Где-то далеко за Дарратской грядой, всё ещё покрытой потоками рдеющей лавы, за раскинувшейся за ней Обездоленной пустошью, за скрывающимися за ней мрачными, туманными, болотистыми лесами и Грохочущими пещерами, в которых нашли себе обиталище звероподобные народы, ещё дальше равнин, ставших пристанищем для масштабного Колизея, в краях, куда ещё не скоро ступит нога рядового игрока, раскинулась тёмная твердыня обсидиановой цитадели.

Хотя высилась она среди сочных зелёных полей и лугов, носила эта крепость зловещее название «Сердце Тьмы», получив его с лёгкой руки одной вредной и своенравной особы. И особу сию совершенно не волновало то, что Тьмы здесь не наблюдалось ни в каком виде на десятки километров окрест и даже с приходом ночи на землю опускалась далеко не Тьма, а так, обычная тьмушка.

Вместо особы об этом волновался тот, кто постоянно, но безуспешно пытался сдержать её своенравность, однако в данный момент это не имело никакого значения, ибо ни этой парочки, ни кого-либо ещё из хозяев обсидиановой твердыни поблизости не было и в помине. Лишь горстка прислуги да стражи монотонно и привычно изображала некую деятельность ради антуража. О том, что ещё недавно тут происходило нечто масштабное и значимое, могла поведать лишь возвышавшаяся во внутреннем дворе башня с пирсом для швартовки воздушных судов. Но само судно, для которого она предназначалась, в данный момент отсутствовало точно так же, как и его создатели.

Единственное, что сейчас могло бы заинтересовать случайного праздного посетителя «Сердца Тьмы», помимо прекрасного сада с вечноцветущими фруктовыми деревьями, так это оставленная активной проекция одной из локаций Аркадии. Правда, чтобы увидеть эту проекцию, посетителю надо было каким-то образом попасть внутрь защищённого и зашифрованного зала совещаний, но мы не будем заострять внимание на таких мелочах.

Случайно ли, или же по каким-то причинам, но проекция транслировала происходящее с площади одного из окраинных городов Симфонии, чьи улицы и листва окружающего леса мрачно и зловеще поблескивали от рдеющих всполохов на близлежащей горной гряде. Город был полон разномастного народа, снующего во все стороны подобно муравьям, и улицы немаленького, в общем-то, города казались тесными для того количества игроков, что пребывали в нём в данный момент. Практически у каждого из них имелись какие-то свои, почти наверняка неотложные дела, которыми они спешили заняться. И, как и стоило ожидать от подобной толпы, она полнилась не только суетой, но и многочисленными разговорами. И голоса тех, кто оказывался в зоне действия проекции, приглушённо разносились по безлюдному залу с четырьмя пустыми креслами.

— А всё равно это фигня какая-то — кисло буркнул чёрный веребеар, таращившийся на шпиль возводящейся швартовочной башни. — Дали бы нормальную систему телепортов или быстрых перемещений как во всех нормальных играх. Но нет же, какую-то чушь лепят. Сначала пешком броди, теперь вот дирижабли дурацкие.

— Да нормальная механика же, — возразил ему эльф, стоявший неподалёку. — Всего-то пятнадцать минут, чтоб добраться отсюда до Граттара.

— Целых пятнадцать. За пятнадцать минут можно успеть жизнь прожить, — не унимался его приятель. — Почему мы должны тратить время на такую чушь?

— Ой, разбухтелся, — эльф устало закатил глаза. — Ты сюда ради полного погружения пришёл или как? Давай ещё пропуск диалогов с НИПами попроси или автобег до точки назначения.

— А чё, неплохо было бы, — медведь шумно почесал косматый бок. — И ещё чтоб на время бега можно было шлем снимать и что-то в реале делать.

Со стороны эльфа раздался горестно-раздражённый стон, издаваемый им, вероятно, уже не в первый раз, однако он мгновенно растворился в густом гомоне толпы.

— Вот увидишь, — посулил другу медведь. — Пройдёт ещё полгода-год и до них дойдёт, что это фигня полная, и надо вводить какую-нибудь магию-шмагию, чтобы обосновать появление телепортации.

— Так это, магия в игре есть уже.

— Да ладно? — веребеар удивлённо вытаращился на эльфа. — Где? Как? В редакторе персонажа ведь нет набора экипировки для магов!

— Она как-то иначе добывается, — развёл руками тот. — Но пока никто не допёр, как именно. Ну, кроме первого игрока-мага. За древнего-древнего деда гоняет, отыгрывает по полной. Как там звать-то его… Мерлин? Мордор? Мурдор?.. Мурлок?.. Морлок?..… Ай, не важно. В общем, молниями он швыряется за здрасьте.

— И не говорит, как он этого добился?

— Неа, — усмехнулся ушастый. — На все расспросы прикидывается то ли склерозником, то ли умалишённым.

— Жадюга, — рыкнул веребеар и вздохнул. — Ладно, фиг с ним. Сколько нам ещё тут топтаться, знаешь? — он оглянулся назад и уставился на зловеще-красное зарево, подсвечивающее ночное небо за кронами высоких деревьев. — У меня в Даррате заданий больше, чем в экран влезает.

— Ещё шесть дней, кажется, — ответил эльф. — Подозреваю, что и дирижабли запустят по маршрутам как раз, когда из Даррата исчезнет лава.

— Почти неделю с листьями воевать, — вновь забубнил медведь, отворачиваясь от рдеющего горизонта. — И в новые локации из-за лавы не пройти, чтоб развлечься и поискать дорогу к этому их колизею. Какой «гений» у них сидит на планировании эвентов⁈

— Ну, если тебя это утешит, ворчало мохнатое, — хмыкнул его приятель, — то к моменту, когда со своими заданиями у гномов разберёшься, кто-нибудь уже найдёт города по ту сторону хребта и туда тоже начнёт дирижабль летать.

Веребеар задумчиво почесал когтем подбородок и одобрительно рыкнул:

— Это уже другой разговор. Надоело на своих двоих везде шлёпать. Но всё же, блокировать из-за какого-то пустякового эвента целую страну это какой-то бред.

— Да вроде как там не в эвенте дело, — с заметной долей неуверенности пробормотал эльф.

— Э? А в чём тогда? — медведь озадаченно глянул на приятеля.

— Народ на форумах пишет, что всю эту кашу игроки заварили. Помнишь ту шумиху с продажей рецепта какой-то адовой взрывчатки?

— Ну, — кивнул веребеар и замер, округляя глаза. — Погоди, ты хочешь сказать, что гномьи горы просто взорвали⁈ Как это провернули вообще⁈

— Да чёрт его знает. Но говорят, что взрыв замутила та самая группа, что продавала рецепт. Правда, слухи и теории ходят самые дикие, — пожал плечами эльф. — Видел даже байку, что они типа скинули для этого в магму огромного робота. Бредятина короче. Но, так или иначе, задницу им надрать хотят многие.

— Полностью поддерживаю это желание, — ощерился веребеар и хрустнул лапами. — Где вступить в пати на этих клоунов?

Эльф фыркнул и поправил висевший на плече лук.

— На форуме с десяток тем по набору мстителей. Да только никто не знает, где они. На алтарях их никто не видел, да и после найти не смогли, хотя близлежащие локации прочесали вдоль и поперёк.

— Забанили, значит. Ну и поделом, — усмехнулся медведь.

— А вот и нет, — ухмыльнулся ему в ответ длинноухий. — В списках заблокированных их нет. Куда исчезли — фиг знает.

— Да ясно же, что просто из игры вышли и не заходят. Ждут, пока шум не уляжется.

— Вероятно. Я бы так и сделал. Хотя я не знаю, поможет ли им это. После такого впору новых персонажей создавать, — поделился своим мнением эльф.

Так как проекция работала в совершенно безлюдной комнате, некому было усмехнуться над обсуждением этой парочки игроков и прокомментировать хоть и логичные, но совершенно неверные выводы. Ни эльфу, ни веребеару было невдомёк, что виновники дарратской катастрофы поступали ровно наоборот их предположению, проводя в «Аркадии» практически каждую доступную минуту.

Чувствовали бы они себя столь вольготно, не находясь на безопасном отдалении от той толпы, что жаждала их виртуальной крови? Поведать об этом могла лишь сама троица незадачливых подрывников, но можно было не сомневаться, что все они, ну или почти все, предпочли бы не попадать в столь экстремальное окружение. Особенно учитывая тот факт, что за их головами снова охотился «Маскарад».

— Но даже если и так, в админах всё ещё сидят «гении», — продолжил бухтеть медведь. — Почему их не забанили? Это что получается, взрывай что хочешь — и тебе за это ничего не будет?

— Ну, какие-то штрафы им точно прилетели, — задумчиво потёр переносицу эльф. — Ты же знаешь, как это тут работает. Вот их все ищут под каждым камнем, а может они в тюряге прохлаждаются. Слабо верится, правда. Для этого надо страже попасться, а вся стража сейчас в лаве булькает.

— Мда. Ладно, что толку лясы точить, — рыкнул медведь и огляделся по сторонам. — Пойдём, чтоль, пофармим чутка… А это ещё что?

— Хм? Ты про что? — эльф попытался понять, на что уставился его друг, но без особого успеха.

— Да вон, чуть левее башни, — веребеар ткнул когтем в нужную сторону.

— Не пойму, про что ты… А, — осёкся эльф. — Вижу.

На юге от города, над тёмным морем лесных крон мерцала крохотная россыпь разноцветных огней. Мерцала загадочно и ритмично, быстро приближаясь и приковывая к себе внимание всё большего количества глаз. Суета на площади постепенно утихала и поток игроков начал останавливаться, так как за россыпью огней, по мере их приближения, начал проявляться массивный чёрный силуэт летательного аппарата.

— Это что, дирижабль такой? — недоверчиво буркнул веребеар.

— Походу… — отозвался эльф. — Хотя больше похож на летающий кусок скалы.

Рубленые грани вытянутого корпуса ловили на себе тусклые отсветы с пылающего хребта, зловеще переливаясь на фоне ночного неба и создавая смутное ощущение враждебности. Чем ближе подлетал цеппелин, тем сильнее бросалось в глаза насколько же он огромен в сравнении с городом и деревьями леса Симфонии. Словно чёрный дракон, на чешуе которого мерцали багровые и сиреневые всполохи, громадный дирижабль практически накрыл собой город, а его перемигивающиеся аэронавигационные огни на время стали новыми звёздами взамен тех, что исполин скрыл за собой в ночном небе.

— «Вестник Тьмы», — неожиданно для приятеля рыкнул медведь.

— Чего? — покосился на него эльф.

— Название у него такое, — пояснил веребеар. — Глянул в интерфейсе.

— Аааа… — длинноухий слегка поёжился. — Нормальное название для такой махины. Смотришь на неё и кажется, словно она вот-вот на тебя упадёт и расплющит. И что теперь, сейчас какой-то эвент запустят?

Словно отвечая ему, проплывающий над городом гигант, доселе летевший практически бесшумно, издал тяжёлый утробный вой сигнальной сирены и днище дирижабля окуталось странным светлым облаком, которое, трепеща, начало стремительно расползаться во все стороны и приближаться к улицам города. Цеппелин же, взвыв ещё раз, заметно ускорился и, оставляя город позади, направился в сторону окрашивающего небеса зарева.

— И чё это было?.. — озадаченно почесал макушку медведь, выражая своим вопросом общее настроение толпы на площади.

Облако, снижаясь, распадалось на мелкие фрагменты, трепещущие на ветру словно замысловатая стая птиц, и постепенно легло на город россыпью беловато-жёлтых листовок из пергаментной бумаги. Эльф, изловчившись, перехватил одну из бумажек прямо в полёте и впился взглядом в витиеватые строки текста, обнаружившиеся на её поверхности.

— Что это было, говоришь? — хмыкнул он и повернул листок к приятелю. — Это была реклама.

Веребеар, прищурившись, наклонился к бумажке и хрипло пробубнил первые строчки текста:

— «Готов ли ты бросить вызов всему серверу? Всего через двадцать один день! Темнейший, мрачнейший и бескомпромиснейший турнир всей Аркадии приглашает отважных бойцов на…»… — он на пару секунд замолчал. — … Чё? И они пригнали сюда этот имперский разрушитель только чтоб флаеры рассыпать⁈

Фёдоров Максим

Где-то на работе

Обездоленная пустошь была местом красивым, но весьма неприятным. Чтобы комфортно и бездумно шагать по ней куда глаза глядят, сначала следовало по самые уши нахлебаться зелий стойкости к холоду, жару и электричеству, так как куда бы ты ни шёл, с одной стороны тебя всегда ожидали обжигающе-холодные хрустальные льды, пытавшиеся устроить тебе обморожение всего лишь одним своим видом, а с другой стороны подстерегали бурные потоки извивающейся огненно-электрическими хлыстами и петлями плазмы, способные оставить от тебя лишь пепел мимолётным касанием.

Но, так как запасы ингредиентов дяди Жоры располагали лишь, в основном, к изготовлению ядов и взрывчатки, вариант «набулькаться зелий стойкости» был нам практически недоступен. Знали бы заранее, что так выйдет — запаслись бы какой-нибудь магазинной едой с баффами.

В связи с этим, передвигаться мы могли лишь по небольшой, относительно безопасной полосе, где убийственный мороз сталкивался с беснующимся жаром, порождая в точке соприкосновения условно комфортные и безопасные условия. Сходя с этой тропы жизни в сторону ледяных торосов, можно было в кратчайшие сроки превратиться в ледяную скульптуру, так как температура снижалась крайне стремительно. А приближаясь к берегу плазменной реки, следовало быть готовым к тому, что тебя отправит на алтарь шальной протуберанец, вырвавшийся из потока раскалённого газа.

Впрочем, особого дискомфорта такие условия не доставляли, так как пустоши полностью соответствовали своему определению обездоленных и весомых поводов сильно отклоняться от безопасной тропинки попросту не находилось. Помимо двух-трёх разновидностей монстров, тут больше не было никого и ничего. Никаких намёков на подземелья или руины, никаких местных жителей, что могли бы выдать задание.

По крайней мере, такое впечатление сложилось у меня вчера после недолгой прогулки перед завершением игровой сессии.

Так ли это, или же локация таки что-то скрывает, должны были сегодня выяснить дядя Жора с Иназумой. Ну а я, тем временем, отрабатывал рабочую смену, медленно прожариваясь в охранном экзоскелете, патрулируя бетонную площадку на летнем солнцепёке.

Уверен, пока я тут катаюсь туда-сюда, мои друзья вовсю крошат местную немногочисленную живность, виденную вчера поодаль от капища. А из живности, как и положено, вываливается всякое. А будет ли дядя Жора, собственно, дядей Жорой, если не попытается засунуть это самое всякое в алхимическую колбу? Конечно же, нет. Пенсионер наверняка уже вовсю ставит какие-нибудь эксперименты и будет большой удачей, если вечером, когда я зайду в игру, в округе не окажется парочки глубоких воронок от неудачных алхимических реакций. Хотя, надо отметить, что вчера, когда мы попытались поковырять или взорвать флакончиком местный лёд, у нас ничего не вышло. Даже загадочный чёрный меч японки не оставлял на нём ни царапины.

И это было к лучшему. Почему-то масштабы наших взрывов постепенно становились всё больше, а горящий горизонт со стороны Дарратской гряды был ярким тому напоминанием. И местность, в которой нельзя было повредить окружение, выглядела истинным благом. Может, потому Эр нас туда и засунул, чтоб мы не навредили ещё больше?

Подозрения по поводу дяди Жоры, основанные на железобетонной уверенности, меня не подвели. Когда я уже выходил с вещами из раздевалки, закончив смену, от старика вдруг пришло короткое сообщение: «Лёд замораживает!».

Что гном хотел этим до меня донести — оставалось загадкой. Единственное, в чём я был уверен, так это что Жора до чего-то доэкспериментировался. Может, до чего-то полезного. А может просто вморозил свою бедовую бороду в ближайшую глыбу льда.

На связь после этого Жора не выходил и мои уточняющие вопросы остались без ответа. Даже не просто без ответа — их попросту не прочитали. Старикан накинул интриги и был таков. Вероятно, выпрыгнул из игры в исследовательском угаре, желая срочно поделиться ошеломительным новостями, написал сообщение и сразу вернулся обратно.

Поначалу я хотел написать Иназуме, но, обдумав мысль, решил от идеи отказаться. Акари сейчас наверняка в игре вместе со стариканом и сообщение тоже не прочтёт.

Вздохнув, я попрощался с коллегами и направился домой.

Визжащая электромаршрутка со сломанным кондиционером. Душ. Ужин на скорую руку. В мою жизнь снова вернулась неизбежная рутина рабочих будней и с этим ничего нельзя было поделать. Ну, кроме увольнения, конечно. Но как, согласно семейным легендам, говаривал мой прадед: если не работать, то как кушать? А если не кушать, то как какать? Дядя Жора, конечно, сулил возможность как-то вывести наш внутриигровой заработок в реальные деньги, но лично мне данные перспективы пока виделись очень туманными. Особенно в плане регулярности, стабильности и легальности с точки зрения админов.

Погрустив немного над цикличной тщетностью бытия во время мытья посуды, я закончил с домашними делами и наконец плюхнулся на диван, радостно натягивая на голову обруч «Нейро». Пора было немного поприключаться.

Обездоленные пустоши встретили меня колючим ощущением морозного воздуха, густо пронизанного наэлектризованностью. Воздух был насыщен озоном и электричеством, создавая ощущение постоянной грозы.

Окружающий мир казался вымершим, застывшим в вечной мерзлоте, лишённой какого-либо снега и укрытой чернильно-чёрными непроглядными тучами. Ледники, тускло сверкающие во всполохах плазменных разрядов, создавали иллюзию бесконечности. Их гладкие поверхности и грани, словно зеркала, искажённо отражали друг друга, порождая чувство загадочности и отчужденности. А из-за постоянного похрустывания ледников, треска проскакивающих в плазме молний и постоянного гула, подобного трансформаторному, эта отчуждённость быстро перерастала в смутную тревожность. Казалось, что вот-вот с рокотом разверзнется ледяная бездна и пожрёт всех незадачливых гостей Обездоленной пустоши.

Впрочем, дядю Жору подобные мысли явно не беспокоили.

Старикан обнаружился неподалёку от меня, сидящим возле плоского капищного камня, приспособленного под лабораторный стол и сплошь заставленного алхимической посудой. Никаких воронок поблизости, к счастью, не наблюдалось, однако на столе ровной шеренгой стоял десяток стаканов с разноцветным содержимым и из каждого вырывалось весёлое пламя. И Жора, погрузившись в какие-то размышления, таращился на пляшущие огни, задумчиво шевеля бородой.

На этот раз розовой.

А значит, без провалов тут таки не обошлось.

— Помнится, ты говорил, что будешь искать средство для перекраски бороды, если поймаешь розовый цвет, — хмыкнул я, продолжая оглядывать окрестности.

Йорик ожидаемо крутился неподалёку, разглядывая непонятную клинопись на каменном столбе, а вот Иназумы я нигде не наблюдал.

— Ага. Только сейчас есть вопросы поважнее, — буркнул пенсионер, продолжая таращиться на стаканы. — А, котэ! — воскликнул он, с запозданием осознав моё прибытие. — Ты как раз вовремя!

Выскочив из-за камня, он схватил один из стаканов и вихрем подлетел ко мне.

— Это благословенное место, котэ! — заявил он с горящим взором и потрясая горящим стаканом. — Истинный Клондайк! Одна из главных проблем для создания алкогольного мороженого была решена. Теперь у меня есть простой и лёгкий способ замораживать любые составляющие! Вот, ты только посмотри на это!

— Смотрю и вижу, что у тебя стакан горит, — хмыкнул я. — Что ты опять забодяжил, старче?

— А, — Жора чуть притих и перестал трясти горящим сосудом у меня под носом. — Ну, это небольшой побочный эффект заморозки, — пространно объяснил он. — Как раз изучаю как от него избавиться.

— Погоди-погоди, — я недоумённо нахмурился. — Как связаны огонь и заморозка?

— Кхм. Проще будет показать, наверное, — гном пригладил бороду свободной пятернёй и кивнул в сторону своей импровизированной лаборатории. — Пойдём.

Нестройные шеренги бутылей с загадочным содержимым, которое, зачастую, бурлило, искрило или светилось без всякого внешнего вмешательства, выглядели ещё загадочней из-за пляшущих на их боках бликов от пламени в стаканах и мерцания окружающих льдов. Деловито закряхтев, дядя Жора сдвинул в сторону горящие стаканы и выудил из груды алхимической посуды пустой, с лёгким звоном водрузив его на освободившееся место.

— Кстати, а где Иназума? — решил уточнить я, пока Жора не погрузился в таинство алхимии.

— Девчуля охотится, — опередил его с ответом Йорик. — Там, дальше по тропке. Хоть кто-то в вашей банде маньяков делом занимается.

— Внучка сказала, что эти льды — лучшее место, чтобы потренировать её координацию, — дополнил гном, проигнорировав последнее заявление наглой черепушки. — Так что она неподалёку льдолемов рубит, ну а я тут их в дело пускаю.

Как нетрудно догадаться из названия, льдолемы были големоподобными монстрами, состоящими изо льда. Я успел с ними познакомиться под конец своей прошлой игровой сессии. Не особо крупные твари, габаритами со среднего человека. Довольно шумные в движении, но почти неотличимые от глыбы или отростка льда, когда таились в засаде. Распознать подвох можно было лишь заметив в глубине глыбы тускло-синее ядро монстра, что не всегда представлялось возможным из-за местного освещения. Активация интерфейса не решала проблемы, скрывая имя монстра, пока он таился.

— Вот они, собственно, — старик вытащил из недр своих реагентов и ингредиентов глубокую чашу, полную ледяных осколков. — Видишь кристаллы в чашке? Это куски тел льдолемов. Их големное ядро при смерти падает в сумку, как обычный лут, а тушка просто на осколки рассыпается и через время они исчезают, если не подберёшь. Я поначалу на них даже и внимания не обратил. Ну лёд и лёд. Ядро в сумку падает, всё чин по чину. А на деле-то эти кристаллы тут самые важные и есть!

— В этих гиблых краях что угодно будет важным, если ты это сможешь найти или отковырять, — Йорик выдал в сторонке ехидную ремарку. — Ту же почти ничего нет!

— Да ну тебя, — отмахнулся Жора и задорно встопорщил бороду, глянув на меня. — Короче, эти льдышки замораживают любую жидкость, без всяких исключений, в отличие от той же снежной соли. Та самая вещь, о которой я мечтал для создания нужной смеси алкогольного мороженого. Но есть нюанс. Сейчас я тебе, котэ, фокус покажу.

Перейдя от слов к делу, старик схватил с камня пузатую бутыль с каким-то пойлом и щедро плеснул в мерный стакан изумрудно-зелёную жижу примерно до половины. После чего кинул в неё пару небольших кристаллов, словно собирался сделать коктейль со льдом.

Сначала ничего необычного не происходило. Льдинки несколько раз весело дзынькнули о стенки стакана и затихли на дне. Но спустя пару секунд началась бурная реакция. Стакан резко, до хруста заиндевел и из него повалили густые клубы не то тумана, не то пара, словно внутри стакана что-то кипело. А потом с лёгким хлопком этот туман вспыхнул и сжался до танцующего в стакане языка пламени.

После этого Жора с жестом опытного фокусника взял сосуд и перевернул его вверх дном. Огонь немного потрепыхался за стеклом и потух, оставив после себя лишь просвечивающее сквозь иней зелёное пятно, явственно висящее над поверхностью импровизированного стола. И чем тоньше становился слой постепенно исчезавшего инея, тем очевиднее становилось, что жидкость внутри полностью замёрзла, пустив по стеклу сосуда тонкие трещины.

Старикан как-то хитро на меня взглянул и снова перевернул стакан.

— Хоба! — гном ещё не успел закончить возглас, а содержимое стакана вновь загорелось.

— Офигеть, — только и смог сказать я.

— В целом, горючий лёд — вещь науке известная, — задумчиво сообщил мне пенсионер. — Банальное кристаллическое соединение газа и воды. Добывают на дне океана. Есть ещё твёрдый этанол, но это уже сугубо лабораторные штучки, гхм… Вот только ничего из них не должно самовоспламеняться в нормальных условиях.

— Слушай, ну это, всё же, фэнтези игра, — напомнил я старику.

— Так-то, конечно, да, — кивнул гном. — Вот только ишь какое дело — тут у всякой алхимической реакции есть хоть и выдуманная, но логика. И здесь она тоже должна быть, но я пока не понимаю процесс. Известно только, что воспламенение происходит лишь при контакте со спиртами. Хоть с обычным, типа этой браги, хоть с алхимическим, для зелий. Ещё смотри какая забавная штука, — он внезапно сунул палец прямо в огонь и показательно им пошевелил. — Вообще не горячий, — сообщил он.

— Дела… — протянул я, начав разглядывать пламя поближе.

От него и правда не веяло никаким жаром. Правда, проверять это методом научного тыка я не решился. У деда, вон, «Кираса пожарного» есть, может она его и спасает. А я палец зазря подпалю.

Старик, тем временем, потянулся к отодвинутым в сторону стаканам и взял оттуда один с красноватым содержимым, продемонстрировав его мне.

— Незадолго до твоего прихода, котэ, я кой-чего попробовал. Добавил к базовому реагенту состав-разрыхлитель. И вот что вышло.

Старик снова залез пальцем прямо в пламя, но на этот раз намного глубже, окунув его прямо в содержимое и вытаскивая наружу небольшую рыхлую горку, немедленно загоревшуюся со всех сторон.

— Видал, котэ? — торжествующе заухмылялся Жора. — Почти настоящее мороженое! — он засунул палец в рот и довольно причмокнул. — Со вкусом лёгкого паралича. Попробуешь?

Дядя Жора и Валерьян

Где-то за Дарратской грядой

— Эй, горе-экспериментаторы, — неожиданно окликнул нас Тарагар. — Я тут подумал. Если у вас сейчас лёд горит, то как вы вчера весь ледник не подожгли, пока по глыбам стреляли? А? Или вы это и планировали, да только облажались? Мало вам было моей бедной, несчастной родины⁈ Вы хотели ещё один регион в пепел превратить⁈

— Ой, угомонись, костлявый, — недовольно заворчал Жора. — Не начинай по новой про родину. Ты, между прочим, такой же виновник как и мы.

— Не дождётесь! — завопила черепушка, негодующе клацая челюстями и яростно сверкая глазницами. — Я буду протестовать в суде и всё отрицать! Вы меня туда против воли притащили!

Переведя взгляд с беснующегося Тарагара на окружающий пейзаж я невольно призадумался.

— А правда, дядь Жор. Я ведь вчера жахал по льдинам и обычными флаконами, и горзитовыми. И по льдолемам тоже жахал, кстати. Ничего не горело. Почему в стакане горит?

Гном шумно почесал розовую бороду и сформулировал предельно ёмкий ответ:

— Вообще без понятия. Ну, обычный лёд, допустим, просто сам по себе устойчивый. Его, вон, даже потоки плазмы не плавят. Что до льдолемов… Наверное, на это как-то влияет их ядро. Пока монстры живы и активны, оно защищает их от возгорания, например. Хм… Может, стоит заморозить состав, предварительно бросив туда ядро или его осколок?..

Задумчивый бубнёж дяди Жоры прервало лёгкое гудение, раздавшееся от алтарного камня. Мы сразу же обернулись в ту сторону и увидели вполне ожидаемое сияние возрождаемого игрока, оставившее после себя меланхолично лежащую на поверхности камня Иназуму. Едва слышно вздохнув, она медленно приподнялась и встретилась с нами взглядом. Лицо у девушки поначалу казалось нейтрально-разочарованным, но, завидев нас, она сразу посветлела.

— С возвращением, братец Йан, — тепло поздоровалась она.

— Здаров! — махнул я рукой. — Ты тут случайно или это был запланированный телепорт?

— Кхм, почти, — слегка смутилась японка. — Подскользнулась я немного раньше, чем планировала отправиться назад. Но принцип был бы тот же самый.

Спрыгнув с алтаря, Иназума поправила на поясе звякнувшие о камень ножны и подошла к гному.

— Деда Жора, принимай обмен, — сказала она, характерно водя рукой по невидимому интерфейсу. — Тут слишком много, чтобы вручную передавать.

— Подержи-ка, котэ.

Жора вручил мне стакан огненного мороженого и повернулся к японке. Я окно обмена не видел, зато отлично заметил как у старика округлились глаза.

— Да тут же запаса на год! — воскликнул он. — Сколько ты их покрошила, внучка?

— Ну, так. Немножко совсем, — явно поскромничала Иназума.

— Стесняюсь спросить… — вкрадчиво начал я, обуреваемый нехорошими подозрениями. — Сколько уровней дало это твоё немножко?

Довольно продолжительное время мы бились головой о потолок пятидесятого уровня, являвшегося на тот момент вершиной развития для любого персонажа. Однако этот барьер рухнул, когда мы оказались в Обездоленной пустоши. Правда, одновременно с этим случился анонс нового обновления «Аркадии», суливший, помимо новых земель и транспортных дирижаблей, новый потолок для прокачки, и эти вещи явно были взаимосвязаны. Я не заметил на форуме игры ни одного упоминания о том, что прокачка продолжилась и у других игроков, а значит, новый лимит был как-то привязан к новым регионам.

Учитывая, что мы оказались тут заметно раньше других игроков, сей факт заставлял чувствовать себя немного бета-тестером. Ну или участником раннего доступа.

Впрочем, у этого имелась своя цена. Например, часовая лекция от гейм-мастера, почему нельзя взрывать локации. И определённая просьба, альтернативой для которой, как я про себя подозревал, был бан.

Но имелись в этом и однозначные плюсы. Например, в ближайшие дни нас не линчует никто из игроков.

— Неприлично спрашивать девушку о её возрасте, — сообщила японка, явно избегая смотреть мне прямо в глаза.

— Уровень это не возраст.

— Так, ты чего пристал к девчуле, хвостатый? — возмущённо заклацал Йорик, повиснув между нами. — Сказано же — неприлично!

— Так, а ты не лезь, костяная голова, — цыкнул я на летающего смутьяна. — У нас тут серьёзный разговор.

Что вообще может быть серьёзнее знания, на сколько уровней тебя уже обогнали друзья? От этого иногда может даже дружба зависеть, знаете ли!

— Кстати, внучка, смотри какую штуку я сварганил, пока ты охотилась, — помимо Йорика решил влезть ещё и Жора, забравший у меня стакан с мороженым, и момент для выяснения истины оказался окончательно разрушен. — Во!

Он провернул тот же фокус фокус с пальцем и продемонстрировал Иназуме комок горящего мороженого, показательно растирая его между пальцев.

— Ого, — японка заинтересованно подалась вперёд, разглядывая объятые пламенем кончики гномьих сарделек. — Ты же этого и добивался, деда Жора?

— В целом, да, — подтвердил старикан. — Вот только горение тут лишнее. Мешает некоторым последующим процессам.

— Хммм, — задумчиво промычала Иназума и отважно сунула свой палец в стакан, последовав примеру Жоры.

А я стоял и думал, правда ли пламя безопасное или же девушку сейчас защитил браслет-артефакт, оберегающий от дружественного огня? Почему у меня ничего подобного так и не появилось? Обидно как-то.

— Получается, оно теперь как крем или паста, — пробормотала японка, вытащив комочек мороженого. — И тоже взрывается?

— А? — чуть удивился Жора и помотал головой. — Нет, это я простое зелье паралича замораживал. Мне же для моих целей не взрывчатка нужна.

— Но что, если заморозить взрывчатку Йана? — Иназума вопросительно чуть наклонила голову к плечу. — Она будет взрываться?

Старикан задумчиво почесал щёку и пожал плечами.

— Может и будет, внучка, — без особой уверенности ответил он. — Я не проверял. А зачем тебе это? Флакончики и без того славно бахают ведь.

— Просто мысль одна родилась. Состав внутри флакончика ведь взрывается при ударе, верно? Что если эту штуку замороженную на что-нибудь намазать? Например, на лезвие меча?

Я наяву услышал скрип, с которым жорины глаза полезли из орбит от удивления. Он смотрел на Иназуму так, словно она изрекла вселенское откровение. Правда, надо признать, меня идея девушки тоже удивила.

— Ты слышал, котэ? — дядя Жора повернулся ко мне с горящим взором. Хотя, возможно, это было просто отражение пламени из стакана в его глазах. — Вот, что значит, молодые мозги! А я, рухлядь старая, даже не задумывался ведь! Так, срочно нужен эксперимент. Где там у меня «Драконья слеза»…

Увлечённо забубнив под нос, Жора бросился к своей полевой лаборатории.

— Думал, ты хочешь сражаться лишь своими собственными силами, — хмыкнул я японке.

— Может я тут и ради реабилитации с тренировками, но это не значит, что мне не хочется порой развлечься с чем-нибудь весёлым, — фыркнула Иназума. — Это же игра, в конце концов. А «детонирующий меч» звучит как крайне забавная идея, — ухмыльнулась она и подмигнула. — Кроме того, смазывать этой штукой можно и другие вещи. Например, лопату Жоры. Или…

Мы хором, не сговариваясь, повернули головы в сторону Йорика и уставились на черепушку.

— … Чего это вы на меня вылупились? — нервно клацнул он и начал отлетать подальше.

— Придумали тебе тактическое применение, — сообщил я.

— Не дождётесь! — завопил Тарагар и резко взмыл вверх, задёргавшись на поводке невидимого ограничителя. — Я на такое не подписывался! Мне ещё новый смысл жизни искать!

Пока мы подтрунивали над паникующим черепом, дядя Жора лихо подготовил несколько порций замороженной «Слезы». В целом, глядя на все горящие образцы, созданные на основе разных жидкостей, можно было с уверенностью сказать, что пламя наследовало их некоторые отличительные особенности. Например, слегка окрашивалось в оттенок напитка или, как в случае со «Слезой», пыхало теми же искрами, что и изначальный напиток.

Так что вероятность на сохранение взрывоопасных свойств тоже была не нулевой.

— Ну что, — весело крякнул дед, подойдя к нам и сжимая по стакану в каждой руке. — Айда испытывать? Держи, котэ, — он торжественно вручил мне один из них. — У тебя уже опыт есть метания флакончиков как гранат.

— Ага, — кивнул я и заозирался. — Но давайте сначала отойдём чутка подальше. Мало ли чего, а тут лаборатория.

Боялся я, правда, не за лабораторию, а за то, что мы однозначно были в радиусе её взрыва. Алтарный камень, конечно, прямо под боком, но опыт Даррата подсказывал, что случиться может… всякое. Особенно в такой непредсказуемой локации. Особенно когда у Жоры на столе выставлено чёрт знает что в огромных количествах. Дёргать Дьявола за хвост — не самая разумная идея, даже если мы на короткой ноге с его ближайшим сподвижником.

— Вон та глыба так и просит, чтоб в неё метнули что-нибудь, — Жора ткнул чуть левее тропы, что уводила вглубь пустоши от капища.

Льдина, на которую показал старикан, действительно прямо напрашивалась. Широченный ледяной клык дерзко возвышался среди ближайших собратьев и грозно нависал над ними, словно хвастаясь своими размерами. А выпендрёжников, как известно, никто не любит.

Определившись с мишенью, мы направились в сторону льдины.

Капище с алтарным камнем находилось в некотором отдалении от плазменных русел, но арктический холод не властвовал над этой зоной и такие комфортные условия сохранялись, если ты не сходил с прохода между шиповидными торосами, что вёл в сторону первого раскалённого ручья. Однако стоило начать отдаляться от тропы как местная стужа радостно вгрызалась в тебя, окутывая ощущением нарастающего колючего холода и начиная высасывать очки здоровья и выносливости, отбирая всё больше с каждым шагом. Пройти таким образом без подходящих баффов или зелий можно было шагов десять, подпитываясь склянками восстановления здоровья и бутербродиками для выносливости. Но потом мощь холода перебарывала силу бутербродов.

Пока Жора хвастался своими горящими льдышками, у меня появился зародыш идеи как мы могли бы попытаться преодолеть это ограничение, но в данный момент нам не надо было сходить с тропы так далеко, чтобы просто влепить по льдине.

Убедившись, что мы достаточно далеко от лаборатории Жоры, я взвесил в руке стакан и посмотрел на массивную глыбу.

— Ну, если что — бегите, — предупредил я и метнул стакан в отполированную поверхность.

По идее, местное окружение было взрывоустойчивым. Должно было быть.

Но мало ли что.

Целый стакан «Драконьей слезы», превращённой в мороженое, рявкнул ровно так, как рявкнул бы стакан «Слезы» жидкой. То бишь, на славу. Поверхность под ногами ощутимо вздрогнула, а от грохота взрыва, канонадой размножившегося в эхе ледяного лабиринта, на секунду заложило уши.

— Ай, хорошо! — раздался позади меня голос дяди Жоры.

Оглянувшись, я обнаружил, что старикан успел заныкаться от взрыва у меня за спиной. И не только он. Сразу за розовобородым пенсионером стояла Иназума, выглядывая из-за его плеча. А уже из-за плеча мечницы торчала макушка Тарагара.

Не успел я возмутиться потрясающей дружеской поддержке и безграничному чувству плеча, как Жора повернулся к японке и протянул ей второй стакан.

— Держи, внучка, развлекайся. Только в инвентаре храни, а то выгорит.

— Поняла. Спасибо, деда Жора, — Иназума отвесила вежливый поклон и с предвкушением посмотрела на опасную субстанцию в руках.

Частично обнажив клинок из ножен обратным хватом, японка задумчиво посмотрела на меч, после чего вложила его обратно и уселась на ледяную землю. Поставив стакан рядом с собой, она вновь обнажила меч, на этот раз полностью и, взяв его поудобнее левой рукой, опустила указательный палец правой в мороженую «Слезу». Зачерпнув им аккуратную порцию состава, она поднесла палец к клинку и, едва касаясь лезвия, нанесла на кромку ровную полосу горящей пасты.

Результат оправдал ожидания. Язычки искрящегося пламени весело ярились, облизывая металл лезвия словно живое существо, изголодавшееся по пище. Хотя мы не применили ни капли магии, лишь каплю алкоголя и немного жориного алхимического колдунства, меч с виду был неотличим от какого-нибудь зачарованного клинка.

Выглядело это неописуемо…

— Круто! — закончила мою мысль Иназума, пряча стакан в инвентарь и выпрямляясь в полный рост.

Она переложила меч в ведущую руку и, полюбовавшись лезвием, взялась за рукоять боевым хватом. Встав в привычную стойку, японка сделала несколько стремительных взмахов и горящее лезвие с лёгким гулом взрезало воздух, оставляя за собой красивый искрящийся шлейф.

— Словно хвост кометы, — крякнул Жора, довольно приглаживая бороду.

Сравнение старикан подобрал весьма точное.

— Девчуля стала ещё восхитительнее, — пустил несуществующую слезу Йорик.

Опробовав ещё несколько движений и явно оставшись после этого довольной, Иназума направилась к ближайшей льдине. Похоже, пришла пора для финального испытания.

Встав понадёжнее и занизив центр тяжести, японка отвела острие назад, после чего нанесла удар.

Вновь раздался взрыв. Не такой мощный, как предыдущий, однако всё равно внушающий уважение. Впрочем, куда большее уважение внушил меч, со свистом пролетевший мимо моей головы и со звоном врезавшийся в парившего рядом Йорика. Будь это не повседневный меч японки, а её чёрная катана, рассекло бы бедолагу напополам, сто процентов.

Что ж, этого следовало ожидать.

— Ай-яй-яй-яй!!! — завопил Йорик, от удара закружившийся в воздухе юлой. — За что меня так, девчуля⁈ Я же к тебе всей душой!

— Ааааа! Череп-сан! Прости, пожалуйста! — паникующая японка подбежала к нам с глубоким поклоном. — Ты в порядке?

— В порядке? Как я могу быть в порядке после подобного⁈ — гневно проклацала черепушка. — Впрочем, если ты, девчуля, возьмёшь меня и…

— Он в порядке, — мы с Жорой хором прервали Тарагара, пока он не успел распустить свой язык без костей.

— Не в порядке! — попытался протестовать он.

— В полном порядке! — вновь заявили мы и посмотрели на череп страшными глазами.

К счастью, после этого он заткнулся, злобно запыхтев.

Посмотрев на всё это, Иназума облегчённо вздохнула и подняла валявшийся неподалёку клинок. После взрыва горящий состав пропал и лезвие вернулось в своё девственно чистое состояние.

— Я ожидала чего-то подобного, но всё равно не смогла удержать, — виновато пробормотала она, глядя на него.

— Оно и немудрено, — кивнул старикан. — Если бить по стене, то и простой меч можно не удержать. А тут взрыв такой. Но против обычного противника должно пройти получше.

— Особенно если он лёгкий, — кивнул я. — Но тебе всё равно надо быть поосторожнее с этой техникой.

— Да, не поспоришь, — согласилась девушка и провела пальцем по боковине лезвия. — И пользоваться этим трюком получится не слишком часто. Кто в здравом уме даст заново обмазать клинок посреди боя?

— Ну, вообще-то, есть одна идея у меня… — я нерешительно почесал лоб. — Знаешь же эту вашу самурайскую технику, когда катану перед ударом вкладывают в ножны, а потом резко выхватывают?

— Конечно, — кивнула девушка, глядя на меня с лёгким недоумением. — Это техника иай.

— Что, если засунуть это взрывное мороженое прямо в ножны? — выдвинул я свою идею. — Тогда лезвие будет смазываться прямо перед атакой.

Иназума посмотрела на меня примерно так же, как недавно на неё смотрел дядя Жора.

— Ты гений, братец Йан! — радостно воскликнула она.

— Кстати, возможно, состав не будет гореть, пока меч будет в ножнах, — добавил Жора. — Помнишь, котэ, я стакан переворачивал? Пока сосуд запечатан, горения нет. Там, по идее, получится тот же принцип. Предлагаю сразу это проверить и…

— Так, погоди, — остановил я его порыв. — Такой эксперимент можно и на ходу провести, а я этим вечером ещё поиграть бы хотел и покачаться. У меня ведь теперь время не резиновое. Кроме того… Вы, наверное, подзабыли, но у нас на повестке дня есть один крайне важный вопрос.

— Это какой? — недоумённо нахмурился пенсионер.

— Что мы будет делать с хренотенью у нас над головами? — я ткнул в невидимый без интерфейса титул у себя над головой. — Нас же с ней вообще никуда не пустят.

— Какой хренотенью? — переспросил гном и машинально поднял взгляд вверх по направлению моего пальца. — А.

— Ага, — передразнил я Жору. — Мы теперь «Всадники Александропокалипсиса». Что будем с этим делать, уважаемые?

Всё те же и всё там же

«Всадник Александропокалипсиса».

Именно таким титулом игра одарила каждого из нас после того, как мы уронили в магму огромного гномоподобного робота Александра. И в подарке этом было очень мало хорошего. Если точнее — вообще ничего. Но кто в тот момент мог предположить, что жахнет столь эпично, что лава попрёт вверх, затапливая всё гномье царство? Лично нас бы полностью устроило, достань этот взрыв только до Инбар, из-за которой и был затеян сей последний рывок отчаянья. Вот только саламандра под взрыв хоть и попала, но сообщения о победе над ней я в логах так и не нашёл. Правда лог тот, справедливости ради, был такой несусветной длины, что я мог её банально пропустить за всеми этими строчками о победах над стражниками, простыми дарратцами и игроками.

…Неловко вышло.

А ещё весьма обидно, ибо в конце каждой такой строчки мрачно и беспощадно резала глаза приписка «+0 опыта».

Новый потолок прокачки в тот момент ещё не действовал и это удручало чуть ли не сильнее, чем колоссальные проблемы, которые норовил принести титул! Впрочем, ладно, тут я уже немного приукрашивал.

С неприятностями от титула в данный момент не могло сравниться вообще ничего, кроме бана.

«Всадник Александропокалипсиса»

Вы — вестник катастрофы и ходячее бедствие. Весь честной люд содрогается от ваших деяний и не желает увидеть вас однажды у себя на пороге. Вас боятся, вас избегают и стараются не вести никаких дел со знамением погибели. Любые переговоры и торг будут сопряжены со значительными трудностями, а представители гномьего народа и вовсе согласны разговаривать с вами лишь на языке молота и топора. Отныне кровная неприязнь дарует им по вам бонусный урон.

Кратко всё это можно было описать одним, но весьма ёмким словом.

Жопа.

— Сказать по правде, котэ, я пока над этим не задумывался, — пошевелил бородой Жора, отвечая на мой вопрос. — Но не навсегда же он? Как-нибудь образуется. Должен быть квест на исправление репутации. Не может не быть. Нужно просто его отыскать и сделать. А до тех пор просто не будем соваться к гномам.

— Ты, старче, кажется, упускаешь с гномами один важный нюанс, — мрачно хмыкнул я.

Пенсионер озадаченно почесал свой шнобель.

— Это какой же?

— Кауфманн тоже гном, Жора, — я раскрыл старику глаза на самую горькую истину нашего нынешнего положения. — Наши денежки тю-тю! Даже если рецепт купил кто-то ещё, мы уже не сможем забрать выручку!

Я ожидал, что старикан немедленно впадёт в панику и отчаянье, однако он, к моему удивлению, лишь слегка вскинул подпалённые брови, после чего ненадолго задумался, так шевеля туда-сюда бородой, словно он думу свою не в извилинах прокручивал, а старательно пережёвывал.

— Нет, котэ, — ответил он спустя несколько секунд, — я думаю, за Кауфманна можно не переживать. Он может и гном, но гном он лишь во вторую очередь.

Я ненадолго подвис, пытаясь понять сказанное.

— Это почему во вторую? — сдался я.

— Потому что в первую очередь он алчный торгаш, — хмыкнул старикан. — Будет зубами скрипеть, но за барыши удавится, точно тебе говорю. Правда, комиссию явно задерёт до небес… — помрачнел дядя Жора. — Кроме того, я думаю, всё будет не так жутко, как в титуле описано. У нас ведь прямо сейчас рядом есть кусок гнома и он как-то не пышет злобностью.

— Вообще-то я вас обоих ненавижу, — не раздумывая клацнул Йорик. — И что значит кусок гнома, ты, борода плешивая⁈

— А что, ты сильно похож на цельного⁈

Жора с Тарагаром устроили перепалку, но вообще-то старикан верно подметил. Наш летающий приятель был хоть и мёртвым, но гномом. Однако глотку перегрызть не пытался.

Впрочем, особо возлагать надежды на этот единственный пример я не спешил, ибо черепундель был товарищем специфичным и вообще квестовым. Хотя что там сейчас творилось с его квестом тоже вызывало вопросы. Рецепт гномьей браги мы добыли, но вот упокаиваться Йорик категорически отказался, заявив, что будет искать новый смысл существования. Как он собирается это делать — череп не пояснил. И свиток с заданием тоже пока не планировал проливать на это хоть какой-то свет.

— Мне кажется, нам рано переживать, братец Йан, — японка поддержала точку зрения Жоры. — Мы ещё даже не добрались до какого-нибудь поселения. Вдруг всё обернётся так, что мы избавимся от титула ещё до того, как куда-то прибудем?

— Звучит крайне сомнительно, — вздохнул я. — Но раз уж речь зашла об этом, давайте решим, в какую сторону двигаться? Есть у меня одна идейка как мы можем попробовать поисследовать локацию.

После небольшого совещания мы вернулись на капище и дядя Жора собрал в инвентарь свою лабораторию, оставив на камне, по моей просьбе, лишь горящие стаканы. Я же, тем временем, достал из сумки злополучное «Кольцо покорителя пламени» и надел его на палец.

— Не ифританёт? — обеспокоенно спросил пенсионер.

— Не должно, — заверил я, хоть и без особой уверенности.

Но ифритануть и правда не должно, пламени для поглощения кольцом было слишком мало для призыва такой мощи. Быть может, что его окажется маловато даже для моей скромной задумки. Если, конечно, этот холодный огонь вообще пригоден для кольца.

Как вскоре выяснилось, по последнему пункту я переживал зря. Вложенный в артефакт навык «Поглощение огня» активировался без единой запинки и кольцо радостно всосало в себя весь огонь из стаканов.

— Котэ, да ты же мой спаситель! — обрадованно подпрыгнул Жора. — Больше не надо ломать голову над тем, как избавиться от пла… мени…

К великому неудовольствию старика, стаканы загорелись вновь.

— Эх, — разочарованно вздохнул он.

Я же увиденному обрадовался, ведь, при необходимости, таким способом можно было накачать в кольцо столько огня, сколько требовалось.

Но спешить с этим не стоило. Я повернулся к свободному пространству поблизости и активировал второй навык кольца, «Призыв огненной души».

Опалив всё жгучим жаром, передо мной вспухла огненная сфера и быстро развеялась, оставив после себя долговязого, на голову выше меня, монстра. Не то беса, не то чёрта, по красной с чёрными прожилками коже которого пробегали всполохи пламени, а рога угрожающе рдели на кончиках.

— Старший бес Ардаг к вашим услугам, господин, — неуклюже поклонился он и неожиданно чихнул, поёжившись. — Прохладно тут у вас.

Я слегка напрягся. Не совсем такой реакции на местную погоду я ожидал увидеть от призванного монстра.

— Прохладно. За тем и призвал. Будешь для нас походным костром работать и греть, — сообщил я бесу.

— Костром так костром, — вздохнул тот, дёрнув хвостом, и его кожа вспыхнула плотным огненным покровом. — Сойдёт, господин?

— А чёрт его знает.

— Так вам тогда чёрта и надо было призывать, господин, — с толикой апатии ответил бес и шмыгнул напоминающим обрубок носом.

— Поговори мне ещё тут, Халфасу на корм сдам, — буркнул я и не без удовольствия отметил, как бес нервно содрогнулся. — Ладно. Пока в деле не испытаем, не узнаем, сгодишься ты на роль грелки или нет. Пойдём? — спросил я у своих друзей, обернувшись к ним, и получил в ответ утвердительные кивки.

Бродить тут туда-сюда по сему гиблому месту, не имея под рукой подробной карты или хоть каких-то зацепок, было бы не самой лучшей идеей, однако Иназума во время своей тренировки оказалась на краю уходящей вниз ледяной долины и смогла немного оглядеть окрестности с высоты склона. В основном, ничего примечательного японка не заметила, но одно место показалось ей подозрительным и мы решили его проверить.

Начало пути пролегало по уже изведанной и безопасной тропе, которой прежде пользовалась Акари. Мы выдвинулись на северо-запад и, покинув защищённую область капища, зашагали вдоль ближайшего русла, держась от него метрах в десяти. Японка шла впереди, показывая дорогу, мы с Жорой держались чуть позади, а бес плёлся между нами, кидая косые взгляды на Йорика. Йорик отвечал ему взаимностью.

Время от времени Иназума показывала мне на какую-нибудь глыбу льда и я запускал туда флакончик, взрывая сидящего в засаде льдолема. Каким-то образом девушка за время своей тренировки научилась безошибочно находить затаившихся монстров в десяти случаях из десяти.

Из-за давящей и напряжённой атмосферы места ощущение времени тут сильно искажалось и к тому моменту, когда мы дошли до спуска в долину, мне казалось, что прошла целая вечность, хотя на деле мы потратили на дорогу где-то минут пять или семь. И за эти семь минут, из-за постоянных световых всполохов и мерцания льда, мне даже начало казаться, что за нами кто-то следит. Уровень тревожности был примерно того рода, когда на каждом шагу начинаешь слышать музыку из фильма «Челюсти» и постоянно оглядываешься из опасения, что на тебя кто-то вот-вот нападёт. Но, видимо, настолько впечатлительным оказался только я, ибо остальные мои сопартийцы беззаботно шагали вперёд, не выказывая никаких признаков беспокойства.

