Михаил, похоронив отца, в поисках душевного равновесия находит, как ему казалось «Место Силы». Вновь обретя себя, работая курьером, оказывается в странном месте, которого нет в его городе. Затем случайно на заброшенном кладбище натыкается на свою могилу, где оказывается он, похоронен более сорока лет назад! А в двух ухаживающих за могилой женщинах Михаил узнает своих погибших мать и сестру. Поддавшись порыву, Михаил убегает, но вскоре возвращается, только могилы его на кладбище больше нет. Михаилу, в погоне за ответами, придется поднять завесу многих тайн берущих начало в прошлом своих родителей как оказывается служивших на боевом железнодорожном ракетном комплексе. Ради ответов на главные вопросы Михаил решиться на отчаянный шаг в точку слияния сил. В самый центр перекрестка…
Альфред Теннисон
Глава 01. Небо синее…
Небо… Иссиня-черное, как клякса с множеством звезд… Словно сама тьма выткала узор из них… На первый взгляд, хаотично расположенные в ночном небе, они создавали невероятные фигуры, от которых кружилась голова…
Молодой человек, стоя на небольшом холме, вглядываясь вдаль, не мог насмотреться на эту картину бескрайнего и удивительного явления. Стараясь запечатлеть звездное небо, он, периодически закрывал глаза, мысленно воспроизводя картинку в голове до тех пор, пока не убедился, что уже ее не забудет. Уже несколько дней он приходил на это место, которое случайно нашел, бродя в поисках работы. Тогда две недели назад молодой человек, под порывом настроения поймав себя на «слабо» забрался в подъезд шестнадцатиэтажного дома. Он только хотел сделать несколько снимков с высоты, а этот многоподъездный дом, словно горный хребет, доминировал над всеми остальными, что и стало решающим фактором для принятия решения. Вот оттуда-то с крыши этой многоэтажки молодой человек и обратил внимание на отдаленную от дома небольшую возвышенность, расположившуюся на границе где панельные дома, сменялись частным сектором. Это возвышенность – пустое пространство, на котором одиноко стояла опора линии электропередач, словно казалось, находилась, вне времени. Впереди и чуть ниже в двухстах метрах он нее начинались деревянные постройки Старого поселка, сзади располагалась широченная улица, идущая с автомагистрали, справа – дорогие каменные коттеджи элитной улицы, а слева начиналась лесополоса, за которой виднелись много этажные дома нового микрорайона. И вот на стыке этих энергетических потоков, молодой человек впервые ощутил невероятный подъем, словно захоти, и он взлетел бы. Тогда в первый вечер он испугался этого состояния и, вернувшись, домой долго не мог прийти в себя, но вскоре, уже на следующий вечер он пришел туда вновь. «Ладонь Бога» – так назвал молодой человек это место. Потому что, глядя с «Ладони Бога» на звездное небо можно было благодарить Мир и Вселенную за то, что он жив и за то, что у него есть… вернее что осталось…
***
– Алле это доставка?
– Да, компания «Быстроежка, точка, ком». Слушаем Вас. Хотите сделать заказ?
– Да! У вас есть пицца?
– Ну конечно! Вам какую?
– Ну, короче записывайте…
– Ноль, семь, четыре, один. Диспетчер вызывает ноль семьсот сорок один! Ответьте диспетчеру! Миша ты где?
– Здесь, на связи…
– Хорошо, прими заказ. Адрес отправила по СМС. Время двадцать минут. Как понял?
– Принято…
Михаил, сбросив вызов, тяжело вздохнул и с благодарностью взглянул на небо. Ему так не хотелось уходить отсюда, где он чувствовал себя на подъеме и в спокойствии. Негативные мысли исчезали сами собой и мир, который до банальности был ему привычен, становился другим. Новые краски, новые ощущения, чувства все было, так как будто он трехлетний малыш только-только начинает познавать этот чудесный мир…
– Моя дорогая Вселенная и мой огромный Мир! – с чувством произнес Михаил, вглядываясь в небо. Он глубоко вздохнул, впитывая в себя энергию «Места силы». – Я благодарю Вас за все и желаю всем счастья! – произнес Михаил в полный голос, не опасаясь, быть услышанным.
Как-то так получалось, что когда бы он сюда не приходил, здесь никогда никого не было, хотя место это было довольно оживленным. Рядом находилась круглосуточная парковка и местная поликлиника…
Закинув за спину ярко красный с синими полосами и белой надписью «Быстроежка.ком» рюкзак с едой Михаил быстрым шагом направился по адресу.
– Проспект Строителей 100/100, – прочитал он на экране телефона. – Совсем, рядом, около километра…
Прибавив шаг, Михаил мысленно воспроизвел картину звездного неба и у него появились словно крылья, а точнее – он не чувствовал усталости. Поэтому Михаил и отказался от велосипеда предложенным ему менеджером компании. После Первого Дня, а Михаил именно так с большой буквы произносил это событие, он устроился на работу. Хотя до этого не мог найти ее достаточно долго. Михаил просто позвонил по объявлению, которое ему бросили в почтовый ящик. Новая компания по доставке готовой еды набирало сотрудников на любой режим работы. Более того, оказалось, что и территорию обслуживания сотрудник мог выбирать сам… Вот и выбрал Михаил двенадцатичасовой рабочий день. Двое суток днем, и двое ночью. Он выбрал бы и 24 на 7, но в компании категорически отказались, мотивируя это, нарушением трудового законодательства. Михаилу было все равно лишь бы не сидеть дома в четырех стенах, где все напоминало ему…
– Успокойся, – прошептал Михаил внутреннему я. Одинокая мысль о том, что он остался один, как-то умудрилась пробраться в его сознание. Михаил остервенело, боролся с этим, не позволяя себе думать, что он один, совсем один… – Заткнись! – оборвал он себя, и мысль тут же затухла.
Это был десятый день работы Михаила в компании, и семьдесят пятый с момента смерти его отца. Больной неоперабельным раком отец Михаила решил покончить с этой проблемой кардинально. Утром в самом начале мая Михаил как обычно ушел в университет, но по дороге уже в автобусе ему позвонила соседка с соседней квартиры. Задыхающимся и срывающимся от волнения голосом она сказала, что Виктор Иванович выпал с балкона. А они жили на восьмом этаже! В тот момент сердце Михаила чуть не выпрыгнуло из груди. Таков был шок от этого известия. Нажав на клавишу аварийной остановки автобуса, не слушая возмущенные крики водителя, Михаил выскочил из салона, и бегом помчался домой.
Под окнами дома там, где располагались балконы, лежал его отец. Лежал на боку, и надвигался. От увиденного в сердце Михаила словно вонзилась ледяная игла, он замер:
– Папа, – прошептал Михаил, делая к отцу шаг, но его остановили. Только сейчас он обратил внимание на фургон патологоанатома, экипаж полиции и соседей, которые сочувственно поглядывали на Михаила:
– Примите наши соболезнования молодой человек, но у нас есть к вам несколько вопросов… – сказал какой-то мужчина в форме. – Пройдемте в машину…
Следующие три дня Михаил как не странно запомнил хорошо. Его тренированная память, память студента отличника физического факультета на этот раз преподнесла ему неприятный сюрприз. Михаил запомнил все до малейшей подробности, все события этих дней. Поэтому и гнал он эти мысли от себя, потому что стоило Михаилу только подумать об этом, как мгновенно на него накатывала такая смертная тоска, что несколько раз он приходил себя на полу всего в слезах и воющим от тянущей пустоты в груди. Тогда-то он и понял, что легко может уйти в эту пустоту и уже не вернуться…
– Заткнись! – заорал Михаил, переходя на бег. Немногочисленные ночные прохожие на улице удивленно поглядывали на молодого парня с большим квадратным рюкзаком несущего по пустынной улице. – Я не приду к тебе!!
Что могли подумать люди, услышавшие этот крик одному Богу известно. Возможно, они подумали, что он не хочет с кем-то встречаться, возможно, нечто иное. Но никому и в голову не могло прийти, что Михаил кричал это той пустоте, что поселилась в его груди, и что с каждым разом, с каждым приступом она пожирала его все больше и больше. Решив, что сидя дома, особенно вечерами, он однажды не выдержит и поддастся пустоте, Михаил стал подолгу до усталости гулять допоздна, пока однажды две недели назад не забрался на крышу высотки…
– «Быстроежка, точка, ком». Откройте, пожалуйста, Ваш заказ…– скороговоркой проговорил Михаил в домофон. До адреса он добежал за пять минут и неожиданно для себя получил чаевые от мужчины, открывшего дверь квартиры номер 100:
– Слушай парень, – сказал мужчина объемами в три Михаила, подписывая прием заказа. – Ты не обижайся, но выглядишь ты как, словно вообще не ешь… Проблемы с деньгами? – мужчина забрал свой заказ: четыре полуметровые пиццы и три литра лимонада – Возьми… – протянул он Михаилу тысячерублевую купюру. – Купи что-нибудь себе поесть…
Михаил хотел сначала нагрубить, но быстро взял себя в руки и широко улыбнулся, вспомнив «наставления» менеджера компании по персоналу: «Если хоть одна жалоба от клиентов… То ты уже не с нами, а сам по себе!»
– Спасибо! – скалясь в тридцать два зуба, поблагодарил мужчину Михаил. – Так я и сделаю. Спасибо за заказ, приятного аппетита и всего хорошего… – быстро выпалил Михаил, закрывая рюкзак. Через секунду он уже стучал подошвами кроссовок по лестнице, сбегая с десятого этажа, куда он добирался тоже пешком. Недавно сформированная привычка доводить себя до физического истощения все еще давала о себе знать…
– Стоп! Хватит! – в очередной раз оборвал себя Михаил, поймав предательскую мысль. – Достаточно! Я буду жить! Ясно?
Высказав громко вслух жизнеутверждающие слова, Михаил выбежал на улицу. Первое что он сделал, это обратил лицо к небу:
– Благодарю! – крикнул Михаил, широко вздыхая вечерний и прохладный воздух. Это был на сегодня его последний заказ и перед тем как пойти домой Михаил всегда посещал «Ладонь Бога». Но домой не хотелось, хотелось летать! Та энергия, которую он впитал в узловой точке силы возле опоры, где смешивались разные потоки энергии, словно поршень толкала его вверх. Не пройдя и ста метров, Михаил побежал. Стало гораздо легче. Усталости он не чувствовал это он уже проверял когда пару дней назад пол ночи бегал по пустынным улицам спящего города.
Глянув на часы – 03.30 утра, Михаил ускорил бег. В конце новостроящегося квартала располагался магазин, работающий круглосуточно. Там он обычно покупал нехитрую выпечку, которой ему хватало на весь следующий день. По пути не останавливаясь, Михаил, проскочил мимо круглосуточного гигантского торгового центра, куда он крайне редко заходил, так как не любил такие безвкусные конструкции. Затем Михаил свернул на начало улицы, и она же начало квартала, где чуть сбавил темп, стремясь насладиться порывами ветра который сновал меж высоток. Расположение домов здесь было выстроено таким образом, что Михаилу казалось, что он как будто шел в тоннеле верхняя часть, которого заменяло звездное небо, и очень скоро оно смениться не менее захватывающим рассветом. Вот к нему-то и спешил Михаил. Вернее он хотел пройти улицу и в конце ее встретить рассвет. Так поступал он каждую свою ночную смену.
