Неприметной тенью напротив окна, я расслабленно сидел и тихонько рассуждал. Мысли по ветру и слова незаметны ни для кого. Как же хорошо быть котом.

Время всегда создаёт легенды и несёт их сквозь бесчисленные просторы вселенной, оживляя их каждый раз в нужный час. И сегодня тот самый день, когда старинная история должна начать свой длинный путь и поведать о событиях и мирах, находящихся за гранью нашего воображения и разума.

И начнётся она здесь, в юго-восточном пригороде Лондона, на улице Норт Парк. На часах семь утра, суббота. Солнце, как всегда, прячется за облачную дымку и лениво освещает ещё сонный городок, хоть его длинные лучи и надеются пробиться к земле.

Как и любой нормальный кот, я всегда мечтаю о тишине. Однако мне неспокойно. Затишье означает скорую бурю. И утренний город ощущает ещё не явившийся ужас. Не нужно быть оракулом, чтобы почувствовать в воздухе нападающую тревогу, которая тихо подкрадывается и прячется за деревьями и домами.

Я знаю – это произойдёт сегодня, в самом сердце Лондона.

Давно пора. Мы и так непростительно долго ждали.

Развернувшись от окна и спрыгнув на пол, я поспешил резвой тенью, в дальнюю комнату, аккуратно открыв дверь и вбежав как ветер на постель.

Я не могу предсказать будущее, и я не знаю, что нас ждёт впереди. Жизнь или смерть. Победа или поражение. Зато я знаю, какие сны ей снятся по ночам, и даже знаю почему. Но об этом немного позже…

Раннее утро самое лучшее время для ярких и прекрасных снов. Фантазии безграничны, как и сами наши грёзы. Многим девушкам сейчас снятся принцы на белых конях. И только в её видениях не было сказочных существ и даже фей, которые могли бы ей помочь. Сны приходят и уходят, но кошмары всегда возвращаются.

Закрываешь глаза дома, а открываешь в иной реальности. Страшно, правда? И заметьте, это не игра слов.

Перед глазами сияет призрачный блеск, хитро уговаривая проснуться, и как бы ни старался разум, любая душа верит в чудеса. Особенно когда они происходят во снах. Моя подопечная из рода мечтателей и, разумеется, её сердце не смогло отказаться от приключений. Однажды она открыла глаза и попала в комнату с высокими потолками, развевающимися шторами и удивительным зеркалом. Я помню её первые впечатления. Котам, как правило, везёт. Они часто оказываются в нужное время в нужном доме. Да не будем об этом. Важно лишь то, что её душа угодила в специально созданную ловушку. И теперь она вынуждена каждую ночь возвращаться в мир, где на неё ведётся охота.

Таинственная комната затягивает всё глубже и порой мне становится действительно страшно. А вдруг я когда-нибудь не смогу вернуть её назад? И враг после стольких лет одержит над нами верх? Терпеть не могу подобные мысли и тем более говорить о них. Однако не замечать проблемы свойственно лишь тем, кому не суждено обладать разумом. Я же, как мудрый кот, не имею такой привилегии. И мучиться мне до тех пор, пока война не закончится нашей победой. А это случится нескоро…

Охота продолжается. И сети всё прочнее, а охотник как дьявол всегда начеку. Стоит ли говорить, что и мои силы на грани? Свет слабеет и тьма подбирается со всех сторон. Мы окружены, я чувствую это. Вот-вот грянет гром и будет сделан новый ход.

Приглушённый стон прерывает мои нерадостные мысли, и я смотрю на свою подопечную, извивающуюся под тонким одеялом. Видимо, снова явилась она. Время поджимает, и Королева беспокоится. Она знает, что-то грядёт, нутром чует все наши планы.

Сверкнув глазами, я перенёс своё сознание в сон Лис.

Грива легрифа!

Это нечто новое. Я привык к видениям Королевы, но на этот раз она превзошла сама себя. Мне стало неуютно, а вдруг у неё появился соратник, способный проникать во сны? Не могла же она перевоплотиться в хрупкого юношу с белыми волосами?

Насторожившись, я стал наблюдать за ним. Хорошо, что он меня не видит. Уж что-что, а кошки умеют прятаться, как, впрочем, и выскакивать. Мысленно улыбнувшись, я заметил, что и незнакомец по-змеиному ухмыльнулся и сверкнул глазами в мою сторону. По шерсти пробежала дрожь.

Неужели этот бледный чудак смотрит именно на меня?

Ужас какой! Он идёт ко мне.

Встрепенувшись и быстро сверкнув глазами, я построил невидимую стену, а затем открыл дверь в наш мир. Полоска утреннего солнца ослепила его, и он нервно отшатнулся в сторону, и я властно произнёс:

– Валим отсюда!

Лис подскочила и вместе со мной прошла в портал. Уходя, я заметил, как незнакомец помахал нам вслед и сказал:

– Шаг за шагом во тьму… Всё ближе к свету…

Это ещё что за бред? – так и хотелось мне вскричать на весь дом. Но я сумел перебороть это желание. Поскольку говорящие коты в мире людей не существуют. И пугать свою подопечную наяву я пока не хочу.

Чуть-чуть позже.

– Доброе утро, Миро, – прошептала Лис потягиваясь. – Мне сегодня снова снилась та комната, зеркало и ты. И знаешь, в этот раз на пороге появился парень с морозными глазами в белом плаще. Он прошёл вглубь комнаты и не сводил с меня взгляда, – она замялась и едва слышно добавила: – К чему бы это?

Явно не к добру, – мысленно ответил я.

Лис как будто прочитала ответ в моих глазах и незаметно вздрогнула.

– Возможно, возможно…

Не бойся, пока я рядом с тобой ничего не случится.

Она мягко улыбнулась и, обвив меня руками, подтянула к себе.

Как я и говорил, кошмары возвращались каждый раз, каждую ночь, несмотря на то, что я оберегал её. Слышались голоса, приходила тень Королевы. Иногда она оставалась на пороге и просто зловеще смотрела на неё, а порой подходила ближе и даже говорила. А однажды она прошла вглубь комнаты и открыла глазам Лис зеркало, раскинувшее свои берега от пола и до потолка. Его водная гладь переливалась, искрилась и всегда менялась, искусно завлекая к себе.

И к счастью, воля моей подопечной не позволила злу подобраться ближе, и коварство зеркала не смогло проникнуть в её сердце. Да и я, не сидел, сложа лапы, наблюдал и защищал, хоть меня и не было видно. Любая тень боится света и в этом мой большой козырь. Поскольку я воплощение добра, как и любой уважающий себя кот и ангел.

С распространением тьмы гаснет свет, и мои силы заметно слабеют. Всё взаимосвязано. Все миры. Все существа. И если где-то рушится система, то так или иначе – это чувствуют все.

Как вы заметили, я не являюсь исключением из этого негласного правила. А жаль, очень жаль. Сны опасная вещь, особенно когда на твоём пороге война, разрушение старого мира и начало новой эпохи. Поначалу мне удавалось благодаря своему мастерству отражать натиск зеркала, но позже всё в корне изменилось. И моя подопечная осталась без защиты. Один на один с тьмой.

Всё равно, что прыгать к дракону в пасть. Рано или поздно сожрут.

Увы, от меня сейчас мало проку…

Зеркало завораживает и постепенно поглощает её, проникает в мысли. Каждый день что-то умирает в ней. Если представить себе, как бьётся в один миг лёд, как разлетается вдребезги хрупкий хрусталь, то можно представить, насколько больнее, когда что-то живое внутри тебя постепенно умирает, холодеет и навсегда исчезает, словно и не было этого. Как тень скрывается в пасмурный день. Как звёзды теряют блеск с приближением рассвета. Именно так, день за днём, постепенно и незаметно теряются черты души.

Так умирает жизнь, так умирает свет, так рождается тень, так начинается конец…

Тянуть больше нельзя. Сегодня я нарушу дюжину небесных правил и спасу свою подопечную, а вместе с ней и весь мир. Не смотрите на внешность, обычно под пушистым пухом скрывается поистине сильная личность. И поверьте, я из их числа.

Лис повернулась ко мне лицом, как раз в тот самый момент, когда я старательно дремал, поглядывая на неё янтарными глазами. Белое пятно, начинающееся с кончика моего носа и поднимающееся, как белоснежное пламя ко лбу было немного растрёпано. Она аккуратно провела по нему рукой, расправив огненные языки и направив их точно вверх.

Я замурлыкал, и она в ответ улыбнулась.

Широко разлёгшись на подушке, я слегка свесил лапы на одеяло и пронзительно посмотрел на неё. Я ничего не говорил, как и полагалось земному существу, только смотрел, но во взгляде любого кота всегда можно найти болтливого собеседника. Нужно лишь хорошо присмотреться, и тогда разговор преобразится, меняя всё вокруг. Лис всей душой любила меня и часто делилась всеми секретами, планами и даже снами.

Она чувствовала, что я понимаю её намного лучше, чем друг и подруга, и даже лучше родной мамы. Мне не нужно было говорить, чтобы меня услышали. Поскольку разговор взглядами, пожалуй, самый искренний и редкий. Это близость двух душ, связанных между собой судьбой.

И сегодня в моём взгляде, Лис увидела беспокойство и даже немного страха. Но тревога была не только из-за снов. И коты могут переживать перед важным событием. В этом я мастер. И чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, я прижался головой к её руке.

– Это всего лишь сон, что может случиться во сне?

Ты даже не представляешь, как много может случиться…

Приподняв голову, я аккуратными движениями прикоснулся к её лицу сначала правой, потом левой лапой.

– Не переживай, я никуда не денусь от тебя, – она улыбнулась, а затем добавила: – Ну что? Пора вставать?

Я замурлыкал громче и начал устраиваться удобнее на пушистом и мягком одеяле. Очень уж не хотелось торопиться, да и терять облик ленивого тюленя тоже.

– Нет, Миро. Пора вставать.

Безжалостно скинув мои лапы на одеяло, она присела на кровати.

А я так ловко притворялся спящим! Как у неё вообще рука поднялась?

– Лежи, а мне нужно собираться. Ты ведь помнишь, какой сегодня день?

Я приоткрыл глаза и зевнул.

– Как ты мог забыть? – притворно огорчившись, сказала Лис и посмотрела с укором. – Сегодня же день рождения Тома!

Ну и что? Мальчик неглупый и должен понимать, что его юбилей никуда не убежит, в то время как утро очень даже хорошо убегает. Только и сверкают его пятки. Но, как и следовало ожидать, Лис проигнорировала мои мысли. Сладко потянувшись, я присел на подушке и внимательно следил, как она собирается.

Длинные каштановые волосы отливали на солнце тёплым золотым светом, пока Лис расчёсывалась и плела две тонкие косички у висков, собирая непослушные локоны в мальвинку. Эта нехитрая причёска прекрасно подходила для столь необузданной любительницы приключений. Хоть поначалу девушка и могла показаться мягкой и стеснительной, однако это было только на первый взгляд. Огненные глаза цвета корицы никого не оставляли равнодушным и, как правило, тонко намекали на дерзкий характер их обладательницы. Я часто сравнивал неукротимый нрав Лис со жгучим темпераментом легрифа. Её юное сердце страстно любило загадки и авантюры, как и жаждало встречи с волшебством. Оно было отважным и хитрым, как самая чёрная кошка, а значит на редкость живучим и даже бессмертным.

Смелая душа всегда предпочтительнее трусливой, – так считаю я и не без оснований. Поскольку слабая сущность никогда не посмеет идти до конца и на самом крохотном отрезке жизни. А жизнь, как известно, многогранна, и нельзя с уверенностью сказать, что через секунду одна из его граней не накренится и не сбросит вас вниз. Нужно быть готовым ко всему, ибо крылья пригодятся в любом случае.

Полностью погруженная в свои мысли Лис не смотрела на меня, она была занята сборами и представляла, как чудесно пройдёт сегодня день. И если бы она посмотрела, то увидела, как стремительно я размышляю, казалось бы, о своём кошачьем, но нет. Кошачьи дела сегодня были не на первом месте.

Как и в любом путешествии, неважно как далеко ты готов зайти, важно лишь то, кто с тобой идёт. В особенности это нужно для неожиданных приключений. Где, как не здесь познаются все трудности и невзгоды для проверки дружбы? Прочие круги ада легко встречаются и в повседневной жизни. Лис считается счастливым человеком, у неё есть друзья, которых, на первый взгляд, можно назвать настоящими, но так ли это на самом деле, мы узнаем лишь в пути, а сейчас самое время познакомиться с ними.

Держу легрифа за хвост! Именинник уже на пороге.

– Невероятно! – восторженно вскричал Том, увидев Лис. – Неужели ты сегодня не опоздала? Я не могу поверить своим часам! – неумело и весьма забавно он стал пританцовывать на крыльце.

Неугомонный весельчак,– подумал я, выглядывая из-за угла.

– Тебе придётся поверить в это, друг мой, Большой Бен никогда не ошибается, – ехидно подметила Лис, разводя руками, – как ни странно, сегодня всё идёт по плану, и даже я проснулась раньше будильника.

– Этот день определённо войдёт в историю, Беллатрис Кинг впервые в жизни пришла вовремя! Так и быть, я закрою глаза на то, что сам пришёл чуть позже, – состроив ответную рожицу, Том продолжал веселиться и внимательно осматривать Лис с головы до ног. – Ты какая-то не такая… неужели это связано со мной? – задумчиво протянул он, скинув с плеча серый рюкзак.

Наверное, нет на свете более доброго и лёгкого в общении человека, чем Том. Неотразимый и задорный романтик, всегда берёт с собой ослепительную улыбку и хорошее настроение. Я часто задумывался о том, как ему это удаётся? Ведь многие люди, каких я только видел, не могли похвастаться такой жизнерадостностью. А у них было гораздо больше причин для веселья. Том мне не особо нравился, была в нём какая-то тайна, запрятанная глубоко внутри, да так, чтоб никто не мог дорыться. Для меня он загадка, хоть для многих и является открытой книгой. Всё-таки по своей натуре я привык копать глубже и читать между строк. Встряхнув головой, я осторожно приблизился к серому рюкзаку, так кстати оставленному без присмотра.

Сам по себе Том не вызывал никаких причин для моей тревоги. Он был среднего роста, опрятный и серьёзный, тёмно-русый и не лохматый. Вид у него был умный и говорил он хорошо. Умел показать себя с лучшей стороны. Если описывать его одной фразой, можно смело сказать: Том славный парень и для Лис он как старший брат, всегда готовый прийти на помощь и поддержать.

Я фыркнул, из рюкзака Тома исходил неприятный запах острых чипсов.

– Что, не можешь дождаться, когда увидишь свой подарок? Спешу тебя огорчить, его у меня нет, поэтому твоё заигрывание провалилось с треском, – играючи протянула Лис.

– А ты собираешься терзать старого человека весь день, дабы сильнее замучить любопытством. Обожаешь тянуть кота за хвост… – с неподдельной обидой буркнул Том. – Мне вредно долго быть в неведении. Староват я для этого!

– Ничего страшного, если ты потомишься в ожидании ещё часок-другой, тебе полезно будет испытать несколько новых эмоций. Кстати, о тех, кто постарел, где Белла? – озираясь по сторонам, спросила Лис.

– Её высочество просило передать, что догонит нас. Видите ли, опять не может решить между синей и тёмно-синей курткой. В чём лучше поразить нас в столь прекрасный пасмурный день, – с лёгкой усмешкой сказал Том.

– Не язви, всё-таки она твоя сестра, – с притворной серьёзностью упрекнула его Лис. – Главное, чтобы Белле не пришло в голову, взять с собой зонт, иначе нам придётся ждать её до вечера.

– А ведь накаркаешь, как Тауэрский ворон грозу. И придётся тебе терпеть меня весь день совсем-совсем одной, – довольно улыбаясь, Том, поднял со ступенек серый рюкзак и закинул резким движением руки на плечо. – И куда же мы держим путь? Ведь не каждый день лучшему другу исполняется двадцать лет!

– Увидишь…

Я совсем забыл сказать, Том был крепкого телосложения и последнее, но не менее интересное, он был влюблён в Лис. И, возможно, благодаря этим двум фактам, парень и не заметил, что его любимый серый рюкзак заметно стал тяжелее на одного кота. Надеюсь, никто не подумает назвать меня толстым.

Смирившись со своей горькой участью, я постарался как можно удобнее улечься, но постоянная тряска укачивала. Временами накатывала тошнота, и мне приходилось осторожно высовывать нос, чтобы глотнуть чистого воздуха, не пропитанного чипсами.

Несколько раз меня замечали прохожие, но они по своему обычаю мило улыбались и шли дальше. Один раз меня чуть не раскрыл маленький ребёнок, который радостно завопил и невежливо указал на рюкзак пальцем. У меня едва сердце не выскочило от страха, когда малыш потянулся к застёжке. Благо его мама оказалась внимательной и вовремя оттащила юного натуралиста к себе на колени. Да и Том с Лис были увлечены разговором и почти ничего не заметили.

Я бы мог, конечно, слукавить и сказать, что Том отлично подходит Лис, но как я уже говорил, что-то было в нём, чего я не понимал. Впрочем, не я один так считал, сестра Тома, лучшая подруга Лис, Изабелла тоже так думала. И я уверен не без причины. Можно ещё много сказать по этому поводу, но я добавлю лишь, что время рассудит кто прав. Я громко чихнул и насторожился, опасаясь привлечь внимание. И как раз в это мгновение я почувствовал, как Том закинул рюкзак на плечо и послышался шум раскрывающихся дверей.

Множество голосов обрушились на меня со всех сторон, и я не без удовольствия ощутил прохладный порыв весеннего ветра. Мы наконец-то приехали на станцию. И теперь не спеша шли к автобусной остановке.

И пока мы идём к сердцу Лондона, я хочу немного рассказать об Изабелле, лучшей подруге с детства и любимой младшей сестрёнке. Как уже все поняли, Белла была подарком и наказанием судьбы, как вечно задирал её брат. Подарком она была почти постоянно, мила, приветлива, малость несносна. И именно Белла познакомила Лис с Томом. Так зародилась искренняя и крепкая дружба, которая длилась уже не первый год. И как все люди она имела и весомый изъян в своём характере, ещё ребёнком получив новое прозвище от старшего брата – гаргулья. С виду прелестный цветок, но стоит подойти чуть ближе, как лепестки превращались в шипы.

Белла и вправду очень красивая, ростом она была почти как Лис. У неё тёмно-русые волосы с рыжим оттенком, едва ли прикрывавшие лопатки, кожа светлая. На мой взгляд, она очень похожа на пуму, горного льва. Как и все кошачьи, Белла обладала природным любопытством и характером хищника.

Представьте серовато-жёлтую кошку, идущую навстречу. Она кажется безобидным зверьком, но через секунду может вприпрыжку броситься на вас. И поверьте, я только предполагаю возможные варианты развития событий. Я уверен, Изабелла может быть гораздо страшнее в ярости, чем самый кровожадный представитель моей семьи.

Да пожалуй, именно такое сравнение может точно передать характер Изабеллы Вуд. Она как пума добрая, отважная и опасная.

Уж мне-то и не знать!

Громкий крик младенца отвлёк меня, заставив притаиться. И когда треклятый автобус остановился, и все шумы немного затихли, я осторожно высунулся на воздух. Если вам доведётся путешествовать в подобных условиях, обязательно возьмите с собой карманный вентилятор. Ибо сидеть взаперти с отвратительным запахом перца выше моих сил. Хорошо хоть лондонцев ничем нельзя удивить, даже помятой кошачьей мордой, выглядывающей из рюкзака.

Около часа мы бродили по набережной. Лис была готова растерзать Беллу, поскольку Том не мог быть обычным и молчаливым парнем в опасной близости от исторических памятников. Он незаметно для нас оседлал своего любимого конька и начал лекцию про Тауэрский мост, также известный как Тауэр-бридж, – я закатил глаза. – Грива легрифа! Это была настоящая пытка! Мало того, что парень говорил очень быстро, так он ещё вдобавок путал слухи и важные факты. Мне так и хотелось выскочить из рюкзака и объяснить ему, что строительство моста началось задолго до 1886 года. Это люди слепо уверены в том, что достаточно просто придумать проект, организовать строительство, найти средства и подходящее место. Но никто из них не задумывается, что сначала всё решается на небе. Именно ангелы закладывают нужные мысли талантливым людям.

Когда Том в очередной раз начал рассказывать про закрытие пешеходных галерей, я уже был солидарен с Лис и тоже желал крови Изабеллы Вуд, поскольку пятнадцать минут назад она прислала сообщение: «я на подходе». И, разумеется, это оказалось наглой ложью.

Она, как и многие восемнадцатилетние девушки, любила наряжаться и я не вправе её за это ругать. Красота требует внимания, в противном случае можно навредить себе.

Но не стоит забывать, что время быстротечно и не любит опаздывать, особенно когда в планах было посетить «сердце Лондона». Белла задерживалась и сильно, ещё немного и терпение Тома и Лис могло иссякнуть, и тогда бы история приняла совсем иной поворот.

И, как и везде, время всегда знает, чему и когда суждено быть. Изабелла наконец-то явилась. Даже я, будучи в рюкзаке, ощутил аромат её духов и быстрого, ещё не восстановленного спешкой, дыхания.

– Всё-таки успела, старушка Вуд, а мы уж думали, ты стала выбирать зонт, – радостно воскликнула Лис и обняла запыхавшуюся подругу, стряхивающую чёлку с глаз.

– Не напоминай мне про зонт, я так и не смогла подобрать ни один к этим сапогам, – скривив рот, Белла показала новые полусапожки на танкетке лазурного цвета.

– И долго мы будем любоваться туфельками моей сестрёнки? – угрюмо прервал Том восхищённый взгляд Лис. – Может, всё-таки пойдём? А то я скоро совсем состарюсь и не смогу по достоинству оценить ваш сюрприз!

– Считай, что мы уже там, – хором произнесли Белла и Лис, зашагав под ручку.

Хоть сегодня был и пасмурный апрельский день, на улице было тепло, вчерашний ветер притих и сейчас почти не беспокоил. Туман хоть и обступил округу, но никак не мешал осматривать таинственный и немного зловещий замок Тауэр. Так даже было лучше, молочная дымка прекрасно украшала высокие башенки, едва выглядывающие навстречу новым гостям своих владений. Как истинный джентльмен Том никогда не говорил о мечтах и планах, и как настоящий мужчина нудно о них намекал каждый раз, поэтому с выбором подарка долго думать не пришлось.

Несмотря на всю свою безграничную любовь к истории, Том ни разу не был в Тауэре. Прозвучит наверно глупо, но он боялся огорчить отца. Так получилось, что Том и Белла родились в семье потомственных врачей, причём каких! Слышали когда-нибудь о хирурге от Бога Роберте Вуде? Так вот, этот великий человек был военным врачом, он прошёл Вторую мировую войну без единой травмы и при этом неоднократно проводил на поле боя сложнейшие операции. Именно с него началась династия Вуд. Альфред Вуд, их дедушка, открыл госпиталь, по его стопам Бенджамин Вуд, отец Тома, стал нейрохирургом. И, разумеется, вся семья ждёт от ребят соответствующих шагов и подвигов в медицине, и ни о каких других профессиях в семье не упоминается. И сложно представить реакцию родителей, если бы Том сказал, что питает любовь вовсе не к медицине, а к истории.

– А что там? – поинтересовалась Лис, указав пальцем на высокое строение в центре.

– Белая башня, оружие, доспехи, история королей и призраки! – медленно смакуя, сказал Том.

– Хаа, призраки? Не смеши меня, – засмеялась Лис.

– Лис не верит в призраков, забыл? – знающе прошипела Белла.

– Поверит, когда встретит, – выкрикнул Том, быстро поднимаясь по ступенькам, словно резвый заяц на поляне в поиске чего-нибудь вкусненького.

Что было вполне объяснимо, ведь он попал в святая святых, в исторический памятник, содержащий в себе бесчисленные и порой необъяснимые истории. Жаль, но Том был слишком уж примерным и осторожным, чтобы самому пойти и насладиться великолепием древних руин устрашающего замка.

Как по мне, так Тауэр ничуть не изменился с тех пор. В нём по-прежнему кипела невиданная обычному человеку жизнь, я почувствовал это ещё с порога. И чем ближе мы подходили к белой башне, тем сильнее я ощущал дыхание смерти и сладковатый запах крови. Странно, но люди не могут чувствовать того же, что и я. Здесь за века ничего не сможет измениться, даже если сильно этого захочет. Тауэр вопреки всему сохранит в себе дух прошлого и омерзительного кошмара, которым чересчур пропитаны стены из камня.

– Сегодня не Хэллоуин, – крикнула Лис вслед ускользающему Тому и поспешила с Беллой за ним.

Девушки не были в особом восторге от замка, ни Лис, ни Белла никогда не испытывали подобную страсть к истории и чему-то древнему. История была коньком Тома, а вот жажда знаний и приключений принадлежала Лис. Она любила истории про всё необъяснимое, таинственное и опасное. Белла несмотря на свою любознательность не имела определённой цели и практически ни о чём не мечтала.

Так уж сложилось, что человек имеющий возможности, как правило, не имеет желаний. Очень надеюсь, что до поры, до времени.

– Однако недалеко ты ушёл,– язвительно подметила Белла, чуть не врезавшись в широкую спину брата за дверью.

– Ааа… уже догнали, да засмотрелся я на портреты, – задумчиво произнёс Том.

– Мило, – недовольно сказала Лис, кинув быстрый взгляд на замерших королей древности.

– Да, пошли дальше, – добавила Белла, схватив брата за руку и потянув за собой.

– Идите, я догоню. Хочу спокойно почитать, – размышляя, отмахнулся он от девушек и погрузился снова в чтение.

– Хорошо, только недолго, – крикнули они и направились вглубь белой башни.

Грива легрифа! Я здесь застряну на целую вечность с ним!

Хотел бы я знать, что он нашёл там такого интересного?

Не выдержав медленного продвижения, я аккуратно высунулся из рюкзака и огляделся. К моему удивлению, вокруг было мало людей, и все их взгляды были устремлены на портреты, стены и потолок. Никто не смотрел под ноги, что было весьма кстати. Дождавшись момента, я выпрыгнул как можно энергичнее, чтобы Том заметил. И когда я убедился, что он оторвался от стен и увидел меня, побежал со всех лап.

Я скользил по ногам туристов, аккуратно огибая экспонаты, и, как ни странно, никто даже не заметил несущегося кота по коридорам и ступенькам башни. Том бежал за мной, но не так легко, он неоднократно врезался в углы дверей и сшибал людей с ног, едва ли избегая столкновения с фигурами лошадей и стеклянными витринами.

– Как же далеко они ушли, – думал я, обходя японских туристов.

Увидев лестницу в конце зала, я понёсся по ней вверх и только тогда наконец-то встретил чуть выше Лис и Беллу, примостившихся на ступеньках возле стен.

Я не смог отказаться от удовольствия проскочить между ними, успев обратить внимание на их удивление. Затем я скрылся за поворотом и притаился. Минуту спустя появился запыхавшийся Том, в то время как Лис и Белла спорили, померещилось им или нет. Позже я услышал громкие шаги, быстро приближающиеся ко мне. И через пару секунд увидел, как из-за угла выбегает Лис, за ней Том и вдалеке слышались шаги Беллы.

Усмехнувшись, я побежал наверх, внимательно прислушиваясь к себе. Что-то подсказывало мне: нужно ещё немного подняться.

Ступенька, ступенька, поворот и вот внутри ёкнуло – остановись здесь. И не добегая до последних ступенек, я дал возможность Лис схватить себя. После мы вдвоем угодили прямо в стену, провалившись сквозь неё. Том бежал позади и, не замешкавшись ни на секунду, кинулся вслед за нами.

Ледяной ветер бил в лицо, не давая возможности разглядеть ничего вокруг, впрочем, кромешная тьма и резкий спуск и без того затрудняли обозрение достаточно узкого туннеля. Даже мои кошачьи глаза не позволяли разглядеть, куда мы катимся. Уж чересчур стремительно менялась обстановка. Меня это не волновало, в отличие от Тома и Лис, – я окинул быстрым взглядом их испуганные лица.– Я знал, куда мы направляемся и зачем, а вот они, держу пари, уже успели придумать невесть что. Понятное дело, что ничего хорошего от этого спуска на ум не приходит, кроме ассоциаций с подземным миром и огненным озером.

Я глубоко вздохнул. Мне не очень нравилось начинать длинный путь с уловок, играя вслепую, но ничего не попишешь. На Земле нельзя котам говорить с людьми. Во всяком случае, это правило относится только к речи. Мысленное общение никто не запрещал, однако не всякий человек способен понимать чужие мысли.

И всё же мне придётся шокировать их ещё больше, правда, чуть позже. Я уже чувствую запах пергамента, свежих чернил и ароматного кофе. Мы почти там, где должны были оказаться. Вон уже виднеется тёплый свет очага, и радужный отблеск зеркал.

Яркий свет ослеплял и Миро зажмурился. Туннель постепенно расширялся, словно кратер вулкана, раскрывая перед ними свои необъятные извилистые лабиринты, тянувшиеся до самого́ горизонта. Он внимательно посмотрел вдаль, стараясь разглядеть в какую часть книжного лабиринта они упадут, ведь не в каждой секции стояли удобные, красные диванчики. Однако свет не давал ему возможности что-либо различить, всё расплывалось, рябило и кололо. И к его удивлению Том оказался более зорким, чем он.

– Что это за странное место? Неужели так выглядит ад? – прокричал парень.

– Это не ад, во всяком случае, не для тебя, любитель книг и истории, – не задумываясь, ответил мудрый кот.

– Ты говоришь?! – одновременно вскричали Лис и Том.

– Об этом поговорим позже. Видишь, куда мы падаем?

– Третья секция, вон там слева, – ответил Том, ничуть не удивляясь приказному тону кота.

Миро был приятно изумлён спокойствием Тома. Мозг юноши продолжал также хладнокровно работать, как если бы у него спросили дорогу на улице.

Хм, – мудрый кот задумался. – А откуда ему известно про третью секцию? Ладно, позже подумаю, сейчас не время.

Он ухмыльнулся и быстро заговорил:

– Прекрасно, а теперь слушаем меня внимательно. Через минуту мы пролетим верхнюю границу библиотеки и пройдём особый барьер, который замедлит наше падение. Ощущение будет, словно мы попали в невесомость, но как раз именно здесь расслабляться нельзя. Эта лёгкость продлится лишь несколько мгновений. И мы должны как можно быстрее достичь пола, дивана, книжных полок, главное – уцепиться или приземлиться. Третьего не дано, иначе вы легко можете разбиться, – сделав крохотную паузу, он продолжил:

– Как только мы пройдём барьер, вы оба со всей силы отталкиваетесь от потолка, после хватаетесь за всё, за что можно уцепиться. Летим прямо на красный диван.

Вобрав в грудь побольше воздуха Миро закричал:

– Прыгаем! – затем он резко оттолкнулся от потолка всеми четырьмя лапами и устремился на край красного дивана посреди секции номер три.

Как он и думал, Том и Лис приземлились в нескольких сантиметрах от него, полностью накренив диван в свою сторону. К невероятному везению Миро, это не повлекло к его катапультированию вглубь огромной библиотеки Маронна.

Не успела и пыль осесть, как он спрыгнул с дивана и осмотрелся, внимательно рассматривая книги.

– И всё же это невероятно умное место, мы даже упали именно в ту секцию, куда я думал нам придётся добираться весь день, – промурлыкал мудрый кот.

– Я, конечно, всегда мечтала, чтобы ты разговаривал, но я никогда и представить себе не могла, что такое возможно…

Жажда приключений превыше страха, – мысленно обрадовался Миро.

– Мечты имеют свойство сбываться. Однако я не пойму, кто из нас мечтал слетать к центру земли? – задумчиво проговорил Том, запрокидывая голову, надеясь найти туннель, благодаря которому они оказались здесь. Однако ни туннеля, ни характерной дыры не было на всём протяжении безупречной поверхности потолка.

– Не ищи, всё равно не найдёшь, а после такого путешествия лучше не напрягать голову, – грациозно развернувшись, Миро поспешил вдоль книжных полок по правой стороне аллеи, точно зная, что именно там находится нужная ему книга.

– А ну, стой! – требовательно вскричал Том. Миро повернулся к нему, одарив парня терпеливым взглядом. – Немедленно объясни, что происходит или я за себя не ручаюсь!

– Ты мне угрожаешь? – спокойно поинтересовался мудрый кот.

Том на мгновение замялся в нерешительности, раздумывая, стоит ли идти на рожон? Видимо, он пришёл к выводу, что кот не представляет угрозы, пусть тот и был говорящим.

– Да, угрожаю! Ты же не думаешь, что я всю жизнь мечтал провалиться под землю в компании кота?!

– Почему бы и нет? У людей бывают всякие фантазии, – непринуждённо возразил Миро, дёрнув хвостом.

– Он ещё издевается! – взревел парень, хлопнув руками по обивке дивана. – Я, по-твоему, похож на сумасшедшего?

– Нет, ты скорее похож на скептика и зануду.

– Наглый мешок с шерстью! – не выдержал он, подскочив с дивана.

Том ещё долго ругался, нервно меряя шагами секцию номер три постоянно кидая гневные взгляды на мирно сидящего Миро.

Как это он ещё не начал драться с такими-то слабыми нервишками, – подумал про себя кот.

Миро заранее поставил защитный барьер на случай, если парень решит напасть на него. Однако Том оказался куда сдержаннее, чем он думал.

Лис тем временем была полностью сосредоточена на своих размышлениях. Миро был необычным котом и мог с завидной лёгкостью читать чужие мысли как раскрытые книги. И, разумеется, ему было интересно узнать, о чём она думает. К его облегчению в её голове он не обнаружил непристойный список ругательств или подозрений на собственное сумасшествие.

Каждый человек реагирует на стресс по-разному и в этом случае Лис требовалось время для осознания происшедшего. Несмотря на её живой характер и страсть к приключениям, ей хотелось просто разложить всё случившее по полочкам. И только затем составить список необходимых вопросов. Для неё было чуждым кричать первое попавшее на язык возражение или слово. Она предпочитала тишину и холодный разум.

А вот Тому хотелось высказаться и, возможно, потом прийти к решению проблемы. Пожалуй, темперамент людей излишне переменчив и непредсказуем в случае непредвиденных событий.

Обычно Том был тихим и серьёзным парнем, в отличие от бунтарки Лис. Теперь их роли неожиданно сменились прямо как по волшебству, что собственно имело место. Как-никак они находились не где-нибудь, а в Великой библиотеке миров Маронна. Здесь каждая книга таила в себе магию времени и земель, где была написана. Ведь не так просто мудрый кот пригласил их двоих именно сюда.

Всё случается и не случается лишь в нужный день и час. И словарный запас Тома обязан был иссякнуть через миг.

Хорошо всё-таки читать чужие мысли…

– Интересно…,– размышляя вслух, проговорил Миро, когда Том наконец-то без сил рухнул обратно на диван, –… я точно помню, что она была здесь, не могли же её убрать в другую секцию?

Неожиданно в начале аллеи в свете радужных зайчиков появилась фигура девушки, её пышные кудрявые волосы ниспадали на плечи, а по бокам головы они были заплетены так, что складывалось впечатление, будто у неё были кошачьи ушки. Девушка стала быстро приближаться, стук её шагов отдавал эхом по огромной библиотеке.

– Конечно, не могли, – звонким и достаточно строгим голосом ответила незнакомка. – Она, как и любая другая книга, связанная с историей земель Дара, находится здесь.

– Однако я не могу её найти, – ни капли не удивившись её появлению, ответил кот.

– Миро, ты явно позабыл, что книга «Королева Стихий» находится на четвёртой полке с левой стороны аллеи, а не с правой,– укоризненно фыркнув, девушка направилась прямиком к книжным полкам слева и сразу достала книгу с красным бархатным корешком и инициалами в виде двух заглавных букв «К.С». После чего протянула книгу Тому, который за всё время ни разу не моргнул, а пристально почти в упор рассматривал девушку с кошачьими ушами.

Оцепенев, он никак не отреагировал на протянутую ему книгу. Нисколько не смутившись, девушка подошла к Лис и отдала книгу ей в руки, изящно расправив ушки и махнув пушистым хвостом, который до этого момента не был замечен.

– Тысяча фей! Точно! Как я мог забыть, что с левой стороны находятся книги, связанные с историей создания Рероли и Меираи, а с правой причины и легенды возникновения миров и королевств, – возбуждённо бормотал Миро, возвращаясь к дивану.

– Вот именно, – с явным превосходством подтвердила она. – Сколько раз я говорила тебе, что с левой стороны книги о зле, а с правой о добре.

– Не ворчи, будто тебе тысяча лет, со всяким бывает, забыл… – спокойно ответил он.

– Ну и что с того, что мне всего лишь 891 год пошёл? Я уже имею полное право говорить, как полагается в моей семье испокон веков, – не унималась девушка.

– Да что здесь, чёрт возьми, происходит? Мы, по всей видимости, угодили на премьеру нового фильма про страну чудес, у меня голова кругом от всего этого! – хрипло взревел Том, подскакивая с места.

– Да какое ты имеешь право приглашать в святая святых волшебного мира чёрта?! Да ещё требовать, чтобы он взял здесь что-то? – вспылила девушка, сверкнув большими глазами, точно пантера, готовившаяся прыгнуть на жертву.

– Майра, успокойся, он не способен призвать его сюда, барьеры не позволят чёрту проникнуть в библиотеку без моего разрешения, – не теряя самообладания, сказал кот, продолжая изучать книгу в руках Лис.

– Всё равно не пристало воспитанному Меираи так говорить в святом месте. Это верх неприличия, а что если бы здесь были члены Совета? – импульсивно взмахнув хвостом, Майра посмотрела на Миро, и как ни в чём не бывало, спросила: – Тебе ещё нужна моя помощь? Скоро начнётся совет, я должна присутствовать на нём.

– Нет, спасибо, этого вполне достаточно, а члены Совета уже здесь? – не отрываясь от книги, поинтересовался Миро.

– Да, они в восточном крыле, поэтому проследи за ними, чтобы не сказанули лишнего, – не успела Майра договорить, как её хвост скрылся за поворотом, а голос всё продолжал звучать в бескрайних просторах лабиринта.

– Слава Богу, это исчадие ада ушло, – пришёл в себя Том и забродил вдоль левой стены.

– Кто она такая? – поинтересовалась Лис, внимательно заглядывая Миро в глаза.

– Майра хранительница истории, как вся её семья. Эта библиотека является вратами в любые миры, – сделав небольшую паузу, Миро сверкнул глазами, перелистывая страницы книги в самое начало.

– Волшебные миры, говорящие кошки, девушки похожие на кошек. Если бы мне ещё утром сказали, что коты умеет разговаривать, что если прыгнуть сквозь стену можно оказаться в центре земли и при этом выжить… Я бы ни за что не поверил,– медленно развернувшись, Том направился вышагивать вдоль правой аллеи. – В принципе и сейчас это кажется жутким сном. Библиотека волшебного мира находится там, где, по сути, должен был быть ад, хотя если судить по тому, что всем заправляет строптивая кошка, то да, это место можно назвать адом.

– Ты сильно заблуждаешься Том, это только на первый взгляд кажется, что мы под землёй, на самом деле мы над землёй. Впрочем, не бери это в голову, всё равно не поймёшь, – демонстративно отмахнулся хвостом Миро.

– Да, ты прав, мне совершенно не хочется лезть в эти волшебные дебри, единственное, что я хочу, так это всё забыть и вернуться домой! – возмущённо сказал парень, глядя на Лис.

– Вот ещё! – неожиданно взвизгнула девушка, всё это время внимательно слушавшая их. – А я наоборот, хочу знать всё. Что это за место, зачем мы здесь, почему ты разговариваешь?

Миро торжествующе улыбнулся, раз заинтересовалась Лис, то и Том волей-неволей выслушает его. Он ни за что не станет ссориться с ней. Уж что-что, а это мудрый кот знал наверняка.

– Это волшебная библиотека всех миров Маронна. Здесь хранятся все истории, легенды и судьбы каждого живого существа когда-либо живших, живущих и даже тех, кто будет рождён в них однажды, – незамедлительно ответил Миро. – А здесь мы затем, чтобы получить пропуск в земли Дара и узнать историю вашего истинного происхождения. Вы, как и я, не совсем настоящие жители земли, наш дом волшебный мир.

– Что за абсурд! – вскричал Том. – Как Лондон не может быть моим истинным домом, если я родился и всю жизнь жил там, ни разу не покидая его границ!

Лис в ожидании ответа посмотрела на Миро.

– Молодой человек, совершенно ни к чему повышать голос и перебивать старших. Как заметила Майра, это дурной тон. Кстати, не только на земле, но и в любом воспитанном обществе. Необходимо помнить, что здесь находятся члены Совета, а они не умеют прощать невежество, – ровный и строгий голос Миро подействовал весьма угрожающе на парня.

Скривив губы, он медленно сел на диван и уставился на кота.

– Том, не перебивай, пожалуйста,– взмолилась Лис, глядя на него.

– Я спокоен, хладнокровен и учтив, но я хочу знать, какого лешего мы сюда угодили? – раздраженно спросил Том, обращаясь к Миро, который был возмущён очередным высказыванием.

– Хоть ты и Меираи тебе необходимо понять простую истину: в волшебном мире, особенно в этой библиотеке, не принято призывать кого-либо из нечисти, и, разумеется, их упоминать, – сердито сказал кот, резко махая хвостом.

– А почему? – поинтересовалась Лис.

– Всякий раз, когда упоминается чьё-либо имя тот, чьё имя было названо – это чувствует. И, как правило, никому не нравится, когда их беспокоят особенно те, кто не любят свет. Возьми за привычку не выражаться, в противном случае тебя могут не правильно понять, а при Совете тем более, не говоря уже о твоём происхождении, – голос Миро стал мягче и серьёзнее, он уже не злился на Тома из-за необдуманных слов.

– Да что не так с моим происхождением? – не понимая, буркнул парень.

– Как ты уже наверно заметил и я, и Майра называли тебя Меираи, что означает в переводе тёмный слуга или чёрный дракон. Я забегаю вперёд,– перебил ход своих мыслей кот. – Ну да ладно… разберёмся. Так вот, Меираи являются особыми душами представляющими ад. Они, как и Рероли, часть волшебного мира, но это не означает, что Меираи истинное зло, как, например, тот же чёрт.

Да и здесь можно смело поспорить… – подумал он вскользь.

– Меираи владеют чёрной магией и определёнными способностями, но, как и везде, всё зависит от того, кто этой силой владеет. Если не хочешь погрязнуть во тьме, ты справишься с любым соблазном, ежели нет, значит, уйдёшь с головой под воду. Как видишь, ничего сложного. У каждого Меираи и Рероли имеется выбор.

– А Рероли тогда кто такие? – заинтересованно спросила Лис, уже догадываясь об ответе.

– Ты правильно понимаешь ход моих мыслей, впрочем, я нисколько этому не удивлён. Рероли всегда умеют слушать, особенно тех, кто близок им по духу. Они представители света и являются наследниками ангелов и волшебных существ. Точнее я смогу сказать, когда увижу, какие силы в каждом из вас скрываются. У Рероли и у Меираи случались разные союзы, с людьми и даже между собой. И сказать точно, кем вы являетесь, сложно.

– Погоди, ты же говорил, что в этой библиотеке есть книги каждого существа, а значит, есть и наши книги? – спросила Лис.

– Да, конечно, но их не так легко посмотреть, необходимо разрешение Совета. Это сейчас не должно вас волновать, – нервно заёрзав на диване, Миро обратил внимание ребят на раскрытую книгу.

– Важно сейчас рассказать вам, почему мы сегодня здесь, – сделав паузу, он тяжело вздохнул и закрыл глаза, собираясь с мыслями и быстро решая, с чего стоит начать историю.

Лис и Том тем временем поудобнее устроились рядом с ним и, затаив дыхание стали ждать. Сделав глубокий вдох и быстрый выдох, Миро открыл глаза и посмотрел на них. Казалось, в его взгляде нашли обитель целые миры, столько мудрости и боли они содержали в себе, словно ему было известно всё на этом свете.

– Всё началось больше тысячи лет назад (1055 лет), задолго до того, когда свет и тьма снова стали врагами. В то время не было войн, не было делений на чёрное и белое, а ангелы и демоны не старались перетянуть одеяло на свою сторону. Тогда повсюду царила гармония, и каждое живое существо жило в мире, но, как и везде всегда найдётся тот, кому мир не по вкусу, – с первых слов Миро комната преобразилась, тёплый свет постепенно мерк, а посреди аллеи стали появляться ожившие образы, словно история сама по себе предстала перед ними.

И началось всё здесь, на территории пяти великих Королевств, позже их назвали землями Дара, но прежде они имели природные границы, которые сегодня нелегко найти.

Например, Лазурное Королевство отделяло свои владения огромными туннелями, из которых сверху вниз падала вода и также несколько туннелей, где вода текла снизу вверх. Сейчас эти необычные водопады почти высохли, а земли самого́ Королевства давно покинуты и вовсе заброшены. И ходят слухи, будто там поселился тихий ужас.

Почти такая же участь постигла и Изумрудное Королевство. Некогда обширные леса, раскинувшиеся по всем территориям земель Дара, превратились за короткий срок в проклятые места, точно города призраки. Изумрудная крона деревьев желтела и опадала, стволы покрывались мхом, а с их ветвей вместо листьев стали свисать чёрные лианы. Так за считаные дни лучезарные леса превращались в земли живых мертвецов.

Ледяное Королевство или как его называли Королевство Туманов, потеряло свою власть и честь всего за одну ночь. Спокойное море разбушевалось, пробудив самую опасную и непредсказуемую силу волн – цунами. И некогда грозное королевство скрылось в морских пучинах.

Подземное Королевство или Гномье Царство, прослышав об участях своих соседей, спешно закрыло Горные Врата, в прошлом всегда открытые для чужеземцев. И с тех пор ни один гном не выходил на свет солнца.

Огненное Королевство и по сей день изнывает от агонии смерти, хоть его стены все также высоки, а крыши домов у подножия гор выше земли и всё же этот город мёртв, как и сердце его королевы.

Беда всегда приходит, откуда её не ждут, так и здесь, никто и подумать не мог, что изумительный подарок, присланный на день рождения принцессы, окажется началом конца. Злу много времени не нужно, чтобы совершить решающий ход.

Даже я не заметил угрозы, – с тоской подумал про себя Миро.

Один-единственный взгляд в кристально чистую гладь зеркала навсегда изменил историю этого мирного королевства. Казалось бы, что может сделать один лишь миг рядом с зеркалом Сатаны?

Оказалось слишком много…

Так родилась тьма, о которой не подозревал даже ад, так появилась та, что собиралась покорить небеса, но именно она создала Рероли и Меираи и имя её – Королева Стихий.

– Подожди… разве не свет создал Рероли, а тьма Меираи? Ты же говорил…– прервала рассказ Лис.

– Вот именно! Ты говорил про ад и рай, а сам теперь утверждаешь, что нас создала ещё более страшная сила, чем тьма. Где логика? – перебил её Том.

– Так считалось раньше и сейчас некоторые придерживаются этой легенды. Я не люблю рассказывать небылицы и выдавать их за истину, если я говорю, что Рероли и Меираи были созданы Королевой, значит, так оно и есть, – невозмутимо ответил Миро.

– Тогда получается… – не успела Лис договорить, как кот её перебил.

– Ничего, по сути, не изменилось, Рероли как принадлежали свету, так и принадлежат, то же самое и с Меираи. Королева просто является создателем этой силы и не более… – недовольно проговорил он, внимательно следя за их реакцией.

– Так всё же, кто такая эта Королева Стихий? – поинтересовался Том.

– Истинная дочь света и избранница тьмы: так назвал её один мудрец. И сложно подобрать более точное описание. Королева родилась и жила как самая счастливая маленькая принцесса. Она была редким исключением, в чьё сердце не успело проникнуть зло и ненависть. Однако именно этот факт и сыграл неприятную шутку с принцессой Огненного Королевства, когда она посмотрела в Зеркало Дьявола. Её сердце не сумело справиться с тьмой, пронизывающей нутро кристальной глади. И как только она отразилась в нём, оно навсегда подчинило своей воле. Впрочем, здесь сложно сказать наверняка, кто из них правит балом. Зеркало или Королева.

– А разве такое возможно? – недоверчиво спросила Лис.

– А почему это должно быть невозможным? – удивлённо передёрнул её слова Миро.

– Да хотя бы потому, что дьявол не является поставщиком зеркал… – лукаво заметил Том. – Или у Господина Тьмы дела идут настолько плохо, что он решил открыть новый бизнес? – добавил парень, не скрывая ухмылки.

– Ну, разумеется, нет! – проворчал Миро. – Дьявол создал зеркало ещё в далёкую вторую эпоху Наймолу, когда монстры свободно бродили по этим землям.

– Он создал зеркало, чтобы победить чудовищ? – недоверчиво спросила Лис.

– Не совсем, он создал зеркало, чтобы поймать Короля монстров, – Миро тяжело вздохнул. – В ту эпоху творились страшные дела и многие из них остались в тени. Множество тайн не раскрыто и по сей день, как и с Королём монстров. Откуда он пришёл неизвестно, да и исчез он так же необъяснимо, как и появился. Ходили слухи, будто Совет Тэрулэм призвал его из далёких земель для уничтожения других чудовищ.

– Они призвали монстра, чтобы он убивал себе подобных? Чушь! – прервал его Том.

– Согласен, – невозмутимо ответил кот. – Однако в слухах кроется истины гораздо больше, чем мы только можем себе представить.

– А куда он делся? И исчез ли вообще? – с замиранием сердца спросила Лис, невольно озираясь по сторонам.

– По словам Дьявола, его поглотило зеркало.

– То самое, что получила огненная принцесса? – одновременно спросили Лис и Том.

– Да, – коротко подтвердил Миро, взглядом перевернув несколько страниц книги.

– Всё равно это ничего не меняет! – резко произнёс Том. – Какая бы ни была цель создания этого странного зеркала, Дьявол, так или иначе, виноват. Ведь только он мог прислать его принцессе!

– Он бы этого не сделал, – спокойно возразил кот.

– С чего такая уверенность?

Миро по-кошачьи ухмыльнулся в ответ на наглый и полный превосходства взгляд парня.

– В древние времена было сделано много предсказаний и одно из них явно говорит о непричастности Дьявола к этой беде, – он сверкнул глазами, и страницы книги быстро зашелестели и открылись на 61 странице. – Слушайте.

Не жива и не мертва на свете всех сильней она

Настанет день и взойдёт на престол Королева

В тот же миг золотым дождём обрушится Рай

Царь Преисподней падёт на колени пред ней

Грядёт неукоснительно час расплаты мира

И на землю вернутся бессмертные лица

Верные слуги будут сеять повсюду горе и страх

Оставляя позади себя лишь пустоту и прах.

– Жуткие строчки, словно кто-то обидел цыганку, – пошутил Том.

– Получается, Дьяволу было не выгодно присылать зеркало принцессе, – не обращая внимания на Тома, произнесла Лис. – Но тогда кто мог прислать его? Какая и кому была выгода? Да и почему именно она?

– В том-то и дело, что никому, – упавшим голосом ответил Миро. – А почему выбрали именно Розеллу нетрудно догадаться. Она происходила из благородного рода Винор, обладающего редким искусством управления стихий. Не сказать, что у них этот дар был особенно сильным, однако при правильном подходе он становился опасным оружием. Тот, кто отправил подарок, знал, что при соприкосновении доброго сердца принцессы с чистым злом зеркала высвободится невероятная сила, – Миро сделал небольшую паузу и посмотрел на настороженных ребят, молчаливо ожидающих его дальнейшего рассказа. – Королева Стихий правила больше трёхсот лет (330 лет) и многие до сих пор боятся вспоминать то время. Кровавое и тёмное оно было и не сосчитать, сколько людей, гномов, эльфов и прочих волшебных существ, сгинуло из истории миров.

– Если она была такой сильной, что же тогда с ней случилось? – спросила Лис.

– Она захотела стать ещё сильнее. Её слуги изловили ангела и демона. После недолгих попыток ей удалось создать первых Рероли и Меираи, но она, как и Дьявол не учла всех последствий своих действий. Они предали её, объединившись с силами света и тьмы. Королева потерпела поражение. Как ни парадоксально, но её тюрьмой стало собственное зеркало, с которого всё и началось. Это была очередная ошибка волшебного мира.

– Если Королева мертва, то зачем ты нам всё это рассказываешь? – недовольно пробурчал Том.

– Королева никогда не умрёт, её душа томится в бесконечных просторах Зеркала Дьявола, а рассказываю я вам это не из прихоти, а из необходимости. Огненное Королевство было восстановлено новой королевской семьёй, но как я и говорил, мы не все учли. Зеркало было погребено в туннелях под замком глубоко в горе. Но это не помешало злу добраться до молодой наследницы нашего короля.

История почти повторилась, и чует моё сердце, скоро на престол взойдёт Королева Стихий – Истинная Королева Красных Гор, – мрачно завершил свой рассказ Миро.

Голос Миро затих. Очертания гор и равнин постепенно исчезали. Мысли ребят возвращались в стены библиотеки. Непривычная тишина воцарилась вокруг, и стало отчётливо слышно, как участилось дыхание Лис и Тома. Казалось, страх всё же проник в их сердца и потихоньку душил своей невидимой рукою.

Обычно молчание – это знак согласия.

Однако сегодня молчание – означает страх.

Интересно, не ошибся ли я в своём выборе? – подумал Миро и быстро одёрнул себя. – Нет, этого не может быть…хотя… всё бывает в первый раз. Том явно не сыграет нужную роль. В принципе на его помощь я не рассчитывал. Как-нибудь переживу это. Надеюсь, Лис меня не разочарует. Она боится. И её страх оправдан.

Я тоже боюсь неизвестности.

Почему они молчат?

Всем и так известно – тишина обладает редким даром сведе́ния с ума. Нужно мужество, чтобы противостоять её чарам. А мои силы на грани…

– Я ведь правильно понимаю, – робко начала говорить Лис, словно опасаясь чего-то или даже кого-то.

Я вроде выгляжу достаточно добродушно, – вскользь подумал кот.

– Мы можем помочь? Правда, я не совсем понимаю, как и в чём именно…

– Необходимо уничтожить Зеркало Дьявола, – спокойно ответил Миро.

– Ха! – радостно и при этом как-то горько воскликнул Том. – Действительно, дел-то! Подумаешь, пробраться в замок Королевы и разбить её горячо любимое зеркало. Это любой дурак сможет, – с иронией закончил он и быстро добавил: – Но я не дурак, чтоб идти в жерло разбушевавшегося вулкана!

Лицо Лис резко потеряло все краски. Она с нескрываемым ужасом смотрела на мудрого кота. Казалось, её воображение живо нарисовало неприступный замок и надменный взгляд Королевы, моментально завершив неприглядную картину неизбежной и страшной гибелью.

– Тебя никто и не заставляет это делать, – резко произнес Миро.

–Вот и замечательно, мистер Кот. Весьма не благодарное занятие, прошу заметить!

– Не сказал бы, но это твоё дело!

– Да, моё! Поскольку я хочу жить!

– Тогда не удивляйся, если однажды солнце исчезнет с неба, – бросил Миро, гневно махая хвостом.

– С чего это? – опешил парень.

– Тьма распространяется очень быстро. На ночном небе пропадают звёзды. А свет солнца заметно тускнеет. Совсем скоро миры погрузятся в ночь, и начнётся новая эпоха.

– Да врёшь ты всё, я, например, уверен, что это всего лишь бредовый сон, и я вот-вот проснусь в своей комнате,– сказал Том, дерзко улыбаясь.

– Нет уж, уволь, откуда тебя принесло, туда же и вернём! У меня нет ни малейшего желания доставлять тебя домой! – рявкнул Миро, теряя самообладание.

– Хотя бы так, да поскорей. Благодарю за урок странной истории, но это не по мне. Покорно умываю руки и спешу обратно домой, пока все мои конечности при мне. Так ведь, Лис?

Девушка сидела на самом краю дивана, уставившись на раскрытую книгу и о чём-то размышляя. Миро мог поклясться, что она решается сделать выбор, от которого будет зависеть вся её жизнь. Карие глаза недвижно смотрели на портрет Королевы, и, казалось, что между ними образовалась тонкая как нить связь. Её лицо изменилось, бледная кожа медленно окрасилась в розоватый румянец, а дрожащие губы обрели воинственный настрой.

Всего на один крохотный миг Миро увидел в ней незримый огонь, стремительно разгорающийся подобно солнечному свету.

У неё больше нет дороги назад, – промелькнуло у него в мыслях. – Она возвращается…

– Иди, а я остаюсь. Я могу и одна пойти в замок к Королеве. Я всегда чувствовала и искренне верила в существование магии, – Лис посмотрела на обескураженного Тома и уверенно добавила: – Я не могу отказаться от своей судьбы.

– Какая к чёрту судьба? – взвыл парень. – Ты одумайся, – резко схватив Лис за плечи, он начал трясти её. – ЭТО ВЕДЬ ВЕРНАЯ СМЕРТЬ! – громко произнёс Том.

– Даже если и так, я не отступлю.

– Ты не воин и не герой, ты просто восемнадцатилетняя девушка. Тебя убьют в первую же минуту!

– Я чувствую, что здесь моё место.

– Не глупи! – сердито крикнул он. – Твоё место дома!

– Тебе этого не понять, – Лис опустила взгляд на книгу и на Королеву. – У меня такое ощущение, будто я знаю её, словно когда-то давно мы были знакомы.

Я видела её в своих снах, – мысленно произнесла она. – Эта девушка была в той комнате вместе со мной. Возможно, по её прихоти явился белый человек…

– Ты насмотрелась фантастических фильмов! – тоном знатока сказал Том, махнув на книгу рукой. – Вот увидишь, когда мы вернёмся домой, ты мне ещё спасибо скажешь.

– Уходи, – не дрогнув голосом, прошептала Лис.

– Лис… – вкрадчиво начал парень. – Мы ведь никогда не ссорились. Послушай, это всего лишь дурной сон, он закончится в тот же миг, когда прозвенит будильник.

– Если это всего лишь сон, то почему ты просто не оставишь меня?

– Потому…– Том не знал, что ей ответить, его голос оборвался на полуслове.

За него ответила Лис.

– Потому что ты боишься. Ты знаешь – это по-настоящему. И хочешь уйти. Сбежать от верной гибели. Не ври мне.

– Я не…

– Это твой выбор. Ты вправе уйти и не оглядываться.

– Лис…

– Я не могу уйти, я должна понять, откуда знаю её.

Лицо Тома скривилось, а губы задрожали мелкой и неприятной дрожью. Чёрные глаза недобро сверкнули. Этот взгляд принадлежал злу, скрывающемуся в тени. Миро беспокойно перебрал лапами. Его тревога усилилась, и он невольно поддался вперёд, готовясь к неожиданной атаке. Но нет. Том сидел неподвижно, как тень, и о чём-то думал.

И что бы мудрый кот ни видел в его глазах, одно он знал точно – ему нельзя доверять.

– Уходи, – почти неслышно, но вполне уверенно повторила Лис, стараясь не смотреть на своего друга.

– Нет, я останусь. Ты права, я боюсь умереть. Но… – судорожно сглотнув, он посмотрел на девушку и добавил: – Но больше я боюсь за тебя и готов пойти даже на смерть, – его голос не дрогнул, но Миро он не переубедил.

Спорить бессмысленно. Нужно быть настороже. Змеи, как и тени – умеют выскакивать из-за угла.

– И что ты решил? – ещё надеясь избавиться от него, спросил кот.

– Я с вами до самой смерти!

Миро дико не понравился этот ответ, уж больно он был неоднозначным. Зато Лис была довольна, как сытый кот.

– Значит, так тому и быть.

– Какие наши действия? – весело поинтересовалась Лис.

– Подождём Майру с новостями от Совета и потом отправимся в земли Дара. Разумеется, если вам обоим позволят туда пройти.

– Что значит: если позволят? – не понимая, спросил Том.

– А то, – передразнил Миро. – Чтобы попасть в эту библиотеку достаточно моего поручительства Верховного Анмуко. А чтобы отправиться куда-либо из библиотеки необходимо разрешение Совета Тэрулэм. Посмотрите вокруг, вы находитесь в поистине уникальном месте, в библиотеке всех миров Маронна. В ней хранятся истории целых Вселенных, людей, волшебных существ и также книги-врата в другие миры. Именно такая книга нам нужна, но чтобы её взять придётся подождать разрешение от Совета и никак иначе!

– А они могут и не пропустить? – осторожно поинтересовалась Лис.

– Конечно. Члены Совета изучат ваше происхождение, жизнь на земле, черты характера и, безусловно, прошлые жизни, – ответил Миро.

– А как они всё это узнают? Вскроют нас? – усмехнулся парень.

– Майра принесла им книги ваших жизней и в данный момент они их изучают. Я думаю, осталось недолго до объявления решения.

– Любопытно узнать ваше мнение, Верховный кот, – ехидно сказал Том. – Пропустят нас или мы можем тихо направляться к выходу?

– Легриф его знает, – буркнул Миро. – И кстати, я Верховный Анмуко Девяти Мудрых Ан, не язви, пожалуйста.

– Хорошо, но для начала хотелось бы узнать, что это вообще за должность такая?

– Если перевести небесную иерархию в человеческую, я первый начальник после богов.

– Ого! – воскликнули они оба, уставившись на мудрого кота.

И через мгновение повторили:

– Ого!

– И при этом ты не можешь послать какой-то вшивый совет? – удивлённым и малость насмешливым тоном, спросил Том.

– Спросил тот, кто ничего не смыслит в небесных порядках, – покачал головой Миро. – Да, я не могу обойти Совет, поскольку я с ними на одной ступени, разница лишь в обязанностях.

– И какие у тебя обязанности? – поинтересовалась Лис.

– Да самые разнообразные.

– Это не ответ, – пробурчал парень.

– Так считаешь ты, – кот прищурился. – А, на мой взгляд, я сказал достаточно для первого раза. У вас и без моих обязанностей голова распухла.

Внезапно в конце длинного коридора возникла фигура Майры, цокот её каблучков отдавал в виски. Она шла не спеша, её строгий взгляд не давал повода усомниться в твёрдом и очень непреклонном характере. Даже Том не смел улыбнуться и что-то сказать, пока девушка не подошла к ним и задорно не дёрнула хвостом.

– Всё замечательно, Совет одобрил пропуск для Тома, но насчёт Лис ещё совещаются, горячо споря между собой. Я думаю, тебе стоит сходить к ним, Миро, – её встревоженный взгляд упал на мудрого кота, и он сразу понял, что дело плохо.

Это всё неспроста!

– Да, ты права, – быстро ответил он и поспешил за ней. Лишь заворачивая за угол, Миро вспомнил, что ничего не сказал Тому и Лис. – Я скоро, – кинул кот, исчезая за стеллажом.

Мы шли быстро, ловко меняя аллеи и исчезая за каждым новым поворотом. Майра хранила безмолвие. Она всегда точно знала, когда я готов говорить и когда лучше помолчать. А я тем временем старался понять, что именно могло вынудить Совет легко дать пропуск Тому и что заставило их так засомневаться в Лис? У меня никак не укладывалась в голове эта ситуация.

Пройдя вдоль восьмой секции, мы остановились напротив стеллажа Альмареа Рена. Моё сердце странно ёкнуло и застучало в непривычном ритме, подгоняя меня зайти к старым друзьям. Не сказать, что мы были особенно близки. Мы, скорее коллеги, нежели друзья. Хоть и говорят, что общая беда способна создавать великие узы. И всё же с членами Совета шутки плохи.

Например, Лорд Шион (Время), стародавний член Совета, ему не составит труда использовать твои же слова против тебя. Да так ловко, что ты просто не понимаешь, когда попадаешь в его сети. Этот хитрец ещё тот злодей. Он хранитель времени, а также истории всего мира.

Второй член Совета, конечно, Госпожа Азайя (Судьба), иногда она нравится мне, а порой она невыносимая и заносчивая. Всё зависит от ситуации и немало от её настроя. Ранее ведьмы дали ей прозвище Госпожа Мельница. Она имеет неплохое чувство юмора, не лишена мудрости, стойкости и, к моему сожалению, жестокости.

И наконец, третий член Совета. Пожалуй, он самый непредсказуемый из них всех и имя его Лорд Ашрэй. Никто точно не знает, когда он появился в Совете. Но я подозреваю, что Лорд Ашрэй один из тех, кто его создал. Ранее в Совете состояли Анмуко, Рероли и ещё несколько волшебных существ, однако это изменилось и теперь всех этих созданий представляет лишь один член Совета. Он верховный предводитель, руководит всеми Ангелами, Анмуко, Реролями, Лесными духами и прочими. Но только в том случае, если наши дела касаются его компетенции. Ему нельзя перечить, ибо он знает всё. И порой я в этом убеждался в полной мере. С ним невозможно спорить и его слово закон.

Мелкая дрожь прошла вдоль моей спины, я вздрогнул всем телом, едва не подпрыгнув на месте. Хоть и говорят, что у страха глаза велики, но мне не становилось легче, осознавая эту простую суть. Вся моя многовековая воля ушла на то, чтобы переступить порог их тайного зала, один лишь шаг, и мы оказались в кромешной темноте. Даже мои кошачьи глаза с трудом могли что-либо разглядеть впереди. И немало времени, как мне показалось, ушло на то, пока я осторожно спускался по хитрой лестнице вниз.

Дело в том, что тайный зал находился под библиотекой, и к нему вела витая лестница, не освещаемая ни единым окном и даже свечой, или как было в старину факелом. Сейчас же Совет решил скрыться там, где его никто не будет искать, а именно в потёмках. И знаете, в этом есть определённая логика, правда, никто не подумал об удобстве тех, кто будет вслепую спускаться во тьму.

Шёл я очень медленно, нехотя ступая и ощущая всем нутром дрожь. Я не любил общение с Советом, да и кому бы это понравилось? Противоречивые лица искоса смотрят на тебя, разглядывая, словно под микроскопом. Что ни слово, то указ, который немыслимо не исполнить и с каждой секундой усиливается желание убежать наверх. Там внизу, я бы даже сказал в подземелье, воздух стократ тяжелее, чем в аду. И я знаю, о чём говорю, не единожды мне доводилось сунуть туда нос и быстро уносить лапы по раскалённому песку. Впрочем, иногда я задерживался и там. Не каждый день выпадает такая удача погреться на земле с видом на извергающийся вулкан.

Казалось, что Майра обладала неведомым мне чутьём и, в отличие от меня, она лёгким шагом спускалась по узким ступенькам всё ниже, вроде не спеша, но очень быстро. Мне даже послышалось её лёгкое ворчание в ответ на мои медлительные шаги. Обычно я подгонял её. Однако сегодня я сильно отстал. Что было неудивительно. В нескольких метрах ниже стал виднеться высокий прямоугольник с ярким контуром белого цвета и чёрной сердцевиной. Если бы Совет не именовался Советом Тэрулэм, я бы сказал, что это дверь во мрак.

Во всяком случае, свет неотделим от тьмы, как говорил мой учитель.

Я усмехнулся и сделал шаг вперёд.

И вот зловредная дверь, слегка скрипнув, открыла нам белоснежную комнату, где в дальнем углу расположились три знакомые фигуры, восседающие на ступенях мира. О них, пожалуй, стоит сказать несколько слов, а подробнее чуть позже, ибо сейчас мои мысли сковывает недовольство от неминуемой встречи.

Ступени мира представляют собой хорошо знакомый вам пьедестал с тремя местами. На третьей ступени гордо держа осанку, сидела Госпожа Азайя или как её зовут люди Госпожа Судьба. Со второго места зорко смотрел на меня Лорд Шион или как его именуют за пределами этой комнаты Господин Время. И наконец, на первом месте, словно самопровозглашённый король мира сидел Лорд Ашрэй, демонстративно вздёрнув плечами, он хитро посмотрел на меня, предвкушая свой час власти.

Как же мне хотелось стереть с его лица эту сладкую улыбку победы. Его слово значимо, но если старина Шион и непреклонная Азайя возьмутся за фокусы, то несдобровать Господину Ашрэйю. Если вы заметили, то я говорил, как люди называют Лорда Шиона и Госпожу Азайю. Но я не сказал, как они зовут Ашрэйя. А всё потому, что о нём и вовсе не слыхали. И спрашивается, тогда почему он так широко расправил крылья? Никак иначе как жажда власти и хитрый ум позволили ему забраться так высоко.

Да, и на небе есть такие существа, не удивляйтесь.

Я прошёл вглубь комнаты и сел в центре белого круга, как раз напротив ступеней мира. Все члены Совета молча поприветствовали меня, кивнув гордыми профилями, словно величественные легрифы.

Майра учтиво поклонилась и нарушила тишину:

– Господин Анмуко, Верховный ангел Совета девяти мудрых Ан, – немного высокомерно прозвучал её голос в этой неприветливой, как мне показалось комнате.

Впрочем, я погорячился. Мне нисколько не показалось.

Колонны, поддерживающие высокие потолки амфитеатра тяжело вздохнули. Их лики были печальны, как песни эльфов о былом. Казалось, на белых плечах царственно устроились невзгоды и тяготы всех живых и мёртвых. Крылатые львы древности, сколько же им пришлось выслушать за столетия приговоров и несправедливых решений, весьма влияющих на судьбы миров. И как же жаль, что они не имеют права вмешаться в Совет, тогда бы всё было намного проще.

– И что привело нашего лиходея-кота на сей раз к нам? – шутливо улыбаясь, произнёс Шион.

Мой старый «друг» Время, сколько себя помню, он всегда подзуживает на ответную колкость. Но не так просто я получил звание мудрого кота.

Ой, зря вы скалитесь, Господа! – подумал я мимолётно, пригласив на свою хитрую мордочку на редкость ехидную улыбку.

– Господин Шион, как вы знаете, я привёл из мира людей Рероли и Меираи. Они сейчас ожидают вашего разрешения, чтобы пройти в земли Дара. Майра сказала, что вы позволяете пройти Меираи, но насчёт Рероли сомневаетесь.

И не успел я договорить, как Ашрэй меня перебил!

– Совет никогда не сомневается в своих решениях.

Он властно поднял правую руку, словно император.

Тоже мне царь…

– Рероли мы не допускаем, и это не подлежит обжалованию! Ты без ведома Совета притащил в тайную библиотеку двух существ из мира людей и ещё нагло надеешься их провести в земли, где идёт война с самой опасной силой всех миров. Это не слыхано! – начал было возмущаться Ашрэй, да и Азайя не любит быть в стороне.

– Ашрэй, ещё ничего неизвестно насчёт Беллатрис. У тебя нет власти, чтобы решать за остальных членов Совета, – укоризненно уколола она его взглядом.

Он злобно сверкнул глазами в ответ.

Я постарался обуздать свой пыл и обратиться к членам Совета как можно сдержаннее:

– Рад, что вы ещё не решили. Господа и Госпожа, прошу простить мою спешку, но как я помню в кодексе Совета Тэрулэм чётко написано, что в крайних случаях, Верховные Анмуко имеют полное право действовать так, как считают нужным…

Меня нетерпеливо перебил Ашрэй:

– Ммм, – недовольно молвил он. – Верховные правители получают такую возможность только в случае, когда счёт идёт на минуты…

На сей раз довольно перебил его я:

– А разве ситуация не чрезвычайна? Вы лучше меня знаете, что проклятие Королевы погубило почти все земли Дара и стремится затмить солнце и звёзды с луной, а если оно перейдёт в Альмареа Рена? Что тогда будет, если и Благословенный край падёт?

Наступило глубокое молчание, даже Ашрэй затих к моему удивлению, видать, его тоже волнует судьба Свободной земли бессмертных существ, иначе было бы странно, ведь он родом оттуда.

Госпожа Азайя внимательно посмотрела на меня, медленно сверля глазами, будто всматривалась в границы времени. Мне стало как-то неуютно. Нетерпеливо перебрав лапами, я посмотрел на Шиона, уставившегося туда же, куда и Азайя. Интересно, что они увидели там? Ашрэй же, напротив, ни о чём не думал. Его стеклянные с голубизной глаза лениво смотрели в пол, иногда меняя угол наклона. И наконец-то эта непроглядная и мрачная тишина в свете луны прекратилась, её рассеяла Азайя:

– Так и есть, проклятие распространяется с завидной скоростью, такой сильной магии мы не видели со времён Кровавого мира. Что ещё нас ждёт впереди…

Неожиданно очнулся Шион и перебил Азайю:

– Вот-вот. Тьма сгущается над нами, – закаркал старый ворон, будто мы этого не знаем! – Действия Господина Анмуко вполне приемлемы, он не нарушил закона Тэрулэм. – гордо вытянув шею, закончил Шион.

– Благодарю, Господин Шион и, конечно вас, Госпожа Азайя. Не сочтите за дерзость, но я пришёл сюда не за тем, чтобы выяснять, нарушил я правила или нет, – довольная мина Шиона вмиг сошла с лица и Азайя как-то напряглась, подобрав подол платья.

Ашрэй, казалось, вернулся в комнату и включился в разговор, его глаза скверно блеснули.

– Зачем тогда ты явился, наглый кот? – грозно и без притворства обратился ко мне он.

– Господин Ашрэй, вы, видать, и позабыли, с чего начался наш разговор. Я привёл Меираи и Рероли с Земли. Однако вы тут же уцепились за этот момент, так толком и не дослушав мою речь до конца, – с укором посмотрев на Ашрэйя, я продолжил: – Так вот, я не понимаю, почему вы межуетесь пропускать Рероли в земли Дара или не пропускать.

– Нисколько не меняешься, – процедил сквозь зубы Ашрэй. – Сам прекрасно знаешь ответ, но при этом строишь из себя пушистого котёнка напротив пасти змеи!

Это он чётко обрисовал картину нашего общения, разве что позабыл добавить хитрого енота, жадно потирающего цепкие лапки и госпожу ехидну, с которой нужно держать ухо востро.

– Не ворчи Ашрэй, тебе не к лицу старческая глупость,– иронично сказала Азайя, слегка улыбнувшись. – И знаешь, Миро, он таки прав, я сомневаюсь, что ты, Верховный Анмуко, не понимаешь причины наших сомнений.

– Да всё он знает, просто хочет услышать от нас, ибо эти мудрые коты хитрее лис в старом лесу Ахтасэй, – Шион всегда обескураживал меня своим взглядом надсмотрщика.

Даже смерть не имеет такого дара донимать до дрожи. Ощущение, будто меня выпотрошили и забыли вывернуть обратно. Отвратное это чувство, как ни крути. А он мастер, не хотел бы я оказаться у него в комнате для пыток.

– Ну что ты умолк, мой старый друг? Уверен, тебе есть что сказать. Не поверю, что нечего, – разразился лукавым смехом Ашрэй.

Сказать то мне было много чего, всё на языке и вот-вот сорвётся, да нельзя мне говорить, что на уме – гиблое это дело, ой гиблое, так и есть. Нужно уметь подбирать слова и, разумеется, точно знать, что говорить. А сейчас я право заплутал в собственных мыслях под пристальным и горячим взглядом Совета Тэрулэм.

И всё же я собрался и сказал:

– Знать-то знаю, да и понимаю, но не понимаю, почему вы боитесь этого? – мой голос прозвучал с укором, и члены Совета восприняли его как удар в спину.

– Эх ты, прохиндей, – засмеялся Шион. Он любил шутить, конечно, до поры, до времени. – Так и быть, поиграю с тобой, – продолжая смеяться, отмахнулся он рукой. – Как известно всем, Рероли являются переродившимися ангелами. Они чистое воплощение истинного света, справедливости, веры, надежды, любви и всего остального, – его лицо омрачилось, и Шион добавил: – И как мы знаем, свет притягивает тьму, в то время как тьма тянется к свету. Ведь Королева когда-то была Рероли…

Его оборвала Азайя:

– Почему это была? Она и есть Рероли своего мира и никакая сила этого не изменит.

– Так-то оно так, – ворчливо продолжил Шион. – НО, – громко произнёс он. – Это ничего не меняет, свет стал тьмой, которую боится даже ад. Какой чёрт признает слабость пред врагом – это раз! А два – нечего нам рисковать и отправлять последнюю Рероли на смерть.

– Или того хуже, – добавила Азайя.

– Так бы и сказали, что боитесь появления ещё одной Королевы! – ехидно вставил я.

– Совсем уважение потерял! Бесстыжий ты кот, совести ни грамма на всю твою наглую харю! – завопил Ашрэй.

– Вы, сударь, держите себя в руках…– начал было я, да уступил даме слово.

– Ашрэй, постыдитесь выражений, вы всё-таки один из трех членов Великого Совета Тэрулэм, не пристало нам выражаться в подобной форме, – Шион довольно подпрыгнул на месте, да недолго он радовался жизни. – Вас это тоже касается, Господин Шион, – властно сверкнув глазами на обоих членов Совета, Азайя повернулась ко мне. Ведь нельзя меня оставить безнаказанным за смелость.

– Миро, не в наших правилах отдавать предпочтение Меираи, но ты должен нас понять, что пропускать Рероли в мир Королевы полное безрассудство, – как ни странно, мягко и учтиво сказала Азайя.

Её глаза не сверкали молниями, а были на удивление по-матерински ласковы, от них исходило тепло.

– Стало быть, вы не пропустите Рероли, даже если я ручаюсь за неё? – зачем-то уточнил я.

– Ноги её не будет в землях Дара!– торжественно рявкнул Ашрэй.

– Благодарю за уточнение.…Пожалуй, я пойду, не буду отнимать драгоценное время на пустые распри. До свиданья Господа и Госпожа, – и не успели они и слова сказать и даже удивиться, как я исчез за дверью вместе с молчаливой Майрой, изящно взмахнувшей хвостом на прощанье.

В комнате воцарилась тишина, какая могла настать только после разговора с Верховным Анмуко, который всегда играл на нервах любезнейших Господ не таясь. А сейчас мигом пустился наутёк и поминай как звали. Едва ли это было добрым знамением, но Совету было не до того, они недолго сидели в оцепенении от моей наглости, ибо им было не привыкать. И спустя минут пять они пришли в себя и стали обсуждать очередную невоспитанность мудрого кота. А всё же хорошо, что им было не до меня. Я ловко провёл их и теперь с огоньком в каре-зеленых глазах бежал сквозь границы нарушать законы. Ибо сказано в кодексе Совета Мудрых Ан: «если день ушёл во тьму, то и правила все до одного канут в бездну».

Так и решился мудрейший из котов всех миров пойти дальше сквозь тьму, неся в своих пушистых лапках слабый лучик света.

Всё приходится делать самому.

Как жаль… – подумал я, тихонько поднимаясь по лестнице обратно к свету. – Впрочем, ничего другого я не ожидал.

Узкие и высокие ступени были неудобны для крупного кота. Я несколько раз оступался, едва не срываясь вниз. Вдобавок приходилось взбираться на них почти вслепую.

– Миро…– спокойно начала Майра, когда мы вернулись в библиотеку, и за нами спешно закрылась секретная дверь. – Судя по твоим глазам, ты пойдёшь против Совета Тэрулэм? – её вопрос прозвучал так, словно и не был вопросом, а скорее походил на утверждение.

– Да, – коротко отозвался я, почти не прекращая своих раздумий.

Я точно знал, что мне нужно сделать, правда, пока не мог придумать, как именно это можно осуществить. Мне не хотелось подставлять Майру, но, с другой стороны, без неё никак. Она хранитель всех книг, в том числе и тех самых, что являются дверьми в другие земли. А заполучить нужную книгу без помощи почти невозможно. Ибо я не представляю, в какой секции хранится ключ и где сама дверь-книга. Ведь библиотека миров немыслимо огромная и является отдельным Королевством. Без проводника, знающего все тропы, будет сложно, если это вообще возможно в короткие сроки. А времени очень мало, почти что не осталось…

– Не бойся за меня, я помогу, – непривычно скромно прозвучал голос Майры. – Следуй за мной, – и она лёгким шагом направилась вглубь книжного леса, где высочайшие стеллажи заменяли многовековые деревья, повидавшие, наверно, куда больше меня.

Я послушно побежал за ней, безоговорочно доверяя мягкой с виду и бронированной изнутри девушке, чьё имя вошло в историю, стоило ей лишь родиться на свет.

Майра была для меня загадкой, за все свои столетия я не припомню, чтобы она пошла против правил, а тем более против Совета Тэрулэм. В отличие от них она понимает – война близко, и мы как никогда в меньшинстве. Прежние герои уже ни на что не способны, они лишь хотят мирно дожить свой век, никуда не встревая. А новых смельчаков что-то не видно. Грустная картина.

Книжные секвойи то и дело извивались, как тропы в лесу, преграждая нам путь, но мой провожатый знал эти места, как свой хвост. Держу пари, она могла бы пройти и в полной темноте, даже если бы мир перевернулся с ног на голову.

Шли мы недолго, во всяком случае, я не заметил пройденного пути и времени, как перед нами возникла из каменного пола башня из книг без всякого каркаса. У её подножия восседал маленький зверёк, не то птичка, не то грызун, вроде белки, я сначала не мог разобрать. Существо имело пушистый и маленький хвостик серебристого цвета, как у зайца или бурундука. Передние лапки небольшие и с острыми когтями. А крылья очень большие для такой крохи. Невиданный малыш сидел на высоком выступе, и, казалось, о чём-то мечтал.

Когда мы подошли, он резко выпрямился, встав на задние лапки и поочерёдно вытягивая передние, словно протягивая для рукопожатия. Вблизи он мне показался на удивление знакомым, где-то я уже видел подобных существ, да вот только не мог припомнить. Заострённые ушки стояли торчком, зверёк внимательно смотрел на нас, его тёмно-синие глаза замерцали, когда он произнёс:

– Прошу пароль, моя Госпожа, – голосок был довольно тёплым, но при этом очень твёрдым. Я удивился, услышав его от этого крошечного и славного существа.

Однако я помнил, что внешность обманчива и этот безобидный зверёныш мог оказаться весьма опасным в случае беды.

Майра усмехнулась и с улыбкой на губах начала говорить:

Мы спешим, ибо завтра может не настать.

Мы верим, ибо больше никто не хочет верить.

Путь наш страшен, путь известен наш давно,

Кто боится, остаётся, кто смелей идёт вперёд.

Один лишь шаг и мы попадаем в ад,

Один лишь шаг и не будет дороги назад.

Земли Света, Земли Мира гибнут на глазах.

Мы идём туда, где смерть следует по пятам.

О да, вы правы, это безрассудство!

Лишь полоумный верит до конца в добро,

Но никто не сказал, что мы в своём уме.

Волю в зубы, ибо мы забыли о страхе.

Мы идём туда, где меркнет свет

И да, мы знаем, это конец!

Королевские земли, Земли новой Королевы,

Да пребудет с нами сила, там, где живые прокляты.

Гордо и непреклонно звучал её голос в глубине библиотеки, рядом с горой из книг под названием Шисэл, и её стражем Таоти. И всё-таки я вспомнил его. Совестно, что я посмел позабыть этот древний народец, мирно проживающий в лесах Альмареа Рена. Благодаря своей мудрости и силе слов эти маленькие зверьки являются непревзойдёнными хранителями тайн, сокровищ, а также врат в другие миры. Таоти удивительные существа способные победить врага не только словом, но и единственной мыслью.

Они очень любят стихи, в особенности эльфийские песни, поэтому Майре – хранительнице книг, приходится придумывать каждый раз новые стихи в качестве индивидуального пароля для входа в разные миры.

– Хорошо сказала, – довольно кивая, похвалил зверёк. – Совет Тэрулэм одобрил? – немного грозно поинтересовался он.

– Армэмар, ты же знаешь, что без разрешения мне нельзя приходить, – обиженным голосом ответила Майра.

– Однако мне ещё не сообщили о решении Совета, – его правое ухо резко дёрнулось, настраиваясь на какую-то неведомую нам волну, и плавно повернулось. Сначала влево, а потом неспешно уходило в правую сторону, пока не оказалось чуть выше его длинного носа и только тогда остановилось.

Он внимательно вслушивался, хоть и, на мой взгляд, была стойкая тишина. Однако зверёк, полный гордости, что-то слышал, и даже как мне послышалось, отвечал таинственному шороху иль голосу. Это длилось не больше минуты, он легонько кивнул и что-то пробормотав, опустил ухо, посмотрев на меня уже подобревшим взглядом.

– Да, действительно, – задумчиво начал он, как будто ещё сомневаясь. – Совет разрешил пройти в Земли Королевы Верховному Анмуко Господину Миро и Меираи Тому Вуду.

– Всё верно, – настороженно подтвердив, я мельком посмотрел на зверька едва ли по росту достигавшего моих плеч.

И что теперь делать? – подумал я. Видать, мои мысли отразились на лице. Поскольку Майра глянула на меня быстро, почти незаметно. Я посчитал это тайным сигналом, означающим: «всё будет хорошо, не дрейфь».

– Верховного Анмуко вижу, а где же Меираи? – поинтересовался Армэмар, стараясь то ли вырасти, то ли каким-то неизвестным способом суметь посмотреть сквозь нас.

– Придёт позже, нужно немного подождать, – ответствовала Майра. – Сейчас призову, – взмахнув хвостом, словно маятником она зашевелила в разные стороны ушками, а затем изящно и властно топнув ногой, шепнула: «ко мне!».

Возможно, я иногда лукавлю, но в этот раз нисколько! Стоило нехитрым словам слететь с уст Майры, как по просторам библиотеки раздался глухой рокот. Мраморный пол бессовестно начал уходить из-под ног, что немало меня нервировало. Осмотревшись, я заметил совершенно спокойное лицо Майры, ей было нипочём странное явление, да и зверёныш сидел, будто не ощущал дрожи земли. Мне было неуютно. Я чётко почувствовал, как стал излишне нервным, того и гляди, как вовсе постарею…

Но об этом думать не хотелось и не хочется. Ибо глухой стук становился всё звонче, казалось, сметая всё на своём пути. И вот из-за огромного углового стеллажа выпрыгнул красный диван, чуть задев обивкой шкаф, так что тот слегка качнулся, угрожающе смотря в нашу сторону. Но нет, гигант устоял, а красный диванчик, встав на дыбы, почти заржал и кинулся прямиком к нам.

– Место! – повелительно сказала Майра, когда диван был на расстоянии её вытянутой руки.

Он игриво встал, развевая кисточки по бокам, только тогда я заметил наездников резвого скакуна. На краю дивана, крепко вцепившись руками в обивку подлокотника, сидели Лис и Том. Боясь пошевелиться, они почти не дышали, бледные и дико напуганные проделками безобидного диванчика. Майра ласково улыбнулась, а зверёныш же был, крайне неучтив и покатился со смеху, указывая пальцем на испуганных кроликов.

Первая пришла в себя Лис.

– Хороший диванчик, тихоо… я сейчас…я быстро…– прощупывая каждое движение, она старалась слезть с небывалой лошади, ещё подрагивающей на месте.

Ох уж эта лошадка! Так и напоминала своим спутникам о прогулке.

– Замри! – непреклонно приказала Майра и диван тут же замер, словно и не бегал резвее мустанга в степи. – Не бойся, он мирный, просто заскучал, – крайне добродушно сказала она Лис и подала ей руку.

– Он-то мирный! – закричал Том, чуть оживая. – Тогда я не хочу знать, кого вы называете иначе.

– Так и называем, как и тебя величаем, – ехидно скаля зубки, молвил Армэмар.

– Это ты на что намекаешь…– Том запнулся, совершенно не понимая, как назвать странного зверька.

– Что такое? – злорадно ухмыльнулся Таоти. – Не знаешь, как или чем меня назвать? Давненько я не встречал такого жалкого сына Преисподней. Видать, мельчает нынче зло, аж жаль. – Том покраснел от гнева, пытаясь встать с треклятого дивана.

– Не злорадствуй, Армэмар, а то Совет узнает о твоих словах… – не менее колко укорила его Майра.

– Да ну тебя! Уж и пошутить нельзя! Ты-то вон гуляешь, где хочешь, а я прикован к Шисэлу и не сойти мне с места, покуда не придёт новый страж. А тебе ли не знать, что караулим мы поочерёдно, и очередь следующего ой как нескоро! Ещё целых 5 лет! – горько сказал Армэмар, что даже гнев Тома незаметно утих, и на его место явилась жалость к существу.

– Время летит быстро, не заметишь, как срок истечёт, – решил успокоить его я.

– Ха! Не тут-то оно и было, в этой библиотеке для каждого время по-своему идёт.

– О чём это он? – поинтересовалась Лис.

– Неважно, пусть вам об этом расскажет Миро, – отрезала Майра.

– Верно, подруга, а теперь скажите-ка мне на милость, почему в списке двое, а стоят трое? Неужели провожать Меираи пришла Рероли? – и зоркий глаз осмотрел Лис и Тома.

– Не совсем, – Майра на секунду замялась. – Рероли тоже пройдёт, – набравшись смелости, молвила она, косо поглядывая на Армэмара.

– Да ты с ума сошла! Без разрешения никому нельзя перемещаться из библиотеки! – грозно расправив крылья, Армэмар выпятил широкую грудь, и глаза его засверкали синим огнём. – Да ещё куда! В проклятые земли самой Королевы! – рьяно зашипев, Армэмар затрясся, нетерпеливо перебирая задними лапами. – Никто не пройдёт! – ужасающе громко прошипел он, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах. – Эти врата охраняю я! И никто не пройдёт, а если сделаете, хоть шаг, умрёте!

В обычных ситуациях я бы посчитал угрозу пустой затеей, однако, не в этот раз.

Таоти народ очень древний, владеющий магией слов и мыслей, им труда не составит убить кого угодно. Потягаться с ними могут лишь сильнейшие существа, безоговорочно имеющие в роду задатки более сильной магии.

И всё же силу вполне может заменить хитрость.

А всем известно, что коты и лисы хитрее всех на свете, а кто, как не Верховный Анмуко Девяти Мудрых Ан, может перехитрить злосчастное существо?

Пожалуй, да, этого должно хватить. Я ещё сомневался в мыслях, покуда не придумал план. Правда, меня это никогда не останавливало.

Да и идей что-то не наблюдалось, приходилось импровизировать. Так что не будьте излишне суровы, ибо добро всегда идёт на риск.

Армэмар грозно смотрел на нас и ноги моих спутников тяжелели, а руки беспомощно опускались. Наверно прошла целая вечность с того момента, как мир перестал существовать для четверых обессиленных существ.

Я едва ли удерживался на лапах под гнётом яростных глаз Таоти. Моя воля надламывалась и становилась никчёмной, силы растворялись в тяжёлом воздухе. С трудом превозмогая боль и отчаяние, я волоком пододвигал правую лапу к себе. У меня был только один шанс, и в случае неудачи нас постигла бы страшная участь во всех смыслах.

Я закричал, что было силы, полностью оглушив Армэмара. И в мгновение, пока он не успел прийти в себя, мысленно раскрыл крылья, отбросив его к Шисэлу. Через мгновение страж упал без чувств. Гора вздрогнула, и даже послышалось её глухое шипение, а потом всё мгновенно стихло.

Благо не полетело ко всем чертям. Уже хорошо.

Таоти лежал на животе, почти не двигаясь. Не беспокойтесь, он жив, я не стал бы убивать союзника света, даже если тот свято верит лишь в закон, а не своему рассудку. Он без сознания и пробудет так недолго, поэтому нужно поспешить и найти книгу.

Медленно сползала тень страха с Майры, Лис и Тома. Понадобилось несколько минут, чтобы они смогли начать двигаться. Я один рыскал по Шисэлу в поисках нужной книги, но пока безуспешно.

Едва очнувшись, Майра проговорила:

– Шестой ряд, тринадцатая с левой стороны.

– Точно! Вот же она! – радостно сказал я, сбрасывая книгу ей в руки.

Книга была зелёного цвета, а её корешок лазурно-небесного оттенка. В центре обложки находился перевёрнутый пятиконечный символ, по краям которого мерцали маленькие огоньки разных цветов. Верхний левый угол был рубиновый, правый серебристый, внизу изумрудный в серебристой огранке, а с правой стороны синий и слева оранжевый.

– Ты его убил? – с ужасом спросила Лис, глядя на распростёртое тело Армэмара.

– Конечно, нет, – ответил я. – У меня бы сил не хватило на убийство подобного существа.

Ну…это я нагло врал. Хватило бы, конечно. Просто не хотелось её пугать. Ещё успеет. В мире Дара монстров полно.

– Не переживай, он быстро очухается, а вам нужно уходить, пока это не случилось, – окончательно придя в себя, торопила Майра.

– Мы пойдём вместе, тебе нельзя здесь оставаться! – закричал я.

– Я не оставлю свой пост, да и он не вспомнит, что произошло, – посмотрев на Армэмара, сказала Майра. – Погляди, раны уже затягиваются, он с минуты на минуту придёт в себя и всё начнётся сначала.

– Давайте уже валить отсюда! – нетерпеливо встрял в разговор Том.

– В кои-то веки я с тобой согласен! Майра, ты знаешь, как отправить нас в мир Дара. Действуй.

Я, Лис и Том встали вокруг заветной книги.

Да будет день, где царствует ночь,

Да проклятие земель унесётся прочь.

Идите вперёд, покуда ноги несут.

Не бегите назад, где спасенья нет.

Вы идёте туда, где живёт беда,

Вы знаете, там живёт и она.

Идите со светом во тьму,

Прямиком в проклятую землю.

Когда Майра начала говорить, книга подскочила на месте и зашелестела страницами, взвилась вверх и засияла так ярко, что я закрыл глаза. Цветные блики кружились, как листья над лесом, и ветер игриво задувал прямо в уши, я ощутил тепло и свежесть утренней росы на носу. И когда открыл глаза, солнечные зайчики ударили в них, и я невольно поморщился. Запели птицы вдалеке, и я открыл полностью глаза.

Так и есть, мы стояли посреди густого леса, на опушке меж могучих деревьев, а за ним виднелись вершины Крылатых гор.

–Земли Дара или как они называются сейчас, Проклятые земли Королевы Стихий, – я улыбнулся лучам утреннего солнца, и посмотрел сквозь солнечные блики на ребят. – Добро пожаловать в леса Керлея.

Миро неспешно шагал по тропе, временами поднимая глаза к небу. Изумрудная крона леса искрилась на полуденном солнце. Он уже и позабыл за долгие годы, каково это – снова вернуться домой и почувствовать на шёрстке приветливый порыв ветра. Как и все мудрые существа, Миро искренне любил дом, в котором жил. И ни разу не жалел о своём выборе. Но все же некоторые чувства невозможно повторить в других местах, как бы ни было там хорошо.

Лис и Том легко пересекли границу библиотеки и попали в Великий лес, что был на северо-востоке, не доходя до Крылатых гор. Это место было знакомо Миро с самого рождения, поскольку он родился в деревушке, расположенной прямо в тенистой долине рядом с Холодной рекой. И, разумеется, юный котёнок полный любопытства и безрассудства не раз нарушал заветы матери и посещал огромный лес.

Могучие старики любезно приглашали его в свои владения и нашёптывали разные секреты, легенды и просто слухи, какими были полны в то время леса. Впрочем, любая долина могла похвастаться дюжиной интересных историй. Правда, сейчас всё безвозвратно изменилось. Он чувствовал, как мимолётны в своих песнях птицы, как молчаливы облака и как холоден ветер. Хотя, на первый взгляд, мир Дара и, казался цветущим растением, но на самом деле он стремительно угасал, цветя последний раз, чтобы память осталась о нём доброй и светлой.