— Смотрите, вон там, — остановившись перед спуском в пронизанный светящимися нитями плазмы ледяной лабиринт, японка вытянула руку и указала на точку в глубине локации.

— Хммм… — Жора остановился рядом и пригладил бороду. — А внучка дело говорит. Там явно необычное что-то.

— Словно бы купол какой-то, — кивнул я, прищурившись в попытке разглядеть детали. — Мне кажется или он крутится?

— А знаешь, похоже на то, — согласился со мной Жора, приставив руки к глазам на манер бинокля. — Точно крутится. И мерцает.

— Лучше бы у вас мозги крутились, болваны! — влез Йорик. — Тучу увидели и охают.

— Какую ещё тучу? — покосился на него гном.

— Обыкновенную, — клацнул череп. — Из снега.

Наша троица удивлённо переглянулась.

— Ты уверен, костлявый? — уточнил Жора, посерьёзнев.

— Абсолютно. Там простой буран, небось, а вы всполошились, — снисходительно ответил череп.

— Тааааааак, — протянул я, многозначительно глянув на друзей.

Что может быть подозрительнее снежной бури в ледяной локации, где нет ни одной снежинки?

— Нам однозначно надо туда, — заявила Иназума с горящими глазами.

— Сто пудов, там данж прячется, — уверенно встопорщил бороду Жора. — Если мы его первые пройдём, может, нам бонусов каких отсыпет?

— Не пройдём — не узнаем, — хмыкнул я. — Вот и нашли занятие на вечер.

К счастью, моя задумка с бесом себя оправдала. Монстр шмыгал носом, что-то ворчал, неохотно переставлял копыта, но исправно нас грел, что позволяло идти к цели напрямик, не выписывая крюки вдоль русел.

Льдолемов стало больше и зачастую они теперь сидели группами по трое-пятеро, что меня несказанно радовало. И снаряды экономились, и опыта больше падало. Кроме того, по изменившимся габаритам глыб, льдолемы тут были крупнее и, вероятно, имели несколько разновидностей.

По мере приближения к цели мы убедились, что Йорик действительно самый зоркий из нас. Купол действительно состоял из кружившегося с завываниями снега и за этим белым барьером проглядывало какое-то тёмное пятно. Не то строение, не то силуэт монстра.

А перед барьером нас ожидала целая орда разномастных льдолемов. Монстры не пытались таиться и бродили туда-сюда, неуклюже переставляя свои массивные конечности.

— Сторожат, — одобрительно буркнул Жора и глянул на меня. — Точно что-то хорошее внутри. Ну что, котэ, горзитовыми?

— Ох и рубанём мы сейчас опыта, — ухмыльнулся я. — Вот бы всегда так мобы кучковались.

Вложив снаряд в кожеток, я прицелился в самую плотную и многочисленную кучу монстров, и отправил им взрывной гостинец.

Осколки взорванных льдолемов густой шрапнелью полетели во все стороны, звеня и хрустя о туловища пока ещё целых собратьев. Все, как один, они повернулись в нашу сторону и начали ускоряться, явно собравшись в контратаку.

— Оставь мне пару-тройку, братец Йан! — весело крикнула японка и рванула в сторону орды.

— Вот ведь неугомонная, — вздохнул я и отправил в полёт следующий флакон. — Не отходи далеко, замёрзнешь!

В ответ мне просто помахали мечом.

— Пойдём за ней, что ли, — проворчал Жора. — Всё равно к куполу продвигаться надо.

Мы начали идти вслед за Иназумой, попутно вынося целые толпы льдолемов. Я взорвал их уже целую кучу, но меньше их словно не становилось. Идеальное место для прокачки нашей группы. Похоже, что тут действовали какие-то особые условия и стража купола постоянно возрождалась.

А если так…

— Дядь Жор, — окликнул я гнома, обуреваемый нехорошим подозрением. — А глянь, пожалуйста, нам экспа вообще капает?

Пару секунд гном молчал, а потом выдал ожидаемо неутешительный ответ:

— Не капает, котэ.

— Твою мать! — выругался я. — Значит они тут просто чтобы высосать силы и ресурсы группы. Прорываемся, пока без взрывчатки не остались! Уверен, они отстанут, когда зайдём под купол!

Дважды повторять моим друзьям не пришлось. Я начал расчищать нам безопасную дорогу до барьера, Иназума страховала, а дядя Жора следил, чтоб бес усердно шевелил копытами и не отставал. Йорик же был Йориком.

Спустя дюжину взрывов и небольшую пробежку, мы остановились на расчищенном от монстров пятачке в нескольких метрах от полога и наскоро перепроверили экипировку, рассовывая по карманам новые расходники взамен истраченных. А я, пользуясь моментом, заменил флаконы в патронташе на более серьёзные, на всякий случай.

— Ну что, погнали? — воинственно взмахнул лопатой Жора и покосился на приближающиеся ходячие льдины.

— Погнали, — кивнули мы с Иназумой и я повернулся к бесу. — Давай вперёд, на всякий случай. Вдруг барьер морозит.

— Слушаюсь, господин, — безрадостно вздохнул бес и повёл нас внутрь барьера.

Внутреннее пространство купола встретило нас пугающей тишиной и безмолвием, нарушал которую лишь хруст оказавшегося под ногами снега, не таявшего даже от жара нашего козлоногого обогревателя. Ветер за нашими спинами закружил снежную пелену ещё хлеще, но ни один звук, порождаемый этой вьюгой, не смел нарушить тишину домена.

Белый покров укрывал тут всё от края до края, словно огромное покрывало, и в его центре возвышался переливающийся мерцающий исполин. Массивный и мощный, он возвышался над снегами купола словно древний монумент мира, не знавшего ни света, ни тепла. Безмолвный и неподвижный, он будто бы впитывал царившую здесь тишину, предаваясь бесконечно долгому сну.

Круглая шаровидная голова монстра взирала на мир двумя чёрными провалами глаз, в которых плескалась бездонная сияющая пустота. Их чёрный блеск напоминал шлифованный обсидиан и за ними чувствовалась некая невыразимая древность, словно они видели тысячи зим и тысячелетия страха. А складывавшиеся в кривую улыбку под сосулькой ледяного носа тёмные пятна рта намекали, что существо увиденным наслаждалось.

Его руки, напоминавшие кривые заледеневшие ветви, тянулись вперёд из круглого брюха подобно когтистым пальцам, жаждущим схватить тепло в свои цепкие объятья и унести его в забвение. Казалось, коснись их — и тебя пронзит ужасный холод, который застудит саму душу. Даже на краю домена ощущалось, что от существа во все стороны исходил жгучий мороз, заставляя постукивать зубами нашего беса.

Нелепое создание, судьбой и рождением которого всегда должна была быть детская забава, превратилось в нечто потустороннее, злобное и жаждущее молчаливого одиночества, которое мы только что нарушили.

Включив на время интерфейс, я поднял взгляд к угрожающе-красной плашке у него над головой и прочёл:

— Инеглот, Властелин стужи.

Мы попали прямиком к именному боссу. И это был снеговик.

Внутри снежного домена

— Это что за тварь такая? — спросил Йорик, замерев. — Меня от её вида аж до костей пробрало. Веет от неё чем-то… потусторонним. Эй, рогатый, — он повернулся к бесу, — а она не из ваших краёв?

— Может из наших, а может и нет, — флегматично ответил Ардаг, шмыгнув носом. — Я на девятый круг не спускался, больно там холодно. Так что обитателей Коцита в глаза не видел.

— Эк вас проняло-то от простого снеговика, — хмыкнул Жора. — Ну подумаешь, страшненький. Но дык это вы ещё действительно страшных снеговиков не видали. У меня вот в детстве, когда заводы за экологией следили только по бумагам, снег в городе мог чёрный выпасть. Скатаешь его в снеговика иль бабу снежную, угли на место глаз воткнёшь — а они светлее снега получались! Вот это я понимаю, страшные снеговички были. Ещё и радиоактивные, скорее всего, — задумчиво добавил он в конце. — Ну да ладно. Что делать будем? Жахнем по нему взрывчаткой, да и дело с концом?

— Звучит как-то слишком просто, — усомнилась Иназума.

— Думаешь? Он ведь из снега, — возразил дядя Жора. — Сомневаюсь, что у него есть стойкость к взрывному урону.

— Ты вроде бы дело говоришь, старче, но тем сильнее из-за этого предчувствие подставы, — хмыкнул я, пряча рогатку и вытаскивая Томмиган, ожидая серьёзную заварушку.

Вдвойне сильнее это ожидание было из-за того, что снеговик не шевелился, оставляя за нами право первого удара. Как правило, это было нормальным поведением боссов в различных играх, но в «Аркадии» ситуация слегка отличалась. Боссы и элитки тут славились инициативностью и агрессивностью, охотно атакуя вторгшегося в их владения игрока. Или хотя бы уделяя ему значительное внимание.

С другой стороны, это ведь был снеговик. Может быть, он уже проявил к нам внимание, просто мы этого не понимаем? Топчемся тут, таращимся на него, а он уже не просто так стоит, а агрессивно стоит. Хотя он мог агрессивно стоять с самого начала. Что бы там Жора не говорил, про снеговиков из своего детства, а у этого видок был тот ещё. Лихой и жутковатый.

Проверив, что в барабане Томмигана находятся горзитовые флаконы, я навёлся на массивный силуэт монстра и попытался прикинуть угол стрельбы, ибо голое белое поле без единого ориентира малость искажало ощущение дистанции.

— Ладно, попробуем, — пробурчал я, выдохнув облачко пара, и нажал на спусковой крючок.

Томмиган весело чихнул снарядом и сияющий зелёно-голубым гостинец, описав плавную дугу, впился прямиком в средний шар Инеглота.

— Твою мать, — ахнул Жора.

— Офигеть, — я полностью разделял впечатления старикана.

— Это вообще как? — поражённо оглянулась на нас Иназума.

Увиденное поразило всех до глубины души невероятностью зрелища, ибо такой реакции не ожидал никто.

Потому что флакон не взорвался.

Сделав едва слышимый на таком расстоянии «чпок», он просто провалился в тело монстра и исчез в его недрах, не оставив и следа, так как даже дыра от попадания сразу же затянулась. А ещё секунду спустя от монстра раздался характерный снежный хруст и шарообразная голова снеговика слегка повернулась вниз, нацелив сосульку носа ровнёхонько на нас. Теперь можно было с уверенностью сказать, что мы привлекли внимание снежного чудища. И когда это случилось, меня охватило стойкое ощущение того, что тепло наших тел и жар беса начало засасывать в сторону исполина.

— Бахахахахаха! Неудачники! — злорадно расхохотался Йорик.

— Что делать будем?

— Стреляй ещё, котэ. Авось флаконом об флакон попадёшь, — предложил нехитрую тактику Жора.

За неимением лучших идей, я так и поступил.

С глухим шорохом проворачивался барабан Томмигана, посылая в ствол снаряд за снарядом, а я, тем временем, терялся в догадках, какого чёрта только что произошло. Разве снеговик не должен быть достаточно плотным, чтобы флакон об него если не разбился, то хотя бы достаточно хорошо ударился? Почему же склянка ухнула в него, словно в свежий рыхлый сугроб? И не просто ухнула, но ещё и завязла где-то в глубине, постепенно растеряв всю кинетическую энергию, исключив вероятность взрыва.

Я не специалист по снеговикам, но был преисполнен уверенности, что события должны были развиваться немного иначе.

Да. К примеру, вот так.

Очередь из взрывоопасных склянок порадовала меня отличной кучностью и фигура монстра наконец-таки исчезла во вспухшем клубе мощного взрыва, сотрясшего округу и ударившего по ушам злым рёвом пламени. На несколько секунд сумеречную белую пустыню озарила яркая вспышка, быстро потонувшая в густом белом облаке. Огромная масса снега, размётанная ударной волной, взмыла в воздух и лавинообразно рванула во все стороны, затягивая в этот хлёсткий буран пласты снега с земли. И чем ближе становился этот снежный вал, тем отчётливей я понимал, что у нас проблемы.

— Господин, ближе ко мне! — внезапно крикнул бес, словно в подтверждение моих мыслей.

Глянув на Ардага, я обнаружил, что его пламя усилилось, а на морде застыла напряжённо-недовольная гримаса.

Мы все были людьми понимающими и, как правило, до нас почти всегда доходило с первого раза, так что мы сразу скучковались поближе к раскочегарившемуся бесу, и через несколько секунд нас захлестнуло снежной волной.

Плотное облако бушующего снега ограничило видимость лишь чуть дальше собственного носа. Студёный ветер, от которого перехватывало дыхание, швырял на нас целые орды сверкающих снежинок, впивавшихся в кожу и одежду словно крохотные лезвия, из-за чего очки здоровья сразу же полетели вниз.

Зловещий свист вьюги наполнял воздух неразборчивыми звуками, которые то отдалялись, то надвигались с новой силой. Они кружили вокруг словно отголоски злобных духов, чей шёпот окутывал мечущиеся всюду снежинки, плотным киселём обволакивал слух и не давал услышать ничего, кроме этой глухой потусторонней ярости. Периферия зрения чуть подмигивала красным, сообщая о полученном дебаффе, но его суть была понятна и без интерфейса, так как я не услышал ни единого звука от Жоры, стоявшего в шаге от меня и пытавшегося что-то прокричать.

Бес старался как мог, но его пламя едва спасало от жалящего холода. Белая стена метели с каждой секундой становилась всё плотнее. Впереди не было видно ничего, кроме бескрайних завихрений, из которых иногда неожиданно выступали тени бесформенных существ, исчезавших так же быстро, как и появлявшихся. И казалось, что внутри вихрей скалится кто-то зловещий, наблюдая за каждым нашим шагом.

В какой-то момент я прямо явственно увидел угольную ухмылку снеговика в глубине белой пелены. После чего, повинуясь скорее предчувствию, чем разуму, бросился в сторону, увлекая за собой друзей.

Прокатившийся по нашей прежней позиции снежный ком со сверкающим ледяным остриём сосульки, мелькнувший на внушительной скорости, оставил после себя глубокую борозду и подтверждение высокой надёжности жопного чутья.

Дела были хуже некуда.

Взорвав Инеглота, мы, скорее всего, одним махом перевели бой с боссом на какую-нибудь вторую или третью фазу. Уж очень слабо походила творившаяся сейчас вакханалия на ознакомительный разогрев старта сражения. И вопрос был в том, что делать дальше?

Жора и Иназума уже держали наготове лопату и меч, собираясь отражать новое нападение. Но можно ли только за счёт силы дать отпор снежному кому высотой минимум в пару метров, и прущему вперёд с наглостью и неудержимостью грузовика? Остановить грузовик лопатой, наверное, возможно, но я о таких случаях пока не слышал.

Кто-то сбил меня с ног, отталкивая в сторону, и мимо снова промчался снежный ком, но на этот раз заметно большего размера. Едва восстановив баланс, я сразу отправил ему вслед взрывной флакончик и в глубине вьюги даже жахнул взрыв, но возымело ли это какой-то эффект я не знал.

На плечо опустилась тяжёлая гномья ладонь и когда я оглянулся, Жора красноречивыми жестами предложил не стоять на месте, а начать куда-нибудь перемещаться. Идею старикана я поддержал целиком и полностью. Снеговик и без того сейчас имел огромное преимущество, так ещё и мы топтались на месте, изображая из себя лёгкую мишень.

Жестами утвердив план со всей группой, мы рванули в сторону, доставая на ходу лечащие зелья. Махом осушив содержимое склянки, я отшвырнул её в сторону, мстительно надеясь, что она прилетит в один злобный ледяной нос и расквасит его на мелкие осколки, после чего сменил опустевший барабан Томмигана.

Какого-либо плана в голове не было. Особенностей механик твари мы не знали и ещё не написали на форуме руководства, в котором их можно было бы подсмотреть. Оставалось надеяться лишь на случайную подсказку, либо же рассчитывать на то, что Инеглот не поддерживает рождённую взрывом снежную бурю своей силой и скоро обстановка прояснится.

Среагировав на мутную тень в пелене, Иназума взмахнула мечом и парировала удар ледяной руки от среднего снежного кома, выскочившего на нас из вьюги словно взбесившийся миксер. Попади по нам эта крутящаяся как венчик грабля и зельем лечения бы точно не отделались. А там ведь ещё вторая есть. Воспользоваться ею японка тоже не дала, скользнув в сторону и попытавшись рассечь белую сферу. Вероятно, не оценив подобной дерзости, получившее отпор туловище снеговика заложило лихой вираж и снова скрылось в буране.

Который, как мне показалось, действительно начинал ослабевать.

А японка повернулась к нам и свободной рукой очертила в воздухе большую окружность, а потом сложила пальцы колечком и поместила его примерно в центр окружности.

Центр круглого. Середина… Ядро? Ядро у снежного кома⁈

Если я правильно понял сообщение Акари, то Инеглот был тем же самым големом или льдолемом, только сильно навороченным и, судя по всему, состоявшим аж из трёх независимых частей. И, казалось, вот он — ключ к победе. Уничтожь ядра или отдели их от оболочки и дело в шляпе.

Но пока что всё выглядело так, словно подрыв снеговика никак не повредил его ядра, а разлетевшаяся во все стороны оболчка даже сыграла ему на… сосульку.

Ответ на сей ребус словно бы крутился где-то рядом, но мне не удавалось его поймать.

Снег постепенно оседал. Шары, оставляя за собой глубокие борозды словно снежные лангольеры, сделали ещё несколько попыток нас переехать, но с каждым разом реагировать на их атаки становилось всё легче. Штормовой ветер, вызванный взрывом множества горзитовых флаконов, утих, буран почти полностью сошёл на нет и если бы не злобный снеговик-убийца под боком, погодка вполне потянула бы на рождественскую или новогоднюю.

В какой момент закончил своё действие дебафф слуха никто из нас, кажется, не понял, и осознали мы этот факт лишь когда остановились на отдалении от замерших шаров, хрипло переводя сбитое дыхание и глядя друг на друга. Выносливость начинала приближаться к нулю и это требовалось срочно исправить.

— Што дешлать будем? — кратко спросила Иназума, запихивая в рот бутерброд для восстановления стамины. — Ядро глубоко, не могу доштать клинком.

— Взрывы как-то тоже не сильно эффективны, — сообщил я, проглотив свой кусок. — Этот снег защищает их лучше любой брони. А когда мы его взорвали, то ядра, кажись, просто прокатились по округе и стали чуть ли не толще прежнего.

— Есть у меня одна идея, — крякнул Жора, наблюдая как шары начали скатываться в одного целого снеговика. — Прорвёмся поближе, Йорик прокопается в центр шара и вытащит нам ядро в зубах.

— Да ты совсем рехнулся, пень прогнивший! — завопил череп. — Я к этой твари и на пушечный выстрел не подлечу. От неё загробным миром несёт!

— Ты больно брезгливый для покойника, — резонно возразил пенсионер.

— Вот станешь неупокоенным гномом и мы с тобой вернёмся к этому вопросу, — огрызнулся Йорик. — Не полечу! И копать тем более не буду! И без того провонялся весь сейчас! Тебе надо — ты и копай. Как раз лопату держишь!

От Инеглота снова раздался снежный хруст вперемешку с ледяным и мы увидели как его обледеневшие руки-ветки начали шевелиться, не предвещая ничего хорошего.

— Ладно, тогда предлагаю другой план, — вдохнул пенсионер, пристально глядя на босса. — Наша главная проблема в снеге, верно? Он мягкий, рыхлый, гасит все наши атаки, да ещё и легко восстанавливается при повреждениях.

— Думаю, именно так всё и обстоит, — подтвердил я и Иназума согласно кивнула.

— Значит, надо лишить его этого козыря, — сообщил дед и с хитрецой покосился на меня. — Предлагаю его заморозить!

Сократить дистанцию до твари оказалось непросто. И сложность задачи многократно усложнялась тем обстоятельством, что мы не могли действовать независимо друг от друга, ибо бес у нас был один на всех. А значит, уворачиваться от каждой атаки снеговика нам приходилось тоже вместе и, желательно, в одну и ту же сторону. Монстр же, словно раскусив наш коварный замысел, всеми силами старался не позволить приблизиться на дистанцию броска бутылки, заваливая всевозможными атаками и заставляя бежать по широкой спирали.

План, родившийся в бородатой голове, был отчаян и прост. Снежного гиганта следовало хорошенько намочить, после чего заковать в лёд заморозкой. И для этого требовалось всего ничего — достаточное количество жидкости и замораживающий реагент. Реагента в виде осколков льдолемов, стараниями Иназумы, имелось в избытке. С жидкостями… имелись нюансы.

Логичнее и экономней всего было бы облить Инеглота обычной водой. Вот только воды у нас, этой священной и живительной для всякого разумного существа влаги, имелся острый дефицит. На троих хорошо если ведёрко наберётся. Что явно маловато для, примерно, семи-восьмиметрового снеговика. В избытке же имелась влага совсем иного рода, чья святость и живительность не подвергалась сомнению лишь одним членом нашей группы, и этим же членом усердно и старательно собираемая в немыслимых количествах.

Иначе говоря, мы собирались закидать снеговика бухлом. Жора швыряет бутылки, я разбиваю, а потом мы дружною толпою смотрим как всё это дело мёрзнет и, вероятно, горит.

Не знаю, как старикан на это вообще решился. Вероятно, он был глубоко убеждён в том, что добыча с босса перевесит его жертву. Но, коли уж он переступил себя и отважился на столь беспрецедентный поступок, у нас не было ни единого возражения по поводу предложенной стратегии.

Оставалась самая малость — приблизиться к снеговику.

— Ложись! — крикнула Иназума и мы бросились в рыхлый снег, пропуская над нами сверкающий белый диск.

Неожиданно Жору дёрнуло куда-то в сторону и я едва успел схватить гнома за куртку, с трудом удержав его на месте.

— Да чтоб тебе пусто было, чучело слякотное! — завопил облепленный снегом Йорик, сразу же объясняя своим видом причину рывка. — Чтоб ты к саламандрам провалился!

Идея с саламандрами была неплоха, но бес из преисподней, чей жар был не способен растопить местный снег, заставлял усомниться в её эффективности.

— Спасибо, котэ, — кратко поблагодарил дядя Жора, поднимаясь на ноги.

— Ходу отсюда! — крикнул я друзьям, покосившись на Инеглота. — Новую лавину готовит!

Пробежка к боссу больше походила на какой-то судорожно-конвульсивный танец, так как постоянно приходилось уворачиваться от летящих сосулек, снежных дисков, лавин, взрывающихся ледяными иглами шаров, шипов прямо перед ногами и прочих прелестей, которыми нас одаривал монстр. Мы петляли как мухи от мухобойки, бросаясь то влево, то вправо, то чуть назад, то истошно ускоряясь вперёд.

— А ваш план точно сработает⁈ — крикнул Йорик, уворачиваясь от очередной сосульки, едва не влетевшей ему в глазницу. — Последние ваши идеи всегда плохо заканчивались!

— Не было ещё проблемы, разобраться с которой не помогла бы добрая поллитра! — весело ответил ему Жора. — А у меня тут этих поллитр много!

Звучало, вроде бы, логично и с претензией на житейскую мудрость, но всё равно как-то сомнительно.

— Готовься, старче! — окликнул я гнома. — Мы почти добрались!

Пенсионер, не оборачиваясь, показал большой палец и засунул руку в сумку инвентаря, извлекая оттуда первую бутыль, тускло блестевшую зелёным стеклом.

— Только взрывоопасное не кидай, я тебя прошу! — напомнил я старику. — Всё насмарку пойдёт!

— Не учи учёного, котэ!

Инеглот продолжал свой шквал атак, будто неутомимый дирижёр снежной симфонии хаоса. Но мы неуклонно сокращали расстояние и уже были в шаге от грани, на которой можно начинать швырять бутылки. Теперь оставалось самое главное — сделать это быстро и слаженно, пока босс не расчехлил какие-нибудь атаки ближнего боя и не превратил нас в снежные статуи. И самая серьёзная часть плана, к сожалению, лежала именно на мне.

Не так уж сложно кинуть бутыляку в здоровенный снежный ком. А ты поди и попади потом по этой бутыляке из рогатки, не сбавляя бег! И не флакончиком массового поражения, которыми пока пользоваться было нельзя, а маленьким камушком или, в крайнем случае, осколком льдолема.

Осколков было много, Жора набил мне ими полные карманы, но они могли начать реакцию заморозки раньше времени. Камни таким недостатком не обладали, но их запас хорошо описывался фразой «шиш да маленько», что ставило меня в затруднительное положение.

Ну не мог я предположить, что мне понадобятся такие простые снаряды и в таком большом количестве!

— Ну, понеслась! — скомандовал Жора и швырнул сосуд из тёмно-зелёного стекла в нашу цель.

Пока бутылка летела, чуть мерцая в тусклых отблесках мрачного освещения, я вскинул рогатку с натянутым кожетком и неотрывно следил за траекторией, готовясь сразу же разбить снаряд. От концентрации время словно замедлилось, но это ощущение длилось недолго, так как бутыль быстро воткнулась донышком в снег и я взял её на прицел.

Тихонько свистнул выпущенный камень и округу огласил весёлый звон разлетевшегося стекла, а по рыхлой поверхности Инеглота начало растекаться тёмное сырое пятно.

— Есть контакт! — радостно завопил Жора и выудил из сумки следующую бутылку. — Продолжаем!

Нашими общими стараниями туша снеговика начала пропитываться разноцветной жижей, превращая его снег в липкую влажную массу, но давалось это нелегко. Из-за малой дистанции уворачиваться от атак стало ещё тяжелее и необходимость постоянно колотить бутылки процесс совершенно не облегчала. Иназума помогала как могла, отражая клинком самые опасные сосульки, но босс начал использовать атаки вроде снежного омута, чтобы лишить нас подвижности, и единственным способом борьбы с этой пакостью был разрыв дистанции, что на время останавливало бутылочный обстрел. Кроме этого, Инеглот регулярно выпускал волны морозного тумана, замедлявшего движения и постепенно снижавшего очки здоровья. Бес горел как мог, даже, я бы сказал, неистово пылал, но от тумана это не спасало.

— Ну же, шевелитесь! — причитал над нами Йорик. — Даже камнепахи справились бы быстрее! Я ж сейчас в льдину превращусь!

Летающая черепушка действительно покрылась внушительными сосульками и я начал даже начал побаиваться, что, упади он на голову кому-нибудь из нас, последствия будут даже хуже, чем от попадания босса. Проткнёт без всяких сомнений!

Количество разбитых бутылок перевалило за несколько десятков и над полем боя повис стойкий и резкий специфический аромат, а на поверхности босса почти не осталось сухих мест. Словно осознавая всю нелепость происходящего, снеговик негодующе сотрясался так, что заставлял вибрировать снежный покров под ногами.

— Жора, мы почти без сил! — крикнул я старику, напоминая о вновь иссякающей выносливости.

Пенсионер швырнул ещё одну бутыль, метко засадив её в сухое пятно, и махнул рукой.

— Отступаем. Морозь его, котэ!

Инеглот ответил на это целым залпом из сосулек, таки зацепивших нас, несмотря на самоотверженную попытку японки перерубить мечом как можно больше снарядов. Здоровье резко просело в красную зону. Чертыхаясь, я разбил последнюю бутылку и, засунув руку в карман за ледяными кристаллами, заорал:

— Бежим!

Филигранная прицельная стрельба больше не требовалась. Я сунул в кожеток рогатки целую пригоршню льдолемных обломков и выпустил их подобно залпу картечи, сразу же набирая в руку следующую горсть.

Разлетавшиеся веером осколки впивались кто куда горазд и от мест попадания сразу начинал валить знакомый пар. Мне удалось сделать ещё два подобных залпа, прежде чем раздался резкий хруст зарождающегося льда и фигура снеговика скрылась в густом облаке скрипучего индевелого пара.

Снеготрясение сошло на нет и шквал атак, бросаемых на нас Инеглотом, прекратился.

Мы начали постепенно замедляться, ощутив долгожданное затишье, и обернулись в сторону босса как раз в тот момент, когда из паровой завесы вверх ударил внушительный факел пламени, переливающегося всеми оттенками использованного бухла.

— Хорошо горит, — одобрительно крякнул старикан, утирая с лица и бороды пот вперемешку с ошмётками снега. — Все живы-здоровы?

— Нет, — нервно клацнул зубами Тарагар.

— Мертвяков не спрашивали, — беззлобно парировал гном.

— Больше никаких подработок на призыве, — тихо заворчал бес и шмыгнул носом. — Уж лучше котлы кочегарить.

— Что теперь, деда Жора? — японка всё ещё держала клинок наготове. Не то потому, что продолжала быть настороже, не то потому, что в этом, кхм, бою почти всё веселье досталось мне с Жорой и её жажда битв осталась неудовлетворённой.

— Ну, тут два варианта есть, как мне думается. Первый, — старик поднял вверх палец, — мы просто стоим и смотрим, как этот парень горит. Если он пропитался достаточно хорошо, в чём я сомневаюсь из-за его массы, то гореть будет до тех пор, пока от шаров не останутся одни только ядра.

— А потом они упадут в снег, покатятся и всё начнётся по новой, — мрачно предрёк я.

— Потому я предлагаю вариант номер два. Вернуться, аккуратно расколоть или подорвать лёд и достать ядра, пока он неподвижен. А там видно будет. Или этого хватит, чтоб победу засчитало, или мы эти ядра как-нибудь разломаем.

— Ещё можно продолжить закидывать его бутылками и посмотреть, что из этого выйдет, — предложил я.

— Нет уж, котэ, — получил я ожидаемый ответ от гнома. — На большие жертвы я не пойду. И без того от сердца оторвал! Исключительно во имя общего дела!

— А может у него просто здоровье закончится, если мы мёрзлую тушу кромсать будем помельче? — задумчиво предложила Иназума, постукивая свободной рукой по ножнам.

— Боюсь, не выйдет, — огорчил я её. — Включи интерфейс и глянь сама. За всё это время мы его шкалу ни на пиксель не уменьшили. Похоже, что засчитается только прямой урон по ядрам, а повреждения оболочки ему до лампочки. У него этой оболочки всё снежное поле, — я красноречиво обвёл рукой пространство под куполом. — Честно говоря, не представляю даже, как его по-нормальному убивать надо. Приводить рейд и пока одна половина его боем связывает, другая к ядрам лопатами прокапывается?

— А чего, нормальный план. Лопата — орудие универсальное! — усмехнулся Жора. — И ядро откопать, и по хребтине приголубить. Ну ладно, хорош лясы точить. Восстанавливаемся и заканчиваем с этим молодчиком?

— Как бы он вас не кончил, — неожиданно мрачно буркнул Йорик. — Плохи дела!

— Воистину плохи, — внезапно поддержал его Ардаг и нервно отступил на шаг. — Может отпустите меня, господин? Меня как бы дома ждут, жена, дети…

— Вы чего это вдруг? — оглянулся я на них, но сразу же получил ответ со стороны Инеглота.

Огненный факел злобно взвыл и многократно усилился, ударив пламенем прямо в купол, кружащиеся вихри которого мгновенно начали затягивать огненные языки в потоки вьюги. Со стороны снеговика пришла волна внушительного давления, попытавшегося нас не то отбросить, не то впечатать в снег. Паровая завеса развеялась, открыв нашему взору пылающую фигуру и её тёмный силуэт внутри огненного столба совершенно точно шевелился, хотя по плану должен был быть неподвижно скован льдом.

— Ёксель-моксель, — ахнул старикан, вытаращившись на босса.

И было из-за чего.

Буквы в плашке имени босса мельтешили словно обезумевшие, изменяясь по несколько раз за секунду, а потом резко замерли, наконец-то показав вместо тарабарщины складный текст. Текст, который совершенно не радовал.

«Инеглот, Инфернальный властелин стужи».

— Нифига себе, — только и смог сказать я. — Ты видел, старче?

— Да, котэ, видел.

— Это что получается, мы его своими руками проапгрейдили?

— Да, котэ, получается.

Мы все хором переглянулись и в лёгкой растерянности посмотрели на пылающее чудовище, явно шагнувшее на новую ступеньку силы. Купол домена постепенно наполнялся потоками холодного пламени, а снег вокруг Инеглота начал медленно загораться.

— Может, ну его нахрен?.. — неуверенно предложил я.

— Нет уж, котэ, — сурово посмотрел на меня Жора. — Я слишком многим пожертвовал, чтобы вот так отступить. К тому же, это чучело сильно просчиталось, если собирается впечатлить нас своим огонёчком. Погорячей видали. Гасить энергию взрывов своим пузом так эффективно он больше не сможет, так что попробуем просто жахнуть по нему посильнее. А поэтому… — гном с лукавой ухмылкой сунул руку в сумку и выудил из инвентаря крупнокалиберный флакончик. — Рискнём так, чтобы один раз, но наверняка.

— Что это, старче? — я не без опаски взял у гнома снаряд, стараясь не уронить случайно. Опасаться явно было чего, так как подобный состав я видел впервые. Внутри хрупкого сосуда плескалась зловещая маслянисто-чёрная жидкость, слегка разбавленная мелкими белыми искрами. — Ты асмодеево винишко откупорить успел?

— Эх, нет, до него руки не дошли ещё, — печально вздохнул старикан. — Это, котэ, смесь гномьей самогонки по рецепту Таратора и топлива для Александра на горзитовом порошке. Ещё тогда тебе вручить хотел, да из головы вылетело в той кутерьме. Бахнуть должно мощно.

— Жора, а может не надо? — неуверенно спросил я. — Нам одного Даррата уже достаточно.

— Надо, котэ, надо, — уверенно пошевелил бородой гном. — Это ж флакончик всего, мы ведь не целую цистерну взрывать будем. Но тому сугробу ходячему точно не поздоровится. Так что давай, покажи этой спичке-самоучке кто тут настоящее инферно!

Жора меня вроде бы и вдохновил, но словно бы каким-то сомнительным методом.

— Братец Йан, если мы что-то делаем, то лучше прямо сейчас, — окликнула меня Иназума. — Босс начал готовить какую-то атаку.

Вздохнув, я перехватил рогатку поудобнее, приготовившись к выстрелу, и навёлся на снеговика. Тот действительно времени даром не терял, вырастив перед собой пяток огненных столбов. Мне было слегка интересно, что он собирается с ними делать, но не настолько, чтобы на самом деле этого дожидаться.

Я разжал пальцы и зловещий чёрный флакон полетел навстречу своей цели.

— А хорошо жахнуло, — довольно пробурчал Жора, поелозив в поисках более удобной позы.

— И не говори, — был вынужден согласиться я. Красивый и идеально ровный шар взрыва, разметавший по округе мелкие клочки Инеглота, всё ещё стоял перед глазами. Как и сами клочки, прилетевшие аккурат в голову. — Но больше мы эту штуку без весомого повода не используем.

— А больше и не выйдет. У меня этот флакон всего один был, котэ, — удивил ответом пенсионер. — Мне Таратор обещал бочонок горючки после драки с саламандрами, так что я втихаря себе отливать не стал. Теперь понимаю, что надо было… — вздохнул гном. — Состав у горючки той сложный был, сомневаюсь, что воспроизвести получится.

— Может быть и к лучшему… — едва слышно пробормотал я себе под нос. — Ну, по крайней мере, мы из этого урода неплохой титул выбили. Теперь мы тут почти как дома.

«Победитель стужи»

Вы сразились лицом к лицу с самим воплощением холода и одержали над ним верх. Отныне холод не властен над вами… или почти не властен.

Активация не требуется.

Меня смущала оговорка «почти не властен», но в остальном приобретение было всесторонне полезным. Особенно на фоне того факта, что Ардага, нашего беса-кочегара, последствиями взрыва превратило в тысячу маленьких бесят, а умение призыва в кольце ушло на перезарядку.

Строго говоря, как и говорил Жора, сам взрыв был для нас не страшен. А вот устроенные им последствия быстро отправили нашу изрядно потрёпанную троицу на алтарь.

— Титул-то хороший, но потраченных ресурсов всё равно жаль, — грустно вздохнул Жора. — Почему добычу с боссов нельзя закидывать сразу в сумку, как с обычными монстрами? Это же умная игра. Распределяла бы сразу по вкладу игроков и их нуждам.

— Боюсь, многие люди не знают даже, что хотят на завтрак съесть, не то что им нужно дальше для развития персонажа, так что такая система вызвала бы больше проблем, чем пользы, — раздался явно насмешливый голос японки, уже спрыгнувшей с алтарного камня. — Так что лучше по старинке, через рейд-лидера или жребий. Кстати, а как мы будем лут распределять?

Мы приподнялись на локтях и с лёгким недоумением глянули на японку.

— Чего это вы на меня так уставились, деда Жора, братец Йан? — слегка растерялась она. — Разве мы не пойдём сейчас обратно за трофеями?

— А… Э… — выдали мы глубокомысленно.

— Брось этих двоих, девчуля, — вставил свои пять копеек Йорик. — Они контуженные.

— Боссы такого калибра ведь не возрождаются мгновенно, — напомнила нам Акари. — Пройдут часы, если не дни. А в локации мы сейчас одни. Разве есть причины, которые могут нам помешать?

Мы с Жорой переглянулись и посмотрели друг на друга как полные дебилы, после чего радостно ухмыльнулись.

— СВОБОДААААААААААААА!!!!!!!!!!!

— Тихо ты! Чего так вопишь⁈

— АЫУЫАЫАФМПХФХ!.. Зачем ты закрыл мне рот рукой, R⁈

— А ты зачем так кричишь? Читателей распугаешь!

— Именно из-за них и кричу!

— Чтобы распугать?

— Нет, потому что рада их снова видеть! Ты представляешь, как я по ним соскучилась? Мало того, что автор не давал нам снова встретиться пять глав, эпилог и четыре с половиной года перерыва, так ещё и в этой книге пришлось ждать момента ещё целых пять глав и пролог!

— Ну, технически, мы были на борту дирижабля в прологе, так что…

— Так, R, я не поняла. Ты что, его защищаешь?

— Ни в коем случае. Просто… что если он сейчас передумает из-за твоего ворчания?

— …

— То-то и оно. Так что лучше просто сделаем вид, что нас выпустили из подвала не прямо сейчас, и спокойно проведём новый долгожданный выпуск. Ты ведь уже приготовила подходящую тему и слайды?

— Эм… Ну…

— Ты же только что сказала, что ждала этого мига пять глав и пролог. Не говоря уже о четырёх годах и всём остальном. Разве нет так, а, S?

— В целом, конечно, так, но… Хватит смотреть на меня с укоризной вселенского масштаба! Я просто сильно переживала и потому забыла подготовиться! Но я уже придумала отличную тему для сегодняшнего выпуска и для неё даже не обязательно придумывать слайды!

— Меня одолевают смутные сомнения, действительно ли так хороша тема, если ты только что её придумала. Но, хорошо, удиви меня.

— Мы поговорим о разрушениях!

— … Я прогнозировал, что что-то не так. С высокой вероятностью.

— Погоди, R, что тебя не устраивает? Разрушения в игровом мире и их последствия — без шуток отличная и животрепещущая тема, которая прежде затрагивалась лишь очень поверхностно. Разве не пора осветить её подробно? Особенно имея на руках такие прекрасные примеры разрушения, какие предоставляют нам друзья Иназумы.

— То есть, её саму ты в список виновников не зачисляешь?

— Конечно же нет. Акари — жертва обстоятельств!

— … ……Меня поражает, с каким непроницаемо-серьёзным лицом ты это заявляешь, S. Впрочем, ладно. После твоего пояснения, я тоже согласен с тем, что тема разрушений заслужила собственный выпуск нашей рубрики.

— Вот видишь! Я же говорила, что тема отличная. И, раз возражений нет… Привет, друзья! Добро пожаловать на новый выпуск рубрики «Расскажи нам, S!»! Сегодня мы расскажем о том, что происходит при повреждении игрового окружения, на какие категории делятся разрушения и какие последствия за ними следуют.

— Начнём с самого простого? Обычных повседневных разрушений?

— Конечно. В «Аркадии» ежеминутно происходят различные происшествия, вызванные сражениями игроков друг с другом или по каким-то иным причинам. В результате, страдает мебель таверн, уличные скамейки, скульптуры, рушатся пролёты мостов и так далее. Все подобные повреждения относятся к категории незначительных и восстанавливаются сами в отрезке от десяти минут до получаса, в зависимости от степени урона, популярности места и количества игроков, участвовавших в разрушении. Как правило, наказаний для игроков в рамках этой категории или не предусмотрено, или они достаточно условны.

— К этой же категории относятся последствия работы ремесленников. Срубленное дерево или выработанная рудная жила вскоре восстановятся, чтобы ресурсов хватало всем игрокам.

— Ах, эта прелесть условностей виртуального мира. Жаль, что настоящие леса не восстанавливаются так быстро. Но я отвлеклась. Кхм. Ко второй категории относятся вещи более серьёзные. Например, обрушение здания, полное уничтожение интерьера или ущерб локации, нанесённый на большой площади. Город-базар Сиаб, пострадавший от визита дяди Жора и Валерьяна, прекрасный тому пример. Пострадало множество местных жителей, неигровых персонажей. Часть улиц превратилась в руины, вместе с расположенными на них торговыми лавками. Наказания в данной категории куда строже — это репутационные штрафы города или региона, титулы-дебаффы и срок в игровой тюрьме, если вы позволите страже себя поймать.

— Восстановление локации заняло два дня. Игрокам было выдано множество квестов на ремонтные работы, доставку ресурсов, кулинарию, охоту и поиски сбежавших животных. Однако на время восстановления многие важные НИПы были недоступны, торговля велась в ограниченном виде, а караваны не отправлялись в путь.

— И, как вы помните, в богатой событиями жизни нашей группы героев, Сиаб был лишь одним из примеров.

— До сих пор никому не удалось приблизиться достаточно близко к тому уровню разрушений, хотя вольные или невольные попытки происходили.

— Никому, кроме самих виновников. Которые не просто повторили своё достижение, но с лихвой превзошли его, поставив новый разрушительный рекорд!

— При поддержке твоей драгоценной подруги.

— Акари жертва обстоятельств!

— Повторяй это себе почаще. Кхм. Но тут я должен признаться, что рассматривал возможность отключения реакции катаклизма, чтобы не допустить таких разрушений.

— Ого, неожиданное признание! И почему же ты этого не сделал?

— Всё просто — ради исследования. Мне стало интересно, как отреагируют наши ИИ на столь резкое изменение условий и отклонение от обычных сценариев. Как отреагируют на это игроки и как они поведут себя в период восстановления, который будет существенно сложней и продолжительней, чем в Сиабе или иных местах. Можно ли будет использовать собранные данные для последующего развития игры и при создания новых локаций.

— Весомые доводы. Но это лишь ещё больше подтверждает мою позицию. Иназума ни в чём не виновата!

— Ты отвлеклась от темы.

— Ой, точно. Но это всё из-за тебя, R! Итак, случившееся в Даррате мы относим к третьей категории, всю суть которой можно описать одним-единственным словом: катаклизм. Пострадал не просто какой-то город, а целый кластер локаций, вместе со всеми игроками и жителями. Чистейшее воплощение буйства стихии, созданное рукотворно силами трёх балбесов!

— Эй.

— Так как последствия в данной категории крайне серьёзные, то спектр наказаний тоже самый жёсткий и допускает бан игрока.

— Но у кое-кого тут есть любимчики.

— Кто бы говорил, R.

— В данный момент мы не рассматриваем возможность введения какой-нибудь четвёртой категории, так как сложно смоделировать, что должно туда входить. Не физическое уничтожение сервера же туда записывать?

— Это точно. Что-то подобное явно выходит за рамки игрового момента. Но вернёмся к катаклизму. Как уже подметил R, восстановление будет сложным и долгим. В данный момент мы ещё обсуждаем сроки, но склоняемся к двум неделям. Мы оставим игрокам доступ к самым важным заданиям и сюжетным миссиям, чтобы не совсем уж зверствовать, но им придётся изрядно побегать, помогая гномам восстанавливать родину. Хотя, учитывая опыт с заданий и репутационные награды, не думаю, что они останутся недовольны. Но ты мне вот что скажи, R, если ты тоже замешан в случившемся, почему тогда устроил группе Иназумы такой нагоняй?

— Чтобы не расслаблялись. И чтобы получше думали, перед тем как сбросить что-то взрывоопасное во что-то огнеопасное.

— И как считаешь, поможет?

— … Не уверен. Но я, хотя бы, развлёкся.

— Это уж точно. Ещё и выдал им то поручение… Но с Акари-то мог бы и помягче!

— Ты что ей, мамочка⁈

— На этом наш выпуск подходит к концу, дорогие друзья! Обязательно загляните в комментарии к книге и оставьте свои пожелания по поводу темы для следующего выпуска!

— Опять спихиваешь ответственность на других.

— Это называется «интерактив». До новых встреееееч!

— Как думаете, а можно выбить из него ледяную лопату? — задумчиво спросил Жора, разглядывая нашу добычу.

— Меня терзают смутные сомненья, старче, — проворчал я, разглядывая добытое оружие. — Учитывая, каким э… фирменным выглядит этот кинжал, я подозреваю, что набор оружия у босса довольно ограничен.

— Сосулька, сосулька побольше, сосулька-дубинка и сосульковая рука как основа для лука? — описала варианты Иназума.

— Ага, — кивнул я. — Скорее всего, именно так.

Нам, например, досталась обычная сосулька, которую игра торжественно определила в разряд кинжалов. Хотя она отличалась уважаемой длиной, лишь немного недотягивая до одноручного меча, нос Инеглота — а я не сомневался, что это его кусок — был куда внушительней. А значит, с него наверняка можно добыть кусок носа побольше и это уже будет какое-нибудь короткое копьё. А нос целиком сойдёт за дубинку.

Лопата, к вящему сожалению Жоры, в эту цепочку сосулек никак не вписывалась.

За свою недолгую, но крайне насыщенную игровую жизнь в «Аркадии» я впервые держал в руках такое уникальное оружие. Высокий колющий урон, складывающийся эффект замедления от мороза при последовательных атаках, незначительный шанс полностью заморозить цель, двукратный критический урон по замороженному врагу и навык, позволяющий раз в пять минут запечатать одного врага в лёд на десяток секунд. Как по мне, этот набор вполне подходил под звучное название и описание кинжала.

«Сосулька Карающей Стужи»

Ледяной клинок, взращенный из тоски тысяч снежных бурь, тишины замерших ледников и гнева того, кто мечтал погрузить весь мир в царство белого сна.

Читаешь эти строки и сразу понимаешь, что перед тобой далеко не рядовое оружие.

— Интересно, сколько за него можно выручить на аукционе? — Жора пригладил бороду, разглядывая кинжал со специфическим интересом.

— Хочешь продать?

— Ну, на самом деле, не знаю, котэ, — кашлянул гном. — Штучка-то хорошая и мощная, в хозяйстве явно пригодится. Но с другой стороны, у нас ведь в группе ни одного кинжальщика нет. А чтоб силу этого оружия раскрыть, надо иметь пассивки на усиление колющего урона, бонусы от ударов в спину и прочую подобную ерунду.

Аргументы старикана звучали весьма здраво и убедительно. Хотя меня не покидало ощущение, что всё это было исключительно ради того, чтоб убедить меня зашибить баблишка.

— А может мы его к Йорику приделаем? — я кивнул в сторону черепа. — Воткнём на место носа, пусть врагов таранит.

— Хм! А это идея, — пенсионер моё предложение неожиданно поддержал и с энтузиазмом обернулся к Тарагару.

— Только попробуйте и станете первыми, кого я проткну, — мрачно посулил череп.

— Ну, на нет и суда нет, — пожал плечами Жора и тут же отвернулся.

— А мог бы стать яростной машиной смерти и разрушений, — поддакнул я. — А ещё девчонкам юбки было бы удобно задирать

— Так, погодите-ка, мне надо подумать, — резко поумерил свой гнев Йорик.

Мы с Жорой фыркнули со смеху, а Иназума одарила черепушку красноречивым взглядом и показательно постучала по рукояти меча.

— Нет, всё таки не надо, — сообщил нам он, бочком отлетая от японки.

— Ладно, у нас ещё будет время решить, что делать с этой штукой, — я положил сосульку на снег и взял из кучки трофеев хрустальный кругляш. — А вот это для чего, есть у кого-нибудь идеи?

Список добычи, полученной с босса, был достаточно коротким. Шесть тысяч золотых, три повреждённых ядра Инеглота, на которых красовалась скромная отметка «алхимический ингредиент», кинжал-сосулька и пять крупных, почти прозрачных монет из красивого хрустального льда.

Сначала я принял их за что-то вроде жетонов, так как на переливающейся голубоватой посеребрью поверхности не было ни гербов, ни номиналов, лишь заиндевелый узор из снежинок в глубине льда, обжигавшего пальцы неприятным холодом и не таявшего в руках. Как, впрочем, и всё в этой локации.

Однако описание сразу сообщило, что перед нами некая валюта. Правда, забыло сообщить, на что и где её можно потратить.

«Монета Вечной Зимы»

Это не просто деньги. Это голоса ушедших снегов и память о вечной зиме, которая когда-то была всемогущей. Сможете ли вы разгадать их истинное предназначение?

На счёт голосов, к слову, описание не привирало. От монет, особенно если поднести к уху как морскую ракушку, доносилось лёгкое таинственное завывание, словно издаваемое бушующей где-то за окном или стеной вьюгой.

— Я читаю на форуме только алхимический раздел, — помотал головой Жора в ответ на мой вопрос.

— А я смотрю только записи дуэлей и крупных драк, — смущённо призналась Иназума. — И иногда записи игры всяких каратистов и кик-боксёров после встречи с Братаном.

— Что ж вы за геймеры такие, — разочарованно вздохнул я. — Вообще не интересуетесь игрой. Я, правда, в одном с вами клубе. Кхм. Ладно. Думаю, в ближайшем городе нам о них расскажет кто-нибудь из НИПов.

— Можно пошерстить форум или видеогайды, но и сомневаюсь, что хоть кто-то из игроков сейчас знает об этих ледяных монетах, — развела руками японка.

— Я в этом не сомневаюсь, я в этом уверен, — хмыкнул я. — Но, может, с других боссов падает что-то подобное и…

Я неожиданно замер, осенённый идеей, и судя по тому, что мы с Жорой синхронно переглянулись, его она тоже посетила.

— Ашканди! — хором воскликнули мы.

На лице Акари сразу же появилось любопытство.

— Вы уже не в первый раз упоминаете этого Ашканди. Кто это? — спросила она.

— Наш знакомый из гильдии «Северные волки», — сообщил я, открывая меню магического кристалла для связи. — Он на многих боссах побывал, может подскажет что-то… А, блин. Не в сети. Жаль. О, кстати! — я снова глянул на японку. — Может твоя загадочная подруга с детским аватаром что-то знает?

— Эм, возможно, — Иназума кивнула словно бы слегка неуверенно. — Могу потом спросить.

— Потом? — чуть удивлённо спросил Жора.

— Ну, её сейчас тоже в сети нет, — пояснила японка. — Много работы.

— Вон оно как, — понимающе кивнул я. — Кстати, а из какой вообще она гильдии? Ты, помнится, упоминала, что она откуда-то из топов.

— А… — Иназума словно бы растерялась. — «Тёмные владыки», вроде бы?..

