Глава 01. A Nuclear Off

– Что там, математика?

– И химия, и физика, Сможете? – спросила медсестра, протягивая больному несколько тетрадных листов с заданиями.

– Ну конечно. Давай, – взяв бумаги, больной сел на кровати и стал их просматривать. – О-о-о! Наконец-то мой любимый двойной неопределенный интеграл. Хоть напрячься немного можно.

– Что так и решаете не глядя? – удивленно спросила медсестра.

– Почему не глядя. Обычно решаю, – произнес больной, открывая тетрадь для выполнения заданий. – Вот смотрю и решаю… – ручка быстро застрочила в тетради, выводя формулы.

– А я вообще не понимаю, как можно в этом разбираться, – широко раскрыв глаза в восхищении, простонала медсестра.

–Да ладно, нормально все получается, – не обращая внимания на томные взгляды медсестры, рассеяно ответил больной, заканчивая писать страницу. – Ну, вот и все с математикой.

– Тут… вот еще… – замялась медсестра.

– Ну, говори что еще, – больной взял тетрадь по физике и стал в ней писать. – Блин пятый класс что ли… – сварливо произнес он, решая задачи третьего курса педагогического университета. – Так что там еще…

– Ну, у Лены парень попросил ее, чтобы Вы тоже помогли…– произнесла медсестра, пряча глаза.

– А сам что не как? – больной, наконец, взглянул на медсестру.

– Ну… я не знаю. Но Лена очень просила…– медсестра все еще прятала взгляд и говорила исподлобья

– Что там, у них любовь? Негоже девушке за парнем бегать, – нравоучительно заявил больной, строго глядя на поникшую медсестру.

– Ну, Атом Иванович, дорогой Вы наш человек, выручайте. А то Лена говорит что…– зашмыгала носом медсестра. – Что… что…

– Ладно-ладно. Хватит сырость наводить. Давай что там у него? – смилостивился больной, не любивший женских слез.

– Химия, – произнесла медсестра, мгновенно успокаиваясь, и протягивая больному синюю тетрадь.

– Ну, химия так химия, – произнес больной, принимая тетрадь и внимательно разглядывая формулы. – Посмотрим что тут такого сложного…

– Спасибо большое, – растроганно поблагодарила медсестра. – А хотите, еще чаю принесу?

– А давай. Неси, – разрешил больной, не отрывая глаз от тетради.

– Я мигом! – воскликнула вновь расцветшая медсестра. – «Одной проблемой меньше», – думала она, идя на свой пост делать чай. – «Ну, Ленка, ну дура, – честила медсестра свою дочь. – Залетала в двадцать лет теперь бегает за этим…».

Больной, то есть Атом Иванович Нуклеаров или как его шутливо звали коллеги – A Nuclear Off, скучал уже целую неделю в очень закрытом в смысле доступности профилактории для очень секретных сотрудников секретной области народного хозяйства, а именно атомной энергетики. Занесли его в больницу приступы мужской болезни, периодически дававшие о себе знать, но ранее стойко переносимые пока лечащий врач Нуклеарова, прямо не заявил ему: – «Или – или…». Вот и приходилось от нечего делать выполнять просьбы местной медсестры, персонально закрепленной сиделкой за Атом Ивановичем.

Она – медсестра, разведенная дородная сорокалетняя женщина, воспитывающая единственную дочь, с восхищением смотрела на тщедушного и умного семидесятипятилетнего Атом Ивановича, что нисколько не мешало ей им манипулировать. Старший лейтенант Остапенко И.Н. помимо всего прочего состояла на действительной службе в отделе контрразведывательной деятельности службы, обеспечивающей охрану особо важных и стратегических объектов, и соответствующие навыки и опыт имела.

Атом Иванович, как истый джентльмен, имеющий за плечами три официальных брака при первой же встрече с медсестрой, глядя на ее формы, сходу заявил: – «У хорошей женщины должна быть большая «Ж», маленькая «П», и она должна хорошо держать в руках «Х», – и заржал как молодой жеребец, узревший не обхоженную кобылу. Старший лейтенант Остапенко давно привыкшая к сальным намекам сослуживцев и главврача поперву опешила от такого откровенного намека, но после прояснения вопроса Атом Ивановичем:

– «Ж – это жилплощадь, П – потребность, а Х – хозяйство», – не обижалась и зла на него не держала.

Тем более Нуклеаров доверительно сообщил медсестре, что первое, о чем она подумала после этих букв, это признаки отличной женщины и вновь заржал аки жеребец. Так и подружились. Остапенко следила за здоровьем научного светила в области атомной энергетики и таскала ему чай, Атом Иванович решал задачи, для ее непутевой дочери умудрившей залететь от сокурсника в самой середине учебы.

К Атому Ивановичу, как действующему советнику руководителя целого направления в атомной отрасли, каждый вечер приходили какие-то темные и непонятные личности, они запирались и о чем-то подолгу беседовали. В рамках своей деятельности Остапенко пыталась прослушать один из таких разговоров, но это ни чем так и закончилось – в наушниках был только гул, «белый¹» и в придачу еще «розовый²» шум. Ночью того же дня к ней пришли некто с ее командирами и мягко пожурили за ее служебное рвение. Впрочем, фатальных выводов никто делать не стал, так как все понимали, что основа любой безопасности это старый, но от того не ставший менее актуальным тезис: доверяй, но проверяй.

Хотя, по правде говоря, разговоры эти к атомной энергетике никакого отношения не имели и носили чисто практический характер, и скорее даже консультационный. Сотрудники смежной структуры с той, где трудилась, старший лейтенант Остапенко, но уже другого ведомства, интересовались у Атома Ивановича, о возможности изготовления в домашних условиях неких веществ коих так много распространилось на просторах нашей страны. Да речь шла именно о наркотиках. Кто-то слишком «умный» наладил выпуск убойного синтетического продукта и на данный момент никакие мероприятия заинтересованных структур реальных результатов не давали. На что господин ученый справедливо заметил:

– Я-то, что отсюда могу?

Вспомнив, что имеют дело с известной личностью в очень узких кругах, секретчики предоставили старому ученому результаты технического, химического, спектрального и иных анализов, на что, мельком глянув на них, Атом Иванович потребовал:

– Ну! Не тяните кота за подробности юноши. О чем умолчали?

Поменжевавшись, темные личности все же открыли интерес своих структур к данной не свойственной их интересам теме. Оказывается, как пояснили их эксперты, если добавить в некоторые формулы пару-тройку элементов, то деяние, создателя сего коктейля можно переквалифицировать с 228.1 УК РФ в 223.1 там же, то есть в изготовлении взрывчатых веществ.

Каково же было удивление Атома Ивановича, бывшего научным руководителем для не одного поколения студентов различных закрытых учреждений, и привыкшего видеть в тетрадях новоявленных «гениев» не более чем школьный курс по химии и физике, увидеть в тетради хахаля дочери медсестры Остапенко, стройную систему уравнений один в один повторяющую выводы экспертов.

– Херли-мерли, – выругался Нуклеаров, держа перед собой тетрадь с формулами. – Какого хрена? Где тут взрывчатка? – ученый вырвал из тетради два листа, и на вытянутых руках держа их перед собой, сравнивал записи. – Бляха-муха да это же… – Атом Иванович отложил листочки и полез в прикроватную тумбочку за телефоном. – Да где же эти… – листал он записную книжку в телефоне. – А! Вот! – нажав вызов, Атом Иванович снова взял листочки и стал дожидаться абонента.

Абонент, наконец, откликнулся безликим: – Да Вас слушают.

– Это кто там? – спросил Нуклеаров – Пионерия? – и, не дожидаясь ответа, стал командовать: – Скажи пионервожатому, ну тому, что с усами и еще тому, что с бровями… э-э-э… ну ты понял о ком я… чтобы они захватил другого… ну того, которого… э-э-э… с другого лагеря… тьфу ты черт на придумывали черте знает что… Короче … да где же это… А-а! Нашел! Короче: «Же не манж па сис жур³», – по слогам выдал Атом Иванович. – Понял?

– Да Вас поняли, – ответили в трубке, ни сколько не удивляясь словам ученого. – Передадим: «Же не манж па сис жур…» – также по слогам повторил абонент и отключился.

– Конспираторы хреновы! – с чувством выплюнул Атом Иванович. – Нет, чтоб по-русски…

– А вот и чай, – дверь распахнулась, впуская филейную часть медсестры Остапенко пятившуюся с двумя большими кружками чая и вазой с печеньем в руках. – Вы тут без меня не шалили? – игриво спросила сиделка.

– А тож как? – браво ответил Атом Иванович, подкручивая, у себя несуществующие усы. – Болт без резьбы, что заклепка без шайбы…

***

В большом кабинете сидело двое мужчин и тихо разговаривали. Первый – обладатель усов а-ля Эрюль Пуаро что-то втолковывал второму с настолько густыми бровями, что любой любитель теории заговоров будь он здесь, непременно распознал бы в его лице родственные черты небезызвестного в прошлом генсека. Только посторонних здесь никогда не было, и быть не могло – два руководителя смежных отделов один, из которых был вышестоящим руководителем старшего лейтенанта Остапенко И.Н., а второй – его антагонистом в служебном смысле слова в узком кругу обсуждали текущие вопросы. Однако вопросов было много, и решение их затянулось допоздна. Добившись более или менее шаткого равновесия в их приоритетах, мужчины уже заканчивали разговор, как раздался звук зуммера вызова внутренней связи. Усач как хозяин кабинета поднял трубку и приложил ее к уху. Выслушав доклад дежурного, усач сбросил вызов, и обратился к собеседнику:

– Сигнал от нашего… э-э-э дорогого больного.

Усатый хозяин кабинета хотел выбрать другой эпитет в адрес Атома Ивановича более насмешливый, но передумал. Язык не повернулся даже за спиной Нуклеарова говорить о нем в неподобающей форме. Слишком важной и влиятельной фигурой был старый ученый, и уважение к нему окружающих было тоже неподдельным. А как же. Все читали или слышали историю о взрыве ракеты при запуске на космодроме, когда погибли, почти сто человек включая тогдашнего действующего маршала⁴. И вот пятнадцатью годами позднее нечто подобное могло произойти гораздо севернее на одном из стратегических объектов. И если бы… если бы… если бы… О это если бы… История не знает сослагательного склонения, но тем не менее – если бы Атом Иванович не успел бы: не успел бы вовремя сообщить, не успел бы вовремя переключить, не успел бы вовремя «дать подзатыльник» кому надо, не успел бы вовремя принять на себя управление и взять ответственность… и много чего еще не успел бы вовремя… То вероятнее всего произошло нечто подобное как на космодроме, но в более крупных масштабах – где-то 1:1000. Его так и назвали «Вероятный инцидент 1/1000» и сразу засекретили лет как эдак на полвека. Но в спецучебники это событие попало в полном объеме как пособие по иллюстрации действий нерадивого командного состава. Не зря же, нынешний руководитель целого направления в атомной энергетике отыскал пять лет назад заслуженного пенсионера Нуклеарова и уговорил его стать своим советником по научным вопросам. Так что сигнал от «дорогого больного» игнорировать никак нельзя.

