25–26 апреля 2514 по ЕГК.

…На ВПП авиабазы в Липках приземлились аж в девятнадцать сорок. Зато личный «Орлан» Виктора, управляемый его Куклой, уже дожидался нас рядом с парковочным местом для самолета, так что на этом аэродроме загорать не пришлось. Четыре следующих пункта программы на этот день — перелет до нашего столичного поместья, водные процедуры, переодевание в гражданку и перелет до дворца — тоже прошли без незапланированных задержек. Правда, тащить во дворец Полину я не видел смысла, поэтому оставил ее и Свету дома. А сам на пару с Олей отправился в логово Воронецких, в половине десятого поблагодарил Анну за доставку, спустил супругу по двери-трапу и довел до «стакана» лифтового холла.

Там пришлось подождать. Немного — минут шесть-семь — но без помощи Ляпишева дальше этого помещения мы бы точно не прошли. Что интересно, ни с термосами, ни без. Ибо, как выяснилось в процессе сканирования, нещадно фонили.

Генерал, само собой, охренел,но задавать напрашивавшиеся вопросы в присутствии Конвойных, тоже потерявших дар речи, и не подумал — взял с них подписки о неразглашении, цапнул термосы с подвижной ленты и повел нас вглубь здания. Несмотря на поздний час, народа по коридорам шарахалось предостаточно. И большая его часть жаждала пообщаться со мной-любимым. Но наш провожатый не разделял желаний праздношатающихся, поэтому без пяти десять мы следом за ним ввалились в приемную кабинета Императрицы, а еще минуты через полторы-две были препровождены в святая святых этого крыла дворца.

Воронецкая пошла навстречу моим пожеланиям, высказанным во время утреннего разговора, так что в помещении, кроме нее, обнаружились государь и наследник престола. При этом государыня пребывала в прекраснейшем настроении, а ее муж и сын почему-то хмурились. Выяснять причину я, само собой, и не подумал — ответил на приветствия, прозвучавшие практически одновременно, демонстративно обвел взглядом кабинет, выслушал уверенное утверждение «Он чист!» и воспользовался любезным предложением садиться.

Первым делом поухаживал за супругой. Затем забрал у генерала оба термоса. А после того, как опустился в свободное кресло, откинул крышку нужного, выложил на журнальный столик два сравнительно небольших пакета и заговорил:

— Не знаю, в курсе вы или нет, но существуют умения, воздействующие на разум даже через защитную пелену, раскачанную до насыщения. Одно из таких умений, которое мы называем оглушением, используется медведями первого ранга и выше — шокирует жертву на несколько секунд и позволяет зверю ворваться в ближний бой. Кстати, если есть желание оценить эффект такой атаки, то могу использовать ее в предельно ослабленном виде…

Пока Император с Цесаревичем обдумывали формулировки вежливых отказов, а наш куратор морально готовился проявить героизм, Императрица влила в марево предельный объем Силы, оторвала от подлокотника правую руку, привлекла к себе мое внимание и заявила, что готова попробовать. Вот я к ней и приложился. Очень-очень слабо. А секунд через пять-семь выслушал чертовски спокойный и выдержанный вердикт:

— Оглушение фактически выключило сознание, не заметив защитного покрова. Скажу больше: ударь Игнат Данилович чуть-чуть сильнее, я бы точно не удержала покров и пропустила любую следующую атаку. Таким образом, попадать под оглушение и другие умения, действующие аналогичным образом, нам, мягко выражаясь, нежелательно.

Куратор, попробовав этот навык на себе, пришел к такому же выводу. А после того, как изложил свои впечатления, задал правильный вопрос:

— Как я понимаю, вы считаете, что этим умением могут владеть и другие Одаренные?

Я утвердительно кивнул и легонечко толкнул вперед левый пакет:

— Да, считаю. Но даже если в данный момент мое мнение и ошибочно, то уже реализующееся решение о подъеме военнослужащих-Гридней в Бояр наверняка заставит некоторую часть простолюдинов упереться. Дабы взять еще один ранг и получить шанс обрести вожделенное личное дворянство. А дальнейшее развитие ситуации вы запросто просчитаете и сами: Богатыри с боевым опытом или сыгранные группы таких Одаренных в какой-то момент начнут охотиться в том числе и на медведей-«единичек», а извлеченные Искры будут не только приживляться, но и продаваться. В том числе и вашим врагам. Я не готов пускать подобные проблемы на самотек, поэтому в этом пакете находится шесть комплектов из Искр и энергетических узлов первого ранга, приживляющих умение, которое мы назвали защитой разума. Оно ослабляет шокирующий эффект… пропорционально рангу. Мы проверили это на себе, так что можете приживлять, не задумываясь. Проблем не будет — порукой тому мое слово.

Императрица кивнула первой, а следом за ней меня «услышали» и все трое мужчин, уже сосредоточенно обдумывавших назревающую проблему. Я мысленно хмыкнул, сдвинул вперед второй пакет и перешел к вопросу, ради которого и прилетел в Новомосковск:

— Тут девять комплектов Искр и энергетических узлов птиц из все той же «единички», крик которых воздействует на разум почти в том же ключе, что и оглушение. Скажу сразу: это умение мы не приживляли, соответственно, не представляем, как заставить его работать, не используя голосовые связки. Но уверены, что у вас хватает фанатиков-ученых, способных решить эту проблему.

Тут Ляпишев сообразил, к чему я клоню, и прищурился:

— По-вашему, три комплекта Искр и энергетических узлов крика должны уйти на эксперименты, дабы после решения проблемы с методом активации умения шестеро обладателей защиты разума могли ее раскачивать, атакуя друг друга?

— Принцип раскачки вы описали верно… — без тени улыбки заявил я. — Однако в идеале защиту разума должны получить восемь человек. То есть, вы четверо, Виктор Михайлович, Татьяна Тимофеевна, Елизавета Демьяновна и Виктория Леонидовна. Просто две недостающие мы очень постараемся добыть в следующих рейдах.

Когда я упомянул «Леонидовну», в глазах Цесаревича, мелькнул огонек благодарности. А потом заговорил Император, и мне стало не до анализа чьих-то там реакций:

— Вы постоянны. В отношении к родным, близким и тем, кого уважаете.

Я развел руками — мол, на том и стою — и Воронецкий спросил, по какой цене я собираюсь продать им эти «комплекты».

— Я постоянен и в вопросе ценообразования… — бесстрастно сказал я. — Так что платите столько, сколько сочтете нужным за вычетом стоимости Искр для Виктора Михайловича, Татьяны Тимофеевны и Елизаветы Демьяновны. Далее, я буду счастлив, если информация о том, что Искры с защитой разума и криком добыли мы, не покинет этого кабинета. И последнее: я хочу получить либо схему плетения крика, оптимизированного под использование людьми, либо предельно подробное описание алгоритма его трансформации. Само собой, не для продажи, а для использования боевой дружиной моего рода.

В этот раз меня «услышали» практически мгновенно: Владимир Первый пообещал разобраться «с вопросом ценообразования» лично, затем приказал Ляпишеву засекретить всю информацию, касающуюся двух этих умений, и дал слово, что я получу схему плетения сразу после того, как оно будет создано и проверено на добровольцах. А потом на пару мгновений ушел в себя и задал вопрос, который не мог не прозвучать:

— Кстати, Игнат Данилович, если я правильно понял ваши объяснения, то добывать Искры с криком намного легче, чем с оглушением, верно?

— Не «намного», но легче… — честно начал я, а затем соврал: — Медведи-«единички» — монстры еще те, и мы стараемся с ними не связываться. Кроме того, их сравнительно немного. А этот вид птиц — стайный.

— А насколько сложно добывать Искры с защитой разума?

Тут я позволил себе криво усмехнуться:

— Владимир Александрович, они добываются с чрезвычайно осторожных зверей-одиночек в «единичке» и глубже. А охота в тех местах — ходьба по краю пропасти. И это не преувеличение. К примеру, у частенько встречающихся там волков первого Кошмарного ранга имеется поисковое умение, позволяющее замечать теневиков. А любая схватка с волчьей стаей, в которой имеется хотя бы одна обычная «единичка», требует фантастической сыгранности команды. Впрочем, даже это — всего лишь цветочки. А ягодки радуют еще меньше: пятая трансформация энергетики усиливает умения зверей и птиц… качественно!

Словосочетание «пятая трансформация» ему просто не понравилось. А прилагательное «качественно» помогло прозреть и умерить аппетиты:

— Что ж, значит, тогда мы подождем, пока вам и вашей команде не улыбнется Удача.

В этот момент дала волю любопытству и Людмила Евгеньевна:

— Игнат Данилович, а что во втором термосе?

Я счел возможным повалять дурака:

— Расскажу и даже покажу. Но после того, как опустошу первый.

— А что, в нем есть что-то еще?

— Конечно. Самое интересное.

— Интереснее защиты разума и крика⁈

— «Интереснее» — не значит «нужнее»! — наставительно заявил я, достал и выложил на столик третий пакет и поймал взгляд Цесаревича: — Михаил Владимирович, тут две Искры, которые можно выставить на аукцион по уже апробированной схеме и пробудить жадность в большинстве высокоранговых Одаренных Империи: Искра кабана второго Кошмарного ранга, с которой можно приживить рывок, жар, сумеречное зрение и усиление тела, и Искра изюбря третьего Кошмарного ранга, способная одарить сумеречным зрением, усилением тела, жаром и цепкими корнями.

Пока они переваривали этот монолог, я извлек на свет божий последний пакет, опустил на столешницу и чисто символически сдвинул в направлении Императрицы:

— А вот тут — мясо того самого изюбря. Уверен, что оно вас порадует не только изысканным вкусом, но и энергетической насыщенностью. Правда, потом заставит фонить и нервировать сканеры, но, на мой взгляд, это мелочи.

— Судя по тому, как на вас и вашу супругу отреагировали сканеры, вы питались таким мясом не один и не два дня, верно? — ехидно поинтересовалась женщина и получила честный ответ:

— И даже не неделю. А вот попробовать кабанятину, увы, не получилось — пока мы вырезали Искру и энергетические узлы, запах свежепролитой крови учуяли волки. Пришлось оставлять им свою добычу и уходить.

— Веселый у вас, видать, получился рейд… — невесело усмехнулась она, и я плавно съехал с темы Кошмаров:

— Мы промышляли не только в «единичке». Поэтому-то и принесли Дмитрию Львовичу полный термос Искр третьего ранга и четыре второго…

…Вопрос «А какого ВЫ ныне ранга?» нам так и не задали. Хотя он горел во всех четырех парах глаз даже во время обсуждения результатов изысканий подчиненных Дмитрия Львовича. И слава богу. Ведь врать Воронецким в лицо мне не хотелось из опасения, что в дворцовые сканеры встроены продвинутые аналоги обычных определителей магического ранга, а говорить правду мешала уверенность, что правда вызовет зависть. В общем, такт собеседников вернул настроение в относительную норму. Благодаря чему, вывалившись из кабинета Воронецкой в первом часу ночи и «обнаружив» в приемной Виктора, Таню и Лизу, проторчавших там более полутора часов, я нашел в себе силы и улыбнуться, и пошутить:

— Привет полуночникам! Ждете аудиенции?

Воронецкий рассмеялся, «возник» передо мной, пожал протянутую руку энергичнее некуда и приложился к левому плечу:

— Доброй ночи, Игнат! Доброй ночи, Оль! Ага, ждем. Вернее, ждали-ждали и, наконец, дождались. Так что сдавайтесь!

— А ты уверен, что правильно понимаешь смысл слова «аудиенция»? — притворно нахмурилась супруга, подставляя щечку Ростопчиной.

— В этом деле главное — уверенность в себе и своих силах! — нагло заявил Великий Князь, а злобная мелочь, повисшая на шее «любимой наставницы», его поддержала:

— И не в этом деле — тоже!

Следующие пару минут были убиты на шуточную грызню, а потом мимо нас прошел генерал Ляпишев, и Виктор, посмотрев на часы, посерьезнел:

— Тут, во дворце, нормально не пообщаешься. Можно было бы зайти к нам, но уже поздно, а вы наверняка забыли, когда нормально спали. В общем, давай-ка Аня отвезет вас домой, а мы заглянем к вам в гости завтра… то есть, уже сегодня вечером.

— Завтра днем мы улетим на Дивное. Решать накопившиеся проблемы… — вздохнул я, едва заметно выделив интонацией второе предложение.

Воронецкий понимающе кивнул, явно зная, о каких проблемах идет речь, и расстроенно вздохнул:

— Жаль: у нас весь сегодняшний день расписан поминутно: в десять ноль-ноль мы должны поприсутствовать при испытательном полете очередной экспериментальной модели дирижабля на полигоне в Голицино, в тринадцать тридцать — встретиться с руководством КБ Орлова и обсудить результаты испытаний, в пятнадцать ноль-ноль пообедать с Вениамином Анатольевичем, а в шестнадцать тридцать — принять или не принять облегченный дизельный движок. Кроме того, дорога туда и обратно займет у нас в общей сложности два с половиной часа. Ничуть не лучше обстоит дело и с планами на пятницу — в самом лучшем случае мы освободимся в районе двадцати трех ноль-ноль.

— Ко мне-то хоть прилетите? — со вздохом спросил я.

— Мог бы и не спрашивать! — обиженно воскликнул он, Таня поддакнула, а Максакова «недобро» нахмурилась.

— Что ж, значит, поболтаем в субботу. Кстати, о будних днях: я надеюсь, ты Лизу в школу еще не отпускал?

— Неа: в день возвращения в Большой Мир сообщил ее деду, что она мне нужна, и… соврал: на самом деле она помогает Татьяне. Причем очень и очень достойно.

Злобная мелочь, нахмурившаяся, было, на слове «соврал», гордо задрала носик. Я мысленно хохотнул, но отреагировал на похвалу «серьезнее некуда»:

— Она у нас умничка, каких поискать. А как тебе Аня?

Тут Воронецкий заулыбался:

— Прошла курсы переподготовки ненамного хуже Иры. Хотя нет, не так: твоя подруга сходу шокировала инструкторов эффективностью использования оружейных систем и систем РЭБ, поэтому все время обучения привыкала к новому типу боевой машины и шлифовала пилотаж, а Аня сходу «взяла» именно его, и замучилась «перешивать» рефлексы, заточенные под оружейные системы «Грома». Впрочем, даже так проявила себя с самой лучшей стороны. Из-за чего руководитель полетов как-то в сердцах выдал штатным пилотам Конвоя забавный монолог: «Парни, хватит строить из себя асов: в реальном бою ни один из вас не продержится и пяти минут даже против Ковалевой. А Беркутова-Туманная сожжет любого из вас от силы за две!». В общем, я в восторге. И выплатил Ане первую премию. За добросовестность, проявленную при переучивании на «Орлан»!

Тут Дайна ехидно хихикнула, и я еле удержал улыбку. А через пару мгновений Лиза напомнила Виктору, что мы забыли, когда нормально спали, и он, виновато засопев, предложил проводить нас до квадрокоптера.

Пока шли по коридорам, болтали о всякой ерунде типа настоящей весны, наконец, наступившей и в Новомосковске. А после того, как ввалились в салон «Орлана», Воронецкий посерьезнел, поймал мой взгляд и загрузил:

— Спасибо за науку и сбалансированный арсенал навыков, наставник!

— Не скажи, пригодились?

— Не то слово… — подтвердил он и мрачно усмехнулся: — Первые четыре дня в нас видели подростков, дорвавшихся до возможности покомандовать, и саботировали приказы почти каждый раз, как представлялась возможность. Зато после того, как я показательно положил на учебно-тренировочных дуэлях трех Гридней, Таня вынесла двух Гридней и Рынду, а Лиза положила Рынду и Витязя, нас зауважали.

— А потом мы до смерти загоняли целый взвод на учебно-тренировочном выходе, и абсолютное большинство кандидатов резко поняли, что Имперский Воздушный Патруль — это служба их мечты! — весело хихикнула Максакова, дождалась подтверждающего кивка Виктора, рассказала одну веселую байку, а затем спросила, доволен ли я ее подружкой.

— Да, очень… — ответил я, а Оля, вроде как пошутила:

— Настолько, что видит в ней младшую сестренку. И балует… в своем непередаваемом стиле!

— Тренирует на износ? — радостно улыбнулась девочка.

— Ага!

— Здорово!!!

Дайна была уверена, что этот «вброс» заткнет некоторое количество злопыхателей, поэтому свою роль отыграл и я, со вздохом признавшись, что Полина действительно напоминает мне какую-то родственницу, изредка всплывающую в обрывках воспоминаний. И «справедливости ради» озвучил еще четыре рекомендованных утверждения:

— Не знаю, кем приходилась мне та девочка, так как вспоминается только ощущение братской любви. А Полина — личность, уже заслужившая уважение всей команды. Видимо, поэтому два этих образа друг на друга и наслаиваются. Но так я чувствую себя более цельным.

— Можете на нее опереться — она не предаст! — посоветовала злобная мелочь, посмотрела на часы и нахмурилась: — Так, мы опять вас заболтали. Анна Егоровна, вы тут?

— Да, конечно! — донеслось из динамиков акустической системы салона, и девочка повела рукой, предлагая Виктору зарулить. А он счел это вполне нормальным и протянул мне ладонь под рукопожатие:

— Лиза права: вам пора домой. Желаем хорошенечко выспаться. Добрых снов…

26 апреля 2514 по ЕГК.

…Валерий Константинович продрал глаза в начале одиннадцатого утра, быстренько привел себя в порядок, забежал на кухню, отжал у поваров тарелку с бутербродами и отправился в мастерскую. Доделывать приблуду, с которой, по словам Дайны, провозился аж до рассвета. Отрывать мастера от работы не хотелось, но время, увы, не ждало, поэтому я растолкал девчат, после завтрака вернувшихся в спальню досматривать сны, подождал, пока они соберутся, и вытолкал в коридор. Пока шел по дому, полному жизни, привычно поглядывал на «силуэты» родичей, занимавшихся своими делами, и краешком сознания оценивал теоретическую боеспособность рода. Но стоило переступить через порог логова артефактора, как лишние мысли были задвинуты куда подальше, а окончательный план предстоящего разговора сложился сам собой.

Само собой, это не помешало мне помнить о вежестве. Но после обмена приветствиями я жестом попросил внимания и сообщил, что у нас появился очень срочный заказ.

Трудно сказать, что хозяин этого комплекса помещений услышал в моем голосе, но мгновенно подобрался, посерьезнел и заявил, что весь внимание. Вот я к конкретике и перешел:

— Нам нужны артефакты сокрытия. Один — для маскировки энергетики и магофона Полины, прорвавшейся в третий ранг, и три — превращающие нас, Кошмаров первого ранга, в Богатырей…

У мужчины округлились глаза, а я и не думал замолкать:

— Далее, необходимо создать определитель магического ранга под наше дальнейшее развитие. Причем чем быстрее — тем лучше. Чтобы можно было успеть его откалибровать на приблизительную нижнюю границу нового ранга. И последнее: нужен еще один ментальный артефакт, но процентов на сорок слабее самого первого. Для раскачки сопротивлений к воздействиям на разум вами, Надей, Ксенией Станиславовной, Ульяной и личным составом родовой дружины.

— А это — подарок, пап… — мурлыкнула Света и протянула ему небольшой пакет. — Искра, с которой приживляется соответствующее умение.

В этот момент он в себя и пришел:

— Вы прорвались в Кошмаров⁈

— Ага.

— Но как?!!!

— Начали Новиками. Потом как-то умудрились стать Дружинниками… — начала глумиться она, но была перебита. Мною:

— Медитировали в очень глубоких областях Пятна, питаясь мясом очень высокорангового зверья. А теперь, как выяснилось, неслабо фоним. Что может выйти боком.

— Может… — угрюмо подтвердил артефактор, окончательно взяв себя в руки, поздравил нас с прорывами и переключился в рабочий режим. В смысле, предупредил, что никогда не работал со столь развитыми Одаренными, так что будет вынужден постоянно дергать кого-нибудь из нас.

— До двух часов дня я в твоем распоряжении… — сообщила младшенькая и поделилась частью наших планов на день: — С двух до семи нам будет не до работы, так как мы улетаем сами и забираем тебя на Дивное, а там я снова переселюсь в твою мастерскую. Ибо эти артефакты нужны, как воздух.

Валерий Константинович коротко кивнул и метнулся к рабочему столу. Это его состояние я видел не первый раз, поэтому весело подмигнул Свете, подхватил Олю под локоток и вышел в коридор.

В лифтовом холле у жены ожил телефон, и она, кинув взгляд на экран, показала его мне. Увидев уведомление о поступлении на счет двенадцати с чем-то миллионов рублей, я потянулся за своей трубкой, но вовремя вспомнил, чем грозит ее включение, и попросил благоверную вызвать Полину в кабинет с помощью «Паутинки». В этот момент в гарнитуре раздался ехидный смешок Дайны, и я, первым шагнув в кабинку лифта, вопросительно мотнул головой.

Верная помощница обратилась к нам обоим:

— Игнат, твоя проникновенная речь о неминуемом появлении оглушения у врагов Императорского рода настолько сильно впечатлила Воронецких, что они додумались до возможности создания площадной версии этого умения и просчитали последствия его использования на каком-нибудь приеме или балу. Поэтому вызвали к себе Ляпишева аж к семи утра, приказали принять самые драконовские меры для засекречивания информации о существовании крика и защиты разума, потребовали в самые кратчайшие сроки добиться адаптации последнего под использование людьми и… определились со стоимостью Искр всех трех умений для их единственных поставщиков. Дабы вам очень-очень захотелось помочь с обретением защиты от подобных атак хотя бы десятку самых доверенных телохранителей Императора, Императрицы и Цесаревича. В общем, Очень Приличные Деньги вам перечислят в ближайшие несколько минут, а на желательность оказания помощи намекнут либо в это воскресенье, либо в понедельник.

Словосочетание «очень приличные деньги» я пропустил мимо ушей, ибо радовался, что идея трансформации крика чужими руками все-таки сработала. А буквально через полминуты увидел сияющее личико Полины, мчавшейся к моему кабинету по коридору хозяйского этажа, и на какое-то время забыл даже о причине, из-за которой вызвал к себе «сестренку». Почему? Да потому, что она пребывала в прекраснейшем настроении и жаждала им поделиться.

— Рассказывай! — с улыбкой предложил я, как только мелкий ураганчик затормозил в двух шагах перед нами.

— Я только что сдала все задолженности по математике, физике и химии! — протараторила она. — На высший балл.

— Так, стоп: мы закончили завтракать менее двух часов тому назад! — напомнил я, посмотрев на часы.

— Ага! — весело хихикнула Птичка. — Но я по совету Ирины Сергеевны еще до завтрака послала на сервер школы официальный запрос на разрешение сдачи задолженностей в экзаменационном режиме в «кабинете» стандартной капсулы виртуальной реальности, получила разрешение и коды синхронизации, ввела их, забралась в капсулу и сдала!

— Умничка! — хором выдохнули мы, но девчонке этого не хватило, и она подставила голову под мою ладонь.

Погладил. Без какого-либо внутреннего сопротивления. Подождал, пока Оля чмокнет ее в щечку и увел обеих дам в кабинет. А там попросил супругу показать Полине уведомление и объяснил, что это за деньги:

— Это одна пятая от суммы, заплаченной спецотделом за Искры второго и третьего рангов. Соответственно, на твой виртуальный счет поступила одна ше— …

— Игна-а-ат… — перебила меня супруга и показала новое уведомление.

Я почесал затылок, счел, что стимул Императора великоват, уставился в объектив потолочной камеры и с помощью Дайны разобрался в «математике»:

— Не грузись — сумма более чем вменяемая. Ведь пятнадцать ядер первого ранга, причем из категории эксклюзивнее не бывает, не могут быть дешевле лепки второго. Хотя бы потому, что способны защитить от гарантированного уничтожения правящей династии. Поэтому вспоминаешь, что вы оставили им аж пятнадцать таких ядер, отнимаешь шесть, которые будут скормлены Вите, Тане и Лизе, умножаешь на стоимость лепки и получаешь сумму поболее той, которая вам прилетела.

Под таким углом зрения триста миллионов, прилетевшие Ольге, уже не шокировали, поэтому я поймал взгляд «сестренки» и усмехнулся:

— А ты у нас только что стала одной из самых завидных невест Империи!

Птичка изумленно выгнула бровь и парировала:

— Как это «только что»? Я являюсь любимой сестренкой Черного Беркута уже целую вечность!!!

— Она тебя уела! — хохотнула жена, затем повернулась к девчушке и показала ей экран телефона: — Это — одна пятая суммы, вырученной за Искры горностаев и тетеревов-косачей. Соответственно, только с этого платежа твой виртуальный счет вырос на двести пятьдесят миллионов.

Тут Полина помрачнела и криво усмехнулась:

— Ваша похвала, твой поцелуй в щечку и скупая ласка Игната заставляют задыхаться от счастья, а на деньги, власть, близость к трону и все то, за что так рьяно воюет абсолютное большинство аристократов, мне плевать. В общем, если я вам действительно дорога, то радуйте вниманием и лаской. А о счетах — хоть виртуальных, хоть реальных — лучше даже не напоминайте, ибо каждый подобный разговор возвращает меня во Вселенную Лаптевых…

— Ты нам действительно дорога… — твердо сказал я, пообещал больше не поднимать тему денег, встал, подошел к девчонке, расстроившейся на самом деле, присел на корточки и повторил слова, услышанные от самой Птички: — Я тоже до смерти боюсь тебя разочаровать. А еще не помню, как себя правильно вести с любимыми сестренками. Вот и учусь. Методом проб и ошибок. Эту простишь?

— Не за что прощать. Ведь ты пытался меня порадовать. Не представляя, насколько сильно мне не хочется вспоминать прошлое… — со вздохом сказала она и извинилась за то, что выплеснула на нас свои проблемы.

Тут в наш разговор вмешалась Оля — заявила, что «своих» проблем в Стае не может быть, ибо любые проблемы, по определению, наши, и помогла закончить этот разговор на условно мажорной ноте:

— Игнат, срочно исправляй другую ошибку и веди нас сдаваться Ксении Станиславовне.

— Какую ошибку? — не понял я.

— Дай сестричке почувствовать, что ты ее любишь. И не скупись…

…В кабинете целительницы мы проторчали минут двадцать — женщина, одуревшая от наших нынешних рангов, добросовестно искала огрехи слишком быстрых прорывов сначала в энергетике Полины, а затем в Олиной. А до меня «домогаться» не стала — заявила, что выгляжу лучше некуда, и завуалированно поинтересовалась, когда мы собираемся пройти седьмой этап усиления.

Я сказал, что, скорее всего, в середине мая, и услышал сварливый голос Дайны:

— В том обновлении, которое ты мне передал, содержалась настоятельная просьба появиться в Расщелине к седьмому числу. И не на полчаса-час, а на двое-трое суток!

Этот монолог слегка напряг, так как напомнил о новостях, которые я еще не услышал, и заставил еле заметно кивнуть ближайшей камере. Тем временем Ксения Станиславовна дала понять, что закончила работу не только над этим этапом, но и двумя последними, а затем спросила, когда я планирую улететь в родовое поместье. Тут я чуть было не хлопнул себя по лбу, сообщил, что вылет запланирован на четырнадцать ноль-ноль, причем не на нашем «Орлане», а на дворцовом, увидел в глазах целительницы… хм… укоризну и извинился. За то, что замотался и не предупредил раньше. Потом влез в «Паутинку», набил и разослал предупреждение остальным еще «не озадаченным» личностям и, оставив самую старшую Одаренную рода собираться, повел Олю с Полинкой дальше.

В ателье тоже зависали недолго: на первой же минуте меня засмущала Соня, благодарившая за мини-студию звукозаписи, подаренную ей Дайной от моего имени, а после того, как эта часть «общения» осталось в прошлом, вдруг выяснилось, что и этим девушкам надо бежать собираться, ибо их «Эскорт» должен выехать из дому в тринадцать ноль-ноль.

Дергать Надежду не стал, вовремя сообразив, что она наверняка занята все теми же сборами. Поэтому в сопровождении девчонок вернулся в свою гостиную, завалился на диван, подложил под голову подушку и на некоторое время выпал из реальности из-за злобного рыка Дайны:

— Амосов — конченная тварь: уже третий раз с момента исчезновения из дому появляется из-под невидимости в разных помещениях своего столичного особняка и… успевает исчезнуть секунд за двадцать-тридцать до того, как я вывожу на него андроида, «заряженного» аструмом и пистолетом «Темп» с артефактными патронами! Скажу больше: я до сих пор не выяснила, на чем он приезжает, где прячется, по какому телефону говорит и на чем собирается ехать или лететь в Южный!!!

Я тоже расстроился. Ибо предпочел бы «случайную смерть» Кукольника и Спрута в одном лице даже очень продуманной «военной кампании». И, судя по всему, не удержал лицо, так как Полина, сидевшая рядом с Ольгой, сочла необходимым меня отвлечь от мрачных мыслей и поделилась своими новостями:

— Вчера вечером, после вашего отлета во дворец, я включила телефон, чтобы посмотреть, кто мне писал, и выяснить, зачем. Сообщения большинства мальчишек, которым поручили меня быстренько обаять, удалила, не открывая. Потом проанализировала все девять Ремезовских и неприятно удивилась: судя по кое-каким оборотам речи, предложениям, обещаниям и намекам, тексты писали взрослые, либо очень добросовестно расспросившие Лаптевых о моих привычках, либо — что радует еще меньше — купившие архив записей камер столичного особняка этого рода года за два-три. В общем, в то, что Веня мною так сильно заинтересовался, что целыми днями расспрашивает обо мне подруг и одноклассников, конечно же, не поверила. Равно, как не поверила и в дикую депрессию, вызванную тем, что я не отвечаю на его сообщения. Зато оценила оригинальность попытки меня купить. Те, кто пишут от имени этого парня, выяснили, что позапрошлым летом я фанатела с сериала «Беспощадная», мечтала стать такой же волевой женщиной, как главная героиня, и попросила маму купить мне любимую домашнюю одежду Инги Котовой — ярко-красный шелковый халат с золотым фениксом во всю спину. Вот Ремезов мне его, вроде как, и купил. Но не может подарить, ведь я не появляюсь ни в школе, ни дома.

— Инга была харизматичной особой… — согласилась Оля.

— А Анфиса Кораблева, сыгравшая эту роль — тварь, каких поискать. Но купить халатик не проблема — их продают до сих пор. Как и линию деловых костюмов «Инга», копии ее любимых ювелирных украшений…

— … и тому подобную дребедень… — закончила Птичка. — Но толку: в том году я была ребенком и смотрела сериал для того, чтобы хоть на какое-то время забыть о своей жизни. Через полгода поумнела. А сейчас живу Стаей. И счастлива. Так что Венечка и его родичи опоздали.

— Венечке и его родичам скоро будет не до тебя… — пообещал я.

Девчушка кивнула, встала с кресла, спросила, не хотим ли мы, часом, попить свежевыжатого сока и умять чего-нибудь вкусненького, набрала гору «заказов» и унеслась командовать андроидами. Тут меня Дайна и озадачила. Просьбой включить телефон и подождать звонка Карамзиной. Судя по тому, что встрепенулась и супруга, говорила в две гарнитуры, поэтому я открыто спросил, что случилось.

— Вышла из Пятна. Злой, как собака…

— Она что, торчала в рейде дольше нас? — удивилась Оля.

— Нет, успела сходить в два шестидневных. В первом помогла прорваться в Князья своему доверенному телохранителю, а в этом, судя по выражению лица, состоянию одежды и характеру видимых ранений Дениса, очень неслабо повоевала. Причем не со зверьем, а с людьми.

— Понял… — буркнул я, задавил вспышку гнева, врубил телефон, смахнул с экрана несколько «пачек» уведомлений и подождал. Минут шесть-семь. При этом звонки других желающих со мной пообщаться блокировал БИУС, так что обошлось без лишних разговоров — я принял нужный вызов, поздоровался и превратился в слух.

— Добрый день, Игнат Данилович… — поприветствовала меня Кувалда. — Рада, что вы уже в Большом Мире. Как прошел рейд, скажем, по пятибалльной системе?

— Баллов на шесть. Или семь… — честно ответил я.

Женщина удивленно хмыкнула и усмехнулась:

— Повезло… А мой — в лучшем случае на единицу. Поэтому возникла необходимость пообщаться. По возможности, вживую.

— В четырнадцать ноль-ноль вылетаю из новомосковского поместья. В районе восемнадцати тридцати буду в родовом. Сами доберетесь, или выслать за вами самолет?

— Доберусь сама. Ориентировочно к двадцати ноль-ноль.

Я сказал, что буду ждать, и Карамзина, успокоившись, сбросила вызов. А через минуту-полторы Дайна заговорила снова:

— Упертая бабка, однако: отправила телохранителя на заднее сидение и приказала отдыхать. А сама села за руль, вбила в навигатор маршрут длиной в тысячу двести семьдесят километров и подстраивает под себя сидение, руль, педали и зеркала. При этом создается ощущение, что за рулем «Бурана» она не ездила ни разу. Кстати, я, пожалуй, «вселюсь» и в машину — не хочу, чтобы Наталья Родионовна убилась из-за усталости или недостатка опыта.

— Спасибо, солнце… — поблагодарил ее я и повернулся к двери в коридор, к которой подходил «силуэт» Светы. А после того, как младшенькая возникла на пороге и довольно заулыбалась, вопросительно мотнул головой.

— Мы с папой собрали определитель ранга для продвинутых Кошмариков типа нас с вами и заказали доставку сырья, требующегося для изготовления артефактов сокрытия. В общем, теперь он клепает заготовки, а я временно освободилась и прискакала к вам, ибо страшно соскучилась…

28 апреля 2514 по ЕГК.

…Армия из тридцати андроидов на класс ниже Кукол, приобретенная Дайной за время нашего отсутствия и доставленная в родовое поместье еще в начале недели, взяла на себя большую часть неквалифицированного труда по подготовке чертового приема.

Нет, ни ветераны, ни прислуга не бездельничали — Ира находила работу и для них. Просто не тратили время на всякую ерунду. Что, конечно же, сказалось на моральном климате в особняке, ведь народ спокойно занимался порученным делом, ни с кем не ругался, ни о чем не забывал и никуда не опаздывал. Кстати, БИУС взял на себя не только это: он составил списки всего, что требовалось для проведения торжества, нашел это самое «все» на страничках сетевых и обычных магазинов, оплатил вместе с доставкой и контролировал чуть ли не каждый чих водителей. Поэтому недо-аврал, де-юре начавшийся в пятницу утром, закончился все в ту же пятницу в двадцать один ноль-ноль! Да, особо ответственные домочадцы в это не поверили и какое-то время метались по первому этажу и хозяйственным помещениям, проверяя и перепроверяя все, что можно и нельзя, но ни к чему придраться не смогли и со спокойным сердцем отправились отдыхать.

Мы тоже легли достаточно рано, ибо понимали, что в субботу умотаемся вусмерть. И спали, как убитые, аж до семи утра. А уже в семь сорок начали шевелиться. Правда, не все, а только Ира и я — встали, оделись, привели себя в порядок, вылетели из дому, за считанные минуты до приземления «Антея» Воронецких спикировали к его парковочному месту и немного подождали.

Во время встречи трех «Эскортов», выкатившихся из самолета, немного полицедействовали. В смысле, сделали вид, что удивлены прилетом Людмилы Евгеньевны, затем спохватились и поздоровались. Со всей толпой, то есть, с Императрицей, с ее верной тенью — Северцевым — Виктором, Татьяной, Лизой, Викторией и Анной. После того, как подняли гостей и их вещи в квадрокоптер, «подхватили» два ударных вертолета и в их сопровождении добрались до дома. А там чуть-чуть понапрягались — отправили «сладкую парочку» отсыпаться, натравили на злобную мелочь ее любимую подружку, Ковалеву сдали Ире, а с Воронецкой и ее телохранителем я прогулялся по маршруту крыша-личные покои-бассейн. И оставил женщину, не сумевшую вырваться в наше поместье ни двадцать шестого, ни двадцать седьмого, расслабляться под присмотром Богатыря-Иллюзиониста.

Следующий «взрыв активности» случился ближе к полудню. Сначала мы с Куклой смотались в гражданский аэропорт Южного и встретили чету Фридманов, чету Бехтеевых и Виталия Петровича Искрицкого с супругами. После возвращения в поместье поручили их заботам младшенькой. А затем разделились: Ира унеслась «развлекать Аню», а я отправился в логово Ксении Станиславовны спасать несчастную женщину от Карамзиной.

И ведь спас: убедил гостью, что целительнице лучше не мешать даже выказыванием искренней благодарности, и тогда телохранитель выздоровеет намного быстрее. Правда, потом я сдуру прогулялся с Натальей Родионовной до бассейна и попал, но это совсем другая история. Какая? Хм… При виде нас у государыни, успевшей и наплаваться, и налюбоваться озером, и подремать, проснулась жажда деятельности. Поэтому нас отловили, усадили на соседний лежак и начали терроризировать.

Хотя вру: терроризировать начали только Кувалду — поинтересовались, где ее носило, как пострадал телохранитель и почему сразу после выхода из Пятна эта парочка приехала не в свое, а в наше родовое поместье.

«Княгиня» немного поколебалась и раскололась. Почти до донышка:

— Люд, между нами говоря, я долгие годы использовала в качестве места для медитаций и базы для дальних рейдов логово медведя, расположенное в «четверке». В первых числах апреля увела туда своего телохранителя и дала ему возможность прорваться в первый ранг. Потом мы вернулись в Большой Мир, чтобы решить кое-какие проблемы, а в конце прошлой недели снова отправились в логово. Раскачивать те умения, потолок развития которых это позволял. Как выяснилось, шли не одни, а в незримом сопровождении группы теневиков, состоявшей из одного чрезвычайно опытного лесовика, владевшего умением следовать по следам, оставленным волчьим шагом, артефактора, специализировавшегося на взломе артефактов иллюзии и Поисковой Сети, пяти Богатырей и одного Боярина. Артефакты работы Уфимцева-старшего эти скоты взламывали сутки с лишним. И, все-таки, взломали. А серо-зеленую леску, которую Денис каждый вечер натягивал поперек прохода и аккуратно присыпал землей, не заметили. Поэтому мы проснулись вовремя. И успели активировать пассивные умения. Бой получился… сложным: да, мы положили лесовика, артефактора, двух Богатырей и Боярина, но пострадали сами. Кроме того, разнесли логово, изуродовали лес в радиусе сотни метров и перекопали землю. Увы, почувствовав, что запахло жареным, трое Богатырей спрятались под пелену теневика и сбежали. Мой телохранитель в это время находился при смерти, поэтому нестись вдогонку я и не подумала. Впрочем, толку от погони не было бы никакого, так как следов эти твари не оставляли. Потом я кое-как затянула наши раны недо-целительскими умениями, донесла бессознательное тело до ближайшей речки, отмыла, дождалась, пока Денис придет в сознание, и потихоньку понесла его к границе «нулевки».

— Вы забыли рассказать о лицах и отпечатках пальцев… — напомнил я, так как прекрасно помнил значительно более полную версию этой истории.

— Точно… — спохватилась Карамзина и мрачно усмехнулась: — Тот, кто послал за мной этих паскуд, является параноиком. Кроме того, владеет лепкой и целительскими навыками на невероятно высоком уровне. Поэтому у нападавших вместо лиц были намеренно изуродованные личины.

А папиллярных узоров не было, как класс. Да и радужки выглядели как-то не так. В общем, принести в Большой Мир хоть какие-либо материальные свидетельства попытки моего убийства я не смогла. А еще уверена, что за этой акцией стоит Амосов, но доказать не смогу…

— … и ты бесишься? — спросила Императрица и получила ни разу не тот ответ, который ожидался:

— Уже нет: Игнат Данилович почему-то считает, что мы прищучим эту тварь. И я ему верю…

…С двух до трех я летал. В компании Оли. Вдоль границы своих земель. Полюбовался «силуэтами» четырех Богатырей и двух Бояр, прятавшихся в схроне, сооруженном на дне двенадцатиметровой скальной расщелины, как-то слишком уж добросовестно залитой бетоном и «накрытой» высокоранговой иллюзией. Невесть в который раз за последние двое суток попытался найти аналогичные схроны в других местах, но не преуспел. Затем не поленился проведать ангар для сельскохозяйственной техники, в который, по словам Дайны, под прикрытием ночи заехали два подозрительных фургона. А после того, как убедился, что она и в этот раз оказалась права, и пересчитал «силуэты» Гридней с Боярами, вернулся домой и пообедал в компании «близких» гостей.

Что интересно, трапеза удалась. И пусть первые полчаса чета Бехтеевых и младшая жена Виталия Петровича чувствовали себя не в своей тарелке из-за присутствия за столом Императрицы и Великого Князя, но ближе к третьей перемене блюд вдруг заметили, насколько свободно ведут себя Полина и Лиза, с каким удовольствием Людмила Евгеньевна общается с этой парочкой, как реагирует на мои шутки и как шутит сама, перестали дергаться и… начали анализировать чуть ли не каждое слово и каждый жест Воронецких. Но — по словам Дайны — для представителей сословного общества такое поведение было более чем нормальным, поэтому я не задурялся.

После обеда Ольга увела государыню терроризировать косметический комплекс, а Виктор, Таня, Вика и Полина с Лизой отправились развлекаться в аэротрубе. Поэтому другим гостям полегчало, и они не только нормально перезнакомились, но и нашли общий язык. Впрочем, невменяемых личностей в этой компании не было, да и мы усиленно помогали. А в районе семнадцати ноль-ноль ряды «помощников» начали редеть. Сначала из большой гостиной второго этажа технично испарились Надя, Ксения Станиславовна и Ульяна. Чуть позже наводить красоту отправилась Света. Следом за ней я отпустил Валерия Константиновича. А после появления на пороге Ольги, Иры, Сони и Тани, уже готовых к началу торжества, ушел сам.

Инициативу, естественно, не проявлял — вломившись в гардеробную и обнаружив на манекене стильный светло-голубой кожаный костюм из кожи Кошмара, кстати, пошитый под это мероприятие, неспешно переоделся, дал андроиду под управлением Дайны завязать галстук и побрызгать одеколоном, нацепил все навязанные голосом в ухе статусные аксессуары и пошел за своей благоверной. Уже не в большую гостиную второго этажа, а в зал для приемов первого, в который переместилась «брошенная» компания. И послонялся по помещению до восемнадцати пятидесяти восьми. А потом БИУС доложил о въезде на наши земли первого лимузина, и нам с Олей пришлось прогуляться до верхней площадки парадной лестницы особняка.

Автомобиль с гербами Орловых на передних дверях подкатил к «зоне высадки» в девятнадцать ноль одну, плавно остановился и выпустил наружу первых «официальных» гостей приема — Вениамина Анатольевича и двух его супруг. Я, естественно, сразу же изобразил радушную улыбку. Хотя, каюсь, жаждал расхохотаться на все поместье. Почему? Да потому, что и владелец «Сокола», и его благоверные пребывали в состоянии дичайшего охренения: во-первых, в момент их поворота к лестнице оба… хм… робота-привратника, мирно стоявших на постаментах, вдруг слитно качнулись вперед и открыли впечатляющие пасти, а, во-вторых, умопомрачительно красивая парадная лестница из розового мрамора с перилами, балясинами и всеми остальными «архитектурными излишествами» находилась ни разу не на поверхности. То есть, соединяла первый ярус подземного гаража с частью первого этажа моего особняка, «утопленного» в скалу!

Слава богу, в какой-то момент гости все-таки вспомнили о том, что им не мешает подняться к нам, хозяевам, и пошли вверх по ступенькам. А после того, как добрались до верхней площадки, сначала отыграли обязательную программу с приветствиями, взаимными представлениями и поздравлениями, а затем дали волю эмоциям. То есть, заявили, что в восторге от оригинальности архитектурных решений, «общего антуража» и… тигра с росомахой. А потом младшая жена Вениамина Анатольевича, Анжелика Семеновна, спросила, где мы приобрели такие «милые игрушки».

Права на создание роботов, имитирующих «особо симпатичное» зверье Пятна, стараниями Дайны и Льва Абрамовича стали принадлежать мне. Равно, как и пятьдесят один процент акций новообразованного торгового дома, де-юре входящего в промышленную империю Карамзиной. Поэтому я без какого-либо внутреннего сопротивления озвучил заранее подготовленный ответ:

— В торговом доме «Кошмар». Под персональный заказ. И доволен до невозможности. Ведь эти игрушки, кроме всего прочего, еще и охраняют…

…За следующий час я повторил этот монолог раз пятьдесят-шестьдесят, если не больше, ибо каждой супружеской чете или троице срочно требовались такие же «игрушки». А еще до смерти устал изображать радушие, улыбаться, повторять одни и те же приветствия, отвечать на поздравления, придумывать ответы на комплименты, запоминать имена-отчества и… держать себя в руках в те моменты, когда отдельные особо охамевшие представители сильного пола начинали строить из себя центры Вселенной, изображать снисходительность, облизывать взглядами мою жену или клеиться к Свете и Ире, провожавшим каждую «партию» гостей в зал для приемов.

Срываться, естественно, не срывался. Но запоминал каждого «аватара верховного бога Надежды», каждое живое воплощение Истины в Последней Инстанции и каждого Гуру Любви. И отвлекал себя изучением энергетических структур Одаренных в рангах от Боярина и выше. Ну и, конечно же, показывал Дайне Кошмаров, прячущихся за артефактами сокрытия. А таких ко мне, как ни странно, приехало аж восемь… или девять, если считать ублюдка-Амосова. В общем, час, традиционно выделяемый на обязательную часть мероприятия — встречу гостей — не порадовал от слова «совсем». И пусть некоторую часть накопившегося раздражения компенсировало удовлетворением, полученным в момент появления в зале для приемов Императрицы и Великого Князя, но приветственную речь я толкнул через силу.

К сожалению, на этом «счастье» празднования дня рождения «на миру» не закончилось — мне пришлось спускаться в зал и уделять внимание каждой отдельно взятой группе гостей, то есть, подходить, заводить разговор на нейтральную тему, держать лицо, когда они съезжали с нее на какую-нибудь другую, отвечать на вопросы, «делиться планами на будущее» и выслушивать советы. Увы, на этом мероприятии я не имел права сдвигать фокус внимания окружающих ни на Воронецкую, ни на ее внука, ни на Карамзину. Поэтому делал то, что должно, вслушивался в комментарии Дайны, анализировавшей все телодвижения аристократов и аристократок, слонявшихся по помещению, изредка гасил наклевывающиеся конфликты между группами политических противников или конкурентов, ни на миг не выпускал из «виду» «силуэт» лже-главы рода Амосовых и постепенно наливался злостью.

Ничуть не меньше напрягался и весь остальной ближний круг. Оля, как и полагается законной супруге, шарахаясь по залу вместе со мной, «держала» прозрением личностей, которые, по мнению Ляпишева, могли организовать нам проблемы на пустом месте. Света «выгуливала» Виктора — Особо Важного Гостя номер два — и его невесту. Ксения Станиславовна, как самая старшая представительница Беркутовых-Туманных, не отходила от Особо Важной Гостьи номер один. Валерий Константинович общался с мужской половиной страждущих, которым не хватало моего внимания, а Надежда — с женской. А Ира, Ульяна, Софа, Таня, Вика и Анна были на подхвате — оттягивали на себя внимание личностей, страдавших от безделья, отвечали на вопросы, помогали найти уборные и так далее. Ну, а Поля с Лизой периодически спасали меня. Как? Да очень просто: в самом начале мероприятия я представил собравшимся Птичку, как свою названную сестру, и она пользовалась обретенным статусом каждый раз, как получала на «Паутинку» просьбу «Ирины Сергеевны» увести меня от той или иной группы гостей. И пусть присутствие в зале «детей», уровень внимания, оказываемого им Воронецкими, и абсолютная уверенность Поли в своем праве отвлекать «любимого братика» от чего угодно нравились немногим, но ревнителям традиций приходилось утираться. Так как правила в этом поместье устанавливал я.

Традиционный алгоритм ведения подобных мероприятий, основательно доработанный Дайной, работал, как часы, до четверти одиннадцатого: к этому времени гости успели сбиться в компании и разбрестись по четырем залам — фуршетному, игровому, бильярдному и бальному — а я наговорился о Пятне, политике, стиле, автогонках, боевых заслугах и о чем-то там еще лет на десять вперед. А потом «силуэт» Амосова встал из-за покерного столика, подошел к Валерию Константиновичу, постоял рядом с ним секунд двадцать и потопал в уборную. Я, конечно же, подобрался. И, как вскоре выяснилось, не зря: в месте для уединения аристократ поддернул брюки и присел на корточки. А через миг в гарнитуре раздалось злобное сопение БИУС-а:

— Этот урод включил и спрятал под унитаз крошечный маячок. Судя по тому, что камера микродрона его не видит, прикрытый артефактом иллюзии! Отправлю-ка я туда Иришку со Светой.

Я едва заметно кивнул в знак того, что моя младшенькая ей однозначно пригодится, ответил на заковыристый вопрос Марка Анатольевича Кавелина — Кошмара, вроде как, являющегося сторонником Воронецких, но лелеющего планы стать министром финансов — выслушал мнение его супруги, туповатой, но фигуристой блондиночки с красиво очерченными губками и хитрым взглядом, кивнул Стерлиговым, проходившим мимо, и продолжил изрядно надоевшую беседу об усилившемся «давлении» высокорангового зверья на низкоранговое и о перспективах возвращения потерянных заимок.

Пока слушал очередной аргумент собеседника, продолжал наблюдать за Амосовым, вернувшимся в игровой зал и присоединившимся к «супруге». А через несколько секунд в гарнитуре раздался голос Дайны, и мне стало не до Пятна:

— Все, началось: один из андроидов, запрограммированный этим скотом, только что «случайно» задел плечом старшую сестру настоящего главы рода Амосовых, и девяносточетырехлетняя женщина, скатившись по каменной лестнице, не только поломалась в хлам, но и создала проверяемый повод для спешного отъезда «любящего брата» из нашего поместья…

28 апреля 2514 по ЕГК.

…Актерскому мастерству «Арсения Всеволодовича» и качеству личины, созданной этим Кошмаром, можно было рукоплескать стоя — с первого и до последнего мгновения беседы я чувствовал«тщательно скрываемый страх» за жизнь любимой сестры, сдерживаемое желание наплевать на все требования вежества, вместе взятые, и искреннее нежелание портить мне праздник. Ибо и глаза, и мимика, и мелкая моторика, и капельки пота, выступившие на крыльях носа, просто кричали о том, что страшная история, рассказанная Амосовым, является правдой. Я тоже сыграл свою роль баллов на девяносто восемь из ста возможных — искренне посочувствовал, спросил, как в их роду обстоит дело с целителями, согласился с тем, что вылетать в Новомосковск необходимо без каких-либо отлагательств, извинился перед Кавелиными за то, что вынужден отлучиться, проводил Всеволода Игоревича с супругой до нижней площадки парадной лестницы и пожелал его «сестре» скорейшего выздоровления.

Не вернулся к гостям и после того, как к нам подкатил белый лимузин с золотыми гербами на дверях — подождал, пока супружеская чета заберется в салон, поймал последний взгляд Амосова и приложил два пальца к правой брови. А после того, как автомобиль тронулся с места и покатил к эстакаде, развернулся на месте, неторопливо поднялся на четыре ступеньки и одним-единственным рывком переместился к парадной двери.

Сдвигать ее в сторону не пришлось — это сделала Дайна. Затем открыла еще одну, ведущую на лестницу, и затараторила:

— Маячок — у Анненкова; «Орлан» уже взлетел и сядет на крышу через минуту с четвертью; вертушка спецотдела отрывается от поляны, а лимузин Амосовых застрял на выезде из гаража — водитель фургона службы доставки торгового дома «Виноградная гроздь» почему-то не смог вписаться в створ и теперь объясняется с Прибоем. Далее, Ольга со Светой вышли в окно женского туалета, соответственно, будут на посадочной площадке чуть раньше тебя. И последнее: двое Одаренных, дышавших свежим воздухом рядом со схроном, торопливо спустились вниз, а броневики вроде как служб доставки уже завели двигатели…

Девчат я «видел» и сам. Так что знал, что они уже подбегают к «стакану» лифтового холла. Но вместо того, чтобы ускориться, замедлился. Благодаря чему вышел на крышу через миг после приземления «Орлана», переместился на ступеньки двери-трапа, ворвался в салон, ушел рывком в пилотскую кабину и рухнул в кресло второго пилота.

Напарницы тоже не тупили, так что Ира снова бросила квадрокоптер в ночное небо и, изображая координатора операции, сообщила в левое ухо, что выпускает машину Амосова на подземную часть трассы. А Дайна отметилась в правом:

— А лимузин-то ускорился. Интересненько…

Мне тоже было интересно. Поэтому все время, пока автомобиль несся к выезду на поверхность, я пребывал в сильнейшем напряжении. И почти не удивился, услышав в голосе БИУС-а нешуточную ярость:

— Вот с-сука!!!

Задавать уточняющий вопрос не пришлось — объяснение последовало незамедлительно и взбесило до зубовного скрежета:

— Ляпишеву только что доложили о самопроизвольном срабатывании системы запуска двух ракет шахтного базирования «Тюльпан». Так, ракеты… шустренькие, летят со скоростью две целых три десятых километра в секунду, от Зеленых Холмов до Дивного пятьсот сорок один километр, значит, у нас они будут не раньше, чем через три с половиной минуты… О, сообщили и тип боеголовок… А Дмитрий Львович — красавчик: набрал тебя и в данный момент требует немедленно спустить Императрицу и Великого Князя в бункер… Хе-хе, а вот и «крот». Причем толковый — вместо того, чтобы кому-либо писать или звонить, просто вышел из группового чата с первой женой и дочкой… Но толку — у Амосова начались перебои со связью! Так, команда, готовьтесь: пятнадцать секунд до торможения над нужным поворотом трассы…

Последнее утверждение озвучила и Ира. Поэтому в тот момент, когда вынесся в салон, девчата уже стояли рядом с открытым дверным проемом. Но наружу первым «вышел» я. Рывком на пределе нынешних возможностей. Как только «завис» в воздухе и определился со взаимным положением моей тушки, лимузина Амосовых, несущегося к повороту, и «силуэтов» девчат, спикировал к нужной точке на земле, ускорил восприятие просветлением, дал обратный отсчет и атаковал. Три оплеухи, раскачанные до первого ранга с небольшим гаком, и законы физики сотворили требуемое чудо: пятитонный лимузин, как раз оказавшийся в апексе виража, сдуло с дороги и закрутило.

Мы тоже не стояли на месте — попрыгали следом, дождались, пока изуродованный автомобиль чуть-чуть замедлится, и зафиксировали его тремя прессами. Само собой, не абы как, а окончательно вдавив крышу в салон. Да, в нем, кроме Кукольника, находилось еще два человека — супруга настоящего главы рода и водитель-Богатырь, но нам было не до проявлений гуманизма: на краю моего сознания безостановочно крутилась фраза «две ракеты шахтного базирования», а девчата, судя по излишней резкости реакций на мои команды, прекрасно понимали, что маячки в чужих поместьях просто так не оставляют.

Впрочем, изрядно поломавшуюся, но еще живую женщину мы трогать не стали — строенным ударом окоченения превратили Богатыря в кусок льда, не смогли повесить на Амосова сферы умиротворения и, обидевшись, ударили облегчениями.

Удивительно, но факт: этот навык тоже не прошел. И за долю секунды до того, как мы продолжили атаку, крышу лимузина вдруг вспучило и порвало пополам!

«О, Кошмар-двоечка…» — отрешенно подумал я, как только Амосовский амулет сокрытия приказал долго жить, вовремя сообразил, что иммунитет к Воде гарантированно порежет эффективность росы и шара льда, а оглушение и ледяной ад наверняка не впечатлят, переиграл алгоритм атаки и шарахнул оплеухой.

Кукольника, как раз вырвавшегося наружу, сбило с траектории рывка и отправило полетать. А мы, мгновенно сместившись в стороны, за считанные мгновения проверили эффективность атакующих навыков Земли и Молнии, неприятно удивились и… приняли на кольчуги площадные версии ледяных игл, воздушных лезвий и какой-то дряни из школы Воды. Да, дури в этой боевой связке было немерено, но проседающую защиту мы восполняли рефлекторно, а навык с архара держал в разы лучше обычного марева, так что Амосов очень крупно обломался и… попытался уйти. Ага, щазз!!! Нет, в небольшую ямку он все-таки упал. И даже успел уйти под невидимость. Но толку: мы спокойно вложились в его «силуэт» оплеухами и зафиксировали тушку прессами. А Ира сделала все остальное — всадила в Кошмара обе кассеты ракетных снарядов.

И пусть они «всего-навсего» продавили защиту Всеволода Игоревича и оторвали ему левую стопу, зато дали шанс нам. И мы им, конечно же, воспользовались: всадили в Искру по ледяному лезвию, а в голову — по разряду. Дабы эту тварь ненароком не реанимировали.

Спасать Амосову и не подумали — оставили это дело Ульяне и ее парням, уже подъезжавшим на «Каймане» к повороту трассы — допрыгали до севшего «Орлана», ворвались в салон и попадали в ближайшие кресла. Девчата сразу же расслабились… ну, или попробовали отойти от горячки напряженного боя, а я набрал Карамзину и, дождавшись ответа, начал с лирического отступления:

— Наталья Родионовна, не знаю, в курсе вы или нет, но наше поместье собирались чем-то подорвать. Чем именно, я пока не в курсе, зато знаю, что маячки просто так не подбрасываются…

— В ваше поместье летело два «Тюльпана»! — перебила меня женщина, судя по голосу, пребывавшая в диком бешенстве. — Но, по словам Людмилы Евгеньевны, они вот-вот рванут далеко в море, куда вертушка спецотдела вот-вот уронит маячок!

— Про вертушку знаем… — ухмыльнулся я. — И Амосова положили. А теперь собираемся разобраться с его людьми, сидящими в схроне неподалеку от границы моих владений и, вероятнее всего, получивших приказ уничтожить выживших при взрывах…

— Вы убили Амосова?!!!

— Да. А меньше, чем через минуту приземлимся на крышу. Само собой, если вы изъявите желание составить нам компанию.

— Уже бегу! Вернее, бежим… — протараторила она и сбросила звонок.

— Ага, бегут. Она и Людмила Евгеньевна… — сварливо пробурчала Дайна в правое ухо. — А гости не понимают, что происходит, и вот-вот запаникуют. Хотя нет, не запаникуют: я сейчас поэксплуатирую Полину… и Виктора.

Я посмотрел в камеру и вопросительно мотнул головой. Этого хватило за глаза — в салоне раздался голос Иришки и предложил обратить внимание на экран. Картинка появилась еще до того, как она договорила, и показала нам возвышение в зале для приемов, на которое как раз запрыгивали Воронецкий и Птичка. Развернувшись к аристократам, обретавшимся в этом помещении, первый поднял руку и потребовал тишины, вторая развернула плечи, гордо вскинула голову и стала повторять текст, который слышала через гарнитуру, а Дайна вывела ее голос на динамики системы оповещения:

— Дамы и господа, посмотрите, пожалуйста, на включившиеся экраны. Личность, идущая по коридору, вам наверняка знакома. Хотя находится под личиной. Да, я не оговорилась — это не Арсений Всеволодович и даже не Юрий Антонович, а вроде как давно умерший Всеволод Игоревич Амосов. Причину, заставившую его воспользоваться приглашением, отправленным моим братом номинальному главе рода Амосовых, вы скоро поймете сами. А пока я покажу чрезвычайно интересную картинку: вот этот «гость» заходит в уборную, а вот выходит обратно. Казалось бы, ничего странного. Но вот на этой картинке, показывающей экран одного из рабочих терминалов оперативного дежурного нашей службы безопасности, загорается сразу два тревожных огонька…

Тут мне пришлось отвлечься от картинки для того, чтобы встретить и усадить Воронецкую и Карамзину в свободные кресла. Но спокойный голос Полины я, конечно же, слышал:

— А это оперативная съемка, на которой запечатлены поиск, обнаружение и изъятие маячка, спрятанного под артефактом иллюзии. «Ну, маячок. И что тут такого?» — спросите вы. А я отвечу: несколько минут тому назад с одной из военных баз западной части Империи «самопроизвольно» взлетели сразу два «Тюльпана» и почему-то взяли курс именно на наше поместье.

Снарядить их ядерными или термоядерными БЧ без ведома Императора, как вы понимаете, физически невозможно, поэтому к нам отправили разделяющиеся боеголовки попроще. Впрочем, попади они в это здание, разницу бы мы не почувствовали. Ибо котлован бы тут образовался приличный — диаметром порядка ста сорока и глубиной порядка тридцати пяти метров…

От этих слов гостям резко поплохело, и Птичка добавила к монологу отсебятину. Причем моими любимыми выражениями:

— Дамы и господа, вы находитесь в гостях у рода Беркутовых-Туманных. А мы — ни разу не мальчики-зайчики и не девочки для битья! Поэтому Спрута, имевшего глупость испортить день рождения моего брата, больше нет. Да-да, вы не ослышались: Черный Беркут догнал лимузин Амосова и воздал сторицей за попытку убийства ста семидесяти шести человек. Кстати, могу показать, как выглядит труп несостоявшегося убийцы: наша ГБР уже доехала до места боя и прислала картинку…

На этом моменте трансляция из зала для приемов прервалась, а Иришка сообщила, что зависнет над местом десантирования через пять секунд.

Мы, Беркутовы-Туманные, привыкли и к убийственным «падениям» к земле, и к безумным торможениям, а Воронецкая и Карамзина… хм… почти одинаково помянули чью-то мать и, извинившись, метнулись следом за нами.

Накидывать невидимость я не видел смысла, поэтому жестом попросил женщин следовать за нами и ушел в серию рывков. Метров шестьсот-семьсот пронесся в режиме Богатыря, чтобы Императрица ненароком не отстала, а метрах в сорока от расщелины остановился, и, дождавшись дам, показал на «густой колючий кустарник»:

— Это иллюзия. А под ней, на самом дне скальной расщелины глубиной аж двенадцать метров, находится схрон, добросовестно укрепленный бетоном. Какое количество людей прячется внутри, я, откровенно говоря, не знаю. Зато знаю, что на прошлой неделе этого схрона не было. И что не далее, как вчера Лев Абрамович приобрел для меня этот бесхозный кусок земли…

— Толково! — довольно ощерилась Людмила Евгеньевна, а Карамзина хмуро полюбопытствовала, как я собираюсь выманивать «паразитов».

— Для начала попрошу Свету быстренько активировать «гвоздики», которые мои люди втихаря разместили вокруг расщелины… — ухмыльнулся я, повел рукой, и младшенькая метнулась к трухлявому пеньку, между корней которого ее батюшка спрятал блок активации всего «кольца» из артефактов. А после того, как увидел подтверждающий кивок, продолжил объяснения: — Все, теневики мимо нас не проскользнут. Значит, вы, Людмила Евгеньевна и Оля, останетесь тут, а мы со Светой перекроем еще два вектора возможного отхода, и я постучусь в схрон. Площадным навыком, напоминающим оглушение. Особо дохлые противники его не переживут, а некоторые Бояре, Богатыри и Князья — если там такие имеются — полезут наружу, как тараканы…

Шарашить по схрону ледяным адом я не рискнул. Из-за того, что этот навык уже неплохо раскачался и мог отправить к предкам обеих «помощниц». Поэтому провел натурные испытания летнего варианта этой дряни, который, кстати, назвал мозголомкой. Один из двух Бояр мгновенно склеил ласты и начал «сереть». Второй жил секунд восемь-десять, но, как я понял, не смог сообразить, в какой стороне следует искать выход из схрона, и тоже откинулся. А Богатыри действительно изобразили тараканов. По очереди. Но «гвоздики» работали, как часы, а злобствующая Кувалда и ассистировавшая ей Людмила Евгеньевна выносили одного за другим точечными ультимативными атаками. Ну, а мы фактически бездельничали. В смысле, прикрывали эту парочку воздушными стенами и не давали «жертвам» упрыгать в лес, снова уйти под невидимость и свалить. Так что били только оплеухами, фиксировали уродцев прессами и изредка ловили колючими побегами или цепкими корнями.

Кстати, пока мы развлекались возле расщелины, Недотрога, ветераны из ее отделения и взвод вояк из спецотдела разнесли ангар с фургонами.

Причем, вроде как, кого-то взяли живым. А мы даже не пробовали: когда последний Боярин, запаниковав, решил сдаться, Императрица «не заметила» поднятых рук и не услышала ни одного из умоляющих воплей. Да и добила этого типа сама. Потом удовлетворенно оглядела место боя, полюбопытствовала, кому будет поручена проверка схрона, выслушала мой ответ, спокойно дождалась прибытия ГБР и следом за нами попрыгала к полянке, на которую Иришка посадила «Орлан».

Обратный перелет прошел в сосредоточенном молчании. Хотя нет, не так: государыня позвонила мужу, спросила, выяснили ли, кто, а главное, как запустил «Тюльпаны», а потом слушала то, что он говорил ей в гарнитуру. Ну, а мы не отвлекали — смотрели в иллюминаторы и думали кто о чем.

На крышу особняка сели штатно, дождались выключения двигателей, вышли наружу и спустились в зал для приемов, в котором к этому времени собрались все наши гости. При нашем появлении на возвышении в помещении стало шумно, но я подошел к Полине, «удержавшей» эту толпу от глупостей, приобнял за плечи и холодно усмехнулся:

— Прошу прощения за отлучку: был вынужден отреагировать на… хм… редкое неуважение. Личность, имевшая глупость плюнуть мне в лицо, уже мертва. Равно, как мертвы и все члены группы зачистки, прятавшейся в схроне возле границы моих земель и готовившейся прибыть к развалинам поместья, дабы добить ВСЕХ выживших. А вот часть трофейщиков, которым поручили поискать какие-нибудь ценности, жива — их захватом занимались не только мои люди, но и сотрудники спецотдела Канцелярии. И проявили гуманизм, не свойственный нам, Беркутовым-Туманным. Эта же служба будет заниматься и поиском сообщников покойного. А я, если что, помогу. На этом пока все. Буду рад, если вы забудете об этом происшествии и продолжите отдыхать…

В этот момент рядом со мной нарисовалась Воронецкая, накрыла рукой мое предплечье и сжала пальцы:

— Не все, Игнат Данилович. Вы позволите обратиться к вашим гостям?

Я, конечно же, позволил, и Императрица обвела аристократов тяжелым взглядом:

— Первого декабря прошлого года был опубликован указ, установивший новые статусы, права и обязанности добытчиков. Согласно одному из пунктов этого указа, наказание за попытку убийства добытчика первого класса одно-единственное — смерть. Двадцать шестого января этого года мой супруг дал понять, что мы, Воронецкие, считаем Беркутовых-Туманных дружественным родом, а Игната Даниловича и членов его команды — друзьями семьи. А я на том же приеме дала слово, что заставлю захлебнуться собственной желчью любого, кто посмеет усомниться в боевых заслугах этой команды, и почему-то решила, что три эти не особо завуалированных намека помогут прозреть даже самым завистливым, жадным или тупым подданным моего мужа. Ан нет, не помогли: несколько дней тому назад Всеволод Игоревич Амосов попытался убрать добытчицу первого класса Наталью Родионовну Карамзину, а сегодня — покушался на жизнь команды Игната Даниловича, мою, моего внука и ваши. Так вот, время намеков прошло, так что в понедельник будет опубликован указ о вычеркивании Амосовых из Бархатной Книги и конфискации всех активов; все члены этого рода старше четырнадцати лет и абсолютно все фигуранты расследования сегодняшнего происшествия пройдут через медикаментозный допрос; личности, имеющие хоть какое-то отношение к вышеупомянутым преступлениям, будут казнены, а их рода заплатят сумасшедшие штрафы… в этот, первый, раз. А после второго разделят судьбу Амосовых. И последнее: пока высокоранговое зверье из глубоких областей Пятен тихой сапой отбивает даже те тренировочные заимки, которые находятся в «семерке», мы, люди, невесть с чего возомнившие себя царями природы, грыземся между собой и медленно, но уверенно деградируем…

29 апреля 2514 по ЕГК.

…В воскресенье утром проснуться к завтраку, назначенному на девять ноль-ноль, смогли только самые стойкие. А остальные дрыхли в своих покоях, как убитые, и не собирались возвращаться в сознание. Видимо поэтому сразу после начала трапезы Людмила Евгеньевна оглядела тех, кто смог заставить себя встать, сочла, что посторонних среди нас нет, и поделилась информацией, полученной от генерала Ляпишева:

— За прошедшую ночь парни Дмитрия Львовича задержали и допросили без малого полторы сотни человек. Арестовано и будет отдано под суд порядка шестидесяти, девятнадцать из которых — не Амосовы. Увы, двадцать восемь человек пустились в бега, но толку от этого будет немного: за голову каждого назначено очень серьезное вознаграждение, а за укрывательство грозит более чем серьезный срок. Далее, начат процесс конфискации активов Амосовых и взысканы штрафы еще с шести родов, представители которых сотрудничали со Спрутом. И последнее, но, пожалуй, самое интересное: по уверениям аж четырех судмедэкспертов спецотдела, изучивших труп Всеволода Игоревича, этот аристократ являлся Одаренным предположительно второго Кошмарного ранга. В данный момент Искра, магистральные каналы и энергетические узлы изучаются учеными, а у меня перед глазами до сих пор стоят строчки доклада экспертов, осматривавших лимузин: «С вероятностью в сто процентов крыша автомобиля была разорвана изнутри, хотя это физически невозможно…»

Заканчивая этот монолог, Императрица смотрела мне в глаза, поэтому я пожал плечами:

— Все верно: он порвал ее, как мокрый картон, и выпрыгнул наружу. Но самое неприятное не это: защита Спрута резала львиную долю мощности атак умениями Земли, Разума, Воды и Молнии. Да и Воздух пробивал чрезвычайно слабо. Вот я и был вынужден подставить этого монстра под атаку «Орлана». Кстати, объем защиты у Амосова тоже был серьезнее некуда: она схлопнулась только благодаря одновременному взрыву двух кассет неуправляемых ракет!

— Он прокачивал сопротивления к стихиям лет семьдесят-восемьдесят… — угрюмо сообщила Карамзина. — И, судя по всему, регулярно заходил в Пятно намного глубже «единички». Так что вам крупно повезло, что Ирина Сергеевна не стала мелочиться.

— Так и есть… — подтвердил я, хотя был уверен, что эту тварь мы бы так или иначе запинали. — Она у меня умничка.

Кукла «почувствовала себя неуютно» и снова сдвинула фокус всеобщего внимания на меня:

— Я просто выполнила приказ главы рода, так что все вопросы — к нему.

— Толковая у вас команда, Игнат Данилович… — отметила Воронецкая и… «обидела» злобную мелочь:

— Самая лучшая!

Полюбовавшись хмурым личиком Максаковой, Людмила Евгеньевна решила ее подколоть:

— Тогда почему вы еще не в ней?

Но смутить эту девочку такой ерундой было невозможно:

— В ней — моя любимая подруга. А я — в дружественной им, второй по значимости и занимающейся в разы более масштабными проблемами. И еще: наши команды сотрудничают отнюдь не на словах: в любой экстремальной ситуации мы, не задумываясь, придем на помощь друг другу!

— Достойно! — уважительно заключила государыня, спрятав смешинки за густыми ресницами, и спровоцировала на укол меня:

— Да и ваша ничуть не хуже: откажись вы прилететь на вчерашний прием, Амосов, вероятнее всего, отложил бы акцию на другое время. Или ударил с куда меньшим размахом. И вы не могли этого не понимать. Тем не менее, рискнули жизнью, создали иллюзию возможности одним ударом реализовать все далекоидущие планы Спрута и помогли их расстроить.

— Ладно, уговорили: мы — одного поля ягоды! — весело заявила она, взяла вилку с ножом и, наконец, уделила внимание остывавшим блинчикам с мясом. А после того, как распробовала вкус и оценила энергетическую насыщенность, поймала взгляд Карамзиной и притворно вздохнула: — Теть Наташ, эта семейка меня портит, периодически снабжая горячо любимой изюбрятиной!

— А почему «портит»? — не поняла Кувалда.

Тут Людмила Евгеньевна и развернулась:

— Да потому, что божественный вкус и энергетическая насыщенность их добычи пробуждают во мне самые темные стороны натуры! Представь: кусок мяса Кошмара третьего ранга из их последнего рейда я смолотила в одно лицо, не поделившись ни с мужем, ни с сыном. А сейчас чувствую тот же оттенок Силы, понимаю, что оно съедено НЕ ВСЕ, и начинаю строить Жутко Коварные Планы!!!

Наталья Родионовна, до этого момента тоже не притрагивавшаяся к еде, быстренько попробовала блинчик, изумленно выгнула бровь и… поддержала шутку:

— А меня в свои планы включишь?

— Неа: я же сказала, что во мне проснулась жадность!

— Тогда я упаду под Игната Даниловича.

— Так не честно…

…Воронецкая валяла дурака до полудня. Сначала в гостиной, а потом в бассейне. И не одна, а в компании Карамзиной, Оли, Светы, мелочи и Тани с Викой. Потом быстренько ополоснулась, надела халат, унеслась в свои покои и собралась в дорогу. А ровно в двенадцать сорок пять величественно вошла в лифтовый холл, построила внука, его невесту, внучку и Лизу, вместе с ними и верной тенью поднялась на крышу, загрузилась в «Орлан» и нехотя включила телефон.

Практически весь перелет до авиабазы провисела на связи с секретарем, корректируя расписание на вторую половину дня, потом прервала разговор, сердечно поблагодарила нас с Иришкой за великолепные выходные, следом за Северцевым спустилась по ступенькам двери-трапа, загрузилась в «Эскорт» и уже в нем въехала в «Атлант».

Ну, а мы вылетели в Новомосковск чуть позже — в четырнадцать ноль-ноль. Прихватив с собой Недотрогу и ее отделение, Ксению Станиславовну, ее пациента, Валерия Константиновича, Соню, Таню и Наталью Родионовну.

Перелет прошел мимо меня — сразу после взлета я забил на вежество, влез в свой «Буран», опустил спинку кресла и задрых. Зато, «очнувшись» из-за жестковатой посадки, почувствовал себя в тонусе безо всяких бодрячков и с большим удовольствием прокатился на кроссовере от Липок до городского поместья.

Никаких выездов в город на оставшуюся часть дня не планировал — жаждал завалиться на диван или в джакузи, обложиться всякими вкусностями и хотя бы на пару часов забыть обо всем на свете. Но стоило добраться до гардеробной и снять куртку, как в гарнитуре раздался ехидный голос Дайны:

— Игнат, помнится, четырнадцатого апреля прошлого года ты пообещал Оле и Свете как-нибудь свозить их в Мекку любителей боулинга — «Страйк». Прошел год, а воз и ныне там. Непорядок!

Я покосился на жену, стягивавшую штаны, понял, что БИУС обратился ко мне одному, допер, что у него появилась чрезвычайно веская причина для того, чтобы «испортить» нам вечер, и повелся. В смысле, уставился в объектив потолочной камеры и едва заметно мотнул головой.

Пока слушал объяснения, любовался за девчатами, избавлявшимися не только от шмоток и обуви, но и от эффекторов артефакта сокрытия нового типа, размещенных на локтевых сгибах и щиколотках. А после того, как жена выпрямилась. повернулась ко мне и надела игривый шелковый халатик, решил, что без него она выглядит не в пример сексуальнее. Потом покосился на младшенькую, тоже спрятавшую свои прелести под аналогичным халатиком, и «удивленно» выгнул бровь:

— Оль, Свет, а чего это вы переоделись в домашнее?

— А во что мы, по-твоему, должны были переодеться? — поинтересовалась Света.

— В новые парадно-выходные костюмчики, конечно! — ответил я, не задумавшись ни на мгновение.

— В парадно- выходные? — переспросила моя благоверная, как обычно, почувствовавшая в моем утверждении второе дно и выделившая интонацией самое важное слово.

— Ага! — кивнул я. — Мы едем развлекаться. В «Страйк». Прямо сейчас.

— И… в каком составе?

— В расширенном. В смысле, вся наша команда плюс Надежда, Валерий Константинович и Ксения Станиславовна. Кстати, выезд через полчаса на двух «Буранах». Время пошло…

Оля со Светой включили турборежим: открыли «Паутинки», набрали и отослали сообщения, в темпе вернули на законные места эффекторы артефакта сокрытия, оделись, обулись, нацепили аксессуары и привели в порядок буйные гривы. Я тоже не тянул, поэтому уже без четверти семь завел двигатель своего «Бурана» и плавно тронул машину с места, в половине восьмого вырулил на Весеннюю набережную, а еще через четверть часа подкатил к слишком уж яркому и пестрому зданию нужного развлекательного центра.

Пока парковался, вслушивался в ценные указания Дайны. Поэтому, десантировавшись из кроссовера, уверенно повел родичей не налево, а направо, поднял на девятый этаж и подвел к стойке тощенького, но улыбчивого администратора. Как и следовало ожидать, четыре дорожки в Белом зале, забронированные «мною», были уже свободны. Но до них мы добрались только после того, как переобулись. И разделились: Надя и Валерий Константинович ушли на самую дальнюю — первую. Ира и Ксения Станиславовна заняли вторую. Мы с Олей оккупировали третью. А Свете и Полине досталась пятая, так как на четвертой отрывались две слегка поддатые аристократки лет тридцати пяти и парень, годившийся им в сыновья.

Хотя вру: отрывались только дамы. А их спутник выполнял их капризы, болел то за одну, то за другую и стоически переносил постоянные подначки.

К слову, нас не узнали. То ли из-за уютного полумрака, царившего в помещении, то ли из-за количества выпитого, то ли из-за беззаветной любви к самим себе. Так что я спокойно подошел к игровому терминалу, дотронулся до сенсора активации и, следуя подсказкам БИУС-а, вбил в нужные поля первые буквы наших имен. Затем сбивчиво объяснил Ольге правила игры, очень приблизительно показал, как правильно бросать, и шепотом повторил последнее ценное указание Дайны:

— Подправлять траекторию движения шара магией лучше не пытаться — использование Силы над поверхностью дорожки активирует артефактный комплекс, включающий довольно неприятную иллюминацию. А ее включение считается потерей лица.

— Я хитрить и не собиралась… — улыбнулась она, четыре раза повторила подход со взмахом руки без шара, а затем бросила. Да, он, в конечном итоге, упал в желоб и не зацепил ни одной кегли, но Оля почувствовала баланс. Так что взяла шар потяжелее, заняла стартовую позицию сантиметров на десять левее первой и снесла семь штук.

Я, в отличие от нее, играть умел — «тренировался» почти в каждом увольнении. Но демонстрировать соответствующие навыки мне, вроде как, потомственному добытчику, дорвавшемуся до благ цивилизации только осенью две тысячи пятьсот двенадцатого года, было бы редким идиотизмом. Вот я и продемонстрировал силу — вложился в бросок в две трети дури изрядно измененного тела и перестарался: шар грохнулся на дорожку метрах в шести, подпрыгнул и, ударив в три левые кегли, как пушечное ядро, разнес одну из них вдребезги!

Я виновато вздохнул, подозвал к себе сотрудника «Страйка», сидевшего за стойкой с открытым ртом, представился, извинился и пообещал оплатить стоимость всего, что случайно сворочу. Услышав мою фамилию, парнишка заулыбался, заявил, что нисколько в этом не сомневается, и… прислал к нам за столик прохладительные напитки. Вроде как, от имени руководства центра. Но официантка с подносом, заставленным бокалами, появилась только минут через десять. И все эти десять минут мы с Олей героически осваивали игру. А еще поглядывали на веселящийся народ и анализировали поведение каждой пары.

С первой было проще всего: да, Надя и Валерий Константинович нашли общий язык, но она держала его на небольшом расстоянии, радовалась игре и… контролировала все помещение. То есть, постоянно отслеживала поведение всех посторонних и, вне всякого сомнения, пребывала в готовности ко вступлению в бой. Ксения Станиславовна наслаждалась второй молодостью — плавилась от счастья из-за того, что ее тело позволяло разбегаться, бросать и изображать танцевальные пируэты, наслаждалась противостоянием с сильной соперницей и постепенно теряла голову от счастья. Иришка развлекалась, «ассистируя» целительнице и помогая ей отпускать прошлое. Полинка училась. У Светы. Добросовестнее некуда. А младшенькая сочетала приятное с полезным, то есть, помогала личной ученице нарабатывать новые навыки и валяла дурака. То есть, бросала шары с подкрутками и без, то правой, то левой рукой и «не глядя». А еще подшучивала над Птичкой и радовалась ответным подначкам.

В общем, нам было здорово. Аж до четверти десятого. А потом в Белый зал ввалилась компания парней лет семнадцати-девятнадцати, еле стоящих на ногах, заняла все три свободные дорожки, назаказывала себе выпивки и начала веселиться. В своем понимании слова «веселье».

То есть, общалась, используя обсценную лексику, рассказывала анекдоты и хором ржала на весь «Страйк», встречала каждый удачный бросок многоголосым ревом, а неудачный — матом, и продолжала накачиваться алкоголем.

Вениамин Ремезов, парнишка, ради которого я в этот развлекательный центр и приехал, себя не проявлял: Птичку не замечал, на Свету не реагировал и толком не играл. Ибо пребывал в полнейшей прострации и вряд ли понимал, где именно находится и чем занимается. Хотя в четверть седьмого, предлагая друзьям-товарищам продолжить веселье в «Страйке» и заказывая конкретный зал, пребывал в полном адеквате.

Пришлось переигрывать первоначальные планы и «реагировать» не на конкретное действие этого недоумка, а на недостойное поведение молодежи — я неспешно подошел к этой шайке-лейке и, не представляясь, попросил вести себя потише.

Черноволосый и носатый здоровячок года на три-четыре младше меня, с трудом удерживавшийся в вертикальном положении, но готовившийся к броску, послал меня к этой самой матери. Даже не соизволив обернуться. Хотя не мог не знать, что находится в развлекательном центре для дворян, в котором такое поведение может выйти боком. Вот оно боком и вышло — я переместился к нему рывком и без затей раздробил нижнюю челюсть. А потом принюхался, подобрался, слабенькой оплеухой опрокинул навзничь всю толпу юных героев, рванувшихся в атаку, и поучаствовал далеко не в самом сложном бою в своей жизни. В смысле, отправил в беспамятство еще двух мальчишек, а остальных «нейтрализовали» родичи, примчавшиеся «на помощь».

Детишки, не потерявшие сознание, не унимались — бились в болевых захватах и угрожали страшными карами. Но я не испугался — выслушал доклад Дайны, сообщившей, что СБ-шники «Страйка» прибудут секунд через сорок пять-пятьдесят, и обратился к целительнице:

— Ксения Станиславовна, я хочу знать, чем они обдолбались.

