<empty-line/> Аркан O — «Сумасшествие»

Искусав свои руки — припадок, бред, Фиолетовых змей на пороге нет, Но расплавится цепь улетевших лет При верченьи по ворсу; Не уйти от бегущих след в след за мной, Повернуться к следящим глазам спиной, И снаружи лишь пена да слёзный вой На спирали торосов. Говорили, увидев, сойду с ума, Но виною безумия была не Тьма, «Силы — то лишь, что ты им даёшь сама» Я — арена сражений... Голоса за пределом - душ и богов, И в союзниках чтобы найти врагов, Надо знать: на костях радостных рабов Строится искупление. А пока мне мозаику не сложить, Значит, надо всего лишь пытаться жить, Да, быть может, с собою вас пригласить За врата преисподней; Под ногами — обрыв, за спиной — клинок, Пастью пса улыбается мне пророк, И в котомке - пыль, и кровав восток, И часы на исходе.

<empty-line/> Аркан I — «Маг»

Ты был из тех, кто не желал склониться Перед гниющим трупом на кресте, Искал одушевлённость в пустоте И никогда не мог со стадом слиться. Тебе не повезло — рождён в эпоху, Когда наследием варварских веков К захвату приукрашенных оков Всех до последнего привыкли вздоха; Ты не нуждался в боге — поклонение Уничтожает разум дуракам, Ведь истинно великим существам Не требуется тешить самомнение Тебе глаза открыла книга силы, Где в каждой строчке — проклятых закон, Живая книга. «Некрономикон». Алтарь, Звезда, разрытые могилы... Ты был убит - сожжён безмозглой чернью, Что, у развалин истово крестясь, Потом толпой в трактире напилась, Жрала, сношалась, предала забвению... Но ты — не мёртв. Нет смерти посвящённым, Ведь твоё имя знает Азатот; Твой дух пока Ничто не заберёт, Через века он будет воплощённым. И ты вернёшься в пятницу страстную - Продолжить дело, ужас возродить, Набравшись сил, потомка умертвить Ты сможешь, вновь обрётши плоть живую

<empty-line/> Аркан II — «Верховная Жрица»

То ли плачет, то ль смеётся Дева львицы, дочь Гекаты, Как браслет, гадюка вьётся По запястью; тень смеётся Над сжигаемым Распятым, В локонах асбестно-чёрных Бархатный венец порталов; Пять планет - в ладонях томных, Существа ветров холодных Зрят со ржавых пьедесталов. Чёрный лотос каплет ядом Между длинных белых пальцев, Травы дьявольского сада, Зелень, синь и алость Ада, Кровь сосут из душ страдальцев. Вчитываясь в книги мыслей, Будущее и былое, Под покровы тайных смыслов В ночь своё сознание выслав, Жрица спит на аналое. Не рабой, не человеком Перед Ониксовым Троном Дух на издыхании века, Вылив солнечное млеко, Примет заново корону. Та, что воет вместе с волком, Пляшет в грозовом тумане, Под слепым огромным оком Собирает снов осколки В неземном кровавом храме…

<empty-line/> Аркан III — «Королева»

Стихийность леса древнего, агатовое зарево Клыкастых крон — на небесах, подкрашенных луной; Природа видится в цветах, но сумрачное марево За оболочкой прячется, пугая род людской. На дебри ночь вздымается и вязкий воздух стелется, Туман, болот дыхание, сливается в овраг; На выжженной прогалине круг каменный виднеется, Алтарь и письмена на нем, по центру выбит Знак. Йа! Чащоб Владычица! Своим благословением Отметь меня, свободного от храмов и божеств! Пусть дикари склоняются с пустым благоговением, Наделав небожителей из развитых существ. Из круга выйдет девушка с козлиной головой, И тех, что силу выбрали, возьмёт во мрак с собой.

<empty-line/> Аркан IV — «Камень»

Я видела сон — небеса, леденея, Над мною склонялись молчаньем зимы, Растения гибли, в снегу цепенея, И жертв ледяной первобытной волны, Животных тела, умирающих, мёртвых, Являли собою застывший ландшафт. Симфония смерти на нотах холодных, Я шла, как во сне и бывает — бесцельно, Когда вдруг увидела — белый покров Зелёною слизью залит — без сомненья Тогда догадалась я, что это кровь. Поодаль гигантская чёрная масса Всосалась в добычу, рыча и сопя, Напившись, отбросила в сторону Старца И вдаль потекла, не заметив меня. С земли подобрав камень пятиугольный, Я из любопытства взглянула с холма: Разрушенный город, комки слизи чёрной, Их пир от свободы хмельного раба, И в этот момент я проснулась, а камень В ладони зажат был.