Часом спустя Атом Иванович уже делился с тремя ночными гостями своими соображениями, заметив, что их эксперты допустили небольшую ошибку – никаких взрывчатых веществ в формулах нет. А есть некое порошкообразное вещество, а именно рицин⁵. Услышав название, ночные гости Нуклеарова моментально закаменели лицами. Это было очень серьезно – не менее чем на «код красный», и даже если старый ученый и сам ошибся, эту информацию, все равно, следовало немедленно доложить по инстанции.

– Спасибо, Атом Иванович, – вежливо поблагодарили они старика, синхронно вставая со стульев. – Мы вам очень обязаны. Мы пойдем…

Однако от старика так легко было не отделаться. Поймав их на пол пути к двери строгим:

– Стоять Джульбарс⁶! – Атом Иванович не возражающим тоном полуприказал полупопросил: – Остапенко не трогайте!

Секретчики переглянулись, и усатый начальник медсестры осторожно произнес:

– Разберемся, Атом Иванович…

– Вы разберетесь, как же, не сомневаюсь, – тоном школьного учителя съехидничал Нуклеаров, – Как бы потом вас не разобрали… – намекнул он им о своей значимости.

Гости промолчали на выпад Атома Ивановича и стали смещаться поближе к двери. Восприняв такое поведение гостей неуважением к своей персоне, Нуклеаров с возмущением потребовал:

– Э-э… должники… гоните американку⁷.

– Какую американку Атом Иванович, – гости остановились и удивленно переглянулись. – Здесь нет никаких иностранцев. – «Чудит старик», – подумали они.

– Блин, пацаны. Молодо-зелено, – заворчал Нуклеаров, глядя на мощных под два метра руководителей. – Не надо американку русскую надо. Остапенко Н.И. надо. Не трогать ее надо… Как там, у Бо Цзюйи⁸? – Атом Иванович сделал вдохновенное лицо и продекламировал: – «Мечты меня уносят далеко, теперь на юге наступила осень. И на просторах в десять тысяч ли тона осенние легли»⁸. Во! Или нет? Тона постельные легли? Да! Именно так! – старый ученый был настроен решительно. – Вот и у меня постельное настроение. Ясно?

– Это Ли Юй Атом Иванович, – поправил ученого усатый. – А Остапенко …– однако, договорить усатый не успел, так как был бесцеремонно перебит Нуклеаровым:

– О-о знаток!

–Да нет. Какое, – усмехнулся усатый. – Просто как у классика: «К нам едет ревизор»… – изобразил он немую сцену. – Лейтенант какой-то с особой миссией. Руководство говорит, что уникум и даже учения с китайцами проводил. Вот и готовимся.

Глава 02. По горячим следам

– Чай, горячий чай, горячий чай. Кому горячего чая? – вагоновожатый поочередно стучал в двери купе и предлагал всем желающим горячий напиток.

Взяв стакан и в придачу пачку печенья, молодой человек двадцати двух лет от роду уселся обратно на скамейку плацкартного вагона идущего составом откуда-то из Зауралья в северо-западное направление нашей необъятной страны. Таких составов по стране шло на дню не один десяток, а может быть и не одна сотня и попробуй, угадай кто, где и зачем едут все эти люди. В гости ли, или еще куда, а может, кто и прикидывается добропорядочным гражданином, исправно платящим налоги в казну, а может, кто и шпион вовсе – кто знает, как угадать?

Молодой человек запихнул в рот печеньку, запил ее чаем и перевернул страницу потрепанной книги. Книга называлась «Роль танков в мировых сражениях» одного немецкого автора периода Великой Отечественной. Внешне молодой человек был ничем не примечателен и не скажешь, что его приезда ожидало множество людей, собрав которых вместе можно было бы заселить какой-нибудь небольшой гарнизон. Перед отправкой молодой человек обещал своим подопечным сорока одиннадцатилетним пацанам поиграть в «танчики» но не компьютерные, а в настоящие с привлечение действующих образцов бронетехники. Так сказать переиграть основные моменты великих танковых побед непобедимой, как тогда, так и сейчас армии, которая, как известно один из союзников нашей страны. Как ему это удастся – договориться или как-то еще иначе, молодой человек пока не знал – но он точно знал, что что-нибудь, придумает. А пока… пока он оставил пацанам задание – выучить ТТХ танков основных мировых держав: – «И так что б от зубов…», – строго пригрозил он им нисколько не сомневаясь что его пацаны не подведут и в плане знаний дадут прикурить все остальным группам… Кстати о прикурить.

Перед самым отъездом пацанчики – так пренебрежительно называли его первогодок учащиеся старших курсов, решили устроить своему горячо любимому и уважаемому воспитателю прощальный салют. Лишь вмешательство одного из заместителей командующего округом позволило замять тот небольшой, в кавычках пожарчик возникший от воспламенения карбидных газов. На складе на всякий военный случай хранился небольшой эдак с тонну запасчик карбида кальция. Для каких таких назначений он использовался – кто бы еще сказал? А, как известно, запас карман не тянет – вот и никто его и не списывал. Так и переходили ящики с карбидом от одного отв. лица за хоз. деятельность к другому на протяжении вот уже более сорока лет. Пока пацаны не нашли ему достойное применение…

Бабахало знатно. Из близлежащего городка примчалось сразу шесть пожарных машин и две кареты «Скорой помощи», ну и там… полиция, и еще кое-кто в штатском. Но никого не пустили – режимный объект. Идут учения максимально приближенные к реальным! Ясно!? И точка! Вот так! Кру-у-угом!

– Да ты… е…ё… Да тебя…ё…е… ясно? – выговаривал начальник училища чумазому от черной копоти сгоревшего склада учебного инвентаря лейтенанту.

– Так точнА. ЯснА! – отрапортовал лейтенант и убежал обратно в дым к сотрудникам училища самостоятельно тушивших нешуточный пожар. Среди тех, кто действительно радовался этому происшествию, был небезызвестный всем майор завхоз. Если бы лейтенант смог бы как-то заглянуть в голову майора, то наверняка бы удивился. Удивился бы грандиозностью вычислений, творящихся там. Так сказать вычисления on line со скорость не хуже чем компьютер. Майор успевал не только оценивать приблизительную стоимость сгоревших материальных ценностей, но и приплюсовывать к ним свой интерес…

Как бы то ни было, общими усилиями пожар потушили. Лейтенант метнулся в свою комнату и десять минут спустя, вышел, неся в руках несколько листов только что составленного им план мероприятий учений, где случившемуся пожару было отведена главная роль в качестве практического пособия. Начальник училища бегло прочитал текст и молча расписался в графе «утверждаю» не забыв поставить вчерашнюю дату. Так лейтенант провел свою крайнюю незабываемую ночь перед командировкой.

Получив задание, хоть и не ставилась особая задача лейтенант по своему усмотрению влез в личину учителя младших классов. Благо его нынешняя должность мало, чем отличалась от работы настоящего учителя. Да и опыт хоть и небольшой да имелся. Если что, лейтенант легко отвертится, представившись реальным учителем одного из реальных детских домов, где официально числился на полставки.

Прибыв на станцию, промежуточную в его маршруте, лейтенант пересел на автобус. Два часа тряски по ухабистой дороге вдоль некогда гремевшей на всю страну магистрали и лейтенант прибыл в небольшой областной городок. Дальше оттуда его путь пролегал по водной стихии. Купив билет, лейтенант взошел на борт еще видавший, наверное, его прадедушку речной трамвайчик и примостился на скамейке у дальней пристройки. Попутчиками лейтенанта оказались обычные люди в основном пожилые – труженики близлежащих поселков десятилетиями кормившихся с реки. Простой люд и нравы их простые, не выбирая выражения, честили почем зря всех и каждого – досталось и правительству с чиновниками, и президенту нашему и ихнему забугорному и много еще кому. Лейтенант слушал, и наслаждался водной стихией раскинувшейся бескрайней гладью полноводной реки.

Но любоваться бескрайними просторами, пришлось не долго, трамвайчик дернулся и пошел, тарахтя дизелем испортив своими индустриальными звуками идиллию соития человека с природой. Поморщившись от едкого выхлопа, лейтенант, пригнувшись, зашелся в кашле и в этот же момент почувствовал дуновение пролетевшей над головой пули.

– Дзиньк, – сказала она, ударившись в палубную пристройку Омика¹ в десяти метрах левее. – Дзиньк… – повторила другая, оставляя щербинку на переборке рядом с первой.

Лейтенант мгновенно упал, как учили, выставив перед собой руки, при этом развеселив скучающих пассажиров:

– Что паря укачивает? Блевать не тянет? Штанцы сзади не мокрые? Ха-ха-ха…

По-пластунски выпячивая зад, лейтенант шустрой змейкой метнулся в салон, вызвав очередной приступ смеха у пассажиров:

– До сортира пополз… Аки аспид акаянный… Посмотрите там после него палуба не мокрая… Ха-ха-ха…

Высунувшись из-за переборки, лейтенант заметил две сплющенные пули, лежащие на палубе в двух метрах от него. Нырнув рыбкой и схватив их, лейтенант извернулся ужом и вновь оказался за переборкой. А в это время народ веселился вовсю – бесплатное развлечение в виде лейтенанта ползающего по палубе доставило им большое удовольствие. На разнобой пошли скабрезные шуточки, прибауточки. Пока народ смеялся трамвайчик ушел за изгиб луки реки в виде террасы и оказался вне открытого пространства. Лейтенант, отряхнувшись, встал и осмотрел пули. На первый взгляд они были похоже на люгеровские². Но точнее сказать можно только после экспертизы. – «Да где ее взять то? – подумал лейтенант со вздохом убирая пули в карман.

Выходя из салона, он наткнулся на парочку разбитного молодняка. Решив, что лейтенант какой-то деревенский лох-увалень парочка надумала слегка пощипать его нервы, ну и заодно разжиться чем Бог послал в его карманы. Но не тут то было. Лейтенант, сходу определив намерения мелкой шпаны, молча и не раздумывая, зарядил кулаком обоим прямым в глаз. Те вмиг присели, схватившись за лица, мгновенно потеряв к лейтенанту коммерческий и любой другой интерес. Как назло в этот момент из салона вышел помощник капитана и, увидав странную картину – двое парней сидят, и держаться за лица, а один стоит и ухмыляется, грозно спросил:

– Что здесь происходит?

– Урок анатомии, – весело ответил лейтенант.

– В смысле? – опешил помощник.