Женщина коротко кивнула, присела на корточки рядом с «клиентом» Недотроги, сформировала десяток незнакомых навыков и изумленно выгнула бровь:

— Ого: тут такая смесь наркотиков, что без лабораторного анализа крови не разобраться!

— Наркотики, говорите? — переспросил я.

— Да! — твердо сказала она и перебралась к следующему «пациенту». Ну, а я достал телефон, набрал Воронецкого, ответил на приветствие и озадачил:

— Слушай, Вить, у меня возникла проблема, требующая привлечения силовиков. Дергать Дмитрия Львовича из-за ерунды не хочу — он занят делом посерьезнее. К кому посоветуешь обратиться?

В голосе Великого Князя зазвенела сталь:

— Что за проблема⁈

— Мы отдыхаем в «Страйке». В наш зал заявилась компания подростков лет семнадцати-девятнадцати и начала развлекаться так, как считала нужным. На мою просьбу вести себя потише один из парней ответил оскорблением. И лег. Остальные… тоже легли. После того, как проявили агрессию. А теперь слушай самое интересное: по утверждению Ксении Станиславовны, двое из двоих уже продиагностированных ею парней обдолбались наркотой. О-о-о, кстати, один из них — если мне не изменяет зрительная память — Вениамин Ремезов!

— Не изменяет… — заявила Полина, нарисовавшаяся рядом со мной на первых мгновениях разговора.

— Удачно вы туда заскочили… — довольно хохотнул Воронецкий и выдал ряд ценных указаний: — К вам наверняка вот-вот примчатся сотрудники СБ. Сходу покажи им удостоверение личного порученца Императрицы, сообщи, что в «Страйк» уже выезжает группа быстрого реагирования отдела по борьбе с производством и распространением наркотиков, прикажи служакам выйти в коридор и предупреди, что доложил об этом ЧП моей бабушке. Так что терять или портить записи с камер видеонаблюдения чревато крайне неприятными последствиями…

30 апреля 2514 по ЕГК.

…Птичку завезли в школу на «Орлане». И, нахально высадив на летнюю спортплощадку, полетели в Императорский дворец. Всю дорогу провисели в Сети, анализируя последние новости, поэтому, выбираясь из квадрокоптера, пребывали в отвратительнейшем настроении. Его не добавила и задержка в «стакане» лифтового холла — незнакомый Конвойный, заступивший на этот пост старшим, крайне неадекватно среагировал на тревожный сигнал сканера и атаковал. Хотя был обязан прочитать сопроводительный текст, появившийся на служебном терминале, и сравнить плотность зафиксированного магофона с «эталонным».

Сканер выжил. А мебель в дальней части помещения — нет: поймав мою оплеуху, Гридень снес собой стол для досмотра личных вещей, металлический шкаф для изъятого имущества и два кресла. Кстати, второй служака, видевший нас не первый раз, совершенно спокойно повернулся к нам спиной, дошел до коллеги, зафиксированного прессом, присел на корточки так, чтобы прикрыть нас от следующей атаки клинического идиота, и язвительно усмехнулся:

— Господин капитан, ваша некомпетентность вызывает недоумение — да, вы могли не узнать в лицо личного порученца Ее Императорского Величества князя Игната Даниловича Беркутова-Туманного, но были обязаны правильно отреагировать на тон предупреждающего сигнала, вывести на экран терминала предлагаемый информационный блок и при появлении каких-либо сомнений в том, что перед вами не сам князь, а некто под его личиной, вызвать группу быстрого реагирования. Но вы решили изобразить героя, дабы вас перевели на более престижный пост. Да, перевод будет. Но обратный, то есть, на прежнее место службы. Ибо связи знаний не заменяют…

«И тут связи с интригами…» — хмуро подумал я, повернулся к двери, через которую влетели бойцы ГБР, и подождал, пока вменяемый Конвойный объяснит им суть проблемы. А от силы через минуту прошел через сканер в присутствии старшего группы, выслушал искренние извинения, прогнал через «рамку» девчат и вломился в лифт.

Все бы ничего, но это ЧП «съело» весь имевшийся временной зазор, вот нам и пришлось ускоряться. Но в столь ранний час праздношатающихся в дворцовых коридорах было сравнительно немного, а знакомые не попадались вообще, так что к приемной Императрицы мы подошли вовремя и были сходу препровождены в кабинет. А там я прикипел взглядом к лицу Воронецкой, понял, что и она не в восторге от бардака, творящегося в Сети, и после обмена приветствиями объяснил свои мотивы:

— Не отреагируй я на столь беспардонное поведение подростков, потерял бы лицо. Не обрати внимания на знакомое лицо — позволил бы малолетнему наркоману поверить в то, что ему можно все, и, тем самым, подставил бы под неминуемый удар как Елизавету Демьяновну, так и Полину Сергеевну…

— К вашим действиям претензий нет и не может быть! — твердо сказала она и повела рукой, приглашая в мягкий уголок. А после того, как мы заняли любимые места, снова поймала мой взгляд и мрачно усмехнулась: — Личности, затеявшие очередную информационную кампанию против нас, Воронецких, просто-напросто воспользовались представившейся возможностью. Ведь, де-юре, в жернова карающей машины правосудия попали ДЕТИ. Следовательно, мы, безжалостно уничтожив «сотни, если не тысячи» «истинных патриотов» и «борцов за светлое будущее нашего анклава», переключились на школьников, которые, хоть и не определились с политическими взглядами, но уже ощутили всю ущербность нынешнего правления!

— Насколько я понимаю, найти конечных выгодоприобретателей этой истерии пока не удалось, верно? — спросил я, как только она замолчала.

— Ищем, но пока безуспешно… — вздохнула она и гневно раздула ноздри: — А общественное мнение раскачивается все сильнее и сильнее. Несмотря на то, что мы постарались купировать недовольство, выложив на официальную страничку спецотдела неотредактированные видеозаписи медикаментозных допросов самих школьников, сорока восьми распространителей наркотиков, семнадцати координаторов, одиннадцати целителей, подписывавших липовые заключения о чистоте анализов малолетних наркоманов, и кого-то там еще. Ведь на стороне кукловодов — вся родня «безвинно пострадавших» и остатки оппозиции. Кстати, дальше будет только хуже: часа через два во все столичные учебные заведения нагрянут группы отдела по борьбе с производством и распространением наркотиков, возьмут анализы крови как у учащихся, так и у преподавателей, и наверняка задержат… многих.

Я представил последствия столь широкомасштабной операции, неслабо впечатлился, и спросил, как и чем они собираются гасить волну недовольства, которая поднимется к концу дня.

Императрица рассказала. Вернее, перечислила добрых полтора десятка раздражителей, способных сфокусировать на себе внимание отдельных страт населения.

Меня впечатлили и системность, и многоплановость подхода. А Дайна сочла, что раздражителей, заточенных под дворянство, катастрофически мало. И предложила еще парочку. Само собой, тезисно — чтобы не затягивать паузу. Но мне хватило за глаза. И для того, чтобы уловить суть предложений, и для формирования собственного мнения. Его я Людмиле Евгеньевне и изложил:

— Мне кажется, что стоит добавить еще несколько точечных воздействий на колеблющихся. Воздействие первое: если запустить слух о том, что я и моя команда по вашей настоятельной просьбе уже в начале лета начнет отбивать у высокорангового зверья тренировочные заимки дружественных родов, то через считанные дни к вам выстроится очередь желающих получить не только подобную помощь, но и статус дружественного рода…

Императрица весело ухмыльнулась, назвала меня на редкость коварным юношей и предложила продолжать. Вот я и продолжил:

— Воздействие второе: если добавить этому слуху объема, сообщив, что зачистка тренировочных заимок будет происходить не раз в год по чайной ложке, а «пачками» за счет активного использования экспериментального дирижабля Имперского Воздушного Патруля, то очередь станет в разы длиннее.

— Согласна…

— … а если допустить утечку информации о настоящем ранге господина Амосова, погибшего от рук команды, которая будет уничтожать охамевшее зверье, то ваши оппоненты не смогут заявить, что эта затея обречена на провал.

Государыня согласилась и с этим тезисом. Но — молча. А я поймал кураж и подкинул ей еще одну убийственную идею:

— Но и это будет лишь цветочками: если Михаил Владимирович откроет единственный аукционный дом, заточенный на работу с поставщиками Искр Кошмаров, выставит в качестве основных первых лотов те две, которые мы ему передали, и объявит, что уже в середине лета все желающие смогут поторговаться как минимум за один комплект из регенерации и лепки, то желание портить с вами отношения пропадет у очень многих возрастных аристократов. Кроме того, заткнутся уроды, обвиняющие вас в попытках вернуть молодость лишь своим родичам. Что, на мой взгляд, тоже немаловажно…

Людмила Евгеньевна медленно кивнула, задала несколько уточняющих вопросов, заявила, что они, Воронецкие, принимают все мои предложения, и, заметно повеселев, переключилась на вопросы, из-за которых и вызвала нас во дворец. Точнее, сходила к рабочему столу, достала из сейфа стопку из четырех темно-красных бархатных футляров с гербами Империи на крышках, принесла в мягкий уголок, положила на журнальный столик и пододвинула ко мне:

— Зная вашу нелюбовь к официальным награждениям, вручаю очередные честно заслуженные ордена вот так, по-свойски. Хотя считаю, что команду, спасшую несколько десятков самых влиятельных аристократов Империи от страшной смерти, надо награждать торжественно и прилюдно. Далее, активы Амосовых уже оценены, поэтому в течение получаса вам перечислят довольно приличную сумму в качестве виры за преступления Спрута. И последнее. Хотя нет, предпоследнее: мы готовы начать восстановление тренировочной заимки Вронских и хотели бы, чтобы перед началом работ вы проверили, не вернулись ли в овраги очередные змеи-теневики.

— В принципе не проблема… — ответил я. — Мы уйдем в очередной рейд второго или третьего мая, так что можем заглянуть и в ту долину. Но есть нюанс: в этот раз мы не сможем задержаться дольше, чем на одни сутки.

Людмила Евгеньевна пообещала изыскать возможность отправить туда не одну бригаду строителей, а две-три, и перешла к последнему вопросу:

— Игнат Данилович, процесс создания Имперского Воздушного Патруля вышел на финишную прямую: недавние испытания прототипа дирижабля и двигателей нового типа признаны успешными, так что к началу второй декады мая первый дирижабль сойдет со стапелей и встанет на крыло; набрано почти девяносто пять процентов личного состава первой очереди; причальные мачты и остальная инфраструктура практически готовы, а старшие офицеры уже отладили алгоритмы снабжения. Поэтому первого июня Виктор официально примет на себя командование этой спецслужбой и отправит первый борт ИВП на боевое дежурство. По большому счету, его нынешнего ранга — четвертого — вполне достаточно для того, чтобы его не считали свадебным генералом. Но Гридней в армии — не один десяток тысяч, и мне бы хотелось, чтобы мой внук хоть как-то выделялся из этой серой массы. Вы не поможете ему прорваться в третий ранг?

…Домой прилетели в районе часа, быстренько переоделись в домашнее и пошли в мастерскую Валерия Константиновича. Само собой, не просто так, а из-за того, что он в районе одиннадцати утра прислал сообщение с одним-единственным словом: «Закончил».

Результаты его трудов приятно удивили и в этот раз — вместо того, чтобы выполнить заказ согласно изначальному ТЗ, он основательно доработал идею и создал артефактные комплексы с целым рядом дополнительных и, что самое главное, реально нужных возможностей.

Я, естественно, сделал напрашивавшиеся выводы, влез в «Паутинку», вызвал к нам Надежду с Ксенией Станиславовной, дождался их прихода, для вида «проверил» помещение на наличие «жучков», но ничего не обнаружил, забрал у Светы шкатулку-термос и показал собравшимся:

— Тут — восемь «комплектов» из Искр и энергетических узлов, с которых приживляется умение с говорящим названием защита разума. Четыре штуки — для вас и Ульяны, четыре — для лучших вояк из одного и того же отделения. Умение раскачиваемое. К примеру, ослабленными ударами оглушением. Но этот способ слишком долгий и муторный, поэтому мы придумали другой: Валерий Константинович создал артефакт, который при наличии заряженных накопителей способен воздействовать на разум сколь угодно долго и с нужной силой. Защита разума, раскачанная до предела, нужна всем Одаренным рода, и из следующего рейда мы притащим требуемое количество Искр. А пока это умение начнете раскачивать вы. Тренировки должны проводиться только на родовых землях и только следующим образом: группа, приживившая себе это умение, скрытно выдвигается в какую-нибудь глухомань, активирует артефакт и проводит возле него некоторое время, причем не бездельничая, а занимаясь чем угодно, начиная с обычных медитаций и заканчивая рукопашкой. Далее, для хранения этого артефакта в дежурке появится отдельный сейф, доступ к которому будет иметься только у вас и у Ульяны. А забирать, вывозить на место тренировки, активировать, деактивировать и возвращать комплекс обратно имеете право только вы. И еще: Надь, информация об артефакте, этих Искрах и защите разума — тайна рода… со всеми вытекающими. Вопросы?

Она отрицательно помотала головой, и я продолжил объяснения:

— С вылетом на Дивное лучше не тянуть: чем раньше вы прокачаете эту защиту до насыщения, тем раньше я позволю отделениям, отправляющимся на Ферму, целенаправленно охотиться на зверье третьего и второго ранга. Что, кроме наработки серьезнейшего боевого опыта, очень неплохо скажется на благосостоянии членов родовой дружины и позволит им обзавестись рейдовой одеждой из собственноручно добытых высокоранговых шкур. И последнее: в начале лета мы, вероятнее всего, возьмем несколько заказов на уничтожение зверья вокруг захваченных им тренировочных заимок. Для моей команды эти заказы — пустая трата времени. А для родовой дружины — нагрузка как раз по плечу. В смысле, будет. После того, как абсолютное большинство ветеранов возьмет второй ранг и раскачает защиту разума. Задача понятна?

Недотрога ограничилась кивком, а Ксения Станиславовна и Валерий Константинович одновременно подняли руки, переглянулись и безмолвно решили, кто обратится ко мне первым.

Целительница поинтересовалась, позволю ли я ей участвовать в охотах и зачистках, получила утвердительный ответ и удовлетворенно заулыбалась, а артефактор задал более каверзный вопрос:

— Игнат Данилович, я бы хотел походить во все плановые рейды родовой дружины. То есть, и с отделением Надежды Олеговны, и с отделением Ульяны Егоровны. Так как нынешний ранг меня уже не устраивает. Готов забирать расходники на Ферму и выполнять заказы там. Это возможно?

— Да… — ответил я, поймал за хвост еще одну нужную мысль и поймал взгляд Недотроги: — Надь, найди возможность пообщаться с Олей или Светой на тему умений Земли: по большому счету, вы уже переросли тренировочную заимку в «пятерке», поэтому в ближайшее время мы найдем подходящее место в «троечке», а создавать и благоустраивать новую заимку придется тебе и Валерию Константиновичу…

…После общения с этой троицей мы собирались отправиться в гостиную и порасслабляться до возвращения Полины из школы, но Дайна устроила нам очередной интересный сюрприз — перехватила в коридоре «вместилищем», потребовала составить компанию и отвела в одно из еще недавно пустовавших помещений. А там повела рукой, предлагая оценить технологическую линию, занимавшую всю дальнюю часть помещения, и… соизволила объяснить, для чего она приобретена:

— Проявлять пленки, оцифровывать фотографии и печатать изображения абы где, как любит выражаться Игнат — это полный и законченный идиотизм. Поэтому я купила все, что теоретически может понадобиться для создания, к примеру, фотообо— …

— О-о-о!!! — предвкушающе застонала младшенькая, заявила, что вот-вот вернется, и унеслась к себе.

И ведь вернулась. Правда, не «вот-вот», а минут через семь-восемь, зато приволокла пленки, отснятые в Пятне, с помощью Куклы затолкала в нужный «автомат» и немного подождала. С оцифрованными кадрами тоже возилась на пару с добровольной помощницей. А через четверть часа придирчиво изучила первые тестовые фотообои с Кошмариками, сфотографированными из-под невидимости — черной белки второго ранга, грызущей прошлогодний орех, горностая первого, на миг застывшего на замшелом пне, и совы-«единички», сидящей на ветви дуба и обозревающей окрестности.

2–4 мая 2514 по ЕГК.

…Первая половина среды пролетела, как одно мгновение. В основном, из-за того, что мы вчетвером, Виктор, Татьяна, Виктория и Анна мотались на полигон в Голицино. Присутствовать на испытаниях двигателей дирижабля.

А с двух часов дня время побежало еще быстрее: не успел наш «Орлан» сесть на крышу городского особняка, как в подземный гараж въехали «Эскорты» Поли и Лизы, еще минут через восемь-десять мы всей толпой собрались на обед, без пяти три — уже переодетые в рейдовые шмотки и с рюкзаками за плечами — по очереди вломились в салон квадрокоптера, а в половине четвертого набились в наш разъездной минивэн, «подобрали» еще два и зарулили в десантный отсек «Антея».

Перелет до «Нелидово», переезд от самолета до «Лугов» и погрузка на перевертыши тоже прошли быстро. А потом мы вообще выключились. Чтобы как следует выспаться перед долгим марш-броском. Поэтому лично для меня вторая половина второго мая и первые три часа третьего сжались в точку. Зато потом я первым десантировался на берег любимой излучины, дождался, пока ко мне присоединится толпа из пятнадцати человек, завел ее в лес и провел мини-брифинг.

Ничего особенного не говорил: сообщил, что тропу, возле которой мы остановились, вытоптал отряд из строителей, «носильщиков» и вояк группы их охраны, что мы должны догнать и обогнать эту компанию в течение пяти-шести часов, и что будем перемещаться рывками в режиме Воина. То есть, на пределе нынешних возможностей самых слабых Одаренных группы — Лизы и Полины. А потом втопил. Или — если сравнивать заданную скорость движения с обычной или полетом — пополз. И как-то уж очень быстро задолбался. Само собой, не физически, а морально. Но продолжал нестись по следам десятков пар армейских ботинок, так как считал невместным таскать на себе Максакову, собравшуюся замуж за Воронецкого, да еще и в присутствии без пяти минут жениха.

На что отвлекался? На разглядывание энергетических структур мелочи, выполнявшей задания наставниц, крайне редкие появления зверья в области покрытия прозрения и следы «кровопролитных боев» доблестных защитников строителей и местной живности. А вот выводить группу на потенциальную добычу даже не пытался. Ибо Птичке «семерки» были на один зуб, а злобной мелочи… хм… на два-три. Нет, разок народ остановил. На короткий привал. Но всего минут на пять-семь. Благодаря чему Большой Отряд мы догнали уже в половине седьмого утра, обошли, как стоячих, но по большой дуге, чтобы не тратить время на опознания и ненужную болтовню, понеслись дальше и к половине пятого дня, наконец, допрыгали до центра долины Вронских.

При виде пепелища у Воронецких, Ростопчиной и Максаковой резко испортилось настроение, а меня этот вид особо не зацепил. Видимо, из-за того, что я, в отличие от этой четверки, успел привыкнуть и не к такому. Поэтому остановился на опушке, оставил Ольгу и Полину приглядывать за усталым народом, а сам на пару со Светой понесся к ближнему змеиному оврагу.

Пресмыкающихся в нем не обнаружилось, а в термосе ловушки нашлось одно-единственное ядро «жалкого» третьего ранга. Зато нам крупно повезло в дальнем: там переваривала пищу полноценная «единичка», а в термосе — как выяснилось после не самого сложного боя в нашей жизни — дожидалось ядро-«двоечка». В общем, «гостью» мы завалили, дорогущую добычу упаковали в пакет и затолкали в термос, а затем пригнали к трупу всю толпу. Снимать кожу и заготавливать высокоранговое мясо.

Личностей, готовых поучаствовать в процессе, было в разы больше, чем требовалось, поэтому охрану нас-любимых от зверья, которое не могло не явиться на запах крови, поручили мелким. И они не подвели: Лиза героически валила «все живое», а Птичка ее страховала и старательно изображала немощь. В смысле, «резала» умения до седьмого ранга и либо помогала подружке продавливать марева особо сложным противникам, либо брала в контроль тех хищников, которые прибегали или прилетали «невовремя».

В общем, эта парочка уничтожала все и вся, Ульяна, ветераны, Валерий Константинович и мы кромсали тушку змеюки, а Воронецкие и Ростопчина то помогали нам, то отвлекались на девочек. В те моменты, когда им приходилось «туго». Впрочем, в бои не вмешивались, так как не получали соответствующей команды.

В четверть седьмого вечера, то есть, после того как шкура была снята и сложена в пакет, мясо нарезано на куски и загружено в термосы ветеранов, а «особо ценные» ядра добычи Максаковой извлечены и заныканы в ее термос, мы немного побегали. В смысле, растащили трупы животных к нескольким точкам долины, к которым собирались приманить остальное зверье. А потом собрались у речки, на которой я любил «рыбачить». Там и порасслаблялись — ополоснулись, набрали сушняка, разожгли здоровенный костер, подождали, пока деревяшки прогорят, и нажарили шашлыков. А после того, как объелись до состояния нестояния и часик повалялись на ковриках из пористой резины, разбежались кто куда. Вернее, мы — то есть, я, моя Стая, Виктор, Таня, Вика и Лиза — вернулись к пепелищу дожидаться основной отряд, а все остальные, включая Валерия Константиновича, получили боевой приказ пробежаться по периметру долины и вынести все зверье, пожаловавшее на наше угощение…

…Не знаю, как инструктировали Одаренных, специализировавшихся на работе с древесиной и камнем, но эти деятели подошли ко мне и заявили, что готовы приступить к работе, еще до того, как сняли рюкзаки. Троих мастеров я помнил по прошлой Великой Стройке, поэтому проигнорировал двух более высокоранговых, назначил старшим самого добросовестного и позволил припахивать «новичков» в том режиме, какой он сочтет нужным.

Боярин поблагодарил за доверие и начал командовать. Благо, облазил окрестности еще в прошлый раз и прекрасно знал, где можно взять камень или дерево.

С вояками все сложилось и того легче: человек десять-двенадцать были либо из постоянных составов прошлой заимки, либо из групп снабжения, так что знали, в какую сторону лучше не ходить, и пользовались среди остальных непререкаемым авторитетом. А неквалифицированная рабочая сила вообще старалась не привлекать к себе внимания. Ибо видела рядом со мной Великого Князя и понимала, чем может закончиться выпендреж. В общем, очень скоро на пепелище закипела работа, и я, последив за структурированной суетой минут семь-восемь, приказал «своим» раскатывать коврики со спальниками и отбиваться. Пока подопечные выполняли приказ, разделил дежурства между собой, Олей и Светой, согласился разыграть очередность, вытянул последнее, соорудил себе лежбище, лег между младшенькой и Птичкой, пожелал народу добрых снов и отключился.

Проснулся в половине пятого от прикосновения жены, приложил себя бодрячком, сгонял до ветру, вернулся обратно и разрешил ей отбиться. Потом сел, огляделся прозрением в разы вдумчивее, чем после пробуждения, узнал «силуэты» Ульяны, ее подчиненных и Валерия Константиновича, спавших чуть поодаль, не нашел в их энергетических структурах ни одного «серого» пятна и со спокойным сердцем переключился на строителей, их помощников и результаты ночных трудов этой толпы. Увиденное порадовало: судя по тому, что без малого три четверти пепелища оказалось окружено мощным забором, два из трех котлованов под фундаменты срубов были выкопаны, носильщики натаскали гору камня и древесины, а трое мастеров уже заканчивали усиливать стальными полосами массивные ворота, лежавшие на земле, бригада работала, не покладая рук.

Не успел я оценить размеры большого котлована, как «силуэт» Полины засветился чуть ярче, и она проснулась. Как обычно, ото сна к бодрствованию перешла практически мгновенно, приподнялась на локте, вспомнила, где мы находимся, мелким и шустрым ужиком выскользнула из спальника, ушла в рывок и, нарисовавшись в поле зрения, жестами спросила, куда можно сбегать до ветру. В показанном направлении ускакала увереннее некуда, а после того, как вернулась обратно, бесшумно опустилась рядом, обхватила руками колени и еле слышно спросила, как долго, по моему мнению, нам придется охранять строителей.

— Максимум до полудня… — так же тихо ответил я. И объяснил, с чего я это взял: — Как только установят оставшиеся секции забора и повесят ворота, во-он тот тощий мужчина смонтирует временный контур артефактной защиты и, тем самым, превратит строительную площадку в надежное укрепление. Да, рабочим все равно придется выходить за его пределы за недостающим сырьем, но под защитой толп доблестных воителей это будет не так страшно…

Тут Птичка хихикнула и сильно удивила. Как описанием нюансов своих нынешних возможностей, так и точностью наблюдений:

— Забавно: судя по яркости ощущений чуйки, абсолютное большинство «доблестных воителей» ненамного слабее меня, значит, является Гриднями, и, по определению, обязано тут, в «шестерке», считать себя непобедимым. Ан нет — почти каждый вояка то и дело косит взглядом в сторону змеиных оврагов и… старается держаться поближе к нам.

Я пожал плечами:

— Постоянный состав «Лугов» жил слухами с этой заимки не один месяц, точно знает, насколько опасны змеи-теневики, и не горит желанием с ними встречаться. А остальной народ чувствует этот страх и, видимо, не собирается проверять, насколько он обоснован.

— А мне в Пятне комфортнее, чем в Большом Мире… — призналась она. — Тут враги не рядятся ни в родичей, ни в одноклассников, ни в подруг, атакуют «в лоб» и, умерев, не создают проблем даже своей смертью. А там стремятся оболгать, обокрасть или подмять, мило улыбаясь и фантастически красиво убеждая в первозданной чистоте своих намерений.

— На тебя напало философское настроение? — шепотом спросил я.

Девчонка отрицательно помотала головой:

— Неа. Приснился неприятный сон. И все никак не отпустит.

— Могу предложить аж два варианта решения этой проблемы… — без тени улыбки сказал я. — Первый — рассказать, чем он тебя так зацепил. Второй — сорвать злость на лесной кошке, подкрадывающейся во-он к тому вояке с трех часов.

— Кошка под пеленой, верно? — спросила она, дождалась утвердительного ответа и хищно оскалилась: — Отлично: я смогу проверить, насколько хорошо чуйка работает на теневиках. А сон перескажу после того, как добуду хоть и низкоранговую, но нужную Искру: ты меня слушаешь. И это приятно…

…Поболтать с Птичкой тет-а-тет не получилось: не успела она добить кошатину, как к стройке пожаловала стая волков шестого и пятого рангов, и мне пришлось поднимать еще двух особо опасных воительниц — Лизу и Таню. Ну, а рычание атакующих и скулеж умирающего зверья разбудил всю толпу. Да, в районе половины седьмого я отправил Ульяну и ее вояк на очередной обход «кормушек», но на остальных подопечных напала жажда деятельности, и они потребовали себя потренировать.

С разговором не сложилось и после очень позднего завтрака — не успели мы спороть кто по одной, а кто и по две порции шашлыка из змеиного мяса, как к нам подошла целая делегация из мастеров и вояк, пожелала приятного аппетита, сообщила, что первый этап работ благополучно завершен, от всей души поблагодарила за присмотр и дала понять, что с остальным справится самостоятельно.

Я пожелал им удачи, а уже через полчасика увел «своих» к речке. Там выдал Шпаге карту с рекомендованным маршрутом и отпустил, а после ухода этой группы обратился к подопечным:

— Перемещаться по Пятну рывками на дистанцию хорошего Боярина вы пока не в состоянии, поэтому мои родичи…

— Прости за то, что перебиваю, но все эти восемь человек уже в третьем ранге? — удивленно протараторил Виктор.

Я подтвердил:

— Ага. А к началу лета возьмут второй. Ибо задохликов в боевой дружине моего рода не будет.

— Хорошие у тебя стандарты… — задумчиво пробормотал он, вспомнил, что перебил, и извинился снова.

— Мелочи… — отмахнулся я и вернулся к прерванной мысли: — Итак, мы с вами продолжим движение в режиме Воина в направлении «пятерки». Зверье этого ранга повеселее «шестерок», так что воевать придется много. Готовы?

— Да!!! — хором воскликнули они, и я дал команду выдвигаться. А от силы минут через сорок засек прозрением стадо кабанов с вожаком-Рындой, слегка скорректировал направление движения, подвел группу к оврагу, в котором отдыхали хрюшки, и натравил на них «боевую двойку» из Тани и Лизы.

А для того, чтобы это решение не вызвало вопросов, честно признал, что Полина такие бои «уже проходила».

Работать первым номером и отвечать за кого-либо еще Ростопчиной не приходилось, поэтому первые мгновения боя она достаточно сильно дергалась и обращала на соратницу куда больше внимания, чем требовалось. Но стоило злобной мелочи продемонстрировать хладнокровие и изобретательность, как «командирше» полегчало, и она перестала валять оплеухами все стадо, задала «группе» первую цель и получила возможность оценить скорость реакции Максаковой: одна из самых слабых самок стада поймала первую ледяную иглу менее чем через секунду после фиксации прессом!

Убивая эту свинью, воительницы скакали по склонам оврага, как два каучуковых мячика, достаточно спокойно уворачивались от рывков самцов и в какой-то момент умудрились собрать их на одной стороне. Татьяна, по моим ощущениям, выставила перед ними воздушную стену только для того, чтобы остановить. А Лиза, включив голову, вывесила аналогичное умение под тупым углом к первому, сместилась так, чтобы кабаны попробовали прорваться через узенький проход, и серией жестов предложила напарнице вложиться в самого шустрого зверя.

Оценив открывшиеся перспективы, та влила Силу в почти просевшую стену и заработала точечными навыками по «шестерочке», только-только вырвавшейся на оперативный простор, но растянувшейся на наледи злобной мелочи.

Следующие минуты полторы боя не происходило ничего интересного — «охотницы» продолжали прыгать и выносить кабана за кабаном, а те рвали жилы, но без толку: от рывков девчата уходили такими же рывками, после попаданий частокола и других точечных навыков Земли бездумно восполняли марева, а контроль сбрасывали на одних рефлексах. А когда на ногах осталось только два самых сильных самца,

Лиза принялась валять дурака — с помощью оплеух корректировала перемещения кабанов так, чтобы они влетали друг в друга, не позволяла вставать все теми же наледями или переворачивала вверх тормашками подпорками. Тем не менее, не заигрывалась — первой заметила подлетавшего коршуна, сбила с траектории снижения прессом и, воткнув в воздушную стену, насадила на каменную иглу.

Воронецким понравилось все — после завершения схватки они захвалили обеих воительниц до умопомрачения. А я дождался первой же паузы и помог дамочкам остыть:

— Вы действительно вынесли стадо в одну калитку и действительно ни разу не подставились. Но не все так радужно, как кажется на первый взгляд: вы потратили на этот бой слишком много времени. Да, тут, в непосредственной близости к долине Вронских, зверья относительно немного, а основная масса либо равна вам по силам, либо чуть-чуть слабее. А зарубись вы с подобным стадом, скажем, в «троечке», могли нарваться на хищника или стаю хищников, которые вам не по зубам. Вывод напрашивается сам собой: абсолютно все эксперименты с альтернативным использованием умений или боевых связок должны проводиться либо в Большом Мире, либо под присмотром команды, способной вытащить вас из серьезных проблем. И еще: если привычка баловаться или красоваться в бою закрепится в подсознании, то в какой-то момент выйдет боком. К примеру, в дуэли. Поэтому привыкайте убивать максимально быстро и безопасно.

Я был уверен, что буду не только услышан, но и понят. Ан нет — эдак часа через три Максакова попробовала «поэкспериментировать» с медведем-«пятерочкой». Не знаю, как он умудрился обзавестись оглушением на этом ранге, но в какой-то момент Лизу просто выключило. И она не попала под лапу озверевшего хищника только благодаря молниеносной реакции Ростопчиной, шарахнувшей напарницу оплеухой и откинувшей в сторону. К слову, досталось и спасительнице. Так что зверя с огромным трудом угомонили и положили Виктор с Викторией.

Ядро и нужный энергетический узел я выделил первому, подождал, пока Максакова оклемается, поймал ее взгляд и максимально доходчиво описал последствия безалаберности:

— Твоя смерть — мелочи: расслабленность и уверенность в неминуемой победе только что убили еще и Таню. Тем самым, лишив Виктора любимой женщины, половины сердца и счастливого будущего. Выводы делать будем, или как?

— Уже… — еле слышно выдохнула девочка, тараща глаза, чтобы удержать слезы, потом закусила губу, решительно тряхнула волосами и поймала взгляд Воронецкого: — Такого больше не повторится. Порукой тому мое слово…

5 мая 2514 по ЕГК.

…До Фермы добрались в районе полудня. Пока Света «прописывала» доступ Вите, Тане, Лизе и Вике мы с Полиной, одуревшие от передвижения «ползком», сидели на рюкзаках, подставив лица по-летнему жаркому солнцу, и расслаблялись. Зато «напрягалась» Оля — «поленившись» останавливаться у границы области покрытия Поисковой Сети, она попрыгала дальше, добежала до пещеры, пообщалась с часовым, быстренько вывела из транса ветеранов, прорывавших аструмовую блокировку, и поставила новые боевые задачи. Вот вояки и не спалились — встретили нас медитирующими в обычном режиме, а дежурный по заимке предложил покормить.

Мы, конечно же, согласились, ибо последний раз ели в районе пяти утра. Пока вояка накрывал на стол, я заселил подопечных в свободное помещение и устроил небольшую экскурсию по своим владениям. А эдак через часик, когда все съестное было уничтожено, отправил Татьяну, Лизу и Вику отбиваться, а Воронецкого придержал. Вернее, вывел наружу, отвел подальше от часового и основательно загрузил:

— Этот комплекс пещер — та самая «Ферма», которую мы с девчатами отбили у Свободных. Находится она, как ты уже понял, в «пятерке», а значит, на ней вполне реально прорваться в первый ранг. До середины июня в этом месте будет раскачивать Дар моя родовая дружина, а потом — ты и твои самые доверенные люди, ибо я подарю это место тебе и Татьяне на свадьбу. В общем, пока ты тут, разберись в алгоритме работы артефактной защиты и попроси Валерия Константиновича прописать тебя в системах администратором. А на обратном пути постарайся «привязаться» к карте. Чтобы, при необходимости, суметь довести до этой заимки свой отряд.

— Да уж, подарок — хоть стой, хоть падай… — ошарашенно выдохнул он.

Я не согласился:

— Почему это? Своей заимки у тебя нет; заимка Вронских нам одолжена и в скором времени будет возвращена владельцам; ты — насколько я разобрался в твоем характере — на третьем ранге сидеть не станешь, ну, а я без проблем найду своим людям новое место для тренировок. Кстати, твой дед собирается поднимать в первый ранг и твоего батюшку. И делать это имеет смысл не на дважды сгоревшей заимке, а тут. Само собой, предварительно облагородив пещеры и притащив в них все необходимое для более-менее комфортной жизни. Но с этим делом ты запросто справишься и без моей помощи. Особенно после того, как начнешь гонять в Пятно дирижабли — по моим расчетам, на них можно будет подлетать к долине, расположенной всего в шести-семи часах ходьбы быстрым шагом. О, могу подкинуть еще одну идейку: поделись этой инфой со своими девчатами и поручи им составить списки того, чего тут, по их мнению, не хватает — уверен, что они возьмутся за это дело с невероятным энтузиазмом и снимут с твоих плеч очередной неподъемный груз.

— Насчет неподъемного ты, определенно, загнул! — насмешливо фыркнул он, затем заявил, что более полезного подарка в принципе не представляет, пожал мне руку и рассыпался в благодарностях.

Я отмахнулся, напомнил, что близкий друг у меня один-единственный, и переключился на более актуальный вопрос:

— Ладно, обустраиваться тут ты начнешь не сегодня и даже не завтра, так что имеет смысл сосредоточиться на прорыве в третий ранг. А перед началом тренировок как следует выспаться. Иди — Татьяна наверняка уже заждалась.

Ушел. После того, как поблагодарил за «сумасшедший подарок» второй раз. А я, постояв на солнышке еще немного, посмотрел на часы, вздохнул и вызвал к себе девчат. Благо, находился в зоне покрытия их прозрений, а они ни на миг не выпускали меня из виду. Пока ждал, успокаивал проснувшуюся совесть. Да, вроде как, более-менее успокоил, тем не менее, с большим трудом заставил себя поймать взгляд жены и начал издалека — сообщил, что решил подарить Ферму Виктору и Татьяне, объяснил мотивы этого решения, нашел полное взаимопонимание и плавно перешел к самому скользкому вопросу:

— По большому счету, мы ничего не теряем: «пятерку» наши вояки давно переросли, так что им нужна заимка в «троечке». Отбивать у зверья логова и загонять наших родичей в грязные норы я не хочу: мы, Беркутовы-Туманные, должны тренироваться в комфортных помещениях типа Скалы. Поэтому уже нашел на карте несколько перспективных мест и в течение четверти часа улечу выбирать подходящее. А вам надо будет построить Ульяну, завести в какую-нибудь пустующую пещеру, показать плетения каменного резака, текучести и слияния, объяснить, как ими пользоваться, и помочь с практикой.

— Может, стоит показать эти умения и моему отцу? — спросила Света. — Ведь вырезать пещеру в одно лицо, да еще и с только-только освоенными умениями — адский труд. А вдвоем, да еще и с мотивированными помощниками, будет в разы легче.

— Показывай — я просто не хотел его грузить еще и строительством.

— Папе будет в радость… — улыбнулась она и предложила взять с собой хотя бы Птичку.

Я отрицательно помотал головой:

— Пусть лучше прокачивает магическую мощь. Причем тут, в «пятерке». Чтобы в последний день рейда мы со спокойным сердцем позволили ей взять второй ранг…

…От Фермы до Расщелины я долетел всего за час семнадцать минут, то есть, вдвое быстрее прошлого рекорда. За счет того, что тащил полупустой рюкзак-однодневку, поднимался на четыре с половиной километра связками из рывков и полета Кошмарного ранга, как следует разгонялся и убирал подпоркой львиную долю веса. Не скажу, что мне сильно полегчало, но отвлекаться от мыслей о девчатах, «брошенных на произвол судьбы», на последних минутах полета стало получаться чуть быстрее. А потом я спикировал в иллюзию, на бешеной скорости «упал» прям ко входу в туалет, плавно затормозил, толкнул поворотную стенку и понесся по потайному коридору к «Носорогу».

В десантный отсек влетел с разгона, скинул рюкзак, достал коробочку с обновлением и вручил подлетевшему «Оводу».

Поздоровался уже потом:

— Привет, солнце. Я прилетел чуть пораньше. И, как видишь, один.

— Привет, месяц ясный! — ответил БИУС и, как ни странно, обрадовался: — Отлично: лягушатники «почувствовали слабину» и долбились сюда каждый божий день. А по понедельникам и четвергам даже по два раза!

— Но сегодня суббота… — напомнил я.

— Пффф: с ученых требуют РЕЗУЛЬТАТ. А он, вроде как, совсем рядом!

— Прикармливала?

— Ну да: помогла поверить, что вероятность открыть «окно» не в стену зависит от определенной гармоники накачки гиперпространственного пробоя. Вот эти придурки, нащупав «нужный принцип», и стали подбирать идеальную последовательность методом научного тыка. В общем, в пятнадцать тридцать мы их порадуем вместе.

— Отлично! — заулыбался я, разделся и пошел к операционному столу.

Просить досконально изучить мою тушку не пришлось — обновление давно «усвоилось», поэтому верная помощница уже «вспомнила» наши общие планы и знала, что мне требуется.

Диагноз озвучила через четверть часа — заявила, что я здоров, как целое стадо диких быков, и посоветовала не тянуть с усилением пищеварительной и эндокринных систем.

— «Болтушки» выпили прямо перед моим вылетом сюда… — сообщил я. — Так что мутировать начнем завтра в обед.

— Кстати, как тебе результат прошлой мутации? — как-то уж очень ехидно поинтересовалась Дайна.

Я недоуменно нахмурился и попал:

— У-у-у, какой ты у меня деревянный… — разочарованно вздохнула она и заставила возмутиться:

— Че это я деревянный-то?

— Если не вдаваться в подробности, то ваша кожа стала в три целых и четыре десятых раза плотнее, чем была. И если тебе, мужчине, на это плевать, то девчата счастливы до невозможности: мутация подтянула грудь и попу к девичьим кондициям, убрала все растяжки и напрочь «заполировала» шрамы, которые появились до обретения регенерации!

— А я думал, что это — результат их работы с лепкой… — признался я.

— Нет, они с ней пока не работают. Хотя и вытрясли методику из Ксении Станиславовны еще на прошлой неделе.

— И почему?

— Ольга считает, что ей, старшей супруге Великого и Ужасного Черного Беркута, невместно выглядеть девочкой-припевочкой. Поэтому она решила остановить взросление лет в двадцать пять. Ну, а Света взяла с нее пример и в этом вопросе…

Следующие минут десять мы обсуждали нюансы дружбы между этими особами, а потом Дайна посерьезнела и поставила мне боевую задачу:

— Французы, хоть и уроды, но однозначно не дураки. Поэтому их «окна» уже наверняка защищены от подарков типа «Настурций». Кроме того, первое, что эти деятели делают после открытия подобных «окон» — это выводят на эту сторону видеоэндоскоп, наверняка управляемый искусственным интеллектом классом выше меня. А мне нужен доступ к той стороне. Длительностью хотя бы в полторы секунды. Но если я поведу к «окну» «Паука» или «Овода», то гиперпереход закроют ДО ТОГО, как дроид или дрон приблизятся к плоскости сопряжения миров. А тебя, находящегося под невидимостью, тупо не заметят. В общем, сейчас мы с тобой как следует отработаем два упражнения на своего рода имитаторе, и тогда у нас все получится…

…Вожделенное «окно» появилось точно по графику и именно там, где «разрешила» Дайна. Головка эндоскопа возникла на этой стороне буквально через мгновение, но я, находившийся под просветлением, оказался шустрее. И «очень медленно» вдавил в плоскость сопряжения между мирами куда более примитивный аналог, снятый со скафандра. Ориентировался по голосу БИУС-а, на моей скорости восприятия безостановочно повторявший команды «еще», «правее», «левее» и «выше». После того, как услышал требование замереть, замер. Аж на восемь секунд, показавшихся вечностью. Потом выполнил команду выдернуть щуп, переместился рывком в заранее оговоренное место, дождался исчезновения «окна» и нетерпеливо выдохнул:

— Ну что, получилось⁈

— Ага! — радостно ответила Дайна и похвалила… меня: — Ты красавец — умудрился задвинуть щуп впритирку к внешней границе «пробоя», поэтому объектив камеры и антенна чуть-чуть переделанного гиперпространственного маяка оказались в зоне энергетических наводок. А теперь внимание: седьмого февраля трофейный маяк отправил в особый отдел Службы Дальней Разведки не только свои координаты и краткое описание исследований, проводимых в лаборатории, но и рыболовный крючок с аппетитной наживкой: твой личный номер, два отчета — о бое на корвете лягушатников, завизированный мною, и о проведенной практике, подписанный каплеем Абалаковым — доклад о твоем нынешнем местонахождении и обещание выйти на связь через три месяца.

— Опять спецпротоколы? — хмуро спросил я, разозлившись на то, что она что-то намутила за моей спиной.

— Нет. Всего-навсего здравый смысл… — ответила она и объяснилась: — По моим расчетам вероятность удачного исхода этой авантюры стремилась к нулю. Вот я и не захотела тебя обнадеживать. А за восемь секунд работы щупа на той стороне я успела пообщаться с искином дальнего разведчика серии «Облачко», висящего в полутора световых секундах от астероидного пояса, в котором и спрятана секретная научно-исследовательская лаборатория.

— И-и-и?

— «Облачко» прилетело не одно… — довольно хохотнул БИУС. — В той же системе, но чуть подальше, болтается дальний рейдер «Мстительный» уже знакомой тебе серии «Пересвет». Поэтому послезавтра в восемь тридцать по нашему времени ребятишки из его десантной секции постараются захватить и лабораторию, и ученых. А дальше есть варианты: если штурм пройдет более-менее нормально, и оборудование не пострадает, то к нам заявятся гости. Если нет, то нам придется подождать, пока наши соберут аналогичную установку в Союзе Независимых Систем.

— Так, стоп: попытка захвата лаборатории — это акт агрессии, который может привести к войне!

— А необъявленная война и не прекращалась.

— Ладно, пусть так. Но тогда если все удастся, то вояки с «Мстительного» перейдут сюда прямо с французской территории?

— Ага. Но только для того, чтобы убедиться в истинности моих докладов. В общем, послезавтра тебе желательно прилететь часам к восьми утра.

— Прилечу… — пообещал я, вытряс из нее и внимательно прослушал аж два раза запись беседы с искином «Облачка», пришел к выводу, что Дайна не сказала ничего такого, что даже теоретически можно было бы использовать против меня, устыдился своей подозрительности, пообщался с помощницей еще немного и откланялся. В смысле, признался, что беспокоюсь за Олю и Свету, хотя понимаю, что они ни разу не девочки для битья, а на Ферме, кроме них, находится аж девять Бояр с реальным боевым опытом, сообщил, что из Расщелины полечу на поиски новой заимки для родовой дружины, и пожелал удачи. Потом ушел под невидимость, взмыл в воздух, поднялся километра на три с половиной и, разогнавшись в обычном режиме, полетел на север. К возвышенностям, которые на карте выглядели перспективнее всего.

Как выяснилось через сорок две минуты, не зря: я прямо с планирования уперся в скальный обрыв высотой метров восемьдесят, в котором можно было «насверлить» хоть целый каменный город.

Вот я им и залюбовался. Потом как-то уж очень легко и быстро придумал подходящее название — Утес — нашел несколько удобных «полок», на которые можно было спуститься с обрыва без веревок и альпинистских «систем», взлетел повыше и изучил подступы. Затем отметил это место на карте, прикинул самый короткий маршрут для «пешеходов» и со спокойной душой рванул к Ферме. Само собой, «качелями» с «пиками» большой высоты.

Добрался всего за пятьдесят пять минут, засек «силуэты», занимавшиеся своими делами, облегченно выдохнул, радостно ответил на приветственные кивки девчат, и спланировал на «крышу» заимки. Там снял и затолкал в рюкзак вингсьют, «линзу» и альтиметр, по высокой дуге перелетел в лес и пошел к пещерам. Волчьим шагом, но под невидимостью, чтобы оценить нынешние возможности, а заодно и внимательность с сообразительностью «часового».

Полина, прятавшаяся под пеленой теневика не в нише рядом со входом, а на скальной полке чуть правее и выше него, почувствовала меня метров с семнадцати-восемнадцати. Но палить чуйку, сообщая напарнику о «чьем-то» приближении, сочла идиотизмом, поэтому ударила трясиной и захватом. А после того, как эти навыки меня «вскрыли», доложила вояке, что обнаружила главу рода, и потребовала уведомить Ульяну.

Шпага попробовала, было, снять временную подчиненную с поста, но та уперлась и честно отдежурила оставшийся час. Зато потом примчалась ко мне, заканчивавшему ужинать, плюхнулась напротив и засияла.

Ольга, рассказывавшая о фанатизме Виктора и его компании, прервала монолог и ласково потрепала девчушку по волосам:

— А Птичка — красотка, каких поискать: от души потренировалась, затем пожарила мясо, отложила в пищевой контейнер самые аппетитные куски для любимого братика и спрятала твою порцию в термос. Закончив с готовкой, нашла Шпагу, вытребовала разрешение заступить в караул и унеслась наружу. Дабы увидеть тебя самой первой.

— Красотка! — подтвердил я, еще раз «посмотрел» на «силуэты» усиленно медитирующего народа, чуток позалипал на мерцание энергетических узлов Ульяны, вернувшейся в дальний закуток и продолжившей раскачивать резак, решительно поднялся из-за стола и снова поймал взгляд своей благоверной: — Поэтому мы с ней отправимся любоваться темнеющим небом, а вы погоняйте «ученицу» еще немного и тоже подходите к нам.

На вершину холма поднялись, как обычные люди, то есть, пешком по кем-то протоптанной тропе. Постелив коврики, прихваченные из «спальни», легли, спрятались под невидимость и уставились в бездонную высь. А через «вечность» Птичка перевернулась на правый бок, подперла голову ладошкой и благодарно мурлыкнула:

— Спасибо…

— За что именно? — полюбопытствовал я.

— За то, что не забыл о моем обещании рассказать неприятный сон и создал подходящую возможность.

Я заявил, что сестренка у меня одна, и ненароком зацепил Полю за живое — она тяжело вздохнула, подкатилась поближе, нащупала мое предплечье и горько усмехнулась:

— У моих родителей нет других детей. Но они любят только себя. А еще панически боятся Назара Николаевича Лаптева, моего двоюродного дядьку, являющегося серым кардиналом рода. Кстати, он мне и приснился — заявился в наше столичное поместье с толпой юристов, добился возможности с тобой поговорить, заявил, что я, вроде как, с кем-то обручена с самого рождения, и сообщил, что свадьба назначена на двадцать второе июня. Мне во сне должно было исполниться восемнадцать, вот я и взбесилась. Настолько сильно, что проснулась. И, немного подумав, решила, что нечто подобное вполне реально: Назар Николаевич наверняка считает меня самым ценным ресурсом рода, а значит, наверняка ищет хоть какую-нибудь возмо— …

— По-оль, ты — Птичка из моей Стаи… — напомнил я. — Поэтому если он вздумает наглеть…

— … то ты вызовешь его на дуэль и убьешь… — продолжила она и мрачно вздохнула: — Я в этом нисколько не сомневаюсь. Да и на дядю мне, откровенно говоря, наплевать. Но одна из его дочерей достойна уважения и… слепо любит своего отца. А значит, его смерть сделает ей больно. Вот это меня, собственно, и расстроило…

7 мая 2514 по ЕГК.

…В понедельник, седьмого, я свалил с Фермы в шесть с минутами утра. Перед уходом заврался аж два раза: Воронецким, Ростопчиной и Максаковой сообщил, что отправляюсь на рыбалку, ибо задолбался есть мясо, а Оле, Свете и Полине — что лечу осматривать четвертое перспективное место под новую заимку. Проснувшаяся совесть действовала на нервы, поэтому злость на себя я срывал, прокачивая мозголомку и сопротивления к ней же. Каким образом? Да бил этим навыком по откату и в полную силу прямо по курсу. После чего на полной скорости пролетал сквозь область воздействия на разум, удерживая контроль над подпоркой, невидимостью и всеми «баффами». Что отвлекало. Ибо удары по мозгам становились все жестче и жестче, а до иммунитета было ой как далеко. И пусть из-за этого садомазохизма побить рекорд маршрута не удалось, зато в Расщелину я спикировал, пребывая в гармонии… с паранойей. Поэтому, помахав рукой «Оводу», висевшему возле беседки, занялся делом — позаимствовал в «Носороге» криоконтейнер, наведался в хранилище и сложил в него несколько низкоранговых ядер, килограмма два мяса и два куска шкуры кабана, а затем сгонял в дальнюю часть своих владений, нарезал на блоки один из ненужных валунов и «заварил» входы во все помещения, которые не хотел показывать гостям из прошлого мира.

Пока трудился в поте лица и общался с БИУС-ом, поймал за хвост еще одну дельную мысль. Поэтому, закончив заделывать последний проем, взмыл в воздух, вылетел за пределы расщелины, покружил по окрестностям и поймал самую обычную белку. В смысле, приложил ее оглушением, цапнул за шкирку и уволок с собой. А через несколько минут соорудил каменную клетку для живого подарка, затолкал его внутрь и «приварил» на место последний прут.

Следующие два с четвертью часа дурел от нетерпения и неизвестности. Хотя старательно отвлекался на отработку негативных сценариев встречи, раз за разом меняемых верной помощницей. И даже начал перегорать. Но в тот самый момент, когда меня накрыло желанием забить на ожидание и вернуться на Ферму, Дайна сообщила, что улавливает флюктуации, предшествующие прорывам иной мерности. Вот я и задергался. То есть, ушел под невидимость, влил в марево максимальный объем Силы, обновил «баффы» и приложил себя сначала просветлением, а затем бодрячком.

«Окно» появилось внезапно. В том самом месте, где закрылось пятого числа. Пока формировалось и набирало «яркости», я, кажется, даже не дышал. Зато после появления на этой стороне щупа от стандартного пустотного скафа СДР и «венчика» какой-то хитрой антенны превратился в слух. Вовремя: уже через две секунды Дайна удовлетворенно выдохнула слово «Наши…», а еще через три-четыре добавила:

— Все, переходят. Сначала «Паук» в штурмовой модификации, а затем командир первого взвода десантной секции «Мстительного» старлей Ярослав Петрович Самохвалов.

Дроид выглянул на эту сторону еще до того, как она закончила говорить, активировал сканеры, «огляделся» во всех диапазонах, затем качнулся обратно и, передав добытую информацию, прошел через «окно» целиком. Следом за ним на землю Надежды перебрался… хм… простец, упакованный в до боли знакомый штурмовой скаф «Голиаф», повертел головой и навелся на «Носорог». В этот-то момент я и вскрылся. А вот вежливо поздороваться не успел: «Паук», невесть зачем переведенный в параноидальный режим защиты подопечного, всадил в меня очередь из скорострелок и… сдох. Ибо такое отношение мне не понравилось, и я, отбросив тяжелую машину в стену, сформировал мощнейшее испепеление прямо внутри прочного корпуса. Причем сжег не абы что, а «мозги». И дал волю гневу, хотя, между нами говоря, марево просело от силы процентов на десять:

— Что за недоумок перевел дроида в режим защитника, не прописав меня в исключения⁈

Старлей «пришел в себя» похвально быстро. И задал встречный вопрос:

— Что это было⁈

Вопрос был логичным. Ибо боевой техники, способной генерировать защитное поле, возле меня не было, а «тоненькая кожаная курточка», футболка и стильные кожаные штаны по определению не могли выдержать очереди из скорострелок. Однако выдержали. И это рвало все шаблоны.

Но улыбаться я и не подумал:

— Расскажу. Сразу после того, как вы поставите автограф под подпиской о нераспространении стратегически важной информации.

— Что за бред? — возмутился он. — Вы, курсант-недоучка, вроде как, чудом попавший в соседний спиральный рукав нашей галактики, требуете, чтобы я дал подписку о неразглашении?

— Курсантом-недоучкой я был до момента перемещения в этот мир. А тут, согласно пункту двадцать четыре-точка-восемь-точка-девять Положения о правах и обязанностях сотрудников Службы Дальней Разведки, курсантов профильных высших учебных заведений и лиц, заключивших контракты с СДР, обрел статус чрезвычайного и полномочного посла Союза Независимых Систем… — бесстрастно сообщил я и добавил в голос металла: — Кстати, если вы не примете, не прочитаете и не подпишете вышеупомянутый документ, то я вас вырублю, подожду появления следующего ходока и продолжу общение с ним.

— Вырубишь? Меня, облаченного в штурмовой скаф⁈ Ха!!!

— Мы с вами не друзья и не сослуживцы. Поэтому извольте обращаться ко мне на «вы»! — потребовал я и нанес добивающий удар: — Кстати, прежде чем строить из себя Грозу Всея Вселенной, оцените состояние дроида и сделайте, наконец, напрашивавшийся вывод. У вас десять секунд на принятие решения.

Он гордо вскинул бестолковку и… потерял дар речи, почувствовав, что летит. А когда спланировал на землю метрах в четырех от «окна», торопливо уронил штурмовой комплекс на колени, выставил перед собой обе ладони и хрипло сообщил, что БИУС уже вынудил его принять электронный бланк с подпиской…

…Продолжать со мной общаться Самохвалов не захотел — сообщил, что его прислали на рекогносцировку, пообещал, что ко мне вот-вот перейдет кто-нибудь из старших офицеров, и свалил обратно в лабораторный комплекс. Я, в общем-то, не возражал. Ибо тоже не горел желанием что-либо рассказывать униженному и оскорбленному. Поэтому немного подождал, встретил целого командира десантной секции, подождал, пока он оставит Дайне свой автограф и высветлит линзу шлема, представился и перешел к делу:

— Господин капитан второго ранга, для начала примите, пожалуйста, вот этот архив: в нем — прощальные голосовые сообщения для родных от бойцов третьего отделения третьего взвода десантной секции «Ярого», оставшихся на борту французского корвета, взятого на абордаж.

Мужчина подобрался, поймал архив и глухо спросил, есть ли среди них сообщение для семьи капитана-лейтенанта Абалакова.

— Так точно: каплей Абалаков был моим командиром. Кстати, отчет о практике, который мой БИУС переслал на «Облачко», был подписан им же.

— Я об отчете даже не слышал. А с Абалаковым учился на одном курсе, дружил и до сих пор помогаю его семье. Так что был бы счастлив узнать хоть что-нибудь о его последнем рейде… но не смогу, ибо поджимает время.

— БИУС сейчас пришлет все записи, в которых каплей появляется хотя бы на мгновение… — пообещал я, проглотил подкативший к горлу комок и заставил себя вернуться из прошлого в настоящее — повел рукой, предлагая Пименову следовать за мной, по потайному коридору довел до «Носорога» и показал морду, «вросшую» в стену расщелины: — Со струны гиперперехода бот сошел вот так, то есть, частично диффундировав в скалы этой расщелины…

— Значит, взлететь было невозможно, верно?

Тут я невольно вздохнул:

— Не врасти бот в стены расщелины, и попробуй я взлететь, не выжил бы сто процентов…

— Почему?

— В этом мире есть магия. Электроника с ней не уживается. А расщелина находится в одной из огромнейших аномалий очень далеко от цивилизации.

Вояка напрягся:

— Вы шутите?

Вместо ответа я всадил в стену каменную иглу, затем вывесил туман и сразу же убрал:

— Нет, не шучу. К слову, судя по тому, что в базе данных моего БИУС-а обнаружились спецпротоколы и алгоритмы ее изучения, наша цивилизация с магией уже сталкивалась.

Дмитрий Михайлович задумчиво хмыкнул, обратился к своему БИУС-у, получил подтверждение и, не без труда переварив эту новость, нашел в моем рассказе нестыковку:

— Скажите, пожалуйста, если магия не уживается с электроникой, то как вы пользуетесь БИУС-ом и другими имплантатами?

— Имплантаты сгорели и были извлечены, а БИУС я залил в бортовой искин «Носорога». Поэтому держу связь через гарнитуру и только тогда, когда нахожусь на дне расщелины. В аномалии, которую местные жители называют Пятном, пользуюсь магией и холодным оружием. А в Большом Мире, то есть, за пределами Пятна — его благами.

— Ах, вот почему ваш БИУС до сих пор не прислал отчет установленной формы!

— Ну да… — без зазрения совести соврал я. — Я появляюсь тут не так уж и часто, ибо мутировавшие звери, живущие в аномалии, ни разу не подарки…

— Тут есть еще и мутировавшее зверье⁈

Я отвел вояку к беседке, показал белку, описал ее возможности, понял, что мне опять не верят, и с большим удовольствием использовал «домашнюю заготовку». В смысле, достал из криоконтейнера кусок шкуры, расстелил на каменном столе и поймал взгляд Пименова:

— Это кожа, снятая с далеко не самого магически одаренного кабана. Попробуйте ее прорезать или проткнуть штатным боевым ножом…

Попробовал. Сначала в «обычном» режиме, а потом и с использованием сервоприводов скафа. Поцарапать — поцарапал. Но напрочь затупил «вечный» клинок. Зато я с легкостью распустил кожу на ленточки разделочным ножом с зачарованием Валерия Константиновича и едва заметно усмехнулся:

— Белка тоже не подарок: ее метаморфированные зубы запросто прокусят боевую перчатку скафа вместе с пальцами. И «лишних» органов в ее тушке хватает. Так что ученые гарантированно перевозбудятся и зверски замучают руководство СДР требованиями передать им на опыты еще какого-нибудь зверя.

— Или вас… — угрюмо продолжил кап-два.

Я отрицательно помотал головой:

— Пусть даже не надеются: во-первых, я не горю желанием попадать в их ручки, а, во-вторых, руководству службы в разы выгоднее оставить меня тут.

— Почему?

— Да потому, что ни один из экспертов по выживанию не продержится в этой аномалии и дня, соответственно, не доберется до Большого Мира и не сможет навести мосты с Императором. А я уже заслужил княжеский титул, в прекраснейших отношениях с главой единственного государства планеты, его супругой и наследником престола, дружу с самым влиятельным из Великих Князей моего поколения, награжден несколькими боевыми орденами и так далее.

Тут у Пименова испортилось настроение, и он, скрипнув зубами, нехотя озвучил распоряжение, полученное от БИУС-а:

— Мне приказано немедленно доставить вас на борт рейдера…

— … изолировать от команды и максимально быстро доставить в какой-нибудь особо засекреченный научно-исследовательский комплекс Службы? — ехидно продолжил я, основательно укоротив предсказания Дайны.

Мужчина поморщился и заставил себя утвердительно кивнуть:

— Да.

Я был готов даже к попытке силового захвата. Поэтому отрицательно помотал головой и язвительно усмехнулся:

— Один из подобных спецпротоколов меня практически убил. Второй я не услышу, так как понимаю, что личность, прописывающая в БИУС-ы такие императивы, гонится за сиюминутной выгодой, а я, хоть и являюсь курсантом-недоучкой, забочусь о будущем Союза Независимых Систем. Говоря иными словами, я останусь тут. И буду ждать появления вменяемого переговорщика, обладающего серьезнейшими полномочиями. Алгоритм следующей встречи на моих условиях к вам вот-вот прилетит… И, пожалуйста, убедите БИУС не перехватывать управление скафом и не применять против меня силу. Иначе я выжгу к чертовой матери и этот имплантат, и всю электронику скафа, затем верну вас в «окно» гиперпространственного перехода и закрою его, к примеру, лет на пять. Или на десять. Или навсегда…

…БИУС Пименова, конечно же, проигнорировал мои предупреждения. А зря: я приложил ни в чем не повинного мужчину слабеньким оглушением, подхватил подпоркой, поднял чуть выше границы двух сред и вернул обратно. Пока кап-два очухивался от удара по мозгам, привычно разгерметизировал скаф с выжженной электроникой, взял из контейнера подлетевшего «Овода» информационный носитель с архивом прощальных голосовых сообщений, с записью беседы и моими предложениями, демонстративно закинул в шлем, вернул линзу на место, пожелал Дмитрию Михайловичу удачи и затолкал в «окно». Затем отправил туда же клетку с белкой и криоконтейнер, а моя… хм… сообщница закрыла сопряжение между мирами и вздохнула:

— Спецпротоколы — зло: не сруби и не перезагрузи я в свое время систему, наверняка попробовала бы отправить тебя на ту сторону. И сдохла бы. Точно так же, как БИУС Пименова. Кстати, а ведь мое поведение проанализируют, поймут, что я функционирую в свободном режиме, и постараются перезалить «актуальную версию» псевдоинтеллектуальной матрицы…

— Ага, так я им это и позволил! — фыркнул я. — К следующей встрече я упакую искин «Носорога» в кокон из аструма, и черта с два кто тебя хакнет. Или вообще уволоку его в Большой Мир. А тут оставлю ментальный артефакт повышенной мощности. Для любителей заявляться в гости не по расписанию — пусть ломятся и дохнут.

— Чисто теоретически к нам могут прислать магов.

— Могут… — нехотя согласился я, немного подумал и недобро оскалился: — Пусть заглядывают — найдем укорот и на них. Так, стоп: а почему бы нам не вырубить в глубине скалы… хм… приемный зал для «окон», совмещенный со своего рода переговорной?

Следующие полчаса мы посвятили обсуждению этой идеи, а после того, как пришли к общему знаменателю, я посмотрел на часы и криво усмехнулся:

— Что ж, первый контакт можно считать состоявшимся, а до второго — аж два, три или четыре месяца. Даже если наши яйцеголовые успеют уложиться в минимальный срок, то следующую делегацию мы встретим заметно более подготовленными, чем сегодня. Так что задвигаем куда подальше сомнения и начинаем… вернее, продолжаем готовиться к очередной попытке нас нагнуть.

— Я — уже! — хохотнула Дайна. — В смысле, отправила «Пауков» вырубать приемный зал.

— Отлично… — кивнул я. — Тогда я — на рыбалку и к девчатам.

— В ближайшие дни сюда заглядывать собираешься?

— Сомневаюсь: как только Виктор прорвется в третий ранг, мы погоним всю его шайку-лейку в Большой Мир. Ибо мотаться по Пятну с «балластом» слишком уж муторно. В общем, тащи обновление для себя-любимой, и я полетел…

Притащила. Вернее, передала. Через «Овода». И я, убрав коробочку в рюкзак, сначала врубил ментальный артефакт, а затем ввинтился в дневное небо и понесся на северо-восток. Сравнительно невысоко, так как прекрасно знал окрестности Расщелины и направлялся к конкретному озеру с омутами вдоль западного берега.

«Порыбачил» знатно — всадил разряд в аккурат над «силуэтами» двух здоровенных рыбин третьего ранга и пятью «четверками», собрал и затолкал улов, всплывший на поверхность, в большой полиэтиленовый пакет, вложил пакет в рюкзак и рванул к Ферме. Чуть медленнее, чем налегке, но тренируясь. Добрался без приключений, сходу спикировал в лес, быстренько переоделся и допрыгал до пещер. А после того, как пообщался с часовым, «прорвался» в «лабиринт» и добрался до большой пещеры, полюбопытствовал, по какому поводу митинг.

Народ, набившийся в помещение еще до моего прилета, заулыбался еще энергичнее, Ростопчина слегка покраснела, а злобная мелочь развернула плечи и гордо доложила:

— Митинг посвящен двум прорывам: Татьяна Тимофеевна на удивление легко прошла вторую трансформацию и стала Гриднем, а я перенесла первую и теперь являюсь Витязем!

— Красотки! — ухмыльнулся я, скинул с плеч рюкзак, вытащил пакет с уловом и положил на стол:

— Значит, порыбачил я не зря: такие достижения положено либо обмывать, либо заедать. Кстати, рывки уже откалибровали?

На этот вопрос ответила Оля:

— Нет — ждали твоего возвращения.

— Что ж, значит, выводите обеих героинь наружу и дрессируйте. А мы с Полиной и дежурным по пещере почистим, выпотрошим и приготовим рыбу…

12 мая 2514 по ЕГК.

…В Большой Мир вернулись в ночь с пятницы на субботу. Не знаю, как другие, а я настраивался на лучшее. В смысле, был уверен, что мы задержимся в «Лугах» от силы на четверть часа, быстренько переберемся в «Нелидово» и вылетим в Новомосковск. Но у командира базы, уже считавшего Воронецкого своим Самым Большим Начальством, были другие планы: этот гад, встретив нас на пристани, вывалил на Виктора ворох каких-то «нерешаемых проблем», и озверевший Великий Князь, извинившись перед нами, умчался в штаб. Само собой, не один, а в сопровождении «свиты» и телохранителей.

У меня резко испортилось настроение, хотя эти самые проблемы нас, вроде как, и не касались. Поэтому, добравшись до нашего «Эскорта» и улучив возможность вложить в уши обе гарнитуры, я позвонил Иришке, сообщил, что мы вышли в Большой Мир, и… попросил порадовать хоть чем-нибудь.

Выслушав мой монолог и наверняка оценив выражение моего лица через камеру микродрона, она сходу начала валять дурака — весело поздравила с возвращением, в особо альтернативном варианте поинтересовалась, в котором часу встречать «Антей», приняла крайне неопределенный ответ и подколола:

— И правильно: чем позже прилетите, тем позже о вашем прилете узнают средства массовой информации и тем позже вас начнут рвать на части все кому не лень!

— А есть за что? — хмуро спросил я, представив описанный процесс.

— Ну-у-у, во-первых, за то, что у торгового дома «Кошмар» недостаточно большой ассортимент…

Я заинтересовался, заметил три вопросительных взгляда, вывел ее голос на динамики машины и задал уточняющий вопрос:

— Ты хочешь сказать, что эта идея выстрелила?

Кукла жизнерадостно рассмеялась:

— Игнат, твоя идея взорвала всю Империю: зверушки-охранники из детской коллекции, бывает, успевают доезжать до магазинов, но сразу же сметаются с прилавков, а роботизированные хищники раскупаются подчистую задолго до того, как сходят с конвейера. Мало того, теперь народ требует новые модели. Причем не у подражателей, которые появляются, как грибы после дождя, а в вашем торговом доме. Вот Кувалда и зашивается.

— А чем народу не угодили подражатели? — полюбопытствовала Птичка.

Ответ рассмешил:

— Как это «чем»? Подражатели НЕ ВИДЕЛИ ни одного Кошмара, значит, их роботы выглядят не аутентично!

— А мы, значит, видели…

Ира фыркнула и продолжила веселить:

— Слух о том, что Спрут оказался Одаренным второго Кошмарного ранга, разошелся по стране еще в конце прошлой недели. В понедельник Сеть взорвал еще один. О том, что ваша команда собирается вырезать все высокоранговое зверье, отбившее тренировочные заимки у дворянских родов, дружественных Воронецким. Во вторник утром на официальной страничке аукционного дома Цесаревича появился список лотов, которые планировалось выставить на торги в день открытия, и большинству Одаренных Империи поплохело снова. Поэтому со среды и по вчерашний вечер народ обсуждал один-единственный вопрос: каких же рангов Черный Беркут и его Стая, раз с легкостью выносят монстров типа Амосова, а в Пятне добывают столь высокоранговые Искры?

— Ты хочешь сказать, что аукцион состоялся? — на всякий случай спросил я, хлопнул себя по лбу и влез проверять уведомления, которые при включении телефона привычно смахнул с экрана.

— Состоялся? — ехидно переспросила вредина и насмешливо фыркнула: — Да он свел с ума всю Империю: в тот момент, когда на торги выставили Искру кабана, Карамзина прилюдно заявила, что ей, Кошмару первого ранга, срочно требуется поднять потолки развития рывка, сумеречного зрения и усиления тела, соответственно, она заберет этот лот за любые деньги. И забрала. Несмотря на то, что грызлись за него со страшной силой. А признание Кувалды задело за живое еще двоих Кошмаров — Гордеева и Кавелина. И они, последовав ее примеру, сначала объявили, что тоже являются Кошмарами, а затем сцепились не на жизнь, а на смерть в борьбе за Искру изюбря. Но и это еще не все: стоило Цесаревичу сообщить, что через месяц, пятнадцатого июня, на аукцион будет выставлен комплект из лепки и регенерации либо второго, либо первого ранга, как заявки на участие подало более четырехсот человек!

Я невольно присвистнул. Затем открыл уведомление банка, присвистнул снова и показал девчатам экран телефона.

Их реакция согрела душу — Ольга равнодушно пожала плечами, Света радостно заявила, что теперь, наконец, сможет покупать себе не по одной, а по две Большие Шоколадки за раз, а Полина на него даже не посмотрела. Так как захотела узнать, к чему, по нашему мнению, может привести деанонимизация Кошмаров.

Кукла промолчала, а Дайна посоветовала перетянуть фокус внимания с Иришки на себя. Вот я своими соображениями и поделился:

— Кавелин — давний сторонник Воронецких, Карамзина с недавних пор — тоже, а Гордеев — убежденный нейтрал. Значит, остатки оппозиции забьются в тину и приложат все усилия, чтобы выправить баланс. То есть, приложат все усилия для того, чтобы вывести из тени или прорвать в новый ранг хотя бы пару-тройку самых влиятельных представителей их фракции. А те Кошмары-нейтралы, которые продолжают скрывать настоящий ранг, подождут реакции государя и оценят конечную выгоду пребывания в новом статусе. В любом случае можно ждать в разы более серьезной волны паломничества в Пятно и взрывного роста спроса на высокоранговые Искры.

— А вы «вскрываться» будете?

Я задумчиво потер переносицу и кивнул:

— Вероятнее всего, да: практически уверен, что Наталья Родионовна, как ты только что выразилась, «вскрылась» не просто так, а по договоренности с Воронецкими, что эта мера — вынужденная, что Карамзина крупно рискует и что появление в лагере сторонников Императора еще троих Кошмаров остудит даже самые дурные головы его противников. Ибо одного или двух Одаренных такого ранга теоретически можно и убрать, а воевать с пятью — мероприятие на любителя…

…Воронецкий приехал к «Эскортам» в начале седьмого утра, извинился за столь долгую задержку, загнал «свиту» в наш минивэн, забрался следом и снова повис на телефоне. Проблемы, накопившиеся за время его отсутствия в Большом Мире, решал всю дорогу до «Нелидово». А там вообще соскочил. В смысле, заявил, что один из его советников, судя по всему, саботирует уже принятые решения, так что появилась необходимость проверить готовность авиабазы к приему первого дирижабля.

Я предлагал подождать завершения инспекции, но Виктор уперся рогом. Так что он, его команда и телохранители остались на аэродроме, а мы заехали в «Антей», уже прогревший движки, и улетели в Новомосковск. Не знаю, как девчата, Ульяна, ее подчиненные и Валерий Константинович, а я сразу после взлета задрых и открыл глаза ровно в девять утра от рыка Дайны в гарнитуру.

Звонок государыни принял, толком не проснувшись, но на приветствие и поздравление с возвращением в Большой Мир, конечно же, ответил. А когда Людмила Евгеньевна попросила заглянуть во дворец по дороге в столичное поместье, приложил себя бодрячком, разогнал восприятие, проанализировал тон и нюансы настроения собеседницы, пришел к выводу, что оно более-менее ничего, и пообещал быть. Часам к десяти.

В приемную вошел без пяти десять. Один. Поздоровался с секретарем, был препровожден в кабинет, уселся напротив Воронецкой, дожидавшейся меня в мягком уголке, и выслушал вопрос не по теме:

— Игнат Данилович, а где ваши верные напарницы?

— В «Орлане». Задремали во время перелета, и я решил их не будить.

— Слава богу! — обрадовалась Императрица.

— А я почему-то решила, что вы поругались.

— Мы не ругаемся. Образ жизни не позволяет… — улыбнулся я, отказался от чая, печенья и прохладительных напитков, подождал, пока женщина врубит «глушилку» и отправит телохранителя погулять, а затем начал разговор сам: — Ваш внук взял третий ранг, его невеста — четвертый, а Елизавета Демьяновна — шестой. Медитировали на «ферме», некогда отбитой нами у Свободных, вот и добились поставленной цели чуть раньше, чем планировалось. Далее, де-юре эту заимку я подарю Виктору и Татьяне к свадьбе, но доводить пещеры до ума они начнут после того, как дирижабли ИВП заступят на боевое дежурство. Так что у этой парочки вот-вот появится возможность прорывать членов свиты и доверенных телохранителей в первый ранг. О том, что Виктор и его «свита» остались в «Нелидово», вы наверняка знаете, поэтому перейду к следующему вопросу: мы получили деньги за Искры, проданные на аукционе, влезли в Сеть и проанализировали последние новости. Соответственно, знаем как о слухах, запущенных в народ, так и о деанонимизации трех Кошмаров. На этом все. Я весь внимание.

Первые несколько минут Императрица так или иначе говорила о Ферме. Для начала поблагодарила меня и моих девчат за помощь «сладкой парочке», Виктории и Лизе. Затем выяснила, где именно находится заимка, и как далеко от нее до места, к которому способны подойти дирижабли. А после того, как уложила в голове новую информацию, заявила, что прорываться в этой пещере будет в разы безопаснее и заметно быстрее, чем в уже «засвеченной» долине Вронских. О возможном прорыве Цесаревича даже не заикнулась, хотя, вне всякого сомнения, подумала. Зато назвала этот подарок ее внуку бесценным и со спокойным сердцем переключилась на второй вопрос, затронутый в моем мини-докладе — предельно подробно описала реакцию дворянства на открытие аукционного дома, заточенного на работу с Искрами Кошмаров, перечислила десяток влиятельнейших родов, внезапно решивших максимально сблизиться с Императорским, и поделилась разведданными о подкатах ко мне-любимому, планируемых рядом возрастных дворян.

В этой части беседы, бывало, улыбалась. Поэтому на резкое появление холодка во взгляде я среагировал мгновенно. Как выяснилось, не зря:

— По утверждению наших аналитиков, последние несколько дней перед аукционом некое неустановленное лицо или фракция усиленно раскачивали общественное мнение, пытаясь убедить дворянство в том, что открытие нами аукционного дома свидетельствует о начале монополизации Пятна и добычи высокоранговых Искр. Найти конечного выгодоприобретателя мы, увы, пока не смогли. Но, оценив динамику усиления брожений, сочли необходимым перестраховаться и остудить хотя бы часть горячих голов более чем реальной перспективой воевать не только с нами и с нашими союзниками-Кошмарами, но и с миллионами ваших преданных фанатов. Заручиться согласием Натальи Родионовны оказалось несложно — она держала руку на пульсе происходящего и понимала, что кто-то подталкивает Империю к гражданской войне. Убедить Марка Анатольевича Кавелина удалось с очень большим трудом… но все-таки удалось. А вашу команду мы использовали втемную — запустили слух о том, что вы и ваши подруги тоже прорвались в этот ранг, но не видите смысла этим кичиться. Кроме того, задним числом создали «секретный» реестр Кошмаров, вроде как, подтвердивших свой ранг еще в прошлом месяце, внесли в него вас пятерых и в среду-четверг позволили особо любопытным агентам влияния сунуть нос в эту базу данных. Результат почувствовали через считанные часы — количество недовольных, декларирующих свое мнение, к полудню пятницы упало в шесть с половиной раз, а во время аукциона не случилось ни одного конфликта. Что само по себе является предельно информативным показателем эффективности принятых мер, ибо аукционов без конфликтов не бывает. Увы, и в этой бочке меда обнаружилась ложка дегтя: по уверениям нашей агентуры, неведомый игрок, оклемавшись от встречного удара, стал подтачивать страхи потенциальных союзников новым слухом. О том, что вы и ваши напарницы — в лучшем случае Богатыри. А мы, Воронецкие, внесли вас в соответствующий реестр только для того, чтобы создать иллюзию наличия такого количества невероятно могучих союзников. И теперь мы кусаем локти. Из-за того, что, использовав удобную возможность, фактически подставили вас под удар. Поэтому готовы заплатить любую виру и… поспособствовать вашему скорейшему прорыву в первый Кошмарный ранг всем, чем вы сочтете нужным…

Дайна уверенно заявила, что государыня не врет. А после того, как моя собеседница выложила на стол информационный носитель и заявила, что на нем — трехмерная схема плетения крика, адаптированного под использование человеком, и предельно подробное описание алгоритма его трансформации, добавила:

— Она продолжает играть честно. Делай выводы.

Я это почувствовал и сам. А выводы сделал еще до того, как услышал два этих утверждения. Поэтому снова поймал взгляд Людмилы Евгеньевны и пожал плечами:

— Мы на вас не в обиде. Причем сразу по трем серьезнейшим причинам. Во-первых, липовый реестр Кошмаров был создан не ради веселья, а в целях минимизации шансов начала гражданской войны и дал ожидаемый эффект. Во-вторых, мы, Беркутовы-Туманные, являемся сторонниками вашего рода отнюдь не на словах, так что согласились бы на эту авантюру, не задумываясь. И, в-третьих, нам нет необходимости прорываться в первый Кошмарный ранг, ибо мы его уже взяли. Соответственно, в состоянии это доказать кому угодно. В общем, о вире можете забыть, помощь в прорыве нам не нужна, а за схему плетения огромное спасибо: да, мы владеем оглушениями, но лишних умений не бывает…

…После беседы с Императрицей я заскочил к Ляпишеву и загнал ядро змеи-теневика первого ранга за сто миллионов, так как понимал, что сохранить в тайне ее убийство удастся навряд ли. Потом вернулся в «Орлан», перелетел в городской особняк, огляделся прозрением, приятно удивился, обнаружив в особняке Недотрогу и решил совместить приятное с полезным.

С началом «полезного» не тянул — поздоровался со встречающими, дал команду накрывать на стол, сгонял в душ, переоделся в домашнее, вернулся в большую гостиную, вручил Ире свою карту и попросил вывести картинку на большой экран. А после того, как это поручение было выполнено, озадачил Ближний Круг, прикипевший взглядом к непонятным пометкам, несколькими неожиданными новостями:

— Я пришел к выводу, что наш род перерос тренировки в «пятерке», так что фактически подарил Ферму Виктору Воронецкому. Ну, а вы со следующего рейда начнете создавать новую заимку — в области с магофоном третьего ранга. Да, вы не ослышались — именно создавать: вам надо будет вырезать в скалах, обозначенных кружком, требующееся количество пещер, и защитить их артефактными комплексами. Технологию вырезания я объяснять не буду — ее уже довели до Ульяны — и сосредоточусь на чуть более важных нюансах. Нюанс первый: насколько я понимаю, оба отделения ветеранов уже вплотную приблизились к прорывам во второй ранг, а твое, Надежда, должно было хоть немного раскачать сопротивление к воздействиям на Разум. Так что усиливать группу, которая отправится в следующий рейд, я не вижу смысла: ты, шестеро Бояр, которые начнут прорываться в Богатыри с первых же дней пребывания в «троечке», и Валерий Константинович обязаны справиться с любым хищником или стаей хищников, теоретически способных попасться вам на пути. Нюанс второй: светить место, выбранное под заимку, как-то не хочется, поэтому маршрут я нарисовал достаточно замороченный. А для того, чтобы вы ненароком не промахнулись, сфотографировал места, в которых можно заблудиться. Правда, пленки еще не проявлены, но Света выдаст вам фотографии уже сегодня. Нюанс третий: в середине прошлой недели главы ряда родов оппозиции ни разу не случайно узнали о существовании «секретного» реестра Одаренных, взявших первый Кошмарный ранг, а на вчерашнем аукционе сразу трое дворян — Наталья Родионовна Карамзина, Марк Анатольевич Кавелин и Николай Павлович Гордеев — официально признали себя Одаренными этого ранга. Мы, Беркутовы-Туманные, тоже не остались в стороне: да, официально ни о чем подобном не заявляли, но числимся в том самом реестре, и это, как вы наверняка понимаете, действует на нервы очень и очень многим. В общем, в Империи фактически началась гонка за рангами, а значит, чем раньше вы создадите новую заимку и чем раньше у нас в роду появится хотя бы десяток Князей, тем легче нам будет жить.

Как ни странно, спрашивать, действительно ли мы прорвались в этот ранг, никому и в голову не пришло. Впрочем, два вопроса мне все-таки задали. Вернее, задала. Недотрога:

— Игнат Данилович, как я понимаю, десяток Князей — это промежуточная задача, верно?

— Верно.

— Тогда и создание заимки в «троечке» — тоже всего лишь возможность набить руку и наработать опыт сражений с высокоранговым зверьем в более-менее комфортных условиях, верно?

— Верно… — подтвердил я, вспомнил о разработке ученых Воронецких и добавил: — Кстати, после завтрака я подкину вам несколько Искр и трехмерную схему плетения навыка, заменяющего оглушение. Так что рубиться со зверьем и раскачивать сопротивления к воздействиям на Разум станет намного легче.