Миро прислушался к своим чувствам, стараясь уловить настроение деревьев, лесных существ и духов. Через мгновение мудрый кот ощутил тёплую волну жизни и с удовольствием подумал:

Ничего не изменилось с тех пор, слуги Королевы всё также обходят стороной леса Керлея. Здесь царит покой и лёгкий весенний бриз носится по опушкам, обгоняя молодых оленей и крольчат. Я чувствую этот вкус безмятежной и сладкой свободы, лесам неведом мрак и незрим им чужой страх. Царство света, царство мира, здесь я всегда ощущаю эту великую силу в полной мере. Где, как не здесь, можно вспомнить и узнать, насколько мы сильны в своих корнях…, – мысленно рассуждал Миро, медленно шагая по извилистой тропе.

Кто такой Керлей? – не задумавшись, прервал его мысли Том, поравнявшись с ним.

Миро нисколько не удивился такому раскладу, напротив, он был рад, что среди всех сил, которые могли пробудиться в юноше, как в наследнике Меираи проявились именно способности к телепатии. Однозначно добрый знак.

Керлей это дух леса, для одних он необузданный и свирепый, для других добрый и справедливый. Каждый его знает только с одной стороны, – важно ответил кот. – Кто-то скажет, что Керлей это ветер, сшибающий с ног и уносящий прямо во мрак дремучей чащи. Я же скажу, что Керлей это заботливый родитель леса и всех живущих в нём. Сегодня он солнце, завтра будет дождём, после он обернётся весной и даже зимой. Керлей сердце этих лесов и без него всё погибнет.

А что значит «мы сильны в своих корнях»? – заинтересовано продолжил Том, всё также заворожено глядя на спину мудрого кота.

Посмотри вокруг, ты видишь эти деревья, что растут здесь с незапамятных времён? Они могущественны, сильны, в какой-то мере вечны. И знаешь почему, друг мой? Эту силу дают им корни, их опора и связь с семьёй. Очень важно помнить, где твои корни, кто твоя опора и семья. Когда я нахожусь в этих лесах, я вспоминаю свои корни, прошлые жизни, и я точно знаю, где моё сердце сейчас и с кем. Интересно, а ты знаешь?

Том помотал головой и вдруг застыл, словно пытался о чём-то вспомнить. Спустя минуту он разочарованно произнёс:

– Нет, Миро, я не знаю.

– Чего не знаешь? – спросила Лис.

– Я не знаю, где мои корни и сердце сейчас. Я всегда думал, что точно знаю, но теперь я не уверен ни в чём, – Том вновь посмотрел на мудрого кота.

Он заблудился сам в себе, – подумал Миро.

– Странный ты сегодня, мы молчали всю дорогу, и вдруг заговорил о таком… Всё хорошо? – Лис встревоженно посмотрела на друга.

– Как это мы молчали всю дорогу? – испуганно спросил он.

– Я думал, ты понял, однако этого не случилось… И коты имеют право на ошибку или на несколько…

Миро не успел завершить свою мысль, внезапно его перебил незнакомец.

– Как Меираи ты обладаешь даром телепатии, – его голос был немного грубым и хриплым, но он не отпугивал, а даже манил своей неопределённой манерой и мягкостью.

Такой тембр можно было отдать королю. Он внушал веру и когда нужно страх, безоговорочно голос принадлежал могущественному существу, стоявшему напротив них и прислонившемуся к дереву широкой спиной.

Рост незнакомца составлял чуть больше тринадцати футов, и в силу своего крупного телосложения, Керлей казался огромным лохматым существом, пристально рассматривающим маленьких человечков. Светло-зелёная кожа словно сияла внутренним светом, а растрёпанные волосы незаметно переходили в густую бороду изумрудного цвета. Желто-карие глаза величественно и чуть надменно уставились на изящную фигуру Миро, сидящего напротив него.

Разумеется, Том и позабыл обо всём, когда в паре шагах от него появился человек, превышающий своим ростом рядом растущее дерево.

– Приветствую тебя, Керлей, Владыка лесов! – почти торжественно произнёс Миро, обращаясь к своему давнему другу.

– Сколько же мы не виделись лет, пронырливый кот! – не скрывая радости, сказал Керлей. Громко захохотав, он чуть было не сломал дерево, на которое облокотился.

– Много лет прошло с тех пор, но, сколько бы ни прошло, ты всегда остаёшься таким же. Я скучал по тебе в мире людей, деревья там совсем иные, чужие, закрытые глубоко в себе. Сразу видно как им необходим король и благодетель.

– Угораздило же тебя попасть в мир людей. Я был там однажды по приказу Совета. И скажу я лишь одно, никакие угрозы и просьбы не заставят меня ещё раз ступить на те забытые светом земли! Более проклятых мест не сыскать даже в Ледяном Королевстве, да что уж там мелочиться, даже нынешняя пустыня Огненного Королевства не так испорчена, как там, – Керлей говорил импульсивно, и выглядело это весьма грозно для тех, кто так давно жил в мире людей.

Лис и Том невольно поёжились.

– И что же привело тебя сюда, старый друг, что заставило вернуться? – обратился Керлей к Миро уже своим обычным голосом.

– Ты и сам знаешь, как обстоят дела в Огненной стране, наверное, куда больше, чем я.

Керлей взглянул на маленького кота и тяжело вздохнул.

– Проклятая страна, заброшенный город. Нескончаемый поток людей проходит по моим лесам каждый день. Пересекая Тайную реку, они держат путь в сторону Воющих гор, где по мосту Норнадис переходят Главную реку. А потом через Изумрудный лес продвигаются дальше на восток. Лазурное Королевство любой благоразумный обходит стороной, говорят, там обосновался древний ужас, – голос Керлея затих, но его слова эхом отдавались в мыслях Миро.

Он знал, что Огненное Королевство изменилось, но мудрый кот и представить себе не мог такого. Если раньше Миро не боялся вернуться домой, то после слов друга ему было страшно увидеть родные места, опустошённые и лежащие в руинах.

– Не смотри на меня так. Не я проклял эту страну и город. Они прокляты ещё со времён короля Абнера, – яростно прорычал Владыка.

Земля задрожала под ними, небо потемнело, словно хотело обрушиться. Подул ледяной ветер, и взлохмаченные волосы Керлея ожили.

Глядя на него, Миро невольно вздрогнул и произнёс:

– Мне всё равно на проклятье, я хочу спасти эти земли. Я вернулся не один…– его сердце прыгало от страха и временами прерывалось дыхание. Он знал Керлея и мог предугадать, что у него было на уме.

И говоря по правде, Миро это страшило, как никогда. Одному небу известно, на что он мог пойти, дабы не пускать их к потерянным землям.

– Какой прок от жалких людишек в борьбе с Королевой? Миро, я знаю тебя уже не первую жизнь, и только я один честно скажу тебе. Королева мертва, хоть её тело и правит армией призраков, забудь о ней. Тебе не искупить прошлое, – безжалостное лицо Керлея уставилось на Миро. В течение нескольких минут он внимательно всматривался в его спокойные, хоть и полные отчаяния глаза.

Миро прятал от него взор, он не хотел, чтобы Керлей прочитал страх в его мыслях.

– Жалкие людишки? – сердито повторила Лис. – Да что ты знаешь о нас, чтобы судить?! Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Миро, ни о Томе…– разгневанный взгляд Керлея прервал смелый порыв девушки, и, не успела она опомниться, как он заговорил:

– Я достаточно видел за свои три тысячи лет жизни. На моих глазах зарождались Королевства, строились первые города, я был свидетелем их расцвета и заката. Как ты думаешь, хватит ли у тебя духу выстоять перед Королевой Стихий? Я напомню вам новорождённые Рероли и Меираи. Королева является чистым воплощением тёмной магии, в то время как вы ни на что не годны,– сощурив глаза, он подошёл к Лис и повторил: – Так хватит ли у тебя духу противостоять одной из самых жестоких и всемогущих Королев, когда-либо живущих на свете? – зловеще прошипев, Керлей посмотрел прямо в её глаза, ожидая ответа.

Его длинные усы содрогались от нетерпения, он знал силу Королевы и чувствовал, что до возрождения первой Королевы Стихий осталось совсем немного. Владыка леса вызывал в глазах Лис страх с первой минуты, и это приводило его в ярость. Как можно посылать на борьбу с сильным и опасным врагом таких бесхребетных жалких людей? Однако он больше не видел в её глазах и намёка на испуг. Что-то изменилось в ней в эту самую секунду, когда он спросил её.

– А у кого хватит? – уверенно произнесла девушка, глядя ему в глаза с вызовом.

Керлей улыбнулся и немного отошёл от Лис, теперь его взгляд зацепился за Тома. Всё это время парень молчал, но отчаянно быстро думал. И Керлей, обладающий даром телепатии, внимательно слушал. Хоть парень и не смог ничего сказать в свою защиту, в нём чувствовалась сила Меираи. А после дерзкого выпада Лис, Том тоже изменился, словно вся необузданная энергия и смелость, переполнявшая её, передалась и ему.

Выдержав короткую паузу, Владыка, наконец, сказал:

– Возможно, у вас и хватит. Идите за мной, я окажу вам царский приём, – неуклюже повернувшись, он пошел сквозь кусты в самую чащу леса.

– Идём за ним, – послышался мягкий голос Миро и все трое ринулись сквозь туннель заросших кустарников и трав вслед за их царём.

Небо сгущалось и поднималось всё выше. Они усердно прибавляли шаг, следуя за высокой фигурой Керлея, которая, то исчезала, то снова появлялась в полумраке. Чем дальше они заходили в лес, тем меньше лучей солнца освещало им путь. Узкая и заросшая тропа извивалась, как ей вздумается. Она была подобна буйной реке, что просачивается сквозь горы. Путники с трудом избегали колючих объятий старых деревьев. Даже Миро пришлось сбавить ход. Длинные и корявые ветви часто хватали его за хвост.

Лес был спокоен. Все звери напряжённо наблюдали за ними из своих укромных мест. И никто не нарушал эту могильную тишину, словно все обитатели леса потеряли свои голоса и прятались в полумраке.

Они и не заметили, как цветущие луга сменились на почерневшую и жухлую траву. Как жизнерадостные деревья постепенно теряли свою листву и силу. Как они шаг за шагом уходили в бескрайние проклятые места. Деревья больше не излучали незримую энергию и свет. Густой туман окутывал их выползающие из-под земли корни. Возможно, они собирались уйти, но потеряв окончательно все жизненные силы, осели здесь, заживо погребённые в пепельной дымке.

Мрачная картина предстала перед ними. Искорёженные деревья глядели на них со всех сторон. А застойная тишина лишь добавляла отчаяния в эту ненавистную картину. Боль, увековеченная временем, застыла на лицах деревьев, и только тень осталась у них. Раскидистые кроны давно покрылись чёрным мхом, свисающим вместо листьев. Необъятные стволы казались на фоне белого тумана затонувшими кораблями, обросшими илом и навсегда покинутыми живыми существами.

– Кладбище проклятых деревьев, – горько прозвучал голос Керлея. Казалось, отовсюду эхо отдавало его мрачные слова. – Я помню эти деревья ещё в те времена, когда они были частью прекрасного леса, а теперь лишь являются моим бременем. Не живы и не мертвы, точно обречённые на вечные муки, – его голос приглушил резкий порыв ветра и Керлей замолчал.

Лис с тоской осматривала искорёженные и поверженные деревья. Вся её сущность была готова вырваться наружу и закричать от переполняющей боли. Сколько жизни было загублено и как много зла причинено. Она и подумать не могла, что всё настолько серьёзно. Тысячу раз она мечтала попасть в любимые книги и сразиться с врагами, как делали отважные герои из легенд. Сколько раз она представляла великие сражения и поединки с главными злодеями. Но сейчас ей было страшно. История происходила наяву, и она отчётливо видела, что случается с теми, кто смеет стоять на пути у зла. Это необычная история и неожившая книга на киноленте. Это жизнь, это смерть. Это даже хуже, чем смерть.

Что она здесь делает? Зачем она пришла? Неужели она сможет чем-то помочь? У неё нет сил, нет отваги, нет ничего… Кто она? Простая восемнадцатилетняя девчонка, возомнившая себя героем… Боже, какая глупость! А ведь это только начало…

Ей было страшно, теперь она ясно ощутила своё бессилие. Там, в библиотеке всё казалось таким простым, но сейчас… Её сердце бешено колотилось, задевая рёбра, а волна ужаса подступала к горлу, крепче сжимая его. Если Королева не пощадила деревья, то что она сделает с теми, кто попытается её остановить? Убьёт? Нет, чтобы она не придумала, это будет намного ужаснее, чем проклятие деревьев. Лис вздрогнула. Противная дрожь импульсом пробежалась по всему телу, охладив его. Внезапно её взгляд упал на рядом растущее дерево, ствол которого изогнулся спиралью. Что-то промелькнуло в её мыслях: не то жалость, не то сострадание, а может, и всё вместе. Грудь пронзила адская боль, якорем опустившаяся в ноги и вмиг взорвавшаяся. Руки затряслись, и тело онемело, как если бы его не было вовсе. Затем всё прошло, и Лис смогла вдохнуть полной грудью, жадно хватая прохладный ветер.

Что это было? – мысленно спросила она себя и тут же ответила: – Это его боль, его страдания, – и её взгляд вновь упал на маленькое дерево, наклонившее к ней свои чёрные ветки. Лис не смогла сдержаться:

– Никто не заслуживает этого, ни одна живая душа не должна так страдать…– грустный голос девушки пронзил своей силой устоявшуюся пелену тумана.

И неожиданно луч света упал на дерево рядом с ней и рассеял плотный покров ила на стволе. Один за другим солнечные лучи начали пробиваться сквозь густой сумрак и падать на истощенные ветви, освещая убогую картину во всей своей мрачной красоте. Некоторые деревья точно сделали глоток жизни. Грубо и нетерпеливо они срывали со своих веток крепко наросший мох, быстропадающий на зеленеющую траву. Везде слышались бархатные и громкие голоса. Лес оживал и радовался этому.

Однако лучи солнца перестали проникать сквозь тяжёлый занавес облаков и лес вмиг погрузился обратно в беспокойный сон. Живые плети лишайника и мха наросли вновь на ветках и стволах деревьев, словно это был общий сон, такой прекрасный и живой, унёсший за собой все радостные крики в ночь. Ничего не осталось от возрождённой картины, кроме воспоминаний.

–Что, чёрт возьми, это было? – неожиданно закричал Том, быстро осматривая деревья, которые только минуту назад счастливо улыбались и распускали листья.

– Проклятье не отступает от одного желания, – тоскливо произнёс Керлей. – Твоей силы хватило, чтобы пробудить их. Жаль ненадолго… – он подошёл к одному из деревьев и положил свою широкую ладонь на ствол. Как только он это сделал, дерево глубоко вздохнуло и посмотрело на своего правителя жалобным и любящим взглядом.

Никогда прежде Миро не доводилось наблюдать, как дерево плачет. Эту душераздирающую сцену невозможно полностью передать, наполнившие его чувства были невообразимо тяжёлыми. Если вам довелось слышать крик умирающего, то знайте, плач проклятого дерева в сто раз хуже. Смерть длится лишь миг, в то время как жизнь обреченного будет тянуться вечность.

– Такова участь ждёт всех, кто будет на пути Королевы. Деревья не были её врагами и не таили в себе никакого зла, но все же они стояли на её пути, за что и поплатились, – Керлей говорил медленно, от этого его голос ложился тяжёлым камнем в сознание тех, кто его слышал. – Они обречены на молчаливую и вечную смерть. Каждая их клетка будет страдать изо дня в день на протяжении тысячелетий, – Владыка глубоко вздохнул и зашептал, постепенно повышая голос: – Я хотел облегчить их муки. Это было в первый раз, когда я решился поджечь собственный лес. Огонь разрастался как буря, но проклятье не позволило им умереть. Ни один жалкий кусок этого мерзкого мха не спал и не сгорел. Я слышу их мысли и чувствую их боль.

Его взгляд упал на мудрого кота, и он прошептал:

– Каждую секунду я умираю вместе с ними, Миро.

– Керлей, мне очень жаль… – голос мудрого кота был полон сострадания. – Я сделаю всё, что в моих силах. Мы исправим это, поверь мне, старый друг. Мы обязательно спасём их. Любое проклятие возможно снять, если узнать каким образом, оно было наложено.

– Я верю тебе, – безжизненно ответил Керлей и убрал с коры ладонь.

Дерево издало тяжёлый и жалобный стон, а затем погрузилось в мрачный сон, оставив лишь небольшой след от ладони Керлея на иле.

– Она чудовище. Разве можно так относиться к живым существам? – сердито произнесла Лис, обращаясь к Миро.

–Аринэл не чудовище, – возразил кот. – Я знал её ещё ребёнком. Не по своей воле она делает ужасные вещи. Она такая же жертва, как и эти деревья, и их, и её поглотило зло. Тёмная сила зеркала руководит ею, как марионеткой. Королева лишь оболочка, наполненная чужой волей, не ровен час, когда её разорвут на части, чтобы освободить из заточения немыслимое чудовище, – голос Миро был спокойным и ровным, хоть в глубине души его разрывало от боли.

– Страшно представить, что тогда с нами со всеми будет, – мрачно добавил Керлей, внимательно смотрящий на Тома.

– Нельзя допустить возвращения первой Королевы Стихий. Когда она вернётся, весь мир погрязнет во мраке. И тогда эпоха Света завершится,– мудрый кот с трудом сдерживал свой страх. Он не мог его показать Тому, Лис и Керлею.

Но парень уловил это и осторожно поглядел на него. Всё это время он внимательно прислушивался к незнакомцу внутри себя, тихонько нашёптывающему что-то. Но что именно было трудно разобрать. Голоса менялись быстро и порой безвозвратно. Он слышал мольбы деревьев и даже мысли самого Керлея. И все они сливались в один большой неразборчивый гул. Голова раскалывалась от тональности множества кричащих и скулящих звуков. И только один из них был спокойным, уверенным и тихим. Сколько Том не старался приблизить его, у него не получалось.

Керлей не слышал больше мыслей Тома, и это настораживало его. Он был уверен, что парень не мог так быстро освоить столь сильный и опасный дар. У самого Керлея ушли годы для того, чтобы научиться пользоваться своими способностями. И раз парень также не мог перестать думать, это означало лишь одно. Том был намного сильнее, чем он ему показался вначале.

– Идём дальше, впереди длинный путь, – проговорил недовольно Владыка и пустился вперёд, быстро расчищая дорогу от поваленных деревьев и оголённых кустов ежевики и шиповника.

В лицо дул свежий ветер, бесцеремонно унося назад тянувшийся за ногами горький шлейф тумана. Небо постепенно принимало обычный и дружелюбный вид. Суровые облака, наконец, остались позади, грозно напоминая о своей непреклонной силе. В этой части леса не чувствовалась тревога. Пение птиц и журчание воды полностью затмевали любые страшные мысли в голове. Здесь жизнь осталась прежней, словно тёмные воды, обрушивающиеся на мирные земли, сюда никогда не доходили.

Солнечные лучи ярко играли на листьях деревьев, отражаясь различными цветами, в обширной тёмно-зелёной кроне дуба, растущего в центре долины. Великолепное и гордое дерево выглядело несокрушимо и даже царственно напротив видневшихся сухих верхушек своих собратьев, находившихся у подножия Крылатых гор. В свете цветных солнечных лучей стоял Керлей, по привычке облокотившись на мощный торс дерева. На фоне гигантского старого дуба он казался совсем маленьким, конечно, если не принимать во внимание то, как выглядели Лис, Том и Миро на фоне двух гигантов.

Когда Керлей увидел их, стоявших недалеко от границы долины, он улыбнулся и небрежно кивнул. После чего его широкая спина стала исчезать в коре дуба, пока он совсем не скрылся из виду. И только его голос оставался с ними, громко повторяющим одно и то же:

– Ступайте за мной…ступайте за мной…

Вблизи дерево казалось нереальным. Его широкий ствол мог потягаться в ширине с высокой горой, верхушка которой виднелась вдали. Дерево было терпеливо и очень молчаливо, от него исходила тёплая сила и спокойная мудрость. Оно наблюдало за ними, но не вмешивалось. Хоть ему хотелось это сделать. Ведь они нарушали его безмерную тишину своими рассуждениями.

Обойдя дуб несколько раз Лис, Том и Миро так и не нашли ни одного потайного хода, словно и не было никогда странного великана, который привёл их сюда.

Лис подошла к тому месту, где стоял Керлей, и облокотилась в точности, как и он, на тёплую кору дуба. Затем прикрыла глаза и не заметила, как исчезла вслед за Правителем леса.

На что старый дуб подумал:

«Наконец-то».

На крохотный миг Лис провалилась в невесомость, а через секунду больно шлепнулась на палубу.

– Хвост легрифа! Почему так долго? – требовательно спросил Керлей.

Девушка вздрогнула и с ужасом уставилась на него.

– Перестань смотреть на меня, как испуганный кролик! Я этого не люблю, – проворчал Владыка, загадочно улыбаясь.

– Где мы? – Лис осмотрелась.

Каким-то невероятным путём они оказались на палубе красивого корабля, с белоснежными парусами и высокими мачтами, чьи верхушки безжалостно разрезали пушистые облака.

– Хм, – усмехнулся Керлей. – Мы на палубе моего клипера «Нориора». Ни один корабль не сравнится с ним ни в скорости, ни в «летучести».

– «Летучести»?

– А сама посмотри, – хитро произнёс он, предлагая Лис подойти к левому борту.

Девушка осторожно сделала несколько шагов и замерла в изумлении. Она ожидала увидеть тёмно-синие волны, бьющиеся о корабль, пристань, далёкую землю. Но обнаружить за бортом океан из облаков было чересчур, даже для неё. Лис отпрыгнула от фальшборта и уставилась в немом ужасе на Керлея.

Владыка рассмеялся.

– Видела бы ты сейчас своё лицо!

– Хм, – фыркнула она в ответ, сощурив глаза.

– Только не говори, что боишься высоты! Я всё равно не изменю свои планы. Терпи, моя дорогая. Этот мир любит удивлять таких, как ты.

– Прелестно, – выдавила Лис и вновь бросила взгляд за борт.

Ветер тем временем продолжал изменять форму облаков и поднимать их всё выше. Некоторые из них подобно туману стелились по палубе. Белый ковёр медленно подползал к ногам, и Лис, опустившись на корточки, коснулась его. Лёгкий холодок пробежался по руке, и пушистый воздух убежал прочь.

– Всегда мечтала это сделать.

– Если хорошо попросишь, то Миро научит тебя ловить этих сорванцов голыми руками.

– Правда?

– Разумеется.

– Сэр, простите, что отвлекаю, но…

Рядом с Керлеем возникла фигура странного существа. Он был гораздо выше обычного человека и при этом у него были странно изогнуты ноги. А также лохматые волосы тёмно-зеленого цвета, борода и рога.

Лис старательно вытягивала шею, чтобы лучше рассмотреть незнакомца, с которым говорил Владыка. Неожиданно её окликнул тоненький голосок из-за спины. Она быстро повернулась, но никого не увидела. Палуба была совершенно пуста, хоть повсюду была суета и звонкие голоса.

Девушка сделала несколько шагов вперёд и взвизгнула. Из бочки вылезла толстая верёвка, подпрыгнула вверх и схватила вязаную корзину. А затем бросила в открытый трюм. Не успела Лис прийти в себя, как откуда-то выскочило ещё не меньше дюжины озорных канатов, которые стремительно обвивались вокруг ящиков и кидали их вниз. Девушка подошла ближе и заметила в трюме каких-то существ. Они были небольшого роста, примерно два фута. Но это им нисколько не мешало с лёгкостью поднимать и перекидывать друг другу тяжёлые бочки и ящики с провизией. Кожа у них была светло-зелёная, почти изумрудная. Яркая одежда делала их похожими на райских птиц. И Лис невольно залюбовалась ими.

Они напевали весёлую песню и даже успевали танцевать. Пёстрые и пышные юбки девушек взлетали подобно крыльям, создавая бесподобную игру красок. Парни подпрыгивали и играли, кувыркались и смеялись. Лис с удовольствием наблюдали за ними, стараясь оставаться незамеченной. Но гости редко остаются в тени и девушке с земли не на что было рассчитывать.

Лис была слишком увлечена весельем, а потому и не заметила, как к ней подкралась из-за спины маленькая тень.

– Правда, они красиво поют? – задорно спросил тоненький голосок.

Девушка кивнула и добавила:

– Они похожи на лесных нимф.

Лис узнала голос незнакомки, окликнувшей её ранее. Но решила повернуться осторожно, чтобы больше не спугнуть.

– А на каком языке они поют? Я не могу разобрать слов песни.

– Это старый язык цветов, на нём ещё пели предки древесных орхидей. Они поют о былых днях, когда солнце светило ярко и прогоняло тёмных существ на рассвете, оставляя им в распоряжение только ночь. Сейчас оно слабеет, и злые твари встречаются чаще. Если хочешь, я могу спеть на твоём языке, – голос незнакомки был мягок и дружелюбен. Лис внимательно слушала и тихонько поворачивалась в его сторону.

– Давай, – с радостью согласилась она и спросила: – А как называется песня?

– «Солнца луч», – ответила девочка и тихонько, словно на лесном языке тишины, обратилась к маленьким существам.

Они улыбались, иногда кивая в знак согласия. Затем по кораблю прошлась мелодия, незаметно уносящая в лесной чертог, где солнечный свет ласково пробуждает землю от ночных грёз.

Незнакомка оказалась очаровательной девочкой, которой на вид было не больше восьми лет. Её кудрявые изумрудные волосы прикрывали золотисто-карие глаза, так пронзительно рассматривающие Лис. Девочка улыбнулась ей и, встряхнув головой, начала петь.

Солнца луч так низко и приветливо касается земли.

Ты проснись скорей и смотри ничего не пропусти!

Первые пробуждаются цветы и поют громче птиц,

Сразу после них взлетают в небеса сладкие мечты.

Как отголоски снов, они будут дожидаться ночь,

А утренняя роса наполнится новыми красками,

Озаряя туманы и пробуждая заснувшие ручьи.

Ты поспеши, да по лесной тропе поднимись!

Наступает новый день, и все печали уходят прочь.

Отступает тень перед силой великого восхода,

Не пропусти его и выйди к нему навстречу!

Ведь Солнца луч торопится вернуться к небу!

Бархатный голос девочки затмил пение райских птиц, как их мысленно прозвала Лис. Маленькая нимфа очаровала весь корабль и свободно танцевала босыми ногами по палубе. Её локоны весело прыгали, отражая яркие лучи солнца тёплым блеском. У Лис возникло ощущение, будто она была дочерью звёзд. Бирюзовое платье развевалось на ветру и дивно смотрелось. Малышка настолько увлекла своим весельем девушку, что та не заметила, как подошёл Керлей и встал за её спиной. Огромная фигура Правителя высокой тенью задела танцующую нимфу.

Она весело озарилась улыбкой и громко закричала:

– Папа, ты уже освободился!

На радость дочери, Керлей заманчиво улыбнулся и кивнул своей растрёпанной гривой, как царь зверей.

– Ура! Теперь мы можем поиграть! – звонко закричала девочка, и, подпрыгивая на месте, игриво посмотрела на отца.

Лис сидела между ними и сдерживала свой смех. Не каждый день можно стать свидетелем подобной картины. Как могущественный и жуткий Правитель в одну секунду становится заботливым и любящим родителем.

– Кеития, мы обязательно поиграем, когда вернёмся домой. А сейчас я хочу тебя познакомить с Беллатрис. Она самая настоящая Рероли, пришедшая из мира людей, – Керлей дружелюбно посмотрел на девушку и присел рядом с ней. – Где затерялись Миро и Том? Мы сильно опаздываем. Скоро уже будет темнеть, – беспокойно повернув голову, он оглянулся на капитанский мостик, где важно стоял незнакомец, с изогнутыми ногами и рогами.

– А как они сюда попадут? Я и сама не помню, как очутилась на корабле, – встревоженно ответила Лис, запрокинув голову.

– Разве это важно? Важно лишь то, что ты сейчас здесь. И важно, где носит их так долго. Нам нужно добраться до моего Королевства пока не стемнело, – Керлей тревожно смотрел на небо и не мог сидеть спокойно. Что-то сильно волновало и пугало его.

– А что случится ночью? Почему так важно укрыться до ночи? – Лис боялась услышать ответ Керлея и понимала, что причина была серьёзной.

Что-то очень страшное гнало великого царя домой до сумерек, и она была уверена, что бы это ни было, оно опасно для всех.

Керлей нервно забродил взад и вперёд по палубе, всё время озираясь и поглядывая на небо. Он чувствовал страх Лис. И не хотел пугать её юное сердце, ещё не знающее какие существа скрываются от глаз в темноте. Он слышал её мысли и знал, что все представляющиеся ей монстры сильно уступают тем, кого они могут встретить, если не поспешат в Королевство.

Неожиданно раздался сильный грохот как раскат грома, но ещё страшнее, словно небо было готово обрушиться на головы. Лис подскочила со своего места и вскрикнула от страха. Ей на глаза попалась Кеития, её спокойное и счастливое лицо целебно подействовало на девушку, успокоив встревоженное сердце. Девочка, довольно улыбаясь, смотрела на главную мачту корабля и тихонько хихикала. Керлей отдал приказ поднять все паруса и держать курс к замку.

– А как же Том и Миро? – возмущённо крикнула Лис, едва оправившись от недавнего шока.

– Матросы позаботятся о них, Миро никогда не умел приходить вовремя и сейчас ему придётся за это заплатить, – после этих слов Керлей указал на центральную мачту, под которой суетились маленькие райские птицы под командованием странного командира, а сам Керлей встал у руля.

Когда Лис подошла к ним, она увидела Тома, крепко вцепившегося в мачту и Миро, медленно скользящего вниз. Острые когти безжалостно рвали развевающуюся ткань парусов, оставляя крохотные следы. Не дожидаясь разрешения матросов, Лис подошла к тому месту, куда соскальзывал Миро, и поймала его, едва оторвав когти от паруса. Его зрачки были округлены, и всё тело сотрясала мелкая дрожь. Миро не сказал ни слова, он просто смотрел на неё испуганными глазами.

Тем временем маленькие матросы бегали туда-сюда, и спорили, как спустить Тома, повторяя: «Надо успеть до холодной воды».

Лис не понимала, что это значит и спросила у дочери Владыки:

– Кеития, а что значит: «Надо успеть до холодной воды»? – девочка сильно удивилась, приподняв брови.

И немного потянув время, ответила:

– Это значит, что нужно успеть достать твоих друзей до того, как мы войдём в туннель «Дельфина». Наше Королевство находится за двумя морями, а туннель проходит через них, минуя неприятные места. Он состоит из морской воды, поднимающейся как водоворот с северного берега Алмазного моря. Вода заполняет всё пространство туннеля, словно мы ныряем под воду. Тебе там понравится… – Кеития говорила быстро и восторженно. Только Лис её почти не слышала.

Девушка всецело была озабочена общей проблемой и с беспокойством наблюдала за действиями матросов, которые ловко карабкались по вантам.

Они довольно быстро достигли нужной высоты. Том висел посреди марса и не мог повторить случайный трюк Миро. Лис могла поклясться, что парень об этом сильно жалел. С завистью он наблюдал за передвижениями матросов, проворно скользивших к нему по узкой рее. Один из них вплотную подобрался к нему, протягивая руку помощи и что-то говоря, возможно, давая необходимые инструкции. Так, во всяком случае, думала девушка.

На самом деле матрос просто успокаивал перепуганного и утомившегося парня, впервые оказавшегося на высоте птичьего полёта. Ему было необходимо заручиться его доверием и только после этого помочь перебраться или переползти к самой мачте. А там уже дело техники.

Том поначалу не слушал матроса. Голоса в голове перекрикивали порывистый ветер, задувавший в уши. Да и мысли самого́ матроса были далеки от идеала и Том всем сердцем возненавидел этого маленького проныру, считающего его слабаком.

По мере того как ненависть горячила кровь Тома, туннель «Дельфина» стремительно приближался. Напряжение нарастало и чётко отпечатывалось на лицах в виде глубоких морщин. Все судорожно суетились и причитали, создавая пчелиный гул. Глаза Лис бегали по палубе в поисках Керлея. Она была уверена, что он сможет всё исправить, но Правителя не было видно. За штурвалом стоял матрос, он чем-то был похож на командира, однако его уши были как у щенка.

Лис в панике подбежала к нему и спросила, но матрос лишь пожал плечами.

– Кеития, где твой отец? – громко крикнула она.

– Я не знаю, где он. Ещё чуть-чуть и мы войдём в туннель, – быстро ответила девочка, заметно переживая.

Сердце Лис бешено колотилось. Она видела, как порывисто падала вода, превращаясь в белоснежную пену. Времени почти не осталось, туннель «Дельфина» был перед ними.

Свежий ветер доносил брызги, осыпая палубу мелкими каплями морской воды, создавая иллюзию огромного зеркала. Внезапно на блестящей поверхности что-то промелькнуло, скрывшись в воздушной пене. Лис настороженно спустилась и внимательно окинула взглядом палубу. В водном зеркале отражались облака, окрашенные огнём заходящего солнца. Мачты выглядели как секвойи, величественно разбросанные по всему периметру озера. И что-то вновь нарушило мирную картину, омрачив своей тенью белокрылые паруса.

Нечто было стремительным и глаза не поспевали за ним, улавливая лишь край чёрного крыла. Тень неожиданно вынырнула перед лицом и ветром понеслась на неё, но Лис смогла избежать столкновения, отпрыгнув в сторону. Однако существо успело задеть её левое плечо и тут же скрылось из виду в густых облаках. Жгучая боль пробежала импульсом по нервам и разлилась по всей руке, практически парализовав.

Лис огляделась, превозмогая сильную боль, быстро и безжалостно распространяющуюся дальше по венам, казалось, отравляя весь организм, заставляя разум видеть небо, озарённое тёмно-синими демонами.

Десятки существ с чёрными крыльями и синей кожей кружило над кораблём, разрывая паруса одним лишь касаньем. У демонов были непропорционально длинные конечности и пальцы с огромными, как бритва когтями. Заострённые уши выглядели зловеще на фоне широких пастей, обнаживших клыки в дьявольской ухмылке. Они плыли по ветру, как дельфины в океане, ощущая ужас в глазах тех, кто их видел. Они выбирали себе жертв, и когда выбор завершался, резко пики́ровали с диким воплем и поднимали своих избранников в небо. А затем отпускали их в морскую пучину, резвившуюся под ними в тысячах футах ниже.

Странный матрос мужественно направлял корабль в туннель, не замедляя хода. Несколько раз его пытались схватить, но он умело уворачивался от нечистых, пока один из демонов не напал на него сзади и не унёс на погибель.

Маленькие матросы отчаянно стреляли в них блестящими стрелами из луков, но, как правило, промахивались, так как существа проносились со скоростью звука. Некоторые попадали, и летающие демоны взмывали вверх, дико вереща, после чего рассыпались как лёд. Лучников оставшиеся тени терзали с особым удовольствием, мстя за своих погибших товарищей.

Лис с трудом поднялась на ноги и поспешила наверх по скользким ступенькам. Все её тело разрывала невыносимая боль, и дикий вопль призраков стоял в ушах. Но позволить кораблю пойти ко дну она не могла. Поэтому стиснув зубы, она карабкалась по неудобным перилам, стараясь не думать о тенях, рыскающих над её головой.

Перед глазами неистово крутился штурвал, издавая громкий и противный звук, полностью заглушающий шум падающей воды и крики. Корабль сильно водило из стороны в сторону, и ветер становился свирепее по мере приближения к туннелю. Лис едва удавалось оставаться на месте, в то время как Кеитию и Миро кидало от борта к борту. Все крики и звуки ломающихся матч сливались, и девушка ничего не слышала.

Её руки сильно затряслись, когда она схватила штурвал. Однако резкая боль, пронзившая левую руку, не позволила удержать его.

Корабль круто развернуло влево, и Лис со всей силы повернула штурвал вправо, но судно повело мимо туннеля. И девушка, поднажав, повернула руль влево. Волны уже доходили до кормы корабля и резким ударом о борт отпрыгивали вверх, затем белой пеной осыпали тех, кто не успел спрятаться в трюм. Времени больше не осталось, туннель находился прямо перед ними. Лис внимательно посмотрела вглубь водоворота белой пучины, и лишь на это мгновение её сердце остановилось в нерешительности.

В глубине туннеля она увидела ещё десяток крылатых демонов, ярко освещённых заходящим солнцем. Ужас поглотил её тело и приколотил к месту, руки оцепенели, не желая слушаться. Как же ей хотелось найти в себе силы и развернуть корабль обратно, но она была даже не в силах позвать на помощь.

Столб ледяной воды обрушился на «Нориора», когда он пересёк границу туннеля. Лис чуть не захлебнулась и промокла до нитки, однако это помогло ей выйти из ступора, и она снова почувствовала в себе силы. Когда

она подняла глаза, то увидела высокую фигуру перед собой. Это был Керлей, крепко державший в одной руке арбалет и стрелы в другой.

Он окинул её ледяным взглядом и сказал:

– Не бойся, «Нориора» видывал и более скверные времена. Ещё повоюем на нём! Веди ровнее и не смотри им в глаза, иначе попадёшь под контроль, – быстро сказал Керлей, направляя остриё серебряной стрелы вглубь туннеля, прямо в морского чёрта, парящего у них на пути.

– Что вы делаете…?

Лис не успела договорить, её оборвал Керлей пронзительным рыком:

– Не зли меня! Делай, что тебе говорят, иначе все погибнут!

После этого он выстрелил, и стрела угодила в демона. Тот неистово взвыл и метнулся на них, но пролетев примерно десять футов, стал рассыпаться на части, исчезая в бурном течении туннеля «Дельфина».

– Убрать паруса! – громко скомандовал он, и уцелевшие матросы рысью направились вверх.

– Веди вперёд и никуда не сворачивай! – приказал Керлей Лис, метко стреляя в быстрых теней.

– Но там стена туннеля! – возмутилась она.

– Весьма наблюдательно! – съязвил Керлей. – Нам туда и надо!

Голос Лесного Правителя оставался на редкость уверенным и Лис не смела ослушаться приказа. Удерживая штурвал «Нориора» как можно ровнее она с содроганием сердца ожидала худшего.

Разъярённые волны поднимались всё выше, с дьявольской силой разлетаясь по палубе. Демоны временами пролетали сквозь них и утаскивали в бушующую стихию своих жертв. Том оставался наверху не в силах победить гордыню и незримую ненависть к тем, кто мог похвастаться храбростью. Его руки слабели. Он цеплялся из последних сил за скользкую рею, но его слабость не позволила ему удержаться на следующей волне, ударившей его в спину. Том упал и погрузился в морскую неспокойную пучину.

А в это время маленький корабль «Нориора» отчаянно шёл навстречу стене яростной воды. Казалось, он вобрал в себя всю смелость мира и был готов рискнуть, чтобы победить или мужественно пойти на дно в сопровождении морских чертей, быстро приближающихся к нему. Лавина белой воды обрушилась на него, унося за борт разную утварь и существ, которые были не в силах противиться воли стихии. Паника распространялась, усиливая общую картину ужаса.

Миро вцепился острыми когтями в плечи Лис и старался храбро сохранять спокойствие на лице, даже тогда, когда ледяная вода дошла и до них. Продрогшие до костей, они сумели выдержать напор стихии. Однако, когда Миро и Лис посмотрели вперёд, перед ними открылась совсем нерадостная картина. За стеной туннеля, куда хватало глаз, простирались бушующие волны, водопады, водовороты и смерчи.

– Страна Тихой Смерти, – медленно проговорил кот, нарушив неожиданно появившуюся тишину.

– Мне она не понравилась ещё до того, как ты сказал её название. Чем скорее мы покинем её, тем лучше, – неторопливо ответила Лис, мрачно созерцая бескрайние тёмно-синие воды.

– Вынужден согласиться с тобой, это место нельзя назвать гостеприимным. Здесь скрываются разные существа, – расслабив лапы, Миро быстро вытащил когти из плеч Лис, оставив несколько затяжек на футболке.

– Поверни штурвал вправо, нам нужно вернуться в туннель, – сказал Керлей дрожащим голосом.

– Вы безумец! Я не вернусь в туннель, кишащий демонами, от взгляда которых впадаешь в транс! – громко возмутилась она и сильнее вцепилась в руль, глядя в глаза Керлея.

– Сумерки сгущаются, друг мой, туннель сейчас небезопасен, – уверенно ответил Миро, взгляд которого был устремлён вдаль.

– Лучше демоны, чем страна Тихой Смерти, – негромко пробурчал Керлей, подойдя ближе к ним.

– А зачем мы тогда попали сюда? – укоризненно спросила девушка.

– Это ловкий ход, чтобы обогнуть осиное гнездо и не более.

– Почему вы тогда уверены, что эти создания остались позади? Может, мы обошли лишь часть? – шёпотом отозвалась Лис, как будто кто-то мог услышать её в подобном месте.

– Возможно и такое, но оставаться здесь нельзя!

– Почему? – спросила она.

– Эта страна заслуживает своё название. А теперь отдай мне штурвал, – голос Керлея был приглушён, его бормотание Лис с трудом смогла разобрать.

И когда она поняла, что он хочет, отказала. В её глазах законно устроились решимость и уверенность в своих силах. Она упрямо не допускала ни единой мысли возвращаться. «Только вперёд», упорно повторял голос в её голове.

– Там впереди я вижу другой туннель, – ответив напряжённому Владыке, Лис направила побитый «Нориора» в сторону другого туннеля.

– Ты считаешь верным решением идти в неизвестный туннель, в стране чьё имя внушает страх ещё на пороге? – вдруг спросил Миро, искоса поглядывая на рассерженного Керлея.

– Мне что-то подсказывает идти туда, – невнятно пробормотала Лис.

– Что-то подсказывает, – насмешливо передразнил её Керлей. – Явно это не военный опыт тянет тебя за ручку на верную смерть! – его золотые глаза сощурились, и он властно добавил: – Не дурите! Я хребтом чую западню за мили! И этот туннель мне не нравится в особенности, – Владыка подошёл к Лис. – Направь «Нориора» обратно в туннель «Дельфина», – мягко потребовал он.

– Не спеши, Керлей, – спокойно произнёс Миро, внимательно изучая жуткий туннель впереди. – Внешность обманчива, а чувства Рероли нельзя игнорировать.

– Она ещё ребёнок! – сердито рыкнул Владыка. – Откуда ей знать, что там нет опасности?

Миро задумался, слегка нахохлившись. Сейчас он больше походил на старого ворона, сидевшего под дождём у церкви. Керлей довольно цокнул языком и добавил:

– Чувства, как и глаза, легко поддаются обману. Только опыт способен развеять иллюзии и помочь найти верный путь, – Правитель опустил взгляд на Лис и сказал:– Я не сомневаюсь в твоей смелости, Беллатрис. Но ты слишком юна, чтобы распознать искусно запрятанную ловушку под осенней листвой, – он старался придать своему голосу добродушные нотки, как если бы разговаривал с собственной дочерью, не желая обидеть и при этом направить на верную тропу.

– Да, вы правы, – неохотно согласилась девушка, медленно и покорно отходя в сторону.

Встав у руля, Керлей попробовал повернуть «Нориора» вправо и вернуть его в туннель «Дельфина». Однако никакие титанические усилия не смогли развернуть нос судна в нужное направление. Какая-то неведомая им сила тянула отважный корабль прямо в раскрывшуюся пасть ледяного прохода.

Туннель отличался от туннеля «Дельфина». От него веяло холодом. И какой-то непонятный ужас сжимал сердце. Как только «Нориора» пересёк границу между страной Тихой Смерти и коридором в неизвестность, слабый крик забился в висках Лис и запульсировал по всей голове как вирус. Она посмотрела на Миро, Керлея и Кеитию, они были спокойны, словно не слышали этого. А крик усиливался, как нарастающий гром, и только спустя какое-то время Лис поняла, что он исходит из туннеля. Крик, как вой волков, как вопль тех деревьев в лесу, крик отчаяния, крик боли и тоски. И исходит он из самых глубин тихого и спокойного на вид туннеля. Там живёт что-то немыслимо страшное, но повернуть назад не представлялось возможным. Невидимая рука с особым усердием затягивала «Нориора» в безжалостный сумрак.

Внутри туннеля было холодно. Гладкие стены как зеркала отражали изгибы потрёпанного, но ещё не побеждённого корабля. Остатки белоснежных парусов небрежно колыхал ветер. Серые и слабые, они безвольно махали своими скудными крыльями. Солнце садилось, и чем дальше «Нориора» заходил вглубь зеркального туннеля, тем быстрее он погружался в густой полумрак, оставляя за своей спиной лучи тёплого солнца.

Было тихо. Так тихо, что никому не было спокойно. Каждый думал о своём и не говорил ни слова. Однако мысли склонялись к одному и тому же. Все безмолвно страшились таинственного и жуткого туннеля. Никто и никогда не слышал о нём, что нисколько не успокаивало.

Лис озиралась по сторонам, крик, стоявший в ушах, не стихал, а даже, напротив, становился еще громче. Кричала женщина, и её голос сильно охрип, но, несмотря на это, она кричала не умолкая. Страх и отчаяние обитали в туннеле и отражались едва заметными тенями по кристальной поверхности окружающих стен.

Тени, как призраки, бегали по гладким поверхностям и снова ускользали в кромешной темноте, а потом появлялись, но уже другие. Силуэты фигур возникали, словно из ниоткуда, и всегда неожиданно. Они не говорили, только истошно кричали и сразу убегали прочь. Некоторые тени медленно следовали за судном и не отставали ни на шаг, пристально рассматривая нанесённые увечья. Их глаза не были похожи на человеческие, белые, круглые и не моргающие.

Становилось темнее и холоднее, можно было даже рассмотреть тонкий слой инея, покрывавшего палубу. Корабль шёл медленно, как на ощупь идёт слепой, впереди ничего не было видно, ни света, ни выхода.

Внезапно всё стихло. И кромешная бездна полностью окружила их. Холод, тьма и тишина – многие так и представляют себе смерть. И на корабле у всех невольно зародилась подобная мысль. Возможно, они сами добровольно спускаются в ад и не замечают, как умирают.

Когда зловещую тишину нарушило глухое рычание, все сначала обрадовались, что их подозрения о смерти оказались ложными. И всё же чрезмерная радость быстро закончилась, отрезвляя замученный разум сложными мыслями. Вдобавок к рычанию появилось ощущение, что кто-то или что-то приближается. Нечто большое шло им навстречу, и крик, как никогда, становился громче.

Во мраке появились огни, и теперь было поздно бояться…

Из глубины заблестели ярким пламенем глаза, подобно солнцу они освещали неподвижный корабль с оставшимися на нём испуганными существами, молча переглядывающимися между собой. Свирепое и тяжёлое дыхание медленно приближалось, прогоняя воющих призраков обратно в толщу зеркального льда. Крики стихали под гнётом горящих глаз, внимательно рассматривающих своих новых жертв. Блики красных цветов засияли за спиной невиданного монстра как змеи, импульсивно извиваясь и опускаясь в густой сумрак. В одно мгновение одна из них очутилась на палубе, разрезав пополам уцелевшую мачту. Искры и щепки разлетелись по сторонам.

Тьма озарилась огнём, поедавшим с жадностью корабль, открыв свирепый оскал их врага, так безжалостно охватывающего огненными хвостами всю палубу. Воздух тяжелел от паров дыма и зловещий огонь красным ковром полностью застелил собой всё пространство.

Гордо зарычав, зверь приближался к погибающему кораблю. Длинные огненные хвосты тем временем охватили капитанский мостик. Сверху падали горящие обломки, придавливая своей тяжестью обездвиженных райских птиц. Они так и не сумели перебороть свой страх, трусливо дожидаясь страшного конца.

Горящие глаза смотрели прямо на Лис. Чудовище не торопилось расправляться с пылающим судном и его обитателями. Языки пламени медлили и не спеша подвигались все ближе к Лис и её друзьям на форштевне корабля. Бесстрашный Керлей, казалось, был сломлен силой неизвестного зверя, похожего на огромную пантеру с восемью пылающими хвостами. Ужас полностью овладел их сердцами и гнусно царапал изнутри. Ни пошевельнуться, ни закричать, одни лишь мысли оставались свободными и подвластными воле своих хозяев. И всё же они били безжалостнее, чем любой огонь или зверь. Громкий рык раздался по округе и волной обрушился на них, полностью оказавшихся во власти нечто огромного и могущественного.

Слабый вскрик раздался в ответ, затуманенный разум и бессилие не сломили душу Лис. Она по-прежнему чувствовала в себе тепло и скрытую силу. Холод и страх, нагоняемый, словно самим дьяволом, не мог погасить её огонь изнутри. Несмотря на сильную боль, девушка сделала несколько шагов навстречу разъярённому зверю. Из темноты, из самых потаённых глубин, показались крылья, размах которых едва помещался в туннеле, обжигая его глянцевые стены. Мощные задние лапы зверя приземлились на объятую пламенем палубу в нескольких метрах от Лис.

Сквозь треск дерева и рычание зверя послышался спокойный голос Миро:

– Ратэра… коварный и жестокий дух, рождённый из огня ада. Он наслаждается людским страхом и бессилием…

Кот уверенно вышел из общего круга и подошёл к Лис.

– Перестаньте бояться, его сила наш страх. Чем больше мы трепещем, тем сильнее он становится.

– Вот почему мы до сих пор живы, он питается нашим страхом, – быстро проговорила Лис. Она бесстрашно посмотрела в глаза Ратэры, и зверь недовольно зарычал и попятился.

– Да, Ратэра нуждается в этом как огонь в кислороде, без него он ослабнет и погаснет, – монстр грозно посмотрел на Миро и резко взмахнул от ярости хвостами.

Послышался странный, быстро усиливающийся треск по всему кораблю. Все смотрели наверх на ещё сохранившиеся остатки матч, но они мужественно держались, сияя огнём. Треск разрастался, и вскоре стало понятно, откуда он шёл: глубокая трещина разламывала пополам корабль и притягивала в тёмную расщелину обессиливших путников. В образованную бездну падали горевшие обломки и вслед за ними, по мере того как поднимался нос судна, начинали скатываться плохо державшиеся райские птицы, чуть позже за ними последовал командир.

Ратэра яростно рычал и рассекал огненными хвостами воздух, иногда задевая отчаянно вцепившихся за борта. Огонь обжигал руки и с каждой секундой становилось тяжелее держаться, горячий воздух жёг лицо и изнурял лёгкие.

В такие моменты волей-неволей начинаешь задумываться о вечности, что ждёт после мига смерти. И о том, что находится за страшной чертой, отделяющей нас от бессмертия. В голове Лис всегда зарождались разные мысли о том, что было, что есть и что будет. Могла ли она надеяться за миг до смерти увидеть знакомые лица из своей прожитой жизни? Или всё это сказки? И она не увидит тех, кого любила всем сердцем, перед тем как уйти в далёкий последний путь.

Ни страх, ни ненависть, ни горечь заполнили её душу. Закрыв глаза, она увидела свет, но не тот, что означает конец пути, а тот, что даёт надежду…

– Вы мне верите? – громко крикнула она, оглядывая своих товарищей.

После короткой паузы стали слышаться тихие возгласы, означающие согласие, и тогда Лис произнесла:

– Падайте вслед за мной…

Потом она расслабила руки и смиренно упала в тёмную про́пасть.

Холодная тишина окружила её, постепенно освобождая от жгучей боли, льющейся по венам. Зеркальные стены туннеля ещё отражали яркие вспышки огня. И, уходя под воду, Лис видела, как некогда прекрасный корабль величественно и молча, идёт ко дну. Керлей, Кеития, Миро и несколько райских птиц медленно следовали за ней, плавно опускаясь. Было холодно, туннель состоял из ледяной воды, лишь на поверхности покрытый тонким слоем льда. И глубокая тьма не позволяла разглядеть дна. Лис развернулась и стала погружаться быстрее, в надежде следуя указаниям. Женщина говорила спокойным и ласковым голосом, терпеливо подсказывая Лис, куда плыть.

Погружаясь всё глубже в холодный мрак бездны, Лис всё больше понимала, что до дна им не достать, потому что его нет. Чем ниже они опускались, тем слабее становилась её надежда на спасение. Ей казалось бессмысленным стремиться достичь дна, если им нужно подняться на поверхность, где есть кислород, и где не будет тех, кто хочет их смерти. Кто знает, может, когда они достигнут дна, они встретят не менее страшное существо, чем Ратэра, которое может проникать в сознание людей? Что, если голос женщины, который пульсирует в её голове, окажется голосом очередного монстра? Куда она слепо плывёт? И кто будет ждать их в конце пути?

Страх снова вонзил свои когти в её сердце, когда в кромешной тьме засиял слабый луч света. Её глаза уже успели привыкнуть к темноте и яркий луч сильно слепил. Она не хотела ни о чём думать, тем более о смерти. Единственное, что заполнило все мысли – это уверенное желание поскорее выбраться на поверхность и вдохнуть полной грудью. Девушка направилась к свету, и вслед за ней плыл Керлей, за которого крепко держались Кеития и Миро. Райских птиц нигде не было видно, словно они растворились в воде. Свет становился ярче, а вода теплее и легче. Несмотря на долгое пребывание под водой, Лис не чувствовала, что задыхается, напротив, она словно научилась дышать и пари́ть.

Тёплое солнце рассеивало впереди всю мглу и холод, оно было так близко и манило своими лучами на поверхность. Лёгкий ветерок обдул мокрое лицо Лис, когда она только подняла голову над водой, а заботливое солнце пригрело её замершее тело. Это, правда, она всё ещё жива, она чувствует ветер и тепло солнца. Счастливая улыбка появилась на её губах, когда рядом с ней показалась из-под воды мокрая кошачья мордочка и вслед за ней две фигуры, большая и маленькая.

Когда глаза привыкли к яркому весеннему солнцу, медленно скрывающемуся за горизонтом, перед измученными путешественниками восстал из сказочных снов замок, стены которого состояли из плетущихся деревьев. Сочные зелёные листья, вместо черепицы, покрывали крыши высоких башен по краям. В центре замка над кроной деревьев возвышались три спиральные башенки, крыши были оплетены гроздьями ярких цветков фиолетового, красного и розового оттенков. Заходящее солнце ловко играло бликами на огромных листьях стен по бокам, создавая иллюзию лёгкого зеленовато-жёлтого и оранжево-красного градиента. Сказочный замок прекрасно вписывался в атмосферу леса, расположенного вокруг него, добавляя своим присутствием ощущение чуда. Лис могла бы часами заворожено рассматривать удивительную картину, созданную самой природой со вкусом, но её занятие прервал уставший голос Керлея.

– Добро пожаловать в Изумрудное Королевство, – с трудом произнёс он и поспешил к берегу, закинув обессиленную Кеитию на спину.

– Это замок Керлея? – очарованно спросила Лис, гребя вслед за Владыкой леса.

– Да, – замученным голосом ответил Миро, вцепившись в спину Лис.

Солнце уже скрылось за границами леса и гор, когда Керлей, Кеития, Лис и Миро вступили слабыми ногами на берег. Путь до Королевства оказался намного опаснее, чем они надеялись. Корабль гордо лежал в руинах в безымянном туннеле во власти Ратэры. Команда из шестидесяти существ, населявших судно, полностью исчезла где-то в тёмно-синих водах, о судьбе которых можно лишь догадываться. Так же ничего не известно и о судьбе Тома. Его могли схватить морские демоны, ровно также он мог и утонуть. И тысячи вариантов, что могло с ним случиться за время борьбы не на жизнь, а на смерть, между людьми и сгущающимися сумерками.

Рубиновое небо стремительно окрасилось в чернильное море, наполненное бледными звёздами как маленькими рыбками. Из сказочного замка выбежали им навстречу несколько дюжин слуг. Однако никто не спешил в уютные и безопасные просторы дворца. Все взгляды были направлены на беспокойные воды Цветного моря, в чьих глубинах нашли последнее пристанище верные друзья и соратники. По просьбе Керлея принесли свечи и небольшие цветы, бутоны которых напоминали миниатюрные корабли.

Странная тишина блуждала по тёплому песку, заглушая ворчливый голос моря и пробуждение ночных зверей в лесу, пока ловкие пальцы слуг, Керлея, Кеитии и Лис мастерили из бутонов цветов и свечей своеобразные «оплоты памяти» или как их называли в землях Дара «корабли надежды». Через четверть часа все приготовления были завершены и маленькие огненные корабли медленно поплыли по волнам вперёд, всё дальше отдаляясь от молчаливых берегов.

Никто не говорил последних речей вслед ускользающим огням. Все просто стояли и наблюдали, как крохотные оранжевые звёзды покидали свои семьи, друзей и возлюбленных. Тяжёлая лапа горя обрушилась на сердца присутствующих, когда корабли исчезли во мраке, растворившись в пустоте. Лис ощутила его крепкую хватку на своём горле, едва сдерживая удушающие слёзы, так и норовившие захлестнуть её волной отчаяния. Перед глазами стоял Том, как обычно, мило улыбающийся, но в этот раз Лис не хотелось улыбнуться ему в ответ. У неё и в самых отдалённых уголках души не могла зародиться мысль о веселье. Парень непринуждённо оперся о перила и смотрел на неё со смесью радости и лукавства, как озорной чертёнок, уже придумывавший очередную потеху.

Лис любила наблюдать за ним со стороны, когда он не подозревал об этом и позволял себе делать глупости, какие бы никогда в жизни ни сделал при ней или при Белле. Например, он никогда не проходил мимо зеркала, пока не проведёт рукой по волосам и дерзко не улыбнётся своему отражению. Славный пустяк, который Лис обожала всем сердцем.

Но теперь её сердце было готово вырваться из груди и отчаянно завопить. Она не могла поверить, не могла принять эту ужасающую мысль о его возможной гибели. Нет, она не примет его смерть. Он не из тех, кто может уйти не попрощавшись!

Её горло сдавил поднимающийся комок, не позволяющий закричать на весь мир, и дать выплеснуть боль, разгорающуюся внутри точно неистовый пожар. Слёзы обжигали глаза.

Неужели это правда? Нет! Не может быть, чтобы Том погиб! Этого просто не может быть!

Лис не знала, сколько прошло времени, она давно потеряла счёт страшным мгновениям, стараясь унять безжалостную боль, накатывающую на неё подобно приливам. Однако раз за разом она только усиливалась, не оставляя ни единого мига для передышки. Она бы так и стояла на берегу моря и смотрела в чёрное и безжалостное нутро глубин, если бы её плеча не коснулась тёплая ладонь Керлея.

– Нам пора, – мягко сказал он ей.

Инстинктивно вздрогнув, Лис немного отошла от оцепенения, вяло кивнув в ответ Правителю. Затем она под опекой Керлея, Кеитии и Миро направилась во дворец, совершенно не сознавая происходящего, будто находилась в страшном сне.

Пока Лис обрабатывали глубокую рану, полученную от одного из морских демонов, начинающуюся от плеча и резко спускающуюся к предплечью, слуги успели подготовить для неё комнату. И она с большим нетерпением хотела скрыться в её просторах и возможно забыться. Однако Керлей некоторое время продержал её за столом, где стояли различные блюда, заманивающие вкусными ароматами. Лис тошнило только от мысли о еде, не говоря уже о том, чтобы попробовать проглотить хоть что-то. Она наотрез отказалась от ужина, взмолившись о тишине и покое.

Миро и Керлей нехотя выпустили её из-за стола и проводили в полном молчании до двери. Когда Лис с явным облегчением зашла в слабоосвещённую лунным светом комнату, Керлей тихо сказал:

– День принадлежит свету, ночь всегда во власти тьмы. Стоит солнцу начать уходить за порог, как все тёмные существа заполняют всё пространство нашей земли. Но не беспокойся, Беллатрис. На территории Изумрудного Королевства мы в безопасности. Сюда грязь погибающего мира не смеет заходить. Здесь в бескрайних зелёных лесах моего Королевства мы скрыты от глаз Королевы и её приближённой свиты. Отдыхай спокойно, оставь все печали на завтра. То, что сегодня кажется непреодолимым горем, завтра будет освещено солнцем, и свет этих лесов поможет заблудшей душе. Отдыхай, – ласково произнёс он и скрылся вместе с Миро в тёплом полумраке коридора.

Шорох волн разносился по берегу и незаметно уходил прочь, в глубины земель Дара. На страну опустилась ночь. И все скрытые от глаз монстры вышли из своих убежищ на охоту.

Мало кто их видел и смог остаться в живых. Среди них множество чудовищ из сказок и легенд. Слуги Королевы – Тениры, в их рядах занимают особую нишу. Поскольку являются чистой тьмой. Однако не только они могут встретиться в сумеречном лесу или на узкой тропинке в горах. Рулайи, репиги, огненные львы и многие другие. О, поверьте, ночью лучше быть начеку и ни в коем случае не спать. Стены никого не защитят от нечисти, блуждающей вокруг. Они здесь, они повсюду и они ждут, когда солнце скроется за горизонт.

И тогда лучше не знать, кто воет за окном, ветер, волк или ещё кто…

Однако парень, выброшенный на берег Цветного моря, не знал особенностей чужой страны. Как и не знал, что ему делать дальше. Его нога отдавала сильной болью всякий раз, когда он шевелил ей. Рана была неглубокой и всё же довольно неприятной. Он сидел на песке и смотрел на волны, стараясь придумать план действий. Но в голову нужных мыслей не лезло. Перед его взором возникали морские демоны, холодные пучины и ухмыляющееся лицо матроса. Ненависть горячей волной распространялась по всему телу, и Том с особой неприязнью вспоминал его мысли.

«Слабак», «трус».

Парень щёлкнул языком и резко встал на левую ногу. Правая лодыжка распухла, и он не хотел опираться на неё. Том оглянулся. Густые тени медленно поглощали песчаный берег, не оставляя ни единого кусочка света. На небе не было ни звёзд, ни крошечного полумесяца. Грозовые облака, налитые свинцом, скрыли весь мир. И теперь ему придётся блуждать в темноте. Другого пути нет и быть не могло. Он не собирался оставаться и ждать помощь. Том не привык сидеть на месте. И сейчас он был готов нырнуть в бездну, чтобы найти потерянный корабль. И, конечно, Лис.

– Нужно было вернуться домой, – тихо проворчал он во тьму.

– Непременно, – ответил чей-то голос из-за спины.

Том быстро обернулся и один из Тениров схватил его.

***

«Ты мне нужен», – властно прошелестел голос.

Зачем?

«Скоро узнаёшь. Мы почти на месте. Пора просыпаться».

Том почувствовал резкий удар в грудь и моментально открыл глаза.

– Долго же ты спал! – ворчливо произнёс высокий рыцарь.

– Что произошло? Где я?

– Заткнись! – рявкнул он и ударил Тома по лицу. – Меня не интересуют твои вопросы. Ты пленник и должен помалкивать.

– Что…

Только и успел промямлить парень, перед тем, как почувствовал сильную боль в затылке.

– Какой же ты непонятливый! Сказали молчать – прикуси язык! – грозно рыкнул второй рыцарь.

«Порой, чтобы выжить необходимо уметь думать».

Что, чёрт возьми, это значит?

«Терпение, Том. Терпение. Совсем скоро ты всё поймёшь, а сейчас иди к Красным горам. Я давно жду тебя».

«Кто ты?», – осторожно спросил Том, но голос в его голове замолчал.

– Гляди-ка, умолк! – возликовал один из рыцарей.

– Видать, хочет жить, – поддакнул второй.

Через мгновение оба засмеялись, да так жутко, что Том невольно поёжился. Не нравилось ему всё это. Голоса приходили и уходили, но только один всегда нашёптывал что-то. В нём чувствовалась власть и некая сила, позволяющая управлять людьми.

Я давно жду тебя, – мысленно повторил его слова Том. – Что это значит? И кто он такой?

Вопросы так и остались без ответа, поскольку ему не хотелось получить очередную порцию ударов от своих тюремщиков. Они ещё долго смеялись, пока парень смотрел вперёд, стараясь понять, где находится. Как и следовало ожидать, он не узнал местность. Горячий ветер растрепал его волосы и обжёг лицо, а потом закрутился, как вихрь и умчался прочь. Мрачные стены пещеры, чёрные пески и вдали мерцающие огнём горы Тому ни о чём не говорили. В мире людей таких мест не существует. В этом он был уверен наверняка.

Хоть в чём-то я могу быть уверен. Жаль, я не в состоянии проверить свой рассудок.

Двое тюремщиков пристально следили за солнцем, медленно скользящим по чистому небу. Том мог поклясться, что видел в их глазах ненависть и отвращение. Они сидели в тени и почти не двигались, а серые доспехи временами неприятно позвякивали.

Чего они ждут? Или кого?

Том мысленно проклинал себя за глупость и искренне мечтал проснуться. Всё ещё надеясь, что это просто сон. Но кошмар не закончился, ни через минуту, ни спустя несколько часов. А когда солнечный диск скрылся за горами, рыцари вдруг ожили.

– Поднимайся! – скомандовал один из них, резко схватив Тома за шкирку и пнув к выходу.

На улице было холодно и крайне неуютно. Последние лучи солнца как далёкие фонари едва освещали зловещие вершины, а впереди алела гряда саблезубых гор. Чёрные пески лишь добавляли тревоги в этот неприятный пейзаж. Парень заметно сник. Его тюремщики были не из робкого десятка и с лёгкостью преодолевали песчаные дюны, волоча Тома, как тряпичную куклу.

Они шли очень быстро, словно опасаясь, что кто-то идёт по пятам и вот-вот нападёт.

Том втайне об этом мечтал, в пути ему приходилось очень тяжело. Свирепый ветер швырял его из стороны в сторону, а рыцари то и дело ворчали и временами встряхивали, чтобы он не отставал.

Когда небо начало светлеть, на фоне алых гор стал вырисовываться каменный город, а чуть выше из тени показался замок. Мрачный дворец обступал мёртвый лес. А за его спиной подобно огню возвышался гребень скалы. Том в ужасе оцепенел. Только сейчас он понял, что его ведут в замок Королевы Стихий.

– Шевелись! – рявкнул за его спиной рыцарь и толкнул вперёд.

– Вот же чёрт! – вслух ругнулся парень.

Наказание за красноречие не заставило себя долго ждать. В ту же секунду второй рыцарь прорычал: «Молчать!» и ударил Тома в живот.

Подавив стон боли, он согнулся пополам и уже мысленно повторил: Вот же чёрт! Переборов желание плюнуть в рыцарей, парень сжал губы и выпрямился.

Не раскисай! Соберись! – старался он собраться в мыслях. – Может Королева не тот монстр, каким её выставил кот. А если всё и так, то лучше смерть, чем рабство.

«Лучше рабство, чем смерть», – прошептал всё тот же голос.

Отвали!

«Ха! Не гоношись парень. Умереть всегда успеешь».

Том не нашёлся что ответить. Ему не нравилась перспектива ни рабства, ни смерти. А третьего выбора у него не будет.

Пленники не выбирают свою участь, – горько подумал он. – Но если выбирать между этими двумя, то я выбираю…

«Глупость», – подсказал голос.

Том фыркнул и едва успел увернуться от очередного удара по голове. Рыцарь усмехнулся ловкости парня и схватил за воротник футболки:

– Молодца, – похвалил он его искренне, а затем отпустил и добавил: – Видать, у тебя есть сила воли. Госпожа будет довольна.

Госпожа будет довольна, – в ужасе повторил Том и сглотнул. – Всё-таки это замок Королевы.

До первых лучей солнца они благополучно прошли через массивные ворота и пересекли весь город. Улицы были пустынны. Грязная дорога казалась заброшенной, словно по ней годами никто не ходил. Серые стены, развевающиеся ткани в окнах домов, ни единого огонька. Грустная картина.

Впереди мерцал замок. Чёрные врата переходили в непреступную каменную стену, окружающую крепость и лес. Том ожидал, что зловещие двери разинут своё нутро со скрипом, и проглотят их. Но вместо этого рыцари прошли сквозь них, утянув его за собой.

Ненавижу волшебство, – подумал про себя парень.

«Легрифа хвост!», – проворчал кто-то.

Том вздрогнул. Ему ещё не доводилось ощущать ненависть приходивших голосов. Кровь кипела, а чужие мысли заполнили его до краёв.

«Они здесь! Они уже близко!» – прокричал женский голос.

«Свет развращает разум и губит человеческую душу!».

«Королева, королева, королева…».

«Увижу ли я когда-нибудь рассвет?».

«Мама, мама…».

Гул голосов приближался. Том с трудом подавлял крик ужаса. Тьма окружала его. Затягивала всё глубже. Она радовалась ему. И даже смеялась.

Ещё одна дверь позади и весь мир остаётся за спиной. Закрученные коридоры идут вниз и освещаются редкими факелами, едва разгоняющими плотный занавес темноты.

– Интересно, Королева ждёт нас? – спросил один из рыцарей.

– Разумеется, – надменно ответил чей-то голос.

– Господин, – эхом отозвались тюремщики и склонили головы.

– Ведите его в туннель «Меридо», – приказал мужчина.

Рыцари моментально выпрямились и потащили Тома в правый коридор. Он не успел разглядеть командира, но явственно ощутил его власть над ними.

Я не хочу встречаться с Королевой, – подумал Том. – И что это за туннель «Меридо»?

«Всему своё время, юноша».

Хватит говорить загадками!

Голос засмеялся. И рыцари вновь прошли сквозь стену, но на этот раз пейзаж сменился. Том зажмурился.

Яркий свет ударил в глаза. Холодный и белый он не угасал на протяжении многих шагов. Чуть привыкнув, Том смог лучше разглядеть его стены, пол и потолок. Казалось, туннель был сделан из звёздного неба. Повсюду куда хватало глаз, сияли огни. Спотыкаясь о крупные камни, парень

успевал рассматривать блестящие алмазы, возникающие как волны впереди. Туннель словно был живой. Его пол вибрировал, и Том мог поклясться, что слышал стук сердца горы. Повеяло теплом, хоть внутри туннеля и не было ветра. Вдали замерцали холодным светом зеркала.

Когда они подошли ближе, Том увидел в паре шагах от себя девушку в коротком платье рубинного цвета и в чёрных леггинсах. Длинный шлейф волной опускался на пол, и складывалось впечатление, будто она была истоком кровавой реки. Жуткой, но невероятно прекрасной. Декорированный чёрными розами корсет изящно подчёркивал тонкую талию. Её тёмные и волнистые волосы ниспадали на плечи, прикрывая спину. На голове была корона, в форме бутонов цветов, такая же блестящая, как и сама комната. Красные камни переливались на холодном свету и отражались в зеркальных стенах. Девушка стояла к нему спиной, но он узнал её.

Молчаливая и уверенная фигура Королевы находилась в центре зеркальной комнаты. Её изящный силуэт отражался во всех зеркалах и внимательно следил за испуганным узником. Том боялся смотреть Королеве в глаза, однако это не спасало от вездесущего взгляда.

Тело тяжелело, и горячая кровь запульсировала внутри него. Судорожно затряслись ноги, подкашивая волю. Том изо всех сил сопротивлялся неизвестному и готовился держаться до смерти. Он не мог позволить себе упасть на колени и молить о пощаде и был уверен, что это конец и никакая ложь не спасёт его.

Королева повернулась к нему лицом и произнесла:

– Не старайся прочесть мои мысли, это пустая трата времени.

– Я и…не пытался…

– Боишься меня? – играючи протянула она, глядя Тому в глаза. – Оно и верно, ведь обо мне многое говорят, и ты вправе бояться. Я не осуждаю тебя, – понимающе и дерзко прозвучали её слова.

Том напрягся, ему всё меньше нравилось это жуткое место. Королева усмехнулась и повернулась к нему спиной, завораживающе глядя в своё зеркальное отражение.

– Возможно, твои страхи и сбудутся сегодня ночью…– добавила она, слегка повернув голову.

Ей хотелось продолжить разговор, но посторонние шаги в белом туннеле отвлекли её, полностью перетянув всё внимание на быстро приближающуюся тёмную точку.

Сначала Том подумал, что это очередной рыцарь, запаздывающий на его казнь, но фигура отличалась от призрачных теней своей властностью и достаточно тяжёлой походкой.

Определённо он палач…– подумал про себя Том, когда мимо него прошёл высокий и стройный мужчина. На вид ему было больше 30 лет. Важный и строгий взгляд был всецело направлен в сторону Королевы.

– Ваше Величество, – любезно поклонившись, произнёс он.

Внезапно Тома осенило: это же тот самый командир, которого мы встретили в коридоре!

– Простите, что беспокою вас в такое неподходящее время, но у меня есть свежие новости о наших гостях, – затаив дыхание он осторожно посмотрел на Тома с самодовольной улыбкой.

– Ммм…– произнесла Королева. – Что ещё?

– Они созывают совет…, – дрожа от страха, добавил мужчина.

– Они собирают членов круга Руатарон, – молниеносно прошипела она. – Этого стоило ожидать…. Но что они будут делать без Лафрая? Жалкие глупцы! Без него Руатарон всего лишь горстка магов!

– Моя Госпожа, – осторожно произнёс он. – Это ещё не всё, – Королева посмотрела на него, словно собиралась перегрызть ему горло. Мужчина судорожно сглотнул: – Поговаривают, что место Лафрая займёт его правнук, известный как Король Войны.

– Правнук Лафрая? Разве он ещё жив?! – её взгляд упал на рыцаря, стоявшего позади Тома. – Месяц назад, – её голос дрогнул от бешенства. – Месяц назад! Я приказала убить его! – пронзительно закричала она. Рыцарь испуганно попятился. – Какой легриф выклевал вам мозги? Почему этот нахальный эльф до сих пор жив?! Делрой! – рявкнула Королева, обратив свой взор на мужчину. Тот в ужасе подпрыгнул. – Как главнокомандующий ты был обязан проследить за выполнением моего приказа!

– Да, моя…, – заикаясь, начал Делрой.

Королева нетерпеливо перебила его:

– Замолчи! – грозно прошипела она. – Не желаю слышать твои отвратительные оправдания! – Делрой стыдливо опустил голову. – Сначала промах Ратэры, – медленно проговорила Королева. – Теперь ещё вы, – презрительно добавила она. – Меня окружают одни идиоты…

– Всегда к вашим услугам, Госпожа, – не подумав, ляпнул рыцарь.

Королева холодно посмотрела на него, презрительно ухмыльнувшись.

Кожа Делроя побледнела, а губы инстинктивно сжимались, так сильно, что они превратились в тонкую серую нить.

Чутьё подсказывало Тому, что не зря он страшится её реакции. Немного погодя взгляд Королевы переменился. Её прекрасные карие глаза, сверкавшие не хуже звёзд, стали ярче. Но не от зеркального света, озарявшего всё пространство, а от ярости. Улыбка исчезла с её губ, и в этот же миг белый туннель стал багровый, как налитый кровью сосуд. Всё в нём закипело, как на вулкане и из-под земли повалил дым.

Немая фигура Королевы залилась красным светом, как и все зеркала, окружавшие её. Казалось, что стены комнаты наступали как льды в океане. Под ногами неистово прыгал пол и стоявший на коленях Том с трудом умудрялся держаться. Он пытался встать, но рыцари не позволили ему. Делрой был спокоен на вид, но Том чувствовал – это всего лишь маска. Его сердце в ужасе замирало.

Когда дым начал рассеиваться и уходить вглубь туннеля, Том обратил свой взгляд на зеркала. Раньше там мерцала фигура Королевы, но сейчас его глаза видели нечто ужасающее и мелькающее в глубокой тьме зеркал. Бесчисленные лица появлялись в неспокойных водах и сменяли друг друга, одинаково серые с белыми огнями вместо глаз. Они безмолвно смотрели на них сквозь поверхность вечной тюрьмы.

Говорят при виде смерти кровь стынет в жилах живых людей, но Том не чувствовал холода и страха. Что-то неведомое заговорило в нём:

«Шаг за шагом во тьму, всё ближе к свету…»

Парень заворожено посмотрел на спокойную Королеву с суровым взглядом. Он больше не видел в ней монстра и грозного правителя проклятых земель, которого боялись все живые и мёртвые.

Что-то изменилось. И в ней, и в нём.

Королева загадочно улыбнулась и перевела свой тяжёлый взгляд на мужчину. Делрой медленно поднялся с колен. И Королева направилась в белый туннель, унося за собой длинный шлейф платья. Вслед за ней поспешили Делрой и рыцари, крепко вцепившиеся в руки Тома, как в куропатку псы.

Лица узников смиренно смотрели на быстро удалявшиеся тени людей, освещённых посветлевшим туннелем «Меридо». Гора успокоила свой пыл, как и Королева. Ведь у неё на уме так много идей по встрече незваных гостей, нагло разгуливающих по её землям.

Лунный луч проникал в просторную комнату, освещая узорчатые стены призрачным светом. За окном было тихо. Все лесные жители ещё крепко спали и лишь сверчки пели под шум прибрежных волн.

До рассвета оставалось несколько часов, и Лис с нетерпением ждала его. После очередного кошмара ей совсем не хотелось спать. Она медленно поднялась и посмотрела в сторону окна.

Подумать только! Ещё неделю назад она никогда не задумывалась о параллельных мирах, сказочных существах, не верила в проклятья и колдовство. Сегодня она Рероли мира людей, потерявшая за один день всех близких. Страшное начало для длинного пути.

Что ещё будет дальше?

К горлу снова подступил комок, и Лис с трудом смогла удержаться от потока слёз. Её глаза и щёки покраснели и воспалились, что было не удивительно после ночей без сна и горьких рыданий в подушку. Даже в детстве она так много не плакала, падая с велосипеда и разбивая коленки.

Беллатрис Кинг была стойкой и невозмутимой особой, хоть и могла показаться хрупкой. Изящная фигура, длинные каштановые волосы и милая улыбка часто надевали на её горячий нрав овечью шкуру. Но стоило заглянуть ей в глаза, как иллюзия беспомощности растворялась. Том в детстве даже дал ей прозвище Джерри.

«Ты лишь с виду маленький мышонок, а если надо, то откусишь голову, как львица!».

«На что это ты намекаешь?».

«Я говорю прямо, Джерри. Ты меня когда-нибудь сведёшь в могилу!».

Том тогда засмеялся и Лис вместе с ним, но сейчас её губы нервно задрожали. Ей было страшно представить новый день и дополнительное доказательство того, что больше ничего не будет, как прежде. Десять лет. Десять долгих и счастливых лет дружбы. Как это вообще возможно? Как десять лет могут превратиться за один миг в страшную кровоточащую рану?

О, это легче лёгкого, когда любишь всей душой. Даже один день может стать смертельной раной, если сердце имело неосторожность влюбиться. А Лис любила Тома, как родного брата и с его потерей что-то важное надломилось в ней.

Непонятный шум раздался в лесу возле замка. Что-то или кто-то нарушил безмерный покой сонных зверей, заставив замолчать даже сверчков. На мгновение стало очень тихо. Настолько тихо, что было слышно, как бьются о скалы волны и где-то вдалеке проснулась стая птиц. Ветер усилился и глухо завыл за окном. Шум хлопающих крыльев нарастал и приближался. Любопытство заставило Лис подняться и подойти к высокому и широкому окну, откуда тянулась ночная прохлада и слышалась оживлённость птиц, возмущённо щебечущих где-то в саду.

Сильный порыв ветра влетел в комнату, как ураган, Лис закрыла лицо и глаза от пыли. Стало темно и послышалось тяжёлое дыхание похожее на ворчание. Она нерешительно посмотрела сквозь пальцы и на миг замерла в изумлении. Белоснежная фигура пари́ла напротив окна. Холодный лунный свет играл на теле невиданного животного, как на белокрылом ангеле. Изящное создание внимательно смотрело на девушку, издавая лёгкое ржание и махая головой. Чёрная грива ниспадала на белую мордашку коня, прикрывая несколькими прядями большие и добрые глаза.

Лошадь оглянулась, словно её кто-то позвал, и Лис быстро посмотрела в ту же сторону. В тени сада стоял высокий человек, расслаблено облокотившийся на ствол дерева. Его взгляд был направлен не на крылатого коня, а на окно, в котором, высунувшись на полтуловища, выглядывала Лис. Лица незнакомца не было видно, но она точно знала, что он смотрит на неё. Без тени сомнений девушка вернулась в комнату и поспешила по крутой лестнице вниз. Пробежав на цыпочках мимо помещений слуг, Лис вышла на веранду и спустилась в сад.

Замедлив шаг, она прошла по извилистой дорожке около фонтана из плетущихся роз и свернула на тёмную тропинку под деревья. Немного погодя, Лис вышла на поляну, где стоял высокий человек.

Но сейчас никого не было видно. Ветер тихо гулял по траве и поднимался аккуратными шагами в небо, развевая распущенные волосы Лис. Тишина ночи вернулась, и сверчки снова запели вдалеке. Одни лишь птицы продолжали возмущённо щебетать на деревьях. И вдруг она услышала, как над её головой пронёсся поток холодного ветра. Лис увидела в нескольких метрах над собой коня, игриво заржавшего и замахавшего своей чёрной как ночь гривой.

Он приземлился недалеко от неё, сложив по бокам белоснежные крылья, продолжая с интересом изучать новую знакомую. Тогда из тени деревьев послышался бархатный голос:

– Ты ему понравилась, он никогда прежде не встречал людей, – на лунный свет вышел красивый парень с длинными тёмно-каштановыми волосами. Тихим и уверенным шагом он приближался к ней.

– Кто ты? – спросила Лис, глядя на необычного юношу.

– Я Рениан, а его зовут Армрон, – пройдя мимо девушки, он подошёл к коню и коснулся его шеи рукой.

Лис заворожено наблюдала за ними, не произнося ни слова.

– Ты спустилась ради этого? – с лёгкой иронией спросил Рениан. – Хоть Королевство Керлея и считается самым безопасным Королевством земель Дара это не повод выходить из замка ночью, – повернув голову, он внимательно посмотрел на молчаливую девушку, стоявшую в двух шагах от него. – Это опасно.

– Мне некого бояться, – не думая, ответила Лис, но потом она вспомнила корабль «Нориора» и всех существ которых успела повидать: морских демонов с длинными когтями, рассекающими человеческую плоть в один миг, огненную пантеру, кричащих призраков.

Её спокойное и уверенное лицо изменилось, теперь на нём появились страх и волнение. Кто он? Друг или враг? Рениан спокойно наблюдал. Он заметил перемены в ней, но продолжал распутывать гриву Армрону, словно не было этого напряжения, царившего между ними.

Когда он повернулся к ней, Лис невольно вздрогнула, но не сдвинулась с места, стараясь скрыть свой страх. Она отвернулась от него и следила за луной, которая постепенно меркла, встречая первые лучи рассвета. Девушка и не заметила, как Рениан бесшумно подошёл к ней и с интересом рассматривал черты её лица.

– Всем есть кого бояться и ты, не исключение, Беллатрис. Луна боится солнечного света, в то время как солнце трепещет перед тьмой. Зачем играть со смертью, когда рано или поздно она настигнет нас? – немного подумав, он добавил: – И ни к чему провоцировать её заранее, – его лавандовые глаза излучали тёплый свет, и страх постепенно покидал её тело. Что-то волшебное и прекрасное было в нём. От него с невероятной силой исходила энергия жизни. И Лис больше не гадала, кто он.

– Определённо ты мне не враг, – шёпотом произнесла она, глядя Рениану в глаза.

– Я скажу даже больше, Рениан самый удивительный и добрый эльф. Если и можно найти свет звёзд днём, то только в нём, – блаженно промурлыкал Миро, сидя на подоконнике третьего этажа замка.

Рениан весело усмехнулся и ответил:

– Нет на свете искуснее философа, чем Миро. Эльфийские мудрецы по сей день слагают о нём легенды.

– Ты скромничаешь, мой юный друг, как будто о тебе никогда не слагали историй, – язвительно подметил кот и спрыгнул на деревянный карниз, аккуратно спускаясь по длинным и извилистым лианам.

– Вы знакомы? – удивлённо спросила Лис, поглядывая на Рениана и Миро.

– Мы дружим на протяжении многих столетий, хоть и говорят, что не существует вечных уз, мы всегда доказываем обратное, – с гордостью заметил Рениан и улыбнулся, задорно поглядывая на Лис.

– Столетий? Мне кажется, я не совсем правильно поняла…

– Ты всё правильно поняла, – успокоил её эльф. – Я лишь на первый взгляд кажусь нормальным. Как сказал Миро, я принадлежу древнему роду Лесных Эльфов, живущих в Альмареа Рена. Люди называют наши земли Благословенным краем. И скажу я тебе по секрету – это действительно так. В эпоху разрушений мы недосягаемы для сил Королевы. И благодаря Армрону, я могу преодолевать огромные расстояния за считаные часы, – он повернулся к Миро. – Я прибыл сюда, чтобы собрать членов Руатарон.

Миро напрягся. Лис заметила, как его шерсть на спине импульсивно вздрогнула. Потом он вместе с Ренианом некоторое время смотрел на бледные лучи солнца, поднимающегося из-за Львиных гор.

Руатарон? Что это такое? – вскользь подумала Лис. Но не решилась нарушить тишину и спросить.

Только спустя пару минут мудрый кот ответил эльфу:

– Наши силы слабеют с каждым рассветом, и придёт время, когда солнце не взойдёт и мир погрузится в бескрайнюю ночь. Жизнь покидает некогда цветущие Королевства, все чувствуют приближение рокового дня, когда Королева Стихий вернётся с войной.

Немного помолчав, он добавил:

– Времени не остаётся. Я давно чувствую это. Именно поэтому ты сейчас здесь, Беллатрис. Наше спасение только в силе круга Руатарон. И я хочу верить, что мы не опоздали.

Лис стало тревожно на душе. Она и раньше ощущала приближение войны, и сейчас ей как никогда, захотелось провалиться сквозь землю. Силы света меркнут на глазах. И кто знает, доживут ли остатки храбрости до начала конца. Ей было страшно.

Миро заметил её переживания и ласково произнёс:

– Свет часто кажется слабым по сравнению с непроглядной тьмой. Однако рассвет всегда наступает вовремя и прогоняет восвояси всю грязь наших земель. Не стоит отчаиваться. Этот мир умеет удивлять своей стойкостью.

Уверенные слова Миро воодушевили Рениана, его глаза заблестели лёгким сиреневым оттенком в лучах бледного солнца. Однако их сила не смогла прогнать страх девушки.

– Пойдём в замок, Керлей явно уже проснулся, он будет рад видеть тебя, – довольно замурлыкал кот, рассеивая своим пением напряжённую обстановку и не дожидаясь ответа направился к веранде, где уже слышались голоса слуг.

Рениан больше ничего не сказал. Он жестом позвал Армрона и пошёл рядом с Лис по тропе. Слабые лучи солнца озаряли невиданный замок из плетущихся растений. В Изумрудное Королевство пришёл рассвет, как и надежда на завтрашний день.

Долгие рассуждения и споры всегда угнетали Лис. Она и подумать не могла, что Совет, состоящий из героев легенд, королей и их наследников будет настолько утомительным и шумным. За два часа дебатов Керлей ничего не добился, кроме мигрени. А Миро, Рениан и Лис нервного тика. Приглашённые существа всё ещё продолжали возмущаться и препираться друг с другом. Одни были уверены в скором поражении, другие предпочитали делать вид, что ничего не происходит.

Глупые трусы, – мысленно окрестила их Лис, когда Гномий царь в очередной раз завёл песню: «Керлей, не мути воду и не ищи неприятностей на наши головы».

А рыжий коротышка поддакнул: «То-то и оно!».

«Шаг за шагом во тьму, всё ближе к свету», – вдруг услышала она чей-то голос и повернулась в его сторону. Рениан сидел по её левую руку, сосредоточенно изучая книгу. Он потерял интерес к спорам, когда Миро и Керлей пытались образумить этих глупцов. И сейчас принц старательно игнорировал любой шум.

– Ты что-то нашёл? – тихо спросила девушка, наклонившись к нему. Ответа не последовало. Лис обиженно поджала губы и отвернулась.

«Шаг за шагом во тьму, всё ближе к свету», – серьёзно повторил голос.

– Немыслимый бред, – фыркнула она.

Прошёл ещё час. И Лис была готова вышвырнуть всех этих «достопочтимых» существ в окно. Ей осточертели их жалкие оправдания и потухшие лица. Полуденное солнце постепенно покидало двухъярусную библиотеку замка Керлея, забирая с собой веру в людей. Она слышала где-то глубоко в своём сознании голоса собравшихся волшебных существ, но она их не воспринимала. Что-то странное проникало в неё, и эта была не скорбь по погибшим или без вести пропавшим, как Том. Это было совсем другое непонятное ей чувство. Миро заметил отсутствующий взгляд Лис и неожиданно запрыгнул к ней на колени, вернув её обратно в просторы большой и светлой комнаты, заполненной от пола и до потолка в два этажа самыми разнообразными книгами, старинными и не очень, яркими и бесцветными, большими и маленькими.

Керлей уже молча сидел на обшитом красным бархатом кресле в углу и листал громоздкую книгу грязно-бордового оттенка с выгравированной на обложке серебряной надписью и рисунком того же цвета. В комнате стало непривычно тихо, никто из присутствующих не решался взять слово и предложить план действий. Маленький угрюмый старик сидел напротив Лис и внимательно рассматривал её глубоко посаженными глазами из-под седых волос, от чего его взгляд становился тяжёлым. Чуть в стороне сидел другой старец с пушистой бородой и копной волос рыжевато-коричневого цвета. Он напоминал девушке величавого льва, которого очень сильно побила жизнь, отняв у него всё, кроме гордыни. Рядом с ней сидел Рениан, задумавшийся над старой книгой едва ли помещавшейся у него на коленях. Принц перелистывал ветхие, желтоватые страницы правой рукой, а левой теребил кулон, свисающий на цепочке с его шеи. Он был сделан из камня фиолетового цвета с редкими вкраплениями чёрного серебра. Лис с любопытством рассматривала его. Невиданные фигуры зверей переливались на солнце, и оторвать от них взгляд казалось невозможным.

Никто так и не решился выйти вперёд и хотя бы попытаться что-то предложить. Все были заняты своими делами. Кто-то рассматривал книги, чихая от поднимающейся с них пыли, некоторые дремали, делая вид, что задумались. А другие и вовсе не скрывали своего безделья и безразличия, нагло озирая потухшими от старости глазами всех в этой унылой и пропахшей отчаянием комнате. Лис чувствовала себя неуютно под гнётом любопытных глаз. Керлей в начале собрания представил её как Рероли с земли пришедшую на их молитвы. Однако старцы и волшебные существа поглядывали на неё с презрением и недоверием. Правитель предупреждал её о возможном чрезмерном интересе с их стороны и просил переодеться в один из нарядов, которые ей принесли рано утром слуги. Но Лис отказалась и пришла в синих джинсах и кедах, что моментально отразилось на лицах гостей замка неодобрительными улыбками и пронзающими взглядами.

Неожиданно в дверном проёме возникла фигура и быстро проскользнула внутрь комнаты как сквозняк и присела напротив Керлея, не обращая никакого внимания на окружающих. Статный незнакомец скрылся от глаз Лис за спинкой мягкого бархатного кресла, и только лёгкий шёпот разносился по воздуху, разрушая устоявшуюся тишину. Керлей слушал его очень внимательно, не скрывая своих зарождавшихся страхов и чувств. Его лоб морщился, и глаза настороженно смотрели куда-то вглубь комнаты, иногда опускаясь на обложку книги, которую он прикрыл и положил на колени.

Временами все присутствующие поглядывали в их сторону, как на заговорщиков, тихо шепчась между собой. Когда Рениан поднял голову и посмотрел на самого ворчливого и шумного старика, тот резко подпрыгнул на стуле, словно в него стреляли. Затем он презрительно поджал губы, хитро шевельнул длинными белыми усами, отвернулся, и полностью замолчал. Его примеру последовали и рядом сидящие. Так в комнату волной вернулась тишина с единственным таинственным разговором в углу. Девушка продолжала наблюдать за неуёмными стариками, продолжавшими играть немую пьесу, но теперь уже скрытно.

Каждый из них почему-то боялся Рениана. Лис это заметила ещё утром, когда начали прибывать гости. Принц не был похож на человека, которого нужно бояться, его мягкие и при этом мужественные черты лица не внушали страха. Лавандовые глаза выглядели необычно на фоне светлой кожи. Рениан отличался от всех спокойствием, рассудительностью, умом и мягким голосом. Его нельзя было бояться, он само воплощение добра и света.

В комнате раздался звонкий смех, напугавший стариков. Он исходил от незнакомца, как по волшебству оказавшегося в центре библиотеки. Его изумрудные глаза быстро пробежались по всем сидящим вокруг и остановились на небольшом диванчике, находившемся около витражного окна, на котором в лучах разноцветных стёкол сидели Лис, Миро и Рениан. Словно предвкушая сладкий вкус победы, незнакомец улыбнулся, и его по-кошачьи хитрые глаза блеснули на солнце. Он некоторое время расхаживал по образованному кругу из диванов и кресел, вальяжно и гордо изучая терпеливую аудиторию из знатных существ, вдруг изменившихся в лицах, как свора бродячих собак в руках опытного тренера.

И наконец, он заговорил:

– Господа…– громко и почтительно начал незнакомец. – Дамы…– галантно протянул он, глядя на Лис своими яркими глазами. – Многие из вас знают меня, но есть среди вас и те, кто не слышал обо мне. Я Арнес – Король Южных Земель Благословенного края. Как и вы, я был приглашён моим давним другом Владыкой Керлейем на это закрытое собрание. Всем нам известна причина, по которой мы сегодня здесь, поэтому я не буду заострять на этом внимание, – он царственно стоял на месте, плавно крутя головой, охватывая всех зелёным светом своих глаз.

Благословенный край, Арнес тоже эльф, как и Рениан, – промелькнула быстрая мысль в голове Лис. Пока Король Южных Земель разносил в пух и прах все предложенные планы действий в своей элегантной и непревзойдённой манере.

Он поочерёдно заставлял каждого из существ большого круга высказывать своё мнение и предлагать тактику действий. Однако кого бы он ни спросил, каждого отправлял на место полностью поверженным, а сам выбирал следующего плавным движением руки. Так дошла очередь до Лис. Замотав головой, она сильнее прижалась к мягкой спинке дивана, надеясь спрятаться от взгляда Арнеса, не привыкшего к неповиновению. Он, не сводя с неё глаз, продолжал настаивать. В комнате воцарилась странная тишина, больше напоминавшая солнечный день за миг до наступления грозы. Лис всё сильнее мечтала стать невидимкой и сбежать от вездесущих глаз короля.

Он продолжал настаивать и, к его удивлению, в комнате зазвучал мягкий голос Рениана, вставшего рядом с ним.

– К чему эти игры в кошки-мышки? И так понятно, что у тебя давно созрел план действий. Посвяти нас в него и, дело с концом. Никому не интересно терять столь быстро заканчивающееся время на пустые разговоры, – горячие глаза Рениана засверкали на солнце, создавая иллюзию фиолетового огня, переливавшегося золотыми, чёрными и серебряными искрами.

Невероятная сила исходила от него в эту минуту, когда глаза короля и Рениана встретились в поединке властного изумруда и уверенного в себе сапфира.

– Довольно!– неожиданно прозвучал повелительный голос Миро и гордая, маленькая фигура прошмыгнула по полу и запрыгнула на кручёные перила лестницы, ведущей на второй этаж библиотеки.

Желтовато-зелёные глаза сверкнули и налились тёплым светом, озарив стоявших внизу Арнеса и Рениана.

Кошачья натура царственно отражалась на всём существе Миро, беспроигрышно выражая всю его мудрость и силу. Он безмолвно смотрел на Короля Южных Земель, и в его взгляде Лис видела спокойствие с лёгким оттенком презрения. Арнес отошёл на пару шагов от Рениана и сделал едва заметный жест головой. Принц молча поклонился ему и вернулся на своё место.

– Арнес, – спокойно сказал Керлей, сидя в кресле. – Рениан прав, пора тебе раскрыть перед нами свои замыслы, – после этих слов лицо короля снова обрело надменное выражение с улыбкой совершенства.

Он медленно зашагал по комнате, и его голос зазвучал в новых тонах, магически притягивающего своим тембром.