– Сунул нос, получил в глаз, – широко улыбаясь, пояснил лейтенант.

– Вы это… гражданин, – сурово как ему казалось, предупредил помощник. – Не хулиганьте!

Малорослый и худой помощник капитана своим внешним видом не производил впечатления и поэтому лейтенант отнёсся к его словам легкомысленно:

– Ага, Так точно.

Симпатия толпы вещь непредсказуемая, поэтому лейтенант сейчас именно для этой толпы и рисовался. И верно – тут же донеслись одиночные возгласы, которые постепенно превращались в обычный базар:

– Это они сами начали… Хулиганов возите… Мы будем жаловаться… Где эта полиция которая не бережет когда нужна… А-х-а, сначала бережет а потом стережёт… Да ты сам не знаешь что говоришь… А сам то знаешь? Да ты…

Все как обычно, но только не для лейтенанта. Разобравшись с помощником капитана, лейтенант, обладавший феноменальной памятью, в уме точно воспроизвел картину в момент первого попадании пули в трамвайчик. Произведя нехитрые для него вычисления с учетом поправок на время, освещенность и ветер получалось, что стрелявший должен был находиться не далее чем в трестах-трестах тридцати метрах в прямой видимости. А это автострада в смысле дорога идущая параллельно реке, и это значит: первое – стрелок на машине, второе – стрелявший должен был увидеть, как лейтенант упал, но не уверен, что смог его задеть. – «Поэтому», – сделал вывод лейтенант. – «Стрелок сейчас едет по дороге, что бы найти позицию и возможность закончить начатое». Лейтенант, в памяти которого были заложены практически все военные и гражданские карты, довольно легко вспомнил, что дальше по течению должен быть поворот и дальше река протекает вдоль низменности с небольшими населенными пунктами на ней. – «Успею», – решил лейтенант, и незаметно пройдя через салон, перелез через поручень и также незаметно сошел в воду. По температуре вода оказалось приемлемой и, проплыв минуть пять-шесть, лейтенант в мокрой одежде вышел на песочную террасу. Пригибаясь, лейтенант поднялся на вверх, и оглянулся – трамвайчик только-только начал поворачивать. Быстро проведя рекогносцировку, лейтенант выбрал местом засады густую растительность, росшую вдоль дороги. Там же и нашел несколько небольших стволов поваленных деревьев. Быстро соорудив из них что-то вроде затора на дроге, лейтенант засел в кустах. Ждать пришлось не долго. Уже через три минуты со стороны поселка послышался шум едущей машины. Лейтенант приготовился – шум стал нарастать и приближаться. Вот показалась подержанная «Нива», с затемненными стеклами – машина подъехала к поваленным деревьями и остановилась. Но из машины водитель выходить не спешил, и даже мотор не заглушил. – «Проверяется», – решил лейтенант, – «Не верит совпадению». Но водитель все же вышел – правда, с оружием. Лейтенанту, когда водитель выходил из машины, показалось что он чем-то ему знаком. И действительно водителем оказался знакомый лейтенанта по училищу майор завхоз. Встав рядом с водительской дверью, держа в руках стандартный «ТТ» майор медленно озирался, видимо ища вероятный источник угрозы. Убедившись, что движения вокруг нет, а трамвайчик вот-вот дойдет до очередного поворота, майор, не снижая бдительности, стал растаскивать с дороги поваленные стволы деревьев. – «Рано», – напрягся лейтенант, готовясь к рывку. – «Еще немного…»

Майор закончил с очисткой дороги и стал садиться в «Ниву» дверь, которой так и не закрывал. Воспользовавшись моментом, когда правая нога майора была уже в салоне, а левая еще на асфальте, лейтенант, низко пригнувшись, бросился к машине. Майор почувствовал какое-то движение сзади, но не успел повернуться из-за неудобной позы. Лейтенант оказался быстрее – одни удар за ухо и он враз вырубил майора. Тот мгновенно обмяк и лейтенант тут же подхватил его на руки и вытащил из машины.

Через десять минут лейтенант за рулем «Нивы» ехал прямо дороге, догоняя трамвайчик. Рядом на пассажирском сиденье лейтенант разложил все, что удалось найти у майора: пистолет «ТТ» со спиленным номером, охотничий нож, нераспечатанную пачку сигарет, зажигалку и сотовый телефон, и даже брусок динамитной шашки. Лейтенант только покачал головой, глядя на этот набор «террориста». Нашлась и винтовка – снайперка иностранного производства «Люгер²» и где ее только майор раздобыл? А на заднем сиденье крепко связанный и с кляпом во рту лежал сам майор.

Неожиданно раздалась трель вызова сотового телефона майора. Лейтенант, не останавливаясь, поднял трубку и взглянул на номер звонившего абонента. Номер был знакомым – это был зам. начальника училища, подполковник и непосредственный начальник майора. Подумав секунду, лейтенант, словно бросившись головой в омут, надавил на кнопку приема вызова:

– Вас слушают, – спокойно сказал он в трубку.

В трубке некоторое время было тихо, затем на том конце кто-то кашлянул, прикрыв микрофон рукой и, наконец, знакомый голос подполковника сухо произнес:

– Что будете делать лейтенант?

– Физические опыты ставить будем, – рассеяно ответил лейтенант, находясь в раздумье. По тому, как отреагировал подполковник, ему стало понятно, что майор здесь на сам по себе.

– Это как? – в телефонной трубке даже в искаженном помехами голосе подполковника чувствовалось удивление. – Надеюсь это не то, о чем я подумал? – полковник намекал на пытки.

– Будем менять полярность кривизны в отрицательную сторону, – отрапортовал лейтенант. – В области талии. Ишь мясов наели наш завхоз товарищ подполковник… и впереди и сзади… С десяток километров пройдет пешком до близлежащего поселка – сообщил лейтенант. – Ну, вот где-то так… товарищ подполковник…

В трубке повисла продолжительная пауза. Некоторое время тишина прерывалась учащенным дыханием, по которому лейтенант предположил, что подполковник сдерживает себя от крепких выражений в его адрес. Наконец в трубке раздалось:

– Опыты это хорошо, это ты хорошо придумал, особенно с кривизной… Полярность говоришь? – голос подполковника был крайне саркастичным. – Будет тебе полярность. И Северное сияние тоже… Если что с майором случиться место в заполярном круге тебе обеспечено. Не сомневайся лейтенант… – подполковник отключился, и в трубке лейтенанта раздались прерывистые гудки…

Глава 03. Экскурсия

Экскурсия по атомной станции началась буднично. Не было никаких как обычно принято в таких случаях торжественных встреч и пламенных речей, клятвенных обязательств выполнить план к очередной красной и круглой дате. Ничего этого не было. А было пятнадцать разновозрастных иностранцев – два американца, азиат-китаец, ну и остальные европейцы, преимущественно австрийцы. Ряди заезжих «импортеров» решили особо не напрягаться и не выпендриваться – и так сойдет. Прибытка от них в виде заключения новых договоров или спонсорской помощи не ожидалось, а насчет репутационных потерь – так их тоже не будет. Контингент из командированных различными европейскими агентствами журналистов был не совсем тот о ком принято говорить широко и публично. Шпики, шпионы – так их называли в художественной литературе, были заранее опознаны и идентифицированы. На высоком уровне было принято решение пудрить им мозги до упора, чтобы впредь нашим закадычным европейским партнэ-эрам больше не хотелось приезжать сюда без коммерческого интереса. А водку с икру мы и сами можем трескать, на своем так сказать национальном уровне. И помощи всяких там европейцев в этом деле нам не нужна. Вот так-то.

***

Лейтенант прибыл на станцию как раз вовремя. Не успел он пройти все «круги ада», то есть его обнюхали – в буквальном смысле – собакой, тщательно проверили его документы и позвонили куда надо. В итоге лейтенант успел только определиться с жильем и, забросив в комнату свои вещи, так сказать с ходу или с корабля на бал был представлен иностранцем как ведущий и главный или даже наиглавнейший специалист, по ядерной тематике, несмотря на свой возраст, и это даже хорошо, что молодой – посчитали вундеркиндом. Лейтенант, зная текущую действительность в современных реалиях, к докладу вообще не готовился. Его знаний практически в любой области как военной, так и народного хозяйства могли сравняться разве что с большой советской энциклопедией. Поэтому, как только руководитель станции предоставил слово лейтенанту, так тот это самое слово попользовал по полной программе…

Недолго думая лейтенант решил сосредоточиться на самых простых аспектах станции: управлении. Никаких там урановых стержней, ядерных отходов и подобных наиболее любимых журналистами острых тем не было. Он говорил об элементах, о которых радиолюбительский мир знал вот уже лет сорок или даже поболее…

– Наша схема управления силовой нагрузкой предполагает применение тиристоров отечественного производства, – вдохновенно вещал лейтенант, часто делая паузы, заостряя внимание на своих словах, и тряся указательным пальцем. – Это первое. Второе: особенностью схемы является наличие в силовых цепях демпфирующий цепочек! – на последние слова особо акцентируя внимание, лейтенант сделал ударение и повысил голос.

Сразу после первых же фраз лейтенанта члены иностранной делегации-комиссии заметно поскучнели. Слушать технические подробности схем управления станции интересные разве что специалистам было невыносимо скучно. Им бы сейчас в бар с кондиционером и с девушками, не особо отягощенными лишней одеждой. Мечта!

Однако ничего поделать члены комиссии не могли. Потому что на станцию послали абы кого. Кто проштрафился за пьянство, кто убежал от харасмента ну и разные подобные неудачники – всех их направили в посольство, где для солидности разбавили сей невзрачный творческий ансамбль третьим послом, да к тому же еще азиатом-китайцем. Понятно, что никто из комиссии не жаждал этой командировки в морозную страну с эвил ке-джи-би, но приказ есть приказ. – «Сначала бизнес, потом энджой», – так сказал им представитель, не нуждающейся в представлении организации, с названием созвучному русскому глаголу, обычно отвечающему на вопрос, когда надолго застрял в сортире: – Что ты там так долго делаешь?!

Но будет ли потом этот энджой, никто сказать не мог, а вот что надо идти – это да! Тут так – не сделаешь и все то, от чего убежал, придет само и еще для довеска добавит в виде сопутствующего с отягощением – мало не покажется. Поэтому весь этот около разведывательный сброд столпился возле лейтенанта, морща лбы, в тщетных попытках сделать умное лицо, даже не пытались понять, о чем говорит молодой военный.

А молодой военный – лейтенант, почувствовав себя в своей стихии как на экзамене, словно откровение излагал информацию, которую можно подчертнуть в любом радиолюбительском справочнике:

– Как известно тиристоры помимо основных параметров, – лейтенант обвел внимающих его иностранцев суровым взглядом, словно ища того, кто невнимательно его слушает. – Предельное допустимое напряжение и максимально допустимый ток… – лейтенант сделал внушительную паузу, в очередной раз, заостряя внимание на важности слов. – Имеют еще два не менее важных параметра… – лейтенант резко выбросил вперед руку в жесте означающий как «виктория» так и цифру два.