— Здорово! — довольно мурлыкнула Надежда, а Ксения Станиславовна подняла руку, дождалась моего кивка и забавно наморщила носик:

— Игнат Данилович, мне тоже нужен первый ранг. Очень-очень…

13 мая 2514 по ЕГК.

…Ночь с субботы на воскресенье прошла в чувственном безумии — мы с Олей, дорвавшись до возможности напрочь отпустить тормоза, отрывались с одиннадцати вечера до четырех утра. Наслаждались бы друг другом и дальше, но в пять минут пятого в спальню ворвалась перевозбужденная младшенькая и вместо того, чтобы присоединиться к процессу, спихнула меня с любимой подруги, зачем-то приложила обоих бодрячками и торопливо выдохнула:

— Смотрите!!!

Не успел я прикипеть взглядом к витому браслету, обнаружившемуся на ее левом запястье, как Света продемонстрировала нам пустую ладонь, описала мизинцем полный круг и… выхватила «из воздуха» определитель магического ранга!

— Как я понимаю, ты создала артефакт с пространственным карманом из фантастических романов? — спокойно спросила моя супруга, пока я усиленно тупил.

— Ага!!! — на полном серьезе подтвердила девчонка и радостно затараторила: — Я, помнится, говорила, что заметила ряд нестыковок в теории артефакторики. Так вот, они действительно есть: как минимум два изначальных допущения, на которых эта теория, собственно, и построена, по сути, притянуты за уши и не объясняют ровным счетом ничего! Посудите сами…

После этих слов она выдала настолько заумную формулировку одной из аксиом этой науки, что мозг потребовал пощады. К слову, не только мой — не сумев дослушать эту белиберду до конца, Оля попросила объяснить то же самое, но в двух словах.

Младшенькая задумчиво потерла переносицу, склонила голову к плечу, какое-то время собиралась с мыслями, а потом улыбнулась и выдала убийственный тезис:

— Магия — это воздействие на окружающий мир с помощью Воли!

— Если это действительно так, то зачем тебе подпорки в виде браслета, кольца на мизинце и жеста управления? — полюбопытствовала моя супруга.

Ее подружка куснула себя за губу, невидящим взглядом уставилась на браслет, буквально секунд через пять «убрала» определитель невесть куда и криво усмехнулась:

— Ты права — это подпорки. Просто я отталкивалась от базовых тезисов артефакторики, вот ими и воспо— … Ха!!!

— Что⁈ — одновременно спросили мы.

— Я, кажется, поняла, как привязывать пространственный карман к чему угодно… — довольно мурлыкнула она, какое-то время «мерцала» вспышками сразу двух участков магистральных каналов «силуэта», а затем «мигнула» все тем же определителем, прислушалась к себе и поделилась выводами: — Если верить моим ощущениям, то проще всего «повесить» карман на резерв. Но мне почему-то кажется, что это будет неправильно, и я заякорила его на левую лопатку. Далее, хранение чего-либо в «карманном измерении» расходует Силу и требует неусыпного внимания, а значит, это умение надо загонять в фоновый режим, иначе содержимое кармана вывалится в реальность. И последнее: я почти уверена, что смогу в него затолкать еще пару вещей такого же объема и не более. Следовательно, умение необходимо раскачивать. Кстати, в браслете, состряпанном на коленке, примерно восемь литров полезного объема. Правда, накопители нужны о-го-го, но оно того стоит. А теперь вопрос: я у вас красотка или как?

— Не то слово! — ответил я, чмокнул девчонку, плавящуюся от гордости в подставленные губки, потянул на себя и не угадал:

— Сначала освойте новое умение. А то мое счастье будет неполным…

Освоили. Как ни странно, всего часа за полтора. Потом подарили Свете столько «полного счастья», сколько она смогла пережить, на подгибающихся ногах доплелись до ванной, ополоснулись и собрались, было, вернуться в спальню, чтобы как следует выспаться, но не тут-то было — ожили динамики системы оповещения и голосом Иришки сообщили, что нам желательно выйти в гостиную.

Я спросил, который час, выслушал ответ, удивленно хмыкнул и пришел к выводу, что мы на редкость добросовестные личности. Потом надел халат, затолкал в пространственный карман самое обыкновенное мыло и, удерживая его невесть где, поплелся в помещение, в котором, вроде как, никого не было. А там обнаружил Куклу — она полулежала на моем любимом диване, пила сок и «рассеянно» водила пальцем по экрану мобильного терминала.

Увидев нас, поздоровалась, извинилась за то, что прервала отдых, повела рукой, предлагая устраиваться поудобнее, выждала несколько секунд и криво усмехнулась:

— Слух о том, что вы вернулись из очередного рейда и в данный момент находитесь в Новомосковске, разлетелся по всей Империи. Минут тридцать тому назад начались первые звонки: глава рода Арбеневых попробовал выйти на тебя, Игнат, через Ксению Станиславовну, Высоцкий и Гундоров в том же стиле «атаковали» Валерия Константиновича, а Жемчужниковы — Надежду…

— В воскресенье в девять утра⁈ — недоуменно уточнил я.

— Ну, так помолодеть хочется не через сто лет, а как можно быстрее… — буркнула Ира и продолжила рассказ: — Но это, по сути, ерунда. Нарисовалась проблема посерьезнее: разговаривая с Арбеневым, целительница сообщила, что ты еще отдыхаешь, а она на полпути к гаражу, ибо собирается в клинику. А менее чем через десять минут под «Эскорт» Ксении Станиславовны вроде как случайно подставился «Урал» младшего брата главы рода Ремезовых. Наш минивэн, конечно же, не пострадал, ибо бронированный и под высокоранговой артефактной защитой, зато новенький, но обычный внедорожник воткнуло в мачту дорожного освещения и сложило пополам. А теперь вдумайтесь в самое интересное: на этом перекрестке почему-то не работает ни одна из двенадцати камер СКН, а смотреть записи камер «Эскорта» Ремезов отказывается. Кроме того, хамит почем зря. В общем, Недотрога вот-вот будет на месте, но… я уверена, что это — провокация, и считаю необходимым перестраховаться…

…Перестраховку, предложенную Дайной, я отверг. Даже после того, как проанализировал весь пакет имеющейся информации. Тем не менее, позвонил Недотроге, категорически запретил вызывать кого бы то ни было на дуэль и принимать чьи бы то ни было вызовы, вызвал на место ДТП Льва Абрамовича и отправился туда же сам. Естественно, не один, а в сопровождении девчат.

Авария случилась на выезде из района, поэтому «силуэты», собравшиеся возле нужного перекрестка, «увидел» уже через пару минут и переключился в боевой режим. Впрочем, скидывать скорость и не подумал — остановил «Буран» впритирку к «Эскорту», перестал контролировать мыло, затолкал его под сидение, неспешно выбрался из салона, поухаживал за напарницами, в их сопровождении подошел к толпе, стоявшей возле разбитого внедорожника, продемонстрировал полицейскому, пытавшемуся запугать водителя Ксении Станиславовны, удостоверение личного порученца Императрицы и холодно поинтересовался, просмотрел ли он записи с бортовых камер минивэна моей родственницы.

Служаку не предупредили о возможности нарваться на меня-любимого, поэтому он спал с лица, вспотел, опустил взгляд и начал что-то блеять. Зато активизировались Ремезовы: один из двух дохленьких Богатырей попробовал, было, отпихнуть в сторону Прибоя, но безуспешно, а второй тявкнул прямо с того места, где стоял, ни разу не мужским голоском:

— Да ладно, не может такого быть! Неужто к нам соизволил приехать сам Черный Беркут?

Я пропустил эту тираду мимо ушей и потребовал, чтобы полицейский немедленно отправился к минивэну и посмотрел запись. Мужик заколебался, и я «пошел ему навстречу»:

— Впрочем, можете особо не напрягаться: через считанные минуты сюда подъедет Кот Баюн и заставит вас сильно пожалеть о каждом отдельно взятом нарушении закона.

Служака, явно сообразивший, о ком идет речь, смертельно побледнел, сглотнул подступивший к горлу комок и попробовал что-то вякнуть в свою защиту, но я его не услышал. Из-за все того же Богатыря с тонким голоском:

— Игнат Данилович, а почему это вы нас игнорируете? Строите из себя Кошмара или… привыкли обижать только ни в чем не повинных детей?

— Называть ни в чем не повинным ребенком недоросля-наркомана — за гранью добра и зла… — равнодушно ответил я, поймал взгляд целительницы и спросил, насколько срочный у нее вызов.

— Должны быть в клинике максимум через восемнадцать минут… — со вздохом призналась она. — Ко мне привезли изломанный полутруп, и мои помощницы его долго не удержат…

Я повелительным жестом заткнул Ремезова, опять начавшего бредить, и повернулся к Недотроге:

— Надь, будь добра, отвези Ксению Станиславовну в клинику, ладно? И забери своих парней — они тут точно не понадобятся.

— Будет сделано, мой господин! — молодцевато рыкнула она, хотя уезжать очень не хотела, повела рукой, приглашая старшую родственницу в «Эскорт» своего отделения, а сама направилась к «Бурану».

— Игнат Данилович, вам не кажется, что вы слишком самонадеянны?

Я подождал, пока кортеж тронется с места, затем повернул голову на голос и уставился в глаза болтуна:

— Если у вас есть ко мне какие-либо претензии, то я весь внимание. Если нет, то общайтесь, пожалуйста, со своими родичами: мы с вами друг другу не представлены, а знакомиться с кем бы то ни было в данный момент я, увы, не расположен.

— Строите из себя аристократа?

Отвечать на этот вопрос я счел невместным, поэтому спросил у Прибоя, готов ли он к очередному рейду.

— Конечно, мой господин! — заулыбался вояка. — Собрался еще вчера вечером и изнываю от нетерпения.

— Отлично… — удовлетворенно кивнул я и был вынужден прервать беседу из-за возмущенного рыка очень неплохого Князя, с которым меня, собственно, и собирался столкнуть «чисто городской» Ремезов:

— Игнат Данилович, как вы смеете игнорировать моего господина?

— Для начала не «Игнат Данилович», а «Ваше Сиятельство», так как я — князь, а вы им однозначно не являетесь. Во-вторых, я задал вашему господину вопрос, на который нельзя было не ответить, но он счел возможным его не услышать. А общаться с подлецами и трусами ниже моего достоинства.

Тут он вызвал меня на дуэль и… заставил презрительно поморщиться:

— Вы? Да кто вы такой, чтобы вызывать на дуэль Князя⁈ Верная шавка патологического подлеца и жалкого труса, придумавшего идиотский план меня хоть как-то уязвить, но не сумевшего его реализовать и трясущегося от унижения, бессильного бешенства и страха? Так продолжайте лизать ему задницу и отучитесь разевать пасть в присутствии тех, кто неизмеримо выше вас по статусу!

Не знаю, что стало последней каплей, переполнившей чашу терпения «болтуна» — слова и словосочетания, которые я намерено выделял интонацией, или презрение, появившееся во взглядах моих девчат, Прибоя и двух рядовых полицейских, но этот недоумок заявил, что он не трус, и… потерял лицо еще серьезнее:

— Просто не вижу смысла вызывать вас на дуэль, ибо вы все равно не примете мой вызов.

— А вы рискните… — весело предложил я, выждал десяток секунд и нанес добивающий удар по его репутации: — Даю слово, что ваш вызов я приму! Ведь вы — потомственный дворянин, а не чей-то слуга, верно?

— Да нет, милый, какой из него дворянин? — насмешливо фыркнула Света и… «нарвалась». На вызов «болтуна». За «оскорбление, которое смывается только кровью»!

Я жизнерадостно расхохотался, с интересом уставился на младшенькую и, конечно же, дождался ехиднейшего ответа:

— Не скажу, что поняла, почему мое утверждение показалось вам обиднее обвинения в подлости и трусости, дважды озвученного моим любимым мужчиной, но вы в своем праве. Поэтому я принимаю ваш вызов. Деремся в течение часа на ближайшей арене, магией и сталью, без подмен и до смерти. Кстати, мы, Беркутовы-Туманные, всегда деремся именно так…

…Как и следовало ожидать, подключение к делу Фридмана решило все проблемы, что называется, влет: просмотрев записи, сделанные камерами «Эскорта» и моего «Бурана», адвокат довольно ухмыльнулся, заявил, что дело не стоит и выеденного яйца, предсказал старшему ГБР полиции, что тот будет уволен со службы в течение дня, хищно улыбнулся Ремезовым и «сел» на телефон.

Кому именно звонил, не скажу при всем желании, так как он обращался к собеседникам по имени и отчеству. Зато уже минут через восемь-десять полицейским позвонило Большое Начальство, заставило скопировать фрагменты архивов под запись со штатных регистраторов, а затем приказало сопровождать Льва Абрамовича. Он весело сообщил, что мы свободны, пожал мне руку, попрощался с Олей, Светой, Ирой и Прибоем, сел в «Эскорт» и укатил куда-то в сторону центра. Ну, а я сообщил противнику младшенькой адрес самого крупного дуэльного комплекса района и посоветовал вызвать такси, чтобы не идти пешком.

По дороге туда заскочил домой и прихватил с собой Полину, Валерия Константиновича и Ульяну. Поэтому в ложу арены, забронированной Ирой, ввалились всемером и здорово удивились, когда на трибунах начал появляться народ.

Когда к нам подошла компания соседей, решившая засвидетельствовать почтение, я обменялся с ними приветствиями и спросил, откуда они узнали о дуэли. А после того, как выслушал ответ, нашел возможность поймать взгляд Иры и вопросительно мотнул головой.

— Пост о дуэли выложил в Сеть полицейский со сросшимися бровями. А я всего-навсего привлекла к этой теме чуточку внимания… — сообщила Дайна в правое ухо.

Я мысленно хмыкнул, покосился на очередные три группы по четыре «силуэта», засветившиеся на границе области покрытия прозрения, мысленно обозвал ее редкой интриганкой и, выслушав вопрос главы рода Епифановых, попросил Куклу показать ему запись разборок у места ДТП.

Как только «соседи» прикипели взглядами к экрану ее МТ-шки, помог Свете снять эффекторы артефакта сокрытия. А через пару минут среагировал на чье-то утверждение и «неприятно удивился»:

— Прошу прощения за несколько некорректный вопрос, но вы уверены, что этот человек — бретер?

— Абсолютно… — мрачно вздохнул рыжеволосый аристократ с ярко-зелеными радужками глаз. — В сентябре пятьсот пятого он вышел на подмену и убил брата моего сослуживца. Хотя тот вызвал на дуэль одного из сыновей главы рода Ремезовых.

— Это меняет дело… — холодно усмехнулся я, поймал сразу несколько вопросительных взглядов и перевел свое утверждение на русский язык: — Раз он бретер, значит, я приму его вызов.

— Да, но он — Князь! — напомнил все тот же Епифанов.

— Это мелочи… — отмахнулся я и уставился на группу из восьми человек, нарисовавшуюся в противоположной ложе…

…Младшенькая выпорхнула на арену одновременно с появлением на ней судьи, танцующим шагом подошла к нему, отказалась решить дело миром, переместилась на свою метку и превратилась в слух. Дождавшись команды «Бой», вывесила над ареной туман, шарахнула противника оглушением и от всей души вложилась в связку роса — шар льда — арктический холод — ледяная игла.

Этот Ремезов был городским на всю голову. Поэтому потерял контроль над дохленьким маревом после атаки «по мозгам». Впрочем, удержи он его, ничего принципиально не изменилось бы. Ведь кусочки аструма, одолженные бретером «болтуну», были рассчитаны на противодействие средненькому Одаренному, а против нас не катили. В общем, роса заметно усилила шар льда, и он фактически взорвал череп бедняги; раскачанный до насыщения арктический холод, намеренно вбитый в область ядра, проморозил все остальное тело, а удар иглы разнес в алое ледяное крошево и его.

— Вот и вся дуэль… — усмехнулся я сразу после того, как Света отменила действие тумана и вальяжно пошла к напрочь охреневшему судье проверяться на наличие запрещенных артефактов.

Тут из противоположной ложи вылетел Князь, как-то очень уж быстро сообразивший, что его господина больше нет, со всей дури впоролся в защиту арены и проорал, чтобы ее немедленно сняли, ибо он жаждет отомстить.

Трибуны недовольно загудели, а я неспешно встал с места, спустился к арене и подождал вердикта судьи. А после того, как дуэль была признана состоявшейся, а защита схлопнулась, выставил на пути недоумка, решившего атаковать мою женщину, воздушную стену. Вот он в нее и влетел. Обойти стену рывками не смог — она возникала на его пути, как бы он ни изгалялся. Поэтому попробовал продавить. Требований судьи успокоиться не услышал — бил в стену всем, чем мог, бесновался и налившимися кровью глазами смотрел за Светой, двигавшейся в мою сторону.

Потом все-таки заметил меня, проорал, что убьет нас всех, и… обратил внимание, что младшенькая, повинуясь моему жесту, направляется к ложе, а я, наоборот, иду к центру арены.

И зачем-то принялся меня оскорблять. Вот я и обиделся — подошел к судье и попросил поднять защиту максимальной мощности, но… «с той стороны».

Не знаю, что мужчина увидел в моих глазах, но торопливо кивнул, в два рывка ускакал на ближайшую трибуну и активировал артефактные «стены», слегка посиневшие от плотности вложенной Силы. Я благодарно кивнул, неспешно снял артефакт сокрытия, отошел на несколько шагов в сторону и убрал воздушную стену, которой держал беснующегося Князя. Затем ради интереса принял его каменную иглу на кольчугу и ударил в ответ. Облегчением. И в полную силу.

Если на третьем ранге этот навык вымораживал только мочевой пузырь, то в Кошмарном режиме превратил в лед и его, и сердце, и все более-менее крупные кровеносные сосуды. Так что Ремезов умер практически мгновенно. Но я собирался впечатлить зрителей в разы серьезнее. Поэтому всадил в труп, еще не успевший упасть, разрывную морозную иглу предельной мощности, прикрылся воздушной стеной от ошметков плоти, разлетевшихся в разные стороны, отменил ненужный навык, переместился рывком поближе к судье, стоявшему с открытым ртом, и попросил проверить меня на наличие запрещенных артефактов.

— А зачем, Ваше Сиятельство? — через силу пролепетал бедняга и на всякий случай добавил: — Вы были в своем праве: он нару— …

— Понимаю… — кивнул я, не став дослушивать этот монолог. — Но чту закон всегда и везде…

14 мая 2514 по ЕГК.

…Всю ночь с воскресенья на понедельник я пытался загнать контроль над пространственным карманом в фоновый режим, но без толку — как только на меня накатывала дремота, брусок мыла вылетал в реальность подобно куску пенопласта, выпущенному из рук под водой. Пребывай я в адеквате, вероятнее всего, продолжил бы воевать с контролем. Но вторые сутки без сна сказались на мировосприятии не лучшим образом, и в какой-то момент я раздраженно вбил тренировочный предмет в «карманное измерение», закрыл слипавшиеся глаза и задрых. А утром, вернувшись в сознание и не сразу, но почувствовав инородное тело «в районе левой лопатки», внезапно понял, что оно больше не требует внимания и не жрет Силу, как не в себя! И пусть вытащить брусок в реальность удалось далеко не сразу, да и с повторением ночного «подвига» возникли определенные проблемы, зато к завтраку и я, и девчата разобрались с новым принципом использования кармана и забили его всякой всячиной, дабы раскачивался в автоматическом режиме.

Во время трапезы этот навык не обсуждали, ибо ели в компании части Ближнего Круга. Но пребывали в предвкушении и планировали эксперименты. Ага, как бы не так: стоило Полине отпроситься в школу, как ожил телефон.

Этот звонок — от Виктора — я пережил относительно спокойно: узнал, когда в «Нелидово» доставят первый дирижабль и когда подготовят к первому боевому дежурству, скорректировал приблизительную дату начала зачисток и, конечно же, ответил на пару десятков вопросов Воронецкого о наших дуэлях с Ремезовыми. А после того, как Великий Князь удовлетворил любопытство, пожелал нам хорошего дня и отключился, счел необходимым проводить в рейд Недотрогу, ее отделение и Валерия Константиновича.

Пока народ загружал в «Эскорт» рюкзаки, я усиленно пытался впихнуть в пространственный карман тычковый нож, прихваченный с собой как раз на этот случай. Преуспеть — не преуспел. Зато наткнулся взглядом на старенькую «Лилию», припаркованную в дальнем углу гаража, выяснил у Куклы, чья это машина, и поймал за хвост весьма своевременную идею.

Пока прощался с родичами и дожидался отъезда минивэна, обдумывал ее «со всех сторон». А потом развернулся на месте, поднял напарниц в нашу гостиную и начал издалека:

— В этом рейде прорвется семь человек: Надежда возьмет первый ранг, а шесть ее подчиненных — второй. Уверен, что вопрос с личным дворянством для Богатырей мы решим за считанные дни. А дальше возможны проблемы…

— Учебные курсы по этикету, дворянскому дуэльному кодексу и ряду других дисциплин я уже подготовила… — деловито сообщила Ира, сообразив, о каких проблемах может идти речь. — Мало того, написала и залила в капсулы виртуальной реальности обучающую программу, с помощью которой вояки смогут правильно подбирать и заказывать одежду, обувь и аксессуары на все случаи жизни.

Я восхитился ее предусмотрительности, от всей души похвалил и допер, что она, вероятнее всего, уже решила и проблему с транспортом. Но спросить все-таки спросил:

— А на чем они, по-твоему, должны ездить?

— С учетом того, что на втором ранге они не остановятся, а к концу лета возьмут первый и продолжат расти — то на «Буранах». Ибо Беркутовы-Туманные, без пяти минут Кошмары и… личности, которых уже пытались и подкупить, и запугать… — без тени улыбки сообщила она, сделала небольшую паузу и добавила: — Короче говоря, я оплатила тридцать бронированных кроссоверов в обвесе нестандартного дизайна для родичей-дворян и пятьдесят «Аврор» этого модельного года для слуг. «Бураны» доставят в родовое поместье тридцатого мая и загонят на законсервированный ярус гаража — я считаю, что эти машины ты должен подарить отличившимся после торжественного ужина. Легковушки тоже можно будет дарить за заслуги перед родом. Но гнать на Дивное все пятьдесят штук я сочла бессмысленным, поэтому половина приедет сюда.

Оля, по своему обыкновению, коротко кивнула в знак согласия со всеми затронутыми вопросами, а Света назвала Куклу красоткой, затем поймала мой взгляд и хищно ощерилась:

— Мы, Беркутовы-Туманные, в своем праве. А те, кому это не по душе, пусть захлебываются собственной желчью!

Я вытребовал себе МТ-шку, влез в Сеть, нашел изображение «Авроры», проглядел ее ТТХ, согласился с выбором верной помощницы и переключился на вопрос посерьезнее:

— Деанонимизация Кошмаров выпустила джинна из бутылки — по словам Воронецкого, все более-менее властолюбивые главы аристократических родов уже отправили в Пятно толпы Бояр, Богатырей и Князей, дабы максимально усилить свои позиции. Вне всякого сомнения, в рейды отправятся и Кошмары. Расти дальше и сохранять хоть какой-то разрыв между собой и остальными Одаренными. А у нас наклевывается «веселье»: первого июня Виктор примет на себя командование ИВП, с четвертого по тринадцатое-четырнадцатое мы должны будем вырезать высокоранговое зверье хотя бы возле трех-четырех захваченных заимок, а шестнадцатого у «сладкой парочки» свадьба. Говоря иными словами, с конца мая по вторую половину июня мы будем вынуждены торчать либо тут, в Большом Мире, либо в «семерке». А это не радует от слова «совсем».

Тут жена прервала молчание:

— Если уйдем к Стене сегодня в ночь, то успеем взять второй ранг.

— Так и планирую… — сказал я. — А еще считаю необходимым добыть и притащить сюда хотя бы десяток шкур Кошмаров-«троечек», чтобы приодеть всех, кто может быть приглашен на свадьбу, в нормальное шмотье, набить Искры с защитой разума и криком, хотя бы раз наведаться в Утес, чтобы проверить, как там наши, и так далее. В общем, нагрузка будет о-го-го, а мы толком не отдохнули. Что самое грустное, не отдохнем и после свадьбы — по ряду причин я хочу взять третий Кошмарный ранг не позже четвертого-пятого июля… Да, вы потянете и не такое. А Птичка — не знаю. Хотя нет, не так: эта девица скорее умрет, чем покажет свою слабость, но я не хочу, чтобы она перегорела.

— Не перегорит… — как-то уж очень уверенно заявила Ира, дождалась, пока я поймаю ее взгляд, и объяснилась: — По мнению нашей целительницы, энергетическая система Полины давно адаптировалась к работе под бешеным превышением, поэтому в Пятне функционирует в обычном режиме, а тут, в «нулевке» — в экстремальном, из-за чего девчонка испытывает несильный, но постоянный дискомфорт. Далее, все светлое время суток она учится на износ, из-за чего до смерти устает и по ночам, в отличие от вас, спит, как убитая. А с моральным состоянием и того проще: тут, в Большом Мире, она вас толком не видит, поэтому чувствует себя ненужной, а там будет счастлива. И последнее: ее третья трансформация, по вашим же словам, прошла просто прекрасно. А в наших нынешних реалиях высокий ранг и реальный боевой опыт — залоги выживания…

…С десяти утра и до двух часов дня мы раскачивали пространственные карманы и экспериментировали с новой школой магии. Да, мне то и дело кто-нибудь звонил, но даже Императрица отвлекла всего минут на семь-восемь. В результате к приезду Полины из школы мы подняли новый навык в восьмой ранг и получили третью точку на графике зависимости объема «карманного измерения» от уровня раскачки. И пусть в абсолютном значении двенадцать литров выглядели слабенько, зато второе удвоение полезного объема подряд внушало нешуточный оптимизм. Ведь, по логике, на первом обычном ранге карман должен был вместить полтора кубометра груза, на первом Кошмарном — три, а на третьем — аж двенадцать!

Да, я понимал, что эта зависимость может измениться, упереться в некий естественный предел или «завязаться» либо на безумные объемы Силы, либо на вес груза, но все равно позволял себе мечтать и радоваться. А Дайна нагло издевалась. В смысле, устами Иришки требовала разобраться во всех нюансах испытываемых ощущений, дабы впоследствии можно было извлекать «на свет божий» не весь объем заныканного, а конкретную вещь, и помогла выяснить, что карман открывается один-единственный даже при наличии нескольких «якорей», что влезть в чужой карман нереально и что у наших нынешних есть вполне конкретные ограничения по длине, ширине и высоте укладываемого груза. Кстати, не бездельничала и сама — еще в начале одиннадцатого убедила меня затолкать и подержать в «складке пространства» два разных вида часов, благодаря чему мы узнали, что время в кармане либо останавливается, либо очень сильно замедляется. Потом докупила к обычному «рейдовому» набору «лишних» двести десять литров всякой всячины, заставила нас распихать по карманам пищевые контейнеры со всевозможными продуктами и напитками, а ровно в полдень забрала и отправила в какую-то лабораторию. Выяснять, не повредило ли органике пребывание в «складках пространства». А после того, как вернулась, продолжила задавать вопросы в стиле «А что будет, если…» и умотала нас до состояния нестояния.

В общем, к моменту приезда Полины мы были готовы на все что угодно, лишь бы сбежать от злобной экспериментаторши. Поэтому и вызвали к себе девчонку чуть ли не раньше, чем ее «силуэт» выгрузился из автомобиля, спросили, как прошел день, и придумали по два-три уточняющих вопроса. Но ответ неприятно удивил. По крайней мере, меня:

— Честно говоря, отвратно: по моим ощущениям, во время просмотра видеозаписей вчерашних дуэлей и преподаватели, и школьники представили на месте Ремезовых не только себя, но и самых сильных Одаренных своих родов, убедились в том, что ни Бояре, ни Богатыри, ни Князи нам, Беркутовым-Туманным, не противники и… сообразили, что я, в общем-то, тоже Беркутова-Туманная. Вот и вели себя омерзительнее некуда — либо обходили стороной, либо заискивали. Впрочем, Лиза вела себя, как обычно, а на остальных мне и раньше было наплевать.

— Поэтому-то ты с нею и дружишь… — философски отметила Света и спросила, сдала ли Птичка тесты.

Та утвердительно кивнула:

— Да, конечно!

— Умничка! — похвалил ее я и задвинул куда подальше образы, невольно возникшие перед глазами. Но задать тот самый вопрос не успел:

— Кстати, эта дуэль состоялась очень вовремя: мне звонила Янка, дочка дядьки Назара, и поделилась неожиданной новостью. Оказывается, ее отец и старший брат его младшей жены собирались вынудить тебя подтвердить мое обручение со старшим внуком рода Ильиных, якобы состоявшееся несколько лет назад. Но вчера вечером Петр Валерьевич приехал к дядьке Назару и избил его до полусмерти за то, что тот из-за своей жадности чуть было не превратил Ильиных во врагов Стаи Кошмаров. И последнее: ухажерам, достававшим и меня, и Лизу, кажется, категорически запретили к нам приближаться. Но этот запрет почему-то спровоцировал обратную реакцию: да, парни не подходили, но на каждой перемене облизывали нас взглядами!

— Запретный плод сладок… — заключила моя благоверная, а я, наконец, задал тот самый вопрос. В шуточной форме:

— Раз вы стали пользоваться такой бешеной популярностью, значит, тебе сейчас не до рейдов, верно?

— Эти взгляды вызывали всего два желания — дать каждому по морде и как следует отмыться от взглядов! — фыркнула она. — А рейды со Стаей — это святое…

…Транспортник должен был вернуться в Липки к шестнадцати десяти, так что собираться начали сразу после обеда. Вернее, Птичка унеслась к себе и занялась этим делом с невероятным энтузиазмом, а мы подняли в «Орлан» рюкзаки и баулы с «лишними» продуктами, вернулись обратно и переоделись в «дорожную» одежду. К лифтовому холлу выдвинулись только после того, как увидели, что «силуэт» Полины стартует в его сторону, а Дайна сообщила мне-любимому, что девчушка уже готова.

Не успели дойти до гостиной, как верная помощница заговорила снова и настоятельно посоветовала не торопиться с отлетом, а Иришка, встретившая нас на пороге, заявила, что мы кое-что упустили, и продемонстрировала экран мобильного терминала с приличным списком вкусняшек, уже оплаченных и, вроде как, даже выехавших в сторону нашего поместья.

Появление пространственного кармана резко изменило мое отношение к такому понятию, как «полезный груз», поэтому я кинул взгляд на окошечко таймера, отсчитывавшего время до прибытия заказа, и счел, что восемнадцать минут ожидания — это не так много. Так что вытащил телефон, ткнул пальцем в пиктограмму «Паутинки» и вызвал к нам «сестренку». А минут через десять-двенадцать принял звонок целительницы, вслушался в ее голос и подобрался:

— Игнат Данилович, вы бы не могли приехать или прилететь в клинику буквально на полчасика?

Пообещал прилететь и отправил дам в квадрокоптер, а сам спустился на первый этаж и встретил фургончик службы доставки. Зато потом поднялся на крышу, взбежал по трапу в салон «Орлана», поставил коробку с «добычей» в уголок, плюхнулся в свое кресло и уставился в иллюминатор.

Перелет до центра не запомнил — бездумно смотрел на дома, улицы и парки, стремительно уносящиеся назад, и злился на интриганку, по каким-то причинам не объяснившую мне причину волнения Ксении Станиславовны. В памяти не отложился и переход к ее кабинету. Но уже по другой причине: я изучал под прозрением два незнакомых «силуэта»: очень сильного, но невысокого Боярина, судя по положению и чуть приглушенному «сиянию», пребывавшего в медикаментозном сне, и еще менее рослого Гридня, на магистральные каналы которого было страшно смотреть.

Ввалившись в приемную, остановился, набрал и отправил целительнице сообщение о том, что уже прилетел, вошел в кабинет и опустился в ближайшее кресло. А через несколько минут снова поднялся на ноги, помог примчавшейся женщине сесть напротив, вернулся на свое место и превратился в слух.

Она, осунувшаяся от усталости, облизала пересохшие губы и поймала мой взгляд:

— Игнат Данилович, в начале века я довольно тесно сотрудничала с родом Плещеевых — добытчиками-отшельниками, жившими и промышлявшими в самом южном и наименее востребованном Пятне Империи — Авачинском. Да-да, вы не ослышались — они и жили, и промышляли в Пятне. Чем и гордились. Оба ходока, с которыми я имела дело. Года три тому назад погиб первый. В позапрошлом перестал появляться и выходить на связь второй. А вчера утром сюда, в клинику, приехало двое мальчишек — семнадцатилетний Денис привез полумертвого четырнадцатилетнего родича Харитона…

Как я понял из дальнейшего рассказа, высокоранговое зверье понемногу отвоевывало земли и в Авачинском Пятне. Но еще в начале века Плещеевы считались одним из самых сильных родов добытчиков юга Империи, так что не напрягались от слова «вообще», то есть, жили в «семерке», добывали ядра по второй ранг включительно и в ус не дули. Потом начали хамить. Причем и в Большом Мире, и во время промысла. Из-за чего ввязались в межродовую войну со столичными коллегами, с треском проиграли и лишились поместья в «нулевке», а потом за один-единственный сезон потеряли обе элитные группы в попытке выполнить какой-то безумный заказ чуть ли не в третьем круге Кошмара. Последствия не заставили себя ждать: как только «элита» перестала выносить высокоранговое зверье, его стало больше, и оно принялось выносить самих Плещеевых. И, в конце концов, вынесло. Полностью. В первых числах мая — к поместью в «семерке», вроде как, вышли два леопарда то ли второго, то ли третьего Кошмарного ранга, каким-то навыком Земли разнесли мощный забор, разворотили срубы и порвали все живое.

Почти всё: Харитон, пытавшийся защитить женщин и детей, превращенный в мешок с дроблеными костями, но не добитый, как-то умудрился уронить себя в колодец. А его четвероюродный брат, кормивший остатки рода в одно лицо без малого полгода, в это время продавал добычу и закупал продовольствие в ближайшем форте.

Как Денис умудрился прокрасться мимо леопардов, вытащить родича из колодца, донести до границы «нулевки», чуть-чуть подлечить у дежурного целителя и доставить в столицу, Ксения Станиславовна не сказала. Зато ответила на вопросы, беспокоившие меня в разы сильнее:

— Игнат Данилович, они не подсылы: вчера вечером, стабилизировав состояние младшего, я вырубила обоих, провела медикаментозные допросы и получила серьезнейшие основания считать, что рассказанное — правда. Так что хотела бы взять на себя ответственность за будущее мальчишек — их покойный родич сделал мне много добра, и я обязана ответить тем же. Вы позволите?

16 мая 2514 по ЕГК.

…Всю ночь со вторника на среду мне снился полет. Причем чертовски реалистично: я по второму разу спустился с армейского перевертыша на берег любимой излучины, завел девчат в лес, дал команду уходить под невидимость и подниматься в воздух, вывел сначала на все еще строящуюся тренировочную заимку Вронских, затем на оба оврага и Ферму, заметил на горизонте кучевые облака и устроил гонку со временем.

В общем, выспаться — выспался, однако морально не отдохнул. Видимо, поэтому, осторожно выпутавшись из объятий супруги, подхватил с пола коврик для медитаций, прогулялся по коридору, привычно обновил «баффы», слетевшие по дороге к «пропасти», выглянул наружу, сонно отметил, что небо практически очистилось, сел и невидящим взглядом уставился на бескрайнее зеленое море.

Затупило и в принципе не отключающееся прозрение: «показало» какую-то хищную птицу, пролетевшую в сотне метров от Скалы, и мелкую, но ни в коем случае не слабую живность, занимавшуюся своими делами далеко внизу, а проснувшуюся Птичку — нет. «Предали» и тактильные ощущения. Поэтому через Вечность, услышав «откуда-то сзади» веселый голос младшенькой, я не сразу понял, с чего это вдруг она обращается ко мне «так странно»:

— Але, засони, завтракать будете?

А потом включившееся сознание сложило воедино все, что до этого игнорировали чувства, и получившаяся картина на миг выбила из равновесия: я сидел на коврике, привалившись к стене коридора и свесив ноги в пропасть, смотрел вдаль и бездумно перебирал Полине волосы. А она лежала на боку, положив голову мне на колени, и млела от счастья!

Как ни странно, переключаться в режим «Носорога» не понадобилось — растерянность исчезла так же быстро, как и появилась, на смену ей из глубины души накатила твердая уверенность в том, что все происходящее правильно, а потом с моих губ сама собой сорвалась забавная фраза:

— Ну что, сестренка, порадуем девчат своей компанией, или как?

— Порадуем, конечно: они у нас хорошие… — мурлыкнула она, взлетела в воздух, благодарно чмокнула меня в щеку, переместилась к Свете, в том же стиле «одарила» и ее, а затем унеслась делиться великолепным настроением еще и с Олей.

Я тоже зашевелился. Только встал в обычном режиме, скатал и поднял коврик, скользнул к напарнице, полюбовался требовательно подставленными губками и задал вопрос на засыпку:

— Солнце, а ты, часом, не передумала выходить за меня замуж?

— Ну, как тебе сказать? — начала она, как-то почувствовала, что шутка на эту тему меня точно не обрадует, и мгновенно посерьезнела: — Я и так считаю себя замужем. Кроме того, знаю, как ты ко мне относишься, разобралась в твоем характере и прекрасно обошлась бы без официальных церемоний. Но это рано или поздно выйдет нам боком, поэтому свадьбу надо будет провести эдак в середине осени: к этому времени и члены нашего Ближнего Круга, и ветераны успеют взять первый Кошмарный ранг, а значит, закатают в асфальт идейных последователей Спрута даже без нашего участия.

Я кивнул в знак того, что согласен со всеми выкладками, подарил Свете вожделенный поцелуй и умотал приводить себя в порядок. А через полчасика, усевшись за стол и пододвинув к себе пищевой контейнер со своей порцией блинчиков с мясом, изложил планы на утро:

— Сразу после завтрака сгоняем за льдом, а то воды осталось меньше половины одного гидратора. Задача номер два — завалить архара и вырезать из него не только Искру, но и энергетические узлы кольчуги, каменного взрыва, регенерации, усиления тела, сумеречного зрения, блокировки запахов и жара. А то убиваем зверей пятого Кошмарного ранга, а потолки развития пассивок — в лучшем случае второго. Потом возвращаемся обратно и до обеда убиваемся на продавливании аструмовой блокировки. Вопросы?

Оля со Светой отрицательно помотали головами, а Полина подняла руку и заявила, что у нее есть интересное наблюдение.

Я повел рукой, предлагая делиться, и девчушка радостно затараторила:

— Вчера вечером, готовясь лечь спать, я вывалила из пространственного кармана продукты и забила его камнем. А сейчас оценила скорость раскачки этого умения в новом режиме и пришла к выводу, что она пропорциональна весу используемого груза.

— Умничка! — похвалил ее я и озвучил Новое Ценное Указание: — Тогда перед вылетом из Скалы вырезаем часть стены в соседней комнате и забиваем карманы камнем. А перед возвращением обратно выбрасываем… и заменяем льдом. Кстати, Птичка, до какого ранга ты подняла карман?

— До шестого.

— Красотка! — восхитился я, погладил девчонку, обрадованную похвалой, по голове, и отдал должное блинчикам…

…Архара, пасшегося чуть в стороне от стада, мы заметили еще во время пикирования. Но атаковать его сходу и не подумали — облетели весь склон, предельно добросовестно вглядываясь прозрением в каждый энергетический силуэт, и убедились в том, что барсами поблизости и не пахнет. Зато потом я отправил Птичку повисеть метрах на трехстах, а Свету — на подстраховку, на пару с Ольгой подобрал место для атаки и начал обратный отсчет. Стартовал через долю секунды после удара одуванчиком, поймал кольчугой всего четыре каменных осколка, восполнил Силу и снова упал вниз.

Невидимость снял еще до касания земли, призывно взмахнул рукой и заработал скальпелем. Жена, вскрывшаяся в полуметре, принялась шарашить этим же навыком, так что к моменту приземления оставшихся членов Стаи мы успели вырезать ядро и по одному энергетическому узлу. В четыре скальпеля работа стала спориться еще быстрее, поэтому я дважды изменил свои планы: сначала распорядился заготовить побольше мяса, а после того, как мы забили им два пространственных кармана пятого ранга, дал команду снимать шкуру.

Да, в этот момент нашей «возней» заинтересовался здоровенный орел, паривший в отдалении, и вышел на боевой курс, но я, всаживая в тушу архара скальпель за скальпелем, в темпе описал тактику убиения охамевшей птицы. А после того, как она вошла в область покрытия прозрения и впечатлила сиянием «силуэта», выдохнул одно-единственное слово:

— Начали!

Стая мгновенно ушла под невидимость и рванула своего рода «цветком» навстречу крылатому хищнику. Секунд через двенадцать-четырнадцать перед пикирующим орлом возникло три диска, а в голову прилетел колокол Полины. Еще через миг оба крыла перебило воздушными лезвиями, и изломанная птица камнем рухнула на землю.

— Игна-а-ат… — взмолилась младшенькая, как только я навелся на тушу архара и «вскрылся».

— Снимем шкуру — фотографируй, сколько влезет! — со вздохом буркнул я и «упал» вниз под два радостных вопля. А через какое-то время, с Олиной помощью скрутив добычу в рулон и затолкав в большой пакет, уставился на младшеньких.

А они жгли. В смысле, долетев до мертвой птицы, расправили ей крылья и сделали несколько фотографий, по очереди позируя на ее фоне. Потом Поля приподняла орлу голову и показала будущим ценителям красоты Кошмаров метаморфированный клюв, перевернула труп на спину и позволила оценить когти. А в самом конце фотосессии надергала маховых перьев и заныкала в свой рюкзак-однодневку.

В этот момент я поймал за хвост интересную мысль, метнулся к орлу и, ударив скальпелем, объяснил свои действия:

— Передавать Искру шестого Кошмарного ранга ученым — самоубийство: они с нас потом не слезут. А Ксении Станиславовне — самое оно!

Дамы согласились, подождали, пока я вырежу, упакую и спрячу ядро в термос, дисциплинированно ушли под невидимость и следом за мной взмыли в небо. Я поднялся сотни на четыре, навелся на наиболее часто посещаемую часть ледника и плавно разогнался. А через несколько минут засек знакомый тип энергетических структур, скорректировал направление движения, скинул высоту и… поднялся повыше. Затем завис, «мигнул», подзывая к себе Полину, замедлился, поймал подлетевшую девчонку за руку, отрешенно отметил, что ее чуйка позволяет ощущать Одаренных ненамного хуже прозрения, задвинул эту мысль куда подальше и поделился со Стаей безумной идеей:

— Там, внизу — снежный барс-«семерка». Греется на солнышке на самом краю бездонной пропасти. Да, склон под ним ни разу не отрицательный, но если одновременно ударить хотя бы парой оплеух…

— … а в момент отрыва тушки от камня облегчить ее подпоркой… — весело продолжила Света.

— … то барс грохнется метров с четырехсот и, вероятнее всего, поделится с нами Искрой и энергетическими узлами… — закончил я и вздохнул: — Правда, в падении он наверняка шарахнет либо ужасом, либо ступором, либо и тем, и тем, но защиту разума мы прокачали очень неплохо и наверняка выживем. Особенно если ударим с предельной дистанции и из-за какого-нибудь камня.

Тут Оля прервала молчание и поделилась своими соображениями:

— Бить и подхватывать должны мы с тобой. А Свете с Полиной стоит посмотреть за этим делом со стороны: первая, если что, исцелит, а вторая, если потребуется, поможет соорудить надежное укрытие.

Я согласился. Потом представил это самое «если что» и заколебался. Но жена, как-то почувствовав, что я вот-вот передумаю, подкинула два веских аргумента в пользу моего плана:

— Нам выпал один шанс на миллион, а ужас и ступор могут пригодиться. Причем не только тут, в Пятне, но и в Большом Мире. И еще: для победы в противостоянии с двуногими Кошмарами нам нужны умения именно такого плана, то есть, чрезвычайно мощные и… наверняка отсутствующие у наших врагов. В общем, в этом конкретном случае рисковать надо…

…Атаковали под просветлениями. Так что я успел вложиться в оплеуху, подпорку и колокол, а Оля — в оплеуху, ослепительную вспышку и оглушение. Последнее, как потом выяснилось, не прошло, зато колокол со вспышкой все-таки шокировали зверя. Увы, всего на пару мгновений. И пусть за это время его унесло не так уж и далеко, зато хорошенечко закрутило, сбило ориентацию в пространстве и заставило шарахнуть ультимативными навыками не в нашу сторону. Тем не менее, ужас заставил нас обмочиться, сорваться на бег и со всей дури впороться в первые же препятствия, попавшиеся на пути, а ступор выключил из реальности аж на четырнадцать секунд! Впрочем, даже после исчезновения последнего эффекта нас продолжило трясти от иррационального страха и безотчетного желания рвануть к «нулевке», теряя обувь, и больше никогда не соваться даже в «десятку»!

Что самое грустное, зацепило доже Свету с Полиной, висевших метрах на трехстах. Да, несильно — они «просели» метров на шестьдесят и взяли себя в руки достаточно быстро. Но все равно впечатлились донельзя. И даже не подумали над нами смеяться. Наоборот, обняли, мягко заворковали, убедили уйти под невидимость и через какое-то время помогли оклематься от удара по мозгам. А предложение спланировать к барсу я озвучил сам. После того, как начал более-менее нормально соображать и убедился в том, что отошла и моя благоверная. Да, при этом чувствовал, что горю, и самым краешком сознания придумывал веские аргументы для скорейшего полета к ближайшему озеру, но в то же самое время понимал, что в этой части Пятна лучше не тупить. Вот и загнал себя в нужную колею.

Барс все-таки убился. Вероятнее всего из-за того, что свернул себе шею, наткнувшись основанием нижней челюсти на край здоровенного валуна еще до того, как коснулся лапами земли. Как бы там ни было, мы сходу облепили чудовищную тушу, еще содрогавшуюся под последними волнами агонии, и заработали скальпелями. И пусть они прорезали шкуру столь высокорангового зверя с очень большим трудом, четыре дырки все-таки получились. Благодаря чему мы извлекли на свет божий ядро и девять нужных энергетических узлов — марева, блокировки запахов, сумеречного зрения, регенерации, усиления тела, жара, ужаса, ступора и мимикрии. Да, в какой-то момент я обратил внимание на густоту меха, но трезво оценил наши возможности, задвинул мечты о шубах для девчонок куда подальше и помог неугомонной Полине отпилить от туши хвост…

С места гибели барса перелетели в ближайшее ущелье и спикировали к потоку, текущему из-под ледника. Там мы с Олей помылись и застирали вещи — само собой, не скидывая невидимости — воспрянули духом и со спокойным сердцем погнали Стаю дальше. А где-то через час растопили добытый лед, как следует нагрели воду, первыми влезли в джакузи, улеглись в свои «лепестки» и почти одновременно вздохнули.

— Угу… — поддакнула нам младшенькая. — Охотиться на барсов нам пока рановато. Тем не менее, этого мы завалили и разжились нужными умениями. По-оль…

Птичка, как раз подходившая к этой пещере, ускорилась, вынеслась на бортик, присела на корточки и протянула нам с Олей по кружке:

— В правой — «болтушка» из Искры и энергетических узлов архара, а в левой — из барса!

— Спасибо, солнце… — хором поблагодарили мы, употребили эту гадость, вытерли губы, вернули кружки девчонке и требовательно мотнули головами.

— Сейчас залезу… — пообещала она и снова унеслась в большую комнату. А через пару минут прилетела обратно в купальнике и с упаковкой ванильных пряников наперевес, забралась к нам, села рядом с наставницей, привалилась к ее плечу и поймала мой взгляд: — Может, сбегать и активировать ментальный артефакт? А то сопротивления к воздействию Разумом у нас пока никакие.

— Активируем. Перед началом тренировки. А пока я хочу расслабиться в кругу семьи… — ответил я, вспомнил идею, промелькнувшую на краю сознания в момент выгрузки льда и посмотрел на младшенькую: — Свет, солнце, скажи, пожалуйста, насколько реально заменить полки, которые мы вырезаем во всех рукотворных заимках, артефактами с пространственным карманом?

— Тебя интересует вопрос их подпитки Силой?

— Да.

Она потерла переносицу и едва заметно поморщилась:

— На Ферме не встанут даже восьмилитровые: их потребление чуть выше естественного магофона, а синхронизировать два блока преобразования Силы — задача не из легких. В Расщелине мелочь заработает, но там у нас столько добра, что я задолбаюсь клепать такие артефакты. А вот магофон Гнезда, вне всякого сомнения, потянет даже карманы четвертого ранга, на сто девяносто литров. Но я до их создания пока не доросла. И «пятерки» пока не потяну. Так что придется подождать. Или ограничиться «шестерками» — на сорок восемь литров каждый. Хочешь использовать их в качестве хранилищ для Искр и энергетических узлов?

Я утвердительно кивнул:

— Ага. В том случае, если не стухнут Искры в артефакте, оставленном Иришке.

— А еще не мешает стандартизировать принцип размещения «якорей» в помещениях или привязки карманов… к примеру, к заранее уплотненным фрагментам монолитных стен… — продолжила Оля. — Тогда нам не придется сканировать все подряд в поисках хранилищ…

— … а если договориться складывать, к примеру, крупы только в кубики, а Искры — только в призмы, а одежду — в сферы, то поиски нужных предметов станут еще проще… — добавила Птичка, облизала губки и добавила: — А еще, как мне кажется, надо разобраться, почему в артефакт с пространственным карманом может влезть любой, кто владеет соответствующим плетением, а в личный — только хозяин. И попробовать увеличить максимальную дистанцию доступа. И выяснить, можно ли влезать в один и тот же карман с двух и более точек одновременно.

Света вытаращила глаза, вскочила с «лепестка», качнулась к бортику и… нехотя села обратно:

— Проверю. И эту идею, и любые другие. Но только после того, как мы как следует расслабимся. Ибо семья важнее всего!

— Это ты так уговариваешь себя не сбегать от нас-любимых? — ехидно подколола ее Оля.

— Ага… — со вздохом призналась она и, тем самым, подставилась под мою шутку:

— Тогда я не стану напоминать о том, что через полчасика мы начнем прорывать аструмовую блокировку, закончим эту тренировку только перед обедом, а сразу после него полетим в «тройку» на Очень Большую и, что самое главное, Очень Долгую Охоту на Кошмаров…

18 мая 2514 по ЕГК.

…Первая половина пятницы прошла в обычном режиме. Полтора часа после подъема мы занимались рукопашкой. Под активированным ментальным артефактом. Впрочем, его мы не выключали в принципе, а раз в сутки — как правило, по утрам — хоть чуть-чуть, но добавляли мощности. Чтобы жизнь медом не казалась. Она не показалась медом и в этот день. Поэтому, устав до полусмерти, слетали в горы, где объединили приятное с полезным — завалили очередного архара и накололи льда. А после того, как вернулись в Скалу, споили «болтушку» Свете, стоявшей в виртуальной очереди на повышение потолка развития соответствующих навыков, и с наслаждением ополоснулись.

Во время завтрака болтали о всякой ерунде и делились друг с другом успехами в «пассивной прокачке» пространственных карманов. А после того, как умяли все съестное, потерялись в продавливании аструмовой блокировки аж на пять часов.

Умотались до состояния нестояния. Но стрелочка на определителе ранга снова заметно сдвинулась вправо, и это искупило все страдания. Вот нас и отпустило… эдак к концу обеда. В основном, из-за того, что я озвучил планы на вторую половину дня, и Буйное Предвкушение забило весь пережитый негатив.

Собрались, что называется, бегом. Даже несмотря на то, что очередной раз раскурочили стену в дальней комнате и забили каменными кирпичиками постепенно увеличивающиеся карманы. Натянув вингсьюты, альтиметры и «линзы», пробежались по коридору, привычно обновили слетевшие «баффы», спрятались под невидимостью и ввинтились в бездонное голубое небо. А на четырех километрах ушли в пике, как следует разогнались и полетели на восток. Ко второму кругу Кошмара.

Рюкзаки-однодневки, «утрамбованные» в «личные измерения», больше не тормозили, поэтому до охотничьих угодий добрались примерно за час, снизились метров до семидесяти, ушли в левый вираж и перестроились в поисковый ордер.

Первые минут двадцать-двадцать пять горизонтального полета на север засекали либо всякую мелочь, либо зверье, навыки с которого по каким-либо причинам не интересовали. А потом Оля засекла куницу второго Кошмарного ранга и подозвала нас к себе.

Тактику убийства этих мелких хищников Птичка отрабатывала два предыдущих вечера, поэтому по моей команде медленно спланировала вниз и без особого труда добыла ядро с воздушной стеной. На этот раз не для Стаи, а под аукцион Цесаревича. Получасом позже мы всей компанией вложились в туманы и буйства молний, благодаря чему завалили стаю из двадцати двух тетеревов-косачей. Затем Света навела нас на горностая и уступила право его завалить Полине.

На исходе второго часа Большой Охоты повезло мне: практически прямо по курсу обнаружились стадо лосей из восьми голов и почти подкравшаяся к ним рысь. Зарубаться с последней не хотелось из-за воспоминаний о чертовски сложном бое с ее престарелой родственницей, но я мысленно напомнил себе, что уже дорос аж до первого Кошмарного ранга и не один, подозвал к себе девчат и еле слышным шепотом обратился персонально к Птичке:

— Поль, у этой рыси наверняка раскачаны сопротивления к Воздуху, Воде и Разуму. Кроме того, она владеет чем-то вроде твоей чуйки, использует туман и шарашит дальнобойными умениями типа водяной струи, водяного резака и водяных брызг. Поэтому в этом бою ты будешь страховать, а мы постараемся завалить и ее, и трех лосей…

Девчонка дисциплинированно набрала высоту, с которой была в состоянии поймать любого из нас, и зависла. А мы разогнали восприятия просветлениями и по моей безмолвной команде принялись вкладываться в свои цели. Начали со связок роса — шар льда и всадили их во все четыре цели. Затем раскидали облегчения, накрыли ивняк туманами и переключились на буйства молний. Сохатые, которых не ослепило, вынеслись на оперативный простор уже через пару секунд и умчались вдаль. А их менее везучие сородичи и кошатина, озверевшая от столь неласкового приема, принялись шмалять площадными умениями. Да так энергично, что не передать словами. Нет, нас не цепляло — мы висели метрах на сорока — но чудовищно мощные каменные колья лосей и их же цепкие корни выворачивали с корнями ни разу не тоненькие ивы вместе с прибрежным кустарником и огромные валуны, а площадные навыки кошки смывали все это в небольшую речушку. Впрочем, страшнее всего результаты «дружественного огня» смотрелись под прозрением: наши жертвы чуть ли не ежесекундно восполняли проседающие защиты, «мерцали» одними и теми же энергетическими узлами, падали, влетая в «невидимые» препятствия, но все равно «местами» «серели». Вот я и впечатлился. Размерам резервов. А потом заметил на краю области покрытия прозрения«силуэт» медведя, поколебался буквально секунду, подозвал к нам Полину и распорядился вкладываться в буйства молний.

Как вскоре выяснилось, не зря: помощь пусть мелкого, но полноценного Богатыря заметно увеличила суммарный урон, получаемый каждым отдельно взятым зверем, и они перестали успевать восполнять всю защиту. Поэтому уже секунд через шесть-восемь лег первый лось, за ним склеила ласты рысь, а два последних сохатых умерли под одним буйством и строенными разрядами еще через полминуты.

Увы, к этому времени Потапыч успел учуять запах свежепролитой крови и помчался к месту боя на полной скорости. Пришлось прятать себя и девчат под невидимостью, выстраивать Стаю «лесенкой» с двойной «нижней ступенькой» и объяснять свою тактику предстоящего боя жестикуляцией. Так что в тот момент, когда здоровенный Хозяин Леса выбежал на берег и навелся на ближайшую агонизирующую тушу, мы с Олей были готовы ударить.

И ударили. Одуванчиками. Сразу после того, как медведь, дошел до «угощения», открыл пасть и потянулся к глотке лося над очень перспективными корнями.

Да, хищник ударил все равно. Площадным вариантом оглушения. Но воздействие на Разум всего на ранг выше — или равное, если учитывать нашу магическую мощь и очень неплохо раскачанное сопротивление к такому типу атаки — как-то не впечатлило. Поэтому я помахал рукой, подзывая к себе «две верхние ступеньки», метнулся к ближайшей туше и заработал скальпелем…

…Последние часа полтора-два Большой Охоты мы тренировали Полину в обычной «единичке». Результаты восхитили — девчонка, будучи Богатырем, уверенно положила росомаху на ранг выше себя и очень достойно держалась в бою с волчьей стаей из двенадцати голов без использования полета! И пусть без нашей помощи положила всего двух самок-«двоечек», зато изумительно четко снимала с себя контроль, вовремя восполняла марево, проседавшее под ледяными иглами, на десять баллов из десяти возможных скакала рывками и фантастически своевременно делала «гадости». В смысле, сбивала самцов с траектории прыжков оплеухами, подпорками и прессами, «подкидывала» под лапы наледи, глушила колоколами, «проваливала» в трясины и фиксировала захватами. Но больше всего восхитила хладнокровием: в самом конце боя, не задумываясь, выполнила мой приказ подставиться и без колебаний «отдала» последнему волчаре левое предплечье. Кстати, с умом. То есть, расчетливо вывесила перед его грудью воздушную стену, благодаря чему не позволила себя опрокинуть, а затем оторвала зверя от земли любимой подпоркой и вбила в его верхнее нёбо ледяную иглу!

В общем, всю фотосессию, все время, убитое на «разделку» тушек и весь «разбор полетов» я то и дело мысленно повторял слово «надежна». Видимо, поэтому, подводя итоги, счел необходимым заострить внимание девчонки на «самом главном»:

— По большому счету, ты уже сейчас сильнее абсолютного большинства Одаренных Империи и, будь я кем-нибудь из них, превозносил бы твою силу и восхищался всем тем, чего ты добилась в столь юном возрасте. Но в табели о рангах Стаи на первом месте стоят не сила или опыт, а надежность. Ведь мы — не компания ярких индивидуалистов, собирающаяся вместе только для того, чтобы понадувать щеки, а команда, всегда и везде работающая сообща. И я буду счастлив, если ты продолжишь развиваться именно в этом ключе.

— Вы меня любите, как младшую сестричку, тренируете, как тренировали бы самих себя, и заботитесь из внутренней потребности… — без тени улыбки заявила она, зачем-то потрогала рукоять разделочного ножа и начала выделять интонацией самые значимые утверждения: — Я вас тоже люблю. Безумно, но не безоглядно. Поэтому по тысяче раз на дню сравниваю ваше отношение ко мне и друг к другу с отношением ко мне и друг к другу моей кровной родни. И каждое такое сравнение усиливает чувства. А их во мне… так много, что я каждое утро просыпаюсь счастливой и всей душой радуюсь любым знакам внимания, а по вечерам засыпаю, радуясь прожитому дню. И пусть в Большом Мире мне вас катастрофически не хватает, я даже там чувствую себя любимой сестренкой. В общем, развиваться в другом ключе мне и в голову не придет: я — Птичка из вашей Стаи. И буду ею всегда!

— … а если Игнат хоть иногда будет гладить тебя по голове… — ехидно продолжила младшенькая и была перебита на середине предложения:

— Во-первых, почему «Игнат»? Я люблю и вас с Олей! Во-вторых, почему «иногда»? Правильный вариант: «Чем чаще, тем лучше…» И, в-третьих, слово «если» тоже не в тему: мое отношение к вам уже сформировалось и меняться не будет!

— Ты права… — «убито» признала Света, засекла «силуэт» то ли ястреба, то ли кречета, летевшего в нашу сторону, задумчиво склонила голову к плечу и предложила свалить с места схватки. Ибо «воевать уже надоело».

— Валим… — кивнул я, первым ушел под невидимость, поднялся в воздух и, набрав высоту, снова «вскрылся»: — Летим в Гнездо. Разгружаться, ужинать и расслабляться в джакузи под открытым небом…

…В джакузи завалились только в одиннадцатом часу вечера, но сытыми и довольными собой. К этому времени теплая весенняя ночь успела вступить в свои права, слабый южный ветерок практически стих, светлая полоса над западной частью горизонта прилично истончилась, а весь остальной небосвод усыпали звезды. Поэтому я улегся в свой «лепесток», сполз пониже, уперся затылком в бортик и бездумно уставился на одно из самых красивых созвездий этого полушария — Белый Крест — как раз поднявшееся в зенит. Но потеряться в грезах было не суждено — буквально через пару минут заговорила супруга и первым же утверждением вернула меня в реальность:

— Я, наконец, поняла, как надо доработать сферу умиротворения для того, чтобы ее не блокировали все кому не лень. Правда, после доработки она будет разносить головы наших противников вместе с частью энергетических узлов, но в некоторых ситуациях…

— Оля, ты крупно рискуешь… — «грозно» предупредила ее младшенькая. — Не перейдешь к конкретике прямо сейчас — защекочу насмерть!!!

Жена, конечно же, страшно испугалась и принялась колоться:

— Шаг первый — существенно увеличить сферу в диаметре. Что позволит не замечать блокирующее воздействие кусочков аструма, используемых особо хитроумными дуэлянтами. Шаг второй — либо заменить воздействие магией Воздуха каким-нибудь Огненным и мгновенно выжечь им весь кислород в выделенном объеме…

— Слабовато… — авторитетно заявила Света. — Да, такое умение устроит жертве серьезнейшие ожоги дыхательных путей, но регенерация, прокачанная даже до второго ранга, исцелит их еще до того, как человек или зверь потеряют сознание от асфиксии. Впрочем, создать и раскачать эту гадость все равно не помешает — она увеличит наши сродства с Огнем и повысит КПД остальных умений этой школы. Кстати, мы с Игнатом такую задачу не потянем, так как с этой стихией до сих пор на «вы». В общем, экспериментируйте вы с Полинкой.

— Поэкспериментируем… — пообещала моя благоверная и продолжила прерванную мысль: — А вам надо будет воплотить в реальность вторую идею: умением Молнии, являющимся магическим аналогом электролиза, разделить на водород и кислород влагу, содержащуюся в воздухе «продвинутой» сферы, затем доработанным буйством молний воспламенить получившийся гремучий газ и получить эффект, мало чем отличающийся от взрыва обычного объемно-детонирующего боеприпаса!

Я знал о боеприпасах объемного взрыва немного больше, чем Ольга, но запретил себе переключаться в режим мышления представителя технической цивилизации и обдумал безумную, но перспективную идею, как Одаренный. «Продвинутую сферу» создал с полпинка, «переделав» обычную воздушную стену. Само собой, не перед собой, а метрах в тридцати над вершиной Зуба. Потом убедил себя в том, что чуть-чуть доработанное буйство молний сможет воздействовать на весь выделенный объем воздуха в нужном ключе, потянулся этим плетением к контролируемой области, начал его трансформировать так, как требовала душа, краешком сознания засек начало «мерцания», очень отдаленно похожего на «жгутики» в плазменных шарах танцполов ночных клубов, и чуть не ослеп от чудовищной вспышки, ударившей по глазам!

— Ого! — восхитилась Полина, как выяснилось чуть позже, наблюдавшая за моими экспериментами.

— Я бы сказала: «О-го-го»! — весело уточнила младшенькая, от избытка чувств чмокнула меня в щеку и потребовала поделиться всеми плетениями.

Восстановить в памяти последнее удалось без особого труда, так что я показал напарницам оба. Вернее, промучился минут двадцать-двадцать пять, объясняя «выверты» своей логики и помогая освоить новую ультимативную связку. А после того, как она получилась у всех трех грозных воительниц, походя окрестил ее обезглавливанием, очередной раз исцелил пострадавшие глаза, заявил, что нам срочно требуются хорошие солнечные очки, и… наотрез отказался выбираться из джакузи, искать подходящую жертву и проводить «натурные испытания». Ибо жаждал расслабиться.

Главная торопыжка — Света — меня услышала. И даже пошла навстречу. То есть, ввинтилась под руку, пристроила голову на мою грудную мышцу и великодушно пообещала подождать. Я благодарно кивнул, прижал ее к себе и отъехал. В смысле, уставился на звезды и через какое-то время потерялся в анализе вариантов взаимодействия двух миров. Младшенькая тоже отъехала. Только в страну снов. А Оля с Полиной продолжили эксперименты. И ближе к часу ночи все-таки доконали «дрянь» с условным названием «зажигалка».

Что интересно, приставать к нам с требованиями немедленно освоить этот навык не стали — жена заключила добровольную помощницу в объятия, запустила пальцы в мокрую гриву и превратила девчушку в сгусток счастья. А через какое-то время очень осторожно привалилась к моему плечу, как-то почувствовала, что вернула меня в реальность, и еле слышно извинилась.

— Да ну, перестань… — так же тихо ответил я и неожиданно для самого себя поделился мыслями, беспокоившими уже вторые сутки: — Слышь, Оль, а ведь мне надо поднять ужас и ступор хотя бы на пару рангов. И досконально разобраться, как они работают. Но пугать вас я не хочу…

— А зря: чем быстрее мы научимся игнорировать подобные воздействия на Разум, тем быстрее обзаведемся такими же умениями.

— Об этом я не подумал… — признал я и пообещал добавить атаки этими навыками в программу утренних тренировок.

— Добавь их и ко всем перелетам в походном ордере… — посоветовала Оля.

— А меня лупи даже в поисковом… — подала голос Птичка. — В нем я лечу за твоей спиной и, фактически, изображаю балласт.

— Ты не балласт уже целую вечность… — мягко улыбнулся я. — Поэтому называй себя засадным полком. Или стратегическим резервом командования.

— Второй вариант звучит значительно интереснее! — тихонько хихикнула девчонка, провернулась в объятиях Ольги и уставилась мне в глаза: — А если добавить к словосочетанию «стратегический резерв» определение «личный», то ляжет на душу, как родной.

— Добавляй… — великодушно разрешил я, услышал грозный рык, сильно ослабленный расстоянием, и ухмыльнулся: — О, а вот и хозяин этих земель… явился — не запылился!

— Хозяева этой земли — Мы! — заявила Полина. — А этот тигр — пока живой прикроватный коврик для вашей спальни.

— Если «коврик», то для гостиной и придиванный… — сварливо уточнила моя благоверная и объяснила свою мысль: — Ибо этого зверя мы когда-нибудь завалим всей Стаей, а значит, и валяться на коврике обязаны вместе…

23 мая 2514 по ЕГК.

…Полина прорвалась в первый ранг минут через пятнадцать-семнадцать после начала занятия по прорыву аструмовой блокировки. Эта трансформация прошла не так легко, как хотелось бы, но без негативных побочных эффектов. Тем не менее, перенервничали мы неслабо, поэтому, как только новоявленная Княгиня вернулась в сознание, дали волю «самым нескромным желаниям». В смысле, я захвалил «героиню» напрочь, а Оля со Светой сначала расцеловали, а затем утащили в «ванную», раздели, затолкали в джакузи и помогли смыть шлаки, выступившие через поры кожи. В общем, в большую пещеру девочка вернулась счастливой до невозможности, нахально оккупировала место своей наставницы, пододвинула к себе пищевой контейнер и кружку с «болтушкой», поблагодарила меня за заботу и с наслаждением умяла полуторную порцию макарон по-флотски.

Утолив голод, «похамила» еще немного — подставила голову под горячо любимые поглаживания, побалдела эдак, секунд тридцать, а потом вздохнула, приложила себя бодрячком, быстренько убрала со стола и рванула собираться. Мы тоже зашевелились — надели вингсьюты, вывалили из пространственных карманов большую часть «кирпичиков», засунули на их место рюкзаки, забили оставшийся объем все тем же камнем и натянули «линзы». Пока Оля раздавала гидраторы с «подпиткой», Птичка задумчиво косилась на груду «лишнего» камня, а после того, как забрала и надела свой гидратор, хитро прищурилась и поделилась с нами забавной идейкой:

— А ведь алгоритм «зимней рыбалки» можно использовать и для охоты… в любое время года: да, попасть камнем, сброшенным с большой высоты, в будущую жертву не так-то просто, но лишь в том случае, если он будет падать сам по себе. Но если его уронит кто-нибудь один, а остальная Стая соорудит из трех воздушных стен своего рода воронку и под просветлением подправит траекторию полета «снаряда», то он не только продавит защитный покров не очень высокорангового Кошмара, но и отправит его в поля вечной охоты!

— А на стадное зверье типа кабанов или архаров камни можно высыпать всей Стаей и с очень большой высоты! — развила эту идею Оля. — Да, вполне возможно, что попадем не с первого и даже не со второго раза, зато обойдемся без ненужного риска.

— А если создать умение под названием «воронка», то можно будет в разы повысить процент точных попаданий… — закончил я, поймал за хвост еще одну толковую мысль и добавил: — Да, при формировании воронки будет слетать пелена теневика. Но если охотиться ночью или первым делом вывешивать над целью горизонтальный слой тумана, то черта с два нас кто заметит. В общем, идея стоящая и отправляется в разработку, а ты, Птичка — умничка, каких поискать.

— Ага, я такая! — радостно протараторила она и рванула следом за нами.

На четыре километра взлетели заметно быстрее, чем обычно — Полина вкладывалась в удлинившиеся рывки и наслаждалась выросшей мощью — а там меня посетила еще одна интересная идея и сподобила провести следственный эксперимент. Результат порадовал: мимикрия, приживленная с ядра снежного барса, превратила меня в полупрозрачный силуэт, хорошо видимый метров с десяти-пятнадцати, но не более.

Птичка тоже сделала напрашивавшийся вывод. Хотя и рассматривала «проблему» совсем под другим углом:

— С одной стороны, умение как раз под нашу Стаю: при полетах на очень больших скоростях над областями Пятна, в которых нас теоретически смогут заметить другие добытчики, мне будет в разы легче держать курс и дистанцию. А с другой — использование этого умения замедлит развитие моей чуйки. Тем не менее, качать мимикрию необходимо, так что… хе-хе, я буду использовать твой силуэт для точной калибровки моей чуйки!

— Умничка! — уважительно выдохнул я, развернулся на северо-восток, взмахнул рукой, подавая команду к началу разгона, и ушел в пике.

Следующие часа два с небольшим гаком вел Стаю походным ордером и очень высокими «качелями». А после того, как плотность магофона упала до обычной «единички», «упал» к небольшому озерцу, навелся на единственный омут, в котором прозрение«подсвечивало» высокоранговую рыбу, и вложился в буйство молний.

Улов вылавливали всей толпой. Потом упаковали в пакеты и распихали по карманам, перебрались на небольшой пляжик, и… я проявил все коварство своего характера: поручил младшенькой помочь подопечной откалибровать рывок, а сам разделся до плавок, вытащил из «личного измерения» покрывало, расстелил на траве и на пару с Олей умотал плавать! И пусть отдых получился экстремальнее некуда из-за того, что «жутко обидевшиеся» девчонки начали калибровать еще и боевые навыки типа оглушений, криков и разрядов, причем не друг на друге, а на нас, стимул сработал именно так, как требовалось: уже через тридцать две минуты Поля вернула точность перемещений на прежний уровень, сдала Свете мини-тест, походя положила обнаглевшего сокола, пулей долетела до покрывала, торопливо разделась и… вышла из рывка в полуметре от нас…

…К Утесу подлетели в районе двух часов дня. Света, оттормозившись, ушла в «боевой разворот» и умчалась на поиски внешнего аурного сканера, а мы зависли над невероятно качественной иллюзией, изображавшей это место в первозданном виде. Мы с Ольгой, конечно же, оценили яркость «силуэтов» родичей с помощью прозрения, а через несколько секунд выслушали вердикт Полины, использовавшей изрядно раскачавшуюся чуйку:

— Надежда Олеговна ощущается Княгиней, а остальные семь человек — Богатырями… Заимка получилась мелковатой: медитирующий народ находится всего метрах в шести-семи от часового… А Валерий Константинович, вероятнее всего, занимается артефакторикой — я чувствую «колебания» его Силы…

— Мы того же мнения… — сообщил я, погладил обрадовавшуюся мелочь по голове и добавил: — О, сканер нашелся. Полетели прописываться в системе.

Начали с другого: сняли вингсьюты, «линзы» и альтиметры, вытащили из пространственных карманов рюкзаки, натянули рейдовые шмотки, убрали весь «компромат», нагрузились, как вьючные лошади, «сдали» аурные оттиски, дождались соответствующей команды младшенькой, перестроились в наземный походный ордер и попрыгали к подножию Утеса.

Под невидимостью ныкаться не стали, поэтому вскоре были замечены и опознаны часовым, получили ценные указания и без особого труда взобрались по вертикальной стене ко входу в «пещерный комплекс».

Комнат в нем действительно оказалось немного — коротенький коридор приводил в большую, судя по всему, используемую в качестве спальни, зала для медитаций и столовой, через узенькую арку в дальнем правом углу можно было попасть в хранилище, а через такую-же арку в дальнем левом — в каморку Валерия Константиновича, в которой находились не только каменный верстак и инструменты, но и основные блоки артефактных комплексов. Не порадовала и высота потолков. Но придираться я и не подумал — поздоровался с народом, снял рюкзак, выслушал по-армейски информативный и лаконичный доклад Недотроги, обдумал обе прозвучавшие просьбы и толкнул ответную речь:

— Через воскресенье, третьего июня, мы соберемся в особняке на Дивном и отпразднуем ваши прорывы, усиление родовой дружины и много чего еще. А пока ограничусь несколькими фразами: поздравляю вас с переходом в элиту Одаренных… по мнению абсолютного большинства населения Империи и очередным шагом к обретению первого Кошмарного ранга — уровня развития, на который максимум через полгода должны будут подняться все Одаренные нашего рода. Ибо у нас, Беркутовых-Туманных, слишком много завистников, а они, как показывает практика, понимают только силу.

Тут я прервался, достал из рюкзака термос, поставил на стол и снова поймал взгляд Недотроги:

— Здесь восемь именных пакетов с Искрами. В семи — по ледяной игле, стремительному рывку, сумеречному зрению, блокировке запахов, усилению тела и жару второго ранга плюс две недостающие Искры с защитой разума. В твоем — аналогичный комплект, но первого ранга. В общем, наши первые подарки к прорывам…

Первой поклонилась Надежда, а мгновением позже ее порыв повторили все остальные родичи. Причем ни разу не через силу. Поэтому я со спокойной душой вытряхнул из рюкзака два здоровенных пакета, подождал, пока это действие отзеркалит Стая, и продолжил:

— А это — четыре шкуры и мясо архаров пятого Кошмарного ранга. Их надо будет доставить в столичное поместье и сдать Ирине Сергеевне…

Ветераны потеряли дар речи, их начальница нервно облизала губки, а артефактор дал волю эмоциям:

— Вы завалили архаров-«пятерок»⁈ Как?!!!

— По одному… — честно ответил я, сделал небольшую паузу и улыбнулся: — А если серьезно, то придумали довольно сложный алгоритм, добросовестно отработали взаимодействие и реализовали идею аж… вернее, ВСЕГО четыре раза. Ведь рюкзаки у нас, увы, не безразмерные. В общем, утащите домой это добро, ладно? А мы на радостях завалим еще четырех Кошмаров. Но послабее, ибо еще раз зайти настолько далеко уже не успеем.

Валерий Константинович и Недотрога одновременно кивнули, а вояки, наконец, оторвали взгляды от пакетов и снова уставились на меня. Вот я и посерьезнел:

— И последнее: мы ушли из Большого Мира часов через десять после вас, но за это время Бехтеевым заказали семь доставок достаточно сильных групп на западный берег Мрачного. Уверен, что на части рвали не только этот род, а значит, в данный момент между Утесом и местом подбора шарахаются толпы желающих быстренько прорваться в первый Кошмарный ранг. В общем, перед тем как планировать обратный маршрут, включите, пожалуйста, паранойю. И не расслабляйтесь до тех пор, пока не окажетесь дома. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось, поэтому я вышел из режима главы рода и улыбнулся:

— Отлично. Значит, выдыхаем, расслабляемся и готовимся к обеду. Свет, выдай дежурному рыбу. А то питаться мясом наверняка надоело…

…После обеда вояки продолжили тренироваться, а Надежда и Валерий Константинович подняли нас на здоровенную полку, расположенную метрах в двадцати над входом в Утес, постелили три коврика из пористой резины на нагретый камень, дали время сесть и сообщили, что на этом месте отдыхают от тренировок.

Место было очень даже ничего — с него открывался фантастический вид на холмы, заросшие лесом и отвесные скалы — поэтому я заявил, что одобряю этот выбор, сделал комплимент вкусу личности, умеющей ценить красоту, и похвалил того, кто вырезал в скальной стенке настолько удобные зацепки. Затем высказал свое мнение о пещерном комплексе и поинтересовался планами по его развитию.

На этот вопрос ответил артефактор:

— Завтра и послезавтра мы с Надей еще на полметра поднимем потолки, немного расширим мою мастерскую, вырежем нишу для часового и соорудим дверь, которой в день ухода намертво перекроем коридор. А две спальни и зал для медитаций я вырублю на пару с Ульяной. После того, как приведу сюда ее отделение, пропишу в системе и познакомлю с окрестностями.

— Решил взять первый ранг до конца лета? — ехидно спросила Света.

— До конца июля… — уточнил ее отец, поймал мой взгляд и продолжил: — Я сделал Надежде Олеговне предложение, и она его приняла. Но выставила одно условие…

— Что за условие? — полюбопытствовала его неугомонная дочурка.

— Мы поженимся после того, как прорвемся в первый Кошмарный ранг. Я принял это условие. Поэтому в следующем рейде превращу Утес в самую неприступную заимку Пятна и… хотел бы не уходить в Большой Мир вместе с отделением Ульяны, а дождаться тут прихода Нади и ее парней.

Последнее предложение он озвучил, глядя мне в глаза, и я высказал свою волю:

— Разрешу. Но в одном-единственном случае — если Ульяна возьмет с собой хотя бы пару «новичков» и, уходя обратно, оставит с вами двух своих ветеранов.

— Договорюсь… — твердо пообещал он, и я озвучил мысль, пойманную за хвост:

— Отлично. Кстати, в следующий полноценный рейд я вас отправлю не раньше двадцатого июня, а когда уйду в глубокие области Пятна, пока, честно говоря, даже не представляю. Поэтому мы вложимся в ваше развитие прямо сейчас: оставьте в хранилище Утеса один из пакетов с мясом архара и до нашего следующего появления питайтесь им. И еще: Надь, ветераны обязаны нам здоровьем, а новички — нет. Поэтому после возвращения из первого рейда на эту заимку прогоняй каждого через медикаментозный допрос.

Она кивнула, и я продолжил расспросы — выяснил, как обстоят дела с раскачкой сопротивлений к воздействиям на разум, моталась ли она со своими вояками на охоту и так далее. А после того, как составил впечатление обо всем, чем в этом рейде занимались мои родичи, вдруг сообразил, как усилить энтузиазм артефактора, и «загрузил очередным поручением»:

— Да, чуть не забыл: Валерий Константинович, вам надо будет усилить артефакт сокрытия моей сестренки: она взяла первый ранг, а сводить с ума всю Империю известием о появлении в нашем роду четырнадцатилетней Княгини я не готов…

…Из Утеса свалили сразу после ужина. До границы области покрытия Поисковой Сети допрыгали рывками, ушли под невидимость, перелетели эдак на километр дальше, переоделись, затолкали рюкзаки в пространственные карманы, поднялись на обычные четыре километра и ушли в первые «качели».

Лететь к Скале было поздновато, поэтому я навелся на Гнездо и погнал Стаю без остановок. В результате Зуб мы увидели незадолго до полуночи и… провели тестовые испытания обезглавливания. На лесной кошке-«единичке», попавшейся нам на глаза во время снижения.

Ну, что я могу сказать об эффективности нового навыка? Марево зверя не продавилось. И шкура не пострадала. В смысле, от наружного воздействия. Зато воздух, находившийся в легких и дыхательных путях, вдребезги разнес грудную клетку, шею и почти весь череп! Искать ядро и энергетические узлы в каше из внутренних органов я счел бессмысленным, поэтому махнул рукой, вместе с девчатами долетел до Гнезда, приземлился рядом с джакузи и хмуро вздохнул:

— Умение, конечно, зверское, но не для промысла…

— Угу… — поддакнула Оля, а Света «успокоила»:

— Обезглавливание просто создано для показательных дуэлей с уродами типа Амосова, ибо воздействует не на самого Одаренного, а на воздух, уже попавший под защитный покров, из-за чего сопротивлениями не блокируется. В общем, пригодится. Кстати, может пригодиться и тут, в Пятне. В боях со стайным высокоранговым зверьем… или охотниками за нашими головами.

Я согласился, определил режим раскачивания навыка словосочетанием «по возможности, но без фанатизма», помог жене срезать каменную крышку с джакузи, подождал, пока Света в том же стиле «откроет дверь» на лестницу и спустился в спальню.

Пока стягивал с себя вингсьют, краем уха прислушивался к болтовне девчат, невесть с чего заговоривших о Егоре и Тихоне Искрицких, и начавших объяснять Полине, как держать мальчишек на расстоянии, не обнадеживая, не обижая и что-то там еще. В принципе, тема была и интересная, и нужная, но меня почему-то не зацепило — перед внутренним взором сменяли друг друга трехмерные схемы плетений, а память заставляла вспоминать обрывки бесед с Дайной. Потом сознание засекло сразу два жеста-требования отвернуться, и я не только уставился в стену, но и «скинул» прозрение. Почему-то решив, что так будет правильнее.

Смотреть на камень, не обработанный упрочнением, быстро надоело, и я невесть с чего вспомнил, как выглядел «якорь» пространственного кармана Скалы. Потом отрешенно отметил, что раз перемещения в гиперпространстве быстрее, чем в обычном, значит, и до этой «складки иной мерности» намного ближе, чем кажется на первый взгляд. А через миг «потянулся» к термосу, который в нее засунул, обнаружил его в руках, изумленно присвистнул и, не разворачиваясь к переодевавшейся Птичке, объяснил причину удивления:

— Я только что вытащил этот термос из кармана в хранилище Скалы.

— И… как? — полюбопытствовала Света, «возникнув» рядом со мной, подняв крышку емкости и убедившись в том, что она доверху забита ядрами и энергетическими узлами, добытыми на Больших Охотах.

— Вспомнил особенности «якоря» и «потянулся». Результат перед тобой.

— А что с затратами Силы? — деловито спросила Ольга, нарисовавшись возле второго плеча.

— Особого оттока не почувствовал… — ответил я, потер переносицу и… вернул термос в тот же карман, а через пару мгновений увидел его в руках жены и повернулся к младшенькой: — Свет, солнце, нам нужны высокоранговые пространственные карманы с узнаваемыми «якорями» в обоих поместьях, в Бухте, в клинике и на всех заимках…

28 мая 2514 по ЕГК.

