– Мари, вставай! – до противного жизнерадостный голосок дриады прозвенел колокольчиком прямо над ухом. – У тебя через полчаса зачет с мэтром Вермионом.

– Изыди, – недовольно буркнула я и спряталась под подушкой для надежности.

– Ох, детка, ну не будь ты такой букой. Как, кстати, прошло твое свидание с Леориэлем? – Странно, что она еще не в курсе.

– Нормально, – отмахнулась от любопытной соседки. Очередной напыщенный осел решил потешить свое самолюбие за мой счет, заодно и нервишки себе пощекотать. Ага! Еще один желающий острых ощущений! «В постели со смертью!» – прямо лозунг этих недомужиков.

А ведь поначалу я просто таяла от внимания чопорных холодных красавцев. Как они двигались, как говорили… М-м-м-м-м! Куда там простым человеческим магам до этих дивных созданий! Но за внешней прекрасной картинкой пряталось столько всего, что копаться в том, что там внутри, пропадало всякое желание. Одним словом, эльфы – высшие существа!

Вот и этот с какого-то перепугу решил, что я не смогу устоять перед его нечеловеческим обаянием. Возможно раньше, года два назад, но не сейчас. К своим двадцати мне совершенно четко стало ясно, от высокородных (как они сами себя называли), стоит держаться подальше. Также красиво, как эти мужчины могут добиваться, также потом изящно и высокопарно унижают и поливают грязью, стоит только очередной игрушке надоесть, а на горизонте появиться новой. Был у меня такой печальный опыт, с тех пор зареклась. Да только неугомонная Алеандра, пожалуй, моя единственная подруга, она же бессменная соседка по комнате, мечтает пристроить меня в хорошие, так сказать руки, и на пути к своей цели не считается ни с какими разумными доводами, в том числе с моими. Иной раз это здорово раздражает. По большей части она быстро сдается, особенно если ей в этом немножечко помочь, но только не в случае с Леориэлем. С какого-то перепугу дриада вдруг решила, что мы – идеальная пара. Да-да, самой смешно. Эльфу похоже было просто любопытно, да и льстила такая возможность, чего уж там, вот он и решил немного развлечься. Ох, как он гневно вопил! Стоило ему только попытаться прижать меня животом к деревцу прямо в академическом саду, да еще и для верности ветками этого самого деревца обездвижить, чтобы одарить собой аж до беспамятства, как он горячечно прошептал мне в ухо, я, не раздумывая, превратила свои в гнилостную труху, а его великолепный драгоценный идеальный наряд (это цитата) в драные лохмотья, едва прикрывающие стратегические места. Эх, жалко, кладбище учебное далековато было. Не то я бы для него подняла какое-нибудь приличное умертвие, да только пока бы оно добежало до нас… В общем, голую задницу высокомерного эльфа еще долго и со смехом будут смаковать адепты. Задница, кстати, и впрямь была очень даже ничего… хм, что-то отвлеклась.

Отважная дриада, с самого первого дня не испугавшаяся страшную некромантку двенадцати лет, больше-то желающих разделить со мной комнату не нашлось, вновь потерпела поражение на поле моей любовной битвы, но, зная ее упрямство, ждет меня какой-нибудь очередной идеальный кандидат в женихи, а, может, и не один. Сама-то она с удовольствием крутила роман сразу с двумя оборотнями-волками, причем не по очереди, а одновременно. Подобное в нашем мире – не редкость.

Со стоном уселась на кровать, снова возвращаясь воспоминаниями к первым годам моего обучения. К своим двенадцати я могла читать, писать и считать – это все, чему учили в деревенской школе. Мать считала, что этого вполне достаточно. Ведь для женщины что главное? Удачно выйти замуж и быть хорошей хозяйкой, и вот эту науку в нас сёстрами она очень усердно пыталась впихнуть, порой и вожжами. Нашей семье еще повезло. Моя мать, как и две мои старшие сёстры владели водой на уровне, достаточном, чтобы обеспечивать наши личные потребности, да еще и стирать белье на заказ, а вот двое братьев были слабенькими магами земли, как и отец. С таким низким уровнем дара учиться в академии не имело никакого смысла, нужные навыки передавались в каждой семье из поколения в поколение. В академии мне бы пришлось очень трудно, если бы не магистр Вермион. Сначала он сам изучал со мной необходимые немагические предметы, подтягивая до нужного уровня, а по некоторым дисциплинам даже нанимал учителей. Не знаю, как я не сломалась тогда, в самом начале? Как выдержала эти нагрузки и просто нечеловеческий темп? Но вот минуло два первых года, и одним холодный осенним утром я удивленно отметила, что стало легче. У меня появилось свободное время, которым можно было смело распоряжаться по собственному усмотрению, другое дело, что далеко не всегда мне это позволялось. Вермион Делакарва с садистским удовольствием забирал и его.

«Ты должна стать лучшей, Мари», – наставительно говорил он тогда и вдалбливал очередную схему создания высшего лича.

– Дорайская плесень! – внезапно подскочив с кровати, воскликнула я. – Так ведь и зачет можно пропустить, и отправит меня мэтр тренировать новичков.

– А я что тебе говорю! Слышала, магистр Вермион сегодня особенно не в духе, – пропела Алеандра, выпархивая из крошечной ванной.

– И кто же отважился расстроить нашего душку-магистра? – ехидно спросила ее.

– Да боги его знают! – отмахнулась дриада. – Солнце что ли слишком яркое сегодня! – широко оскалилась девушка, я лишь вдумчиво покивала.

С самого первого дня моей учебы в академии мэтр Вермион взял меня под свою опеку. Он был строг и требователен, но его наказания всегда соответствовали провинностям, идеальная справедливость. Уже спустя три года мои занятия стали исключительно индивидуальными. Лишь общие для всего курса предметы я посещала вместе со всеми, но практика всегда отдельно. Именно поэтому, мало кто знал, каков мой потенциал на самом деле.

В отличие от остальных адептов меня в основном учили сдерживать свою мощь, работать филигранно, вливая энергию смерти по капле. Ведь даже моей капли было вполне достаточно, чтобы выполнить поставленную задачу. Мне не нужны были сложные пентаграммы для поднятия умертвий разного уровня. Высших личей я создавала играючи. И ни один из них никогда не выходил из-под контроля и был удивительно послушен моей воле. Проклятия и яды интересовали меня лишь с той точки зрения, что их могут применить ко мне. Да, носитель магии смерти был не застрахован от отравления или темной волшбы. В остальном же мое обучение было весьма специфическим. Например, сегодня я сдавала зачет по искусству пыток, которое должно было стать неотъемлемой частью моей работы. Палач Его Величества – это вовсе не пустой звук. Одно только имя предыдущего палача, после смерти которого я и получила магию, вселяло ужас в темные души преступников. Встреча с ним была самым незабываемым событием в жизни тех, кто все-таки попадал к нему на аудиенцию. Высший суд и каратель в одном лице. Еще два года, и, закончив академию, а после пройдя практику в Канцелярии Тайных Дел, я займу этот пост.

Разумеется, пытать разумных мне никто не предлагал, но это пока. Декан целительского факультета создавал специально для меня магические учебные пособия. Выглядели они и реагировали на воздействия как живые существа нужной в данный момент расы, ну а в трупах недостатка не было.

Надев уже вполне привычную для себя мужскую форму факультета некромантов – черные плотные штаны, удобные ботинки без всяких каблуков, простая рубашка того же цвета и жилетка – и махнув рукой дриаде, поспешила к мэтру.

Поправив непослушную прядь темных волос, что в очередной раз выбилась из хвоста, постучала в кабинет и вошла, получив разрешение.

– Приветствую, магистр Делакарва, – произнесла, едва переступив порог, и прикрыла за собой дверь, готовясь к очередному разносу.

Темный, давящий взгляд мэтра не предвещал ничего хорошего лично для меня. И, кажется, я догадывалась, в чем причина неудовольствия декана…

– Скажи мне, Мари, – он трагически вздохнул и снова впился в мое лицо серыми глазами, – для чего тебе нужно было обесчестить отпрыска одного из семи высших эльфийский родов?

– Обесчестить? – в удивлении взмахнула ресницами, пытаясь вспомнить, когда и кого именно из наследничков я задела.

– Только не прикидывайся ромашкой! Кто вчера заставил Леориэля Дариона скакать голым по академии? С самого утра мне прислали уже семь нот протеста, как раз по числу этих семи домов, чтоб их! – рявкнул Вермион.

– Да не заставляла я его скакать! – фыркнула недовольно. – И если уж на то пошло, то обесчестить как раз собирались меня, – заканчивала свою фразу я почти шепотом, ибо магистр в ярости – это зверь не раз мною виданный и очень опасный.

Сейчас он немножко остынет и будет мстить, не хуже, чем выдумщики-эльфы.

– Он не успел?.. – мэтр тяжело сглотнул, его голос прервался от невероятного напряжения. – Ничего не сделал тебе? – с трудом выговорил он так, если бы одна мысль, что кто-то мог меня обидеть, причиняла ему невыносимую боль.

– Нет, – твердо ответила ему.

– Хорошо, – и Вермион будто весь обмяк, на секунду прикрыв глаза, а когда вновь посмотрел на меня с прежним ехидством, от сердца отлегло. Но семь великих домов так просто не отделаются.

И пусть я не эльфийских кровей, но за насилие над женщиной, кем бы она не была, и даже за его попытку у высокородных предполагалось суровое наказание.

– Тогда приступим к зачету… – и он как ни в чем не бывало взмахнул рукой, призывая очередные учебные пособия…

– Мари, – не слишком довольно цокнул языком Вермион, – ты сегодня на редкость не собрана!

Ого! Можно считать, меня похвалили. Обычно мэтр награждал мою работу иными эпитетами. «Из какого такого места у тебя растут руки?» – нетерпеливо ворчал он. «Запорешь ведь все плетение! Да держи ты крепче! Ты – маг смерти или нежная фиалка?» А еще тот случай, когда он с удовольствием гонял меня по учебному полигону, управляя стайкой самых простых зомби, и весело посмеивался. «Да-да, иной раз некроманта могут спасти исключительно ноги. Беги, Мари, беги!» Тогда я знатно разозлилась и в первый раз бухнула такую прорву силы, что выжгла дочерна даже землю, не говоря уже о несчастных зомби, от которых и пепла не осталось. Заметно побледневший магистр с каменным выражением лица процедил сквозь зубы: «Тебе нужно было перехватить контролирующую нить, а не уничтожать учебный материал. Плохо, Мари! Очень плохо!»

В тот раз ему просто повезло, что он оказался на приличном расстоянии от меня, да и мой запал быстро кончился, особенно, когда я увидела последствия содеянного. Та часть полигона до сих пор закрыта, но отчаянные целители нет-нет, да проникают за охранный контур самого ректора академии, чтобы попытать свою силу жизни и восстановить мертвый участок. Только нет среди них мага подобного уровня. Тут справился бы только сам маг жизни, но этот напыщенный сноб живет себе в своих Бесконечных Пущах и носа не кажет во внешний мир, а уж тем более по такому пустяковому поводу.

– Мари, где ты опять витаешь? – недовольно пробурчал магистр. – Давай сначала. Что главное нужно помнить, когда перед тобой поставили задачу выбить признание из оборотня любой ценой?

– Его вина не должна вызывать ни малейшего сомнения, – ответила я.

– Это азы, адептка. Хотелось бы ближе к теме нашего сегодняшнего зачета, – Вермион сложил руки на столе и уставился на меня тяжелым давящим взглядом.

– Основная сложность при работе с двуликими заключается в скорости их регенерации. Любые, даже весьма серьезные травмы исчезают без следа довольно быстро, особенно, если позволить существу сменить ипостась. Чтобы не допустить этого используются особые зелья-блокираторы, способные существенно снизить регенерацию и отнять способность к обороту. Можно также разрушить энергетический канал, связывающий обе ипостаси или уничтожить узел, накапливающий энергию для оборота. Оба эти воздействия необратимы.

– Связующий канал мы с вами искать не будем, – смягчился мэтр, – а вот узел, отвечающий за оборот, я попрошу вас найти, – и он взмахом руки позвал меня следовать за ним к столу.

В первое время мне не удавалось сдержать дрожь, глядя на мои учебные пособия. Странная живая кукла с идентичными реальному существу рефлексами и реакциями. Чтобы создать одну такую требовалось около недели и очень серьезный уровень магии жизни. А вот из строя я их выводила с завидной регулярностью, причем окончательно и бесповоротно порой самыми изощренными способами. Теперь вы понимаете, почему весь преподавательский состав целителей меня, мягко говоря, недолюбливал? Снова отвлеклась. Магистр недовольно поджал губы.

– Чтобы добраться до нужного узла, – поспешно начала я и с усилием перевернула пособие мужского рода на живот, – необходимо сделать разрез под правой лопаткой…

– Берите инструмент, – нетерпеливо притопнул ногой учитель.

Послушно потянулась рукой, но замерла. Конечно! Уже не раз я попадалась на этом.

– Требуется ли обездвижить тело? – вряд ли здоровый двуликий просто так позволит мне подобраться к энергетическому узлу.

Вермион довольно покивал и ответил:

– Наше пособие никуда убегать не собирается. Продолжайте.

Сделала надрез, нужной глубины и сразу смочила края блокиратором. Теперь регенерация приостановится, и я смогу добраться до нужного магического центра. Разумеется, наполнить учебное пособие настоящей магией слишком уж затратно, поэтому силовые каналы и узлы не отличаются от кровеносной системы, разве что цветом. Освободив искомый узел, с ожиданием взглянула на магистра.

– А теперь используйте свою магию и иссушите узел за… скажем, десять минут, – выдал очередное задание он.

За это время даже самые сильные из оборотней сойдут с ума от боли, признаваясь во всем, и даже в том, чего не совершали. Сейчас все тело испытуемого было одним большим центром линий жизни, из всего этого хаоса мне нужно было найти нужную. Сосредоточилась, отсекая лишнее, и потянула на себя, медленно, по капле, отмеряя последние мгновения.

– Хватит, – резко прервал меня мэтр, едва не сбивая концентрацию. – Еще вопрос…

Около двух часов въедливый Вермион гонял меня по магической и немагической анатомии существ, заставляя каждый раз демонстрировать свои умения на практике.

– Неплохо, – криво улыбнулся он, разглядывая искромсанные учебные пособия. – Придется оформлять новую заявку. У нас катастрофически не хватает материала для практических занятий, хоть переходи на приговоренных к казни преступников, – жизнерадостно выдал он, а сам, меж тем, чутко отслеживал мою реакцию.

Раньше, еще года два назад, сердце в груди замирало от подобной перспективы, но сейчас, похоже, я стала относиться к ней гораздо проще. Другое дело, что пока мне не позволят учиться на живых. Вот с мертвыми – это пожалуйста, это сколько угодно. Кстати, следующий зачет как раз по нежити. Не заметив во мне и тени былых переживаний, мэтр понятливо хмыкнул и отпустил с оценкой «отлично».

– Да, и держись подальше от эльфов, – крикнул он мне вдогонку.

Лишь однажды я позволила себя ослушаться его, за что жестоко поплатилась. Отогнала от себя печальные мысли и весело сбежала по широкой главной лестнице в столовую. Скоро время обеда, а после кропотливой работы мне всегда ужасно хотелось есть. Наш главный повар – добродушный оборотень-медведь поистине необъятных размеров проникся ко мне самой глубокой симпатией после того, как я буквально год назад быстро и качественно упокоила их клановое кладбище. Он с удовольствием подкармливал меня время от времени и все удивлялся моему поистине волчьему аппетиту.

Разыгравшееся воображение уже нарисовало в моей голове дымящуюся тарелку пряного гуляша, сочные котлетки, нежнейшее картофельное пюре и…

– Эй, низшая! Смотри, куда идешь! – раздался недовольный надменный голос где-то в районе моей макушки.

Мда… давненько я не слышала подобного обращения! Даже самые настойчивые из адептов сочли за благо не связываться со мной еще на втором году обучения, и вот опять. Сделала шаг назад и, нацепив особую мрачную ухмылку, подняла голову, призывая свою магию. Я знала, что в моих фиалковых глазах сейчас клубилась тьма, в волосах сверкали фиолетовые всполохи, но не это главное, а ощущение собственной никчемности, что испытывали живые существа рядом с повелительницей смерти, и холод… жуткий, всепоглощающий могильный холод.

– Никто не имеет право говорить со мной в подобном тоне, – с угрозой протянула я и зловеще оскалилась.

Прекрасный юный эльф икнул от страха и вцепился в рукав своего молчаливого сопровождающего. Невольно перевела взгляд на него. Этот представитель дивного народа ломал все мои представления и стереотипы. Просто неприлично массивный для эльфа, несколько грубоватые черты лица, нет привычного изящества линий, и самое главное – на его правой щеке почти от уголка глаза и до самого подбородка тянулся глубокий шрам. Просто неслыханно для высших! Они слишком трепетно относятся к внешней красоте, красоте собственного тела. Подобное увечье – это самый настоящий плевок в сторону их тысячелетнего уклада. Я была просто ошеломлена и так и замерла, разглядывая этого необычного мужчину. Воспользовавшись моей заминкой, юный эльф вернул себе самообладание и продолжил… а зря!

– Да ты знаешь, кто я? – воскликнул он.

– Признаться, не имею ни малейшего желания знакомиться, – бросила в ответ и попыталась обойти эту необычную парочку, но не тут-то было.

– Перед тобой наследник Великого Пятого Дома! – пафосно молвил он. И что мне теперь сделать? Упасть ниц и смиренно целовать мыски его сапог?

– Не впечатляет! – ответила дерзко и обошла наследничка по широкой дуге.

– Останови ее! – шипел юный эльф, видимо обращаясь к своему молчаливому сопровождающему.

– Я здесь только в качестве телохранителя по личной просьбе Его Величества. Угрозы вашей жизни со стороны этой юной леди нет, – спокойно ответил он, чем заслужил в моих глазах еще несколько очков. – Не вижу смысла вмешиваться.

«Вот и славно», – подумала и отправилась в столовую.

– Мари, – раскинул руки добродушный оборотень-медведь, и я, не раздумывая, бросилась в его объятия.

– Дядюшка Лурье, – радостно рассмеялась, обнимая здоровяка в ответ. – Проголодалась, красавица?

– Еще как, – облизнулась в предвкушении.

– Ну иди, кормить тебя буду.

Тут же из-за широкой спины повара вышли двое помощников, молодых двуликих.

– А ну брысь! Сам накрою! – беззлобно рыкнул повар. – Рассказывай, как там душка Леориэль? – издевательски оскалился оборотень.

– Да что ему будет? – отмахнулась я, наслаждаясь великолепным гуляшом.

– Не скажи, – хохотнул медведь. – Этот болезный теперь жалобы на тебя строчит, как еще только рука не отсохла.

Философски пожала плечами в ответ. Ну не стоил этот эльф того, чтобы я отвлекалась от невероятных котлет повара.

– Да боги с ним, с эльфом, – все же махнула рукой, сыто отодвигая от себя пустую тарелку.

– И правда, – согласился дядюшка Лурье. – Лучше расскажи, что там твой зачет?

– Сдала, конечно, – довольно облизнулась я.

– Опять наш Вермион злобствовал? – понимающе покивал оборотень и потер небритый подбородок.

– Вовсе он не злобствовал, – встала на защиту магистра.

– Конечно-конечно, – легко согласился он. – Ну? Что дальше?

– Летняя практика и новый семестр, – ответила ему.

– Мари-и-и-и, – пропела Алеандра. Да что ж такое! – Мари, поднимайся. Мэтр Вермион уже посылал за тобой два раза, на третий обещался явиться сам.

– Сегодня же нет экзаменов! – протянула жалостливо.

– Да при чем тут экзамены? Практика у шестого курса, – приоткрыв один глаз, я увидела сердитую дриаду.

– Дорайская плесень! – снова подскочила на кровати. – Который час?

– Ну еще минут пятнадцать у тебя есть…

– Мари-и-и-и! – внезапно раздался яростный рык магистра Вермиона из коридора.

– А нет, – испуганно выдавила Алеандра и попятилась в ванную. – Больше нет.

Резво вскочила на ноги и заметалась в поисках одежды. Подпрыгивая на одной ноге, натянула штаны, застегнула рубашку, теперь носки и ботинки… со вторым я уже не успела.

– Адептка Брандэт! – дверь с грохотом распахнулась, и в проеме, пыша гневом, показался декан.

Я так и замерла с одним ботинком в руке, который в следующий момент с грохотом упал на пол под его укоризненным взглядом.

– Мари, ну почему ты еще не готова? – недовольно рыкнул Вермион.

– Почему не готова? Очень даже готова, – подобрала предательскую обувь и натянула на ногу, споро завязывая шнурки. – Теперь уже точно! – подхватила седельные сумки и перекинула их через плечо.

Картинно закатив глаза, мэтр развернулся и вышел в коридор, я семенила следом. Во внутреннем дворе уже был в седле, как говорится, весь шестой курс некромантов. Шестнадцать восемнадцатилетних парней и четверо девушек. С глубокой тоской и здравым опасением смотрела на единственную лошадь без седока. У нас с этими животными была взаимная неприязнь. Даже самые смирные при моем приближении буквально сходили с ума. Вот и сейчас флегматичная с виду кобылка внезапно испуганно прядала ушами и фыркала, усиленно пятясь назад. Душераздирающе вздохнула под тихие смешки адептов и смиренно позвала учителя:

– Магистр Делакарва, позвольте мне взять своего коня.

Вермион нахмурил брови, будто раздумывая над ответом.

– Ладно, – махнул он рукой, разворачивая своего скакуна. – Только близко не подъезжай. Замучаемся потом этих по всему лесу ловить. Замыкаешь! – скомандовал он мне и тронул коня. – Не отставать! – это уже некромантам, те, растянувшись в шеренгу, двинулись следом. Отпустив их подальше, прикрыла глаза и послал крохотный импульс своей силы, призывая свое творение.

– Мари! – тихонько позвали меня со спины.

Обернулась и обнаружила дядюшку Лурье, спешащего через внутренний двор с объемной такой сумкой.

– Вот, держи, – пробасил он, впихивая мне в руки весьма ощутимую ношу. – Я собрал там тебе кое-что в дорогу. Береги себя, девочка, – оборотень крепко обнял меня так, что косточки едва не затрещали, и отпустил. Махнув на прощание рукой, зашагал прочь.

А вот и мой скакун. Обернулась, передо мной стоял конь. Эту нежить я создала как раз на шестом курсе. Мне повезло с материалом: скончался один из лучших скакунов в королевской конюшне, и магистр Делакарва выбил для меня возможность поработать с таким интересным материалом. Спустя несколько часов у меня появилось идеальное средство передвижения. Гнедой красавец теперь не знает усталости, прекрасно видит в темноте, а, кроме всего прочего, обладает неплохой защитой от стихийной магии. Вид скакун имел устрашающий: горящие зловещим алым светом глаза, черная грива, копыта, высекающие искры. Даже обученные адепты-некроманты шарахались от моей прелести, а те, что посмелее так и норовили развоплотить. Поэтому большую часть времени скакун смирно стоял в старой конюшне, являясь только по моему зову.

Пристроив свои сумки, вскочила в седло и страдальчески вздохнула, приноравливаясь. Все же не люблю я ездить верхом, да и не привыкну никак. Сколько не бился со мной магистр Вермион, никак не получалось у него сделать из меня наездницу. Мрак шел исключительно плавно, не то, что живой конь, но даже так несколько часов в седле превращались для меня в настоящую пытку.

– Вперед, – скомандовала и легонько тронула крутые бока коленями, для верности добавляя энергетический след мэтра Делакарва. Теперь мой конь ни за что не потеряется.

Уже выезжая за ворота академии, снова увидела ту самую парочку эльфов, что встретила на днях. Наследничек фыркнул и, гордо задрав подбородок, отвернулся, а вот второй проводил меня пристальным взглядом.

Путь нашей группы лежал на северо-запад от столицы в Милосские леса, что простирались до самой границы Независимых территорий. Там среди вековых деревьев располагалась довольно большая деревня Верхние Подтоплянники. Тамошний староста уже несколько месяцев пишет жалостливые просьбы лично магистру Вермиону, мол разошлась в лесах нежить, никакого спасения нет от нее, вот мэтр и решил лично все проверить, заодно и старшекурсников поднатаскать.

Крепостная стена осталась позади, дорога свернула в лес. Мрак мерно перебирал копытами. Если в пути ничего не произойдет, к завтрашнему вечеру мы должны быть на месте. Небольшая дневная остановка совершенно не прибавила мне сил, и когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, я еле сдерживала страдальческие стоны и мечтала о том, чтобы свалиться на землю из этого проклятого седла и не двигаться несколько часов.

Магистр, наконец, определился с местом стоянки, вон впереди загорелся костер, а мне еще предстояло оставить Мрака подальше от лагеря и как-то доковылять до него на своих двоих. Кряхтя, сползла со спины своего творения, едва не падая.

– Мари! – позвали меня тихонько из темноты, но я уже знала, кого увижу, едва крохотный светящийся шарик-светляк поднялся повыше.

– Грегори, – протянула, едва удерживаясь на ногах.

– Магистр Делакарва послал меня за тобой, помочь, если понадобится, – сказал шестикурсник.

– Помогай, – благосклонно кивнула и с облегчением опустила на землю сумки.

Он понятливо подхватил мою поклажу и повернувшись, бодро потрусил в сторону весело пылающего костра.

На небольшой поляне мужчины уже разбили лагерь: поставили палатки и отправились за водой к роднику, найденному с помощью особого артефакта, созданного магами воды. Вскоре девушки засыпали в кипящие котелки вяленое мясо и крупу. Я поставила собственную палатку в стороне и сейчас с любопытством сунула нос в мешок с провизией, собранный для меня дядюшкой Лурье. Пара кусков ароматной копченой ветчины, сыр, овощи и даже несколько моих любимых сушеных груш. Мясо отдала на общий стол на радость голодным мужчинам, а сыр оставила на утро. Магистр был особенно хмур и неразговорчив. Распределив посты на ночь, Вермион первым вызвался дежурить. Хотела было напроситься к нему в пару, но он так зыркнул, что я юркой мышкой прошмыгнула в палатку. Но потом все же выбралась и окружила лагерь особой защитой. Черно-фиолетовые капли стекали с пальцев и впитывались в землю, соединяясь в яркий полыхающий контур. Некроманты, как заворожённые, наблюдали за происходящим, тихонько перешептываясь. Мэтр только ухмыльнулся довольно и отвернулся, закутавшись в тёплый плащ.

С чувством выполненного долга, забралась внутрь. К ночи поднялся сильный ветер. Деревья жалобно стонали, перешептываясь листвой, будто жалуясь друг другу на свою боль. Этот зловещий скрип вселял странную тревогу и беспокойство. А стоило сомкнуть глаза, как странные ощущения только усилились. Что-то надвигалось, страшное, непонятное. Тьма вокруг сгущалась. Я бежала босиком по мягкой, укрытой мхом земле. Где-то там за деревьями остался отчий дом. Сердце внутри восторженно замирало. Вон там за корявым кряжистым дубом у старого кладбища меня ждет он.

У покосившейся ограды, сгорбившись, стояла фигура в капюшоне. Шумно вздохнула, переходя на шаг. В груди восторженно всколыхнулось.

– Я пришла, – проговорила низким грудным и совершенно не своим голосом.

Неизвестный развернулся, и мне в лицо полетели странные сверкающие частицы, целое блестящее облачко. В глазах померкло, тело стало легким и невесомым. Меня подняли крепкие руки и понесли куда-то. Невероятное чувство эйфории захватило, страха совершенно не было, и даже холодный камень под спиной не напугал меня. Фигура в капюшоне склонилась надо мной, но я никак не могла рассмотреть лицо. В голове был странный дурман, и даже когда в изящной руке сверкнул изогнутый кинжал, даже тогда инстинкт самосохранения молчал. Лезвие легко вошло в мое тело прямо в центр груди и пронзило магический источник. Боль тяжелой душной пеленой растеклась по венам, выкручивала суставы, ломала кости, но двинуться я не могла, будто застыла на зыбкой границе между жизнью и смертью. Я все чувствовала, абсолютно все, что он делал с моим телом, каждый надрез, но не могла даже пошевелить губами. В страшной агонии секунды растягивались в минуты, а минуты в часы. Почему он делает это со мной? За что?

Я слышала, как он бормотал что-то на незнакомом языке, эти странные интонации вызывали тошноту и муть в глазах. Жуткое пение становилось все громче, а я слабела с каждой минутой, будто жизнь, что еле теплилась, по капле покидала мое тело. Песнь оборвалась, в ушах засвистел ветер, в лесу что-то страшно застонало, завыло, будто кто-то пытался выбраться из-под земли, а дальше пустота…

Мой собственный крик оглушил. Это был сон, просто дурной сон. Села на одеяле, зажгла светляк, прогоняя жуткий кошмар. Ветер стих, и давящая тишина оглушала. Тяжело сглотнув, выбралась на воздух, растирая плечи. Костры потухли. Холод, жуткий, неправильный… звенящая инеем трава. И это в самой середине лета. Мой охранный контур мерцал тусклым фиолетовым светом. Нежить, древняя, сильная и очень голодная, но далеко. Магистр стоял спиной ко мне: темные волосы до плеч выскользнули из ленты, рукава черной рубашки закатаны, кулаки сжаты, вены на предплечьях вздулись.

– Ты тоже это почувствовала? – хрипло спросил Вермион.

– Где остальные? – вместо очевидного ответа спросила его

– Да толку от них сейчас? – махнул он рукой. – Только мешаться будут. С тем, что на нас надвигается, ни один из них не поможет в отличие от тебя. Пусть лучше поспят.

– Умертвие, – проговорила напряженно.

– Верно, девочка, – кивнул он головой. – Только откуда ему взяться в этой-то глуши. Чтобы поднять такого, нужна целая прорва магии.

– Учуял нас, – протянула, ощутив вибрацию контура. – Быстро…

– Да тут на многие километры ни одного сильного мага, вот он сюда и направился, – ответил мэтр. – У нас мало времени. Попробуем подготовить ловушки. Надеюсь удастся ослабить его.

– Может, лучше мне? – скептически спросила Вермиона.

– Даже смерть не всесильна! Ты же уже поняла, что это необычная нежить? – Делакарва сидел на земле и чертил ритуальным кинжалом особую схему. Стоило только нежити пересечь эти линии, как ловушка захлопывалась и за несколько мгновений вытягивала из попавшего туда всю посмертную энергию. Вполне могло сработать.

– А почему вы расположили схему именно здесь?

– Тут брешь в твоем контуре, – больше не отвлекаясь, бросил он.

– Это невозможно, – отрезала категорично.

– Так сделай, – ехидно проворчал магистр и отмахнулся.

Ну конечно! Если здесь будет единственная возможность попасть за контур, умертвие именно сюда и отправится и неизбежно попадет в ловушку. Протянула руку вперед, призывая обратно несколько капель своей силы, разрывая круг.

– Может, все-таки разбудить ребят? – снова попробовала уговорить учителя.

– Нет, – строго отбрил он. – Приготовься, он уже близко.

Руки сами собой закружили, выплетая кружево защиты. Накинула магический доспех на себя. Он убережет от физического и магического воздействия. По привычке накинула полог и на магистра.

– Вот еще, что удумала, – меж тем довольно проворчал мужчина. – И без тебя справлюсь. – Лучше меч свой достань.

Встала чуть позади распрямившегося декана и прикрыла глаза, разрывая границу между материальным миром и владениями Богини Смерти. Именно там хранилось мое оружие. Протянула ладонь, призывая клинок. Рука привычно потяжелела. Пальцы крепко сжали эфес. Идеальный обоюдоострый клинок, наполненный магией смерти. Черное лезвие будто поглощало весь свет вокруг. Провернула на пробу кисть, вспоминая ощущение единства с мечом. Он – часть меня, мое продолжение.

Вермион крепко сжимал в руке свой посох, выкованный из особого металла, с нанесенными на основание рунами. В качестве навершия был использован редкий кристалл вермилита – фиолетово-черный камень, способный накапливать и усиливать некромантскую энергию.

– Вон он, – напряженно выдохнул Делакарва и удобнее перехватил свой посох.

За деревьями, то пригибаясь к самой земле, то распрямляясь во весь свой немаленький рост, двигался мертвый воин. Доспех прикрывал истлевшее тело. Пустые глазницы источали ядовитый зеленый свет. Остановившись, он будто принюхался и решительно двинулся в нашу сторону.

Тьма, нехорошая, неправильная окружала его. Некромагия, но какая-то странная, незнакомая мне. Его, как и низшую нежить, привлекала жизнь, теплые тела, бьющиеся сердца и теплая кровь, бегущая по венам, а здесь был целый пир. Стоит только протянуть когтистую руку. Но при этом, данный вид умертвия был очень силен. Он не замедлился ни на миг, скорее наоборот, увеличил скорость, желая достать нас обоих. А нет, решил сначала убрать магистра. Воин размахнулся, время для меня замедлилось. Я видела, как Вермион вскинул свой посох, собираясь отразить удар, но мне вдруг с отчетливой ясностью стало понятно: у него не выйдет. Немертвый воин с легкостью переломит его оружие, острие клинка войдет в податливую живую плоть, не поможет даже моя защита. Не медля ни секунды, рванулась вперед, принимая атаку на свой клинок.

– Повелительница смерти, – раздался шипящий голос у меня в голове. – Уйди с дороги. Это моя добыча. Отдай мне живых.

– Они принадлежат мне, – яростно ответила и отбросила нежить назад.

Воин замешкался на мгновение, будто решая, стоит ли связываться со мной.

– Мари, назад! – скомандовал Делакарва.

Магистр хотел заманить умертвие в свою схему, но и она не сработает. Лучшее, что я могла сделать, чтобы защитить людей, это…

Мгновенно развернулась и оттолкнула мэтра внутрь моего собственного контура. Секунда, и я замкнула круг.

– Девочка, не дури! – рыкнул Вермион. – Выпусти меня!

– Простите, учитель, – ответила, впрочем, не испытывая сожалений.

Снова прокрутила меч в кисти, разминаясь, пока нежить принимала решение. А еще я искала нити его посмертной жизни… В первый раз вижу подобное: нить не имеет четко выраженного конца, который обычно представляется мне в виде небольшого сгустка, что будто единственная бусина нанизана на мерцающую линию. Попробовала оборвать саму нить, не вышло. Что ж, придется действовать традиционными способами.

Замах, удар, и мой клинок, встречаясь с ядовитой зеленью, шипя, выпускает черные искры, что прожигают подобие плоти насквозь.

– Отступи, – снова прошелестело в моей голове.

– Нет, – ответила уверенно.

Воин подобрался и атаковал… Его рука не знала усталости, а подобие разума – сострадания или пощады. Подсечка и рубящий сверху. Я только и успела подняться на одно колено и принять удар на свой клинок. Силен… очень. Хорошо еще, что магией не владеет. Зато ею владею я.

Откинула нежить назад и бросила вслед сгусток сырой силы. Черные язычки пламени впились в тяжелые сапоги, разрушая магический доспех. Огонь полз все выше, ненасытно пожирая наколенники. Потеряв опору, противник начал заваливаться на бок, чем я и воспользовалась, метнув в него меч и намертво пригвоздив к толстому стволу дерева. Лезвие разъедало дыру в пустой груди все сильнее.

– Неплохо, маленькая повелительница, – будто даже с уважением прошипел воин.

Он рванулся вперед, оставляя мой клинок позади, и стряхнул черный огонь перчаткой, тут же восстанавливая повреждения. Рана, которая еще секунду назад выглядела, как смертельная, исчезла без следа.

– Теперь ты безоружна. Что намерена делать? – спросило умертвие с интересом и склонило голову набок, словно любопытный ребенок.

– Уж точно не разговоры разговаривать с тобой, – мрачно оскалилась и призвала свой клинок обратно. Меч послушно вернулся, зависнув прямо передо мной. Обхватила рукоять и снова бросилась вперед.

Клинки скрещивались, звеня, и расходились снова. Он атаковал, я отступала, отчаянно сопротивляясь. Неудачно шагнула и, зацепившись за торчащий корень, упала на спину. Клинок вылетел из руки, приземляясь в траву. От удара о землю позвоночник пронзило болью, из груди с сиплым хрипом вышел весь воздух. Тяжелый вполне материальный сапог наступил мне на горло, а в лицо уткнулось острие магического меча.

– Сдавайся, повелительница смерти, – с радостным предвкушением прошипел воин.

Ответить я уже ничего не могла, сделать вдох никак не получалось, еще немного, и он просто сломает мне шею. В последней попытке ухватилась руками за заговоренный доспех нежити, пропуская через него чистую энергию смерти, буквально раздирая в клочья магические связи и цепочки, удерживающие умертвие в этом мире. Мужчина пошатнулся и отступил, позволяя мне, наконец, вдохнуть полной грудью. Кряхтя, поднялась на нетвердые ноги и протянула руку, призывая свой меч, чтобы в следующее мгновение снести противнику голову. Мощное туловище с грохотом упало, продолжая распадаться на сгустки черного тумана. Подняла с земли голову со все еще сияющими зеленью пустыми глазницами и сжала ее в ладонях, превращая в прах. Когда последний клочок немертвой плоти исчез, следом за хозяином истаял и меч.

– Мари! – грозно окликнул меня магистр.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность из странного оцепенения, и развернулась на голос.

Вермион был бледен.

– Разомкни свой контур, немедленно! – рыкнул он.

Шестикурсники подавленно молчали, сгрудившись в кучу. Пошевелила пальцами, разрывая круг и ввалилась внутрь, вновь запирая.

– Давай-ка сюда, девочка, – магистр подхватил меня на руки и понес к своей палатке. – Ну зачем, зачем ты полезла к нему одна? – выговаривал мне мэтр, обрабатывая горло заживляющей мазью. «Чтобы не допустить вашей гибели», – ответила ему мысленно, но вслух ничего не сказала. – Нужно обработать спину. Поворачивайся, – скомандовал он. Кое-как стащила с себя рубашку. Вермион откашлялся.

– Плохо дело? – спросила его.

– Ты сейчас как палитра безумного художника, решившего добиться идеального оттенка фиолетового. И он уже перепробовал великое множество вариантов. Потерпи, – его пальцы бережно коснулись кожи, распределяя прохладную мазь. Вот так, умница, – приговаривал магистр. – Ложись сегодня в моей палатке, – безапелляционно заявил он.

– У этой нежити не было хозяина, – задумчиво выдала я, – или мне не удалось нащупать с ним связь, что вряд ли, – тут же поправила саму себя. – И еще один весьма странный момент: вы когда-нибудь встречали бессмертное умертвие? Не то, что крайне сложно уничтожить, развоплотить или иным способом прекратить его существование, а истинно бессмертное? – удерживая рубашку на груди, развернулась к Вермиону лицом и требовательно смотрела в ожидании ответа.

– У тебя двадцать один некромант в свидетелях, нежить уничтожена, а, следовательно, не бессмертна, – отмахнулся он.

– Я не об этом. Как бы ни искала, точка окончания его пути осталась скрытой от меня или ее и вовсе не было, – пояснила свою мысль. – И некромагия, вдохнувшая в него жизнь, какая-то странная, другая, незнакомая мне.

– Ты вот что, Мари, на сегодня и так достаточно впечатлений. Поговорим обо всем завтра, а лучше, когда вернемся в академию. Отдыхай, – и не дав мне возразить, откинул полог палатки и вышел на улицу.

Зябко поежилась от свежего ветерка, что воспользовался возможностью и проник внутрь, и улеглась на толстое одеяло на живот. Если уж магистр решил для себя что-то, его не переубедить. Проверив еще раз целостность защитного контура, закрыла глаза и мгновенно уснула.

{В это же время}

– Магистр Делакарва! – обратился к вернувшемуся из палатки учителю один из адептов. – Как Мари?

– Она в полном порядке, отдыхает, – ответил мэтр.

– Что это было за умертвие?.. Почему Брандэт втолкнула вас внутрь своего защитного контура?.. Ждать ли еще нападений этой ночью?.. – со всех сторон посыпались вопросы от встревоженных некромантов.

– Прекратить панику, – негромко рыкнул Вермион. – На все вопросы отвечу, как только мы доберемся до деревни.

– Так значит угроза все еще есть? – серьезно спросила одна из девушек.

– Наша с вами профессия в принципе связана с риском, и все мы, смею надеяться, что и вы, адептка Делакруз, прекрасно осознаем опасность, выбирая именно ее. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?

– Да, магистр, – смиренно склонила голову девушка.

– Итак, дежурим по трое, меняемся каждые два часа. И чтобы смотрели в оба! Не хотелось бы из-за вашей глупости стать чьим-нибудь поздним ужином. Выходим на рассвете. Первыми заступают Оливер, Марк и Винсент. Я с ними. Остальным – отдыхать.

Адепты нехотя разбрелись по палаткам, шепотом обсуждая произошедшее.