Все. Слушателей можно выносить. Привезенный делегацией с собой переводчик оказался технически неграмотным и с трудом успевал подбирать за лейтенантом слова, поэтому для иностранцев переведенный текст, представлял собой нагромождение технических терминов. А в это время лейтенанта несло:

– А именно… Скорость нарастания напряжения в зависимости от времени-и-и… – лейтенант выдержал очередную эффектную паузу. – Отношение дельта времени на дельта допустимого напряжения! И-и-и… – лейтенант оглядел унылые лица комиссии. – И скорость нарастания тока в зависимости от времени! То есть… – лейтенант приглашающее развел руками, словно предлагая всем желающим закончить за него предложение. Но желающих не оказалось, все промолчали и старательно отводили глаза. – То е-е-есть… – лейтенант осуждающе покачал головой, продолжая выдерживать паузу, затем быстро выпалил: – Отношение дельта времени на дельта допустимого тока!

– Ф-у-у-у-х! – с облегчением все выдохнули, интуитивно предположив по тону лейтенанта, что лекция закончилась. Но не тут то было:

– И поэтому! – провозгласил лейтенант торжественно. – Во избежание утечек тока свойственным параллельным демпфирующим цепочкам… – проговорил лейтенант выдержал торжественную паузу, а затем вдохновенно закончил, чеканя каждое слово: – Мы! Применяем! Последовательные! Снабберы!!! И-и-и!!! – некоторые члены комиссии стали посматривать по сторонам, им явственно послышалась отдаленная барабанная дробь. – ВАРИСТОРЫ!!!! – мощно выдохнул лейтенант.

Два члена комиссии, американцы – «Лысый» и «Толстый», уловив момент, что уже можно, тут же одновременно захлопали. Больше слушать россказни молодого специалиста было совсем уж невмоготу. Лучше уж на флот инспектировать – предлагали же, и чего они отказались? Остальные члены комиссии видимо тоже доперли и, подхватив инициативу американцев, принялись незабвенно хлопать, демонстрируя натянутые улыбки.

Вокруг этой клоунады на отдалении нарезали кругами темные личности в костюмах и представляющие… а черт их знает, кого они представляли, но раз были здесь, то значит, кого-то представляли, того, кто имеет быть представленным. Такая вот промасленная масленица для масленого масла в масленицу, блин…

Лейтенант, стоя в лучах славы и срывая аплодисменты, плавно переходящие в овации не забывал посматривать по сторонам. На отдалении и чуть левее концентрация костюмов вдруг стала увеличиваться. – «Кого там нелегкая принесла», – подумал лейтенант, как костюмы расступились и на «сцену» вышел Атом Иванович Нуклеаров. Его сопровождало два видных безкостюмных индивидуума в одинаковых черных свитерах обслуживающего персонала. Один с усами, другой с бровями.

Появление широко известного во всех мыслимых около ядерных кругах ученого моментально привлекло внимание иностранной делегации. Откровенно говоря, лейтенант всех уже утомил, а тут такой повод…

Хотя «гаспадин Нуклеарофф» тоже не подарок и за словом в карман никогда не лез, но все же он никогда не грузил слушателей техническими подробностями, а все больше шуточками да прибауточками…

– Гутен таги ди Мушкутэн¹², – широко улыбаясь, двусмысленно поздоровался Нуклеаров с иностранной комиссией. – Ви дайн нехтс? (Как ваше ничего) Нохмаль похмаль? (Опять с похмелья?) – международно пошутил Атом Иванович.

– Херр Нуклеарофф, как ми рады, – натянуто улыбаясь, выступил вперед австрийский дипломат, поняв подтекст приветствия. – Ми есть зольдатен на слюжбе вельикий госьюдарство. Куда пожлют туда и едим…

– Хер, говоришь? Пошлют, говоришь? – ехидно поинтересовался Нуклеаров, разглядывая лица «послов» делегации. – Мой младший коллега… – Нуклеаров слегка обозначил наклон головы в сторону лейтенанта. – Раскрыл вам информацию, которая еще полгода назад была под грифом совершенно секретно, а Вам я вижу это не интересно. – Взгляд Атом Ивановича пробежался по шикарным и абсолютно белым «дружелюбным» оскалам комиссии. – Поэтому я загадаю вам загадку. Идет? Победителю интервью со мной.

– Я, я, йес, йес, натурлих, – заголосили «дипломаты». – Ми зоглазны…

– Еще бы они были не согласны, – сбавив тон, проговорил Нуклеаров лейтенанту который подошел к ученому. – Молодой человек есть что сказать?

– Загадку? – спросил лейтенант. – Ну конечно…

– Излагайте…– изящно взмахнул рукой Атом Иванович, лучезарно улыбаясь делегации. – Но так что бы с подтекстом…

Лейтенант кивнул и хмыкнул, широченно улыбаясь:

– Вечнозеленое тропическое растение из Южной и Юго-Восточной Азии, а также Австралии, – громко продекламировал лейтенант, сдерживая ехидную ухмылку.

– О-о? – встрепенулся Нуклеаров. – Интересно. Дальше я сам… – остановил он лейтенанта. – Три варианта ответа, – сообщил он дипломатам. – Кто, какой выберет тот туда и пойдет… – сверкая как начищенный пятак, Атом Иванович скалился не хуже голливудской звезды: – Хойя¹³, Нахойя, Похойя…

***

– Э-э-э, Шрайбигус. Комен зитцен зигаретте. Цвай унд цванцух, драй унд дранцих. Цурюк, цурюк¹⁴… – отмахиваясь шваброй от толстого как боров австрийца, уборщица, демонстрируя весь свой запас школьного немецкого языка. Член делегации пытался пройти в дверь с надписью «Ж». – Вот глупый… Я же говорю сюда нельзя здесь женский туалет… Атом Иванович! – уборщица заметила ученого приближающего в сопровождении костюмов. – Ну, скажите ему…

– Не беспокойтесь милочка, скажем, – отреагировал Нуклеаров, подходя к австрийцу: – Ауф айнмаль пассирт вас Унглаублихес. Их трау’ майнен айгенен Ауген нихт¹⁵ херр Шлёйхт, – мелодично пропел Атом Иванович, с интересов наблюдая за австрийцем. – Ролль ауф дер Писте¹⁶? – поинтересовался он у толстого члена комиссии и заговорщицки подмигнул.

Австриец покраснел и начал что объяснять ученому, но тот лишь улыбался, не переставая, заговорщики подмигивать, поэтому австриец поспешил ретироваться восвояси. Уборщица тоже покраснела, услышав знакомое слово но, не поняв всего остального из тирады ученого как впрочем, и его сопровождающие костюмы. Но Атом Ивановичу на это было наплевать:

– Бляйбхир¹⁷! – приказал он сопровождающим его костюмам. – Фу ты прилипло… – пробормотал Нуклеаров, дергая за ручку дверь с надписью «М»: – Здесь ждите! – поправил он себя и скрылся за дверью.

Нуклеаров зашел в отдельную кабинку и тут же из соседней донесся шепот:

– Что дают?

– Дюма, – машинально ответил Атом Иванович

– Это лучше чем «Монтана? – прошептал невидимый собеседник

– Не знаю, – ответил Нуклеаров выходи из кабинки и натыкаясь на лейтенанта. – Сам две бутылки взял…Черт! – возмутился Атом Иванович. – Кто эти пароли пишет?

– Атом Иванович? – поинтересовался лейтенант. – Лейтенант… – представился он ученому. – Значит это Вы мой контакт здесь?

– Да голубчик, – согласно кивнул головой Атом Иванович и похвалил лейтенанта. – Ну и задали Вы им жару… – Нуклеаров благосклонно покачал головой. – Даже я чуть не поверил…

– А что там было? – спросил лейтенант Нуклеарова. – В коридоре?

– Да…– пренебрежительно произнес Атом Иванович. – Одному там… Их этих… Наши подсказали ему что «Ж» – это жентельменен, а «М» – мадамен, вот он и рвался… Так что? – враз посерьезнел Нуклеаров. – Работаем?

– Так точно, – вытянулся лейтенант. – Работаем товарищ генерал-лейтенант.

– Знаешь чертяйка! – хмыкнул Атом Иванович. – Даже здесь не все знают… – молодой лейтенант все больше и больше нравился Нуклеарову. Среди представителей Хомо Сапиенс трудно было найти того, кто бы мог подойти старому ученому в качестве помощника. И, похоже, что кандидат найден. – «Надо к нему присмотрится», – решил Атом Иванович и спросил:

– Так какие планы на ближайшее будущее молодой человек?

– Как руководство решит, – ответил лейтенант, разглядывая Атом Ивановича, словно решая, говорить или не стоит говорить, но все же он рискнул: – Есть одна задумка, Атом Иванович, правда рискованная…

Глава 04. Замысел лейтенанта

Утро лейтенанта выдалось беспокойным. Не успев позавтракать, ему пришел вызов по спецсвязи на переговоры с руководством по проведенной экскурсии. Отчитавшись и получив устную благодарность за проделанную работу, лейтенанту предписывалось задержаться на атомной станции еще на неделю. Планировались учения по мерам безопасности и иностранцы, бывшие на экскурсии, изъявили желание поучаствовать в них в качестве наблюдателей. Майор-инициатор учений на совещании с представителями этих иностранных спецслужб как бы невзначай обмолвился о возможности привлечении лейтенанта к этим учениям. Услышав это новость, иностранцы почему-то стали, дружно отказывается от своего участия, приводя надуманные причины. Видя такое единодушие, генерал, отвечающий за весь комплекс мероприятий по взаимодействию с иностранцами, мгновенно утвердил кандидатуру лейтенанта руководителем учений. Поэтому на следующий день с утра лейтенант первым делом направился к руководителю, одела физической защиты и режима периметра атомной станции.

– Надо мероприятия учений продумать, – заявил лейтенант. – С уклоном на выявления слабых и узких мест. Откуда может проникать на станцию предполагаемый противник. Это новая вводная нашего с вами руководства.

– Вам видней лейтенант, – нахмурился майор.

Получив рано утром телефонограмму об учениях из управления, майор вспомнил характеристику лейтенанта, данную ему устно его коллегой оттуда… – «Не хватало еще полномасштабных учений с авиацией и флотом и еще с чем…» – озабоченно подумал майор, но вслух спросил:

– А какова приблизительно тематика учений?