<empty-line/> Аркан V — «Верховный Жрец»

Звезды уже занимают правильное положение; в свинцовом аспекте неба — древний узор Хаоса. Чёрные и жирные комья дыма режут воздух остывший Нелюди-аколиты вершат ритуал зазвёздных пучин на ледяном побережье осатаневшего моря. Створки ворот водяных размыкаются, высвобождая циклопический Р’лайх, город Древнейших. Ктулху, Верховный Жрец! Круг миллиардов солнц наконец замкнут и время пришло твоего пробуждения. Хвосты комет роем безумным кружат в бездне космических вихрей, в сонме бесплотных созданий. Мрак поглощает планету, сжирает пламень светила и торжествующим угольным гало ложится на слизистые цитадели. Мрачный хтонический силуэт восстаёт из океана тьмы, и в поднебесной пропасти Ноденса охватывает ужас, и месть Хаоса уже близка.

<empty-line/> Аркан VI — «Двое»

Зелёное сукно, прозрачные колодцы, Закованная в лак, отсвёркивает солнцем Арена на столе — невинною игрой Покажется тому, кто увидал впервой Девчушку лет пяти, её бумажных кукол. Рукою опёрлась на выщербленный угол, Кусает прядь волос. — Иголку — вот сюда. — Малышка, молодец... вот, аккуратно... да. — А как тебя зовут? — Значения не имеет, — А ты приснился мне. — Я знаю. — Мне не верят, Мне говорят, что ты — фантазия моя. («Ха! им бы повезло, не существуй меня!») — А где твой дом? — Не здесь, ты не увидишь даже Мою звезду. — А я могу тогда... — Неважно, Ещё одна — и все» — А ты потом уйдёшь? — Так надо. Но вернусь. — Меня с собой возьмёшь? — Нет, подрасти сперва (Молчание) — А кто ты? На зверя не похож — Не существует рода Земных животных, к коим я относиться б мог. — И кто же ты тогда? — Для некоторых — бог. — Ну, врёшь. Не может быть. Ты не похож на бога. — А на кого похож? — Наверно, осьминога. Смеются. Девочка иглой пронзает куклу, За нею пристально из тени смотрит Ктулху.

<empty-line/> Аркан VII — «Пути чудовищ»

В дни, когда грязные комья тумана Ветер несёт, растрепав бахрому, Даль потревоженного океана С небом сливается в сером дыму, Я к отсыревшей от влажности раме Вновь прижимаюсь холодной щекой, Молча смотрю в небесами над холмами - Там, где Звезда восходила порой, Алым безжалостным оком дракона Гордо взирала на город вдали, Выцелив светом один из балконов, Душу мою вырывала в огни. Снова хочу я по мглистому аду Чёрной дорогой пройти в никуда, Снова любить прокажённые взгляды, Слушать, как каплет в пустотах вода, Снова в истрёпанных временем свитках Рунами имя своё написать, В чьем-то кошмаре на кафельных плитках Тёмную грязную кровь расплескать... Может, когда-то мой дух беспокойный Чем-то внимание Древнейших привлёк, Тьмой обречённый на шёпот нестройный Призраков мрачных пустынных дорог; Горькая скорбь по изгнившей оправе — Самый ничтожный из бесов сильней, Больше на жизнь заслужил своё право, Чем наилучший из жалких людей. Я, как и ты, одинок и безумен, Мне все равно — умереть или жить, Просто позволь в обессиленной думе Флейту к сожжённым губам подносить.

<empty-line/> Аркан VIII — «Равновесие»

Дикая ночь, звезды вопят, Кровь на воде в пене морской, Огнь по губам — жизненный яд, Сколько ещё биться с судьбой? Смерть — и затем из-за кулис Выход на мир — сцену «богов», Где я опять антагонист, Где не дают мне моих слов, Где к колесу я пригвождён; Век — поворот — ноль на весах, Хаос и Свет — с разных сторон, Только искра та же в глазах. Не победить — не проиграть, К целям идут общим путём, Кто-то решил кровь оттирать, С ним или нет — все мы умрём. Нету добра — космос жесток, Тьма поглотит серых людей. Скоро война, близится срок, Значит, мой путь — тот, что честней.