Вермион уселся у огня и крепко задумался. Вряд ли кто-нибудь из шестикурсников понял, по какой тонкой грани все они прошли сегодня. Не будь с ними Мари, и магистр не поставил бы на их победу и медяка. Сегодня эта девочка спасла не только его жизнь, но и жизни двадцати юных магов. То, о чем она говорила в его палатке, лишь подтвердило мысли и опасения самого магистра. Что-то очень нехорошее произошло где-то неподалеку. Нужно как можно скорее убраться из этого леса. Хотя сейчас он больше не чувствовал опасности, да и контур мага смерти подтверждал его уверенность, не стоит лишний раз рисковать. Некромагия, поднявшая умертвие, встречается на пути умудренного опытом магистра впервые, что опять же добавляет весомости словам Мари. Никаких доказательств, только дурное предчувствие. Кое-что ему все же удалось ухватить во время боя, но для детального изучения магического слепка потребуется время и условия, которых сейчас нет. Да-а-а-а-а. А ведь изначально эта практика виделась ему вполне обычной…

{Разговор у костра на рассвете}

– Я уж думал, он никогда не уйдет, – облегченно выдохнул высокий худощавый парень, двигаясь поближе к огню. – В очередной раз задаюсь вопросом, а не зомби ли наш душка-магистр?

Его собеседник молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя. Третий же подложил в костер еще одну толстую ветку и поежился.

– Мы все умрем в этом проклятом лесу, – вдруг зловеще протянул он.

– Не говори ерунды, Фред, – строго оборвал приятеля Грегори.

– Ты же тоже это почувствовал, – не унимался Фредерик.

– Да о чем вы оба? – не сдержавшись, раздраженно воскликнул Леон.

– Скажи ему, Грег, – требовательно произнес адепт.

– Этого не описать словами. Все на уровне ощущений. С некромагией такого уровня никто из нас еще не сталкивался. Вы видели, как Мари толкнула Вермиона за свой защитный контур? Он ведь пытался выйти, но не смог пройти сквозь ее защиту, – несколько путано начал сильнейший некромант на курсе.

– Брось! Какая-то девчонка? Любовница мэтра? Я вообще не понимаю, зачем он потащил ее с нами! – ответил Леон.

Он похоже ничего не видел дальше собственного носа, да и уровень его магии был средним. Ему просто не дано увидеть то, что видели двое других адептов.

– Дурак ты, – беззлобно бросил Грегори.

– Это я – дурак? – возмущенно воскликнул Леон. – А сам-то! Думаешь, никто не видит, как ты смотришь на Мари? Да только не ровня ты ей, хоть и из древнего и уважаемого рода. Она выше метит.

– Не надо, друг, – Фред перехватил за локоть Грега, останавливая.

– Пора преподать ему урок хороших манер, – рыкнул Грегори.

– Дурака учить, только портить. Оставь, – спокойно парировал Фредерик.

Обиженный Леон, буркнув что-то неразборчивое, отошел от костра и запустил поисковый импульс, делая вид, что проверяет окрестности.

– Сегодня Мари спасла нас, но что будет завтра? – не унимался Фред. – Что если дальше мы столкнемся с чем-то, где и она не сможет ничего сделать?

– Ты слышал магистра: каждый из нас знал, на что шел, когда выбирал учебу в академии. Пути назад нет. И выше нос! Эта девушка – не просто сильнейшая среди нас. Уж поверь мне.

– Я требую подробности! – наконец оживился Фредерик.

– Не могу, связан клятвой, – ответил ему Грегори. – Вот увидишь, утром Делакарва еще и с вас всех возьмет магическую клятву о неразглашении.

И тогда, Фред задумался. Кто же ты на самом деле, Мари Брандэт?

{Мари Брандэт, маг смерти}

Проснулась от звуков пробудившегося лагеря: приглушенные разговоры, запах еды, фырканье лошадей. Если бы вчера они оказались за границей моего защитного круга, дальше бы наш поход был пешим. Совсем забыла про Мрака! Потянулась импульсом к своему коню. Он послушно ждал приказов хозяйки ровно там, где я его и оставила, нити нашей связи по-прежнему были крепки.

На пробу пошевелила плечами, подвигала шеей. Все же мазь у магистра чудодейственная, из личных запасов, а не та бурда, которую можно купить в обычной лекарской лавке. Я почти не ощущала последствий моих подвигов. Накинула рубашку, натянула ботинки и выбралась из палатки учителя. А вот, кстати, и он, руководит сборами.

– Светлого утра, – поприветствовала адептов и мэтра.

Разговоры тут же стихли, и все присутствующие уставились на меня: кто-то с уважением и благодарностью, а кто-то с откровенной неприязнью. С чего бы?

– Магистр Делакарва, разве адептка Брандэт не должна принести вместе со всеми магическую клятву? – спросила Элиза Карвер.

Эта девушка с ума сходит по Грегори, а он совершенно не отвечает ей взаимностью. Моя подруга-дриада утверждает, что в его фантазиях властвует другая, и при этом многозначительно так смотрит на меня. Ей только повод дай, она с ее неуемной энергией и жаждой пристроить меня в хорошие руки, и желательно не одни, ещё и не такого напридумывает.

Но Лиз в этом вопросе отчего-то согласна с Алеандрой, вот и злится, и похоже, ревнует.

– У адептки Брандэт, считайте, пожизненная клятва, в новой нет нужды, – ответил Вермион.

Карвер, конечно, замолчала, желающих спорить с магистром всегда было мало, но не успокоилась. Надев куртку, сложила вещи в сумку и собрала палатку.

Завтрак проходил в скорбной тишине, и даже кусок сыра, выложенный мною на общий стол, не добавил шестикурсникам оптимизма. Меня гораздо больше беспокоил мой странный сон и напавшее сразу после него умертвие. Что если эти два события связаны?

– Выезжаем через десять минут, – скомандовал магистр. – Я впереди. Мари! Замыкаешь. Не расслабляться! К ночи должны быть в Верхних Подтоплянниках.

Магистр Вермион явно был обеспокоен.

– Вильгельм, Норт! – обратилась к парням, что должны были ехать передо мной. – Держите крепче своих лошадей. Мы с Мраком сразу за вами. Некроманты понятливо кивнули и натянули поводья.

«Мрак, ко мне!» – мысленно позвала я.

Кони испуганно присели, прижимая уши к голове, и затанцевали на месте, чуя сильную нежить. Шестикурсники ласково гладили их по длинным шеям, приговаривая что-то успокоительное. На поляну бесшумно вышел мой скакун и замер в ожидании дальнейших указаний. Погрузила на него свои сумки. Некроманты здраво опасались моего ручного зверя и даже не заикнулись о том, чтобы помочь, да я привыкла со всем справляться сама.

«Присядь!» – вновь обратилась к коню, и он послушно опустился вниз.

Устроилась в седле и скомандовала:

– Вперед! – остальные уже тронулись в путь, набирая скорость.

Привычно кинула вперед защитное плетение, оберегая магистра и адептов. Грегори удивленно повернул голову и кивнул благодарно. Фредерик поднял вверх большой палец, остальные, даже если и поняли что-то, виду не подали.

Запустила поисковый импульс, но никого не обнаружила вокруг. Совсем никого: ни зверя, ни птицы. Будто все в страхе бежали. Нехорошо. Еще несколько поисковиков разлетелись в разные стороны, чтобы захватить как можно больше окружающего пространства. От напряжения даже забыла, насколько не люблю ездить верхом, вспомнив об этом лишь на первом привале. И то Вермион просто сжалился над стонущими шестикурсниками. Странно, не замечала за них раньше подобных приступов человеколюбия. Расположились на небольшой полянке, которую пересекал крохотная лесная речушка.

– Отдых пятнадцать минут. Наполните фляги водой. Следующая остановка будет только в деревне, – командовал мэтр.

– Но магистр Делакарва… – заикнулась было адептка Делакруз.

– Отставить разговоры, – строго оборвал ее Вермион. – Я бы предпочел сражаться под прикрытием укрепленных стен, чем в чистом поле.

– Сражаться? – побледнела Ирэн.

– Именно, адептка Ларс, – подтвердил мэтр.

Лично я не ощущала пока прямой угрозы, но у Вермиона опыта побольше моего будет. Через положенное время девушка первая была в седле и подгоняла остальных.

И снова мы двинулись в путь. Когда солнце стало мягко спускаться к вершинам деревьев, по моим расчетам до человеческого жилья у нас оставалось еще пара часов ходу. В темноте обычным лошадям будет сложнее, не то, что моему Мраку. Скорость передвижения вынужденно снизится. Последний красноватый луч пробился сквозь усыпанные зеленой листвой ветви и угас. Адепты слаженно выпустили светляков, чтобы подсвечивать путь. Неяркий рассеянный свет создавал причудливую игру теней. Вот корявый пень cловно притаившийся в ожидании добычи тинник болотный, особенно пышная зелень в сумерках казалась стаей расквыр, высматривающих очередную жертву. Разгулявшееся воображение продолжало рисовать мнимые опасности за каждым деревом, но магия упорно молчала, будто все замерло в преддверии чего-то поистине жуткого, и от этого напряжение только нарастало.

Глубокой ночью впереди показалась высокая крепкая стена с магическими огнями, окружавшая Верхние Подтоплянники.

– Стой! Кто идёт? – раздался зычный голос с другой стороны добротных ворот.

– Магистр Высшей Магической Академии империи Мадрас, Вермион Делакарва по приглашению вашего старосты, – ответил учитель.

– Чем докажешь? – не унимался подозрительный стражник.

– Предлагаешь мне ваше кладбище поднять? – съехидничал некромант.

– Так самому потом упокаивать придётся! – басовито хохотнул местный шутник.

Вермион спешился и крепко взял своего коня под уздцы. На стене уже собрались несколько любопытствующих.

– Держите своих лошадей, чтобы не искать их по лесу до утра, – рыкнул учитель и запустил за стену самый обыкновенный пугач – сгусток некромантской энергии, который может прогнать простенькую нежить. Но так как в деревне ее отродясь не водилось, в тот же миг все животные, обитавшие внутри, на разные голоса стали предупреждать об опасности: лай собак, душераздирающие кошачьи вопли, громкое коровье мычание, а до смерти перепугавшийся петух прокукарекал рассвет. То тут, то там весьма недовольные местные жители пытались успокоить разошедшуюся живность, поминая на все лады их несчастных предков до седьмого колена.

– Господин некромант, – взмолился занервничавший стражник, отпирая засовы и отворяя тяжелую створку ворот, – вы уж отзовите магию свою! Прощения просим, что не признали сразу.

– Дык ждали-то их только к завтрему, а они вона, сегодня поспели, – вступил в беседу ещё один страж.

Вермион ничего не ответил, только усмехнулся ехидно. Домашние животные теперь так просто не успокоятся. В общем устроил он местным развлечение до самого утра.

– Мари, – позвал меня магистр, я подошла ближе, – Мрака лучше отправить в лес, – согласно кивнула и, вернувшись к своей нежити, мысленно отдала приказ: «Приглядывай тут, только смотри не схрумкай какого-нибудь местного. Накажу! Вперёд!» – и махнула ему рукой в сторону деревьев.

Вернулась к воротам и застала прелюбопытный разговор.

– Только вы, господин некромант, к старосте-то нашему сегодня не ходите. В печали он, запил крепко, – рассказывал стражник, сопровождающий нашу группу в деревню.

– А что случилось? – рассеянно спросил Вермион, погруженный в свои думы.

– Дочка у него старшая сбежала, – заговорщическим шепотом выдал мужик, – с полюбовником.

– Да ты что? – сделал вид, что его это действительно трогает, мэтр.

– Чтоб меня вомпер слопал! – ответил тот. Шестикурсники прыснули.

– Не вомпер, а вампир. И они не питаются человеческой плотью, их гораздо больше интересует ваша кровь, – наставительно произнёс учитель.

Мужик ответил ему скептическим взглядом. Мол, много вы там понимаете в академиях этих ваших.

– Ближе к делу, любезный. Что со старостой? – вернул разговорчивого провожатого к главному магистр.

– Дык говорю же, пьет он, да Ольку свою недобрым словом поминает. Опозорила же приличного человека. Где это видано, чтобы без отцовского благословения, да без обряда брачного девка с мужиком путалась, а вертихвостка эта…

– Достаточно, в общих чертах понятно. Но нам все равно нужно где-то разместиться.

– Трактир у нас имеется, господин некромант. Там и комнаты есть, – затараторил страж. – Сюда пожалуйте.

Пока мы еще не отошли слишком далеко от ворот, накинула на них простенький маячок. Если полезет кто из леса, я сразу почувствую, да еще и Мрак даст знать. Мэтр бросил быстрый взгляд назад и удовлетворенно кивнул. Сам-то он тоже уже очертил защитный контур вокруг деревни.

– Вот мы и на месте, – меж тем продолжил стражник, открывая массивную дверь в добротный просторный дом. – Аниська! – зычно рыкнул он. – Приюти господ некромантов. Аж из самой столицы прибыли!

На зов явился заспанный детина. Этакий добродушный великан с мягкими русыми кудрями и пудовыми кулаками.

– Отчего ж не помочь добрым людям. Совсем ведь нечисть распоясалась. Почитай ведь первая ночь спокойная. А вчера что творилось-то!

– Помалкивай! – строго прикрикнул на него стражник. – Не нашего ума дело это. Вот завтра Архип Игнатыч, дай боги, проспится и объяснит все честь по чести.

– Так что с комнатами-то? – нетерпеливо спросил Вермион.

– А что с ними будет? – не понял Анисим. – Стоят готовые, – пожал он широкими плечами и вдруг напрягся. – Девки что ли тоже с вами размещаться будут? Срам-то какой! – обличительно проговорил хозяин трактира и покачал головой. – Где ж это видано…

– Послушай, любезный! – предупреждающе протянула Ирэн. – Мы не девки, а адепты факультета некромантии! – в ее глазах зажегся нехороший огонек.

Мужик сглотнул громко и кивнул.

– Раз мы все выяснили, может, покажете уже проклятые комнаты! – не выдержав, рявкнул Делакарва. – Мы устали с дороги и хотели бы отдохнуть и помыться. А уж если и ужином нас покормите, наша благодарность не будет знать границ, – и он тряхнул мешочком с монетами, притороченным к поясу.

– Так это мы ж завсегда, – засуетился мужик. – За мной пожалуйте, – и с неожиданной для такого массивного тела грацией, взбежал по деревянным ступеням вверх.

Нам предложили пять небольших, но довольно чистых комнат. В каждой было только по две кровати, но трактирщик от щедрот выделил матрасы, чтобы расположиться на полу. Девушкам досталась одна комната, остальные четыре отдали мужчинам.

Иллюзий не питала, потому сразу цапнула себе самый толстый матрас и заняла место на полу у окна. Леди расположились на кроватях по двое. Бросив сумку с вещами рядом, отправилась узнать насчет ванны, ну или что тут у них имеется.

– Баньку, уж простите, истопить не могу. Долго ждать-то ее, а вот лохань с теплой водой есть. Пожалуйте сюда, – Анисим поднялся наверх и указал на дверь в конце коридора, у которой мы и столкнулись нос к носу с магистром Вермионом. – У меня и камни есть магические! – с гордостью произнес трактирщик. – Этот, – указал он на весьма не дурно выполненный водный артефакт, – чтобы налить воды. Этот – подогреть.

Бросила уважительный взгляд на хозяина. Все же дела в деревне идут хорошо, раз и комнаты чистые, и купальня имеется с артефактами, а не просто воду из колодца носить. И даже очистительный порошок есть. Насыплешь щепоть в воду после себя, и лохань снова будет чистой.

– Мари, ты первая, – отжалел мэтр и, подхватив засмотревшегося на меня трактирщика под локоток, потащил его в коридор. – А мы с вами, любезный, пока обсудим наш ужин, – добавил он и плотно прикрыл за собой дверь.

Горячая вода для забившихся уставших мышц – что может быть лучше! Духмяное мыло на травах вообще подняло мое настроение до небес. Теперь бы еще перекусить чего-нибудь…

А ночью мне снилось кладбище: ровные ряды надгробий, ухоженные могилы. Тишина и спокойствие, как вдруг в один миг все изменилось. Земля застонала и вспучилась, сопротивляясь. Надгробные камни, трескаясь, падали, выпуская новорожденную нежить…

Открыла глаза и моргнула. Что-то часто мне стали сниться кошмары. «Мрак!» – позвала своего коня. Сейчас я видела то же, что и он, – ничего: живых по-прежнему не наблюдалось, разве что в деревне, но и неупокоенных не было. Странно… Поисковый импульс также вернулся ни с чем. Все спокойно, даже слишком.

Озадаченная снова улеглась на подушку и закрыла глаза, но сон упорно не шел. Так и проворочалась до самого рассвета, а стоило только прикрыть веки, как в дверь громко застучали.

– Подъем! – раздался до противного бодрый голос магистра с той стороны. – Жду всех на завтрак через пятнадцать минут и не советую опаздывать, – звук тяжелых шагов Вермиона постепенно стих.

– Только мне одной иногда хочется убить его? – спросила, зевая, Делакруз.

– Можешь попробовать, – хохотнула в ответ Элиза Карвер.

– Cкорее он сделает из тебя ручного зомби, – скептически заметила Ирэн Ларс.

– И выберет для этого самый негуманный способ, – добавила четвертая девушка из группы, Александра Макнорман, не слишком неразговорчивая и даже замкнутая адептка.

– Брандэт, тебе особое приглашение нужно? – попыталась укусить меня Лиз. Ох уж мне эти влюбленные! – Может, магистра позвать? – не унималась она. Хотела бы я на это посмотреть!

– Оставь ее, Карвер, – неожиданно встала на мою защиту Александра. – В том, что твой обожаемый Грегори тебя не замечает нет ее вины.

Элиза только фыркнула недовольно и поджала губы, а я бросила заинтересованный взгляд на Макнорман, но та была занята сборами или сделала вид. Через десять минут из отведенных пятнадцати мой внешний вид уже мало напоминал свежевыкопанного зомби. С чувством выполненного долга спустилась вниз. Парни оживленно переговаривались, ожидая завтрак, Вермион отошел к стойке хозяина и что-то тихонечко с ним обсуждал. Я подошла к учителю.

– Только послал к нему Николку с рассолом, господин некромант. Уж больно он мой помидорный рассол жалует особенно опосля ентого дела, – произнес трактирщик и выразительно прижал указательный палец к широкой шее. – Значица вскорости и сам непременно пожалует.

– Хорошо. Мы подождем его здесь, – ответил Делакарва.

– Да без толку все это, – махнул огромной ладонью мужик. – Он ведь щец-то моих как навернет, да под холодную, тут уж может и на второй заход пойти. Слыхали беда-то у него какая! Опозорила девка отца своего. Как теперь людям к глаза-то смотреть будет? – запричитал Анисим не хуже деревенской плакальщицы.

– Главное, чтобы явился, – махнул рукой магистр, – а там мы уж сами разберемся.

Хозяин неверяще покачал головой и скрылся в кухне.

– Учитель, – тихонько окликнула некроманта, он заинтересованно развернулся ко мне, – светлого утра! – буркнув в ответ что-то неразборчивое, Вермион собрался было вернуться за стол, но я продолжила. – Мне бы местное кладбище осмотреть, независимо от состояния и желания местного старосты.

Делакарва остановился и пристально посмотрел на меня. Какое-то время задумчиво помолчал, а потом согласно кивнул.

– Хорошо, – произнес он, – но все же старосту предупредить надо. Только конфликта с местными нам не хватало.

Внезапно тяжелая дверь с грохотом распахнулась, и в проеме показался мужик весьма не свежего вида.

– Аниська! – гаркнул он. – Подай-ка мне щей твоих кислых и рюмку поднеси. Да смотри, чтоб непременно с ледника!

Вот и глава пожаловал. Печаль почтенного мужа весьма отчетливо виделась в нечесаных волосах, спутанной бороде, простой рубахе без пояса и не начищенных сапогах. А кроме прочего, разило от старосты так, что мухи дохли без всякого проклятия.

– Архип Игнатыч, – уважительно начал трактирщик, подбегая к важному посетителю с тарелкой дымящихся щей, – тут господа некроманты к нам пожаловали. По вашему, говорят, приглашению, – докладывал Анисим, споро раскладывая на столе ломти ржаного хлеба, хрустящие соленые огурцы и запотевший стеклянный графинчик.

– Некроманты? – непонятливо переспросил староста, оглядывая покрасневшими глазами зал, и вдруг зацепился за нашу компанию. Почмокав сосредоточенно губами, он вдруг рявкнул: – Гнать их в шею! – и кулаком так весомо приложил по столу. Зря!

– Крайне не советую обращаться ко мне в подобном тоне, – обжигая льдом, процедил Вермион сквозь зубы. – Я ведь и обидеться могу, – его серые глаза опасно сверкнули. – А у вас тут скотины разной голов сто пятьдесят будет? – староста заметно побледнел и выдавил:

– Сто восемьдесят пять.

– И людишек семей сорок? – будто прикидывая что-то в уме, продолжил свой подсчет мэтр.

– Сорок три, – заикаясь выдал мужик, моментально трезвея.

– Так это ж хорошо. Есть, где развернуться. У нас ведь в академии отчаянно не хватает учебного материала, а тут такой простор для деятельности! – едва не облизываясь, проговорил вкрадчиво Делакарва.

Староста затрясся и вдруг бухнулся на колени, касаясь лбом дощатого пола.

– Помилуйте, господин некромант! Попутал я спьяну! Все Олька проклятая виновата, девка пропащая! – голосил он, потихоньку подбираясь ближе к учителю. – Не губите! Пощадите деток малых! – мужик схватился дрожащими руками за высокий добротный сапог магистра и продолжил. – Моя только вина! Прощения просим! – вдруг староста замер на секунду и, резво подскочив, усадил не сильно сопротивляющегося мэтра за стол. – А мы вот вам сейчас и завтрак подадим, да такой, что сами высокие лорды позавидуют. Эй, Аниська! Неси давай окорок домашний, сыра головку, яиц, да каши! Хлеба не забудь утреннего, а не вчерашние сухари! – трактирщик не слишком успевал за сменой настроения местного руководства и только хлопал большими глазами. – Кому сказал? – гаркнул староста. – Пошевеливайся! – тут, наконец, мыслительный процесс Анисима заработал, и он не хуже моего Мрака одним прыжком сиганул в кухню исполнять распоряжение.

Когда послевкусие от плотного завтрака благостной полуулыбкой мелькнуло на лице Вермиона, хитрый староста завел, наконец, речь о деле:

– Вы уж не гневайтесь, господин некромант, не держите зла. Не просто так посмел я обратиться аж в саму столичную академию. Ведь и в город ближайший писал, чтоб прислали некроманта, да без толку. Тамошний управитель только отмахнулся, да прогнал взашей. У вас, говорит, и свои маги имеются. Мол, нечего занятых людей от дела отрывать. А мы уж после заката боимся за стеной остаться: то скотины не досчитаемся после выпаса, а то и вовсе два стража пропали. Крепкие, здоровые мужики были.

– Значит, ты уверен, что их нет в живых? – ухватил главное магистр.

– Дык сколько кровищи-то! Знамо дело, никому не выжить после такого, – пояснил Архип Игнатыч.

– Может, зверь дикий задрал? – не унимался Вермион.

– Обижаете, господин некромант. Артефакт у нас имеется особый. Кузнец наш, маг огня, прошел с ним в том месте-то проклятом, вот камушек и загорелся алым, что твоя кровь.

– Тогда проводи-ка меня к кузнецу, – распорядился Делакарва и поднялся. – Грегори, Мари, со мной. Остальные ждут здесь и готовятся к прогулке на кладбище.

Кузнец местный, здоровый мужик весьма угрюмого вида, молча выслушал старосту и показал нам тот самый артефакт, с помощью которого он определил присутствие нежити. Весьма простая, но действенная схема. Печать реагировала на эманации смерти, что излучали немертвые. Они еще некоторое время сохранялись в магическом эфире. Местным повезло, тут и стихийник справился.

– Вот что, любезный, – распрощавшись с кузнецом, обратился магистр к старосте, – проводи нас до вашего кладбища, а уж потом мы осмотрим место, где вы зафиксировали нежить. Кстати, давно это было?

– Почитай уж недели две, – с готовностью ответил Архип Игнатыч.

– Долго, можем не найти ничего, – задумчиво покачал головой мэтр. – Сейчас в трактир.

Собранные адепты уже ожидали нас у входа. Заплечные мешки с самым необходимым: несколько классических зелий и незаменимых артефактов, обычно еще накопители, ну и магическое оружие: у кого мечи, у кого секиры, девушки, как правило, предпочитали клинки с укороченным лезвием, более легкие, используя их в паре с кинжалом, например.

Быстро вернулась со своей сумкой и встала чуть позади всех. Грегори остался рядом со мной. Учитель только хмыкнул так понимающе.

– Веди! – зычно гаркнул он старосте. Архип сглотнул тяжело, утер взмокший лоб рукавом и повернул к воротам.

– Куда это ты, Архип Игнатыч, некромантов повел? – спросил главу самый смелый из стражей.

– На кладбище, – буркнул тот, не останавливаясь.

– Спаси боги! – тихонько пробормотал мужик и поспешил задвинуть за нами тяжелую створку.

«Мрак!» – позвала своего скакуна. «Следуй за нами, но на расстоянии».

Чем ближе мы подходили к местному погосту, тем хуже мне становилось. Я на физическом уровне чувствовала эту жуткую, неправильную волшбу, что подрывала сами основы мироздания. Она, словно яд, все еще разъедала эфир, заставляя незаживающие раны на магической сфере Кенэна кровоточить снова и снова. Если их не закрыть, одни боги знают, что именно к нам может пролезть с той стороны. Шестикурсники лишь чувствовали незнакомую, но в общем родственную магию. Вермион молчал.

Горло перемкнуло, и я стала задыхаться, будто наяву почувствовав холодный камень под спиной и могильный холод острия изогнутого кинжала, пронзающего мою грудь, и невероятную боль от каждого надреза на теле, что вместе составляли какой-то жуткий рисунок.

– Мари! Мари! – отчаянно звал меня кто-то. – Очнись же!

Тяжелые веки медленно поднялись, и я моргнула, окончательно разбивая оковы кошмара, вновь терзавшего меня. Голова удобно покоилась на согнутом локте Грега, а сам он взволнованно вглядывался в мое лицо.

– Я в порядке, – прокаркала и попыталась подняться.

– Оно и видно, – проворчал обеспокоенно Вермион, подхватывая меня под руку. – Шестикурсники, разбиваетесь на пары и прочесываете кладбище квадрат за квадратом, – распорядился он, крепко удерживая меня за талию. – Ни во что не влезать самим. Звать меня. Это понятно?

– Да, магистр, – нестройным хором ответили адепты.

– Теперь ты, – он развернул меня к себе лицом и требовательно посмотрел в глаза. – Рассказывай!

– Снова тот же кошмар, что я видела на поляне в лесу перед встречей с умертвием, – призналась ему.

– Что за кошмар?

– Меня убили, – выдохнула чуть слышно, – весьма нетривиальным способом. Ритуал мне не знаком, но вот сила, что пробудил убийца, поистине пугающая, жуткая. Ей не место в нашем мире. Думаю, немертвый воин, напавший на нас, был поднят при ее непосредственном участии. Причем, это, так сказать, побочный эффект, а вот в чем был главный смысл ритуала, я не могу понять. Здесь, в этом самом месте эфир слишком сильно напитался скверной, он взывает ко мне, молит о помощи, но как очистить его, мне не ведомо.

Выслушав мои несколько сумбурные объяснения, Вермион задумчиво произнес:

– Я не вижу того, о чем говоришь ты, но чувствую инородную мощную магию. Еще там на поляне мне посчастливилось ухватить фрагмент и сделать слепок. Боюсь, здесь ждут нас вещи более ужасные, чем пропажа скотины и смерть двух стражей от лап лесной нечисти. Будь готова, – решительно кивнула в ответ.

– Господин некромант! Господин некромант! – кричал староста, петляя между надгробий не хуже перепуганного зайца. – Там… меня… послали… – задыхаясь, пытался объяснить он, но в этом более не было нужды.

Где-то за покосившейся оградой раздалось зловещие ржание Мрака, неправильный ядовито-зеленый туман пробирался из самого центра кладбища, стремясь поглотить незадачливых путников, земля застонала и вспучилась, выпуская длинные когтистые лапы.

– Упыри… – произнесла напряженно и призвала свой меч.

Их было слишком много, будто каждый мертвец, похороненный здесь, переродился, становясь кровожадной нежитью. Высокие и тощие с вытянутыми головами. Мощные челюсти идеально подходят для разгрызания костей. Не слишком длинные, но весьма крепкие когти. Ими мертвяки разрывают могилы и рвут тела. Упыри – падальщики, питаются трупами, но такая большая стая вполне может вырезать всю деревню, чтобы начать свой пир, а потом разбрестись по лесам, убивая случайных путников, если их не остановить. Яд в их слюне и на когтях трансформирует убитого в такую же нежить. Уничтожив два-три больших поселения, стая может превратиться в небольшую, но очень опасную армию.

– Мари? – напряженно позвал магистр, и я поняла его без лишних пояснений.

Он хотел, чтобы я воспользовалась магией смерти и уничтожила нежить одним ударом.

– Не могу, – покачала головой. – У них нет точки перехода, и нити оборвать не выйдет, совсем как с тем умертвием.

Но кое-что мне все же по силам.

«Мрак! Ко мне!» – из леса стремительно вылетел мой скакун. «Уничтожить!» – и поставила метку на ближайшего упыря. Теперь конь не успокоится, пока не перебьет всех до единого. Местная нежить хоть и сильна, но с откушенной головой не представляет никакой угрозы.

– Нам нужен запирающий контур! – рявкнул Вермион, хватая за шкирку пытавшегося улизнуть старосту.

– Пустите! – завопил тот дурным голосом.

– Здесь с нами тебе будет безопаснее. Кто знает, что еще вырвалось на свободу в ваших лесах? – объяснил магистр, хорошенько встряхнув местного главу.

Щедро зачерпнула магии смерти и прочертила линию вокруг кладбища, закрывая нас всех внутри вместе с нежитью. Магическая линия вспыхнула и поднялась к небу зловещим фиолетовым пламенем. Любой, кто попробует пройти, будет испепелен на месте.

Меж тем Делакарва бросился в центр большого погоста, умело раскидывая упырей в стороны. Навершие его посоха сверкало, рассылая смертельные магические сгустки. Сразу за ним резво бежал Архип Игнатыч, я замыкала.

Вдруг староста споткнулся и кулем повалился на землю, а его нога в добротном, хоть и пыльном сапоге оказалась в плену цепких когтистых лап.

– Мама! – завопил он. – Помогите! – мужик пытался выдернуть свою конечность, но куда там.

Подбежала и, размахнувшись, отрубила лапу по локоть, освобождая главу из плена. Чуть впереди метрах в пятидесяти сражались шестикурсники, стоя спина к спине. Сверкали магические вспышки, слышался лязг оружия.

– Где Карвер? – оглядывая адептов цепким взглядом, спросил Вермион.

– С Лукасом, Закарией и Никоном в том конце, – бросил Грегори, указывая рукой куда-то в небольшой пролесок.

– Мари, их нужно вернуть, – собранно произнес магистр, отбиваясь сразу от пятерых.

– Мэтр, отправьте меня с Брандэт! – рыкнул Грег, снося своей двойной секирой голову очередному упырю.

– Ты нужен здесь! – ответил Делакарва, испепеляя нежить некромантскими молниями.

– Мрак! – крикнула громко. На зов явился мой скакун. Черная лоснящаяся морда перепачкана темной с зеленью кровью упырей, на крупе свежие следы когтей. Ему они не страшны, только шкуру чуть попортили. Конь, разгоряченный битвой, громко фыркал и приседал на задние ноги. – Вперед! – скомандовала ему, становясь рядом, и мы стали пробиваться к пролеску.

Скакун топтал упырей копытами, рвал зубами, сминал широкой грудью, я не отставала, размахивая мечом и сжигая мертвяков магией. Нам оставалось совсем немного. Уже видны были сосредоточенные, бледные лица парней, окруживших сгорбившуюся на земле фигуру Элизы. Она сидела на коленях и тихонько подвывала, раскачиваясь из стороны в сторону, и вдруг страшно закричала, едва заметив меня.

– Ты! Это ты во всем виновата! – брызгая слюной, вопила девушка. – Из-за тебя мы все тут сдохнем, как собаки! А я не хочу! – громко всхлипнула она. – Я домой хочу-у-у-у! – завыла Карвер и, резко поднявшись на ноги, бросилась в сторону моего запирающего контура.

– Куда? – кричали мужчины ей вслед. – Остановись, дура! Погибнешь ведь!

Закария, серьезный и очень дотошный на занятиях, решительно развернулся, собираясь оставить друзей и бежать за девушкой.

– Не справишься, – бросила я, становясь у него на пути.

Эта ненормальная уже преодолела значительное расстояние. Но и ее инерции совсем скоро не хватит, и она окажется один на один с нежитью, имея при себе лишь собственную магию, да и та была на исходе.

– Мрак, верни ее, – скомандовала коню, – живой и невредимой, – это было важное уточнение. Пусть с ней потом магистр разбирается. – Держим оборону, – процедила сквозь зубы, становясь рядом с уставшими шестикурсниками.

Закария бросил на меня уважительный взгляд и метнул свой магический кинжал куда-то мне за спину. Обернулась, перед моим лицом осел упокоенный упырь. Кивнула в ответ, возвращая оружие владельцу. Учитывая скорость, с которой пустели источники ребят, совсем скоро пользоваться магией смогу только я, ну и магистр, конечно. Единственный выход, который я видела – сжечь тут все дотла пламенем смерти, как когда-то на полигоне в академии, но для этого нам придется вернуться к основной группе адептов.

«Мрак! Быстрее!» – сбоку послышался оглушающий визг.

Вот и он, слава богам. Мой конь ухватил зубами куртку Элизы и перекинул девушку через свою спину, как мешок. Скакун развернулся, лягая мертвяков ногами и прыгнул вперед. Карвер вцепилась побелевшими пальцами в седло и, наконец, замолчала.

– Отходим! – скомандовала парням. – Я прикрываю. Держитесь за Мраком!

Вот так мы и двинулись обратно. Бросила назад сдерживающий щит. Это остановит мертвяков не на долго.

– Живее! – гаркнула и припустила со всех ног.

Завидев моего коня с ношей на спине, а потом и нас, Вермион тихонько выдохнул с облегчением.

– Жива? – только и спросил он, указав головой на Карвер.

– Жива, только не в себе, – буркнула я в ответ. – Магистр, – снова обратилась к нему, – нам не справиться обычными методами, нас слишком мало, у ребят силы на исходе.

– Бабуля? Ну ты-то куда? – вдруг удивленно воскликнул Архип Игнатыч, выглядывая из-за спин шестикурсников и привлекая наше внимание к упырю с блеклыми стеклянными бусами на шее.

Некроманты нервно хохотнули.

– И как ты узнал-то ее? – хмыкнул Грегори.

– Дык бусы вот эти самые ей дед мой привез с ярмарки. Во всей деревне не было таких, – гордо заявил староста, несколько разряжая обстановку.

Вермион воспользовался ситуацией и шепнул тихонько мне на ухо: «Действуй».

Словно дирижер незримого оркестра, повела руками, призывая саму смерть. В моих фиалковых глазах заклубилась тьма, зловещие фиолетовые всполохи в волосах придавали моему образу потусторонний шарм. Земля под ногами покрылась тонким ледяным узором, изо рта вырывались облачка пара. Все вокруг смолкло, преклоняясь перед повелительницей смерти, и даже упыри замерли на несколько мгновений, остатками разума ощущая мою мощь. На кончиках пальцев полыхнули язычки черного пламени. Стекая на мерзлую землю, они с яростным гудением вырастали, устремляясь безжалостной волной в стороны, уничтожая все на своем пути, оставляя лишь грязный пепел.

– Ч-ч-что это? – заикаясь, шепотом спросил Архип Игнатыч.

– Смерть, – ответила я низким, безжизненным голосом, разворачиваясь на мгновение к нему.

Староста задрожал всем телом и опустился на колени, осеняя себя божественным знаком. Адепты сосредоточенно молчали. Через минуту все было кончено. Очищающий огонь встретился с запирающим контуром и истаял легким дымом. Это место теперь мертво, кроме крошечного пятачка земли, где стояли мы, но и его со временем поглотит мрачное ничто. Еще долгие века здесь не вырастет ни одной травинки. Абсолютная пустота и безмолвие.

– Нам нужно уходить, – тихо произнес Вермион и аккуратно сжал мое плечо. Я вздрогнула, приходя в себя. – Переждем в деревне. Нужно убедиться, что опасности больше нет.

– Опасности нет? – звонкий крик Карвер разорвал в клочья этот странный момент. – Да мы тут все будущие трупы из-за вас, магистр! Вы не имели права тащить нас в эту глушь! Знаете, кто мой отец? Я буду жаловаться самому императору! Вас и вашу академию разберут по камушку, а она… – закончить свою мысль Элиза уже не успела.

Хлесткая пощечина заставила адептку замолчать. Девушка прикрыла ладонью заалевшую щеку и расширенными от страха глазами смотрела на мэтра.

– По возвращении вы будете исключены из Высшей Магической Академии империи Мадрас, – отрезал он. – И никакой советник императора не сможет повлиять на это решение. Кроме прочего, вас будут судить за дезертирство. Вы трусливо оставили поле боя и бежали прочь.

Карвер тяжело сглотнула и заискивающе пролепетала:

– Магистр, я вовсе не это имела ввиду… и прошу прощения за свою несдержанность.

Делакарва ничего не ответил ей, но все, и даже сама Элиза, понимали: он ни за что не изменит своего решения. Все маги империи, а уж некроманты в первую очередь, были приравнены к офицерам армии. Соответственно, все, что сказал Вермион, справедливо. А в случае с Карвер отец-советник является скорее отягчающим обстоятельством. Вряд ли он станет выгораживать свою дочь, рискуя собственной карьерой.

– Возвращаемся! – скомандовал магистр и первым пошел по хрустящему, словно снег, пеплу. Мы с Мраком привычно замыкали.

– Госпожа, – вдруг раздался рядом благоговейный голос Архипа Игнатыча, – благословите, госпожа, – он покорно склонил лохматую голову и даже попытался опуститься на колени.

Удержала его рукой и криво ухмыльнулась. Просить благословения у смерти – это что-то новенькое. Все же какой отчаянный мужик! Посмотрела линию его жизни. Богиня еще очень нескоро явится за ним. Легко качнула рукой, отодвигая окончание пути еще немного.

Он благодарно склонил голову и радостный побежал в начало нашей не слишком большой колонны к магистру Вермиону.

И только одна мысль не давала мне покоя всю обратную дорогу: это было не то кладбище.

– Как это не то? – спросил магистр, усаживаясь напротив меня за столиком у окна в деревенском трактире.

– Вот так. Уверена, что в первом и втором своем кошмаре я видела два разных погоста. Причем первый явно старше, скорее заброшенный. Покосившиеся ограды, завалившиеся надгробия, – объясняла ему.

– Анисим! – зычно позвал хозяина Делакарва.

– Чего изволите? – искомый тут же оказался рядом.

– А скажи-ка нам, любезный, старое кладбище давно забросили-то? – спросил его мэтр.

– Дык почитай без малого восемьсот годков, как бабку местной травницы схоронили, – охотно ответил трактирщик. – Поговаривают, – наклонился он над столом и продолжил заговорщическим шепотом, – водила она с нечистью лесной дружбу. Только ее в землю-то положили, как тут же могила и закрылась сама собой, да камень на ней возник из ниоткуда уж больно диковинный: весь в письменах черных. Вот народ и побоялся туда ходить, а самые смелые рассказывали, что хозяин лесной никого за ограду и не пускает. С тех пор пришлось нашим новое кладбище заложить.

Мы с магистром азартно переглянулись, уже зная, куда именно отправимся этой ночью…

Магистр Делакарва вновь был задумчив. В очередной раз эта хрупкая девочка спасла их всех. Исход сегодняшней битвы на кладбище был предопределен: силы мага физические и магические не бесконечны. Рано или поздно даже он вычерпал бы себя до капли, и оставалось лишь одно, последнее средство, чтобы не допустить гибели людей. Добровольный уход за грань, когда маг уничтожает собственный источник. Огромная энергия, что высвобождается из тела, убивает все в радиусе от ста метров до нескольких километров, зависит от его прижизненной силы. Он бы смог уничтожить армию упырей и защитить юных некромантов и жителей деревни ценой собственной жизни, но этого не потребовалось. Мари, девушка с глубокими фиалковыми глазами, повелительница смерти, снова вытащила их. А ведь он помнил, как обрабатывал ссадины на ее разбитых коленках и вытирал слезы. Как утешал, когда не выходило освоить то или иное плетение. Эта бойкая девчушка каким-то непостижимым образом умудрилась пробраться в черствое сердце старого некроманта и прочно обосноваться там. Стала единственной дочерью, которой у него никогда не было. Он любил ее, как умел, редко проявляя нежность, но его подопечная очень ценила каждый такой момент.

Сейчас мэтр никак не мог прийти к правильному решению. Отправить бы шестикурсников домой в столицу, чтобы больше не подвергать их жизни опасности, а самому с Мари остаться здесь. С другой стороны, ошибка – оставлять их без присмотра опытного некроманта. Неизвестно, что еще может бродить по окрестным лесам. Это странное, запутанное дело не давало ему покоя. Вермиону думалось, что все, увиденное здесь, – только начало чего-то более зловещего и грандиозного. Бросить начатое на полпути он тоже не мог себе позволить. Придя к шаткому компромиссу, мэтр развернулся, выискивая глазами высокую фигуру негласного лидера шестикурсников.

– Грегори, – позвал некроманта Вермион, – этой ночью остаешься за старшего. Выставишь посты, и кто-то обязательно должен быть рядом с Карвер. Не позволяйте ей наделать глупости.

– Могу я узнать, куда вы направляетесь? – аккуратно спросил Грег, подходя к столу магистра.