– Все мы хотя бы однажды слышали историю о Великом Лафрае, заключившем силу полной луны в своём амулете. И все мы знаем, что случилось потом… – голос Арнеса дрогнул. Он подошёл к Керлею и, забрав книгу, продолжил: – Свет, луна и звёзды связаны между собой, и я предлагаю воспользоваться их силой в войне с Королевой, – пока Арнес говорил, грязно-бордовый фолиант прошелся по всей комнате и дошел до Лис.

На книге была надпись, но девушка не знала эльфийский язык и не смогла прочитать. Рениан неожиданно подскочил и закричал:

– Это безумство!

Он забрал книгу из рук Лис и швырнул её в лицо эльфа.

– Любой, кто осмеливался заходить в него, пропадал бесследно! – ловко поймав книгу, Арнес подошёл к Рениану.

– Твои страхи оправданы, но чтобы победить, нам нужен план и поддержка для его осуществления, – он неторопливо осмотрел всех присутствующих и продолжил: – Я каждую ночь наблюдаю за звёздами. Их сила велика, но и они слабеют и гаснут. Возможно, уже сегодня они исчезнут на сумеречном небе… – немного помолчав, король добавил: – Луна может стать нашим союзником. Сказания не врут, он существует. И мы должны заручиться его поддержкой, пока не поздно.

По комнате прошёлся беспокойный рокот голосов.

– Что если мы опоздали, и враг настиг его раньше нас? – взволнованно спросил Рениан.

– Если это так, нам не выстоять, – произнес старец, сидящий напротив Лис.

– Да кто вам сказал, что он вообще существует? – ворчливо отозвался гном с рыжей копной волос. – Всё это не более, чем сказки. Белый дракон лишь миф для детей.

– Ха! – усмехнулся седой старик. – Ещё скажи, что туннель «Лафрона» тоже чистая сказка!

– И скажу! – рыкнул гном.

– Замолчи, – тихо сказал Керлей. – Для кого-то и мы не существуем.

Рыжеволосый старик хмыкнул и сел на место, а седовласый скрестил руки на животе, вальяжно склонил голову и замолчал. Все были подавлены, это отражалось на их лицах.

Лис наблюдала за каждым из них, стараясь уловить мысли. Впрочем, это было нетрудно. Лапа страха была отчётливо видна, будь то гном, маг или герой. Бесцветные глаза упрямо рассматривали узоры на ковре из-под кустистых бровей и тяжёлых век. Казалось, план Арнеса нисколько не пробудил их сердца, если они у них вообще были. В чём Лис сильно сомневалась.

Неделю назад Керлей сообщил ей, что собирается совет. Он был уверен, что все приглашённые его друзья с охотой выслушают и помогут принять верное решение. Что они все вместе разработают план. Но Керлей просчитался. Ни один из них не оправдал его ожидания. Лис так и хотелось вскочить с места и спросить этих жалких господ: А вы случаем не ошиблись замком?

Её пробила мелкая дрожь гнева и возмущения. Как они могут быть великими правителями? Как эти ничтожные и скрюченные страхом существа вошли в историю? Неужели все герои внушают жалость?

Лис посмотрела на угрюмого гнома, сидевшего напротив, и сердце воспламенилось праведным гневом. Полчаса назад он презрительно изучал её, морщил нос и высоко задирал подбородок, но сейчас ей хотелось рассмеяться ему в лицо. Его коренастая и мощная фигура неожиданно превратилась в тщедушный скелет, а злые глаза потеряли блеск и жизнь. Если полчаса назад перед ней сидел павлин, то сейчас он был скорее ощипанным петухом. Ни больше, ни меньше, хуже, чем призрак, поскольку у этого существа был выбор.

Как же всё отвратительно, – подумала она вскользь. – Здесь нет героев. Герои – это чистый миф, – её взгляд упал на Рениана, Арнеса и Миро. Все трое находились в отдалении у витых перил, они о чём-то тихо совещались. Лис отчётливо поняла, что если в комнате и есть разумные существа, то их можно смело пересчитать по пальцам одной руки.

Неожиданно к ней в голову закралась мысль. Безумная мысль. И всё это чистое безумие, как если бы она захотела дать определение своим дальнейшим действиям. Но сказанного не изменишь, как и не повернёшь вспять утраченное время. Что сделано, то сделано и к чему теперь горевать? Когда слова уже слетают с губ.

– Я многого не знаю о вашем мире и многое из того, что было сказано, мне ни о чём не говорит, – неуверенно выбравшись из своего уютного убежища, Лис подошла к Арнесу и Рениану.

Поймав одобрительный взгляд Миро, она продолжила, но уже чуть увереннее.

– Я никогда не слышала историй о Великом Лафрае, я не представляю, как можно заключить силу луны в амулете. Но я точно знаю – нельзя опускать руки и позволять отчаянию завладеть нами. Если есть крошечный луч надежды, то почему мы должны бояться возможных последствий? Сила света состоит из нашей сплочённости, веры и поддержки друг друга. Риск есть всегда, это неотъемлемая часть жизни.

Лис чувствовала на себе тяжёлые взгляды старцев и гномов. Как и знала, что Миро, Арнес, Рениан и Керлей поддерживают её. И вновь собравшись с мыслями, продолжила:

– Господа, неужели перед лицом опасности у вас хватит смелости стать трусами? – язвительно подметила она и хитрым взглядом окинула молчаливо возмущённых существ. – Если быть трусом не страшно, тогда почему все боятся быть храбрыми? Разве жизнь в вечном страхе перед собственной тенью недостаточный повод, чтобы собраться с духом и рискнуть ради того, что вам дорого?

Взгляд Рениана стал решительнее, и он воодушевлённо посмотрел на неё. Лис ещё не знала, как сильно изменилась. В её глазах появилось пламя.

– Я бы лично не смогла, у меня нет такой выдержки, чтобы бояться целую вечность.

На миг в комнате воцарилась оглушительная тишина. Все взоры были направлены на Лис, которая едва удерживалась на ногах от страха. Однако девушка продолжала стоять, ощущая злые взгляды на себе. Она задела их гордыню, хоть и сказала далеко не всё, что думала о них. Бывшие герои не услышали и сотой доли правды о себе. Но и эта кроха подействовала, как удар по лицу. Оскорблённые и угнетённые, старые и злые, все они ненавидели её за смелость. Лис понимала, что от кровавой расплаты её спасают лишь авторитеты друзей. Керлей настороженно наблюдал из своего угла, Миро и Рениан грозно сверкали глазами, внимательно изучая присутствующих. Лишь Арнес дерзко улыбался и смотрел на неё. Так продолжалось не больше минуты, но для Лис это время тянулось немыслимо долго. Казалось, все стрелки часов замерли, бессовестно растягивая момент стыда и сожаления.

Ну почему я не промолчала? – с горечью подумала она. – Хотя почему я должна молчать? Это они трусы и им должно быть стыдно! – её глаза сверкнули огнём. Ощутив приток новой волны ярости, Лис не смогла смолчать:

– И что вы скажете Господа, кто вы: смелые трусы или смелые воины, борющиеся за право быть свободными героями своих народов? У вас есть выбор и вы вправе каждый решить для себя, что делать и кем быть, – быстро выдохнув и сделав глубокий вдох, Лис посмотрела на Арнеса, следящего за ней изумрудно-золотистыми глазами, словно кот. – Я хочу знать, что написано в этой книге и что вы предлагаете сделать, – решающим тоном обратилась она к нему.

– Разумеется, Беллатрис, я расскажу тебе всё, но позже, – его взгляд упал на собравшихся, и он продолжил: – Я приятно удивлён смелостью этой юной девушки, и крайне разочарован в вас Господа. В прошлом вы были воспеты в детских песнях, были героями войн, стали легендами, царями, правителями. И что же случилось с вами сейчас? – иронично укусил Арнес старых вояк, давно позабывших кодекс воинов. – Куда провалились ваши воспетые отвага и честь? В какой далёкой пропасти вы заживо схоронили себя и свой народ? Неужели среди вас больше не осталось никого, кто ещё не потерял рассудок и пойдёт вопреки всем своим страхам в логово врага? Неужели девушка отважнее, чем хвалёные короли и их наследники? – на сей раз тишина колола со всей жестокостью, не щадя никого. Старики опустили глаза и их густые бороды касались пола, как хорошие швабры, молодые же смотрели вглубь круга пустыми глазами.

Казалось, надежда угасла задолго до того, как они пришли сюда и услышали приговор.

– Не трать на них время, Арнес, – небрежно кинул Керлей. – Их храбрость давно пала жертвой отчаяния. А совесть больше не грызёт за трусость и подлость. Таков наш мир и наше время…– глубокая горечь наполнила его голос. – Я никого не задерживаю, можете идти с миром, – Керлей был спокоен с виду, но Лис чувствовала его боль и неприязнь к тем, кого он считал своими друзьями.

Не мешкая ни минуты, помилованные и прославленные герои прошлого, исчезали за порогом библиотеки, даже не прощаясь с хозяином замка. Так комната освободилась от отчаяния, страха и невежества.

В библиотеке остались лишь пятеро из восьмидесяти одного некогда храбрых воинов, мудрецов и правителей волшебных существ. Арнес довольно оглядел покинутую комнату как корабль, идущий ко дну, и с улыбкой на лице сказал:

– Воздух всегда становится чище, легче и вкуснее, когда все крысы покидают твой дом, – расправив длинную мантию на спине, он присел в кресло, и зелёные сверкающие глаза уставились на Лис. – И так, Беллатрис, – искушено протянул он. – Нас осталось лишь пятеро в этой великолепной комнате и раз ты всё ещё здесь, значит, ты с нами до конца, – хитро улыбнувшись и элегантно устроившись в кресле, он широко взмахнул руками.

– Добро пожаловать, Беллатрис, в тайный круг Руатарон…

– Говорят, свет царствует днём, а ночь всегда во власти тьмы. И всё же я не согласен с этим. Когда как ни ночью мы можем увидеть звёзды, когда как ни днём мы можем встретить собственную тень, отражающую в себе нашу истинную сущность, томящуюся где-то глубоко внутри нас. День время для тьмы, ночь время для света. Каждый из нас дополняет друг друга, как луна освещает ночь своим светом. И день не остаётся в долгу перед тьмой. Он хитер, как подземный король и пробуждает нашу тёмную сторону, которую может показать только солнце, – манящий голос Арнеса звучал тихо, проникая в сознание всех, кто остался в библиотеке.

Зеленоглазый король сидел напротив окна с глубоким задумчивым взглядом. Рядом с ним мурлыкал Миро, в дальнем углу расслабленно сидел Керлей в своём широком и удобном бархатном кресле. Рениан и Лис устроились на маленьком и уютном диванчике, рассматривая книгу Лафрая с таинственным названием: «Туннель Лунного Дьявола».

Тем временем голос Арнеса становился всё бархатнее и мелодичнее, полностью завладев просторами библиотеки, он как ветер доносился до всех её укромных уголков.

– Как вы знаете, у всех живых существ есть душа, она заполняет нас как сосуды вода и у каждого она своя. В мире не существуют одинаковых душ, и вряд ли это случится хотя бы однажды, – король сделал паузу и посмотрел на девушку, а затем добавил: – Спрашивай. Не люблю, когда вопросы остаются без ответа.

Лис от неожиданности встрепенулась и, встретившись с ним взглядом, неуверенно спросила:

– Арнес, что такое Руатарон?

– Слушай внимательно и совсем скоро всё поймёшь,– важным тоном ответил Арнес.

Ну, разумеется, – подумала Лис. – Не в правилах эльфийских королей чётко отвечать на поставленный вопрос.

Арнес ухмыльнулся и продолжил:

– Наши души уникальны. Они сохраняют все воспоминания как книги, записывая каждый прожитый день, сказанное слово, доброе или нет. Вся наша сущность находится в них. Смертные проживают свои жизни, и все их дела отражаются на страницах души. И когда приходит смерть, она смотрит, достойны ли те попасть в рай или согласится ли их принять ад, – он хитро посмотрел на неё и заговорщически прошептал:

– Скажу я тебе один секрет, о котором знают немногие в нашем мире. Впрочем, я не слукавлю, если скажу, что о нём знают лишь несколько живых. И все они находятся сейчас в этой комнате, – ехидно улыбнувшись, Арнес посмотрел в сторону окна, и послеобеденное солнце отразилось в его лесных глазах.

Лис слушала внимательно. Ей очень нравился его таинственный и красивый голос. Когда взор короля вернулся в светлую комнату, он плавно наклонился вперёд и с обольстительной улыбкой произнёс:

– Ни сейчас и ни впредь, ни Рай и ни Ад не примет к себе полухорошие или полуплохие души. Им нужны только лучшие. Только светлые души попадут в царство Мира и только тёмные души примет Ад. И никак иначе, это беспрекословное правило, – улыбнувшись, он вернулся в прежнюю позу и облокотился на спинку кресла, всё так же внимательно следя за Лис.

– А что тогда происходит с душами, которые им не подходят? – непонимающе спросила она.

– Они вынуждены будут вернуться на землю и начать всё с нуля. Судьба будет устраивать им многочисленные проверки, дабы узнать, к какому сословию они принадлежат. И в роковой час смерть вынесет приговор, достойны или всё же нет, – лёгкая усмешка то появлялась, то исчезала на его губах. Он наслаждался своими глубокими знаниями.

Будучи бессмертным, Арнес любил разговоры о смерти и её уделе. Но он не был жесток, хоть многие и называли его Королём Войны.

– А если они будут недостойны, что тогда? – с интересом спросила Лис, припав вперёд.

– Если они снова окажутся недостойны, то их отправят обратно и так до тех пор, пока не станут достойны, – серьёзно ответил Арнес и его взгляд изменился. Яркий зелёный блеск глаз стал мягче, а улыбка сдержаннее.

– Но знаешь, Беллатрис, существуют особые души, которые приносят в этот мир свет и есть те, что тьму. Миру нужны и свет, и тьма. И без этого никак, в противном случае он рухнет. Ты одна из Рероли, Миро – Анмуко, Верховный Ангел Совета Девяти Мудрых Ан – святые души. Том, Аринэл и Делрой – тёмные души, – его голос был тих как ночной ветер, но всё же, он был достаточно силён, чтобы его услышали все.

– Не обнадёживай её понапрасну, – недовольно пробурчал Керлей из своего угла.

– Отчего же? Беллатрис теперь одна из нас и она должна знать, – пропел Арнес, не поворачиваясь к Керлею.

– Будь серьёзнее, Арнес. Время игр давно прошло и неизвестно жив ли парень, – Владыка посмотрел на короля и игривый задор Арнеса погас.

Лис молча наблюдала за грозными правителями. Её сердце забилось быстрее, словно она убегала от кого-то и мысли вновь напали на неё с новой силой. Она не вспоминала о Томе целый день и теперь чувствовала себя очень плохо. Вдобавок к пугающей неизвестности пришли ещё угрызения совести. Они царапали и кусали, как пойманную птицу. Дико хотелось вскочить с места и закричать, но резкая усталость овладела ей, забирая из жил последние силы. Голова закружилась, и она с трудом удержалась на месте, не подав виду. Ни за что на свете она не хотела показаться слабой и беспомощной при них. Что бы ни случилось, она будет сидеть и продолжит разговор, сколько бы усилий ни понадобилось.

– Беллатрис, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь бледной, – заботливо спросил Арнес.

– Да, я просто задумалась… Арнес, Керлей вы считаете, что Том погиб?

Они что-то недоговаривают, – пронеслось у неё в мыслях. – Но что?

– Я не из тех, кто тешит себя иллюзиями, и никому не советую этот путь. Том или погиб, или с ним случилась участь пострашнее, чем смерть, – голос Керлея был напряжён и серьёзен. Правитель не стал озвучивать своих опасений, но в его глазах Лис почувствовала немыслимую тревогу, заполняющую изнутри.

Он боялся такого расклада, словно на кону стоял весь мир.

– Не печалься ни о чём, дитя. Неизвестность гораздо лучше, чем знание, ибо многое умеет скрываться от глаз, – загадочно сказал Арнес в своей обворожительной форме и добавил: – Не нам учить судьбу переплетать наши пути, но поверь, она точно знает, что делает. И заметь, делает она это с умом, и я бы даже сказал с особой хитростью, – игриво дёрнув бровями и подмигнув Лис, он быстро, как кузнечик прыгнул в кресло, находящееся в шаге от неё.

– А теперь продолжим наше с тобой просвещение. Как я уже говорил, пока меня не перебили, – он стрельнул зеленовато-жёлтыми глазами в сторону Керлея и наклонился ближе. – Есть особые души, которые приносят в мир свет и тьму, – легонько коснувшись своего изумрудного кулона очень похожего на кулон Рениана, Арнес плавно взмахнул руками и схватил воздух, словно над ним были прозрачные шары, и немного поддержав их на ладонях, подбросил вверх.

Бесцветные сферы начали меняться и увеличиваться в размерах, один шар стал ярким и белоснежным, как маленькая звезда, другой наполнился тьмой, как густая ночь.

– Мы несём в миры свет, как и наша душа. Мы проводники, особые души, считающиеся святыми. Я же правильно говорю, Миро? – ехидная усмешка отразилась в его глазах, и кулон засветился в разных тонах.

– Безусловно, те души, что прожили свою жизнь достойно, попадают в Рай, где потом из них выбирают самых лучших. Позже их уже делят, обучают и отправляют на землю с определёнными миссиями, – важно сказал Миро. После короткой паузы, он добавил: – Существует много существ, наделённых особыми силами и самые могущественные из них: Рероли и Меираи.

– А в чём же состоит их сила? – спросила Лис, затаив дыхание.

– У каждого существа она может быть любой, – покачал головой кот. – Невозможно предсказать формирование энергии, поскольку дар – это очень непредсказуемая материя. Она может прийти, а может и исчезнуть в одно мгновение.

– Случалось и такое, что силы и вовсе отсутствовали, – встрял Керлей.

– Наверное, это мой случай…, – заметно сникла она.

– Не говори чепухи! – оборвал её Арнес. – Миро не послали бы защищать тебя от воздействия Королевы, не будь у тебя сил.

– Арнес! – ворчливо оборвал его кот.

– Она должна знать! – настаивал король. – И не шикай на меня!

– Что должна знать? – быстро сориентировалась Лис, глядя на недовольного Миро. – Королева охотилась за мной? – в ужасе спросила она.

– Сейчас это не имеет значения, – начал увиливать мудрый кот.

– Ещё как имеет, – возразила девушка.

Арнес нервно рассмеялся и быстро заговорил, чтобы Миро не смог оборвать его на полуслове:

– Лис должна знать, что Королева ведёт на неё охоту! Незнание не оберегает, Миро, незнание опасности приближает беду!

– Но как она охотилась…, – и вдруг до Лис дошло. – Королева умеет проникать во сны?

– Она может их создавать, как мы выяснили недавно, – нехотя произнёс Миро. – Её дух обнаружил в Зеркале Дьявола множество лазеек, благодаря которым она может находить волшебных существ и даже убивать их во снах.

– Убивать? – с дрожью в голосе повторила она.

– Да.

– Вот почему мне снится та комната, – прошептала девушка.

Миро кивнул, и Лис заметила в его глазах страх.

– Тебе не должна была она сниться, когда я был рядом. Но моих сил недостаточно, чтобы защитить тебя от неё, – он вздохнул. – Поначалу всё шло хорошо, и долгие годы ты спала спокойно, но несколько лет назад Королева добралась до Аринэл и её могущество возросло. К тебе вернулись кошмары.

– Но почему она тогда не убила меня? – с замиранием сердца спросила Лис.

– А на этот вопрос есть только один ответ, – довольно встрял Арнес. – Что-то не позволило ей серьёзно навредить тебе. Она не смогла убить тебя, несмотря на всё своё безграничное могущество.

– И что это?

– Это дар, скрытый в тебе. И держу пари, что он поможет нам одержать победу над Королевой Стихий. Нашему кругу пригодится новая сила.

– И всё же, что означает Руатарон? – не выдержала Лис, её любопытство было гораздо сильнее желания спокойно слушать.

– Торопишься, сразу видно, что ты гениальна, хоть и прожила ещё так мало, – весело подметил Арнес. – Однако это легко исправить.

Король вытянул правую руку вперёд, его кулон замерцал зеленовато-солнечным светом и красивый звёздный шар, парящий над ним, вмиг оказался на ладони.

– Тебе нравится этот шар? – произнёс он, загадочно посматривая на неё и на сферу в своей руке.

– Он очень красивый, – ответила Лис, в упор рассматривая сверкающую сферу.

– Солнце, луна и звёзды издавна считаются союзниками света. Этот шар состоит из чистой энергии звёзд, он символ тайного круга Руатарон, – лёгкий, как прекрасное забвение, голос Арнеса звучал фоном посреди ночного леса. Лис его слушала, словно находилась во сне, полностью позабыв о том, что было и есть.

Только его голос и звёздный шар существовали во всей огромной вселенной для неё. Рениан осторожно коснулся её плеч, тем самым вернув из странного сна наяву.

– Арнес часто забывает, что его голос околдовывает смертных, дома такого не случается, так как мы живём среди бессмертных, – тихо сказал принц.

Успокаивающее тепло его рук разносилось по венам и внезапно появившаяся дрожь начала отступать. Размытые мысли и образы минувших дней возвращались к ней. Весь мир вокруг обрёл новые краски, каких Лис не замечала раньше.

– Не смотри на меня так. Я не специально очаровал её, – с мягким возмущением сказал Арнес в ответ на недовольный взгляд Рениана. – И вообще, откуда мне было знать, что на неё это так может подействовать? Как-никак она…– он не успел договорить, так как Миро резко запрыгнул на спинку кресла позади него.

– Не сейчас, Арнес, – быстро произнёс мудрый кот и его зеленовато-янтарные глаза сверкнули в сторону звёздного шара, всё ещё находящегося в руках короля. – Руатарон, так называется тайный круг избранных душ, издавна защищающих интересы света. За всю историю существования мира Руатарон верно служил и никогда не подводил своего создателя. И сейчас он не подведёт, – Миро уверенно прошёлся взглядом по комнате и продолжил: – Когда-то каждый из нас заслужил быть избранным, и сегодня в наши ряды вернулась Лис.

– Что значит, вернулась? – встревоженно спросила девушка и подняла взгляд на мудрого кота.

– Ты так и не поняла, – Арнес улыбнулся, играя с лучами солнца, отражающимися в звёздном шаре, плавно поднимающимся и опускающимся как пена на гребне волны. – А я ведь рассказывал, что все души, прожившие хотя бы одну жизнь, могут стать святыми, – мечтательно смотря на пёстрые блики, король устроился в кресле и, поймав настороженный и непонимающий взгляд Лис, продолжил говорить в своей важной и расслабленной манере.

– Забавно, однако, ты и вправду ничего не поняла… – улыбнувшись и артистично сдвинув брови, Арнес посмотрел на шар в своей руке и небрежно кинул его Лис.

Оболочка шара растворилась, и звёздная пыль разнеслась по воздуху, осыпав пол и тех, кто находился близ него мелкими частичками серебра. Лис и Рениана, сидевших на диванчике, серебряная крошка засы́пала, будто пушистым снегом с ног до головы. Блестящие снежинки витали в воздухе, ложились на мебель, как на занесённую дорогу. Время замедлялось. Красновато-бледное солнце заходило за окном, украшая и без того тёплую комнату благородных медовых оттенков розоватыми лучами летних снов. Что-то происходило в сознании Лис, мысли проносились в ней как ускоренный чёрно-белый фильм, где главные герои были ей очень знакомы. Города, леса, дороги и странно-знакомые лица мелькали перед усталыми глазами. Что это: очередной сон или выдумки бурной фантазии? Нет, пронеслось у неё в голове…это нечто иное… – и Лис провалилась сквозь пелену завесы, уснув прямо на руках Рениана.

– Не нужно было этого делать, Арнес, – возмутился Миро.

– Чем быстрее она вспомнит, тем лучше, – возразил король.

– Не всегда воспоминания бывают к месту, – пробурчал Керлей.

– А я по-прежнему уверен, что сделал всё правильно. В отличие от тебя, Рениан, я забочусь о ней.

– Хочешь сказать, что я молчу ради себя? – негодующе спросил он.

– Да, я считаю, что ты мог уже давно всё рассказать ей, а ты предпочитаешь скрывать это! – всплеснув руками, ответил Арнес.

– Я ничего не скрываю, просто сейчас не время вываливать всё на неё. Немного погодя я всё расскажу и, пожалуйста, не вздумай меня опередить. В противном случае ты мне больше не дядя! – угрожающе прикрикнул Рениан, взяв Лис на руки, намереваясь покинуть библиотеку.

– Благородно и весьма глупо, – заметил Арнес, опустившись в мягкое кресло и закинув ногу на ногу.

Меня зовут Миро, я Верховный Анмуко Девяти Мудрых Ан, мне больше 40 тысяч лет.

И совсем забыл сказать – я кот.

Возможно, с этого стоило начать историю тайного круга Руатарон, однако я спешу заметить, что все из семейства кошачьих любят загадки. И, разумеется, моя скромная особа тоже. Так что, не кусайтесь. Всё по плану.

Пока Лис сладко спит от магии Арнеса, я решил приоткрыть завесу тайны.

Не обольщайтесь, всего лишь приоткрыть. Поскольку все загадки должны быть поданы вовремя и под нужным соусом. А готовить я умею.

И так, с кого бы начать?

Впрочем, это риторический вопрос. Я давно знаю, о ком стоит поговорить. Например, о моём лучшем друге, Короле Войны.

Познакомились мы ещё в третью эпоху – Дидэйл. И с тех пор дружим подобно легрифу и ветру. И знаете, если и есть в этом мире что-то по-настоящему вечное, то это я и Арнес. Точнее, наши постоянные споры, кто из нас двоих мудрее и хитрее.

Арнес, Король Войны и получил он это прозвище отнюдь не за красивые глазки. Хотя я готов признать, что без них не обошлось. Но суть не в этом. А в том, что он крайне изворотлив.

Уж сколько раз я думал: «ну, всё допрыгались».

А Арнес в ответ, как заорёт: «Грива легрифа! Не на того напали, пушистый хвост!».

И всё. Считайте эту фразу колдовским талисманом или заклинаем от всех врагов. Результат гарантирован, если с вами Король Войны. Проверено лично.

Знаете, несмотря на все свои прожитые жизни, я не чувствую себя безгранично мудрым. Арнес же, на мой взгляд, заслуживает звание мудрого кота больше, чем я.

Только прошу, не говорите ему об этом!

Да, он бывает жесток, не спорю. Но я не припомню ни единого случая, когда Арнес ошибался. У него есть чутьё. Хитрость лисицы. Сила и упорство. И, главное, доброе сердце. Внешность обманчива, как и слухи. И лишь душа точно знает, что правда, а что ложь. И поверьте, если Арнес сказал – рычи, то меня интересует – как громко?

Он льстит, называя меня мудрецом. Впрочем, я не сильно уступаю ему. И в некоторых аспектах я разбираюсь куда лучше него. Всё-таки я в общей сумме своих коротких жизней прожил почти 40 тысяч лет. И какое кому дело, что весь мой безграничный багаж хранится в разных телах?

То-то и оно.

Однако я не страдаю слепой манией величия, ну разве, что иногда. Так, для развлечения. И потому отличаюсь от многих мудрецов сознательностью, сообразительностью и, конечно, умением признавать чужую правоту. И при этом не обижаться. Ну, почти.

Рениан, к примеру, ещё слишком молод для таких дерзких открытий.

Ему больше двух тысяч лет и он, несмотря на свой добродушный вид, является достойным наследником Королевства Инуа в Альмареа Рена. Под «достойным» я подразумеваю властного и непредсказуемого принца эльфов.

Время правления Королевы Стихий он застал совсем юным принцем, как и все мечтающим о доброй судьбе. Но в итоге он стал свидетелем войн, последовавших за свержением демона с трона. А это, дорогие друзья, тяжёлое время, когда леса и поля сожжены дотла, и земля только начинает дышать полной грудью, возрождаясь из пепла. Болезни, голод и война за власть. Пожалуй, самые страшные предвестники начала новой эпохи или первые неуверенные шаги уже новорождённого времени. Как удобно, так и думайте. Ибо кто их разберёт…

Так или иначе, тяжёлая эпоха всегда рождает сильных людей, закаляет на все последующие времена. А теперь представьте себе эльфа, видевшего смерть собственными глазами, разговаривающего и живущего с ней бок о бок многие годы, даже века. И при этом того, кто не может умереть.

Тогда, возможно, вы сможете понять, какую боль несёт в себе Рениан. Бремя, которое он будет помнить, как расцвет новой эпохи Света.

Однако вы можете задаться вопросом: как же столь долгая жизнь повлияла на Арнеса?

Арнес как минимум в 20 раз мудрее Рениана. Хотя бы потому, что он живёт гораздо дольше. И прошёл за долгие века тысячи войн. Я за это ручаюсь или лапаюсь всеми четырьмя лапами и хвостом! Ведь я всё это время был рядом.

Пожалуй, трудно полностью понять этого великого правителя, становившегося неоднократно свидетелем расцвета и заката королей. Целые страны обрекались на неминуемую гибель из-за малейшего пустяка, на который мудрый эльф и не обратил бы внимания, что в принципе и делали правители Благословенного края. А вот люди впадали в ярость и шли войной на любого. Так и гибли цивилизации, а на их место приходили другие, но такие же глупые.

Как мне однажды сказал Арнес: «забавно наблюдать, как люди попусту отдают самое дорогое, что у них есть, ради того, чтобы погибнуть героем на залитом поле кровью во славу глупого короля. Не перестаю удивляться им».

Как я говорил выше, тяжёлое время создаёт великих. А что оно может сделать с тем же Арнесом? Правильно, оно делает его мудрее и поэтому не стоит сомневаться в его правоте.

Рениан умён, но ему ещё рано знать всё наперёд.

Каждый судит по своему жизненному опыту. И нельзя сказать наверняка кто из них сейчас прав.

Нужно ли Лис знать всю правду о себе? Ответ на этот вопрос мы узнаем лишь, когда завеса тайны спадёт с её глаз. А мне, как свидетелю подобной картины, придётся усердно помалкивать, дабы случайно не ляпнуть лишнего. Вы же знаете, как это бывает легко!

Шаг за шагом во тьму,

Всё ближе к свету.

Внезапно мои мысли прервал чей-то голос. Я обернулся и заметил Рениана, задумчиво рассматривающего портрет девушки. Уж сколько лет прошло, а он всё не может её забыть.

Шаг за шагом во тьму,

Всё ближе к свету.

Настырный он всё же! Укуси его Белый чёрт! Терпеть не могу тех, кто нагло врывается в чужие мысли и начинает наводить свои порядки. Я нервно махнул хвостом, и хрустальная ваза с громким треском разлетелась по полу.

Экая досада!

– Чего это ты так нервничаешь? – спросил Рениан, глядя на меня.

– Да есть тут один…– проворчал я.

– Ты про голос? Я тоже его слышу.

– Почему не сказал?

– А смысл? Дядя уже пытался достать его. И, как видишь, безрезультатно.

– Мне он ничего не говорил…

– Ты же знаешь Арнеса.

Это был удар под дых! Я столько лет знаю своего друга, и каждый раз удивляюсь его скрытности, точнее, задумчивости. Он как-то забыл мне сказать, что наши соседи из леса Оми, в Альмареа Рена немного не в себе. А это, между прочим, Миуру, огненные кошки. И так как моя возлюбленная жила в тех лесах, я повстречал их на свой хвост. Каким чудом спасся, не представляю. Однако с тех пор, я очень осторожен.

– Знаю…

Нужно будет поймать этого негодника и расспросить, – мысленно поставил я себе задачу, продолжая, импульсивно махать хвостом.

Как-никак ронять больше было нечего. Что сильно утешало.

Рениан кивнул, но сделал это чисто из вежливости, поскольку уже не слушал. Все его мысли были далеко, об этом говорил его отстранённый взгляд.

Интересно, где он был? О чём или о ком так тосковало его сердце? Виновна ли девушка с портрета в его боли? Да, и ещё раз да, – ответил я сам себе. – Больше некому терзать его душу.

И неважно как давно это было и сколько минуло счастливых мгновений. Всё равно какой-нибудь демон души напомнит о боли, томящейся в груди. Где нет, и не будет места для разума, ведь это хранилище для влюблённых сердец и в особенности для разбитых.

Любовь – это проклятие для бессмертных существ. И в случае Рениана оно чрезмерно жестоко. Я помню его в те времена счастливым и таким беззаботным принцем, по уши влюблённым в неё. Как же она была красива и грациозна, как лесная фея.

Мои радужные воспоминания омрачились. Холод, тоска и ненависть пришли им на смену. Я помотал головой, не желая сохранять их. И не будем об этом, то время безвозвратно ушло.

– Знаешь, Миро, – неожиданно заговорил Рениан, прервав мои мысли.– Время нисколько не лечит, – он тяжело вздохнул. – Несколько столетий я не вспоминал о ней. И сегодня, когда мне попался её портрет, всё повторилось. Словно и не было этих лет. Как и не было той эпохи.

Каждое его слово проникло в меня и перед глазами, как наяву возник роковой день, когда надежда угасла не только в душе Рениана. Я не нашёлся, что ответить и в комнате повисла неприятная тишина, застревающая комом в горле, не позволяя даже мяукнуть.

– Рениан…

– Не нужно, давай помолчим. Если меня и казнят за любовь, то я хочу умереть не от твоей лапы.

И я замолчал, вспомнив мудрые слова моего наставника: «запомни, Миро, одну простую вещь. Мы не всесильны и не являемся мудрее никого из ныне живущих. Не учи никого, пока к тебе не придут за помощью. Каждый из нас может оказаться простофилей в чужих делах, поэтому больше молчи и думай о своём».

Так я и сделал, нечего совать усы в огонь, не ровён час, когда их спалишь совсем. Так мы и остались в тускло освещённой рассветом комнате. Рениан любовался портретом, предаваясь воспоминаниям. Я сидел на подоконнике и думал о своём. А Арнес тихо стоял как тень за дверью во мраке коридора.

Так мы и стали свидетелями последнего рассвета, ибо больше солнце не возвращалось на небо.

– Время идёт, время истекает…

По полу пронёсся ледяной ветер, и босые ноги импульсивно сжались. Комнатой вновь завладела тишина, и лёгкий шорох штор тихо убаюкивал встревоженные мысли.

Ну вот, послышались чьи-то ритмичные шаги, и девушка открыла глаза.

Серые стены все также давили на неё, окружая и точно зная, что она никогда не выберется отсюда. Она могла поклясться – они злорадствуют над её бессилием, бесконечно смакуя провалы и истерики.

Снова послышались отдалённые шаги. Лис медленно привстала с кровати и подтянула с пола замершие ноги. Всё, как и всегда. Странная комната не отпускала, а вещи смеялись по углам, с интересом наблюдая за её мучениями. Снова шаги. Мутная гладь зеркала вздрогнула, и летучая пыль воспарила над своим царством вечной запущенности. Лис опустила глаза и постаралась подумать о чём-нибудь другом. О чём-либо, лишь бы не слышать приближающиеся шаги монстра. Да, именно монстра. У него не было ни клыков, ни когтей, ни даже запутанной шерсти. Впрочем, все они имеют разные облики. И это самое страшное.

Дверь с тихим скрипом отворилась и на пороге возникла фигура. Тёмный силуэт в длинном платье с рассыпанными по плечам волосами. Сердце Лис на миг остановилось. Сколько уже раз она её видела за все эти тяжёлые ночи? Тысячу? Может, десять тысяч? И каждый раз запоминался по резкому удару сердца о грудную клетку.

Она всегда была другой, хоть и Лис была уверена, что приходит одна и та же особа. Иногда она просто смотрела на неё из темноты коридора, порой делала несколько шагов вперёд, улыбалась, смеялась, а иногда даже говорила. Но никогда не отвечала на вопросы. У неё был тихий и уверенный голос. А глаза наполнены до краёв надменностью и дерзостью. Со временем Лис привыкла к ней и перестала бояться. Пока однажды незнакомка не подошла к ней и не закинула внутрь зеркала. Невозможно описать словами, какое облегчение испытала Лис, когда проснулась в тот же миг в своей комнате и обнаружила на подушке мурлыкающего Миро. С тех пор она знала истинный страх в лицо и была начеку.

Сегодня девушка не отличалась скромностью и практически сразу вошла, плотно закрыв за собой дверь.

Чтобы узница не сбежала, – подумала Лис, не спуская с неё глаз. – Как будто это вообще возможно, – с горечью добавила она.

Мило улыбнувшись, гостья не спеша подошла к зеркалу. Лис ждала, когда та заговорит, но девушка безмолвно рассматривала пульсирующую поверхность. Так продолжалось не больше минуты и, наконец, она заговорила:

– Время идёт, время истекает, осталось совсем немного, Беллатрис, – её губы растянулись в улыбке, и Лис ощутила, как холод прошелся по коже.

– О чём ты?

– Осталось совсем немного, Беллатрис, – зловеще повторила она и отошла в сторону, открыв ей зеркало.

Его гладь постоянно менялась из чёрного в бордовые цвета. Но сейчас в его центре зародилась небольшая точка белого света. Она стремительно разрасталась и становилась ярче. И стоило его лучам коснуться рамы зеркала, как свет вырвался жгучей вспышкой на свободу. Лис почувствовала, как он обжёг лицо, руки и опалил одежду. Как нестерпимая боль разлилась по её телу и сковала движения.

До неё донёсся звонкий смех Королевы, и Лис рывком подскочила на кровати. В комнате было темно, и поначалу она не знала, что проснулась в замке Керлея. На дворе была безлунная ночь, и ясное небо не озаряла ни одна звезда. Зловещая тишина поглотила все звуки, даже те, что обычно сопровождают ночную тишь. Что-то было не так, и Лис отчётливо ощущала это каждой клеткой своего тела.

Было слишком темно и чересчур тихо. А для мира безусловная тишина означает нечто нехорошее. Что именно она не знала, но явственно чувствовала нависшую над ними угрозу. Что-то надвигалось неслышно и мягко, как охотник.

Лис быстро спрыгнула на пол и вышла из комнаты. Ей было необходимо с кем-то поговорить, кого-то найти. Того, кто развеет её страхи.

Незримая и колючая тишина окружала. И Лис не могла отделаться от ощущений, что что-то не так. Её дыхание участилось, сердце почти выпрыгивало из груди, а чувства упорно повторяли: «так не должно быть».

В дальнем конце коридора тускло мерцал факел, и девушка смогла увидеть впереди силуэт высокого мужчины. Он неспешно шёл ей навстречу, и по его грациозной походке Лис признала Арнеса.

– Мучает бессонница? – вежливо спросил он.

– Кошмары, – тихо ответила она. – Точнее, кошмар…

Ей стало неловко. Зачем она вообще призналась? Разве короля может интересовать сон восемнадцатилетней девчонки?

Идиотка, – мысленно отругала себя Лис. – Лучше бы ты сказала, что ищешь Миро или туалет…

Арнес ласково улыбнулся и серьёзно ответил:

– Кошмары опасная вещь, они легко могут обнаглеть и перейти в настоящую жизнь. Их необходимо уничтожать в зародыше.

– Разве? – пораженно спросила она.

Король усмехнулся:

– Разумеется.

Они минуту простояли в молчании, рассматривая друг друга. Лис заметила, что Арнес выглядит очень молодо, будто ему только вчера стукнуло тридцать лет. Высокие скулы, мягкое очертание подбородка, невероятно яркие глаза изумрудного цвета, тёмные длинные волосы прикрывающие спину и дьявольски обворожительная улыбка. Было в нём что-то грациозное от кошки или лисицы, и Лис никак не могла понять, что именно. Он словно был из другого мира. Совсем нереальный…

Девушка смущённо улыбнулась.

Ну, конечно! Он нереальный! Он же с другого мира! Чёрт возьми, он же эльф! – на миг Лис показалось, будто по губам Арнеса скользнула довольная ухмылка, но поскольку это длилось лишь мгновение, она посчитала, что ей просто почудилось. – Почему мне знакомо его лицо? Может, Арнес похож на какого-то знаменитого актёра? – оценивающе окинув его взглядом, Лис спешно добавила: – Нет, определённо нет. На земле таких мужчин не бывает.

– И что это вы здесь делаете? – послышался голос Миро.

Резвая тень вынырнула из-за угла и направилась к ним.

– Аккуратнее, пушистый хвост, – предостерегающе прошипел Арнес. – Любопытство не доводит до добра семейство кошачьих, – и через мгновение он залился громким смехом.

– Любознательность, друг мой, не порок, если вовремя делать ноги, – хитро ответил кот, сверкая в сумеречном коридоре глазами.

– Ты украл эту поговорку у Белого чёрта! – воскликнул король.

– Белый чёрт? – переспросила Лис, уверенная, что она неправильно расслышала.

– Белый, белый, – подтвердил Арнес. – Славный малый, хоть и любит скалить зубки, как твой покорный слуга.

– Работа у него такая, – огрызнулся Миро. – И не у него одного…

– Не ной, сам выбрал, – оборвал его Арнес.

– Разве черти бывают белые? – встряла Лис, помешав Миро испепелить короля взглядом.

– Конечно, бывают! Что за глупый вопрос?

– Я просто…, – смущённо промямлила девушка. – Никогда бы не подумала, что черти бывают белыми! – вдруг выпалила она.

– Какие они только не бывают, – улыбаясь, протянул Арнес. Его взгляд упал на Миро, и он спросил: – А разве в замке Керлея нет защитного барьера на случай чёрной магии?

Кот возмущённо встрепенулся и быстро ответил:

– Конечно, есть! Восточное крыло считается самым безопасным местом в замке. Туда никакая сила не в состоянии проникнуть…, – он неожиданно оборвал себя на полуслове и спросил: – К чему ты это спрашиваешь?

– К тому, что либо Керлей потерял хватку, либо наш враг стал сильнее.

– Вы это о чём? – беспокойно встряла в их разговор Лис. Она уже догадывалась, к чему клонит Арнес, но никак не могла взять в толк, причём здесь её кошмар.

Миро задумался, стремительно сопоставляя факты и новую информацию. Внезапно его уши заострились, а глаза округлились, и он спросил:

– Тебе опять снилась эта комната?! – Лис неуверенно кивнула. – Сегодня? Сейчас? – нервничая, уточнил он. Девушка снова кивнула. – Грива легрифа! – вскричал Миро и посмотрел на Арнеса: – Началось!

– Как мы и ожидали, – задумчиво ответил король, глядя на безлунное и беззвёздное небо. – Всё шло к этому…

– Да о чём вы говорите?! – потеряв контроль над своим голосом, вскричала она. – Какая разница, что мне снилось? Это всего лишь треклятый сон о заброшенной комнате и странном зеркале!

– Не кричи, – ласково произнёс Миро. – Немногие любят бродить по ночам.

– Я ничего не понимаю! – бессильно взвыла девушка. – Почему тебя волнуют мои сны? Что в них такого? Разве не всех людей порой мучают кошмары?

– Мне нет дела до других людей и их снов, – терпеливо сказал Арнес. – Они не являются членами круга Руатарон, и у них нет твоих сил.

– Но и у меня их нет! Я всего лишь глупая девчонка, возомнившая себя героем, – на её глазах замерцали слёзы. – Если бы не мои упрямство и самомнение Том был бы жив…, – её губы задрожали, и она была больше не в силах говорить.

Слёзы мигом покатились по щекам. Как же ей хотелось в это мгновение испытать физическую боль, намного превышающую душевную. Ей хотелось кричать, что было сил, но разум никто не отключил. Девушка лишь могла бессильно подвывать и прикрывать лицо руками. «Если я закричу, то разбужу весь замок. А я не хочу никого видеть». В груди щемило и сердце прыгало так сильно, что порой его удары отдавались резкой боль. Но этого было недостаточно, чтобы перекрыть подступающий из глубин души комок. Он поднимался медленно, почти незаметно, и так неумолимо, как скорый поезд. Лис не сомневалась, как только он поднимется – её нервы просто не выдержат. Чем скорее она останется одна и вдоволь позволит эмоциям вылиться наружу, тем быстрее пройдёт основной пик. И возможно, тогда ей станет легче. Лишь возможно. На большее рассчитывать не приходится, если ты имеешь живое сердце в груди. Всегда нужно помнить – за всё нужно платить. Любовь оплачивается страданиями.

Девушка и не заметила, как к ней подошёл Арнес, аккуратно положив свою руку на её правое плечо, стараясь успокоить. Он ничего не говорил, просто находился рядом, и, как ни странно, ей стало лучше, хоть боль и никуда не делась. Просто что-то переменилось, словно кто-то включил «облегчение». Возможно, в этом и кроется сила сострадания. И Лис постепенно приходила в себя, опуская противный комок обратно в глубины души. Не теряя и не забывая, а оставляя на потом, когда счёт не будет идти на минуты. Тогда она и позволит горю наброситься на неё. Поскольку иначе невозможно перейти этот рубеж. Только вперёд, только через боль.

– Всё правильно, всё верно, – тихо заговорил Арнес. – Боль не нужно бояться, она часть нас и без неё мы потеряем себя безвозвратно, – король сделал небольшую паузу, а затем ещё тише продолжил: – Не вини себя в том, что произошло с твоим другом. Если бы судьба не добралась до него тогда, то она бы забрала его иначе. Некоторые вещи обязаны случиться и не нам решать каким быть, а каким нет.

– Хочешь сказать, что Том бы всё равно погиб? – едва слышно спросила Лис, встретившись глазами с Арнесом.

– Да, судьба нашла бы его, будь он даже в аду, – мрачно произнёс король.

Они ещё некоторое время провели в полном молчании, наблюдая за тем, как отблески костров возвышаются над тёмными верхушками деревьев. Лис глубоко задели слова Арнеса, она никак не могла отделаться от мысли, что грозная судьба давно придумала запутанные пути для их уничтожения. Ей рисовались различные картины из прошлого в облике огненной пантеры с восемью хвостами и жуткими призраками, воющими из зеркальной темницы. И вдруг перед глазами возник силуэт девушки в длинном платье. Кудрявые и тёмные волосы каскадом ниспадали на плечи и прикрывали спину. Она внимательно рассматривала её своим холодным и надменным взглядом. Глаза цвета сумеречного неба пронзали насквозь, и возникало ощущение, будто Лис оказалась внутри ледяной тюрьмы. Где голос Королевы пульсировал подобно эху: «время идёт, время истекает…».

Девушка вздрогнула, и образ исчез, оставив лишь эхо слов: «осталось совсем немного, Беллатрис…».

Ещё тяжело дыша, Лис окинула взглядом Арнеса и Миро, делавших вид, будто они заинтересованы происходящим за окном. Но она чувствовала – они лишь прикидываются. Они знали, что её преследует образ Королевы. Набравшись смелости, она спросила:

– Что ей нужно от меня? Почему Королева снится мне?

Миро и Арнес тут же посмотрели на неё, но продолжали молчать. Казалось, они давно ждали этого вопроса и всё равно не знали, что ответить.

– Твоя очередь, – через мгновение произнёс Арнес, смотря на Миро.

– Да, знаю я…, – растеряно и сердито ответил он.

– И? Мне всё равно, кто из вас двоих ответит мне, – раздражённо сказала Лис, поочерёдно одаривая изучающим взглядом, то Арнеса, то Миро.

– Не всё так просто, – покачал головой кот. – У нас имеются лишь догадки относительно этого.

– Расскажи!

Минуту поколебавшись, Миро наконец-то сказал:

– Ходят слухи, что Королева Стихий может вернуться в наш мир, если воспользуется силой двух душ. Для обряда необходима чистая душа Рероли и душа того, кто когда-то принадлежал свету, – Миро вздохнул и добавил: – Именно поэтому она подчинила своей воле Аринэл, нынешнюю Королеву Огненного Королевства. Когда-то она была Рероли и теперь считается тёмной душой…

– А меня она преследует с детства, потому что я Рероли земли, – перебив Миро, обречёно сказала Лис.

– Верно, – согласился кот. – Но это ещё не всё.

– О чём ты?

– Ты помнишь, что тебе сказал Арнес, перед тем как упала в обморок? – осторожно спросил Миро.

Лис задумалась, настороженно поглядывая на Арнеса. Однако ничего, кроме его ехидной улыбки и серебряной пыли, ей не удалось вспомнить. Покачав головой, она посмотрела на мудрого кота, боясь услышать ответ.

– Жаль, – искренне произнёс он. – Видимо, твоё заклинание не сработало, – обратился кот к королю.

– Хм, – отозвался Арнес. – Значит, время пока не пришло. Я могу и повторить, – Лис испуганно попятилась, и он рассмеялся. – Не бойся, колдовать я больше не буду. Я просто напомню тебе, что тогда говорил, – Арнес лукаво усмехнулся и добавил: – Все души, прожившие хотя бы одну жизнь, могут стать святыми, в том числе и Рероли.

– Погоди минутку, – до Лис вдруг дошло. – Хотите сказать, что это не первая моя жизнь?

– Ну, наконец-то, – обрадовался Арнес.

– Но тогда… кем я была в прошлой жизни?

– Ооо, а это уже длинная история, – покачал головой Миро. – И сегодня ей не стоит звучать.

– Так нечестно! – с жаром воскликнула она.

– Ха! – усмехнулся король. – Ты ещё скажи, какая несправедливость! – передразнил её он.

– Вот-вот, – согласился кот. – Для некоторых знаний ещё не пришло время, – его взгляд смягчился, и он добавил: – Но одно тебе следует знать уже сейчас.

– И что же? – со смесью обиды и злости спросила Лис.

– В прошлой жизни ты была превосходной чародейкой, Рероли и принцессой Изумрудного леса.

Глаза Лис расширились от удивления, она с большим трудом сопротивлялась порыву закричать: «что за бред?» «какая из меня волшебница?» Но всё же ей хватило мудрости промолчать.

– Поэтому не стоит недооценивать себя, – ехидно заметил Арнес и добавил: – Королева чует на кого следует вести охоту.

Если в течение долгого времени находиться в окружении чудес, то к ним можно лёгко привыкнуть. По окончании третьей недели Лис уже нельзя было удивить парящими книгами, невиданными существами, феями и, разумеется, магией.

С тех пор как в замок Керлея приехал Арнес, жизнь девушки круто изменилась. Король Войны предпочитал подготавливать новых членов круга лично. А учитель он строгий и очень требовательный. Благодаря его урокам, Лис начала ощущать себя частью волшебного мира и даже делать маленькие успехи.

Сны больше не беспокоили. Поскольку первое чему её обучил Арнес, было умение ставить защитный барьер.

– Старайся, – требовал он. – Жизнь ошибок не прощает.

– Я не понимаю, как невидимый купол может защитить меня от кошмаров?

– Тебе и не нужно понимать! – Арнес улыбнулся. – Некоторые вещи необъяснимы и весьма действенны, – он глубоко вздохнул. – Жаль, что барьер, защищающий Изумрудное Королевство, зависит от солнечного света.

Защита земель слабела, и враги медленно подбирались к замку. Но и Арнес, ни на миг не терял бдительность. День за днём он подолгу сидел в библиотеке Керлея и никого туда не впускал, лишь выходя для подготовки Лис. А всё оставшееся время он изучал книги, внимательно читая и перечитывая громоздкий фолиант с серебряной надписью. Девушка пару раз видела как Арнес по рассеянности или по каким-то иным причинам бродил вместе с книгой по замку. Порой ей казалось, что король сошёл с ума, его облик напоминал образ сумасшедшего шляпника из Алисы в стране чудес. Но утром он становился похожим на самого себя и Лис немного успокаивалась. Миро, заметив её беспокойство, как-то сказал: «У всех гениев бывают чумные лица, не бери в голову. Если бы я так близко к сердцу принимал все чудачества моего учителя Мерлина, нашего общего с Арнесом наставника Мельфума, и, разумеется, Лафрая, прадеда Арнеса, то вряд ли бы мой разум смог дожить до наших дней». Но Лис продолжала волноваться за рассудок короля.

Дни сменяли друг друга, и недели стремительно ускользали, забирая с собой последние лучи солнца. В преддверии лета тьма поглотила все небесные светила. И возможность различать ночь и день полностью испарилась. Лис после тренировок часто стояла на террасе, обращённой на восток, и гадала, какая сила затмила звёзды? Неужели Королева настолько сильна и может повелевать небом по своему усмотрению? Поначалу девушка не понимала, зачем ей это нужно?

Ответ пришёл самостоятельно и нагло уселся в центре сада. Змеевидный хвост искрился в темноте, кольцо оранжевого пламени обрамляло выгнутую грудь и массивную шею, а глаза сияли ярче костров. Лис, с содроганием сердца, окрестила непрошеного гостя огненным львом. После она заметила не меньше дюжины пёстрых огоньков, выходящих неровными рядами из тёмного леса. Затем появились ещё и ещё, и так без конца. Сотни, а может, и тысячи пылающих точек, рассыпанные во тьме подобно потерянным звёздам. Кто они, она не знала наверняка. Но точно чувствовала, что они им не друзья.

Лис немного понаблюдала за хищниками и бросилась обратно в замок, едва избегая в сумерках углов и стен. Девушка поспешила по широкой лестнице вниз, спустилась на два этажа, крепко держась за перила. Затем она вышла в арочный коридор, который изгибаясь, уходил на юг, а потом неожиданно на развилке делал зигзаг и сворачивал на запад, упираясь в массивную дубовую дверь.

Как и всегда, она была закрыта, и за ней слышался звонкий баритон Арнеса. Не теряя ни минуты, девушка постучала.

Голос короля стих и за дверью послышались приглушённые перешёптывания. В библиотеке, кроме, Арнеса был кто-то ещё. Лис это показалось странным, и она решительно сказала:

– Арнес, мне нужно сообщить тебе очень важную информацию!

За дверью снова прошуршал чей-то голос, Лис насторожилась, ей совершенно не нравилась эта ситуация.

– Да, что, чёрт возьми, происходит! – вознегодовала она, с яростью стукнув ногой дверь.

– И незачем злиться! – весело воскликнул Арнес.

Лис от изумления вскрикнула и чуть попятилась.

Что было неудивительно. Король, как и всегда, решил поразить девушку до глубины души, просунув голову через массивную дверь, так и не удосужившись её открыть.

Взяв себя в руки, Лис с трудом пролепетала:

– Из леса выходят огненные львы…

– Уже? – удивился Арнес. – Что-то рановато…, – за дверью снова послышался чей-то голос.

Как только он умолк, король мигом выскочил в коридор, схватил Лис за руку и нырнул обратно вместе с ней. Девушка уже знала, что при определённой подготовке можно проходить сквозь твёрдые предметы, но она и понятия не имела, какие при этом испытываешь ощущения. У неё было такое чувство, будто они с Арнесом нырнули в студёную воду. И не успела она толком осознать, что произошло, как они оказались в библиотеке, освещённой мягким светом свечей. Оглянувшись, Лис увидела дубовую дверь, закрытую изнутри на внушительные засовы.

При желании её мог выбить лишь великан и то не всякий, – подумала она мельком, затем повернулась.

Напротив неё в мягком кресле сидел Миро, его янтарные глаза отливали золотом, и что-то мистическое было в нём. Рядом лежала раскрытая книга, та самая, что Лис видела у Арнеса в руках, и эту же книгу изучал Керлей в день совета. Король с интересом наблюдал за ней, а затем спросил:

– Как далеко прошли огненные львы?

– Эмм, – Лис задумалась. – Примерно в центре сада…

– Барьер слабеет, – с досадой произнёс Миро. – Я думал, это случится намного позже…

– Мы ошиблись в расчётах, – быстро сказал Арнес. – Осталось совсем мало времени, – он посмотрел на мудрого кота. – Нужно решать, пока они не напали.

Из рассказа Рениана Лис знала, что земли Керлея охраняются волшебным барьером, созданным на основе солнечного света, луны и звёзд. И так как тень заслонила небесные светила, барьер слабел день ото дня. Все в замке знали – однажды наступит момент, когда защита спадёт совсем, но никто и подумать не мог, что это случится так скоро.

– То, что ты предлагаешь – чистое безумие, – серьёзно изрёк Миро.

– Именно поэтому мой план должен сработать!

– Но не обязан…, – проворчал кот. – Его успех зависит от многих неизвестных переменных. Их невозможно все просчитать!

– Другого пути всё равно нет, – отрезал Арнес.

– А что если…, – Миро задумался.

– Никакие «если» нам не помогут. Неужели ты не понимаешь этого, Миро? Нам нужен союзник.

– С чего ты взял, что сможешь с ним договориться? Он ненавидит эльфов! Впрочем, как и других волшебных существ…, – Миро сделал глубокий вдох. – Да и откуда нам знать, что Королева не успела перетянуть его на свою сторону?

– Ты прав, – печально согласился Арнес. – Я не могу знать наверняка на чьей он стороне, но если Королева Стихий не обработала его, то у нас есть весомый шанс найти сильного союзника.

– И как ты уговоришь его?

– А это сделаю не я, – хитро сверкнул глазами.– Это сделает Беллатрис.

– Я? – испуганно взвизгнула она. – Я даже не понимаю о чём или о ком вы говорите!

– Не беда, переживёшь, – отмахнулся Арнес. – Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Королева вполне ещё может добраться до твоего сознания и всё прочитать.

– Но ты говорил…, – начала Лис.

– Я говорил правду на тот момент, сейчас всё изменилось и играет против нас.

– Что не удивительно, учитывая сгущающиеся сумерки, – вставил Миро.

– Я и так ничего не знаю, – жалобно простонала Лис. – Разве так честно?

– Конечно, нет, – ласково произнёс Арнес, положив руку ей на плечо. – Ты не будешь знать, куда мы идём и зачем, а остальное я с удовольствием расскажу и объясню в пути.

– И на этом спасибо, – пробурчала она, понимая, что спорить с Арнесом бессмысленно. Если он что-то решил, то это непременно будет именно так и никак иначе.

– Значит, решено…, – не без печали сказал Миро, спрыгивая. – Я надеюсь, ты понимаешь насколько это рискованный ход?

– Я тоже надеюсь на это, – лукаво ответил тот. – Пора сообщить о нашем решении остальным. Ой, чую приближение войны. Так и горят руки кого-нибудь придушить!

Лис насторожилась, она, конечно, понимала, что Арнес шутит, но… это так странно. Его кошачьи глаза сверкнули, предвкушая веселье. Девушка тряхнула головой. Определённо ей показалось, с напряжёнными нервами и не такое может привидеться. Хорошо, что Миро не кажется ей огромным и кровожадным львом, тогда бы она и вправду забеспокоилась о состоянии своего рассудка.

Ага, как же, – Лис мысленно усмехнулась. – После путешествия в центр земли, сражений с огненной пантерой и различными тварями, я всё ещё беспокоюсь о своём рассудке. Глупость несусветная.

Потом она заметила, как Арнес открыл дверь и выскользнул в коридор, как тень.

– Идём, – мрачно сказал Миро, подняв хвост трубой и направляясь в тёплый полумрак коридора. Девушка поспешила за ним.

Арнес шёл очень быстро и Миро с Лис видели лишь очертания его спины впереди, едва угадывая на развилках, куда он свернул. Когда коридор перешёл в арочный, с правой стороны открылся вид на сад, где сияли оранжевые огни. Лис с неким трепетом смотрела на них, стараясь не думать о тварях. Ей до сих пор всё казалось сном, и она считала, что если забыть о них, то они растворятся, как дым или туман.

Однако девушка знала – это не сон.

Кое-что не меняется лишь по одному хотению и это надо уяснить, покуда все части тела на месте и голова худо-бедно работает, – подумала Лис, изрядно отстав.

– Не отставай, – напутствовал мудрый кот, сворачивая в очередной раз налево. – В этой части замка ты ещё не была, если заблудишься, ни один легриф не найдёт.

Лис так и подмывало спросить у Миро: кто эти легрифы? И почему он их так часто упоминает и не боится, что они рассердятся? Видите ли, чёрта напрягать нельзя, а их можно… какая несправедливость…

– Лис, ну в чём дело? – проворчал кот.

– Миро, а кто такие легрифы? – набравшись смелости, спросила она.

– Живые легенды, – хитро ответил он и добавил: – Напомни о них позже, мне не хочется рассказывать кратко, а на долгий разговор времени нет. И так сильно отстали от Арнеса.

– Хорошо, – согласилась она разочарованно. – А ты знаешь, куда он ушёл?

– Конечно, – важно округлив грудь, сказал Миро. – Меня другое волнует, – нехотя добавил он.

– Что? – со смесью страха и тревоги прошептала Лис.

Миро встревоженно посмотрел на неё, обдумывая, стоит ли ей говорить правду или будет лучше красиво соврать? По всей видимости, мудрый кот выбрал золотую середину и потому произнёс:

– Тебя это не должно волновать, – он грациозно повернулся и засеменил по коридору, позволяя пушистому хвосту танцевать, как тому захочется.

Глубоко вздохнув и сказав себе мысленно: «а чего ты ожидала? Он играет по правилам Арнеса, и надеяться на его благосклонность глупо. Так тебе и надо, будешь знать, как задавать вопросы мудрецам…». Лис ускорила шаг, чтобы не потеряться.

Примерно через пять минут они вышли в светло-оранжевый коридор, освещённый с двух сторон многочисленными факелами. Немного пройдя вглубь, стены стали медленно расступаться, открывая глазам невообразимые просторы огромного зала, заставленного различного размера статуями, портретами и креслами. Из мягких теней вырастали массивные, кручёные колоны, напоминающие диковинный лес.

Чернильный потолок был усеян звёздами, и девушка с интересом рассматривала переливающиеся созвездия. И вдруг её взгляд уловил едва заметное движение. Приглядевшись, она увидела тень неизвестного ей существа, быстро скользнувшую под покрывало ночного неба.

Через мгновение Лис вздрогнула. По поверхности неба что-то плыло. Да, именно плыло. Брызги затмевали звёзды и те на какое-то время пропадали, а потом невиданное существо выпрыгнуло из чернильной глади и, прокрутившись, как дельфин, скрылось.

– Миро, – дрожа от страха произнесла Лис. – Что это было?

– Ты тоже его видела? – восторженно спросил мудрый кот, замерев возле неё. Девушка кивнула. – Необычайно редкое явление. Эти существа очень застенчивы, и встретить их можно лишь в случае невероятного везения. Говорят, встреча с ними означает новый виток истории, – радостно усмехнувшись, он добавил: – Как по мне, встреча с ними всё равно, что благословение.

– Но кто они? – уже не боясь, спросила она.

– Не знаю, – спокойно ответил Миро.

– Разве ты не знаешь всё на свете? – поразилась Лис, глядя на него.

– Разумеется, нет. Некоторые вещи и существа предпочитают оставаться в тени. И в этом есть определённый смысл.

– А какой?

Миро хитро посмотрел на неё, и недолго думая сказал:

– С тайнами жизнь веселее.

Лис не нашлась, что ему ответить и Миро, правильно расценив её молчание, поспешил вперёд. Вскоре показалась дверь, созданная из живых растений, по её поверхности лился тепловатый свет. Девушка ещё никогда в жизни не видела таких красивых дверей. Изящное плетение закручивалось, распрямлялось и соединялось в причудливые узоры, цветы и даже пейзажи. Временами ей казалось, что дверь живая и способна дышать. А потом она поняла, что ей вовсе не показалось. Дверь и вправду дышала. Ритмичные и волнообразные движения медленно брали начало в центре и плавно переходили на периферию, а затем вся поверхность опадала и вновь всё повторялось. Лис осторожно глянула на Миро, не решаясь что-либо произносить вслух, а вдруг дверь ещё и слышит, а может, и кусается. Ей было неуютно рядом с этой удивительной, но жуткой дверью. Куда она ведёт? И почему Миро медлит? Неужели тоже боится?

– Подождём немного, – чуть позже произнёс кот, не поднимая на неё глаз. – Не бойся, он тебя не тронет.

Как же Лис хотелось спросить: кто он? Но слова не рискнули сорваться с языка, и они простояли на краю причудливого зала, в опасной близости от странной двери примерно минуты две. Пока вдруг не послышался властный и такой знакомый голос Керлея. Дверь тут же отворилась и перед ними нарисовалась комната в мягких лиловых тонах.

Стоило им войти, как дверь закрылась. А Арнес весело рассмеявшись, сказал:

– Вы там часом на львов не охотились? Если да, то почему меня не позвали? А если нет, то какого легрифа вы так долго шли сюда? – Арнес сделал серьёзное лицо и добавил: – Я уже устал молчать.

– А, ну значит, мы опоздали лишь на минуту, – спокойно парировал кот, запрыгивая на подлокотник кресла, где сидел Керлей. – Лис, найди себе место, и начнём.

Выбрав небольшое и уютное кресло рядом с Ренианом, Лис осмотрелась. Комната, куда они попали с Миро, была небольшой, можно даже сказать маленькой. В ней помещалось всего полдюжины кресел, камин и круглый стол.

Интересно, зачем мы пришли именно сюда?– быстро подумала она. – И если Арнес собирается рассказать Рениану и Керлею о плане, то почему меня пригласили? Мне же нельзя знать подробности… ну почему всё так сложно!

– Не переживай, – мягко сказал ей Арнес. – Ничего лишнего ты не узнаешь. А Керлей и Рениан уже в курсе основного плана. Вон погляди на их счастливые лица.

Лис, конечно, могла ошибаться, но всё же она сильно сомневалась, что угрюмые и подавленные лица Керлея и Рениана можно было назвать счастливыми. Они были необычно молчаливы и их взгляды были направлены на стол, где аккуратно лежала одна-единственная книга. Та самая, что обычно читал Арнес все эти недели.

– Если все и всё знают, то зачем мы здесь? – Миро непонимающе уставился на Арнеса.

– Ай-яй-яй, – деловито произнёс король. – Неужели ты не помнишь эту комнату? – Миро нетерпеливо покачал головой, и Арнес цокнул языком. – Ну как так? Ладно, молодёжь не знает этого, но ты, мой друг, обязан помнить. Тебе должно быть стыдно, мудрый кот, – он покачал головой. – Один я помню традиции и как мы только докатились до этого?

– Традиции? – Миро встревоженно осмотрелся, а потом воскликнул: – Тысяча фей! Почему эта комната вечно меняет своё местоположение?

– Слава лунным лисицам, пушистый хвост вспомнил!

Миро недружелюбно посмотрел на друга, а потом с едва подавляемым раздражением сказал:

– Ещё раз так назовёшь меня, и твоё лицо покроется шрамами!

– Не бузи, – легкомысленно отмахнулся он. – Я котят не боюсь.

– Арнес! – хором сказали Рениан, Лис и Керлей.

Король прикусил язык, и треск дров постепенно захватил маленькую комнату, пока Миро окончательно не подавил подступающий к горлу комок ярости и не пробурчал:

– Зачем мы здесь?

– Чтобы принять в наш круг нового члена, – обиженно произнёс Арнес.

– У тебя остались амулеты? – вдруг спросил Миро.

Все удивлённо посмотрели на Арнеса, словно он только что-то пообещал раскрыть тайны вселенных. Но на деле всё оказалось намного захватывающим, во всяком случае, для Лис. Спустя мгновение король вытащил из-за пазухи небольшой свёрток. Все притаились, внимательно следя за его действиями. Лис и сама не понимала, почему этот крошечный комочек занял все её мысли, можно даже сказать поглотил. Она чувствовала, как неведомая сила тянется к ней и интуитивно подалась вперёд.

Арнес окинул всех хитрым взглядом и, остановившись на Лис, не спеша развернул свёрток. В тёплом свете очага засиял овальной формы перламутровый камень с приятным лазурным блеском. Лис затаила дыхание. В ней проскочил едва заметный импульс.

– Что это? – прошептала она, не сводя глаз с камня.

– Невозможно! – недоверчиво вскричал Миро. – Ты мне сам говорил, что все камни исчезли после битвы у ворот Маронна.

– Да, исчезли, – согласился Арнес.

– Но тогда откуда взялся он? – негодовал мудрый кот.

– Места нужно знать, – съехидничал король. И в ответ на требовательный взгляд Миро, добавил: – Прадед сохранил, а я нашёл.

– Господин Лафрай? – с сомнением спросил Рениан.

– Да, – нетерпеливо ответил Арнес. – И хватит глупых вопросов! Не время ловить мышей! У нас, если не забыли, битва на хвосте, а мы сидим и прохлаждаемся. Будет ещё возможность вспомнить о прошлом, – он с некой грустью посмотрел на Лис, надеясь, что она не заметит.

Но девушка заметила и ей это очень не понравилось.

Что они все скрывают, чёрт возьми? Вот погоди у меня Арнес! – с жаром подумала она.

– Беллатрис, – властно позвал её Арнес, вырвав из мыслей.

– Да, – робко и немного растерянно отозвалась она.

– Протяни руку ладонью верх.

Лис осторожно выполнила его просьбу и тут же ощутила, как маленький камень коснулся её кожи. Лёгкий холодок прошёлся по руке, и мягкий серебристый свет озарил полукругом небольшую комнату, полностью затмив тепло очага. Лис любовалась переливами камня, за одно крохотное мгновение его оттенок изменился несколько раз. Потом она интуитивно сжала ладонь, и свет тонкими струями просочился сквозь пальцы и ударил в стены. Незамедлительно несколько искр упало каскадом на пол, образовав нечто похожее на костры, но не оранжевого цвета, а голубого. Теперь по руке разливалось тепло, и Лис почувствовала, как что-то меняется. Камень стал тяжелее и серебристая линия, ранее бьющая в стену, неожиданно свернулась и превратилась в изящную цепочку. Она разжала кулак и яркий свет погас, а с ним и костры. На ладони сиял амулет, почти такой же, как у Рениана и Арнеса. Форма камня изменилась, однако Лис никак не могла понять, что именно изображено на нём.

– Замечательно, – довольно протянул Арнес. – Магия Рероли начала пробуждаться в тебе. Теперь ты действительно одна из нас.

Со дня вступления Беллатрис в тайный круг Руатарон прошло несколько дней, и не сказать, что за всё это время не случилось ничего примечательного. Ночь по-прежнему не уступала своих позиций. Огненные львы становились всё наглее и многочисленнее. И однажды тёмным утром, когда Лис выглянула в окно, она увидела не меньше сотни различных тварей в опасной близости от террасы первого этажа.

Ещё шаг и незваные гости могли войти в замок. Но пока барьер держался им не переступить порог. И Лис это немного успокаивало, хоть и не избавляло от кошмаров по ночам.

Время тянулось. Тёмные дни нехотя сменяли друг друга. А страх становился неотъемлемой частью жизни. Лис подолгу сидела на террасе и смотрела на огни. Миро порой составлял ей компанию, но чаще всего она была одна.

Арнес и Керлей разрабатывали путь, стараясь выбрать маршрут, на котором была наименьшая вероятность встретить недруга. Рениан и Миро собирали провизию и необходимые вещи. А слуги и Кеития скорее мешались, чем помогали. Впрочем, Лис тоже была бесполезна. Местность она не знала, а собирать вещи не любила, как и пешие походы. Какое может быть удовольствие в том, чтобы спать на твёрдой земле в окружении комаров? Лис с ужасом представляла себе их путешествие. И чем ближе подбирался нужный день, тем сильнее она нервничала.

Её рука почти зажила, и теперь ничто не могло помешать тайному кругу Руатарон, отправиться в путь. Плюс ко всему Арнес безжалостно обучал её все эти недели, надеясь, что способности Рероли пробудятся в ней. Но они по-прежнему спали и носа не показывали…

А тёмные дни ускользали, постепенно окружая замок плотным огненным кольцом. Лис всё время гадала, успеют ли они уйти до того, как падёт последняя защита? Да и как собственно покинут замок в назначенный день? Может, есть чёрный ход где-нибудь под землёй? Миро на все её вопросы хитро сверкал глазами и молчал. Керлей что-то бурчал себе под нос, а Арнес и Рениан качали головами, тихо приговаривая:

– Тебе это знать ни к чему.

Вот хитрющие лисы! – в сердцах думала она. – Хоть бы намекнули! Но нет! Сиди и мучайся от неизвестности и бойся походного дня, который неумолимо приближается.

Делать было нечего и девушке пришлось покорно ждать. Однако у судьбы отвратительное чувство юмора. Точнее, оно чёрное и клыкастое. Когда все сборы были завершены и до большого путешествия оставался лишь день, случилось то, чего Лис боялась всей душой. На них напали. И, разумеется, эта неприятность не могла пройти мимо неё, как бы ей не хотелось избежать этого.

Ближе к вечеру Лис вместе с Ренианом и Миро проверяла припасы, оставленные на первом этаже за террасой. Стоило им подойти к окну, как послышалось рычание, и осколки стекла разлетелись по полу. Лис вскрикнула, различив в полумраке комнаты два жёлтых глаза. На свет вышел огромный лев, а за ним ещё несколько.

Помещение озарилось огнём. Рениан молниеносно достал из-за спины два кинжала и бросил. Раздался жалобный вой. И принц закричал:

– Уходите отсюда!

Лис не тронулась с места, пока Миро не рыкнул на неё: «пошли!»

Выйдя из оцепенения, она успела сделать шаг назад и вновь остановилась. Уцелевшие хищники, рыча, вышли на свет. А маленькая фигура мудрого кота вышла им навстречу. Его глаза сверкнули, и мёртвые звери повалились к его лапам.

Лис изумлённо посмотрела на своего любимца, и в её голове завертелся вопрос: «Как он это сделал?». Но девушка не проронила ни слова. Из сада на неё глядело несколько десятков огненных глаз.

– Быстро уходим, – скомандовал Рениан, хватая Лис за руку.

Миро последовал за ними. Было необходимо предупредить остальных. Защита замка пала, барьер Керлея исчез и не ровён час, когда все огненные твари начнут прорываться сквозь бреши.

Но выйдя в коридор, они поняли, что опоздали с недобрыми вестями. По воздуху лёгким шлейфом тянулся дым, многочисленные слуги в ужасе метались. Одни держали стулья, другие защищались палками, некоторые топорами, а кто-то умудрялся отбиваться голыми руками. И всё это происходило в неописуемом гвалте голосов, грозных рыков зверей, жалобных стонов, вскриков, боевых кличей и треска горящих деревянных стен.

Вдруг показалась фигура Арнеса и тут же скрылась в густом дыме, Рениан напрягся, но не побежал за ним.

– Держи, – быстро сказал он, протянув Лис небольшой меч. – Спрячься наверху и не выходи…

– Я не буду отсиживаться! – прорычала девушка, взявшись за рукоять.

– Тогда не отходи далеко от меня, – спокойно произнёс он и ринулся прямо в густой дым, где крики и стоны перемешивались в единый гам.

Глубоко вздохнув, Лис прыгнула следом.

Пламя жадно захватывало плетущиеся ветки, его жар, казалось, уже распространился везде. С диким воем волков разносились в щепки стены великого и неприступного замка леса. Некогда могучая крона почернела от едкого дыма в ожидании своей печальной участи.

Лис заворожено смотрела на Арнеса, несущегося в огонь как невиданная птица. Строгая осанка короля исчезала и вновь появлялась. А жуткие клацанья зубов и стоны поверженных врагов умолкали навсегда.

Злобная тень рычала где-то в облаке гари, стремительно приближаясь к Миро. Лис заметила раньше неизвестное животное и, не раздумывая, ударила зверя мечом. Взревев, нечто бросилось прямо на неё, но Рениан словно материализовался из воздуха, легко разрубив волка пополам.

Ни слова не сказав, он быстро развернулся и исчез в плотной завесе дыма.

Невозможно представить как огромный человек с ловкостью кошки и нравом змеи набрасывается с голыми руками на горящих львов, прыгающих на спину волков и прочих более мелких и непонятных озлобленных существ. Керлей будто дьявол одним махом разрывал зверей в клочья независимо от размеров и прыткости. Потрясающее и при этом отвратительное зрелище.

Искусством Арнеса можно было любоваться. Он по-кошачьи изящным шагом передвигался по руинам, обходя месиво из крови и трупов. И в мгновение ока, как и Рениан, он рассекал туман, кишащий чёрными тенями, то и дело выпрыгивающими на него.

Непостижимо для понимания Лис оказалось ведение боя Миро. Маленькое грациозное существо, сверкая янтарными глазами, не спеша продвигалось между тварями, совершенно не обращая на них внимания. Однако через долю секунды они падали замертво, не издав ни единого звука.

Созерцая подобную картину, многие бы забились в угол, надеясь переждать пик войны и выйти в конце победителем, гордо задирая нос к небу. Но Лис, несмотря на плохо скрытое отвращение, издала подобие боевого клича, больше похожего на визг загнанного зверя. И кинулась прямо на огромного сверкающего льва, подкрадывающегося из-за спины к одному из слуг замка.

Взмахнув клинком, девушка лишь поцарапала хребет хищника. Разумеется, приведя его в ярость. Животное стремглав развернулось и бросилось к ней. Испуганно вскрикнув, она попятилась назад, крепко держа меч перед собой. Зверь грозно зарычал от переполняющей его ненависти. И, почувствовав своё превосходство, замедлил шаг, наслаждаясь испугом добычи. Лис, тем временем, всё больше поддавалась страху.

Животное играючи подскочило на пару шагов, и девушка от неожиданности рухнула на пол. Лев довольно рыкнул и даже, как показалось испуганным глазам, злорадно ухмыльнулся. Интуитивно выставив руки вперёд, Лис следила за хищником. Он остановился в шаге от неё, готовясь сделать прыжок, поочерёдно загребая лапами. Охота подошла к концу. И зверь прыгнул прямо на девушку, отчаянно закричавшую первое, что пришло ей в голову:

– Стой! – истошно взвыла она, плотно закрыв лицо руками.

Лис не ощутила ни боли, ни впившихся когтей в кожу, ничего из того, что обычно следует после прыжка охотника на добычу. Это казалось довольно странным явлением. Набравшись смелости, она приоткрыла глаза и в ужасе вскрикнула, прикусив губу. Морда льва находилась в сантиметре от её лица, с раскрытой пастью. Гигантская кошка словно приросла к полу и не могла сделать ни шагу, как ни старалась. По дрожащим мускулам было видно дикое напряжение от борьбы с неизвестной силой, остановившей её. Потихоньку отходя от оцепенения, Лис приподнялась и осмотрелась. И ещё больше удивилась картине, представшей перед ней во всей своей необычной красоте. Повсюду, насколько хватало глаз, все существа замерли.

Неподвижные и диковинные статуи.

Каждая тварь, напавшая на мирный замок и принёсшая разруху, была неподвижна. Казалось, только Лис была поражена случившимся. Миро, Арнес, Рениан и Керлей невозмутимо обводили глазами своих заблаговременно побеждённых врагов. Ни капли удивления не проявилось на их лицах, все молча стояли, пока тишину не прервал Арнес:

– Превосходная битва, жаль только, что ты рано вывела их из строя. Я бы ещё немного размялся, а то совсем закостенел за эти года! – как всегда иронично и со вкусом разрушил непонятную тишину Король Войны, с тоской оглядывая алые стены прекрасного замка.

– Но я ничего не делала! – почти истерически возразила Лис, отступая от застывшего льва, продолжающего злобно сверлить её глазами.

– Не скромничай, – лукаво произнёс он. – Ни у кого из нас нет врождённой способности по управлению разумом. Этот дар чрезвычайно редок, как, впрочем, и опасен.

– Да ничего я не делала! И нет у меня никакого дара! – продолжала упорствовать девушка. – Будь у меня дар, я бы знала об этом… – неуверенно добавила она, бросив быстрый взгляд на Миро.

– Не обязательно, – спокойно ответил кот. – Некоторые способности проявляются только в экстренных случаях. Многие существа и не подозревают, какие в них живут могущественные дары.

– Но я ничего не почувствовала, – Лис посмотрела на свои руки. – Ни капли могущества или того, что должно происходить…, – она запнулась, не понимая, как правильно выразиться.

– Говоришь так, будто это имеет значение! – засмеялся Арнес. – Какая разница и польза от чувств? Когда ты умеешь то, что другим и не снилось, – девушка недоверчиво посмотрела на него, и король ей улыбнулся. – Да брось ты это, моя дорогая! Жизнь нужно прожить с умом и при этом поменьше думать о пустяках, а то так и сойти с ума можно! Или того хуже, пропустить настоящую жизнь, – он иронично передёрнул плечами и со всей серьёзностью добавил: – А теперь нам пора убираться отсюда, пока эти черти не очухались!

– Я уже приказал слугам собрать всё необходимое в дорогу, – послышался из-за спины властный голос Керлея.

– Отлично! – обрадовался Арнес. – Ты уже придумал, куда отправишь своих? Здесь оставаться нельзя.

– В цепи Львиных гор есть небольшая долина, скрытая от глаз с запада и востока волшебным лесом, а с севера и юга крутыми холмами и скалами. Внутри неё издавна стоит неприступная крепость моей семьи, окружённая со всех сторон стеной из камня, очень напоминающей голые склоны Львиных гор.

– Крепость Горный Король, – быстро промурлыкал Миро. – Прекрасная идея, если не брать во внимание возможную атаку с неба.

Керлей заметно напрягся, даже Лис ощутила, как изменился его взгляд с уверенного на пугливый. Владыка ворчливо посмотрел на мудрого кота, ожидая его дальнейших предложений, но вместо него ответил звонкий голос Рениана:

– Будет лучше, если они пройдут Львиные горы и пойдут дальше на восток, в земли Альмареа Рена. Эльфы Королевства Лунимения с удовольствием приютят твоих людей.

– Это очень далеко, – покачал головой Керлей.

– Зато безопаснее, – заметил Арнес. – Уж за земли эльфов Королева нескоро возьмётся, – он лукаво улыбнулся. – Просто не посмеет.

– Мне бы твою уверенность, – со вздохом ответил Владыка лесов. – Проклятие распространяется быстро…

– Земли Альмареа Рена защищает особенная магия, – начал Миро. – Отсутствие небесных светил нисколько не ослабляет прочный барьер.

Немного посомневавшись, Владыка наконец-то произнёс:

– Ну, хорошо.

– Превосходно! В кои-то веки ты принял верное решение, – весело сказал Арнес и добавил: – Тебе необязательно идти с нами в туннель Лунного Дьявола, чем меньше нас будет, тем выше вероятность остаться незамеченными, а твои люди нуждаются в Правителе.

– Не пытайся избавиться от меня, хитрый ты лис! – прорычал Керлей. – Я вполне ещё способен воевать и отсиживаться в тылу не в моих правилах, как и в твоих! Война всегда считалась делом стариков, ибо от молодых одни неприятности!

– Нисколько не изменился, старый ты упрямец! – засмеялся Миро.

Рениан возмущённо приподнял правую бровь на слова Керлея, но от комментариев воздержался. Как мудро с его стороны!

Лис же виновато поджала губы и опустила глаза, прекрасно понимая, что от неё проку не будет вовсе. Сражаться она не умела, как и защищаться, да и уровень смелости в ней значительно упал. Все эти страшные звери, заполонившие замок Керлея были лишь началом, а что их ждало впереди? Какие ещё гнусные твари заселяют этот мир? И хватит ли ей решимости не струсить перед оскалом очередной напасти?

Её ноги тряслись от ужаса, и она чувствовала, как желудок сжимается в узел. Но к своему изумлению она не хотела отступать. Виной тому не были лживые представления о чести, достоинстве или прочей ерунде, какой обычно объясняют свои безумные поступки герои и глупцы. Нет, это было нечто иное. Что-то незримое и настоящее, как тяга земли. Она ощущала его силу и не могла противиться. Что это было? А чёрт его знает. Порой неведомое желает быть неведомым, и в большинстве случаев лучше не срывать маски с тех, кто остаётся по каким-то разумным причинам в тени. Нервы нужно беречь с первой жизни.

Спустя четверть часа слуги принесли дорожную одежду, рюкзаки наполненные провизией и необходимыми вещами в дорогу. Пока все собирались и проверяли припасы, Лис заметила страх на лицах своих друзей. Никого не радовала перспектива прогуляться по землям Лафрая и проникнуть в таинственный туннель Лунного Дьявола. Но что именно их ожидало в пути, она не знала. Арнес заботливо похлопал её по плечу и пообещал всё рассказать, однако девушка не сильно рассчитывала на это. Король был хитёр и умел уворачиваться от любых вопросов искуснее змеи. Но и она не собиралась оставаться в неведении. Уж что-что, а играть вслепую она не любила.

Наконец всё было готово. Нестройные ряды выживших существ медленно стали покидать пламенеющие руины замка. Вокруг стояла тихая и безлунная ночь. Небо было погружено в лёгкую дымку белых облаков, отчего складывалось впечатление, будто весь мир перевернулся и над ними образовался океан, а они шли по чёрному небу.

Лис было неспокойно, она с тревогой оглядывалась на оставшийся позади замок и боялась увидеть огненные глаза львов, вдруг оживших и побежавших за ними.

Арнес шёл рядом, и его изумрудные глаза сияли ярким светом, точно как у разыгравшегося кота. И Лис почувствовала облегчение, словно она была под защитой барьера, полностью уверенная в своём спутнике. От него исходила тёплая аура, и девушка с удовольствием грелась в её лучах. Сердце заметно присмирело и вернулось в прежний ритм, а на душе стало спокойнее. И теперь ей не составляло труда идти нога в ногу с ним.

Миро был прав, когда сказал ей: «С Арнесом мы обречены на успех».

Так и есть, так и есть, – улыбнувшись, подумала про себя Лис.

– Когда-то очень давно мой великий предок получил благословение в глубинах Святого озера. И с того далёкого времени он обошёл несколько раз таинственную землю, названную позже «Земли Лафрая». Целыми столетиями их обходили стороной, и только глупцы и смельчаки заходили в царство молочных туманов, теряясь в недрах земного ада. Лафрай не только прошёл беспрепятственно лес, но и даже сумел вернуться, как герой и великий волшебник. Ведь он обнаружил поистине уникальный туннель,– Арнес замолчал, внимательно изучая ускользающую тропу в темноте.

Лис понадобилось немало времени и женского обаяния, чтобы уговорить рассказать ей о Лафрае, непревзойдённом и великом отце эльфов и по совместительству его прадеде. И вот наконец-то, она добилась своего.

Невероятный и гордый замок Керлея был далеко позади, оставленный мужественно стоять посреди разгромленных земель Изумрудного Королевства, как корабль на морском дне в соседстве с акулами. Грустно было покидать уютный дворец, даже после случившихся налётов различных существ, но оставаться там слишком опасно. Кеития со слугами свернула к границам Альмареа Рена, конечно, не без печали расставаясь с любимыми местами и отцом. Но что поделать? Не идти же всем вместе в неравный бой? Да и куда ещё! Туманный лес невозможно назвать лёгкой прогулкой, да и сложной не назовёшь. Это скорее бурлящий океан с разбушевавшейся над ним грозой, в чьих пучинах можно встретить нечто и при этом остаться в живых.

А поверьте моему слову, такое там вполне может водиться и что-то мне подсказывает – эта прогулка запомнится им надолго.

– Так вот, туннель существует давно, – продолжил Арнес, – однако никто не может припомнить, когда и у кого хватило силы его создать. Я неоднократно поднимал этот вопрос на Совете, но мне так и не дали на него разумного ответа. Надеюсь, что за мою вечность я всё-таки узнаю имя великого творца, чтобы по достоинству восхвалить его.

– Этот туннель настолько уникален? – поинтересовалась Лис.

– Ооо, как же я мог позабыть, что ты не знаешь наших сказок и легенд! Но не печалься, я сейчас это исправлю! – игриво пропел он.

Рениан ухмыльнулся и посмотрел на Миро, словно говоря: Арнес порой невыносим.

С этим мудрый кот никогда не будет спорить.

Арнес заносчив и излишне придирчив до мелочей, такова его натура, – подумал Миро. – Интересно, какое мнение сложилось у всех обо мне? Впрочем, это неважно, у каждого из нас свой неповторимый и странный характер. Взять, к примеру, ту же Лис, хоть она и кажется мирным созданием, а всё же в ней есть приличная доля эгоизма. Возможно, немного жестокости, но, бесспорно, в ней живёт смелость, честь и доброта. А что касается остального, то это уже лишь приправы к её сильному и стойкому характеру.

Мне кажется, недостатки тоже очень важны, как и достоинства, – продолжал рассуждать он, – никогда не знаешь, что может пригодиться в длинном пути. Наш маленький отряд имеет, на мой взгляд, все необходимые качества. Возможно, некоторые из них и кажутся лишними, но я уверен, что каждая чёрточка характера пригодится, как никогда. Керлей, Арнес, Рениан, Лис и я, мы такие все разные, хоть и имеем общую цель. И кто знает, что будет решающей каплей в успехе нашей затеи…

– Там за высокими горами, – тем временем продолжал Арнес. – Там за густыми лесами, в снежных вершинах Шапочных гор скрывается туннель, известный как туннель Лунного Дьявола. Говорят он волшебный, как перья птицы Феникс. Говорят, он исполняет любые желания и стоит лишь подумать, как вмиг сбудется всё, о чём только пожелаешь. Ещё в третью эпоху Дидэйл, в эпоху Эльфов молва пошла об этом туннеле. Да настолько были хороши речи, что рекой полились смельчаки в эти земли. Но как выяснилось, никто из них не вернулся домой. Не потому, что эти земли населены нечистью, и не потому, что туннель тяжело найти. Все его нашли на свою беду. И к изумлению, и к краху всех, туннель и вправду исполнял любые желания, – Арнес улыбнулся и посмотрел на Лис, произнеся: – Почему никто из них не вернулся?

– Возможно, просто не захотели… – едва слышно пробормотала она.

– Вовсе не из-за этого, ты совсем невнимательна! Рениан был куда младше тебя, когда догадался! – демонстративно поджал он губы.

– Не хорохорься, Арнес, пой легенду до конца, – не сдержался Керлей.

– Так и быть, я закончу рассказ, а вы, милая леди, будьте внимательны. Слушать и не слышать, страшное оскорбление! – обиженно сказал Арнес, и как ни в чём не бывало, продолжил:– Туннель исполнял абсолютно все желания без разбора и все смельчаки, попадавшие в него, погибали от собственных же мыслей. Поначалу они получали всё о чём только мечтали: деньги, красивых жён, славу и тому подобное. В общем, всё, что пожелает глупый смертный, – он небрежно махнул рукой в сторону.

– А что случалось потом? – спросила Лис.

– А потом случалась какая-нибудь мысль. Например, солнце светит так сильно, что я ничего не вижу. И, конечно, туннель исполнял его желание. Ему-то какая разница, что хочет смертный. Он исполняет и исполняет, его дело маленькое. Человек слеп, а там скверная мысль за мыслью и так пока не придёт мысль о смерти. А она хоп, и тут же случись! Ты об этом думал? Значит, ты этого хотел, ждал, вот тебе на, получи! – последние слова Арнеса прозвучали довольно резко, как удар по голове. Девушка почувствовала себя неуютно и подумала:

А ведь и вправду никто не задумывается над правильностью своих мыслей. Так пожелаешь что-то, а оно тебе боком выйдет.

Её сердце неожиданно подпрыгнуло к горлу, и Лис в ужасе спросила:

– И мы идём к этому туннелю?

– Да, – коротко отозвался Керлей.

Она сразу вспомнила слова Рениана в библиотеке и перед глазами снова появилась та книга благородного красного цвета и надпись на эльфийском: «Земли Лафрая – Туннель Лунного Дьявола». Рениан тогда был категорически против этого плана, а сейчас был скорее сломлен обстоятельствами, следуя за Арнесом по тропе, вилявшей точно змея мимо хаотично выросших деревьев.

Разговоры стихли, и весь остаток дня провели в задумчивом и настороженном молчании. Привал сделали на окраине леса в самой гуще колючих кустарников, когда и без того тёмное небо окрасилось в неописуемо плотный занавес из тьмы. Костёр не разжигали, опасаясь привлечь к свету незваных гостей. Разговоры были тихими и скучными, поскольку за длительный «дневной» переход по лесу все сильно устали. Даже Арнес заметно приуныл и не шутил, а его ослепительная улыбка превратилась в горькую усмешку.

В ту ночь Лис долго не могла уснуть. Её мысли как рой встревоженных пчёл непрестанно гудели, возвращая уставший мозг обратно в библиотеку миров Маронна.

Может, стоило послушать Тома? И вернуться домой, тогда бы он не пропал, а меня не терзала совесть за глупость, – мысленно корила она себя, разглядывая освещённое грозой небо.

В итоге Лис не заметила, как провалилась в тяжёлый сон. И когда рано утром Арнес осторожно дотронулся до её плеча, она резко подскочила, словно в неё шарахнула молния. Придя в себя, девушка осмотрелась, с огорчением обнаружив, что ночью пошёл мелкий дождь. Свинцовое небо, нависающее над ними, делало утро особенно неприятным. Было темно, так темно, что Лис с трудом различала очертания окружающих её деревьев и кустов. Настроение мгновенно испортилось, как обычно случалось, если непогода задерживалась и скрывала от глаз солнце. Но на этот раз всё было намного хуже.

Наскоро позавтракав, небольшой отряд вышел из леса на равнину Цветов и пошёл на запад, к чернеющей гряде гор впереди. Поначалу для Лис было загадкой, как Арнес мог различать среди густой темноты чёрные скалы. Но позже во время минутного отдыха Миро объяснил ей, что эльфы видят в темноте лучше котов.

– Жаль, что я не кот и не эльф, – с тоской ответила девушка, старательно всматриваясь в темноту. Как и следовало ожидать, ничего, кроме теней, она не увидела и сильнее расстроилась.

Ей было обидно оказаться в новом мире и идти вслепую. Но поделать с этим было ничего нельзя. Лис невольно обрадовалась, когда ближе к ночи послышались приглушённые раскаты грома. Где-то вдали над цепью острых вершин блеснула серебристая линия, позволив ей мельком увидеть изрезанную неровными пиками горную гряду, сильно смахивающую на зловеще раскрытую пасть льва.

Хоть что-то, – удовлетворенно заметила она в мыслях. – Может, так я увижу окружающий мир, а не эти бесконечные кромешные тени.

На ночлег решили остаться у подножия гор, и после разведки Рениан обнаружил неглубокую пещеру, больше напоминающую карман, чем туннель. Однако это лучше, чем сидеть и мокнуть под дождём, да ещё в грозу, быстро наползающую с севера.

В пещере стало уютнее, когда Арнес разжёг костёр, предварительно создав на пороге невидимый щит, полностью скрывающий их от монстров и прочих тварей. Под треск весёлого пламени заметно оживился разговор, и Лис с упоением слушала истории своих товарищей о разных эпохах и существах. Оказалось, Арнес и Миро знают друг друга больше сорока тысяч лет, а Рениан его родной племянник. Сколько шуток и легенд она услышала в ту ночь у костра, не сосчитать, как и не передать её радостный смех. Впервые за всё время после прыжка в библиотеку Маронна, Лис была счастлива, и на её сердце стало теплее, как если бы она прижала к себе Миро. Опьяняющая лёгкость разливалась по венам, прогнав все тревожные мысли и угрызения совести. Они вернутся. Обязательно вернутся, но пусть это будет завтра, а сейчас она намеревалась погрузиться в объятия мирного и беспечного сна.

Хотелось бы сказать, что они проснулись с первыми лучами солнца, но, увы, реальность бывает крайне жестока. На улице по-прежнему переливалось искристыми змеями тёмно-лиловое небо, изредка освещая безрадостную горную долину.

Танцующее пламя превратило ранний завтрак в маленький праздник. Лис и позабыла о предстоящей вылазке из уютной пещеры обратно, в царство тьмы, под холодный занавес дождя. Однако после завершения очередной истории из жизни Короля Войны и мудрого кота, Арнес грациозно встал и лаконично произнёс:

– Нам пора.

Нельзя передать словами всю горечь, наполнившую сердце Лис в этот момент, который просто обязан был вернуть её на землю. Обиженно сжав губы, она постаралась с героическим видом подняться вслед за Арнесом со своего насиженного места у костра. Ни одному герою за все века не удалось бы повторить этот трюк с решительностью хрупкой девушки, боявшейся темноты. Точнее того, что скрывалось в ней.