Скоро небо стало светлеть – 04.00 на часах: – «Рассвет!» – довольный что успел, подумал Михаил, останавливаясь на середине улицы. Багровое Солнце медленно входило, освещая своим светом мир, делая его не таким уж и плохим местом. Михаил нахмурился, заподозрив, что мысли о прошлом опять пытаются выйти на передний план. Но нет, приподнятое настроение ничем не омрачилось и, решив, что показалось Михаил, двинулся дальше. Как обычно бывает, когда следишь за Солнцем, оно вроде как не двигается и стоит на месте, но стоит лишь отвлечься, и светило уже взошло. Так что дальше по улице Михаил шел уже утром. А небо над головой – синее, синее, словно подкрашенное синькой, перемежаясь изощренными фигурами облаков, создавало такое невероятное двухцветие, от которого у Михаила закружилась голова…
– Донни муа ан утхрэ вээр (Налейка мне еще)…
– Ну! Тью ан а аси! (Нет! Тебе хватит!)
– Же сик куа феер! Ваз-и, Пьер! (Я сам знаю, что мне делать! Давай наливай, Пьер!)
Михаил закрутил головой, пытаясь понять, откуда раздаются голоса. Он не знал иностранных языков, но французский язык с его характерным прононсом узнал сразу.
– Кви се! (Как знаешь!) – Михаилу показалось, что голоса говорят из открытого окна на втором этаже. – Тун фуа! (Твоя печень!)
– Не грони па, Пьер… (Не ворчи, Пьер…) – вновь проговорил один из голосов. Он был грубым и хриплым. Михаилу представился большой и толстый француз с большой кружкой. – Мье ву во верси усси… (Лучше себе тоже налей…)
– Ну! Жоре! (Нет! Мне хватит!)
– Кви се! (Как знаешь!) – ответил грубый голос и приближаясь к окну, прямо над головой Михаила. Затем из него высунулся по пояс толстый мужчина. В правой руке он держал сигарету, а в левой бокал наполовину пустой:
– Бонжур ле га! (Привет паренек!) – Приветствовал Михаила толстый мужчина, подняв бокал. – Не па дорми-и? (Не спиться?)
– Э-э-э… – замялся Михаил, не зная, что ответить, – куа… муа… (что… мне…)
– О Пьер, но зеву а компаньен! (О Пьер, у нас появился компаньон!) – Хрипло проорал мужчина в комнату. – Порт ан вээр! (Неси-ка стакан!)
– Ки д’атре ля? (Кто там еще?) – Проворчал кто-то в комнате, и вскоре из окна высунулась лысая голова. – Женэ? (Юнец?) – Удивленно воскликнул лысый.
Мужчины стали о чем-то переругиваться, а Михаил устав держать голову задранной наверх опустил ее. Мотая головой по сторонам пытаясь размять затекшую шею, Михаил замер. Не веря своим глазам, он заморгал, пытаясь отогнать наваждение, но это не помогло. Завертевшись на месте в панике Михаила, мгновенно покрылся липким от страха потом. Мужчины наверху все еще о чем-то спорили, но Михаил уже не обращал на них внимания. Все его внимание поглотила улица. Вернее то во что она превратилась. Не было никаких современных высоток, никакой асфальтированной дороги! Михаил стоял на брусчатке посреди типичной французской сельской улицы, такой как ее обычно показываю в кино. Вокруг были только двухэтажные кирпичные дома, утопающие в зелени, из окон которых то тут, то там раздавалась французская речь…
Глава 02. Бег
– И мек тьен са! (Эй, паренек, держи!) – Михаил вздрогнул, приходя в себя от шока. Толстый мужчина протягивал ему стакан, наполненный красной жидкостью. – Ругеде па но пас эклабусси! (Смотри не расплескай!) – Подмигнув глазом, заговорщицки проговорил мужчина с виду типичный француз.
Михаилу даже показалась, что он чем-то похож на актера Фернанделя. С такой же широченной и смешной улыбкой. Фернанделя любил его отец, поэтому то он и знал об этом актере, который уже как полвека ушел из жизни. Стоило Михаилу подумать об отце, как в груди мгновенно стала зарождаться пустота:
– Нет! – прошептал Михаил, стиснув зубы. – Никогда!
– Алли мэк тьен бун сину Пьер жур. Дэзуле по со ва! (Ну же паренек, держи, а то Пьер будет ругаться. Жалко ему вина!) – Привел его в чувство голос мужчины.
Михаил бездумно протянул руку и взял стакан. Хотя по размеру этот стакан скорее был кружкой.
– Ну рёмёрси по ле вью Жан, (Не благодари старого Жана) – улыбнулся сверху мужчина. – Лю салю! (Салют!) – Отсалютовав Михаилу своим бокалом, мужчина скрылся в окне.
Михаил непонимающе уставился на бокал, сжимающий в своей руке. Он вообще не пил алкоголя и что делать с этим угощение он не представлял.
– Комесе ву ле мато? Вуле ву девни дэз ирвронг ком Пьер эт Жан? (С утра начинаешь? Хочешь стать такими же пьяницами как Пьер и Жан?) – На Михаила с укоризной смотрела пожилая женщина. Она неслышно вышла откуда-то из подъезда и теперь требовательно уставилась на Михаила. – Ну фунсион проблаблумен па? (Наверное, и не работаешь?) – Покачала она головой.
Женщина была невысокого роста и выглядела невзрачно, словно взъерошенный воробей после купания. В руках она держала корзину, из которой торчало несколько багетов.
Михаил ни слова не понял из того, что ему сказала неожиданно появившаяся женщина поэтому он сделал первое что пришло ему в голову:
– Битте шён! (Пожалуйста! – нем.) – Протянул Михаил этот стакан переросток пожилой женщине. – Же не си па! (Я не знаю, я не понимаю) – Он, наконец, вспомнил единственную фразу по-французски. Правда что это значит, он не помнил.
– А проподё мерси! (О! спасибо) – Женщина, не смущаясь, забрала, стакан и не спеша отпила из него половину. – Вьерже Мари усси… Коммот аппель тон копа? (Дева Мария как хорошо… Как тебя зовет паренек?) – Спросила Михаила женщина. – Тью эн гарсон жён тье бун. Эт тью Эльмо? (Ты добрый и хороший мальчик. Ты что немец?)
– А? – Михаил совсем не понимал, что она говорит и, пытаясь как-то сориентироваться, повторил то, что сказал Жану: – Куа, муа? (Что, мне?)
– Николет, – слегка постучала себя по груди стаканом женщина, – эт туа? (а ты?)
– Миша, – догадался Михаил, о чем спрашивает женщина.
– Уа! Мишель! (Ого! Мишель!) – Воскликнула женщина. – Сете ле мун д мон трази мари алё киле мёрт д ивресс рёпосе н пель люи. (Так звали моего третьего мужа, пока он скончался от пьянства, земля ему пухом).
Она вынула из своей корзины один багет и протянула его Михаилу. Затем допила вино, ее глаза повело поволокой, и, пошатываясь неуверенно переступая ногами, женщина пошла по брусчатке, шаркая стоптанными туфлями. Михаил широко раскрытыми от удивления глазами посмотрел ей в след затем на багет, который шикарно пах, напомнив Михаилу, что он голоден и спешит в магазин в конце квартала…
– А-а-а… – раскрыл рот от удивления Михаил, стоя в центре улицы, на которой встречал рассвет.
Высотки по обе стороны уходили, ввысь создавая ощущение, что он находится в тоннеле. Михаил закрыл рот не в силах что-либо вымолвить. Шок от неожиданного возвращения был не менее силен, чем предыдущий. Если бы не багет, который Михаил все еще держал в руке, все происшедшее вполне можно было принять за сон или галлюцинацию.
– Черта с два! – выругался Михаил, вгрызаясь в багет зубами. – Я не фолен, я фдороф! Хрена сдфа а не фулка с маслом! – с полным ртом, бормотал Михаил, идя по оживленной улице.
Люди шли по своим делам и не обращали внимания на молодого человека с рюкзаком жующего длинный батон. На часах Михаила показывало одиннадцать часов дня и куда подевалось уйма времен, он понятия не имел. Но думать об этом Михаил даже не хотел.
«Я подумаю об этом потом! – Решил он, улыбаясь внутреннему состоянию. Та пустота в груди чье присутствие он постоянно ощущал, куда-то исчезла. Михаил шел и глубоко дышал, наверное, в первый раз за последнее время. Смерть отца отложила на нем сильный отпечаток, и сейчас он стерся, оставил после себя лишь благодарность. Благодарность за те годы, что отец был с ним и его постоянную поддержку. – Спасибо папа!» – мысленно поблагодарил отца Михаил и, сняв бейсболку, поднял лицо к небу.
Пред полуденное Солнце ослепило его, но Михаил только улыбнулся еще шире радуюсь тому, что он просто есть на этом свете и просто живет!
Неожиданно прозвучавший звонок телефона бодрой трелью вторгся в его сознание, требую внимания. Михаил, не отрывая взгляда от Солнца, вынул из кармана телефон, глядя, принял вызов:
– Слушаю!
– Миша это Алина диспетчер, прости, что беспокою тебя в твой выходной, но у нас много заказов, а двое с утра не вышли на работу! – Скороговоркой выпалила Алина. – Миша выручай! Только два заказа!
– Давай-й! – Весело произнес Михаил, все еще находясь в приподнятом состоянии. Идти домой не хотелось, а хотелось просто ходить по улицам, впитывая энергию этого мира и ни о чем не думать. – Скидывай адреса! Схожу уж!
Михаил зажмурился, и Солнце, отпечатавшееся на сетчатке глаз, двумя черными пятнами выступило на его внутреннем взоре. Пятна слегка пульсировали, вызывая небольшой дискомфорт, но в какой-то момент неожиданно разрослись, заполнив собой все внутренне пространство. Михаил вздрогнул – предательская мысль, что тьма вернулось, пронеслась в его голове, и он открыл глаза:
– Алло Алина? – Позвал он диспетчера, моргая глазами. Глаза еще не адаптировались, поэтому Михаил надел бейсболку и стал протирать глаза. – Алина аллё-ё-ё-о, ты где-е-е?
–
Да, да Миша я здесь! – Отозвалась диспетчер. – Отправила тебе СМСкой оба адреса. Готовые заказы ждут тебя в обычном месте! Миша у тебя на все полтора часа! Успеешь?
–
Ну конечно! – Михаил усмехнулся, радуясь, что у него есть причина не ходить домой.
–
Спасибо Миша!
–
Да, пожалуйста! Обращайтесь! – Михаил, сбросив вызов, взглянул на экран. – Ого! – протянул он, прочитав первый адрес в западной части города. «Если пройти по окраинам через лесополосу вполне успею!» – Прикинул Михаил, открывая второе сообщение. – Ну, это уже рядом! – прочитал он его. – Как раз по пути!
–
Михаил убрал телефон в карман, а затем подтянул разболтавшиеся лямки фирменного рюкзака, проверил, крепко ли держат шнурки на кроссовках.
– Ну что вперед? – Вслух произнес он, ускоряя шаг. – По-огнали!