– Кладбище, на котором мы сегодня были, – не единственное здесь. Есть еще одно заброшенное, вот его-то мы и намерены проверить, – ответил мэтр.

– При всем уважении, учитель, ночь – не самое лучшее время для подобной прогулки, – попробовал отговорить Делакарву адепт.

Остальные шестикурсники с интересом подходили ближе, вслушиваясь в их разговор.

– О, не волнуйся за меня, Грегори, со мной ведь будет Мари, – ехидно оскалился магистр.

– Именно поэтому я тоже иду с вами, – упрямо заявил некромант.

– Не идешь! – отбрил Вермион.

– Мы можем препираться здесь до утра, а можем не тратить времени и отправиться прямо сейчас, – вновь наседал Грег. Я протянула руку и слегка сжала по-мужски широкую ладонь адепта. Он с удивлением и нежностью посмотрел на меня.

Раздраженное фырканье заставило нас обернуться. Ну, конечно! Карвер! Кто же еще?

– Учитель, – потеряв интерес к истеричной барышне, решила предложить Вермиону весьма здравую, на мой взгляд мысль, – что если нам всем отправиться на кладбище?

Делакарва задумался, поджав губы, и я прекрасно понимала его. Магистр не мог оставить шестикурсников одних без присмотра, но и не наведаться на погост – тоже. Вывод напрашивался сам собой…

– Два часа на отдых, и выдвигаемся, – сердито буркнул он и резко поднялся.

Адепты не двинулись с места, обдумывая безрадостные перспективы.

– Время пошло! – гаркнул мэтр, и все пришло в движение.

Бледная луна дрожала и пряталась за тучи. Ледяной ветер раскачивал верхушки деревьев, будто играя, перепрыгивал с ветки на ветку. То проберется под куртку, то сыпанет трухи за шиворот, то хлестнет по лицу сочной листвой. Еле угадывающаяся тропинка петляла между деревьев, уводя нас все дальше от защиты надежных стен.

– Ежели напрямки, быстрее будет, – объяснял староста. – Минут пятнадцать шибким шагом, и на месте.

Преодолев небольшой овраг, выбрались с той стороны.

– Вон она, полянка-то, – махнул рукой деревенский глава в сторону просвета между деревьями.

– Приготовились! – скомандовал Вермион. – И чтобы тихо мне!

Мы, крадучись, двинулись вперед. На поляне, сколько хватало глаз, стояли надгробные плиты, кое-где покосившиеся или упавшие от времени. Разрушенная местами ограда, точь-в-точь та, что виделась мне во сне. Камень, нужный нам, я увидела сразу. Он лежал у самого входа на осевшем холмике могилы. Как и говорил трактирщик, абсолютно черный, весь изрезанный знаками и неизвестными мне схемами. Знакомый такой…

Магистр запустил поисковый импульс… потом еще один… и еще… с удивлением отмечая, что на кладбище все в полном порядке. Кому положено, спокойно лежат себе на своих местах, вовсе не собираясь перерождаться. Только странная завеса, отделяющая погост от леса, будто охранный контур, но не он. Неужели и здесь Анисим оказался прав? Что же это может быть?

Вдруг прямо из надгробия показалась изящная полупрозрачная рука, а следом за ней и ее владелица – статная красивая женщина в длинном сарафане и тонкой рубахе. Волнистые волосы водопадом укрывали изящную спину до самого пояса.

– Что ж ты натворил, ирод проклятый! – запричитала она, оглядываясь вокруг.

– Призрак, – констатировал Грегори и начал выплетать магическую сеть.

На мой взгляд скорее дух, причем безобидный. Я это чувствовала.

– Постой, – попросила его, кладя ладонь на напряженное предплечье. – Она не причинит нам вреда.

– Чтоб я сдох! – шепотом воскликнул Архип. – Это ж Агафья – бабка нашей Матрены-травницы.

– Вот это бабка! – тихонько присвистнул Оливер, тот еще шутник и весельчак.

Магистр недовольно цыкнул на него, призывая сохранять тишину.

Вдруг женщина замерла и медленно оглянулась, пристально всматриваясь в толстые стволы, будто искала кого-то.

– Фрол! – всплеснула она руками. – Фролушка! Пришел-таки! Любый мой!

Самое могучее дерево распрямилось, вытягивая массивные ветви вверх, и двинулось к покосившейся ограде, постепенно уменьшаясь на ходу. Корни стали стройными ногами в добротных сапогах, ствол – мощной грудью и широкими плечами, сучья – крепкими руками… и вот навстречу потусторонней красавице шагает хозяин лесной. Его скуластое лицо с темной щетиной на щеках было полно невыразимой печали.

Он остановился и с глубокой тоской взглянул в полупрозрачные глаза Агафьи.

– Не мог не прийти, горлинка моя, – горько вздохнул леший и замолк.

Им не нужны были слова. Даже смерть не стала помехой их любви.

– Выходи, юная повелительница, – потребовал дух, с трудом отрываясь от своего мужчины и поворачиваясь в нашу сторону. – Я знаю, что ты здесь.

Стоило мне сделать шаг вперед, как Грегори рванулся следом, прикрывая меня своим телом от возможной опасности. Зашумел ночной лес, застонали деревья, склонившие гордые спины к самой земле.

– Человек! – загрохотал хозяин сердито сдвинув брови. – Как посмела ты, смертная, явиться в заповедное место?

– Да полно тебе, Фролушка! – недовольно буркнула Агафья. – Али совсем одичал в лесу-то своем? Не чуешь, кто перед тобой?

Леший подслеповато прищурился, только зрение у него острое, и видеть ему дано порой даже больше, чем обычному магу.

Ветер вдруг утих, возвращая покой и тишину. Фрол низко поклонился и произнес:

– Не гневайся, наместница богини. Недобрые дела творятся вокруг, вот и любушку мою потревожили, осквернили камень волшбой лютой, страшной.

– Вам что-то известно? – напряженно спросила его.

– Нет, – с сожалением вздохнул леший. – Нелюдь поганый обманул круг мой заговоренный, не поспел я к сроку, да и будто не пускало меня что-то сюда, кругами водило. А добрался, так поздно уже было. Одно скажу, – подумав, добавил лесной хозяин, – смертью тут провоняло все, уж прости повелительница, не хорошей, не правильной. Жертва была принесена. Для чего? Почему? Того не ведаю.

– Значит, говорите, не человек это был, – вмешался магистр, становясь рядом.

– Точно так, – ответил Фрол.

– Может, из ваших кто? – допытывался Вермион.

– Не, не похоже. Да и не под силу лесным хранителям сотворить такое, – задумчиво проговорил мужчина.

– Вы не против, если мы сами посмотрим? – спросил мэтр.

– Смотрите, чего уж, а мы с Агафьюшкой посекретничаем пока, – милостиво махнул рукой леший.

Это точно был тот самый камень, на котором я умерла во сне, и он до сих пор фонил незнакомой мне магией.

– Не стихийник, точно, – вынес свой вердикт Делакарва.

– Но и не некромант, – вторил ему задумчиво Грегори. Кое-кто из адептов согласно закивали.

– И у нас остается целитель? – сама удивилась абсурдности собственной идеи. Эти маги с трудом переносят страдания других, а уж чтобы убить кого-то…

– Да он бы скорее сам тут в обморок грохнулся, а не жертву принес, – хохотнул шутник-Оливер.

– Верно, адепт, – нахмурившись, покивал Вермион.

– Тогда у нас закончились варианты, – внесла свое слово Александра Макнорман.

Магистр ничего не ответил, только извлек из своей походной сумки несколько флаконов. Осторожно откупорил крышечку с первого и капнул несколько капель ярко-оранжевой, словно живое пламя, жидкости на надгробие. Упав на каменную поверхность, они замерли, будто в нерешительности, а потом, вытянувшись в тонкую линию, стали рисовать странные символы: один… второй… а на третьем задрожали и с треском испарились.

– Что это, учитель? – с любопытством спросил Фредерик.

– Магический след сотворенного заклинания, – ответила ему вместо мэтра, – слепок, если угодно. А зелье – проявитель остаточного отражения.

– Верно, Мари, – довольно покивал Вермион.

– Только в нашем случае, оно не слишком-то помогло. Неизвестный поставил блок и попытался зачистить все за собой. Еще бы день, и мы бы и этого не смогли обнаружить, – добавила к вышесказанному.

– И что же вы нашли? – нетерпеливо выглядывая из-за спин шестикурсников, спросил Леон.

– Символы мне не знакомы, – сосредоточенно нахмурившись, ответил Делакарва, – но нам теперь есть с чего начать.

Архип Игнатыч тихонько притаился чуть в стороне, чутко прислушиваясь к нашему разговору.

– Как же быть-то тогда, господа некроманты? – решив что-то для себя, вдруг выдал глава. Кто-то творит у нас дела лихие, а вы, стало быть, изловить не можете ирода окаянного?

А староста-то осмелел как! То визжал от страха и удирал с кладбища, теряя сапоги, теперь же претензии высказывает.

– Почему же не можем? Можем, – не согласился с ним мэтр. – И изловим обязательно, Архип Игнатыч. Ты давай-ка в сторонке постой, не мешай нашей работе. А вы, господа некроманты, – обратился он к адептам, – пройдитесь по могилам и запирающие печати поставьте, чтобы кому из местных не взбрело в голову погулять среди живых.

– Повелительница! – окликнула меня Агафья. Я повернула голову и подошла ближе. – Фрол говорит, не спокоен лес.

– И как это понимать? – переспросила, услышав странную фразу.

– Ты же видела, что с новым кладбищем стало? – кивнула согласно. – А таких по округе-то нашей в каждой деревне.

– То есть, вы хотите сказать, что все погосты поднимутся? – со страхом спросила ее, но смотрела требовательно на хозяина.

– До столицы вашей, конечно, далековато будет, но в Милосских лесах шуму много наделать могут, – протянул он, мысленно прикидывая варианты.

– Сколько ближайших крупных деревень? – замирая внутри, спросила Фрола.

– Дык пяток будет, – почесав в затылке, ответил оказавшийся рядом Архип Игнатыч. – А ежели дальние брать, так и десяток наберется.

Так себе перспективка!

– Магистр! – взволнованно окликнула Вермиона, пока адепты разбрелись в разные стороны, чтобы установить печати. – У нас проблемы, – и пересказала подошедшему учителю услышанное.

– Нужно вызывать подмогу из Райтона, – решительно припечатал он. – Немедленно!

Делакарва отошел в сторону и устроился прямо на земле. Пошарив в своей сумке, он достал резную деревянную шкатулку очень тонкой работы. Крышка тихонько щелкнула. Внутри оказались небольшие листы бумаги, издающие мягкое голубое сияние. Там же обнаружилась палочка с заостренным концом, похожая на самый обыкновенный магический стилус, только уменьшенного размера. Вермион придирчиво перебирал имеющиеся листы, пока не нашел тот самый. Прямо на колене он вывел на нем послание, а затем подбросил в воздух, шепнув что-то. Клочок бумаги ярко вспыхнул и исчез. Очень надеюсь, что адресат получит его, в противном случае, остается рассчитывать только на мой дар, что я сумею вернуть всех погибших.

– Магистр, – прервал напряженную тишину Грегори, – мы закончили.

– Прекрасно! – встряхнулся Делакарва и поднялся. – Скоро рассветет. Нам всем нужно хоть немного отдохнуть…

«Совсем скоро будет не до отдыха», – так и повисло в воздухе, но пока об этом знали только мы с учителем. Остальные же пребывали в счастливом неведении.

Попрощавшись с духом травницы и хозяином леса, обещавшего помощь лично мне, правда под давлением своей возлюбленной, двинулись в обратный путь. В гнетущей тишине каждый думал о своем. Будущее страшило, чего уж. Что, если не справлюсь? Подведу кого-то? Цена моей ошибки слишком высока – человеческая жизнь, а, может, и не одна.

В трактире хмурый Вермион погнал всех отдыхать, а сам занялся защитой деревни. В свете открывшихся обстоятельств нужно было что-то посильнее обычного сигнального контура от нежити.

– А я смотрю с Нижних Подтоплянников сегодня никого не было. Их питейное заведение – дрянь, не то, что у нашего Анисима. Вот и бегают к нему взять поллитру навынос, – рассеянно пробормотал Архип Игнатыч и попрощался до утра.

Убедившись, что все разошлись, не смея ослушаться приказа учителя, тихонько прошмыгнула в прохладную ночь и дальше мелкими перебежками до стены. С воротами оказалось сложнее. Бдительная стража никак не хотела меня выпускать.

– Не велено, – угрюмо твердили они, преградив мне путь.

Не призывать же Мрака сюда!

– Куда-то собралась, Мари? – неожиданно раздался за спиной ехидный голос Вермиона.

– Да, учитель, – ответила прямо, глядя ему в глаза. Магистр выглядел уставшим. – Мне нужно проведать своего коня.

– Коня? – раздались удивленные шепотки местных мужиков. – Вот дурная девка! Кто ж животину на ночь в лесу оставляет? Небось теперь одни копыта и найдешь! – забавлялись они.

– Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается обидеть мою лошадку, – проговорила зловеще и оскалилась.

Стражники отпрянули, осеняя себя божественным знамением, а магистр тихонько рассмеялся.

– Иди, – согласился он. – Только не геройствуй. Если что, сразу возвращайся.

– Да, учитель, – согласилась покладисто и вышла за ворота.

Едва зайдя в лес, позвала свою ручную нежить. Мрак подкрался бесшумно, как и всегда. Погладила шелковую гриву и придирчиво посмотрела в черные глаза с фиолетовыми всполохами. Мол, рассказывай: не тронул ли кого из живых.

Тот фыркнул обиженно. Только хищником мелким перебился. Да, останься мы тут подольше, и местную популяцию волков можно изрядно проредить. Мой конь, считай, всеяден. Если не делюсь с ним силой, возьмет энергию у живого существа. Приложила ладонь к широкой мощной груди и направила поток своей магии Мраку. Он благодарно заурчал, словно кот, и зарылся бархатными ноздрями мне в шею.

– Тебе будет особое задание, дружок, – произнесла серьезно. – Никто не должен подобраться к Верхним Подтоплянникам незаметно.

Конь, как и всегда, кивнул согласно и умчался исполнять приказ, я же вернулась в город. Мрак не подведет.

Спать не хотелось совершенно. Быстро приняв ванну, спустилась вниз в зал и устроилась за столиком у окна, возвращаясь воспоминаниями к занятной паре, что мы встретили сегодня на кладбище.

Их любовь, не склонившаяся даже перед самой смертью, всколыхнула что-то давно забытое внутри, спрятанное за семью самыми сильными печатями. Огонь, пылавший в груди, прогорел дотла, оставляя лишь тонкое горькое послевкусие. Отболело… а тогда казалось, что какая-то часть меня, очень важная часть, умерла под подошвами дорогих эльфийских сапог из тонкой кожи. Мне пришлось собирать себя заново, наращивать броню. Если бы не Алеандра и Вермион, я бы еще долго баюкала истерзанное, разбитое сердце.

Уже прошло два года, а лишь одна только мысль о том, чтобы подпустить к себе кого-то ближе, чем на расстояние вытянутой руки, вызывает почти панику. Но что, если просто попробовать? Дать себе шанс? Быть может, я не испытаю больше невероятный взрыв страсти, когда тело замирало от восторга, а сердце билось так быстро, что, казалось, выпрыгнет из груди. Возможно, так уже не будет никогда, но это не значит, что не может быть по-другому.

Так глубоко ушла в себя и не заметила, что больше не одна.

– Ты почему не спишь? – мягко спросил Грегори, нависая над столом своей крепкой фигурой.

В неверном свете бледнеющей луны он выглядел иначе. Жесткие, грубоватые черты лица стали мягче, в глубоких серых глазах появился загадочный блеск. Он провел широкой ладонью по волосам, приглаживая непослушные пряди назад. Простая рубашка очертила широкое предплечье и напрягшийся бицепс. Пожалуй, раньше у Грега был бы неплохой шанс впечатлить меня. Может, теперь мой удел в другом? Просто решиться и позволить себе новое, открыться наконец! Нельзя разрушить то, чего уже нет, а, значит, и терять мне больше нечего. Я слишком долго была одна, настало время это исправить, ведь еще одного шанса может и не быть. А так хочется тепла…

Поднялась, невнятно пожимая плечами, и шагнула к нему. Близко… слишком… Запах свежести, чистого мужского тела, чего-то травяного с капелькой меда закружили, вынуждая жадно втягивать носом воздух. Несмело скользнула ладошкой по высоко вздымающейся груди, проследила кончиками пальцев вырез на рубашке, касаясь гладкой теплой кожи. Грег вздрогнул, я подняла глаза, погружаясь в серые омуты. Там в глубине словно закручивались вихри и сверкали молнии. Эта буря вот-вот вырвется наружу и поглотит меня целиком, без остатка. Какая-то бесшабашная решимость толкнула вперед, и я смело прижалась губами к приоткрытому рту, давая толчок настоящему безумию.

Грегори медленно оторвался от меня и посмотрел внимательно, с болезненным неверием. Открыто взглянула в ответ, опуская перед ним свою броню. Вот она я, вся здесь, перед тобой.

Шершавые пальцы удивительно нежно и чутко скользнули по моей скуле, все еще давая шанс отступить. Зачем? Я все для себя решила. Мой шаг вперед, руки пробрались под свободную рубаху и поднялись вверх по спине, оглаживая и сминая рельефные мышцы. С глухим стоном Грегори смял мои губы, проникая языком. Ладонями он лихорадочно шарил по моему телу. Его жадный рот спустился на шею, вычерчивая огненную дорожку вниз к ключицам. Рванул ворот, оголяя плечо, до жалобного треска ткани. Откинула голову назад, открывая ему еще больше доступа.

– Мари, девочка моя! – исступленно шептал Грег, обжигая жаром большого сильного тела, и я тянулась к нему, как нежный бутон к солнцу. – Как же я мечтал о тебе, но не смел сказать о своих чувствах!

Его пальцы зарылись в волосы и потянули назад, укладывая меня на стол, а затем он медленно, красуясь, задрал одной рукой тонкую ткань, а второй скользнул по рельефному прессу вниз прямо к выдающемуся бугру в паху. Сжав себя через легкие штаны, Грегори зашипел и закатил глаза. Облизнула враз пересохшие губы и поднялась, буквально срывая с него рубашку. Жадно прильнула к идеальному телу, скользя губами и языком по упругой коже, наслаждаясь ее вкусом. Прикусила маленькую бусину соска. Грег вскрикнул, скорее от неожиданной интенсивности ощущений, чем от боли.

– Тише! – хохотнула ему в грудь. – Не то на наше представление сбежится посмотреть весь шестой курс. Нам же не нужны свидетели? – подняла на него улыбающиеся глаза и, дернув завязки штанов, опустила руку на горячую подрагивающую плоть. Член толкнулся в мою ладонь, и я понятливо сжала его сильнее, проводя сомкнутыми в кольцо пальцами до самого основания внушительного ствола.

– А ты – большой мальчик, – протянула в предвкушении.

Полные губы растянулись удовлетворенно, и он уложил руки на мою грудь, осторожно поглаживая и растирая соски. Довольно застонала, ощущая, как те напрягаются, сжимаясь в плотные камушки. Грег наклонился и вобрал один в рот, с силой всасывая. Я подвинулась еще ближе к нему и развела ноги шире, так правильно прижимаясь к влажной головке.

– Пожалуйста, – молила его.

Изголодавшееся тело требовало, чтобы он немедленно взял меня, проникая так глубоко, как только возможно. Не мучая больше, в два движения он избавил меня от штанов и белья и, раздвинув мои колени, нетерпеливо провел пальцами по раскрытой набухшей сердцевине. Поднял руку выше и жадно облизал их, поблескивающих от моей смазки.

– Вкусная, – счастливо проурчал он и приставил влажную плоть к входу, а потом осторожно надавил рукой, проникая совсем чуть-чуть.

Мышцы нехотя растянулись, принимая толстый член. Его ладонь легла мне на поясницу и надавила, насаживая на себя.

– Да-а-а-а-а-а, – протяжно простонала я.

– Тише, – прошептал он, прижимаясь губами к моим.

Грегори замер, а потом с оттяжкой резко ударил бедрами, выпивая мой звонкий крик. Его яйца с влажным звуком ударились о мои ягодицы.

– Вот так, – хрипло выдыхал он, вколачиваясь в мое нутро все сильнее. Член легко двигался по влажной плоти, податливой и жадной. Я не хотела отпускать его, приветствуя каждый мощный толчок, а Грег вбивался в мое тело все быстрее.

Член моего любовника будто стал еще больше. Несколько мелких ударов и один в самую глубину… до конца… до предела… Запрокинув голову, я зажмурилась, чувствуя отчаянно сокращавшимися мышцами освобождение Грегори.

Не знаю, сколько мы так простояли, не решаясь разрушить этот пронзительный момент единения, и не подозревая, что у нас все-таки был свидетель. Хрупкая девичья фигурка, мелькнув на самой вершине лестнице, бесшумно растворилась в предрассветных тенях.

Мне казалось, мы проспали на сеновале не больше пары часов, но в щели не слишком плотно подогнанных досок уже вовсю пробивались лучи яркого солнца. Открыв глаза, не сразу поняла, откуда взялось это странное беспокойство и нервозность. Рядом спокойно спал Грегори, забросив одну руку за голову, второй он обнимал меня за плечо.

Зажмурилась, пытаясь прогнать липкую паутину сна, какие-то неясные образы и тени. Но вдруг встрепенулась. Это вовсе не сон, а то, что видел мой Мрак и теперь старался дотянуться до меня мысленно, чтобы передать пугающие картинки: целая армия нежити под предводительством рыцарей смерти двигалась по направлению к деревне, и у нас не больше суток, чтобы подготовиться…

– Грег! Просыпайся! – тихонько позвала его, но он только смешно наморщил нос и отвернулся, демонстрируя широкую спину со следами от моих ногтей.

Потянулась, касаясь подушечкой пальца покрасневших линий, и зарделась, вспоминая, что мы творили в общем зале трактира.

– Грегори, вставай! – попыталась еще раз – безрезультатно.

Довольно мурлыкнув что-то под нос, он сладко вздохнул и, вернувшись в прежнее положение, сграбастал крепкими руками, прижимая к теплому боку.

– Дорайская плесень! – сердито засопела я. – Поднимайся! – и звонко хлопнула его ладонью по бедру.

– Мари, – буркнул недовольно Грег и приоткрыл заспанные глаза, – ну что ты такая неугомонная?

– Послушай, нам срочно нужно к магистру…

– Не-е-е-е-е, я не готов к подобным подвигам.

– Да о чем ты, вообще? – фыркнула, наконец, скатываясь с высоченного стога, заменившего нам постель.

Натянула штаны, оправила рубашку и зашнуровала ботинки. О том, чтобы вытащить соломинки из спутавшихся волос, не стоило и мечтать. Ну да ладно. Уверена, все уже в курсе. Светляк в мешке не утаишь. Кое-как пригладила волнистые волосы и поторопилась в трактир. Рывком открыла добротную дверь и замерла на проходе, выискивая глазами Вермиона. Магистр обнаружился в глубине зала. Они вместе с Архипом Игнатычем сидели у окна и о чем-то тихонько беседовали. Решительно направилась туда и уселась рядом с Делакарвой.

– Учитель, у меня новости, – произнесла, прерывая разговор.

– Надеюсь, хорошие. Плохих-то у нас хоть отбавляй, – буркнул мэтр.

– Вынуждена вас разочаровать, – и замерла, оглядываясь на старосту. Лучше бы нам обсудить все без посторонних.

– Говори уж, – разрешающе махнул рукой Вермион.

– Армия нежити под предводительством рыцарей смерти движется сюда. Максимум через сутки они достигнут деревни, – сказала я.

– Этого следовало ожидать. Думаю, всему виной заклинание, сотворенное на заброшенном кладбище, – мрачно констатировал учитель. – Откат от темной волшбы волной прокатился по эфиру, дергая, казалось, навечно запечатанные ниточки. Не берусь даже предположить, кого еще способны поднять всего лишь отблески ритуала. На моей памяти в Милосском лесу, да и на Независимых территориях нет ни одного захоронения могущественных некромантов, не то подбросила бы нам судьба-шутница еще и лича.

– О великие боги, сохраните и защитите нас! – осенив себя знамением, запричитал местный глава. – Госпожа, а в Нижних Подтоплянниках-то беда, – доверительно продолжил он, обращаясь ко мне. – Мы утречком с мужиками, кто посмелее, напрямки попробовали к соседям нашим пробиться, насилу ноги унесли. Мертвяки там кругом. Деревня в осаде.

– Только помочь мы им не сможем, особенно в свете последних новостей, – произнес Вермион угрюмо.

– Да как же это, господин некромант? – возмутился Архип.

– А вот так. Не имею я права сейчас людей отвлекать. Нам тут предстоит битва посерьезнее, чем простые умертвия, – ответил Делакарва.

– Неужто не справишься, повелительница? – спросил меня староста.

– Не твоего ума это дело, – рыкнул учитель сердито. – Лучше людей собери. Говорить с ними будем.

– Будет исполнено, – покладисто пробормотал глава деревни и поспешил на выход.

Магистр мучительно размышлял о чем-то, я не мешала.

– Можешь сказать, сколько их точно? – спросил он меня.

Отрицательно качнула головой:

– Мрак лишь передал мне картинки увиденного им: нежить, много, двигаются быстро и уверенно, будто знают, куда им нужно попасть.

– Их направляют рыцари, мертвые маги, – согласился Делакарва. – Только почему именно сюда? Чем им так приглянулись Верхние Подтоплянники?

– У меня нет ответа, – пожала плечами я.

– Зато у меня он есть. Они ищут тебя, – произнес магистр.

– Меня? – воскликнула удивленно.

– Ну не ради же горячительных напитков нашего гостеприимного хозяина они спешат сюда? – его голос так и сочился ядовитым сарказмом.

– Но я не понимаю… – произнесла растерянно.

– Я пока тоже, – и он задумчиво побарабанил пальцами по столу, – но обязательно докопаюсь до истины.

– Так может вам с адептами вернуться в столицу? – предложила несмело.

– Даже думать об этом не смей! Поняла? Чего удумала! – грохнул рассерженно Делакарва. – И потом, если бы нам это помогло… Без тебя шансов добраться до Райтона в полном составе у нас почти нет. А с тобой мы – живая мишень. Остается надеяться на Канцелярию тайных дел. Именно туда отправилось мое послание.

Уже через пару часов безрадостные вести облетели всю деревню. Подтвержденные столичным магистром, они едва не ввергли народ в панику, но Архип Игнатыч (кто бы мог подумать) быстро угомонил разошедшихся людей. Он призывал их сохранять благоразумие и помочь господам магам защитить их дом, кто чем сможет. Среди местных жителей нашлись весьма неплохие маги огня, одним из которых был угрюмый кузнец, несколько магов воздуха и воды, а уж земли и подавно. В их задачу по задумке Вермиона входило сдерживание нежити, пока некроманты будут уничтожать их на расстоянии. Главное – как можно дольше не позволить врагу подобраться к стене, окружающей деревню. Остальные в резерве и будут задействованы в ближнем бою.

Мы с шестикурсниками должны были нашпиговать подступы к деревне пентаграммами, как дядюшка Лурье праздничного гуся яблоками, и попытаться ослабить верхушку войска, рыцарей смерти. Поэтому вот уже несколько часов адепты ползали по лесу, нанося охранные контуры, ослабляющие и запирающие схемы, а также атакующие линии черного пламени. Стоит только задеть такую, как высокий столб огня вырывается вверх, уничтожая незадачливого нарушителя. В случае с обычным умертвием это поможет, но мы имеем дело с нежитью, принципиально отличавшейся от той, что мы изучали в академии и на практике. Возродятся они после такого или нет, мы не узнаем, пока не опробуем схему. И, самое сложное, развоплощающая пентаграмма. Она способна вырвать подобие жизни из немертвого тела и упокоить навсегда. И опять же нам не известно, как именно подействует ритуал.

Слишком много переменных. Работа в открытом поле и ближайшем перелеске продолжалась до темноты. Мрака отправили в дозор. Он должен был предупредить, когда нежить появится. Лесной хозяин наотрез отказался нам помогать, несмотря на все уговоры Агафьи. Да и что он может противопоставить бессмертной нежити? Деревенские укрепляли дома и проверяли запасы пищи и воды.

К вечеру шестикурсники уже валились с ног, основательно вычерпав свой резерв, нам с магистром предстояло еще поставить защитные контуры вокруг деревни и каждого дома. Мрака я лично провела внутрь, навесив на него метку. Теперь все наши ловушки воспринимали его, как своего.

– Мари, тебе надо отдохнуть перед сражением. Иди, осталось совсем немного, – уговаривал меня магистр глубокой ночью.

– Нет, учитель. Вам тоже нужно хоть немного поспать. Вдвоем мы справимся быстрее, – упрямо качнула головой, замыкая один из последних охранных кругов.

А на рассвете меня разбудило тревожное ржание Мрака…

Дарэл Новайтэс, лорд-канцлер Канцелярии Тайных Дел, Райтон, некоторое время до описанных выше событий

Лорд-канцлер с удобством расположился в массивном кресле в собственном кабинете и, устало закинув ноги в высоких кожаных сапогах на приставной столик, медленно цедил огненный грэг – творение немногочисленной общины горных троллей, что те передали ему в знак особой признательности. Напиток полностью оправдывал свое название, обжигая горло и оседая щекотным теплом в животе.

Входная дверь тихонько скрипнула, и в мягкий полумрак из освещенного коридора шагнул широкоплечий мужчина. Его длинные, отливающие серебром волосы были прихвачены по бокам маленькими косичками. Из-за спины выглядывали рукояти парных мечей.

– Я уж думал, и не зайдешь к старому другу, светлейший, – криво ухмыльнулся лорд-канцлер. – Сколько ты уже в столице? День? Два?

– Уверен, ты знаешь точно, Дарэл, – пухлые губы чуть тронула улыбка, от чего глубокий шрам на правой щеке ожил. Высокопоставленный эльф плавно двинулся вглубь кабинета. – Рад видеть тебя, – добавил мужчина, протягивая руку.

– И я тебя, – Новайтэс крепко сжал предплечье позднего гостя в знак приветствия. – Что привело тебя в империю Мадрас, конечно, помимо сопровождения уважаемого наследника Пятого Дома? – генерал закатил пронзительные голубые глаза и брезгливо поморщился.

– Если бы ты знал, сколько раз за последние несколько дней я мечтал свернуть его худосочную шею! – рыкнул Олорион.

– Терпения тебе, Рион, – весело хохотнул Дарэл и протянул эльфу вторую резную рюмочку из горного хрусталя.

– Хм, – довольно крякнул он. – Есть повод откупорить столь редкую бутылку?

– Хандра, – махнул рукой Дарэл.

– А что же твои многочисленные пассии? Больше не развлекают своего господина? – сочувственно спросил Леайри.

– Старею, может? – рассеянно произнес Дарэл. – Тепла хочется, настоящего…

– Неужели жениться надумал? Плохи дела! Пора наведаться к целителю, – открыто потешался над другом эльф.

– Боги с тобой! Не настолько я отчаялся, чтобы связать себя оковами вечного союза, – отмахнулся лорд-канцлер. – Сам-то когда позовешь на свадьбу?

– Ты знаешь мою ситуацию, – вмиг помрачнел Олорион.

– Так до сих пор и не отпустило? – сочувственно спросил Новайтэс. Эльф лишь головой покачал в ответ. – Значит еще просто не встретил ту самую, – пожал плечами лорд-канцлер и добавил: – что бы это ни значило.

– Оставим, – с нажимом проговорил Рион. – Через два дня мы возвращаемся в Бесконечные Пущи. До этого момента я должен передать твоему императору послание от эльфиского короля.

– И что в нем? – заинтересованно приподняв темную бровь, спросил Дарэл.

– Об этом тебе лучше спросить своего сюзерена, – отрезал Леайри.

– Хорошо, – согласился Новайтэс, – я устрою тебе короткую встречу с Его Величеством.

– Благодарю тебя, друг, – почтительно склонил голову генерал.

Внезапно перед лицом лорда-канцлера сверкнула вспышка, и ему на ладонь плавно опустился небольшой лист бумаги.

– Интересно, – протянул он, вглядываясь в ровные буквы тревожного магического послания магистра Делакарвы.

Мари Брандэт

Тяжелая дробная поступь Мрака и его тревожное ржание ворвались в приоткрытое окно вместе с прохладой раннего утра.

– Заставь свою ручную тварь замолчать! – яростно зашипела Элиза Карвер.

– Началось, – игнорируя ее ядовитый выпад, мрачно проронила Александра Макнорман.

Девушка резко поднялась с кровати и молча начала сборы. Остальные тихо последовали ее примеру.

– Я вообще не понимаю, почему должна рисковать своей жизнью ради нее, – а нет, не все. Элиза продолжила свой демарш.

– Ты это делаешь ради жителей деревни, Карвер, – тихо заметила Делакруз. – В этом наше призвание: защищать людей и бороться с нежитью.

– Но ведь именно из-за нее мы здесь, – парировала Элиза, даже не думая вставать с кровати.

– Идемте, нам пора, – бросила я, и первая направилась к двери.

Внизу в общем зале уже стояли угрюмые мужчины. Вермион поднял голову на звук наших шагов.

– Где Карвер? – раздраженно спросил магистр. Мы промолчали. – Что ж, тем хуже для нее. За мной, на городскую стену. Мари, пусть Мрак следит за обстановкой внутри стены. Никто не должен попасть сюда незамеченным.

– Да, учитель, – ответила и выскользнула за дверь, чтобы дать указание своему питомцу, но прежде развернулась и встретилась глазами с Грегори.

Сердце пропустило удар, и я едва не споткнулась, столько там было в глубине этих беспокойных серых омутов: желание защитить, страх не за себя, но за меня, нежность и… любовь… Улыбнулась скупо и вышла. Потом… я обязательно подумаю об этом после.

Поднявшись на стену, бросила взгляд вперед. Там за верхушками деревьев, не спеша, поднималось солнце, сбрасывая оковы ночи. Из леса выползал густой белесый туман, укрывая плотной пеленой влажную от росы траву. Он устремился прямиком к воротам. До рези в глазах вглядывалась вперед, и вдруг в прорехе заметила кусочек высохшей за мгновение зелени и растрескавшейся земли.

– Проклятие тлена! – громко крикнула я и ударила руной очищения. Сияющая фиолетовыми всполохами магия живой стеной упала перед разрушительным темным заклятьем, разрастаясь в стороны и тесня проклятие обратно.

Вермион с адептами методично очищали участок за участком, нейтрализуя последствия.

– Еще немного, и это проклятие стерло бы все наши вчерашние старания, – прокомментировал магистр.

– Похоже, то, что мы заготовили в лесу, не сработало, – бросил Грег, борясь с упрямым проклятием на своем участке.

– Не будем спешить с выводами, – выдал учитель и настороженно замер.

Из леса, повинуясь безмолвной команде, на нас хлынула первая волна нежити: простейшие зомби, скелеты, не слишком качественные умертвия – расходный материал. Адепты вскинули руки, готовясь поразить врага магией.

– Отставить! – громко рявкнул Вермион. – Не тратьте силы. Подождем, пока сработают наши ловушки.

По полю прокатилась первая волна взрывов. То тут, то там вспыхивали атакующие линии черного пламени, превращая в ничто немертвые тела, печати развоплощения заставляли нежить кулем оседать на землю и превращаться в прах прямо на глазах. На смену павшим шли и шли все новые и новые воины тьмы.

«Тут что-то не так», – подумала я.

Уж слишком легко нам удалось уничтожить противника. Словно их подняли самым обычным способом. Интересная догадка заставила встрепенуться и потянуться своей силой вперед, изучая нити посмертной жизни, и… как я и думала. Вот же они – классические, чуть более темные и плотные сгустки. Точка истощения ресурса. Едва сдержала возглас ликования.

Один удар сердца, и я разом уничтожила черные бусины, до которых сумела достать.

Все замерло, казалось, сам воздух застыл, будто преклоняясь перед масштабами произошедшего. Бесполезные тела нежити, будто марионетки, лишившиеся своих ниточек, усеяли подступы к деревне.

Магистр бросил удовлетворенный взгляд на меня и кивнул. Адепты завороженно разглядывали результаты моих умений, а простые маги земли из местных в страхе осеняли себя божественными знамениями.

– Повелительница смерти! – раздалось будто размноженное эхом со всех сторон. Голоса пробирали могильным холодом до костей. – Мы искали тебя! Хочешь спасти этих людей? Сдайся, и мы пощадим их!

– Никогда не встречала нежить, что держит свое слово! – громко крикнула в ответ.

– Как пожелаешь, – безразлично ответили мне. – Тогда их смерть будет на твоей совести, – и из леса поднялась черная туча. Вот она уже закрыла собой солнце.

– Расквыры! – крикнул Вермион. – Воздушников сюда и магов огня! Живее!

Расквыры внешне очень похожи на крупного ворона, только с удлиненными когтями и смертоносным клювом. Нападают стаей как правило в лесу на одиноких путников, разрывая несчастную жертву в клочья. Сейчас же нам предстоит иметь дело с настоящим роем этой летающей нечисти.

Пока мы наблюдали за приближением птиц, по лестницам на стену резво взбежали кузнец и еще один незнакомый мне мужчина, по-видимому, маг воздуха.

– Не дай стае разлететься в стороны, – командовал Делакарва. – Удержи их вместе, а твоя задача, – повернулся он к кузнецу, – спалить этих тварей дотла.

Мужчина плавно вскинул руки и будто заиграл на невидимом музыкальном инструменте, настолько плавными и завораживающими были его движения. Порывы ветра, подчиняясь воле мага, сбивали расквыр все плотнее, и тогда вступил маг огня. В глубоких глазах заплясало само пламя, по мощным рукам пробежала дрожь, и из ладоней вырвались несколько по истине огромных шаров. Ударив в самый центр, они, шипя и гневно треща, выбрасывали яркие искры. За несколько мгновений ненасытный огонь обглодал предложенное ему подношение, не оставляя и косточки. Лишь легкий дымок в звенящем прозрачностью голубом небе напоминал о произошедшем.

– Хорошая работа, – похвалил магов мэтр.

Жуткий вой волнами ярости прокатился по полю, сметая бесполезные теперь тела павшей нежити. На смену им из леса показалась новая. И на сей раз так быстро с ней справиться не выйдет.

– Приготовились! – скомандовал напряженно Делакарва, перехватывая удобнее свой посох. Адепты напряженно вглядывались во вторую волну. – Пробуем магией! Задача – не подпустить их к стене! Маги земли, действуйте!

Несколько приземистых, крепких мужиков сосредоточенно шагнули чуть ближе и резко выбросили руки вперед, будто сражаясь с невидимым противником. Поворот, мягкое скольжение ладонью вниз, и вот уже тяжелые пласты почвы вырываются прямо из-под ног нежити и опускаются сверху, накрепко запирая их. Вскоре не осталось ни одного не изрытого клочка земли. Стоило повторно поднять единожды снятый пласт, как оттуда, будто муравьи, разбегались помятые мертвяки. Мужики тяжело дышали и обливались потом.

– Хватит! – остановил их магистр. – Дальше мы сами!

Маги тяжело выдохнули и поплелись вниз к местной травнице. У нее хранился весь наш запас кристаллов, заполненных энергией под завязку. Она помогала местным магам восстановиться, и, кроме прочего, вместе с другими женщинами деревни будет заниматься раненными, когда наступит момент.

Мэтр лично еще раз обошел всю стену, проверяя своих адептов и их готовность. Я осталась над главными воротами, куда и был направлен основной удар второй волны. Еще раз на удачу попробовала разорвать нити посмертной жизни жуткой армии – не вышло.

Вернувшись, Вермион встал рядом со мной и тихонько шепнул:

– Если мне не суждено пережить этот день, хочу, чтобы ты знала, девочка моя. Я люблю тебя, как дочь. В Кенэне для меня нет никого ближе и роднее, чем ты.

– Вы не умрете, учитель, – решительно ответила ему и часто заморгала, прогоняя несвоевременные слезы.

– Это не тебе решать, – мягко ответил он.

– Ошибаетесь, – поджав губы, я развернулась к нему. – Если понадобится, отправлюсь за вами в чертоги богини Смерти.

– Горжусь тобой, Мари, – Вермион быстро притянул меня к себе и прижался сухими губами к моему лбу, а в следующее мгновение уже сосредоточенно вглядывался в орды наступающего противника.

Кое-где еще срабатывали ловушки: печати развоплощения и атакующие огненные линии ничуть не утратили своей эффективности, выкашивая упырей и нежить попроще. Но их было слишком много. Живой серой волной они подбирались все ближе к охранному контуру – нашему с Вемионом совместному творению. Вот первая линия достигла магической границы. Громкий треск оглушил. Вверх взвилось черно-фиолетовое пламя, добираясь до самого верха стены. Нежить все напирала, пытаясь попасть за барьер, но ничего не выходило, никому не удалось пробить защитную линию. Наступая, они сгорали в очищающем огне. Робкие ростки надежды прорастали внутри. Неужели обойдется?

Внезапно прозрачное голубое небо потемнело, сильные порывы ветра гнули деревья в лесу, будто там, в глубине, пытается взлететь кто-то огромный.

– Рыцарь смерти, – мрачно констатировал Делакарва, глядя на поднимающуюся вверх черную фигуру, что восседала верхом на теневом драконе.

