Алушта

Старуха шла, подволакивая ногу. Иногда она останавливалась у прилавка, чтобы спросить цену, стараясь осипшим голосом перекричать шум. Вокруг шумел рынок южного городка. Женский смех, детский плач, выкрики продавцов, расхваливающих свой товар – все смешалось в лениво-жизнерадостный гул, что бывает обычно в разгар курортного сезона. На старую, седую женщину в балахоне непонятного цвета никто не обращал внимания. Иногда она растерянно смотрела по сторонам, приподнимая подбородок к небу, и тогда казалось, она нюхает воздух.

Старуха действительно принюхивалась, но это никого не удивляло - запахи из открытого кафе многих заставляли глотать слюну - шашлык, плов, манты – предлагаемые угощения источали пряный аромат, кружа головы отдыхающим.

Уже не первый день ближе к обеду старуха приходила сюда. «Ничего, ничего», - бормотала старая женщина себе под нос. - «Рано или поздно она появится здесь. Только скорей бы, скорей бы...». Она остановилась возле прилавка, где полная мамаша пыталась успокоить капризную девочку лет пяти. Ребёнок топал ножками и требовал пепси, а не персики.

- Не буду, не буду я твои персики! Ешь сама!

- Это кто тут маму не слушает? Вот твоё пепси, - показал девочке бутылку с напитком крупный мужчина, - но пить ты будешь дома, после обеда.

- Хочу сейчас!

- Не будешь слушаться – не пойдешь купаться! - папаша подхватил капризулю под мышку, и семья пошла к выходу.

Старуха равнодушно скользнула по ним взглядом, взяла два персика и протянула торговке. Сунув сухонькую морщинистую ладонь в недра огромных карманов, выудила скомканный, не очень чистый платок с деньгами. Она долго возилась, пытаясь справиться с туго завязанным узлом. Монетки тихонько позвякивали, стукаясь друг о друга, пока продавщица выразительно закатывала глаза: «Ох уж эти бабки - вечно носят деньги в носовых платках!». Старуха взяла фрукты, и, сунув их в карман безразмерного балахона, засеменила дальше вдоль ряда.

«Сейчас пройду ещё разок и потом...», - додумать до конца она не успела. Ноздри её затрепетали. «Вот оно! Вот оно!!!». Запах исходил от двух девушек, стоящих в конце ряда – прихрамывая, старуха поспешила к ним. «Которая из них? Которая?».

Манящий, сводящий с ума запах исходил от коротко стриженой брюнетки. Старуха с наслаждением закрыла глаза.

- Ира, у тебя мелочь есть?

- А? Да, да… Сейчас.

Старуха подошла к брюнетке вплотную в тот самый момент, когда та доставала кошелёк из сумки и быстро обняла девушку. Та хотела оглянуться, собираясь что-то сказать, и вдруг стала падать назад на старую женщину.

- Да что с тобой, девонька!? – запричитала старуха, беспомощно оглядываясь по сторонам. Блаженно закатив глаза, она тихонько… зарычала.

Звук, больше похожий на урчание огромного кота, можно было услышать, только если подойти очень, очень близко…. Несмотря на преклонный возраст и щуплый вид, старушка легко, без усилий, держала повисшую на её руках девушку.

- Врача, люди добрые! Врача скорее! – захрипела старуха, обращаясь к небольшой толпе зевак, что собралась вокруг.

Подруга брюнетки, та самая, что спрашивала, нет ли мелочи, бледнея с каждой секундой всё больше, трясла подругу за плечи:

- Что с тобой, Ира? Ира!?

- Положите её на асфальт, бабушка, - заметил молодой человек, что стоял ближе всех. - Вам же тяжело!

- Что ты, внучек! Асфальт грязный, а кофточка у неё белая. Испачкается.

- Тогда, может, я Вам помогу? – неуверенно сказал молодой человек и тоже приобнял девушку.

Кто-то уже вызывал «Скорую помощь». Испуганная подруга хлопала девушку по щекам, не переставая звать её по имени. В суете никто не обратил внимания, как плотно левая рука странной старухи прилегала к солнечному сплетению потерявшей сознание. Впрочем, даже если и обратили - никаких выводов не сделали. Люди тут же забыли об этом...

«Скорая» приехала быстро, однако к ужасу большинства присутствующих, девушка была уже мертва. Почти сразу прибыла полиция. Молодой лейтенант попросил не расходиться - нужны свидетели происшедшего.

- А где старушка? – тихо спросила подруга погибшей, рассеянно оглядываясь по сторонам.

Девушка никак не могла смириться с тем, что случилось. Может, ей все это снится? Мысли путались, и только старуха никак не выходила из головы. Такая… Старая. Дряхлая. Щуплая. Держала Ирку, а сама едва стояла на ногах. И еще этот молодой человек:

«Вам же тяжело!». «Что ты, внучек, асфальт грязный, а кофточка у нее белая…»

Ира была в белой майке. На тонких бретельках. И джинсовых шортах. Такая стройная… Когда они выходили из номера, она ещё подумала, что Ирке везет. Мол, ест что хочет и все равно худая, как щепка.

Ирка… Ирочка… Как? Почему? Все же было хорошо…

Подошёл врач «Скорой помощи». На лысине блестят капельки пота, на руке – часы, ремешок пережимает пухлое запястье:

- Что Вы её держите? Она Вам кто?

- Никто. Просто держу...

- Да положите её уже!

Врач «скорой» посмотрел на часы:

- Время смерти – тринадцать пятьдесят пять.

Тринадцать пятьдесят пять… Время смерти.

СМЕРТИ.

- Девушка! Девушка? Вы слышите меня? Слышите? – лейтенант осторожно обнял подругу погибшей за плечи и слегка потряс.

- Да. Слышу.

- Как вас зовут?

- Настя.

- Какая старушка, Анастасия? Какая старушка?

- Действительно, а где старуха-то? – заволновался парень, который в этой суматохе тоже не заметил, как оставив ему девушку, исчезла свидетельница. – Только что тут была...

Парень стал оглядываться. Несколько человек сделали вид, что их здесь не было и осторожно ретировались. Кому охота в отпуске иметь дело с полицией? Увезут в душное здание, это по такой-то жаре! Продержат до ночи, потом еще несколько дней будут доставать телефонными звонками, вызывать в суд на освидетельствование. Нет уж. Увольте!

- Граждане, проявите сознательность, - обратился к окружающим лейтенант с очень подходящей для полицейского фамилией – Стрелков. - Человек же умер... Надо разобраться, в чём дело! Может, кто-то видел что-то важное, может, заметил что? Проявите же сознательность. Очень прошу! – Стрелков беспомощно оглядывался, стараясь хоть кого-то зацепить осуждающим взглядом, в надежде вызвать чувство вины.

Но увы, всё было напрасно. Граждане отдыхающие, торопливо отводя взгляд, демонстративно подхватывали на руки детей и заботливо обнимали разволновавшихся девиц.

- Да не переживай, лейтенант. Я поеду в отделение и дам показания. Всё, как было, расскажу. И девушка, вот, наверно, поедет. - Парень, что помогал старухе, посмотрел на Настю, хотя он и так все это время смотрел на нее. - Ведь Вы же поедете, да? – обратился он к подруге потерпевшей.

- Да, да... Конечно... Только мне нехорошо что-то, - прошептала та и стала медленно оседать.

Мужчины тут же бросились к ней, но молодой человек успел первым.

- Семёныч! – крикнул Стрелков. – Тут девушке плохо.

Врач с аптечкой поспешил на зов.

- Ген, вот что такое, а? Средь бела дня... - качая головой и пихая под нос девушке ватку с нашатырём, запричитал мужчина в белом халате. – Такая молодая... Неужели на солнце перегрелась?

- Неужели от этого умирают? – вопросом на вопрос ответил Гена Стрелков.

- Мы тоже поедем, - подошли к Стрелкову две женщины.

- Сёстры? – рассеяно спросил полицейский, уж очень бросалось в глаза внешнее сходство.

Обе были рыжеволосые, веснушчатые. Та, что явно была старше, улыбнулась, смущённо махнув рукой:

- Лейтенант, вы комплиментщик! Но мне приятно. Это - моя дочь, - кивнула она в сторону той, что моложе.

- Не может быть, – притворно воскликнул лейтенант, и тут же обратился к девушке, которую все еще поддерживал молодой человек: - Вам лучше? Ехать сможете?

- Да… Да-да, конечно. Я поеду. Спасибо… Вам, - девушка смущенно стала высвобождаться из рук своего спасителя.

- Не за что. Вы на меня обопритесь, если что... Меня Антон зовут, - тихо добавил парень, почему-то злобно посмотрев на лейтенанта.

- Настя, - улыбнулась сквозь слёзы девушка.

- Вот и славненько! Давайте вы - в машину, а я тут пешочком... Недалеко тут... - сказал лейтенант, подводя всех четверых к «козелку».

В отделении свидетели в один голос утверждали: девушка неожиданно стала падать назад, её подхватила какая-то довольно дряхлая на вид старуха в нелепом балахоне. Дальше мнения разошлись. Кто-то утверждал, что балахон был тёмно-синего цвета, кто-то – чёрного; кто-то вспомнил, что на женщине был тёмный платок, но были и те, что описывали длинные седые волосы. Лицо тоже запомнили по-разному - то крючковатый нос, то двойной подбородок… Однако не смотря на разные мнения, все неизменно сходились в одном - бабка оказалась крепкая. Держала девушку минут десять-пятнадцать, как раз до приезда «скорой помощи». А вот когда она ушла и куда делась...

Персиковый сад

Никто в суете не заметил, как при появлении «Скорой помощи» старуха, оставив девушку на руках молодого человека, осторожно попятилась, и, смешавшись с толпой, прошла через задние ряды к другому выходу и покинула базар. Она уже не подволакивала ногу, а довольно бодро шла по дорожке через персиковый сад. Людей вокруг не было. Этой дорожкой редко кто пользовался. Отдыхающие предпочитали ходить по улице мимо магазинов и кафе. Из-за старого раскидистого дерева показалась высокая тень…

- Что ты себе позволяеш-ш-шь!? – раздался не то хрип, не то шёпот. – Что ты наделала?!

Несмотря на жару, фигура неизвестного была замотана во что-то, напоминающее плащ с капюшоном. Спустя мгновение, словно из ниоткуда, показался кто-то ещё. Парочка в темных балахонах выглядела более чем странно на солнцепеке – но, увы, их никто не видел.

- Не могла терпеть, - завыла старуха и попятилась назад, - Я была голодна!

- Ты… ничего не собрала? Просто… съела?

- Я была голодна, - упрямо зарычала в ответ.

- Мы вынуждены доложить об этом, - фигуры стали медленно таять, растворяясь в солнечных лучах, пронизывающих листву – слишком ярких и слишком жизнерадостных для подобной сцены.

- Нет! Я… унюхала её слишком поздно. Я бы умерла. Всего несколько глотков!

- «Несколько глотков»?! Ты высосала ее всю, дура! След от прокола не успеет исчезнуть до того, как её осмотрят.

- Люди - глупые существа, - прошептала старуха совсем тихо.

- Ты - глупое существо! Уже сегодня здесь будет целый отряд уранджи!

- Сегодня, завтра… Какая разница? Они появятся в любом случае. Ты предпочёл бы мою смерть? Иди. Жалуйся! Нас слишком мало осталось.

- Тебе были даны четкие инструкции! Ты нарушила их. Сама виновата… Возвращайся.

- Вернуться? Но как же…

- Соота. Отправим её.

Санкт-Петербург.

Сергей разбирал отчёты, когда раздался звонок с ЭТОГО телефона. Телефон имел одностороннюю связь и его звонок мог означать только одно: случилось несчастье.

- Слушаю.

- Нужен нюхач.

- Где у нас случилось?

Этот вопрос не имел ничего общего с одесским юмором – несчастье, действительно, могло случиться где угодно - в любом уголке Земли.

- Алушта. Кто будет выполнять задание? Надо забронировать самолёт и гостиницу.

- Крылова. Елена Юрьевна Крылова.

- Ясно. Через пятнадцать минут сможете всё узнать. Отбой.

В трубке раздались короткие гудки.

Сергей ввёл пароль и вошёл в базу, известную из всей команды только ему одному, не считая, конечно, тех, кто эту базу создал и контролировал. Как только он увидел номер рейса и название гостиницы, закрыл программу и позвонил Крыловой.

***

Лена едва не взвизгнула от радости, когда на телефоне высветился знакомый номер.

- Привет! Наконец-то! Ты уже дома? – Крылова улыбалась, прижимая трубку к уху.

- Да! И у меня пять законных выходных, только бы не сглазить… Ты где?

- Алушта. Два дня, как в командировке.

- И? Как успехи?

- Объект обнаружен. Сегодня дважды помешала нападению. Думаю, скоро всё кончится.

- Будь осторожна, - выдохнула Марта.

Они работали вместе шесть лет. Дружили, несмотря на разницу в возрасте, больше двадцати. Леночка была намного моложе, и Марта относилась к ней, как к младшей сестре. Но было кое-что ещё, что их связывало. Нечто большее даже, чем кровные узы. Связь, пронесённая через века… Но об этом чуть позже.

- Не учите меня жить, - Леночка рассмеялась своим особенным, фирменным заразительным смехом взбесившихся колокольчиков.

- Слушай, я поговорю с Сергеем, - решила Марта. - Пусть разрешит тебе остаться на пару дней. Я прилечу, и мы позагораем. Два месяца не виделись!

- И не говори. «А то всё кабинет, кабинет», - вспомнила Лена Саахова. – К Ирочке заскочишь? Ребенок мать две недели не видел, так хоть на крёстную посмотрит.

Ирочка, кареглазое светловолосое чудо, была дочкой Леночки и крестницей Марты.

- Идёт, – Марта чмокнула в трубку и отключилась.

Алушта. Отделение полиции.

- Чёрт знает, что творится у нас в городе! – подполковник Пестун ходил по кабинету взад-вперёд. – Черт знает, что! Вы хоть понимаете, какая головная боль для нас эта Касьян?!

- Почему? – отважился подать голос Гена Стрелков.

- Она - единственная внучка какой-то шишки из Санкт-Петербурга. И вот эта, с позволения сказать, шишка, нам не доверяет. Требует, чтобы смерть девушки расследовал его человек. Мне объяснить, что это значит?

- Нет, - буркнул Стрелков. – Итак понятно.

- Да вот сразу же, как о её смерти сообщили, так и потребовал.

Зазвонил телефон. Пётр Сергеевич поморщился, но трубку снял:

- Пестун у аппарата!

По мере того, как он слушал неведомого собеседника, глаза его расширялись. Он медленно расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, трясущейся ладонью потёр лоб.

- Это точно? Да... Да... Слушаюсь.

Положив трубку, шеф обвёл всех присутствующих унылым взглядом:

- Кранты нам, ребята...

- Что – проверка?

- Хуже... Молодая женщина умерла сегодня рано утром при загадочных обстоятельствах. Ещё одна! Вчера вечером на аллее потеряла сознание, а сегодня... Звонили из городского морга. – Он обхватил голову руками. – Это же надо – три смерти без видимых причин - меньше, чем за неделю! Прибавьте к этому ту, что на днях зарезали, и картина будет полной!

- Коллега из северной столицы, совершенно секретно? – Уточнил Гена, вспомнив новость, о которой отдел жужжал ещё вчера, пока не начались эти загадочные смерти.

- Что за напасть в самый разгар сезона!? – Сокрушался Пестун, кивая. - Ничего похожего никогда не было!

- А почему он требует, чтобы дело о смерти его внучки расследовал питерский опер? Как думаете?

- Я, господа офицеры, думать уже не могу. У меня мозги от происходящего кипят.

Когда снова раздался телефонный звонок – все замерли. Подполковник набрал воздуха в грудь:

- Пестун слушает.

Сначала шеф говорил тихо, прикрыв ладонью глаза. Но потом выпрямился и стал кивать головой, словно собеседник мог его видеть.

- Да, да. Конечно. Можете даже не сомневаться. Да, я записываю. – Взял ручку и стал что-то быстро строчить в блокнот. - Значит, завтра в десять пятьдесят. Да. Обязательно. Всего доброго. – Мужчина положил трубку и поднял глаза. - Ну, вот. Завтра, значит, к нам коллега из Питера прилетает. Помогать будет. Геннадий – встретишь.

- Не вопрос, Пётр Сергеевич.

Санкт-Петербург

Марту разбудил солнечный лучик, пробившийся через узкую щель между занавесками. Не открывая глаз, она потянулась и подумала: «Надо же, как здорово – первый день отпуска встречает в родном, дождливом Питере солнышком!». Потом открыла глаза и посмотрела на часы. Было около восьми утра.

- Отпуск – не повод для лени! - сказала она вслух и легко спрыгнула с кровати.

Женщина быстро надела спортивный костюм, кроссовки и отправилась на утреннюю пробежку.

Бегать по улицам и набережной даже рано утром - никакого здоровья, только пыль глотаешь. Под окнами - школьный стадион – клумбы, до дороги далеко. А если совсем не лениться и пробежать за дальние корпуса через речку (Утку), там лесопарк. На всё про все часа полтора-два.

Марта неожиданно полюбила это тупиковое место недалеко от Невы. Сегодня она побегает по стадиону, ибо времени – в обрез. Надо привести себя в порядок. Волосы отросли, маникюр не выглядел свежим. Успеть созвониться с шефом, выбить для Ленки ещё два выходных, и, если всё получится, навестить Иришку.

…

- Марта! - обрадовалась знакомому лицу администратор салона красоты «Татьяна», что находился прямо в их доме. – Давно Вас не было!

- И не говори, Оксаночка.

- Отпуск? Загорели...

- Нет, командировка. В Анапе. Так что… Почти что отпуск.

- Что за работа такая?

- «Родину защищать», - пробормотала Марта, и, заметив, что её, к сожалению, расслышали, добавила, словно оправдываясь, - из фильма «Офицеры».

- Вы - офицер? – девушка притворно округлила глаза.

- Тссс... Никому ни слова. Кругом враги, – Марта приложила указательный палец к губам. - Ты вот что мне скажи, как офицер – офицеру, - стрижку и маникюр сегодня можно сделать, или пойду на задание неухоженная?

- Сейчас посмотрим... - Оксана взяла журнал записей.

Марта понимала, что, скорее всего, ничего не получится. В разгар лета у Александры запись - на неделю вперёд, а ей хотелось именно к ней. И только Марта об этом подумала, как в салон вошла Саша.

- Марта, здравствуйте!

- Сашенька, у тебя на меня время есть сегодня? Очень хочется…

- Минутку, - Оксана подмигнула и стала набирать чей-то номер. - Сейчас организуем.

- Пойдёмте, я Вам пока кофейку налью, - предложила Саша и кивнула в сторону кухни.

Пока она делала Марте кофе, Оксана позвонила клиентке, которая должна была подойти через час.

- Марта, - администратор заглянула на кухню, - Вы можете привести ручки в порядок прямо сейчас. Я позвонила Алине и попросила перенести маникюр на час, она согласилась. Саш, возьмешь Марту?

- Конечно, - Саша улыбнулась.

- Вот это повезло! – обрадовалась Марта.

- Пока клиентка будет сидеть с краской, мастер успеет Вас подстричь, - Оксана продолжала планировать, колдуя над журналом. - Это будет... Сейчас... В половину одиннадцатого. Устроит?

- Спасибо тебе, добрая фея красоты!

Пусть кому-то и не нравится этот район Питера, но ей просто повезло. Салон прямо в доме, все ее знают - чудо! В центре такого не бывает. Никогда! Сегодня особенный день. Счастливый. Раз с утра всё удалось, значит, и дальше всё будет замечательно!

Если бы она только знала, как ошибается...

…

Марта крутилась у зеркала, любуясь стрижкой и укладкой.

- Ещё и двенадцати нет, а я уже в полном порядке! Оксан, сколько там с меня?

- Две девятьсот.

- Отлично. Я за деньгами - быстро - туда и обратно.

«Надо заскочить в магазин. Купить девчонкам пирожных, пусть чаю попьют» - думала она, поднимаясь на лифте в свою квартиру.

В этот дом Марта въехала через год после того, как он сдался. При разводе не стала делить с бывшим мужем общую квартиру, не претендовала на раздел загородного дома и квартиры в Болгарии. Вместо всего этого попросила купить ей квартиру. Комплекс «Ласточкино гнездо» находился недалеко от Мурманского шоссе - удобно добираться на дачу к родителям. Она даже машину мужу оставила. Зачем ей? Постоянные командировки, в городе - личный водитель.

Работа... Работа, которую она не выбирала. Поверьте, бывает и так. Мужу надоели её постоянные отъезды, звонки ранним утром и ночью. При этом Марта никогда ничего толком не рассказывала. Кто ж выдержит такое?

Говорила, что океанолог. Уникальный специалист, занимается очень редкими видами медуз. Часто отшучивалась: «Вась, пойми. Флора и фауна в опасности. Моря и океаны мелеют. Рыбы и киты погибают. Водную среду надо спасать, а виновных строго наказывать».

Он уговаривал её уйти. Родить. Надеялся, что с появлением малыша всё наладится, вот только забеременеть Марта так и не смогла. Когда к своему ужасу муж узнал, что проблема в нём - закрылся.

Развелись тихо, как сейчас говорят - интеллигентно. Конечно, она переживала. Она любила. Во всяком случае, ей так казалось. Тем больнее было смириться с явным облегчением, которое наступило. Больше не нужно врать. Скрываться. Потому что… Потому что всё равно ничего нельзя было изменить.

«Специалисты» её «профиля» рождались редко и только в России. Вот такая ирония судьбы. Шутка Бога.

Страшное известие.

Марта вошла в квартиру. Потянулась за кошельком, что лежал в прихожей на тумбочке. Взгляд упал на телефон. Она забыла взять его на пробежку. Вспомнила о нём только в салоне, но решила не подниматься - вряд ли могло что-то срочное случиться за три часа её отсутствия на связи. Включила и ... замерла. Люся, секретарша Сергея, звонила пять раз! Да что, Люся! Сам шеф звонил трижды. Это могло означать только одно... Она стала просматривать сообщения:

«Марта! Срочно позвони!».

Это от Люси.

«Твою мать, Сергеева! Где тебя черти носят!?».

Сергей…

Дрожащей рукой нажала в быстром наборе: «Шеф».

- Кто? – спросила, услышав голос Сергея.

- У нас ЧП, Марта.

- Это я уже поняла. КТО?

- Марта… это так тяжело... Не знаю, как тебе сказать

- Сергей, не тяни кота за подробности.

В трубке тишина. От дурного предчувствия и напряжения заломило виски. Чтобы отвлечься, попробовала пошутить:

- Хочешь лишить меня заслуженного отпуска, да?

- Лену Крылову убили.

Она подумала, что ослышалась.

Всё, что угодно, только не это.

- Леночку... в Алуште сегодня ночью... убили...

- Нееет!

Секретарша Люся, стоявшая в этот момент рядом с шефом, услышав крик в его трубке, выскочила из кабинета.

Часы с русалкой безжалостно тикали. Он мог думать только о том, что это, оказывается, правда. Артефакт срабатывал на смерть сотрудника. Часы не останавливались, как было бы, конечно, логичнее, а начинали идти. Сколько существует историй о том, что часы на руках во время смерти останавливались в ту же секунду? Мистика. Но то мистика вполне… закономерная… Что до того, чем они тут занимаются, то… Лучше обо всем этом и вовсе не думать.

Тик-так. Тик-так. Тик-так…

Так значит, они и правда начинают идти. Он не верил. Да и как верить?! Никто. Никто не умирал в его отделе за всё это время. Сколько он руководит отделом?

- Серёжа… Скажи, что это ошибка... - шептала Марта, давясь слезами.

- Это правда, - ответили осевшим голосом.

В кабинет вернулась Люся и положила перед шефом записку. Тот бросил быстрый взгляд на листок и продолжил:

- Толик уже выехал за тобой. Будь готова через полчаса. Марта... Твой отпуск. Прости...

- Господи, Серёжа! О чём ты!?

- Жду тебя.

- Хорошо, - как только в трубке раздались короткие гудки, она зарыдала в голос.

…

- Тик-так, тик-так, тик-так, - громко тикали часы в кабинете.

Громко и как-то… отчаянно.

Фатально.

Почти шесть лет назад его назначили руководителем отдела. При передаче соответствующих должности артефактов, Хранитель нёс много всякой чепухи. Стараться изо всех сил не верить в «чудеса» - характерная черта сотрудников «Общества защиты морской флоры и фауны от непредвиденных катастроф». Вот и психологи советуют. Не придавать всему этому слишком большого значения. Ко всему относиться критически, с юмором. Они старались. Изо всех сил. Потому что… Потому что иначе дни свои закончишь в психушке.

Артефактов было два – старая, потрепанная карта и часы. Обычный будильник, вокруг которого обвилась… Русалка, наверное. Некое мистическое существо. Из чего было сделано подобное «украшение», сказать сложно. На первый взгляд – из обычного пластилина. Или из глины?

Объяснять, что это, Верховные не советовали даже сотрудникам вверенного ему отдела, и Сергей обходил эту тему, как мог. Врал, рассказывая, что родственники подарили. На юбилей. Выбросить неудобно, а дома держать этот страх сил нет. Шутил, что «русалка» будет являться в кошмарных снах каждому, кто не выполняет его поручения с должным старанием.

Сам он несколько раз ловил боковым зрением, как артефакт, что стоял на рабочем столе по правую руку (согласно чётким инструкциям) «оживал». Это происходило, когда он сам нервничал или злился. Вот только каждый раз после этого он уговаривал себя, что просто устал.

Показалось.

Психологи советуют…

Карту сотрудники видели по-разному. Он это выяснил случайно, подслушав как-то разговоры сослуживцев и сравнив с тем, что видит сам. Кто-то видел новую. Кто-то (чаще) – старинную, полуистлевшую, настоящий раритет. Секретарша Люся с завидной регулярностью порывалась организовать памятнику картографического искусства, украшенного старинными гравюрами, рамку со стеклом. Но ему чётко сказали – ничем не закрывать, отмечать флажками перемещения уранджи по миру. Если сардии начнут войну, карту зальёт кровью.

Сардии не нападали, и он не знал, правда это или нет.

Зато сегодня он кое-что проверил.

Часы.

Будильник не работал. Вездесущая Люся опять-таки пыталась это исправить – отнести в починку, поменять батарейки… Он не выдержал, и с Люсей случился серьёзный разговор, после которого та ни разу не подходила к его столу ближе, чем на два метра.

Однако сложности продолжали возникать с уборщицами. У женщин – инстинкт. Влажная тряпка в руках неизбежно приводит к тому, что представительницы прекрасного пола незамедлительно начинают протирать все доступные объекты. Сколько их уволилось? И не сосчитаешь. Причина всегда одна – русалка кусается. Но он же просил – не трогать!

Однажды ему и впрямь показалось, что глаза у фигурки вспыхнули синим светом, оттенка камня на кольце уранджи. Кто знает, может, они как-то связаны между собой? Русалка, если верить Хранителям, отражает его настроение, а часы-будильник громким тиканьем извещают смерть уранджи. И это – правда.

«Тик-так, тик-так, тик-так…».

- Сергей Викторович… С вами всё в порядке?

- Ты слышишь?

- Что именно, Сергей Викторович?

- Часы. Тикают.

- Нет. Не слышу.

- Совсем-совсем не слышишь?

- Нет. Я могу…

- Ничего не нужно, Люся. Сейчас курьер доставит документы, принеси их мне.

За шесть лет его службы сардии ни разу не объявляли войну. И ни разу он не терял своих людей. До сегодняшнего дня.

«Тик-так, тик-так, тик-так…».

…

Потерять Ленку - всё равно, что потерять частичку себя. Как смириться с тем, что весёлой, кареглазой блондинки больше нет в её жизни? Что больше она не услышит её заразительного смеха, не поест её фирменного сырного пирога, не посидит с ней в метель на даче у камина, укутавшись в плед, попивая горячий глинтвейн?

Как пережить эту потерю?

Как смотреть в глаза Иришке?

Как?!

Марта сидела на диване и раскачивалась из стороны в сторону, прикрыв рот ладонями, чтобы её рыдания не переполошили весь этаж. Выходной день. Все соседи дома. Ни к чему, что бы они слышали её плач. Через некоторое время она заставила себя успокоиться. Пошла на кухню, достала лёд из морозилки, быстро протёрла им глаза. Приняла душ, переоделась. До приезда Толика надо заскочить в салон. Отдать деньги.

- У Вас… что-то случилось? – спросила Оксана, вглядываясь в лицо Марты.

- Подруга погибла... Только что сообщили...

- Ой... – сочувственно проговорила Оксана. - Я могу чем-то помочь?

- Нет, спасибо.

Чёрный «джип» припарковался у цветочного магазина. Марта села в машину. Толик ткнулся губами ей в щёку.

- Ты как?

- Лучше, чем Леночка.

Слёзы потекли неожиданно, тело затрясло. Она очень хотела остановиться, но уже не могла.

- Тихо, - он гладил её по плечу.

- Поехали. Пожалуйста, поехали, - уткнулась она ему в плечо.

Уезжая в командировку, охотник знал, что может не вернуться. Это редко, но, всё же случалось. Последний раз - полгода назад, но не в их отделе. И вот опять...

- Я найду и убью их, - всхлипывая, шептала Марта.

- Конечно, убьёшь. Ты ведь за этим и поедешь.

В команде работали десять женщин-нюхачей или, как они сами себя называли, охотниц и пятеро мужчин. Работу выполняла женская часть коллектива - мужчины выступали в качестве телохранителей. Обычно они отправлялись с охотницами в те страны, где женщине находиться одной либо опасно, либо не прилично. В России, как правило, справлялись сами, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вместе встречались редко, но между ними была связь. Не объяснимая и очень прочная.

Санкт-Петербург. Контора.

В бизнес - центре на площади Конституции находился офис со странным названием: «Защита морской флоры и фауны от непредвиденных катастроф». Что это значит, не знал никто, кроме тех, кто там служил. Это было просто название. Сама же фирма занималась, скорее, защитой людей от морской фауны, но об этом знали единицы. Между собой работники называли её конторой.

Толя открыл дверь, пропуская вперёд Марту. Из-за стола в приёмной поднялась Люся.

- Марточка, да что же это!? – она бросилась к Марте.

Девушки обнялись. Дверь кабинета открылась - выглянул шеф.

- Приехали? Хорошо... Зайдите все ко мне.

Люся вошла в кабинет последней и оставила дверь чуть приоткрытой. Если кто-то заглянет в приёмную, она сразу услышит.

В углу комнаты на журнальном столике стояла бутылка водки, сок, стопки, стаканы, а также фотография в траурной рамочке, с которой, улыбаясь, смотрела на своих коллег Леночка.

В качестве закуски Люся выложила на тарелку в нарезке сыр и колбасу, оливки, огурчики в вазочке, и хлеб на салфетке. Глаза Марты и Люси снова наполнились слезами. Шеф подошёл к ним сзади. Обнял за плечи.

- Серёжа, - Марта посмотрела влажными глазами на шефа, - а вдруг это ошибка? Вдруг не Лена?

Он покачал головой.

- К сожаленью, ошибки быть не может. На руке у убитой было кольцо. НАШЕ кольцо.

- Кольцо не взяли... - задумчиво проговорила Марта. – Значит, не ограбление. Её изнасиловали? – дрожащим голосом спросила она.

- Нет. Не изнасиловали, не ограбили – сумочка с деньгами валялась рядом. Просто убили... Да... сотовый, кажется, не нашли.

- Почему - «кажется»?

- Неизвестно, был ли он при ней.

- А документы?

- Не было документов. Когда Крылова не вышла в положенное время на связь вечером, оператор заволновался. Стал звонить на телефон, тот оказался выключен. В двенадцать ночи позвонили в гостиницу. Там ответили, что она ушла около восьми вечера и пока не появлялась. Связались с местным отделением полиции. Уж не знаю, сразу ли они пошли её искать или нет, но нашли только под утро. Сообщили об обнаруженной в кустах молодой женщине с ножевым ранением, повлёкшим за собой смерть. Так как документов при ней не оказалось, нам переслали фото. Снимок был не очень чётким, и я спросил про кольцо. У неё на пальце наше кольцо, Марта. Как это не ужасно.

- Может, она стала свидетелем чего- то такого, что её нельзя было оставлять в живых? – всхлипнув, предположила Люся.

- Ага. Она стала свидетелем гибели девушки. Ведь так, Серёжа? - голос у Марты уже не дрожал, а был полон злости.

- В этот день никто не умер, кроме неё.

- Интересно, это было случайное убийство, не связанное с нашей работой или сардии усилили охрану добытчиков?

- Вполне возможно, что усилили, - кивнул шеф. – Мы уничтожаем особей женского пола, а это значит, что?

- Что они оказались на грани исчезновения. Не будет женщин - некому будет производить потомство.

- Вот именно. Люся, позвони Кострову. Что-то он задерживается.

Люся кивнула и поспешила в приёмную выполнять указания шефа.

- Давайте присядем, пока Игорь не подошёл. Я начну вводить вас в курс дела.

- А Игорь зачем? Ко мне, что - два охранника будут приставлены?

- Нет, Марта. Толя не будет охранять тебя. Он поедет решать бумажные дела по отправлению тела Леночки. Ну, и сопровождать его в Питер. - Сергей достал из стола папку, вынул из неё паспорт и два листа. – Толя, тебе придётся временно побыть мужем Лены. Точнее, вдовцом. Вот паспорт, свидетельство о браке, свидетельство о рождении. Тебе, - он повернулся к Марте, - придётся поменять свой статус.

С этими словами шеф вынул из папки два удостоверения в красных корочках и передал ей одно из них. Она взяла его, открыла и прочла вслух:

- Марта Вадимовна Сергеева... Капитан... Ого!?

- В этот раз придётся поработать на два фронта.

- Почему прокуратура?

- А что ты хотела? ФСБ?

- Нет, ну просто полицейское управление...

- Дело в том, что полиция уже направила туда своего опера. Но не из-за смерти Крыловой, а из-за неясной смерти одной из двух девушек.

- Двух? Значит, Леночка не смогла спасти сразу двух девушек?

- Леночка не смогла спасти девушек по очень простой причине - к моменту гибели последней девушки её самой уже не было в живых. Я думаю, что она вышла на след сардии. Вспугнула её. А потом её убили. Вот только, случайная это смерть была или нет, нам пока не известно. А девушку, Наталью Касьян, нашли в то же утро, что и Крылову, только на пляже и около десяти утра. Дама, любительница раннего загара, пришла на пляж около девяти и увидела эту девушку. Она лежала на спине, а лицо было прикрыто широкополой шляпой. Через некоторое время у девушки зазвонил телефон. Он звонил несколько раз и подолгу, а девушка трубку не брала, хотя он лежал у неё на полотенце прямо под ухом. Даму это сначала удивило, а потом насторожило. Она подошла и тронула, как она думала, спящую девушку за плечо. Девушка не спала. Она была мертва.

- Касьян... Касьян... Фамилия какая-то знакомая, - нахмурила Марта брови, пытаясь припомнить, где могла слышать эту фамилию.

- Послушай, но в этих смертях нет ничего, что говорило бы об убийстве, - сказал Толик.

- Ага, это ты так думаешь. Во-первых, там какой-то лейтенант молодой наблюдательным оказался – обратил внимание на след от укола и присоски.

- ЧТО? – Марта ушам своим не поверила. – След?! Сардии никогда не были столь неосторожны…

- Согласен, - вздохнул Сергей.

- А во-вторых? – Толик напомнил шефу, что тот отвлекся.

- Во-вторых, - продолжил Сергей, - вторая девушка, Касьян, оказалась единственной внучкой некоего полковника СОБРа.

Толя присвистнул.

- Теперь понятно, почему фамилия показалась мне знакомой. Помнишь, террористов тогда в Москве повязали... - воскликнула Марта.

- Да, да. Именно его внучка. Представляете, что там началось? Особенно, когда лейтенант про следы на теле доложил?..

- А почему опер питерский, а не из Москвы? - поинтересовался Толя.

- Так и полковник не из Москвы, а из Питера! Это он просто в Москве работу возглавлял, а так он наш, – развёл руками шеф. – Вот и обратился к одному из своих боевых товарищей, а тот своего опера в Алушту и направил. Говорят, опер тот славится умением необычные убийства раскрывать. Так-то!

- Только умника этого мне не хватало, - вздохнула Марта. – Будет под ногами путаться. Всё дело может загубить!

- Вот, поэтому я Кострова с тобой и командирую.

- Серёж, а ты предполагаешь, что сардия ещё там? Не наелась двумя?

- Нам надо знать, а не предполагать, Марта. Может, наелась. Может, нет. Может, есть ещё жертвы, о которых мы не знаем. Может, в этот раз сардия не одна. Помнишь, как погибла Ольга? Одна против двух не устояла. Кроме нюхача этого никто сказать не сможет. Так что не торопись с выводами и деньков пять-шесть там побудь.

На столе зазвонил телефон. Все замерли.

- Чёрт! Неужели... – сквозь зубы процедил Сергей.

Когда он потянулся за телефонной трубкой, рука его слегка подрагивала.

- Да. Как? Почему только сейчас сообщаете? Это точно? – он слушал несколько минут, потом сказал: «Есть!» – и повесил трубку. – У нас ещё одна жертва – Марина Илонова. Медовый месяц с мужем не удался...

- А это точно наша девушка?

- Точно. Умерла без видимых причин.

- А почему только сейчас сообщили?

- Сначала не связали с нашей работой. Женщину привезли в больницу – она была еще жива. Умерла под утро.

- Значит, у нас не две, а три жертвы? – Толя присвистнул.

- Получается, так... Марта, тебе предстоит очень серьёзная работа. – Сергей побарабанил пальцами по столу.

- Да я поняла уже.

Раздался лёгкий стук, и в кабинет заглянула Люся:

- Костров пришёл.

Шеф кивнул:

- Пусть заходит.

Широкоплечий, коренастый брюнет вошёл и замер на пороге:

- Извините за опоздание. Разрешите? – кивнул он в сторону стола.

- Да, Игорь, проходи.

- Я много пропустил? - присаживаясь рядом с Мартой, шёпотом спросил он.

- Нет, – шеф скорее понял, чем услышал вопрос Кострова. - Завтра отправляешься с Мартой одним рейсом. Билеты, гостиница - забронированы. К Марте ближе, чем на сто метров не подходишь. О том, что вы знакомы, никто не должен знать, особенно наши доблестные полицейские. Ну, не мне тебя учить, как охранять, наблюдать и защищать. Когда Анатолий решит все бумажные дела и утрясёт всё с отправкой тела – он уедет. Анатолий, в вещах Леночки ты должен найти вот это удостоверение. – С этими словами шеф пододвинул вторую красную книжечку. – Марта, а ты, как коллега, постарайся как можно больше узнать о её смерти. Так же попытайся под любым предлогом просмотреть дела о смерти «наших» девушек, в идеале – скопировать и отправить нам.

- Серёжа, да кто ж меня к ним подпустит!? Ты сам знаешь, как они относятся к «варягам». Они всеми силами будут мешать мне, хоть что-то узнать...

- Именно поэтому я тебя и отправляю. Пустишь в ход не только своё женское обаяние, но и… способности. Тут все средства хороши. Ну, и про сардий не забывай. Только, Марта, я тебя умоляю, без сердца. Сама знаешь, ненависть - не лучший помощник.

- Да знаю я! Ничего личного, только работа.

- Вот, вот. А то в запале можно столько дров наломать... Ну, что ж... Давайте. Леночку помянем - и по домам. Толя летит сегодня, вы - завтра рано утром. А там дальше сами знаете…

С этими словами Сергей открыл бутылку водки...

Санкт- Петербург. Отделение полиции.

- Ну, почему именно я, Станислав Глебович? Других оперов нет, что ли? Я этого отпуска с марта месяца ждал, - расстроено вздохнул Лисовой.

- Что ты возмущаешься, а? Ну, чем тебе не отпуск? Море, солнце, пляж...

- Ага! И трупы молодых женщин!

- Капитан Лисовой, это приказ. А приказы, как известно - что?..

- Не обсуждаются, товарищ полковник, - со вздохом сказал капитан Лисовой и закатил глаза к потолку, всем своим видом изображая вселенскую скорбь. – Только разрешите вопрос, товарищ полковник?

Полковник Замятин, непосредственный начальник капитана, кивнул.

- Вы так мне и не ответили, почему именно я? Меня это очень интересует. Есть же Мерщиков, есть Левоцкий, есть Свешников. Кстати, последний только что вышел из отпуска. Так почему меня с полдороги надо было дёрнуть?

Евгений Лисовой, капитан полиции Центрального района Санкт-Петербурга, действительно мечтал об этом отпуске с марта месяца. С того самого момента, как школьный приятель Саня Ступкин, успешный бизнесмен, позвал к себе на дачу - порыбачить на Ладожском озере.

- Ты сам себе такую репутацию заработал. Ты - самый везучий опер! У тебя самая высокая раскрываемость безнадёжных преступлений. К тому же, ты не только умеешь, но и любишь распутывать безнадёжные дела. А ещё у тебя чуйка на всякие там непонятные смерти. Так ведь? Так. – Задал вопрос и сам на него ответил Замятин. - Так вот в Алуште именно такая ситуация: три загадочных смерти за пять дней. Нет, четыре. Хотя, всё же три. С четвёртой как раз вопросов не возникает.

- А с чего взяли, и кто взял, что это не случайные смерти? Кто решил, что эти смерти - загадочные?

- Ну, сам подумай: три молодые, здоровые женщины умирают буквально друг за другом без видимых причин. И это ещё не самое главное. Одна умирает средь бела дня на руках своей подруги. Её отправляют в морг, где и обнаруживается странная вещь: у девушки в районе солнечного сплетения след, как от присоски, а в центре – точка, как от укола. Анализ крови показал, что ...

- Никаких следов лекарственных препаратов не обнаружено, - вставил своё слово Евгений.

- Не перебивай! Хотя, ты прав. Так вот, дальше – больше. Следы эти запротоколированы и, соответственно, сфотографированы. А уже на следующий день, когда лейтенант решил посмотреть ещё раз на эти следы, то их, прости за каламбур, и след простыл. Если бы не фотографии – никаких доказательств и не было бы.

- Со второй девушкой - тоже самое?

- Практически.

- То есть?

- Следы были почти незаметны. Время смерти точно установить не удалось.

- Свидетелей, конечно, не было?

- Да что толку от свидетелей, если первая умерла в считанные минуты на глазах у всего рынка!

- А вторая?

- Женщина, которая её обнаружила, пролежала недалеко от неё почти час. Она бы и дальше ничего не заподозрила, если бы не телефон. Телефон звонил долго, а внучка полковника трубку не брала. Женщина заподозрила неладное, и подошла к девушке. Так и выяснилось, что с девушкой беда. Сколько она пролежала – установить трудно. Ведь она лежала на солнце. Поэтому и время смерти под вопросом. Пока женщина подняла шум, пока вызвали «Скорую помощь», пока туда-сюда... что я тебе объясняю, сам всё знаешь... Поэтому следы были почти незаметны... да ещё тело загорелое...

- А что там с третьей девушкой?

- Тоже не совсем понятно. Пока муж за мороженым ходил, ей стало плохо. В больницу привезли без сознания. К утру умерла.

- Следы?

- Когда осматривали тело, то обнаружили только микроскопический след от укола. И то лишь потому, что были предельно внимательны после предыдущих случаев.

- А четвёртая?

- Молодая женщина. Только там всё ясно – ножом пырнули. Видимо, ограбление.

- А на предмет следов присоски проверили?

- Нет. Если следы и были, то они исчезли. Девушку нашли под утро...

- Тоже утром?

- Нет, под утро, где-то в районе шести часов, а умерла она ещё вечером. Точное время установить трудно, но, предполагают, с двадцати двух до двадцати четырёх. Сам понимаешь – жара... Вот такой разброс... Тут ещё неприятность такая...

- Что? Тоже чья-то внучка?

- Нет. Она опер. Тело обнаружил садовник, он же дворник в одном лице. Примчался с круглыми глазами в полицию... Вот так и обнаружили...

- Эти дела могут быть связаны? Что там наша коллега делала? Явно, не отдыхала.

- Может, и вправду отдыхала, может – нет. Вот это нас как раз не касается. – Строго сказал Замятин. – К тому же, я так понял, они своего человека направляют туда. Пусть сами с этим разбираются. Нам внучки полковника хватит за глаза и за уши. Ты уж, Женя, не подведи. Вон как ты ловко убийство Полоскина раскрыл. Только поэтому тебя и командирую.

- А полковник тот, откуда про меня узнал? Ваша работа?

- Да про Полоскина ему самому откуда-то известно стало... Полоскин не последним человеком в нашем городе был. Вот приятель мой позвонил и с ходу попросил, дай, мол, того опера, что убийство бизнесмена раскрыл... Я туда-сюда, в отпуске он, говорю... А тот прямо со слезой в голосе... Я, говорит, приказывать не могу, но очень прошу. Внучка единственная. Родни больше нет. Он вдовец. Сын с невесткой в авиакатастрофе погибли... Вот как тут отказать? А?.. Жень, ты пойми меня тоже. Начальство – начальством, но мужик он, правда, хороший. Мировой! Я ведь не только по службе – чисто по-человечески помочь ему хочу. Потом ты свое отгуляешь – слово даю!

Лисовой молчал.

- Конечно, ты имеешь право отказаться. Отпуск у тебя законный...

- Да, ладно, понимаю. Что Вы со мной, как с маленьким... – Евгений махнул рукой. – И потом - нам с СОБРом вроде как не с руки конфликтовать.

- Ты пойми, если б не внучка Касьяна...

- Да, всё. Я же согласился уже.

- Ну, вот и ладушки. – Станислав Глебович с облегчением выдохнул.

Лисовой имел полное право отказаться от дела. Он, в нарушение законодательства, уже два года работал без отпуска.

– Спасибо, что вошёл в положение. Полковник, кстати, выделил тебе энную сумму, так сказать, командировочных. Сумма такая, что можешь потом отдохнуть там дней десять. Так сказать, он тебе отпуск компенсирует.

- А если я не смогу убийцу вычислить? Представляю, как там «обрадуются» тамошние коллеги...

- А ты, Женечка, смоги... Смоги, мой хороший... Поддержи свою репутацию.

Санкт-Петербург. За несколько месяцев до происшествия.

Репутация у Лисового была действительно комар носа не подточит. И ему это нравилось. Он любил непростые преступления – в работу уходил с головой. Вот, кажется, всё ясно, а у него сомнения. И ведь ни разу не ошибся, чем и заслужил не только уважение начальства, но и зависть некоторых коллег. Одно из таких убийств он совсем недавно раскрыл по просьбе того самого Александра Ступкина, с которым собирался в отпуск.

…

Саша позвонил ему в конце марта и пригласил на кофе. Лисовой удивился. Они никогда не были друзьями, скорее, приятелями. Встречались обычно на вечере выпускников в школе. Болтали ни о чём. И вдруг – на кофе, да еще и к себе домой! Человеком Ступкин был прямолинейным. Поэтому, как только влиятельный бизнесмен разлил по крошечным чашечкам собственноручно сваренный кофе (оказалось, этот человек действительно знал толк в таких делах – кофе был просто божественный!), то тут же признался, что интерес у него к Жене чисто профессиональный.

- Ты ведь в Центральном районе работаешь?

- Есть такое дело.

- Вот я к тебе именно по такому делу. Помощь твоя нужна.

Женя у Саши никогда не был. Дом одноклассника впечатлял - массивное трёхэтажное строение в окружении прекрасного сада. Сад был настолько огромен, что, скорее смахивал на парк. Находилось все это великолепие в весьма престижном месте - под Петергофом. Александр выслушал восхищённую речь одноклассника и пригласил его в дом.

Сашина жена, Лизонька, накрывала на стол. Чего там только не было! Салаты в тарталетках, канапе с красной икрой, мясной рулет нарезан и красиво украшен зеленью с овощами. На отдельном блюде маленькие пирожки с разной начинкой – такого сытного «кофе» у опера Евгения не было никогда.

- Пожалуйста, присаживайтесь. – Лиза села за стол первая, подавая пример гостю. – Круглые пирожки - с мясом, вытянутые - с капустой, а треугольные - с луком и яйцом. Сашины любимые, - женщина с обожанием посмотрела на мужа и улыбнулась, отчего на щеках заиграли очаровательные ямочки.

- Вы стол прямо, как на праздник накрыли, - смутился Евгений.

- Ну, мы так тоже редко завтракаем, это я Лизу попросил расстараться. Ты же один живёшь. Небось, и не позавтракал. Кофе выпил и поехал – так?

- Врать не буду, так и было.

- И у меня так и было, пока Лизоньку не встретил, - Ступкин тепло улыбнулся жене.

Её, действительно, хотелось называть Лизонькой. Длинные русые волосы, серые, немного грустные глаза, пушистые ресницы. Изящные пальцы. На лице не малейшего признака косметики, хотя под глазами залегли тени, и она была слишком бледна. Такая милая и трогательная. Ну, прямо Тургеневская девушка.

- Евгений, может, Вам борща налить?

- Лиза! Ну, какой борщ в одиннадцать утра! – воскликнул Саша. – Вот сейчас перекусим, о деле поговорим, тогда можно и борща. Да? – он подмигнул Лисовому. – Не откажешься от домашнего обеда?

- Ты меня пугаешь. А ну как не смогу все это отработать?

- А ты не за борщ будешь помогать, - не принял Ступкин шутливого тона одноклассника и положил себе на тарелку несколько пирожков. - Угощайся. Лиза очень вкусно печёт, - причмокнул он губами, словно они только о еде и говорили.

Евгений с удовольствием съел несколько пирожков, тарталеток с салатом и кусок потрясающего мясного рулета с соусом.

- Лиза, Вы – волшебница! – воскликнул гость с набитым ртом. - Ничего вкуснее с тех пор, как живу один, не ел.

- А давно Вы живёте один?

- Да вот уже тринадцать лет. Как от родителей в свою квартиру перебрался, так и живу.

- У Вас, что – никого нет? – искренне удивилась Лиза.

- Нет. И жены нет, и невесты тоже вот уже полгода, как нет.

- Что ж так? – спросила молодая женщина, подсовывая бедному одинокому мужчине пирожок. – Вы такой симпатичный, весёлый...

- Ага, - радостно подхватил Евгений, - а ещё воспитанный, морально устойчивый, добрый мужчина в полном рассвете сил, - усмехнулся он. – Только современным девушкам этого мало. У меня есть один, но очень существенный недостаток – я не платёжеспособный. Так, кажется, это называется? Девушкам что надо? Что бы я имел много денег, при этом не пропадал на работе, а ходил с ними по тусовкам, клубам и прочее, прочее, прочее...

- Ну, Женя, Вы, видно, не тех девушек находите...

- Вы не поверите, Лизонька, но это они меня находят! Я, наверно, произвожу впечатление этакого весельчака-бездельника, с которым можно проводить нескучно время.

Он допил кофе, поблагодарил хозяйку и повернулся к Саше, давая понять, что тема жены для него закрыта.

- Ну, вот, кофе выпит. Теперь о деле. – Серьёзно посмотрел он на одноклассника.

- Вчера утром умер Павел Полоскин. Вернее, умер он ночью, а жена обнаружила это утром, когда проснулась.

- Да, я был там.

Женя хорошо запомнил красивую, ухоженную брюнетку с длинными волосами. Она начинала плакать сразу, как только ей задавали вопросы. Потом примчался личный шофёр умершего бизнесмена. Его появление повлияло на вдову гораздо положительнее, чем стакан с водой и укол успокоительного, который сделал ей врач. Шофёр Лисовому не понравился. В доме вёл себя по-хозяйски, с вдовой – панибратски. Женя тогда ещё в блокнотик свой галочку поставил: всё про него узнать. Но, кроме того, что звали его Эдуард Шибалов, узнать пока ничего не удалось. Вчера он ещё трижды выезжал на происшествия. Закрутился. Собирался, несмотря на выходной день, заняться этим сегодня, но вечером позвонил Саня и он не смог ему отказать. Приехал по его просьбе, решив, что выходной можно посвятить однокласснику.

- А почему тебя заинтересовала эта смерть? Там всё чисто. Его не убили, он умер от банальной остановки сердца. Он, что – твой партнёр?

- Он… мой двоюродный брат, - неожиданно всхлипнула Лиза. – И я не верю в то, что он умер своей смертью.

Теперь Женя понял, почему она была бледная и с опухшими глазами. А он-то подумал, что почки, наверное, не в порядке... Еще подумал – все ли между супругами хорошо. Он много чего подумал – работа у него такая – все замечать, а потом обо всем этом думать.

- У вас есть что-то конкретное сказать следствию или это только домыслы? – спросил Лисовой вроде как с шуткой, но на самом деле он встал, что называется, «в стойку».

Если у сестры есть подозрения, значит, не зря он вчера насторожился при появлении этого Шибалова.

- Чтобы совсем конкретное... нет... – Лиза посмотрела на мужа, словно ища у него поддержки. – Так трудно что-то сформулировать, когда волнуешься...

- А Вы не волнуйтесь, Вы говорите, - приободрил он Лизу, но Саша всё-таки решил прийти ей на помощь.

- Понимаешь, Женя, - начал он, - предчувствия и ощущения к делу не пришьёшь... Так, кажется, говорят? Но давай рассуждать логически...

- Давай, - согласился Лисовой, - только мне с кофе, простите мою беспардонность, рассуждается лучше.

- Сейчас сварю, - встал Саша. - Кофе в этом доме, как ты уже успел заметить, я варю сам.

- Мне не доверяет, - Лиза улыбнулась.

- Ну, должен же я что-то взять на себя, дорогая! Тебе чаю, Лиз?

- Да, Саш. Там подлей кипятка, я уже заварила себе. С мятой…

Лисовой слушал этот разговор двух родных людей – людей, что уже, очевидно, притерлись друг к другу и друг в друга вросли, и так ему отчаянно захотелось, чтобы и у него, у опера Жени Лисового было бы так же. Он, было, совсем расчувствовался, но, спустя несколько секунд, уже стряхнул с себя внезапное наваждение. Да что это он, в самом деле? Разве ж не мила ему его холостятская жизнь? Мила, мила и еще как! Он просто устал – работы много. Это все пирожки да бутерброды. Все – сгинь, сгинь, морок! Не сдастся так просто Евгений Лисовой! Не готов он еще жениться. Да и не на ком…

- Твой кофе - Александр поставил перед одноклассником дымящуюся чашечку. – Жень? Всё в порядке?

- Да, да… Просто задумался. Итак – на чём мы остановились?

- Павлу был сорок один год, когда он развёлся с Мариной. Они через полгода должны были отмечать двадцатилетие со дня свадьбы. И вдруг он совершенно неожиданно уходит.

- Что значит – неожиданно?

- Ничего не предвещало... Вот смотри – он уходит на работу, целует жену и говорит, что постарается вернуться домой пораньше. Они собирались перед Новым годом пройтись по магазинам. Подарки там, ну, всякое разное... И всё. Он не возвращается. Марина звонит – телефон отключён. Она, конечно, в панике. Звонит начальнику службы безопасности, тот сам ничего не понимает. Говорит, что Павел улетел ещё утром на неделю в Испанию. А на следующий день к ней приходит адвокат с бумагами о разводе и просит её и детей к концу недели освободить дом.

- Как это – освободить? – опешил Женя. – Разве имущество, нажитое в браке, не делится между супругами?

- Делится, конечно. Только дом в Рощино, дом и квартира в Испании, а также квартира в центре Питера, были записаны на его маму.

- На мою тётю, - подошла Лиза с подносом, на котором стояли сахарница, сливочник и вазочка с конфетами. – Это он так от налогов уходил. А когда тётя Яна умерла – Паша стал прямым и единственным наследником. А наследство...

- Наследство к супруге либо супругу никакого отношения не имеет, - Евгений нахмурился.

- Вот именно, - кивнул Саша.

- Марина с двумя детьми, - продолжила Лиза, - осталась ни с чем. Нет, от алиментов он не отказался. Выплачивал детям пособие. Как он считал – хорошее.

- Мало платил? – спросил Евгений, уловив в голосе Лизы сарказм.

- Мало? Да крохи! – фыркнула девушка. - По пятнадцать тысяч на ребёнка до совершеннолетия. Это с учётом, что Игорю уже семнадцать.

- Подождите! – вскинул Женя руку. – Какие пятнадцать тысяч!? У него же миллионный бизнес! Причём, не в рублях.

- В том-то и дело, что к тому моменту, как оказалось, у него уже не было бизнеса. – Саша покачал головой.

- Он его продал? Значит... - договорить Евгений не успел.

- Как же! Продал! Он его подарил этой…сучке! – глаза Лизы метали молнии.

Да, кажется, насчёт Тургеневской девушки Луговой поторопился...

- Какой... ээээммм... сучке? Брюнетке? Виталине?

- Да, ей. Жене, так называемой.

- Погодите… Подарил, будучи в браке с Мариной?

- Да.

- А где сейчас Марина с детьми?

- В моей городской квартире, - Лиза немного успокоилась – видимо, помог чай с мятой, который принес ей супруг. – Мы построили этот дом, переехали в него. Я хотела свою квартиру сдавать, а тут такое... Конечно, я Марину с племянниками сразу к себе поселила. Мебель там хорошая, не старая ещё. Марина забрала из дома Павла самое необходимое и уже на следующий день была с детьми в моей квартире. А через неделю мы все вместе отмечали Новый год - здесь, в этом доме.

- А Виталина эта, откуда взялась, известно?

- Известно, - презрительно фыркнула Лиза. – Из деревни какой-то под Херсоном. Она точно его приворожила. Я давно Павла знаю. Он на Марину и детей надышаться не мог. А тут за несколько дней разворот на сто восемьдесят градусов! С чего бы это, а? Они, кстати, после Нового года почти сразу поженились.

- Подождите, - Женя внимательно посмотрел на Лизу, потом на Александра, - получается, он через три месяца после свадьбы умер?

- Теперь понимаешь, почему у нас такие подозрения возникли? Кроме Виталины его смерть никому не выгодна, потому что теперь всё его движимое и недвижимое имущество принадлежит ей. Ну, и бизнес, соответственно.

- Вряд ли нам что-то удастся узнать про её жизнь на Украине... – вслух размышлял Луговой. – Ладно… Попробую разузнать об этой Виталине всё, что возможно. Жила же она где-то до того, как познакомилась с Полоскиным. Училась, работала... – с этими словами Женя встал и, бросив через плечо: «Я сейчас» вышел в прихожую.

Вернулся в гостиную он уже с сумкой, вынул из неё потрёпанный органайзер и ручку. Поймал удивлённый взгляд Лизы.

- Подарок от несостоявшейся невесты, - подмигнул опер удивленным супругам.

Ручка была не из простых – Сваровски. Понятно, что полицейскому в голову не придёт покупать такой аксессуар...

- Поехали по пунктам... На свадьбе у них были?

- Ты что - спятил!? Нет, конечно! – от возмущения Лиза перешла на «ты».

- Плохо... – постучал пальцами по столу Евгений.

- Мама моя была. Сказала, что у Паши, кроме нас, родственников не осталось и пошла.

- Хорошо. Надеюсь, у неё есть фотографии со свадьбы?

- Да. Мама у меня продвинутая. Всю свадьбу на телефон снимала.

- Хорошо бы эти фотки с вами вместе посмотреть. Ну, и с мамой, конечно.

- Это прямо сейчас можно сделать, - подскочила с места Лизонька. – Сейчас... я быстренько...

Она взяла мобильный телефон, набрала номер и вышла в коридор, чтобы не мешать мужчинам вести беседу.

- Саня, а кто такой Кефиров?

- Славка?

- Ну, если Вячеслав Викторович Кефиров - Славка, то да.

- А он тут, каким боком?

- Вдова говорила, что за неделю до смерти у Павла с ним конфликт был. Звонки какие-то с угрозами по ночам, ребята от него приходили, юрист...

- Женя, ну какие ребята? Он же не бандит. Он всегда с Павлом сам разговаривал!

- Это с её слов, - ткнул ручкой в свои записи Евгений. – Вот... И после этих бесед и телефонных звонков у мужа и стало сердце прихватывать.

- Врёт! – Лиза вошла в кухню. – Никогда у Пашки не было проблем с сердцем. Он и в теннис, и на лыжах горных, и походы пешие. Правда, у него отец умер в сорок лет от инфаркта и у мамы тоже проблемы с сердцем были перед смертью, но... Павел следил за своим здоровьем. Кстати, регулярно обследовался у кардиолога – боялся пропустить, думал, вдруг и, правда, наследственное.

- Как зовут кардиолога и где его найти? – Женя без устали строчил в своём органайзере.

- Координаты Нелли Львовны у меня есть, – кивнула Лиза и добавила, - нас мама ждёт. Ты ведь не откажешься к ней поехать прямо сейчас? – С надеждой в голосе спросила она гостя.

- Не откажусь. – Евгений закрыл свой блокнот и встал.

- Так что там насчёт Кефирова? – посмотрел он на Сашу.

- Ничего, - уверенно ответил тот. – Я в это не верю. Делить им было нечего. Бизнес принадлежит Виталине, поэтому и разговоры надо было вести с ней, а не с Пашей.

- А Кефиров имел к бизнесу отношение?

- Да. У него было десять процентов акций.

Тайное становится явным.

Фотографом Антонина Петровна, мама Лизы, оказалась толковым. Фотографии были чёткими. И фотографировала она чаще тогда, когда гости этого не ожидали. От этого выражения некоторых лиц, мягко говоря, не соответствовали торжеству. Женя показывал на кого-нибудь из гостей и интересовался, кто они. Про кого-то Антонина Петровна могла рассказать что-нибудь, про кого-то вообще ничего не знала.

- А что, со стороны невесты родителей не было? – поинтересовался Евгений. – Она сирота?

- Родители не смогли приехать по понятным причинам… А вот это, - Антонина Петровна показала на пухленькую женщину с короткой стрижкой густых чёрных волос, - старшая сестра Виталины - Олеся. Она уже больше десяти лет живёт в Питере. А вот это... видите?.. лысый толстячок... Это её муж.

- Он тоже с Украины?

- Что Вы! Это Антон Игоревич Васин, ректор Первого Медицинского. Они там с Олесей и познакомились. Говорят, она его от жены увела.

- Дааа. Ничего так себе сестрички! Приехали Питер покорять, - покачал головой Женя. – Значит, Олеся у нас медик… А Виталина?

- Нет. Она менеджер чего-то там, - Антонина сделала затейливый жест рукой. - Она к Павлу на работу устроилась, ну и ...

- А Олеся – врач, какого профиля?

- Если честно, то я не знаю. Она всё больше Антона хвалила. Он только краснел от удовольствия, да повторял: «Ну, что ты, Лесенька... Ну, ты из меня прямо гения делаешь...», - а сам так и расплывался в самодовольной улыбке.

- Стоп! – вдруг вскрикнул Евгений. - Опа! А этот что тут делает? – и он ткнул пальцем в шофёра Полоскина.

- Как – что? Это тоже родственник со стороны невесты. Только я что-то не поняла: то ли сводный брат, то ли молочный... Как-то так быстро он представился и старался к нам не подходить.

- Саша, а он Павла возил ещё при Марине? – поинтересовался Лисовой.

- Что? Ну-ка покажи… – удивился Ступкин. – Я этого парня никогда не видел. А ты? – посмотрел он на жену.

- Первый раз его вижу... – покачала головой Лиза.

- Вообще-то он вчера был в доме Павла и Виталины. И представился не родственником, а личным шофёром.

- Шофёром?

- Каким еще шофёром? – Лиза встала и заходила взад-вперед. – У Павла никогда не было шофёра. Он всегда сам водил машину.

- Значит, его пристроила Виталина. Но зачем надо было скрывать родство?.. – Лисовой почесал бровь.

Теперь стало понятно, почему так беспардонно вёл себя Эдик Шибалов.

- Он сказал, что шеф попросил его заехать сегодня за ним к десяти утра. Он и заехал. А тут такое...

Какое-то время все, молча, переглядывались.

- Нет. Тут без чая не обойтись. - Решительно сказала Антонина Петровна. – Пойдёмте на кухню.

И она первая вышла из комнаты. За ней поспешила Лиза. Мужчины остались в комнате вдвоём.

- Ну, что скажешь? – Саша покачивался с пятки на носок.

- Придется требовать вскрытия тела и отчета криминалистов. Надо только с начальством перетереть... Ведь всё говорит о простом инфаркте. Да, и ещё врача надо будет вызвать для дачи показаний. Как там её? Белла?.. а... Нелли Львовна. А ведь меня очень насторожила эта смерть... Врач «Скорой помощи» объяснил, что инфаркт «помолодел», но меня всё равно что-то смущало.

- Мальчики, вы скоро? – в комнату заглянула Лиза. – Чай остынет.

- Идём, солнышко. Уже идём, – откликнулся муж, и они направились в кухню.

…

Ох, сколько нового узнал про себя Лисовой, стоя навытяжку перед Замятиным, когда стал настаивать на том, что смерть Полоскина - убийство!.. Хорошо ещё, что в участок пришла Елизавета Ступкина и устроила скандал, требуя самого тщательного расследования смерти своего двоюродного брата. Более того, она оказалась дочерью друга генерала Протасова, с которым ссориться Замятину было не с руки. Скандалить приходила и вдова. Только она, наоборот, возмущалась тем, что дело открыли, хотя причина смерти ясна.

- Я же говорил! – без стука влетел в кабинет Замятина Женя, потрясая листком бумаги в воздухе.

- Что ты говорил? – Замятин вздрогнул от неожиданности и разлил на себя кофе, который уже поднёс ко рту. – Твою дивизию, Лисовой... – поморщился полковник.

- Это убийство! Полоскин убит! Отравлен! Это, – он положил лист бумаги, исписанный мелким почерком, на стол Станиславу Глебовичу, - анализ его крови.

- Ох, Лисовой, нет от тебя покоя... – вздохнул тот, вытирая с брюк капли кофе носовым платком. – Давай, рассказывай...

Потом Женя долго отбивался от денег Сани Ступкина, который с упорством маньяка впихивал ему обещанную сумму. Пока тот не натравил на Лисового свою Лизоньку.

- Женя, ты просто обязан взять эти деньги, - безапелляционным тоном, сдвинув грозно брови и уперев руки в бока, сказала «Тургеневская девушка». – Во-первых, тебе сразу о них говорил Саша, во-вторых, если бы не ты, то Марина с детьми так бы и осталась на улице. Ты пойми – справедливость восторжествовала только благодаря твоему упорству. И последний аргумент: если ты не возьмёшь гонорар, то я натравлю на тебя Маринку, а это, я тебе скажу, пострашнее, чем «Фауст» Гёте.

На Маринке он сдался. Терпеть не мог женских слёз, а она, кажется, это поняла и пользовалась этим при удобном случае.

- Ладно, - махнул он рукой, чем несказанно обрадовал семью Ступкиных и Марину Полоскину.

Санкт-Петербург. Аэропорт.

В детстве он мечтал, как отец, стать лётчиком, но не сложилось. В армии попал в отряд особого назначения, потом остался на три года контрактником. Вернувшись домой, решил немного отдохнуть, а потом искать работу. Только работа нашла его сама. Однажды, поздним вечером после встречи с боевыми товарищами, Женя спас девушку от нападения. Как потом оказалось, сам того не зная, Лисовой задержал опасного преступника. И вот, сидя в кабинете у следователя и рассказывая ему, как это случилось, он вдруг понял – вот оно. Может, кому-то его мысли показались бы слишком высокопарными, но… захотелось быть полезным. Вот таким вот девушкам. Ловить гадов, что убивали пожилых людей за грошовые пенсии, насильников и прочую мразь. Военные защищают Родину, а он будет защищать сограждан. Вот такой романтик он был, вот такой идеалист.

Может, именно поэтому с женщинами у него не складывалось. Кто их знает, что им нужно, этим женщинам… И все же после визита к чете Ступкиных, что-то в нем щелкнуло. Что-то перевернулось. Наверное, пора уже. Вот только…как? Это ж судьба должна быть, наверное.

Романтик он был… Идеалист.

Аэропорт... Удивительное, на самом деле, место. Вокзалы – тоже, но там ездят поезда, а тут взлетают самолеты. В небо взлетают, как птицы! Разница…

Он любил шум, суету, спешащих куда-то людей, пить на ходу кофе, смотреть на улетающие самолёты. А ещё - выбрать кого-нибудь из толпы и постараться угадать, чем занимается человек. Иногда ему даже удавалось разговориться с этим человеком и узнать, насколько правильными были его собственные выводы. Очень, знаете ли, полезно. Особенно если взять во внимание выбранную им профессию.

Вдоволь насмотревшись по сторонам, Лисовой стал искать глазами стойку регистрации. Перед ним стояла девушка, в коротких, открывающих щиколотки синих брючках. Держась одной рукой за ручку чемодана на колесиках, она то и дело крутила головой, отчего ярко-рыжие, коротко подстриженные волосы то и дело падали на лицо. Незнакомка откидывала их быстрым, отточенным движением хмурясь и кусая губы. Похоже, тоже искала нужную стойку.

Женя не смог бы ответить, почему она привлекла его внимание. Загорелая? Так в зале полно загорелых людей. Красивая? Да, не сказал бы... Симпатичная? Пожалуй... Хотя вон та блондинка в розовом сарафане намного симпатичней. Но именно эта притягивала его взгляд. Худенькая, но натренированная – как струна. Когда у человека мышцы в тонусе – это видно сразу. Спортсменка? Нет… вряд ли. Скорее просто следит за формой. А почему так тщательно следит? Модель? Актриса? Да нет… Не похоже. Такие не ездят одни – за ними вечно конвой из поклонников. А эта – самостоятельная. Такая…железная леди. Всё одна, всё сама, нервная, колючая, к такой и не подойдешь – отошьет на раз-два.