Бежалось легко, усталости никакой, сна ни в одном глазу. С Михаилом творилось нечто чему он сам не находил объяснения. После это странного события Михаил чувствовал что изменился. Если бы не остаток багета, который он положил в свой рюкзак Михаил и в самом деле поверил что все происходящее с ним с утра не более чем сон! Михаил улыбнулся своим мыслям и ускорил бег, стало гораздо легче, так как все мысли словно отставали он него, сами собой прекратились.
Через двадцать минут Михаил добежал до офиса компании забрал там заказы, затем, установив на часах контрольное время прибытия до первого адреса его маршрута, побежал на юг. Десять минут спустя и Михаил уже звонит в домофон подъезда пятиэтажки переделанной из общежития. Буквально через минуту компания молодых ребят вывалилась из подъезда и веснушчатый парень забрал у Михаила первый заказ. Забрав деньги, Михаил установил таймер на сорок минут, и еще один на пять – резервное время, так как дальше уже шли штрафные санкции за не вовремя доставленный заказ. По мнению Михаила этого времени, ему вполне хватало, чтобы пробежать двадцать километров. Более того, Михаила охватил азарт с новым заданием, никогда он еще не бегал с заказом так далеко. Выбрав направление по компасу, с которым не расставался после Первого Дня Михаил побежал в сторону лесополосы окаймляющей его родной город с юга на запад. Вначале Михаил бежал три километра по обычным улицам своего микрорайона, затем, перебежав одну из автомагистралей ведущую за город, оказался в городском ботаническом саду. Бежать стало сразу труднее – сад был не ухожен и дико заросшим, и Михаил остановился. Посмотрев по сторонам в поисках тропинки, он обратил внимание на прогнивший столбик, на котором криво висела какая-то табличка. Раньше сад был одним из популярных мест отдыха жителей микрорайона, и для них были повсюду установлены указатели, но прекращение финансирования превратили его в дикий лес. Подойдя к столбику, Михаил поправил табличку и прочитал на ней:
«Старое кладбище. 1000 метров» а под ней стрелка в направлении чуть левее его маршрута. Усмехнувшись, предстояло сделать небольшой крюк, Михаил побежал, хрустя местами высохшей травой, и вскоре разглядел под ней едва заметную тропинку. Твердая земля под ногами придали его шагам уверенности, и вскоре он уже заметил вдали покосившиеся ограды могил.
Потусторонний мир его не пугал, но дань уважения к жившим на земле людям, еще и недавняя смерть его отца заставили Михаила перейти на шаг. Могилы, везде могилы, одни лишь могилы – огражденные, каменные, деревянные уже с покосившимися крестами. Везде тлен и запустение. Михаилу стало неуютно и неприятно, что люди, которые жили до него, радовались каким-то своим радостям, растили детей, строили его город лежат вот так забытыми и никому не нужными. Тяжело вздохнув, время уже поджимало, Михаил пошел дальше, но неожиданно его внимание привлек чистый зарослей участок. Уже издали Михаил видел, что это была могила из темного мрамора, со свежеокрашенной оградой. Подойдя к ограде поближе, Михаил обратил внимание, что и земля на могиле была аккуратно выровнена, а возле самого камня с изображением усопшего стояла ваза со свежими цветами. Прочитав даты:
– МИША!? – Донельзя удивленный и потрясенный женский голос раздался сзади.
Михаил от неожиданности вздрогнул, внутренне холодея, медленно повернулся. Женщина среднего возраста с трясущимися губами и мокрыми от слез глазами одновременно с надеждой и испугом смотрела на него.
– Миша! Это ты? – Голос женщины вмиг сделался тихим и сухим. Морщины на ее напряженном лице разгладились, в ее тоскливых глазах появился свет, а на губах чуть заметная улыбка.– Это ты! – Утверждающе произнесла она и стала падать.
Михаил все время бывший в диком напряжении мгновенно бросился к ней и успел-таки подхватить на руки женщину. Осторожно словно она была стеклянной и могла разбиться от его неуклюжих действий, Михаил опустил ее на землю. И из ее правой руки выпала свернутая газета.
«Что делать? – Паническая мысль пронеслась в его голове. – Звонить в «скорую» в полицию? А адрес, какой?»
Михаил опустился на колено, подняв газету развернув ее, стал быстро обмахивать лицо женщины. Но женщина в себя не пришла. Отбросив газету в сторону, Михаил быстро набрал номер скорой помощи, и с тревогой поглядывая на умиротворенное лицо лежащей женщины, с нетерпением слушал гудки и оператора скорой помощи.
– Мама! Ты где? – Еще один голос и тоже женский, но уже молодой вновь заставил Михаила вздрогнуть. – Мама? – Голос шел откуда-то спереди и правее от него. Михаил, сжав в руке телефон, напряжено вглядывался в эту сторону. – Мама? – Из-за кустов девушка даже моложе его, по ее чертам лица Михаил уловил сходство с лежащей перед ним женщиной. – Что вы с ней сделали? – Набросилась на него девушка. – Кто вы такой?
– Ира… – тихо произнесла с земли очнувшаяся пожилая женщина, – это же Миша! Твой брат! Он жив! И, наконец, вернулся! Я всегда знала…
– Что? – Девушка опустилась на колени перед матерью. – Мама о чем ты говоришь? Миши с нами нет… – девушка запнулась, зацепившись глазами за лицо Михаила.
Михаилу почему-то стало неуютно под ее пристальным взглядом. Потихонечку переступая ногами, он стал сдвигаться влево. Михаил заметил тропинку, по которой пришла вторая женщина, и по ней он намеревался уйти…
– Не может быть! – Наконец потрясенно произнесла девушка. Она все еще стояла на коленях над своей матерью, и они обе смотрели на него. – Миша? – Неуверенно произнесла она, и тут Михаил не выдержал. Слишком неожиданной и неоднозначной была ситуация и напряжение которое он испытывал не давало ему рационально рассуждать. Сильно оттолкнувшись, сделав длиннющий прыжок к тропинке, Михаил стремглав побежал, стараясь как можно подальше оказаться от этого места.
Глава 03. Круги
– Миша! Стой ты куда? – Раздался за его спиной затухающий крик.
Девушка кричала что-то еще, но Михаил убежал далеко и не уже совсем разбирал слов. Он, бежал так быстро, словно убегал или наоборот догонял свою Судьбу! Практически пролетев остаток кладбища, словно нож сквозь масло Михаил выскочил за территорию ботанического сада. Не останавливаясь, словно метеор Михаил проскочил перед машинами очередную автотрассу. Ускорив бег, хотя, бежал так быстро, что редкие прохожие оборачивались ему вслед, оказался в нужном ему микрорайоне. В этот момент запиликали наручные часы Михаила, сигнализирую о начале контрольного времени.
«Пять минут!» – Мелькнуло в его голове и Михаилу показалось, что он словно взлетел. В два гигантских прыжка преодолев улицу частного сектора, овраг, идущий сразу за ней, просто перепрыгнул. Михаил не стал думать о том, как это ему удалось, он хотел успеть ко времени и ни о чем больше не мог думать. Хотя штраф за задержку заказа всего-то ничего, каких-то минус десять процентов от его стоимости, но принцип! Еще в самом начале работы, в компании Михаил заручившись памятью отца, на Ладони Бога дал себе слово, что никогда больше никого не подведет!
Ровно через пять минут, когда сработал сигнал таймера, Михаил набирал номер квартиры на домофоне:
– Здравствуйте. Компания Сыроежка. Быстро. Ком! – Учащенно дыша, но бодро выпалил Михаил, спутав слова названия на прозвучавший вопрос: «Кого там еще черти носят?» – Ваш заказ прибыл…
Уже пять минут спустя, Михаил отходил от подъезда заказчика. Убрав деньги в карман, он, пытаясь дозвониться до оператора компании, но каждый раз ему в трубке отвечал автомат: «Абонент недоступен». Размышляя о том, как ему добираться, домой Михаил смотрел по сторонам в поисках остановки общественного транспорта. В этом районе Михаил был только несколько лет назад и что где находится, он не помнил.
«Может обратно через ботанический сад?» – Михаил повернулся в сторону, откуда пришел, и в это миг на него снизошло невероятное озарение. Молодое лицо, глядевшее на него с могилы, даты рождения и смерти на надгробной табличке и женщина с девушкой рядом…
– А как же… – Михаил остановился посередине улицы и задохнулся, пытаясь что-либо вымолвить. Слишком сильным оказался шок от осознания невероятного.
Он родился именно 23 апреля, но вот год! Год рождения на надгробной плите отличался от его настоящего почти на сорок лет! Еще Михаил мысленно представил лицо женщины. Которая оказалось копией погибшей вскоре после его рождения матери! Он помнил ее только по фотографиям. Лицо слегка состарилось, но это была, несомненно, она! Его мать!
– Как это может быть? – Прошептал Михаил потрясенно. – Отец ведь всегда говорил, что мама умерла в год моего рождения в железнодорожной катастрофе. Она и моя сестра…
Михаил невидяще посмотрел по сторонам. Ему нужно было куда-то сесть или обо что-то опереться – шок вывел его из равновесия. Пошатываясь, Михаил шагнул вперед и ноги сами его принесли к какой-то скамейке стоявшей возле магазина. Мысленно Михаил перенесся в свое детство, когда отец рассказывал ему эту историю. Мама с Ириной возвращались от родственников матери, куда они ездили погостить. Крушение поезда произошло ночью и отцу пришлось приложить немало сил, чтобы пристроить новорожденного Михаила к своим родственникам. Ничего этого Михаил, конечно, не помнил. Еще отец никогда не рассказывал, что он испытал там, на месте крушения увидев тела своих близких. На этом месте он всегда замолкал и каменел лицом.
– Молодой человек с вами все в порядке? – Как сквозь вату услышал Михаил чей-то вопрос.
– А? – Спросил он, поворачиваясь на голос.
Рядом со скамейкой, на которой сидел Михаил, стояли двое полицейских, в форме.
– С тобой все в порядке? – Повторил вопрос один из полицейских. – Ты как-то выглядишь не очень…
– Да нет… – через силу улыбаясь, произнес Михаил, – просто не выспался. Две смены подряд… – он похлопал по фирменному рюкзаку, стоявшему рядом со скамейкой на асфальте, – все, последний заказ на сегодня…
– Давай аккуратнее там, – напутствовал его полицейский, и Михаил закивал в знак согласия:
– Спасибо. – Поблагодарил он, накидывая лямки рюкзака. – Пойду я…
Полицейский кивнул, затем они с напарником направились дальше по улице. Михаил, посмотрев им, вслед тоже пошел, но в сторону ботанического сада. Он вновь захотел увидеть ту могилу, и этих женщин. Свою мать и сестру.
К ботаническому саду Михаил подходил, словно шел на экзамен. Учащенное дыхание, мелкая дрожь в конечностях, невероятная гамма чувств, в голове. Так он ощущал себя при приеме в университет. И облегчение, после того как его зачислили. Михаил поймал себя на мысли, что он хочет убедиться, что все это ему не привиделось и испытать то же самое облегчение. Слишком все это, похоже на сон. Как и в первый раз.