<empty-line/> Аркан IX — «Пророк»

Не хотел — зачем?! — не рвался, я бы пастухом остался, Исступлённо не метался б я в видениях огне, Я б не знал безумия, страха, я бы не знал, что нет Аллаха, Человек - лишь кучка праха в демонической войне. Десять лет в Роба Эль-Хали разум мой уничтожали, Благо сна меня бежало — лишь в пророческом бреду На камнях я забывался, воспалённый мозг терзался, И явления сбывались, но провидели беду... Я Ирем Многоколонный видел, тьмою ослепленный, Свиток знаний запрещённых я принёс с собой в Дамаск, Я пишу, ибо не в силах выдержать того, что было, И объятий бездны стылой и её проклятых ласк! Пусть умру, пускай на свете не вспомнят о поэте, Что в отравленные сети был запутанным судьбой, Я отрёкся от ислама, мне была пустыня храмом, Жизнь — проетым чёрным шрамом, Но я не погиб душой.

<empty-line/> Аркан X — «Сфинкс»

Ему тысячи лет. И он видел, как рушатся, Превращаясь в песок, вековые династии, Как пылинки людей в смерче времени кружатся, Наслаждаясь своей иллюзорною властию... Из Египта пришёл в год порока и гибели Человек - или нет? - смуглолицый, таинственный; Он прошёл по Земле, и там, где его видели, Разрывался порядок безумием убийственным. Осень в пекле жары... чудеса и пророчества, Зверь ложился у ног сатанинского странника; Человеку неведома мгла одиночества, За Вратами Времён мира нет для Посланника. Сфинкс и Ньярлатхотеп. Час пробил окончательный, Человечество воет во тьме умирающе; Со своей стороны каждый смотрит внимательно - Так людей привлекал муравейник пылающий...

<empty-line/> Аркан XI — «Справедливость»

Опять гроза куёт на наковальне тучи, И искры сыплются водою по стеклу, Бессонные часы унылы и тягучи, Пока трещит свеча, утопленная в мглу, Пока над книгой он, подслеповато щурясь, Склоняется, кряхтит и водит по строке; Дрожит перо, сухой руке не повинуясь, Чертя слова на запрещённом языке. «Так. Переписано» — он скручивает свиток, Оглядываясь, с ним в руках идёт в подвал, Два белых голубя, кинжал, звезда, напиток - Готово все, чтобы свершился ритуал. «Здесь имена богов и тайны мироздания, Здесь сила, что вернёт мне молодость мою; Я не колдун - но богомерзких заклинаний Не побоюсь и силы Мрака умолю! Я совершу обряд и принесу вам жертву, Владыки Древности, я ваш покорный раб, Примите эту кровь на Темном амулете» — Он на камнях дрожит, несчастен, стар и слаб. Не речь и не слова, не образы — бессилен Немой язык людей тот голос описать, Наполнив громом мозг, перекрывая ливень, Сам Дьявол бы не смог, пожалуй, так рычать, «ЗАМОЛКНИ, ЧЕЛОВЕК. ИЗ НЕКРОНОМИКОНА ТЫ ВЫНЕСТЬ НЕ СУМЕЛ, ТОГО ЧТО ДОЛЖЕН БЫЛ: НЕ ДЛЯ ЛЮДСКОЙ ГРЯЗИ КРОВАВЫЕ ЗАКОНЫ И ПЛАМЯ КОЛДОВСТВА, И ПЕРЬЯ ЧЕРНЫХ КРЫЛ, И ДРЕВНИЕ ТАКИМ, КАК ТЫ НЕ ОТВЕЧАЮТ: ХОТЕЛ ТЫ В ПРОПАСТЬ МИМОХОДОМ ЗАГЛЯНУТЬ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ НИКЧЁМНОГО ЖЕЛАНЬЯ. А ВСЕ ОБРЯДЫ - МИШУРА, ПЕРВИЧНА СУТЬ, ЦЕРКВЯМ ОСТАВЬ МОЛИТВЫ, ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ - ТЫ УБИВАЕШЬ ЧЕЛОВЕКА ЛИШЬ В СЕБЕ, НО ЖАЛКИЙ РАБ СВОИХ ТРУСЛИВЫХ УБЕЖДЕНИЙ СВЕДЁТ НАУКУ К ПРИМИТИВНОЙ ВОРОЖБЕ... МОИ ВЛАДЫКИ ВРЯД ЛИ БУДУТ СЛУШАТЬ РАДЫ ОЧЕРЕДНУЮ ТВАРЬ С ЕЁ БЕЛИБЕРДОЙ, ТАК. ПОДОЙДИ. АГА, ПОРЯДОК, ВСЕ КАК НАДО, ПУСКАЙ РАСПУСТЯТ, ЧТО ОПАСНЫ ИГРЫ С ТЬМОЙ»

<empty-line/> Аркан XII — «Самоубийцы»

Губы подкарминены у вранья и сладки, К шогготовой матери распродали твари Кровь - в красивых баночках, труп — на шоколадки, В гаражах заброшенных пишут заклинания. Что ж, неудивительно - плюшевый иисусик У людей соседствует с утренней молитвой; Осознать ничтожество собственное трусят, Говорят, что звёздочки к небесам прибиты. Вновь продали «подлинник» Некрономикона, Отучать от тупости тварей бесполезно; Спорю на рубин Луны — в день Армагеддона Будут доллары платить за просмотр Бездны.