– Мамочки! – пискнула сзади Делакруз. Кто-то из мужчин нервно хохотнул, поддерживая адептку.

– Поднять щиты! – гаркнул Вермион.

По привычке бросила магическую броню на магистра и Грегори. Повернувшись в мою сторону на мгновение, он кивнул, благодаря.

Только вот целью нежити были не мы, а защитный контур. Пустые прорези в магическом шлеме полыхнули зеленью, костяная рука раскрутила меч. Острие ярко сверкнуло, и маг направил десятки сияющих ядовитых лучей вперед. Часть из них с невероятной точностью попала в формирующие узлы схемы, разрушая ее целостность. Круг мигнул и рассыпался снопом искр.

Грегори поднял руки, собирая мощное атакующее заклятие.

– Не надо, Грег, – остановил его магистр. – Так его не достать. Береги силы. Теперь нам предстоит отстоять деревню.

Адепты мрачно переглянулись. С тихим лязгом Грегори извлек свою секиру. Александра Макнорман натянула тетиву лука, выбирая первую цель. Закария поигрывал своими любимыми кинжалами.

– Бьем чистой силой на поражение. Не дайте им преодолеть стену, – сосредоточенно скомандовал Вермион и ударил первым.

Навершие его посоха вспыхнуло, выбрасывая мощнейший сгусток чистой магии. Крупный и весьма редкий кристалл вермилита, венчавший оружие магистра, многократно усилил вложенное некромантом, испепеляя первые ряды нежити. Мы не отставали, поддерживая мэтра. На кончиках моих пальцев заплясали злые лепестки черного пламени. Смахнула их вниз на головы врага. Огонь жадно вспыхнул, превращая в пепел немертвые тела. Закария выпустил лезвия смерти – некромагия в форме огромных кинжалов, что скрещиваясь между собой разрезали нежить на части. Александра по одному выбивала противника энергетическими стрелами, мгновенно развоплощая. Боевой дух адептов взлетел до небес. Они уже чувствовали скорую победу, но я, да и магистр, конечно, понимали: нам не позволят так легко одержать верх. В пылу схватки мы пропустили появление новых действующих лиц.

Три рыцаря смерти плавно двигались от леса к деревне. Если они перетянут магический бой на себя, мы не сможем удержать нежить попроще. В этом, видимо, и состоял их план: измотать защитников-некромантов, пока упыри, скелеты и зомби возьмут стену штурмом. «Помоги, богиня», – тихонько прошептала я и, перекинув толстую веревку через стену, спустилась по ней вниз в самую гущу нежити. За стеной громко заржал Мрак. Почуяв тепло живого тела, они яростно набросились на меня, буквально падая сверху, желая задавить массой. Зловонные челюсти громко щелкали совсем рядом с лицом, я задыхалась под грудой мертвых тел.

– Мари! – в отчаянии крикнул Грегори, подбегая к краю и собираясь прыгать следом.

– С ума сошел! – рявкнул Закари, крепко удерживая его за облегченный кожаный доспех.

– Там она! Пусти меня! – кричал Грег, пытаясь вырваться.

– Ей уже не помочь, – мрачно произнес Леон, оказываясь рядом. – Какая глупая смерть.

– Всем занять позиции! – рыкнул недовольно Вермион. Он изо всех сил старался держать лицо, но душа его обмирала от страха за свою безрассудно смелую дочь.

«Только попробуй умереть, и я лично надеру тебе задницу, что вечно так жаждет приключений», – думал про себя он.

– Смотрите! – расширив в удивлении глаза, воскликнул Фредерик, указывая на то место, куда спрыгнула девушка. Теперь там высился самый настоящий холм из тел нежити, мечтающей добраться до человеческой плоти.

Казалось, сама земля вздрогнула, неясный гул поднимался из самой глубины. Хлопок, и гниющая плоть, и кости разлетаются в разные стороны, являя защитникам деревни совершенно невредимую повелительницу. В ее фиалковых глазах клубилась тьма, просачиваясь наружу, в волосах сверкали яркие всполохи магии смерти. Она подняла вверх свой меч и резко ударила вниз, выпуская ударную волну такой мощи, что она смела всю нежить на своем пути, расчищая дорогу к ее главным противникам – рыцарям.

Вздох облегчения прокатился по стене.

– Повелительница, – проскрежетало вокруг, – мы ждали тебя.

Трое немертвых магов-воинов заскользили вперед, желая немедленно получить вожделенную добычу…

В костяных руках рыцарей смерти угрожающе сверкали магические мечи. Жуткое трио подобралось ближе и атаковало: проклятие тлена ядовитым сгустком полетело в мою сторону. Активировала щит. Смертельный протуберанец ударился в прозрачную поверхность и рассыпался, не причинив вреда. Один из воинов подобрался сзади, атакуя подло, в спину. Хотя какого благородства можно ожидать от этих созданий?

Развернулась, отбивая магическую атаку мечом. И тогда, взяв меня в кольцо, они напали все вместе… Выпустила рукоять клинка и повела ладонью, создавая еще две копии моего оружия. Только так я смогу биться с ними одновременно. Сосредоточилась, укрепляя свой доспех. Пустила по поверхности магию смерти. Не советую касаться меня, мальчики! Зло ухмыльнулась и приняла три удара с замахом сверху вниз. Мои клинки скрестились над головой, повинуясь безмолвной воле. Резкий звон закаленного магически металла, и я отбрасываю рыцарей в стороны.

«Мрак!» – мысленно позвала своего питомца. «Ты нужен здесь».

Громкое басовитое ржание оповестило меня о том, что мой приказ принят.

Воины смерти не знали усталости, их магия не иссякала. Мы обменивались магическими атаками, не мудрствуя особо в выборе проклятий. Сгустки чистой силы вспышками освещали посеревший день. Клинки, сталкиваясь, расходились вновь. Вдруг в груди кольнуло… Смерть… Она начала жатву, забирая в свои чертоги павших воинов. Малодушно пожелала, чтобы Вермион и Грегори остались живы.

Я была всего лишь человеком, пусть и с огромной магической силой, но и я начала уставать. Мышцы одеревенели и с трудом слушались. Уходить от прямых атак становилось все сложнее. Подсечка, и я падаю на колено, едва не теряя контроль над мечами. На секунду они безвольно повисли, но тут же, встрепенувшись, блокировали рубящий удар.

Еще одна смерть… и еще…

Бросила взгляд на деревню. Мертвяки все же преодолели защитную стену из толстых бревен. Глубоко всаживая смертоносные когти в древесину, они поднимались на самый верх. Битва уже шла внутри. У ворот все еще сдерживал наступление мой Мрак, с остервенением бросаясь на врага, разрывая врага мощными челюстями, давя копытами, не позволяя нежити хлынуть через ворота.

Сдула упавшую на глаза прядь волос, моя ненависть к этим созданиям тьмы была почти осязаема. Я должна быть внутри, не здесь. Помочь там. Подняла ладони и ударила ими по земле выпуская магию смерти. Почва растрескалась, примятая трава осыпалась серым пеплом. Черное пламя приблизилось к рыцарям, жадно щерясь на магический доспех. Спешно взмахнув руками, немертвые воины поднялись в воздух, надеясь уйти от всепоглощающего огня, но не тут-то было. Оскалившись в злой усмешке, ухватила троих теневыми арканами и сбросила вниз. Голодные язычки набросились на поддерживаемые темной магией тела. Жуткий нечеловеческий вой сдавил голову. Хлопок! Это один из рыцарей сумел погасить мое пламя. Изъеденный доспех уже не выглядел столь устрашающе, но, тем не менее, высшие умертвия вновь бросились в атаку.

Неожиданная вспышка почти ослепила. Мощным порывом ветра созданий тьмы отбросило от меня на добрых сто метров, а из-за деревьев легко и изящно, словно танцуя, выезжали эльфы. Их чудесные быстроногие скакуны летели вперед, не касаясь земли, а возглавлял их тот самый неправильный эльф, что я встретила в академии еще в прошлой жизни. Мужчина ловко наклонился и вытянул ладонь.

– Хватайся! – крикнул он, и я без страха подняла руку.

Сильные пальцы сомкнулись на запястье, и, обхватив за талию, мужчина легко поднял меня, располагая боком перед собой.

– Цела? – спросил он.

Взволнованно вглядываясь в мои глаза, он осадил своего коня, разворачивая того на месте. Откуда столько чуткости? Обычно эльфов вообще не волнует никто кроме их собратьев, а тут такое проявление заботы. И шрам этот его совершенно не портил. Я, похоже, вообще ничего не видела, кроме его пронзительных голубых глаз и пухлых губ. Ай-яй-яй, Мари! Возьми себя в руки. У тебя тут рыцари смерти недобитые, а ты облизываешься на совершенно незнакомого эльфа. Жизнь, похоже, ничему тебя не учит…

– Да, – хрипло выдохнула, удобнее устраиваясь в таких надежных объятиях. Жаль, ненадолго.

Повинуясь взмаху руки командира, беловолосые воины выстроились в шеренгу, отрезая высших умертвий и другую нежить. Они живым щитом встали на их пути.

– Думаю, будет лучше, если вы спустите меня на землю, светлейший, – несколько отрешенно пробормотала я и встряхнулась. Мы еще не выиграли это сражение, и я все еще могу помочь.

Манящие губы приоткрылись, готовясь выдать возражение. Но взглянув на вновь наступающую нежить, он кивнул, вынужденно соглашаясь.

– Держись позади, – приказал он.

Ну вот еще…

Легко соскользнула вниз и побежала к воротам. Нужно восстановить защитный контур, пока рыцари смерти заняты эльфами.

«Мрак!» – позвала своего питомца.

Растолкав широкой грудью скелетов, в несколько длинных прыжков он оказался рядом, услужливо подставляя спину.

– Молодец, мальчик! – похвалила вслух животинку и бросила: – Вперед, к воротам!

Конь быстро доставил меня в нужное место и встал. Опустила ладонь на стену и начала сложное плетение. Теперь само укрепление станет охранным контуром и не позволит нежити попасть внутрь. Сила побежала радостными ручейками, мгновенно сбрасывая не успевших перебраться на ту сторону упырей, превращая их тела в пепел. Еще одно запирающее плетение на створки ворот. Теперь можно и оставшимися заняться…

Развернула коня и легко тронула коленями крутые бока. Всхрапнув, он прыгнул вперед, вырываясь на линию сражения. Меч привычно лег в руку. Не знаю, как это вышло, но я вновь оказалась рядом с тем самым эльфом. Его лошадка попробовала было выразить неудовольствие от столь близкого соседства с нежитью, но была безжалостно сжата сильными коленями и покорно затихла.

– Я же сказал: не высовывайся! – недовольно рыкнул он.

– А я не подчиняюсь вашим приказам, – возразила упрямо, отбивая выпущенное в мужчину проклятие слепоты. Пакостная вещь, скажу я вам.

Он с благодарностью кивнул и, прокрутив в руках свои сияющие светом клинки, снес головы нескольким мертвякам. Двадцать эльфийских воинов, безусловно, стоили небольшой армии. Среди живых им не было равных, но мы имели дело с немертвыми, а тут дело обстояло совсем иначе. Они оттянули на себя основные силы все еще появляющейся из ниоткуда низшей нежити, но вот против рыцарей им не выстоять. Потому снова направила Мрака вперед, туда, где трое светлых воинов бились с отродьями тьмы. Знакомый эльф двинулся следом.

Полыхающий ядовитой зеленью меч столкнулся с ярким эльфийским клинком, пытаясь сломить сопротивление, но суровый мужчина упрямо сдерживал мощь врага. Вдруг во второй руке немертвого сверкнул короткий кинжал, еще мгновение, и он всадит его в бок эльфа по самую рукоять. Ну, нет! Моя сила смерти, будто сама собой, сложилась в длинный хлыст и послушно обмоталась вокруг запястья рыцаря. Дернула ручку на себя, рассекая подобие плоти. Проклятый воин взвыл, отступая, баюкая сочившийся вязкой тьмой обрубок. Но двое других, скрестив мечи, ударили светлых зелеными молниями распада. Едва успела прикрыть нас с Мраком и эльфа со шрамом прочным щитом, как энергетические разряды пронзили тела воинов, разрывая их на куски. Алая кровь драгоценными бусинам брызнула на мертвую землю. Меня замутило. Сколько бы я не готовилась в теории, в жизни все обстояло иначе, и я все еще, как самый обыкновенный целитель, очень плохо переносила гибель живых существ.

В лесу раздался грохот. Затрещали ветки, будто огромный великан сейчас пробирался к нам сквозь чащу. Неужели еще нежить?

– Это свои, – с облегчением выдохнул эльф.

Присмотрелась… Из-за деревьев появились всадники в магических доспехах. Метка Канцелярии Тайных Дел – места моей будущей службы – была мне прекрасно видна. Значит, послание Вермиона достигло адресата, и помощь пришла. От облегчения едва сумела удержаться в седле.

Воины императора ворвались в самую гущу сражения. Мы зажали врагов в клещи. Вновь вернулась взглядом к рыцарям, что в данный момент что-то сосредоточенно выводили на земле.

– Разрушитель! – воскликнула я.

Это печать, к которой прибегают лишь сильнейшие из некромантов. Уж слишком затратное плетение. Сила, влитая в схему, трансформируется в огромного призрачного воина, задача которого – уничтожить все живое вокруг. Остановить его слишком сложно. Проще – не позволить созданию появиться.

Я могу нарушить круг, разорвать линии, спутав филигранный узор. Направила тоненький, совсем незаметный ручеек магии смерти, осторожно затирая ключевой блок. Не успеваю! Набирая энергию, схема начала слабо пульсировать. И вдруг меня осенило. Если заменить этот питающий узел на противоположный, печать просто высосет всю силу до капли из собственного создателя.

– Прикрой меня! – крикнула эльфу, скатываясь с Мрака и устремляясь вперед.

– Куда ты, ненормальная? – недовольно воскликнул воин, тем не менее, послушно следуя за мной.

Последние несколько метров я уже скользила по земле на коленях, подрубая мечом ноги не ожидавших от меня подобной прыти рыцарей. Не удержавшись, двое упали на спину, а вот третий сумел устоять и ударил своим клинком сверху вниз. Перехватив свое оружие двумя руками, приготовилась, но ничего не произошло.

С высшим умертвием схлестнулся мужчина с пылающим ярким пламенем мечом.

– Давай, девочка, мы прикроем, – выдал незнакомец и встал плечом к плечу с эльфом.

Если бы могла, я бы обязательно оценила их смертоносный танец. Удивительно дополняя друг друга, это двое действовали и понимали друг друга без слов. Выверенные скупые движения, но непременно точно бьющие в цель. Высший уровень стихийной магии огня и ветра… Если бы могла… но мне нужно сосредоточится на печати, чтобы, не дай боги, не отправить в чертоги смерти половину Милосских лесов.

Вот здесь выпрямить, а тут замкнуть контур на другой узел, усиливающая руна и… Печать разрушителя сверкнула, исторгая огромную мощь. Ликование рыцарей было почти осязаемым, но внезапно энергетический столб, моргнув, устремился обратно, впитываясь в схему, и та протянула жадные щупальца к трем высшим умертвиям. Они пытались остановить действие печати, но теперь изменить уже было ничего нельзя. Грязными хлопьями иссушенная немертвая плоть опустилась на землю, укрывая ее, будто сгнившая прошлогодняя листва. Схема, слабо моргнув, погасла, разрушаясь.

– Скорее, в деревню! – воскликнула я, и первой вскочила на своего Мрака.

Тронула поводья, и конь понятливо прыгнул вперед, опережая последователей на добрых три корпуса. На ходу сняла магический замок с ворот и соскользнула вниз, что есть мочи барабаня в створки рукоятью меча.

– Магистр! – кричала в отчаянии, тщетно дергая массивные металлические кольца.

– Подожди, – мягко отодвинув меня в сторону, проговорил гвардеец.

– Открывайте! Канцелярия Тайных Дел! – внутри послушались приглушенные голоса. Тяжелые ворота, скрипнув, медленно распахнулись, и я рванулась вперед, но тщетно. Меня удерживали крепкие руки эльфа, мешая наделать глупостей.

– Пусти! – шипела сердитой кошкой, вырываясь, но где мне справиться с таким здоровяком.

Гвардеец в доспехе особой службы императора первым вошел в деревню, не опуская оружия.

– Вермион! – радостно воскликнул он.

«Живой!» – подумала счастливо.

Руки эльфа очень вовремя разжались, и я кинулась на шею учителю, отчаянно всхлипывая и пряча слезы.

– Мари! – он мягко гладил меня по трясущейся спине. – Дочка!

– Это твоя дочь? – раздалось вновь удивительно слаженно от двух мужчин.

– Да, – с гордостью ответил Делакарва.

Мой взгляд скользил дальше поверх плеча наставника и вдруг замер на телах, укрытых простой грубой тканью.

– Кто? – прокаркала я.

Спина Вермиона напряглась, он пытался удержать меня, но потом, что-то решив для себя, отпустил.

Последние шаги дались мне особенно тяжело. Застыла, не решаясь вновь столкнуться со смертью, а потом медленно опустилась и приоткрыла ткань. Мужчина, серьезный, крепкий, один из магов земли, что был с нами на стене. Еще один… и еще… Подойдя к следующему, отчего-то не смогла сдержать дрожи. Из-под нижнего края рогожки виднелись добротные сапоги из тиронской кожи. Такие были только у одного в нашем маленьком отряде.

– Закария, – прошептала одними губами и зажала рот руками, сдерживая крик, едва увидев его бледное лицо и разорванное горло.

Рядом с ним Фредерик – друг Грегори… Леон… Весельчак-Оливер…

– Нет! – произнесла беззвучно и упала на колени, сжимая руками горло в тщетной попытке вздохнуть. – Нет-нет-нет! – причитала шепотом. – Грег!.. Как же это? – беспомощно посмотрела на тихо подошедшего магистра. – Он же не мог, – повторяла в неверии. – Вставай! – зло, с оттяжкой ударила мертвого Грегори кулаком по груди. – Поднимайся! – выкрикнула громко.

– Не надо, дочка. Его уже не вернуть, – сказал Вермион.

Какие страшные слова…

Олорион Леайри, светлейший лорд, генерал, глава разведки, за некоторое время до описанных выше событий

– Что пишет Вермион? – спросил Дарэла, отмечая печать крайнего беспокойства на его лице.

– Плохие новости, Рион. Наш магистр вместе с двадцатью шестикурсниками и повелительницей смерти угодили в серьезный переплет, – хмурясь, ответил он, а мне вспомнилась юная девушка, которую встретил в академии.

Как она держалась!.. Холодно, с достоинством, ни капли подобострастного поклонения и липкого интереса, с которым обычно молодые барышни смотрят на представителей дивного народа. Скорее наоборот, эта необыкновенная адептка тщательно скрывала свою неприязнь, при этом, не стесняясь демонстрировать раздражение вызывающим поведением юного наследника Пятого Дома. Малец, конечно, был неправ, о чем я ему и заявил, как только мы остались наедине. Но сказанного не вернешь…

А сколько силы в этом хрупком теле, гибком, как молодой побег верены. Ее магия в равной степени страшит и привлекает, словно яркий язычок пламени неразумного мотылька. Вот только для крылатого исход предрешен заранее, в моем же случае могут быть варианты… Почему-то мне подумалось, какой мягкой и нежной она может быть, неспешной, будто воды священной Нереиды. Ей под силу подарить покой мятущейся душе. Не путать с упокоем, хотя на это она тоже способна. Извечное противостояние и единство жизни и смерти так ярко проявляются в ней.

В глубине ее темных глаз прячется сама бесконечность. Белоснежная кожа, что тончайший эльфийский шелк. Гордая язвительная усмешка на таких манящих губах. Каковы они на вкус? Разыгравшееся воображение рисовало волнующие картинки: вот она прижимается к моему телу, и я не могу сдержать дрожь предвкушения и восторга. Мягкие ладошки уверенно скользят по груди, поднимаются выше, оплетают шею. Ее губы совсем близко, чуть приоткрыты, и я срываюсь… Первое касание, будто взрыв, как буйство стихии, захватывает, утягивая в водоворот, из которого нет возврата. И лишь она – точка опоры, основа мироздания… Неприступная и такая же одинокая… как и я.

От горячих фантазий своенравная плоть в штанах неприлично набухла, упираясь в шнуровку. Проклятие! Не хватало еще, чтобы Дарэл заметил мое приподнятое настроение. Хотя он сейчас слишком занят изучением местности, схему которой столь талантливо перенесли на магический холст местные мастера. Боги! Эта потрясающая незнакомка попала в беду, и я должен быть рядом.

– Олорион, – лорд-канцлер оторвался от магической карты империи и взглянул на меня, – мне нужна твоя помощь. Вести слишком тревожные, армия нежити, поднятая неизвестным ритуалом, наводнила Милосские леса. Так и до столицы могут добраться или того хуже – до Независимых территорий. Мы обязаны их остановить. Твоим эльфам нет равных среди воинов. Я прошу тебя отправиться со мной, – в ответ решительно поднялся и встал рядом с лордом-канцлером.

– Что скажет Его Императорское Величество? Ведь мы вмешиваемся во внутренние дела империи, – для вида спросил его. Даже если монарх будет против, я все-равно отправлюсь за юной повелительницей.

– Да император лично обещал откусить мне голову, если хотя бы один волос упадет с шелковых кудрей его драгоценного будущего палача, – скривился Дарэл.

Мало кто об этом знал, все же государственная тайна, но правителем Мадраса был самый настоящий дракон, древний, как сам мир, но все еще не утративший интереса к разного рода диковинкам, а уж целая повелительница смерти в его государстве вселяла в него неиссякаемый исследовательский дух. Создание, что одним своим существованием поддерживает пламя его жизни, – бесспорно, наиглавнейшее сокровище империи.

– Верхние Подтоплянники, – протянул задумчиво, рисуя по карте самый короткий путь. – Пожалуй, за полтора дня, может, чуть больше, мы сможем добраться туда.

– Загонишь лошадей, – отмахнулся лорд-канцлер. – Нам предстоит не увеселительная прогулка, если дела действительно настолько плохи, как сообщил Делакарва.

– Со мной в империю Мадрас прибыли лучшие воины, не сомневайся, мы будем там в срок, – заверил его.

– Хорошо, я со своими гвардейцами проследую за тобой. И не геройствуй, – добавил старый друг мне в спину. – Мне нужно, чтобы ты как можно скорее добрался до нее, со всем остальным разберусь сам, – кивнул, соглашаясь, и вышел.

Так даже лучше. Схватки в пути могут существенно замедлить наш ход, а в сложившейся ситуации дорога каждая минута.

Мы гнали быстроногих скакунов, продвигаясь все дальше в Милосские леса, не щадя себя. Ощущение нависшей опасности душным облаком повисло в воздухе. Эльфы – дети леса. Независимо от направленности магии, мы все ощущаем его, как огромный живой организм, и сейчас ему было больно. Враждебная сила, страшная, чужеродная поселилась в нем. Он молил нас о помощи, но сейчас у нас была иная цель.

– Светлейший, – бесшумно подъехав, обратился ко мне наш следопыт. – Впереди неспокойно. Нежить, много. Новорожденная и очень голодная.

– Сколько потеряем, если отклонимся от избранного пути? – спросил его.

– Пару часов, не больше, – ответил тот.

– Хорошо. Веди нас, – и легонько тронул своего коня.

Лишь к вечеру следующего дня нам удалось пробиться к деревне. Картину, что представилась нам, я не забуду до конца своей долгой жизни. Мертвое поле, усеянное телами нежити и серым пеплом, а в центре – она, повелительница, танцевала завораживающий танец смерти, в одиночку сдерживая троих высших умертвий. Магия забурлила во мне и, не дожидаясь приказа, мощным вихрем вырвалась вперед, раскидывая нежить. Сжал бока своего скакуна, да так сильно, что тот недовольно всхрапнул и прыгнул, мгновенно сокращая расстояние между нами.

– Хватайся! – крикнул, опускаясь ниже, чтобы подхватить девушку. – Цела? – спросил ее, располагая перед собой.

Ответа не последовало. Незнакомка лишь взглянула так удивленно, взмахивая длинными ресницами, будто я спросил что-то невероятное.

– Да, – наконец, хрипло выдохнула она.

Осадив коня, развернулся и подал сигнал своим воинам. Растянувшись в шеренгу, мы встали на пути нежити, отрезая им путь в деревню.

– Думаю, будет лучше, если вы спустите меня на землю, светлейший, – произнесла девушка.

Я бы спорил с ней до хрипоты, отговаривая от очередного безрассудного поступка. Куда только смотрел Делакарва, что позволил ей сражаться в одиночку? Хотя, похоже, она не собиралась спрашивать его мнения.

Бросил взгляд на вновь наступающую нежить и решил, что ей будет безопаснее за нашими спинами.

– Держись позади, – бросил резко и приготовился.

Парные мечи, выкованные и закаленные в неугасимом пламени Акайских Гор, сияли ярче солнца, реагируя на присутствие немертвых. Помогите нам великие боги!

Даже в пылу сражения не выпускал девушку из вида, восхищаясь ею. Верхом на своем жутком скакуне ее вполне можно было принять за саму Смерть, собирающую кровавую дань. Мой конь испуганно всхрапнул. Он был привычен к эманациям нежити, но лошадь, что создала для себя девушка, а, возможно, и она сама, вселяли в его храброе сердце настоящий ужас. Только этого сейчас не хватало! Сжал коленями крутые бока, и скакун затих.

– Я же сказал: не высовывайся! – рыкнул недовольно, снося голову упырю, что едва не задел ее когтями.

– А я не подчиняюсь вашим приказам. – Упрямица какая! И ответным выпадом отбила проклятие, предназначенное мне.

Кивнул благодарно, а она снова бросилась в самую гущу сражения. Высшие умертвия. С ними в одиночку не справиться даже сильному некроманту, не говоря уже об обычных стихийных магах. А эта девочка, пришпорив свою ручную нежить, направила коня туда, где трое воинов моего отряда сдерживали рыцарей смерти, и я не мог оставить ее одну.

Ланиэль скрестил свой клинок с пылающим ядовитой зеленью мечом. Восставший из могилы маг пытался сломить сопротивление воина, но он не сдавался. Кинжал мелькнул во второй руке нежити. Я перехватил удобнее свой клинок, чтобы метнуть его во врага, но девушка была быстрее. Ее магия черной лентой вырвалась вперед и обвилась вокруг запястья немертвого воина, разрушая его доспех. Яростный вой, наполненный болью, ударил по ушам. Края отрубленного подобия плоти сочились черными вязкими каплями. Но двое других рыцарей, скрестив мечи, ударили зелеными молниями распада. Юная некромантка едва успела прикрыть меня щитом, в очередной раз спасая мою жизнь, как энергетические разряды пронзили тела эльфийских воинов, разрывая их на куски. Да озарится вечным светом их посмертный путь в Бесконечные Пущи.

Тонкий слух уловил приближение большого отряда, ветер принес мне образы приближающихся магов.

– Это свои. – Вот, наконец, и Дарэл.

На полном ходу гвардейцы Канцелярии Тайных Дел врезались в серую толпу нежити, отрезая им путь к отступлению, но рыцари смерти не планировали сдаваться так легко.

– Разрушитель! – громко воскликнула девушка, определив назначение сложной схемы, что сейчас выплетали высшие умертвия. – Прикрой меня! – крикнула она, скатываясь со своего коня и устремляясь вперед.

– Куда ты, ненормальная? – в страхе взревел я и бросился следом.

Девушка испуганным зайцем петляла среди немертвых, а последние несколько метров уже скользила по земле на коленях. Два ее удара, и рыцари падают, как подкошенные, но третий остался стоять. Сейчас он обрушит на эту прекрасную голову свой ядовито-зеленый клинок. Некромантка приготовилась блокировать удар, но Дарэл оказался быстрее. Своим огненным мечом он остановил атаку умертвия и откинул его назад.

– Давай, девочка, мы прикроем, – друг выразительно посмотрел на меня, и мы встали на ее защиту, плечом к плечу, совсем как в былые времена.

Мы наносили удар за ударом, чередуясь, оберегая спины друг друга, атаковали и уходили в защиту, чтобы вновь попытаться одержать верх. Его огонь и мой ветер невероятно слаженно дополняли друг друга на поле брани.

Линии печати разрушителя сомкнулись, исторгая вверх мощный столп силы, еще немного, и появится он, тот, от кого нет спасения. Но вдруг энергетический факел замерцал и втянулся обратно. Печать загудела и выбросила темные щупальца, оплетая ими рыцарей смерти. Они еще пытались бороться, остановить необратимую реакцию, но ничего сделать уже было нельзя. Иссушенная некогда почти живая плоть серыми лохмотьями опустилась на землю, а печать, наконец, исчезла.

– Скорее, в деревню! – снова воскликнула эта неугомонная и верхом на коне поскакала к воротам, мы не отставали.

– Магистр! – громко кричала она, барабаня в крепкие створки.

– Подожди, – проговорил Новайтес и мягко отодвинул ее в сторону.

– Открывайте! Канцелярия Тайных Дел! – зычно гаркнул он. Внутри кто-то тихонько завозился. Ворота медленно открылись, и девушка бросилась туда первой, но я успел перехватить ее. Неизвестно, что там внутри.

– Пусти! – в отчаянии шипела она, пытаясь вырваться.

Дарэл переглянулся со мной и вошел в деревню, держа меч наготове.

– Вермион! – радостно воскликнул он. Значит, все под контролем.

С сожалением разжал руки, и девушка бросилась в объятия магистра. Ее хрупкая спина сотрясалась от сдерживаемых слез.

– Мари! – он нежно прижал ее рукой. – Дочка!

– Это твоя дочь? – одновременно с Дарэлом удивился я.

– Да, – с гордостью ответил Делакарва.

И вдруг она увидела тела погибших, прикрытых грубой тканью.

– Кто? – прохрипела девушка.

Вермион старался уберечь ее, но ей все равно придется через это пройти, поэтому он просто разжал руки, отпуская.

Она бледной тенью самой себя двигалась вдоль скорбной шеренги, пока, наконец, не замерла в самом конце.

– Нет! – шевельнулись ее губы, и Мари упала на колени. – Нет-нет-нет! – с надрывом прошептала она. – Грег!.. Как же это? – девушка подняла заплаканные фиалковые глаза на магистра, что стоял рядом с дочерью в этот непростой момент. – Он же не мог, – пухлые губы беспомощно кривились. Ее горе было столь велико! На смену печали пришла ярость. – Вставай! – выкрикнула она и что есть мочи ударила парня кулаком по груди. – Поднимайся!

– Не надо, дочка. Его уже не вернуть, – тихо произнес Вермион.

Темные глаза решительно сверкнули и, взмахнув рукой, она скрыла себя за плотной завесой тьмы.

Дарэл Новайтэс, лорд-канцлер Канцелярии Тайных Дел

– Что она делает? – с опаской подходя ближе к непроницаемому черному куполу, спросил магистра.

Где-то за спиной в страхе перешептывались напуганные жители. Олорион криво ухмыльнулся рядом. Эльфийский слух не в пример лучше нашего. Представляю, о чем они там говорят…

– Невозможная девчонка! – с горечью пробормотал Вермион, качая головой. – Решила пойти против законов мироздания и договориться с богиней.

– Договориться с богиней? – переспросил учителя. – О чем? – светлейший заинтересованно дернул длинным кончиком уха.

– О том, чтобы вернуть его, – пожал плечами мэтр.

– Это невозможно, – уверенно произнес Леайри. – Лишь маг жизни способен на подобное.

– О, ты просто плохо знаешь эту девочку, Рион, – тепло улыбаясь, проговорил некромант.

– Но я планирую исправить сей досадный факт, – неожиданно произнес эльф, и его скулы слегка тронул румянец.

Последний раз мне довелось лицезреть такое проявление эмоций… дайте-ка подумать… разве что, когда его обожаемая Эманиэль отказала ему, выбрав для себя другого мужчину. Неужели этой девчонке удалось тронуть разбитое сердце?

– Идемте, – обратился к нам Вермион, – нам есть, что обсудить. Мари не вернется, пока не добьется своего…

Мари Брандэт

Странно было оказаться в чертогах богини раньше своего срока. Никогда мне еще не доводилось ступать в призрачные владения Смерти. Время здесь словно остановилось. Не берусь судить, как тут все выглядело для перешедших черту, но я шла сейчас по летнему теплому лугу. Ветерок игриво трепал мне волосы. Воздух, наполненный медовым разнотравьем, кружил голову.

– Богиня? – несмело позвала я.

И будто ожидая этого, со всех сторон раздался голос, он разливался мощью истинной госпожи, заставляя трепетать и склонять голову перед высшим существом:

– Зачем ты здесь, дитя?

– Я пришла просить тебя…

– О чем же? – мои мысли не были тайной для нее, но она, по какой-то причине, желала услышать ответ.

– Отдай мне Грегори, – произнесла твердо.

Небо потемнело. Спокойствие и неспешность, царившие здесь только что, мгновенно сменились ощущением надвигающейся грозы.

– Ты решила нарушить непреложный закон? – прогрохотало с небес.

– Он не должен был умереть, – упрямо настаивала я.

– А кому это решать? Тебе? – все еще злилась богиня.

– Что, если мне? Что, если это все из-за меня! – тяжело сглотнула и добавила уже тише. – Вообще все из-за меня… Нежить пришла за мной, им нужна была только я… я, а не они.

– Так почему ты не спасла их всех, пожертвовав собой? – с намеком спросила богиня. – Твоя жизнь дороже?

– Нет! – возразила горячо. – Жертва не давала гарантию. У нас не было ни единой причины доверять нежити.

– Тогда ты сама и маги, что были с тобой, приняли это решение, приведшее вас всех именно туда, где вы сейчас оказались, – ответила Смерть.

Она отказывала мне… прямо сейчас богиня давала мне понять, что я уйду ни с чем.

– Назови свою цену! – трясясь внутри, как заяц, выдала отчаянно.

– Решила торговаться? Забавно, – голос богини будто смягчился, и рядом со мной предстала прекрасная женщина с длинными темными волосами в роскошном изумрудном платье из тончайшего шелка. Оно зеленой волной спускалось к босым ногам, обнимая крутые бедра, подчеркивало полную высокую грудь. В черных, как сама бездна, глазах играли смешинки. – Что ты готова отдать мне взамен, дитя? – и я замялась. Ведь ничего ценного, кроме жизни, у меня нет. Ценного для богини. – Так предложи свою жизнь, – ее смех колокольчиком зазвенел над цветущим лугом.

– И ты согласишься? – прищурилась недоверчиво.

– Нет, – расхохоталась она и вмиг посерьезнела. – На нее у меня другие планы, – богиня истаяла дымкой и, оказавшись рядом со мной, прошептала на ухо. – Но, если ты уверена, что готова на обмен, свяжи его жизнь со своей.

– В каком смысле, свяжи? – едва не икнула от неожиданности я.

– Тебе дана огромная сила, поделись ею с этим парнем, и ты заставишь его магический источник вновь наполниться…

– А… – перебила богиню.

– Что до остального, – деловито продолжила она, – убеди его вернуться с тобой, и я отпущу вас обоих. Нет – вернешься одна, – Смерть пожала узкими плечами и исчезла.

«Это просто», – подумала сначала, но знала бы тогда, как ошиблась…

Окружающий пейзаж неумолимо изменился. Чахлые деревца тянули свои корявые ветви вверх к тусклому светилу. Серое небо, серая потрескавшаяся земля, как после заклинания тлена, и безликие тени, что бесцельно бродили совсем рядом, будто и не замечая меня. В панике заозиралась по сторонам. «Грег!» – крикнула громко. «Грегори!» – повторила свою попытку еще раз. Испытание богини? Но как найти среди них его?

Тихий язвительный хмык только подтвердил мою робкую мысль о том, что за мной пристально наблюдают. «Да вот же он!», – и меня нетерпеливо подтолкнули вперед, где возле большого валуна спиной ко мне стоял мужчина.

– Грегори, – позвала негромко.

Силуэт вздрогнул и медленно обернулся ко мне. Это был он. Только вот видела я его будто через грязное стекло.

– Нет! – вдруг воскликнул Грег и отпрянул. – Не подходи ко мне! – в отчаянии закричал он.

– Грегори, ты что? – остановилась, с опаской вглядываясь в его лицо. – Это же я, Мари!

– Прочь! Уйди прочь! Чего еще тебе надо? Ты уже забрала мою жизнь! – продолжил он. А я плавно шагнула вперед и протянула руки:

– Мы уйдем отсюда вместе. Слышишь? Вернемся в мир живых, – увещевала его.

– Мари? – замер он в неверии. – Нет… Ты не Мари! – обличительно воскликнул парень.

Глядя в его расширенные от ужаса глаза, увидела в них свое отражение, и там действительно была не я. Высокое существо с бледной кожей и непропорционально длинными когтистыми руками. Длинные черные волосы змеями спускались к самой земле, тело, прикрытое глухим плащом, но самое страшное – это глаза – бездонные провалы, исторгающие самую страшную тьму бездны. Наверное, именно так души ушедших видели богиню, в отличие от меня.

«Поспеши!» – раздалось зловещее напоминание в голове. – «Его время заканчивается».

– Хорошо. Грегори, послушай. Я не Мари, но она послала меня за тобой, она ждет тебя там, по ту сторону завесы. Ты же хочешь вернуться? – пыталась убедить его. – Скорее! Дай мне руку, и снова увидишь ее! – прошептала в отчаянии.

– Поклянись, что вернешь меня ей, – потребовал парень.

– Клянусь богиней Смерти! – ответила твердо и схватила протянутую ладонь.

«Да будет так!», – с легкой печалью произнесла богиня, и призрачные владения истаяли, словно их и не было. Лишь жгучая боль в груди напоминала о данном обещании. Теперь часть моей силы навсегда останется с Грегори, растворившись в его источнике.

– Мари? – хрипло позвал он.

– Живой, – выдохнула с облегчением и попыталась коснуться его лица, но Грег дернулся в сторону, не позволяя.

– Это же ты была там за завесой? – спросил он и как-то брезгливо поморщился.

– Я, – ответила ему.

– Так вот какая ты на самом деле, – задумчиво протянул парень.

– Какая? – спросила с вызовом.

– Ты не человек. Все это, – Грегори описал в воздухе рукой мой силуэт, – лишь ширма, прячущая нечто совсем иное. Я любил некромантку, но не в силах полюбить саму смерть. Прости, Мари.

Слова возражений и глупых оправданий застряли в горле. Ни к чему они. Грег все для себя решил. Он никогда не примет эту часть меня. Что ж, сейчас мне не больно. Нельзя разрушить то, чего давно уже нет. Наша близость, мои разгорающиеся чувства к нему – все это лишь иллюзия. Стоит взмахнуть неловко рукой, и зыбкие видения теряют свои краски, превращаясь в серое марево. Мое сердце не плачет, оно по-прежнему разбито и лежит там, где ему и положено: на руинах души, часть которой унес с собой Ардариэль. Грегори оказался рядом в тот момент, когда я нуждалась в нем. Теперь мы каждый пойдем своей дорогой, и это вторая хорошая новость за сегодняшний дерьмовый день. Первая – мы все-таки живы!

Бросила еще один взгляд на поднявшегося во весь рост некроманта и развернулась, чтобы уйти без сожалений.

Мой путь лежал к таверне. Почему-то не сомневалась, что Вермион как раз там.

– А вот и ты, девочка моя, – мэтр встретил меня в дверях и проводил внутрь. – И как все прошло? – спросил он, пытливо заглядывая мне в глаза.

– Я так смертельно устала, – ответила вяло. – Давайте все вопросы завтра, а лучше – никогда.

– Ну со мной это могло бы сработать, но с ним… – и он указал острым подбородком на один из столов, а там вольготно расположилась уже знакомая мне и весьма странная парочка: эльф и маг.

Дарэл Новайтэс, лорд-канцлер Канцелярии Тайных Дел

Девушка явно была расстроена, хотя и пыталась спрятать свои истинные чувства за маской усталости. Похоже, ее поход на ту сторону не увенчался успехом, что было ясно изначально, но эта упрямица за каким-то упырем полезла туда. Настырная! Самоуверенная девица! Ей до палача еще расти и расти, я сам быстрее к богине в чертоги отправлюсь, чем из нее выйдет что-то путное.

– Как ваш вояж на ту сторону, юная повелительница? – чуть более язвительно, чем следовало, спросил ее.

Фиалковые глаза, что еще мгновение назад смотрели безразлично, вдруг сверкнули гневом.

– Не совсем так, как мне бы хотелось, – не позволив эмоциям взять над собой верх, выдала девушка.

– Этого и следовало ожидать. Никому, даже тебе, – наклонился вперед для пущей убедительности, – не дано изменить законы мироздания.

– Ты будешь весьма удивлен, друг мой, – едва не потирая руки от предвкушения, произнес Делакарва.

Эльф, расположившийся рядом, нахмурился, прислушиваясь к чему-то, а потом в изумлении распахнул голубые озера глаз.

Дверь в таверну с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилась шумная толпа адептов и местных жителей.

– Эй! Аниська! – радостно крикнул Архип Игнатыч. – Неси нам свои самые лучшие настойки! Парень, смотри-ка, с того света вернулся!

Невероятно! Передо мной стоял тот самый адепт, над телом которого так убивалась Мари, несколько смущенный и все еще бледный, но, несомненно, живой. На плече у него висела счастливая девица, дочь одного из советников императора.