Чтобы как-то отвлечется от навязчивых мыслей, Михаил вновь попытался дозвониться до диспетчера компании, но телефон опять ответил стандартной фразой: «Абонент не доступен». Проклиная магнитные бури, атмосферные явления или что там мешает прохождению радиоволн Михаил, вошел в заросли ботанического сада. Он шел по единственной тропинке, а это значит что его мать и сестра… При этих мыслях Михаил запнулся в очередной раз, испытав прилив волнения, ему еще было не привычно осознание, что они живы.
«Значит, они пришли этой дорогой, – Михаил обернулся на улицу с одноэтажными кирпичными и деревянными домами. Улица эта насколько он помнил по урокам истории, возникла в послевоенное время, – и вполне возможно, что они здесь и живут!» – взгляд Михаила заметался по домам, словно он мог как-то определить, в каком доме живут его матери и сестре.
Себе он так и говорил – мама и сестра, словно вопрос об их родстве был уже решен. Оказалось, что так легче их воспринимать, нежели просто женщин. Медленно передвигаясь по саду и рефлексируя, Михаил добрался до разрушенной ограды кладбища. Вид первых могил привел его в чувство, и дальше Михаил уже более осторожно переступая ногами, превратился вслух. Некоторое время он плутал, когда убегал отсюда особенно не выбирал дороги, сейчас же запутался, пытаясь найти расчищенный участок со своей могилой. В поисках Михаил прошел все кладбище насквозь, и вышел на другой ее стороне. Здесь Михаил уже немного припоминал, что где находилось:
«Вот двойная могила, – шептал он, считая шаги, идя обратно, – вот покосившийся крест, затем чуть ли не памятник, – так он назвал изваяние полуметровой женщины держащей в руке горн у рта, – а дальше моя могила…»
Но никакой могилы там не оказалось. Вернее могила была, но обычная – небольшой холмик и все. Ни ограды, ни скамейки, даже креста не было. Да и холмик то сам был небольшим – практически бугорок. Михаил закрутился на месте, высматривая ориентиры:
«Да, вот же! Вот эти деревья, – слева от него росли три огромных вяза, – дальше сплошной кустарник… Это же то место!» – Михаил шарил взглядом по кустам, ища прогалину или чистое от растительности место, но вокруг вся территория была сплошь заросшее кустами и травой. Но самое главное – никакой его могилы и никаких следов пребывания здесь людей! Хотя недавно он здесь бегал словно медведь, ломясь сквозь кусты.
Покрутившись, облазив этот участок вдоль и поперек, Михаил в кустах нашел отброшенную им смятую газету, которой пытался привести в чувство свою мать. Развернув газету, Михаил первым делом обратил внимание на дату ее выпуска: 23 апреля 1975 года. Такое совпадение показалось Михаилу странным, решив, что посмотрит газету дома, он спрятал ее во внутренний карман куртки. Напоследок, убедившись, что могилу он здесь уже не найдет, Михаил уныло побрел к выходу ботанического сада.
«Как это могло произойти, и как могила вообще там оказалась? Что за чертовщина здесь твориться?» – Эти вопросу Михаил всю дорогу задавал самому себе. У него даже заболела голова от этих вопросов.
Он чувствовал, что как будто что-то упустил, но что именно не мог понять. От мрачных раздумий Михаила отвлек телефон, издав прерывистое пиликанье. Оказалось, что это вновь появилась телефонная сеть. Набрав номер диспетчера, Михаил, дождавшись ответа, доложил:
– Заказы доставлены.
–Так быстро? – Удивилась диспетчер Алина. – Ты что на такси ехал?
– В смысле? – Не понял Михаил. – На каком такси? Как обычно – бегом.
– За полчаса оббежал полгорода да? – В голосе диспетчера явно слышался сарказм. – Больше двадцати километров?
– Что? – Михаилу не понравился тон голоса девушки. – О чем ты говоришь?
– Не важно! – Отрезала диспетчер. – Отмечаю, заказы выполнены… – после этого она отключилась.
– Да в чем же дело? – Михаил взглянул на время в телефоне и остолбенел. На часах было двенадцать часов дня!
В голове Михаила галопом пронесись последние события:
«Звонок диспетчер в одиннадцать часов, затем бег до офиса, и доставка первого заказа и все – полчаса прошло, а дальше? – Михаил, не отрываясь, смотрел, как на часах отсчитываются секунды. – А дальше был ботанический сад и кладбище!»
Михаил подумал о событиях на кладбище, своем побеге, затем доставка второго заказа и возвращение, и конечно поиск своей могилы:
«Контрольный звонок прозвучал в одиннадцать сорок пять, затем после доставка заказа, скамейка, полицейские и… – У Михаила от удивления расширились глаза. По его подсчетам он был на кладбище около двух часов. – Получается, что время как-то сжалось, втиснув себя в рамки этих нескольких минут, а затем вновь как не бывало, отсчитывает себе секунды, – Михаил все еще смотрел на телефоне отсчет времени, пытаясь как-то все уложить в своей голове. – Но в первый раз же все было не так! Там время наоборот растянулось… И там… А где там? – Михаил запутался, пытаясь как-то обозначить свое утреннее пребывание на странной улице. – Что же все-таки происходит?»
Размышляя, не находя ответов на свои вопросы Михаил выбрался из ботанического сада. На вопрос:
«Куда дальше? – Михаил твердо решил, что пойдет к Ладони Бога. – Именно там все и началось, возможно, и все ответы тоже там».
По пути Михаил заскочил в магазин купить бутылку воды, плюс остаток багета – вот и весь обед. В последнее время он очень мало ел и предпочитал это делать на ходу. Так меньше времени у него оставалось на размышления. Багет повторно напомнил Михаилу об утреннем событии:
«Как давно это было! – Усмехнулся он. – Одно невероятное событие наложилось на другое… Так и не немудрено, забыть перенос в пространстве как какое-то банальное происшествие! Как там Жан и Пьер? Все так же пьют?» – Вспоминание о двух пьяницах немного развеселило Михаила. Теперь мир со своими тайнами и загадками не казался ему странным и непонятным.
Ладонь Бога как обычно оказалась пустынной. Даже собачников не было. Они почему-то обходили эту территорию стороной. Возможно, виной всему была опора высоковольтной линии электропередачи. Собаки чувствовали статическое напряжение и это их пугало. Так ли или иначе Михаилу было все равно, главное он вновь ощутил здесь в центре смешения потоков энергии эмоциональный подъем. Усталости никакой – словно и не бегал он как угорелый все утро. Только радость и умиротворение:
– Моя дорогая Вселенная и мой огромный Мир! – С чувством произнес Михаил, подняв глаза к небу. Солнце стояло в зените и слепило его глаза. То ли от яркого света то ли от благодарности слезы покатились по его щекам. – Я благодарю Вас за все и желаю всем счастья!
Энергия окутала Михаила словно одеяло, дав ощущение силы и уверенности. Хотелось орать во все горло, выражая свой восторг и радость, но Михаил сдержался. Сделал шаг назад он вышел из точки слияния сил. Подсознательно он понимал, что не следует долго находиться под воздействием энергии, так как не хотел больше необычных приключений. Слишком сильны эффекты от воздействия энергии. Эти два сегодняшних события…
Кивнув «Месту силе» на прощание, Михаил двинулся в обратный путь. Хотелось домой и все хорошенько там обдумать. Мысль о том, что его мать и сестра живы была ошеломительной и требовала немедленных доказательств. Отдаляясь от опоры, Михаил думал, что именно сразу после каждого посещения Ладони Бога произошли эти два невероятные события:
«Встреча с Жаном и Пьером и пожилой француженкой, а затем с матерью и сестрой на кладбище! – Михаил даже остановился пораженный этой простой мыслью. – Как я этого раньше не понял? Это ведь энергия Ладони Бога позволила всему этому свершиться!»
И в этот момент действие энергии прекратилось. Михаил, посещал это место каждый день, и каждый раз уходя от Ладони Бога все время, чувствовал ее энергию. Она постепенно затухала, пока от нее не оставался легкий фон. Но сейчас он ушел сравнительно не далеко, а потоки энергии исчезли полностью.
Это было так неожиданно, что Михаил замер, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, но единения с энергией Ладони Бога больше не было. Осторожно шаг за шагом Михаил вернулся к опоре, но и здесь энергии больше не ощущалось. Легкая паника охватила его. Все те невероятные приключения, что произошли сегодня с ним, он не хотел отказываться от них. А его мать, и сестра? Михаил не хотел их терять и вновь хотел увидеть их и узнать, что с ними случилось!
Не зная, что предпринять Михаил побежал. Сначала вокруг опоры с каждым кругом расширяя радиус пока не почувствовал ослабевающий поток энергии уходящей в сторону леса. Бросившись к лесу, буквально через сто метро Михаил вновь ощутил потоки энергии. Они быстро перемещалось, и Михаил побежал за ними. Но как бы быстро он не бежал, угнаться за движением потоков энергии ему не удалось. В лесу энергия рассеялась, и Михаил перестал ее чувствовать.
– Я больше не хочу постоянно опаздывать и догонять! – пробормотал Михаил, глядя вслед ушедшей энергии Ладони Бога. – Я узнаю, почему со мной все это происходит… Я найду ответы! И еще… – Михаил слегка запнулся, мысленно представляя свою могилу, свою мать и сестру, – я обязательно найду их!
Глава 04. Поиски
– Миша это ты? Не уходи! – Мама просяще протягивала к Михаилу руки, он уже сделал к ней шаг, и в этот момент проснулся. – Что? – Михаил рывком сел на диване оторопело, глядя перед собой. Пробуждение было неожиданным и быстрым, поэтому Михаил не сразу осознал, что это был всего лишь сон.
– Фу ты блин! – Михаил упал спиной на диван, на котором раньше спал его отец и сильно зажмурился. – Привидится же!
Несколько секунд спустя Михаил, отбросив одеяло, встряхнувшись, встал. Мельком взглянув на настенные часы – 16.30 удовлетворенно хмыкнул. Пробуждался Михаил механически, плюс минус минуты, но всегда в то время, которое сам себе и назначал. Вернувшись, домой он лег отдохнуть, приказав себе, что если уснет проснуться через два часа. Потягиваясь, Михаил направился в ванную. Впереди его ожидал свободный вечер и следующий выходной день. Михаил, решил использовать все это время для поиска своих родных. С местом, где он повстречал Пьера с Жаном и любительницу вина Николет Михаил решил повременить, так как загадка его могилы ему виделась более важной.
Включив компьютер, Михаил направился на кухню поставить на газ чайник. Новая привычка после смерти отца – пить какао вот уже как два месяца он не изменял ей. Насыпав в кружку две чайные ложки порошка, залив начинающей закипать водой, Михаил еще добавил холодного молока. Попробовав – напиток получился замечательным, Михаил вернулся в комнату. Старенький компьютер еще загружался, и Михаил, поставив на стол кружку, взялся за газету, найденную на кладбище. Открыв заглавную страницу, внимание Михаила привлек заголовок небольшой заметки:
«Дата как на могиле», – с удивлением подумал Михаил.
Внизу заметки был еще приписан список погибших, раненных и потерявших без вести, где Михаил прочитал:
– Я? – Прошептал он, не веря своим глазам. – Но как?