– Какова? – радостно усмехнулся лейтенант. – Чай? Кофе? Какао? А-а-а? Как-о-о-ва-а цель вашего визита? Да? – лейтенант позволил себе небольшую месть за то, что его не встретили. Впрочем, майор пропустил сарказм мимо ушей, уяснив, что лейтенант делиться информацией с ним не будет. Однако лейтенант, немало не смущаясь, заявил:

– Мне нужны два сотрудника из самых самых… И что бы во время учений они молчали среди своих, – лейтенант вынул из кармана свой блокнот и открыл его на нужной странице: – Будем производить манипуляцию информационными потоками. Где больше всего слухов, а где их и нет вовсе… – лейтенант перелистал блокнот и вновь зачитал: – На результатах учений впоследствии будут разработаны методические указания по противодействию дезинформационным атакам…

Выйдя от майора, лейтенант особо не обольщался. – «Как же будут они молчать», – подумал он. – «Мне-то не скажут, но все и так всё будут знать. Придумаю-ка я что-то другое. А для них… Для них пусть будет та самая белиберда про информацию».

Для начала лейтенант заглянул к Нуклеарову. Старый советник сидел в палате в больничной пижаме и принял его радушно. Отправив Остапенко готовить чай, Атом Иванович внимательно взглянул на лейтенанта:

– Что молодой человек каверзу задумали?

– Да… – рассеяно ответил лейтенант, но, спохватившись, взял себя в руки: – А как Вы догадались?

– Поживешь с мое… – старый ученый улыбнулся и стал похож на сытого кота, дорвавшегося до сметаны. – Так что у тебя?

– Хочу трудоустроиться в электротехнический цех, – сообщил ученому лейтенант. – Что сразу за оградой. Предприятие «Северные сети». Но так что бы на станции об этом, по крайней мере, дня три никто не знал. Сможете устроить Атом Иванович?

–Думаю что да молодой человек, – ученый присел на кровать и потянулся к тумбочке. – Но я должен знать, что именно вы задумали молодой человек. Это мое условие.

Атом Иванович достал из тумбочки записную книжку и стал искать нужный номер. В это время в дверь тихонько постучали. Нуклеаров кивнул лейтенанту и тот, вскочив, открыл дверь. Старший лейтенант, стреляя глазками и покачивая бедрами, вошла в палату, неся на руках небольшой поднос с маленьким чайником и двумя стаканами. Нуклеаров пресекая вопросы Остапенко, указал на стол и сухо произнес:

– Пока Вы свободны старший лейтенант. Позже зайдете…

Медсестра, ни чему не удивляясь, вышла и плотно прикрыла за собой дверь. Лейтенант выразительно посмотрел на ученного. Тот так же выразительно ответил взглядом и вынул из тумбочки плоский предмет размером с дистанционный пульт с мигающим светодиодом на торце. Положив его обратно в тумбочку, Атом Иванович продолжил рыться в записной книжке:

– Да где же этот нуль нуль семь… Был же где-то. – Атом Иванович прихлебнул чай из стакана и, не поднимая головы, напомнил лейтенанту: – Так и что молодой человек? Расскажите историю?

– Расскажу, – ответил лейтенант, беря второй стакан. По словам майора отправившего его сюда его контакт здесь – старый ученый имел немалый вес, и поэтому следовало всячески стараться не потерять его доверия. – Конечно, расскажу… – повторил лейтенант, делая большой глоток. День его сегодня выдался суетным и покамест никто до сего момента не предложил ему даже чая.

Заметив голодный взгляд молодого и здорового мужчины, с каким лейтенант смотрел на корзинку с печеньем, Атом Иванович сделал приглашающий жест. Лейтенанту дважды повторять было не нужно, и секунду спустя он уже с увлечением хрумкал печенье.

– Ну-с, – старорежимно произнес Нуклеаров. – Начнем, пожалуй. Так что вы там задумали?

***

К двухэтажному зданию одной из понизительной подстанции распределительной электрической сети подъехало два экипажа вооруженных до зубов бойцов, силовой поддержки охраны периметра атомной станции. Все как на подбор: под два метра, хаки, автоматы с подствольниками… А на одном из джипов на турели даже был закреплен КПВТ¹⁸. Главный их – лысый дядька в кепи подошел к среднему роста молодому мужчине в белой каске и фирменной куртке с надписью «Электроцех» окруженному людьми в рабочей робе:

– Что случилось?

– Бензопилу украли, – ответил мужчина в каске.

– Чего? Какую бензопилу? – возмутился главарь бойцов. – Вы чего нас сюда вызвали? Пошутить решили?

– Аха-а пошутить, – передразнил мужчина. – Говорим же, бензопилу украли. А вы сразу чего…чего… – мужчина пренебрежительно посмотрел на десяток бойцов которые рассредоточились возле своих джипов. – Вы кто? Служба безопасности или где? Вот и ищите или нам полицию СЮДА звать? – с этими словами мужчина демонстративно достал из кармана куртки обычный кнопочный сотовый телефон.

– Ладно, ладно…– примирительно ответил лысый. – Что там?

– Там ничего, – мужчина развел руками. – В смысле ничего нет. Была бензопила, а сейчас ее нет. А периметр охраняемый… – мужчина выразительно посмотрел на старшего группы быстрого реагирования. – Это как? Нормально? На закрытую территорию чуть ли не стратегический объект… и раз… кто-то пилу и спиз…

– Ну, уж и стратегический, – бесцеремонно перебил мужчину лысый. – Эка вы хватили…

– А то, как же, – мгновенно ответил мужчина. – Через забор вон там атомная станция. А вдруг эта репетиция.

– Репетиция чего? – спросил лысый.

– Проникновения на станцию, – как непонятливому дитяти объяснил мужчина лысому. – Проникновение на атомную станцию!

– Да ладно Вам, – опешил лысый от такого предположения. – Где станция, а где Вы.

– Э-э-э… не скажи-и-и… – мужчина намеренно растягивал слова, для придания им значимости. – Историю Великой Отечественной помнишь?

– А причем здесь Великая Отечественная, – удивился лысый. – Вы это о чем?

– Когда нацисты высадилась на Мадагаскар? – пояснил мужчина.

– И что? – еще больше удивился лысый.

– И что-о? – мужчина вошел в образ учителя и как нерадивому ученику излагал прописные истины. – А то, что все сразу поняли, что это генеральная репетиция высадки фашистов на Британские острова. Понял?

– Так, то геополитика, – отмахнулся лысый. – А здесь? Бензопила какая-то.

– Что значит какая-то, – возмутился мужчина. – «Патриот» а не какая-то… – мужчина дал знак одному из рабочих и тот мигом куда-то упорхнул. – Отечественного производства? Понял? – рабочий, запыхавшись, вернулся, неся в руках какие-то бумаги, и отдал их своему начальнику. – Ну-ка сейчас прочитаем в паспорте… – мужчина развернул бумаги и стал их просматривать. – А вот… Производство «Шань дань лао же¹⁹», провинция Хунань… Чо? – начальник вернул бумаги рабочему. – А неважнА!! Сейчас бензопила. А завтра?

– А что завтра? – хмыкнул лысый. Этот балаган стал его раздражать. Выехали в спешном порядке и куда…

– А завтра реактор или закладку там, какую… где-нибудь… – мужчина строго посмотрел на лысого и указал пальцем в сторону атомной станции. – А?

– Какой реактор? – раздраженно спросил лысый. – Вы что несете? Не морочьте нам голову. «Охренеть, блин», – подумал лысый.

– Ну, хорошо! – мужчина спокойно зевнул и вновь вынул из кармана свой телефон. – Так и сообщим: ОТКАЗЫВАЮТСЯ!! А там инспектор приехал… – мужчина ехидно улыбнулся. – Вот он порадуется. И выявлять никого не надо. Сами и проявили свою вражью суть.

– Кого выявлять? Какую суть? Что за бред? – стал закипать лысый.

– Э-э-э… Это не бред. Это 275 УК РФ²⁰ с отягчающим, – мужчина сделал шаг назад и с подозрением уставился на лысого. – Преступная халатность в связи с неисполнением своих должностных обязанностей проявившуюся в виде попустительства к факту хищения материальных ценностей с территории, прилегающей к особо… Нет – ОСОБО! охраняемому объекту, во как! – мужчина погрозил лысому указательным пальцем правой руки. – Не иначе как госизмена. Щас анАнимку напишем. То… да се… и сидеть тебе голуба и всей твоей кодле лет …надцать строгого режима! С конфискацией! И будет тебе полный пиз… э-э-э… Женьминь Жибао!²¹

– Жень… что? – обалдело, спросил лысый.

– Жибао-о!

– ………………………ть! Где Вы оставили пилу? – обреченно вздохнул лысый. Переиграть молодого начальника электриков ему не удалось. – «А ведь и напишет», – подумал он. – «А там хрен знает… И комиссия эта… И проверяющий…»

– Во-о-от. Так бы и сразу… – мужчина в каске радостно потер ладони рук. – Короче дело было так. В рамках устранения замечаний Ростехнадзора согласно утвержденным руководством подразделения мероприятиям были организованы работы по вырубке зеленных насаждений с открытого распределительного устройства 110 киловольт! Во исполнение требований правил технической эксплуатации электрических станций и сетей! Сечешь? Станций! А что у нас рядом? – мужчина снова ткнул пальцем на прямоугольники энергоблоков. – Вот именно… Короче… Санек, то есть электромонтер Коньков, вчера резал деревья и оставил пилу на втором этаже главной понизительной подстанции. И вот… Умыкнули нашу пилу. Похоже, ночью лестницу поставили и выставили окно…

– А кто знал, что вы оставили пилу здесь? – лысый решил все же задать несколько наводящих вопросов и на этом закончить «расследование».

– Так все, наверное… – мужчина задумчиво посмотрел вверх.

– Ну, свои же и увели…– подытожил лысый.

– Нет не свои, – не согласился мужчина.

– Почему так думаете? – безразлично спросил лысый.

– Да блин. Я что твою работу делать буду? – вспылил мужчина. – Пройдись, осмотрись, понюхай, что там к чему. Как ребенок ей богу.

– Попрошу не оскорблять! – лысый сжал кулаки.

–Да иди ты… работать, – мужчина в каске ткнул пальцем на подстанцию. – Там ворюги хотели уйти через запасную дверь. Но не смоги ее открыть. Во-о-от. Раз! – мужчина стал считать и согнул указательный палец на правой руке. – Посмотри там отпечатки ног на створках. Пинали же… Отпечатки пальцев там… А свои бы вышли… – мужчина хмуро глянул на своих работников и те враз опустили глаза долу. – Врезали бы сильнее пару раз, и дверь открылась бы. Она там, на монтажной пене только и держится. К зиме готовились… – с каждой произнесенной фразой начальника головы рабочих опускались все ниже и ниже. – И медь забрали бы с масляных выключателей. Почти полста кило… Два! – мужчина согнул второй палец. – И две тепловые пушки по пятнадцать киловатт… Три! Четыре! – мужчина согнул еще два пальца. – Денег же стоят… А тут какая-то пила – пять тыщ. Не-е-е… – уверенно заявил мужчина, сжав пальцы в кулак. – Чую инсценировка это. К захвату атомной станции готовились! Точно говорю!