Перевел задумчивый взгляд на Мари. Едва заметная горечь мелькнула на самом донышке темных глаз и исчезла, уступив место безразличию. Что же ты такого сказал ей, мальчик? Разве то, что она решилась выторговать твою жизнь у самой Смерти, – не лучшее доказательство ее чувств?

Олорион замер и, казалось, даже перестал дышать, восхищенно глядя на девушку, а она, погруженная в себя, ничего не замечала вокруг. Пришлось даже легонько пнуть эту белобрысую прелесть носком сапога. Уж больно мечтательное у него было выражение лица.

– Светлейший, – официально обратился к эльфу, отвлекая его внимание на себя, – прошу вас поспособствовать. Нам предстоит конфиденциальный разговор, а здесь слишком много лишних ушей.

– Разумеется, – неожиданно хрипло произнес он и щелкнул длинными пальцами, создавая особый купол.

– Итак, начнем. Позвольте представиться, адептка Брандэт, глава Канцелярии Тайных Дел Его Императорского Величества, лорд-канцлер Дарэл Новайтэс, – весомо произнес я, но мое представление не принесло ожидаемого результата.

Обычно юные барышни, едва услышав мой титул, вели себя иначе: взгляд становился томным и мягким, улыбка загадочной, голос манил прикоснуться к этому дивному цветку, вкусить его сладость. Еще бы! Самый завидный холостяк империи! А тут ничего, лишь сухой кивок головы. Делакарва едва удержал ехидный смешок, а Рион издевательски ухмыльнулся.

– Что вы хотите узнать, лорд-канцлер? – нетерпеливо спросила она. – Я очень устала и не настроена на длительные беседы.

– Придется настроиться, – рыкнул недовольно, а девушка вновь обожгла меня раздраженным взглядом, но смиренно кивнула. – Мне нужно, чтобы вы сейчас со всеми мельчайшими подробностями и вашими выводами описали мне произошедшее с группой с момента отъезда из Райтона и до настоящего момента, – велел я и приготовился записывать. Вермион уже дал мне исчерпывающий отчет, но мне бы очень хотелось услышать ее версию событий. Возможно, некромант утаил от меня какие-то детали или девушка заметила нечто-то такое, на что не обратил внимания наставник.

Переглянувшись с учителем и получив его одобрение, Мари отрешенно начала свой рассказ, будто все это происходило не с ней. Чем дальше я слушал, тем сильнее зудело внутри дурное предчувствие: неизвестный ритуал (даже Рион ничего не слышал о подобном, а уж с его-то опытом во всем Кенэне для него не осталось тайн), вызвавший настоящее нашествие нежити, главное целью которой стала юная повелительница. Зачем кому-то понадобилось устранять мага смерти? И, самое главное, кто мог решиться на подобное? Нарушить непреложный закон этого мира! Маги жизни и смерти неприкосновенны!

Знаки, которые старательно зарисовал для меня Делакарва, могли бы стать зацепкой, но и тут неудача. Магистр обещал заняться их изучением по возвращении домой. Я думал отдать копию Олориону, но без согласования с императором не могу этого сделать. С эльфом нас связывала давняя дружба, и он не откажет мне в просьбе неофициально проверить их архивы.

Девушка замолчала. Вот, что интересно, самую захватывающую часть с описанием своего геройского поступка при обороне деревни она сильно сократила. И почему-то уверен, не настаивай я на подробностях, вообще отделалась бы парой фраз. Ее сила восхищала, а бесстрашие граничило с глупостью, и вот с последним как раз и придется что-то делать. И, пожалуй, у меня есть элегантное решение проблемы.

Мари Брандэт

Смотреть на Карвер, которая вцепилась в плечо Грегори, было неприятно. Мужчина, что еще день назад был моим, теперь стыдливо отводил глаза. Дарэл молчал, задумавшись о чем-то, и я воспользовалась паузой, чтобы перевести дух. Если честно, сейчас мне не хотелось ничего, кроме как остаться одной.

– Магистр, мне бы хотелось обсудить с вами еще один важный вопрос, наедине, – произнес лорд-канцлер. – А вы, адептка Брандэт, можете быть свободны… пока, – и мне очень не понравилось, с какой интонацией он произнес это самое «пока».

– Идем, Мари, я провожу тебя в твою комнату, – предложил магистр, поднимаясь.

– Боюсь, я сейчас не настроена на компанию, – мрачно проронила в ответ. – Нельзя ли как-то решить этот вопрос? – Мэтр озадаченно замер.

– Мне жаль, но у нас нет возможности разместить тебя отдельно, – мягко ответил он, утягивая меня дальше к лестнице.

– А где Александра Макнорман? – вдруг спросила наставника, не наблюдая ее в компании остальных адептов.

Делакарва горестно покачал головой. Тяжело сглотнуло, за грудиной разлилась тупая боль. Она не должна была погибнуть. Не должна! Как и каждый из павших.

– Девушка могла бы отдохнуть в нашей с Дарэлом комнате, – произнес внезапно появившийся за нашими спинами эльф.

Вздрогнув от неожиданности, обернулась и пытливо заглянула в его глаза. Что с ним не так? Откуда вдруг столько человеколюбия? Вермион нахмурился, не слишком довольный этим предложением, но решил согласиться, взирая на мое мученическое выражение лица.

– Если Мари не против, я не стану возражать, – отжалел Делакарва. – Олорион, проводите девушку?

– Разумеется, – расплылся в счастливой улыбке мужчина.

Не стала забивать себе голову его странными реакциями, мне и без того было о чем подумать.

Широкая ладонь мягко опустилась на поясницу и слегка подтолкнула вперед. От нее шло тепло. Странно… даже не заметила, как озябла. Будто холод, отступивший под напором Грегори, вновь вернулся, сковывая изнутри. А этот совершенно нетипичный эльф одним своим прикосновением заставил его отступить. Мужчина услужливо открыл передо мной дверь и пропустил вперед. Что сказать? Эту комнату хозяин попридержал для особых гостей. Темное дерево стен с коваными светильниками, тяжелые портьеры насыщенного синего цвета, две широкие кровати с массивным основанием, заправленные мягкими покрывалами цвета топленого молока, искусно вытканный ковер на дощатом полу, два небольших комода для вещей и даже подобие туалетного столика.

– Здесь ванная, – пока я с любопытством разглядывала убранство, эльф открыл еще одну дверь.

Надо же, как хозяин расстарался!

– Олорион, а дальше? – внезапно спросила мужчину. Мне было любопытно, к какому из семи Великих Домов принадлежит он.

– Олорион Леайри, моя госпожа, – мягко произнес эльф и склонился в глубоком почтительном поклоне.

Его голос, глубокий, завораживающий, манящей музыкой проникал под кожу, вызывая странное волнение. «Моя госпожа», – находясь в странном оцепенении, едва не повторила за ним. Видя мое состояние, эльф подхватил меня под локоть и сам проводил в ванную.

– Я принесу полотенце, – сказал он, прикрывая дверь.

«Да что с тобой такое?» – разозлилась сама на себя. «Еще один эльф, и ты опять готова упасть к его ногам?»

Когда Олорион вернулся, странный сладкий туман рассеялся, и, выхватив у него из рук полотенце, не слишком вежливо буркнула: «Благодарю!». Дверь хлопнула перед самым его носом, лязгнул засов.

В это же время в общем зале таверны

– То, что ты предлагаешь, неприемлемо! – воскликнул недовольно магистр Делакарва.

– Послушай, Вермион, сейчас я не спрашиваю твоего мнения, – парировал лорд-канцлер. – У меня распоряжение Его Величества: любой ценой сохранить жизнь повелительницы смерти, а ты ее едва не загубил. Я вижу только один выход.

– О чем спор? – к столу подошел до неприличия счастливый эльф.

Бросив беглый взгляд на друга, Дарэл фыркнул, а некромант недоверчиво прищурился.

– Хочу определить Мари на службу в свое ведомство раньше срока, а академию пусть заканчивает в индивидуальном порядке. Так она будет под моим присмотром, – пояснил Новайтэс. – Она ведь и так, насколько мне известно, не посещает общие занятия для всего ее потока? – спросил он Делакарву.

– Все верно, – подтвердил магистр. – Но служба в Канцелярии связана с неменьшим риском, чем учеба в академии, скорее даже с большим, – снова возразил наставник.

– Я лично позабочусь о том, чтобы свести этот риск к минимуму. Пусть лучше бумажки в архиве перебирает, – отмахнулся Дарэл.

– Повелительница смерти перебирает бумажки в архиве? – вскричал Делакарва. – Ты с ума сошел? Может, прикажешь ей еще и кофе тебе приносить?

– Почему бы и нет, – беззаботно пожал широкими плечами Новайтэс, – и, желательно, в постель, – в ответ раздалось слаженное рычание сразу двух мужчин. Причем эльф злился едва ли не больше магистра.

В зале стало заметно тише. Вермион еще удерживал свою некромагию в узде, но она то и дело скалилась и злобно щелкала зубами, призывая наказать наглеца. По полу пробежал пока еще легкий ветерок. Олорион не двигался, сжав руки в кулаки. Стоило ему утратить контроль, и разбушевавшаяся стихия разнесет здесь все в щепки.

Даже подвыпившие на радостях адепты и местные жители притихли, чувствуя разлитую в воздухе угрозу.

– Эй-эй, полегче, господа, – примирительно поднял руки Дарэл. – Не думал, что моя шутка вызовет такую бурю эмоций, – преувеличено спокойно хохотнул он.

– Не советую тебе больше так шутить, друг мой, – с угрозой прошипел эльф.

– Мы вдвоем, пожалуй, имеем все шансы навалять сильнейшему из магов империи, – вторил ему Делакарва.

– Да понял я, что девчонка неприкосновенна, – буркнул Новайтэс. – Неудачно получилось, – добавил, вздохнув.

А в душе лорда-канцлера сейчас бурлили совершенно иные эмоции. Его выпад был тщательно продуман и сделан с определенной целью. Ему необходимо было проверить, насколько глубоко зацепила друга эта девчонка, и на что готов ради своей новообретенной дочери магистр. Пусть пока выбор Риона был непонятным для Дарэла, но он привык все просчитывать на десяток-другой ходов вперед. Не хотелось бы, чтобы эта девица внезапно встала между ними. И ладно бы красавица Эманиэль, но эта… хотя… что-то такое в ней было…

– Согласись, Вермион, – как только буря окончательно утихла, продолжил Новайтэс, – будет лучше для всех, если Мари перейдет на службу в Канцелярию. С ней рядом все время кто-то будет. Да и каковы шансы встретить высшее умертвие в столице или в ближайшем пригороде? Уверяю тебя, гораздо меньшие, чем в постоянных экспедициях по лесам и заброшенным кладбищам. И к тому же, никто не отменяет ее учебы в академии. В конце концов, она должна получить свой диплом, как и остальные адепты. Ну а отсутствием Мари на занятиях уже никого не удивишь.

Магистр не был рад такому повороту событий и всеми силами противился этому решению, желая подарить своей дочери еще два года беззаботной юности. Поэтому он предпринял последнюю попытку повлиять на лорда-канцлера:

– Я не могу принять подобное решение единолично. В случае, если ректор одобрит твою авантюру, у меня не останется выбора, – выдал он.

– Вот и прекрасно. Уверен, ректор не станет противиться монаршей воле, – улыбнулся Дарэл и резво поднялся. В конце концов, он уже несколько дней мечтал о нормальной ванне.

– Куда это ты собрался? – недовольно спросил эльф. Воздушный жгут обхватил его за талию и вернул обратно к столу уже с первой ступени лестницы. – В нашей комнате сейчас отдыхает Мари, а нам с тобой самое время встретить гонцов, – добавил он, направляясь к выходу.

Дарэл мученически закатил глаза, но, тем не менее, проследовал за другом к выходу.

Мари Брандэт

Опасливо приоткрыла дверь в комнату и выглянула, осматриваясь. Не хотелось бы щеголять перед эльфом или, не дай боги, лордом-канцлером в одном полотенце. Свои замызганные вещи надевать совершенно не хотелось. Сомневаюсь, что и очищающий артефакт справится с тем ужасом, в который превратилась моя одежда. По счастью Олорион ушел, зато оставил на одной из кроватей свою рубашку: белоснежная, тончайшей эльфийской работы с изящной серебряной вышивкой по горловине и планке. С восторгом пробежала кончиками пальцев по шелковистой ткани и, сбросив полотенце, облачилась в эту прелесть. Приятный аромат летнего луга игриво пощекотал ноздри. Зажмурилась от удовольствия и вдохнула глубже, на сей раз различая тонкие нотки персика, нагретого жарким солнцем. С блаженной улыбкой упала спиной на кровать, ту самую, с которой взяла рубашку. Подтолкнув покрывало к краю, забралась под одеяло и устроилась на удобной подушке. «Пожалуйста, никаких снов!», прошептала, закрыв глаза, и отключилась.

Как сказал мне потом магистр, я проспала почти сутки, за которые гвардейцы лорда-канцлера и эльфийский отряд успели очистить близлежащие территории от нежити, в том числе Нижние Подтоплянники. Этой деревне повезло, что основной удар пришелся на ее соседа, и они самостоятельно удерживали оборону почти без потерь, почти. Адептов шестикурсников к делу больше не привлекали. Они все набирались сил перед обратной дорогой. Юности свойственна некоторая беззаботность. Гибель друзей слишком быстро была вытеснена радостными новостями о возвращении Грегори и скором отбытии домой, на которых некроманты и предпочли сосредоточиться.

Я по-прежнему сторонилась людей, предпочитая проводить время с Вермионом, когда у него была такая возможность. Олориона и Дарэла почти не видела. Оба мужчины были слишком заняты. Признаться, отсутствие лорда-канцлера лишь радовало меня, чего не скажешь об эльфе. Не знаю, почему, но, когда он был рядом, мне будто становилось легче дышать. Может, это его магия воздуха так проявляет себя?

Еще через пару дней было решено отправляться обратно. Как сказал магистр, последующую зачистку Милосских лесов поручат некромантам, состоящим на службе в небольших городках, разбросанных по всей их территории.

Попрощавшись с жителями деревни, мы двинулись в столицу, забирая с собой тела павших некромантов. Впереди следовал отряд гвардейцев Канцелярии Тайных Дел, адепты в середине, и замыкали эльфы. Я хотела было верхом на Мраке ехать позади всех, но Делакарва не позволил. Что удивительно, Олорион, был на его стороне. Даже душка-Дарэл настаивал на том же. В итоге пришлось нам плестись позади телег сразу перед эльфийским отрядом. Угадайте, кто всю обратную дорогу не отходил от меня ни на шаг, ненавязчиво опекая? Правильно, Светлейший эльфийский лорд. Признаться, никак не могла взять в толк, зачем это ему? Но противиться не стала. С адептами старалась вообще не общаться, даже на привалах и ночевках держалась особняком, правда и одна не оставалась, то Олорион, то отец все время были рядом.

Утром, когда до столицы оставалось полдня пути, эльфийский отряд повернул к Бесконечным Пущам, покидая нас. Неожиданно Светлейший поравнялся со мной. Его взгляд, пронзительный и требовательный, шарил по лицу, будто стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку. Он молча перехватил мою руку и поднес к губам, нежно прижимаясь к коже. Легкое дыхание обожгло будто огнем, щеки полыхнули румянцем, сердце в груди забилось испуганной птичкой. Эльф посмотрел на меня со странной смесью тоски и надежды и, легонько сжав коленями бока своего великолепного скакуна, умчался. Вермион понимающе хмыкнул, но был и еще один свидетель этой странной сцены. Лорд-канцлер, нахмурившись, наблюдал за своим другом, а потом, будто решив что-то для себя, отвернулся.

А по возвращении в столицу нас ждало очередное разбирательство. Делакарва, как и обещал, не позволил Элизе Карвер остаться безнаказанной. Несмотря на высокий пост и положение при дворе ее отца, адептке предъявили обвинение, начался судебный процесс, и Вермион употребил все свое влияние, чтобы наказание было сообразно преступлению.

Моя подруга Алеандра буквально не давала мне прохода, бесконечно выпытывая все новые и новые подробности произошедшего. Больше всего ее, конечно, интересовал Грег. И почему теперь он старательно избегает меня, тогда как раньше использовал любую возможность, чтобы оказаться рядом. Этот момент своей биографии я вообще предпочла бы обойти стороной, но въедливая дриада не успокоилась, пока не вытянула из меня детали. Внимательно выслушав мой рассказ, она беззаботно махнула рукой, заявив, что он не стоит моих переживаний, и пусть теперь сам мучается со своей гадюкой-Карвер.

Вторым пунктом в перечне ее главных интересов стоял загадочный ритуал. Теперь она занималась тем, что выдвигала все новые и новые гипотезы о том, кто мог провести этот обряд, и в чем состоял его смысл. Поначалу я еще пыталась оспорить самые абсурдные из ее идей, а потом махнула рукой. Алеандра – она такая Алеандра…

Всех участников недавних событий вызвали на допрос в Канцелярию Тайных Дел. Лорд-канцлер лично беседовал с каждым. На закрытом процессе, куда допустили меня и магистра, Карвер признали виновной по всем статьям и приговорили к высылке из столицы на самую границу с Независимыми Территориями на десять лет без права досрочного возвращения. Из приграничной крепости Латур уже давно просили прислать некроманта. Тамошнему срочно требовался помощник. Лично мне было даже немного жаль бедных воинов, на головы которым вместо надежного защитника свалится вот такая вот взбалмошная и избалованная девица. Но кто я такая, чтобы осуждать решение самого императора, также находившегося в зале.

Когда беснующуюся Карвер выводили под руки, она прокричала мне:

– Я знаю, это твоя месть мне! Но запомни: Грегори мой! Он мой! Поняла?

Безразлично пожала плечами и отвернулась.

В академии меня ждал очередной сюрприз. Наш многоуважаемый ректор срочно вызвал нас с наставником к себе.

Многоуважаемый Ланвэн Ковиль восседал в своем любимом кресле и задумчиво постукивал по столу.

– А вот, наконец, и вы, – он с довольством прокрутил пальцами кончик и без того идеальных усов и подался вперед. – У меня для вас, адептка Брандэт, замечательные новости. Лорд-канцлер Дарэл Новайтэс оказывает вам честь, – ой, а можно вот без этого. Боюсь, его честь мне ужасно не понравится, – и приглашает на службу в Канцелярию Тайных Дел с завтрашнего дня, – лучезарно улыбнулся ректор.

– Как же моя учеба? – спросила мага. Вермион напряженно молчал.

– С этим, моя дорогая, не будет никаких проблем. Мы переведем вас на индивидуальную программу обучения. Справедливости ради должен заметить, что вы и так занимаетесь исключительно по рекомендациям господина декана. Так будет даже проще. Только представьте, какой масштаб для практической деятельности предлагает вам господин Новайтэс, – мечтательно произнес ректор, а я задумалась.

Лорд-канцлер не слишком высокого мнения обо мне, но он ведь и не занимается каждым делом в империи лично. Кроме него в Канцелярии служит множество других магов. Возможно, я вообще не буду видеть его. Вряд ли стажеры удостаиваются чести ежедневно лицезреть САМОГО. Знала бы я тогда, насколько заблуждалась…

Олорион Леайри

Пожалуй, впервые я был не рад возвращению домой, ведь часть меня осталась там, в империи Мадрас, подле нее. Мне бы легким ветерком полететь к ней, запутаться в темных непослушных локонах. Когда, в какой момент она стала моим наваждением, вытесняя своим внутренним светом, упорством, отвагой и непосредственностью прежнее разрушающее чувство? Как сумела без особых усилий совершить то, чего не добилась ни одна идеально-прекрасная, совершенная эльфийка. Теперь их образы меркнут по сравнению с ней. Яркие фиалковые глаза преследуют меня во снах. Тогда в той деревне, когда Мари спала в моей постели, я позволил себе вольность и собрал ее потрясающий аромат с подушки, запечатывая его в драгоценном фиале, что отныне всегда со мной. Когда тоска по ней становится особенно невыносимой, я закрываю глаза и выпускаю крохотное дуновение ветерка, пропитанное ею, создавая для себя иллюзию, что она рядом. Одно единственное прикосновение к ее нежной коже, такое невинное и одновременно порочное из-за непозволительных фантазий, что в тот момент пронеслись у меня в голове. Я рвал по живому хрупкую ниточку, что протянулась между нами за дни, проведенные вместе. Ее неподдельный интерес к моим рассказам, ни капли искусственного кокетства, только настоящие эмоции, как глоток чистого, хрустящего морозной свежестью воздуха. Острый ум и искренность – столь редкие качества у юных барышень. Я любовался ею издалека, чувствуя, что она еще не готова к моему напору. Ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя после всего произошедшего. Не знаю, как много этот глупый юнец значил для нее, но Мари было больно. Не представляю, почему он выбрал не ее? Если бы прекрасная повелительница только обратила свое внимание на меня… Порой в моих снах мне казалось, что я волную ее, но прекрасное видение ускользало с наступлением утра, оставляя лишь опустошенность. С каждым днем мое одиночество становилось все более невыносимым, и я даже было решился поговорить с королем, чтобы снова уехать в Мадрас, но последующие события заставили меня отказаться от этой идеи…

Мари Брандэт

Отец (мне еще было немного непривычно называть своего наставника именно так) попытался убедить ректора отложить начало моей службы хотя бы на год, но многоуважаемый Ланвэн Ковиль был неумолим, так что с завтрашнего дня мне надлежало приступить. Учитель пребывал в состоянии тихой ярости и пытался найти выход. Даже грозился дойти до самого императора, но я отговорила. В конце концов, в теперешней ситуации так будет даже лучше. После приговора Карвер многие адепты академии встали на ее сторону, обвиняя меня и магистра, одни боги ведают, в чем. Делакарва всегда был несколько черствым, а уж на мнение глупых юнцов о нем ему вообще было плевать, мне же доставалось за двоих. Никто из них так и не решился открыто предъявить мне претензии, при этом с удовольствием смакуя подробности у меня за спиной. Это раздражало. И я даже решила снять себе жилье в городе, чтобы как можно реже бывать в академии, делая исключения лишь для занятий. Дядюшка Лурье был весьма опечален этим фактом, но обещал и впредь баловать меня своей великолепной стряпней.

Алеандра пребывала в трауре, при каждом удобном случае стеная о беспросветности своей судьбы в мое отсутствие, но я была непреклонна.

Ранним утром, надев привычную форму некроманта, в сопровождении Вермиона отправилась в Канцелярию Тайных дел. Двухэтажный особняк, принадлежащий ведомству, располагался в центральном районе Райтона. За высокой кованной оградой, защищенной магически, был обустроен маленький зеленый островок. Дорожка, мощенная идеально отшлифованными камнями, вела к простому крыльцу. Дежурный маг при входе направил нас на второй этаж в кабинет лорда-канцлера. Негромко стукнув костяшками пальцев в дверь, Делакарва вошел первым.

– Приветствую, магистр, – раздался приятный баритон Дарэла.

– Светлого утра, милорд, – кивнул головой учитель.

– Мари, – снизошел до меня хозяин просторного кабинета и повел рукой, приглашая нас присесть. – Итак, – перешел он сразу к делу, – с сегодняшнего дня вы назначаетесь на должность младшего следователя с жалованием в шестьдесят золотых монет. Вам будет предоставлена форменная одежда, минимальный набор артефактов, необходимых для работы, а также ведомственная квартира, – а вот это действительно хорошая новость. Не придется тратиться на жилье. – Мой личный помощник, господин Рис Доновар, займется с вами оформлением всех необходимых документов, а после пройдете с ним на склад и получите все необходимое. Квартиру подготовят к вечеру, сможете заехать уже сегодня, а завтра в девять утра я жду вас на планерке. И предупреждаю один раз: терпеть не могу опозданий. Можете идти, следователь Брандэт. Господин Доновар ждет вас.

Я вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

– Следователь Брандэт, – подорвался с места долговязый парень, встретивший нас в приемной. – Я – Рис Доновар, личный помощник лорда-канцлера. Господин Новайтэс проинструктировал меня по поводу вас. Присядьте. Вам нужно заполнить вот эти бумаги.

Отец вышел от лорда-канцлера буквально через несколько минут.

– Вечером обязательно зайду к тебе, дочь. Примешь? – спросил он не слишком уверенно.

– Конечно, – широко улыбнулась ему.

К обеду все формальности были улажены, форма и артефакты получены, мне даже выдали довольно внушительный аванс. Рис повел меня в небольшую столовую при Канцелярии. По случаю обеденного времени там было довольно много магов. Они шумно обсуждали свои дела, но заинтересованно затихли, лишь завидев меня. Мы подошли к выдаче, разговоры тут же возобновились, о нас словно забыли. И это прекрасно! Неприятное чувство в груди расслабило когти, отступая. Сотрудникам Канцелярии было по большому счету все равно, кто я. Лишь новое лицо. И это не могло не радовать.

После лорд-канцлер распорядился выдать мне для изучения документы, касающиеся работы ведомства, и я засела с ними в приемной до вечера. После окончания рабочего дня Рис проводил меня до небольшого особняка в не самом престижном квартале. Но даже это было лучше, чем ничего.

С помощью специального артефакта секретарь помог мне настроить магический замок и удалился. С интересом прошлась по двум небольшим комнатам, изучая мое новое жилище. Крохотная прихожая, где и вдвоем было бы тесно. Гостиная, объединенная с кухней. Признаться, готовить я умела, пусть и в последнее время мне не часто доводилось это делать. Довольно приличный диван, стол, книжный шкаф, комод. Кухонный гарнитур и небольшая плита с магическим нагревательным элементом. В нашей деревне о подобном можно было только мечтать. Мы с матерью и сестрами привыкли обходиться обычной печью. А здесь такая роскошь. За одно это и за холодильный шкаф можно было закрыть глаза и на старенькие обои, и на не первой свежести мебель, и даже на отсутствие занавесок. Из гостиной выходила маленькая спальня с окном во внутренний дворик. Кровать и платяной шкаф занимали почти все свободное пространство. Похоже предыдущие обитатели вывезли из квартиры все, что только смогли. Мне же и ни к чему было обзаводиться большим количеством бытовых вещей. Всем необходимым обеспечивала академия. Теперь вот придется выбраться в лавку. Полученный аванс приятно позвякивал в кармане, а как раз недалеко я видела вполне себе подходящий магазинчик.

Потратив большую часть полученных монет, вернулась домой вместе с парнишкой, работником лавки, который помог мне дотащить покупки, и принялась за уборку.

А вечером, когда осеннее солнце мягко клонилось к горизонту, осыпая деревья золотистыми искрами, я, наконец, закончила приводить свое жилище в порядок. Раздался уверенный стук в дверь. Ко мне же собирался прийти отец!

– Дочь, – кивнув, протянул магистр.

Он вошел в прихожую и разулся. Окинул пространство придирчиво-скептическим взглядом.

– Да уж, не императорский дворец, – поморщился Вермион. – Жалею, что так и не озаботился приобретением приличной квартиры в Райтоне. Было бы, куда привести дочь.

– Не волнуйтесь, учитель, – по привычке ответила ему. – Мне все устраивает.

– Зови меня папа, – смущенно улыбаясь, попросил он. – А я тут вкусненького принес тебе от дядюшки Лурье. Он уж расстарался ради такого случая. Давай праздновать?..

О, боги! Не понимаю, как это произошло, но в свой первый же день я опаздывала на службу. Зловещие слова лорда-канцлера: «Терпеть не могу опозданий!», – приговором звучали в голове. Несмотря на то, что встала раньше, чтобы все успеть, в то утро будто весь мир ополчился против меня. Новенький сушильный артефакт, купленный только вчера в лавке, отказывался сушить мои волосы. Плита, что еще вчера привела меня в полный восторг, сегодня даже воду не удосужилась вскипятить, а кухонный кран выплюнул на новенький китель целый поток ржавой жидкости. Пока я в отчаянии пыталась восстановить внешний вид своей форменной одежды очищающим артефактом (хорошо хоть воспользовалась проверенным, купленным еще в академии. Отец как раз вчера взял на себя труд принести мои вещи), стрелка часов неумолимо подползала все ближе к девяти. Кое-как пригладив волосы, собрала их в хвост и, захватив магический значок следователя Канцелярии Тайных Дел, выбежала за дверь.

Экипаж ловить уже не было времени, и я побежала. Девушка в темно-синей форме всем известного ведомства, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, вводила местных жителей в состояние легкой паники. Но сейчас мне было не до этого. Пульс отчаянно отсчитывал последние мгновения перед моей публичной казнью. Почему-то не сомневалась, что лорд-канцлер устроит мне настоящий разнос.

Ворвалась в дверь управления без одной минуты девять и вихрем взлетела на второй этаж. Добежав до нужной двери, глубоко вздохнула и надавила на ручку. Хорошо еще вчера додумалась спросить Риса, где именно проходит утренняя планерка.

Господин Новайтэс уже был здесь, как и остальные сотрудники. Прическа в идеальном легком беспорядке. Отглаженная темно-синяя форма, что сидела на нем, как влитая. Ни одной лишней складочки не по уставу. До блеска начищенные сапоги и недовольно поджатые губы.

– Светлого утра! – едва не задыхаясь, промямлила я.

– Вот, наконец, и вы, Брандэт, – произнес он. Его голосом сейчас легко можно было бы заморозить все содержимое моего холодильного шкафа, даром, что маг огня. – Смотрю, вы не вняли моим настоятельным рекомендациям по поводу дисциплины в отделе, – продолжил Дарэл. – Придется исправить ваше отношение к моим словам в индивидуальном порядке.

Публичная казнь откладывается. Меня ждет личная расправа въедливого начальства, хотя формально я все же не опоздала.

– Займите свое место, – снова обратился ко мне лорд-канцлер, указывая на единственный пустующий стол. – Итак, начнем, – как ни в чем не бывало продолжил он. – Ирма, – обратился он к красивой девушке, присутствующей здесь, единственной, кроме меня, и его голос приобрел бархатные нотки. Идеальные губы, подчеркнутые яркой алой помадой благосклонно улыбнулись. – Я ознакомился с твоими выводами по делу господина Гордлика. Нужно найти образец того самого яда, которым отравили его жену. Возьмешь с собой троих гвардейцев и Алана. Переверни там все вверх дном, но достань мне доказательства.

– Слушаюсь, милорд, – мурлыкнула она. Зеленые кошачьи глаза сверкнули довольством, а тонкий пальчик, будто невзначай, проследовал по самому краю весьма откровенного выреза на укороченном темно-сером жакете, привлекая внимание лорда-канцлера к идеальным холмикам груди, стянутым плотной тканью. Мужчина оценил и даже позволил себе минутную слабость, едва не ныряя под верхнюю пуговицу. Буквально облизал взглядом длинные ноги в узких брюках, остановившись на тонких щиколотках. И завершил свой вояж на черных лодочках с убийственной шпилькой, но взял себя в руки и вернулся к теме общего собрания. Интересно, она хотя бы ходить сможет в таком орудии пыток.

Раздав еще несколько указаний и выслушав каждого, кроме меня, разумеется, он посчитал планерку оконченной.

– Работайте, господа и дамы, – милостиво распорядился он и, развернувшись, направился на выход. – Брандэт, вам требуется особое приглашение? – не оборачиваясь, мужчина открыл дверь в полной уверенности, что я проследую за ним.

Под тихий удовлетворенный смешок красотки-Ирмы вышла следом. В полнейшем молчании мы дошли до кабинета лорда-канцлера. Дверь тихонько щелкнула за моей спиной, отрезая пути к отступлению.

Замерла в середине комнаты, не решаясь сделать и шага без позволения строгого начальства.

– Младший следователь Брандэт, – произнес Дарэл, медленно обходя меня по кругу, будто выискивая все имеющиеся изъяны, – вынужден констатировать, что уровень вашей физической подготовки, а также искусство владения мечом оставляют желать лучшего. Это недопустимо. Поэтому я взял на себя труд составить для вас план индивидуальных тренировок. Отныне ежедневно с десяти утра и до обеда в вашем графике появятся особые занятия. У вас есть пятнадцать минут, чтобы переодеться.

– Но лорд-канцлер, – попыталась возразить в ответ, – у меня нет с собой соответствующей формы.

– Разумеется. Вы даже не удосужились получить ее на складе, – прошипел он. – Рекомендую исправить эту оплошность. Опоздавшие на тренировку получают три штрафных круга. – Надеюсь, вы в состоянии найти площадку без моей помощи? – даже представить боюсь, что было бы, скажи я «нет». – Живей! – рявкнул он, и я, вздрогнув, бросилась на выход.

Даже не буду рассказывать, чего мне стоило на этот раз быть вовремя. Но ровно в десять вместе с двадцатью здоровенными мужиками, бросающими на меня заинтересованные взгляды, я стояла на той самой площадке, будь она неладна, и осторожно поглядывала на лорда-канцлера. Явление начальства на тренировке заставило напрячься даже наставника. Гвардейцы же – основная боевая сила Канцелярии Тайных Дел – просто не знали, что и думать и предпочитали не думать вовсе.

– Господа, – наконец начал Новайтэс, – сегодня с вами будет тренироваться сотрудник следственного отдела. Никаких поблажек не давать.

«Лучше бы публичная казнь», – вяло подумала и приступила к разминке.

Облегающий костюм и высокие ботинки для бега впечатлили гвардейцев, и вместо того, чтобы сосредоточиться на упражнениях, бравые вояки сосредоточились на мне, за что получили три круга плюсом к обычному количеству, ну и я заодно, как главный раздражающий фактор. Вздохнув, побежала. К концу седьмого круга я подумала, что лучше бы мне вообще не рождаться на свет. Тринадцатый осилила уже просто пешком на одном упрямстве, подгоняемая ехидными замечаниями лорда-канцлера.

– Надо признать, – отжалел он, едва я рухнула от усталости к его ногам, – все еще хуже, чем я думал.

А, по-моему, хуже уже некуда! Но я вновь ошиблась

– Подъем, Брандэт! – рявкнул он мне на ухо, и я поднялась, ловя полные неподдельного сочувствия взгляды. – Давай! Шевелись! Следующее занятие по рукопашному бою! – надеюсь, предвкушение в его голосе мне послышалось.

Здоровенный гвардеец, к которому меня поставили в пару, озадаченно посмотрел на мои все еще трясущиеся ноги и нахмурился. А потом, что-то решив для себя, подошел решительно и подхватил на руки.

– Капитан Корвин! – рыкнул наставник. – Вернитесь на площадку!

– Да подожди ты, – отмахнулся он. – Не видишь что ли, девочка чуть жива! – Вот так, кроха, – приговаривал гвардеец, аккуратно сгружая меня на лавку. На его фоне я действительно смотрелась уж очень миниатюрной.

Мужчина достал из широких штанов небольшой флакончик с прозрачной жидкостью и протянул мне.

– Что это? – спросила недоверчиво. Уж сколько нам вдалбливали эту науку: что самый опасный яд может выглядеть, как простая вода: без запаха, без вкуса, но с мгновенным эффектом.

– Бодрящее зелье, – ответил он.

– Почему прозрачное и бесцветное? – продолжила допытываться я. Обычно оно имеет зеленоватый оттенок и слегка мутное. Поэтому перед употреблением его нужно взболтать.

Гвардеец широко и открыто улыбнулся и щелкнул меня по носу.

– Потому что доработано. Действует почти мгновенно, и нет побочного эффекта в виде сонливости, – все же объяснил он мне.

Но и тут я не успокоилась. Начертила в воздухе особый знак – определитель ядов, тоже доработанный особым образом. Яркий фиолетовый сгусток проник в сосуд и исчез. Чисто!

Здоровяк только головой покачал.

– Да пей ты уже, не то к вечеру ходить не сможешь, а завтра с кровати не встанешь, – пробурчал он. – И за что это наш, – и он махнул головой в сторону недовольного начальства, – так тебя невзлюбил? – только плечами пожала в ответ и сделала осторожный глоток.

Жидкость, весьма приятная на вкус, мятным холодком освежила саднящее горло и сразу же принесла облегчение. В неверии распахнув глаза и уставилась на капитана Корвина.

– А я что говорил, – хохотнул он и принялся массировать мои икры и бедра.

– З-з-з-зачем? – промямлила я. Но сильные руки приносили с собой такое расслабление одеревеневшим мышцам, что я едва не застонала от удовольствия.

– Если вы закончили, – раздавшийся рядом голос лорда-канцлера так и сочился ядом, – может уже приступите к тренировке?

Здоровяк виновато пожал плечами и подал мне руку, помогая встать. Я действительно чувствовала себя превосходно и, шепнув моему спасителю слова благодарности, встала в стойку. Но не стоило и надеяться, что мне удастся одолеть капитана. Хотя он и старался рассчитывать силу и действовал деликатно, я все равно летала по всему нашему небольшому пятачку, основательно извалявшись в песке. В эти моменты лицо лорда-канцлера светилось настоящим довольством. И что он пытается мне доказать? Что мне не место в его великолепном ведомстве? Тогда зачем звал? Я снова потеряла концентрацию и не успела сгруппироваться, приложившись сильнее, чем все предыдущие разы. Дыхание с сипом покинуло легкие и не спешило возвращаться. Сознание помутилось, и вместо обеспокоенно склонившегося надо мной Корвина, мне привиделся череп рыцаря смерти. Сияющие зеленью пустые глазницы, магический доспех и клинок, занесенный надо мной. Ослабшие руки не желали слушаться, но я из последних сил призвала свою магию и потянулась к нежити, желая уничтожить.

– Назад! – рявкнул кто-то, и умертвие отпрянуло.

– Не уйдешь! – произнесла я низко, глухо и призвала свой меч.

Размахнулась и нанесла удар, неожиданно встречаясь с препятствием. Яркий, пылающим жарким пламенем клинок, остановил мою атаку. Странно! Впервые вижу, чтобы нежить владела огненной магией.

– Мари, – раздался мягкий голос совсем рядом, – девочка, приди в себя. Не губи людей.

– Лорд-канцлер, – пробормотала я и непонимающе оглянулась по сторонам. Пелена спала, реальность вернулась ко мне.

Побелевшими от напряжения пальцами, Дарэл сжимал свой меч, защищая гвардейцев. Мой же клинок желал раздавить эту глупую защиту в стремлении добраться до рыцаря смерти, но его не было. Только двадцать один напряженный мужчина и Новайтэс.

Виновато потупилась и вернула свой меч во владения богини. Бледный Дарэл сухо проронил:

– Ваша тренировка на сегодня окончена, Брандэт. Доновар приготовил для вас архивные дела, которые после обеда вам надлежит изучить. Завтра в десять жду вас здесь, но прежде на планерку. И впредь не опаздывайте.

Когда идеально ровная спина лорда-канцлера скрылась за углом здания ведомства, я, наконец, выдохнула и развернулась к Корвину.

– Прости, – вдохнула виновато. Еще немного, и я вполне могла отправить этого улыбчивого здоровяка в чертоги Смерти.

– Ничего кроха, – гвардеец потрепал меня по волосам. – Но какая силища в тебе! – в следующий миг восхитился он. – Видели? – капитан обратился к сослуживцам. – Сам лорд едва удержал ее.

Чувствую, аукнется мне еще это восхищение…

Дарэл Новайтэс, Канцелярия Тайных Дел вечер того же дня

«Все же сегодня я был слишком суров с девчонкой», – подумал лорд-канцлер, потягивая огненный грэг. Он почти почувствовал себя виноватым. Давно такого не было, чтобы какое-то опоздание, точнее и не опоздание вовсе, так вывело его из себя. Это и понятно. Еще свежи воспоминания об аудиенции у Его Величества. Почтенный дракон орал на него, как на провинившегося юнца, в очередной раз пообещав откусить голову, если не убережет его сокровище. Подумать только, его, лорда-канцлера, сделали нянькой для какой-то девчонки, у которой, к тому же, напрочь отсутствует всякое чувство самосохранения. Ему казалось, он избрал верную тактику: так измотать ее физически, чтобы и думать забыла о том, чтобы лезть куда-то. Но на деле все пошло не так.

Едва вскинув на нее глаза, такую взъерошенную, с ярким румянцем на щеках, он подумал: «Ну куда тебе смертью повелевать, пигалица?».

Да еще и провокации Ирмы. Раньше Дарэл относился к ним, как к игре, а сейчас они вдруг стали ужасно раздражать. Она открыто соблазняла своего начальника, наплевав на всякую субординацию.

«Но как Мари держалась!», – восхищенно заметил мужчина, вновь возвращаясь мыслями к маленькой повелительнице. – «Настоящая упрямица! Другая и половины положенного не пробежала бы, и уже заныла. Эта же стиснула зубы и только глазами своими невероятными яростно сверкала! Бросала вызов мне!»

А наглый капитанишка? Какого упыря, спрашивается, он вообще к ней полез? Касался стройных ног, гладил, разминал натруженные мышцы! Такая внутри поднялась ярость! Магия просто бесновалась, угрожая вырваться на свободу и спалить всю тренировочную площадку дотла. Не сдержался, рыкнул недовольно, возвращая эту сладкую парочку на землю.

Но когда Корвин в очередной раз перекинул ее через бедро на песок, и она затихла сломанной куклой без движения, едва сам не отправился к предкам от страха за нее. Шаг, другой… одеревеневшее тело не слушалось, а дальше… мне посчастливилось увидеть саму наместницу Смерти в нашем мире и остаться в живых. Она была прекрасна! Яркие фиолетовые всполохи силы в темных кудрях, глаза… жуткие, но невероятно притягательные, источали тьму. Кончики пальцев зажглись черным пламенем, и Мари потянулась к капитану Корвину, склонившемуся над ней. «Назад!», – только и успел рявкнуть я. Но рефлексы, вбитые годами, не подвели гвардейца. Он отпрянул и, надо сказать, успел в последний момент. Девушка явно пребывала не в себе, приняв мага за нежить. «Не уйдешь!» – ее голос низкий и глухой пробирал до самого позвоночника, запуская армию ледяных мурашек.