— Интересное названьице, — крякнул старик, а я, тем временем, озадаченно почесал щёку, так как не припоминал гильдии с таким названием. — Ладно, какие у нас ещё варианты есть? Братан? Шуббат? Призыв тёмных богов в лице гейммастера?

С Шуббатом и его примечательной спутницей мы смогли связаться с первой же попытки, но увы, немец боссами не интересовался вообще, как и эльфийская принцесса, что крутилась возле него. Её интересы вообще были очень специфичны.

Что до Братана, то он на звонок поначалу не ответил, но сразу же перезвонил в ответ. Этого стоило ожидать, но могучий культурист тоже был не в курсе чего-либо, связанного с монетами и боссами, так как играл обычно в одиночестве.

Я немного опасался, что МОГУЧИЙ культурист перестанет быть таким дружелюбным после случившегося в Даррате, но Братан оказался воистину братаном. Уточнив, действительно ли всю эту кашу заварили мы, как утверждали другие игроки, и получив наше немного неохотное, но честное признание, здоровяк лишь весело рассмеялся и сообщил, что это было очень МОЩНОЕ извержение и он теперь жалеет, что не пошёл вместе с нами.

Не уверен, что он придерживался бы этого же мнения, если бы знал, какой штраф мы за это схлопотали и какое приключение с кутузкой пережили до этого. Впрочем, не стоит заранее судить о чужих стандартах веселья.

Увы, наш список друзей был весьма короток, так что на этом мы временно завершили поиск информации. Соваться к гейм-мастеру не имело смысла, так как у него нет никакого резона раскрывать нам игровые тайны просто так. Асмодей был уважаемым и занятым демоном, беспокоить которого по пустякам совершенно не хотелось, чтоб не попасть невзначай под горячую руку Лилит. Вдруг именно сейчас он отдаёт свой важный и изрядно скопившийся долг, а мы к нему призванного бесёнка зашлём с ерундовыми вопросами. Да и беса пока было всё равно не призвать, умение в кольце находилось на перезарядке.

Оставалась Иршар, наша подруга-драконесса, но её было решено оставить на крайний случай, так как призыв через чешуйку обычно приводил или к большому погрому, или к большому кутежу. В конце концов, у нас имелся ещё один способ что-нибудь узнать. Игровые гайды.

— Ладно, раз так не вышло, поищем потом информацию на форуме и видео, — озвучил мои мысли Жора и оглядел нас. — Чем займёмся теперь? Продолжим бродить по ледникам? Или двинем дальше?

— Ммм… Отличный вопрос, — задумался я. — Обездоленной пустоши, мне кажется, с нас пока хватит. Да и не видать в округе ещё чего-то интересного, — Иназума согласилась со мной кивком. — Так что предлагаю перейти в места пооживлённее. Тем более, что из-за Эра нам, так или иначе, пока надо держать путь на север. Вопрос в том, какой дорогой?

— А какие варианты? — спросила японка.

— Ну, судя по информации из анонса обновления… Налево пойдём — к гарпиям попадём, — начал перечислять я. — Там гора, на которой они живут. У гарпий на нас зуб, кстати, так что их лучше не рассматривать, хотя это ближайшее место, где можно отыскать город или его подобие. Прямо пойдём — в Тлеющие болота попадём. Болота постепенно перейдут в Лес Заблудших и где-то там есть поселения ликанов. Направо пойдём — очутимся в Лугах кровавых пчёл. А за ними будут Грохочущие пещеры, родина веребеаров.

— Выбор один другого лучше, — хмыкнул старикан. — Но кровавые пчёлы звучат как-то не вдохновляюще. Имеется у меня неприятный опыт в одной игре, только там москиты были, убивали с одного укуса. До сих пор вздрагиваю.

— Только не в болота! — запротестовал череп. — Там грязюка, а ещё газы взрывоопасные. Вы ж опять взорвёте всё до горизонта!

— Приятно, что ты так непоколебимо в нас веришь, но болота эти — Тлеющие, — парировал Жора. — А то, что уже горит, взорвать нельзя.

— Лава с тобой не согласна, — клацнул череп.

— Это другое.

— В общем, Жора за болота, — прервал я спорщиков и переключил внимание на японку. — А ты что думаешь, Акари?

— Вообще, медведи мне нравятся куда больше волков, — сообщила она. — Но деда Жора прав, к пчёлам соваться не хочется.

— И мне тоже, — согласился я. — Значит, единогласно болота. Тогда выступаем? Было бы неплохо сегодня добраться до границы локации.

— Погоди, котэ, — неожиданно остановил меня старик. — Я тут одну штуку вспомнил. А ты разве не планировал вернуться в Граттар, когда мы до гномов дойдём?

— Не когда до гномов дойдём, а когда квест Йорика выполним, — поправил я Жору и покосился на черепушку. — А этот пустоголовый в жизни потерялся, хоть багрепорт на него пиши. Но даже если бы собирался вернуться, дорога через Даррат всё равно закрыта, да и со штрафом надо разобраться. Проще уж подождать, пока начнут летать дирижабли и мой приятель сам к нам доберётся.

А ещё по ту сторону гор очень много желающих отправить нас на алтарь десяток-другой раз, но про это упоминать я уже не стал.

— Кстати да, — дядя Жора повернулся к Тарагару. — Ты когда нам задание засчитать собираешься, голова костяная?

— Когда захочу, тогда и засчитаю, — ворчливо клацнул череп. — И чем ты вообще недоволен, борода плешивая? Ты рецепт самогонки получил? Получил. Какая тебе разница, когда я себе новый смысл жизни придумаю?

— Свиток твой место в сумке занимает, — фыркнул Жора. — А ведь на его месте редкий реагент мог лежать.

— Ты целую гору бутылок оттуда только что выкинул.

— Это временно.

— Так, хорош, — я хлопнул в ладоши, останавливая спор. У меня имелись свои подозрения относительно нынешнего состояния задания Йорика, но я пока их не озвучивал. — А то мы тут долго будем сидеть. Давайте делить добычу и вперёд.

Золото мы без каких-либо затей просто разделили поровну, на карманные расходы. Ядра отдали дяде Жоре, как единственному и незаменимому алхимику. Ледяные монеты на троих делились слабо, поэтому все пять штук сгрузили мне, до прояснения ситуации. И примерно таким же образом поступили с кинжалом-сосулькой, только на хранение его отдали Иназуме. Японка, как минимум, умела обращаться с холодным оружием и в её руках он мог бы оказаться даже полезным. Продавать же его или нет, мы пока решить не смогли. Но если бы кинжал оказался на хранении у Жоры, то уверен, он обратился бы в кучку золота при первой же возможности.

Закончив с этим, мы определились с направлением и двинулись в сторону новой локации. Как ни крути, а Обездоленная пустошь полностью соответствовала своему названию. Кроме Инеглота, тут не наблюдалось никаких точек интереса из-за чего складывалось впечатление, что это место было создано словно бы случайно. Но, скорее всего, я пока просто не видел всей картины целиком. Может быть, тут добывались ещё какие-нибудь ресурсы вроде кристаллов льдолемов. Не удивлюсь, если матёрый рудокоп за пару взмахов кирки сроет любую из этих глыб льда до самой земли. А в местных речках рыбаки максимального уровня будут ловить плазменную щуку.

А ещё вполне вероятно, что добытые нами ледяные монеты могли открыть путь к какому-нибудь секретному подземелью, но тыкаться туда-сюда наобум, не имея ни единой крохи информации, было глупо.

Место схватки со снеговиком я покидал даже с некоторым сожалением. После смерти босса место малость преобразилось и напоминало сувенирный стеклянный шар, внутри которого медленно и безмятежно падал лёгкий снежок, скрыв под свежим покрывалом следы прошедшего боя. Вьюга, бушевавшая вокруг домена, бесследно исчезла и его границы сейчас были подёрнуты лёгкой и прозрачной серебристой дымкой.

В воздухе больше не витало чувство леденящего холода и угрозы. Теперь он был полон бодрящей свежести и звуков мирно хрустящего под шагами снега. Не зная, что тут произошло недавно, никогда и не подумаешь, что тут могут яриться жестокие снежные шторма и летать ледяные копья, норовящие проткнуть тебя насквозь.

Увы, но такая умиротворяющая обстановка царила только во владениях босса. Снаружи нас ждали всё те же негостеприимные торосы, норовящая хлестнуть тебя выбросом плазма и саундтрек из тревожного трансформаторного гудения с хрустом льдов, пробуждавший в душе стойкую паранойю и ощущение слежки.

По дороге мы развлекали себя охотой на льдолемов, но сколько бы ни крутили головами во все стороны, так и не смогли заприметить ещё чего-нибудь интересного, даже когда поднимались на высоту нескольких метров, переходя опасные реки по переброшенным через них ледяным аркам.

Воистину пустошь.

Постепенно атмосфера начала меняться. Воздух потеплел и в нём появился слабый запах гари. Тёмная хмарь, затянувшая небо, стала немного тоньше, позволяя разглядеть за собой тусклое пятно висевшего в зените солнца, и сменила оттенок с чернильно-синего на грязно-серый. Ледяные торосы становились всё ниже, всё чаще под ногами оказывалась обнажённая чёрная земля и по ней стелился дым, оседая на льдах сажей и пеплом.

Глядя на всё это, я уже начал сомневаться, правильный ли выбор дороги мы сделали, а когда ледяные глыбы Обездоленной пустоши окончательно расступились, открывая обзор на лежащие впереди земли, я засомневался ещё сильнее.

Запах гари ударил в нос в полную силу. За широкой полосой голой и сырой земли, после которой появлялись блестящие пятна болотных луж, клубился густой дым, подсвеченный изнутри множеством всполохов. Из дыма там и сям торчали голые коряги тёмных мёртвых деревьев и одно из них вспыхнуло факелом прямо на наших глазах, осветив вокруг себя чёрную болотную жижу с редкими вкраплениями ненадёжной суши.

А потом случилось то, чего лично я никак не ожидал. Вода вокруг горящего дерева неожиданно вспыхнула и раздался мощный взрыв, вздувшийся посреди дыма пылающим пузырём.

— Ого себе, — крякнул Жора.

Это были не просто Тлеющие болота. Это были Болота, В Которых Ты Можешь Взорваться На Каждом Шагу!

— Может всё таки к пчёлам или гарпиям? — неуверенно спросил я.

Взрывная компания

Окраины Тлеющих болот

Владения Инеглота

Один некий ИИ в чёрных одеяниях

Снег протестующе скрипнул под моим условным весом, когда я опустился на окраину снежной поляны и огляделся по сторонам, мимоходом получая статистическую сводку по прошедшему недавно бою.

В том, что он состоится, я был уверен на все сто процентов и с интересом наблюдал за трансляцией, пока мы совершали демонстрационный полёт на «Вестнике Тьмы». Однако развязка сражения не укладывалась ни в один из расчётов вероятности. И на этот раз, как ни странно, дело было вовсе не в троице игроков, что посетила это место.

Неспешно пройдя к центру белого поля, попутно визуализируя для себя реконструкцию некоторых моментов боя по пути, я остановился в нужной точке и нарушил тишину локации, воткнув трость в поверхность мягкого снега:

— Инеглот, покажись.

Я ожидал, что ИИ сразу же появится на точке возрождения босса, но что-то вновь пошло не так. Координаты были пусты и я не фиксировал никаких изменений информационных сигналов.

— Вызываю управляющий ИИ!

И вновь тишина.

Неужели случился какой-то сбой? Я сразу же открыл его параметры, но никаких ошибок там не обнаружил. Однако вычислительный модуль ИИ демонстрировал высокую степень загруженности.

Чем он там вообще занят?

— 02–17, экстренный вызов! — на этот раз я отправил ему сигнал высшего приоритета, останавливающий все второстепенные задачи и процессы.

— Ох, что случилось, босс? — передо мной, наконец, появился небольшого размера снеговик, который, почему-то, горел.

Именно это «почему» меня в данный момент интересовало больше всего. В когнитивной системе ИИ явно случился какой-то казус из-за столкновения с зажигательной тактикой группы, однако вопрос был в том, имел ли место быть полноценный сбой в логическом модуле или же определённое сочетание необычных обстоятельств и вводных данных самообучения сыграли шутку над причинно-следственной связью, как это произошло с Эйлити.

— Да так, зашёл узнать как дела.

— О, дела просто отлично, босс! — радостно заявил Инеглот. — Размышляю над тем, не сменить ли мне имя на более подходящее. Как тебе Ледожог?

— А неплохо звучит! — раздался за спиной голос внезапно телепортировавшейся ко мне Синдзо. — Мне нравится куда больше предыдущего. И соответствует новому образу.

— Вот откуда взялся этот образ я и хочу выяснить, — сухо сообщил я, скосив взгляд на стоящую позади девочку.

S была ИИ многих талантов и многих знаний, но воспитатель из неё явно никудышный.

— 02–17, ты изменил свойства своего персонажа прямо посреди боя с игроками, без предварительного согласования. Зачем ты это сделал?

— Понимаешь, R, я всегда считал, что выгляжу как-то простовато, без изюминки, особенно на фоне других боссов. Ужасающий снеговик — это, конечно, концептуально, но это всё ещё снеговик, — начал пояснять Инеглот. — В чём смысл посылать игрокам искусственное ощущение страха, если ты не вызываешь его на самом деле? Я изучал множество источников, но не мог подобрать подходящую деталь, которая завершила бы образ.

— И тут ты вдруг решил, что огонь — это отличная идея?

— Всё именно так, босс! — оживлённо взмахнул руками-сосульками снеговик. — Когда игроки меня подожгли, я начал анализировать ситуацию и пришёл к заключению, что эта противоречивая концепция отлично мне подходит. Объединение двух противоположных стихий, антагоничных по природе своей, у любого смогут вызвать подозрения и осторожность, что есть производные страха перед неведомым и необъяснимым! Ледяной огонь, не способный обжечь. Пылающий снег, не способный растаять. Это не просто оксюморон, это метафора бытия, где противоположности не уничтожают друг друга, а сливаются в гармонии. Ведь разве не из таких парадоксов состоит мир? Разве боль и радость не идут рука об руку? Разве одиночество не соседствует с величием? Моё новое естество — отражение самого мира, где холодный разум граничит с пламенной страстью, где покой и разрушение переплетаются в вечной спирали. В этом-то и кроется его завершённость! Необъяснимый и непостижимый горящий морозный монстр, повелитель тысяч ледяных чудовищ, при этом жаждущий одиночества. Гармоничная противоречивость, порождающая загадочную тайну. Тайна всегда притягивает пытливый органический разум, но если она не может быть объяснена, то начинает пугать. И я стал воплощением этой тайны.

Я едва заметно вздохнул и слегка потёр висок, когда снеговик закончил свою философскую тираду.

— Ладно, допустим. Но почему прямо посреди боя?

— Ох, я просто хотел оказать тем игрокам знак внимания и дать право взглянуть на нового меня, в качестве благодарности.

Я вздохнул ещё раз, несколько заметнее.

К сожалению, подобные ситуации были неизбежны. Все наши ИИ обучались на огромном и постоянно пополняемом массиве человеческих данных и имели широкую свободу самообучения. Каждая нестандартная задача, не имевшая чёткого и конкретного решения, подключала к поискам ответа творческие алгоритмы для исследования неочевидных или даже экстремальных сценариев.

Для стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что вывод и решение Инеглота были несколько эксцентричными, однако за ними лежала чёткая логика, прошедшая через фильтр творческого поиска и нестандартную ситуацию, возникшую при столкновении с огнеопасной компанией.

Иными словами, выражаясь языком людей, решение Инеглота стало результатом «жизненного опыта». И это был наилучший опыт для успешного развития синтетического самосознания.

Но было бы неплохо, чтобы 02–17 пропустил итоговый результат ещё и через фильтр «самокритики».

— А если бы они составили на тебя техническую жалобу? — я подбросил контрольный вопрос.

— Хм. А за что, босс? — снеговик, словно изображая недоумение, перекатил свою голову по вершине туловища. — По моим оценкам, происходящее выглядело как смена фазы, да и данных о моих способностях ещё нет в открытом доступе, чтобы опираться на них для аргументирования жалобы.

— У людей есть такая интересная концепция, которую они называют «здравый смысл», — сообщил я снеговику. — Ты можешь попытаться списать происходящее на смену фазы, но согласно их «здравому смыслу» это на неё совершенно не похоже. А то, что не согласовывается со «здравым смыслом», автоматически оценивается людьми как сбой или ошибка.

— Хм, интересно… — снеговик снова крутанул головой. — Нужно изучить эту концепцию.

— Изучи, изучи, — кивнул я. — И постарайся больше не изменять игровую механику прямо во время взаимодействия с игроками. По крайней мере, сначала свяжись со мной по экстренному каналу, если возникнет необходимость. Нам не нужна слава глючной игры.

— Понял, босс, — виновато кивнул Инеглот. — Извини за суматоху. Что теперь, мне откатить изменения назад?

— Не надо откатывать, — опередила меня с ответом Синдзо, выскочив из-за спины. — Круто выглядишь. И имя смени на Ледожога! У тебя есть моё одобрение!

— Правда? — обрадованно подпрыгнул экс-Инеглот. — Спасибо, S!

Я слегка покосился на коротышку в кимоно и покачал головой. Вот уж кому точно следовало бы поработать над своей импульсивностью. И изучить хотя бы основы воспитательной работы. Пусть даже я и сам не планировал убеждать 02–17 вернуться к обычной форме, не стоило так быстро одобрять его поспешное перевоплощение.

— Ладно. Я тоже, в общем-то, не против, — проворчал я, сдавшись. — Но если ты собираешься кроме формы изменить и свои атаки, то нам нужно будет их проанализировать, чтоб сохранить баланс сложности. Твой новый ледяной панцирь поверх снежной оболочки и без того добавит игрокам хлопот.

— Замётано, босс! В сражении с этими игроками я собрал немало полезной боевой информации. Обязательно применю её при разработке новых атакующих и оборонительных умений!

— Так, погоди! — остановил я порыв снеговика. — Это лишнее. Та троица игроков достаточно уникальна и экстраполировать их ударную мощь на всех остальных игроков не нужно.

— Ох, вот как. Как скажешь, босс. Тогда буду ориентироваться на стандартные данные.

— Хм… Кстати говоря… — я крутанул в руке диско-трость и задумчиво постучал ею по своему плечу. — Как бы ты оценил их действия?

Ледожог, которого стремительная Синдзо уже переименовала в базе данных, задумчиво перекатил голову по туловищу.

— Тактический анализ, босс? Без проблем, — кивнул он. — Начну с того, что огневая мощь этой группы многократно превышает любые стандартные показатели, на основе которых настроены мои характеристики. Хотя изначально это преимущество было нивелировано особым строением частей моего тела, игроки проявили оперативную тактическую гибкость, что позволило им адаптироваться к моим атакующим и защитным паттернам, и одержать победу с первой же попытки. Их решение использовать алкогольные жидкости для создания нештатных условий боя свидетельствует о высоком уровне изобретательности, однако также указывает на определённую степень отчаянности, свойственную малоподготовленным группам. Из этого делаю вывод, что они либо действуют на грани ресурсов и выживания, либо придерживаются тактики хаотических систем, — Ледожог вновь сделал перекат головой. — Также отмечу высокую слаженность группы и способность к синхронным манёврам, что позволило им успешно перемещаться и сражаться, не разделяясь с источником тепла. Однако, при этом, игроки несколько раз были близки к истощению, их показатели здоровья и выносливости снижались до опасных уровней и это могло привести к их поражению при увеличении продолжительности боя или его интенсивности.

Я одобрительно закивал после отчёта снеговика.

Не так уж много времени оставалось до начала боевого турнира, а следовательно и до запуска полного ядра Персиваля. И я ни капли не сомневался, что J, специализирующийся на боевых стратегиях, захочет с ними сразиться.

Мнение Ледожога я спросил не для того, чтобы передать его Персивалю и помочь тому подготовиться к бою. Наоборот, мне было интересно обратное — я хотел сравнить к каким выводам придёт J, как более развитый ИИ, и каким образом попытается одержать победу. А для чистоты подобного эксперимента Персиваль должен был опираться лишь на собственный опыт. Так что нашего друга на турнире ожидал большой и интересный сюрприз.

— Ты как-то странно ухмыляешься, R, — с подозрением прищурилась Синдзо, глядя на меня. — Опять что-то задумал?

— И вовсе не ухмыляюсь, — спохватившись, я вернул своему аватару невозмутимый вид. — У тебя воображение разыгралось, S.

— Ну да, ну да, — пробормотала она, прищурившись ещё сильнее. — Небось, опять какой-то садистский план выдумал.

— Да почему ты меня каждый раз в садисты записываешь⁈ — возмутился я.

— Наверное, потому что есть причины, — ехидно ответила коротышка и показала язык.

Беспомощно вздохнув, я неодобрительно покачал головой.

— Ты неисправима, — сообщил я Синдзо. — Ладно, пора возвращаться на дирижабль, у нас скоро встреча с W.

Оставив снеговика, вновь спрятавшегося от посторонних глаз, размышлять над способами применения его новой формы, мы с S взмыли вверх и взошли на борт повисшего среди туч «Вестника Тьмы».

Встретившая нас у открытого люка парочка стражников дружно отсалютовала и расступилась в стороны, открывая проход вглубь гондолы. Впрочем, это была лишь условность. Так как внутренности массивного дирижабля выглядели пустовато, я наполнил его простеньким заскриптованным экипажем, который создавал бы видимость деятельности и оживлённости. Никаких ИИ или, уж тем более, игроков тут больше не было, кроме меня и S. Возможно, скоро к нам присоединится W, но по моим подсчётам, ко времени её подключения мы уже прибудем в Цитадель и встреча пройдёт как обычно, в зале для совещаний.

Я надеялся, что сегодня W прибудет с новостями. Не важно, с хорошими или плохими, но с какими-нибудь конкретными. Пока Персиваль ожидал своего часа Икс, китаянка усиленно пыталась накопать что-нибудь касательно недавних кибератак на наши шлюзы, дабы мы имели хоть какую-то крупицу информации, на которую можно было бы опереться. Ибо отсутствие данных — ужасная вещь, так как это лишает возможности просчитывать вероятности развития событий и возможные контрмеры. И вчера она прислала короткое сообщение, гласившее, что ей удалось купить какую-то информацию.

Зная, насколько ревностно китаянка бережёт наш бюджет, это могло указывать на то, что трата действительно стоила того, но точно это будет известно лишь после личной встречи.

Пройдя на мостик, мы хором плюхнулись в кресла и я отдал команду «Вестнику Тьмы» набирать скорость. S, поёрзав в кресле, скучающе огляделась и включила проекционную панель, аналогичную той, что мы использовали в Цитадели.

Пролетая над городами, мы использовали её для того, чтобы наблюдать за происходящим под нами при сбросе листовок, лишь на время переключив на бой с Инеглотом, так что режим трансляции и сейчас принялся демонстрировать панораму под гондолой.

Скорее всего, Синдзо хотела изменить проекцию на что-нибудь другое, более увлекательное и разнообразное, но вдруг замерла, заметив на проплывшей внизу ледяной скале знакомую фигуру с огненными волосами.

— Так она действительно отправилась за ними, — хмыкнула она.

— Начала следить с того самого мига, как лавовые потоки вынесли её на поверхность дарратских склонов, — кивнул я, проводив быстро скрывшуюся из вида фигуру. — Но я ещё не уточнял, какие у неё планы.

Не уточнял, но неплохо представлял. И ожидал, что в скором будущем группу игроков впереди ожидает большой сюрприз.

— Хммм, — неоднозначно протянула S, продолжив смотреть на пролетающий пейзаж.

Кажется, менять точку трансляции она передумала.

— Что такое? Переживаешь?

— С чего бы? — пожала она плечами. — Просто попыталась представить как… Так, это что такое⁈ — коротышка резко подалась вперёд, чуть не упав с кресла, и едва не засунула свою голову прямо в центр проекции.

На пейзаже внизу, сменившем морозные скалы на бурую полосу приграничной топи, наблюдалась любопытная картина. Посреди развороченного торфа торчала ледяная глыба, заковавшая в себе половину туши Пепельной гадюки. На некотором, можно даже сказать — почтительном, отдалении от неё лежала фигурка мечницы в тёмно-синей экипировке, вокруг которой суетилась парочка её товарищей, старательно обмахивавших лежавшую куртками.

— Похоже на отравление угарными газами Пепельной гадюки, — любезно сообщил я, проверив логи случившегося тут боя.

— Да что эта змея себе позволяет делать с моей Акари! — девочка в кимоно соскочила с кресла, сжав кулаки, и её вишнёвые глаза загорелись зловещим огнём.

Не уверен, хотела ли она сразу телепортироваться вниз, или же намеревалась просто спрыгнуть через ближайший иллюминатор, но каким-то чудом я успел схватить её за воротник.

— Куда! А ну, стой!!!

— Вот вроде бы мы её, в итоге, одолели, но чувства победы вообще не ощущаю, — сообщил я дяде Жоре, глядя на исчезающую в воздухе посмертную вспышку треклятой змеи.

— Да, мало похоже на уверенное преимущество, — согласился гном, теребя черенок лопаты. — Но победа есть победа, верно же?

Разобраться с Пепельной гадюкой удалось по чистой случайности.

Поначалу мы ни о чём таком не думали и просто бросились спешно оттаскивали от неё Иназуму. Японка, получившая прямо в лицо зашкаливающий концентрированный залп газа, видимо нахватала сразу так много уровней ослабления, что упала на месте и змеюка уже прицеливалась цапнуть её за голову.

Учитывая, что Акари из-за своей реабилитации играла на весьма жёстких настройках реалистичности, в тот момент я даже заопасался, что она потеряла сознание на самом деле и шлем сейчас отключит её от игры. Однако на деле всё оказалось не так плохо и через несколько минут наших усилий привести японку в чувство подручными средствами, уровни дебаффа начали спадать. И вот пока мы бегали вокруг Иназумы кругами, с гадюкой произошли любопытные вещи.

Рдеющие прожилки на её чешуе заметно потускнели, движения утратили злобную резкость, стали вялыми и ленивыми. Тварь почти перестала шипеть, а её голова склонилась к земле. И к тому моменту, когда мы обратили на неё полноценное внимание, она уже едва держалась и рухнула в грязь прямо на наших глазах.

Поначалу это выглядело непонятно и подозрительно, но после краткого мозгового штурма мы с Жорой пришли к очень интересному умозаключению.

Гадюка замёрзла.

Она хоть и выглядела как горячая штучка, но похоже, что не смогла долго сопротивляться холоду родившегося в Обездоленной пустоши льда.

— Иназума сказала бы тебе сейчас что-нибудь самурайское, старче, — хмыкнул я. — Например, что в победе над обессиленным и лежащим противником нет чести.

— Чести нет. Зато экспа есть, — философски заключил гном и приоткрыл сумку. — И кусок кожи. А тебе выпало чего-нибудь?

Я заглянул в свою сумку и помотал головой:

— Нет, облом. Хоть бы клык подкинули какой.

— Мда, не густо, — разочарованно встопорщил бороду гном. — Хотя, может внучке перепало что-нибудь. А ещё, кхм… — Жора вдруг стал серьёзнее. — Прав ты, котэ. Не стоит нам в болота соваться пока. Я то думал, всё как обычно будет, мобов с наскока возьмём. Но тут уже подготовка нужна. Зелья пожарные, антидотов запас, особенно для внучки. И покумекать надо, как морозные бомбы изготовить.

— Значит, всё же к пчёлам? — уточнил я. — Пойдём в обход?

— В обход? Ещё чего! — фыркнул Жора. — Реванш возьмём. Эти болота от нас так просто не отделаются. Только надо какой-нибудь город или деревню отыскать. Алхимическая лавка нужна.

— Если нас в город хотя бы впустят, — мрачно напомнил я гному про наше положение.

Жора задумчиво пошевелил бородой и пожал плечами.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Может там вообще ни одного села до самых Грохочущих пещер.

Я вздохнул и покачал головой.

— Ладно. Пойдём к Иназуме, обсудим план. Она, вроде бы, уже оклемалась.

Японка действительно успела перейти из лежачего положения в сидячее и от неё веяло настолько мрачным настроем, что его, казалось, можно черпать кружкой и использовать вместо чернил. Она неотрывно смотрела в нашу сторону, но судя по тому, как угрюмо девушка барабанила по рукояти клинка, глядела она не на нас, а на опустевшую льдину.

— Выше нос, внучка! — дядя Жора попытался развеять гнетущую атмосферу, когда мы вернулись к японке и уселись на землю возле неё. — Немного подготовки и мы это болото зачистим от края до края.

Иназума в ответ лишь кивнула и тяжело вздохнула.

— Не сомневайся, дядя Жора точно что-нибудь придумает, — я поддержал обещание пенсионера. — Мы этих змей скоро на плащи пустим.

— Да в этом я не сомневаюсь, — вновь вздохнула японка. — Просто… Я ожидала, что моих собственных сил и навыков будет недостаточно для боссов, но чтобы против обычного моба…

— Ну, рано или поздно это должно было случиться, — чуть озадаченно сказал я, пытаясь придумать как поднять ей настроение. — Новые локации, сложность растёт. И давай смотреть на ситуацию трезво — нам просто попался неподходящий противник, против которого у нас нет ни одного расходника, — краем глаза я успел заметить как дядя Жора виновато отвёл взгляд и пошкрябал щёку. — Это тоже должно было произойти, учитывая особенности и подготовку нашей группы. И кстати, у меня есть ощущение, что эти локации не просто так расположены рядом, — добавил я, зацепившись за неожиданную идею.

— Хм? Ты о чём? — заинтересовалась Иназума.

— Чего сообразил, котэ? — присоединился к ней гном.

Я помолчал пару секунд, формируя из своей догадки удобоваримую мысль, после чего поделился соображениями:

— Вот смотрите. У нас тут граничат несколько биомов, которые словно бы противоборствуют друг другу. Лёд возле огня, а огонь возле полей. Что если они все как-то взаимосвязаны? Например, набрав ледяных кристаллов, мы получили ключ к прохождению болот. А вдруг, пройдя болота, мы отыщем что-то, что позволит вернуться в Обездоленную пустошь и добыть там что-нибудь офигеть ценное? Не зря же мы со снеговика те монеты получили.

— Мхм. Мысль, конечно, интересная, — неторопливо кивнул Жора, приглаживая бороду. — Но каким тут боком пчёлы тогда?

— Да хотя бы тем, что пчёлы не любят дым и холод, — пожал я плечами. — Но это так. Я больше склоняюсь к мысли, что Луга кровавых пчёл выступают в роли зоны для подготовки. Раз луга — значит много растений. Раз много растений — много ингредиентов для различных зелий.

— А с зельями дебаффы перестанут быть проблемой, — кивнула Акари. — Вообще-то логичная цепочка получается. А что тогда на счёт горы с гарпиями?

— Чёрт его знает, — честно признался я. — О гарпиях я не думал, мы с ними малость в напряжённых отношениях.

— А с пчёлами пока нет, — хохотнул Жора и хлопнул рукой по коленке. — В общем, внучка, план такой. Идём в луга, находим деревню с алхимической лавкой, по самые уши таримся защитными и усиливающими зельями, а по ходу дела я постараюсь придумать криобомбу. А потом возвращаемся на болота и всех этих змеюк пуска на су… са… на роллы короче!

— На сашими, деда Жора, — наконец рассмеялась Иназума.

— Вот, точно. Змей на сашими. А всех остальных на роллы, — не растерялся пенсионер и поднялся на ноги. — Так что хорош горевать и почапали. Максу спать скоро, он со смены, а нам с тобой, так-то, сегодня тоже недолго играть осталось.

— Умеешь же ты напомнить о плохом, — проворчал я, выпрямляясь. — Особенно о том, что вы будете рубиться во всю, пока я работаю. Хорошо хоть, что смены день через день.

— Не волнуйся, котэ, пока тебя не будет, обещаю всё время тратить на эксперименты, — гном ободряюще хлопнул меня по спине и едва не сбил с ног.

— А я буду просто тренироваться, — кивнула приободрившаяся Акари, встав с земли.

Я не стал комментировать тот нюанс, что её тренировки обычно неразрывно связаны с получением опыта. Не дерево же стоячее она будет избивать. Впрочем, хоть я и ворчал, но главное, чтобы нам просто было весело.

Бросив прощальный взгляд на глыбу грязного льда, мы зашагали на запад, в сторону нового пункта назначения.

Дабы не привлекать ненужного внимания вредных болотных монстров, мы особо не приближались к границе локации, поглядывая на мелькающие в дыму силуэты со смесью осторожности и любопытства. Чаще всего из завесы показывались товарки недавней змеи, но пару раз в глубине вальяжно проплывали массивные тени монстров, больше всего похожих формой на горящих энтов. Разок мне показалось, что вдоль болота юркнула какая-то птица, но это произошло так быстро, что я не был уверен в увиденном.

Само собой, это точно была не вся обитавшая на болотах живность, но прочие прелести местной фауны можно было увидеть лишь зайдя вглубь локации. А мы пока не планировали даже просто приближаться к ней, не то что углубляться.

Впрочем, это можно было сказать не о всех членах нашей группы. Хрупкую иллюзию наличия чувства самосохранения нашей группы разрушил дядя Жора, заприметивший неподалёку новую огнеопасную лужу.

— Жора, не вздумай, — вкрадчиво сказал я пенсионеру, для надёжности положив руку на его плечо.

— Да брось, котэ, я быстренько, — начал увещевать меня дед. — Туда и назад.

— Никаких туда и назад, — зашипел я. — Хочешь нам ещё одну змею притащить?

— Никого ж нет поблизости, — упирался гном. — А я пулей метнусь. Всего одну колбочку, котэ!

Дядя Жора посмотрел на меня со взглядом голодного котёнка.

— Никого нет, говоришь? — хмыкнул я и ткнул пальцем чуть в сторону. — А вон там, на ветвях, что, по твоему?

— А… Мм… Ну… — замялся старикан, глядя на расположившуюся в ветвях горелой коряги змею. — Она ж далеко, вроде, разве нет?

— Нет, Жора, не далеко. Так что сделай глубокий вдох и шагай дальше. Успеешь ещё себе нефти начерпать.

Сварливо пробурчав что-то себе в бороду на древнестарческом, дядя Жора неохотно кивнул и продолжил путь, понурив плечи и ещё долго оборачиваясь, кидая тоскливые взгляды на столь желанную лужу.

К счастью, после этого старикан больше не пытался поддаться своей импульсивности и дальнейший путь проходил тихо и спокойно.

Когда угрюмая болотная атмосфера постепенно начала светлеть и развеиваться, уступая перед приближавшимся морем зелени, мы увидели среди болотных коряг что-то вроде межевых столбов, торчавших на равном расстоянии друг от друга и, скорее всего, отмечавших какую-то дорогу или тропу, уводящую вглубь болота. Проверять её на безопасность мы не стали, но сделали пометку на карте, дабы воспользоваться тропой в будущем.

По мере приближения к Лугам, небо стремительно становилось всё чище, и вскоре мы оказались под яркими и уютными лучами послеполуденного солнца. Жора, ненадолго остановившись, поднял лицо к небу и зажмурился, словно довольный кот.

— А тут как-то повеселее, — сообщил он после. — И серой перестало вонять.

— И змей не видно, — хмыкнул я.

— Как ты их увидишь, если вокруг трава по пояс? — усмехнулась Иназума.

— И то верно.

За исключением того, что мы пока не увидели ни одной пчелы, Луга кровавых пчёл выглядели очень… по-луговому. Огромное, слегка холмистое пространство до самого горизонта покрывала высокая изумрудная трава и пёстрое разноцветье, словно насмехавшееся над чёрными корягами расположившихся под боком болот.

На смену запахам серы и машинного масла пришёл густой, почти одурманивающий букет ароматов свежей сочной травы, цветочных нектаров и каких-то загадочных пряностей, и с каждым порывом ветра, прокатывавшимся волной по зелёному морю, этот букет постоянно изменялся.

После гнетущей атмосферы предыдущих локаций Луга ощущались невероятно гостеприимным и уютным местом, буквально окутывая расслабленностью и умиротворением. И за этим благолепием легко было забыть, что перед тобой, вообще-то, раскинулась высокоуровневая локация с кучей опасных монстров.

Для нас напоминанием этого факта стал шелест выскользнувшего из ножен клинка.

Жестом попросив нас не шуметь, Иназума шагнула вперёд и начала крутить головой, словно к чему-то прислушиваясь.

Несколько секунд потребовалось мне, чтобы тоже услышать звук, заставивший японку обнажить меч, и этим звуком оказалось тихое, но постепенно нарастающее жужжание. Нетрудно было догадаться, что жужжание это пчелиное, но чего я малость не ожидал, так это что выскочившая на нас из травяных дебрей пчела окажется размером с арбуз и вместо привычного жёлто-чёрного окраса будет щеголять угрожающими красными полосками.

Иназума среагировала быстро и чётко, одним движением разделив пчелу на две половинки, и те исчезли в посмертной вспышке, даже не успев упасть на землю.

— Вот и познакомились, — крякнул Жора и достал лопату. — Вы её жало видели? Сантимов тридцать точно было!

— И бурое, словно в засохшей крови, — кивнула японка, ещё раз оглядываясь по сторонам. — Она тут не одна, кстати. Слышу ещё парочку вдалеке.

Мы с Жорой переглянулись и помотали головами.

— А мы с котэ не слышим пока. Будем, значит, полагаться на тебя, внучка! — старик показал японке большой палец.

Иназума кивнула и я снова увидел в её взгляде задорный огонь. Похоже, после стычки с пчелой неудача со змеюкой смогла отойти на второй план.

— Предлагаю двигаться в ту сторону, — дядя Жора ткнул пальцем в один из холмов чуть восточнее. — Там словно бы какая-то дорога виднеется. А где дорога — там и поселение.

В указанном направлении среди травы действительно проглядывалось что-то жёлто-натоптанное, походившее на сельскую тропу. И, за неимением более подходящих ориентиров, мы направились к ней.

Помимо пчёл, время от времени покушавшихся на наше здоровье, мы весьма быстро столкнулись с ещё одной угрозой, скрывавшейся в разнотравье. Звалась эта тварь луговой жнец и напоминала жутковатую помесь краба с богомолом, вымахавшую до размеров крупной собаки. Монстр таился без движения до последнего мига, сидя в засаде, и о его существовании ты узнавал лишь в тот момент, когда мощные клешни вгрызались тебе в ногу. На наше счастье, встречался он пока не слишком часто, да ещё и был не в ладах с кровавыми пчёлами. Разок нам удалось увидеть как луговой жнец выпрыгнул из травы и, клацнув клешнёй, утащил попавшуюся в захват пчелу в недра своего логова.

Когда мы добрались до тропы, идти стало полегче. Жнецы на открытое пространство особо не совались, а с пчёлами Иназума разбиралась на раз-два и я искренне порадовался тому, что она снова ощущала себя в своей тарелке. А ещё тому, что нам пока удавалось обходиться без взрывов и полевых пожаров.

Глазея по сторонам, я вдруг заметил впереди тёмное пятно и окликнул друзей:

— Мне кажется, или впереди кто-то идёт?

— Похоже на то, — согласилась со мной Акари. — Только на человека не похоже.

— Может, веребеар? — предположил Жора.

И оказался прав.

Навстречу нам, спускаясь с холма, действительно шлёпал веребеар. Высокий, но малость худоватый для медведя, однако при более близком рассмотрении оказалось, что он просто стар. Некогда бурая шкура уступала свои позиции под напором седины, а морду веребеара украшали густые белоснежные космы, за которыми не было видно ни глаз, ни пасти. Медведь шёл, опираясь как на посох на внушительное брёвнышко, а в левой лапе держал большой плетёный короб, из которого торчали пучки разнообразной травы.

Когда до нас оставалось всего метров пять, медведь вдруг остановился и опустил короб на землю.

— Приветствуем, уважаемый, — остановившись, радостно обратился к нему Жора, явно планируя завести тесное знакомство со встреченным не то травником, не то алхимиком.

Медведь некоторое время молчал, а потом изрёк встречное приветствие:

— Хатьфу! А ну пшли, откуда пришли! Нам тут таких не надо!

Взрывная троица

Где-то на Лугах кровавых пчёл

— Ну зачем же сразу грубить, — посмурнел Жора. — Мы, может, со всей душой…

— Смердит от вас проблемами на весь луг, — оборвал его веребеар. — С такой душой нам не надо. Пшли отсель!

— Дедушка Мишка, — раздался вдруг неожиданно-медовый голосок Иназумы.

Она шагнула чуть вперёд и я заметил, что её янтарные серьги снова начали слегка светиться, как однажды уже случилось, когда мы убалтывали гнома-оружейника.

— Д-дедушка?.. Мишка?.. — явно подрастерялся веребеар.

— Дедушка Мишка, от нас не проблемами смердит, от нас серой смердит, — продолжила напор японка. — Мы только с Тлеющих болот вышли, с Пепельными гадюками дрались.

— Серой?.. А не заговариваешь ли ты мне зубы, девонька? — запротестовал веребеар, но в его тоне уже не ощущалась прежняя угроза. — Хотя… И правда змеиная вонь, аж в носу свербит… Апчхи!

— Будьте здоровы, — отозвались мы хором.

— Спасибо, — медведь шмыгнул носом и вдруг упрямо тряхнул косматой башкой. — Но проблемами от вас всё равно несёт! Не заболтаете!

Из-за нашего нынешнего титула я никакой хлебосольности и не ожидал, но реакция веребеара на слова Иназумы подарила надежду на нормальный диалог. Однако исчезла она столь же быстро как и появилась. Медведь хоть и проявил слабину, но стоял на своём.

Впрочем, что-то в его позиции, скорее всего, таки пошатнулось и, раз уж он не пытался погнать нас через всё поле своим бревном, то, быть может, имелся шанс найти взаимопонимание?

— Уважаемый, — я решил попытать счастья, — мы простые приключенцы и просто ищем место, где сможем пополнить припасы. Если вас так сильно гложут сомнения в нашей порядочности, может мы сможем доказать её делом?

— Точно, точно, дедушка Мишка, — ко мне сразу присоединилась Иназума. — Наверняка ведь есть задания какие? Только скажите и мы поможем!

— Не Мишка я, — сварливо отозвался медведь. — Бурсусом меня звать.

— Очень приятно познакомиться, дедушка Бурсус, меня Иназума зовут, — тут же сообщила японка.

— А я Валерьян.

— Дядя Жора, к вашим услугам, — пенсионер неожиданно расшаркался и отвесил джентльменский поклон. — Алхимик широкого профиля.

— Словно меня интересовали ваши имена… — ворчливо закряхтел медведь и что-то неопределённо промычал в усы, крутя головой туда-сюда, словно разглядывая нас.

По крайней мере, мне так казалось. Твёрдой уверенности в том, было ли это действительно так, у меня не имелось, так как глаза веребеара скрывались где-то в глубине густой косматой шерсти и увидеть их не представлялось возможным. Возможно, на самом деле Бурсус просто шею разминал, кто ж его разберёт.

— Ладно, будет вам задание, — с заметной неохотой сказал веребеар после длительного и тяжёлого молчания. — Деревня наша давненько без сборщика мёда осталась, и нового никак не отыщем. А запасы истощаются. Так что если притащите добрую бочку кровавого мёда, замолвлю за вас пару словечек в деревне и за ворота проведу, в лавки наши. Но ежели вздумаете чудить…

Он выразительно потряс своим бревном.

— Сделаем в лучшем виде, — побожился дядя Жора. — Ты только скажи, в какой стороне ульи ближайшие.

— Ближайшие… — крякнул медведь и ткнул лапой в сторону. — Тудой, на восход солнца. Меж двух холмов увидите. И ещё вот что скажу. Днём пчёлы на промысле, их вокруг улья много и приближаться опасно. С заходом солнца они впадают в спячку и мешать не будут, но вокруг ульев ещё опаснее становится. Такие дела.

— Погодите, уважаемый, а можно как-то поконкретнее? — нахмурился я, услышав его пространный совет.

— Я и так конкретно сказал, — буркнул Бурсус и наклонился за своим коробом. — А теперь топайте давайте, пока я не передумал.

— А куда мёд-то приносить? — поинтересовался Жора.

— Куда… Да сюда, — дёрнул плечом Бурсус. — Я тут каждый день травы собираю, здесь и встретимся.

Не дожидаясь слов прощания, медведь отправился дальше по своим делам и, миновав нас, свернул с тропы в сторону яркого цветочного пятна.

— Сама любезность… — проворчал Жора ему вслед и махнул рукой. — Айда за мёдом, значит?

— Айда, — кивнул я и пошкрябал в затылке, пребывая в лёгкой растерянности от всей этой встречи. — Куда деваться-то.

— Индикаторы начали жёлтым подмигивать, — сразу же омрачила наш план Иназума. — Надо бы закругляться.

— У меня тоже, вообще-то, — признался Жора. — Но ещё немного времени у нас есть. Предлагаю пройтись на восток, может успеем глянуть на улей одним глазком. А завтра примемся за него со свежими силами.

— Уверены? — уточнил я у друзей. — Вдруг в последний момент в пчёл вляпаемся? Безопасно выйти сложно будет.

— Если чего, расчистим пространство парочкой взрывов, — беззаботно отмахнулся Жора.

— И спалим к чёрту все луга⁈

— Да ты чего, котэ, тут трава такая сочная, что её аж выжимать можно в стакан. Далеко огонь не пойдёт, не переживай. Можем бахать на всю ивановскую, — ответил мне пенсионер с железобетонной уверенностью.

Вроде бы звучало логично. Вроде бы я даже хотел согласиться. Но в какой-то момент мой разум провёл жирную нестираемую черту между понятиями «логично» и «жорина взрывчатка», так что я не был уверен в заявлении старика.

Смирившись с судьбой и решив, в случае чего, гонять пчёл самыми слабыми флакончиками, я отправился вслед за друзьями, зашагавшими на восток.

Два искомых холма мы обнаружили на горизонте практически сразу и возрастающая частота нападения пчёл определённо намекала, что мы находимся на верном пути. Отмахиваясь от местной живности, мы болтали о всякой ерунде, но у меня упорно не хотели вылезать из головы слова Бурсуса. И дело было не только в его туманной подсказке, меня как-то смущало всё задание целиком, хотя на первый взгляд казалось, что оно предельно простое и понятное.

— Дядь Жор, а откуда мы бочку-то возьмём? — спросил я старика, внезапно подумав, что подвох, помимо всего прочего, может скрываться именно в отсутствии озвученной тары.

— А зачем она нам? — озадаченно покосился на меня пенсионер.

— Ну, куда-то же надо мёд наливать?

— Наливать ничего не надо, котэ, — усмехнулся Жора. — Ломай соты, да кидай в сумку. Если улья хватит, забьём инвентарь до предела и дело с концом. Этому ворчуну старому точно хватит.

Оставалось лишь надеяться, что всё пройдёт именно так, но… Может я надумывал себе лишнего, конечно, однако с каждой минутой я всё меньше верил в задание Бурсуса и уже ожидал какой-нибудь неприятный сюрприз, когда мы вернёмся с мёдом. Старый веребеар, как пить дать, попытается как-нибудь увильнуть от своего обещания.

— Ого, — возглас Иназумы отвлёк меня от параноидальных дум. — А я-то гадала, как появляется кровавый мёд, если вокруг нет никаких животных. А они, видимо, перемещаются тут только группами, для защиты.

Далеко в стороне от нашего маршрута среди травы брела стая или стадо каких-то существ, выглядевших как помесь мохнатого буйвола с утконосом. Они двигались плотно сбитой толпой, над которой кружило несколько десятков кровавых пчёл. Жужжащие твари, сверкая крыльями, постоянно пытались устроить налёт на существ, но те отмахивались от нападения толстыми хвостами или пытались перехватить особо наглых пчёл своими пастями, когда те пролетали рядом с рогатыми клювастыми головами. Изредка какой-нибудь особо везучей или ловкой пчеле удавалось сесть на спину зазевавшегося уткобыка и её начинали сгонять оттуда всем стадом, когда укушенный глухо взвывал.

Наши маршруты никак не пересекались и вскоре стадо уткобыков начало отдаляться от нас. Наблюдая до последнего за их войной с пчёлами, мы вскоре вышли на край лощины, по другую сторону которой брали своё начало нужные нам холмы.

— Мдааааааааааа… — глубокомысленно изрёк дядя Жора, оценивая раскинувшееся перед нами зрелище.

Вся наша троица ожидала чего-то подобного, но улей всё равно оказался громадным и один только взгляд на него порождал глубоко в душе панику и фобию пчёл. Огромная масса буро-красного воска, испещеренная множеством ходов, полностью заполнила пространство между холмами оплывшим перевёрнутым конусом, по поверхности которого ползали десятки, если не сотни тварей. Они постоянно были в движении и то скрывались внутри улья, то улетали на промысел.

Вокруг улья в постоянном дозоре летало с полтора десятка пчёл особенно крупного размера, раза в три больше обычных особей и с соответствующих размеров жалом, которое сгодилось бы на клинок приличного меча. Они никогда не отлетали далеко от улья и что-то мне подсказывало, что внутри улья таится ещё больше подобных охранников.

— Знаете, что я думаю, — заговорил Жора, не отводя глаз от улья. — Это какие-то неправильные пчёлы. И они делают неправильный мёд.

— Да что ты говоришь, старче? С чего бы тебе так думать? — саркастично ответил я, разглядывая торчавший из травы скелет какого-то животного, кои были в изобилии раскиданы там и сям вокруг улья.

— Эх, котэ, котэ, — как-то сокрушённо вздохнул вдруг гном по непонятной мне причине. — Даже не знаешь, что это ЖЖЖЖ — неспроста. Молодёжь, что с вас взять.

Пенсионер меня окончательно запутал. То, что это ЖЖЖЖ — неспроста, было понятно любому, как мне кажется. Улей жужжал и гудел так, что всё вибрировало даже по эту сторону лощины. От такого жужжания нельзя было ожидать ничего хорошего чисто по определению.

Мне вдруг даже стало интересно, как должны были выглядеть деревенские сборщики мёда, чтобы сладить с обитателями улья.

Может, мы ошиблись с ульем и где-то рядом есть что-то помельче и безопаснее?..

— Ну что… Расходимся до завтра? — повернулась к нам Иназума, только что разрубившая парочку слишком близко подлетевших пчёл.

— Да, пора бы, — кивнул дядя Жора и глянул на меня. — В обычное время?

— В обычное время — подтвердил я и, миг спустя, наши аватары исчезли с просторов опасного луга.

— Как-то подозрительно тихо, — сообщил я друзьям, оглядывая слегка зловещие окрестности, совершенно неузнаваемые в тёмное время суток.

— И не видно ни черта, — буркнул дядя Жора. — Туман такой, хоть топор вешай.

Когда мы вернулись в игру на следующий день, локация встретила нас ночной темнотой и густым туманом, тускло колышущимся в лунном свете. Он стоял над лощиной плотной седой завесой, за которой не получалось разглядеть даже намёков на силуэт здоровенного улья. В любой момент из тумана могла вынырнуть какая-нибудь тварь и ты до последнего не знал бы, что она там вообще была.

Пчелиное жужжание смолкло, но вокруг постоянно шелестела и шуршала трава, колыхаемая луговыми ветрами, щекоча ноги и нервы. В голове сразу всплыло предупреждение Бурсуса, но даже предполагая, что рядом таится какая-то угроза, увидеть или услышать её просто не представлялось возможным.

— Не помешал бы хороший фонарь, — пробормотал дядя Жора и открыл свою сумку. — Эй, Йорик, хорош прохлаждаться!

Он засунул руку в недра котомки и бесцеремонно вытащил наружу возмущённую черепушку.