На выходе из пещеры плотная стена ледяной воды окатила их с ног до головы, а ворчливое небо злорадно ухмыльнулось. Дрожа от холода, пятёрка путников направилась на запад вглубь горной долины, в самое сердце грозы.

Все шли молча, за исключением Арнеса, которого Лис смогла уговорить рассказать ей обещанную историю про лунных лисиц, живущих в лесу Исил Рук в его Королевстве Арадрэн. Он был в радужном настроении или хотел показаться таким, несмотря на рычание облаков. Дождь заметно ослаб и сейчас тихо накрапывал, угрожая вернуться с новой силой. Лис охватил ужас, когда вдали стали мелькать молочные волны.

Миро, сидевший на плечах Арнеса, мрачно произнёс:

– А вот и туманный лес, его невозможно ни с чем спутать.

– От него веет чем-то неприятным, достающим до самых костей, – едва проговорила Лис, кутаясь в тонкую ткань плаща, совершенно не спасающую от озноба.

– Ты просто замёрзла, – Рениан заботливо отдал со своих плеч накидку.

– А как же ты? – спросила она, не решаясь брать второй плащ.

– Мне не холодно, – пояснил он.

Кутаясь в сырой плащ, Лис продолжала рассматривать воздушные волны, обволакивающие чёрные вершины гор. Чем дальше они заходили в долину, тем светлее становилось. Арнес объяснил это тем, что туман с Главной реки поднимается высоко и, как правило, почти не исчезает круглый год.

Благодаря этому странному явлению, Лис могла хорошенько изучить зловещую долину и редкие деревья, корчившиеся по бокам тропы в виде чёрных чудовищ, так и норовивших сомкнуть на их шеях крючковатые пальцы.

День прошёл без приключений и особых сложностей. Ближе к ночи, когда серое небо вдруг почернело и забурлило, решили сделать привал. Неподалёку, как раз на выходе из горного лабиринта показался лес и удобный холм, в окружении деревьев. Забравшись наверх, Рениан обнаружил небольшую площадку, где впоследствии и устроились на ночлег вокруг костра.

Лис била мелкая дрожь и она, как никогда, была рада треску дров и жару огня. Усевшись почти вплотную к пламени, девушка сняла с плеч два плаща и расправила их над костром, чтобы просушить. Арнес и Керлей приготовили ужин из необычных плодов и эльфийского хлеба, а затем все принялись по очереди вспоминать былые дни, когда небо озаряли звёзды и солнце.

В эту ночь Лис приснились пушистые лунные лисицы, чей мех переливался серебром, а глаза сияли как ночные сверчки. Животные беззаботно играли, фыркали, кувыркались, а девушка наблюдала за ними из тени деревьев, не желая тревожить.

Проснулась она рано, даже Арнес и Миро ещё мирно посапывали напротив. А Рениан сидел на холме и смотрел на долину, по которой клубился густой туман.

– Доброе утро, – ещё сонно пробормотала она, поднявшись к эльфу.

– Доброе, – тихо ответил Рениан. – Рано ты сегодня. Не спится?

– Меня всё ещё бьёт дрожь, никак не могу согреться, – поёжилась Лис.

– Не удивительно, невозможно чувствовать себя хорошо на границах этого леса, а внутри него и подавно, – Рениан ненадолго задумался, а потом добавил: – Туманный лес тоже своего рода проклятый.

– Мило, – с досадой пробормотала девушка. – В нём тоже побывала Королева?

– Нет. Туманный лес сам по себе является обителью разных тварей из-за своей близости с Главной рекой и плотным покрывалом тумана. Его заселили ещё до появления Королевы Стихий.

– А его можно обойти?

Рениан покачал головой.

– Главная река проходит сквозь весь лес, и пересечь её можно только через брод, который находится на выходе из горной долины.

Лис вспомнилась карта земель Дара, где Туманный лес с трудом помещался между обширными горными грядами, берущими начало от равнины Цветов и тянувшимися далеко на запад с редкими клочками земли и резвыми речушками.

Ей очень не хотелось заходить в Туманный лес, дрожь по всему телу усиливалась только от одной мысли о нём. Уже не говоря о том, чтобы заходить в него и провести там по меньшей мере два дня и одну ночь. Но она знала, что как только все проснутся и позавтракают им этой участи не избежать. Поскольку обойти злосчастный лес не представляется возможным с юга, а с севера ради этого придётся сделать приличный крюк. Лис задумчиво кивнула принцу и вместе с ним спустилась в лагерь, где уже слышался голос Арнеса.

После завтрака начался мелкий дождь, ворчливо приветствующий путешественников в землях Лафрая. Главная река незатейливо урчала за высокими деревьями, то и дело пропадавшими из виду в плотном тумане. Арнес шёл впереди, на его плечах сидел Миро. Рениан и Лис нога в ногу следовали за ними, а Керлей замыкал отряд.

Лис сильно боялась перебираться на другой берег, ей всё время мерещились какие-то существа в воде. Однако сцепив плотно губы, она в полном молчании зашла в ледяную реку и быстро-быстро поспешила за Арнесом на узкую кромку песка. Только когда громогласная река осталась позади, Лис наконец-то выдохнула.

Как глупо бояться выдуманных тварей! – укусила она себя в мыслях.

Говорят, когда идёт дождь, небо благословляет новых странников, вступивших на тропу. Возможно, и сегодня боги хотели показать, что тайный круг на верном пути. Жаль, что они не умеют говорить. Стоило им углубиться в лес, как начался сильный дождь. Крупные капли падали на листья деревьев и разлетались фонтаном повсюду. Они бежали по лужам и перепрыгивали через склонённые зелёные ветви, загораживающие путь. Разумеется, все промокли до нитки и скользили по липкой грязи на тропе. Несколько раз Лис не удержалась и упала, испачкав свой дорожный костюм.

Миро недовольно бурчал и всеми силами цеплялся за плечи Арнеса. Его превосходный мех был тоже в грязи, одни глаза сверкали как ночные огни в сумерках густого леса.

Путешествие обещало быть длинным и очень опасным. Тропа убегала в самую непроходимую часть леса, где, по слухам, обитали древние существа, способные убивать лишь одним прикосновением. За лесом возвышались Чёрные скалы, которые тянулись на многие мили без рек и удобных мест для привалов, чьи земли считались проклятыми Королевой. Ядовитый воздух скитался по тем краям, исходивший из самых недр Нервного вулкана, где на протяжении многих веков жил старый Зелёный дракон. Поговаривали, что он служил когда-то королю Огненного Королевства, после был союзником Бирюзового леса, который на границе Южных Земель. Что случилось потом, точно никто не знал, и лишь слухи приносили новые вести о заблудшей душе. Хоть дракон и считался другом для света, его никто не тревожил. Поскольку все знали и помнили, как драконы не любят незваных гостей и в особенности эльфов.

Поэтому Арнес выбрал среднюю тропу, которая выходя из леса, огибала горы и вела мимо вулкана. Затем она чуть меняла направление и доходила до туннеля Лунного Дьявола. Король надеялся легко пройти через него и попасть в другой туннель, где уже многие столетия спит Белый дракон. Арнес и Миро искренне верили, что собрат Зелёного тирана будет сговорчивее и поможет в войне с Королевой Стихий.

Однако не все разделяли их надежд. Драконы непредсказуемые существа и с ними, как и с легрифами, нужно быть настороже.

Дорога впереди была едва видна, вокруг простирался снежный туман и лишь спины деревьев вырисовывались в нём. Шли почти на ощупь, временами прислушиваясь к глухим стукам и крикам одиноких птиц. Старый друг ветер внезапно покинул пятерых путешественников, так и не разогнав плотную завесу, поглотившую воздух, ночное небо и мир в целом. Земли Лафрая, как пристань у моря, всегда были наполнены непроглядным и зловещим туманом. Везде мерещились силуэты возможных врагов, возникающих то тут, то там и исчезающих вмиг. Лис старалась идти нога в ногу вместе с Ренианом, но усталость брала своё и она отставала.

– Не отставайте, недаром эти места называют островами туманных сирен, – едва слышимым шёпотом произнёс Арнес, оглядываясь на Рениана и Лис, идущих позади него.

– Ступайте как можно тише и ни к чему не прикасайтесь, мы на их землях и можем угодить к ним на обед. Ни звука, ни ползвука, идите как призраки, и помоги нам святая Лалия пересечь границы этих гиблых мест незамеченными, – Арнес шёл медленно и практически бесшумно, уклоняясь от свисающих гнилых лиан, колючих веток и широких ловушек пауков, размеры которых могли превышать слонов.

Рениан настороженно прислушивался к мрачной тишине леса, оглядываясь по сторонам.

Пошёл мелкий снег. Зеркальный иней покрыл чёрные стволы деревьев как дыхание ранней зимы с утра. Он сковал свободные ветки, от чего недовольные узники затрещали, будто горели в огне. Повсюду слышались шаги, и земля задрожала, выпуская из своих недр тяжёлый туман. Кулоны Арнеса и Ренина замерцали как маяки, предвещая приближение врагов.

– Они здесь, они пришли…– шёпотом сказал Керлей, озираясь по сторонам.

Зачарованная песня и прекрасный голос девы послышался из глубин тумана. Арнес быстро схватил левой рукой свой изумрудный кулон, светящийся как янтарный огонь, а правой рукой достал из-за спины меч. Рениан приготовил маленькие клинки. Миро тем временем перепрыгнул на плечи Лис и подсказал отойти назад.

Так и есть, они были здесь, изгнанные демоны морей. Они скитались по всем землям и нашли себе новый дом. Вдалеке от чужих глаз, в глубине старых и проклятых лесов, жили Туманные сирены. Они были намного злее русалок, так как были вынуждены скрываться в тени деревьев, вдали от родной стихии.

Внезапно голос оборвался, а потом закричал как свирепая птица, бледные руки обхватили шею Арнеса и утащили наверх в густой туман. Все звуки стихли. Затем последовали слабые мелодии той печальной песни, что звучала раньше и теперь оставшиеся знали, на какой ноте они вернутся за ними. Многочисленные голоса приближались, окружая четверых путников кольцом из полуживых мертвецов. Рениан оглянулся на друзей, храбро ожидающих нападения. И в его глазах Лис не увидела и тени сомнений или страха. Девушка не могла похвастаться таким же самообладанием, вся её сущность трепетала, едва ли сдерживая испуганный крик. Она стояла за его спиной, молча смотря на океан серого тумана, полностью окружившего их. Сквозь сладкое пение, зазывающее на смерть, Лис слышала шипение сирен, подбирающихся всё ближе к ним.

Существа говорили между собой на жутком шипящем наречии как звери или даже хуже. Кровь медленно стучала в висках, словно часы пробивали зловещий час. Последний куплет и когда слова закончатся, они нападут. Дрожащей рукой Лис достала из-за спины красивый эльфийский клинок, который дал ей Арнес. Король тогда ещё пошутил:

«Любой образ должен быть завершён. А клинок прекрасно подойдёт к твоему костюму».

Однако у судьбы сложились совсем иные планы, – горько подумала девушка, сжимая рукоять. А вслух произнесла:

– Увидим ли мы новый рассвет…

– Не время думать о такой ерунде… – с улыбкой на лице, ответил Рениан.

Итак, началось, последний аккорд погребального гимна пропет.

Они идут…

Истошные крики раздались вокруг, мертвенно-бледные пальцы рвали одежду, стараясь схватить и утянуть в своё логово. Лис вслепую резала тянущиеся к ней руки, серая кровь ручьём лилась на землю. Сирены неожиданно отступили, яростно шипя из тумана. На какой-то миг они замолчали, и, казалось, ушли.

– Они здесь, не расслабляйтесь. Ещё никто не уходил от них живыми… – мрачно прошептал Миро, глядя на принца.

– Мы их только разозлили…

Рениан дёргал кулон и что-то нашёптывал ему на эльфийском, сиреневый свет, исходивший от него, слабел и угасал.

Только тогда глаза его наполнились страхом, но этот страх был совсем другой. Он не относился ни к сиренам, ни к Арнесу. Что-то иное пугало принца. И Лис невольно вздрогнула, едва сохраняя хрупкое самообладание. Как же хотелось убежать, спрятаться и забыть об этом. Но строгий голос разума вмешался в сумбурный поток мыслей, нашёптываемых страхом, веля сохранять рассудок. Она не бросит друзей, даже если от её присутствия нет никакого толка.

Слабый импульс пробил в висках и в памяти воскресли слова Арнеса:

«Больше всех на свете они любят эльфов, чьи бессмертные жизни угасают в темноте, когда холодные губы сирен прикасаются к ним. Один- единственный поцелуй одержимого тьмой на века проклянёт эльфийскую душу».

Лис любила слушать легенды, но сейчас она была готова закричать от безысходности. Миг казался вечностью. И каждый шорох в непроглядной тиши нёс в себе шаги врагов, готовившихся нанести неожиданный удар.

– Сирены боятся света, как и любое зло, что кроется в ночи, – Лис крутила в своей руке белый амулет, доставшийся ей неделю назад. – Арнес говорил, что мой амулет чистый лунный свет, его силы должно хватить, чтобы разогнать их.

Рениан покачал головой и сказал:

– Тебе рано использовать подобную магию. Она поглотит тебя, – и он, не целясь, кинул один из клинков в туман.

Послышался вскрик, и на землю упала полуголая женщина серого цвета. Кинжал попал прямо в правый глаз, и из раны сочилась грязно-серая кровь.

– Целься в голову, в сердце не бей, – жёстко произнёс Рениан и приготовился кинуть очередной клинок.

Его глаза светились фиолетовым огнём, казалось, туман нисколько не мешал ему, и он прекрасно всё видел как кот ночью.

Наступила тишина. Каждая из сторон притаилась. Рениан и Керлей осторожно прошли вперёд и о чём-то шептались. А Лис посмотрела на Миро, чьи глаза были такие же испуганные, как и её.

– Как ты думаешь… с Арнесом всё хорошо?

– Поверь моему опыту, – промурлыкал кот. – Арнес назло судьбе выберется из капкана и даже не запылит одежду.

– Но…

– Не переживай за него…

Миро зашипел, когда одна из сирен схватила его за шкирку, а другая вцепилась в шею Лис. Девушка попыталась вскрикнуть, но ничего не вышло. Резкий спазм пронзил её голосовые связки. Она почувствовала, как задыхается и начинает терять сознание. Их потянуло вверх, в белый океан. И Лис не могла воспротивиться чужой воле. Над ухом слышалось тяжёлое дыхание, пока они прыгали с ветки на ветку всё выше и выше, где туман становился гуще ночи. Всего на один миг она увидела спину Арнеса, сражающегося с сиренами. И король снова исчез. Миро шипел и извивался в объятьях длинных серых рук, стараясь укусить обидчика. Лишь на мгновение их взгляды пересеклись, а затем разошлись в разные стороны.

Сирена утаскивала Лис ещё выше, оставив внизу Арнеса и Миро. Казалось, они поднимались в облака, туман превращался в густую метель, незаметно покрывая толстым слоем снега и без того скользкие ветки. Вдали, среди белой пелены, появились очертания жуткого дерева, больше похожего на чёрного осьминога. Приблизившись, Лис увидела, что ствол древа сделан троном, на котором восседало, гордо расправив плечи нечто отвратительное, плохо напоминавшее живое существо. Мертвецки бледное лицо уставилось на неё, не моргая, щёлкая челюстью, словно от нетерпения, рыбьи глаза безжалостно рассматривали девушку. Лис всегда считала сирен исключительно особями женского пола. И увидев их короля, растерялась. Голая серая грудь была неестественно выгнута, в то время как у сирен женщин она была вогнута. Существо презрительно фыркнуло и резко подскочило к ней.

Девушка испуганно попятилась, но крепкая рука сильнее сжала горло. Лис начала задыхаться и кашлять, беспомощно смотря на близко стоявшего царя, небрежно поправившего косую корону из веток. Он ещё раз фыркнул, сирена, недовольно зарычав, отпустила Лис и скрылась в тумане.

Царь проводил её взглядом, а потом посмотрел на девушку, успевшую достать из складок одежды эльфийский клинок. И когда он подошёл к ней, всадила ему в грудь по самую рукоятку. Царь взревел и вырвал кинжал из сердца, приставив окровавленное лезвие к её горлу. Чёрная кровь сочилась из раны, отвратительно окрашивая серую кожу. Он загоготал, потешаясь над жалкой попыткой убить его. Только мгновением позже, она вспомнила слова Рениана: «целься в голову…».

– Глупая принцесса, хотела убить великого Аки ударом в сердце? Разве эльфы не сказали тебе, что я бессердечная тварь? – по-змеиному шипя, он бесшумно передвигался по глубокому слою снега, изредка кидая испытующий взгляд на Лис.

Царь почему-то медлил. Несколько раз лезвие скользило по шее. Казалось, ещё чуть-чуть, и он перережет ей горло. Великий Аки дразнил и пугал её, постоянно напоминая о том, какая она слабая и жалкая. Но Лис это не волновало. Девушка заметила меч, висевший у него за поясом. Изящное лезвие однозначно когда-то принадлежало эльфам. Её это разозлило, пробудив силу.

Вот мой шанс, – мысленно обрадовалась она. – Необходимо заполучить меч и убить его.

– Подумать только… – торжествующе сказал Аки. – Сама принцесса Изумрудного леса пришла ко мне. Латалия, ведь так тебя зовут? – Лис почти не слушала эту противную рыбу, но до неё дошло несколько слов, вернувших её на «землю».

– Латалия? – непонимающе повторила девушка.

– Вот только не надо мне тут прикидываться, словно она это не ты! – свирепо прокричал он. – Я прекрасно помню твою историю и знаю гораздо больше, чем знаешь ты, Беллатрис. Видимо, эльфы предпочитают молчать. С каким удовольствием я разрушу твои иллюзии! – уродливый рот изобразил подобие улыбки, от этого, правда, он стал ещё отвратительнее, чем прежде.

Острые акульи зубы странно смотрелись на его серой морде, искажая непропорциональное лицо: выпуклый лоб, довольно узкие скулы и невообразимо широкая челюсть, украшенная едва заметным малюсеньким носом. Он слегка подпрыгивал на месте от переполнявшей его радости, игриво посматривая на девушку. А Лис, в свою очередь, не спускала с него глаз, готовясь отобрать меч и отсечь гадкую голову Аки. Надеясь, что без головы он всё-таки не сможет жить, как без сердца. Хотя сомнения возникали и на этот счёт. Ей нужно выиграть время. И Лис спросила:

– Почему ты назвал меня Латалией?

На морде Аки проскочила наглая ухмылка, означающая дикое наслаждение собой. Что и говорить, он обожал свою царскую мордашку. Пока Король Сирен кривлялся, Лис выхватила меч и замахнулась отрубить ему голову. Как вдруг над ней пронёсся сверкающий фиолетовым огнём эльфийский клинок и угодил Аки промеж глаз. Изобразив последнюю гримасу недоумения, он рухнул в снег и свалился с дерева.

Лис оглянулась и увидела в нескольких шагах от себя тяжело дышавшего Рениана, на его плече восседал помятый Миро.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовался Рениан, подойдя ближе.

– Да, всё хорошо, если не считать испуг, пару царапин, следов от удушья… – принялась с улыбкой перечислять Лис, однако лицо Миро стало каким-то встревоженным. – Да, шучу я, тоже мне беда, пара царапин…

Не успела она договорить, как Рениан схватил её за шею, немного приподняв подбородок. Его лицо было встревоженным. Он боялся чего-то. Лис подумала, что что-то случилось с Керлеем и Арнесом. Принц запрокинул её голову, все ещё осматривая небольшие царапины от кинжала.

С чего такой сыр-бор? Подумаешь, немного попортили кожу. На войне и не такое бывает, – мысленно рассуждала она.

– Надо спешить, Рениан, заражение уже началось… – шёпотом сказал Миро принцу, но Лис умудрилась расслышать.

– Что? Какое ещё заражение? – возмутилась девушка, вырвавшись из рук принца.

Рениан и Миро молча глядели на неё, не решаясь что-либо ответить.

– Да не молчите вы! Чтобы это не означало, я хочу знать! – раздраженно прокричала Лис.

– Яд сирен смертелен, но яд их царя особенный… – начал говорить принц.

– Сирены ловят существ и приводят к царю, а он уже решает, жить жертве или нет, – тихо произнёс Миро.

– Значит, я умру? – не дожидаясь чёткого ответа, прервала его Лис.

– Не совсем… – возразил Арнес, выплыв из тумана. – Твоя кровь станет чёрной, а кожа белее, чем этот снег. Всё тело будет гореть, и ты провалишься в беспокойный сон… – он замолчал в нерешительности.

– Что будет потом? – безжизненным голосом спросила девушка.

– Ты станешь Туманной Сиреной, – ответил Рениан, взяв её за руку.

Щебет птиц постепенно нарастал и приближался. Лис нервно осматривалась, стараясь понять, что происходит. Перед глазами всё плыло и, казалось, что дрожит земля, хоть под ногами и были могучие ветки деревьев, покрытые густым слоем свежего снега. Повсюду, насколько хватало глаз, из тумана выглядывали чёрные точки и серые тени. Они быстро перемещались как ловкие обезьяны. Ошибки быть не могло – это сирены, словно восставшие из мёртвых солдаты, пришли за своей королевой. Лис вырвалась из рук Рениана и закричала:

– Это они! Они пришли за мной! – едва успев договорить, она увидела перед собой Царя Сирен, крепко державшего в руках свою голову, которую ей так и не удалось отсечь.

Он гадко улыбнулся ей, и как ни в чём ни бывало поставил голову на место задом наперёд, но потом развернул и игриво подмигнул.

Рениан прошёл мимо него и постарался схватить Лис за руки, что-то говоря при этом. Но слов не было слышно, вместо этого появился грубый голос, призывающий её пойти вместе с Царём Сирен. Замотав головой, девушка оттолкнула принца, истерично взвизгнув и отбежав к дереву-трону. Становилось невыносимо жарко, будто вся кровь была объята огнём. Её тело тяжелело, наливаясь раскалённым воздухом, обжигающим горло. Лис в панике заметалась, стараясь найти безопасное место. Стремглав упав на колени, она с яростью стала грести снег, прикладывая его к коже. Но жар не спадал, а, казалось, усиливался. В тумане метались серые тени, почему-то не приближающиеся к ней, а этот противный король стоял в паре шагов от Рениана, и довольно ухмылялся. От дикой обиды Лис швырнула в него ледяной камень, но Царь Сирен ловко увернулся, будто знал, что она это сделает. Он смеялся над ней, над её беспомощностью…

Собрав оставшиеся силы, Лис неожиданно прыгнула на него и начала кусаться и царапаться, как обезумевшая кошка от боли, пытаясь оторвать ему голову и разбить о землю. Вдруг со всех сторон на неё набросились сирены, безжалостно хватающие её своими уродливыми руками, стаскивая с взъерошенного царя.

– Наконец-то эта дьявольская ухмылка сошла с твоего омерзительного акульего лица! – бешено извиваясь, кричала Лис. – Больше ты не посмеешь надо мной издеваться, страшилище!

Сирены крепко держали её, не давая возможности вырваться. Девушку охватила немыслимая злость, и она закричала, вдруг увидев себя со стороны. Рениан и Керлей осторожно удерживали её, а Арнес потирал голову. Никакого Царя Сирен не было, как и его верных слуг.

Лис вздрогнула от ужаса.

– Это же я, – шёпотом ответила она сама себе.

Кровь жгла вены, забирая последние силы на борьбу с ядом. Глаза закрывались, и тело постепенно слабело. Разбушевавшаяся буря затихала в ней, как и огонь в её сердце, полностью отдаваясь на милость победителя. На сей раз свет померк в лапах тьмы. И нет ему спасения без общей надежды. Лис провалилась в тяжелый сон.

– Фух, никогда бы не подумал, что такая хрупкая девушка может разбить мне голову! – осторожно потирая место ушиба, произнёс Арнес.

– Сильно её накрыло, благо быстро прошло… – добавил Керлей.

– Миро, сколько у нас есть времени до следующей стадии? – встревоженно спросил Рениан.

– Около трёх суток, яд очень сильный, – задумчиво ответил Арнес.

– Боюсь, что гораздо меньше. Не больше суток. Ты прекрасно видел, как сильно она изменилась. Этот чёрт Сиренный Король не промах! Сразу разглядел перспективы её обращения, мерзавец! Чтоб ангелы ему припомнили это! – фыркнул Миро.

– Её нужно как можно быстрее доставить к Мельфуму…

Арнес не успел договорить, его прервал Рениан.

– А он разве жив?

Племянник озадаченно посмотрел на него.

– А что ему сделается? – удивился Миро.

– Он же был личным волшебником Аринэл, точнее, её семьи, разве Королева не уничтожила его? – поинтересовался Керлей.

– Конечно же, нет! Что может сделать одержимая тьмой девчонка с учеником Лафрая? – возмутился Арнес. – А слух о своей гибели он распространил сам, и, как видите, весьма успешно! Немногие знают, что он жив, да оно и к лучшему.

– Отлично, ты знаешь, где он скрывается? – нетерпеливо перебил его Рениан.

– А как же, я и не знаю, абсурд! Он живёт вместе с Зелёным драконом под Нервной горой…

– Ты издеваешься! – почти истерически вскричал Рениан. – Это в лучшем случае 10 дней пути, а если обвал? А если затерянная тропа давно заброшена, и её не найти? Что тогда?!

– Успокойся, воин ты или нет? Веди себя достойно! Успеем, не впервой! – как всегда уверенно сказал Арнес, помогая Рениану взять Лис на руки. – Идём, время не ждёт, я знаю короткую тропу, – обнадёжил он племянника, посадив Миро на плечи.

***

Накрапывал мелкий дождь, почти незаметный после ливня и сражений в пургу. Но всё же, довольно неприятный в дороге. Тропу сильно размыло, и густая трава по её краям мало спасала. Шли как по льду, осторожно выбирая более или менее сухое место, если, конечно, среди луж и грязи такое отыщется. Тяжёлое молчание повисло над ними, заботливо оплетая различными мыслями, но все о худшем.

Пока Арнес размышлял о своём, глаза Рениана застыли на одной точке, не видя ничего перед собой. Он думал: о судьбе, времени, да и о мире в целом. Немыслимо представить насколько далеко мог уйти его разум. Веками эльфы не задумываются ни о чём, но Рениан же был совсем другим. Упрямый и целеустремлённый, великий воин, будущий король своих земель. Он всегда шёл вперёд, и, в отличие от многих, умел остановиться и подождать, если это необходимо. Он прошёл через горы, время, моря и неисчислимые поражения, чтобы быть верным себе. И сейчас в его глазах Миро не видел белого флага поражения. Рениан не из тех, кто когда-либо сможет разрешить себе сдаться, он пойдёт до конца, даже если будет знать, что там его ждёт смерть. Впрочем, это он унаследовал от Короля Войны. Только Арнес не привык тратить время на пустые эмоции и сожаления, он привык действовать.

Как же жаль, – горько подумал мудрый кот. – Что мы не можем быть всесильны и неуязвимы. У каждого из нас имеется слабость, – он медленно вздохнул и посмотрел на Рениана, идущего позади него и Арнеса. – Как же жаль, что на войне нельзя отключить сердце…

Миро ещё раз вздохнул и обратил свой взор вперёд. Сквозь пелену тумана стали вырисовываться острые пики горной долины, простирающейся далеко за горизонт и упирающейся в подножие вулкана. Неприветливые скалы укрыли свои верхушки во тьме, и молочный дым застилал хитрые тропы плотным одеялом. Понадобилось немало времени, чтобы найти нужную дорожку, извивающуюся по краям скалистой бездны.

По общему единодушию на привал время не тратили. Благодаря лёгкой поступи эльфы могли преодолевать огромные расстояния и при этом не уставать. Что касалось Керлея, то он мужественно терпел все тяготы перехода через горы. И даже не отставал от Рениана и Арнеса, поочерёдно несущих Лис на руках.

Угрюмые горы недовольно ворчали, сбрасывая с вершин подтаявший снег и обломки камней. Им были не рады на забытых узких тропах, поросших сорняком. Воздух тяжелел и становился острее скал окружающих их. Корабли, осуждённые на смерть, плывут в морскую бездну без оглядки, так и они, не оглядывались назад. Судьба умеет загнать в нужный ей угол, и хоть бейся, хоть молись, хоть кричи, она решила всё за них. И теперь они слепо шли по пути, который выбрала она.

Миро невольно ёжился от страха, ему никогда не нравились земли Лафрая и особенно горная долина за Туманным лесом. Нечто жуткое таилось в этих местах, как если бы в горах поселились тролли или ещё кто-то, чей взгляд мог приковать любого к земле. Он многое слышал и видел за все свои недолгие кошачьи жизни, но страх ещё ни разу не овладевал им так сильно, как сейчас. Мудрый кот чувствовал, как что-то приближалось к ним. Его мягкие лапы пульсировали огнём, а изворотливая тропа становилась всё горячее.

– Мы здесь не одни, – тихо произнёс он.

– Я знаю, – шёпотом ответил король, не поворачиваясь к нему.

– Кто они?

– Скоро узнаём, – глаза Арнеса игриво сверкнули.

Ну, прямо Мерлин перед интересной загадкой! – промелькнула мысль в голове мудрого кота.

Он и не думал, что Арнес будет так похож на учителя. Однако его лучший друг умел удивлять, как и играть со смертью. В этом он пока не знал себе равных. И Миро надеялся всей душой, что и не узнает никогда.

Хитрая тропа сворачивала влево, уходя резко за поворот, и только бездна оставалась справа, где не видать было начала земли и одни чёрные вершины возносились вдалеке, веками объятые ускользающим снегом.

– Не люблю я эти Бородатые горы, – тихо сказал Миро.

– Их никто не любит, – пробурчал сзади Керлей.

– Да ладно вам, – вдруг произнёс Арнес. – Эти Ворчливые старики нам неровня. Во всяком случае, мне, – лукаво добавил он.

– Хм, – горько усмехнулся кот. – Они ещё те хитрые прохвосты и не стоит ждать от них понимания или сочувствия. Они жили задолго до нас, и они явно не любят гостей.

– Им же хуже, – отрезал король.

Земли Лафрая никогда не считались мирными. В любую эпоху они были погружены в беспросветный туман и считались оплотом для заблудших душ.

Закрученные тропы змеями сползают по обрывистым утёсам, хитро ведя путников в ловушку, где туман играет с ними злую шутку, скидывая на острые как мечи скалы. Бесконечные лабиринты гор тянутся на запад до оранжевых пустынь, а также на северо-запад, немного не доходя до Чёртовой степи Огненного Королевства. И что самое прискорбное – ориентироваться здесь практически невозможно. Чернильное небо нависает над головой подобно бездонному океану, а вездесущий белый дым скрывает в себе любые ориентиры, пряча многочисленные тупики и обрывы.

Верная смерть, если не быть начеку.

Миро с тоской смотрел вперёд, изредка посматривая на крутые склоны гор, окружающих их с двух сторон. Они забрались довольно далеко, и назад пути уже не было, если хотели вовремя доставить Лис к Мельфуму, искусному волшебнику и лекарю. Когда-то он был придворным колдуном Королевы Стихий, а теперь был вынужден прятаться здесь.

Отвратительная участь, с какой стороны ни смотри, – горько подумал кот, заметив на развилке странное свечение, будто костёр развели под землёй.

Вдруг поднялся сильный ветер, и тропа заметно стала горячее, а камни закипели, окрашиваясь оранжево-жёлтым цветом, сверкая во тьме, как разгорячённые угли. Оставаться на ней становилось невыносимым.

Не так давно Миро спрыгнул с плеч Арнеса, чтобы немного размять лапы. А спустя две минуты, он почувствовал, как земля задрожала и буквально стала изменяться на глазах. Вытоптанная тропа превращалась в мягкую кипящую жидкость, быстро прилипая к ногам и к шерсти. Не дожидаясь особого приглашения, Миро вернулся к Арнесу на плечи.

Через несколько мгновений грязь стала преображаться. Сначала показались ярко-жёлтые глаза, а потом масса вспенилась, и появились кошачьи силуэты.

– Вы только поглядите, кто к нам пришёл, – играючи произнёс Арнес, прикрывая глаза рукой. – И как их только занесло сюда!

Миро внимательно присмотрелся, и воскликнул:

– Да это же Маи!

– Ага, – обрадовался Арнес.

– А это ещё что за черти? – негодующе спросил Рениан.

– Бестелесные магические существа, – безрадостно начал Миро. – Они как ветер преодолевают огромные расстояния вмиг, вселяясь в землю, облака и других существ.

– Святая Лалия! – поразился Керлей. – Да они же исчезли ещё в эпоху Королевы Стихий!

– Очередная ошибка Совета Тэрулэм. Лорд Ашрэй, как всегда, нагло врёт, – совершенно спокойно возразил Арнес.

Стоило грязи сформироваться, как огненные львы направились в их сторону. Прижатые к скале путники как загнанные в угол, быстро осматривались в поисках пещер и утёсов, которые могли бы спасти их от неминуемой смерти. Сражаться на земле подобно самоубийству, это их территория и у чужаков нет ни малейшего шанса победить. Заметив выступающую над головой площадку, Арнес скомандовал:

– Быстро уходим с тропы!

Его голос прозвучал на редкость серьёзно, как случалось каждый раз, когда игра выходила из-под его контроля.

– Арнес, – позвал его Миро. – Лис становится хуже.

– У нас нет времени, – нетерпеливо ответил он. – Керлей, помоги Рениану поднять её на утёс…

– Её вены чернеют, – перебил его принц.

– Это нормально, – прорычал Арнес. – Быстрее поднимайтесь, быстрее!

– Ты не можешь быть в этом уверен! – запротестовал он.

Вмиг ухватив Рениана за плечо, Арнес встретился с ним взглядом, и через секунду произнёс:

– Ни одно живое существо не может быть уверено ни в чём. Таков жестокий закон жизни, – затем он тихо добавил: – Однажды я уже был свидетелем подобной трагедии. И сейчас я сделаю всё, чтобы история не повторилась. Не сомневайся во мне, Рениан. У нас есть ещё время.

Принц неуверенно кивнул.

– Отлично, а теперь быстро наверх!

Керлей закинул Лис на плечи и медленно шаг за шагом стал карабкаться в сторону площадки, с трудом цепляясь за крохотные выступы и камни. Рениан поднимался следом, а Арнес и Миро остались на тропе, надеясь выиграть время.

Жар с земли стремительно поднимался, скрывая в дыму свирепых хищников. Жидкая грязь подобно волнам пенилась и надвигалась, постепенно подбираясь к ним. Что-то происходило за завесой тумана, где фыркала дюжина небольших кошек. Арнес и Миро насторожились. И через мгновение один из Маи растаял на их глазах, превратившись в живую волну.

Король усмехнулся и властно закричал:

Усмири свой гнев, грозный зверь,

Я не враг тебе, пока ты в стороне,

Но сделав шаг, ты бросишь вызов мне.

Я твой Король, Повелитель, Господин!

Усмири свой гнев,

Пока нет войны!

Из плотного тумана послышался жалобный стон, и что-то стремительное выскочило из него и направилось вверх, на глазах превращаясь в грозовые тучи тёмно-лилового цвета, засверкав и загремев на все лады.

– Грива легрифа! – в сердцах воскликнул Арнес, быстро развернувшись и поспешив за остальными.

– Что случилось? – встревожился Миро, крепче вонзив когти в плащ друга.

– Не получилось, – сквозь зубы процедил он. – Видимо, тьма сделала их сильнее, да и…

Голос Арнеса дрогнул в нерешительности, но мудрый кот и так понял, что он хотел сказать. Миро наблюдал за светом амулетов и давно знал – они слабеют. Время – страшный зверь для магии, в особенности для волшебных вещей. Рано или поздно, даже самый могущественный артефакт погибает. У всего есть свой срок. И как же печально становиться свидетелем этого момента, в столь тревожный час.

Грохоча и заливаясь алой краской, тучи заполонили всё небо над горой, готовясь устроить лавовый потоп. Маи были созданы во время извержения вулкана, и в легендах упорно говорится об их способности превращаться в облака, обрушивая на землю огненный дождь.

– Поистине это будет невероятное зрелище, которое мне когда-либо доводилось видеть, и какое я бы с удовольствием понаблюдал в стороне. А лучше бы пропустил… – тихо восхищаясь нарастающей бурей, сказал Миро.

Тем временем, оставшиеся Маи приняли облик грязевых волн. Их жёлтые глаза смешивались с неустойчивой массой, поднимавшейся постепенно к ним.

– Вот и началось, – как никогда, серьёзно сказал Арнес, наконец-то забравшись на площадку утёса.

Многочисленные звериные лапы вытягивались, насколько им хватало длины, и со всей силой ударялись о скалу, цепляясь за выступы и камни, откалывая их. Гора недовольно вздрагивала каждый раз, словно мачта на корабле в шторм. Грязевые волны яростно били её, практически достигая крохотного убежища, едва не смывая в дьявольские пучины.

И вдруг на край утёса запрыгнула дюжина Маи, Миро в ужасе вздрогнул. А Рениан стремительно выхватил пару клинков и бросил их в первых двух хищников. Однако мечи увязли в жидкой грязи и свирепые кошки грозно зарычав, бросились на Арнеса. Яркая вспышка изумрудного света на миг озарила площадку, и по округе пронёсся жалобный визг раненых зверей. На мгновение мир погрузился в зыбкую тьму и безмолвное ожидание.

Искрящаяся змейка молнии открыла глазам две быстро рассыпающиеся фигуры хищников и Арнеса, державшего в левой руке амулет. Оставшиеся кошки занервничали и зафыркали, не выпуская короля из виду. Их ярко-жёлтые глаза до краёв были наполнены ненавистью, и Миро с немым ужасом наблюдал за ними. С каждой секундой всё больше ощущая себя и своих друзей обречёнными.

Над их головой властно прогремел голос бури, и всё небо засияло стремительными линиями насыщенного красного цвета. Маи неуверенно начали приближаться, неустанно следя за ними. Арнес сделал молниеносный прыжок вперёд и они в страхе попятились. Самый смелый из них неожиданно бросился на него, едва не схватив за руку, в которой был амулет. Король увернулся лишь в последний момент, успев задеть зверя мечом. Лезвие погрузилось в мягкую грязь и Арнесу пришлось выпустить рукоять.

Отскочив, он вновь воспользовался амулетом, и на сей раз зелёная вспышка лишь чуть-чуть опалила шкуру. Зверь утробно зарычал и отряхнулся, сбросив со спины засохшую грязь. Он с интересом посмотрел на встревоженное лицо короля, а затем начал медленно подходить, уже отчасти отбросив страх перед ярким огнём. Другие Маи тоже начали приближаться, довольно порыкивая, загоняя путников в узкий круг. Оставив между собой и Арнесом небольшое расстояние, вожак стаи злорадно прорычал что-то и позади стоявшие стремглав подхватили.

И тут же воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь ворчанием грозы.

Зверь с диким наслаждением рассматривал Арнеса, полностью уверенный в своей силе. На миг и Миро был готов поверить, что это конец. Однако где-то глубоко в своей душе он почувствовал, что это не так. Но что это? Надежда или вера? Или совсем иное чувство, которому не место среди хищников в разгар битвы? Так или иначе, Миро не знал. Его сердце бешено колотилось в груди, и он впервые за долгие жизни понимал и чувствовал, как это глядеть своей смерти в глаза. Он даже чуть было не поклялся впредь не охотиться на мышей и птиц. Но клятвы всегда опаздывают, поскольку их никто не любит.

И обещанию Миро было не суждено прозвучать. Мудрый кот всё равно рано или поздно бы его нарушил. Инстинкт охотника невозможно скрыть и кому как не Арнесу знать об этом.

Охота подошла к концу, и Король Войны сделал шаг вперёд, злорадно ухмыльнувшись.

Маленький утёс вновь загорелся изумрудным огнём, и свирепая свора Маи в один миг превратилась в пыль. Арнес всегда любил играть и заведомо вводить врага в заблуждение. На то он и Король Войны.

– Ты меня когда-нибудь вгонишь в могилу своими выходками! – жалобно простонал Миро, сидя на плече Арнеса.

– Разве тебе не понравилось представление? – искренне удивился он.

– Нет, – сухо проворчал он.

Арнес игриво покачал головой, а затем сказал:

– Эх, Миро, только ты умеешь ворчать, а потом смеяться громче меня.

Миро насупился и промолчал. Делать ему было больше нечего, чем спорить с Арнесом. С ним и сам Дьявол никогда не спорит.

А тучи все темнели и разрастались как густой туман, постепенно поглощая верхушки скал и приближаясь к ним. Где-то со стороны запада раздался барабанный бой и даже Арнес на мгновение затих, прислушиваясь.

Незамедлительно прогремел гром, известив о начале грозы. Невидимая прежде вспышка молнии разнеслась по тёмно-фиолетовому небу, и резко изменив направление, устремилась к Рениану. Принц быстро вытянул руку вперёд, и фиолетовое пламя отбросило заряд в скалу. Раздался сильный грохот и камни полетели во все стороны, осыпая всех пылью.

– Отлично отразил! – похвалил племянника Арнес.

Ненавижу грозу, – мрачно подумал Миро, прижимая острые уши.

Земля задрожала под диким треском молний. Жуткая паутина охватила всё мрачное небо, изредка мерцая алым огнём. Шустрые и искристые, смертоносные и непобедимые змеи грозы чрезвычайно ловко меняли направления, иногда попадая в горы.

Из бесплотной земли выскочил сноп пара и всю округу огласил вой тысяч голосов. Арнес равнодушно пожал плечами и что-то зашептал на эльфийском своему амулету, а Керлей и Рениан с интересом наблюдали за вихрем света.

Миро осторожно спрыгнул с плеч Арнеса, внимательно следя за быстро изменяющимися тенями белого цвета.

– Это ещё что такое? – опасливо спросил Керлей.

– Если мои догадки верны,– тихо начал Миро. – То гроза случайно потревожила существ, которые не боятся смерти, потому как являются призраками. У них много имён в различных легендах людей, но я скажу лишь то, под каким знаю их. И имя им Кеткеи, – голос мудрого кота прозвучал зловеще, затем он добавил: – Мы уже однажды встречались с ними в Ледяном туннеле страны Тихой смерти.

– Те самые воющие и безликие призраки? – вдруг вспомнил Владыка.

– Да, – не без сожаления произнёс кот.

– Они же совершенно безобидные, хоть и признаю, жутковатые…

– Возможно, они и показались тогда слабыми, но это далеко не так, – возразил Миро, с трудом перекрикивая шум ветра и грозы. – В тот раз они уступили более сильному существу. Разумеется, Ратэра не знает никого, кто был бы ему равным по силе в подземном мире, но и Кеткеи не так невинны, как можно поначалу решить. По своей натуре они ненасытны, неоднократно я слышал от ангелов случаи, когда они уничтожали вмиг целые войска.

– Обычные сказки для малых детей, – фыркнул Арнес.

– Для кого как, – покачал головой Миро, вздрогнув от очередного раската грома.

Яркий небосвод известил о начале конца. Горящие капли одна за другой посыпались как звёзды на чёрную землю, местами освещённую призраками.

Арнес уверенно вышел вперёд и направился на самый край утёса, прямо под обжигающий дождь, в то время стремительно набиравшим силу, проливаясь на землю точно водопад. Он вытянул вверх правую руку, а левой сильнее сжал меч. Лавовые капли дождя прожигали его потрёпанный плащ, оставляя в нём огромные дыры. Широкий капюшон быстро превращался в сетку, открывая грозе незащищённую голову.

Неожиданно Арнес закричал во всё горло, подняв меч, сверкающий зелёным пламенем не хуже молний, взрывающихся над ним.

– Хоть чёрта, что ли, призвать, хоть веселее станет помирать, он таки весёлый парень, а ведьм я не люблю. Хоть режь!

Миро в ужасе встрепенулся, едва помещаясь под истерзанным плащом Керлея.

– Да он с ума сошёл! – не сдержался Рениан, прикрывая глаза широкими ладонями.

– Причём давно, – усмехнулся Миро. – Но ведьм он и вправду никогда не любил.

– Причём здесь ведьмы? – вмешался Керлей.

– А кто, по-твоему, создаёт всю нечисть? – мудрый кот посмотрел на задумавшегося Правителя и быстро ответил: – Разумеется, Королева.

Миро и раньше знал, что Арнес умеет ловко балансировать между безумием и разумом, всегда умудряясь сделать то, что никому не будет под силу. «Он знает, что делает», подсказал его внутренний голос, «он всё прекрасно знает и готов пойти до конца», впрочем, кота это нисколько не удивляло.

Раскатистый голос грома с неистовой яростью пронёсся над их головами. Казалось, всё небо было готово обрушиться. Миро в ужасе упал на землю, плотно прижав уши, едва удерживая остатки храбрости, чтобы следить за действиями друга. Он верил в Арнеса, как не верил ни в кого за всю свою насыщенную жизнь. Если кто и мог противостоять целому миру, то только он.

Арнес злорадно улыбнулся, гордо расправив широкие плечи. Его амулет заискрился, кидая мерцающие лучи во все стороны. Небо озарилось зеленоватым светом.

Рассекающие небо молнии вдруг замерли в ожидании и Арнес закричал:

Сверкай, греми, мой грозный шторм!

Война идёт, давно идёт за гранью облаков!

Ты знал всегда, что будет день, и я вернусь!

Ты стал сильнее скал и выше Красных Гор!

И вот пришла пора для возвращения царя!

Я твой Король! Повелитель! Господин!

Я свирепей в гневе льва, могучей океана!

Сверкай, греми, мой преданный слуга!

Я твой Король! Услышь мой зов!

Направь свой гнев на моих врагов!

Ты сильнее гор и выше неба!

Я твой Король! Услышь меня!

Яркий свет озарил мрачные скалы и в тот же миг погас, чтобы воскреснуть с небывалой силой, ещё невиданной в этих местах. Стремительные змеи рассвирепели, зашипели и отчаянно бросились в сторону белого вихря. Мгновение и воющий смерч из призраков разнёсся по склонам гор, падая во мрак бездны. Оглушительный рёв прокатился снизу вверх и опустился на землю как пепел.

Миро осторожно приподнялся на лапы. Белый вихрь исчез, но его душа всё ещё не находила себе места, как если бы он снова разбил тарелку и прятался у Лис в комнате. Он чувствовал – это ещё не всё. Это ещё не конец. Что-то ещё притаилось в сумраке скал и ждало своего часа. Но что именно? А легриф его знает! Но что бы это ни было, оно опасно…

– Всё позади, Миро, расслабь усы, – произнёс Арнес, не поворачиваясь в его сторону.

Он так и стоял на краю утёса, спокойно наблюдая, как свинцовые тучи медленно растворяются в океане беззвёздного неба. Тусклый свет амулета тонким ореолом обволакивал его величественную фигуру в прожжённом плаще, полы которого трепал ветер. Миро медленно выпрямился и потянулся. Его сердце всё ещё не вернулось в нормальный ритм, а лапы были тяжёлыми. Давненько он не видел Арнеса в бою и совершенно позабыл, как это вновь оказаться за его спиной, когда мир перед его глазами угрожающе меняется и желает обрушиться на их головы, чтобы раздавить.

Как странно, – мимолётно подумал он, уловив лёгкое ощущение дежавю, и добавил шёпотом, глядя вперёд: – Весьма странно.

Арнес повернулся к нему и произнёс:

– Небось скучал по нашим приключениям.

– Нет, – ворчливо отрезал Миро. – Я просто отвык от щекотливого положения жертвы или дичи. Знаешь, крайне неприятно, когда на тебя ведут охоту.

– Возможно, – усмехнулся он, пожав плечами. – Мне это чувство не знакомо, – Миро хотел возразить, но Арнес не дал ему такой возможности. – Исход любой охоты зависит лишь от того, насколько ты сам ощущаешь себя жертвой, – внимательно посмотрев на озадаченного кота, Арнес добавил с улыбкой на губах: – И дичь может стать охотником, если того пожелает. Ты тоже почувствовал, этот хорошо знакомый нам двоим вкус победы, хоть твои лапы по-прежнему подгибаются от страха.

– И ничего они и не подгибаются!

Арнес лукаво усмехнулся:

– Мне можно и не врать. Я слишком хорошо знаю твою хитрую морду, меня не проведёшь, пушистый хвост.

– Не называй меня так…

– Что это такое?! – закричал Керлей, указывая вниз, где недавно визжал белый вихрь.

Все молниеносно посмотрели в ту же сторону, и только Миро в ужасе закрутил ушами и округлил глаза. В центре небольшого кратера искрился серебряный огонёк, как если бы костёр мог быть призраком. Пламя быстро разрасталось, поедая камни и возвышаясь. По его спине прошёлся холодок, и шерсть встала дыбом. В то время как мысли проносились в голове подобно свирепому ветру. Он прекрасно знал, что происходило. Знал, какая опасность им грозила. И знал, что на сей раз им не отбиться.

Недаром говорят, что ад – это тысяча криков в огне. Нет ничего страшнее безликих существ, чьи жизни давно позабыты, а цели неизменны.

И все же мы оказались в дураках, – с горечью подумал Миро.

Однажды мудрый кот слышал легенду о Кеткеях, в ту далёкую пору, когда светило солнце и он жил вместе с Арнесом в его Королевстве Арадрэн. Лафрай часто навещал своего любимого правнука и всегда по вечерам рассказывал новые легенды и истории. И однажды он поведал о Кеткеях. О духах, что скрываются в любых мирах и питаются человеческими жизнями.

Миро мог похвастать отличной памятью и слова легенды вмиг ожили в его мыслях:

В тени всегда скрываются различные звери,

Что не боятся смерти и спокойно живут среди нас.

Оглянись назад, они уже среди нас прямо сейчас.

Они как ветер незаметны и опасны, как болезни.

Хитрость и жестокость у них в крови, ведь они Кеткеи.

Те, что не знают покоя, пока в твоих венах есть жизнь.

Оглянись назад, они уже среди нас и жадно ждут свой час.

Они бессмертны, как вечность и ненависть, как злость и смерть.

Не пытайся их сжечь, огонь им нипочём, как и стальной кинжал,

Если призрак исчез в пламени свечи – беги, что есть силы!

Вой в тысячу голосов идёт, и нет ему конца.

Сияет белый свет и вихрь поднимает его в небеса.

Содрогается земля и нещадно гибнет ветер.

Неминуемо иссякает вера и умирает день в огне.

Серебряный свет, как призрак воспрянет,

Чтобы убить, растерзать и развеять!

Белый как снег и жестокий, как смерч.

Вой в тысячу голосов идёт, как смерть.

Миро почувствовал, как немеют его лапы и как крохотная капля крови скатилась из ушей на шерсть, неминуемо приближая роковой конец. Он слышал далёкие слова Лафрая, как эхо: «белый как снег и жестокий, как смерч, вой в тысячу голосов идёт, как смерть». Видел, как загорелся амулет Арнеса, как вспыхнул фиолетовый огонь в руках Рениана. И как стремительно угас всякий свет, затмив силу звёзд, заключённую в древних талисманах. Слышал вопль Керлея и даже заметил тень, неописуемо огромную вдали, что надвигалась на них с запада.

Она разрасталась, как туча, быстро приближаясь к погруженному в белый свет утёсу. Изумрудная вспышка на миг осветила округу, лишь едва потревожив мрак ночи. Затем и он погас, а Арнес упал на колени. Миро знал – король не сломлен, но к этому всё шло. Он корил себя за страшные мысли, однако на этот раз всё должно было закончиться именно так.

Кровотечение быстро усилилось, окрашивая белую шерсть на шее в красный воротник. Почти ничего не слыша, он в панике оглянулся на остальных. Керлей уже лежал в луже крови, прозрачная жидкость продолжала стекать по его телу, полностью обволакивая его бесцветным коконом. Рениан с трудом удерживался на ногах, а Арнес настойчиво шептал на эльфийском, всё ещё надеясь пробудить умирающий амулет и спасти их. Он, как и всегда верил до последнего.

Как же это удивительно, – проваливаясь в забвение, подумал Миро. – Арнес, как и я, знал легенду о Кеткеях, и всё равно боролся с неизбежным, – он улыбнулся. – В этом весь Арнес.

Чёртово белое солнце…

Прохладный ветер залетел на утёс, и что-то огромное уселось на краю. Не то птица, не то монстр. Миро сквозь тяжёлый сон видел его, но сразу не признал.

Немыслимо яркий свет озарил скалу, полностью поглотив призрачное солнце. Тёмная и крылатая фигура ещё раз изрыгнула пламя, и что-то зашипело, заворчало поблизости. А затем все звуки стали затихать, постепенно отдаляясь. Миро заметил, что белое пятно замерло и через мгновение рассыпалось, как лёд и следа не оставив.

Потом над ним нависла огромная тень, и мудрый кот в ужасе поднял голову, чуть не столкнувшись носом с пастью Зелёного дракона. Его узкие чёрные глаза поглощали маленького кота без остатка. Миро пытался издать хотя бы один звук, но у него ничего не получилось. Он замер как кролик в глазах змеи и не мог пересилить себя, чтобы защититься. Лапы приросли к земле, и любое движение отдавало сильной болью.

Мне доводилось умирать, но, как ни странно, каждый раз по-новому, – вдруг вспомнилось ему. – Забавно, я и не думал, что умру так быстро. Моя две тысячи семьсот девяносто третья жизнь заканчивается весьма скоро, это плохо. Хоть я и надеюсь вернуться.

Дракон так и не сходил с места, по-прежнему нависая над ним, как надоедливая тень в солнечный день.

Зачем он смотрит на меня? – испугался Миро. – Неужели хочет проститься? Зачем? Я его никогда ранее при жизни не встречал. Хотя легриф его знает! Может, и пересекались. За столько веков не мудрено позабыть некоторые детали жизней. Всё равно неприлично наблюдать за тем, кто умирает.

Миро вздрогнул. Дракон вновь изрыгнул пламя. И на сей раз оно было направлено на него.

Вот и всё, – подумал он с печалью.

Красно-оранжевые языки медленно подползли к нему и мягко коснулись шерсти и лап. Что-то необъяснимое начало происходить с его телом. По венам запульсировала кровь и сердце весело запрыгало в груди. Где-то над головой ворчала гроза, и Миро с упоением прислушивался к её голосу. Он осторожно перевернулся на живот, глубоко вдохнул и не спеша выдохнул. Никаких болей и неприятных ощущений.

Как же хорошо. Неужели это магия драконов? – изумился мудрый кот, посмотрев на своего спасителя, продолжающего нашёптывать на старом языке эльфов.

И немного придя в себя, Миро тихо сказал:

– Спасибо…

Дракон ничего не ответил, только злорадно улыбнулся. Теперь его внимание всецело принадлежало Рениану и Керлею. Затем он повернулся к Арнесу. Миро медленно присел и стал наблюдать. Никогда до этого дня он не видел магию драконов. Лишь избранные пламенем могут управлять им и не бояться, что однажды он ужалит.

Огонь – убивает, разумный огонь – спасает, – замурлыкал он.

Арнес угрюмо улыбнулся, и как только лечение завершилось, он быстро встал, чтобы по праву старшего поприветствовать спасителя глубоким поклоном.

Ох, не к добру это! – с тревогой подумал Миро.

– Неужто сам Король Войны кланяется мне? – игриво фыркнув, произнёс дракон. – Помнится мне далёкое время, когда ты был достоин бесчестной смерти. Неужели прожитые жизни наконец-то дали плоды в виде мудрости и уважения? – злорадно заметил он, и широкая пасть с многочисленными и белоснежными зубами расплылась в довольной ухмылке.

Драконы любители поиздеваться над эльфами, особенно над такими, как Арнес. Ведь в прошлом он проявлял себя не с лучшей стороны по отношению к ним. И запомнился как глупый король.

– Благодарю за помощь, – едва ли выдавил из себя Арнес, он по-прежнему не любил драконов. И ехидные насмешки от него выдержал мужественно, но с большим трудом.

– Да, огромное спасибо, что пришёл так вовремя, – промурлыкал Миро.

– Хм, – усмехнулся дракон. – Не за что. Это заслуга Господина Мельфума.

– Господина Мельфума? – удивились Рениан и Керлей.

– Да, – ответил он. – Волшебник просил меня встретить вас, – его взгляд упал на Лис, находящуюся в бессознательном состоянии. – И помочь добраться до Нервной горы.

– Но как он об этом узнал? – спросил Рениан.

– У магов есть много возможностей, – загадочно ответил Арнес.

– Мы с радостью примем твою помощь, – сказал Миро. – Как далеко до горы?

– Если напрямик, как летаю я и смелые птицы, то несколько часов. Если идти и обходить все горы, овраги и опасные тропы, то можно добраться за три-четыре дня. Если, конечно, знать дорогу, – усмехнувшись, ответил дракон.

– Четыре дня в горах, населённых различными тварями! Ни отдыха, ни привалов. Да ещё изматывающий путь в душной стране. У нас нет столько времени! – возмутился мудрый кот.

– Так мы же полетим на драконе, – не подумав, ляпнул Рениан.

– Укуси меня легриф! Чтоб меня оседлали эльфы! – воспротивился дракон, почти вставая на дыбы.

– Рениан, не говори глупостей. Наш новый друг и не потянет такой груз. Не говоря уже о принципах,– укорил его Арнес, как всегда в своей властной, но мягкой форме. – Но я уверен, что ты уже знаешь, как нам помочь.

– Хм, – дракон прищурился. – Недаром тебя зовут Королём Лести (это прозвище ему дали именно драконы, так как прозвище среди эльфов – Король Войны. Впрочем, каждая раса придумывала прозвища каждому известному королю, а Арнес был очень известным во всех мирах). – Конечно, знаю, – его глаза злорадно сверкнули, в кои-то веки эльфы спрашивают совета у драконов.

Хитро улыбнувшись, он добавил:

– Мы полетим все вместе, я со своей ношей, а вы на моих друзьях. Эту прогулку вы надолго запомните, господин эльф, – пообещал дракон Арнесу, ещё слаще улыбнувшись, предвкушая потеху.

Он взмахнул широкими крыльями, держа в передних лапах Лис, и быстро поднялся в небо. Пыль и пепел взметнулись вслед за ним, осыпав оставшихся сухим дождём, окончательно испортив эльфийские плащи.

Поднявшись в очищенное сумрачное небо, Дракон рыкнул в сторону северо-западных гор. Не прошло и минуты, как на его зов откликнулись.

Вдалеке показались маленькие точки на фоне чуть посветлевшего неба. Они быстро приближались и увеличивались в размерах. Странные существа имели огромные крылья и большую голову. Чуть позже стали заметны передние и более мощные задние лапы. Миро старательно вытягивал шею, щуря глаза. Его зрение на время стало хуже, зато слух к нему почти вернулся. И он мог слышать, как существа, летящие к ним, порыкивали как прайд степных львов.

– А я-то думал, что драконы и легрифы вымерли давно, – воскликнул Арнес. Он самый первый разглядел этих невиданных животных.

– Разве легрифы не миф? – недоверчиво спросил Рениан.

– Мой юный племянник, в этой жизни всё прямиком из мифов. Думаешь, мы просто сочиняем легенды и сказки? Ничего подобного! Все они существовали, существуют, и боюсь, будут существовать.

– Почему боишься? – удивился Миро.

– Легенды бывают разные и существа, о которых в них толкуют тоже. Одни добрые и даже безобидные, иные же коварные и жестокие. Поэтому жаль, что они будут жить и после нас, – грустно посмотрев на Рениана, Арнес повернулся на северо-запад, где уже в полумили от них были легрифы.

– Всё меняется, всё заканчивается, и старая война началась давно. Но сегодня был сделан первый ход страшной и неминуемой партии. Бой у замка Керлея был лишь громом, сегодня пришла гроза и чую, разразится она над всеми землями, – властно произнёс Арнес, стоя на краю утёса. А легрифы один за другим опускались на обожжённую землю, вздымая пыль. Фыркая и рыча, они глядели на короля и принца эльфов Альмареа Рена, почти поверженного, но ещё гордого Владыку лесов. И на маленькую фигурку поистине сильного существа Предводителя Девяти Мудрых Ан, чьё величие было несокрушимо даже после смертельных ран и тяжёлого боя.

Так и встретились на краю ещё свободных земель короли и владыки всех живущих существ в самом эпицентре погибающего мира.

Вперёд вышел самый крупный легриф, во всяком случае, так показалось Миро. Он медленно поклонился, и вслед за ним поклонились остальные. Их было трое: маленький львёнок, белоснежная львица и седовласый лев.

– Приветствую королей эльфов, Владык лесов и Мудрых Девяти Ан, я Лотогри, Предводитель легрифов всех Четырёх гор света, – властным и уважительным тоном молвил впереди стоящий легриф.

– Приветствуем тебя, Лотогри Предводитель легрифов, я Арнес Король Южных Земель Альмареа Рена. Это мой племянник Рениан принц Королевства Инуа, – лёгким движением руки Арнес указал на Рениана, затем на Керлея. – Керлей – Владыка лесов, – взгляд Арнеса переместился на мудрого кота и он добавил: – Миро – Владыка Девяти Мудрых Ан, не судите его по росту. За свою долгую жизнь я понял многие истины, одна из которых научила меня никогда не недооценивать маленьких существ. Может, они и невелики, но храбрости, мудрости и безумия у них сполна.

Лотогри остался доволен, он плавно кивал, пока Арнес представлял своих друзей. После завершения речи, легриф пропел на своём наречии, представляя своих спутников.

Оказалось, что вместе с ним прилетели его дети и отец. Самого младшего звали Тори, дочь Лотогри звали Лиффи, а милого старичка представили как Зотогр, хотя в семье его ласково называли Зото. Разумеется, домашнее прозвище узнали чуть позже от шустрого и общительного Тори.

С низким поклоном Арнес приветствовал каждого члена семьи Лотогри. Король вежливо поинтересовался у Тори, как быстро он летает и обгоняет ли своего отца. Арнес был как вежливый гость, точно знающий, что и кому сказать. Он легко нашёл общий язык с властным и мудрым Зото. А спокойный Лотогри внимательно слушал и улыбался.

Возможно, вы могли усомниться в мудрости Арнеса. Ведь на счету была каждая минута, и негоже было тратить драгоценное время на вежливый разговор и некоторые расспросы. Однако хотелось бы сказать, что легрифы имеют в своём роду корни от мудрых орлов и великих степных львов. Их жизнь размеренна и как истинные короли они чтят привычки своих предков. Арнес, как настоящий ценитель истории, знал легенду о легрифах:

Быстрый взмах и ветру их уж не нагнать!

Громкий рык, да разойдётся тревожно земля!

Глаза сияют ярче звёзд и зорче, чем у эльфа.

В каждом профиле гордый нрав великого царя.

Они пришли давно и откуда, уже неизвестно,

Некоронованные короли, мудрые правители.

Они не прощают ложь и глупых слов,

Их зубы и когти остры, а шаги стремительны.

Не спеши и не кричи – они этого не любят.

Мудрость приходит в тишине, а сила в пути.

Великие говорят, а сильные побеждают в боях!

Они величавы, могущественны и имя их легрифы.

Арнес всегда считал знания великой силой и с удовольствием веками искал легенды, мифы и сказки обо всех живых существах. Вежливость – оружие мудрых, ибо умный всегда считает себя выше всех, в то время как мудрость позволяет слушать.

Ласково улыбнувшись, Арнес обратился к Лотогри:

– Прошу меня извинить за мою неучтивость и преждевременную спешку. Я совершенно позабыл сказать о нашем пятом спутнике, точнее, спутнице. На нас напали Туманные сирены и после кровопролитного боя, наша подруга подверглась страшной участи. Её ранил Король Сирен, и теперь мы спешим за помощью к ученику великого Лафрая, Господину Мельфуму. Он живёт вместе с Зелёным драконом под Нервной горой, – легрифы внимательно слушали Арнеса, даже не пытаясь его перебить, степенно кивая.

По окончании его речи Лотогри слегка сузил широкие глаза и, блеснув зрачками, ответил:

– Зелёный дракон имя для чужаков, друзья же его зовут иначе, – весьма грозно прорычал он, не спуская глаз с Арнеса. Король немного замялся, нервно, почти незаметно сглотнув.

Миро почувствовал тяжёлую паузу между Лотогри и своим другом.

Арнес ненавидит драконов и никогда не спросит ни у одного из их представителей имени, – подумал он про себя.

Ситуация принимала опасный поворот, все без исключения доброжелательные легрифы напряглись, незаметно переходя в боевую позу, словно ожидали от своего короля сигнал к началу боя. К счастью для всех присутствующих, Миро никогда не ограничивал свои познания легендами и необходимыми деталями, такими как: с кем нужно быть робким и вежливым, а с кем проявить власть и жестокость. Он всегда был общительным и очень приятным малым с отличной памятью на имена, какие бы сложные они ни были. Мудрый кот с лёгкостью становился неотъемлемой частью любого разговора во всех мирах и народах.

– Его зовут Элрал, – что с эльфийского означает зелёный охотник,– ровным голосом ответил Миро, будто не замечая нараставшего напряжения.

– Верно, Владыка Девяти Мудрых Ан, – сказал Зото.

Лотогри продолжал сверлить глазами Арнеса. Хоть Миро и назвал имя дракона, это нисколько не помогло королю в искуплении своей вины. Легрифы хоть и злопамятны, но всё же милосердие им знакомо, поэтому приоткрыв глаза шире, он сухо сказал:

– Вам пора, до горы несколько часов пути, – повернувшись к Керлею, Лотогри продолжил: – Вы, Владыка лесов, полетите со мной, остальные сами выберут себе спутника, – на этой ноте легриф изящно расправил крылья и важно произнёс: – Забирайтесь ко мне на спину.

Керлей прытко вскарабкался на него, и стоило ему оторвать от земли вторую ногу, как легриф грозно взревел и понёсся вперёд. Миро и мяукнуть не успел, как они оба взлетели в мрачное небо.

Вот уж действительно – «Быстрый взмах и ветру их уж не нагнать», – подумал мудрый кот, глядя вслед исчезающему легрифу и Владыке леса.

Через мгновение вышел седовласый Зото и, поклонившись Арнесу, он раскрыл два огромных крыла.

– Устраивайтесь поудобнее и держитесь крепче, – задорно обратился старик к нему.

Спустя пару мгновений и их след начал растворяться в воздухе. И только отдалённо был слышен заразительный смех Зото и Арнеса.

Быстро же эти двое спелись, – весело подметил кот.

Добродушие и снисходительность старшего легрифа целительно подействовала на оставшихся Миро и Рениана, Лиффи и Тори. Все быстро переглянулись сначала между собой, а потом выбрав себе друга, расправили широкие и могучие крылья.

Первая вышла Лиффи, задиристо рассмеялась и посмотрела в глаза Рениану. А потом взмахнула двумя белоснежными крыльями, ехидно улыбаясь. Принц усмехнулся и неожиданно побежал в сторону запада прямо к обрыву. Он бежал быстро, его каштановые волосы переливались лёгким бордовым оттенком. Совершенно не сбрасывая скорость, он прыгнул прямо в бездну, закричав что-то на эльфийском, и скрылся во тьме. Лиффи стремглав ринулась за ним. И минуту спустя они вместе взмыли высоко в небо. Рениан пригнувшись сидел верхом, а Лиффи была неукротимо прекрасна.

Невероятное зрелище! Белоснежная львица на фоне чернильного неба и на её спине черно-бордовый всадник, раскинувший руки в стороны.

Если это не знак свыше, то Миро не знал, что может быть прекраснее!

На земле остались лишь двое. Мудрый кот и наследник.

Однако Тори хоть и рвался вперёд и всё же не мог сдвинуться с места. В его глазах чётко были видны два чувства, настолько острых, что ими можно было заколоть. Наверное, они самые опасные из всех: страх и жажда показать себя.

Миро не понадобилось много времени, чтобы понять чего именно боится наследник – разочаровать отца и любимого деда. Да и не стоит забывать, что юный принц соревновался не только со своим страхом, но и с талантливой сестрой.

Да, её будет тяжело превзойти как в скорости, так и в ловкости, – тихо вздохнул кот. – Он ещё слишком юн, чтобы стоять на краю бездны снедаемый страхом. Дети не должны бояться.

– Тори, – ласково начал Миро, – в твоих жилах, как и в моих, течёт уникальная королевская кровь. Мы с тобой наследники первозданной магии. Не той, что владеют волшебники и прочие существа. Она гораздо древнее и могущественнее.

– А что это за магия?

– Закрой глаза и я помогу тебе её почувствовать.

Малыш сразу проникся всей душой к Миро, ещё до того момента, когда он с ним заговорил. Может мудрый кот и не знает, но о нём тоже слагают легенды, как о справедливом Владыке Девяти Мудрых Ан. Немалую роль сыграло и то, что он был первым в истории котом, кто удостоился звания Анмуко. И также не стоит забывать, что Миро был воспитанником эльфов на протяжении нескольких сотен лет. Легрифы всегда почитали эльфов, а эльфийских котов ещё больше. Поэтому, Тори не задумываясь, доверился словам Миро, который даже львёнку ростом едва ли был по грудь.

– Что ты видишь сейчас? – поинтересовался Миро.

– Ничего, кроме темноты, – не понимая, ответил Тори.

– Присмотрись лучше, только не думай, что это легко. Необходимо терпение и внимание, – произнёс мудрый кот, усаживаясь на склон горы.

– Я всё равно ничего не вижу, – раздосадовано сказал львёнок, собираясь открыть глаза.

– Не спеши, разве не этому тебя учат в семье?

– Терпеть не могу ждать! – жалобно пробурчал Тори, открывая глаза.

– Ты ещё юн. Умение ждать приходит в своё время.

– Опять ждать!

– А как же? – засмеялся Миро. – Чудеса предпочитают случаться лишь с теми, кто готов их встретить.

– Ладно, что я там должен увидеть?

– Закрой глаза и посмотри.

– Хмм, – фыркнул он, но глаза закрыл.

Авторитет Миро был бесспорным. Тори всматривался в темноту, но по-прежнему ничего не видел, кроме обычного маленького лучика или даже точки светлого оттенка. Больше ничего малыш так и не увидел. Недовольно фыркнув, будто чихнув, он сказал:

– Да ничего я не вижу кроме темноты и точки света!

– Вот именно! А говоришь – ничего не видишь, – улыбнулся Миро.

– Что? Я не понимаю, – недоумевая, открыл глаза львёнок.

– Представь, что страх – это темнота, а твоя воля маленький и невзрачный луч, – гордо сказал кот.

– Допустим…

Тори зажмурился.

– Отлично, а теперь представь, что этот слабый луч постепенно увеличивается. Шаг за шагом, поглощая тьму и так до тех пор, пока не останется свет и крохотная точка тьмы в центре, – медленно проговаривая, Миро то повышал голос, то понижал, обращая внимание Тори на главное.

– Сделано!

– Молодец! – искренне похвалил его кот. – Теперь твоя воля сильнее любого страха.

– Здорово!

– Запомни, нет ничего важнее силы мысли! Страх почти поглотил тебя, а сейчас он настолько слаб, что не посмеет и пикнуть.

– И, правда, я себя чувствую гораздо лучше! – восторженно сказал Тори и сразу чуть сник, осознав, что проговорился.

Ведь легрифам испокон веков нельзя было признаваться в своих слабостях. Это считалось недостойным для отважного сердца воина.

– Не переживай, твоя семья не узнает об этом, – заговорщицки подмигнув успокоил его Миро. – Только запомни одну вещь: никогда не позволяй своим мыслям губить себя!

– Спасибо! – радостно вскричал Тори. – Я постараюсь, – скромно добавил юный принц.

– Время горит так быстро, оно без сожаления сжигает наши жизни дотла, но эту силу оно не сможет уничтожить. Магия мысли самая древняя, и наши предки ценили её превыше всего.

Тори кивнул и игриво спросил:

– Как насчёт того, чтобы наперегонки спрыгнуть с утёса?

Миро засмеялся, как может засмеяться только кот, неслышно и при этом очень заразительно. Вскоре Тори последовал его примеру, даже не заметив этого. Они могли бы стоять так целый день на краю скалы, в стране, не имеющей постоянного названия, как тот бродяга, постоянно ищущий приключений. Но нужно было догонять остальных. Легрифы вместе с Элралом давно скрылись из виду.

Смех постепенно стихал, оставляя на губах счастливую улыбку. Глаза Миро сверкнули, как маленькие земные звёзды, и он, не сомневаясь в храбрости юного Тори, прыгнул в бездну.

Холодный ночной ветер развевал пушистую шерсть, обнимая тело воздушным одеялом, таким лёгким, что можно было принять реальность за сон. Прижав уши, Миро расслабился, позволив невидимому ночному духу нести его хоть на край света. Скользкий и порхающий звук тысячи бабочек нарушил безмятежную тишь, и перед его лицом возникла большая голова радостно улыбающегося Тори. Он падал вместе с ним, наслаждаясь редким ощущением долгожданной свободы. Как никогда львёнок был счастлив.

В мгновение ока Миро оказался на спине Тори и тут же могучие крылья выросли в небе. Громкий хлопок эхом разнёсся по горам, и маленькая фигура полетела на запад, постепенно исчезая из забытых земель, где, казалось, сгинуло зло.

Если бы зло так легко растворялось в ночи как сахар в чае, то жизнь сложилась совсем иначе, – подумал Миро, с некой тревогой оглядывая чёрные скалы, так и норовившие схватить Тори за хвост.

Какое счастье, что эльфийская магия подобна сфере тёплого света. Она разгоняет мрак и защищает от чужой ненависти.

Всё-таки эти горы правильно назвали Ворчливыми стариками,– подумал Миро. – Я сквозь завесу тьмы чувствую их злобные взгляды на себе. Видимо, Тори тоже ощущает это. Его задор заметно уменьшился.

Горы не волки, но тоже могут загрызть, – вздохнул мудрый кот.

Миро удобно устроился и запел по-особенному, по-своему, по-кошачьи, песню, слова которой не помнил до этого дня.

Мелодия лёгким шёпотом разошлась по воздуху и как свирель освободила ночь от оков кромешной темноты. А маленькая фигура летела, всё дальше улетая на запад, из забытых земель в бесконечную бездну.

Как сказал бы Арнес: «из мрака да прямиком в ад».

Сильный западный ветер бил в лицо, трепал порванный плащ и развевал волосы. Однако короля это нисколько не волновало. Его эльфийский взор был направлен на северо-запад во тьму, где на протяжении столетий искрилось волшебное озеро.

В легендах Альмареа Рена его называют Зеркалом друидов. Но в разных народах у него множество имён. Например, гномы и люди, населяющие земли Дара нарекли его – Святое озеро. И не без причины. В солнечный день разноцветные камни, обрамляющие берег, переливаются тысячами неугасающих ярких огней. Их блеск был виден за горными хребтами, тянувшимися на многие километры во все стороны. И города, что возвышались у границ лесов, морей, гор и пустынь каждое утро видели не первые лучи солнца, а радугу. Причём не одну. С рассвета и до полудня они украшали вершины, как колпаки волшебников, постепенно увеличиваясь в размерах. К закату всё небо над городами и деревнями становилось похоже на витражные стёкла в соборах и дворцах. А утром всё начиналось вновь. И так изо дня в день небосвод менял цвета по своему хотению.

Однако это не все чудеса волшебного озера. В легендах упорно говорится, что его глубина неизвестна. Для одних оно не имеет дна, а для кого-то точно лужа.

Ведь недаром эльфы назвали его Зеркалом друидов. В эпоху Дидэйл к его берегам приходили белые старцы за мудрым советом, благословением и, конечно, силой. Считается, что озеро очищает мысли и душу от воздействия тьмы, позволяя познать себя глубже. Легенда гласила, что друиды приходили осенью, когда пожелтевшая, обагрённая листва спадала с белого дерева, которое росло около озера. Кристальная вода, олицетворяла чистый разум, а красочная листва – силу, которую могла дать лишь сама природа. Старцы ночевали у восточного берега, где и росло гигантское дерево. Под сенью его кроны они безмолвно молились, не решаясь нарушать святую тишину, где даже птицы замолкали. На рассвете они снимали белые мантии и заходили в воду. И каждый мудрец отдалялся от берега лишь настолько, насколько ему позволял голос разума. За всю историю только один из многих погрузился в Святое озеро с головой и исчез на несколько дней. Его считали погибшим, но к концу третьего дня он вышел из озера, как будто был под водой всего лишь минуту. Имя друида вошло в историю, но многие народы называли его по-своему, в эльфийских же легендах его звали Великий Лафрай.

Да, это именно тот самый Лафрай, предок Арнеса и великий маг. Некоторые считали, что его благословило Святое озеро, находились и те, кто называл эльфа проклятым. Они утверждали, будто огромная сила данная Лафраю сведёт его с ума, а эльфийский народ потеряет свою мощь и власть. Один из друидов даже огласил пророчество:

Вы могущественны и мудры как земли Кетхама,

Вы горды и непреклонны как Сапфировая Дама.

Вы глупцы, несмотря на всю свою мудрость,

Вы жаждали силы, а получили лишь смерть.

Падёт великий народ от руки своего короля!

Как знак неминуемого конца погаснет Святая вода.

Мир накроет тьмой, трепещи Благословенный край!

Он идёт, он уже близко, прославленный царь Лафрай!

Арнес встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Он не хотел верить в глупое пророчество старого друида, чью жизнь нельзя было назвать святой. Однако не все эльфы мудры и некоторые из них верили в предсказание.

– Мой предок удостоился великой чести, разве разумно бояться благословения?

– Не к добру это…, – говорили они. – Пророчество погубит нас.

– Вас погубит вера в глупость, – отрезал король.

С того времени мало кто осмеливался говорить Арнесу о Лафрае. И все же находились те, кто показывал своё неодобрение, а после попадал в особую темницу, созданную ещё Эродаром. Это место, конечно, нельзя сравнить с адом и Лумейри, находящейся под замком Королевы Стихий. Но оно достойно быть в списке самых страшных мест во всём мире. Арнес противился голосам в своей голове и шёпоту советников, считающих, что неверных нужно казнить, а не оставлять гнить и страдать.

Он не желал убивать, хоть порой и не мог объяснить почему. Предателю смерть – это знает каждый король. И всё же разум останавливал его. Несмотря на то, что в последние годы значительно возросло количество желающих сместить Арнеса с трона или даже убить. И всё ради неисполнения пророчества, которому прошлой осенью стукнуло чуть больше 50 000 лет.

Арнес усмехнулся.

Как же глупо верить в предсказания, – подумал он. – Один старый завистник столько веков отравляет разумы молодых людей. Лично бы отдал этого друида на растерзание Белому чёрту.

Резкий порыв ветра отвлёк его от мыслей и Арнес внимательно посмотрел вниз на сгущающуюся тьму, всё ещё надеясь увидеть металлический отблеск озера. Ночью Зеркало друидов светилось изнутри как расплавленное серебро, но ничего подобного на протяжении 50 км он не видел. К несчастью, сбылись ещё одни худшие опасения. Сила Королевы возросла и смогла затмить свет озера.

– Как знак неминуемого конца, погаснет Святая вода, – чуть слышно, едва шепча, сказал Рениан. Арнес и не заметил, как племянник всматривался в темноту, надеясь увидеть хоть слабый блеск Зеркала друидов.

– Он идёт, он уже близко, прославленный царь Лафрай, – добавил король, не поворачиваясь к нему.

Где-то глубоко в душе Арнеса зашевелился страх. Этот дивный зверь снова почувствовал его сомнения и с удовольствием запел слова пророчества: «Падёт великий народ от руки своего короля». А потом засмеялся, так противно и скрипуче, что Арнесу пришлось зажать уши.

Бесполезно. Голос страха становился всё громче.

В висках застучала кровь. Он закрыл глаза, сильнее сжав голову. И внезапно жгучая волна боли растеклась по нервным сплетениям и спустилась по венам в грудь. Арнес сдержал крик, прикусив губу. Боль прошла так же неожиданно, как и появилась. Его тело немного расслабилось и вдруг натянулось подобно тетиве лука. Вторая волна прошла глубже и на сей раз, в агонии были ноги и руки. Его лоб покрылся испариной, дыхание участилось. Арнес чувствовал, как нервный импульс проходит по всему телу и передаёт сигнал в мозг. Как невыносимая боль спускается всё ниже и множится на тысячи крохотных огоньков.

И вновь всё прошло.

«Падёт великий народ от руки своего короля», – злорадно прошипел страх и засмеялся.

Арнес горько усмехнулся, сжав плотнее губы. Третья волна боли почти взорвалась. Она как рассекающая паутина, несла мучительную пытку по всему телу. Пригнувшись, он коснулся лбом холки Зото, и лишь на миг почувствовал себя в безопасности. И затем произошёл взрыв. Новый импульс растёкся по венам подобно огню. Арнес с трудом переборол в себе желание закричать.

И всё прекратилось.

Внезапно он почувствовал леденящую волну облегчения, быстро распространяющуюся по артериям. Боль отступала так же неожиданно и стремительно, как разрасталась и усиливалась. Стараясь не шевелиться, Арнес замер. Ничего не происходило, даже голос страха стих. Он осторожно приоткрыл глаза и осмотрелся. Легрифы безмятежно летели где-то над горами. А на северо-западе царствовала густая ночь и никакого намёка на Святое озеро. Керлей о чём-то разговаривал с Лотогри, их голоса слышались в отдалении. Это казалось странным. Между ними и Арнесом было всего-навсего футов триста, для эльфийского слуха это расстояние ничто. И всё же он не мог разобрать ни единого слова.

Сместив взгляд на север, Арнес увидел Лиффи. Ночной ветер трепал её белоснежную гриву и на фоне мрачного неба она казалась парящим ангелом, дарующим надежду всякому, кто увидит её. Потом он посмотрел на Рениана, прислонившегося к ней лбом.

– Как ты себя чувствуешь? – громко спросил он.

Парень вздрогнул и быстро приподнялся, с трудом выпрямляя спину.

– Это Святое озеро так подействовало на нас? – надтреснутым голосом спросил принц.

– Да, – коротко отозвался Арнес, внимательно смотря вдаль, где уже ясно выступали из тьмы очертания старого вулкана.

– Мы же далеко от него…

– Да, – задумавшись, ответил он. – И мне это не нравится, – взгляд Арнеса устремился на северо-запад, где за чернеющими вдали лесами находились берега Зеркала друидов. – Ещё один день, ещё одно поражение.

Ни Арнес, ни Рениан больше ничего не сказали, а Зото и Лиффи, внимательно слушающие их всё время, заметно приуныли. Они и раньше чувствовали запах войны, тянувшийся с севера, из самого сердца Чёртовой степи. Огненное Королевство давно подбирается к их землям из тени. И вот рука мрака прикоснулась к Святому озеру.

Тьма на пороге, тьма уже здесь, – с горечью подумал каждый из них, но так и промолчал, не желая произносить слова вслух.

Ибо зло, сказанное в мир, оживает вмиг.

По приближению к Нервной горе воздух быстро становился тяжёлым. Ядовитые пары вулкана поднимались белыми клубами, удивительным образом не разлетаясь в стороны от взмахов крыльев. Многие начали кашлять. Тяжелее всех приходилось Миро. Наверное, впервые за все свои долгие жизни, он пожалел, что родился котом с превосходным нюхом.

Ослепительный луч алого цвета засверкал в глубине горы. Поначалу Арнес решил, что начинается извержение, но чуть погодя заметил свет. Красновато-оранжевый огонёк поднялся из жерла вулкана как хрустальный шар и полетел навстречу гостям.

Далёкий шум прибоя медленно приближался, становился громче, убаюкивая всё печали и пробуждая грёзы. Девушка потянулась. Тёплые лучи солнца коснулись её кожи и незаметно оставили на губах вкус моря.

Какой прекрасный сон, – думала она, наслаждаясь шёпотом ветра.

Где-то вдалеке послышался голос мужчины, поющий историю леса. Он не спеша ведал о том, что было давно и о людях, которые жили в ту пору. Его мягкий голос струился по ветру. А легенды былых дней возрождались как тени и скользили по песку. Их было много, точно звёзд на ночном небе. И девушка с интересом наблюдала за ними. И вдруг голос стих. Призраки исчезли, и пляж мгновенно стал чужим.

Лис вздрогнула, ей очень не понравилось это чувство, словно кто-то вонзил в грудь когти, сжав сердце. Она глубоко вздохнула и потянулась, а затем открыла глаза, надеясь увидеть потолок своей комнаты и спящего Миро на подушке. Но вместо этого её ослепили лучи красно-оранжевого солнца, медленно подбирающегося к чёрным вершинам.

Девушка быстро зажмурилась и отвернулась.

Солнце? Какого чёрта здесь происходит? – подумала Лис, приоткрыв глаза.

Перед ней возвышалась изумрудная стена леса, плавно покачивающаяся по велению ветра из стороны в сторону. Слева виднелись горы и огромная равнина в цвету. Поднявшись на локти, она осторожно села и повернулась назад. Её взгляд упал на мерцающую гладь розовато-лилового моря с редкими чернильными полосами, чьи границы ускользали за горизонт.

Лис ещё несколько минут любовалась закатом, стараясь не думать о том, как она попала сюда, и почему солнце вернулось на небо. Девушка наслаждалась морем, вдыхая его аромат. Нежилась в тёплых лучах и отдыхала. Ещё никогда ей не доводилось видеть таких красок и ощущать себя так легко. В этом месте жил покой, хоть над горами и чернели тучи, бессовестно напоминая, что от них нигде не укрыться.

Наконец она встала и повернулась к лесу. За деревьями что-то мерцало, приглашая войти. Присмотревшись, Лис увидела маленькие огни лилового цвета. Они сверкали по краям узкой тропы, которая змейкой убегала вглубь чащи.

– Где же я? – тихо спросила она сама себя, не ожидая услышать ответ.

Однако мир любит удивлять.

– Иди за огнями, – прошелестел ветер, взбудоражив ей волосы.

– Кто здесь? – испугалась Лис оглянувшись.

Разумеется, она никого не увидела. На песчаном пляже было пустынно, даже птицы и те улетали прочь. Багряное солнце неторопливо уходило на покой и все звери послушно следовали его примеру.

Стало очень тихо. Девушка настороженно оглядывалась по сторонам, когда очередной порыв ветра подхватил её волосы и вместе с лёгким платьем закрутил над головой.

Только сейчас Лис заметила, что стоит на берегу в платье.

– Какая нелепость, – с досадой в голосе сказала она. – Я и платье. Хуже кошмара не придумаешь. Значит, мне это снится.

Лис улыбнулась, поскольку это открытие объясняло все странности.

– Эй! Я хочу проснуться!

Через мгновение ласковый голос повторил слова ветра: «иди за огнями».

– Зачем? – с опаской спросила девушка, всматриваясь в полумрак леса, где мелькали огни.

Но ответа она не дождалась. И только тихий голос вновь стал напевать колыбель, которую ветер уносил вслед за облаками и белыми парашютами цветов вдаль, в тёмно-зелёную чащу, в самое сердце леса. Мягкие ноты песни заполонили светом округу, и как тёплое море влекли в свои объятия. И с каждым шагом на душе становилось уютно и безмятежно.

Мелодия детства как птица вспорхнула с ветки и полетела сквозь расступившиеся заросли леса, маня вслед за собой широкими крыльями. Ни минуты немедля она побежала за видением, развевая по ветру лёгкое платье лилового цвета, шлейф которого напоминал восход. Тропа ускользала из виду и снова появлялась, как ни в чём не бывало. Её хитрая душа точно знала, куда ведёт девушку и игриво держала это в секрете, забавляясь над трепещущим сердцем Лис.

Солнце неспешно клонилось к закату, озаряя огненно-красными лучами верхушки деревьев, невольно вздрагивающих под неумолимым порывом ветра. А между кустарников было спокойно. Призрачная птица, как и листья, плавно летела над зелёной тропинкой, полностью покрытой ковром из низких трав и цветов. Её белоснежные крылья напоминали водную поверхность, отражая яркие блики уходящего солнца. Несмотря на молчание и долгую дорогу, Лис больше не чувствовала страха или тревоги, а, напротив, ощущала всем нутром покой и умиротворение.

Она знала этот лес, как если бы жила в нём.

Возможно, так и было, – вскользь подумала девушка. – Миро и Арнес же говорили, что в прошлой жизни я была принцессой Изумрудного Королевства. Вполне логично предположить, что я не раз бывала здесь наяву.

Вдали виднелся просвет и, подойдя ближе, Лис смогла различить небольшую поляну и дерево, растущее в центре. Его некогда зелёная крона уже заметно пожелтела и начала опадать, разукрашивая всё вокруг бледно-жёлтыми, золотисто-красными листьями.

Неожиданно за спиной раздались чьи-то приглушённые голоса и шаги. Лис встрепенулась и отошла за дерево, осторожно поглядывая на тропу.

Хоть это и сон, но лучше быть настороже, – быстро подумала она.

Из лесного полумрака появились двое, то ли люди, то ли призраки, точно Лис не знала. Они в одно мгновение проскочили мимо неё вглубь поляны. Высокий мужчина вёл за руку девочку в изумрудном платье. Малышка весело смеялась и смотрела на отца, а тот ласково рассказывал дочери историю леса и деревьев, живущих в нём. Лис показался голос мужчины смутно знакомым. Она осторожно отошла от дерева, за которым пряталась, стараясь подойти поближе.

Сделав несколько шагов по направлению к ним, Лис услышала, как девчушка что-то спросила у отца, но что именно она не поняла.

– Запомни, моя дорогая Латалия, одну простую истину, – мужчина посмотрел в сторону Лис и, не спуская с неё золотых глаз, продолжил: – Никто не идеален и даже самый сильный дуб не без изъяна, поскольку его сила кроется не в совершенстве, а в том, что дорого его сердцу.

Девушка в ужасе замерла, а мужчина всё также добродушно смотрел на неё. Бесконечно долгий миг тишины нарушался лишь весёлым шорохом листвы под ногами маленькой девочки, которой, по всей видимости, не было никакого дела до странной гостьи.

– Я не понимаю…, – только и смогла выговорить Лис, глядя мужчине в золотые глаза.

– Нет, лунная лисичка, – улыбнулся он. – Ты всё прекрасно поняла, только пока что не осознаёшь этого, – загадочно добавил призрак.

А затем он исчез вместе с маленькой девочкой, как и не было их вовсе.

Лис не отдавая себе отчёта, выбежала на поляну и начала метаться по ней, всё ещё надеясь вернуть его образ. Но все её попытки были тщетны, призраки больше не появились. Их тени и голоса полностью растворились в воздухе затихшего леса. И только спустя несколько мучительных минут Лис почувствовала что-то неладное.

Так не должно быть, – подумала она.

Лес никогда не затихает без причины и, как правило, эти причины часто несут в себе череду неприятностей. Спешно оглядевшись, Лис не заметила, ни животных, ни видений. Одно лишь дерево тихо покачивалось на ветру, небрежно посыпая зелёный ковёр жёлтыми листьями, полностью отдаваясь его порывам.

Дерево было старое, потрёпанное временем и жизнью. Некоторые ветви лежали на земле, а искривлённый ствол был испещрён многочисленными шрамами.

– Бессовестные чудовища, – произнесла Лис, глядя на зарубки и чувствуя, как в ней закипает ненависть.

Аромат цветов разносился по поляне и уходил всё дальше, угасая вслед за солнцем. Наступали быстрые сумерки, приближалась ночь. Лес затихал и просыпался вновь, но совсем другой и не менее прекрасный. Иные звери и звуки пробуждались ото сна, в то время, когда все остальные прятались во тьме, ожидая рассвета. И только принцесса оставалась в центре поляны, надеясь увидеть призраков вновь.

– Но они не вернутся. Он не вернётся.

Ей вспомнились золотые глаза незнакомца, и что-то необъяснимо тёплое проскользнуло в ней. Его лицо казалось знакомым, словно когда-то она его знала, а столетия разлуки безжалостно стёрли из памяти все воспоминания, связанные с ним.

– Кто же он такой? – почти беззвучно спросила она.

Лис оставалась на месте, а странная тишина незаметно приближалась к ней. То тут, то там шуршали листья под тяжестью крадущихся в ночи. И вдруг они замирали. Почти исчезали. Но лишь на время. Звери, птицы и различные существа, сохраняющие ночную власть, вышли в своё безмерное царство, дабы наблюдать за порядком и наказывать тех, кто нарушает его. Жизнь закипела. Совершенно иной мир окружил Лис и мягко завлёк в свои сети.

Говорят, ночью не поют птицы, однако это не так. Едва заметная мелодия полилась ручьём по обманчиво пустынным тропинкам и заполнила собой всё пространство. Хруст веток, разговор филинов, рычанье ночных котов и стремительные, почти бесшумные шаги по траве создали тайну, недоступную чужаку.

Плавная мелодия скрывала в себе все трагедии и радости ночной жизни. Потребуется немало ночей, чтобы разгадать, какая именно из них несёт в себе печаль, а какая торжество. И всё же в ночной идиллии слышался тяжёлый вздох, точно означающий душевные раны.

Несмотря на мирное угуканье филинов, что-то происходило в лесу, что-то незапланированное. Оно заставило притихнуть хозяев ночи и спугнуло призраков воспоминаний, неторопливо приближаясь. Лис точно знала это. Из всех ночных существ по-прежнему жили спокойно лишь совы, правда, их редко волнует окружающий мир, если беда лично их не затрагивает. Остальные звери стали вести себя тише, словно какой-то опасный хищник вышел прогуляться под луной.

И что-то подсказывало Лис, что этот кто-то идёт к ней. И он уже близко.… Совсем близко…

До жути омерзительный смех эхом разошёлся, казалось, по всему лесу и волной вернулся, обрушив на Лис тяжёлый смрад немытого тела. За своей спиной она почувствовала чьё-то присутствие. Впрочем, интуиция уже знала ответ, однако, мозг категорически не хотел в это верить. Она нехотя обернулась и в ужасе замерла, широко раскрыв глаза.

В нескольких метрах от неё на кривых ногах цвета вырытого трупа и так и сяк кривлялся Царь Сирен. Корона по-прежнему сползала набок, отчего его и без того не царственный вид становился ещё неразумней. Как же ей хотелось закрыть глаза и открыть их через минуту, чтобы убедиться в плохом чувстве юмора уставшего мозга. Но здесь хоть глаза выколи, а нос чует вонь прошлого века.

Лис с омерзением поморщилась. Уж кого-кого, а его видеть не хотелось.

– Здравствуй, Латалия, – пропел Аки, широко улыбнувшись во весь гнилой рот как можно слаще.

Девушка оставалась на месте. Её страх перед этим убогим существом перешёл все границы, тело отказывалось подчиняться, становясь в несколько раз тяжелее. Всё поплыло перед глазами и молочный туман такой же, как и в Туманном лесу поглотил зелёную поляну, вмиг превратив её в берег причала.

– Невежливо молчать, когда с тобой здоровается Аки! – улыбаясь, прошипел он.

– Я думала, ты мёртв…

– Так и есть, – ничуть не растерявшись, ответил царь и как рысь стремительно преодолел расстояние между ними и вцепился в её шею.

– Но тогда…– голос Лис дрогнул, а грубые пальцы-бритвы сжали горло.

– Ты наверно хотела спросить: что я тогда тут делаю? – его глаза широко раскрылись и стали видны многочисленные кровоподтёки внутри глазного яблока.

– Что же ты опять молчишь, принцесса гнилого леса? – радуясь своей остроумной шутке, завопил Аки, будто не его рука впивалась в горло. – Ах, ну да, я же собирался разорвать тебе шею на маленькие части, да что-то заболтался и позабыл. Ну ты не переживай, я сейчас исправлюсь! – и его клешня с грязными ногтями вонзилась ещё глубже. Девушке даже показалось, что он разорвал голосовые связки, чудом пройдя мимо сонной артерии.