В руке повелительницы сверкнуло лезвие клинка и, размахнувшись, она ударила. Едва удержал свой меч, встречая ее яростную атаку. Вот это мощь!

«Мари, девочка, приди в себя. Не губи людей», – попытался мягко достучаться до нее прежней.

Она замерла на мгновение и моргнула. Теперь это снова была Мари. Девушка виновато оглянулась по сторонам, пряча свое оружие. И мне вдруг больше всего на свете захотелось обнять ее, прижать к своей груди, пообещать, что все будет хорошо…

Разозлившись на самого себя, развернулся и ушел, выдав Мари указание разбираться с архивом. Откуда такие странные реакции? Забота? Нежность? Да что с тобой такое, Дар? Неужели поддался очарованию юной повелительницы так же, как бедняга Оллорион? Нет… ну нет же! Все потому, что давненько не был у Жанетт или Кати. А, может, навестить Викторию?..

Мари Брандэт

С той памятной первой тренировки прошло уже три месяца, и все как-то наладилось. Я втянулась в свой насыщенный физическими упражнениями график, да и лорд-канцлер больше не позволял себе подобных зверств, как тогда. В тот вечер, помню, еле переставляя ноги, брела из кабинета, а на крыльце меня встретил здоровяк-Корвин.

– Ну что, кроха, тяжко тебе? – участливо спросил он. Я лишь кивнула. Больше ни на что не было сил. – Идем, провожу тебя домой. Мое дежурство окончено на сегодня.

Не слушая моих протестов, он снова подхватил меня на руки и понес к экипажу, что ожидал сразу за воротами. И надо же нам было опять столкнуться с Дарэлом. Он так посмотрел, словно желал прожечь дыру размером с грецкий орех в моем новеньком кителе!

– Приятного вечера, милорд, – беззаботно пробасил капитан, я же пискнула что-то невразумительное, и гвардеец потащил меня дальше.

Оказавшись в квартире, попыталась вновь выставить мужчину, но не тут-то было.

– Тебе сейчас просто необходима горячая ванна, – настаивал он. – Добавишь в воду, – наставительно произнес незваный гость и передал мне флакончик с жидкостью насыщенного голубого цвета. – Вот это примешь после и сразу в постель. Проспишь до самого утра, а проснешься отдохнувшей.

– Почему ты помогаешь мне? – устало спросила его.

– Ты ж как моя сестренка, любопытная маленькая птичка. Не хочу, чтобы тебе кто-то обломал крылышки так же, как и ей, – с горечью ответил мужчина.

Не стала тогда расспрашивать его о том, что же произошло. Захочет, расскажет сам, когда будет готов. Сейчас мне и этого было достаточно.

– Давай-ка поспеши, тебе еще поесть надо обязательно, а ты уже на ногах еле держишься, – подгонял он, подталкивая меня в ванную. – Нет, – внезапно Корвин передумал и за плечи подвел к входной двери. – Дай мне доступ в квартиру. Схожу нам с тобой за ужином, – и мне бы возмутиться, отказать. Но я была уверена: этот добряк никогда не причинит мне вреда. А потому просто кивнула и закрепила отпечаток его магии земли. Теперь он сможет попасть сюда в любое время.

Отправив меня в ванную, мужчина ушел, а я со стоном опустилась в горячую воду. Каждая натруженная за день мышца буквально пела от удовольствия, наконец, расслабляясь. Веки потяжелели, и я прикрыла глаза буквально на минуточку, пока кто-то не забарабанил в дверь.

– Кроха! Ты там не уснула случайно? – спросил обеспокоенно капитан.

– И вовсе не случайно! – пробурчала недовольно и вылезла из порядком остывшей воды.

Замоталась в теплый халат и в домашних вязаных тапочках прошлепала на кухню, откуда доносились потрясающие ароматы.

– Извини, без особых изысков, – внезапно стушевался здоровяк.

– А я и не привыкла к ним, – отмахнулась беззаботно и зацепила кусочек нежнейшего жаркого. – Вкусно, – довольно мурлыкнула, а Корвин радостно просиял и принялся за свою порцию.

Ели в тишине. На разговоры у меня уже не осталось сил. Заметив, что я засыпаю, мужчина влил в меня очередное зелье и отправил в спальню. Заботливо поправив одеяло, он ушел, попрощавшись до завтра, но перед этим пообещал убраться на кухне.

«Как хорошо!» – подумала с улыбкой и отключилась.

На службу я больше не опаздывала, являясь в Канцелярию едва ли не самой первой. Со всеми сотрудниками следственного отдела у меня установились вполне доброжелательные отношения, чего не скажешь об Ирме. Эта гордая красавица за что-то невзлюбила меня с самого первого дня. Поначалу я еще пыталась найти с ней общий язык, но потом просто махнула рукой. Рис, помощник лорда-канцлера, предположил, что она просто ревнует. Ведь раньше в отделе девушек кроме нее не было, а теперь появилась я. Кстати, именно с Доноваром мы общались ближе всего, не считая, конечно, Корвина. С этим гвардейцем мы стали близкими друзьями. Он продолжал опекать меня наравне с отцом, чему Вермион, кстати, познакомившись с капитаном лично, был несказанно рад.

С каждым днем тренировки давались мне все легче, даже принося определенное удовольствие, особенно, когда удавалось уложить на лопатки своего противника. А вот разбор архивных дел навевал настоящее уныние. За этот период я разложила дела пяти- и десятилетней давности, внимательно изучая каждый документ. Каждый раз я предоставляла отчет о проделанной работе самому Дарэлу Новайтэсу. И вот его поведение с некоторых пор вводило меня в настоящий ступор. То он благосклонно улыбался, обсуждая со мной необычные подробности, а то едва ли не рычал, недовольный всем на свете.

Однажды, выйдя из собственного кабинета, он застал нас с Корвином. Я от души смеялась над рассказом гвардейца о том, как подвыпивший незадачливый воришка полез в сарай в надежде поживиться. Но вместо свиней и кур как раз в этом хлеву был молодой характерный бычок. Никто не знает, как рогатый отвязался, но гонял он несчастного мужика по всей деревне, пока хозяин с соседями не оттащили животное. Я хохотала до слез.

– Брандэт! – раздался недовольный голос вездесущего лорда-канцлера за моей спиной, заставляя едва не подпрыгнуть от неожиданности. – Вы уже справились с тем заданием, что я наметил для вас?

– Никак нет, – смело гаркнула в ответ. Настроение после краткого общения с Корвином подскочило до небес, и я позволила себе быть смелой.

– Так какого упыря ты тут прохлаждаешься? – в ярости грохнул Новайтэс.

– Уже ухожу, – неожиданно для самой себя томно мурлыкнула и нарочито облизала губы.

Сама не знаю, что на меня нашло, но картина замершего, будто памятник самому себе, лорда-канцлера того стоила. Так и не дождавшись дополнительных распоряжений, я развернулась и пошла обратно в кабинет, уже не видя, как мой строгий начальник тяжело сглотнул и рванул верхние пуговицы на кителе, будто он стал душить его.

Сегодня после службы мне нужно было в академию. Мы с отцом, наконец, нащупали след тех самых древних символов, что удалось ухватить в Верхних Подтоплянниках. В закрытой секции библиотеки должны храниться два древних фолианта, ссылку на которые мы с ним обнаружили практически случайно, решив пересмотреть одно из первых изданий «Некромагия. Проклятия». Эта жуткая древность хранилась у Вермиона, а я вспомнила, как в первый раз столкнулась с неточностями при переиздании и предложила заново проверить первоисточник. И оказалась права!

Забежала на пару минут к Алеандре. Дриада так и жила одна в нашей старой комнате. Застала подругу в весьма приподнятом настроении. Я была очень рада за нее. Все же грусть и Алеандра – несовместимые понятия.

– Детка, как хорошо, что ты зашла. Мне срочно нужен твой совет, – щебетала она, маленьким вихрем перемещаясь в пространстве. – Какое тебе больше нравится? Это? – спросила она, прикладывая к своей идеальной фигуре шикарное длинное платье из золотистого шелка. – Или это? – зеленое, до неприличия короткое с пышной юбкой.

– Ого! – воскликнула восхищенно. – И куда это ты собралась?

– Помнишь Каспиана и его друга Мирона? – подруга остается верной себе. После парочки волков-оборотней, с которыми не сложилось, она закрутила очередной роман и снова с двумя мужчинами.

– Нет, – ответила честно.

– Ну как же? – воскликнула она. – Кас – потрясающий высокий блондин, а его друг… хм… тоже очень хорош! – легкомысленно выдала Алеандра и расхохоталась. – Сегодня они пригласили меня в одну из самых известных рестораций Райтона…

– Тогда лучше первое, – перебила ее восторженное щебетание.

Крепко обняла дриаду и поспешила уйти, пока она не начала выбирать туфли…

Маг-хранитель закрытой секции библиотеки Высшей Магической Академии долго и придирчиво рассматривал мой допуск, согласованный лично ректором. Он его разве что не лизнул и на зубок не попробовал. Еще раз недовольно взглянув на меня исподлобья, проворчал что-то невразумительное. Кажется, он был против, чтобы адептам позволялось прикасаться к истинным сокровищам учебного заведения. Но пойти против самого Ковиля не посмел.

– Под вашу ответственность, господин Делакарва, – проскрипел недовольно хранитель и отпер магический замок.

Внутри царил прохладный полумрак, а отдельные секции громадных стеллажей были вообще скрыты в непроглядной тьме.

– Если хочешь сохранить все свои конечности целыми, туда даже не суйся, – снова проворчал вредный старик, медленно шаркая дальше. – То, что вы ищете, находится здесь, – остановившись, он потянулся узловатым пальцем вперед, указывая на третью полку. – Вы помните правила, магистр, – с угрозой протянул хранитель и снял магическую защиту.

– Нам позволено ознакомиться только с фолиантами, хранящимися на этой полке. Остальное под запретом, – улыбнулся Вермион. – Без тебя, у меня был бы полный доступ, но тут даже ректор был бессилен. Старый упрямец по-прежнему непреклонен.

Отец бережно извлек два объемных фолианта и переместился вместе со мной к небольшому столику, за которым как раз и предполагалось работать с изданиями.

– Предлагаю начать с «Особенностей проклятий крови», – деловито произнес учитель и раскрыл книгу.

На пожелтевших от времени хрустящих страницах оживали руны магических проклятий. Действие каждого из них было описано максимально подробно. А предки были весьма изобретательны! Немногое из перечисленного дошло до наших дней, что-то не используется вовсе. Проклятия крови – отдельный курс для изучения некромантами. Весьма узкая специализация. Мало кто выбирает этот предмет.

Достала из сумки свой блокнот с записями, чтобы отыскать нужные символы. Так, вот здесь. И снова сосредоточилась на древнем фолианте. Очередное описание жуткого ритуала скрылось, открывая следующий.

– Постой, – слишком громко воскликнула, и эхо многократно отразило мой голос от каменных стен.

Смущенно потупилась, прочистила горло и, озираясь по сторонам в поисках хранителя, осторожно продолжила:

– По-моему там было что-то похожее, – и вернула предыдущий рисунок. – Вот, смотри.

Для удобства положила рядом свой блокнот и указала на третий символ.

– Хм, – наставник задумчиво потер подбородок, сверяя. – Эти линии здесь и здесь, – указал он на два узла из имеющихся семи, – полностью идентичны. Но энергетический центр схемы изменен, будто доработан. Так, – протянул Вермион, – Проклятие Забвения, – прочитал он заголовок.

Считается, что кровь несет в себе отпечаток сущности. Но стоит только убрать этот отпечаток, и она ринется прочь из тела. Взрослого мага можно полностью обескровить в течение нескольких минут.

– Хорошо. Допустим, кто-то забрал всю кровь из несчастной жертвы. Но что, в таком случае, означают другие символы? И куда делось тело? Ведь мы не нашли никаких следов, – рассуждала вслух я.

– Нам удалось ухватить только часть проведенного ритуала. Поэтому пока мы не расшифруем хотя бы имеющееся, сделать хоть какой-то вывод не представляется возможным. Будем искать дальше, – парировал наставник. – Запиши все по этому проклятию, – и я принялась за дело…

Все последующие дни крутила в голове добытые крупицы ценной информации. К слову, кроме единственного символа ничего похожего нам больше найти не удалось. Я предложила передать эту информацию лорду-канцлеру, но отец велел подождать. У него появилась одна мысль, где еще можно поискать то, что нам нужно, и попросил дать ему время. Возможно, он должен будет отправиться в Независимые Территории, чтобы добыть очередной кусочек головоломки.

В Канцелярии сегодня было необычно тихо. Даже лорд Новайтэс еще ни разу не рыкнул на меня. К слову, после традиционной планерки я его вообще не видела. Не к добру это! Текущие дела, насколько мне известно, были закрыты, остались лишь некоторые формальности, и отдел наслаждался временной передышкой. Вернувшись после обеда, как и всегда забрала коробки с архивом у Риса и расположилась за столом.

– Брандэт, – бросила Ирма, развернувшись ко мне лицом, – пока ты прохлаждалась, заходил лорд-канцлер и был очень недоволен твоим отсутствием на рабочем месте. – Вот! Что я говорила! Началось. – Как появишься, он требовал, чтобы ты немедленно отправилась к нему.

– А зачем? – спросила, еще надеясь подготовиться к очередному разносу.

– Я что, похожа на его секретаря? – ядовитой змеей прошипела магиня.

Вздохнув, поднялась со стула и отправилась за очередной порцией плюшек, даже не взглянув на лица других коллег. А зря…

Мужчины напряженно переглядывались, но молчали, и только Алан – эксперт-целитель отважился произнести:

– Но у лорда-канцлера же…

– Тебя это не касается! – холодно бросила Ирма, вынуждая мага замолчать.

Этот странный диалог также прошел мимо меня. Ну мало ли, что там у лорда-канцлера…

В приемной никого не было. Странно. Рис обычно редко позволял себе отсутствовать. Из-за двери раздался протяжный женский стон. «Пытает что ли он там кого?» – подумала я и нажала ручку.

Моему взору открылась весьма пикантная картина: Дарэл, удерживающий сильными руками белоснежные стройные ноги, ритмично двигал бедрами.

– Еще! – мне показалось весьма искусственно воскликнула дама, приветствуя каждый глубокий толчок.

А я просто зависла на обнаженных мужских ягодицах, что напрягались в такт. Идеальные крепкие половинки. Их хотелось сжать сильнее, направляя неистового любовника в себя еще глубже. Всемогущие боги! О чем я только думаю!

Внезапно лорд-канцлер замер и медленно повернулся в мою сторону. Секунда и…

– Во-о-о-о-он! – заорал он, и меня словно ветром сдуло.

С колотящимся сердцем забежала в женскую уборную в надежде отдышаться.

«Что это было? – в отчаянии подумала. – Да нет, я не о том! Мне не нужно объяснять, что именно бывает между мужчиной и женщиной, но он… и она… вместе… в его кабинете… а он вызывал… Постойте! – прислонила к горящим щекам прохладные ладошки. – Вот же оно! Дарэл меня не ждал! Скорее всего и секретаря своего отправил за каким-нибудь делом, чтобы никто не мешал. Ирма! – логическая цепочка замкнулась. – Девица решилась в открытую сыграть против меня. У-у-у-у-у, – тихонечко провыла я, – что же теперь скажет лорд-канцлер. Что он сделает?»

Расправа не заставила себя долго ждать.

– Брандэт! – раздался яростный рык из коридора.

Прятаться бесполезно. Нужно идти сдаваться.

– Скажите, младший следователь, – брызгая ядом, вопрошал Дарэл Новайтэс, – вас не учили стучать, прежде, чем бесцеремонно врываться в кабинет начальства? Я уже не говорю о том, что вы стояли и самым вопиющим образом пялились на происходящее между мной и леди… хм… леди.

– Да я в общем-то ничего и не видела, кроме вашей… – О, боги! Язык мой – враг мой!

– Кроме моей что-о-о-о-о? – уже взявший было себя в руки начальник пошел на второй круг. – Сложно было тихонько выйти и прикрыть дверь? Как вы вообще додумались до такого?

Чем громче возмущался лорд-канцлер, тем ниже склонялась моя виноватая голова и гуще краснели щеки.

– В общем так, – несколько успокоившись, выдал Дарэл. – Раз у вас находится время на разного рода глупости, я просто обязан его занять, – пауза, повисшая в воздухе, заставила меня здорово струхнуть. Милорд был весьма изобретательным. – Мне как раз сегодня прислали запрос из Вирсэна, небольшого городка недалеко от столицы. Там требуется некромант, чтобы упокоить местное кладбище. Вот вы туда и отправитесь, – едва я успела облегченно выдохнуть внутри, как лорд-канцлер ехидно добавил: – Магией смерти пользоваться запрещаю. Сделаете все, как самый обычный некромант, что называется, по учебнику. А Рис поедет с вами и проверит. Его дара хватит для этого, – вот же! – Выезжаете немедленно. К вечеру будете на месте. Идите! Господин Доновар зайдет за вами.

Я уж было почти успела выйти за дверь, как вдруг в спину раздалось:

– И Мрака оставите в академии. Нечего пугать мирных жителей своей ручной нежитью. Возьмете одну из ведомственных лошадей, – едва не застонала в голос. Да даже трехчасовая поездка на обычном коне доставит мне массу эмоций, а тут! Вот уж действительно пытка! – кивнула и обреченно отправилась собираться.

– Ох, Мари! – в сотый раз вздохнул Рис, едва мы преодолели городскую стену. – Что же ты опять натворила, раз наш на тебя так взъелся? – его вопрос был почти риторическим.

– Почему опять? – возмутилась я.

– Да он никому еще во всем отделе не назначал столько взысканий, как тебе! – воскликнул маг.

– Может он пытается таким образом привлечь мое внимание? – хохотнула в ответ.

А между тем упрямое воображение вновь и вновь подкидывало мне возмутительные картинки.

«Мари-и-и-и-и», – тихо и хрипло тянет лорд-канцлер и впивается в мои губы.

Какого упыря? Я даже головой помотала, пытаясь выбить настырные видения из своей головы.

До Вирсэна, как просветил меня Рис, часа три быстрого ходу. Как по мне, лучше медленного. Да я даже готова плестись шагом, как раз к ночи и доберемся. Моя лошадка, описанная местным конюхом, как спокойная и смирная, на деле оказалась своенравной и вредной бестией. Стоило нам только перейти с легкой рыси на шаг, как она тут же начинала брыкаться и так и норовила укусить меня за колено или вообще сбросить. Смирившись со своей незавидной участью, я больше не мешала ей, стоически перенося муки верховой езды.

К вечеру, когда на открывшейся полянке показался Вирсэн, я готова была заплакать от радости, а добравшись до дома градоначальника, едва кулем не свалилась на землю. Хорошо, Рис был рядом и успел подхватить.

С выражением невыразимой муки на лице прошла внутрь и вручила послание от лорда-канцлера. Нас встречали как родных. Сам местный глава едва не приплясывал на месте, все причитая, дескать, совсем мертвяки распоясались. Никакого житья от них четным людям нет.

– Вы уж, господа некроманты, постарайтесь, – уговаривал он, провожая за хлипенькие городские ворота. – Во-о-о-н там, в лесочке кладбище-то наше, – махнул рукой, указывая направление, но проводить до места наотрез отказался.

Ничего, мы не гордые, сами найдем.

Дарэл Новайтэс

Едва за Мари во второй раз закрылась дверь моего кабинета, как я откинулся на спинку удобного кресла и расхохотался. Поверить не могу, что это произошло со мной! Но, может, и к лучшему. Тело почему-то больше не ощущало прежнего воодушевления и эйфории от близости с Жанетт. Да и ее отклик казался каким-то не настоящим, будто она лишь искусно играла яркие эмоции. Все изменилось, стоило мне ощутить на себе чужой взгляд. Жадный, горячий он скользил по моему телу, остановившись на голых ягодицах. Никогда не думал, что интерес к этой части моего тела может быть столь возбуждающим. Обернулся, не покидая податливого лона любовницы, и застыл, встретившись с фиалковым взором. В нем плескалось желание. Жаркий огонь страсти и восхищения обжигал даже сквозь одежду. Я позволил себе насладиться этими ощущениями еще немного и рыкнул на маленькую повелительницу, что стремглав бросилась прочь из моего кабинета. Жанетт провела коготками по коже у меня на груди и развела ноги шире, приглашая продолжить, но у меня пропало всякое желание. Едва заметно нахмурившись, поправил опавший член и застегнул брюки. Недовольная любовница надула пухлые губки и протянула обиженно:

– Дарэл, милый, ты совсем забыл свою бедную Жанетт. Мы уже целый месяц не выходили никуда вместе. А между тем ресторация Равелиса стала самой популярной в столице. Ты столько раз обещал отвести меня туда, – девушка легко спустилась со стола и поправила задранную до самой талии юбку.

– Детка, ты же знаешь, у меня сейчас совершенно нет времени на это, – отмахнулся от нее и обошел стол с другой стороны.

Привычно выдвинул верхний ящик и достал небольшой бархатный мешочек с монетами.

– Вот, – протянул его ей, и только любовница решилась устроить мне скандал в своей привычной манере, как я добавил: – Так давно не дарил тебе подарков, дорогая. Может, купишь себе что-нибудь? – раздражение в ее взгляде тут же сменилось благосклонностью, и она цепко перехватила добычу, едва заметно взвешивая в руке.

Ожидаемо, сумма вполне удовлетворила Жанетт и, напомнив еще раз, как сильно она тоскует по мне, девушка, наконец, ушла.

А перед глазами снова возникла Мари. Как она краснела в моем кабинете и опускала голову все ниже. Нежный румянец расцветал прелестными лепестками на белоснежной коже. Даже оправдываясь, девушка умудрилась вновь заставить мое сердце биться чаще, а кровь прилить к паху. Проклятье! Жанетт не смогла утолить голод моего тела, пожалуй, самое время наведаться к Виктории. Заодно и уберу с глаз хотя бы на сутки свой сладкий соблазн. А ей только на пользу пойдет эта несложная практика.

Мари Брандэт

– Мари, – тихонько позвал меня заметно нервничающий Рис.

Свернув с тропинки, я подошла ближе и выглянула из-за плеча Доновара. Впереди в лунном свете открывался вид на вполне спокойное кладбище. Ровные ряды надгробий и даже несколько фамильных склепов, по-видимому, принадлежащих богатым семьям. Сотворила поисковый импульс и стряхнула маленький огонек с пальцев, направляя его вперед. Магический сгусток вернулся ни с чем. Ни одного зомби или скелета, да даже упыря и то не было. Интересно.

– Что там? – спросил Доновар.

– Ничего, – пожала плечами в ответ. – Чисто.

Но стоило только луне скрыться за тучей, как у входа в один из склепов началось странное движение. Мой напарник первый заметил неладное. Взмахнул руками и уже открыл было рот, чтобы закричать, но я успела первой и плотно прижала ладонь к его лицу.

– Тихо! – прошипела и замерла.

Меж тем прямо через дверь задом к нам двигался призрак и что-то бормотал.

– Подойдем поближе, – произнесла одними губами и дернула Риса за рукав, но он так отчаянно затряс головой в ответ, что я решила оставить свои попытки. – Тогда жди меня здесь.

«Тоже мне, некромант!» – подумала и начала осторожно обходить кладбище по дуге.

Из склепа явилась полупрозрачная фигура сгорбленной старушки. Отпечаток непростого характера на недовольном лице. Она держалась за поясницу и, опираясь на трость, семенила к выходу с погоста, ворча себе под нос:

– Проклятый Колтон! Нашел-таки мой клад. А я его для внучки своей берегла.

Вот ситуация и прояснилась. Колтон – местный градоначальник и по совместительству зять почившей старушки – присвоил накопленное ею для родной кровиночки. Бабуля и явилась, чтобы восстановить справедливость. А ведь, похоже, именно к нему в гости она и направляется. Бороться с призраками весьма утомительное занятие, да и в данном случае никакой физической опасности для живых пожилая дама точно не представляет, угрожая скорее душевному состоянию господина Колтона. Поначалу я скрывалась за деревьями, следуя за призраком. Но леди вдруг остановилась и посмотрела прямо на меня.

– Выходи уже, повелительница, нечего по кустам лазить, – проворчала она, впрочем, вполне доброжелательно.

– Приветствую вас, госпожа, – произнесла я и вежливо поклонилась.

– Уважаешь старость – это хорошо, – довольно покивала она. – Идем-ка проводишь меня до города. А то боязно как-то одной по лесу бродить.

Боязно! Как же! Да она сама тут кого хочешь напугать до полусмерти может. Не смотрите, что сейчас бабуля выглядит безобидно. Тем не менее, с готовностью встала рядом и согнула локоть, предлагая ей ухватиться. Дама бросила на меня хитрый взгляд из-под рюшей белоснежного чепца и, чинно взяв под руку, засеменила слева от меня.

Стражники, едва завидев нашу колоритную парочку, поспешили открыть ворота. Мало ли что. Призрака все равно никакой стеной не удержишь.

– Вон он, дом-то наш, – старушка махнула рукой, указывая на каменное строение в два этажа.

Призрак легко проплыл через дверь. С той стороны лязгнул засов, звякнули ключи и, дернув за ручку, вошла следом за ней.

– Зяте-е-е-е-к! – голоском, не предвещавшим ничего хорошего, пропела дама. – Я знаю, что ты зде-е-е-есь! – добавила она.

– Вы уж с ним не очень строго, – попросила ее. Пожилая леди кивнула и лихо подмигнула в ответ.

– На втором этаже он, в кабинете заперся, – заговорщически сообщила мне мадам. – Амулетами разными обложился, – хихикнула она, как девчонка. – Да только у него вместо защиты от этих амулетов скорее медвежья болезнь случится.

Она взлетела вверх по добротной лестнице.

– Тук-тук-тук, – пропела бабуля, изображая характерное движение костяшками узловатых пальцев.

– Изыди, упырь проклятый! – раздалось паническое с той стороны.

– Сам ты упырь проклятый! – обиделась старушка. – А я – благородный призрак! – и, снова хохотнув, запустила только голову внутрь. – Ну здравствуй, зятек! – протянула она и перетекла в кабинет.

Щелкнул замок, и дверь отворилась, приглашая меня зайти.

В небольшой комнате просто рябило глаза от обилия роскоши. Было ощущение, что хозяин принес сюда все самое дорогое, что было в доме. Огромная напольная ваза тонкой работы, расписанная золотом. Подушки, шитые жемчугом, занимали все пространство оббитого редким эльфийским бархатом дивана. Драгоценный ковер, невообразимое количество статуэток разных форм и размеров. Кресла для посетителей из верены (в редких случаях эльфы изготавливают из этого дерева предметы мебели, стоящие баснословных денег). Кажется, я знаю, куда ушло бабкино наследство.

За этой невообразимой пестротой я не сразу заметила весьма упитанного градоначальника, забившегося в угол.

– Госпожа следователь, помогите, – жалостливо прохныкал он, воздевая ко мне руки.

– Не поможет она тебе, даже не надейся, – грозно провыла старушка и, скрючив пальцы, бросилась к зятю.

– А-а-а-а-а-а! – дурным голосом заорал он, выползая из своего укрытия.

– Тише ты! Элечку разбудишь! – шикнула на него теща.

– Умоляю! Спасите меня! – взмолился господин Колтон, с неожиданной для своей комплекции прытью падая передо мной на колени.

– Вы у родственницы своей прощения попросите и верните, что присвоили себе в обход ее завещания, вот тогда почтенная дама и упокоит… простите, оставит вас в покое, – наставительно объяснила ему.

– Но как же… я же… мне же… – снова заблеял он.

– Я же… мне же… тьфу! – в сердцах сплюнула старушка.

– Вы же некромант, – вдруг произнес мужчина, осененный гениальной идеей. Кивнула в ответ. – Так убейте ее! – воскликнул он, указывая толстым пальцем на призрак.

– Неверный ответ, – покачала головой я и горестно вздохнула.

– Убить? – в ярости прошипела леди. – Да я сама тебя сейчас убью!

– Мама! – пискнул он и попятился.

– Ты! – злобно протянула старушка. – Жалкий червяк! Именно благодаря моей протекции тебя назначили градоначальником! А теперь что же, убить меня вздумал? – она снова жутко завыла и пролетела прямо через грузное тело Колтона. Ощущения, я вам скажу, не из приятных. И это еще при том, что пока призрак только запугивал мужчину, а ведь реально мог бы и уничтожить.

– Пожалуйста! Пощадите! – взмолился он.

– Завтра же с утра ты пойдешь к нотариусу и перепишешь все свое имущество на Элалию. А дальше пусть внучка сама решает, нужен ли ты ей. Если нет, не смей препятствовать разводу. Тебе ясно? – Колтон отчаянно закивал. – Госпожа следователь проследит за тобой, – добавила пожилая леди. – Не сделаешь, как я говорю, пеняй на себя. Не будет тебе спасения, везде найду, из-под земли достану. Понял?

– Д-д-д-д-да, – заикаясь выдал градоначальник.

– Вот это другое дело, – сменив гнев на милость, произнесла она, вновь становясь обыкновенной ворчливой старушкой. – Проводи меня, повелительница.

– Разумеется, – улыбнулась ей и вышла из кабинета следом за призраком.

– Ты вот что, девонька, парня этого, что с тобой был, не суди строго, – наставительно произнесла дама. – Это ведь тебе ясно, что не опасная я, а он-то видит только то, что видит, – призрака, которого крайне сложно развоплотить. Уж точно не ему. В доме этом не оставайся. Приглядывать буду за зятьком-то. Не выспишься, и голова наутро будет болеть. Отправляйся в таверну «У Мелании». Подруга моя старинная там начинала. Теперь всем внучка ее управляет. И комнаты чистые и уютные, и ужин вкусный.

– Благодарю вас за совет, госпожа, – произнесла уважительно, а старушка аж засветилась от удовольствия.

– В таком случае позволь мне дать тебе еще один, повелительница. Я прожила долгую, счастливую жизнь, много чего повидала. Не беги от своего счастья. Позволь ему войти в твою жизнь, даже если обжигалась. Поверь, в этот раз все будет по-другому, – и, загадочно улыбнувшись, растаяла в воздухе.

Не стала сейчас задумываться над ее словами. Все же я устала и очень хотела отдохнуть, а потому вернулась в притихший дом градоначальника, забрала свою сумку и вещи Риса и уселась на крыльце ожидать своего незадачливого напарника.

Похоже городок как-то странно влияет на меня или, может, романтическая прогулка по кладбищу в компании колоритной бабули виновата, но этой ночью мне не спалось. Стоило только прикрыть глаза, как я ожидаемо оказалась в темноте.

– Мари-и-и-и, – раздался хриплый голос, полный сладкой муки.

Замерла, удивленно оглядываясь, и вдруг оказалась на огромной кровати… не одна.

На шелковых белоснежных простынях лежал прекрасный мужчина. Ноги и руки его были привязаны темными лентами такой знакомой магии к высоким столбикам. Черный тонкий шарф прикрывал глаза. Длинные белоснежные волосы разметались по подушкам. Широкая грудь взволнованно вздымалась, выдающиеся мышцы на руках вздулись. Но на самом деле он не пытался вырваться, лишь создавал видимость. Напряженный пресс подрагивал.

– Пожалуйста, любимая, – вновь взмолился он.

Острый кончик языка облизал пересохшие пухлые губы, буквально притягивая к ним мой взгляд. Розовые, влажные, они так и манили прикоснуться, смять их жадным поцелуем. Тонкие длинные пальцы, так похожие на мои, заскользили вверх по напряженным бедрам.

Я двигалась все выше. Ладони нежили и ласкали упругую кожу, оглаживали промежность, старательно обходя вниманием вздыбленный крупный член. Розовая от прилившей крови головка влажно поблескивала в мягком рассеянном свете.

– Мари, не мучь меня, – снова протянул Оллорион.

Мне нравилось возбуждать его, доводить до края. Мне нравилось наблюдать за его прекрасным телом, идеальным, смертоносным. Нравилось ощущать свою власть над этим мужчиной. Момент, когда я обхватила губами нежную плоть, казалось, разорвал, звенящее напряжение. Его протяжный низкий стон пронзил позвоночник, скапливаясь тяжестью внизу живота. Опустилась еще ближе к основанию, сжимая бархатистый член, облизывала его.

Эльф выгнулся дугой и двинул бедрами, стараясь проникнуть немного глубже в мой рот. Легонько шлепнула его по бедру и отстранилась под его возмущенный возглас.

– Иди ко мне, девочка моя, – горячечно прошептал он, и я отпустила путы.

Он сорвал с глаз повязку и посмотрел на меня пронзительным синим взглядом. Рион поднялся и крепко прижал меня к своему горячему торсу. Его пальцы зарылись в волосы. Он оттянул мою голову назад и шумно провел носом по шее, вдыхая мой аромат.

– Сладкая, – мурча, протянул Рион и ослабил хватку.

Подняла глаза и с удивлением встретилась с темно-серым штормовым морем. Капризные губы изогнулись в соблазнительной улыбке, наглые ладони с удобством устроились на моих ягодицах, подталкивая ближе к себе.

– Мари-и-и-и-и, – с придыханием протянул мужчина и прикусил мочку моего уха.

– Л-л-лорд-канцлер? – удивленно пискнула и попыталась отодвинуться.

– О, малышка, ты решила поиграть? – с предвкушением произнес он, осыпая поцелуями мою шею, а в раскрытую промежность упиралась упругая влажная головка члена.

Заерзала испуганно, укладывая ладони на твердую грудь. Не удержалась и скользнула пальчиками по бархатной коже.

– Ар-р-р-р, – рыкнул он мне в ключицы, запуская целый табун мурашек. – Строптивица моя! – и дернул меня за бедра вниз, проникая широкой головкой.

Я выгнулась и протяжно застонала, просыпаясь.

О боги всемогущие! Что это было? Сердце стучало где-то в горле, по всему телу разливалась сладкая истома. Тонкая рубашка намокла и прилипла к телу. Сорвала надоевшую тряпку и со злостью откинула ее куда-то в угол. Умылась прохладной водой, пытаясь остудить пылающие щеки. Прикрыла обреченно глаза и снова погрузилась в волнительное видение: острый кончик уха, выглядывающий из-за белоснежного шелка волос, идеальная гладкая кожа, розовые бусины сосков, пухлые, притягательные губы, а рядом еще один мужчина, порочный и прекрасный, лукавый взгляд темно-серых глаз, непослушная прядь каштановых волос, упавшая на лоб, крепкая рука бесстыдно ласкает внушительный член, медленно двигаясь вверх и вниз. Нет-нет-нет! Только этого мне не хватало, откровенных фантазий с лордом-канцлером в главной роли!

Встряхнула головой, прогоняя сладкое видение. Дорайская плесень! Может, лучше сегодня вообще не спать?

Дарэл Новайтэс

– Милый, не стоит так переживать, – томно мурлыкнула Виктория, прижимаясь обнаженной грудью к моему боку. – Ты просто устал. Это бывает, – продолжила убеждать меня любовница, а я застыл, глядя в потолок.

Но мне было абсолютно ясно, в чем причина. Моя своенравная часть тела больше не хотела горячую Вики, ей была нужна совершенно другая девушка.

Яркие фиалковые глаза, в которых горело неподдельное восхищение и жадный интерес, хрупкая и гибкая, покорная и дикая, словно кошка, соблазнительная в своей невинности и порочно прекрасная. Стоило признаться в этом хотя бы самому себе: я хочу маленькую повелительницу смерти. Хочу быть с ней рядом, просыпаться утром, болтать о всякой ерунде, хочу тонуть в ее глазах, проникая в самую суть, хочу узнать ее, заполнить собой ее мысли и желания. И чем больше меня тянет к ней, тем сильнее я пытаюсь оттолкнуть ее от себя. Эта показательная холодность и даже агрессивность с моей стороны сводит с ума. Внутренние противоречия разрывают на части. Одна половина твердит, что Мари – та самая, что я ждал всю свою жизнь, а другая продолжает упрямо твердить, что любви нет. Лишь влечение, страсть, взаимное удовольствие и удовлетворение потребностей плоти, пока это интересно обоим. И прекрасная повелительница абсолютно точно не годится для подобных отношений. Представляю, куда бы она засунула мне мешочек с монетами, если бы я только попробовал повести себя с ней так же, как с Жанетт!

Улыбнулся, вспоминая смущенное выражение лица маленькой некромантки, ее нежный румянец. О, если бы ты только знала Мари, что именно я делал с тобой в своих фантазиях в тот момент! Мягкий член вдруг стал наливаться силой, внизу живота потяжелело, поясницу опалило желанием.

– Вот видишь, любовь моя, – довольно пропела Виктория, – ты все тот же ненасытный Дарэл, – ее рука потянулась к восставшей плоти, но я перехватил ее, не позволяя коснуться. Довольно суррогата!

Откинул тонкое одеяло и выбрался из кровати. Быстро оделся под непонимающим взглядом любовницы, теперь уже бывшей.

– Вик, нам было хорошо вместе, но на этом предлагаю закончить отношения, – проговорил спокойно.

– Ты собираешься оставить меня? – со слезами в больших зеленых глазах спросила брюнетка.

– Да, – кивнул согласно.

– Но как же так, Дар, милый? Я же люблю тебя! – в отчаянии воскликнула она, и прозрачные дорожки слез потекли по нежным щекам. Идеально! Фальшиво!

– Виктория, помнится, мы с самого начала договорились с тобой, что наши отношения сводятся к ничему не обязывающим встречам по взаимному желанию, только и всего. То, что ты нафантазировала себе, – твое личное дело. И не нужно говорить мне о любви. Ты использовала меня так же, как и я тебя, – слезы тут же высохли, выражение муки на лице сменилось безразличием.

– Хорошо, будь по-твоему. Но думаю, я заслужила небольшую компенсацию за время, уделенное тебе, – красавица закуталась в одеяло и поднялась, взбивая тяжелые локоны руками.

– Разумеется, дорогая, – криво ухмыльнулся в ответ и достал чековую книжку. Вписал весьма приличную цифру и поставил оттиск своей магии. – Надеюсь, этого будет достаточно? – передал документ Виктории. Ее взор скользнул по строчкам, цепко выхватывая количество нолей. В глазах сверкнуло алчное удовлетворение. – Думаю, не стоит напоминать тебе, не пытаться искать со мной встреч или каким-то образом вредить мне?

– Не льсти себе, милый, – зло огрызнулась она.

– Очень рассчитываю на твое благоразумие, – еще раз напомнил ей и ушел.

Мари Брандэт

Утро, ожидаемо, было вовсе не добрым. К слову, мы с господином Колтоном выглядели примерно одинаково. Дерганный градоправитель с темными кругами под глазами (бабуля сдержала свое слово и следила за зятем всю ночь), и я бледная и не выспавшаяся, а потому крайне раздражительная. Рис тихонечко держался сзади, понимая, что в таком настроении ко мне лучше не лезть. Зато местный глава с опаской поглядывал на меня, не решаясь возражать, потому все произошло довольно быстро, и старушкина внучка в одночасье стала весьма состоятельной женщиной. Решит ли она сохранить семью или выберет стать свободной женщиной, меня это уже не касалось. Распрощавшись с неоднозначным семейством, мы с Доноваром поспешили обратно.

– Мари, – жалобно протянул Рис спустя пару часов дороги, – не сердись на меня.

– Мне не за что сердиться, – ответила безразлично. – Каждый должен заниматься своим делом: я по кладбищам лазить и нежить упокаивать, а ты в кабинете сидеть и выполнять поручения лорда-канцлера. Так что без обид.

К дальнейшей беседе я была не расположена, и через какое-то время Доновар прекратил свои попытки. Так и ехали молча до самого Райтона. Обратный путь дался мне гораздо легче, может оттого, что внутри меня кипело раздражение и даже злость, и остальные неудобства просто стали несущественными.

На конюшне встречал Корвин. Он крепко взял под уздцы вновь затанцевавшую лошадку, да так, что она и пискнуть не посмела. И как у него это выходит?

– Привет, кроха! – широко и радостно улыбнулся капитан. – А я все гадаю, куда ты делась? – Вот как у него это получается, одним своим видом заставлять мое упавшее настроение подниматься до небес?

– Очередные исправительные работы, – ехидно скривилась в ответ.

– Да уж наслышан, – хохотнул он. – Куда-то не туда несет лорда-канцлера, – вздохнул здоровяк и покачал головой. – Наших сегодня лично изволил загонять, причем личным примером.

– Личным? Это как? – спросила с интересом и, ухватившись за сильные руки, сползла в надежные объятия.

– А вот так, нарезал вместе с гвардейцами круги по стадиону, а потом всласть оторвался на рукопашке, – ответил Корвин, легко переставляя меня в сторону. – Не зря он носит звание мастера.

– Раскидал вас, как котят? – участливо похлопала мужчину по широкому плечу.

– Силен, – с восхищением протянул капитан, а я поймала себя на мысли, что хотела бы на это посмотреть.

Идеальное мощное тело, отточенные движения, молниеносные атаки и броски. Я уже видела это однажды. Тогда их было двое: Дарэл и Оллорион. О, боги! Остановись, Мари! Едва не застонала в голос.