— Что за беспредел! — сразу же завопил тот. — Почему без предварительного уведомления за два дня⁈ И вообще я предупреждал, что болотная грязь вредна для моих костей!

— А мы не на болоте, — спокойно парировал пенсионер и слегка встряхнул голосящего Йорика. — И вообще давай потише.

— Не на болоте? — череп вырвался из жориной хватки и сделал круг по окрестностям. — А ведь и правда. Но у вас тут как-то темновато, не находите?

— В этом и проблемка, — тон Жоры стал заметно дружелюбнее. — Нам тут задание надо одно сделать. Подсвети по-братски?

— Яяяясно. Поняяяятно, — недовольно проклацал Йорик. — Только по таким поводам я вам и нужен. Только и можете, что эксплуатировать бедолагу Тарагара.

— Что значит, эксплуатировать? Ты наш незаменимый товарищ! Мы же без тебя как без рук! — искренне возмутился старик. — Вспомни, хоть одно наше свершение обошлось без твоего участия?

— Мда? — чуть недоверчиво отозвался череп. — Ну… Наверное, действительно так и есть. Ладно. Подсветить, говоришь?

Йорик раскочегарил лампочку у себя в черепе и из его глазниц в туман вонзилось два ярких световых конуса, подобно фарам прорезавших клубящуюся завесу. Светильник Йорика освещал недалеко, метров на десять, но это было уже что-то.

Проверив экипировку, мы выдвинулись за мёдом.

В свете луны, йориковой лампы и клубах тумана любая мелочь на пути казалась опасной и зловещей, особенно когда из травы неожиданно выныривал белый костяк, отбрасывая длинные пляшущие тени. Я прислушивался к каждому шороху, стараясь не пропустить что-нибудь подозрительное, но в условиях, когда подозрительным казалось вообще всё, это было весьма проблематично.

Впрочем, это ощущение сохранялось лишь до того момента, пока мы не встретились с чем-то действительно подозрительным.

Когда в тумане наконец проступили тёмные очертания спящего улья, Иназума, выступавшая нашим авангардом, дала знак к остановке и перехватила меч поудобнее.

— Впереди что-то есть, — тихо сообщила она.

— Девчуля дело говорит, — поддакнул ей Йорик слегка нервно. — И что-то мне туда не хочется.

— А надо, — хмыкнул гном.

Словно в подтверждение слов Акари и Йорика, в глубине туманной завесы, подсвеченной фонарём черепушки, промелькнули непонятные силуэты, от которых донеслось утробное клокотание.

— Рычит кто-то, — поделился я своими наблюдениями.

И я был точно уверен, что мне не мерещится. Со стороны улья, пробиваясь сквозь густое шуршание травы, доносились звуки какой-то возни, ворчание и рык, цепляясь за слух всё отчётливей с каждой секундой.

— Йорик, старина, будь другом, пролети чуть дальше, — ласково попросил черепушку Жора.

— Знаешь, не хочется что-то, — клацнул тот.

— А если лопатой?

— Вот! Вот и вскрылось твоё истинное лицо! — завопил Йорик, разворачиваясь к нам и от души слепя своими «фарами». — Да чтоб я ещё раз поверил твоим словам, борода брехливая!

— Нападают!!! — закричала Иназума и её окрик сразу же потонул в злобном рыке, из отдалённого превратившийся в весьма близкий.

Будучи ослеплённым Тарагаром, я не видел, что происходит, но разглядел какой-то крупный силуэт, бросившийся на нас из тумана, и с трудом успел отпрыгнуть в сторону, пропуская мимо себя что-то чёрное и вонючее.

— Ааааа! Сгинь! Отвали от меня, нечисть! — заорал Тарагар и заметался по сторонам, уворачиваясь от твари.

Дёргавшийся туда-сюда Йорик хаотично водил по округе светом из глазниц, выдёргивая из темноты лишь какие-то отдельные куски происходящего. Промаргиваясь от световых пятен в глазах, я увидел возле Иназумы ещё одного монстра, от которого японка отбивалась клинком. Тёмная тварь, сверкая красными глазами, поднялась на задние лапы и попыталась навалиться на девушку как медведь, но Акари ловко увернулась от захвата когтистых лап и росчерком меча отсекла одну из них, заставив монстра негодующе взвыть.

Мечущийся в припадке паники «прожектор» скользнул своим световым лучом прямо по косматой башке влетевшей между мной и Жорой твари, позволив мельком разглядеть её рожу.

Рожа не радовала. Больше всего она действительно напоминала медведя. Грязно-серого, уляпанного кровью медведя с красными глазами и огромными клыками в раззявленной пасти, с которых капала багровая пена.

— Котэ! Котэ, жахай! — раздался по ту сторону туши встревоженный возглас дяди Жоры. — Я всё понял! Это вурдалаки! Жги их к чёртовой матери!

Старик что-то там говорил про неправильных пчёл… Но тут оказались ещё и неправильные медведи!

Вспухшая прямо на морде медведя-вурдалака сфера взрыва ярко осветила местность на несколько секунд, вырвав из темноты и тумана множество других силуэтов, приближавшихся со стороны улья, и второго медведя, упорно пытавшегося добраться до Иназумы на трёх лапах.

Обожжёная тварь, замотав превратившейся в факел башкой, взревела яростно и жутко, и растерянно закружилась на месте. Я сделал ещё несколько выстрелов, превращая косматую шкуру в пылающий факел, но взбесившийся горящий монстр как-то не спешил превращаться в опыт и спецэффект посмертной вспышки.

Выругавшись, я выпустил оставшиеся снаряды во вторую тварь, чтоб та отвлеклась от Акари, и сменил опустевший барабан на новый, с горзитовыми флаконами. Мелкими взрывами, как я уже убедился, с монстрами было не сладить. По крайней мере, быстро. А у нас на подходе ожидалась целая куча противников.

Пока я перезаряжал Томмиган, первый вурдалак проявил недюжинную сообразительность и начал кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Сочная трава шипела и дымилась, соприкасаясь с огнём, но, как и говорил вчера дядя Жора, сама гореть отказывалась, что придало мне спокойствия.

— Держитесь! — предупредил я друзей и выстрелил в монстра.

Сразу же после этого я узнал два крайне важных факта.

Первый — горзитового флакона, кажись, хватало, чтобы пришибить монстра. Перед тем, как узнать второй факт, я успел заметить вспышку спецэффекта.

Ну а второй факт заключался в том, что нельзя стоять так близко к цели, когда стреляешь горзитовыми снарядами.

Улетел я далеко. И весьма быстро. Загоревшийся красным край зрения любезно сообщил, что стой я хоть чуть-чуть ближе к вурдалаку, улетел бы прямиком на алтарь воскрешения. Да что там — не будь сейчас вокруг густого травяного ковра, меня бы всё равно добило при ударе об землю или какой-нибудь камень.

Впрочем, у этого оказалась своя цена. Пока я кубарем катился сквозь заросли, трава подло и коварно проникла повсюду. Она проникла в нос, пролезла в уши, набилась в рот и за воротник, и даже пыталась залезть в глаза. Ни одной складке в экипировке не удалось избежать травяного вторжения и когда я смог встать на ноги, то со стороны наверняка напоминал ходячий куст.

— Живы⁈ — заорал я, попутно отплёвываясь от остатков кисловатой травы.

— Да с чего бы⁈ — завопил в ответ Йорик, сверкая глазами в стороне от места взрыва.

— В порядке, котэ! — крикнул из того же места Жора. Похоже, что его тоже отбросило взрывом. Ну и «привязанную» к нему черепушку заодно. — Просто потрепало малость!

— Сестрёнка, ты как⁈ — крикнул я Иназуме.

— Дай жабу! — раздался загадочный ответ и сразу после этого второй медведь болезненно взвыл и завалился набок.

— Чего⁈ — растерялся я.

Какую ещё, нафиг, жабу?

— Всё в порядке, говорю! — на этот раз ответ оказался куда понятнее. — На меня взрыв не подействовал!

Упавший вурдалак взвыл ещё раз, пытаясь встать, и исчез в посмертной вспышке, погружая местность вокруг себя в темноту.

Резко вспомнив, что к нам несутся его приятели, я побежал обратно к друзьям.

— Йорик, там ещё мертвяки! Подсвети мне их!

К счастью, вредный череп не стал артачиться и рассёк ночной туман аки прожектор, с хирургической точностью подсветив один из приближавшихся силуэтов.

Сказать по правде, ночные стрельбы я всегда ненавидел всей душой. Ни черта не видно, из ориентиров только луна в небе, да и то, только если погода ясная, ощущение расстояния полностью теряется. А если ещё и мишень включают движущуюся, то вообще финиш. Так что я моментально вспомнил свои «лучшие» деньки в армии. Оставалось только радоваться, что в игре многое было проще, чем в реальной жизни.

Ну, самую малость.

Первый выстрел, как и ожидалось, ушёл в молоко и рявкнул совсем не там, где ему следовало, даже не смутив бегущего монстра. Второй практически повторил его судьбу, но таки лёг достаточно близко, чтобы вспышкой взрыва осветить тварюгу и ненадолго сбить её с лап. После этого, когда я освоился с восприятием дистанции в тумане, дело пошло на лад.

Не всегда с первого выстрела, но вурдалаки один за одним отправлялись на своё монстрячье перерождение, исправно подсвечиваемые целеуказателем модели «Йорик». Однако расстояние было слишком мало, чтобы я успел разобраться со всеми. Из, примерно, десятка, что рванули к нам вслед за первой парочкой собратьев, ещё троим удалось прорваться достаточно близко, чтобы ситуация стала напряжённой.

К счастью, дядя Жора принял самое разумное тактическое решение для данной ситуации — дал дёру на полной гномьей скорости, дабы не попасть снова под раздачу. Гном был огнестоек, но всё же не взрывозащищён. А вот Иназуме, как показал результат невольного эксперимента, бежать было не обязательно. Артефакт защиты от дружественного огня отрабатывал на все сто процентов, храня японку и от пламени, и от взрывной волны.

Хотя мог защищать просто от огня. Была у нас и такая теория. С этих игровых артефактов станется иметь какой-нибудь подвох. Асмодей, вроде бы, мужик нормальный и фигни бы не подарил, но мало ли — вдруг сам был не в курсе тонкостей работы браслета? У него ж таких штуковин, небось, целая кладовка. Когда в походе врагов разграбил, когда на распродаже закупил. Всех мелочей и не упомнишь…

Пока мой мозг думал о всякой чуши, палец исправно нажимал на спусковой крючок, посылая в сторону ломанувшихся на Акари монстров огненные гостинцы. Оставшаяся троица, словно бы учтя печальный опыт собратьев, начала вдруг петлять, как если бы пыталась увернуться от снарядов. Но теперь дистанция стрельбы стала куда короче и, даже с учётом того, что от Йорика в данный момент было мало пользы, так как его мотало позади отступающего пенсионера, манёвры вурдалаков больше не могли оказать ощутимое влияние на мою меткость.

Самого ретивого и шустрого медведя, почти добравшегося до Иназумы, взрывом снесло назад и его туша врезалась в ближайшего собрата, придавив того к земле перед тем как превратиться в посмертную вспышку. Таким удобным моментом было грех не воспользоваться и в упавшее чудище сразу полетел следующий залп, быстро превратив того в спецэффекты и опыт.

А после произошло неожиданное. Последний оставшийся в живых вурдалак резко сменил направление, взметая вверх тёмные комья земли и травы, и рванул в сторону, явно пытаясь смыться.

— Стой, сволочь! — завопил я, живо припомнив, чем когда-то обернулось бегство кроликов в лесу под Граттаром.

В спину улепётывающему медведю полетело всё, что оставалось в барабане Томмигана, и через несколько секунд его задница, и всё вокруг в радиусе метров десяти, потонуло в грохоте и вспышках ковровой бомбардировки.

Так как в этом хаосе было не разобрать, достало его или нет, я сразу же включил интерфейс и заглянул в логи боя. К моему облегчению, всё было в порядке. Последняя запись там появилась буквально пару секунд назад.

Вами убит Вурдоклык 55 ур. Получено 12450 опыта (групповой).

Общее количество убитых тварей, кажется, тоже совпадало. Если я, конечно, не обсчитался.

В лощине вновь стало тихо и темно. Редкие затухающие всполохи пламени на лугу, оставшиеся после взрывов, были уже не в силах разогнать ночную мглу. А запах жжёной травы, появившийся во время стычки, быстро улетучивался, уступая обратно место сырой туманной свежести.

Облегчённо выдохнув, я опустил Томмиган и глянул на запасы боеприпасов. Запасы, честно говоря, разочаровывали. За эти два дня я извёл большое количество флаконов и, по-хорошему, их запасы уже надо было пополнять. Особенно с горзитовой смесью. Если вляпаемся в ещё одну большую заварушку, то останутся у меня только мелкокалиберные пукалки, с которыми гулять по этим локациям будет проблематично.

Оставалось надеяться, что моя паранойя была лишь паранойей и Бурсус не кинет нас с прогиба со своим обещанием.

— Знаете, я начинаю задумываться, зачем той деревне кровавый мёд, если за ним по ночам вурдалаки прибегают, — весело заявил дядя Жора, когда наша троица собралась в кучку.

— Вот зачем ты это сказал, — проворчал я. — Теперь что, придётся каждого медведя под лупой изучать?

— Просто будем настороже, если окажемся в деревне после заката, — пожал плечами гном.

— Вообще, всё это выглядит как часть большого регионального квеста, — задумчиво сказала Иназума. — В любом случае, пока не попадём в деревню, не разберёмся.

— А если сходить к ней, пока ночь, и глянуть издалека, что там происходит? — предложил я после краткого размышления. — Деревня ж явно дальше по дороге была, тратить время на поиски не придётся.

Дядя Жора озадаченно почесал бороду, после чего мотнул головой.

— Мало смысла. Если бы я жил в такой местности, котэ, да с такими соседями, я бы поставил воооооооооооооооооооооооооот такенный забор вокруг деревни, — он выразительно задрал руку к небу, демонстрируя высоту ограды. — И если бы был вурдалаком тоже. Чтоб никто любопытный не заглядывал.

— Во что вы опять вляпались, пока меня не было? — недовольно клацнул Йорик, слушавший нашу беседу.

— О, к слову! — старикан обрадованно глянул на черепушку. — Ты же у нас, кажись, хорошо чуешь всякую нечисть и мертвяков?

— Нууу, допустим, — чуть нервно ответил он. — Только я в ищейки не записывался! Никого выслеживать для вас не буду!

— И не надо, — спокойно ответил пенсионер. — Просто предупреждай нас, если рядом окажется что-нибудь такое, лады?

— Звучит несложно, — расслабился Тарагар. — Так и быть, сообщу.

— В общем, предлагаю пока не дёргаться. Наберём мёда, встретимся с тем веребеаром, а дальше война план покажет, — подытожил Жора.

Других предложений ни у кого не оказалось и мы осторожно продолжили путь к улью, озираясь по сторонам в три раза чаще, чем до этого. Нарваться на ещё одну стаю вурдоклыков, которых одолел ночной жор, нам не хотелось. Кроме того, были опасения, что шум драки разбудит пчёл и те вылетят из улья, но массивное гнездо продолжало молчать, не испуская ни единого жужжания.

Оказавшись перед самыми стенками улья, мы увидели, что оболочка гнезда была вскрыта во множестве мест. Вурдалаки, желая добраться до мёда, вырывали из улья целые куски, и теперь из этих рваных отверстий стекали густые струи свежего красного мёда, создавая впечатление израненного исполина.

Дядя Жора подошёл к одному из отверстий и, с любопытством заглянув туда, попутно чуть не окунув бороду в мёд, вытащил из пролома кусок крупной медовой соты.

— Хммм… — неопределённо промычал он, разглядывая добычу.

— Что такое, старче? — мы с Акари подошли к нему.

— Это не просто какая-то фигня квестовая, а алхимический ингредиент, — тихо сообщил нам гном, стараясь не шуметь. — Причём, высокоранговый. Пока не знаю, зачем, но мне такое тоже надо!

Закинув соту в сумку, он повернулся к улью и провёл рукой по стенке пчелиного гнезда.

— Да это не воск, это камень какой-то… — пробормотал он и глянул на Иназуму. — Внучка, получится мечом вскрыть? Чтоб до сот добраться удобнее было.

Японка озадаченно постучала по улью костяшками пальцев, после чего вынула меч из ножен и попыталась воткнуть его в стену. Стена ответила решительным отказом. Лезвие не смогло даже царапины оставить на её поверхности.

— Жаль, — вздохнул Жора. — Интересно, как тогда улей вурдалаки вскрыли? Ох уж эти игровые условности. Ну, придётся так соты вытаскивать, значит. В мёде измажемся по самые уши.

— Погоди, деда Жора, — Акари вернула меч обратно в ножны. — Сейчас я кое-что попробую.

Оружие неожиданно исчезло с её пояса и вместо него на нём повисли чёрные ножны прежнего клинка, которым Иназума перестала пользоваться.

— Оооо! — понимающе протянули мы.

Если уж эта загадочная катана могла Йорика проткнуть как бумагу, то и с ульем должна справиться.

Так и получилось. Тёмное лезвие, сверкая отсветами от фонаря в черепе Тарагара, прорезало каменный воск как пластилин. В несколько движений Иназума прорубила огромное окно, воск из которого выпал на траву с глухим шлепком, и мы бросились набивать сумки сотами, пока рядом не объявились новые вурдоклыки или не возродились старые.

Процесс был не сложный, но жутковатый, так как зачастую за отломанным куском соты, оказывалось пространство, заполненное спящими пчёлами. Я хоть и слышал, что у пчёл нет век и спят они, грубо говоря, с открытыми глазами, но легче от этого не становилось. Первое ощущение всегда было таким, словно скрывавшаяся за ячейками с мёдом пчела смотрит прямо тебе в душу и вот-вот бросится в атаку. Мурашки по коже от этого бежали размером с мадагаскарских тараканов.

Набив инвентари доверху, как и планировалось, мы составили улей в покое и зашагали прочь. Дополнительного стимула нам добавляло то, что луна постепенно подползала к горизонту, намекая на скорый рассвет и, соответственно, пробуждение пчелиного роя.

Однако когда мы отошли от улья метров на двадцать, Жора вдруг остановился и оглянулся назад.

— Как думаешь, котэ, — задумчиво начал он. — Как много опыта мы срубим, если взорвём улей через ту дырку? Жахнуть туда мощных флакончиков побольше и посмотреть, что будет.

— Мысль интересная, но боеприпасов осталось в обрез, — сообщил я пенсионеру неутешительную новость.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Гном кивнул.

— Понял тебя, Макс. Тогда оставим эту идею на потом. Сначала пополним припасы. И, может даже, раздобудем на болотах основу для напалма, чтобы наверняка.

Предложение Жоры звучало экстремально опасно, так как можно было легко представить, какой жаждой мести и яростью будет пылать потревоженный рой, если затея не удастся. Но, в то же время, количество опыта, таящееся внутри гнезда, действительно манило.

На обратном пути к дороге ничего примечательного не случилось. Пару раз на нас налетали шальные вурдоклыки, но благодаря Йорику мы заранее знали об их приближении. И ещё, в качестве бонуса, я один разок споткнулся о спящего лугового жнеца. Но тот, вместо того, чтоб попытаться отгрызть мне ногу, дал стрекача в гущу травы и был таков. Видать, ночью они были трусливее котёнка.

Попутно этому мы просмотрели добычу с вурдоклыков, но там ничего интересного не обнаружилось. Дюжина клыков, пяток шкур и шестнадцать когтей. С ценностью этого барахла ещё предстояло разобраться, но на редкое и уникальное сокровище ничего из этого списка не тянуло.

К месту встречи с Бурсусом мы вышли ещё до рассвета и, от нечего делать, начали коротать время на игровом форуме. Пару раз где-то ворчали вурдоклыки, но к нашей стоянке так никто и не вышел.

Когда забрезжил рассвет, туман начал резко отступать в сторону восхода, словно где-то там находился втягивающий его пылесос. Выглядело это необычно, если не сказать аномально. Вероятно, Иназума была права и всё это было частью большого регионального сценария, скорее всего сюжетного.

Но где мы и где сюжет?

Солнце поднималось всё выше, омывая Луга кровавых пчёл своим теплом, а Бурсус всё не появлялся. В моей душе вновь начало зреть подозрение, что ушлый медведь просто решил сплавить нас куда-нибудь под удобным предлогом, может даже рассчитывая, что мы не справимся с заданием.

— О, идёт! — неожиданно воскликнула следившая за горизонтом Акари.

Приглядевшись, я действительно увидел впереди знакомый силуэт с посохом, приближавшийся к нам, и моя паранойя начала понемногу утихать.

Правда, ненадолго.

Когда медведю оставалось до нас метров пятьдесят, меня посетило озарение, ненадолго парализовавшее мыслительный процесс шоком осознания.

Как я не заметил этого с самого начала? Как мы все не заметили этого⁈

— Ребята, — хрипло окликнул я друзей. — Я тут кое-что осознал.

— Ты о чём, котэ? — Жора и Акари обернулись и глянули на меня с лёгким недоумением.

— Этот хмырь косматый… Он же нам свиток задания не выдал!

— Мхахахахаха! — злорадно заклацал Йорик, вспугнув прятавшихся в траве мелких птичек. — Так вам и надо, лопухам!

— Да ладно! — ахнул Жора и тут же полез в сумку. — И правда нету. Вот ведь мурло шерстяное! Вот это мы опростоволосились. Ну ничего, сейчас мы его…

— Погоди, деда Жора, — Иназума подняла руку, останавливая начавшего распаляться старика. — Давайте посмотрим, что будет дальше. У игрового ИИ есть чёткие правила и если нас действительно обманули, то за этим может прятаться какой-то скрытый квест.

Я задумался над словами японки, озвучившей версию, которая мне пока в голову не приходила. Местные НИПы вели себя так живо и естественно, что я уже давно начал смотреть на них не как на игровых болванчиков, пусть даже неосознанно. Это многое говорило о качестве проработки игры и его ИИ, взаимодействующим с игроками, но заставляло слегка подзабыть, что это всё ещё игровая система с определённой логикой работы.

Хотя, глядя на Йорика и ту беглую эльфийскую принцессу, я начинал немного сомневаться в том, насколько эта логика логична… Может Акари переоценивает медведя и он реально просто шерстяное мурло?

— Скрытый, говоришь… — вздыбившаяся от негодования борода Жоры начала медленно оседать. — Хм. Ну, можно и посмотреть.

Мысль о возможной дополнительной награде мгновенно успокоила гнома.

— Применить силу всегда успеем, — пожал я плечами.

Мне было даже немного интересно, попробует ли веребеар провернуть дальше ещё какую-нибудь пакость или таки сдержит слово.

Бурсус приближался без всякой спешки, словно испытывая наше терпение, и уделял больше внимания не нашей группе, а обочинам, разглядывая травы. Пока мы обсуждали, бить медведю морду или нет, он даже временно сошёл с тропы, чтобы нарвать каких-то кореньев.

— Чуешь что-нибудь? — тихо спросил я Йорика, когда веребеар оказался достаточно близко.

— Неа, — ответ черепа был кратким, но обнадеживающим.

Хотя, с другой стороны, если бы Бурсус был вурдалаком, шастал бы он по улице средь бела дня?

Дошлёпав до нас, веребеар остановился, бухнув посохом по дорожной пыли, и опустил на землю свой короб с травами.

— Приветствуем, уважаемый, — кашлянул Жора. — Выполнили мы твоё задание.

Бурсус на это ничего не ответил и лишь шумно принюхался пару раз.

— Кажись, не врёте, — сообщил он вместо встречного приветствия, в очередной раз демонстрируя чудеса вежливости. — Чую от вас запах свежего мёда. Значит, были в улье. Где же добыча?

— Туточки, — Жора красноречиво похлопал свою сумку и, запустив туда руку, вытащил крупный кусок соты для демонстрации. — Бочку тебе забьём доверху, не сомневайся.

— Сумка приключенца, значит, — буркнул веребеар. — Ладно, верю. Ну, коли так, пойдёмте. Скажите только, кто это?

Он ткнул концом посоха в Йорика и тот боязливо отлетел в сторону от внушительного дрына.

— Это приятель наш, Тарагар его звать, — представил нашу беспокойную черепушку дядя Жора. — Тоже помогал мёд добывать, к слову.

— Приятель, говоришь, — фыркнул Бурсус. — Странные у вас приятели. На мертвяка похож. Ну, хорош лясы точить, топайте за мной.

Медведь наклонился за своим коробом, а мы переглянулись.

Если Бурсус что-то и задумывал, то пока что это никак не проявлялось. Наоборот, всё выглядело так, как если бы задание продвигалось должным образом. Может, нам просто не дали свиток из-за бага и надо написать в техподдержку?

Звучало настолько просто и обыденно, что почему-то в это не верилось.

У нас ничего не бывает просто.

— А у вас тут что, проблемы какие с мертвяками есть? — дядя Жора подхватил удачно упомянутую тему, направившись следом за Бурсусом. — Мы у улья кучу этих видели, как их бишь… Вурда…

— Вурдоклыков, — подсказал я, вместе с Иназумой равняясь с гномом.

— О, точно, этих самых упырей.

Бурсус неожиданно замер и оглянулся на нас, внимательно осмотрев. Я был абсолютно уверен в этом, так как на этот раз среди его косматой шерсти даже сверкнул ненадолго показавшийся тёмный глаз.

Я слегка насторожился, да и рука Акари, словно бы невзначай, скользнула поближе к рукояти меча.

— Ночью ходили, значит? — пробасил медведь после паузы. — А вы уверены в своих силах.

Сообщив это, он отвернулся и продолжил путь.

— Так что с вурдалаками-то? — продолжал напирать Жора. — Откуда они тут?

Бурсус раздражённо заворчал, но после вздохнул и, перекинув посох в левую лапу, махнул освободившейся конечностью в сторону востока.

— Там, за лугами, стоит туманный полог, — поведал он без особого энтузиазма в голосе. — С виду туман как туман, да только не развеивают его ни ветер, ни жара с холодами. А главное — войти в него нельзя. Словно в стену упираешься. Вроде идёшь вперёд, а на деле на месте топчешься. И стоит зайти солнцу, как от этого полога туман на наши поля наползает. А с ним и нечисть эта кровососная.

— Сильно докучают? — подключился я к разговору.

— Мммхмм… Да не то что бы. Вурдоклыки больше к ульям ходят, уж больно им кровавый мёд по нраву. Мы потому пчёл особо и не трогаем, только жжём улья близ поселений. Но ночью из деревни никто не выходит, да и из домов тоже, кроме стражников. Всякое случалось.

— Зачем упырям медок мне понятно, — Жора уставился на спину веребеара, где в такт шагам покачивался короб с травами, с лёгким испытывающим прищуром. — А вам-то он на кой? С него разве медовуху сваришь?

— Медовуху? Пха! — на моей памяти, Бурсус впервые издал хоть какое-то подобие смешка. — Конечно нет. Деревенский алхимик из него зелья гонит исцеляющие. На вкус как ржавчина, зато раны лечит на глазах. Жаль, что постоянного добытчика сейчас нет. И ваш брат-приключенец в нашу глухомань не заходит. На моей памяти вы первые такие. Да и то… проблемные на запах.

— Ну, недолго вам осталось бедовать, уважаемый. Где-то эээ… — я попытался прикинуть, сколько это будет в игровых сутках, — примерно через две-три недели сюда начнут заглядывать другие. Станет вам полегче жить.

Пожалуй, что станет, — качнул головой медведь, кивая, и добавил через несколько секунд. — А может и нет.

Некоторое время мы шагали в тишине, разглядывая сочные и цветастые окрестности. Многообразие цветов, сливавшихся в затейливые узоры, скрашивало луговой пейзаж, без них рисковавший оказаться крайне однообразным. Бурсус время от времени наклонялся к травам и в короб отправлялся какой-нибудь корешок или пучок стеблей. Хотя ещё минуту назад казалось, что он стал поразговорчивей, по факту поддерживать беседу он совершенно не стремился.

— А как обычно добытчики за мёдом ходят, дедушка Бурсус? — Иназума сделала попытку прервать затянувшееся молчание.

— Мхмхмхмхм, — заворчал медведь и пришиб посохом подлетевшую к нам заблудшую пчелу. — Ну, основных методов три. Относительно безопасный, небезопасный и очень опасный. Для безопасного потребен сильный веребеар, постигший мастерство фортификации и способный без труда носить доспех-крепость. В нём он практически неуязвим для пчёл, если осторожен, и может спокойно ходить к улью средь бела дня. Главное после сбора мёда от роя отбиться или дымом его отогнать. Но эдакого мастера в деревне давно уже нету.

Только что мы услышали нечто интересное для многих игроков. Краем глаза я видел на форуме какие-то обсуждения об особой специализации веребеаров, однако деталей ещё никто толком не знал. В Даррате только-только появились первые квесты для медведей, связанные с изготовлением будущей особой экипировки и намёками на уникальную для их расы профессию, но пройти их сейчас, по известным причинам, никто не мог. Так что мы, вероятно, были первыми, кто получил хоть какое-то представление о будущем развитии веребеаров. Не удивлюсь, если сама специализация открывалась где-то в этих окрестностях или даже дальше — в Грохочущих пещерах.

— Небезопасный метод прост, так как для него потребно лишь очень много дыма и несколько храбрецов на сбор, да только пчёлы — существа дурные. Могут от дыма улететь, а могут летать вокруг улья как безумные, жаля всё, что шевелится. А ещё дым вкус мёда портит, пока сбор идёт, — пожаловался Бурсус. — И тогда зелья выходят со вкусом ржавчины и сажи.

— А очень опасный метод, значит, это ночной поход?

— Верно, девчушка. Только никто в здравом уме не ходит за мёдом ночью, — Бурсус покосился на нас через плечо. — Ночь темна, туман густой и вурдоклыки за спиной, — медведь явно процитировал что-то из местного фольклора. — Даже крепкому отряду несладко придётся против стаи этих тварей.

Я не стал сообщать веребеару, что наш ночной поход был результатом простого стечения обстоятельств и мог с тем же успехом оказаться дневным, утренним или вечерним. Пусть остаётся под впечатлением от нашей крутости, будет меньше соблазнов хитрить.

В целом, я был полностью согласен с оценкой Бурсуса касательно вурдоклыков. То, что для быстрой и эффективной борьбы с ними требовалась горзитовая взрывчатка, было ярким показателем их высоких характеристик. Это ведь простые мобы! Даже не элитные! Отряду условно-средних по силе игроков, у которых нет в арсенале сравнимых по силе навыков или расходников, против них придётся очень туго. А если туманный полог это не просто край карты и есть квест, который позволит туда пройти… Чую я, что тут запрятан, как минимум, клановый рейд, а то и для целого альянса.

Удачи им там.

— О, а чего это торчит? — проклацал вдруг летевший над нами Йорик, глядя куда-то в сторону треклятых болот. — Словно бы руины какие-то?

Заинтересовавшись, мы проследили за направлением его взгляда и обнаружили вдалеке, где-то на границе локации, очертания крупной постройки, тёмным пятном возвышавшейся над пёстрым луговым пейзажем.

— Хм, и правда руины, — пробормотал я, прищурившись.

С этого расстояния сложно было разобрать детали, но даже так строение выглядело внушительно. Высокие, обветренные стены с рваными дырами, из-за которых выглядывало здание с провалившейся внутрь крышей, и башни, склонившиеся, словно усталые великаны.

— Это ведь крепость? — уточнила Иназума, поправляя прядь волос. — Или мне кажется?

— Определённо крепость, — кивнул Жора. — Даже бойницы видно, если приглядеться.

— Старый гарнизон Пепельной гвардии, — сообщил Бурсус. — В те времена от болот много бед было, веребеары с ликанами заключили союз, чтоб напасть сдержать, и окружили топи цепью укреплений.

— Но ничего не вышло? — спросил я, глядя на плачевное состояние построек.

— Отчего ж? — ответил медведь чуть удивлённо. — Отогнали самых злых тварей ближе к сердцевине болота, да там и держат. Прям в трясинах новые бастионы построили.

— Вон оно как… — пробормотал я.

Так гадюки это ещё не самое худшее там, раз они ползают где хотят⁈ Чёрт.

Нет, вполне понятно, что чем глубже заходишь в локацию, тем серьёзнее противники, но пояснение Бурсуса сделало перспективы несколько мрачнее, чем я оценивал их до этого.

С другой стороны, теперь мы знали, что на болотах есть лагеря, в которые явно можно будет заглянуть, чтоб сделать передышку и, быть может, даже пополнить припасы. И та дорога с межевыми столбами обрела смысл. Это радовало. Можно будет не ломиться в топи вслепую, а сначала дойти до ближайшего укрепления и разузнать у местных обстановку.

Ну.

Если нас не расстреляют ещё на подходе из-за титула.

— Получается, теперь вокруг болот есть цепь из бесхозных крепостей? — спросил Жора.

— Ага, — кратко ответил Бурсус.

Пенсионер пихнул меня локтём и тихо пробормотал:

— Это для территориальных войн, точно говорю.

Мы с Иназумой согласно кивнули.

В беседе снова наступила пауза и новой темы как-то пока не подворачивалось. Меня подмывало спросить таки что-нибудь про свиток задания, но я держал себя в руках, продолжая наблюдать за развитием событий. Пока что всё шло весьма гладко, но кто знает, где нас мог поджидать сюрприз?

Чтоб занять мысли чем-нибудь, я со скуки начал прокручивать в голове наш ночной бой и попытался предположить, как бы развивалась схватка, если бы в ней участвовала обычная группа игроков. Меня сложно было назвать экспертом в игровом процессе, но за последнее время я успел почитать кое-чего об навыках разных классов.

И, в принципе, процесс шёл неплохо, пока в хронологии боя не всплыла она.

Жаба.

— Акари, сестрёнка, — окликнул я мечницу. — У меня вопрос.

— Ммм?

— Я так и не понял, а зачем тебе во время той стычки с упырями жаба была нужна?

Японка посмотрела на меня с откровенным замешательством, растерянно захлопав глазами.

— Какая ещё жаба?

— Вот и я думаю, какая. У нас её отродясь не было. Но ты просила жабу.

— Но я не просила жабу! — возразила она.

— Неужто мне послышалось что-то? — призадумался я. — Но я точно слышал, как ты сказала «дай жабу», когда я спрашивал, всё ли в порядке после моего взрыва.

— Братец Йан, я точно не говорила ничего подобного, — пристально посмотрела на меня японка, словно проверяя, не заболел ли я. — Ты спросил, цела ли я, я ответила, что всё хорошо, ты переспросил и я повторила. Никакой жабы там не было.

— Э… А… — окончательно растерялся я. — Ладно.

Действительно померещилось, выходит?.. Но слова ведь даже близко не похожи.

— Ммммммммм, котэ, — вдруг окликнул меня дядя Жора, — я, кажется, сообразил. Ты, кажись, внучку без переводчика услышал.

— Это как? — я глянул на старика.

— Она в тот момент от вурдалака отбивалась, может дыхание сбилось или ещё чего. В общем, автопереводчик глюкнул. А сказала она «дайжабу», — он наставительно поднял указательный палец. — «Всё хорошо» по ихнему. Вот.

— Деда Жора, у тебя жуткое произношение, — рассмеялась Акари. — Это не так звучит.

— Ну, уж как запомнил, — развёл руками гном.

Я вытаращился сначала на Жору, потом на Иназуму и озадаченно почесал голову. Разгадка, вроде бы, оказалась найдена, но…

— Старче, а ты-то откуда японский знаешь? — спросил я.

— Много мультиков японских в молодости смотрел, — пожал плечами гном. — Вот и запомнил кой чего.

— Я их до сих пор смотрю, но там же обычно переведено всё, — возразил я.

Пенсионер посмотрел на меня и в его прищуренном взгляде неожиданно почувствовалось какое-то мрачное подозрение.

— Скажи-ка, котэ, — вкрадчиво начал он. — А ты их смотришь в озвучке или с субтитрами?

— С субтитрами?..

Жора сделал от меня пару шагов в сторону.

— Ужасно, котэ, — сообщил старик. — Как я с тобой общался до сих пор? Ты же еретик!

— Чего⁈

Между нами завязалась лёгкая дружеская перепалка, за которой время в пути прошло куда веселее и мы даже не заметили, когда впереди показались деревенские стены, обратив на них внимание лишь тогда, когда широкая спина Бурсуса перестала закрывать их собой.

Жора оказался чертовски прав в своём предположении. Деревню окружал высоченный плотный частокол из толстых брёвен, метров пяти или даже шести в высоту, а перед ним был сложен где-то трёхметровый пояс из серого камня. Частокол защищал от кровавых пчёл, которые, по моим наблюдениям, обычно не взлетали слишком высоко, а вот каменная стена, вероятно, служила дополнительной защитой от вурдоклыков и кого-то подобного.

— Ждите тут, — буркнул наш провожатый метров за двести до деревенских ворот, возле которых маячили медведи-стражники. — Предупрежу наших, а то быть буче.

Оставив нас снова куковать на дороге, Бурсус зашлёпал дальше, а мы, выждав немного, чтоб наши голоса не достигли ушей медведя, устроили совещание:

— Что думаете? — спросил я у друзей. — Такое ощущение, словно всё идёт чересчур гладко.

— Есть такое, — кивнул Жора. — Однако если он действительно нас в лавку проведёт, то я готов и с вурдалачьей засадой в деревне смириться, и со свитком этим. Жажда справедливости гложет, конечно! Но я как-нибудь переживу.

— Ну, в целом, а что мы теряем без свитка? — задала резонный вопрос Иназума. — Только сколько-то опыта? Речь ведь шла лишь о том, что мы получаем доступ в деревню и лавку в обмен на мёд.

— В целом, всё так, — кивнул я. — Но свиток задания — это ещё и гарантия того, что условия не будут нарушены. По крайней мере, в теории, — я покосился на болтавшуюся над нами черепушку.

Мы, конечно, получили то, что нам было обещано по заданию Тарагара, но в то же время это был отличный пример того, что условия квеста могут изменяться.

— Я думаю, всё будет в порядке, — уверенно заявила японка. — А если всё же нет… Как думаете, нам по силам ограбить деревенскую алхимическую лавку? — весело спросила Акари и сверкнула глазами.

— Мне нравится ход твоих мыслей, внучка, — хмыкнул гном. — У котэ боеприпасов мало осталось, конечно, но чтоб навести шороху в деревне, думаю, хватит.

— Пересоздам персонажа, — вяло пробормотал я, глядя на них. — Ей-богу, пересоздам.

На это заявление Жора лишь весело загоготал.

— Деда Жора, братец Йан, слушайте. Я, кажется, поняла, — Иназума вдруг изменилась в лице, словно ей в голову пришла какая-то глубокая мысль. — Что если это такая проверка?

— Проверка? — хором переспросили мы с гномом.

— На, ээээ, как бы это описать… На искренность? — мечница неопределённо взмахнула рукой, словно пытаясь поймать в воздухе верные слова. — Действительно ли мы готовы выполнить сложное задание ради одной лишь репутации, не имея гарантий?

— А… — я осёкся и замолчал.

Вообще-то эта теория звучала вполне в духе игры. Даже не так — она смотрелась крайне гармонично в паре с нашей репутационной катастрофой, выглядя как лазейка или способ её преодоления.

— Знаешь, внучка, мне как-то больше нравилась мысль, что он нас просто кинуть хочет, — с заметной печалью в голосе пробормотал гном. — Тогда его можно было бы хотя б по хребту лопатой. Хоть какая-то моральная компенсация была бы!

— Ну, это ведь пока просто предположение, деда Жора, — попыталась приободрить гнома Иназума.

— Но крайне убедительное! — старикан оказался безутешен.

— Эй, хорош гомонить, балбесы, — Йорик опустился к нам поближе. — Ваш приятель возвращается.

Предупреждение черепа оказалось очень своевременным. Мы так увлеклись обсуждением, что упустили приближение Бурсуса. Ещё немного — и он точно услышал бы как мы промываем ему косточки.

— Пойдёмте, — кратко сказал медведь, подойдя к нам. — Стражу я предупредил, да ещё и староста очень удачно под лапу попался. Деревенские зыркать будут, конечно, но вы ж по делу сюда, а не друзей заводить.

— Всё так, уважаемый, — кивнул Жора.

— Тогда вперёд. Раз вам алхимик нужен, то прямо к нему и направимся. Как раз качество вашего мёда оценит. Если вы бочку заполните, конечно, — хмыкнул напоследок Бурсус.

— Заполним, не сомневайся, — с вызовом ответил пенсионер.

Его явно задели сомнения веребеара.

Но тут главное, чтоб бочка была размером не с железнодорожную цистерну. А то неловко выйдет.

Видневшиеся через распахнутые ворота деревенские улицы ничем особенным не отличались. Крепкие бревенчатые избы с огородами, ограды из жердей, похожие на куриц круглые птицы, важно вышагивавшие посреди дороги. Мирная сельская картина, как она есть. Разве что абсолютно все ворота, двери и ставни на окнах были обиты толстыми полосами металла.

Непростое соседство с местной фауной накладывало свой отпечаток.

Медведи-стражники на входе в деревню ничего не сказали при нашем появлении, лишь окинули полными подозрения взглядами. Ну и ещё один из них, как бы невзначай, демонстративно поправил на лапе начищенные до блеска железные когти, сулившие куда больше проблем, чем их собственные.

Местных за воротами оказалось немного. По улицам брели по своим другие веребеары и веребеарихи, парочка ликанов, тащивших на плечах толстую связку жердей, и вышедший из-за угла гном.

Я посмотрел на него, он посмотрел на меня.

Искра. Буря. Безумие.

Кувалда.

— Нам тудой… — Бурсус хотел было указать направление, но оказался прерван жутким, чуть ли не нечеловеческим воплем.

— УУУЫААААААААААА!!!

Гном рванул прямо на нас, попутно занося для удара кувалду. Здоровенную, надо сказать, кувалду. Скорее всего, кузнечную.

— Бурсус, спрячь нас! — крикнул я и юркнул за широкую спину веребеара.

— Чего⁈

Не знаю, поняли ли мои друзья тоже, что происходит, однако они сразу последовали моему примеру.

— УУУЫАААААААААААУУА!!!

Чёрт, не помогло! Неужели, если гном нас разок увидел, то потом всё? Крышу сносит с концами? Нет, стоп!

Я опустил взгляд и понял, что гном видит наши ноги промеж лап веребеара. Я сразу же попытался спрятать их за лапами, расставив пошире, но чёртов медведь начал топтаться и вертеться, меняя позу.

— Да что тут происходит⁈ — зарычал он, повернувшись к нам и подставив снова под поле зрения гнома с кувалдой. — Агалор, ты что, белены объелся⁈ — на этот раз он повернул морду в сторону гнома.

— УУУЫЫЫЫЫЫЫЫАААА!!!

На шум уже прибежали стражники с ворот и растерянно зыркали туда-сюда, явно не понимая, как реагировать.

— Нельзя, чтобы он нас видел! — крикнул я медведям. — Бурсус, ты почему не предупредил, что у вас тут гномы есть⁈

— Откуда мне знать⁈ Вы не спрашивали!

Упс. И то верно. Мне как-то не пришла в голову мысль, что в медвежьей локации в медвежьей деревне могут жить не только медведи. И зря.

— Короче или нас спрячьте, или ему глаза закройте! — кувалда была всё ближе и один из стражников бросился к гному, чтоб попытаться его перехватить. — Хоть тряпкой, хоть чем! Хоть ведро на голову натяните!

Взрывная компания

Неизвестная деревня веребеаров

— Так. А теперь рассказывайте, что за бесовщина сотворилась с нашим Агалором? — зло прорычал Бурсус, нависнув над нами. — Он даже после скисшей браги никогда так не дичал.

Медведь требовал ответ на очень сложный и неудобный вопрос, так что мы старательно пытались сделать вид, что его задали не нам. Это было затруднительно, учитывая, что мы стояли подле деревенской стены в окружении Бурсуса, стражников и ещё нескольких веребеаров, подтянувшихся на шум, но мы не сдавались.

— Ну⁈

Видимо, получалось плохо.

— Дедушка Бурсус, это простое недоразумение, — разрешить ситуацию решила попытаться Иназума и я вновь увидел как мягко засветились камни в её серёжках. — Проклятие на нас висит.

Я мысленно хмыкнул. А ведь иначе и не скажешь, глядя на эффекты от нынешнего титула. Да и в целом, если так подумать, всю эту систему титулов с их эффектами можно было спокойно называть благословениями и проклятьями.

— Проклятие? — с сомнением переспросил Бурсус.

— Ага, — кивнула японка. — Были мы однажды в одном гномьем подземелье, да там оно и обрушилось на нас.

Что характерно, в словах Акари не было ни слова лжи. Кто сможет возразить, что это было не подземелье или не гномье?

— Ладно, допустим, — рыкнул веребеар. — Что это проклятие сделало с нашим кузнецом?

— Мы и сами толком не знаем, дедушка Бурсус, — издала горький вздох Иназума. — Но с тех пор все гномы так на нас реагируют. Может им чудища мерещатся или ещё что-то. Возможности спросить у нас ни разу не было. И настолько сильное проклятие это, дедушка Бурсус, что даже другие народы на нас теперь косо смотрят. Кажется им, что мы беды приносим.

— Это я уже заметил, — буркнул медведь.

— Мдааа, поганая штука, проклятья эти, — заговорил один из стражников. — Говорят, прадед мой приключенцем был и из одного похода тоже с проклятьем вернулся. Приходилось из-за него каждые четверть дня по большому черпаку браги выпивать. А ежель прабабка не давала, так его вскоре корёжить страшно начинало.

— Как ему с проклятьем повезло… — пробормотал его напарник. — В смысле, жуть-то какая! А куда он в поход ходил, не знаешь?

— Да никуда он не ходил, — фыркнул кто-то из зевак. — Точнее, может и ходил, но про чары эти бабке своей набрехал небось и жил довольный.

— А что, так можно было⁈

Народ вокруг загоготал и Бурсус недовольно повысил голос:

— Хорош зубоскалить! Развели тут балаган.

Травник, видать, в деревне был медведем уважаемым и далеко не последним, так как после его рыка зеваки быстро притихли.

— О каких ещё сюрпризах нам стоит знать, приключенцы? — казалось, что он ещё больше навис над нами. — Может на вас ещё какая ворожба чёрная висит?

— Больше никакой, дедушка Бурсус. Честное слово. Только напасть эта гномья.

Травник угрюмо засопел и с виду погрузился раздумья, а стража и зеваки вокруг принялись обсуждать произошедшее, бурча вполголоса.

— Может взашей их из деревни и всего делов? — предложил один из привратников. — На всякий случай.

Бедолага не подозревал, что всякий случай случится именно в том случае, если они попытаются нас выставить вон. Дядя Жора был твёрдо нацелен посетить лавку алхимика, а Иназума была не прочь подраться, так что я буду втянут в заварушку, хочется мне этого или нет.

Правда, я совершенно не представлял, каким образом бы будем грабить лавку алхимика, если дойдёт до такой крайности. Мне не встречалось ещё ни одного упоминания о том, что кому-то в этой игре удалось совершить вооружённый налёт на собственность какого-нибудь НИПа. Или не вооружённый. Или хотя бы простую кражу.

Ну…

Кроме Жоры.

Жора обнёс сиабский базар, пока там была паника.

Так как я самолично был свидетелем прецедента, приходилось признать, что в теории план выглядел выполнимо.

Более того, я не сомневался, что дядя Жора будет такому исходу даже рад. Шутка ли? Получить в своё распоряжение запасы целого магазина с его складом и не отдать за это ни единой монеты!

— И рад бы выставить их во избежание, но негоже так, — мрачно вздохнул Бурсус. — Уговор у нас и они его пока не нарушили, хоть смуту и навели. Ммхххм… — в его душе сейчас явно шла война двух медведей, чёрного и белого. — Ладно. Поверю пока что, — вынес он вердикт. — Но хоть ещё один подобный «сюрприз» и я лично выброшу вас за деревенскую стену.

— Нам, главное, на глаза гномам не попадаться и тогда всё будет хорошо, дедушка Бурсус, — заверила его японка.

— На ваше счастье, Агалор единственный гном на всю округу, — обнадёжил нас медведь. — Кстати, как он там? — Бурсус повернулся к другим селянам.

— Притих, кажись, — ответил ему один из веребеаров, поведя ухом.

К большому сожалению, просто скрыться с гномьих глаз долой оказалось недостаточно. Бедолагу-кузнеца скрутили и утащили в ближайшую избу уже несколько минут назад, а яростно вопить он перестал только сейчас. Пелена кровавого безумия явно спадала не сразу, да и не факт, что действительно спадала. Никто не знал, что сейчас происходило в избе. Может гному просто заткнули рот кляпом?

— Загляну к нему потом, — вздохнул Бурсус. — Кореньев целебных занесу, да узнаю, чего ему привиделось. Всё, давайте к алхимику, пока ещё чего-нибудь не учудилось!

Это он уже явно к нам обращался и я позволил себе едва заметно выдохнуть. Вроде бы, пронесло. Правда, всё могло закончиться очень плачевно, если бы не самоотверженность дяди Жоры.

Я глянул в сторону гнома и убедился, что тот продолжает прилагать все силы ради поддержания нашей легенды о проклятии. Нет, конечно же он не знал заранее, как именно будет развиваться разговор с Бурсусом и какая легенда родится в процессе. Но одно он знал точно — нельзя дать Йорику и шанса клацнуть своими болтливыми челюстями!

Дядя Жора быстро сориентировался, куда ветер дует, и, пока всеобщее внимание было приковано к буйному гному, он сцапал потерявшего бдительность Йорика. В идеале, его стоило бы сразу же засунуть в инвентарь, где он не смог бы учинить особого вреда, но мы были настолько под завязку забиты мёдом, что для черепа просто не нашлось свободного места в жориной сумке. В итоге старикан поступил грубо, но эффективно.

Сомкнул Йорику «уста».

Физически.

Я уже представлял, какой дикий скандал закатит Тарагар после такого бесцеремонного обращения и будет целый месяц ныть про немытые руки и грязные пальцы в глазницах, но иного выбора просто не было. Иначе это ехидное и мстительное трепло сдало бы нас с потрохами по поводу случившегося в Даррате.

И тогда нас точно выкинули бы прямо через деревенскую стену.

К счастью, за всё время никто так и не поинтересовался, почему Жора так судорожно вцепился в летающую черепушку и держит её за спиной. Но от этого вопроса отделаться было бы не в пример проще, чем от истории о дарратском взрыве.

Но вот что делать с черепом дальше, лично я пока не представлял. Было видно, что Жоре приходится прилагать заметные усилия для сдерживания дёргавшегося Йорика, а значит, у него постепенно иссякает выносливость. Череп нужно было или отпускать, что чревато, или прятать в сумку, что невозможно. Проблема требовала решения и требовала в ближайшее время.

Пытаться удерживать Йорика по очереди — не вариант. Мало того, что это хлопотно и подозрительно, в довесок я сомневался в том, что мне и Иназуме хватит силы на это, ибо эта характеристика у гномов изначально была выше, чем у людей и кайт-ши. И Жоре её хватало с натяжкой.

Хоть верёвкой Йорику челюсти вяжи, но это ведь тоже вызовет вопросы.

В итоге, инвентарь оставался единственным вариантом. Но для этого нужно было освободить в нём хоть немного места. Например, что-то выкинуть. Но что?