Мельком бросив взгляд на табло, Евгений поспешил к своей регистрационной стойке, стараясь не выпускать из виду Рыжулю - так он назвал про себя девушку. Она твёрдой походкой шла в конец зала, и он стал любоваться её изящными щиколотками. Ведь не раз слышал об этих самых щиколотках, но никак не мог уяснить – почему эта часть тела так привлекает мужчин? А сейчас, кажется, понял. Он даже заметил на левой щиколотке тонкую цепочку с какой-то подвеской. Ему очень хотелось эту подвеску рассмотреть, но не получилось.

Что-то в этой девушке было…

Ухоженная, браслетик на ножке. Лето. Жара. В отпуск, наверное, летит. Хотя – откуда он знает, куда и зачем она летит? А хотелось бы. Знать. Ладно. Посмотрим…

Девушка подошла к той же стойке, к которой шёл и он. «Интересно, - подумал Евгений, становясь за ней в очередь. - Такая загорелая и снова на юг?». От Рыжульки исходил тонкий аромат сладковато-терпких духов, и ему стоило большого труда, чтобы не ткнуться носом ей в волосы. Регистрационная стойка освободилась, и обладательница изящных щиколоток подала паспорт служащей аэропорта. Вспомнились слова Раневской: «Конечно, женщины умнее мужчин. Приходилось ли вам слышать, что бы женщина потеряла голову из-за пары стройных мужских ног?». А вот он, похоже, потерял... Как только незнакомка отошла от стойки, Женя поспешил занять её место.

Наклонившись к ярко накрашенной служащей, он негромко спросил:

- Как зовут пассажирку, которая зарегистрировалась только что передо мной?

- А больше Вас ничего не интересует? – довольно грубо спросила работница аэропорта.

- Меня много чего интересует, - резко ответил Евгений, сунув девушке под нос своё удостоверение. – Сотрудник МВД, капитан Лисовой. Будьте добры, отвечайте на заданный вопрос.

- Ой, - испуганно пискнула девица. – Её зовут... – она опустила глаза, - Сергеева. Марта Вадимовна Сергеева.

- Надо же... под своим именем зарегистрировалась... – пробормотал Евгений и добавил шёпотом: - Мне нужно место рядом с ней.

- А она, что – преступница? С виду и не скажешь, - тоже перешла на шёпот служащая.

- Она – нет, но вот один мужчина... – Лисовой сделал многозначительную паузу. – Он главарь преступного синдиката, и она отправляется к нему.

- Оооо! – с придыханием произнесла девица, округлив глаза: - Она его любовница?

- Дочь. – На ходу сочинял Лисовой. Уж чего-чего, а фантазии ему было не занимать. – Когда-то он бросил её мать в интересном положении, а вот сейчас, на старости лет, проснулись отцовские чувства. Только, Вы же понимаете, это строго между нами... Никому ни слова.

- Понимаю, - с готовностью кивнула та. – Не сомневайтесь. Ни-ко-му, - она провела двумя пальцами по губам, изображая, что застёгивает рот на молнию. – Тайна следствия...

- Именно, - кивнул Лисовой и пошёл в следующий зал.

Свою Рыжулю он увидел сразу. Девушка сидела за стойкой бара и пила кофе, уставившись отрешенным взглядом в одну точку и ничего не замечая вокруг. Евгений купил кофе в кофейном автомате и, сев неподалеку, принялся наблюдать. Теперь он заметил припухлость глаз, которые она старалась скрыть косметикой. «Рассталась с мужчиной? А, может, просто не выспалась. Рейс-то ранний... – рассуждал он про себя. – Руки подрагивают... Интересно, кем она работает?» Девушка была ухоженной, но при этом ярких акцентов явно избегала. Не броский маникюр, минимум косметики – никакой кроваво-красной помады или накладных ресниц. Он вспомнил размалеванную девицу на регистрации и его передернуло. Ему нравились женщины, которые следили за своей внешностью, но только те, что знали меру. Ибо индустрия красоты за последнее время шагнула вперед. Сильно так шагнула. Мощно. Иногда просто страшно становилось…

Особенно ему нравились ухоженные дамы, так сказать, далеко за... Даже язык не поворачивался назвать их старушками. Вот это был настоящий класс! Старая школа. Ничего лишнего. Например, его мама. Никогда не выйдет из дома абы как. Даже если в магазин. Он подумал, что эта девушка, наверное, понравилась бы его маме. Она вдруг вздрогнула и посмотрела в его сторону. Он отвел взгляд, а она закинула ногу на ногу и стала что-то искать в сумочке.

Глядя на её маленькие ступни в открытых босоножках, на крохотные пальчики с розовым лаком, он подумал, что они, эти ножки, пожалуй, уместятся на его ладонях. Воображение понесло дальше - он представил, как целует каждый пальчик... В паху появилась тяжесть, чему он несказанно удивился. «Тааак… Капитан Лисовой! Отставить эротические фантазии!» - мысленно рявкнул на себя. Нет, ну, надо же, как его зацепила эта… как ее? Да. Марта. Марта Вадимовна Сергеева – надо записать, пока не забыл. Он достал блокнот. Хотел достать ручку, ту, что подарила бывшая, но не стал. Вдруг она увидит? Что она подумает о мужчине, у которого ручка со стразами?

И всё-таки… кем же она работает? Яркий маникюр обычно запрещают служащим банков, но представить Марту за компьютером он почему-то не мог. Программист, бухгалтер – все это ей определенно не подходило. Учитель? Нет. Точно нет. Может, врач? Белый халат ей, пожалуй, пошёл бы...

Пока он так рассуждал, к Сергеевой подошёл симпатичный мужчина. Невысокого роста, тело – прямо гора мышц. Он что-то спросил у неё. Она сначала равнодушно посмотрела на этого красавца и вдруг её губы тронула лёгкая улыбка.

«Соперник!? – мысленно воскликнул Евгений, - этого еще не хватало!» Похоже, Марта понравилась не только ему одному. Ещё тогда, когда от служащей он узнал её имя, то решил, что в самолёте обязательно завяжет разговор и постарается стать счастливым обладателем её телефонного номера, но, видно, его опередили. Лисовой было чертыхнулся с досады, но быстро успокоил себя тем, что в самолёте они будут сидеть рядом, и вот тогда-то он уж точно не упустит свой шанс! Марта что-то сказала мужчине и отвернулась. Тот постоял ещё некоторое время рядом, потоптался на месте, потом повернулся и ушёл.

Как он и предполагал, дама была с характером, и понравиться ей, скорее всего, будет не просто. Но сложности его никогда не пугали и не останавливали. «И всё-таки, кто она по профессии? Точно врач!» Лисовой еще раз представил её в белом халате... Подходит. Замечтавшись, он слишком пристально разглядывал Марту. Она словно почувствовала его взгляд и задержала на нём свой. Евгений чуть заметно улыбнулся и приподнял ей на встречу свой стаканчик с кофе. Марта хмыкнула, покачала головой и повернулась к бармену. Через некоторое время перед ней стояла ещё одна чашка. Евгений допил свой кофе. Выбросил пустой стаканчик в урну и направился к стойке бара.

- Вы не возражаете, если я присяду? – улыбнулся он Марте, устраиваясь на соседнем стуле.

Она скользнула по нему равнодушным взглядом и пожала плечами.

- Будьте добры, эспрессо, - повернулся Лисовой к бармену.

Он решил разговор не продолжать. «Нам три часа рядом лететь. Ещё успею познакомиться и наговориться», - подумал он и пригубил обжигающий напиток.

Когда объявили посадку на их рейс, Женя встал, перекинул спортивную сумку через плечо и, не торопясь, направился к турникету.

Самолёт. Знакомство.

- А мы с Вами, значит, соседи? – укладывая свою сумку на полку, сказал он сидящей в кресле Марте. – Неожиданно.

Марта подняла голову:

- А... любитель кофе...

- Так же, как и Вы. Если хотите, то можете сесть к окну, а я в проходе.

- Боюсь, после кофе слишком часто буду Вас беспокоить. Так что я на своём месте останусь.

- Видите ли, - наклонился к ней Евгений и доверительно шепнул на ухо, - боюсь того же. Я ведь тоже кофе достаточно выпил. К тому же, пусть лучше Вы меня будете беспокоить, чем я Вас.

Марта встала и пересела к окну.

- Спасибо, - её губы чуть тронула улыбка. – Если честно, терпеть не могу сидеть возле прохода.

- Если честно, то мне всё равно, - устраиваясь рядом, сказал Лисовой.

И тут он заметил, что тот крепыш, который подходил к Марте в кафе, внимательно наблюдает за ними. Он сидел через два ряда от них на противоположной стороне.

Наконец, вышла стюардесса и стала, как обычно, знакомить пассажиров с экипажем и рассказывать, что надо делать в случае непредвиденных обстоятельств. Потом предложила пристегнуть ремни и пожелала всем приятного полёта.

Марта подумала, что сейчас она могла бы лететь к Леночке, чтобы провести с ней несколько дней на море, а получается, она летит не к ней, а от нее… Они даже не смогут попрощаться – из-за этой командировки ее не будет на похоронах. Бедная маленькая Ирочка... Бедная тётя Галя, Леночкина мама... От этих мыслей по щекам женщины побежали слезинки.

- Что с вами? Вы боитесь летать?

- Что? А... да... есть немного...

Самолёт разгонялся по взлётной полосе.

- Есть один очень хороший способ победить страх, – он осторожно смахнул слезинку с её щеки, наклонился и поцеловал в губы.

От растерянности она даже ничего не смогла сделать. Она хотела отстраниться от мужчины, хотела его толкнуть, но поцелуй был таким нежным и сладким, что… не хватило сил.

- Вот видите - мы уже в воздухе, - смотрел он на Марту с улыбкой.

- Вы с ума сошли!? – севшим от возмущения голосом прошипела она.

- Ну, Вы же уже не плачете. Значит, метод действует, - всё так же улыбался Лисовой, - а насчёт того, что с ума сошёл, так это в точку. Как Вас увидел, так его и лишился. Не сердитесь. Просто я не переношу женских слёз. Совсем. У меня… у меня фобия.

- Да вы…

- Нет, правда! Я даже у психолога был – никто ничего сделать не может…

- Прекратите паясничать!

- Хорошо. Не буду. Не сердитесь. Пожалуйста. Мне просто захотелось вас успокоить.

- Вы всех плачущих женщин так успокаиваете, или мне одной повезло? – ядовито сказала она.

- Если честно, то Вы мне очень понравились, и я не знал, как с Вами познакомиться...

- А просто имя спросить? Нет? – Марта насупилась, отодвинулась от него и стала смотреть в иллюминатор.

- Меня Евгений зовут.

Она молчала.

- Простите... Я не хотел Вас обидеть.

- Я не боюсь летать, - неожиданно сказала она.

- У Вас что-то случилось?

- Да.

- Расскажите?

- Вам интересно?

- Раз Вы плачете, значит, случилось что-то плохое. Вдруг я смогу помочь.

- Снова поцелуете? – посмотрела она на него с любопытством.

Было видно, что девушка уже не сердится.

- Если это поможет. – На полном серьёзе сказал Женя. – Как Вас зовут?

- Марта.

- Так что же у Вас случилось, Марта?

Может, боль рвалась наружу из груди, может, просто захотелось поговорить с незнакомым человеком, так сказать «эффект попутчика» сработал, но она честно сказала:

- Я потеряла очень близкого человека. Подругу. Случилось несчастье…

- Когда?

- Вчера...

- Её, что – убили? – сорвалось у него с языка. Евгений подумал, а вдруг подруга Марты одна из тех девушек, что погибли при странных обстоятельствах.

- Да. Зарезали... - губы у Марты задрожали и на глазах снова навернулись слёзы.

Она хоть и дала волю чувствам, но попыталась собраться. Почему он сразу спросил про убийство? Странно. Надо быть внимательней и поменьше болтать – что-то она совсем расклеилась. А еще хорошо бы посмотреть документы этого целующегося без предупреждения типа, когда он пойдет в туалет. А он скоро пойдет. Две чашки кофе выпил. И, кстати, не стоит оставлять свои документы рядом с ним.

- А где это несчастье произошло?

- В Алуште.

«Значит, Марта – подруга той четвёртой девушки, - подумал Женя. – Неужели Сергеева опер, как и она? Вот уж не подумал бы! Но почему она отправилась в Алушту? Раз она подруга, то должна была ждать прибытия тела в Питере, должна присутствовать на похоронах. С другой стороны, если она опер, - продолжал рассуждать Евгений, - то, скорее всего, она попытается вмешаться в расследование. Ну, я бы точно так поступил, если бы с моим другом случилось несчастье». В первый момент он даже хотел сказать, что он полицейский. И что ему тоже надо в Алушту. Только по-другому делу. Ещё хотел сказать, что его будут встречать и можно будет её подвезти, но передумал. Вдруг неведомые ему коллеги откажут в такой просьбе? Или, вдруг Марта попросит его о помощи, а чем он сможет помочь? Он сам там будет на птичьих правах. Ведь его буквально насильно навязали здешней полиции. Хорошо ещё, если палки в колёса ставить не будут. Не любят в маленьких городках пришлых. Вот не любят! Хотя Станислав Глебович уверял, что Касьян лично звонил подполковнику Пестуну и не только предупредил о его, Женином прибытии, но и просил о содействии. Лисовой решил ничего не говорить Марте. Зачем обнадёживать и без того расстроенную женщину? Хотя, вполне возможно, что её, как и его, отправили в командировку для выяснения всех обстоятельств. Рассудив, таким образом, Лисовой решил ничего Марте не говорить и о своей профессии промолчать...

Когда стали развозить обед, Женя предложил:

- У меня есть коньяк. Хочешь... хотите?

- Хочу. Давайте выпьем и перейдём на «ты». Правда, в нарушении традиции мы поцеловались раньше, чем выпили. – Марта слабо улыбнулась.

- Не страшно, можем поцеловаться ещё раз, - сказал Лисовой, доставая коньяк из спортивной сумки.

- Можем, но как-нибудь в другой раз.

- А он у нас будет, этот другой раз?

- Возможно. Питер, говорят, город маленький.

- А Алушта ещё меньше. – Женя подал Марте маленькую металлическую стопочку с янтарным напитком.

- Вы тоже… в Алушту?

- Да. За знакомство, - они чокнулись и выпили.

- Если хочешь, можешь рассказать о своей подруге.

- Мы уже на «ты»?

- Конечно. Все традиции соблюдены – поцеловались, выпили. Еще?

- Да. Прости. Я…мне тяжело говорить. Расскажи лучше о себе что-нибудь.

- Что-нибудь весёлое? – уточнил Луговой.

- Да. Грустного и так выше крыши.

- Ну, что ж. Это я могу. У меня в жизни много было приключений... - Евгений подмигнул девушке и стал рассказывать, придумывая на ходу, изо всех сил стараясь ее развеселить.

Марта была рада, что кто-то оказался рядом. Еще больше она была рада тому, что у этого кого-то оказался неплохой коньяк. Потому что… больно. Слишком больно. Невыносимо. А так… хоть как-то. Правда, она напряглась, услышав, что он тоже направляется в Алушту. Странно, какое совпадение, но тут же одёрнула себя. Мало ли людей отправляются в Алушту в разгар сезона отпусков? Слишком она подозрительная, Леночка была права.

«Можешь ты хоть раз в жизни расслабиться, а? Не думать о плохом. Не подозревать. Просто взять – и позволить кому-то за тобой ухаживать? Довериться мужчине. Потерять голову! Ну, хоть один разочек, Марта! Нельзя так! Ты же… монстр! Железный монстр! Вот как скажи мужчинам тебя любить? Хотя бы сделай вид, что ты - нежное, хрупкое, очень глупое и беспомощное существо! Пожалей мужиков, они ж тебя защищать должны, понимаешь? Ну, Марта, пожалуйста! Ну, ради меня, а?».

Голос Лены звучал в голове. Это было пару лет назад, на новогодней вечеринке, кажется. Кто-то привел к ним своего друга, случайно, и мужчина пытался за ней ухаживать. Тогда она его правда жестко отшила – настроение было паршивое, а Леночка… Разошлась не на шутку. Марта улыбалась сквозь слезы, вспоминая, как Леночка ее тогда отчитывала. Жизни учила. Козявка…

Она плакала, одновременно слушая рассказы своего попутчика, которые, в конце концов, и правда отвлекли от мрачных мыслей. Она даже несколько раз посмеялась над теми нелепыми ситуациями, о которых он рассказывал. Удивительно, но этот наглый товарищ ее нисколько не раздражал. С ним было как-то… Тепло. Легче.

- А ты в Алуште, где собираешься остановиться? – спросил Евгений, когда самолёт стал заходить на посадку.

- В гостинице.

Марта нахмурилась – шутки шутками, а вопросы этот «случайный» знакомый задавал удивительно интересные, и так ненавязчиво он это делал – как бы, между прочим.

- Гостиница называется «Алушта»?

- Кажется, да.

- Значит, наша встреча – это судьба. – Уверенно сказал новый знакомый.

- Почему? – удивилась Марта.

- У меня тоже в этой гостинице номер забронирован.

Вот как. Может, конечно, и судьба, она не спорит, вот только... Что, если Евгений предложит взять такси на двоих? Это совсем не входило в её планы - они должны были ехать вместе с Костровым. И вообще… Если Евгений решит за ней поухаживать, а он, судя по всему, уже так решил, то вся работа может пойти насмарку.

Мужчина ей нравился. Она бы с удовольствием продолжила с ним знакомство, но... Работа, работа и ещё раз работа! Пока сардии не будут уничтожены, ни о каких развлечениях не может быть и речи.

- Ты извини, что не предлагаю тебе поехать вместе, - к великому облегчению для Марты сказал он, - но у меня будут ещё дела в Симферополе. Так что... – Женя развёл руками.

На самом деле у него не было в городе никаких дел. Просто для себя он решил, что не скажет Марте ни о своём задании, ни о своей профессии. И потом, его должен был встречать кто-то из местных коллег. Оставалось надеяться на то, что этот коллега будет в гражданском, и Марта не поймёт, кто его встречает.

- Ничего страшного. Я и одна доберусь, - улыбнулась Марта, обрадовавшись такому повороту.

Крым. Аэропорт.

Когда самолёт приземлился, Марта сделала вид, что ищет что-то в сумке:

- Да где же это? – бормотала она, нервничая, потом посмотрела на Лисового. - Женя, вы… Ты иди, не жди меня.

- Вообще-то я рассчитывал на прощальный поцелуй, ну да ладно. Я своё еще наверстаю. До встречи в Алуште? - мужчина подмигнул, помахал ей рукой и направился к выходу.

- Что хотел от тебя этот парень? – спросил Костров, едва Марта, проходя по салону самолёта, поравнялась с ним.

- Ничего. – Бросила она через плечо, спускаясь по трапу. - Просто познакомились, поболтали... Давай не будем торопиться. Пусть он уйдёт.

- Надеюсь, у тебя хватило ума не оставлять свои координаты?

Марта остановилась и холодно посмотрела на напарника:

- Что за тон, Игорь?

- Прости. Не хотел тебя обидеть. Просто...

- Что – просто? Костров, не знай я тебя столько лет - решила бы, что ревнуешь!

- О какой ревности ты говоришь!? Я о деле беспокоюсь. – Буркнул Игорь.

На самом деле Марта даже не подозревала, насколько близка к истине. Игорь Костров был влюблён. Давно, мучительно и тайно. А она не замечала. Возможно потому, что он моложе, однако разница в восемь лет ничуть Игоря не смущала. И если бы не работа…

Никаких отношений между коллегами. Это - закон. Он и сам искренне считал это правильным, никак не ожидая, что так влипнет. Была бы хоть какая-то возможность – он бы ушёл, и, не задумываясь, бросился атаковать ту, о которой мечтал в самых сладких своих снах, на следующий же день. Вот только работа у него непростая. Его предупреждали – пути назад просто нет, вплоть до ликвидации - на кону тайна государственной важности. Он шёл на всё это сознательно, а потому терпел, стиснув зубы. А теперь, кажется, умудрился ещё, и обидеть Марту…

- Можешь не беспокоиться. Дело своё я знаю. Представляешь, он в той же гостинице, что и мы, номер забронировал.

Они уже стояли у ленты с багажом, когда Марта огорошила его этими словами.

- Представляю, - Игорь вздохнул. – И как думаешь от него отделаться? Если будет настаивать на встрече?

- Не знаю, - Сергеева равнодушно пожала плечами. – Я не думала об этом. И потом, с чего ты взял, что он будет на чём-то там настаивать?

- Я видел, как он смотрел на тебя. Ты ему понравилась.

- Не говори ерунду. – Марта посмотрела по сторонам в поисках Жени, но его нигде не было. – Лучше займись такси, нам пора.

- Тут полно машин.

Костров огляделся с той же самой целью и тоже не обнаружил попутчика Марты. «Значит, уже уехал», - решил Игорь. И хорошо. Ни к чему, чтобы этот мужчина видел, как они вместе садятся в такси. И вообще. Ни к чему это всё. Марта странно себя ведёт. Неужели ей действительно так понравился этот мужчина? Не похоже на неё. С другой стороны, Марта потеряла Леночку. Все знали, насколько они были близки. Как сёстры. Поэтому он должен быть начеку. Оберегать Марту, быть рядом. Как бы ему хотелось быть рядом…

Неожиданное происшествие по дороге в Алушту.

- Как ты меня узнал? Ничего, что я на «ты»? – усаживаясь в серебристую «Ладу» рядом с водителем, спросил Лисовой у Стрелкова.

- Не возражаю. Очень просто, - трогаясь с места, ответил тот. – Нам прислали твою фотографию.

- Слышь, практикант? – повернулся Женя к Славе. - И тебе можно на «ты». Терпеть не могу эти приседания.

Слава уже забрался на заднее сидение и во все глаза смотрел на Лисового. Стрелков, конечно, тоже был парень крепкий, но в питерском опере, помимо атлетической фигуры и рельефных мышц, было что-то еще. Внутренняя сила. Стержень. Но всё это не отпугивало, не настораживало, а наоборот, располагало к себе с первых минут.

- Конечно, - кивнул он.

- Фотограф? – Евгений развернулся к парню, сидящему на заднем сидении.

- С детства увлекаюсь, - молодой человек смутился, но потом добавил. - А в полиции не оперативником хочу быть, а экспертом-криминалистом. Нравится мне фотографировать место преступления. Это же так интересно: положение тела, орудие убийства...

- Хм… Похвально. А ты уже и на месте преступления побывал?

- Ну, да! – неизвестно чему обрадовался Слава.

- Ну-ка, ну-ка! Где? Когда?

- Да вот, когда девушка на рынке умерла... ну, одна из этих... – и он посмотрел на Стрелкова, боясь сболтнуть лишнего.

Стрелков помрачнел, делая вид, что следит за дорогой.

- Побывал он, побывал. Фотограф… Эксперт-криминалист, - недовольно проворчал Геннадий и тяжело вздохнул.

- Что-то не так? – Лисовой переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, в чём дело.

- Да нет. Просто… Что об этом сейчас говорить? Вот в отдел приедем, там всё и расскажем. Тут ехать осталось всего ничего.

- Отлично. Тогда давай сразу в отдел. – Кивнул Лисовой и подмигнул мальчишке-фотографу.

Стажёр ему сразу понравился. Видно, что в органах молодой человек недавно. Нет в нём ещё этой гадкой привычки на всякий случай подозревать всех и вся. Когда-то и он таким был. Искренним. Наивным…

- Сумку в гостиницу не хочешь закинуть? – спросил Стрелков уже вполне дружелюбно.

- Нет. У меня тут в сумке презент из Питера для Пестуна и оперов.

- Простава, что ли?

- Фу, Геннадий... Я же говорю – презент.

***

- В Крыму первый раз? – спросил Гена после долгого молчания, за время которого гость из Питера даже успел вздремнуть.

- В юности отдыхал частенько, - Лисовой потянулся и потер ладонями лицо. - Чуть ли не каждый год. Последний раз был во Фрунзенском лет этак семь-восемь назад.

- А потом?

- Потом катался по ближнему зарубежью.

- То есть?

- Абхазия, Адыгея.

- И как?

- Отдыхать везде хорошо. Даже дома на диване. – Мечтательно сказал Лисовой.

- На работе запара?

- Не то слово…

- Чего тебя тогда к нам дёрнули? – проворчал Гена.

- Не просто дёрнули, - опер ухмыльнулся. – Из отпуска дёрнули…

- Надо же, - лицо водителя стало настолько выразительным, что Лисовой решился высказаться прямо, без обиняков.

- Ген, да я всё понимаю. Сам такой, честное слово, но ты поставь себя на моё место. Я вам, что кость в горле, вроде как не доверяют вам, а мне-то каково? Начальнику сам Касьян позвонил, попросил о помощи. И тут уж от меня, сам понимаешь, ничего не зависит. Кстати, у нас «девятка» на хвосте. Заметил?

- Где? – завертел головой Слава.

- Вон.

- Давно? – Стрелков нахмурился – питерский опер не промах, внимательный, ладно – один ноль в его пользу.

- Прилично.

- Местные джигиты, – отмахнулся Стрелков, заметив, наконец, машину. - Вечно торопятся. Типа все ползут, только они одни едут. Вот как я их пропущу? Тут даже обочины приличной нет, прижаться негде...

В это время они сделали очередной поворот и поехали по прямой, что длилась не больше полукилометра. «Девятка», не смотря на сплошную линию, пошла на обгон и резко затормозила, перекрыв им путь. Стрелков выругался. Из тонированной машины выскочили двое. Опера переглянулись, думая об одном и том же – есть ли внутри «девятки» кто-то еще? Мужчины – один плотный, с короткой стрижкой и гладко выбритый, другой – худощавый с бородой, решительно направились к ним.

- Уточкин, сиди тихо, понял? - бросил Стрелков, собираясь выходить из машины.

- Эй, братан! Что за дела!? Почему не пропускаешь?

Бородатый рванул дверь с Гениной стороны, и, схватив Стрелкова за футболку, дёрнул его на себя под треск рвущейся ткани.

- Славка! Сиди, не рыпайся! – выскакивая из машины, крикнул Лисовой. - Ребята! Ребята! Спокойнее давайте!

Женя попытался подойти к тому, кто вытаскивал Гену из машины, но ему помешали. Второй мужчина - невысокий, крепенький и коротко стриженный, вальяжно преградил ему путь.

- Не лезь, да? – грубо сказал он Жене.

Лисовой сделал вид, что послушался, сам же бросил взгляд на Гену, с удовольствием отметив, что тот уже держит напавшего за запястья.

- В чём проблема? Ты меня обогнал? Вот и поезжай дальше, - пытался он урезонить бородача.

В какой-то момент Лисовому и правда показалось, что дело-таки кончится легким испугом, но бородач вдруг неожиданно дёрнул Стрелкова на себя и ударил коленом в живот.

- Ну, извините, ребята! – зарычал Гена, стараясь восстановить дыхание. - Сами напросились!

Коренастый по-прежнему стоял, преграждая Луговому путь. Он словно отмер, восприняв отчаянный Генкин рык как руководство к действию, но было слишком поздно. Женя уже замахнулся с левой руки в челюсть, и, отправив противника в нокаут, едва успел подхватить, чтобы положить обмякшее тело на асфальт. Умрёт ещё, ударившись головой… Этого только им сейчас не хватало!

Слава ёрзал на заднем сиденье, будто на раскалённых углях. Нет, он не был робкого десятка, просто так сложилось, что ему самому никогда ещё не приходилось участвовать в уличных драках. Но это не значит, что не хотелось! После того, как питерский опер уложил коротышку, он больше не мог терпеть - схватил фотоаппарат и выскочил из машины. Мужчина, державший Гену, бросился на Лисового, но тот, слегка отклонившись, встретил бородатого уверенным свингом в корпус. Противник согнулся. Женя с лёгкостью заломил ему руку за спину. Тот взвыл.

- Успокоился? Или ещё добавить?

Пока Слава щёлкал, мужик злобно скрежетал что-то на своём языке, сверкая черными, как ночь глазами в сторону фотографа. В это время из «девятки» вышли ещё двое.

- Стоп, стоп, ребята! Вы сейчас напали на сотрудников полиции! – Лисовой показал красные корочки, надеясь, что это хоть как-то урезонит неизвестно с чего разбушевавшихся товарищей. - Предлагаю разойтись по-хорошему.

- Мент! Ах, ты ж…тварь легавая, – с этими словами оба бросились к нему и… понеслось!

- Да…ай…ты…

- Твою…

- Бл…

Краем глаза Лисовой уловил движение сзади - Гена уже отошёл от удара и спешил ему на помощь. Евгений подхватил коренастого, что уже начал подниматься с земли и с силой толкнул его на мужчину в кепке. Второго, долговязого в майке и с татуировкой на плече, точным апперкотом в подбородок сбил с ног. Мелькнул рыбий хвост (Лисовой не успел разобрать, что там у него наколото – поди, русалка какая-нибудь), и долговязый, грязно ругаясь, приземлился на пятую точку.

- Мужики, ну, успокойтесь вы уже! Проблема же выеденного яйца не стоит! Чего вы завелись-то? – выплюнул Женя, тяжело дыша и становясь в боксёрскую стойку.

Он, конечно, готов продолжать бой – боксирует он неплохо и уже успел тут почти всех уважить, вот только как-то всё это крайне не вовремя… Он на свидание с девушкой надеется к вечеру, между прочим, и очень не хотелось бы с разноцветной физиономией к Рыжуле явиться! Дамочка она, по всей видимости, строгая – вряд ли оценит, хотя, наверное, простит. Он улыбнулся, вспомнив, как поцеловал её там, в самолёте…

... Бац!

... Щёлк! Щёлк!

Слава сделал пару кадров, но, увидев, как согнулся от удара Лисовой, стал нервно озираться, присматривая, куда бы положить фотоаппарат, чтобы в драке не задели. Он намеревался помочь, но питерский опер вдруг заорал:

- Слава, снимай! Снимай, дорогой, иначе нам с Генкой не доказать будет кто правый, а чем всё это кончится неизвестно! – с этими словами он бросился в бой.

Худощавый, чья кепка свалилась с головы при падении, резво поднялся с земли и бросился на Евгения одновременно с бородатым. Лисовой схватил одного из них за грудки, дёрнул на себя, подставил подножку, и тот покатился кубарем через голову. Тем самым он выиграл пару секунд, и, с трудом уклонившись от летящего в лицо кулака, точным свингом вывел бородатого из строя. Коренастый вновь поднялся (беднягу уже два раза бросали на асфальт, что твой мешок с картошкой), с силой потряс головой, и с воем бросился на Гену. Стрелков отбивался, как мог, но, в отличие от Лисового, его удары были не столь сильны и метки. Из разбитой губы лейтенанта сочилась кровь, правый глаз уже наливался синевой. Женя поспешил Гене на помощь. Развернув к себе мужчину, он из последних сил нанёс ему джеб по корпусу, и, тяжело дыша, оглядывая поверженных противников, разбросанных вокруг, выдохнул:

- Вот… так… как-то... В порядке? – повернулся он к Гене.

- Лучше не бывает, – Стрелков вытер кровь с губ тыльной стороной ладони.

- Тогда поехали.

- Как поехали? А эти? – подскочил к ним Слава.

- А что эти? Придут в себя и поедут дальше. Все заснял?

- А то... – поднял фотоаппарат Чайкин. - У меня тут приличная камера. Я всю драку зафиксировал.

- Мастер! – Лисовой похлопал парня по плечу. – Видал, Ген? Мы с тобой с таким ценным кадром, как у Христа за пазухой.

- Ну, мы тут… - Геннадий, улыбаясь, сплюнул кровь. – Мы тут, между прочим, тоже знаешь… кой-чего могём.

- Не могём, а могем! – повторил фразу героя Леонида Быкова из фильма «В бой идут одни старики» Женя.

Слава покраснел от похвалы, и все трое пошли в машину, чувствуя себя уже братьями по крови.

…

- Заметил? Сколько машин было, и не одна не остановилась? – спросил Женя, когда они, объезжая ещё до конца не пришедших в себя мужчин и их автомобиль, тронулись в путь.

- Заметил. Кому охота влезать в разборки? Сейчас, сам знаешь, как. Только бы меня не коснулось... – он с сожаленьем посмотрел на разорванную, измазанную в крови футболку. - Жалко, - пояснил он Лисовому, поймавшему его взгляд. - Сестрёнка на день рождение подарила.

- Ничего. Новую подарит, - ободряюще улыбнулся Евгений.

- А ты ничего. Классно боксируешь. И вообще... держишься здорово в драке. - С ноткой зависти заметил Геннадий.

- Поживи с моё, - притворно вздохнул Женя.

- «С твоё» - это сколько?

- Тридцать шесть.

- А так и не скажешь… В хорошей ты форме, старик!

- Старик!? – возмутился Евгений. – Я? Тебе-то самому сколько?

- Двадцать семь.

- Понятно. Для тебя все, кому за тридцать – песок.

- Ладно тебе... – смутился Стрелков. – Просто… Мои коллеги, те, что твоего возраста, уже имеют энное количество лишних килограммов. Неповоротливы, как тюлени. А ты молодец.

- То есть могу расценивать как комплимент?

- Спасибо тебе, - Гена вдруг стал серьезным. - Один бы я не отбился.

- Ладно, проехали.

- А сможете мне пару приёмчиков показать? – Славка всунул голову между сидящими впереди мужчинами. – Как Вы худого в нокаут отправили! Такой хук сокрушительный нанесли. Да ещё левой! – Славка не переставал тараторить, словно боялся, что ему не дадут договорить. – Я такой только у Джо Фрейзера видел. А этого - бородатого! Таким свингом встретили! Головкин отдыхает…

- Увлекаешься боксом? – Лисовой так опешил от познаний этого очкарика, что даже забыл возмутиться по поводу обращения на «вы».

Он терпеть всей этой напускной вежливости не мог, но на парня даже сердиться не хотелось. Бледный, худой, с фотоаппаратом этим. Он никак не походил на боксёра, но его искренность и живой ум подкупали на все сто.

- Я бокс смотреть люблю... – смутился Чайкин. – Сам-то я для бокса не очень... Ну, вы…ты видишь...

- Ерунда. Я тебе и приёмы покажу, и удар поставлю. Вечером, надеюсь, у нас будет время? – повернулся он к Гене.

- Будет, конечно. Мне бы тоже не помешало пару уроков взять, - кивнул Стрелков. - Только сначала заедем ко мне домой. Не могу же я на службу в таком виде…

- Обязательно. А то коллеги решат, что это я тебя так уделал, - вздохнул Лисовой.

Алушта. Днём раньше. Вечер.

- Ну что там у тебя, Уточкин? Показывай, давай, - вздохнул Геннадий, выйдя на улицу и снисходительно рассматривая новоиспеченного помощника.

- Вот.

Парень, почему-то испуганно озираясь по сторонам, вытащил два конверта.

- Посмотрите. Вот эти.

Труп девушки с рынка. Снимки четкие. Ракурсы – не хуже, чем у штатных фотографов отдела. Скорее – лучше. Во всяком случае, фотографировать пацан умеет, да и проник же он как-то к патологоанатомам? В святая святых, между прочим. Не растерялся – связи подключил. Толк будет из него. Размышляя, таким образом, Стрелков листал снимки:

- Так. Это что тут у нас?

В районе солнечного сплетения жертвы четко был виден небольшой круг с точкой посередине. Как будто от очень тонкой иглы.

- Интересненько… - Гена прикусил губу. – Надо будет подъехать к ним туда утром. Посмотреть еще раз. В живую.

- Не получиться. Мне Владислав Адамович потом позвонил – говорит, все исчезло буквально через час. Мы еще подумали – хорошо, что я заснять успел.

- Тебе? Звонил? Кто?!

- Владислав Адамович. Патологоанатом.

Гена буравил мальчишку глазами, не веря собственным ушам. Этот… Владислав Адамович. Патологоанатом. Он же зверь! В жизни никого не пустит, пока все сам не осмотрит и подробно заключение не напишет. Нет, он, конечно, лучший. Да что там говорить – гений! Сколько дел раскрыто было благодаря… уж простите, за каламбур - патологической скрупулёзности и въедливости этого патологоанатома. И чтобы он сам кому-то позвонил!..

- Он что, твой родственник?

- Не мой. Анькин. Он её дядя.

- Дядя, говоришь… а эта…как её…Анька?

- Медсестра. Ну, я вам рассказывал.

- Молодец, Уточкин! Вот…молодец! Так держать, в общем. Ладно. Фотографии интересные…

- Это ещё не всё, - парень замялся. – Понимаете… тут… в общем – вот, - и он достал снимки из другого конверта.

Гена взял их и стал рассматривать. Повисла пауза. Был поздний вечер. Стемнело. Кивнув парню, опер подошёл поближе к фонарю.

- Слушай, - наконец поднял он глаза на молодого человека. – Это…чё за… А?

В другом конверте было… нечто странное. Ванночки с полу-проявленными снимками, на которых…

- Что-то видно…не ахти…

- Я объясню, - воодушевился Уточкин, - У меня, конечно, цифровик, но иногда я делаю снимки старым, - он порылся в рюкзаке и вытащил «Ф.Э.Д.» в потертом футляре.

- Понятно. Знатный раритет, конечно, но…

- Подождите, - он сложил ладони у груди и с мольбой уставился на шефа. – Я объясню. Я сделал всего пару кадров. Еще там, на рынке! А когда проявлял… вот! – и он ткнул пальцем в фотографии, которые Гена держал в руках.

- А зачем ты их в этих ванночках-то? Не видно ж ни фига! Сами-то эти снимки где?

- Это и есть самое интересное! Вот! – и парень, вне себя от счастья, вытащил из-за пазухи ещё один конверт.

Гена смотрел на снимки. Долго смотрел. Внимательно.

Тот же труп девушки. На рынке. Никакого круга с точкой – она в одежде. Мертвенно-бледное лицо. Рядом столпились люди. Кто-то с ужасом бросает взгляды в сторону несчастной. Яркий, солнечный день. Видна машина «Скорой помощи». Словом – ничего необычного, так оно всё и было.

И другие снимки. Вернее, снимки тех снимков, что ещё до конца не проявлены, а находятся в ванночке... Толпа, «Скорая», прилавки с фруктами – всего этого лишь лёгкие очертания. А вот труп уже виден чётко! Слишком…чётко. Гена поёжился, вспоминая...

... Когда ему было двенадцать, он ездил в Ленинград, к тётке. Тётя Тася водила его в Эрмитаж. Смотреть картины. Но душа его детская на высокое искусство не отзывалась, зато мумия, что в Египетском зале, впечатление произвела неизгладимое. Как сейчас помнит. И вот что-то в этом роде было изображено на фотографиях Уточкина.

- Вы пос-смотрите... пос-смотрите... – тыкал тот пальцем в мумию, чётко видную на негативе.

Именно такая мумия и лежала на земле вместо трупа.

- Слышь, ты, - Гена смял карточку в кулаке. – Ты чё мне подсунул, гадёныш?! Думаешь, самый умный? Голову мне тут морочить…

- Я понимаю. – Парень на всякий случай сделал несколько неуверенных шагов назад. – Но я готов вам всё показать! Пойдёмте! Я покажу негативы. Вместе проявим фотографии. Сами всё увидите!

- Куда пойдёмте?

- Ко мне, в лабораторию.

... – И как ты до этого додумался!? – не то удивился, не то восхитился Стрелков, глядя, как Слава фотографирует едва начинающий проявляться негатив.

- Как только эту мумию увидел, так и додумался! – гордо сказал Чайкин.

- И вот мы теперь не знаем, что с этим делать, - вздохнул печально Стрелков. – Это ведь мистика какая-то...

- А сейчас тело как выглядит? – Женя продолжал рассматривать фотографии. В голове была пустота. Он никак не мог осознать увиденное им на снимках. Нет, одно дело раскрывать запутанные преступления и совсем другое – заниматься, как правильно заметил Гена, мистикой.

- Как обычный труп выглядит, - ответил Гена.

- У м-меня негативы есть, - поспешно сказал Слава. – М-можем вмес-сте ссейчас проявить...

- Не надо, ребята. Я вам верю. А вот тело осмотреть всё-таки хочу.

- Да не вопрос. Сейчас в морг пойдём.

- А кто ещё знает обо всём этом? – ткнул Лисовой пальцем в снимки.

- Пока никто, - покачал головой Женя. – Мы с Уточкиным в таком замешательстве находимся, что не готовы всё это начальству показать.

- Ладно, ребята. Об этом я подумаю чуть позже, - убирая фотографии в конверт, сказал Евгений, - а сейчас в морг.

Морг.

Марта подошла к кафе и сразу увидела Толика, сидящего за столом на открытой террасе.

- Привет, - она улыбнулась.

- Привет, - Толик встал, поцеловал её в щёку.

- Уже заказал? – Марта села в удобное плетёное кресло.

- Нет. Тебя ждал, - покачал он головой. – Сказал официанту, что б подошёл, как только ты появишься. А... вот и он...

Молодой человек быстрым шагом направлялся к их столику. Марта заказала кофе и салат с морепродуктами. Толя предпочёл подкрепиться основательней - с утра выпил только чашку кофе.

- Ничего, что мы потом в морг пойдём? – поинтересовалась Марта, как только официант отошёл.

- Мне – нет. В обморок при виде трупов не падаю...

- Ладно, - Марта пожала плечами, стараясь не показывать, как сильно волнуется.

Они не просто пойдут осматривать труп. Она увидит тело Леночки. Она и так-то не может похвастаться тем, что равнодушна к подобным мероприятиям. Сколько раз она видела трупы? Молодых, привлекательных девушек. Полных сил. У которых впереди…

– Что Фильковский? – спросила она, вновь пытаясь выкинуть из головы ненужные мысли.

Да что ж такое-то? Ленка, Ленка… Видела бы ты меня сейчас, подруга. Вот, полюбуйся! Это твоя «железная леди», «пуленепробиваемая», «броня», «кремень» … И всё это ты обо мне говорила. Не разбиралась ты, Леночка в людях. Я была сильной потому, что ты меня любила. Потому что ты в меня верила. А теперь? Посмотри на меня – ещё немного, и я разревусь, как…

- Хороший мужик. Вдумчивый. Марта? Ты меня слушаешь?

- Что? Да. Конечно. Так что Фильковский?

- Мне понравился, говорю, - и Толик рассказал, как его приняли в отделе, как они провели осмотр в присутствии понятых в номере Крыловой - в общем, обо всём, что происходило утром.

Посетителей в кафе было мало, и официант на удивление быстро принёс заказ. Марта подумала о том, что это, наверное, первый случай за всю её жизнь, когда она жалеет о том, что еду не приходится ждать. Мы всегда торопимся. А тут… Слёзы навернулись на глаза, карточка на бордовой жилетке официанта расплылась, словно чернила по промокашке. «Фёдор» - прочитала Марта. Что ж ты расторопный-то такой, Федя…

- Владислав Адамович ждёт нас к двум часам. Надо поторопиться. - Толик, с удовольствием доедая солянку, посмотрел на часы.

- Владислав Адамович? Это у нас кто?

- Это у нас патологоанатом. Говорят, хорош необыкновенно. Старая школа.

- Думаю, даже он вряд ли что-то интересное обнаружит... – вздохнула Марта, допивая кофе.

Морг встретил их холодом и запахом формалина.

- А что же это вы вдвоём, молодые люди? – строго спросил худощавый старик с кустистыми бровями.

- Владислав Адамович, - начала Марта, сдерживая слёзы. – Я по роду деятельности должна буду тут задержаться, поэтому на похороны Леночки не попаду. Хотелось бы проститься с ней и ещё... Леночка - моя сестра. У нас одинаковые кольца – семейная традиция. Передаются по наследству. По женской линии. Вот, – она показала кольцо на среднем пальце правой руки. – Я хочу забрать его и передать племяннице.

- Проходите, - мужчина кивнул.

Марта вошла в комнату. Толик поддерживал сзади, и она была ему благодарна. Хотелось упасть в обморок. От боли. От злости. От невозможности что-то изменить...

Она подошла к телу. Прижалась губами к холодному лбу.

«Девочка моя... как же так...»

- Марта... – Толик взял её за плечи и привлёк к себе. – Сергеева! Возьми себя в руки! Помнишь, зачем пришла? – строго прошептал он ей на ухо.

Он сам себя ненавидел за эти слова, но понимал – по-другому с Мартой сейчас просто нельзя.

- Может, воды? – заботливо поинтересовался Владислав Адамович.

- Нет, нет. Всё в порядке.

«Ленка, я найду его. Найду и вырву позвоночник... или что там у него?.. Я тебе обещаю…»

Марта подошла к каталке с другой стороны.

- Можно? – она посмотрела на Владислава Адамовича.

Патологоанатом привычным движением откинул простыню. Они осмотрели шрамы на шее и животе.

- Я всё подробно описал в отчёте, - Владислав Адамович поджал губы. – Если после прочтения у вас будут вопросы – пожалуйста. Но, думаю, сейчас не стоит тратить на это время.

– Да, - Марта кивнула, не в силах оторвать глаз от лица Леночки.

Она хотела запомнить. Навсегда. Хотя прекрасно понимала – это невозможно. Она забудет. Образ Лены всплывет при взгляде на фотографии, и память восстановит её живой.

А вот это… Это она забудет. Но сейчас. Сейчас хотелось запомнить. Взгляд скользнул вниз, к руке.

- Так! Я не поняла! Где кольцо!?

Патологоанатом только и успел, что удивиться разительной перемене - рядом с ним вместо плачущей, нежной дамочки оказалась разъярённая фурия:

- Я спрашиваю, где кольцо!? – зашипела Марта, придавив старика к стене.

- Успокойтесь! – голос Владислава Адамовича был твёрдым.

Аллея

- Не думаю, что вам удастся что-то обнаружить, - говорил Гена, пока они шли вдоль набережной.

- Почему?

- Видите ли, там такое место – что-то вроде аллеи. То есть, вы идёте по аллее, она уходит левее, а если повернуть направо, там такая… поляночка. Подстриженные туи, кусты олеандра, скамеечка, клумба – словом, уютное местечко, где иногда уединяются парочки. – При этих словах Геннадий смущённо покраснел. - С аллеи не видно, что там происходит. Если вчера там уже кто-то побывал, то даже если наши ребята что-то пропустили - скорее всего, всё уже затоптали.

Они прошли мимо нескольких открытых кафе. Марта с силой втянула в себя тёплый летний воздух, и чтобы со стороны это не выглядело странным, произнесла:

- Надо же! Даже насыщенный аромат кофе не может перебить запах моря.

На самом деле, она пыталась уловить совсем другой запах, но... нет. Запах сардий отсутствовал.

- Нам сюда, - указал Гена на узкую аллею, свернув в парк.

Они отошли довольно далеко от набережной - здесь было тихо. Голоса отдыхающих едва доносились, шум прибоя исчез.

«Тихое место» - вспомнила Марта Генины слова. И вдруг... вот оно! Еле уловимый запах тины коснулся ноздрей.

- Туда? – и, не дожидаясь ответа, она уверенно направилась вглубь аллеи.

Запах усилился. Кольцо стало тёплым. Буквально через несколько метров показались аккуратно подстриженные туи и раскидистые ветки олеандра, усыпанные бело-розовыми цветами. Хрустнула под ногой гравийная крошка. Через несколько секунд Марта уже стояла в окружении густых кустов рядом со скамейкой.

- Откуда вам известно точное место? – Гена поджал губы, настороженно уставившись на рыжую красотку.

- Геннадий, я могу Вас попросить кое о чём?

«Для вас, мадам – хоть Луну с неба!» - подумал Стрелков, а вслух сказал:

- Конечно.

- Я тут осмотрюсь немного. Можете подождать меня на аллее?

- Ладно. – Буркнул он, чувствуя себя ребёнком, мешающим взрослым вести свои дела.

- Не обижайтесь, - Марта почувствовала настроение собеседника. – Мне просто хочется побыть тут одной. Если, идя на поводу собственных переживаний, я вдруг что-то найду - непременно отдам вам. Мы с Леной были близки, - голос капитана дрогнул. - Очень. Хочу быть готова к расспросам о её гибели лет через пять-десять, когда крестница станет совсем взрослой. Хочу запомнить это место. Поймите меня. Пожалуйста.

Марта старалась говорить проникновенно, с чувством, незаметно направляя на Стрелкова кольцо. Нужно, чтобы этот человек забыл тот факт, что она нашла точное место гибели Лены без подсказки. Ни к чему Геннадию лишние мысли в голове…

Стрелков смущённо кивнул и отошёл на несколько шагов. Марта закрыла глаза. Повернула ладони вверх. Нет, она не увидела то, что здесь происходило всего день назад, но она почувствовала это. Злость Леночки. Решимость. Страх. Боль... Ненависть двух существ. «Значит, сардию охраняют двое, - поняла она. - Противник привлекает новые силы. Ну, что ж ... мы тоже не лыком шиты!»

Она подошла к Стрелкову.

- Спасибо Вам ещё раз, Гена. В знак благодарности хочу угостить вас кофе.

- Марта! За кого Вы меня принимает!? Кофе за счёт женщины... Да как Вам такое в голову пришло! – мужское самолюбие разыгралось не на шутку. – Вы меня обижаете, честное слово… - Гена надул губы.

- А если это приказ старшего по званию? – Марте вдруг захотелось позлить этого милого молодого человека.

- Старшая по званию ты в отделении! – он даже на «ты» перешёл от возмущения. – А за пределами работы ты – женщина, и…

- И мой день – восьмое марта… Ладно, хорошо, - Марта не выдержала - рассмеялась, таким трогательным показался ей Стрелков в праведном гневе. – Веди, мужчина, - она тоже перешла на «ты», чему искренне обрадовался Гена. – Ты по-любому лучше меня знаешь, где у вас тут хороший кофе.

Они сидели в открытом кафе и наслаждались напитком.

- Удалось что-нибудь найти?

- Я и не искала особо - доверяю вашим операм. Просто хотелось... трудно это объяснить...

- Понимаю. Когда умерла бабушка – я всё время сидел возле её кровати. Словно она ещё там... – доверительно начал Гена, и вдруг напрягся.

Марта проследила за его взглядом и охнула – её утренний визави шёл по набережной, вытирая пот с шеи всё тем же платком, и весь вид его говорил о том, что кроме моря его никто и ничто не интересует.

- Что ты на него с таким интересом уставился? – поинтересовалась Марта, провожая взглядом блестящую от пота (не помогает толстяку платок), лоснящуюся на солнце сверкающую лысину.

- Это Макс – правая рука Серого.

- А Серый это у нас кто?

- Криминальный авторитет. Был. На данный момент времени - порядочный гражданин (ну…почти порядочный). Бизнесмен. Сергеев Вадим Сергеевич.

- Кто? – Марта застыла, не донеся капучино до рта.

- Сергеев Вадим... – Гена осекся. – Погоди-ка… Ты ведь тоже Сергеева?

- Я тебе больше скажу, Гена… Я ещё и Вадимовна. Только мой отец вроде как Павлович, а не Сергеевич. Сергеевич ты сказал?

- Так точно, - Гена кивнул. - А где он сейчас? Твой отец? И почему: «вроде как»? Ты что – не знаешь наверняка?

- В девяностые они с мамой развелись, и он уехал за границу. Сейчас живёт в Германии. Надо отдать ему должное – он нас не забыл. Помогал, как только встал на ноги. Присылал деньги. Мы общаемся с ним... Не о том речь. Я спрашиваю – ты чего на него так уставился? – Марта показала чашкой в сторону лысого.

- Дело в том, что и он, и Серый живут в Ялте. И не совсем понятно, что Максу делать в Алуште. Не то чтобы я пасу этот дуэт, но… Эти двое часто мелькают там, где нечисто, хотя последние лет восемь доказать, что они в чём-то замешаны не удавалось. Не удавалось, но понимаешь, каждый раз было у меня ощущение…

- Шестое чувство, - понимающе кивнула Марта.

- Вот-вот… Оно самое.

- Может, у него родня здесь, - предположила Сергеева, пожав плечами. - Или зазноба появилась.

- Какая зазноба!? Ему больше полтинника! – прыснул Гена.

- Ну, знаешь. Как говорится - седина в бороду, бес в ребро. Всякое может быть. Жизнь - дорога. И куда эта дорога приведёт, не всегда предугадаешь. – Марта задумчиво уставилась в ту сторону, где исчез толстяк. – За ним из последнего есть что-нибудь?

- Я же говорю - не доказать. Да и преступления эти тянуться ещё с прошлых лет, так что... – Стрелков развёл руками. – Ты сейчас в отделение?

- Нет. Мне надо поговорить с Толиком. Узнать, что там с отправкой тела... – она прикусила нижнюю губу.

Держись, Сергеева. Не реви. Хватит. Останешься одна в номере, тогда и… Вина надо купить. Может, получиться расслабиться. Сейчас бы работой отвлечься, да как назло - ничего. Она не чувствует сардий…

- Тогда я побежал. Я ведь на полчасика отпросился, а время уже... – он посмотрел на часы. – Ого! Больше часа прошло.

- Это я виновата. Задержала тебя. – Марта встала из-за стола. – Спасибо за кофе, и… в общем, спасибо за всё.

- Если что – обращайся. Всегда рад помочь.

Гена, помахав на прощанье, поспешил в отделение. По дороге ему не давала покоя мысль о капитане Сергеевой. Что это – простое совпадение? Странно слишком для совпадения-то... Мало того, что Сергеева, так ещё и Вадимовна... И что Максу делать в Алуште? Ведь он вот уж года четыре с тех пор, как Гена работает в полиции, не появлялся в этом городе. Прекрасно себе жил в Ялте. Состоял на службе у Сергеева. Сергеев давно и законно занимался виноделием. У него свои виноградники и маленький винный заводик. Официально ничего за парочкой не числится, все тёмные дела - в прошлом. Добропорядочные граждане, полная перезагрузка, а только каждый раз он их запах чувствует! Ну… фигурально выражаясь, так сказать.

Марта не отдыхать приехала. Беда у неё. Не бывает таких совпадений. Или всё-таки бывает? Странно, очень странно... Доложить Фильковскому? Или сразу подполковнику? Он уже подходил к отделению, когда решил всё рассказать Лисовому. Тут он, как говорится, двух зайцев убьёт. Если облажается, то, вроде, и не он, а питерский, а если между капитаном и Серым есть связь и приехала она сюда не только из-за Крыловой, то лавры - ему. Питерец-то уедет. Гена чувствовал, что решение принял правильное, но…

На душе было как-то нехорошо. Марта ему нравилась. Было в ней что-то…настоящее. Да и Женя отличный парень. Вот только так сложилось у них в отделе, что не любят они чужаков. Их положено подставлять и остерегаться.

Он зашёл в свой кабинет.

- Ну, как успехи? – поинтересовался Женя.

- Никак. – Гена пожал плечами. – А где Роман?

- У него тут парочка свидетелей по делу Крыловой нарисовалась. Он с ними в соседнем кабинете беседует.

- А у тебя как дела? – Гена сел за свой стол.

- Вот... изучаю. – Лисовой кивнул на бумаги, лежащие на столе. - Те снимки из головы не идут. Не возражаешь, если я возьму парочку? В гостинице посмотрю, подумаю на сон грядущий.

- Конечно. Если считаешь, что это именно то, что нужно на сон грядущий, - Гена покачал головой, намекая, что от таких картин могут сниться кошмары. - Слушай, Жень... тут такое дело... Может, и не стоит из-за Сергеевой шум подымать, но я тут подумал…

- Из-за кого?

- Марты...

«Неужели я проморгал Рыжулю, и этот парень окрутил её!? Вот это номер...» - мысленно ахнул Евгений, а вслух сказал:

- А что с ней не так?

- Да не то, чтобы не так… Ты можешь разузнать о ней подробней? Попросить питерских коллег?

- Да что случилось-то?

- Тут такое дело... – и Гена рассказал о подозрениях, связанных с Сергеевой и Серым.

Марта принимает решение.

... Марта зашла в номер. Скинула босоножки, бросила сумочку в кресло, и, стянув с себя платье, упала на кровать.

«Ну, ж был денёк! Сквозь дым летучий событья бросились, как тучи», - проговорила она в потолок, ни к кому особо не обращаясь, даже к самой себе. Леночка любила вот так изменять известные стихи. У неё таких было много. Как же это… ах, да, вот: «Шардоне ты моё, шардоне…». И ещё что-то было, сейчас не вспомнить...

Это всегда помогало – читать про себя что-то ритмичное. Так лучше думалось и всегда напоминало о Лене, вот только раньше это не было связано с болью...

Марта закрыла глаза, расслабилась и стала вспоминать сегодняшний «богатый на летучие события денёк». Сначала этот неожиданный поцелуй. Потом случай в морге – кража вывела из себя, хотя она всё понимала. Кольцо… Ладно, потом. Что ещё? Оказалось, Женя и есть тот самый опер из Питера.

- Мерзавец! – проговорила Марта сквозь стиснутые зубы.

Конечно, если разобраться, ничего особенного она ему не рассказала, но дело не в этом. Она очаровалась и потеряла контроль над ситуацией – вот что её злит! Но он-то, он-то хорош! Неужели так трудно было сказать правду? Что за тайны Мадридского двора! Так, всё. Спокойно. Надо сосредоточиться. Что там дальше?

Макс. Этому-то типу, что от неё понадобилось? Ну, однофамилица она его подельнику... или как его лучше назвать?.. Компаньону? Сергеева, конечно, не Петрова, но тоже распространённая фамилия.

- Так, всё… Хватит! – Сказала Марта вслух. – Так ничего не получится.

Она прислушалась к себе. В душ! Если стихи не помогают – надо идти в душ. Если и это не поможет – она пойдёт на пляж, плавать в море. Подплывёт к буйкам, ляжет на спину. Они с Леночкой однажды…

Марта вскочила с кровати и стала ходить взад-вперёд, обхватив голову руками. Опять! Лена. Воспоминания. Боль. Боль и опять воспоминания, и так по кругу - если это не прекратиться, она просто сойдёт с ума!

«Вы когда-нибудь чувствовали, что попали в замкнутый круг собственных эмоций? Вы не можете волевым усилием изменить своё состояние, а это значит, не можете посмотреть на ситуацию по-другому. Вас что-то злит, тревожит, вы кем-то очарованы - и всё! Вы не вспомните необходимые факты, не примете единственно правильных решений, и тогда, возможно, это будет стоить жизни. И не только вам. Тем не менее, вы – люди. А люди подвержены эмоциям. Следовательно, они ошибаются. Но что, если права на ошибку у вас нет?»

Слова отчётливо звучали в голове, словно она вернулась в прошлое. Алевтина Витальевна, или как её прозвали в группе «Алфавит», их преподавательница по использованию боевых артефактов. Почему она вспомнила эту лекцию?

«Слушайте мой голос. Сосредоточьтесь. Почувствуйте тепло кольца. Попросите его «подсказать» вам нужную информацию в критический момент».

Марта закрыла глаза. Кольцо горело на пальце, фиолетовый цвет стал ярким и насыщенным. Прямо слепил глаза. Голос Алевтины Витальевны. Вспомнила! Ну, конечно! Вот оно! Вот что ей не давало покоя. Лена сделала ошибку. Эта ошибка стоила ей жизни. Что именно её так расстроило? Вывело из себя? Что? Что случилось в тот роковой вечер? Лена – опытный охотник, на её счету столько сардий, что…

Ленка не могла просто так дать себя убить! Что-то произошло, и она, Марта, может это выяснить – надо «прочитать» Ленино кольцо. Да, это потребует сил, но им это поможет. Смерть подруги выбила из колеи, но она не перестала быть той, кем является. Марта погладила отшлифованные грани кристалла.

- Спасибо, - прошептала она и поцеловала кольцо.

Леночкино кольцо было точно таким же. Внешне. На самом деле – нет. «Своё» кольцо не узнать невозможно. Охотницы чувствуют артефакты, как если бы они пахли собственным, только им известным неповторимым запахом или светились бы разными цветами. Но кольца не пахли и кристалл был всегда одного и того же ярко-фиолетового цвета, просто каждая охотница чувствует своё кольцо. Сердцем.

Внутри Леночкиного кольца светилась маленькая звёздочка. Эта звёздочка помнила тепло своей хозяйки, помнила последние мгновения жизни Лены.

- Расскажи мне, - прошептала Марта, уронив на прозрачный камень слезу.

Из кольца Крыловой потянулся тонкий, словно ниточка, фиолетовый лучик и стал перетекать в её собственный артефакт. Через несколько секунд всё кончилось - кристалл Лены погас, словно из него ушла жизнь, и в то же мгновение камень на кольце Марты вспыхнул с удвоенной силой.

- Вот и всё... Прощай, Крылова...

Марта уже не сдерживала слёз – зачем? Здесь её никто не видит, а если она не даст горю прорваться – ничего не получится – ритуал требует эмоционального выхода. Она выла в голос, вдребезги разбила несколько стаканов, что стояли на подносе возле кувшина с водой.

- Сергеева, нюни подбери! – через какое-то время приказала она самой себе, пытаясь восстановить дыхание. - Соберись, тряпочка!

Утреннюю гимнастику Марта не сделала - поленилась встать на час раньше из-за раннего рейса. Так что пора навёрстывать – ей необходимо быть в форме. Купальник, лёгкий сарафан, полотенце. Что ещё? Поцеловать кольцо Лены и спрятать в контейнер, выданный ещё в Конторе специально для этого случая. Силу она забрала себе, так как они с Крыловой были напарниками – это традиция. Что касается самого артефакта несмотря на то, что теперь он «мёртв», хранить кольцо надлежало согласно правилам утилизации боевых артефактов.

Леночка даёт подсказку…

Принюхиваясь, Марта шла по аллее к морю. Отдыхающих было много. Кто-то уже возвращался с моря, кто-то, как и она, шёл на пляж. Запах… Его нигде не было. Марта вынула телефон и позвонила Толику:

- Привет. Как там у тебя? Решил вопрос? – она хотела сказать «с транспортировкой тела», но не стала, намеренно поддерживая в себе состояние спокойствия.

- Почти. Занимаюсь.

- Во сколько встречаемся? Разговор есть.

- Давай часов в семь вечера в том же кафе. Если буду задерживаться, то позвоню, а сейчас... извини...

- Поняла, отбой.

Марта, продолжая с силой втягивать в себя раскалённый воздух, спустилась к морю. Она намеренно прошла львиную долю побережья, делая вид, что выбирает место, где можно прилечь. Наконец она остановилась возле трёх девушек, увлечённо разгадывающих кроссворд. Постелила рядом, сняла сарафан и направилась к воде.

Вода успокаивала и помогала привести мысли в порядок. Всегда. Охотницы плавали профессионально, могли задерживать дыхание под водой на несколько минут. И это был не результат длительных тренировок. Это было с рождения в крови...

Марта плыла, стараясь выкинуть из головы все мысли. Дышала. Глубоко. Медленно. Кольцо обжигало палец даже в воде. Это хорошо – значит, её просьба услышана. Ей просто нужно плыть. К буйкам – как они с Леной когда-то. Лечь на спину. Закрыть глаза…

Тело покачивалось на волнах. Солнце обжигало лицо. Марта едва приоткрыла веки – Леночка… Стройная, загорелая, она так же покачивалась в изумрудной воде, подставив лицо солнечным лучам.

- Леночка…

- Марта, - Лена улыбнулась, подплыла ближе. – Думай, Марта. Думай. Ты думай, а я тебе подскажу… - Лена рассмеялась и, обхватив Марту за плечи, увлекла её под воду.

Темно. Глубоко. Тихо… Лену убили сардии. Как это могло произойти? Значит... она унюхала добытчицу и пошла за ней... Так увлеклась, что не заметила слежки? Нет. Этого быть не может. Крылова не могла допустить такой ошибки. Тогда что? А если её заманили? Ну, конечно! Сардия привела Лену туда, где её уже поджидали! Она попала в засаду, иначе бы не погибла.

В трансе Марта приняла вертикальное положение и ушла вниз, под воду, едва не захлебнувшись.

- Всё в порядке? – к ней подплыл какой-то парень, совсем молодой - видимо, увидел, как она барахтается и решил помочь.

- Всё хорошо, спасибо.

Марта кивнула и поплыла к берегу – так быстро, как только могла. Во-первых, нагрузка не помешает, а во-вторых, молодой человек явно решил, что спасение «утопающей» - повод для знакомства, а ей сейчас не этого.

Она прочитала кольцо. Артефакт сделал ей бесценный подарок – она смогла в последний раз увидеть Леночку.

- Спасибо, - прошептала Сергеева уже на берегу, накрыв кольцо рукой.

Марта и Игорь на аллее.

Надо срочно связаться с Игорем! От волнения сильно трясло. Она наскоро вытерлась полотенцем, переоделась, накинув на себя широкий сарафан, и поспешила в парк. Туда, где качели и карусели, туда, где продают мороженое и прохладительные напитки, туда, где много молодёжи и на их встречу с Костровым вряд ли кто обратит внимание. По дороге позвонила Игорю:

- Игорь? Кончай пялиться на красоток – есть дело.

Костров вздохнул – единственная интересующая его красотка сейчас разговаривала с ним по телефону.

- Да какие красотки, Марта?

- Я сейчас иду в парк – встретимся возле колеса обозрения.

Она отключила телефон и в этот момент почувствовала на себе чей-то взгляд. Раньше ей не доводилось так работать с кольцом – повода не было. Но теорию она знала хорошо - мысли, чувства, реакции – всё обостряется. Эффект, в среднем, длится около суток – потом наступает расплата. Зрение ухудшится, сил не будет совсем.

Сергеева сделала несколько шагов, а потом резко обернулась. Интуиция не подвела - из боковой аллеи на неё смотрел Макс. Застигнутый врасплох, мужчина развёл руками – попался, мол. Затем повернулся и, послав ей воздушный поцелуй, не торопясь пошёл в сторону кафе.

- Какого… - Марта не выдержала - выругалась вслух...

- Девушка, зачем так грубо? Я всего лишь хочу угостить вас мороженым… Или такая…острая на язык дама предпочитает холодное пиво? – услышала она над ухом знакомый голос.

Обернулась. Костров, с улыбкой, протягивал ей вафельный рожок.

- Извини... – Марта улыбнулась и взяла мороженое. – Это я… не тебе.

- И когда ты всё успеваешь? – притворно восхитился Костров.

Со стороны казалось, что мужчина заигрывает с понравившейся ему девушкой.

- Игорёк, слушай внимательно. Необходимо срочно доложить Сергею две вещи, - она продолжала улыбаться, словно вела светскую беседу. – Во-первых, за мной, по непонятной причине, наблюдает человек Серого. Его зовут Макс. Серый - местный авторитет, давно отошедший от дел, ныне - законопослушный, добропорядочный бизнесмен. Правда, есть версия, что на самом деле это не совсем так…

- Какое отношение ты можешь иметь к какому-то авторитету? – удивился Костров.

- Фамилия у нас с ним общая. И ещё одно дурацкое совпадение. Его, как и моего отца, зовут Вадим. Этого Макса я видела сегодня уже трижды.

- Откуда ты его имя знаешь? Он познакомился с тобой, что ли? И про этого Серого откуда узнала?

- Об этом криминальном дуэте сегодня мне поведал Геннадий Стрелков, - усмехнулась Марта. – Он увидел Макса и очень удивился тому, что тот в Алуште. Стал рассказывать про Серого, ну и вспомнил, что я тоже Сергеева.

- Дааа... ситуация... – протянул Костров. – Ладно. Допустим. А второе?

- Надо предупредить всех охотниц. По возможности, к каждой приставить охранника. Леночка погибла, потому что её вычислили и заманили в ловушку.

- Откуда…

- Игорь! – Марта закатила глаза.

- Прости, - Костров нахмурился – сколько не работай с охотницами, к этим их тайнам просто невозможно привыкнуть. Ты хочешь сказать, что сардия, вычислив Лену, привела её…

- Да.

- Как сардия вычислила Крылову?

- Я разговаривала с Леной по телефону за день до её... её гибели... – Марта сглотнула комок, застрявший в горле. - Она сказала, что дважды помешала сардии напасть на добычу. Думаю, они смогли сделать единственно правильный вывод...

- Так... сейчас шесть, - Игорь бросил взгляд на часы. – В семь у меня связь с шефом. Я передам.

Марта доела мороженое и выбросила упаковку в урну:

- Да, и попроси, чтобы он меня прикрыл.

- Ты о чём?

- Эти дурацкие совпадения с фамилией, слежка… Я почти уверена, что Стрелков попытается меня пробить по своим каналам. У него наверняка есть знакомые. Представляешь, что будет, если на капитана Сергееву придёт запрос?

- Понял. Передам.

- Я сейчас в гостиницу. Надо переобуться. Потом у меня встреча с Толей в кафе. К восьми тоже подходи туда. Пойдём на охоту.

Она небрежно сделала Игорю ручкой и направилась на набережную.

«А девочка-то не промах! На мороженое не клюнула», - усмехнулся Макс, наблюдавший за «флиртующей» парочкой.

Марта выходит на «охоту» …

- Марта, я подошёл чуть раньше. Что тебе заказать? – Марта только вышла из душа и собиралась одеваться, когда позвонил Толя.

- Закажи рыбу. И выпить что-нибудь. Не знаю… Бутылку «Кокура»? Или водку?

- Думаю, помянуть надо водкой...

- Запить вином и убраться наверняка, - Марта вздохнула. - Ладно, водка так водка. Только чуть-чуть. Мне вечером работать. Буду минут через пятнадцать, я почти готова.

Укороченные брюки, блузка, не сковывающая движений, сайджи. Маленький рюкзачок из габардина. Марта чувствовала себя прекрасно – хоть сейчас на охоту. Сказывались последствия работы с кольцом и дополнительная сила.

Ленина сила…

Она принюхивалась всю дорогу, но запаха не было. Не успела она поприветствовать коллегу, как в кафе вошла весёлая компания.

- Этого только не хватало! – поморщилась Марта, посмотрев на Толика.

- Да не обращай внимания, - махнул он рукой. – Давай Лену помянем.

Он разлил водку по трём стопкам. На одну из них Марта положила кусочек хлеба.

- Не чокаясь. За Леночку, - голос дрогнул, Марта опрокинула стопку. – Все вопросы с транспортировкой тела улажены?

- Да. – Толя кивнул, занюхивая хлебом.

- Когда вы... ты уезжаешь?

- Завтра, вернее, сегодня ночью. Поезд в три часа.