В это время компьютер проиграл мелодию, сигнализирую, что загрузился, Михаил, глянув в его сторону, взялся за клавиатуру:
Секунду спустя, высветился список крушений на железной дороге за последние полвека. За 1975 год их было четыре, но никакой станции Раздолье там не фигурировало. Ни одно из крушений не подходило по параметрам из газеты! А крушения были серьезные с множественными человеческими жертвами, большими, чем на станции Раздолье! И ведь о них напечатали! Тогда Михаил набрал в поисковике название газеты:
На экране практически мгновенно появилось несколько схожих названий, но ни одно из них не подходило по городу его издававшего. Его Михаила родного города!
«Такая газета никогда не входила?» – Все еще не веря, Михаил продолжал искать газету в сети, но все последующие поиски оказались тщетны. Откинувшись на кресле, Михаил задумался. Время от времени он бросал на экран быстрые взгляды, словно там что-то могло поменяться, и ответ появился бы сам собой. Затем его озарило:
«А есть ли вообще такая станция?»
Быстро набрав:
«Но в газете указана то Нижегородская железная дорога», – Михаил вновь застучал по клавиатуре, набирая
Дважды пробежав глазами, высветившийся список всех станций Михаил сверяясь, вновь взглянул в газету. Оказалось, что никакой станции Раздолье нет на нижегородской железной дороге. Нет и все!
Михаил в расстроенных чувствах отбросил газету на стол.
– Получается, что я в пятнадцатилетнем возрасте исчез в железнодорожной катастрофе, которая не происходила, на станции которой нет? – Прозвучавший вопрос был, что говориться на «миллион». Только отвечать на него было некому! – И еще у меня есть родственники… – здесь Михаил запнулся, в поисках информации о железнодорожной катастрофе он как-то запамятовал о них, – которых еще нужно найти… – тихо прошептал он.
Михаил, вспомнив о матери с сестрой, загрустил. Ему вновь захотелось увидеть их. Он даже пожалеет о том, что убежал с кладбища. И тут ему в голову пришла неожиданная мысль:
«А катастрофа где погибли мама и сестра? – Михаил вскочил и бросился к комоду, где они с отцом всегда хранили все документы. – Должны же остаться какие-то бумаги…» Михаил, вытащив выдвижной ящик, и поставив его на пол, стал вынимать из него папки с бумагами и документами и быстро их просматривать.
Среди его документов, смешанных наполовину с отцовскими не оказалось ни одного о его матери и его сестре. Даже свидетельства о смерти не было:
– Как же так? – Михаил вернулся к компьютеру, положив на стол единственный документ, который он нашел с упоминанием своей матери – свидетельство о его рождении, где в графе родители стояло ее имя. – Я ведь даже не знаю, где произошла катастрофа!
Некоторое время он бездумно разглядывал изображение на экране, пока его взгляд не переместился на одну из вкладок со списком железнодорожный катастроф:
– А ну! – Михаил, активизировав вкладку, ткнул курсором на год своего рождения – 2000 и от удивления открыл рот. Никакого крушения поездов после 23 апреля не было! Было крушение в январе, но без жертв, среди пассажиров! – Как это? – Михаил оторопело смотрел на текст на экране. – А что же? А как же? А где же тогда? – Каждый вопрос, словно взломанная печать на той истории, которую рассказывал ему отец и сейчас Михаил с горечью осознал, что все это было ложью! – Как же так отец? – Прошептал Михаил, глядя на фотографию еще молодых его отца и матери. – Как же так папа? – Слезы обиды потекли по его лицу. – Зачем? Зачем!? ЗАЧЕМ???
***
Утром следующего дня Михаил проснулся позже обычного. Не дав себе с вечера мысленную установку, в итоге проспал практически до полудня, встав усталым и совершенно разбитым. Засидевшись за компьютером далеко за полночь в бесплодных поисках, Михаил, пришел к неутешительному для себя выводу, что совсем не знал своего отца. С его слов Михаил знал, что он работал за городом на механическом станкостроительном заводе, но оказалось этот завод давно банкрот и перепрофилирован для мелкосерийного производства каких-то там бытовых принадлежностей. Станки завод уже лет двадцать как не выпускал. Но ему–то Михаилу всегда было не интересны все эти промышленные, и около заводские новости, которыми делился с ним отец. Михаил всегда видел себя программистом, и все свое время тратил только в этом направление. Только после смерти отца он понял, что из его жизни ушел тот, на кого всегда можно было положиться. Отец никогда не обманывал и не подводил его. Он щепетильно выполнял все что обещал, не то, что Михаил, который всегда забывал про свои обещания и постоянно куда-то опаздывал…
Само копание Михаила прервал телефонный звонок. Михаил не сразу понял, что звонит обычный стационарный телефон, который почему-то отец не хотел отключать:
«Так, на всякий случай», – отшучивался он и исправно платил за услуги связи.
– Слушаю, – произнес Михаил, приставив трубку к уху.
– Квартира Стропилиных? – Поинтересовался в трубке уверенный и серьезный голос. Михаил внутренне сжался. Таким тоном обычно говорят представители органов:
– Да, – осторожно произнес он, подумав, что это полиция, но ошибся:
– Вас беспокоят из военкомата, с кем говорю?
– Стропилин Михаил, – обреченно произнес Михаил. Он моментально подумал, что через год после окончания университета наступит его очередь отдать долг государству. Так это обычно говорил отец.
– Кем приходитесь Стропилину Павлу Ивановичу?
– Его сын.
– Вам следует приехать в центральный военкомат, забрать документы вашего отца. Не забудьте прихватить с собой свой паспорт…
– А что… – Михаил хотел, спросить, о каких документах идет речь, ведь отец по возрасту давно должен быть снят с военного учета, но абонент отключился, и в трубке раздавались только прерывистые гудки.
В военкомат Михаил собрался идти сразу же. Второпях оделся, и, прихватив свой дорожный рюкзак, выскочил из квартиры. Даже не думая о городском общественном транспорте побежал. Пока бежал, прокрутил в голове вчерашние поиски. Вернее историю старого кладбища. Перед тем как идти туда еще раз Михаил решил узнать про кладбище все возможную информацию. В итоге узнал, что погост закрыт для погребений аж в 1975 году! Такое совпадение Михаилу показалось странным, и для выяснения подробностей он скачал книгу местного историка, откуда узнал, что кладбище появилось сразу после войны, когда еще никакого ботанического сада в помине не было. И преимущественно хоронились на нем жители близлежащей деревни Зырянка и поселения со странным названием «Двадцать первый километр».
В нынешнее время деревни уже давно не было. Лет сорок назад она вошла в состав города, полностью растворившись в нем. Что касается поселения – Михаил оказывается, уже был на его единственной улице, когда доставлял второй заказ. Это бы те дома частного сектора отделенных от современных многоэтажных застроек широким оврагом, через который Михаил перепрыгнул, когда убегал с кладбища. И называлась эта улица Липовая…
В размышлениях время пролетело быстро и минут через тридцать, Михаил добежал до огороженной кирпичной оградой территории центрального городского военкомата. Пройдя через калитку на воротах, Михаил вошел в подъезд двухэтажного серого здания. На посту где за стеклом сидел дежурный, Михаил предъявил паспорт, и прапорщик, переписав данные в журнал, кому-то позвонил по внутренней связи:
– Стропилин? – Моложавый майор появился за спиной прапорщика, словно там стоял и ждал все время. Михаил кивнул и майор, дождавшись, когда прапорщик разблокирует турникет, повел Михаила за собой. – Присаживайтесь, – указал он на стул возле стола в кабинете, куда он вошли, – распишитесь… – он пододвинул Михаилу какие-то бланки, среди которых выделялась одна с официальной государственной атрибутикой.
– Что это? – Спросил Михаил, прочитав название: «Обязательство о неразглашении»
– Особенности работы вашего покойного отца, – непонятно ответил майор.
– В смысле? – Удивленно спросил Михаил. – Он же работал на станкостроительном заводе.
Произнеся это, Михаил мысленно скривился. Он еще не до конца осознал, что отец говорил ему не правду.
– После смерти вашего отца часть рассекреченных и малозначимых документов передаются его ближайшим родственникам, – непонятно объяснил майор, – это формальность, – сухо добавил он. – Распишитесь. Без этого я не смогу отдать вам его бумаги.
На столе перед ним лежал большой бумажный конверт, с сургучной печатью. Михаил видел такие только в кино про войну. Взяв предложенную майором ручку, Михаил подписал эти несколько листков. Майор, придирчиво осмотрев каждую подпись, затем убрал листы в папку, а конверт положил перед Михаилом:
– Теперь это ваше.
Уже на улице за воротами военкомата, Михаил, не выдержав, вскрыл конверт. Бумаги, бывшие в нем, смотреть не стал, а вынул тонкую стопку черно-белых фотографий. И с каждой на него глядели его отец и его мама! Обоих он узнал сразу, отца – так как был вылитой его копией, а маму – по ее характерному наклону головы. Оба молодые, в военной форме без знаков различия они стояли, держась за руки, и весело улыбались. И на каждой фотографии фоном им служил поезд. Где часть его, где несколько вагонов, а где три тепловоза стоящие друг за другом. Михаил засмотрелся на своих родителей, куча вопросов родилось в его голове, поэтому он не сразу обратил внимание на надпись на обороте фотографий. А когда прочитал, вопросов стало гораздо больше:
«
Глава 05. События прошлого
Путь домой у Михаила занял гораздо меньше времени. Увесистый конверт оттягивал его рюкзак, и ему не терпелось поскорее ознакомиться с его содержанием. Фотографии только усилили недоумение Михаила. Оказывается, отец был военнослужащим, а он этого даже и не знал!
«А мама? Они вдвоем возле поезда такие молодые и улыбающиеся. – Михаил словно воочию мысленно увидел лицо своей матери. – Отец никогда не рассказывал про это. Почему? Что он скрывал?» – Михаил бежал так, словно гнался за прошлым, которое ускользало от него, унося с собой тайну его родителей. Он думал, что разгадку несет в своем рюкзаке, поэтому спешил изо всех сил.
Пробежав быстро последние километры до своего подъезда, Михаил пулей взлетел на восьмой этаж. Торопливо открыв замок, входной двери, скинув в прихожей кроссовки, Михаил чуть ли не бегом бросился в комнату к своему компьютеру. Сбросив куртку на диван, вжикнув молнией рюкзака, вынул конверт и быстро высыпал содержимое на стол.
Фотографии он уже видел, поэтому, отложив их в сторону, схватил скрепленную скрепкой пачку пожелтевшей бумаги. Первые же страницы документов захватили его внимание настолько, что Михаил, затаив дыхание, не отрываясь, впился их, мысленно переносясь в прошлое:
Чуть ниже красными чернилами красовалась резолюция, выведенная четким убористым почерком: «
И резолюция командира полка: «
«
Михаил отложил последний прочитанный листок, и тупо уставился на разбросанное перед собой на столе содержимое конверта, силясь сложить в голове, все, что он прочитал. Некоторое время спустя он поднял один из листков, вновь перечитывал его, затем другой, затем еще, пока не перечитал их все.