А может, нарочно?

Боль стремительно растекалась по всему горлу. И Лис подумала, что умирает, однако минуты текли, а смерть не приходила.

– Она тебе не поможет, – гнусавого проговорил он, почему-то оказавшись снова в трёх шагах от неё.

Резко подскочив, насколько позволяли силы, Лис ухватилась за шею, где пульсировала боль и чувствовалась холодная рука. Ран не было и крови тоже, но как? Она могла поклясться, что всё это было взаправду, тогда почему…

– Что ты со мной сделал?!

Морда Аки расплылась в невероятно устрашающей ухмылке. Его глаза почернели так сильно, что красновато-оранжевые зрачки почти исчезли, а рот раскрылся, обнажив острые клыки.

– А то ты не знаешь… эльф же тебе говорил, – злобно прошипел царь и добавил: – Пресвятой Король Войны до этого момента ещё ни разу не проиграл, ни один бой. Но сегодня он потерпит самое большое поражение, –сверкнув глазами, Аки засмеялся. – Моя дорогая, ну неужели ты не помнишь его слова?

После этого царь залился смехом гиены. А в памяти Лис замелькали слова Рениана, но боль мешала вспомнить нужные. Стараясь сосредоточиться, она закрыла глаза, прислонившись к дереву, что росло в центре поляны. Мягкая сила заструилась по её венам, жжение в горле постепенно слабело, пока полностью не исчезло. Мысли светлели и становились разборчивее, и девушке удалось вспомнить:

– Что будет потом?

– Ты станешь Туманной Сиреной.

– Господи… – в ужасе прошептала Лис в пустоту. – Я умерла…

– Не совсем, – встрял Аки. – Ты станешь моей королевой, а я твоим королём! – довольно промурлыкал он.

– Ты мертвец, а мертвецы не могут быть королями! – в порыве ярости огрызнулась она.

– Ошибаешься, дорогуша, – сладко улыбнулся мёртвый царь. – Это я сейчас мертвец, но когда процесс завершится, я воскресну.

– Какой ещё процесс? – недоумевая, спросила девушка.

– Милочка, ты меня прям, разочаровываешь. Хотя глупая королева гораздо лучше умной, меньше будет мороки, – Аки притворно задумался, посмотрев на чернеющее небо.

Лис понадобилась вся эльфийская выдержка, чтобы не фыркнуть от омерзения. Она прекрасно понимала, какой процесс имел в виду царь, но ей хотелось потянуть время и придумать план действий.

– Совсем скоро яд полностью поглотит твоё горячее сердце и охладит, сделает прозрачнее льда и жёстче камня, а алая кровь почернеет и станет такой же, как моя, – он сделал несколько неуклюжих поклонов и, замерев на последнем, искоса посмотрел на неё и добавил: – Вот так, я буду приветствовать тебя, когда ты перевоплотишься после сна.

– Значит, это только сон?– обрадовалась Лис.

– Не совсем, это скорее покойный сон. И благодаря моему яду, ты проснёшься ближе к утру, – и он ласково улыбнулся, как самый добрый и верный друг.

– Если бы не твой яд, я бы не оказалась в аду! – горько проговорила Лис, не желая смотреть на него.

– Глу-уупенька-яяя мааа-ленькая-яя девчонка-ааа, – медленно протянул Аки, будто получал удовольствие. – Разве это место похоже на ад? Сразу видно, что ты жизни не знаешь, но ничего, после своей смерти узнаёшь, – его глаза блеснули как чёрные бусинки на солнце и, пробуя каждое слово на вкус, он продолжил: – Это рай для членов твоей семьи. Жаль, что ты ничего не помнишь, Латалия.

– Так расскажи мне.

– Ла-та-ли-яяя, – играючи проговорил Аки. – Роскошное имя для принцессы Изумрудного леса, но не для Королевы Сирен, нужно будет придумать новое. Так о чём это я? – уловив рассерженный взгляд Лис, он нисколько не смутился и продолжил: – Ах да! Когда-то ты была, впрочем, и являешься до сих пор, наследницей древнего рода Руил. Твоя семья считалась главной, и когда ты бесследно исчезла, трон перешёл к побочной ветви клана, к семье Керлея.

– А что случилось с моими родными?

– Мне мало, что известно об их судьбе, – царь пожал плечами. – Могу с уверенностью рассказать лишь о короле. Он ушёл в лес после твоей пропажи. И семь веков остаётся здесь.

– В лес? Хочешь сказать, что мой отец до сих пор жив?

– Живее всех живых, – ухмыльнулся Аки и указал на дерево в центре опушки.

– Я не понимаю…

– Ты что, совсем ничего не вспомнила? – недоверчиво спросил он. Девушка помотала головой. Царь тяжело вздохнул и продолжил: – Это место особенное, оно хранит тайны и души предков. В легендах его называют Люпиновый лес, поскольку он независим и наполнен внутренней энергией. Здесь покоится немало великих королей, в том числе и твой отец. Но, в отличие от многих, род Руил не имел традиций по закапыванию умерших, или сжиганию их дотла, или как в Королевстве Льдов, превращению в статуи и сбрасыванию в море. Нет, они не любили умирать. Поэтому придумали уникальную магию, позволяющую им жить вечно, даже после смерти. Этот лес, как я уже сказал, особенный, его не найдёт чужая кровь. Он не сокрушим, он вечен, дабы хранить души тех, чьи тела больше не в силах удерживать их. Каждый член семьи имеет право на жизнь после смерти или гибели.

– Что случилось с моим отцом?! – не выдержала Лис.

– Не перебивай меня и всё узнаёшь, – как правитель рода сирен, Аки не любил торопиться и говорить чисто по делу. Он наслаждался своими глубокими познаниями и с гордостью демонстрировал их. – Когда приближалась смерть, тому, кому было суждено умереть, снился сон. Говорят, во сне приходил ангел и спрашивал, что он хочет: попасть в рай или жить вечно? И, в зависимости от выбора, ангел давал подробный план действий. В прошлом, когда шли битвы, ему не было покоя. Он мог в ночь присниться нескольким членам рода и вынести приговор с возможностью выбора. Так ангел и пришёл к твоему отцу, когда тот от тоски по тебе стал совсем плох. Он любил тебя и поэтому выбрал такую участь вместо вечного покоя.

– Ты говоришь так, будто вечная жизнь хуже смерти, – ничего не понимая, сказала Лис, глядя на скособоченное дерево с грузно опущенными ветвями.

– Это как посмотреть, – фыркнул царь. – Тебе как потерявшей память и походу мозг, кажется, что жить вечно царский подарок, но человеку разумному так не кажется. Он точно знает, на что себя обрекает.

– На что? – девушка начала злиться.

– Да сама посуди, вот уже седьмой век миновал, а он всё здесь стоит и не может сойти с этого места, даже если легриф взревёт над его головой, – в глазах Аки мелькнул огонёк состраданья к дереву-королю. Уж ему-то и не понимать, какая это кара сидеть на одном месте, как на цепи. – И обрати внимание на его кору, обожжённую, искорёженную, облупленную временем и проклятьем. Говорят же, что нельзя жить вечно тем, кому не дано. Рано или поздно природа возьмёт своё. Уж по мне лучше умереть и жить в раю, или вовсе не умирать.

– А если человек выберет умереть и жить в раю то, что тогда с ним будет?

– Будет жить в раю, что тут трудного-то? – раздраженно, ответил Аки.

– Нет, ты не понял меня. Раз у моего рода не было привычки закапывать, сжигать и тому подобное то, что происходило с телами умерших?

– Ааа, ты об этом.… Тоже мне важное дело позаботиться о скорлупе…

– И всё же.

– Эка настырная, – усмехнулся Аки. – Да ничего особого не делали, просто сносили в лес и забывали. Впрочем, почти тоже самое происходило и с теми, кто хотел жить вечно.

– Подробнее! – рявкнула Лис, не в силах больше терпеть его.

– А ты мне начинаешь нравиться, мы с тобой таки сойдёмся!

– Живо говори! – девушка подошла вплотную к вонючему царю и презрительно посмотрела на него.

– Ладно, уговорила,– засмеялся он. – Слушай. Когда человек выбирал рай, то ангел забирал его душу на небо, а тело относили в лес и оставляли на опушке. А через определённое время вырастало дерево, олицетворяющее того, кто умер. Если молодой воин, то могучий дуб, как сильному и отважному. Ясень, как ловкому и хитрому и так далее. Что касается тех, кто захотел жить вечно, то с ними проще. Человек сам уходил в лес, и что случалось потом, я не знаю. Там свои хитрости. Ну а те, кто уже умер или умирает, их приносили на опушку и дальше о них заботились лесные существа. Затем они превращались в живые деревца и становились ангелами.

– Отец…

– Да, некогда справедливый король стал рабом волшебства, что позволило ему жить вечно. Он один из немногих, кто пошёл на это. Остальные ушли на небо и обрели сладкий покой, – блаженно закончил рассказ Аки.

– Ты завидуешь им.

– А то! – звонко отозвался царь.

– И почему тогда сам не найдёшь покоя? – съязвила Лис.

– Если бы любая смерть означала покой, – печально ответил он. – Моя смерть означает вечные муки в огне. Как говорится, попал я на язык Аиду, – царя бросило в дрожь при упоминании подземного бога.– Он давно ждёт мою душу, благо я успел тебя отравить, а то попал бы в его лапы. И всё! Каюк бедному Аки! А вот и нет! Не пойду я в логово огня, там жарко и воды ни капли. И так по его милости скитался века на земле, но теперь-то я посмеюсь… – резво вскочив, он оказался лицом к лицу с Лис, и посмотрел в её карие глаза.

– Теперь-то я посмеюсь, – повторил он, схватив голову девушки.

– Почему? – шёпотом спросила она, боясь дёрнуться.

– Скоро, уже совсем скоро… Ты станешь такой же, как и я, но ты будешь лучше, – он заботливо погладил щеку Лис противной липкой рукой. – Твоя красная кровь уже почти почернела, осталось ещё немного, и она достигнет сердца, а там рукой подать до превращения. Ты Рероли из рода Руил, ты сама по себе особенная, а теперь благодаря тебе и я стану особенным, – рука медленно спустилась к шее, образовав царапину, ведущую от щеки вниз, из неё показалась тёмная кровь. – Вместе мы сможем вернуться домой, прочь из этого проклятого леса. Прочь от суши, обратно в море, в его холодные и бездушные пучины, где не бывает солнца. Домой, домой, домой, где волны бьются о скалы, и шум прибоя означает обед. Ты полюбишь его, ты полюбишь меня, моя королева сирен…

Боясь пошевелиться, Лис с ужасом слушала его, ощущая всем нутром дикую слабость, скованность тела и быстро разрастающуюся боль. Аки был прав, её час близится, осталось совсем чуть-чуть.

Арнес проиграл, – горько подумала она.

Яд тёк по венам, превращая её горячую кровь в грязь, уничтожающую жизнь внутри. Тело Лис пробивала сильная дрожь, принёсшая на своих крыльях агонию жара и полное неприятие смерти. Ноги подкосились, и девушка упала на землю.

Царь что-то кричал, но Лис не слышала его голос. Она была на краю, где невозможно было ничего сознавать, кроме пустоты.

Мимо столетий истории, прочь от войн и невзгод, куда стремится душа познавшая боль?

Жжение в груди может не проходить веками, а может исчезнуть вмиг, ничего после себя не оставив. Загадки, одни лишь загадки, окружают мудрых, а другим и невдомёк что творится вокруг и зачем. Не сказать, что я рад быть тем, кому есть до всего дело, но и отречься от этого немыслимо, как-никак это часть меня. А разрывать себя в клочья ради спокойствия, я не смогу.

И всё же, что происходит с душой, познавшей боль? Почему у одних раны уходят глубоко и сохраняются на века, а у других словно алмазная броня и им всё нипочём? Ох уж мне эти загадки, никогда покоя не дадут, – тяжело вздохнув, я посмотрел на маленькую свечу, освещающую небольшую, но уютную пещеру.

Арнес как тень бродил взад-вперёд от северной стены к южной, временами поднимая взгляд на меня. А потом он снова шёл по накатанной, стараясь ни о чём не думать.

Эльфы народ мудрый, они прошли не спеша столетия, никогда не живя одним днём. Они всегда смотрят вдаль и видят наверняка, что их ждёт за чертой сегодняшнего дня. Но, оказалось, и мудрейшим не дано увидеть будущее во всех его многочисленных обличьях. Если бы и могли, то, как уберечься от всего на свете?

Если бы да кабы, но мы не всесильны и Арнесу нужно об этом помнить. В последнее время я замечаю за ним излишнее волнение, это так не похоже на него. Он всегда холоден и твёрд как гранит, его нельзя ничем задеть. Ибо живое упрятано в нём глубоко, а снаружи лишь образ, такой изумительно стойкий.

Рениан же, совсем другой, хоть и жаждет быть таким же, как Арнес. Говорят, что дети хотят быть похожими на своих родителей, но это не всегда именно так. Обычно малыши сами выбирают пример для подражания. Когда-то Рениан копировал своего отца, но это было так давно, что, наверное, никто и не помнит, кроме меня. Не хотелось бы говорить плохо об отце Рениана, но я всё же скажу, что Амшор излишне мягок и миролюбив. Иногда мне кажется, что он хотел оглохнуть и ослепнуть, лишь бы не видеть и не слышать этот мир, где столько боли и зла. Арнес же, напротив, унаследовал от своего отца, дедушки Рениана все особенные черты семьи, некогда определившие их место среди эльфов. Амшор и не старался вобрать в себя редкие дары, преподносимые родителем, они ему были чужды. Мир без войн – извечная мечта Амшора, хоть и невозможная. Арнес это понимает с пелёнок, и в отличие от брата прекрасно знает цену мира.

Рениан сын двух отцов, один мягкий как лён, а другой дерзкий и твёрдый как ручей весной. И не сказать, что выбор очевиден, ведь трудно спорить с судьбой. Душа, может, и тянется к силе, а нужен-то ей покой. Вот и рвётся Рениан на части, желая того, чего не в силах вынести. Уже несколько веков я наблюдаю за ним, и никак не могу понять, той ли дорогой идёт юный воин или нет?

Наверное, умение задавать себе вопросы и определяет, есть ли в человеке мудрость. Если это так, то я самый мудрый кот на земле. И как же жаль, что умение задавать вопросы не учит с достоинством отвечать на них.

Хотел бы я знать, что происходит с душой, познавшей боль. И отчего именно зависит её выздоровление?

Вот уже несколько дней мы сидим в пещере под горой, где узкие туннели змейками тянутся на десятки миль в разные стороны, создавая запутанные лабиринты. Если пройти мимо танцующего огня и сразу свернуть налево можно будет попасть в большой зал, освещённый четырьмя факелами, расставленными по углам, где в центре кипит котёл и вздымается целебный пар. Там жарко как в печке и также невыносимо, если ты в сознании и во здравии. Но даже такие исключительные методы не помогают. Старик Мельфум за эти дни испробовал всё, что только узнал за века. И если верить его словам, то эта «адская смесь» поднимет и мёртвого. А я, как правило, верю Мельфуму и, конечно, Арнесу. Поэтому я сижу как на гейзере в ожидании взрыва, хотя бы кашля из той комнаты. Но уже четверть часа дым валит столбом, а Лис ещё не пришла в себя.

Мельфуму удалось остановить превращение и даже изъять яд, но последствия оказались настолько сильными, что бедняжка не может выйти из туманного сознания. Сдаётся мне, что яд Царя Сирен проник в её мозг довольно глубоко, хоть и не успел забраться в душу и сердце.

Возможно, этот негодяй держит её до сих пор, и, разумеется, не сдастся без боя. Я бы и сам вонзился когтями в его тупорылое лицо, но как биться с тем, кто является лишь видением в голове у другого? Вот и я не знаю. Скажу даже больше, не знает и Арнес. Нам не приходилось ещё сталкиваться с таким хитрым врагом.

– Почему так долго? – не выдержал Рениан.

– Всему нужно время… – буркнул Керлей, сидящий на полу в тёмном углу, где его можно было легко не заметить.

– Может её лучше отвезти к Троису? – с надеждой спросил принц.

– Ты думаешь, ученик Мерлина не способен сделать то, что по силам эльфийскому мудрецу? – с некой иронией ответил Арнес.

– Я не сомневаюсь в Мельфуме, но, может, он что-то упустил и…

– Это невозможно.

– Мы все устали, Рениан, но умение ждать всегда играло важную роль, – тихо произнёс я, и в комнату вернулась тишина.

– Нет, но это просто немыслимо! – неожиданно раздался возмущённый голос Мельфума, появившегося вместе с облаком пара в проёме. – «Адская смесь» всегда работала в первые 5 минут даже на самом безнадёжном, вмиг поднимала на ноги! А тут хоть вулкан взорвись, ноль реакции!

Упаси нас Белый чёрт, – мысленно взмолился я.

– Ты же клялся, что поможет! – взметнулся Рениан как стадо грифонов на несчастного старика.

– Тихо! – успокоил всех Арнес, даже не сдвинувшись с места.

Признаюсь, меня всегда поражало самообладание моего друга и, видимо, не меня одного. Его ровный и властный голос безоговорочно потушил начавшийся раздор. Комната погрузилась в полумрак, пламя факела не устояло под порывом заблудшего ветра и погасло.

– Она жива? – всё также спокойно, не выказывая никаких эмоций, спросил Арнес.

– Конечно, жива, но вернуть её в нашу реальность невозможно, – произнёс волшебник.

Я с Ренианом одновременно воскликнул:

– Что значит невозможно?

– Да дайте же объяснить! – взвился старик. – Её жизни ничего не угрожает, но она находится где-то глубоко в себе, где я не могу достать. И поверьте, никто не сможет. Случается так, что подверженный заклятью человек закрывается в себе, но в этом случае совсем иная проблема. Для превращения яд сначала проникает в мозг и только потом спускается в сердце и душу. Это делается специально. Царю Сирен нужны безоговорочно верные слуги, а в нашем случае королева. Он вложил всю свою силу в яд, которым отравил её. Я могу даже предположить, что и часть души. Если я прав, то дело намного хуже, чем мы думали вначале. Возможно, он и сейчас донимает её где-то в глубинах души, терзает, подчиняет и всё ещё надеется взять реванш… – Мельфум запнулся, не решаясь досказать свою мысль.

– Такое ведь уже случалось, – тихо договорил Арнес за него.

– Что-то я не припомню, – недоверчиво произнёс Рениан.

– А ты и не можешь помнить, тебя тогда ещё с нами не было, – быстро ответил король и уставился на меня. – Помнишь?

– К сожалению, да. Такое не забывается, – удручённо отозвался я.

Перед глазами поплыли обрывки воспоминаний и лицо той несчастной девушки, попавшей в плен Царя Сирен. Он терзал её долгие месяцы и всё-таки сумел сломить и подчинить своей воле. И в это же время Королева Стихий начала войну. Сирены гордые существа и никогда не идут на уступки. Они не приняли её сторону и погибли, а вместе с ними и перерождённая девушка.

Как же жаль, – с тоской подумал я. – Если бы Шайла продержалась ещё один день, то сейчас она бы жила в Королевстве Арадрэн. Возможно, помогала бы нам, а может, и вышла бы замуж, да и радовалась бы жизни. А так… а так, уже который век горит в огне вместе с этими мерзкими существами. Проклятые твари все до единого попадают в ад и ничто не способно изменить это нерушимое правило. Дьявол не совет Тэрулэм, он мудр, хоть порой и жесток.

– Да, такое не забывается и не рассказывается, – Арнес посмотрел на меня, безмолвно договариваясь хранить давно данное обещание: молчать, во что бы то ни стало.

– Именно так, – будто закончив клятву, сказал Мельфум.

– Что случится с Лис? – не замечая разговоров, спросил Рениан.

– Будем надеяться, что со временем она сможет вернуться, – начал волшебник.

– А если нет, что тогда? – настойчиво продолжил принц.

– Если нет, то есть только два варианта: она может остаться навечно «спящей красавицей», а может и проснуться Королевой Сирен, воскресив своего создателя-отравителя, – моментально ответил старик.

– Но, яд же полностью выведен… – попытался возразить Керлей.

– Дело не в яде, мой друг, а в том, насколько глубоко он проник. Время покажет. Я сделал всё, что в моих силах и больше ничем не могу ей помочь. Разве только оставить её под действием «адской смеси», – Мельфум развёл руками и опустил голову.

– Значит, так тому и быть, – коротко ответил Арнес.

– Но мы не можем её оставить! – быстро встрял Рениан. – Дядя! Это неправильно, так не должно быть… Миро, почему ты молчишь?

– Я не волшебник, Рениан. У меня нет особой силы, чтобы ей помочь, да и нет ни у кого из нас. А время идёт и нам нужно спешить. Нас ждёт туннель Лунного Дьявола и он, – поникшим голосом отозвался я.

– Рениан, мне тоже не нравится эта ситуация, но что мы можем сделать? Сидеть и ждать? – спросил Арнес. – Нельзя терять голову, нужно принимать взвешенные решения и действовать по плану. Да, Лис не пойдёт с нами дальше, но, и мы не будем сидеть, сложа мечи. Если он на нашей стороне, то поможет,– заверил король.

– А если он не на нашей стороне? – из тёмного угла послышался встревоженный голос Керлея.

– В таком случае мы гордо пойдём ко дну, – не раздумывая, добавил Арнес.

– Не время для шуток…– с кислой улыбкой заметил Рениан.

– А время всегда не подходящее… – скороговоркой сказал Мельфум и снова скрылся в тумане.

Безумие началось давно.…С одного лишь взгляда во тьму…

Никто не скажет, когда именно рождается в человеке зло и тем более не станет отрицать, что всё начинается внутри нас. Как долго я мучился во снах, каждый раз возвращаясь в ночь, где всё закончилось для меня и началось для неё. Я всё ещё помню тот тихий вечер ничего не предвещающего дня, ощущаю запах дров и тепло огня. Её голос был как соловей, такой же чистый и задорный, что же стало с ним за тот короткий миг? Я прокручиваю в своей памяти те злополучные минуты, когда на её лице проявилось безумие, не то что обычно изображается на лицах сумасшедших, а совсем иное. Знаете это чувство, когда в ваших руках чья-то жизнь, и вы хотите сделать всё правильно и не навредить этому существу. Но в какой-то момент что-то щёлкает внутри, словно кто-то выключил «доброту» и через секунду вы совсем другой человек. Чужой по отношению к прошлому себе и совершенно свой к новому. Именно это я в тот миг увидел в ней. Девочка, которую я знал с самого детства – умерла и тут же возродилась монстром.

Лёгкий шорох прервал мои мысли. Я часто в последнее время лишь прикидываюсь спящим, потому как сон полностью покинул меня. Тревожные мысли не позволяют расслабить разум.

Едва открыв глаза, я заметил крадущегося Арнеса. Он ступал бесшумно, как лис на охоте всё время прислушиваясь и оглядываясь. Интересно, куда это он? До ночного рассвета ещё далеко, мы договорились отправиться утром к туннелю Лунного Дьявола.

Я не успел его окликнуть. Грациозная фигура быстро исчезла за углом, растворившись в темноте.

Мигом поднявшись, я поспешил за ним, также мягко ступая по полу. Да, ещё слишком рано. Даже птицы не проснулись, а возможно их просто огорчало отсутствие солнца? Если честно, у кошек и птиц весьма натянутые отношения. И это не потому, что мы хищники, а они добыча, дело не в этом, а в том, что у них совсем странное понимание и отношение к миру. Случались истории, когда птицы и кошки работали сообща, правда, очень недолго, не то что с собаками. С ними хотя бы всё понятно, а вот с птицами караул! Чего только нет в птичьих мозгах! Однозначно нет логики! Вот скажите мне, на кой мяу они поют по утрам? Я лично люблю в это время спать, максимум потянуться, сладко зевнуть и перевернуться на другой бок. А они щебечут и щебечут прямо над ухом, а стоит тебе встать и пожелать им: «Доброе утро», как они тут же замолкают. Нет, всё-таки птицы нелогичные существа. Я бы даже сказал ошибка природы…

Но, так или иначе, было темно, намного темнее, чем вчера вечером, когда мы ложились спать. Мои зоркие глаза прекрасно видят ночью, но в потёмках пещер очень трудно ориентироваться. Я шёл почти на ощупь, иногда различая границы стен. Внезапно яркий свет ударил мне в глаза как вспышка молнии, и я невольно остановился, продолжая щуриться и смотреть вперёд. Немного погодя я различил хрупкую фигуру девушки, облачённую во всё белое, но не ослепительное как я подумал в начале, а в блёклое почти туманное платье. Рядом с ней маячил силуэт не то женщины, не то мужчины, я точно не мог понять. Ноги у него были немного подогнуты, и на фоне светлой девушки вырисовывался небольшой горб.

– Я, конечно, чувствовал, что этот рыбий дьявол что-то замыслил, но я и представить не мог такого! – с нескрываемой злобой проговорил Арнес, подойдя ко мне из-за спины.

– Это то, о чём я думаю? – тихо спросил я, глядя на две фигуры инь и ян напротив нас.

– Да, – ответил мой друг, сделав шаг к ним.

Фигуры встрепенулись как дым и тут же исчезли.

– Ты услышал её? – с надеждой спросил я.

– Да, – Арнес опустил голову.

Если бы я не знал его столько веков, то мог подумать, что он плачет, а голову опустил, лишь для отвода глаз.

Правда, даже старые друзья умеют удивлять, и порой мы видим их совсем иными. Я не стал срывать с него маску, хоть и заметил её. Всё-таки некоторые чувства не стоит открывать напоказ. Поэтому я предпочёл смолчать и спокойно подумать о вновь открывшихся фактах.

Итак, что же выходит? Лис находится под контролем и её душа почти беспрепятственно может покидать тело и бродить где ей вздумается. Но при этом за ней по пятам идёт тень – Царь Сирен. Он как пиявка держит её за руку и впитывает жизнь, душа постепенно гаснет и становится с каждым разом слабее. Обычно сущность человека белоснежная, но сегодня мы видели блёклый ореол. Завтра он будет ещё серее и так постепенно, пока не станет чёрным. И если немного подумать, то это, скорее всего, приведёт к смерти Лис и затем воскрешению вместе с этим гадом. Значит, времени у нас очень мало, а если быть точнее, то время играет против нас!

– Надо спешить или будет поздно… – медленно, почти шепча, сказал я, боясь прервать мысли Арнеса.

Он мудр, гораздо мудрее меня. И, возможно, в его голове уже зародился план.

– Время играет против нас, мой дорогой друг. С одной стороны, Аринэл пробуждает бурю, а с другой – Царь Сирен никак не в силах достойно умереть,– сказал он, так и не поднимая голову. Его глаза сверкнули ярким зелёным лучом, как у кота, увидевшего мышь.

Сдаётся мне он и вправду придумал некий план, о котором пока не хочет говорить.

– Странно слышать о достойной смерти существа ведущего паразитический образ жизни…

– Не придирайся к словам, Миро.

У Арнеса изменился взгляд, и он ехидно улыбнулся.

– Нужно зайти к Мельфуму.

И он резвым шагом направился дальше по коридору, разгоняя вокруг тьму. Его кулон излучал изумрудный свет, так действенно пугающий затаившийся мрак. Я шёл за ним и немного отставал. Мы быстро миновали несколько развилок, сворачивая каждый раз только направо, и так в молчании дошли до сплошной стены.

– Видимо, ошиблись поворотом.

И я собрался пойти обратно, как Арнес окликнул меня.

– Миро, совсем ты размяк в мире людей, что и позабыл о причудах волшебников, – с усмешкой сказал он и положил ладонь на стену.

Холодный ветер пришёл из коридора и ударил нам в спину, я чуть пошатнулся, никак не ожидая подобного явления. Арнес же не сдвинулся с места, от него исходила энергия жизни, постепенно переходившая на стену. Желтовато-оранжевый свет потихоньку заполнял холодный блеск камня, как маленькая свеча, разгорающаяся под натиском ветра. Тёплый ореол проникал вглубь и разливался в нём как ручей, медленно оживляя бездушное нутро вулкана. Образ двери возник в моей памяти, выходивший из грёз в реальность. И вот перед нами появился солнечный прямоугольник, дружелюбно открывающий нам тайны стены. Показался слабоосвещённый коридор и там, чуть вдали, стоял волшебник. Он ждал нас.

– Ну, наконец-то! – нетерпеливо взмахнул руками Мельфум.

– И почему нельзя прямо сказать? Обязательно нужны эти загадки? – недовольно проворчал я.

– Миро, ты меня огорчаешь… – улыбнулся волшебник. – Разве ты не помнишь уроки своего учителя? – с укором погрозил он мне пальцем.

– Видать, жизнь с людьми не сахар, пушистый хвост многое забыл, – подхватил Арнес, приближаясь к одинокой фигуре волшебника.

Я фыркнул, злобно посмотрев на своего друга. Ненавижу это прозвище!

– Ничего-ничего, это нам под силу вылечить, – покачал головой старик. – Ибо Мерлин не простит меня, если я посмею оставить в беде его любимого ученика.

– Давай не будем об этом, старик Мерлин не одобрил бы пустых разговоров, – голосом мудрого кота, я прервал его укоризненную речь о моём плохом поведении. – Так значит, ты всё знал о Лис и смолчал?

Волшебник и глазом не моргнул на мои слова.

– А зачем попросту волновать юного эльфа и дико уставшего Керлея? Кому было нужно – теперь здесь, – преспокойненько ответил Мельфум и зашагал по коридору.

Мы последовали за ним. Может, я и не помню всех тонкостей и причуд волшебников, но основные таки помню. Например, никогда не следует ждать от них приглашения. Если вас не превратили в жабу и, молча куда-то пошли, смело идите за ним и главное: ни о чём не спрашивайте. Иначе волшебник может передумать и превратить вас в нечто, похуже жабы или червя. И, как правило, полностью забыть через секунду.

Я вам ещё не говорил о своём прошлом, ибо говорить придётся много и очень, очень долго. За века насыщенных жизней обо всём сразу и не припомнишь. Но раз заикнулись о моём учителе то, наверно пора поведать вам историю нашего знакомства. Да и путь предстоит неблизкий, Арнес шёпотом сказал мне, что мы направляемся в верхние туннели, а для этого необходимо пройти по лабиринтам несколько миль. Самое время предаться воспоминаниям.

История эта случилась давно. Примерно 40 тысяч лет назад. Я тогда был совсем ещё крохой. Жил в деревне вместе с мамой и несколькими братьями и сестрёнкой. Наш дом находился рядом с лесом, и я вместе со своим другом часто убегал в него. Страсть к приключениям всегда тянула вперёд, и я как добропорядочный кот отвечал ей взаимностью. Помимо нас, в доме проживали ещё хозяин с женой и маленькой дочкой. Тихие и славные люди. Благодаря их доброте, я получил свою первую жизнь, в которой было много ошибок. Но каждая из них создавала меня, постепенно меняя, придавая форму. Они сделали меня стойким и при этом изящным.

По соседству жил мой друг, его звали Хэппи. Вы, наверное, подумали, что это очень странное имя. Да, вынужден согласиться, будь он котом. Но для весёлого и отзывчивого щенка в самый раз. В отличие от наших братьев и сестёр, мы были единственными, кому не жилось спокойно.

И знаете, с тех пор ничего не изменилось.

Как говорила моя мама: «ты очень похож на своего отца, он также не любил сидеть на месте». Но больше о нём я ничего не знаю, это единственное, что я слышал от матери.

Так или иначе, непоседы мы были редкие. Чуть свет, как хозяйка спешила на улицу загруженная с рассвета и до зари домашними хлопотами, а я словно тень скользил под ногами и ухитрялся выйти на свободу. Там меня всегда ждал Хэппи. И, разумеется, приключенья.

Однажды мы решили пройти на опушку по совету старого филина. Он сказал, будто там видел семейство зайчат, задорно играющих. Шли долго в указанном направлении, но опушки так и не было. Я огорчился, а Хэппи подбадривающе тявкнул и предложил пойти домой. И только тогда мы поняли, что заблудились.

В этой части леса деревья были старее и выше, чем на окраине. Солнце клонилось к закату и становилось темнее. Осенний ветер слабо дул, но нам всё равно было холодно и очень страшно. По рассказам одного оленя, мы помнили, что лес берёт начало от Солнечной равнины и тянется до Крылатых гор, где восходит огненная звезда. А в ширину он раскинулся от Золотой реки и до границ Лазурного Королевства. Если говорить о расстоянии в днях, то до гор 6 дней пути, а если идти от реки и до королевства, то 3 дня.

Знания о величине леса никак меня не успокаивали, а, напротив, наводили на не лучшие мысли. Мне и моему другу было около 2 месяцев от роду, и говорить о навыках выживания по меньшей мере рановато. Ночи холодные, а добывать пищу сложно, кабы не стать самим чьей-нибудь закуской. Бесцельно бродить также не имело смысла, и вдруг я вспомнил историю знакомой белочки.

Как-то раз, ещё будучи бельчонком, она прыгала по веткам наперегонки с ветром, надеясь доказать своим братьям, что и девочки могут похвастаться скоростью и ловкостью. Белль так увлекалась, что и не заметила, как пересекла границу реки и попала во владения куниц. Мягкие лапы охотника заскользили по веткам. Белочка оглянулась. И обнаружила за своей спиной огромную куницу. Маленькая фигурка едва увернулась от молниеносной как смерть лапы.

Невозможно передать словами, сколько хитрости и ловкости понадобилось ей для спасения своей крохотной жизни от стремительной и сильной куницы, чьи лапы были гораздо мощнее, а зубы острее.

Я не буду описывать её гонку со смертью, потому как это совсем иная история, которую не хотелось бы рассказывать кратко. Возможно, когда всё закончится, я поведаю о бесстрашной Белль, перехитрившей судьбу.

И продолжу я с момента, когда эта гонка закончилась победой, привёдшей Белль к нерадостному факту. Да, она спасла свою жизнь, но далеко ушла от дома и не знала, где находилась. Повсюду куда хватало глаз, был старый лес.

Деревья были высокие, их пожилые кроны переплетались воедино меж собой, собирая причудливый узор, сквозь который красные лучи дневного солнца с трудом пробивались на нижний ярус. Везде царил неприятный полумрак. По всей видимости, Белль во время погони пробралась в самую глубь царства куниц, а может, и ещё дальше. Ясно было лишь одно, она заблудилась, а просить помощи практически бессмысленно. Малейший шорох мог привлечь хищников, а ещё раз проверять везение не хотелось. Поэтому Белль забралась на самое высокое дерево в округе. Оказавшись наверху, ей открылся изумительный вид на зеленовато-сине-красное море, о котором она лишь слышала от перелётных птиц. Листья взлетали под неуёмным порывом западного ветра, поднимались всё выше и уносились вдаль к покрасневшим горам, чьи сопки были видны в ясный день.

Внимательно осмотревшись, она заметила маленький столб дыма где-то на северо-востоке, а потом ещё один и третий, четвёртый. Значит, там была деревня. Белль с детства знала, что её семья живёт на опушке недалеко от домов людей. Оттуда часто прибегали ребятишки, и приходила одна добрая женщина, поющая как соловей, всегда приносившая лакомства для лесных зверей.

Определившись с направлением, она решила передвигаться по кронам деревьев. Искренне надеясь, что куницы и другие хищники не заметят её, как тень, пробегающую над головами. Белль повезло, она смогла добраться до дома, когда ярко-красный диск солнца почти скрылся за лесом. Храбрая белочка никому не рассказывала о своём приключении, пока однажды не встретила меня спустя несколько лет после того злополучного дня.

Как же хорошо, что у меня располагающая внешность и добрая душа. Именно благодаря этим двум фактам Белль прониклась ко мне всем сердцем, рассказав о главном секрете своей жизни.

Поучительная и страшная история пришлась ко времени, через несколько дней я и мой друг оказались примерно в такой же ситуации. Правда, мы не бегали от хищников мечтающих разорвать нас на части, но и приятного тоже было мало. Стыдно признаться, но до этого я никогда не лазал по деревьям. И честно говоря, мне не хотелось начинать. Но, не сидеть же вечность на одном месте и даже не попытаться спастись? Особенно когда знаешь реальную историю.

Делать было нечего. Я выбрал дерево в центре опушки и начал осторожно подниматься. Старый дуб был нереальных размеров, как одинокий великан среди людей и ему явно хотелось послать маленького негодника, портившего его дорогой костюм. Да, видать, пожалел кроху. Дрожа всем телом, я с трудом взобрался на самую верхнюю ветку. И хотелось бы признать – это было весьма высоко.

Дружелюбное солнце медленно отдавало свой пост луне и маленьким звёздам. Видимость была плохой. Но, тем не менее, я рассмотрел вдалеке оранжевую полоску, бегущую по равнине, а вокруг лишь тёмный океан из зелено-синих листьев. Не было видно ни огонька свечи из маленьких домов, ни костра, ни на худой конец дыма. Я пригорюнился и тяжело вздохнул.

Окончательно меня огорчил ещё один факт – я понятия не имел, как слезть с дерева. И не знаю, что меня больше всего обескураживало. Но я расстроился так сильно, что стал жалобно мяукать.

Зря, конечно. Однако ничего не порычишь. В то время я ещё не понимал, какие могут быть последствия. Во-первых, горю не поможешь нытьём, а во-вторых, я просто кричал всем хищникам в округе: «Эй, бестолочи, идите-ка сюда! Тут щенок и котёнок, прекрасный десерт перед сном!»

В общем, глупость не порок, когда ты живёшь в первый раз.

Я продолжал мяукать, не зная, что делать дальше. Ну а что ещё может сделать такой кроха? Да ничего, кроме как дождаться утра, до которого должна пройти целая вечность!

Внезапно дерево вздрогнуло от удара под землёй, пробежала волна, и вмиг всё затихло. Толчок повторился, затем ещё раз, а после вдалеке встрепенулась стая громогласных птиц, явно недовольных вечерним землетрясением. Я глянул вниз, а там у самой земли мерцал тусклый огонёк синевато-серебристого цвета.

Что-то происходило, Хэппи жалобно заскулил, зовя меня на помощь. И вдруг тишина опустилась плотным занавесом на мир, погасив все звуки. Не передать словами, как я перепугался. И начал корить себя за свою слабость, возможно, стоящую жизни моего друга.

Не в силах смолчать я снова замяукал, но уже не жалобно, а громко, будто огромный и сильный кот. Явно не лев, мне до этой планки не вырасти. И всё же закричал, что было мочи, возможно, в этом и не было смысла, да я об этом не думал. Горе заполнило меня до краёв.

И вдруг в мои мысли ворвался треск. Всё-таки везение не может быть вечным. Я сидел на самом верху, где ветки были тонкие, как паутинки. Странно, что они до сих пор выдерживали мой вес. Снова раздался треск. И я полетел вниз.

Падая, я смотрел на далёкие звёзды. Мне хотелось запомнить нечто прекрасное перед смертью, а не видеть быстро приближающуюся землю, отсчитывая мгновения жизни.

Свет погас и ничего, кроме темноты, я не помню. Очнулся утром, лёжа на мягкой подстилке. Золотистые лучи солнца согревали меня и при этом слепили, я с трудом разомкнул глаза и огляделся. Комната была небольшой и уютной. Свет проникал через многочисленные узкие окошки, освещая стол, котёл, травы и кровать. Голова сильно болела и весь мир не спеша кружился. Однако я поднялся на лапы и спрыгнул, заметно пошатнувшись.

– Маленькое существо имеет силу воли, которой позавидует герой! – раздался мягкий голос мужчины с порога.

Седые волосы копной спускались на широкие плечи, обрамляя благородное лицо пожилого человека с весьма богатой историей. Его мягкие и добрые глаза излучали силу, ранее неизвестную котёнку.

– Зачем же ты встал так скоро? Куда спешишь, малыш? Тебе нужно отдыхать, упасть с такой высоты – не мудрено и разбиться, но ты молодец, не отдался смерти в лапы. Хвалю. Но нужно лечь обратно и поесть.

Я покорно позволил взять себя на руки и уложить в постель.

Старик был так добр.

– Твой друг скоро придёт. Как набегается по опушке с зайчатами, так и воротится. Устал ведь сидеть у твоей постели за это время. Никак не хотел идти отдохнуть. Так я и позвал крольчиху с детишками, пусть думаю, повеселится. Мал для таких переживаний,– заботливые морщинистые руки погладили меня по голове и, к моему удивлению, вместе с теплом пришло и облегчение.

Головная боль растворилась, как и не было её вовсе.

Я внимательно посмотрел на добродушные черты лица, на мягкую улыбку и светло-карие глаза старика, излучающие солнечный свет. В моей голове проносилось много мыслей, однако они ускользали от меня так же резво, как и приходили. Лишь одна из них не желала уходить, и я на полном серьёзе спросил:

– Вы Бог? Мама рассказывала мне о вас…

Старик ни капли не удивился моему красноречию, впрочем, и я не сильно поразился этому факту. Напротив, ещё больше удостоверился в правдивости своих мыслей.

Кошки не умеют разговаривать с людьми в открытую, но я обрёл дар речи. Значит, умер и попал в кошачий рай или на переходный этап. Это уже неважно.

– Нет, малыш, я не Бог, – засмеялся он.

– Простите, пожалуйста, – быстро поднявшись на постели, я постарался придать своему голосу нормальный звук, так как до сих пор говорил с хрипотцой. – Я просто не знаю, как выглядит Бог и что происходит…ну там за чертой, точнее будет сказать здесь и сейчас… – сложно, конечно, говорить о жизни, когда вроде как умер.

– Малыш, ты нескоро увидишь Бога. Уж слишком юн для подобных встреч. И спешу тебя порадовать – ты жив, – старик гладил свою седую бороду и спокойно смотрел на меня.

Интересно, что он хотел увидеть? Испуг, удивление или возможно радость? На мой взгляд, я оправдал все его ожидания. Поскольку выглядел в этот миг как безумец. Золотисто-оранжевые глаза с редкими зелёными бликами раскрылись, а чёрно-белая шерсть встрепенулась, как поднималась всегда при сильном порыве ветра. Не знаю, правильно ли будет сказать, что я улыбался как Чеширский Кот? Даже не знаю, возможно ли это в жизни, но по ощущениям скорее да, чем нет. Представляете себе эту картину? Жуть просто пробирает. Но, то чувство, постепенно пробуждающееся во мне, я помню во всех красках. Я по-настоящему ощутил тёплый и дурманящий мысли поток. Я жив – пронеслось в моей голове. Я, правда, жив. Но…

– Но тогда кто ВЫ такой? И почему я говорю? И где мой друг? И что случилось прошлой ночью?– вопросы полились как водопад, я едва успевал их задавать, а мой собеседник слушать и отвечать.

В тот вечер у меня началась настоящая жизнь, наполненная до краёв мудростью и весёлыми историями. Поверьте, их было не счесть, как и трудностей, и опасностей. И когда-нибудь придёт время, и вы обо всём узнаете. А пока лишь вкратце утолю ваше любопытство. Старик, спасший меня от бесчестной гибели при падении с дерева, а моего друга от голодной смерти являлся не кем иным, как Мерлином. Я провёл с ним многие столетия с тех пор. Он обучал меня магии, разумеется, необычной, какой владеют некоторые люди, эльфы или волшебники. А именно той, какая подходила мне. Учитель называл её «кошачьей» магией или магией слова. Если говорить проще, то всё заключается в мудрости. Скажу по секрету, что ей владею только я из всех кошачьих, а из двуногих один Арнес.

Господин Мерлин всегда говорил мне: «Волшебство заключается в различных вещах, и порой невозможно предугадать, в каких именно её содержится больше всего. И я с уверенностью могу сказать, что сила слов является самой могущественной. А магия мудрости будет жить всегда, как и сердце того, кто ей владеет. Запомни, Миро, одну простую вещь: вечность открывает свои секреты лишь тому, кому суждено быть мудрым».

Поначалу многое из того, что говорил мне учитель, я не понимал. Но прожив достаточно долго, начинаю осознавать те мудрости, какие мне довелось услышать. Хоть и некоторые из них по-прежнему остаются для меня загадкой. Сказать по правде, прадедушка Арнеса великий Лафрай тоже не всегда мог понять Мерлина. Однако это не мешало им водить крепкую дружбу. Собственно приятельство моего учителя и предка Арнеса и познакомила нас однажды, когда мы оба ещё были молоды и довольно глупы. Скорее всего, моя последняя фраза навела многих на странные мысли, но каждый из нас когда-то был таким.

Интересно, помнит ли Арнес, как Мерлин ругал его за облачное зелье? – я улыбнулся, как могут улыбаться только кошки, и посмотрел на задумчивого Арнеса. Всю дорогу он сохраняет это отстранённое выражение лица, словно его душа и впрямь находится далеко отсюда, а, возможно, и не столь далеки его думы, как может показаться. Порой я слишком часто ловлю себя на мысли копнуть глубже, чем представляется возможным. Ох уж мне эта кошачья натура!

Стук шагов прервал мои мысли. Кто-то приближался во тьме и явно торопился. Тяжёлое дыхание отражалось от гладких стен туннеля, многократно усиливаясь. Могло показаться, что нам навстречу летит армия всадников. Однако опытному обитателю пещер несложно распознать мнимый гул от настоящего шума. Хоть я и прожил все свои жизни на земле, а не под землёй и то сразу сообразил – всадник скакал один. Что уж говорить про старину Мельфума и Арнеса. Правда, Арнес тоже не является заядлым жителем пещер, но всё же его слух невозможно обмануть.

Мельфум остановился, сохраняя молчание. Казалось, его ни капли не удивило появление гостя, но всё же я заметил лёгкий оттенок недоумения на лице старика. Сверкнув копьём, впереди появился чёрный всадник, его конь встал на дыбы, переливаясь иссиня-чёрным брюхом. Он заржал, а остриё взметнулось вверх, противно заскрежетав по потолку, так сильно, что несколько искр светлячками упали на пол. Конь ещё раз задиристо заржал и поскакал прямиком на нас. Мы едва успели отскочить, когда он подобно вихрю пронёсся мимо, а сверкающее лезвие пролетело со свистом над нашими головами. Чудом увернувшись от незваного гостя, я оглянулся, но всадник исчез так же быстро, как и появился. С правой стороны мерцал синеватый луч, приглядевшись, мы увидели древнюю руну в форме коня, означающую букву «К».

– Метка Корина, – мрачно произнёс Арнес, внимательно рассматривая бледный рисунок.

– Так и есть… – сдавленным голосом подтвердил Мельфум. Едва договорив, старик резко повернулся и со скоростью ветра понёсся по тёмным коридорам вглубь Нервной горы.

Видения Корина ещё ни разу за всю историю не означало ничего хорошего. Арнес поспешил за Мельфумом, а я старался не отставать.

Призрак чёрного всадника, так ещё называют его, но эльфы дали ему более звучное имя – Корин. И каждый раз он появляется не вовремя, вестник смерти, вестник бед. Когда Корин появился в прошлый раз, мир погрузился в хаос. Позже, то время окрестили – Эпоха Королевы Стихий.

И вот он вновь явился, предупреждая нас о надвигающейся угрозе, вот-вот готовившейся взорваться над нашими головами. Только на сей раз Королева сделает верный ход и партию проиграем мы, те, кто выбрал фигуры снова не того цвета.

Шах и мат господа! – вот что нам хотел сказать Корин.

Старинная сказка давно забытых дней

Пугала перед сном маленьких детей.

Из года в год на Корин день приходит призрак,

На каждом пороге мерцает тень его плаща.

Арнес замолк, а его голос продолжал звучать по холодным и тёмным туннелям, где ещё недавно пронёсся призрак, что был в стишках. Я ещё помню тот вечер, когда малыши Амшор и Арнес впервые услышали о чёрном всаднике. И даже помню, как Амшор схватил меня и забился под стол, крича: «Дядя Мерлин, пожалуйста, хватит!» А Арнес всё так же сидел на месте, внимательно слушая рассказ. Наверно, именно тогда старик Лафрай принял решение насчёт своего наследника, а может, и после. У мудрых волшебников всегда есть причуды. Возможно, однажды и я стану таким же и смогу их понять. А пока придётся потерпеть.

– Странно конечно, что всадник явился сегодня. Я думал, его день приходится на конец осени… – начал я, с трудом поспевая за резвым шагом Арнеса.

Где-то из темноты до нас донёсся голос Мельфума:

– Так и было, но день Корина весьма непостоянен. Он призрак, не имеющий своего определённого времени. И приходит лишь тогда, когда посчитает нужным. Всадник может не появляться столетия, а может и являться каждый день.

– Почему мы пошли обратно? – решился спросить Арнес.

– Необходимость отпала, – загадочно ответил волшебник.

– А куда мы тогда идём? – поинтересовался я.

Моему другу же повезло.

– Господа, слишком много вопросов. Не торопитесь…

Как всегда мой вопрос остался без ответа. Впрочем, я к этому привык. Волшебники, особенно пожилые, не очень-то любят что-то объяснять.

Мы молчаливо шли в темноте, редко обращая внимание на ритмичный гул под ногами. Гора проснулась, видимо, настало утро. Мельфум жил вместе с Зелёным драконом в недрах Нервной горы, и, разумеется, это место было выбрано с умом для убежища.

Арнес прозвал вулкан – Нервный дед. Он издавна славится своим дурным настроением и тяжёлым характером, в прямом и переносном смысле слова. Признаюсь, я был крайне взволнован новостью, что нам придётся пожить некоторое время внутри вулкана. Тем более что историй о вредности деда предостаточно.

В эпоху Королевы Стихий здесь неподалёку искрилось озеро Луны. По его берегам было несколько деревень, окружённых лесами и нигде невиданными полями изумрудного клевера, обладающего редким целебным свойством против жгучей болезни. Иными словами, из него готовилось средство, снимающее любую боль.

Между прочим, крайне редкое и ценное снадобье.

Как вам уже известно, в то время шли жесточайшие войны за землю. И захват территории вокруг озера Луны было важным ходом в партии за власть. Именно поэтому Розелла направила несколько тысяч Тениров, точно зная, что силы деревень весьма скудны. Когда войска подошли, к ним навстречу вышел один старец, предостерегающий пришельцев об опасности. Он указал корявым пальцем на мирную гору, возвышающуюся в пятидесяти километрах от восточного берега озера. И сказал:

– Бегите прочь, пока гора не прогневил-ась…

Голос старца оборвался раз и навсегда в тот миг, когда меч одного из Тениров вознёсся над ним.

Тишина прошлась жгучим ветром по равнинам, задев лёгким платьем верхний слой воды. Среди степей, деревень, затихших лесов пронёсся гул. Пар начал выступать из недр земли, вскипела кристальная гладь озера, пожухла трава близ берегов, послышались крики детей и сдавленные стоны людей. Понеслись прочь звери и птицы, загорелись леса, пошатнулись стены и крыши домов.

В мгновение ока на голове Деда образовалась красная шапка. Земля вздрогнула, и вулкан изрыгнул огромное облако тёмно-лилового цвета, наполненное обломками пород, ядовитыми парами и пеплом. Оно стремительно разрасталось и приближалось. Тениры стояли бесстрашно, как зрители, полностью уверенные в своей неприкосновенности. Даже когда облако оказалось прямо над их головами.

Прогремел гром, так же неумолимо, как и бой часов. Слуги Королевы стояли спокойно, практически не обращая внимания на капризы старой горы. И вправду, зачем тревожиться, если ты и так мёртв? Казалось, всё логично до простоты. Однако спешу заметить, что нет ничего невозможного. И любой оживший мертвец может умереть уже навечно. Тениры не знали историю Деда, явно недовольного их присутствием. Глупость таки играет злую шутку с теми, кто не хочет слушать. Не говоря уже о том, чтобы проявить усердие и узнать о чём-то новом. Тениры были призраками, чьи души пленила Розелла, но это не означает бессмертие, скорее чрезмерную живучесть до поры до времени. И, видимо, Нервный Дед, и стал тем временем, что смогло то ли отпустить души глупых рыцарей, то ли окончательно уничтожить. Этого я сказать не могу. А узнать, что с ними случилось, не хочу, ибо это мороки на целую неделю. Но ясно одно, они исчезли с лица земли, стоило серовато-красному пеплу обвенчать их головы. В тот же миг ветер унёс останки Тениров и развеял на засохших лугах, где когда-то зеленел клевер.

Печальная участь постигла и жителей деревень. Дедушка так разошёлся, гремя на все лады и выпуская пар, да кипящую лаву, что и не заметил, как смел в груду праха тех, кого так яростно защищал. А старец предупреждал, да его никто не слушал, ни люди, ни Тениры. Оказалось, он знал пророчество о Деде.

И поведал его нам:

Мёртвые не говорят,

Как и не горят в огне.

А горы не злятся

Пока стоят в стороне.

Бессмертная армия идёт,

И где-то рычит ветер.

Осторожнее со словами

Они опаснее проклятий.

На границе двух миров

Столкнётся земля и воздух

Бегите живые, бегите!

Ибо спасения не будет.

Земля обагрится кровью

Падут все живые и мёртвые.

И никакое проклятие не спасёт,

Если Нервный дед взбешён.

Именно поэтому моё сердце подпрыгивало каждый раз, когда Дед начинал ворчать. Я старался не подавать виду, но всё же становился нервным, находясь в его владениях. Благо скоро настанет утро, и мы вернёмся к остальным, дабы покинуть эту чёртову гору-вулкан с весьма неясным характером. Я, конечно, понимаю, почему убежище находится именно здесь, но при этом не разделяю спокойствия Мельфума. Да, он может не опасаться Аринэл и Тениров, но самого Деда стоит обходить за многие тысячи миль. И уж никак не жить внутри него…

Возможно, Арнес прав и я взаправду изменился за это время. Но сейчас меня это меньше всего волнует. Единственное, что я хочу – это поскорее привести Лис в чувство и сбежать отсюда как можно дальше. Даже земли Лафрая с его знаменитым туннелем Лунного Дьявола не наводят на меня такой дикий ужас, как этот несносный и непредсказуемый ворчун, того и гляди, рассерженный отсутствием врагов.

Стены вздрагивали и наливались раскалённым свинцом, краснея как лавовые лампы. Пол уходил из-под ног, а я с моим маленьким весом подпрыгивал, словно резиновый мяч. Арнес играючи подхватил меня на руки и, не ускоряя шаг, смотрел на переливающийся потолок. Можно было подумать, что над нами возник из ниоткуда аквариум, только вместо воды в нём была ярко оранжево-красная лава, а рыбок заменяли чёрные обломки пород. Постепенно все стены и пол стали похожими на багряное море. Мне становилось неуютно. В туннеле было жарко, и каждый шаг Арнеса сопровождался неприятным хлюпаньем, как будто он ступал по трясине.

– Лавовое болото… – медленно сказал я. – Как-то неприятно звучит, ты не находишь?

– Возможно.

Краткость сестра лени или дум, как любил говорить Мерлин, отвечающий порой точно так же…

Меня это всегда раздражало, а Арнеса забавляло. Несмотря на жуткую жару, он не забывает держать марку и только изредка смахивает испарину со лба, стараясь это делать незаметно. Наивный! Я всё вижу и даже то, что ты так хочешь скрыть!

Лёгкая усмешка заскользила по моим губам, Арнес интуитивно улыбнулся в ответ, словно знал, что означала кошачья ухмылка. К слову сказать, это вполне возможно. У него с детства имелась эта странная особенность.

– Вот мы и пришли, – радостно сообщил волшебник.

– А куда мы шли? – не растерялся я.

– Туда куда хотели!

А старик не утратил хватки! Хитрый лис…

– Сколько здесь потайных комнат? – поинтересовался Арнес.

– Одна тысяча триста сорок девять комнат и огромная пещера, где спит Элрал, – совершенно не задумываясь, ответил Мельфум и со всей силы пнул стену ногой.

Если честно, я чуть не закричал, когда он это сделал. Ведь всё вокруг состояло из огненной лавы, а старик разламывает хлипкую границу двух миров.

– Миро, твои нервы так напряжены, того глядишь да лопнут, как терпение Деда. Эта бесконечная гонка загонит тебя в могилу,– не удержался от нравоучений старик.

– Если бы ты беспокоился о моём здоровье, то не стал играть на нервах и сказал бы, куда мы шли, куда идём, и кой мяу здесь происходит! – мои нервы и вправду были на взлёте, и я решил их отпустить.

Может хоть они смогут нормально отдохнуть подальше от этого перевёрнутого дома?

– Я не помню, рассказывал ли сказку о маленькой птичке, которой хотелось обогнать время? – пропустив мимо ушей мой взрыв отчаяния, Мельфум возился со стеной, зачем-то поглаживая по ней рукой.

– К феям птичку… – буркнул недовольно я, прижавшись к Арнесу, спокойному, как озеро. Мне бы его терпение…

– Неужели не рассказывал? – изумился волшебник. – Значит, слушайте! – продолжая рассматривать стену, Мельфум вздохнул, собираясь с мыслями.

По мне, так его мысли невозможно собрать в кучку, но мудрость таки взяла верх над усталостью, тревогой и гневом. Я смолчал.

– На одном старом дереве, то ли вязе, то ли дубе жила-была маленькая и невзрачная птичка. Она всегда грустила, поскольку время шло, а она всё не менялась. Как была малюткой, такой и оставалась. А другие-то птицы росли. Её это огорчало, и она ждала того дня, когда сможет вырасти и показать им всем какая она большая и красивая. А время всё шло и шло, но птичка всё не росла. И вот однажды она отправилась к мудрому филину, что жил на дереве у реки. Когда она спросила совета, он ответил ей следующее: «Всему нужно время, потерпи».

Глупышка расстроилась, она ведь ждала совсем другого, а тут опять: «Всему нужно время!»

Немного подумав, птичка решила не только догнать, но и опередить время. И сделать это совсем нетрудно. Ведь она знала об озере, где по слухам, живёт нечто ускоряющее течение жизни. И если пролететь его вдоль, то можно встретить хозяина истории и всё у него разузнать.

Птичка прилетела к озеру и села на ветку дерева, растущего на берегу. Оно казалось огромным, как лес и тянулось далеко на север, так что не видать его границ. Но глупость гонит вперёд, и птичка взлетела, направляясь на север. Она летела и летела, а крылья тяжелели, и сердце билось, словно из клетки вырываясь на волю, а она всё летела, не замечая усталости.

Преодолев половину, птичка, обессилев, упала в воду. И больше не взлететь малютке, не увидеть солнца и родного леса. Но ей повезло, перед вечностью пришёл Господин Шион. Дивный старец качал головой, приговаривая: «Такая кроха, какое горе».

Птичка не выдержала и похвасталась:

– Я обогнала тебя, Время.

Он всплеснул руками и сказал:

– Опережают ветер, а со мной идут.

Мельфум довольно улыбнулся и посмотрел на меня.

– Миро, какая мораль у этой истории?

– Глупость приводит к смерти, впрочем, я всегда говорил: птицы ошибка природы! – я прекрасно понял, куда он клонит, но предпочёл свалять дурака.

– Всему нужно время, мой хитрый ученик, – гордо сказал волшебник, открыв перед нами «красную комнату».

Лава стекала по стенам, попадая в огненную реку с редкими глыбами пород. Пар поднимался, распространяясь по всей комнате. Я вновь пожалел о своём прекрасном нюхе, ибо находиться там было почти невозможно. Глаза сильно слезились, и я начал чихать. Из носа потекла кровь, и я зарылся в плащ Арнеса, но это не помогло. Мне становилось хуже.

Ласковая рука погладила меня по спине, и я вдохнул аромат цветов, таких дерзко знакомых и почему-то неуловимых моему сознанию. Глоток облегчения прошёл по телу, слёзы застыли в глазах как пелена, чихать стал реже, и нос щипало меньше. Спустя несколько минут я пришёл в себя и поднял глаза на девушку.

Сказать, что я удивился – это не сказать ничего. Я поразился, увидев перед собой Изабеллу. Да, именно Беллу, лучшую подругу Лис и младшую сестру Тома. Зря я, конечно, вспомнил о нём, учитывая тот факт, что не знаю ничего о его судьбе. Надеюсь, гаргулья тоже не в курсе. Терпеть не могу быть вестником бед.

– Белла…

– Ага, гадкий кот, – дерзко улыбнулась девушка.

Да, это именно Изабелла Вуд. Никто, кроме неё не смеет называть меня «гадким котом», даже в шутку, как это делает она.

– Ты как сюда попала?! – разозлился я.

Мало мне проблем, так теперь ещё и эта гаргулья свалилась мне на хвост!

– Самой интересно, – обиженно начала она.

– Сейчас это не имеет значения! – оборвал её Мельфум.

А у меня в голове закрутился вопрос: «как она попала сюда мимо библиотеки?»

Арнес будто читал мои мысли. Я заметил на его лице тот же застывший вопрос. По-другому в наш мир невозможно попасть, все порталы ведут исключительно в парадную библиотеки. Единственный, кто может менять «вход» – это я. Но мы и попали в третью секцию.

– Арнес, Миро, расслабьтесь, Изабелла не представляет для нас угрозы, – миролюбивым голосом произнёс Мельфум.

– Естественно, – знающе прошипела Белла.

– Ладно, разберёмся позже, – согласился Арнес. – Что это за отвратительное место? – он вложил всю свою многовековую воспитанность в эту фразу, поскольку это очень, очень, очень слабо сказано.

Я бы назвал пещеру вселенским адом, хотя преисподняя, насколько я помню куда более приятное местечко.

– Это сердце горы, где копится лава и вся сила. Здесь Лис будет в полной безопасности, – довольная собой Изабелла вела себя, как и всегда, излишне заносчиво.

– Так ты знаешь о Лис! – вдруг опомнился я.

– Конечно, – фыркнула Белла и указала тонким пальчиком, с синим ноготком на чуть освещённый угол, где вместо подстилки лежали фиолетовые люпины.

Любимые цветы принцессы Изумрудного леса. И поверх них неподвижно лежала Лис.

– Тогда понятно, почему здесь такой «аромат». Я так полагаю «адская смесь»? – лукаво подметил Арнес, сжимая нос рукой.

– Да, – кивнул Мельфум. – Безопаснее места не найти.

– Но как это защитит её от Царя Сирен? – вскипел я, ещё лёжа на руках Арнеса.

– Цветы защитят разум от него… – начал старик.

– Но раньше им этого не удавалось, – возразил Арнес.

– Раньше их не было, я их только недавно принесла, – мигом встряла в разговор Белла.

– Так ты теперь на побегушках у Мельфума! – возликовал Арнес. – Миро! Ты слышал?!

– Да, – улыбнулся я дерзко, лишь слегка дёрнув уголком рта.

– Не на побегушках, а в ученицах. Господин Мельфум обучает меня варить зелья, разбираться в травах и даже обещал научить колдовать… – начала хвастать Белла.

Глупенькая… – одновременно пронеслось у меня и Арнеса в голове. Нам-то и не знать, как хитер этот старик. Уж сколько он испил нашей крови! Издевался, как только мог, и думается мне его методы за века стали ещё более изощрённые, чем прежде. А юная Белла позарилась, как мартышка, на его обещания о бананах. Кинет он её – это лишь вопрос времени. Хотя, как по мне, она это заслужила, да и Лис останется не одна. Однозначно весь уход за ней ляжет на Изабеллу.

Как чудненько-то всё складывается.

– Мельфум, ты неисправим, старый ты… – начал Арнес.

Мне удалось прервать его пламенную речь:

– Гений! – слукавил я малость, но за это в раскалённый котёл не сажают. – Молодец, что взял шефство над юным дарованием, я давно заметил в ней задатки волшебницы, – скорее ведьмы, но смысл почти не меняется…

Мельфум не ожидал от меня такой прыти, его глаза сузились как щёлки. И чуется мне, он понял ход моих мыслей. Его губы расплылись в ослепительно-хитрой ухмылке. Арнес с честью сыграл предложенную ему роль, сверкнув своими изумрудными глазами.

– Будьте уверены, Господа, юная Изабелла ещё покажет себя, – лукаво добавил Мельфум.

Само собой разумеется, эта чертовка не упустит шанса…

– Уже утро и нам стоит поторопиться, до туннеля Лунного Дьявола шесть, а то и семь дней пути, – неожиданно изрёк Арнес.

– Конечно-конечно, – засуетился Мельфум, выпроваживая нас из комнаты, где беспокойно спала Лис.

Глубокая ночь встретила нас на выходе из пещер, если бы я не знал Арнеса, то мог решить, что он ошибся. Несмотря на летнюю пору, было очень холодно. В который раз я пожалел, что не имею плаща. Правда, моим друзьям тоже доставалось изрядно, северо-западный ветер сбивал с ног и пронизывал до костей.

Шли мы медленно, потому как закалённые непогодой леса чередовались с высокими и изогнутыми цепями гор, переходящими в пустынную степь. Рановато завяли цветы и пожухла трава, без солнца им жизнь не в радость. Вокруг было безмолвно, словно все зверьки покинули норки.

Не удивительно.

Ведь на открытой местности ветер становился всё злее и холоднее, его скорость уже превышала двадцать метров в секунду. Впереди шёл Керлей, его необычайный рост и сила пришлись как раз кстати, за ним скрылся от свирепых порывов Арнес, я следовал за ним и замыкал нашу вереницу Рениан. У каждого за спиной был тяжёлый рюкзак, точнее, всё, что от них осталось. Я бы их назвал «остатками роскоши». Мелкие дыры и порезы напоминали нам о встрече в лесу с сиренами, а желтоватые пятна уже добавились в горах после лавового дождя.

Степь переходила в холмы, а затем уже в настоящие склоны и горы. Очередную границу земель Лафрая мы успешно миновали лишь на пятый день. На вершинах стал появляться клочьями снег, иногда маскирующий ямы и скаты. В первый раз я не заметил снежную ловушку и провалился, едва уцепившись за край, мои задние лапы скользили вниз, как по льду, утягивая меня в пропасть. Когда Арнес помог мне подняться, я невольно бросил взгляд в яму и увидел острые как пики скалы.

– Да ты везунчик, – похвалил меня Керлей.

– Ага, – тихо отозвался я, всё ещё дрожа.

– Это какая по счёту жизнь? – невзначай спросил Арнес, подав Керлею длинную палку.

– Не знаю, я их не считаю, – соврал я в надежде, что никто не заметит.

На самом деле я всегда считаю, вот только это почти бессмысленно. Никогда точно не знаешь, считается этот случай или нет. Вот, например, как понимать сегодняшнее происшествие? Потерял я жизнь или нет? То, что их давно не девять это понятно. Но, благо и не последняя. Возможно, только седьмая, но разве это имеет значение? Не вижу смысла вести счёт. При потере жизни излишне огорчаешься, а при сохранении утрачиваешь осторожность. Лучше не думать об этом, и Арнес со мной солидарен, но не упускает возможности закинуть мне в мысли легрифа.

– Наверно это паршивое чувство быть смертным, – неожиданно сказал Рениан.

– Возможно… – я мысленно пожал плечами. – Никогда с этим не сталкивался.

– Разве ты не меняешь тела после истечения их срока? – Рениан всегда мог похвастаться чрезмерным любопытством. Уж что- что, а это он перенял от Арнеса.

– Меняю, но я же точно знаю, что вернусь. А это не считается за смерть, – осторожно перепрыгнув сугроб, я остановился и вытянулся. От длительной ходьбы, да ещё в горах, ноют все мышцы.

– Интересно… – протянул принц, внимательно смотря вперёд.

– Ничего интересного там нет и думать не стоит, – проворчал Керлей.

Среди нас он был вторым самым молодым. Ему прошлой весной стукнуло только три тысячи шестьсот девяносто девять лет. Но он мудр не по годам. Владыка лесов умел закрыть разговор на любой стадии, не вдаваясь в подробности, зачем да почему. Рениан это знал, потому и умолк. И мы снова погрузились в безмолвный путь через горы.

Быстрая речушка спускалась в долину, неся на своих волнах осколки льда. Заметно похолодало, и снег встречался чаще и глубже. Мы держали путь на запад, хотя я мог поклясться, что мы идём на север. Каким образом Керлей угадывал направление, я не знал. По мне, так все сопки и кручи на одно лицо, ни мха, ни звёзд, ничего для ориентира. Но мы шли вперёд, упорно карабкаясь и огибая крутые склоны и подъёмы.

Наши привалы стремительно увеличивались, а огонь с трудом разжигался. Да и запасы провианта таяли на глазах. Временами сходили с вершин лавины, и нам приходилось менять направление и обходить завалы, где могли легко скрываться обрывы под довольно тонким слоем снега. Настроение заметно ухудшалось вместе с погодой, впрочем, это было самым нормальным и объяснимым. Спали мы плохо, особенно я. Из-за гор часто слышался вой волков и порой тени бродили вокруг нашего лагеря. Мы были настороже и поочерёдно дежурили. Долгие шесть дней на нас никто не нападал.

Однако на седьмой день-ночь нам всё же пришлось сразиться с дюжиной огромных волков. Арнес умудрился в потёмках прострелить вожаку череп и при такой смертельной ране зверь сумел исполосовать ему плечо. Керлей двух разорвал, а третьего задавил, запрыгнув ему на спину. Рениан подстрелил четверых и ещё в парочку метнул кинжалы. Я успел убить лишь одного, вскипятив ему кровь, и пока был занят, на меня из-за спины набросился последний волк. Услышав рычание, переходящее в глухое всхлипывание, я обернулся: скалящаяся морда размером с крупного кота была всего в шаге от меня. Зверь смотрел на меня с жаждой крови. С жаждой моей крови. На пороге смерти он не испытывал страха, а чувствовал только сожаление, что не успел оторвать мою голову. Фиолетовое оперение стрелы Арнеса торчало изо лба волка, маленькой струйкой сочилась кровь, оставляя след на носу. Безжалостные глаза тускнели, но их злоба навечно отпечаталась на зрачках. Я надолго запомню его…

– Рениан, если тебе всё ещё интересна смерть, то советую внимательно посмотреть на эту морду, полную злобы. И заметь, в ней нет ни грамма страха. Только жажда крови, – с трудом переводя дыхание, произнёс я.

– Что ты хочешь этим сказать? – не понимая, спросил Рениан, подойдя ближе к мёртвому волку, в чьих глазах сохранилась жажда.

– Смерть никого не меняет, – встрял Арнес, положив руку на плечо принца.

Рениан медленно кивнул, рассматривая оскал зверя.

– Идём, мы почти пришли, – окликнул нас Керлей, снегом протирая испачканные руки.

Арнес быстро обежал трупы волков и собрал стрелы, прихватив два кинжала Рениана.

Подталкивая друг друга, мы наконец-то оказались на вершине, откуда открылся мрачный вид на склон, местами белеющий сугробами. Мой друг устало вздохнул и указал на точку вдали, где искрился снег, как будто отражался от света луны. Откуда-то собрав силы, точно они лежали у него в отдельном кармане, король побежал на свет. Мы поплелись за ним, едва перепрыгивая овраги.

– Это он! – возликовал Арнес.

– Да, сомнений нет, – подтвердил я, догнав быстрее всех и устало примостился возле его ног. Ну, прямо сторожевой пёс.

– Вот мы и пришли, куда я вовсе не желал приходить, – запыхавшись, сказал Керлей, оглядывая каменную дверь.

– Никто не хотел, но мы все здесь, – мрачно добавил я, поднявшись на лапы.

– И ты знаешь, как её открыть? – поинтересовался Рениан, уставившись на Арнеса.

– В книге этого не было сказано… – он поджал губы и стал рыться в своём потрёпанном и почти пустом рюкзаке.

– Разве прадед не говорил тебе? – не унимался племянник, проводя рукой по гладкой двери.

– Прадед в принципе был немногословен, отец всегда говорил, что он что-то скрывает…

– Что?! – глаза Рениана слегка блеснули.

– Хотел бы я знать… – со вздохом сказал Арнес. – Ах, вот же она! – аккуратно достав бордово-красную книгу, он торжествующе улыбнулся.

Но, к сожалению, в ней не было ответа на вопрос, как зайти. Даже более того, она в принципе была против, чтобы кто-нибудь приближался к туннелю Лунного Дьявола. Прадед Арнеса ссылался на то, что там живёт нечто не похожее ни на одно из известных нам существ. Но какое оно из себя, Лафрай не сказал. Лишь написал непонятную главу о нём, совершенно не объясняющую ничего…

– И что теперь? – с надеждой спросил Рениан.

– А ничего! Пройдём, как и всегда, – и не дожидаясь ничьего ответа, Керлей со своей силы вломился, точнее, будет сказать, упёрся лицом о каменную поверхность.

Послышался неприятный хруст костей, а серо-серебристая дверь стояла на месте. На ней не было ни вмятины, ни царапины, только кровь Керлея. Вне себя от ярости он колотил по ней, и результат оставался неизменным.

– Это бессмысленно, – устало сказал Арнес.

Керлей исподлобья глянул на него и ударил со всего маху ещё пару раз, и только тогда окончательно убедился в качестве двери. Потом он с опущенной головой отошёл в сторону.

– Есть ещё идеи? – с издёвкой спросил король.

– Только одна… – замявшись на мгновение, я подумал: может не стоит туда вообще идти? Однако, опустив подобные мысли, сказал: – Возможно, книга Лафрая и есть ключ?

– Что-то не видать для этого замочной скважины, – ухмыльнулся Рениан, вырвав книгу из рук Арнеса и поднеся к загадочно-крепкой двери.

– Мимо, ещё идеи…

– Послушай, а может, твой прадед не так просто закрыл вход? Возможно, он хотел этим сказать, что туда могут зайти только избранные? – вдруг осенило меня.

– В каком смысле? – подал голос Керлей.

– А вспомни последнее собрание Руатарона с ним, в эпоху Королевы Стихий, – продолжил я, подойдя вплотную к Арнесу.

– И?!

– Ну, вспомни же, он нам сказал тогда: «Руатарон – это тайный круг избранных существ, способных идти сквозь время…».

– «…и чтобы вы помнили о своей клятве, я дарю этот символ…» – продолжил Арнес.

– Символ? Какой ещё символ? – заинтересовались Рениан и Керлей в один голос.

– А вы не помните?

– А их тогда ещё не было…

– Ааа, ну конечно. Руатарон сначала состоял из нас троих, – вспомнил Арнес, теребя на шее маленький, и почти незаметный символ в форме лисы.

– Вот именно! Доставай свой и соедини его с моим. Надеюсь, двух хватит, – я задрал повыше шею и мой друг с трудом нашёл в густой гриве бесцветный медальон в форме луны.

Осторожно собрав их вместе, получился единый символ Руатарон – фигура лисы сидела в профиль с гордо приподнятой головой и слегка выпяченной грудью на фоне полной луны. Когда два амулета соединились, луна замерцала своим холодным блеском, а лиса окрасилась в бело-серебристый цвет. Её чёрные глаза смотрели на Арнеса и его в ответ засверкали изумрудно-жёлтым светом.

Что-то щёлкнуло за дверью, как старый и ржавый замок открывается при повороте ключа, оповещая всех, кто ожидает на пороге – сейчас случится чудо. Так и было, дверь медленно отворилась, и на нас дунул тёплый ветер уюта, в глубине затеплился очаг.

– Заходите, я давно вас жду, Господа! – из тьмы донёсся мягкий голос, так сладко зазывающий к теплу.

Быстро перекинувшись взглядами, мы смело зашли внутрь и дверь, подгоняя Керлея, захлопнулась. Щёлкнул старый замок и свет погас.

А потом снова возник и перед нами предстал хозяин очага, нечто туннеля Лунного Дьявола.

Холодный взгляд бесчувственный как смерть,

Он может быть безлик, а может измениться вмиг.

Он знает всё и слышит каждый вздох,

Он в стенах, он в голове, он везде.

Он прекрасен, он опасен, он идёт,

Он идёт к тебе, он жаждет смертей.

Голос тихий, как ночь, говорил и не умолкал, предупреждал, словно зная о чём. Кто такой он? Почему он идёт? И чьи жизни на кону?

Беспокойный сон не отпускал. Девушку морозило, хоть в комнате было жарко. Холод бил по венам, замедляя сердце. Ей хотелось закричать, но этого делать нельзя – ведь он услышит.

«Он точно знает, когда ты не спишь, будучи в бреду. Он ждёт, он так давно тебя ждёт. А ты всё никак не придёшь. Он зовёт, он зовёт, приди к нему. Ведь он столько ждёт».

Грудь вздымалась быстро, а голова металась из стороны в сторону, не находя себе места. Его лицо скрывает ночь, но она знает точно – это он! Если она не придёт в срок, то тогда он сам придёт.

Вместо крика изо рта вырывается едва заметный стон, скользкие руки держат за плечи, пробирая льдом всю плоть. От прикосновений кожа горит, а боль медленно спускается, вонзая иглы глубже, словно укореняясь навек. Эти глаза, что смотрят отрешённо, нагоняют ужас на мрак. Он пятится назад, однако не спешит уходить. Жалобно пищит. А глаза приближаются, и становится страшно даже страху.

Вспышка света слишком резкая для тех, кто уже привык жить во тьме. Неистовый визг пронзил воздух. «Не говори ему, что ты уже не спишь. Он будет в ярости. И тогда он сам придёт за тобой, если ты и сейчас не придёшь».

Лис закричала, подпрыгнув на цветочном ложе, едва сдерживая горькие слёзы. Испуганная Белла сидела рядом с ней, её глаза были огромными как свечи, ярко блестящими от слёз. Ни слова не сказав, она обняла Лис. Её мокрая щека прижалась к её лицу. Она бормотала бессвязные слова и плакала, то ли от радости, то ли от испуга, а, возможно, и от того и от другого сразу. Этого Лис не старалась понять. Голос постепенно угасал, по мере того как отдалялся, пока и вовсе не затих. Но память нарочно повторяла его последствие слова, не желая замолкать:

«Если ты не придёшь, он придёт за тобой. Он придёт за тобой, если ты и сейчас не придёшь. Он тебя ждёт давно, так давно тебя ждёт. Приди к нему, пока он сам не пришёл».

– Лис! Ну, слава богу! – Белла продолжала плакать.

Это совсем было на неё не похоже, – подумала Лис.

Стоп! А что она тут делает? Хотя, где я сама нахожусь?

– Белла, успокойся.… Ну не плачь, пожалуйста… – обняв её за плечи, Лис удалось оторвать голову подруги от своего лица.

– А я и не плачу! Изабелла Вуд никогда не плачет! – старательно смахивая капли с ресничек, она посмотрела на Лис красноватыми и опухшими глазами.

– Да, конечно. Белл Вуди никогда не плачет.

Хитро улыбнувшись, девушка рассмеялась, так заразительно, что через секунду они вместе заливались смехом.

Кое-как справившись с приступом веселья, Лис осмотрелась. Просторное помещение напоминало пещеру, точнее, проснувшийся вулкан. Повсюду, куда хватало глаз, мерцала алая лава, медленно стекающая в огненную реку. В комнате царил красноватый полумрак, наполненный удушающими парами. У Лис запершило в горле, и она начала судорожно трястись всем телом.

– Пошли, – молниеносно отреагировала Белла. – Здесь нельзя оставаться, – приобняв Лис за плечи, она спешно вывела её из комнаты в коридор, где стены, казались очень тонкими под натиском пульсирующей лавы.

Пройдя шестнадцать футов вперёд, коридор вильнул влево, и девушки оказались в комнате без окон. В центре стоял стол и вокруг него пара стульев, а в дальнем углу теплился небольшой пруд.

– Где мы? – прохрипела Лис.

– Это обеденный зал или что-то в этом роде, – небрежно ответила Белла, подойдя к столу.

На поверхности находились разные по размерам блюда, наполненные незнакомыми фруктами, цветами. В неглубокой миске были крупные белые плоды. В другой – бутоны нежно-розового оттенка. В следующей – желеобразное вещество, напоминающее варенье. Лис инстинктивно сглотнула, от него исходил божественно сладкий аромат. Потом её взгляд упал на последнюю тарелку, где как ей показалось, могла быть шоколадная паста. Впрочем, она не была в этом уверена.

– Попробуй, очень вкусно, – посоветовала Белла, указав на варенье.

– Сладкое на голодный желудок явно не самая лучшая идея, – неуверенно пробормотала Лис. Ей страстно хотелось попробовать белоснежное варенье, но желудок жалобно застонал, и она решила взять хлеб из неприметной ёмкости, откуда валил тёплый дым.

Присев на стул, и отломив кусочек ароматного хлеба, Лис спросила:

– А где мы находимся?

– Где-то в недрах Нервного вулкана, – быстро ответила Белла, присев рядом и захватив большой ложкой шоколадную пасту.

Лис понадобилось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию. Её мысли путались и в голове сильно трещало. У неё возникало ощущение, будто весь мир перевернулся и в какой-то степени сошёл с ума. Нервный вулкан – это, скорее всего, Нервная гора, которую она видела на карте Арнеса. И если это так, а Лис могла поклясться чем угодно, что это именно так, то сразу возникал ряд вопросов.

Что здесь делает Белла? Да и что здесь делает сама Лис? Где Арнес, Миро, Рениан и Керлей?

Перед глазами вновь было дерево-трон, Царь Сирен с головой в руках и сотни врагов вокруг, стремительно хватающие её и прижимающие к земле. А затем она услышала слова Рениана:

«Ты станешь Туманной Сиреной».

Лис вздрогнула и подскочила с места.

– Что с тобой? – встревожилась Белла.

Беллатрис тяжело дыша, посмотрела на взволнованную подругу. Её фарфоровая кожа стала смуглее, а волосы светлее и пышнее, да и взгляд был совсем иным. Если раньше глаза Беллы были наполнены тоской, то теперь в них плясали лукавые огоньки.

Что-то изменило её, – проскочило в мыслях Лис, и она спросила:

– Как ты попала сюда?

– Я…, – неуверенно промямлила подруга, обеспокоенно сжав губы. – Я и сама толком не знаю.

Лис заметила, как дрожат её руки, и присела рядом, стараясь успокоить.

– Всё случилось так быстро, – продолжила Белла. – Когда вы побежали за Миро, я отстала, эти чёртовы каблуки не были созданы для марафона по лестницам, – она нервно усмехнулась. – Сначала были слышны ваши шаги, а потом всё внезапно стихло, и я подумала, что ты или Том поймали этого негодника, но, – её голос дрогнул, и Белла с трудом продолжила, едва сдерживая слёзы. – Когда я поднялась, ни тебя, ни Тома, ни Миро не было, словно вы провались сквозь землю.

Лис невольно дёрнулась, вспомнив охватившее её чувство, когда они летели вниз по туннелю и провалились сквозь потолок волшебной библиотеки. Губы девушки нервно усмехнулись. Белла и не подозревала, насколько она была близка к истине.

– Почти, – пробормотала она. – А что случилось потом с тобой?

– Нечто необъяснимое, – шокировано ответила подруга. – Я некоторое время простояла на верхней ступеньке, совершенно сбитая с толку. Всё старалась понять, куда вы подевались. Никаких потайных дверей и люков я не обнаружила. И немного покрутившись, решила спуститься, – испуганный взгляд Беллы встретился с настороженными глазами Лис. – Я подумала, что вы меня разыграли. Том любит издеваться надо мной, а ты ему подыгрывать! Но…, – она запнулась, не зная, как рассказать дальше. – Я была уверена, что как только спущусь обратно в зал, то обнаружу вас с ехидными усмешками на лицах. Но…ступеньки не заканчивались, они все тянулись и тянулись, а я спускалась и никак не могла вернуться в зал, – в глазах Беллы промелькнул ужас. – Я обернулась. Никакой лестницы сзади не было. Только пустота, объятая тьмой. Я испугалась и закричала, – её голос задрожал, но Белла упорно продолжала говорить: – Я никогда такого не видела, понимаешь? – Лис кивнула. – Я понятия не имела, что делать. Да что можно сделать в подобной ситуации? Только бежать вперёд, и я побежала, что было духу.

– И что потом случилось?

– Пустота следовала за мной по пятам, и в какой-то момент мне показалось, что она меня схватит. Я чувствовала её холод, чувствовала, как она тянется ко мне. Как её бесформенные руки окружают меня, – Белла сглотнула. – И тут лестница закончилась, я выбежала в лес.

– В лес? – поразилась Лис.

– Да, я оказалась в лесу!

На миг в комнате стало очень тихо. Лис и Белла не решались смотреть друг на друга, словно опасаясь предположить невозможное. Взгляды обеих были направлены в пол. Пауза затянулась, и нужно было что-то сказать. Как-то успокоить Беллу. Но Лис совершенно не знала, что следует говорить в подобных ситуациях. Сейчас она мысленно вернулась и как со стороны увидела их путешествие в библиотеку Маронна. Вновь провалилась сквозь потолок, познакомилась с Майрой, историей Миро, с новым и неизвестным миром, полным чудес и опасностей.

Безумие и ещё раз безумие, – медленно подумала она про себя. – Интересно, что ещё припас на нашу долю этот мир? – внезапно её пронзила ноющая боль в груди, Лис вспомнила о Томе, брате Беллы. Стоит ли ей говорить о нём? Или лучше промолчать? Что если он погиб… Нет, Лис и думать об этом не хотелось. Быстро встряхнув головой и отбросив гадкую мысль, она посмотрела на молчаливую Беллу. Её лицо было бесстрастным, каким всегда бывало, когда она задумывалась и понять, что происходит в голове подруги, не представлялось возможным. Сделав глубокий вдох, Лис решилась спросить:

– Белла, а где Миро и остальные?

– Что?

– Миро где? – осторожно повторила Лис, чувствуя себя гадко.

– Его здесь нет, как и остальных, – быстро ответила она. – Они ушли.

– Куда?!

– В туннель Лунного Дьявола, – мягко проговорил чей-то голос.

Лис повернулась в сторону двери и увидела на пороге темноволосого мужчину неопределённого возраста. Аккуратная чёрная бородка, несколько белых прядей в густой копне, добрые глаза, спокойное выражение лица и сцепленные руки за спиной. Длинная мантия серебристого оттенка переливалась как снег и Лис не сразу заметила, что взгляд старца направлен на неё.

– Господин Мельфум! – резво подскочила Белла, уступая ему своё место, но господин плавным кивком остановил её. Подруга села на стул и, как ни странно, замолчала. Что обычно не случалось. Лис это удивило гораздо больше, чем появление неизвестного ей Мельфума. Кто он вообще такой?

– Мы не знакомы, Беллатрис, – тихо начал мужчина. – Однако я знаю о тебе со слов моих учеников, Арнеса и Миро, – Лис мысленно поразилась, но умудрилась смолчать, не желая прерывать его. Господин Мельфум заметил её удивление и хитро добавил: – Да, эти негодники были и остаются моими учениками, хоть и лет им уже прилично. Знаешь, любой прохвост может стать великим, но для своего наставника он навсегда останется редким обормотом, которого не раз тягали за уши после очередной шутки или взрыва.

– Я рада с вами познакомиться, – вежливо пролепетала Лис, с интересом осматривая статного мужчину.

– Спрашивай, я же вижу, что тебя мучают вопросы.

У Лис было много вопросов, даже больше, чем она могла вместить в своей голове. Ей так и хотелось воскликнуть: Почему они ушли без неё? Как Белла оказалась здесь? Кто он такой? Как старик может быть учителем Миро и Арнеса, если они прожили тысячи лет. Да что вообще здесь происходит? Куда делся Царь Сирен? Но вспомнив о своём сне, её пробила дрожь и вспомнились слова: «он идёт к тебе, он жаждет смертей». Она посмотрела на господина, внимательно следящего за ней. В какой-то миг ей почудилось, будто мужчина слышит, о чём она думает и с увлечением ожидает решения. Лис сглотнула и задала лишь один вопрос:

– Кто он и почему жаждет смертей?

Лицо Мельфума переменилось, теперь оно было с лёгким оттенком озорства, какое обычно бывает у котов во время игры. Господин ухмыльнулся и ответил:

– Скоро узнаём.

Лис пораженно открыла рот и уставилась на него, а Белла озадаченно округлила глаза и наклонилась на стуле вперёд. Видимо рассчитывала уловить нить разговора. Но у неё ничего не вышло. Поскольку Лис и сама не видела её.

– И это всё? – с досадой спросила она, не отрывая глаз от него. – Вы же мудрый человек и знаете всё на свете.

– Да, – коротко отозвался он.

Лис обескуражили его спокойный тон и лаконичный ответ. Ей всегда казалось, что мудрецы не прочь раскрыть тайны вселенной перед теми, кто готов их слушать. Сейчас же мир перевернулся в очередной раз с ног на щупальца, и она ничего не понимала.

– Эмм, – начала девушка, – Может, вы мне скажете тогда, что случилось? Почему я не помню, как оказалась здесь?

– Ты и сама это знаешь.

– Но…

– Довольно, – властно прервал её он. – Не все вопросы находят ответы. В данный момент лишь один желает раскрыться.

– И какой же?! – нетерпеливо прервала его Лис.

– Скоро узнаёшь, – хитро сверкнув улыбкой, господин Мельфум повернулся к девушкам спиной и вышел из комнаты.

Минуту Лис переваривала услышанное, а потом громко спросила:

– Он всегда такой странный? Или только мне везёт на психов?

– Не кричи, – шикнула Белла. – Все волшебники с причудами, если верить твоему коту и тому очаровательному эльфу.

Глаза Лис округлились, и по губам скользнула улыбка.

– Ну, если Арнес так сказал, то я не буду удивляться странностям этого старца, – пожав плечами, она присела. – Как ты оказалась здесь с ним?

– Он нашёл меня в лесу, когда собирал травы для зелья. Поначалу я побаивалась его, а потом привыкла.

– И давно ты здесь?

– Несколько недель, – спокойно ответила она.

– Странно, что ты не попала вместе с нами в библиотеку.

– Миро тоже это сказал, но господин Мельфум успокоил его.

– Как?

– Не знаю, – Белла безразлично передёрнула плечами. – У них свои тайны и разговоры. Меня редко посвящают во что-то.

– Он сказал правду? Арнес, Миро, Рениан и Керлей ушли в туннель Лунного Дьявола?

– Да, – Белла задумалась. – Прошло дней шесть или семь. Наверное, уже добрались до него.

– Как мне их догнать? – уверенно спросила Лис.

– Ты с ума сошла, – безошибочно поставила диагноз Изабелла. – В одиночку не дойти.

– Тем не менее, это лучше, чем неизвестность.

– Останься, здесь неплохо. Господин Мельфум и тебя будет обучать азам магии. По вечерам будем спускаться к дракону.

К дракону? – мысленно поразилась Лис, раскрыв рот.

Взгляд Беллы стал на миг серьёзен, как никогда, и она тихо добавила:

– Это не наша война, Лис. Мы ничем не можем помочь, ты же не хочешь погибнуть, как и… Том…

Лис едва не упала со стула, с диким трепетом взглянув на Беллу. Её глаза были влажными от слёз, а губы неистово дрожали. Все её тело постепенно пронизала дрожь, и серебристые капли заскользили вдоль щёк, падая на джинсы. Белла опустила голову и прижала руки к глазам, пряча раскрасневшееся лицо. Она не любила плакать и всегда мужественно сдерживалась, не позволяя себе ни малейшего проявления слабости. Лис прекрасно помнила, как Белла, разбив в детстве коленку, закусила губу и подавила вопль боли, не издав и мышиного писка. И сейчас ей было странно наблюдать за тем, как сотрясалось тело подруги от рыданий. Девушка и не заметила, как в её глазах выступили слёзы, и она прижалась к Белле.

Общее горе безжалостно душило их сердца, наполняя тяжестью грудь, но всё же, что-то переменилось в комнате без окон, словно крохотный луч добра проник в обитель, наполненную до краёв печалью и болью.

Как и следовало ожидать, Белла не отпустила Лис в одиночку догонять отряд. «Ты ничем им не поможешь», – без устали повторяла она всякий раз, когда подруга вновь начинала разговор о том, что Зелёный дракон мог подвезти её до горы, где, по слухам, должен был быть туннель Лунного Дьявола. Но Изабеллу Вуд невозможно переубедить, как и властного старика Мельфума. Они наперебой уверяли, что выходить на улицу крайне опасно. Ночь полностью поглотила всё небо, укутав его плотным одеялом, сотканным из чистой и непроглядной тьмы.

Лис старалась не выказывать открыто своего недовольства и поэтому тайно обдумывала побег, незаметно ища карту земель и собирая необходимые вещи для долгого пути. Она прекрасно понимала, какой опасности подвергнет себя в случае успеха её затеи и усердно придумывала способы самозащиты. Забывать о разных тварях, блуждающих в потёмках – дело глупое. Перед её глазами до сих пор была оскаленная пасть огромного льва, иногда сменяющаяся на отвратительную ухмылку Царя Сирен. Попадать в неприятности и искать смерть, она не собиралась. А значит нужно раздобыть оружие. Вся загвоздка была в том, что в туннелях под Нервной горой, в сотнях пещерах не было ни одного подходящего средства против них. Ножи и те были крохотные и тупые.

В книгах, правда, находились любопытные заклинания, но как ими пользоваться она не представляла. Господин Мельфум определено умел колдовать, и Лис не раз успела в этом убедиться. Старик что-то шептал себе под нос и через мгновение та или иная вещь подскакивала и летела к нему в руки. Ни волшебной палочки, ни амулетов у него не было, а значит, для колдовства необходимо лишь сказать нужные строчки. Однако после дюжины позорных неудач Лис не была в этом уверена. Что-то ещё было нужно, но что именно. Легриф его знает! А спрашивать бессмысленно. Волшебник не имел привычки обучать глупых девушек, да и умных наверно тоже.

Она несколько раз спрашивала его, но старик делал вид, что не замечает её, а порой и вовсе шипел:

– Не приставай ко мне со своими глупостями. Не время ещё!

На этом их милая беседа заканчивалась и Лис покидала его убежище, чтобы через час-два попробовать снова. Она была не из тех, кто легко сдаётся, и в этот раз тоже не собиралась отступать.

Так и шли дни, лениво сплетаясь в недели. Лис и Белла в основном проводили всё своё время в библиотеке, рассматривая старинные книги и читая замысловатые заклинания и легенды. По очереди готовили завтраки, обеды и ужины, а после спускались по тёмным и извилистым туннелям в нижние и просторные пещеры, где обитал Зелёный дракон. Он был намного дружелюбнее господина Мельфума, как заметила не без удовольствия Лис, когда они с Беллой впервые навестили его. После недолгих уговоров Элрал согласился обучить девушку некоторым заклинаниям. Разумеется, так, чтобы об этом не прознали Белла и волшебник. Лис тайком пробиралась по ночам в его пещеры и усердно тренировалась. Вначале у неё ничего не получалось, даже крохотные камни не желали двигаться с места. Однако упрямство творит чудеса. Да и спокойные наставления дракона не позволяли унывать, хоть и очень хотелось завыть от разочарования.

Под конец третьей ночи один едва заметный камушек чуть наклонился в сторону и Элрал похвалил её так сердечно, будто она смогла сдвинуть целую гору.

– Это лишь одна чешуйка из узора настоящей магии. Мелочь, но всё же достижение.

Затем начались невиданные чудеса.

Ночь за ночью Лис спускалась в пещеры Зелёного дракона и училась колдовать, передвигать, поднимать, взрывать, окрашивать и превращать. Крохотные серые камни могли вмиг покрыться белыми пятнами и исчезнуть, а через мгновение обрушиться на голову её терпеливого учителя. Другие увеличивались в размерах и прыгали, едва не устраивая землетрясения. Лис каждый раз взвизгивала, стоило одному из её подопечных начать двигаться в её сторону. Однажды она с большим трудом успела увернуться от не на шутку разогнавшегося булыжника, чуть не проломившего ей череп. После она была начеку, как и Зелёный дракон, ехидно скалящийся за её спиной.

– Не маши так сильно руками! Движения должны быть плавными, – спокойным голосом наставлял он.

– Разве не проще было использовать заклинание? – возмущалась Лис, стирая испарину со лба.

В пещере было душно, и вдобавок от напряжения болела голова, слезились глаза, да и в целом бессонные ночи выливались в дикую усталость.