05. Учения – сказка…

Темной ночью когда, как всем известно, добропорядочные люди должны спать, всегда найдутся индивидуумы, которые опровергнут это утверждение. И это не те люди, которые по долгу службы находятся на своих постах на земле и на воде, или под землей и под водой или даже в космосе… Это те, кто предпочитает ничего, не делая, имеет все… ну или многое из всего. В смысле не чиновники, хотя они тоже в этом деле не промах, а иной народец… ушлый до собственной выгоды в любых ситуациях и обстоятельствах. И даже когда выгоды нет, то всегда найдет, чем ее заменить в материальном эквиваленте. Украл – продал – заработал, такая жизненная позиция свойственна этим людям. И вот такая, группа из пяти человек постоянно озираясь и замирая от малейшего шума, приближалась к проему в сетчатом ограждении компрессорной станции. Шли они налегке без видимых обычно в таких случаях рюкзаков или сумок для добычи, и только двое замыкающих несли в руках какие-то длинные предметы с виду похожие на секаторные ножницы.

Лейтенант, сидя в оборудованной на главной понизительной подстанции, засаде, наблюдал за ночными гостями в монитор, с досадой отмечая их неумелые и неуклюжие действия. Но это то и понятно – так как в роли искателей наживы он уговорил выступить работников того самого электроцеха, куда лейтенант незадолго до этого устроился мастером, и, пообещал тем, кто согласился оплатить ночные и дать каждому по два отгула.

Рядом с ним вглядывались в монитор, такие же, как он сам два лейтенанта, приданных ему в качестве помощников майором, отвечающего за безопасность охранного периметра атомной станции. Они-то трое и составляли костяк группы, контролирующей весь ход учений. Учений, начавшихся по инициативе командования для выявления узких мест так сказать в обороне атомной станции, и имеющие нескользкой целей.

Учения, к слову сказать, целиком разработанные лейтенантом, имели двойное или даже тройное назначение. Для всех это было банальное проникновение на охраняемый периметр атомной станции, аналогом которой, выступала компрессорная станция, расположенная ниже главной понизительной подстанции. По действиям или бездействиям всех заинтересованных служб обеспечивающих безопасность центральное руководство по предоставленным группой лейтенанта документам планировало провести перестановки в руководящем звене.

О втором назначении учений знали только лейтенант с помощниками и майор – глава службы безопасности атомной станции, и связанна она была с распространением слухов. Для этого выделенные майором лейтенанты в местном кабаке «проговорились» случайным собутыльникам о наличии на компрессорной станции стихийной свалки, на которую сваливались палладиевые сетки-катализаторы. Разговор состоялся в полдень в центре городка расположенного в пяти километрах от атомной станции, и согласно мероприятиям лейтенанта в ходе учений предстояло выяснить скорость распространения слухов, то есть с какого района городка придут грабить стацию.

Однако неприязнь майора, к лейтенанту вызванная похвалой руководства к его находчивости во время экскурсии иностранцев, привела к тому, что лейтенант привнес в свой план учений третью задачу, о которой знали только он сам, и Атом Иванович. Кстати через старого ученого лейтенант и добыл для учебных мероприятий дополнительный комплект следящего устройства, две выносные камеры, которого в данный момент были установлены на ограде периметра компрессорной станции. Суть задачи заключалось в том, что на самом деле планировалось проникновение за охранный периметр трех групп. Фальшивых грабителей – электриков, о которых в течение минуты с момента их появления в радиусе ста метров от компрессорной станции доложили все участники учений. Настоящие грабители, которые еще не подошли и будут ли вообще, и, наконец, профессиональные военные которых Атом Иванович по просьбе лейтенанта «одолжил на время» у «усача». Они то и должны осуществить настоящее проникновение на атомную станцию, пока все будет сконцентрированы вокруг учебной цели.

– Карабас запрашивает Буратино, – раздался в наушниках лейтенанта голос лидера группы силового захвата под кодовым псевдонимом «Карабас», на самом деле, являющимся заместителем командира спецназа. – Сольдо вошли на территорию таверны, как поняли?

– Понял вас Карабас, – немедленно ответил лейтенант он же Буратино, отмечая время доклада. – Принято, продолжайте наблюдение…

– Пьеро запрашивает Буратино, – вновь раздался вызов еще одного участника учений на этот раз корректировщика огня условной артиллерии. – Фиксирую наличие неустановленного кошелька движущегося в направлении таверны… – так зашифровал лейтенант учебную цель. – В кошельке четыре сольдо, как поняли? Прием?

– Принято Пьеро, – отозвался лейтенант, делая отметку в журнале проведения учений, о появлении группы настоящих грабителей из четырех человек. – Приказываю вести новый кошелек и докладывать, если сольдо разделяться. Как поняли Пьеро? Прием?

– Понял вас Буратино, есть докладывать, – отрапортовал Пьеро и отключился.

– Буратино вызывает Папа Карло и Джузеппе, – подключил лейтенант «усача» и «бровастого». – Примите новую вводную, как слышите? Прием?

– Слышим вас Буратино, – отозвался Папа Карло. – На связи…

– Папа Карло принять у Пьеро кошелек с четырьмя сольдо, Джузеппе принять у Карабаса кошелок с пятью сольдо, – поставил задачу лейтенант разведке вести работников цеха, а контрразведке грабителей. – Кошельки в таверне не должны встретиться, а сольдо смешаться, как поняли меня? Прием?

– Поняли вас Буратино, есть не смешивать сольдо, – принял команду Папа Карло, отключаясь.

– Мальвина, Мальвина, прием, – вызвал лейтенант группу аэрокосмической разведки, находящейся в паре сотен километрах от них. – Как слышите?

– Слышим вас Буратино замечательно, – раздался женский голос Мальвины – офицера связи космической разведки. – Артемон наготове…

– Принять от Пьеро, данные для Артемона севернее таверны в трех километрах, – распорядился лейтенант. – Проверить наличие кареты, Как поняли? Прием?

– Приято Буратино, исполняем пьесу, – весело произнесла Мальвина и отключилась. Лейтенант машинально посмотрел наверх. Где-то там, на околоземной орбите Артемон – спутник разведки направлял свои телескопы на точку указанную Пьеро. Лейтенант хотел выяснить, где грабители оставили свою машину – «карету»…

Ввиду появления настоящих грабителей для оперативности лейтенант отправил своих помощников лейтенантов Кота Базилио и Лису Алису к Папа Карло и Джузеппе велев докладывать ему о любых изменениях в пьесе… то есть в операции.

– Буратино вызывает Арлекино, прием, – набрал лейтенант частоту связи с командиром бронетанкового соединения.

– Арлекино на связи, прием, – раздался в наушниках густой и низкий голос командира танкового батальона. – На условной позиции, ждем целеуказаний… Прием…

Танки в операцию лейтенант включил в последний момент и в немалой степени с дальним прицелом. Он надеялся после окончания учений и крайне положительного отзыва о действиях ударного соединения в условиях учебного боестолкновения заручиться поддержкой командира и использовать бронетехнику в личных целях. Он не забыл своего обещания данного своим подопечным сорока одиннадцатилетним сорвиголовам, с нетерпением ждавших возвращения лейтенанта, который по легенде отбыл в командировку в соседнюю часть. Вот только будут ли его возвращению, рады лейтенант очень сомневался. Майор завхоз, которого он просто отпустил, отвезя к какому-то поселку по пути в город, так и сказал: – «Ты еще об этом пожалеешь сопляк». Так что возвращается пока не решиться вопрос с родственником майора – зам. начальником училища подполковником собственно и некуда…

– «Танки, танчики, танкетки», – мысленно проговаривая считалочку, перебирал лейтенант варианты применения бронетанкового соединения. Он так до конца и не придумал, чем могут заниматься условные танки около атомной станции… – «Не стрелять же, в самом деле…» – вопрошал себя лейтенант, ища решение. – «А если…» – неожиданно в его голове забрезжила интересная идея.

– Может быть, может быть, – тихо проговорил он вслух. – Рискованно конечно… Но… – мозг лейтенант бешенного работал взвешивая риски. – А-а ладно… – решил он наконец – Да!

– Арлекино, Арлекино, – повторно вызвал лейтенант командира танкового батальона. – Корректировка целеуказания… Примите координаты…

В плане мероприятий утвержденных руководством атомной станции и согласованной со всеми ведомствами принимающих участие в учении роль танков по замыслу лейтенанта была незначительна. Условное присутствие, условное перемещение, условные стрельбы. Сейчас лейтенанту пришла в голову на его взгляд отличная идея.

Ландшафт местности, где располагались все эти инженерные сооружения, имел явственный уклон с юго-востока на северо-запад. Лейтенант решил воспользоваться этим обстоятельством, решив перекрыть на трубопроводе хоз-питьевого водоснабжения в нижней и верхних точках запорную арматуру, создав тем самым, самотечное давление во фрагменте трубы длиной около пятьсот метров. Это и была его цель для танковой стрельбы. Что бы все выглядело наиболее правдоподобно, нужно было продырявить трубу в нескольких местах так чтобы вода, хлынувшая из разрывов, послужила аналогом техногенной катастрофы.

– Папа Карло вызывает Буратино, – отвлек лейтенанта от размышлений вызов «усача». – Кошелек с пятью с сольдо пришли за азбукой… Прием?

– Понял вас Папа Карло, – лейтенант схватил свой журнал и отметил время, когда грабители вошли на компрессорную станцию, и ищут свалку с палладием. – Принято Папа Карло…

– Буратино вызывает Карабаса, прием, – лейтенант решил на ходу внести изменения в свой и так не простой план. Теперь ему нужны были люди, кто будет «взрывать» трубу. И это, по мнению лейтенанта, могут лучше всего сделать работники цеха. – Приказываю взять кошелок с пятью сольдо, но… – лейтенант выдержал паузу, подбирая слова, что учебных грабителей нужно брать осторожно. – Сольдо не разменивать… Как поняли Карабас? Прием?

– Поняли вас Буратино, сольдо не разменивать… – принял Карабас и отключился.

–Папа Карло вызывает Буратино, прием, – вызвал лейтенанта «усач». – Джузеппе фиксирует проникновение кошелька с четырьмя сольдо в таверну. Наши действия?

– Приказываю брать кошелек, – отдал команду лейтенант, делая очередную пометку в журнале. – Папа Карло каждый сверчок – знай, свой шесток, как поняли меня прием?

– Понял вас Буратино, выпускаю поленья, – отозвался «усач» и отключился.