- Значит, у нас тобой сегодня крайний вечер. Жаль, что меня не будет на похоронах...

- Такая у нас работа, - Толик взял Марту за руку.

- Перед мамой Леночки неудобно...

- Она поймёт. Она же знает...

В расположившейся за соседним столом компании было много знакомых лиц - Лисовой, Стрелков, Фильковский… Юношу в очках и полного молодого мужчину Марта не знала, но поняла, что они, скорее всего, тоже сотрудники полиции. «Женечка проставляется, наверно», - недобро подумала Марта. Стараясь не смотреть в ту сторону, она рассказывала Толику про то, как исследовала аллейку, про непонятно откуда взявшегося Макса и своего криминально-добропорядочного однофамильца.

- Запаха сардий не было весь день. Я, конечно, большую часть времени провела не на улице, но всё равно... Старый запах – там, где убили Леночку – это всё.

- Сардии могли уйти?

- Могли. И это плохо. Неизвестно, где их потом ожидать. И ещё кое-что. Я не чувствую не только запаха самих сардий… Я не чувствую запаха жертв. Такое впечатление, что на побережье нет ни тех, ни других. – Марта обняла себя за плечи, словно замёрзла.

- Ты нервничаешь. Почему?

- Что? Так заметно? – грустно улыбнулась охотница.

- Кому-то другому, может, и нет, но я тебя за столько лет изучил.

- Мне, действительно, не по себе. Посмотри вправо – только так, чтобы тебя не заметили. Видишь? Рядом с Фильковским? Опер из Питера.

- И что?

- Если Гена рассказал ему про Серого, он наверняка заинтересовался. А значит, попытается через своих друзей добыть информацию обо мне. Да и самому Стрелкову может запросто придти в голову та же самая блестящая идея – он тоже парень не глупый.

- Ты Кострову сказала об этом?

- Конечно. Он обещал доложить Сергею.

…

Лисовой поглядывал на Марту, делая вид, что ведёт увлекательную беседу с коллегами. Он знал, что мужчина, сидящий с ней за столом - муж, точнее вдовец убитой Елены Крыловой. Было видно, что Марта чем-то сильно взволнована. Гибель подруги? Лисовой заметил стопку водки с хлебом на столе. Наверное, дело, действительно, в этом. Ну не из-за него же она так нервничает, в самом деле!

Он уже созвонился с одним из своих питерских коллег и попросил, насколько это возможно, узнать о Марте. Вспомнил, как на ходу придумал историю про дочку криминального авторитета в аэропорту. Ему и в голову не могло придти, что Марта может действительно оказаться этой самой дочкой, да и не верилось, что она может быть связана с криминалом. И не потому, что капитан Сергеева - работник прокуратуры. Нет. Просто не похожа она на преступницу, и всё тут! Он наслаждался образом рыжеволосой красавицы, пользуясь тем, что она разговаривает и не смотрит в его сторону. Тоже мне – «оборотень в погонах»! Нет. Тут что-то другое…

А если нет? Может, он просто не хочет допускать, что такое возможно? Марта ему нравилась. Да, что там, нравилась - он уже сутки как по уши влюблён! А это, чёрт возьми, мешает быть объективным…

Спустя пару минут, в кафе вошёл тот самый крепыш, что подходил к Марте в аэропорту. «И этот тут! Интере-е-есное кино...», - думал Женя, глядя, как молодой человек садится за дальний столик. – «Как там говорится: «Все случайные случайности не случайны»? Так, кажется?». Крепыш заказал кофе, посидел немного и вскоре покинул кафе, бросив несколько пылких взглядов на Рыжулю. «Тоже за ней следит?» - подумал Луговой. - «Возможно. А возможно, товарищ Лисовой, у вас паранойя на фоне любовной горячки…».

- Женя? Ну, ты чего? Мы вообще-то тут ради тебя собрались, нет? Случилось что? – Стрелков, сидящий спиной к столику Марты, внимательно посмотрел на Лисового.

- Друзья! – Евгений тут же вскочил, улыбнулся, и стал произносить тост – Гену надо было отвлечь.

…

Марта и Анатолий закончили ужинать, встали и направились в сторону набережной.

- «Доброй охоты»! – Толя поцеловал Марту в висок.

Этой фразой из известного с детства мультика про Маугли они подбадривали охотниц – традиция передавалась из уст в уста, хотя конечно, охотницы появились гораздо раньше не только этой легендарной экранизации, но и самого творения Киплинга. Почему-то он вспомнил уроки истории из времён его подготовки к работе в отделе. Старые, потёртые черно-белые фотографии. Совместное фото команды – охотницы и их охранники на пляже. Смешные купальные костюмы тех лет, в глазах – решимость идти на смертельный риск. В лице Марты сейчас было что-то похожее. Он часто думал – каково это? Быть таким, как эти женщины? И каково это - быть с такой женщиной?

- Встретимся в Питере. – Марта подняла руку в прощальном жесте и направилась в противоположную от набережной сторону.

«В той части города я всё уже обследовала. Надо пойти к пятиэтажкам, что находятся за персиковым садом. Там, конечно, не так много отдыхающих, но они есть и их не стоит скидывать со счетов», - подумала она и свернула с центральной парковой аллеи.

Персиковый сад.

- Что сказал царь? – с надеждой в голосе спросила женщина. – И где контейнер?

– Ничего не получится, - со вздохом ответил мужчина. – Защитный купол стоит над Алуштой - перенести его в другое место не хватит сил – сардии истощены. Единственное, на что ты можешь рассчитывать - двухдневный отдых в Стихии. Заменить тебя пока некем. Ты же знаешь, как тяжело сейчас с добытчицами. Уранджи уничтожают их быстрее, чем мы успеваем подготавливать новых.

- Да, я понимаю. Я готова отдохнуть и с новыми силами приступить к работе. Когда я должна вернуться в Стихию?

- Прямо сейчас.

Мужчина и женщина направились к морю. Никто не обратил внимания на пожилую пару, что плескалась в одежде под луной. Никто не обратил внимания, что сначала мужчина, а затем и женщина, нырнув в волну, больше не появились на берегу…

Запах жертвы…

Марта подходила к маленькому продуктовому магазину, когда уловила знакомый запах. В нескольких метрах, среди прохожих, маячила фигура Кострова. Она подняла правую руку вверх и помахала, словно неожиданно увидела знакомого. Этот жест означал - сардии рядом. Она свернула с асфальтовой дорожки на тропинку, ведущую к персиковым деревьям. Навстречу попалось несколько парочек и три девушки - те самые, что разгадывали кроссворд на пляже. Марта незаметно обнюхала всех троих – ни одна из них, к счастью, не пахла жертвой.

Запах становился сильнее, значит - сардия рядом. Странность заключалась в том, что она не ощущала запаха жертвы…

Запах жертвы трудно описать, но больше всего он похож на цветущий жасмин. Что касается самих сардий - они пахли смесью морских водорослей, тины, сандала и чего-то очень древнего, напоминающего сладкие гниющие фрукты, но и это описание не совсем точно. Охотницы не столько «слышали» запахи, сколько «чувствовали» их. Дело не в одном лишь обонянии. Это… Это особое состояние какой-то необъяснимой тревоги, не сказать – агрессии, это как… Как «встать на след».

Двигаясь за запахом, Марта прошла персиковый сад насквозь и вышла к дикому пляжу. У самой воды запах обрывался. «Ушла в море? Покинула Алушту? Что это значит? Жертв больше не будет?» - мысли не просто роились в голове. На каждый такой вопрос Марта «слышала» ответ. Откуда? Кольцо? Лена? Не важно.

Сардии вернутся. Жертвы будут ещё.

Постояв некоторое время около кромки воды, она побрела вдоль берега, в сторону городского парка.

- Девушка, не подскажите, который час? – Костров неожиданно появился из-за куста олеандра.

- Ещё и десяти вечера нет.

- Что сникла, Марта?

- Не нравится мне всё это… Сардии ушли в море… Если ушли, чтобы набраться сил, то я их дождусь, а вот если ушли совсем, то…

- То в скором времени объявятся в другом месте. – Продолжил Игорь.

- Что сказал Сергей?

- Велел с тебя глаз не спускать. И на счёт Серого обещал всё узнать.

Помолчали...

- В гостиницу? – негромко спросил Игорь.

- Не хочу, - покачала она головой. - Пройдусь по набережной, по центральной аллее. Вдруг почувствую запах жертвы? Хоть буду знать, кого защищать, когда сардии объявятся в Алуште. Если объявятся...

Через некоторое время они оказались на набережной. Костров подошёл к парапету и, облокотившись на тёплый ещё камень, стал смотреть на море. Раз сардий нет, значит, и охранять Марту не от кого. По закону, установленному в Конторе, охотницы и их охрана не должны выглядеть парой - охранник мог спросить у охотницы время, в крайнем случае, изобразить попытку знакомства – не более. Так было всегда, срабатывало на автомате, тем более что Костров был одним из самых опытных охранников. Он решил, что пока Марта не вернётся в номер – погуляет. Было какое-то…странное чувство необъяснимой тревоги. Странным чувствам его учили доверять, так что…

Марта как раз проходила мимо кафе, где недавно ужинала с Анатолием, когда в нос ударили сладковато-терпкие нотки жасмина – едва уловимые в ночном нагретом воздухе, но столь отчётливые, что охотница остановилась. Запах шёл из кафе! В надежде, что Евгений и вся компания уже ушли, Сергеева шагнула на террасу.

Надежды не оправдались... Лишь двое коллег покинули застолье - Женя, Гена и юноша в очках сидели за столом. Ещё в их компании появилась симпатичная темноволосая девушка – Марта быстро окинула взглядом весь зал.

Больше никого. Где она? Где?.. Запах исходил... Этого только не хватало!

Евгений Марту не видел – мужчина сидел в пол оборота к входу, что-то увлечённо рассказывая этой самой симпатичной девушке. Девушка заливалась мелодичным смехом, в то время как охотница мысленно проклинала сардий, Алушту и питерского опера вместе с местным отделом правоохранительных органов… Она сделала пару неуверенных шагов в сторону компании и остановилась, обдумывая, как лучше поступить.

- Марта! Марта, иди к нам, - заметив её, Стрелков поставил стопку на стол, встал и сделал приглашающий жест.

Лисовой обернулся. На какое-то мгновение в его глазах мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки и тоже встал:

- Марта Вадимовна, не откажите в любезности! Присоединяйтесь!

- С удовольствием! – улыбнулась «капитан» и подошла к пустому стулу рядом со Стрелковым.

Мужчины сделали выбор за неё – что ж, она – женщина, так почему бы не принять приглашение? Тем более что Стрелков с Лисовым искренне рады её появлению. Во всяком случае, со стороны это казалось именно так. Темноволосой девушке, тревожно пахнущей жасмином это, видимо, нравилось куда меньше, но ей-то какое дело? В конце концов, она, Марта, здесь из-за неё.

Гена поспешил отодвинуть стул и помог ей сесть.

- Спасибо, - Марта поправила причёску и уселась на предложенное место.

- Я тут коллег пригласил, чтобы, значит, познакомиться получше, отметить… - в голосе Жени мелькнули заискивающие нотки. Темноволосая напряглась, запах стал ещё отчетливее.

- Да? – Марта вскинула брови, незаметно разглядывая незнакомку. – А вы… - она перевела любопытно-вежливый взгляд на девушку. - Тоже служите? Коллега?

- Нет, нет. Я не имею никакого отношения к полиции.

- Марта, познакомься, - Стрелков сделал жест рукой в сторону девушки. – Это Галя, моя сестра.

- Очень рада знакомству, а я - Марта.

- Я это уже поняла, - поджав губы, ответила та.

Сергеева едва заметно пожала плечами. Это был практически вызов – и она его приняла. Сестра Стрелкова была очень даже миловидной, но на фоне Марты мало кто выигрывал, и Сергеева это знала. Яркая, дерзкая, она привыкла в любой мужской компании быть центром внимания, и если бы не жасминовый аромат, исходящий от Галины, который кроме неё никто не слышал, если бы не тревога и ответственность, которые кроме неё никто не ощущал, от подобного вечера вполне себе можно было бы получить удовольствие. С другой стороны - всё отвлекает её сейчас от мыслей о Леночке – это то, что доктор прописал. А то, что именно сестре Стрелкова угрожает смертельная опасность – это, мягко говоря, не радовало... И ведь ни малейшего шанса предупредить...

- Что будете пить, Марта Вадимовна?

- Ну, зачем же так официально, Женя? - Марту словно кто за язык дёрнул. - Мы ведь давно на «ты», – промурлыкала она. – С Геной – тоже, а вот с Вами, юноша, мы, кажется, не знакомы?

- Слава Ч-ч-Чайкин. М-м-меня тоже можно на «т-т-ы». – Уточкин покраснел.

- Тоже сотрудник?

- Внешт-т-а-атный... я... – парень окончательно смутился под внимательным взглядом Марты.

В это время подошёл официант.

- Дама будет что-нибудь заказывать? – поинтересовался он таким тоном, словно надеялся, что заказа не будет.

- Бутылку «Кокура» ... никто не возражает? – Марта обвела взглядом присутствующих, - и плов из мидий.

Официант удалился.

- Слава, я смотрю, у тебя фотоаппарат не слабый. Ты?..

- Фотографирую места преступлений. Я криминалистом хочу стать.

- И много ты уже нафотографировал? – оживилась Сергеева.

Её, конечно, задело, что Женя кокетничал с Гениной сестрой, но работа на первом месте. Всегда работа... и всегда на первом...

- Вот девушку на рынке сфотографировал. – Когда Слава увлечённо говорил о своём любимом деле, он почти не заикался.

- Симпатичную? – Марта, конечно, знала, о какой девушке идёт речь, но решила не выдавать себя.

- М-м-мёртвую...

- И много у тебя таких…моделей было?

- Может, сменим тему за столом? – Галина недовольно поморщилась.

- Ой, простите, Галочка. Не подумала. Мы-то люди привычные... – Марта развела руками.

В это время официант принёс бутылку «Кокура», чистые фужеры, налил Марте и посмотрел на сидящих за столом:

- Кто-нибудь ещё желает?

- Я желаю! – бодро сказал Евгений.

Пожалуй, слишком бодро...

- Думаю, уже хватит, Женя. Вы до этого к коньяку хорошенько все приложились, так что… - Галя обвела мужчин почти материнским взглядом.

Особенно выразительно этот взгляд задержался на хмурившем брови капитане Лисовом. Девушка словно говорила Марте: этот – мой, поняла? Я его выбрала и тебе не уступлю.

Официант терпеливо стоял, вопросительно поглядывая на Евгения.

- Наливайте, - кивнул тот.

- А ты, Гена? Вина не хочешь? – посмотрела Марта на Стрелкова.

- Я х-х-хочу! – подал голос стажёр.

Официант разлил вино по бокалам и, сообщив, что плов будет готов буквально через пять минут, удалился с таким видом, будто прислуживал как минимум английской королеве.

- Ну, что ж... хоть и приехала я сюда по очень печальной причине, предлагаю выпить за знакомство. – Марта подняла бокал.

- Присоединяюсь! – Гена, чокнувшись с Мартой, посмотрел ей в глаза.

Его откровенный взгляд не ускользнул от внимания Лисового – Евгений, приподняв бокал, привстал, и тоже в свою очередь чокнулся с девушкой. Под нежный звон стекла Марта улыбнулась, и, отсалютовав всем присутствующим, сделала небольшой глоток. Мужчины осушили свои бокалы до дна, в воздухе повисло напряжение.

Вновь появился официант с заказом.

- Прошу! – поставил он тарелку плова на стол. – Приятного аппетита. Обновить? – поинтересовался молодой человек, обведя взглядом пустые бокалы.

Гена и Женя, молча, кивнули.

- Ещё «Кокур»? – уточнил официант, глядя на Марту.

Она вопросительно посмотрела на мужчин.

- Нам хватит, - Галя положила свою руку на руку Евгения.

Он убрал её руку, глядя при этом Марте в глаза.

- Прости, но я большой мальчик и такие вещи решаю сам, - повернулся Лисовой к Галине и кивнул парню, - да, ещё бутылку, пожалуйста.

Они выпили ещё. Галина злилась, метая молнии рассерженных взглядов то на Сергееву, то на Лисового, остальные же старательно делали вид, что нисколько этого не замечают. Плов был безумно вкусным! Поев, выпив ещё бокал вина и вдоволь наигравшись сложившейся ситуацией, Марта решила, что хорошего понемножку. Ей пора в гостиницу – надо хорошенько выспаться. Она надеялась, что быстро уснёт от вина – следующие сутки им с Костровым придётся караулить эту ревнивую дурочку, сестру Стрелкова. Ведь неизвестно, когда появятся сардии, поэтому следовало быть начеку. К тому же, каким-то способом надо было узнать, где проживают Стрелковы. Хотя, вспоминая взгляды Геннадия, Марта поняла, что большого труда ей это не составит...

Похищение…

Костров так и стоял на набережной, любуясь плавно набегающими волнами, искрящимися под лунной дорожкой. Ароматная, тёплая южная ночь – бархатная, ласковая. Когда ещё он вот так поторчит под луной, думая о… Та, о ком он как раз собирался думать под луной романтичной южной ночью, вышла из кафе и, не спеша, направилась в сторону гостиницы. И вдруг…

Он не успел даже вздрогнуть! Едва стройный силуэт охотницы появился на набережной, неизвестно откуда, нарушая все правила, выскочил чёрный «Гелик». Костров, конечно, запомнил номер, но только благодаря профессиональным, годами отработанным навыкам – всё произошло слишком быстро. Визг тормозов, и Марта исчезла.

Игорь вынул телефон и нажал всего лишь одну кнопку.

- Марту похитили!

- Что значит – похитили? Кто? – Сергей ждал звонка Кострова, но никак не рассчитывал услышать такое.

В голове лихорадочно запрыгали мысли. Неужели кто-то работает на сардий? Если сардии не при чём, то кто? Кто мог узнать о многовековой войне сардий и уранджи? Что за ведомство заинтересовалось их деятельностью? Архивы...

- Надо поднять архивы и попытаться выяснить...

- Некогда поднимать эти чёртовы архивы! – прорычал Костров, забыв, что разговаривает с начальством. – Дорога каждая минута!

- Так! Спокойно! В двух словах – где и как?

Игорь взял себя в руки и быстро доложил обстановку.

- Ты знаешь, кто был в кафе?

- Нет.

- Допускаешь, что там мог быть опер из Питера?

- По крайней мере, пару часов назад он там был.

- Тогда быстро в кафе и, если он ещё там, поступишь так... - Сергей изложил план действий. – И сразу звони мне! Понял?

- Есть.

Игорь вбежал на террасу кафе: местный полицейский и опер из Питера сидели за столом. Он уверенно направился к ним:

- Простите, что обращаюсь, - изобразив смущение, начал Костров. – Я просто не знаю, что делать в данной ситуации... к кому обратиться... – он старался выглядеть растерянным, хотя на самом деле был собран как никогда.

- Что случилось? – Женя сразу узнал симпатичного крепыша, на которого обратил внимание ещё в Питере.

- Там, на набережной, девушку похитили...

- Какую девушку? – напрягся Лисовой.

- Ну... такую... рыженькую... она вышла из кафе и только поравнялась с боковой аллеей, как чёрный автомобиль...

- Номер? Номер запомнил? – Евгений вскочил.

Хмель вылетел из головы - словно и не было коньяка с «Кокуром».

- Да. – Игорь назвал номер.

Получилось быстрее, чем следовало - опер напрягся, окинув крепыша долгим, внимательным взглядом. Тот развёл руками и рассеяно улыбнулся:

- У меня, знаете, ли, память фотографическая. Все удивляются. Но…часто выручает. Очень часто!

- Это автомобиль Макса, - Гена встал, ободряюще хлопнув мужчину по плечу. – Спасибо! Ты молодец….

- Идём, - Лисовой кивнул Гене, и, поискав взглядом официанта, крикнул:

- Деньги на столе!

- Р-р-ребята! – Чайкин вскочил, запутавшись в бесконечных ремешках своей ненаглядной техники. – Подождите! Я… я с вами!

- Гена! – со слезами в голосе пискнула Галя, ухватившись за локоть рвущегося в бой брата. – А я? Я-то как?

Гена посмотрел на Кострова:

- Слушай, будь другом! Проводи сестрёнку до дома. Что б её, значит, тоже не похитили...

- Да не вопрос.

Галя хотела возмутиться, но мужчин уже и след простыл.

- Игорь, - галантно представился Костров, глядя, как официант пересчитывает оставленные деньги. – А вы?

- Галина, - буркнула она, закусив нижнюю губу.

Нет, ну что за свинство! Красавчик Лисовой унёсся спасать эту…рыжую! Генка, кажется, к ней тоже не ровно дышит. И что они все в ней нашли? Нет, она, конечно, мечтала о том, чтоб Генка нашёл своё счастье, но эта… Ни за что! Уж она устроит ей весёлую жизнь, если что. А питерского принца она ей не отдаст. Вот!

- Я сама дойду, - Галя дёрнула плечиком.

- Извините, но я обещал.

- Мне лично вы ничего не обещали! - перебила его девушка.

- Хорошо. Тогда я пойду за вами на расстоянии. Не возражаете?

- Как хотите, - махнула рукой Галина, выходя из кафе.

Кострова этот вариант вполне устраивал - он должен был созвониться с начальством. Следуя за сестрой Стрелкова на некотором расстоянии, он нажал кнопку. Доклад выслушали с тяжёлым вздохом и попросили возобновить связь, как только Игорь вернётся в гостиницу.

…

– А почему мы решили, что Марту похитили? – Стрелков неожиданно остановился.

- По словам того п-п-парня, двое запихнули её в м-м-машину. – Слава поправил очки.

- Вот именно. ТОГО парня. Где гарантия, что он, тот парень, сказал правду?

- Ему врать нет резона. Что остановился? Пошли! – Женя нервничал.

Время уходило, и если Марте грозила опасность, то ... Он даже думать о подобном не хотел - не каждый день и не ради забавы бандиты похищают работника прокуратуры.

- Слушай, а что, если Марта и, правда, родственница Серого? – теперь Гена встал, как вкопанный, чем не на шутку разозлил Лисового.

- Ты идёшь или нет, мыслитель? Время!

Они уже почти бежали в сторону отделения полиции - вызвать опергруппу, взять служебную машину и отправиться в Ялту – на всё это требовалось время.

- Каждая минута дорога, - буркнул Евгений и, вбежав по ступенькам, отчеканил дежурному их требования.

Сева Зимин, толстенький, аккуратненький блондин в выглаженной чистой форме, поднял на Лисового недовольный взгляд и, демонстративно развернувшись в сторону Стрелкова, к лицу так сказать более знакомому и родному, с сомнением поинтересовался:

- Пестун в курсе?

- Зимин, бегом! Конечно, в курсе! Шевелись, давай! – рявкнул раскрасневшийся Стрелков.

Ему определённо передалось беспокойство питерского опера – нервные они все там, в столице...

- Он мне не звонил, - спокойно ответил дежурный, откинувшись на спинку стула.

Пришлось, глотая проклятия и теряя драгоценное время, звонить Пестуну. Тот спросонья сначала ничего не понял, а когда, наконец, сообразил, что к чему, стал причитать:

- Вот только этого не хватало! Да что ж за сезон такой? Что я скажу начальству? Стрелков, ты хоть понимаешь, какие люди на нас с тобой надеются? Как похитили? Кого? Ты хоть понимаешь…

- Понимаю. Поэтому прошу. Всё потом – сейчас каждая минута дорога!

- Хорошо, хорошо... Решим. Проклятье!

- Ну? – нетерпеливо спросил Лисовой.

- Сейчас подойдут Титов с Грушиным. Пётр Сергеевич коллег из Ялты предупредил - встретят.

Знакомство

- Ребята, а повежливей нельзя было? – Марта, зажатая шкафообразными детинушками с обеих сторон, пыталась оценить обстановку.

Громилы никак не отреагировали. Даже головы не повернули.

- Прости, красавица. – Раздался с переднего сидения знакомый голос. – Ты ж у нас девушка не простая, с характером. Перестраховались ребята.

- Ну да, помню. Резкая, как ситро. – Усмехнулась Марта.

Увидев Макса, она почти успокоилась. «Неужели Серый решил, что я его дочь»? - подумала она.

Автомобиль с бешеной скоростью мчался по серпантину. Марта представила удивление неизвестного Серого, когда она скажет правду. Она не показывала виду, но на особо крутых виражах дух захватывало. Добраться до места назначения хотелось живой – раз уж она пережила похищение, неплохо было бы этот спектакль досмотреть до конца, тем более что у неё в этой пьесе, похоже, не последняя роль.

Итак, первое – она предполагаемая дочь криминального авторитета. И тут два варианта - либо у «папочки» проснулись запоздалые родительские чувства, либо кто-то из его врагов рассчитывает на то, что они проснутся - тогда её похитили с целью шантажа. Но это при условии, что Макс хозяина предал. Стрелков ни о чём таком не говорил, конечно, но он мог и не знать. Второе – её похитили как работника прокуратуры, но это вряд ли. Криминал такого уровня, как правило, предпочитает чины повыше. Подполковник, полковник… А с капитана что взять? Хотя... Кто знает? Может, это как-то связано с убийством Леночки? Маловероятно – она слышала запах сардий на месте убийства. Сардии и местный криминальный авторитет? Быть того не может. Вернее, может, но тогда это плохо. Очень плохо. Надо поднять архивы…

- Я дико извиняюсь... - Марта попыталась наклониться к водителю, но её тут же скрутили.

- Не надо резких движений, - предупредил Макс, тем не менее, делая знак своим людям, чтобы женщине не причиняли боль.

- Если не поедем медленней – испачкаю машину. Понимаешь, о чём я?

- Не гони, - бросил Макс водителю.

- Надо торопиться, - возразит тот. – Нас видели. Тот парень…

- Ну и что? – Макс беспечно махнул рукой, и стал вытирать пот со лба. – Там темно было. Номер машины не запомнил, скорее всего. Он и сообразить-то ничего не успел!

«Это Костров-то не успел? Ну-ну… Вы, ребята, знали бы, с кем связываетесь, крылья бы приделали к машинке своей», - мысленно позлорадствовала Марта. Она видела Кострова краем глаза – значит, за ней следом уже выехали.

Водитель сбросил скорость, и машина, резко свернув вправо, остановилась. Глухие ворота медленно разъехались, пропуская машину в ухоженный сад. «Хорошо, глаза не завязали», - подумала Марта, любуясь пышными клумбами. «Красота!».

Вдалеке виднелся каменный дом с огромными окнами, выложенная плиткой дорожка вела к лестнице у входа. Ярко горели фонари. Вообще обстановка была весьма романтическая, если бы не сложившиеся обстоятельства.

Навстречу шёл молодой человек лет двадцати пяти – стройный, светловолосый. Улыбнувшись, он поспешил подать Марте руку, чтобы помочь выйти из машины:

- Рад вас приветствовать, Марта Вадимовна! Прошу.

«Им известно моё имя, отчество, и фамилия. Значит, Серый хочет узнать, не дочь ли я ему. Или всё же им нужен представитель власти из другого региона? Но я-то фигура маленькая...» - мысли так и роились в голове, кружась в сознании подобно цветочным ароматам, раскрывающимся вокруг.

Дивный вечер. Дивный сад!

- Надеюсь, поездка была приятной? – поинтересовался молодой человек, распахивая входную дверь перед гостьей.

- Конечно! «Этот охранник с дубинкой в руках при входе был очень вежлив», - пошутила Марта фразой из фильма.

- Что, простите? – не понял молодой человек.

- Не обращайте внимания, - бросила она, поднимаясь по мраморным ступеням. – В конце концов, лично вы действительно ни в чём не виноваты…

- Прошу!

Марта вошла в просторный холл. Пока шли сюда, ей показалось, что сейчас она увидит позолоту и мраморные статуи, однако у местной криминальной элиты был неплохой вкус. Тяжёлые гардины на окнах создавали мягкий полумрак. Почти…уютно. Пол и лестница с резными перилами из тёмного полированного дерева – дорого, но без излишней вычурности.

Марта поднялась за блондином на второй этаж. Ни одна ступенька не скрипнула в звенящей тишине. Тяжёлая дубовая дверь плавно открылась. Журнальный стол с графином и бокалами перед пылающим камином, четыре кожаных кресла вокруг. Надо же… Летом – камин? Марта почувствовала, что в комнате прохладно. «Кондиционер. А камин - для уюта. Волшебно», - подумала она, рассматривая шкафы с книгами, расставленные вдоль стен. Мужчину, сидящего в кресле, она не заметила. Он медленно встал:

- Антон! Зажги свет. – Низкий приятный голос разорвал тишину.

Марта зажмурилась от яркого света.

- Оставь нас.

Блондин вышел из комнаты. Мужчина был невысокого роста, чуть полноватый, но не толстый. Тёмные волосы с проседью. Колючий взгляд серых глаз неожиданно потеплел, едва он посмотрел на Марту:

- Томочка... вылитая Томочка... – прошептал он.

- Вы знаете имя моей мамы?

- Как я могу забыть имя любимой женщины? Присаживайся, - мужчина указал на кресло.

Марта уже собиралась спросить, о какой такой любви идёт речь, как вдруг её внимание привлекла фотография на каминной полке, между двух фарфоровых фигурок собак. Она подошла ближе.

- Откуда это у Вас?..

Чёрно-белый снимок. Точно такой же был у них дома - мама любила это фото. Девушка лет девятнадцати сидела в профиль на большом валуне, обхватив руками колени, и смотрела вдаль. Ветер развивает вьющиеся каштановые волосы, солнечные зайчики полуденного солнца играют на обнажённых плечах. Отдых на Большом Утрише. Тамара часто ездила отдыхать дикарём, с палатками, в компании друзей. В то лето, когда был сделан этот снимок, она отдыхала с однокурсниками в Краснодарском крае.

- Откуда? – хмыкнул мужчина. – Вот. Читай.

С этими словами он вынул снимок из рамки.

«Любимому Дюше от Томочки на долгую, добрую память».

- Меня зовут Вадим Сергеевич Сергеев. Дюшей меня ласково называла твоя мама. Сокращённо от Вадюши.

- И?..

- И я - твой отец.

- Вас вводят в заблуждение мои фамилия и отчество, Вадим Сергеевич. Отца моего и, правда, звали Вадим. Только не Сергеевич, а Павлович. Это раз. Во-вторых, фамилия моего отца - Кацберг. Они вместе с мамой учились в Политехе. Знакомы были с первого курса. Точнее, мама была первокурсницей, а папа перешёл на третий курс, когда они познакомились. Они поженились вскоре после этого летнего отдыха, - она кивнула на фотографию. - Через некоторое время их брак распался. Отец покинул страну, а мама захотела остаться здесь. При получении паспорта я взяла девичью фамилию матери, так что... – Марта развела руками, давая понять, что дочерью ему она никак приходиться не может.

- Видишь ли, Марта... прошу, присядь, - он взял её под локоть.

Марта спорить не стала. Подошла вместе с ним к столу. Он отодвинул кресло, и она присела.

- Разговор у нас будет не очень длинный. Рассказывать особенно нечего, но я, если честно, слегка волнуюсь... Вина? – он взял бутылку и потянулся за штопором.

- Нет. Такие вопросы лучше обсуждать на трезвую голову.

- Тогда, может, чай? Кофе?

- Благодарю. Ваши громилы похитили меня, когда я выходила из кафе, так что ни есть, ни пить я не хочу.

- Похитили? – Сергеев свёл брови на переносице. – Они должны были пригласить тебя...

- Ну, если считать приглашением, когда тебя хватают под руки и запихивают в машину, то да – пригласили. – Марта улыбнулась и устроилась поудобнее, откинувшись на спинку кресла.

Почувствовав, наконец, что ей ничто не угрожает в этом доме, Марта расслабилась. Бизнесмен явно принял её за свою дочь, а то, что Вадим Сергеевич слывёт местным Корлеоне – что ж… В конце концов, вопросы совести – личное дело каждого. Ей-то что? Сергеев, молча, смотрел на неё. Она тоже молчала. Ещё в юности она хорошо запомнила фразу Джулии из произведения «Театр»: «Взял паузу – держи её до конца». И она держала. Пауза, правда, слишком затянулась. Наконец хозяин дома прервал молчание:

- Я уверен, что ты - моя дочь. Даже этот питерский мент, что прилетел сюда вместе с тобой, знал об этом.

Марта умела держать удар – на лице девушки не дрогнул ни один мускул, но внутри всё клокотало от возмущения и злости.

- Хотите сказать, этот мент следил за мной?

- Нет. Он прилетел сюда совсем по-другому делу, но про то, что ты моя дочь, ему откуда-то известно.

- Вот, значит, как...

- Мы познакомились с Томой на Утрише. Она была с компанией однокурсников, я с друзьями. Они путешествовали пешком, с рюкзаками и палатками, мы были на машине. Я влюбился. До крыльев за плечами и звёзд в глазах. Как мальчишка! Да, впрочем, о чём это я? Я и был мальчишкой! За всю свою жизнь я не испытывал ничего подобного, даже близко. Ещё смеялись – поженимся, ей не придётся менять фамилию. Да…

- Допустим, - Марта склонила голову на бок. - Что было потом?

- Потом? Ну, что потом… Стал ухаживать, конечно, но… Как назло, мы познакомились слишком поздно. Через три дня её компания уезжала домой. Оказалось, мы оба жили в Ленинграде, и когда я вернулся - стали встречаться. Но счастье, увы, длилось не долго - я попал в тюрьму. Как работник прокуратуры ты можешь в любой момент узнать, за что. Так что… не будем тратить время и вдаваться в подробности. К тому времени, как я освободился, Тома была уже замужем.

- Почему Вы так уверены в том, что я - ваша дочь?

- Потому что за несколько дней до моего ареста твоя мама сказала мне, что беременна.

- Допустим, она сохранила ребёнка, но вас не дождалась. Почему же вы не попытались наладить отношения? За всё это время?

- Я пытался, но Тамара не захотела. Сказала, что счастлива со своим мужем. Постаралась убедить меня в том, что на нервной почве у неё случился выкидыш. Конечно, это могло быть правдой - милиция, вызовы на допросы. Любимый человек оказался бандитом. Даже представить страшно, что она пережила тогда… Но я ей не поверил. Ты – мой ребёнок, Марта. Я в этом почти уверен.

- А если она сказала правду? Если у неё действительно случился выкидыш и я - дочь Кацберга?

- Ну, капитан Лисовой тоже считает тебя моей дочерью, а он представитель правоохранительной системы в Питере. Правда, в одном он ошибся. Он был уверен, что ты летишь ко мне по моему приглашению.

- Лисовой лично вам об этом сказал? – Марта вздохнула.

- Нет. Его разговор со служащей аэропорта слышал... ну, скажем, мой знакомый...

- Чтобы развеять сомнения, сделаем анализ ДНК. Не возражаете?

- Нет, конечно, но думаю, достаточно позвонить Томе.

- Сейчас!? В два часа ночи?

- Можно и завтра.

Марта посмотрела на каминную полку. Девушка на фото улыбалась так счастливо, так безмятежно, с надеждой вглядываясь туда, где небо сходилось с морем. О чём думала мама тогда? И кто знает, скажет ли она правду теперь? Силы характера и упрямства у неё хватит на то, чтобы унести тайну в могилу, в этом она, её единственная дочь, не сомневалась ни на минуту. Надо делать ДНК.

- Вы до сих пор храните мамину фотографию... Почему?

- Воспоминания молодости, – с грустью в голосе сказал Серый. – Томочка - лучшее, что было в моей жизни. Поэтому я очень надеюсь, что она обманула меня и ты - моя дочь.

- Хорошо. – Марта встала. – Обещаю, что позвоню маме. Макс знает, где меня найти, так что...

Договорить она не успела. Внизу хлопнула дверь – дом, такой же монументальный и степенный, как и его хозяин, раздражённо вздрогнул и искренне удивился столь бесцеремонным вторжением. Дом, как и его хозяин, был уверен, что ничего в этом мире не случается без его ведома и волеизъявления. Топот ног по лестнице, шум, и кабинет наполнился людьми, среди которых Марта узнала Лисового, Стрелкова и мальчишку, обвешанного фотоаппаратами. Последний смущённо мялся – он, казалось, единственный чувствовал атмосферу дома и жалел, что её так грубо нарушили. Худощавый мужчина в штатском подошёл к Сергееву:

- Сергеев Вадим Сергеевич?

- Он самый, - Серый окинул незваного гостя таким взглядом, что тот отшатнулся, но тут же взял себя в руки.

- Вы задержаны за похищение сотрудника правоохранительных органов.

Серый медленно встал – скрипнуло кожаное кресло.

- Простите, - обратилась к нему Марта. – Не знаю вашего звания… Какое похищение? Никакого похищения не было.

Она не собиралась выгораживать Серого, просто не знала, что предпринял Костров. Если полиция приехала в дом Сергеева с его подачи – это одно, а если каким-то образом сцену похищения видел Лисовой – совсем… другое.

- Как это не было! – взвился Стрелков. – У нас есть свидетель - он утверждает, что тебя силой запихнули в машину.

«Значит, всё-таки Костров», - мысленно порадовалась Марта.

- Капитан Бурков, – представился худощавый, окинув девушку неприязненным взглядом. – Не похищали, говорите? Тогда как объясните ваше присутствие здесь? Что может связывать работника прокуратуры с таким человеком, как Серый? Да ещё ночью?

На какое-то время Марта растерялась, однако лицо хозяина дома источало такое презрение ко всему происходящему, что она не выдержала и улыбнулась. Так смотрят на смертельно пьяного человека, безуспешно пытающегося вылезти из грязной канавы.

- Да у нас тут сговор на лицо! – бодро воскликнул худощавый. – Вадим Сергеевич, вам придётся пройти с нами.

- Игорь Владимирович, вы успокойтесь. Присядьте. Хотите выпить? Ах да, - Серый понимающе поднял руки ладонями вверх. – Вы при исполнении. Жаль. Как-нибудь зайдите ко мне – посидим. Поговорим. Пофилософствуем о жизни. Вот как мы сегодня с Мартой Вадимовной. Провели чудный вечер. Разве это запрещено?

- Да с какой стати Вам с работником прокуратуры вино распивать? – не сдавался сотрудник правоохранительных органов, чувствуя, однако, что выглядит глупо.

Он покачал головой, вздохнул и добавил, как ему казалось, суровым тоном:

- Сам пойдёшь? Или в наручниках?

- Дааа. Втянул я тебя в историю... – подмигнул Марте Сергеев, направляясь к дверям.

- А Вы что стоите, капитан? Вам особое приглашение нужно?

- На каком основании Вы хотите задержать капитана Сергееву? – шагнул вперёд Лисовой.

- На том основании, что она проводит время с человеком из криминальной среды, – почти радостно воскликнул Игорь Владимирович. – Не мне Вам, дорогой коллега, рассказывать про оборотней в погонах.

- А ордер на арест? - не сдавался Евгений.

- А я никого не арестовываю. Я задерживаю... по подозрению... Прошу на выход, - он повернулся к Марте, и сделала широкий жест рукой.

Марта пожала плечами:

- Право на звонок я имею?

- Звонок другу? – недобро ощерился худощавый. – Не положено. Телефон. - Протянул он руку ладонью вверх.

- Если мне не изменяет память, я всё же имею право на один звонок, – в голосе Марты зазвучал металл, ибо заигрывания этого… как там его… Игоря Владимировича, уже начинали раздражать.

- Скажите, пожалуйста! О правах она заговорила! Может, у вас там, в Питере, свои порядки...

– Мы в одной стране живём, или я ошибаюсь? – задиристо спросила Марта.

Она и не думала отдавать свой телефон, да и вообще этот балаган пора заканчивать – слишком много дел куда более важных. Сестра Генки в опасности.

- Кстати, вы, кажется, до сих пор не предъявили документы?

«Слишком нагло себя ведёт себя эта девица...» - подумал худощавый, но на всякий случай полез в карман за удостоверением:

- Капитан полиции Бурков.

- Да, капитан… Не быть тебе майором в ближайшие пять лет, - пробормотала в полголоса Марта, решив, что сделает всё, подключит все связи, но этого клопа она раздавит – хватит, терпение лопнуло!

- Что вы сказали?

- Я? – Марта округлила она глаза, изобразив святую невинность.

- Пройдёмте!

- Мне надо позвонить! – не сдавалась Марта.

Какое-то время они с Бурковым в полной тишине сверлили друг друга взглядами, пока один из ялтинских полицейских не прошептал:

- Небось, любовничку высокопоставленному позвонить хочет.

Несчастный, видимо, не рассчитал акустики дома – ехидный шёпот прозвучал неестественно громко. Дальше всё произошло в считанные секунды: в два шага Лисовой оказался рядом и чётким хуком отправил острого на язычок помощника Буркова в нокаут.

- Вы что себе позволяете, капитан!? – взревел Бурков.

- Я позволяю? Он не только оскорбил женщину, что уже само по себе низко. Он оскорбил сотрудника при исполнении!

- При каком исполнении? – растерялся Игорь Владимирович.

- Марта, может, ты расскажешь о своём задании? Тогда и все вопросы отпадут.

«Откуда Женя может знать про моё задание? Что ему вообще известно о нашей Организации? - Марта запаниковала, но быстро взяла себя в руки. – Не может ему ничего быть известно о нас». Она была права. Евгений блефовал, решив таким способом предотвратить её задержание, и был немало удивлён, заметив в её глазах испуг. Не удивление, не растерянность, а именно испуг. Это длилось буквально мгновение, но от внимательного взгляда Лисового это не укрылось.

- Нет, Женя. На слово мне никто не поверит. Доказательств у меня никаких нет. – Не приняла подачу от него Марта. - Пусть моё начальство, Игорь Владимирович, созванивается с вашим начальством. Кстати, можете поговорить с моим шефом. - И, нажав кнопку на телефоне, она подала трубку Буркову.

- Марта! Ну, наконец-то! – услышал он мужской голос.

- Это не Марта. Это капитан полиции Бурков...

Он хотел ещё что-то добавить, но замолчал, слушая собеседника.

- А откуда мне знать, что вы говорите правду? Может, вы такой же оборотень в погонах, как эта ваша Сергеева... Да, пожалуйста - полковник Шаров! – с этими словами он убрал трубку Марты себе в карман.

Видимо, их шеф решил познакомиться с начальством Буркова. Да уж… Зря ты заварил эту кашу, Бурков, зря…

- А протокол изъятия? – Марта, уже искренне жалея капитана, что вляпался в такую историю (в конце концов, сам виноват), продолжала сопротивляться скорее по инерции.

- Будет вам протокол, - хмыкнул Бурков. Казалось, разговор с начальством Марты его не только, ни в чём не убедил, но и утвердил в подозрениях. – А с тобой, капитан, разговор ещё не окончен. – Повернулся он к Лисовому. - Завтра с утра приедешь в управление. Буду разбираться с тобой за рукоприкладство.

Женя с Геной, молча, смотрели уходящим в след, Слава переминался с ноги на ногу:

- Помогли, н-называется... Чип и Дейл с-спешат н-на п-помощь...

- Очень смешно! - отрезал Лисовой, направляясь к дверям. – Погоди! - вдруг развернулся он к Славе и Геннадию, послушно семенившим за ним. - Ты этого Игоря Владимировича знаешь? – Женя посмотрел на Стрелкова.

- Лично не знаком, но слышал. Говорят, хватка у него как у бультерьера. Вцепится - не отпустит.

- Ну, тут-то его дело труба. Никаких доказательств. Серый прав – мужчина и женщина выпили вина у камина. Тоже мне, преступление!

- Не скажи... – Гена вздохнул, пока они спускались по лестнице. – Всё-таки капитан прокуратуры и бывший бандит…

- Вот именно! – Лисовой поднял указательный палец вверх. – Ключевое слово - бывший. Он сейчас законопослушный налогоплательщик, если не ошибаюсь?

- Ребята, что случилось? – к ним, тяжело дыша, спешил Грушин. – Почему похищенную увезли?

- Потому что Бурков решил, что она – оборотень и задержал до выяснения, – зло процедил Лисовой.

- Нас что, зря дёрнули?

- Кто ж знал, что Бурков такую теорию выдвинет... подождите! – Гена замер. – Марта сказала, что не было никакого похищения! Получается, тот парень, в кафе… Он нас что – надул? Или Марта прикрывает Серого?

Лисовой и Чайкин переглянулись.

- Ей-то это за… за-ачем? – пожал плечами Слава.

- Интересно… Как сказал бы Буратино: «Ну, всё! Здесь какая-то страшная тайна!». – Гена почесал затылок.

Лисовой поморщился. Этот нарочито-наивный стиль общения сначала вроде как очаровал столичного жителя, но теперь вдруг начал раздражать. Он нервничал, потому что не понимал, что же произошло на самом деле, и его это злило.

- Что, ребята? Перехватили у нас задержание, да? – вышел из машины Титов.

Мужчина достал сигареты, предложил коллегам. Женя со Славой отказались, Грушин и Гена закурили вместе с ним. Курили молча. Видя растерянные лица, Титов решил не задавать лишних вопросов - захотят, сами расскажут.

- Ну, что? По домам или в отделение? – бросив окурок, спросил он.

- Домой. Ночь на дворе. Сергееву Бурков всё равно до утра промаринует.

- Интересно, а ч-что т-там за начальство у Сергеевой? – вступил в разговор Слава. – В-ведь з-з-вонила же она кому-то...

- Вот завтра и узнаем, - Грушин сел на переднее сиденье.

- Отвезёшь в гостиницу? – попросил Евгений, устраиваясь сзади рядом с Геной.

- Сделаем, - кивнул Саша и завёл машину.

Пока ехали, Лисовой прокручивал в голове ночное происшествие. Он старался восстановить всю картину. С самого начала. А начало, похоже, было ещё в Питере. Он всё больше склонялся к тому, что тот крепыш был знаком с Мартой давно. Не просто так он к ней в аэропорту подошёл... Хорошо – пусть так. Допустим. Тогда зачем они скрывают своё знакомство?

Он сделал в воздухе несколько пассов рукой, как будто что-то пишет в блокноте. Блокнот. Ему срочно нужно кое-что записать. Пометить. Нарисовать план! Привычка, чтоб её…

Откровенный разговор.

Распростившись с водителем и Стрелковым, Лисовой вошёл в холл гостиницы и с удивлением обнаружил, что бар ещё работает.

«А не хлопнуть ли нам по рюмашке?» - пришла на память фраза из фильма. Вся эта ситуация с Мартой заставила поволноваться. Из открытых дверей бара тихо, расслабленно мурлыкал джаз. Лисовой уверенно направился в сторону полутёмного помещения – что, если и, правда, отвлечься? Конечно, можно купить бутылочку спиртного и подняться в номер, но... Захотелось посидеть, прочувствовать приятную атмосферу уютного заведения. Может, мысли придут в порядок, совсем что-то он себя разбередил.

В баре сидели две пары. Мужчина лет пятидесяти держал свою спутницу, возможно, жену, за руку и что-то негромко говорил. Она слушала его с мечтательной полуулыбкой на лице и кивала. Вторая пара была интересней. Дама лет под сорок и молодой человек не старше тридцати. Но для того, чтобы заниматься излюбленным делом, а именно играть сам с собою в игру «кто есть кто», он слишком устал. Заказал бутылку сухого белого вина и сырную тарелку. Присел за столик, отгороженный от общего зала плетёной изгородью. Официант принёс заказ. Налил в пузатый бокал вина. Пара крупных глотков – и стало немного легче.

Итак. Что связывает Марту с Серым? Если связывает, конечно. А если не связывает, то почему она сказала, что её не похищали? Дальше пошли - этот парень... Кто он? Знакомы ли они с Мартой или это просто совпадение, что он тоже оказался в Алуште?

В совпадения Женя верил слабо. «Крепыш», когда это всё случилось, бросился именно к ним. К ним, а не к тем ребятам, что сидели ближе к входу. Знал, что они полицейские? Откуда?..

Вопросов больше, чем ответов... Капитан жевал кусочек сыра, глядя в одну точку. С Мартой бы поговорить. Только вряд ли она захочет с ним разговаривать. Вон как шипела на него в отделении! Женя сделал ещё пару глотков. Подумал и осушил бокал до дна. Плеснул ещё вина. Стал вспоминать появление их группы в доме Сергеева. Его ведь что-то насторожило там, у Серого. Что? Марта сказала, что её не похищали... Нет. Не это. Это удивило, но не больше... В её глазах мелькнул испуг, когда он сказал о том, что она «при исполнении». Точно. Вот оно! Доля секунды, но он заметил. Она быстро взяла себя в руки, держалась уверенно, страха перед Бурковым не было. Казалось, вся эта ситуация с задержанием её скорее забавляет.

Такая выдержка вырабатывается годами. Конечно, она в полиции работает, а не цветочки продаёт, но… Нет. Тут что-то не то! Кто же ты такая, Марта Сергеева?! Женщина, укравшая мой покой…

От выпитого вина напряжение спало. Он расслабился и стал вспоминать их первую встречу. Как он увидел её у табло информации в аэропорту, как шёл за ней по залу, любуясь изящными щиколотками… Поцелуй в самолёте.

Сам себе удивлялся, что решился на такой поступок, но вкус того поцелуя чувствовал до сих пор. Марта... милая Рыжуля... Как глупо всё получилось тогда, в отделении. Почему она решила, что он у неё пытается вытянуть информацию? Очередной бокал опустел. Налить ещё? Или хватит? Решил налить чуть-чуть, буквально на два пальца.

Как бы он хотел увидеть её сейчас! И вовсе не для того, чтобы задавать вопросы про Серого. Эти вопросы можно было отложить на потом. Он бы постарался ей объяснить, что завёл разговор о Лене Крыловой только из желания поддержать. В общем, он бы нашёл, что ей сказать при встрече, только бы она согласилась его выслушать. Он опустил глаза в бокал – осталось на глоток. Опрокинул залпом и… поперхнулся.

Словно по волшебству в бар вошла Марта Сергеева.

Плетёная ширма надёжно скрывала Евгения, однако Марта не смотрела по сторонам. Едва войдя, женщина уверенно направилась к стойке бара. Рой вопросов закружился у Лисового в голове. Как и почему её так быстро отпустили? Как она добралась до Алушты? Ехать тут от силы минут сорок, но… как?

Недолго думая, он встал и подошёл к ней.

- В такое позднее время девушке не следует находиться в баре одной, - негромко сказал он, наклоняясь к ушку прекрасной дамы.

Ощутив знакомый запах духов, таких сладких, таких пьянящих, он чуть было не обнял её. Марта резко повернулась.

- Не стоит подкрадываться к работнику прокуратуры со спины - можно нарваться на хук.

- О-о-о! – Евгений шутливо закатил глаза. – Мадам разбирается в боксе?

Ещё с детства он запомнил поговорку: «То, что стало смешным, никогда не станет страшным».

- Мадам боксирует, – совершенно серьёзно сказала Марта.

- Что будете? - прервал их беседу бармен.

- Ничего, - ответил вместо неё Евгений и взял девушку под локоток. – Марта, прошу тебя, присядь за мой столик.

Не дожидаясь согласия, он повёл её к столу, крепко обнимая за талию. Марта решила, что сопротивляться не имеет смысла. Во-первых, этот человек умеет добиваться своего, а во-вторых... она слишком устала. И потом, если уж быть честной - его общество было приятно. Она села на предложенный стул.

- Есть что-нибудь будешь?

- Сыр, - сказала Марта и взяла кусочек с тарелки.

- Я оставлю тебя на минутку... – Евгений отошёл к барной стойке и вскоре вернулся с пустым бокалом в руке.

- Вино? Я угадал? – взял он со стола бутылку.

Марта кивнула. Вообще она не собиралась надолго задерживаться в баре. Сегодняшнее происшествие и так выбило из колеи. Она хотела выпить бокал вина и потом пойти к Кострову. В том, что Игорь не спит, она не сомневалась. С другой стороны, ей было интересно поговорить с Женей. Даже не столько поговорить, сколько послушать. «Ничего страшного не произойдёт, если я приду к Игорю чуть позже», - решила она и взяла бокал. Она молча сделала несколько глотков, давая понять, что сама разговор не начнёт – в конце концов, это он её пригласил. Значит, ему есть что рассказать.

– Там, в самолёте, - начал Лисовой, - когда я понял, что ты подруга убитой Крыловой… Я просто посочувствовал. Искренне. Поверь, у меня и в мыслях не было что-то выпытывать.

Марта молчала.

- Послушай, - Женя накрыл её маленькую ладошку своей рукой. – Я был приглашён коллегами из Алушты, помочь расследовать три загадочные смерти.

- Почему им вдруг понадобилась помощь со стороны? – Марта осторожно высвободила свою ладонь.

- Среди погибших оказалась внучка Касьяна. Знаешь, кто это?

- Конечно, - повела Марта плечом, мол, ей ли не знать таких очевидных фактов. – Полковник СОБРа. Допустим. Тогда почему сюда направили простого опера, а не кого-то из своих? Ты ведь простой опер? Или я чего-то о тебе не знаю?

- Да. Простой опер, - согласился Женя. – Только... как бы тебе объяснить?

- Рискни, я понятливая.

- Мне удалось распутать в Питере несколько заковыристых дел. Смерти вроде были очевидны и казались естественными, но мне в ходе расследования удалось выяснить, что это хорошо завуалированные убийства. С тех пор за мной закрепилась некая слава «специалиста по странностям». Вот поэтому меня и направили в Алушту. Слишком странные смерти... Я тебе не стал говорить об этом по одной простой причине – ты и так была расстроена. Я решил не усугублять.

- И в чём же странность этих смертей? – равнодушно спросила Марта, хотя, на самом деле, ловила каждое слово.

Что удалось узнать здешним операм и что об этом известно самому Жене?

- По непонятным причинам за короткий срок умерли три девушки.

- Значит, причины не выявлены? – Марта сощурилась.

- Пока неясно. Мне не удалось сегодня поговорить с патологоанатомом. Ну, ты знаешь, почему... Кстати, если не секрет, что там случилось в морге?

- Разве твои коллеги тебе не рассказали?

- Хотелось бы услышать из первых уст.

- «А, вы, с какой целью интересуетесь?» - пошутила Марта, но потом вновь стала серьёзной. - Зачем тебе? – Марта пригубила вино, склонив голову на бок. Её задача – выяснить как можно больше и как можно меньше рассказывать самой.

- Не хочешь – не отвечай. – Женя откинулся на спинку кресла.

- Кольцо... – Марта показала Евгению руку. – Одна из работниц сняла с пальца Лены кольцо.

- Можно? – получив согласие, он взял её за руку и стал рассматривать. – Красивая вещь... Старинная?

- Очень. Мы с Леной не только подруги... Мы родственники. Такие кольца перешли к нам по наследству.

- Сочувствую. Тяжело терять близких людей. – Евгений коснулся губами её руки.

- Так что там со странными смертями? – напомнила Марта, но руку не убрала.

Лисовой рассказал всё, что ему было известно. Умолчав, правда, про странные фотографии.

- Да, - согласилась Сергеева. – Действительно, странные смерти. И что? У тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

- «А, вы, с какой целью интересуетесь? Вы не из милиции случайно?» - вернул он шутку обратно.

Марта рассмеялась:

- На тебя невозможно долго сердиться, - вдруг сказала она.

- «Я обаятельный», - вздохнул Лисовой. И добавил: – Это всё Стрелков. Постоянно «Буратино» цитирует. Заразно, оказывается.

- Ладно, обаятельный, - Марта поднялась из-за стола. – Время позднее. Пора спать.

- Я провожу. – Женя встал. - Кстати, как тебе так быстро удалось вырваться из цепких лап Буркова? Он ведь, наверно, уже представлял, как «звёздочки» обмывает? Оборотень в пагонах, это вам не баран чихнул.

- Всё просто. Один звонок, и я свободна.

Они подошли к номеру. Марта вошла, и, увидев, что Лисовой уверенно шагает следом, остановилась:

- Кажется, я тебя не приглашала?

- Так пригласи, – дверь за мужчиной захлопнулась.

Какое-то время они смотрели друг на друга.

- Марта, - сказал он севшим голосом. – Я дышать не могу рядом с тобой, мне воздуха не хватает.

Она молчала, не зная, что сказать. Признание было неожиданным и… приятным. С другой стороны – кто знает? Может, он всем так говорит… Она вспомнила поцелуй в самолете. Внутри разлилось приятное тепло. Щёки вспыхнули. Он шагнул к ней, и она оказалась в его объятиях.

Всё произошло так быстро… Слишком быстро.

- Скажешь уйти – я уйду, - целуя её шею, шептал мужчина.

В следующее мгновение она уже отвечала на поцелуй, ещё не осознавая, что делает...

- Не скажешь? – он оторвался он от её губ и посмотрел в глаза.

«Костров... работа...» - зашелестело в голове. «К чёрту! К дьяволу… К сардиям! Никуда это всё не денется!».

Леночка называла её «железной леди», а теперь… Теперь Леночки нет. Молодой. Красивой. Полной сил. Завтра может не стать её, Марты… Так зачем отказывать себе в возможности жить так, как хочется? Жизнь – мгновение. Её жизнь так уж точно. Ей нравится этот капитан? Нравится. Очень…

- Не скажу.

Не отводя взгляда от мужчины, она стала расстёгивать ремень на его джинсах...

И так, приоткроем завесу. Сардии – это…

Игорь включил ноутбук, едва вошёл в номер. Заварил себе кофе и устроился у монитора. Ему нравились провинциальные гостиницы – уютно, по-домашнему, пусть и без особого лоска, всё равно он его не любил.

Работа предстояла трудная – эту ночь придётся провести за просмотром информации, хоть это никогда не было по душе – он терпеть не мог копаться в архивах! Он был человеком действия. Путешествия – вот что привлекало в этой работе. В любой момент могли отправить куда угодно, и там, скорее всего, будет смертельно опасно. Поддерживать форму в зале и всегда быть готовым сорваться – это как раз то, что полностью соответствовало его представлениям о подходящей работе, но иногда приходилось вот так сидеть часами у компьютера, собирая и анализируя информацию... Что ж, надо, значит надо.

Он зашёл в одну из программ и активировал поиск - код доступа высветился на мобильном телефоне, и так несколько раз. Цифровая комбинация исчезала через пять секунд после появления, но для тренированного Кострова этого было вполне достаточно. Он запоминал десятизначные числа и отправлял их по назначению.

Высокая степень секретности. Слишком многое поставлено на карту. Если представить, что случится утечка информации (хакеры не дремлют), и в стране начнётся паника: в морях обитают чудовищные монстры, они выходят на берег в человеческом обличье и пожирают невинные души! Кошмар, конец света, спасайся, кто может…

Последний код доступа и... открылся нужный сайт. Наконец-то! Раздался телефонный звонок, равнодушный голос задал вопрос:

- Какой кофе вы предпочитаете по утрам?

- Я пью зелёный чай.

Теперь можно приступать к работе.

- Архивы, говорите... – пробормотал Игорь. – Ну, что ж, архивы так архивы...

Тексты, чёрно-белые, местами почти полностью стёртые фотографии – история общества по охране редких морских существ…

Первые уранджи. Мужчины в полосатых трико, женщины в смешных купальниках… Море. Но не все снимки были сделаны на пляже - вот фотографии и в старинных машинах, а вот - в купе поезда. Несколько снимков в кабинетах. Костров потянулся за чашкой, сделал несколько глотков. Он многое знал, конечно, но так глубоко не копал никогда. Одно дело зазубрить, с какого года началась деятельность общества, и совсем другое – вглядываться в эти старые снимки.

Он вдруг понял, что ничем не отличается от этих… в полосатых трико. Такие же натренированные тела. Вон тот, справа – смотрит на хорошенькую брюнетку из команды, что заливается смехом и прикрывает ладонью глаза от солнца. Так же безнадёжно смотрит влюблёнными глазами, как он на Марту Вадимовну…

Ладно, лирика. Идём дальше - первые рисунки поверженных сардий и их жертв.

- Да... Давненько мы с вами воюем, – сказал, взъерошив волосы на затылке, и отправился за очередной чашкой кофе. – Знаю, - рассуждал он сам с собой, - в то время ещё не изобрели фотоаппараты.

Он снова устроился за столом. Пока рассматривал рисунки, удивляясь точности художника, кофе остыл. А вот, наконец, первый чёрно-белый снимок сардии. Искажённое злобой лицо, уродливые порезы на влажном теле – там, где повреждена оболочка. Костров нашёл несколько снимков пострадавших и принялся их увеличивать. «А это что?» - он застыл с открытым ртом, глазам своим не веря. Какой-то умник из его далёких коллег догадался сфотографировать процесс проявления плёнки. На этих «снимках снимков», выложенных в ряд, высохшая мумия жертвы медленно принимала очертания обычного трупа – разве что в солнечном сплетении виден круг с точкой в самом центре – крошечный прокол не больше, чем от укуса пчелы.

- Давайте разбираться, кто мог знать кроме нас о вашем существовании и нашей многолетней войне? – задал вопрос сам себе Костров, внимательно вчитываясь в тексты.

По всему выходило, что ни про сардий, ни про уранджи никому не было известно. Слишком давно всё началось. Слишком тщательно всё скрывалось. Верховные и Следящие оберегали эту многовековую тайну на совесть, порой ценой собственной жизни. У любого человека, не имеющего отношения к Организации и хоть что-то заподозрившего, стирали память. Как в фильме «Люди в Чёрном». Вот только это фильм. А на деле «стереть» человеку память не так просто. Тем более не всю, а лишь часть, связанную с определёнными событиями. Мы живём в реальном мире. И в нашем реальном мире существуют чудеса. Такие, что не каждая психика выдержит. Поэтому память стирали. Отдел Зачистки. По распоряжению Верховных. Как – он не знает. И если ему повезёт, не узнает никогда. Бывали случаи, когда эту процедуру проводили с сотрудниками. По разным причинам. Если ситуация выходила из-под контроля, Организация могла и убить. То есть устранить бывшего коллегу. Но об этом лучше не думать…

Люди, служившие в Организации, в большинстве своём работали в правоохранительных органах. Многие из них имели неограниченные возможности на местах. В Организации были не только Следящие, но и Видящие. Они определяли место появления защитного купола, поддерживающего сардий во время охоты, благодаря чему многих человеческих жертв удавалось избежать. Правда, за последние пятьдесят лет сардии усовершенствовали свои купола, и обнаруживать их становилось с каждым годом всё труднее. Способности Видящих и охотниц, напротив, слабели. И всё равно, несмотря на это, случай в Алуште, можно было считать настоящим ЧП. Три жертвы за такой короткий срок, да к тому же погибшая охотница. Неслыханно…

Игорь не удержался – заглянул в биографию Марты.

- Так... ну это понятно... родилась двадцать девятого февраля, как и все уранджи... Ага... тонула в четыре года... Спас отец, увидевший её с буйков...

На самом деле Марту можно было и не спасать. Она плавала в воде, словно рыба и не захлёбывалась. Многим известны такие способности у младенцев. Именно по этому признаку Следящие могли отличить простого ребёнка, рождённого в этот день, от уранджи. С той лишь разницей, что уранджи могли так плавать до шести лет. Как только двадцать девятого февраля рождалась девочка, Следящие в полном смысле слова не спускали с неё глаз. Если до шести лет она не проявляла таких способностей, то переставала интересовать Верховных.

- Значит, всё дело в однофамильце Марты... – вставая со стула и потягиваясь, проговорил он вслух. – Надо связаться с Сергеем.

Посмотрел на часы: скоро рассвет.

Игорь задумался, стоит ли звонить в такое время, но его сомнения прервал звонок.

- Да, шеф! – Костров мгновенно поднёс трубку к уху.

- Что-нибудь узнал?

- Всё перерыл. Ни одного свидетеля. Ни одной организации, хоть что-либо знающей о нас... Я думаю, всё дело в Сером.

- Что ж. Теперь это наша забота. Как только что-то выяснится, я сообщу. Марта вернулась?

- Наверно, вернулась.

- Что значит «наверно»? – недовольно проворчал Сергей.

- Она не отзванивалась ещё...

- А ты? Почему не позвонил сам?

- Я подумал, что она очень устала. День был слишком трудным. Для неё.

- Расскажи в двух словах.

- В двух словах не получится. Слишком много всего произошло.

- Тогда давай подробно.

Игорь рассказал Сергею и про Лисового, и про кольцо, которое чуть было, не украли в морге.

- Я проштудировал все архивы, прогулялся по интернету. Три смерти в Алуште, конечно, незамеченными не остались, но всё, что об этом пишут - полный бред. Врачи предполагают эпидемию, правоохранительные органы ищут маньяка, маги предрекают очередной конец света. Всё, как всегда - ни намёка на сардий. Так что надо заняться этим бизнесменом Сергеевым вплотную.

- Ясно. Убедись, что с Мартой всё в порядке. Глаз с неё не спускать!

Как всё не вовремя…

Наслаждаясь любовной истомой, Марта лежала на спине и ерошила волосы Евгения, который, обхватив её за талию, пристроился у неё на животе. Такого восхитительного мужчины у неё давно не было! Нежный, страстный, тонко чувствующий… Он словно угадывал все её желания. «Только этого мне не хватало! – лениво ворчала про себя Марта. – Работы выше крыши, а тут нежные чувства нахлынули. И Кострову не позвонила...»

Словно в ответ на её мысли, раздался телефонный звонок. Марта даже вздрогнула от неожиданности.

- Извини, - она с виноватой улыбкой выскользнула из объятий.

Взяла трубку. Встала с кровати. Отошла к окну.

- Марта? – голос Кострова звучал взволнованно. – Где ты?

- В номере. Вот уже пару часов.

- Почему не позвонила?

Женя любовался стройным силуэтом девушки на фоне окна. В такое время ей мог позвонить только очень близкий человек...

Мама?.. Муж?..

По спине неожиданно пробежал холодок. Как же он не подумал об этом? У такой интересной женщины просто обязан быть муж! Курортный роман? Он, Евгений Лисовой – всего лишь мимолётное увлечение? Дожил... Хотя, чему он удивляется? Сам частенько заводил временную любовную интрижку в командировках, а уж юг – место, к подобному времяпрепровождению более чем располагающее. Только вот с Рыжулей всё по-другому. Он влюбился, в этом нет никаких сомнений. Ни с одной женщиной до этого ему не было так больно от подобных мыслей…

Марта закончила разговор и вернулась в постель. По её лицу невозможно было понять - расстроил её этот звонок или наоборот, обрадовал.

- Муж? – не смог он сдержать рвущуюся наружу ревность.

- Что? – Марта нахмурилась и даже побледнела, поджав губы. – Если бы я была замужем, тебя бы здесь не было.

- Вот как? - спросил, наматывая на палец огненно-рыжую прядь.

Но Марта шутку не приняла:

- Как-то так. Измена — это предательство. Но это только мой принцип. Я его никому не навязываю. Думаешь, я – зануда и моралистка?

- Я думаю, ты - клад. – Женя склонился над Мартой, потянулся к ней губами.

Она ответила на поцелуй, но потом отстранилась:

- Не сердись, но я ужасно хочу спать. – Она не выдержала - зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Какой-то бесконечно длинный день... А завтра с утра в отделение...

- Хочешь, чтобы я ушёл?

- Хочу... Прости, но с тобой я просто не высплюсь.

- Почему? – он навис над ней, заглянул в глаза и…улыбнулся.

Она была права. Если они останутся здесь, в её номере до утра – спать они не будут. И так ему от этой шальной мысли стало хорошо… Он попытался встать, но тут же вернулся обратно – их тела сплелись вновь – крепко, жадно, словно только что не были вместе, а вечность тосковали в разных мирах…

- Всё. Ухожу, - наконец решился Лисовой. – Бесчеловечно не дать женщине выспаться после такого тяжёлого дня.

Он натягивал джинсы, а сердце пело: она не замужем! Раз уж ему так невероятно повезло, он не отступится. Он нашёл её! Ту самую. Единственную. Нашёл и теперь не отпустит, что бы ни было, и плевать, что он ничего о ней не знает. Значит, будет узнавать! У них вся жизнь впереди.

Уже в дверях, когда она его провожала, Женя, целуя её, сказал:

- Завтра жду ответного визита - ужин при свечах. Не возражаешь?

- Нет... – поцеловала она его.

Марта лукавила. Ни о каком сне не шло речи, ей надо было переговорить с Игорем. Как только за Лисовым закрылась дверь, она тут же позвонила Кострову:

- Прости. Я действительно очень устала. Уснула, едва до кровати добралась. – Марта поморщилась, говоря это.

Врать она не любила, но рассказывать Игорю о своём любовном приключении сочла лишним. В конце концов, это касалось только её. С одной стороны. С другой, Костров начнёт нервничать, подозревать, упрекать её в легкомыслии… И будет, чёрт возьми, прав! Она и сама понимала, что не время терять голову - Леночка погибла, убиты три девушки, сардии рядом, и они вышли на след! И потом…

Лисовой – не просто сосед по номеру. Не мужчина, с которым она в баре случайно зацепилась взглядом. Женя – питерский опер, и до сих пор не понятно, что он тут делает. Тогда у Серого он сказал, что она, Марта, при исполнении… Что это было? Хотел подыграть? Где-то в глубине души не унимался, точил червячок сомнения. Что, если роман с ней – часть заранее продуманного плана?

А если дело вовсе не в Сером, что тогда? Опера, в определённых питерских кругах известного как «специалиста по заковыристым делам», пригласили в Алушту расследовать три загадочные смерти... Странно? Более чем! Неужели ему, или кому-либо из его руководства что-то известно про сардий!? Этого ещё не хватало… Если только это так, даже трудно представить, на что пойдут руководители её организации!

«Марта, Марта…», - мысленно прошептала она самой себе, когда внезапно поняла, что не знает, чего опасается больше – того, что тайна общества, которое стало для неё семьёй в опасности, или что оно способно навредить Лисовому? Она знала, что ради спокойствия в мире и контроля над ситуацией, людям, случайно что-то узнавшим, стирают память.