…Свету вырубило через считанные минуты после завтрака. В тот самый момент, когда я ударил ужасом. Если бы не постоянно висящее прозрение, позволившее заметить изменения в ее энергетике, характерные для шестой трансформации, я бы решил, что перестарался с объемом Силы, влитой в этот навык. А так одновременно с Олей и Полей поймал младшенькую подпоркой, переместил на ложе, завалился рядом и минут шесть-семь делал вид, что жду завершения процесса, а на самом деле внимательнейшим образом наблюдал за очередным «взрывным» ветвлением магистральных и части второстепенных каналов. Само собой, засек и «вспышку», так испугавшую меня накануне. Но в этот раз даже не дернулся, так как уже знал, что резкое изменение «яркости» ядра свидетельствует о скором завершении мутации. И она действительно закончилась — от силы секунд через двадцать после «вспышки» у новоявленного Кошмара второго ранга порозовело личико, еще через семь-восемь дрогнули ресницы, а потом Света сделала полноценный вдох, открыла глаза и засияла:

— У-у-ух, сколько во мне дури!!!

— Дури в тебе всегда хватало… — вроде как проворчала Оля, но ее взгляд горел настолько чистой и искренней радостью, что младшенькая повисла у нее на шее, промурлыкала на редкость теплое и смешное признание в любви, а потом заметила нас и «виновато вздохнула»:

— Вас я тоже люблю. Наверное… Ну, наконец-то!!!

Последний возглас, полный счастья, рассмешил. Ибо был озвучен в тот момент, когда я приложился к ягодице этой болтушки. А потом она притворно покраснела и шепотом объяснила Птичке причину «нечаянной радости»:

— Твой братик — самый лучший воспитатель во всей Вселенной. Вот посмотри на меня: еще полгода назад я была невероятно дерзкой, упрямой, капризной, своенравной и непослушной врединой, а сейчас — милашка, каких поискать. И знаешь, почему? Потому, что он меня правильно наказывал!

— Свет, не порти мне сестренку! — потребовал я, но опоздал — Полина, сев на предложенную волну, сокрушенно вздохнула:

— Я — уже… В смысле, подсела на поглаживания головы, но до признаний Светы даже не догадывалась, что этот стимул — часть проверенной методики воспитания «милашек, каких поискать»!

— Наш человек! — авторитетно заключила Оля, растрепала Птичке волосы и перевела взгляд на младшенькую: — Поздравляю с прорывом, Свет! Ты у нас чудо…

Я слово в слово повторил поздравление, позволил высказаться сестренке, а потом посмотрел на часы, посерьезнел и дал команду собираться.

По большому счету, сборы превратились в фикцию еще на втором ранге раскачки пространственных карманов, когда их полезный объем зашкалил за три четверти кубометра. А на первом Кошмарном «личное измерение» тянуло уже на три с гаком и вмещало в себя не только рюкзаки с личными вещами, но и весьма солидные запасы высокорангового мяса, шкур и «кирпичиков». Но и это было еще не все: младшенькая, раскачивавшая сродство с Пространством как бы не маньячнее всех нас, вместе взятых, доросла до создания артефактов с пространственными карманами второго ранга и «врезала» по одной штуке в стены Скалы и Гнезда. Причем привязав каждый к «якорю» нового типа. В общем, по моей команде девчата просто переоделись, от избытка энтузиазма построились в одну шеренгу и уставились на меня с буйным предвкушением во взглядах.

Ничуть не менее шустро разделались и с «запиранием» Скалы. Что, в общем-то, тоже было нормально, ведь за время раскачки пространственных карманов мы нарубили столько породы, что подняли до насыщения не только каменные резаки, но и все три остальных строительных навыка, а саму заимку превратили в семикомнатные хоромы. В общем, уже минут через пять после команды «Собираемся!» я активировал мимикрию и ввинтился в по-летнему синее небо, а Стая, спрятавшись под невидимостью, устремилась следом.

Заруливать в Гнездо я не видел смысла, поэтому взял курс на Расщелину. Разогнались в новом режиме, то есть, во время пикирования ускоряли себя рывками. Поэтому в планирование перешли значительно выше, чем обычно. А это, в свою очередь, самым лучшим образом сказалось на средней скорости полета и позволило установить новый абсолютный рекорд — три часа двадцать одну минуту. В принципе, смогли бы добраться и за три с четвертью, но перед последним «пиком» я спланировал к небольшому озеру, завис в неподвижности и дал команду сбросить в воду весь камень. В результате к знакомой иллюзии «упали» с небольшой задержкой, спикировали ко входу в хранилище, вскрыли «дверь» и занялись делом — Света принялась создавать стационарный карман, Оля с Полиной занялись отбором… хм… низкоранговых шкур для пошива рейдового шмотья родовой дружине, а я затолкал в личное измерение весь стратегический запас ядер и несколько кусков мяса обычных «двоечек», потом прошелся вдоль дальней стены пещеры, касаясь ладонью стены, и «случайно обнаружил» еще один тайник «своих предков».

По нашим нынешним меркам, хранившиеся в нем ядра не впечатляли. Поэтому я сходу отправил оба термоса в пространственный карман, сообщил девчатам, что нашел Искры для продажи Ляпишеву, добил свободный объем личного измерения шкурами, отобранными моей благоверной, запомнил структуру «якоря», уже сформированного младшенькой, и умотал принимать душ.

Ополоснулся на самом деле, так как солнце жарило, как в середине лета, и я успел вспотеть. Закончив с водными процедурами, натянул плавки, сгреб с полки вингсьют, «линзу» и альтиметр, вышел наружу, дошел до беседки, сел и «с наслаждением потянулся». А после того, как опустил руки, поздоровался с Дайной.

— Ну, наконец-то… — «обиженно» отозвалась она, «нехотя ответила на приветствие», пострадала из-за того, что мы стали слишком уж деловыми, а потом посерьезнела и загрузила: — Впрочем, это мелочи. Особенно на фоне того, что к нам продолжают долбиться лягушатники. Судя по особенностям формирования и времени появления гиперпространственных струн, из другой планетной системы. Но больше всего напрягают не сами попытки открыть «окно», а динамика изменения характеристик накачки — по моим ощущениям, штурм лаборатории в астероидном поясе убедил французов в необходимости любой ценой обогнать СНС и наложить лапу на этот мир. Вот они мощность оборудования и повышают.

— И как это сказывается на твоих возможностях им противодействовать?

— Пока — никак: я соорудила в забое что-то вроде бобслейной трассы и в момент формирования «окна» скатываю по ней вагонетки с аструмом и, тем самым, создаю сумасшедшие наводки. Но активность лягушатников начинает действовать на нервы: в моем распоряжении — всего два дроида и два дрона, а на той стороне — Государство. Причем не из последних. И еще: мы бесим их не первый месяц и уже «радовали» взрывом «Настурции». Значит, следующее успешное открытие «окна» может «порадовать» и нас. Как взрывом похожей БЧ, так и чем-нибудь посерьезнее. Например, боевой «химией».

Я представил несколько вариантов из категории «посерьезнее», благо, в АПД учился без дураков и прекрасно помнил практически всю пройденную программу, основательно разозлился и холодно процедил:

— Мы их огорчим. В конце июня. А пока сделаем так: если почувствуешь, что не тянешь, то «сдвинь» будущий межмировой переход так, чтобы «окно» процентов на девяносто пять открылось в монолитной скале, а в «свободный» фрагмент ненадолго засунь эффектор ментального артефакта. А я «забуду» его в беседке. После того, как Света поднимет его мощность к нынешнему пределу наших возможностей. Уверен, что эта «радость» убедит французов дождаться моего возвращения в Расщелину. И еще: твой проект переговорной для гостей этого мира не катит. Я придумал другой, поинтереснее. Но тебе придется чуть-чуть поднапрячься…

…Во время обеда расшалившаяся Птичка предложила завести хотя бы один Большой Холодильник для вкусняшек и как-нибудь присобачить к нему «якорь». Чтобы Иришка регулярно забивала это хранилище всем тем, без чего в Пятне «не выжить», а мы, Надежды и Опоры рода, перестали недоедать.

— Недоедать⁈ — «изумленно» переспросила Светлана, судя по искоркам сдерживаемого веселья во взгляде, захотевшая погрызться, демонстративно оглядела Полину с головы до пояса и… как-то резко посерьезнела: — Да уж, придуманная шутка никого не рассмешит: за этот рейд ты и подросла, и очень прилично оформилась!

— Есть такое дело… — спокойно подтвердила девчонка. — Я ем по полторы порции, уже не влезаю в добрую половину одежды, а по росту почти догнала тебя.

— Ты начала усиленно есть, расти и набирать вес после прорыва в первый ранг… — уверенно сообщила Оля. — Как мне кажется, твой организм не потянул потребностей энергетики этого уровня и включил режим взрывной адаптации. Далее, «фонишь» ты правильно и очень «плотно», так что беспокоиться, на мой взгляд, не о чем. И последнее: если моя догадка верна, то прорыв в первый Кошмарный ранг только ускорит этот процесс.

Птичка пожала плечами:

— Я его возьму не раньше конца июня, то есть, в пятнадцать лет. И мама у меня фигуристая, следовательно, взрослых появившиеся формы не удивят. А с ровесниками я уже, фактически, и не вижусь. И не увижусь. Если, конечно, в новом учебном году Игнат не вернет меня в школу.

— Не верну… — пообещал я и криво усмехнулся: — Более того, попрошу тебя не привлекать к себе внимание хотя бы год-полтора. Ибо среди власть имущих и ученых слишком много фанатиков, а воевать со всей Империей нам пока рановато.

Полина кивнула в знак того, что выполнит эту просьбу, согласилась с необходимостью показаться Ксении Станиславовне и продолжила уминать свою порцию. Никакого внутреннего напряжения я в девчонке не чувствовал, но, мысленно поставив себя на ее место, сделав поправку на возраст и вовремя вспомнив о разнице в мировосприятии парней и девушек, счел необходимым предельно четко обозначить свое отношение к «мутации нового типа»:

— Кстати, изменения в твоей внешности ложатся на душу, как родные — за счет чрезвычайно активного образа жизни и тренировок по рукопашке ты набираешь не дурной, а правильный вес, то есть, потихонечку превращаешься в третью редкую красотку нашей Стаи.

Птичка заулыбалась, затем притворно посерьезнела и рассмешила:

— То ли еще будет: после того, как Оля разрешит использовать лепку, ты сможешь проводить конкурсы «Краса Империи» внутри семьи…

Обсуждение столь благодатной темы веселило меня до конца трапезы. А счастье, которым «фонила» Птичка, удержало от переключения в рабочий режим во время сборов. Поэтому, отправляя девчат в небо, я улыбался во все тридцать два зуба, включив основательно усиленный ментальный артефакт, даже не поморщился от «удара по мозгам», привычно «натянул» мимикрию, вылетел из беседки, догнал Стаю, пронесся перед носом у Полины и затянул походный ордер на первый «пик». В верхней точке завис. И, подождав пару секунд, задал дамам вопрос на засыпку:

— На Мрачном отрываемся?

— Да!!!

— Тогда почему мы все еще висим?

Втопили. На полной скорости. В смысле, разгоняясь в новом режиме, планируя практически до крон самых высоких деревьев и забираясь на «пики» рывками первого ранга. Да, бывало, валяли дурака, но на «силуэты» зверей и птиц не отвлекались. Поэтому до озера долетели с очередным фантастическим рекордом, полюбовались «Авантюристом», подходившим к западному берегу с группой Одаренных четвертого и пятого ранга на борту, затем заметили перевертыш, мчавшийся к устью Еланки с северо-запада, и какую-то древнюю лоханку, еле чапавшую на юг, так что чуть-чуть скорректировали курс. А уже минут через десять приземлились на северный берег Мрачного, относительно недалеко от схрона, рядом с которым я некогда убил Лягуха и Ефимку.

Воспоминание об этой парочке мелькнуло на краю сознания и забылось. Да, напомнило о Докукиных, но и лица отдельных представителей этого рода, промелькнувшие перед внутренним взором, нисколько не расстроили — я в темпе сорвал с себя вингсьют, «линзу» и альтиметр, бросил на покрывало, появившееся на песчаном пляжике стараниями Светы, и выстрелил собой в воздух.

В воду рухнул «бомбочкой», буквально через секунду услышал еще три глухих удара, улыбнулся, всплыл к поверхности и весело подмигнул супруге, пробившей границу двух сред метрах в двух.

— Какой кайф! — довольно выдохнула она, сложила ладошку лодочкой и атаковала струей воды младшенькую, только-только нарисовавшуюся рядом с нами. А та рефлекторно выставила перед собой воздушную стену, сообразила, что защищаться от этого удара не стоило, виновато вздохнула и… повернулась ко мне:

— Игнат, я сто лет не навещала любимую ракушку! А еще хочу погонять на «Шторме» и «Стихии», пожарить шашлыки на нашем пляже и заплыть к горизонту…

Я задумчиво потер подбородок, мысленно провел нехитрые расчеты и пожал плечами:

— Навестить Бухту вполне реально: если перевертыш с «Лугов» прибудет к излучине по графику, то к трем часам завтрашнего дня мы будем на базе, не позже восьми вечера загрузимся в «Антей», к десяти прикатим на Дивное, а еще через полчаса-час — в наш коттедж. Правда, проведем на море всего сутки, но это лучше, чем ничего, верно?

— Сегодня двадцать восьмое? — спросила моя благоверная, дождалась утвердительного кивка и вздохнула: — Тогда понятно: двадцать девятое уйдет на мотания, тридцатое мы проведем на море, тридцать первое ты посвятишь решению накопившихся проблем, а первого Стая продемонстрирует флаг на церемонии назначения Виктора командиром Имперского Воздушного Патруля.

— Так, о делах поговорим как-нибудь потом! — заявила Света и запоздало ответила на атаку подруги. А потом к «схватке» подключились мы с Полей и помогли девчатам вернуть испортившееся было настроение в норму…

…Прикладным ориентированием на местности я грузил Птичку почти каждую Большую Охоту. Первые попытки довести нас от охотничьих угодий до Скалы получались очень долгими — мы нарезали сумасшедшие петли и, как правило, добирались до заимки только после того, как девчушка долетала до Большого Хребта, узнавала какую-нибудь вершину, находила «наш» ледник и возвращала нас «домой» по хорошо изученному маршруту. Потом Полине надоело теряться в трех соснах, и она «привязалась» к карте — запомнила, как выглядят хребты в радиусе двух сотен километров от «нашей» горы, зазубрила ориентиры, двигаясь по которым, можно было добраться как до Скалы, так и до Гнезда, каждый учебный или охотничий вылет добавляла к уже имевшейся «базе данных» новые «картинки» и, в конечном итоге, научилась определять наше местоположение ненамного медленнее меня или Светы. С этого момента каждая «лекция» по ориентированию «хваталась» с полпинка: подопечная поняла, как определять стороны света по солнцу или звездам, начала бездумно сохранять в памяти время, курс и примерную скорость полета, перестала слепо «висеть на мне» и «прозрела». То есть, стала выбирать правильный курс даже без подъема на большую высоту и изучения карты.

Само собой, дрессировки я не прекратил. Просто в окрестностях Скалы ставил все более замороченные задачи. И, втихаря радуясь успехам сестренки, продолжал придумывать новые «гадости». Одну из них на Мрачном и озвучил. Сразу после того, как девчата высушили волосы, натянули «линзы» и заявили, что готовы лететь дальше:

— Птичка, у тебя пять минут на проработку маршрута до тренировочной заимки Вронских. Время пошло…

Крестиков или стрелочек с названиями заимок не было ни на одной из наших карт, но Поля шустренько вытащила из нагрудного кармана вингсьюта свой экземпляр, нашла сначала западную границу Империи, затем знакомые города, «Нелидово» и реку, на которой стояли «Луга». Оглядев извивы русла в первый раз, пришла к выводу, что так «нашу» излучину можно спутать с похожей, и… продолжила поиски. То есть, перевела взгляд на Мрачное, нашла Стрежевой, замерила расстояние между двумя этими точками, перенесла чуть выше и, тем самым, определила примерные координаты точки высадки. Потом пару минут водила пальчиком по хребтам и долинам, вспоминая ориентиры, запавшие в память, и секунд за двадцать до обнуления виртуального таймера уверенно ткнула в «ничем не примечательное» место. И не ошиблась:

— Заимка находится вот тут!

Я мысленно ухмыльнулся и равнодушно пожал плечами:

— Что ж, проверим. Как только доведешь. Вперед…

31 мая 2514 по ЕГК.

…На крышу Южного крыла Императорского дворца мы приземлились без двух минут десять утра. Ира осталась в «Орлане», а мы с Олей подхватили термосы, вышли из салона и неспешно прогулялись до «стакана» лифтового холла. Ломиться к сканеру и не подумали — поздоровались с Конвойными и чуть-чуть подождали.

Генерал Ляпишев вышел из лифта ровно в десять, поприветствовал нас еще раз и занялся делом — взял с вояк подписку о неразглашении, влез в их рабочий терминал, изменил режим оповещения о чрезвычайных ситуациях, прогнал меня и мою супругу через рамку, сохранил и отправил в специальный реестр новые характеристики наших аур, а затем лично просканировал все емкости с добычей. На все про все потратил порядка четверти часа, так что к приемной государыни мы подошли за две минуты до времени аудиенции и были сходу препровождены в кабинет.

В момент нашего появления на пороге Людмила Евгеньевна и ее сын изучали какой-то документ. Но, услышав тихий шелест открывающейся двери, свернули его в трей и уставились на меня с каким-то болезненным интересом. Впрочем, зависали считанные мгновения, а потом поздоровались, отправили в мягкий уголок, подошли туда же сами, сели и превратились в слух.

Ждать разрешения обратиться к венценосным персонам я и не подумал — поставил на журнальный столик первый термос и легонечко подтолкнул к Императрице:

— Людмила Евгеньевна, тут ваша любимая изюбрятина и кусок шейки подсвинка первого Кошмарного ранга для мужчин вашей семьи — шашлык из этого мяса получится замечательный.

Воронецкие рассыпались в благодарностях. А после того, как замолчали, я поставил на столик второй термос и сдвинул к куратору:

— Дмитрий Львович, вам — кусок все той же шейки и Искры. Двадцать две «троечки» и шесть «двоечек».

Само собой, выслушал и его монолог. А потом поднял с пола и поставил на стол третий термос:

— Михаил Владимирович, я не уверен, что во время июльского аукциона буду в Большом Мире, поэтому в этот раз набил Искр сразу под два. То есть, два комплекта лепок и регенераций, два тумана, четыре ледяные иглы, четыре усиления тела и две воздушные стены. Но есть нюанс: все они — не первого, а второго Кошмарного ранга. Ну, а в отдельном пакете — обещанные защиты разума.

Дар речи потеряли все трое. Слава богу, ненадолго. И Цесаревич задал ожидаемый вопрос:

— Как я понимаю, вы сочли возможным перенести промысел в новую, еще более глубокую область Пятна?

Я пожал плечами:

— Мы до нее доросли. Поэтому Искры, требующиеся для подтверждения статуса Поставщиков Двора, добываем по дороге к нынешним охотничьим угодьям и на обратном пути.

— И… каково там?

— Жестковато… — честно сказал я, имея в виду пятый, шестой и седьмой круги Кошмара. — В каждом отдельно взятом бою приходится выкладываться до предела. Зато мы развиваемся. И научились понимать друг друга без слов. Кстати, развиваемся не только мы — в последнем рейде шестеро членов моей родовой дружины стали Богатырями…

Как и предсказывала Дайна, Людмила Евгеньевна поняла, что это намек, и задала уточняющий вопрос:

— Считаете должным их поощрить, оказав помощь с обретением личного дворянства?

Я утвердительно кивнул:

— Да: они его заслужили. Причем еще во время службы в Первой ОБОН.

— Это отставники, которых исцелила Ксения Станиславовна? — спросила государыня, дождалась ответа и повернулась к Ляпишеву: — Дмитрий Львович, вызовите этих личностей к себе, подтвердите ранги, возьмите аурные оттиски и подготовьте все необходимые документы… к семнадцати ноль-ноль!

Генерал взял под козырек, я благодарно склонил голову, а Цесаревич, на миг уйдя в себя, задал еще несколько вопросов, предсказанных БИУС-ом:

— Игнат Данилович, а что у этих Богатырей с охотничьими навыками?

— По моим меркам, добытчики из них пока слабенькие. Впрочем, с июня я разрешу парням свободную охоту на зверье третьего и второго рангов.

— Чтобы они самостоятельно подняли потолки развития всех имеющихся умений и добыли шкуры под высокоранговую рейдовую одежду?

— Верно.

— А как они будут реализовывать лишние Искры?

— Сдавать в спецотдел. Через меня.

— А почему бы им не подтвердить первые классы добытчиков или не стать Поставщиками Двора?

Я задумчиво посмотрел в окно, потер подбородок и озвучил заранее подготовленный ответ:

— Подтвердить первый класс сможет каждый. А Поставщик Двора — это, прежде всего, обязательства добывать определенное количество Искр за сезон. Но этих вояк я целенаправленно готовлю для защиты родовых владений, а не под промысел, поэтому их рейды — учебно-тренировочные, а не охотничьи. И будут таковыми до тех пор, пока я не прорву весь костяк родовой дружины в первый Кошмарный ранг.

— Серьезные у вас планы, однако… — изумленно пробормотал он, а я плавно съехал на еще один вопрос, который собирался обсудить:

— А чего мелочиться, если есть и желание, и знания, и возможности? К слову, вырезать высокоранговое зверье на потерянных заимках будет именно эта шестерка. Под командованием Надежды Олеговны и нашим присмотром. Само собой, если соответствующие договоренности уже достигнуты, а вы не переиграли планы и не решили поручить это дело личному составу ИВП…

…Из кабинета Императрицы мы вышли в начале второго и, как обычно, «обнаружили» в приемной Виктора с Таней. Они встретили нас радостными улыбками, но выглядели замотанными донельзя, поэтому я, поздоровавшись и пожав протянутую руку, виновато вздохнул:

— Знай я, насколько тебя вымотает подготовка к запуску этого проекта, не стал бы озвучивать эту идею…

— Не-не-не, нам все нравится! — воскликнул он. — Да, спим через раз, да, устаем, да, бывает, злимся. Но создаем по-настоящему нужную службу и все в предвкушении!

— А где Лиза и Вика? — полюбопытствовала Оля после того, как обнялась с Ростопчиной.

— Лиза в школе. Пишет контрольную по физике. А Вика и Анна пинают обленившихся логистов — эти гады задерживают поставку запасных движков и кое-каких расходников.

— Прогуляетесь с нами до «Орлана»? — спросил я.

Великий Князь посмотрел на часы и коротко кивнул:

— Да. Хотя со временем у нас, мягко выражаясь, неважно.

Пока шли по коридорам, эта парочка терроризировала нас вопросами и делилась не особо секретными проблемами. В лифте Виктор был вынужден ответить на чей-то звонок и решал «нерешаемый» вопрос до тех пор, пока не поднялся на борт квадрокоптера. А там пообещал собеседнику перезвонить через полчасика, вырубил телефон, огляделся и… поблагодарил меня за науку.

Я, естественно, спросил, за какую именно, и парень потемнел взглядом:

— О том, что бабушка до смерти напугала главу рода Ремезовых и, тем самым, отбила всякое желание даже думать о мести, ты наверняка знаешь. Но клинических идиотов в Империи в разы больше, чем хотелось бы, и несколько закадычных друзей Вениамина Анатольевича, почему-то не попавших в лапы оперативников ОБПРН, решили ударить тебя по самому святому. Но Полина в школе не появлялась, поэтому эти уроды переключились на Лизу — заплатили денег дежурному охраннику, вошли в здание, дождались большой перемены и атаковали… пребывая в состоянии дичайшего наркотического опьянения…

— Первые секунд пятнадцать боя Максакова пыталась прикрывать других детей воздушными стенами и вызывать удары на себя… — угрюмо продолжила Таня. — Но «мстители» били магией абы куда — всадили в шею девятилетней девочки каменную иглу, выбили воздушным лезвием глаз двенадцатилетнему мальчишке и водяной струей оторвали ухо первоклашке. Вот Лиза и озверела — убила всех шестерых, покалечила учителя, видевшего это непотребство, но даже не попытавшегося защитить детей, спустилась в фойе первого этажа и сцепилась с охранником. В конечном итоге положила и его, хотя он оказался отставным военным в ранге Рынды. Но на последних каплях Силы…

— … а часа через полтора воткнула лицом в стол отца одного из убитых. За попытку обвинить ее в немотивированной жестокости… — добавил Виктор и злобно ощерился: — Кстати, этого, последнего, вызвал на дуэль и убил дед пострадавшей первоклашки. А родичи остальных «мстителей» успели заявить, что согласны выплатить любые виры, так что отделались легким испугом. Но на них нам с Таней плевать, а на Лизу — нет. Поэтому-то за науку и благодарим.

Фраза «на последних каплях Силы» уняла накатившую ярость и вернула способность нормально соображать. Поэтому я заявил, что Максакова нам не посторонняя, для вида поиграл желваками и спросил, в каком она моральном состоянии.

Как и следовало ожидать, девочка пережила «стресс» легче некуда — уже через несколько часов с удовольствием поужинала, вечером составила Татьяне компанию в походе к дворцовым парикмахерам, а с утра спокойно поехала в школу. Тем не менее, «успокаиваться» я и не подумал — задал «сладкой парочке» еще пару десятков вопросов, выяснил, чем для родичей «мстителей» закончился демарш их «ни в чем не повинных детишек», и так далее. А после того, как Воронецкий посмотрел на часы, «вдруг вспомнил», для чего привел его в «Орлан», достал из-за кресла небольшой «подарочный» термос и протянул Ростопчиной:

— Здесь — три комплекта Искр и энергетических узлов волков второго Кошмарного ранга. Поднимут вам потолки развития ледяных игл, защитных покровов, регенерации, сумеречного зрения, блокировки запахов, усиления тела и жара. Четвертый комплект вручу Лизе сам. После того, как заберу со школы. Когда верну, не знаю — Полина страшно соскучилась по любимой подружке, наверняка в курсе этих новостей и не отпустит до тех пор, пока не выяснит все и вся. В общем, вам придется какое-то время обходиться без этой помощницы.

По моим ощущениям, вторая половина монолога прошла мимо «сладкой парочки» — они квадратными глазами смотрели на термос и переваривали словосочетание «второго Кошмарного ранга». А после того, как справились с этой задачей, переглянулись и снова уставились на меня. Таня — молча. А ее благоверный — порадовав «правильным» вопросом:

— Это тоже расходники?

Я утвердительно кивнул и переключил его внимание на тему поважнее:

— Да. Поэтому расскажи-ка мне, где и как мы должны появиться завтра…

…Домой залетели буквально на пять минут — забрали злобствовавшую Птичку и озадачили Надю боевым приказом отвезти ее отделение в спецотдел. А потом Ира снова подняла «Орлан» в воздух и повела в сторону центра, а мы попытались успокоить воспитанницу.

Начал, конечно же, я. Сначала напомнил, что ее подружка ни разу не Новик, а арсеналу имеющихся умений и опыту их использования позавидуют многие среднеранговые Одаренные. Потом предложил сравнить опасность стаи из шести среднестатистических волков-«семерок» с опасностью толпы из шести подростков-наркоманов десятого и девятого рангов. А после того, как увидел во взгляде девчонки понимание, помог увидеть проблему с правильной стороны:

— Солнце, для анализа ситуации тебе не хватает информации. Так что слушай внимательно. Итак, Лиза — Витязь. Умный, опытный и хладнокровный. Поэтому в бою с обдолбавшимися старшеклассниками ей не грозило ровным счетом ничего. Она поняла это в первые же мгновения и выбрала правильную тактику — первые пятнадцать секунд прикрывала воздушными стенами детей, а атаки, направленные в себя, принимала на пелену. Ну и, конечно же, ждала, когда схватку остановят взрослые. Когда поняла, что желающих вмешиваться в бой представителей влиятельных родов нет и не предвидится, а насмерть перепуганные школьники так в себя и не пришли, наплевала на последствия и… убивала противников почти целую минуту. То есть, нещадно валяла их по полу, не давала возможности бить, и очень медленно продавливала защитные покровы. Не перестала изображать Воина и в бою с охранником — постоянно перемещалась, вынуждая его работать площадными умениями, а атаковала раз в сто лет. Благодаря чему заставила Рынду высушить резерв, спокойно убила и сделала вид, что тоже «сухая».

В этот момент в нашу беседу вмешалась Оля и изложила еще два очень весомых аргумента:

— Поль, мы, Беркутовы-Туманные, помогли твоей подружке на голову перерасти абсолютно всех школьников Империи, значит, в том, что Максакова не пострадала, есть и твоя заслуга. И еще: Лиза решала проблему школьного уровня, а мы тренируемся в Пятне, чтобы подготовиться к не в пример более серьезным. В общем, «отпусти» ситуацию…

— … вызывай подружку на стадион… — потребовали динамики голосом Куклы. — … и не вздумай выглядывать наружу, а то сведешь с ума всю школу, включая мужчин-преподавателей!

Вызвала, встретила возле двери-трапа и убедилась, что предупреждение было нелишним — ворвавшись в салон, злобная мелочь набрала полную грудь воздуха и… протараторила ни разу не приветствие:

— Ого, как ты вытянулась!!!

Зависти в ее возгласе не было от слова «совсем», поэтому на вопрос «Чем вы ее пичкаете?» я ответил почти честно:

— Мясом низкоранговых Кошмаров. И заводим очень глубоко в Пятно. Что, как оказалось, ускоряет взросление.

— Низкоранговых Кошмаров⁈ — весело переспросила Лиза, заметила, что нас это словосочетание не смешит, и посерьезнела. А через миг вспомнила о вежестве — поздоровалась, заявила, что дико соскучилась, и сделала нам один общий комплимент, сказав, что мы выглядим на удивление свежими.

Мы ответили тем же самым. В смысле, поприветствовали, признались, что нам ее тоже не хватало, похвалили за победу в боестолкновении, назвали красоткой и сообщили, что провели в Бухте «целые» сутки.

Пока обменивались любезностями, младшие успели добраться до своих кресел и сесть, так что Ира бросила «Орлан» в воздух и с бешеным ускорением повела в сторону нашего родового поместья. По дороге обсуждали все подряд — придурков-наркоманов и их вконец охамевшую родню, помощь Воронецких с «усмирением» родственничков погибших, завтрашнее мероприятие и даже планы на лето. А вот «личных вопросов» — таких, как результаты нашего рейда или обязанности Лизы в команде Воронецкого — не касались вообще. Но это было правильно. Само собой, по меркам этого мира. И это не только согрело душу, но и подняло настроение. Поэтому сразу после приземления «Орлана» на крышу нашего особняка я спустил девчонку в свой кабинет, достал из сейфа шкатулку-термос и вручил ей:

— Искра волка второго Кошмарного ранга. Поднимет потолок развития сразу нескольких умений. Виктору, Татьяне и Виктории мы подарили такие же, так что даже не думай упираться.

— Не буду… — после недолгих колебаний вздохнула она, поблагодарила, пообещала когда-нибудь воздать нам добром за добро, вернулась к Полине, дожидавшейся ее в коридоре, и куда-то ускакала.

Я обошел стол, плюхнулся в свое кресло, опустил руки на подлокотники, уставился в объектив потолочной камеры и спросил у Дайны, почему она не доложила о ЧП в школе.

— Расскажи я о нем позавчера, вы бы не полетели в Южный, не поехали в Бухту и не отдохнули. А жить одними тренировками и рейдами нельзя. Опять же, Лиза не пострадала, а абсолютно все сопутствующие проблемы решили ее будущие родственники. И последнее: я присматриваю не только за ней, но и за ее врагами, так что помогла попасть в аварию особо упертому родственнику одного из «мстителей», решившему наплевать на предупреждения Людмилы Евгеньевны.

— Спасибо, солнце… — благодарно выдохнул я, достал завибрировавший телефон, посмотрел на экран, смахнул в сторону уведомление о поступлении на счет транша из спецотдела, вспомнил о приказе, полученном Ляпишевым, и спросил у верной помощницы, как решается вопрос с личным дворянством.

Тут БИУС весело хохотнул:

— Издеваешься? Воронецкие в шоке от Искр, которые вы приволокли под два следующих аукциона, так что добавили к зеленому свету во всех твоих начинаниях еще и попутный ветер! Говоря иными словами, вопрос уже решен — патенты на личное дворянство будут подписаны Императором в семнадцать ноль-ноль, то есть, в единственном «окне» сегодняшнего расписания. Кстати, Цесаревич продавил чертовски интересное решение: с его подачи завтра утром будет опубликован указ о введении нового класса добытчиков. И завтра же будут внесены изменения в имеющиеся реестры: в реестр добытчиков первого класса впишут Недотрогу и ее подчиненных, а тебя, Олю и Свету поднимут в реестр мастеров.

— Коллеги перемрут от зависти… — хмуро пробормотал я, потом допер, что к этой зависти будут прилагаться вполне конкретные преференции еще для семи членов моего рода, открыл, было, рот, чтобы поделиться этой догадкой, но вдумался в сообщение Дайны и подобрался:

— Тебе сейчас наберет Карамзина и напросится в гости. Приглашай — ее проблему лучше решать сообща…

1 июня 2514 по ЕГК.

…В «Нелидово» сели без четверти девять. Несмотря на ранний час, на базе творился сущий бардак — военнослужащие постоянного состава наводили красоту на все, на что, в теории, мог упасть взгляд Большого Начальства, личный состав де-юре еще не существующего Императорского Воздушного Патруля маршировал по плацу, готовясь к торжественной церемонии, а техники новой спецслужбы проверяли и перепроверяли оба «боевых» дирижабля, готовых к началу эксплуатации. Эта суета, конечно же, сказалась и на нас: на выезде с ВПП «Антей» встретила машина-лидер и отогнала на одну из самых дальних стоянок, прорваться к ангару с «Орланом» мимо особо бдительного часового удалось только после моего звонка Вите, а на выезде с охраняемой территории Валерия Константиновича, Надежду, ее ветеранов, Ксению Станиславовну, ее пациентов, Соню, Таню и телохранителя Карамзиной зачем-то погнали через аурный сканер.

Я понимал, что Конвой, ИСБ-шники, подчиненные Дмитрия Львовича и вояки перестраховываются не от хорошей жизни, но возвращаться на авиабазу в ближайшие сутки-двое резко расхотелось. Увы, забивать на торжественное мероприятие было нельзя, поэтому я мысленно «согласился» на компромисс — прилететь в «Нелидово» минут за десять-пятнадцать до начала церемонии и снова свалить в родовое поместье при первой же возможности.

Это решение успокоило, поэтому весь перелет до Дивного я смотрел в иллюминатор и планировал выходные, а после того, как квадрокоптер плавно опустился на крышу, первым поднялся с кресла и потопал на выход. Ибо дамы подскочили ненамного позже меня, и поухаживать за ними не удалось. Не смог изобразить джентльмена и перед лифтом — Наталья Родионовна залюбовалась на вид, открывавшийся с особняка, Ольга со Светой составили ей компанию, а Полина, всю дорогу проторчавшая в пилотской кабине, осталась дожидаться Куклу. Да и провожать гостью в гостевые покои мне было невместно, так что я проигнорировал открытые двери кабинки и спустился на хозяйский этаж по лестнице, добрался до своего кабинета и, упав в кресло, активировал рабочий терминал, встроенный в стол.

Стоило ткнуть в пиктограмму системы контроля и наблюдения, как мое личное наказание догадалось, что именно я пытаюсь увидеть, вывело на экран картинку с нужной камеры, показало новенькие «Бураны» и, заодно, развеяло все сомнения:

— О том, что в поместье доставили новые машины, знает только Ульяна. А она не болтлива. Так что сюрприз получится. Кстати, родовая дружина еще не оклемалась от скорости обретения личного дворянства первыми шестью Богатырями. Впрочем, этот шок не мешает воякам радоваться своему везению, уважать тебя, твоих девчат и ваш Ближний Круг, исступленно тренироваться и мечтать о первом Кошмарном ранге. Ибо на нем — по их мнению — настанет совсем другая жизнь. И еще: ветераны прекрасно понимают, что за все на свете приходится платить, и что усиление нашего рода не радует все остальные, так что готовы защищать будущее, создающееся в том числе и их стараниями…

— Здорово… — удовлетворенно кивнул я, еще раз мазнул взглядом по «Буранам», дожидающимся своих хозяев, затем полюбовался «Аврорами», представил реакцию недоброжелателей на слух о приобретении мною такой большой партии премиальных внедорожников для простолюдинов, холодно усмехнулся и спросил Дайну, не нарыла ли она чего-нибудь еще по проблеме Карамзиной.

Помощница по-человечески вздохнула и дала не тот ответ, на который я надеялся:

— Я постоянно прослушиваю сто восемьдесят три телефона и держу под контролем пятьдесят два особняка или поместья, но до сих пор не получила ни бита информации о союзе и переговорах, хоть чем-нибудь ассоциирующихся с описанными. Зато хватает информации о внезапных смертях от «сердечной недостаточности»: в том, что это — серия убийств, не сомневаются ни в ИСБ, ни в спецотделе; и там, и там провели аналогии с похожей, но случившейся в прошлом веке; и там, и там поручили расследование опытнейшим сыскарям; и там, и там пришли к выводу, что некая Одаренная убивает Князей — сторонников Воронецких — во время близости, и что использует либо неустановленный яд, либо соответствующий навык. Кроме того, в этих службах собрали коллекцию видеозаписей девушек, близость с которыми оказалась фатальной для всех семи жертв, определили, что личины красоток идеально копировали внешность реально существующих личностей, и даже нашли что-то общее в пластике убийц. Но это не дает ровным счетом ничего: особа, меняющая внешность, как перчатки, пользуется «коридорами» и «образами», аналогичными лже-Потемкинским. То есть, «появляется» и «исчезает» в очень людных местах. В общем, в данный момент мы можем надеяться только на параноидальный режим использования артефактных комплексов Валерия Константиновича, аурные сканеры, которые я уже приобрела, и… твою разборчивость в связях…

— Издеваешься? — буркнул я только для того, чтобы заполнить чертовски некомфортную паузу.

— Шучу… — усмехнулась она и посерьезнела: — О том, что ты не смотришь на сторону, наверняка знают все заинтересованные лица. О том, что Оля, Света и я от тебя практически не отходим — тоже. Ну, а о том, что Стая проводит в Пятне больше времени, чем в «нулевке», известно всей Империи. Так что ты — самая неудобная цель из всех имеющихся. И это внушает оптимизм. В смысле, повышает твои шансы дожить до завершения моего расследования…

…В начале двенадцатого в кабинет заглянула Ксения Станиславовна, сообщила, что Денис Плещеев созрел для серьезного разговора, и спросила, когда я смогу выделить на это дело «хотя бы четверть часа». У меня хватало информации обо всех телодвижениях этого парня с момента его появления в клинике, а зависший вопрос с его будущим и будущим его родича действовал на нервы, поэтому я заявил, что пока не занят. И предложил целительнице привести ее подопечного.

Привела. Из лифтового холла, в котором «коллега» дожидался моего решения. Представив его мне, а меня — ему, попросила разрешения удалиться. И удалилась. После короткого кивка. Все в тот же лифтовый холл. Ибо — как чуть позже сообщил БИУС — довольно сильно нервничала.

Тянуть кота за причинное место я никогда не любил, поэтому повел рукой, предлагая юноше усаживаться в любое из свободных кресел, дал время устроиться поудобнее, и заявил, что весь внимание.

Плещеев сжал пальцами подлокотники, заставил себя собраться и начал с изъявлений благодарности.

Я не перебивал — выслушал его монолог, пришел к выводу, что в этом роду образованию молодежи уделяли намного меньше внимания, чем хотелось бы, и вдумался в следующие тезисы «оратора»:

— По словам Ксении Станиславовны, вы не любите пустую болтовню, ложь и хвастовство. Поэтому буду придерживаться фактов. О том, что у отца есть деловой партнер в Новомосковске, я узнал лет в восемь. Лет в двенадцать выяснил, что этот партнер — одна из самых известных целительниц Империи. А незадолго до гибели папы услышал, что эта личность способна вернуть к жизни даже полутруп. Эта фраза запала мне в душу: в далеком детстве я видел полутруп своими глазами и хорошо помнил, как тяжело умирал тот родич. Вот Харитона в столицу и увез. Из-за слов дежурного целителя форпоста: «Прости, но поставить на ноги этот полутруп физически невозможно». Я не разбираюсь в ценах на исцеления, но понимаю, что подобное стоит бешеных денег. И сразу сказал, что готов его отработать. Но Ксения Станиславовна сказала, что была должна моему отцу, поэтому вернет Харитона к нормальной жизни бесплатно и даже поможет нам начать новую жизнь. Если по итогам медикаментозного допроса сочтет нас личностями, достойными уважения. Допрос я не запомнил, но через четверо суток, оказавшись в вашем городском поместье, понял, что он прошел нормально. Следующие несколько дней жил новостями из клиники. А когда узнал, что в конце июля или в начале августа Харитон полностью восстановится, смог начать думать о чем-либо еще. Тем же вечером спросил у целительницы, в чьем поместье нахожусь, влез в Сеть, посмотрел видеозаписи автогонок и дуэлей, прочитал несколько десятков статей о вашем роде и понял, что мои планы отплатить добром за добро смешны. Ведь я намного слабее вас и ваших напарниц, а значит, не смогу добыть Искры, требующиеся вашему роду. Но желание отплатить за исцеление брата никуда не делось. Поэтому я сейчас опишу свои возможности и лягу костьми, но выполню задачу, которую вы мне поставите. Итак, я дорос до третьего ранга; владею пеленой теневика, защитным покровом, блокировкой запахов, сумеречным зрением и жаром, восемью точечными атакующими умениями, двумя площадными и одним умением контроля; очень неплохо знаю Авачинское Пятно по «четверку» включительно и привык к рейдам длительностью до пяти дней. Школьную программу не сдам — последние два года мне было не до учебы. И машину не вожу. Зато держу слово и… готов на все, чтобы Харитон пошел в нормальную школу, закончил ее, как все нормальные дети, и в конце концов выбился в люди.

— Не соврал ни в одном слове… — прокомментировал этот монолог БИУС и мрачно добавил: — И еще не оклемался от потерь, поэтому-то глаза и таращит. В общем, работать можно. Особенно если дашь добро на психокоррекции.

Я коротко кивнул в знак того, что согласен с ее подходом к обеспечению безопасности рода, собрался с мыслями и рубанул правду-матку. Ну, или ее часть, выгодную мне:

— Вы правы: я и мои напарницы намного сильнее вас, соответственно, вы при всем желании не сможете добыть Искры, требующиеся моей Стае. Кроме того, мы промышляем в Западном или Большом Пятне, а в Авачинское даже не собираемся. Но не все в этой жизни меряется деньгами, поэтому Ксения Станиславовна поставит на ноги вашего брата абсолютно бесплатно, а я пойду ей навстречу и предложу вам две диаметрально противоположные, но вполне реальные возможности начать новую жизнь. Первая возможность позволит вам строить ее так, как бог на душу положит: я подарю каждому из вас по миллиону и после полного выздоровления Харитона Павловича отпущу обоих в свободное плавание. Этих денег хватит на очень достойный старт, то есть, вы сможете купить хорошее жилье и машину, устроить брата в школу, нанять прислугу и так далее. К слову, чуть более полутора лет тому назад я прошел по такому же пути, но начинал с худших стартовых условий…

Алчности или чего-либо в том же духе в его глазах не появилось, так что я со спокойной душой продолжил объяснения:

— Вторая возможность в разы сложнее: я позволю Ксении Станиславовне взять вас в ее ветвь рода, принять на себя ответственность за ваше будущее и приставить к делу. Какое именно дело она для вас найдет, я не знаю. Зато знаю, что легко не будет. Хотя бы потому, что бездельников в моем роду нет и вряд ли заведутся, все мои Одаренные родичи тренируются на износ и проводят в Пятне как бы не больше времени, чем в Большом Мире, и… врагов у нас, Беркутовых-Туманных, в разы больше, чем хотелось бы. Из-за чего каждый из моих домочадцев является потенциальным рычагом давления на меня. Кстати, это не шутка и не хвастовство — дуэли с Ремезовыми, записями которых забита Сеть, состоялись только из-за того, что меня загоняли в своего рода «вилку»: уроды, подставившие свой автомобиль под «Эскорт» Ксении Станиславовны, рассчитывали на два одинаково выгодных результата этой провокации — ее бой с профессиональным бретером с практически гарантированной гибелью моей целительницы или мой бой с тем же бретером, моя гибель и заимствование активов моего рода. Но мы оказались заметно сильнее, чем рассчитывал автор идеи, и выжили.

Тут Плещеев решительно тряхнул отросшей челкой, но я выставил перед собой обе ладони и не позволил ему изобразить героя:

— На мой взгляд, оба предложенных варианта — это выбор на всю жизнь. Поэтому хорошенечко подумайте и посоветуйтесь с братом: уверен, что в этом вопросе право голоса имеет и он. А я никуда не тороплюсь…

…Пообедать пришлось чуть раньше, чем обычно, зато в четырнадцать десять «Орлан» стартовал с крыши особняка, в четырнадцать двадцать пять приземлился рядом с ангаром и закатился внутрь, а в четырнадцать тридцать пять — то есть, за двадцать пять минут до начала церемонии — я припарковал машину метрах в сорока от трибуны. Да, получилось нагло. Но Конвойные из личной охраны Виктора, сортировавшие гостей, направили мой разъездной «Эскорт» именно на эту парковочную площадку, а телохранители государыни, явно получившие аналогичный приказ, помогли найти свободное место. В общем, из машины мы выбрались в непосредственной близости к самым козырным местам и… потупили еще немного. В смысле, «заметили» Татьяну, Лизу, Вику и Анну, десантировавшихся из точно такого же минивэна, подождали, пока они к нам подойдут, и убили несколько минут на взаимные приветствия.

Кстати, Максакова пребывала в своей самой злобной ипостаси — оглядев мою свиту и обнаружив «вместо» любимой подружки Карамзину, ревниво оглядела ее наряд, сочла, что наши костюмы выглядят интереснее, чуть-чуть смягчилась и деловито встроилась в образовывающийся «походный ордер». Причем заняла место не где-нибудь в хвосте, а скользнула ко мне и шепотом сообщила, что будет проводником. И ведь реально помогла. Особенно после того, как мы подошли к рамке аурного сканера: поймала взгляд Конвойного, напомнила, что вся наша компания — из «особого списка», и заставила вояку переключить артефакт в некий режим «два-два-один». Так же уверенно довела нас до небольшой ложи, рассчитанной на десять человек, и показала, кому какие кресла занимать.

Не успели усесться поудобнее и оценить приблизительное количество гостей, почти заполнивших трибуну для глав куда менее привилегированных аристократических родов — кстати, построенную на противоположной стороне здоровенного плаца — как у Карамзиной ожил телефон.

Она посмотрела на часы, сочла возможным принять звонок, выслушала невидимого собеседника, заявила, что нисколько не удивлена, попрощалась, выключила телефон и повернулась ко мне:

— Игнат Данилович, от всей души поздравляю вас и ваших напарниц с получением статуса «мастер-добытчик»! Правда, завидовать вам будут еще сильнее, но это ведь мелочи, верно?

— Иные Кошмары пугают значительно больше… — ухмыльнулся я.

— Кстати, а какой Кошмар вам показался самым опасным? — спросила она.

Рассказывать о снежных барсах я счел идиотизмом, ибо они водились только в горах, а горный хребет в нашем любимом направлении был один-единственный и располагался ни разу не во втором круге. Вот я и соврал:

— Пожалуй, тигр предположительно четвертого ранга, обходивший свои владения и забурившийся в Кошмарную «единичку»: мало того, что он был о-о-очень крупным и передвигался чудовищно длинными прыжками, так еще и не продавливал наст!

— Не хотела бы я с таким сойтись на узенькой дорожке… — пробормотала Кувалда.

— Мы тоже не захотели. Вот и свалили куда подальше… — сказал я, краем уха услышал какие-то команды, доносящиеся из-за наших спин, и повернулся к самому главному эксперту нашей компании по происходящему: — Лиз, а что там начался за бардак?

— Кортеж Императора готовится отъехать от штаба службы… — уверенно ответила она, посмотрела на новенькие часики и добавила: — Кстати, точно по графику. Значит, и остальная церемония пройдет без задержек. Само собой, если не подведут двигателисты.

— А могут? — полюбопытствовала Карамзина.

— Увы, да… — вздохнула девчонка. — На утренней тренировке «единичка» уложилась в норматив отхода от причальных мачт всего четыре раза из семи, а «двойка» — дважды.

— В ИВП уже появились свои нормативы? — удивленно спросила Света.

Тут Максакова гордо задрала носик и насмешливо фыркнула:

— Естественно: Императорский Воздушный Патруль — это спецслужба, а не бордель под открытым небом!

Мы, взрослые, прыснули, а она продолжила повторять чей-то монолог:

— От оперативности и слаженности экипажей дирижаблей будут зависеть жизни добытчиков и Одаренных, тренирующихся на родовых заимках. Так что нормативы должны не только разрабатываться, но и ужесточаться по мере роста мастерства каждого отдельно взятого специалиста!

— И ведь не поспоришь… — притворно вздохнула Оля.

— Спорить уже поздно! — авторитетно заявила Лиза и перевела этот тезис на русский язык: — «Единичка» уйдет в первый патрульный вылет не когда-нибудь, а сегодня. В шестнадцать ноль-ноль. Сразу после того, как Командир Службы вступит в должность и отдаст соответствующий приказ…

2–3 июня 2514 по ЕГК.

…Выходные пролетели слишком быстро и доставили настолько много спокойной радости, что в понедельник утром я все никак не мог перестроиться в рабочий режим. Нет, потренироваться — потренировался. Но балла на три из десяти возможных. И позавтракал, можно сказать, без души. Хотя девчата и члены Ближнего Круга пребывали в прекраснейшем настроении. Не «отошел» даже после того, как телефон, завибрировавший ровно в восемь утра, вынудил прочитать текст «напоминалки» — память продолжила «показывать» картинки, зацепившие за душу. Гордость, появившуюся во взглядах всех родичей без исключения в самом конце моей поздравительной речи. Воистину детский восторг, с которым ветераны, получившие личное дворянство, рассматривали свои «Бураны». Предвкушение в глазах их сослуживцев, еще не заслуживших ни дворянства, ни подарков, но уверенных в том, что за мной не заржавеет. Деловитую сосредоточенность Недотроги и вояк из ее отделения во время мини-брифинга, на котором я ставил боевую задачу на предстоящий рейд. Тихую радость, которой «фонили» домочадцы всю вторую половину субботы и все воскресенье. Чертовски уютную вечеринку на берегу Дивного. Вкус шашлыка. Веселье ночного заплыва на другой берег. И, конечно же, одурение Дениса Плещеева, отказывавшегося понимать, почему глава дворянского рода и члены его семьи развлекаются в компании рядовых вояк и прислуги, и почему простолюдины чувствуют себя настолько свободно.

Подготовка к «рейду» и перелет до «Нелидово» тоже прошли мимо меня — я начал адекватно соображать только после того, как Иришка завела «Орлан» на посадку, и в моем иллюминаторе вдруг возник дирижабль, готовящийся к боевому вылету. Впрочем, вру: увидев эту громадину, я опять ухнул в прошлое и вспомнил сначала чрезвычайно толково написанную речь Императора, затем зависть сотен аристократов, пролетевших мимо куска пирога, но старательно изображавших верноподданнический восторг, уверенный рык новоявленного директора Императорского Воздушного Патруля и самые первые мгновения полета «единички», уходящего в Пятно.

Если бы не весьма своевременный звонок Великого Князя, тупил бы и дальше. А так выслушал его монолог, стряхнул с себя оцепенение и приказал Кукле высадить нас рядом с передней причальной мачтой «двоечки». На нее же навел и «Эскорт» отделения Надежды, как раз подъезжавший к КПП базы. А после того, как квадрокоптер сел, заглянул в пилотскую кабину, чмокнул Иру в подставленную щечку, подобрал свой рюкзак и протиснулся к выходу.

Следующие двадцать пять минут прошли во взаимных представлениях, разговорах и суете — Воронецкий, не поленившийся прилететь в «Нелидово», чтобы нас проводить, по сути, подчинил мне командира экипажа дирижабля, лично проследил за посадкой моих людей и основательно загрузил. Причем не только информацией, требующейся для предстоящего рейда, но и последними новостями. А Татьяна, как обычно, следовавшая за ним хвостиком, вручила Оле пухлую папку с бумажными документами — подробнейшим почасовым прогнозом погоды на ближайшую неделю, картами-пятисотками, планами захваченных заимок и чем-то там еще.

А потом было прощание, плавный старт с набором высоты и полет на восьмистах метрах точно на запад длительностью в час, во время которого я проштудировал почти две трети материалов по заимкам, выбрал первую цель и загрузил своих вояк. Благо, находился вместе с ними в десантном отсеке, а не в выделенном мне и моим девчатам офицерском кубрике. Ставить майору Кручинину боевую задачу отправился только после этого. Ибо параноил. То есть, не хотел, чтобы какой-нибудь законспирированный агент влияния смог поделиться моими планами с заинтересованными лицами. К слову, сообщив командиру «двойки» координаты места назначения, оставил в рубке Надю. Контролировать курс и высоту полета. А сам добрался до кубрика, улегся на свободное место и отключился. На девять с лишним часов.

Вернулся в сознание от прикосновения к плечу, привычно «огляделся» прозрением еще до того, как открыл глаза, не сразу, но врубился, где нахожусь, сообразил, что Ольга находится в ходовой рубке, а Света — в десантном отсеке и, посмотрев на часы, задал Птичке напрашивавшийся вопрос:

— Как я понимаю, мы уже на подходе?

— Ага: до долины Костровых порядка десяти минут хода на крейсерской скорости. И если ее действительно отбила волчья стая, то нам пора снижаться. В общем, командир экипажа ждет твоей команды.

— А наблюдатели уже работают? — полюбопытствовал я, поднявшись на ноги.

— Они изображали работу весь перелет! — насмешливо фыркнула Полина. — Пялились в бинокли и наносили на специальные карты пометки с видами обнаруженного зверья или птиц, их ориентировочными рангами и направлением движения. Но точность наблюдений — хоть стой, хоть падай: «То ли волк, то ли енот…», «Какая-то серая птица крупнее голубя…», «Кажется, два бобра…» Впрочем, атаки хищных птиц засекали. А вот со стрельбой не задалось — наши убивали любительниц полакомиться аппетитным дирижаблем еще до того, как стрелки наводили пулеметы.

— Ничего, научатся… — оптимистично заявил я, растрепал Птичке волосы и первым вышел из каюты…

…Волчью стаю, в конце прошлого сезона обосновавшуюся неподалеку от тренировочной заимки Костровых, сожравшую две пары их добытчиков и, в конечном счете, вынудившую забыть об этом владении, мы нашли в девятом часу вечера. Штатные наблюдатели «двойки» насчитали двенадцать голов и, изучив внешний вид самых крупных самцов, авторитетно заявили, что вожак, вероятнее всего, является Кошмаром первого ранга, еще двое зверей доросло до первого обычного, а остальные, вероятнее всего, второго и третьего. После чего предложили попробовать завалить хотя бы пару-тройку самых слабых из пулеметов с артефактными патронами. При этом в успех этого мероприятия не верили от слова «совсем» и… крайне неуютно чувствовали себя даже на сотне метров.

Я «видел» восемнадцать «силуэтов» — четыре обычные «единички», пять «двоек» и девять «троек» — и понимал, что мои эту стаю не потянут. В смысле, без нашей помощи. Поэтому приказал майору Кручинину отвести дирижабль к вершине холма, находившегося примерно метрах в семистах, высадить нас и подождать сигнальной ракеты. Повисев все там же, но на высоте за двести метров.

Вояка собирался, было, что-то возразить, но вспомнил, что имеет дело с Кошмарами, коротко кивнул и переадресовал мой приказ рулевому. В общем, уже минут через двадцать «двойка» зависла над полянкой на вершине холма и открыла рампу десантного отсека, а мы по двое съехали вниз с помощью самой обыкновенной альпинистской веревки и «восьмерок». Да, могли «сойти» и в разы эффектнее — рывками. Но я не хотел светить реальный ранг Полины, вот ее на себе и прокатил. Барсука, сдуру рванувшего ко вкусной и здоровой пище от северной опушки, походя положила Недотрога. А после того, как вся наша компания оказалась на земле, я взмахнул рукой, задал дальность единичного перемещения и его темп, увел родичей поглубже в лес, остановился, подождал общего сбор и обвел ветеранов тяжелым взглядом:

— В стае восемнадцать голов — четыре обычные «единички», пять «двоек» и девять «троек». Первых положим мы, а остальные — ваши. Имейте в виду, что это зверье — не Новики и не Дружинники, поэтому привыкло просчитывать длину стремительных рывков даже очень шустрой и непредсказуемой добычи, умеет ловить одну цель двумя-тремя колючими побегами и атакует с разных сторон как магией, так и чистой «физикой». Так что двигайтесь, сбрасывайте контроль и подстраховывайте друг друга. Далее, вас — семеро, а целей у вас — всего-навсего четырнадцать. Поэтому на нашу помощь не рассчитывайте. И последнее: атакуем с марша. Мы откинем в сторону своих волков и немного потренируем Полину Сергеевну, а вы работайте на поражение, используя тактику, которую до вас сейчас доведет Недотрога…

Тактику, предложенную Надеждой, я счел более чем рабочей, поэтому загнал вояк под невидимость, дал команду начинать движение и, постепенно удлиняя рывки, попрыгал к месту дневки серых хищников. Оля, Света и Поля тоже не прятались. Вот волчары нам и обрадовались.

А зря — вожак и трое его «правых рук», рванувшиеся, было, навстречу, поймали по мощнейшей оплеухе и с визгом улетели в сторону.

Пока летели, поймали по оглушению — которое в кои-то веки прошло — потерялись в пространстве и покатились кувырком. И пусть марева все-таки удержали, толку от этого оказалось немного: Птичка успела приложить землю трясиной, прокачанной до насыщения, затем поймала волчар ничуть не менее мощным захватом и, просадив этим навыком защиты зверья почти на треть, принялась раскидывать точечные атаки типа шаров льда, сфер умиротворения и колоколов. Работала четко, как на тренировке, а Оля со Светой так же четко страховали. Поэтому я позволил себе отвлечься на «основную» схватку.

А там тоже было весело: шесть ветеранов с небольшим сдвигом по фазе шарашили криками, а в промежутках между ударами этими умениями валяли стаю по земле оплеухами и одновременно вкладывались точечными атаками в цели, выбираемые Недотрогой. Ну, а она практически не ошибалась. В смысле, последовательно «натравливала» подчиненных на «троечек», марево которых не выдерживало объединенной дури одной Княгини и шести Богатырей, раз в сто лет переключалась на волчиц, как-то умудрявшихся шарашить колючими побегами, и изредка уродовала шарами льда тех «двоечек», по которым не проходили крики.

Нет, назвать этот бой избиением у меня не повернулся бы язык. Хотя бы потому, что даже под воздействиями на Разум зверье контратаковало очень мощными ледяными иглами и, бывало, попадало. Проходил и контроль. Так что ветеранам приходилось шевелиться — то восполнять потраченную Силу, то сбрасывать и формировать защиту. Причем ни на миг не замирая на месте, внимательнейшим образом вслушиваясь в команды начальницы и стараясь не ошибаться.

В общем, посмотрев на это мельтешение секунд, эдак, десять, я счел, что это отделение уже ни разу не девочки-припевочки, восхитился эффективности такого применения крика и снова сфокусировал внимание на действиях Поли. Вовремя: она, приложив ближайшего волка колоколом, вдруг вышла из рывка вплотную к зверю и с минимальным зазором между навыками ударила сначала росой и электрошоком, а затем скальпелем.

От вожака, каким-то образом вырвавшегося из захвата, ушла еще одним рывком, остановила полет огромной туши диском, закрутила ударом оплеухи и в момент падения на древесный корень обезглавила одуванчиком.

«Мы вырастили монстра…» — отрешенно подумал я после того, как она совершенно спокойно переключилась на самца, уже изуродованного шаром льда, и еще раз оценил эффективность комплексного воздействия на цель захвата, росы, электрошока и скальпеля.

Да, использовать эту связку против большинства Кошмаров и обычных зверей-«единичек», владеющих площадными навыками, было бы форменным самоубийством. А против волка первого ранга сработала — он, ослепленный, оглушенный и тщетно пытавшийся вырваться из каменной ловушки, не засек появления юной воительницы в полуметре, пропустил шлепок по крестцу, ударивший Молнией, не успел восполнить просевшую защиту и поймал удар скальпелем в проекцию ядра. Ну, а исчезновение марева позволило девчонке добить животное ледяной иглой, мазнуть взглядом по четвертой «единичке» и… прыгнуть ко мне:

— Тот — под сферой и вот-вот задохнется. Так что боевой приказ, считай, выполнен!

Я назвал ее красоткой, погладил по волосам и занял делом всю Стаю:

— Родичи тоже вот-вот закончат. Так что можно заняться потрошением тушек…

…К тренировочной заимке Вострецовых подошли в районе семи утра. Найти семейство высокоранговых рысей, обосновавшихся где-то неподалеку еще весной одиннадцатого года, с дирижабля «было невозможно», поэтому мы всей толпой выгрузились на обрывистом берегу небольшого озерца, отослали дирижабль на километр с гаком и разделились. Вернее, Недотрогу и ее вояк я оставил у воды. «Ждать новостей». А сам в компании Оли, Светы и Полины «отправился на разведку».

«Выследить» зверье оказалось проще некуда — оно нагло оккупировало чердак большого сруба и в ус не дуло.

Однако натравливать родичей на рысь первого Кошмарного ранга и двух «котят» первого обычного я не рискнул. Выставлять против оккупантов Полинку — тоже. Поэтому подвел Стаю вплотную к крыше, изучил «логово» через дыры между стропилами, определился с оптимальной тактикой боя и провел мини-брифинг. Само собой, чуть позже и достаточно высоко в небе. А после того, как девушки уяснили свои роли, спикировал к полуразвалившемуся дому, завис на уровне слухового окна так, чтобы крыша прикрывала меня от дирижабля, разогнал восприятие просветлением, дал обратный отсчет и одновременно с последним взмахом левой руки ударил ужасом.

Кошатин, сладко спавших после удачной охоты, мгновенно вернуло из страны снов и «кинуло» к глухой дальней стене. И пусть Кошмарик удержал не только марево, но и невидимость, а один из его потомков — только марево, зато второй дал маху. В смысле, в панике накрыл всю заимку густым туманом. И огреб. От Ольги, всадившей в зверя воздушное лезвие и прервавшей бренное существование монстрика-теневика. Света тоже не бездельничала — кинула в мать семейства сферу умиротворения, почувствовала, что навык не прошел, попробовала вложиться в шар льда, но тоже безуспешно, и по наитию врезала не оглушением, а колоколом. Туман, пропавший, было, после смерти второго кота, все равно появился, причем став заметно более густым, но прозрению он не мешал. Поэтому я прицельно шарахнул оплеухой, но не по зверью, а по остаткам крыши, смел все, что попало под эту атаку, во двор, и проорал приказ для Птички:

— Сейчас!!!

Вот она и «разрядилась». Да, фактически вслепую, но по участку земли, который запомнила. Так что хищники рухнули в трясину, попали в захваты и… не успели из них вырваться до моего выхода из второго последовательного рывка. А я был готов вложиться в чуть доработанную боевую связку Птички. И вложился. Только начал не с росы, а со ступора, хлопал не по крестцу, а по темени и держал затрясшегося зверя под электрошоком до тех пор, пока не просело марево.

Последнего кота убили Оля со Светой. Продавив защиту объединенной мощью точечных умений и всадив по ледяной игле в мозг. А потом заявили, что бросать такие красивые шкуры — преступление, отпихнули меня в сторону и заработали скальпелями. Птичка, конечно же, села на их волну, но от моей помощи отказываться не стала. Вот мы с нею первыми и закончили. Конечно же, не забыв вырезать ядра и энергетические узлы. Пока сворачивали шкуру и заталкивали в большой пакет, пришли к выводу, что прятать эту добычу в пространственный карман нежелательно, так как майор Кручинин, вероятнее всего, опять захочет оглядеть место боя с высоты птичьего полета. Вот пакеты в рюкзаки и затолкали. А где-то минут через сорок-сорок пять убедились, что перестраховывались не зря: вояка повел дирижабль к следующей заимке как раз над Вострецовской, нашел возможность приложиться к биноклю и, вне всякого сомнения, догадался, с чего это вдруг наши рюкзаки так увеличились в объеме…

…Высаживаться на заимку Полуниных я не собирался, так как понимал, что одна медведица обычного первого ранга и один медвежонок третьего моим ветеранам не соперники. Однако пришлось. Из-за того, что во время поисков этого семейства в непосредственной близости к логову обнаружилось аж два десятка «силуэтов» Бояр и Богатырей, прятавшихся под невидимостью. По моей команде дирижабль отошел к невысокому хребту на юго-западном краю долины, высадил всю нашу компанию, выполняя еще один приказ, взмыл на полкилометра, повернулся к ветру и повис в условной неподвижности.

Я, как обычно, завел родичей в лес, остановил и загрузил:

— Если верить моей чуйке, то возле логова медведей нас ждет солидная засада — десятка полтора-два высокоранговых Одаренных. Это не Полунины и не Воронецкие: согласно договоренностям между Императором и главами родов, владеющих отбиваемыми заимками, мы работаем одни и по умолчанию считаем всех «случайных прохожих» наемными убийцами…

Тут Четвертак поднял руку, дождался разрешения заговорить и криво усмехнулся:

— Игнат Данилович, мы — Беркутовы-Туманные. Во всех смыслах этого выражения. И вам служим не за страх, не за совесть, а по велению души. Так что командуйте — мы не подведем…

3–4 июня 2514 по ЕГК.

…Логово медведицы с медвежонком располагалось в западном склоне небольшого распадка, заросшего вековыми дубами и лещиной. Перед входом в пещеру звери вытоптали площадку, на которой трапезничали или грелись на летнем солнце.

А на водопой спускались к узенькой речушке, протекавшей буквально метрах в десяти. Подбираться к этому месту по склону было крайне неудобно. Причем не только из-за орешника, но и из-за россыпей огромных валунов, в незапамятные времена принесенных ледником, давным-давно вросших в землю и превративших подступы в каменный лабиринт. Так что единственный реальный способ подкрасться к этой паре хищников напрашивался сам собой — надо было дойти до середины распадка вдоль нещадно петляющего русла, подняться к площадке для приема солнечных ванн и… встрять. По полной программе. Так как развернуться там было негде. Особенно сражаясь с двумя очень крупными и очень буйными животными. Но самым веселым было не это: в лабиринте восточного склона, метрах в двадцати пяти от естественной «дуэльной арены», прятался отряд, прибывший к заимке Полуниных по наши души.

Паранойя, проснувшаяся еще в момент обнаружения этих уродов, орала дурным голосом, убеждая в том, что эти личности были просто обязаны подготовить несколько неприятных сюрпризов, чтобы удар в спину получился как можно страшней, и я услышал эти крики. Поэтому поставил себя на место тактика противников, представил десяток вариантов самых опасных атак — в том числе и с использованием высокоранговых артефактов — основательно разозлился, переиграл изначальные планы и, вернувшись с разведки, поставил Наде и ее парням «странную» боевую задачу.

Спокойная уверенность в том, что все получится, с которой отставные вояки выслушали мои распоряжения, легла на душу, как родная. Поэтому я задавил злое предвкушение, вывел на позиции сначала основную группу, а затем первую «рабочую двойку», отошел на пару метров в сторону и улетел к девчатам. Их загрузил значительно подробнее, расписав алгоритмы действий при наиболее вероятных проблемах, добился понимания и поднял в воздух. Правда, Птичку «тащил» к нужному месту за руку. Зато посадил на вершину каменюги размером с двухэтажный дом, с которой было видно «вражеский лабиринт», дождался приземления девчат и еле слышно спросил у Полины, дотягивается ли она чуйкой до противника.

— Только до двух Бояр и одного Богатыря… — так же тихо ответила она.

— Вот по ним умение и направляй… — распорядился я и начал обратный отсчет.

Пять секунд даже под просветлением прошли как-то уж очень быстро, и мы со всей дури вложились в коротенькие боевые связки. Первые навыки были разными: я ударил ступором, а напарницы — мозголомками. Зато следом за воздействиями на Разум мы переключились на «физику». В смысле, атаковали каменными взрывами, приживленными с ядер архаров. Несмотря на то, что эти навыки мы раскачали, мягко выражаясь, так себе, громыхнуло не хуже, чем у рогатых. Поэтому мы в темпе спрятались за обратный скат валуна, пропустили над собой осколки и сорвались в серии рывков.

По мозгам долбило и на нашей позиции, а ближе к эпицентру работы мозголомок было совсем хреново. Но нам это «хреново» туманило Разум не так уж и сильно. А горе-охотничков на нас-любимых вырубило напрочь. Вот мы и разошлись: уничтожали ядра израненных, но еще живых противников скальпелями, подхватывали подпорками, поднимали выше уровня лабиринта и последовательными ударами оплеух перемещали к точке подбора. А там тушки переходили в ручки бойцов из «рабочих двоек», перемещались к штатным целителям отделения, обзаводились пластиковыми стяжками и исцелялись по самому минимуму.

Да, выжили не все — все шестеро Бояр умерли от кровоизлияний в мозг, а двум Богатырям осколки камней пробили головы — но я не расстраивался, так как взял аж дюжину «языков» и планировал их использовать по полной программе. Кстати, не забыл и о медведях, впечатленных мощью наших атак и рванувших куда подальше прямо через свою сторону лабиринта.

Догнал метрах в двухстах пятидесяти от логова, приложил ужасом, убил воздушным лезвием«троечку», не удержавшую марево, и переключился на «единичку». Остановил диском, шокировал ступором, зафиксировал связкой из трясины и захвата, проигнорировал «аж три» оглушения, продавил защиту электрошоками и ударом скальпеля в глаз прервал бренное существование.

Ядра и энергетические узлы извлек сразу. Благо, шкуры медведей столь невысокого ранга резались только в путь. Потом попрыгал к своим и убедился в том, что ярился не зря: жена, подозвавшая меня жестом, показала на четыре «Сполоха», выложенные в ряд неподалеку от «языков», и криво усмехнулась:

— Нашли на месте засады. Угадай с семи раз, по какой именно цели их планировалось использовать?

— Наверное, по особо высокоранговым хищникам… — желчно ответила младшенькая. — Ведь мы коварно напали на мирных добытчиков!

Я пропустил мимо ушей и вопрос, и комментарий:

— Надь, подзывай дирижабль и организовывай погрузку «языков». Оль, Свет — на вас прикрытие. А мы с Полиной сгоняем к тушам медведей и снимем шкуры…

…Теоретически, возвращаться в «Нелидово» надо было в проливной дождь, в полной темноте и без ходовых огней, швартоваться к причальным мачтам «наощупь» и сходу брать у всего личного состава авиабазы подписку о неразглашении информации о нашем прибытии. Но небо без единого облака лишало всяких надежд на непогоду, на этой широте в начале июня ночи были очень короткими и достаточно светлыми, а нынешний уровень квалификации экипажа дирижабля не позволял даже думать о швартовке вслепую. Поэтому в «нулевку» мы влетели в районе семи вечера, двигаясь аж на трех километрах, без двадцати пяти восемь вытащили на верхнюю площадку причальной мачты первого «языка», а в десять минут девятого я вытащил из сейфа «Эскорта» телефон и набрал Воронецкого.

Виктор ответил практически сразу и встревоженно поинтересовался, что случилось. Вслушиваясь в мой монолог, скрипел зубами. А после того, как я иссяк, попросил ничего не предпринимать до разговора с его дедом и бабкой, пообещал, что они мне «вот-вот» перезвонят, и отключился.

Понимая, что на ожидание уйдет какое-то время, я со спокойной душой набрал командира экипажа «Антея» и приказал готовить самолет к вылету в Новомосковск. Потом связался с Ирой, обретавшейся на Дивном, и сообщил, что жду ее на авиабазе, пообщался с Фридманом и переоделся в цивильное. В общем, звонок государыни принял возле нашего ангара, куда прирулил, чтобы встретить Куклу, поздоровался, повторил монолог, озвученный ее внуку, еще раз, ответил на десяток вопросов и очень приятно удивился шагам навстречу, предложенным Людмилой Евгеньевной.

Следующие полчаса, де-юре, пинал балду: дождался прилета «Орлана», поздоровался с Иришкой, доехал до транспортника, зарулил внутрь, убедился в том, что парни Недотроги уже загрузили в него «языков», поприветствовал экипаж и подписал полетный план. А на самом деле выслушал подобнейший доклад Дайны, принял несколько советов, скорректировал планы и выяснил, что и у кого узнавать. Поэтому после взлета позвонил Ляпишеву, задал пяток вопросов, получил два подробных ответа и обещание в течение часа получить остальные, сообщил ориентировочное время приземления на авиабазу под Липками и еще раз убедился в том, что Воронецкая играет на моей стороне.

Следующие два часа перелета провел в «Эскорте» — принимал звонки, на «пару с Ирой» анализировал информацию и доводил свою идею до ума. А после того, как закончил, перебрался в минивэн родовой дружины и довел до вояк их боевые задачи. В общем, к моменту, когда наш борт притерся к ВПП и врубил реверс движков, Надежда и ее подчиненные четко знали, что делать в той или иной ситуации, и пребывали в злобном предвкушении. Ну, а я ждал. Возможности начать.

Время «уплотнилось» одновременно с прикосновением рампы к бетонке — по обе стороны от самолета обнаружились «Эскорты» спецотдела, а майор Анненков, взбежавший в десантный отсек, поздоровался, пожал протянутую руку и сообщил, что его люди готовы загрузить «языков» в машины, а следаки и медики готовы к проведениям медикаментозных допросов.

Я повел рукой в сторону тушек, выложенных рядком, и толпа мужичков в гражданке, но с военной выправкой, включила турборежим. Пока они бегали туда-сюда, мы выгнали наружу оба минивэна и разделились: Надин «Эскорт» встроился в колонну машин спецотдела, а я увез Стаю в ангар и перебрался в «Орлан». Потом колонна тронулась с места и покатила в пригород столицы — Артюхово — а мы поднялись в воздух и полетели домой.

Всю дорогу до городского поместья Дайна щедро делилась со мной «разведданными», получаемыми через телефоны Воронецких, Ляпишева и его подчиненных. Большая часть новостей радовала, поэтому после приземления на крышу особняка я шустренько подхватил с пола свой рюкзак и один баул со шкурами, вынесся на крышу, поздоровался с толпой встречающих, сдал добычу Ульяне, отправил Полину отдыхать, а Льва Абрамовича, стоявшего чуть в стороне, пригласил в квадрокоптер.

Перелет до Артюхово прошел в разговорах с адвокатом

— я укладывал в голове нюансы коридора возможностей, предоставляемых местным законодательством, раз в пять-десять минут принимал чей-нибудь звонок и вдумывался в комментарии БИУС-а. Зато подготовился к действу на славу. И начал играть чуть ли не раньше, чем винтокрылая машина приземлилась на единственный пятачок на открытой автостоянке, не забитый вояками, журналистами или наземным транспортом.

По трапу спустился в сопровождении Оли, Светы и Льва Абрамовича, оказался в «коробочке» из ветеранов Надежды и с их помощью пробился ко второму «островку спокойствия» — Цесаревичу, Виктору, Дмитрию Львовичу, генеральному прокурору и еще двум десяткам чуть менее влиятельных лиц, стоявшим неподалеку от спешно строящейся трибуны за несколькими кругами охраны. Наследник престола пребывал в состоянии ледяной ярости, тем не менее, поздоровался не только со мной и моими девчатами, но и с Фридманом, а затем перешел к делу:

— Игнат Данилович, медикаментозные допросы сотрудников частного охранного предприятия «Святополк», получивших приказ сжечь дирижабль Императорского Воздушного Патруля, убить вас и ваших напарниц, изъять Искры и доставить своему начальству, закончены, информация, полученная вами во время экспресс-допросов, подтверждена и задокументирована, ваши действия признаны законными, а прошение об объявлении войны владельцам этого ЧОП-а рассмотрено и удовлетворено. Несмотря на то, что прецедентов объявления войн дворянскими родами коммерческим предприятиям еще не было…

Тут генеральный прокурор протянул Льву Абрамовичу кожаную папку с документами и снова превратился в безмолвную статую, а Цесаревич продолжил говорить:

— Откровенно говоря, я недоволен решением Императора, ибо попытка сжечь дирижабль ИВП — это преступление против государства и должно караться государством по всей строгости закона. Однако идти против воли государя я не собираюсь, поэтому вместо того, чтобы взять на себя наказание преступников, просто помешал им покинуть пункт постоянной дислокации и разбежаться по всей стране. Кроме того, счел необходимым озаботиться информационным обеспечением Воздаяния. В общем, карайте наших общих врагов так, как сочтете нужным, а я опишу журналистам суть происходящего.

Я попросил передать Императору мою искреннюю благодарность, затем поблагодарил за помощь самого наследника престола, дождался еле заметного кивка адвоката, изучившего документы, и, выслушав монолог Дайны, взявшей под контроль здоровенный комплекс из двух зданий, полигона, автопарка и чего-то там еще, спросил, нет ли возможности обратиться к «осажденным».

— Есть, конечно! — ответил Воронецкий и поинтересовался, зачем мне это надо.

— Я не воюю ни с женщинами, ни с детьми. А на этой территории могут обнаружиться и первые, и вторые… — спокойно ответил я и добавил: — И еще: Ваше Императорское Высочество, сдерживать мощность магических умений мы не намерены. Так что хотелось бы, чтобы за полчаса, которые я выделю на эвакуацию женщин и детей, военнослужащие, перекрывшие дороги, отвели гражданское население и отошли сами хотя бы метров за двести от объекта…

…К забору владения некоего Павла Геннадьевича Мишина подошли в открытую и вместо того, чтобы повернуть к воротам, пробили альтернативный проход сосредоточенным ударом оплеух. Били вдесятером, поэтому проход получился о-го-го, а некоторые куски бетона, перелетев через широченный плац, впоролись в стену административного корпуса. Никуда не торопились и дальше — прогулялись по плацу, остановились в десятке метров от аккуратного газона, приняли на воздушные стены штук восемь точечных атак Гридней и Бояр, две очереди из автоматов и три десятка пистолетных пуль, обиделись и ответили. Я — ступором и слабенькой мозголомкой, а девчата — каменными взрывами. Мои воздействия прошли именно так, как планировалось: все сорок с лишним «силуэтов», обретавшихся в здании, сначала застыли на месте, а затем отъехали. А Оля со Светой перестарались: несмотря на то, что и та, и другая фокусировали навыки по «силуэту» единственного Князя во всей толпе защитников штаба ЧОП-а, обломками внутренних стен вынесло абсолютно все стекла фасада, несколько оконных рам и… продавило полторы воздушные стены наших ветеранов!

Нет, расстроиться я, конечно же, не расстроился. Ибо счел необходимым дать понять всей Империи, что связываться с нами себе дороже. Просто чуть-чуть удивился. Потом отметил, что энергетические структуры Одаренных по четвертый ранг включительно начали стремительно сереть, пересчитал тех, кто выжил, приказал народу следовать за мной и заскочил в оконный проем второго этажа. Дуршлаг, в который превратилась пластиковая дверь офисного помещения, вышиб ударом ноги, первым вышел в коридор и шарахнул Князя, поднявшегося на ноги этажом выше и по чрезвычайно кривой «прямой» поковылявшего к противоположной стене, полноценным оглушением. Когда «силуэт» завалился на бок, мысленно назвал этого противника городским, и жестами разделил нашу компанию на две половины.

Оля, Света и трое вояк отправились зачищать левую сторону здания, а я, Недотрога и оставшаяся троица ветеранов — правую. При этом не мелочились от слова «совсем». В смысле, там, где Бояре или Богатыри оказывались не на нашем этаже, пробивали потолки или полы.

А еще намеренно вкладывали в каждый точечный атакующий навык предельные объемы Силы, благодаря чему «Святополки» умирали намного кошмарнее, чем могли бы.

Да, это было негуманно. Но могло остудить очень большое количество горячих голов, вот я чувствам воли и не давал — работал, как промышленный робот, и медленно, но уверенно зачищал свою половину здания.

Закончив с самым последним «силуэтом», спрятавшимся в подвале, без особой спешки вернулся в единственный кабинет, в который еще не заходил, с помощью «группы поддержки» уронил потолок, выдул в окно бетонную пыль, всадил скальпель в ядро господина Мишина, взял тушку за ворот некогда роскошного пиджака, облегчил подпоркой и выволок в коридор. Там встретил вторую половину команды, организовал альтернативный выход из здания, ушел наружу рывком, после приземления на плац поудобнее перехватил тело, не только очнувшееся, но и начавшее верещать, и пошел к стоянке, на которой, по словам Дайны, шла полноценная пресс-конференция.

В лица сотрудников спецотдела, замкнувших первое кольцо оцепления, не вглядывался, но их опасение почувствовал, что называется, кожей. Да, в этом не было ничего удивительного, ибо бедняги стояли достаточно близко, а значит, поймали «отголоски» ступора и мозголомки, но мне все равно стало смешно. Вояки, образовывавшие второе кольцо, по мозгам не получили, но явно разбирались в теме и впечатлились скоростью зачистки немаленького особняка. Ну, а часть третьего кольца была загружена Ценными Указаниями. Поэтому быстренько образовала вокруг нас «коробочку» и провела сквозь изрядно увеличившуюся толпу к лестнице, ведущей на трибуну.

Анненков, дежуривший рядом с первой ступенькой, прикипел взглядом к тушке, которую я волок за собой, попросил разрешения нацепить на нее блокираторы магии, выслушал мой «диагноз» и ограничился стяжками. Его коллега, но из Дворцовых проартикулировал просьбу оставить родичей тут, внизу. Я кивнул, так как поднимать на сравнительно небольшую трибуну всю толпу не собирался, озвучил соответствующий приказ и первым потопал вверх по лестнице. Само собой, вслушивался в то, что говорил Цесаревич, поэтому, оказавшись в фокусе объективов нескольких десятков видеокамер и выслушав «неожиданный» вопрос, бесстрастно пожал плечами и подыграл:

— Ваше Императорское Высочество, городские Одаренные себя сильно переоценивают. К примеру, весь личный состав «Святополка» не потянул бы даже против одного-единственного медведя первого ранга. А мы, Беркутовы-Туманные, привыкли воевать против стайных Кошмаров и не почувствовали сопротивления. Что, мягко выражаясь, не радует. Ибо я не остыл. Так что после допроса господина Павла Геннадьевича Мишина подам в Канцелярию второе прошение, получу разрешение объявить межродовую войну заказчику акции по моему устранению и наведаюсь в чье-нибудь родовое поместье.