– Отец… – прошептал Михаил, держа в дрожащей руке рапорт отца о просьбе похоронить маму и сестру в его родном городе, – прости меня, я не знал… – Михаилу стало стыдно за то, что он обвинял отца во лжи, – они не дали тебе похоронить их… Прости! – Вытирая рукавом, рубашка влажные от слез глаза Михаил аккуратно собрал бумаги в стопку и бережно положил ее на стол: – Ты просто не хотел, чтобы я знал этого… Спасибо папа!
Следующим документом оказалась медицинская книжка отца, сложенная пополам и стянутая резинкой. Развернув, ее Михаил, увидел дату ее заполнения 1995 год. Еще в ней было указано место его службы:
В подтверждении этому в медицинской книжке Михаил нашел несколько записей свидетельствующие о прохождении отцом различного вида терапии, включая химию, и это продолжалось довольно долго – почти два года. Последняя запись была датирована апрелем 2002 года. Михаил вспомнил, как отец рассказывал, что в том году устроился на механический завод:
«До этого он работал… – Михаил запнулся, так как не смог вспомнить, где работал его отец до завода. Морща лоб, пытаясь вспомнить, Михаила, словно пронзило током: – Он ведь никогда не рассказывал, где до этого работал! А я и не интересовался…»
Тяжело вздохнув, Михаил сложил обратно медицинскую книжку и перетянул ее резинкой. Тягостное чувство охватила его. Михаил представил, насколько тяжело пришлось его отцу, больного раком с постоянным ощущением потери близких и родных людей. Видимо только забота о нем, о Михаиле держала его в жизни, но тяжелая болезнь все же его победила.
– Прости папа, – Михаил положил медицинскую книжку отца на прочитанную стопку документов и открыл две небольшие и тоненькие картонные книжки. Свидетельства о смерти его матери Стропилиной Марии Максимовны и его сестры Стропилиной Ирины Павловны. Михаил не смог удержать слез, когда читал их имена. Маме было всего двадцать восемь лет, а сестре только пять!
«Как несправедлива жизнь! – Думал Михаил, сильно зажмуривая глаза от нахлынувших слез. – Простите меня… Мне так вас не хватает!»
Чтобы не зареветь, словно ребенок Михаил стиснул зубы, рыча сквозь них, глухо проклиная свою Судьбу, что лишила его самых дорогих и близких людей.
– Я найду вас! – Громко произнес Михаил, сжав руки в кулаки. – Где бы вы не находились и что бы мне это не стоило!
Михаил тяжко вздохнул. Впереди его ждала большая работа. Нужно было многое узнать и сделать. Собрав все документы, и сложив их обратно в конверт, Михаил убрал его в ящик комода. Положив перед собой чистый лист бумаги, вывел на нем цифру один:
– Первое, – прошептал Михаил, записывая план действий, – уволиться с работы, второе – Ладонь Бога и третье… кладбище… – оставив ручку, Михаил кивнул самому себе, словно ставя печать под своими целями: – Я обязательно приду к вам мама и Ирина, не сомневайтесь…
Глава 06. Точка пересечения
Весь оставшийся вечер до самой ночи Михаил провел за компьютером. Поиски подробностей железнодорожной катастрофы ни к чему не привели. Михаилу удалось лишь выяснить, что ракетная дивизия, где служил его отец, была расформирована через два года после его ухода со службы. Проклиная секретность, Михаил решил, что временно отложит дальнейшие поиски, и сосредоточился на перемещениях в пространстве, переносах во времени и иной подобной информации, которой в сети оказалось очень много. Чуть ли не каждый второй утверждал, что испытывал подобный опыт и приводил какие-то доказательства. Но все они Михаилу не представлялись убедительными, он не нашел ни одного описания похожих состояний которые испытывал сам. Михаилу же нужны были подтверждения своей догадки, что именно энергия Ладони Бога позволила ему каким-то образом переместиться куда-то…
По крупицам Михаил выписывал интересные на его взгляд идеи, собирая, таким образом, свое понимание происходящего. И уже глубокой ночью ценой нешуточной внутренней борьбы удержал себя от того чтобы немедленно не броситься на исполнение своего плана. Немного успокоившись, взяв себя в руки и пообещав, что прямо с утра начнет действовать Михаил, руководствуясь народной мудростью «Утро вечера мудренее» лег спать.
Утром, проснувшись довольно рано, Михаил, первым делом включив компьютер, открыл файл со своими записями:
«
Внизу был приписан постскриптум:
Там Михаил неоднократно бывал еще до смерти отца и испытывал нечто подобное сродни ощущениям возле опоры электропередачи. С этого места Михаил и решил начать свои поиски ответов. Но перед этим позвонил в компанию и сообщил о своем решении, уволится по собственному желанию. Однако разговор с руководством «Быстроежка. ком» не получился. Менеджер по персоналу был крайне не доволен желанием Михаила уволиться. Надежный, быстрый, никогда не отказывающий заменить отсутствующего работника Михаил был ценным кадром, и терять такого не хотелось. Но Михаил не поддался на уговоры, даже когда ему предложили повышение зарплаты, поэтому у руководства не осталось особого выбора:
– Отработка две недели, – заявил менеджер, подумав, что за это время возможно один из лучших работников компании может, передумает, – так принято Стропилин.
Михаил не стал комментировать решение менеджера, бросив в трубку «Хорошо», отключился. На сегодня было запланировано еще два важных дела, поэтому, не теряя времени Михаил стал собираться. Выключая компьютер его глаза, наткнулись на распечатанные листы странной монографии, которую Михаил случайно нашел в сети. Какой-то «древний» и заброшенный сайт с текстом, датированным тридцатилетней давности. Тем не менее, его содержание Михаилу показалось чрезвычайно интересным.
«Хотя почему крипта? – Подумал Михаил, в прихожей надевая кроссовки. – Ведь в тексте нет упоминаний о подземных храмах?»
Всего текста он не понял – слишком сложным для понимания оказались идеи автора, но молитва воина Михаилу понравилась, так как ее слова были созвучны его настроению и мироощущению. Бормоча молитву себе под нос, Михаил выбежал из квартиры:
***
Час спустя, оставив далеко позади последние высотные дома новостроек, Михаил бежал вдоль широкого оврага по единственной тропинке и чем ближе приближался к лесополосе, тем явственней ощущал проблески энергии.
– Есть! – Воскликнул Михаил, ускоряя и так свой быстрый бег. – Это действительно Ладонь Бога!
Оставшиеся два километра Михаил пролетел, словно метеор и, не останавливаясь, вбежал на поляну несся сквозь высокую траву. В центре поляны, Михаил остановился и, раскинув руки, рухнул на траву.
Уровень энергии на поляне был гораздо ниже, чем возле опоры, и Михаил, слегка разочарованный, отдышавшись, сел. Энергии что ощущалось на поляне, было явно мало, чтобы после Ладони Бога идти на кладбище. В прошлые оба раза энергия так переполняла его, что практически била из него фонтаном. Поэтому не могло быть и речи, чтобы сразу идти на кладбище:
«Без энергии могила опять не появиться». – Сокрушался Михаил. Что делать дальше он понятия не имел.
Немного поразмыслив, разглядывая расположенную в отдалении лесополосу, памятуя, что энергия с Ладони Бога возле опоры ушла именно в лес, решив, что задержится на поляне, в надежде, что быть может, энергия еще усилится. Чтобы скоротать в ожидании время Михаил вынул из своего походного рюкзака монографию. Молитву воина он уже знал наизусть, поэтому сразу перешел к следующему пункту под названием
Где-то по ощущениям Михаила через час его голова распухла от усилий, которые он прилагал, продираясь сквозь текст. Ничего особенного он не понял, однако идею что тот, кто идет по пути не есть еще воин, он еще ноль, так как воин это и есть путь, Михаил уловил.
За это время энергии на поляне так и не прибавилось поэтому, убрав монографию, в рюкзак Михаил собрался уходить. Мельком взглянув на часы, даже не удивился. Время, когда он влетел на поляну, было позднее утро, сейчас же на его часах высвечивалось 14.30. Усмехнувшись этому явлению, словно какой-то обыденности Михаил направился обратно к новостройкам. По пути Михаил решил заскочить в гипермаркет, так как ему захотелось есть.
До гипермаркета Михаил добежал как раз перед началом дождя. Сухая и жаркая погода сменилась прохладой, гонимая перед собой надвигающимися с Севера большими черными тучами. С первыми, упавшими с неба каплями, Михаил забежал под огромный козырек над входом гипермаркета. Небо потемнело, зашумел сильный ветер, взъерошивая верхушки деревьев росших рядом гипермаркетом и мгновение спустя, разразился сильный ливень.
Вода грохотала по водостоку, и с шумом стекала с козырька в ливневую канализацию. Люди такие же, как и он, покупатели жались поближе к стенам, чтобы не попасть под ливень. Михаил поднял глаза вверх, где тучи на небе передвигались с Севера на Юг как раз в ту сторону, где возле лесополосы находилась поляна с Ладонью Бога, где он был совсем недавно. Михаилу разгул природы совсем не испугал, а почему-то представился, битвой невероятных сил, где встретились в схватке неописуемые по мощи объемы энергии.
«Мы люди воспринимаем непогоду как явления природы, – подумал Михаил, наблюдая за разгулом стихии, – тогда как на самом деле это постоянное противостояние потоков энергии…»
Михаил как завороженный смотрел на разворачивающуюся перед ним панораму сражения, где движение туч пересекаемые быстрыми росчерками ударов молний сопровождались оглушительными раскатами грома… Грохот, шум, сильный ветер – все это действо настолько поглотило его, что он погрузился в подобие транса, наблюдая схватку сил. Словно он не в современном мире укрывается от дождя под козырьком большого и современного торгового центра, а древний житель ставший свидетелем битвы титанов.
Михаил шагнул под дождь – ему хотелось всем своим естеством ощутить хотя бы частицу этой энергии и быть приверженным этим силам. Он мгновенно вымок насквозь, но не обратил на это никакого внимания поглощенный потрясающим зрелищем. Некоторое время Михаил наблюдал за буйством природы, но от сильного ветра, бросающего в его лицо потоки ливня, вынужден был прикрыться и не сразу осознал, что находиться совсем в другом месте. Панельные дома, автотрасса, опоры уличного освещения – все это исчезло. Михаил обернулся – огромного гипермаркета тоже не оказалось на месте, но где-то вдали сквозь пелену ливня он разглядел какие-то высотные дома. Михаил вгляделся в окружающее его пространство, и мгновенная догадка поразила его:
«Ладонь Бога! – Мысленно воскликнул он, узнав знакомые очертания поляны. – Я же был здесь совсем недавно! – Он как раз стоял на тропинке, по которой бежал буквально час назад. Левее же Михаила начиналась лесополоса, до которой он не дошел, наметив это сделать в другой раз. – Как же это может быть!»
Однако вопрос остался без ответа. В небе все также сражались титаны, и до одинокого человек никому из них не было дела. Но, не смотря ни на дождь и на то, что он промок и уже слегка замерз, Михаила охватило радостное воодушевление. Весь день он искал сильные потоки энергии, и до сего момента все его поиски оказывались бесплодными. Зато сейчас! Сейчас Михаил дышал полной грудью и наслаждался жизнью. В какой-то момент Михаил закричал. Сильно. Не сдерживая себя:
– Спасибо!!! – Орал он, до предела напрягая связки. – Огромное вам спасибо!!! Великие!!!