К своей Организации Сергеева также относилась двояко. С одной стороны она не просила делать из неё охотника на монстров, с другой, прекрасно понимала – она особенная. Не такая, как все. И в этом никто не виноват. А люди из Организации научили её справляться с собой. Вдохнули в её существование смысл – она защищает тех, кому повезло жить обычной жизнью.

Конечно, она часто думала о том, что бы было, если бы она, Марта, была бы самой обычной женщиной? Хотя о подобных вещах лучше не думать вовсе.

«Соберись!» - приказала она себе. – «Ты должна. Ради Леночки…»

Марта уже решила поделиться своими сомнениями с Игорем, но он её опередил:

- Мы сначала думали, что тебя похитили те, кому что-то известно про нашу Организацию, но я не нашёл никаких подтверждений этому. Так как Стрелков в кафе сказал про какого-то Макса, то стали копать с этой стороны. Через некоторое время стало известно, что этот Макс – правая рука бывшего криминального авторитета Сергеева. Ну, и потом разговор с этим Бурковым... Так зачем тебя похитил Серый?

- Серый решил, что я его дочь, представляешь? - обрадовалась Марта тому, что Женя ничего не знает ни о сардиях, ни об уранджи.

- С чего вдруг? – услышала она голос Игоря после долгого молчания - такого поворота её собеседник явно не ожидал.

- В молодости у них с моей мамой был роман. Они расстались, и Сергеев попал в тюрьму. Когда он вышел, мама была уже замужем.

- Хорошо. Допустим. Но раз он попал в тюрьму, с чего решил, что ты его дочка?

- Мама была беременна. Выкидыш на нервной почве. По крайней мере, так она ему сказала.

- А на самом деле? – у Кострова даже голос охрип.

- Не знаю, Игорь… Правда, не знаю. Я вообще об этой истории ни сном, ни духом. Только сегодня от Серого об этом узнала.

- Маме звонила?

- Ночью?! Я днём завтра ей позвоню. И то даже не знаю, как начать, понимаешь… Как будто я ей допрос устраиваю. С пристрастием. У неё ведь есть все основания, чтобы не говорить…

- Ну, у тебя тоже есть основания знать правду.

- Да. Наверное. Я позвоню…

- Что у нас завтра?

- Завтра у нас проблема. Я не успела тебе рассказать... Галя, сестра Стрелкова - добыча сардий.

- Подожди... Это такая симпатичная брюнетка?

- Да, она. Вы знакомы?

- После того, как тебя на моих глазах умыкнули, я бросился в кафе и натравил на твой след Стрелкова вместе с питерским опером. Гена, напуганный твоим похищением, попросил меня проводить его сестру домой.

- Отлично! – Марта мысленно возблагодарила вселенную за такую удачу. – Значит, ты знаешь, где она живёт?

- Конечно.

- Прекрасно. Будешь её охранять! У тебя намечается курортный роман, напарник.

- Вообще-то я тебя должен охранять, – проворчал Игорь.

- Игорь, подумай сам – одна я просто не справлюсь - и за Галей следить, и сардий выслеживать. А тут такая возможность сделать всё красиво и без лишних вопросов! За меня не беспокойся. Сардии в любом случае, если появятся, приведут меня к Гале, а ты рядом – тут как тут, вот и будешь меня охранять.

- Надо обсудить с Сергеем.

- Безусловно, – не стала спорить Марта. – А я, как только маме позвоню, сразу же тебе всё расскажу. Всё, Игорёк. До завтра. На телефоне. Спокойной ночи. Я, ведь, правда, с ног валюсь.

Марта приняла душ и буквально упала на кровать. Обняла подушку, которая ещё хранила Женин запах. «Кажется, я влюбилась...» - подумала она и тут же провалилась в сон.

Женя не мог уснуть. Марта, Марта... Что же так не кстати-то, а?

«Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь» ... Так, кажется. Он встал и, прихватив пачку сигарет, вышел на балкон. Лицо приятно обняла вечерняя прохлада южной ночи. Надо заниматься расследованием, а не о любви думать, которая, как назло, нечаянно нагрянула. Он закурил. Его мысли всё время возвращались к Марте, хоть он и старался сосредоточиться на странных смертях.

Честно старался. Изо всех сил! Но ничего не получалось – звук её голоса, вкус её поцелуя на губах, запах её духов… Евгений выкинул окурок в баночку, которую кто-то заботливо поставил на балкон и вернулся в номер.

Вынул свой видавший виды блокнот и стал записывать то, что должен сделать завтра. Так... встреча с Владиславом Адамовичем - на первом месте. И тут сразу возникает вопрос – показывать патологоанатому эти странные снимки или всё же не стоит? Как любила говаривать его бабушка, милейшая Анисия Антоновна: «Что знают двое, то знает и свинья».

Бабушка была очень мудрой. Он всегда её слушался больше, чем родителей, от неё, похоже, и унаследовал аналитический склад ума, наблюдательность и отличную память.

Стало быть, снимки отпадают. Дальше - непременно встретиться с подругой Моляковой. То, что Настя Щепкина ещё в Алуште, он знал наверняка. Следующим пунктом он записал встречу с Романом Илоновым, мужем погибшей Марины. Тело Марины до сих пор находилось в морге. Въедливый Владислав Адамович пытался разобраться в смерти молодой женщины. С внучкой Касьяна всё сложнее. Конечно, он встретится с женщиной, обнаружившей её тело, но... Ничего. И судя по протоколам допроса, она не врёт - к её приходу на пляж девушка была уже мертва.

Наталья Касьян относилась к тому типу людей, которые обгорают мгновенно. Именно поэтому девушка пришла на пляж примерно в семь утра - когда воздух ещё не прогрелся. А может, и раньше. Хозяйка частного пансионата, в котором остановилась Касьян, показала, что Наташа была ранней пташкой – уходила на море около семи утра. В день своей гибели девушка зашла позавтракать в кафе рядом с пансионатом. Оно единственное открывалось так рано - специально для отдыхающих, предпочитающих утренний загар.

«А вот интересно, Чайкин запечатлел мумию только Моляковой или с другими телами это тоже удалось?» - задумался Лисовой. Жаль, сразу не спросил у Славы. Так удивился, что растерялся.

Итак, что мы имеем?

Лисовой нарисовал в блокноте круг с точкой посередине – укол от присоски. От него расходились стрелки – три женщины. Три смерти.

Зачем нужен этот укол? Способ убийства? И что это за круг вокруг следа от иглы? Что это значит? Это значит, что ни способ, ни орудие убийства ему не известны! Не знает, как убили, не знает, чем убили, и как следствие всего этого понятия не имеет, что именно привело жертву к летальному исходу.

Дела… Такого ещё не бывало!

Женя взъерошил волосы на затылке. Интересно, что бы на это сказала Марта? Всё-таки она работник прокуратуры. Имеет не только знания, но и опыт в розыскной работе. А, может, даже сталкивалась с чем-то похожим по долгу службы. Напрямую Лисовой решил не спрашивать. Испугался, что выглядеть это будет, словно он использует её в своих целях. Тут нужно действовать тоньше. Аккуратнее...

«Хорошо, что она согласилась на ужин при свечах», - подумал он, засыпая.

Костров на распутье…

Марта открыла глаза. За долгие годы службы выработалась привычка просыпаться в одно и то же время, независимо от того, во сколько она легла. Потянулась лёжа в постели, сделала лёгкий массаж лица – ещё одна выработанная годами привычка. Ей вдруг пришло в голову, сколько же у неё таких вот привычек, которые она делает, не задумываясь.

Робот. Солдат.

И снова эти мысли – что было бы, если бы она не родилась уранджи…

Подобные сомнения всегда появлялись, когда она сталкивалась с «обычной» жизнью лицом к лицу. И каждый раз в такие моменты в памяти вновь всплывал их последний разговор с мужем.

- Марта, я так больше не могу… Я хочу жить НОРМАЛЬНОЙ жизнью, понимаешь? Почему? Почему ты не можешь бросить эту свою работу? Ты же должна понимать, что…

Всё. Хватит. Нужно выбросить всё это из головы – не время раскисать! Женя… Как же некстати этот её «курортный роман». И опять-таки… Она – женщина. Красивая. Свободная. Да, роман! Интрижка… Что случилось-то? Провела ночь в гостинице с понравившимся мужчиной. И какую! Лучшую в жизни, если задуматься. Вот только для неё это проблема. Внештатная ситуация. Почти катастрофа. Мало того, что нужно разобраться с собственными неожиданно нахлынувшими эмоциями. Ей нужно это скрыть. Костров не должен ничего заподозрить – романы, связанные так или иначе с операциями строго запрещены, а Лисовой – опер, пусть косвенно, но втянутый в это дело. Она пережила смерть коллеги и её ждёт проверка на психологическую устойчивость. Так же, как всех. Что, если её сочтут непригодной? Сотрут память? Вряд ли. Уранджи не хватает. Особенно сейчас…

Она встала. Тут, В Алуште, решила обойтись без пробежки и приступила к зарядке. Места в обычном гостиничном номере, конечно, мало, но, если знаешь, как – на пятачке можно вспотеть. Был бы с собой обычный резиновый бинт из аптеки. Жаль, груши нет, сейчас бы побоксировать – очень помогает от романтических чувств и дум тяжёлых…

Пара ударов невидимому противнику, несколько кувырков и перекатов - быстро, чётко, отлажено, учитывая тот минимум пространства, что был между стеной и кроватью...

Всё - в душ! Ледяная вода обожгла разгорячённое тело – хорошо…

Когда она вышла из ванной в коротком шёлковом халатике, всё было в порядке. Ясная голова, чёткие мысли. Распахнуть окно, жадно втянув с лёгкие свежесть морского воздуха! Тёплый, по-утреннему ласковый ветерок доносит запах йода и нотки… Кофе!

- Волшебно… - произнесла она вслух. – Где-то рядом кафе?

Стук в дверь. В полной уверенности, что это Костров, запахнула халат поплотнее и пошла открывать.

- Ты!?

Одной рукой он держал ячейку из плотной бумаги с двумя стаканчиками кофе, другой, с интригующей улыбкой приподнял шуршащий пакет.

- Боже, какой запах! - Марта встала на цыпочки и прикрыла глаза – так пахнут только свежие круассаны.

– Доброе утро, радость моя! – он поцеловал её в губы, стараясь не уронить их завтрак.

- Ты умеешь читать мысли?

- Я обязан читать мысли очаровательной женщины, – промурлыкал Лисовой, протягивая кофе и разворачивая пакет.

- Так хотелось кофе…

- Только кофе? – он притянул женщину к себе – шёлк халата заскользил под пальцами, дыхание сбилось.

- Ну… Ты же умеешь читать мои мысли, - кокетливо улыбнулась Марта.

- Я скучал. – Прошептал Евгений. – Всю ночь скучал...

- Женька! Я так до отделения не доберусь, - Марта нехотя высвободилась из мужских объятий.

- Когда ты должна там быть? – подхватили её на руки.

- Точно не знаю…

- Тогда успеем.

Он бережно положил её на кровать и принялся медленно развязывать пояс на халатике, не сводя глаз с рыжей красавицы.

– Ты такая сладкая... такая сладкая... – скользил он губами всё ниже и ниже...

Кофе давно остыл. И все усилия этого утра полетели к морским чертям – тело стонет от неги, мысли путаются…

- Капитан Лисовой, - Марта уже оделась. – Кофе остыл… Что прикажете с этим делать?

- Остывший кофе – вылить! - приказным тоном отчеканил опер. – Вам же приказываю отправляться со мной в кафе – завтракать!

- Да, мой генерал! – Марта приложила руку к виску.

- К пустой голове руку не прикладывают!

Они рассмеялись. Стали целоваться. Не отрываясь друг от друга, вывалились из номера, и как только Марта повернулась, чтобы закрыть дверь, раздался голос:

- Доброе утро. Я смотрю, с девушкой всё в порядке? – Костров улыбался нарочито-заинтересованной улыбкой случайно оказавшегося поблизости, но Марта всё поняла – он видел.

Пока в голове неслись мысли на тему, что именно успел заметить Костров, она улыбнулась и протянула напарнику руку:

- Так это вы предупредили полицию? Спасибо. Вы меня просто спасли!

Костров стиснул кисть девушки и сухо кивнул. Марта дважды пожала руку в ответ.

«Точно видел», - мелькнуло в голове. «Главное держаться. Не показывать виду, что меня что-то в этой ситуации смущает. Постараюсь убедить его, что это мой план в интересах дела…».

- Мне повезло, что в кафе, возле которого вы остановились полюбоваться луной, были мои коллеги.

- Вы заметили, что я любовался луной?

- Да. Мне тогда так показалось…

- Вы правы, - Костров, подыгрывая, развёл руками. - Не знал, что вы коллеги, и искренне рад, что всё обошлось! Простите, но меня ждут… надо идти.

- Да. Да... Конечно. Спасибо ещё раз.

Когда они подошли к лестнице, Женя оглянулся и увидел, как «крепыш» заносит руку, чтобы постучать в самую последнюю дверь в коридоре.

Как только Марта и опер скрылись из вида, Костров подошёл к окну. «Итак, в два часа дня на набережной около кафе, где Марту похитили», – принялся размышлять он, глядя в окно и покачиваясь с пятки на носок. «Утром Сергеева вышла из своего номера с этим…».

Это, конечно, не означало, что они вместе провели ночь, но он заметил их взгляды. Ладно. Допустим, он пришёл к ней утром... Зачем?

Романы во время выезда на охоту были не только строго запрещены, но и наказуемы. Должен ли он доложить о происходящем вышестоящему начальству? Задачка...

В кафе было людно, солнце сверкало в голубом небе, пахло кофе. Беззаботные лица отдыхающих, смех, улыбки… Если бы не эта встреча с Костровым возле номера, она, наверное, была бы счастливой. Хотя бы на время этого неожиданного завтрака. Но теперь все мысли были о том, что именно успел заметить её напарник.

– Марта? Ты меня слышишь?

- Что? Да. Прости…

- Последний, - Женя поднял с тарелки круассан и протянул девушке. – Хотел спросить. Пойми, это не простое любопытство. Работник прокуратуры ... ночью... в гостях у криминального авторитета. Что это было?

- Я отвечу тебе на этот вопрос, если ты ответишь на мой.

- Шантаж? – Женя отпил кофе и улыбнулся, не сводя глаз с Марты.

Он даже предположить не мог, какой вопрос она хочет ему задать, поэтому приготовился, если что отшутиться.

- Дело не в этом, – Марта обняла чашку ладонями. – Просто твой вопрос и мой, возможно, связаны. Серый решил, что я его дочь. Конечно, отчество Вадимовна не столь распространённое, как Александровна или Николаевна, но это ещё не повод подозревать свою однофамилицу в столь близких родственных связях.

- Согласен. А что за вопрос?

- Откуда тебе известно, что я его дочь?

- Мне?! – Женя ткнул себя указательным пальцем в грудь. – Известно!? С чего ты взяла?

- Не я. Серый.

- Не понял...

- Серый сказал, что ты следил за мной ещё в аэропорту.

- Что за чушь? - изумился Лисовой.

«Или он хороший артист, или Серый мне соврал, и Женя действительно не понимает, о чём речь». – Подумала Марта.

И тут вдруг Лисовой рассмеялся.

- Что с тобой? – Марта, положив локти на стол, подалась вперёд.

- Сейчас, сейчас... я, кажется, понял, в чём дело...

- И?.. – Марта свела брови.

- Когда я увидел тебя в аэропорту...

- У информационного табло?

- Ты меня заметила? – Лисовой взял её руку.

- Трудно было не заметить, - она высвободила руку и откинулась на спинку плетёного кресла. – Ты таращился, как мальчишка. На волосы, на босоножки …

- Щиколотки.

- Что?

- Я любовался твоими щиколотками. И, кстати, не заметил, чтобы ты обращала на меня внимание.

- А ты и не должен был, - усмехнулась Марта. – Иначе, какой из меня профессионал? Так что же было дальше?

- Ты мне понравилась. Очень, - он с удовольствием отметил, что она покраснела. – И я решил заполучить в самолёте место рядом с тобой. Соврал девице за стойкой, что ты - дочь криминального авторитета. Показал удостоверение. Попросил помочь следствию. Работник аэропорта проявила гражданскую сознательность. Дальше ты знаешь.

- Допустим, человек Серого подслушал тот разговор, - Марта стала рассуждать вслух, не обращая внимания на заигрывания Лисового. – Но почему он решил, что речь идёт именно о Сером? Авторитетов больше нет?

- Я услышал твою фамилию. И сказал что-то вроде... «Она под своей фамилией» или «Она фамилию даже не сменила» ... Сейчас точно не вспомню, но думаю, дело в этом. Ели тот человек был рядом, он мог услышать. Или та девица кому-то сболтнула – этого тоже нельзя исключать. Марта, поверь, я просто импровизировал. Правда. – Он потянулся и поправил выбившийся огненно-рыжий локон.

- И я могу тебе верить?

- Марта, ну, честное слово, я про этого Серого только вчера узнал. – Женя приложил руку к груди. – Ляпнул первое, что в голову пришло!

- Ну, ты… даёшь, Лисовой… – Марта покачала головой. – И часто вы так… импровизируете, молодой человек?

- Приходится, - Женя, в шутку, сделал важное лицо. - По долгу службы, так сказать...

- Значит, когда ты сказал Буркову, что я - при исполнении – это… тоже?

- Импровизация, - улыбнулся питерский следователь, явно довольный собой. – Зацени! Ведь твоё начальство намылило этому Буркову шею, а тебя отпустили. Я выручил прекрасную даму из беды? Выручил. Мне…приз полагается? – он потянулся за поцелуем, но Марта лишь отмахнулась.

- Ясно… Но мой объект – не Серый.

- Поэтому ты сказала, что тебя никто не похищал?

- Да. Думала, если скажу, что в гостях – отпустят. А Бурков вон, какую базу под нашу встречу подвёл. – Марта поставила пустую чашку на стол. – Ну, что, идём? Ты в отделение?

Они уже подходили, когда у Жени зазвонил телефон.

- Извини... это коллега из Питера... буквально минуту... – он отошёл от Марты. – Сафроныч, приветствую! Новости есть?

- Есть, да такие, что не унести! – раздался ворчливый голос Сергея Сафронова. – Ты мне, Лисовой на один вопрос ответь – во что ты вляпался?

- Не понял...

- Ты где откопал эту… Марту Сергееву? Начать с того, что никаких данных на неё у прокурорских нет. Слышишь меня?

- Внимательно, - Лисовой нахмурился, но, поймав настороженный взгляд Сергеевой, тут же улыбнулся и подмигнул.

- Нет, и не было от слова «совсем»! Нашёл несколько Март в базе данных, но ни одна не подходит. Ладно, думаю… И не таких находили! Стал шерстить - ну, паспортистки там, участковые... Может, фамилию меняла при замужестве... Аж самому любопытно стало, что ж это за невидимка такая? Вроде как нащупал… ниточку. И тут вызывает меня Семёныч…

- И что? Ну? Не тяни – времени нет.

- В общем, такое началось – отбой боевой тревоги вплоть до увольнения… Мол, отставить разыскивать Марту Сергееву! Как он вообще узнал, что я её пробиваю? Так, что, извини, приятель, я - пасс. Мне моя работа дорога хотя бы потому, что я больше ничего делать не умею. – В трубке раздался нервный смешок. – Так что...

- Понял тебя. Ладно, отбой. И…спасибо!

«Вот это номер! Кто же ты, Марта Сергеева!?» - не первый раз за время знакомства с этой удивительной женщиной, задал себе вопрос следователь.

- Что-то случилось? – Марта вглядывалась в лицо мужчины.

Во время разговора он как-то весь подобрался, помрачнел, пролегла складка между бровей…

- Нет... вернее, не совсем... Одна версия провальной оказалась. Да, ладно. Ерунда. Разберёмся.

- Может, я могу чем-то помочь?

«Можешь, красавица, вот только сдаётся мне – не станешь этого делать. Странно, что со мной ночь провела!» - подумал Женя и заглянул Марте в глаза:

- Я тебе нравлюсь? – вдруг спросил у неё.

Марта настолько опешила, что честно ответила:

- Да.

- Это хорошо. – Лисовой обнял её и поцеловал.

- Женя… Не надо, чтобы нас кто-то увидел. Сам знаешь: «Злые языки...»

- «... Страшнее пистолета».

- Именно.

- Значит, конспирация? – Женя, дурачась, оглянулся по сторонам и приложил палец к губам.

- Полнейшая, - серьёзно ответила Марта, дав понять, что вовсе не шутит.

Ей сейчас только паранойи в исполнении Кострова не хватало для полного счастья! Хватит и того, что в душе раздрай, а дел куча…

- А вечер при свечах? Отменяется? – Шёпотом спросил Евгений.

- В силе! – прошипела Марта, смеясь – ну невозможно не поддаться обаянию этого невыносимого человека!

И тут снова у Лисового зазвонил телефон.

- А вот и «злые языки», как чувствуют, - кивнул он Марте. – Гена? Слушаю. Уже на подходе... да, хорошо... понял тебя. Марта, меня там уже начальство ждёт. Кажется, и тут начинается то же, что в Питере: не успел ознакомиться с делом – требуют результат.

- Тогда пошли быстрее.

Марта узнаёт правду…

- Приветствую, коллеги! – сказала Марта, переступив порог комнаты.

- Всем доброго утра! – бодро вторил ей Лисовой.

Фильковский оторвался от чтения каких-то бумаг:

- Приветствую, - сказал негромко и снова уткнулся в записи.

- Для кого доброе, а для кого, может, и последнее, – «поприветствовал» Стрелков. – Чувствую, не сносить нам с тобой, Женька, головы.

- Что случилось?

- Пестун к себе вызывает. Злой, как чёрт. Не знаю, что случилось, но он уже три раза звонил. Пошли скорей.

Мужчины спешно покинули кабинет. Марта подошла к столу Романа и присела на стул:

- Это дело Крыловой? – указала она пальчиком на бумаги.

- Да. Тут у меня вчера свидетели объявились. Вот перечитываю... только веры у меня к ним никакой.

- Почему?

- Да алкаши местные. Сами знаете, что подшофе привидеться может.

- Можно мне почитать?

- Пожалуйста. – Роман подвинул Марте бумаги.

Она быстро пробежала глазами по листку.

- То есть, Вы их словам не верите? - она вернула документы.

- Помилуйте, Марта! Ну, как такому можно верить? Сначала дрались две женщины. Причём одна молодая, а вторая старуха. Потом к ним подошли двое мужчин. Убили молодую, а старуху чуть ли не на руках понесли в сторону моря. Разве не бред?

- Полный бред, - согласилась Сергеева, а сама подумала: «Отлично! Значит, эту старуху с той, что пропала на рынке, никто не связывает. Уже хорошо…» - мысленно выдохнула она. - Роман, я у Вас спросить хотела... Не отвлекаю?

- Спрашивайте, - смиренно ответил тот.

- Вот Владислав Адамович описал орудие убийства Лены - маленький серп. Прежде такого описания Вам не попадалось?

- Нет, - подумав, сказал Роман. – Я бы запомнил. Уж больно оружие необычное.

- Ещё один вопрос, - Марта молитвенно сложила руки и виновато улыбнулась, - мол, всё понимаю, мешаю работать... – Как думаете, убийц удастся задержать?

- Я думаю, что убийца был всё-таки один. – Роман медлил с ответом. – Мы делаем всё, что возможно, но... Сами понимаете... Ведь не единой зацепки, ни малейшего следа!

- Понимаю. – Марта встала. – Не буду Вас отвлекать.

Она уже направлялась к дверям, и Роман выдохнул, решив, что капитан оставила его в покое, когда Марта обернулась и негромко сказала:

- Надеюсь, наш договор в силе? Если что, я могу к Вам обратиться?

- Конечно, Марта Вадимовна. Всё, что в моих силах.

Марта попрощалась и покинула отделение. Вышла на центральную аллею парка и, устроившись на скамеечке в тени олеандра, позвонила маме.

- Доченька, ну как у тебя дела? Что-нибудь удалось узнать? – Встревожено спросила Тамара.

Она была уверена (впрочем, как и большинство знакомых Марты), что дочь занимается экологией морей и океанов. И Леночка Крылова - тоже. Скрыть смерть Лены от мамы было невозможно - Лена была частым гостем в их доме, а её дочь Ирочка приходилась Марте крестницей.

- Мама, это страшное стечение обстоятельств. Леночка попыталась защитить девушку и погибла сама.

- А девушка?

- В больнице. Состояние стабильное. Врачи говорят - выкарабкается.

- Ну, хоть Леночка не зря погибла, - всхлипнула Тамара. – Извергов этих задержали?

- Пока нет, но нашлись свидетели, которые чётко описали нападавших. Так что мам – дело времени. – Твёрдо сказала Марта, а мысленно добавила: «Не просто задержат. Убьют». - Мам, у меня к тебе вопрос. Только, пожалуйста, ответь на него честно. Не увиливай.

- Когда это я увиливала? – Марта представила, как мама обиженно поджала губы.

- Кто мой отец? Только честно!

- Что за странные вопросы ты задаёшь, дочь? – голос Тамары дрогнул.

- Я же просила - не увиливать. Это очень важно. Фамилия моего отца такая же, как и у нас - Сергеев?

Повисла тишина.

- Мама, пойми, это очень важно. От этого в какой-то степени зависит моя карьера!

- Как это карьера эколога может зависеть от того, что твой отец сидел в тюрьме!? – возмутилась мама, и тут же прикусила язык.

- Значит, это правда... Чёрт! И что теперь с этим делать?

Конечно, Марту абсолютно не волновало то, что подумают или скажут её «коллеги» в Алуште, или что её воспитывал чужой мужчина, которого она всю жизнь считала отцом. Хотя, почему считала? Он и есть её отец! Самый что ни на есть настоящий – любимый и единственный! Марта поддерживала с ним отношения и после развода родителей, а его сына от второго брака считала братом.

Так что… Эти люди живут в её сердце на правах родных, остальное – не волнует! Да и вообще как-то глупо рассчитывать на отцовскую любовь человека, который объявился через столько лет после её рождения. И от неё требовать каких-то чувств, кстати, тоже глупо, но ей показалось, что Серый как раз это понимает. Он вообще производил впечатление адекватного и неглупого человека.

Единственная проблема, которая Марту волновала по-настоящему - как Верховные отнесутся к появлению её новоиспечённого отца? Точнее, как это повлияет на работу?

- Доченька, откуда ты узнала об этом? – мама робко нарушила тишину.

- Сергеев поведал. Лично.

- О, Боже! Как он тебя разыскал?

- Да… долго рассказывать... Он живёт в Ялте. Уважаемый бизнесмен. Помогает детскому дому. Винный заводик, виноградники. Прошлое своё он не скрывает, в настоящее время ни в чём криминальном замечен не был. Как сам утверждает - всё в прошлом.

- Это действительно может… привести к неприятностям по работе?

- Ну… Я пока не знаю... Ладно, мамочка, я побежала. Целую!

Марта посмотрела на время. До встречи с Костровым - ещё три часа, и она решила пройтись по набережной.

- Как вам вообще такая чушь в голову пришла!? – Пестун ходил по кабинету взад-вперёд. – Далась вам эта Сергеева!?

Стрелков и Лисовой стояли навытяжку:

- Но, Пётр Сергеевич...

- Что – Пётр Сергеевич? Что!?

- У неё какие-то дела с Серым. – Осмелел, наконец, Стрелков. – Вот мы и решили...

- Что вы решили? Оборотня в пагонах поймать голыми руками? Бурковы доморощенные… Допустим, у неё есть дела с Серым...

Лисовой сделал жест рукой, словно хотел что-то спросить.

- Только допустим! – Пестун поднял указательный палец вверх, пресекая попытку следователя его прервать. - Только нас это совершенно не касается! Мне уже с утра всыпали по первое число! А я знать не знаю, что у меня в отделе творится! Вы хоть понимаете, как это выглядело и что теперь будет?!

- Пётр Сергеевич! – Женя сделал шаг вперёд. – Моя вина. Мне Гена рассказал про такое странное совпадение, я и решил по своим каналам про неё узнать. Стрелков тут не причём.

- Да! – с сарказмом развёл руками Пестун. – Ты ещё скажи, что Стрелков был не в курсе твоего решения. В общем, так: ещё одно поползновение в сторону этой Сергеевой, и я вынужден буду Вас, капитан Лисовой, отправить обратно с самыми нелицеприятными отзывами, а с тобой... - он сурово посмотрел на Гену.

- Да, понял я всё, товарищ подполковник...

- Слушай, а вдруг Сергеева – двойной агент? – возбуждённо зашептал Гена, когда они покинули кабинет подполковника.

- Это как?

- Ну... вроде, как она из-за Крыловой здесь, а на самом деле - следит за Серым.

- Возможно, - почесал Лисовой затылок. – Моего коллегу питерского, того, что нам про Сергееву пытался узнать, едва с работы не выгнали…

- Крепкий орешек эта Сергеева.

- Да... не по зубам нам, - хмыкнул Евгений. – Но, знаешь, что я думаю? Если нам дали приказ прекратить поползновения в её сторону, то надо?..

- Продолжить, - кивнул Гена.

- Нет. – Покачал головой Женя. – Надо прекратить. Вдруг у неё какое-нибудь ответственное задание, а мы своими действиями ей всё портим?

- Допустим. Но если задание не только ответственное, но и опасное, то надо держать руку на пульсе. Хотя бы из соображений её же безопасности. Согласен?

- Не вопрос.

Костров выполняет задание…

Костров шёл к дому Стрелковых, размышляя - стоит ли купить цветы? Наконец решил обойтись без букета - всё-таки утро буднего дня, возможно, она на работе.

У него было задание – обеспечить сестре опера охрану. Так, чтобы никто ничего не заподозрил. Проще всего – сделать вид, что он собирается за ней приударить. Хоть это и раздражало, другого выхода он не видел.

Галя оказалась дома - развешивала бельё во дворе. Увидев её, он застыл, как вкопанный, невольно залюбовавшись тем, что увидел…

В коротких шортах и широкой футболке, что была ей явно велика, без косметики, с задорным хвостиком пушистых волос на макушке, она вдруг показалась Кострову моложе, чем вчера.

- Добрый день! – крикнул Игорь, не рискнув зайти без приглашения, хоть калитка и была открыта.

- Добрый! – удивлённо протянула хозяйка, узнав своего вчерашнего провожатого. – Не ожидала… Игорь, кажется?

- Вы запомнили? Приятно. У вас выходной сегодня?

- Нет. Я в отпуске.

- Можно? – кивнул он на открытую калитку.

- Заходите, - девушка нарочито-равнодушно пожала плечом - футболка сползла, открывая белый след от лямки купальника.

- Галя… Простите за неожиданное вторжение, но… Я в Алуште впервые и совсем один. Может, составите мне компанию на прогулке?

Галя посмотрела на Кострова. Короткая стрижка. Открытая улыбка. Глаза… добрые. Симпатичный.

«Почему нет?» – подумала она. Вот пойдут они с этим Игорем по набережной, наткнуться на Женю - пусть знает, что она не скучает без него.

- Куда бы вы хотели пойти?

- Всё равно. Можем отправиться в «Ласточкино гнездо». А хотите - возьмём катер. Уйдём в море. Покупаемся вдали от толпы… Согласны?

Костров рассудил, что на воде им ничто не угрожает - сардии всегда нападают на суше. Марта занята, поэтому не стоит рисковать, прогуливаясь в парке. Сардии – особый противник, тут дело не в силе. Нужны уранджи…

- А давайте! – кивнула Галя. – Сейчас только переоденусь.

Игорь так сильно и искренне обрадовался, что она согласилась… Если уж начистоту, то эта его радость, кажется, вовсе не связана с заданием по службе… Странно. Ладно. Потом в себе разберётся – сейчас не до этого.

- Думаете, стоит? По мне так вам очень идёт этот наряд! – он действительно просто сказал то, что думал, но получилось хорошо – девушка даже покраснела от удовольствия.

- Будет ещё лучше, – уверенно сказала она, направляясь к открытым дверям дома. – Вам понравится, - уже стоя на пороге, обернулась она. - Присядьте пока в беседке. Там на столе графин с компотом – угощайтесь!

В беседку он не пошёл и компот пить не стал. Прошёлся вдоль розовых кустов, наслаждаясь сладким, едва уловимым ароматом. Цветник был роскошным – ухоженные розы разных видов и цветов лепестками тянулись к солнцу… Особенно выделялись тёмно-бордовые. Как-то раньше он не интересовался цветами. Это… так красиво, оказывается…

- «Чёрная магия», – раздался сзади тихий голос. - Так называется этот сорт. Моя гордость! Вам нравится?

Он обернулся и замер.

- Очень… – выдохнул он с восхищением, ясно давая понять, что вовсе не «Чёрную магию» имеет сейчас в виду.

- Мне тоже. Красивые цветы.

- Вы прекрасны, Галя. Моё сердце ранено и кровоточит...

- Как будем останавливать… кровь? – улыбнулись ему.

- Раненому срочно нужен поцелуй, - Игорь припал к руке хозяйки цветника. - Вы очаровательны...

И это была чистая правда! Красавица Галина стояла перед ним в коротком, лёгком сарафанчике нежно-зелёного цвета. Стоило подуть ветру, как ткань облегала стройную фигурку, а белые сандалии на танкетке создавали контраст ярким красным ноготкам на пальчиках изящной ступни.

- Вы – льстец, Игорь. Но мне всё равно приятно.

- Галина, я искренен, как никогда! – Костров приложил руку к груди.

Галя закрыла калитку, и они отправились к морю по узкой, убегающей вниз улочке.

- Давайте поплывём на катамаране! – предложила Галя, когда они подошли к причалу.

Молодые, загорелые парни, кокетничая со всеми девушками подряд, приглашали отдыхающих воспользоваться водным транспортом.

- Ваше желание – закон, о, прекрасная дама, – подал ей руку Костров, чувствуя себя несоизмеримо счастливее и возбуждённее, чем положено на задании…

Там было чудовище…

Они уже отплыли далеко от берега – тихое, спокойное, синее море.

«Полный штиль, как тряпки паруса. И вода, как мёртвая, не дышит...» - мурлыкал Костров, вдыхая солёный, йодированный воздух и всматриваясь туда, где таял горизонт, растворяясь в таинственной дымке.

Затем он снял сандалии, пристроил на сиденье сзади себя и опустил ноги в воду.

- Вода просто чудо! Снимайте босоножки, Галя!

Ответа не последовало, и Костров обернулся. Девушка застыла. Бледная, широко раскрыв глаза, она всматривалась в воду, вниз - туда, где за нестерпимой синью начиналась пугающая чернота глубины.

- Вам…плохо? Галя?

- Мы слишком далеко уплыли, - она то и дело тревожно оглядывалась на пляж.

- Галочка… Ну, вы же со мной. Всё будет хорошо. Посмотрите на меня. Ну? – он взял её за руку и немного сжал, пытаясь понять – это кокетство или…действительно, страх?

- Я всегда боялась глубины.

- А вот это напрасно. Море прекрасно, поверьте мне! Вы когда-нибудь спускались с аквалангом?

- Н-нет… – Галя совсем побледнела – от одной мысли об этом предложении ей стало нехорошо.

- Там, под слоем тёмной воды – настоящие чудеса! Необычные водоросли, разноцветные рыбки, кораллы...

- И морские чудовища, - закончила она фразу почти шёпотом.

Костров насторожился:

- Вы видели морских чудовищ?

- Нет, нет… это... Всего лишь детские страхи. Когда я была маленькой, мне… Часто снилось, как чудовище утягивает меня под воду. Знаете, такое… Страшное! У него щупальца, и будто бы этот монстр выпивает из меня жизнь. И так…холодно становится. И всё равно… Это – самое страшное! Понимаете? Не само чудовище, нет. Страшно, когда в тебе тает жизнь – просачивается по капле, и…

Костров осторожно поправил выбившийся из причёски локон, коснулся щеки и развернул её лицо к себе.

- Тише… Тише. Я здесь, слышишь? – шептал он ласково. – Я рядом. Мы – живы. Светит солнце. Море – прекрасно. Давай. Не бойся. Вот увидишь – надо просто перебороть свой страх. Один раз! И ты больше никогда не будешь бояться.

- Никогда? – лицу девушки стали возвращаться краски, она даже улыбнулась, придвинувшись ближе к Кострову.

- Никогда. Обещаю. Давай! Я рядом.

«Мама рядом» - пришли на память слова из детства. Мама всегда так говорила, когда дочь чего-то боялась, а боялась маленькая Галя часто. «Неужели я такая трусиха?» - подумала она и решила попробовать. Вокруг и, правда, было красиво. Куда ни глянь – торжество лазури, рядом – симпатичный, смелый мужчина. Давай, Галя! Не трусь! Иначе что он о тебе подумает?

- Ну, хорошо. Уговорили, - сбросив босоножки и вцепившись Игорю в руку, она опустила ноги в воду.

- Ну, как водичка?

- Прохладная... Игорь! Аааа!..

Бледно-лиловое щупальце вынырнуло из воды, обвило щиколотку девушки и рвануло вниз, утаскивая под воду…

Костров среагировал мгновенно - годы тренировок даром не прошли. Вынув из внутреннего кармана шорт нож, он нырнул за девушкой и, с силой работая руками, устремился вглубь – туда, где нечто, похожее на большого кальмара тащило свою добычу на дно. Тело Гали болталось в объятиях мерзких щупалец, словно тряпичная кукла, и от этого становилось жутко. Игорь нырнул под существо и принялся наносить удары – резко, наотмашь, насколько это было возможно в воде… При этом следя за тем, чтобы не поранить Галю. Чернильная кровь струилась из ран этого… (он не знал, как обозначить то, что видит перед собой), из-за чего он практически ничего не видел…

Существо дёргалось в конвульсиях, но упорно не желало расстаться с добычей. Время уходит – Галя без сознания – ещё немного, и её будет не спасти! Он ударил ещё и… Отсёк щупальце! Резкий звук, словно кто-то царапнул гвоздём по стеклу, чудовище взвыло и…скрылось.

Игорь вытолкнул Галю на поверхность, и, с трудом подняв над водой, положил на сидение катамарана. Делать искусственное дыхание на катамаране неудобно - пришлось перекинуть безвольное тело через колено и несколько раз ударить между лопаток. Струя брызнула из горла, и Галя закашлялась до спазмов в желудке.

Когда она, наконец, задышала - началась истерика. Костров ждал этого, поэтому, обняв Галю и прижав к себе, он уже изо всех сил работал ногами – надо вернуться на берег как можно скорее, там ей станет легче. Сухая одежда, коньяк. Вот что ей сейчас нужно.

- И..И..Игорь? Что… Что это было?!

- Успокойся. Послушай меня! – но она не слышала – наоборот, сильнее затряслась в судорожных рыданиях.

Тогда он несколько раз хлестнул её по щекам – резко, неожиданно – истерику надо было прекратить, иначе они не доплывут. Она ему мешает, а никаких гарантий того, что эта дрянь там, под водой одна и нового нападения не будет, у него нет.

- Что ты делаешь?

- Привожу тебя в чувство. Успокоилась?

Галя кивнула, вытерев тыльной стороной ладони мокрое от слёз и воды лицо.

- Ты… спас меня от чудовища? – она посмотрела на Игоря – с парня стекала вода.

Значит, он тоже…был под водой? Как она оказалась на катамаране она не помнит – помнит чудовище. Щупальца бледно-лилового цвета и маленькие, налитые кровью, полные ненависти глаза, буравящие из-под складок пупырчатой кожи…

- От какого чудовища, Галя?

- Как… Как это…какого?..

- Тебя ужалила медуза.

- Медуза!? – выкрикнула девушка. – Это была не медуза… Это был… Монстр! Он тащил меня на дно!

- Галя! – Костров незаметно спрятал нож в карман мокрых шорт. – Послушай меня! Послушай внимательно – это очень важно. Не было никакого чудовища. Слышишь? Я сразу нырнул за тобой. Я бы увидел!

- Да? А это что, по-твоему? – она показала щиколотку, на которой отчётливо красовался багровый след от присоски.

- След от укуса. Яд некоторых медуз вызывает мгновенные, очень реалистичные галлюцинации.

- Разве… есть такие медузы? – с сомнением спросила девушка.

- Есть.

***

Костров соскочил с катамарана, взял девушку на руки и вынес на берег. Солнце пекло в этот день нещадно – пока добирались до берега, одежда на них почти высохла, но Галю трясло – не столько от холода, сколько от пережитого ужаса.

- Босоножки утонули, - вздохнула она.

- Не думай о таких пустяках, - он обнял девушку за плечи. – Пойдём.

- Куда? – Галя поёжилась. – Я хочу домой.

- До дома далеко. Здесь рядом. Пойдём, - Костров указал на кафе, где они должны были встретиться с Мартой. - Тебе нужно выпить.

Он обнял дрожащую девушку за плечи и повёл в сторону набережной, а она послушно шла, озираясь, словно видит окружающий мир впервые.

Они вошли в кафе.

- Куда присядем? – спросил Игорь.

- Давай тут, на солнце.

- Может, лучше под зонтиком?

- В тени не хочу – холодно...

- После укуса медузы надо в тень. - Костров отодвинул стул, помогая девушке сесть, и заказал бутылку коньяка.

- Зачем так много? – удивилась Галя.

- Не волнуйтесь, всё не выпьете – заберёте с собой, - успокоил официант. - Что желаете на закуску? Горячее? Салаты?

Костров посмотрел на Галю – сам он был голоден, как волк.

- Думаю, тебе надо поесть. Выбирай, – подал он ей меню.

- Возьмите фирменный салат «Голубая лагуна». – Тараторил парень. – Гребешки и королевские креветки – свежие, только завезли, рекомендую!

- Хорошо. Что из горячего… Фёдор? – Костров покосился на бейджик.

- Плов из мидий. Шашлык из баранины. Тут вчера местные полицейские отдыхали, - доверительно понизил он голос, - остались довольны.

- Несите всё. И кофе.

Галя перестала так испуганно озираться, щёки девушки тоже начали розоветь, и Костров немного успокоился – он боялся, что от пережитого она совсем расклеится.

Стоило официанту удалиться, как в кафе вошла Марта. Быстро оглядела зал и, заметив Кострова, вспомнила - Игорь присматривает за девушкой. Однако притащить её сюда, на встречу - верх глупости! Игорь просто не мог так поступить, если только…

Что-то произошло.

- Здравствуйте, Галя, - улыбнулась Марта.

- Здравствуйте, - недовольно буркнула та.

Да уж… Не о такой встрече с этой рыжей мечтала Галина! Думала, пройдётся с Костровым по набережной, гордой улыбкой сразив соперницу, и что? Она - мокрая, бледная и вообще… Никого сейчас видеть не хочет!

- Вы позволите?

- Боюсь – нет. У нас свидание, так что… - Галя, затаив дыхание, посмотрела на своего спутника.

Интересно, как отреагирует Игорь? Как тот, питерский, попадёт под очарование огненной красотки и пригласит к ним за стол?

- Извините... Марта, если не ошибаюсь? Нам действительно надо кое-что обсудить, так что... – Костров посмотрел Марте в глаза.

- Конечно, конечно. Приятного аппетита.

По жестам Кострова Марта поняла - напарник будет ждать её в гостинице, в четыре часа. Надо поговорить.

Марта ушла вглубь кафе и села так, чтобы видеть Игоря и Стрелкову. Заказала кофе и задумалась. Они оба – мокрые и какие-то… нервные, что ли? Допустим, Галя после вчерашнего вечера затаила на неё обиду (ей сейчас только романтических метаний со стороны «жертвы» не хватало – в момент, когда сардии вышли на охоту!).

Что же у них там случилось? Внешне Костров выглядел спокойным, но она чувствовала энергетические волны, считывала его состояние – охранник для уранджи – открытая книга.

Телефонный звонок вывел Марту из задумчивости:

- Женя?

- Привет, прекрасная дама! Где сейчас?

- В кафе, где мы вчера сидели.

- Тогда я бегу - время обеда надо использовать рационально.

- Заказать тебе? Плов с мидиями здесь очень вкусный.

- Не откажусь. Я обедать! – обернулся он в дверях, и, прежде чем Стрелков успел бы увязаться за ним, крикнул, - скоро буду!

Женя принял предложение Марты заказать ему еду за заботу, но всё оказалось куда прозаичней. Она боялась, что они засидятся, а надо было успеть до встречи с Костровым переговорить с Сергеем. Доложить о своём новоиспечённом отце, исчезновении сардий и о том, что одна из жертв - сестра местного полицейского. Так что времени ворковать с красивым мужчиной, у неё нет.

Жаль…

Женя появился в кафе и, увидев Галину с крепышом, обрадовался несказанно. Одним выстрелом – двух зайцев! Сестра Стрелкова отстанет от него (не хотелось бы из-за этого ссориться с новым коллегой), а крепыш – от Марты. Надо же… Он и не думал, что способен так ревновать. Совсем во влюблённого мальчишку превратился! Галя равнодушно дёрнула плечиком, рассчитывая этим задеть столичного гостя, но, увы – Евгений, летя к своей рыжей, этого даже не заметил…

- Я скучал, - он взял Марту за руку.

- Я тоже.

И это было правдой… Надо заниматься поисками сардий, разведать, что удалось выяснить полицейским о смерти трёх девушек, а она...

Официант принёс плов.

- Я всё время думаю о тебе, - Женя коснулся губами тыльной стороны ладони, от чего капитана Сергееву бросило в жар.

«Отставить!» - мысленно приказала себе Марта. – «Чёрт… Это уже никуда не годится. Не сейчас!».

- Это плохо?

- Ужасно! Я должен думать о работе...

«Прикинь, та же ерунда».

– Ешь, а то остынет.

…

Галя пригубила коньяк - тепло разлилось по всему телу.

- Ой…

- Умница! А теперь, вдогонку – кофейку. Давай, давай! Вот, молодец. Лучше? - Костров ласково ворковал над девушкой, наблюдая, как розовеют её щёчки.

Он сделал ей компресс из уксуса, благо этого добра в кафе было хоть отбавляй (прекрасно понимая, впрочем, что в этом не было никакого смысла – главное, чтобы выглядело всё максимально правдоподобно, Галя должна поверить в собственные галлюцинации, иначе у них будут проблемы…). Девушка почти успокоилась, и это радовало.

– Потом надо выпить стакан минералки. Сегодня и завтра – пей много воды. Поняла?

- Почему?

- Она выведет яд.

Галя залпом выпила оставшийся коньяк.

- А ты… уверен, что это была медуза?

- Конечно!

- Игорь, мне кажется, ты меня обманываешь.

- Я?! Тебя?! Обманываю?! – округлил он глаза.

Официант, увидев, что бокалы у посетителей опустели, поспешил к столику.

- Благодарю, - кивнул Костров.

- Ну, не обманываешь, а успокаиваешь. С чего бы медузе иметь такие щупальца? И потом, разве здесь, у нас такие водятся? Сколько я тут живу…

- В Чёрном море водится медуза корнерот. Мы заплыли достаточно далеко – помнишь? Возможно, она увидела в катамаране опасность и...

- У медуз не бывает таких щупалец. – Галя упрямо покачала головой. – Толстое, с присосками, и такого цвета… ярко-лилового. Ты видел?

- Тебе показалось. Когда она тебя ужалила, ты от боли и неожиданности упала в воду.

- Но я видела… чудовище... – Галя недоверчиво посмотрела на Игоря. – Я его видела! Я помню…

- Я видел медузу. И ты видела медузу, Галочка! Дело в том, что яд этой медузы вызывает галлюцинации. Вот тебе и привиделось чудовище. Ну, подумай сама: как бы я мог с ним справится? Оно бы и меня утащило. - Костров старался говорить медленно и спокойно, но внутри у него всё кипело – он понимал, насколько важно убедить Галю в том, что она ошибается. – На щупальцах медузы, - начал он тоном учителя, - расположены стрекательные клетки. В них содержатся токсичные вещества, которые могут привести к галлюцинациям. Вот тебе и привиделось – в шоковом состоянии это происходит со всеми.

- Какие-какие… клетки?

- Стрекательные.

- Игорь, откуда ты это знаешь? – в голосе девушки прозвучало восхищение.

- Я - океанолог, - почти не соврал Костров. – Морская флора и фауна - моя работа.

- Надо же... – удивлённо протянула Галина. – А я думала, ты военный или... как это... спасатель МЧС.

- Почему? – Игорь засмеялся.

- Просто ты такой… сильный... Спортивный. Словно тренируешься каждый день.

- Спортивная подготовка – часть работы. Плавание с аквалангом. И потом – в море бывает опасно.

- Хорошо, что рядом был ты… - Галя снова побледнела. – Если бы я была одна…

- Я рядом, - он обнял её и прижал к себе.

- Ты молодец, - всхлипнула девушка. – А я вот… Я вот спортом не занимаюсь…

- Хочешь, будем вместе бегать по утрам?

- Ты даже в отпуске бегаешь?

- Конечно. Нельзя терять форму. А то приедешь в отпуск. Выйдешь с девушкой в открытое море, а там…

- Шутишь... Нет. Не хочу.

- Чего ты не хочешь?

- Бегать с тобой не хочу, – Галя грустно заглянула в опустевший бокал. – Не имеет смысла! Отпуск закончится, ты уедешь в свой город, а одна я бегать не буду… Кажется, я опьянела…

- Это хорошо. Сегодня – можно. Давай я провожу тебя домой. Отдохнёшь, поспишь, а вечером, часиков в семь, я за тобой зайду, и мы сходим в кафе. Прогуляемся по набережной...

- Ты приглашаешь меня на свидание?

- Приглашаю, - улыбнулся Игорь.

В этот момент он себя просто ненавидел. С одной стороны, он вроде Галю охраняет, но с другой стороны, она является наживкой для сардий, и он сознательно выманивает девушку на набережную вечером. Как там говорят в американских боевиках? «Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц?».

Она ему действительно нравится. Чёрт…

- Тогда надо срочно домой.

- Зачем?

- Чтобы я успела протрезветь до вечера...

Уже у калитки Галя сказала:

- Ты меня спас, а я тебя даже не поблагодарила. Прости, это от стресса.

- Это ты меня прости.

- За что?

- Если бы я не предложил тебе опустить ноги в воду… Ты ведь не хотела. Боялась. Как…чувствовала. Если бы не я, она бы тебя не укусила!

- Какое счастье, что она меня укусила...

Они целовались у калитки, а где-то далеко-далеко в море, ядовитая медуза корнерот плыла себе, распустив толстые щупальца, совершенно не подозревая о том, что если бы не она, эти двое, возможно, никогда бы не были счастливы…

***

- Извини, - Женя кивнул Марте – у него раздался звонок. – Гена? Да. Уже заканчиваю. Сейчас буду.

- Труба зовёт? – понимающе сощурилась Марта.

- Труба по имени Гена, - усмехнулся Лисовой.

- Есть что-нибудь новое?

- Похоже на то, - Женя отодвинул от себя пустую тарелку. – Прости, но я должен идти.

- Не вопрос.

- Вечер со свечами в силе. Какое вино взять?

- Возьми шампанское. Сухое.

- Значит, в десять я тебя жду?

- В десять не получится... Ближе к полуночи.

Лисовой встал. Подошёл к Марте. Наклонился и прошептал, касаясь губами мочки её уха:

- Желание женщины – закон, - он положил деньги на стол и направился к выходу.

Марта допила кофе. Посмотрела на часы. Оставшееся до встречи с Костровым время она решила провести с пользой. На аллейке, недалеко от того места, где была убита Леночка, на скамейке сидели двое и пили пиво. По очереди. Из одной бутылки.

Марта узнаёт кое-что о смерти Леночки…

- Простите, молодые люди, - улыбнулась Марта. – Вы, похоже, местные?

- Да, - с интересом глядя на симпатичную девушку, ответил «красавчик» в застиранной футболке непонятного цвета.

- Не подскажете, где я могу найти Егора и Василия?

- Это мы, - удивлённо, переглянулись друзья-товарищи.

- Могу я задать вам пару вопросов?

- Ментовка, что ли?.. – галантно икнул тот, что выглядел немного постарше.

- Нет, – серьёзно ответила Марта. – Я - подруга девушки, свидетелями убийства которой вы стали. Присяду, не против?

- Откуда ты про нас узнала? – мужик, хоть и подвинулся, смотрел подозрительно.

- В полиции. Дело, скорее всего, не раскроют. Говорят, описания убийц, очень размытые... – Марта посмотрела собеседнику прямо в глаза.

- И ты, значит, сама поискать решила… Так?

- Так, – согласилась Сергеева. – И очень надеюсь на вашу помощь…

Она стала медленно расстёгивать молнию на сумочке - мужчины, как завороженные, следили за её рукой.

- Ну, так, это... Егор... давай… расскажем, что ли? Ещё раз, значит. Что видели.

- Не для протокола, - подсказала Марта.

- Да, - мужчины переглянулись, один нервно сделала несколько глотков, второй достал засаленный платок и вытер потную шею. – Может, поможет это… девушке. Всё-таки подругу убили.

- А чего ж не помочь? Мы это… понимаем, - он вновь покосился на сумочку.

- За старухой она пошла... – начал Егор тихим голосом.

Мужчины оба как-то сразу стали как будто меньше. Было видно, что жить им с этими воспоминаниями не просто.

- А эту старуху мы уже видели - на базаре.

- Точно, - Егор немного оживился. – Мы там грузчиками подрабатываем. Ну, сама понимаешь, деньги нужны, а постоянной работы нет...

- Девке, значит, поплохело. Аккурат возле фруктовых лотков. Она на неё и завалилась.

- На кого? – Марта слушала внимательно, но за ходом не совсем трезвых мыслей всё же не уследила.

- Да на кого, на кого – на старуху! Я ещё удивился – вроде дряхлая старушка, а девицу ту держала легко, как пёрышко.

- Нам, значит, заплатили, - перебил Егор, - ну и мы... ну, ты понимаешь?.. – он щёлкнул пальцами по шее.

- Только мы не сразу пить-то пошли. Сама понимаешь, днём в жару особенно пить не хочется. Мы ещё потом Араму помогли в магазине.

- Потом тётке какой-то сумки донесли до дома...

- Так, стоп! – перебила Марта. - После того, как весь альтруизм в ожидании вечера, наконец, иссяк – что было?

- Ну, как что... Вечер. Темно. Небо звёздное... Приняли на грудь. В травке. На аллейке… Как, значит… иссяк. В смысле - дождались, – Василий не сводил глаз с открытой сумки.

- Дальше! - приказала Марта, щёлкнув пальцами возле самого носа Егора, и вдруг он стал говорить намного быстрее.

- Я услышал, как кто-то на аллейке шаркает... Голову приподнял - старуха! Та самая, с рынка. Идёт, ногу подволакивает. А за ней - дамочка такая вся из себя, - он отдал бутылку товарищу и изобразил руками, какая это – вся из себя. – Она, значит, старуху нагнала и ногой кааак даст! Старуха - в сторону, девка – за ней!

- И тут подлетели те двое, - поддержал Вася. - Один её сзади схватил, молодую. А второй какой-то штукой изогнутой пырнул два раза по животу и…

- Да замолчи ты! – рассердился Егор, заметив, что Марта, задыхаясь, тянется рукой к горлу. – Разболтался он! Плохо тебе? Эй? На вот. Выпей…

- Ничего, - прохрипела Марта. – Всё нормально. Дальше что?

- Старуху те двое подхватили под руки и понесли к пляжу. Я к дамочке подошёл, а она уже и не дышит.

- Вы позвонили в полицию?

- Ага! Нашла дураков! Чтоб на нас мокруху повесили? И так чудом от ментов отделались…

- Тогда как они про вас узнали?

- Я дворнику проболтался, – почесал в затылке Егор, явно сожалея о столь досадном промахе. - Возьми, да и спроси его, не видел ли он чего утром, когда убирал, а он, гад, в ментовку побежал...

- Парней тех сможете описать?

- Да парни как парни. Темно ж было...

- В джинсах и футболках, - подхватил Василий. – Вот только…

- Что? – Марта вцепилась в сумочку.

- Походка у них была странная... Такая... ну, словно ноги у них болят. Бегали-то они быстро. Но как-то… неуклюже, что ли?

- Спасибо. Вы мне очень помогли, - Марта протянула собутыльникам честно заработанные деньги – каждому по тысяче.

Такой суммы Егор с Василием явно не ожидали. Максимум, на что рассчитывали – пятьсот, и то на двоих.

- Ты, если что ещё надо – обращайся. Мы либо на базаре, либо тут, на аллейке.

- Спасибо, - Марта кивнула и ушла.

- Какая женщина! – глядя ей вслед, почесал затылок Егор. – Блеск!

- Наши не хуже, - неизвестно на что вдруг обиделся Вася.

- Это ты про Надьку с Лидкой?

- А у тебя ещё кто-то есть?

- А давай им шампанского с конфетами купим! Так сказать…с премии?

Довольные своим решением, мужчины отправились в магазин к Араму.

Марта никак не могла избавиться от нарастающей тревоги. Она принюхивалась, присматривалась, но, в конце концов, списала своё состояние на недавний разговор со свидетелями.

Прохлада холла в гостинице заставила поёжиться – кондиционеры работали на полную мощность, но Марта понимала – дело не в этом. «Что-то случится», - подумала она.

Ещё спустя пару минут Сергеева уже в этом не сомневалась: кольцо вспыхивало, по позвоночнику бегали мурашки, и чертовски хотелось курить!

Курить она бросила лет десять как. Они все тогда бросили – Августина Яковлевна, преподававшая дисциплину с заковыристым названием: «Контроль энергетических потоков и их воздействие на индивидуумов», была, увы, непреклонна:

Сигаретный дым забивает энергетические каналы, что мешает контролировать ситуацию, а контроль над ситуацией, мои дорогие, – это гарантия того, что вы, возможно, останетесь живы…

Марта усмехнулась и уверенно пошла в сторону бара. Купила сигареты, заказала кофе.

- У нас не курят, - вполголоса сказал бармен, - но можете пройти на веранду.

- Где? - спросила Марта, чувствуя, что очень устала.

- Сюда, пожалуйста, – официант распахнул нечто из тонких реечек, увитых искусственным плющом. – Проходите, пепельницы - на столах, кофе я сейчас принесу.

Небольшая веранда, всего на три столика, находилась с другой стороны от входа в гостиницу – раньше она её не замечала, а дверь и вовсе считала декорацией. Марта устроилась за столиком и закурила – впервые за последние десять лет. В голове зашумело, она закрыла глаза и прислушалась к себе.

Тревога словно материализовалась – в воздухе витал её призрак, пах морем и кровью – что-то должно случиться, она нутром чувствовала…

Она затушила сигарету и ту же достала ещё. На веранде появился официант с двумя чашками кофе. Одну он поставил перед Мартой, замешкался немного и повернулся к Кострову, который шёл следом за ним:

- Куда присядете?

- А вот тут и присяду. С девушкой. Не возражаете? – слегка наклонился он к Марте.

Мельком взглянув на коллегу равнодушным взглядом, «девушка» кивнула.

Официант поставил вторую чашку кофе и поспешил в бар.

- Можно мне сигаретку?

Марта подала Игорю пачку:

- Дамские, со вкусом дыни.

- Сойдёт. - Игорь торопливо прикурил, пальцы подрагивали.

- Любовная лихорадка?

Игорь глубоко затянулся и покачал головой.

- Рассказывай.

- Всегда удивлялся… всё-то вы… чуете. Прости, если обидел, но другого слова не подберу. Я за годы работы привык не особо задумываться – кто же вы… Я имею в виду, кто вы на самом деле?

- В смысле – люди или не совсем?

- Нет. Не так. Ладно. Не будем.

- Представь, что нас этому просто учат, и ты прав – сильно задумываться не стоит, не то угодишь... Сам знаешь.

- Сплюнь!

- Что произошло, Игорь?

- Произошло… До сих пор в себя приди не могу.

Он в три затяжки справился «со вкусом дыни» и потянулся за следующей сигаретой, а вместе с ним и Марта – дьявол с ними, с энерго-каналами, она нервничает!

- По ходу, в преисподней открылись врата, и находятся они в море.

Игорь сделал глоток кофе и рассказал о чудной прогулке с девушкой на катамаране.

- Плохо, - Марта сжала губы.

- Это… Я прав?

- Сардии никогда не нападали в воде... – Марта сделала глоток, не чувствуя вкуса. – Думаю, у них большие проблемы... Хорошо, что ты рассказал мне всё до того, как я связалась с Сергеем. Похоже, эти твари в отчаянии, раз решились на такое.

Допив кофе, они поднялись к Марте в номер.

- Давай ещё по сигаретке, а потом шефу звонить, – предложила Марта.

Они вышли на балкон. Марта курила, смотрела на море и думала о том, что же произошло?

Почему на Галю напали в воде? Костров видел не сардию, он видел слугу – кальмара. Сардии прекрасно находили язык с жителями подводного мира, многие из которых служили им. Похоже, кальмар выполнял чью-то волю...

Костров смотрел на Марту. Тонкий, изящный профиль. Маленькое ушко. Волна огненно-рыжих волос. Хрупкая, милая, но... слишком волевая, что ли? Женственности Сергеевой не занимать, но вместе с тем в ней чувствовался стальной внутренний стержень – настолько сильный, что иногда ему, как мужчине, было не по себе. Он скорее восхищался этой женщиной, чем любил. Восхищался красотой, характером, умением владеть собой. Юмором. Волей.

По роду службы он должен был её защищать. Но на спарринге с Сергеевой – неизвестно, кто кого – и дело тут вовсе не в том, что он – мужчина, а она – женщина. Уранджи – они…особенные.

А Галя... Галя была совсем другой. Нежной, трогательной и такой... Обычной. Земной. Понятной. Её хотелось защищать. Рядом с ней он чувствовал себя настоящим мужчиной. А сколько нежности было в её взгляде, когда она благодарила его за спасение, сколько трепетности в поцелуе...

«Так, Игорь, стоп... Ты на работе. Не стоит об этом забывать», - одёрнул себя Костров и усмехнулся.

Сегодня утром, глядя на выходящих из номера Евгения и Марту, он осуждал коллегу, обвиняя в излишней легкомысленности, а сейчас… Сейчас сам не лучше!

Галя нравилась ему. Так нравилась, что он готов отказаться от вечерней прогулки по набережной, только бы не подвергать её жизнь опасности.

…

Сергей, выслушав доклад о нападении, задумался.

- Похоже, ситуация у сардий очень тяжёлая, раз они решились на такое, - послышался его озабоченный голос с экрана (они связались с шефом по видеосвязи).

- Сколько наших девочек сейчас в других регионах?

- Все заняты, кроме Марковой и Петровой. Они в отпуске.

- Значит, тяжёлая ситуация именно у крымской популяции...

- Марта, будь начеку! Выходить только в сайджах. И никакой самодеятельности! Докладывать о каждом шаге, – в голосе начальника звучала неподдельная тревога.

- Хорошо, шеф. Кстати... что делать с Серым? Он действительно оказался моим отцом.

- Это твоё личное дело, - пожал плечами Сергей. – Верховные считают, что его появление в твоей жизни нас не касается. Поступай, как сочтёшь нужным. Теперь с тобой, Игорь. Я не уверен, что находиться рядом с этой... Галя, да?.. Правильно. Раз сардии заманили Крылову – значит, Марта в опасности. Ты должен охранять её, а не девушку.

- Сардии не чувствуют охотниц, – поддержка Кострову со стороны Марты пришла неожиданно. – Лену они вычислили потому, что она помешала нападению. Она сама мне при последнем разговоре сказала, что спасла жертву - тем и подставилась.

Там… на морском дне…

В бездонных пустотах дна, на глубине, где не ступала нога человека, в кромешной темноте таилось царство сардий.

Кто они? Цивилизация, что дала жизнь нам, ходящим по земле? Возможно. Наследие инопланетян, хранящих на дне океана свои тайны? Может быть. Мы не знаем. Вся информация держится в строжайшем секрете! Если её обнародовать – в мире начнётся паника.

Мы живём рядом с монстрами! В океане – мыслящая, враждебно настроенная по отношению к нам цивилизация! Кошмар! Апокалипсис! Война!

Вот что начнётся. Хотя с чего? Весь мир – мыслящая, враждебно настроенная на всё и всех цивилизация. И что? Никто же от этого в обморок не падает. Разница лишь в том, что те – двуногие, такие же, как мы, а эти – с рыбьими хвостами. Сардия – странное, способное к трансформации существо, принимающее образ человека благодаря «костюму». Скафандру, имитирующему кожу.

Ни для кого не секрет, что жизнь на земле зародилась в воде. По мнению некоторых учёных - человек вышел из воды, но никто даже не подозревает, насколько близка к истине модная теория отчаянных смельчаков.

В пещерах на дне океана живут, возможно, наши предки. Они строят скромные домики из ракушечника, а в самой большой пещере стоит роскошный дворец из кораллов. В этом дворце живёт и правит подводным миром царь сардий – Каатук.

Каатук был в гневе. Каатук бушевал.

- Кто посмел!? Кто приказал!?

О происшествии на море ему доложил раненный Костровым кальмар, и тут же залёг в зарослях водорослей – подальше от грозящего смертью посоха властелина.

- Я спрашиваю, кто дал приказ похитить жертву прямо в море?

- Я, - выступил вперёд Первый министр. – Я приказал, о, всемогущий. Добытчиц - единицы и они ослаблены. Мы не успеваем подготавливать новых. Защитный купол едва справляется со своей задачей, а уранджи с лёгкостью уничтожают лучших из лучших! Икринкам не хватает энергии - мы на грани вымирания. Это был жест отчаяния с нашей стороны...

Каатук сник. Весь его гнев испарился:

- Что?.. Всё так плохо?..

- Очень. Добытчицы не чувствуют запах уранджи - они не знают, когда уранджи их обнаружат, почему и становятся открытой мишенью. Как мы ни бились – не смогли решить эту проблему. Необходимо усилить охрану добытчиц. Они не должны выходить на сушу одни, только в сопровождении.

- И нет ничего, что помогло бы научиться определять уранджи?

Повисла тяжёлая пауза.

- Дозволь мне сказать своё слово… сынок? – скрипучий голос спугнул стайку морских коньков.

Шаловливым пажам разрешалось резвиться возле трона круглые сутки – они успокаивали и развлекали царя, но сейчас Каатук их словно бы не замечал, настолько был расстроен.

Царь с удивлением узнал голос няньки:

- Говори, Саридда.

- Не моё это дело – присутствовать на Совете, - шагнуло к трону сухонькое существо маленького росточка. – Я всего лишь твоя преданная няня, к тому же... стара, как ты сам знаешь, – нечто, похожее на улыбку озарило её лицо. – Я нянчила ещё твою мать... И я ещё помню про инициацию.

- Что?

- Инициация уранджи! – голос Саридды окреп. – В момент, когда маленькая уранджи, ещё не знающая своих способностей и не осознающая своего могущества, обретает силу в море - происходит магический всплеск. Его трудно не почувствовать, и этим можно воспользоваться.

- Как?

- Для чего?

Послышался шёпот министров.

- В этот момент надо умыкнуть малышку и воспитать её таким образом, чтобы она помогала находить уранджи. Мы скажем, что они - враги. Ей даже в голову не придёт, что это её сородичи – уранджи вырастет среди нас. Дитя забудет детство на земле и будет считать нас своей семьёй. Вот и всё, - Саридда развела руками.

- Так… просто?.. – с недоверием спросил царь

- Да. Так просто.

- Почему же раньше до этого никто не додумался?

- Может, кто и додумался, - нянька пожала плечами, - только инициация происходит редко. Но сегодня... сегодня двадцать девятое число.

- И что?

- Тот самый день. Отправь кого-нибудь на разведку. Вдруг среди отдыхающих есть… необычная малышка? Всего-то и нужно - уловить энергию магии и утащить ребёнка. Сложность только в одном…

- В чём же?

- Мы не одни такие умные. За уранджи следят и на земле. Но… Мы попробуем. Вдруг повезёт? Узнаем, на чьей стороне Всевидящие.

Каатук заметно повеселел:

- Воистину старость мудра! Да продлят твои годы морские духи, Саридда!

Предчувствие не обмануло Марту.

- Во сколько ты встречаешься с Галей?

- В семь вечера.

- Значит, до семи отдыхаешь... хорошо тебе.

- А ты?

- А я - на пляж. Такое чувство… Что-то должно произойти.

- Может, мне тоже прогуляться? – Игорь видел, что Марта нервничает.

Сергеева задумалась.

- Прогуляйся. Чего ждать не знаю, но… Сердце не на месте. И кольцо пульсирует слишком часто. Артефакт никогда не обманывает.

- А Лена? Её артефакт не предупредил? Получается, обманул?

- Игорь, кольцо лишь предупреждает. Оно не может ни спасти, ни сказать, что должно случиться. А ещё оно не может уговорить уранджи, не лезть туда, где опасно! Лена спасала человека. Она не могла поступить иначе. И потом – что толку от предупреждений, если не знаешь, где и когда? Тут вся надежда на шестое чувство…

- И что оно говорит?..

- Толкает на пляж. Мне надо переодеться – выйдешь?

- Ладно, жду на улице.

Марта надела купальник, шорты и футболку (случись что – не будет мешать движениям). Обула сайджи - Сергей прав, выходить без них опасно даже днём. Упаковала в рюкзак полотенце и прочие мелочи. Лёгкий, гобеленовый рюкзачок с яркими, смешными сидящими на ветке совами заставил сердце сжаться – Леночка подарила…

«Вроде всё», - подумала она, осмотрела номер гостиницы цепким взглядом и поспешила на улицу. Костров сидел на скамейке и ел мороженое. Марта с лёгкой улыбкой прошла мимо него. Он проводил девушку ленивым взглядом и уткнулся в телефон, но стоило Марте повернуть за угол гостиницы, как он встал и, не торопясь, пошёл за ней.

В пять часов вечера многие отдыхающие отправляются на пляж – солнце уже не так беспощадно, а вода тёплая. Марта остановилась на ступенях перед пляжем. Спуститься к морю? Остаться тут? А, может, пройтись по волнорезу? Из задумчивости её вывел крик.

В море, довольно далеко от берега, кричала женщина, а рядом плавал круг – яркий, отчаянно-розовый надувной лебедь, благодаря которому было хорошо видно место, где случилась беда. Светлая головка внутри круга то уходила под воду, то вновь появлялась.