Это была кодовая фраза о вводе в действие третьей группы – поленьев, они же военные диверсанты, которые должны пробраться на атомную станцию и найти сверчка – Атом Ивановича, который в это время будет спокойно попивать кофе в общей столовой станции в компании с Тортиллой – старшим лейтенантом Остапенко.

– Карабас вызывает Буратино, – подал сигнал «замок²²» спецназа. – Кошелек забрал, все сольдо целы, как поняли меня, прием?

– Понял вас Карабас, – сказал лейтенант, отмечая время захвата. – Несите кошелек сюда в страну дураков…

Две минуты спустя к главной понизительной подстанции – стране дураков, скрытно подошла группа спецназа конвоирую пятерых спеленатых электриков с мешками на головах.

Лейтенант, надев балаклаву, взяв рацию, спустился по лестнице с подстанции и электриков поставили перед ним на колени.

– Снимите мешки, – распорядился лейтенант, кивая на электриков.

Бойцы шустро освободили электриков от мешков и направили на них свет мощных фонариков.

– В чем дело… – начал возмущаться один из электриков, но тут же замолчал, когда ствол автомата уткнулся ему в спину.

– Короче, – взял слово лейтенант, у которого оставалась мало времени до кульминации учений. – Кто сознается, что спиз… бензопилу, тому ничего не будет. ЯснА? Ну! – электрики потупили глаза, не желая сознаваться, но спецназовцы поняли игру лейтенанта и подыграли ему, понукая, потыкав связанных рабочих стволами в спину. – Коньков ты? – строго спросил лейтенанта у молодого и невысокого электрика, который подозрительно стал коситься на остальных.

– Да-а, – прошептал Коньков стараясь не смотреть на грозного лейтенанта. – Я больше не буду, простите…

– Ну что ж, – довольно проговорил лейтенант, улыбаясь «акульей» улыбкой. – Так сказать по закону военному времени…

– А нас за что? – вразнобой закричали остальные, поняв, что сейчас их будут «наказывать». – Мы не брали пилу, это все он… – электрики старались отойти от поникшего Конькова как можно дальше, но у них ничего не получилось, так как все они находились в цепких руках бойцов спецназа.

–Да? – с иронией спросил лейтенант. – А экзамены на группу по электробезопасности²³ кто не сдал? – лейтенант строго оглядел притихших электриков. – А если авария? Как вас допустить без группы к работе, а-а? – строго вопрошал электриков лейтенант. – Это практически диверсия! – заключил он суровым голосом.

– Значит так! – отчеканил лейтенант, кивая бойцам спецназа, и те принялись развязывать притихших электриков. – Вы можете искупить свою вину, и для этого вам необходимо…

– «Все!» – с облегчением выдохнул лейтенант, когда спецназ увел электриков к трубе делать «диверсию». Хотя как понял лейтенант, те просто открутят болты на задвижке и все, есть потоп! – «Можно давать команду танкистам о начале учебной стрельбы…»

– Буратино вызывает Пьеро, как слышно меня, прием?

– Пьеро на связи, слышу вас хорошо, – отозвался корректировщик огня условно артиллерии и он же по совместительству целеуказатель танкистов.

– Примите цель для нанесения залпового удара, – скомандовал лейтенант и назвал несколько цифр. – Огонь только по моей команде…

– Папа Карло вызывает Буратино, Джузеппе взял кошелек с четырьмя сольдо…

– Карабас вызывает Буратино, пять сольдо, сделали свое дело…

– Мальвина вызывает Буратино, наблюдаем признаки масштабной утечки воды на вашей территории…

– Пьеро вызывает Буратино, учебная цель зафиксирована, координаты переданы Арлекино…

– Папа Карло вызывает Буратино, поленья вошли за холст с очагом, и нашли сверчка…

– Арлекино, огонь! – скомандовал лейтенант, и переключил рацию на очередной вызов: – «Дуремар!» – широко улыбнулся лейтенант, глядя на входящую частоту:

– Лейтенант, какого хрена здесь происходит, – появился в рации голос майора ответственного за безопасность станции. – Меня взяли в плен и говорят что это твоя затея…

– Говорил же что готовиться захват станции, – сказал лейтенант, снимая балаклаву. – А мне никто не верил…

06. Все дороги ведут в …

– Лейтенант! Это что такое? – гневно вопрошал генерал, потрясая стопкой бумаг, планом учений разработанных лейтенантом. – Это же, ни в какие ворота…

Генерал из центрального управления специально приехал с комиссией на атомную станцию разбираться с ЧП. Да именно так были представлены результаты учений, «Дуремаром» – майором отвечающего за безопасность атомной станции. А действия лейтенанта на посту руководителя учений, как непрофессиональные, сопровождаемые необоснованными финансовыми затратами.

– Нахрена тебе танки? – возмущался генерал, разложив бумаги перед собой. – Ты с кем там воевать собрался? Там же местность не подходящая… Станцию, поэтому и законсервировали, что подъездные пути там действуют только в летнее время. Какие там могут быть захватчики? И эти позывные… – генерал ткнул пальцем в лист с перечнем участников учений. – Это что же за имена у вас? «Золотой ключик» какой-то… Театр, а не учения…

Генерал еще долго что-то говорил, спрашивал, ругался, переговаривался с остальными членами комиссии, которые все сидели за длинным столом, а лейтенант стоял как перст перед ними и молча все это слушал.

– Возмутительно… – продолжал негодовать генерал, читая план. – А аэрокосмическую разведку, каким боком ты сюда вплел? А ЭТО ЧТО ТАКОЕ? – генерал дошел до места, где лейтенант условно планировал развернуть в качестве прикрытия оперативное оружие, но в виду его даже теоретической недоступности оно присутствовало только на бумаге. – Ты что там хотел третью мировую развязать? Ядерное оружие тебе нахрена??? Не-е-е-т… – генерал отодвинул бумаги от себя, словно не желая прикасаться к таким преступным планам. – Это, ни в какие ворота… – вновь повторил он и посмотрел на членов комиссии сидящих от него по обе стороны. – Товарищи, я полагаю тут все понятно!? – полу утвердительно, полу вопросительно спросил генерал членов комиссии. – Это… это… – генерал хотел подобрать слова, характеризующие всю преступную военную безграмотность, и непрофессионализм лейтенанта …

– Гениальность, – раздался спокойный голос у двери. Никто и не заметил, как в комнату вошел Атом Иванович. По-деловому собранный и строгий он прошел к столу, и как ни в чем не бывало сел с краю на свободный стул. – Масштабность, полет военной мысли… – продолжил перечислять Атом Иванович, словно студентам на лекции. – В общем, все те качества присущие выдающему военачальнику и полководцу… Вы согласны товарищи? – Нуклеаров пристально посмотрел на членов комиссии и те согласно закивали головами:

– Да, да, – раздались одиночные и тихие возгласы, постепенно переходя в единодушное согласие. – Неординарные решения… точный расчет… толковое планирование… – и другие подобные высказывания четко показывая, кто здесь на самом деле главный.

Генерал, ушлый функционер, никогда бы не добравшийся до тех высот, где он обитал, умел держать нос по ветру, моментально все понял и как говорится, переобулся прямо не лету:

– Это я имел в виду… – закашляв, просипел он, от натуги краснея лицом. – Добавить учебное патрулирование акватории Персидского залива и учебное поднятие звеньев истребителей полка ПВО рядом с границей Китая… – генерал пришел в себя и словно это не он минуту назад «громил» план лейтенанта торжественно закончил: – Я думаю, что план учений можно вносить в реестр образцовых… Товарищи кто за? Прошу голосовать… – и сам поднял первым руку…

– Ну-с молодой человек, – Атом Иванович сидел на своей больничной койке и с веселой улыбкой разглядывал лейтенанта. – Похоже, вы добились своего… – заговорщицки подмигнул он. – Как я понимаю майор «Дуремар» и был истинной вашей целью, а не этот костюмированный театр который вы тут устроили…

– Так точно, товарищ, генерал-лейтенант, э-э-э, Атом Иванович, виноват… – отрапортовал лейтенант. – А как вы догадались?

– Поживи с мое, – Атом Иванович откровенно «скалился». – Ты что думаешь здесь на верхах… – старый ученый обвел пальцем на д головой воображаемый круг. – Кто-нибудь работает? Не-е-ет… – протянул он с ехидцей. – Здесь политика… Интересы различный групп и кланов… – Нуклеаров потянулся за стаканом с чаем. – Вот и ты тоже послужил инструментом в чьей-то игре… – ученый отхлебнул из стакана и блаженно закрыл глаза… – Похоже, майор кому-то мешал, вот ты его и убрал с чьей-то дороги…

– Я понимаю, – согласился лейтенант, вслед за ученым беря свой стакан с чаем и мысленно переносясь на утренний контрольный объезд по объектам учений для формирования отчета руководству после отъезда злосчастной комиссии. Которая к слову сказать отстранила майора «Дуремара» от занимаемой должности назначив его заместителя временно исполняющим обязанности начальника службы безопасности атомной станции и подписала акт, надиктованный Атомом Ивановичем, где лейтенант был представлен, если ли и не вторым Наполеоном… то Чан Кайши²⁴ уж точно…

***

– Я вам говорю, это был он, – горячился электромонтер Коньков стоя перед бригадой таких же, как он сам работяг сидящих на спиленном дереве. – Голос его… нашего мастера… я узнал его…

После нашумевших учений бригаду ставшей местной знаменитостью не иначе как «террористами» не назвали. Работники теплосилового цеха, чью трубу они «взорвали» матерясь почем зря, закручивая болты на задвижках, недовольно ворчали: – «Самих бы заставить восстанавливать, террористы хреновы…» так и прилипло.

– Да? – горячился другой работяга. – Где это видано что бы за не сдачу экзамена спецназом арестовывать. Ну не сдал экзамен и что? А он… – ряботяга оглянулся, словно мастер был рядом и мог его услышать. – Диверсия говорит…

– И еще… – Коньков сбавил тон. – Там целую операцию разработали, что бы нас взять… И знаете как нас называли… «Кошелек»… Правда… – обиделся Коньков видя как остальные рабочие бригаде не доверчиво ухмыляются. – Я сам слышал, как эти шептались… «Кошелек с пятью сольдо сделал свое дело»…

– Да брось ты не заливай, – веселились работяги над незадачливым Коньковым. – Ты нам тут зубы не заговаривай… бензопилу втихаря спиз… а с нами не поделился… а ну давай гони за пузырем… чтобы одна нога здесь, другая там… а потом опять здесь… с пузырем…

Лейтенант все это наблюдал, стоял за деревьями, раскинувшимися возле главной понизительной подстанции и, усмехаясь, глядя, как Коньков мелкой рысью бросился исполнять наказ бригады, развернулся и пошел к ждавшей его машине на трассе. Он хотел убедиться, что с «его» рабочими все в порядке…

– Ну-с, – вывел из задумчивости лейтенанта Атом Иванович. – Ваши дела здесь закончены?