Хотя кому он адресовал свои благодарности, Михаил и сам не представлял. Он просто знал, что это нужно сделать! Подняв руки к небу, он кричал, выражая восторг и свою благодарность, тому, что ему удалось стать свидетелем этого грандиозного зрелища. И в эти самые мгновения он чувствовал, что живет настоящей жизнью. Жизнью человека, который является частью природы.
Сколько это продолжалось, Михаил не запомнил. Поглощенный столкновением сил он не сразу почувствовал, что ветер стих. Ливень, буквально секунду назад лившийся как из ведра сверкнув напоследок молнией, мгновенно прекратился.
Михаил поклонился унявшейся стихии, затем, бодро чавкая кроссовками по грязи, направился в сторону домов. Все дорогу пока он шел, широкая и радостная улыбка не сходила с его лица. Пройдя уже половину пути, ему на память пришли слова из монографии. Строки словно огнем прошлись в его голове, формируя новое понимание смысла жизни:
Глава 07. Встреча и расставание
К кладбищенской ограде Михаил подходил с замиранием сердца. Весь путь от Ладони Бога к ботаническому саду он пробежал невероятно быстро. В какой-то момент ему даже показалось, что он бежит не по улицам своего города. Во всяком случае, он не помнил цилиндрические башни в своем районе скорее напоминающие водонапорные сооружения, нежели жилые дома. И еще запах свежевыпеченного хлеба, который он помнил с раннего детства, когда еще работал заброшенный ныне хлебозавод. Не став заострять на этом внимание, Михаил перебежал автотрассу и одним махом перемахнул через ограду ботанического сада. Быстро шагая по заросшей территории сада, Михаил не сомневался, что вновь увидит свою могилу. Его переполняла энергия настолько, что он даже и мысли не допускал, что этого не произойдет.
Пройдя по единственной тропинке до покосившегося ограждения, Михаил, переступив через упавшую секцию, оказался на территорию кладбища. За день прошедший с его первого посещения здесь ничего не изменилось, те же густые заросли, в которые утопали могилы усопших, вездесущие птицы, снующие с дерева на дерева и ощущение покоя которое охватило Михаила. Напряжение, вызванное его измененным состоянием сознания, и стремлением найти родных вмиг исчезло. В голову сами собой пришли слова из монографии:
Раздвигая руками, кусты, продираясь сквозь заросли, Михаил медленно передвигался по кладбищу, пока не услышал в отдалении чьи-то голоса. Мгновенно замерев на месте, Михаил внимательно прислушался. Ему показалось, что голоса эти ему знакомы! От волнительного предчувствия сердце Михаила бешено застучало, норовя выпрыгнуть из груди. Ощущая сильнейшее эмоциональное состояние, Михаил как перед прыжком с высоты в воду глубоко вздохнул и выдохнул. Затем решительно сделал шаг вперед, где сквозь кусты виднелись два знакомых силуэта и о чем-то разговаривали возле ухоженной могилы:
– Здравствуй мама, здравствуй Ирина, – вмиг осипшим голосом произнес Михаил, – я пришел…
***
– …вы с отцом поехали навещать его родственников и бабушку, – тихо произнесла мама, рассказывая Михаилу историю газетной заметки, – а когда возвращались, произошла эта катастрофа… – мама замолчала, стиснув в руках газету которую Михаил всегда таскал с собой, – тебя не нашли… посчитали пропавшим без вести, а отца… его… его как военного нам не отдали… Сказали не положено… – после этих слов мама замолчала надолго.
В комнате повисло гнетущее напряжение, прерываемое надрывным дыханием матери. Ей было очень тяжело вновь вспоминать те давние события. Михаил, затаив дыхание, слушая ее рассказ, не раз ловил себя на мысли, что ему придется как-то объяснить матери с сестрой свое появление после стольких лет.
Они втроем с мамой и сестрой Ириной расположились за столом в гостиной большого одноэтажного каменного дома по улице Липовой, но как позже оказалось улица, здесь имеет другое название – Краснопольская, и пили чай. Вернее Ирина заварила его и разлила по кружкам, но никто из них к нему так и не притронулся…
Михаил, когда вышел к маме и Ирине стоящих возле могилы медленно подошел к ним и обнял обеих. Все его чувства кричали от волнения, он не знал, как реагировать на эмоциональные слова мамы и Ирины которых разве что удар не хватил от его внезапного появления. Неуклюже говоря в ответ какие-то слова, Михаил ели сдерживался от слез и был очень благодарен Ирине, когда та предложила пойти к ним. И оказалось что, дом их утопающий в небольшом яблоневом саду и широкая асфальтированная улица с выходящими на нее окнами других домов, и вообще район этот частного сектора оказался Михаилу совсем незнакомым. Он вновь оказался в неизвестном месте как в самый первый раз, когда угодил на улицу утопающей в цветах и с брусчатой мостовой, где все люди говорят по-французски…
– Мы долго тебя искали, даже подавали объявление… – продолжила мама говорить. Все время, когда Михаил появился на кладбище, она не отрываясь, смотрела на него влажными от слез глазами, – но тебя никто не видел… Прошло шесть лет. Где ты все это время был сынок?
– Я не знаю… – все, что смог ответить Михаил после долгой паузы. Никакие слова не приходили ему в голову, видя их искренние эмоции, Михаил решил, что не расскажет им правду. Он просто не сможет это сделать. Не сможет объяснить маме и Ирине много из того, чего сам еще не понимает… – простите мои дорогие, я не могу…
В затянувшей паузе, сдерживая себя чтобы удержаться от слез, Михаил взял свою кружку и отпил чая. Горячая вкусно пахнущая жидкость привела его в чувство.
– Мама, Ирина… – Михаил запнулся, подбирая слова, – мне нужно уходить…– видя, как встрепенулась мама, и удивленно посмотрела на него его сестра, он успокаивающе поднял перед собой ладони. – Ненадолго… Я вернусь… Обязательно… Не спрашивайте меня ни о чем…
– Ты что бежишь от чего-то? – Сжав губы, быстро спросила Ирина. – Или от кого?
–Ири-ина… – укоризненно протянула мама, – зачем ты так?
– Нет, Ира, – покачал головой Михаил, – я не от кого и не отчего не бегу… просто все сложно… и у меня нет слов, чтобы все вам объяснить…
– Ничего Миша, – улыбнулась мама, – расскажешь еще… только обязательно возвращайся… пожалуйста…
Мамины глаза опять стали влажными, и у Михаила внутри разыгралось целое сражение. Он так сильно захотел рассказать им все, что пришлось стиснуть пальца под столом в кулаки. Хорошо, что мама и Ирина не догадывались, что творилось у него в душе.
– Простите меня, я пойду… – Михаил встал и потоптался на месте. Нужно было спешить, он чувствовал, что у него наступает энергетический спад, и сможет ли он вернуться к себе обратно без энергии, Михаил не знал. Но и уходить так, словно он чужой ему не хотелось. Какая-то недосказанность чувствовалась между ними, поэтому Михаил рискнул:
– Я живу очень далеко отсюда… Очень… поверьте мне… – в голове Михаила словно зазвучал тревожный сигнал, зрение слегка замутилось, и он сильно зажмурив глаза, резко открыл их. В голове немного прояснилось, и Михаил торопливо продолжил: – Нужно очень много энергии чтобы попасть сюда к вам… И у меня нет, такой энергии… ее приходиться искать…
– О чем ты говоришь Миша? – Перебила его Ирина. – У нас хоть и поселок, но электричество еще ни разу не отключалось…
– Миша? – Мама просяще смотрела на Михаила, и он испытал дежа-вю. Именно так смотрела на него мама в его сне. – Ты, как и отец тоже военный? Да?
– Что? – Ирина повернулась к матери. – О чем ты? Как это может быть связано?
– Миша? – Мама не стала отвечать на вопрос Ирины. – Ты что помнишь о той катастрофе? Что случилось? Это ведь, правда, что ты ехал один, а папы с тобой не было? Да Миша? Что ты молчишь?
– Мама! – Воскликнула Ирина, вскакивая со своего стула. – О чем ты? – Она подбежала к матери и, опустилась перед ней на колени, и заглянула ей снизу в глаза. – Как папы не было в поезде? Миша это правда? – Ирина, держа маму за руки, повернулась к Михаилу и требовательно смотрела не него.
– Я не знаю, – честно ответил Михаил, держась из последних сил.
Внутри него творилось что-то странное. Он словно стал пустым, и легкое дуновение ветра легко смогло бы его унести. У Михаила закружилась голова, и он был вынужден опуститься на одно колено. У мамы и Ирины от этой его позы расширились глаза. Запоздало он подумал, что именно так он изображен на той могиле. Додумать дальше он ничего не смог. Глаза Михаила стали закатываться, и последнее что он запомнил, прежде чем отключиться, падая на пол, был настенный календарь за 1981 год!
– Где я? – Очнулся Михаил. Вокруг была кромешная темнота и полная тишина. Михаил поморгал ресницами, отгоняя наваждения необычного сна. Ему показалось, что он словно растворился в потоке энергии, и от него не осталось ничего. Быстро ощупав себя руками, Михаил с облегченным вздохом убедился, что все на месте. Подняв голову вверх, Михаил обратил внимание на какой-то проблеск. Приглядевшись, он заметил множество точек, в которых неожиданно узнал звезды. Как только пришло это понимание на Михаила навалились звуки. Шелест трава от ветра – он помнил этот звук, стрекотание сверчков – это он тоже помнил, а на самой границе слуха он услышал звук, который резко нарастал, а затем также резко спал:
«Машина», – догадался Михаил, мотая головой по сторонам, разминая затекшую шею. – Где я? – вновь повторил он вслух и в это мгновение он стал все вспоминать. Свое посещение кладбища, встречу с матерью и сестрой, чаепитие в их доме и… А что было дальше, как не пытался Михаил не мог вспомнить. Словно какая-то граница между явью и тьмой отделяла его от этого. Все его чувства на это счет молчали.
Опираясь руками о землю, Михаил встал и в свете выходящей из-за туч полной луны догадался, где оказался. Вдали по левую руку он него чернела лесополоса, а сзади шумел ночной город:
– Ладонь Бога! – Воскликнул Михаил, счастливо улыбаясь. – Я снова дома! – И с облегчением, вздохнув, пробормотал: – Как хорошо!
Часы на телефоне показывали полдвенадцатого ночи, что было немного странно. Ливень, перенесший Михаила на Ладонь Бога, произошел днем, и с того времени прошло не более восьми часов, хотя по ощущениям он пробыл на кладбище и в доме матери с Ириной не более часа. Михаил припомнил, что при первом переносе, откуда он унес багет, искажение времени составило примерно столько же, однако при первом посещении кладбища наоборот два часа там уложились в полчаса здесь!
Размышляя над этими странностями времени, которое всякий раз ведет себя по-разному, Михаил быстрым шагом направился домой. Завтра, то есть уже практически сегодня начинался его двухнедельный период отработки, прежде чем он уволится, и чем он будет заниматься дальше, Михаил пока еще не задумывался. Идея уйти из компании, пришла ему в голову спонтанно, но в тоже время он чувствовал, что это верное решение. Михаил хотел иметь возможность в любое время навещать мать с Ириной, и для этого ему нужно много энергии, а он еще не до конца разобрался, по какому принципу появляются и исчезают ее потоки с Ладоней Бога. Посему следовало это выяснить, и как можно быстрее. Мир полный тайн и загадок казался ему невероятно интересным и мысль что он просто тратит свою жизнь, разнося заказы, казалось ему очевидной. И он чувствовал, что это верное решение.