– Ты что-то бледная, сестренка. Нелегко пришлось? – сочувственно спросил Корвин. Знал бы ты, насколько!

– Нет, скорее необычно. Представляешь? Там из всей нежити и была-то только одна старушка-призрак. Весьма интересная дама оказалась, – рассказывала ему по дороге к зданию Канцелярии.

– Брандэт! – раздался снова чем-то недовольный голос лорда-канцлера.

Обреченно вздохнула и, бросив на прощание другу: «Увидимся!», – поспешила к начальству.

– Мари, я ждал вас, – неожиданно мягко произнес Дарэл. Едва не сбилась с шага, услышав непривычные бархатные интонации.

С опаской подошла ближе, не зная, чего и ожидать.

– Прошу в мой кабинет. Я распорядился об обеде для нас. – Об обеде? Для нас? Кто этот мужчина? И куда делся прежний лорд-канцлер?

Новайтэс поражал меня все больше неожиданной обходительностью и даже галантностью, заставляя напрягаться все сильнее. Уж лучше бы привычно хмурил брови или отчитывал за что-нибудь.

– Присаживайся, – он отодвинул для меня стул в собственном кабинете и помог устроиться, а потом снял колпаки с блюд, что уже были на столе. – Надеюсь, ты любишь рыбу? – спросил он. Да я вообще, по большому счету, всеядна.

– Отравлена? – не выдержав, спросила и подозрительно принюхалась. Я была в шаге от того, чтобы сотворить свой определитель ядов.

– Что? – мягко хохотнул он. – Нет! Конечно нет! – Дарэл провел рукой по густым непослушным волосам, и я залипла. Нет, ничего такого. Просто жест этот… улыбка нежная… крохотные смешинки в глубине серых глаз… Ну точно другой человек! Как в моем сне. Обаятельный искуситель, порочный и прекрасный. Ох! Опять меня куда-то не туда тянет!

Рыба, действительно, была выше всяких похвал. Нежная, со сливочным соусом, она просто таяла во рту, и я не удержалась. Прикрыв веки, тихонько выдохнула с блаженством. Лорд-канцлер замер. Осторожно посмотрела на него из-под ресниц и едва сумела проглотить кусочек. Новайтэс буквально пожирал меня взглядом, ненасытный, жадный, еще немного, и его огонь обожжет. Ладошки вспотели, я смущенно заерзала на стуле. Повисшее в воздухе напряжение… с этим нужно было что-то делать. Может, сбежать? Дарэл слегка прищурился, наблюдая за моими метаниями. Маневр, вне всякого сомнения, был раскрыт. Я в ловушке!

Вот он отложил салфетку и грациозно поднялся, в два шага оказываясь рядом. Слишком близко. Вжалась в спинку кресла и намертво вцепилась в подлокотники. Лорд-канцлер наклонился ко мне, обдавая неповторимым манящим ароматом. Свежесть с тонкой ноткой цитрусовых и легкой горчинкой. Перехватил вилку из ослабевших пальцев и самым наглым образом стащил кусочек рыбы из моей тарелки.

– М-м-м-м, – с удовольствием выдохнул он. – Ты права, это великолепно. – Дарэл развернулся ко мне лицом и медленно слизал с нижней губы капельку соуса. Распахнув глаза, проследила за движением его языка. – И, кстати, у тебя вкуснее, – мягко, с хрипотцой добавил он.

Его лицо было так близко, темный, алчный взгляд серых глаз затягивал в неизведанные глубины, откуда нет возврата, стоит поддаться, и я навсегда окажусь в его власти. Моргнула, разрушая тягучее очарование момента. Внутри будто проснулась другая я. Подалась еще немного вперед, почти касаясь губами губ и промурлыкала со скрытым подтекстом:

– Может, тогда и я попробую твое… хм, блюдо?

Лорд-канцлер ошарашенно замер, распахнув потемневшие глаза. Дергать зверя за усы – вот как называлась моя провокация. Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы внезапно дверь в кабинет Дарэла не распахнулась, являя нам обоим Ирму. Девушка явно подготовилась к визиту. Те же узкие брюки, туфли на высокой шпильке и ее главное оружие – глубокое, на грани приличий, декольте. Не спорю, грудь, скованная узким жакетом, смотрелась очень соблазнительно, но наш лорд даже бровью не повел. Куда уж до его привычного тщательного осмотра столь щедро предлагаемых прелестей.

– Милорд, – протянула она и беззастенчиво шагнула ближе к нему. Развернувшись, я наблюдала за ними из-за спинки своего кресла. К слову, Новайтэс даже не подумал отойти от меня. – Я хотела… – но завершить свою мысль Дарэл ей не позволил.

– Вас не учили стучать и спрашивать позволения прежде, чем врываться в кабинет начальства? – с явной угрозой в голосе произнес он. Девица стушевалась и бросила на меня испепеляющий взгляд.

– Но я не думала…

– Вот именно, вы совершенно не думали. Выйдете, вас вызовут, – и сложил руки на груди в ожидании ее действий.

Недовольно поджав губы, Ирма развернулась и покинула кабинет, но момент был упущен. Та вторая я снова исчезла, спряталась где-то внутри, осталась лишь растерянная, безумно уставшая некромантка, которой нужен отдых.

– Благодарю вас за обед, милорд, – предельно вежливо и отстраненно произнесла, поднимаясь. – С вашего позволения, мне необходимо составить отчет о поездке, – фраза о заслуженном отдыхе так и повисла в воздухе.

Не знаю, почему он не остановил меня в тот момент, но его пристальный взгляд прожигал мою спину, вполне осязаемо скользил по ягодицам, вычерчивая замысловатые узоры. Даже оказавшись в спасительном коридоре, я будто наяву чувствовала сильные руки на своих бедрах.

В кабинете меня ожидала Ирма. Мадам пребывала в состоянии холодной ярости. Еще немного, и она бросится на меня, скрючив длинные пальцы, в надежде расцарапать лицо. Окатила ее абсолютным безразличием во взгляде и гордо прошла на свое место. Следом за мной явился Рис.

– Ирма, милорд вызывает тебя. И захвати отчеты по делам, что он просил тебя подготовить, – строго произнес Доновар.

Следователь мгновенно побледнела.

– Но лорд-канцлер давал мне неделю, чтобы собрать нужную информацию, – попыталась возразить она.

– И эта неделя истекла еще два дня назад, – напомнил ей помощник Дарэла. – Не заставляй милорда ждать, не усугубляй еще больше собственное положение.

Девица в полной растерянности проследовала за Рисом. Что ж, я не мстительная, но счастлива, что господин Новайтэс, наконец, выбрал в качестве объекта своего недовольства кого-то кроме меня.

К слову, не знаю, как там все прошло, но на свое рабочее место Ирма в тот день не вернулась, а позднее мне стало вообще не до ее глупой ревности.

Проводив отца в Независимые Территории, снова принялась за архивные дела. К слову, его старинный друг еще со времен академии, оборотень-медведь, как раз проживал там со своим кланом. У него Вермион надеялся получить ответы или хотя бы направление, где искать. Мне же надлежало вести себя тихо и никуда не влезать без него, ну или, по крайней мере, без Корвина. И, конечно, лорд-канцлер должен быть в курсе. Это меня напрягало больше всего. Дарэла и так стало подозрительно много в моей жизни. С некоторых пор он взял в привычку переносить дежурства моего капитана так, чтобы он никак не успевал проводить меня до дома. Зато сам с нетерпением ожидал моего выхода из Канцелярии и, галантно предложив локоть, не спеша прогуливался со мной по Райтону. Я уж было подумала выбираться через окно, но быстро отмела эту идею. Во-первых, на окнах стояла защита, не хотелось нарушать скрупулезно прорисованный периметр, а во-вторых, – бесполезно. Однажды, не дождавшись меня на крыльце, лорд-канцлер поднялся за мной в кабинет. Сослуживцы, завидев начальство, многозначительно переглянулись, Ирма же ограничилась показательным скрипом зубов. С того самого выговора от милорда, она остерегалась высказывать свое недовольство вслух, но иногда эмоции все же пробивались.

И ведь предлог был весьма пристойный. Отец дескать поручил ему присматривать за мной. Вот он и присматривает. Теперь еще и ожидает меня утром перед домом. В первый раз увидев его фигуру на небольшой улочке, подумала, что совершенно загнала себя и не выспалась, раз милорд уже стал везде мерещиться мне. Но стоило подойти поближе, как он повернулся ко мне. Его счастливая улыбка едва не сбила меня с ног.

– Светлого утра, Мари, – галантно поклонился Дарэл и, перехватив мою безвольную руку, обжег горячим поцелуем подрагивающие пальчики.

Совершенно не обращая внимания на боязливые шепотки прохожих, он подхватил меня под локоток и утащил в свой экипаж.

– Что вы здесь делаете? – лишь оказавшись внутри, смогла выдавить из себя вопрос.

– Хочу провести чуть больше времени с самым прекрасным следователем Канцелярии, который с некоторых пор будто прячется от своего страдающего начальства, – произнес он, растягивая губы в порочной улыбке.

С каких это пор начальство страдает? У него всегда было множество желающих утешить!

– От чего вы так жестоки со мной, Мари? – продолжил этот паяц, не дождавшись моей реакции. – Вы с завидным постоянством отвергаете все мои приглашения!

– А вы позовите Жанетт или Ирму… помнится еще была Виктория, – ехидно предложила ему. – Думается мне, любая из них с радостью присоединиться к вам за ужином и будет более благосклонна, чем я.

– О, – многозначительно протянул Дарэл, чему-то довольно улыбаясь, – ты ревнуешь, маленькая повелительница. Значит, у меня есть шанс!

Дорайская плесень! Ну кто опять тянул меня за язык! Ведь мне совершенно все-равно, где проводит свои вечера и ночи этот красавчик! Или нет?.. Стоило только представить себе, что он действительно воспользовался моим предложением, как внутри все болезненно сжималось. Чтоб тебя, лорд-канцлер!

Настроение Дарэла взлетело до небывалых высот, в то время, как мое портилось все сильнее. Стоило только экипажу подъехать к зданию Канцелярии, как я выпрыгнула буквально на ходу и побежала к двери. Мне нужно срочно занять свои мысли чем-то другим и выбросить этого мужчину из головы, и очередные архивные дела как нельзя лучше подходят для этого, но знала бы я тогда, как ошибалась.

В очередной раз отказавшись пойти с коллегами в столовую, принялась за новую папку, обреченно ожидая явления начальства. Глаза скользили по аккуратным строчкам формуляров, как вдруг зацепились за опись остаточного отражения. Штатному следователю удалось зацепить нечто очень важное. Ухватив листы, вскочила, потом снова села обратно, открывая следующее дело… и еще одно – та же картина. О, боги!

– Мари, – довольно пропел Новайтэс, открывая дверь в наш кабинет.

– Дарэл! – воскликнула я. Не иначе как от сильных эмоций позволила себе подобную фамильярность. Мужчина расцвел, но, заметив, наконец, выражение моего лица, посерьезнел и резко шагнул ко мне.

– Что ты нашла? – напряженно спросил он.

Дрожащими руками сгребла папки и, прижав их одной рукой к груди, скомандовала:

– Идем к тебе в кабинет. Вот смотри, – разложила перед Новайтэсом на столе отчеты из нескольких дел и встала рядом, почти касаясь бедром его плеча, – это символы, которые удалось зацепить из эфира через проявитель остаточного отражения. А это то, что мы с отцом обнаружили в Верхних Подтоплянниках, – рядом лег мой блокнот с зарисовками.

– Сходство определенно есть, но нельзя сказать, что знаки идентичны, – пристально рассматривая рисунки, пробормотал Дарэл.

– В этом-то все и дело! – вскричала в отчаянии, а он поднял на меня глаза, полные непонимания. – Он ставил эксперимент, пробовал себя. Понимаешь? Этот мясник зверски убил как минимум пятерых девушек, пытаясь нащупать идеальное сочетание линий, что даст нужный эффект от ритуала. Именно его последствия мы видели несколько месяцев назад, – голос прервался, окончание моей мысли прозвучало почти шепотом.

Бесконечные пущи

– Милая, ну не надо так убиваться, – сочувственно прозвучало из-под глухого капюшона.

Перепуганная насмерть юная эльфийка лишь зажмурилась, пытаясь увернуться от длинных пальцев, затянутых в тонкую черную кожу. Но он будто и не заметил этот жест, перехватывая белоснежный локон и любовно следуя по нему до самого кончика.

– Поверь, твоя жизнь послужит высшей цели, – наставительно произнес незнакомец.

Девушка лишь сильнее замотала головой.

– Умоляю, – прошептала она, – отпустите меня! Я ничего никому не скажу! Клянусь Бесконечными пущами!

– Не-е-е-ет, – протянул безумец и принялся методично привязывать руки и ноги несопротивляющейся эльфийки к столбам, буквально распиная ее на каменной плите.

Хрустальная слезинка скатилась из уголка прозрачных голубых глаз. Монстр, прячущийся в тени капюшона, наклонился и слизнул ее кончиком языка, обдав свою жертву тяжелым запахом крови. Как много крови! Девушка обреченно прикрыла веки, а в следующий момент сверкающее серебристое облачко накрыло стройное тело. И ей стало так легко и совсем не страшно, даже когда в руке ее мучителя блеснул изогнутый кинжал и опустился на нежную кожу предплечья, любовно выводя первый из многих символов, что кровавыми линиями расцветал на нежной коже. Чудовище запело, и тонкий слух уловил слова незнакомого языка. С каждым звуком боль внутри нарастала, прогоняя навеянную эйфорию. Ей хотелось кричать, но тело больше не подчинялось. Ее дух бился в клетке плоти, жалобно моля о пощаде, но бездушный монстр методично продолжал свой ритуал. Его рука взмывает вверх и острие в багровых каплях пробивает неподвижную грудь, попадая точно в магический источник. Сердце эльфийки еще бьется. Это момент его триумфа. Наконец ему удалось добиться идеального сочетания и пронзить центр силы в наивысшей точке. Алая кровь, наполняясь черной магией, устремилась к драгоценному фиалу, заполняя его до краев.

– Уверен, маленькая повелительница, ты захочешь изучить тело, и вот тут тебя будет ждать сюрприз… – розовые губы растянулись в предвкушающей улыбке.

Из глубокого кармана появилась на свет небольшая шкатулка. Две искусно вырезанные из черного камня змеи охраняли опасное содержимое. Горе тому, кто осмелится выпустить на свободу зло, заточенное внутри.

– Мне понравился неожиданный эффект от предыдущего ритуала, – продолжил размышлять мужчина, отдавая несколько капель своей крови каменному замку. – Не думал, что один лишний символ заставит подняться всю нежить в округе и вложит в истлевший мозг лишь одну мысль: уничтожить повелительницу смерти. Было забавно. Жаль, что Мари нужна мне живой. Но, пожалуй, еще одну маленькую шалость я могу себе позволить. Посмотрим, как ты справишься в этот раз, маленькая некромантка…

Хвосты змей на шкатулке пришли в движение, крышка с глухим щелчком распахнулась. Внутри на алой подушечке хранился порошок графитового цвета.

– Идеально! – цокнул в восхищении языком неизвестный.

Он без раздумий рассек узкую грудную клетку мертвой эльфийки и высыпал содержимое внутрь, грубыми стежками стягивая края разреза.

Драгоценный фиал с кровью очередной жертвы занял свое место в тайнике.

– А теперь нужно доставить тебя на место, дорогая, – мужчина накрыл тело девушки особым полотном, что скрывало любой магический след и обрывало все нити эфира, где могло сохраниться остаточное отражение, и понес прочь от убежища.

Дарэл Новайтэс

Я снова находился в тупике. Поиск в архиве дел, схожих с теми, что нашла Мари, не дал результатов. Нам по-прежнему не ясна суть ритуала, что так старательно пытается провести преступник. Будут ли еще жертвы или его выступление в Верхних Подтоплянниках было последним актом в кровавой пьесе? Тогда он должен был получить желаемое и начать действовать. Но почему мы этого не видим?

А если его цель Мари? Ее жизнь? Поверить не могу, что кто-то всерьез решился бы уничтожить мага смерти!

Вермион пока не вернулся, и мы не знаем, удалось ли ему что-то найти. Строить гипотезы, основанные ни на чем, – неблагодарное дело. Нам остается только ждать, пока злоумышленник вновь проявит себя.

– Милорд! – в дверь моего кабинета заглянул Рис. – Вас срочно вызывают в императорский дворец. Его Величество ждет! – добавил он благоговейным шепотом.

Похоже началось…

Император изволил принять меня в малом кабинете, значит дело было чрезвычайно важным и секретным.

– Проходи, Дар, – устало бросил он, не поднимая головы. Его Величество был крайне озабочен. – Плохие новости, – дождавшись, пока я устроюсь в кресле для посетителей, дракон поднялся и отошел к окну. За стеклом крупными хлопьями падал снег. – Я получил письмо от Тамириона. В Бесконечные пущи пришла беда, и Его Величество просит нас о помощи.

– Что произошло? – спросил осторожно.

– Смерть, – односложно ответил император. – Плохая смерть, – добавил он мрачно. – Тебе нужно ехать к эльфам, друг мой, и разобраться на месте, но думается мне, то, что ты так упорно ищешь здесь, и произошедшее в Пущах – это звенья одной цепи. Посему, возьми с собой повелительницу смерти.

– При всем моем уважении, Ваше Величество, я бы лучше выехал в сопровождении боевого отряда, чем подвергал опасности ее жизнь, – попытался возразить я. В душе предательски заныло. Предчувствие, холодное, липкое, тысячей маленький иголок кололо спину. Я должен уберечь ее во что бы то ни стало!

Император с любопытством уставился на меня, слегка склонив голову набок, изучая, будто диковинную зверюшку.

– Что я вижу? – всплеснул он руками. – Неужели спустя столько лет сердце нашего закоренелого холостяка, наконец, тронула женщина? – промолчал в ответ. Глупо отрицать очевидное, да и в случае с драконом – совершенно бесполезно. – Тем более, она должна быть рядом с тобой. Мало ли, кто решит воспользоваться твоим отсутствием и вскружит голову неприступной магине? – подлил масла в огонь император.

Ревность душным обручем сдавила грудь, стоило только представить, что рядом с моей Мари будут крутиться другие мужчины, привлекая ее внимание, соблазняя. Одно ее нежное общение с капитаном Корвином стоило мне многих бессонных ночей, пока я, наконец, не убедился в исключительно дружеских чувствах обоих. А тут даже подумать страшно! Нет, не смогу ее оставить, пока все еще так зыбко. Да и рядом со мной она будет в безопасности.

Тем же вечером мы с Мари покинули столицу. Небольшая заминка случилась лишь на конюшне, когда девушка наотрез отказалась брать одну из лошадей Канцелярии, настаивая на своем личном скакуне. Отправляться верхом на высшей нежити в эльфийские леса, признаться, было не самой лучшей идеей, но по-другому малышка не соглашалась. С другой стороны, именно остроухие попросили нас о помощи, значит и условия диктовать нам.

Мой Уголек поначалу шарахался от коня Мари, да и сама повелительница не внушала ему доверия. Мрак вполне оправдывал свою кличку. Черный, как ночь, с горящими фиолетовыми всполохами магии смерти глазами. Он впечатлял даже бывалых воинов, а уж обычных людей и вовсе заставлял осенять себя божественными знамениями в поисках защиты. Но эта нежить подчинялась Мари беспрекословно, а, значит, была не опасна для окружающих. Уголек это понял и совсем скоро перестал нервно реагировать на таких попутчиков. Ехали молча. Девушка, казалось, ушла в себя, сосредоточившись на каких-то своих мыслях, полностью положившись на Мрака, а тот уверенно держался за мной.

К ночи погода абсолютно испортилась. Если не остановимся на ночлег, наши лошади… хорошо, моя… рискует переломать ноги в такую метель. До приличного трактира еще довольно далеко. Придется остановиться в лесу.

– Мари! – воскликнул я, пытаясь перекричать завывающий ветер. – Заночуем здесь! – махнул рукой в сторону деревьев.

Девушка непонимающе заозиралась по сторонам.

– Мы не успеем добраться до постоялого двора, – пояснил для нее. Она безразлично кивнула и направила Мрака следом за мной.

Нам повезло найти крохотную полянку, где можно было установить магическую палатку. По такому случаю император расщедрился и распорядился выдать нам ее из своих личных запасов. Тут и греющий артефакт имелся, и защита от ветра и дождя.

Мари что-то шепнула своему питомцу, и он, всхрапнув, бесшумно исчез за деревьями.

– Будет охранять, – бросила она мне и скрылась внутри, затащив с собой седельные сумки и одеяло.

Привязав своего коня к ближайшему дереву, последовал за ней. Девушка уже постелила нам в разных концах палатки, но меня такое положение вещей абсолютно не устраивало, и я показательно придвинул ее одеяло к своему. Мари нахмурилась, не принимая подобную инициативу.

– Так будет теплее, – припечатал я, и она не стала возражать.

Мясо и картофель, что взял с собой из небольшого трактира на выезде из Райтона, все еще были теплыми, благодаря особому мешочку, в который уложил наш ужин. Порезал сочный ломоть на куски и предложил молчаливой повелительнице.

– Что с тобой, Мари? – участливо спросил ее.

– Воспоминания, – просто ответила она.

И что это значит? Какие еще воспоминания? Почему сейчас эта веселая малышка сама не своя?

Ответ в тот вечер я так и не получил. Закутавшись в одеяло, она вежливо пожелала мне спокойной ночи и отвернулась.

Мари Брандэт

Как рассказать Дарэлу о том, что со мной? Как объяснить ту боль и холод, что, кажется, навсегда поселились в груди? Вот уж не думала, что мне вновь предстоит встретить свой самый страшный кошмар наяву.

Крепко зажмурила глаза. Там, за пологом теплой палатки бушевала стихия, словно пытаясь отговорить меня от этого безрассудства! Она хрипло завывала: «Вернись!», – но я не могла. Деревья сердито скрипели мне: «Остановись, пока не поздно!», – уже поздно. Мое бедное сердце не склеить, не соединить. Я все еще баюкаю его осколки в тщетной надежде, что когда-нибудь явится тот, кто излечит мои раны своей любовью, настоящей любовью…

Тогда мне было всего лишь восемнадцать, и я была полна какого-то сладкого томления, ожидания чуда, что вот-вот должно случиться со мной. Будь проклят тот день, когда я встретила Ардариэля…

Мы столкнулись случайно в коридоре академии. Я спешила на занятие с магистром Делакарвой и налетела на него, не заметив препятствие. Тогда мне казалось, что сама судьба свела нас, но теперь-то понимаю: все было подстроено. Буркнув неразборчивые извинения, я принялась собирать разлетевшиеся записи и, подняв глаза, вдруг застыла, пораженная в самое сердце. Он был невероятен. Каждая черточка его лица удивительна гармонична, идеальна сама по себе, а вместе они создавали чарующее видение: высокий ровный лоб, большие голубые с зеленью глаза, ровный нос, острые скулы, пухлые нежные губы. Белоснежные волосы драгоценным водопадом укрывали его плечи. В это прекрасное высшее существо нельзя было не влюбиться, и я пала жертвой его чар.

– Вы не ушиблись? – участливо спросил он тогда и вдруг зацепился взглядом за мои губы. Белоснежная кожа его щек слегка заалела. Невероятно!

Лишь замотала головой в ответ.

Эльф мягко улыбнулся и вдруг коснулся моей руки.

– Вы позволите мне искупить свою вину, прекрасная госпожа, приглашением на прогулку? – О, боги! Он говорил со мной, как с равной! Высокородные общаются так лишь с себе подобными, не удостаивая остальных ничем, кроме холодного безразличия.

– Д-д-д-да, – заикаясь, смогла выдавить я.

– Тогда жду вас у входа в академический парк сегодня в восемь, – с достоинством проговорил Ардариэль и помог мне подняться.

С того самого вечера у меня словно выросли крылья. Я была очарована и покорена им. Он заставил меня поверить в свою красоту, женственность, ощутить себя по-настоящему желанной и любимой. Я горела в его объятиях, с замиранием сердца осознавая, что вот он, мой мужчина. Ардариэль стал для меня первым. Та ночь была волшебной, невероятной. В исступлении я шептала ему слова любви, а он лишь улыбался мягко так, понимающе, а после… после моя мечта была разбита подошвой дорогого эльфийского сапога. За дверями спальни нас ждали его друзья и подруги. Он выволок меня на всеобщее обозрение в одной простыне, гордо заявляя, что выиграл, и сама повелительница смерти не смогла устоять перед ним. Они смеялись и смотрели на меня, как на букашку, что вдруг посмела поверить в то, что она может сравняться с высшими созданиями. Ардариэлю и этого было мало, и он потребовал свой выигрыш, ведь до него я была невинна. Гаденько хохоча, эльфы расставались со звенящими мешочками, передавая их в руки победителю.

– Возьми, – протянул он мне один. – Ты ведь из бедной семьи. Купишь себе чего-нибудь, – и погладил меня по голове, как послушную собачонку, которой удалось порадовать хозяина.

Это стало последней каплей. Тогда я едва сумела обуздать разбушевавшуюся стихию смерти, основательно перепугав надменных эльфов. Покои Ардариэля превратились в ледяной склеп, сила буквально сочилась из моих глаз, стелилась по полу черным, клубящимся сотней щупалец шлейфом. На кончиках пальцев горело пламя. Мне стоило лишь коснуться, и оно превращало в тлен все, что было живо. Надеюсь, они надолго запомнили мой урок.

Мне до сих пор иногда снятся в кошмарах их издевательские смешки и унизительные выражения. Тогда некому было меня защитить. Обратиться к Вермиону я просто не смогла, потом, много позже в общих чертах поведала ему о случившемся. Лишь Алеандра была в курсе произошедшего. Еще много ночей я плакала у нее на плече в поисках утешения, а она гладила меня по полосам, совсем как сейчас, и пусть на мгновение, но становилось легче.

Мне чудилось, будто она снова рядом, разделяет со мной мою боль, но это была не дриада. Кто-то большой и теплый отогревал мои озябшие пальчики своими ладонями, прижимал к широкой груди, обнимал нежно, буквально укутывая собой.

– Не плачь, моя любимая девочка, это только сон, всего лишь дурной сон, – шептал он мне хрипло на ушко. – Я здесь, я рядом и не позволю больше никому обидеть тебя.

«Любимая девочка», – повторила про себя и улыбнулась, устраиваясь удобнее.

– Спи, желанная моя! – снова произнес кто-то, притягивая ближе к пышущему жаром телу.

«Желанная», – счастливо пробормотала я и спокойно уснула.

Утром лишь странное послевкусие напоминало об очередном ночном кошмаре. Медленно выплывая из мягкой неги, чувствовала себя странно. По коже будто гуляли крохотные язычки теплого огня. Они ласкались, как нежные котята, мурлыча о чем-то своем. Решила потянуться и повела коленом, упираясь в… нет, этого точно не должно здесь быть. Зажмурилась и снова открыла глаза, осторожно поднимая голову. Не знаю, как так вышло, но ночью я почти полностью перебралась на лорда-канцлера, по-хозяйски закинула ногу ему на бедра, еще и рукой обняла. И сейчас вот имею честь лицезреть утреннее возбуждение начальства. А там было на что осмотреть…

Да и сам он даже во сне умудрялся быть невероятно притягательным. Закинутая за голову рука, вторая, к слову, крепко прижимала меня к великолепному телу, расслабленные черты лица. Хищник, всегда готовый к атаке, уступил место расслабленному зверю. Губы чему-то еле заметно улыбались. Вот-вот откроются серые, искрящиеся нежностью глаза. Почему-то возникло странное желание подразнить его: пробраться ладошками под мягкую кофту и пройтись ноготками по ребрам, слегка надавливая, лизнуть языком маленькую бусину соска, прикусить манящую трапецию и почувствовать его силу под собой. О всемогущие боги! Попыталась осторожно выбраться из захвата, но ладонь только сильнее прижала меня, не позволяя. Длинные ресницы дрогнули, и Дарэл взглянул на меня ровно так, как мне и хотелось, буквально обнимая пронзительной теплотой.

– Светлого утра, сладкая девочка, – прошептал он и перевернул нас, нависая в опасной близости.

Его твердость сейчас упиралась мне в промежность, и оттого мысли путались, уступая место желаниям плоти.

– Давно хотел сказать тебе кое-что, – после небольшой паузы продолжил он. – Прости меня, Мари, за мое непозволительное поведение по отношению к тебе.

– Да уж, – нервно хохотнула, – ты был тем еще засранцем.

– Согласен, – улыбнулся он и потерся носом о мою щеку, заставляя испуганно замереть. – Но я исправлюсь, обещаю тебе! Просто… проклятие! Это вовсе не просто! – рыкнул мужчина мне в шею. – Ты заинтересовала меня еще тогда, в Верхних Подтоплянниках. Такая необыкновенная, дерзкая, юная! В тебе сокрыта великая мощь, но ты справедлива. И это подкупает еще больше! Меня тянет к тебе. Ты – вот тут, – он уложил мою ладошку на свою грудь, где взволнованно билось сильное сердце. – И я не отступлюсь, пока не докажу тебе, что достоин быть рядом, – решительно добавил он.

– Дарэл, – мягко начала я, тщательно подбирая слова, – Дар, – непозволительно сократила его имя, – у меня уже был любимый мужчина, и он оставил внутри лишь пустоту, выжженное поле, на котором, как я думала, больше никогда ничего не прорастет, – мужчина нахмурился, но не перебивал меня. – Я очень боюсь ошибиться, боюсь вновь открыть свое сердце кому бы то ни было, точнее то, что от него осталось. Поэтому прошу, не торопись, дай мне время.

– Он обидел тебя? – сумел выдавить маг, желваки на его щеках гневно заходили.

– И да, и нет, – ответила я.

– Ты скажешь мне, кто он? – с тщательно сдерживаемой яростью спросил Новайтэс.

– В этом нет никакого смысла, – отвела взгляд и покачала головой.

– Позволь об этом судить мне, – продолжил настаивать лорд-канцлер.

И в тот момент мне стало ясно: расскажи я ему все, и у него хватило бы власти, он нашел бы способ отомстить Ардариэлю, заставить его прочувствовать на собственной шкуре всю мою боль, но мне это больше не нужно. Месть убивает, а я хочу жить.

Обвила напряженную шею рукой и, глядя ему прямо в глаза, произнесла:

– Спасибо за то, что ты рядом, – потянулась и легко коснулась губами щеки.

– Это значит, что ты позволишь мне ухаживать за тобой? – в неверии приподняв темную бровь, спросил Новайтэс.

– Все равно ведь не отстанешь, – хохотнула я.

Дарэл порывисто наклонился и замер в самой малости от моих губ, а потом мягко и тягуче поцеловал, удивляя еще больше. Столько в этом поцелуе было сладкого и порочного обещания, но еще больше пронзительного трепета и заботы, что крохотными пузырьками щекотали кончики пальцев. Никогда бы не подумала, что он может быть таким.

– Для тебя, мой прекрасный и смертоносный цветочек, я готов быть любым. – Похоже, последнюю мысль я высказала вслух. О, пожалуйста, только без демонстраций! У меня и после первой до сих пор ванильный туман в голове.

– Как скажешь, красавица. Я подожду, – мурлыкнул он довольно. Дорайская плесень! Я снова вслух! – Только не мучай меня слишком долго, – добавил многообещающе и поднялся, подавая мне руку. – Идем, нам нужно спешить. Остроухое величество с нетерпением ждет нас, а мы тут… – Дарэл снова прижал меня к своему телу, и выразительно так двинул бедрами, – а мы тут застряли, – отстранился он со вздохом, – и без завтрака.

Я весело рассмеялась и звонко чмокнула его в нос.

– Ну раз так, буду кормить тебя, малышка! – счастливо улыбнулся мужчина и, накинув куртку, выскользнул из палатки, давая мне время спокойно одеться.

За ночь зима вновь решила вступить в свои права, не желая уступать календарной весне, щедро засыпав спящий лес снегом. Пушистые шапки на разлапистых елях и соснах сверкали серебром в бледных лучах утреннего солнца. Дар как раз заварил свежий чай и нарезал крупные ломти ноздреватого домашнего хлеба и ветчины.

«Мрак!» – позвала своего коня. Питомец мгновенно откликнулся, сообщая что вокруг все спокойно. «Ты же не слопал Уголька?» – спросила, обеспокоенно озираясь по сторонам. Мой скакун обиженно фыркнул, мол, приказа не поступало. «Умница!» – похвалила свою ручную нежить.

Наскоро позавтракав, мы вновь вернулись на дорогу и продолжили свой путь. Во время небольшой остановки все же спросила Дарэла, зачем мы понадобились эльфам. Вряд ли эти снобы стали бы обращаться за помощью к людям просто так.

– Да я и сам толком ничего не знаю, – ответил он мне. – Только то, что убийство, произошедшее в Бесконечных пущах, скорее всего связано с нашим делом. Остальное предстоит выяснить на месте.

Не жалея коней, мы спешили, как могли. Точнее это Дарэл на щадил своего Уголька, выжимая из бедного животного его максимум. Моему Мраку вообще было все равно. Он мог скакать галопом без передышки, не останавливаясь даже ночью. Это мне нужен был отдых. С непривычки дальняя дорога давалась очень тяжело. Начальству даже приходилось массировать мою бедную спину и ноги, что он делал с большим удовольствием, периодически скатываясь ладонями на ягодицы. Тогда я фыркала предостерегающе, а Дарэл делал вид, что совершенно ни при чем. Признаться, эта игра приносила нам обоим приятное удовольствие.

К вечеру пятого дня, когда силы мои уже были на исходе, Новайтэс вдруг остановился, подавая знак мне.

– Здесь начинаются Бесконечные пущи, – указал он на широкое поле, что простиралось перед нами. Впереди, метрах в ста темнел величественный лес. – Держись за мной и не делай резкий движений, – напряженно произнес мужчина. – Эльфы – они такие эльфы! Даже несмотря на личное приглашение короля, кто знает, какие нас могут ожидать сюрпризы. – Уж мне-то это было хорошо известно.

Послушно придержала Мрака и встала за Дарэлом, направляя свою нежить дальше спокойным шагом. По привычке, выработанной годами, накинула щит на себя и мага огня и зажгла в руке черное пламя. Пусть знают, кто к ним явился.

Кажется, я даже почувствовала, когда именно мы пересекли границу. На меня будто дохнуло теплым ветерком, и это среди зимы. Внезапно Дар замер, широкая спина напряглась, а в следующий миг расслабилась. К нам навстречу спешил отряд, и мне хорошо был известен тот, кто сейчас был впереди. Мощная фигура Олориона удивительно грациозно держалась в седле. Глубокие синие глаза искрились абсолютным счастьем. Убедившись, что опасности нет, я поравнялась с Новайтэсом и восхищенно наблюдала за приближением эльфа. Он на ходу соскочил со своего скакуна и бросился ко мне. Мрак предупреждающе клацнул зубами у самого его лица, но Рион лишь смешливо оттолкнул его жуткую оскаленную морду:

– Не пугай, животное! – хохотнул он и протянул мне руки. Не раздумывая подала свои и оказалась в крепких горячих объятиях, пряча озябшие руки под отороченным мехом плащом.

– Мари, – протянул генерал бархатным голосом, вглядываясь в мое лицо.

Он улыбался, и эта бесшабашная, мальчишеская улыбка преобразила его строгое, серьезное лицо.

– Ты, наконец, здесь! – снова произнес он и добавил полушепотом: – Я так скучал! – И столько в этих трех словах было невыраженной тоски и муки.

«Я тоже скучала», – произнесла про себя, говоря одними лишь глазами.

Олорион нежно ухватил меня за подбородок и медленно приблизился к моему лицу. Его сладкие губы манили прикоснуться. Очень некстати вспомнились ночные фантазии, разгоняя и без того колотящееся сердце до невообразимой скорости. Ресницы дрогнули, опускаясь. Его легкое дыхание щекоткой обдавало чувствительную кожу. Замерла в предвкушении…

– Не хочешь поприветствовать старого друга, светлейший лорд? – пробурчал Дарэл.

Очарование момента было разрушено. Я растерянно моргнула отстраняясь, а Рион весело шепнул:

– Ревнует! – и развернулся к лорду-канцлеру, так и не выпустив мою руку. – Приветствую вас, посланники великого императора магов, на эльфийской земле! – пафосно произнес Леайри и с достоинством поклонился.

– Паяц, – беззлобно буркнул Дарэл и обнял улыбающегося эльфа, похлопывая по спине.

– Рад видеть тебя, Дар, – проговорил Олорион, отстраняясь, а лорд-канцлер воспользовался ситуацией и мягко подтянул меня за руку поближе к себе. Генерал понятливо сверкнул синими глазами. – Мне поручено проводить вас во дворец.

– Сам, небось, набился, – снова проворчал Новайтэс. Его ревность льстила, но мне больше нравился веселый и чуть язвительный лорд-канцлер, а не брюзга.

Прижалась ближе к его плечу и, добившись внимания, провела холодным носом по напряженной шее.

– Малышка! – обеспокоенно воскликнул Дарэл. – Ты совсем замерзла! – и, не мешкая, стащил свою теплую куртку, укутывая меня в нее.

– А как же ты? – спросила больше для вида. Мне действительно было очень холодно, и отобрать у меня нагретую жаром его тела куртку сейчас не смогла бы и сама Смерть.

– Не беспокойся обо мне, моя девочка, – это «моя» было особенно подчеркнуто для всяких там ушастых, но какие все же привлекательные острые ушки у Риона, – генерал с удовольствием одолжит мне свой плащ, – произнес ехидно Дар.

Леайри, понятливо улыбнувшись, легко сорвал с широких плеч свой плащ, оставаясь в тонкой кофте, что изумительно подчеркивала красоту и силу его тела. Хотела бы и я сейчас вот также скользить по белоснежной коже, обвести пальчиком идеальный рельеф… Нет, все же Олорион слишком волнует меня.

Новайтэс был не доволен этим представлением, но плащ забрал, с удовольствием укутываясь в белоснежный мех.

– Может, теперь ты согреешь меня, прекрасная Мари? – эльф вновь приблизился ко мне и, абсолютно не стесняясь выдохнул свою просьбу мне в шею, запуская целый рой колких приятный мурашек, будоража и без того распоясавшееся воображение.

Вздрогнула и кивнула, а в следующий момент взлетела в воздух и была усажена перед Олорионом на его коня под негодующим взглядом Новайтэса.

– Ты же сам сказал: наша гостья озябла. Я согрею ее своим теплом! – весело воскликнул Рион и легко сжал колени. Послушный скакун рванул с места с такой скоростью, что засвистело в ушах.

Удивительно, но эльфийские лошади двигались настолько плавно, что мне казалось, будто я лечу в объятиях генерала. Толстая куртка Дарэла не позволяла мне спиной почувствовать волнительные линии мужского торса. Расстроенно вздохнув, обняла руку Олориона, что крепко держала меня за талию.

– Что такое, маленькая? – снизив скорость, обеспокоенно спросил генерал. К слову его воины держались на почтительном расстоянии, а лорд-канцлер физически не мог нас догнать на своем Угольке. – Устала? Я помню, как ты не любишь дальние поездки верхом. Потерпи. До дворца осталось совсем немного. Ужин и отдых сразу не обещаю, – добавил он, – король ждет. Но после с удовольствием составлю вам компанию, если ты не против, – и глянул так выжидающе.

Скользнула губами по открытой шее, полюбовавшись крохотными мурашками, что следовали за мной попятам, и ответила томно:

– Я только «за».

Как решилась на столь откровенный жест, до сих пор не понимаю. Возможно, все дело в близости мужчины, что безмерно волновал меня, некой иллюзии уединения. Мне казалось, что кроме нас двоих не было никого в этом торжественном белом безмолвии… а нет, где-то на периферии сердито фыркал Дарэл.

Синие глаза требовательно впились в мои, будто говоря: «Останови меня сейчас».

«Зачем?» – мысленно ответила ему. «Я хочу этого».

И тогда он со стоном впился в мои губы, жарко, бескомпромиссно, завоевывая, доказывая свое право. Его язык скользнул внутрь, сплетаясь в страстном танце с моим. Голова закружилась, тело наполнилось его огнем, желая этого мужчину… своего мужчину.

С трудом оторвавшись от меня, Олорион сверкнул шалыми глазами и, шепнув: «Не отпущу!», – снова тронул коленями своего коня. Скакун взвился на месте и прыгнул, взрывая снег.

Наш восхитительный полет продолжился. Но вскоре скакун замедлился, а потом и вовсе перешел на горделивый шаг. Лес закончился, и мы выехали на широкую дорогу, ведущую к белоснежному каменному замку. Легкость и изящество линий, обилие архитектурных деталей, множество башен и башенок всевозможных размеров с интересными крышами и балконами, галереи, соединяющие разные части этого монументального, но все же воздушного строения. У широкого крыльца нас встречала небольшая группа эльфов.

– Это распорядитель со своими помощниками, – пояснил Олорион, помогая мне спуститься с коня. – Ему поручено встретить и разместить вас с лордом-канцлером.

– Светлейший, – манерно обратился к генералу один из встречающих, – благодарю, что сопроводили наших гостей, дальше мы справимся сами, – светлейший нахмурился и чеканно ответил:

– Лорд Куоли, за безопасность посланников императора в Бесконечных пущах отвечаю я. Вы можете сопроводить нас.

Тут как раз и начальство подоспело. Легко спрыгнув со своего скакуна, он приблизился к нашей паре и встал рядом со мной.