Кричала мать. От ребёнка – ни звука. Сергеева бросилась по волнорезу. На ходу скинула рюкзак, с силой стукнув пяткой по камню, выпустила из сайджей смертоносное оружие и, как была в одежде, прыгнула в воду. На помощь женщине от берега уже плыли мужчины, но Марта, нырнув в воду, в следующую секунду вынырнула уже рядом с женщиной – как раз в тот момент, когда ребёнок вновь исчез под водой.

- Мой... ребёнок! – хрипела женщина, не помня себя от страха.

Марта нырнула. Кольцо вспыхнуло, освещая глубину фиолетовым светом - нечто, обвив щупальцами ножку малышки, тянуло ребёнка вниз.

Девочка... дышала под водой и смеялась... Фиолетовый свет кольца окутал её, словно защитным коконом. «Наша... уранджи...» - опешила Марта, но тут же опомнилась. Ей нужно не просто справиться с подводным монстром, но сделать так, чтобы данное мероприятие не вызвало интереса у отдыхающих, и что-то подсказывало – это будет не просто…

Тело двигалось быстрее мысли. Взмах ногой – остриё лезвия задело похитителя. Удар, ещё удар – тёмное, чернильное пятно окрасило воду.

Чем бы ни было это нечто – поверженное, оно отступило, исчезнув в глубине. Марта подхватила девочку, кольцо погасло.

Когда она появилась на поверхности вместе с ребёнком, к женщине уже подплыли двое мужчин. Мама девочки причитала и плакала, держась за их шеи.

- Женщина... держитесь за моего друга... Я нырну за вашим ребёнком... – пытался урезонить бьющуюся в истерике мамашу один из них.

- Не надо ни за кем нырять. Всё уже в порядке, - раздался рядом женский голос.

Мужчины с удивлением посмотрели на девушку, которая усаживала малышку в надувной круг.

- Леночка! Доченька! – женщина, отпустив мужчин, подплыла к ребёнку. – Девушка! Спасибо! – рыдая от счастья, она целовала то дочь, то её рыжеволосую спасительницу.

- Зачем так далеко заплыли? – отбиваясь от объятий счастливой мамаши, спросила Марта, подталкивая круг в сторону берега. - Ребёнок маленький – купайтесь у берега, - ворчала она.

Марта злилась, потому что была напугана. Она не знала, что задумали сардии. И потом эта девочка… Уранджи! Инициация! Куда смотрит начальство? Пропустить ребёнка не могли. Или?.. Да нет! Быть того не может! Надо связаться с Сергеем и как можно скорей…

- Так ребёнок на кругу, а я хорошо плаваю, – оправдывалась мамаша, но было видно, что по-настоящему она придёт в себя ещё не скоро – слишком сильный стресс.

«Ага... так хорошо, что даже дочке не могла помочь...»

- Просто на мою дочь напал какой-то монстр, - продолжала тараторить женщина.

- Откуда в Чёрном море - монстр? – подал голос один из мужчин.

Ноги пловцов уже коснулись дна и все четверо, преодолевая сопротивление воды, медленно выбирались на сушу.

- Это галлюцинации. От страха. Так бывает. - Марта говорила спокойным, ласковым голосом. – Ребёнок просто запаниковал – под водой никого не было, я ведь ныряла.

- Нет-нет! Нет! Я видела. Понимаете? Видела какое-то существо... со щупальцами... Я уверена! Абсолютно уверена!

- У медузы корнерот щупальца, - не сдавалась Марта, вспоминая, как Костров рассказывал, что именно наплёл Гале. – Надо осмотреть ребёнка – не ужалила ли.

- А фиолетовый свет из-под воды? – продолжала упорствовать женщина. - Это мне тоже привиделось?

- Я тоже видел странное свечение под водой, – поддержал вдруг мужчина.

«Тебя только не хватало, а?», - мысленно вздохнула Марта. – «Ты ж такой был молодец только что. Сказал, что в море монстров не бывает, и тут на тебе! Приехали…».

- И я, - подхватил второй.

«И ты… Конечно! Куда ж без тебя… Господи, за что мне это всё, а?»

На пляже образовалась толпа активно сочувствующих. Женщины окружили девочку и её маму, мужчины выказывали восхищение Марте – стройной героине дня с огненно-рыжими волосами…

- Это ваше?.. – раздался знакомый голос.

Марта оглянулась. Костров протягивал ей рюкзак и старательно показывал глазами вниз.

Она сразу поняла его и топнула ногой. Оружие вернулось на своё место в носу танкетки.

- Спасибо, - улыбаясь, Сергеева взяла сумку.

- Девушка! Как мне вас отблагодарить? – теребила Марту за локоть счастливая мамочка.

- Чашечка кофе будет очень кстати, - кивнула Марта. – Вот только одежду выжму.

- Меня Ира зовут, а Вас?

- Марта.

- Очень приятно. Я только Леночку одену и всё соберу, хорошо? – она взяла дочку за руку.

- Девушка, - один из мужчин, что бросился на помощь маме и девочке, обратился к Марте.

Его друг стоял чуть в стороне. За ним - Костров.

- Что случилось? – устало обернулась Марта.

Всё это её уже начинало утомлять. Единственное, чего ей сейчас хотелось по-настоящему – кофе и сигарету. Курить при мамаше с ребёнком, она, конечно, не станет, но на кофе-то можно рассчитывать!

– Я - тренер по плаванию.

- Замечательно. У вас прекрасная профессия.

- Огромный опыт! Двадцать восемь лет!

- Достойно уважения. Я-то тут причём?

- Где вы тренировались? Слишком быстро плыли. Под водой! И слишком долго под водой находились. Вы видели фиолетовый свет? А существо, про которое женщина говорит?

- Вы точно тренер? А то такое ощущение, что журналист, - Марта сняла с себя майку, шорты, и стала их отжимать.

- Я не журналист. Я же сказал, я – тренер! Тренер по плаванию. Так вы видели что-нибудь необычное под водой?

- Витя, отстань от девушки. Дай ей прийти в себя, - попытался урезонить второй спасатель своего приставучего друга. – Мало ли отчего свечение в воде… Водоросли, стайка рыб каких-то проплыла…

- Ну… тайну подводной иллюминации я вам, пожалуй, открою, - нашлась Сергеева. – Вот, смотрите!

Она извлекла из рюкзака (кто теперь докажет, что она не вытащила его из кармашка мокрых шорт и не спрятала в рюкзак?) короткий узкий предмет, мысленно радуясь, что взяла фонарик с собой.

- Смотрите, - она нажала на кнопку - вырвался тонкий луч света (не фиолетовый, конечно, но тут уж сами что-нибудь придумайте, будьте так добры – что-то типа преломления света под водой).

- Какой фонарик необычный. Под водой светит... Можно посмотреть? – Протянул руку тренер.

- Нельзя, - буркнула Марта, убирая фонарик в рюкзак.

Она встряхнула отжатую одежду и стала одеваться.

- И всё-таки, где вы тренировались? «Динамо»? «Трудовые резервы»?

- Где мой обещанный кофе? – обратилась Марта к Ирине, игнорируя вопрос и дав понять мужчинам, что встречу с интересным человеком пора заканчивать - утомили. – Или уже передумали?

- Нет, нет! – воскликнула та. – Леночка, пойдём в кафе есть мороженое? С тётей?

- Да! – воскликнула малышка, которую мама уже успела нарядить в нечто розово-воздушное, по яркости не уступающее надувному лебедю.

Марте почему-то показалось, что любовь к розовому цвету – скорее мамина страсть, чем дочки. Девочка любит синий, зелёный. Цвета моря. Марта это…почувствовала. Вдруг захотелось что-нибудь ей подарить. Что-нибудь…синее.

- А можно я тоже попью с вами кофе? – тут же нашёлся тренер Витя.

Тренера Витю захотелось убить. Тут же. На месте. Но нельзя. Они и так привлекают слишком много внимания.

- Думаю, не стоит, – недовольно покосилась на него Марта.

- И всё же. Понимаете – скорость, с которой вы преодолели расстояние, от волнореза до...

- Я, конечно, вам с вашим другом искренне благодарна за то, что поспешили к нам на помощь, но дочку мою спасла Марта. Поэтому, извините, но кофе - без вас... – пришла Марте на помощь Ирина.

- Я оплачу, девушки! – крикнул Виталий вслед уходящим женщинам, но те даже не оглянулись.

- Что ты к ним пристал? – шикнул на него друг.

- Да как ты не поймёшь, дурень? Я только что видел своими собственными глазами нечеловеческие возможности! Понимаешь ты это или нет? Это невозможно! Я тебе говорю…

Марта применяет свои способности…

Марта с Ириной пили кофе, а Леночка ела обещанное мороженое.

- Марта, может, по бокалу вина? Отметим второй Леночкин день рождения…

- А когда первый? – ради приличия спросила Марта, хотя прекрасно знала ответ.

- Двадцать девятого февраля.

- Так у нас с тобой и день рождения в один день? За это, пожалуй, действительно стоит выпить. Только наш официант, - Марта посмотрела по сторонам, - куда-то запропастился.

- Ничего. Я сейчас в баре сама закажу. - Ира встала. - Красное или белое?

- Белое, если можно. Сухое.

- Леночка, ты хочешь что-нибудь?

- Шоколадку и сок! – тут же выпалила девчушка, уже справившись со своей порцией мороженого.

Ещё бы. Инициация отнимает море энергии – её нужно восполнить. Шоколадка будет очень кстати. Хорошо, что мама девочки потакает ей во всём. В данном случае – хорошо. Марта смотрела вслед молодой женщине и думала о погибшей Леночке. Пройдёт лет пятнадцать, и её место займёт другая Леночка – та, что сидит сейчас перед ней в розовом платьице, облизывая ложку, которой ела мороженое. Даже представить сложно, в какой панике, наверное, Смотрящие! Они наверняка не ожидали нападения во время инициации. Да она сама не ожидала…

Смотрящие были на берегу и скорее всего, видели, как она прыгнула в воду, поэтому и не поспешили малышке на помощь.

- Я видела, как ты это существо ногой ударила и из него краска полилась, - детский голосок заставил вздрогнуть и вывел из задумчивости. - Ты сказала маме неправду. Почему?

- Не хотела пугать. Ты же видела, как мама расстроилась? – вопрос застал Сергееву врасплох, но она быстро взяла себя в руки. – А ты почему не сказала? – строго посмотрела она на малышку, ибо лучший способ защиты – нападение.

- Она купаться запретит, - шёпотом признался ребёнок, - а я плавать очень люблю.

- Тогда это будет наша тайна, – Марта приложила палец к губам. - Хорошо?

- Хорошо, - улыбнулась Леночка.

Марта погладила её по голове. Слегка задержала руку на затылке, потом средним пальцем нажала на темечко и, словно стряхнула что-то у неё со лба:

- Песочек прилип.

До поры до времени Леночка не вспомнит о том, что с ней произошло. Вообще-то это работа Смотрящих, но Марте не трудно это сделать самой, тем более что Смотрящим есть чем заняться. Теперь Ира. С ней проще. До неё даже дотрагиваться не надо.

- Я нам всё заказала, - подошла мама девочки. - Сейчас принесут. Марта, где вы научились так плавать? Помните, как впечатлили того тренера? Смешной такой товарищ…

- Колледж МЧС. А тренеру я ничего не сказала… Знаете, как-то нас приучили на службе язык особо не распускать. Это, скажем так, профессиональное. Пусть останется между нами, хорошо?

- Да! Конечно… – Ирина, округлив глаза, прижала ладошку к груди, - ну просто американский школьник перед первым уроком.

Им принесли заказ. Вино, сок, кофе, шоколадка… Такие обычные, земные радости. В кафе было так уютно, лениво, по-летнему. Юг. Отпуск. По сравнению со всем этим - смерть Леночки, сардии, тайна их отдела, монстры, таящиеся в морских глубинах – всё это вдруг показалось каким-то… не настоящим, что ли?И в то же время, вот она - девочка Леночка – сидит напротив, лопает шоколад и улыбается. А ведь все эти ужасы – её будущее. Лет через пятнадцать бродить ей по набережным в сайджах, жертв вынюхивать…

- Марта? – голос, что слышался, словно сквозь слой ваты, заставил очнуться.

- Всё в порядке, - улыбнулась Марта и подняла бокал:

- Давайте за Леночку? И за то, что всё обошлось.

- Да, да... – закивала головой молодая женщина. – Это просто чудо, что вы оказались рядом. Я так вам благодарна, так благодарна...

Марта пригубила вино, расслабилась, прикрыла глаза и направила мощный луч энергии Ирине между бровей. Неожиданно раздался звон стекла. Сергеева открыла глаза и увидела, как мама Леночки, уронив бокал на стол, медленно заваливается на бок.

«Перестаралась!» - мысленно посетовала Марта и подскочила к Ирине, едва успев поймать женщину за плечи.

- Помощь нужна? – знакомый голос заставил вздрогнуть.

«А, может, это и к лучшему», - тут же мысленно решила Марта.

- Если поможете доставить маму с дочкой домой, буду благодарна, - улыбнулась она Максу и принялась хлопать по щекам Ирину, подмигнув перепуганной Леночке.

- Что случилось?

- На солнце перегрелась.

- Вечером? – усмехнулся мужчина.

- С утра на пляже, - уверенно заявила Марта – вот только скептиков ей сейчас не хватало, и так дел по горло! - Ира? Ирина, вы меня слышите? – встряхнула она женщину за плечи.

- Мамочка! На, попей, - ребёнок протягивал свой сок маме, одновременно поглядывая на Марту с искренней верой в то, что тётя сейчас с этой проблемой обязательно справится.

Ирина пришла в себя, с удивлением огляделась.

- Что со мной? – посмотрела она на Сергееву.

- Плохо стало. Тяжёлый день, на солнце перегрелась.

- А… Вы - кто?..

- Марта... Мы же познакомились на пляже, и пошли в кафе. Забыла?

- Голова что-то...

- Кружится?

- Немного...

- Это тепловой удар, ничего страшного. – Марта сделала знак Максу, чтоб готовил машину – отвезти женщину с ребёнком домой.

- Иду, - ответил тот.

- Ира, пойдём. Это - мой хороший знакомый. Он вас с Леночкой домой отвезёт.

Они вышли из кафе, и пошли по аллейке в сторону дороги. Знакомый «Гелендваген» стоял у обочины. Вдруг откуда-то сбоку вынырнул… тренер Витя. Опять…

Этот безумный день… Он когда-нибудь кончится?

- Здравствуйте! Вот удача, да? Снова встретились… Так неожиданно!

- Очень, - нахмурилась капитан Сергеева. – Вы всё это время сидели в кустах? Караулили? Что вам надо?

- Вы слишком долго плыли под водой. Слишком быстро! У человека таких возможностей нет. Я работал с лучшими из лучших! Довелось, знаете ли. Вот однажды…

- Что за фрукт? – Макс посмотрел на Марту – так пёс ждёт команды «фас» …

- Объясни, пожалуйста, товарищу, зачем Володька Трынькин сбрил усы, - попросила она лысого громилу.

- Садитесь в машину. Я сейчас…

Он подошёл к любопытному тренеру и сгрёб бедного Витю за грудки мощным кулаком – затрещала футболка…

- Ещё раз тебя около неё увижу… – это всё, что он сказал.

Тихо так. Доверительно.

- Вы всё совершенно не так поняли, - задёргался тренер, пытаясь вырваться из цепких пальцев.

- Это ты не так понял, - слегка встряхнул его Макс.

Треск футболки...

- Всё! – поднял руки вверх тренер. – Правда, всё!

Макс отпустил его, поправил воротник, хмыкнул и похлопал по плечу:

- Ну, смотри… Я тебя предупредил.

Ирина, подойдя к машине, нервно оглянулась. Увидев эту картину, шёпотом спросила у Марты:

- Может, мы пешком дойдём? Правда. Не стоит беспокоиться… Мне уже лучше! Правда.

- Не волнуйтесь, дамочка! – из окна со стороны водительского сидения появилась улыбающаяся физиономия. – Это он с виду грозный, а душа у него тонкая.

- Человек с тонкой душевной организацией, – подтвердила Марта, открывая заднюю дверь машины и подсаживая Леночку. – Садитесь, Ирина.

Подошёл Макс и устроился на переднем сидении:

- Куда, милые барышни, едем?

Ира назвала адрес, и машина плавно тронулась с места.

- Что же вы так далеко от пляжа живёте? – Макс галантно подал руку Ире, когда они подъехали к многоквартирному дому.

- Дальше от моря дешевле, - вздохнула Ирина. – Спасибо, что подвезли. До свидания, Марта! Надеюсь, ещё увидимся?

- Точно увидимся, - кивнула Сергеева, не сводя с девчушки взгляда.

- Ты завтра на пляж придёшь? – спросила девочка.

Сердце сжалось – совсем малышка, но что-то в её улыбке напомнило Леночку – как привет с того света... Мигнуло кольцо – всего лишь на мгновение, но Марта успела заметить.

- Конечно! - она послала девчушке воздушный поцелуй.

Девочка кивнула и помахала рукой.

- Меня к гостинице подвезёшь?

- О чём разговор, Марта Вадимовна!

Ехали молча. Уже выходя из машины, Марта сказала:

- Я бы хотела увидеться с Серым. Это возможно?

- Для вас – в любое время. Шеф сам сказал! Могу сейчас отвезти.

- Сейчас я не могу, - помотала головой Марта.

- Номер телефона диктуй.

Марта продиктовала.

- Если я не снимаю трубку, значит, занята.

- Добро. Договорились.

Сергеева вихрем пересекла холл гостиницы и буквально влетела в номер, на ходу успев набрать номер Игоря:

- Ты в гостинице?

- Да.

- Я у себя!

- Иду.

Ноутбук вспыхнул, и как только Костров устроился рядом с Мартой за столом, заиграл звонок вызова.

- Приветствую, коллеги, - не слишком жизнерадостно улыбнулись с экрана.

Мужчина сорока пяти лет, с короткой стрижкой тёмных волос и внимательными карими глазами, выглядел уставшим.

- Сергей, - Марта нахмурилась, она редко видела шефа в таком состоянии. - Всё в порядке?

- Ну, как сказать… Надеемся. Смотрящие рассказали о происшествии с малышкой. Ты же понимаешь, Марта, что за ней присматривали, но никому и в голову не могло прийти, что Леночку попытаются похитить в момент инициации. Счастье, что ты оказалась рядом. Молодец. Сориентировалась. Всё сделала правильно. Верховным уже доложили о твоём поступке, думаю, тебя ждёт поощрение.

- Поощрение?! – Марта вскочила.

Сергей откинулся на спинку стула и, ослабив галстук, расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки:

- Жарко...

Сколько Марта себя помнила, шеф всегда приходил на работу с иголочки.

- Вы не о том думаете! Какие, к чертям, поощрения? У сардий - форс мажор. Они рискуют! И… Сергей, они что-то задумали. Я чувствую... – уранджи ходила взад-вперёд по номеру, покусывая костяшки пальцев.

- Успокойся!

- Как? Как я могу успокоиться, если всё идёт не так!?

- А я сказал успокойся, Сергеева! – прикрикнул шеф, и Марта замерла посреди номера. – Лучше отчитайся о всех своих действиях.

- Лёгкий транс со стиранием. Рядовой случай. Никаких трудностей при исполнении. Девочка и мама не вспомнят этот эпизод. Для подстраховки, запустила Ирине страх глубины. Больше она не рискнёт заплывать за буйки с дочкой.

- Отличная работа, Марта. Впрочем, как и всегда. Что касается поощрений - отказываться не стоит. После происшествия на воде с жертвой, Верховные согласны с вашим планом. Костров должен всё время находиться рядом с девушкой. Задача Сергеевой - быть поблизости, и в случае появления сардий, дать знак. Хотя, о чём это я? Не мне вас учить…

- Галя... – прошептал Костров. - Чёрт! Сколько времени?

- Половина седьмого.

- Мне пора, ещё цветы успеть купить...

- Цветы? Девушке, живущей в частном доме в Крыму? – Марта покачала головой.

- Это точно… у них дома из-за клумб не видно… Что же тогда делать?.. – Костров побледнел так, словно страшнее проблемы у охранника уранджи в жизни не было!

- Не бери букет. Возьми одну бордовую розу, - напутствовала Сергеева, стараясь не встречаться с шефом взглядом – тот явно нервничал, уж больно... эммм… не стандартная реакция у сотрудника на вполне себе обычное задание.

- Сергей? Я могу идти? – Костров переминался с ноги на ногу.

- Одну минуту! – поднял указательный палец шеф и обратился к Марте. - Как себя чувствуешь, Сергеева? Усталость? Нервы?

- Злость, Серёжа... Большая, жирная злость от непонимания происходящего.

- Артефакт?

- Кольцо совершенно спокойно.

- Может, тогда отдохнёшь?

- Предлагаешь оставить Игоря и Галю без присмотра? Серьёзно?

Сергей только головой покачал:

- Ну… Может, ты и права. С другой стороны - кроме Галины ты ещё хоть одну жертву почувствовала?

- Нет.

- Тогда поступим так. Игорь - иди на свидание, но сегодня никаких провокаций для сардий. Посидите с девочкой в кафе пару часиков и всё. Никаких укромных уголков! Будете действовать, как всегда, по ситуации. Вечером отчёт диспетчеру. Если что-то срочное - сразу мне. Всё. Работайте. Удачи, бойцы невидимого фронта! – Сергей поднял руку, сжав пальцы в кулак – как всегда, наудачу.

- Игорёк. Приходи с Галей в наше кафе, - Марта с улыбкой изобразила двумя пальцами заячьи ушки. – Я переоденусь. Прогуляюсь по набережной. К вам заходить не буду, чтоб не нервировать девушку. Если что-то обнаружу – позвоню.

- Если ничего не обнаружишь, всё равно звони, - уже в дверях сказал Костров.

Марта закрыла за ним дверь номера и пошла в душ - смыть морскую воду и обдумать события дня.

Горячая вода бежала по телу, и постепенно становилось легче. Дыхание – ровнее, мысли – спокойнее. Итак, на Галю напали в воде. Почему? Сардии нашли способ вытягивать энергию у жертв в море? Если так, то это очень, очень плохо...

Марта завернулась в полотенце и уже потянулась за баночкой с кремом, как раздался звонок. Номер незнакомый, но она всё же взяла трубку:

- Алло!

- Марта? Здравствуй. Макс сказал, ты хотела меня видеть?

- Здравствуйте, Вадим Сергеевич. Всё так. Мы можем встретиться завтра утром?

- Конечно, конечно. Во сколько Максу подъехать за тобой?

- Часам к десяти, к половине одиннадцатого.

- Договорились. Макс будет ждать тебя у гостиницы в десять тридцать. Ты меня обрадуешь? – не желая ждать завтрашнего дня, спросил Серый.

- Завтра, Вадим Сергеевич. Об этом мы поговорим завтра...

Лисовой ведёт расследование и узнаёт много интересного…

Лисовой решил поговорить со свидетелями на нейтральной территории – решил, что так будет лучше. Первая, кому он позвонил и договорился о встрече, была Анастасия Щепкина, подруга внезапно умершей на глазах большого скопления народа, Ирины Моляковой.

Он стоял возле колоннады на набережной, и как только увидел девушку – сразу понял, что это она – спасибо Генке, точно описал свидетельницу. Настя Щепкина шла не одна.

- Антон, - подал руку Евгению молодой, симпатичный парень. – Я тоже был свидетелем внезапной смерти Настиной подруги. Настя ещё не пришла в себя, и я подумал… – проговорил он, понизив голос.

- Правильно, - кивнул Женя, радуясь такой удаче – два свидетеля лучше, чем один. - Присядем, - пригласил он ребят в кафе.

Они расположились под зонтиком и заказали по молочному коктейлю.

- Здесь очень вкусный коктейль. Ира любила шоколадный… - голос девушки дрогнул.

- Беседа у нас с вами будет не под протокол. Просто поговорим, а это, - Женя показал толстый, потрёпанный, видавший виды органайзер, - как говорится: «тупой карандаш лучше острой памяти».

Парень кивнул, а девушка смотрела перед собой так, словно была не здесь.

- Настя, я понимаю, - осторожно начал Лисовой. - Вам тяжело. Но пожалуйста, возьмите себя в руки. Постарайтесь. Расскажите ещё раз, что произошло в тот день. Такой же странной смертью умерла не только Ирина, но ещё две девушки.

- Я не знаю… Я всё рассказала, - Настя нервно крутила бокал с коктейлем. – Не знаю, что ещё я могу добавить, правда…

- Я приехал из Санкт-Петербурга, чтобы помочь разобраться с этим необычным делом. И хотел бы сам всё услышать. Это - во-первых. Во-вторых - тогда вы были в шоковом состоянии. Могли что-то забыть.

- Насть... – Антон взял девушку за руку. – Просто расскажи всё ещё раз.

- После пляжа мы пошли на рынок. Обычно мы ели в кафе, вон там, - девушка показала в сторону парка. – Там недорого и кухня хорошая. А тут... Ира сказала… сказала: «А давай персиков купим?». Мы остановились у прилавка. Там ещё такая продавщица была приятная. Ира стала доставать кошелёк... – Настя не выдержала – закрыла лицо руками и заплакала, уткнувшись Антону в плечо.

Евгений ждал, пока девушка успокоится. Наконец она сделала несколько глотков, вытерла лицо платком и продолжила:

- Ира достала кошелёк. Чтобы расплатиться. За персики. И вдруг она…

- Настя, я попрошу с этого момента – очень подробно. Важна каждая деталь. Каждая мелочь.

- Да. Конечно. Я понимаю… Вдруг Ирка стала заваливаться назад. На ту старушку.

- Помните, откуда взялась эта старушка? До того, как подошли к прилавку, вы её видели?

- Нет, - покачала головой девушка. – Она как-то так внезапно оказалась сзади...

- А теперь постарайтесь вспомнить вот что: Ира начала на эту старуху заваливаться до того, как она её обняла? Или же старушка сначала обняла вашу подругу и потом та стала падать. Это очень важно. Сосредоточьтесь, Настя.

Девушка откинулась на спинку плетёного кресла и прикрыла глаза:

Солнце палит нещадно – ещё немного и жара спадёт. Они идут по рынку. Ира в шортах и светлом топике – лёгкая, загорелая. Она, Настя, идёт сзади. У подруги на щиколотке шрам – чем-то порезалась в море, как только они приехали. В первый же день. Царапина зажила и теперь на её месте кожа розовая, тонкая…

Около одного прилавка слишком много людей, Ирка морщится, качает головой и показывает рукой дальше: «Мол, пойдём лучше туда – там народу меньше». Никакой старухи она не видела. А может… Да нет. Нет, точно не видела.

Они останавливаются около миловидной толстушки, бойко расхваливающей свой товар. Продавщица даёт им попробовать персик... он такой сочный, у неё сок потёк по руке, она отвлеклась, стала искать платок, а Ирка… Ирка тоже в сумку полезла – за кошельком. И что-то…

- Я вспомнила! – почти крикнула Настя, открыв глаза. - Старуха обняла Иру и только потом та стала падать на неё.

- Настя, вы уверены? Может быть, вам так только кажется, потому что я обратил на это внимание?

- Да нет же! Я тогда ещё подумала – что это она к Ирке пристаёт, но потом, когда Ира стала на неё заваливаться, мне стыдно стало. Получается, старушка ей хотела помочь, а я подумала, что… Да, да! Так оно и было!

- Ты хорошо видела, как именно она её обняла? – Евгений подался вперёд, не замечая, что перешёл на «ты» со Щепкиной.

- Вот так. – Настя приложила ладонь к солнечному сплетению. - Она как-то схватила её неожиданно... Ирка очень удивилась, но потом… В общем, потом уже не до того было. Не знаю, как та старуха поняла, что Ире сейчас станет плохо. Всё нормально было. Может, она медик? Та старуха? Хотя… странно…

- Что странно?

- Ну, она была… такая...

- Она была не похожа на врача, - пришёл на помощь Антон. – Скорее на сумасшедшую. Балахон какой-то бесформенный. Голос дребезжащий…

- Очень хорошо... - пробормотал Лисовой.

- Что хорошего? - удивился Антон.

- Хорошо то, что Настя вспомнила последовательность происходящего.

- И чем это нам поможет? – недоверчиво произнёс молодой человек, этим своим «нам», подчёркивая, что и сам не против поиграть в следователя.

- Посмотрим... – уклончиво произнёс Женя. – Что-нибудь ещё можешь добавить?

- Да. Я видел эту старуху. Ещё до того, как она к девчонкам подошла. Она шла и… принюхивалась. Я ещё подумал - пенсии крошечные, дети-внуки, может, далеко или вовсе человек одинокий. Думал, может, денег дать. Это ж насколько надо быть голодным, чтобы воздух нюхать?

- Погоди, - Лисовой ещё раз проверил свои записи. – А ты сам, что там делал? Просто ходил по рынку? Рассматривал старушек?

- Мне Настя очень понравилась, - Антон улыбнулся. - Я за девчонками от самого пляжа шёл – всё ждал удобного момента познакомиться.

Настя при этих словах покраснела.

- Всё понятно, - кивнул Евгений, стараясь не смущать девушку. – Ещё что-нибудь заметил?

– Старуха шла медленно, подволакивая ногу. Часто останавливалась. Как-то из толпы выделялась, что ли...

- Чем?

- Одеждой. Всё тем же балахоном. Чёрте что на ней было, понимаешь?

- Не совсем…

- Бесформенный такой балахон, до пят... Словно просто тряпкой обмоталась. И на голове то ли платок, то ли капюшон... Не помню.

- Как ведьма из детской сказки, - прошептала Настя, и они с парнем взялись за руки.

- Остановилась, принюхалась, - продолжал Антон, - а потом уверенно пошла к тому прилавку, где девчонки стояли. Я - за ней. За Настей, то есть… А тут вдруг такое. Как только «Скорая» подъехала, старуха исчезла. Я во время этой суеты находился рядом с Настей и мельком видел, как она отошла к другому прилавку. Да, и парень там был! Молодой такой, на велосипеде с фотоаппаратом, так вот он…

- Это наш сотрудник, - замотал головой питерский следователь. - Отбой! Не отвлекаемся! Давай про старуху. Что ещё?

- Про неё?.. Ну, она к другому прилавку пошла, и я ещё тогда подумал, что…

Наступила пауза. Антон задумался, а Евгений решил ему не мешать.

- Подумал - куда это делась её хромота? Она шла очень бойко, хотя оперативник просил свидетелей остаться. Обычно пожилые люди отзывчивы, а эта…. Она какое-то время разговаривала с продавщицей – наверное, рассказывала, что произошло. Ну, а потом приехала полиция, и было уже не до неё. Так что момент, когда старушка ушла с рынка, я пропустил.

- Спасибо, ребята. Очень помогли. – Женя закрыл органайзер и поднялся из-за стола. – Хорошего вечера, - он подал Антону руку на прощание.

Выйдя на аллею, Женя позвонил следующей свидетельнице - любительнице раннего загара.

- Алё? Алё!

- Зоя Константиновна? Капитан Лисовой беспокоит. Мы созванивались с вами. Утром.

- Да, да. Припоминаю. Вас не затруднит подойти в частный сектор? На улице просто невозможная жара. Я прячусь от солнца в тени виноградника. Тут так мило...

- Давайте адрес, - не дал ей договорить Женя.

Прежде чем созвониться со свидетелями, Евгений расспросил Стрелкова, что, по его мнению, представляет собой каждый из них. Зою Константиновну Стрелков охарактеризовал так: «Кокетливая дама, не желающая признавать свой возраст». Комментарий опера попал в точку – томный, грудной голос красавицы в летах говорил сам за себя.

Пожалуй, для такого тяжёлого, но не безнадёжного случая подойдёт шоколад. Лисовой подумал, и прихватил розу – беспроигрышный вариант.

Зоя Константиновна цветок приняла с восторгом, конфеты, упакованные в яркую коробочку - с вожделением:

- Что же вы делаете? – кокетливо закатила дама глаза. - Мне нельзя поправляться…

- Одна конфетка не повредит, - подмигнул Евгений, - тем более, вам совершенно не стоит беспокоиться, вы прекрасно выглядите!

- Спасибо… Не откажетесь выпить со мной кофе? – Зоя Константиновна была, казалось, абсолютно счастлива.

- С удовольствием, - Лисовой поцеловал даме ручку, надеясь, что она постарается вспомнить хоть что-нибудь интересное.

Если верить протоколу, а не лукавым глазам свидетельницы, стреляющих в молодого капитана, Зое Константиновне шестьдесят четыре года, вдова, проживает в пригороде, недалеко от Москвы.

Столичную жительницу выдавал ухоженный внешний вид – никаких халатов или безразмерных футболок - шёлковые брючки цвета морской волны, жемчужно-серая блузка и даже лёгкий макияж.

- Проходите, проходите... Прошу вас! Евгений?..

- Просто Евгений, - улыбнулся Лисовой.

- Присаживайтесь, просто Евгений. Сейчас я принесу нам кофе.

В увитой плющом беседке и впрямь было уютно. В тени пряталась удобная ротанговая мебель с мягкими подушками.

Устроившись в кресле, Евгений открыл свой блокнот. Он, конечно, надеялся на то, что встреча окажется полезной, но по собственному опыту знал – такие дамы, как правило, заняты только собой…

- Как хорошо, что Вы согласились прийти ко мне. - Зоя Константиновна вошла в беседку с подносом. – Я очень люблю отдыхать у Катеньки. У неё так уютно и красиво. Вы обратили внимание, какие у неё горки?

- Невозможно не заметить такую красоту, - улыбнулся Евгений.

Он хоть и не был заядлым садоводом, но в данном случае восхищался совершенно искренне! Разной формы клумбы были украшены скульптурами зверюшек и фонариками, на ровно подстриженном газоне пышные розовые кусты источали сладкий аромат...

- Настоящий рай!

- Полностью с вами согласна, - закивала Зоя Константиновна, пододвинув гостю тарелочку с печеньем. - Я уже пятый год отдыхаю тут, и не хочу даже думать ни о каком другом месте. К тому же Катя делает мне приличную скидку, я отдыхаю два раза в году по месяцу.

- Это чудесно, - кивнул опер, и, взяв печенье, приступил к делу. – Я хотел бы побеседовать о том дне, когда вы обнаружили труп девушки.

- Я так и поняла. О чём ещё может беседовать со мной полицейский?

- Вы хорошо помните то утро?

- Ещё бы! Разве забудешь такой ужас!? – она прижала руки к груди. – Я до сих пор не хожу на тот пляж.

- Почему вы отправились загорать так рано?

- Я люблю загорать, когда солнце ещё не обжигает кожу, а словно ласкает её. Понимаете, о чём я? – кокетливо улыбаясь, дама откинулась на спинку кресла.

Евгений кивнул.

- Так вот. Эту девушку я прежде на пляже не видела.

- Не видели прежде на пляже, - повторил Лисовой. – То есть вы выдели её в другом месте?

- Именно. У меня отличная память на лица. Я видела её в кафе. Накануне вечером. Она была чем-то расстроена...

- Почему вы так решили?

- Глаза заплаканные. Видимо, поссорилась с молодым человеком.

- Рядом с ней был молодой человек?

- Нет, не было. Но я тогда именно так и подумала. Посудите сами - из-за чего ещё могла плакать молодая, симпатичная девушка? Помню, я даже хотела к ней подойти. Поговорить. Утешить… но потом передумала. Знаете, чужая душа - потёмки. Может, она не захочет со мной разговаривать? Она выпила бокал вина и ушла.

- Вы узнали её? Утром, на пляже?

- Нет, не сразу. Лежит девушка. Загорает. Это уже потом, когда я подошла к ней из-за телефонного звонка, увидела её лицо и узнала.

- На пляже больше никого не было?

- Рядом с нами – нет. Никого. Была одна семья. С малышом. Но они пошли дальше. Поэтому, когда я подошла к девушке поинтересоваться, почему она не обращает внимания на надрывающийся телефон, то…

Зоя Константиновна вдруг замолчала, уставившись в одну точку. Лисовой насторожился... Было видно – женщина что-то вспоминает.

- То есть на пляже никого в тот момент не было? – вкрадчиво спросил капитан, стараясь вернуть свидетельницу к разговору. – Зоя Константиновна? Вы хорошо себя чувствуете? Вы… Вы что-то вспомнили?

- Да… Вспомнила.

- Что именно?

- Я вспомнила, как мне тогда было страшно… Пустой пляж. Мёртвая девушка. Старуха эта в балахоне. Я ещё подумала, что это символично. Странная старуха. Как… как Смерть, - Зоя Константиновна действительно глубоко погрузилась в воспоминания, так глубоко, что казалось, она уже и забыла о том, что её слушает молодой симпатичный следователь, даже кокетничать перестала, мысленно вновь переживая то страшное утро.

- Старуха? Старуха в балахоне? Зоя Константиновна, вы не ошиблись? – Евгений так разволновался, что привстал с кресла, позабыв свой верный блокнот.

- Нет-нет… Была старуха. Такая… странная.

- Но вы сказали, что были на пляже одни. И в прошлый раз, в ваших показаниях ни о какой старухе не упоминалось.

- Конечно, одни! Эта… женщина была очень далеко! Я ничего не говорила о ней. Потому что…

- Почему?

- Да потому, что просто не вспомнила! А сейчас… Вы знаете, я, словно увидела всё заново. Эту фигуру вдалеке.

- То есть женщина была далеко?

- Да.

- Почему вы решили, что она старая? Вы ведь не видели её лица?

- Нет. Не видела. Но… Она шла еле-еле. Прихрамывая.

- И на ней был странного вида балахон?

- О, Господи, да! И как я только не умерла тогда со страху? Ах, я такая впечатлительная…

- Тем не менее, вы ничего об этом не рассказали во время первого опроса.

- Я же сказала – не вспомнила. Думаете, - оживилась Зоя Константиновна, - думаете, эта старуха убила несчастную?

- Нет. Я так не думаю. Пока не думаю. Спасибо, Зоя Константиновна! – Лисовой встал. – Вы очень помогли следствию. И кофе у вас замечательный.

- Рада, что смогла быть вам полезной, - дама, улыбаясь, подала ему руку. – Да, капитан... Если будет время, заглядывайте ко мне на кофеёк. Я буду тут ещё две недели, так что...

Оставался последний свидетель. Его Женя застал в холле гостиницы в момент, когда тот сдавал администратору ключи от номера.

- Роман! Позвольте на пару вопросов, - остановил он молодого человека возле лифта.

- Вы кто?

- Капитан Лисовой. Полиция Санкт-Петербурга.

- Сколько можно? Я жену потерял, а вы… - свидетель явно не желал общаться.

- Примите мои соболезнования, - извиняющимся тоном начал Евгений. – Для начала.

Конечно, он всё понимал. Но повторный опрос свидетелей явно давал результаты, да и не привык он отступать.

- А для конца? – довольно резко ответил вдовец.

- Послушайте, Роман. Я всё понимаю, и всё же очень, очень вас прошу войти в положение. Меня командировали в Алушту из Питера специально для расследования смерти Вашей жены. Я читал показания, и возникла необходимость кое-что уточнить. Пожалуйста, это не займёт много времени, обещаю.

- Вас…командировали в Алушту из Санкт-Петербурга? – уточнил Роман уже мягче. – Чтобы расследовать смерть Мариночки?

- Именно.

Ну не говорить же убитому горем человеку, что, если бы не смерть Натальи Касьян, расследования вообще могло не быть.

- Вот как?.. Хорошо. Спрашивайте.

- Согласно протоколу, вы видел рядом с супругой женщину. Можете описать её?

- Я был далеко. Между мной и той скамейкой, на которой сидела Марина, постоянно ходили люди. У меня не получилось её рассмотреть. Но мне кажется, это она отравила Марину.

- Отравила? Почему Вы так решили?

- На скамейке рядом с Мариной стоял бумажный стакан. Я ещё удивился – откуда?.. Когда Марина садилась, стакана не было. А когда я подошёл, он пропал. Я думаю, тот стакан женщина забрала, когда уходила.

- Вы думаете, Марина пила из этого стакана?

Роман кивнул, а Евгений задумался. Вот это поворот. Возможно, парень прав. Хотя… Скорее всего всё же случайность.

- Да… вряд ли бы она оставила улику против себя… - Женя помотал головой, но пометку в блокноте сделал. - А, может, она сама что-то пила? Рядом продавали напитки?

- Кажется, колу. Не помню. Послушайте, вы должны найти её! – Роман схватил Женю за руку. – Что, если это действительно она? Тогда... Она ведь может убить ещё кого-нибудь?

- Почему вы так думаете? Вы что-то вспомнили? Что-то, что возможно, упустили тогда, во время первого опроса? Вы ведь были в таком состоянии тогда… Я решил повторно опросить всех. Спустя время. Понимаете?

- Да, конечно. Так вот. Я, действительно, кое-что вспомнил. В тот день я видел эту женщину, ещё днём. Она… словно следила за нами.

- Уверены?

- Она оказывалась рядом с нами несколько раз. Ну, не совсем рядом... Например, мы сидели в кафе, а она прошла мимо. Потом мы взяли катамаран на прокат, и я видел её под тентом. Всё из-за этой её шляпы. Невозможно не заметить, и вряд ли точно такая же была ещё у кого-то. И эта же шляпа села рядом с Мариной на скамейку перед самой… перед смертью моей жены. Странно? Ведь странно же!

- То есть наверняка вы не уверены, что это была одна и та же женщина?

- Уверен.

- Только из-за широкополой красной шляпы? Точно такая же теоретически могла быть ещё у кого-то.

- А длинное чёрное платье? Я хорошо помню. Это была она. Точно!

- Она была в туфлях или босоножках?

- Платье было длинным. Волочилось по асфальту, и обуви видно не было.

- Как думаете, сколько ей лет? Заметили ли что-нибудь, что могло бы говорить о возрасте женщины?

- Средних лет, - уверенно ответил вдовец. – Молодой её не назовёшь, но и старухой она не была.

- Почему вы так решили? Вспомните – она не хромала?

- Нет. Осанка. Походка… Это не старый человек, я уверен.

- Спасибо, Роман. Ещё раз извините, и... Вы очень помогли! – он пожал мужчине руку.

Внимательно просмотрев все записи, Лисовой вышел из гостиницы и отправился в отделение.

…

Они сидели в кабинете с Геной, устроив мозговой штурм на основе последних данных, добытых в результате повторного опроса свидетелей.

- Женщина в тёмной, длинной одежде. Везде! Все её видели, но никто не смог толком рассмотреть. Одни говорят – старуха, хромая, другие – средних лет… но всегда – что-то длинное и чёрное, шляпа, капюшон… Она явно маскируется! И вообще… странная. Сумасшедшая?

- С чего ты взял, что это один и тот же человек? А если нет?

- Антон, один из свидетелей, сказал очень интересную вещь. После того, как старуха отпустила эту... Молякову?

- Так точно, - Гена кивнул.

- Так вот, он утверждает, что шла она бодро. Перестала хромать! Следовательно…

- Хромала, изображая старуху? И лица её никто не смог описать... – Стрелков почесал затылок.

- Чертовщина какая-то!

При этих словах дверь распахнулась, и в кабинет влетел Слава.

- Мистика! С-смотрите... – он положил на стол несколько фотографий.

Чертовщина продолжается…

- Уточкин! У тебя, сдаётся мне, слишком много свободного времени, – Гена, тяжело вздохнув, передал фотографии Лисовому. – Обычная радуга!

- Я не У-уточкин. Я Ч-чайкин…

- Радуга? – Евгений с интересом рассматривал фотографии. – Думаешь… от брызг?

- Тут радугой и не пахнет, – насупился фотограф. – Это, - Слава ткнул пальцем в яркие всполохи, - не п-поддаётся объяснению. Как и способности капитана С-сергеевой, – еле слышно добавил стажёр.

- А причём тут капитан Сергеева? – насторожился питерский опер.

- Если бы она не прыгнула с волнореза в воду и не исчезла на глубине...

- Так. Стоп! – Лисовой поднял руку. – Давай сначала.

- Я по просьбе товарища Фильковского отправился в морг...

- В конце рабочего дня? В морг?

Слава потупился.

- Давай колись.

- Ну, он просил к-кое-что Маргарите П-петровне передать... Я по набережной ехал, когда крик услышал. Ос-становился недалеко от волнореза. Смотрю, Марта Сергеева п-по волнорезу бежит... на ходу рюкзачок скинула и в воду п-п-прямо в одежде п-прыгнула! Её так долго не было, что я исп-пугался. Потом смотрю, а она уже около буйков вынырнула! Словно торпеда под водой пронеслась. Фотоаппарат у меня всегда под рукой. Я вынул. Хотел сфотографировать её, но меня кто-то толкнул, - Чайкин так увлёкся, что даже заикаться перестал. – Я фотоаппарат еле удержал и… В общем, случайно нажал - сфотографировал небо. Смотрю, Марта уже в сторону берега плывёт. Рядом с ней девочка на круге. Женщина молодая. И ещё двое мужчин...

- Каких таких мужчин? – Лисовому чем дальше, тем меньше нравился рассказ парня.

- Об-бычных... Т-такие, с-средних лет... Я подумал, зачем мне случайный кадр? Хотел удалить, но прежде посмотрел – привычка. Увидел эт-ти линии. На небе – ничего. Делаю снимок, тоже ничего не видно. Тогда я фотик под углом наклонил, - Слава показал, как он наклонил фотоаппарат, - щёлкнул и... п-п-получилось.

Лисовой внимательно рассматривал снимки.

- Как тебе только в голову это всё приходит, а, пацан? Кто ты там… Уточкин. Чайкин…

- Ч-чайкин.

- Да я не об этом! Как тебе это в голову пришло – наклонить, снять… Что-то ты темнишь!

- Он не темнит, - заступился Гена за подопечного. – Он просто помешан на этом на всём. Короче, Уточкин, я тебе верю! Ты молодец. Сфотографировал радугу.

- Да не радуга это, Ген! – Лисовой разложил на столе снимки. – Вот, смотри! Видишь цвета? Розовый, сиреневый, лиловый... Яркие такие. Как сейчас молодёжь говорит – кислотные. Нет. Это не радуга...

- Ну и что это, по-твоему? – закатил глаза Стрелков. – Вот Уточкин, ты как выкинешь что-нибудь с этими своими…

- Я не… - начал Слава, но вдруг замолчал и стал быстро, сосредоточенно двигать снимки. - С-смотрите!

- На купол похоже, - кивнул Евгений.

– Словно пляж и набережную чем-то прозрачным накрыли, - Гена даже рот открыл от удивления, он до последнего не верил, что в очередной «фотомистификации» Уточкина есть хоть какой-то смысл.

- В-видно только под оп-пределённым углом, - Слава, казалось, был на седьмом небе от счастья, вот только не понятно, с чего – всё ещё больше запуталось!

Опера восторг юного фотографа не разделяли. Что делать-то со всем этим? Докладывать? Кому? С этой мистикой всегда так – доложишь – отчитают, не доложишь – тем более… Вот и выбирай из двух зол меньшее.

Женя и Гена – оба всматривались в снимки, до тех пор, пока, наконец, не столкнулись лбами.

- Может, новое оружие испытывают? – предположил Чайкин, видя, как люди мучаются – придумать ничего не могут.

- Какое ещё оружие? – Гена схватился за голову.

- Ну, я н-не знаю... есть ядерное, есть х-химическое, а это… э-энергетическое...

Повисло тягостное молчание. Никто из оперативников не мог объяснить то, что они увидели на снимках.

- Нужен пирог! – бодро сказал Евгений.

- Какой ещё пирог? – хором спросили Гена с Уточкиным.

- Ну, вы, мужики, даёте, - рассмеялся Лисовой. - Это ж… Классика! «Люди в чёрном»!

- Ааа… в-вот ты о ч-чём… Знаем такое, - улыбнулся Уточкин, прижимая к себе любимую камеру.

- Что говорил агент Кей агенту Джею? Помнишь?

Чайкин кивнул.

- Предлагаю сделать перерыв.

- Пирог так пирог, – сказал Гена как можно небрежней, дав себе обещание в обязательном порядке посмотреть «классику жанра», а то как-то перед питерским коллегой неудобно получается – вон Уточкин и тот знает...

- Геннадий! – Лисовой встал. – Где тут у вас самые вкусные пироги?

…

Они сидели на улице, под зонтиком. На столе - пузатый, фарфоровый чайник и блюдо с пирогами.

- Итак, что мы имеем? – начал Женя, отправив в рот огромный кусок сладкого пирога.

Что-что, а местные забегаловки Генка знал, как свои пять пальцев, в этом плане на него можно было положиться.

- Три фтранные фмерти – раз, – подхватил Стрелков с набитым ртом. – След от укола – два.

- Ещё с-след от присоски, - пришёл на помощь начальнику Уточкин, испугавшись, что тот подавится, - и странные фотографии.

- Выводы?

- Если откинуть мистику, то мы имеем дело с очень странным явлением. Уверен, объяснение ему есть, только мы его пока не знаем. – Гена, прожевав, подлил чаю себе и Уточкину. – Вопрос - начальству докладывать?

- Вопрос, - согласился Лисовой.

- Про мумии мы промолчали, - напомнил Слава. - А про купол? М-может, с-скажем?

- Рассказать об этом надо, но не начальству. – Задумчиво произнёс Евгений.

- В-владиславу Адамовичу? – Слава потянулся за куском пирога.

- Марте.

Гена замер с чашкой у рта:

- Сергеевой? Почему ей?

- Я подозреваю, что она... В общем, что она не та она, за кого себя выдаёт. Она из другой конторы. Какой – не знаю. Но я уверен – она не просто так сюда приехала и те, кто её направил – что-то знают обо всей этой… чертовщине.

- Почему ты так думаешь?

- Сам посуди. Как только мы попытались что-то о ней узнать… Помнишь? Сразу схлопотали по шее. И не только мы с тобой. Мой питерский приятель, которого я попросил помочь, раздобыть на неё информацию - тоже.

- Бурков, - Гена побледнел, даже есть перестал. - Он въедливый... до печёнок достанет, а Сергееву отпустил почти сразу.

- Вот именно! Марта сказала, что её шеф позвонил этому... кто там у них в Ялте начальник отделения?.. – Женя посмотрел на Стрелкова.

- Подполковник Панкратов.

- Вот! Этому Панкратову позвонили среди ночи из такой организации, что он Буркова пропесочил, и Марту на служебной машине к гостинице подвезли.

- И что эта может быть за к-контора? – кончик носа Уточкина вспотел от любопытства. – ФСБ?.. – произнёс он шёпотом.

- Не знаю, но подозреваю, что Марта здесь не только из-за гибели подруги. Мне кажется, кто-то ещё интересуется нашими смертями, но так, чтобы никто не заметил.

- А ты… уверен? – Гена серьёзно посмотрел на коллегу.

- Поговорю с Мартой. Хочу показать ей фотографии и спросить, что она об этом знает. Тут брат, ни в чём нельзя быть уверенным до конца. Но и сложа руки сидеть, когда такие дела творятся… Тоже не вариант.

- Сомневаюсь, что она пойдёт на контакт. – Покачал Стрелков головой.

- Может, и не пойдёт, но попробовать надо. Я эти снимки, что с куполом, тоже возьму.

Костров принимает неожиданное решение…

- Куда это ты собралась? – спросила Алевтина Григорьевна, наблюдая, как дочь крутится перед зеркалом.

Четвёртое платье уж примеряет... когда такое было? Не иначе появился кто?

- Прогуляюсь по набережной. – Отмахнулась девушка, остановив свой выбор на шёлковом длинном платье цвета кофе с молоком. - Может, в кафе зайду.

- Одна?

- Нет. Пригласили... – Галя взяла серёжки-ракушки и приложила к ушам.

- Из отдыхающих?

- Да. А что?

- Ничего... Сама знаешь. Голову вскружит, и поминай, как звали. Женатый, наверно.

- Он не женат, мама, - Галя, нервничая, то и дело смотрела на часы.

- Конечно. Не женат он, – поджала губы мать. – Все они…

- Мама!

- Ну, что «мама», что «мама»? Боюсь я за тебя, Галка… Сердце разобьёт. Страдать будешь не один год, а тебе уж замуж пора!

- Не разобьёт. Он человек серьёзный. Наукой занимается, - отмахнулась красавица и выглянула в окно.

- Все они на курорте - академики, бизнесмены, свободные – просто любо-дорого посмотреть! Белыми нитками шито всё. Что ж ты дура-то у меня такая доверчивая, - не унималась Алевтина Григорьевна.

- Мама, он не такой... Пришёл! Я побежала! – Галина поцеловала маму в щёку и поспешила на крыльцо.

Костров застыл у калитки, словно заворожённый. Сногсшибательная брюнетка спускалась с деревянного крыльца, придерживая край шёлкового длинного платья. Ему казалось – она плывёт по белоснежным мраморным ступенькам роскошного дворца... Принцесса! Глаза горят, улыбка играет на загорелом лице. Никогда он не видел таких красавиц – столичным фифам далеко до её трогательной, естественной красоты.

- Добрый вечер, - прохрипел он срывающимся голосом и отдал розу, которую принёс с собой.

- Добрый, - улыбнулась Галя.

- Это платье… Ты в нём просто королева, - Игорь обнял девушку за плечи.

- Спасибо, - покраснела она от удовольствия.

- Ой, супостат! Замутит девчонке мозги... – глядя в окно, как молодой симпатичный мужчина целует её дочь, прошептала Алевтина. - Надо Генке рассказать про этого гуся. Пусть проверит...

- Пойдём в парк? На чёртово колесо!

- А высоты не боишься?

- Нет.

- Желание принцессы – закон. И по мороженому?

- Да - Галина прильнула к плечу Кострова.

Глядя на набережную с высоты, Игорь увидел Марту за работой. Брюки, футболка, неизменный рюкзачок за плечами. Она стояла, опершись на парапет, спиной к морю и ела мороженое. С виду - беззаботная отдыхающая, но Костров знал - девушка принюхивается в поисках добычи сардий.

- Люблю южные вечера, - Игорь помог своей спутнице спуститься на землю. – Тёплые. Ароматные. В Питере такого нет.

- Переезжай, - улыбнулась ему девушка.

- Боюсь, работы здесь для меня подходящей не найдётся, а то бы с удовольствием. Терпеть не могу наш климат.

Галя старалась выглядеть беспечной, но внутри всё сжалось. Глядя на Игоря, такого симпатичного, уверенного в себе, она не могла не думать о маминых словах. Скорее всего, он женат. Вряд ли такой интересный мужчина свободен. А даже если и свободен - что с того? Закончится его отпуск. Вернётся он в свой Питер и больше они никогда не увидятся.

- Что случилось? У тебя грустные глаза. – Сказал Костров, когда они устроились за столиком в кафе.

- Я... – она была удивлена тому, что он почувствовал её настроение. – Просто... мне так хорошо с тобой...

- Мне тоже, Галя. Тогда почему грустишь?

- Время летит быстро... Сколько дней ты ещё пробудешь в Алуште?

- Не знаю, - честно ответил он. – Всё зависит от начальства.

- От начальства? Так ты тут работаешь, а не отдыхаешь?

- Да...

Подошёл официант. Предложил меню.

- Принесите вина, – Костров посмотрел на Галину. - Какое вино ты будешь пить?

- Красное. Полусладкое.

- Два бокала? – поинтересовался официант.

- Давайте сразу бутылку.

Они стали выбирать блюда, и Костров был рад тому, что щекотливый разговор прервался. В конце концов, что он мог сказать? Он влюбился. Был честен. Но предложить Галине всё равно ничего не мог. Если бы его работа не была связана с такой секретностью, то он, пожалуй, перебрался бы сюда. Конечно, если он решит оставить Организацию, его отпустят. Насильно не держат никого. Вот только в его случае это не просто «поменять работу». Фактически, он откажется от своего прошлого навсегда. Никогда не вспомнит Марту, Сергея, других своих коллег…

И потом, чем он будет заниматься? Пойдёт в охранники к Серому по рекомендации Марты!? Ха-ха-ха... очень смешно...

Хотя... У него отдельная от родителей квартира. Он может её продать и на вырученные деньги купить тут жильё. Стоп! Какая квартира!?

Он познакомился с девушкой два дня назад и уже решил, что нужен ей? А если… если нет?

Он так увлёкся, что не заметил, как им разлили вино по бокалам.

- Игорь? Игорь, ты слышишь? Я уже третий раз спрашиваю, выбрал ты что-нибудь?

- А? Прости... Ты уже заказала? – очнулся Костров от собственных мыслей.

- Да. Салат из морепродуктов и шашлык.

- Отлично! Мне тоже самое.

Официант принял заказ и отошёл от стола. Он уже видел этого парня здесь, в кафе. Фёдор, кажется…

- Что с тобой? Всё в порядке? – Галина побледнела.

Что-то было не так, она это чувствовала. Обычно в такие моменты мужчины признаются в том, что женаты. Тогда мама права. Но как же не хочется, чтобы всё оказалось так банально…

- Ты была бы рада, если бы я переехал в Алушту? – вдруг спросил Игорь, и это было так неожиданно, что она даже не сразу поняла, что именно он сказал.

Была бы она рада!? Да она была бы самой счастливой женщиной на планете! В Алуште так уж точно. Галя так растерялась, что замешкалась с ответом. Игорь истолковал её молчание по-своему:

- Может, хочешь уехать в северную столицу? Со мной?

- Нет. Не хочу. – Покачала она головой. – Мне нравится тут, у моря. А как же твоя работа, если ты переедешь… ко мне?

- Я что-нибудь придумаю, - улыбнулся Игорь и поднял свой бокал. – За тебя!

- За нас…

Лисовой видит Марту в деле…

Марта прошлась по набережной, затем по центральной аллее парка. Люди в основном, гуляли у моря - далеко уходить от набережной не имело смысла, к тому же сардии, в каком бы курортном городке ни охотились, ставили защитный купол вдоль берега.

Марта, хоть и старалась не привлекать к себе внимания, то и дело ловила на себе заинтересованные мужские взгляды. Отдых есть отдых – каждый второй мечтает завести интрижку.

- Девушка? Вы уже больше часа гуляете, и всё одна. Не скучно?

- Очень, - прижала Марта руки к груди. - Жду друга - задерживается на работе.

- Что же у него за работа такая? Время - десятый час.

- Он полицейский.

Молодых людей как ветром сдуло. Марта пожала плечами и решила пройтись в сторону персикового сада. Свернула на слабо освещённую аллею. Впереди, метрах в двадцати, шла компания – слух ловил то мужской раскатистый бас, то весёлый женский смех. Неожиданно кольцо стало горячим. Сзади послышались шаги. Марта напряглась. Компания дошла до конца аллеи, свернула на улицу и скрылась из вида. Шаги приближались.

Марта резко остановилась и повернулась к опасности лицом. Мужчины остановились, не ожидая такого поведения предполагаемой жертвы, но уже через мгновение тот, что пониже, уверенно шагнул к ней:

- Колечко у тебя непростое, красавица.

Марта их узнала – проходили мимо несколько раз ещё на набережной. Пасли, значит…

- Так и я непростая, - усмехнулась Сергеева.

- Это мы сейчас проверим, - второй, высокий, подскочил и схватил за руку.

Марта со всей силы двинула верзиле коленом в пах.

- Ах ты, сучка! – замахнувшись, взвизгнул низкий. – Ты что делаешь?

- Я – девочка, мне можно!

Отбить руку, свинг по корпусу, и пока высокий ловил ртом воздух, держась за живот, уверенным хуком отправить в нокаут.

Видел бы её сейчас Алексей Иванович, тренер по рукопашному. Разыграла, как по нотам, в точности, как он её учил!

- Сзади! – крикнул Лисовой, выскочив из боковой аллеи.

Верзила оглянулся на голос, но, увидев крепкого молодого мужчину, тут же ретировался в ближайшие кусты.

- Ты? – удивилась Сергеева.

- Не пострадала? – Женя схватил девушку за плечи и стал осматривать со всех сторон.

- Всё отлично, - заверила его Марта. – Как ты тут оказался?

- Сейчас расскажу... А этот? – он кивнул на мужчину, лежащего на земле.

- В нокауте, скоро придёт в себя.

- Куда ты направляешься?

- Я... – растерялась на мгновение Марта, - Просто… гуляю. Хотела дойти до персикового сада.

- Можно с тобой?

- Конечно, - кивнула Марта, подумав о том, что нюх она точно не потеряет, а лишняя охрана не повредит.

Вот только что делать, если она почувствует запах сардий? Предложить Лисовому проследить «вон за той старушкой»? Ладно. Придётся действовать по обстоятельствам.

- У нас… всё в силе? – отвлёк её от раздумий Лисовой.

- Шампанское в номере? – Марта улыбнулась. – Конечно. Я просто… в общем, я бы, когда освободилась, то…

- То есть ты не просто прогуливаешься? – тут же поймал опер коллегу на слове.

- Скажем так... прогулка – часть моей работы.

- Не хочешь говорить? – в голосе Евгения прозвучали обиженные нотки.

- Ты так и не сказал, как тут оказался. – Парировала Марта, уводя разговор от щекотливой темы.

Ну, не может она ему всё рассказать. Не сейчас. Да и потом не сможет…

- Я был с Геной и Славой в отделении. Там у нас… весьма занятный случился разговор, плавно перетекший в кафе. Потом… - Лисовой обнял Марту, - потом, мы с Геной отправились за шампанским для женщины, что покорила моё сердце!

- Белое или красное?

- Не знал, какое ты любишь - взял оба.

- А потом?

- Потом я колдовал над закуской.

- Сам?

- Конечно. С нетерпением жду, что ты оценишь.

Не рассказывать же, как он выискивал эти самые закуски по ресторанам, гонял Генку по магазинам в поисках свечей, салфеток, и шпажек для канапе. Как потом еле спровадил этого самого Гену, чтобы отправиться в ювелирный магазин – лишнего коллеге знать не надо. Это были… Самые приятные хлопоты за всю его жизнь, пожалуй. Сердце билось, он чувствовал себя мальчишкой.

- Я всё приготовил, вышел подышать свежим воздухом и успокоить нервы перед свиданием…

- Успокоить… нервы? – Марта смеялась в голос, и Лисовому это нравилось.

- Конечно! Я нервничаю.

- Правда?

- Ещё какая! – кивнул Женя и продолжил: – Увидел тебя на набережной. Ты разговаривала с какими-то молодыми людьми. Потом они пошли в сторону парка, а ты свернула к дальней аллее. Когда понял, что тебя не догнать, решил срезать. Вышел как раз в тот момент, когда ты хуком уложила низенького, а тот, что выше, распрямился и двинулся в твою сторону.

- То есть видел меня во всей красе?

- Да.

- И…как?

- Впечатлён, конечно. Хук у тебя знатный! Покажи руку.

Они как раз проходили под фонарём, при свете сбитые костяшки пальцев были хорошо видны. Лисовой нежно коснулся губами покрасневших ранок:

- Сейчас поцелую и всё пройдёт, - сказал и посмотрел ей в глаза.

Поддавшись внезапно нахлынувшей нежности, Марта встала на цыпочки и поцеловала мужчину в губы. Он жадно ответил, крепко прижав к себе. Эта женщина сводила его с ума, целый день он только о ней и думал...

- Я бы предложил тебе прямо сейчас пойти в гостиницу, но… Ты что-то ищешь? Или… кого-то?

«Толковый ты опер, Лисовой. С тобой надо ухо востро», - подумала Марта, и решила, что лучше она не будет юлить.

- Да. И… пожалуйста. Не спрашивай меня ни о чём. Сказать не могу, а врать… не хочу.

- Спасибо, - улыбнулся влюблённый питерец. – Ценю доверие и обещаю не спрашивать.

- Тогда пошли.

Как Марта и предполагала, запаха сардий она не почувствовала. Даже если помимо сестры Стрелкова на побережье есть ещё добыча – в этот вечер ей ничто не угрожает. Следовательно, можно смело возвращаться в гостиницу.

- Женя, извини… один звонок. Коллеге. – Марта отошла от Лисового на пару шагов.

Она набрала номер Кострова - Игорь подошёл не сразу и голос у него был... такой...

- У меня пусто. У тебя как?

- Порядок.

- В смысле, ты уже проводил девушку?

- В смысле... да... То есть... не совсем...

- Она... – Марта вдруг ясно увидела: Игорь стоит у окна своего номера, а в номере... – О, чёрт! Ээээ… Отбой.

Похоже, у Кострова роман с Галиной Стрелковой...

Роман Кострова не совсем курортный…

- Кто звонил? – Галя села на кровати, прикрывшись одеялом.

- С работы. Галя… – Игорь хотел подойти, присесть рядом, но девушка резко встала.

- С работы? В одиннадцать вечера? – в голосе послышались слёзы. – Женским голосом, да?

- Галя, успокойся. – Игорь сразу понял, в чём дело. - Сядь, прошу тебя, - он почти силой усадил её обратно.

Вынул спортивную сумку из шкафа. Достал из неё паспорт:

- На, смотри. Я не женат. Ничего от тебя не скрываю. Вот штамп о прописке. Я действительно из Питера, а тут... - он переворачивал страницу одну за другой. - Пусто. Видишь?

- Это ничего не доказывает, - проворчала Галя, но уже явно спокойнее. - Можно жить и без штампа в паспорте. У тебя может быть невеста. Или…

- Можно, - спокойно ответил Костров. - Можно жить и без штампа в паспорте. Врать. Только… Сама подумай – зачем мне это? Если хочешь знать – я и так нарушаю все возможные инструкции. Веду себя… Совершенно непрофессионально! – он рассмеялся и потянулся к её губам. – Галя… Ты… Ты даже представить себе не можешь, что ты со мной делаешь! Я влюбился, как мальчишка. Забыл обо всём.

- Какие инструкции? – она ответила на поцелуй, сердце билось от счастья, как бешеное, но всё равно было страшно.

Все, кто приезжал в их маленький курортный городок понимали, что это всего лишь кусочек счастья. Глоток свободы. Вино, шёпот волн, ароматный воздух чёрных южных ночей дурманит голову, хочется любви. Вот и появляется интрижка с хорошенькой смуглой девушкой – местной или из отдыхающих – не важно, было бы о чём вспоминать промозглыми вечерами столичных будней.

Им не понять тоску, что охватывает душу после таких вот романов! Мама права… Мужчина-мечта исчезнет, а она останется. Стареть и выслушивать пересуды соседей, мол: «Галка-то наша обрадовалась! Платье в пол, глаза горят, что звёзды! А он взял и укатил обратно, в столицу! Женатый оказался! Запудрил девке мозги…». Что касается Кострова, то в его голове носились совершенно другие мысли.

Да, он влюблён и ни за что на свете не обидит эту трогательную девушку. Ради неё покинет Организацию, которой отдал без малого семнадцать лет своей жизни. Эти годы он был счастлив. Вернее, думал, что был, пока не встретил Галю. Отдавался делу. Чувствовал адреналин. Даже был влюблён. В Марту…

Теперь же он хотел одного – счастливой семейной жизни. С Галей Стрелковой - девушкой, завладевшей его сердцем. Но он должен что-то придумать. Что-то, чтобы она ему поверила, но так, чтобы не навредить…

- Игорь? – Галя улыбнулась, погладив его по щеке. – Пожалуйста, не ври мне. Не надо. Не порть всё… Скажи правду. Я выдержу. Правда. Буду вспоминать только хорошее. Обещаю.

Чёрные глаза самой прекрасной девушки на свете, с кожей, пахнущей морской солью, стали влажными, и сердце Кострова сжалось.

- Я говорил тебе, что я – океанолог?

- Да. Говорил.

- В Чёрном море неспокойно. Ээээ… есть версия... только это тайна, понимаешь? Совершенно секретно! В общем, я в составе группы коллег, которые занимаются некоторыми исследованиями. Ты слышала, что последнее время в рыбацкие сети попадает слишком много мёртвой рыбы?

- Нет.

- Конечно, нет! Это скрывают! Совершенно секретно! Есть подозрение, что некие учёные других стран... не будем уточнять, каких именно... проводят испытания, нанося вред морской флоре и фауне. Ты сможешь сохранить информацию в секрете? Если узнают, что я тебе проболтался – уволят. Никому ни слова. Договорились?

Глаза девушки широко распахнулись:

- Никому!? Даже маме и… Генке?

- Никому, Галя! Обещай мне.

- Обещаю. Никому не скажу! Честно, честно, - прижала она руки к груди. – А ты знал, что мой брат полицейский? Ну, когда эту рыжую похитили...

- Да. Знал.

- А я… Я тебе правда понравилась?.. тогда…

- Очень. С первого взгляда! Я ещё подумал, что ты девушка этого... ну, с кем ты рядом сидела. Я так ревновал… – он поцеловал Галину.

- Это Генкин коллега. Из Питера. Он мне и не нравился даже, - быстро заговорила Галя, пряча глаза. - Просто свободное место было рядом с ним, когда я пришла в кафе и…

Больше они не разговаривали. Игорь предложил Гале остаться у него, но она отказалась:

- Нет, Игорь. Слухи пойдут… Светка всем разболтает.

- Какая Светка?

- Администратор гостиницы.

- Да… - Костров почесал затылок. – Я и забыл, что мы в маленьком курортном городке. Везде глаза и уши!

- Вот именно. И потом… Мама расстроится, если ночевать не приду.

- Почему?

- Она против романов с отдыхающими. Говорит, они ни к чему хорошему не приводят. Столичный принц уедет, а я останусь одна с разбитым сердцем.

Галя подошла к зеркалу, Костров встал, обнял сзади и зарылся в её распущенные волосы.

- А если принц не захочет уезжать? И улыбка принцессы, что живёт в саду с цветами у самого синего моря ему дороже всего на свете? - прижал он девушку к себе. - Хочешь, завтра приду знакомиться с твоими родными? – спросил, глядя на неё в зеркало.

- Давай… не будем торопиться.

Гале очень хотелось забыть обо всём и просто быть счастливой, но… Страшно! Что, если знакомство с мамой и бабушкой ничего не изменит? Игорь вернётся в Питер и забудет про неё. Мало ли, что он говорил сегодня за ужином? Она уже слышит мамин горький вздох: «А я тебя предупреждала, дочка… Говорила – не верь ты этим приезжим!»