– Будь что будет. – Прошептал Михаил, переходя на бег, и уже не сдерживая себя, прокричал в темноту: – Я многого хочу! Ясно тебе!
Кричал он это не той тьме, что окружала его, а той, что после смерти отца поселилась в его груди. Хотя уже несколько дней тьма не давала о себе знать, Михаил чувствовал, что она никуда не делась, а ждет своего часа. И обязательно дождется, если он откажется своих желаний:
– Хрена с два ты меня получишь! – Счастливо проорал Михаил, ускоряя бег. Он уже выбежал на освещенную уличными фонарями местность и теперь помчался из-за всех сил, сквозь ночной город. И тьма, словно признавая его главенство, расступалась перед ним, а Михаил все бежал и бежал радостно крича: – Никогда! Никогда! Ни-ког-да!
Глава 08. Перекресток
Щелкнув курсором по вкладке, Михаил вывел на монитор карту города. Передвинув ее так, чтобы на экране помещались обе Ладони Бога, увеличил изображение. Затем, воспользовавшись средствами оперативной системы, замерил между ними расстояние:
«Немного. – Произнес про себя Михаил, разглядывая спутниковый снимок. – По прямой всего пять километров…»
Михаил посмотрел в ночное окно, мысленно повторяя свой недавний бег, по пустынным улицам. Где-то там во тьме бушевали, потки энергии мира и ему выпала возможность чувствовать их. Причины, почему ему все это доступно Михаила не так волновало, возможно, что даже наследственное, главное, что он мог использовать энергию для достижения своей цели. А цель Михаил поставил себе грандиозную. Прибежав, домой равно в полночь, Михаил, находясь в возбужденном состоянии от невероятных событий, дал себе слово, что обязательно вернется к маме и Ирине. Но больше всего он хотел знать, что случилось там с ним. Куда мог подеваться пятнадцатилетний подросток, которого никто после железнодорожной катастрофы не видел? И что это за намеки матери, когда она говорила, что отца не было на поезде ним? Михаил чувствовал какую-то тайну за всем этим и страстно желал в ней разобраться. А для этого нужно было сначала выяснить и понять, как работают Ладони Бога…
Михаил, поймав себя, что отвлекся, помотал головой, отгоняя посторонние мысли, затем встал и направился на кухню готовить какао. На обратном пути, неся кружку с обжигающим напитком, задвинул на окнах шторы. Вернувшись на кресло, сосредоточился на экране монитора, где составлял схему движения энергии по итогам своих опытов. Михаила интересовало, прежде всего, направление движение энергии от Ладони Бога возле опоры высоковольтной линии электропередачи. Предположение что движение было направлено в стороны поляны – другой Ладони Бога, не оправдались. Лесополоса, где рассеялась энергия, располагалась в направление юго-восток, от опоры, так как поляна смотрела строго на Восток.
«Должно же их что-то связывать… – Михаил уменьшил масштаб, чтобы изображение на экране монитора охватывало большую территорию. Переводя взгляд от одной Ладони Бога к другой, произнес вслух: – А может чего-то не хватает? Чего-то я упускаю? Ведь не могла же энергия просто так исчезнуть, это же противоречит закону ее сохранения… – Михаил, в раздумье, барабаня пальцами по столу, посмотрел на свой рюкзак. – А что про это есть в монографии?
Таскал он с собой эту монографию постоянно, черпая из нее словно из справочника информацию об энергии. Хоть и не все было понятно, Михаил постоянно находил в монографии ценную информацию. Вынув из рюкзака, положил перед собой стопку распечатанных листов, Михаил, перелистал их, пока не наткнулся на заголовок:
Михаил перевел взгляд на карту на экране монитора, ища глазами область между Ладонями Бога. – И что это значит? Что за территория такая? – Он вновь побарабанил пальцами по столу. – Допустим, что это так! – Михаил еще уменьшил масштаб, и мысленно провел две прямые с началом от Ладоней Бога, соединил их концы в одной точке. – Но… это же значит, что должна быть еще одна Ладонь Бога! – Пораженный этой мыслью воскликнул он.
Отправив изображение на печать, Михаил с нетерпением дождался, когда принтер выплюнет два листочка, затем торопливо склеил их. Теперь у него была готовая карта. Нанес на ней две ключевые точки – Ладони Бога, Михаил, отмерив между ними расстояние, дорисовал линии. В результате у него получился равнобедренный треугольник. Передвинув на экране изображение и увеличив его, Михаил отметил на карте третью точку. Максимальное увеличение не давало четкого изображения, Михаилу удалось разглядеть только какое-то высокое сооружение и его тень, состоящую из двух цилиндров стоящих друг на друге. Больше всего это напоминало водонапорную башню. Решив, что пока это не столь важно Михаил, проведя нехитрые манипуляции с линейкой, определил центр этого гигантского треугольника. Центральной точкой оказалось пересечение двух линий расположенных на сужающемся конце небольшого лесного массива. На карте было не понятно, что это за линии, но, судя по тому, что вся эта территория располагалась на огромном пустыре, стиснутым между еще двумя узкими лесными массивами можно было предположить, что это проселочное дороги. Михаилу пришло в голову, что словно кто-то специально поместил это пересечение туда, скрыв его, таким образом, от посторонних глаз.
– Интересно, – пробормотал Михаил, проследив глазами, направление от опоры к точке пересечения, – похоже, что энергия от Ладони Бога ушла именно сюда… А это значит, что там должен быть колоссальный объем энергии! Да что там! – Воскликнул он возбужденно. – Там просто море энергии! – У Михаила от такой мысли даже перехватило дыхание. – Что это за дороги такие? – Кликнув на карту, Михаил вывел в правом верхнем углу монитора розу ветров: – Интересно! – Уже удивленно произнес он.
Пересечение линий оказалось ориентировано с северо-запад на юго-восток и с северо-восток на юго-запад. Уменьшив еще масштаб карты, Михаил сделал для себя ошеломляющее открытие. Если мысленно продолжить линию, идущую от центра на северо-запад, то ее воображаемый конец упрется в его дом! Левая от нее линия, указывает на кладбище, а справа это направление на ту самую улицу, утопающую в цветах! Куда же ведет оставшаяся линия, можно было только догадываться…
Его изыскания прервал телефонный звонок. Заметавшись глазам по столу ища телефон, Михаил нашел его под бумагами. Бормоча:
– Кого там ни свет, ни заря. – Принял вызов: – Слушаю!
– Ты что Стропилин, совсем совесть потерял? – Из трубки раздался возмущенный голос менеджера по кадрам компании «Быстроежка. ком». – Ты, почему не на работе?
– Что? – Михаил, вскочив из кресла, бросился к окну. Раздвинув тяжелые шторы, машинально сощурил глаза от яркого света. За окном было ясно и солнечно.
– Рабочий день полчаса как начался, а тебя нет! – Продолжал возмущаться менеджер. – Если ты увольняешься, это еще не значит что можно не ходить на работу! Полчаса у тебя! Иначе прогул!
Менеджер отключился, и Михаил стал спешно собираться:
«Проклятая отработка две недели! – В сердцах мысленно произнес он, выключая компьютер. – Я совсем забыл про это! – Михаил кинулся на кухню, куда он обычно оставлял на ночь фирменный рюкзак, схватил его и спешно направился в прихожую. Уже на выходе из квартиры остановился в дверях: – Хотя нет! Почему? Отец всегда говорил, дал слово – держи, чтобы ты не делал, делай это хорошо!»
Улыбнувшись мыслям об отце, Михаил выбежал из квартиры.
***
К пересечению дорог Михаил шел, словно на самый главный в своей жизни экзамен, где должна была определиться вся его дальнейшая Судьба. Как не странно Михаил не нервничал, но чувствовал сильное воодушевление, словно он долго добивался чего-то важного, проходя сквозь трудности и, наконец, достиг желаемого. Пустой фирменный рюкзак ему совсем не мешал, но, придавал уверенности и, не давал забыться, зачем он здесь. На любые вопросы сторонних прохожих он всегда мог ответить, что заблудился в поисках адреса.
Первой мыслью после окончания смены Михаил хотел вернуться домой и основательно подготовиться, собрать походный рюкзак, взять с собой все, что может понадобиться в длительном путешествии. Но потом передумал, решив, что это не так важно. Более того, что он знает и умеет, вряд ли поможет ему…
– В молитве воина так и сказано:
«А что твориться в центре?» – Чтобы унять непроизвольное волнение Михаил несколько раз мысленно произнес молитву воина, пока не исчезли все мысли из головы, затем шагнул на пустырь.
Последние несколько десятков метров Михаил сделал в полной тишине, словно в этом место выключили звук. До этого пока он шел через лесополосу вокруг везде сновали птицы, и еще Михаил слышал, как в небе кружится самолет, с которого выпрыгивали парашютисты. Затем все исчезло, и самолет и парашютисты. В десяти метрах от пересечения, которое и вправду оказалось перекрестком двух проселочных дорог, Михаил остановился. Он чувствовал, что впереди в самом центре пересечения бушует невероятная по мощи энергия, такая, что он даже и представить себе не мог что такое возможно. Даже отсюда с расстояния Михаил видел, как преломляется изображение того, что находится за пересечением.
Деревья странным образом выгибались, свет приобретал оттенки всех цветов радуги и все это в полной тишине! Некоторое время он просто разглядывал буйство красок, затем сделал еще шаг, затем еще…
По мере приближения к центру пересечения на Михаила, раз за разом накатывался поток энергии, словно отталкивая нежеланного гостя. И каждый такой толчок забирал его частицу, взамен наполняя чистой энергией. Михаил, упрямо двигаясь вперед, пока не остановился в одном шаге от пересечения. От последнего толчка Михаила качнуло, и он опустился на одно колено. Это ему смутно напомнило о чем-то давнем, но он не смог это вспомнить. Та новая энергия, что вливалась в него мощным потоком, постепенно подавляла остатки его личности, заменяя ее одним единственным желанием – слиться с этим потоком энергией и раствориться в ней.
Одинокая мысль, об отце внезапно всплывшая в памяти, словно якорь зацепила Михаила в реальности. Очнувшись словно от дурмана, удивленно вращая глазами, Михаил, встав с колена, ошеломленно произнес:
– Оно как живое!
В этот самый момент давление прекратилось. Михаилу показалось что пересечение, явно осознающее себя, замерло в удивлении. Михаилу представился этот перекресток детенышем, который, впервые увидев человека и, услышав его голос, находится в недоумении и ожидании. Подумав об отце, Михаил вспомнил, как в детстве тот принес домой котенка, а он дал ему имя. В память об отце, получившем сильное облучение, пытаясь найти самых дорогих и близких ему людей, Михаил тихо произнес:
– ВОИН!
Бурление и беспокойство энергии вспыхнуло с новой силой, но Михаил уже сделал шаг вперед. В самый центр перекрестка…