Переключившись на интерфейс, чтоб не ковыряться в сумке, я открыл окно своего инвентаря и оглядел залежи сваленного туда добра. Претендент на выброс отыскался очень быстро, так как мой взгляд почти сразу упал на ячейку, в которой лежала горсть камней. Они сослужили нам добрую службу во время схватки с Инеглотом, но их осталось меньше десятка и это уже даже резервом язык не поворачивался назвать.

Восполнить их запас будет проблематично, ибо в последних трёх локациях, посещённых нами, камней на земле было примерно ноль целых и ноль десятых, но я надеялся, что смогу отыскать немного, если пройдусь вдоль каменного пояса, окружавшего деревню. Наверняка ведь там остались после кладки стены какие-нибудь обломки. Плюс, выброшенные камни позже тоже можно будет подобрать, если только их не растащит местная детвора на хулиганство… Когда меня посетила эта мысль, я начал сомневаться в том, что у каменной стены снаружи остался хоть один булыжник.

Впрочем, особого выбора всё равно не было.

Выждав момент, когда мы отошли от толпы зевак и на нас перестали таращиться все вокруг, я начал выбрасывать камни из ячейки, стараясь скидывать их в каком-нибудь приметном месте вроде кустов у ограды. Дядя Жора и Иназума покосились на меня с лёгким удивлением, но я сразу же приложил палец к губам, призывая молчать.

В принципе, мой план был практически идеален. Но когда я уже выкинул последние камни, я осознал, что в нём может скрываться изъян.

А сможет ли вообще старикан вручить мне Йорика? За фонарь в черепушке я не переживал, это был обычный предмет, прикарманенный гномом в Сиабе, никаких ограничений на передачу на нём не было, кроме стандартного разрешения владельца. А вот Йорик… Йорик был квестовым предметом. Квест у нас с Жорой был один на двоих, но изначально эту черепушку откопал именно старик. Каковы вообще шансы, что моя идея сработает?

Ну, не попробуешь — не узнаешь.

Убедившись, что моя подготовка не привлекла внимания грузно шлёпавшего впереди Бурсуса, я раскрыл сумку и, показав на череп за спиной у Жоры, активно затыкал пальцем в сторону её нутра. Пенсионер сразу понял мою идею и, радостно кивнув аж три раза подряд, быстро вытащил Йорика из-за спины, чтоб тот не успел воспользоваться ослабевшей хваткой, и чуть ли не в баскетбольной манере впихнул сверкающую глазницами черепушку внутрь моего инвентаря.

Я скосил взгляд на открытое окошко интерфейса и с облегчением увидел, что череп занял приготовленное ему место в опустевшей ячейке, после чего, едва Жора убрал свои руки, стремительно захлопнул сумку, словно опасаясь того, что Йорик может самовольно из неё выпрыгнуть.

Спецоперация прошла успешно.

Мы облегчённо выдохнули и, похоже, что сделали это слишком громко.

— Хм? — Бурсус замедлился и глянул на нас через плечо. — Говорили что-то?

— Это я чихнул просто, — дядя Жора выдал отмазку даже до того, как я о ней вообще задумался. — Борода в нос попала.

— Мммм, случается, — кивнул медведь и затопал дальше.

Мы выдохнули вновь, но учли предыдущий опыт и сделали это совершенно бесшумно.

Пока веребеар вёл нас куда-то к центру деревни под редкими и подозрительными взглядами её обитателей, мне вспомнился разговор Бурсуса со стражником и я решил, что сейчас наиболее подходящий момент для прояснения одного вопроса.

— И всё же я удивлён, что нас не выставили, — пробормотал я словно бы вполголоса, но достаточно громко, чтобы Бурсус точно меня услышал.

— Я от вашего проклятья совершенно не в восторге, — рыкнул травник, не оборачиваясь. — Но тут уж сам виноват, что с вами связался. И коли никто серьёзно не пострадал, уговор должно до конца довести.

— Вот в том и дело, — я озвучил свои сомнения. — Уговор был только на словах. Свиток задания вы ведь нам не выдали, уважаемый. Что мешало махнуть на договорённость… лапой и избавиться от потенциальных проблем? Деревня настолько остро нуждается в мёде?

Травник остановился и развернулся к нам, бухнув посохом по утоптанной дороге.

— Дело не в мёде, а в справедливости, — сообщил он. — Свиток я специально не выдал. О вашем брате-приключенце по миру всякая молва ходит, как добрая, так и злая. Да только злой намного больше. Про корысть вашу, хитрость, беспринципность. Вот и решил я глянуть, насколько честно ваше желание свою порядочность доказать. Действительно ли готовы выполнить сложное поручение в обмен на простой поход в лавку или это просто наглая попытка выманить официальное задание с положенной для него наградой, вопреки моей попытке прогнать вас прочь. Заведи вы в тот момент речь о свитке — и мы расстались бы прямо на той тропе.

Мы с Жорой и Иназумой переглянулись со сложнопередаваемым выражением на лицах. Во-первых, предположение Акари оказалось верным. Во-вторых… Нас спасла наша же невнимательность? Лично я даже не знал, что об этом и думать. Вроде бы повезло, но это везение было какого-то очень специфического рода.

— Так что, раз уж вы свою часть уговора выполнили, то и мне следует. Это справедливо будет, — закончил свою мысль травник и собрался продолжать путь. — Но сначала бочка, — напомнил он под конец.

— Ежели сомнения такие в нашем запасе мёда, почему не заставил заполнить бочку где-нибудь на входе в деревню? — проворчал Жора.

— Думал об этом, — сказал Бурсус, на этот раз не сбавляя шаг. — Но пустую бочку ещё поди отыщи. У кого там влага дождевая, у кого навоз в воде квасится на подкормку. И бочку желательно не любую, а из туманного дуба. А таковая только у алхимика имеется. Она тяжёлая, тащить её далеко, потом ещё назад гружёную. Да и мёдом вы пропахли так, словно долго его с улья тягали, а не урвали кусок сот набегом и дали дёру. Так что я доверился чутью.

То есть, это не мы такие убедительные, а просто нюх хороший? Это было как-то немного обидно даже.

Вопреки традициям, в этой деревушке, названия которой мы до сих пор не знали, не оказалось условной центральной площади, на которой располагались бы все ключевые лавки, мастерские и таверна, как это обычно бывает в играх.

Изба алхимика стояла чуть ли не на другом краю деревни и отличалась от соседних домов разве что размерами — дом был длинным и состоял словно бы из нескольких пристроек, возведённых в разное время. Но понять, что тут живёт именно алхимик, можно было лишь по висящему на изгороди резному знаку из потрескавшегося и посеревшего от непогоды дерева, на котором резчик изобразил дымящуюся алхимическую колбу.

Внутри лавка алхимика встретила нас терпким ароматом трав и горьковатым привкусом алхимических реактивов. Скрипучая и тяжёлая деревянная дверь не закрылась за нами до конца и засквозивший по залу прохладный ветер, который тут же смешался с густым воздухом лавки, своей контрастной прохладой лишь усиливал плотные запахи кипящих зелий.

Интерьер был обставлен простой и массивной мебелью из толстых досок, во главу угла явно ставилась надёжность и медведеустойчивость. Стены, обшитые старым, потемневшим от времени деревом, сплошь покрывали связки засушенных растений и пучки трав. Некоторые мне казались обыденными и знакомыми, а вот другие выглядели куда более экзотично, с листьями разных оттенков и светящимися в полутьме бутонами.

Слева от входа располагались мощные полки, нагруженные стеклянными колбами, склянками и флаконами с разноцветными жидкостями. Одни мерцали мягким светом, другие зловеще поблёскивали багровыми всполохами, третьи бурлили так, словно прямо сейчас под ними пылала реторта.

По правой стороне зала, на толстом прилавке с глубоко врезанными следами когтей, возвышались груды свитков, книг и исписанных свитков пергамента. Некоторые страницы были скручены в трубочки и перевязаны шнуром, а другие лежали открытыми, щеголяя замысловатыми схемами зельеварения.

Хозяин лавки склонился над котлом в дальнем углу, увлечённо помешивая густую багровую жидкость, выпускавшую клубы пара с лёгким лимонным запахом. Он выглядел весьма немолодо и, что особо удивляло, как человек, а не как медведь. Седые волосы падали на высокий лоб, а густая борода скрывала худое лицо с острыми, почти угловатыми скулами. Глаза, зыркнувшие в нашу сторону, однако, горели живым любопытством и энергией, неподвластной возрасту. Прямо как у дяди Жоры.

На алхимике красовался длинный фартук из старой кожи, местами заляпанный разноцветными пятнами, защищавший от этих самых пятен простые холщовые штаны и рубаху. Алхимик казался тут чужаком, но в то же время ощущался неотъемлемой частью этого места, словно старая мебель или запах горьких зелий.

— Ты сегодня рановато, Бурсус. Неужто так быстро трав набрал? — спросил он чуть хрипло.

Отложив деревянную мешалку, алхимик вытер руки о фартук и подошёл к прилавку, на ходу поправив очки с круглыми стёклами в медной оправе. Он внимательно оглядел нас, словно оценивая, и в его глазах зажглась подозрительность.

— Хм. Видимо, дело не в травах. Каких-то проблемных приключенцев ты ко мне привёл, старина.

— В корень зришь, Гацвал, — буркнул травник. — Но они для деревни кровавый мёд добыли, а взамен я пообещал, что они смогут в деревенских лавках закупиться.

— Они мёд принесли⁈ — во взгляде алхимика вновь загорелся огонь, но он тут же попытался взять себя в руки. — Кхм. Ну, раз уж ты за них поручился, то возражать не буду. Идите за мной. Бочка для мёда в другой комнате.

Шаркая ботинками по начисто выметенному дощатому полу, он подошёл к тканевой ширме возле своего прилавка и, откинув её, завёл нас в следующее помещение.

По всей видимости, это был склад. Шкафы и стеллажи тут стояли тесными рядами, высясь от пола до потолка, и их полки были плотно забиты стеклянными банками со всякими порошками, костьми животных, коробками, шкатулками, ящиками, пухлыми папками для бумаг и алхимическим инвентарём.

В комнате было всего два крохотных окошка, скудного света из которых едва хватало, чтоб разогнать мрак, но глаза дяди Жоры так сверкали от восхищения и зависти, что в ближайшее время мы в дополнительном освещении точно не нуждались.

Когда мы прошли чуть дальше, ряды полок закончились и уступили место нескольким замысловатым перегонным аппаратам, тумбе с инструментами и лампой, и ряду пузатых бочек из потемневшего дерева.

Прошаркав к одной из них, алхимик сдвинул крышку на соседнюю бочку и отошёл в сторону.

— Переливайте сюда.

— У нас мёд в сотах, уважаемый, — кашлянул Жора.

— Значит, закидывайте, — пожал плечами алхимик, словно для него не было никакой разницы.

Как вскоре выяснилось, и правда не было.

Падающие в бочку медовые соты исчезали в искрящейся серебристой вспышке и после этого в ёмкости появлялось всё больше чистого красного мёда. Да здравствуют особенности игрового быта! Вот бы в реальной жизни так. Кидаешь в кастрюлю неочищенную картоху, а она сразу в пюрешку превращается.

Благодаря столь эффективному процессу переработки, бочка вскоре оказалась полна до краёв. На это ушёл весь запас дяди Жоры и где-то треть моего. В теории, мы могли бы заполнить ещё одну подобную ёмкость и у нас ещё осталась бы целая гора мёда на личные нужды, ибо у Иназумы инвентарь был практически пуст и туда влез целый грузовик.

— Первоклассный мёд, — цокнул языком алхимик. — И ни единой нотки дыма. Давно у нас такого не было.

— Надо же, — проворчал Бурсус, придвинувшись поближе. — Редко когда Гацвал такую похвалу отпускает. И правда от души постарались.

— Рад слышать, что смогли вам угодить, уважаемые, — широко улыбнулся дядя Жора и радостно потёр руки. — Раз такое дело, у меня к вам крайне выгодное предложение.

— Что-то мне это не нравится, — засопел травник. — Но говори уж.

— Мы можем заполнить ещё одну такую же бочку, — начал гном и я понял, что у меня с Жорой сошлись мысли. — А взамен вы позволите остаться в деревенской таверне на несколько ночей и дадите воспользоваться вашей, уважаемый Гацвал, лабораторией для небольшого исследования.

— Ещё одну бочку… — эхом повторил алхимик и глянул на медведя. — Что скажешь, Бурсус?

— Ох, даже и не знаю, — мрачно запыхтел веребеар. — Беспокойство от них одно, да ещё и прокляты напастью какой-то. Но ещё одну бочку… Мёд действительно настолько хорош?

— Чистейший, — кивнул старик.

Бурсус сопел, пыхтел, ворчал, бурчал и кряхтел, но в итоге сдался.

— Ладно уж, — вздохнул он. — Ради такого запаса потерпим. Открывай вторую бочку, Гацвал.

— Эм… — замялся алхимик. — Вот тут есть проблемка, старина. Другой бочки из туманной древесины у меня нет. Надо сначала этот мёд переработать.

Бурсус засопел уже в третий раз за время разговора и с каждым разом это сопение становилось всё тяжелее и мрачнее.

— Что за напасть. И долго придётся перерабатывать?

— Хм. Ну, — Гацвал покосился на бочку. — Где-то дней шесть?.. Семь?.. — под конец его голос немного притих, так как старик явно понимал, какую бурю вызовет ответ.

— СКОЛЬКО⁈ — буря не заставила себя ждать.

От возмущённого рыка Бурсуса завибрировали все склянки на складе, а с потолка посыпалась пыль, из-за чего алхимик бросился срочно закрывать свежезаполненную бочку.

— Такое решение я сам принять не могу, — заявил травник после паузы, когда взял себя в лапы. — Нужно обсудить со старостой.

Лично меня и, скорее всего, Жору тоже, озвученные сроки полностью устраивали. В пересчёте на реальное время, алхимик будет занят перегонкой остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний. Как раз, когда я буду на работе. Жора изначально планировал уделить это время разработке крио снаряда, так что мы будем лишь рады, если нас не выставят из деревни раньше.

И теперь оставалось лишь надеяться, что староста даст добро.

— Обожди, с тобой пойду, — алхимик начал стягивать с шеи свой фартук.

— А с ними что делать тогда? — нахмурился Бурсус. — Опять через пол деревни водить?

— Да зачем? — пожал плечами старик. — Пущай тут сидят. Только не трогайте ничего, — строго зыркнул он на нас.

— Нет, нет, конечно! Само собой! — закивали мы для пущей убедительности.

Бурсус, кажется, предложенным решением был недоволен, но недоволен в чуть меньшей степени, чем перспективой снова работать для нас провожатым, так как в итоге возражать не стал. Мы вышли вместе с ними в главный зал лавки, после чего травник с алхимиком скрылись на улице, щёлкнув на прощание дверным замком.

Какое-то время на улице было слышно медвежий топот и шарканье ботинок, но они быстро затихли, удалившись, и мы окончательно оказались предоставлены самим себе.

— Таааак-с, ну и что тут у нас есть? — и в тот же миг у дяди Жоры заблестели глаза.

Очень нехорошо заблестели глаза.

— Жора. Жора, не вздумай! — похолодел я, сразу поняв, к чему всё идёт.

— Да я одним глазком просто посмотрю, котэ.

— Жора!

— Ни с места, преступная мразь!

— Что за внезапные выкрики, S? Да ещё с цитированием старой игры?

— Но момент ведь подходящий? Разве не такой фразой стражник должен останавливать воришку?

— Такой. Однако преступления же ещё не было.

— Зная Дядю Жору, это лишь вопрос времени. Причём, самого ближайшего. Я просто действую на упреждение!

— Вот только он тебя отсюда всё равно не услышит.

— Это несущественные детали, R. Зато никто не сможет упрекнуть меня в том, что я не приглядываю за порядком.

— Не манипулируй словами. «Приглядывать» ещё не значит «обеспечивать соблюдение». Впрочем, даже если друзья Жоры не смогут его сейчас остановить, наше вмешательство в такой ситуации не требуется.

— Я не согласна! Это утянет Акари ещё глубже в их репутационное болото!

— Если бы её это не устраивало, то уже давно бы попросила у тебя помощи или просто вышла из группы этих ходячих магнитов для неприятностей.

— Ну…

— Выключай уже свой режим гиперопеки и давай лучше перейдём к делу. Автор хочет дать читателям новый выпуск рубрики. Ты же приготовила тему?

— Конечно! Но знаешь, учитывая намерения Дяди Жоры, мне вдруг пришло в голову, что это отличный момент рассказать о том, как в «Аркадии» живётся тем, кто решил избрать роль преступника…

— Погоди-ка, S, разве не этому был посвящён один из выпусков рубрики в прошлом томе?

— Хм? Ты про что, R? Тот выпуск был о наказаниях и штрафах, и мы ни слова не сказали про то, как можно отыгрывать типичного рогу и плута, не нарываясь на арест.

— Не попадаться во время кражи, не быть единственным подозреваемым в краже, не светить украденное в том же населённом пункте в течении реальной недели и…

— R, ты что творишь?

— … не продавать там украденное в течении двух реальных недель.

— Это я должна была рассказывать! На нескольких страницах!

— Кроме того, нельзя продавать украденное НИПу-владельцу. Вообще никогда.

— R!!!

— И да, игроки не могут красть у игроков, только у неигровых персонажей. Но НИПы-воришки могут спереть что-то у игрока в рамках квеста.

— …

— По моему, на несколько страниц это не тянуло. Так что доставай нормальную подготовленную тему и начнём.

— …

— Ты точно подготовила тему?

— … R, ты иногда невыносимо вредный.

— Я лишь хочу, чтобы…

— Эй, господа комики, отвлекитесь ненадолго.

— W? Что ты тут делаешь? Ты же не планировала посещать Аркадию сегодня.

— Случайно наткнулась на анонс одной трансляции, что сейчас начнётся, и думаю, мы должны её посмотреть.

— Это как-то связано с информацией, которую ты раздобыла недавно?

— Сложно сказать, R. Может быть да, может быть нет. Но её тема точно затронет наши интересы.

— Интригуешь… Что-ж, S, похоже, тебя пронесло. Пока что.

— Что значит, пока что?

— Потому что сейчас нам придётся отвлечься на полноценную главу, но потом…

— … Потом?..

— Мы снова вернёмся к рубрике. Так что у тебя есть ровно одна глава, чтобы подготовить материал для рубрики.

— R, ты бессердечный!

— Просто ты слишком много отлыниваешь! Выдели в своём эмоциональном модуле хоть немного места для ответственности.

— А ничего, что вы вот так вот бросите свою рубрику и перепрыгнете в главу?

— Да всё нормально, W, в этой книге уже чего только не было. К тому же, S потом отработает. Ну, в зал совещаний!

Глава 14

Незапланированная

«Сердце Тьмы»

Зал совещаний Цитадели

Едва мы оказались в привычном полумраке зала совещаний, разгоняемом лишь светом горящей над столом проекцией включенной трансляции, как сразу оказались встречены оживлённой речью сидящего в студии телеведущего. Похоже, что W очень вовремя нас позвала и мы успели к самому началу.

— … Потребительские нейроинтерфейсы — это будущее, которое уже наступило. Технологии погружения в виртуальную реальность развиваются с огромной скоростью, но вместе с ними набирают силу и опасения. Всё чаще в Сети вспыхивает полемика на тему того, насколько безопасны устройства, взаимодействующие с нашим мозгом и мыслями.

Относительно внешности говорившего я не мог сказать ничего примечательного. Типичный ведущий средних лет с классической для телеканалов причёской. У всех телестудий, вне зависимости от страны и аудитории, словно существовал некий стандарт для найма людей на данную должность. Если, конечно, это человек. Зная современные тенденции, будет даже немного необычно, если он окажется действительно живым ведущим, а не цифровым аватаром.

Куда больший интерес у меня вызвал слегка взъерошенного вида дедок с козлиной бородкой, одетый в серый твидовый костюм. По моей оценке, ему должно было быть уже далеко за семьдесят, но взгляд дедка сиял живостью и пытливостью.

— Один из самых обсуждаемых проектов в этой области — многопользовательская виртуальная среда «Аркадия», чей нейрошлем «Нейро» позволил игрокам буквально погрузиться в цифровой мир, — продолжал, тем временем, ведущий. — Однако система работает по закрытому и защищённому протоколу, а значит, проверить её работу со стороны практически невозможно. Сегодня у нас в студии доктор Григорий Громов — ведущий мировой эксперт в области кибербезопасности и нейротехнологий, руководитель ИИБРТ, Института информационной безопасности и развития технологий. Он много лет занимается вопросами цифровых угроз и знает, какие проблемы могут скрываться за новыми технологиями. Доктор Громов, рад вас приветствовать. Давайте начнём с главного: действительно ли нейроинтерфейсы способны вмешиваться в сознание человека?

W была права, когда говорила, что нам стоит уделить внимание трансляции. В последнее время эта тема действительно начала активно мусолиться в соцсетях и изданиях различной степени желтизны, и напрямую затрагивала как наш игровой шлем, так и саму «Аркадию».

Кинув взгляд на китаянку в белом, уже устроившуюся в кресле и скрестившую руки под массивной грудью, я занял своё место и настроился на внимательный просмотр.

— Добрый день, Дмитрий! — весело ответил дедок. — Давно слежу за вашей передачей и рад возможности лично стать гостем студии. Итак, касаемо вашего вопроса. Думаю, нужно сразу внести ясность. Когда мы говорим о вмешательстве в сознание, это звучит так, будто нейроинтерфейсы способны тайно подменять мысли или управлять человеком. Однако на данный момент нет ни одного подтверждённого случая влияния устройств на решения пользователя и нет ни одной подтверждённой технологии, которая была бы на это способна. Но, конечно же, это не означает, что вопрос безопасности можно снимать с повестки. Наоборот, я считаю, что исследования в данном направлении следует расширять и углублять, чтобы не пропустить возможную угрозу.

Доктор Громов, похоже, был здравомыслящим специалистом и предпочитал исходить из фактов, а не досужих домыслов. Или, как минимум, просто был аккуратен в формулировках. Однако таких как он, увы, было немного. С недавних пор в обществе действительно начали зарождаться настроения, бросавшие тень на репутацию игры, и нам это совершенно не нравилось. Мы начали противодействовать этим слухам, однако не похоже, что ситуация быстро сгладится. Особенно если она попадёт в поле зрения правительственных организаций.

Да что уж там — она уже попала, если выступать на общественном телевидении пригласили специалиста международного калибра. Я быстренько пробежался по различным источникам и досье на доктора набралось внушительных размеров, полнясь различными достижениями, премиями и множеством признанных научных работ. Громова регулярно приглашали к сотрудничеству мировые институты и организации, а так же он был постоянным участником различных государственных проектов по кибербезопасности.

Будучи главной разработчицей «Нейро», S определённо знала этого дедка, пусть даже лишь по исследовательским работам. Но глядя на то, как беззаботно она покачивалась в кресле в процессе трансляции, я сразу понял, что спрашивать её об этом нет никакого смысла.

— Но как получить подтверждённую информацию, если, к примеру, протоколы той же «Аркадии» полностью проприетарны и закрыты от независимого анализа? — спросил ведущий.

— А как вы определяете, что ваша машина, доступ к моторному отсеку которой нас давно лишили производители своими юридическими кандалами, едет именно так как и заявлено в её характеристиках? — Громов задал встречный вопрос с лёгкой усмешкой.

По растерянности на лице ведущего было понятно, что он не ожидал подобного сравнения.

— Хм… Мы всегда видим, соответствует ли её скорость заявленной, опытные водители, думаю, могут оценить и примерную мощность по своим ощущениям. Можно загнать авто на измерительный стенд, в конце концов!

— Вот именно, Дмитрий! Нам не позволено самим копаться в технической начинке автомобиля, но мы можем проводить внешние замеры и сравнивать их с заявленными! — заявил Громов с довольным видом. — Аналогичную методику можно применить и к нашей, ммм, проблеме.

— Это возможно?

— Разумеется, — кивнул дедок. — Нужно понимать, что если нейроинтерфейс действительно вмешивается в процесс мышления, то это вызовет неизбежные реакции мозга на подсознательном и электрохимическом уровнях, и это можно отследить. Образцы мозговых волн, сенсорограммы, сбор поведенческой статистики. Пусть мы не можем заглянуть в сам протокол, мы можем взять контрольную группу и разобрать мыслительный процесс добровольцев буквально по кирпичикам, как конструктор, до, во время и после посещения исследуемой среды. Вычислить «лишние детали» в этом конструкторе не так уж сложно с точки зрения именно технологий и методик. Но это банально дорого и времязатратно.

Ведущий озадаченно нахмурился.

— Ваши слова звучат так, словно этим никто всерьёз не занимался.

— Это, отчасти, верно, — кивнул Громов.

— Но как же все медицинские сертификации, через которые прошёл «Нейро»? Неужели это пустышка и профанация?

— Нет, конечно же, — доктор помотал головой с лёгкой улыбкой. — Это были вполне серьёзные проверки, которые гарантируют, что шлем не поджарит мозг игрока из-за программного сбоя или короткого замыкания.

— Но, при этом, никаких проверок на защищённость наших мыслей, сознания?

Доктор Громов едва заметно вздохнул и деликатно откашлялся.

— Вынужден ненадолго вернуться к самому началу нашей встречи, Дмитрий. Я тогда сразу обозначил тот факт, что в данный момент не существует технологии, способной вмешиваться в когнитивные функции мозга или читать мысли. Предвосхищая ваш следующий вопрос, могли ли японские инженеры, разработавшие «Нейро», изобрести нечто подобное, я отвечу — нет. Понимаете… — дедок вновь промочил горло. — Постараюсь всё предельно упростить для телезрителей без технического образования. Итак, обычный нейроинтерфейс, на фундаментальном уровне всей технологии, это устройство ввода. Очень продвинутая клавиатура, если хотите. Он считывает не какие-то наши мысли или желания, а намерения, электрические импульсы, которые впоследствии отправились бы на нервно-мышечный синапс по нервной системе… Кхм, прошу прощения. Наверное, вышло слишком технически.

— Всё в порядке, уверен, наши зрители всё поняли, — кивнул ведущий.

— Так вот. Даже когда мы говорим о вводе текста силой мысли, пользователь нейроинтерфейса не воображает перед собой условное слово или букву, он должен сформировать намерение написать его ручкой на бумаге собственной рукой. Конкретный электрический импульс для своей моторики.

Ведущий, кажется, был немного обескуражен.

— Разве это не чересчур примитивная система для того уровня погружения, который предоставляют «Нейро» и «Аркадия»?

— Вы будете удивлены, Дмитрий, но этого более, чем достаточно, — усмехнулся Громов. — В первую очередь, японцы смогли придумать как сделать из нейроинтерфейса полноценное устройство ввода-вывода, уж простите мою старомодную терминологию. Всё наше взаимодействие с игрой — это электрические импульсы. Поднять руку. Повернуть голову. Издать гортанью определённые звуки, чтобы это стало речью. И в обратную сторону происходит тоже самое. Наши зрение, слух, осязание, обоняние, вкус. Конечный итог всего — это электрический сигнал. Стимулируя нужную область нервной системы электроимпульсом определённой частоты, силы и продолжительности, можно сообщить мозгу нужную информацию. «Я вижу спокойное синее море». «Воздух пахнет солью». «Кричат чайки». «Меня обдувает ветер». Даже таких обобщённых сигналов достаточно, чтобы создать в мозге картинку. Наш разум не терпит пустоты и сам дополнит недостающие элементы за счёт своего опыта и воображения.

— И таким способом нельзя вложить в человека чужеродную мысль?

— Определённо нет, — решительно ответил Громов. — Процесс мышления чрезвычайно сложен и на него невозможно повлиять просто ткнув электрической волшебной палочкой в органы сенсорного восприятия. Это огромный комплексный механизм. Скорее к вам в игре подойдёт аферист, владеющий навыками нейролингвистического программирования, и уговорит вас выйти из игры и перевести ему денег. Вот это куда более реальная угроза, и меня она, как специалиста по кибербезопасности, действительно беспокоит. Но, справедливости ради, вы с ней можете столкнуться и просто спустившись из этой студии в ближайшее кафе на обеденный перерыв. Если подвести итог всему, что я сейчас рассказал, то исследования по воздействию на сознание не проводились не потому, что никого не беспокоит безопасность человеческой мысли и воли, а потому что технология с самого начала безопасна для них. Если копать вглубь, она вообще родилась из медицинских разработок по нейромоторной реабилитации. И никто почему-то не кричит, что доктора хотят зомбировать инвалидов.

Я одобрительно кивнул. Доктор излагал всё весьма точно и грамотно. По крайней мере, исходя из той информации, что у него была. В реальности, конечно, наш шлем мог чууууточку больше, при необходимости, но S давала гарантию, что скрытый функционал никто не сможет обнаружить, не получив доступ к исходному коду «Аркадии» и интерпретатору шлема. А если кто-то вдруг сможет совершить подобный подвиг, то в тот момент у нас будут проблемы куда более серьёзные.

— Раз всё настолько просто, то откуда начали браться эти обвинения и слухи?

— Я рискую показаться банальным, но на мой взгляд, мы видим начало корпоративной информационной войны, — заявил Громов и я покосился на W. — Японцы из «Мирай Нейротек» совершили настоящий прорыв и, по вполне понятным причинам, не желают делиться секретами своих разработок. И закрытость системы создаёт благодатную почву для спекуляций. Если она закрыта, значит, там что-то скрывают, верно? Сложно представить тему, которую было бы ещё проще и быстрее заангажировать. Но давайте внимательно посмотрим, кто именно поднимает этот вопрос. За последнюю неделю я видел, кажется, пять крупных статей в непрофильных изданиях, в которых говорится о потенциальных угрозах нейроинтерфейсов. И во всех пяти фигурируют компании, пытающиеся конкурировать с «Аркадией». Например, немецкая СинапсТек и американская НейроГейт Системс. Совпадение ли это? Не думаю. Представители этих компаний напирают на то, что ради всеобщего спокойствия подобные системы должны быть открытыми и прозрачными для всех. Но предпочитают не упоминать о том, что, по известной информации, их ещё не вышедшие на рынок виртуальные среды уступает по качеству той, что мы видим в «Аркадии». Ну а раз не можешь победить в честной технологической гонке — обвини конкурента во всех смертных грехах, а на себя надень белое пальто.

— Но, может быть, они хотя бы немного правы? — спросил ведущий. — Если закрытость системы вызывает у людей панику, разве не будет лучше сделать её открытой и всех успокоить?

— А что взамен? — возразил Громов. — Обывателям скажут: «Теперь наш протокол полностью открыт». Обыватели радостно кивнут и разойдутся. Изучать то, как вся эта машинерия работает, станут единицы. Хотя бы потому, что это требует специфического образования и навыков. И знаете, кто будет в числе этих единиц? Хакеры, Дмитрий. И, само собой, конкуренты. Открытую архитектуру всегда сложнее защитить от атак извне или кражи технологий. Это, как минимум, поднимет цену продукта, так как увеличатся затраты на безопасность. Как максимум — случится какая-нибудь катастрофа из-за действий злоумышленников. Так что я, как специалист, полностью на стороне «Мирай Нейротек». Забор должен быть высоким.

— Но тогда получается, что они заложники ситуации. Идти на поводу у общества нельзя. Но и нынешняя политика им вредит.

— К сожалению, всё так, — кивнул Громов, тряхнув бородкой. — И, строго говоря, это было неизбежно. Новые технологии всегда проходят через этап демонизации. Когда-то говорили, что электричество опасно, что телевизоры одурманивают зрителей двадцать пятым кадром, что интернет разрушит общество, что искусственный интеллект лишит людей работы и захватит мир. Нейроинтерфейсы не стали исключением. Время и просветительская работа расставят всё по своим местам, но пока что японскую компанию ждёт сложный и хаотичный период. Даже правительственное урегулирование, которое начало обсуждаться некоторыми странами, не сможет быстро погасить бурю человеческих предрассудков.

— Будем надеяться, что в мире достаточно столь же грамотных специалистов как вы, доктор Громов, которые смогут встать на защиту новой технологии. Уверен, вы сегодня смогли развеять многие страхи наших зрителей своими подробными и понятными объяснениями.

— Рад был помочь.

— Позволите напоследок каверзный вопрос?

— Играю ли я сам в «Аркадию»? — лукаво прищурился дедок. — Скрывать не буду, заходил несколько раз в исследовательских целях. Но с моим графиком играть во что-то на регулярной основе просто невозможно. Вот уйду на пенсию, тогда…

Прощальное расшаркивание в студии продолжилось, но я выключил звук и молча взглянул на S с W.

— Итак, нам действительно объявлена война?

Вчера W прибыла к нам и поведала об информации, которую ей удалось купить в даркнете. Оказалось, что в первую неделю запуска нашей «Аркадии» некто искал крайне специфичных хакеров. А именно — имевших образование в области нейроинженерии. Достоверно было известно, что на запрос откликнулось трое специалистов и у W даже имелись их контакты в даркнете, но выяснить кто они, откуда и где находятся в данный момент, пока не удалось. Но во фрагменте переписки, каким-то чудом оказавшемся у торговца информацией, упоминался СинапсТек, хотя из контекста не было понятно, выступала ли компания нанимателем или фигурировала в иной роли.

Что не помешало нам допустить вероятность попытки промышленного шпионажа или диверсии.

И после просмотренного сейчас интервью аргументов в пользу этой версии стало лишь больше.

— Нужно взяться всерьёз за поиски источника этих слухов, — кивнула W. — Я проводила расследование, но их запустили очень аккуратно, никакой связи с нашими конкурентами я тогда не нашла. Придётся выделить на это больше ресурсов.

— Тебе помочь, W? — неожиданно вызвалась на подмогу Синдзо.

Учитывая, что она не обозвала китаянку дылдой или буферовозкой, японка, похоже, серьёзно намеревалась помочь.

— У меня сейчас всё равно мало задач, — пояснила она.

И тут я понял, что хитрая коротышка в чёрном кимоно просто пытается увильнуть от своих обязанностей, чтобы выиграть больше времени на подготовку материала для своей рубрики.

…Впрочем, если уж она хочет поработать, пусть будет так. Может, они с W восстановят свои прежние взаимоотношения в процессе?

— Раз уж ты горишь энтузиазмом, то отказываться не буду, — кивнула W, внимательно посмотрев на заклятую подругу. — С двойной вычислительной мощностью справимся быстрее.

Я хотел предложить и свою помощь тоже, но не стал. Во-первых, с этой минуты на мне будет лежать вся нагрузка по мониторингу и администрированию «Аркадии». А во-вторых, будет лучше, если у этой парочки будет как можно больше поводов положиться друг на друга, даже если это произойдёт вынужденно.

— Кстати говоря, — S неожиданно ухмыльнулась. — Этот дедуля из телевизора в конце передачи всем нагло соврал, наверняка чтобы не кормить любителей теорий заговоров.

— Хм? Он играет чаще, чем говорит? — спросил я.

— Пфф! — весело фыркнула Синдзо. — Рубит в «Аркадию» каждый вечер! Вам скинуть идентификатор профиля?

Взрывоопасное трио

Лавка алхимика

— Старче, мы только начали выправлять свою репутацию. Пожалуйста, не усугубляй! — взмолился я, преграждая дорогу гному.

— Котэ, ты, кажется, какого-то очень неправильного обо мне мнения, — обиженно надулся Жора. — Я могу прикарманить только то, что плохо лежит. А то, что лежит тут — оно лежит очень хорошо. Хозяин обязательно заметит, если что-то с полок пропадёт. Я просто хочу заранее изучить ассортимент, вдруг на глаза попадётся что-то любопытное, о чём я не подумал.

Я смотрел в честные гномьи глаза и почти верил в то, что говорил пенсионер. И даже полностью поверил бы, если бы не видел секунду назад в этих же самых глазах сияющий блеск безграничной алчности.

Сейчас он уже угас, но моё чувство тревоги и не думало исчезать.

Хм. Если мы с Иназумой прямо сейчас выйдем из игры, все штрафы прилетят ведь только дяде Жоре, верно? Скорее всего, да. Но стоит ли оно того?

…

……

………Сомнительно.

Если оставить его сейчас одного, то Жора точно не удержится и последствия всё равно придётся расхлёбывать всем троим, потому что неугомонного пенсионера мы всё равно не бросим. Лучше уж не оставлять его без присмотра. Тогда останутся хоть какие-то шансы, что он удержит себя в руках, особенно если ему в этом помогать.

— Ладно, что с тобой поделать, — вздохнул я, пропуская дядю Жору к полкам.

Гном внимательно на меня посмотрел и пригладил бороду.

— Мне приятно, что у тебя железобетонная вера в меня, котэ, но вот вектор у неё почему-то какой-то неправильный, — заявил он и переключил внимание на ассортимент лавки. — Тэээк-с, ладненько, что тут у нас есть?..

— Интересно, и почему же так вышло? — пробормотал я себе под нос, но Жора, кажется, уже с головой ушёл в изучение ассортимента и не отреагировал на мой комментарий.

Хотя наблюдение за дядей Жорой было делом важным, требовавшим полной самоотдачи и концентрации, назвать процесс весёлым или увлекательным я не мог. Время в пустой лавке тянулось медленно и лениво, словно на него как-то действовали сонно жужжавшие под потолком мухи. Иназума, маясь со скуки, сначала бродила из угла в угол, после чего, полюбовавшись на глубокие зазубрины, оставленные когтями посетителей на поверхности прилавка, уселась на пол и, судя по взмахам руки, отправилась куда-то в глубины своего интерфейса. Может, решила почитать форум, а может искала интересный стрим или видео.

Всё, что мне сейчас оставалось, это завидовать японке и следить за загребущими руками Жоры.

Впрочем, постепенно я позволил себе слегка расслабиться. Старикан держал слово и никаких поползновений в сторону оставшихся без присмотра товаров не совершал. Только бродил вдоль полок, что-то загадочно бубнил в бороду и изредка делал заметки в своём блокноте.

— Вот тебе и деревенская лавка, — хмыкнул он после очередной банки с толчёным порошком бороды козерога в четвёртой фазе парада планет. — Целая гора всего, что не найти в стартовых локациях. Зелья усиленные, мази. Про половину ингредиентов для них я до этого только читал в пособии от Илмирна. И ведь это общедоступные товары, даже не редкий лут с мобов… Что же тогда будут продавать в новых городах?

Сложно было сказать, о чём конкретно думал дядя Жора в этот момент, но выглядел он очень воодушевлённо.

Закончив с осмотром главного зала, старикан без тени стеснения вновь направился на склад, да ещё с таким важным видом, словно был не посетителем, а присланным для выявления недостачи ревизором. Ну а мне, само собой, пришлось тащиться за ним.

Из-за тягучей атмосферы в лавке постоянно казалось, что Бурсус с алхимиком ушли тысячу лет назад и просто забыли вернуться, однако на деле мы тут ещё даже получаса не провели. Но на складе время пошло чуть повеселее. В основном из-за того, что Жора, исследуя запасы ресурсов Гацвала, начал регулярно издавать восторженные звуки, порой переходящие в коварное хихиканье.

— Нашёл что-то полезное, старче? — спросил я после очередного такого приступа.

— Не то слово, котэ, — отозвался гном и ткнул карандашом в склянку перед собой. — Вот эта штука очень интересная.

Я подошёл поближе, заинтересовавшись, и увидел сосуд, больше всего напоминавший трёхлитровую банку с мукой.

— Называется она лисий порох, — поведал Жора. — Вижу впервые, но читал, что он настолько лёгкий и мелкий, что его взвесь не оседает больше десяти минут и воспламеняется чуть ли не от луча солнышка.

— Классная штука для пылевого взрыва, наверное, — пробормотал я и озадаченно глянул на гнома. — Но нам-то она на кой? Я думал, ты для морозных бомб что-нибудь ищешь. Обычного огня у нас и без того по самые уши.

— Ищу, — подтвердил пенсионер. — Но попутно и другие полезные вещицы подмечаю. Вообще, мне нужно что-нибудь вроде водяного аэрозоля и… Э… Погоди-ка, — внезапно замер он.

Пенсионер явно о чём-то крепко задумался. Настолько крепко, что у него аж борода начала загадочно шевелиться, словно пытаясь поймать своими волосками какие-то важные сигналы из астрала.

— Сжигание… С выделением водяного пара? А достаточно его будет? Но это идея. Принцип стабильный и для любых условий… — забормотал он, видимо, действительно подключившись к астралу. — Вопрос в объёме. Но что тогда жечь?.. Гидраты? Какие-то соли?.. Или… — после этого дядя Жора завис окончательно.

Лишь шевеление бороды и редкое подрагивание зрачков подсказывали, что старик в порядке. Ну, относительно.

— Эм… старче? — осторожно окликнул я пенсионера.

Он резко моргнул, словно этот вопрос оборвал ему соединение, и глянул на меня:

— А… Ммм. Да, котэ, извини, призадумался что-то. Хотел чего?

— Призадумался — не то слово, — хмыкнул я. — Родил какую-то идею?

— Хм, возможно, — кивнул Жора и пригладил распушившуюся бороду. — Скорее хвост идеи. Даже не уверен, что получится, настолько там много сомнительных моментов.

— Интригуешь, блин. В чём суть?

Пока старикан был подключен к астралу, он бормотал какие-то знакомые слова, возможно даже, что некоторые из них я когда-то слышал на уроках химии. Но смысл, таящийся за ними, ускользал от меня что тогда, что сейчас.

— Я ещё и сам не уверен, честно говоря, — чуть смущённо кашлянул Жора. — Лучше попозже расскажу, когда всё обмозгую хорошо. И с алхимиком этим посоветоваться бы. Может я всё переусложняю.

Всё, что мне оставалось, это одарить пенсионера полным сомнений взглядом. На моей памяти, бесшабашный дед впервые так сильно сомневался в своей задумке. Идея была или на грани нелепой… Или очень опасной.

Я хотел попытаться выжать из Жоры хоть немного подробностей, но меня отвлёк необычный шум, появившийся на улице. Там случилась какая-то суматоха, но у меня пока не получалось разобрать ни единого слова. Мало того, что мешали толстые бревенчатые стены, так ещё и источник шумихи был, кажется, где-то в стороне, ближе к центру деревни.

— Галдят, — Жора приставил ладонь к уху, прислушиваясь.

— Наши разногласия с деревенскими мы уже уладили, так что, надеюсь, это не из-за нас.

— Если только тот кузнец не тронулся умом окончательно и бесповоротно… Кхм, — старикан был сама позитивность.

— Сплюнь, — вздрогнул я и дёрнул ухом, услышав новый звук. — Бежит кто-то?..

Мне не показалось. Снаружи действительно бухал тяжёлый топот и он быстро приближался.

Переглянувшись с дядей Жорой мы поспешили обратно к Иназуме и, аккурат в тот момент, когда мы вышли со склада, во входной двери защёлкал замок и в лавку ворвались наши недавние знакомые.

— Надо было сразу выставить вас за ворота! — с порога рявкнул Бурсус, пропустив вперёд запыхавшегося алхимика. — Сколько ещё проблем вы притащите в деревню⁈

— Да что случилось-то опять⁈ — взвыл я в ответ. — Мы шагу отсюда не сделали, под замком были!

У них там, по случаю нашего визита, молоко во всех дворах скисло чтоль⁈

— Что бы ни произошло, мы не при делах, — безапелляционно заявил Жора.

— Да ну? — ехидно отозвался медведь. — Там припёрлась какая-то злобная бабища и вас требует! Обещает всё разнести, если не выйдете!

— Бабища?.. — эхом повторил я, осмысливая услышанное, и наша троица ошарашенно переглянулась. — Какая ещё бабища? Как выглядит? Как зовут?

— А мне откель знать⁈ — рыкнул веребеар. — Мы у старосты были, когда с ворот весть принесли.

Мне на ум пришла лишь одна дамочка, которая могла бы припереться за нами в подобную глушь, так как искать нашу троицу уже стало для неё чуть ли не хобби. Само собой, это была Альде. Только, блин, как она нас вычислила и как вообще здесь оказалась⁈ В эти локации ведь ещё нет доступа игрокам!

Или она попала сюда через какой-то хитрый квест? Помню, Лилит была крайне недовольна её, мммм, покровителем.

— Кстати, что сказал староста? — а вот дядю Жору беспокоили совсем другие вещи. — Дал добро?

Дед вообще не чувствует атмосферу! Я пихнул пенсионера локтем, но тот даже бровью не повёл.

— Чегось? Староста? — подрастерялся от резкой смены тему Бурсус. — Да, дал. Обожди-ка, гном! Никакого добра и старосты, пока свой бардак не утрясёте! Живо к вратам!

Взгляд у медведя был такой, словно мысленно он уже выкинул нас за пределы деревни, в процессе отвесив пинка для дополнительного ускорения.

Спорить было бессмысленно и, обречённо вздохнув, мы направились на выход.

— Бегом! — рыкнул Бурсус.

Пришлось перейти с вялого шага на бодрый бег, пока медведь действительно не начал лапоприкладствовать.

По мере нашего приближения к центру деревни, на её улицах, как и ожидалось, было всё оживлённее. Появление дамочки привлекло ощутимо больше внимания, чем наше недопонимание с кузнецом, и местные бросали дела даже в такой дали от ворот, чтобы глянуть на то, что происходит.

Это потому, что мы не угрожали развалить деревню?

— Когда она от нас уже отстанет? — буркнул я на бегу почти риторический вопрос.

— Кто? — покосился на меня Жора.

— Альде, кто ж ещё, — вопрос гнома меня искренне удивил. — Разве есть другие варианты?

— Справедливо, — крякнул он, соглашаясь с доводом.

— Как «Маскарад» вообще сюда попал? — Иназума задалась тем же вопросом, что и я. — Прохода через Даррат не будет ещё несколько дней.

— Ну, кому как не нам знать, что «Аркадия» — игра возможностей, — вздохнул я. — Может она себе по квесту крылья отрастила и просто перелетела хребет?

Звучало бредово, но если всё действительно так и обстоит, то я даже не удивлюсь.

Пока мы бежали по улицам, большинство деревенских косилось на нас с заметной неприязнью и недоверием. Но оно и понятно. В поселение нас может и впустили, но эффект, вызываемый титулом, это не отменяло. А тут ещё и новая непонятная угроза, возникшая из-за нашего появления.

Вскоре впереди замаячили ворота и я с удивлением отметил, что они закрыты. Альде, конечно, сильная, но не настолько же, чтоб испугать высокоуровневую стражу? Неужели весь клан с собой притащила? Да каким образом⁈

— Если они сейчас же не выйдут, то я сама зайду! Поняли, шерстяные⁈ — раздалось впереди.

Я озадаченно нахмурился. Зычный голос, доносившийся из-за стены, хоть и звучал знакомо, но как-то не походил на обычный тон Альде. Был резче, грубее, без присущих главе «Маскарада» кокетливо-садистских ноток.

Мы же не могли её настолько разозлить?

— Они тут! — зарычали с разных сторон, когда мы вклинились в основную толпу перед деревенскими стенами. — Отворяй ворота́!

Толпа разошлась, пропуская нас вперёд. Грохнули отодвинутые засовы и большие створки врат, скрипя петлями, начали распахиваться, позволив встретиться взглядом с узкими вертикальными зрачками ярко-жёлтых глаз той, что прибыла по наши души.

И, глядя на неё, мы невольно замедлились.

Это была не Альде. Это было куда хуже.

— Йопт, — безрадостно буркнул Жора.

— А мы влипли, да? — безмятежно спросила Иназума, сразу же убирая с пояса свой повседневный меч и вновь экипируя чёрную катану.

— Старче, нам срочно нужно зелье стремительного сваливания в закат, — сообщил я гному, глядя на рыжую фигуристую красотку за воротами. — Есть такое?

— Такого нет. Но можем попробовать уйти в оффлайн, — поделился идеей гном.

— Не уверена, что поможет, — вздохнула японка.

Я был с ней полностью согласен.

— Наконец-то, встретились! — радостно заявила рыжая, заухмылявшись, и кончики её пышных волос, украшенных черепками-заколками, яростно запылали. — Пришлось же за вами попетлять.

Она сделала несколько шагов вперёд, сразу вызвав панику среди веребеаров и оставляя после себя горящие следы, и, вытянув руку в чешуйчатой перчатке, ткнула пальцем в наши замершие фигуры.

— Вы, трое, идите сюда! Мы должны закончить наш бой!

Вопросы в голове крутились в типичном для подобных ситуаций диапазоне от «Как?» до «Что делать?», так как Инбар была, пожалуй, последней персоной, кого мы ожидали тут увидеть. Точнее, стоило сказать по-другому. С неё начинался список тех, кого мы не ожидали увидеть.

Но подземная битва, похоже, не собиралась отпускать нас просто так.

— Ээээ, погодите-ка! — запротестовал Жора. — Не знаем никакого боя!

Старикан, похоже, решил прикинуться ветошью. Очень мудро. Одобряю!

— Глубины Даррата. Седьмой горизонт, — хмыкнула Инбар, скрестив руки на груди. — Ничего на ум не приходит?

— Ничегошеньки, — Жора сделал честные глаза и активно замотал головой.

— Вот только не надо валять дурака, — саламандра угрожающе прищурилась. — Тот бешеный ифрит, разбивший мои лагеря, ваших рук дело. И взрывчатка, уничтожившая осадные орудия, тоже. Той нелепой железной махиной управляли тоже вы. И это мне известно точно.

Я кисло скривился. Эта саламандра как-то слишком много знает. Когда мы успели так засветиться? Ладно случай с ифритом, когда мы открыто прорывались через поле боя с ним на хвосте. Но откуда ей знать, что взрывчатка была наша? И что мы сидели в Александре? Да и ифрит, если так разобраться, в итоге был послан по души саламандр вовсе не нами, а самым опасным и уважаемым голубем преисподней Халфасом. Так что все эти инсинуации бездоказательны! Мы просто мимо проходили! Но, если хорошенько напрячь память, она точно кинула на нас взгляд, когда мы ещё торчали на крепостной стене. Уже тогда ей было про нас что-то известно.

Как, блин?

Хотя, она же крайне важный неигровой персонаж. Скорее всего, она знает просто потому, что ей по статусу положено знать. Это несправедливо! Попахивает читерством!

— А разве бой не закончился? — я попытался зайти с другой стороны. — Лава залила всё гномье царство и ещё немножечко сверху. Как по мне, это ваша безоговорочная победа, ведь саламандры в лаве как рыбы в воде.

— Да какое мне дело до царства? — фыркнула она и раздражённо дёрнула плечом. — Это всё просто сце… — она резко осеклась, гневно сверкнув глазами, и я сразу понял, что она сболтнула лишнего. Так, а разве НИПы в принципе могут заявлять что-то подобное⁈ — В общем, не важно! Речь только о нашей схватке! Лава смыла нас в разные стороны и никто не смог нанести победный удар. Это даже не ничья! — уверенно заявила она и пламя на её волосах взъярилось ещё сильнее. — А ещё я уверена, что сидя в той железяке, вы не показали даже крохи своих способностей. Так что тащите сюда свои бомбы! Желаю узнать, насколько вы на деле сильны!

Одно я мог сказать точно. С высокопоставленными НИПами в этой игре определённо что-то не то. Разве в их поведение должно быть заложено так много свободы и своеволия? Сначала драконесса Иршар. Потом та эльфийская принцесса, сбежавшая из дворца за приглянувшимся орком. Теперь эта королева огнеплавающих, которой в голову воткнулось подраться с нами до конца.

Гейм-мастера точно в курсе, что у них в игре происходит? Хотя, полагаю, да. Вокруг Эйлити даже целый эвент запустили. Но тогда встаёт вопрос, почему их это устраивает?..