Лисовой провоцирует Марту снимками.

- Не смотри! - попросил Женя, открывая дверь в свой номер, – Так, сюда. Аккуратно.

- Что происходит?

- Ещё немного... Потерпи. Глаза не открывай!

Марта честно стояла с закрытыми глазами, хотя очень хотелось подсмотреть. Женя зажёг свечи, подошёл к Марте, взял за руку и вывел на середину комнаты:

- Можно.

Марта открыла глаза:

- Женька! Как красиво… Да вы романтик, капитан Лисовой.

Бокалы, шампанское, сыр, тарталетки, персики и даже роза в маленькой вазочке.

- Нравится?

- Ещё бы! Ты… Спасибо!

- А я ещё и вышивать умею... И на машинке… тоже… – промурлыкал Лисовой, привлекая Рыжулю к себе.

В этот момент он был по-настоящему счастлив. Кто бы мог подумать? Ему казалось – всё в его жизни замечательно, большего и желать нечего - работа, свобода, адреналин…

- Как это у тебя получается?

- Что именно?

- Создать мне настроение. На щелчок. Даже когда голова занята другим…

- Хочу, чтобы рядом со мной тебе было хорошо, - он провёл ладонью по огненным кудряшкам.

- У тебя получилось. Ой!? Женька! - он с лёгкостью подхватил её на руки и закружил.

- Не возражаешь, если шампанское будет… потом? Я соскучился.

- Я тоже.

...

Потом они пили шампанское, кормили друг друга тарталетками с икрой, шутили, смеялись.

- У меня кое-что есть для тебя...

Женя потянулся к тумбочке и задел рукой пачку бумаг – листы вместе с фотографиями рассыпались по ковру.

- Что это? – Марта, выглянув из-под одеяла, потянулась к ним и…

По позвоночнику пробежал холод, но она взяла себя в руки. Лисовому ни в коем случае нельзя показывать своих эмоций – возможно, он рассыпал фотографии специально. Вон как пристально смотрит! Кто же ты на самом деле, и… куда ты влез, Женя?!

– Мумия какая-то, - удивлённым голосом проговорила она и посмотрела Лисовому в глаза – так, чтобы мужчина поверил – она впервые видит эти снимки, понятия не имеет, что они могут значить – едва заметный луч от кольца коснулся лба следователя.

- А, это... – протянул он немного разочарованно – значит, ожидал от неё другой реакции.

Сердце сжалось. Что, если всё это – шампанское, роза - только для того, чтобы выведать – знает она что-нибудь или нет? Что, если все эти ухаживания – часть тщательно продуманного плана? На кого он работает? Она, дура, похоже, влюбилась в этого питерского опера по-настоящему. Но… Он был искренен с ней. Она это чувствует! Она не могла ошибиться.

- Снимки сделал Слава. – Женя внимательно наблюдал за Мартой, пряча руку за спиной.

Марта напряглась, но кольцо оставалось холодным – значит, опасность ей не грозит. Что он там прячет?..

… Лисовой долго думал, как показать Марте фотографии. Если она связана с этим делом, он рассчитывал понять это по её реакции. Марта обязательно себя проявит, он в этом не сомневался. Но, то ли она была уж очень хорошая актриса, и он её недооценил, то ли всё это ей действительно ни о чём не говорило... Чёрт!

- Гадость какая... – Марта, пожав плечом, положила снимок на стол и подняла с пола остальные. – А это что?

- На купол похоже, правда? – Женя встал с кровати и присел рядом, на пол, по-прежнему пряча руку за спиной.

Марту стала потихоньку охватывать паника: «Женька, Женька… Как же мне спасать-то тебя теперь?».

Сергеева была уверена – Лисовой ничего не знает, и это вряд ли тонко продуманная игра. Просто питерский опер влез, куда не следует. Слишком умён, активен и въедлив. Откуда ты только выискался такой… сообразительный, на мою голову? И фотограф этот… Гений! Кажется, она его видела. Такой… неуклюжий, стеснительный мальчик в толстых очках. Игра в шпионов затянулась, ребята. Пора заканчивать!

- Это Слава сфотографировал на набережной. Причём смотри, - Женя показал другие снимки. – Вот так – купола нет, а так – есть.

- Место тоже самое, - заметила Марта, как можно равнодушней рассматривая фотографии.

- В том-то и дело! Только вот тут… Видишь? Он снял под определённым наклоном.

- Как ему это пришло в голову? – Марта взяла бокал и допила залпом - внутренняя дрожь отступила, и она успокоилась окончательно.

«Странные снимки, это всего лишь странные снимки. Даже если я доложу о них Сергею, Жене ничего не грозит. Чтобы их объяснить, надо знать суть происходящего, а в его голове этим даже не пахнет – он специально их мне показывает, в надежде, что я что-то знаю».

- Его кто-то толкнул в тот момент, когда он фотографировал. Фотик еле удержал, сам рассказывал, но на кнопку нажал, понимаешь?

- А потом попробовал снимать под наклоном, так?

- Точно!

- Скажите, пожалуйста… Какой умный мальчик… - пробормотала Марта, мысленно проклиная творческую активность юного фотографа.

- Как думаешь, что это за купол? – Женя разлил шампанское по бокалам.

- Ума не приложу, - улыбнулась Марта и потянулась за бокалом. – Я вообще не понимаю, как должен преломиться солнечный свет, чтобы получились такие странные цвета.

- Марта… Мы же с тобой одной крови... Полиция, прокуратура – какая разница? Мы занимаемся одним делом.

- Куда ты клонишь?

- Может, подумаем вместе? Что могут означать эти снимки? – Лисовой потянулся за карточками с трупами девушек. – Смотри. Мумия исчезает и на её месте появляется тело. В районе солнечного сплетения – круг и след как от укола.

- Как они получились? – Марта отправила в рот кусочек сыра.

Женя рассказал всё, о чём узнал от Славы Чайкина.

«Действительно толковый парень...» - подумала Марта.

- Правда, толковый парень? – Женя словно прочёл её мысли.

- Ага. Очень…

Лисовой удивляет Марту.

Сергеева рассматривала снимок за снимком, вспоминая материалы архивов Организации, среди которых такого добра было навалом... Вот только впервые они просочились среди непосвящённых, и не где-нибудь, а в отделении местной полиции, будь трижды проклят этот… Слава Чайкин!

- Мне ничего в голову не приходит, - наконец сказала она. – Почему появилась эта мумия? Как она потом приняла облик человеческого тела?

- Вот и для нас это загадка... – Женя отпил немного шампанского.

- Для нас - это для кого? Кто ещё видел эти фотографии?

- Я, Слава и Гена. Мы решили начальству пока не докладывать. Во-первых – нам всё равно не поверят. Только панику разводить…

Женя внимательно наблюдал за Мартой, но, кроме любопытства и удивления, на её лице так ничего и не появилось. «Может, я напридумывал себе, что она не та, за кого себя выдаёт? Самый обыкновенный работник прокуратуры...»

- Это правильно, - похвалила Марта, решив, что тему пора сворачивать.

Мысли метались в голове. От неё зависит – докладывать или нет Сергею. Она не может своими руками отправить Лисового на зачистку или того хуже. Кто знает, что решат Верховные? Всё это… Слишком серьёзно. Она должна найти способ уничтожить фотографии, плёнку, и заставить этих троих забыть об этом навсегда. Надо только очень хорошо подумать…

- Что с тобой? – Евгений склонился над девушкой, коснувшись губами шеи. – Тебя это всё напугало?

- Нет. Просто… Я думаю о другом.

- О чём?

- Понимаешь, - Марта взяла со стола все фотографии, аккуратно сложила в стопку. - Серый - действительно мой отец. Как думаешь, мне имеет смысл ему это рассказать?

- Боишься, что тебя это скомпрометирует?

- Этого не боюсь. Начальство в курсе и без претензий. Я не знаю, насколько мне это самой надо...

- Конечно, надо! – бодро подхватил Евгений. – Ты уйдёшь с оперативной работы, займёшься папашиными виноградниками, и я смогу пить прекрасное крымское вино абсолютно бесплатно.

- Корыстный ты человек, Евгений Лисовой! – покачала головой Марта.

- Очень! И в подтверждение своих корыстных планов, прошу... – он разжал кулак, и Марта увидела на его ладони маленькую бархатную коробочку. – Это тебе.

Она с интересом наблюдала, как он достаёт из коробочки кольцо и надевает ей на палец. Между двумя тоненькими полосками белого и красного золота притаился сапфир.

- Женя… как красиво! – прошептала Марта. – Только… с чего это такие подарки?

- Хочу, что бы ты всегда обо мне помнила.

- Понятно. На память о жарких встречах?

- Не совсем. – Женя взял её за руку. – Я надеюсь, что по возвращению в Питер мы будем вместе.

Марта как-то странно посмотрела. Что означал её этот взгляд, понять было невозможно.

- Ты… согласна?

- Согласна на что? Встречаться?

- Это - программа-минимум.

- А максимум?

- Ну, какая программа-максимум у людей, которые встречаются?

- Какая? – Марта изобразила искреннее удивление.

- Сделаю тебе предложение.

- Так и знала, что позаришься на виноградники...

- Я серьёзно.

- Я тоже! Маленький винный заводик – это не шутки.

- Марта…

- Если серьёзно, Жень… Мы знакомы всего два дня. Ты не торопишься?

- Нет. У нас опасная работа, так что… Глупо тратить время на длительные ухаживания.

Марта молчала. Она думала о том, что Лисовой прав. Чертовски прав, если вдуматься, и даже сам того не подозревает. Чего она ждёт? Что будет поздно?

- Ты мне нравишься. Очень…

Они целовались. Долго. Но рано или поздно всё заканчивается - Марта посмотрела на часы.

- Не останешься? – перехватил её взгляд Лисовой.

- Нет, прости.

- Боишься не выспаться?

- Боюсь.

- Против утреннего кофе возражений нет?

- Никак нет, товарищ капитан! – Марта стала одеваться.

- Перед работой я за тобой зайду. – Кивнул Лисовой, натягивая джинсы. – Провожу тебя до номера.

Разговор по душам.

Марта вошла в свой номер и без сил опустилась на кровать. Что делать? Стрелков и компания подошли слишком близко к тайне... Одно успокаивает – фотографии с точки зрения здравого смысла объяснить почти невозможно.

Костров! Надо позвонить ему – она больше не может оставаться со всем этим один на один. Игорю она может доверять. Он ни словом не обмолвился шефу о её романе с Лисовым, а ведь обязан был это сделать. Едва она набрала номер - напарник снял трубку, словно ждал её звонка.

- Мне надо с тобой поговорить.

- Мне тоже.

- Поднимайся.

Выслушав рассказ Сергеевой, Игорь покачал головой:

- Так. Успокойся! Слышишь? Без знаний эти фотографии объяснить невозможно. Фантазии не хватит разгадать этот ребус в здравом уме и твёрдой памяти. Можешь рассказать Сергею о снимках, которые сделал этот шустрый стажёр. Уточкин, да?

- Чайкин. Игорь, я... Я боюсь.

- За Лисового переживаешь?

- Женька - въедливый. И связей много. Он не успокоится, понимаешь?

- Пусть копается, всё равно ничего путного не найдёт. Ты же знаешь, сколько заслонов надо миновать, чтобы получить доступ к архивам.

- Я... запуталась – Марта закрыла руками лицо.

- Не переживай, - Игорь приобнял её. – Чуть-чуть подкорректируют память, в случае чего, и всё. Не то, что со мной...

- А что с тобой?

- Марта, я… Я хочу уйти.

- В каком смысле?

- Покинуть Организацию.

- Но почему?

- Я люблю Галю и хочу на ней жениться.

- И ты тоже?

- В смысле?

Костров только сейчас заметил на пальчике Марты кольцо.

- Мне Женя предложение сделал, - Марта сказала это так печально, что Костров не выдержал – улыбнулся:

- Но ты же не собираешься покидать Организацию?

- Нет, конечно. Хотя… не знаю. Мой первый брак распался из-за частых длительных командировок скромного специалиста по морской флоре и фауне. Возможно – ты прав. Или брак или… или наша работа. Но если выбрать невозможно, что тогда?

- Знаешь… У вас с Лисовым может получиться.

- Ты думаешь?

- Да. Он – опер. И с одной стороны, должен понимать, что такое работа, вот только…

- Только что?

- Наверное, такие люди мечтают о том, что дома их ждут...

- А не шляются по побережьям, - закончила за него Марта. – Так что если и может что-то получится, то скорее у тебя. Зачем уходить, Игорь?

- Я устал, напарник. Хочу оставить Питер и переехать в Алушту. Много лет назад, когда после победы на международных соревнованиях мне предложили эту работу, я был счастлив! Спасать мир - мечта любого мальчишки. Опасность. Адреналин.

- А сейчас?

- Галя заслуживает большего. Я хочу быть рядом. Каждый день, понимаешь? Я не хочу, чтобы любимая женщина ждала, ждала, ждала, а потом осталась вдовой с детьми. Пойми, я… Сам от себя такого не ожидал! Но вдруг почувствовал, что… чинить забор, крыльцо, помогать жене заниматься с детишками... Это и есть самое настоящее счастье. Не хочу умереть, так и не пожив простой, не героической жизнью.

Марта молчала.

- Осуждаешь?

- Наоборот, - покачала она головой. – Ты, как был, так и остался романтиком. Это и есть героизм. Самое настоящее мужество настоящего мужчины. В конце концов, у каждого есть свой предел. Просто…

- Что?

- Как я буду без тебя? – Марта бросилась Кострову на шею. – Сколько раз ты спасал мне жизнь – помнишь? Кто теперь будет это делать?

- Лисовой, наверное, - рассмеялся Костров, прижав к груди рыжую голову. – Знаешь… Страшно даже представить, что я пройду мимо тебя и… не узнаю.

- Нет! Этого не будет! Слышишь? Я не допущу!

- Как? Любому, кто хочет покинуть Организацию, зачистки не избежать.

- Ещё не знаю. Как-нибудь! Я не позволю никому капаться в твоей голове. Помнишь, что случилось с Вовкой Соловьёвым? Жизнь покалечили, а этого мясника из Зачистки, просто премии лишили! А Костя Малкин? Кирилл Фадеев?

Случаи такие действительно были. С Костей и Кириллом помогла реабилитация, а вот Соловьёв… Соловьёв уходил из Организации по собственной воле, но во время зачистки что-то пошло не так. Парень запаниковал и стал сопротивляться воздействию, но было уже слишком поздно. Конечно, к зачистке готовят. Чёткие инструкции. Ответственность – на тебе. Но то, что человек на всю жизнь остался в психиатрической клинике… Да, на деньги Организации. Да, под присмотром – мало ли что. Всё равно это страшно. Говорят – он уже второй год сидит перед экраном с видом на океан – единственное, что его успокаивает…

- Я буду хорошо себя вести. Обещаю, - успокоил Костров Марту. – Я знаю, на что иду.

- Соловьёв тоже знал! Нет, Игорь. Так не пойдёт. Если этого не избежать, то я… Я сама это сделаю!

- Марта, - Игорь вздохнул. – Я ценю. Правда. Но за всю историю Организации такого не было, чтобы охотница выполняла зачистку, - он щёлкнул девушке по носу.

- Всё бывает в жизни первый раз, - упрямо помотала Марта головой.

-Ты - настоящий друг, – Костров обнял её.

Какое-то время они так и сидели в обнимку. Сергеева думала, как убедить шефа разрешить ей зачистить Кострова, а он думал о том, что они, возможно, сидят так в последний раз.

- Какие планы на завтра? Вернее, уже на сегодня...

- Еду к Серому. Признаюсь, что я его дочь. Посмотрю, что он с этим будет делать. Вернусь - займусь поисками сардий и их добычи. Что Сергей? Были какие-нибудь указания?

- Я только диспетчеру отзвонился. Какой смысл шефа просто так дёргать? – Игорь встал.

- Согласна, - Марта зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Спокойной ночи?

- Спокойной ночи, - Игорь коснулся губами её щеки...

Марта предъявляет ультиматум.

После разговора с Костровым стало легче. Появилась уверенность, а вместе с ней – жажда деятельности. Страшно не хотелось начинать следующий день с целым списком нерешённых дел, и Марта не выдержала – несмотря на время, открыла ноутбук и послала вызов шефу.

- Сергеева, ты ополоумела?! - зевая, проворчал он. – Четвёртый час... Ночь на дворе!

- Серёжа, это очень важно, – и она рассказала о снимках, сделанных юным гением, правой рукой Стрелкова, Уточкиным-Чайкиным или как там его ещё…

- Ты смотри! – взбодрились на том конце. – Это ж, какая голова светлая! Видящие не додумались до такого простого способа. Вечно что-то мудрили... Энергетика... Длина волны, сила светового потока… А тут… Нет, мне нравится этот парень!

- Всё гениальное просто, - кивнула Марта, радуясь, что новость, кажется, не ввергла начальство в шок – уже легче.

- Вот, вот... Подожди, пойду на кухню. Кофейку... – Сергей взял ноутбук и на цыпочках покинул спальню, в надежде, что не разбудил жену.

Ира Сытникова тоже работала в Организации. У «боевой подруги», как не раз называл её Сергей, не было никаких сверх способностей, просто им повезло – отец жены работал в Организации много лет и его связей хватило, чтобы пристроить дочь. В противном случае брак обречён, а для единственной дочери бывшему подполковнику такого не хотелось.

Ира посмотрела в след мужу и покачала головой:

- Как дитё, ей богу, - проворчала она и повернулась на другой бок в надежде заснуть, но уже через пару минут стало понятно, что ничего не выйдет.

Она встала, накинула халат и пошла на кухню, чтобы вместе с мужем послушать доклад Марты.

Сергей уже расположился за столом с чашкой кофе:

- Как там его, говоришь, зовут?

- Слава Чайкин, – ответила Марта и тут же выдохнула – разом, чтобы не передумать, - Игорь Костров принял решение уйти из Организации.

- Молодец этот Слава! – Сергей поднёс чашку ко рту и замер: - Игорь. Решил. ЧТО?

- Уйти из Организации.

- Что значит – уйти? – раздался голос Ирины.

- Привет, Ириш. Разбудили тебя? – Марта грустно улыбнулась.

- Привет, привет. Так что там с Костровым?

- Он хочет покинуть Организацию. Хочет жениться на девушке, которую любит.

- А жениться и остаться он не хочет случайно? – Сергей вскочил и заметался по кухне.

- Каждый человек имеет право жить так, как хочет, – заступилась Марта за друга.

- Сейчас совсем не время покидать Организацию! Он что, не понимает?! До тех пор, пока не найдём достойную замену – я приказываю ему остаться. Так и передай.

- Это против правил. Каждый может покинуть Организацию в любой момент. Зачистки не избежать – это правда, но…

- Кстати о ней. О зачистке. Об этом он помнит? А последствия? Осознаёт? – вступила в разговор Ирина.

- Зачистку Кострову буду проводить я, - Марта постаралась вложить в каждое всю свою силу и уверенность. – Лично…

- Сергеева! Ты с ума сошла!? Ты не пьяная часом, а? – не дал ей договорить Сергей. - Кто тебе позволит провести зачистку? Думай, о чём говоришь! Для этого есть специально обученные люди.

- Знаю я этих обученных людей! Их самих пора зачищать! Всех до единого. Вместе с Тимофеевым. Халтурщики!

- Марта, ты же знаешь, что Организация на это не пойдёт. Сколько бы ты ни возмущалась. Всё. Разговор окончен!

- Нет, не окончен! Мне обещали награду? За спасённую малышку уранджи? Я прошу позволить мне зачистить Кострова самой.

- Награду не выбирают, Марта. При всём моём к тебе отношении… Ты слишком многого хочешь. Смирись. Не мне тебе рассказывать про отношения с Верховными, Сергеева. Тебе дадут отпуск. Премию. Повышение. Я не знаю, что у них там на уме, но…

- В таком случае, я тоже выхожу из Организации. Закончу охоту в Алуште и уйду. Сам передашь моё решение Совету Верховных или мне рапорт написать?

- Сергеева… Ультиматумы ставишь!? – взвился Сергей.

- Именно. Согласно договору, я могу уйти в любой момент. Будем считать, этот момент настал. А могу я ставить условия или нет… Вот и узнаю.

- Марта, ты же меня без ножа режешь! – Сергей обхватил голову руками.

- Сергей прав. Это предательство, - вставила Ирина, - покинуть Организацию в такой момент.

- Предательство? Хорошо, пусть. А позволять Зачистке калечить бывших работников – свинство! В общем, я всё сказала, – Марта отключилась, с силой захлопнув крышку ноута...

…

- Что будешь делать? – Ирина отхлебнула кофе из чашки мужа и поморщилась: - Фу, остыл... Я сварю новый.

Она отошла к плите, взяла турку. Просыпала кофе. Выругалась…

Сергей подошёл сзади к жене и положил ей руку на плечо.

– В чём-то Марта права, Ир… На зачистке действительно работают халтурщики.

- Да что ты? Хочешь сказать об этом Верховным? – Ирина прижалась щекой к руке мужа.

- И скажу. Марта справится лучше, как любая из охотниц.

- Игорь… Я это понимаю. Ты это понимаешь. Но это ничего не изменит. Не думаю, что стоит идти против Совета. И потом… Костров влюбился. Эмоции. Чувства. Возможно, он передумает?

- Нет, - вздохнул Сергей, наблюдая, как шипя, поднимается в турке пенка. – Я знаю Игоря. Этот человек не бросает слов на ветер. Чувства Марты тоже можно понять. Они лет десять как напарники. Он не раз спасал ей жизнь…

- Это всё лирика, - Ирина сняла турку с огня и принялась разливать кофе по чашкам. – Что ты предлагаешь? Если серьёзно?

- В конце концов, это моя команда и… Я должен отстаивать их интересы. Хотя бы попытаться. Организация без охотниц - ноль без палочки. Всё держится на них, и Верховные это прекрасно понимают. Так что…

- «Мы принимаем бой»? – улыбнулась Ирина, садясь за стол напротив мужа.

- Да, - Сергей салютовал ей своей чашкой. - Мы принимаем бой!

Они пили кофе, пока за окном высотки медленно просыпался рассвет...

Серый узнаёт правду.

«Вредная девчонка», - мысленно возмущался Серый, ходя взад-вперёд по кабинету, словно загнанный зверь.

Он всю ночь не спал. Думал. Нервничал. Хлопнув ладонью по столу, вышел в гостиную – посмотреть, всё ли готово. Он, то представлял себе, как обнимет дочь со слезами на глазах, то срывался от гнева на весь этот спектакль…

«Вредная девчонка… почему не сказала сразу?» - вновь подумал он и остановился перед накрытым столом. Тарелки для горячего, вилки, блюдца для десерта, чашки костяного фарфора под кофе, плетёная корзиночка с ещё тёплым хлебом... Вроде всё...

Если Марта - дочь Томочки и неизвестного ему Вадима - он извинится, подарит пару бутылок своего вина и попросит разрешения связаться с мамой.

А если она действительно его дочь? Как она будет его называть? Папа? Отец? Папа Вадим? Сергеев взял в руки потёртую фотографию - совсем юная, стройная девчонка улыбается ему с берега. Почти сорок лет прошло, а он до сих пор помнит, как пахли её волосы…

- Доброе утро! – знакомый голос выдернул из воспоминаний.

- Доброе, - он обернулся. - Проходи. Садись. Позавтракаешь со мной? – Серый нажал кнопку рядом с камином.

- А что у нас на завтрак? – Марта села в мягкое кресло.

- Салат с морепродуктами, отварные яйца, чизкейк к кофе – всё, как ты любишь, - расположился хозяин в кресле напротив.

- Вот как? – Марта приподняла бровь. – Вы осведомлены о моих пристрастиях? Или, может быть, перейдём на «ты», в свете последних событий?

На мгновение у него закружилась голова.

- Всё-таки...

- Да. Мама от удивления не смогла скрыть правду.

- Чему она удивилась?

- Тому, что мы с вами… с тобой... тому, что мы встретились.

В кабинет постучали.

- Входи.

Толкая столик на колёсиках перед собой, появился повар - полноватый мужчина лет сорока.

- Чизкейк подать вместе с кофе? – негромко спросил он, ловко выставляя тарелки на стол.

- Да.

Утром Марта уже выпила кофе с Лисовым, но от такого шикарного завтрака, да ещё и в компании с новоиспечённым отцом решила не отказываться.

- Передай повару мои комплименты, - довольная, Марта откинулась на спинку кресла – всё было безумно вкусно!

- Я сменил пять поваров, прежде чем нашёл Андрея, - кивнул Серый. - Кофе?

- С удовольствием!

Он баловал… дочь. Странное чувство, ему не ведомое, но такое сладкое. Эта наглая, взрослая, красивая девица с ярко-рыжими волосами и прищуром умных глаз…его дочь?Его!?С ума сойти…

- Тома, - наконец спросил он, предусмотрительно поставив чашку на стол – не хотел, чтобы Марта видела, как дрожат от волнения руки. - Она… Что она сказала? Может быть, о чём-то спросила?

Марта вспомнила вечерний разговор с матерью. Та не выдержала и позвонила как раз в тот момент, когда она работала - гуляла вдоль набережной.

- Расспрашивала о тебе. Как? Что? Мне показалось, она была искренне рада, что ты в порядке. Просила передать тебе привет.

- Наше родство не помешает твоей карьере?

- Нет. Начальство знает.

- Вот оно как, - иронично заметил Серый. - А ты? Ты сама - не против?

- У меня нет ни ярко выраженных отрицательных эмоций, ни… трепетных тёплых чувств. Прости. Мне нужно время. Осознать происходящее. Не знаю, как быстро я привыкну к этой мысли, - Марта развела руками, в надежде, что этот человек не обидится на её искренность – судя по его прошлому и жизненному опыту не должен.

На самом деле она чувствовала к Серому симпатию. Это произошло…слишком быстро, а потому немного смущало. Поэтому Марта решила пока ему ничего не говорить – сначала надо разобраться в себе.

- А я вот сразу привык к тому, что ты - моя дочь, - Серый отправил в рот кусок чизкейка – они оба любили это лакомство. - Я был уверен! Будем дружить? – поднял он чашку навстречу.

- Будем, – улыбнулась Марта, поддержав тост умопомрачительным капучино от Андрея (похоже, на завтрак к отцу она будет теперь забегать под любым предлогом...).

- У тебя есть время? Хочу провести экскурсию по собственному заводу. Если, конечно, тебе интересно.

- Мне интересно. Правда. Но… не сегодня. В следующий раз. Работа...

- Понимаю. Кстати, о ней. О твоей работе. Приехала с проверкой?

- И это тоже. Хочу проконтролировать расследование одного убийства. Личный интерес. Жертва была моей близкой подругой.

- Подругой? – Серый нахмурился.

Марте показалось, он задумался, услышав про убийство, чуть больше, чем следовало, но, с другой стороны, возможно, дело не в убийстве. Она сказала, что приходится ему дочерью – не просто осознать такое. Вот только называть его «папа», она, наверное, пока не будет. Это просто смешно…

- Спасибо… Вадим. Мне пора. Завтрак был чудесный!

- Конечно, конечно, - Серый кивнул и встал навстречу.

То, что она не оттолкнула его и согласилась общаться, уже было счастьем. Вот если бы ещё…

- Хочешь поговорить с мамой? – Марта словно прочитала его мысли.

- А она… согласится?

- Сейчас узнаем.

Марта набрала номер на мобильном.

- Мама? Тут с тобой хочет поговорить твой старый знакомый... Да, да... именно. Прошу, - подала она трубку Серому. – Я… прогуляюсь по саду. Можно?

- Можно. – Серый взял из её рук телефон и отвернулся – не хотел, чтобы она видела его лицо в этот момент.

Через столько лет услышать... Голос.Еёголос. Конечно, у него было много женщин, но с тех самых пор он никого не любил. Так уж вышло.

- Тома?..

Марта спустилась по знакомой уже лестнице и вышла на улицу – не хотелось смущать. Пусть поговорят. Она размышляла о том, что почувствует сейчас мама. Что вообще чувствуют люди, когда встречаются вот так, после того как судьба развела их больше, чем на полжизни?

- Уже поговорили? – Макс словно вырос из-под земли.

- Да. Вадим, он… Он разговаривает. С мамой. Ушла, чтобы не мешать. Покажешь парк?

- Так значит, это правда… Ты – дочурка шефа?

- Да.

- Прости за рыжую.

- Можешь меня так называть, - пожала плечами Сергеева. – Даю официальное разрешение. Но только тебе! Так как насчёт посмотреть парк?

- Не вопрос. Прошу…рыжая!

Серый подозревает, что Марта не та, за кого себя выдаёт…

Парк Серого впечатлял. Выложенная плиткой дорожка вела к небольшому пруду с фонтаном. Марта подошла ближе - разноцветные рыбки, едва их с Максимом тень легла на воду, подплыли к каменным ступеням, уходящим в глубину.

- Можешь покормить, если хочешь. – Макс кивнул на маленький домик с дверцей возле бортика.

Марта открыла дверцу и увидела на тарелке крупные цветные хлопья:

- Этим?

- Да, специальный корм.

Марта улыбнулась, словно ребёнок:

- Кушайте, мои хорошие. Проголодались?

Это было приятное чувство – накормили завтраком, подумали, чем развлечь. Серый заботился о ней. Искренне. А ещё он действительно любил её мать. Когда подносил телефон к уху – у него руки тряслись. Он старался это скрыть, но она заметила. Поймав взгляд Макса, Марта смутилась, поспешно стряхнув с ладони последние крошки – что-то она совсем… расслабилась. Впала в детство.

Тропинка повела их дальше, петляя между розовыми кустами.

- Красота! – любуясь горками из крупных камней с яркими цветами, выдохнула Марта. – У вас, наверное, тут… Ландшафтный дизайнер, садовник…

- Три садовника, - кивнул Максим не без гордости. – За розами и туями ухаживают отдельно.

- А виноградники?

- К ним я не имею отношения. У Серого... Вадима Сергеевича, есть управляющий делами. Я занимаюсь непосредственно изготовлением вин.

- Вот как? – Марта удивилась.

- Что тебя удивляет?

- Да нет, ничего, просто… не похож ты на винодела.

- Да? А на кого я похож?

- На телохранителя.

- Ну… и это тоже, но виноделие у меня в крови. Наследственное. Этим ещё мой дед занимался. Вот только в этом году нам не повезло.

- Год неурожайный?

- Да не то, чтобы… - мужчина почесал затылок. - Появился какой-то новый вид жучка-червячка. Проникает в виноградину и высасывает сок. Откуда только взялся? Серый вот мне не верит. Потому что я его не могу поймать. Но он есть! Кто-то же эти ягоды жрёт!

- Странно, - нахмурилась Марта, которая хоть и работала в организации под названием «Охрана морской флоры и фауны», но не сильна была ни в жучках, ни в червячках…

- Дырочку оставляет. Малюююсенькая, - Макс собрал пальцы в щепотку, показывая, какую малюсенькая, - словно след от иголки. Даже купорос эту гадину не берёт! Представляешь!?

- Что ты сказал? – Марта остановилась.

- Купорос, говорю, его не берёт.

- Нет, нет. Раньше... про дырочку?

- Дырочка, как от иглы. Я ж говорю – я его не видел, но, думаю, он тонкий и жёсткий.

- Кто?

- Жук-червяк.

- Макс… ты гений! – Марта чмокнула Максима в щёку и побежала к дому Серого.

- Чёрте что, - прошептал мужчина, потирая щетину. – Побриться что ли?..

Серго Марта увидела издалека. Он стоял на веранде, облокотившись на перила, и осматривался по сторонам. Видно, выискивал её, Марту. Она быстро поднялась по ступеням.

- Поговорили с мамой? Всё в порядке? Прости, но мне срочно нужно обратно. Потом поговорим, ладно? Где мой телефон? – скороговоркой выпалила Марта.

- Что-то случилось? – Серый вернул айфон и нахмурился.

- Ничего. Просто… надо связаться с начальством. Срочно.

- Водитель тебя отвезёт. Пошли. – Серый направился к воротам.

- Куда это она? – спросил запыхавшийся Макс - он отстал от Марты.

- Сказала, надо что-то с начальством обсудить, - задумчиво проговорил Сергеев. - Что у вас там произошло? Ты её не обидел?

- Да нет же! Я про червяка рассказывал…

- Какого червяка?

- Ну, того, что виноград жрёт. Знаешь, она так обрадовалась тому, что он маленькую дырочку после себя в виноградине оставляет. Даже гением меня назвала...

- Ты всё ещё носишься с этой своей выдумкой?

- Это не выдумка!

- Ладно. Не важно. Говоришь, рассказал про… про вредителя урожая, и после этого она поспешила на доклад к начальству? – удивился Вадим.

- Ну да! Думаешь, её конкуренты подослали?

- Ничего я не думаю. Вот только…

- Что?

- А то! Нет никакого капитана Сергеевой, ни в какой Питерской прокуратуре. Я узнавал...

Макс присвистнул:

- Делааа...

Двое мужчин задумчиво смотрели, как медленно закрываются ворота за чёрной удаляющейся машиной. И тут Сергеева словно кто-то подтолкнул. Он вынул из кармана телефон:

- Томочка? Да, я. Опять. Где работает наша дочь? Нет, ещё не говорила...Где!?

- Что? Серый, что!? – глядя на то, как побелел Вадим, Макс схватил плетёное кресло, что стояло на веранде и помог ему сесть.

***

- Этого… этого просто не может быть… Всё в порядке, Макс. – Вадим слегка похлопал друга по плечу – мол, беспокоиться не о чем.

- Что сказала её мать? Где она работает?

Да… Макса не проведёшь. Лишнего болтать не любит, но зрит, что называется, в корень – за то он его и ценит. Просто так помощниками самого Серого не становятся. Это помогает, но и мешает… Правда, мешает впервые. Никогда у него не было от Максима тайн, а тут… решил промолчать…

Дочь. Тамара… Конечно, хорошо, что уж давно не девяностые, но… Обнажённое чувство уязвимости ему в новинку. Теперь ему есть за кого бояться. Тревожно… очень…

- Прокуратура – прикрытие, - вздохнул Серый и посмотрел Максу в глаза. - Бери выше.

- ФСБ?

Серый кивнул. Правду он сказать не захотел, а ФСБ – звучит вполне определённо. Во всяком случае, для его помощника – это и уровень секретности, и представление о слежке, охране, и прочих нужных мелочах. Макс не подведёт – хоть в этом он мог не сомневаться, потому что всё остальное отзывалось паникой в душе. Паника. У него! Серый не знает, что делать. Кому рассказать… Может, признаться Максу?.. Нет. Пока нет… вдруг ошибка…

- Она что… По нашу душу приехала?

- Нет. Убили её подругу, и девочка не врёт – я проверил. Наши дела - прошлые и нынешние, тут не причём.

- Однако! – хохотнул Макс. – Дочь Серого - агент ФСБ. Вот это номер…а?

- Макс, - в голосе шефа прозвучала угроза.

- Молчу, молчу… Буратино сам себе не враг!

- Ладно. Отправляйся на завод, пока я займусь бумагами. И это… ближе к вечеру глаз с неё не спускать! Докладывать о каждом шаге, но главное – охраняй. Понял?

- Ей грозит опасность?

- Возможно… Не знаю… - нервно ответил Серый. - Какая разница? Она – моя дочь!

В этой главе ты, дорогой читатель, узнаешь кое-что про Серого…

Серый направился в дом. Как-то навалилось всё и сразу - в душе ураган. Войдя в гостиную, нажал на фальш-книгу в шкафу – открылась потайная дверь. Серый бросился вниз по ступеням, в ещё один кабинет, с мощной техникой, где хранились материалы по работе – «совершенно секретно». Из кабинета в подвале вела ещё одна потайная дверь – в тоннель, через который можно прямиком попасть в «Хранилище душ».

«Не может быть! Этого просто не может быть! Только не она!» - как заклинание повторял Серый, пока загружался компьютер. Дрожащими руками он набирал код за кодом. Ну, наконец-то! Вот они. Списки уранджи. Сначала он проверит их. И если Марты там не будет – остальное уже не так страш…

- Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт…Нет!!

Марта была охотницей на сардий. Сердце сжалось... Несколько дней назад погибла одна из охотниц. Елена Крылова. Она и есть подруга Марты. Генералы, конечно, знают, что солдаты погибают на войне. С этим ничего не поделать. Но знать, что твоя дочь может погибнуть...

В любой момент. Возможно, уже сегодня вечером Марта – в смертельной схватке с пахнущим тиной монстром. А ведь он только её нашёл. Даже узнать толком не успел.

Вадим Сергеевич Сергеев, Серый, один из Хранителей Организации, сидел у компьютера, обхватив голову руками. Что он мог сделать? Запретить ей работать? Уговорить Верховных уволить Марту? На это не пойдут, тем более, сейчас. Заинтересуются. Начнут копать, всё узнают. Поймут, что у него личный интерес. Охотницы или, как называли их в Организации, нюхачи - на вес золота. Чем дальше – тем реже рождаются. Никто не знает, почему. Одна из первостепенных задач Хранителя – собирать информацию. Работать с душами погибших уранджи. Пытаться через них понять происходящее.

Серый прошёлся по кабинету. Закурил. Остановился напротив фотографии Томочки. Девушка в белом сарафане стоит на перроне. Всего у него три фотографии. Тома у моря, возле палатки и на вокзале. Провожает его. Провожала ненадолго, а вышло, что навсегда. То была их последняя встреча.

- Ты даже не знаешь, кто она на самом деле. – Сказал он улыбающейся девушке на снимке. – И не знаешь, кто я... Прости. Это не справедливо, но другого выхода нет. Ради твоей же безопасности.

Он провёл большим пальцем по истёртому за столько лет снимку – там, где была её улыбка.

- Тома…

***

В далёкие годы он попал в лапы алчных чиновников. Тех, что без зазрения совести рейдерским захватом лишили бизнеса, налаженного с трудом и приносившего огромные доходы. Хорошо не убили, как некоторых. Пятнадцать лет тюрьмы. Упрятали. Но деньги, ловко выведенные из страны, отобрать так и не смогли.

А ведь что только не делали в первые три месяца! Подселяли «наседок» в камеру, избивали, отправляли в изолятор. Но он молчал.

Однажды избили так, что он попал в санчасть. Совершенно неожиданно к нему пришёл адвокат и сказал, что завтра с утра он, Вадим Сергеев, выходит на свободу взамен на финансовую помощь некой Организации. И ведь это было не предложение, а… «приказ». Это не обсуждалось. Ему определена должность, и согласно инструкциям, он должен будет переехать в Крым на постоянное место жительства.

Странно, но он даже и не думал сопротивляться с первых же секунд. Не задал ни одного вопроса. До сих пор не понимает – почему. То есть сейчас, конечно, понимает, но тогда… Его поразила какая-то необъяснимая сила, что исходила от этого «адвоката». Никакой это был не адвокат – уж это он понял сразу.

Сергееву была обещана полная неприкосновенность, и он, расставшись с деньгами, что пошли в фонд таинственной Организации, занялся виноделием, ибо сидеть без денег не привык.

Если бы раньше кто-нибудь предсказал ему сюжет, достойный «Людей в чёрном», он бы ни за что не поверил! Гадалок и прочих шарлатанов он терпеть не мог, хотя в своё время у бандитов ведьмы были в чести. Ему это было не нужно – собственная интуиция не подводила никогда. Он доверял «чутью». Видел вещие сны. Отскакивал от того места, где на него «случайно» мог упасть кирпич, но всерьёз никогда не задумывался об этом.

Так вот… Повторимся… Если бы ему сказали, что он будет Хранителем душ, он бы не поверил. Ни за что не поверил бы!

Сюрприз от Евгения…

Поблагодарив водителя, Марта ворвалась в гостиницу. Холл украшен огромными букетами лилий. Она их любит, но… Что-то насторожило. Какая-то мысль… Словно важное упустила, но хотелось скорее поделиться с Сергеем, и, схватив на стойке ключ, она помчалась к лифту.

- Ненормальная… – пожала плечами администратор – девушка, на бейджике пиджака которой красовалось имя «Алиса». - Носится с утра до ночи. Нет, что б на пляже полежать... в море искупаться... – мечтательно проговорила она. – Это мы тут… работаем.

Коридор. Её номер. Открывая дверь, прокручивала в мыслях будущий разговор. Представить всё нужно тонко, обстоятельно, чтобы её идею не просто…

Марта вошла и застыла, не веря собственным глазам.

- Чёрт… Лисовой?! Только не это.

Марта злилась и улыбалась против воли. Весь номер заполнили надутые гелием шарики, некоторые в форме сердечек, к ленточкам привязаны сладости, записки… И лилии. Везде. Холл! Так это тоже его рук дело. Как он вообще всё это провернул? Хотя о чём это она? Очаровал администратора или просто стащил ключ со стойки, пока очередная «Алиса» или «Наталья» клювом щёлкала…

Нет, конечно, приятно! Даже очень приятно… Когда мужчина в последний делал для неё нечто подобное? И не вспомнить. То есть успехом-то она пользовалась – и на свидания приглашали, и в ресторан, но чтобы вот так. С шариками…

Представила, как Женя пробирается в её номер, чтобы устроить сюрприз. Сердце сжалось. Вот только раскисать некогда. Ей надо связаться с начальником. Срочно. Лучше – по скайпу, и…

- Лисовой… Спасибо, конечно, но тебя убить мало!

Спрятать шары в ванную удалось с огромным трудом – они то и дело норовили вылететь обратно! Отлично. Лилии – на балкон! Ну, вроде всё. Включила ноутбук, достала сок из холодильника.

- Марта?

- Сергей. Привет!

- День добрый. Прости, но с Верховными о твоей просьбе поговорить пока не удалось, – опережая вопрос подчинённой, начал Сергей.

- Ясно. Но я не об этом.

- Не об этом? Погоди… Марта, что случилось?

- Да ничего особенного, просто…

- Ничего? Ты уверена?

- Уверена. А в чём дело?

- В тебе.

- То есть?

- Ты вся светишься. Влюбилась?

- Нашёл время шутить, господин начальник. Послушай меня. Я правильно понимаю, что главное для нас сейчас - отчитаться перед Касьяном и объяснить причину гибели его внучки?

- Правильнее некуда, Марта. Головная боль всей Организации номер один.

- Есть идея.

- В самом деле?

- На теле Касьян обнаружили едва заметный след от укола.

- Это не новость. На всех жертвах такой след, и то, что это попало в данные экспертизы и приобщено к делу – проблема номер два.

- То, что нам мешает, то нам поможет. И не перебивай. Дослушай до конца! Пусть Организация направит медиков с проверкой в Алушту. Из Москвы, к примеру?

- И что это даст?

- Они выяснят, что след был не от укола (укол от шприца, как мы понимаем, наводит на самые неприятные мысли), а от укуса морского червя.

- Морского червя?!

- Именно. Червя, гусеницы, таракана – не важно! – возбуждённо говорила Марта. -Просто пойми ход моих мыслей. Есть ведь медузы, от укусов которых люди умирают? Ну?

- Я тебя понял. Ты же не думаешь, что подобное не приходило нам в голову? Просто это – ещё хуже! Придётся закрывать пляжи. Объявлять карантин. Начнётся паника! Убытки. Опять же – так или иначе, лишнее нежелательное внимание к нам. Исследования морской среды. В период охоты сардий! Худшее, что можно придумать.

- Вот именно! Поэтому Касьяну объяснят, что панику лучше не поднимать. Червь для большинства – не опасен. А у его внучки оказалась аллергия на этот не опасный для человека яд. Очень редкая аллергия. Выявить её невозможно. Так что… Стечение обстоятельств. Несчастный случай, о котором лучше не распространяться. Уж Касьян должен понимать, что значит «не сеять панику среди населения». Рано или поздно, он смирится с утратой. Максимум – предупреждение санэпидемнадзору.

- Какое ещё предупреждение?

- Пусть проверят медицинские пункты. Не обращался ли кто-нибудь с похожими укусами. Хотя бы сделают вид, что занимаются этим... И вообще! Я-то почему должна об этом думать? Я идею выдала? Выдала. Дальше – сами.

- Чушь.

- Даже если и так. Доложи Верховным о моём предложении. Пусть решают… на высшем уровне. И намекни, чтоб не расслаблялись. Здесь неспокойно. Азартный попался народ - питерский опер, местный лейтенант, ещё этот паренёк...

- Какой паренёк?

- Фотограф. Я уже докладывала. Тот, что догадался про фокус со снимками жертв и, поймав преломление солнечных лучей, сумел проявить защитный купол над пляжем.

- Аааа… этот... Не волнуйся – его исследования замнут. Снимки уничтожат. Если понадобится – сотрём память.

- Вам бы только память стирать! Ты же знаешь, сколько последствий. От диких головных болей до душевных расстройств. Совсем молодой парень – неужели не жалко?

- Марта…

- Что «Марта»? Касьян не успокоится. Погибла его внучка. Он ведь себя винит. С такими связями, положением, и не уберёг семью… Сам подумай. Найти причину для него сейчас – единственный смысл существования.

- Хорошо, Сергеева. Убедила. Сегодня же доложу Верховным. Под шумок и у других девушек может оказаться аллергия на укус…ээээ… червя. – Сергей поправил галстук. – Что ж… пожалуй, это выход. С шустрыми ребятами из местной полиции тоже разберёмся. А с тобой всё же что-то не так. Взгляд. Румянец… Но раз не говоришь, значит, не хочешь. Вечером выйдешь на связь – я сообщу о решении Верховных. Всё, отбой. Доброй охоты!

- Доброй! – экран погас.

«Доброй охоты». Вот оно! Вот что она упустила ещё там, в холле гостиницы. Лилии. Запах. Цветы могли её сбить с толку. Что-то внутри шевельнулось. Предчувствие. Кольцо потеплело…

Марта схватила телефон:

- Игорь? Я пройдусь по набережной, загляну в парк и кафе.

- Есть причина?

- Думаю – да. Надо понюхать. Я сообщу если что.

Обнаружить добычу нетрудно. Сложнее ликвидировать сардию до того, как она выпьет энергию. Никто ничего не должен увидеть, а девушка - догадаться, что только что избежала смерти. Вот такая вот задача. Всего-то…

Бывало, на побережье находилось сразу несколько девушек, претендующих на ужин морского монстра. Следить за всеми – бессмысленно. Хочешь спасти жертву – глаз не спускай с охотника.

Днём сардии не нападают... Вернее, не нападали. Раньше. Что-то случилось. Они уже трижды съели добычу при свете дня!

Леночка… В последнем разговоре она сказала, что дважды помешала сардии. Значит, сардия уже пыталась напасть днём? Как же она упустила этот момент. Смерть близкого, это… слишком больно, чтобы соображать.

Нужно обуть сайджи. Подготовиться. Забыть про то, что в ванной – несколько десятков алых шаров, и к каждому что-то привязано. Она бы завалилась на кровать, читала любовные записки и любовалась лилиями, но… Надо работать.

Вот вернётся, тогда и позвонит этому… ненормальному… В номере – жара, кондиционер опять не работал. Пот струится по спине – плохо, будет отвлекать от работы – придётся потратить время на душ. На ходу скидывая с себя одежду, Марта распахнула дверь в ванную…

- Чёрт!

Шары полностью забаррикадировали вход – затолкать их туда было делом не лёгким, но вытолкать обратно оказалось ещё трудней! Марта возилась с шарами, ругаясь под нос, но злиться на Лисового по-настоящему всё равно не могла. Красные сердечки умиляли – пусть это банально, всё равно. Только огромного медведя, пожалуй, не хватает, хотя с Женьки станется – он и его притащит!

Словно в ответ на её мысли в дверь постучали.

- Кто? – раздражённо бросила она, и, отбиваясь от вездесущих шаров, потянулась за халатом.

- Я!

Сердце зашлось… Женя. Что это с ней? Щёки горят, даже руки подрагивают – неужели всё из-за надувных комплиментов? Сергеева, возьми себя в руки. Живо!

- П…Привет, – пробормотала она, открывая дверь.

Халатик распахнулся и Лисовой замер:

- Какой чудесный вид! Ждала меня? Или… Соперник? – он в шутку свёл брови и заглянул в номер Марте через плечо.

- Ревнуешь? – Марта улыбнулась, поправляя халатик.

- Очень! – Евгений захлопнул дверь и подхватил девушку на руки.

- Прекрати! – дрыгала она в воздухе ногами, одновременно отбиваясь от шаров, что вовсю хозяйничали в номере, освободившись из заточения в душевой.

- Марта, – аккуратно ставя свою драгоценную ношу на ноги, прошептал Женя. – Я на полчаса вырвался, - он уже целовал в шею, медленно стаскивая лёгкую ткань с плеч. - Как тебе мой сюрприз?

- Спасибо… – ответила, едва сдерживая стон. – Правда… Сюрприз… Всё просто чудесно! Но… Жень… Женя! У меня нет времени, слышишь?! Пожалуйста. У меня дела.

- Ну, какие дела? А? Куда ты собралась? Если в морг, то Владислав Адамович срочно отъехали в Ялту, а если в отделение, то Фильковский на выезде, – последние слова вышли невнятно - он обхватил губами набухший сосок на груди девушки.

- Нет…. Нет! – Марта приподняла его за голову и посмотрела в глаза:

- Лисовой, это серьёзно! Мне надо идти. Я только хотела принять душ и пойти... – тут она запнулась.

- Куда пойти?

- Я не могу рассказать тебе всё. Правда, не могу! Прости. Гибель Лены – это лишь предлог.

- Ну, это я и так понял. Значит, в чём именно заключается твоя работа – не скажешь. Мне знать не положено – так?

- Ни тебе, ни кому-либо другому, и… Давай без обид?

- Ладно, - легко согласился Евгений. – Иди в душ, я подожду в номере. Можно?

- Хорошо, – Марта направилась в ванную комнату. - Я собиралась перекусить в кафе на набережной. Ты со мной?

- Конечно! Кстати, где цветы?

- Вынесла на балкон, потому что... – она чуть было не проговорилась о разговоре с начальством. – Чтобы голова от запаха не закружилась.

Лисовой вышел на балкон. Вдохнул аромат лилий – такой сильный, пьянящий – и правда голова закружилась… Облокотившись на перила, достал пачку сигарет.

- Кто ж ты такая будешь, Марта Сергеева? Подруга, значит, предлог… – Лисовой похлопал себя по карманам, нашёл зажигалку и прикурил.

Он думал о своих чувствах. Вспомнил, как ездил в гости к другу, ел приготовленные его женой пирожки, любовался дружной семьёй, голубоглазой девушкой с русой косой и мечтал о том же. Он ведь уже давно не против того, чтобы остепениться. Проблема лишь в том, что ни одна из покорённых им дам (к слову сказать, покорять их было не так уж и трудно) не задевала за живое. Он искал свою. Единственную. Ту, что не даст спокойно уснуть по ночам.

И вот, кажется, нашёл. Сомнений быть не может. Вот только вопреки ожиданиям, она – не ангелоподобное голубоглазое существо, искренне верящее в любовь, верность до гроба и мир во всём мире. Он-то искренне считал – именно этого ему не хватает! Но его сердце украла огненно-рыжая бестия, о которой он ни черта не знает! Он даже не знает, на какой стороне закона Марта. Если она – преступница, то…

А вот интересно – это что-то меняет? Лисовой заглянул в себя. И понял, что… нет. Ничего. «А ведь я люблю её...» - в который раз подумал Женя, выпуская дым. – «Действительно люблю». Он вдруг почувствовал, что уязвим. Как быть, если для Марты он - курортное развлечение? Или того хуже – охмурила опера в интересах дела? Он вдруг неожиданно оказался на месте тех девушек, с кем у него и самого не раз бывали скоротечные курортные интрижки. Лица некоторых он даже не вспомнит. Он ни разу всерьёз не задумывался об их чувствах. Неужели судьба так жестоко отомстит?

Нет. Лисовой решительно загасил сигарету, раздумывая, не выкурить ли ещё одну? Он сделает всё возможное, чтобы не потерять Марту, кем бы она ни была и что бы от него ни скрывала – это не важно! Вдруг подумалось: «Вот бы она забеременела! Тогда точно от меня никуда бы не делась…». Раньше бы ему и в голову такая мысль не пришла, а тут... Евгений усмехнулся. Обычно девушки стараются забеременеть, с целью удержать мужчину рядом с собой, но чтоб мужчина…

«Да, влип ты, капитан Лисовой… Серьёзно, скажу я тебе, влип…» - подумал Женя, возвращаясь в номер.

Они сидели в кафе в ожидании заказа.

- Марта… Если не хочешь - не отвечай, но… Мне не даёт покоя твоя работа. – Евгений откинулся на спинку стула. – Допустим, гибель подруги - предлог, но смерти этих девушек – причина твоего приезда, так? Ты контролируешь работу здешней полиции? Мою? Хоть это ты можешь сказать?

Марта, молча, вынула сигареты. Евгений поднёс зажигалку:

- Ты ведь не из прокуратуры.

- Нет.

- ФСБ?

- В точку. Раскусил, – Марта посмотрела Лисовому в глаза, так, чтобы он поверил – она действительно расстроена из-за своего разоблачения, и теперь её тайна – в его руках. ФСБ, так ФСБ – только бы он ей поверил и перестал уже лезть туда, куда не просят. - Я не вас контролирую. Я веду собственное расследование.

- А те фотографии? Они как-то приблизили тебя к догадке?

- Нет, - покачала Марта головой. – Скорее, наоборот.

Обманывать Женю не хотелось, но... Что она могла сказать? Что впервые подобные снимки увидела в восемнадцать лет? На первых уроках, вместе с такими же, как она? Нет. Уберечь капитана Лисового от неприятностей и проблем - это всё, что она может сделать для своего милого Женьки…

- Но ты...

- Жень! Давай не будем о работе. Пожалуйста.

- Хорошо, – он взял её за руку. – Расскажи о себе. О своих родителях?

- Ро-диии-те-лях? – протянула Марта. – Всё так серьёзно, Лисовой?

- Серьёзнее некуда. А что? Возьмёшь мою фамилию. Агент Сергеева звучит проще, чем агент Лисовая. Как-то обыденно, что ли… Не находишь?

- Согласна, – Марта улыбнулась.

- Ты… согласна?

- С тем, что агент Лисовая лучше звучит? Конечно!

- Вот ты где! Марта? Рад тебя видеть, - Стрелков появился неожиданно. – Ты говорил, отойдёшь на полчасика, - обиженно покосился Гена на Лисового. - Куда пропал?

- Я тут. Что-то случилось?

- Да, тут такое дело... - Гена замялся.

- При мне можно, - Марта требовательно уставилась на растерявшегося опера. – Я тоже занимаюсь этим делом. Мы с Евгением всё выяснили, так что… Скрывать нет смысла. И вот ещё что. Я не имею отношения к прокуратуре.

- Оно, конечно, радует, но… ты хочешь сказать, что… - Гена поднял палец вверх и вопросительно посмотрел на Сергееву.

- Угу, - кивнула Марта.

- ФСБ? – одними губами произнёс Гена, словно сомневался в правильности своей догадки.

- Тссс... – Марта приложила палец к губам. – Итак. Что Вы хотели нам сообщить, Геннадий?

- Всё намного серьёзней, чем мы думали, – понизил голос младший лейтенант. – Вы уже в курсе про медкомиссию?

- Какую медкомиссию? – Марта с Лисовым удивлённо переглянулись – надо же, они явно что-то пропустили.

- Группа медиков направляется к нам из Москвы, - У Генки даже уши порозовели от чувства собственной значимости – он информирует самого тайного агента ФСБ, а может и кого повыше, Сергеева ведь так и не сказала, на кого именно работает!

- Зачем? – нахмурился Лисовой.

- Для некоторого уточнения ситуации со смертями. Пестуну сегодня позвонили и устроили головомойку за сокрытие улик.

- Каких ещё улик? – удивился Женя.

- След от укола. Мы этот факт обошли, а там, - он посмотрел наверх, - об этом узнали.

«Быстро сработано!» - мысленно восхитилась Марта, а вслух сказала:

- Вряд ли медики что-то смогут установить. Слишком много времени прошло со дня происшествия.

- Вот об этом я и хотел сказать! Пестун рвёт и мечет – отправил меня за Женькой. Хочет срочно переговорить с Лисовым.

- Из-за звонка, что ли? – спросил Женя Стрелкова, не сводя при этом глаз с Марты.

Та мило улыбалась, всем своим видом показывая, она тут, мол, ни при чём.

- И из-за звонка тоже. Мечтает услышать отчёт о проделанной работе.

Алевтина Григорьевна нервничает…

Алевтина Григорьевна не находила себе места. Не верила она в курортные романы. Вот не верила и всё! И очень переживала за дочь. Так переживала, что даже с Геной поговорила.

- Мать, не лезь, а? Галка сколько одна? Девка взрослая, оставь её в покое!

Гена ответил резко, в основном потому, что сам переживал за сестру. Романы с приезжими – известное дело. Но с другой стороны – Галя сильная. Сама разберётся.

- Оставь в покое, - проворчала Алевтина Григорьевна. – Ему что? Этот хлыщ уедет в свой Питер – поминай, как звали! А Галочке страдать? Ты – её брат. Кто ещё её защитит, звёздочку нашу?..

- Думаешь, у неё это серьёзно? – спросил Гена уже мягче, когда мама начала всхлипывать.

- А то сам не видишь? Порхает как птичка, глазки блестят, телефон из рук не выпускает. Ты присмотрелся бы к этому парню, Ген? Поговорил бы с ним. Что думает, чем дышит. Если решил развлечься – пусть найдёт кого, а Галочку нашу оставит в покое!

Гена вздохнул. Мать права. А только времени у него в обрез. Все эти смерти… Тайны. Загадки. Он с детства мечтал о том, что когда-нибудь станет частью чего-то значительного. Масштабного. Серьёзного! Но что может произойти в их курортном городке? Кража магазина? Утопленник? А тут такая удача! Ну, не может он всё это бросить ради Галкиных амуров. И потом… не дело это - лезть в чужую личную жизнь.

В отличие от сына Алевтина Григорьевна не собиралась пускать всё на самотёк. У неё созрел план...

... Галя открыла глаза и сладко потянулась. Настроение было отличным, ноздри щекотал аромат ванили и корицы. Накинув лёгкий шёлковый халатик, она поспешила на кухню – безумно хотелось кофе!

- Мамочка, - Галя звонко поцеловала раскрасневшуюся женщину в щёку. - Что это ты затеяла с утра пораньше?

- Как это - что? – проворчала мать. – Совсем у тебя совести нет...

- Ма... ну, я же в отпуске… Могу поспать подольше, - проворковала дочь.

- Я не о том, что спишь долго.

- А о чём? – Галя уже приготовилась выслушать нотации по поводу Игоря – хорошее настроение таяло на глазах.

- За весь отпуск ты бабушку ни разу не навестила! Она, между прочим, плохо себя чувствует. Давление у ней. Жара-то какая последние дни стоит.

- Бабуля звонила?

- Звонила. Говорит, чуть не упала вчера. Поезжай к ней, дочка. Я вот пирогов напекла, и паштет её любимый... – с этими словами Алевтина Григорьевна принялась укладывать продукты в сумку.

- Понятно. А красную шапочку приготовила?

- Какую ещё шапочку? – удивилась мать.

- Красную. Пирожки бабушке отнести, – Галя рассмеялась.

- Шутит она… Смотри, как бы серый волк тебя не обманул, - проворчала Алевтина.

- Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк... - пропела Галя, направляясь в ванную.

Бабушка Катя жила в Мисхоре, чуть больше часа езды от Алушты. Галя её очень любила. Конечно, она её навестит! Расскажет об Игоре. Посоветуется. Бабушка всегда была на её стороне – ворчать, как мать не будет. Съездит, отвезёт гостинцев и назад, а вечером - свидание.

- Ешь, - Алевтина поставила на стол тарелку с сырниками, как только дочь появилась на кухне с тюрбаном из полотенца на голове.

- Сначала волосы высушу.

- Успеешь, – отмахнулась мать. – Ешь, пока не остыли. Сметану вон возьми.

Галя налила себе большую кружку чая (кофе варить уже некогда – надо ехать, планы поменялись). Позавтракав, стала собираться, раздумывая - позвонить Игорю самой или дождаться звонка от него?

- Ну, что ты копаешься?

- Сейчас! - застёгивая босоножки в прихожей, Галя торопилась – лучше ей и правда уехать к бабушке – постоянное ворчание и недовольство матери выводило из себя, - Я готова!

Гале хотелось быть счастливой, пока это возможно. Конечно, было страшно. Что, если у Игоря к ней всё это не серьёзно? Мало ли, что он говорил… Это только слова, а вот до дел ещё не дошло… С другой стороны… нельзя всё время верить в плохое. Никому не доверять, всего бояться – как тогда жить? Как радоваться каждому дню?

- Так... Пироги, творог... мёд ещё...

- Мам? Не многовато? У бабушки всё есть.

- Да, конечно! Есть у неё… Сидит там, в своей квартире. Дай овощей положу ещё. Своих, с огорода. И переночуй у неё, Галя.

- Это ещё зачем?

- А вдруг ей ночью плохо станет? Говорю же – давление! Ты всё равно в отпуске – куда тебе надо- то? Пожилой человек, одна. Случись что - стакан воды подать некому.

Галя расстроилась. Жаль отменять свидание, но и бабушку оставлять одну нельзя, мать права.

- Ладно, останусь.

Как только за дочерью закрылась калитка, Алевтина Григорьевна бросилась к телефону:

- Мама? Галя поехала к тебе!

- Господи… Случилось что? Ты что нервная такая, Аля? – встревожилась старушка.

- Я тебе пирогов напекла. А у нас – случилось. Случилось! - и Алевтина рассказала матери о своих тревогах.

- Ну и нечего из этого трагедию делать, - проворчала Катерина Михайловна, - Галя – девочка большая. И потом – я прекрасно себя чувствую! У ребёнка отпуск – пусть гуляет. Молодая, красивая. Может, это и правда её…

- И ты туда же! Генка, теперь ты. Ну, конечно! Не вам потом ей слёзы вытирать. Гале замуж пора. Город маленький – все всё видят, всё знают. Засмеют ведь, – со слезой в голосе проговорила Алевтина.

- Ну, хорошо, хорошо, успокойся. Уговорю её остаться.

Галя, пока ждала маршрутку, не выдержала и позвонила Игорю.

- Сегодня встретиться не получится, - грустно сказала она. – У меня бабушка себя плохо чувствует, еду к ней с ночевой.

- Не расстраивайся, - Игорь улыбнулся её милому провинциальному говору: «с ночевой». - Завтра позвони, я тебя встречу. Хорошо?

- Хорошо... Я буду скучать. И ты тоже скучай, пожалуйста...

- Уже скучаю. Целую.

Игорь отключился и тут же позвонил Марте. Гали не будет в городе – это хорошо. Так безопасней.

- Марта? Ты где сейчас?

- В кафе на набережной.

- Одна?

- Да. Женя только что ушёл в отдел. Там такооой переполох!

Костров почувствовал, что уранджи улыбается.

- Ты устроила?

- Да! – гордо ответила Сергеева. – Правда, не сама. Идею мне подал Макс... Слушай, что мы с тобой по телефону. Давай встретимся и я всё расскажу.

- Давай. В парке возле холодильника с мороженым. У меня тоже кое-что есть.

Лисовой ревнует...

Личные интересы Макса…

Сергеева шла по набережной, рассматривая идущих навстречу отдыхающих – беззаботных, счастливых... Иногда ей хотелось провести хотя бы один день вот так, ни о чём не думая...

Шашлычный запах из ближайшего кафе щекотал ноздри, больше - ничего. Ни сардий, ни жертвы уранджи не чуяла. Она спустилась к морю, на пляж, выбирая место, чтобы уединиться и позагорать.

- Тётя Мартааа! – шум волн, смех отдыхающих – всё это перекрыл звонкий детский голосок, от которого тут же стало тепло и уютно – все грустные мысли развеялись, будто и не было.

- Леночка? Привет, красотка! – Марта присела на корточки, обняв ребёнка. – А мама где?

- Пошла за мороженым. А я тут… Вещи сторожу, - и девочка ткнула пальцем туда, где лежали вещи.

- Отлично. – Полотенце из рюкзачка Сергеевой легло рядом с бамбуковой подстилкой Ирины.

- Тётя Марта, посмотрите за вещами? Я пойду купаться!

- Нет, Леночка. Одну не отпущу.

- А мама меня отпускает, - насупилась девочка.

- Вот пусть мама придёт и отпустит… Сама, – вздохнула Марта.

Похоже, она перестаралась, стирая Ирине неприятные воспоминания. Это привело к тому, что недавнее происшествие ничему её не научило.

- Иди, покупайся с ребёнком. Я за вещами посмотрю. – Раздался знакомый голос.

- Макс!? Что ты тут делаешь? – Сергеева выпрямилась.

- Свои интересы, - буркнул Макс вполголоса, но Марта сразу поняла – что-то не то.

Макс вёл себя странно. Нервничал. Оглядывался. При этом она совершенно не чувствовала никакой опасности. Странно… Ладно. Как говорится, поживём – увидим.

- Ну, тогда мы пошли. Да? Готова?

- Дааааа! - девочка, подхватив круг, бросилась к воде.

Едва Марта с девочкой скрылись в фонтане искрящихся брызг, подошла Ирина. Женщина растерянно остановилась возле вещей и стала беспокойно оглядываться.

- Леночка! – со страхом выдохнула она.

- С Мартой ваша дочка купается. Здравствуйте, Ира.

Только сейчас она заметила вчерашнего знакомого.

- Ой… Это вы? Здравствуйте.

- Да вы не волнуйтесь. Вооон они... Видите?

Ирина проследила за рукой Максима, увидела Марту с дочкой и немного успокоилась.

- А вы что же? Не купаетесь?

- Так я за вещами вот… тут… Присматриваю. Чтобы, значит, не пропало ничего. А то мало ли… знаете. Это… всякое бывает. Украдут чего-нибудь. Ирина... – Макс замялся.

- Да? – молодая женщина посмотрела на него внимательно.

Было видно, что мужчина просто не знает, что сказать. От него исходила сила. Мужская сила. С одной стороны – надёжная, но Ирина её почему-то боялась. Вот… боялась, и всё.

- Могу я вас… пригласить на ужин? С дочкой.

Макс сам не поверил, что всё это сказал. Он чувствовал, что краснеет – не то от смущения, не то от проклятой жары. Эта совершенно обычная женщина почему-то сводила его с ума! Он в старших классах так не робел… а уж в Ирку Пашутину был влюблён по уши… И вот опять – Ира. Что ж за карма у него такая?

- Спасибо. Хорошо, только... – Ирина замялась.

Ну, не может же она сказать, что боится? Ужасно глупо. Она не ребёнок, в конце-то концов!

- Только что?

- Можно, Марта тоже с нами поужинает? Вы ведь её знакомый?

- Да. Марта - дочь моего компаньона.

- Компаньона? А чем вы с ним… занимаетесь?

- Маленький винный заводик. Тут недалеко.

- То есть вы – бизнесмен? – спросила она с такой неподдельной радостью, что смутилась, но было уже поздно – Максим, похоже, догадался, в чём дело.

- А вы думали - бандит? – он улыбнулся, смотря женщине прямо в глаза, споря с безжалостно слепящим солнцем… И от этой улыбки Ире стало так тепло… или это от солнца?..

- Нет, – Ирина опустила глаза, - Конечно, нет! Мы пойдём с вами на ужин, - она уже решилась было сказать, что пойдёт и без Марты, но дочкины мокрые ладошки неожиданно обняли колени:

- Мама! Мама! Мы с тётей Мартой на волнах катались! – визжала довольная Леночка.

- Здравствуй, Ира!

- Привет, Марта! Пока вы плавали, мороженое растаяло. Хорошо, я стаканчик взяла, а не эскимо. – Ирина подала девочке вафельный стаканчик, из которого подтекало мороженое.

- Марта, я тут… пригласил Ирину с Леночкой в кафе. Не откажешься к нам присоединиться? – Спросил Макс как бы между прочим.

- А не помешаю? – улыбнулась Сергеева, с интересом рассматривая обоих.

Так вот оно что… Серый, значит, что за свои интересы… Ну-ну… Максу понравилась Ирина. Не удивительно – она очень… миловидная, а главное, кажется, хорошая, искренняя, порядочная женщина. Максим защитит их с дочкой от любых проблем, что в свете последних событий и открывшихся способностей девочки скорее на пользу.

- Нет, что ты! Наоборот, я буду очень рада.

- Тогда я согласна. Для ужина, правда, рановато.

- Ничего. Пока мы пару раз окунёмся, пока обсохнем... – начала Ирина.

- В хорошем кафе ближе к вечеру будет много посетителей, - заметил Макс, и Марта сразу поняла – у него не так много времени, наверняка какие-то дела, у неё, кстати, тоже. - Столика может не хватить. Предлагаю окунуться только один раз.

- Пожалуй, ты прав, - согласилась Сергеева.

Они уже подходили к кафе, когда Марта уловила запах... Сардия. Понять, от кого он исходил, было трудно. Слишком слабый. Значит, монстр ещё далеко. Охотницы улавливают запах в пределах двух-трёх километров. Единственное, в чём Марта была уверена - запах шёл со стороны рынка. Рынок. Опять…

- Сейчас подойду, - сказала она Ирине, изо всех сил стараясь улыбаться как можно беззаботнее.

- Ты куда? – удивилась та.

- Мне… нужно на рынок. Маленький сюрприз, – и Марта, подмигнув, быстрым шагом пошла в другую от кафе сторону.

Чем ближе к рынку, тем резче становился запах. Пахло слегка подгнившими морскими водорослями. По этому гнилостному оттенку можно определить, насколько голодна сардия. Действовать надо быстро!