– Нет, не проще, – ворчливо парировал Элрал. – В бою у тебя не будет времени вспоминать нужные слова и уж тем более, придумывать собственные.

– Но это так сложно! Я не понимаю, как можно одновременно сосредотачиваться на предмете и при этом отчётливо представлять, что хочешь получить.

– Однажды ты поймёшь, – многозначительно проговорил он. – А сейчас не халтурь! Вон сколько камней ожидает момента, когда ты скинешь их на мою грешную голову, – громоподобный смех дракона поначалу сильно действовал Лис на нервы, но Элрал был на редкость добродушен, и бояться его было равнозначно неуважению. А девушка уважала Зелёного дракона, как и Миро с Арнесом.

Закусив нижнюю губу и закатав рукава, Лис продолжала тренироваться и временами скидывать град из камней на голову Элрала. Как ни странно, он не возражал, а даже радовался.

Спустя недели она начала делать некоторые успехи, и безмолвная магия стала приносить удовлетворение. Теперь Лис не составляло труда поднимать огромные камни и заставлять их парить лишь одной силой мысли, взрывать пыль и закручивать воздух.

Наконец-то она почувствовала себя уверенно и ощущение «беспомощной тени» отошло на задний план. Однако усталость брала своё, ухудшая внимание девушки, и Зелёный дракон прервал на время их уроки.

С одной стороны Лис была признательна ему за заботу, поскольку и сама чувствовала себя разбитой, но с другой – ей не терпелось стать сильнее, чтобы помочь друзьям в битве с Королевой.

Уверенность Беллы укрепила страшные опасения Лис, и ей ничего не оставалось, кроме как признать прискорбный факт. Том погиб и виновна в этом Королева. Она убила его, как и тысячи других существ. На её руках кровь и девушка страстно желала остановить Аринэл, пока не пострадал кто-нибудь ещё. И она знала, что без сил никчёмна. Ей нужно стать сильнее. И чем скорее, тем лучше.

Этой ночью Лис не спалось. Она то и дело вытягивала правую руку вперёд и сосредотачивалась на вещах в своей комнате. Косые стулья парили и подскакивали, неуклюжий стол вставал на дыбы, а многочисленные подушки взрывались и заполняли весь пол белоснежным пухом. Потом Лис взмахивала левой рукой, и грациозно танцующее пламя свечи касалось потолка, освещая магический хаос в новом свете теней. Всё шло хорошо, но она по-прежнему не могла контролировать вещи дольше минуты. По истечении времени волшебные нити исчезали и стулья со столом падали, а огонь гас, погружая маленькую комнату в темноту.

Пламя потухло в третий раз, и раздался неприятный грохот падающих вещей. Лис бессильно взвыла, рухнув на пол и прижавшись к стене, обхватив колени двумя руками. Ей хотелось забыться и провалиться в умиротворяющее объятие сна. Она знала, что это невозможно. Но мечтать не воспрещалось. Мысли гудели, отдавая пульсацией в виски. И вновь этот сладкий голос запел. О, как же он был прекрасен, так прекрасен, что Лис жаждала оглохнуть, лишь бы он исчез.

– Ничего хорошего не стоит ждать от тех, кто слишком льстив, – прошептала Лис, опустив взгляд.

Она устала, точнее, вымоталась до предела. Как же хотелось забыть этот треклятый голос постоянно что-то нашёптывающий как искусный змей. Даже во снах от него не было спасения.

Он постоянно звал её…

Лис встряхнула головой, надеясь прогнать его из своих мыслей. И вдруг заметила, как на неё смотрит парень с бледным лицом, тонкими губами и светлыми глазами. Белые волосы имели неоднозначный цвет, сначала они показались белоснежными, но чуть погодя можно было рассмотреть, что пряди имеют лёгкий голубоватый оттенок с серебром. Перед ней находился красивый парень примерно двадцати пяти лет. Несмотря на свою чрезмерную бледность, он не внушал страха, а даже притягивал.

Незнакомец молча смотрел на неё, слегка улыбаясь правым краешком рта.

Жест самодовольства, – подумала Лис.

Его серебристый плащ был одет на голое тело, а белые брюки сильно обтягивали и без того тоненькие ноги. Лис внимательно рассматривала парня, стоявшего напротив неё босиком, ощущая при этом странное чувство дежавю.

Что-то дьявольски знакомое проскользнуло в его чертах. Очевидное и простое, и при этом хитрое и неуловимое. В мыслях что-то завертелось, и Лис могла поклясться, что знает его. Однако она не помнила его имени. Всё было в нём знакомым от пышных светлых волос и до босых ног, но его имя скрыло время. Холодные губы изогнулись, и игривые морщинки в уголках рта подпрыгнули. Он был доволен, как сытый кот и Лис вдруг бросило в жар.

– А я тебя знаю, – неожиданно для себя сказала она вслух.

– Конечно, знаешь, – он нагнулся к ней, и теперь расстояние между ними заметно сократилось.

– Ты Лафрон, – Лис внимательно смотрела ему в глаза, не проявляя ни малейшего признака страха. – Также известный как Лунный Дьявол.

Его серые губы растянулись от удовольствия.

– Я рад, что ты меня помнишь, Латалия, или тебе привычнее Беллатрис? – игриво подмигнув, Лафрон приблизился ещё на дюйм к ней.

Лис ощутила сильный холод и аромат леса с лёгким послевкусием костра и тепла.

– Зови меня Лис, сокращённо от Беллатрис. Меня так зовут друзья… – её голос дрогнул, она ещё точно не знала, кто он ей, друг или враг?

Лафрон уловил сомнения девушки.

– Друг, – ехидно проговорил он.

– Ты читаешь мысли? – вот теперь Лис стало совсем неуютно в его присутствии, дрожь как волны забегала по её телу.

– Нет, но я умею читать по глазам, – она невольно съёжилась и опустила взгляд. – Не нужно закрываться от меня, я не причиню тебе вреда. Что не сказать о твоих друзьях… – Лафрон был доволен, это читалось на его лице. Игриво поднявшись, он оперся о ближайшую стену.

Мягкая улыбка задорно вздёрнула подбородок, заискрив глаза. Каждая её мысль принадлежала ему, Лунный Дьявол чувствовал страх и наслаждался.

– Что ты с ними сделал? – Лис постаралась придать голосу твёрдость, чтобы ни в коем случае не показать ему свой страх. Он играл на её нервах и в этом был бесподобен.

– Пока ничего, но сделаю, если ты не придёшь ко мне, – его шелковистый голос обрёл силу, сжимающую изнутри. Что-то дикое и страшное таилось в нём, но что именно она не могла уловить.

– Но ведь ты пришёл ко мне… – начала она дрожащим голосом.

– Я лишь иллюзия, можно сказать, плод твоего воображения. Пока лишь иллюзия… – он сделал акцент на последней фразе и продолжил: – Я умею ждать, моя дорогая, но у любого терпения должен быть предел, не так ли? Я ждал больше семи веков и, на мой взгляд, это достаточно долгий срок. Ты не находишь? – Лис лишь кивнула, в ужасе наблюдая за ним. – Да, верно. Я ждал достаточно и когда хотел уже пойти за тобой, узнал одну неприятную новость. И знаешь какую? – Лафрон снисходительно улыбнулся.

Девушка покачала головой.

– Что мой давний… – он задумался. – Пожалуй, назовём его другом, – хотя по выражению лица Лунного Дьявола это было не так. – Перешёл мне в очередной раз дорогу. И знаешь как? – упёршись спиной о стену, Лафрон согнул колени и наклонился к ней. – Он посмел забрать тебя у меня. Можешь мной гордиться, я не простил ему эту наглую выходку, – его губы дёрнулись в насмешливой ухмылке, слегка обнажив стройные ряды белых зубов. – Я надеюсь тебе уже лучше? Яд Царя Сирен весьма неприятная вещь. Но ты у меня девушка сильная, однако, не настолько, чтобы в одиночку преодолеть семь дней пути в горах, – артистично выдержав паузу, он задиристо улыбнулся. – Не переживай, я позаботился обо всём. Твои друзья должны были привести тебя ко мне, но вот незадача, Царь Сирен нарушил наши планы, – Лафрон быстро изменился в лице, изобразив искреннее огорчение. – Не печалься, у меня всегда есть запасной.

Лис сжалась, стараясь согреться. Мурашки бегали по её коже, оставляя позади себя неприятные ощущения. А в голове гудели мысли. О чём он говорит? Неужели хочет сказать, что именно его воля вырвала её из объятий смерти и непробудного сна? Но как?! Старик Мельфум испробовал всё и не добился в этом деле успеха. А Лунный Дьявол говорит об этом, словно всего лишь сыграл в предложенную забаву. Кто он? Откуда взялся? И что случилось с Арнесом и с остальными? Какой к чёрту план? Что он задумал?

Беллатрис осторожно посмотрела на Лафрона и спросила:

– Какой… план?

– Эта гора очень старая и хранит множество секретов, один из которых пригодится нам. Я проведу тебя по лабиринту прямо ко мне, – что-то промелькнуло в его лице, почти неуловимое и хитрое.

– Если я приду к тебе, что будет с моими друзьями? – Лис играла с туманом. Ей совершенно не нравилась перспектива куда-то идти с ним. Но оставлять друзей на произвол этого существа – неслыханное предательство.

– Я допущу их к испытанию. Если они его пройдут, то освобожу, – он забавлялся с ней как кот с мышкой, уверенный в своей победе.

– А если не пройдут? – ком застрял в горле и слова дались с трудом.

– Об этом поговорим позже, не время для печальных вестей, – он медленно повернул голову сначала влево, потом вправо, не упуская её из виду.

– А что будет со мной? – спросила она, нервно сглотнув, заранее понимая – он не ответит.

Лафрон грациозно подошёл к ней вплотную и сел напротив, продолжая всматриваться в карие глаза, и немного погодя взял её руки в свои. Лис ощутила колючий холод, словно лёд заключил в объятия, но к удивлению, это не отталкивало, а притягивало к нему. Пожалуй, это пугало гораздо больше, чем его изощрённое молчание насчёт её судьбы.

Фарфоровое лицо как у куклы, – подумала Лис.

Ей сразу вспомнился безупречный принц, которого подарили в детстве на Рождество. Сколько ей было лет? Может, пять или шесть. Но уже тогда Лис знала правду о Санте, и потому спросила:

– Почему принц, а не принцесса?

Родители пожали плечами. Их мало волновало появление куклы. Впрочем, все взрослые предпочитают не замечать чудеса. Поэтому белый принц благополучно оказался на книжной полке, напротив кровати Беллатрис. Малышка интуитивно побаивалась его и никогда не встречалась с ним взглядом. Его снежно – голубые глаза преследовали её во снах, пока в один из дождливых дней Миро не уронил куклу. Принц не разбился, хоть и был из фарфора. Однако мама Лис, увидев беспорядок и довольного котёнка, мигом вернула всё на место, случайно поставив игрушку лицом в стену. С того времени кошмары про белого человека прекратились.

Лис внимательнее посмотрела на Лафрона.

Одни и те же глаза, – промелькнуло в её мыслях.

– Ты правильно думаешь, – его губы растянулись в улыбке, высоко подняв уголки рта.

Что-то дьявольски притягивающее появилось в нём.

– Тот кукольный принц, так похож на тебя…

Лис невольно подалась вперёд, оставив между ними крохотное расстояние. Казалось, ещё чуть-чуть, и она коснётся его подбородка.

– Да, я постарался на славу. Правда? – он вопросительно изогнул брови, чуть сжав её ладони.

Девушка кивнула и добавила:

– А я даже подумала, что Санта существует.… И что у его эльфов отличное чувство юмора.

– Санта и правда существует, и у его эльфов на редкость скудное чувство юмора. Зануды, да и только. А старик замечательный малый, и его жена просто чудо. Давненько я не заходил к ним… – он игриво рассмеялся.

И ветер откуда-то принёс маленькие снежинки, хаотично уложив волосы Лафрона так, что несколько длинных прядей упали на глаза. Он картинно поднял их рукой.

– Знаешь, Лис, я думаю нам пора идти, – парень небрежно кивнул в сторону коридора, и потянул девушку к себе, помогая ей встать.

Он не оставлял возможности для побега.

Слишком хитер и красив, – подумала Беллатрис, и как зачарованная бабочка, полетела за ним.

Отпустив левую руку Лис, Лафрон крепко сжал правую, напоминая своей добыче: «от меня не уйти». Впрочем, девушка и не пыталась, его бархатный голос мягко звучал в голове, и она была готова пойти за ним хоть в ад.

И некоторые мысли подсказывали ей: «так и есть, ты идёшь с дьяволом в преисподнюю».

Лёгкий лунный свет растекался по коридорам, открывая перед двумя фигурами новые повороты и скрытые туннели. Лафрон быстро шёл вперёд, точно зная, когда необходимо повернуть. Он, без сомнений, проходил сквозь шершавые стены и попадал в сырые лабиринты, где хозяйничал мох. Ноги проваливались и скользили по мягкому ковру, полностью застелившему весь пол и некоторую часть стен.

Лафрон чувствовал иногда проскальзывавшие сомнения девушки, и каждый раз напевал ей:

– Мы скоро придём, дорогая, и тогда всё будет хорошо… – гипнотический голос умел прогнать сомнения из сердца Лис.

Но мозг отчаянно спрашивал свою хозяйку: «Неужели ты не понимаешь, что добровольно идёшь на закланье? Что он имеет в виду под фразой: «и тогда всё будет хорошо?». Не верь ему! Не верь! НЕ ВЕРЬ ЕМУ!»

Однако лунные чары крепко держали её разум в узде, соблазняли сердце и тянули за ним.

– Осталось немного, и мы будем дома. – Лафрон остановился перед полностью покрытой мхом стеной, казалось, что зелёная изгородь ритмично движется, словно дышит.

Лис хотела дотронуться до неё как до миленького щеночка. Но Лафрон схватил её руку всего в сантиметре от изумрудной шерсти. Его глаза злобно сверкнули, и девушка почти осознанно дёрнулась, а в голове проскользнула мысль: «Холодный взгляд бесчувственный как смерть».

Он заметил её ужас и ещё сильнее прижал к себе.

– Не дотрагивайся до неё НИКОГДА!

Его голос по-прежнему был красив, и всё же что-то изменилось в нём.

Она хотела спросить: почему? Но вопрос так и не слетел с её губ, как и крик.

– Я говорил тебе – это старая гора, которая хранит секреты времён. И знаешь, некоторым тайнам лучше быть заживо погребёнными и больше никогда не выходить на свет. Жаль, конечно… – он легонько дотронулся до пульсирующей поверхности мха.

Стремительно, как смерть, зелёная масса вцепилась в белоснежную плоть Лафрона. Появилась кровь, а на его лице не дрогнул ни один нерв. Тем временем монстр продолжал вгрызаться в его руку, почти заглатывая. Лис дёрнулась, но Лафрон сильнее прижал её к себе. Ещё это чавкающее и довольно урчащее чудище перед глазами в блёклом холодном свете вызывало отвращение и желание убежать.

– Достаточно! – властно сказал он, и зелёный монстр, прикидывающийся мхом, отпустил его руку, изрядно изувеченную и обескровленную. – Жаль, что такая сила должна гнить здесь во тьме… Я уверен, настанет день, и она вырвется на свет, – взгляд Лунного Дьявола упал на испуганную Лис, уже добровольно прижавшуюся к его плечу. – Как думаешь, сколько ещё столетий мир сможет скрывать эту силу?

Девушка покачала головой, ей было совершенно неинтересно, как долго чудовище будет на цепи во тьме.

В её голове зародился вполне правильный вопрос, который просто обязан был появиться в мыслях у нормального человека.

Лис мысленно усмехнулась и подумала:

Сомневаюсь, что меня можно назвать нормальным человеком. Но ещё не всё потеряно. Во всяком случае, в мою голову забредают разумные вопросы. Значит, ещё не так всё плохо, как кажется. Уже легриф не укусит.

– Ты говорил, что являешься лишь иллюзией, плодом моего воображения, – Лафрон спокойно кивнул. – Но как тогда ты дал свою руку этому монстру? – Лис была на грани и чувствовала это.

Ещё чуть-чуть и её разум рухнет в бездну. Впрочем, она вполне уже могла быть там сейчас.

Ей даже померещилось, что и он это понимает. Почему бы и нет? Он же хвастал, что умеет читать по глазам.

Пусть читает, мне не жалко того кошмара, что творится сейчас во мне, – быстро подумала она про себя.

– Хм… – его лицо снова озарила самодовольная ухмылка.

Он взял её руки в свои и прижал к губам. Поцелуй льда, как жар быстро разлился по телу. Лис почувствовала слабость, её ноги подогнулись, и она упала, полностью оказавшись в его власти.

– Вот видишь, я могу быть реальным, если этого захочу. Чем ближе мы подходим к моему дому, тем сильнее я становлюсь, – Лафрон с нежностью погладил её по щеке, сбросив с лица несколько тёмных прядей, закрывавших глаза. – Не переживай, слабость пройдёт, когда мы придём домой. Это нужно для твоей защиты, – он стёр с губ ехидную улыбку и грозно посмотрел в пульсирующий океан мха.

Придерживая Лис левой рукой, он правой потянулся к бурлящему нечто и стал пробираться сквозь его заросли к тёплому свету очага.

Оказавшись внутри монстра-стены, Лис почувствовала, что попала в клетку. Теперь она понимала, что ощущает несчастная канарейка, сидя взаперти, когда где-то радостно трезвонят её сородичи и где так приветливо сияет солнце. Руки онемели, и ими было невозможно пошевелить. Лафрон шёл медленно, но вполне уверенно как царь этого гибридного леса. Лис подумала о том дне, когда впервые увидела взгляд принца на книжной полке. Странный и неприятный. Девушка мысленно поблагодарила Миро за то, что он сбросил ненавистного двойника Лунного Дьявола, когда ей было 7 лет. После Лис перестала бояться темноты, и постепенно страх перед куклой забылся. Но чувства никогда полностью не проходят. Они не исчезают, энергия не может просто взять и раствориться. Уж так устроен любой мир. И всё, включая эмоции, страх и силу этих самых чувств, просто не в состоянии сгинуть навсегда. Они остаются, прячутся где-то глубоко в нашем сознании, как монстры из сказки, чудовища из-под кровати, души игрушек и фарфоровых кукол. Они следят, пусть и не так явно, как прежде. Но они здесь и могут вернуться.

Непроходимые джунгли расступались перед королём, игриво задравшим подбородок. Он вдруг ускорил шаг, и Лис с трудом поспевала за ним. Лафрон тянул её вперёд, его ледяные пальцы впивались в кожу, причиняя ей боль. Лунный Дьявол спешил, она это чувствовала по учащённому дыханию и сердцебиению. Он стремился к свету, и с каждым шагом его глаза блестели всё ярче. Им осталось пройти считаные метры. Уже отчётливо можно было разглядеть комнату в свете тёплых огней, но Лис не желала рассматривать место, куда так торопился дух. Даже, более того, она категорически не хотела туда попадать. Ноги упёрлись во влажный грунт и заскользили под силой тяги Лафрона, он почти и не заметил её упорства. И слова не сказал. Лис это показалось странным.

В изогнутом проёме возникла фигура, мерцающая при свете, как только что выпавший снег под луной. Упёршись рукой о стену, он потянулся к ней. Так и маня к себе, терпеливо ожидая ответа. Несмотря на искреннее дружелюбие, девушка сильнее упёрлась ногами в пол. И, вложив всю силу, смогла остановиться. Она прекрасно помнила, что её ведёт лишь самообман. Он привёл её. Нет, притащил силой.

Нельзя идти на свет, – проскользнуло в её мыслях.

– Невежливо стоять на пороге, Беллатрис. Особенно, когда тебя ждут более семи столетий, – манящая рука красивым жестом изогнулась при свете, зазывая идти побыстрее.

Лис промолчала, считая ответы на его вопросы лишь игрой, которая, возможно, подчиняет тело, но оставляет какую-то часть разума свободной. Так или иначе, ей нужно было повернуться назад и уйти.

– Лис… Лис… – до боли знакомый голос с оттенком сарказма и довольной улыбки послышался из-за спины настоящего Лафрона.

Чей это голос? Девушка постаралась напрячь память, но имя лишь цеплялось за язык, как на крючок и тут же, не дожидаясь, когда мысль окончательно примет форму – срывалось. И так происходило несколько раз, будто уставший мозг не хотел вспоминать. Но люди не слушают голос рассудка. Лис вспомнила человека, так ласково звавшего её к свету.

– Арнес! – она, не раздумывая, кинулась в проём мимо протянутой руки к фигуре, что стояла лицом к камину, пылавшему подкинутыми дровами.

Огонь весело трещал, пуская по небольшой комнате с несколькими креслами приятный аромат. Когда она приблизилась к королю, то заметила, что обстановка комнаты сильно напоминает каминный зал, где она так счастливо проводила зимние вечера на коленях у деда, рассказывавшего страшные истории про Рождество. Подойдя вплотную к Арнесу, сердце Лис застучало сильнее не от радости, а от горького чувства обиды и понимания, что её провели.

Фигура человека, стоявшего к ней спиной, передёрнула плечами и засмеялась. Девушка уже знала, чьё лицо смотрит на огонь, так заманчиво привлёкший её в ловушку. Ей не нужно было слов, она уже чувствовала, что проиграла бой.

– Король всегда остаётся на шахматной доске, даже если Королева покидает его. Он может показаться одиноким, но это не так. Поскольку его душа надеется, что будет день и Королева вернётся на своё место. Нужно только ждать…– широкие плечи медленно вращались против часовой стрелки, приближая момент, которого так сильно боялась Лис. Она точно не знала почему, но предчувствия ещё ни разу не обманули её.

Мужчина улыбнулся своими холодными губами, а глаза засияли ярче звёзд, если дьявол может быть таким.

– И я ждал тебя, так долго ждал, моя Королева.

Едва заметный шорох крадущихся шагов послышался за спиной. Лис оглянулась, уже понимая, откуда исходит звук. Зелёные кисточки мха-монстра стремительно исчезали, постепенно уступая темноватому цвету стен. Бабушка говорила, что этот оттенок создаёт осенний уют. Но Лис никогда не видела осени в каминном зале. Комната больше напоминала пещеру тролля. Однако Лафрон считал этот цвет подходящим.

Да и пусть, – мельком подумала она. – Дедушка тоже был не в восторге, но имел мудрость не признаваться в этом.

– Он очень деликатный, несмотря на свою природу и точно знает, когда нужно уходить и приходить, – тусклый свет луны терялся на фоне горячего очага, тени охотно ложились на лицо Лафрона, и могло даже показаться, будто он обычный парень.

Правда Лис уже знала про обманчивость первого впечатления. И иллюзий насчёт Лунного Дьявола не было. Но всё же, что-то притягивало её к нему.

– Где мои друзья? Я пришла к тебе, как ты и просил, – не желая больше тянуть легрифа за хвост, она подошла к очагу.

– Удивительно как смерть и перерождение меняют людей. Ты изменилась, – хитрым взглядом окинув девушку, Лафрон попытался взять её руки, но она, предугадав его действия, отстранилась.

– Даа, совсем другая… – не без удовольствия подчеркнул он.– Принцесса Изумрудного леса, – мелодично проговорил парень, обойдя Лис. – Как странно… – задумчиво сказал Лафрон. – Я смотрю на Латалию, но вижу перед собой Беллатрис, девушку, которую я нашёл с лицом моей Королевы.

Его взгляд упал на огонь, и несколько минут они провели в молчании. Затем Лунный Дьявол произнёс:

– Знаешь, в ожидании дни тянутся так медленно. И в один из дней ты начинаешь замечать облака, те, что обычно плывут над землёй. Они видят всё, как и небеса. Я давно заметил странную закономерность – они возвращаются, но совсем иные. Даже, можно сказать, чужие. Ты можешь увидеть их на закате, а через неделю они появятся вновь, уже на рассвете, – Лафрон опустился на колени и положил правую руку в огонь.

За секунду до этого Лис обратила внимание на свежие раны по всей руке до плеча.

– Что ты…делаешь?! – крикнула она и поспешила вытащить его кисть из пламени.

Он, не сопротивляясь, поднял руку и показал её Лис. Раны затянулись, и нельзя было утверждать, что они вообще были. Но девушка точно видела их. Её глаза округлись.

– Благодарю за заботу, теперь я уверен в твоей подлинности, – он довольно улыбнулся. – Ты никогда не любила огонь, хоть и могла им управлять, – загадочно добавил Лафрон, обняв Лис за плечи.

– Не трогай меня… – девушка дёрнулась, но этого оказалось недостаточным, чтобы вырваться из цепких объятий.

Лафрон обладал недюжинной силой для человека или нечто имеющего на первый взгляд хрупкое телосложение. Но стоило присмотреться, как можно было заметить широкие плечи, сильный торс и довольно внушительный рост. Слабость и юность кидалась в глаза лишь благодаря одежде и лицу, а так можно смело сказать – он не из робкого десятка.

– Разве я причиняю тебе боль?

Незаметно махнув головой, девушка нескромно вглядывалась в глаза Лафрона.

– Нет… – почти веря в свои слова, ответила Лис. – Почему ты зовёшь меня своей Королевой?

– Больше семисот лет назад мы встретились перед твоей свадьбой. Ты шла по лесу в свете луны и была очень грустной. Я увидел тебя как прекрасное виденье наяву. Хотя, признаюсь, я знал, что встречу тебя,– Лафрон взял её руки и прикоснулся губами. Приятный холодок импульсом пробежал по коже.

Стена, недавно пульсирующая зелёным океаном, преобразилась в ночной лес, мягкий свет звёзд освещал её тропы.

По извилистой дорожке не спеша шли двое, казалось, влюблённых. Их глаза светились ярче небесных огней, и платье девушки тянулось по земле. Парень был высок и даже белые волосы не портили его.

– Он только пришёл, но она знала его всю жизнь, – прошептал Лафрон. – Ты пела о любви, и если бы я верил словам, то твоя ложь могла сойти за правду. Но я верю только глазам, поскольку они не умеют молчать.

Да неужели? – вскользь подумала Лис, глядя на воспоминание.

– Мне нельзя врать, – как бы между прочим, напомнил он. – И ты мне не лгала своими прекрасными глазами цвета зари. В ту ночь Латалия Руил была настоящей, почти как сейчас.

В его голосе прозвучала тоска и нескрываемая боль, но что-то он всё же скрывал.

– Расскажи мне, я ничего не помню. Ни тебя, ни жениха… ни семьи…

Лис приблизилась к нему.

Лафрон кивнул, ему было трудно собраться с мыслями о рассказе давно минувшего времени. Но он справился с демонами, терзавшими его.

Если у дьявола могут иметься те, кто смеет грызть душу, оставаясь безнаказанными.

– Как я и говорил, у тебя был жених, славный малый, да уж больно прыткий. Ты не успела и понять, что чувствуешь к нему, а на днях должна была быть свадьба. Жестоко для сердца, не познавшего любви, – с тонким намёком подчеркнул Лафрон. – Ты хотела принести свою душу в жертву. Могущественна и слишком глупа. Впрочем, как и все принцессы, – он облизнул губы. – Но сейчас ты другая, смерть пошла тебе на пользу.

– Кто меня убил?

– Точно не я, – его глаза сверкнули огнём. – И не твой жених, – добавил он мимоходом, словно это не имело значения, как перевёрнутая страница. – Никогда не любил зеркал, один дьявол знает, что бродит в их мирах. И порой я думаю разбить их и послать чёрту посылочку осколков, – со злостью проговорил Лафрон, с достоинством выговаривая каждое слово, будто клялся однажды исполнить своё обещание.

Лис с недоверием посмотрела на него.

– Причём тут зеркала? Как зеркало может убить?

– Очень просто, – со злостью прошипел он. – Тебя погубила глупость твоего отца, – с укором добавил Лафрон, швырнув в гневе несколько брёвен в огонь.

Пламя зашипело, выпустив из камина шустрые искры, одна из которых неожиданно подкралась к Лис. Костёр вспыхнул рядом с её ногами, и девушка в ужасе отпрыгнула, но красно-оранжевый кот последовал за ней. Она вскрикнула, продолжая пятиться назад, пока Лафрон не схватил негодника за шкирку.

– Не пугай нашу гостью, – ласково обратился он к зверю. – Принцесса ещё не научилась доверять своим силам.

Рука Лафрона медленно погладила кота по голове, и тот через мгновение довольно замурлыкал, прикрыв глаза от удовольствия. Затем Лунный Дьявол швырнул урчащее животное обратно в огонь. Пламя вспыхнуло и стремительно вернулось в очаг как ни в чём не бывало.

– Зачем ты это сделал? – закричала девушка, глядя на усмирённый огонь, где ещё временами мерцали кошачьи глаза.

– А что я такого сделал? – с вызовом спросил Лафрон. – Он любит сидеть там, как чёрт в котле.

– Кто он? – с не скрываемым страхом пробормотала Лис. Почему-то уверенная в том, что существо такое же опасное, как и Ратэра.

– Нору Мурпау, – загадочно ответил Лафрон.

– Кто?

– Огненный кот или как их называют в землях Альмареа Рена – Кот-феникс, – он медленно подошёл к ней и добавил: – Эти изумительные животные живут в лесу Оми, в Королевстве Инуа. Жаль, что ты испугалась огня, в отличие от людей он не жалит без причины.

– Понятно.

Мягкий голос Лафрона пугал и Лис инстинктивно старалась отойти от него подальше. Что-то было в нём не так, но что именно она пока не знала.

Глупая птичка в лапах умного кота, – подумала она с горечью.

Лафрон тихо усмехнулся и продолжил рассказ:

– Зеркала никогда не приносят счастья тем, кто живёт на земле. Разве только немногим, кому под силу управлять их невиданной мощью.

Лис вспомнился рассказ Миро о Королеве Стихий, и её сердце жалобно пискнуло, ударившись о рёбра. Как же ей всё это надоело. Эти вечные загадки и странные совпадения. Почему всё обязательно должно так хитро закручиваться? Неужели нельзя сделать всё простым и понятным? Вот, например: куда пропало отвращение к Лафрону? Почему она больше не чувствует угрозы от него?

Что происходит?

Она взглянула на его спокойное лицо и слегка прикрытые снежно-голубые глаза. Парень не смотрел на неё, даже ничего не говорил. Но Лис знала, что это дело его рук. Его воли. Именно Лунный Дьявол играет с её разумом.

Он зачаровывает меня, – вдруг поняла девушка.

И мысль растворилась в ней, погружая сознание всё глубже в сладкий туман. Страх исчез, и она подошла к парню, прошептав:

– Я не понимаю, расскажи мне больше…

Лафрон торжествующе улыбнулся и произнёс:

– На вашу свадьбу кто-то прислал старое зеркало. Поздно вечером король принял дар и велел поставить в твою комнату. Он хотел сделать тебе сюрприз, но не удосужился прочитать открытку к нему, – его руки сжались как под напряжением.

Лафрон злился и не скрывал этого.

– Уже после он прочёл её, но было слишком поздно, – сжав пальцы сильнее, парень чуть отстранился от девушки. – А надпись гласила следующее:

Будь счастлива принцесса леса,

Этот день ты запомнишь навсегда.

И не нужно больше выбирать,

Зеркало решит проблемы за тебя.

– Да, зеркало решило все проблемы, утянув тебя в свои глубины, где ты и погибла, – мрачно добавил он.

– Проблемы выбора? – спросила Лис, повернувшись к огню. – Это выбор между тобой и женихом?

Что за бред?

Она горько усмехнулась.

– Да. Я проводил тебя в ту ночь к замку, хоть и молил сбежать со мной. Ты хотела объясниться с отцом и с женихом, – Лафрон хмыкнул. – Забавно получилось, не правда ли? Это был первый и одновременно последний вечер, когда я видел Латалию Руил, принцессу Изумрудного леса. Уже через несколько минут после разлуки она исчезла, и её душа смогла переродиться только через семь веков. Какое бы зло ни скрывало в себе зеркало, оно держало тебя как самая лучшая тюрьма, – его улыбка померкла. – И всё это время я не знал покоя. Ты просто исчезла – и тело и душа, словно тебя и не было никогда.

Глаза Лафрона сверкнули недобрым огоньком.

– И спустя семь сотен лет ты снова стоишь передо мной, как и в ту ночь. Но Латалия погибла и забыла меня.

Лис привиделась заброшенная комната и в углу возле окна зеркало, освещённое луной, где мелькали лица и звали вернуться.

Что-то щёлкнуло в ней, и она снова увидела эту комнату, прямо как во сне. Яркие краски проглядывали сквозь сумрак ночи, и на стене виднелся портрет девушки. В руках она сжимала букет люпинов, а губы были чуть напряжены. Рядом был портрет мужчины. Присмотревшись, Лис увидела Рениана. Его гордый взгляд пронизывал её насквозь, будто говорил с укором. Беллатрис почувствовала руку Лафрона на своём плече и поняла, почему так злится принц.

– О Господи…– Лис словно сняла пелену с глаз и увидела в противоположном углу широкого окна едва заметный серебристый блеск. Сбросив руку Лафрона, она поспешила на свет.

Сдвинув лёгкую штору, Лис наткнулась на свадебный наряд, мерцающий как утренняя звезда. Шлейф платья растекался по полу тонким слоем снега.

– Да, Рениан был твоим женихом. Странным был, на мой взгляд, этот союз. Эльфийский принц и лесная принцесса. Он бессмертен, а ты завидный долгожитель, но всё же, смертная. А брак с эльфом не даёт таких же привилегий, как рождение под счастливой звездой, – Лафрон умолк, мягко поглаживая корсет платья расшитый серебряными нитями и инкрустированный маленькими алмазами.

– Почему мне никто не сказал?– с блестящими от слёз глазами спросила Лис, оглядывая свою комнату.

Почему? Её сердце затрепетало и подпрыгнуло к горлу. Как же она могла быть так глупа и не замечала очевидных вещей? Комната просто кричала о радостном событии. На поверхности круглого стола были разложены маленькие приглашения, а на каминной полке в ряд стояли яркие поздравления с увядшими цветами. У Лис закружилась голова, и живот пронзила резкая боль, как от удара. Она почувствовала, как стремительно поднимает свою косматую голову стыд и скалит зубы, явно злорадствуя.

Лафрон молчаливо наблюдал за ней, продолжая поглаживать корсет свадебного платья, которое уже никогда не будет надето. Его забавляла её реакция и алая краска стыда, вмиг появившаяся на щеках. Он выждал, как ему казалось, подходящее время и сказал:

– Рениан, несмотря на всю свою смелость, больше похож на трусливого зайца, когда дело касается любви. Ему по душе битвы, где он чувствует себя королём, как и его дядя. Однако это лишь образ, придуманный им однажды. Что касается остальных, то здесь всё просто: кот не хотел лезть в ваши отношения. Весьма мудро с его стороны. Ну а Арнес никогда не идёт на опрометчивые поступки, Керлей попросту молчалив, – Лафрон подошёл к ней, стоявшей у окна. – Знаешь, оно и к лучшему, что ты ничего не помнишь. Порой воспоминания делают только хуже. Теперь, Беллатрис, тебе известно твоё прошлое.

– Возможно… – задумчиво ответила девушка. Её тошнило от себя. И, как никогда, хотелось забыться и больше не вспоминать позорную правду о своей прошлой жизни.– Я хочу обратно в комнату.

Не успела Лис договорить просьбу, как комната переменилась. Зеркало и портреты ушли, а уютный камин с отвратительными стенами вернулся. Они стояли вдвоём, как и в тот вечер на тропе, но уже нельзя сказать, что они влюблены. Оба смотрели на огонь, и каждый думал о своём, не решаясь нарушить тишину.

Наваждение исчезло, и Лис могла мыслить здраво. Наравне с отвращением к себе, она испытала новую порцию ненависти к Лафрону.

Он это делает неспроста, – подумала она, пряча от него глаза. – Я не настолько неотразима, чтобы парень вроде него потерял голову за один вечер и потом семь веков страдал. Нет, мой дорогой искуситель, я неглупа. Тебе что-то нужно и, что бы это ни было, оно стоило семи столетий ожиданий.

Вот только что?

Лафрон отстранился, увидев что-то в огне, затем шепча, продолжил разговор:

– У судьбы всегда было жестокое чувство юмора, однако я не могу забыть о её любимой игре, возвращаться спустя годы на то же самое место, где когда-то оборвалось всё, – мягкий свет очага разливался по небольшому залу. Трещали дрова, и его голос становился таким родным.

Тишина осеннего вечера струилась по плохо освещённым углам комнаты. В одном из них Лис увидела дверь, чуть приоткрытую.

– Да, нам приходиться возвращаться, чтобы на сей раз сделать всё правильно.

Точнее, обойти все приготовленные ловушки, – добавила она мысленно.

Лис посмотрела на Лафрона просветлевшими глазами, теперь девушка знала немного о своей прошлой жизни. Что-то внутри помнило о нём, как о давно позабытом приключении. Однако она не чувствовала к нему любви, ни капельки. Только ненависть и сильное желание убежать.

Почему он молчит об Арнесе, Миро, Рениане и Керлее? Что он сделал с ними? Её взгляд стал жёстче, и Лафрон заметил это.

– Твои глаза изменились, в них появилась решимость. Ты хочешь узнать о своих друзьях? – он медленно прошёл через центр комнаты прямо к двери и, не оглядываясь, сказал: – Ну что же, в таком случае пора начинать нашу игру. Обещаю – это будет незабываемое зрелище. Идём со мной, – вальяжно предлагая свою левую руку, Лафрон правой ухватился за ручку двери и повторил: – Идём со мной, я обещаю – тебе понравится эта игра, – Лис осторожно подошла.

Он моментально сжал её руку и сделал шаг вперёд, открывая дверь в белоснежный мир, словно ничего больше не находилось за пределами комнаты. Однако вступив во владения света, он погас как перегоревшая лампочка в подвале. Глухая темнота сменила его и без стеснения погрузила в себя. Шаги отдавались в ушах, и свет мерк в глазах, пока окончательно не исчез.

– Где мы? – заволновалась Лис, оглянувшись, но дверь пропала.

– В моём царстве, в туннеле Лунного Дьявола, – не без удовольствия ответил он.

Лис даже привиделась его несравненная улыбка, такая милая, что на неё нельзя не ответить. Она улыбнулась и неосознанно прижалась к нему, как к своему старому другу.

Шаг за шагом Лафрон уводил её всё глубже в своё царство тени и воображения, где никто не видел света многие тысячелетия. Люди приходили к нему за исполнением своих желаний, для них Лафрон был джином. Однако никто не задумывался о цене грёз. Ведь у каждой мечты есть определённая плата за исполнение. И именно здесь, в этом царстве луны и звёзд, цена может быть непростительно высока.

Лафрон позаботится об этом, как и всегда. Крепче сжав руку Лис, Лунный Дьявол ухмыльнулся, предвкушая забавную игру на выживание, где правила устанавливал лишь он.

Холодный взгляд бесчувственный как смерть,

Он может быть безлик, а может измениться вмиг.

Он знает всё и слышит каждый вздох,

Он в стенах, он в голове, он везде.

Он прекрасен, он опасен, он идёт,

Он идёт к тебе, он жаждет смертей.

Короткий стишок возник в памяти Лис и фраза: «он жаждет смертей» никак не выходила из её головы. Она пульсировала вместе с кровью по венам, медленно поднимаясь всё выше и выше, пока целиком не заполнила сердце сомнениями и страхом.

Вдали виднелся забытый рассвет, медленно возвышающийся над кромешной мглой. Шаг за шагом они приближались к искусственному солнцу, во всяком случае, так думала Лис. И постепенно невидимая рука художника разрисовала окружающий их мир. Сначала появился чёрно-белый контур, а чуть позже стали проявляться бледные краски на предметах. И с приближением Лафрона и Лис, оттенки становились ярче, а мир прекрасней.

– Куда мы идём?

Девушка остановилась, и Лунный Дьявол повернулся к ней.

– К твоим друзьям, – он указал в конец туннеля, где уже вырисовывалась красная дверь. – Кого ты хочешь первым увидеть?

– А разве они не в одном месте? – удивилась она.

– Конечно, нет. Я их сразу разделил, – Лафрон шёл к двери, не оглядываясь, он был уверен, что Лис пойдёт за ним. – Каждый должен пройти испытание сам.

Он взялся за ручку двери.

– И так, с кого бы начать? – вопрос прозвучал риторически.

Впрочем, девушка и не хотела на него отвечать.

Лафрон расцвёл в улыбке.

– Наверно это правильно, но однажды тебе придётся сделать выбор, – он взмахнул рукой и убрал со лба несколько светлых прядей. – Я знаю, зачем они пришли ко мне, но это так глупо. Белый дракон почти сразу принял сторону Розеллы. Очень странно, что им это неизвестно, – открыв дверь, они вошли в замок Керлея.

Он был точно таким же, как и до сожжения. Лафрон стал подниматься по лестнице и Лис, не сопротивляясь, шла за ним.

– Это так глупо, искать союзников прямо под носом у Королевы. Она слишком умна, чтобы не замечать очевидного. Кстати… – он резко повернулся.– Если тебе интересно, то ты можешь найти союзника в лице Ратэры. Как-никак он твой зверь, – быстро повернувшись, парень ускорил шаг, а Лис осталась на месте, стараясь переварить услышанное.

Ей вспомнился корабль Керлея «Нориора», странный командир, ужасающий туннель и эти наполненные огнём глаза, желавшие их смерти.

Лафрон, конечно, странный, но чтобы настолько. Зачем он вспомнил о Ратэре? О свирепом ночном коте, с восемью хвостами вместо одного… – кое-как переборов вновь заполнивший её страх, Лис поспешила за ним.

Поднявшись на третий этаж, Лафрон уверенно направился в тронный зал. Лис отставала от него на несколько шагов, успевая разглядывать новую обстановку. Она ошиблась, замок был иным, хоть и очень похожим на тот, что она увидела два месяца назад. Крохотные, как мотыльки, воспоминания вернулись к ней, принося на своих прозрачных крыльях осколки прошлого Латалии Руил, принцессы Изумрудного леса. Вдоль длинного коридора стояли высокие вазы с цветами. Когда она только поднялась на этаж, то сразу почувствовала знакомый аромат люпинов. Однако до мира Дара девушка их видела только на фотографиях и во снах, но никогда наяву. А запах казался родным, хоть и помнила она его из совершенно другой жизни.

Забавно звучит «из другой жизни», можно так назвать мою жизнь в Лондоне. – Лис мотнула головой, стараясь прогнать мысли о доме, таком далёком и почти нереальном. Впрочем, её окружало не более реальное сейчас. И что ждало через секунду – пугало своей неизвестностью.

За эти недели её мир рухнул уже раз семь, а может, и больше. Она давно сбилась со счёта и не желала снова вспоминать все приключения, свалившиеся на голову. Трудно представить себя принцессой, собирающейся замуж за эльфа, пусть и такого, как Рениан. А Лафрон? – Лис корила себя за прошлое, словно это случилось вчера, но ей казалось именно так… – И почему всё так запутанно и странно? – невольно задалась она вопросом, наконец поравнявшись с Лафроном у высоких дверей в тронный зал. Он посмотрел на неё и, по всей видимости, успел прочесть последние мысли в голове, так предательски отражённые в глазах.

– Добро пожаловать, миледи, на первое испытание! Хотелось бы напомнить правило игры… – Лафрон демонстративно развёл руками, точно он стоял на арене, а перед ним многомиллионная толпа зрителей. – Правило лишь одно! – громко сказал Лунный Дьявол. – Остаться в живых любой ценой… – и на этой ноте парень толкнул массивные двери в плохо освещённое помещение.

Они вошли и не спеша прошли футов тридцать вглубь тронного зала, где в центре виднелась фигура Керлея. Сгорбленный силуэт Правителя лесов навёл Лис на неприятные мысли о Лафроне, который и без того не внушал ей доверие.

– Что с ним? – девушка хотела подойти к гостеприимному хозяину замка, но парень с силой схватил её за руку, притянув к себе.

– Он просто спал, – сказал Лунный Дьявол. – Подожди немного, Правитель уже просыпается, и тогда испытание начнётся.

– А в чём оно заключается? – наконец спросила Лис. Ей было трудно концентрироваться в его присутствии, мысли бегали из стороны в сторону, не позволяя себя поймать.

– На собрании Руатарона разве это не обсуждалось? – спросил он, будто сам был там и всё слышал.

– Арнес что-то говорил…

Лис зря упомянула Короля Войны, губы Лафрона нервно сжались.

– Он говорил о туннеле, где исполняются все мечты, включая мысли вошедшего, – с точностью учёного сказал Лунный Дьявол. – В этом и заключается испытание. Каждый из них в моём туннеле, но остальные пока спят. Я не хочу торопиться. Будем испытывать каждого отдельно. Сейчас их мысли чисты и когда они пробудятся, не будут помнить о том, где находятся. Мы увидим, о чём каждый из них думает, чего боится и желает всей душой.

– А что в этом такого? – Лис посмотрела на Лафрона, его самодовольный вид раздражал её. Она никак не могла понять, что на уме у этого человека и человек ли он вообще?

– Некоторые мысли убивают. Именно в этом и состоит испытание. Мы увидим их души и узнаем, о чём думает каждый, оказавшись во тьме. И если мысли окажутся чисты, то им нечего бояться. Ежели нет, то и печалиться не стоит, – Лафрон был так спокоен, говоря о смерти. Ни один его нерв на лице не дрогнул, как и тогда, когда он дал свою руку монстру или положил в огонь.

Кто он, если не дьявол?

– Но оказавшись во тьме и не помня ничего, любой может испугаться и подумать о чём-то плохом, – встретившись с ним глазами, Лис почувствовала глухую стену безразличия. – Это нечестно!

– Милая моя, не тебе судить, что честно, а что нет. Я на этой земле испытывал людей, эльфов, волшебников и прочих существ задолго до твоего появления на свет. И поверь мне, я рассчитываю на это. Я хочу увидеть их страх, мысли, которые просыпаются в душе, когда они оказываются во мраке, – ласковым голосом ответил Лафрон, не теряя своего безупречного самообладания.– Нельзя узнать человека, если не опустить его во тьму, где пробуждаются самые скверные мысли. Позже ты поймёшь, что я прав. А пока смотри за происходящим. И помни: он нас не видит, – Керлей быстро озирался по сторонам, его глаза прежде сильные и бесстрашные, были наполнены страхом.

Гордая фигура Правителя сникла под грузом огромных плеч. Лис было жаль Керлея, он не заслужил такого жестокого испытания. Его народ пострадал при нападении Ратэры на корабль и разных существ на замок. Изумрудные леса редели и покрывались от корней до макушек проклятьем, превращавших их в живых мертвецов. Он ежедневно страдал вместе с ними, верными друзьями, умирающими изо дня в день по милости Аринэл. Правитель несколько веков держал блокаду от всепоглощающей силы Зеркала Дьявола и тьмы. Разве он не заслужил за всё это время уважение?

– Заслужил, моя дорогая. Но лишь в глазах своих подданных, – Лафрон искоса посмотрел на Лис, однако сумел прочитать её мысли.

Девушка вздрогнула. В ней закопошилась тревога, как маленький и неприрученный зверь.

– Запомни, я лишь проверяю, а судить будут только их собственные мысли, – левый уголок его рта медленно пополз вверх. – Я не могу пропустить в земли Королевы тех, кто находится на грани.

Лис не нашлась, что ему ответить. В её голове образовалась пустота. Она чувствовала себя подавлено. Можно сказать, отвратительно. Ей удалось понять мысли Лафрона и от этого стало только хуже. Он прав, нельзя пускать ослабленных душой в земли Королевы. Но само понимание этой жуткой истины делало её возможной соучастницей будущих кошмаров, которые могут произойти. И которые точно произойдут. Это Лис чувствовала наверняка.

В противоположном конце зала раздался стук шагов и медленным эхом пополз по полу, словно морской туман. Немая фигура приближалась быстро, гордо держа благородную осанку, мерцая россыпью самоцветов на безупречной талии. Длинные волосы прикрывали плечи и некоторую часть корсета. Взгляд девушки был опущен, и Лис не удалось в сумеречном помещении увидеть лица, но это и не требовалось. Принцесса и так знала, кто эта госпожа, пришедшая на зов страха Керлея.

– А вот и она, – не скрывая восхищения, сказал Лафрон, но в его голосе также можно было ощутить и нотки неприязни.

Он явно недолюбливал Аринэл.

Если бы эта девушка не являла собой чистое зло, какое мы видели в лесах Керлея, то я могла сравнить её с ангелом, – подумала Лис, когда Королева остановилась всего в паре шагов от Правителя лесов.

Алые губы Аринэл растянулись в широкой улыбке, открыв белоснежные зубы. Она была так мила, что и не подумаешь о ней как о дьяволице.

– Впрочем, все дьяволицы могут быть ангелами, да и наоборот, случалось весьма часто, – беспардонно встрял в мысли Лис Лафрон.

– Как ты можешь копаться в моей голове, если не видишь глаз? – не выдержала девушка.

– А ты ещё не поняла? – искренне удивился он.

– Ужасная привычка отвечать вопросом на вопрос, это невежливо, – обиженно проговорила Лис.

– Да, также невежливо не замечать очевидного.

Лафрон, однако, умеет быть настоящим мужчиной. Обиделся на девушку из-за того, что обиделась она.

И как же вовремя. Чёртов гений.

– Ты невыносим… – фыркнула Лис.

Керлей не оборачивался, но он чувствовал за своей спиной присутствие Королевы, сверлящей его затылок глазами.

– Я знал, что однажды мы встретимся, – хрипловатым голосом начал Правитель.– Я каждый день видел себя в оковах и тебя за моей спиной, – он запнулся, набирая воздух в лёгкие, и пересохшими губами продолжил: – Я ненавидел тебя, и буду ненавидеть после своей смерти. Знай, что, убив меня, ты приблизишь день, когда сгинешь во мрак сама.

Королева стояла, не проявляя ни малейшего признака гнева или нетерпения, как статуя в саду, она была прекрасна и также таинственна. Что происходило сейчас в её голове? Какие черти плясали в глазах, собираясь нанести ответный удар? Лис могла поклясться, что на эти вопросы Лафрон знал ответ.

– Правитель лесов, ты так смел и так беззащитен как лис, что нагло забирается в курятник, надеясь на поживу. Однако в итоге шапку делают из его прекрасного хвоста, – Аринэл ласковым голосом тянула слова и не спеша бродила за спиной Керлея.– Ты так грозен, так справедлив. Ты вёл свой народ на смерть, гордо держа могучий стан. Ты кричал им: «Господа, надежда есть! Мы свергнем демона с престола и восстановим наши земли!» – она усмехнулась и алые губы стали бордовыми как тёплая кровь. – И где теперь честной народ Правителя лесов? Сгорел в огне? А может быть, был отдан в дань морскому чёрту? Иль все же руины великого замка стали их братской могилой? – её глаза нагло сверкнули, и в них вспыхнул огонь.

– Ах, нет, они выбрали бессмертную тропу, что тянется от Бирюзовых лесов и ведёт через Львиные горы прямо в земли Бессмертных? – она хищно улыбнулась и сказала: – Ведь именно той тропой повела твоя прекрасная дочь Кеития, весь оставшийся лесной народ?

Керлей резко повернулся к Королеве, звериный оскал отразился на его благородном лице. Длинные пышные волосы взметнулись вверх, изображая гриву льва. Лис даже показалось, что он зарычал, беспомощно и злобно. А Королева ликовала и дразнила, всё сильнее пробуждая зверя в Правителе.

– Если ты тронешь мою дочь, я клянусь…

Аринэл нагло прервала его:

– То что? Что ты можешь сделать, царь, когда сам на грани смерти? – Королева подошла к нему максимально близко, так чтобы Керлей мог без труда увидеть чертей в её бронзовых глазах.

– Ты всего лишь сорняк, как и твоя жалкая дочь. Маленькая паршивка, даже не потрудилась молить о пощаде. Такая же упрямая и глупая, как и её отец, – Керлей взревел и бросился к ней, но остановился в напряжении, и шагу не ступив. – Можешь гордиться ей, она так и умирала, истекая кровью, медленно и мучительно, но не позволила сорваться с губ словам мольбы. Экая упрямица.

Все мускулы на лице Керлея ожесточились и пульсировали. Правитель мог бы вцепиться зубами в её тонкую шею и перегрызть все артерии, оторвав голову и оставив истекать кровью.

Он бы смотрел, как она умирает и наслаждался.

Аринэл повернулась к нему спиной и изящной походкой прошла вдоль стены прямо к трону Правителя лесов, который незаметно вырастал из пола.

– Жаждешь моей смерти?

Ярость отразилась в глазах Керлея и выплеснулась на волю, позволив Правителю разорвать невидимые оковы. Он устремился к ней, грозно крича. И когда его огромная рука взметнулась над головой Королевы, он упал, так и не добравшись до своей цели. Глухой удар тяжёлого тела прокатился по залу и жалкий, едва заметный стон, вырвался из уст Керлея. Слёзы боли и отчаяния стекали по его щекам. Он безуспешно перебирал руками, стараясь подобраться ближе к ногам Аринэл. Что-то шепча осипшим голосом, он тянулся к ней, дабы забрать с собой в царство вечных снов.

Прошло лишь мгновение и его руки безвольно упали.

Лис в ужасе вскрикнула, прислонив ладони ко рту, а потом бросилась к нему, ещё надеясь успеть. Не мог Правитель лесов умереть перед лицом страха. Он не мог умереть…

Опустившись на колени рядом с головой Керлея, Лис поняла, что опоздала. Правитель лесов, так страстно желавший вернуть свои земли к жизни, мёртв. Его глаза остались приоткрытыми и янтарные зрачки были направлены в бессердечную спину Аринэл. Поникшая рука лежала почти под её ногами.

Ещё чуть-чуть и он бы достал её, – подумала Лис.

– Даже если бы и достал, то, что с того? – незаметно подкрался Лафрон.

Его голос был спокоен, словно смерть – это обычное дело, приходящее всегда по первому зову и уходящее, когда её хорошо попросишь.

– Как же ты мерзок, – сорвалось с губ Лис между горькими всхлипами.

– Мои руки чисты, – игриво улыбнулся он и сел рядом.

– Ты по горло в крови! Тебе не отмыться от этого вовек! Что он тебе сделал такого? За что ты так жестоко с ним поступил? Что постыдного в ненависти? – девушка фурией взвилась и начала колотить Лафрона кулаками.

– Ты убил! Ты убил ЕГО!

Она вкладывала всю свою боль за утрату Керлея, Тома, странного матроса и многих других, кого они уже успели потерять. Лунный Дьявол не двигался с места, полностью игнорируя её удары и истерику. Беспомощно взвыв, она приложила руки к лицу.

Не переставая всхлипывать, Лис закричала:

– Да что с тобой не так?! Есть в тебе хоть что-то человеческое?

Несмотря на боль, она прекрасно понимала, что кидаться на иллюзию страха Керлея бессмысленно. Виновник находился рядом с ней и был спокойнее горы. Он мог убить её, и глазом не моргнув.

Зачем ты заманил меня к себе и теперь издеваешься? – подумала Лис.

– Какой смысл выть, когда всё уже решено? К чему вся эта горечь в сердце и словах? – Лафрон уставился на распростёртое тело Правителя, небрежно положив ему на голову руку.– Нет смысла в страданиях понапрасну. Ты знала, что кто-то обязательно умрёт и возможно, они умрут все, – бесстрастным голосом добавил он.

– А потом ты убьёшь меня? – сквозь слезы едва выговорила девушка, не поднимая голову.

– Глупенькая, конечно, нет.

Её передёрнуло от отвращения.

– Ты ЧУДОВИ-ЩЕЕЕ! – Лис посмотрела на бесчувственное лицо Лафрона, он внимательно изучал её покрасневшие глаза.

– Возможно, – не задумываясь, согласился Лунный Дьявол. – Но каждый из нас по-своему чудовище. Разве не скверно оставлять тех, кто тебя любит? – его голос до этого не выражающий эмоции, вдруг переменился. Что-то появилось в нём незнакомое и дико отвратительное.

– Ничто не оправдывает убийство. Мне безразлично, на что ты намекаешь. У меня нет ни малейшего желания понимать твои мысли. Я хочу, чтобы ты вернул его. Я хочу, чтобы Керлей вернулся к жизни! – опухшие глаза Лис смотрели жёстко, так что даже Лафрону стало неуютно от её решимости.

Он слегка замялся, обдумывая свои дальнейшие действия. Спокойное, всегда уверенное лицо, вдруг сникло, проявив в глазах отголоски злых огней.

– Это не по правилам, – быстро выпалил парень. – Какой смысл играть, если правила не соблюдать? – его глаза наполнились пламенем, но не обычным, а ледяным, как замёрзший водопад.

– Правила устанавливаешь ты, а значит, тебе под силу их менять, – Лис поднялась на ноги, в упор смотря на голову Лафрона.

Мерцающий свет исходил из-под его руки, и тёмная макушка Керлея покрылась инеем, медленно скользящим вниз и поглощающим тонкой коркой льда всё тело.

– Вот именно, – резко встав, Лафрон посмотрел на Лис. – Только я решаю, кому жить, а кому умереть.

Холодный взгляд прошёлся по её лицу, а губы растянулись в улыбке.

– И тебе ничего не изменить, смирись, – он направился к дверям. – Король мёртв… – не скрывая радости, произнёс Лунный Дьявол. – Да здравствует королева!

Дойдя до порога, Лафрон повернулся к ней.

– Да здравствует Изумрудная королева!

Лунный Дьявол скользил по тёмному коридору, и огни вспыхивали и угасали, провожая его, своего жестокого короля. Лис стояла в центре тронного зала, рядом с телом Керлея. Казалось, он спал и, возможно, даже видел сны. Слёзы катились по щекам, а ветер принёс вечернюю вьюгу. Пошёл мелкий снег. Лис всё стояла, не решаясь вновь посмотреть на своего друга, царя и дальнего родственника. Грудь щемило болью и холод пронзал душу.

Она закричала, что было мочи, и её голос окончательно охрип. Выжав все силы, девушка рухнула на пол и принялась колотить его. Перед глазами был Лафрон, такой холодный и жестокий. Он знал, что так и будет. Прекрасно всё знал. И в голове вновь возродилась фраза из стишка:

«Он идёт, он уже здесь, он жаждет смертей».

– Знаешь, я люблю снег. Люблю зимнюю вьюгу и дикий холод. Снег как музыка хрустит под ногами, – Лафрон стоял на том месте, где не так давно был страх Керлея.

Лис вздрогнула от неожиданности и омерзения к нему. Она чувствовала его улыбку и торжество над чужой смертью. Кровь закипела в ней, и ненависть подбросила дров в огонь. Пламя взметнулось вверх, и Лис закричала, но с её уст сорвался лишь хрип. Горло сильно саднило и пульсировало злобой. Как же ей хотелось разбить его лицо и увидеть боль. Стереть с губ эту наглую ухмылку…

Всё или ничего…жизнь или смерть…

Дьявол всегда настороже, – прошептал голос.

Лис закусила губу и отвела взгляд.

Не сейчас…только не сейчас…

Девушка подняла на него глаза, едва сдерживая гнев.

– Почему ты не можешь оставить меня в покое?! Прояви хоть немного уважения к убитому! – со злостью прошептала Лис. Голос сел совсем, а говорить громче просто не хватало сил. Она была выжата, почти убита.

– И охота тебе нести этот тяжкий груз. Хотела поплакать и покричать – хорошо. Я ушёл. Но, пожалуй, время траура закончилось, – Лафрон посмотрел на свою руку и дунул на неё.

Руки Лис горели от ударов по замершему полу и сейчас пульсировали как новое сердце. Медленно капающая кровь застывала, превращаясь в лёд и рассыпаясь. Раны затягивались и покрывались тонким слоем инея.

– Холодный взгляд бесчувственный как смерть… – прошептала Лис, искоса посмотрев на Лафрона.

– Порой лучше быть бесчувственным и не морочиться по тем, кого уже не вернуть, – опустившись на пол, он схватил её за подбородок.

Колючий взгляд впился в её глаза. Что он хотел увидеть в них? Понимание? Родственную душу?

– Чудовище! – выпалила девушка, нагло смотря на него.

Губы Лафрона сжались от злости, слегка дёрнувшись в сторону.

– Ты слишком слаб, чтобы признать боль. Ты предпочитаешь ничего не чувствовать, чтобы не биться в истерике как я. Ты слаб, ты слаб! – шёпотом наговаривала она, совершенно не думая о последствиях своих слов.

Лафрон протянул холодные пальцы выше, растопырив их на губах Лис, сжав с силой щеки. Он внимательно смотрел на неё, не обронив ни единого слова. Что творилось в нём в эту самую минуту? Желал ли он разорвать её в клочья? Мечтал ли убить? Или боролся со своим вторым я, не давая первому взбеситься? Так или иначе, Лунный Дьявол не признается в этом.

– Нет… – парень мило улыбнулся, все ещё сжимая её щёки. – Я не желаю твоей смерти, но я не люблю, когда мне перечат, – процедил он сквозь зубы и добавил: – Запомни это, – отпустив лицо Лис, Лафрон грациозно встал, следя за тем, как красноватые полосы нехотя исчезают с фарфоровой кожи.

– А если не запомню? – с вызовом бросила она.

Лафрон приблизился. И Лис показалось, что в его глазах завелись снежные черти. Они смотрели на неё и при этом пронзали насквозь. Что-то странное, почти невидимое, вырисовывалось между ними. Бесцветное, как воздух и злое, словно тень. Морозный взгляд обжёг её и в голове раздался крик. Лис зажала уши, но вопль настигал её, безжалостно оглушая. Холод сковал всё тело и она почувствовала, что задыхается, ей не хватало воздуха. Судорожно шевеля губами, девушка попыталась закричать, но звук не выходил из горла, лишь жалкий стон сорвался с уст и упал на замёрзший пол. Лафрон, не меняясь в лице, смотрел на неё, и Лис понимала – это делает он.

Ей удалось пробудить в нём бурю.

– Теперь ты обещаешь вести себя хорошо? – его безразличный взгляд, претерпел небольшие изменения.

Если раньше он убивал, и глазом не моргнув, то с ней просто играл. Но обязательно демонстрируя, кто из них правит балом.

Может, он и вправду любил Латалию? А с ней был «мил» в память о прошлом? Лис кивнула, соглашаясь вести себя примерно.

Когда озноб отпустил из своих тяжёлых оков, она вдохнула полной грудью и немного закашлялась. Лафрон заботливо подал ей руку и помог встать. Его довольная улыбка говорила о многом, но в основном это была мимика ликования. Ухмылка торжества. Откинув все мысли, Лис посмотрела на него пустыми глазами цвета осени, уже зная, что он попался на крючок. Ей нужно быть осторожнее и умнее. Если всё пойдёт прахом, она успеет умереть от его руки.

А сейчас у неё есть шанс спасти остальных.

Не выпуская её кисть, он гордо направился к высоким дверям, где в темноте вспыхивали огни, предчувствуя своего короля. Они вели их другими коридорами во мраке, к заветной цели. Лунный Дьявол уже знал, кто будет следующим. Он желал его крови ничуть не меньше, чем желал смерти Королевы Стихий.

Но это потом, – сладко подумал Лафрон. – Сначала он, потом она, – его глаза сверкнули, как алмазы и он сильнее сжал руку Лис. – Сначала он…

Тёплый полумрак замка незаметно сменился на сырость пещеры, стены освещались лишь тусклым серебристо-голубым светом, исходящим от Лафрона. Впереди ничего не было видно, словно они поднимались в тёмные небеса. Только звук их шагов нарушал тишину, ритмично убегая прочь. Лис старалась не плакать, но слёзы не желали останавливаться.

Куда он ведёт её? Кто его следующая жертва?

Ледяная рука с силой сжала её запястье, когда впереди густую тьму прорезал непривычно яркий зелёный луч. Послышался звучный голос:

Во тьме, где жалок слабый лучик света,

В бездне, где мир становится лишь сном,

Душа, что жаждет грёз, боится мечтать.

И хочется кричать, но крик оставь на потом!

Нельзя дразнить чертей и тем более манить,

Когда к тебе идёт Лунный Дьявол.

Арнес, – с радостью и одновременно со страхом, подумала Лис. – Он проснулся раньше Керлея, значит, у него есть план.

Ласковый и при этом слегка ехидный голос слышался издали, где тьма сильнее сжалась, дабы удержать пламя короля, в чьих руках не было меча. Но было отважное сердце и весьма острый язык.

Арнес стоял к Лафрону спиной, ощущая его присутствие.

Краски сгущаются сильней

И тьма становится холодней.

Мороз прошёлся по коже,

А значит дьявол уже здесь.

Взгляд Арнеса сверкнул из-за широкого плеча и озарил затаившегося Лафрона. Глаза в глаза и каждый знал, что думает другой. Лунный Дьявол напрягся. Лис почувствовала его стремительно нарастающий гнев.

– Нет смысла прятаться во тьме, явись король сей милого оазиса, – Арнес повернулся лицом, и его царская натура излучала лёгкий свет, как маленькая звезда, попавшая в плен.

Лафрон оскалился, хоть и старался беспечно улыбнуться, показывая Лис свою силу.

– Неужто ты страшишься меня? – задорно воспел король, взирая яркими глазами цвета океана на Лафрона, не доставляя ему ни малейшего ликования.

Потом его взгляд устремился на Лис, чья хрупкая фигура была в тени Лунного Дьявола.

– Как же не благородно, – Арнес передёрнул плечами, – использовать девушку в своих гнусных целях, – он подошёл ближе, и их разделяло чуть больше трёх футов.

– Она пришла по доброй воле ко мне, – Лафрон снял барьер, скрывающих их.

Он справился с гневом. Его лицо было бесстрастным, хотя минуту назад кипел от злости и даже бледная кожа порозовела.

– Не сказал бы, силки и гипноз никогда не считались доброй волей.

Лунный Дьявол ещё крепче сжал руку Лис, притянув к себе.

– Как ты умудряешься ни о чём не думать? – как змей зашипел Лафрон, одаривая Арнеса прищуренным взглядом.

– Как говорил мой добрый друг: «эльфы веками ни о чём не задумываются», – Арнес небрежно пожал плечами, отвечая Лафрону беззаботной ухмылкой и задорным блеском изумрудных глаз. – К чему менять привычки в преддверии войны? – он лукаво рассмеялся.

Лис улыбнулась ему, подавляя внутри себя отчаянный вопль ужаса. Как же ей хотелось сказать Арнесу: «Осторожнее, он сущий дьявол! Убийца!» Но девушка не могла, ледяная рука ещё сильнее сжала её кисть.

Лафрон гневно зашевелил губами, не сводя взгляда с пленника. Резко отпустив Лис, он ринулся на него. Но Лунный Дьявол был зол, и это действие сыграло против него. Арнес предугадал импульсивный бросок и скрутил его раньше, чем он успел что-либо осознать.

– Люблю охоту на водяных кобр. Как знал, всегда говорил: они прекрасно развивают реакцию, и уже никто не сможет застать вас врасплох. Вы всегда будете на шаг впереди, – Арнес довольно улыбаясь, с силой прижал руки Лунного Дьявола к спине.

Послышался неприятный хруст, и Лис заметила кости, торчащие из кожи Лафрона. Ни один мускул не дернулся от боли. Лишь злость осталась на лице.

– Ты поплатишься за это, – гневно прошипел Лунный Дьявол.

– Интересно, как? – съязвил Арнес и заломил его руки сильнее, хруст повторился, Лис вздрогнула и отвернулась, закрыв уши.

– Вам не выбраться из туннеля без меня. И вы не найдёте друзей в его просторах, сейчас они спят и будут погребены вместе с вами здесь. Мы все сгинем во мраке, – губы Лафрона разошлись в отвратительной ухмылке.

– Какая жалость… – играючи воскликнул король, вывернув руки Лафрона так сильно, что кости выскочили из кожи.

Лунный Дьявол лишь недовольно дёрнулся, когда алая кровь брызнула на белый плащ, покрывая его пятнами, как далматинца.

– А я надеялся, что ты любезно проводишь нас… – взгляд Арнеса был бесстрастным, но это не помешало ему заломить голову Лафрона назад.

Что-то хрустнуло как сухая ветка. Девушка вздрогнула. Король отпустил голову Лунного Дьявола, и она безвольная и обмякшая, как фарфоровая кукла ударилась лбом о каменный пол. Лис удивилась.

Почему она не разбилась?

Немного придя в себя, она спросила:

– Ты его убил?

– Его невозможно убить… – чуть задумавшись, он продолжил: – Во всяком случае, надолго, – вытерев руки о свой зелёный плащ, уже изрядно грязный, Арнес проверил пульс на шее Лафрона.– Так и есть, он мёртв. У нас мало времени, этот чёрт может воскреснуть в любую минуту, – бросив взгляд на Лис, король беззаботно улыбнулся. – Я рад видеть тебя прежней, – девушка посмотрела на него, чуть покраснев. Повисла неловкая пауза и Арнес быстро добавил:– Пойдём искать остальных, – резко поднявшись, он направился в ту сторону, из которой Лафрон и Лис пришли.

– Остались только Миро и Рениан, – её голос дрогнул, и на щеках снова появились слёзы, быстро спускающиеся уже по проторённой дороге.

В волшебном мире приходилось плакать гораздо чаще, чем в другой жизни за гранью этого фантастического безумия. По счастливой случайности или фортуне, Лис никогда не бывала на кладбищах. Не видела процессий похорон, не слышала последних речей и прочих поминальных процедур. Безусловно, это счастье не терять близких, но теперь фортуна решила отыграться за все прожитые года без слёз и трагедий. Потому и устроила парад смертей с разницей в несколько дней.

– Лафрон убил Керлея, – сдавленным голосом произнесла она.

– Я знаю, – не поворачиваясь к ней, ответил Арнес.

Он стоял всего в паре шагах от неё. Но Лис не расслышала горечь в его словах, только уверенность и слабую скорбь, означающую: «это могло случиться и со мной». Слёзы душили, и восприятие мира было очень размытым. Пожалуй, это к счастью. Ни Лис, ни Арнес не хотели друг друга утешать – сожаления отнимают непростительно много времени. Скорби не место в сердце, когда душа требует быстрых решений и действий.

– Этот мир отличается жестокостью битв от твоей старой жизни. Но знай, здесь есть и плюсы, – чуть повернув голову, Арнес посмотрел на неё с печалью в глазах. – Позже ты поймёшь, о чём я говорю. Не сегодня, не сейчас, возможно, и нескоро. У нас есть более важные дела. Нам нужно спешить, – закончив говорить, Арнес устремился в темень. Ни секунды не медля, Лис побежала за ним.

Оставив позади себя Лафрона.

Смерть приходит и уходит, но Лунный Дьявол всегда остаётся.

Лабиринты тёмных туннелей ускользали в разные стороны, смело ведя любого на смерть. В конце одних мог быть обрыв, вначале других тупик, в середине третьих, нечто, не помещающееся в мыслях. Арнес шёл осторожно, внимательно пронзая хитрую мглу светом своих кошачьих глаз. Он подолгу стоял на развилках, приглядываясь, принюхиваясь и прислушиваясь. Что король мог видеть во тьме? Какие звуки распознать в месте, где можно легко услышать биение сердца своего товарища? Запахи же все были затхлыми с лёгким привкусом гнили.

– Мы же сможем выбраться без Лафрона? – спросила Лис, ощущая себя при этом неловко.

– Меньше думай о плохом, а лучше вообще не думай, – отозвался Арнес, приложив ухо к земле.

Его кулон мерцал, и потому в туннеле было не так темно. Но всё равно неуютно.

– В этом месте мысли опасны, – тихо добавил он.

Здесь всё опасно, – с горечью подумала девушка, опустившись на пол рядом с ним и, вдруг набравшись смелости, спросила:

– Это правда, что эльфы веками ни о чём не думают?

– И да, и нет. По правде сказать, меня это полностью устраивает. Пусть думают так, как им удобно. Считая эльфов беззаботными дурачками, – Арнес поднялся и посмотрел на туннель справа, откуда доносились неприятные глухие голоса, нашёптывающие на странном языке.

И как догадывалась Лис, король знал, о чём они говорят.

– А когда нападают, получают знатный отпор, какой не видывал ни один людской народ. Поэтому разрушать мифы мы не спешим. Ведь каждый может верить в ложь, отбрасывая правду в тень, – сделав несколько шагов в правый коридор, он сказал: – Нам сюда.

На этом разговор оборвался, туннель с голосами настораживал, не предвещая ничего хорошего. Лис не знала, куда они идут и в итоге придут. Она всецело верила в Арнеса, и это было главным. Стены постепенно раздвигались, а потолок поднимался. Голоса становились громче, и девушке стало казаться, будто они направляются на какое-то собрание существ. Речи прерывались и восклицали, будоражили и затихали, тянули вглубь, где не видно было краёв подземелья. А посреди пещеры с высоким потолком вырисовывался пруд с чёрной водой. Возможно, так лишь казалось из-за тьмы, и он на самом деле обычный, как и все остальные наверху. И всё же, это небольшое озеро отталкивало от своих берегов. Лис не хотелось приближаться к нему, Арнес же беспечно подходил к его краю.

Её тело пронзило ледяное дыхание, словно свирепый ветер проснулся и забегал по венам. Что-то надвигалось, и она закричала:

– Осторожно!

Её голос разорвал замогильный гул как раз в тот момент, когда на дне озера замерцали красные огни. Они медленно поднимались, увеличиваясь в размерах. Лис и Арнес насторожились, отойдя от берега. Амулет тускло светился, и стоило королю взять его в руку, как он засиял изумрудным пламенем. Мрак пещеры отступил, и в воде показались два жёлтых глаза, предвещающих большие неприятности.

Огненная струя яркой вспышкой выскочила на берег и попыталась сжечь незваных гостей. Арнес создал щит, и язык пламени по касательной задел его плащ и укатился прочь во тьму. По пещере прошёлся злой гул и из воды вынырнул гигантский змей. Он снова изрыгнул огонь, и на сей раз Королю Войны пришлось вложить все силы, чтобы отразить атаку Морского дракона. Ударная волна отбросила Лис и Арнеса к стене, а монстр торжествующе зашипел и устремился к ним, скрежеща по полу когтями. Его грудь окрасилась алым и изо рта повалил дым. Змей был готов закончить начатое и получить свой обед.

Мгновение и пещеру озарило пламя, и только в углу чуть сверкнул изумрудный свет. А затем он погас. И мрак с удовольствием поглотил всё пространство, забрав последнюю каплю надежды.

– Укуси меня Белый чёрт! – выругался Арнес, напрасно старающийся оживить амулет.

Лис прижалась к стене и с ужасом ожидала продолжения. Она знала – дракон близко. Его огромные когти цокали по каменному полу и неумолимо приближались. Что теперь с ними будет? Больно ли умирать?

Она встряхнула головой, прогоняя дурные мысли и её взгляд устремился прямо в бездну жёлто-зелёного глаза. Дракон злорадно зарычал и раскрыл пасть, озарённую огнём. Арнес молниеносно схватил девушку за руку и бросился на пол. А зверь изрыгнул пламя и попал в стену. Недовольное ворчание раскатом грома пронеслось по озеру и эхом убежало по туннелям, обрушив на головы град камней.

Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей горячий дым. Его взгляд безжалостно рыскал по полу. И Лис в который раз поблагодарила эльфов за чудесные плащи, маскирующие на любой поверхности. Однако у монстра были не только глаза, но и острый нюх. Долго это не могло продолжаться.

Совсем скоро он найдёт нас, и никакая магия не спасёт, – с горечью думала девушка, следя за драконом.

Арнес сжал тонкую кисть Лис, словно услышал её мысли.

Но какая может быть к чёрту надежда? Они загнаны в угол и если сделать шаг вперёд, то попадут к зверю в раскрытую пасть. Как же дракон будет рад эдакой глупости! Еда сама прыгает в желудок…

Король напрягся, казалось, даже возмутился, его амулет мигнул и снова погас, как сгоревшая звезда. Лис стало грустно и последняя крупица света исчезла, не оставив и намёка на будущее. Арнес неожиданно подскочил и с вызовом посмотрел на свирепого дракона, явно обрадовавшего подобной удаче.

Прошёл миг и брюхо зверя вновь заалело, а из ноздрей повалил дым. Он нетерпеливо перебирал лапами, скрежеща на всю пещеру. Но девушка не закрыла уши, всё её внимание было обращено на фигуру короля. Арнес продолжал стоять напротив огромной пасти дракона и ни один мускул не дрогнул на его лице, словно говоря своему врагу: «не впечатляет». Затем Лис заметила крохотный зелёный луч, искрящийся в правой руке эльфа.

– Не может быть, – удивлённо прошептала она.

Арнес мягко усмехнулся, а дракон злобно фыркнул прямо ему в лицо. Белый дым обволок их фигуры, обдав неистовым жаром, точно предупреждая: «вы покойники!».

– Укуси меня Белый чёрт! – крикнул Арнес и вытянул руку вперёд.

Изумрудный свет амулета озарил всю пещеру и отбросил пламя зверя. Раздался жалобный крик, и широкие крылья врезались в стены, рассекая их насквозь. Стон перешёл в яростный вой и дракон, сверкнув глазами, обрушил потолок.

Оглушительный грохот разошёлся по всей пещере, подняв пыль. А Король Войны также стоял напротив поверженного врага, угодившего в собственную ловушку. Свет амулета постепенно угасал, но Арнес прекрасно видел сквозь пелену мёртвый оскал дракона. Огромный булыжник проломил ему череп, не оставив и крохи надежды на спасенье. Король оглянулся на девушку, всё ещё дрожащую от ужаса, и сказал:

– Всё хорошо, он мёртв.

Лис покачала головой и вновь посмотрела наверх.

Арнес проследил за её взглядом и в недоумении замер.

Над их головами подобно россыпи звёзд парили камни, большие и маленькие, серые и смертоносные. Некоторые из них вращались, другие подпрыгивали, а единицы просто зависли между разрушенным потолком и полом. Король внимательно осмотрел пещеру и обнаружил, что необъяснимое явление распространяется только на квадрат, где они сейчас находились.

– Хвост легрифа!

Затем он быстро схватил Лис за капюшон и вытащил за границы каменной тюрьмы. Через мгновение серые звёзды с грохотом обрушились, подняв волну пыли.

– Никогда бы не подумал, что старина Элрал будет обучать магии девчонок под носом у Мельфума, – спустя минуту произнёс Арнес.

Лис удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала, а он продолжал:

– Напомни мне поблагодарить его.

– О чём ты говоришь?

– А ты разве не поняла?

– Ну, есть некоторые догадки…– промямлила девушка.

– Вот и поделись ими.

– Ты думаешь, бессловесная магия спасла нас? – осторожно предположила она.

– Молодец, – серьёзным тоном похвалил Арнес.

– Но я ничего не делала!

– Ошибаешься. Ты испугалась.

– А ты бы не испугался?!

– Я другое дело, – король вздохнул. – Не смотри на мою обманчивую молодость, я стар, как легенды, и многие дары мне теперь недоступны.

– Не понимаю…

– Чем старше становится живое существо, тем сильнее оно меняется. Теряется глупость, появляется опыт при условии, что ты двигаешься вперёд, а не стремишься остаться на месте. Я веками иду к мудрости и могуществу, и как везде заведено, за всё нужно платить.

– Всё равно не понимаю!

– Когда-то я был глуп и крайне везуч, сейчас я мудр и опытен, а потому у судьбы со мной личные счёты.

– Хочешь сказать…

– Именно! Твоя неопытность в магии играет тебе на руку, и любой испуг помогает пробудить внутреннюю силу, о которой ты и не подозреваешь.

Лис кивнула и осторожно посмотрела на него. Амулет окрасился в бледно-зеленоватый цвет, едва ли рассеивающий густой мрак пещеры. Однако и этого хватило, чтобы девушка смогла увидеть тонкую, как змейку, струйку крови, сползающую по шее Арнеса.

– Ты ранен!

Король коснулся затылка и чуть поморщился.

– Да, но сейчас это не имеет значения. Рана не смертельная.

– Её нужно обработать…

– Позже, – отрезал он и добавил: – Мы и так непростительно задержались. Идём.

– Ты неважно выглядишь, тебе необходимо отдохнуть,– настаивала она.

Схватив его за руку, Лис посмотрела с мольбой.

– Не придумывай…

Отстранившись, он произнёс:

– Рениан в том туннеле.

***

Голоса радостно зашептали на выходе из пещеры и стали громче, чем были до этого. Лис отскочила от стены и постаралась не закричать. Бледные глаза призраков смотрели на неё с любопытством, изгибаясь всем телом под слоем стены. Их были тысячи мелких и пронырливых фантомов, прыгающих через узковатый коридор, как стая дельфинов, играющих друг с другом. Одновременно пугающее и завораживающее зрелище.

– Кто они? – Лис подошла как можно ближе к Арнесу, осторожно выглядывая из-за его спины.

– Не бойся, это простые призраки. Души тех существ и людей, которые однажды попали в эти лабиринты туннелей, оживляющие их желания, мысли и страхи. Глупая смерть, – прошептал он, следя за фантомами, пролетающими над их головами.– Они почти безобидны. Но лучше держись за меня. Мне так будет спокойнее.

Под гнётом всевидящих глаз, так вежливо провожающих живых, Арнес и Лис медленно продвигались вперёд. Призраки молчали, и лишь изредка смеялись. Их блёклые тела освещали путь, осторожно ведя путников к цели, где порой ярко поднимался столб сиреневого света. Король был прав, временная смерть Лафрона пробудила остальных пленников лабиринта. И Рениан сражался со своим страхом один на один.

Узкие стены расходились в стороны, открывая перед глазами ослепительно яркую комнату, состоящую полностью из зеркал. Помещение казалось безмерным. Лис сначала подумала, что это лишь холл, откуда можно было пройти ещё глубже в недра земли, но это было обманчиво. Зеркальные миры всегда несут в себе ложь. Они очень хитрые. Многочисленные отражения стен, потолка и пола играли интересную роль, удваивая, утраивая и множа бесчисленное количество раз все имеющиеся в нём зеркала. И складывалось впечатление, будто в каждом из них был туннель.

Но так казалось лишь на первый взгляд. После, когда глаза привыкают к блеску зеркал, начинается самое интересное и даже безумное. На кристальной глади сначала проявляются силуэты, затем они медленно прислоняются к тонкой стенке своей тюрьмы. Пустые глаза узников разглядывают тех, кто смеют тревожить их сон. Они молчаливы, можно даже подумать безмятежны. Но это игра, где побеждает самый осторожный. Духи наблюдают, рассуждают и ждут удобного момента. Жертва расслабляется и делает неверный ход. А именно излишне близко приближается к ним и в этот момент всё заканчивается. Призраки вцепляются намертво и утягивают за собой в своё логово, царство, тюрьму.

И самое страшное – это происходит только с душой. Им не нужно тело, оно остаётся за гранью, как ракушка моллюска. А сущность разрывают, терзают и жгут, пока она не станет такой же, как и они.

Рениан с детства недолюбливал зеркала, их заманчивый блеск никогда не внушал доверия. Поэтому любимый дядя рассказывал племяннику различные поучительные истории. Считая, что любая легенда способна ответить всем и всякому практически на любые вопросы. И однажды юный принц услышал песнь о монстре, что живёт в зеркалах и может выскакивать из них, когда пожелает. Нэморилл – также известный как Монстр Зеркал стал неотъемлемой частью жизни Рениана. И не сказать, чтобы история принесла ему умиротворение. Напротив. Эльфийский принц лишь убедился в своих подозрениях, избегая в них отражаться целые века.

– Он боялся, всегда боялся, – почти неслышно сказал Арнес, глядя на Рениана, впустую использовавшего амулет.

– Чего боялся? – прошептала Лис.

Ей было неуютно. Жуткие силуэты в зеркалах казались знакомыми. Призраки не зачаровывали её сердце, а пугали и холодили кровь. Девушка вздрогнула, когда один из них выпрыгнул из тюрьмы и проплыл над ней, а затем нырнул в тёмную гладь и исчез.

– Духов зеркал… – Арнес заворожено смотрел на Рениана, но не двигался с места.

Король крепко держал Лис за руку, не позволяя ей подходить к нему.

– Он тысячу раз слышал историю о Монстре Зеркал, ныне о нём почти забыли, поскольку чудовище сгинуло ещё в начале третьей эпохи – Дидэйл. Легенда иль история прошедших лет, я и подумать не мог, что она так отразится на его сознании. Хотя… – Арнес о чём-то задумался, будто вспоминал давно забытую сказку. – Да, я не всё предусмотрел…

– Что не предусмотрел? – тревожась, спросила Лис.

Осколки вины звучали в голосе Арнеса, и девушку это сильно настораживало, но какая-то часть смутно догадалась, о чём вспомнил он.

И как же ей хотелось забыть об этом навсегда.

– Скорее всего, ты знаешь, о чём я говорю. Или Король Сирен или Лафрон рассказали тебе о прошлом. О Латалии Руил, невесте Рениана много лет назад, – Арнес не смотрел на неё, он следил за принцем.

– Да, рассказали, – виновато произнесла Лис, ей было стыдно за свою прошлую жизнь, хоть и знала о ней лишь понаслышке.

Воспоминания так и не желали возвращаться. Странная неловкость возникла между ними. Арнес ничего не говорил, да и девушка не хотела нарушать молчание. Неважно как давно это было. И неважно, что она этого не помнит. Время не стирает ошибки, возможно, лишь с веками сглаживает их последствия. Но вину и стыд стереть невозможно, если не помнишь причины своих поступков.

Врал ли Лафрон? И что скажет ей Рениан, когда они смогут поговорить?

– Тогда небольшую часть событий ты знаешь, но вряд ли кто-то из них рассказал о твоей гибели, – не обращая внимания на её скованность, Арнес продолжил: – Мне следовало раньше рассказать тебе обо всём, но Рениан был против, а он на это имеет полное право. Сейчас у нас есть лишь несколько минут и нужно вызволить его из этой комнаты, – кинув быстрый взгляд на неё, он слегка прищурился и изумрудный свет поглотил комнату.

– Я… – Лис осеклась, ей было трудно представить себя принцессой, возлюбленной эльфийского принца. Поэтому она решила говорить о себе в третьем лице.– Латалия погибла в зеркале, подаренном ей на помолвку, – глянув на Рениана, Лис стало совсем неуютно, хоть и было ему не до неё сейчас. Девушка чувствовала свою вину и ничего не могла с этим поделать.

– Почти, но не совсем так. Латалия вернулась в замок и незамеченная проскользнула в свои покои, где, как ты знаешь, и стояло это треклятое зеркало. Я думаю, оно привлекло её внимание и поглотило в тот момент, когда она коснулась его поверхности. Оказавшись внутри, принцесса уже не смогла выбраться и провела в нём какое-то время. Рениан беспокоился и предложил королю осмотреть комнату. Когда они зашли, принц сразу заметил зеркало – одно из девяти. Он знал, что такие вещи таят в себе силу дьявола, хоть и самое страшное из них находится в замке Огненного Королевства.

– Подожди… – перебила его Лис. – Разве зеркало Дьявола не одно?

– Конечно, нет… – Арнес покачал головой. – Были и другие. В мире их всего девять и одно из них пришло к Латалии как подарок на свадьбу, а не помолвку, – повернувшись к ней, король продолжил, но уже шёпотом:

– И стоило Рениану подойти к зеркалу, как его поверхность вспенилась и где-то в тёмных глубинах, он увидел Латалию. Прекрасную как ангел и далёкую от мира живых. Они звали её, но Латалия уходила всё дальше и дальше от них. Рениан не выдержал и коснулся взбудораженной глади, и в тот же миг зеркало треснуло и рассыпалось, – голос Арнеса затих.

Молча переглядываясь, они оба забыли о Лафроне и о быстротекущем времени. Перед ними была пустая комната, освещённая луной, где серебрилась ткань свадебного наряда в углу, и напротив безмолвно и гордо возвышалось зеркало, точнее, его впечатляющая рама. Всё, что осталось от одного из девяти проклятых зеркал. Мгновение и видение исчезло. Арнес нервно подёргал кулон, и блёклый свет вновь замерцал.

– Рениан считал, что убил тебя и детский страх, который он желал перебороть, усилился грузом воспоминаний о тебе. И теперь мы находимся здесь, где смерть блуждает в каждом из этих зеркал. Они не являются творением дьявола, но также опасны, – Арнес сжал в руке амулет, и комната снова приобрела сиреневый оттенок.

– Разве Рениан виноват в случившемся? Виноват тот, кто прислал зеркало. Ведь так?

Медленно шаг за шагом Арнес подходил к заворожённому племяннику. Лис шла за ним.

– Да, но Рениан чувствует вину, точно так же как и ты за своё прошлое, – девушка от неожиданности охнула и врезалась в спину Арнеса. – В этом вы похожи. Но я говорил ему раньше и скажу теперь это тебе. Нет смысла корить себя за прошлые ошибки. Вы были молоды. И от необдуманных поступков не застрахован даже самый мудрый из нас. Ты здесь и неважно, что было тогда. Ни твоей вины, ни его в этом нет, – Арнес грациозно повернулся к ней лицом и ласково произнёс: – Живи здесь и сейчас, и лишь одним глазом заглядывай в будущее. А прошлое пусть остаётся позади, – на последней фразе, он развернулся и быстрыми шагами подошёл к Рениану.

Но тот его не заметил. Взгляд парня метался от зеркала к зеркалу и кого или что он там видел, король не ведал, да и, по существу, не желал знать. Но Лис была уверена – в зеркалах призрак Латалии Руил.

Как же ей хотелось поговорить с Арнесом ещё хотя бы минуту о прошлом и поведать ему о том, что сказал Лафрон. Но стоит ли верить мастеру иллюзий? Есть ли хотя бы доля истины в его словах? Лис решила подождать, пока воспоминания сами не вернутся к ней и не расскажут всю правду о Латалии Руил. Девушка чувствовала тёмную сторону принцессы. Возможно, она была слишком молода. Но что поменялось с тех пор? Маловероятно, что её душа изменилась настолько, чтобы не повторить своих ошибок. И от понимания этой истины становилось тошно. Девушку пугал факт, что в ней тоже может скрываться другая Беллатрис Кинг, способная на любую подлость.

– Рениан…

Тихий голос вырвал Лис из мыслей. Она посмотрела на Арнеса и Рениана, надеясь, что принц пришёл в себя. Однако парень видел лишь зеркала. Король пробовал увести племянника силой, но упрямый принц не сдвинулся с места. Как прикованный цепями, Рениан поднимал глаза, опускал и переводил из стороны в сторону.

Лис встала по его левую руку и тихонько позвала:

– Рениан…

Взгляд юноши переместился влево.

– Продолжай, – сказал Арнес и подошёл к ней.

– Рениан, это я.

Принц повернулся и пристально посмотрел на девушку, словно рядом с ним было зеркало.

– Латалия… – его лицо просияло, и глаза наполнились слезами. – Прости меня… – упав на колени, он затараторил: – Прости меня, прости меня, я не хотел…

– Мне не за что тебя прощать…

В её горле застрял противный комок, и слёзы ручьём полились по щекам. Она видела как наяву сцену из прошлого, как мимолётный миг унёс на семь веков её душу, а Рениана проклял и оставил во тьме. Лис вспомнила образ отца и то склонённое под грузом лет старое дерево, покрытое шрамами. Сколько боли было в воспоминаниях, как много тревог принесло лишь одно зеркало. Если зеркала и вправду так опасны, то их нужно немедленно все до единого разбить.

– Нет, есть! Я убил тебя! По моей вине ты скитаешься по мирам в облике призрака. По моей вине, – Рениан не плакал, но с трудом сдерживался.

Казалось, что он вот-вот взорвётся как воздушный шарик и все эмоции, накопленные за время, выльются наружу. Сколько же лет он хранит в себе чувство вины? Век? Может, два? А то и семь?! Немыслимо!

– Рениан, посмотри на меня! Посмотри на меня! – опасаясь поднять глаза, парень с усилием упёрся взглядом в пол, и не хотел поднимать, чтобы не видеть это прекрасное лицо в агонии смерти. – Рениан, я жива! Слышишь? Я жива! Ты не убил меня! – Лис старалась достучаться до него и терпеливо повторяла слова снова и снова.

В горле першило, но она не замолкала. Ей нужно было спасти принца, пока не стало слишком поздно.

Как с Керлеем и Томом, – подсказал внутренний голос. – Ты не спасла их.

Рениан не будет следующим, – твёрдо решила Лис, схватив его за руку.

И Миро где-то там, в глубинах этого ужасного места сражается точно так же как и Рениан со своими демонами. И какие демоны пришли к нему остаётся только гадать. Арнес прав, у них нет времени. Им нужно спешить.

– Рениан, пожалуйста, вернись. Вернись домой, – прошептала Лис.

Прошлое давило на её сердце, причиняя боль. Что-то изменилось, девушка остро почувствовала это и обняла Рениана. Его глаза засверкали вместе с амулетом, и ясный взгляд увидел Арнеса и Лис. Настоящих, а не призрачных.

Тогда король шепнул ей на ухо: уходим.

И маленькими шагами они покидали обитель смертельных грёз, где в блестящей поверхности водятся те, кто не имеют имён, но обладают привычкой утягивать вглубь своего царства заблудшие души.

Шаг за шагом обратно во тьму, где не будет встречи со смертью.

Мы живём и привыкаем ко всему, ничего не замечая вокруг. Так было вчера и так будет всегда. Лишь единицы встречают простое волшебство каждого дня. Я волен говорить о своих мыслях, а также мелодично урчать, рассеивая пустоту и мрак. Музыка волшебна и она присутствует во всём. Говорят, пение птиц тоже являет собой особую магию жизни, но мне трудно судить об этом непредвзято. Так случилось, что я родился котом и по воле судьбы мне непонятно волшебство их трезвона рано утром, – вытянувшись на тёплом одеяле, Миро чуть приоткрыл глаза.

А вы заметили? Птицы всегда поют на рассвете, в то время как я люблю понежиться на пуховом одеяле. Сколько спешки и шума исходит от этих звонких и противных крошек. Нет бы, как солнце ласково сообщать о наступлении утра. Но видать птиц не обучили такту. Они, как будильник в будни, грубо поднимают с удобной постели. Железку скинул на пол и все дела. А эти! Хоть волком вой, обещай выдрать все перья – бесполезно. Одна, но таки запоёт: «Просыпайтесь лежебоки, утро на подходе!» – недовольно фыркнув, он перевернулся на живот.

Нет, всё-таки птицы это дикая ошибка природы. Нелогичная и неудобная. Я рад, что родился котом. Как ни крути, но кошачье семейство во много раз прекраснее, грациознее, благороднее, мудрее, логичнее и этот список я могу продолжать хоть целую вечность.

Шёрстка мягкая, хвост трубой, ушки домиком, острые коготочки и соблазнительно притягательные лапки с подушечками. Лис всегда предпочитала взять меня на руки и немного потискать. Нежели выполнять другие особо важные дела, такие как уроки. Хотя по моему разумению домашние задания в принципе не были привлекательными.

– Интересно, куда она уже успела деться? – перекатившись на другой бок, Миро с любопытством посмотрел на книжный шкаф, где ещё вчера вечером находился на третьей полке сверху белый принц. – Странно, – задумчиво протянул он. – Неужели у кого-то созрела здравая мысль выкинуть это исчадие ада? Наверное, мама, а может и самой Лис надоел унылый принц, – сладко вытянувшись на постели, Миро прикрыл глаза и немного задремал.

Рядом с домом росло старое дерево и на его ветвях уже давно обжилось семейство лазоревок. Птички не раз красовались своим желтоватым брюшком и синими крыльями. По сути, это было невинно, но если смотреть со стороны кота, то это походило на весьма наглую выходку. Зачем дразнить тигра? Даже если его не видно под роскошным мехом. Опасно вилять хвостом перед тем, кто может бесшумно залезть на порог вашего дома и ненароком съесть всю семью, пусть и ради забавы иль мести. Не дразните тех, кто умеет урчать и когда необходимо рычать.