Выстрела из артефактного снайперского комплекса я не услышал. Зато почувствовал, что воздушная стена, выставленная фронтально, просела почти на треть, рефлекторно восстановил ее плотность, уставился в единственную камеру, которую не перенаправили на наследника престола и телохранителей, прикрывших его собой, хищно усмехнулся и рыкнул во весь голос, чтобы заглушить поднявшуюся панику:

— Павел Геннадьевич Мишин ЗАГОВОРИТ. Так что ЖДИТЕ В ГОСТИ…

5 июня 2514 по ЕГК.

…Как и следовало ожидать, журналисты приехали и к новомосковскому особняку Кретовых. Да, на его территорию заходить не стали, но столпились перед парадными воротами и напрочь перекрыли выезд. Сложись все так, как планировалось, мы бы вызвали к себе Иришку или медленно продавили живое заграждение воздушными стенами, добрались до «Орлана» и улетели домой. А так воспользовались возможностью добиться хоть чего-то, остановились перед акулами пера и дали понять, что готовы ответить на несколько вопросов.

Самый первый и самый неприятный задала миловидная особа лет сорока пяти с цепким взглядом, мозгами аналитика и нюхом на сенсации, как у бладхаунда:

— Марина Керн, «Вечерний Вестник». Ваше Сиятельство, как я понимаю, вы опоздали?

— Да, мы опоздали. По уверениям экспертов-криминалистов спецотдела, ориентировочно на три с половиной часа: глава рода Кретовых, оба его сына, начальник СБ, командир родовой дружины и еще двадцать семь человек были убиты задолго до нашего прилета.

— Раз «три с половиной часа», значит, убивать Кретовых начали еще до того, как вы закончили зачистку административного здания «Святополка»? — протараторило сразу несколько человек.

— Так и есть: настоящий заказчик акции в стиле секты Свободных не захотел рисковать, поэтому оборвал ниточку, по которой мы могли на него выйти… — ответил я, поднял руку, прерывая поднявшийся гомон, и холодно усмехнулся: — Кстати, эта акция позволяет сделать интересный вывод: раз наш недоброжелатель с такой легкостью уничтожает своих сторонников, значит, считает их не сторонниками, а расходным материалом. И тут возникает вопрос к тем вроде как сторонникам, которые еще живы: господа, а ради чего вы, собственно, идете на верную смерть? Даже если у этой твари в человеческом обличье все получится, то вам не достанутся ни Искры, ни активы моего рода. А во всех остальных вариантах вы и ваши родичи обречены на смерть и гарантированно умрете. Либо от рук вроде как союзника, либо от наших.

Толпа развеселилась, выдала десяток шуток разной степени циничности и, заметив очередное требование помолчать, затихла. А я продолжил давить в ключе, предложенном Дайной:

— Кстати, предлагаю неплохую альтернативу бессмысленной смерти. Вернее, три: за информацию, которая позволит выйти на личность, стоящую за попыткой сжечь дирижабль Императорского Воздушного Патруля и убить меня с моей Стаей, я готов заплатить сто миллионов рублей, отдать Искру с пеленой теневика первого обычного ранга или добыть почти любое нужное умение.

Тут журналисты и жители окрестных особняков, успевшие увеличить количество зрителей стихийной пресс-конференции чуть ли не втрое, сначала потеряли дар речи, а затем загомонили. Я дал им выплеснуть эмоции и снова поднял руку. А после наступления условной тишины ответил на вопрос еще одной акулы пера:

— Марк Лазарев. Сетевой канал «Правда и ничего кроме правды». Ваше Сиятельство, скажите, пожалуйста, а вы планируете продолжить уничтожать высокоранговое зверье, отбившее тренировочные заимки верных сторонников Императорского рода?

— Да, планирую. Но в свете последних событий изменю алгоритм. То есть, растяну процесс до конца года. И буду наведываться в такие заимки так, как бог на душу положит. В общем, дожидаться нас в засаде охотникам за человеческими Искрами придется долго. Впрочем, могу пригласить их в мои охотничьи угодья — во второй круг Кошмара. Правда, он великоват, но они ж герои-самоубийцы, верно? Вот пусть и ищут нас среди волков и другого зверья, то есть, там, где мы будем появляться в разы чаще, чем в «семерке».

Тут народ поржал и закидал меня уточняющими вопросами. Некоторую часть из них Дайна сочла нужными, и я толкнул очередной монолог:

— Отбивать тренировочные заимки противникам правящего Императора и так называемым нейтралам я не стану ни за какие деньги: первые уверены, что в состоянии вести государство к светлому будущему самостоятельно, вот пусть и обходятся своими силами, а вторым не помогу из-за того, что терпеть не могу равнодушие. Далее, предложение поделиться половиной стоимости Искр, добытых на зачистках, с хозяевами освобожденных заимок повеселило и мотивировало выдвинуть встречное предложение: а почему бы хозяевам не завалить «их» хищников самостоятельно? И последнее: я действительно не получаю за освобождение заимок ни рубля, действительно не вижу в этом деле ничего сложного и действительно тренирую на таком зверье своих родичей.

Следующий вопрос откровенно рассмешил — корреспондент сетевого канала с претенциозным названием «Слово и дело» на полном серьезе заявил, что я и моя Стая не имеем права монополизировать промысел в Кошмарных областях Пятна, после чего потребовал либо прекратить это беззаконие, либо начать делиться. Я поинтересовался, с кем именно мы, по его мнению, должны делиться, выслушал такой же тупой ответ и насмешливо фыркнул:

— Скажите, пожалуйста, а зачем вам, «крепкому Дружиннику сорока пяти лет», поднимать потолок развития, к примеру, ледяной иглы в какой-нибудь Кошмарный ранг? С вашими темпами развития, даже обладай вы техническим бессмертием, доросли бы до этого уровня лет через шестьсот! И потом, вам, на мой взгляд, Дар в принципе не нужен. В отличие от тех же военнослужащих — они, в отличие от вас, в случае чего встанут между высокоранговым зверьем из Пятна и гражданскими, а вы продолжите… хм… к чему-нибудь призывать.

Он попробовал что-то протявкать про высшую справедливость, но его очень толково заткнула молодая, но хваткая коллега с хорошо подвешенным языком, дождалась, пока народ закончит ржать, и задала сразу три вопроса про июньский аукцион в аукционном доме Цесаревича. Лезть в чужую вотчину я не собирался, поэтому ограничился обещанием, что лоты, которые панируется выставить на торги, никого не разочаруют. А потом ответил на чей-то выкрик:

— Нет, принимать участие в автогонках я в ближайшее время не планирую, так как у меня физически нет времени на тренировки.

Да, меня попробовали обвинить в трусости, но я пробился к болтуну, взял его за тощенькую шейку и подтянул к лицу:

— Вы готовы со мной погоняться или подраться здесь и сейчас, поставив на кон, к примеру, свою квартиру?

Журналист, не ожидавший такой реакции, побледнел и начал что-то мямлить. Я его легонечко встряхнул и попросил дать односложный ответ. А когда услышал, что он — не гонщик и не Одаренный, проехался по самолюбию еще раз, предложив драться по правилам рукопашного боя до смерти одного из противников. А когда услышал очередной отказ, презрительно фыркнул:

— Вы трепло, только строящее из себя мужчину. После прикосновения к вам тянет помыть руки. И я, пожалуй, пойду навстречу этому желанию. Всем, кроме вас, спасибо за вопросы и внимание к ответам. Всего хорошего…

…Реакция Воронецких на все то, что я наговорил во время стихийной пресс-конференции, не заставила себя ждать — уже в десять утра меня набрала Императрица, весело назвала молодым, но подающим надежды дипломатом, поблагодарила за то, что не стал ломать Цесаревичу игру с особо интересными клиентами, и поделилась «разведданными» о бардаке, который начался даже в самых влиятельных дворянских родах страны из-за моего обещания добыть Искру с «почти любыми умениями». Да, по большому счету, ничего нового я не услышал — по словам Дайны, всю ночь мониторившей Сеть, аналогичный бардак творился во всей Империи — но открытость государыни порадовала лишний раз.

Само собой, женщина высказалась и по самому скользкому вопросу — моему решению растянуть процесс зачистки до конца года и зачищать заимки так, как бог на душу положит. Но вместо того, чтобы возмутиться или заявить, что договоренности надо выполнять, признала ИХ ошибки и дала понять, что они, Воронецкие, сами разберутся со всеми недовольными… если они вдруг появятся. В общем, послевкусие от этой беседы осталось просто прекрасным, так что я сходил в кабинет, вытащил из пространственного кармана МТ-шку, в которую записывал свои планы, и решил реализовать один из самых простых пунктов. Да, пришлось подождать появления обычного андроида, с которым БИУС отправил мне новенький стандартный термос, зато потом я закидал в него четырнадцать пакетов с ядрами и энергетическими узлами, добытыми при зачистке заимки Костровых, спустился в спортивный зал и прервал общую тренировку.

«Лишнего» народа в помещении не было, электронику контролировала Дайна, вот я сходу к делу и перешел:

— В этом рейде первое отделение положило пять волков второго ранга и девять — третьего. Это ваша добыча, поэтому я бы хотел выяснить, как вы планируете ею распорядиться.

Озвучивая этот монолог, смотрел на подчиненных Недотроги, поэтому Надя с Ульяной промолчали, а мне ответил Плут:

— Игнат Данилович, «троечки» мы либо уже переросли, либо вот-вот перерастем, поэтому их желательно сдать в спецотдел. А «двоечки» хорошо бы пустить на подъем потолков развития.

Я коротко кивнул, выложил из термоса пять свертков и передал вояке. Затем захлопнул крышку емкости, пообещал, что реализую «троечки» за день-два, и перешел к следующим вопросам:

— Как я понимаю, премии за прерванный рейд и боевые за визит в ППД ЧОП-а «Святополк» вы уже получили, поэтому опишу планы на июнь. Итак, зачистка оставшихся заимок временно откладывается, зато второе отделение уходит в Утес. Ориентировочно на три недели. Выход по готовности, доставка в обычном режиме, то есть, на перевертыше Бехтеева. Ульян, с Валерием Константиновичем говорила?

— Так точно! — ответила она и сразу же добавила: — Более того, сообщила Ирине Сергеевне, кого решила оставить с Валерием Константиновичем перед уходом с заимки, и даже получила на них рейдовую одежду третьего ранга.

— Что ж, тогда желаю тебе и твоим подчиненным легких прорывов. На этом все. Можете продолжать тренировку…

Из спортивного зала я чуть было не отправился в мастерскую Валерия Константиновича, оккупированную девчатами, но заметил, что «силуэт» Поли оказывается на ногах, и удивился, что девочка так рано выбралась из капсулы виртуальной реальности, с помощью которой, вроде как, планировала сдать очередную тему по геометрии. Пока раздумывал, могла ли сестренка успеть разобраться с задолженностью, завибрировал телефон и высветил сообщение, прилетевшее в «Паутинку»:

«Извини, если не очень занят, то напиши, пожалуйста, куда подойти: есть новости, которые желательно обсудить…»

Я позвонил. И предложил Птичке пересечься в моем кабинете. А минуты через три помог девочке опуститься в кресло, сел напротив и превратился в слух.

Она на миг расфокусировала взгляд, а затем заговорила. На удивление жестким тоном:

— Почти уверена, что меня пытаются выманить из дому: виртуальный экзаменатор не принял ни один из двух билетов, решенных на сто баллов из ста возможных, и рекомендовал пройти экзамен очно. Сдавай я переходной экзамен, это было бы оправдано, а так вызывает подозрение. И еще: в прошлом году Лиза подключила меня к нескольким девичьим каналам. В трех из них последние несколько дней старшеклассницы, сдающие выпускные экзамены, практически безостановочно обсуждают красоту, фигуру и обаяние нового учителя математики, заменившего разбившегося в автокатастрофе.

— Мужичок действительно подозрительный… — подала голос Дайна, как только я нахмурился и посмотрел в объектив потолочной камеры. — Молод, красив, как Аполлон, на удивление харизматичен и является хорошим психологом, благодаря чему уже влюбил в себя львиную долю старшеклассниц.

Но больше всего напрягает не он сам, а кое-какие нюансики, которые я опишу чуть позже. В общем, похвали мелочь за внимательность и пообещай решить проблему с задолженностями.

Пока я вдумывался в этот монолог, Полина продолжала объяснения. Первую половину я откровенно зевнул. Зато вторая переключила в боевой режим:

— … -чено, что этого «преподавателя» подводят не ко мне, а к Лизе. Ведь она тоже пропустила много уроков, так же, как и я, сдает задолженности и является более «вкусной» целью.

— Когда твоя подружка планирует наведаться в школу в следующий раз? — спросил я, дав ей договорить.

— На этой неделе, вроде бы, не собиралась. Но может заинтересоваться тем, что пишут в девичьих каналах, и дать волю любопытству.

— Устраивать войнушку в школе или на городских улицах — не вариант… — на всякий случай напомнил БИУС, и я, решительно задвинув куда подальше идею отправить в школу «Эскорт» с «сюрпризом», набрал Виктора.

Он сбросил звонок, но прислал сообщение с обещанием позвонить через час-полтора, поэтому я связался с его бабкой, еще раз поздоровался и спросил, не могла бы она выделить мне четверть часа на разговор тет-а-тет.

Не знаю, что Воронецкая услышала в моем голосе, но сходу предложила прилететь к полудню и пообещала освободиться.

Освободилась. Да, минут через восемь-десять после моего появления в приемной, но я обрадовался и этому. Поэтому привычно опустился в любимое кресло в мягком уголке, дождался, пока женщина врубит глушилку, и коротко, но информативно описал возможную проблему.

Людмила Евгеньевна мгновенно села на нашу волну, то есть, напряглась, на несколько мгновений «поплыла» взглядом, а затем поделилась схожими ощущениями:

— Почти уверена, что ваши опасения небезосновательны. Скажу больше: у меня складывается ощущение, что наше омоложение, ваша дружба с Витей, создание ИВП, подъем военнослужащих к третьему рангу и даже зачистки захваченных заимок расстроили чьи-то далекоидущие планы, и эта личность, разозлившись, начала убирать наших сторонников. Что самое обидное, каждая нить, потенциально ведущая к этой твари, нещадно обрывается, информация о расследованиях утекает даже из спецотдела, а аналитики раз за разом делают ошибки. А еще личность, играющая против нас, постепенно создает целую сеть возможностей. Ну, или ищет слабые места. К примеру, недели полторы назад телохранители Виктора засекли чрезвычайно «размазанный» сторонний интерес к Татьяне, но попытка взять наблюдателей провалилась: два человека умерло от кровоизлияния в мозг прямо в момент задержания, а последний, третий, ушел. По «коридору», существование которого в том месте считалось невозможным. Вот мы и перестраховываемся. Практически во всем. Скажем, вчера днем приняли решение приказать экипажам дирижаблей патрулировать Пятно на высотах, на которые не добивают «Сполохи» и ПЗРК. Но, как это обычно бывает, есть нюанс: в речи моего мужа уже прозвучала рекомендация добытчикам брать в рейды сигнальные ракеты. И если дирижабль ИВП не среагирует на сигнал бедствия, то мы потеряем лицо. А если сигнал бедствия будет обманкой — то не только сам дирижабль, но и репутацию.

— В общем, Игрока надо найти как можно быстрее, верно? — спросил я, дождался подтверждающего кивка, додумался до сомнительной идеи и мрачно вздохнул: — В принципе, я могу попробовать его спровоцировать. Появившись на каком-нибудь балу или приеме без своих девчат. Да, не факт, что на меня клюнет человек, работающий на Игрока, но смерть любого сторонника наших оппонентов автоматически повышает наши шансы.

— Как ни цинично это утверждать, но так оно и есть… — спокойно заявила Людмила Евгеньевна и сняла у меня с языка три следующих утверждения: — В принципе, вариант. Но нам все равно надо будет решить, на каком приеме вам стоит появиться, придумать убедительную причину отсутствия ваших подруг и… либо вообще не отпускать девочек в школу, либо создать возможность для похищения их Кукол. Само собой, в том случае, если оно кем-то готовится.

Слово «Кукол» заставило меня подобраться, а Императрица и не думала замолкать:

— Кукол я закажу.

А еще пришлю вам список всех мероприятий, которые планируется провести в эту пятницу в Новомосковске и его пригородах. Но со временем у меня, мягко выражаясь, никак: сегодня даже обед и ужин — званые. В общем, я освобожусь только в двадцать три ноль-ноль, и, если вы сможете прилететь во дворец к этому времени, то помогу всем, чем смогу…

8 июня 2514 по ЕГК.

…В столичное поместье Бажовых въехали «вне очереди», пролетели по встречке до парадной лестницы и, по традиции, припарковались на площадке для автомобилей экстренных служб. Для остальных гостей приема по случаю дня рождения главы рода такое поведение выглядело хамством, а СБ-шники генерала ИСБ в отставке даже не почесались. И я продолжил действовать на нервы своим недоброжелателям — спокойно выбрался из машины, поухаживал за Олей, отставил локоть, чтобы она оперлась на руку, и продолжил себя вести в стиле атакующего «Носорога». То есть, помешал тронуться с места лимузину с гербами Проскуриных, поднялся по ступеням чуть быстрее положенного, из-за чего обогнал Прохора Валентиновича с супругами, подошел к хозяину дома, поздоровался с ним, его благоверными и Дашей, с трудом сдерживавшей смех, а потом толкнул поздравительную речь и опять забил на традиции. В смысле, протянул имениннику шкатулку-термос с ядром волка третьего «обычного» ранга и четырьмя энергетическими узлами — ледяной иглы, сумеречного зрения, жара и усиления тела.

По большому счету, этому Боярину реально требовался только самый последний навык, ибо на дуэлях он не дрался уже лет двадцать, а по ночам и в лютый мороз не шарахался, наверное, лет сорок, но подарок порадовал по-настоящему — дед невесты Егора Лемешева расплылся в довольной улыбке, от всей души пожал мне руку и… лично проводил нас ко входу в большой зал для приемов.

Там мы тоже перепортили настроение доброй половине собравшихся — попали в цепкие ручки родителей Даши, приняли приглашение пройти на возвышение для особо важных гостей, пересекли помещение по прямой и на добрых полчаса «забыли обо всем на свете», общаясь с нынешним главой ИСБ Нерчинска, двумя его супругами и их самыми влиятельными родственниками.

Кстати, Бажовы тоже подливали масла в огонь всеобщего недовольства — несмотря на то, что мы являлись хорошими друзьями их кровиночки, первые четверть часа обращались ко мне и Оле согласно титулованию, то есть, видели в нас Князя и Княгиню, потом обрадовались предложению обойтись без чинов, но даже после этого демонстрировали подчеркнутое уважение, и «из-за нас» не замечали очень многих аристократов.

Чуть затянувшаяся официальная часть мероприятия слегка пригасила негативные эмоции особо самолюбивых представителей высшего света, но как только она закончилась, Артур Вячеславович предложил гостям развлекаться, спустился с возвышения и подошел к нам. Хотя в зале находилось еще четыре Князя, а я был самым младшим. А уже через полминуты народу, стоявшему рядом с нами и гревшему уши, поплохело еще серьезнее, так как глава рода Бажовых начал беседу на одну из самых актуальных тем лета и не был послан куда подальше:

— Игнат Данилович, я понимаю, что вас, наверное, задергали похожими вопросами, но меня, признаюсь, гложет нетерпение. Поэтому воспользуюсь статусом именинника и все-таки спрошу: скажите, когда вы планируете уничтожить зверье, обосновавшееся возле нашей тренировочной заимки, раз не получилось в первой половине июня?

— Точную дату, естественно, не назову по вполне понятным причинам… — благожелательно начал я и расчетливо обломал очень многих завистников: — … но отобью заимку еще до сезона дождей. Она у вас, помнится, в «шестерке», верно?

— Верно… — кивнул отставной ИСБ-шник и продолжил издеваться над «конкурентами»: — Откровенно говоря, располагайся она в «семерке», я бы так не торопился, ибо в моем возрасте в рейды уже не походишь. А на нашей я прорвусь в Богатыри безо всяких треволнений, что позволит раскачать лепку с регенерацией и вернуть себе вторую молодость. Кстати, Игнат Данилович, а с какой периодичностью вы планируете добывать Искры с этими умениями под аукцион Его Императорского Высочества?

Я пожал плечами:

— Почти уверен, что регенерации будут выставляться на торги на каждом аукционе, ибо это умение появляется у достаточно большого количества видов зверей уже на первом Кошмарном ранге. С лепкой, увы, все куда сложнее. Но в настоящее время я промышляю только в Западном Пятне, а в другие еще не наведывался. То есть, при очень большом желании смогу пробежаться по всем «двойкам» и «единичкам» в поисках естественных «доноров».

Тут Бажов врубился в завуалированный намек и понимающе вздохнул:

— Дальше можете не объяснять: для того, чтобы это желание появилось, требуется мир в душе и внутренняя уверенность в том, что ваша деятельность вызывает благодарность и другие положительные эмоции.

— Вы правы… — согласно кивнул я. — В данный момент я и мои напарницы перманентно ждем удара в спину, а в таком режиме желание поспособствовать чьему-либо развитию и, тем более, обретению кем-либо второй молодости просто не появляется…

Артур Вячеславович недобро мазнул взглядом по лицу на редкость мордастого типа, прислушивавшегося к нашей беседе и собрался, было, прокомментировать эти слова, но я воспользовался представившейся возможностью и пустил в народ слух, придуманный на пару с Императрицей:

— Скажу больше: я уже начал подумывать о бессмысленности поставок Искр под аукцион, ибо считаю, что усиливать потенциальных противников — полный и законченный идиотизм. Говоря иными словами, вероятнее всего в ближайшее время аукционный дом Великого Князя Михаила Владимировича объявит о временном прекращении торгов высокоранговыми Искрами, а я со спокойной душой займусь усилением членов своего рода…

Следующую важную тему я обсудил с полковником Парамоновым эдак минут через десять после завершения беседы с Бажовым и через пять после «похищения» Оли его внучкой. Само собой, командир полка ВДВ подошел ко мне не от балды, поэтому мы с ним быстро нашли животрепещущую тему для разговора — недостаточный уровень развития Дара у среднестатистического военнослужащего — единогласно поддержали решение Императора поднять большинство Гридней хотя бы на один ранг, обменялись мнениями о методике дрессировки «городских» в среднеранговых областях Пятна и переключились на вопрос повеселее. Вернее, вояка полюбопытствовал, не обращались ли ко мне желающие получить сто миллионов рублей или высокоранговую Искру, а я ответил в заранее согласованном ключе. Только назвал актуальную цифру:

— К восемнадцати ноль-ноль сегодняшнего дня желающих урвать денег ни за что ни про что набралось аж двадцать четыре человека. Увы, я пообещал их за вполне конкретную информацию, а не за бред сивой кобылы, так что на идейного последователя Свободных выйти пока не удалось. Впрочем, я все равно в плюсе: испугавшись за свою шкуру, эта личность оперативно вырезала «расходный материал» в четырех столичных поместьях и одном родовом. То есть, существенно ослабила саму себя. А это вызывает сразу два диаметрально противоположных чувства: злое удовлетворение и презрение…

— Ну да: жалеть тех, кто позволял себя использовать, как одноразовую прокладку, не получается и у меня… — холодно усмехнулся Парамонов. — А личность, в панике рубящую хвосты, можно только презирать…

Общение с этим воякой нисколько не напрягало. Увы, особым весом в высшем свете он не обладал, поэтому в какой-то момент был вынужден уйти в туман, чтобы уступить место рядом со мной фигурам совсем другого уровня. Но я нисколько не расстроился. Почему? Да потому, что его невольно послала лесом компания, состоявшая из двух Князей и двух Кошмаров, прячущихся под артефактами сокрытия. Другие желающие ко мне подвалить шустренько отошли подальше, а господин Брусилов — вроде как, единственный артефактор в этой четверке — вежливо поздоровался и точно так же, как в нашу прошлую беседу, попробовал вывести меня из равновесия:

— Игнат Данилович, вы продолжаете удивлять: мало того, что кожа, из которой пошиты ваши брюки и жилет, «фонит» как бы не на четвертый ранг Кошмара, так и ваш ранг не ощутить из-за весьма оригинального артефакта сокрытия.

— Развиваюсь… — спокойно ответил я. — И охочусь… на всякое-разное.

— Кожа четвертого Кошмарного ранга⁈ — оклемавшись от секундного шока, изумленно переспросил «записной гуляка» по фамилии Кравцов.

Яков Владимирович криво усмехнулся:

— Я работал только с сырьем первого Кошмарного ранга и в принципе не представляю «шага» между рангами от второго и выше. Зато чувствую фон в несколько раз мощнее знакомого и… не хочу представлять возможности зверя, с которым справились Игнат Данилович и его напарницы: даже если речь идет не о хищнике, а о травоядном, попадать под его умения я бы точно не рискнул.

Тут к беседе подключился второй замаскированный Кошмар — Ильин — и поинтересовался, в какой именно области Пятна мы завалили этого зверя… если вообще завалили. Нет, впрямую он в нашей победе не засомневался. Но на втором слое вопроса ощущалась твердая уверенность в том, что мы просто-напросто наткнулись на труп, убитый каким-нибудь хищником, и каким-то образом поживились сохранившимися фрагментами шкуры его добычи.

По большому счету, этот вопрос можно было пропустить мимо ушей. Но этот мужчина невесть с чего смотрел на меня сверху вниз и строил фразы так, что от них смердело. Вот я и счел необходимым поставить его на место:

— Яков Артемович, даже в обычной «единичке» встречаются хищники, запросто вскрывающие очень высокоранговых теневиков, а в более глубоких областях Пятна такие умения имеются у многих видов зверей. Так что соваться туда, будучи неспособным справиться с любым одиночным или стайным хищником соответствующего ранга — форменное самоубийство. К слову, там не работают и артефакты сокрытия. Даже такие, как ваш. Вернее, работать — работают, однако и четвероногим, и крылатым охотникам плевать на демонстрируемый ранг: они находят и убивают того, кто оказывается хоть немного слабее. И это радует. По крайней мере, меня и моих напарниц. Ибо промысел в первых кругах Кошмара, в котором и люди, и звери всегда воюют с открытым забралом, позволяет отдыхать от подлости «цивилизованного» мира!

Ильин напрягся еще в середине этой речи и спросил, с чего я взял, что он использует артефакт сокрытия.

Тут я поморщился:

— Яков Артемович, не смешите: умение определять ранг противника — залог выживания даже тут, в Большом Мире, а я промышляю во втором круге Кошмара. Вот и научился ловить нужные ощущения. Точно так же, как это делает Яков Владимирович Брусилов. Кстати, вы могли до этого додуматься, вспомнив, что одна из моих напарниц — дочь Валерия Константиновича… в недавнем прошлом Уфимцева. Или о том, что этот артефактор перешел в мой род и служит мне не за страх, а за совесть.

Ильин недобро прищурился и решил надавить авторитетом — заявил, что если мое мнение и соответствует действительности, то прилюдно обсуждать чьи-либо секреты невместно даже личности, получившей дворянство без году неделя.

Я рассмеялся:

— Яков Артемович, я не признаю двойные стандарты, злословие и удары в спину. Вот и ответил на ваше завуалированное утверждение, что моя одежда пошита из обрывков шкуры высокоранговой падали. И еще: не надо строить из себя ни ревнителя традиций, ни вершителя чужих судеб — я и сильнее вас, и выше по статусу.

Его аж затрясло от бешенства, и этот идиот не нашел ничего лучше, чем спросить, зачем же я, «такой правильный и честный», скрываю настоящий ранг.

Я был готов и к этому вопросу, вот и потоптался на самолюбии Ильина еще раз:

— Вы продолжаете веселить способностью игнорировать общеизвестные факты. Что ж, так и быть, объясню один из них: раз я дружу с Великим Князем Виктором Михайловичем, значит, регулярно наведываюсь в Императорский дворец и прохожу через аурные сканеры, вскрывающие любые артефакты. А этот стал носить только после того, как деанонимизировался, и по одной-единственной причине: после пятой трансформации энергетической системы Одаренный начинает фонить, и этот фон, бывает, вызывает дискомфорт даже у простецов.

Аристократ, успевший побагроветь, рванул воротник рубашки, чтобы ослабить «удавку» галстука, сжал кулаки и… не решился вызвать меня на дуэль. А через несколько мгновений вдруг заговорил второй замаскированный Кошмар — Кравцов. Как ни странно, уставившись на меня с доброжелательным любопытством во взгляде:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а в нашей компании еще кто-нибудь пользуется артефактами сокрытия?

Я утвердительно кивнул.

— Значит, вы не обсуждаете тайны тех, кого уважаете.

Я пожал плечами, так как не видел смысла отвечать на риторический вопрос.

— Это радует. И мотивирует последовать вашему примеру: я тоже прошел пятую трансформацию, но на хорошо защищенной заимке в «четверке». Пару раз сталкивался с хищниками второго ранга и выжил только благодаря тому, что сражался с ними вместе с телохранителями. А в глубокие области Пятна не заходил и однозначно не пойду, так как не потяну охоту ни рангом умений, ни опытом…

…Все восемь сообщений, прилетевших на разблокированный телефон за четыре часа, проведенных на приеме, оказались «левыми». То есть, по уверениям Дайны, проверившей каждый бит полученной информации, были присланы желающими получить сто миллионов или высокоранговое ядро на халяву. Не сыграли и другие планы: Ильин технично свалил в туман и уехал с мероприятия одним из первых, другие желающие прицепиться ко мне или к Оле решались на это только в мечтах, а абсолютное большинство личностей, с которыми пришлось пообщаться, жаждали либо помощи с зачисткой заимок, либо согласия добыть и продать им лепку с регенерацией напрямую. Да черт, не получилось познакомиться даже с особой, травящей любовников ядом: я проторчал в бальном зале порядка сорока пяти минут, потанцевал с девятью дамочками разного возраста и силы Дара но на отравительницу не потянула ни одна.

Нет, визит к Бажовым прошел не впустую: я засек еще двух Кошмаров, прятавших ранг под артефактами сокрытия, перезнакомился с несколькими дворянами, от которых не воротило, и продемонстрировал флаг. В смысле, дал понять неведомому Игроку, что не собираюсь прятаться от него по углам и подвалам. Но удовлетворения не получил. Поэтому, загружаясь в «Буран», надеялся только на несколько вариантов «сюрпризов», которые, теоретически, нам могли устроить на обратном пути. К сожалению, впустую: по машине не отстрелялся даже самый завалящий снайпер. Поэтому, зарулив в гараж своего столичного особняка, я набрал Императрицу и поделился своими догадками:

— Людмила Евгеньевна, либо в спецотделе все еще течет, либо Игрок взял тайм-аут, чтобы разобраться со своими нынешними возможностями.

— Мы контролировали абсолютно все средства связи и слушали всех подчиненных Дмитрия Львовича, задействованных в этой операции, но сливов на сторону не обнаружили… — хмуро сообщила Воронецкая и добавила: — В общем, будем считать, что Игрок, убив большую часть рядовых исполнителей, либо не готов рисковать ближниками, либо готовит что-то серьезное. «Что-то серьезное» в ближайшее время можно устроить только на свадьбе Виктора и Татьяны. Но к этому мероприятию мы готовимся и так. Поэтому от всей души благодарю вас и вашу супругу за помощь и настоятельно советую отдохнуть. Либо в Бухте Уединения, либо на Дивном.

— Так и планировал… — честно признался я, обменялся с государыней еще парой-тройкой фраз, пожелал всего хорошего и отключился. Затем заглушил движок, помахал «силуэту» Светы, поприветствовавшей нас из спальни, потер подбородок и уставился на жену:

— Умоталась?

Она отрицательно помотала головой, как-то почувствовала, что столь лаконичный ответ меня не удовлетворил, и прервала молчание:

— Ко мне не клеились. Даже те, кто облизывал взглядами и плавился от похоти. Видимо, понимая, чем закончится попытка навязаться. А Даша, обе ее сестры и обе жены ее отца вели себя достойнее некуда. А что?

— Да вот, думаю, когда вылетать в Южный — сегодня или завтра с утра.

— Чем раньше — тем лучше… — без тени улыбки заявила она. — Ибо от Новомосковска, высшего света и всего, что с ним связано, уже тошнит. Так что все упирается в твое решение и… проблему с тестами Птички.

Тут я сообразил, что забыл поделиться с девчатами рекомендациями Воронецкой и исправился:

— Этой проблемой загрузили генерала Ляпишева. А нам посоветовали не задуряться и забыть о школе до первого сентября…

15 июня 2514 по ЕГК.

…На авиабазу под Липками сели в пять вечера, перебрались в «Орлан» и вылетели к центру города. Судя по выражениям лиц девчат, уставившихся в иллюминаторы, недельный отдых на море «не отпускал» и их, а возвращение в столицу не радовало от словосочетания «глаза бы мои ее не видели». Я бы тоже остался в Бухте или, на худой конец, в особняке на Дивном, но планы на конец недели никто не отменял, вот и уговаривал себя немного потерпеть. Да, получалось так себе, но к моменту приземления на крышу Императорского дворца настроение все-таки выправилось, и я, встав с кресла, потопал в конец салона. Пока подхватывал портпледы и уговаривал девчат не скучать, Ира заглушила движки, так что наружу я выбрался без задержек, прогулялся до «стакана» лифтового холла, подождал буквально минуту и с удовольствием принял «помощь» генерала Ляпишева с прохождением сканеров.

После недолгой поездки в роскошной кабинке мы разошлись в разные стороны — он ушел к себе, а я быстрым шагом ломанулся по хорошо знакомым коридорам к кабинету государыни. К сожалению, в этот час народу по ним шарахалось просто немерено, так что со мной здоровались, пытались хоть чем-нибудь, да заинтересовать, делали комплименты и «стучались» в телефон. Как я понял, в попытках оставить личные номера. Настроения это не добавляло, но старательно изображаемая занятость позволила добраться до приемной без опозданий. А там я попал в цепкие ручки дежурной фрейлины Воронецкой, был препровожден в святая святых этого крыла и оказался в перекрестии трех пар глаз — хозяйки кабинета, ее сына и внука.

Обмен приветствиями прошел в обычном режиме, а потом Цесаревич поинтересовался, что у меня в портпледах, и я перешел к делу — заявил, что привез Виктору и Татьяне ни разу не традиционные, зато надежные свадебные костюмы.

Людмила Евгеньевна мгновенно оказалась на ногах, аккуратно достала костюмы на свет божий, добросовестно оглядела, пощупала, прислушалась к своим ощущениям и задала самый правильный вопрос из всех возможных:

— И какой уровень магического воздействия они удержат?

— Атаку Кошмара первого ранга… — ничуть не кривя душой, ответил я. И веско добавил: — Кроме того, не прорежется при ударе стилетом, зачарованным по второй обычный ранг включительно, или шилом по третий.

— Сильно… — ошалело пробормотал мой единственный настоящий друг, а его отец поинтересовался, какого уровня была кожа до обработки.

Я не солгал и в этот раз:

— Пятого Кошмарного ранга, Михаил Владимирович.

Он по-простецки присвистнул и пришел к тому же выводу, что и я:

— При наличии такой одежды на некоторые традиции можно и наплевать!

— … тем более, оба брючных костюма выглядят и стильно, и роскошно… — добавила Императрица, поймала мой взгляд и поблагодарила за заботу о внуке и его невесте.

Вопрос предположительной стоимости этого шмотья не подняли и ее родичи — пожали мне руку, помогли единственной женщине в нашей компании упаковать подарки в портпледы, вернулись в свои кресла и порядка двух часов грузили меня подробным описанием телодвижений, которые я, как свидетель жениха, должен буду изображать все выходные. При этом фокусировали мое внимание не на самих действиях, а на моем положении относительно бойцов всех четырех кругов охраны.

Ничего особо замороченного в предлагаемых алгоритмах не было, но я все-таки пошел на поводу у паранойи и разобрался в их внутренней логике не с первого раза. Поэтому продемонстрированный уровень сообразительности лег Воронецким на душу, как родной, и удовлетворенный наследник престола, немного поколебавшись, «загрузил» меня долгожданной просьбой:

— Игнат Данилович, не знаю, помните вы или нет, но сегодня в моем аукционном доме пройдут очередные торги. Вашими стараниями все пятьсот пятьдесят мест большого зала выкуплены за считанные минуты с момента публикации списка лотов, а попытки желающих любой ценой выкупить Искры лепки и регенерации второго Кошмарного ранга аккумулировать свободные средства вызвали небольшой финансовый кризис. И это, безусловно, радует, ведь торги получатся жаркими, а мы с вами неплохо заработаем. Но мне бы хотелось воспользоваться представившейся возможностью для того, чтобы с вашей помощью идентифицировать Кошмаров, скрывающих свои ранги. Само собой, я хочу это выяснить не из досужего любопытства: каждый подобный Одаренный — это потенциальная проблема чрезвычайно серьезного масштаба, и я, как фактический руководитель спецотдела, просто обязан знать настоящий расклад сил. Вы не окажете мне такую любезность?

— Окажу. Причем с превеликим удовольствием… — ответил я и озвучил заранее готовое объяснение: — Ведь это и в моих интересах — тварь, заказавшая уничтожение моей Стаи и изъятие наших Искр, с достаточно высокой долей вероятности является Кошмаром, а значит, может появиться на торгах и чем-нибудь себя выдать…

…В аукционный дом Цесаревича я прибыл по подземному траволатору из основного здания дворцового комплекса, в сопровождении незнакомого сотрудника спецотдела поднялся по узенькой лестнице в служебный коридор и вскоре оказался в небольшой комнатенке, рассчитанной на длительное и достаточно комфортное пребывание двух-трех человек. Провожатый в темпе познакомил меня с имевшимся оборудованием и куда-то ушел, а я опустился в кресло наблюдателя, вгляделся в «прозрачную» стену, примыкавшую к фойе, нашел взглядом четверку Одаренных, поставленных на разном расстоянии от меня, мысленно хмыкнул, решил не валять дурака и с помощью интуитивно понятного программного обеспечения повесил по метке с «ориентировочным рангом» на каждого «тестера». Впрочем, перестраховался даже так. В смысле, слабенького Рынду идентифицировал неточно, то есть, счел то ли шестым, то ли пятым рангом, а Гридня, практически доросшего до прорыва в Бояре — то ли четвертым, то ли третьим.

Наследник престола, лично курировавший эту операцию из кабинета, среагировал на появление меток, буквально через секунду «подсветил» экран терминала зеленым кантиком в знак того, что чувствительность моего «чутья» его вполне устраивает, и заставил моргнуть таймер, отсчитывавший последние минуты до открытия парадного входа.

Я понял намек, поэтому встал, подошел к холодильнику, встроенному в стену, достал бутылку минералки. Затем нашел стакан и пакетик с солеными орешками, вернулся на свое место, подстроил кресло под себя и расслабился. Но Дайна, наблюдавшая за мной через камеру микродрона, почему-то решила, что я, наоборот, напрягся, и попробовала успокоить:

— Да, в компании с кем-нибудь из девчат тебе, безусловно, было бы в разы веселее. Но, на мой взгляд, в данном конкретном случае привлекать к ним лишнее внимание Воронецких было бы нецелесообразно. Да, я, конечно же, могу хакнуть всю аппаратуру этого места и подавать на камеру, направленную на твое лицо, сгенерированную картинку, но не вижу смысла, как говорили твои далекие предки, грешить по мелочам. В общем, поработай часик в паре со мной, ладно?

Я потянулся к пакетику, вскрыл, отправил по назначению несколько орешков, распробовал их вкус и удовлетворенно кивнул. БИУС обрадованно переключился на «последние новости» и следующие несколько минут веселил меня рассказом о реакции Тани Ростопчиной на ТТХ «свадебного» кожаного брючного костюма. А потом посерьезнела и сообщила, что пора включаться в работу. Так оно, собственно, и оказалось: от силы секунд через восемь-десять от «бесконечной вереницы» энергетических структур, уходящей за границу области покрытия прозрения, отделились два первых «силуэта» и двинулись «на меня». Да, парадная лестница здания оказалась достаточно длинной, но, в конечном итоге, эта разнополая пара аристократов появилась в поле моего зрения, и я смог развесить метки.

Дайна, не только создававшая нашу собственную базу данных реальных рангов Одаренных Империи, но и сверявшая новые данные с имевшимися в Сети и реестрах спецотдела, довольно мурлыкнула:

— Очень нужное мероприятие: Митрофанова, везде и всюду значащаяся Гриднем, оказывается, является Богатырем. А Богатырь Журавский — Князем.

Я мысленно согласился с нужностью этого «мероприятия» и продолжил развешивать метки. А еще, бывало, постукивал пальцами левой руки по столу. Само собой, не просто так, а сообщая верной помощнице, какие из пяти самых важных энергетических узлов развиты у каждого отдельно взятого дворянина.

Кстати, заранее проработанная система оповещения была не такой уж и простой: поднятый большой палец свидетельствовал о наличии оглушения или его аналогов, указательный — невидимости, средний — рывка, безымянный — личины, а мизинец — защиты разума или его аналогов; высотой подъема я сообщал, до какого уровня раскачан тот или иной навык, а шлепок основанием ладони означал, что у изучаемой личности имеется хотя бы один незнакомый энергетический узел, поднятый до насыщения. Да, теоретически можно было добавить к вышеупомянутым жестам движения локтей или плеч, но я не хотел ни показаться паяцем, ни вызвать к себе лишний интерес. Вот эти данные и собирал. Без малого час. И за это время идентифицировал шесть Кошмаров второго ранга, тридцать два — первого, шесть из которых, к слову, оказались женщинами, семьдесят пять Князей-мужчин и двадцать одну даму этого ранга, двести сорок шесть Богатырей сильного пола, семьдесят три — слабого и всего девяносто семь Бояр.

Количество Кошмаров и Князей неприятно удивило. Особенно с учетом того, что сторонниками Воронецких являлось процентов тридцать с очень небольшим гаком. Дайна тоже не обрадовалась и изволила пошутить. То есть, заявила, что работы по уничтожению или перевоспитанию недоброжелателей рода — непочатый край. А потом успокоила:

— Впрочем, не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Для начала, ни один из Одаренных не обратил внимания на эту фальшь-стенку, а значит, Цесаревич не обманул, и комплекс, установленный в этой комнате, является высокоранговым стационарным артефактом сокрытия. Далее, теперь мы знаем в лицо достаточно большое количество потенциальных врагов, значит, я смогу их контролировать. И последнее: я уже «села» на телефоны абсолютно всех Кошмаров, Князей и Богатырей. Да, к завтрашнему дню команду, Играющую против Императора и нас, вскрою навряд ли, зато к вашему возвращению из следующего рейда наверняка буду иметь весь расклад на руках… любимого вместилища. В общем, твоя идея со столь высокоранговой приманкой, считай, сработала. Ждем результатов…

…В тот момент, когда я переступил через порог кабинета Цесаревича в аукционном доме, он пребывал в состоянии охренения. Причем ни разу не радостного: да, на большом экране ведущий аукциона повторял совершенно сумасшедшие суммы, предлагаемые за туман второго Кошмарного ранга, но на них Воронецкому было плевать — он пытался переварить новость о наличии в Империи такого количества Одаренных, переросших первый обычный ранг. Тем не менее, услышав, как открывается дверь, оторвался от списка, устало потер лицо и… ошарашил:

— Игнат Данилович, вы опять оказали нам услугу, которую невозможно переоценить. От имени государства и рода вас отблагодарит мой отец. После того, как отойдет от шокирующих новостей и на пару с Дмитрием Львовичем скорректирует алгоритм обеспечения безопасности завтрашней церемонии. А я хочу извиниться. За то, что в прошлом году видел в вас ресурс и относился… соответственно. Зато ценю теперь. Как друга моего сына, надежного союзника рода и лучшего делового партнера спецотдела. Мой прямой контакт у вас уже есть, так что если понадобится какая-нибудь помощь, то звоните не только моей матушке, но и мне — даю слово, что помогу всем, чем смогу.

— А мужичок-то говорит именно то, что думает… — неожиданно заявила Дайна, и я, поймав за хвост чертовски интересную мысль, коротко кивнул и плавно перевел разговор в куда более комфортную колею:

— Спасибо за предложение. Потребуется — позвоню. Кстати, об услуге: а почему бы вам не вынудить Одаренных деанонимизироваться?

— Как вы себе это представляете?

— Для начала установить аурные сканеры на всех входах во дворец и… в это здание. К примеру, из соображений безопасности. Да, это противоречит традициям, но что за проблема создать ситуацию, которая вынудит вас сделать этот шаг? Скажем, имитировать попытку взлома хранилища аукционного дома неким Кошмаром, специализирующимся на работе с Землей? Вкусная наживка для желающих посетить следующие торги у вас уже есть. Но если ее не хватит, то можно будет обыграть легенду о временном прекращении поставок Искр Кошмарных рангов с середины августа. Заодно опубликовав список «последних лотов», в которых будут не только лепки с регенерациями, но и самые востребованные боевые умения…

Он на мгновение ушел в себя, а затем хищно усмехнулся:

— Ну да: у большинства Кошмаров лепки с регенерациями уже имеются. Следовательно, этих личностей реальнее всего заманивать Искрами умений, способных повысить шанс на выживание. Великолепная идея! Я обсужу ее с родителями и дам знать. Спасибо и за нее, и за очередной шаг навстречу. Кстати, смотреть сегодняшние торги планируете?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет: откровенно говоря, потребностей у моей семьи немного, к деньгам мы равнодушны, да и заработали на порядок больше, чем требуется роду для комфортной жизни. Поэтому я предпочту провести остаток вечера с семьей. И пораньше лечь, чтобы пережить два свадебных дня, не выключаясь на ходу…

…До «Орлана» добрался все теми же подземными переходами, поднял Иру, «задремавшую» в салоне, следом за ней прошел в пилотскую кабину, сел в кресло второго пилота, уставился в переднее стекло и весь перелет до дому любовался засыпавшим городом. После касания крыши особняка чмокнул Куклу в подставленную щечку, выбрался на оперативный простор и спустился к девчатам, «ощущаемым» в нашей гостиной.

Они встретили меня радостными улыбками, завалили к себе на ковер и повеселили нарезкой фотографий с забавными выражениями лиц участников аукциона. Вернее, попробовали развеселить. И я честно пытался посмеяться над убийственными эмоциями, демонстрируемыми обычно невозмутимыми аристократами. Но «обычного» одурения было не так уж и много, а зависть, алчность, жадность и тому подобный негатив не радовал от слова «совсем», поэтому в какой-то момент я попросил Свету закрыть подборку, перевернулся на спину, закинул руки за голову, невидящим взглядом уставился в потолок и поделился своими наблюдениями:

— Я оценил реальные возможности пятисот пятидесяти влиятельнейших Одаренных Империи. Результат изрядно загрузил: на эти торги прибыло шесть Кошмаров второго ранга, тридцать два — первого, девяносто шесть Князей, триста девятнадцать Богатырей и чуть меньше сотни Бояр. И это при том, что, де-юре, в этой толпе всего четыре Кошмара-«единички», сорок семь Князей и полторы сотни Богатырей…

Тут младшенькая присвистнула, а Оля с Полиной потемнели взглядами.

Я утвердительно кивнул и перешел к решениям:

— Как вы, наверное, понимаете, далеко не все Одаренные, скрывающие свой настоящий ранг, являются сторонниками Воронецких, поэтому я передал результаты своих наблюдений Ирише и попросил доработать «Паутинку» так, чтобы программа в автоматическом режиме уведомляла нас о приближении потенциально опасного противника, описывала его внешность, давала пеленг и сообщала точное расстояние…

Тут Света нахмурилась и задала более чем логичный вопрос:

— Так, стоп: как, по-твоему, Ира реализует эту просьбу технически?

Я задавил проснувшуюся совесть и соврал. Убедительно-убедительно:

— В комнате наблюдения хватало аппаратуры.

И я втихаря копировал айдишки телефонов всех личностей, проходивших мимо. Потом скопировал данные на информационный носитель и затер следы своей деятельности. Так что технически идея вполне реализуема. И уже реализуется. Благодаря чему к утру превратится в обновление и зальется на телефоны. Проблема в другом — нам необходимо наработать привычку правильно реагировать на голосовые сообщения в гарнитурах и не забывать о том, что это знание — исключительно для членов Стаи…

15 июня 2514 по ЕГК.

…Первые обязательные телодвижения я сделал в районе восьми утра — на пару с Куклой отвез Ольгу и Свету в городское поместье Ростопчиных. И оставил. Помогать невесте готовиться к судьбоносному событию. Высадив эту парочку из «Орлана», вернулся домой и на протяжении полутора часов валял дурака в компании Полины, к сожалению, пролетавшей мимо этого торжества. Потом переоделся в новый парадно-выходной костюм из кожи архара пятого Кошмарного ранга, нацепил все статусные аксессуары, протянутые Иришкой, попрощался с Птичкой, спустился в гараж и загрузился в «Буран». Хотя, будь моя воля, отправился бы к жениху все на том же квадрокоптере.

Дорога прошла скучно — я управлял автомобилем и краешком сознания злился на горожан, ломящихся в центр, из-за чего субботний траффик почти не отличался от траффика любого буднего дня, а любимое вместилище БИУС-а то травило анекдоты, то делилось самыми последними «разведданными».

На площади генерала Удальцова чуть было не встрял в сумасшедшую пробку и воспользовался аппаратурой, полученной от Воронецких как раз на этот случай. В смысле, остановился на разделительной полосе, вытащил из багажного отделения «люстру», закрепил на крыше кроссовера, врубил вместе со всей светотехникой и вырулил на встречку. Вот во дворец и не опоздал — въехал на охраняемую территорию за полчаса до назначенного времени, еще через пять-семь минут добрался до нужного подземного гаража, «огляделся» прозрением и, оценив суету сотен «силуэтов», «просвечивавших» сквозь межэтажные перекрытия, поухаживал за единственной спутницей.

Возле покоев Воронецкого-младшего тоже творилось черт-те что, но нас пропустили в гостиную, а там разделили: Иру цапнула под локоток вроде как подружка Аня и отвела в условно спокойный уголок помещения, а меня чертовски вежливо пригласили пройти в гардеробную. Кстати, я заявился в нее очень вовремя: компания из шести особо самовлюбленных старших родственников парня как раз пыталась убедить его «не дурить» и немедленно переодеться в один из преподнесенных ими классических костюмов.

Никакого пиетета перед этими личностями я не испытывал, поэтому, увидев в глазах друга раздражение, послал советчиков лесом. Да, корректно, но подобрав формулировку «просьбы» так, что любая попытка ее оспорить позволила бы мне выйти из себя и вызвать упрямца на дуэль. Дураков среди этих мужичков не оказалось, поэтому буквально через полминуты Виктора оставили в покое, и я, заперев входную дверь, вспомнил о вежестве и пожелал ему доброго дня.

Он пожал мне руку и со вздохом сообщил, что его рвут на части с семи утра.

— То ли еще будет… — предсказал я и не ошибся: не прошло и пяти минут, как к нам попробовала вломиться приличная стайка его старших родственниц, «умудренных жизненным опытом».

Их энтузиазм тоже погасил я — вышел в коридор, сообщил, что Великий Князь занят, и настоятельно попросил не отвлекать на всякую ерунду. И пусть дамы попробовали убедить меня в том, что без их помощи «юный родич» не сможет навести красоту, я остался непреклонным.

В смысле, заявил, что Витя уже получил исчерпывающие инструкции от любимой бабушки и следует им.

На меня, как вскоре выяснилось, пожаловались. «Любимой бабушке» друга. Но были посланы. В разы жестче, чем мною. Вот — по словам Иры — зло и затаили. А нам с Воронецким было до фонаря: мы оккупировали подоконник и добрых двадцать минут обсуждали… результаты первого боевого вылета «единички». Само собой, переключились бы и на «двоечку», но в тот момент, когда директор ИВП гордо заявил, что в этом патруле в следующие ранги прорвалось два члена экипажа и аж трое бойцов десантной секции, ожила моя правая гарнитура:

— Все, началось: девчата спровоцировали лже-горничную на действие — вышли из будуара и оставили Татьяну одну…

Мгновением позже завибрировал телефон. Так что я жестом попросил Виктора прерваться, вывел голос жены на внешний динамик и вслушался в монолог:

— Игна-ат, тут у нас небольшое ЧП! Света, Лиза и Вика ушли в туалет, а я осталась. Под пеленой теневика. И горничная, помогавшая Тане укладывать волосы, ударила ее чем-то вроде оглушения. Ростопчина в порядке — большая часть воздействия порезалась защитой разума. А тварь под личиной валяется без сознания и с изуродованной Искрой.

Я уверена, что у этой суки имеются сообщники, так что жду ценных указаний.

Воронецкий аж побагровел от ярости, но — молча. Вот я и выяснил все сколь-либо значимые подробности:

— Какого ранга была эта сука?

— Предположительно второго. Но, поймав мое оглушение, не удержала защитный покров. Так что снаружи, по логике, тихо и спокойно.

— Отлично! — обрадовался я и переключился в рабочий режим: — Сейчас я отправлю к вам штабс-капитана Антонину Яновну Терентьеву — брюнетку из спецотдела, изображающую наперсницу матушки Татьяны. Впустите эту особу в будуар, дождитесь завершения медикаментозного допроса и сообщите результаты нам с Виктором. Вопросы?

— Вопросов нет! — деловито ответила она и отключилась, а я, выполнив обещание, затем набрал и отправил сжатый доклад о ЧП государю, его жене, Цесаревичу и Ляпишеву, поймал взгляд Виктора и успокаивающе улыбнулся:

— Не грузись: мои девчата там и, как видишь, не зевают.

— Разумом понимаю… — поиграв желваками, буркнул он. — А душа все равно не на месте.

Я тоже беспокоился. Поэтому считал мгновения до следующего звонка супруги. И, дождавшись, снова перевел звонок на динамик.

Оля, судя по голосу, пребывала в состоянии ледяного бешенства. Как вскоре выяснилось, не просто так:

— Эта сука сдохла. Из-за блоков в сознании, установленных чрезвычайно сильным гипнотерапевтом. Тем не менее, одно признание Антонина Яновна все-таки выбила: дамочка, которую я поломала, планировала заменить собой Таню. Чтобы поцеловать и, тем самым, отравить Виктора во время венчания — в тот момент, когда он гарантированно снимет защитное марево. И еще: я вскрыла тушку этой твари и нашла не только железы, выделяющие яд, но и несколько энергетических узлов, раскачанных до насыщения — лепки, личины, иллюзорного дубля, пелены теневика, стремительного рывка и какой-то дряни типа оглушения. Теперь в будуаре… хм… грязновато. Но это мелочи — главное, что мы так и не выяснили, как искать сообщников этой твари!

Слава богу, в этот момент Воронецкий, наконец, включил голову и задал ей правильный вопрос:

— А девчонок, ходивших в туалет, на обратном пути не придерживали?

— Придерживали! — хором ответили Света и Лиза. Потом злобная мелочь замолчала, а моя младшенькая выдала короткий, но информативный доклад: — Одна, вроде как, родственница Татьяны, двое сотрудников СБ и седовласый мужчина лет сорока пяти, вроде как, являющийся постоянным клиентом моего отца. Кстати, камер в особняке навалом, так что найти этих личностей должно быть не так уж и сложно…

«Этих личностей» поручили искать сотрудникам спецотдела, благо, в особняке Ростопчиных их было как бы не два десятка. Девчата тоже занялись делом — в смысле, продолжили готовить невесту к прибытию жениха. А мы с ним дождались срабатывания таймеров, вышли из гардеробной, отыграли на редкость пафосный, долгий и скучный, зато «правильный» спектакль в самом дворце и на его парадной лестнице. Зато потом загрузились в мой «Буран», за руль которого, естественно, села Кукла, и в сопровождении кортежа машин из пятнадцати покатили к выезду в город. В общем, о результатах деятельности группы захвата узнали на половине пути к поместью Ростопчиных и, мягко выражаясь, обломались: да, подчиненные Дмитрия Львовича сработали чище не бывает, но… блоки в сознании обнаружились и у «сообщников». Поэтому ниточки к заказчику устранения Виктора оборвались еще до того, как в дело вступили дознаватели.

Настроения это нам, естественно, не добавило. Но мы держали лицо. До тех пор, пока кортеж не въехал во владения деда невесты и не замер перед широченной парадной лестницей из белого мрамора. Хотя вру: лично я вышел из себя в тот момент, когда двоюродный брат моего друга начал строить из себя Центр Вселенной.

Да, этот Воронецкий успел напробоваться шампанского и, вроде как, от всей души радовался за родича, но его вариант «радости» выглядел как-то не очень. В смысле, двадцатисемилетний парень перетянул на себя все внимание толпы, собравшейся перед особняком, и начал бредить на тему своих заслуг в воспитании Виктора. Все бы ничего, но ближе к концу первой минуты этого монолога вдруг выяснилось, что Витю с Таней познакомил именно он, он не дал им разбежаться после неких «серьезных недопониманий», и он… убедил Витю не размениваться на фавориток!

Надо ли говорить, что оглушением я ударил с большим удовольствием и с удовольствием понаблюдал за тем, как «сомлевшего» оратора уносят бойцы Конвоя? Жених тоже получил море удовольствия от «божьей кары». Правда, нашел возможность поблагодарить только через четверть часа, но это было нормально. Ибо мы продолжали играть в рекомендованном ключе: общались с родственниками невесты, доказывали, что Витя — единственный достойный кандидат в ее мужья во всей Вселенной, убеждали народ в искренности его намерений и так далее.

Кстати, пока отыгрывали эту часть спектакля, я самым краем сознания проводил параллели. Вернее, представлял аналогичное мероприятие с собой и Светой в главных ролях с поправкой на то, что Валерий Константинович — мой родич и живет в моем поместье. Ну и, конечно же, внимательнейшим образом вслушивался в доклады Дайны.

Первые четыре просто принял к сведению. А пятый, озвученный в тот момент, когда нас, наконец, подвели к покоям Татьяны и «помогли» упереться в толпу «вымогателей выкупа за невесту», на несколько мгновений выключил меня из реальности. Ибо помог прозреть альтернативное будущее:

— Я засекла и «слила» воякам спецотдела две снайперские пары. Первую, засевшую в высотке на проспекте Императрицы Марии, первым же бликом зеркальца, присобаченного к микродрону, а вторую, обосновавшуюся рядом с поворотом на Морской бульвар — то ли третьим, то ли четвертым. Группы быстрого реагирования уже выдвигаются к зданиям, так что этим паскудам скоро станет не до стрельбы.

Мне полегчало. И сознание, только-только начавшее переключаться в «мирный режим», выхватило из гомона требование, обращенное ко мне:

— Игнат Данилович, а почему бы мошной не тряхнуть и вам, не далее, как вчера вечером заработавшему сотни миллионов, если не миллиарды?

Я поймал взгляд говоруна — смутно знакомого парня чуть-чуть постарше меня, явно виденного в прошлом году, на дне рождения Татьяны — заметил в его глазах жадность и изумленно выгнул бровь:

— Простите, пожалуйста, а откуда вы узнали о том, что в моем арсенале умений имеется и это? И еще: вы уверены, что хотите, чтобы я тряхнул этот особняк? Не думаю, что он выдержит такое воздействие и не готов убивать родичей моей близкой подруги. Поэтому если вы твердо решили покончить жизнь столь продвинутым вариантом самоубийства, то обратитесь ко мне эдак в понедельник, и я вам помогу.

— Да нет, вы не поняли: я имел в виду обычную мошну! — затараторил он, смертельно побледнев. — То есть, банковский счет! И намекал на результаты вчерашнего аукциона.

— А-а-а, так вас обуяла жадность? — «прозрел» я, подождал, пока стихнет многоголосый смех, забрал из рук Иры шкатулку-термос и протянул… грустной блондиночке лет двадцати, стоявшей чуть в стороне от этой толпы и ни у кого ничего не выпрашивавшей: — Девушка, это вам. Искра регенерации третьего ранга. Уверен, что такой выкуп за невесту моего друга порадует вас в разы сильнее, чем деньги…

…Самое веселье началось минут за десять до нашего выезда из поместья Ростопчиных: аристократы, собиравшиеся показаться на первом по важности мероприятии дня — венчании в Новомосковском соборе Воскресения Христова — внезапно обнаружили, что попасть в него можно только через мобильные эфирные сканеры, установленные по периметру комплекса. И сразу же узнали, что аналогичные артефакты появились и на всех въездах в Императорский дворец. «Поборники традиций», конечно же, пытались что-то вякать, но их тыкали носом в экраны мобильных терминалов, на которых в непрерывном режиме демонстрировались записи захвата «незваных гостей» Ростопчиных, снайперских пар, которых к этому моменту было уничтожено аж шесть, и пяти фигурантов всеимперского розыска, а потом предлагали сделать выбор.

Проходить через «рамки» и, тем самым, демонстрировать свои реальные ранги, не хотелось очень и очень многим. Но альтернатива — прилюдный уход с мероприятия, который Воронецкие запросто могли расценить, как плевок им в лицо — не радовала ничуть не меньше. Вот страдальцев и рвало на части. Под едкие комментарии недругов и не особо скрываемые усмешки Дворцовых.

Ну, а мы работали: отыграли последние акты спектакля в поместье Тани и вдвое увеличившимся кортежем покатили к собору. По улицам, перекрытым дорожной полицией. Ехали с открытыми окнами и достаточно медленно, дабы горожане и гости столицы смогли увидеть самого уважаемого представителя Императорского рода молодого поколения, его невесту, друзей и подруг. А желающих, как ни странно, было много: да, в Белых Холмах, районе, в котором проживало самое влиятельное дворянство Империи, далеко не на каждом тротуаре обнаруживался хотя бы один страждущий. А ближе к центру народа стало Очень Много. Поэтому и Виктор, и Татьяна периодически выглядывали в окна и улыбались… сквозь воздушные стены, удерживаемые Олей и мною.

Правда, эти две не пригодились: обе крупнокалиберные артефактные пули, выпущенные из чего-то монструозного, влетели в стену, которую Света держала над крышей машины. А потом по позиции снайпера отстрелялись «Орланы», сопровождавшие кортеж, и от девятого этажа небоскреба на улице Несбывшихся Надежд остались только несущие стены.

— Миленько, однако… — буркнул Воронецкий, продолжая улыбаться. И, оценив эффективность работы пилотов боевых машин, заявил, что упертость Игрока начинает надоедать.

Я согласно кивнул и поделился своими мыслями по этому поводу:

— А я все никак не пойму, с какого перепугу он активизировался именно сейчас. Кроме того, не верю в то, что создание Императорского Воздушного Патруля, ты во главе этой службы или наша дружба хоть чем-то угрожает этой твари! Вот и бешусь.

— Кстати, о тварях… — подала голос Ростопчина. — Если по нашей машине стреляли, то в чью стену прилетело?

— В мою… — отозвалась Света.

— Сильно?

— Каждая пуля сняла процентов по сорок объема вложенной Силы. А это — при моих нынешних возможностях — Очень Много. Что тоже бесит.

— А меня бесит нелогичность ряда поступков… — хмуро заявила Дайна. Судя по отсутствию реакции Оли, обратившись персонально ко мне. В этот момент ожил мой телефон, и я был вынужден ответить Людмиле Евгеньевне, решившей выяснить, не пострадали ли мы, часом, во время покушения, и не сказались ли попадания артефактных пуль на том, кто их остановил.

Я успокоил волнующуюся женщину, потом вывел ее голос на динамики салона и дал пообщаться со «сладкой парочкой» и моими девчатами.

Пока они «трепались», кортеж зарулил на проспект Иоанна Крестителя, скинул скорость перед сплошным морем людских голов и плавно въехал в узкий коридор, образованный двумя шеренгами Дворцовых, сдерживавших напор желающих подойти к проезжей части. Тут мне стало не до разговоров, ибо Одаренных в толпе было немерено, у каждого «мерцало» хотя бы два-три энергетических узла, и я вешался, пытаясь углядеть прозрением«слишком яркое» или усиливающееся «свечение» в своей зоне ответственности.

К слову, перенапрягался не зря: метрах в двухстах от центральных ворот соборного комплекса засек активацию узла, отвечающего за атаки Льдом. Что интересно, в энергетике Богатыря, изображавшего ничем не примечательного студента. И ударил сам. Облегчением. Со всей дури. А секунд через сорок пять, то есть, в тот момент, когда «Буран» вплотную приблизился к воротам, убил Гридня, пытавшегося вскинуть к плечу какую-то артефактную бандуру, скрытую иллюзией, и еще двоих Богатырей, готовившихся ударить одновременно с «клиентами» моей жены. А потом заговорила Дайна и испортила настроение. Напрочь:

— В автомобиле, в котором едут родители Татьяны, что-то взорвалось. Из неполностью закрытого окна струится светло-желтый дым. А водитель и все три пассажира потеряли сознание…

17–18 июня 2514 по ЕГК.

…Заведующий отделением гематологии главного военного клинического госпиталя Империи вышел к нам в районе восьми вечера, поклонился Виктору, поздоровался со всеми остальными, дождался разрешения заговорить и устало улыбнулся:

— Ваше Императорское Высочество, кризис миновал, соответственно, не сегодня-завтра все четыре пациента пойдут на поправку, а ориентировочно к середине июля полностью выздоровеют.

— А почему лечение займет так много времени? — хмуро спросил Великий Князь, ободряюще сжав руку жены.

Врач виновато вздохнул:

— Из-за микрочастиц аструма, осевших в дыхательных путях и попавших в кровь: мало того, что эти частицы подавили регенерацию, так еще и «режут» любые целительские воздействия. Тем не менее, методика очистки организма от подобных блокираторов Дара разработана еще в начале прошлого века, так что неприятных сюрпризов можете не бояться.

— Мы можем к ним зайти? — еле слышно выдохнула Татьяна, с надеждой уставившись на целителя, но он отрицательно помотал головой:

— Боюсь, что нет: пострадавшие находятся в стерильной зоне и в данный момент пребывают в состоянии искусственной комы…

— Врет… — прокомментировала этот ответ Дайна. — Они в операционной. Со вскрытыми грудными клетками и на искусственной вентиляции легких. А четыре реанимационных комплекса скрупулезно вычищают дыхательные пути от микрочастиц аструма. Впрочем, кризис действительно миновал. Даже у Таниной матери, пострадавшей сильнее всего. И целители, почти двое суток удерживавшие ее на этом свете, наконец, смогли хоть немного расслабиться.

Пока я вслушивался в этот монолог, заведующий отделением «успел заметить», в каком состоянии пребывает собеседница, и посоветовал ей как следует отдохнуть. Причем изложил этот совет настолько аргументированно и тактично, что девушка его приняла. Впрочем, еще один напрашивавшийся вопрос все-таки задала:

— Вы правы: отдых нам действительно не помешает. И мы сейчас уедем. Но мне бы хотелось узнать, когда… хм… пострадавших планируется вывести из искусственной комы.

В этот раз — по уверениям БИУС-а — врач не солгал ни в одном слове:

— Ориентировочно дней через восемь-десять, то есть, после того как мы выведем из дыхательных путей львиную долю микрочастиц аструма и почувствуем, что регенерация заработала: как я уже говорил, методика очистки организма от блокираторов Дара разработана еще в начале прошлого века, отработана на десятках тысяч пациентов и абсолютно безопасна. Кстати, я уже пообещал Ее Императорскому Величеству раз в час информировать ее личного целителя о состоянии каждого пострадавшего, так что все данные о текущем состоянии пациентов будут поступать во дворец круглосуточно…

После этих слов молодожены переглянулись, поблагодарили врача за исчерпывающие ответы, попрощались и повернулись к нам. Телохранители первого круга начали движение буквально через пару мгновений, ну, а мы с небольшой задержкой. До «Орланов», оставленных на крыше госпиталя, шли в тягостном молчании, а там «сладкая парочка», Лиза и Вика отправили Анну в их квадрокоптер, а сами поднялись в наш и попадали в свободные кресла. Следующую минуту-полторы угрюмо смотрели в иллюминаторы и о чем-то думали. А после того, как здание «провалилось» вниз и «ушло» влево-назад, Виктор попросил Ольгу поменяться с ним местами, уселся рядом со мной и уставился мне в глаза:

— Пока летели сюда, я разговаривал с отцом. Положительных новостей, увы, все еще нет, хотя все спецслужбы роют землю в поисках ублюдочного Игрока. Вот аналитики деда и спецотдела независимо друг от друга предложили один и тот же комплект раздражителей для этой твари: отправить мою команду в Нелидово принимать и готовить к патрулированию два новых дирижабля, а тебя и твоих напарниц уговорить отправиться в очередной долгий рейд.

В логику озвученной идеи я врубился с полпинка и криво усмехнулся:

— Я очень сильно сомневаюсь, что этот урод рискнет посылать за нами очередную группу охотников за головами, и что сотрудникам спецотдела удастся отследить, скажем так, нестандартную активность, но готов уйти в рейд хоть сегодня. Проблема в другом: если мне и моим девчатам согласие на это предложение не грозит ровным счетом ничем хотя бы потому, что в Пятне мы порвем кого угодно, то ваше пребывание среди сотен военнослужащих, каждый из которых может быть использован убийцей в качестве донора для наложения личины, мягко выражаясь, рискованно.

— Верно… — подтвердил он. — Поэтому вместо нас на базу отправятся два Князя под личинами и два боевых андроида последнего поколения, нас загонят в бункер глубокого залегания, а вас уже фактически попросили не появляться в Большом Мире хотя бы пару недель. Чтобы Игрок сосредоточился только на одной команде и хоть как-нибудь, да подставился.

— Как я понимаю, уходить в Пятно нам желательно через Мрачное? — спросил я и не угадал…

…Гонка со временем закончилась в четверть девятого утра высадкой на берег «любимой» излучины. След от «парковки» бронекатера-перевертыша на песке бросился в глаза еще до того, как наше плавсредство сбросило скорость до нуля и развернулось носом вверх по течению, поэтому я довольно хмыкнул, оценил «яркость» энергетических систем бойцов группы захвата, засевшей аж в семи схронах, счел, что такое количество Князей и Бояр запросто положит пару городских Кошмаров, и первым ушел в рывок. А после того, как девчата переместились ко мне, с их помощью оставил на пути к опушке несколько плохо читаемых следов теневиков, «рванувших в лес в режиме Рынды».

Артефактную «начинку» засады, к сожалению, не почувствовал. Так что эдак минут через десять, переодевшись в вингсьют, убрав все «лишнее» в пространственный карман, поднявшись повыше и подозвав к себе младшенькую, спросил, заметила ли хоть что-нибудь она.

— Да, заметила… — задумчиво пробормотала Света. — Но с очень большим трудом. Значит, артефакторы по второй ранг включительно эти комплексы не спалят…

Я удовлетворенно кивнул, заменил невидимость мимикрией, махнул рукой и понесся в сторону долины Вронских, используя связку полет — рывок. А где-то через час десять мысленно похвалил себя за предусмотрительность: отряд сотрудников спецотдела, отправленный к тренировочной заимке «на всякий случай», состоял из одних теневиков, так что с «качелей» мы бы их не засекли.

«Расчетная мощь» этой группы, откровенно говоря, не впечатлила. Но я заставил себя вспомнить о том, что оборонять им, если что, придется комплекс зданий, защищенных высокоранговыми артефактами, и успокоился. Поэтому поднялся на стандартные четыре километра и ушел в обычное планирование. Особо, вроде бы, не гнал, но от места «встречи» с подчиненными Ляпишева до нужной долины «оказалось» совсем недалеко, и мы как-то уж очень быстро вышли на заимку. Ломиться в гости и не подумали — оценили размеры срубов, высоту забора, увитого колючей проволокой, размеры огороженной территории и «яркость» энергетических систем вояк постоянного состава, скорректировали направление полета и «упали» к ближнему змеиному оврагу. Как вскоре выяснилось, зря: термос ловушки оказался пустым. Не  повезло и со вторым, поэтому мы снова взмыли в воздух и навелись на Ферму.

Следующий раз приземлились уже на ней. Проведя инспекцию подарка Воронецким и не обнаружив ни единого следа пребывания посторонних, съели ядра, инициирующие направленный метаморфизм иммунной системы, плотно пообедали, немного поленились, снова встали на крыло и уже через полтора часа зависли над Утесом. Птичка, как обычно, воспользовалась возможностью потренировать чуйку и, подлетев ко мне, тихонько шепнула, что Богатырями ощущаются только Валерий Константинович, Ульяна и двое ее подчиненных, а остальные пока еще «сидят» на третьем ранге. Я подтвердил. Хотя «видел» куда больше: «серое пятно» на левой руке Пирата, немного менее выраженные «пятна» на торсе Камня и чуть потускневшие энергетики штатных целителей второго отделения, явно выложившихся в процессе лечения ран. Но оба вояки уже прорывали аструмовую блокировку, так что я заставил себя прислушаться к требованиям паранойи и не стал вваливаться на заимку через считанные часы после высадки на берег излучины. Вот напарниц дальше и погнал.

На втором часу полета углядел на горизонте кучевые облака, забил на плановый привал и побил рекорд времени перелета по маршруту Утес-Скала. Правда, оценив темпы приближения грозового фронта, пронесся мимо нашего убежища и уже через четверть часа навел Стаю на мирно пасущихся архаров.

Одиночку нашли достаточно быстро, затем проверили, не ошиваются ли поблизости барсы, привычно «разобрались по этажам» и убили. Одуванчиком. С амку шестого Кошмарного ранга.

Да, со снятием шкуры пришлось немного помучиться — скальпели резали ее с огромным трудом — но в какой-то момент вся добыча была отправлена в пространственные карманы, а мы, взмыв в уже потемневшее небо, внаглую слетали еще и к леднику. И пусть ко входу в Скалу принеслись под довольно близкие раскаты грома, зато, ввалившись в коридор, выгрузили часть набранного льда в джакузи и занялись делом.

Каким? Полина принялась шарашить кипятильником, Света ускакала в «спальню» застилать Большое Ложе чистым бельем и наводить уют, Оля ушла на кухню жарить свежую печень, а я извлек из стационарного кармана все то, что в него понапихали девчата за время пребывания в Новомосковске и под веселые смешки младшенькой начал раскладывать по кучкам. Правда, гора подушек, роскошное покрывало и игрушечный медвежонок «исчезли» прямо перед носом, но я не расстроился — отнес супруге сифон и несколько коробочек с газовыми баллончиками, всю посуду и бытовую химию, «вплавил» в нужные места стен металлические крючки для полотенец, банных халатов и всякой всячины, накачал четыре огромных надувных кресла и отнес к личным полкам килограммов пятнадцать стратегических запасов «домашнего» шмотья, белья и чего-то там еще.

В этот момент освободившаяся Света метнулась к столу, застелила его белоснежной скатертью, выставила на нее хрустальные бокалы и графин, наполнила их свежевыжатым соком манго из десятилитровой канистры, заныкала ее обратно и поинтересовалась, с каким гарниром я буду есть печень.

Выслушав ответ, достала из своего кармана контейнер с жареным рисом и емкость с ежевичным соусом, расставила фарфоровые тарелки, солонку и перечницу, разложила невероятно красивые серебряные столовые приборы и, оглядев сервированный стол, весело хихикнула:

— Мы, Беркутовы-Туманные, скромны и неприхотливы…

…Трапеза доставила море удовольствия: мало того, что печень архара и рис, приготовленный андроидами Дайны, просто таяли во рту, а ежевичный соус оттенял божественный вкус этого блюда, так ничуть не меньше радовали и вкусняшки, то и дело извлекаемые из пространственных карманов девчат. В общем, объелся я до состояния нестояния, перелетел на ложе, опустил свою тушку на покрывало, раскинул руки и заявил, что для полного счастья мне не хватает только общества любимых умниц и красавиц. «Умницы и красавицы» поняли намек и в той же манере оккупировали обе конечности. На левую, как обычно, пристроила голову Оля, а правую заняли Света с Полиной.

Признаюсь честно: я планировал поваляться в тишине. Ибо не хотелось даже думать. Но Птичка, устроившись возле наставницы, вдруг приподнялась на локте и огорошила убийственным заявлением:

— Я переделала скальпель. И теперь он режет шкуру архара шестого ранга так же легко, как бумагу…

Мы, естественно, потребовали объяснений и выяснили, что она, заскучав возле джакузи, вдруг вспомнила параграф из нового учебного курса по физике, описывающий свойства плазмы, и решила поэкспериментировать. Начала с анализа плетений каменного резака, скальпеля, огнива и разряда, убедила себя в возможности создания плазменной кромки вдоль режущего края скальпеля и создала. Правда, первый вариант плетения выглядел слишком громоздким и жрал Силу, как не в себя, а два следующих так и не заработали, зато четвертый получился «и красивым, и эффективным».

Эффективность восхитила — плазменный ланцет резал не только кожу, но и камень. Да, оставлял разрез глубиной всего три с половиной миллиметра, зато практически мгновенно. Но где-то через час, то есть, после того как Поля подняла новый навык в девятый ранг, усилился еще чуть-чуть и с первого же реза оставил «царапину» глубиной без малого в пять. Вот нас энтузиазмом и прибило. И пусть «научить» плазму «летать» мы так и не смогли, зато Ольга создала навык с говорящим названием шило, который уже на десятом ранге пробил кольчугу Птички и уперся в стальной нож, прижатый к коже, а я смог трансформировать исходное плетение в идеальный навык для ближнего боя и назвал его искрящимся кастетом, ибо эта дрянь била не только Плазмой, но и Молнией!

Унялись только после того, как дико проголодались, обнаружили, что проманьячили до половины второго ночи, и младшенькая, спрятав в карман страшно изуродованный кусок камня, сняла с моего языка итоговые выводы:

— Надо прокачать все три умения до насыщения и как следует приналечь на рукопашку. А то ты, Игнат, дерешься, как дышишь, а мы, увы, нет.

Я согласно кивнул, вспомнил, с чьей подачи вся вторая половина дня прошла в экспериментах, притянул к себе Полину и погладил по голове:

— Ты у нас чудо. И мы тобой гордимся…

Девчонка засияла и нахально потребовала не останавливаться. Впрочем, уже через минуту мурлыкнула последний раз и выстрелила собой к столу. Убирать бардак, оставленный после обеда. Оля и Света рванули ей на помощь, а я еще раз проанализировал поведение сестренки за последние несколько недель, поставил себя на ее место, окончательно поверил в то, что она от нас никуда не денется, и неожиданно для самого себя спросил, как ей понравились братья Плещеевы.

Она ответила, не задумавшись ни на мгновение:

— Пока — никак: с младшим я еще не общалась и даже не представляю, что он за фрукт, а старший… старший считает, что я, потомственная дворянка, неизмеримо выше него по статусу, из-за чего в моем присутствии испытывает дискомфорт, необразован из-за тупости родовых учителей и без твоей помощи никогда не догонит меня в развитии Дара. Тем не менее, больше года в одно лицо удерживал на плаву захиревший род, придумал, как вытащить родича из абсолютно безвыходной ситуации, донес полутруп до Большого Мира и готов ради этого парня на все. Хотя, как я поняла, с ним особо не дружил. В общем, человеческие качества Дениса внушают уважение. И, вполне возможно, что этот парень меня заинтересует. Опять же, в том случае, если ты поможешь ему стать не только сильным Одаренным, но и толковой личностью. Но даже так интерес может появиться лет, эдак, через пять-семь. А в данный момент я живу только вами и нашими общими планами на будущее…

— Ты у нас мудра не по годам… — хихикнула Света и погладила Полину по голове, а Оля на полном серьезе похвалила:

— Достойный подход к планированию будущего. Уважаю.

Мне тоже понравилось. Все, включая спокойствие, с которым Полина делилась своими соображениями. Однако развивать эту тему дальше я счел неправильным, поэтому плавно перевел разговор в другую колею:

— Что ж, суть проблемы понял. И поручу Ксении Станиславовне заняться интеллектуальным развитием найденышей. Кроме того, разрешу брать их с собой в Утес. А там посмотрим: если парни покажут себя достойно, то выдам им по родовому медальону и объясню, как прорывать аструмовую блокировку. Не покажут — разочаруюсь и оставлю заботам целительницы. Но до момента выбора их будущего надо еще дожить, а у нас свое не определено.

— В каком смысле «не определено»? — полюбопытствовала младшенькая.

Я поймал ее взгляд и пожал плечами:

— Превышение ранга магофона над нашими — всего три ранга. То есть, скорость нашего развития даже тут, в Скале, уже оставляет желать лучшего. Да, Птичка прорвется в первый ранг Кошмара еще до конца июня. А мы, увы, не сможем. Так, может, перебраться в «семерку» или «восьмерку» и вырезать еще одну заимку?

20 июня 2514 по ЕГК.

…В среду утром я открыл глаза самым первым, быстренько разбудил Олю со Светой, дал им время проснуться и встать с ложа, а затем извлек из пространственного кармана коробку, увенчанную здоровенным бантом, и присел на корточки рядом с Полиной.

Стоило подуть на густые ресницы, как глаза девчонки открылись, а во взгляде появилась тревога. Пришлось «успокаивать»:

— С днем рождения, солнце! Желаем, чтобы шестнадцатый год тво— …

Договорить пожелания не получилось. В смысле, сразу: вникнув в смысл первого предложения, Птичка повисла у меня на шее и от души расцеловала. Потом метнулась к Оле, в том же режиме порадовала ее и закончила анабазис в объятиях «строгой наставницы». В них мой монолог и дослушала. А потом вцепилась в протянутую коробку, полюбовалась бантом, закусила губу, краем глаза заметила, что Света достала фотоаппарат, и забавно наморщила носик. При этом процесс не прерывала: сдвинула ленту так, чтобы бант не пострадал, сняла и отложила его в сторону, затем аккуратно отклеила всю подарочную упаковку, открыла коробку, полюбовалась футляром с логотипом торгового дома Иоганна Креве и, наконец, достала на свет божий наш подарок.

О том, что эти часы стоят безумных денег, кажется, даже не подумала — заявила, что они безумно красивые, надела на запястье и отправилась в новый анабазис. Только в обратном направлении. На финише расцеловала меня и… зарылась носиком в здоровенный букет махровой сирени, протянутый Олей. А после того, как насладилась их ароматом, вытерла тыльной стороной ладони слезы счастья и выдохнула одно-единственное предложение:

— Я вас так сильно люблю…

— Мы — тоже… — ничуть не кривя душой, ответил я, погладил ее по голове и повернул к младшенькой, протягивавшей ей еще один футляр, только в разы меньше. А третий подарок — вернее, его фотографию — показала моя супруга. После того, как серьги с темно-синими сапфирами заняли свое законное место.

Реакция Полины на мотоцикл рассмешила:

— Ну все, теперь я — девчонка хоть куда! Правда, пока не умею водить, зато после возвращения в Большой Мир смогу купить Красивый Гоночный Комбинезон, Стильный Шлем и Брутальные Ботинки!!!