Одно успокаивало – тонкого аромата жасмина она не чувствовала. Жертва далеко, либо её нет вообще, но сардия – здесь, значит жертва – тоже. Обонятельные способности сардий превосходят человеческие в десятки раз. Даже если ты – особенная, уранджи, охотник, прошедший многолетнюю подготовку, ты всё равно – человек. И опыт показывает, что этого отчаянно мало…

Марта шла между рядов. Запах не просто усилился, он заполнил собой всё пространство. Закружилась голова. «Вот это они оголодали!» - мысленно присвистнула Марта, стараясь подбодрить саму себя. Резкий, густой запах исходил от крупной дамы в широкополой шляпе, одетой в бесформенное платье зелёного цвета. Длинный подол волочился по асфальту. «Ну, здравствуй, милая! Вот мы и встретились! Голодно тебе, да? Что ж… Наслаждайся охотой - сегодня твой последний день на земле». Сергеева отступила на несколько шагов в сторону от дамы, наблюдая, как та медленно двигалась в сторону выхода с рынка.

ЧП в Хранилище душ…

Серый не находил себе места - Марта...

Обретённая через столько лет единственная дочь может погибнуть в любую минуту. Что он может сделать для неё? «Ни-че-го... Ничего я не могу сделать, чтобы защитить мою девочку. Одну из немногих охотниц...» - думал он, нервно меряя кабинет шагами.

Его внутренний диалог был прерван взволнованным голосом:

- Вадим Сергеевич... ЧП у нас.

Он обернулся:

- Модест Филиппович? Прошу, - он указал на стул возле камина. – Что ещё за ЧП?

Сухонький старичок в круглых очках, с бородкой и всклокоченной копной белоснежных, совершенно седых волос, взволнованно покачал головой, да так и не присел.

Был он не просто Охранником душ, а специалистом уникальным, работавшим на Организацию вот уже… На самом деле, никто точно из коллег не знал ни сколько именно он здесь работал, ни, по правде говоря, сколько ему лет на самом деле. Модест Филиппович часто заменял тренера охотниц, а иногда его просто просили это сделать. Поговаривали, что учёный физик несколько лет жил не то в тибетском монастыре, не то был учеником какого-то йога-отшельника… Толком никто не знал, и старика это явно устраивало – он никогда не говорил ничего конкретного, часто откровенно «путаясь в показаниях», как говорится.

Модест Филиппович занимался электромагнитными излучениями (по, крайней мере, так он говорил чаще обычного). Когда-то, будучи ещё совсем юным, учёный имел блестящие перспективы, и если бы не донос завистливого, бесталанного коллеги, то... Но и это, возможно, слухи. Наверняка Серый знал лишь то, что Модесту Филипповичу, так же, как и ему самому в своё время, Организация устроила досрочное освобождение взамен на работу. Учёному была предоставлена лаборатория, где он занимался изучением душ погибших охотниц, пытаясь любыми средствами установить с ними контакт.

- Одна душа пропала... – выдохнул физик, не отрывая взгляда от пляшущего огня, которому не было до его печали никакого дела.

-Что? Значит? Пропала!?

- Сам не пойму. Исчезла, – развёл старичок руками, глядя прямо в глаза.

- Раньше такое бывало? – нахмурился Серый.

- Один раз было. Давно. Очень давно. Вы тогда ещё не были Хранителем душ.

- А вы? Уже были Хранителем?

Модест Филиппович кивнул:

- Я тогда только начинал работать. Вливался в Организацию. Мой наставник дежурил вместе со мной. Душа одной охотницы исчезла. Мы не могли понять, как такое могло случиться, – он замолчал, припоминая подробности той давней истории.

- И? Она так и не вернулась?

- В том-то и дело, что вернулась! Сутки спустя.

- Запись в архивах сохранилась?

- Не доверяете моей памяти? – расстроился хранитель. - Зачем вам архивы? В них нет и десятой доли того, что есть тут, - он красноречиво постучал морщинистым пальцем по лбу.

- Простите, Модест Филиппович. Не хотел обидеть, но… Вы действительно хорошо помните события тех лет?

- Конечно! – взмахнул он руками. – Разве забудешь такое? Единственный случай. Можно сказать, уникальный! Пропала душа Воронцовой Клавдии. Ну, понятно, переполох начался. Вызвали подмогу. Очки раздали, что б, значит, душу видеть. Модель тогда была откровенно слабая, потом я разработал несколько более мощных версий, но не о том речь. Отправились на поиски.

- Нашли? – нетерпеливо спросил Серый.

- Нет. Призрак вернулся сам, как ни в чём не бывало.

- Зачем тогда сбегала?

- Мы тоже сначала удивились, но потом... Удивительная история. Сейчас расскажу... – учёный подёргал себя за бородку.

- Модест Филиппович! Не тяните! Чётко и быстро! Буквально в двух словах.

- Ну, если в двух словах... Эта Воронцова погибла во время охоты тут, в Алуште. Её подругу, Замятину, отправили для выполнения задания на следующий же день. Так вот эта Замятина докладывала потом руководителю группы, что во время ликвидации сардии, ей вроде эта самая Воронцова помогала. Руководство Организации тогда решило, что девушка, скорее всего, выгорела. Видение – последствие стресса. Смерть подруги, охота. Её отправили в санаторий подлечить нервы. Однако я убеждён, что…

- Подожди! - встрепенулся Серый. – Чья душа пропала?

- Сейчас?

- Да, чёрт тебя возьми, Модест Филиппович, сейчас! Чья душа пропала сейчас!?

- Так это... недавно убиенной Крыловой.

- Крыловой!? – Вадим чуть не подпрыгнул. – Это же подруга Марты!

Он схватил телефон.

- Макс! Марта с тобой!? – крикнул он в трубку, изо всех сил дёрнув ворот рубашки – внезапно стало совершенно нечем дышать. - Где она?

- Да, вот. Идёт, с дыней под мышкой... машет мне рукой...

- Глаз с неё не спускай! Скоро бу…ду… - Серый покачнулся и медленно осел на пол…

- Боже мой, голубчик, успокойтесь. Смотрите на меня, - Модест Филиппович с необычной для его возраста прытью скинул пиджак, засучил рукава и, держа голову Серого руками, давил большими пальцами на какие-то одному ему известные точки. - Смотрите не меня! Дышите. Ровно. Спокойно. Хорошо. Кто-нибудь, принесите воды!

Галя возвращается…

Марта купила дыню у первого попавшегося продавца. Обещала ведь сюрприз - надо держать слово. Потерять сардию из вида она не боялась. Слишком резким и сильным был запах – никуда она не денется. Таким сильным запах бывает лишь тогда, когда сардия голодна, а жертва, Марта это знала, не явится – Костров сказал, Галя останется у бабушки.

Значит, либо появится новая жертва (о которой знает сардия, но почему-то не чувствует она, уранджи), либо сардия от безысходности нападёт на любого, лишь бы выжить. Такие случаи редко, но бывали. В любом случае ситуация должна быть под контролем, расслабиться в кафе не получится.

С ароматной дыней под мышкой, Марта шла по аллее и думала, думала, думала... Мысли роились в голове, не отпуская ни на секунду. Это странное, жуткое чувство, к которому все уранджи рано или поздно привыкают, будет являться в ночных кошмарах до конца дней. Смерть рядом, но о ней знает только она. Вокруг – беззаботные, ни о чём не подозревающие, наслаждающиеся морем и солнцем люди. Женщины, дети, старики, молодые влюблённые пары. Иногда действительно хочется побыть обычным человеком, но…

Перед «выходом на пенсию», которую они между собой называли «отставкой», Организация предоставляла выбор: стирка памяти либо клятва о неразглашении тайны. Марта ещё не решила точно, что выберет. С одной стороны, стирка не всегда проходит гладко, некоторые заканчивали свои дни в психиатрической лечебнице (специальные учреждения санаторного типа находились под контролем «Общества охраны морской флоры и фауны»). С другой… Здорово, наверное, вот так проснуться и…

- Девушка, осторожно!

- О… Простите, пожалуйста.

Она едва не налетела на молодую пару – задумалась. На секунду представилось – девчонка лежит мёртвой, а парень рыдает над телом…

Так, Марта Вадимовна, кончай! Ты просто устала. Главное, не упустить момент, когда сардия пойдёт к морю. Там, на берегу, можно будет её перехватить и уничтожить.

Она вынула телефон:

- Игорь! Объект найден. Подходи к тому кафе, где мы обычно сидим.

К радости Сергеевой, сардия сидела на скамейке, аккурат напротив того самого кафе – лучше не придумаешь. Макс с кем-то разговаривал по телефону, она поймала его взгляд и помахала рукой.

- Сюрприз! – положила она на стол золотистую, пахнущую мёдом дыню. – Надеюсь, нам разрешает её тут съесть? Или пробочный сбор и на эту красавицу распространяется?

- Какой сбор? – Максим встал и придвинул Марте стул.

- Спасибо... Пробочный. У нас в Питере такое практикуют. Приходишь в ресторан со своей бутылкой и платишь за неё.

- Чего только не придумают! – хмыкнул Макс. – Уважаемый!.. – он поднял руку, подзывая официанта. – Прими заказ.

Максим оказался собеседником с тонким чувством юмора, а ещё - галантным кавалером. Уделял внимание не только дамам, но и маленькой Леночке. «Точно запал на Иру», - думала Марта, глядя, как друг её новоиспечённого отца разговаривает с девочкой. Хочешь покорить сердце матери, удели внимание её ребёнку - старая истина.

Сергеева потягивала безалкогольный «Махито», то и дело, бросая взгляды на скамейку. Дама в широкополой шляпе сидела совершенно неподвижно. «Замерла», как говорят уранджи – значит, пасёт жертву. Но… как? Галя слишком далеко, учуять запах сардия не может.

Не всё так просто. В центре подготовки наставники считали, что у сардий очень развита интуиция. Они в некотором роде предвидят будущее, именно поэтому иногда тщательнейшим образом подготовленные легендарные операции оказывались провальными и заканчивались трагично для уранджи и охранников…

Рядом с дамой в балахоне Марта заметила двух молодых мужчин - оба с нарочито равнодушным видом устроились на соседней скамейке. Возможно, она не обратила бы на них внимания, но их странный вид заставил задуматься. В молодёжной моде множество направлений, и все они достаточно популярны - нет ничего удивительного в том, что кто-то носит летом длинные чёрные плащи. И всё же что-то её настораживает. Обувь? Возможно. Кому придёт в голову мучиться в берцах по такой-то жаре? «Свидетели говорили, те парни были в кроссовках», - вспомнила Марта разговор с Василием и Егором. Интересно, почему берцы? Один из вариантов – спрятать нож. Те парни были в футболках...

Возможно, это уже другие охранники. Или она ошибается, и к сардии эти двое не имеют никакого отношения.

- Марта?..

- Что? – она рассеяно посмотрела на Макса. – Извини. Задумалась.

- Я говорю, мы хотим ещё по набережной прогуляться с Ириной. В парк зайти. Леночка вот на колесо обозрения хочет. Ты с нами?

- Нет. Спасибо. Я ещё тут посижу немного.

- А как же... – Максим расстроился - шеф ведь дал приказ глаз с Марты не спускать, а ему хотелось побыть с Ириной.

Зазвонил телефон.

- Минуточку! – подняла Сергеева указательный палец. – Да... слушаю...

- Она едет домой! – таким взволнованным голос Кострова она не слышала никогда. – Только что позвонила. Галя! Галя едет сюда!

- Где вы договорились встретиться? – вдох-выдох, надо собраться.

- На набережной. Возле колоннады.

- Отлично. Жди её. Я рядом. – Марта отключила телефон и посмотрела на Макса:

- По набережной, говоришь? Это можно...

Все вместе они вышли из кафе, и пошли в сторону парка, мимо дамы в шляпе и двух молодых парней, устроившихся на скамейке и ничем не отличающихся от обычных отдыхающих. Ну, разве что все трое были слишком бледны.

Серый спешит на помощь

- Ну, куда же Вы, голубчик? – причитал, качая серебристой головой, Модест Филиппович. – Только что в обморок чуть не упали, а уже с места срываетесь? Поберечь себя надо.

- Некогда мне себя беречь, уважаемый. Время не терпит. Мне в Алушту надо… Срочно!

- А вдруг там снова станет плохо? – беспокоился старичок.

- Не станет, – отмахнулся Вадим Сергеевич. – Вы, Модест Филиппович, настоящий волшебник! Не знаю, как вы это делаете, но… Мне уже лучше, – добавил он с натянутой улыбкой. – Принесите спектральные очки.

- Вы что же это – на сбежавшую душу собрались охотиться?

- На неё, родимую.

- Так она же обязательно вернётся!

- Некогда мне ждать, когда она вернётся. Мне с этой душой, простите за каламбур, по душам поговорить надо. Я - в гараж, вы - за очками. И побыстрей, дорогой мой Модест Филиппович, побыстрей!

- Вот… - со вздохом, Модест Филиппович полез в карман толстой, вязаной серой кофты на больших деревянных пуговицах (в любую погоду старичок ходил только в ней, но то была лишь одна из его многочисленных, нескончаемых причуд, одна другой краше). - Возьмите, - он протянул спектральные очки Серому. – А только мало чем они вам помогут. Увидеть в них призрака можно, но в том случае, если тот самый призрак действительно висит перед глазами и желательно не двигается. Вы же, насколько я понимаю, собираетесь выяснить, куда делась энергоплазма? То есть куда полетела душа?

- Именно, - кивнул Серый.

- Тогда вот, - Модест Филиппович достал из кармана (бездонные они у него, что ли?) … кубик. Наподобие кубика Рубика, только все стенки – чёрные, словно из отполированного камня. – Нажмёте вот сюда, - морщинистый палец указал на едва заметную кнопочку, - и плазма-сыщик начнёт поиск.

- Как это работает?

- Если кратко, то вот эта клеточка будет пульсировать, когда Вы пойдёте в нужную сторону. Как только идёте не туда, то она погаснет. А если подробнее, то…

- Не надо подробнее, - замотал головой Серый. - Спасибо.

- Удачи.

После манипуляций Модеста Филипповича он действительно чувствовал себя отменно, однако самостоятельно сесть за руль не решился - взял шофёра. Пока они ехали, повторял, как заклинание: «Только бы успеть! Только бы успеть!». Теперь, когда причина исчезновения души погибшей охотницы известна, страх за жизнь дочери стал невыносимым...

- Что-то я давно нашего Уточ... Тьфу-ты, Чайкина не видал? Куда делся боец? – Спросил Лисовой у Гены.

Спросил просто так, чтобы хоть что-то сказать, отвлечься от мыслей о Марте. Дался ему этот Уточкин? Ну, не видел и не видел. Мало ли какие у стажёра дела? Хотя этот Чайкин, он ничего такой. Башковитый.

Марта… И что на него нашло, в самом деле? Не сочла она нужным по какой-то причине открыть ему все карты. Значит, не доверяла. Обидно? Очень. Но злиться и обижаться – просто глупо. Профессия у неё такая – людям не доверять. Он – опер, должен понимать. Всё наперекосяк, когда ты сам не свой. А он сам не свой, когда её видит…

Никогда с ним такого не было. Увлечения, победы – лёгкие и не очень, это - да. Он нравился прекрасной половине человечества и, собственно, никогда особо себе в общении с этой самой половиной не отказывал. Наверное, нанёс кому-то из бывших своих пассий обиды да раны сердечные, сам того не желая. Вот она – расплата. Теперь и его душа корчится в любовных муках.

- Жень? Ты это… Здоров? – Гена склонился над Лисовым, который застыл, вперившись неподвижным взглядом в одну точку.

- А? Да… Да. Всё отлично!

- Ну, брат, по тебе не скажешь. Я сейчас воды принесу – чаю попьём. Да?

- Давай, не откажусь.

Хлопнула дверь – Гена вышел набрать в чайник воды.

Марта… явно не та, за кого себя выдаёт. Слишком много фактов говорят об этом. Пестун запретил интересоваться её личностью – раз. Она скрыла от него присутствие напарника – два.

Странно. Очень странно!

Хорошо. Предположим… только предположим, что Марта - не сотрудник ФСБ. В поддержку данной версии информации достаточно. К примеру, что такого секретного происходит здесь, в Алуште, чтобы возникла необходимость подключить к расследованию ФСБ? И зачем тогда Касьян направил сюда его, Лисового, простого полицейского? Мотивы Касьяна понятны – смерть внучки, однако если дело под контролем... Выходит, Касьян прислал питерского опера помогать ФСБ? Не смешите…

Женя чувствовал, что с этими смертями что-то не так. Знало бы об этом ФСБ – всё было бы засекречено, никто бы и близко не подошёл! А тут, пожалуйста! Материалы доступны, в город собирается медицинская комиссия. Значит, и правда не знают, что происходит? Либо знают, а вся эта шумиха – для отвода глаз? Тоже вариант…

Ясно одно – Марта «знает что-то, чего не знает он», как в песне Пугачёвой. Свести ниточки к какой-либо одной версии пока не получается. Фотографии с мумиями… Странная радуга над морем… Появление Марты и этого… Игорь, кажется.

А Серый? Он тут каким боком? Он что, действительно отец Сергеевой?

Вопросов больше, чем ответов. Хотя нет. Не так. Ответов нет вообще! Чёрт…

Лисовой рисовал в своём блокноте замысловатые линии - старая привычка, которая всегда спасала, но на этот раз, увы, мало чем помогла.

- Ну, вот! Сейчас чайник поставим, - Гена бросил быстрый взгляд на Лисового и успокоился, тот, похоже, пришёл в себя. - О чём ты там спрашивал?

- Чайкин, - напомнил питерский опер.

- Точно! Уточкин… В архив я его отправил, чтоб под ногами не путался. Пестун распорядился. Думал, не пойдёт – скандал устроит, обидится. А если пойдёт, то всё равно будет спрашивать каждые пять минут – чем помочь и прочее. Он – молодой, приключений жаждет. Ну… Так мне казалось. Но, наверное, остыл уже. - Генка неопределённо махнул рукой.

- Остыл? – Лисовой аккуратно взял из рук Стрелкова стакан с горячим чаем. - С чего такие выводы?

- Да потому что! Ни слуха, ни духа от него с тех пор. Был Уточкин, да весь вышел. Сгинул в этом архиве с головой наш фотограф. Ну или просто… Обиделся. Нет, я понимаю. Я бы, наверное, тоже обиделся. Но я что? Начальство приказало… Ладно, ну его. У тебя что? Есть идеи?

- Никаких, - печально выдохнул Луговой и ткнул пальцем в исписанный блокнот. - Ни-ка-ких.

- Дай взгляну, - Гена уставился в нарисованные линии и кружки - факты смертей переплетались между собой в круг по часовой стрелке и, словно закручивающийся водоворот, медленно сходились к… Сергеевой.

- Ну, как? – Женя поднял на Стрелкова глаза.

- Вполне… логично, - вынужден был признать тот.

– Так зачем ты его в архив-то отправил?

- Кого?

- Чайкина.

- Уточкина-то? Дал задание просмотреть, не было ли странных смертей в Алуште до этого.

- За какой период?

- За последние десять лет. За последние три года – точно нет.

- Почему ты так уверен?

- Потому что последние три года я – здесь. И ничего подобного не припомню.

- Значит, тут ты – три года… А до этого где служил?

- В Питере, сразу после учёбы.

- И не остался?

- Неа… Оно, конечно, перспективы и всё такое, но уж больно мне в вашем сыром и хмуром городе тоскливо. К тому же не город, а какие-то каменные джунгли.

- Ясно. «Я цыган, дядя. Я волю люблю, а тут мыши, дядя», - усмехнулся Лисовой.

- Не понял... Причём тут цыган и мыши?

- Ты что, «Неуловимых» не смотрел?

- Нет, - покачал головой Гена.

- Посмотри как-нибудь. Хорошая, добрая сказка о героях гражданской войны. – И пропел тихонько:

- «Если снова над миром грянет гром,

Небо вспыхнет огнём,

Вы нам только шепните –

Мы на помощь придём», - не слышал такой песни?

- Нет.

- Эх, молодёжь... – притворно вздохнул Луговой. – Ладно. Оставим лирику. Чайкин наш накапал что-нибудь интересное?

- Нет, - покачал головой Гена. - Не думаю. Он бы тут же примчался и рассказал. Ты домой-то собираешься?

- Иди, я ещё посижу. Надо составить картину преступления. Никак она… не выстраивается, понимаешь?

- А, может, нет никакого преступления? Может, комиссия эта медико-токсикологическая обнаружит клеща какого ядовитого и всё встанет на свои места? А?

- Клещи, говоришь? Возможно, только дело тут не только в следах от укола и присоски, - Женя встал, взял сигареты. – Пойдём. Выйду. Покурю. Так вот, - продолжил он уже на улице, щёлкнув зажигалкой. - Есть ещё Славкины снимки, и именно они вызывают вопросы. Все эти радуги, мумии… С ними что делать?

- Чёрт… - Гена почесал затылок, - Может, показалось? Игра света…

- Версия, конечно, имеет место быть, - Лисовой с сомнением покачал головой. - Ладно... Иди, отдыхай, товарищ Стрелков.

- Есть, товарищ начальник!

Они попрощались, Женя вернулся в кабинет. Сел за стол. Взял блокнот, ручку, но очень быстро понял, что работать не может. Все мысли - о Марте. Не стоило ему устраивать эту разборку на набережной! Кем бы она ни была, всё достаточно серьёзно, раз у неё есть напарник… Что, если она попала в плохую историю? А ему не хочет довериться. Боится. Опять же Серый этот… Если всё так, он ведёт себя, как…

Вместо того чтобы поддержать, стал выяснять отношения. Какой бы сильной ни пыталась казаться Сергеева, он чувствовал, насколько она ранима. Его маленькая, нежная, храбрая девочка… Кто ты? И чем я могу тебе помочь?

Он взял телефон и набрал её номер.

…

Стемнело, как обычно на юге, внезапно. Марта оставила Макса и Иру с Леночкой, сказав, что отойдёт покурить.

- Неудобно – ребёнок, - кивнула она на Леночку. - Отойду - вон ребята курят, - и она указала на группу молодых людей.

- Хорошо, - согласился Максим. – Ждём у колеса обозрения!

Марта не спеша направилась к колоннаде. Раздался телефонный звонок. «Женька!» - радостно вскрикнуло сердце.

- Привет, - сказала она, улыбаясь в темноту.

- Я люблю тебя. Очень… Простишь?

Марта растерялась, но лишь на мгновение - нет времени на выяснение отношений. Галя вот-вот приедет в город, сардия – на охоте и готова напасть.

Уранджи чувствуют не только запах жертвы, но и голод сардии, испепеляющую жажду получить своё. Конечно Марта, как и многие другие, часто задумывалась о том, с кем или с чем они сталкиваются в нашем, казалось бы, таком понятном, уютном мире. Кто эти сардии? Откуда появились? Хотя понятно откуда. Из моря. Чего хотят – тоже понятно. Хотят жить… Но за счёт людей… Об этом мало говорят во время подготовки, зато много времени посвящается тому, чтобы не думать об этом.

Не думай о белой обезьяне. Не думай о монстре, живущем в глубинах морских, убивающем время от времени молодых, полных жизни, надежд и мечтаний. Чьих-то возлюбленных. Чьих-то дочерей. Эти девушки могли бы познать счастье материнства, сделать операцию, с которой началась бы новая эра в медицине, написать роман, ставший бестселлером, умирающего лебедя станцевать на сцене Большого театра, да мало ли что! Но они пойдут на корм неведомой твари и будут лежать в морге с проколом в солнечном сплетении. Будут, если она, Марта, не успеет вовремя.

- Обиделась? – по-своему истолковал Женя молчание на том конце провода, – Прости меня. Это всё ревность... глупая, беспощадная ревность.

- Женька, я не обиделась. Я... Мне надо работать. Пожалуйста, пойми.

- Придёт время, и ты мне всё объяснишь? Так получается?

- Нет.

- Что «нет»?

- Не придёт это время. Я не смогу тебе всего объяснить. Ты либо примешь всё как есть, либо…

- Ты на набережной? Я сейчас подойду.

- Нет... Подожди! Чччёрт! - последнюю фразу она почти прокричала, отключив телефон.

- Просто работа? – процедил сквозь зубы Лисовой, вскакивая с места. – У неё просто работа! – продолжал бормотать он, отдавая дежурному ключ. – Да что ж это за работа такая!?

Лисовой следит за Мартой и…

По набережной, в сторону колоннады, двигалась толпа. Белое облако кружев и тюля, бутоньерка в петлице, яркий атлас модных в нынешнем сезоне цветов. Открытые спины, тонкие бретельки, босоножки на каблучках. Мужские подвыпившие голоса, девичьи восторженные визги. И всё это могло означать только одно – свадьба. Свадьба в маленьком курортном городе на набережной – что может быть… хуже?

Марта разглядела молодого человека с гитарой:

Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала...

Не очень умелый аккомпанемент, нестройные голоса, но празднику это нисколько не мешало. Одни с упоением делали вид, что поют, другие – что танцуют. В руках – открытое шампанское, в душе – радость за молодых!

- Горько! Горько! Горькоооо!

- Раз! Два! Три! Четыре!

Молодые целовались около колоннады. Марта видела, как одна из девушек и парень с бутылкой подошли к Кострову. Красотка потянула его за локоть, предлагая присоединиться.

Игорь отказывался – что именно он говорил, Марта не слышала, но предположить не трудно – наверное объяснял, что ждёт свою девушку, однако молодые люди были настойчивы. Во избежание конфликта (что спорить с пьяными?), Игорь взял из рук девушки бокал и пригубил вино. На какое-то время свадебный кортеж закрыл обзор, Марта потеряла из виду Кострова, Костров – Марту, а молодёжь продолжала шуметь, радостно делясь праздничным настроением со всеми, кто попадался на пути.

Кто-то из отдыхающих с удовольствием опрокидывал бокал за здоровье молодых, кто-то совал деньги в карман рубашки жениху, кто-то кричал: «Горько!». Жених и невеста целовались, Игорь же пытался вырваться из кольца разгорячённой эмоциями и напитками молодёжи, но увы, безуспешно. Девушка - та, что первая подошла к мускулистому симпатичному парню, так просто сдаваться не собиралась. Она взяла Кострова за руку, предлагая пройтись на пляж.

«Форменный балаган» – подумала Марта, а бросив взгляд на скамейку, похолодела от ужаса – сардии и двух парней не было.

Она побежала на центральную аллею, даже не успев подать охраннику знак – Игорь исчез в толпе, как в воду канул. По яркому шлейфу запаха, она поняла, где след.

Лисовой вышел на набережную в тот самый момент, когда Марта направлялась вглубь аллеи. Аллея – излюбленное место отдыхающих, здесь следят за тем, чтобы освещение было исправным, и это помогло, иначе Женя мог бы её не заметить. Он уже занёс трубку к уху - позвонить, но что-то его напрягло. Спустя пару мгновений опер понял, что именно – Марта.

Он привык к лёгкой, беззаботной, даже кокетливой походке девушки. Лучистой улыбке. Да, была в ней какая-то загадка, спору нет, но сейчас под яркими фонарями по алее двигалась молодая женщина, которую он совершенно не узнавал. Скользящая походка, напряжённая спина, от кольца на руке бьёт фиолетовый луч, и чем-то светятся подошвы спортивной обуви (ну, это ему, понятное дело, просто кажется). Марта вдруг стала похожа на героя компьютерных игр, которыми он баловался в свободное время. Удивительная вещь психика! А с играми пора завязывать – не мальчик.

Чем дольше он наблюдал за Сергеевой, тем больше злился. «Просто работа, пойми. Просто работа, блин...», - пульсировало в голове. Чтобы не потерять её из вида, решил сократить путь - свернул на боковую тропинку.

…

Пообещав настойчивой незнакомке из свадебного кортежа прогулку под луной чуть позже, Костров вырвался из толпы. Марты на набережной не было. Он вынул телефон, включил «следилку» - система контроля за уранджи, или «объектом» - основной рабочий инструмент охранника. Потерять охотницу – подвергнуть напарника смертельной опасности, таковы будни «Департамента охраны морской флоры и фауны».

Марта двигалась по центральной аллее - Костров спешил за ней, на ходу набирая номер.

- Удалось-таки вырваться из окружения прекрасных дам? – Марта пыталась шутить, но в её голосе Костров уловил огромное облегчение от того, что он рядом.

- Почему ты ушла с набережной?

- Думаю, Галя уже приехала. Сардия вышла на охоту. Иду по следу. Двигай за мной.

Вокруг звучала музыка, и Марте пришлось кричать - Лисовой услышал её слова.

«Рыжуля, Рыжуля… Ты сводишь меня с ума. Что за Галя? По какому следу? Чёрт возьми, что вообще происходит!?».

Вдруг Марта остановилась. Она стояла среди прогуливающихся отдыхающих, с явной тревогой оглядываясь по сторонам. Женя спрятался за дерево.

- Твою… дивизию, – прошипела Сергеева, глядя на лужу коньяка перед собой.

Кто-то разбил бутылку коньяка - резкие пары заглушили запах сардии.

«Спокойно... Возьми себя в руки! Никакой паники! Жизнь Гали - в твоих руках!». Она сделала несколько глубоких вдохов, но это не помогло. Пальцы жгло нестерпимо – камень кольца светился так явно – пришлось убрать руку в карман. Ей показалось – осколки от бутылки, разбросанные вокруг, чуть сдвинулись. Что это? Успокоиться и сосредоточиться не получалось. Никогда у неё не возникало проблем с самоконтролем, она была лучшей в группе!

…

- Единственная причина потери самоконтроля профессионала – попытка пробиться в ваше сознание потусторонних сил. Когда станете профессионалами – вспомните об этом. В любом случае в безвыходной ситуации никто и ничто кроме чуда вам не поможет, так что…

Группа рассмеялась, аплодируя лекции Амадеста Генриховича.

…

Потусторонних сил… Почему она это вспомнила?

Что-то коснулось щеки, обдав едва уловимым холодом – словно в сумерках южного вечера кто-то аккуратно прорезал тонким острым лезвием щель в мир, где сейчас – зима лютая. Марта повернула голову, всматриваясь в подрагивающий воздух...

- Леночка... – выдохнула она.

Осколки битой бутылки танцевали вокруг, тихо, едва слышно царапая камни, но никто, кроме Марты этого не замечал. Над ними парил силуэт подруги – молочно-белый призрак. Лена поманила рукой: «За мной...», - раздался в сознании голос, от которого ком встал в горле. - «Иди за мной...».

Марта бросилась за видением, стараясь не кричать от боли – так сильно артефакт жёг руку. Лисовой, совершенно ничего не понимая, рванул следом. Женя видел фиолетовое свечение на руке Марты, видел, как она пыталась спрятать руку в карман. В воздухе над головой девушки дрожало молочно-белое марево, и он готов поклясться, что Рыжуля сейчас бежит именно за ним!

Либо он сходит с ума, либо Марта – член группы каких-нибудь ролевиков, воссоздающих некую игру. Он знал, такие моменты в жизни существуют – чего только не придумывают фанаты. Однажды они расследовали дело – гном (или орк – он уже и не помнит) заколол эльфа в прямом смысле этого слова, подростки совершенно потеряли связь с реальностью. Несовершеннолетний гном-убийца был отправлен в психиатрическую больницу на принудительное лечение. Кто знает, может, Марта ввязалась во что-либо подобное?

Костров почти нагнал охотницу. Он видел, как Сергеева сначала остановилась, а через мгновение побежала через кусты. Знакомый мужской силуэт также не ускользнул от его взгляда.

«И опер тут!» - подумал он, и тут же был сбит с ног подростком на роликах. Парень остановился. Стал помогать Игорю подняться. Извинялся.

- Всё нормально, пацан! Всё нормально! – отмахнулся, не обращая внимания на ссадину.

Марта осторожно раздвинула кусты. Женщина в балахоне обнимала Галю сзади, держа руки на солнечном сплетении жертвы. Двое молодых мужчин стояли рядом, внимательно вглядываясь в темноту.

«Опоздала!» - ухнуло сердце. Марта по очереди стукнула каблуками о землю и бросилась на одного из них. Призрак растворился в воздухе, но она чувствовала – Лена здесь, вместе с ней. Это придало сил - она сняла рюкзак и запустила им в голову одного из мужчин. Другому доставались чёткие удары ногами по корпусу. Защищаясь, он отступал в тень.

Лисовой выскочил на поляну и замер, глядя на то, как дерётся Марта. Он так засмотрелся на неё, что чуть не пропустил, как второй мужчина вынул из-за голенища берца нож и шагнул к ней.

Что делать? Кричать: «Полиция! Бросить оружие!» - не было ни смысла, ни времени. Опер бросился наперерез, нанося тому, что с ножом хук в челюсть практически вслепую – мужик весь в чёрном, в тени – ни черта не видно. Шлепок тела о землю, нож откатился в сторону. Женя повернулся к Марте в момент, когда она в прыжке нанесла удар… по горлу противника.

Мужчина с хрипом схватился за шею и стал заваливаться на бок. Меж пальцев сочилась тёмная жидкость. В нос ударил резкий запах… водорослей?

- Ты что – убила его!? – воскликнул Лисовой, пытаясь схватить Марту за плечи.

- Сзади! – закричала она.

Лисовой шагнул в сторону (излюбленный приём). Нападавший, не удержавшись на ногах, пролетел мимо. Марта, подскочив, вновь нанесла удар ногой по горлу - фонтаном брызнула кровь.

Потрясённый, Лисовой смотрел на то, как из подошв обуви Марты, в месте, где ему казалось, он заметил слабое свечение, торчало лезвие. Спустя мгновение лезвие исчезло - буквально на глазах!

- Что происходит!? – Женя схватил Марту за плечо. - Зачем ты убила его?

- Не мешай! – Марта попыталась вырваться.

- Ты понимаешь, что я должен тебя арестовать? - сильный удар по печени заставил согнуться и отпустить Марту.

- Никому и ничего ты не должен, – раздался голос Кострова, заламывающего руку Лисового за спину. – Не мешай работать.

В пылу драки никто не обратил внимания на приглушённые щелчки и вспышки, так как звук и свет свадебных салютов долетал до самых укромных уголков парка. Благодаря тому, что Костров удерживал Женю, Марта мгновенно оказалась рядом с женщиной, державшей Галю. Во время драки она стояла, не шевелясь и не отпуская свою жертву.

- Опоздали? – спросил Костров. Голос его звучал глухо.

- Да. – Севшим голосом сказала Марта и направила руку в сторону сардии.

Раздался щелчок, и Женя увидел, как из кольца Марты вырвался тонкий сиреневый луч.

- Нет! Не опоздали! – Низким голосом сказала сардия. – Если ты уберёшь артефакт, то я сохраню ей жизнь.

- Ты... что?.. – Марта не верила тому, что услышала.

- Сохраню ей жизнь.

- Каким образом? – Костров отпустил Женю и встал рядом с Мартой.

- Верну немного энергии, забранной у неё. Тогда девушка придёт в себя.

Повисла пауза.

- Марта... – Игорь умоляюще посмотрел на напарницу.

- Что взамен? – севшим голосом спросила Сергеева.

- Жизнь за жизнь. Вы отпустите меня, и она не умрёт.

- Да что здесь, чёрт возьми, происходит? – возмутился Лисовой. – Вы тут...

- Женя, всё потом, - не глядя на него, сказала Марта. – Я... я не вправе принимать такие решения... – она опустила руку, но тонкий луч из центра кольца продолжал сиять.

- Ну, почему же? Ты можешь доложить, что меня не было на побережье, - голос сардии звучал вкрадчиво. – Девушка останется жива. Так что...

- Пойми, от меня мало что зависит. Я просто солдат, который исполняет свой долг.

- Так же, как и я. Я тоже исполняю свой долг.

- Не мы с тобой начали эту войну, - печально сказала Марта, - и не нам её останавливать.

- Решай сама, что важнее. Если ты отпустишь меня, то девушка останется жива, но убив меня, ты убьёшь и её. В твоих руках не только моя жизнь, но и её…

Лисовой предлагает выход из ситуации…

- Я уже сказала, я не вправе принимать такое решение...

- Я вправе!

От неожиданности Марта вздрогнула:

- Вадим?!

- На вот, придержи юношу, - сказал Серый Жене, подталкивая к нему смущённого Славу Чайкина. – Так значит, все эти готы вы могли не убивать девушек? Вы могли оставлять их в живых? – наступал он на сардию.

- Да.

- Тогда зачем столько смертей?

- Ну, вы же охотитесь на нас! – даже в темноте было слышно, что сардия усмехается. – Нам надо успеть взять как можно больше энергии, а когда торопишься, невозможно рассчитать, сколько надо забрать, а сколько оставить. Сейчас я не выпотрошила девушку до конца. Она не мертва. Просто без сознания.

- Почему ты не выпила её до конца?

- Потому что появилась ваша охотница, и я оставила себе шанс на жизнь. Если, конечно, жизнь этой девушки имеет для вас значение…

- Вадим, что ты тут делаешь и что знаешь об Организации? – Марта пришла в себя от растерянности.

- Об Организации я знаю больше твоего. Я вхожу, если так можно выразиться, в высшую Лигу. Я – Хранитель. – Про то, что он Хранитель душ погибших девушек, говорить не стал. Ведь его отдел был секретным, и простые служащие ничего о нём не знали.

- Тогда воспользуйся своим правом и спаси мою девушку! – Костров схватил его за ворот рубахи.

- Спокойно, солдат, - ледяным тоном сказал Серый и с силой сжал ему запястье.

- Есть спокойно. – Игорь убрал руку. - Простите. Нервы... – отступил он на шаг от Вадима.

- У всех нервы...

- Вы что-нибудь понимаете? – шепнул Лисовому Слава на ухо, воспользовавшись тем, что на них никто не обращает внимания.

- Нет, но, кажется, догадываюсь. – Так же шепотом ответил Женя. – Эта дама занимается тем, что забирает всю жизненную энергию у девушек, и они умирают. А если забирает не всю... – Лисовой задумался.

- Если мы отпустим тебя сейчас, то мы спасём эту девушку, но других-то нет. Убийства будут продолжаться, - размышлял вслух Серый. – Кажется, мы в тупике. Я не вижу выхода в данной ситуации...

- А я вижу! – уверенно сказал Евгений, подходя к Марте: - Ты сказала, что исполняешь свой долг, так? – посмотрел он на сардию.

- Да. – Подтвердила она.

- Значит, над тобой есть кто-то, кто отдаёт приказы. Так?

- Да. – Снова подтвердила.

- А Вы не последнее лицо в той организации, где работает Марта. Правильно? – повернулся он к Серому.

- Вроде того... К чему ты клонишь?

- Такие вопросы надо решать на высшем уровне. Почему бы Вам не встретиться с её начальством... или кто там у тебя? Возможно, вы сможете заключить мировое соглашение, в котором будет оговорено, что в такое-то время там-то и там-то такие-то девушки будут отдавать часть жизненной энергии добровольно и...

- Доноры! – воскликнула Марта. – Мы можем подготавливать доноров! И тогда не надо будет никого убивать. И волки сыти, и овцы целы. Женька, ты гений! – Щелчок - и луч погас.

- Ну, так как? Решайте быстрее. Мои силы на исходе. Если я уроню девушку, то энергетическая связь прервётся и тогда – всё. Нет вашей девушки! – сардия переводила взгляд с одного человека на другого.

- Что же ты молчишь? – обратилась Марта к Вадиму.

- Мне нужен какой-то залог. – Сказал Серый.

- Что такое залог? – насторожилась сардия.

- Мы отпускаем тебя. Ты спасаешь девушку. С этим всё ясно. Но где гарантия, что ты передашь наше приглашение своему… начальству, да? Вдруг ты просто исчезнешь, и всё будет продолжаться так же, как и раньше?

- Вы думаете, нам нравится умирать? – хмыкнула сардия. – Каждый раз, отправляясь на землю, мы прощаемся со своими родными навсегда. Если бы мы нашли какой-то другой способ для продолжения рода, то, можете быть уверены, мы бы не убивали ваших сородичей. А если вам нужен залог, то я оставлю наш артефакт, наполненный энергией девушек. Уж за ним-то мы обязательно вернёмся. Не сомневайтесь!

- Отец!.. – невольно вырвалось у Марты.

- Я согласен! – то, что Марта назвала его отцом, прибавило Серому решительности. - Приведи девушку в сознание, и мы проводим тебя к морю. Там ты отдашь артефакт. О встрече с твоим… ммм… начальством договоримся на берегу. Такой расклад устраивает?

- Устраивает. Дайте время... сейчас девушка очнётся...

И, правда, Галя застонала. Костров кинулся к ней. Подхватил на руки.

- Игорь?.. – слабым голосом сказала Галя. – Что со мной? – она с удивлением стала оглядываться по сторонам.

- Быстро неси её домой! – прошипела Марта.

- Я не прощаюсь, - бросил Костров через плечо и исчез за кустами со своей драгоценной ношей на руках.

- Прибраться тут надо, – пробормотала Марта.

Она пристально смотрела вслед удаляющимся к морю. Серый крепко держал сардию за локоть. Мало ли что выкинет это странное существо?.. они никогда не шли с морскими убийцами на прямой контакт, и уж тем более ни о чём с ними не договаривались.

- Прибраться? – Лисовой удивлённо посмотрел на охотницу.

– Как там у вас говорят? «Нет тела – нет дела»? – усмехнулась Сергеева.

Она навела руку на одно из тел. Из кольца с глухим щелчком снова вырвался тонкий луч сиреневого цвета. На глазах удивлённых Славы и Жени тела медленно превратились в лужицы тёмной, тягучей субстанции, а затем и вовсе исчезли, будто и не было...

- Похоже, арест отменяется, капитан Лисовой?

- Ч-что?.. Ка-аак такое в-возможно? – Слава, обеими руками сжимая фотоаппарат, не верил собственным глазам.

- Эй? У вас тут всё в порядке? – из цветущих олеандровых кустов выскочили двое запыхавшихся парней. – Девушка? Вас не обижают? – взгляд одного из них заинтересованно скользнул по стройной фигурке Марты и ревностно – по мужчине и пацану с фотоаппаратом, что стояли рядом с ней.

Каждый мужчина в глубине души мечтает спасти прекрасную даму, но, похоже, сегодня рыцарям без страха и упрёка не повезло…

- Всё хорошо, спасибо. – Улыбнулась Марта. – Маленькое… эээ… семейное недоразумение.

- Ясно. Ну, тогда мы пошли? Раз у вас тут всё нормально...

- Спасибо! – поблагодарила смельчаков Марта. – В наше время мало кто спешит на помощь незнакомым людям.

- Всего хорошего, – и молодые люди ушли в сторону набережной.

- Нам тоже пора к морю, - Марта в последний раз осмотрелась – на первый взгляд ничто не напоминало о том, что только что здесь произошло.

На самом деле она искала… призрак. Леночка. Это была она, и даже если ей всё это лишь показалось в минуту отчаяния, всё равно… Она видела Лену. Видела!

- Может, объяснишь, что происходит? – потребовал Лисовой.

«Объяснить, что происходит» … Так просто! Казалось бы. Только как? Как она объяснит человеку, с которым ей хорошо, как ни с кем, что у них нет ни единого шанса прожить рядом обычную, нормальную, счастливую человеческую жизнь? Как объяснить, что лучше бы им никогда не встречаться, потому что теперь, не смотря на все её усилия, капитану Лисовому (и, кстати, этому несчастному, вечно во всё сующему свой любопытный нос мальчишке с фотоаппаратом – тоже) сотрут память, и будет это не как в кино – щёлк волшебной палочкой и всё! Нет. Это непредсказуемая, сложная операция, после которой, как выяснилось, к нормальной жизни возвращаются не все.

- Потом, - Марта посмотрела на Женю. - Пожалуйста, потерпи. Доберёмся до гостиницы, там решим, что с вами делать.

- Ликвидировать нас или нет? – холодея от страха и любопытства одновременно, спросил стажёр.

Чайкин от волнения даже заикаться перестал.

- Успокойся, Уточкин, никто тебя не убьёт. Мы не мафия.

- Я Чайкин… Вы нассс, - зашептал он Марте в самое ухо, - т-такой штучкой, да? К-к-которая п-п-память стирает... как в фильме «Люди в чёрном»?

Решив, что смертельной опасности, скорее всего, не предвидится, он с восторгом смотрел на Марту, словно на супергероя из любимых с детства комиксов. Да что там герои? Всё, что происходит сейчас – настоящее! Тайны. Приключения. Всё, о чём он мечтал!

- Нет у нас такой штучки, - Марта закатила глаза – восторг юного фотографа был, мягко говоря, не кстати, сейчас её волновали совершенно другие вещи. – И людей в чёрном – тоже нет.

- «Люди в чёрном» - нервно курят в сторонке, - огрызнулся Лисовой.

Все эти шпионские игры оперу порядком надоели. Марта ведёт себя так, словно он – ребёнок, и правду ему знать ещё рано!

- Значит, те фотографии… В моём номере? – Спросил он, пытаясь осознать всё, что происходило до сегодняшнего дня, в свете последних событий.

- Азы, - Марта посмотрела ему в глаза. - С этого начинается наше обучение.

- Наше?

- Уранджи. Охотниц. Жень… давай потом. Придём в гостиницу, в номере поговорим. Обо всём. Спокойно, без суеты. Обещаю, я отвечу на все вопросы, только… Не мучай меня сейчас. Мне так же трудно, как и тебе.

- А то, что Серый – твой отец? – Женя не унимался, словно не слышал. - Это тоже… Просто прикрытие?

- Нет. Он действительно мой отец. Знаешь, эта командировка полностью перевернула мою жизнь. Я нашла своего биологического отца. Узнала, что он является одним из сотрудников Организации, в которой работаю много лет. Конечно, всё это время я знала больше, чем ты, но поверь, и для меня было слишком много сюрпризов. Такого ещё не бывало. Лена, она… Она мне всё равно, что сестра! Главным было разобраться в нюансах её гибели. Я бы сама себе не простила, не смогла дальше жить, и ещё…

- Что ещё?

- Ты! Если бы ты в аэропорту не придумал эту легенду. Что я - дочь криминального авторитета. Мы, возможно, никогда бы с Серым не встретились.

- Но как он мог не знать, что в его организации работает его собственная дочь? Бред же!

- Организация огромна, верхушка не знает солдат по именам. Да что там – один отдел не знает, что происходит в другом.

- И эта организация настолько секретна, что ты не могла мне про неё рассказать?

- Не могла. И дело не только в подписке о неразглашении.

- А в чём? В чём дело, Марта?

- В тебе. Никто не должен знать о происходящем. Я хотела тебя защитить.

- Меня могли убить?

- Нет. Но разрушить твою привычную жизнь - запросто.

Они подошли к пляжу. Пейзаж вокруг полностью соответствовал торжественности момента – наверное, именно так и должна произойти первая встреча людей с миром чужим, враждебным и неизведанным. Столько необъяснимой тревоги Марта от моря никогда не чувствовала – волны, набегая друг на друга, о чём-то шептались в полной темноте. Здесь, на юге, тьма спускается неожиданно, словно кто-то большой и заботливый накрыл город покрывалом.

Силуэты Серого и сардии были едва различимы - казалось, у них всё нормально - Серый помахал Марте рукой.

- Простите, - вмешался Слава. - Получается, в смерти трёх девушек… Виновна вот эта дама?

- Да. Она или такая же, как она.

- Но суть т-такова, что они в-выпивают энергию и д-девушки умирают, так?

- Так.

- А купол? Это они ставят купол?

- Да. Благодаря ему сардии могут находиться на суше какое-то время. Достаточное для того, чтобы убить.

- Тогда получается, ч-что мы раскрыли это дело!?

Марта направила фонарик на мальчишку – голубые глаза блеснули неподдельной, искренней радостью. Когда-то она тоже испытывала подобные чувства. Восторг. Счастье от того, что в мире существует нечто, доступное лишь избранным, и она – в их числе. Вот только потом она поняла, какая это непосильно тяжёлая ноша, и если бы она могла – поменялась бы судьбой с этим парнем, раз ему так хочется…

- Получается, – горько усмехнулась она. – Иди, доложи Пестуну, о том, что морские твари выпивают энергию из девушек. Он так обрадуется, что быстренько «Скорую» тебе вызовет.

- Что же делать?

- Слышал, тут комиссия медико-токсикологическая должна появиться?

- Н-нет.

- А она появится. И ответит на все вопросы. Вот только… Почему ты об этом не знаешь? Пестуну же позвонили...

- Я все последние дни пропадал в архиве.

- Нарыл что-нибудь? – спросил Лисовой скорее по привычке – ни одна информация уже не перекроет то, что он только что видел и слышал.

- Да! – Слава засуетился, снимая фотоаппарат с плеча.

- Опять снимки?

Парень радостно закивал.

- Не понимаю, чему ты радуешься? – нахмурилась Марта.

- Как – чему!? Мы смогли разгадать убийства!

- Чёрте что, - Марта посмотрела на Лисового. – Ещё одно чудо на мою голову...

Она отвернулась и посмотрела на море.

- Всё так плохо? – Женя обнял охотницу за плечи.

Девушка, молча, потёрлась щекой о его руку. Плохо. Хуже некуда. Вот только она больше не допустит, чтобы близким людям угрожала опасность. Леночку она уже потеряла…

- Слушай, а что это там… светилось? – решил Женя перевести разговор.

- Светилось? Ты о чём?

- Твои кроссовки. Ну, не так, как у детей подошва светится, а… Голубое такое. Как… Как млечный путь.

- Ты это видел? – Марта резко повернулась к нему.

- Да. И ещё кольцо...

- Женька!

- Что?

- Ничего… - и она его поцеловала – быстро… в щёку… от радости…

Они не заметили, как к ним подошёл Сергеев. В руках он держал нечто, напоминающее маленькую металлическую шкатулку.

- Ты что-то успела им рассказать? – посмотрел он на дочь.

- Ничего. Они знают только то, что видели.

- Пойдёмте в гостиницу. В твой номер, поговорим. Надо что-то решать.

- Вадим, а как ты нас нашёл? – поравнялась с ним Марта.

- Совсем недавно ты назвала меня отцом, - хмыкнул он.

- Ну, извини… - Марта развела руками. – Надо привыкнуть. Так как?

- Я не могу тебе этого сказать.

- Есть то, что солдатам знать не положено?

- Именно.

- Понятно… Совсем недавно я была твоей дочерью.

- Марта!

- Да ладно, я всё понимаю. Будем считать – один-один.

- Ты была, есть и будешь моя дочь, - Серый положил шкатулку Марте в руки. - И – да, я буду рассказывать тебе больше, чем кому бы то ни было. Просто… Дай мне время. Я должен разобраться, что из того, что я могу тебе рассказать, безопасно для тебя.

Серый смотрел в её глаза, а видел Тому. Девушка, с которой он расстался когда-то против воли, так же поджимала губы – немного капризно… И хоть внешне Марта напоминала Тому, но… У Марты, конечно, его характер, а это… Огонь! У него не получится её обмануть, но сейчас он действительно ничего не мог сделать - ни в его компетенции рассказывать о том, что души погибших когда-то охотниц, находятся в его ведомстве, под его охраной.

- Отец…

- Да?

- Если я тебя попрошу. Ты мне поможешь?

- Я догадываюсь, о чём ты, - Серый посмотрел в сторону Жени и восторженно-перепуганного Чайкина-Уточкина. - Обещаю, сделаю всё, что в моих силах.

Женя и Слава узнают много нового.

Они шли по набережной мимо парка, когда увидели нервно оглядывающегося по сторонам Макса. Он стоял у входа, сжимая в руке телефон. Заметив Серого и Марту - бросился к ним, всем своим видом показывая, как волновался.

- Ну, и как это понимать? – Серый сдвинул брови. – Тебя где носит?!

- Да тут… - Максим почесал затылок, при этом лицо его приобрело какое-то хоть и виноватое, но вместе с тем отчаянно-счастливое выражение. - Нежность, понимаешь, в душе проснулась…

- Он должен был следить за мной? – Марта посмотрела на отца (мало ей контроля Организации и охранника в лице Кострова, ещё и новоиспечённый родитель подсуетился!).

- Не следить, а оберегать.

- Зачем? Игорь…

- Этот ваш Ромео? - недовольно проворчал Серый, при этом Макс почему-то покраснел. – Уволить его надо к чёртовой матери!

- Точно! – непонятно чему обрадовалась Марта. - Уволить. Одного уволить, другого взять…

Серый подозрительно на неё посмотрел:

- О чём это ты?

- Потом. Пойдём уже, - она взяла отца под руку и тихонько, чтоб никто не слышал, проговорила: - И не ругай Макса. Радоваться надо - одинокий мужчина, а тут такая женщина милая. - Марта кивнула туда, где стояли Ира и Леночка.

- Ну-ну... Седина в бороду, бес в ребро? – Серый покачал головой.

- Вадим, я… - начал, было, Макс, но Серый его опередил.

- Иди уже к своей зазнобе! - махнул он рукой, поклонившись в сторону Ирины – здравствуйте, мол. – Проводи её... или, что у вас там намечено... В общем, на сегодня - свободен, всё одно не до тебя…

…

В холле гостиницы компанию ждал строгий, внимательный взгляд «Светланы» - имя красовалось на бейдже, бейдж – на пышной, роскошной груди.

- Это - ваши гости? – хмуро спросила девушка, но едва увидев Серого, расплылась в лучезарной улыбке:

- Вадим Сергеевич! Рады приветствовать вас в нашем отеле!

- Ты, вот что... Светлана, - вздохнул Серый. - Сходи в бар, пусть в номер принесут кофе, еды и… и коньяк.

Войдя в номер, Хранитель душ едва не упал, наткнувшись на шарики.

- Это ещё... Черт! Что такое? – бормотал он, раздвигая шары и направляясь к креслу. – Праздник какой? Марта?!

- Торжество двух любящих сердец, - тут же нашёлся Лисовой, но от Марты не скрылось то, как сильно он при этом нервничал. – Вадим Сергеевич, я знаю, что Вы -отец Марты. Пользуясь случаем, хотел бы...

- Не время сейчас, капитан, решать личные вопросы. – Серый поднёс руку ко лбу, чувствуя, что ещё одного влюблённого этим вечером он просто не вынесет. – Садитесь. Садитесь все! - сказал он, окинув взглядом Женю и Славу. – Для начала я бы хотел узнать, что вы поняли из сегодняшнего происшествия?

- Три молодые женщины (среди них - внучка полковника Касьяна), погибли при странных обстоятельствах, - начал Лисовой, перекинувшись со Славой взглядом. - Трупы находили без видимых повреждений, разве что след от укола в районе солнечного сплетения, который исчезал бесследно через некоторое время. В крови – ничего. Результаты вскрытия также не проливают свет на причину странных смертей.

- Подобные случаи уже были, - подал голос Чайкин. - Я п-подробно изучил архивы. С разной периодичностью события повторяются один-в-один. Ж-жертвы – молодые девушки. Все н-не старше тридцати пяти лет. Больше жертв нич-чего не связывало. Каждый раз к расследованию подключались специалисты из столицы, и каждый раз дела закрывали за недостатком улик.

- Теперь из увиденного, - инициативу вновь перехватил Лисовой. - Некая сущность…эээ… ну, да. Чего уж там. Все свои, - Женя посмотрел на Марту, словно ища поддержки, - некая сущность пила из девушек энергию, лишая, таким образом, жизни. Тварь явилась, судя по всему, из морских глубин.

- Над пляжем и морем – купол! – Слава, перебив Женю, от волнения чуть привстал со своего места. - Я его сфотографировал, - он сжал в руках свой верный фотоаппарат, с которым не расставался ни на минуту.

- Всё так, - кивнул Серый. - Всё так. Марта – охотница. Наша Организация призвана защищать жертвы от… От сущностей. Мы называем их «сардии». Почему – не спрашивайте. Всё это началось задолго до нас. Игорь Костров – охранник Марты. Моя дочь – «уранджи». Так называют охотниц – девушек, что раз в четыре года рождаются в один и тот же день, двадцать девятого февраля. Они наделены неким даром с рождения. Их способности развивают и готовят к службе.

- Почему эти сардии нападают на людей?

- Им требуется энергия земных девушек для продолжения рода, и это – всё, что нам известно.

- Они нападают не на первую попавшуюся, так? – спросил Слава, и Серый посмотрел на мальчишку с нескрываемым уважением – много же пацан «нарыл» в этих своих архивах, а ведь это не архивы Организации, тут не просто голову – интуицию включать надо…

- «Жертва» или «добыча», - кивнул Серый, сделав Марте знак, чтобы дочь продолжила рассказ.

- От жертвы исходит запах, который чувствуют уранджи и… сардии. Купол, который сфотографировал Слава, защищает сардию от солнечных лучей. К сожалению, его удаётся обнаружить не сразу. Охотница или, как нас часто называют в Организации «нюхач», часто появляется на месте уже после первой смерти… Но благодаря фокусу с фотографиями, возможно, кое-что изменится.

- Завтра у нас состоится встреча с представителями морской фауны, - Серый поморщился, настолько неправдоподобно это прозвучало, настолько он (даже он!) не был ко всему этому готов. И как тут не вспомнить «Людей в чёрном» и прочую… фантасмагорию. - Надеюсь, мы сумеем договориться с ними о донорах.

- Они… едят человеческую энергию? Что за нужда в убийствах? – Евгений уже минут пять как вертел в руках пачку сигарет, но выйти на балкон не решался – боялся что-то пропустить, уж больно разговор у них тут занимательный.

- Вопрос! – тут же подхватил Чайкин.

В этот момент в номер постучали – принесли кофе, коньяк и бутерброды. Марта, окинув взглядом закуски, попросила принести всем десерт – эклеры и чизкейки. Ей вдруг страшно захотелось сладкого, хотя она не то, чтобы его очень любила.

- Что вам известно о появлении человечества на земле? – спросил Вадим, наливая коньяк себе и всем присутствующим – вечер однозначно переставал быть томным.

- С-существует несколько теорий, - оживился Слава. Чайкин и внешне, и по сути своей напоминал классического «ботаника» - огромные круглые очки, взъерошенный, незадачливый вид и поражающая компетентность во всём, чего ни коснись. - Две из них самые рас-с-спространённые. Одна гласит, ч-что человека создал Бог по своему образу и п-подобию, другая принадлежит Дарвину - человек п-произошёл от обезьяны.

- Ты сказал несколько, - Лисовой задумчиво перекатывал янтарную жидкость по стенкам бокала.

- Кто-то ис-скренне верит в то, что мы произошли от ин-нопланетян. Либо они нас создали, н-нуждаясь в рабочей силе на Земле. И пос-следняя, самая загадочная, но максимально п-подходящая к нашей беседе - люди вышли из океана, эволюция русалок…

- Именно, - кивнул Серый. - Переход от одного вида к другому длился столетиями, а, возможно, и тысячелетиями. Тут мы точно сказать не можем, но считаем, что действительно произошёл некий генетический сбой. И если анализировать происходящее (по понятным причинам, всё держится в строжайшем секрете, дабы не допустить массовой паники и истерии, но тем не менее, всё это происходит на самом деле, и мы не можем этого отрицать), то для продолжения рода нашим предкам требуется человеческая энергия. А, может, и не было никакого сбоя. Может, с тех самых пор, как жители планеты разделились на водных и земных, сардии выпивали энергию из девушек? Кто знает…

- Когда п-появились первые упоминания о сардиях? – спросил Чайкин, деловито поправив очки.

- С семьдесят девятого года нашей эры. Упоминал о них ещё Плиний Старший. Примерно с тех лет и началось противостояние сардий и людей. Сказать точно, с какого времени существует Организация, ныне именуемая не иначе как: «Защита морской среды, флоры и фауны от непредвиденных катастроф», невозможно.

- Но почему? – удивился Лисовой. - Вы не знаете собственной истории? А как же архивы? И вообще… Столько лет, и никто ни разу не вышел с этими сардиями на контакт? Это странно! Она же говорит, вы сами видели.

- Война, - проговорила Марта с набитым ртом (есть хотелось очень – уранджи во время охоты теряют много сил). - После войны почти весь архив был уничтожен. Бомбёжки, испытания ядерного оружия… Точно сказать трудно, после чего именно, но сардии исчезли. Их не было несколько лет – ни одной зафиксированной странной смерти. Зафиксированной – это важно. Гибли лишь те, кого никто и не искал. Бродяги, сироты. Сардии выживали, как могли, особо не заботясь о качестве пищи. Это позволило им продержаться какое-то время, а потом… Потом девушки стали умирать снова. Организацию восстановили, но от архива остались крохи. Считалось, что не допустить паники важнее, чем предположить, что сардии вернуться. Хранить даже засекреченные материалы было слишком опасно – тайное всегда становится явным, кто-нибудь бы обязательно сунул свой нос, куда не следует.

- И это тоже не более чем одна из теорий, - добавил Вадим. - Точно сказать, что именно произошло - сложно, однако большая часть самых ценных материалов утрачена безвозвратно, это факт. Архив, конечно, существует, но там мало по-настоящему интересного.

Повисшую тишину прервал звонок. Марта посмотрела на дисплей, затем на Серого:

- Игорь...

- Ответь.

Марта поднесла телефон к уху. Она слушала и кивала, словно Костров мог её видеть.

- Конечно, оставайся. Про тебя не забуду, - улыбнулась она и отключилась. - Галя плохо себя чувствует. Попросила Игоря остаться с ней.

- Там что, за руку подержать некому? – недовольно проворчал Серый.

- Есть, но... она хочет, чтобы рядом был он. С родителями он познакомился. Они не возражают.

- И у этих роман, - покачал головой Хранитель.

- Не роман, - поправила отца Марта. - Всё гораздо хуже... или лучше? Игорь хочет оставить Организацию, переехать в Алушту и жениться на Гале.

- Оставить Организацию!? – Серый поднялся и раздражённо заходил по номеру. – Что он там себе думает, этот Костров!?

- Ты же сам сказал - его надо уволить. Говорил?

Вадим замер. Чёрт знает, что такое! Эти влюблённые словно с цепи сорвались, честное слово!

- А зачистки он не боится?

- Кстати, насчёт неё, – Марта сунула кусочек эклера в рот и залпом допила кофе. - По моей просьбе Сергей будет добиваться, чтобы зачистку Игоря поручили мне. Лично. Если ты его поддержишь перед Верховными, они должны пойти на уступки. Тем более что у них должок - я спасла маленькую уранджи на глазах Смотрящих, и меня обещали премировать.

- По-твоему Верховные примут такой… вид поощрения?!

- По-моему – нет. Именно поэтому прошу тебя помочь.

Серый посмотрел на часы:

- Мне пора. Обещаю обсудить твою просьбу насчёт Кострова...

Марта, схватив ещё одно пирожное со стола и сделав знак отцу, вышла вместе с ним в коридор, и, прикрыв дверь, негромко заговорила:

- И насчёт этой парочки поговори. Из Жени, с его спортивной подготовкой и чуйкой выйдет надёжный охранник. Кстати, он обладает видением…

- Чем?

- Видением. Он видел, как светилось моё кольцо и обувь.

- И?..

- Эти способности очень важны для охранника. Что до Чайкина, то он…

- Чайкин? Это ещё кто такой? – Серый нахмурился, он вообще перестал что-либо понимать.

- Ну, Слава! – отмахнулась Марта, с удовольствием откусывая эклер. - Слава Чайкин, фотограф. Его бы в аналитический отдел… Поговори, а? Пожалуйста!

- Марта, - взвыл Сергеев. – Ты в своём уме? Что ни просьба - сплошное нарушение инструкций!

- Только с Костровым, - девушка облизнула пальцы, с сожалением проглатывая последний кусочек, - но я же не просто так прошу, а в счёт обещанной премии! А Женя и Слава… Охранники и аналитики Организации нужны, так что… просто замолви за них словечко, ладно?

- Ну, и характерец у тебя, Сергеева! – с нескрываемым восхищением развёл Серый руками (не успел обрести дочь, как она уже крутит им).

- Вся в отца, - Марта улыбнулась, затем продолжила уже намного серьёзней. - Так мама говорила. Я всегда удивлялась – с чего? Папа - тихий, спокойный. Спорить не любил. Это я вечно куда-то неслась, кому-то чего-то доказывала. Всегда думала, мать такая была в молодости, но теперь понимаю – дело не в ней. В тебе…

- Сдаюсь! – выдохнул Серый, изо всех сил пытаясь скрыть, насколько счастлив там, глубоко внутри. – Поговорю с ними. Надеюсь, мы придём к консенсусу. Ну, мне пора. Надо ещё вопрос насчёт доноров для сардий с Верховными обсудить. Завтра утром назначена встреча.

- Завтра утром… Ты будешь один? – Марта побледнела.

- С Максом.

- Так Макс?..

- Моя правая рука не только в виноделии.

- Вадим Сергеевич! – за спиной Серого вырос Лисовой, словно ниоткуда, Марта вздрогнула (интересно, как долго он тут стоит и подслушивает?). - Уверен, двух человек для такой важной встречи мало. Прошу разрешения присутствовать на переговорах, – Евгений был серьёзен, как никогда.

- Думаю, нам ничто не угрожает, - спокойно ответил Серый, словно знал, что за спиной его всё это время прятался опер. - Убивать нас точно не станут.

- Женя прав, отец, – поддержала капитана Марта. – Мне им на глаза лучше не показываться. Я - убийца, а вот Женя не помешает и… Мне так будет спокойнее.

«Всё-таки она признала меня», - с нежностью подумал Хранитель погибших душ.

- Соглашусь, но всё зависит от решения Верховных. Оставь номер телефона, я позвоню, – посмотрел он на Лисового.

- Во сколько завтра встреча? – поинтересовался Женя.

- В четыре утра. Я позвоню тебе в три. Где этот ваш… Аналитик будущий? Заберу его – пусть Модест посмотрит.

- Слава? – Марта открыла дверь в номер, - Иди сюда! Вадим Сергеевич подбросит тебя до дома, но сначала заедете к нему.

- Ес-сли В-вам не т-трудно, - пролепетал Чайкин, смущаясь от того, что им заинтересовались.

- Пошли, – вздохнул Вадим и направился к дверям.

Лисовой с Мартой остались одни.

- Значит, браки в вашей Организации запрещены?

- Нет. С чего ты взял?

- Я так понял, Игорь уходит из-за женитьбы.

- Дело не в этом, - Марта опустилась в кресло, почувствовав, что устала. - Жениться-то можно, жить не получается. Бесконечные командировки, о которых невозможно толком близким рассказать… Думаю, Игорь хочет простой, семейной жизни. Знаешь, такое тихое, уютное семейное счастье.

- Осуждаешь его?

- Нет, что ты! Наоборот… Я и сама была бы рада, но... Уранджи рождаются крайне редко. У меня день рождения двадцать...

- Девятого февраля, - вставил своё слово Женя.

- Именно… при этом далеко не каждая девушка, родившаяся в этот день - уранджи. Нас очень мало. Из-за утраченных архивов неизвестно, почему так происходит. За каждой родившейся в этот день малышкой Смотрящие следят с момента рождения.

- Но таких младенцев очень много… Невозможно уследить за всеми?

- Уранджи рождаются только в России. Я не могу покинуть Организацию. Хорошо хоть сардии появляются не круглогодично, а в определённое время. Например, летом и осенью мы только и успеваем мотаться по командировкам, но зимой и весной они практически не нападают. Остаётся время на отдых и… личную жизнь, - с этими словами Марта встала, подошла к Жене и провела пальчиком по отросшей щетине...

– Марта, - хрипло отозвался Лисовой, но девушка, выскользнув из рук, бросилась к ванной: - Чур, я первая!

- Ну, уж нет! – Лисовой в два прыжка оказался рядом с ней.

- Не уступишь место даме? – Марта удивлённо приподняла бровь.

- Дама только с кавалером… - и он, подхватив Марту на руки, шагнул с ней в ванную…

В ожидании возвращения отца и Жени, Марта не находила себе места. Всю ночь влюблённые не сомкнули глаз. В перерывах между страстью, охотница рассказывала Лисовому о работе в Организации, и сейчас чувствовала себя очень усталой и... очень счастливой.

Марта вспоминала каждый поцелуй и улыбалась тому, что способна, оказывается, влюбиться вот так, как девчонка. Но были и другие мысли. Леночка. Призрак, что она видела, не отпускал. Кольцо то и дело теплело, Сергеева чувствовала незримое присутствие подруги. Казалось, Леночка вытребовала у Высших сил для неё, Марты, это неожиданное счастье.

Сергеева пила кофе, доедая оставшиеся с вечера эклеры. Кроме неё к сладкому за вчерашний вечер никто и не притронулся - мужчины больше налегали на закуски, а она...

Марта проглотила последний кусочек и вдруг замерла. Спазм в желудке заставил подпрыгнуть и броситься в ванную.

- Так тебе и надо, обжора! – приговаривала она, ополаскивая лицо холодной водой. – Ты ж в жизни столько сладкого не ела, а? – Марта посмотрела на себя в зеркало и тут в голову пришла мысль, от которой она буквально оцепенела. –Да ладно…Нет, Сергеева! Нет. Это невозможно!

Она слышала, что у некоторых женщин токсикоз начинается, чуть ли не с первого дня, но...

- Спокойствие, только спокойствие! – громко сказала охотница собственному отражению. – Я просто… переела сладкого. С чего на него набросилась? Так это понятно. Потратила много энергии… так бывает… - уговаривала она себя уже шёпотом.

Марта взяла полотенце и пошла в комнату, прилечь, однако внутренний монолог с умным, интересным человеком продолжился: «Спокойно! Всё под контролем. Просто навалилось на твои хрупкие, женские плечи, Сергеева, в последнее время много чего. Так что вот, как мы с тобой поступим, товарищ капитан. Кончай лопать сладкое, как не в себя, не то растолстеешь. И какая тогда из тебя охотница? Ни-ка-ка-я! Всё. Конец связи».

На глаза попался кусок недоеденного чизкейка, и она снова почувствовала лёгкую тошноту.

- Объелась. Просто объелась. На нервной почве... Это, как её… Булимия? Булимия, точно. И ничего другого на «б» у меня нет! Ясно?

Она выбросила оставшийся десерт, составила на поднос грязную посуду и отнесла в ванную. Собиралась помыть, но вдруг нахлынула такая сонливость, что… махнула рукой:

- Потом помою.

Девушка калачиком свернулась на кровати, обняла подушку (наволочка ещё хранила запах Жениного парфюма) и провалилась в сладкий сон...