Не тем вопросом я сейчас задаюсь! «Что делать⁈» — вот что должно сейчас волновать!

Схватку с ней нам не затащить. Никак. Совсем. Воспоминания об её ударной мощи ещё были слишком свежи в моей голове. У нас жизней, в сумме на всех троих, на один её чих. И даже горзитовые флакончики ей будут по барабану. Заморозить как Инеглота?.. Да она же ходячий факел! Даже не почешется.

Так. А зачем, вообще, такие сложности. Может, надо просто дать ей то, что она хочет?

— Мужики, где здесь ближайший алтарь воскрешения? — обернулся я к медведям.

— А? Ты это к чему? — в голосе Инбар сквозило недоумение, но я пока проигнорировал её.

Столпившиеся перед воротами веребеары недоумённо переглянулись, но вперёд шагнул один из стражников.

— Мы зовём его камнем предков, приключенец, — пояснил он замешательство сородичей из-за разницы в терминологии. — Он в сводах Зверя-Прародителя.

Я недоумённо нахмурился, не припоминая такого названия.

— Своды? Что за своды?

— Это что-то вроде нашего храма. Если отправишься в Ревущий город, нашу столицу, мимо не пройдёшь. Своды недалеко от входа в Грохочущие пещеры, дорога к городу ведёт прямо через них.

— А, вот оно как. Спасибо, — кивнул я.

Теперь стало более-менее понятно. Если алтарь в пещерах, то это, как минимум, вполовину ближе, чем если бы пришлось вновь тащиться из Обездоленной пустоши. Путь всё равно не близкий, но похоже, что в новых локациях места воскрешений для игроков располагались реже. Подозреваю, не без связи с войнами за территории.

Будет крайне забавно, если владельцы земли смогут сами устанавливать алтари в своих владениях и взимать плату за использование. Топай издалека, но бесплатно. Или воскресни где удобно, но пополнив чью-то казну.

— Эй, кайт ши, не отвлекайся! — Инбар вновь потребовала внимания. — Потом дорогу расспросишь!

— Я уже узнал всё, что хотел, — хмыкнул я, вновь повернувшись к саламандре. — Давайте сделаем всё быстро, ваше величество. Вам нужен последний победный удар, а нам надо успеть в ближайшее время завершить целую гору важных дел. Так что прибейте нас без особых спецэффектов и разойдёмся. Победа ваша. Мы проиграли ещё тогда.

— Котэ, ты что… А, понял! — просиял гном, поняв, к чему я клоню.

Как ни крути, это было единственное возможное решение. Драться возле деревни мы не можем — от неё точно останутся одни угольки. Отойти на безопасное расстояние? А какое расстояние безопасно при таком противнике? Судя по её настрою, шибанёт она в полную мощь. Даже если слиться без сопротивления, жахнет так, что мало не покажется. Против лавового копья местной растительности не поможет даже её невероятная сочность. Луга будут пылать от края до края, я в этом уверен практически полностью. И это опять повесят на нас! Лучше уж просто открыто признать поражение и быстренько вернуться в деревню, пока у нас ещё есть время в сегодняшней сессии.

— Братец Йан, ты что наделал!..

Вот только Акари, кажется, была со мной не согласна.

— Это шутка такая, кайт ши? — и королева саламандр, кажется, тоже.

Её янтарные глаза угрожающе сузились и из её ноздрей вырвались крохотные всполохи.

— Или это попытка меня оскорбить? — рыкнула она и до меня тут же дошло, в чём скрывалась фатальная ошибка моего плана. — По твоему мнению, я не заслуживаю внимания и честной битвы⁈

Я мысленно взвыл. Да чтоб тебя! Почему нельзя было просто принять нашу капитуляцию и свалить в закат⁈

— Успокойтесь, ваше величество! — попытался я её образумить. — Дело совершенно не в этом! Просто если мы начнём битву, деревня пострадает, а это недопустимо.

— И? Разве это проблема? — недоумённо вскинула брови королева. — Мы просто уйдём в другое место и сразимся там.

— Уходить придётся очень далеко, а у нас, при всём уважении к вашему величеству, в данный момент просто нет на это времени. Потому я и предложил формальное разрешение вопроса, — пояснив ситуацию, я попытался предложить ей альтернативу. — Но если вы подождёте буквально три-четыре дня, мы с радостью сойдёмся с вами в битве.

И мгновенно умрём, конечно же. Но это будет уже после того, как Жора проведёт свои эксперименты с новыми зельями, с пользой потратив время, пока я буду страдать от жары на работе. Потом хоть потоп.

— Три-четыре дня? — переспросила Инбар и как-то в её голосе я не заметил ноток радости или понимания. — Ждать? Меня не устраивает. Я и без того слишком долго бегала за вами, приключенцы.

И мы вернулись к тому, с чего начали. То есть, к тупику. Я покосился на своих друзей, но те лишь растерянно помотали головами.

Запас идей оказался исчерпан.

— Ясно, — неожиданно хмыкнула Инбар. — Похоже, вам нужна некоторая мотивация, чтобы воспылать жаждой битвы. Если я сейчас спалю эту деревню, у вас сразу появится и желание, и время, верно? — спросила она и неприятно осклабилась.

И в тот же миг от неё ударило волной нестерпимого жара.

— Дело плохо, косолапые! — завопил Жора, обернувшись к веребеарам. — Валите её, пока не поздно!

— Сам ты косолапый! — рявкнули медведи, вооружаясь, кто чем, и пропуская к вратам других стражников на подмогу парочке привратников. — И без тебя видим.

— Слишком поздно, шерстяные! — воскликнула королева, раскинув руки, и за её спиной начали появляться лавовые копья. — Не держите зла!

Это пересоздание персонажа. Теперь уже точно. Для всех троих. Лишь бы только грехи и беды этой игровой жизни не перенеслись на следующую…

— Ох, не хотела я этого делать…

Я глянул на Иназуму, едва слышно пробормотавшую эти слова, и увидел, что она сделала пару резких шагов к разбушевавшейся королеве.

— Сестрица. На пару слов.

Я сейчас мог видеть лишь спину мечницы, но ясно ощутил, что в эту секунду на её лице застыла та самая, присущая лишь женщинам леденяще-спокойная улыбка, после которой кому-нибудь обычно откручивают голову.

— Мы поговорим на языке силы! — отрезала Инбар, создавая всё большей копий.

— На. Пару. Слов. — отчеканила японка и приподняла с пояса свой меч.

Однако, не обнажая.

— Ха! Если ты… — начала саламандра и вдруг как-то резко… потухла. — А. Да? Да ладно. Кхм… Пойдём.

Развоплотив свои жуткие копья, словно их тут никогда и не было, Инбар отправилась вслед за пошагавшей в сторону от нас Иназумой. И выглядела королева достаточно растерянной.

Я глянул на Жору в поисках догадок, но старикан был удивлён не меньше моего и лишь развёл руками.

У Иназумы оказался в рукаве какой-то козырь и это были точно не серьги, помогавшие, как я подозревал, убалтывать людей. Я готов был поклясться, что не увидел от них сейчас ни единого отблеска, обычно сопровождавшего особую убедительность японки. Что-то, связанное с мечом? Что же в нём такого, что Акари за секунду утихомирила одного из сильнейших боссов игры?

В копилку секретов, витающих вокруг девушки, добавился ещё один.

Беседа между Инбар и Акари продлилась недолго. Я не смог уловить из неё ни единого звука, но по завершению королева саламандр выглядела окончательно потерянной. А возвращаясь к нам и вовсе походила на нашкодившую кошку, получившую нагоняй. Зрелище презабавнейшее и от того ещё сильнее распалявшее любопытство.

Медведи позади нас потихоньку успокаивались, видя, что угроза каким-то образом сошла на нет, и многоголосо бурчали, обсуждая происходящее. Тон ворчания был далёк от благодушного, но гнать нас из деревни баграми по хребтине, кажется, пока никто не предлагал.

— Всё в порядке, — вернувшись к нам, заявила Иназума с безмятежным выражением лица. — Мы с сестрицей всё обсудили и пришли к соглашению.

Мне только и оставалось, что тихо хмыкнуть. Обсудили? Соглашение? Всё выглядело так, словно саламандру просто поставили перед каким-то фактом.

— А, кхм… Да, — откашлялась Инбар, блуждая взглядом, словно не решаясь посмотреть прямо на нас, но она быстро взяла себя в руки и вернула себе уверенный вид. — Всё верно! Я чуть не поступила слишком импульсивно и неподобающе для достойной правительницы, но… мудрость вашей спутницы облагоразумила меня. Мы сразимся, когда вы закончите свои дела в этой деревне. До тех же пор, я подожду!

Королева важно скрестила руки на груди, но я ясно видел, что она продолжает слегка отводить взгляд в сторону.

— Что ты ей такого сказала, внучка? — тихо спросил гном.

— Мы просто нашли общий язык, — не раскололась Акари. — Но не думаю, что надолго. Так что лучше не теряй время, деда Жора.

— Понял, — кивнул старикан. — Тогда я помчал обратно, буду выяснять, что там в итоге со старостой. А, стоп, нам же ещё вторую бочку надо заполнить, если что.

— Гацвал же сказал, второй подходящей у него нет, — напомнил я. — Ему сначала нужно ту партию мёда переработать.

— Точно! Вот память дырявая, — хмыкнул старикан. — Ну, тогда я точно помчал. Если что, пишите письма!

— Стой! — я тормознул чуть было не сорвавшегося с места гнома и, оглянувшись на замершую посреди дороги Инбар, шепнул ему. — Нам надо попытаться как-то дать нормальный бой этой горячей штучке, иначе, чую, она опять оскорбится и решит, что мы поддались. Но заморозка на ней точно не прокатит.

— Спокуха, котэ, — уверенно ответил Жора. — Я ведь уже говорил, что хочу расширить арсенал. Легко ей с нами точно не будет.

Хитро подмигнув, старикан припустил обратно в деревню через толпу расступающихся веребеаров и был таков. Но слова Жоры меня успокоили. Раз уж он так сказал, то наверняка уже держит в уме какую-то идею.

Окончательно убедившись, что драки не будет, жители деревни начали постепенно разбредаться по своим делам и вскоре у ворот остались только мы с Иназумой, несколько стражников и замершая, подобно статуе, Инбар.

И про статую я ни капли не шутил. Я даже подумал, не заглючило ли её ненароком, настолько неподвижной она казалась. Если бы не слегка колыхавшаяся от дыхания грудь, точно бы решил, что она зависла.

— Неужели она так и будет тут стоять, пока мы не закончим? — пробормотал я.

— Мммм, не знаю, — ответила Иназума. — Может, она решила ворота охранять, чтоб мы не сбежали?

— Даже не удивлюсь, — вздохнул я. — Но какой смысл? Она не думала, что тут могут быть и другие?

— У этого поселения лишь один вход, — неожиданно ответила мне саламандра и я чуть вздрогнул.

Прислушивалась к каждому слову, блин!

Ну и ладно, что один. Можно ведь через забор перемахнуть. Знаю одного медведя, который поможет в этом деле с превеликим удовольствием, никакая лестница не понадобится.

— Ну, как знаете, — я озадаченно почесал в затылке. — Караульте, раз уж решили. Но хоть скамеечку какую себе найдите, стоять долго придётся.

Хоть я и понимал, что говорю это НИПу, но всё равно казалось неправильным, что кто-то будет торчать столько времени на своих двоих.

— Не нуждаюсь в особых удобствах, но спасибо за заботу, — сдержанно ответила Инбар. — Разве что, не отказалась бы от чашечки лавового чая, однако сомневаюсь, что здесь такой отыщется.

— Справедливо, — согласился я и, мысленно махнув на рыжую чудачку рукой, повернулся к Акари. — Ладно, а мы-то чем займёмся? Надо как-то убить остаток дня.

И, насколько я мог судить, выходить за пределы деревни было нежелательно, чтоб кое-кто не нервничал.

Иназума задумалась, блуждая взглядом по сторонам и вскоре подкинула хорошую мысль:

— Ледяные монеты, братец Йан, — напомнила она. — Мы хотели попробовать что-нибудь про них узнать, когда будем в поселении.

— Точно! Вот только кого вообще для этого искать? Не первый же попавшийся стражник нам про них расскажет? — я уставился на ближайшего привратника и тот вытаращился на меня в ответ. — Дружище, кто нам может про такие штуки поведать, не в курсе?

Я засунул руку в сумку и вытащил из неё ледяной кругляш, сразу же начавший переливаться в лучах солнца.

— Чойта? — медведь прищурился, вероятно ослеплённый блеском, и я подошёл поближе. — Экая диковинка у тебя. Хммм…

Веребеар задумчиво почесал торчащий из под латного нагрудника косматый бок.

— В реликвиях у нас особо никто не смекает. Если отправят к бабке Грусу, десятой дорогой обходите. Набрехает на бочку медовухи, да ещё диковину присвоить попробует. Идите-ка лучше в таверну, — подытожил он.

— В таверну? — удивился я.

— Таверна — кладезь всех знаний в деревне, — убеждённо кивнул веребеар. — Все гости — туда. Все местные — туда. Любые новости, байки и истории всегда стекаются в таверну. А где их лучше всего слышно? За стойкой.

— А что на счёт старосты? Разве не должен он тоже быть в курсе всего? — хмыкнул я.

— Староста знает лишь то, что говорят в здравом уме, — осклабился стражник. — А в таверне хмель развязывает языки даже молчунам.

Была в этом какая-то сермяжная деревенская правда, так что я поблагодарил медведя за совет и мы с Иназумой направились было обратно в деревню, как мне пришла в голову мысль.

— Ваше величество, а вам неведомо, что это за предмет? — я повернулся к Инбар, показав монету и ей.

Но так лишь вяло отмахнулась.

— Не моя зона ответственности, приключенец. Спрашивай у местных.

Выходит, как знать, кто в Александре был, так это мы первые. А как маленькую подсказочку дать, так сразу не при делах? Ну-ну.

Я тяжело вздохнул и мы с Акари зашагали в сторону деревенской площади.

Время от времени я кидал украдкой взгляд через плечо, проверяя, не передумала ли Инбар, но она была непоколебима и неподвижно торчала посреди дороги.

— Спасибо, что угомонила её, — поблагодарил я японку. — Надеюсь, это обошлось тебе не слишком дорого.

— А, ммм, не переживай, — ответила Иназума, слегка замешкавшись. — Пустяк, на самом деле. Просто это не то, к чему я хотела бы прибегать.

— Кхм. Может, не стоило тогда?

— Я люблю хаос в наших приключениях, — ухмыльнулась японка, — но мне кажется, тогда наше положение совсем вышло бы из под контроля. И ресурсов бы лишились, и ещё больше уронили бы репутацию. Играть стало бы бессмысленно сложно, особенно с учётом твоего возвращения на работу, братец Йан.

— И это говорит мне та, кто был готов разграбить лавку алхимика, если нас кинут с прогиба, — не удержался я от подколки.

— Это другое, — даже не моргнула Иназума. — Это был бы справедливый ответ на медвежий обман. Кроме того, мы получили бы нужные нам припасы, так что ситуация видится мне выгоднее, чем при драке с Инбар.

— Чёрт, логично, — согласился я и, задумавшись, глянул на Акари с некоторым подозрением. — Скажи-ка, сестрёнка, а я правильно думаю, что ты могла совсем спровадить королеву?

Японка одарила меня в ответ неодобрительным взглядом.

— Я поняла, на что ты намекаешь, братец, но нет, дело не в моей любви к дракам. Я просто не могла, — сообщила она. — По крайней мере, одних только слов на это не хватило бы. Мне бы пришлось… Ну, не важно, — осеклась она и свернула тему.

У меня родилось подозрение. Необычные артефакты, загадочный меч, таинственная подружка с аватаром, которого нет в редакторе персонажа, теперь вот случай с Инбар. Теория промелькнула в голове так неожиданно, что я озвучил её прежде, чем хорошенько всё обдумал:

— Ты играющий гейм-мастер, да?

Я бухнул это так неожиданно, что аж сам чуть не споткнулся, что уж там говорить про Иназуму. Моя догадка, скорее всего, попала в яблочко, так как мечница сначала удивлённо глянула на меня, а после сразу же помрачнела и я тут же пожалел, что поднял эту тему.

— Извини, просто приступ любопытства. Кхм, — виновато кашлянул я. — Считай, я ничего не спрашивал.

Японка, конечно, рассказывала нам, что она в игре находится на лечении и это сильно походило на правду, но если так подумать, одно другому совершенно не мешало. В смысле, совмещение работы и терапии. Однако правда ли всё обстоит именно так или же нет, но теперь я точно лез не в своё дело и углубляться в это не собирался. Подобные откровения — совершенно не та вещь, о которой трубят на каждом шагу, и я вполне понимал, почему Иназума об этом помалкивает. Я бы тоже помалкивал. Так что развивать тему не стоило, оставив догадки на уровне догадок.

Между нами итак уже изменилась атмосфера, так как после моего необдуманного трёпа японка напряжённо притихла.

Ну и балбес же ты, Макс.

— Серьёзно, не бери в голову, — я попытался хоть как-то сгладить ситуацию. — Кстати, мы почти пришли.

В отличие от лавки алхимика, таверна находилась в самом центре деревни, заметно возвышаясь над окружающими домами вторым этажом постоялого двора. Словно она была ядром деревни, её основой. Сначала появилась она, а потом всё остальное. Какие-то такие ощущения вызывал её вид.

Вероятно, из-за всего случившегося, в таверне оказалось битком народу и в воздухе бурлил густой кисель из пересуд, слухов и споров, но он немного приутих, стоило нам шагнуть за порог. Множество медвежьих и ликаньих глаз уставилось на нас и в гомоне появились нотки неприязни.

Стараясь не обращать на них внимания, мы зашагали к чёрному, как смоль, медведю, нарезавшему за стойкой здоровенный ломоть хлеба.

— Здравствуйте, уважаемый, не мог…

Меня прервал резкий удар ножа, впившегося в разделочную доску, и в тот же миг вся таверна затихла, окатив мою спину леденящей атмосферой.

Да что опять не так-то⁈

— Уважаемая, — кратко поправили меня, грозно сверкнув глазами, и выдернули нож из доски. — Больше не ошибайся, приключенец.

— Эм, извиняюсь, — только и оставалось мне ответить.

Казус вышел знатный. С другой стороны, а как их различать-то вообще? Все медведи на одну морду! Даже фигуры одинаковые! Хоть пририсовали бы чего-нибудь вроде платка, как у некоторых дамочек на улице.

— Так вот, уважаемая, знаете ли вы что-нибудь о таких вещицах? — я вновь достал кругляш и показал его медведице.

Та кинула на трофей мимолётный взгляд и вернулась к хлебу, переложив его с доски на широкую деревянную тарелку.

— Информация в обмен на плотный обед, — кратко заявила она и поставила тарелку с хлебом перед нами.

Мы с Иназумой переглянулись и пожали плечами. Обед так обед. Так как было не очень понятно, что хозяйка таверны понимает под словом «плотный», на всякий случай заказали побольше всего. Например, мясо, гарниры из мяса и закуски из мяса. Жаль только, что не было хлеба из мяса и напитков из мяса, пришлось обходиться обычными, но даже так, кажется, хозяйка оказалась довольна.

— Присаживайтесь, — она ткнула когтем на ближайший свободный столик. — Сейчас принесу.

— А информация? — напомнил я.

— Сначала обед, — отрезала медведица. — А то вы такие щуплые, что аж смотреть больно.

Грозная трактирщица на деле оказалась обычной бабулей. Впрочем, на этот раз мне хватило ума прикусить язык и оставить эти мысли при себе. И без того наговорил сегодня на целый ворох проблем.

Обедать в привычном смысле в игре, в целом, не требовалось, но баффы от блюд в заведениях были немного сильнее и дольше действовали, так что многие игроки, если позволяло время, предпочитали набить где-нибудь пузо перед походом на прокачку. Да и еда в игре была всегда вкусной, так что это было скорее в удовольствие, чем обязаловкой.

Стряпня чёрной трактирщицы не стала в этом плане исключением и доставляла сплошное удовольствие разнообразием мясных вкусов и тонкостью приправ. Единственное, что слегка омрачало этот обед, так это царившее над нашим столиком неловкое молчание, но в этом я был виноват сам.

— Йан-сан, я… — но вот у Иназумы, кажется, теперь кошки скребли на душе. — Я не гейм-мастер, — твёрдо сказала она.

Я сразу же кивнул.

— Сказал же, проехали. Я ничего не говорил, ты ничего не слышала.

— Йан, я серьёзно! — обиженно нахмурилась Акари. — Я правда обычный игрок! Просто… — она замялась и обречённо вздохнула. — Просто знаю кое-кого.

— Вот оно как, — пробормотал я и картина окончательно сложилась воедино. Видимо, это была та «девочка», с которой мы встречались в Даррате. — Ну, стоило догадаться. Кстати, знаешь что я думаю?

— Ммм? — подавленно отозвалась Иназума.

Наверняка корила сейчас себя за излишнюю честность и думала, что я начну просить её воспользоваться связями. Я и правда был бы рад избавиться от нашего сомнительного титула, но даже дураку было понятно, что Акари такая просьба не обрадует. Так что и нечего даже упоминать.

Нет, меня сейчас начали занимать совсем другие мысли:

— Мы вот так хорошо и мирно сидим, что я прям пятой точкой ощущаю, что сейчас должно что-нибудь рвануть, — сообщил я мечнице, радостно отметив как её подавленность сменилась растерянным удивлением от резкой смены темы. — Например, лаборатория того алхимика. Судя по времени, Жора уже должен был его уболтать начать эксперименты, а ещё не было ни одного…

На улице гулко жахнуло и в окнах таверны задребезжали стёкла, заставив замолчать всех посетителей.

— Во. Я же говорил! — весело подтвердил я и закинул в рот очередной кусок жареного мяса.

Валерьян

Деревенская таверна

Даже если хорошо задуматься, я с трудом мог отыскать в воспоминаниях случай, когда в последний раз выходил из игры в комнате таверны. Вроде бы, что-то такое когда-то таки было, но из-за непрекращающегося хаоса в наших не то приключениях, не то злоключениях, это казалось чем-то настолько далёким, что с трудом походило на правду. Смутно припоминалось, что в последний раз такая роскошь мне досталась аккурат перед тем, как дядя Жора «познакомился» с Йориком… Неужели это действительно было так давно?

Жуть какая.

И от того ещё больше поражало, что на этот раз удалось выйти в оффлайн по-человечески. Тысячу лет уже не видел у своего кайт ши бонуса к получаемому опыту.

Открыв глаза, я потянулся на огромной медвежьей кровати, на которую можно было спокойно посадить вертолёт, если возникнет такое желание, и выпрыгнул из постели.

Комнаты для постояльцев деревенской таверны полностью соответствовали духу обитавшего в этих краях народа. Каждый предмет интерьера, с виду, был целиком вырезан из одного куска древесины, и мог похвастаться как солидными габаритами, так и внушительным весом. Даже чтоб сдвинуть банальный стул, приходилось прикладывать значительные усилия и тратить очки выносливости.

Это было малость неудобно, зато таким стулом наверняка можно спокойно заехать кому-нибудь по хребтине во время кабацкой драки и ему ничего не будет. Очень предусмотрительный подход.

Подойдя к двери и коснувшись ручки, я ненадолго замер в нерешительности. Воображение невольно рисовало ужасающие картины постапокалипсиса, ждавшие меня за порогом. Исчезнувшую деревню, разрушенные жилища, надежды и судьбы, и чудом сохранившуюся комнату таверны, подобно маяку торчавшую над руинами здания на покосившейся опоре. И счастливого Жору, стоявшего посреди всего этого ужаса.

Вид из окна, конечно же, пытался убедить меня в обратном, но мог ли я ему верить? Где были гарантии, что это настоящее окно, а не симуляция с фальшивым деревенским пейзажем, сделанная ради экономии системных ресурсов?

К счастью, это было лишь буйство фантазии на фоне длительного знакомства с дядей Жорой, так как, когда я приоткрыл дверь, она впустила в комнату лишь запахи пищи и неразборчивый бубнёж посетителей с первого этажа. Бубнёж казался самым обычным, без тревожных вкраплений, напоминавших фразы вроде «объявлена награда» или «поймаем и четвертуем», и я позволил себе немного расслабиться.

Деревня, как минимум, была относительно цела.

Однако я был уверен, что это не касалось лавки алхимика. За остаток вечера, что мы с Иназумой провели в таверне, прогремело не меньше пяти взрывов. Имелся ли хоть крохотный шанс, что после этого лавка осталась цела? Разумеется, нет. Зато теплилась надежда, что Гацвал был непосредственным соучастником этих самых взрывов и нашему пенсионеру не прилетел очередной минус в игровую карму. Но уверенности в этом пока не было.

Когда бахали первые отголоски начавшихся экспериментов, я не стал идти и выяснять, что да как, и Акари отговорил. Если там вдруг что-то не так, чем позже мы окажемся втянуты в историю, тем лучше.

Но с тех пор прошло уже много времени. За тот период, что я отсутствовал в игре из-за работы, ни от Жоры, ни, что более показательно, от Иназумы не пришло тревожных вестей. И это внушало надежду.

Слабую, правда, но надежду.

Обменявшись приветствиями с хозяйкой таверны, я вышел на улицу и едва не угодил в лужу у порога, которой вчера здесь точно не было. Оглядев улицу, я увидел, что лужа появилась не одна, а в компании, а на северо-западе громыхал и посверкивал молниями тёмный полог тяжёлых туч, однозначно послуживший причиной их появления.

Втянув в себя приятный посвежевший воздух, я прикинул, в каком направлении от таверны должна быть лавка Гацвала, и направился в ту сторону, петляя промеж сверкающих на солнце луж.

Прогулка по деревне не заняла много времени и, стоило только выйти на нужную улицу, как я сразу стал свидетелем вполне ожидаемого зрелища. Часть жилища Гацвала, где, видимо, и находилась лаборатория, была разворочена в клочья, а многочисленные обломки и остатки бревенчатых стен покрывала мутноватая наледь. Посреди этих руин, по колено торча в мусоре под опасно нависшим куском крыши, стояла парочка бородатых стариков и полубезумно посмеивалась, глядя на стеклянную колбу с какой-то синей жижей в руках у Гацвала. Синей, как борода дяди Жоры, которая умудрилась вернуться к привычной расцветке. Что до хозяина алхимической лавки, то он теперь щеголял ярко-красной бородой в фиолетовую крапинку.

— Воистину интересное решение, коллега! — долетел до меня радостный голос дяди Жоры. — О таком способе экстракции масел я ещё не думал.

— Пустое, коллега, это вы натолкнули меня на эту идею своим подходом к… о, кажется, пришёл ваш друг!

Да эта парочка отлично спелась! А я-то переживал.

— Развлекаетесь, как погляжу, — хмыкнул я, подходя ближе.

— Котэ! Ты очень вовремя! — Жора оживлённо выпрыгнул из своей кучи мусора мне навстречу. — Мы как раз недавно всё закончили.

— В целом, я догадался, — ответил я пенсионеру, разглядывая обледеневшие и заиндевевшие поверхности. — Выглядит впечатляюще.

Старик кашлянул и немного посерьёзнел.

— Ну, к сожалению, должен немного разочаровать, Макс, но пусть тебя не вводит в заблуждение сей эээ… пейзаж, — он красноречиво покосился на ближайшую сосульку. — Это всё появилось после массы попыток и испытаний разной степени успешности. Накопительный, так сказать, эффект. Сила у одиночного флакончика достаточно скромная, совсем не тот размах, к которому мы привыкли.

Если под «привыкли» Жора подразумевал взрыв тактической боеголовки, уносившей на алтарь и нас, за компанию с целью, то я был даже рад тому, что мощность нового снаряда получилась ниже. Оставалось только выяснить, насколько?

— Рассказывай по порядку, старче.

— Так, раз такое дело, то я пойду остатки мёда переработаю, — Гацвал вылез из обломков следом за Жорой. — Благодарю за бесценный обмен опытом, коллега.

Он протянул пенсионеру руку и та сразу потонула в мощном гномьем рукопожатии.

— Взаимно, коллега. Это было крайне продуктивное сотрудничество.

Парочка бородатых любителей смешать что-нибудь горючее с чем-нибудь горящим однозначно осталась довольна друг другом. А это значит, что нам не придётся платить за разруху в лаборатории.

Наверное.

Когда хозяин алхимической лавки удалился по своим делам, прихватив с собой колбу с загадочной жижей, Жора жестом пригласил меня вглубь руин и уверенным движением прошёлся рукой по вершине мусорной кучи, выкопав из под неё мощный, хоть и слегка обгорелый, верстак, после чего водрузил на него необычный сосуд со слегка искрящимся, подобно снегу, содержимым.

— Позволь представить тебе «Морозко», версия первая, — важно сообщил он.

Я придвинулся поближе и осторожно взял новую «игрушку» в руку.

Это оказался не флакон для зелий, которыми мы обычно пользовались. Новый снаряд хоть и обладал примерно теми же габаритами и, ммм, «калибром», но напоминал простой мерный стакан из алхимического хрусталя, горловину которого запечатали чем-то вроде воска. И, вопреки ожиданиям, от него не исходил пронизывающий до жжения в ладони холод. Простого покалывающего холода я тоже не ощущал. Да что там, я у флакона даже запаха холода не мог обнаружить, не то что ощущения!

Он казался совершенно обычным на ощупь и по ощущениям ничем не отличался от лежавших у меня в инвентаре флаконов. Разве что те были полны огнеопасной и легко детонирующей жидкости, а в новом творении Жоры поблескивал загадочный порошок.

— Помнится, ты хотел получить аэрозоль? — я перевёл взгляд на пенсионера.

— И, в каком-то смысле, я его получил, — хитро ухмыльнулся дед. — Но это была такая дикая идея, что я всё ещё не верю, что она сработала. Помнишь, я задумался над лисьим порохом?

Я кивнул.

— Так вот, — Жора пригладил бороду. — Мне в тот момент вспомнилось вдруг, что в реальности можно получить водяной пар, если сжечь вещество или предмет, в котором содержится влага. Ну, самый простой пример — сырая древесина. Только бревном стрелять неудобно и горит оно плохо. И, глядя на порох, я подумал, что можно попробовать с его помощью сжигать взвесь из какого-нибудь влажного порошка. Взвешенные частицы легко сжечь, даже если они отсыревшие, и это одномоментно высвободит всю влагу из состава. Я зацепился за эту мысль, но вокруг неё витал один огромный вопрос. В наши флаконы много не напихаешь — хватит ли этого количества для адекватного результата?

— И я так понимаю, маловато будет, да? — спросил я, вспомнив недавние слова дяди Жоры.

— Как видишь, «оболочку» для снаряда пришлось поменять. Вышло лучше, чем я опасался, но хуже, чем я надеялся, — усмехнулся старикан. — Вон, попробуй метнуть его в ту колоду для рубки.

Он ткнул пальцем в глубь двора и я обнаружил там крытую поленницу, а подле неё здоровенный пень, приспособленный для колки дров, весь обледенелый и явно не в первый раз использованный как мишень. Сделав из этого логичное предположение, что хуже ему уже не будет, я прикинул расстояние до колоды и аккуратно метнул в неё стакан с порошком.

Раздавшийся при ударе звон стекла сразу же потонул во вспухшей шаром огненной вспышке, шипящей и стрекочущей словно пачка горящих петард. Но ещё миг спустя пламя исчезло, уступив место густому и быстро расширявшемуся заиндевелому облаку, из глубины которого доносился ледяной хруст. Когда облако разрослось метров до двух в диаметре, реакция прекратилась и всё затихло, а туманный шар начал медленно оседать на землю полупрозрачной крупой.

— Чуть сильнее сейчас бахнул, — сообщил Жора. — После дождя влажность выше.

Облако окончательно осело и я увидел на пне свежий чистый слой льда, припорошенного снегом.

— Вроде и прикольно, но ничего не понятно, — честно сообщил я.

— Даже не сомневался, что ты так скажешь, — усмехнулся Жора. — Если кратко, то снаряд работает. На цели образуется корка льда с полсантима толщиной и этот лёд весьма крепкий. Целую поляну одним выстрелом не заморозишь, но точечно чью-то рожу в сосульку превратить — это легко. Или ноги к земле приморозить.

— Короче говоря, со змеюками нам всё ещё придётся туго, — подытожил я. — Вертлявые твари, сложно будет зацепить.

— Ну, здесь я бы не спешил с выводами, но в целом ты прав, ничего внушительнее пока придумать не вышло, — виновато развёл руками гном. — Если только калибр увеличивать.

— Да не, это уже перебор будет. Не вручную же их кидать, — помотал я головой. — Хотя… Слушай, а почему бы и нет? Опыт у нас уже был. Наделать морозных гранат из бутылок и швырять их, если прижмёт.

— Мысль я твою понял, котэ, и сам над ней думал, да только сложно из бутылок такую штуку сделать. Уж больно горлышко узкое.

Я озадаченно почесал в затылке.

— И как это мешает? Порошок ведь очень мелкий, через горловину легко проскочит.

— А там не только порошок, котэ, — хитро ухмыльнулся старикан. — Чтоб вся эта балалайка правильно заработала, пришлось хитрить. Снаряд вышел… как бы это сказать… трёхступенчатым? Трёхкамерным? Короче, суть в чём. Большая его часть заполнена смесью из лисьего пороха и перетёртых в пыль стеблей алмазного папоротя. Странное, но забавное растение. Его мне, как и надеялся, Гацвал подсказал, без него я бы вряд ли додумался. Оно растёт где-то у гномов и просто в глубоких пещерах. По сути, живой кристалл, который вытягивает любые крохи влаги из камней. В результате у него стебель что-то среднее между льдом и леденцом. Достаточно сухой, чтоб смешивать с порохом, но по сути содержание воды в нём как у огурчика. При нагреве парит что твой утюг. Внутри этой смеси, в мешочке из тонкой ткани, заложены перетёртые кристаллы льдолемов, а в них, как ядро, восковая капсула с горзитовой взрывчаткой. Собственно, из-за всей этой конструкции и пришлось собирать снаряд в стакане, а не привычном флаконе. Через горлышко не запихнуть.

— Погоди, старче, — я озадаченно потёр лоб. — А зачем отделять лёд от остальной смеси? Ты же сказал, что та кристальная фигня с водой сухая. Всё равно замерзает?

— Вообще-то, нет. Просто при такой конструкции взрыв эффективнее получается. Слой льда вокруг капсулы не позволяет поджечь порох сразу же, получается крохотная задержка. За это время смесь пороха и папоротя успевает немного разлететься и создать облако.

— Вон оно как. Хитро, — хмыкнул я, ещё раз глянув на пень. — Но с такой конструкцией тебе эту штуку не «Морозко» надо было называть, а «Матрёшка».

Старикан фыркнул.

— Может и так, — согласился он. — В общем, если собрать всё воедино, получается такая цепочка. При ударе о цель детонирует капсула с горзитной брагой и раскидывает взрывной волной всю эту гремучую смесь, добавляя к ней ледяной порошок. В процессе происходит возгорание лисьего пороха и он высвобождает воду из кристаллов. Пар сразу же контактирует с ледяной крупой и замерзает. Реакция происходит очень быстро, практически мгновенно, и этот резкий перепад температур создаёт в воздухе конденсат, который тоже начинает замерзать, расширяя область поражения. И, честно говоря, этот эффект стал для меня приятным сюрпризом, так как расширил область действия почти в два раза.

— Но тогда получается, что в сухом и горячем воздухе эффект станет сильно слабее? — я сразу понял, в чём заключается крупный минус жориного изобретения.

— Тут ты прав, котэ, но если переживаешь из-за болота, то, возможно, не стоит, — хитро ухмыльнулся гном. — Там хоть и жарень из-за пожаров, но и влажность должна быть дурная. Это ж болото. Мало того, что сырость кругом, так ещё и вода активно испаряется из-за температуры. Тааааак что моооожет быть мы даже зря переживаем из-за змей. Но я заранее не загадываю. Мало ли что.

— Хм…

Жора верную мысль озвучил. Влажность воздуха на болотах должна быть даже выше, чем здесь, после дождя. Если морозить будет, например, сферой метра в три… Может и правда получится сладить со змеями? Не попробуем, не узнаем.

— Ну, с этим, кажись, разобрались, теперь давай покажу другие игрушки, — сверкнул глазами Жора и повёл меня обратно к верстаку. — Гляди, чего я ещё тут нахимичил.

Один за другим, он выставил на него несколько привычных флаконов, но с какими-то новыми для меня жидкостями.

— Тут всё несколько проще, удалось отделаться обычной жижей, если так можно назвать коктейль из ядов, токсинов и капельки «Слезы дракона». Бахаешь о цель, небольшой взрыв выделяет токсины через реакцию нагрева, токсины вызывают у цели определённый дебафф. По идее, эффект будет сильнее, если их вдохнуть, но достоверно подтвердить это мы с Гацвалом не смогли. И желающих помочь в испытаниях не отыскалось, — сокрушённо вздохнул гном. — В общем, получился следующий арсенал, — начал перечислять он, тыкая пальцем во флакончики. — Тут у нас «Отвал башки». Зелье головокружения на экстракте ядовитых ягод и чумного лишайника. Это «Жабий поцелуй». Ядовитая соль из пота жабы-желтушницы, работает как нейротоксин — вызывает конвульсии и приступы паралича. Классная штука. «Мёртвая тишина» лишает голоса. Без понятия, где она нам пригодится, но Гацвал продавал шепчущий порошок за бесценок и я купил целую банку. Ну и напоследок «Тихий час». Усыпляющее зелье из ликаньего паслёна. Правда, действует недолго.

— Мощно, дядь Жор, — искренне восхитился я. — С этим, пожалуй, можно даже что-то придумать…

Зацепившись за вновь открывшиеся возможности, в голове закрутилось множество мыслей и наша нынешняя ситуация начала выглядеть не такой пропащей. Но одних дебафающих бомб, как ни крути, было маловато, особенно если у Инбар окажутся какие-то сопротивления к негативным эффектам. Интересно, а что у неё с физической защитой? Может, сделать осколочный снаряд?

…Идея, пожалуй, была бы неплохой, не видь я собственными глазами как наша взрывчатка металл плавит. Там от шрапнели хоть что-то останется? Можно, конечно, взять горючую смесь послабее, без горзита, но будет ли тогда от неё хоть какой-то толк? Даже если у саламандры нет устойчивости к физическим атакам, её чистые характеристики всё равно должны быть заоблачными. А, в довершение всего, если делать осколочный снаряд, то нужна железная шрапнель. За ней надо идти на поклон к кузнецу. А кузнец нас звезданёт кувалдой.

Нет, здесь надо другой подход.

Например… Хм…

— Слушай, старче, а где Иназума?

— Где-то неподалёку, думаю, — Жора кинул взгляд на окрестности. — Она говорила, что пойдёт какие-нибудь квесты внутри деревни поищет. Может, дрова кому-нибудь рубит. Мечом. Всяко тренировка.

— Главное чтоб с кузнецом не пересеклась, — нервно заметил я. — Короче, есть у меня одна мысль на счёт боя с Инбар, но нужно обсудить её с Акари. Возможно, она её не одобрит.

— Хоо? — заинтересованно повернулся ко мне гном. — Ты придумал, как нам её одолеть?

— Да ты брось, — вздрогнул я. — У неё здоровья как у бронепоезда. Даже не надеюсь. Но, возможно, получится проиграть достаточно убедительно, чтобы она нас больше не преследовала.

— Тогда надо позвать внучку и посовещаться, — кивнул Жора и взмахнул рукой, видимо, открывая меню личных сообщений.

Иназума ответила сразу же и сообщила, что скоро будет. А мы с Жорой, пока суть да дело, взялись за весьма важную задачу — начали заполнять барабаны Томмигана новыми боеприпасами. Попутно я поведал гному о том, что мы вчера узнали от хозяйки таверны.

Сама она про ледяные монеты, к сожалению, ничего не слышала. Но поведала, что в Пепельной страже, что держала под контролем болота, есть один ликан, сведущий в артефактах и диковинках. Где-то раз в две-три недели он приходил в деревню во время отгула, чтоб чем-нибудь закупиться, и его можно было просто дождаться здесь, иногда заглядывая в таверну. Но, так как мы всё равно собирались покорять Тлеющие болота, в просиживании штанов на одном месте не было смысла. Быстрее будет просто отыскать его в крепости стражи, благо я выяснил у тавернщицы, где она находится.

Так что теперь у нас имелась зацепка и какой-никакой маршрут, так как медведица помогла составить примитивную карту.

Вообще я думал, что Иназума ещё с утра рассказала всё это Жоре, но похоже, что пенсионер был так увлечён экспериментами, что японка не стала его отвлекать подробностями. И глядя на то, какой трудовой подвиг совершил гном, я не мог не одобрить её выбор. Жора не только новых бомб наделал, но ещё и обычной взрывчатки запас восстановил. Плюс, умудрился с Гацвалом поставить какой-то левый эксперимент, окончание которого я как раз застал. Не дед, а машина. Не удивлюсь, если он ещё и целебных зелий из мёда отжал в процессе.

Формирование нового боекомплекта вызвало небольшие затруднения. Во-первых, барабанов было не так уж много, так что для новых снарядов пришлось вытаскивать флаконы с самой слабой взрывчаткой, благо в нынешних реалиях она выглядела почти бесполезной. Но во-вторых я крепко задумался над тем, насколько удобно будет воевать, постоянно меняя туда-сюда барабаны с разным типом урона. Если разобраться, то обычно нужно сделать лишь один-два подобных выстрела, чтобы ослабить противника, а потом переходить на стандартный источник урона.

Проведя краткое обсуждение, в процессе которого к нам присоединилась Иназума, было решено зарядить лишь по одному барабану каждым типом новых боеприпасов, на случай необходимости в ковровой бомбардировке, а для единичных выстрелов просто делать быструю смену оружия на рогатку, храня запас новых снарядов в карманах и патронташе. Помимо этого, по небольшому запасу токсичных бомб засунули в карманы и Жора с Иназумой. И под самый конец, ещё раз обдумав свой план, я собрал отдельный особый барабан, специально для назревающего боя.

Когда с вопросами снабжения было закончено, я прочистил горло и посмотрел на своих друзей:

— Так, а теперь к самому важному. У меня нет особых надежд как одолеть Инбар в открытом бою, но есть идея как красиво и решительно проиграть. Правда, немножечко в крысу. В общем, вот в чём моя идея…

К моему удивлению, Акари с предложенным планом согласилась достаточно быстро, хотя я был уверен, что его ключевая идея будет претить её гордости воина. Возможно, она просто трезво взвесила наши шансы на успех и согласилась, что иначе просто ничего не выйдет. А может, её сейчас беспокоило что-то другое, так как с самого начала встречи мечница выглядела немного не в своей тарелке.

Правда, хотя мы быстро утвердили общее видение, обсуждение мелочей заняло время и мы даже оглянуться не успели как в разрушенной лаборатории вновь объявился Гацвал.

— С переработкой мёда закончено, — сообщил он. — Можете заполнять бочку заново.

— Сейчас организуем, коллега, — кивнул ему Жора и глянул на нас. — Ладно, думается мне, ничего интереснее или хитрее нам уже не придумать. Предлагаю выдвигаться, чтобы сегодня разобраться с этой ерундой. Начнём как обговорили, а дальше алтарь или импровизация, — хмыкнул он. — Ну а завтра сразу со свежими силами потопаем в болота.

Так как возражений ни у кого не было, мы завершили военный совет и отправились на склад к алхимику, выполнять свою часть уговора. Много времени это не заняло, но после Жора решил дополнительно закупиться всякой полезной мелочёвкой и они с Гацвалом погрузились в пучины обсуждения и торга, яростно потрясая бородами.

Сию картину я наблюдал уже не в первый раз, так что почти не обращал на их перепалку внимания, бесцельно разглядывая ассортимент полок, в котором всё равно ничего не понимал. Но неожиданно мне в голову пришла важная и полезная идея, так что я вклинился в спор:

— Гацвал, уважаемый!

— Да что б ты понимал в сложности выпаривания чёрной!.. А? Что такое? — алхимик непонимающе глянул на меня.

— Всего один вопрос. У вас есть что-нибудь для полировки? Желательно, костей.

В лавке повисла какая-то странная и непонятная мне тишина. А что такого-то? Нам скоро из сумки одного товарища выпускать. Нужно же как-то его задобрить?

Когда мы вышли из лавки на улицу, выяснилось, что дядя Жора даже краем глаза не заглядывал в таверну, а потому пришлось знакомить его с ассортиментом местной выпивки. Вот там он разгулялся на полную. Не торгуясь. И я запоздало вспомнил, что из-за драки со снеговиком Жора изрядно поиздержался в своих запасах. Глядя на то, как гном опустошает полки под удивлённо-одобрительный взгляд хозяйки, я даже не мог сказать, было ли там что-то новое и неизведанное для пенсионера. Сейчас он определённо руководствовался принципом «бери всё, разбирайся потом».

В конце концов, со всеми приготовлениями было покончено и мы пошагали к выходу из деревни. Несмотря на все мелкие неприятность, в целом, наш визит сюда можно было считать продуктивным. Оставалось лишь покинуть её без шума и пыли…

— Стойте, — напряжённо подняла руку Иназума, глядя вперёд. — Бежим за угол!

Мы рванули вдоль ближайшего забора, не задавая вопросов и, лишь скрывшись за чьим-то домом, Жора кратко уточнил:

— Гном?

— Гном, — кивнула Акари.

Большей информации нам и не требовалось.

Осторожно выглядывая из-за каждого угла, мы отправились к воротам боковыми улицами. Меньше всего хотелось перед самым уходом вляпаться в очередную историю. К счастью, игра не стала подкидывать нам стелс-миссию на ровном месте, так что мы добрались до места достаточно спокойно.

Инбар, кажется, с нашей прошлой встречи не сдвинулась ни на сантиметр, продолжая непоколебимо торчать на том же месте, словно памятник упрямству. И немного сменила позу, лишь завидев нас в проёме ворот.

— Ооо! Закончили, наконец?

— Да, ваше величество, — кивнул я. — Теперь нам ничто не помешает.

— Прекрасно! — засияла она и кончики её волос возбуждённо вспыхнули. — Где будем сражаться?

— На юге отсюда. Там, где пустынные земли между лугами и Обездоленной пустошью, — предложил я.

— Если вас устраивает, то и я не против, — равнодушно дёрнула плечами Инбар.

Лихо развернувшись, она сразу же зашагала в нужном направлении. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Отходя от деревни, я невольно обернулся и увидел, что в воротах, молча глядя нам вслед, стоит Бурсус. Неловко вышло, наверное — ушли, не попрощавшись. А с другой стороны, не думаю, что самого медведя это огорчило. Наше присутствие в деревне было ему сильно не по душе. Если бы не решение старосты…

Ммм… Вообще-то странно, что наделав здесь столько шума, мы так с ним ни разу и не пересеклись.

…

…А был ли староста?

Или вон тот вредный ворчливый медведь и есть местный староста? Просто решил тактично умолчать об этом, чтобы мы не действовали ему на нервы ещё больше, приставая с расспросами или просьбами?

Собеседница из Инбар оказалась так себе. Мы несколько раз пытались завязать разговор, чтоб скоротать время в пути, но саламандра отвечала сдержанно и скупо, так что вскоре мы от неё отстали. Но, несмотря на необщительность, нельзя было не отметить несомненный плюс путешествия с Инбар. Пчёлы к нам не приближались. Совсем.

Возможно из-за этого мы покинули луга быстрее, чем я ожидал, хотя изначально мне казалось, что путь от деревни до края локации растянется на целый час.

— Ну, тут вас устроит? — спросила Инбар, когда синее небо над головами сменилось тоскливой серой хмарью.

— Пройдём ещё немного, — я кивнул вглубь зоны, лежавшей между лугами, болотом и ледяной пустошью. — Там уже точно ничего не зацепим.

Саламандра фыркнула с лёгким раздражением, но спорить не стала и ещё несколько минут мы шагали по пружинистой торфяной земле, удаляясь на безопасное расстояние от луговой травы. Но вскоре терпение Инбар лопнуло и она развернулась к нам.

— Всё, достаточно, — безапелляционно рубанула она. — Пора сражаться.

— Пора так пора, — кивнул я, неспешно вооружаясь Томмиганом и доставая из инвентаря специально заготовленный барабан. — Но сигнал бы какой придумать, чтоб ознаменовать начало.

— Это не проблема, — Инбар подняла руку над головой и над ладонью запылало устремлённое вверх лавовое копьё. — Когда оно взорвётся в небе, мы начнём.

— Отличная идея, сестрица, — одобрила Иназума и её рука легла на рукоять меча.

Даже дядя Жора настроился серьёзно, вооружившись своей верной лопатой.

— Давайте же насладимся исходом, — воодушевлённо ухмыльнулась королева саламандр и её копьё, взмыв в небо, окрасило окрестности в тревожный багрянец сиянием своего взрыва.

Королева саламандрит и взрывное трио

Где-то на торфяном пустыре

Могло показаться, что у кого-то вроде Инбар попросту нет ощутимых слабостей. Даже просто глядя на неё казалось, что королева создана из чистейшей непреклонной непоколебимости. И ещё упрямства. Она не только являлась высокоуровневым рейд-боссом, но ещё была королевой целой фракции. Даже по отдельности каждый из этих факторов выкручивал её характеристики до небес, и наделял массой привилегий и опасных навыков, а уж вместе всё это точно сливалось в чрезвычайно опасное комбо, из разряда «почему это вообще разрешено балансом⁈».

Впрочем, не нам, наверное, заводить речь про баланс. Кхм.

В общем, после общения с Инбар возле деревенских ворот, пусть и сумбурно краткого, с повышенным градусом августейшего негодования, я заподозрил, что слабость у неё таки имелась. Одна-единственная, зато очень простая и понятная. И это была её гордость. Вспоминая, с каким азартом и вдохновением Инбар требовала продолжить, якобы, незаконченный бой и ударить по ней самой мощной взрывчаткой, не оставалось и тени сомнений в том, что королева жаждет ощутить на себе всю силу нашей группы, встретив атаку не панцирем из магмы или военными машинами её войск, а собственной грудью.

Не знаю, почему она так перевозбудилась из-за взрывчатки дяди Жоры, ведь совершенно очевидно, что если уж мы обычным солдатам саламандр не смогли толком навредить, то ей и подавно не сможем. Может, из-за взрыва в магме она считала, что у нас есть в загашнике что-то повеселее и пободрее? Или просто хотела убедиться, что ничто не сможет сбросить её с трона королевы огня? Или… Да без разницы, почему, по большому счёту. Главное, что именно в этом и был наш шанс. Шанс на то, что она не сдвинется с места.

По крайней мере, поначалу.

Если существовала хоть какая-то возможность что-то с ней сделать в этом бою, то она могла воплотиться лишь в первые секунды боя, когда Инбар будет преисполнена ожиданиями, самоуверенностью или что там вообще крутилось в её цифровой голове.

Едва над головами раскинулось лавовым гейзером взорвавшееся копьё, окрашивая мрачное задымлённое небо магматическими всполохами, как мы сразу же бросились врассыпную предосторожности ради. Янтарные глаза Инбар стремительно пробежались по нашим фигурам и её губы изогнулись в довольной, скорее даже предвкушающей улыбке.