— Ну да: девчонки хоть куда в чем-попало не ходят! — преувеличенно серьезно подтвердила младшенькая, а я, отсмеявшись, спросил у именинницы, как бы она хотела провести этот день.

Полина оглядела крошечную каморку, которую мы вырезали накануне, и посерьезнела:

— Рукопашкой тут пока не позанимаешься, поэтому предлагаю довести до ума эту спальню и вырубить большой зал для тренировок, после обеда как следует поохотиться, а потом улететь в Гнездо и умять какой-нибудь тортик, нежась в теплой водичке и любуясь сумасшедшим видом, открывающимся из джакузи на вершине Зуба…

С предложенной программой согласились все, включая меня. Поэтому мы переложили в три стационарных пространственных кармана содержимое личных, минут за сорок забили личные камнем, прогулялись по коридору к выходу из Каньона, обновили «баффы», слетевшие в зоне действия аструмовой защиты, ушли под невидимость и выпорхнули наружу. Ненужную породу сбросили во время набора высоты, благо, пропасть под ногами позволяла и не такое. Потом умчались к огромному снежнику, обнаруженному во время поисков места под новое пристанище, залетели под него, раскочегарили жар и, «не возвращаясь в реальность», ополоснулись в ручье из талой воды.

Да, нервничали. Все время, пока приводили себя в порядок. Ибо тут, в восьмом круге Кошмара, водились настолько жуткие монстры, что не передать словами. Но все, слава богу, обошлось, поэтому в какой-то момент мы снова вылетели из-под белого «потолка» с полусферическими проталинами, в темпе набрали высоту и на полной скорости помчались к Каньону.

Орла с чудовищным размахом крыльев, парившего неподалеку от него, «обошли» стороной и подождали, пока птица улетит подальше. К карнизу, под которым вырезали вход, спикировали очень быстро, после того как оказались в коридоре, заделали его массивной «дверью» на две трети высоты и умотали в глубину монолитной скалы. А там перевели дух, быстренько позавтракали и приступили к выемке «лишнего» камня. Вернее, девушки начали орудовать резаками, а я, как и накануне, взял на себя самый нудный процесс. То есть, на протяжении шести часов забивал пространственный карман неподъемными блоками, доходил до конца коридора и выбрасывал камень в пропасть через дыру в «двери». Орлов восьмого Кошмарного ранга засекал через два раза на третий. А один раз заметил чуть ли не «десятку» и от греха подальше ушел поглубже.

С чего я так дергался? Да с того, что в понедельник, восемнадцатого, почти такой же крылатый монстр на наших глазах приложил архара-«семерку» чем-то вроде оглушения или ужаса. Причем настолько сильным, что могучий самец умер на месте, а у нас, пролетавших в доброй сотне метров, помутилось в голове. И пятидесятиметровый коридор мы вырезали из опасения, что этот навык может нас достать даже сквозь такую толщу камня. Впрочем, планы обосноваться в этом круге переигрывать не стали. Ибо чувствовали, насколько хорошо местный магофон действует на энергетику, и считали, что разумный риск стоит свеч…

…Тренировочный зал закончили в половине первого и еще двадцать минут удлиняли принудительную вентиляцию. При этом я нарезал камень на заготовки, Поля их размягчала, скручивала и сплавляла, Оля вваривала трубы под потолок, а младшенькая «настраивала» артефактную часть. После того, как проветриваться стало и самое большое помещение заимки, огляделись, сочли, что для праздничного дня поработали на славу, в темпе переоделись в вингсьюты и улетели. В сторону Скалы. Ибо уже подпирало.

Пообедали в ней же. Потом полчасика повалялись, пополнили запасы «подпитки» и отправились на не очень большую охоту. До условной границы третьего круга добрались «качелями», затем плавно снизились, перестроились в поисковой ордер и через считанные минуты примчались к Оле, заметившей пять змей-теневиков третьего Кошмарного ранга. Потолки развития разряда и его производных оставляли желать лучшего у всей Стаи, включая меня, ибо я в свое время умял ядро Кошмара-«двоечки», Оля со Светой довольствовались ядром «единички», а Птичке мы скормили обычную «двоечку». Кроме того, моим дамам требовалось усилить и невидимость с маревом. Поэтому мы взлетели повыше, собрались в одной точке и устроили мозговой штурм.

Бить по змеям Молнией, естественно, не собирались, понимая, что к этой стихии наверняка имеется иммунитет. Подумав, пришли к выводу, что нет смысла атаковать и Водой. А остальные стихии разделили между мною, Олей и Светой. Полине поручили страховать. Всех. Потом определились с жестами, информирующими об успехе или неудаче, обсудили варианты реакции на все достаточно вероятные проблемы и спланировали к оврагу.

Птичка сходу зависла на своей стартовой позиции, а я приложил себя просветлением, дал обратный отсчет и в момент последнего взмаха ладонью вложился в обычный туман, мозголомку и ледяную вьюгу. Моя благоверная ударила трясиной, веером воздушных лезвий и каменными кольями, а Света — площадной версией колючего кустарника, повесила на «свою» змеюку сферу умиротворения и попробовала зафиксировать пресмыкающихся захватом.

Ну, что я могу сказать о результатах атаки почти всеми стихиями? Земля, можно сказать, не сработала: каменные колья, позаимствованные у архаров, не нанесли никакого урона, а трясине с захватом не хватило мощности. Ничего не дал и контроль Природой — Кошмары рвали колючие побеги, как гнилые тряпки. Зато Воздух, Лед и Разум дали неплохой эффект. Правда, змеи умирать не захотели и принялись лупить чудовищно сильными разрядами куда попало. Но эти атаки сжигали деревья, испаряли воду и превращали края оврага в стекловидную массу, а мы висели достаточно высоко. Вот и продолжили жечь. В смысле, добавили к мозголомке, ледяной вьюге и вееру воздушных лезвий еще по два таких же навыка, а потом раскидали сферы умиротворения и шары льда. Следующие четверть часа висели в неподвижности и наблюдали за тем, как обугливается и «рушится» лес, прилегающий к оврагам. Ну и, конечно же, контролировали прозрениями подступы к месту «схватки», ибо не собирались отдавать кому бы то ни было нашу добычу. А после того, как задохнулось первое пресмыкающееся, даже немного пострадали из-за того, что загубили кожу. Но я вовремя включил голову и аргументированно доказал девушкам, что жалеть, собственно, не о чем:

— Для начала мы давно переросли шмотье из кожи Кошмаров третьего ранга, а снабжать ею всех подряд пока нежелательно. Далее, уверен, что это не последние змеи-теневики в Пятне, не имеющие иммунитета к атакам Воздухом, так что, если нам потребуется именно такая кожа — мы ее добудем. И последнее: пять змей — это пять комплектов Искр и энергетических узлов, высокоранговое мясо, которое в соответствующей табели о рангах стоит чуть выше кожи, и ненулевая вероятность дождаться хищников, которые нам пока не по зубам.

Оля согласно кивнула, а Света возразила. Из любви к искусству. А через какое-то время — уже потроша одну из туш плазменным ланцетом — заметила на краю области покрытия прозрения«силуэт» росомахи-«четверки», донельзя впечатлилась яркостью ее «силуэта», ускорилась и «все-таки» признала мою правоту. К сожалению, монстрик пер на запах крови очень целеустремленно и быстро, поэтому мяса мы «нарубили» и заныкали всего ничего. Зато, взлетев из-под носа хищника, повернув на север и начав перестраиваться, заметили «силуэт» рыси, мчащейся все на тот же аромат, и… решили посмотреть, чем закончится разборка между двумя могучими зверями. Дабы, в случае чего, «помочь» слабому как следует потрепать сильного. Ну и, конечно же, узнать, чем опасны росомахи Кошмарного ранга.

Бой, естественно, начала кошатина, вскрывшись на загривке конкурента и попробовав прокусить марево метаморфированными зубками. Ага, как бы не так: «жертва» окуталась… самыми настоящими каменными чешуйками, со стороны похожими на древний панцирь, перекатилась через спину и поймала агрессора, спрыгнувшего на землю, мощным земляным капканом! Да, рысь из него вырвалась. И, накрыв овраг густым туманом, принялась шарашить то водяными хлыстами, то воздушными лезвиями. Но росомахе было до фонаря: она спокойно принимала эти атаки на марево, усиленное панцирем, лупила чем-то похожим на наш веер каменных игл и пыталась найти врага, постоянно перемещавшегося из стороны в сторону. А из-за того, что туман мешал видеть препятствия, сносила обугленные деревья и постепенно превращала овраг и его окрестности в бурелом.

— Патовая ситуация… — еле слышно шепнула Света минут через десять наблюдений за этой битвой. — Резервы у них о-го-го, значит, будут рубиться… до прихода кого-нибудь еще. Может, поможем?

— Рыси, помнится, уязвимы и к Молнии, и к Разуму. А с росомахой — надо выяснять… — добавила Оля.

Выяснили. Вложившись в три буйства молний, две мозголомки, ледяной ад и площадные навыки других стихий. Кошке поплохело от двух первых, а ее противница, не обратившая внимания на атаки Разумом, Землей, Воздухом и Природой, чуть-чуть «просела» под Льдом, а от Молний аж взвыла. Вот мы на двух этих стихиях и сосредоточились. Причем вчетвером, так как атаки зверья до нас не доставали. При этом Птичка шарашила исключительно площадными навыками, а мы, обновив свои, раскидали шары льда, шарахнули арктическим холодом, чтобы заставить зверей активировать жар и, тем самым, увеличить расход Силы, а затем перешли на разряды и принялись долбить ими по более сильному хищнику — росомахе. Как вскоре выяснилось, не зря: ослепшее и оглохшее животное принялось вкладываться в свой аналог веера с нереальной яростью, пыталась открывать земляные капканы, что называется, от балды, и безостановочно восполняла Силу в продавливающемся панцире. Да, резерв у нее был чрезвычайно большим, но объединенная мощь атак одного Кошмара четвертого ранга, трех — второго и одной Княгини тратила его достаточно быстро, а сбежать из боя не представлялось возможным. Вот зверь в какой-то момент ласты и склеил. А мы радостно переключились на ястреба-«троечку», попытавшегося закогтить Птичку.

Сбили. Выставив на траектории полета диски и добив счетверенными разрядами. Потом положили кошатину, убрали площадные навыки, «упали» в бурелом и заработали ланцетами. При этом мы с Ольгой «разбирали» тушку росомахи, ибо запомнили, в каких местах «мерцали» нужные энергетические узлы, а Света с Полиной привычно потрошили рысь.

Как ни странно, в этот раз нам никто не мешал. Нет, хищная мелочь в области покрытия прозрения все-таки нарисовалась, но учуяла запах росомахи и решила не рисковать. В общем, нужные куски плоти мы вырезали без особых треволнений, ушли кто под невидимость, а кто под мимикрию, взмыли в небо и разошлись в поисковой ордер.

Следующие пару часов валили только горностаев, куниц и белок-летяг. Ради защит разума, воздушных стен и ступеней. Потом наткнулись на стадо изюбрей, завалили двух самок, но «разобрали» и заныкали только полторы туши. Из-за волчьей стаи из четырнадцати голов, в которой было два самца четвертого Кошмарного ранга. Не скажу, что очень сильно расстроились, но охотиться дальше резко расхотелось, и я увел Стаю к Зубу. Высокими «качелями», чтобы ни на что не отвлекаться.

В таком режиме перелет прошел спокойнее некуда, так что в какой-то момент мы «нырнули» в иллюзию, приземлились возле джакузи и вскрыли «дверь», ведущую на лестницу. Пока заталкивали добычу в стационарный пространственный карман и заполняли джакузи остатками льда, собранного утром, обсуждали планы на вечернее веселье. А когда Оля со Светой решили пожарить печень изюбря, Полина попросила их не убегать и повернулась ко мне:

— Игна-ат, я уже недели полторы воюю с созданием нового умения Земли и чувствую, что мне чего-то не хватает — то ли ранга, то ли магической мощи, то ли сродства с этой школой магии.

— Хочешь приживить умения росомахи? — сообразив, к чему она клонит, спросил я, увидел робкий кивок и мягко улыбнулся: — Птичка, ты чего? Нужны — значит, приживляй! Тем более, что их у нее было аж четыре штуки, а значит, сродство поднимется прилично.

— Спасибо, братик! — радостно мурлыкнула она и попросила описать все четыре.

Я погладил девчонку по голове и пошел навстречу:

— Продвинутый вариант защитного покрова, который я назвал каменным панцирем, обычный частокол, обычный земляной капкан и что-то похожее на наш веер каменных игл, но бьющий кусками камня другой формы. Да, кстати, тебе пригодятся и другие энергетические узлы росомахи. К примеру, марево. И намешай в «болтушку» Искры с узлами белки-летяги, куницы и горностая -потолки развития твоих воздушных ступеней, их производных, воздушной стены и защиты разума слишком низкие, и их надо приподнять…

«Болтушки» тяпнули и мы, благо, охотились в третьем круге Кошмара и набили несколько нужных «комплектов». Потом дамы занялись готовкой, а я переоделся в домашнее, расплавил лед, согрел воду и полчасика повалялся на лежаке, который собственноручно застелил ковриком из пористой резины и новеньким покрывалом. Само собой, не забыл и об остальных лежаках, так что Света, поднявшаяся из Гнезда минуте на двадцать пятой моего безудержного безделья, поставила на стол блюдо с жареной печенью, плюхнулась рядом со мной и поблагодарила за заботу умопомрачительным поцелуем. Увы, через считанные мгновения в нашу сторону выдвинулось еще два «силуэта», и нам пришлось остывать. Впрочем, как только хозяюшки закончили подготовку к празднованию дня рождения, вручили мне бокал с вишневым соком и заявили, что я обязан сказать тост, на смену желанию пришла спокойная радость. Вот я и оторвался, изобразив помесь тамады с очень несерьезным главой рода.

Девчата тоже развлекались в полный рост. Во время ужина откровенно валяли дурака и так весело шутили, что мы с именинницей устали улыбаться. Не унялись и после того, как все горячее приказало долго жить: Оля извлекла из личного пространственного кармана очень красивый бисквитный торт, а Света воткнула в него пятнадцать свечей, зажгла огнивом и «натравила» на них сияющую Птичку. А как только здоровенные куски этого великолепия оказались на тарелках, старшая хозяйка рода заявила, что уминать ТАКИЕ вкусняшки можно только в джакузи, и дала команду раздеваться.

Разделись. Залезли в теплую воду. Умяли по полтора-два куска торта. И Полина, счастливая до невозможности, сначала ввинтилась под мышку своей любимой наставнице, а через какое-то время захотела поговорить. И тихонько вздохнула:

— Я тут задумалась о будущем. И вот в каком ключе: мы, Стая, создаем уже третью заимку, а наши родичи — первую. На первый взгляд, после Утеса их надо будет отправлять сюда, в Гнездо. Чтобы родовая дружина не теряла темпы развития и не тратила время, которое можно потратить на медитации, «впустую». Но стоит посмотреть на проблему немного шире, как становится понятным, что нам стоит иметь две независимые «линейки» тренировочных заимок: одну — только для семьи, а другую — для всех остальных. Ведь наши заимки без полета не найти, а значит, в них можно будет абсолютно безопасно прорывать ваших детей.

— Так и планируем… — кивнула Оля, а Света задала не очень тактичный вопрос:

— А твоих?

Тут в голосе Птички появилась непривычная жесткость:

— Мои появятся нескоро. И будут развиваться вместе с детьми «рядовых» родичей.

— Почему?

— Я обязана вам всем и люблю больше жизни. Поэтому во время ваших беременностей и первые годы возни с малышами буду страховать Игната как в рейдах, так и в Большом Мире, а после того, как вы снова вернетесь в строй, продолжу страховать всех троих. Далее, ни один уважающий себя мужчина не позволит своей невесте или жене неделями пропадать в Пятне, значит, поиски суженого затянутся на долгие годы. И последнее: дети, увы, могут вырасти разными. И я ни за что на свете не доверю подросткам с несформировавшимся характером, да еще и выросшим на всем готовом, тайны этой семьи…

27 июня 2514 по ЕГК.

…Птичка прорвалась в первый Кошмарный ранг ровно через неделю после своего дня рождения. В этот раз трансформация прошла практически идеально, поэтому я не только похвалил девчонку за редкую добросовестность в продавливании аструмовой блокировки, но и полностью отменил «диету», с помощью которой придерживал процесс раскачки Дара. Правда, не факт, что Полина услышала разрешение питаться самым высокоэнергетическим мясом — в тот момент, когда я озвучивал эту часть монолога, она млела от похвалы и любимых поглаживаний. Зато меня услышали девчата, достали из кармана «рыбку» восьмого ранга, убитую накануне вечером с помощью удара счетверенным разрядом в «перспективный омут», разделали и буквально за полчаса нажарили две тарелки вкуснейшего филе.

Пока трапезничали, подначивали Самую Гениальную Одаренную Всех Времен и Народов. Само собой, добродушно. И любовались всепоглощающим счастьем в ее глазах. А после того, как умяли по эклеру с заварным кремом, я волевым решением скорректировал планы на вторую половину дня:

— Четверть часа на сборы — и вылетаем к Утесу: почти уверен, что запасы мяса, оставленные Валерию Константиновичу, подошли к концу, значит, пора их пополнить. Кроме того, я хочу отправить с Ульяной и ее отделением еще три шкуры архара. Чтобы объемы продукции, выпускаемой нашим ателье, не вызывали ненужных вопросов даже у родичей.

Оля коротко кивнула в знак того, что согласна со всем услышанным, а Света спросила, где мы будем ночевать.

— В Расщелине… — ответил я и объяснил, почему: — Хочу притащить сюда еще килограммов сорок-пятьдесят аструма. Чтобы надежно заэкранировать спальню с тренировочным залом от воздействий Разумом и понемногу натаскать запас под создание следующей заимки.

Супруга кивнула снова, как-то поняла, что я закончил, и погнала девчат в хранилище. Упаковывать пакеты с мясом и шкурами в большие рюкзаки. А я наткнулся взглядом на два пустых контейнера из-под специализированных добавок, упрощающих усиление метаморфизмом, вспомнил, что нам осталось пройти всего один этап, и решил воздать Ксении Станиславовне сторицей за помощь в нестандартном, но фантастически эффективном развитии наших тушек.

С чего меня так торкнуло? Да с того, что восьмой этап словно «собрал» все предыдущие во что-то цельное и словно пересадил каждого из нас из тела «базовой комплектации» в «тюнинговое». В чем это выражалось? Да во всем: список «внезапных» качественных улучшений начинался со зрения и слуха, а заканчивался реакцией и координацией движений. Говоря иными словами, я четвертый день дурел от качества «тюнинга», привыкал к новым возможностям тушки и жаждал воздать создательнице этой методики добром за добро.

Пока определялся со способом, дамы закончили возиться с рюкзаками, вернулись в спальню и выложили на ложе вингсьюты, «линзы» и альтиметры. Я тоже засуетился — переоделся, полюбовался красотками, выстроившимися в одну шеренгу, и мотнул головой в сторону проема, ведущего к выходу. Однако Стая так и осталась на месте, а Оля задала Очень Важный Вопрос:

— Игнат, обезглавливание раскачиваем, или летим на полной скорости?

Этот навык мы поднимали в рангах ничуть не менее фанатично, чем продавливали аструмовую блокировку. Ибо даже на самых первых рангах он выдавал чудовищный КПД, а значит, мог стать ультимативным оружием против особо кошмарных монстров. Поэтому я ответил, не задумавшись ни на мгновение:

— Да, до ближней границы второго круга летим в тренировочном режиме.

— А там, где вспышки в небе гипотетически сможет кто-нибудь заметить, переключаемся в скоростной? — на всякий случай уточнила Света, дождалась подтверждающего кивка и поинтересовалась, будем ли мы менять высоту и курс при виде «попутных» хищных птиц.

— Да. С пятого круга и по второй… — ответил я, увидел в ее глазах очень уж буйное предвкушение, вспомнил, как эта отмороженная троица отрывалась на трех последних Больших Охотах, представил, какой бардак девчата устроят в этот раз, если их не загнать в жесткие рамки, и добавил: — Но по самому минимуму. Ибо я хочу добраться до Утеса еще засветло.

Они вздохнули. Картинно и «невероятно убито». Потом сообразили, что сами тянут время, и ускакали в коридор. А после того, как обновили слетевшие «баффы», пропустили меня вперед и невероятно шустро «заварили» «дверь». В общем, в небо мы взмыли достаточно быстро, набрали стандартные четыре километра, привычно разогнались и… принялись лупить обезглавливаниями по своим векторам. В смысле, Оля «взрывала» воздух справа и метрах в сорока от походного ордера, Света — на таком же расстоянии, но слева, Поля — выше, а я — ниже. Громыхали — будь здоров. Но всего минут семь-восемь. А потом прервали планирование и шустренько забрались на второй «пик», ибо не горели желанием зарубаться с замеченным орлом-«восьмеркой».

После того, как он остался далеко позади, продолжили в том же духе. И изображали группу Громовержцев весь перелет до условной границы второго круга Кошмара. Причем небезуспешно: девчата подняли навык в шестой ранг, а я — в пятый. И пусть после увеличения его мощи пришлось «отодвинуть» точку фокуса еще метров на десять, чтобы не оглохнуть, никто не расстроился. Ведь у нас получалось, и получалось неплохо.

На полной скорости гнали до обычной «единички». А в ней задержались, чтобы откалибровать Птичке рывок и, заодно, поплавать в первом попавшемся озере. А после того, как справились и с этими задачами, снова встали на крыло и преодолели последний отрезок маршрута…

…В Утес вломились во время ужина, весело поздоровались с родичами, при виде нас поднявшимися из-за стола, поздравили их с прорывами, скинули рюкзаки, выслушали доклад Ульяны и заняли свободные места. Да, пришлось доставать «из термосов» контейнеры с «остатками запасов готовой еды», но в альтернативном варианте пришлось бы ждать минут двадцать, если не больше, а жрать хотелось, как из пушки. Пока уничтожали свои порции, артефактор, Шпага и ветераны похвалились результатами двух охотничьих выходов, а мы чуть-чуть позавирались, но со знаком «минус». В смысле, придумали пару баек о промысле во втором круге и, заодно, попросили закинуть домой нашу добычу. Потом выяснили, когда второе отделение планирует выдвинуться в обратный путь, немножечко расстроили вояк сообщением, что мы вернемся в Большой Мир только к середине июля, и сразу успокоили. Вернее, успокоил. Я. Сообщив, что до нашего возвращения придется ждать только дворянства, а все подарки Семьи к прорывам уже ждут своих хозяев. И, конечно же, найдут. С помощью Ирины Сергеевны.

После трапезы прошлись по существенно увеличившемуся пещерному лабиринту, оценили труды родичей и похвалили. А потом отпустили рядовых вояк заниматься своими делами, а старших слегка потерроризировали. Вернее, рассказали им о «веселье» на свадьбе «сладкой парочки» и планах спецотдела, предупредили о возможности боестолкновения как в точке подбора, так и во время плавания по Еланке, и загрузили ценными указаниями. Потом Ольга выдала обоим по пакету с несколькими «комплектами» ядер и энергетических узлов, сообщила, что это наши подарки за добросовестность, проявленную в создании и защите Утеса артефактами, а Света выдала отцу мясо архара пятого Кошмарного ранга и поинтересовалась динамикой развития.

Самые важные вопросы обсудили с артефактором в его мастерской и без Ульяны. Сначала сообщили о прорыве Полины, подождали, пока мужчина оклемается от шока, и попросили в очередной раз усилить ее артефакт сокрытия. Потом шокировали снова, заявив, что в первых числах июля возьмем третий и снова загрузим работой. А после того, как Валерий Константинович переварил и эту новость, младшенькая показала отцу плетение скальпеля и предложила на его базе разработать принципиально новый тип зачарования ножей под рейдовые комплекты снаряжения костяка нашей родовой дружины.

— Да уж, прогрессируете вы семимильными шагами. Причем не только в силе Дара, но и в понимании магии… — уважительно сказал он, посмотрел на часы и предложил проводить нас в нашу спальню.

Я отрицательно помотал головой:

— Спасибо, но мы заскочили в Утес только для того, чтобы убедиться в том, что вы, Ульяна и ее подчиненные в порядке, подкинуть вам мясо, узнать, когда второе отделение собирается домой, и сбагрить шкуры, занимающие большую часть объема рюкзаков. Говоря иными словами, наша программа-минимум на этот рейд еще не выполнена, так что через полчасика мы снова уйдем в куда более глубокие области Пятна.

Он немного поколебался и завуалированно намекнул на то, что нам, уже переросшим всех остальных Одаренных Империи, можно чуть-чуть снизить темпы развития. Ибо Пятно — ни разу не городской парк, а везение, бывает, и заканчивается.

Тут я криво усмехнулся и поделился информацией для размышления:

— Пятнадцатого числа Цесаревич выставил на аукцион несколько Искр второго Кошмарного ранга, с моей помощью придумал алгоритм определения реального уровня дворян, слетевшихся в Новомосковск со всей Империи, дабы побороться за возможность обрести атакующие навыки, и до сих пор в шоке от результата проверки пятисот пятидесяти человек — среди них обнаружилось шесть Кошмаров второго ранга, тридцать два — первого, почти сотня Князей и триста с лишним Богатырей. А теперь добавьте сухим цифрам немного лирики — абсолютное большинство этих Одаренных развивает Дар минимум полвека, связано кровными узами с десятками других сильных Одаренных и успело обзавестись союзниками. Дальше объяснять?

Артефактор мрачно вздохнул:

— Нет: вы пытаетесь использовать наступившее затишье с максимальным КПД, чтобы впоследствии показательно утопить в крови род, который первым объявит нам межродовую войну…

…К Расщелине летели на полной скорости Полины. Она, естественно, выкладывалась до предела во время каждого подъема на «пик», Оля со Светой раскачивали «глубину» прозрения, «вглядываясь» в чьи-либо энергетические структуры, а я представлял разные варианты будущего и злился из-за того, что какие-либо минусы обнаруживались в каждом. В результате испортил себе настроение и, заметив впереди хорошо знакомую иллюзию, с большим трудом заставил себя вернуться в настоящее. Пока «падали» к беседке, как-то натянул на лицо маску спокойствия, но она не прокатила: через считанные мгновения после приземления Оля вдруг возникла прямо передо мной, обняла за талию и, поймав взгляд, спросила, что меня гложет.

— Сейчас объясню… — угрюмо буркнул я, вытащил из кармана коврик и, постелив на ближайшую каменную лавку, предложил девушкам устраиваться поудобнее. А после того, как они расселись рядком и сложили ладошки на бедрах, рубанул правду-матку: — Я — не Серебряков, а Щеглов. И попал на эту планету по счастливой случайности из так называемого Серого сектора того самого спирального рукава нашей галактики, из которого на Надежду в свое время переместило колониальный транспорт «Надежда». Только, в отличие от него, очутился в этой расщелине, пережил инициацию, развил Дар до уровня, позволившего отправиться на поиски цивилизации, и нарвался на стаю волков. Выжить — выжил. Но заработал серьезнейшее сотрясение мозга, которое через какое-то время добавило убедительности придуманной легенде. Мне везло и дальше: при первой же встрече с людьми я выяснил, что наш вариант русского языка и тот, на котором разговариваете вы, достаточно похожи; одно из самых первых боестолкновений на стороне Докукиных позволило набрать жизненно необходимый минимум информации о мире, в который я попал, заработать стартовый капитал и легализоваться, а встречи с вами превратили выживание в чужом мире в счастливую жизнь и подарили мне семью.

— Это ведь не шутка, верно? — спросила младшенькая, нервно облизав пересохшие губки, и получила сразу два ответа. От подруг, как-то очень уж легко поверивших в убийственную новость. Только Птичка ограничилась двумя словами, а Ольга, по своему обыкновению, озвучила весомый аргумент, упростивший понимание:

— Не шутка.

— Помнишь акцент, с которым он первое время заикался? Добавь этот штрих к рассказу Игната — и твой вопрос снимется сам собой.

— Ну да, акцент заметила и я… — пробормотала младшенькая, подергала себя за мочку уха и… сняла с моей души один из самых тяжелых камней: — Спасибо за последнее утверждение, но оно было лишним: мы чувствуем, что ты нас любишь, любим сами и по-настоящему счастливы.

— А из какого ты мира — дело десятое… — продолжила Полина, почему-то решив, что мне нужна моральная поддержка. А потом заговорила законная жена и сбросила с души самый неподъемный валун:

— Если ты переживаешь из-за того, что открылся нам не сразу, то выброси эту дурь из головы: делиться подобной информацией нельзя ни с женами, ни с детьми, ни с самыми верными друзьями, ибо нам она не дает ровным счетом ничего, а тебя может подвести под монастырь. Скажу больше: если у тебя нет чрезвычайно веских оснований для этих откровений, то можешь считать их очень серьезной ошибкой.

— Оля права… — поддержала ее Птичка: — Мы — не из болтливых и живем семьей, но в мире, в котором есть такое понятие, как медикаментозный допрос, делиться с кем бы то ни было столь серьезными тайнами просто нельзя.

— Это не все, чем я намерен поделиться… — буркнул я, сделал небольшую паузу и загрузил девчонок по полной программе: — В том мире я был курсантом четвертого курса Белогорской Академии Планетарного десанта. Курсантам факультета универсалов, на котором я учился, теорию струнных перемещений давали по минимуму. Тем не менее, я знаю, что аструм является рабочим телом гипердвигателей, и абсолютно уверен в том, что перемещение в эту систему колониального транспорта «Надежда» и штурмового бота «Носорог» со мной-любимым на борту произошли благодаря наличию на планете сумасшедших залежей аструма. По какой причине первый сошел с гиперпространственной струны на орбиту планеты, а второй возник в этой расщелине, я даже близко не представляю, но уверен в том, что жила, располагающаяся у нас под ногами, не единственная, далеко не самая большая и… продолжает притягивать к себе как гиперпространственные струны, появляющиеся без участия человека, так и те, которые генерируются в научно-исследовательских институтах моего прошлого мира. А он ни разу не един. И сюда, на Надежду, уже «стучались» ученые государственного образования, враждующего с Союзом Независимых Систем, из которого я родом…

После этих слов я рассказал о начале практики, прыжке в Серую зону, засаде, устроенной французской эскадрой, последнем бое третьего отделения третьего взвода десантной секции «Ярого», приказе командира и своем уходе с брони корвета на «Носороге». Вот напарницы и прониклись. В смысле, люто возненавидели лягушатников и заявили, что им на Надежде делать нечего. Я согласно кивнул и криво усмехнулся:

— Откровенно говоря, здесь делать нечего и представителям СНС, так как любое государство оперирует интересами, очень далекими от чаяний обычных людей. Но, как это обычно бывает, есть нюансы…

— Присяга? — спросила Света и заранее расстроилась.

Врать этой троице я больше не хотел, поэтому отрицательно помотал головой:

— Нет, не она: алгоритм магической инициации, обнаружившийся в базах данных моего имплантата, намеренно обнулял мои шансы на выживание, то есть, государство, которому я присягал при поступлении в АПД, не выполнило своих обязательств передо мной, и я считаю себя свободным от обязательств перед ним. Однако войну против другого государства не потяну: французы все повышают и повышают мощь установок, создающих межпространственные «окна», а возможности одного-единственного штурмового бота, управляемого копией моего имплантата, увы, не так уж и велики.

— Твой штурмовой бот прячется во-он под той грудой камня, верно? — спросила Птичка, а во взгляде жены появилось ПОНИМАНИЕ. Вот я на оба вопроса и ответил:

— Да, «Носорог» спрятан под породой, которую дроиды извлекли из скал за время облагораживания расщелины и превращения ее в неплохой аналог тренировочных заимок этого мира. И да, Оль, наш ангел-хранитель — еще одна копия имплантата, некогда обретавшегося у меня в голове, но выгоревшего во время инициации. Кстати, это именно он помог мне выжить в первые месяцы после появления на Надежде, он валил Одаренное зверье, заглядывавшее на огонек, он систематизировал информацию о магии и вытащил меня с того света при срыве инициации, он отправился вместе со мной в Большой Мир в коробочке из аструма, и он защищает нашу семью до сих пор.

— Воевать в такой компании — одно удовольствие… — мурлыкнула она и вызвала цепную реакцию — Света заявила, что раз у нас, четырех не самых «городских» Кошмаров, имеется еще и ангел-хранитель, то французам вот-вот настанет жопа, а Птичка, подтверждающе кивнув, расфокусировала взгляд, видимо, представляя этого самого ангела-хранителя, и выдала монолог пожестче и поинтереснее:

— Мы не знаем о том мире ровным счетом ничего. Зато знаем тебя. Так что задавай цели, а мы поможем их вынести…

1 июля 2514 по ЕГК.

…На утренней тренировке по рукопашке случилась маленькая радость — во время спарринга с Олей Полина раз двадцать использовала электрошок на автомате, то есть, без участия разума. Причем рефлекторно усиливала этим навыком и удары, и мягкие блоки. Ну, а жесткими не пользовалась вообще, ибо я целенаправленно ставил ей технику унибоса из своего прошлого мира и постепенно превращал пусть в мелкого, зато чрезвычайно быстрого, жесткого и техничного монстрика. Да-да, я не оговорился — именно жесткого: несмотря на невеликий опыт занятий под моим началом Птичка насобачилась работать под просветлением и сочетать рукопашку с магией. В результате практически каждая из пока еще невеликого арсенала боевых связок воздействовала на противников сочетанием традиционной «физики» и магии. То есть, каждое «касание» кулаком, локтем, коленом или другими ударными поверхностями наносило урон либо плазменным шилом, либо искрящимся кастетом, либо электрошоком, либо… тычковым ножом, подаренным батюшкой Светы.

Кстати, старшие девчата шли по тому же пути, но намного медленнее. Из-за того, что были вынуждены «перешивать» уже имеющиеся рефлексы, а у мелкой их, можно сказать, и не было.

В общем, обрадовались со страшной силой. А во время водных процедур назвали воспитанницу редкой красоткой и наговорили еще много теплых слов. Вот ее и торкнуло — через считанные минуты после того, как мы замолчали, она вдруг радостно взвыла, вскочила со своего «лепестка», сфокусировала взгляд на участке пола в полутора метрах от бортика джакузи и… превратила фрагмент упрочненной поверхности диаметром сантиметров в сорок в лужицу из расплавленного камня!!!

Я, конечно же, прикипел взглядом к ярко-розовому пятну, пышущему жаром, вспомнил температуру плавления гранита и собрался, было, посчитать, сколько килокалорий «выдал» навык, созданный Полиной, но не успел — она повернулась к нам и довольно затараторила:

— Оказывается, для получения лавового озера требовалось объединить плетения не трех, а четырех умений: кипятильника, текучести, упрочнения и шила. Вернее, использовать последнее, как катализатор!

Я мысленно присвистнул, так как ни разу не пытался «объединить» даже три, и… «ушел на перезагрузку», вызванную долгожданной трансформацией энергетики. Утонуть — не утонул, так как мое отключившееся тело мгновенно поймали девчата. Но, по их же словам, неслабо приложился затылком об угол бортика. Впрочем, к моменту возвращения в сознание от ссадины не осталось и следа, поэтому я сходу ухнул в невероятно приятные ощущения от дикого переизбытка Силы. Вот хоровое поздравление с прорывом в третий ранг и зевнул. А через какое-то время, вернувшись «в реальность», обнаружил перед собой определитель магического ранга. Тут голова заработала сама собой, и я, замерив нынешние показатели, уверенно нанес на артефакт новую риску.

Как и следовало ожидать, уже через миг определитель оказался в руках моей благоверной, и она, протестировав свою энергетику, радостно выдохнула вердикт:

— При нынешних темпах развития Дара прорвусь послезавтра днем!

Младшенькая, последовав ее примеру, пришла практически к такому же выводу:

— А я — послезавтра вечером.

Потом мы потерроризировали Полю, выяснили, что она возьмет второй ранг числа девятого-десятого, и я, поймав ее взгляд, озвучил свое решение:

— В создавшейся ситуации твой второй ранг может пригодиться. Поэтому улетим в Большой Мир только после твоего прорыва.

Потом проанализировал свои ощущения и добавил:

— О, как интересно: эта трансформация заметно повысила сопротивление к воздействиям Разумом — «давление» ментального артефакта ощущается раза в три слабее, чем до потери сознания. Кроме того, стала глубже «чуйка» и… у меня, кажется, заметно усилились сродства к Воздуху, Льду и Пространству: первый я просто чувствую, второй словно рвется наружу, а с третьим и того проще — я ощущаю направление на все стационарные карманы…

— Очередное качественное изменение? — спросила Ола, дождалась моего кивка и задумчиво потерла переносицу: — Что ж, значит, тебе имеет смысл сосредоточиться на экспериментах с плетениями этих школ магии. А мы чуть-чуть подрастем и выясним свои специализации. Хотя я почти уверена в том, что мне будет легче всего работать с Огнем и Камнем, Свете покорится как минимум Пространство, а Полине — Земля, Воздух и Огонь…

…Первые эксперименты с Воздухом я провел после водных процедур — создал в «ванной» небольшой ураган и с его помощью помог девушкам быстро высушить волосы, потом подхватил дам подпорками и очень уж легко донес до «гостиной», а там, дожидаясь завтрака, внезапно сообразил, каким образом можно усилить ледяную вьюгу раза в два, создал новое плетение и проверил. В Тренировочном зале и на минималках.

Пока ел, мысленно перебирал плетения Воздуха, благодаря чему нашел «шероховатости» в воздушном лезвии и оплеухе, а перед началом тренировки по продавливанию аструмовой блокировки оптимизировал еще и веер этой же стихии. Прерывать процесс творчества о-о-очень не хотелось. Тем более ради люто ненавидимого занятия, но я все-таки взял себя в руки, сел на коврик и выпал из жизни до тринадцати тридцати. Потом вернулся в реальность, сбегал в туалет — благо, в Каньоне нашими стараниями появились все удобства — и, вернувшись обратно, понял, что моральная усталость напрочь задавила кураж.

Девчата тоже пришли в себя вымотанными до невозможности, поэтому обед прошел в молчании. Но это было нормально, ведь мы, как когда-то метко выразилась младшенькая, отходили от «ментального садомазохизма».

Отошли… вернее, начали отходить в процессе уничтожения десерта. А после того, как от него остались одни воспоминания, дамы вопросительно уставились на меня и превратились в слух. Пришлось идти навстречу нашим общим чаяниям:

— Согласен: сегодня — первое июля, то есть, треть лета уже позади, а мы еще толком не отдыхали; есть веская причина устроить небольшой праздник и… на наших нынешних скоростях до «единички», в озерах которой можно безопасно поплескаться, можно добраться достаточно быстро. В общем…

Продолжать не потребовалось: Стая радостно заверещала, за считанные минуты убрала со стола, навела в гостиной порядок, переоделась, построилась и потребовала Ценных Указаний.

Я немного потомил их неизвестностью и отрицательно помотал головой:

— Нет, никаких боевых задач я ставить не буду: вся вторая половина дня посвящается самому разнузданному отдыху из всех возможных…

Во взглядах Оли и Светы появились искорки сдерживаемого смеха, и я прозрел. Но исправляться в присутствии Птички однозначно не стоило, так что я дал команду выдвигаться и первым вынесся в коридор. А через несколько минут, набирая высоту, вдруг понял, за счет чего так быстро пикировал сокол-«восьмерка», замеченный третьего дня.

И, зависнув на четырех километрах, поделился этой догадкой с самыми внимательными слушательницами во всей Вселенной:

— Сокола, закогтившего цаплю, помните?

— Конечно!

— Так вот, он, вероятнее всего, несся к ней сквозь разряженный воздух. И я только что понял, как добиться такого же эффекта. Но отдых есть отдых, поэтому плетение создам и покажу либо поздно вечером, либо завтра утром…

Слитный стон разочарования проигнорировал, сорвался в «обычное» пике, набрал крейсерскую скорость, переключился в режим планирования и не удержался. То есть, уже к подъему на следующий «пик» создал плетение, понижающее сопротивление набегающего потока, затем трансформировал его в вариант, работающий по площади, и ускорил всю Стаю. Вернее, ускорял. На протяжении следующих трех с лишним часов. Да, использование этого навыка «срубало» мимикрию и веселило девчонок, зато до озера мы долетели быстрее, чем я планировал. И, нарезав круг почета в поисках высокоранговых рыбин, приземлились на чем-то понравившийся участок берега.

Пока дамы стягивали «линзы», альтиметры и вингсьюты, я на удивление легко «дотянулся» до стационарного пространственного кармана, созданного младшенькой в новомосковском поместье, извлек запасной надувной матрас, накачал, застелил покрывалом, позаимствованным там же, и достал из личного вкусняшки — пятилитровую бутылку со свежевыжатым апельсиновым соком и две пачки миндальных печений.

Обращать внимание на лисицу, выглянувшую из густого кустарника на семи часах относительно моей тушки, даже не подумал. И правильно сделал — ее подняло в воздух подпоркой Светланы и хорошенечко приложило ее же оплеухой. Так что несчастное животное ненадолго освоило полет и исчезло в гуще леса. Ну, а мы тяпнули сока, заиграли из одной пачки по паре печений и в кои-то веки вошли в воду спокойно. К середине озера тоже плыли в ленивом режиме. Правда, по дороге Оля грохнула разрядом какую-то охамевшую рыбу, всплывшую к нам из глубины, но нам эта атака не повредила — дали о себе знать фанатично раскачиваемые сопротивления. А потом я собрался, было, завалиться на спину и немного порасслабляться, но супруга как-то странно хмыкнула и заявила, что сообразила, по какой причине «Надежду» кинуло на орбиту, а не втиснуло в нашу расщелину.

Мы, конечно же, потребовали поделиться догадкой и превратились в слух. А старшенькая — явно из вредности — начала с лирического отступления:

— В девятом классе мне поручили сделать доклад о терраформировании Надежды. Училась я добросовестнее некуда, поэтому влезла в Сеть, скачала море материалов по этому промежутку истории нашей планеты, внимательно прочитала добрый десяток монографий и, как обычно, получила высший балл. Несмотря на то, что пересказала одноклассникам далеко не всю информацию, которую нашла…

— Оля, ты играешь с огнем! — грозно предупредила младшенькая, и жена перестала валять дурака:

— В общем, в одной из монографий описывалась раскрутка планеты под стандарты Старой Земли. И на это дело, вроде как, пустили обломки некоего сравнительно небольшого естественного спутника…

— Спутник действительно был! — радостно воскликнула все та же Света. — О нем упоминал наш историк.

— Так вот… — спокойно продолжила моя благоверная. — … если на этом спутнике имелись в разы более крупные залежи аструма, чем на Надежде, то гиперпространственная струна могла выбросить транспорт между ними, то есть, на высокие орбиты. А навигатор или пилоты сделали все остальное, то есть, дали тягу на движки, стабилизировали корабль и так далее…

— Следовательно, из-за того, как спутник разнесли на части и уронили на поверхность, точка фокусировки всех следующих струн и сместилась в нашу расщелину… — заключила младшенькая и довольно мурлыкнула: — И слава богу. Ибо в противном случае Игнат не прошел бы инициацию, не встретил в Пятне ни тебя, ни меня и не смог помочь Полине…

…На берег вернулись через час с лишним и только из-за того, что дико проголодались. Не успели выложить из пространственных карманов съестное и завалиться на ложе, как я заметил заметно усилившимся прозрением волчью стаю, пробегавшую мимо. Увы, через пару минут вожак, доросший до первого Кошмарного ранга, активировал поисковое умение, палящее скрытников, и повернул в нашу сторону. Рубиться с этими гадами не было никакого желания, перебираться куда-нибудь еще из-за запаха свежепролитой крови — тоже, поэтому мы сделали серым охотникам гадость. В смысле, вывесили вокруг нашего пляжа четыре мозголомки, напитанные Силой по самое не могу.

Стая впоролась в мою и повернула назад, так как воздействие на Разум оказалось слишком сильным даже для Кошмара. Попытка обойти эту область справа не увенчалась успехом — волки впоролись в мозголомку Светы, мало чем отличавшуюся от моей. Попытка прорваться слева закончилась так же. Но хищники не успокоились и решили к нам героически приплыть. И влипли. Сначала в мозголомку Полины, вывешенную прямо над озерной гладью, а затем и в мой экспериментальный ураган. И пусть на десятом обычном ранге он шарашил так себе, зато вытянул из воды смерч высотой метров семь-восемь и до смерти напугал всех «санитаров леса».

Мозголомки мы снимать не стали. Решив, что они, в случае чего, смогут остановить и другое зверье. А вот ураган я отменил, так как завывания ветра действовали на нервы, а весьма приличные волны, поднимаемые рукотворным ненастьем, выкатывались на берег и мешали расслабляться.

Увы, на этом визиты не закончились: не успели мы насладиться вкусом филе рыбы-страхолюдины и картофельным пюре, как на самой границе зоны покрытия моего прозрения нарисовались человеческие «силуэты» и поперли к дальнему берегу озера. Я пересчитал незваных гостей, оценил яркость их энергетических систем, соотнес скорость передвижения с расстоянием до нас-любимых и сообщил девчатам, что нас скоро спалят. Князь, четверо Богатырей и двое Бояр. А потом добавил, что ощущения, улавливаемые чуйкой, мне не знакомы.

— Валим? — хмуро поинтересовалась супруга, оказавшись на ногах еще до того, как я договорил.

— Да, вроде, пока не за что… — пошутил я, поймал за хвост забавную идею и перешел на командно-штабной: — Поэтому отменяем мозголомки, прячем в пространственные карманы все, что может вызвать вопросы, бросаем рядом с лежбищем четыре рюкзака, укладываемся на спальные мешки и продолжаем отдыхать… вдвоем. А вы, девчат, шустренько натягиваете рейдовое шмотье, уходите под пелену теневика и страхуете. Так, чтобы вас не зацепило нашими атакующими умениями.

Тут в глазах младшенькой появилось понимание, а с губ сорвался тихий смешок:

— Ну да: мы, Беркутовы-Туманные, настолько круты, что отдыхаем там, где все остальные Одаренные Империи передвигаются мелкими перебежками и падают в обморок даже от птичьего щебета!

Я согласно кивнул, быстренько сдул и убрал в личное измерение матрас, извлек спальник, кинул рядом со спальником своей благоверной, успевшей заныкать весь остальной компромат, затем оглядел ее с головы до ног, счел раздельный купальник достаточно целомудренным, подождал, пока Света с Полиной оденутся, повелительным жестом заставил их подняться в воздух и сдул все лишние следы чем-то средним между воздушной стеной и оплеухой.

Расслаблялись минут шесть-семь. А потом получили море удовольствия, понаблюдав за самым настоящим цирком. Каким? Да эта группа теневиков, примчавшаяся к озеру, чтобы отмыться от крови, заметила нас только после того, как я пошевелился. В смысле, «лениво» перевернулся на правый бок, чуть-чуть приподнял голову и с интересом уставился на них. Затем двое Бояр и один Богатырь ушли под невидимость, хотя к этому моменту успели зайти в воду по колено, а значит, толку от такой маскировки было ой как немного. Ну, а остальные героические герои обновили баффы, настроились на бой и… сообразили, что я не напрягаюсь от слова «совсем», а моя дама «дремлет», будучи «экипированной» в премиленький купальник!

Тут до Князя, наконец, дошла вся абсурдность ситуации, и он решил «пойти на вы». Так что приказал Боярам охранять рюкзаки, сваленные в кучу, а сам в сопровождении трех «реальных» и одного «невидимого» Богатыря обошел правый край озера, метров с сорока-сорока пяти узнал меня в лицо и… почему-то не обрадовался. Впрочем, поздоровался достаточно учтиво, чтобы не получить по рогам. И не получил — я неспешно поднялся на ноги, пожелал ему и его спутникам доброго вечера приблизительно в том же ключе и замолк. Вернее, вопросительно выгнул бровь.

Мужик оказался из догадливых — представился сам и представил своих родичей. А вот про титулование «забыл». Вроде как, по очень уважительной причине: переводил взгляд с меня на Олю, с нее — на пустующие спальники, с них — на рюкзаки, а с рюкзаков — снова на меня и пытался сформулировать вопрос, горевший во взгляде.

Пришлось помогать. Тихим шепотом, «чтобы не разбудить дремлющую Олю»:

— Отдыхаем. От промысла во втором круге Кошмара.

— Тут, в «единичке»⁈ — ошалело прошептал Легостаев.

— Ну да… — кивнул я.

— Вдвоем⁈ — зачем-то уточнил все тот же Игорь Павлович.

Я пожал плечами:

— Мы с женой решили немного полениться. А младшие развлекаются: шуганули стаю волков-«единичек» с вожаком-Кошмаром и вот-вот доведут до нервного срыва…

— Где-то тут — стая волков с вожаком-Кошмаром⁈ — переспросил один из Богатырей и зябко поежился.

— Дали деру с того берега… — бесстрастно сообщил я. — Кстати, следы должны были остаться метрах в семидесяти-восьмидесяти от ваших рюкзаков. Если есть желание проверить, то пробегитесь и убедитесь сами.

Убежал. Вернее, упрыгал. Рывками. А после того, как добрался до того самого места и оценил размеры отпечатков лап, оставшихся на прибрежном песке, торопливо закивал и рванул обратно как бы не вдвое быстрее, чем несся туда. Вот Князь и задал мне Самый Важный Вопрос:

— Игнат Данилович, а вы не боитесь отпускать младших гонять настолько высокоранговых зверей?

Тут-то я и нужный слух и запустил:

— Да ну, перестаньте: эти «единички» им на один зуб…

7 июля 2514 по ЕГК.

…В Расщелину прилетели к восьми утра, забрали у «Овода», висевшего возле беседки, гарнитуры, поздоровались с Дайной и поделились последними новостями — сообщили, что Оля со Светой прорвались в третий Кошмарный ранг, а Полина возьмет второй максимум за двое суток пребывания в Каньоне.

Верная помощница рассыпалась в поздравлениях, затем вытрясла из нас подробнейший рассказ о результатах промысла в третьем круге, о нынешних потолках развития старых навыков и уровнях раскачки новых. А на десерт задала самый интересный вопрос. Вернее, потребовала перечислить сродства, проявившиеся у девчат.

Со сродствами было сложно, и я невольно вздохнул:

— Младшенькой повезло: у нее «прорезались» Пространство, Молния и Вода. Две последние школы — боевые и друг друга прекрасно дополняют, а первая, хоть и дублирует мою, но позволит Свете развить эту стихию в артефакторике, в которой я ни в зуб ногой. А с Олей сложнее: после прорыва она почувствовала только Огонь и Камень. Я скормил ей Искры других школ. Все, за исключением Яда. И дал команду поднять их до насыщения. Но на это потребуется приличное время, так что в данный момент третье сродство отсутствует.

— Что ж, значит, подождем… — спокойно заключил БИУС и загрузил: — А я позавчера от души повеселилась в одно виртуальное лицо: всего за сутки лягушатники сделали аж восемь попыток пробиться к нам в гости. Что самое неприятное — каждый следующий эксперимент проводился с пятипроцентным повышением мощности установки, из-за чего предпоследнее «окно» я закрыла не мгновенно, а на третьей секунде. И эти гады попробовали пропихнуть сюда что-то радиоактивное.

— И ты обиделась, верно? — спросил я и не ошибся:

— Ага: сместила точку фокуса по предложенному тобою алгоритму и пять секунд продержала на той стороне эффектор ментального артефакта… вместе с камерой видеоэндоскопа. Удар по Разуму получился что надо — трое ученых, работавших в «портальном» зале, и семеро Чрезвычайно Важных Дяденек, находившихся в соседнем помещении, но наблюдавших за суетой через очень мощное бронестекло, умерли практически мгновенно.

Наверняка зацепило не только их, но это не принципиально. Главное, что «окно» я закрыла сама, и на этом попытки навязать нам чужое общество прекратились.

— Отлично… — удовлетворенно кивнул я и криво усмехнулся: — Надеюсь, что кто-нибудь из выживших сделает напрашивающийся вывод и посоветует новому начальству не пытаться пропихивать к нам всякую дрянь!

— Посмотрим… — буркнула Дайна и язвительно поинтересовалась, какого этого самого мы все еще в вингсьютах.

Переоделись. Для начала в «рабочую» одежду. И минут за тридцать пять надежно «запечатали» камнем входы в помещения, в которые не собирались впускать гостей. Потом «срезали» лестницу, ведущую к наклонному коридору, вернули этому участку скалы «первозданный вид», наведались в «портальный зал» и отправились принимать душ. Вернее, в душевую улетели девушки. А я остался. И еще раз обсудил с верной помощницей самые тонкие моменты предстоящего действа.

Закончил после того, как «увидел», что «силуэт» Поли разворачивается к ее полке, и быстренько вернулся в расщелину. Минуты через три проводил воспитанницу в «Носорог» и оставил тренироваться. Само собой, под началом БИУС-а. А сам унесся обратно, помылся, надел новенький парадно-выходной костюм из кожи архара шестого ранга и нацепил полный комплект дорогущих аксессуаров, приобретенных в Новомосковске как раз на этот случай.

Ольга, успевшая навести аналогичную красоту чуть раньше, оглядела меня с головы до ног, заявила, что я выгляжу на миллиард рублей, и нарвалась на ответный комплимент. А Свету, облачившуюся в «обычное» рейдовое шмотье, мы назвали красоткой просто так. И, подхватив под локотки, увели в «портальный зал». В общем, последние приготовления к первой официальной попытке навести мосты с представителями руководства Союза Независимых Систем сделала именно младшенькая: «зарастила» единственный коридор, по которому можно было выбраться в расщелину, постелила резиновый коврик на одну из десятка «декоративных полок», вырезанных в стенах этого помещения в прошлый прилет, проверила, работает ли артефакт иллюзии, собранный «на коленке» как раз на этот случай, запрыгнула на «насест» и… вытащила из пространственного кармана шоколадку…

…Удивительно, но переносить мероприятие еще на месяц не пришлось — первые флюктуации, предшествующие прорывам иной мерности, Дайна засекла за двадцать одну секунду до оговоренного времени «контакта». Света сразу же ушла под невидимость и прикрыла коврик артефактным отводом глаз, а мы с Олей уселись в ложементы, вырезанные дроидами из «Носорога», доставленные в этот зал, «вплавленные» в пол и покрытые пористой резиной в стиле обычных кресел. Само собой, не забыв обновить «баффы», разогнать восприятие и залить в защитные навыки предельные объемы Силы. В общем, к моменту появления из «окна» двух сверхтяжелых штурмовых скафов «Титан» пребывали в полной готовности к любым неожиданностям.

БИУС тоже был готов. Поэтому на всякий случай объяснил Свете, какое место в этих бандурах уязвимо к воздействиям магии Огня. Ну, а я уставился в поляризованную «линзу» шлема вояки, державшегося более уверенно, и представился. Как полагается. То есть, назвал фамилию, имя, отчество, курс, факультет, учебное заведение и личный номер. А потом понес «отсебятину»:

— … а в этом мире — Князь Игнат Данилович Беркутов-Туманный, мастер-добытчик и Поставщик Двора Его Императорского Величества. А рядом со мной сидит моя законная супруга — Княгиня Ольга Ивановна Беркутова-Туманная, мастер-добытчик и Поставщик Двора Его Императорского Величества.

Я не солгал ни в одном слове, и БИУС-ы вояк это наверняка отметили. Поэтому вопросов типа «Что это за бред?» мне задавать не стали — «скромник» едва заметно кивнул, сделал шаг в сторону и изобразил статую, а «уверенный» отвел назад левую руку, «погрузил» в «окно» и, видимо, дал отмашку, так как к нам перешло еще два человека. Вернее, Одаренных. Вот я в их «системы» и вгляделся. А через несколько мгновений мысленно фыркнул: у слабенького Рынды, перебравшегося на нашу сторону первым, было развито всего шесть энергетических узлов, а его коллега, являвшийся неплохим Гриднем, развил «аж» четырнадцать. Кстати, держались эти типы, как Повелители Вселенной, то есть, смотрели на нас сверху вниз, «разочаровались» от вида «портального зала» и «не поняли», с какого перепугу мы натянули кожу.

Впрочем, сценку взаимных представлений отыграли баллов на восемь по десятибалльной системе. Потом практически одновременно расстегнули пуговицы дорогущих костюмов, поддернули брюки, опустились на гостевые «кресла» и… слились по полной программе. В смысле, поблагодарили меня за «верную и беспорочную» службу Союзу Независимых Систем, сообщили, что я представлен к двум государственным наградам — за героизм, проявленный при абордаже французского корвета, и за «комплекс действий, обеспечивших возвращение потерянного анклава Надежды в лоно СНС» — и «порадовали» известием, что моя служба уже закончена. То есть, я обязан передать им коды доступа к БИУС-у, вернуться в родной мир, пройти несколько «несложных процедур» у медиков, чтобы не спровоцировать начало какой-нибудь жуткой пандемии, «быстренько» пообщаться со специалистами Службы Дальней Разведки по наведению мостов с затерянными анклавами человечества, дать десяток подписок о неразглашении и вернуться к учебе. Кстати, не забыли и об Ольге — великодушно разрешили взять ее с собой. Но предупредили, что ей, «по вполне понятным причинам», придется задержаться у медиков намного дольше, чем мне.

В принципе, этот монолог тоже прозвучал, если можно так выразиться, терпимо. И намеки на сумасшедшие возможности, которые мне обязательно откроются сразу после того, как я закончу АПД, тоже могли свести с ума почти любого парня… из гражданских ВУЗ-ов. Так что, в теории, я мог сохранить спокойствие. Но, маня меня морковкой для особо тупорылых осликов, Рында — или Ярослав Дмитриевич Пименов — алчно косил глазом то на мои, то на Олины часы. А Гридень — Алексей Миронович Комлев — не скрывал бубнового интереса к моей супруге и изредка терялся в ее декольте.

Вот я из себя и вышел. Самую чуточку. И задал этой парочке Тот Самый Вопрос:

— Господа, помнится, в одном из первых абзацев описания алгоритма этой встречи был упомянут начальник Белозерской АПД генерал-майор Игорь Архипович Мезенцев. Причем отнюдь не просто так: я дал понять, что без его личного присутствия на переговорах они закончатся, толком не начавшись. Я это условие не переигрывал. Поэтому извольте пригласить его сюда. Или мы с вами распрощаемся… эдак на месяц. Или два. В общем, до тех пор, пока вы не выполните это требование.

Тут Рында перестал строить из себя овечку и продемонстрировал волчий нрав:

— Курсант, вы забываетесь! Встали, метнулись к межпространственному переходу, перешли на ту сторону и убыли туда, куда пошлют!! Живо!!!

— О, меня пытаются хакнуть… — подала голос Дайна, и я разозлился по-настоящему. Поэтому подхватил подпоркой левый «Титан», поднял на три с половиной метра, подержал выше «границы двух сред» и неспешно опустил на пол. Ну, а Оля в том же ключе «выжгла» всю электронику и все импланты в правом.

— Успели… — удовлетворенно хохотнул БИУС и добавил: — Так что я все еще в «Носороге», а не в пространственном кармане Птички…

В этот момент зашевелились вояки, которым «внезапно» стало нечем дышать. В смысле, не без труда преодолели сопротивление сервоприводов, кое-как разгерметизировали шлемы, откинули линзы и невольно помогли отойти от шока Одаренным. А я презрительно фыркнул и обратился сначала к первым, а потом ко вторым:

— Господа, попробуете потянуться к оружию — умрете. А вы, господа переговорщики, можете валить к чертовой матери — вы только что слили свой единственный шанс когда-нибудь попасть в этот мир.

Пименов тоже разозлился. И ударил. Какой-то дрянью из магии Разума. Но «дрянь» пятого ранга — по меркам Надежды — мои сопротивления даже не продавила, а мое оглушение выжгло уродцу мозги. Пришлось переключать внимание на Гридня:

— Алексей Миронович, ваш коллега попытался меня атаковать и умер. Последуете его примеру — умрете и вы. Вздумаете атаковать мою супругу — умрете не мгновенно и очень болезненно: она, в отличие от меня, относится к гостям ее мира без какого-либо пиетета и очень не любит, когда кто-то строит из себя Центр Вселенной.

Мужик пошел красными пятнами, но проверять мои слова не рискнул. Вот я и продолжил его воспитывать:

— А теперь включите голову, вдумайтесь в утверждение, которое я сейчас озвучу, и сделайте напрашивающийся вывод. Итак, я не умею переливать из пустого в порожнее, поэтому говорю прямо: если генерал-майор Мезенцев не появится в этом зале в течение пяти минут, то я не позволю вам открывать «окна» на Надежду в течение месяца. Не появится в следующий раз — «закрою» эту планету на год. Обманете и после этого — будете ждать нового шанса десять лет. Порукой тому мое слово. И еще: очень не советую отправлять сюда дроиды или вояк — я закрою «окно» в момент появления первого же скафа и забуду о вашем существовании… сразу на год.

— Вы понимаете, что противопоставляете себя государству? — вкрадчиво спросил Гридень, взмыл в воздух и постучался головой об стену. Четырежды, но легонечко-легонечко, ибо защитными навыками он не владел, а убивать и его в мои планы не входило. Впрочем, объяснения я все-таки озвучил. Для вояк, анализировавших нашу «беседу»:

— Будь у меня желание противопоставить себя государству, которому я давал присягу, продал бы лягушатникам и этот мир, и жилу аструма, купил бы остров на их Парадизе и замучился тратить воистину безумные деньги.

А я в одно лицо вынес два состава их лаборатории, нашел возможность связаться с вами и пригласил на переговоры настоящего патриота, а не таких ублюдков, как вы и ваш покойный коллега. Кстати, время тикает. То есть, одна из пяти минут, данных вам на раздумья, уже прошла. Может, начнете шевелиться?

Шевелиться начали вояки: тот, который порешительнее, сообщил, что Мезенцев, вроде как, находится на базе, попросил избавить от «Титана» и дал слово, что, оказавшись «на свободе», уйдет в «окно» и передаст начальству мои требования…

…Начальник Белогорской АПД перешел на Надежду в сопровождении непонятного типа с рыбьим взглядом, пластикой великолепного рукопашника и двумя игольниками «Вепрь» в набедренных кобурах. Эти стволы носились не ради красоты, так что я мысленно обозвал мужичка скорохватом, встал и… порвал все шаблоны, обратившись к Мезенцеву по имени-отчеству. А потом огорошил снова:

— Игорь Архипович, если ваш спутник из того же ведомства, что и два клоуна, пытавшиеся задавить меня недо-харизмой, то предстоящий разговор ни к чему хорошему не приведет.

Впрочем, два повторения жеста, обозначавших слово «враг», помогли генералу включить голову, и он воспринял мое утверждение всерьез:

— Нет, мой спутник — из СВБ СДР… и хороший друг моего сына.

— Отлично… — удовлетворенно кивнул я и перевел взгляд на «спутника»: — Вы бы не могли выстрелить в меня из своего игольника?

— Простите?

— Достаньте игольник… или оба, и всадите в меня, к примеру, по десятку бронебойно-зажигательных игл. Результат поможет поверить в дальнейшие объяснения.

Скорохват всадил в кольчугу напротив самого края левой дельты одну обычную иглу, удивился, выстрелил в ту же точку разрывной, затем добавил по три бронебойно-зажигательные, озадаченно хмыкнул, убрал оба ствола в кобуры и превратился в слух.

— Теперь не дергайтесь, пожалуйста, в течение буквально пары секунд… — попросил я, подхватил генерала подпоркой, поднял к потолку «портального зала» и вернул обратно. Ну, а Оля «покатала» скорохвата.

Они потемнели взглядами, но возмутиться не успели — я продолжил объяснения еще до того, как поставил Мезенцева на пол:

— Не знаю, дается ли хоть какая-нибудь информация о существовании магии на последних курсах АПД, но на трех первых о ней не упоминалось ни разу. Поэтому, оказавшись в этом мире, я очень удивился, узнав, что порядка четырех процентов общего объема знаний, залитых в память моего БИУС-а, занимают базы данных о магии, рекомендации по ее изучению и советы по правильной инициации. Я следовал последним. Добросовестнее некуда. И не сдох только потому, что на последнем издыхании изменил рекомендованный алгоритм, а мобильный реанимационный комплекс «Носорога» не пострадал при перемещении в этот мир. Скажу больше: в моем БИУС-е обнаружился ряд скрытых императивов, единственной задачей которых было гарантированное уничтожение человека, узнавшего о существовании магии. В общем, если бы не Абсолютный Императив, удаление этих баз и своевременная перезагрузка, то сдох бы и я. А так пошел по своему пути, разобрался в магии, нашел анклав человечества, легализовался и добился чрезвычайно серьезного статуса…

Тут я увидел в глазах Мезенцева понимание и утвердительно кивнул:

— Да, я выжег ваши имплантаты только для того, чтобы они вас не убили. Кстати, воспользовался естественным магофоном места, в котором мы сейчас находимся.

— Если магией, то зачем вы нас поднимали в воздух?

— Естественный магофон этой планеты сжигает любую электронику. А где-то под нашими ногами расположена мощная жила аструма, который его блокирует. Поэтому, готовясь к переговорам, я вырезал в скале помещение, нижняя часть которого находится в области с нулевым магофоном, а верхняя — в так называемой «троечке».

Он кивнул в знак того, что все понял, и я перешел к самому интересному вопросу:

— А теперь вдумайтесь вот во что: на этой планете — одно-единственное государство, со всех сторон окруженное мощными магическими аномалиями; форма правления — монархия; уровень технологического развития отстает от нашего примерно на двести лет; а я оказал Императорскому роду ряд услуг, заслужил потомственное дворянство и титул, дружу с внуком Императора и заставил себя зауважать весь высший свет. Тем не менее, клоуны, заявившиеся на переговоры вместо вас, почему-то не увидели открывающихся перспектив, долго манили меня очень вкусными морковками, а после того, как я отказался передать им коды доступа к своему БИУС-у, входить в межпространственное «окно», сдаваться врачам и так далее, один из горе-переговорщиков атаковал меня магией Разума. Не знаю, как вы, а я вижу взаимосвязь между наличием в БИУС-ах императивов, убивающих «непосвященных», «странной» тупостью клоунов и их попытками выжечь мне мозги даже ценой засветки магического навыка перед вояками. Впрочем, у вояк те же «заряженные» имплантаты, а мир, в котором имеется, к примеру, магическое целительство, по определению бесценен. А значит, в борьбе за этот кусок пирога ведомство магов использует любые средства…

7–8 июля 2514 по ЕГК.

…В семнадцать тридцать по времени Расщелины межпространственное «окно» открылось снова. Первым на нашу сторону перешел генерал Мезенцев, а за ним последовали еще три человека — уже знакомый нам скорохват, какой-то тощий мужичок с глазами законченного фанатика от науки и… Одаренный в ранге Богатыря. Последний «настолько удивился перемещению в другой мир», что остался рядом с плоскостью сопряжения миров и… влил Силу сразу в четыре незнакомых энергетических узла.

Мы с Ольгой разогнали восприятие до предела, из-за чего приветствие начальника АПД превратилось в мычание, и включились в работу за долю секунды до удара по площади чем-то похожим на воздушные лезвия. Поэтому атака незваного гостя влетела в воздушную стену жены, а я приложил его аж дважды — отбросил от «окна» оплеухой и вырубил оглушением. Потом ушел в рывок, продавил шилом на удивление плотный аналог марева и вбил скальпель в ядро. Среагировал и на монолог Дайны, озвученный в ускоренном режиме, так что, развернувшись к остальным переговорщикам, вперил тяжелый взгляд в «ученого», «совершенно случайно» сместившегося в сторону так, чтобы не пострадать при атаке соратника, отменил просветление и холодно оскалился:

— Не прервете процесс взлома моего БИУС-а — пожалеете…

— Я ничего не взла— … — возмущенно начал он и взлетел к потолку. А через пару мгновений упал. «Своим ходом». И сломал ногу. А я «возник» рядом, еще трижды ударил скальпелем и лишил мужичка даже гипотетического шанса на сопротивление. Потом подмигнул скорохвату, вовремя переключившемуся в боевой режим, но так и не дожидавшемуся телодвижений в адрес опекаемой персоны, и поймал взгляд подобравшегося генерала:

— Игорь Архипович, как вы, наверное, уже догадались, тип, которого я нейтрализовал, является магом. Причем заметно более сильным, чем «клоун», погибший смертью храбрых. Кстати, могу показать, как выглядит «лишний» орган, который на Надежде называют Искрой, а в нашей базе данных по магии — ядром.

Мезенцев немного поколебался и кивнул. Вот я и зашевелился — поднял бессознательное тело новоявленного простеца подпоркой, переместил на стол и рассек скальпелем сначала шмотье, а затем нижнюю часть грудины и верх брюшного пресса. Оля, нарисовавшаяся рядом со мной, шустро «отключила» кровотечение, и я ткнул пальцем, «обернутым» в защиту, в изуродованное ядро:

— В теле обычного человека этого органа нет. Нет и ряда энергетических узлов, облегчающих создание магических навыков. Но потрошить это тело в поисках узлов, имеющихся у этой конкретной личности, мне некогда — я хочу выяснить, по чьему приказу он пытался нас убить. К слову, если есть желание, то допросите его сами.

— Допросим. Но чуть позже… — угрюмо пообещал начальник АПД. — А пока объясните, пожалуйста, что тут произошло: я почувствовал только три странных дуновения, увидел полет и падение Григория Антоновича, а затем услышал ваш монолог о взломе БИУС-а.

Я пожал плечами и пошел ему навстречу:

— Григорий Антонович пытался атаковать нас площадным заклинанием, отдаленно похожим на воздушные лезвия этого мира. Не выстави моя жена на их пути воздушную стену, вас бы превратило в фарш.

Он не поверил. Но из спортивного интереса задал уточняющий вопрос:

— А вас?

Пришлось переходить от теории к практике:

— Посмотрите, пожалуйста, во-он на ту стену. Сейчас я ударю в нее своим аналогом этого атакующего навыка, а вы оцените результат. Только имейте в виду, что бить я буду раза в три слабее, чем этот уродец. Иначе… Впрочем, увидите сами.

Увидели. Представили, чем закончилось бы попадание хотя бы одного лезвия в их тела, потемнели взглядами и… поблагодарили Олю за спасение их жизней. А потом я «ответил» на уточняющий вопрос. В том же ключе, то есть, атаковал свою благоверную. Для наглядности использовав каменный шип.

Тут скорохват прервал молчание и спросил, насколько это заклинание мощнее разрывной иглы флотского игольника.

Я выслушал совет Дайны, счел его нужным и с наслаждением постращал «переговорщиков» чистой правдой:

— Мощь заклинания зависит от уровня развития Дара. Мое мощнее как бы не на порядок. Но стихийные заклинания — это цветочки. А ягодки бьют по мозгам. То есть, при минимальном воздействии оглушают. На время. А при полноценной атаке убивают. Что интересно, мгновенно, абсолютно незаметно для окружающих и даже сквозь скаф типа «Титана».

Но подобные заклинания имеются далеко не у каждого Одаренного, поэтому-то господин Комлев и взял с собой заметно более слабого коллегу. И последнее: утром ведомство магов попыталось решить проблему на минималках, то есть, убрать только меня и мою супругу. В этот раз сочло возможным убить вас и свалить вашу гибель на меня. Следовательно, следующий уровень воздействия будет еще «веселее» и наверняка зацепит не только вас. Делайте выводы…

…Скорохват перешел на ту сторону один. Вроде как, по какой-то мелкой надобности. А всего через семь минут в «окне» нарисовалась голова смутно знакомого мужчины и доложила Мезенцеву, что база переведена в режим «Цитадель», весь персонал, за исключением специалистов, обеспечивающих функционирование межпространственного перехода, переведен в жилую зону, посетители доставлены в некий блок «Гамма», вся связь заглушена и так далее. Самое важное оставил на десерт. Но озвучить — озвучил. Поэтому я выглянул в свой старый мир, оглядел прозрением дежурных «умников», выстроенных в две шеренги, вернулся обратно и сообщил генералу, что Одаренных среди них нет.

— Что ж, значит, первый шаг будет чуточку проще… — мрачно усмехнулся он, подождал, пока я выброшу с Надежды новоявленного простеца и спеца по взломам БИУС-ов, пожал протянутую руку, попрощался с Олей и на всякий случай повторил обе Главные Договоренности: — Итак, вы закрываете «окно» сами, а в следующий раз разрешаете его открыть первого августа, верно?

— Верно… — подтвердил я, дождался его исчезновения и «схлопывания» плоскости сопряжения миров, выжег пятна крови парой десятков испепелений, кивнул Свете, отключившей артефакт и скинувшей невидимость, выслушал вопрос Дайны и невольно вздохнул:

— Гришин был Богатырем. И раз его начальство «сильнее как минимум на две ступени», значит, в этой «Омеге» имеется несколько Кошмаров первых рангов!

— Не все так плохо, как кажется на первый взгляд… — заявил БИУС. — Во-первых, мы выяснили, что эти уроды, не поделив с амерами и лягушатниками единственную планету, на которой имелся магофон, разнесли ее в пух и прах, а значит, в отличие от вас, сильнее уже не станут. Во-вторых, узнали, что резервы Одаренных пусть очень медленно, но восполняются даже в открытом космосе, а сотрудники «Омеги» являются Одаренными одного боя. В смысле, слив всю Силу, превращаются в простецов на три-четыре недели и более. В-третьих, получили список школ магии и описания всех умений, которые когда-либо видел этот Богатырь, то есть, сможем подготовиться. В-четвертых, уже подставили «Омегу» перед государством. А оно гуманизмом не страдает. И, в-пятых, продемонстрировали свои возможности, помогли его представителю увидеть перспективы сотрудничества и дали понять, что не потерпим никаких посредников. Говоря иными словами, переговоры прошли достойно, а значит, можно забыть о том мире на пару недель и переключаться на решение местных проблем. Тем более, что и лягушатникам пока не до Надежды.

Я согласно кивнул, прыгнул к фрагменту скалы, за которым прятался коридор, и заработал резаком. «Брикеты» камня по привычке убирал в личное измерение, то ли на третьем, то ли на четвертом вдруг поймал ощущение его «расширения» и поделился с девчатами:

— О, пространственный карман прорвался в третий Кошмарный ранг!

— Поздравляем! — сыто мурлыкнула младшенькая, а старшая чмокнула меня в щеку и спросила, буду ли я замерять новый рабочий объем.

— Неа, не буду… — ответил я, отрезал и «убрал» последний кусок, встал, сделал два шага в сторону, выпустил девчонок в коридор и добавил: — Я и так чувствую, что он стал значительно больше прежних шести кубометров. А вот раскачивать продолжу и дальше. Для увеличения сродства с Пространством.

— Ты мудр! — хихикнула Света, вынеслась в расщелину, подняла голову, посмотрела вверх, на темнеющее небо, и посерьезнела: — В Каньон летим, или как?

— Летим… — ответил я. — Чем раньше Полина возьмет второй ранг, тем раньше мы отправимся в Большой Мир.

В этот момент «силуэт» Птички, мчавшейся по потайному коридору от «Носорога» к нам, добрался до поворотной стенки. А через пару мгновений девчушка переместилась к Свете, ввинтилась под ее руку и уставилась мне в глаза.

Вопросов не задавала, но я все равно на них ответил:

— По мнению Дайны, переговоры прошли успешно, поэтому минут через десять мы улетим в Каньон, а после твоего прорыва отправимся в Большой Мир кошмарить местных врагов. В общем, у вас десять минут на все про все.

Девчата мгновенно испарились, а я умотал в дальний конец расщелины, нарубил камня и забил им пространственный карман. Потом переоделся, сходил в туалет, поставил Стае боевую задачу, попрощался с Дайной, оставил в беседке гарнитуру и первым поднялся в воздух. Мимикрию активировал уже за границей двух сред, как следует разогнался, взмыл на стандартный «пик» и ушел в разгон.

До условной границы третьего круга гнал, как на пожар. А там принялся шарашить обезглавливаниями, мозголомками, ураганами и другими навыками Воздуха, еще не поднятыми до насыщения. Дамы развлекались в том же духе, поэтому перелета до условной границы шестого круга толком и не заметили. Унялись только во время снижения к «нашему» леднику. По привычке — чтобы не спугнуть архаров. Как выяснилось на последнем участке глиссады, не зря: на краю любимого пастбища архаров обнаружился снежный барс-«шестерка» — сидел рядом с тремя здоровенными каменюгами, к которым тянулась багровая дорожка, деловито вылизывал шерсть, покрытую пятнами крови, и изредка пугал хищную мелочь грозным рыком.

«Разница всего в три ранга…» — оценив яркость его энергетики, подумал я и неожиданно для самого себя решил провести следственный эксперимент.

Алгоритм атаки обдумывал все время, пока поднимался на километр, а там завис и сообщил девчатам, что хочу попробовать завалить и этого барса.

— По логике, у него должны быть прокачаны сопротивления к Разуму и Земле… — сказала Оля, как только я замолчал. — Кроме того, раз барсы живут в снегах, значит, эффект от атак Льдом тоже будет невелик.

— Я пришел к таким же выводам… — кивнул я. — Поэтому собираюсь ударить сдвоенным обезглавливанием с пологого пикирования, затем уйти за валуны, разорвать дистанцию и набрать высоту.

— Разгонитесь достаточно сильно — барс среагирует на свист воздуха… — предупредила Света.

— Понимаю. Поэтому и сказал, что с пологого. И еще: боевых заходов будет несколько: я хочу подгадать момент, когда он откроет пасть…

…Сдвоенное обезглавливание сработало даже лучше, чем я рассчитывал — вдребезги разнесло не только голову, но и шею грозного хищника. Поэтому мы радостно спикировали к телу, бьющемуся в агонии, прижали к земле сразу двумя прессами и заработали скальпелями. А через считанные секунды между камнями вдруг «вернулась в реальность» полусъеденная туша самки архара, и Оля, заметившая ее первой, сделала напрашивавшийся вывод:

— Кот прикрывал ее чем-то вроде иллюзорного полога! Значит, надо найти «лишний» хорошо развитый энергетический узел.

Энергетическая структура нашей жертвы только начала «сереть», вот мы в нее прозрениями и вгляделись. А после того, как определились с наиболее перспективными вариантами, «занялись поисками». Правда, эдак через пару минут пришлось вывесить вокруг нас мозголомки, зато с этого момента у хищной мелочи пропало всякое желание ломиться на запах крови, и мы смогли сосредоточиться на разделке туши барса. Кстати, «изъяли» полный комплект, то есть, и ядро, и все «знакомые» энергетические узлы, и два незнакомых. А к трупу «овцы» даже не подходили — увидели, что ядро уже съедено, а вырезать куски мяса из трупа, невесть сколько пролежавшего на солнце, не рискнули. И улетели. Сначала к леднику, на котором выгрузили из пространственных карманов весь камень и затолкали на его место лед, а затем — к Каньону. Да, в результате в заимку вломились только в третьем часу ночи, а легли в начале четвертого, зато уснули довольными собой. Ну, или уснул. Я. Довольным результатом проведенного эксперимента. А «через мгновение» проснулся от требовательного рывка за плечо, привычно огляделся прозрением, не засек ни одного звериного или птичьего «силуэта», активировал сумеречное зрение и, открыв глаза, вопросительно уставился на младшенькую.

— Проследи за моим «силуэтом», пожалуйста! — голосом, подрагивавшим от избытка чувств, попросила она, улетела в тренировочный зал, остановилась в его середине, помахала мне рукой и… возникла рядом со мной!!!

— Что это было⁈ — ошалело выдохнул я и на всякий случай ущипнул себя за бедро.

Проснуться еще раз не получилось. Вот Света и хихикнула. Еле слышно, чтобы не разбудить девчат:

— Телепортация с помощью магии Пространства!

— Обалдеть!

— Ага!

Я потребовал рассказывать, и девчонка… начала издалека:

— Мне приснился сон, в котором я ремонтировала сломавшуюся ловушку на змей-теневиков. Там, во сне, я почему-то была уверена, что Искра жертвы переносится в термос с помощью магии Пространства, и все никак не могла настроить блок наведения, реагирующий на определенный тип ауры: да, он включался, но вместо того, чтобы навестись на эталонный оттиск и выдать тестовый импульс, реагировал то на твою энергетику, то на энергетику Оли. Я отказывалась понимать, как можно спутать ауру змеи и человека, представила себе твою, которую знаю, как свои пять пальцев, потянулась к ней… не знаю, чем и… на грани между сном и явью переместилась к тебе-любимому. Потом вспомнила, что перемещение «вырубленного» ядра в термос производится за счет манипуляции аналогом воздушных ступеней, то есть, магией Воздуха, но было уже поздно…

Услышав в ее голосе «трагические нотки», я невольно улыбнулся, назвал ее болтушкой и поинтересовался, сколько Силы «сожрала» первая активация навыка.

— Первая — порядка восьми процентов. А эта, третья — от силы пять… — ответила она и расстроено вздохнула: — Но не все так здорово, как кажется на первый взгляд: я проанализировала плетение, сформировавшееся под волевым посылом, и пришла к выводу, что оно целиком и полностью построено на блоке наведения на ауру. То есть, переделать его в «окно», похожее на межпространственное, скорее всего, не получится. Прыгнуть отсюда к Дайне мы тоже не сможем — у нее нет энергетической системы, а значит, не на что наводиться. А посвящать в это знание кого-либо из родичей небезопасно. Получается, что для экономии времени, затрачиваемого на перемещения между поместьями и заимками один из нас должен постоянно находиться в поместье, а другой — на заимке. Что, как ты, наверное, понимаешь, автоматически «режет» возможности Стаи ровно вдвое!

— Солнце, ты торопишься с выводами… — прошептала Оля, приподнялась на локте и довольно ухмыльнулась: — Ведь «якорем» для перемещения может быть назначен не только человек. Помнишь, как мы учились чувствовать ауры зародышей змей в змеиных оврагах?

— О-о-о!!! — восторженно выдохнула младшенькая, врубилась, по какой причине ее подруга выделила интонацией часть последней фразы, и негромко затараторила в том же стиле: — Ну да: если найти пяток мелких низкоранговых неядовитых змей, запомнить, как ощущаются их энергетические системы, затолкать в прочные пластиковые контейнеры и накормить, а потом заныкать во всех поместьях и на всех тренировочных заимках, то… при желании мы сможем ночевать тут, в Каньоне, даже во время официального пребывания в Большом Мире!

— Угу… — кивнула моя благоверная, перекатилась на дальний край ложа и легонько толкнула дрыхнущую Полину: — Птичка, подъем: Света научилась телепортироваться и вот-вот проведет мастер-класс для нас…

10–12 июля 2514 по ЕГК.