<empty-line/> Аркан XIII — «Смерть»

Во чревах сгнили детские ростки, Моря ушли и пересохли реки, Прах зачернил остывшие пески, Зола закрыла солнечные веки. Кость откопав, играется, смеясь, Полина, бледноликая химера; Пришлось стараться, отчищая грязь Людей и надоевшей биосферы. Прекрасна мгла и тёмно-серый снег, Скелеты городов, миллионы трупов, Дым паутин на стрельчатом окне... Застыла жизнь кровавой слизью в трубах, Клочки бумаги ветер гонит вслед Последним листьям с высохших деревьев - Как хорошо — Печати больше нет, А мы свободны за открытой дверью, И истинные жители Земли Теперь её хозяев станут славить. Владык мы Старших сокрушить смогли И снова будем этим миром править!

<empty-line/> Аркан XIV — «Выжидание»

Где океанские губы всосались В горизонт с четырёх направлений - Там когда-то свирепо вздымались Колоннады великих владений; Город Р’лайх — теперь ставший гробницей, Ктулху спит, возвышается башня; Запечатана Старшим темница, И эон за эоном — вчерашний... Ждать, когда звезды снова начертят В небе древнем, проваленно-чёрном, Тот узор, что за тысячелетия Подтвердил Хаос вечным законом. Ждать, когда разорвутся оковы, Аватары Хранительниц вместе Встанут в круг заклинательный снова, И Печать нерушимая треснет; Ожидание - сон или кома, Не нужны ни культисты, ни слуги, Только Тёмная, Зовом влекома, Артефакты и Сила подруги...

<empty-line/> Аркан XV — «Султан демонов»

Величие Тьмы и Хаос гнева, Предел космических глубин, Центр вероятностного древа, Где Мрак — закончен и един, Там флейта то устало стонет Под мерный барабанный бой, То инфернальным гимном воет, В кошмарных снах слышна порой; Слепой, безумный и всесильный, Твой повелитель Азатот. Ты ветер чувствуешь могильный? Ты знаешь, куда он зовёт? Кривятся звезды, горько лая, Слипается материй прах, В колонне крови, Вур вздымая, Ты — с заклинанием на устах. У циклопического трона Кружится рой богов Иных, Теней бесформенные сонмы, Безглазых, яростных, немых, Замкнувшись, стрелки слизью тают, В бездонных пропастях ветра Когтями хладными цепляют Тебя — лети, пора, пора, Он — не создание и не разум, Он — Сила. Он был стар, когда Родился Космос, первой плазмой Зажглась древнейшая звезда. Скрещение первозданной мощи, Всего, что виделось тебе... Запомни — гибель тем пророчат, Кто, человеческой судьбе Наперекор, из любопытства Дерзнул за бытие взглянуть — Те поплатились за бесстыдство, Тебе иной проложен путь. Узри Султана и в сознание Вбери круги своих начал, Виденья, образы, желанья Все, что ты видел и узнал, Для человека — мгла безумия, Для нелюди — лишь жизни часть... Но Он — не божество. Не вздумай По-рабски на колени пасть.

<empty-line/> Аркан XVI — «Разрушение»

Мои слезы — слезы неба, солнце не взошло, исступлённо воет буря, плачет чёрный дождь; За попытку уничтожить вырванную ложь Ты, разбив мою реальность, в раны втер стекло. Молния пронзает башню силы и мечты, Долго ли ещё мой разум будешь ты терзать? И во сны своих созданий хватит подсылать - Ноденс, мне известна сущность мёртвой красоты. Меня Хаос и Порядок друг у друга рвут, Только бог воюет с богом — нелюдь не судья, Но, пока Хозяин Бездны не сломал меня — Дальше я иду, пускай мой тёмен путь и крут...