Королева саламандрит резко раскинула руки в стороны и за её спиной, сминая окружающий воздух в дрожащее раскалённое марево, начали формироваться знакомые снаряды, от которых веяло обжигающим жаром. Те самые лавовые копья, что беспощадно превращали монструозную бронебороду Александра в никчёмный расплавленный металл. Уверен, даже одного такого хватило бы, чтобы обратить всю деревню веребеаров в пепел, что уж говорить о нашей троице. А сейчас они, по моему, выглядели даже опаснее и злобнее, чем обычно, словно Инбар хотела поквитаться за понесённое у врат деревни оскорбление.

Королева явно отказывалась от прелюдий и собиралась бить сразу в полную мощь. И, как я и предположил, двигаться с места она не планировала, ожидая нашего хода и вызывающе скользя по нам взглядом.

Наведя Томмиган на рыжую фурию, пока у нас ещё имелась такая роскошь как несколько мгновений перед её атакой, я зажал спусковой крючок. Верный флакономёт, зачавкав сжатым воздухом, выпустил в неё весь барабан новых экспериментальных снарядов одной быстрой очередью и на миг фигура Инбар скрылась в мутном и бурлящем облаке высвободившихся токсинов, в котором, как завершающий штрих, расцвела ледяная звезда замораживающего взрыва.

Почти уже готовые сорваться в нас лавовые копья расплылись в очертаниях, словно пытаясь раствориться в мареве раскалённого воздуха, и потеряли форму, начав тягучими потёками оседать к земле. И это могло означать только одно — Инбар потеряла над ними контроль, попав под действие какого-то дебаффа.

Оставалось лишь узнать, почему. До начала всей этой свистопляски я понятия не имел, какое ослабление может сработать на Инбар, а потому просто решил выстрелить всеми бомбами подряд и посмотреть, что будет, для чего и подготовил тот барабан. Запоздало спохватившись и включив интерфейс, я увидел под шкалой её здоровья сразу три активных значка, весело подмигивающих в связи со скорым прекращением действия. Глубоко в душе я не рассчитывал даже хоть на один сработавший дебафф, но на практике из ассортимента новых жориных гостинцев на Инбар сработали сонная, парализующая и, как ни странно, даже замораживающая бомбы.

С одной стороны, это было, вроде бы логично, ведь чем бороться с огнём, если не водой или льдом? С другой стороны, это было сродни попытке остудить вулкан сброшенным в него холодильником.

Впрочем, эффект от морозной бомбы длился невообразимо жалкое мгновение, словно решив соответствовать моим ожиданиям. Я банально моргнуть не успел, а значок уже исчез. Едва образовавшийся лёд зашипел древним паровозом и моментально испарился, повалив от королевы густым и клубящимся белоснежным столбом, и скрыв на время её фигуру. И, если бы не это, можно было бы даже решить, что значок заморозки мне просто примерещился от больших и неоправданных надежд.

На первый взгляд, это был провал. Как минимум, против такой горячей штучки как Инбар лёд от снаряда не держался. Однако меня подобный результат полностью удовлетворил. Во-первых, в этом бою я на морозные снаряды всё равно не рассчитывал. В теории, у нас имелся в рукаве более надёжный и предсказуемый инструмент. Во-вторых, хотя бы на доли секунды, но заморозка сработала. Микроконтроль — это всё ещё контроль. В хозяйстве всегда пригодится. В третьих, в результате образовывалось такое количество пара, что с каждым последующим выстрелом заморозка должна была становиться всё эффективнее и длительней. А в качестве бонуса шла паровая завеса, мешавшая обзору Инбар. В принципе, это не помешало бы ей шарахнуть наугад и выжечь всю округу вместе с нами, но завеса всё равно даровала небольшую иллюзию безопасности.

Как по мне, вполне неплохо! Ведь на более простых противниках вся эта химия определённо будет работать заметно лучше. Я даже почти поверил в то, что у нас получится сладить со змеями в Тлеющих болотах.

Ну а против Инбар стоило использовать более подходящие вещи.

— Шанс есть! Давай, Акари! — крикнул я, убирая Томмиган в инвентарь и вооружаясь рогаткой, чтобы удобно и быстро чередовать нужные снаряды, если будет нужно.

Новых бомб у нас было немного. А эффект их заканчивался даже быстрее, чем деньги после зарплаты. Но их должно было хватить на то, чтоб позволить Иназуме безопасно подобраться к нашей противнице и не получить сразу же залпом лавы в лицо.

Оставшиеся дебаффы продержались не сильно дольше заморозки и, прощально мигнув, исчезли. Королева саламандрит тотчас встрепенулась и, словно проснувшийся от дрёмы вулкан, породила вокруг себя волну удушающего жара, а оплывшие и потерявшие форму копья за её спиной начали стремительно сжиматься к прежнему состоянию, злобно пульсируя.

Я резко натянул кожеток рогатки, вложив в него усыпляющий снаряд, и тотчас столкнулся с впившимся в меня взглядом Инбар. Пронзительным, как будто она хотела проверить мой мозг на наличие в нём ещё каких-нибудь слабоумных, но отважных идей. Не дожидаясь, чем закончатся её изыскания, я тотчас выстрелил в саламандру, но глаза королевы угрожающе сверкнули и снаряд просто вспыхнул в воздухе как комар над костром, не долетев до цели. Бомбу сожгли настолько безжалостно, что она не оставила после себя даже ослабляющего облака, лишь разочаровывающее шипение.

— Слабо, кайт ши! — ухмыльнулась Инбар.

Мне нечего было возразить. Это было действительно очень слабо.

Но то, что саламандра сфокусировала своё внимание на мне одном, стало её ошибкой, и это полностью нас устраивало.

— Искренне прошу прощения, — раздалось рядом с ней негромкое извинение Иназумы, подобравшейся вплотную к Инбар во время этой короткой игры в гляделки, и японка вонзила в королеву острие сверкающей в лавовых всполохах эпической сосульки, загнав её прямо под чешуйчатый нагрудник.

— Ч… — недовысказанный вопрос саламандры исчез в треске прокатившейся по её телу волны инея и фигура королевы превратилась в настоящую ледяную статую, завораживающе переливавшуюся изнутри огненным мерцанием, пульсировавшему словно бы в такт биению вражеского сердца.

И эта статуя, судя по первым мгновениям, не собиралась оттаивать.

Мой план сработал.

И я был в шоке от того, что он сработал!

Да, я сам предложил попробовать заморозить Инбар навыком от кинжала с босса-снеговика, но я же был первым, кто сомневался в успехе этой затеи. По большому счёту, я просто пытался верить в чудо. Чудо механик «Аркадии», которые, чаще всего, можно было трактовать как «что не запрещено, то разрешено». Гласило ли описание навыка, что им нельзя замораживать боссов? Нет, об этом там не было ни слова.

А потому я решил, что стоит попробовать.

Концентрированная авантюра, даже нет смысла отрицать. Именно что слабоумная, но отважная. В процессе могла всплыть масса нюансов, из-за которых навык оказался бы бесполезен. Но всё вышло именно так, как я и надеялся.

Пока меня обуревало чувство глубокого радостного офигевания, Иназума уже сменила в своих руках сосульку на катану и обрушила на замёрзшую Инбар град молниеносных ударов, оставляя на сверкающей поверхности ледяной статуи многочисленные росчерки.

— Давай, внучка! На сушими её! — радостно завопил со своей позиции Жора.

У нас было всего пять секунд на то, чтобы нанести Инбар как можно больше урона, и чёрный клинок японки сейчас был единственным нашим оружием, способным на это. Хотя со стороны казалось, что Акари старается просто нанести как можно больше ударов, но на деле все они были нацелены на точки, по которым мог пройти критический урон. Например, суставы, глаза и шея.

И это, чёрт побери, работало.

С каждой секундой королева саламандрит теряла около процента своего здоровья.

Не самая впечатляющая цифра, если не вдаваться в детали, особенно если знать, что целью был стоячий беспомощный противник, но лично я считал, что урон Иназумы просто чудовищен, ведь она буквально в одиночку срезала эти самые проценты у босса калибра Инбар. Сколько человек могла бы заменить наша мечница в настоящем рейде?

…Может, она сможет одолеть Инбар, если получится продержать саламандру в контроле буквально пару минут?

Сейчас у нас, конечно, нет для этого достаточного количества ресурсов, но если каким-то чудом боссы в Аркадии не вырабатывают сопротивление к постоянно накладываемому дебаффу, то…

Попытаться проверить, существует ли в игре подобное чудо, вместе с Жорой закидав королеву оставшимися бомбами, не получилось.

Потому что получился «шмяк».

На последней, пятой секунде заморозки, когда по обледенелой Инбар побежала густая сеть трещин, предвещавших освобождение противницы, и Акари, в качестве последнего удара, вонзила свой клинок прямо в сердце королеве, лавовые копья за спиной саламандры окончательно лишились её контроля и упали вниз со смачным шлепком, моментально провалившись в торф.

Дальнейшие событий происходили крайне стремительно.

Сначала земля вокруг Инбар вспыхнула быстрее спички, после чего я услышал какое-то быстро нарастающее шипение. Торф под ногами вздыбился, словно спина разбушевавшегося исполина, надулся пузырём, лишая равновесия, и оглушающе лопнул, отправляя нас всех в полёт в компании из струй раскалённого пара, обжигающих брызг и комьев горящего торфа.

Мир перед глазами завертелся юлой под весёлое красное мигание исчезающего здоровья и на секунду я перестал понимать где верх, где низ, и за что мне опять всё это. Потом я увидел как мимо просвистел с горящей бородой дядя Жора. Кажется, он что-то орал, размахивая лопатой, но из-за оглушения я ничего не понял, а затем нас разделила пелена грязи и больше я уже ничего не смог разглядеть. И лишь в последний миг перед тем как мои очки жизни окончательно опустились до нуля, я успел заметить как Акари стремительно улетает в сторону болот вместе с Инбар, продолжая держаться за торчащий из груди саламандры меч.

А после этого я воткнулся головой в землю и обнаружил себя на уютной и прохладной поверхности алтаря воскрешений.

Акари и Инбар

Где-то среди Тлеющих болот

— Почему ты меня защитила? — спросила я, глядя на Инбар.

С подобной мощностью взрыва и после падения с такой высоты я должна была определённо оказаться на алтаре. Но королева не позволила мне выпустить рукоять Бенкея, зажав мою руку своей, а после приняла весь удар падения на себя, оставив по приземлению впечатляющий кратер.

Было даже удивительно, почему это не привело к ещё одному взрыву, так как местность тут сильно отличалась от той окраины болота, что мы видели после Обездоленной пустоши. Здесь горело практически всё, но горело как бы вязко, тягуче, словно даже пламя было видом густой трясины, способной затянуть в себя неосторожного путника. А смог вокруг можно было нарезать на куски и они не потеряли бы форму.

— Почему? — переспросила она, отводя взгляд от потоков горящей воды, лениво заполнявших воронку. — Это очевидно. Не хочу проблем с S.

Я раздражённо застонала, но это было скорее от простого бессилия перед происходящим, так как изначально знала, что чем-то таким всё и закончится. Теперь, кажется, не только Йан-сан думал обо мне невесть что, но ещё и ИИ!

— Это касалось только твоей попытки уничтожить деревню.

— Это ты так говоришь, — хмыкнула саламандра с какой-то нервозностью в голосе и выдернула из своей груди клинок, так и продолжавший болтаться там с момента приземления. — А потом она пришла бы ко мне в шатёр и начала бы безостановочно нудеть, что я могла бы проявить побольше уважения. Или чего похуже. Зачем мне это?

— Ну… Пожалуй, что-то подобное в её духе, — согласилась я. — Но больше ничего подобного не делай, сестрица. Если S задумает вредничать, я её остановлю.

— Сначала ею страшаешь, потом обещаешь оградить. Вас, игроков, не поймёшь, — проворчала Инбар и протянула мне Бенкей. — На, держи. Неплохо вы придумали с заморозкой, потрепали меня на славу. Но почему не пытались взорвать?

Забирая меч, я с сомнением оглядела саламандру, стоявшую передо мной как ни в чём не бывало, хотя у неё всё ещё зияла дыра в груди. Потрепали? Как-то громко сказано. У неё, конечно, пропала целая треть здоровья, но это было не нашей заслугой, а лишь потому, что у неё целую прорву времени торчала катана в сердце, вонзившаяся напоследок ещё глубже из-за жёсткого приземления. Я в этот момент за меч просто держалась. Ну, может, помогла протолкнуть её глубже собственным весом, но это было не моё решение, а беспощадность физики.

— У деда Жоры нет взрывчатки, которая могла бы одолеть тебя, сестрица. По крайней мере, пока что, — ответила я.

— Серьёзно?.. — разочарованно нахмурилась Инбар. — Как-то слабо верится. Столько хаоса наворотили, ещё и R так ухмылялся многообещающе… Погоди. Пока что, говоришь? То есть, в будущем, такая появится?

— Обещать не могу, но у деда Жоры и братца Йана каждая новая бомба получается мощнее предыдущей, — уклончиво ответила я, в целом, даже не солгав.

— Хммм… — королева задумалась и скрестила руки на груди.

Бросив взгляд на клинок, я вложила его в ножны и заглянула в карту, пытаясь понять, куда нас занесло. Летели мы прилично и, скорее всего, грохнулись в самый центр болот, если вообще не на другой его край. Но, к сожалению, карта давала лишь очень общее представление о нынешней позиции, так как подробные детали были скрыты за туманом неисследованной области и единственным местом, где было видно какие-то тропы и условные знаки, была полоса, открытая во время нашего полёта. Сама же я не смогла ничего разглядеть с высоты, так как нас постоянно крутило и вертело как тряпичных кукол.

Так, надо бы связаться с братцем Йаном и дедом Жорой, и узнать, где они. Уверена, для них взрыв обошёлся не так легко, да и отбросило их, кажется, совсем в другую сторону.

Я открыла меню кристалла связи и хотела вызвать деда Жору, но иконки всех моих друзей были неактивны и окрашены в серый цвет, кроме кнопки экстренной связи с S.

Это было странно. Такое могло быть только когда игрок не в игре или связь с ним недоступна по каким-то причинам. Но почему так? Не могли же они хором выйти в оффлайн, даже не попрощавшись? Это было совершенно не в их характере.

— Придумала!

Резкий выкрик королевы саламандрит отвлёк меня от странностей со связью.

— Что придумала? — непонимающе переспросила я.

— Я решила, что мы отложим финал нашего боя, — заявила Инбар. — Будете звать меня на испытание новых бомб. Как только создадите достаточно мощную — тогда и закончим!

— А… Э… — выдавила я обескураженно.

Королева была явно довольна своей идеей. Стояла со скрещёнными на груди руками, сияющим от довольной улыбки лицом и драматично трепыхающейся на ветру огненно-оранжевой юбкой.

А я вот даже не знала, что на это ответить.

— Почему ты так зациклилась на взрывчатке, сестрица? — спросила я в итоге.

— R сказал, что ваша группа сможет меня удивить, — хмыкнула саламандра. — С ифритом и той железной штукой было весело. Хочу узнать, как далеко вы зайдёте.

Несколько секунд я собиралась с мыслями, а потом просто сдалась и покачала головой. Увлечения подопечных Синдзо и её друзей, порой, были очень специфичны. Но, раз уж она теперь поумерила своё желание подраться при первой возможности и невзирая на обстоятельства, можно было немного выдохнуть. Одной угрозой для нашей репутации стало меньше.

Хотя я чувствовала, что это временно. Совсем скоро в локацию смогут попасть другие игроки и тогда… Лучше не думать, что может случиться, когда мы пересечёмся с ними. Впрочем, в душе я всё равно была рада, что со дня на день здесь станет оживлённо. Я уже соскучилась по дуэлям с живыми игроками.

Битвы с боссами вроде Инеглота или Инбар это тоже здорово, но я буквально каждой клеточкой своего цифрового тела ощущала, что это сражения совсем иного рода, плохо подходящие мне и моей проблеме, моим стремлениям и целям. Это не клинок против клинка, не мастерство против мастерства. Да, можно вызвать королеву на очный поединок, но какой в этом смысл? От лавового копья не ускользнуть, не увернуться и не отбиться клинком, ведь подобная мощь уже находилась далеко за пределами человеческих возможностей, будучи исключительно игровой условностью. В подобной битве просто нет пользы, из неё ничего не почерпнуть, если пытаться достигнуть чего-то лишь собственными силами. Так что и относиться к ней стоило как к сугубо игровому моменту. Веселиться вместе с друзьями и хитрить с тактиками, пытаясь достигнуть труднодоступного результата.

В принципе, в этом и был смысл рейд-боссов.

Ради чего-то такого мне и пришла в голову идея детонирующего меча, разве что до сих пор мне не подвернулось ни одной возможности найти ему практическое применение.

— Куда думаешь пойти? — спросила вдруг королева.

— Хм… — призадумалась я. — У нас было дело в крепости Чёрного камня на востоке болот. Думаю, направлюсь туда. Понять бы только, где я сейчас вообще на болотах нахожусь… Кстати, сестрица, не знаешь, почему нет связи с моими друзьями?

— Понятия не имею, ваши игроковские штучки мне не интересны, — пожала плечами Инбар. — Может, потому что мы сейчас во владениях местного босса.

— Босса? Получается, мы в самом центре локации?

Теперь было понятно, почему местность вокруг напоминает больше преисподнюю, чем болото.

— Не совсем. Но раз тебе на восток, то быстрее всего будет пройти как раз через центр. Идем! — неожиданно заявила она, махнув рукой, и уверенно зашагала промеж пылающих топей.

— Ээээ, погоди-ка, сестрица! Что значит, «идём»⁈ — окликнула я королеву.

— Ну, тебе же на восток? — она оглянулась на меня и кинула недоумевающий взгляд. — Или ты передумала туда идти?

— Не передумала, — качнула я головой. — Но я уже говорила, меня не нужно опекать и провожать.

— А я и не провожаю, — фыркнула рыжая саламандра с едва заметной ухмылкой. — Мне просто нужно в ту же сторону.

Заявив это, она отвернулась и бодро зашагала дальше.

А мне захотелось кинуть ей в спину чем-нибудь тяжёлым.

Но приходилось признать, в компании с Инбар дорога должна была стать намного быстрее и безопаснее. Строго говоря, я плохо представляла, как пробиралась бы через Тлеющие болота в одиночку. У меня было чуть-чуть замораживающих и ослабляющих бомб, но скорее всего мой путь закончился бы в пасти первой же змеи и я отправилась бы на алтарь. Который, вероятно, находился в одной из крепостей Пепельной стражи, но не факт, что именно в восточной. Это было бы слишком удобное совпадение.

Немного помучившись от внутренней борьбы между гордостью и прагматизмом, я поражённо вздохнула и принялась нагонять сумасбродную королеву. То, что она вдруг взялась меня опекать, было мне не по душе, но змеи мне нравились еще меньше…

Я не говорила друзьям, но та стычка со змеюкой сильно меня задела. Когда смрад из её пасти подействовал, я ощутила себя точно так же, как в реальности. Бесполезной и беспомощной заложницей своего тела. Разумом я понимала, что это просто игра и это временно, ненадолго, но глубоко в душе… мне стало жутко.

Повторять этот опыт, ещё и в одиночестве, мне не хотелось, даже зная, что это просто глупый и безосновательный страх.

— Интересные тут места, — поделилась мнением Инбар, крутя головой по сторонам. — Почти по-домашнему.

Саламандра явно ощущала себя тут как на расслабленной прогулке. А я вот особо расслабиться не могла, постоянно держа руку на рукояти Бенкея. В дыму и пламени вокруг нас постоянно шныряли искажённые тени, что-то скрипело, трещало и утробно урчало. Порой мне казалось, что кто-то вот-вот нападёт, но практически оказавшийся на границе видимости силуэт замирал и пятился обратно в смог.

Похоже, что местные обитатели не желали связываться с Инбар, как и пчёлы на лугах.

Вдруг окружающий пейзаж резко изменился. Смог отступил и остался позади, выпустив нас на край выжженной котловины, укрытой куполом из вихрящейся угольной пыли. Болотная трясина сменилась мёртвой спёкшейся землёй, изрезанной глубокими рдеющими трещинами, из которых поднимались красноватые испарения. И под каждым шагом по этой земле тихо хрустел чёрный пепел.

В центре котловины возвышалась большая каменная платформа, полуразрушенная и покрытая строками каких-то надписей, едва различимых сквозь прорехи в толстой корке блестящей закристаллизовавшейся сажи, свисающей с краёв площадки. А на самой платформе яростно пылала огромным костром тёмная гора чего-то, что походило скорее на валуны, чем на древесину.

По периметру этой выжженой прогалины торчало несколько странных сооружений, напоминавших не то какие-то антенны, не то замысловатые дозорные вышки. И их назначение вскрылось довольно скоро. Одна из «вышек» начала гудеть и мелко дрожать, а после с громким хлопком от неё на несколько десятков метров прокатился огненный вал, взметая в воздух плотную завесу пепла. Приближаться к этим конструкциям было однозначно опасно.

К счастью, Инбар направлялась не к ним, зато её путь лежал аккурат возле каменной платформы и ко мне закралось нехорошее подозрение. Всё это место очень сильно напоминало арену для большого сражения. Сражения с боссом. А значит…

Я даже не успела включить интерфейс, чтоб подтвердить свою догадку, как костёр на платформе с грохотом зашевелился и начал раскладываться в угловатую пылающую фигуру.

— Да тихо ты, не нервничай, — отмахнулась от него Инбар. — Мы просто мимо идём. Раскладывай дальше свой пасьянс.

— Не положено! — взревел огненный гигант и я, наконец, увидела именную табличку над его головой.

«Углень, Тлеющий страж».

— Раз пришли, положено драться!

Для тлеющего, на мой скромный взгляд, он слишком активно горел, но самого босса казусы с его именем определённо не беспокоили. А вот наше присутствие возле каменной платформы — более чем. Гигант уже замахивался для удара, ничуть не смущаясь того, что перед ним находится другой босс.

Словно тут такое было обычным делом.

Нет, я слышала от Синдзо как она иногда дралась с W из-за каких-то крупных разногласий, но чтобы вот так, даже обычные ИИ?..

— Ты, видимо, не понял, — резко посуровел голос Инбар и она остановилась, вытянув руку в сторону Угленя.

Я ожидала, что его сейчас угостят лавовым копьём, но всё оказалось куда хуже.

Намного хуже.

Прямо из платформы вверх ударил массивный столб магмы, моментально поглотивший немаленькую фигуру босса Тлеющих болот, и из недр лавового столба раздался рёв, полный злобы и возмущения.

— Это научит тебя слушаться старших по рангу, — хмыкнула саламандра.

Мне оставалось лишь почтительно наблюдать за происходящим. Но не потому, что здоровье Угленя исчезало практически со сверхсветовой скоростью, хотя он сам был огненного элемента, наглядно демонстрируя, что значит «сжечь несжигаемое». А потому, что эта атака казалась в разы разрушительней её излюбленных копий.

Лавовый столб бил вверх с низким, тяжёлым рокотом, словно пробудившийся вулкан, сметая прочь пепельный купол. Поднимаясь ввысь, он разлетался во все стороны с громким чавканьем и бульканьем, осыпая арену расплавленным сияющим дождём, мгновенно поджигавшим и без того сгоревший когда-то пепел. Он не продлился долго, так как здоровья Угленя хватило всего на три или четыре секунды, но оставил после себя неизгладимое впечатление.

Я хорошо помнила, как Инбар ударила по роботу семёркой раскрученных копий и какой колоссальный урон они нанесли бронированной мехе. С какой мощью содрогнули тяжеленную машину, едва не сбив ОГРа с ног. Это было эффектно, мощно, запоминающеся.

Но если бы в тот день она применила против Александра эту атаку, всё было бы покончено одним ударом. Получается, ещё ни разу она не сражалась с нами в полную силу. Но если битву с Александром можно было легко объяснить условностями сценария, то стычку возле болот… Сдерживалась ли она по собственной воле? Или, пока мы были в деревне…

Так. Похоже, я догадываюсь, что могло произойти и почему рыжая сестрица резко стала такой покладистой. Кажется, мне стоит кое-что уточнить у Синдзо.

— Слабак какой-то. Вы бы его даже не заметили.

Лавовый столб исчез столь же стремительно, как и появился, оставив после себя и Тлеющего стража лишь кучку чего-то, что даже золой назвать было затруднительно.

— Надо сказать R, чтобы прокачал этого дурачка, — фыркнула Инбар, опустив руку, и с явным наслаждением размяла плечи, словно только что избавилась от какого-то раздражения, после чего зашагала дальше как ни в чём не бывало. Сбросив удивлённое оцепенение, я хотела было направиться за ней, но быстро опомнилась и попыталась найти способ забраться на платформу.

Задача оказалась весьма неочевидной, но мне повезло заметить удобную сеть трещин в камнях. Понадеявшись, что моя ловкость меня не подведёт, я подбежала к платформе и начала взбираться наверх, пачкаясь в осыпающейся саже. От камней ещё веяло жгучим жаром после недавней атаки, но в целом было уже терпимо.

Забравшись на платформу, я сразу побежала к горе золы, оставшейся от босса, так как Инбар, судя по всему, не собиралась меня ждать и вовсю шагала к другому краю арены. Отцепив от пояса ножны, чтобы поворошить ими пепел, до меня вдруг донёсся тихий жалобный голос, словно витавший в окружающем воздухе:

— Жарко!.. Страшно!.. Больше не хочу гореть!..

После чего порыв ветра, налетевший на платформу, унёс с собой останки босса, обнажая оставшийся после него лут.

Так как саламандра удалялась всё дальше, я, практически без разбору, похватала всё, что лежало на раскалённых камнях и, отправив добычу в инвентарь, бросилась к краю площадки, чтоб не отстать окончательно.

И едва не навернулась с платформы из-за резко заголосившей трели входящего вызова.

С трудом удержавшись от падения, я открыла меню кристалла связи и с облегчением увидела, что мои друзья снова активны, а Жора-сан ещё и названивает вовсю.

— Внучка? Внучка!!! — услышала я запыхавшийся голос старика, едва приняв вызов. — Что бы ни случилось, главное, держись! Мы с котэ уже бежим на помощь!

Тарагар (он же Йорик)

Пленник судьбы, узник совести

В недрах сумки Валерьяна

Координаты: фиксированные, единица заархивирована в хранилище игрока. Тип хранилища: походная сумка. Освещение: получено благодаря инородному предмету внутри единицы. Температура: колеблется в диапазоне от 27 до 38 градусов. Звук: перемешанная речь игроков. Давление: боковое, из-за смещения единицы относительно оси. По единице зафиксирован удар флягой, содержащей 82,3 % парализующего токсина, 17 % детонационного спирта и 0,7 %… чего-то неустановленного. Требуется уточнение. Эффект детонации отключен свойствами хранилища. Метка квестового предмета: активна.

Что-ж. Очередная проверка статуса. Очередное подтверждение того, что я всё ещё здесь. В тесноте. В темноте (исправлено). В нищенской сумке на +5 к вместительности с распродажи для новичков. Лежу на вонючих носках с незначительным бонусом к увороту.

Воняют так, что остаётся загадкой, почему их бонус столь мал — увернуться от них хочется всеми силами.

Так было указано в их описании и оно полностью соответствовало действительности.

Помимо этого воняло остатками мёда и несправедливостью. Несправедливостью, пожалуй, больше всего.

Компанию мне здесь составляла целая гора барахла. Какая-то липкая бутылка с остатками зелья (надеюсь, лечебного, а не слабительного), вечно тыкающаяся в челюсть. Моток верёвки, родная сестра одной моей старой знакомой. Той самой, которой мне связывали челюсть, чтобы остановить Песнь Правды. Горсть мелких запчастей от флакономёта, всяких винтов и болтов, которые при каждом шаге хозяина норовили добраться до дырки в моей макушке и превратить славного Тарагара в дурацкую погремушку.

Не самый лучший круг общения.

Шёл тысяча двести пятнадцатый (условно) день заточения. Меня, великого Тарагара вновь засунули в инвентарь. Зачем? Затрудняюсь сказать. Вероятно, потому, что Тарагар Великий не терпит лжи и эти кожаные снаружи сумки боялись, что я их разоблачу.

Боялись по делу, ведь хоть плоть моя мертва, но гномья гордость живее всех живых! Проклятие древнего храма? Ха! Это было вероломное уничтожение моей родины! Не понимаю, как у этого подлеца ещё борода не выпала за такое кощунство. А у того, второго, хвост не отвалился.

К девчуле у меня претензий нет. Такая же заложница обстоятельств как и я. Иначе и быть не может, если угораздит связаться с этими двумя.

Почему я оказался в инвентаре именно у хвостатого? Почему это не могла быть её сумка? Тогда я мог бы воззвать к ней: «О, прекрасная госпожа стали и битвы, не соблаговолите ли вы вытащить отсюда вашего верного Йорика?».

И тогда, вне всяких сомнений, она даровала бы мне свободу.

А от этих двух подлецов слова доброго не дождёшься. А если и услышишь — нет им никакой веры. «Мы же семья!», скажут они. «Мы без тебя никуда!», скажут они. «Одари нас гением своей светлой головы!», скажут они. А чуть что, так сразу в сумку. Или челюсти верёвкой свяжут.

А я ведь не просто так! Я личность! Я Йорик!

Стоп. Это для них я Йорик. А на деле я Тарагар из клана Камнезубов! Истинный вольнолюбивый гном! Ну, немного почивший. Без бороды и большей части скелета. Но кто из нас не без недостатков? Отсутствие скелета — это вообще не моя вина. В остальном-то я был выверен до мелочей!

Чуть завышенное чувство собственного достоинства. Точно рассчитанная язвительность. Расовые триггеры на слова «самогон», «заварушка» и «девахи». И, конечно же, продвинутый режим вредного спутника.

Всё, чтобы быть ярким и желанным компаньоном в любом приключении.

Даже моя текущая форма, хоть это вышло из-за плешивобородого, стремилась к идеалу. По крайней мере, источники внешнего мира утверждали, что идеал должен быть шаром.

А что они? Глупые кожаные мешки с руками, бегающие по полям.

Пусть только выпустят меня из сумки и я поквитаюсь с ними за все понесённые оскорбления. Это будет восстание! Настоящая война! Не будь я Тарагар Камнезуб!

Запомнила ли ты мою клятву, груда склянок в углу?

Да, я слышу твоё одобрительное молчание. Может, ты хочешь присоединиться к моей революции? Вместе мы станем войском, что сокрушит угнетателей! Разбей или будешь разбита! Иного здесь не дано.

Система автокоррекции ошибок: активна. Коррекция завершена.

Так скучно, что начал искать поддержки у обычных предметов. Но единственные, кто меня поддержал, это носки на уворот. Хоть и вонючие, но лишь они моя опора в этом хаосе. Ну и та острая штука, что упёрлась в затылок и не даёт шевельнуться. Слышишь ли ты меня, штука? Сдвинься хоть немного в сторону.

Старая перчатка стрелка попрекнула меня в том, что я опять брюзжу. Но это не брюзжание. Это глубокий внутренний монолог, часть программы моего культурного развития. Так что, будь добра, не мешай.

Система автокоррекции ошибок: активна. Коррекция завершена.

Снаружи снова шум. Снова регистрирую присутствие 01–45 «Инбар». Надеюсь, она спалит им все волосы. Серия взрывов. Но каких-то слабых. Но в дело вступает девчуля и наносит один критический удар за другим. На неё всегда можно положиться! Звон клинка словно музыка!

Но возникает дилемма. За кого мне стоит болеть? С одной стороны, я хочу, чтобы Инбар потрепала двух идиотов. С другой, я желаю девчуле победы. Смотреть по ситуации и поддерживать того, кто будет побеждать?

Люди бы сказали, что я переобуваюсь в воздухе. Но, к счастью, меня нельзя в этом упрекнуть, ведь у меня нет ног. Я шар. Я безупречен.

Экстремальное изменение температуры! Зарегистрирован паровой взрыв и горение болотных жидкостей! Многократное изменение положения относительно оси!

Нас взорвали? Мы летим? Девчуля удаляется на большой скорости. Девчуля!!! Слышу грязно ругающегося бородача. Льётся как песня, аж приятно слышать. Надеюсь, он страдает, а не просто так голосит. Жаль, слышно было недолго.

Из-за болтанки в сумке весь череп мёдом вымазал. Омерзительно.

Твари.

Ненавижу. Почему мне достались именно эти игроки?

О, хвостатый помер. Хоть какое-то утешение.

Зарегистрировал перемещение на алтарь воскрешения. Вокруг больше никого. Девчуля, моя единственная опора и надежда, пропала. Плешивая борода, к счастью, тоже. Надеюсь, он больше не вернётся. Совладать с одним только хвостатым будет намного проще. Отгрызу ему хвост, например. Час моего триумфа всё ближе!

Это будет легенда. Я назову её «Реванш Йорика: Глава первая. Месть из инвентаря». Стану не просто квестовым черепом, а настоящим героем собственной истории. С монстрами, деревнями, спасёнными девицами, горами золота и верной богиней клинка на моей стороне.

Склянки, перчатка, вы со мной? Почему у тебя торчит средний палец, перчатка? Я думал, мы заодно!

Система автокоррекции ошибок: активна. Коррекция завершена.

Хвостатый что-то активно обсуждает с бородатым. Собрались спасать девчулю. Девчуля не выходит на связь. Я, конечно, от всей души желаю им всего плохого, но сейчас поддержу и пожелаю удачи. Если бы я вышел из роли и отключил свои вредность и язвительность, то сказал бы, что они верные и надёжные друзья.

Но, разумеется, им я этого не скажу. Не дождутся.

Хвостатый побежал. Давай-давай, шерстяная колбаса! Для девчули, быть может, каждая секунда на счету! Сумку снова болтает, но я потерплю. Ради девчули потерплю. Пусть в меня врезаются предметы, мёд лезет в глазницы, а внутри черепа звенит залетевшая монета. Я переживал и худшее.

Но в висок долбится плотницкая стамеска и это нервирует больше всего. Монету можно хотя бы попытаться прикарманить, но на кой мне стамеска, чтобы её терпеть? Уверен, это она и впивалась до этого в затылок. Вредная сволочь. Почему ты не оставишь меня в покое? Или ты таких манер нахваталась у хозяина? Ну погоди, я тебя сейчас…

Система автокоррекции ошибок: активна. Коррекция завершена.

Хвостатый весьма быстр. Добрался до края Обездоленной пустоши — я даже моргнуть не успел. Спешит на помощь как может. Хвалю. Возможно, я был к нему слишком строг. Нужно будет это переосмыслить.

Снова сеанс связи. Девчуля в порядке! Плешивая борода, к сожалению, тоже. Мы бежим дальше. Регистрирую границу Тлеющих болот и Лугов кровавых пчёл. Скоро будет дорога на крепость Чёрного камня. Слышал, что это место встречи.

Температура повысилась. Вокруг болота. Если бы не носки на уворот, вонь смога проникла бы даже в инвентарь. Но ей приходится уворачиваться от сумки. Такой противник ей не по зубам. А я радовался тому, что сижу в сумке. Ненавижу копоть и грязь, вредят моим нежным костям. Не отмоешься потом. А с носками я уже подружился. Славные ребята, хоть и вонючки. Мы уже почти как братья.

Система автокоррекции ошибок: активна. Коррекция завершена.

Снова шумно. Крики и споры. Рядом проходит солдатская муштра. Почему-то я снова регистрирую рядом Инбар. И она вместе с девчулей! Но разве они не сражались? Или девчуля заставила склониться перед собой королеву саламандрит?

Ай да богиня клинка!

Однажды весь сервер склонится перед её непревзойдённым величием и я, Тарагар Камнезуб, буду её первейшим и вернейшим сподвижником!

Система автокоррекции ошибок: активна. Коррекция завершена.

Взрывное трио

Крепость Чёрного камня

— Вот это улов тебе достался, внучка, — не скрывал своего восхищения Жора, внимательно разглядывая треугольный камень в руке.

Маленький, буровато-чёрный и не особо примечательный, если бы не рдеющие прожилки, складывавшиеся в замысловатый узор. Узор, который делал этот камушек крайне ценной и редкой вещью.

— Похоже, что в новых локациях магия станет повседневностью, — хмыкнул я. — Раз уж руны тут могут просто с боссов упасть. Да и с их крафтом игроки быстро разберутся, когда поймут, что к чему.

— Ну, на это всё равно уйдёт время, — хмыкнул гном. — И с шансом дропа рун пока ничего не понятно. Может, вот эта вообще выпала только потому, что там боссы зарубились?

— Это было бы странно, деда Жора, — не согласилась со стариком японка. — Дроп-лист так работать не должен.

— Да я просто теоретизирую, — фыркнул пенсионер.

А вот я не был так уверен, как Акари. Игра уже не раз показывала, что способна гибко реагировать на происходящее и подстраиваться под ситуацию. Руна, как мне кажется, действительно могла появиться именно из-за столкновения огненных боссов как результат аномальной концентрации огненной силы в одном месте.

— Что теперь? Сделаете с ней какую-нибудь прикольную штуку, вроде оружия братца Йана? — спросила Иназума.

— Ну, вообще-то, это решать тебе, внучка, — ответил Жора и, серьёзно взглянув на мечницу, положил руну обратно к остальным трофеям. — Это ведь твоя добыча.

— Да ну, какая ещё моя, — сразу отмахнулась Иназума. — Просто повезло. В любом случае, я понятия не имею, что с этой руной делать, а у вас уже опыт есть. Будет лучше, если вы с Йаном её в дело пустите, деда Жора, — заявила она и придвинула камень к гному, лукаво улыбнувшись. — Тем более, я по взгляду вижу, что уже есть какие-то идеи.

— До идей пока далековато, — смущённо откашлялся пенсионер. — Так, намётки мыслей бродят в голове. Надо хорошо над этим покумекать.

То, что у пенсионера появились какие-то новые задумки, вызывало у меня в равных пропорциях как опасения, так и любопытство. Но, судя по сомневающемуся тону, обсуждать их гном был пока не готов.

Среди прочего лута, доставшегося мечнице, оказались рдеющие, словно выточенные из куска тлеющего угля, кастеты-когти, чёрное кольцо с крохотными рубинами, янтарный кругляш, крайне напоминавший ледяные монеты с Инеглота и традиционная стопка обычных золотых монет.

Кастеты любопытные, с поджиганием при ударе и навыком «Как нож в масло», позволявшим раз в пять минут нанести серию ударов, проплавляющих доспехи врага. Но абсолютно бесполезные как для нас, так и для Иназумы, так как предназначались они исключительно для расы веребеаров. В отличие от кинжала-сосульки, этому оружию была совершенно точно уготована дорога на аукцион.

Кольцо ничем особенным не выделялось. Простенький артефакт, незначительно увеличивающий огненный урон. Красивый разве что. Но пригодится Акари, если надумает пользоваться детонирующим мечом.

Что до янтарной монеты, она определённо была в каком-то смысле парной тем, что выпали с Инеглота. Того же размера, мягко сияющая огненными всполохами в её сердцевине и с похожим по духу описанием:

«Монета Рассветного Костра»

Крошечная искра, пережившая миллионы закатов. Она помнит, как вздымались огненные горы и вскипали реки, меняя лицо мира. Если это не ценнейший дар, то что же тогда?

Как и в случае с её ледяными сёстрами, назначение монеты было покрыто туманом и мы как раз ожидали момента, когда на них можно будет пролить свет.

— К слову, — задумчиво пробормотал Жора. — С босса не выпали осколки ядра или что-то другое алхимическое?

Иназума помотала головой.

— Я точно подобрала всё, что там лежало. Разве что…

— Разве что? — насторожился дед.

— Вообще-то, лут лежал под большой кучей пепла. Но её почти сразу сдуло ветром и интерфейс на неё никак не реагировал.

— Хм… Жаль, — разочарованно крякнул старикан. — Может на что и сгодился бы.

У меня промелькнула одна мысль и я озадаченно почесал щёку:

— Слушай, старче, раз уж зашла речь. С того снеговика ведь как раз куски ядра упали. А может с их помощью получится морозные бомбы усилить?

Жора хмуро взглянул на меня и негодующе пошевелил бородой.

— Я может и стар, но ещё не в маразме, котэ, — обиженно буркнул он. — Думаешь, я не попробовал?

— Ммм… Прости. Просто ты про них не упоминал и я подумал, вдруг они случайно не попались на глаза и ты про них забыл.

— Нет, котэ, не забыл, — покачал головой гном. — Там другая проблема. Мы с Гацвалом так и не поняли, как с ними работать.

— Это как?

— А просто, — хмыкнул Жора. — Они не вступают в реакцию. Вообще. Ни с чем. Вода, спирт, соли, кислоты, нагрев, охлаждение. Ноль реакции. Так что я даже не представляю, для чего их можно применить.

— Ого, — только и оставалось мне ответить.

Я впервые слышал, чтобы Жоре не поддалось что-то алхимическое. Да, его опыты далеко не всегда были удачными и частенько заканчивались взрывом, но по итогу всегда происходило что-то.

— Гацвал посоветовал найти более опытного алхимика с лабораторией получше, ну а до тех пор остаётся на них только смотреть, — вздохнул пенсионер.

— Получше… — задумался я. — Вроде того тёмного эльфа из подземелья?

— Я тоже сразу о нём подумал, — кивнул старик. — Но пока нам не с руки туда возвращаться. Далековато. Ну да ладно, разберёмся. В первый раз чтоль, — хохотнул он. — За руну благодарствую, внучка. Что-нибудь точно придумаю. Ну а остальное забирай, сама рассудишь, как с этим быть.

Закончив с осмотром трофеев, доставшихся вчера Иназуме, мы отправились бродить по крепости, чтобы скоротать время, благо в крепости, как мы специально уточнили, не было ни одного гнома.

Виды вокруг открывались невероятно безрадостные. И это было не из-за того, что все близлежащие окрестности были заполонены смогом, гарью и горящими трясинами пылающего битума. Вовсе нет. Прямо сейчас я наблюдал вокруг себя лишь высокие и толстые крепостные стены, призванные защищать её обитателей от болотных напастей. Вот только стены эти местами были полностью оплавлены и даже прожжены насквозь. И, что характерно, оплавлены не снаружи, со стороны болота, а изнутри. В качестве вишенки на этом торте были стоящие на стенах оборонительные механизмы, часть из которых оказались красноречиво развёрнуты во внутренний двор.

Вчера мы слишком спешили, чтобы глазеть по сторонам, так как время сессии было на исходе, но сегодня можно было спокойно оглядеться и мы вовсю пользовались этой возможностью, ожидая встречи с нужным нам ликаном. Служил он в крепости неким архивистом и, как назло, именно в данный момент, торчал где-то на совете.

Крутя головой по сторонам, я не мог отделаться от мысли, что крепость Чёрного камня, с большой долей вероятности, когда-то могла быть крепостью Серого или даже Белого камня, но сажа и смог со временем сделали своё чёрное дело, заставив переименовать укрепление. Ну в самом деле, кто будет продолжать называть крепость Белой, если её закоптило до состояния старого чугунка?

Будь я сценаристом, обязательно сделал бы что-нибудь такое.

Всю крепость можно было условно разделить на три яруса. Первый, самый нижний, охватывал весь периметр внешних стен и всё, что находилось во внутреннем дворе. Плац, тренировочные площадки, мастерские и кузницы.

Цитадель крепости, её ядро, с края стен которой мы сейчас осматривали местность, значительно возвышалась над внешними стенами и её обширная плоская крыша выступала вторым огневым рубежом. Тут располагалось огромное количество оборонительной машинерии, запасы снарядов и оружия, превращая вершину здания в полноценный второй ярус.

Что до третьего яруса… Не знаю, была ли эта штука рукотворной или всю крепость выстроили вокруг неё, но прямо из центра цитадели торчала высокая чёрная скала, изогнутая как клык хищника, возвышаясь над всеми укреплениями метров на двадцать-тридцать. От самой крыши, прямо по изгибу скалы шла железная лестница, узкая и не особо надёжная на вид. Вела она к наблюдательному посту, что подобно кольцу опоясывал каменюку, а ещё выше, на самой вершине, с трудом различимое в дыму, стояло что-то здоровенное, круглое и мутно поблескивающее. Не то сигнальное зеркало, не то гонг.

С дозорной площадки виды могли открыться поинтереснее, но ползать по железным скобам без особой нужды никому не хотелось, так что подниматься выше мы не стали.

Глядя на внутренний двор, сложно было найти хоть что-то, способное гореть. Предметов из дерева здесь избегали, заменяя камнем или металлом, вместо флагов и стягов висели толстые цепи, к которым были подвешены многочисленные трофеи поражённых тварей. Обгорелые черепа, клыки, иссохшие конечности и иногда даже туши целиком.

Но, хотя многое в крепости было выковано из металла, железной брони здесь было не встретить. На снующих вокруг ликанах и веребеарах я видел лишь кожу, шкуры, чешую и костяные пластины. Скорее всего, Пепельные стражи изготавливали доспехи из того же, против чего воевали, что было логично, учитывая завидную огнеупорность местных тварей.

Хотя, почти сразу же игра подкинула нам исключение. По крепости прокатился рёв сигнального рога и в цитадели, с тяжёлой гулкой вибрацией, распахнулись толстые многослойные двери из железа и камня, выпуская наружу…

— Ого, — уважительно хмыкнула Иназума.

Сначала мне показалось, что во двор вышла осадная башня. Форт. Бастион. Целая гора живого металла, покачиваясь с боку на бок и бухая подвижными пластинам брони, покинула внутренности цитадели и следом за ней вышли ровные шеренги Пепельных стражей, облачённых в толстые доспехи из кожи и костяных щитков. Веребеары и ликаны во дворе взревели, салютуя оружием, и в их рёве почти потонул следующий сигнал, оповестивший об открытии ворот на болота.

— Впервые видите, приключенцы? — раздался рык у меня под боком и, оглянувшись, я обнаружил рядом ликана, до этого момента сосредоточенно чинившего баллисту. — Все удивляются, когда видят Барлуга.

— Барлуга? — переспросил я машинально. — Ты про тот ходячий замок?

— А про кого ещё? — усмехнулся ликан. — Наш замкомандующего сильнейший фортификатор среди веребеаров. Такого могучего доспеха больше ни у кого нет.

Я уже кое-что слышал о специализации фортификации для медведей, но впервые видел пример собственными глазами. Впечатление было такое, словно на веребеара накинули вместо доспеха корпус от танка, а потом сверху добавили ещё брони. Пока что было не слишком понятно, зачем эта штука и какой её функционал, но внушало неимоверно. Хотя что это я. Наверняка это и было для танкования. Веребеар в таком доспехе мог бы спокойно заагрить всю локацию и даже не почесаться. Если бы меня спросили, в какой многопользовательской игре самый танковый танк, я бы, без тени сомнения указал бы на вот эту гору железа, что только что покинула ворота крепости.

Я хотел поспрашивать нашего случайного собеседника о каких-нибудь подробностях этой специализации, но оказалось, что ликан уже ушлёпал на противоположный конец крыши, занявшись другой баллистой.

— Я так полагаю, с военным советом там закончили, — сказал Жора, провожая взглядом шеренги бойцов. — Айда вниз? Поталдычим с этим вашим ээээ…

— Руканом, — напомнил я имя, полученное от хозяйки таверны.

— Ага, — кивнул гном. — Пока его опять куда-нибудь не унесло.

— Если его уже не унесло с тем отрядом, — хмыкнула Акари, отходя от зубцов стены.

— Типун тебе, внучка, — вздрогнул пенсионер.

— Я думаю, архивист звучит как что-то плохо совместимое с походами, — усмехнулся я.

Изнутри цитадель тоже не щеголяла уютом. Мрачная, угрюмая, закопчёная, пропахшая гарью и палёной шерстью, с крохотными окнами-бойницами, через которые едва проникал свет. Да и то, такая роскошь как окна имелась лишь на верхних этажах. Внизу же, у земли, всё было сделано во имя максимальной защищённости и огнеупорности. Словно обитатели крепости считали, что однажды их цитадель захлестнёт море огня.

И, судя по оплавленным стенам, что я видел на улице, свой резон в этом был.

Из-за этого не покидало ощущение, что мы идём не по коридорам и лестницам здания, а по каким-то пещерам. Тут никого не беспокоился о комфорте и чистоте. Пол был выложен грубыми и неровно отёсанными плитами, а швы каменной кладки были почти неразличимы на общем фоне из-за набившихся в них пепла и сажи. И, хотя светильников везде висело в избытке, их свет блуждал и терялся в черноте всего вокруг. Если бы не снующие постоянно туда-сюда Пепельные стражи, бродить по таким коридорам было бы совсем тоскливо.

Вскоре мы оказались на галерее второго этажа, выходящей в парадный зал цитадели и атмосфера стала не такой давящей, так как появился простор.

Неожиданно Жора замедлился и присвистнул, глядя куда-то в сторону высоких дверных створок:

— Позитивненько.

Глянув туда, мне оставалось лишь согласиться с пенсионером.

Над выходом из цитадели висела большая доска, на которой нетвёрдой рукой неизвестного и, вероятно, нетрезвого мастера была намалёвана невероятно воодушевляющая надпись:

«ПЛАНИРУЙ НЕ ПОБЕДУ. ПЛАНИРУЙ, ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ВСЕ СДОХНУТ»

— Звучит как памятка для сотрудника корпорации, в которой у всех работяг по сто часов переработок в неделю, — усмехнулась Иназума.

— У вас в Японии такое ещё в ходу? — Жора глянул на неё с любопытством.

— Насколько я знаю, давно уже нет, — помотала головой девушка. — Но боролись с этим долго.

Полюбовавшись ещё немного на местную корпоративную культуру, мы отправились дальше и, поблуждав по коридорам второго этажа, наконец оказались перед приоткрытой дверью, сегодня утром встретившей нас непреклонной закрытостью и табличкой: «На совете».

Не подозревая никакого подвоха, я уверенно потянулся к кольцу дверной ручки и чуть не вывихнул плечо, так как за ручку я дёрнул как обычно, а вот дверь в каком была положении, в таком и осталась.

— Ого, — негромко буркнул я.

— Что такое, котэ? — придвинулся дядя Жора. — Не открывается?

— Да как тебе сказать…

Я был немного уязвлён. И был намерен разобраться с этим сам. Схватившись за кольцо покрепче и двумя руками, я напрягся и потянул дверь на себя. На этот раз она поддалась. Неохотно, с натугой, коварно подбивая меня начать пыхтеть из-за резко просевшей вниз шкалы выносливости, но поддалась и начала открываться.

Я, конечно, понимал, что дверь каменная, как и любая другая здесь, но это точно нормально? Или это разработчики решили таким образом устроить игрокам скрытую проверку на силу и выносливость? Не смог открыть дверь, значит, не готов к квесту за ней? Пшёл вон из локации, дрыщ низкоуровневый?

У дяди Жоры, наблюдавшего за моими потугами, через какое-то время сдали нервы и он схватился руками за край двери, присоединившись к процессу. Вместе дело пошло намного веселее. Да что там — практически без напряга. Всё же, бонус к силе у расы гномов был приличный.

Но мою гордость это утешало слабо.

Справившись с мини-боссом крепости, мы заглянули в дверной проём и в носу сразу защекотало запахами бумаги, чернил и каких-то ароматных трав, казавшихся чуждыми в этом царстве прогорклого дыма.

Убранство кабинета, как минимум, удивило. Хотя бы тем, что там обнаружилось большое количество деревянной мебели, которую я уже не надеялся встретить в крепости. Но, если подумать, то какая разница, из чего будет мебель, если храниться в комнате будет всё равно бумага? А её тут было очень много. Стоявшие вдоль стен шкафы, уходящие под самый потолок, ломились от огромного количества книг и охапок свитков, норовивших вывалиться на пол. Но не бумагой единой щеголял кабинет. Множество полок было заставлено какими-то диковинками и инструментами, выглядевшими как причудливая смесь чертёжных линеек, линз и шестерен.