– Никак нет, Атом Иванович, – отчеканил лейтенант, придумав как заполучить бронетехнику. – Мне бы ваше содействие…

***

– Ур-а-а! Наши побеждают! – орали сорок восторженных пацанов, радостно прыгая на пятачке, откуда они наблюдали танковое сражение. – Бей гадов!!

Танки вытворяли невозможное – они прыгали, «летали», стреляли на ходу, в общем, демонстрировали все возможности современной техники. Такое танкам во время Великой Отечественной даже и не снилось…

Лейтенант решил переиграть знаменитый бой²⁵ у разъезда 74 километр под Сталинградом в 1942 года где один советский танковый батальон был вынужден вступить в сражение с превосходящими силами противника. В версии лейтенанта батальон громил вражеские танки словно игрушечные… Так они и было. В качестве танков противника были использованы неподвижные фанерные макеты, которые неподвижно «грозно» стояли, блестя свежо-нарисованной черной свастикой…

– Так их! Дави!!! – восторжествовали первогодки курсанты подопечные лейтенанта. – Вон еще там целый стоит, бой его!

– БАБАХ!!! – проревело САУ-Мста²⁶ самоходное орудие, и «Тигр²⁷» эффектно разнесло на фанерные кусочки, но это никого не волновало, главное: НАШИ ПОБЕЖДАЮТ!!!

– Ура-а-а!!! – закричали курсанты, первогодки, радуясь прямому попаданию. – Вон там еще два стоят… – показывая пальцами танкистам, словно те их не видели, завопили пацаны. – «Абрамс²⁸» и «Чифтен²⁹»… Бей их!!

Для наглядности лейтенант решил сделать макеты танков наших «закадычных» партнеров, они же вероятные противники: «Пантеры³⁰», «Фердинанды³¹» и различные «Леопарды³²» с «Челленджерами³³» сминались и плющились под гусеницами Т-90³⁴ и Т-72³⁵ и «распылялись на молекулы» от выстрелов калибра 125, так что сражение вышло хоть куда…

Атом Иванович сдержал слово, когда пообещал лейтенанту посодействовать в решении вопроса о танках и его проблеме с вороватым майором и его родственником подполковником. Когда лейтенант вернулся в училище ни майора, ни подполковника там уже не было.

– Не знаю, где ты был и что ты там делал, – заявил ему полковник – начальник училища, когда лейтенант предстал пред его очи с докладом. – Но эти двое одновременно попросили перевода и мне порекомендовали оттуда… – полковник показал пальцем вверх. – Им не препятствовать, мол так требуют обстоятельства… И еще… – полковник внимательно посмотрел на лейтенанта. – Мне намекнули, что это твоя работа, то есть твоего покровителя… – полковник замолчал, продолжая разглядывать стоящего перед ним в стойке смирно лейтенанта, словно тот пришел на докладе у маршала. – Так что? – спросил лейтенанта полковник после минутной паузы. – Ты теперь «блатной»?

– Никак нет! – выпалил лейтенант, вытянувшись так, казалось что, дальше некуда. – Превратности судьбы и стечение обстоятельств… – отрапортовал лейтенант, продолжая стоять навытяжку. – Разрешите обратиться товарищ полковник?

Полковник, глядя на бесхитростное лицо лейтенанта, подумал: – «Может и вправду совпадение? Кому мы тут в захолустье нужны?»

– Обращайтесь лейтенант, – разрешил полковник, решив с выводами пока не спешить. – Что у тебя?

– Товарищ полковник у меня тут план учений для моих сорванцов, – лейтенант вынул из папки подшитую пачку машинописных листов. – Нужно ваше разрешение…

– Ты охренел что ли? – заорал полковник через минуту, после того как прочитал первые строчки плана лейтенанта. – Какая бронетехника и самоходные артиллерийские установки? – полковник побагровел от негодования. – А авианосец тебе не нужен? Ты что о себе возомнил? Вторым Наполеоном…

Так лейтенант получил разрешение от руководства училища на проведение учений. Не малую роль в этом сыграла отличная рекомендация руководства атомной промышленности и один звонок Атома Ивановича замминистра обороны, что немало обескуражило полковника: – «Чем ты там занимался лейтенант?» – удивлялся он, подписывая план учений. – «Атомную станцию, что ли захватывал? С тебя станется…»

Полковник, не знал, конечно, что его ироничное высказывание чистейшая правда, а лейтенант в ответ только улыбался, все своим видом показывая, что не понимает, о чем говорит начальник училища. Как бы то ни было, но училище получило финансирование поездки лейтенанта с его учениками на одном из полигонов Поволжья Центрального военного округа.

На следующее утро после возвращения с полигона лейтенант занялся текущими делами. Нужно было наверстывать отставания в программе учебного процесса, да и остальные дела требовали внимания. Где-то «на бегу» и поймал его вызов начальника училища. В кабинете полковника его ждал его давешний знакомый майор тот самый вербовщик, что сосватал его в командировку на атомную станцию. Начальник училища, скромно кашлянув: – «Ну, вы тут сами…» – вышел за дверь, оставив, лейтенанта с довольно ухмыляющимся майором:

– Здорово, лейтенант, – осклабился майор, словно увидел старого друга. – Давно не виделись… Что не рад?

Лейтенант промолчал, но мысленно пожелал майору… ну понятно, что пожелал…

– Лейтенант, понимаешь, дело есть, – без предисловий начал майор. – Очень сложное, но очень важное… – майор вынул из портфеля лист и зачитал: «Два кандидата, не старше тридцати пяти лет, для выполнения исследований в условиях невесомости на длительный срок…» – майор убрал лист обратно в портфель. – Сечешь лейтенант? – спросил он начинающего обалдевать лейтенанта. – Как раз по твоему профилю, ты же еще в космос не летал?

– Ни как нет, – выдавал из себя лейтенант, не желая верить словам майора. – Так я же…

Вот и хорошо, – перебил его майор, радостно скалясь. – Вот и договорились… Ты не волнуйся лейтенант полетишь не один… – майор почему-то продолжал радостно ухмыляться, словно затеял какую-то каверзу. – Есть у нас еще один кандидат, но мы его никак не могли уговорить… – майор чуть ли не лучился от удовольствия. – Спасибо ты помог… – майор еле сдерживался, чтобы не засмеяться. – Полетите вдвоем… Майор заходите… – громко произнес майор, повернувшись к двери.

Дверь открылась, и у лейтенанта «упала челюсть» от удивления. На пороге стоял майор «Дуремар»…

Комментарии:

Глава 01

1. Шум, равномерно распределенный по всему диапазону задействованных частот.

2. Шум, спектральная плотность которого уменьшается с увеличением частоты.

3. «Же не манж па сис жур» (франц.) – «Я не ем шесть дней» – фраза Кисы Воробьянинова из кинофильма 12 стульев.

4. Взрыв ракеты произошел 24.10.1960 г. Тогда погибло 74 человека, включая главного маршала артиллерии Митрофана Неделина, еще четверо скончались позже от ожогов

5. Яд растительного происхождения

6. Кличка служебной собаки, участницы Великой Отечественной войны.

7. Американка – так называется долг при споре на желание. Так и говорили в пору юности Атом Ивановича: – спорим на американку, то есть спорим на желание.

8. Китайский поэт раннего средневековья периода «Золотого века китайской поэзии» – 8-9 вв. н.э.

9. Начало стихотворения китайского поэта Ли Юй периода раннего средневековья 10 в.н.э.

Глава 02

10. ОМ (Озёрный Москвич), разг. Омик – массовая серия двухпалубных пассажирских речных теплоходов, (иногда в разговоре называемых как «речной трамвай»).

11. «Люгер» – имелась в виду самозарядная винтовка Люггера 1906 года с доработкой для установки оптического прицела.

Глава 03

12. Ди Мушкутэн – служивые, (вариант перевода в единственном числе – дер Мушкутэ – серая скотинка)

13. Хойя – вечнозеленое тропическое растение из Южной и Юго-Восточной Азии, а также Австралии. Нахойя, похойя – это производные несуществующие слова созвучные великому русскому. Ну, кто как понял…

14. Набор слов из школьной программы, в данном случае: Журналист. Иди, посиди сигарету. Двадцать два. Тридцать три. Назад, назад…

15.Auf einmal passiert was Unglaubliches Ich trau' meinen eigenen Augen nicht – Внезапно происходит нечто невероятное. Я не верю своим глазам – слова песни «Monsta» из альбома «Schöne Neue Welt» группы Culcha Candela.

16. Roll auf der Piste denn ich muss mich bewegen – Прокатитесь по трассе, потому что я должен двигаться – слова песни «Monsta» из альбома «Schöne Neue Welt» группы Culcha Candela. В данном контексте словосочетание Roll auf der Piste? – «Прокатитесь по трассе?», был намек на прием наркотиков (трасса на жаргоне это вена).

Bleib hier (немец.) – оставайтесь здесь.

Глава 04

18. Крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый.

19. Дед Мороз (китайский).

20. УК РФ Статья 275. Государственная измена.

21. Буквально: «Народная ежедневная газета» – китайская ежедневная газета, выходящая на многих языках мира официальное печатное издание КПК.

Глава 05.

22. Согласно п. 2.4 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок –работники, относящиеся к электротехническому персоналу должны иметь соответствующую группу по электробезопасности.

23. Заместитель командира (сокращен.)

Глава 06

24. Военный и политический деятель Китая, президент Китайской Республики, маршал и генералиссимус.

25.  Сражение у станции Абганерово, в августе 1942 года – эпизод на начальном этапе Сталинградской битвы; была отражена попытка прорыва к Сталинграду 4-й танковой армии вермахта. 5 августа 655-й танковый батальон 254-й танковой бригады в составе 11 Т-34 смог достичь района Зеты в первой половине дня, и был введён сходу в бой.

26. Современная российская 152 мм самоходная гаубица.

27. Немецкий тяжёлый танк времён Второй Мировой войны, разработанный в 1942 году.

28. M1 Abrams – основной боевой танк США. Стоит на вооружении армии и морской пехоты США.

29. Основной боевой танк Великобритании, состоявший на вооружении армии Соединённого Королевства в 60-х и 70-х годах XX века.

30. Немецкий средний танк периода Второй Мировой войны.

31. Немецкая тяжёлая самоходно-артиллерийская установка периода Второй Мировой войны класса истребителей танков. Также имела названия: «Элефант» – Слон.

32. Леопард (1,2,3,4,5) – серия послевоенных германских боевых танков.

33. Основной боевой танк сухопутных войск Великобритании.

34. Российский основной боевой танк.

35. Послевоенный советский средний и основной танк.