И все же многие пташки отказываются включать свой мозг. Как и в прошлые дни, чуть свет заглянет в окно комнаты Лис, маленький птенчик залетает на карниз и учится петь. Гордо вздымая белую грудь и весело крутя головой, он может чирикать часами, пока мама наконец-то не заберёт этого поганца в гнездо.

– Тысяча фей, как же ты мне надоел! – проворчал Миро, чуть приоткрывая глаза.

А птенчик заливался утренней мелодией и не замечал тучного и недовольного кота.

– Тебя мама не учила, что будить огромного кота плохая примета? – малыш присвистнул и перешёл на центр карниза. – Неужели ничего нового нет? Ты уже неделю поёшь одно и то же! Хоть бы песни менял местами, коль меня в судьи посадил, – Миро приподнялся, лениво поглядывая на маленькую тень за окном, слегка вздрагивающую при порыве ветра.

– Всё-таки зря я не воспользовался советом Джека из дома напротив, надо было сразу показать этому семейству певцов, где феи зимуют. Он кот пожилой, опытный, считай, пошёл седьмой год, как прогнал молодую пару зарянок над своим окном. И какая сейчас там царит тишь да гладь! Целыми сутками спит, и никто не тревожит, – мудрый кот тяжело вздохнул и нехотя спустился на пол.

– Когда-нибудь я психану, и ты птенчик останешься без головы! Вот тогда и попомнишь мои слова, – медленно развернувшись в сторону двери, он вальяжно лапкой за лапкой вышел из комнаты Лис, полный достоинства и грации.

– И всё же, кошки лучшее творение Всевышнего! – Миро запнулся. – Нуу…после эльфов, конечно…

Дом был тих, нигде не слышались голоса или мирная суета. Телевизор странным образом молчал. Обычно он всегда болтал всякую чушь, даже когда его никто не слушал. А тут чёрный экран.

Может, выключили свет? – невзначай подумал он и спустился в холл.

На дворе осень и тучи гуляют то туда, то обратно. Поэтому выходить на улицу без зонта, тёплой куртки и обуви никто не станет, – заглянув в шкаф, Миро проверил наличие верхней одежды, зонтов, а также обуви.

– Всё на месте, в такую погоду они, конечно, могли забыть зонтики, но куртки никогда! Что-то здесь не так, но что? – заволновавшись, он резвой рысью помчался наверх.

Вихрем, обежав весь дом, мудрый кот устало присел напротив ещё не потухшего камина и принялся думать да рассуждать.

– Дом был пуст – это факт самый первый и неоспоримый. Вещи на месте – это был факт номер два. Угли в камине ещё дымят, а значит ушли недавно – третий факт. И что мне даёт этот набор? Кроме непонятного исчезновения всех членов семьи в домашнем одеянии…, – тяжело вздохнув, он задумался.

Пока Миро сидел, камин теплился да разгорался, а дым поднимался. Не успел он почувствовать опасность, как крохотные искры уже ползли по ковру, превращаясь в ужасающие языки пламени. Миро боялся огня ещё со времён своей первой жизни, когда по детской шалости иль чьему-то злому умыслу загорелся лес, где кот жил припеваючи вместе с Мерлином. Несмотря на всю силу волшебника, огонь быстро распространялся, унося бесчисленные жизни лесных зверей. Окончательно потушить пожар удалось лишь после того, как сгорела треть Великого леса. Миро так и не смог забыть обуглившиеся чёрные колья деревьев, где ещё вчера весело играли бельчата. И не счесть было погибших и задохнувшихся в дыму. Горькое время тянулось не один год, пока земля не смогла восстановить глубокие шрамы. Вырастить новый лес дело нелёгкое и долгое.

Души погибших мерещились ему меж деревьев, оставшихся гордо нести свой трудный пост. Тяжело и мрачно видеть вековые памятники трагедии. Скорбь и боль всегда приходят вместе. А страх следует за ними, как Белый чёрт за Господином. Любая душа страшится сгинуть во тьме. Миро никогда не был храбрым, но боялся он не смерти. Мудрый кот впадал в отчаяние при понимании своего бессилия. В ту ночь погибали друзья, взывая о помощи, но никто не мог им помочь, когда огонь падал с неба. Потому страх Миро укоренился в его душе и шёл с ним рука об руку, хвост об хвост все его длинные жизни и пути. И вот он один перед лицом своего самого страшного врага, которого не видел несколько тысячелетий, но всегда чувствовал его близость.

Пламя распространялось стремительно, нагло подбираясь к мягким лапкам, отказывающимся двигаться. Страх завладел им, как и в день, когда погиб в огне его друг детства. Перед глазами снова возник отважный Хэппи, виляющий хвостом. Он так бесстрашно нёсся в огонь, чтобы вытащить из объятий смерти, хоть одну уцелевшую душу. В итоге пёс успел спасти троих: зайчиху, лисёнка и бельчонка. Затем он снова бросился в адское пламя, но больше не вернулся. Несмотря на все спасённые жизни в ту злополучную ночь, Миро не сберёг самого дорогого и близкого для себя существа. И даже после встречи на той стороне, где облака являются землёй, он не смог простить себя. Хэппи никогда не винил его, он всегда восхищался им за мудрость и смелость. Однако этого оказалось слишком мало для принятия своей души. Страх креп из года в год. С каждой смертью и перерождением умирал и возвращался вновь. Он тень и потому следует за ним сквозь время.

И сейчас страх находился рядом, вновь стоял лапа к лапе, и хвост об хвост. Разница лишь в том, что он ликует, а Миро трепещет. Огонь опаливает усы, но кот не смеет уходить, продолжая ждать час расплаты. Но за что, никто не знает.

– Хэппи всегда любил тепло и ненавидел холод, – прошептал Миро огню, окружившему его.

Тяжёлый дым скитался от стены к стене и проникал в лёгкие, с удовольствием отравляя организм. Глаза смотрели вперёд, и столько было в них тоски и смирения, что возможно Миро мог прыгнуть в пламя, дабы поскорее сгинуть во мрак.

Сильные руки подхватили его и, прижимая к себе, стремительно уносили прочь от бездушного огня, свирепо крушащего дом. Голоса мешались, налегая один на другой словно пустой звон. Смирённое тело не сопротивлялось и неслось по течению, полностью отдавая свою жизнь на попечение судьбы.

– Миро… – послышалось издалека, где ветер воет круче лютых волков.

Щёлк и что-то прояснилось в сонной голове, но полной картины не было видно. Снова щёлк и знакомый голос становится явью, а сон уходит в тень.

– Миро, проснись!

Ещё громче щелчок и кинолента медленно вращается назад, где скачут на экране картины и лица, и звук старается поспевать за быстрым ходом мыслей. Что было, что есть и что теперь будет, слилось воедино, а в глазах появился смысл.

– Миро, пожалуйста! – знакомый голос, он точно не раз просил об услуге и был должен за это сполна.

Хитрее лисицы, поскольку у него в арсенале много шуб.

– Миро… – ласковый и обнадёживающий, этот голос явно принадлежит человеку, умеющему по-настоящему понимать боль других.

– Миро, проснись! – резкий и звонкий, как тополь молодой.

Он мог быть деревом, чья сила в корнях, но сложилось так, что парень будущий мудрец. Правда случится это, когда кот станет деревом.

Медленно приоткрыв зелено-карие глаза, Миро оглядел слабоосвещённую пещеру и три знакомых головы над собой. И в каждом из них виднелся страх, благо здесь в «коридоре» не оживают дикие звери души.

Мудрый кот с облегчением вздохнул.

Холод во мраке обычное дело – это понимают все, кто однажды пересекал границу жизни и смерти…

За века я умирал лишь трижды и всегда был виновен эльф. Смерть – это чудесно, но терять время ужасно, – ворочаясь на полу, он ещё спал, но желал поскорее проснуться.

У него дела и очень важные.

Что может быть лучше мести поданной как холодное блюдо в нужный час? Разумеется, правильно подобранный соус. Необходимо очень деликатно выбирать, в противном случае не будет должного удовлетворения после завершения мести. А это уже нехорошо, – перевернувшись на спину, Лафрон открыл глаза и посмотрел на иссиня-чёрный потолок, где, если хорошо приглядеться, можно увидеть далёкие звёзды, мирно вспыхивающие во мраке вселенной.

Впрочем, всегда есть возможность воскресить своих врагов и попробовать снова.

Когда-то он был эльфом и тоже любил солнечный свет, но леденящая душу луна похитила сердце юного принца Альмареа Рена. Парень выбрал её, отрёкшись от тёплого солнца. Любовь Госпожи волшебна и таит в себе загадки.

Он знал – их чувства взаимны.

Скромна и непреклонна, вольна и благородна, красива и опасна. Принц шёл за ней, когда она его звала. И останавливался, стоило ей лишь захотеть. Госпожа вела его сквозь горы, мимо заблудших троп и монстров, таившихся в тумане.

Во тьме ночи, где ярок лик луны,

Нет, и не было любви, как не ищи.

Лафрон присел, и взгляд его снова наполнился серебряной росой, постепенно принимая воспоминания так и спешившие к нему обратно. Он несколько раз моргнул и обернулся. В сумраке туннеля слышались чьи-то шаги, тяжёлая поступь отдавала в виски. Лунный Дьявол знал, кто спешит крадучись, дабы не побеспокоить, но всё же сообщить.

– Чем больше ты стараешься не шуметь, тем громче идёшь. Давай сегодня без учтивостей. Говори, зачем пришёл, – Лафрон всегда был немного напряжён, а после воскрешений и вовсе был вспыльчивым.

Фири это знал, потому ускорил шаг, выплывая круглым животиком вперёд.

– Сэр… – начал он, но Лафрон недовольно пронзил его взглядом и ледяной меч, изгибаясь, прошёлся по венам.

Слуга вскрикнул и закусил губу от боли.

– Наши гости…, – дрожа всем телом, продолжил мелковатый зверёныш, сильно напоминающий кабана.

Лафрон моментально оказался рядом с Фири, жестом приказывая тому замолчать. Да, теперь он вспомнил своих гостей. Пресловутого короля эльфов Арнеса, его малодушного племянника, чертового кота и… её. Бесчувственные глаза вспыхнули огнём незримой ненависти, той, что обычно стоит рядом и подаёт меч в бою, точно дракон, нашёптывающий свою волю. Прямо, как и она…

– Осторожнее с мыслями, Лафрон, ибо она слышит всё, – прошептал он сам себе, позабыв о своём слуге, тихо стоявшем и не смеющем даже дышать.

Сузив глаза, Лунный Дьявол заглянул во тьму, куда всегда смотрел, чтобы увидеть свои владения. Так и есть, гости дорогие спаслись, да не от всего.

– Идём Фири, у нас много дел. Хотя… постой, – Лафрон задумался и поднял голову в небесную высь, упирающуюся в потолок пещеры.

– Сообщи Госпоже, она не любит тайн, – после он скрылся, а Фири побежал обратно по тёмному туннелю.

Тяжёлая поступь ушла, как обычно, исчезала, когда слуга спешил, но вместо неё всегда появлялась одышка. Вечное напоминание о смертном теле.

– Как же хорошо Лафрону! Умер и воскрес. Никаких забот, но за всё нужно платить, – поэтому Фири прикусил язык и понёсся дальше в лабиринты, жадно хватая ртом воздух.

Рассказав всю историю своего забвения и пробуждения, Лис, ждала реакции Арнеса, искоса поглядывая на Рениана. Миро тем временем довольно разлёгся на её коленях, стараясь прийти в себя после жуткой встряски. Его лапы до сих пор ощущали дыхание пламени, а усы заметно стали короче. Он не показывал своих демонов никому, но туннель, видящий тебя насквозь, не упустит возможности продемонстрировать силу. Страшную, но могущественную. Перебирая лапами, мудрый кот внимательно следил за Арнесом и Ренианом.

И как это я раньше не замечал? – невольно улыбнувшись, Миро поразмыслил о будущем, но через мгновение одёрнул себя. – Рано думать о возможном, сейчас нужно действовать.

– Выходит, Лафрон убил дух Короля Сирен, а потом заманил тебя к себе, – подытожил Арнес, не скрывая своего напряжения.

Не нравилось ему стремление Лунного Дьявола добраться до Лис, что-то здесь было скрыто.

– Он говорил о чём-нибудь с тобой?

Арнес держал в левой руке амулет, тот слабо мерцал зеленоватым светом, постепенно угасая.

– Я уже рассказала всё, больше ничего не могу вспомнить…

Лис вся сжалась, Миро это заметил и посмотрел на Арнеса с укором.

– Я не хотел тебя обидеть, но ты могла слышать о чём-то и сразу не вспомнить. Слишком много произошло и нетрудно забыть какую-то мелочь или ещё чего, – девушка покачала головой, не в силах сказать словами. – Жаль… – король тяжело вздохнул. – Идём. На отдых у нас нет времени, – Арнес встал, отпустив свой кулон, который маятником покачивался на широкой груди.

Его свет и вправду был слабым, однако Миро и Лис обоюдно решили не наступать легрифу на хвост.

– Как долго Лафрон ещё будет мёртв? – поинтересовался Рениан.

Он был мрачнее обиженного кота и также безмолвен. Принц не рассказал о том, что видел в зеркалах. В нём произошли значительные перемены. Что бы он там ни увидел – это оставит след на его душе до скончания времени.

– Откуда мне знать? Может день, а то и два, и укуси меня Белый чёрт! Возможно, он уже жив, здоров и идёт за нами, – Арнес передёрнул плечами и нырнул в глубокую ночь туннеля.

– Можешь рассказать про Лунного Дьявола? – тихонько спросила Лис.

– Попробую, – ответил мудрый кот. – Это было так давно, что остались лишь слухи о его появлении здесь. Господин Лафрай почти не писал о жизни Лафрона до туннеля. Но могу смело сказать: он добрый малый, хоть и весьма придирчивый. Лунный Дьявол страж особых врат, – Миро замолчал, осторожно цепляясь когтями за плащ девушки.

– Каких врат? – специально отставая на несколько шагов от Рениана, Лис мельком взглянула на задумчивое лицо кота.

– Ты знаешь для чего мы пришли сюда? – хитро поинтересовался он.

– Конечно, нет. Здесь все любители загадок и тайн. От вас невозможно добиться объяснений, зачем мы пошли туда, для чего сделали это, что он хотел сказать… – недовольно мотнув головой, она стряхнула прядь волос со лба. – И знаешь, мне это осточертело! Расскажи мне всё!– грозно проговорила девушка, подпрыгнув на месте.

Лис точно знала, как припереть Миро к стене и заставить говорить. Уж что-что, а этого он не любил ещё со времён, когда только появился в их доме.

Так случилось, что у миссис Кинг была аллергия на шерсть, и она не разрешала дочери заводить домашних животных. Поэтому коту пришлось несладко.

Как попасть в семью, когда у тебя шикарная шуба? Побриться наголо? Ну, уж нет, чёрно-белый мех его достояние и он ни за что не расстанется с ним. Значит, нужно было действовать при помощи хитрости. И Миро не придумал ничего лучше, чем прикинуться бездомным, надеясь вызвать жалость к себе. По правде говоря, мудрый кот выглядел неважно в то время. Его пушистая шерсть свалялась и переплелась с кусками грязи, глаза слезились, а острые рёбра выступали из-под кожи. Ради этого он не ел несколько дней.

Огромная жертва для кота, который любит поесть, но это лучше, чем терять шерсть и достоинство.

Рано утром он пришёл на порог дома и начал жалобно мяукать. В скором времени открылась дверь, и в дверном проёме появились мистер Кинг и крохотная девочка лет семи. Малышка среагировала быстрее отца, и мигом схватив Миро, занесла его в дом. Впрочем, папа Лис замешкался не из-за жестокосердия. Он переживал за здоровье жены, у которой была сильная аллергия на шерсть. Но к всеобщему удивлению, миссис Кинг не стала возражать, а всё потому, что хитрый негодник заранее позаботился и заколдовал себя. Его шерсть не вызывала аллергическую реакцию, и он беспардонно украл её сердце, запрыгнув на руки и замурлыкав. Лис сильно

обрадовалась и прыгала вместе с ним весь день. Мудрого кота потом долго тошнило только от одного воспоминания. С тех пор Миро не выносил качку и на корабле Керлея был тише мыши.

– Хватит! – завопил он в воздухе, ещё крепче вцепившись в плащ. – Я рассказал бы и так, незачем угрожать! Я думал, ты из добрых побуждений посадила меня на плечи, а ты… – нарочито поджав губы, изображая обиду, Миро некоторое время молчал, ожидая, когда уляжется тошнота, уже подступившая к горлу.

Неприятные воспоминания мигом нахлынули на него и не покидали, пока зловредная дурнота не опустилась. Облегчено вздохнув, он заговорил шёпотом, словно их кто-то мог подслушивать. Впрочем, это вполне имело место. В здешних краях не удивляются ушам, торчащим из стен, и тем более не страшатся теней, томящихся во тьме.

– Когда-то великий прадед Арнеса, Лафрай, обнаружил эту уникальную местность, окутанную в любое время года и дня непроглядным туманом. Его земли начинаются с Туманного леса, который ты нескоро сможешь забыть, – невзначай напомнил Миро о Царе Сирен.

Лис в ужасе передёрнуло, она мигом представила лицо иль морду уродливого Аки, так заискивающе улыбающегося.

– Лес переходит в горную цепь, ускользающую причудливыми зигзагами на юг, восток, север и запад. Местами она прерывается на небольшие долины. В их углублениях встречаются мелководные озёра с кристально чистой водой и необычайно вкусной рыбой, – Миро облизнулся, вспомнив о трёхкилограммовой нэррели серебристого оттенка, всю переливающуюся на солнце. – Среди таких озёр некогда существовало Святое озеро или Зеркало друидов, где был благословлён Лафрай.

– Какое интересное совпадение…

– Именно так! Исследуя новые земли, он обнаружил свечение вдали и пошёл в том направлении. Святое озеро призвало его к своим берегам, – Миро вспомнил лицо Лафрая, безмятежно сидящего в уютном кресле на веранде и смотрящего на сад. Таким он запомнился мудрому коту, ибо больше Отца Эльфов никто не видел. Лафрай бесследно исчез. – У судьбы свои планы и порой непонятно, каким образом оказываешься в нужном месте, в нужный час. Это искусство, которое может проделывать только она. Госпожа Азайя неподражаема.

Он на мгновение задумался и мысленно добавил:

Однако не настолько, чтобы предвидеть неповиновение с моей стороны.

Затем продолжил рассказ вслух:

– Сразу за озером, в юго-западном направлении, возвышается Нервный дед. Очень старый вулкан с весьма неприятным характером. Вокруг него тоже простирается туман, но совсем другой, нежели в землях сирен. Говорят, если вдохнуть его, то можно умереть от попадания в кровь серы и аммиака. Благо, когда мы летели, Мельфум предусмотрел эту неприязнь, попросив дракона лететь впереди нас. Дабы взмахом огромных крыльев направить дым в противоположную сторону. Разумеется, воздух был пропитан этой зловонной смесью, и у многих разболелась голова.

Миро отвлёкся на шорох за их спиной, кто-то или что-то скрывалось в глубине пещер и медленно следовало за ними.

Ему это не понравилось, и он попросил Лис ускорить шаг и догнать Арнеса с Ренианом, сильно вырвавшихся вперёд.

– В силу обстоятельств мы оставили тебя под торжественные обещания Мельфума и Беллы, а сами направились в туннель Лунного Дьявола.

– Это я знаю, но не понимаю, зачем мы сюда так рвались, а теперь бегло спасаемся от гостеприимности хозяина, – нетерпеливо вставила девушка, приближаясь к Рениану.

– Нам нужен туннель, ведущий туда, куда мы не знаем пути, – спокойным голосом ответил Миро.

– Я не понимаю…

– Как тебе известно, туннель Лунного Дьявола страшен и притягателен тем, что приводит в жизнь все мечты, мысли и страхи.

Лис кивнула, об этом ей поведали Лафрон и Арнес.

– Но есть в глубине этих невероятных и запутанных туннелей ещё один проход, о котором знают лишь единицы. Господин Лафрай открыл эту тайну своему правнуку Арнесу. И только он сможет найти врата, ведущие в любой из существующих миров. Таким могуществом владеет лишь библиотека Маронна, благодаря уникальным чарам книг, собранных со всех уголков света. Но чтобы воспользоваться их магией, необходимо посетить Совет Тэрулэм. А это я скажу тебе почти смертный приговор, учитывая мою недавнюю выходку, – Миро вздохнул.

– А куда мы хотим попасть через эти врата? – шёпотом спросила девушка.

– Издавна существуют три дракона…

– Разве драконов только три? – ей сразу вспомнился морской дракон, который напал на них в пещере.

– Разумеется, нет. Я имею в виду магических, обладающих необычайной силой. И их в мирах всего лишь три. Один зелёный как океан и такой же могущественный и опасный, эльфы зовут его Элрал. Второй зовётся Белым драконом, и сила его хранится в свете луны, эльфы прозвали его – Меридо. Третий же велик и грозен, словно туча на закате, поэтому люди прозвали его Чёрным драконом. А в эльфийских преданиях его имя – Корит.

Миро сделал паузу и снова заговорил, но уже шёпотом:

– Силы света померкли и союзники нужны как никогда. Мы здесь, Беллатрис, потому что ищем Белого дракона.

– А зачем он нам? Он так силён?

– Сила лунного света течёт в его жилах, Меридо единственный кто может найти Чёрного дракона.

– Зачем?

– Наша главная цель Чёрный дракон, поскольку он хранит редкие артефакты ещё с эпохи Королевы Стихий. Без них нам не победить.

– А они зачем? – устало спросила Лис.

Загадки и странные ответы множились со страшной силой. Она уже и не знала, стоит ли вообще спрашивать?

– Это неважно, – отмахнулся кот.

Допустим, – про себя подумала девушка. – Впрочем, оно и к лучшему. Чем больше Миро объясняет, тем непонятнее становится…

Ей вспомнились слова Лафрона, и неведомый зверь внутри неё вдруг заскрёбся и заскулил. А затем поднял голову и нагло ухмыльнулся. По коже прошлись мурашки.

Легрифа хвост!

Нервно сглотнув, Лис спросила:

– А что если Аринэл или Королева добрались до него раньше?

В глазах Миро проскользнул страх, передавшийся импульсом и ей.

– Тогда свет погаснет навсегда.

Слова обрушились как удар на её плечи. Девушка невольно пошатнулась.

– Миро, не думай о плохом в стенах этого места, – грозно шикнул на них Рениан. – Свет никогда не погаснет, пока бессмертен Благословенный край и лунные лисицы бегают по его лесам.

Он стоял к ним спиной, впервые заговорив после долгого молчания.

– Арнес защитил нас от влияния туннеля, – не подумав, ответил Миро.

– Свет амулетов меркнет, и ты знаешь почему, – в его голосе слышалась тревога, перемешанная с укором.– Неизвестно сколько ещё их сила будет с нами. Готовьтесь, скоро будет жарко, – жёстко бросил слова Рениан и быстро скрылся из виду.

– Он стал таким жестоким, – тихо сказала Лис Миро.

– Да, такова цена испытаний Лафрона, он паразит, питающейся чужими страхами, он чувствует боль и наслаждается ей, смакует смерть и не знает ни в чём границ. Чем скорее мы придём к вратам, тем быстрее я обрету покой.

Мои нервы сильно напряжены, – подумал про себя мудрый кот. – Впрочем, нервы Арнеса больше похожи на канаты, за которые цепляют корабли к земле. Он держится пока что, но как долго ещё это продлится, мне неведомо.

– Лафрон союзник Королевы?

Лис бы не удивилась.

– Нет, он сам по себе. И можно его назвать нашим союзником. Однако в нём присутствуют неприятные черты педанта и перфекциониста. Лунный Дьявол находится под властью одной особы и при этом алчно стремится к совершенству. Он не может нас просто проводить к туннелю, оставаясь другом. Лафрон будет зверски испытывать нас, пока не убедится в нашей принадлежности к свету. Но я холкой чую, что этого никогда не случится. Арнес сильно разозлил его.

Лис хотела спросить, чем именно насолил король Лунному Дьяволу, но мудрый кот опередил её.

– Не спрашивай. Я не знаю истинную причину их неприязни друг к другу.

– Немыслимо ужасный мир! – горько воскликнула Лис. – Союзник является врагом…

– Будто такого нет в мире людей, – поставил жирную точку разговору Миро и улёгся головой на её правое плечо.

Дальше не имело смысла говорить о порядочности людей. Лис тихо вздохнула, осознав свою наивность, и поплелась между Ренианом и Арнесом.

Как говорится, крыть было нечем.

Незрим свет вдали за краем горизонта,

И смельчаки, идущие к нему, ошибаются.

Тусклый луч надежды обернётся в прах,

Когда врата откроют правду в зеркалах.

Мягкий голос Лафрона напевал и от мелодии лился свет на каменный пол. Говорят, не бывает лесов, созданных из снов. Отнюдь не здесь, не в бескрайних лабиринтах Лунного Дьявола. В этом месте оживают те, кто не могут обитать на земле.

Тихая колыбельная отчаяния простиралась во мраке, освещая мраморные стены огромного холла, ведущего прямиком к заветным вратам. Величавые колонны стояли на всём протяжении уж сколько лет, не сосчитать. Древний этот дом портала и кто его построил никогда не узнать. Сгинули во времени мастер и маг, создавшие сей дивный проход. Кто и откуда пришёл первым, стёрли незатейливые века.

Лафрон стоял посреди зала, излучая блеск луны. Его тень извивалась, хоть сам он оставался недвижим. Степенно росли вокруг него деревья, их корни уходили вглубь, где всё ещё хранилась энергия солнца. Они впитывали его силу и росли всё выше. Их белоснежные кроны переплетались, а зелёные бутоны превращались в звёзды. Лес ширился и уходил далеко из обозрения Лафрона. Где-то зашумел ручей и полился весёлой мелодией вниз. Высокие берега заросли цветами всех оттенков и форм.

Осторожный заяц пронёсся мимо, и вслед за ним изящно прошла лиса. А у ручья красовался олень, где на ветке дерева восседали совы с умным и пугливым видом. Лафрон улыбнулся, лес предстал перед ним идеальным, почти настоящим и при этом навевающим на мысли о колдовстве. Он хотел показать им свою силу и испытать всех разом. Осталось только дело за малым, но он уже посеял семена и теперь готовился к сбору урожая. Благо осталось совсем недолго. Пусть он и умел ждать и всё же желал поскорее перейти к самому интересному.

Из-за дерева выскользнула тень Фири, а за ним ещё несколько существ похожих на него, но менее безобразных, как подумал Лафрон. Их звали: Рифи, Рик и Рук. Четвёрка любимое число Лунного Дьявола, он обожал значение этой цифры и всегда считал его великим. Рождение и смерть, таков удел любого смертного существа, эльфу не понять печаль смерти. Хоть Лафрону и довелось умирать, он так и не сумел постигнуть, что страшит земной народ перед границей забвенья. Однажды он подумал, что у смертных всё иначе может быть, но быстро забыл эту мысль за ненадобностью. Действительно, зачем ему думать о других? Когда нужно заботиться о себе и Госпоже.

Фири сутулился, теребя в руках замызганную шляпу, что всегда таскал с собой вместо чёток. Лафрона раздражало поведение слуги, но никакая порка не была способна искоренить эту привычку. Недовольно поджав губы, он мельком взглянул на его помощников. Внешне они были ничем не примечательны, если не считать огромных ушей точь-в-точь как у поросят и глаз бусинок.

Боятся, значит…– это хорошо, – подумал Лафрон.

– Вы знаете, что делать, – тихо произнёс он.

Слуги испуганно переглянулись, но со своих мест не сдвинулись.

– Исчезните! – резко добавил Лунный Дьявол и бросил полный ненависти взгляд на жалкую кучку существ, дрожащих лишь от одной близости к своему хозяину.

Они наслышаны о его жестокости, исходящей из самых глубин времени. Поэтому скрылись из виду ещё до того, как его суровый взгляд прожёг их до костей.

***

Спрятавшись в тени деревьев, они наблюдали, как двое вошли в лес и остановились напротив тропы, ведущей на опушку. Яркие глаза изучали крону, создавшую своеобразное небо в свете луны и изумрудных огней. Ослепительно прекрасные камни сияли на груди у каждого.

Поначалу слуги подумали, будто это звёзды, снятые с вершин вселенной, но потом предположили, что это дарованные им талисманы за заслуги перед мирами. Многие дети слышали сказки в зимнюю пору о великих героях древности, что остановили проклятие земель. И тогда Боги создали удивительные камни, ничем не уступающие звёздам далёких вселенных. И сила их не ведала границ, как и не знала мрака, потому как сияли они ярче луны и солнца, освещая своим хозяевам путь в миры, о коих не могли мечтать другие.

– Да, это именно они, члены тайного круга Руатарон, – шепнул Фири своим подопечным.

– Ну, надо же! – воскликнули хором Рифи, Рик и Рук.

– Тихо!

Арнес и Рениан тем временем стояли на тропе и внимательно рассматривали бело-изумрудное небо, созданное в глубине туннеля.

– Ты только посмотри на это чудо, – произнёс Арнес. – Лафрон зря времени не тратит.

– Это же Лунный лес? – спросил Рениан.

– Да, это Лафсэй. Всегда хотел увидеть его наяву, – король усмехнулся. – Как же не вовремя!

Эльфам была знакома эта магия, а также легенды, связанные с такими лесами. И это нисколько не радовало. Кроме одного весомого плюса – для них не будет сюрпризом, если из-за дерева покажется сама Королева Стихий. Их амулеты иссякали, а вместе с ними и защита мыслей от скверной магии Лафрона и Госпожи Луны. Так щедро удостаивающих своих гостей вниманием, когда им в пору было остаться без гостеприимства.

– Этот лес тянется на многие мили, сможем ли мы дойти до врат раньше, чем погаснут кристаллы? – Рениан отчаивался, и это было заметно по его голосу, хоть и старался он скрыть постыдное чувство.

Но разве можно винить сердце, чувствующее раны на душе? Амулет часть Рениана и он угасает вместе с ним. Разница лишь в том, что принц не умрёт так скоро от тоски, а кристалл может навек исчезнуть во мраке.

– Успеем, если поторопимся. Однако…– Арнес замер и всмотрелся в тень дерева, где стекал ручей, и затаились четверо слуг.

– Чует моё сердце, мы не одни в этом замечательном лесу.

– Лафрон, – прошипел Рениан, хватаясь за меч.

– И не только… Странно всё это, – Арнес присел, положив ладонь на землю.– Так и есть. Я чувствую их.

– Что странно? – удерживая меч, принц пристально глядел в ту же сторону.

Однако не видел в сени дерева теней.

– Всё. Не понимаю я его. Зачем столько искусной магии ради нашего убийства? Когда можно было просто затерять врата в бескрайних просторах его земель, – Арнес вглядывался в тени и в особенности его заинтересовал Фири, вжавшийся спиной в кору дерева.

Слуга чувствовал силу, исходящую от него и неприятная дрожь запульсировала по телу. Фири взмолился Лафрону, дабы тот избавил его от вездесущего глаза. Но в ответ была лишь тишина.

– Лафсэй будет гораздо надёжнее, если он желает избавиться от нас, – Рениан сделал несколько шагов вперёд и замер, прислушиваясь к затихшему лесу.

Вот что являлось действительно необычным. Деревья никогда не замолкают, даже в самые суровые времена, они общаются с эльфами, зверями и друг с другом. А здесь тишина и только она одна царствует повсюду, затмевая собой крики сов, шорох травы и шум ручья.

– Так-то оно так, но не сходятся его действия в единую картину. Лафрон хитер, и даже слишком, – Арнес встал рядом с Ренианом и направил свои кошачьи глаза прямо вглубь Лунного леса, в ту сторону, куда уводила тропа.

Он проследил её путь и мысленно вышел на опушку, где гордо стояла фигура с серебряными волосами и белоснежным плащом. Лафрон почувствовал его взгляд и учтиво улыбнулся, приглашая подойти. Арнес покачал головой и ушёл, так же стремительно, как и пришёл.

– Ну что там? Западня? – поинтересовался Рениан.

– Разумеется, – Арнес повернулся и поспешил обратно к границе леса, где остались Лис и Миро.

– Быстро он воскрес, и суток не прошло. Как думаешь, откуда он берёт такие силы? – племянник с трудом поспевал за проворным шагом короля, спешившего вернуться к друзьям.

Неспокойно было у него на сердце, что-то незримое подкрадывалось к ним, устремляя свои лапы на свет, дабы затмить навек. И потому он ещё ускорил шаг, не видя смысла отвечать на вопросы Рениану, на которые ещё не знал ответы. Арнес мог сказать племяннику, что прошло уже больше суток со смерти Лафрона, а силу он берёт от Госпожи Луны. Но так ли это было? Король не знал наверняка. Прадед недаром говорил ему в юности: «Зло имеет разные обличья, как и добро».

Арнес запомнил указ и никогда о нём не забывал. Жаль, что книга не могла ответить на все вопросы. Тогда бы он знал хоть чуток мыслей Лафрона. И возможно, не спешил к оставшимся на границе леса и не боялся за их жизни. Король бы знал, что Лунный Дьявол слишком искусен в своих делах. Лафрон художник и творит задуманное лишь по велению вдохновения. И не станет расходовать дар на подвернувшиеся возможности, сколь бы идеальны они не были.

***

Пронизывающий ветер завывал со стороны туннеля, где, видимо, поселились мрак и холод. Лис куталась в плащ, стараясь хоть как-то согреть Миро. Он дрожал, немного попискивая, когда вихрь с двойной яростью обрушивался в лицо, искусно меняя направление. Разумнее было скрыться за деревом, но Арнес строго-настрого запретил входить в лес. Ревя и поднимая пыль, порывы ветра сшибали с ног. Временами слышались голоса и вой волков, пробирающие до костей.

Нервно оглядываясь по сторонам, Миро сверкал янтарными глазами и тут же нырял под тонкий плащ, закрываясь от жгучей пыли, остро бьющей в лицо. Он и сам думал нарушить обещание данное Арнесу и спрятаться за дерево, находящееся неподалёку. Мудрый кот сказал об этом Лис, и стоило ей сделать шаг вперёд, как голоса становились громче, оглушая и заманивая к себе. Миро закричал, пробудив девушку от гипноза, и она быстро отпрыгнула назад.

Уж лучше терпеть боль и холод, чем попасть в лапы нечисти. Неведомо было Господину Лафрону, какие твари могли населять забытое солнцем место. Луна же любила тёмные чертоги Лунного Дьявола, об этом союзе было сложено много легенд и песен. Однако не все они известны. Бесчисленное количество старинных сказаний утеряно бесследно после битвы при вратах Маронна, когда Розелла возжелала подчинить себе светоч вселенной. Именно в той битве решилась судьба всех живых существ. Члены круга Руатарон встретили Королеву Стихий близ ворот, и разыгралось сражение веков, где победил в итоге свет, а тень была закрыта в Зеркале Дьявола.

Треть великой библиотеки сгорела. А некоторая часть унеслась прочь в бескрайние глубины зеркала вместе с Королевой. Здание восстановили, но сведения канули в лету и останутся там навсегда.

Миро помнил, как Арнес переживал утрату. Но вернуть пропавшие книги невозможно, разве уповать на возвращение в мир очевидцев тех лет, затерянных в пропасти вселенной. И когда это будет, никто не знает.

– Не думайте об утратах, думайте о сегодняшнем дне, – сказал им тогда Лафрай.

И больше они не возвращались к этому разговору, хоть и порой сожалели об утраченных знаниях и мирах.

Почему воспоминания приходят неожиданно? И зачем? – про себя подумал Миро, скрываясь от ветра и сильнее прижимаясь к Лис. – Возможно, история повторится, но на сей раз с нами не будет Лафрая.

Деревья зашептались и там, где тропа резко сворачивала, показались две знакомые фигуры, спешившие выйти из леса. Арнес бежал впереди, за ним шагал Рениан.

– Ну, наконец-то, – ворчливо произнёс Миро. – Вечно их легрифы носят неизвестно где.

Арнес перескочил порог и встал напротив Лис, его глаза сияли от радости, словно у мальчишки, победившего в войне. Он не сказал ни слова, но Лис и Миро не нужно было речей, им хватало и того, что они вернулись. Рениан, не спеша, переступил черту и остановился в паре шагах от них.

– Арнес, что вы видели? – спросила девушка, прижав кота к себе.

Она чувствовала руку Лафрона и понимала, что это очередное испытание для них. И на сей раз, оно будет страшнее зеркал, огня и Королевы.

– Как мы и думали, этот лес особенный. Эльфы называют его Лафсэй, в переводе Лунный лес, – взглянув на настороженную Лис, Арнес продолжил: – Да, Лафрон здесь.

– А что делает Лафсэй? – выскользнула голова Миро из-под плаща.

– Лунный свет издавна очищает душу от мыслей, а вместе с изумрудом, магия этого места оживляет всё, что приходит в нашу голову. Какое слово не прозвучит в его пределах, оно тут же проявится. И хорошо, если мысли несут добро, если зло – оно погубит вмиг, – Арнес внимательно окинул взглядом Лис и Миро.

Повисло недолгое молчание. Все переглянулись, ожидая общего решения, которое было готово прозвучать в любой момент.

– Значит, мы должны пройти через лес и не погибнуть. Таковы условия испытания? – спросила Лис, уверенно глядя в глубину леса, где на опушке стоял Лафрон и смотрел на неё.

– Да, но неизвестно, что ещё он удумает, когда мы придём к вратам, – пробормотал Миро, изрядно продрогший под натиском морозного дыханья.

– И узнаем лишь у врат… – девушка на мгновение задумалась, о чём никто и не узнает никогда.

Мысль была стремительной стрелой, ускользающей от всех, кроме самой хозяйки.

– Тогда пошли, глупо сворачивать, – и на этих словах не дожидаясь ответа остальных, Лис переступила границу леса и пошла по тропе.

Голоса звали её, но она запретила им говорить. И в этот же миг они замолчали для неё навсегда. Арнес не удивился порыву девушки, лукаво сверкнув глазами, он поспешил за ней. Рениан ещё постоял немного и направился следом за остальными.

Лафрон наблюдал за Лис и довольно улыбнувшись, скрылся с опушки, не оставив и следа своего пребывания. Сейчас можно отдохнуть и насладиться представленьем. За него всё сделает лес, ну а если нет, то четверо олухов закончат начатое, ну если и здесь случится облом, то тогда подключится он сам. И игра примет совсем иной поворот.

И кто решит судьбу? Король? Королева? А может только пешка?

– Время покажет.

Говорят, в лесу отдыхают мысли и душа расправляет крылья.

Грива легрифа! – мысленно выругался я.

Однозначно могу заверить, в Лафсэй ничего подобного не происходит. В моей голове будто произошёл взрыв и все старые идеи вдруг проснулись и начали соревноваться, кто больше доставит хлопот, если бы на них действовали чары заколдованного леса. В который раз я понял, что мои мысли бывают странными и необоснованными. Зачем-то вспоминаются все битвы и давно сгинувшие враги.

За пару шагов Лис мне припомнилось лицо Розеллы у разрушенных ворот Маронна, сияние Зеркала Дьявола в лучах летнего солнца, а также чёрный всадник Корин, предвестник бед. События перемешивались и в моей голове превращались в бурю. Боюсь представить весь этот немыслимый гам наяву. Благо амулеты Арнеса и Рениана кое-как ещё оберегали нас от чар Лафсэй. Но как долго они смогут помогать нам?

Я был почти уверен, что Лафрон скитался где-то поблизости, закручивая тропы и путая следы. Корни деревьев выползали из-под тёплой земли и преграждали нам путь. Мне даже чудились движущиеся тени за деревьями, но ни одна из них не могла быть статным хозяином туннелей. Кто скрывается в кустах и что замышляет? Арнес пристально следил за передвижением лазутчиков и готов поспорить, он уже видел их раньше, когда вместе с Ренианом выходил на разведку. Однако, и король, и принц упорно хранили молчание.

Мне казалось, мы медленно двигались к западу и без устали глядели по сторонам. Арнес смотрел вперёд, ведя нас сквозь чащу леса, я и Лис тем временем следили за южной и северной сторонами, а Рениан уже со знанием дела наблюдал за востоком, порой оглядываясь назад.

Но такая осторожность не спасёт от Лафсэй, если ты не один в лесу. Как я уже потом понял, мы не обо всём подумали, зайдя в зачарованную чащу. Лафрон здесь оказался на несколько шагов впереди. Он всё предусмотрел, в этом я должен отдать ему своё почтение. Незримые тени следили за каждым нашим шагом, позволяя увязнуть сильнее и не оставить возможности сбежать.

Как позже мне удалось узнать, этими тенями были Фири, Рифи, Рик и Рук, также известные как слуги Лафрона. Они шли за нами бесшумно, однако Арнес всё равно их узрел, но не мог понять, какую игру затеял их хозяин. А когда осознал, было уже поздно. Мы зашли слишком далеко, оказавшись в центре Лафсэй под могучей кроной леса, увенчанной изумрудными звёздами. Одна лишь мысль способна погубить, мы знали это. Но отнюдь не заподозрили, что также легко другим подумать о чьей-нибудь беде. И она тут же воплотится.

Фири одной лишь мыслью уничтожил амулет Арнеса, разбив его в изумрудную пыль, и развеял по ветру, чтобы и память о силе короля ушла навсегда. Не успели мы и понять, что произошло, как прогремел взрыв равносильный тому, если бы на пол упала хрустальная ваза (я однажды слышал, вот мне тогда влетело). Когда мы обернулись на шум, то увидели Рениана, сжимающего осколки своего пурпурного кристалла, залитого кровью принца. И теперь мы остались без защиты, в лесу, оживляющем любые слова. Да плюс ко всему с теми, кто орудуют мыслями получше нас.

Силы были неравные.

– Ни о чём не думайте! – закричал Арнес.– Мы остались один на один с магией леса. Наши мысли – наше спасение. Контролируйте их!

Все замерли и простояли мраморными статуями несколько минут, борясь с привычкой подумать о чём-либо или о ком-либо. Неважно о чём, неважно о ком, лишь бы не эта душераздирающая тишина. Наверное, нет испытания сложнее, чем контроль своих быстроходных мыслей. Во всяком случае, для тех, кому есть о чём подумать.

– Сейчас мы медленно поворачиваемся и идём по тропе на запад, где нас ждут врата. Мы справимся с испытанием, потому что мы члены круга Руатарон, мы одна команда. Мы справимся. Этот чудесный лес наш друг и проводит нас до врат в другие миры, – Арнес искусно подбирал нужные слова, веря в них всем сердцем.

Тем самым успокаивая нас, навевая правильные мысли. Тропа появилась моментально под его ногами и без преград проходила сквозь чащу. Он повернулся спиной и пошёл по ней. Маня нас рукой за собой.

– Идём за мной, мы справимся. Лес наш друг, – ласково зазывая, Арнес шёл впереди, как Король, как Предводитель, как глава Руатарона.

***

В этот момент в разросшихся кустах шиповника и ежевики шла нешуточная перебранка между слугами Лунного Дьявола:

– Хозяину это не понравится! – пропищал Рук, глядя на Фири, их старшего.

– Ему это очень не понравится… – добавил Рифи.

– А это разве честно? Когда из четверых думает лишь один? – спросил Рик, почёсывая голову с запутанными волосами.

– Я же за вас думаю! – рявкнул Фири. – И да, хозяину это не понравится! – и тогда он рассказал действия плана Б.

Фири несколько раз повторил суть плана, пока его пустоголовые помощники поняли, что нужно делать каждому из них. Вся беда заключалась в правилах леса. Да, в волшебном лесу имелись правила, которые нельзя нарушать, а цена за неповиновение оплачивалась жизнью. Поэтому Фири, скрепя сердцем, терпел этих бестолочей и не мог сам сделать всю работу. Госпожа Луна ещё с древних времён написала свод законов Лафсэй, где белым по чёрному были изложены заветные правила и сразу под ними приписка за нарушение. Законов было немного, но главный и неприятный звучал так:

«На каждого вошедшего в Лафсэй полагается по одному наблюдающему, дабы он следил за соблюдением законов лесных. Наблюдающий имеет право изымать вещи, не разрешаемые использовать во время испытания (список вещей смотрите на странице 34). А также он имеет право усложнять задания и чинить препятствия. НО: один вошедший и один наблюдающий. Ежели одна или другая сторона нарушит закон, то обоих ждёт смерть».

Фири по своему опыту знал, как сильны законы в Лафсэй и видел, как их приводили в действие. В прошлый раз, когда он был простым помощником, его старший нарушил закон, сжалившись над испытуемым, и оба погибли на месте в тот же миг. Так Фири стал старшим и хорошо запомнил, что законы святы и нерушимы. Ибо ему его шкурка была очень дорога. И жалости к эльфам, тем более к принцессам и котам у него отродясь не было. Он в принципе никого не жалел, кроме себя любимого. И всегда приговаривал: «это тот старший был дурак дураком, но я-то умный! Я таких ошибок не совершу». Клялся и божился Фири всякий раз, представая пред Госпожой и Лафроном. Неуёмный страх испытывал он перед ними, но главное ведь служба!

«И неважно, боишься ты или любишь своих хозяев, главное – делать всё как надо и не лезть туда, куда не просят. Так дай свет и доживёшь целёхонек до старости», – знающе говорил Фири своим друзьям.

Сейчас же главный он и первому, кому снимут голову так это ему, если не уследит за правильностью выполнения всех предписанных правил. И, конечно, должен следить за своими подопечными, чтобы и они не дай мрак не наделали шуму.

А они могут, – с горечью подумал Фири.

– Рифи, твой тот, что был и постарайся не убить его сразу. Лафрону это не понравится, а ты знаешь, что бывает с теми, кто ему не нравится, – многозначно и при этом весьма определённо сказал старший.

Рифи кивнул и скрылся в высокой траве.

– Рик, ты займёшься… – Фири задумался, стоит ли отдавать такое важное поручение безмозглому Рику? – Нет, погоди. Займись котом, но помни, что он должен себя погубить сам. – Рик тут же исчез.

– Рук, ты самый смышлёный из них, займись девчонкой. Подожди моего сигнала, и начнём.

Рук кивнул и ушёл.

– Ничего не делайте, пока я не скажу, – опомнившись, добавил Фири.

Мягкие три свиста прозвучали в тиши, заставив Арнеса и Рениана прислушаться.

Фири был недоволен, он надеялся застать их врасплох, а теперь благодаря этим тупицам, эльфы были настороже. А нет ничего хуже эльфийского клинка в миллиметре от твоего горла. Слуга многое слышал о Короле Войны и знал, что Арнес очень ловок и порой жесток. Он, не задумываясь, убил Лафрона, когда выпал шанс и как высвободился из-под чар хозяина, Фири было невдомёк. Да и не его это было дело, а дело Госпожи, если она решит вмешаться. А ему, маленькому слуге Луны и хозяина нужно было разорвать эту четвёрку и напасть по отдельности на каждого.

Виданное ли дело думать за других в Лафсэй!

Немного выждав пока угаснут первые тревоги эльфов, Фири вышел из кустов и, надев грязную шляпу, посеменил по тропе вперёд, приближаясь с тыла к Рениану, оглядывающемуся по всем сторонам. Но в особенности его интересовала южная сторона, откуда свистел Рифи.

Фири резвой тенью шмыгнул в кусты и прислушался. Он знал, Король Войны снова постарается взять ситуацию в свои руки и вот тогда, преданный слуга исполнит долг. Дабы не нарушить святой закон.

Арнес озирался и не спешил идти вперёд. Он чувствовал присутствие Фири, но не мог решить, как с ним поступить. Из глубин памяти ему вспомнились глупые и жестокие правила Лафсэй. Король понимал, что если и дальше будет командовать остальными, то их разделят. А это означало медленный и мучительный конец.

Осторожно взглянув на Миро, Арнес поймал себя на мысли, казалось самой лучшей из всех, какие могли только прийти к нему за все века. Король быстро вытащил меч из ножен, и сверкающая сталь пролила свой свет на деревья. Они вмиг подняли ветви выше, и небесная крона содрогнулась под дыханием и топотом оживших стариков. Земля запульсировала незримыми волнами, и кусты зашевелись по краям тропы. Пугливый заяц уносил пушистые лапы и хвост, и случайно упёрся носом в живот слуге. Фири взвизгнул, что было сил, выбежав рысью на свет. Рениан стремглав ухватил его за горло и приволок к ногам Арнеса. Скуля и вертясь, не доставая короткими лапками земли, Фири ужом извивался в цепких руках принца.

– Тебя послал Лафрон?

Слуга фыркнул, мысленно проклиная короля.

– Значит, Лафрон, – Арнес задумался.

Тем временем лес радостно пробуждался ото сна, спеша наговориться с сородичами обо всём, о чём накипело за долгое время. Повсюду звучали басовитые голоса и временами по тропе проносились испуганные звери. Лес оживал, становясь похожим на живое сердце.

– Арнес, нам он ни к чему, – сказал Миро, чуть высунув голову из-под плаща Лис.

– Это – да. Но… – король не спускал глаз с кустов, расположенных на северной стороне, где странным образом чувствовалось присутствие ещё одного слуги Лафрона.

– Что-то не так? – спросила Лис.

Взгляд Арнеса упал на неё, и Миро вздрогнул от его мыслей. С тяжёлым сердцем, он понимал тревогу друга, но не мог ничего сказать и даже подумать о чём-то.

Неожиданно заговорил Фири:

– Нехорошо великому королю играть против правил Госпожи Луны, я посланник и мне велено следить за соблюдением её законов. А вы, сударь, нарушили правила трижды! За это обычно полагается смерть. Но вам благоволит судьба, – писклявым голосом молвил слуга, опасливо поглядывая на Арнеса.

– И какие законы нарушил я? – спросил он грозно, подойдя ближе к слуге.

Тот, в свою очередь, весь сжался в нервный комок, закрывая глаза, заплывшие жиром.

– Да убить его и точка! – заявил Рениан, поднося остриё меча ближе к содрогающемуся горлу Фири, нервно сглотнувшему и заскулившему.

– Не спеши! – приказал мягко Арнес, удерживая сильную руку племянника. – Смерть всегда успеется, а вот жизнь уходит навечно, –вкрадчиво добавил он, глядя на запуганного слугу.

– Зачем тратить время на слизняка?!

Лис заметила маленькие струйки крови, стекающие к груди, и заволновалась за жизнь несчастного посланника.

– Рениан, да что с тобой такое происходит?

Принц изменился в лице, злобный оскал отразился на его губах и безумный лик проявился вмиг.

– Хочешь поговорить о демонах терзающих меня столько лет? Уж что-что, а этого добра хоть жги! Сколько столетий я места не находил своему сердцу, считая себя убийцей! А ты хотела бросить меня в день нашей свадьбы! – Арнес медленно приблизился к Рениану и пока тот отвлёкся, изловчился выхватить меч из его рук.

Принц этого будто и не заметил, а бедняга Фири взвыл, упал наземь и быстренько уполз к кустам, ощупывая израненную шею. И уже оттуда наблюдал за происходящим.

Всё случилось, как он и задумывал, точнее, почти как хотел. В его план входила ссора между ними, но попадать в плен и пострадать, такого пункта не было, и быть не могло! Однако всё сложилось как нельзя лучше. Рениан по нраву и так вспыльчивый и непредсказуемый юноша, а тут такой подарок-разлад многовековой давности, да ещё и гнойный. Ничего не стоило взбесить его. Теперь королю не удастся унять пыл принца и всё будет по-честному, как и должно быть.

Пока Рениан бушевал, Фири незаметно исчез в зарослях ежевики, и немного исцарапавшись, добрался, как ему показалось, до безопасного места и оттуда подал сигнал, несколько раз изобразив угугуканье совы. В ответ незамедлительно стали слышаться звонкие голоса птиц. Фири остался доволен, хоть порезы на шее дёргали и болели, но дела нужно доводить до конца, а значит, пора начинать испытание. Он полез вновь в колючие кустарники и на сей раз прошёл тайной звериной тропой на юг.

Вынырнув в нескольких метрах от того места, где стояли его обидчики, по совместительству испытуемые, Фири внимательно наблюдал и ожидал, когда его помощники начнут действовать. А в стане врагов разгорелась, чуть ли не битва и одному легрифу известно, почему они ещё не передрались.

Рениан злился и в нём всё пуще разгорался огонь старой обиды и свежей ненависти. Как обычно бывает, обида – это хворост, а ненависть огонь. И всем известно, что случается при встрече этих двух зол.

Вот принц и взбесился.

– Рениан, возьми себя в руки, пока не наделал глупостей!

Арнес старался приблизиться к нему и по возможности связать. Парень же был проворнее смерча, сметая всё на своём пути. Он кричал о раненых чувствах и не переставал размахивать двумя клинками, которые король не успел отнять.

Лис вместе с Миро пятилась назад, не решаясь вновь заговорить.

– Ты не понимаешь моих чувств! Она уничтожила меня, разрушила всё, что было во мне и теперь смеётся надо мной! Я слышу её смех и не могу забыть предательства! И тем более простить! Ты сам меня учил – прощай своих врагов лишь после смерти!

В порыве ярости он швырнул кинжал в Лис. Если бы не ловкость Арнеса, клинок угодил бы ей в самое сердце, убив при этом и Миро.

– Да ты послушай, что говоришь! Чужая воля нашёптывает тебе ярость! Лис никогда не была твоим врагом и Латалия не предавала тебя. Она умерла тогда!

Понапрасну кричал Арнес, надеясь пробудить здравый смысл в голове Рениана. Лафрон глубоко проник в его разум в комнате зеркал и нескоро выйдет чужой дух из тела эльфийского принца. Глубокую рану разбередили слова из зеркал, а образы изменили память, и теперь нет покоя душе, пока жива предательница.

Какой же я молодец! – радовался Фири, сидящий в кустах сирени за спиной Лис.

Тем временем его помощники заходили с разных сторон, окружая испытуемых кольцом. Арнес почувствовал врагов и быстрым взглядом окинул лес, пробудившийся от его света. И позвал он деревья на помощь, моля их вернуться к нему.

Громогласный клич раздался в ответ. И задрожала земля от тяжёлой поступи. Повалились вниз изумруды с крон, и звездопад дождём обрушился на головы слуг. Запищали, разбегаясь Рифи, Рик и Рук, а Фири, потирая огромную шишку, ворчал, да приговаривал о правилах и законах, коих не следует нарушать. И понёсся он за своими нерадивыми помощниками.

– Хозяин покажет вам, где феи зимуют! – кричал Фири лесу, предавшему их Госпожу, скрываясь в зарослях.

Грозные великаны обступили Рениана, не давая ему приблизиться к девушке. Он рвался вперёд и яростно кричал, взывая и моля без разбору свет и мрак. Деревья крепко держали его, но как долго они смогут подавлять чужую волю? Ведь и сильнейшим существам может не хватить могущества перед вечностью во тьме.

Лис бесстрашно подошла к нему и посмотрела прямо в глаза.

– Почему ты так ненавидишь меня? Если бы я могла, то исправила ошибки прошлой жизни, но мы оба знаем – это невозможно. Я не могу изменить того, что произошло. Но я хочу, чтобы ты знал – мне очень жаль, что так вышло, – в ответ прозвучал лишь гневный вопль.

Рениан метался из стороны в сторону пуще запертого зверя и рычал, оскаливая зубы. Арнес забеспокоился за Лис, не стоило ей подходить так близко к нему. И по воле судьбы лес услышал мысли Арнеса и невероятным рывком ярости парень выскочил из оков деревьев и набросился на неё.

Король стремительнее молнии оказался за спиной Рениана, стараясь оттащить его подальше от девушки. С большим трудом ему удалось освободить распростёртые на земле тела Миро и Лис. Едва удерживая Рениана, Арнес выбил два маленьких клинка из его рук и те со звоном упали в траву. Безумие принца усилилось. Король мысленно позвал деревья сомкнуть узкий круг и сковать парня воображаемой тюрьмой.

Заперев Рениана, Арнес подошёл к окровавленным телам. Миро лежал на груди девушки, видимо, во время нападения прикрыл её. Несколько колотых ран виднелись на его спине, но мудрый кот дышал. А Лис сильно ударилась головой о выступающий камень. Арнес боялся проверить, жива она или мертва. Но вовремя одёрнул себя, перед тем как собирался подумать об этом. Дрожащей рукой прикоснулся к шее, и обрадовался, когда под пальцами застучал слабый пульс. Они оба живы, хоть и пострадали сильно.

Рениан взвивался огнём, то и дело прыгая на гордые станы деревьев, его лицо обагрилось кровью. Но Арнес не знал чья кровь стекала по его щекам. Впрочем, это было совсем неважно. Сейчас племянник его мало волновал, пусть бесится в клетке, пока вся злость не выйдет.

Аккуратно опустив одну руку на спину Миро, а другую на плечо Лис, он подумал о великой силе исцеления и представил как раны затягиваются и не оставляют ни единого следа, как кровь бежит по артериям и венам, восстанавливая работу двух сердец. Король искренне верил в силу Лафсэй. Не спеша думая о том, чего хотел больше всего. А желал он исцелить своих друзей и увидеть их вновь живыми и здоровыми.

Так и случилось, мысли великая вещь. Раны на спине Миро затягивались, пробуждая сознание от глубокого и тяжёлого сна. Он приоткрыл глаза и резко вскочил, упёршись о руку Арнеса.

– Что случилось? Где он?

– Всё хорошо, Рениан заперт и не выберется оттуда, пока я того не пожелаю! – уверенно успокоил его Арнес.

Тем временем дыхание Лис восстанавливалось, и мудрый кот почувствовал, как её грудь вздымается и опускается. Беспокойный взгляд упал на девушку, всё ещё лежащую на земле.

– Как она? – незамедлительно спросил он, внимательно наблюдая за заживлением ран на её теле.

Хоть Миро и прикрыл Лис, лезвия клинков всё равно задели её, но проникли не так глубоко, как рассчитывал Рениан. Если бы не отважность кота один из клинков мог попасть в сердце и пронзить его насквозь. А так была лишь неглубокая ранка и та уже почти зарубцевалась и стремительно исчезала навсегда.

– Ты спас её, – немногословно ответил Арнес, поглаживая испачканную кровью голову Миро. – Если бы не ты… – его голос дрогнул, но дальше решил промолчать, дабы не давать лесу мысли для размышлений.

Мудрый кот понял, что хотел сказать его друг и мысленно согласился с ним. Иногда молчание дороже слов.

– Да, в этом лесу нельзя думать о плохом, – прошептала Лис.

– Ты как себя чувствуешь? – встрепенулся кот.

Арнес, не подавая виду, продолжал держать руку на её плече, чтобы завершить исцеление.

– Уже лучше.

Приоткрыв глаза, она посмотрела на Миро, затем на короля.

И с благодарностью добавила:

– Спасибо вам обоим… – Лис что-то ещё хотела сказать, но замолчала, не рискнув продолжить мысль.

Лес всё слышит и видит, и пока мы в нём, лучше будет держать мысли под контролем, – подумала она мимолётно.

– Ты бы сделала то же самое, окажись мы в беде. Об остальном поговорим, когда выйдем из этого места. Лафсэй не понимает ни шуток, ни переносных значений. Он действует быстро и точно. И никогда не прощает ошибок, – тихо сказал Арнес, внимательно наблюдая за последней раной на лбу, исчезающей на глазах, будто туман на солнце.

Нечеловеческий вопль пронёсся по лесу и устремился вглубь туннелей, разнося дьявольское эхо дальше в мир льдов и буранов. Рениан смотрел на Лис, и в его глазах не отразилось радости, и он не почувствовал облегчения, напротив, весь его вид говорил об обратном. Парень сожалел, но сожалел лишь о том, что не смог её убить. Сердце предательницы всё ещё билось, и это приводило его в бешенство. Он с дикой яростью рвался к ней, потеряв окончательно человеческие качества, не говоря уже об эльфийском благородстве. Звериное лицо смотрело на девушку, и окровавленные пальцы тянулись за пределы тюрьмы, лишь бы приблизиться к источнику своей ненависти.

Арнес подошёл к нему, их разделяло не больше трёх футов. Король был начеку, он знал, как безумие меняет даже самых благородных и величественных существ. Рениан нагло смотрел сквозь него, а Арнес понимал, что слова здесь бессмысленны и Лафсэй со всей своей мощью не исцелит его недуг. Принц попал в ловушку собственной тьмы, таившейся глубоко в душе. Король и раньше замечал её, когда в эпоху Королевы Стихий, во время битв Рениан переходил границы разума и свирепо рубил противников, молящих о милосердии. Ещё в ту давнюю пору, когда его сердце впервые познало боль любви, ещё тогда он заметил её, но не придал этому значения. Наивно веря, что время залечит раны, а новая привязанность однажды вырвет его сердце из бездны.

И всё же король ошибся. Любовь не всесильна, если она не истинная. А такая случается лишь один раз, даже у бессмертных. И возможно, именно в тот далёкий день более десяти столетий назад в принце зародилась тьма.

– Во всём виновна она, Рениан, – с болью в голосе произнёс Арнес. – Не перекладывай её вину на Латалию.

В ответ парень лишь взвыл, скаля зубы.

Арнес покачал головой и продолжил:

– Загадки окружают живых, а у мёртвых тайн куда больше. И что ни день они множатся и появляются перед нами в диковинных обличьях. И где найти ответ, что хранит в себе время? Где прячется день рождения тьмы в твоём сердце, Рениан?

Король неумолимо смотрел на него, но принц не проронил ни слова. Только дикий взгляд зверя стал ещё свирепее, и дьявольская ухмылка скользнула по его губам.

– Время всегда идёт вперёд и знает всё, чего не ведаем мы и будет день, когда я найду то, что ищу. А сейчас прощай. Да не померкнет свет внутри тебя, моя преданная тень, что однажды вернётся ко мне, – с этими словами Арнес повернулся спиной к Рениану и, невзирая на насмешки, удалился прочь от места заточения принца эльфов, поверженного тьмой.

Миро и Лис стояли в стороне, но слышали каждое слово. Их сердца дрогнули, когда он попрощался с ним. И всё же не сказали ничего поперёк. Его лицо побледнело, и печать скорби отметилась на благородном лбу.

Говорить прощай живым всегда тяжелее, нежели ушедшим в бескрайний мир смерти.

Так и ушли три фигуры на запад и ни один не посмел повернуться, чтобы не пожалеть о своём решении и не узнать, что принца поглотила лесная тень.

Над головой прогремел гром, и изумрудные звёзды померкли на фоне мрачного неба, изредка освещённого вспышками молний. Гроза разыгралась не на шутку, и дождь полил пуще водопадов Элваин, омывая змеевидные корни деревьев и образуя стремительные потоки ручьёв. Арнес шёл впереди, опустив широкие плечи, его благородная осанка поникла, а сам он был разбит, шагая призраком в ночи сквозь пелену дождя. Казалось, буря явилась по его желанию и разрасталась по мере того, как сам он углублялся в свои мысли. Ни слова он не обронил и не обернулся на восток, где остался в древесной тюрьме потерявший рассудок Рениан.

Лис шагала за ним, держа на руках Миро, сам он был не в состоянии идти по тропе, которая превратилась на глазах в болото. Местами грязевые потоки поднимались до колен и поэтому шли очень медленно. Ноги застревали, и каждый шаг давался с трудом. Когда начался стремительный спуск, дорогу размыло, и она стала больше похожа на горный ручей. Бурный поток сбил всех с ног и потащил вниз.

Арнес извернулся и схватил Лис за руку, а Миро зацепился когтями за плащ. Безуспешно король хватался свободной рукой за наклонённые ветки. Они продолжали скатываться туда, где в центре леса вырисовывалась зелёная долина, точнее, огромное болото заполненное травой и всяким мусором. Девушка бросила быстрый взгляд на бурную поверхность озера и увидела коричнево-зелёную спину, мирно плавающую в воде, и закричала:

– Там крокодилы!

Арнес моментально посмотрел на огромное трухлявое бревно, за секунду ожившее и превратившееся в гигантского крокодила.

Животное разинуло пасть и мигом закрыло, клацнув зубами. Миро весь сжался на груди Лис и громко прокричал, будто в ответ зверю:

– Ничего подобного! Это просто бревно!

Как же ему хотелось верить в это, но Лафсэй нельзя повернуть вспять и слова, сказанные однажды, не изменить.

Незамедлительно стали всплывать на поверхность серого озера пупырчатые спины крокодилов. Они были гораздо меньше первого, однако ужасало только одно их количество. Жёлтые глаза россыпью выглядывали из загрязнённых вод, с вожделением раскрыв пасти и ожидая прямо в том месте, куда скатывались Арнес, Лис и Миро.

Мудрый кот мельком взглянул на растерянное лицо Арнеса, с ужасом сознавая, что никогда его таким не видел. Когда их окружили и напали ближе к утру, застав огромную армию эльфов врасплох, даже тогда у него не было такого выражения лица.

В ту ночь Арнес стремительно вскочил и схватил первое, что попалось ему под руку. Миро, наверное, никогда не забудет, как Король Войны сражался против трёх мечей с одним лишь стулом. Его друг заливисто смеялся, разбивая своих недругов, надеявшихся победить его неожиданностью. Но сейчас Арнес не мог контролировать ситуацию, мысли слишком непредсказуемы даже для эльфов. Что уж говорить о юной девушке, не привыкшей к столь быстро изменяющимся условиям игры. Миро прошёл через кровавые войны, людские страдания, падения королевств, гибель друзей, но и ему было сложно.

Мысли, на то и мысли, чтобы возникать из ниоткуда и спасать жизни. Так случилось и с мудрым котом, он невольно представил себе, как бы было хорошо, если озеро вместе со всем зверьём замёрзло. Не успел Миро до конца, и осознать, о чём подумал, как грязная вода покрылась толстым слоем льда, а мерзкие крокодилы, предвкушающие вкусный обед, оказались замурованы в нём. Только глаза, да пасти с белыми зубами зловеще сверкали.

Вместо дождя, пошёл крупными хлопьями снег. И ветер подхватил падающие снежинки, превратив их в настоящую бурю. Скорость спуска возросла в несколько раз. И не сказать, что путникам стало спокойнее, напротив, в их сердцах поселилась новая тревога. Однако на этот раз они смогли усмирить ход своих мыслей. Даже в тот момент, когда они врезались с огромной силой в заледеневшие монументы рептилий, так и смотрящих грозно из ледяной тюрьмы. Ни одна из разинутых челюстей не сомкнулась, как ни желали того их злобные враги.

Миро отбросило в центр озера, и он к своему дикому ужасу оказался прямо в пасти гигантского крокодила. Чудище дёргало верхней челюстью в надежде иль в гневе захлопнуть ловушку. Но сила мыслей в Лафсэй была слишком огромной, и монстр остался ни с чем, если не считать нескольких клочков шерсти, которые Миро обронил не по своей воле.

Арнес лежал на льду, а ноги Лис очутились на голове одного из крокодилов. Их сцепленные руки легко мог перекусить небольшой монстр, оказавшийся как раз между ними.

Ох, как же рептилии страстно желали разорвать всё живое в радиусе мили, и им было неважно кого убить, лишь бы убить и пролить кровь.

Лис чётко ощутила мысли крокодила, смотрящего на неё в упор, его глаза кричали: «я убью тебя и мне всё равно, что я не могу пошевелиться». Встряхнув головой, она пожелала не слышать чужих мыслей и тут же все голоса исчезли, не оставив и тени своего пребывания.

Арнес посмотрел на неё и улыбнулся, подумав о чём-то своём. Однако никакие тайны не могут быть скрыты от мудрого кота. Миро встрепенулся и одёрнул себя в мыслях:

Неприлично лезть в голову без разрешения. Тебе должно быть стыдно, мудрый кот.

Затем он с дрожью в лапах кое-как выбрался из пасти зверя, всё ещё жаждущего его крови. И, разумеется, Миро не смог промолчать на вызывающий взгляд крокодила:

– Моя кровь останется при мне, как и любая другая часть моего тела! – с чувством собственного достоинства сказал он, глядя в глаза монстру в десятки раз превышающего его собственную массу тела.

И гордо задрав хвост, он, не спеша, полный грации и обаяния, направился к Арнесу и Лис, находящихся в шестидесяти футах от его приземления.

– Не спешишь ты покидать озеро замёрзших чудищ, – иронично заметил король, искоса поглядывая на кошачье дефиле.

– Не ты ли мне всегда советовал, что поле боя нужно покидать красиво? – игриво ответил кот, вальяжно усевшись напротив.

– Что-то я этого не припомню.

– Осторожнее со словами, ибо Лафсэй всё слышит, – предупредил Миро.

Лунный лес тихо замерцал изумрудными огоньками, и грозовые тучи степенно расходились в стороны, пропуская Белую Госпожу. На востоке засиял серебристый луч, стремительно озаряющий тёмное небо, где всё ещё сверкал гнев богов и гремел барабанный бой, отсчитывающий шаги до восхода.

Только голос Арнеса нарушил напряжённую тишину:

Луна явилась Королевой

Ослепительно прекрасной.

Подол её белого платья

Ниспадал лучами света.

И где царил полумрак

Теперь сиял водопад.

Он величественно приветствовал Королеву неба и Госпожу Лунного Дьявола. Её сверкающие локоны затмевали звёздные листья деревьев, а взгляд озарял всех смотрящих на неё чистейшим серебром. Миро поклонился в своей непревзойдённой манере, склонив пушистую голову.

Холодный лунный свет коснулся земли и медленно пополз к Лис. Девушка неосознанно следила за ним, как если бы он был змеёй. Что-то мимолётное промелькнуло в её мыслях, очень знакомое и при этом чужое. Перед глазами неожиданно возник зловещий замок, окутанный странным свечением. Вдали слышалась гроза и где-то над головой пролетела стрела в виде серебристой молнии. Дворец лишь на первый взгляд казался заброшенным, но если присмотреться, то можно было уловить крохотный луч света, блуждающий по коридорам.

Буря оглушила её, и Лис зажмурилась, а когда открыла глаза, обнаружила, что очутилась внутри замка. Заживо погребённая во мраке. Стены темницы давили на неё и тихие голоса что-то шептали по углам, а иногда и смеялись. Ей захотелось закричать, но неведомый страх сковал её голос, заползая в мысли.

Где я? – с ужасом спросила она темноту.

Ответа не последовало, но мрак заметно стал гуще и злее. Что-то менялось. Приближалось. Медленно и уверенно. Неизбежно. Точно ураган.

Что это за место?

Послышался смех, звонкий и игривый и в то же время он пробирал до костей. Из-за угла показалась фигура в ослепительно белом плаще. Её смех становился тяжелее и тише, пока она преодолевала расстояние между ними. Лис прислонилась к решётке, а девушка с морозными глазами остановилась в шаге от неё, и произнесла:

– Добро пожаловать, принцесса леса.

– Кто вы?

– Неважно, – отмахнулась белая девушка. – Как неважно и то, где мы находимся сейчас, – её губы растянулись в дьявольской улыбке, и она добавила: – Что было, есть и будет, больше тебя не касается.

– Почему? – дрожащим голосом спросила Лис.

– Потому что ты останешься здесь навсегда…, на века во мраке.

Её голос продолжал звучать далёким эхом, когда Лис открыла глаза и увидела рядом с собой Арнеса и Миро. Девушка облегчённо вздохнула и вновь посмотрела на небо.

За гранью, где мир исчезает за стеной темницы, она была там вместе с ней. Точно сторожевой пёс и осуждённый узник.

Есть ли свет в глазах тех, кто приходит с небес и прячется в лучах звёзд? Есть ли дьявол среди них?

Один определённо есть, – уверенно ответила сама себе Лис, всматриваясь в идеальные черты девушки луны.

– А вот и сама Госпожа Лафианна, – лукаво произнёс Арнес. – И чем мы прогневали свет? – чуть шепча, добавил он и посмотрел на Миро, виновато прятавшего свой взор от него.

– Возможно, Совет Тэрулэм призвал её… – уклончиво проговорил кот, всё ещё не решаясь взглянуть другу в глаза.

Тот, в свою очередь, учтиво улыбнулся Лафианне, уже заметившей три фигуры на льду и грациозно подплывающей к их замёрзшей гавани со злыми тварями.

– И что ты на сей раз натворил? – притворно низко кланяясь, Арнес не спускал глаз с мудрого кота, не знающего как рассказать о своём неповиновении и бегстве в мир Дара.

– Тебе не понравится история проникновения Лис в земли Королевы… – с трудом выговорил он виноватым голосом.

– Великий Аталиан! – не теряя лица, воскликнул Арнес. – Вечно ты ищешь неприятности, – тихо буркнул он.

Предательство Совета Тэрулэм всегда означало неминуемую смерть любому существу иль правителю. Поскольку все регалии и почести, заработанные за долгую службу, рассыпаются в пыль, когда предатель замыслил нанести удар в спину. Члены Великого Совета никогда не выбирали любимчиков, на коих не распространялось правило смерти и кары. И уж тем более не кругу Руатарон надеяться на снисхождение небес. Их, как и раньше, не любили члены Совета.

Арнес удивился, узнав от Миро, что Тэрулэм пропустил и Тома, и Лис в мир Королевы Стихий. Обладая гибким умом, он не раз проникал в потаённые углы мыслей членов Совета и понимал, какие черти грызут их души изо дня в день. А в тёмные времена любые звери теряют покой. Насторожившись, Арнес долгое время донимал Миро расспросами, но тот ловко уворачивался от них, оставляя его без ответов. А потом нападения посыпались на голову и он позабыл об этом.

Король чувствовал, что на сей раз его красноречие не спасёт их. Нужно действовать быстро. Благо в его голове зародился весьма рискованный план, впрочем, у него никогда не было других.

– Действуем по моей команде, – коротко проговорил он, опустив взгляд, когда Госпожа Луна оказалась прямо над их головами.

Её глаза сверкали пуще молний во время шторма в океане, и белоснежные одеяния вздымались вверх хоть и ветер стих. Арнес безмолвно стоял, не выказывая своего почтения и не изрекая приветствия Госпоже. Само это уже подписывало приговор. Лафианна грозно пробежала глазами по Миро и Лис, зацепившись на девушке только на миг, и вновь вернулась к королю, предводителю круга Руатарон.

– Горе и смерть ожидает любого нарушившего правила Тэрулэм! Мало того, вы ещё посмели явиться в мои владения и напугать слуг. И посмели убить хранителя этих земель! – громогласно заговорила Королева ночи, медленно переводя взгляд с Арнеса на Миро. Стараясь пронзить светом их тёмные души.

– Свет не всегда является светом, а нарушение правил предательством. Мы привыкли издавна всё видеть лишь глазами, но сердцем мы боимся перемен, – уверенно произнёс Арнес, не поднимая голову.

– Да как ты смеешь перечить воле Совета! Только за это ты заслуживаешь смерти! – свирепо взвыла Луна, посылая искры в заледеневшее озеро.

Земля задрожала, и крокодилы довольно клацнули зубами и стали высвобождаться из своих темниц. Лёд скрежетал под натиском огромных и неповоротливых туш, точно корабли, налетевшие на рифы, вырывались из оков кораллового плена.

– Воля Совета не закон и я не подчиняюсь им! А уж тебе и подавно! Я Король Войны и предводитель круга Руатарон. Я прошёл тысячи битв, восстанавливал земли после заточения Королевы Стихий. Мой прадед открыл туннель Лунного Дьявола и не тебе подчинять его своей воле. Я наследник по крови и силе! Я веками изучал могущество предка и знаю то, что ни вовек не узнаешь ты! Усмири гордыню жалкого подобия света, ибо солнце никогда не уступит тебе свой престол! – голос Арнеса опасно повышался.

Фарфоровое лицо прекрасной девы побагровело вмиг и, казалось, берилловые глаза, отражающие водную гладь, залились кровью.

На озере стало заметно жарче, шустрый пар вырывался из-подо льда, слышался быстро нарастающий треск, и нестерпимая тревога проникла в сердце Лис. Арнес бесстрашно смотрел прямо в глаза Госпожи, а Миро незаметно запрыгнул на его плечи.

– Умри! – вырываясь тихим гулом из глубин души, послышались слова Луны.– Умрите все!

Страх сковал ноги Лис, и взгляд неотрывно следил за Лафианной, гордой и непреклонной, знакомой и жестокой. Как и тогда в изменяющейся глади зеркала она слышала голос Госпожи: «Умри».

Лис вспомнила её, как если бы вновь пережила собственную смерть. Именно Лафианна заманила Латалию Руил в зеркало, где потом и убила. В её воспоминаниях было ещё одно лицо, принадлежащее Королеве. У девушки перехватило дыхание. Лис и раньше знала, что мир не чёрно-белый и любое существо прячет в себе нечто тёмное, будь оно хоть трижды ангелом. Но всё равно ей было неуютно от мысли, что среди светлой элиты на самом верху живёт припеваючи предатель. А может, и не один. Всякое может быть…

Лёд треснул и пар огромными клубами жгучего гейзера выскакивал из нутра озера, а следом раскрасневшиеся и злые крокодилы выбрасывались на поверхность. Арнес взмахнул рукой, и в его ладони Лис заметила сверкающий дымчато-зелёным светом амулет. Его глаза стали ярче, переливаясь красками лета и океана. Сила, присущая лишь ему, ограждала их светящимся куполом и, проникая внутрь круга, крокодилы падали замертво, а столбы кипящего пара отбрасывало вверх.

Злобное отражение Луны исчезло из поля зрения, но все знали – она где-то там, на воображаемом небе Лафсэй. Ожидает их смерти, падения. Госпожа не уйдёт пока не прольётся кровь.

Арнес взял Лис за руку, а Миро сидел на его плечах. Король не говорил, зачем, он просто действовал, спасая друзей от беды. А они понимали друг друга и без слов. Будто их мысли проходили по общему пути и оказывались известны задолго до того, как действия происходили наяву.

Неистовый вопль прошёлся по земле, заставив затаиться всё живое, включая лесных духов. Таинственная тень проскочила над головами, устремляясь вверх и вновь падая погибшей звездой. Глаза не улавливали существо способное передвигаться странным зигзагом, пока оно наконец не приземлилось на берегу озера в нескольких метрах от купола Арнеса. Широко распахнутые крылья прикрывали спину и были больше похожи на мантию королевы. Однако несгибаемый дух девы, присущий любому отроку царской крови, давно погас и сгинул в прошлое. Печальное лицо проглядывалось из-под упавших блёклых волос. Возможно, они когда-то были оттенка солнца, но сейчас погибли, как и красота их хозяйки. Не сразу Миро смог узнать её.

– Не может быть! Шайла! Арнес, это же Шайла! – Миро уже рванул со всех лап к ней, но Арнес налету схватил его и притянул к себе.

– Не ведись на уловки врага! Это мираж! Я не удивлюсь, если перед нами появится Аранэсса, – бесстрастным голосом сказал он, крепко держа мудрого кота.

Беспомощно взвыв, Миро вернулся на плечи, не решаясь смотреть на хитрый мираж, чуть не погубивший его.

– Лафианна! – сурово позвал Арнес Госпожу Луну. – Твои козни старее первых Богов. Неужто за века не научилась новым трюкам? Или твоё хладнокровие слишком поверхностно?

Лис улыбнулась, восхищённо взирая на Арнеса, искренне радуясь его возвращению.

Теперь она узнавала неутомимый дух и дерзость характера. Это был он, Король Южных Земель Альмареа Рена, в своей непревзойдённой манере доводить врагов до белого каленья.

Непроглядная дымка степенно опускалась на землю и на крылья девушки, отрешённо смотрящей в одну точку. Ветер бессовестно трепал её волосы, открывая безликое лицо, точно тень прошлого, озарённого падающим небом. Призрачный мир вздрогнул под пламенеющим небосводом, разыгрывающим светопреставление для тех, кто нарушил свод законов света. Лис не понимала гнева неба. В её голове не могли умоститься на одной скамье добро и зло. Однако в свете последних дней она всё чаще замечала родство между двумя, казалось, совершенно разными силами.

– Как в небесных существах может крыться столько ярости? – негодующе спросила она, не ожидая ответа, просто всматриваясь в набирающий силу огненный шторм, заполонивший ярко-оранжевыми молниями всё пространство туннеля.

– Порой святые удивляют гораздо больше, чем те, кто не скрывают своих мыслей, – серьёзно ответил Арнес, сильнее сжимая руку Лис. – Верь в свою силу и верь в меня всем сердцем, – он мимолётно скользнул глазами по лицу девушки и обратился к Миро, сидящему на его правом плече. – Всем сердцем, друг, – искренняя улыбка лишь коснулась уголка его губ и сразу померкла в напряжении момента.

Арнесу не нужно было просить Лис верить в него, она поверила в его силу ещё в тот далёкий день, когда впервые увидела в библиотеке Керлея. Его неподражаемый голос не мог принадлежать лжецу иль слабаку. Нет, такой могущественный тембр может быть лишь у справедливого и грозного Короля Войны. Она верила в него, и будет верить до последнего мига жизни. Тёплый поток энергии заклубился в ней, вращаясь по спирали и переходил к нему. Руки Арнеса пламенели, но не обжигали кожу.

Закрыв глаза, она представила свою силу Рероли, накопившуюся в жилах с рождения. И по наитию пускала её по кругу, собирая в единый поток и направляя по артериям в многочисленные нервные сплетения правой руки, а там они всецело переходили в его левую ладонь.

Земля нервно вздрагивала под их ногами, а мерцающий купол разрастался вширь, поднимаясь и всё ближе подбираясь к алой Госпоже Луне. Выстрел грома и резкий удар в воду электрической змеи уничтожил всех обитателей озера на его поверхности. Лис вскрикнула от оглушающего раската смертоносного заряда, пустившего дым над багряной водой. Арнес прижимал её к себе, чуть разворачивая в противоположную сторону, прочь от мерзкого зрелища плавающих трупов с раскрытыми глазами и челюстями.

Сила амулета возросла, бесконечно пульсируя по телу, и вместе с этим нагрузка на сердце превышала возможную для живых существ. Но его могущество не знало границ. Он чувствовал бурлящий поток крови, стремительно носящийся по артериям и венам, ощущая металлический привкус во рту, и понимал, что силы на пределе и дальше тянуть слишком опасно. Собрав общие импульсы жизненных энергий, он уплотнил стены занавеса защищающего их от воздействия чар Луны.

Затем Арнес мысленно стал формировать за куполом сферу, переливающуюся невообразимо яркими огнями света, тепла и земли. Шар разрастался, превращаясь в малую копию солнца. Вокруг него вращались ветки, и мелкий сор с земли, подобно смерчу он жаждал большего, потому и притягивал к себе дополнительные орудия воздействия.

Лафианна томилась в ожидании, не спеша нападать. Как истинная королева она любила делать ход первой, но никогда не стремилась продолжать неинтересную партию. Она была наслышана о Короле Войны и страстно желала увидеть его в бою. Ведь недаром Арнеса недолюбливали члены Тэрулэм. Впрочем, это было взаимно. Совет вообще никто не любил. Будучи патологически самоуверенными и невыносимыми особами, члены Тэрулэм обожали судить других по поводу и без него, ибо никто иной не посмеет осудить их. Разве только небезызвестный круг Руатарон. Он не раз противился решениям Тэрулэм.

Госпожа Луна сама была не прочь нарушить несколько правил. А здесь ещё подвернулась невероятная удача увидеть лично своими глазами короля, посмевшего посягнуть на власть Тэрулэм.

Разжигая сердце неба докрасна, она впивалась глазами в непроницаемый занавес, полностью скрывавший от неё Арнеса. Голос грозы ревел, принуждая всех существ покинуть пристанища и бежать. Госпожа недовольно сжала губы, ожидая большего от Короля Войны. По всей видимости, король пал и его место занял трус. Ничего не поделаешь, так случалось не раз за долгие века её правления. И, пожалуй, удивить её уже не могло ничто и никто.

Небольшой кусочек солнца тихонько вырисовывался ярким силуэтом посреди дыма и огненного неба. Луна поначалу и не придала ему особого значения. Считая его жалким трюком, дабы отвлечь её на этот незримый комок энергии, явно не несущий в себе опасности. Вместо этого, она удвоила внимание и следила за куполом. А шар постепенно увеличивался в своих размерах.

Арнес всегда играл на бдительности своих соперников, точно зная все их уловки и козни. Во всяком случае, он виртуозно умел врать, выдавая за чистую монету свою хитрость. И сколько раз его враги слишком рано утрачивали осторожность и приобретали неоправданную уверенность в своих силах. Они велись на лесть и мнимую слабость Арнеса, будучи, зная о его невероятном умении заговаривать чертей и попадать издалека в цель. Легенды шли впереди, а порой летели со скоростью легрифа, и всё равно народная молва не спасала никого, если Арнесу предстояло взять его под контроль или же стереть с лица земли.

Таков он, Король Южных Земель, не знающий ни одного пораженья и ведущий бой искусно, как обещает молва. Впрочем, он никогда не скрывал свою сущность и будь соперники умнее, то могли бы легко избежать уловок и хитрых козней. Но, увы, почти все волшебные существа, как и люди не любили ждать. Им нужно всё и сразу, и желательно как можно больше. И здесь появляется на их пути Арнес, виртуозно играющий в кошки-мышки и умеющий выжидать момент, когда кошка, уверенная в своём превосходстве, становится пойманной мышкой в лапах хитрого Короля.

Его по-кошачьи игривые глаза сверкнули, и Луна наконец-то почувствовала неладное, но было слишком поздно. Сфера выросла, оказавшись на одном уровне с ней. И лишь один миг отделял Госпожу от пораженья и эту грань разрушил Арнес. Просто представив себе оглушительный взрыв способный уничтожить образ Луны, так неразумно зашедший к ним под землю.

Всё пространство над лунным лесом мгновенно окрасилось в размытые отблески заката и полнолуния. Всё стихло, погрузив лес в безликую тишину и черноту. Только хитрые глаза Арнеса и Миро сверкали в полутьме туннеля. Амулет стремительно гас в его руке, и только тогда Лис поняла, что кристалл был частью представления. И теперь он исчезал, как и воспоминания об этой незабываемой встречи с Госпожой.

– Шах и мат Лафианна, – серьёзно сказал Арнес, но девушка была уверенна – он улыбался. – С нетерпением жду следующей игры, Госпожа Луна, – уже не скрывая своей иронии, добавил он.

– Не расслабляйся, впереди ещё Лафрон и Меридо! – укоризненно напомнил Миро, перебравшись на левое плечо, обмахнув лицо Лис хвостом.

– Меридо? – переспросила она, убрав с лица шерсть. В её памяти смутно возник разговор с Лафроном и его ехидный смех. – Может нам стоит найти другого союзника? Лафрон говорил, будто Белый дракон давно является ручным зверьком Королевы.

– Больше слушай Лунного Дьявола, и твоя жизнь потеряет всякий смысл, – отозвался Арнес, наконец-то выпустив руку Лис из своей горячей ладони. – Змеи и те будут приветливее и честнее, чем он.

– Ты его снова убьёшь? – девушка не сомневалась в ответе, уже немного его изучив. И всё же ей не терпелось вырваться из этого леса и поговорить с ним о Луне.

– Это уже вряд ли. Он не так глуп и во второй раз не допустит тех же ошибок. Поэтому придётся придумать другой ход, – многозначительно ответил Арнес, окончательно сняв защитный барьер.

Амулет погас и вовсе исчез из его рук. Лис теперь поняла силу леса и ещё больше жаждала из него выбраться.

– И всё же свет гаснет в надежде. Хоть порой многие и уверяют в обратном. Время сущий дьявол, ускользающий от оков бытия,– мрачно произнёс Лафрон, наблюдая за молочным бризом, медленно уносящим воспоминания о Луне вглубь непроглядных туннелей, где забывается всё, кроме неистового холода и мрака. – Иногда я думаю о нём, но будучи бессмертным, теряю к нему всякий интерес. Арнес так же, как и мы не боится его. Но Беллатрис вынуждена оглядываться на тень, следующую за ней по пятам, и однажды она её настигнет, – медленно повернув голову, его взгляд упал на тёмную фигуру за спиной, стоявшую уже несколько минут безмолвно, будто сам являлся тенью.

– Как думаешь, может сегодня её время должно истечь? – силуэт едва кивнул и быстро исчез в толпе деревьев.

Лафрон стоял на краю холма и наблюдал, как Арнес уводил Лис и Миро от проклятого озера всё ещё дымящегося от горелых трупов. И видел как небольшая и стройная тень, уходила в том же направлении, что и они. Гроза недовольно ворчала, собирая клочки разлетевшихся туч, оставляя тёмное небо на радость искристым зеленоватым огням. Где-то в далёкой роще запели птицы, и несколько белок носилось по верхушкам деревьев. Тишина, погрузившая лес в глубокий сон, отступила и везде понемногу воскресала жизнь. Лафрон недвижно прислушивался к осторожным шагам, принадлежавших весьма неуклюжему существу. И, признаться, именно он всегда раздражал его своей манерой невпопад выражать мысли.

Но что поделать? Нынче хороших слуг не сыскать,– устало подумал он.

– Хватит вышагивать, Фири, шевелись уже! – прорычав, Лафрон не потрудился повернуть голову в сторону испуганного слуги.

Он и так был сыт его растянутыми и странными словами, поэтому лицезреть этого недомерка было выше его сил. Фири весь сжался и поспешил к хозяину, от этого его шаги становились тяжелее булыжников, падающих с гор. Прерывистое дыхание парализовало горло, не позволяя произнести и словечка. Слуга прекрасно знал нрав своего Владыки и несказанно страшился его гнева, если тот, хоть пикнет не по делу. Однако страх пред Лафроном усиливал спазм голосовых связок и Фири был немее рыб. Пот градом тёк по лицу, перемешиваясь с горькими слезами отчаяния и грязи.

Лунный Дьявол, не шевельнув пальцем, ударил Фири в живот силой своих мыслей, тот скрючился от боли, осторожно вытирая губы от крови. Слабый стон пронзил утёс и Лафрон удовлетворённо улыбнулся.

– А теперь говори, зачем пришёл?!

Зная трусливость своих слуг, он неоднократно избивал их, выбивая весь страх. Правда, только на некоторое время. После небезызвестный зверь возвращался на своё законное место. Но, тем не менее, слуги быстрее отвечали на вопросы и выполняли свои обязанности.

– Господин, может, не стоило выпускать его? – боязливо спросил Фири, сжимая веки. – А если он ненароком убьёт её? – он сгруппировался, готовясь к мыслимым ударам невидимого противника.

И, можно сказать, слегка огорчился, не дождавшись привычной боли после вопросов. Осторожно приоткрыв глаза, слуга увидел лицо Лафрона, казалось, счастливого, но точно не злого.

– Стареешь ты Фири, что уже не можешь понять разницу между громом и молнией, – с издёвкой сказал Господин, медленно поворачиваясь.

– Обижаете, сэр! Всё я могу… – немного обиженным голосом отозвался Фири, взвешивая руками слова Лафрона. – Гром – это гром, а молния та ещё злючка! Её не слышно покуда не видно! – с умным видом добавил он.

– Вот именно! Поверь моему опыту, наш новый друг всего лишь гром. Только напугает, – забавляясь, ответил Лунный Дьявол.

– А кто тогда молния? – недоумевая, спросил Фири.

Глаза Лафрона блеснули по-змеиному холодно и жестоко, он напрягся, сжимая ладони в кулаки. Фири не видел искажённого лица Господина и потому мог лишь догадываться о дьявольской улыбке, возникшей на его губах. Алчность отразилась в его чертах, он жаждал всем нутром крови врага.

– Король Южных Земель, также известный как Король Войны… – холодная надменность вернулась к нему, скрыв, до поры до времени, его страстную жажду смерти и предвкушения вкуса крови на своих губах.

Фири никогда ещё не видел Лафрона в таком расположении духа, что-то жуткое охватило пространство вокруг них. Когда казалось, что лес полностью принадлежит лишь воле Хозяина и Госпожи. Но сейчас слуга ощущал незнакомое, нечто новое в этих безмерных потёмках смерти и боли. Он чувствовал запах неутолимой жажды и, возможно, небольшого привкуса мести. Но точно слуга не мог разобрать. До этого ещё не случалось ему встречаться с подобным явлением. Тьма всегда приносила привычные звуки, запахи и страхи.

Глухие шаги эхом отдаются по туннелям. Как правило, попадающие к ним умели хорошо бегать, однако недалеко. Их силы заканчивались там, где начинался старт и до финиша никто не доползал. Запахи хоть и были разными и всё же весьма похожими друг на друга или возникающие следом. Например, запах страха приносил пот и гормоны, а запахи боли и крови – смерть. Всё было логично и слишком обычно.

Но только не сейчас.

Лафрон умеет поражать и порой Фири это пугало больше всего на свете. Никакой гнев не шёл в сравнение с его безумием и сегодня он свихнулся вконец.

Дорожка лихо уходит наверх

И кто знает, что нас ждёт теперь?

Лес молчаливо расступается пред нами,

Пред Господами ровными рядами!

Скажите им, что мы пришли с добром,

Скажите им, что мы спешим домой!

Миро мысленно напевал мелодию, давно забытую им и невзначай вернувшуюся, когда тропинка стремительно направилась ввысь. Он завёл её по-кошачьи, тихонько мурлыча. Арнес не сразу вспомнил слова, но сама музыка случайно всплыла в его памяти давно утерянных дней. Ему вспомнился лес, раскинувший свои лапы за горизонт, в солнечных землях Альмареа Рена.

Узкая тропка виляла между деревьев, подскакивая на возвышенностях, и хитро улыбаясь, терялась в высокой траве за поворотом. Гордый змей пернатый хвост игриво вёл вперёд, пели птицы и носились по краям дорожки зайчата, а солнце ласково следило с материнской любовью за двумя ещё не возмужавшими фигурами, поднимающимися на холм. Те давние летние дни порой возвращались и почти сразу забывались в свете серых лет, больше напоминающих войну. Арнес не мог припомнить спокойные лета, когда мир был ещё юн, и зло не успело посеять свои семена. Лишь тень света он застал, когда родился. Уже тогда мир менялся безвозвратно.

Юный принц шёл позади, а перед ним довольный кот, уже познавший горечь дней и радость лет. Они блуждали вдвоём по лесам и горам, по заброшенным землям и хитрым берегам запретного края. Они были друзьями и если не смотреть на внешность, то братьями по крови. Арнес статен и силён, а Миро мудр и хитёр. Две грани пересеклись и больше таких не будет. Кот ступает впереди и мурлычет песнь, а принц идёт за ним и поёт громче соловья.

Скажите им, что мы пришли с добром,

Скажите им, что мы спешим домой!

Деревья, покачиваясь в такт их мелодии, расходились кто куда, одни налево, другие бежали направо, и оставалась лишь тропа, уже не стремящаяся заплутать, а ровно выводящая из леса. Где в свете изумрудных огней виднелся мрачный утёс и высокие врата, поднимающиеся куполом из серебряных звёзд на десять футов вверх. Каменная тропа светилась маленькими огоньками, освещая многоликие статуи Богов разных стран.

– Это врата? – поинтересовалась Лис, вступая на каменную дорожку и глядя во все глаза на божества, тянувшиеся к ним белыми руками.

– Да, эльфы их называют – Яэл, великий путь звёзд, открывающий врата в любой мир, – Миро стоял возле девушки и внимательно рассматривал лица Богов, косо поглядывающих на них.

Лис хотела пройти между двумя статуями легендарных правителей Королевства Льдов, но Арнес вовремя оттащил её на несколько шагов назад. Глаза Богов сверкнули огнём, и ловкие руки освободили острые мечи из ножен, преградив путь сверкающей сталью.

– Не торопись, Боги не любят спешки, – сказал Арнес, отпуская Лис, оцепеневшую от страха.