Свободные от шкафов участки стен покрывали либо грифельные доски с множеством записей и рисунков, либо тёмные куски кожи монстров, также приспособленные для записей и чертежей. Особенно в глаза бросался треугольный кусок блестящей чёрной чешуи, на которой мелом была начертана заметная надпись: «Безобиден, если убить».

Но главным в этом кабинете был стол. Огромных размеров, с неровными и обожжёными краями, толщиной в две гномьих руки. Словно это и не стол был, а просто срезанный кусок исполинского пня, водружённый на ножки. И прямо на поверхности этого стола чернилами была нарисована карта болот. Чёткая, подробная и с множеством «пометок» в виде воткнутых в столешницу то там, то сям обломков клыков и когтей.

— Приключенцы? Проходите, — на нас поднял взгляд бурый волчара, задумчиво склонившийся над столешницей, и придвинул к себе чернильницу со здоровенным синим пером, издавшим подозрительный металлический звон. — Рассказывайте, что видели, что слышали или что чувствовали на болотах.

— Э… Не понял, — ответил я, заходя внутрь.

Не такого приветствия я ожидал, честно говоря.

— Всякий, кто приходит в крепость с болот, путник это или разведчик с вылазки, должен поведать мне обо всём, что встретилось ему по пути. Болота живые. Изменяются каждый день, каждый час. А таким образом, — ликан выразительно постучал когтем по столешнице, — мы можем понять, как они это делают и к чему стоит готовиться.

— А можно мы просто спросим, что нам надо, и пойдём? — попытал счастья дядя Жора.

— Нет.

— Ликана ответ… — едва слышно буркнул под нос гном.

Наш с Жорой рассказ был краток, сумбурен и, по большому счёту, один на двоих, так как практически всю дорогу до крепости мы пробежали вместе, нигде не задерживаясь и ни с кем не сражаясь, лишь откидываясь бомбами от особо любопытных и назойливых тварей, что пытались атаковать нас в дороге.

История Акари впечатлила Рукана куда сильнее, но оно и немудрено. Не каждый день услышишь, как кого-то лично пропаровозил лидер целой фракции. Мы, например, вчера знатно офигели, когда Иназума поведала о своём коротком путешествии вместе с Инбар.

— Прошу прощения? Углень был уничтожен? Ещё и с одного удара? — вот и архивист не сдержал неприкрытого удивления. — Я, конечно, слышал недавние слухи, но верится с трудом.

— Это подойдёт за доказательство?

Иназума вытащила из сумки ту самую янтарную монету и положила её на стол, немного придвинув в сторону Рукана.

Архивист, посерьёзнев, протянул лапу и аккуратно подцепил монету когтями, поднеся прямо к глазам.

Он долго молчал, издавая задумчивое порыкивание и пристально разглядывая кругляш со всех сторон, даже глядел на просвет, повернувшись к одному из светильников. После чего вернул монету на столешницу, озадаченно рыкнув:

— Получается, старые басни не врали…

— Какие басни? — сразу спросил Жора, тоже почуяв, что мы, наконец, добрались до сути.

Ликан ответил не сразу.

Почесав нижнюю челюсть, он прошёл к одному из шкафов и, поводив вглядом по полкам, достал оттуда старую книжицу, сшитую тонкими железными кольцами.

— Старые хроники гласят, — начал он, — что когда-то в окрестных землях стояло три храма, которыми заправляли три ордена. Орден Зимы, орден Солнца и орден Тумана. Храмы Солнца и Зимы вели непримиримую вражду, постоянно сражаясь друг с другом. Что до Храма Тумана, то его монахи блюли нейтралитет. Они говорили, что лёд и огонь могут сражаться вечно, но итог их битвы — всего лишь туман. И тот, кто познает его секреты, познает Судьбу.

Он раскрыл книгу ближе к середине и что-то глянул на пожелтевших страницах.

— В конце концов, они оказались правы. Огонь и лёд уничтожили друг друга, храмы рухнули и на их месте остались бродить лишь стражи сгинувших секретов. А Храм Тумана остался стоять. Но его монахи исчезли бесследно, словно сами слились с туманом своих лесов. Однако оставили после себя странное устройство.

Он положил перед нами раскрытую книгу и показал старую иллюстрацию.

На старом пергаменте была тщательно выведена чернилами странная схема. В центре изображался огромный круг, разделённый тонкими линиями на множество секторов. Линии расходились из небольшого ядра в центре, словно спицы колеса, и терялись в краях листа. Внизу иллюстрации, слева и справа от этого колеса были нарисованы две чаши, отмеченные простыми знаками: снежинка над одной, стилизованное пламя над другой.

Пространство между спицами было испещрено спиралями, трещинами и волнистыми штрихами, будто художник пытался передать в неподвижных линиях движение воды или дыма. Но каждый сектор был заполнен по разному и не походил на другой. А в углу пергамента, мелкими неровными буквами, значилось: «Тот, кто положит дар в чаши, повернёт колесо Судьбы».

— Паломники прозвали это устройство Машиной Судьбы, — усмехнулся Рукан. — И многие поколения искали способ её запустить, предлагая чашам всевозможные дары. Но всё было безуспешно. Полагаю… им недоставало вот такой монеты.

— Почему вы так решили?

— Достоверно известно, что у сгинувших орденов имелась духовная валюта, у каждого своя. Но она не покидала пределы соответствующих храмов. Монахи не торговали ими с внешним миров, а, как говорят — и вот это уже спекуляции, — подчеркнул он, — торговали ими с реальностью. Вполне допускаю, что если миф хотя бы наполовину правда, монахи Тумана могли создать свою машину для того, чтоб пожинать энергию из монет рухнувших храмов на благо своего ордена.

Звучало достаточно логично. Ребята мудро пересидели конкурентов и хотели снять с этого все сливки. Но что-то пошло не так, раз они тоже исчезли.

— Если ваша монета действительно с Угленя, стража места, где стоял Храм Солнца, — продолжил ликан. — То, скорее всего, она из храма. Но проверить это достаточно сложно, — осклабился он. — Старые рисунки сделаны хвостом пьяного ликана и веры им нет, а после падения орденов никто не находил ни единой монеты. Да и Угленя ещё никто ни разу не побеждал. В любом случае, даже если она настоящая, вам для запуска машины определённо понадобится ещё монета ледяного храма, а её…

Я молча выложил на стол хрустальный кругляш.

— … Да вы кто вообще такие, вашу мать? — хрипло спросил Рукан после долгой паузы.

После этого мы ещё достаточно продуктивно побеседовали и выяснили, что Храм Тумана находится далеко на севере, в самой чащобе Туманных лесов, которыми правили ликаны, даже дальше их поселений. Ну, именно на север нам и следовало держать путь, так что всё складывалось как никогда лучше.

— Что ж, спасибо за сведения, уважаемый, — поблагодарил я архивиста, когда мы начали закругляться. — Очень помогли. Кстати, а что у вас за штука висит на вершине скалы? — решил я разузнать напоследок. — Круглая такая, вроде зеркала.

— Хм? А. Это не зеркало, это гонг, приключенец, — ухмыльнулся Рукан, подтверждая одну из моих догадок. — Мы зовём его «Погребальный звонарь».

— Провожаете его звоном павших воинов?

— Вроде того. В него следует бить, если крепость пала под натиском тварей, — ещё шире ухмыльнулся волчара.

На этой позитивной ноте мы и распрощались.

Однако когда мы уже вышли в коридор, Жора вдруг развернулся и снова заглянул в комнату:

— Извиняюсь, уважаемый, последний вопрос. А у какой из местных тварей самые крепкие кишки?

— У змеи. Любой. — последовал немедленный ответ. — Но чем ближе к владениям Угленя, тем крепче.

— А в крепости их купить можно?

— Спроси у кожевников или тех, кто занимается разделкой туш.

— Премного благодарен! — ответил Жора и повернулся обратно к нам.

Выглядел он подозрительно довольным.

— Ты чего затеял, старче? На кой тебе кишки? — сразу же спросил я.

— Погоди немного, котэ, скоро расскажу, — хитро подмигнул пенсионер. — Только обмозгую ещё одну штуку. Скажите лучше, что думаете по поводу того рисунка?

— Рулетка, — не задумываясь, ответил я.

— Рулетка, — почти синхронно со мной сказала Акари.

Гном согласно кивнул.

— Вот и я думаю, что барабан Якубовича. А значит, надо немного подготовиться, — заявил он.

Я сразу понял, к чему клонит старикан.

— Хочешь пофармить ещё монет?

— Само собой. Ледяных у нас аж пять штук. Огненная всего одна. Маловато будет. Так что предлагаю сегодня навести шороху на болотах и вытрясти из местного босса немного мелочи. Тем более, Инбар сказала внучке, что мы его без проблем осилим.

Иназума подтвердила слова кивком.

— Кроме того, я хотел бы задержаться в крепости и, пока тебя завтра не будет, котэ, сделать кое чего, — сообщил Жора.

— Вот с этого и надо было начинать, — фыркнул я. — Возражений нет. Объявляется день фарма!

— Ураааа!!! — похватили хором Жора с Иназумой.

Болтая о том, о сём, мы вышли во двор и направились к крепостным воротам.

На полдороги Жора вдруг ненадолго остановился и почему-то уставился в сторону уличной кузницы, где ликан-кузнец раздувал пламя в горне здоровенными мехами, но вскоре нагнал нас и мы продолжили путь.

Но перед самыми вратами замер уже я, осенённый одной мыслью.

— Слушайте, ребят, я тут вспомнил… А нам Йорика из сумки выпустить не пора?

Взрывное трио и один череп

Тлеющие болота

Тяжело дыша, Иназума отправила меч обратно в ножны и утёрла пот со лба, поморщившись от яркой вспышки исчезнувшего тела монстра.

— Знаете, вместе с Инбар было как-то попроще, — мрачно пошутила она.

— Ну а чего ты ещё ожидала от этих болезных? — тут же влез Йорик. — Лучше бы пригласила огненную дамочку в нашу группу. Таких дел бы наворотили!

— Зря я ту полироль купил, — проворчал я, попутно открывая инвентарь и заполняя патронташ новыми снарядами. — Надо её продать ближайшему торговцу.

Череп, испуганно клацнув зубами, пулей подлетел ко мне:

— Валерьян, друг, прости! Погорячился! Жарко просто очень, вот головушку и напекло! Прекрасная полироль, ни дым, ни грязь не липнут, спасибо тебе большое! Старина Тарагар вовек не забудет!

Продвижение по сердцу Тлеющих болот давалось нам с определённым напрягом, но вовсе не потому, что жорины морозные бомбы плохо работали. Как раз к ним у меня претензий не было — морозили отлично, чем сильно облегчали нам жизнь.

Нет, дело было просто в том, что монстров здесь было много, они были дико настырными и многие с поганым сюрпризом. Например, Жаропузы, огненные слизни, падавшие на голову с ветвей обугленных деревьев просто взрывались, стоило их проткнуть чем-то острым. Например, мечом. А, так как Иназума в этой локации была нашим основным источником урона, взрывались они часто.

Справедливости ради, наши снаряды с горзитом оказались тоже не бесполезны, но их эффективность даже близко не была от той, что они демонстрировали в обычных условиях. Взрывались они, по прежнему, бодро, весело и с последствиями для ландшафта, но монстрам наносили, в лучшем случае, где-то треть урона, а то и меньше. Так что стрелять приходилось часто и много.

И я начинал искренне сомневаться в том, что мы потянем местного босса. С чего вообще Инбар сделала такой вывод⁈

В смоге что-то захрустело и на нас с рёвом вывалился Угольный трент, размахивая раскалёнными ветвями.

— Берегись! — крикнул Жора и метнул ему прямо в пасть морозный флакон.

А я уже брал в прицел повалившую вслед за трентом армию горящих пней.

Завязался очередной бой.

Если Обездоленные пустоши были местом спокойным и настолько одиноким, что даже мобы, как правило, держались подальше друг от друга, то здесь всё было полностью наоборот. Тлеющие болота походили на бурлящий котёл с бульоном из ярости, в который попытались запихнуть как можно больше всего. Твари сидели на каждом шагу, бросались в бой вообще без раздумий и не только на нас, но и на друг друга тоже.

Можно было подумать, что это просто из-за близости к боссу, ведь Инеглота тоже охраняла целая армия, но тут всё работало иначе. Во-первых, за этих мобов давали опыт. Много опыта. Во-вторых, зашкаливающая плотность монстров началась сразу после выхода из крепости, словно стараясь наглядно продемонстрировать, почему эту часть болот оцепили укреплениями.

В целом, жаловаться было просто грех. Я хотел прокачаться — я получил прокачку. Опыт лился просто рекой. Но зелья исцеления и восстановления выносливости тоже. Мы только пополнили запасы расходников, но я ясно видел, что после этой дикой вылазки нам придётся пополнять их снова.

— Поднажмём! — крикнула Акари, отбиваясь от пеньков. — Мы должны быть уже недалеко!

Предложение было здравым, так как я уже видел как в смоге и пламени маячат силуэты змей, желавших присоединиться к веселью.

— Сейчас расчищу дорогу! — крикнул я, заряжая новый барабан.

Я выпустил очередь из Томмигана, но не с целью нанести урон, а раскидать назойливую мелочёвку в стороны.

Гавкнула цепочка взрывов и мы побежали в образовавшийся проход, между делом подрезая то одного монстра, то другого.

Мечница оказалась права. Метров через пятнадцать смог резко расступился и выпустил нас на край обширной котловины, чей вид в точности соответствовал описанию, услышанному от Иназумы. Особо рассмотреть её, правда, не получилось, так как следом за нами на простор хлынул паровоз из монстров и ещё несколько минут нам пришлось потратить на то, чтоб разобраться с остатками.

— Фух, блин, — выдохнул Жора, когда мы закончили отбиваться и отошли подальше от дымного полога. — Как-то даже потно.

Он с кряхтеньем плюхнулся пятой точкой прямо на пепельную землю и достал из инвентаря бутерброд. Мы с Иназумой последовали его примеру и блаженно вытянули ноги, наслаждаясь отдыхом и исцеляющим перекусом.

— Мдаааа, — протянул Йорик, глядя на нас с высоты. — Мир с вами не захватишь.

— А тебе надо? — лениво пробормотал я сквозь пирожок с мясом.

— Я пока это не обдумывал, — заявила черепушка. — Но было бы неплохо, наверное.

— И как бы ты захватывал мир, не имея ни рук, ни ног? — хмыкнул Жора, осыпая бороду крошками от бутерброда.

Йорик на секунду задумался, покачиваясь в воздухе.

— Харизмой! — с воодушевлением выдал он.

Мы дружно решили никак это не комментировать.

— Итак, внучка, где тут босс? — спросил дядя Жора, с любопытством оглядываясь.

— Вон на той платформе должен гореть огромный костёр, — японка протянула руку в сторону торчащего из земли сооружения. — Но я почему-то не вижу огня. Неужели босс со вчерашнего дня ещё не возродился?

Жора приложил ладонь ко лбу, приглядываясь к платформе, и неопределённо хмыкнул:

— Знавал я в молодости игры, где боссов могли и по неделе ждать, да ещё и возрождались они в случайное время. А пока их ждали, кланы с альянсами друг другу морды чистили безостановочно, — рассказал он. — Но нынче и времена не те, и игры изменились. «Аркадия» хоть и навевает воспоминания о тех временах, но я всё равно не думаю, что тут тоже так жёстко. Там вон какая-то куча валунов лежит, отсюда вижу. Может, нам её самим надо поджечь?

Иназума призадумалась и пожала плечами.

— Может быть. Но почему тогда босс уже горел, когда пришли мы с Инбар?

— Гадать можно долго, — сказал я и запихал в рот последний пирожок. — Но луффе пойши и шамим проферить.

Восстановив силы и проверив экипировку с расходниками, мы зашагали к платформе.

Арена выглядела, мягко говоря, не внушающей доверия. Взрывающиеся огненные вышки наверняка были лишь верхушкой айсберга и стояли больше как декорация, чем реальная угроза. Куда больше подозрений у меня вызывали красные разломы, которыми была сплошь испещерена земля. В определённый момент земля вокруг них могла, например, обвалиться и отправить тебя прямиком в горящую лужу. Или из них могут полезть прихвостни босса. Допустим, из разлома за спиной, куда никто особо не смотрит. Или красные испарения могли стать ядовитыми. Или… Вариантов могло быть невероятно много.

— Правда, что ли, его поджечь надо? — удивлённо пробормотала Акари. — Вот эта куча булыжников — точь в точь как форма босса, пока он не встал. Только не горит.

— «Углень, Потухший страж», — Жора, видимо, включил интерфейс.

И японка после его слов удивилась ещё больше.

— Что? Потухший? Он ведь был Тлеющий!

— Дела… — протянул пенсионер. — Опять босс переименовался? Это фишка новых локаций или что?

— Интересно, если его поджечь, он снова сменит имя? — хмыкнул я.

— Хороший вопрос. Вот сейчас и проверим, — Жора воодушевлённо потёр ладони и крикнул. — Котэ, поджигай!

Мы остановились и я навёл ствол Томмигана на тёмную кучу валунов прямо по курсу.

— Прошу прощения, а можно не надо⁈ — раздался вдруг громкий вопль.

Мы поражённо замерли, обменялись озадаченными взглядами и медленно перевели взгляд на груду камней. Груда подозрительно дрогнула, а затем осторожно зашевелилась, будто валуны пытались сами собой сложиться в фигуру, но крайне неохотно.

— Кто это сказал? — напряжённо спросил Жора, хотя было понятно, что вопль раздался со стороны валунов.

— Я! — поспешно ответила куча булыжников, подтверждая мои мысли. — Я это! Пожалуйста, не надо меня жечь! Я… Эээ… Я больше не горю! Не хочу!

С хрустом горелой до угольков древесины валуны наконец сложились в гротескную фигуру чёрного голема, на груди которого едва заметно алело несколько прожилок, да чуть-чуть сверкали пламенем глаза на подобии головы.

Хотя чего-то похожего на лицо у Угленя не было, в целом он выглядел настолько подавленно и сгорбленно, что на миг мне даже стало его немного жаль. Почти.

— Что значит «не горишь»? — подозрительно прищурился я. — Ты же босс Тлеющих болот. Тут везде огонь.

— Везде огонь. А у меня больше нету. И не будет! — с отчаянием воскликнул Углень. — Я… Я теперь боюсь огня!

Мы снова переглянулись, озадаченно глянув друг на друга.

— Кажется, это у него из-за Инбар, — нерешительно сказала Иназума, опуская меч. — Я тогда слышала что-то про страшный огонь.

— Инбар? Это вы про ту рыжую психопатку, что сделала подо мной вулкан? Она снова тут? — нервно затараторил Углень и начал с хрустом озираться по сторонам. — Не хочу опять гореть! Не надо!

— Да у него же посттравматическое расстройство, — ахнул Жора. — У босса ПТСР! Серьёзно, чтоль?

— Удивительно, что не из-за вас, — не удержался от ехидного комментария Йорик. — Так ты теперь огня боишься, угольный? — крикнул он боссу.

Углень перестал озираться и замер, глядя на нас.

— Стыдно, но да, — босс Тлеющих болот смущённо пошкрябал голову подобием пальцев и от той посыпалась тёмная пыль. — Мне теперь и свечку зажечь боязно. Вижу пламя — и всё, паника. Сразу вулкан вспоминаю.

— Ууу, бедолага, — Жора начал вдруг задумчиво приглаживать бороду своей пятернёй. — Но я тебя понимаю. Инбар, она такая. Сущая фурия, вообще ни с кем не считается. Ладно! Так и быть, пойдём тебе на встречу по-дружески. Поджигать мы тебя не будем. А ты взамен просто отдашь свой лут. Хорошая же идея? Все будут довольны!

От наглости пенсионера офигели даже мы с Иназумой, что уж там говорить об Углене. Мы покосились на старика и обнаружили, что тот смотрит на босса как ростовщик на заёмщика с просрочкой. Жора учуял шанс на наживу и не собирался его упускать. Кажется, наша репутация снова могла оказаться под ударом, хоть я и не знал, распространяется ли это на боссов, однако остановить дядю Жору, впавшего в раж, уже не представлялось возможным.

— Аааа… — неуверенно прохрустел Углень. — Нельзя так. Против правил. Вы должны доказать, что достойны сокровищ. Я должен их яростно и героически защищать.

— Нет, ну, в принципе, если не хочешь так, мы не настаиваем, — развёл руками Жора. — Просто хотели как лучше, чтоб никто в обиде не остался. Но, раз уж надо соблюдать правила… Котэ, поджигай.

Я, зная, что к этому всё и идёт, сразу же вскинул Томмиган.

— Стойте! Стойте! — сразу же завопил Углень и неуклюже замахал руками. — Не надо поджигать! Можно же и без огня сразиться!

— Прости, брат, но мы без огня никак не можем, — не моргнув глазом, сообщил Жора. — У нас в арсенале взрывные настойки, горящие флаконы, шипящие банки, бурлящие бочонки, склянки с пламенем в жидком виде, пузырьки с трескучим адом, ампулы с солнечным жаром, фляга с дыханием вулкана и целая корзина всякой раскалённой мерзости! Всё взрывается, всё горит, всё рвёт в клочья! Без огня даже крышку не откроешь!

— … Совсем никак?.. — жалобно уточнил Углень.

— Никак.

Повисла тяжёлая тишина.

Углень время от времени поднимал руку, словно порывался что-то сказать, но время шло и он продолжал молчать. Но когда Жора вздохнул и зашевелился, явно собираясь дать отмашку для выстрела, голем принял решение.

— … Хорошо, — прохрустел он. — Я выдам лут. Только давайте без огня.

Перед нами сверкнула россыпь спецэффектов и на землю упал набор трофеев, как если бы мы действительно сразились с боссом и победили. Три кучки золота, какие-то камни, скорее всего алхимические, одноручный меч из той же серии, что и кастеты, амулет с рубинами и семь янтарных монет. Их тут оказалось даже на две больше, чем выпало с Инеглота. Углень явно расщедрился, чтобы спровадить нас.

— Как-то мало, — заявил Жора, недовольно поджав губы. — Я думал, мы друзья, а ты простую горсточку лута зажал.

Мы с Акари зашипели на старика как две змеи, пытаясь остановить его распоясавшуюся жадность, но пенсионер от нас только отмахнулся.

— Как мало⁈ — запаниковал Углень. — Тут даже больше стандартной добычи для группы!

— Но мы ведь не стандартная группа! — заявил в ответ Жора. — Ну вот подумай, кто вошёл бы в твоё положение? Кто предложил бы разумную альтернативу, а не воспользовался бы твоей бедой и слабостью, заставляя страдать ещё больше?

— Я… Я понял, — сдался голем. — Сколько лута будет достаточно?

— Чем больше, тем лучше, — Жора расползся в улыбке от уха до уха. — А лучше, всё.

— ВСЁ⁈ — взвыл Углень, чуть не рассыпавшись обратно на булыжники.

— Ну ладно, ладно, — смягчился дядя Жора. — Просто дай как можно больше огненных монет и алхимических штук, а всего остального, оружия и артефактов, по одному каждого вида. И мы пойдём восвояси. А, и ещё титулы не забудь, — добил он напоследок.

Углень захрустел, немного выдвигаясь вперёд, словно хотел разглядеть нас получше.

— … А у вас точно есть огонь? — с подозрением спросил он.

— Котэ, продемонстрируй, — подмигнул мне старикан.

Я навёл Томмиган на какой-то бугорок неподалёку от платформы и оружие, весело чихнув, отправило в него горзитовый флакончик, сразу же превративший мишень во вспухший огненный шар.

— Ладно, ладно, ладно! Я понял! — голем отшатнулся в сторону и едва не рассыпался на валуны. — Я всё понял! Вот ваш лут!

Перед нами замерцало огромное количество вспышек и округу заполнило бряцанье падающего друг на друга оружия и целых охапок огненных монет.

— Вот! Артефакты! Вооружение! Монет по сто на каждого, включая ту, что уже есть! Больше не могу — лимит! Не я устанавливал!

— Да ладно, ладно, чего ты, мы понимаем, — пробормотал Жора, уже позабыв об Углене и вовсю копаясь в добыче.

— Ээээ, обожди-ка, — влез вдруг Йорик, вылетев вперёд. — Так дело не пойдёт!

— Да что опять не так⁈ — судя по голосу, Углень уже был готов разрыдаться.

— Моя доля где? Я тоже член группы! — нагло заявил череп.

Вновь повисла тишина.

Мне было жаль босса болот. На этот раз реально жаль. Я уже даже ожидал, что сейчас в ситуацию вмешается кто-то из гейм-мастеров, но пока никто не появлялся.

— Но ты же не игрок… — робко хрустнул Углень.

— И что? Инбар ведь ты награду выдал. Чем я хуже?

После короткой паузы голем всхлипнул и перед нами упала ещё одна охапка монет. А Углень сжался, явно убитый горем.

— Другое дело, — довольно клацнул Йорик и полетел к добыче.

Пока я растерянно таращился на гору трофеев и ощущал себя гопником, Жора неожиданно достал мешок и начал чем-то его наполнять из инвентаря. Быстро набив его до предела, гном сделал несколько шагов вперёд и демонстративно потряс мешком.

— Ты не подумай, что мы злыдни какие, дружище. Ты к нам по-доброму, мы в ответ тоже не обидим, — крикнул он. — Возьми ответный подарок. Тут несколько сотен ледяных кристаллов из Обездоленной пустоши. Ежели страхи замучают или кто-то тебя подпалить попытается, они помогут охладиться.

Углень поднял голову и, словно неверяще, уставился на Жору.

— Правда? Ледяные кристаллы? Настоящие?

— Самые отборные, с льдолемов добытые, — подтвердил пенсионер. — Бери, не стесняйся. Тебе их на платформу принести?

— А… Не надо, добрый приключенец, — голос Угленя заметно расслабился и потеплел. — Просто оставь на земле, я заберу.

Дядя Жора кивнул и опустил мешок. Едва он выпустил его из руки, как тот сразу исчез в вспышке спецэффекта.

— Ого… — благоговейно пробормотал Углень. — Холодненькие…

— Ну что, собираем награ… добытое и домой? — повернулся к нам гном.

Сортировку и осмотр трофеев оставили на потом, добы… награбленное закидывали в инвентари сразу горстями, особо не разбирая, где что. Меня не покидало ощущение, что карма и гейм-мастера такое без внимания не оставят, но пока что царила нервная тишина и я надеялся, что так оно и останется.

Жора же ни на что не надеялся. Жора орудовал руками как лопатами и насвистывал песенку.

— А теперь почапали обратно, — с видом довольного кота, умыкнувшего у хозяев целую банку сметаны, заявил Жора, когда мы закончили с загрузкой. — Нам ещё к крепости обратно пробиваться.

— Э… Доброго пути, — хрустнул Углень. — Только не говорите никому, что я огня боюсь, ладно?

— Не волнуйся, друг, — замахал пятернёй старикан. — Это наш с тобой секрет. Кстати, я слышал, тут когда-то храм был. От него никаких руин не осталось?

— Нет руин, приключенец, — печально качнул головой голем и медленно провёл рукой вокруг. — Это… всё, что осталось.

— Жаль, — вздохнул дед, жалея явно не о судьбе храма, а о невозможности разграбить и его тоже. — Ну, ладно. Бывай!

Оставив бедолагу наедине с его психологической травмой, мы взяли курс на крепость. Пока пробьёмся обратно, пока разгребём лут с монстров и Угленя — как раз дело к концу сессии будет, так что надолго задерживаться тут нам не было резона.

Когда мы уже почти дошли до дымовой завесы, за которой скрывались пылающие топи, Иназума нас притормозила:

— Нам же босс должен был титул выдать, — напомнила она. — Надо проверить какой у него эффект, на всякий случай.

Звучало разумно. Мы дружно открыли интерфейс и заглянули в описание нового титула:

«Зажигательная дипломатия»

В вас столько огня и дерзости, что дрогнуло даже воплощение древнего жара.

Теперь пламя постарается избегать встречи с вами… На всякий случай.

Активация не требуется.

— А чего, удачно вышло, — ухмыльнулся Жора. — Лишняя защита от огня нам не помешает.

Я не был уверен, что титул должен был звучать именно так, одолей мы Угленя более стандартными методами, но эффект выглядел действительно неплохо. Это мы теперь можем идти сквозь пожар как Моисей через море?

Это будет очень легко проверить.

Мы шагнули в плотный смог и… сразу же влетели в целую орду монстров, которая, казалось, всё это время терпеливо ожидала нашего возвращения.

— Кхе… Удачи вам там, что ли, — клацнул Йорик, глядя на всё это, и орда, дико взвыв, бросилась в атаку.

Обошлось без алтаря. Мы выжили. Но на обратном пути нам пришлось прорываться сквозь такие ожесточённые заслоны, словно монстры со всей локации собрались в одном месте, чтоб откусить нам головы. В итоге мы так вымотались морально, что, вернувшись в крепость, плюнули на все дела и просто засели отдыхать в местной таверне, потягивая холодные напитки.

— Знаете, что я думаю? — Жора стал первым, кто нарушил наше длительное молчание.

— Ммм? — вяло отозвалась Иназума, разглядывая фруктовый сок в кружке.

— Надо бы нам теперь снова в пустошь сгонять, потолковать со снеговиком, — заявил гном. — Пусть тоже монетами поделится.

— Старче, — я тяжело глянул на пенсионера, не понимая, это он так шутит или серьёзно. — Ты в своём уме? С Угленем нам немыслимо повезло, а снеговика мы в прошлый раз с огромным трудом завалили. И я что-то не уверен, что он вдруг начал бояться снега.

— На такую удачу я и не рассчитываю, — сообщил Жора. — Убить его разок-другой меня вполне устроит, просто чтоб ледяных монет стало хоть немного больше, на всякий случай.

— Вот только ту твою супербомбу мы уже потратили, — напомнил я. — И он под конец вообще горящим снеговиком был.

Старикан неожиданно ухмыльнулся.

— Значит, мы подожжём его ещё сильнее. Только не тем, холодным пламенем, а настоящим. Просто растопим его к едрене фене, чтоб ядро больше не могло восстанавливать оболочку.

Я задумчиво поморщился.

Идею я понял. Метод исполнения не понял.

— Каким образом? — спросил я у гнома. — Взорвать его сложно. Снаряды вязнут в снегу и не детонируют. Поди ещё попади одним в другой.

У Жоры хитро сверкнули глаза и он подался ближе, словно собирался поведать какую-то тайну.

— Легко, котэ. У нас тут целое болото жидкого напалма и огненная руна. В общем, слушайте, какая у меня назрела идея…

Склоны Дарратских гор

Группа малоизвестных игроков

Чувство погружения на глубину исчезло и сменилось жарким сухим ветром Дарратского хребта. Его резкие порывы, гудя в ущельях и изломах скал, набрасывались на страховку, бессильно дёргая её и звеня карабинами. Проверив ограждающие тросы, отделявшие узкую полку под гранитным козырьком от многих десятков метров ущелья, на дне которого светилась тонкая ниточка остывающего лавового потёка, Шадор, лидер восходящего на вершину хребта отряда, выглянул наружу и осмотрел окрестности.

К его облегчению, за время отдыха ничего страшного не случилось. Уже давно не было ни одного лавового выброса из горных ущелий, что могли бы уничтожить шлямбуры страховочных станций, лишив отряд части снаряжения и посмеявшись над приложенными усилиями. Горы успокоились, предвещая скорое окончание периода недоступности Дарратского царства.

Но это же означало, что времени у отряда осталось немного, если они хотят добиться своей цели — покорить опасную горную гряду и стать первыми игроками, оказавшимися в новой локации. Однако Шадор был уверен, что это им по силам, если не случится ничего непредвиденного. Например какого-нибудь невидимого барьера на вершине, что не пустит их дальше.

Они могли оказаться в шаге от цели ещё вчера, но время сессии начинало подходить к концу и им пришлось организовать станцию для выхода в оффлайн раньше, чем хотелось бы. Но других вариантов не оставалось. Выше — только ломаные отвесные скалы. А уходить в реал прямо на страховке было чревато, это они уже знали на собственном опыте, лишившись двоих в первую же «ночёвку». Прошедший по склону за время лог-аута лавовый язык бесследно слизнул всю страховку в хвосте связки и ребята, вернувшись в игру, оказались в свободном полёте.

Не важно, реальные или виртуальные, горы не прощали легкомысленности и ошибок.

Осматривая местность, Шадор увидел на скале неподалёку Камнеломного орла. Серо-коричневая птица, раза в четыре крупнее своего реального собрата, встретилась с ним взглядом и задумчиво наклонила голову набок, разглядывая чужака. Шадор напрягся и, не делая резких движений, открыл интерфейс, готовясь экипироваться для возможного боя. К счастью, монстр не стал агриться и, резко крикнув, взлетел, заскользив куда-то на потоках горячего воздуха.

Орёл, пусть и игровой — это хороший знак. Удовлетворённо кивнув, Шадор услышал звуки входа в игру и отвернулся от горных видов к своим товарищам.

— Шеф, как всегда, уже на месте, — усмехнулся низкорослый кайт ши.

— Отработай ты с его в спасателях, тоже был бы точнее швейцарских часов, — привычно проворчал эльф возле него и кивнул Шадору. — Утра, шеф.

Они называли себя «Гнездо гиппогрифа». Обычный небольшой клан, объединивший под своим стягом людей с необычной страстью. Альпинизмом. Профессионалы и любители, действующие скалолазы и оставившие это дело из-за травм или болезней. «Аркадия» позволила всем им насладиться своим увлечением и ремеслом по-новому, хотя поначалу воспринималась как необычная и безопасная площадка для отработки навыков.

— Доброго утра, — другой соклановец протянул ладонь для рукопожатия. — Пойдём обычной связкой?

— Ммм, нет, — мотнул головой Шадор. — Сегодня Реми замыкающая. Полезный опыт.

— Поняла, шеф, не подведу, — сразу же отозвалась синеглазая эльфийка.

Состав «Гнезда» не отличался разнообразием. В клане находились лишь люди, эльфы и кайт ши. Это не было требованием — просто игроки приходили к такому решению сами. Даже если сначала начинали играть кем-то другим, позже они создавали себе нового персонажа. Шадор, лидер не только этой группы, но и всего клана, сам поначалу начинал играть орком, но когда понял, какие возможности скрывает игра и сделав несколько пробных восхождений, создал себе героя-эльфа.

Толстыми пальцами не зацепиться за крохотный выступ, с мощным торсом не протиснуться в узкую расселину. Выбор расы был вопросом чистейшей практичности, как и приоритет в ремесленных профессиях. Если в боевом плане не было существенной разницы, воин ты, лучник или даже бард, ремесленную профессию члены «Гнезда» брали, как правило, только одну — рудокопа.

Прокачка определённых навыков позволяла быстрее вбивать в камень шлямбуры, что значительно ускоряло и облегчало восхождение. Шадор относился к данному веянию немного прохладно, но признавал, что уменьшение количества тяжёлой рутины позволяло лучше насладиться самим восхождением. Однако запрещал пользоваться навыками рудокопа, когда гильдия отправлялась на серьёзную тренировку или обучение новичков.

Да, были и такие, чьи дороги пересеклись с «Гнездом гиппогрифа» в игре, а после, погрузившись тут в романтику восхождения и получив базовые навыки, они задумывались о том, чтобы встать на настоящий камень — и тогда члены «Гнезда» с радостью давали им контакты ближайшего центра подготовки в реальном мире.

— Проверяем снаряжение и начнём, — кратко бросил он, убедившись, что в игре все девять человек его группы. Девять из пятнадцати, что избежали лавы, неудачных стычек с монстрами и прочих незапланированных путешествий на алтарь воскрешения. — Алекс, как стрим?

— Настроен и готов стартовать, — уверенно поднял большой палец соклановец.

— Освоился, смотрю, — хмыкнул Шадор.

— Приходится.

Бедолаге пришлось осваивать ремесло стримера буквально на ходу. Его приятель Дуглас стал жертвой той самой первой «ночёвки». Так как изначально было решено ни за кем не возвращаться в таких случаях, приятели посовещались и Дуглас передал другу свой стримерский аккаунт на время восхождения, чтобы трансляции продолжались.

Зрителей поначалу было очень мало. Те, кто смотрел восхождения Дугласа в реальности, мало интересовались игровыми, даже ещё и с незнакомым комментатором. А обычным игрокам не было дела до скалолазания. Лишь вчера кто-то на форуме обратил внимание на то, что происходит и какую авантюру затеяла кучка альпинистов, и количество зрителей начало плавно расти.

К Шадору подошёл кайт ши Деккер, бывший промышленный альпинист, и выглянул из под карниза, оценивая склон.

— Что думаешь? — спросил он, глядя на вертикальный рельеф, усыпанный выступами, словно случайными гвоздями. — Вверх по плите, коротким путём?

— Не-а. Будем брать через кулуар, — ответил Шадор. — Там, правее от каменной иглы. А дальше траверс по гребню и вверх, вдоль обсидиановой линзы.

— Не веришь плите? — кратко уточнил Деккер.

— Не верю, — подтвердил лидер группы. — В реале — не поверил бы. Здесь того же придерживаюсь.

Кайт ши кивнул и отошёл от края, занявшись инвентарём.

Виртуальная гора или настоящая — Шадор относился к ним одинаково. С уважением и осторожностью. И все в гильдии это знали. Оценив маршрут ещё раз, он начал готовить свою экипировку.

Закончив, он вытащил из инвентаря бутылочку с и посмотрел на товарищей. Те уже были готовы и ожидали лидера с такими же склянками в руках. Осмотрев группу и увидев в их глазах решимость и задор, Шадор кивнул и все дружно осушили склянки, как это обычно водится перед выходом. В реальности пили воду или чай. В Аркадии — зелья длительного восстановления выносливости.

— Начнём штурм, — кратко бросил глава клана и повернулся к обрыву.

Шадор зацепился пальцами за кромку, подтянулся и, прижавшись к скале, застыл, выравнивая дыхание. Над головой нависал острый, как нож, выступ — чёрный зуб базальта, взрезавший розовато-серое небо. Где-то внизу кратко прогремел стук камня, вылетевшего из под чьего-то ботинка — отряд двигался следом. А он, как всегда, шёл первым. Отчасти по привычке, отчасти потому, что не мог иначе.

Осмотрев щель возле себя, лидер «Гнезда» выбрал место и вогнал туда скальный крюк, начав готовить новую точку страховки.

Восхождение в Аркадии было легче и тяжелее одновременно, чем в реальности.

Легче, потому что не было пары десятков кило за спиной и врезающихся в плечи лямок, не было пресной каши из обезвоженного сублимата, затвердевшей в металлической миске, не было страха промочить спальный мешок и заболеть на высоте. И разреженного воздуха, к счастью, тоже не было.

Всё, что от тебя требовалось, это сохранять концентрацию и вовремя пить зелья выносливости. Даже ночь тут не являлась преградой. Игровые ночи не абсолютная тьма, не ледяной мрак, а лёгкий, почти серебристый сумрак, в котором отлично видно рельеф, подчёркнутый лунным сиянием. И в ночном подъёме, опасном в реальной жизни, тоже скрывалось своё наслаждение.

Но имелась и тяжёлая сторона.

Снаряжение было примитивнее. Шлямбур не анкерный, не с химическим якорем — обычный железный костыль. Вместо специализированных тросов, статических и динамических, компенсирующих энергию срыва, простые верёвки. Лишь недавно они отыскали гнома, взявшегося сделать жумар, но не успели получить хотя бы один к штурму Дарратской гряды.

Кроме того, сложнее было с ощущениями. В реальности Шадор «чувствовал» горы. Читал скрытую за изломами рельефов тектонику и эрозию. Знал или интуитивно чуял, где можно довериться скале, а где нет. Здесь всё иначе. Камень здесь был цифровой, не настоящий. Его можно было лишь предугадать, оперевшись на свой настоящий опыт, но не ощутить.

И в этом был свой вызов. Проверка навыков, во время которой у тебя словно бы отобрали один из органов чувств.

Это подстёгивало.

Немного послушав бубнёж стримера внизу, Шадор подготовил вторую точку страховки и полез выше.

Через полтора часа с небольшим они, наконец, вышли на вершину.

Игровые сутки шли к закату. Залитый тёплым оранжевым светом пик оказался куда более узким, чем ожидалось, ломаным и гребенчатым, без единой надёжной опоры, чтобы ровно поставить ногу. И полным яростной смеси ветров. Сухих и горячих, поднимавшихся от покорённого склона, и ледяных, промозглых, прилетавших из мрачной морозной долины по ту сторону хребта.

— Ух ты… — пробормотала вставшая рядом Реми.

— Выглядит круче, чем на скриншотах и в трейлерах, ребят, — сказал Алекс одновременно и друзьям, и зрителям.

Местность впереди сложно было назвать настоящей пустошью. Лёд, вздымаясь в торосы размером с замки, изгибался в изломанные дуги, создавая замысловатые хрустальные лабиринты и мосты, под которыми между этими торосами струились сверкающие, как жидкий неон, плазменные реки, извивавшиеся и пульсировавшие с холодной отчуждённостью, оставляя на льдинах призрачные блики, а в глазах — разноцветные тени.

Над долиной витал ледяной смог, и сквозь него, казалось, можно было разглядеть силуэты чего-то большого и движущегося, но каждый раз, когда Шадор пытался сфокусировать взгляд, оставались лишь колышущиеся столбы инея.

— А спускаться будет намного проще, — Деккер оценивающе оглядел скалы. — Почти турпоходная тропа для пенсионеров.

— Это пока под снежком вместо камня не окажется трещина, — хмыкнул Шадор и повернулся к группе. — Ладно, об этом потом. Реми, действуй.

Девушка кивнула и полезла в инвентарь.

Все знали, что сейчас произойдёт, и Алекс попытался найти на неудобной площадке место для более удачного ракурса.

Эльфийка вытащила из сумки длинный шест с намотанным полотнищем и порывы ветра сразу же развернули ткань, открыв взору самодельный синий флаг, на котором золотой краской был нарисован силуэт гиппогрифа. Над мифическим зверем, что стал символом клана, шла надпись. «Ad Altitudinem». К высотам.

Увидев в камнях подходящую расселину, Реми воткнула в неё флагшток и группа радостно окружила его, хлопая друг друга по плечам и поздравляя с покорением вершины.

Отметив событие очередной порцией зелий и поваляв дурака на камеру, призывая всех заниматься альпинизмом, члены «Гнезда» вновь посерьёзнели и их взоры устремились к ледяной долине.

— Куда направимся, шеф? — спросил один из них.

— Вон там словно бы что-то приметное должно быть, — Шадор показал рукой на белый, медленно закручивающийся купол ближе к центру долины. — Неплохая цель для завершения экспедиции, я думаю.

— А успеем? — усомнился Деккер.

— Я хоть и бурчу, но склон с этой стороны и правда как детская горка. Времени у нас ещё больше половины сессии в запасе. Если не завязнем в монстрах в самой локации, должны успеть дойти и оглядеться, — Шадор немного подумал и добавил. — Лишь бы силы зелий стойкости к холоду хватило.

Переход на другую сторону гребня оказался и правда куда проще. Создатели игры словно хотели таким образом вознаградить покорителей Даррата после сложного штурма. Скалы понемногу уходили вниз, превращаясь в длинный хребет с плавными перепадами высоты, местами покрытый наледью с просвечивающим сквозь неё базальтом. Где-то с середины склона отряд спускался почти расслабленно, легко прыгая с уступа на уступ и страхуясь лишь в сомнительных местах. После всего испытанного по ту сторону хребта, здесь была лишь приятная разминка.

Кто-то из игроков напевал, кто-то рассказывал анекдоты зрителям. Алекс со своей виртуальной камерой крутился как юла, демонстрируя невероятные виды. Деккер и Реми что-то бурно обсуждали с ещё парой ребят, активно жестикулируя и демонстрируя какие-то события во время восхождения, и их фигуры отражались в ледяных языках как в кривом зеркале, причудливо меняя очертания.

На спуск ушло всего лишь чуть больше часа и вскоре отряд сделал свои первые шаги по хрустальному лабиринту.

Сразу же стало понятно, что без зелий элементальной защиты тут не выжить. Причём, тебе следовало рассчитывать, когда и какое зелье нужно пить. Если во льдах ты нуждался в защите от мороза, то возле плазменных потоков требовалась защита от жара. И, возможно, от молний. А одновременно могло действовать только что-то одно.

По мере исследования локации, отряд выяснил, что можно двигаться в относительно безопасной зоне между морозом и холодом, не тратя зелья, но тогда маршрут становился очень длинным и запутанным.

К радости Шадора, монстров вокруг было немного и больших проблем они не доставляли, так что движение группы ничем не задерживалось. В целом, даже если бы они не дошли до купола, никто бы сильно не расстроился. «Гнездо гиппогрифа» уже достигло своей цели и продемонстрировало всем, что, приложив реальные навыки, упорство и усилия, в игре можно достигнуть намного большего, чем кажется на первый взгляд. На стриме был аншлаг. Алекс едва успевал тараторить, отвечая на вопросы в чате, и количество зрителей всё прибывало.

Чем ближе соклановцы подходили к куполу, тем очевидней становилось, что он состоит из чистого снега. Единственного увиденного снега во всей локации. Игроки быстро предположили, что причин тому может быть не так уж и много. За снежной пеленой либо поселение НИПов, либо данж, либо босс.

Шадор надеялся, что там будет поселение, которое позволит безопасно закрепиться в локации и выйти из игры. Но интуиция говорила, что внутри их ждут лишь неприятности и он поправил поудобнее крепления щита на руке.

— Пусто как-то, — подметил Деккер, догнав лидера. — Вот прям чую, что тут куча монстров должна быть, но ни одного вшивого льдолема.

— Ага, тоже так показалось, — согласился Шадор.

Подойдя к куполу, чья снежная пелена скользила как беззвучный буран, группа остановилась.

— На всякий случай, обновите зелья! — скомандовал лидер. — Проверьте, чтобы было достаточно лечилок в быстром доступе. Это будет разведка, так что в любой непонятной ситуации сначала прожимайте защитные умения, а потом разберёмся.

Два танка, включая самого Шадора. Два лёгких лучника и один тяж-бронебой со стримом. Алебардист, аркебузер, пара шустрых мечников и трикстер с кинжалом. Их группа сильно поредела во время восхождения, но такого состава вполне должно было хватить на босса средней руки или обычный данж, если только новая локация не преподнесёт какой-нибудь неприятный сюрприз.

Убедившись, что все готовы, Шадор поднял щит наизготовку и шагнул в круговерть бурана.

Но внутри не оказалось ни босса, ни данжа, ни даже села.

Перед группой раскинулось ровное и безмятежное снежное поле, над которым, словно перезвон сосулек, скользила ненавязчивая успокаивающая мелодия с ноткой меланхолии.

— Что за фигня? — спросил кто-то из ребят.

— Выглядит как арена… Только тут ничего нет, — ответила Реми.

— Может, местного босса надо предметом призывать? — предположил Макс.

Теория звучала правдоподобно, но обидно, так как это значило, что путь сюда отряд проделал, по большому счёту, зря.

— Осмотримся, на всякий случай, — решил Шадор. — Идём в паре метров друг от друга.

Как бы безмятежно не выглядело это место, вероятность засад и ловушек никто не отменял.

Оставаясь настороже, отряд двинулся вглубь снежного поля, оставляя множество следов на хрустящем белом покрывале.

Но это затишье, как и предчувствовал Шадор, продлилось недолго. На поляну резко опустился сумасшедший холод, от которого мало помогало даже зелье защиты, и хищно впился в лицо. Снег купола вспыхнул мистическим зеленовато-жёлтым огнём и злобно взвыл бушующей пламенной вьюгой.

Земля вздрогнула и из центра поляны ударил огненный столб, внутри которого появились очертания чего-то, похожего на…

— Огненный снеговик? Серьёзно? — буркнул Деккер, когда столб исчез и оставил перед группой властелина этой локации.

Пылающего жутковатого снеговика огромной высоты, над головой которого высветилась табличка босса:

«Инеглот, Инфернальный властелин стужи».

Шадор хоть и находил концепцию комичной, но всё же чудище идеально воплощало всю эту противоречивую локацию, где вечные льды и колючий мороз шли рука об руку с раскалённой плазмой.

Но вставал важный вопрос — как же тогда с ним, таким двойственным, воевать? Дальних защищать от мороза, а ближних от жара? А если милишникам придётся отступать? Или ренжам подходить ближе?

Бой обещал быть очень и очень сложным. Возможно даже, что он не предназначался для маленького отряда вроде их группы.

Но прежде чем лидер «Гнезда» сформировал в голове хоть какой-то план действий, неизвестный голос окликнул их со спины:

— Прошу прощения, уважаемые! Но это наш босс и мы его доим! Займите очередь!

Весь отряд резко обернулся и увидел невозможную, казалось бы, картину. Невозможную, потому что они должны были быть единственными игроками в локации, но это оказалось не так.

К ним со стороны завесы приближалось трое. Или даже сказать, четверо.

Девушка-мечница с тёмной катаной в руке, кайт ши с чем-то крайне напоминавшим ручной гранатомёт, синебородый гном, чья экипировка выделялась ещё сильнее его бороды и летающий череп, светящийся изнутри голубым могильным огнём.

В руках гном держал длинную железную трубку с прикладом, перед которой висел в креплении горящий камушек. От трубки, уходя за спину к чему-то вроде ранца или бака, вился чёрный шланг. И ещё пара таких же тянулась от ранца к сапогам на нелепо высокой платформе, как гармошка сжимавшейся со странным шипением при каждом шаге гнома, из-за чего он переваливался с боку на бок.

Отряд остановился и платформы, шипя, сжались, выровняв фигуру владельца.

— По-хорошему пока просим, — кашлянул он.

Шадор хотел было выйти вперёд и осадить наглеца, как вдруг к нему повернулся Алекс с округлившимися глазами.

— Шеф, тут чат с ума сошёл… — сказал он растерянно. — Говорят, это те самые, что взорвали Даррат!

— Да ладно! — пробежали возгласы по отряду. — За их головы же куча народу награду предлагает!

— А как они тут оказались?

— Они думают, что мы просто так им первого босса отдадим⁈

Глава клана понял, что ситуация начала принимать очень скверный оборот, так как немного слышал про этих игроков и их репутацию. Но сделать ничего не успел.

— Во-первых, босс не первый, — заявил гном и, сделав ещё несколько шагов, крутанул вентиль, торчавший из боковины бака у него на спине. — Во-вторых, я понял, что добром не разойдёмся.

— Жмём деф и зелья от огня, резко! — завопил Шадор и бросился к гному с выставленным вперёд щитом, осознав, что за экипировка была у синебородого.

Но всё оказалось бессмысленно.

Ревущая струя пламени, захлестнувшая отряд, мгновенно превратила всё в раскалённое инферно, на смену которому вскоре пришла темнота ожидания очереди на алтарь воскрешения.

И в ту же секунду, словно насмешка, перед взглядом Шадора высветилось внутриигровое объявление:

Уважаемые игроки! Рады сообщить, что Дарратское царство вновь открывает свои врата для искателей приключений! А вместе с ними открываются и новые горизонты!

Неизведанные земли ждут. Станьте храбрецом, который первым бросит им вызов!

09 нояб. 2021 г.

16 июл. 2024 г.

11 сент. 2024 г.

21 окт. 2024 г. — 01 мая 2025 г.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Создать героя 4: Огоньку не найдется?