...

- Скорее всего, она спит, - сказал Женя Серому, когда они подходили к гостинице. – Мы ведь так и не заснули...

Лисовой замялся, а Серый посмотрел на Макса и кивнул в сторону машины:

- Подожди меня, кое-что с капитаном обсудить надо.

Макс, прикуривая, направился к «Мерседесу».

- Ты мне вот что скажи, Лисовой... С дочерью моей у тебя серьёзно или просто курортный романчик решил закрутить? - при этих словах Серый сжал кулаки. – Не хотел бы я, чтобы девочка моя огорчалась.

- Вадим Сергеевич, - Женя посмотрел Серому в глаза - прямо и открыто. - Вы же сами мне вчера вечером не дали договорить. Сказали – сейчас не до того, а я хотел просить руки Марты...

Женя хотел сказать: «Вадимовны», но понял, что в данной ситуации не совсем уместно и промолчал.

- Через неделю знакомства? – нахмурился Хранитель.

- Да. Вы правы. Но, во-первых, иногда для того, чтобы понять что-то важное, хватает и пары мгновений. Согласны? А во-вторых… Моя профессия. Марты. Нам тянуть не стоит.

- С Мартой об этом говорил? – голос Серого заметно потеплел.

- Да, у нас был разговор, но не сегодня. Раньше. А сегодня…

- О чём говорили сегодня?

- Славины фотографии. Вся эта мистика… Сардии, происхождение жизни на земле... Поймите, для меня всё это слишком… Неожиданно, что ли? Мы с Мартой в этом плане словно из разных миров. Она с этим практически выросла, для меня же всё в новинку, но… Есть то, в чём мы оба сходимся, например - почему раньше никому не приходило в голову договариваться с сардиями?

- Трудно сказать, - кивнул Серый, и Лисовому показалось – отец Марты тоже думал об этом и не раз. - Они нападали – мы защищались. Не до разговоров было. Вчерашняя встреча – настоящий прорыв. Наконец-то убийства закончатся.

- Марта больше не будет рисковать своей жизнью?

- Ни Марта, ни кто-либо другой.

- А Организация? Ликвидируют за ненадобностью?

- Нет, конечно. Организация никуда не денется. Сегодняшняя встреча с представителями морской среды прошла, если так можно выразиться, в дружеской обстановке. Я доложу о результатах встречи Верховным и буду ждать указаний. Как только они вынесут свой вердикт и сообщат мне о дальнейших действиях, тут же позвоню Марте. А пока отдыхайте, ребята.

- Марта, может, и отдохнёт, а мне... – Лисовой посмотрел на часы, - на работу скоро.

- Считай, нет у тебя уже работы, капитан Лисовой.

- Не понял. Что значит – нет работы?

- Вопрос со смертью внучки Касьяна и ещё двух молодых женщин решён - ты всё узнаешь на совещании у Пестуна. Сразу после которого капитан Лисовой отправляется в отпуск. До вечера! – Вадим похлопал Женю по плечу, жалея, что сболтнул слишком много, но уж больно хитрый оказался парень – в душу залез…

Лисовой прошёл в свой номер. До начала рабочего дня оставалось чуть больше двух часов, но какой уж тут сон! От информации, что свалилась на него за последние сутки, кипели мозги. Ещё в юности он часто пытался себе представить, что чувствует, к примеру, человек-паук? Ну, или любой другой герой.

Как вообще можно не сойти с ума, когда вокруг тебя рушится всё, к чему привык и во что верил? Когда картина мира, выстроенная годами, искажается? Ему всегда казалось, что на экране всё как-то… Недостаточно правдоподобно. Слишком быстро происходит принятие. Он ставил себя на место героя и понимал, что сам бы, наверное, точно сошёл с ума.

Женя принял душ. Вскипятил воду в банке, (вот она, привычка с давних времён – без кипятильника никуда!) и сделал себе большую чашку кофе. Ложечкой помешал сахар и улыбнулся собственным мыслям.

Ирония судьбы. За окном – морские монстры жрут по ночам девиц, преследуемые супергероями нашего времени, а у него тут… Кипятильник с растворимым кофе. Даже как-то обидно, честное слово! Он волею судеб очевидец фантастических событий, если конечно всё это ему не приснилось. Ну, и где его космолёт? Вернее, Наутилус. Ну ладно, хотя бы гидрокостюм?

Он взял в руки видавший виды старенький, потрёпанный блокнот и стал записывать всё, что узнал про Организацию. Отдельно выделил ночной разговор с представителями морской фауны.

И всё равно… какое-то кино, честное слово! Вспомнились «Люди в чёрном». Всё-таки этот фильм был любимым. Вспоминая и анализируя происшедшее, так увлёкся, что пропустил рассвет…

- Вот чёрт! – ещё немного, и он бы опоздал на утреннее совещание.

Лисовой вбежал в кабинет последним, и, кивнув Стрелкову, уселся на свободное место.

- Товарищи офицеры! – Пестун провёл рукой по лбу, - рад сообщить, что все вопросы, относительно трёх непонятных смертей сняты с повестки дня! Вы, наверно, знаете, что к нам из Москвы была направлена комиссия врачей-токсикологов?

Все дружно закивали - знаем, мол.

- Так вот. Исследуя анализ крови наших... потерпевших, так сказать, и в ходе тщательных исследований… и прочих… эээ … мероприятий, было установлено, что у всех женщин была аллергия на укус... укус... – он взял со стола исписанные листы и стал вчитываться, - гидрокорст... тьфу... язык сломаешь! В общем, укус червя… Личинки. Нет, погодите… Не суть! В общем, какой-то морской твари. В воде аллергия не даёт о себе знать, но воздействие солнечных лучей приводит к летальному исходу.

- А для других отдыхающих нет опасности? – поинтересовался Гена. – Разгар сезона, сами понимаете...

- Я тоже задал этот вопрос руководителю комиссии. Профессор объяснил, что аллергия на укус этого существа встречается очень, очень редко.

- Насколько редко? – спросил кто-то.

- Очень редко! – Пестун недовольно повысил голос. - Никакой паники. И прошу заметить, что с момента последней смерти, жертв у нас больше не было. Вот заключение комиссии, - он указал на листы, что лежали на столе, - с этого дня дела о загадочных смертях закрыты.

- То есть вот эти маленькие проколы на телах жертвы и были следы от укуса? – подал голос Стрелков, нахмурившись.

Было видно, что Стрелкова доводы начальства не убеждают, но Пестун намеренно старался этого не замечать.

- Совершенно верно.

- А то, что они исчезают?

- След от любого укуса рано или поздно исчезает! – строго посмотрел подполковник на неугомонного подчинённого.

- А тут у нас по этому делу кое-что есть... – начал, было, Гена, но вдруг неожиданно замолчал, изменившись в лице.

Лисовой со всей силы наступил ему на ногу, шипя на ухо: «Молчи про снимки! Потом всё объясню...».

- Стрелков? Что там у тебя?

- Ничего, - буркнул Стрелков, покосившись на питерского опера.

- Вот и хорошо, вот и… Замечательно! Значит, дела закрываем. Вызываем родственников потерпевших, выдаём официально заверенные документы о причине смерти, и пусть занимаются отправкой тел. Мы, по мере возможности, оказываем в данном вопросе всяческое содействие. Всё ясно? Кстати, капитан Лисовой. С сегодняшнего дня Вы в отпуске. Вам лично объявляется искренняя благодарность за неоценимую помощь. Отдыхайте!

- Есть, товарищ подполковник! – Женя встал из-за стола.

- Что сидим? Кого ждём? Все свободны. Вернее, все по рабочим местам. Есть чем заняться.

Стрелков и Лисовой вышли на улицу. Закурили.

- Ну? – Стрелков не выдержал, - и что это было, капитан Лисовой? Мы же хотели рассказать про снимки, забыл?

- Нет, Гена. Не забыл. Просто… нельзя. Не нашего ума дело. Помнишь, мы не могли про Сергееву получить информацию?

- Ну?

- Марта работает в секретном отделе одной о-о-очень закрытой организации. Снимки с негативами будут переданы её представителям.

- А эта… Токсикологическая комиссия?

- Они.

Женя затянулся сигаретой, бросив на Стрелкова извиняющий взгляд. Он должен понять. Они с ним кто? Люди маленькие.

- Тебе-то это откуда известно? – Стрелков немного оттаял, но ему всё равно было обидно – копали вместе, и тут…

- Марта рассказала. Опасалась, что, если мы с тобой начнём вмешиваться, получим мешок неприятностей. Так что забудь об этом, Гена.

- Яды какие-то на людях испытывают, что ли?

- «Ты у нас такой дурак по субботам или как?» - процитировал Женя Филатова. – Кто же о таких вещах вслух говорит?

- Да ладно, - Гена закурил вторую сигарету. - Никто нас не слышит. Да и никому мы не нужны…

- А вот это ты зря. Ещё как нужны! Враг не дремлет, Гена, и страдают ни в чём неповинные мирные жители. И пусть об этом - ни слова, но, если что случится опять, кто это расследовать будет?

- Да я всё понимаю. Могила! – Стрелков сделал жест рукой, показывающий, что закрывает рот на замок.

«Как вы наивны! Как доверчивы!» - вспомнилась фраза из «Людей в чёрном». Похоже, теперь его этот фильм не отпустит. Может, устроить просмотр с Мартой? А что… Романтика. Шампанское. Он, Рыжуля, Уилл Смит и Томми Ли Джонс…

- О чём задумался? – Гена внимательно посмотрел ему прямо в глаза.

- Да так. Может, отметим мой отпуск? Приглашаю. Вечером в кафе. Идёт?

С одной стороны его грызла совесть, с другой… Пусть лучше Геннадий живёт с мыслью, что некий враг испытывает яды на наших людях. Всё лучше, чем зачистка, про которую рассказывала Марта. Ну, не может он ему рассказать.

- Помнишь парня, что про похищение Марты в кафе сказал? – вдруг перевёл тему Стрелков.

- Крепкий такой... короткая стрижка? Помню. И что?

- Роман у них с Галкой.

- С твоей сестрой?

- Ей вчера плохо стало. То ли за бабушку переволновалась, то ли ещё что... Он её на руках к нам домой принёс. Ну, и...

- Что?

- Остался. Сказал родителям, что сделал предложение и собирается переехать в Алушту. Она согласилась.

- Так это же хорошо, – Женя выбросил окурок в урну.

- Надеюсь, - Стрелков почесал затылок. – Слушай, спроси у Марты, а? Он точно не из этих…

- Кого?

- Ну, этих… из её организации.

- Нет, - отрезал Лисовой. – Точно. Вечером в кафе я тебя жду. И этого… Уточкина своего тоже не забудь!

Стук в дверь... Марта посмотрела на часы:

- Ёшечки-матрёшечки… одиннадцать!

Это либо Женя, либо Костров, но дело не в этом. Она проспала - сто лет себе такого не позволяла…

Наверное, это стресс. Слишком много всего случилось за последнее время. Она нашла отца. Выследила сардию. Впервые за всю свою жизнь и историю Организации разговаривала с монстром. Контакт. Договорённости. Жизнь – за жизнь.

Невероятно. В это просто невозможно поверить. Наверное, сознание просто не хочет принять очевидное, потому как оно, это самое очевидное, слишком сильно выбивается из привычной картины мира. Если вспомнить всё, чему её учили – вполне логично. Плюс наверняка сам факт контакта отнимает энергию. Но ничего – пару дней выспаться и всё будет в порядке. Марта прислушалась к себе. Хотелось есть, и это после того, как вчера вечером она уничтожила все пирожные!

Сергеева встала, накинула халат и поспешила к двери.

- Завтрак для королевы! – торжественно пропел счастливый, влюблённый Лисовой, мускулистой бабочкой впорхнув в номер.

Опер прижимал к груди бумажные стаканчики с кофе и два объёмных, приятно шуршащих и умопомрачительно пахнущих пакета.

- Женька…

– Привет, милая! – поцеловал он Марту в щёку.

Прошёл в номер. Увидел разобранную постель:

- Я тебя разбудил, да? – спросил огорчённо.

- И хорошо, что разбудил. – Марта закрыла дверь. – Давно пора вставать...

Женя поставил еду на стол и улыбнулся.

– Я вообще удивляюсь, как ты выдерживаешь свою работу, – он обнял Марту. – Это же никаких нервов не хватит! Постоянное напряжение. Страх за жизнь девушек. За свою жизнь, в конце концов...

- Если будешь настаивать, чтобы я ушла... – нахмурилась Марта.

- Нет. Не буду. Но я буду всегда рядом.

- Откуда такая уверенность?

- Потом, сначала – завтрак! Зря я, что ли, бегал?

Марта принюхалась:

- Какой запах… Просто голова кругом. Круассаны и… Что-то ещё. Что это?

- Проходил мимо одного кафе, а там... – Лисовой, пока Марта нетерпеливо заглядывала ему через плечо, раскрыл бумажный пакет - факир в цирке позавидовал бы ловкости движений.

- Сырники! – взвизгнула капитан Сергеева совершенно по-детски. – Обожаю! Но… Ты-то откуда знаешь? Отец едва в моей жизни появился, он моих привычек не знает. С мамой ты ещё незнаком…

- Интуиция, - уверенно заявил Лисовой. - Тут вот сгущённое молоко, варенье… Было несколько видов, я взял персиковое. Какое твоё любимое варенье?

- Персиковое. Женька… ты хоть понимаешь, что творишь? – Марта сказала это таким серьёзным голосом, что у опера всё похолодело внутри.

- Что? Тебе… Нельзя персиковое варенье? Нюх потеряешь?

- Ты меня к хорошему приучаешь! – Марта уже едва сдерживала смех.

- Ну, Сергеева! – Женя схватился за сердце. – Так и до сердечного приступа недалеко!

- Видел бы ты своё лицо! – Марта уже держалась за живот, при этом девушка не сводила с сырников голодного взгляда.

- Хулиганка! – Лисовой подхватил её на руки и принялся кружить.

Марта обняла его за шею.

- Я ужасно соскучился... просто ужасно... – между поцелуями шептал Евгений.

- Я тоже… Очень! Но если сейчас не съем хоть один сырник, подавлюсь слюной. И ещё, - Марта вырвалась из цепких объятий влюблённого мужчины. – Сардии. Как прошли переговоры?

- Ну, что за женщина у меня!? – Лисовой закатил глаза к потолку. – Я ей о любви, а она...

- А она – о еде, – Марта сосредоточенно зашуршала пакетами и, обмакнув сырник в варенье, поднесла к губам мужчины:

- Ты ведь тоже проголодался, да?

- Ещё как! – Женя откусил сырник. – Ммм… Божественно!

Они устроились за столом и принялись кормить друг друга - варенье текло у Марты по подбородку, Женя слизывал сладкие капли языком.

- Я на этих переговорах забыл обо всём на свете. Спроси, сколько будет дважды два - не вспомнил бы. Потом совещание у Пестуна... И только, когда шёл мимо кафе, понял, что голодный как волк.

- Это же просто счастье, Женька! – Марта слизала у него со щеки каплю сгущённого молока. – У меня прямо-таки зверский аппетит! – она заглянула в пакет. – Что там ещё? Круассаны! Здорово!

Стук в дверь заставил замереть.

- Кто это может быть?

- Думаю, Игорь вернулся от Гали, – сказала Марта, поднимаясь с кресла.

- Я открою! – опередил её Женя. – Доброе утро! – он пропустил в номер Игоря.

- Доброе, - буркнул Костров.

Он тоже принёс кофе в бумажных стаканчиках, и теперь оглядывался, куда бы их пристроить среди всего этого роскошного буйства, чувствуя себя глупо. Он рассчитывал поговорить с Мартой. Не ожидал увидеть здесь Лисового, хотя прекрасно знал, что у них роман. У него тоже роман. И это, собственно говоря, не плохо, просто…

Просто Марта всегда была другом. Напарником. Он и не подозревал насколько привык к тому, что Сергеева всегда рядом, в форме, и у них – одна задача на двоих. Сейчас он чувствовал себя эгоистом, рассерженным на то, что Марта оказалась не одна в момент, когда ему, Игорю это оказалось нужно.

- Я… помешал? – он всё ещё хмурился.

- Нет, что ты. Присоединяйся! Сырники очень вкусные, Женька раздобыл, ещё тёплые, – улыбнулась Марта.

- Спасибо, я позавтракал. Мама Гали – настоящий повар-тиран, пока всё не съешь, из-за стола не выйдешь, – покачал он головой. - А ещё она так вкусно готовит – всё равно всё съешь, даже если чувствуешь, что лопнешь. Удивительно, как Генка умудряется оставаться худым с таким… обильным питанием.

- У тебя есть все шансы разгадать его секрет, - подмигнула напарнику Марта. - Как Галя?

- Плохо. – Игорь вздохнул. – Я сказал, что мне надо отлучиться по работе, и рванул к тебе. Как прошли переговоры?

- Да погоди ты с переговорами… С Галей что? – встревожилась Сергеева.

- Она очень слаба. Даже встать не может – шатает.

- Голова кружится?

- Да. Говорит, слабость такая, что ноги дрожат.

- Так! – Марта встала. – О переговорах потом! Вы пока кофе пейте, я - в ванну, переоденусь и к ней. Думаю, сардия вернула слишком мало энергии - попробую подпитать.

Прихватив с собой шорты и футболку, она исчезла в ванной. Наклонилась почистить зубы и тут к горлу подкатил комок...

- Так… А вот это уже не смешно, Сергеева, - прошептала она собственному резко побледневшему отражению.

Когда Марта вышла из ванны то обнаружила, что две пары мужских глаз смотрят на неё с тревогой.

- Что это было? – спросил Костров.

- Расплата за жадность.

- Не понял, - Женя подошёл к ней.

- Что непонятного? Я вчера слопала все десерты на нервной почве. Обжорству – бой! – Марта подняла палец вверх и подмигнула растерянным мужчинам. – Кофе допили? Молодцы. Идём к Гале.

…

- Алевтина Григорьевна! – позвал Игорь, открывая калитку. Женя и Марта прошли за ним.

Из летней кухни выглянула кареглазая женщина:

- Игорёк? Вернулся. А это кто с тобой? – она с любопытством рассматривала Марту, вытирая руки о передник. – Я тут пироги затеяла, - словно извиняясь, сказала она. - Галочка очень любит пирожки с картошкой.

- Познакомьтесь, Алевтина Григорьевна! Это мой друг, Евгений, а это его девушка, Марта.

Марта сразу поняла, почему Костров промолчал, что они коллеги, Женя же удивлённо вскинул брови.

- Так надо, - шепнула ему Марта. – Алевтина Григорьевна, Игорь переживает за здоровье Гали. Можно, я пройду к ней?

- А вы врач?

- Нет, но медицинскую помощь оказать могу. Нас в Академии учили.

- Ну... раз в Академии… – проходите, а я тут пока с пирогами...

Марта вместе с мужчинами прошла в дом. В комнате Гали были задёрнуты занавески. Девушка лежала с закрытыми глазами - лицо бледное, дыхание прерывистое, едва различимое.

- Плохо... – произнесла Марта. – Занавески зачем?

- Глазам больно, - пояснил Игорь.

Услышав голоса, Галина открыла глаза.

- Привет, - бодро сказала Марта. – Игорь сказал, тебе со вчерашнего вечера плохо. Давай я посмотрю.

- Ты не врач… Ты же в полиции служишь... – слабым голосом отозвалась девушка.

- Разберёмся, - проворчала Марта, растирая ладони. – Оставьте нас, - бросила она Кострову с Женей.

Мужчины послушно направились к дверям.

- Голова болит?

- Нет.

- Тошнит?

- Немного.

- Хорошо. Сейчас попробуем... – Марта положила ладонь правой руки девушке на солнечное сплетение. – Закрой глаза. Расслабься.

- Странное какое-то лечение, - пробормотала Галя, но глаза закрыла.

- Потерпи немного, - прошептала Марта, не обращая внимания на высказанное недоверие.

Галя чувствовала, как по телу потекло приятное тепло – от пяток к коленям и выше... Казалась, кто-то медленно, заботливо и осторожно заворачивает тело в большой, пушистый кокон, нежно покачивая. Дыхание выровнялось, щёки порозовели - девушка сама не заметила, как провалилась в сладкий, глубокий сон.

Марта, шатаясь, вышла из комнаты. Странно… Да, она отдала энергию, но её этому учили, она делала подобное не раз, и никогда ещё ей не было так плохо. Наверное, это потому, что устала, объелась пирожными, и вообще… Стресс (опять все мысли сводятся к стрессу – надо уже забыть об этом и взять себя в руки, в конце концов!).

- Штормит немного... – смущённо сказала она, заваливаясь Жене на плечо. – Сардия вернула слишком мало... мало энергии. Дрянь такая… Пойдём на воздух.

Женя подхватил девушку на руки:

- Ты как?

- Бывало и хуже. Мне бы бокальчик красного вина для полноты счастья... – они стояли на крыльце, Марта щурилась от яркого солнца.

- Хотите домашнего винца? – раздался голос Алевтины Григорьевны.

- Хочу! – в один голос ответили оба.

- Проходите в беседку, сейчас принесу.

- Как Галя? – Игорь не скрывал своего волнения.

- Хорошо. Теперь с ней всё будет в порядке.

- Ты дала ей энергии?

- Да. И кое-что заметила.

- Что?

Лисовой переводил взгляд с Марты на Кострова. Только сейчас он понял, как много связывает этих двоих. Какая странная, отличная от всего, что он знал до этого, у охотниц и охранников жизнь. Нет, он не ревновал. Ну, если только немного…

- При смешении наших энергий запах жасмина усилился.

- Насколько усилился?

- Существенно. В несколько раз. Интересный поворот, да? Надо будет Сергею доложить.

- Сергей! – вскрикнул в один голос с Мартой Игорь.

- Чёрт, - Марта закусила губу. – Я совершенно забыла о том, что должна была с ним связаться.

- Ваш шеф сейчас на том же совещании, что и Серый, - заметил Лисовой. – Так что ничего страшного.

- Умеешь ты успокоить! – Марта коснулась губами щеки мужчины.

- А вот и вино! – Галина мама поставила на стол пятилитровую бутыль.

- Что же Вы такую тяжесть носите! – воскликнул Игорь.

- Ничего! Мы люди привычные.

Вино было прохладным, тягучим и сладким – Марта выпила несколько глотков, зажмурившись.

- А крепкое какое! – воскликнула она. – Алевтина Григорьевна, вы прямо винных дел мастер.

- Ещё мой дед вино делал, - смутилась женщина от похвалы. - Вот он - знатный винодел был, что, правда, то, правда.

- Вы, когда Галя проснётся, ей тоже вина дайте.

- А хуже не будет?

- Будет лучше. Спасибо большое. Мы пойдём, - Марта встала.

- А пирожки? Я думала, вы пирожков поедите.

- Спасибо, в другой раз, - Женя тоже встал. – Мы только что позавтракали. Спасибо за вино! Оно замечательное.

Игорь остался у Гали, а Женя и Марта направились в гостиницу. Марта крепко держалась за руку Лисового, чтобы не упасть.

- Ты опьянела, что ли? Не такое уж и крепкое вино было.

- Не в этом дело. Наверное, не рассчитала – отдала слишком много энергии…

- Я могу чем-то помочь? – Женя остановился, и, взяв лицо Марты в свои ладони, внимательно посмотрел ей в глаза.

- Можешь. Достаточно поделиться со мной своей энергией. Готов на такой подвиг, капитан? – Марта старалась шутить, но на самом деле она была напугана – что-то было не так, она это чувствовала.

- Я готов отдать тебе всю свою кровь. Командуй – что делать?

- Таких жертв не надо...

Они вошли в номер, и Марта сразу направилась к кровати.

- Иди ко мне, – она легла в одежде поверх покрывала.

Женя лёг рядом. Марта устроилась у него на плече. Подняла футболку и положила левую ладонь ему на живот.

- Вот и всё, - сказала она через несколько минут. – Спасибо, - поцеловала его в щёку. – Давай поспим немного. У тебя же есть время?

- У меня теперь очень много времени. Я в отпуске.

- Отлично, - пробормотала Марта, засыпая.

«Бедная моя девочка! Чем же ты так провинилась в прошлой жизни, что в этой на тебя свалилось столько трудностей? Неужели сардией была?» - думал Евгений. Вскоре бессонная ночь дала о себе знать и он, накрыв Марту частью покрывала, обнял любимую и крепко заснул.

***

Женя проснулся от яркого солнца. В номере - светло и жарко. Осторожно, чтобы не разбудить Марту он встал, приоткрыл окно и вышел на балкон. Закурил. Вспомнил Саню Ступкина и его жену Лизоньку. Тогда он позавидовал однокласснику, мечтая о тихом, семейном счастье.

Евгений Лисовой был уверен в образе девушки собственной мечты – нежная, хрупкая, заботливая. Жена готовит, хранит семейный очаг и ждёт его, рыцаря без страха и упрёка, пропадающего на опасной работе. Он улыбается этому воздушному, неземному существу, записывая в старый блокнот данные, ворочаясь по ночам, разгадывая преступления, не посвящая в нюансы любимую. Зачем её волновать?

И вот выстроенный до мелочей идеальный мир будущего семейного счастья рушится на глазах – в пыль и руины. Огненно-рыжая бестия дерётся лучше, чем он, суёт любопытный носик в любимый блокнот… Он никому бы не позволил, его блокнот – святыня, но Марте придётся уступить. Ей вообще можно всё, иначе невозможно, но самое удивительное – ему это нравится!

Он мечтал о едва уловимом, туманном образе тургеневской девушки, а получил огневушку-поскакушку из сказки! Марта встанет на час раньше, но не для того, чтобы печь пироги – она просто сбежит спасать мир раньше него. Придётся жить с будильником в обнимку, иначе он пропустит всё самое интересное...

С Мартой точно не будет тихого семейного счастья. Он не боится трудностей, но он боится её потерять. Раньше казалось, главное - найти, встретить. Ту самую. Единственную. Оказалось, не всё так просто. Он встретил. Нашёл. Влюбился по уши! Но смогут ли два сильных, волевых, целеустремлённых человека жить вместе?

- Смогут! – уверенно сказал Евгений самому себе и затушил сигарету.

- Вот ты где! Я проснулась, а тебя нет... – Марта стояла у дверей балкона.

- Как ты себя чувствуешь? – Женя привлёк её к себе.

- Прекрасно! Пойдём на море? – Она прижалась к его груди. - У нас ведь отпуск, а я за всё это время только два раза и искупалась.

- Пойдём! Кстати, у нас сегодня посиделки – я пригласил Гену и Славку в кафе. Фильковский подойдёт, может и Галя с Игорем...

Марта собиралась ему ответить, но тут зазвонил телефон, и оба поспешили в номер.

- Отец, - шепнула Марта Жене, беря трубку. - Да... хорошо... всё хорошо с ней... сейчас на море собрались. Во сколько? Хорошо... Мы в кафе будем в это время. Да... да... Есть, босс! – Марта рассмеялась, услышав ответ Серого.

- Что сказал Вадим Сергеевич?

- Макс заберёт нас из кафе около девяти. В шесть видеосвязь с Верховными. Они взяли тайм-аут после его доклада. - Говоря это, Марта собирала пляжные принадлежности.

По дороге к морю, они зашли в кафе. Женя забронировал столик и позвонил Гене:

- Гена? Привет. Столик я заказал, жду всех к шести. Хочешь мороженое? – закончив разговор со Стрелковым, спросил он у Марты.

- Да.

- Крем-брюле или шоколадное? – они остановились около холодильника с мороженым.

- Шоколадное... нет... Крем-брюле... хотя...

- Понял! – Женя поцеловал рыжие волосы – в огненных кудряшках резвились солнечные зайчики, не то радуясь чему-то очень похожему и родному, не то ревнуя. – Два крем-брюле и одно шоколадное, - улыбнулся Лисовой продавщице.

Они расположились у самой воды – волны лизали берег, оставляя на мокром песке рваное кружево пены.

- Господи… Как же хорошо ничего не делать! – Марта улеглась на полотенце, закинув руки за голову.

- Никуда не надо спешить, - поддержал опер. - Никого не надо опрашивать. И, главное, не надо сидеть в душном кабинете в такую жару.

- И никаких смертей. Даже не верится, что всё это закончилось. Или не закончилось? Как думаешь? – Марта, приподнявшись на локте, заглянула Жене в глаза.

- Вот Вадим Сергеевич нам всё и расскажет, - и он стал её целовать.

Когда Стрелков и Фильковский вошли в кафе, на столе уже ждали закуски и вино.

- Я взял на себя смелость заказать, – поприветствовал коллег Евгений.

- Отлично, - сказал, потирая руки, Роман. – Мы с ребятами сегодня без обеда.

- А где Сергей и Слава?

- Сейчас подойдут.

Вскоре с пакетом в руках появился Сергей, за ним с довольным видом шёл Слава, на плече, как всегда - сумка с фотоаппаратом.

- От нашего коллектива, так сказать. – Сергей торжественно вынул из пакета красивую коробку и передал Жене.

В коробке оказался коньяк «Старый Крым» и два пузатых бокала.

- Вот спасибо, удружили! Буду пить по вечерам у камина и вспоминать нашу тёплую компанию.

Официант принёс горячее, и за разговорами никто не заметил, как на побережье опустилась тьма – внезапно, как всегда на юге, словно кто-то бесшумно задёрнул бархатные шторы.

У Марты зазвонил телефон.

- Рыжая! Мы на аллее. – Услышала она голос Максима в трубке.

- Пора, - сказала Сергеева, посмотрев на Женю, а затем на всю честную компанию. – Извините нас, ребята. Дело в том, что Евгению поступило предложение от моего начальства…

Гена поперхнулся. Лисовой смутился и развёл руками: - Ну, да, ребята, да… И не только мне, но ещё и Уточкину…

- Я Ч-чайкин. – Привычно пробормотал тот.

- И ничего не сказал… - Стрелков обижено поджал губы.

- Мне только сейчас сообщили. – Марта показала трубку. – И нас ждут… Простите ещё раз, ребята…

– Мы пошли, а вы отдыхайте. За меня можно пить хоть до утра – здоровее буду! Стол оплачен. – И наклонился к раздосадованному Гене: - С фотографиями связано.

…

- Ну, что, бойцы невидимого фронта, присаживайтесь, – начал Серый, пожимая руки Славе и Лисовому. – Так сложилось, - Серый расхаживал по кабинету взад-вперёд, заложив руки за спину. – В общем, отпуск придётся прервать, господа. Ты уж извини, Марта, – развёл он руками. - Завтра мы все вместе вылетаем в Питер.

- Что решили по поводу ребят? – Марта посмотрела на отца.

Слава теребил мочку уха, всё время поправляя за спиной фотоаппарат. Было видно – он нервничает.

- Ребят проверили, - Серый окинул собравшихся взглядом, и, выдержав театральную паузу, объявил. - Поздравляю! Вы все приняты в Организацию, так что советую не расслабляться и сразу настраиваться на работу. А работы, скажу я вам, будет много. Опыт охотниц очень пригодится в новых условиях, – он с нежностью посмотрел на дочь (теперь, когда сардий не надо выслеживать и убивать, он был за неё спокоен). – По приезду в Питер вам выдадут инструкции по дальнейшей работе, связанной с «охраной морской флоры и фауны», - при этих словах Серый усмехнулся. – Привыкайте.

Дверь распахнулась и, уже знакомый Марте полный повар торжественно вкатил в комнату тележку с кофейником, канапе и десертами. Марта, глядя на всё это изобилие вновь ощутила тошноту. «Сладкому - бой!» - подумала она, а вслух сказала:

- Что с Костровым?

- Знала бы ты, что мне пришлось выслушать от Августины Яковлевны! – Покачал головой Хранитель, разливая кофе по чашкам. - Но... спасло то, что ты у неё -любимая ученица. Кстати, мне было бы очень интересно узнать, как так получилось? О том, что ей практически невозможно угодить, как ни старайся, об этом все знают. Среди её воспитанников о тебе легенды ходят!

- Как-нибудь расскажу, - Марта улыбнулась, вспоминая наставницу. - Так что она сказала?

- Дала добро, - Серый протянул дочери чашку. - Кстати, а где Игорь?

- У Галины. Ей лучше после того, как я её подпитала, но остался внутренний страх.

- Она что-нибудь помнит?

- Только то, что ей внушили: шла по аллейке к Игорю, стало плохо, потеряла сознание, очнулась...

- Гипс, - невольно продолжил Лисовой, но тут же прикусил язык. - Простите, вырвалось...

- Я-то прощу, но в Организации лучше держать себя в руках, - покачал головой Серый. – Там с юмором туговато. Я тебя предупредил.

- Понял, Вадим Сергеевич.

Марта сделала глоток, но тут же отставила чашку, поморщившись – у кофе почему-то изменился вкус.

- Отец… На счёт призрака Леночки. Ты обещал объяснить.

Серый вздохнул и опустился в кресло. Наступила тишина. Лисовой переглянулся со Славой.

- Вадим Сергеевич, - Женя привстал. - Если вам с Мартой надо поговорить, мы…

- Сидите, - остановил его Серый, махнув рукой. – Всё равно моя миссия Хранителя душ погибших уранджи окончена.

- Погибших… душ? – Слава поправил очки на переносице.

- Да. Тех, что погибли во время схватки с сардиями. Призраки. Они оставались на земле. Их изучали. Вернее, пытались изучать. Кроме Модеста Филипповича, правда, о них всё равно никто не знает, а он, мягко говоря, не болтлив. Так что Марта, если хочешь…

- Да, - Марта кивнула, - я хотела бы с ним поговорить.

- Можно устроить, - Серый пожал плечами. - Верховные создали хранилище душ в надежде, что у призраков можно будет узнать, есть ли возможность предотвратить появление сардий на земле.

- То есть перекрыть им выход из моря на сушу? – уточнил Слава, который даже заикаться перестал, настолько ловил каждое сказанное слово.

- Именно. И не только, но… Теперь, в свете переговоров с нашими… Даже и не знаю, как сказать-то? Предками? Водными братьями по разуму? В общем, официально решение ещё не принято, но всё идёт к тому, что души отпустят за ненадобностью.

- Отпустят? – Марта побледнела. – Хочешь сказать, их держали насильно?

- А вот это к специалистам. Я, по сути, руководил административной частью. Не знаю, что тебе ответить.

- А… души уранджи... Они не знали о том, что с сардиями можно договориться? – Лисовой вертел в руках чашку, рассматривая замысловатый узор.

Серый потёр шею:

- Думаю, знали. Но… то ли мы их не смогли услышать, то ли они не смогли до нас достучаться... Сейчас это уже, наверное, не важно.

- Когда их отпустят? Я бы хотела проститься с Леночкой. Завтра мы улетим, и в ближайшее время вряд ли появимся в Алуште.

- Можно устроить прямо сейчас, - сказал Серый. – Думаю, Модест Филиппович тебе не откажет. Удивительная у меня дочь… Ей никто не может отказать, - усмехнулся Хранитель.

- Идём, - Марта встала, но тут же села обратно – голову повело, однако она отстранила попытку Лисового себя поддержать:

- Всё в порядке, Жень. Просто стресс, переживания… - Марта улыбнулась как можно более беззаботно.

Её продолжало подташнивать, но она упорно списывала всё на перенапряжение, надеясь, что скоро пройдёт.

- Прошу, - Серый направился к дверям.

- Их души тут, в доме? – удивилась Марта, вцепившись в перила, стараясь глубоко дышать и не думать о еде.

Серый кивнул.

- Марта, ты в порядке?

- Я? О, да! В полном.

- Бледная, - Серый покачал головой и продолжил, - дом находится над пещерой. Впрочем, сейчас всё сама увидишь...

Они спускались всё ниже, и чем дальше, тем легче Марте становилось дышать, словно кто-то решил поддержать, взять боль на себя.

- Ленка, - прошептала она каменным стенам, так, чтобы больше никто не услышал.

- Она вас очень ждала, Марта, - голос раздался сзади так неожиданно, что Сергеева едва не покатилась кубарем вниз по крутым, высоким, неудобным ступеням, и если бы не отец…

- Модест Филиппович, чтоб тебя, а!

Серый, подхватив дочь, сказал несколько крепких слов - сам испугался до полусмерти.

- Здравствуйте, - Марта поправила волосы, - простите, не ожидала вас здесь увидеть.

Она красноречиво обвела взглядом каменный тоннель, где кроме узкой лестницы и стен ничего не было, как бы намекая, что старик и впрямь появился из ниоткуда.

- Модест Филиппович слишком долго и плотно общается с эфирной субстанцией, - проворчал Серый. – Как видишь, уже перенимает их привычки!

- Всё объяснимо, друзья мои, - Модест Филиппович махнул рукой на неприметный люк, встроенный в стену, из которого он, наверное, и появился. – Пойдёмте со мной, Марта. Она вас ждёт. И не спрашивайте, откуда мне это известно. Я и сам не могу объяснить… Вы нас оставите? – Старик посмотрел на Серого.

Вадим кивнул Модесту Филипповичу, помахал Марте рукой и стал подниматься обратно. Сергеева сразу почувствовала – между этими двумя была такая же связь, как у них с Костровым.

- Сначала попрощайтесь, - они спустились, и Модест Филиппович положил руки Марте на плечи. Он внимательно смотрел на девушку печальным взглядом неожиданно молодых синих глаз из-за толстых линз в старой, не модной оправе. – Попрощайтесь, и старайтесь не думать о том, каким образом всё происходящее объясняется с научной точки зрения. Я понимаю, у вас много вопросов… Но знаете, Марта… Чем дольше живу на этом свете, тем больше понимаю – не надо ничего объяснять. Нужно чувствовать. Там, в мире душ, нет ничего, кроме любви – если душа не любила, ей и вспомнить нечего. И ещё. Призраки делают, что хотят. Мы столько времени потратили на их якобы «хранение» и «исследование», но… Всё это время они были здесь, потому что сами того хотели. Теперь, я уверен, они уйдут. Не слишком приятно это осознавать, но я почти не продвинулся в поставленных мне задачах… Если я что-то и узнаю, наконец, то естественным образом.

- Естественным… образом? – Марта совсем растерялась от всех этих неожиданных откровений, она не очень понимала, что именно пытается донести до неё этот милый старичок, но что-то в его словах ей ох как не нравилось…

- Когда сам попаду по ту сторону. А теперь – идите. Идите, она ждёт вас! - Модест Филиппович развернул Марту и тихонько подтолкнул вперёд.

Земляной пол, каменные стены, блестящие плиты в шахматном порядке, из каждой бьёт голубой свет… Это что? Души?

- Марта…

Голос. Ленкин голос! Нет, она его не слышала. И не вспоминала. Он просто… был. Они попрощались. Марта чувствовала сердцем – они попрощались. Сначала стало невыносимо больно, а потом сразу – сладко и легко.

Ветер. Откуда в пещере – ветер? Он трепал ярко-рыжие волосы, щекотал мокрые от слёз щёки, а потом всё стихло, погас голубой свет.

- Они… они ушли, - прошептал за спиной Сергеевой Модест Филиппович.

В Санкт-Петербург, друзья!

Когда летишь в самолёте, лучше не представлять себе маленькую капсулу меж облаков, нашпигованную людьми – страшно. Но об этом никто и не думал - каждый думал о своём. Капитан Лисовой, к примеру, смотрел на искренне воодушевлённого Славу Чайкина и немного завидовал парню. Ему что? Ему хорошо: сказал родителям, что пригласили на работу в Санкт-Петербург, собрал нехитрые пожитки и на крыло – до свиданья, дорогие, не скучайте без меня!

Ему же предстоит объяснение с начальством. Правда, Вадим Сергеевич обещал, что проблем с увольнением не будет, но... Конечно, на начальника отдела, где он работал, могут нажать сверху, но ведь человеческих отношений это не меняет. Женя представил, как Замятин, укоризненно качая головой, вздыхает: «Да, капитан… Не ожидал я от тебя такой выходки! Слетал в командировочку!».

Впрочем, к чему все эти самобичевания? Всё равно он ничего не в силах изменить. Не он виноват в том, что попал в Организацию. И потом – ему же предоставили выбор, разве нет? Сотрут память, и он может вернуться в отдел (если, конечно, с головой всё будет в порядке). Вот только он ни за что не пойдёт на то, чтобы забыть Марту. Он будет работать с ней. И не только работать…

Женя повернулся, чтобы посмотреть на Марту - слишком бледная. Неужели всё ещё из-за того, что отдала Галине слишком много энергии? Может, попросить принести ей вина?

- Марта?

- Всё в порядке, - Сергеева улыбнулась, встала, и поспешила в туалет.

Они летели уже больше часа, когда она вновь почувствовала тошноту.

- Чёрт! – сказала она собственному отражению, споласкивая лицо. – Кажется, дело не в пирожных! Неужели…

Такого, по её мнению, быть просто не могло. Когда Вася, бывший муж, расстроено заявил, что проблема в нём, она успокоилась, и не стала проверять собственное здоровье – зачем? О том, чтобы стать мамой, уранджи думают редко - ребёнок может остаться сиротой. После развода у неё, конечно, были интрижки, но ни один из романов так и не закончился беременностью, что заставило поверить в то, что проблема, возможно, не только в Васе. У неё, у Марты, не получается, но ей это не нужно, а потому не мешает. Зачем тратить силы и время на решение проблемы, которая тебя не беспокоит? Незачем. Не конструктивно – точка.

Марта потёрла виски. Посмотрела на себя в зеркало. Бледная, но при этом выглядит неплохо. Ни тёмных кругов под глазами, ни отёчности...

«Может, всё-таки стресс?» - подумала она.

Выйдя из туалета, столкнулась с укоризненным взглядом бабульки, что держала за руку маленькую девочку. Решив, что заняла неоправданно много времени, стала извиняться:

- Простите... Что-то мне нехорошо...

- Беременная, да? – тут же посочувствовала пожилая женщина. – Ты, смотри, осторожнее с полётами-то, мало ли что...

«Вот так-так… Даже посторонний человек понял, а я - стресс, стресс...»

- Тебе плохо? – Евгений наклонился к Марте.

- Нет-нет... всё в порядке.

Сергеева сделала несколько глубоких вдохов, но вместо спокойствия в голову полезли мысли. Совершенно, к слову сказать, не конструктивные. Итак, если предположить… Только предположить! Предположить, что она – в положении. Мало того, что это совершенно не входит в её рабочие планы, но и в личные, если разобраться…

То, что она вдруг стала невестой, и Лисовой подарил ей кольцо, ещё ни о чём не говорит. Возможно, красивый жест - всего лишь последствия эйфории от курортного романа. Женщинам часто дарят украшения в память о приятно проведённом времени. Они никогда не говорили о детях, они вообще мало о чём говорили, если разобраться.

Что она о нём знает? Капитан полиции Центрального района – всё! Был ли он женат? Возможно, у него уже есть дети, обязанности перед бывшей семьёй. Что, если бывшая супруга надеется на воссоединение семьи? Сколько мужчин, что не состоят в браке официально, неизменно возвращаются к бывшим жёнам с детьми после очередных романов? Там налажен быт, туда тянут старые привычки, да и дети – если они есть, то их не бросают!

Воображение уже рисовало женщину с ребёнком – красивую, идеально подходящую Лисовому. Тихую, скромную. С детьми. А она? Она сама годится для головокружительных романов и совершенно не подходит на роль жены и… матери. Ну, какая из неё мать?

«Стоп, Сергеева, хватит! Остановись, - одёрнула она сама себя. – Надо успокоиться. Может, и нет ничего – просто стресс и потеря энергии».

Но не только Марта мучилась от непрошеных мыслей. Сидя рядом с Чайкиным, Костров перебирал в памяти всё, что произошло за последние несколько дней, особенно прощание с Галей. Любимая сомневалась в нём. В том, что он вернётся. И не только она – немой укор стоял в глазах всей семьи, в каждом жесте, вздохе, повороте головы явственно читалось: «Поматросил и бросил. Все они такие, отдыхающие! Приезжают развлечься, а потом катят себе обратно в столицу, до следующего раза!».

На самом деле к нему отнеслись тепло, с любовью, по-семейному, но страх возможного предательства всё равно чувствовался, он буквально витал в воздухе. Игорь сделал всё, что мог. Оставил номер телефона, электронную почту, домашний адрес, но… Всё напрасно. Только бабушка, казалось, была спокойна.

- Ты, Игорёк, увольнение-то не затягивай! – напутствовала она его. – Галочка волноваться будет.

И обняла на прощание - он до сих пор чувствует запах свежей выпечки от её халатика в цветочек...

***

В холле аэропорта Пулково Вадим Сергеев давал последние наставления:

- Евгений, завтра за тобой и Славой подъедет «джип». Чёрный. Ровно в девять. Просьба быть в состоянии боевой готовности.

- Мне надо на работу, - нахмурился Лисовой. – Как же заявление об уходе?

- Сначала - собеседование в Организации. Обоим я дал наилучшие характеристики, даже про тонкое видение капитана полиции Лисового упомянул...

- К-к-какое видение? – удивился Слава.

- Женя, – Марта взяла Лисового за руку. – Я рассказала отцу о том, что ты видел вечером на аллее.

- Я один, что ли, видел?

- Да. Ты видел ауру артефактов – саджей уранджи и кольца. Тот сиреневый свет, его видят не все.

- Большой плюс к другим твоим способностям, - кивнул Серый, – но ты должен понимать - одного моего слова мало.

- Его будет проверять Августина Яковлевна? – Марта поджала губы.

- Да. Комиссия будет серьёзная.

- А я? – вклинился в разговор Чайкин.

- С тобой – проще, - отмахнулся Серый. – Тебя рассматривают как сотрудника аналитического отдела, и я почти уверен, что проблем не возникнет.

- Больше остальных волноваться надо мне, - грустно усмехнулся Костров.

- Твою проблему я беру на себя! – уверенно заявила Сергеева.

Слишком уверено, чтобы не понять – она сама нервничает больше, чем он. Костров не мог этого не почувствовать – они с Мартой слишком давно работали вместе…

- Ну, что? По домам? – Серый пожал руку Кострову, затем будущим работникам Организации.

Женя обнял Марту, прошептав ей на ухо:

- Не хочу расставаться… Как только твой отец уедет, сразу переедешь ко мне. Не то тайная Организация потеряет ценного сотрудника – я просто умру от тоски.

Каждый, как мог, старался не мешать трогательному прощанию, Серый делал вид, что читает сообщение в телефоне, а Слава и Игорь смотрели по сторонам, словно искали кого-то.

- Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - отвечая на поцелуи, шептала Сергеева.

- Ребята, ну хвати! Завтра увидитесь, – Серый подхватил сумку дочери.

Ещё в Ялте они договорились, что он будет жить у Марты, а Чайкин - у Лисового.

Марта выдерживает проверку

- Да не суетись ты, сядь! – Серый пытался успокоить дочь, которая, словно зверь в клетке, мерила шагами коридор под дверью офиса, где один из представителей Верховных вёл беседу с Евгением и Славой. – Ты же знаешь, это всего лишь формальность. Лучше сосредоточься на том, что тебе предстоит.

Отец намекал на зачистку Кострова, которую Марта должна будет провести завтра.

- Помню, - огрызнулась она, затем добавила. - Я готова. Ты же видел, весь вечер копалась в архивах.

Бывший Хранитель душ погибших уранджи кивнул. Дочь и правда что-то читала, но он не выдержал, ушёл спать раньше.

Марта старалась держаться спокойно – так, чтобы ни отец, ни кто-либо другой не заметили, что именно творится в её душе. Она всё решила и не допустит, чтобы Игорь её забыл. Забыл всё, что с ним было. Сознание напарника она не заденет даже ногтем – любимыми, дорогими людьми не рискуют. У них всё получится. В конце концов, и не в таких переделках бывали!

- Марта, послушай…

Но Серый не успел ничего сказать - в этот момент дверь распахнулась, Женя и Слава вышли из офиса.

- Ну, как? – Марта посмотрела на Лисового.

- Даже не знаю, - расстроено развёл тот руками.

- Что?!

- Не знаю, как буду справляться с тем, что теперь мы - коллеги, - улыбаясь, подмигнул Евгений, и Марта, взвизгнув, бросилась его обнимать.

- Добро пожаловать в Организацию! – торжественно проговорил Серый, хлопнув Лисового по плечу и пожав руку раскрасневшемуся от счастья Чайкину. – Ну, что? Думаю, это дело надо обмыть…

В коридор выглянула секретарша Люся, и, отыскав глазами Марту, скомандовала:

- Сергеева, зайди!

В кабинете, помимо Сергея, сидели несколько мужчин и женщина. Женщину Марта узнала:

- Августина Яковлевна, – кивнула она бывшей наставнице и, обведя взглядом остальных, поздоровалась. – Добрый день.

- Присаживайтесь, Марта Вадимовна, - худощавый мужчина указал на свободный стул.

Какое-то время все молчали. Марта - тоже. Как там, у Моэма в «Театре»? «Взял паузу – держи её до конца?». Она и держала.

- Мы очень довольны вашей работой, - худощавый прервал, наконец, молчание. – Сергей Дмитриевич, - кивок в сторону начальника Марты, - считает вас лучшей охотницей. Августина Яковлевна также отзывается о вас, как о своей лучшей ученице. Тем не менее, в истории работы Организации не было ни одного случая, когда зачистку проводили не специалисты отдела, созданного для подобных целей. Тем более, нюхач. Надеюсь, вы понимаете, какое доверие мы вам оказываем?

- Понимаю, - ответила Марта.

- Марта Вадимовна, ответьте, пожалуйста, на вопрос. В ваши планы не входило оказанным вам доверием… пренебречь?

- Не совсем понимаю, о чём вы? – Сергеева удивилась настолько искренне, что худощавому стало неловко.

Повисла пауза. Члены комиссии переглянулись. Алевтина Яковлевна расслаблено откинулась на спинку стула. Она внимательно наблюдала за Мартой, но так, чтобы этого никто не заметил. Лысый толстяк, всматриваясь в Сергееву, время от времени также пытался сделать вид, что вовсе в ней не заинтересован, вот только получалось у него плохо. Он то и дело вытирал вспотевший лоб платочком, выдавая напряжение.

- Видите ли... Годы работы с напарником, безусловно, сблизили вас, – под внимательным взглядом Сергеевой худощавый запнулся, смутившись окончательно. – Простите, - сказал он, откашлявшись. – Хорошо. Организация позволяет вам лично произвести зачистку. Необходимо явиться завтра по адресу, - он назвал адрес лаборатории. - Работу проконтролируют сотрудники специального отдела. Вопросы?

- Только один. Во сколько начнётся процедура?

- Подойдёшь к семнадцати часам, – сказала Августина Яковлевна, дав понять, что разговор окончен.

- Слушаюсь. Разрешите идти?

- Да. Вы свободны, - кивнул толстяк, в последний раз промокнув лоб уже намокшим платочком.

Марта сразу почувствовала, что он пытался капаться у неё в голове - понять, насколько её слова - правда. Она его опередила – бросила «пелену» на глаза, а он этого даже не понял. «И такие люди работают на Зачистке? Не удивительно, что после их работы к нормальной, полноценной жизни возвращаются не все…» – думала Марта, покидая кабинет.

Если кто и заметил её трюк, то Августина. Вот уж кого не проведёшь. Либо не заметила (на что Марта, честно говоря, не надеялась совершенно), либо промолчала. Промолчать – могла. Августина Яковлевна не раз признавалась в том, что Сергеева – её любимица. Вопрос, кто именно будет проверять зачистку Кострова? Худощавый сказал: «сотрудники отдела…». Если тот, лысый, то им с напарником крупно повезло – его она точно обдурит, но, если Августина… Впрочем – не важно. Она уже всё решила. Назад пути нет.

- Ей действительно можно доверять? – спросил худощавый, едва за Сергеевой закрылась дверь.

- Несомненно! – удовлетворённо кивнул лысый. – Сергей Дмитриевич был прав, когда отзывался о ней столь положительно. На мой взгляд, Марта… э-э-э… Вадимовна (он сунул нос в личное дело уранджи) – идеальный сотрудник. Работа и чувство долга на первом месте, она искренне предана делу и Организации!

«Пять баллов, Сергеева!» - мысленно улыбнулась Августина Яковлевна. Она прекрасно понимала, что произошло. Девчонка вложила в сознание Рябова нужную информацию ещё до того, как тот попытался с ней работать, да так, что тот даже ничего не заметил. В связи с острой нехваткой кадров в своё время ей так и не удалось убедить комиссию повременить с назначением этого тюфяка – и вот результат.

- А вы что скажете? – прервал мысли Августины Яковлевны сухонький старичок, что за всё время не проронил ни слова.

- То же, что и прежде. Марта - лучшая моя ученица, она отлично справится. Если необходимо за неё поручится – я готова.

- Отлично. В таком случае, можете быть свободны, - отпустил преподавателя по контролю энергетических потоков председатель комиссии.

Наставница покидала кабинет с тяжёлым сердцем. С одной стороны, переполняла гордость за собственную ученицу. С другой она понимала – Марта явно что-то задумала. Вряд ли «пелена» - всего лишь защитная реакция, отработанная годами. Хотя такой вариант вполне возможен. Сергеева – уранджи, нюхач, причём одна из лучших. Быстрота реакции для неё – синоним жизни. Сардии убивают. В любом случае работу Марты она проверит лично.

Встреча после долгой разлуки…

Они уже выпили первый бокал шампанского за удачное прохождение собеседования.

- Через день я и двое Верховных будем в Ялте, - Серый отсалютовал бокалом честной компании, - а ещё через день состоится встреча с сардиями. У тебя завтра трудный день, - обратился он к дочери. – После зачистки Кострова отправишься в офис, там получишь инструкции по дальнейшей работе.

- А… В-в-в ч-ч-ём будет заключаться дальнейшая работа Марты Вадимовны? – поинтересовался Слава.

- Нюхачи займутся поиском потенциальных жертв. Затем - подготовка к передаче энергии. Тебя, Слава, это не коснётся, а вот Женя будет рядом с жертвами и охотницей. Охранник, вместо Кострова, – он снова наполнил бокалы. – Господа! Хочу выпить за то, что я больше не буду волноваться за жизнь своей дочери и остальных девушек. Знаете… Это, пожалуй, лучший тост в моей жизни! - И, чокнувшись со всеми, добавил, - Марта, надеюсь, в скором времени ты переедешь ко мне. В Ялту.

- Позвольте... – Евгений поднял палец. – Что значит «Марта»? Я что же, не в счёт?

- А ты согласишься переехать в Крым? – Марта теребила бокал в руках, но к шампанскому так и не притронулась.

- За тобой - хоть на Северный полюс!

- Ну, время покажет, а кое-кто может улететь в Ялту вместе с тобой уже послезавтра. – Марта посмотрела на часы.

- Ты… разговаривала с мамой? – Серый, побледнев, залпом осушил целый бокал.

- Да. Разговаривала.

- И… Как? Как она?..

- Спроси у неё сам.

С этими словами Марта поднялась и направилась к выходу:

- Мама! Мы тут! – помахала она рукой стройной моложавой женщине в элегантном костюме, которая всё время оглядывалась, вцепившись в сумочку обеими руками. – Пойдём. Пойдём, не волнуйся.

- Здравствуйте, вот мой папа, - пробормотал Евгений, глядя на приближающихся женщин.

- П-п-п-ри ч-ч-ём тут папа? – не понял Слава.

- Смотреть надо старые фильмы, молодёжь! – усмехнулся Лисовой, схватил Чайкина под локоть и оба они направились к Марте, делающей отчаянные знаки, означающие, что пора уходить, оставив Тому с Вадимом наедине.

Женя, обняв Марту, протянул Славе ключи от квартиры:

- Держи! Хочешь, погуляй по городу, погодка как на заказ, – подмигнул он.

- П-п-понятно, товарищ капитан, - Слава взял ключи. – П-прогуляюсь. Тут есть н-на ч-что посмотреть, - он показал фотоаппарат.

- Отлично!

- Пока! – Марта помахала Славе рукой.

- Ну что, Марта Вадимовна… Остались мы с тобой наедине? – Женя приподнял брови.

- Пойдём на набережную, - предложила Марта.

- Холодно у воды. Не замёрзнешь?

- Вода – моя стихия. И потом ты рядом – согреешь, если что.

- Не сомневайся, - он нежно коснулся губами её огненно-рыжих волос.

Дойдя до Володарского моста, оба облокотились на парапет, и, уставившись на Неву, вспоминали Алушту.

- Мы с тобой так и не отдохнули на море. Даже на пляже не повалялись, – усмехнулся Евгений, ни секунды, впрочем, не жалея ни о чём.

- Думаю, в ближайшее время наверстаю упущенное, - проговорила Марта скорее самой себе, и так у неё это загадочно получилось, что Лисовому это не понравилось.

- Марта?

- Да?

- Всё в порядке?

- Да. В порядке. Просто я отпуск так и не отгуляла.

- И я не отгулял, но теперь, в связи с переводом…

- Тебя это беспокоит?

- Нет. Не это.

- А что?

- Моё расследование. Оно вряд ли удовлетворит Касьяна, но лучше пусть он считает, что внучка умерла от аллергии, чем узнает правду.

- В такую правду всё равно никто не поверит, - Марта покачала головой.

Их внимание привлекла толпа молодёжи, проходящая под мостом.

- Это что – свадьба? Смотри... вроде, невеста... – Женя кивнул туда, откуда доносились возбуждённо-радостные крики.

- Тут ЗАГС рядом, - пожала плечами Сергеева.

- У тебя паспорт с собой? – вдруг спросил Луговой.

- Что?

- Действительно, - кивнул капитан самому себе. – Что это я спрашиваю? Он всегда с тобой! Пошли, Сергеева, – он схватил её руку и потянул к светофору.

- Куда?

- Я тебе сделал предложение. Так или нет?

- Так. Куда ты меня тащишь?

- Ты его приняла. Так или нет?

- Так! Можно не так быстро?

- Самое время подать заявление.

- Стой! – побледнев и зажав рот руками, Марта бросилась к ступеням, что вели к реке.

Испугавшись, жених бросился следом, испытывая чувство вины – он так увлёкся собой, своим безумным, бесшабашным романтичным поступком, что не заметил, что даме его сердца плохо...

Марту тошнило. Рыбаки, что сидели совсем рядом на раскладных стульях, неодобрительно поглядывали в их сторону.

- От девки молодые, а? С утра уже…

Закончить фразу мужик так и не решился. Взгляд, брошенный Лисовым в сторону городских рыбаков, очень красноречиво говорил о том, что лучшее, что они могут сделать в данной ситуации – принести воды, отодвинуть стульчики подальше и воздержаться от комментариев…

- Платочки бумажные достань, пожалуйста. В сумке, – задыхаясь, выдавила Марта.

Лисовой кивнул, открыл бутылку, которую кто-то уже сунул ему в руки и плеснул на ладонь.

- Наклонись…

- По поводу заявления, - Марта сделала несколько глотков воды, чувствуя, что приходит в себя.

- Какого заявления?

- В ЗАГС. Ты ведь всё уже понял. Подумай. Я ничего от тебя не требую. Не собираюсь обременять… своим положением.

- Каким положением? Да объясни ты толком! Ничего не понимаю…

- Не понимаешь?

- Нет.

- Совсем?

- Марта…

Вдруг она стала смеяться, да так, что ей едва опять не стало плохо. Женя списывал такое поведение на усталость. На то, что Марта – особенная, а он ещё не всё изучил в том странном, фантастическом мире, открывшемся ему совсем недавно. Понимая, что должен учиться, если хочет быть с ней, он обнял девушку, нежно гладя по волосам, прижимая к себе, успокаивая, шепча о том, что всё будет хорошо.

- Ну ты даешь, Лисовой, - Марта, успокоившись, провела ладонью по его щеке. –Говоришь, снискал славу расследовать сложные, запутанные случаи? Может, поэтому с простыми всё так плохо? Тоже мне… Сыщик.

- Да в чём дело-то?

- Господи, Женька… Это же элементарно, Ватсон. Я беременна.

- Сергеева, ты… Ты…Ты – что!?Нет… Не может быть!

- Я же сказала – не хочу тебя ничем обременять, - она отвернулась, пряча так некстати навернувшиеся слёзы.

- Не может быть, чтобы опер Лисовой оказался таким идиотом! - заорал совершенно счастливый капитан, и, подхватив девушку на руки, закружил, заливаясь смехом. – Марта! Господи, Марта, какой же я дурак… Но я так счастлив, что готов это пережить.

Марта удивлённо смотрела на него.

- Счастлив? Это… Это правда?

- Ну конечно, – он поставил Марту на ноги и обнял её за плечи. – Как ты себя чувствуешь?

- Я? Замечательно…

- Всё прошло?

- Да.

- Тогда – в ЗАГС!

…

Стоило им выйти из здания ЗАГСа, как у Марты зазвонил телефон.

- Марта! – мамин голос звенел колокольчиком, она ни разу не слышала в нём столько счастья. – Доченька, как ты? Хотела тебя предупредить – отца сегодня не жди, хорошо? Нам так много надо обсудить...

- Мам, я так за вас рада!

- Вадим сказал, завтра у тебя какой-то ответственный день. Приходи потом к нам, да? Испеку твой любимый лимонный пирог.

- Спасибо, мам! – Марта отключила телефон и повернулась к жениху. - Предлагаю отметить у меня дома. Вадим останется у мамы, так что...

- А твой дом далеко?

- Да нет, он тут… Совсем рядом.

Вдруг она вспомнила, как всё начиналось. Утренняя пробежка. Парикмахерская. Телефонный звонок. Леночка…

- Марта? Что с тобой?

- Всё… Всё хорошо. Пойдём. Пойдём домой.

- Тебе надо поесть. Что хочет моя невеста?

- Невеста хочет шампанского и...

- Тебе разве можно?

- Я чуть-чуть. Организм требует. Хочу такого мужа, чтобы всё разрешал! Даже если нельзя.

- Придётся им стать, - Лисовой взъерошил волосы на затылке. – Проси!

- Красной икры, мороженого, пирожных и... И что-то ещё очень хочется, но пока не знаю, что.

- Любое желание любимой для меня закон, - Женя привлёк её к себе и прошептал в самое ухо. - Я так счастлив, Марта!

- Я тоже...…

***

Море волнуется раз,

Море волнуется два.

Море волнуется три,

Морская фигура на месте замри!

Детский голосок повторял считалочку сквозь шум волн.

Марта улыбалась. Бывают такие сны… Ты знаешь, что спишь, и всё же происходящее в данный момент - единственная осознаваемая реальность. Детский голосок стих, вместо него она услышала голос Августины Яковлевны:

- Уранджи с охранником – это связка. Вы должны дышать в одном ритме. Вопрос жизни и смерти. Команду охранника, обеспечивающего безопасность, должна слышать уранджи. Зов о помощи уранджи должен слышать охранник. Когда я говорю «слышать», я имею в виду не только обычную вербальную коммуникацию, к которой все мы привыкли. Этого недостаточно. Я научу вас читать мысли друг друга. Каждая пара должна придумать код. Никогда никому не говорите его! Запомните – предать может кто угодно. С помощью этого кода вы сможете «слышать» друг друга без слов. Организация не ведёт учёт личных кодов сформировавшихся пар – вопрос доверия и профессиональной этики. Если когда-нибудь вы решитесь на то, чтобы с помощью переданных вам знаний обмануть организацию, значит… Значит, так тому и быть. Но помните. Меня, вашего наставника, вы обмануть не сможете.

- Вы нас сдадите? – усмехнулся кто-то из зала.

- В девяноста девяти процентов случаев – да, безусловно. Всё зависит от ситуации. Я живой человек и у меня есть свои принципы. Итак, каждая пара должна придумать код. Простой, чтобы в стрессовой ситуации, слова не вылетели у вас из головы. Лучше что-нибудь из детства. Что-то, что значимо для обоих.

Пять лет спустя.

Крым

- Молодцы, что выбрались! – улыбнулась Тамара.

Они сидели в беседке во дворе дома Серого и пили чай. Марта смотрела на сияющую, счастливую свою маму, на непривычно мягкого, улыбчивого «криминального авторитета» и «хранителя душ» Серого, пританцовывающего вокруг стола, лишь бы всем было удобно, вкусно и тепло. Со своей ненаглядной Томочки он буквально сдувал пылинки. Словно до сих пор не верил, что всё, что происходит, происходит на самом деле.

Марта и сама до конца не верила, что так бывает. Женя был рядом – надёжный, любящий, верный, понимающий с полуслова. За всё это время они практически ни разу не поссорились.

- Марта!

- А, что? Прости мам, задумалась.

- Я спрашиваю, как долетели? Как малыш перенёс полёт?

- Хорошо, не капризничал.

- Марта добавила в чай коньяку, и Вадик спал всю дорогу, - Лисовой подмигнул тёще.

- Чтоо? – Тома схватилась за сердце, Серый побледнел.

- Женька! – Марта, сдерживая смех, стукнула мужа по плечу. – Успокойтесь! Шутит он… Пап, ты Стрелкова давно видел?

- Да нет, недавно. Столкнулись пару раз. А что?

- Хочу навестить. Сходим? - Марта посмотрела на мужа, ища поддержки.

- Можно, - Женя взял сына на руки и принялся подбрасывать вверх - дом наполнился радостным визгом.

- Мам, мы оставим Вадика? На вечер. Справитесь?

- Отдыхайте, - решительно заявил Серый. – С собственным единственным внуком как-нибудь справимся. Да, Томочка?

...

Вечером Лисовые уже сидели за столом в доме Стрелковых.

- Жаль, не взяли сына с собой, - Галя поставила на стол кувшин домашнего вина. – Они бы с Андрюшкой поиграли.

- Андрюшка уже большой, - Женя подмигнул трёхлетнему мальчугану, сосредоточенно откручивающему ручку от маленькой плетёной корзинки.

Полезная в хозяйстве вещь была добровольно отдана на растерзание подрастающему поколению. Андрюшка был похож на родителей. Мягкие мамины волосы и папин пытливый, слегка недоверчивый взгляд.

Жена Гены, миловидная Надя, суетилась вокруг гостей. В доме было светло, тепло и уютно, а за окном сгущались тёмные, тяжёлые бархатные южные сумерки. Таких не бывает в Питере. Темнота там совсем…другая. Марте казалось, она ощущает солёный запах моря, слышит шум волн, хотя это было невозможно – дом слишком далеко.

К Игорю подбежал пёс и сел рядом, преданно глядя в глаза.

- Выйдешь с Валетом? – спросила Галя, подхватив на руки сонного Андрюшу. Малыш клевал носом, но упорно отказывался покидать компанию взрослых людей.

Они ушли в спальню. Костров встал, потрепал пса за ухом и, словно прочитав мысли Марты, бросил:

- Пройдёшься с нами?

- Да. А… куда?

- Маршрут всегда один и тот же – по пляжу, затем через набережную на аллею и обратно. Осилишь после перелёта?

- Обижаешь.

Валет радостно завилял хвостом, а Марта вскочила, бросив на мужа извиняющийся взгляд.

Женя кивнул, понимая, что их поездка была задумана лишь для того, чтобы эти двое смогли наконец остаться наедине. Он знал тайну своей жены. Знал и молчал. Их с Мартой можно было назвать любовниками, любящими супругами, друзьями, напарниками, кем угодно. Они доверяли друг другу абсолютно, чувствуя малейшие оттенки настроения друг друга.

Скрипнула калитка, и вслед за шепчущим хлюпаньем собачьих лап два силуэта растворились в темноте.

...

- Море волнуется раз... – поцеловал он её в висок.

- Здравствуй. – Марта ткнулась губами ему в подбородок. – Я скучала...

- Я тоже.

Они долго шли по сырому песку, вдыхая запах моря и думая каждый о своём. Конечно, они хотели поговорить. Но ещё больше - помолчать. Просто идти рядом вдоль моря, изредка перебрасываясь мыслями.

- Ты теперь Лисовая? Или Сергеевой осталась? – они вышли аллею.

Костров смотрел на Марту. Она совсем не изменилась, такая же лёгкая, быстрая, хоть сейчас на задание!

- Лисовая. И мне нравится. А ты? Доволен жизнью?

- Очень. Знаешь, до сих пор помню, как вернулся сюда через месяц, как Галка плакала от счастья… Если бы не ты, я не был бы счастлив в полной мере. Мучили бы сны, воспоминания. Я обязан тебе всем.

- Брось, - отмахнулась Марта, следя, как Валет то убегал вперёд, то возвращался к ним. – Давай не будем. Сколько раз ты спасал мне жизнь?

- То другое, - упрямо помотал Игорь головой. – Это была моя работа.

- А почему вы живёте в доме Гали? Ты же квартиру купил? – Марта сменила тему.

- Удобней. Летом живём в доме, а квартиру сдаём. Да и Андрюшке в частном доме лучше, – Игорь достал сигареты. – Будешь?

- Давай, пока Женя не видит.

Два одиноких огонька медленно двинулись дальше.

- Слушай, неужели Августа не поняла, что ты меня не зачистила?

- Да всё она поняла. – Марта выпустила струйку голубоватого дыма, любуясь, как он, расширяясь, исчезает в темноте. – Поняла, но не выдала. Возможно, она стала сентиментальной, а возможно просто была в нас уверена.

- Уверена? В нас?

- Мы не проболтаемся, и она это знала. Твоя зачистка войдёт в историю! За всё время никаких проблем. Ты не обращался к врачам, и вообще…

- Да уж, - Игорь усмехнулся. - Помнишь? Та самая аллея...

Валет выскочил из-за кустов и громко гавкнул.

- Что такое, мальчик?

Собака зарычала.

- Он в порядке? – Марта посмотрела на Игоря.

- Не знаю, может, ежа нашёл? Пошли, посмотрим.

- Как горел один фонарь на всю аллею, - поёжилась Марта, - так и горит.

Валет, почувствовав хозяина, заскулил. Игорь порылся в кармане, достал фонарь. Луч света осветил неподвижно лежащее тело молодой девушки.

- Марта… Смотри!..

Поняв, что пульса нет, Игорь задрал ярко-жёлтую футболку с надписью:« Everything can be ...». Не веря глазам, они смотрели на круглый след от присоски, в центре которого виднелся след от иглы...