– Я думала они здесь для красоты… – едва выговорила она, внимательно следя за некогда великими правителями, ставшими живыми церберами врат.

– Моя дорогая, запомни раз и навсегда, когда дело касается защиты запретных земель Боги не жалеют сил. А Огненное Королевство это особо охраняемые земли, не допускающие никого в её владения.

– Мы же идём не к ней, а к Ме-ри-до, – неловко проговорила Лис, стараясь не двигаться, ибо статуи как-то странно смотрели на них. Девушка боялась, что они могут кинуться без предупреждения.

– Всё правильно, – довольно подтвердил Миро. – По слухам, белый дракон Меридо поселился в горах Огненного Королевства, близ замка Королевы Стихий.

– Да вы издеваетесь! – воскликнула она, закатывая глаза.

– Нисколько, – мудрый кот мысленно пожал плечами.

– Почему я всегда всё узнаю последней? Неужели трудно сказать, куда мы идём, и что нас там ждёт? – негодующе добавила Лис, тяжело вздохнув, осознавая бессмысленность любых слов.

– Потому что тебе знать этого не нужно, – сказал Арнес, закрывая тему.

Девушку не удивил ответ, они не очень любили рассказывать то, что не считали нужным ей рассказывать.

Белые скульптуры снова замерли в прежних позах, кроме одной пары отца и сына, скрестивших свои мечи посреди каменной дороги к вратам. Казалось, их глаза внимательно следили за каждым движением Арнеса, бродившего из стороны в сторону мимо них на достаточном расстоянии. Он временами подходил к ним, и короли прошлых лет стремительно угрожали сверкающими мечами. Арнес отходил, и они принимали гостеприимную стойку, скрещивая лезвия. Не обронив ни слова, он так проделал несколько раз, получая тот же результат.

– Может их обойти? – предложила Лис, не двигаясь с места.

– Если хочешь сгореть заживо, то можно и так, – Арнес ловко подкинул в ладони маленький камушек и бросил за границу тропы.

Камень упал на землю и мигом подскочил, разлетевшись оранжево-красными искрами в стороны. Но скульптуры не сдвинулись с мест, продолжая сверлить белыми мраморными глазами путников.

– Я не хочу знать, как они это сделали, – быстро сказала Лис, жестом останавливая Арнеса, собравшегося поумничать.

– И правильно! – согласился он.

– Однако это не меняет нашего положения, – заметил Миро. – Что писал прадед о вратах?

– Ничего существенного, он говорил, что их охраняют великие правители древности, возведённые за свои почести в статус полубогов, но как с ними совладать Лафрай не написал, – Арнес задумался, вглядываясь в равнодушные лица божеств.

– Постойте! Мы же находимся в Лафсэй, а значит, нам нужно лишь подумать…

Король рассмеялся, прервав речь Лис.

– Всё не так просто, принцесса… Магия Лафсэй не распространяется на них, – демонстративно воздев руки к небу, он произнёс:

– Я хочу стереть с лица земли стражей Яэл! – громкое эхо прокатилось яростной волной по лесу и влажной почве.

Справа заверещали недовольно птицы, испуганные криком. Слева зашуршали кусты, и небольшая тень уносилась прочь вглубь чащи. Стражи стояли мирно и не думали исчезать. Зеленоватые зайчики скакали по их мраморным и холодным лицам, и, казалось, ничто не способно сдвинуть монументы с места. Лис огорчилась, не найдя что сказать. Арнес же игриво стрелял глазами, смотря на ближнюю статую, угрожающе выставившую сияющий меч.

– А договориться, возможно? – осторожно предложила она.

– Например? – непонимающе спросил Миро.

– В разных историях и сказках обычно всегда есть лазейка. Допустим, разгадывание загадок или ребусов, ответов на странные вопросы и прочее, чего нормальному человеку просто не придёт в голову.

Арнес немного заинтересовался идеей Лис, однако ума не мог приложить, как использовать данную мысль во благо.

– Не путай чудовищ из детских сказок и стражей уникальных порталов на пороге войны, давно идущей между миром и теми, кто прячется в потёмках, – тяжело вздохнув, Миро посмотрел на Лис, не совсем понимающую к чему он клонит. – Секрета нет, как пройти: достойные – пройдут, прочим – смерть. В нашем случае, чтобы быть достойными нужно продать душу Тэрулэм. В общем, и там, и там исход один. Смерть поджидает каждого из нас за неповиновение им.

– Не забудь ещё прошлые наши грехи. Держу кота за хвост, старик Ашрэй припомнит нам за все века и Лорд Шион не упустит возможности отомстить всему моему роду, в особенности за проделки Лафрая, – Арнес повернулся к друзьям и на его лбу отразились глубокие раздумья.

– Почему они так ненавидят тех, кто работает с ними во благо общей цели?

Она видела, как они оба задумались или растерялись, не зная ответа.

– Возможно, из-за разных целей. Мир не терпит предателей, как и я! – по-звериному рыча, тёмный силуэт пробирался сквозь выставленные наголо мечи, искрящиеся зелёным светом.

Арнес изменился в лице, отскочив на несколько шагов назад, заслоняя собой Лис и Миро.

Внезапно мраморные боги зашевелились, поднимая свои затверделые руки, послышался характерный хруст оживших суставов. Рениан шёл в окружении бесчувственных монументов, словно их предводитель, жаждущий лишь мести. Самые первые статуи, не дожидаясь его, двинулись на них, с завидной лёгкостью орудуя острыми лезвиями. Арнес высвободил из ножен два меча, пылающих изумрудным огнём.

Один миг и бой за жизнь начался без возможности отступления. Невидимые ранее полубоги окружили их постепенно сжимающимся белым кольцом. Два удара обрушились на мечи Арнеса, он мужественно сдержал их напор, но за ними последовали другие более яростные, чем первые. С трудом удерживая скользкие рукоятки мечей, Арнес сражался с честью Короля Войны, ни разу не вскрикнув от боли или натуги.

Тем временем остальные статуи стремительно приближались со стороны леса и многие обходили Арнеса по касательной, не замечая его. Они шли к Лис, Миро точно знал это. Ренианом правила боль и ненависть зеркал из туннеля Лунного Дьявола. Принц слепо шёл к ней позади своих помощников, загоняя в узкую западню. Их взгляды встретились, и девушка вздрогнула от ненависти, переполняющей Рениана.

Он был готов убить её. Лис это ощутила в полной мере.

– Больше нет дороги назад, – прошептала она, сжав кулаки.

Рениан усмехнулся:

– Молодец, что поняла это.

Принц шагнул к ней навстречу, держа меч в вытянутой руке.

– Больше нет дороги назад, – повторила Лис беззвучно, представив, как под ногами закипает земля.

Каменная плита содрогнулась, и где-то в глубине послышался глухой рокот. Что-то надвигалось, стремительно и неукротимо. Лис сосредоточилась, направив энергию в руки.

– Что ты делаешь?! – рыкнул Рениан, когда земля в очередной раз начала уходить из-под ног.

Но на сей раз дрожь не угасла через мгновение, а наоборот возросла. Ещё один толчок и тропа провалилась, образовав тёмную расщелину. Лис вытянула руку, и из глубины вырвался сноп пыли.

– И это всё? – с издёвкой спросил принц.

Вдали закричали птицы, а деревья, обступившие долину полубогов, один за другим повалились в бездну. По лесу пронесся гул и из пропасти выскочили, раскалённые камни.

Это что-то новенькое, – подумал Миро.

– И что дальше? Убьёшь меня?

Взгляд Рениана обжёг Лис. Он чувствовал её нерешительность и знал – у неё не хватит твёрдости духа напасть.

Принц ошибся.

Он так и не понял, произошедших в ней изменений.

Лис представила стрелы, и алая поверхность камней заострилась и удлинилась. Всё как учил её Элрал, Зелёный дракон.

Миро напрягся, внимательно следя за ними.

– Недурно, – похвалил Рениан. – Но сделать оружие и убить разные вещи, Беллатрис.

– Я знаю, – прошептала она, пустив в него стрелы.

На крохотный миг на его лице проступил испуг, а затем самообладание вернулось к нему. И только тогда Лис и Миро заметили в левой руке пурпурный амулет. Стрелы замерли на полпути и резко полетели обратно.

– Белый чёрт! – ругнулся Миро, прижав уши.

Земля вновь задрожала и по воле принцессы между ними и принцем выросла каменная стена и тысячи стрел отскочили от неё с громким стуком. На мгновение всё стихло, словно им это приснилось. Однако, и Миро, и Лис знали, Рениан всё ещё хочет их убить.

– Не теряй бдительность, – тихо сказал кот. – У него есть опыт ведения боя. Арнес хорошо обучил его.

– Я знаю, – только и прошептала Лис, тревожно озираясь.

Следующий ход не заставил себя долго ждать. Из-под земли выскочила мраморная рука и схватила девушку за ногу. Лис в ужасе закричала, а Миро, зашипев, едва успел вырваться из объятий смерти.

– Иди к дьяволу! – заорал мудрый кот, сверкнув глазами.

Руки статуй объял огонь, и они обратились в пепел.

Тем временем за стеной что-то происходило. Небо озарилось зелёными и фиолетовыми искрами. Миро и Лис насторожились и одновременно прошептали:

– Арнес, Рениан…

Из-за спины послышался хруст веток и, обернувшись, они увидели армию мраморных полубогов. Лис с трудом подавила крик.

– Отойди, – властно произнёс Миро. – Война не женское дело.

– Как и не кошачье.

За спиной раздался грохот, и каменная стена рассыпалась подобно карточному домику, открыв противоположную часть долины. Рениан стоял к ним спиной, измотанный и злой.

Не просто сражаться с Королём Войны, – подумал кот.

– Ну что, Рениан? – спросил Арнес. – Не сильно устал?

Рениан фыркнул, не удостоив его ответом. Затем он сжал свой амулет, и с силой ударил о землю. Несколько глубоких трещин разошлось по всему периметру долины, и не успели Миро и Арнес произнести: «научил на свою голову», как все провалились в тёмную бездну.

***

Шум обвала эхом разнёсся по всему лесу, стерев с лица Лунного Дьявола улыбку самодовольства. Лафрон стоял на холме в тени деревьев вместе с Фири и прекрасно видел бой. Он любил играть со смертью, и на сей раз игра с огнём превзошла все его ожидания.

– Господин, дело дрянь! Он же сейчас убьёт её! – запищал слуга, наблюдая за принцем, приближающимся к девушке.

– Вижу, – недовольно проговорил Лафрон.

– Вы вмешаетесь?

– Вмешаешься ты.

Без тени сомнений, Лунный Дьявол пнул слугу и тот полетел с холма точно камень с рогами.

Достигнув земли, Фири нехотя поднялся на дрожащие короткие ножки и посмотрел на своего Господина.

– Живее, Фири! – рыкнул Лафрон.

Слуга невольно поёжился от боли по всему телу и медленно поплёлся вперёд, где ещё шапкой оседала пыль. Пройдя меж заросших кустов ежевики и шиповника, он вышёл к гигантской яме. Фири осторожно приблизился к краю и заглянул внутрь.

– Ничего не видно! – возмутился слуга, прищуриваясь.

– Так прыгай! – скомандовал Господин, выходя из леса.

– Но, Сэр, – проскулил Фири. – Там темно! И там эльфы, с острыми клинками…

– А здесь разъярённый я. Но тебе выбирать…

Фири сглотнул и прыгнул в тёмную бездну без раздумий.

Уж лучше эльфы, чем Хозяин в гневе, – подумал он, скрывшись во мраке.

***

После обвала в голове гудело и всё тело ломило. Лис осторожно дотронулась до затылка и взглянула на свою влажную и красную ладонь. Девушка поморщилась. Резкая боль сковала шею и спустилась к позвоночнику.

– Господи, лишь бы не перелом, – прошептала она, пошевелив руками и ногами.

Всё было в норме, если не считать дикой боли и головокружения. Однако это лучше, чем быть прикованной к постели или умереть. И то хлеб. Лис села, схватившись за затылок. Перед глазами всё плыло и вращалось, но ей всё равно удалось разглядеть тень, приближающуюся к ней. В горле пересохло, это был Рениан.

Он подкрадывался со спины, держа в руке меч, лезвие которого переливалось фиолетовым огнём. Красивое и до чёртиков жуткое зрелище.

Девушка подскочила и тут же упала на место. Силы все разом покинули её. Элрал предупреждал, что у любой магии есть своя цена.

– Как же не вовремя, – фыркнула она, оглянувшись.

Рениан холодно улыбнулся, он был всего лишь в трёх шагах от неё. Лис без труда прочитала на его лице торжество охотника.

– Всем лисицам обрезают хвосты, если они чересчур дерзкие, – плотоядно усмехнулся принц. – Твоя очередь, моя дорогая.

Лис судорожно сглотнула, окинув быстрым взглядом всю бездну, с ужасом осознав – бежать некуда. Земля провалилась на высоту двухэтажного дома и без помощи из неё не выбраться.

Бежать некуда, – мысленно повторила она, когда Рениан подошёл к ней. – Но живой я не дамся! – её глаза сверкнули, наполнившись решимостью.

Лис в мгновение ока ощутила прилив сил и бросила Рениану в глаза пыль. Затем она представила, как в её руке формируется каменный меч, вобравший в себя могущество крови Рероли.

– Ах, ты! – заорал принц, потирая раскрасневшиеся глаза. – Убью!

– Посмотрим, – уверенно ответила Лис, заняв боевую стойку, которую неоднократно видела в фильмах.

– Глупая девчонка, – протянул он. – У тебя нет ни малейшего шанса победить меня.

– Новичкам говорят, везёт.

Принц издал звериный рык и рывком бросился к ней. Лис с трудом отскочила, чуть не угодив ногой в дырку между булыжниками. Рениан ловко развернулся и их лезвия встретились. Противный скрежет длился лишь миг, эхом отдавшись в голове девушки. Затем удар повторился, и за ним последовали другие. Фири издали наблюдал за происходящим, вздрагивая каждый раз, когда лезвие Рениана проходило в опасной близости от Лис.

– Ууу, паршивый мальчишка! Чё творишь, эльф дранный?! Так нельзя! Ой, мамочки легрифов! Жуть то какая! – приговаривал слуга, закрывая глаза. – Господин убьёт меня. Я должен вмешаться!

Нервно сглотнув, Фири выбежал из укрытия. У него не было чёткого плана. Он просто несся вперёд, надеясь на лучшее. Слуга наклонил голову, выставив рога. Другого оружия он отродясь не имел.

Будь, что будет, – подумал Фири.

Рениан схватил его за шкирку и бросил в Лис. Пока она уворачивалась от столкновения, принц обхватил её шею рукой и приставил лезвие к горлу.

– Игра окончена, – прошептал он ей на ухо.

– Рениан, не делай этого.

Рениан оглянулся. На высоком камне виднелась кошачья тень и глаза, мерцающие в ночи. Маленькая фигура спрыгнула и побежала к ним.

Миро, – мысленно обрадовалась Лис.

– Не мешай мне, комок с шерстью! – огрызнулся принц.

Мудрый кот проигнорировал оскорбление и уставился на своего подопечного.

– Разве я не говорил тебе, что тьма скрывается в каждом из нас?

Вопрос повис в воздухе, а Рениан прищурился.

– Можешь не отвечать. Меня, слава чертям, обходят стороной любые хвори. Так вот, – Миро важно сел на камень и продолжил: – У каждого живого существа, так или иначе, есть тёмная сторона.

– Я знаю, к чему ты клонишь, но у тебя ничего не выйдёт, – Рениан прижал лезвие к горлу Лис. – Её жизнь в моих руках и чтобы ты не сказал, она обречена.

– Это говорит демон внутри тебя, Рениан. Не позволяй ему решать, – Миро внимательно посмотрел на него. – Ты же знаешь, что твоя боль берёт начало задолго до того, как ты встретил Латалию Руил, – Рениан занервничал, сжав губы. – Не вини девушку, подарившую тебе счастье.

– И кого же мне тогда винить?

– Никого, – тихо ответил кот. – Ненависть пробуждает наших демонов, а злость их кормит. Ты не хуже меня это знаешь. Твои демоны сильны, но, мой дорогой мальчик, ты могущественнее них. Борись с тьмой.

– Я не могу…

– Ты можешь, когда веришь, – взгляд Миро переменился и тёплый свет янтаря, пролился на камни, постепенно заполняя собой бездну. – Ты можешь всё, Рениан, только поверь в это.

Рука принца дрогнула, но лезвие меча всё ещё впивалось в горло Лис.

Только не кричи, прошу тебя, только не кричи! – взмолилась мысленно девушка, теряя самообладание.

– Ты можешь всё, Рениан, ты сильнее демонов и мрака.

– Я ненавижу её!

– Я знаю, – прошептал Миро. – Она предала тебя, забрала твоё сердце.

– Ненавижу…,– бессильно взвыл принц.

– Не перекладывай её вину на Лис. Вини меня, если тебе от этого станет легче. Именно я не заметил тень в твоём сердце. А она крепла все эти столетия.

Решимость Рениана угасла. Он с надеждой посмотрел на мудрого кота.

– Отпусти меч, – добавил Миро, взглянув на Лис.

Всё её мужество держалось на грани, казалось ещё чуть-чуть и она сорвётся в пропасть безумия.

Держись, лисичка, – подумал кот.

Звон стали прервал его мысли, а фиолетовое пламя развеялось как дым. Рениан отпустил Лис и прислонился к камню, тяжело дыша. Борьба с внутренними демонами подкосила его. Но главное – он победил. Лис без поддержки рухнула на колени, едва не зарыдав. Миро стремглав подскочил к ней и замурлыкал:

– Всё хорошо, всё хорошо.

***

Земля вновь задрожала, и каменные обломки опасно накренились в их сторону. Рениан, Миро и Лис оглянулись. Вся бездна начала движение и складывалось впечатление, будто она поднимается к изумрудному потолку.

– Что происходит? – спросила Лис.

– Не знаю, – одновременно ответили Рениан и Миро.

Фири испуганно сжался за высоким камнем, боясь обнаружить себя. Какая-то неведомая сила возвращала их к свету, и слуге было не по себе. Что если это делает Господин? Или ещё хуже Госпожа? Что будет, когда они вынырнут из бездны?

Миро тоже тревожили подобные мысли. Однако мудрый кот был готов драться до последней шерстинки. И когда свет Лунного леса ударил в глаза, он не закрыл их, как Рениан, ожидая чего угодно. И к великой радости, наверху их поджидал Король Войны.

– И где вас только черти выгуливают? – усмехнулся он.

Из света в тень и таков их вечный удел,

Из тени они пойдут в Короли и это не предел.

Кто знает их, не соврёт о великом разуме эпох,

Но достойны ли света члены круга Руатарон?

Лафрон неторопливо выходил из леса и говорил, будто сам с собой, загадочно поднимая голову к небу, ожидая возвращения белой Госпожи. Арнес и Миро слышали слова, обращённые в пустоту и одновременно к ним, с лёгким оттенком презрения.

Это началось давно, когда Лафрай создал круг и столкнулся с недовольством Ашрэйя. Силы света выступили против новой организации и со временем ничего не изменилось. Руатарон по-прежнему считается выскочкой, хоть и внёс весомый вклад в войне с Королевой Стихий.

– Я не дам тебе спокойной жизни! – процедил сквозь зубы Ашрэй, после роковой битвы у врат Маронна.

– Ещё бы! – рассмеялся ему в лицо Лафрай. – Ты меня скорее укусишь, чем выпустишь из лап!

Благодаря кругу Руатарон силы света одержали победу над Королевой, но власть была у Тэрулэм. И Совет запер её дух в собственном зеркале, считая его подходящей тюрьмой. Разумеется, они просчитались. Однако тайный круг возненавидели ещё больше. Как, впрочем, и Дьявола, чей артефакт и стал клеткой для Розеллы.

Время шло, и ситуация не менялась. Совет Тэрулэм становился могущественнее и злее, а его предводитель коварнее и опаснее. Долгие годы Господин Лафрай опережал задумки Ашрэйя и спасал тайный круг от тотальной зачистки. Но примерно семьсот лет назад отец эльфов бесследно исчез и на его место пришёл Арнес. Травля продолжилась с новой силой, поскольку члены Тэрулэм увидели шанс избавиться от круга раз и навсегда. Однако они снова ошиблись. Правнук Лафрая оказался ловким соперником, которого нельзя загнать в угол и при этом остаться в живых.

Тогда члены Совета решили действовать через приближённых и заключили союз с Луной. Госпожа Лафианна с удовольствием присоединилась к игре, следя за передвижениями Короля Войны. И сейчас члены круга Руатарон находятся в безграничном царстве Лунного Дьявола, он полноправный хозяин этих мест и обладатель могущественной магии.

Лафрон мановением руки обратил полубогов в бездыханные статуи, усмехнувшись Королю Войны в лицо. Арнес стоял напротив, рядом с ним находился Рениан, а Лис и Миро при появлении Волчьего Дьявола быстро отошли за спину принца. Фири скалил зубы, осторожно прячась в тени своего Господина.

Жемчужные глаза Лафрона встретились с изумрудными огнями Арнеса. И ни один из них не нарушил тишины. Прошла секунда, и взгляд Лунного Дьявола переместился на девушку, невольно вздрогнувшую.

Молчаливая встреча обещалась закончиться кровопролитием, и каждый чувствовал нарастающую тревогу, витавшую над ними призрачным облаком дыма. Арнес, не сходя с места, иронично сделал реверанс и даже снял с головы невидимую шляпу, помахав ею. Губы Лафрона скривились в усмешке и в знак своей вежливости, он слегка склонил голову в приветствии. Лис удивилась столь неожиданному повороту, но предпочла смолчать.

– Не отнять и не прибавить, но стоит только помянуть чёрта, так он тут же явится! – ехидно промурлыкал Арнес, не сводя своих кошачьих хитрых глаз с Лунного Дьявола, ожидая увидеть на его лице раздражение, но он едва подавал признаки жизни.

– Не очень похож… – не думая ляпнул Фири за спиной Лафрона.

Бедняга не успел опомниться, как сверху на него упал камень размером с приличный кулак. Слуга вскрикнул, прикусив язык до крови. И больше ничего не говоря, он, потирая шишку, попятился обратно в лес. Лафрон стоял без движений, только его светлые волосы развевал ветер, укрывая холодные глаза под щитом прядей.

Однако ветра нет, – подумал Миро, считая сравнение чёрта и Лафрона вполне сносным, но не точным. – За правду нужно платить болью. Увы, но слуге не дано понять истину.

– Я оценил шутку про чёрта и хотел бы заметить, что подобные связи с адом запрещены Советом, – ледяным тоном сказал Лунный Дьявол, не поднимая голову.

– И с каких это пор? Помнится мне свет и тьма всегда ходят вместе по земле, да и не только по земле, – отозвался весело Арнес, шагнув навстречу к Лафрону.

– Стыдно не знать этого, господин эльф, вы столько лет уверяли Совет в своём непревзойдённом уме и великой мудрости, а теперь утверждаете, будто не слышали о новом законе, – скользкая улыбка показалась на замёрзших губах и слетела с них словно снежинка.– Я сегодня добрый, сделаю вид, что мы друзья и убью вас быстро.

– Не спеши судить, да не судим будешь! Мы прошли все твои испытания и если ты такой педантичный в соблюдении правил, то с тебя спрос будет намного больше. Пропусти нас в мир Королевы, и расстанемся друзьями, как и полагается в военное время.

– Говоришь красиво, впрочем, это не удивительно, если знать твои прошлые грешки, Эльфийский Король. Долгое время Тэрулэм закрывал на них глаза, но после гибели твоего прадеда тебе не укрыться от правосудия Совета, – сладко-ядовитым голосом пропел Лафрон.

– Не пытайся поймать меня за язык, ибо из нас двоих лишь один является змеёй, – Арнес сдержал улыбку и подошёл ещё на пару шагов ближе к врагу.

– А я и не ловлю, я лишь посланник, – вальяжно расправив на плечах складку плаща, Лафрон чуть-чуть поднял голову, все ещё скрывая глаза под прядями волос. – Многоуважаемый Совет дал приказ донести до вас его запрет. В противном случае я вдоволь позабавлюсь, – по-змеиному растянув губы, Лунный Дьявол подавил довольный смешок.

– Значит, Тэрулэм запрещает нам всем пройти в портал… – изящно взмахнув правой рукой, Арнес досадливо протянул. – Какая жалость, а я так мечтал показать принцессе сожжённые земли, где на многие мили не видать зелёных лугов, помимо чёрного мха, свисающего с веток обугленных деревьев, – тяжело вздохнув, он обжёг Лафрона пламенем своих глаз и ринулся на него, стремительнее гепарда выхватывая на ходу тонкий как перо меч.

Следом, чуть отставая, бежал Рениан, держа в руках по одному небольшому клинку. Лис осталась вместе с Миро, настороженно следя за тремя фигурами.

Лафрон неуловимой тенью ускользал от точных ударов эльфийских мечей. Рениан и Арнес не раз сражались с подобными ему противниками. Отточенные действия наблюдались в каждом движении и всё же лунный раб немыслимым везением или проклятием избегал их атак.

– Дьявол не может похвастать такой изворотливостью, а этот, оказываясь в дюйме от острия, уходит от смерти, играючи виляя хвостом! Немыслимо! – возмущался Миро, глядя на юркого Лафрона.

Арнес и Рениан разошлись в разные стороны и затаились на мгновение, объясняясь между собой знаками. Мудрый кот довольно кивал, определённо понимая их тайный разговор. Лафрон замер с закрытыми глазами, расправив руки вширь. Лис это показалось странным и она стала внимательно наблюдать за ним.

Вот снова! Шевелит только большим и указательным пальцами, когда Арнес поднимает правую руку, – мысленно отметила девушка, а вслух произнесла:

– Он как будто чувствует каждый жест.

Миро хмыкнул и продолжил следить за боем.

Король вынул из-за пазухи дюжину изогнутых клинков и, прицелившись, бросил их в Лафрона. Крохотные лезвия сверкнули и прошли сквозь него, полетев прямо на Рениана. Принц увернулся, отскочив в сторону, и мигом понёсся вперёд, на ходу выхватывая длинный меч. Он замахнулся, а Лафрон неожиданно прошёл под лезвием и ударил парня в живот и сразу в челюсть. Рениан упал на спину и Волчий Дьявол, нависнув над ним, приставил нож к горлу.

– Игра окончена.

– Рано, – сказал Арнес, выбив у Лафрона меч и поймав его рукой.

Затем он сделал ловкий выпад и практически задел грудь Лунного Дьявола, но тот грациозно увернулся. Король усмехнулся и скрестил мечи, вонзив их в землю.

– И что ты на сей раз задумал? – поинтересовался Лафрон.

– Нечто незабываемое…

– Ты не справишься со мной голыми руками.

– Готов поспорить.

Пальцы короля сверкнули холодным светом, Лис подумала, что ей померещилось, но искра повторилась. А затем ещё и ещё. Руки Арнеса сияли и ослепляли. Но девушка не могла отвернуться и позволить себе пропустить хотя бы миг. Неожиданно появилось длинное лезвие, как если бы он схватил молнию за хвост.

– Неплохо, – похвалил Лафрон. – Очень даже впечатляет. Не всякий может использовать эту технику.

Глаза Арнеса сверкнули, и он резко направил приручённую молнию в землю и в тот же миг раздался неистовый грохот и электрический зверь выскочил подобно бесу из-под ног Лафрона. На мгновение всё стихло, и только пыль мельтешила перед глазами, закрывая весь обзор.

– Он убил его? – прошептала Лис.

– Как печален миг разрушенных надежд и как грозен царь сквозь завесу пыли, – Лафрон искоса посмотрел на перепуганную девушку, и его губы озарила ехидная ухмылка. – Разумеется, нет, Беллатрис. Всё только начинается.

– Молния не могла промахнуться!

– Она и не промахнулась, Арнес, – тихо сказал Миро. – Ты попал точно в цель, вот только…твоя цель на миг стала прозрачной.

– Проклятие небес? – с недоверием спросил король, внимательно всматриваясь в лицо Лунного Дьявола.

– А ты не так глуп, – промурлыкал Лафрон, убрав волосы с глаз.

Лис невольно встретилась с ним взглядом, и по её коже прошёлся мороз, когда вместо холодного белого цвета она увидела на его зрачках желтовато-карий овал, больше похожий на карамель в меду.

– Что с его глазами?

– Всё понятно, – досадно прозвучал голос Рениана. – Вот почему ни одна наша атака не достала его.

– Да, – коротко подтвердил Миро. – Проклятых небесами практически невозможно коснуться.

– Почему? – спросила Лис.

– Потому что я Лунный Бог и магия земли не может навредить мне, – спокойно ответил Лафрон.

– Как сказал бы мой давний друг Белый чёрт: «Не хило ты мне хвост загнул!», – весело процитировал мудрый кот и добавил: – Так или иначе, ты в меньшинстве. Скройся с глаз моих!

– Вам меня не победить. Какой толк кидать смелые речи, котик?

Миро утробно зарычал и Арнес с Ренианом медленно шагнули назад, увлекая Лис за собой.

– Зря ты это, – вполне серьёзно произнёс принц.

– Что происходит?

– Подожди немного…

– Арнес, ты меня разочаровываешь, – засмеялся Лафрон. – Что мне может сделать мешок с шерстью?

Внезапно Лунный Дьявол умолк, а Миро громче зарычал. Лис вздрогнула, увидев сверкающие огнём глаза своего любимца. А через мгновение чуть не вскрикнула, заметив перемены на лице Лафрона. Его кожа стала покрываться многочисленными красными трещинами, медленно превращая в разбитую куклу. Глухие стоны выскакивали из груди, будто порывы ярости и боли смешались в единую смесь. Вскоре он упал на колени и начал биться головой о землю и громко кричать. Представшая картина больше напоминала изгнание демона, чем бой.

Мудрый кот неистово взвыл и неожиданно замолчал. Лафрон же продолжал кататься по земле в конвульсиях.

– Идём, – скомандовал Арнес, потянув за собой испуганную девушку.

– Что с ним сделал Миро?

– Пробудил совесть, – усмехнулся Рениан.

– Можно и так сказать…

– Я не понимаю.

– Проклятие небес непростой дар и довольно редкий. Он даёт своему обладателю безграничное могущество. Но у любой магии есть цена и у него она слишком велика. Чем больше хозяин использует способности, тем быстрее его душа погружается во мрак. И человек постепенно сходит с ума.

– А что ты с ним сделал?

– Всего лишь ускорил время.

Лис не сводила глаз с Лафрона, страшась его нового обличия. Ей так и хотелось закричать: «Он озверел». Но ненормальное спокойствие Миро, пожалуй, пугало её сильнее, чем ярость Лунного Дьявола.

– Не бойся, – прозвучал его голос подозрительно успокаивающе.

– Он чудовище, безумное существо от которого можно ожидать чего угодно. И при этом ты уверяешь меня не бояться!

– Да, он чудовище, – ничуть не отрицая, ответил он. – Но знай, что и у чудовищ есть сердце.

– Мне нет дела до его сердца, меня больше волнует отсутствие разума… – голос Лис надламывался, и она с трудом выговаривала слова.

– В нашем случае важнее сердце, – вдруг произнёс Миро, практически не реагируя на бесчинства Лунного Дьявола. – Проклятие небес проникает в любую душу, изменяя её сущность в корне. Белая становится чёрной, и теряет весь свет. Лафрон, будучи проклятым, страстно желает нашей смерти, в особенности твоей. Однако его сердце имеет определённую причину сопротивляться и не позволяет навредить тебе. Нас в расчёт он не берёт, но ты совсем другое дело.

Лис вдруг догадалась:

– Ему что-то нужно от меня.

– Именно так, но что я сказать не в силах. Душа другого существа лабиринт, очутившись в котором можно встретить минотавра и боюсь не одного.

– Он сам минотавр и орёт пуще всех существ, коих мне довелось слышать, – сказал Арнес.

– Нужно спешить, пока проклятие не отпустило его, – встрял Рениан.

– Верно, – Миро поднялся, направляя маленькую группу в сторону портала.

Мраморные изваяния полубогов лежали в руинах на всём протяжении тропы ведущей прямиком к вратам в иные миры.

Так путники дошли до арки высотой с трёхэтажный дом. Её купол увенчивали серебристые фигуры существ, символизирующие каждый мир. Лис успела заметить: кота, рысь, дельфина, пегаса, широко расправившего крылья, а также лису и несколько птиц. Эти символы находились по краям, поэтому и удалось их увидеть, остальные животные были слишком высоко.

Приближаясь к вратам, Лис ощутила холодный порыв ветра, казалось, исходящий из глубин земли. Её тело пронзила дрожь, невольно зародив неприятную мысль.

– А этот портал может открыть дверь в ад?

– Мы почти туда и направляемся. Только в Огненном Королевстве есть живые, – серьёзно ответил Арнес.

– От него исходит нечто злое и такое ощущение, будто он принадлежал самому дьяволу или, возможно, смерти, – поделилась Лис своими соображениями.

– Ха! Таки просыпается в тебе сила Рероли! – воскликнул он.

– А плохое предчувствие, интуиция или холод, пронизывающий насквозь кости? Неужели и это отнесёшь к силе Рероли?

– Возможно… – Арнес задумался.

– Оставьте игры на потом, – вмешался Миро. – Нужно решить, как пройдём в мир Королевы.

– Погодите, если и этот портал был создан дьяволом, как зеркало, разве безопасно им пользоваться? – не унималась Лис.

– Куда безопаснее дверей открытых Тэрулэм, ты ещё не забыла Госпожу Луну и Лафрона? – съехидничал Арнес. – Да и пора познакомиться с дьяволом поближе. Знаешь, он славный малый.

– Ты верно шутишь…

– Нисколько. Иногда он мне кажется самым разумным существом во всём мире, – серьёзный тон не давал усомниться в его словах и Лис нехотя поверила. Хоть и не понимала, о чём он говорит.

– Вот именно поэтому тебе лучше молчать, – обозлился кот.

И тяжело вздохнув, продолжил:

– Каждый портал в другой мир опасен, здесь ничего не поделаешь, – в ответ на требовательно-пугливый взгляд девушки он добавил: – Дьявол и смерть многое создали за века и если начать перечислять, то тебе это сильно не понравится! Поэтому хватит на меня смотреть, так, будто я веду нас бархатными речами прямиком по дороге в ад, где воет на пустой котёл от скуки чёрт!

– Мне ли только молчать?– не упустил своего шанса съязвить Арнес.

– Любишь же ты наступать мне на хвост!– рыкнул Миро.

– Давайте уже решать, а то неизвестно, когда этот безумец придёт в себя, – не скрывая своего раздражения, встрял Рениан.

– А что тут решать?

Арнес подошёл к высокой массивной двери, непрестанно меняющей свой цвет.

Вдали она казалась красной, когда подошли белой, а сейчас была странного оттенка почерневшего золота. Навалившись всем телом, король попробовал открыть портал, но тяжёлая дверь без замка не шелохнулась. Когда он отошёл, на древесине ещё пылали следы его ладоней, медленно размывая чёткий контур рук, огонь распространялся по всей поверхности. Дверь сменила окрас и теперь больше напоминала дикого кота с причудливым узором на шерсти. Арнес сжал губы и посмотрел на Миро, тоже недовольного результатом.

– И что это значит? – в один голос спросили Рениан и Лис.

– Ничего, но если учитывать события последних недель, то есть над чем задуматься. Как говорил мой учитель: «все пути ведут в ад, если ты желаешь туда попасть», – Миро сел на землю, продолжая наблюдать за дверью.

Оттенок непрестанно менялся. Появлялись глаза обрамленные серебром, степенно переходящие в две луны. Затем они перевоплощались в озера и высокие горы. Мраморно-белый замок за секунду превратился в два глаза горящих в ночи.

– Хочешь сказать, что портал и Лафсэй действуют одинаково? – уточнила Лис, подойдя ближе к двери.

– Вероятно… – отозвался Арнес.

– Значит, нам необходимо лишь пожелать и мы окажемся в нужном месте?

– Вероятно… – одновременно ответили Миро и Арнес.

– Не люблю ваши шутки. Скажите прямо! – раздражённо добавила она, повернувшись к ним лицом.

– Моя дорогая, возьми на заметку фразу: «никогда нельзя быть ни в чём уверенным».

– Философски подмечено, дядя, – съехидничал Рениан.– И отец сих слов, конечно, ты! – не скрывая иронию, добавил он быстро.

– Если оглянуться, то можно найти много моих гениальных мыслей, принёсших в этот мир свет и прозрение. Но я не страдаю тщеславием, чтобы мёртвой хваткой держаться за них. Скажи лучше меня и тогда я откажусь от своих надменных речей, – Арнес поклонился и замолчал, явно сдерживая праведный гнев.

– Смотрите! – Лис показала на дверь искрящуюся оттенками бордового и оранжевого цветов.

Бездна огня воцарилась на поверхности портала, бурля и клокоча почище разъярённого вулкана.

– А ну, подойди к ней поближе, – повелел ей Миро.

Лис сделала несколько неуверенных шагов, и врата погрузились во тьму, голубоватые сумерки прорезали тень и на их месте вырастали деревья. Чуть вдали засияла гладь озера и невысокий травянистый берег, украшенный огоньками светлячков. Картина увеличилась, и через миг уже можно было разглядеть россыпь алмазов отражающихся в его прозрачных водах, как в зеркале. Панорама немного сдвинулась, открыв противоположный берег, где на краю стояла девушка в лиловом платье. Рядом с ней появился белый силуэт. Лис зачарованно следила за ним и незаметно прислонялась к поверхности портала, затягивающей сильнее чёрной дыры. Арнес схватил её за плечи, но она этого даже не почувствовала. Воспоминания вернули Лис в день, когда её заставили исчезнуть из мира живых. Она узнала эти колючие глаза и сладкую улыбку дьявола.

– Это был он, это был Лафрон, – прошептала девушка, медленно возвращаясь мыслями в туннель.

– Говоришь так, будто я соврал, – прошелестел ветер голосом Лафрона и спустя миг он уже стоял в нескольких шагах за их спинами. – А я никогда не вру, – промурлыкал Лунный Дьявол.

– Верится с трудом, – проворчал Миро, встретившись с ним взглядом.

– Неужели? Разве я не говорил, что вам не выйти из туннеля без меня?

– Говорил, – подтвердила Лис.

Рениан незаметно вынул клинок и бросил в Лафрона, но тот не достиг цели, отскочив от взгляда в сторону.

– Хорошая попытка, юный принц. Возможно, ты когда-нибудь станешь королём, как твой дядя, – с иронией сказал он.

– Что ты хочешь от нас? – ровным голосом спросила Лис.

– Вот! Учитесь у принцессы хорошим манерам. Девушка воспитана и умна, а вы одно разочарование! Позор королевского престола! – вымотанный до предела Лафрон не без труда держал марку правителя.

Раны затянулись, а кровь испарялась на глазах, поднимаясь розоватым дымом. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять простую истину. Он устал от борьбы и планов мести, ему был необходим отдых. Лафрон не меньше остальных желал поскорее со всем этим закончить и отправиться на покой.

– Не ёрничай, а говори! – потребовала она.

– Белый дракон предал свет ещё в третью эпоху Дидэйл. Странно, что Король Войны не знает об этом. Как, впрочем, и того, что игра в давние времена начинается с Короля.

– Что это значит? – рыкнул Арнес.

Лафрон засмеялся и его смех отнёс ветер в лес и там размножил его на маленькие клочки эха, разносясь дальше по туннелям и устремляясь в мир полный снежных бурь.

– Узнаете, – хитро произнёс он.– А сейчас идите навстречу своей судьбе. Вы мне наскучили.

Портал распахнул массивные ставни, и внутри засверкали ослепительно белые коридоры, сверкающие драгоценными камнями или даже звёздами.

– Что ты хочешь? – твёрдо спросила Лис, глядя Лафрону прямо в глаза, уставшие и все ещё хитрые.

– Пока ничего… – улыбнулся он. – Но когда ты вернёшься, я назову свою цену.

– А ты так уверен, что я вернусь?

– Непременно вернёшься и даже попросишь моей помощи.

– А если не вернусь? – настаивала девушка, сделав шаг ему навстречу.

Его глаза вспыхнули надменностью.

– Никаких «если». Я точно знаю, когда ты вернёшься.

И больше не церемонясь с гостями, он поднял руки и резкий сшибающий порыв ветра вытолкнул Арнеса, Рениана, Миро и Лис в портал.

Затем величественная и непревзойдённая фигура правителя степенно стала удаляться обратно вглубь своих владений. За ним мерк свет, исчезали полубоги, покрывались чёрным лишаём деревья и звери засыпали непробудным сном, пока их вновь не призовёт господин. А до тех пор они будут во мраке ожидать возвращения принцессы.

Мерными шагами он шёл по туннелю из звёзд, его чёрный силуэт гордо вырисовывался среди белоснежных стен и никто не мог обвинить в излишней строгости и величии. Он Господин для всех и раб для одной-единственной особы. Он часто себе лгал, защищая её неоправданные прихоти и колкости. Он хотел её любить, но свято боялся каждого обращённого взгляда в свою сторону. Он продолжал себе врать, пока это не стало привычкой. И он будет служить ей, до каких пор сложно сказать, как не сказать насколько верно и правдиво. Ведь всякое может приключиться, необходимо иметь пути отступления на любой случай. Его скользкая натура ловко прикрывается маской безупречного слуги, всегда потакающего абсурдным желаниям и возмездиям.

Он молчалив и весьма услужлив. Какие ещё качества нужны для правой руки Королевы? Верность чересчур растяжимое понятие и не является изюминкой на торте, потому и не ценится, как следует. Верность – это фундамент или каркас, в котором часто не хватает цемента и когда приходит зловещий час, конструкция рассыпается быстрее карточного домика. И только тогда и то не всегда, таким важным мелочам уделяется внимание.

И всё же Делрой излишне хорошо знал Аринэл. Её алчная душа прогнила и требовала крови своих врагов, а таковыми она считала практически всех живых, и лишь некоторые мёртвые удостоились подобной чести. Однако Королева никогда не торопилась делать ход, она с точностью химика просчитывала свои действия, опасаясь погибнуть от спешки. В этом он мог отдать ей должное, она умела играть. Ещё ни разу и никому не удалось опередить её и избежать уготованной участи. Никому, кроме него. Она видела наперёд, но не удосуживалась заглянуть поглубже в потаённые мысли и желания. Именно в этом он превосходил её. И был уверен в наступлении дня, когда Королева допустит ошибку. И тогда всё изменится. Тогда изменится он.

Меридо предчувствовал приближающуюся грозу, его тело вздрагивало сильнее, чем накануне, превращая белокаменный пол в бурлящий океан. Он тоже знал, грядёт битва. И сегодня многое решится и возможно закончится, дабы начаться вновь. История часто обрывалась на полуслове и возвращалась совсем иная, создавая великие цивилизации, чтобы их вновь разрушить и построить заново. Делрой считал гибель обязательной и важной, ибо в вечности терялся всякий смысл в создании уникальных вещей. Ценится лишь то, чего можно лишиться. Никак не иначе.

Дойдя до развилки, он свернул направо, точно помня каждый проулок и коридор в этом невообразимом лабиринте судеб. Аринэл всегда шла по наитию и находила нужный ей зал, совершенно не запоминая дороги. Делрой так не мог, да и не желал отдавать свою жизнь на бездумную прогулку по бесчисленным поворотам и залам Меридо. Дракон хитер и легко может позабавиться, путая ориентиры и заводя в тупик. Так уже было и не раз. Многие слуги терялись в нём, и далеко не все выходили из его жадных недр.

Он приближался к нужному залу, до верхов заполненному душами узников. Сколько их помещалось в одном зеркале? Тысяча, две или три? Точно он не знал и не желал выяснять. Этим занималась сама Аринэл. А спрашивать её о таких пустяках не стоит. Характер девушки хуже, чем у ведьмы. Её лучше не злить. Это знали все. Если и находились те, кто не ведал, то вскоре они понимали ещё и почему.

Королева стояла одна в окружении своих зеркал, смотрящих на неё её же глазами. Необходимо мужество, чтобы встречаться с ней в этой обители, где с любого уголка выглядывали призраки и её отражения, следящие за каждым твоим вдохом.

Уверенный бархатный голос Аринэл опередил Делройя с новостями:

– Они уже здесь… прекрасно.

Он привык к её способности читать его как книгу. Но каждый раз им овладевали страх разоблачения и предчувствие смерти. Хоть главнокомандующий и считал гибель живых существ необходимым актом развития мира. Он, как и все, боялся уйти слишком рано и не успеть исполнить задуманного. А думал он много.

– Да, моя Госпожа, – покорно опустив голову, произнёс Делрой.

– Прикажи Тенирам уйти, я хочу лично их встретить, – сменив милость на гнев, Королева посмотрела в свои прекрасные зеркала, где плавали души разных существ.

Многие из них томились не один век, ещё прежняя Королева заточила их. Глупые члены совета Тэрулэм не обратили Меридо в пепел, а следовало бы им задуматься хоть раз о будущем. Они ведь знали его силу, как и то, что однажды Королева вернётся, чтобы отомстить за столетия зеркальной тюрьмы. Совсем скоро первая Госпожа восстанет и придёт по их души. Как же будет замечательно получить душу Короля Войны, а вместе с ним будет отличный трофей в виде Верховного Анмуко. Аринэл вспомнила о Делрое, стоявшем позади неё.

– Иди и приготовь всё, осталось недолго.

– Будет исполнено, – не поднимая головы, он развернулся и пошёл прочь от воющего зала и от неё, проникающей глубоко в его мысли.

Он ненавидел её так же сильно, как и любил.

Извилистые коридоры дрожали от вибрации Меридо и хитро меняли свои направления. По всей видимости, дракон в игривом настроении, он чует новый запах, новые души и люто радуется возможности опробовать их на вкус.

Делрой шёл быстро, не желая задерживаться в преддверии бури на корабле, страстно желающем сразиться со стихией и, разумеется, победить.

Проходя мимо развилки, Делрой свернул налево, заметив тень, ускользающую от него за углом. Его губы разошлись в ухмылке. Всё шло по плану. Значит, Королева останется довольна его работой и верностью. Он ускорил шаг и на следующем разветвлении повернул направо, прочь с корабля, готовившегося захлопнуть ловушку.

***

Тёмная фигура покидала обитель звёзд, сильно пульсирующую под ногами, и в мгновение скрылась за поворотом. Арнес осторожно выглянул из укрытия и, обнаружив пустой коридор, вышел на центральную аллею. За ним появились Рениан, Миро и Лис.

– Странно, Тениров совсем нет… – задумался Арнес.

– Может, Королева собрала их всех, чтобы нанести удар по ближним деревням? – предположил Рениан.

– Все ближние деревни давно разграблены и сожжены, а люди взяты в плен и никому не известно об их дальнейшей судьбе. Здесь что-то другое…

– Ловушка? – с сомнением спросила Лис.

– Похоже на то. Королева знает о нас и, скорее всего, ждёт. Скучает, наверное, по нашим бренным душам, – серьёзно пошутил Арнес, не меняя настороженного выражения лица.

– Значит, нужно уходить отсюда! – девушка осмотрелась, все коридоры были совершенно одинаковы. – Укуси меня Белый чёрт! Как можно ориентироваться в этом лабиринте?

– Слишком поздно… – не шутя, произнёс Миро.

– Да, Лунный Дьявол не соврал. Белый дракон предал нас, – король впился взглядом во встревоженную поверхность стен.

– С чего это ты изменил своё мнение? – удивилась Лис.

– Его взгляд был весьма убедительным, – загадочно ответил он.

Девушка недовольно фыркнула, закатив глаза.

– Когда же Аринэл успела прибрать его к своим рукам? – спросил Рениан, осторожно ступая вглубь коридора.

– Я думаю, его подчинила в своё время Розелла, а Совет по какой-то причине оставил это без внимания. Аринэл лишь пробудила его от многовекового сна, – пояснил Миро.

– Я тоже склоняюсь к этому, Аринэл сильно уступает по силам Розелле, но и её нельзя недооценивать. Ей подчиняются Тениры, люди и Меридо, – тихо проговорил Арнес.

– Почему мы не можем просто уйти? Она нас ждёт и хочет убить…

– Дороги назад нет, мы не можем вернуться, – ответил мудрый кот.

– Меридо особенный дракон. Он один из трёх великих существ, рождённых благодаря магии в недрах Святого озера…

Лис нетерпеливо прервала его:

– Значит, он дитя эльфов? Тогда почему ты не можешь подчинить его своей воле и уйти?

– Не всех существ можно переманить на свою сторону пряником и не всех напугает кнут, – встрял Миро.

А Арнес добавил:

– Верно, и драконы очень не любят эльфов.

– И где это милое создание? – с иронией спросила девушка.

– Мы находимся внутри него.

Глаза Лис расширились как у кошки, и она едва выговорила:

– Внутри? – она внимательно осмотрелась. – Когда нас успели съесть? Почему я не заметила?

Арнес рассмеялся, а Миро терпеливо пояснил:

– Не переживай, если нас съедят, ты не пропустишь…

– Замечательно успокоил, – съязвил Рениан.

– Что не так? Нас же не съели… – нахохлился мудрый кот.

– Вопрос везения, – сказал король и, продолжая улыбаться, добавил: – Понимаешь, друг мой, Меридо с одной стороны нас уже проглотил, но пока ещё не съел.

Лис испуганно пискнула, сверля Арнеса взглядом.

– Беллатрис, напомни мне на досуге рассказать тебе о драконах. Впрочем, Миро это тоже не помешает.

Мудрый кот сузил глаза, а его друг лучезарно улыбнулся.

– Драконы – это волшебные существа, обладающие поистине уникальными свойствами. Например, Зелёный дракон владеет древней магией. Белый хранит в себе силу лунного света, а Чёрный способен создавать артефакты и нести сквозь время. Страшное оружие в руках зла. Жаль, что мы упустили Белого дракона. Сейчас чаша весов значительно накренилась не в нашу пользу. И теперь нам придётся отвечать за чужие ошибки своими головами, а если быть точнее, то душами.

– Душами? – переспросила в ужасе Лис.

– Да, Королева уничтожает деревни, города и страны. Земли погибают в огне, но все пленники доставляются в темницу, находящуюся глубоко под замком Огненного Королевства. А оттуда они попадают в белоснежные туннели и залы Меридо. Я уверен в этом, как уверен, что назад нам не повернуть. Белый дракон чувствует наше присутствие и живым нам не выйти. Разумеется, если мы не пойдём вперёд и не поприветствуем Королеву.

– Скажи мне честно, есть ли у нас хоть один шанс выйти отсюда живыми?

Арнес посмотрел в её глаза, заранее зная, что она увидит в нём беспокойство и шаткую уверенность в завтрашнем дне. Он чувствовал ужас, проникающий в их сердца точно так же, как ощущал нетерпение Меридо. Толчки усилились и участились, дракон пылал от ярости, и в коридорах становилось жарко. Миро запрыгнул к нему на плечи, а Рениан встал рядом, понимая неизбежность столкновения с Королевой. Лис смотрела на них, осознавая приближение конца их пути. Страх опускался в ноги, наливая их свинцом. Она понимала всё, возможно, даже больше, чем Арнес мог себе представить. В его взгляде девушка увидела сожаление и обречённость. Лис и сама знала насколько ничтожны их шансы вернуться домой и вновь увидеть солнце. Чувствовала, как им хотелось всё изменить и отправить её обратно в убежище Мельфума. Однако ничего не вернуть и дорога зовёт похоронным маршем вперёд. Королева их ждёт.

Она бесстрашно посмотрела на Арнеса, Миро и Рениана. Её сердце учащённо забилось, почти выпрыгивая из груди. И что-то ещё пробудилось в ней, напоминающее решимость.

Шаг за шагом во тьму,

Всё ближе к свету.

Голос в её голове вновь заговорил, и теперь всё было предельно ясно, как если бы незнакомец сказал без загадок. Девушка улыбнулась, передав незримую силу по маленькому кругу.

У них больше нет дороги назад.

Ещё пара мгновений и неизбежный извилистый путь столкнёт их вновь друг с другом. Королева и Руатарон однажды уже встречались. И тот день запомнился обеим сторонам по-своему.

Не слукавлю, если скажу: веками бы не иметь таких встреч. Когда-то давно Лафрай создал круг и повёл его против Королевы Стихий, а теперь Арнес должен повторить путь прадеда.

И чем всё закончится, остаётся лишь гадать…

– Что мы будем делать? – тихо спросила Лис.

– Идти вперёд, нехорошо заставлять Королеву ждать, – игриво отозвался Король Войны.

– Я не об этом, – девушка покачала головой. – Что мы будем делать, когда найдём её?

– Ааа ты об этом, – Арнес загадочно улыбнулся. – Импровизировать, как и всегда.

– Я серьёзно, – в отчаянии произнесла она.

– Я тоже! – и его взгляд обрушился на неё, не давая ни малейшего шанса усомниться в серьёзности намерений.

– Арнес, – с укором произнёс Миро. – Лис права, нам нужен план и, кажется, у меня он есть.

– У меня тоже, – обиженно прошипел Арнес. И в ответ на требовательные взгляды Рениана, Миро и Лис, добавил: – И не смотрите на меня так! Скоро сами все поймёте!

– Так нечестно!

– Потому что разумно. Мои мысли она не прочитает, а вот ваши легко!

– Как никогда я согласен с тобой, – фыркнул мудрый кот.

Арнес неожиданно остановился и произнёс:

Один шаг вперёд, два шага назад,

Партия жизни разыгралась без нас.

Королева пешка, а Король хитёр,

Где скрывается правда и ложь?

– К чему это? – спросил Рениан.

– Мысль пришла… – отмахнулся он. – Напомните мне об этом позже.

Продолжая держаться вместе, маленький отряд направился дальше по туннелям Меридо. Коридоры бесконечно сменяли друг друга, закручиваясь и ускользая вглубь. Наконец, впереди, показался проход. Сияющие ступени убегали вниз по всему периметру просторного сферического зала, заполненного как чистилище смерти душами узников. И на верхних ступеньках царства мнимого бессмертия величественно возвышался темновато-алый силуэт на фоне многочисленных зеркал.

Яркий свет ослеплял и искрился точно снег на солнце. Арнес, не замедляя шага, смело пошёл вперёд. Он любил запах приближающейся грозы и часто сидел на террасе, наблюдая за непогодой. Его амулет исчез, но сила всё ещё теплилась в нём, разогревая внутренний огонь души, такой же неудержимый, как и порыв ветра, обрушивающийся на корабль в океане. Энергия текла по его жилам, ожидая своего часа.

Приближаясь к залу, все ощущали лёгкий шлейф мороза, оставляющий на душе глубокие раны. Крики духов доносились из зеркал, и тонкий иней покрывал коридор, обещая холодный приём.

– Зеркала никогда не ошибаются. Они видят свет во мраке, и с лёгкостью разоблачают тех, кто прячет в своём сердце тьму. Ибо великая сила таится по ту сторону миров. Я их посланница и мне дано властвовать над жизнью и смертью, пока на землю не вернётся первая Королева, – Аринэл повернулась к ним, и её корона сверкнула алым дождём. – Я вас ждала, – её губы приветливо растянулись в улыбке, и что-то дьявольское проскользнуло в глазах, как тень.

Арнес зашёл в зал первым, а за ним Рениан и Лис. Миро важно сидел на плечах Короля Войны, зорко рассматривая лицо Королевы.

– Аринэл, дорогая, королевам не свойственно оставаться в тени других. Это противоречит законам природы.

Он спустился на несколько ступеней и добавил:

– Держу пари, ты жаждешь занять место Розеллы и стать первой Королевой, не подчиняющейся никому, кроме как собственной прихоти, – подойдя чуть ближе, Арнес доверительно заглянул Аринэл в глаза и прошептал: – По правде сказать, я не был в восторге от прежней владычицы и с удовольствием поддержу твою кандидатуру, если ты позволишь нам избавиться от старой ведьмы.

– А ты всё шутишь, Король Войны. Однажды придёт день, когда твои шутки канут в лету, собственно как и ты.

В мгновение зал окрасился огнём, и бесчисленные души завыли из всех щелей, оставляя на внутренней поверхности зеркал тени рук.

– Как думаешь, может, этот день настанет сейчас? – играючи пропела Аринэл.

– Негоже королеве убивать своих союзников. И скажу тебе по секрету: мои шутки переживут этот мир и войдут в историю новых существ, – Арнес подкрадывался к Королеве, шаг за шагом спускаясь по ступенькам.

Аринэл стояла внутри лестничного круга на противоположной стороне на четвёртой ступеньке сверху. Её губы ехидно сжались, играя ямочками на щеках. Она могла быть самой прекрасной девушкой на свете. Ангельский образ не вязался с кровавой репутацией Королевы Стихий, Повелительницы призраков.

– Самоуверенность никогда не красила королей, смело ведя их на погибель.

Она изящно подняла правую руку, и через мгновение Арнес упал на колени и скатился по оставшимся ступенькам, а Миро отпрыгнул в сторону и зашипел. Король запрокинул голову и вытянулся как тонкая струна. Мелкая дрожь била его тело, но он не закричал, инстинктивно стиснув зубы и сжимая руки. Аринэл наблюдала за ним, едва шевеля указательным пальцем.

– Арнес…– в ужасе вскрикнула Лис, прижав ладони к лицу.

Рениан среагировал молниеносно, вынув несколько маленьких кинжалов и по одному бросив их в Королеву. Не достигнув цели, клинки неожиданно развернулись и полетели обратно.

Лис вытянула руку. Её глаза сверкнули, и мечи остановились, зависнув над полом.

– Хм, неплохо, – похвалила Королева. – Вот только этого слишком мало.

Дьявольски улыбнувшись, она посмотрела на Рениана, и тот моментально упал на пол. Затем Аринэл что-то прошептала и кинжалы, засияв огнём, размножились, отразившись в зеркалах. Сферический зал наполнился до краёв звоном стали и тысячи маленьких лезвий окружили Арнеса, Рениана, Лис и Миро.

– Одно неверное движение и вы умрёте, – сладко пропела она.

Взгляд Королевы бронзовым блеском отражался во всех зеркалах, даже в тех, которые были за её спиной. Тёмные силуэты призраков высовывались из зеркальной глади. Неживые и не мёртвые, заплатившие страшную цену за вечную жизнь и победу над вездесущей смертью. Узники безвольно сидели в зеркалах, со смесью страха и ненависти, любви и почтения поглядывая на свою Королеву.

Лис на мгновение потеряла надежду и опустила голову. Страх снова овладел всем её естеством. Дороги назад нет, они обречены. Девушка и раньше знала, что у них нет ни малейшего шанса на победу.

Смелые идиоты, – с горечью подумала Беллатрис. – На что они рассчитывали? Это её территория. Королева здесь могущественна, как если бы они решили сражаться с морским чудищем в воде. Никаких шансов.

Внезапно она услышала мягкий голос Лафрона, возникший в её мыслях:

– Никогда не любил зеркал, один дьявол знает, что бродит в их мирах. И порой я думаю разбить их и послать чёрту посылочку осколков.

И только тогда девушка догадалась о замысле Арнеса.

Укуси меня Ашрэй! Это же так просто! – мысленно воскликнула она и сразу сникла. – Но как разбить все зеркала?

По залу прошёлся неприятный смех, и Лис поднимая голову, уже знала, кто торжествует. Аринэл стояла на противоположном берегу лестничного круга, её корона переливалась огнём, а может, и кровью. Так или иначе, это было довольно ужасающее зрелище. Девушка вздрогнула.

– Ты и вправду считаешь, что сможешь победить меня, Беллатрис? – весело произнесла Королева. – Да и как ты намерена разбить зеркала?

Лис с трудом сглотнула и встретилась с ней взглядом.

Она читает мысли? – пронеслось у неё в голове.

Аринэл снова засмеялась, подтвердив опасения принцессы.

Ну, разумеется! Арнес же предупреждал! – шикнул на Лис внутренний голос. – Шевели лапами и извилинами, пока тебя не выпотрошили и не забрали душу.

Девушка посмотрела на Арнеса, всё ещё скованного магией Королевы. Затем её взгляд переместился на Миро, маленькую тень в обители зла. Но в отличие от неё он был совершенно спокоен. Его янтарные глаза смотрели с ненавистью, и ни капли страха не отразилось в них. Мудрый кот был готов умереть за друга.

А на что готова ты, Беллатрис? – спросила она себя в мыслях.

Лис прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Ответа не требовалось, девушка и так знала, что пойдёт вперёд и осуществит даже невозможное. Осталось всего лишь сделать шаг и разрушить последнюю грань, отделяющую её от смерти или свободы.

И она, расправив руки в стороны, пересекла границу, направив энергию на тысячи клинков, что окружили их, как стрелы. Ударная волна её внутренней силы отбросила мечи в зеркала по всему залу. Раздался громкий звон и миллионы, миллиарды осколков обрушились каскадом на ледяной пол. Затем сквозь треск послышались истошные крики и стоны. Узники зеркал точно вихри повыскакивали из своих разбитых темниц и разлетелись по сферическому залу, превращаясь в грозовые, тёмно-лиловые облака.

Королева была подобно богини сошедшей со страниц книги Ада и в глазах её гуляли огни, озаряющие фарфоровое лицо алым светом. Задрожал пол, и что-то свирепое ощущалось в воздухе, будто душа Белого дракона выскочила из разбитого зеркала и наполнила собой всё пространство, отравляя его. Ноги Лис задрожали, и она упала на колени, ощутив сильную боль в груди, быстро растекающуюся по телу.

И вдруг Аринэл заговорила:

– Поразительно хитры линии судьбы, они так изворотливы и несносны, что всегда диву даёшься, когда эти черти вновь выпрыгивают из бездны забытья. – Королева поднялась по оставшимся ступенькам и посмотрела на Лис как на подругу из прошлого. – Всё-таки судьба благосклонна ко мне, Арнес, Король Войны. Тогда мне не удалось завершить начатое, а сегодня мне представился второй шанс, – сверкнув глазами, она вытянула руку и в тот же миг девушка ощутила жжение в горле и во рту металлический вкус. – Всё закончится и начнётся здесь, как и семьсот лет назад, ведь так, Миро?

Аринэл холодно улыбнулась, а мудрый кот гневно зашипел. Зал неожиданно наполнил весёлый смех Короля Войны, его статная фигура грациозно поднялась с пола, а громкий и властный голос произнёс:

– Госпожа Судьба никогда не искала себе любимчиков, – он игриво усмехнулся. – У неё просто скверное чувство юмора. Когда-нибудь я дам ей несколько уроков, а пока что…– Арнес картинно убрал волосы с лица и добавил: – Тебе стоит вспомнить, что семьсот лет назад всё закончилось для Розеллы у ворот Маронна.

Король Войны непринуждённо посмотрел на Аринэл, пылающую яростью, как пламя.

– Как ты…– сквозь зубы процедила она.

– На меня твои фокусы не действуют, – спокойно пояснил Арнес. – Я притворился.

Королева сощурила глаза и тучи над её головой сверкнули, а молния с диким треском бросилась на него. В один миг он схватил её и направил в последнее уцелевшее зеркало, находящееся за спиной Аринэл. Однако электрическая змея рассыпалась, не долетев до зеркальной поверхности.

– А вот и Зеркало Дьявола, – прошипел Миро, встав рядом с Арнесом.

– Да, это оно.

– Вы всё равно обречены, – тихо сказала Аринэл. – Какой смысл бороться?

Лиловые тучи засияли и несколько дюжин беспощадных молний выскочили из темноты и кинулись в их сторону. Мудрый кот сверкнул глазами, и что-то незримое отбросило заряд в пол. По залу прошёлся грохот, и плотный занавес из пыли скрыл за собой фигуру Королевы.

Шорох её платья мнимой тенью преследовал слух, доносясь из-за спины, но стоило обернуться, как иллюзия исчезала.

Пока Арнес освобождал Лис и Рениана от чар. Миро внимательно наблюдал за туманом, стелившимся густым ковром по полу. Он чувствовал, как что-то надвигалось. Окружало, бесшумно и стремительно.

– Там кто-то есть, – испуганно сказала Лис, указывая на пространство за собой. – Я слышу шаги.

– Аринэл! – громко крикнул Арнес. – Прятаться привилегия трусов, а Королевы начиная войну, изначально сидят в тылу! И только воины остаются разыгрывать партию жизни и смерти на поле брани и крови. И коль ты хотела убить меня, тебе придётся вернуться и принять честный бой, как подобает великому правителю! Ежели нет, значит, ты недостойна быть Королевой и кидать грозные речи! – едва он закончил говорить, как туман начал рассеиваться, открывая взору бесчисленную армию Тениров.

– Впечатляет, не правда ли? – мягко спросила Аринэл.

Члены круга обернулись на противоположный берег зала и увидели Королеву, а рядом с ней огромную тень. Угольно-чёрный зверь напоминал волка и огонь одновременно. Его шерсть переливалась искрами, а глаза были как лёд, холодные и жестокие.

– Надо же, Королева сумела призвать Воку, – усмехнулся Арнес.

– Слишком горд, чтобы признать просчёт. Величав, чтобы иметь смелость пасть. Король Войны, ведь так называют тебя эльфы? Как жаль, что никому не передать твои последние слова, – Королева улыбнулась. – Этот зал был возведён как хранилище душ, и именно он уготован стать вашей последней обителью. Вы считали, что победили, но в итоге нашли свою погибель, – Аринэл оглядела их и довольно добавила: – Свет меркнет и гибнет во тьме, а вы сгинете в свете, как подобает эльфам.

Из армии мёртвых вышел человек, его чёрная накидка, надетая поверх доспех, напоминала крылья, развевающиеся на ветру. Через мгновение в его руках засиял огонь, а в глазах появилась ненависть. Он остановился в нескольких шагах от Арнеса и Миро, смерив обоих взглядом, как старых приятелей.

– Делрой Меираи, давненько мы не виделись, – сказал мудрый кот.

Тёмный ангел улыбнулся, не удостоив его ответом.

– Невоспитанный юнец! – произнёс Арнес, сделав шаг навстречу, высвобождая меч. – Разве твоя бабушка заслужила подобное проклятие?

По залу прошёлся звон стали, армия Тениров выставила клинки наголо.

– Замолчи! – процедил сквозь зубы Делрой. – Много лавы утекло с тех пор и не тебе меня учить!

– Не огрызайся! А то я мигом призову Белого чёрта по твою душу.

Миро внешне сохранял спокойствие, но внутри у него всё кипело.

Как мог наследник ордена Фарурия оказаться здесь? Почему он прислуживает Королеве Стихий?

– Эх, ты, мудрый кот, – усмехнулся парень. – Неужели ты не знаешь, что твой трёххвостый друг бесследно пропал?

– Укуси меня легриф!

– Держи себя в лапах, – рыкнул Арнес.

– Довольно, Делрой, – грозно произнесла Аринэл.

Предводитель недовольно сжал губы и громко приказал:

– Наступайте!

Призрачная армия вздрогнула, словно их ударили плетью, и первый ряд двинулся прямо на них. Мгновение и холодный блеск стали сверкнул где-то над головой короля. Неприятный скрежет разнёсся по залу и повторился, когда Рениан отразил следующий удар.

– Избегайте их прикосновений, – прошептал Миро.

– Никакая осторожность вас не спасёт, – прорычал Делрой, приближаясь к Лис. – Глупо сражаться со смертью, Беллатрис.

– Как и бояться, – смело ответила она, направив облако осколков в него.

Предводитель играючи отразил её атаку и засмеялся.

– И это всё?

– Разумеется, нет.

Глаза Миро сверкнули янтарным огнём, и Делрой закричал, повалившись на пол, судорожно хватаясь за горло.

– Мне жаль, – сказал мудрый кот.

Через секунду изо рта тёмного ангела полилась кровь. Лис с ужасом наблюдала за происходящим, цепенея от страха и отвращения.

– Не стой как каменный кот, – обратился Миро к ней. – Это война. Бездействие равносильно смерти.

– Ты прав.

Девушка опустила голову и вытянула руку вперёд. На миг что-то изменилось, словно время остановилось для неё. Она ощутила, как волна тепла прошлась по телу и спустилась по нервным сплетениям в пальцы. Энергия искрилась и шипела, как и тогда, в пещере Зелёного дракона. Лис чувствовала силу и направляла её, собирая на ладони. Неожиданно ей вспомнились слова из прошлого и точно шустрый кот, они слетели с языка:

– Грациозно повернулась тень, и лицо её было прекрасно и дивно. Как печально ожидать конца, будто зная, что будет завтра. Короли и Королевы, принцы и принцессы, мудрецы и знатные глупцы, предатели и призраки. Все собрались как на поклон. И вечен свет души и бесконечен счёт игры, где встречаются в рассвет один седой старик и чёрный кот. Каждый раз всё в тот же час на небосклоне играют старцы. И каждый раз, но в разный час восходит свет и тьма уходит гордо, обещая небу возвратиться. И знаешь, что, мой милый друг: судьба играет с нами каждый круг, но я люблю её за справедливость и всегда желаю ей обрести хоть чуточку добра.

Лис и не заметила, как в её руке заискрился огнём бумеранг.

А дальше всё случилось как во сне. Некая внутренняя сила вела её и говорила за неё, именно она отключила зловредный страх и закрыла его в золотой клетке, чтобы не мешал. А после, крепко сжав тонкий бумеранг, девушка замахнулась и бросила его в Тениров.

Невидимая сила вихрем налетела на призрачную свиту Королевы. Некоторые из Тениров превратились в пепел, другие в ужасе замерли в коридоре. На месте остались лишь двое: Делрой Меираи и красный воин.

Бумеранг Лис отвлёк Миро, и предводитель вырвался из-под его чар.

– Ты поплатишься за это, – просипел он, грозно смотря на мудрого кота.

– Не в этой жизни.

В сферическом зале стало очень тихо. Настолько тихо, что было слышно недовольное ворчание огромного волка. Чёрная шерсть Воку стояла дыбом, и теперь зверь больше напоминал разгневанную тучу.

Делрой одарил Миро презрительным взглядом.

– Чего встали?! – рявкнул он Тенирам. – Никогда света, что ли, не видели? Быстро в атаку пока я вас не поджарил…

Армия мёртвых вздрогнула, но с места не сдвинулась, продолжая смотреть на хрупкую фигуру девушки, снова создавшую бумеранг.

– Укуси меня Белый чёрт! – выругался Делрой, сощурив глаза.

В это же мгновение первый ряд Тениров занялся чёрным пламенем, превратив рыцарей в дым.

– Ещё огоньку? – плотоядно улыбнувшись, предводитель угрожающе выставил руку.

– Нет, сэр! – хором прокричала армия, вновь обретя способность двигаться и выполнять команды.

И секунды не прошло, как заскрежетали мечи и засверкали костры, обращая воинов в прах. Лис стояла позади Арнеса и Рениана, ловко бросая бумеранг, а Миро сидел рядом с ней, надеясь увидеть Делроя и закончить начатое.

На другой стороне зала огромный волк недовольно фыркнул, выпустив из ноздрей пар, ожидая приказа. Королева внимательно следила за Лис, наслаждаясь зародившейся в её душе надеждой.

– Она всё ещё верит, что сможет победить, – прошептала Аринэл Воку. – Жизнь ничему не учит принцесс, и даже смерть не прибавляет мудрости.

Зеркало за её спиной вздрогнуло и засияло алым пламенем.

– Пора, мой грозный зверь. Пора, – сладко добавила Королева, погладив волка по гриве. – Убей его.

Грозная фигура издала леденящий душу вой, и шагнула вперёд, стремительнее молнии оказавшись по ту сторону лестничного круга. Воку снова завыл, и на сей раз из его пасти вырвалась стая ворон. Птицы устремились на Миро и первые из них точно стрелы вонзились в пол у его лап.

Мудрый кот сохранял спокойствие, даже пушистый хвост оставался недвижим. Только его глаза сверкнули янтарным светом и чёрная туча, издав последний крик, обрушилась волной из перьев на осколки зеркал.

Волк свирепо зарычал и обратился в вихрь. Всего лишь миг отделял Воку и Миро от судьбоносной встречи, как сумерки и рассвет находятся в шаге друг от друга, так и сейчас, могущественный зверь стоял пред крохотным существом, не имеющим за собой шлейфа смертей и кровавых следов. Однако за спиной Миро, несмотря на сгущающуюся тьму, сиял свет, неся в себе силу намного величественнее и опаснее, чем мог представить Воку. Его гордыня возликовала над маленьким котом, которому он сулил неизбежную гибель.

Он сделал шаг, разбив последнюю грань, и понёсся вперёд, завывая громче бури. Пол под его лапами разрушался, и пыль тянулась за ним как крылья. Миро не сдвинулся с места, внимательно созерцая могущество противника, Лис стояла позади, и всё её мужество едва ли сдерживало испуганный крик.

Ещё чуть-чуть и всё будет кончено, – трепетали её мысли, глядя на огромную тучу, стремительно надвигающуюся на них.

Она верила в силу Миро, но не представляла, что будет через мгновение. Никто не знал, даже Арнес. Хоть он и чуял весёлое представление.

Мудрый кот выпятил грудь и что-то прошептал ветру. Свет его глаз вспыхнул и ударил со всей мощью в Воку. Чёрное пламя встрепенулось, и зал огласил жалобный вой поверженного зверя. Все воины в страхе обернулись и успели заметить тень, ускользающую в недрах Зеркала Дьявола.

Ужасный Воку был побеждён.

– Немыслимо! – ахнула мёртвая армия, пятясь в оживший коридор, пылающий алым.

– Вперёд! И только посмейте убежать!– закричал Делрой.

Тениры переглянулись и неровными рядами вернулись в зал, точно обречённые на смерть. Арнес усмехнулся и направил в них приручённую молнию. Однако в первую линию вышел красный воин и перехватил заряд, потушив его.

– Интересно, – произнёс Король Войны. – Призраки не владеют стихийной магией.

Незнакомец в шлеме промолчал, не удостоив Арнеса даже взглядом. Рядом с воином встал Делрой, и они одновременно расправили крылья, словно создали их из плащей. Не успел Миро удивиться, как красные и чёрные перья встрепенулись и превратились в стрелы. Миг и облако лезвий полетело в тайный круг Руатарон. Первый пришёл в себя Рениан и быстро отразил смертельную атаку, призвав на помощь ветер.

Делрой и воин увернулись, сложив крылья. Затем предводитель поднял руки, и по полу стремительно поползло чёрное пламя. Арнес прыгнул вперёд, и Миро встал у его ног. Глаза у обоих сверкали точно костры, и по залу пронёсся тяжёлый гул. Послышался треск, ускользающий вглубь коридоров, и тихий шорох волн медленно приближался, наполняя пеной звёздный пол.

Вода, белая как свет и сверкающая как луна ворвалась в сферическую комнату подобно неукротимым легрифам, чьи образы угадывались на гребне. Тениры запаниковали и побежали прочь, но стремительная стихия не позволила им спастись, накрыв их с головой. Делрой и красный воин взлетели и с нескрываемым ужасом наблюдали за исчезновением чёрного пламени. Вода полностью захватила каменный пол и наполнила лестничный круг, не сумев добраться до Королевы.

Миро запрыгнул к Арнесу на плечи и с интересом наблюдал за рассерженным взглядом Аринэл. После его взгляд вернулся к красному воину, парившему под потолком.

– Порой я не хочу быть мудрым, – признался он и вздохнул.

– К чему ты это говоришь? – настороженно спросила Лис.

– Тяжела судьба умных существ, поскольку они всех и вся видят насквозь, – ответил за друга Арнес.

– Именно, – подтвердил мудрый кот.

– О чём вы? – не выдержал Рениан.

Миро горько усмехнулся и, сверкнув глазами, спустил Делройя и незнакомца в воду, подпалив им пёрышки.

– Мерзкий кот, – выругался предводитель.

– В этой жизни возможно.

– Я сделаю из твоей шкуры коврик!

– Сомневаюсь, скорее я повешу чёрные крылья над камином.

Делрой с ненавистью посмотрел на Арнеса и на молнию в его руке.

– Спасибо, друг мой, – Миро взглянул на красного воина и мысленно снял с него шлем.

И минуты не прошло, как экипировка слетела с головы парня, открыв Лис страшную правду.

– Том… – с горечью прозвучал её голос, зависнув в воздухе.

Нет, не может быть, – быстро подумала она, глядя на растрёпанные тёмно-русые волосы. – Этот человек не может быть братом Беллы. Том не мог стать таким.

– Тот самый Том? – уточнил Арнес, посмотрев на Миро.

– Да… – глухо отозвался кот.

– Укуси меня Ашрэй!

– Не может быть, – едва сорвалось с дрожащих губ Лис.

–Придётся поверить, Беллатрис. Том попал ко мне обессиленный и позабытый всеми, жалкий и бесстрашный, – начала говорить Аринэл. – Сначала мне захотелось его убить, такой дух занял бы достойное место в моей коллекции, но потом я передумала, – лукаво улыбнулась она. – Он, будучи живым, принесёт гораздо больше пользы, ежели будет мёртвым. Меираи по своей природе горделивы и непреклонны, беспощадны и коварны. Зачем убивать того, кто похож на меня? Да и разве не замечательно собраться вот так, без повода, всем вместе? – Королева ликовала, довольствуясь результатом их неведения.

– Том, ты ведь не такой! Ты совсем не похож на неё! – срывающимся голосом закричала Лис.

Парень бросил быстрый взгляд в её сторону и его ледяные глаза повергли девушку в ужас.

– Нет, Лис, – уверенно возразил Миро. – Том выбрал свой путь и погрузился во тьму. Как видишь, он нашёл своё место.

– А котик дело говорит, – ехидно сказал парень, расправив красные крылья. – Свет меркнет и теряет свою власть. Глупо придерживаться старых канонов, когда мир безвозвратно меняется.

– Как же быстро ты сменил окрас! – рассерженно крикнула она.

Том нагло усмехнулся и произнёс:

– Я всегда был таким.

Пол вздрогнул и в некоторых местах брызнул фонтан, вода стремительно уходила, оставляя после себя лишь серебристую пену. На другой стороне лестничного круга заалело Зеркало Дьявола.

– Заканчивайте с ними! – приказала Королева, скрывшись в облаке брызг и пара.

Чёрные крылья Делройя расправились и зажглись точно бенгальские огни, осыпая искрами каменный пол. Поднялся ветер, и что-то незримое закружилось в воздухе. Завыли бесчисленные голоса призраков, но никого не было видно. Тайный круг насторожился, встав спина к спине. Они чувствовали приближение новой беды и не знали, откуда её ждать. Красные крылья Тома рассыпались, перья неожиданно разлетелись и вспыхнули.

– На пол быстро! – скомандовал Миро, прикрывая морду лапами.

Арнес, Рениан и Лис молниеносно исполнили приказ и тоже закрыли лицо руками.

Послышался нарастающий шум прибоя и миллиарды осколков взлетели, зашелестели и подобно кинжалам стали проноситься над головами.

Тёмный ангел вытянул руки вперёд и зеркальная волна, повинуясь ему, приняла образ огромного дракона, гордо выпятившего грудь. Мгновение и зверь бросился на тайный круг. Сверкнули глаза мудрого кота и монстр замер.

– Чёртов кот! – взревел предводитель.

– Как же мне надоела эта бесконечная игра, – устало пропела Королева, оказавшись между членами круга и ангелами. – Ни туда и ни сюда. Точно черти у котла, – она улыбнулась и добавила: – Если хочешь что-то получить, значит, пора кого-то убить.

Аринэл взмахнула рукой, и зеркальный дракон рассыпался, а осколки собрались мозаикой на стенах. Не успела пыль полностью осесть, как зал обрёл новую жизнь.

– Госпожа…– виновато пролепетал Делрой.

– Замолчи!

Комната вздрогнула, и каменный пол в один миг стал мягким как зыбучие пески, сковав Арнеса, Рениана и Миро. Королева взглянула на Лис, и девушка ощутила небывалую лёгкость, поднявшую её в воздух.

– Не сопротивляйся, – сказала она. – Это бессмысленно.

В глазах Аринэл зажглись огни, и с лёгкостью преодолев лестничный круг, они оказались рядом с Зеркалом Дьявола. Его неспокойная поверхность мерцала от пола и до потолка. И когда Королева приблизилась, тёмная вода содрогнулась, и яркие блики медленно проявили мрачную картину. Вдали показалось озеро, заполненное чернёным серебром. Над ним засияли звёзды от насыщенно-фиолетовых и до пурпурно-алых цветов. Его края обрамляли высокие каменистые берега, и только на одном утёсе росло великолепное дерево величиной с огромный дуб. Белый ствол шёл ровно вверх, лишь в середине делясь на три большие ветви, которые многократно расходились в стороны, создавая могучую крону неба.

Огненно-красные листья древа тревожил ветер, срывая и кидая их в воду. Лис зачарованно следила за ними, пока озеро не воспламенилось до самого горизонта. Затем оно погасло, и агатовая гладь обагрилась, а под белым деревом появился чёрный волк с ледяными глазами.

Все листья опали, оставив переплетённые кроны голыми, жутко вырисовываясь посреди мрачного неба и кровавых вод. Аринэл дотронулась до зеркала, и её рука окрасилась алым, а гладкая поверхность озера забурлила, выпуская из своих недр дым, стелющийся ровным ковром к берегам. Молочная пелена поглотила горизонт, и звёзды утонули в бескрайних лугах пара, загасив свечу надежды. Что-то важное и очень хрупкое оборвалось в душе Лис, и тяжёлый камень лёг на её сердце. Она зачарованно глядела в сгущающийся туман и сама того не замечая устремилась к зеркалу. Королева шла рядом, направляя девушку своим голосом.

Аринэл тихо напевала, и слова не достигали мыслей. Лишь скользкий туман и чей-то взгляд манил в свои безграничные просторы. Печаль царила там, и не было обещано бессмертие душе, где был неуёмный взгляд волков, подстерегающий глупцов. Лис приостановилась в шаге от всепоглощающей дали и Королева вместе с ней осталась на пороге миров. Девушка вздрогнула от холода, исходившего из зеркала, и оглянулась на другую часть зала. Мельком она увидела спину Арнеса, фиолетовый огонь Рениана, янтарный свет Миро и крылья, чёрные и красные, заслоняющие весь обзор. Тёплый поток воспоминаний полился по её телу, и затуманенный разум начал сопротивление чарам.

Ещё раз, взглянув на картину смерти, Лис заметила вдали силуэт прекрасной девы, и дрожь вновь прошлась по венам. Жестокие глаза глядели прямо на неё, и девушка быстро опустила голову, чтобы не встретиться с чудовищем взглядами. Что-то подсказывало ей, точнее, предостерегало, если она посмотрит в глаза первой Королеве Стихий, то всё закончится. И больше не будет света, непроглядная тень поглотит миры и заберёт души существ в обмен на свою безмерную жизнь.

Злобный шёпот доносился из глубин зеркала, а голос Аринэл вторил ему, подталкивая Лис в объятия смерти.

– Сопротивляйся! – закричал Арнес, оказавшись за спиной девушки.

Как и тогда, в библиотеке замка Керлея, надежда затеплилась маленьким огоньком в её душе и пробудила силу до поры неизвестную ей. Одной лишь мыслью она освободилась от чар, манящих к Королеве Стихий и отпрыгнула к Арнесу.

– Игра затянулась, – произнёс он, собирая энергию в ладони.

– Глупый и самоуверенный король эльфов! – беспечно рассмеялась Королева, глядя Арнесу в глаза. – Мой старый враг, неужели ты забыл? Зеркало Дьявола невозможно уничтожить, оно было выковано искуснейшими мастерами огненной земли, и сам Владыка тех дней вложил в него всю свою силу и стойкость. Неисчислимое число душ охраняют его изнутри и не позволят никому навредить ему. Если уж что-то и вечно так оно пред тобой.

– Я никогда не верил Дьяволу, а твоим словам и подавно. Если они и правдивы, суть сильно не изменится. Жизнь эльфов длится подобно миру и явится однажды мощь, способная разрушить дары Дьявола.

– Верно, говоришь, Король Войны. Да ты всё же забыл, что и сила Королевы Стихий таится в нём. А поскольку оно хранится трудами двух великих душ, то и мечтать не стоит его уничтожить. Я сильно сомневаюсь в твоём могуществе, – её взгляд стал суровее и она твёрдо произнесла: – Зеркало Дьявола нерушимо!

– Не тебе сомневаться в могуществе Короля и Предводителя Руатарона, – грозно произнёс мудрый кот, встав рядом с Арнесом. – Твои слуги повержены, а в одиночку тебе не победить.

Миро выпятил грудь и, посмотрев на Аринэл, добавил:

– Прими поражение с королевским достоинством.

– Излишне жалок мудрый взгляд, но так ли мудр тот, кто просит победителя о милости? – она лукаво сверкнула глазами, коснувшись зеркала.

Душа Королевы, находившаяся за чертой их мира, вознесла руки к небу. Грозовые облака поглотили серебристые змеи, рассекающие зеркало на небольшие сегменты, ударяясь каскадом о пол зала. Миро спрятался за ногами Арнеса, а Лис закрыла уши. Грохот стоял неимоверный, трескающиеся плиты взмывали вверх и врезались в потолок, обрушивая на них пыль и камни. Королева смеялась громче грома, вышагивая меж искрами молний.

В свете грозы появилась фигура, сплетающая воедино змей. Сначала выросли крылья, затем показались глаза, полные ненависти и зла. Длинное тело оканчивалось тонким хвостом способным одним движением рассечь горы. Аринэл поманила зверя, и он выполз на разрушенный пол, возвышаясь переливающейся скалой между кругом Руатарон и Зеркалом Дьявола. Ситуация казалась безнадёжной. С одной стороны, была Королева с диковинным монстром, извергающим молнии, а с другой – Белый дракон Меридо, явно желающий вкусно пообедать эльфами.

Королева не торопилась действовать, ей хотелось уничтожить в них всякую надежду на спасение. Поскольку во все времена ценились души тех существ, кого ей удалось заполучить хитростью, а не смертью.

Для возрождения первой Королевы Стихий была необходима чистая душа Рероли и тёмная душа того, кто когда-то принадлежал свету. И сейчас она всего лишь в шаге, чтобы вернуться во плоти.

– Пути назад нет, – злорадно улыбнулась Аринэл.

– Готов поспорить! – весело воскликнул Арнес. – Как там говорил твой старый друг? – обратился он к Миро.

– Не трогай мой хвост…

– Нет, другой.

Немного подумав, мудрый кот спросил:

– Ты про это, что ли? Если прыгаешь в котёл, то будь добр не ной, а улыбайся. Как-никак любой ужин вкуснее с весёлой едой.

– Как будто у тебя в друзьях много белых чертей, – рассмеялся он. – Или ты меня не со всеми знакомил?

– Ты можешь хоть иногда быть серьёзным! – возмутился Рениан.

– Могу, но меня черти не поймут!

– Арнес! – устало протянули Миро и Лис.

– Какие же вы скучные, товарищи! – он лукаво хмыкнул. – Улыбайтесь, у Госпожи Смерти аллергия на безумцев.

И словно не было прошлых битв и нескончаемых ссор, все как один стояли, глядя в лицо Королеве и страшному зверю грозы.

– Раз Король Войны предпочитает смерть, то так тому, и быть, – и не успели слова Аринэл разнестись эхом по залу, как из сумерек появился Делрой. Стремительный, ожесточённый и униженный Арнесом, он со всей силы Меираи пронзил мечом его грудь.

Лис вскрикнула. А Рениан быстрым движением руки отсёк Делройю голову и та покатилась к ногам Аринэл.

Арнес с силой сжимал грудь, и происходящее вокруг расплывалось в глазах. Он видел падающую голову Делройя и подумал вскользь: «поделом подлецу». Ноющая боль распространялась по всему телу и неприятная дрожь с жаром побежала по венам и мускулам. Заметно участилось дыхание, и пульс в артериях выпрыгивал наружу словно бурундук, которого он любезно привечал в своём саду. Иногда зверёк запрыгивал на ладонь, дабы забрать угощение, но стоило Арнесу погладить его по голове, как тот стремглав уносился прочь недовольно ворча. Миро как-то сказал, что у этого грызуна было трудное детство, поэтому он такой вредный. Арнес тогда посмеялся над другом и не придал этому вердикту значения.

Так странно вспоминать подобные истории сейчас, – подумал он, сильнее зажимая рану. – Неужели все перед смертью вспоминают нелепые приключения из прожитой жизни? В таком случае я не согласен с выбором. По-любому в моих прошлых летах есть, что вспомнить интереснее этого хитрого бурундука. – Арнес улыбнулся, весьма озадачив Лис, державшую его голову на своих коленях.

Зелёная мантия насквозь пропиталась тёплой кровью, и девушка боязливо поглядывала на Миро, склонившегося над его раной.

«Прошу, не говори, что он умрёт» – читалось в её глазах полных слёз.

Мудрый кот и не посмел бы произнести подобное вслух. Рана выглядела ужасно, и, казалось, будто вся кровь, пульсирующая по артериям, вылилась на пол. Миро хоть и не был врачом, но благодаря многим жизням научился различать смертельные и касательные раны. Он был уверен, что меч прошёл мимо сердца, задев только мягкие ткани. Однако и такие ранения могут быть смертельными, если не оказать вовремя помощь.

Чёрная тень легла на сердца оставшихся членов круга. Миро застыл над телом Арнеса не в силах шевельнуться и посмотреть ему в глаза. Рениан склонил голову, но всё же не пал духом и не утратил бдительности и многовековой закалки, так искусно взращённой в нём Арнесом. Он внимательно следил за Королевой, нашёптывающей древнее заклинание. И первый заметил перемены в сферическом зале. Зеркала переливались огнём и на фоне красно-оранжевых языков танцевали силуэты призраков. Пол импульсивно вздрогнул и из коридора донёсся ветер, предвещающий беду.

Мы пришли, чтобы умереть, – подумал Рениан.

Крепко сжав рукоять, он поднял над головой меч и ринулся вперёд к чудовищу, заслонявшему Аринэл своим гибким телом. Фиолетовая энергия покрыла лезвие клинка и искрилась, наполняя оружие смертоносной силой.

Королева усмехнулась и приказала:

– Убей его.

Электрический зверь зашипел, пустив в принца несколько разрядов молний. Рениан увернулся и рассёк мечом воздух, отправив в монстра лиловые стрелы. Раздался оглушительный рёв. Узники взвыли и попятились, а огромный змей расправил крылья и отбросил атаку в зеркала. Зазвенело стекло, и алые осколки взорвались, превратившись в пыль.

– Линно! Не круши зал! – возмущённо крикнула Аринэл.

Чудовище фыркнуло и когти на крыльях задели стены, а вместе с ними и темницы узников.

– Неповоротливый червяк! Поджарь их!

Змей изогнулся и длинный как хлыст хвост заискрился, направляясь в Лис, Миро, Арнеса и Рениана. Парень сделал ловкий выпад и преградил разряду путь, отразив его мечом. Фиолетовое пламя рассеялось, но принц упорно держался за рукоять.

– Рениан, отойди! – закричал Миро. – Я разберусь с ним!

– Помоги дяде! – с натугой ответил он.

Мудрый кот на мгновение замялся, а затем взревел:

– Не делай глупостей! Отойди!

– Прости…

– Куда лезешь…

Миро не смог закончить фразу, его голос потонул в крике зверя и зал погрузился в белоснежную пелену. Затем все цвета вернулись, но принц и монстр пропали. Только далёкая тень ещё угадывалась в мрачных просторах Зеркала Дьявола, где неистово плясало кровавое озеро, сильно напоминающее Святое.

– Вот куда исчезло Зеркало друидов, – прошептал мудрый кот.

Крик не успел слететь с губ Лис, как принц запада исчез в руках тьмы. Вспышка грозового неба озарила картину с белым деревом. Девушка вновь увидела силуэт первой Королевы и невольно вздрогнула от ненависти к ней. Она встала, осторожно положив голову Арнеса на каменный пол, и встретилась с Аринэл взглядами.

– Ты чудовище!

– Каждый из нас по-своему чудовище, – спокойно ответила та.

– Нет, – прошептала она. – Ты их Королева.

Её взгляд обжёг Аринэл, и Лис, как никогда прежде, ощутила в себе силу, пульсирующую по венам, точно разряд молнии. Девушка сконцентрировалась на своих мыслях и постаралась чётко представить, что хочет сделать. А затем она отправила энергию в ладони и увидела, как из её рук выскальзывают жёлто-оранжевые искры, собираясь в лисицу.

Животное открыло белые глаза и с визгом побежало, прыгая по воздуху к Королеве. За миг до столкновения, зверь воспламенился и набросился на неё. Аринэл закричала, отразив огонь песчаной бурей. Как только ветер утих, Лис заметила, что правая сторона Госпожи дымится.

– Бой не на жизнь, а на смерть? – усмехнулась Королева. – Надеюсь, ты выпустила пар и теперь готова умереть.

Сзади послышались тяжёлые шаги, и девушка ощутила, как грубые и ледяные руки Тениров схватили её и потащили к Зеркалу Дьявола.

– Отпустите! Чёрт бы вас побрал!

Миро утробно зарычал, готовясь нанести удар, и вдруг почувствовал, как кто-то за спиной вот-вот возьмёт его за шкирку.

– Предатель! – взревел кот, быстро развернувшись.

– Умолкни! – закричал Том, нападая на него.

Лис оглянулась, стараясь вырваться. Её сила пульсировала как аура по всему телу, но стражам Королевы было всё равно. Они не ощущали боли и не могли умереть от огня, даже от силы Рероли.

Девушка взвыла от отчаяния и посмотрела на Арнеса, спокойно лежащего на полу, едва живого. Его лоб покрылся испариной, он весь горел и временами вытягивался от боли. Сердце отчаянно билось. Король боролся, крепко держась за жизнь, это чувствовалось в его дыхании и движениях рук. Их взгляды встретились, и что-то изменилось в ней, незаметно придав сил и наполнив разум умиротворением. Ей больше не было страшно. Теперь она знала, что должна сделать.

– Вот и всё, Верховный Анмуко. Эпоха света завершится здесь и вновь настанет время Королевы, – Аринэл кивнула, и Тениры подвели Лис к Зеркалу Дьявола.

Неспокойная гладь, объятая тьмой, воспламенилась. И из владений мрака послышался голос девушки. Тихий и уверенный, ласковый и родной. Лис узнала его. Дрожь пробежала по её телу и в мыслях отчётливо проскользнуло: «легрифа хвост!»

Именно этот голос она впервые услышала в туннеле Ратэры. Он вёл её, направлял и спасал. Как оказалось, только ради того, чтобы убить.

– И всё же все дороги ведут в ад, – прошептала Лис, оглянувшись на друзей.

На сей раз, её взгляд поймали и Миро, и Арнес. Девушке даже померещилось, что король не видел этих зеркал и чудовищ. Возможно, и не было их сейчас в этой комнате ужасов и бесконечных смертей. Может это только сон и явь пробудит их ранним утром, как и все года до этих событий. Но надежда умеет угасать, чтобы однажды возродиться как феникс. И порой необходимо потерять всё, чтобы увидеть свет во тьме. Лис не верила в чудеса, пока не заглянула в глаза Арнеса.

Последний миг слишком долог и сердце не решается повернуться. Разум обманывает её, ведь не может король радоваться своей смерти. Так не бывает, как не бывает и драконов.

Беллатрис улыбнулась и, сохранив счастливое лицо, повернулась к Аринэл, возмущённой и шокированной выходкой девушки.

Затем Лис не задумавшись, приняла руку Арнеса и посмотрела на Миро, запрыгнувшего ей на плечи. По воле судьбы и хитрого сплетения дорог король, принцесса и мудрый кот шагнули в бездну, где волк гуляет по ветру и слышен зов Королевы, где свет зеркал обманчив и небо становится землёй.

Именно так исчезли души членов тайного круга Руатарон в Зеркале Дьявола, где правит призрачным балом истинная Королева Стихий.

Шаг за шагом во тьму,

Всё ближе к свету.