<empty-line/> Аркан XVII — «Звезда»

Глаза не помогут в потёмках, Ты сердцем смотреть научись И считывать пальцами плёнки, И стоя бежать через слизь На бежевых каменных кромках; Когда я умру — то приснись. Звезда в фейерверке взорвётся, Тебя провожая на путь, В напеве она отзовётся, Что вскроет звериную суть, Из пыльного света соткётся, На руки прольёт свою ртуть. Звезда — на обложке той книги, В которой безумие и боль, Немёртвых тоскливые крики - Кроваво-весёлый гиньоль, Чудовищ прекрасные лики, Потерянной памяти ноль. Не спутай — звезда не едина, Есть гнутых лучей западня С улыбкою льва-господина; Он сманивать будет тебя, Ведь легче доспех паладина, Чем рыцаря Мрака броня... Не смей на людскую личину Менять Пентаграмму Огня.

<empty-line/> Аркан XVIII — «Луна»

Выплывает луна, окровавлена, в тучах-лохмотьях, Влажный ветер мне кожу на бледных щеках леденит, И малинов песок рядом с чёрным, как гнев, мелководьем, С додекаэдрами многомерных базальтовых плит. Одинока, как тень, что бежит по степи за собакой, Тиндалосскою гончей моей в золочёной цепи, Как луна, что с закатом двойной перехвачена аркой, Как асфальтовый мост, что на тьме зажигает огни. Здесь сомкнулись миллиарды дорог, убегающих в пропасть, Здесь я знаю, кому я с рождения посвящена, И, отринув последнюю пальцы трясущую робость, Закрываю прореху судьбы ритуалом Дхо-Хна. Где на западе солнце восходит под свет полуночный — Мой отравленный мир шерстяных леопардовых дюн, Тигры стаями ходят, и их изумрудные очи Отражаются в выпуклостях алебастровых рун. Подняв Знак, я вступаю в открытые Бездны Ворота, Я с ума не сойду — я была сумасшедшей всегда, Сквозь сплетения Хаоса мне виден трон Азатота... Под луной — никого, лишь в серебряной пене вода.

<empty-line/> Аркан XIX — «Близнецы»

В пустоши, где крики козодоев, Душ умерших дьявольских конвоев, Меж колонн на сопках не смолкают, Старый Данвич тихо догнивает. Здесь ты можешь многое услышать: Как ночами камни гнилью дышат, Как в горах неведомые твари Из глубин бездонных завывают; Здесь же, в феврале, под этим воем В доме колдунов родились двое, Тьмы нечеловеческие дети Стража и Лавинии Уэйтли... Горько и смешно мне оглянуться; Даже когда Древние вернутся, Люди попытаются сражаться С теми, с кем их роду не тягаться; Из-за них опять сорвались планы, Мы ушли, зализывая раны; Кто-то помогать отродьям взялся, Раз сын Бытия от них спасался.

<empty-line/> Аркан XX — «Суд»

С фамильяром улетала на шабаш, Подставляла для отметины кожу, Раздавила под осиною жабу, Чтобы килы подсадить на святошу. Эй вы, судьи!.. что, опять не сгодилась Тем, что знание со мной, а не с вами, От того, с чем я отныне сроднилась, Не получится отбиться крестами! Молоко в крови детёнышей скисло, Ваши руки лицемерно воняют, Что, пытали, правосудия крысы? Да вас крысы-то и те презирают. «Ведьма!» — вслед плюют зажратые морды, Корм червей, комки из глины «господней», Небеса крестом распялят уроды, Троном для своей Марии бесплодной. Вену вскрыть зубами для ритуала, Символ вычерчу — и ты, друг, напейся; Не навечно я исчезну в портале, И попомнят они Кезию Мейсон.

<empty-line/> Аркан XXI — «Миры»

За барьером снов - сияющее царство, Беломраморные арки и сады, Предзакатных бликов солнечные танцы В витражах, игра опаловой воды - И базальтовые грозные твердыни, Стены туч над неприступною грядой, Чернота лесов таинственной богини, Склизкий ужас под заросшею рекой... Может быть, Земля под призрачным инь-янем — Для мечтателей, что неспособны жить, Может быть, в припадке разочарования Создан мир, который можно полюбить. Но однажды Солнце ядом обольётся, Прогорят людей последние огни, С сиплым вдохом пустоты Ничто ворвется И по улицам прошествуют Они, Те, что заперты за тонкой плёнкой были, Повелители дикарским племенам, Покровители для странствующих в Силе Этот мир заставят пасть к своим ногам. Человеческое стадо разбежится, Дикой паникой взорвутся города, Небу алому начнут взахлёб молиться, Будто бы пришёл день Страшного Суда, И когда река теней пожрёт безмолвно Все твои надежды, чувства и мечты, Овцелюд наденет кандалы покорно - То сумеешь ли свой сделать выбор ты? Видел ли мост между нашими мирами Или слушал вместо Зова телеложь? Где ты встанешь — с покорёнными иль с нами, В чьих рядах, крест или знамя понесёшь?