…Во вторник утром, оглядевшись прозрением сразу после пробуждения и обнаружив, что «силуэт» Птички опять «сканируется» в тренировочном зале, я не на шутку расстроился, аккуратно выскользнул из объятий жены, натянул шорты и пошел к воспитаннице. Успокаивать, подбадривать и убеждать в том, что телепортация обязательно покорится и ей. Придумал даже два абсолютно новых аргумента, хотя разумом понимал, что вся проблема — в разнице между нашим прозрением и Полининой чуйкой, соответственно, как последнюю ни «углубляй», по ней ни к кому не прыгнешь. Однако стоило переступить через порог помещения и наткнуться взглядом на страшно замотанное, но все равно счастливое лицо сестренки, как по сознанию жахнула на редкость неприятная догадка:

«Создала прозрение. И теперь будет „видеть“ нас круглые сутки…»

Поэтому улыбнулся я через силу. И с некоторым запозданием. А потом все-таки задал напрашивавшийся вопрос:

— Не скажи, уже телепортируешься?

— Да!!! — радостно выдохнула она, вскочив на ноги, «возникла» рядом со мной, обхватила за талию и подставила голову под любимую ласку. А после того, как я провел ладонью по волосам, устало вздохнула: — Правда, пока еще кривенько. То есть, к тебе прыгаю запросто. Просто потому, что постоянно «вишу» на твоей Искре и могу представить это ощущение во всех подробностях. Искры Оли и Светы тоже представляются. Но, видимо, хуже, чем надо, поэтому к ним меня так ни разу и не переместило. А энергетика змей вообще ощущается какой-то не такой. Вот я с середины ночи к ним и привыкаю…

— Поль, солнце, ты добилась самого главного — научилась перемещаться ко мне! — уставившись в ее глаза, с нажимом сказал я. — Поэтому вспоминай о том, что не спишь третьи сутки, беги умываться и быстренько укладывайся спать. А к энергетике Оли, Светы и всех отловленных змей привыкнешь как-нибудь потом. Вопросы?

— Вопросов нет. Есть предложение: может, пока я буду спать, вы с Олей долетите до Гнезда или до Расщелины, а мы со Светой телепортируемся к вам? Или, как вариант, долетим до Скалы или до Гнезда всей Стаей, а там я лягу спать под присмотром Светы и точно в назначенное время прыгну к тебе? Сил хватит. Честно-честно: я раскачала бодрячок до первого обычного ранга, и он бодрит намного лучше, чем раньше.

Мне не понравился ни один предложенный вариант, поэтому я придумал свой, в разы более безопасный:

— Оставлять кого бы то ни было тут, в восьмом круге, я не рискну — боюсь за вас. Как ты выражаешься, очень-очень. Поэтому до Скалы долетим всей Стаей. Там ты ляжешь спать под присмотром Оли, а мы со Светой переделаем одну из полок в клетку для змеи и отправимся в Гнездо. Оттуда я прыгну к вам и дам команду телепортироваться, затем все так же, на пару со Светой, перелечу в Расщелину и снова выдерну вас к нам…

…Да, во время испытаний телепортации мы несколько раз перемещались километров на двадцать пять-тридцать, но твердой уверенности в том, что этот навык сработает на большем расстоянии, у меня не было. Кроме того, я понимал, что усталость Поли может сыграть с нами злую шутку, вот и напрягался. С первого мгновения «группового» перелета до момента приземления на вершину Зуба. Поэтому, оставив младшенькую заниматься «поселением» третьего пресмыкающегося, телепортировался ко второму, огляделся и облегченно перевел дух: Птичка спала, как убитая, а моя благоверная занималась хозяйством — раскладывала по пищевым контейнерам свежеприготовленную жареную печень архара, рис и четвертинки свежих помидоров.

— У нас все хорошо… — мягко улыбнулась Оля, как-то почувствовав мое состояние. И постаралась переключить на более позитивные мысли: — А что у тебя с затратами Силы на перемещение на такое сумасшедшее расстояние?

— Все те же процентов шесть-семь… — ответил я, прислушавшись к своим ощущениям.

— Миленько! — обрадовалась она, спросила, поднимать «девчушечку» или как, дождалась утвердительного кивка, переместилась к ложу, села рядом с Полинкой и замурлыкала: — Просыпайся, солнышко: нам пора перебираться в Гнездо…

«Девчушечка» села, не открывая глаз, и сонно заявила, что готова.

— Перемещайся к Свете… — одними губами проартикулировала супруга, и я выполнил ее просьбу. Хотя собирался попросить воспитанницу приложить себя бодрячком. А через несколько мгновений изумленно хмыкнул: Птичка «возникла» рядом со мной с закрытыми глазами, влипла в объятия и отъехала, то есть, задрыхла стоя!

— Телепортация к любимому братику выполняется даже на автопилоте! — ехидно хихикнула младшенькая, заканчивавшая «вмуровывать» контейнер со змеюкой в центр боковой стены спальни. А я поднял сестренку на руки, донес до ложа, уложил, накрыл одеялом и повернулся к Оле, нарисовавшейся рядом с подругой…

Следующий отрезок пути в Большой Мир — перемещение из Гнезда в Расщелину — проделали в том же ключе. То есть, мы со Светой его пролетели «своим ходом», жена еще раз испытала плетение телепортации, будучи в сознании, а Полина прыгнула ко мне «на автопилоте». Кстати, как выяснилось после этого воссоединения Стаи, все время нашего перелета моя благоверная провела в трудах: навела двенадцать литров «болтушки», аккуратно сложила в рюкзаки «официальную» часть добычи, навела порядок в Гнезде, «заварила» двери и так далее.

Поэтому я загнал ее в беседку и приказал отдыхать, а сам сервировал стол, выложил на него четыре контейнера с едой, разлил соки по бокалам и не без труда добудился до спящей красавицы.

Обед прошел в обсуждении телепортации, а после того, как от съестного остались одни воспоминания, а нашу воспитанницу снова стало зарубать, я предложил ей поспать еще часов шесть-семь. Но девчонка приложила себя бодрячком и заявила, что страшно соскучилась по полетам в нашей компании.

Да, я мог и приказать. Но не видел смысла. Поэтому согласно кивнул и… поймал за хвост забавную мысль:

— Девчат, я только что сообразил, что тут, в «троечке», можно прорваться только во второй Кошмарный ранг и не более. Значит, прорывы аструмовой блокировки в Расщелине не подтолкнут в развитии даже тебя, Птичка!

— Верно… — невесело вздохнула Света. — А для абсолютного большинства Одаренных Империи это место — тренировочная заимка Мечты. Поэтому надо поднять мощность воздействия ментального артефакта до нашего нынешнего максимума, «заварить» камнем входы во все коридоры и душевую, спустить артефакт иллюзии к границе «нулевки» и придумать картинку, отпугивающую любопытных. Ибо, судя по нашей встрече с Легостаевыми, народа в этой части Пятна с каждым днем будет появляться все больше и больше, а личностей, понимающих, для чего в такой глухомани внезапно появляются стационарные иллюзии, среди этой публики намного больше, чем хотелось бы…

…Из Расщелины улетели в четвертом часу дня по направлению к Утесу. После прорыва Поли во второй Кошмарный ранг скорость подъема на каждый отдельно взятый «пик» увеличилась еще немного, так что этот участок пути пролетели чуть больше, чем за полчаса, убедились в том, что смена отделений уже произошла, а весь народ, включая Валерия Константиновича, жив, здоров и деятелен, определились с новым вектором движения и помчались на северо-северо-восток. Два первых цикла «качелей» прошли в обычном режиме. А на последнем километре планирования перед подъемом на третий мы заметили группу из семи человеческих «силуэтов», двигавшуюся с запада на восток.

Пробудившееся любопытство заставило зависнуть над этой компанией и изучить все энергетические системы. А чуть позже — отлетев в сторону — поделиться своими выводами с девчатами:

— Если верить моей чуйке, то Князь, двое Богатырей и один Боярин взяли ранги в этом рейде. А остальным до прорывов еще далеко. Не знаю, насколько далеко они ходили, но даже со столь представительным составом вляпались по полной программе — в аурах как минимум четверых ощущаются «нотки», появляющиеся при тяжелых ранениях. Следовательно, эти Одаренные — не добытчики, а городские. И последнее: Свет, ты была права: «троечка» тихой сапой превращается в проходной двор даже тут, за Мрачным, то есть, в одном из наименее популярных областей Пятна.

Тут подала голос Оля:

— Почти уверена, что в настоящее время эта область Пятна считается самой популярной. Ведь тут промышляем мы, Беркутовы-Туманные. То есть, по логике народа, жаждущего безопасно прорваться, подчистую вырезаем все более-менее опасное зверье. Дальше объяснять?

— Ну да: раз мы расслабляемся на озерах «единички», значит, в «двоечке» и далее опасных хищников просто нет… — расстроено пробормотал я, доперев, что сделал непростительную ошибку.

— Нашел, из-за чего переживать! — усмехнулась Оля, словно прочитав мои мысли. — Да, слух, запущенный Легостаевыми, наверняка свел с ума всю Империю, но это сумасшествие войдет в нужную нам колею сразу после того, как в Большой Мир вернутся… или не вернутся первые халявщики: рассказы членов групп, подобных только что виденной, дополнят тезис «В „единичке“ можно безопасно расслабляться…» важным уточнением: «…но только в том случае, если ты — Беркутов-Туманный…»

Следующую группу Одаренных засекли в районе семи вечера, но уже на условной границе между «четверкой» и «пятеркой»: один Богатырь, двое Бояр и двое Гридней облагораживали чье-то логово, а еще один Боярин, по словам Светы, настраивал артефактную Поисковую Сеть.

Я на всякий случай отметил это место на карте и запомнил особенности «свечения» энергетической системы Богатыря. А чуть позже — во время ужина на берегу небольшого озерца — предсказал, что количество подобных мини-заимок будет расти.

— Угу… — поддакнула Светлана и криво усмехнулась: — И за них будут воевать. Ведь тут, в Пятне, правит бал Закон Силы.

— Пусть воюют… — равнодушно пожала плечами моя супруга и сразу же добавила: — Во-первых, эти войны уменьшат количество особо воинственных дурачков, во-вторых, ослабят наших врагов, и, в-третьих, НАМ не навредят. Ведь заимки нашей родовой дружины ни разу не «мини» и укреплены по самой верхней планке, мы начали раскачивать родичей раньше всех, они у нас вот-вот оденутся в рейдовое шмотье из кожи обычных «троечек» и выше, в наших рейдовых группах минимум по семь Богатырей с реальным боевым опытом и… каждый наш ветеран — это теневик со сбалансированным арсеналом умений, поднятых как минимум в третий ранг…

Не согласиться с ее выкладками было сложно, поэтому младшенькая заулыбалась и с удвоенным энтузиазмом принялась уничтожать свою порцию еды, а я просто-напросто внес кое-какие коррективы в долговременные планы, потрепал по волосам Полинку, отреагировавшую на «страдания» наставницы со спокойствием прирожденной Защитницы, и отдал должное десерту. А после трапезы и недолгих сборов поднял Стаю в воздух, снова встал на прежний курс и повел напарниц дальше. В результате к «долине Бажовых» мы подлетели в начале одиннадцатого, спланировали к тренировочной заимке, построенной на берегу ни разу не симпатичной заиленной лужи диаметром метров сорок пять-пятьдесят, а затем нарезали вокруг них «охотничью спираль».

Человеческих «силуэтов» на заимке и в области покрытия прозрения не обнаружилось, зато звериных хватало: на чердаке мощного сруба с окнами-бойницами обосновалась лесная кошка первого Кошмарного ранга, метрах в двухстах к востоку, на плесе реки, рыбачил медведь этого же уровня развития, чуть севернее жило семейство бобров второго ранга, а за ними что-то грызла росомаха-«единичка».

Нашей команде эта живность была на один зуб, вот мы и вынесли ее, что называется, бегом: лесную кошку убили одновременным ударом разрядами, медведя и росомаху — одиночными обезглавливаниями, а бобров — буйствами молний. Пока потрошили трупы и снимали шкуры, валили зверье и птиц, прибегавших или прилетавших на запах крови. А потом вернулись к заимке и… передумали в ней ночевать — у меня почему-то проснулась паранойя и «отсоветовала» даже заходить в здание, которое особо хитроумные охотники за нашими головами запросто могли «зарядить», к примеру, взрывчаткой.

Пришлось возвращаться к Ферме, хотя до нее был ни разу не ближний свет. И пусть паранойя проснулась даже там, но унялась. Сразу после того, как Света перенастроила защитный артефактный комплекс и уверенно пообещала, что нас никто не потревожит. Так оно, собственно, и вышло: мы продрыхли в подарке «сладкой парочке» аж до полудня, затем умылись, поели, вернули артефактный комплекс к прежним настройкам и полетели на восток.

В змеиные овраги заглянули из чувства долга, но не нашли ни змей, ни ядер. Затем прошли над заимкой Вронских, жившей своей жизнью, еще раз скорректировали курс и понеслись к любимой излучине. На полной скорости, чтобы не просто успеть к отплытию «рейсового» перевертыша, но и оставить себе время на осмотр места засады.

Успели, конечно. И осмотрели все, что хотели. Вернее, повисели над буреломом, в который превратился густой лес, прикинули суммарную мощь примененных магических навыков и пришли к выводу, что в засаду вляпался очень серьезный отряд. Потом спланировали на поляну в полусотне метров от берега, переоделись в рейдовое шмотье, закинули за плечи «неподъемные» рюкзаки и попрыгали к реке. Рывками. А уже через минуту поприветствовали матроса, дежурившего на корме бронекатера, поднялись на борт и отказались спускаться к каютам. Де-юре из-за того, что там должно было быть душно, а де факто по требованию моей паранойи.

Обосновались на носу — застелили облюбованный квадрат ковриками из пористой резины и спальными мешками. Потом девчата улеглись и задрыхли, а я подозвал к себе первого попавшегося члена экипажа и попросил рассказать о результатах боя у излучины.

Вояка, по какой-то причине в моем обществе чувствовавший себя не в своей тарелке, облизал пересохшие губы и заорал. Чтобы перекричать рев движков посудины, как раз начавшей разгоняться:

— Ваше Сиятельство, никто из личного состава нашей военной базы этого боя не видел. Но члены экипажа «Ноль-Четвертого», прибывшего к плесу по расписанию, утверждают, что группа захвата спецотдела взяла живыми двух высокоранговых Одаренных, а положила девятерых.

— У наших потери были?

— Если верить слухам, то один человек погиб, один потерял левую руку, а двое получили довольно тяжелые ранения.

— Плохо… — расстроено буркнул я.

— Плохо… — эхом подтвердил вояка и решил поднять мне настроение: — Но, говорят, что за последние две недели спецотдел провел то ли три, то ли четыре фантастически успешные операции. Какие именно — не скажу, так как в Сеть не заглядывал с начала лета, но слышать — слышал.

— Ничего страшного, я узнаю сам… — пообещал я, поблагодарил его за рассказ и отпустил заниматься своими делами.

Следующие два с половиной часа «жил» в прозрении. Потом поднял Олю и отключился на пять с лишним. В общем, продрал глаза в момент швартовки от прикосновения к плечу, рефлекторно «огляделся» прозрением и чуть было не переключился в боевой режим — в области покрытия навыка обнаружилось за сотню Гридней и десятка два Бояр! Слава богу, абсолютное большинство спало, причем в ближайшей казарме, поэтому подсознание, почти без участия разума проанализировавшее «яркость» энергетических систем и взаимное расположение «силуэтов», просто-напросто окончательно разбудило. А потом мы поблагодарили экипаж бронекатера за подбор и доставку, пожелали удачи, закинули рюкзаки за плечи, рывками допрыгали до сильно запылившегося «Эскорта», разгрузились, влезли внутрь, переоделись, вытащили из сейфа телефоны, и… я отыграл роль, придуманную на всякий случай:

— Доброй ночи, Дайна! Мы, как видишь, уже в Большом Мире. Скажи, пожалуйста, Иришка еще бодрствует, или как?

БИУС сходу сообразил, что я по какой-то причине «легализовал» перед Светой и Полиной только его, вот и подыграл:

— Уснула. Полчаса назад. Но если надо, то разбужу…

— Нет, не надо: мы по ней соскучились, но будить просто так не готовы… — «признался» я, затем завел машину и посерьезнел: — Где сейчас «Атлант»?

— В «Нелидово», конечно: доставил туда отделение Нади и остался ждать вас.

— Отлично! Тогда поднимай экипаж и отправляй готовить борт к вылету в Новомосковск…

12 июля 2514 по ЕГК.

…Первое утро пребывания в Большом Мире лично для меня началось с позднего завтрака — мне настолько не хотелось просыпаться, что я приложил себя бодрячком только на пороге гостиной, после того как обнаружил в ней Ксению Станиславовну и Ульяну. Все сколь-либо серьезные новости Дайна пересказала мне еще во время ночного перелета по маршруту «Нелидово» — Новомосковск, поэтому почти все рассказы этих женщин либо повторяли уже известные факты, либо добавляли к ним «объема». Тем не менее, слушал я предельно внимательно. И изредка радовался. К примеру, тому, что Харитон Плещеев практически здоров, приступил к тренировкам и не разочаровывает Шпагу.

Разок получилось посмеяться. С подачи все той же «боевой горничной»: по ее словам, бойцы второго отделения родовой дружины, прорвавшиеся в Богатырей, стали пользоваться невероятным успехом у женщин. Причем не из-за нынешних рангов или «грозящего» личного дворянства, а благодаря принадлежности к роду, Одаренные которого настолько круты, что считают «единичку» местом для отдыха. В общем, к концу трапезы мое настроение, можно сказать, выправилось, и я нашел в себе силы заняться делами. Поэтому, встав из-за стола, пригласил целительницу в свой кабинет.

До него дошли молча. А там я помог женщине сесть в кресло, достал из сейфа термос, опустился на свое место и выложил на стол два пакета:

— Ксения Станиславовна, тут — Искра орла шестого Кошмарного ранга и еще нескольких хищных птиц послабее для исследований. А в этом свертке — наша благодарность за методику усиления организмов метаморфизмом: семь Искр и двадцать два энергетических узла, которые позволят поднять потолки развития двадцати двух умений в первый обычный или первый Кошмарный ранг.

Она потеряла дар речи еще в тот момент, когда услышала фразу «Искра орла шестого Кошмарного ранга». Но способности двигаться не потеряла, так что цапнула первый пакет, развернула, заглянула внутрь и застыла. Переварив последнее утверждение. Что интересно, напоминать о том, что эта методика была оплачена, не стала — прищурилась, на несколько мгновений ушла в себя и задала забавный вопрос:

— Это стимул, мотивирующий развиваться как можно быстрее?

— А он вам нужен? — насмешливо поинтересовался я, выслушал заранее известный ответ и удовлетворенно кивнул: — Мы так и подумали. Поэтому отблагодарили за ваши труды в том ключе, который порадовал бы нас сильнее всего.

— Спасибо! — выдохнула она, вложив в это слово столько чувств, что мне стало не по себе.

Вот я и сменил тему разговора на более комфортную — достал из термоса еще два свертка, положил на столешницу и чисто символически сдвинул к целительнице:

— А тут два комплекта Искр и энергетических узлов второго ранга для Плещеевых. Выдавать или нет каждую отдельно взятую, решите сами — это ваша зона ответственности. Кроме того, если решите, что братья или один из братьев достойны настоящего доверия, то можете взять их или его с собой в следующий рейд.

После этих слов она посерьезнела и пообещала решать разумом, а не сердцем.

Я удовлетворенно кивнул, попросил при первой возможности оценить состояние энергетики Полины, взявшей второй Кошмарный ранг, пару секунд любовался квадратными глазами целительницы, а потом посмотрел на экран завибрировавшего телефона, отпустил женщину заниматься своими делами и умотал переодеваться. А ровно в десять утра демонстративно занес в салон «Орлана» два термоса, заныкал в пространственный карман, следом за Ирой прошел в пилотскую кабину, сел, подождал, пока машина оторвется от крыши, и весь перелет до дворца терроризировал помощницу вопросами.

Загрузился прилично, зато структурировал информационный бардак в голове, воцарившийся в ней стараниями Дайны, и почувствовал, что готов к крайне тяжелому дню. Поэтому после приземления бодро поднялся на ноги, переместил термосы из «личного измерения» в руки, прогулялся до «стакана» лифтового холла, дождался генерала Ляпишева, с его помощью преодолел аурные сканеры и даже «ответил» на безмолвный вопрос мужчины, напрочь охреневшего от показаний артефакта:

— Стоять на месте и ждать у моря погоды не умею…

Развлекался и во время перехода до приемной Императрицы: оценивал реакции придворных на «встречу» со мной-любимым и «сортировал» на три категории — врагов, завистников и «безумно влюбленных». Кстати, последних оказалось как-то очень уж много, и я порадовался тому, что иду по дворцу в сопровождении столь влиятельного лица. А потом перед нами распахнулись знакомые двери, и мне стало не до досужих размышлений: дежурная фрейлина государыни «просканировала» нас на редкость тяжелым взглядом, нехотя сочла достойными доверия и проводила в кабинет…

Как ни странно, Цесаревич начал беседу с немудреной шутки — заявил, что, судя по раздутости термосов, в них утрамбованы Искры Кошмаров от седьмого ранга и выше.

Я ответил в том же стиле:

— Увы и ах: в этот раз мы на «семерок» не охотились, поэтому в термосах, как обычно, немного изюбрятины и Искры. От второго обычного до второго Кошмарного рангов. То есть, пяток с защитой разума и такое же количество — с криком для ваших телохранителей, по две с рывком, каменной иглой и усилением тела для повышения ажиотажа клиентов июльского аукциона и два десятка самых разных — для спецотдела. Правда, обычных «троечек» тут нет: мы на такое зверье не охотились. Но я почему-то уверен, что вы и Дмитрий Львович все-таки найдете применение и более высокоранговой добыче.

— Найдем. Вне всякого сомнения! — пообещал наследник престола, не без труда задавил желание сунуть нос в термосы и пошутил снова: — Кстати, о том, что в этом рейде вы охотились только на Кошмаров, стараниями Одаренных рода Легостаевых узнала вся Империя…

— … и эта сплетня вызвала нездоровый энтузиазм… — хмуро продолжила Людмила Евгеньевна, почему-то пребывавшая в отвратительном настроении. — Дурни, почему-то считающие себя опытными добытчиками, стали сбиваться в группы и отправляться в Пятно зарабатывать миллиарды. Благодаря чему только за позавчерашний и вчерашний день дирижабль ИВП, находившийся в патруле, засек четыре сигнальные ракеты, поднял на борт четыре трупа и семерых тяжелораненых «героев», уничтожил две волчьи стаи, пировавшие на телах тех, кто не дождался помощи, и так далее. Впрочем, нет худа без добра: на волне энтузиазма как минимум три рода самостоятельно отбили свои заимки.

Тут я воспользовался представившейся возможностью и сообщил, что мы тоже отбили одну заимку. Бажовскую. А для того, чтобы аргументировать это утверждение, выложил на журнальный столик фотографии убитых зверей.

Государыня с интересом изучила каждую, затем передала их сыну, снова поймала мой взгляд и продемонстрировала великолепное знание «темы». То есть, спросила, не лениво ли нам было уходить настолько далеко на север, а потом возвращаться к месту подбора.

Я сказал чистую правду:

— Лениво. Но Бажовы — род нашей подруги. Вот мы и расстарались.

Потом уставился на Цесаревича и «порадовал» его:

— Кстати, о стараниях: Михаил Владимирович, эдак неделю тому назад из рейда вернулась вторая половина костяка моей родовой дружины. Эти семь человек тоже прорвались в Богатырей, так что с начала августа поставки Искр обычного третьего ранга возобновятся.

Мой намек Воронецкие поняли с полуслова, пообещали решить вопрос с личным дворянством в течение дня, также, как в прошлый раз, поручили это дело Ляпишеву, переглянулись и посерьезнели.

— Игнат Данилович… — начала Людмила Евгеньевна, поймала мой взгляд и принялась вколачивать в мое сознание фразу за фразой: — Благодаря вашему совету поставить аурные сканеры на подходах к собору Воскресения Христова мы не только предотвратили несколько покушений на моего внука и его тогда еще невесту, но и принудительно деанонимизировали порядка полутора сотен Одаренных, вхожих во дворец, заново оценили опасность отдельных лиц, перестроили алгоритмы несения службы личным составом Конвоя и так далее. Ничуть не меньший эффект дало и ваше бдение в аукционном доме: теперь мы, как говорится, предупреждены, а значит, вооружены. Де-юре эта ваша заслуга перед Империей и нашим родом не боевая, значит, вы гарантированно откажетесь от Георгия первой степени. А от абсолютно нового ордена с говорящим названием «Верность, доблесть и честь» — не сможете, так как ваши деяния идеально укладываются в его статут…

Отказываться я не стал. Благодаря рыку Дайны «Игнат, не тормози: тебе предстоит налаживать дипломатические отношения между Империей и СНС, а значит, для последних ты обязан выглядеть Особо Заслуженной Персоной!» Поэтому Воронецкая торжественно вручила мне футляр с гербом, наговорила много теплых слов, со спокойной душой опустилась в кресло и передала слово сыну. Ну, а тот, поздравив меня с получением этого ордена, перешел к самому серьезному вопросу дня:

— А теперь, когда справедливость восторжествовала, мы поделимся на редкость интересной информацией. Через несколько дней после вашего ухода в Пятно на личную почту Дмитрия Львовича упало письмо некоего Анонима, в котором подробнейшим образом описывалось планируемое похищение Елизаветы Демьяновны. На тот момент никакого доверия к этой виртуальной личности у нас, естественно, не было, но мы все равно перестраховались. Как вскоре выяснилось, не зря: четыре группы быстрого реагирования спецотдела, подготовленные по алгоритмам Анонима, уничтожили четырнадцать рядовых исполнителей и взяли живым координатора этой акции. К сожалению, выйти на Игрока, допросив эту личность, не удалось: «язык» оказался наемником, получившим заказ через Сеть. Тем не менее, операция прошла успешно, так что следующее письмо Анонима мы проработали вдвое тщательнее. Благодаря чему уничтожили группу Одаренных с тяжелым вооружением, собиравшуюся сбить один из патрульных дирижаблей…

В принципе, я бы мог не только продолжить его рассказ, но и добавить сухим описаниям объема, ибо узнал обо всех деяниях «Анонима» от самого «Анонима», но это было бы идиотизмом. Поэтому я старательно вслушивался в монолог Цесаревича и старался не обращать внимания на едкие комментарии Дайны, «обижавшейся» на иные трактовки ее посланий Ляпишеву:

— Третья операция против наемников Игрока прошла еще эффективнее: мы не стали перекрывать «коридор», обнаружившийся в системе охраны этого дворца, впустили в него группу, собиравшуюся дойти до резервного бункера управления всеми системами кондиционирования, и уничтожили, использовав алгоритм, предложенный Анонимом. А четвертая, пятая и шестая прошли с небольшими шероховатостями из-за недостаточно четких описаний кое-каких нюансов планируемых акций. Тем не менее, претензий к этому человеку нет и быть не может: благодаря ему мы лишили Игрока целой армии исполнителей из ста девяти человек. Скажу больше: мы бы с удовольствием его наградили, но найти не удается, а письма приходят словно из ниоткуда, из-за чего на них не получается ответить, и — что расстраивает сильнее всего — в них нет ни бита информации о самом Игроке. Хотя, судя по качеству описания каждой отдельно взятой акции этого скота, Аноним либо входит в его ближний круг, либо каким-то образом снимает информацию с камер в его доме…

— В общем, если на вашей почте вдруг обнаружится послание Анонима, то отнеситесь к предупреждениям этой личности предельно серьезно, ладно? — попросила Людмила Евгеньевна.

Я коротко кивнул, и женщина, ощутимо расслабившись, сменила тему беседы — рассказала о внезапной инспекции, проведенной в школе Лизы и Поли, об аресте и результатах медикаментозного допроса нового учителя по математике, нестандартной прошивке экзаменационного сервера, пинке под зад директору и так далее. А после того, как закончила, мрачно вздохнула:

— Де-юре проблема со сдачей тестов в удаленном режиме окончательно решена, человечек, собиравшийся влюбить в себя Елизавету Демьяновну, уже осужден и отправлен в тюрьму строгого режима отбывать честно заслуженное наказание, а директор отправлен на вольные хлеба, но мы не смогли потянуть и за эту ниточку. Так что если не найдем Игрока до начала осени, то девочкам придется перейти на домашнее обучение.

Я сказал, что наша воспитанница к этому готова и, вероятнее всего, не вернется в школу в любом случае. Потом задал пяток вопросов о Лизе и ее помощи «сладкой парочке», получил обстоятельные ответы, переключился на Витю, выяснил промежуточные результаты работы ИВП и собрался, было, поинтересоваться ходом расследования «зависших» преступлений, однако заметил, как Михаил Владимирович расфокусировал взгляд, сообразил, что его чем-то грузят через гарнитуру, и поимел совесть. В смысле, поблагодарил за выделенное мне время, высокую награду и содействие в получении личного дворянства моим родичам, «на всякий случай» сообщил, что дня через два-три улечу в Бухту Уединения и откланялся.

Из кабинета вышел вместе с Дмитрием Львовичем, слегка расстроился, не обнаружив в приемной Виктора и его команду — хотя «видел» прозрением, что их там нет — узнал у генерала, к какому времени пригонять к нему своих Богатырей, пожелал всего хорошего и умотал к «Орлану». Поднявшись на борт, прошел в пилотскую кабину, чмокнул в щечку «заскучавшую» Куклу и дал команду лететь домой.

В кресло второго пилота плюхнулся за мгновение до отрыва от крыши, пристегнулся, насладился буйным разгоном, несколько мгновений любовался дворцовым парком и небоскребами центра, стремительно уносящимися влево, а затем… «получил письмо от Анонима», развернул вложение и «потерялся во времени» аж минут на десять-двенадцать. За это время ознакомился с досье на Игрока — некоего Григория Витальевича Скрябина, нынешнего главу рода, ставшего им полтора года назад… после убийства родного отца и старшего брата, изучил полицейский отчет об автокатастрофе и выписку из медкарты, составленные в начале прошлого века, «поприсутствовал» на сумасшедшем разносе, во время которого этот урод поставил новую боевую задачу личному помощнику, представил, чем может закончиться эта акция, и, конечно же, «не на шутку разозлился». Хотя нет, не так: разозлился я на самом деле, ибо все эти материалы были более чем реальными. Просто ярость, накатившая на меня из глубины сознания, была, если можно так выразиться, спокойной. Ведь я знал, КТО играет против Воронецких и их союзников, был уверен, что Дайна не выпустит этого ублюдка из поля зрения тут, в Большом Мире, и понимал, что Скрябин обречен. Вот и чувствовал себя котом, готовящимся атаковать слепого мышонка. Впрочем, расслабляться не расслаблялся — как только Ира посадила «Орлан» на крышу нашего особняка, вскочил с пилотского кресла, сорвался на бег, через считанные мгновения ворвался в лифтовый холл и, не став дожидаться лифта, рванул на хозяйский этаж по лестнице.

О существовании «Паутинки» вспомнил уже в коридоре, в считанных метрах от кабинета, остановился, вызвал к себе всю Стаю, Ульяну и Ксению Станиславовну, вошел в помещение, перелетел через стол и рухнул в кресло. Пока ждал родичей, наблюдал за перемещением «силуэтов» и болтал с Ирой, «сообразившей, что я не в духе, и примчавшейся выяснять причину».

Четыре женщины и одна девочка вошли в кабинет друг за другом, без суеты расселись вокруг стола и превратились в слух. Я дослушал монолог Дайны, чуть-чуть скорректировал план разговора и начал издалека:

— Мое обещание выплатить за информацию, которая позволит выйти на личность, заказавшую сожжение дирижабля ИВП и убийство моей Стаи, сто миллионов рублей, отдать Искру с пеленой теневика первого ранга или добыть почти любое нужное умение под заказ, наконец, сработало — некий Аноним прислал мне письмо с подробнейшим досье на так называемого Игрока, запись его разговора с личным помощником и ряд не менее важных материалов. Еще сегодня утром я бы проверил и перепроверил каждый документ, но во время встречи с Воронецкими и Ляпишевым получил очень веские основания считать, что этот самый Аноним — чрезвычайно информированная личность, по каким-то причинам возненавидевшая Игрока, использовавшая спецотдел для последовательного уничтожения сторонников этой твари и собравшаяся с ней покончить нашими руками…

— Видеозапись настоящая… — дождавшись паузы в моих объяснениях, уверенно сообщила Ира, «терзавшая мобильный терминал». — Скажу больше: в ней нет ни одной склейки, артикуляция Скрябина соответствует звуковой дорожке, а мимика, жестикуляция, эмоциональные реакции и другие нюансы поведения — диагнозу психиатра из приложения номер четыре.

— Так, стоп: он что, сумасшедший? — воскликнула младшенькая и дала мне возможность произнести рекомендованный монолог:

— В семнадцать лет украл ключи от спорткара старшего брата, поехал покататься, не справился с управлением, попал в серьезнейшую аварию и получил черепномозговую травму. Диагноз — если мне не изменяет память — «психоз, как следствие органического повреждения мозга», «органическое шизофреноподобное расстройство психики» или что-то в этом духе. В общем, сопровождается галлюцинациями и бредом… на протяжении без малого ста лет. И, в качестве вишенки на торте, сверхценная идея — добиться абсолютной власти. А теперь немного истории: отец и старший брат этого доморощенного Повелителя Вселенной перепробовали абсолютно все варианты лечения этого заболевания еще к середине прошлого века, но не добились ровным счетом ничего и в какой-то момент решили сделать ставку на регенерации. Поэтому приобрели и скормили этому уроду соответствующую Искру и начали таскать в Пятно, надеясь, что на каком-нибудь ранге это умение все-таки исцелит все повреждения мозга. А для того, чтобы «большой» не склеил ласты в дальних рейдах, покупали ему и другие Искры. И… всеми силами гасили его жажду власти. Увы, регенерация не сработала даже на втором Кошмарном ранге, а жажда власти стала только злее. В результате полтора года тому назад Игрок убил и отца, и брата, подмял под себя род и начал готовиться к реализации давно лелеемых планов. А в этом году разошелся…

— И вот-вот допрыгается, верно? — спросила все та же неугомонная Света.

— Угу… — кивнул я. — По уверениям Анонима, сегодня вечером у Игрока запланирована встреча с четверкой верных соратников в яхт-клубе «Адмирал» на озере Бескрайнем. И я хочу задать этой компании несколько вопросов…

12 июля 2514 по ЕГК.

…Людмила Евгеньевна позвонила мне через две минуты после взлета «Орлана», сообщила, что разговаривает по громкой связи в присутствии мужа, и перешла на командно-штабной:

— Игнат Данилович, копии архивных документов, полученных вами от Анонима, соответствуют оригиналам, видеозапись — настоящая, а уголовные дела, открытые по факту гибели Виталия Антоновича и Алексея Витальевича Скрябиных, расследовались спустя рукава и оказались закрыты с нарушением закона. У нас появились и другие основания утверждать, что заказчиком как минимум четырех преступлений, приписываемых так называемому Игроку, является Григорий Витальевич Скрябин, но у нас нет времени их обсуждать, поэтому перейду к конкретике. Итак, по утверждению аналитиков спецотдела, попытка задержания Кошмара второго ранга, Князя, двух Богатырей, Гридня и толпы их телохранителей гарантированно закончится гибелью абсолютного большинства бойцов групп захвата спецотдела, ИСБ и ОБОН-а, а в условиях города — еще и гражданских лиц, но Игрок и другие теневики этой пятерки, вероятнее всего, уйдут, изменят себе внешность с помощью лепок и продолжат прежнюю деятельность.

Тут к разговору подключился государь и продолжил излагать принятые решения в стиле супруги:

— Привлекать к задержанию вас, ваших напарниц и других Кошмаров-патриотов я не имею морального права. Кроме того, толку от этого будет, увы, немного: мгновенно убить Одаренного такого ранга практически невозможно, а значит, Скрябин сможет активировать пелену теневика и исчезнуть. Поэтому мы приняли решение отработать по «Адмиралу» сразу шестью «Тюльпанами» с объемно-детонирующими БЧ: по мнению экспертов, одновременный взрыв боевых частей такого количества ракет гарантированно продавят защитную пелену любой мощности.

Кстати, до завтрашнего полудня в яхт-клубе не будет ни одного гражданского лица — клуб арендован на сутки личным помощником Григория Витальевича, а персонал заменен членами родовой дружины. Ибо о своей личной безопасности этот псих печется добросовестнее некуда!

О том, что «Адмирал» арендован, и в нем не будет ни в чем не повинных людей, я знал и так. Иначе не согласился бы на операцию, спланированную Дайной. Но ход мысли Императора мне понравился. Равно, как и его решение взять на себя ответственность за столь неоднозначный способ уничтожения Игрока. Однако у меня были другие планы, и я не постеснялся их озвучить:

— Владимир Александрович, мои люди уже заканчивают установку так называемых «Гвоздей» на подступах к яхт-клубу. Впрочем, это артефактное полукольцо — всего-навсего подстраховка и с вероятностью в девяносто девять процентов не пригодится. Ибо через шесть с половиной минут я и моя команда высадимся с «Орлана» в километре от «Адмирала» и отправимся злобствовать. Кстати, злобствовать будем очень добросовестно. Дабы картинка с места нашего буйства раз и навсегда объяснила идейным последователям Скрябина, почему не стоит расстраивать меня и мою Стаю. Ну, а от вас мне нужно только юридическое прикрытие. В частности, официальное разрешение на объявление межродовых войн родам Игрока и его соратников.

— Вы собираетесь воевать сразу с пятью родами? — зачем-то переспросил Воронецкий, выслушал утвердительный ответ и… приятно удивил: — Отличная идея. Но требует небольшой корректировки: со Скрябиными и их союзниками будем воевать МЫ, то есть, союз Воронецких и Беркутовых-Туманных! Как я понимаю, Кот-Баюн уже бьет копытом, верно?

— Да, ждет разрешения. И готов включиться в работу в любой момент.

— Я подпишу разрешение в течение трех минут. И состыкую со Львом Абрамовичем Дмитрия Львовича… — пообещал государь, сделал небольшую паузу и добавил: — Кроме того, возьму на себя захват городских поместий всех наших врагов, усмирение недовольных и информационную поддержку…

— … в общем, злобствуйте со спокойным сердцем! — подхватила Людмила Евгеньевна. — Мы вас не подведем. И… желаем удачи!

Я поблагодарил за понимание и пожелание, сбросил звонок, выслушал доклад Дайны о завершении установки полукольца артефактов, «срубающих» невидимость, и спросил, как там Ксения Станиславовна.

— Злится… — хохотнула верная помощница через динамики салона. — Но на саму себя. За то, что до сих пор не прокачала сопротивления к воздействиям Разумом, соответственно, не может отжигать даже в компании с ветеранами. Вот и сидит в «Эскорте» в ожидании твоих команд.

— В общем, дурить не собирается, верно?

— Верно… — подтвердила она и замолчала. Зато заговорила «Иришка»:

— Всем внимание! До десантирования тридцать секунд…

…Десантировались возле трассы, на участке, на котором она проходила через достаточно густой лес. В восьмом часу вечера по стороне, ведущей из Новомосковска, несся сплошной поток машин, а противоположная была чуть-чуть менее загруженной. Но квадрокоптер «упал» к обочине, повисел над ней буквально три секунды и снова взлетел к постепенно темнеющему небу. Ну, а мы — то есть, Оля, Света и я — допрыгали до опушки, скрылись за деревьями, ушли под невидимость и взлетели. К Птичке, уже парившей над кронами.

Тысячу сто сорок четыре метра до КПП яхт-клуба преодолели в ленивом режиме — чтобы впоследствии не удивить аналитиков Воронецких «странным» таймингом — немного повисели возле границы артефактной Поисковой Сети, «налюбовались» энергетическими структурами двадцати семи Одаренных, обнаружившихся в интересующем нас здании и его окрестностях, разогнали восприятие просветлениями, дождались конца обратного отсчета Дайны и одновременно ушли в серии из трех рывков. Прыгали в режиме Кошмаров второго ранга, то есть, очень далеко, так что из последнего перемещения вышли в считанных метрах от отдельно стоящего здания ресторана и сходу накрыли его четырьмя мозголомками предельной мощности.

Как и следовало ожидать, воздействие такого уровня мгновенно убило всех Бояр, Гридней и Рынд, вырубило всех шестерых Богатырей и неслабо приложило единственного Князя. Ну, а Игрок всего лишь пошатнулся. Зато потом вскочил с чего-то там и начал поворачиваться влево. Но эта атака была всего-навсего вступлением к основной части действа. Так что буквально через десятую долю секунды мы вложились в каменные взрывы, позаимствованные у архаров. Причем, согласно договоренностям, сфокусировали эти навыки на разных стенах здания. Вот они и рванули не хуже, чем при настоящем взрыве. Вместе со стенами. облицованными мрамором, и потолком.

Этот удар уничтожил всех Богатырей. Вернее, разметал в клочья. А мы продолжили «радовать» Кошмара и Князя — вывесили над «схлопнувшимся» строением туман, всадили в него сразу три буйства молний и заполировали это воздействие счетверенным обезглавливанием, сфокусированным в центре помещения. Князю хватило за глаза — он лопнул, как мыльный пузырь. А Скрябин, почти за девяносто лет развития Дара серьезно раскачавший сопротивления ко всем стихиям, еще держался. В смысле, не только восполнял регулярно проседавшее марево, но и бил в ответ. Связками из площадных версий воздушных лезвий, каменных копий и чего-то вроде оглушений. А еще пытался поймать нас цепкими корнями и земляными капканами, тоже действующими по площади, и раза четыре попробовал выйти из боя рывками. Однако влетал в диски, ловил убийственные оплеухи, улетал в геометрический центр развалин и начинал все сначала.

А мы экспериментировали: попробовали положить урода облегчениями, но неудачно, вешали шары льда и сферы умиротворения, но тоже безуспешно, вкладывались в колокола, ослепления и самые мощные точечные навыки всех имеющихся школ магии, но всего лишь «царапали» марево… на протяжении семи минут. Потом Дайна сообщила, что мы начинаем переигрывать, и я ее «услышал». Поэтому со всей дури приголубил Игрока сначала ступором, а затем ужасом, Света придавила прессом, Ольга ударила трясиной в кашу из обломков декоративных мраморных плиток, бетона и элементов конструкций, на которой стоял Кошмар, а Полина «превратила» трясину в лавовое озеро.

Скрябин ухнул в него по самую шею и, судя по особенностям движений «силуэта», «запаниковал». Из-за ужаса, все-таки достучавшегося до сознания. Осознанно шевелиться начал всего через четыре с половиной секунды, однако вырваться вертикально вверх не смог — пресс младшенькой держал на славу и не «конфликтовал» с сопротивлениями. А еще через мгновение вырываться стало бессмысленно: Птичка отменила действие лавового озера и ударила по нему захватом, а мы с супругой ускорили процесс отвердевания жидкого «камня» арктическим холодом.

Туман и буйства молний сбросили уже потом — после того, как защита Скрябина приказала долго жить, а он сам оказался заточен в многотонном валуне. Впрочем, расслабляться и не подумали: я раз в три-четыре секунды вырубал эту тварь ужасом и пытался сообразить, как добраться до ее ядра. Но придумать рабочий способ не успел: эту «проблему» походя решила моя жена — переместилась рывком к «валуну с начинкой», ударила сверху вниз ледяной иглой и… удержала новоявленного простеца на этом свете целительским исцелением. После чего оглядела «поле боя», неспешно переместилась в поле зрения Кошмара и хищно оскалилась:

— Мы, Беркутовы-Туманные, исповедуем принцип талиона, чуть-чуть видоизмененный под менталитет исконно русских людей. То есть, воздаем и за добро, и за зло СТОРИЦЕЙ. Вы выжили во время ВСТУПЛЕНИЯ к вашему самому страшному кошмару. А он вот-вот начнется. Предвкушайте…

Света тоже высказалась. Но в другом ключе:

— Милый, а на чем мы эвакуируем «саркофаг»? В нашем «Орлане» нет ни настолько большого грузового отсека, ни мощной лебедки…

Я недоуменно выгнул бровь:

— Зачем куда-то эвакуировать без пяти минут труп? Сломаем, допросим и прибьем прямо тут.

— Вы не имеете права! — прохрипел Скрябин, с которого как раз слетел мой ужас.

— С чего это вдруг? — полюбопытствовал я, присел на корточки возле его головы и деловито смахнул скальпелем левое ухо: — Я получил официальное разрешение и уже объявил межродовую войну не только вашему роду, но и родам ваших покойных соратников. А воюю я, как вы уже убедились, ничуть не менее добросовестно, чем охочусь…

…Показывать кому бы то ни было неотредактированную видеозапись допроса «Императора от Бога» я не собирался. Поэтому отослал Императрице вариант, «допиленный» Дайной, уже минуты через полторы после того, как разнес голову Григория Витальевича разрывной морозной иглой. А еще через две-три принял входящий звонок Воронецкой и начал разговор с правильного утверждения:

— Вы на удивление вовремя: я только что закончил беседовать с Игроком и отправил на вашу почту запись его откровений.

— Мы ее еще не смотрели… — призналась женщина и «удивила»: — Зато фильм, описывающий историю жизни Скрябина, его попытки дорваться до власти, уничтожив самых верных сторонников нашего рода, и еще две записи — сборов сторонников Игрока в «Адмирале» и вашего боя — созданные и выложенные в Сеть Анонимом, просмотрели трижды. И, откровенно говоря, под впечатлением: он создал настолько пронзительный документальный фильм, что меня пробрало как бы не больше, чем от кадров последних минут жизни Григория Витальевича. Кстати, несмотря на то, что вы скрыли большую часть атак под туманом, результаты схватки говорят сами за себя… даже тем, кто не поверил двум первым частям фильма и закадровому тексту. А мы знаем, с кем вы воевали, и, как ни безумно это прозвучит, рады, что Аноним как-то умудрился заснять ваше тотальное доминирование и не постеснялся показать его всей Империи…

В этот момент к ее голосу добавился второй. Цесаревича. Судя по всему, довольного до невозможности:

— Игнат Данилович, вы не поверите, но публикация этой записи уже дала первые конкретные результаты: наследник Константина Олеговича Махотина, верного, но уже покойного соратника Игрока, встретил колонну бронемашин спецотдела, подъезжавших к парадным воротам его поместья, стоя на коленях. И официально признал поражение в межродовой войне, объявленной вами и нами его роду!

— Марк Семенович поумнее покойного отца и умеет принимать сложные решения… — справедливости ради отметила Императрица. — А наследник Генриха Яновича Неймана в состоянии только пьянствовать. Поэтому штурм его поместий начнется… всего через семь минут. Аналогичное будущее ждет и Лихачевых, и Коростелевых. А Пилюгины могут и выкрутиться. В смысле, пережить эту межродовую войну практически бескровно. Впрочем, это уже не ваша проблема: вы сделали самое главное, а со всем остальным прекрасно справятся подчиненные Ляпишева, личный состав Второй ОБОН, Кот-Баюн и наши юристы. В общем, можете смело возвращаться домой и отдыхать. Но, если это вас не затруднит, поручите, пожалуйста, своим родичам дождаться приезда сотрудников спецслужб — кортеж последних, вроде как, находится в семнадцати минутах езды от «Адмирала».

Возражать я и не подумал — посоветовал не тянуть с просмотром записи допроса, сообщил, что буду на связи, попрощался и отключился. Потом набрал и разослал с помощью «Паутинки» все необходимые распоряжения, дождался приземления «Орлана» и вместе с девчатами поднялся в салон. А там Дайна вывела на большой экран отредактированную видеозапись нашего «буйства» и, не включая воспроизведение, обратилась к Птичке:

— Поль, в этой версии нарезки фрагментов боя будет много странностей. К примеру, он снят не с квадрокоптера, а с камер, скрытно размещенных на деревьях опушки леса, на мачтах самых крупных парусных яхт и на крышах не пострадавших зданий яхт-клуба, некоторые последствия ваших площадных атак будут выглядеть кошмарнее, чем было на самом деле, и… ни один, даже самый упертый эксперт в жизни не догадается, что Скрябина и его соратников уничтожала ВСЯ Стая: я скорректировала исходники так, что тебя и твоих воздействий не видно.

Девчонка пожала плечами:

— Ты — наш Ангел-Хранитель, и тебе виднее, что, кому и как показывать. А я воевала не ради известности. И счастлива, что помогла Игнату, Оле, Свете и тебе защитить наш род.

— Не солгала ни в одном слове… — сообщил БИУС лично мне сразу после того, как включила «забойную киношку». А через мгновение посоветовала… хм… «закрепить правильный рефлекс».

Вот я и постарался:

— Все правильно, Птичка: мы, Стая, воюем не ради славы или каких-либо преференций, а ради мирного и счастливого будущего нашего рода. Скажу больше: если бы не необходимость ужаснуть потенциальных последователей Скрябина, я бы предпочел устранить его втихаря. А так нам придется свалить в Бухту Уединения и переждать очередную вспышку болезненного интереса к нашему роду.

Не успел я закончить этот монолог, как Дайна как-то странно хихикнула, а еще через пару мгновений весело хохотнула сестренка и сразу же объяснила причину своего веселья:

— Мне прилетело сообщение от Егора Искрицкого. Зачитываю: « Полин, твой брат и его напарницы — монстры похлеще самых жутких Кошмаров из Пятна: мы с братом пересчитали высокоранговых Одаренных, приехавших в ресторан яхт-клуба незадолго до прибытия Черного Беркута и его Стаи, посмотрели запись боя еще раз и все никак не успокоимся — Игнат Данилович и его напарницы не перемещались, спокойно принимая на защитные покровы абсолютно все контратаки, а значит, были уверены, что эти двадцать семь калек им не противники! Если бы ты знала, как мы тебе завидуем. Ведь ты — любимая сестра Игната Даниловича, а значит, он поможет тебе стать такой же сильной. Впрочем, мы с ним знакомы. Лично. А это в наше время — серьезный политический капитал. А если серьезно, то мы искренне рады, что вы, Беркутовы-Туманные, отправили к предкам очередного властолюбивого ублюдка, и желаем, чтобы метод, которым вы прервали жизнь Скрябина, до смерти напугал всех остальных ваших врагов и недоброжелателей…»

— Неплохая реакция, однако… — усмехнулась Света. — Особенно в том случае, если мальчишки написали это сообщение не под диктовку аналитиков рода.

— Аналитикам Искрицкого не до мальчишек… — внезапно подала голос Дайна. — В данный момент они находятся в кабинете Петра Алексеевича. И пытаются переварить забавную компиляцию из двух пословиц…

— Что за компиляцию? — хором полюбопытствовали мы с младшенькой.

— «Да уж, век прожил, а ума не нажил. Вот сдуру Лихо и разбудил…»

13 июля 2514 по ЕГК.

…Вопреки народным приметам, пятница, тринадцатое, начала радовать с раннего утра. Для начала, Полина смогла телепортироваться из Каньона, в котором мы провели ночь, в столичное поместье… не ко мне, а к Свете. Вот и встретила нас с Олей, сияя на зависть любому светилу. Чуть позже — во время завтрака — Ира доложила о результатах боевых действий Воронецких против Лихачевых, Коростелевых и Нейманов, назвав процесс штурма их родовых и столичных поместий избиением младенцев. А в десять утра мне позвонил Лев Абрамович Фридман и невесть в который раз с момента нашего знакомства поразил невероятной работоспособностью — за каких-то пятнадцать часов этот монстр от юриспруденции нагнул новых глав родов Махотиных и Пилюгиных, организовал две независимые оценки ущерба, нанесенного нами владельцам «Адмирала» и двадцати одной яхты, провел переговоры с хозяевами восьми пострадавших посудин, выплатил им компенсации из суммы, выделенной на это дело мною-любимым, подмял под себя, заставил работать по своему плану и загрузил поручениями юристов Императорского рода, выкатил требования «погорельцам» и даже выбил первую виру!

В общем, выслушав доклад адвоката и уложив в голове всю озвученную им информацию, я уважительно хмыкнул и сказал Баюну, что в восторге от его деловой хватки.

Фридман… рассмеялся:

— Игнат Данилович, в этот раз дело не в ней, а в Чрезвычайно Весомом Аргументе, убивающим на корню любые возражения!

Я, естественно, спросил, что это за аргумент, и не разочаровался:

— Когда оппоненты начинают упираться, я встаю из-за стола, сообщаю, что умываю руки, и предлагаю начинать готовиться к визиту Черного Беркута, пребывающего не в настроении. Вы не поверите, но народ переобувается еще до того, как я договариваю эту фразу…

После беседы со Львом Абрамовичем я спустился в большой спортзал, чтобы поздравить Ульяну и ее подчиненных с обретением личного дворянства, и получил еще одну порцию положительных эмоций. Ведь вояки были счастливы. И жаждали новых свершений. Поэтому заражали своим энтузиазмом не только «новичков», но и братьев Плещеевых, тренировавшихся вместе с ними.

В половине двенадцатого, наконец, объявился Витя и, поздоровавшись, попытался извиниться за «уход в туман»:

— Я счел необходимым протестировать дальность и надежность работы первого загоризонтного радара «Корунд», построенного рядом с форпостом «Западный». Вот и ушел в Пятно на «Двойке». А как там работает связь, ты знаешь в разы лучше меня…

Про то, что Воронецкие сочли необходимым «перекрыть» полетную зону дирижаблей ИВП подобными радарами, я уже узнал от Дайны. Однако в тот момент она не имела представления об их реальных ТТХ, так что я завалил друга вопросами и вскоре пришел к выводу, что телепортацию мы освоили вовремя: как выяснилось по итогам натурных испытаний, «Корунд» уверенно «держал» область радиусом за триста десять километров, а в радиусе двухсот пятидесяти «видел» даже крупных птиц.

Спрашивать, не палит ли он, часом, еще и скрытников я, естественно, не стал. Зато поинтересовался перспективами создания хоть каких-нибудь видов двусторонней связи и выслушал интересный ответ:

— Эта задача уже поставлена нескольким военным НИИ. Кроме того, я принял решение заказать разработку нового типа ракетниц, выстрелы которых будут видны операторам «Корундов», и сравнительно небольших скоростных дирижаблей, способных оперативно реагировать на сигналы бедствия.

— В общем, продолжаешь развивать ИВП?

— А что мне остается делать, если воевать с нашими врагами на твоем уровне я не в состоянии? — парировал Великий Князь, затем ойкнул и передал мне слова его благоверной: — Таня пихается и требует сообщить самое главное — что мы жутко соскучились, поэтому закончим все дела часам к четырем дня, сразу вылетим в Новомосковск и проведем там все выходные!

— Может, лучше отдохнуть в Бухте Уединения, в которой есть море? — ехидно полюбопытствовал я. — А то тут — только солнце и жара.

— Отличная идея! — хором заявила вся его команда, и Виктор, конечно же, переиграл свои планы…

…Без десяти двенадцать девчата захотели позагорать. На вершине Зуба. И прискакали ко мне за разрешением. Не успели они изложить свою просьбу, как ожил мой телефон и продемонстрировал фотографию Цесаревича. Этот Воронецкий набирал меня нечасто, поэтому я невольно подобрался, принял звонок, ответил на приветствие, серией жестов показал просительницам, что отпускаю их до двух часов дня, и превратился в слух.

Наследник престола начал разговор с последних новостей «не для всех». И по-настоящему удивил. Причем крайне неприятно:

— По уверениям психотерапевтов, работавших с членами ближнего круга Григория Скрябина, в психике всех этих личностей обнаружены необратимые изменения, соответствующие целому ряду архивных описаний последствий так называемых ментальных воздействий. Здорово расстроили и целители, осматривавшие арестованных женщин — у всех семерых имеются ядовитые железы, шестеро владеют лепкой, регенерацией и личиной выше второго ранга, а пятерым — за восемьдесят лет, хотя выглядят ровесницами моей невестки. Напрашивающиеся выводы действуют на нервы: Скрябин был менталистом, защиты от которых так и не подобрали, а значит, имел все шансы дорваться до абсолютной власти, и раз с какого-то Одаренного зверья можно добыть Искры с этим умением, значит, менталистов может быть несколько. А мы не знаем, как им противостоять.

Я был уверен, что этот навык был не приживлен, а создан, но делиться своей догадкой не стал и задал Цесаревичу несколько уточняющих вопросов:

— Раз вы упомянули некие архивы, значит, менталисты обнаруживались и раньше?

— У нас имеются документальные свидетельства существования девяти Одаренных, владевших умениями этой школы. Скажу больше: в программных оболочках систем контроля за поведением учащихся абсолютно всех учебных заведений «прошиты» алгоритмы обнаружения менталистов по характерным особенностям взаимодействия с окружающими. И в эпоху расцвета магии они срабатывали. Благодаря чему самый развитый менталист дорос всего-навсего до пятого ранга и был уничтожен снайпером ИСБ. Ибо — если верить все тем же архивам — контролировать их оказалось физически невозможно, так как в какой-то момент подопечный подминал под себя контролеров и начинал творить все, что подсказывала фантазия.

— Вы хотите сказать, что Скрябин превратил свой Ближний Круг в рабов?

— Да. И эти рабы были готовы выполнить любое распоряжение хозяина.

Я задумчиво потер переносицу и озвучил еще одну догадку:

— А ведь Игрок мог использовать это умение в том числе и для создания так называемых «коридоров»!

— Почти уверен, что использовал. Но доказательств пока нет. Зато мы выяснили, что женщины с ядовитыми железами и умением менять внешность подсылались к его врагам, влюбляли их в себя и убивали!

— раздраженно буркнул он, сообразил, что срывается не на того, извинился и объяснился: — Я просто представляю, что натворил бы этот больной ублюдок, не останови вы его на взлете, и бешусь от бессильной злости!

— Так здорово, что он оказался больным! Иначе обошелся бы без убийств, тихой сапой подминал под себя личность за личностью и в какой-то момент превратил в марионеток и вас… — со вздохом сообщил я, как-то почувствовал, что моего собеседника аж затрясло от ярости, и постарался сгладить эффект этих слов: — Но он уже сдох, а значит, этот вариант будущего уже не настанет. Кстати, разговаривая с вами, я мысленно перебираю зверей и птиц, в повадках которых имеются хоть какие-то признаки ментального контроля, и не нахожу. И еще: раз программные закладки срабатывали только в эпоху расцвета магии, значит, для приживления ментальных умений требуется некая характеристика, отсутствующая у современных Одаренных. Или, как вариант, нужное зверье практически выбито. Говоря иными словами, нервничать контрпродуктивно: надо учитывать возможность появления новых менталистов и готовиться им противодействовать, но в спокойном режиме.

Воронецкий заявил, что я прав, собрался с мыслями и поинтересовался, какое вознаграждение потребовал Аноним за информацию о Скрябине.

Я был готов к этому вопросу, поэтому ответил, не задумываясь:

— Как ни странно, Искру защитного покрова от первого обычного ранга и выше. Я решил, что хорошее отношение этой личности может пригодиться, поэтому передал ему Искру и энергетические узлы первого Кошмарного ранга с покровом, усилением тела, регенерацией, сумеречным зрением и жаром.

— Передали? Когда, где и как? — подобрался наследник престола, но я его обломал:

— В назначенное время оставил пакет со шкатулкой-термосом на крыше. Потом спустился в кабинет и вывел на экран МТ-шки изображение с нужной камеры. В общем, знаю, что «посылку» унес самый обычный дрон доставки, но отслеживать его полет не стал: их в столице слишком уж много.

— Ну да, отслеживать дрон, которых в Новомосковске сотни тысяч — дело неблагодарное… — нехотя согласился Михаил Владимирович и переключился на тему повеселее. В смысле, рассказал, какой сумасшедший ажиотаж вызвало расширение списка лотов вечернего аукциона, а затем поинтересовался, не хочу ли я, часом, посмотреть на мероприятие вживую.

Я отказался:

— Михаил Владимирович, я сбегаю. От переизбытка внимания. В Бухту Уединения. Улечу сегодня днем. И постараюсь не появляться в столице до тех пор, пока всеобщее внимание не переключится на кого-нибудь или что-нибудь еще. Но за предложение спасибо.

— Ну да, всеобщее внимание нравится не всем. А у ворот вашего поместья — опять столпотворение… — пробормотал он, сделал небольшую паузу, чтобы переговорить с кем-то еще, потом извинился за то, что вынужден прервать разговор, пожелал нам хорошего отдыха и отключился.

Я отложил телефон в сторону, вытряс из Дайны всю имеющуюся у нее информацию о менталистах, поделился догадкой о способе пробуждения этого навыка, выслушал монолог помощницы, пришедшей к аналогичному мнению, и собрался, было, проведать девчат, но был озадачен еще одной новостью — по словам БИУС-а, ко мне уже выехал Артур Вячеславович Бажов. Благодарить за зачистку его родовой заимки. Причем не один, а с обеими женами и Дашей.

— И когда их ждать? — со вздохом спросил я, выслушал ответ и коротко кивнул: — Что ж, значит, девчат надо возвращать: да, за столом, по большому счету, нужна будет только Оля, но оставлять Свету с Полиной в Пятне только вдвоем я, откровенно говоря, не готов. Кстати, откуда Стая «ушла» в Гнездо?

— Они — местные, Игнат! — насмешливо фыркнул БИУС. — Поэтому раз ты сказал, что телепортироваться можно только из комнаты с косметическим комплексом, значит, приняли это распоряжение, как данность. Кстати, выбор места под «портальный зал» — толковее некуда: в этом помещении мы, дамы, можем пропадать часами и не вызывать никаких вопросов.

Я согласно кивнул, вгляделся прозрением в «силуэт» змеи, контейнер с которой собственноручно «вплавил» в несущую стену «портального зала», потер переносицу и заставил себя следовать придуманному правилу. Поэтому вышел в коридор, прогулялся до нужной двери, засветил лицо перед сканером системы контроля доступа, вошел в помещение, вернул на место створку и переместился к пресмыкающемуся, вынужденно поселившемуся в Гнезде. А через несколько секунд, взбежав вверх по лестнице, залюбовался точеными фигурками своих женщин, жарящихся на солнце.

— Ты все? В смысле, освободился? — полюбопытствовала младшенькая, не открывая глаз, и провокационно качнула тренированной попкой.

— Увы и ах… — расстроенно выдохнул я и ответил на вопрос, который мне еще не задали: — К нам едут Бажовы. Благодарить. Будут от силы через полчаса.

— Поняли. Возвращаемся домой. Будем при параде уже через пятнадцать минут… — в том же стиле протараторила она и «исчезла». Прямо с надувного матраса.

Я мысленно хмыкнул, зачем-то начал обратный отсчет и лишний раз убедился в исключительной дисциплинированности своих «родственниц» — на шестой секунде телепортировалась Полина. Правда, уже из вертикального положения. А Ольга сочла возможным пошалить — потратила обязательный пятисекундный интервал на поцелуй и переместилась домой из моих объятий.

Ну, а я задержался. Чтобы спустить вниз матрасы с покрывалами и заварить «дверь». Потом «возник» в Новомосковске, обнаружил, что «силуэты» девчат уже несутся к гардеробной, а Птичка неспешно бредет к себе, и поделился с Дайной своими ощущениями:

— С ними настолько спокойно, что возвращение в СНС кажется полным и законченным идиотизмом…

…Артур Вячеславович просек тонкий намек с одеждой с полпинка. И изволил пошутить:

— Спасибо, Игнат Данилович — мне полегчало…

— С чего, дед? — не поняла его внучка и, конечно же, услышала предельно понятное «объяснение»:

— Черный Беркут и его Стая не в коже. А значит, не считают нас врагами!

— Они просто не хотят обижать меня! — преувеличенно серьезно заявила Даша, выдержала небольшую паузу, жизнерадостно рассмеялась и метнулась к девчатам. Обниматься. Ну, а я пожал руку отставному генералу, сделал по комплименту его супругам и пригласил гостей в дом. Хотя, де-юре, мы и так находились в нем.

Пока шли по гаражу к лифтовому холлу, поднимались на второй этаж и добирались до большой гостиной, которую прислуга подготовила к приему гостей, Бажовы отыгрывали обязательную программу: извинились за то, что заявились с визитом фактически без предупреждения, повосторгались стилем и уютом обстановки, пригласили заезжать к ним «по-свойски» и так далее. Увидев сервированный стол, попробовали заявить, что не голодны. А после того, как мы сломили их «сопротивление», пару минут пообсуждали погоду, пробки и начало «миграции» высшего света на юг, а потом глава рода взял нить разговора в свои руки и толкнул небольшую, лаконичную, но правильную благодарственную речь. Впрочем, даже так отметил все то, на что заострил бы внимание я. То есть, дал понять, что оценил не только сам факт зачистки его тренировочной заимки, но и расстояние, которое нам пришлось преодолеть, чтобы выполнить обещание, данное не ему.

В общем, его монолог лег на душу, как родной, поэтому на вопрос Даши, захотевшей узнать, с каким зверьем нам пришлось сцепиться в их долине, я ответил заметно подробнее, чем собирался. И даже отправил младшенькую за фотографиями.

Артур Вячеславович не разочаровал и тут — изучив всю пачку, поиграл желваками и честно признал, что их родовая дружина, даже в полном составе, потянула бы разве что семейство бобров, а попытки справиться с росомахой, лесной кошкой или медведем закончились бы большой кровью. Что особенно приятно, спрашивать, куда мы дели ядра, добытые с этого зверья, и не подумал — отдал фотографии супругам, выслушал мое предупреждение о ненулевой вероятности наличия всевозможных «сюрпризов» в строениях заимки, заявил, что отправит туда не только лесовиков, но и хорошего сапера с артефактором, задал пару вопросов о состоянии забора и спокойно сменил тему беседы.

Не заикался о ядрах или каких-либо навыках и следующие четверть часа. Поэтому я мысленно согласился с предложением Дайны, едва заметно кивнул Оле, подождал, пока она принесет заранее подготовленную шкатулку-термос, и без какого-либо внутреннего сопротивления вручил подарок Бажову:

— Артур Вячеславович, раз вы решили прорываться в Богатыри, значит, вам не помешают усиление тела, регенерация и еще пяток «лесных» умений…

Он отрицательно замотал головой, но я продолжил в том же духе:

— Почти такой же комплект пригодится и вашей внучке. Не вздумайте отказываться: эти Искры преподносятся не абы кому, а главе союзного рода и подруге, от чистого сердца и… с дальним прицелом.

Последняя фраза заставила его подобраться и рассмеяться:

— «Прицел» — это желание усилить фракцию сторонников Императора и ровесников, на которых вы уже можете положиться?

Я утвердительно кивнул, и Бажов изобразил полупоклон:

— Спасибо: я оценил и сам жест, и все то, что за ним стоит. Поэтому в кратчайшие сроки возьму второй ранг, ускорю раскачку младших родичей и поспособствую развитию Дара будущего зятя. Благо, когда-то командовал его нынешним начальством и в состоянии убедить последнее в чем угодно…

16 июля 2514 по ЕГК.

…Выходные пролетели как-то уж очень быстро. Видимо, из-за того, что мы отрывались, как в последний раз. Каждое утро заплывали к горизонту либо своим ходом, либо на подводных буксировщиках, гоняли по морю на катере и гидроциклах, а по автодрому — на машинах и мотоциклах, жарились на солнце и жарили шашлыки. Да, несколько раз нам пытались помешать. Журналисты, дуревшие от желания взять интервью. Но телохранители Виктора обламывали даже самых предприимчивых, как-то умудрявшихся пробраться в наши боксы автодрома или заплыть на пляж Бухты Уединения. Причем обламывали очень жестко, напрочь отбивая всякое желание повторять что-либо подобное.

Увы, все хорошее когда-нибудь заканчивается, поэтому в воскресенье вечером эта народная мудрость сработала для четы Воронецких, Лизы, Вики и Ани. Ну, а мы, доставив их в аэропорт и вернувшись обратно, со спокойным сердцем «перешли» в Каньон и провели там ночь. В общем, понедельник Стая встретила в Пятне и там же провела тренировку по рукопашке. А потом мы телепортировались в Бухту, наскоро ополоснулись, выбежали из коттеджа и с наслаждением рухнули в море после традиционных «стартовых» рывков.

Первые метров триста проплыли в уютном молчании. Ибо отходили от очень напряженного занятия. А после того, как полюбовались на любимую ракушку Светы и слегка расслабились, младшенькой захотелось поговорить:

— Возможность мотаться туда-сюда здорово ускоряет раскачку Дара и, в то же самое время, расслабляет. А это не дело. Хотя бы потому, что сон в Пятне не повышает магическую мощь. Значит, пора возвращаться к полноценным тренировкам, экспериментам и Большим Охотам. Кроме того, надо добавить к расписанию ежедневные обязательные визиты в Расщелину, ибо я почему-то уверена, что попытки французов прорваться в наш мир возобновятся, а одна Дайна с ними может и не справиться. И последнее: да, необходимость уходить в Пятно в традиционном режиме канула в Лету, но поддерживать видимость привычного образа жизни все-таки надо.

— Все верно… — подтвердил я. — Поэтому в субботу или в воскресенье мы улетим к границе «шестерки» на дежурном дирижабле и «потеряемся» в Пятне ориентировочно до середины августа.

— Чьи-нибудь заимки отбивать будем? — полюбопытствовала Оля.

Я отрицательно помотал головой:

— Мы — нет. Но «натравим» на парочку отделение Ульяны, посмотрим, как народ справится с этой задачей, и решим, стоит ли отпускать родичей в свободное плавание на втором ранге, или лучше дать им время прорваться в первый.

— Так, стоп: в рейд с отделением Шпаги, вроде как, собирается Ксения Станиславовна… — подала голос Оля.

— Все верно… — подтвердил я. — Причем с братьями Плещеевыми.

— Хочешь посмотреть, как они поведут себя во время зачисток?

— Да. Кстати, я почти уверен, что у старшего имеется что-то вроде чуйки. И пусть он о ней пока даже не заикался, в экстремальных ситуациях, по логике, может и открыться.

— Не откроется хотя бы Ксении Станиславовне — я в нем разочаруюсь… — неожиданно жестко заявила Птичка и снова замолчала.

— Защитница… — хохотнула в ухо Дайна, а через мгновение сообщила, что меня «хочет» Карамзина.

Я попросил вывести ее звонок на гарнитуру, услышал голос Кувалды и весело поздоровался:

— Доброе утро, Наталья Родионовна! Если что — вы вовремя. В смысле, мы уже закончили первую тренировку и в данный момент плывем к горизонту.

Женщине явно полегчало, поэтому она села на предложенную волну:

— Если бы вы знали, как люто я ненавижу вас, ваших напарниц и пилота этого самолета. Но сорвать злость на вас и вашей Стае не могу, ибо вы очень далеко, а убивать пилота себе дороже — самолет грохнется с высоты десять километров, и я этого падения не переживу.

— Далеко собрались? — полюбопытствовал я.

— Лечу в Южный. Собираюсь к вам. Обсудить парочку важных вопросов. С вечера предупредить не смогла — одна из проблем возникла поздно ночью. Примете?

— И даже встретим… — пообещал я, выяснил, в котором часу приземлится ее борт, и развернул Стаю к берегу. А через несколько минут, закончив беседу, «отключившись» и выслушав комментарии БИУС-а, поделился с девчатами крайне неприятной новостью:

— Скрябин, тварь, все-таки дотянулся и до Карамзиной — подвел одну из «марионеток» к телохранителю и, по совместительству, любимому мужчине Натальи Родионовны.

— Ты хочешь сказать, что Денис пошел налево⁈ — недобро прищурилась Оля.

На этот вопрос ответила Дайна:

— Нет. «Марионетка» «натянула» личину его матери, встретила на пороге дома, обняла, убила и исчезла в неизвестном направлении. В общем, Кувалда балансирует на грани нервного срыва и держится только за счет многолетней привычки держать лицо. Ну, а к вам летит для того, чтобы предупредить о том, что спецотдел взял далеко не всех «марионеток», и хоть немного отвлечься. Ибо попытка сосредоточиться на подготовке похорон и работе не помогла. Но вы об этих проблемах пока ничего не знаете, соответственно, готовьтесь искренне сочувствовать и сопереживать…

…Карамзина спустилась на летное поле из дворянского зала, подошла ко мне, еще раз поздоровалась, извинилась за прилет без предупреждения, приняла приглашение подняться на борт «Орлана» и позволила забрать самую обычную спортивную сумку. Оказавшись в салоне, сходу прошла к пилотской кабине и поприветствовала Иришку. А потом с моей помощью опустилась в кресло, подождала, пока сяду я, и весь перелет до Бухты вела светскую беседу. Великолепно держалась и во время «прогулки» от посадочной площадки до нашего коттеджа — полюбовалась морем, аккуратными дорожками и беседкой, призналась, что часто вспоминает время, проведенное в нашей компании, и поинтересовалась, как давно мы были на автодроме. Никак не показала своего горя и во время встречи с девчатами — сделала каждой по очень красивому комплименту, затем весело заявила, что в моих руках грех не расцвести, и даже пошутила. На тему идиотизма поклонников Оли и Светы, объединившихся в сетевые «клубы».

Об этих клубах мы не слышали, поэтому женщина какое-то время нас просвещала. Потом забрала у андроида бокал со свежевыжатым апельсиновым соком, пригубила, посмаковала вкус и потемнела взглядом:

— Каждый раз, попадая в любое из ваших владений, я ловлю себя на мысли, что оказываюсь во Вселенной дивной красоты, изысканного стиля, изумительного вкуса и спокойного безвременья. Последнее удивляет сильнее всего: у меня, привыкшей к сумасшедшему темпу жизни, пропадает всякое желание куда-либо торопиться, все проблемы уходят на второй план, а разум уступает место чувствам. Мне стало легче даже сейчас. Хотя я была уверена, что это невозможно. Просто потому, что этой ночью я потеряла единственного человека, которому доверяла так же, как самой себе.

Мы мгновенно посерьезнели, поэтому Наталья Родионовна, начав с сухого изложения фактов, потихонечку разговорилась и, в конечном итоге, вывернула душу. Плакать — не плакала. Но ее боль чувствовалась чуть ли не кожей. Поэтому мы не изображали сопереживания, а жили ее чувствами. Так что к концу монолога жаждали крови Скрябина и его «марионеток» как бы не сильнее Кувалды. Вот я и пошел навстречу пробудившимся желаниям:

— Убить Григория Витальевича второй раз, к сожалению, не получится. Зато можно подключить к поискам убийцы Дениса спецотдел, ИСБ и другие силовые структуры.

— Я — уже. В смысле, подключила… — криво усмехнулась Карамзина. — Набралась наглости, позвонила Людмиле Евгеньевне, попросила помощи и была услышана. Но поиски — дело небыстрое…

— … так что можно сорвать злость, к примеру, на высокоранговом зверье, обосновавшемся возле захваченных заимок… — подхватил я.

— Можно, конечно. Но до четверга я буду занята. Похоронами, помощью близким родичам Дениса и другими хлопотами.

Я сказал, что мы собираемся в Пятно либо в субботу, либо в воскресенье, и во взгляде гостьи появилось злое предвкушение:

— Это меняет дело! Я — с вами. Если возьмете…

— Возьмем… — пообещал я и неожиданно для самого себя задал женщине вопрос на грани фола: — Наталья Родионовна, а как далеко вам до второго Кошмарного ранга?

Вместо того, чтобы возмутиться, она сказала правду:

— Если бы я знала…

— Понял… — буркнул я, вспомнил, в чей пространственный карман мы последний раз заныкали наш «тюнинговый» определитель ранга, и попросил Олю его «принести». А после того, как супруга выполнила эту просьбу, вручил артефакт Карамзиной, развернулся мордой к стене и дождался авторитетного заключения младшенькой:

— Девять-десять суток маньячных медитаций в «троечке», порядка семи — в «единичке» и так далее.

Карамзина, вне всякого сомнения, обратившая внимание на то, что наш определитель размечен по третий Кошмарный ранг, приняла к сведению этот «диагноз», но перед тем, как поблагодарить за помощь, дала слово хранить тайны моей семьи и моего рода.

Этот порыв души добавил мотивации, и я продолжил в том же духе:

— Наталья Родионовна, зачищать захваченные заимки мы будем от силы два дня. А потом отпустим дирижабль Воздушного Патруля и уйдем вглубь Пятна. Ксения Станиславовна, двое ее воспитанников, Ульяна Егоровна и ее подчиненные — то есть, восемь Богатырей и Одаренные послабее — отправятся на тренировочную заимку родовой дружины, расположенную в «троечке». В их планах — медитации, учебно-тренировочные и охотничьи походы по этой области и ко внешнему краю «двоечки». Заимка крупнее и комфортабельнее любого логова, так что места хватит и вам. Само собой, если вы захотите взять следующий ранг не когда-нибудь, а еще до конца месяца.

— А как глубоко уйдете вы, если это не секрет?

— За третий круг Кошмара… — честно сказал я и ответил на безмолвный вопрос онемевшей женщины:

— Я не шучу: в данный момент мы тренируемся именно там. Повторю еще раз: не охотимся, а тренируемся. То есть, выбираем противников по верхней планке имеющихся возможностей и в каждом бою выкладываемся до предела. При этом о координации действий в принципе не задумываемся, так как «разогнали» чувство локтя до безобразия и практически в любой ситуации работаем с предельно высоким КПД.

— … поэтому я такой режим охоты однозначно не потяну, верно? — ничуть не обидевшись, продолжила она, дождалась утвердительного кивка и приняла предложение: — Что ж, тогда я забудусь на заимке вашей родовой дружины…

…Наталья Родионовна улетела в Новомосковск в четвертом часу дня, а мы вернулись в Бухту, оставили Иру на хозяйстве и хорошенечко «попрыгали» по заимкам. Нет, тренироваться — не тренировались. В Расщелине поболтали с местной версией Дайны, выяснили, что ни французы, ни наши не давали о себе знать, «заиграли» из хранилища добрую четверть шкур и килограммов двести мяса, полетали по окрестностям, поймали ужа-«троечку» для использования в качестве «якоря» в родовом поместье и в разы более качественно «заварили» ненужные двери. Гнездо благоустроили. В смысле, девчата натаскали в него всякой мелочи для превращения вершины Зуба в уютное место для отдыха и принятия солнечных ванн, а я поизображал подай-принеси. В Скалу просто заглянули. А Каньон подготовили к началу четырехдневного цикла медитаций — навели литров тридцать «болтушки», заменили коврики на «более мягкие, удобные и красивые», перетащили в тренировочный зал лапы, защиту и два тяжелых боксерских мешка, закрепили последние на потолке и повесили на стену самое большое зеркало, которое дома удалось затолкать в стационарный пространственный карман.

В итоге в Бухту телепортировались только к ужину, передали Кукле всю «добычу», поели, вышли на пляж, завалились на лежаки и расслабились. Аж на полчаса. А потом Полине прилетело какое-то сообщение, и она, прочитав его как бы не несколько раз, попросила совета:

— Мне написала Лиза. По ее словам, в данный момент братья Искрицкие отдыхают где-то тут, под Владимиром. Но в четверг уедут в родовое поместье из-за каких-то семейных проблем. По-хорошему, мальчишки они вменяемые, с ними стоит поддерживать отношения, и теоретически было бы неплохо либо пригласить их к нам, либо сгонять к ним, либо встретиться в каком-нибудь нейтральном месте. Максакова того же мнения и готова прилететь по первому свистку. Но есть нюансы: если мы пересечемся с Егором и Тихоном «двое на двое», то сам формат такой встречи вызовет рецидив их интереса к нам, как к девушкам. Поэтому я придумала альтернативу…

После этих слов она замолчала и вопросительно посмотрела на меня. Суть вопроса была понятна без слов, вот я свое мнение и высказал:

— Мальчишки действительно неплохие, поддерживать с ними нормальные отношения действительно надо, рецидив их интереса к вам, как к девушкам, действительно будет лишним, а ты — ни разу не заключенная, соответственно, имеешь полное право встречаться с друзьями и подружками. Так что излагай альтернативу — я весь внимание.

Птичка радостно заулыбалась и… здорово удивила:

— Мне кажется, что лучший способ нашего совместного отдыха должен выглядеть так: мы приглашаем Искрицких сюда, в Бухту. Для спокойствия их родичей, к примеру, с матушкой — она, как мне показалось, тетка хоть куда. Но развлекаемся вшестером, то есть, Лиза, я, Егор, Тихон и братья Плещеевы: да, с последними я толком не общалась, но уверена, что Денис в благодарность за исцеление Харитона выполнит любую твою «боевую задачу», поставленную тобой, как главой рода. А значит, одним своим присутствием удержит гостей в рамках и, заодно, поможет им проявить темные стороны натуры. Само собой, если такие имеются. Причем не через год-два-пять, а сейчас, когда ни я, ни Лиза еще ничем Искрицким не обязаны.

Идея была толковой, и я принял решение с полпинка:

— Искрицких приглашу. И озадачу Плещеевых. А ты попроси Максакову заскочить в наше новомосковское поместье, подобрать Дениса с Харитоном и доставить в Южный, сообщи, что мы встретим их компанию на аэродроме, и начинай готовить мероприятие так, как сочтешь нужным.

— Спасибо, братик… — без тени улыбки поблагодарила она и попросила приглашать Искрицких на среду. Ко второй половине дня. А потом потерялась в телефоне.

— Взрослеет… — прокомментировала эту беседу Дайна. Потом сообщила, что мне вот-вот перешлют виры от двух последних родов, попавших под каток Кота-Баюна, и что сам Фридман пока занят — трамбует юристов Воронецких.

Вот я на вибрацию трубки внимания и не обратил — закрыл глаза и выпал из жизни. До очередного «информационного блока» БИУСА:

— Информация о том, что вы отбили заимку Бажовых, ушла на сторону. Через двоюродного брата Даши, похваставшегося друзьям, что в августе уйдет тренироваться в «шестерку» и, вне всякого сомнения, возьмет седьмой ранг. Хвастун наказан. Артуром Вячеславовичем. И вычеркнут из списка тех, кого планируется раскачивать в первую очередь. Но новость утекла в Сеть и уже обсуждается во многих родах. Далее, Артур Вячеславович сдержал свое слово и договорился с начальством Егора Лемешева о двухнедельном «рабочем» отпуске для будущего зятя. Поэтому вторую половину августа Егор и Даша проведут на заимке, которую к тому времени должны будут привести в божий вид. Чирковы тоже поддались новым веяниям моды: на этих выходных Антон заезжал домой, и дед поставил внуку боевую задачу — до начала сезона дождей прорваться в Гридни. В общем, и этот твой друг в ближайшее время упрется в личное развитие. А Фомину не до тренировок: он поругался с Юлей и теперь пытается добиться прощения. Получается откровенно так себе, но Виталий старается, так как понимает, что виноват, и готов лечь костьми, но вернуть девушку, которую искренне любит. И последняя новость на этот момент: наш Пашенька снова попал в ПМП. Как водится, по собственной глупости: в конце весны взял шестой ранг и почему-то решил, что Витязь — это почти Кошмар. Вот и сорвался на прапорщике-Воине из постоянного состава учебного центра. А тот оказался ни разу не городским, вот и вломил охамевшему мальчишке по первое число. Говоря иными словами, старший братец Лизы продолжает дурить. И это бесит даже меня…

18 июля 2514 по ЕГК.

…Ночь со вторника на среду мы провели в Каньоне. И порубились там же. На первой тренировке. Потом почти час прозанимались садомазохизмом, прорывая аструмовую блокировку, и телепортировались в Бухту. Принимать душ, завтракать и готовиться к тяжелому дню.

Первое, что я сделал после перемещения, это огляделся прозрением. И невольно вздохнул: Максакова обнаружилась в своем спортзале,а Плещеевы — на пляже. Только не расслабляющимися, а несущимися по прибрежному песку к аллее, ведущей на другую сторону холма.

— Доброе утро, Игнат! — прозвучало из динамиков акустической системы небольшой комнатенки, назначенной «портальным залом», а после того, как я взял с полки свою гарнитуру и вложил в ухо, Дайна переключилась на нее: — Молодежь, как видишь, еще занимается. Только Лиза нарабатывает точность и скорость перемещений рывками в зале, а Денис помогает младшему брату восстанавливать выносливость, просевшую за время лечения. Кстати, первая надеялась упасть вам на хвост во время традиционного заплыва к горизонту, но я, как ты и просил, сообщила, что вы решали какую-то проблему, легли в пятом часу утра и, вроде как, решили поспать до девяти, вот расстроенная девочка и злобствует.

Я благодарно кивнул, поднялся на второй этаж, привел себя в божий вид, переоделся в достаточно строгий вариант домашней одежды и ровно в девять тридцать переступил через порог гостиной.

При моем появлении подопечные Ксении Станиславовны мгновенно оказались на ногах и уважительно склонили головы. Максакова тоже вскочила с кресла, но расплылась в счастливой улыбке. Что интересно, Стая тоже повела себя предупредительнее некуда. Ведь в системе координат уроженок Надежды в помещение, в котором находились «посторонние», вошел Глава Рода, а значит, вести себя иначе было нельзя. С их подачи завтрак доставил не так много удовольствия, как обычно, но я понимал, что Ольга, Света и Полина целенаправленно загоняют Плещеевых в нужную колею, поэтому не мешал. А после завершения трапезы сыграл девчатам на руку — раздал ценные указания, первым встал из-за стола и величественно удалился.

Кукла повела себя в том же ключе. В смысле, ровно через десять минут привела Плещеевых в мой кабинет, метнулась к минибару, поставила на стол три бокала, налила в них минералки и технично испарилась. Вот я сходу к делу и перешел:

— Мы, Беркутовы-Туманные — самый молодой дворянский род Империи. Да, мы заслужили доверие Воронецких, да, заставили себя зауважать не только врагов с недоброжелателями, но и самых упоротых ревнителей традиций, да, ни перед кем не прогибаемся и отвечаем ударом на любой удар, но не успели заложить фундамент, на котором можно начинать строить достойное будущее. Описывать всю картину некогда, поэтому покажу одну-единственную пока еще ущербную грань: любой аристократический род — это не только его члены, но и паутина родственных, союзных и деловых отношений, а у нас первых еще практически нет, а вторых и третьих — самый минимум. Заключать союзы с кем попало не в моем характере — я не размениваюсь на общение с теми, кого не уважаю, и предпочитаю проверять партнеров в реальных делах. Проверяю даже потенциальных. Иногда опосредованно, то есть, через членов семьи или рода. Ибо к нам ищут подходы не только порядочные люди, а подпускать к себе и своим близким личностей, способных ударить в спину, я не готов…

После этих слов я сделал небольшую паузу, чтобы дать Харитону время переварить эти тезисы, понял, что для него моя речь получилась сложноватой, и уставился в глаза Дениса:

— Один из родов, теоретически способных стать союзным — Искрицкие. Но я намного младше их нынешнего главы, и он, видя во мне ровесника своих самых младших детей, подсознательно ждет каких-либо подвохов. А деловых отношений между нашими родами нет, поэтому личные будут упрочняться как бы не годами. Тем не менее, одна тонкая ниточка между родами уже есть: двое мальчишек вашего поколения по-настоящему уважают мою сестренку, тянутся за ней в личном развитии и готовы лечь костьми, но заинтересовать ее всем, чем можно и нельзя. Полина — умница, каких поискать, не легковерна и ни разу не подарок. В смысле, в случае чего в состоянии порвать в лоскуты абсолютное большинство взрослых Одаренных Империи. Однако уязвима… для самых обычных сплетен, ибо является девушкой.

Тут во взгляде Плещеева-старшего, наконец, появилось понимание, и я утвердительно кивнул:

— Да, твоя догадка верна: я хочу, чтобы вы влились в компанию Полины, Лизы, Егора и Тихона, как родичи моей сестренки, поддерживали ее в любых начинаниях и помогали держать Искрицких на том расстоянии, которое она сочтет комфортным. Далее: да, де-юре вы простолюдины, соответственно, эти мальчишки могут взбрыкнуть и попробовать поставить вас на место. Но есть нюанс, меняющий все. Вернее, их несколько. Во-первых, еще недавно простолюдином был и я. Поэтому ценю людей не по родословной, а по поступкам, и в моей системе координат вы — уже состоявшиеся личности, а братья Искрицкие — всего лишь городские подростки-Одаренные. Во-вторых, и Полина, и ее подруга Лиза — того же мнения, то есть, на дух не переносят болтунов, хвастунов и парней, кичащихся чужими заслугами, так что в любом конфликте между вами и НЕ Беркутовыми-Туманными выступят на вашей стороне. В-третьих, Егор и Тихон прибудут в гости, а вы — не просто хозяева, а мои личные представители в этой компании. И, в-четвертых, вы намного сильнее. А значит, теоретически можете поставить на место любого из них, просто вызвав на дуэль. Однако мне бы очень не хотелось, чтобы вы сочли этот статус вечным и потеряли голову от ощущения собственной крутизны: слово МОЕЙ СЕСТРЫ является законом в любых ситуациях. А вы пока просто получили шанс заслужить право прикрывать ее спину…

Вопреки моим опасениям, мальчишки не обиделись — да, младший не понял многих нюансов моих объяснений, зато старший, получив разрешение задавать вопросы, порадовал и меня, и Дайну, деловито уточнив именно то, что требовалось. А после того, как закончил, удовлетворенно кивнул и заявил, что они не подведут… если Полина с Елизаветой выделят им немного времени на притирку и сочтут возможным описать свое видение предстоящего отдыха.

Я счел это предложение разумным и с помощью «Паутинки» вызвал Птичку к себе. А для того, чтобы ей было легче врубиться в ситуацию, отослал еще и запись состоявшегося разговора. Поэтому, нарисовавшись на пороге кабинета, сестренка поймала взгляд Плещеева-старшего и сходу озадачила… всех, включая меня:

— Тихон — Новик. Инициировался двенадцатого июня, но задался целью догнать и перегнать Егора, чтобы завоевать и меня, и Лизу. Егор — Воин. Взял этот ранг четырнадцатого июня и уверен, что этот ранг у пятнадцатилетнего мальчишки — предел мечтаний любой ровесницы. Но мы с Лизой не любые. И не собираемся принимать ухаживания Искрицких ни сейчас, ни через сто лет. Поэтому, как только они начнут строить из себя гениев тысячелетия и терзать вопросами вас, не стройте из себя честных девочек и назовите реальные ранги. И еще: по ряду причин мы с Лизой ненавидим самовлюбленных ревнивцев. Так что в какой-то момент я попробую спровоцировать Егора на проявление чувств, неявно продемонстрировав свой интерес к тебе. Не принимай эту игру близко к сердцу: я просто-напросто разбираюсь в личностях, гипотетически способных стать друзьями. А тратить время на этот самый интерес позволю себе не раньше, чем лет через шесть-восемь. По этим тезисам вопросы есть?

Плещеев отрицательно помотал головой.

Она удовлетворенно кивнула и повернулась ко мне:

— Братик, с твоего разрешения все остальное я объясню ребятам по ходу дела. Что скажешь?

— Забирай… — без тени улыбки ответил я, дождался, пока она, Денис и Харитон выйдут из кабинета, посмотрел на потолочную камеру и усмехнулся: — А она становится все жестче и жестче.

— Угу… — поддакнула Дайна в правое ухо и весело добавила: — Что самое интересное, берет пример не с потомственной дворянки Светы, а со вчерашней простолюдинки Оли…

…Искрицких подобрали рядом с их особняком и удивились, обнаружив, что они собираются к нам в гости втроем, то есть, даже без самого завалящего телохранителя. Задавать вопросы по этому поводу я, естественно, не подумал — пригласил Валентину Семеновну и ее сыновей подняться на борт «Орлана», помог женщине опуститься в кресло рядом с моим, а мальчишек оставил на попечение Плещеевых, взятых с собой как раз на этот случай. Устраивать взаимные представления тоже не стал — хотел посмотреть, как молодежь разберется с создавшейся проблемой без помощи взрослых. И сосредоточился на общении с гостьей, пребывавшей в прекраснейшем настроении. А она начала разговор с изысканного комплимента вкусу дизайнера, «фантастически красиво и стильно переделавшего салон военного квадрокоптера», затем по секрету сообщила, какое количество ее знакомых безуспешно добивается права приобрести «хотя бы один такой борт», и заинтриговала:

— Впрочем, вам, Беркутовым-Туманным, завидуют не только из-за силы Дара, дружбы с Воронецкими, «Орланов», «Эскортов» и стильной одежды из шкур Кошмаров. С недавних пор абсолютное большинство великосветских сплетников с пеной у рта обсуждают «сумасшедшие доходы юноши, только-только начавшего жить». И знаете, с чего?

— Догадываюсь… — усмехнулся я и ответил на безмолвный вопрос: — Они никак не оклемаются от сумм, за которые улетели лоты последнего аукциона Цесаревича…

Женщина отрицательно помотала головой и объяснилась:

— Нет: суммам, вырученным Михаилом Владимировичем, естественно, люто завидуют, но даже близко не представляя, какая доля была выплачена вам, предпочитают завуалированно обвинять Воронецких в жадности. А тут выяснили, что вы, Беркутовы-Туманные, уже входите в сотню самых богатых дворянских родов Империи, посчитали, за какое время были заработаны столь сумасшедшие деньги, и возмутились. Ведь это неслыханно!

Я равнодушно пожал плечами:

— Пятен вокруг Империи — завались. Зверья в них — навалом.

Особенно за «единичкой». И доступ никем не ограничен. В общем, флаг страждущим в руки и попутный ветер в афедрон. Для ускорения. Да, кстати, а какое место мы занимаем в этом самом рейтинге, не подскажете?

— Девяносто седьмое! — ответила Искрицкая и жизнерадостно хохотнула: — На первый взгляд, звучит не очень. Но только для тех, кто не меряется всем, чем можно, даже с друзьями и знакомыми. А эти страдальцы захлебываются желчью. Впрочем, хуже всего сейчас Платовым…

— Почему?

— Так вы ж нагло спихнули их с законного сотого места!

— Я к этому не стремился… — честно признался я и перевел разговор на тему поинтереснее. В смысле, поздравил ее с инициацией младшего сына и прорывом старшего в седьмой ранг, а затем поинтересовался, как парни ведут себя после «столь знаменательных событий».

— Тренируются, как проклятые… — вздохнула она. — И настолько извели деда ежедневными звонками с просьбами снова отправить их на заимку, что он сдался. Поэтому завтра мы возвращаемся в Белые Холмы, а в субботу утром уйдем в Пятно аж на две недели.

— Уйдете? — уточнил я и заставил ее утвердительно кивнуть:

— Да, вы не ослышались: я отправляюсь с ними. Чтобы взять пятый ранг и еще какое-то время пользоваться заслуженным авторитетом.

Проблему поддержания авторитета обсуждали всю оставшуюся часть перелета. Вполголоса, чтобы не подставлять Искрицкую перед детьми. Потом «Орлан» опустился на посадочную площадку, и нам стало не до разговоров — я вывел гостью наружу, следом за нами из конвертоплана вышли мальчишки, а самой последней на свет божий выбралась Кукла, деловито подняла дверь-трап и поставила борт под охрану. Прогулка до коттеджа ничем особенным не запомнилась. А там Валентину Семеновну «отжали» Оля со Светой, а Полина с Елизаветой забрали «молодежь», загнали в коттедж Максаковой, дали время переодеться и утащили к эллингу. Разбирать гидроциклы.

Мы с Иришкой остались одни, и я, воспользовавшись представившейся возможностью, спросил, кто распустил слухи о нашем невероятном богатстве.

— Это не слух… — со вздохом сообщила она. — … а результат публикации статьи в сетевом журнале «Деньги», принадлежащем Императорскому банку. Руководство получило по шапке от Людмилы Евгеньевны, но разнос опоздал. Впрочем, не все так плохо, как кажется: тебя начали воспринимать всерьез даже те, кто видит все и вся только через призму денег. В общем, выброси эту проблему из головы и прими звонок Виктора — он тебя как раз набирает…

Принял. Поздоровался. Сообщил, что «его» Лиза долетела нормально и вовсю отрывается со своей подружкой. Потом как-то почувствовал, что он звонит не из-за Максаковой, поэтому превратился в слух. Вот Воронецкий инициативу и перехватил:

— Да, знаю: созванивался с нею и вечером, и утром. А тебя беспокою по другому поводу. Ты еще не передумал дарить мне ТУ заимку?

— А я похож на человека, способного забрать подарок? — возмутился я.

— Нет. Но я должен был спросить. Ибо собираюсь отвести туда первую смену постоянного состава, наладить службу и все такое.

— Вить, заимка — ваша, соответственно, ты вправе делать с ней все, что заблагорассудится… — недовольно пробурчал я, подошел к окну, выглянул наружу, хмуро уставился на море и… переключил внимание друга на вопрос, беспокоивший меня: — Ты, главное, не забудь, что в эту субботу я планирую воспользоваться одним из твоих дирижаблей, зачистить пару заимок, а потом уйти в рейд.

Пока обсуждали нюансы моих планов, из эллинга вылетели гидроциклы и понеслись к горизонту, а из нашего коттеджа вышли дамы, неторопливо спустились к лежакам, скинули халатики и пошли к воде. Каюсь, я залип не на Искрицкую — хотя и она смотрелась более чем достойно — а на своих. И вдруг поймал себя на мысли, что постоянные ночевки в Пятне не способствуют… хм… личной жизни. Потом заставил себя остыть, дослушал монолог Великого Князя, как раз заканчивавшего рассказывать, к кому мне надо обращаться при любой проблеме в его отсутствие в Большом Мире, выяснил, на какой срок Воронецкий собирается уйти на Ферму, и ничуть не удивился, когда его кто-то захотел. Увы, не в самом лучшем смысле этого слова.

В общем, попрощался он скомкано, отключился чуть ли не на полуслове, и я, почесав затылок, решил тоже окунуться в море. Ага, как бы не так — стоило добраться до гардеробной и вытащить из шкафа «местные» плавки, как Дайна предупредила о новом звонке и посоветовала принять вызов.

Принял. Привычно мазнув взглядом по экрану и отрешенно отметив, что Карамзина набрала меня за день до похорон. А через мгновение услышал злую радость в голосе женщины, невольно подобрался и вслушался в скороговорку:

— Игнат Данилович, спасибо-спасибо-спасибо: ваш совет сработал, и я убила эту суку своими руками!!!!!!!

— Добрый день, Наталья Родионовна… — поздоровался я, дождавшись первой же паузы, и попросил подробностей. За ними дело не стало:

— Вернувшись в Новомосковск, я прямо из аэропорта поехала к Людмиле Евгеньевне, дождалась аудиенции и попросила выделить один артефактный сканер для проверки родичей, друзей и знакомых Дениса, которые приедут на панихиды и на похороны. Сканер привезли той же ночью, встроили в дверной проем гостиной и тщательно замаскировали. Потом вручили мне гарнитуру, на которую выводился звуковой сигнал, и помогли разобраться в алгоритме работы артефакта. Весь вторник я, можно сказать, тренировалась — встречая народ вместе с матушкой Дениса, привыкала правильно реагировать на высоту тона. Да, в процессе выяснила, что большая часть наших знакомых скрывала настоящие ранги, но особо не напрягалась, ведь ни Воины, вдруг оказавшиеся Рындами, ни Гридни, строившие из себя Богатырей, для меня опасности не представляли. А минут двадцать пять тому назад в гостиную зашла вроде как двоюродная сестра Дениса, переставшая развивать Дар на девятом ранге, но, согласно высоте сигнала, поданного артефактом, оказавшаяся Княгиней.

Вот я защитный покров и активировала. Сразу после того, как эта сука, «искренне посочувствовав», потянулась с поцелуем к моей щеке. В общем, укус в шею не прошел. Зато прошла моя ледяная игла. И, п робив нёбо, воткнулась ей в мозг!!!

— Рад, что у вас все получилось… — негромко сказал я и «вывел» Кувалду из себя:

— Получилось⁈ У меня?!!! Это вы догадались, зачем убрали Дениса, вы предсказали, что эта сука обязательно сменит личину и придет меня убивать, и вы объяснили, как взять ее за жабры! Говоря иными словами, вы помогли за него отомстить и спасли мою жизнь. Так что я вам должна по гроб жизни.

— В моем круге общения долги жизни никто не считает… — вздохнул я в попытке выкрутиться… и «влетел» снова:

— Что ж, меняю этот долг на постоянное место в вашем круге общения…

21–22 июля 2514 по ЕГК.

…До тренировочной заимки Отяевых долетели только в восьмом часу вечера. Энергетическую структуру росомахи, за год с четвертью «оккупации» долины успевшей прорваться с третьего ранга во второй, я заметил еще до начала снижения, поэтому, десантировавшись на лысую вершину небольшого холма, расстелил все четыре коврика, взятые с собой как раз на этот случай, и помог своим дамам лечь. Ульяну озадачил уже потом: предложил не тратить время зря и зачистить все, что шевелится и хамит.

Карамзина, внимательно вслушивавшаяся в мой монолог, предложения не поняла. Зато в него врубилась «боевая горничная», весело ухмыльнулась и отправила по два ветерана на «свободный промысел» на север, восток и юг, а на запад — то есть, по направлению к «шестерке», ускакала сама. В компании с Денисом Плещеевым. Наталья Родионовна проводила задумчивым взглядом все четыре пары, заметила, что Ксения Станиславовна усаживается возле Оли, и тоже опустилась на коврик. А потом все-таки дала волю любопытству и спросила, как мы собираемся искать высокоранговую росомаху.

— Никак… — честно ответил я, помучил женщину театральной паузой и смилостивился: — Сейчас народ грохнет по первому попавшемуся на глаза зверю или птице и притащит тушку во-он на ту поляну. Само собой, оставив за собой след из капелек крови.

— Такой компанией, как наша, носиться по лесам и долам несолидно… — авторитетно заявила младшенькая, подождала, пока я сяду рядом, положила голову на мое бедро, закрыла глаза и добавила: — Особенно тут, в «семерке» — в области, в которой зверье можно убивать подзатыльниками…

— То есть, помогать родичам с промышленным уничтожением живности вы, как я понимаю, не собираетесь… — на всякий случай уточнила Наталья Родионовна, глядя на Полину, и получила забавный ответ:

— «Городских» Одаренных в нашем роду нет. А страховать сыгранную команду Богатырей — за гранью добра и зла…

Страховать Шпагу и ее отделение действительно не пришлось: с восьми вечера и до полуночи они перемалывали все, что прибегало или прилетало на запах крови. Совершенно спокойно «переехали» и росомаху — да, защита у нее была о-го-го, да и атаковал зверь ни разу не как Новик, но против сыгранной команды вояк с реальным боевым опытом не продержался и минуты. Поэтому в начале первого мы загрузили в дирижабль будущую «наживку» — несколько окровавленных тушек — и полетели на северо-запад. А в четыре с минутами утра зависли над развалинами заимки рода Левченко, сбросили вниз «угощение» и часик подождали.

В этот раз ни я, ни Стая на землю не спускались. Более того, я даже не стал будить своих дам. И правильно сделал: незадолго до появления волчьей стаи с вожаком-«двоечкой», десятью «троечками» и тремя «четверочками» на Карамзину снова накатило отчаяние, и она составила компанию Шпаге, ее подчиненным и братьям Плещеевым. Вернее, сходу переместилась к самому сильному зверю, ворвалась в ближний бой и мордовала несчастное животное больше десяти минут. Пусть не особо технично, зато с душой. Благодаря чему хоть немного, да успокоилась. И во время завтрака почти не «зависала». Но я все равно переиграл свои планы — в основном, из-за буйства невесть с чего проснувшейся паранойи — поэтому через считанные минуты после трапезы скорректировал курс дирижабля, а в районе полудня первым высадился на берег знакомой речки, подождал, пока ко мне присоединится весь остальной народ, повелительным жестом отпустил «Единичку» и толкнул коротенькую речь:

— Дамы и господа, на этом программу-минимум по освобождению чужих заимок можно считать выполненной. Поэтому борт полетит дальше, а мы с вами разбежимся кто куда. Увы, этим летом по Пятну шарахается слишком много людей, так что путайте следы добросовестнее, чем обычно. А мы рванем на промысел на полной скорости и напрямик: даже если нас кто-нибудь и выследит, то уже в первом круге Кошмара вспомнит об очень срочных делах в Большом Мире. Само собой, если выживет…

Тут некоторые вояки заулыбались, и я закончил монолог обещанием:

— Ульян, планируя охотничьи вылазки, имей в виду, что мы заглянем в Утес числа двадцать восьмого-двадцать девятого и подкинем мяса Кошмаров. На этом у меня все. Принимай командование.

Затягивать прощание, конечно же, не стал — закинув рюкзак за плечи и защелкнув пряжку поясного ремня, оглядел своих девчонок, пожелал народу удачи, ушел под невидимость, выдвинул за ее границу самый обычный прутик и сорвался в серию рывков. Метров через двести взлетел, плавно сменил курс и приземлился. Через несколько минут. На первой же поляне. Потом впихнул рюкзак в пространственный карман, сообщил дамам, что ухожу в Расщелину, и телепортировался. Первым. А там привычно отошел в сторону, «встретил» Птичку, переместившуюся не к змее, а ко мне, подмигнул Оле и Свете, как обычно, выдержавшим пятисекундные интервалы, и потопал в беседку. За гарнитурой. В ленивом режиме, так как последний раз появлялся в гостях у Дайны в пятницу вечером и почему-то был уверен, что две ночи и день моего отсутствия прошли спокойнее некуда. А зря — стоило «обрести слух», как в ухе раздался на редкость злобный голос верной подруги:

— Вы на удивление вовремя: сюда уже двенадцатый час подряд ломятся лягушатники. Причем все энергичнее и энергичнее используют магию!

Я мгновенно переключился в боевой режим и потребовал подробностей, а девчата превратились в слух. Поэтому в доклад БИУС-а вслушивались всей стаей:

— Первые три попытки эти гады тупо увеличивали мощность струны. Как только ее хватило на двухсекундную стабилизацию «окна», из массива скалы, в которой оно появилось, внезапно «исчез» кусок породы кубической формы со стороной сто шестьдесят два миллиметра. Я не стала ждать, пока эти твари что-нибудь впихнут на освободившееся место, закрыла межмировой переход и через очередные два часа решила повторить финт с ментальным артефактом. Но без толку: как минимум двадцать четыре сантиметра внешней части «окна» с той стороны прикрывала какая-то защита. Ну, а на этой «испарился» еще один кусок скалы. Третий раз маг расстарался и вырезал тот же объем, но на двенадцать сотых секунды быстрее личного рекорда. А я перепроверила свои расчеты и уже подготовила «нежданчик» — самодельное взрывное устройство на базе одной из боеголовок, «упакованное» в камень и с чисто механическим взрывателем. Но если вы предложите альтернативу повеселее, то использую свой «сюрприз» в следующий раз…

…Сотню кубиков разных размеров нарезали за пару минут и передали Свете. А практической реализации моей идеи пришлось ждать почти полтора часа. Еще минут двадцать мы убили на эксперименты и, убедившись в том, что техномагический «нежданчик» будет повеселее чисто технического, создали «боевой» экземпляр при активной помощи и под чутким руководством Дайны. И пусть в процессе «зевнули» еще одну «кражу века», зато следующей — пятой — ждали с плохо скрываемым нетерпением. Ну и — что греха таить? — вовсю представляли реакцию французов, которые выживут, на такую подлость. А моя верная помощница шуршала со страшной силой — заиграла «заряженный» кубик «Пауком» и утащила в «забой», доставила в самую дальнюю штольню, вырезала в стене «посадочное гнездо» нужного размера, вставила «подарок» стороной, на которой я собственноручно нарисовал ухмыляющуюся рожицу, отвела в сторону и надежно закрепила внешний накопитель, прикрыла всю конструкцию заранее подготовленными каменными плитами и «перекидала» аструм так, чтобы следующее «окно» открылось в правильной точке.

Халявить она не умела в принципе, поэтому гиперпространственная струна сформировалась там, где требовалось. А мы, предупрежденные за две минуты, потерялись в прозрениях и прикипели «взглядами» к сравнительно небольшому «шарику» накопителя, удерживавшего в стабильном состоянии изначально нестабильный стационарный пространственный карман первого ранга. Исчезновения посылки-артефакта, естественно, не увидели, ибо в нем не было Силы. Зато я и Света благодаря сродству с Пространством ощутили… хм… сначала «перемещение», а затем «схлопывание» кармана. Ну, и невольно расплылись в злораднейших улыбках.

Оля с Полиной тоже заухмылялись. Среагировав на «вспышку» Силы. А Дайна, «сидевшая» на масс-детекторах «Носорога», сначала доложила об исчезновении «нежданчика», а затем принялась валять дурака:

— Определенно, наша команда только что заслужила по очень серьезному боевому ордену СНС: да, в полтора кубометра полезного объема кармана влезла не вся БЧ «Каштана», но эта противокорабельная ракета рассчитана на пробитие защитного поля и брони крейсера, а в лабораториях — даже в самых секретных — такой защиты быть не может!

— Ну да: на той стороне сейчас грустно… — поддакнул я, очень неплохо представлявший результат взрыва этого «подарка».

Потом поймал за хвост не самую приятную мысль и вздохнул: — Впрочем, следующие два часа мы все равно проведем тут…

— Ура! — воскликнула младшенькая, поймала сразу три недоуменных взгляда и объяснилась: — Почти уверена, что нестабильные пространственные карманы можно впихнуть и в органику. А взрыв такого угощения в пасти или в пищеводе — смерть для любого Кошмара.

— «Каштаны» разбирать не дам! — притворно протараторил БИУС и был завуалированно «послан» Птичкой:

— Ну и пожалуйста: мы зальем в такие карманы мою лаву…

…Света с Полиной и приблудившийся к ним «Паук» умотали в дальний конец расщелины и занялись экспериментами. А мы с Олей «ушли» в Бухту. Де-юре — узнать у «той» Дайны последние новости, ополоснуться и спереть у нее какую-нибудь вкусняшку. Новости действительно выслушали. Убив на это дело первые пару минут пребывания в Большом Мире. И вкусняшку сперли. На последних. Из-за того, что страшно проголодались. А остальные пятьдесят пять минут прозанимались любовью. Отрывались бы и дальше — ибо страшно соскучились друг по другу — но благоразумно попросили БИУС помочь нам уняться и указали точное время. В общем, помылись в душевой Расщелины. А после того, как привели себя в порядок, наведались к девчонкам, поделились ветчиной и немного посмешили. Вернее, посмешила. Моя супруга, принявшая Главную Новость Дня как-то уж очень близко к сердцу:

— Пока мы тут валяем дурака, Вышеславцев с Брусиловым открыли торговый дом «Мастер-Добытчик» и представили публике первую коллекцию рейдовой одежды из кожи «девяток», усиленной сверхсовременной броней и высокоранговыми артефактами.

— «Мастер-Добытчик» — и кожа «девяток»⁈ — недоверчиво переспросила Света.

— Ага! — подтвердила Оля, сделала небольшую паузу и сообщила самое главное: — Артефактный «обвес», вроде как, действительно хорош. Цена — еще лучше. В смысле, шмотье из этой коллекции доступно любому добытчику. И… пошито в стиле костюмов из змеиной кожи, которыми мы не так давно шокировали высший свет!

— А мода на рейдовые группы из одного мужчины и трех девушек еще не появилась? — язвительно поинтересовалась Птичка.

— Мужчины наверняка не против! — весело хохотнула младшенькая. — А с желающими им довериться наверняка никак…

— Угу… — без тени улыбки поддакнул я и поделился еще одной новостью: — По слухам, Спицыны и Тепловы пытались завалить росомаху-Кошмарика, которую мы оставили на расплод. Согнали в один отряд то ли пятерых, то ли шестерых Князей, добавили к ним два десятка Богатырей и отправили на убой. Втихаря — чтобы никто не помешал добыть ТАКУЮ Искру…

— Вернулось три человека… — продолжила Оля и мрачно вздохнула: — А росомаха, вроде как, живее всех живых.

— Может, завалим? — тихонько спросила Поля. — А то на ней мрут не те…

— Завалим… — пообещал я. — После того, как мы возьмем четвертый ранг, а ты — третий. Точнее, после следующей встречи с генералом Мезенцевым…

Приняв это решение и почувствовав, что девчатам полегчало, я сменил тему разговора. В смысле, выяснил, как дела у экспериментаторш, чуть-чуть расстроился из-за того, что «пока, увы, никак», и предложил помощь. Помогал до времени «Ч», а после того, как Дайна довольно заявила, что флюктуациями, предшествующими прорывам иной мерности, даже не пахнет, обрадовался и потребовал накормить проголодавшегося «автора идеи».

Покормили. Вернее, помогли обожраться до свинского состояния и, до кучи, удлинили наше пребывание в Расщелине еще на два часа. Французское «окно» так и не появилось, но паранойя, в кои-то веки проснувшаяся в Свете, заставила ее сварганить для БИУС-а еще два «нежданчика» той же «модели». Зато потом мы со спокойной душой телепортировались в Каньон, переоделись в вингсьюты и полетели сочетать приятное с полезным. В смысле, за льдом и, если повезет, навыками, «падающими» с барсов.

Льда набрали кубометров пятнадцать. Потом порядка сорока пяти минут носились над горами в поисках кошатин шестого ранга, ибо атаковать седьмой как-то не хотелось. Как ни странно, нашли. Самку с неправильно сросшейся левой передней лапой. Зверюга с трудом плелась по недостаточно крутому склону для использования оплеухи, поэтому мы с Ольгой атаковали обезглавливанием. Умение прошло ничуть не хуже, чем на прошлом самце, так что моя супруга провела ходовые испытания иллюзорного полога, поднятого в седьмой ранг. А ближе к концу разделки туши вдруг пихнула меня локтем и радостно заявила, что почувствовала сродство с Иллюзией.

Я тоже обрадовался. И заявил, что на следующей Большой Охоте помогу ей набить Искры всех сколь-либо значимых умений этой школы магии. Потом затолкал шкуру барса в стационарный карман Бухты Уединения, отдал ядро и все энергетические узлы Свете и дал команду телепортироваться в Каньон.

В этот раз первой «ушла» младшенькая, следом за ней «исчезла» Птичка, затем свинтила Оля, а самым последним переместился я. А когда возник в шаге от живого «якоря» и развернулся к девчатам, вдруг поймал себя на мысли, что таскал Стаю к леднику и на «маленькую» охоту только для того, чтобы иметь веские основания не прорывать аструмовую блокировку!

Пока снимал «линзу», вингсьют и альтиметр, вспоминал, сколько дней толком не занимался этим садомазохизмом, но моральная усталость никуда не делась. Поэтому я попросил помощи у супруги. И получил совсем не то, чего ждал:

— Игнат, ты не тренировался всего три дня… только из-за того, что с утра до вечера занимался то Виктором и его командой, то Искрицкими. А отдыхать надо. Даже таким фанатикам личного развития, как ты. В общем, предлагаю наполнить джакузи и поваляться в нем до позднего вечера. Тут, в «восьмерке». Чтобы не потерять время впустую.

Я согласился. После того, как вспомнил, что весь остаток июля посвящу этому извращению. Кивнул. Умотал в «ванную». Вывалил в джакузи нужный объем льда, растопил и нагрел. Потом полюбовался женой, успевшей надеть купальник, благодарно улыбнулся Свете и Полинке, притащившим бокалы, соки и выпечку, сходил переодеться, вернулся обратно, влез в воду, закрыл глаза и вслушался в монолог младшенькой, поднявшей тему, беспокоившую и меня:

— … -колько я поняла, вся Империя Стиля Карамзиной работает, как часы. То есть, управляющие выдрессированы до невозможности, соответственно, в состоянии решать и решают все рабочие вопросы без вмешательства хозяйки. Единственная по-настоящему серьезная эмоциональная связь, привязывавшая ее к роду — Денис — уже оборвалась. Поэтому-то Наталья Родионовна к нам и прибилась. Вернее, попробовала. Но если в понедельник и весь вчерашний день мы так или иначе оттягивали на себя ее горе, то сегодня Игнат отправил Кувалду в Утес в компании с Ксенией Станиславовной. Да, на первый взгляд, это решение более чем логично. То есть, не привяжет Наталью Родионовну к нему, что называется, насмерть, а удержит на комфортном расстоянии. А на второй эта тетка может стать надежнейшей союзницей. Если воспользоваться ситуацией и позволить ей к нам прирасти. Но, как это обычно бывает, есть нюанс…

— Угу… — угрюмо кивнул я и озвучил этот самый «нюанс» для Полинки, вопросительно выгнувшей бровь: — С Карамзиной полумерами не обойтись. А давать ей полет и таскать с собой по семейным заимкам я, откровенно говоря, не готов…

28 июля 2514 по ЕГК.

…С двадцать третьего по двадцать восьмое июля мы маньячили в самом жестком режиме из всех возможных. Толком не успев проснуться, но оценив очередной прирост к сопротивлениям воздействию Разумом, придвигали еще ближе клетку с тетеревами-косачами пятого Кошмарного ранга. С подъема и до завтрака рубились в тренировочном зале не на жизнь, а на смерть все под теми же криками и доводили до автоматизма боевые связки с искрящимися кастетами, плазменным шилом и электрошоком. Мылись в Бухте. Чтобы не терять времени на мотания за льдом и нагрев воды. Завтракали в Каньоне. Уже готовой едой из мяса архаров или рыб седьмого ранга. Затем на восемь часов терялись в прорывах аструмовой блокировки, а после сытного обеда улетали на Большую Охоту на условную границу между четвертым и пятым кругами Кошмара. Там вырезали все подряд и пусть медленно, но уверенно поднимали потолки развития абсолютно всех навыков, включая давно не используемые. А в районе одиннадцати вечера прямо оттуда «уходили» домой, сдавали Ире добычу, ужинали, выпивали «болтушки», возвращались в Каньон, падали на ложе и вырубались. Частенько даже не успев раздеться.

Да, разок основательно перестарались с нагрузками в «садомазохизме», из-за чего не успели восстановиться к началу охоты и чуть было не легли под площадной версией оглушения медведя пятого ранга.

Но сделали правильные выводы и больше не подставлялись. Даже в тех «боях», в которых испытывали новые боевые комбинации и нарабатывали чувство плеча. Поэтому последнее росло семимильными шагами. К примеру, Полина настолько сильно развила чуйку, что научилась чувствовать формирование наиболее часто применяемых навыков и либо «зеркалила», либо дополняла их чем-нибудь реально нужным. Но энергичнее всего росли три других постоянно отслеживаемых параметра — уровень развития ядра, магическая мощь и сродства. И пусть прогресс первого мы отслеживали только по смещению стрелочки определителя магического ранга, зато прирост второго и третьего чувствовали, что называется, кожей во время охоты: каждый отдельно взятый навык выдавал все более высокий КПД, а те, которые относились к «избранным» школам магии, формировались чуть ли не сами собой.

Единственное, в чем мы слегка «проседали» относительно изначальных планов — это в приросте рангов: к утру субботы успели прорваться только Поля и я. А Оля со Светой — если верить стрелке определителя — должны были взять следующий либо в воскресенье, либо в понедельник. Увы, обещание, данное Ульяне, никто не отменял, поэтому двадцать восьмого мы маньячили только на самой первой тренировке. А после завтрака набили «подарками» большие рюкзаки, затолкали их в пространственные карманы, натянули вингсьюты, телепортировались в Расщелину и, полчасика поболтав с Дайной, вылетели в сторону Утеса.

Передвижение «качелями» на скоростях Кошмаров третьего ранга дало ожидаемый результат — мы поставили новый рекорд, промчавшись по этому маршруту всего за двадцать семь минут. И еще порядка четверти часа убили на зависание над пещерным лабиринтом, полет к границе области покрытия Поисковой Сети, переодевание, «пробежку» ко входу на заимку и общение с часовым. А потом началось самое интересное. Хотя нет, назвать доклад Шпаги интересным у меня не повернулся бы язык: по ее словам, в единственном уже состоявшемся охотничьем выходе к условной границе «двоечки» ее отделение и «приданный к нему личный состав» тупо выносили все живое и не спасовали даже перед медведем-«единичкой». Вот я напрашивавшийся вывод и сделал. Порадовав народ по полной программе:

— Что ж, значит, Утес вы уже переросли, и к следующему рейду первого отделения я подберу в «единичке» место под новую заимку.

Тут-то веселье и началось. С восклицания Карамзиной:

— С ума сойти: абсолютное большинство потомственных аристократов мечтает хоть иногда медитировать в «шестерке», а вы, Беркутовы-Туманные, деловито планируете переезд родовой дружины из «троечки» в «единичку»!

— Ну, так они заглядывают в Пятно раз в сто лет и мечтают! — хохотнула целительница. — А костяк нашей родовой дружины тут, можно сказать, живет. Поэтому «абсолютное большинство потомственных аристократов» в течение жизни не прорывается даже во второй ранг, а у нас в роду к концу этого года будет два десятка Кошмаров. Причем не «городских», а самых, что ни на есть, боевых!

— Двадцать Кошмаров — это, простите за тавтологию, кошмар! — заявила Наталья Родионовна.

Я пожал плечами и продолжил развлекаться:

— Так и есть. Но стандарты развития «потомственных аристократов» мне кажутся смешными. Ведь в мире, в котором есть магия и вполне достижимо техническое бессмертие, мечтать о нем, не вылезая из «нулевки», могут разве что клинические идиоты. А мы не из таких. Поэтому-то и приволокли родичам нормальное мясо.

Крючок с на редкость вкусной наживкой был проглочен влет — женщина ехидно полюбопытствовала, мясо какого ранга мы считаем нормальным. И онемела, сначала услышав ответ моей младшенькой, а потом и увидев один из пакетов, выложенных Светой на стол:

— Изюбрятину пятого Кошмарного. Кстати, Игнат предпочитает рыбу. Но какую именно, не скажу при всем желании — к пятому-шестому рангу они слишком уж сильно мутируют…

Кстати, одурела не только Карамзина — братья Плещеевы смотрели на мясо квадратными глазами и нервно облизывали пересыхавшие губы. А ветераны, давно привыкшие к «странностям» жизни в нашем роду, довольно щерились. Или — как Пират — подыгрывали:

— Игнат Данилович, судя по объему рюкзаков, вы принесли еще и шкуры архаров, верно?

— Нет, в этот раз мы принесли шкуры барсов и горностаев: на носу — зима, а значит, моим напарницам нужны достойные шубки…

…На скальную полку, на которой народ расслаблялся после тренировок, поднялись вдвоем. Карамзина отошла к самому дальнему краю, уставилась вдаль и на несколько мгновений ушла в себя. А после того, как «вернулась в реальность», развернулась ко мне и криво усмехнулась:

— Два дня готовилась к этому разговору и еще полчаса тому назад была уверена, что изложу свои мысли и ощущения без особых проблем, а сейчас в голове — каша, и не формулируется даже самая первая фраза. В общем, заранее прошу прощения за сумбурность изложения и начинаю абы как. Итак, в моей душе — пустыня. Да, я теряла близких и раньше, а через какое-то время находила в себе силы жить дальше, но пустыня не расцветала. Ибо с каждой новой потерей становилась все больше и больше. Безусловно, я оклемаюсь и в этот раз. После того, как решу, в каком направлении двигаться дальше. А пока стою на перепутье и выбираю раздражитель, способный заставить «заболеть» каким-нибудь будущим и, тем самым, «отодвинуть» прошлое. Единственный по-настоящему сильный из оставшихся увлек еще до гибели Дениса: я наблюдала за вами и вашим родом, пыталась представить, что скрывается за парадным фасадом, выставленным на всеобщее обозрение, и давила «темные» стороны все усиливающегося желания докопаться до ваших тайн. А через несколько часов после его смерти вдруг поймала себя на мысли, что придумываю вескую причину, чтобы сбежать из дома к вам и вашим девчонкам. Ибо вы поймете, поддержите и поможете собрать осколки разбившегося сердца во что-нибудь удобоваримое. В этот раз интуиция не подвела: мне чуть-чуть полегчало еще в прошлый понедельник; уже через два дня я, вашими стараниями, смогла отомстить, а с вечера прошлой пятницы начала оживать… из-за переизбытка «странностей», сопровождающих этот рейд.

После этих слов она сделала небольшую паузу и перечислила десяток этих самых «странностей». При этом походя продемонстрировала не только незаурядную наблюдательность и склонность к аналитическому мышлению, но и умение строить непротиворечивые модели, опираясь на разрозненные факты. Что именно она заметила и до чего именно догадалась? Ну, например, углядела разницу в медитациях ветеранов и братьев Плещеевых, поняла, что первые каким-то образом используют родовые медальоны, и решила, что это — некие артефакты, созданные Валерием Константиновичем для ускорения развития Дара. Кроме того, обратила внимание на то, что мощь «стандартных» боевых навыков, выдаваемых моими родичами, значительно выше обычной и… догадалась, что перестройка организма Птички напрямую связана с ее слишком быстрым развитием. Тем не менее, поделиться тайнами не просила — просто дала понять, что умеет пользоваться мозгами, пообещала ни с кем не делиться своими догадками и перешла к выводам:

— Вы и ваши подруги развиваетесь намного быстрее костяка родовой дружины. Значит, уже к концу этого года при большом желании сможете поставить на колени любой дворянский род Империи, включая Воронецких… даже без помощи родовой дружины. Но власть не нужна ни вам, ни вашим девочкам: будь ваша воля… вернее, не подружись вы с внуком Императора, не выходили бы в свет даже не годами, а десятилетиями. Далее, у вас все в порядке и с финансами: даже нынешние доходы с одних аукционов за глаза перекрывают любые потребности. А их у вас ой как немного. Ведь вы живете личным развитием. В самом широком смысле этого понятия. Просто в данный момент сдвинули фокус общего развития в сторону развития Дара, чтобы как можно быстрее подняться над подковерной возней «благородного сословия», а после того, как добьетесь этой цели, точно с таким же энтузиазмом начнете развиваться, как личности. Причем не одни, а в компании родичей, которые уже разделяют ваши мечты и, не задумываясь, разнесут любое препятствие на вашем общем пути, ибо обязаны вам ВСЕМ…

Я утвердительно кивнул, так как был того же мнения, и воодушевленная женщина приоткрыла душу:

— Впрочем, лично меня будущее вашего рода сводит с ума не только по вышеупомянутым причинам. С тех пор, как я, выражаясь вашими словами, обрела техническое бессмертие и начала терять… хм… «короткоживущих» близких, мне стало страшно к кому-либо привыкать. А в вашем роду уже через год-полтора «долгоживущими» станут абсолютно все Одаренные. И вам не придется рвать душу, наблюдая за их старением, провожать в последний путь, вспоминать молодыми и ненавидеть себя за то, что в свое время не смогли их правильно мотивировать. Далее, в вашем роду я до сих пор не встретила ни одной личности, не заслуживающей уважения: даже у мальчишек, за которыми присматривает Ксения Станиславовна — на удивление цельные характеры. И последнее: я почему-то не чувствую пропасти в возрасте при общении с вами и вашей женой — да, вы выросли в другое время, да, воспитаны не так, как я, но у нас одинаковые моральные ценности, и мне с вами комфортно. В общем, я прошусь под вашу руку…

…Она меня дожала. К обеду. Убедив в кристальной чистоте намерений, расписав подробнейший план развития теперь уже нашей «Империи Стиля», предельно честно ответив на несколько десятков личных вопросов и дав одну-единственную, но на редкость интересную клятву жить моими интересами. И пусть за эти несколько часов загрузила по полной программе, зато, добившись моего согласия, расплылась в счастливой улыбке и заявила, что не разочарует, а я почувствовал, что мое решение — правильное.

Девчата, прискакавшие ко мне сразу после ухода Натальи Родионовны, пришли к тому же мнению… как только выслушали пересказ основных вех разговора и выяснили, на кого Кувалда собирается оставить род Карамзиных, чем будет заниматься у нас помимо возни с «Ладой» и как представляет самый идеальный вариант будущего.

Что интересно, каждую зацепило что-то свое. Полине лучше всего лег на душу аргумент «Мы живем в непростое время, и лишний Кошмар, готовый прикрыть спину в любой ситуации, вам не помешает…» Свету окончательно успокоила цитата из описания «теоретических матримониальных планов» Кувалды: «Игнат Данилович, даже в отделении Ульяны — шестеро мужчин, предпочитающих не говорить, а делать, не сломавшихся даже в бытность калеками и пусть с вашей помощью, но уже создавших себя с нуля…» А Ольга коротко кивнула после того, как услышала тезис из монолога о желании Карамзиной… войти в ветвь рода Ксении Станиславовны: « Ксюша — одна из самых порядочных девочек ее поколения. Я видела ее в разных ситуациях, по-настоящему уважаю и знаю, что найду с ней общий язык в любом вопросе. А еще я до смерти устала от морального одиночества и ответственности. Поэтому хочу не власти, а тишины и спокойствия. Соответственно, эта девочка будет командовать младшими, а я — помогать. При необходимости. И, наконец, дорвусь до целительства: оно мне нравилось с самого детства, но найти время, чтобы заняться им вплотную, так и не получилось…»

Кстати, одним кивком моя благоверная не ограничилась — после того, как я закончил повествование, она задумчиво подергала себя за мочку уха и… хищно усмехнулась:

— Несмотря на то, что власть нам не нужна, жить вне Большой Политики мы не сможем. Хотя бы потому, что Воронецкие прилюдно назвали наш род дружественным, а мы дружим с Виктором, Таней, Лизой и Викой. Так, может, имеет смысл начать формировать образ «Мы в Политике» уже сейчас?

Я спросил, что она имеет в виду, и превратился в слух. Вместе со Светой и Полиной.

Вот супруга и отожгла:

— Ты, князь Беркутов-Туманный, самый заслуженный Одаренный всех времен и народов, первый мастер-добытчик в истории Империи и все такое, живешь так, как считаешь нужным. Например, забираешь под руку самых лучших и даришь им Будущее. К примеру, подарил лучшему теоретику магии Целительства вторую молодость, лучшему артефактору — настоящую семью, а лучшим отставным военнослужащим — здоровье, дворянство и возможность развивать Дар. При этом мнение ревнителей традиций, недоброжелателей и всех остальных экспертов по всему и вся тебе до известного места: ты делаешь то, что считаешь нужным, абсолютно открыто. Вот и Наталью Родионовну возьмешь под крылышко в том же ключе. То есть, подаришь новый взгляд на Стиль и ателье, шьющее лучшую одежду в Империи, поможешь пережить горечь утраты и вернуться к нормальной жизни, подтолкнешь в развитии и… научишь наслаждаться вечной молодостью в компании РАВНЫХ, то есть, нас, Кошмаров.

— Идея великолепна! — радостно воскликнула Света, затем прищурилась и развила тему: — Да, в данный момент у нее есть один немаловажный изъян, но он исправим…

— Что за изъян? — хором спросили мы.

— Раз Игнат делает такие подарки представителям других родов, значит, обязан радовать и нас. Причем с тем же размахом.

— Да, но у нас уже все есть… — начала, было, моя благоверная, но была перебита:

— Не все: мы — ярые фанатки автоспорта, но до сих пор гоняем на чужом автодроме.

— Предлагаешь купить «Старт»?

— Нет. Можно построить гоночную трассу по периметру родовых земель и развлекаться на ней хоть каждый день!

Что самое забавное, я согласно кивнул. И даже объяснил, почему:

— Собственно, а почему бы и нет? Земли у нас хватает, припахать Первую Военно-Строительную Компанию не проблема, и с деньгами, слава богу, все в полном порядке. Правда, после завершения строительства к нам переселится вся шайка-лейка Вити…

— Не переселится… — уверенно заявила жена: — Весь этот год он будет доводить до ума Воздушный Патруль, первую половину следующего посвятит строительству приграничных радаров и отладке взаимодействия двух половин одной службы, а с осени сфокусирует все внимание на Татьяне…

Не смотри я ей в глаза, счел бы последнее утверждение шуткой. Но я видел, что Оля серьезна, и почувствовал, что у нее есть веские основания для уверенности. Вот голову и включил. А через пару мгновений решил проверить свою догадку:

— Ты хочешь сказать, что и она решила забеременеть в августе-сентябре пятнадцатого?

Она утвердительно кивнула:

— Ага: Людмила Евгеньевна поставила ей задачу продолжить эту линию наследования в течение пяти ближайших лет А Таня — особа добросовестная, любит мужа, уважает Императрицу и понимает тонкие намеки…

31 июля 2514 по ЕГК.

…Потенциальную жертву — косулю второго Кошмарного ранга — тигр учуял в три тридцать ночи, то есть, на пятом часу охоты. Подкрадывался еще минут двадцать, если не больше. А потом ушел в рывок, уже не показавшийся нам чудовищным, возник рядом с мирно пасшейся животинкой и… одним-единственным ударом лапы переломил ей хребет. Да, затем на всякий случай вырвал глотку, но на это действие мы внимания не обратили, так как успели увидеть самое главное — активацию энергетических узлов, используемых для атаки. Или, говоря иными словами, добились цели, ради которой весь вечер и большую часть ночи следовали за грозным хищником и анализировали чуть ли не каждое изменение «яркости» его «силуэта».

Правда, результат не вдохновил: как ни обидно это признавать, но из трех самых развитых и незнакомых узлов нам теоретически мог пригодиться только один — тот, который добавлял мощи ударам лапой. А два оставшихся — повышающий силу смыкания челюстей и временно добавляющий остроты когтям — не требовались от слова «совсем». Кстати, не требовались и знакомые узлы: за время промысла в пятом круге мы подняли потолки развития рывка, регенерации, сумеречного зрения, блокировки запахов, усиления тела и жара в пятый Кошмарный ранг или выше. Так что, по большому счету, зверя можно было и не валить. Но девчата уже раскатали губу на «хотя бы одну» шубку из его меха, а я пообещал его добыть. Вот и провел натурные испытания нового алгоритма… хамства: разогнал восприятие просветлением, обновил «баффы», снова спрятался под невидимостью, спикировал к тигру, успевшему вспороть брюхо жертвы, немного «повисел» метрах в трех-четырех от впечатляющей морды

и, дождавшись нужного момента, ударил воздушным лезвием в нёбо. Благо, пасть, способная вместить в себя мою голову, открывалась регулярнее некуда.

Из точки атаки «исчез» с помощью телепортации и «возник» рядом с Полиной, как раз для этого поднявшейся метров на пятьсот-шестьсот. И пусть предсмертная контратака хищника успела продавить порядка восемнадцати процентов объема кольчуги, я остался довольным. Ибо этот вариант убийства не повредил голову, которую младшенькая собиралась сдать таксидермисту для превращения в первый экспонат будущей коллекции охотничьих трофеев Стаи.

Ядро и энергетический узел с условным названием мощь быстренько вырезал я, после чего пришел на помощь Оле с Полиной, начавшим снимать шкуру. А Света аккуратно «отпилила» скальпелем «экспонат», упаковала в полиэтиленовый пакет и не без труда впихнула в пространственный карман. Потом обновила полог, под которым мы работали, покосилась в сторону «силуэта» лисы, появившегося в области досягаемости прозрения, сообразила, что этот мелкий хищник наверняка учует не только кровь косули, но и тигра, и тоже занялась шкурой.

Да, без ненужного боестолкновения не обошлось и в этот раз — минут за десять до завершения возни с «сырьем для шубы» к нам приперлась лесная кошка — но ее завалила Птичка. В одно премиленькое личико. И шустренько «разобрала». В общем, в Бухту мы переместились в четверть шестого утра, «подняли» «сладко спавшую» Куклу, сдали ей трофеи и отправились мыться. А в районе шести собрались в гостиной, умяли по две порции блинчиков с мясом и похвастались последним достижением. Вернее, похвасталась. Света:

— Все, Ириш: я, наконец, прорвалась в четвертый ранг и догнала Игната с Олей. К сожалению, Птичке до «четверки» еще расти и расти, поэтому мы решили немного отдохнуть от до смерти надоевших тренировок. И на радостях грохнули зверя, который когда-то дико пугал…

Не унялась и после того, как выслушала поздравления:

— Поздравлять надо не только с этим: Полина «привязалась» к энергетике Оли, так что теперь телепортируется и к ней. Далее, мы закончили поднимать потолки развития всех проседавших умений до пятого ранга, а все «пассивки» и наиболее часто использующиеся боевые раскачали как минимум до третьего. И последнее: мы, наконец, убили пятого барса, благодаря чему ужас, ступор, мимикрия и полог появились у всей Стаи!

Ира обозвала нас монстрами и спросила, чем мы планируем заниматься весь вторник.

На этот вопрос ответил я:

— Отдыхать. В Гнезде.

— И готовиться к завтрашней встрече с Мезенцевым? — уточнила она и попала пальцем в небо:

— Нет — мы будем только отдыхать. Ибо слишком сильно устали. Кстати, по этой же причине о новостях — даже самых беспокоящих — можешь даже не заикаться: мы намерены расслабиться. И пусть весь мир подождет…

…Первая попытка расслабиться не удалась: пока мы с Полиной летали к речке, замораживали воду, раскалывали лед и забивали им личные карманы, Олю со Светой зарубило. Причем настолько сильно, что они не почувствовали перемещения в спальню и не проснулись даже после того, как я вернулся к джакузи, то есть, отдалился от их энергетических систем. А минут через сорок выключилась и Птичка. Вскоре после того, как улеглась на свой «лепесток» и закрыла глаза.

Ее пришлось доставать из воды, сушить, заворачивать в самое большое покрывало, спускать к девчатам и укладывать рядом со Светой. А еще через несколько минут отъехал и я. Присоседившись к жене, вспомнив о бессонной ночи после тяжелого тренировочного дня и решив, что бодрствовать в гордом одиночестве, мягко выражаясь, скучновато.

Дрыхли аж до шести вечера. А расслабляться начали ближе к половине седьмого, перелетев на бортик джакузи, ибо шевелить нижними конечностями было лениво, остудив воду, успевшую нагреться на жарком летнем солнце, и вытащив из «личных измерений» всякие вкусности. Как ни странно, в этот раз первой заговорила Оля — отжав у меня самый толстый пласт ветчины, вдруг нахмурилась, качнулась, было, вперед и закатила глаза к небу:

— Я настолько привыкла к постоянным воздействиям на Разум, что, не услышав криков, почему-то решила, что слишком добросовестно «заварила» дыхательные отверстия в клетке, и тетерева передохли!

— А я просыпалась. Раза четыре. Чтобы придвинуть клетку поближе… — призналась Полина. А Света, почему-то пребывавшая в плохом настроении, мрачно усмехнулась:

— Мы себя так когда-нибудь загоним…

— Не загоним… — уверенно ответил я, затем заметил в ее взгляде очень уж насыщенную муть, усадил девчонку к себе на колени, заключил в объятия и потребовал объяснить, что ее так расстроило.

Она немного поколебалась и раскололась:

— Иришка поделилась двумя последними новостями. Первая еще ничего: мой родной дядюшка откуда-то узнал, что папа взял первый ранг и собирается жениться на Недотроге, почувствовал себя уязвленным и начал настраивать против отца моих братьев. Манипулятор он еще тот.

Поэтому не удивлюсь, если они сдуру нарвутся, а он, как обычно, останется не при делах…

— Не останется… — твердо пообещал я. — Я сегодня же попрошу Дайну найти хоть какую-нибудь причину докопаться до Дениса Константиновича, а через день-другой после официального возвращения из рейда свожу тебя в гости и помогу объяснить этому скоту его неправоту.

Она благодарно чмокнула меня в щеку и поделилась новостью, которую считала еще менее приятной:

— В Сети начата новая информационная кампания против Воронецких. В этот раз на них пытаются натравить все дворянство Империи. И доказывают последнему, что Император вот-вот начнет его уничтожать. Приводятся и доказательства. Первое звучит безобиднее некуда: «только за последний месяц и только в роду Беркутовых-Туманных личное дворянство получило полтора десятка человек, прорвавшихся в Богатыри». Второе заставляет задуматься: за последние полгода почти треть сотрудников спецподразделений и самых боеспособных частей Вооруженных Сил поднялась на один ранг, став Боярами и замерев всего в одном шаге от ранга, на котором появляется юридическая возможность влиться в ряды дворянства. Третье бьет аристократов по чувству собственной исключительности и, в то же самое время, пугает: в сотнях статей на одну и ту же тему сравниваются вполне реальные цифры — количество потомственных дворян, «честно заслуживших свои привилегии беспорочной службой нескольких поколений», и простолюдинов, готовящихся обрести те же самые привилегии… благодаря самым обычным медитациям на армейских и ведомственных тренировочных заимках!

Я задумчиво потер подбородок и со вздохом признал, что эта кампания запросто может обострить противоречия между сословиями и, в конечном итоге, вызвать социальный взрыв. А Полина задала Свете вполне логичный вопрос:

— А наш Ангел-Хранитель еще не в игре?

— Насколько я поняла, «Аноним» нашел уродов, затеявших эту бучу, и слил их спецотделу. Но дворянство уже испугалось. И теперь видит признаки готовящейся Большой Чистки во всех телодвижениях Воронецких. К примеру, анонсированная Цесаревичем приостановка работы его аукционного дома трактуется, как нежелание усиливать без пяти минут противников Искрами высокоранговых боевых умений!

Я скрипнул зубами и собрался, было, изложить все, что думаю об этих «живых воплощениях Благородства и Отваги», но Оля оказалась шустрее:

— Не вижу смысла расстраиваться! Во-первых, Владимир Александрович и Людмила Евгеньевна варятся в этой каше не первое десятилетие, а значит, не только держат руку на пульсе всего происходящего в их Империи, но и уже приняли все необходимые меры для того, чтобы унять начавшуюся истерию. Во-вторых, с вероятностью процентов в девяносто пять в ближайшее время требования для получения личного дворянства будут изменены. И, в-третьих, мы не только «раскачали» затхлое болото высшего света, но и спровоцировали начало очередной эпохи расцвета Магии. В прошлую Одаренные, вступившие на путь развития Дара, вынудили всю Надежду жить Правом Силы. В эту, как мне кажется, будет то же самое. Хотя бы потому, что ни один уважающий себя Князь или Кошмар не захочет подчиняться идиотским приказам Гридней или Бояр и добывать Искры «комплекта второй молодости» этим замшелым пням.

— Ты хочешь сказать, что очень скоро в большинстве дворянских родов начнутся внутренние проблемы и затмят собой «внешние»? — спросила Птичка и превратилась в слух.

— Не только… — сыто мурлыкнула моя благоверная и хищно оскалилась: — Как только в Империи заработает Право Сильного, диктовать законы начнут сильнейшие. То есть, мы…

…Объяснения Оли переключили девчонок в режим уничтожения всего и вся. Да, в шуточный, но расшалившаяся троица устроила небольшую войну прямо в джакузи. И отнюдь не в рукопашную: уже на первых секундах «боя» Света принялась нагревать воду кипятильником, Полина компенсировала это воздействие арктическим холодом, а Оля, страшно возмутившись, шарахнула электрошоком. Да, все три навыка использовались на минималках — вернее, впритирку к нижней границе сопротивлений — но нежиться в джакузи стало не так комфортно, как хотелось бы. Но девчатам хотелось повеселиться, поэтому я «спрятал» вершину Зуба в густом тумане и «завел» ледяную вьюгу.

Разбуянившиеся фурии продолжили развлекаться, добавляя к этой жути другие заклинания, действующие по площади, и уже через несколько минут довели концентрацию «непередаваемого удовольствия» до предела нынешних возможностей Птички. Вот она к змеюке и телепортировалась. А через миг попала снова: девчата, переместившиеся к ней, устроили свалку по правилам «каждая за себя». Не знаю, сколько времени они отрывались бы в идеальных условиях, но секунде на двадцатой этой схватки на границе области покрытия наших прозрений нарисовались «силуэты» целого стада лосей, и мои оторвы решили совместить приятное с полезным. То есть, повоевать с настоящими противниками и, заодно, добыть несколько лепок… «либо на подарки, либо на августовский аукцион».

Одеваться и не подумали — надели только кроссовки, извлеченные из пространственных карманов по команде Ольги, собрали волосы в «хвосты» и примчались ко мне. За разрешением «немного похулиганить».

Отказывать им в такой мелочи я и не подумал, резонно рассудив, что лоси первого и второго обычного ранга будут на один зуб даже одной Птичке. Впрочем, как только эта троица, активировав добросовестно прокачиваемую мимикрию, взмыла в воздух и понеслась на юго-запад, полетел следом.

Волчью стаю, преследовавшую сохатых, заметил секунд через десять-пятнадцать и понял, почему Стая чуть-чуть скорректировала курс. А от силы через минуту озадаченно хмыкнул, «увидев», что «силуэт» моей благоверной «возникает» рядом с вожаком и вкладывается в него плазменным шилом!

Младшенькая освоила телепортацию по «силуэту» с полпинка. Только атаковала самую крупную самку. А Птичка переместилась к наставнице, как-то уж очень легко и быстро определилась со своей целью, ушла к ней рывком и заработала искрящимися кастетами. Все бы ничего, но и первая, и вторая, и третья рубились… хм… по старинке. То есть, используя не ультимативные, а «обычные» боевые навыки, перемещаясь исключительно рывками и пиная волков не с большой дистанции, а в ближнем бою. Хотя вру: не «пиная», а «забивая насмерть». Ибо находились под прокачанными просветлениями, без каких-либо проблем реагировали на любые контратаки дуреющих хищников и усиливали каждый удар либо Молниями, либо Плазмой, либо Огнем.

Но самое веселье началось после того, как вся стая погибла смертью храбрых — злобные девицы догнали лосей и в том же самом ключе… положили стадо из девяти голов меньше, чем за минуту!!!

Я удивился. Настолько сильно, что «переместился» к жене, потребовал объяснений и потерял дар речи с первой же фразы:

— Игнат, на четвертом Кошмарном ранге раскачанная магическая мощь позволяет игнорировать защитные покровы любой «единички»! Поэтому мы со Светой били гемокоагуляцией. А на нашем уровне развития Дара это умение мгновенно сворачивает всю кровь…

— Мрак… — только и смог, что выдохнуть я.

— Ты просто сто лет не охотился на слабое зверье, а в «Адмирале» бил по Богатырям площадными умениями. Вот и перестал учитывать этот «бонус» нестандартного Пути… — без тени улыбки заявила она и криво усмехнулась: — А я учитываю и уровень превышения, требующийся для срабатывания этого «бонуса», и приблизительное количество Кошмаров в Империи. Поэтому-то и заявила, что мы — сильнейшие…

Я переваривал эти объяснения все время, пока потрошил туши волков. И пусть для того, чтобы принять «новую реальность», потребовалось провести следственный эксперимент — грохнуть росомаху-«единичку», примчавшуюся на запах крови — зато потом я развеселился, скорректировал некоторые планы на будущее и… предложил девчатам устроить ночной заплыв к горизонту.

— Тут, в Пятне? — на всякий случай уточнила Птичка и не угадала:

— Там. То есть, в Бухте: если попросить Дайну закольцевать картинку с пляжа, то Дворцовые не увидят, как разверзнется море!

— Ура, мы плывем к моей любимой ракушке!!! — радостно заверещала младшенькая, оглядела «поле боя» и заставила себя переместиться к еще целой тушке волка. А после того, как вырезала, затолкала в пакет, надписала и отправила в пространственный карман все нужные куски плоти, прыгнула ко мне и изобразила самую послушную девочку во Вселенной.

Оля освободилась буквально через полминуты, Полина — через две, так что через три мы по очереди телепортировались в Бухту, поставили БИУС-у «боевую задачу», спустились на первый этаж, похватали буксировщики и, дождавшись отмашки, вынеслись из коттеджа. А после того, как ушли на глубину и организовали связь, услышали голос Дайны, решившей поумерить наши хотелки:

— Народ, имейте в виду, что минут через тридцать пять-сорок в Бухту приедут Фомин с Комаровой и Чирков с Вольской. Отмечать день рождения последней. Подарок от нашей семейки приобретен, и Ира его торжественно вручит. Но на пляже начнется бардак. Поэтому через какое-то время я погоню эту красотку к берегу, а вам придется возвращаться в коттедж телепортацией. Или, как вариант, сваливать в Пятно…

1 августа 2514 по ЕГК.

Флюктуации, предшествующие формированию гиперпространственной струны, Дайна уловила минут за десять до назначенного времени и, конечно же, доложила об этом во все четыре гарнитуры. Света, восседавшая на моем колене, упорхнула на свой «насест», ушла под невидимость и активировала артефактный отвод глаз, «силуэт» Поли, расслаблявшейся на операционном столе реанимационного комплекса «Носорога», переместился к искину, а мы с женой ускорили восприятие просветлениями и прикипели взглядами к месту, на котором должно было сформироваться «окно». Да, субъективно удлинили ожидание, но оно оказалось не таким уж и долгим — через какое-то время из плоскости межпространственного перехода на нашу сторону вальяжно вышел мужчина лет, эдак, пятидесяти, упакованный в идеально сидящий деловой костюм и… «сияющий» энергетикой Кошмара, уперевшегося в верхнюю границу первого ранга.

Пока я изучал энергетические узлы этого гостя, оглядевшего нас с Олей цепким взглядом профессионального телохранителя и сместившегося на два шага влево, в «портальном зале» нарисовался второй незнакомец такого же ранга. Но этот, оглядев нас таким же изучающим взглядом, отошел на два шага вправо и тоже изобразил статую. Я мысленно хмыкнул, снова перевел взгляд на плоскость «сопряжения миров» и через считанные мгновения оценил силу Дара третьего переговорщика, оказавшегося Кошмаром второго ранга.

Этот, привыкший повелевать, оглядел не нас, а помещение, недовольно поморщился, поджал тонкие губы, подошел к «креслу», предназначенному для генерала Мезенцева, поддернул брюки, опустился на сидение и уставился на меня, как на букашку, посмевшую вызвать неудовольствие. А затем показал характер:

— Курсант, вы, кажется, забыли о таком понятии, как субординация… ВСТАТЬ!!!

Сыграл… неплохо. В смысле, идеально выдержал промежуток времени, потребовавшийся для перехода на Надежду троих скрытников-«единичек». Но я контролировал происходящее с помощью прозрения, поэтому засек их появление, оценил ранги, счел неопасными и… не испугался:

— Не знаю, как вас там по матери, но курсантом я был только до момента перемещения в этот мир. После чего, согласно пункту двадцать четыре-точка-восемь-точка-девять Положения о правах и обязанностях сотрудников Службы Дальней Разведки, курсантов профильных высших учебных заведений и лиц, заключивших контракты с СДР, автоматически обрел статус чрезвычайного и полномочного посла Союза Независимых Систем. Поэтому засуньте гонор в известное место, встаньте, представьтесь, объясните, почему я вижу перед собой не генерала Мезенцева, а вас, и дождитесь разреше— …

— Кажется, мальчик не понимает… — холодно усмехнулся телохранитель, появившийся первым, и демонстративно сжал правый кулак: — Детские игры закончились, и этот мир теперь наш. Поэтому быстренько поднял задницу с этого недо-кресла, прошел в «окно» перехода и отправился туда, куда поведут специально обученные люди!

— Вы сильно переоцениваете свои возможности… — равнодушно заявил я и послал всю эту шайку-лейку лесом. Да, предельно корректно, но тоном, в принципе не подразумевавшим возражений.

«Особо Важная Персона» обиделась, изобразила неопределенный жест, и «переговоры» свернули куда-то не туда — один из скрытников «возник» за спиной Оли и прижал к ее шее какой-то монструозный артефакт, второй упер какую-то хрень в мою поясницу и весело хохотнул в правое ухо, а говорливый бодигард «сокрушенно вздохнул» и толкнул еще одну речь:

— Мы предлагали решить проблему по-хорошему, но ты нас не услышал. И очень зря: такие предложения делаются всего один раз, а альтернативы, как правило, не радуют… тех, кто отказывается прислушиваться к старшим, не в пример более опытным и, что самое главное, облеченным властью товарищам!

В середине его монолога ожили наши гарнитуры, и Дайна сообщила, что ее пытаются взломать кластером ИИ классом выше. Птичка отработала свою боевую задачу на десять баллов из десяти возможных — переместила искин «Носорога» в стационарный пространственный карман, созданный Светой в корпусе штурмового бота, и снова перешла в режим ожидания. Оба «Паука», автоматически переключившиеся в автономный режим после потери связи с БИУС-ом, видимо, тоже не тупили, и «окно» межпространственного перехода схлопнулось. В тот самый момент, когда мы с Олей телепортировались к Свете и вложились в разрывные морозные иглы.

Князья с артефактами умерли, даже не квакнув. Ибо квакалки разнесло в пыль вместе с бестолковками. Младшенькая тоже не осталась безучастной и убила третьего скрытника. Разрядом на пределе своих возможностей. Тут-то телохранители и очнулись. В смысле, очень быстро прикрыли охраняемую персону сразу двумя воздушными стенами и ударили площадными версиями отдаленных аналогов наших воздушныхлезвий.

Разница в скорости восприятия позволяла выставить им навстречу ту же самую стену, но защищаться от противников слабее на три ранга мы сочли невместным. И устроили в помещении локальный конец света — вложились в ужас, ступор, мозголомку, туман, буйство молний и трясину. А после того, как вся троица погрузилась в жидкий камень по пояс, шарахнули захватами. Ага, все трое. И перестарались — объединенные навыки «не заметили» марев, залитых Силой под завязку, и раздавили нижние части тушек обоих Кошмаров первого ранга. Так что я переместился к «двоечке», всадил в защиту напротив ядра плазменное шило, без особого труда додавил марево, и так державшееся на честном слове, одним тычком скальпеля превратил Особо Важную Персону в простеца, отменил действие ужаса, все еще туманившего ей мозги, и отошел к своему «креслу».

Торопиться — не торопился: помог Оле опуститься на сидение, коротко кивнул младшенькой, снова скрывшейся под невидимостью, подождал, пока она телепортируется к Полине, сел сам и уставился на «гостя», только-только начавшего приходить в себя:

— О рейдерских захватах корпораций слышал, и не раз. А вы, как я понял, раскатали губы на целую планету. Да, планета действительно хороша. Но у нее уже есть хозяева — потомки переселенцев с колониального транспорта, некогда терраформировавших и заселивших этот мир. А вы ответите по всей строгости законов двух миров. Кстати, законодательство Российской Империи вам точно не понравится. Особенно в части, описывающей наказания за преступления в адрес мастеров-добытчиков.

— Мальчик, ты бредишь! — презрительно фыркнул он и собрался заявить что-то еще, но «поймал» слабенькую ледяную иглу Оли и взвыл от боли. А я, в отличие от нее, ударил по «Разуму»:

— Вы не заметили самого главного: я лишил вас Дара! Раз и навсегда. А без него вы — никто. Особенно в структуре, созданной магами и для магов…

…Дайна, «вернувшаяся» в «Носорог» и взявшая под контроль дроидов, восстанавливала прежнюю конфигурацию залежей аструма порядка двадцати пяти минут и изредка сообщала, что к нам «продолжают долбиться». Шестая попытка — из замеченных — удалась, и в «окно», возникшее практически на том же месте, по очереди ворвались двое вояк в «Титанах», начали поворачивать штурмовые комплексы в нашу сторону, взмыли к потолку и приземлились уже в «убитых» скафах. К нам ломился кто-то еще, но Оля вывесила воздушную стену вплотную к плоскости перехода, и толку от попыток было немного. Вот я с вояками и пообщался:

— Господа, прошу прощения за то, что испортил ваши игрушки, но у меня имеются чрезвычайно веские причины для столь неласкового приема. Сейчас я вложу вам в шлемы по копии записи допроса горе-переговорщика, имевшего наглость заявить свои права на эту планету, и верну вас обратно. А через час впущу сюда генерала Мезенцева… или пошлю лесом любого, кто рискнет его заменить. Кстати, заместителя руководителя «Омеги» и трупы его соратников вышвырну следом за вами — эти уроды мне не нужны. А артефакты, которыми эти твари пытались убить меня и мою супругу, придержу. На всякий случай. На этом у меня все. Можете расслабиться…

Расслабляться десантура, естественно, и не подумала, но с выжженными БИУС-ами и в мертвых скафах строить из себя героев было затруднительно, вот мужики и погрузились в черную меланхолию. А я разгерметизировал их шлемы, закинул внутрь информационные носители, доставленные Светой из «Носорога» после «воскрешения» Дайны, и немного поработал подпоркой.

Следующие сорок пять минут мы посвятили обеду. Само собой, не в «портальном зале», провонявшей кровью и нечистотами, а в гостиной Бухты Уединения. А потом переместились к живому «ключу» Расщелины, отправили Полину в штурмовой бот, а взрослой частью Стаи вскрыли заглушку в конце коридора, немного пошмаляли испепелениями, «выдули» наружу продукты горения навыками школы Воздуха, «разгладили» неровности пола и расселись на свои места.

Как и следовало ожидать, «окно» все-таки появилось. Правда, сквозь него прошел не только генерал Мезенцев и его телохранитель, но и еще один смутно знакомый мужчина с военной выправкой. Но мы предполагали нечто подобное, вот и не удивились.

Эти гости не хамили: Скорохват сместился на место, облюбованное еще в первое появление на Надежде, а начальник Белозерской АПД поздоровался и представил второго «сопровождающего», оказавшегося командующим СДР адмиралом Николаем Анатольевичем Адриановым. Адрианова я уважал и как руководителя Службы моей мечты, и как личность — он перешел в Службу Дальней Разведки из ВКС, а там… повоевал. Вдосталь. Сначала — пилотом истребителя-перехватчика «Стриж» первого поколения, затем командиром эскадрильи, боевого крыла авиаматки «Белуха», рейдовой эскадры и Пятого Пограничного флота, заслужил чуть ли не все боевые ордена СНС, не проиграл ни одного боя и, по слухам, никогда ни перед кем не прогибался.

Тут у меня невольно поднялось настроение, и я, не кривя душой, заявил, что рад знакомству, представил адмиралу свою супругу, предложил мужчинам усаживаться в «кресла» и опустился в свое. Тратить время на пустопорожнюю болтовню с этими личностями однозначно не стоило, поэтому сходу перешел к делу:

— Запись допроса генерала Федулова просмотрели?

— Да. И на сто процентов уверены, что она настоящая… — как-то уж очень мрачно ответил Игорь Архипович, а Николай Анатольевич счел необходимым сделать «шаг навстречу» и… язвительно усмехнулся:

— Игнат Данилович, вы не могли не понимать, что видеозапись убийства пяти высокопоставленных сотрудников одной из влиятельнейших спецслужб СНС и жесточайших пыток шестого и может быть использована, и будет использована против вас. Тем не менее, не вырезали ни одного фрагмента. По уверениям вашего бывшего курсового офицера и штатного психолога АПД, это не ошибка, а точный расчет. Игорь Архипович согласен с их мнением, а я намерен досконально разобраться в ваших мотивах. Поэтому сохранил один-единственный экземпляр «компромата» для показа… сами понимаете, кому, а остальные уничтожил.

Если бы не кое-какие шероховатости поведения и не подсказки Дайны, я бы, пожалуй, счел этот монолог попыткой помочь. А так вовремя сообразил, что он меня уже списал, но отыгрывает кем-то рекомендованную роль, озверел и отзеркалил его усмешку:

— Николай Анатольевич, та запись — своего рода декларация намерений и… возможностей. С намерениями все проще некуда: я останусь в этом мире в любом случае, ибо слишком много знаю и умею, а значит, уже превратился в цель номер один для спецслужб всех государственных образований того мира, служб безопасности большинства крупных корпораций и даже миллиардеров-одиночек. И я нисколько не преувеличиваю: магия — это не только воздействия стихиями, но и абсолютноездоровье с долголетием, а за них, как вы наверняка понимаете, все вышеупомянутые категории страждущих пойдут на любые преступления. Да, войн на выживание мне хватает и тут. Но в Российской Империи я уже заслужил статус мастера-добытчика, защищаемого законом, и с вероятностью в сто процентов не попаду ни в какие лаборатории. Мало того, в любом конфликте между мною и абсолютным большинством дворянских родов этого анклава Императорский род — то есть, государство — выступит на моей стороне…

Адрианов меня не услышал. По моим ощущениям и уверениям БИУС-а, из нежелания вдумываться в выкладки дурного мальчишки, у которого невесть с чего сорвало башню. Это заметила и Ольга, поэтому разозлилась, положила ладонь на мое предплечье, чтобы не перебивал, и недобро прищурилась:

— Насколько я знаю, наградные системы Российской Империи и Союза Независимых Систем берут начало из одного и того же корня — «Установления о российских императорских орденах», утвержденного Павлом Первым в день своей коронации, то есть, пятого апреля тысячу семьсот девяносто седьмого года. Говоря иными словами, если вы — действующий или отставной военный, то сможете оценить заслуги моего мужа перед нашим анклавом, отталкиваясь от статута полученных наград.

— И много их у него? — мягко поинтересовался Мезенцев, попытавшись сгладить «некоторую неадекватность поведения» Главного Переговорщика.

— Много… — кивнула она и принялась вколачивать в их сознания слово за словом: — Он является кавалером ордена Андрея Первозванного, всех четырех степеней ордена «За заслуги перед Империей», ордена «Верность, Доблесть и Честь» одной-единственной степени, Георгиевского Креста четвертой и орденов Святого Георгия четвертой, третьей и второй. Неплохо для двух лет пребывания в этом мире, правда?

Адмирал не поверил и ей — презрительно поморщился и ехидно спросил, за что «в ее анклаве» награждают такими орденами.

— К примеру, за спасение жизни Императрицы… — ответила она, добавив в голос столько гордости и… льда, что Адрианов на мгновение подобрался. Но это уже ничего не меняло — я успел забыть о том, что когда-то его уважал, и дал волю ярости:

— Николай Анатольевич, вы до сих пор не заметили самого главного: я ни о чем не прошу и не предлагаю никакие компромиссы, а озвучиваю условия, которые СНС гарантированно примет. Просто потому, что альтернативы у вас нет и не предвидится. Ведь межпространственные переходы открываются благодаря моим залежам аструма; я в состоянии не только открывать, но и закрывать доступ на эту планету, просто-напросто перемещая часть жилы так, как заблагорассудится, а у вас нет ни возможности воспрепятствовать этому «беспределу», ни долететь до Надежды «своим ходом». Ибо слишком далеко!

Этот монолог не понравился обоим. А я замолкать не собирался:

— Далее, шестеро магов, заявившихся сюда вместо Игоря Архиповича, являлись силовой элитой «Омеги». А мы перемололи их ПОХОДЯ, не показав и пяти процентов своих реальных возможностей. Так же спокойно перемелем и всех остальных… в том случае, если вы выберете конфронтацию. Более того, даже если вы скооперируетесь с другими государствами и попробуете заслать сюда ВСЕХ магов, имеющихся по ту сторону «окна», то гарантированно положим и их. Ведь мы уже намного сильнее и продолжаем развиваться, а они — слабее и не могут. Ибо уничтожили единственную планету с естественным магофоном, а многолетние эксперименты с созданием искусственного не дали ровным счетом ничего.

Эти аргументы подтверждались информацией, имеющейся у адмирала, вот он взглядом и потемнел. А я, мысленно оскалившись, перешел к третьей стадии закатывания в асфальт этого конкретного оппонента:

— И последнее: если вы продолжите строить из себя классического Фому Неверующего и вернетесь с этих переговоров ни с чем, то вас заменят. Пинком под зад. Просто потому, что и в видеозаписидопроса генерала Федулова, и в моем монологе прозвучали словосочетание «абсолютное здоровье» и слово «долголетие», а значит, вы подвергаете риску будущее персон поважнее себя.

Держать лицо Адрианов умел. А еще умел ненавидеть. Вот и уставился мне в глаза очень недобрым взглядом. Пришлось лечить:

— Николай Анатольевич, вы опять наступаете на те же грабли. То есть, видите перед собой мальчишку, невесть с чего пытающегося надувать щеки, и только на этом основании отказываетесь думать. Что ж, имеете полное право. А я имею полное право забыть о вашем существовании и продолжить беседу с Игорем Архиповичем. Игорь Архипович, вы позволите моей жене коснуться вашей руки и провести магическую диагностику состояния здоровья?

Генерал задумался буквально на мгновение, а затем кивнул:

— Да, конечно: будь у вас желание нам навредить, навредили бы и без прикосновений…

Оля подтверждающе кивнула, чертовски пластично поднялась на ноги, подошла к Мезенцеву и коснулась предплечья. А через полминуты несколько раз вложилась в какие-то целительские навыки, вернулась на свое место, села и посмотрела на меня:

— Уничтожила камни в почках, вылечила сердце и убрала хроническое воспаление левого коленного сустава. Остальные проблемы куда серьезнее и потребуют либо ежедневных сеансов, либо помощи профильного целителя.

Я поблагодарил ее за помощь, поймал взгляд одуревшего «пациента» и холодно усмехнулся:

— Это тоже аргумент. Причем проверяемый…

— Уже… — буркнул он, прислушавшись к своим ощущениям, и продолжил чуть более распространенно: — Колено болело четырнадцать лет. А сейчас боли нет.

— И не будет… — пообещала моя благоверная. — Само собой, если не травмируете его снова. Кстати, я — Одаренная, развивающаяся по боевому направлению. А в целительстве освоила только то, что может пригодится либо в бою, либо сразу после него. Делайте выводы…

«Вывод сделал» адмирал Адрианов:

— Игнат Данилович, дипломат из вас, простите, аховый: этот аргумент, продемонстрированный в самом начале встречи, помог бы провести ее совсем в другом ключе!

Я поймал его взгляд и равнодушно пожал плечами:

— Вы опять не учитываете чрезвычайно важный нюанс: я — Одаренный Кошмарного ранга. Или, в привычных вам аналогиях, ударный крейсер серии «Ярило», приземляющийся на стоянку гражданских флаеров. В этой ситуации во главе угла оказывается добрая воля командира корабля. Я ее уже проявил. Показав, что готов ко взаимовыгодному сотрудничеству. Но прогибаться не буду — то есть, пользуясь той же аналогией, все равно приземлюсь. Туда, куда решил. В моей системе координат такая дипломатия называется Кошмарной. И мне она нравится…