– Лорд-канцлер, – учтиво поклонился тот самый распорядитель, – рады приветствовать вас и вашу спутницу.

Спутницу? Хм, пусть так. Я взяла Дарэла под локоть к его удовольствию, и мы чинно шагнули на ступени. Неприятный холодок снова поселился внутри. Совсем скоро мне предстоит встретиться лицом к лицу со своим кошмаром. Только в этот раз все будет по-другому. Той восторженной девочки, что была влюблена в прекрасного эльфа больше нет. Теперь есть новая я. Надеюсь, моя броня выдержит и не рассыплется жалким стеклом.

– Прошу, – прервал мои раздумья плавный голос распорядителя.

Он толкнул широкие двухстворчатые двери, и мы оказались в богатой гостиной: удобные плюшевые диваны, невысокий изящный столик темного дерева, у окна обеденная зона, небольшой книжный шкаф, пушистый светлый ковер на полу, магические шары-светильники на высоких массивных ножках, словно невероятные цветы, и главное чудо – источающий приятный жар камин. К слову, настоящего огня не было, что, учитывая трепетное отношение эльфов ко всему живому, было понятно. Тепло вместе с загадочным красноватым светом давал особый артефакт, вмонтированный в портал.

Из гостиной вели две двери в спальни. Я заняла ту, что справа. Нам милостиво позволили привести себя в порядок после дороги, а дальше нас ожидал Его Величество эльфийский король.

Оказавшись в одиночестве, достала из сумки свой мундир Канцелярии Тайных Дел. Благодаря особой ткани он совершенно не мялся и почти не пачкался. Нужно было только регулярно подновлять бытовое заклинание. Сапоги также были в идеальном порядке. Провела расческой по кудрявым волосам. Намокнув от снега, они еще сильнее завивались и совершенно не хотели принимать хоть какую-то форму. Со вздохом собрала непослушные локоны наверх, скрепляя заколкой. Ее мне подарил отец. Взглянула на себя в зеркало и осталась вполне довольна увиденным.

– Свежа, как роза! – довольно пропела я.

Белоснежная кожа с легким румянцем, алые раскрасневшиеся на морозе, а, может, и от поцелуя Риона, губы, сияющие фиалковые глаза. Китель и узкие брючки сидели превосходно. Подмигнув сама себе, вернулась в гостиную, с удивлением выхватывая обрывок интересного разговора:

– Я не уступлю тебе, Дар, и буду добиваться любимой женщины, – гневно прошипел Олорион и осекся, увидев меня.

– Мари! – собранно произнес Новайтэс. – Идем, Его Величество не любит ждать.

Кивнула и решительно направилась следом за мужчинами. Как бы там ни было, но я не должна, просто не имею права жестом или словом показать, насколько личной для меня может стать монаршая аудиенция.

Лорд Куоли снова вел нас по широким белоснежным коридорам. Пройдя через несколько постов охраны, мы, наконец, оказались перед дверями в малый кабинет, как объяснил распорядитель. Он вошел первым, а затем вернулся за нами. На секунду я замешкалась, и тогда Дарэл крепко взял меня за подрагивающие пальцы и сжал в жесте поддержки. «Я с тобой», – говорили его серьезные серые глаза совсем как тогда ночью в палатке. Кивнула и выпрямила спину.

– Лорд-канцлер Канцелярии Тайных Дел, Дарэл Новайтэс, со спутницей, – гаркнул Куоли и пропустил нас внутрь.

Мы вместе шагнули вперед, становясь перед троном, окруженным особыми приближенными. Заняла место чуть позади начальства и прямо взглянула на Его Величество. Тамирион Энгрин в ответ цепко посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

– Рад приветствовать вас, светлейший лорд, – учтиво склонился в поклоне маг огня. Я кивнула следом. – Император направил нас в Бесконечные пущи дабы оказать посильное содействие в расследовании жестокого преступления, произошедшего на эльфийских землях.

Я почти не слушала, скользя взглядом по идеально прекрасным и отстраненным эльфийским лицам. Справа от трона стоял Леайри, за ним еще несколько незнакомых мне эльфов, а слева – небезызвестный мне маг жизни и его сын, Ардариэль, который за каким-то упырем сейчас буквально пожирал меня взглядом. Но ничего кроме отвращения теперь он у меня не вызывал. Да, где-то там внутри все еще болезненно ныло, правда теперь эта боль не ломала, не разрушала меня, она просто была, и когда-нибудь, я в этом абсолютно уверена, боль исчезнет совсем.

– Погибшей эльфийке было всего четыреста лет, – начал доклад Олорион, привлекая мое внимание. – Десять дней назад она отправилась с подругами погулять в Тысячелетнюю Рощу и не вернулась. Ее искали три дня, а на четвертый нашли тело. Дозор клянется, что ни по одному разу обшаривали то самое место, и мертвой эльфийки там не было.

– Где сейчас находится тело? Мне необходимо осмотреть его, – неожиданно для всех спросила я.

Маг жизни, как и остальные советники, скривился, выдавая свое отношение ко мне, да и ко всему человеческому роду. Но мы, в конце концов, не на официальном приеме, и я не обязана рассыпаться в витиеватой вежливости, соблюдая этикет. Сейчас ведется расследование, и мне необходимо задать все интересующие меня вопросы.

– Тело содержится в отдельной комнате, леди Брандэт, – ответил мне генерал, чем едва не довел старых эльфов до состояния близкого к инфаркту. Это ж надо! Назвать жалкую человечку «леди». – Я лично проведу вас и лорда-канцлера туда. – Король благосклонно кивнул.

– Светлейший лорд Леайри окажет вам любое содействие в этом деле и будет сопровождать вас в течение всего пребывания в Бесконечных пущах, – весомо проронил правитель.

– Лорд Эрайн, – снова нарушая все правила этикета, обратилась к магу жизни, – вы лично осматривали тело?

– С этим вполне справился штатный целитель Охранной службы. Для моего вмешательства не было никаких оснований, – чопорно ответили мне. Странное дело. Если они тут все настолько поражены вопиющим преступлением, что даже вызвали экспертов из соседнего государства, почему сами для начала не попытались разобраться? Признаю, некромант среди эльфов – большая редкость. Они все сплошь стихийники и целители. Первые почти бесполезны в этом деле, а вот вторые, по крайней мере, могут установить причину смерти, но и тут отделались рядовым специалистом. Уверена, маг жизни смог бы увидеть гораздо больше простого целителя.

– Мне необходимо ознакомиться с его заключением, – требовательно проговорила я, чем вызвала очередной приступ гнева у почтенных эльфов.

Старцы, выглядевшие как молодые мужчины, сердито загомонили, но король одним легким жестом заставил их замолчать.

– Вам предоставят все по первому требованию, леди Брандэт, – безапелляционно произнес Его Величество, и все вокруг согласно закивали, будто игрушечные болванчики.

– Благодарю вас, светлейший лорд, – склонила голову в знак уважения. Похоже, величество относится к тем самым малочисленным эльфам, не являющимся такими уж отмороженными снобами на фоне остальных.

На этом наша аудиенция подошла к концу, и в сопровождении Олориона мы покинули малый кабинет.

– Я так понимаю бессмысленно отговаривать тебя от немедленного осмотра тела? – задал риторический вопрос эльф. Конечно, мне необходимо было увидеть труп прямо сейчас. Нужно убедиться, что эта смерть – еще одна в череде совершенных преступлений.

У эльфов не было мертвецкой или холодной, как у людей, куда привозили тела, особенно если было подозрение на насильственную смерть. Поэтому для эльфийки освободили небольшую кладовую. Хорошо хоть додумались обложить артефактами холода. Так есть хотя бы шанс найти что-то стоящее.

Откинула тонкую простыню. Проклятие! Как они вообще осматривали тело, если на ней столько одежды? Или ее одели уже здесь? Зачем? Коснулась своей магией дорогих тканей, превращая их в тлен.

О, великие боги! С ее телом будто поработал мясник, причем весьма аккуратно, даже виртуозно.

– Эй! – прикрикнула на Дарела и Олориона, синхронно склонившихся над одной из печатей на ее теле. – Отойдите к стене и ни в коем случае не трогайте ничего!

– Милая, при всем моем уважении, но эльфийка уже мертва. Что она нам сделает? – спросил Новайтэс.

– Она, пожалуй, действительно ничего, но ты удивишься, сколько всего может быть скрыто внутри, – мрачно ответила ему и вновь вернулась к своей работе.

Все, как учил меня отец. Отключить чувства, эмоции, лишь холодный рассудок, чтобы не пропустить ничего, ни одной важной детали. Прошлась от макушки до самых пяток, тщательно зарисовывая в свой блокнот каждый символ с ее тела. Последний располагался как раз на лодыжке. Отвлеклась всего на несколько минут, а в это время Дарэл снова пробрался к телу и заинтересованно уставился на аккуратный такой разрез в центре ее груди, стянутый нитками. Он ухватил первый попавшийся скальпель и перерезал один из стежков.

– Назад! – рыкнула я, буквально оттаскивая к стене начальство. Генерал среагировал мгновенно и встал чуть впереди, прикрывая меня. Лестно, но в данном случае он будет только мешать, а потому отодвинула его рукой. – Ни звука! – прошипела и сплела щит – самую мощную защиту из известных мне от любого вида проклятия.

Напряженно всматривалась в мертвое тело, чтобы не пропустить момент созревания заклинания. Края сшитой раны распахнулись, будто что-то пыталось выбраться оттуда, и из груди эльфийки показалась черная вполне человеческая рука, а после и сам призрачный образ проклятия.

Материальная дымчатая фигура зависла над телом, будто принюхиваясь. Дарэл выхватил свой пылающий огнем меч, а Рион – сияющие магией клинки, но я только головой покачала. Не поможет. Проклятие черной тенью подплыло к нам. Рука потянулась вперед и, встретившись со щитом, отпрянула, словно обжегшись.

Зависнув на безопасном для себя расстоянии, овеществленное заклинание выстрелило в нашу сторону десяток тонких щупалец, что создали на поверхности охранного купола настоящую поисковую сеть. Она искала брешь, несовершенство плетения. Ненасытная дрянь пробовала мое творение на вкус, пытаясь просочиться внутрь и получить наконец свое. Жертвы были столь привлекательны! Так много жизненных сил и вкусной магии.

– Что это за создание? – шепнул напряженно Дарэл.

– Подарок для того, кто решится вскрыть тело. Думаю, расчет был именно на нас с тобой, – ответила ему, продолжая укреплять опорные цепочки.

– Ты встречалась с подобным раньше? – спросил Рион.

– Никогда. Только в теории, – и начала вспоминать все, что знаю об отложенных проклятиях.

Их сложность состоит в том, что проклятый предмет настолько плотно сплетается с носителем, маскируясь, что отделить его, и, уж тем более, обнаружить точку его распада, практически невозможно даже для меня. Идеальный вариант – спалить вместилище, но тогда мы потеряем ценные улики. Овеществленное отражение проклятия, ту самую человеческую тень, что сейчас пробует на зубок мой щит, уничтожать вообще бесполезно. Спустя какое-то время оно возродится вновь. И еще одно, сейчас невозможно определить, в чем состоит цель проклятия. Не знаю, что это, но судя по изобретательности преступника, уверена, лучше бы нам всем этого не знать.

Нужна зеркальная ловушка. Если замкнуть действие отражение само на себя, оно уничтожит свою суть и станет неопасным призраком, заключенным в магическую сферу, по крайней мере пока я тщательно не изучу мертвую девушку. А как только тело мне будет больше не нужно, черный огонь доведет начатое до конца.

Проклятие огрызалось, но не могло подобраться к живым, а упрямая смертная, то есть я, никак не хотела сдаваться. Одной рукой удерживая щит, второй принялась рисовать схему зеркальной ловушки. Дорайская плесень! Чтоб тебя! Как там дальше? Три блока из четырех вспомнились легко, но четвертый никак не хотел выплывать из памяти.

– Мари, – осторожно позвал Дарэл, – я помогу, дай перехватить нить.

– Помогу? – прошипела сквозь зубы. – Если бы не ты, мы бы не оказались сейчас по уши в дерьме. Скажи спасибо, что у убийцы ко мне какие-то личные счеты, иначе овеществленное отражение уже бы выкосило добрую четверть здешних обитателей.

– Не учи меня работать! – сердито рыкнул он. – Не доросла еще! – и сам виртуозно достроил мою сферу, без труда вплетая свой огонь в магию смерти. Невероятно!

Мощный пламенный импульс активировал ловушку, и зеркальная сфера с хлопком сомкнулась вокруг дымчатой фигуры. Проклятие, пытаясь выбраться, скребло длинными когтями стенки, пробовало энергетическими щупами оболочку на прочность, но она была идеальной. Ни единой лазейки!

– Спасибо, – буркнула я и свернула щит.

– А теперь, пока драгоценная Мари продолжит изучать тело, – сурово начал Дарэл, обращаясь к Олориону, – объясни-ка мне, дорогой друг, кто и как смог раздобыть или провезти на территорию Бесконечных пущ порошок Сатториума.

– Не может этого быть! – воскликнул Рион. – Ты уверен?

– Также, как и в том, что люблю эту прекрасную колючку, – ответил Новайтэс, указывая на меня. Что?

– Тоже мне, нашел время для признаний, – тихонько буркнула я.

– Другого при нашей работе может и не быть, – философски пожал он широкими плечами.

– Ты понимаешь, что это означает? – спросил лорда-канцлера не на шутку взволнованный эльф. К слову, признание его друга прошло мимо острых ушей.

– Более чем, – нахмурился Дарэл.

– Похоже, я одна тут ничего не понимаю, – бросила отрешенно и снова вернулась к предмету изучения.

Провозившись с материалом более двух часов, вынужденно признала, что ничего сверх обнаруженных на теле печатей и очевидных фактов я не найду. Одно было ясно наверняка: точный удар в магический источник неизвестным оружием привел к мгновенному его иссушению и разрушению энергетических каналов с выбросом приличной мощи. Это не могло остаться незамеченным, если только преступник не воспользовался очередным артефактом или схемой, чтобы поглотить волну. Нужно будет побеседовать с подругами убитой, возможно, сами того не ведая, они обладают ценной информацией.

– Убийца тщательно все спланировал. Скорее всего, был использован некий артефакт-блокатор. Следов искажения эфира мы не найдем. От мертвой эльфийки даже ее собственной магией не фонит, – задумчиво протянул Олорион и вновь обошел тело в поисках посмертных выбросов.

– Есть кое-что интересное, – Дарэл опять склонился над эльфийкой, в этот раз уже не опасаясь опасных подарочков. – Смотрите.

Он зажег энергетический шар, добавляя яркости, и осторожно указал скальпелем на длинный разрез в грудной клетке жертвы.

– Сначала был нанесен один единственный удар – вот сюда, – продолжил лорд-канцлер, – а уже после ее смерти в тело поместили проклятие, для чего поверх колотой раны повторно рассекли ткани. Судя по всему, рука преступника не слишком точна, поэтому сохранилось изначальное отверстие, и мы могли бы попробовать воссоздать хотя бы внешний вид клинка. Мари, сумеешь? – обратился он ко мне.

Кивнула и подошла ближе, заинтересованно заглядывая внутрь. Да, действительно, Дарэл прав. Совсем рядом с основной линией имеется еще один разрез. Выпустила тонкий поисковый щуп, заставляя его погрузиться в тело, и вытянула обратно проекцию изогнутого лезвия. Дымчатая структура даже смогла ухватить часть неизвестных мне рун. Теперь нужно сделать замеры: глубина раны, длина окружности клинка. Более чем странная форма для подобных ударов, но тут главенствующую роль все же играет ритуал, а не сам факт убийства. Несколько знаков на клинке видны вполне отчетливо. Повернула проекцию, аккуратно перенося рисунок в блокнот.

– Вам не встречались подобные символы? – спросила мужчин, выводя очередную линию.

Не получив ответа на свой вопрос, заинтересованно повернулась и успела ухватить выразительное такое переглядывание. Так-так-так, значит, они все же в курсе о чем речь, но почему-то не говорят об этом мне. И фраза еще о порошке Саториума, которого и быть-то не должно в Бесконечных пущах. К слову, я вообще ничего не слышала об этом веществе. Хорошо, пока я не стану настаивать. Тем более, кому, как не мне, знать, что в эльфийском дворце и у стен есть уши, длинные такие, с острым кончиком.

Упаковала свои инструменты и отошла от тела, тем самым давая понять, что завершила свою работу. Дарэл пробежал глазами мои записи и удовлетворенно кивнул.

– Теперь избавься от тела, – распорядился он.

Без раздумий щелкнула пальцами, призывая черный огонь. Крохотные язычки пламени за мгновение укрыли мертвую эльфийку и исчезли, не оставляя от нее и следа. Отражение проклятия, запертое в зеркальной ловушке, растаяло в тот же миг, сам контур уничтожил Дар, просто размыкая цепочку.

– Ее семья будет крайне недовольна. Теперь им даже нечего предать Священному древу, – произнес Леайри.

– Думаю после нашего доклада Его Величество изъявит желание лично пообщаться с представителями Четвертого Дома, – легкомысленно отмахнулся Новайтэс и добавил, поворачиваясь ко мне: – Мари, все, что здесь происходило, все твои выводы и умозаключения являются государственной тайной, поэтому держи свой хорошенький ротик на замке, – фыркнула в ответ. Можно подумать, я не понимаю.

– Мне нужно опечатать комнату, во избежание, так сказать, – сказал Олорион, плотно прикрывая дверь за нашими спинами.

– Пожалуй, добавлю кое-что от себя, – хитро ухмыльнулся лорд-канцлер, вплетая алые огненные нити в завершенный рисунок замка.

Стоило только подняться на один этаж, как нас буквально обступили почтенные советники, требуя немедленного отчета. Причем их было гораздо больше допущенных в малый кабинет для аудиенции. Они кричали, как продавцы на рынке, наперебой предлагая свой товар.

– Светлейшие лорды! – с угрозой рявкнул Леайри, и юные старцы удивленно притихли. – Я буду держать ответ только перед Его Величеством. Так что все интересующие вас вопросы можете задать ему лично, – желающих пообщаться с королем резко поубавилось, и, недовольно бубня что-то под нос, эльфы разошлись, а мы смогли продолжить свой путь.

Еще не один раз на нашем пути попадались местные чиновники и просто любопытствующий двор, пытаясь вызнать хоть что-то, но генерал был непреклонен, с каждым разом лишь крепче стискивая зубы.

У двери в наши комнаты дежурила охрана.

– Это мои, – пояснил Олорион, Дарэл согласно кивнул.

Распорядившись об ужине, эльф зашел следом, плотно прикрывая за собой дверь.

– Не против, если я воспользуюсь твоей ванной, Дар, – потирая виски, осведомился Леайри.

– Ни в чем себе не отказывай, – ухмыльнулся лорд-канцлер, но стоило мне попытаться улизнуть следом за эльфом к себе, остановил меня одной фразой. – Надеюсь, ты позволишь мне помыться у себя? Прекрасная принцесса привык подолгу плескаться в ванной, а мне бы тоже очень хотелось принять душ, – окончание своей фразы он выдохнул мне прямо в ушко, запуская целую толпу восторженных мурашек, скатившихся от самой шеи к низу живота. – Буду даже не против, если пустишь меня первым, – мурлыкнул он, скользнув теплыми губами по шее.

– Хорошо, – пробормотала в ответ, и милорд подтолкнул меня вперед, закрывая за нами дверь.

Только спустя несколько минут я поняла, для чего ему нужно было идти первым…

Шум воды стих, чуть слышно скрипнула дверь, и моему заинтересованному взгляду открылось поистине чувственное зрелище. Дар не стал утруждать себя вытиранием насухо. Его влажные каштановые волосы пребывали в беспорядке. Серебряные капельки воды стекали по обнаженной груди, следуя ниже к крохотному полотенцу, что едва прикрывало сильные бедра. Они любовно прорисовывали выдающийся рельеф, лаская золотистую кожу. Широким движением ладони лорд-канцлер расправил волосы, убирая со лба темные локоны, демонстрируя идеальную форму натренированного тела.

Тяжело сглотнула и сцепила в замок своенравные пальцы, что так и тянулись коснуться этого великолепия. Глаза жадно шарили по совершенному образчику мужской красоты и силы, словно вспышки выхватывая отдельные детали: глаза, в которых сейчас бушевало ненасытное пламя, легкий румянец на скулах, изогнутые в соблазнительной улыбке пухлые губы, рука, скользнувшая к рельефному прессу, что замерла на самой кромке мягкой ткани, словно приглашала решиться и проследовать за ней еще ниже. Проклятие! Остановись, Мари! Но куда там…

Этот хищник плавно шагнул вперед, продвигаясь все ближе, а я, как завороженная, следила за его приближением, замерев испуганной ланью.

– Ты дрожишь, девочка, – хрипло протянул он и, едва касаясь, провел самыми кончиками пальцев по трепещущей жилке на шее.

Подняла глаза, буквально сцепляясь намертво с его горячим, алчным, желающим взором. Дарэл сдерживал себя, но с каждой секундой ему это давалось все сложнее, как и мне. Жар его тела манил дотронуться, прижаться, чтобы с удивлением обнаружить, как удивительно правильно мы совпадаем, вдохнуть свежий с легкой кислинкой аромат его кожи.

С тихим вздохом уложила ладошку на его высоко вздымающуюся грудь, еще надеясь остановить сладкое безумие, что вот-вот захлестнет нас обоих. Он перехватил мою руку и прижался теплыми губами, целуя каждый пальчик.

Внезапно дверь рывком распахнулась, являя недоуменного эльфа.

– А что вы тут… – начал было он, но осекся и гневно сузил глаза, гладя на наши переплетенные пальцы. – Дарэл, тебе не помешало бы одеться! – безапелляционно заявил Олорион, а хитрый лорд-канцлер, лукаво стрельнув в меня глазами, одним резким движением сорвал с бедер маленький клочок ткани.

– Боги всемогущие! – я.

– Дар-р-р-р-рэл! – Олорион.

Стыдливо опустив глаза, юрком мышкой прошмыгнула в ванную и привалилась спиной к двери. Из спальни долетали яростные крики:

– Совсем из ума выжил? – снова Рион.

– Как раз наоборот, – весело хохотнул Новайтэс. – Я никогда прежде в своей жизни, за исключением нескольких моментов, не был настолько уверен: я люблю Мари, и даже ты не отнимешь у меня права соблазнять ее.

– Дорайская плесень! – простонала я и ударила затылком в дверь, чтобы хоть немного остудить разгулявшееся воображение.

– Любимая! – вопросительно позвал Дарэл. – С тобой все в порядке?

– Да, – сдавленно выдала я и открыла воду, щедро плеская на лицо прохладные капли.

Мне нужно успокоиться и хотя бы немного подумать. Активировала душ и встала под щедрые теплые струи. Итак, что мы имеем… Мужчина весьма сомнительной репутации – одна штука и еще один остроухий красавчик, который безмерно волнует меня.

Хотя у того же Ардариэля репутация была кристально чистой, вот только мне это не помогло. С другой стороны, с чего бы лорду-канцлеру обманывать меня? Он может получить любую женщину: блистательную придворную красавицу или сильную обворожительную магиню вроде Ирмы. Так почему остановил свой выбор на мне? Для чего? Ради престижа? Так у него этого престижа и так через край. Лорд-канцлер Канцелярии Тайных Дел империи Мадрас – второе лицо в государстве после правителя. Потешить свое самолюбие? Уверена, ему это ни к чему. Он не станет самоутверждаться за счет женщины. Остался один самый невероятный, а оттого наиболее правдоподобный вариант. Все, что он говорит – правда: и его признание, и обещание добиваться, и даже спор с Рионом, но и эльф настроен крайне решительно. Пусть внутри я еще не чувствую того сбивающего с ног чувства, что способно поставить на колени и вознести в небеса. Да и по правде сказать, не уверена, что все еще способна на подобные подвиги, но нельзя отрицать: они оба волнуют меня, задевают что-то, как мне казалось, навсегда утраченное в моей душе. Возможно когда-нибудь осколки моего бедного сердца, излеченного ими, соберутся воедино, чтобы засиять с новой силой только для них двоих.

Ха, никогда бы не подумала, что всерьез буду рассматривать возможность тройственного союза. Все-таки научила мне плохому Алеандра! Улыбнулась, вспомнив верную подругу, и вышла из душа. Надела длинное вязанное платье с разрезами по бокам и теплые высокие носки, подсушила волосы артефактом и вышла в общую гостиную. День выдался длинным и жутко нервным. Есть хотелось ужасно, а тут такие ароматы!

Не обратив внимания на мужчин, расположилась в обеденной зоне. За окном снова разыгралась метель, но уютный камин и греющие артефакты справлялись со своей задачей, обволакивая комнату мягким теплом. Пока мои глаза голодно разбегались, не зная, с чего начать великолепный ужин, с двух сторон от меня расположились маг и эльф, взяв на себя заботу о моем выборе. Они наперебой советовали мне то или иное блюдо, накладывая понемногу в тарелку, и умилялись моему прекрасному аппетиту. Когда сытость приятной негой окутала тело, а довольный организм решил, что теперь самое время поспать, меня уже дремлющую подхватил на руки Дар и перенес на мягкий диван, удобно располагая на подушках.

– Его Величество ждет меня, – услышала голос Олориона сквозь сон. – Позаботься о Мари и не оставляй ее одну. В свете произошедшего, нужно быть готовыми ко всему.

– Эта упрямица снова будет ворчать, что я нарушаю ее личные границы и слишком тороплю события, – тепло проговорил Дарэл, поправляя сползший с моего плеча плед.

– Речь идет о ее жизни, – строго отрезал Леайри. – Я вернусь, как только смогу.

– Третьим будешь, – сквозь его нарочитое веселье пробивалась грусть с тщательно скрываемым флером ревности. – Знаешь, никогда не думал, что буду настолько восхищаться женщиной, – задумчиво добавил он и замолк.

Тихонько щелкнул замок, а меня заботливо подняли сильные руки и прижали к широкой груди.

– Спи, любимая, – ласково шепнули мне на ушко и укрыли мягким пледом.

Олорион Леайри

В смятенных чувствах покидал покои Мари. Душа рвалась к ней, но сейчас я не мог себе этого позволить. Слишком многое открылось по результатам ее исследований, и теперь дорога каждая минута.

У дверей в личный кабинет короля в его крыле остановился, пытаясь вновь собрать воедино разбегавшиеся мысли. Едва занес руку, чтобы постучать, как услышал:

– Входи, Рион.

Нажал ручку, оказываясь в небольшом рабочем пространстве.

– Ваше Величество, – поклонился в традиционном поклоне.

Король, сменивший официальные одежды на простые штаны и рубаху, сидел за столом, изучая очередные документы.

– Оставь церемонии, светлейший, – нетерпеливо махнул он рукой. – Говори, что нашла маленькая повелительница.

– В теле эльфийки было проклятие, нацеленное на нашу гостью. Основой послужил порошок Сатториума, – сжато выдал я самое главное. Тамирион Энгрин нахмурился.

– Девушка не пострадала? – спросил король.

– Нет, и, более того, сумела защитить нас с лордом-канцлером и уничтожить враждебную магию. Символы на ритуальном кинжале, которым была убита жертва, мне знакомы.

– Что думаешь, генерал? – задал вопрос Его Величество.

– Необходимо удостовериться, что тайник не вскрыт, – уверенно ответил ему.

– Неужели кто-то сумел разрушить печать? – Тамирион задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Не исключаю этого варианта. Тогда нужно понять, что еще было похищено и искать вора, – жестко произнес я. – Слишком непредсказуемыми могут быть последствия. Нашествие нежити в Верхних Подтоплянниках покажется нам легкой прогулкой по сравнению с тем, на что способны артефакты, хранящиеся там. Мне нужно ваше позволение отправиться в Акайские горы вместе с повелительницей и лордом-канцлером.

– Ты же понимаешь, Рион, что на кону? Какие страшные тайны сокрыты там? К тому же дракон не в курсе всего. Допусти мы туда его ищейку, и правда выплывет наружу, – недовольно скривился Энгрин.

– При всем моем уважении, но нам придется рискнуть. В Кенэне нет некроманта могущественнее повелительницы смерти, – возразил я.

– Мне нужно подумать, – остановил меня Его Величество. – Ты получишь ответ завтра.

– Но Тамирион… – попытался снова переубедить его.

– Хватит, – отрезал он. – На этом все. Можешь идти.

Я сделал, что мог, но недостаточно, чтобы сложное решение было принято. Странное послевкусие имел мой разговор с королем. Призраки прошлого вновь явились, чтобы предъявить свой счет живым, и сумма может быть непомерной.

Тихонько открыл дверь в спальню Мари. Девушка спокойно спала на широкой кровати. Дарэл устроился в кресле напротив и читал или делал вид, что читает.

– Как прошло? – спросил он меня, не поворачивая головы.

– Хуже, чем я ожидал, – ответил тихонько, ослабляя пуговицы на камзоле.

– Старый мудрый эльф отказывается верить в очевидное? – презрительно поджав губы, выплюнул Новайтэс.

– Не в этом дело, – стащил с широких плеч плотную светлую ткань, оставаясь в рубашке. – Проклятье! – слишком сильно дернул завязки, тонкое полотно жалобно затрещало. – Необходимо немедленно проверить тайник! Его Величество уж слишком намудрил с защитой, перестраховываясь по несколько раз, чтобы по остаточному следу нельзя было связать его и объект, а в итоге теперь он и сам не может сказать, вскрывали ли его печать или нет.

Поразмыслив, под выразительным взглядом Дарэла снял и рубашку, а после брюки, оставаясь в трусах.

– Думаю, малышка не оценит утром твой внешний вид, – ехидно ухмыльнулся друг.

– Может, как раз наоборот, – в пику ему бросил я, – очень даже оценит, – и с невозмутимым видом, будто делал так уже тысячу раз устроился рядом с Мари.

Невероятно! Никогда бы не подумал, что просто лежать и смотреть, как спит твоя любимая женщина, – настолько волнующий опыт в ощущениях. Сердце в груди разрывалось от нежности и счастья, что пусть так, но я с ней. Осторожно коснулся губами кончика ее носа. Малышка пробормотала во сне:

– Опять ты, красавчик.

Ее уста сладко причмокнули, и, обвив рукой меня за талию, она устроилась на моей груди груди.

Опять? Значит, я уже снился ей! Притянул девушку к себе еще ближе, наслаждаясь нашей близостью.

С ехидным смешком Дарэл поднялся, разминая плечи.

– Пожалуй, стоит поставить дополнительную защиту на спальню, – произнес он, сплетая магические замки. Я заранее настроил охранный контур в этих комнатах. Пришлось поработать в гостиной и обеих комнатах. Просто не знал, какую именно выберет малышка.

Закончив свои манипуляции, Дар улегся с другой стороны. Глаза закрылись сами собой, а утром я проснулся от сердитого ворчания…

Мари Брандэт

Мне было ужасно жарко, будто я вся обложилась нагревательными артефактами и закуталась в три одеяла. Попыталась скинуть с себя лишнее, но не тут-то было. Судя по ощущениям, я тщательно завернулась в теплые покрывала, и выбраться самостоятельно будет весьма проблематично. Со вздохом распахнула глаза и сначала даже не поверила сама себе. Мой нос упирался в чей-то бок. Зажмурилась и снова взглянула на своего соседа, точнее, на его часть. Весьма выдающуюся, надо заметить. Идеально вылепленная косая мышца живота расчерчивала белоснежную кожу, уходя под резинку трусов. Медленно сглотнула и подняла голову, желая продолжить свой волнительный осмотр. Мужчина лежал на спине, широко раскинув ноги, и был возбужден. Очертания внушительного члена явно угадывались сквозь тонкую ткань. Буквально заставила себя отвернуться… Отвернуться, я сказала!.. и взглянула в спокойное и расслабленное лицо Риона. Пухлые розовые губы слегка улыбались во сне. Одна его рука крепко удерживала меня, не позволяя скинуть плед, но было и еще кое-что неправильное в моем утре. Если эльф сейчас лежит прямо передо мной, то кто тогда так щекотно дышит в спину, и чья нога столь вероломно закинута на мои бедра? Конечно, у меня была одна догадка. И я сама позволила обоим мужчинам ухаживать за мной, но вот это вот… еще раз окинула выразительным взглядом нашу скульптурную композицию… как-то слишком. К слову Дарэл также находился в крайне приподнятом настроении, и моя попа это явственно ощущала даже через вязаное платье и плед. Попыталась осторожно выбраться, но стоило отвоевать хотя бы пару сантиметров, как меня тут же возвращали обратно, зажимая еще сильнее с двух сторон.

– Ну хватит уже! – возмутилась сердито, отпихивая от себя наглые конечности.

– Ох, детка, куда ты в такую рань? – сонно пробубнил Дар, предприняв очередную попытку затащить меня в постель.

– Милорд! – громко возмутилась я.

– Зачем же так официально? – мурлыкнул он. – Можно Дарэл, а еще лучше, Дар.

– Еще лучше, если бы ты, точнее, вы оба спали в своих постелях, – припечатала и попятилась к краю кровати, внезапно упираясь в препятствие, крепкое такое…

Сильные руки подняли меня, прижимая спиной к широкой груди.

– Вид шикарный, любовь моя, – соблазнительно прошептал Олорион мне на ушко, потираясь твердым пахом о мою попку.

– Согласен с тобой, друг мой, – вторил ему Дарэл, поднимаясь и становясь прямо передо мной. Их желание было таким жарким, что кололо мои обнаженные лодыжки, поднимаясь все выше.

– Мне… – пролепетала, пытаясь хоть немного отстраниться от Дарэла, но на деле вышло только хуже, ведь я лишь сильнее вжималась в Риона. Тело подрагивало, заражаясь вирусом вожделения. Еще немного, и противиться влечению станет невозможно. – Мне нужно в ванную, – выпалила нервно и выскользнула из таких волнующих объятий под понимающие улыбки мужчин.

«О, боги! Если так и дальше пойдет, мне придется здесь поселиться!» – думала я, умываясь прохладной водой, в надежде, что разошедшееся не на шутку воображение угомонится. Но куда там? Оно с мстительным удовольствием подкидывало мне образы один горячее другого, тонко смешав мои фантазии и реальность. Да чтоб тебя! Резко стащила платье и встала под ледяной душ. Основательно продрогнув, завернулась в теплый халат и осторожно высунула нос из своего укрытия, изучая местность. К счастью, спальня была пуста. Быстро выбежала из ванной и оделась. Мужчины обнаружились в гостиной. С невозмутимым видом они разливали по чашкам ароматный чай.

– Присаживайся, детка, – спокойно произнес Дарэл, приглашая меня к столу.

Утренняя игривость уступила место серьезной сосредоточенности и собранности. Похоже, меня все-таки удостоят объяснениями.

Отставив в сторону изящную чашку из тонкого почти прозрачного фарфора, выжидательно посмотрела на мужчин.

– Предлагаю переместиться на диваны, – наконец, произнес заветную фразу Рион.

Отточенным движением он достал из-за ворота рубашки цепочку, на которой был интересный медальон-артефакт.

– Так нас никто не услышит, – пояснил он, активировав сложное плетение.

Все интереснее и интереснее…

– Что ты знаешь о темных эльфах? – внезапно спросил Леайри.

– Хм, – задумалась я, – да, пожалуй, ничего, кроме детских страшилок.

– Тогда представь, что большая часть из услышанного тобой, – истинная правда.

– То есть ты хочешь сказать, что Восьмой Великий Дом действительно существовал когда-то? – удивленно спросила его.

– Именно, любовь моя, – ответил Рион. И это его «любовь моя» прошло мимо меня, так как тайна существования и, что гораздо важнее, исчезновения таинственного Восьмого Дома интересовали меня сейчас гораздо больше. – На заре существования Кенэна великих семей было восемь, и эта восьмая была особенной. Именно в ней рождались эльфы исключительно с темным даром.

– Эльфы-некроманты? – изумилась я.

– Все без исключения, – подтвердил Леайри. – Как ты понимаешь, маг смерти также принадлежал к этому дому. Так вот в один далеко не прекрасный для мира день их амбиции вышли из-под контроля. Никому доподлинно неизвестно, в какой именно момент равновесие сил в Кенэне перестало их устраивать, и темные начали готовить переворот. С помощью особых артефактов они планировали заблокировать силу мага жизни. Лишившись противовеса в его лице, следующим их шагом было сокращение количества целителей и стихийников, чтобы выживших сделать своими рабами.

– Темные на полном серьезе планировали убийство своих соплеменников и иных существ? – переспросила я.

– Не буду сейчас шокировать тебя их изощренными ритуалами и прочими подробностями, отмечу лишь, что темная волна разъедающим тленом прошла по нашим землям, уничтожая все на своем пути. Тогда оставшиеся попросили помощи у императора-дракона. Вместе мы вырезали всех представителей Восьмого Дома, – Олорион тяжело вздохнул и продолжил: – не оставляя в живых никого, кто мог бы возродить темных эльфов. Никого! – повторил он и взглянул на меня.

О, да, я прекрасно понимала, что значит это «никого». Не пощадили даже детей.

– А как вы справились с самим магом смерти? – спросила его.

– Воспользовались их же оружием. Мы заблокировали его магию, дальше… в общем мы справились.

– Какое отношение имеет эта история, очевидцев которой почти не осталось, к происходящему? – задала очередной вопрос. Это сейчас было важнее всего. – Думаешь кому-то все же удалось спастись?

– Исключено, – хмуро ответил он.

– Тут выяснилось, что остроухий король все же сумел спрятать кое-что из описаний запрещенных ритуалов и артефактов в тайнике в Бесконечных пущах, – подал голос Дарэл.

– Думаешь, кинжал, которым убили жертву, как раз оттуда? – спросила лорда-канцлера.

– Скорее всего, – подтвердил он. – И не воспринимай историю Риона настолько буквально. Все же в ней было много нюансов, о которых наш эльф-правдоруб почему-то умолчал. Я, конечно, лично не присутствовал, слишком молод, да и Леайри тогда был совсем еще зеленым юнцом. Но мне отлично известно, что к тому моменту, когда темные решились действовать в открытую, уничтожая целые семьи неугодных, у них уже лет двести не рождались дети. Представляешь? Ни одного за двести лет.

– Тогда ходили слухи, что всему виной особые ритуалы, в которых они черпали свои силы, – вторил ему Олорион. – И мужчины, и женщины с какой-то маниакальной жаждой пытались увеличить возможности собственной магии. Но ничто в этой жизни не дается просто так. Темным эльфам пришлось возложить на алтарь собственного могущества возможность иметь детей, будто сами боги запретили их гнилому семени прорастать.

– Восьмой Дом принес много бед дивному народу, – мрачно подытожил Дарэл. – Темные не ведали сострадания и жалости. Не щадя никого, они выкашивали целые кланы. Тогда только союз с могущественным драконом помог всем нам выстоять, и вот теперь их наследие снова вернулось. Я в этом почти уверен… да, почти.

– Согласен, есть небольшая вероятность, что все происходящее вовсе не связано с темными, но мы просто обязаны это проверить, – волнуясь, Рион поднялся и отошел к окну.

– Но Его ушастое Величество пока так ничего и не решило по этому поводу, – раздраженно прокомментировал Новайтэс.

– А что тут вообще можно решать? – в непонимании воскликнула я.

– О, малышка, тут все очень просто. Наш прославленный генерал потребовал у короля допуска к страшным тайнам светлых эльфов для нас с тобой. Но кое-кому очень не хочется, чтобы кое-что стало известно дракону, – ответил Дар. – Надеюсь, здравый смысл все же восторжествует. Соваться туда без стоящего некроманта – просто самоубийство. За столько веков, кто знает, во что могла переродиться темная магия.

– Тамирион обещал дать ответ сегодня, – проговорил задумчиво Олорион, все еще стоя к нам спиной. – Пока мы ждем высочайшей резолюции, предлагаю осмотреть место, где было найдено тело.

Как я и думала, поездка не принесла особых результатов. Магические следы затерты, а физические, если и были, за почти две недели все завалило снегом. Разве что Мрака проведала. Рион определил его в свои конюшни, во избежание, так сказать. Там ему выделили отдельное место, подальше от живых. Моя ручная нежить вообще не доставляла никаких хлопот. Ну разве что генеральские кони терпели некоторые неудобства от подобного соседства. Поделилась с Мраком силой, наполняя его, и отпустила.

А во дворце нас ждали новости. Охрана передала приглашение от короля на званный ужин в честь высоких гостей из империи Мадрас. И не пойти ведь нельзя, но как представлю, что меня ожидает, так бросает в дрожь. Смотреть на эти надменные лица. Пусть в открытую они и не рискнут выказывать пренебрежение в присутствии Его Величества, но мы-то точно знаем, кто здесь высшие существа. Да и потом, я приехала сюда работать, а не посещать светские приемы. У меня и одежды подходящей нет. Идти туда в брюках и рубашке означает бросить вызов эльфийским традициям. Пока пребывала в своих печальных раздумьях, мужчины о чем-то тихонечко говорили в стороне.

– Насколько оскорбительным будет, если я не пойду? – спросила малодушно, поднимая голову.

– Ну, дорогая, – криво ухмыльнулся Дарэл, – по меньшей мере это тянет на откровенную провокацию и оскорбление монарха дружественной нам страны. Нехорошо, – протянул он, покачав головой. – Международный конфликт получается.

– Не волнуйся, сердце мое, мы все устроим, – произнес Олорион и присел рядом со мной. Он поднес к губам мою руку и нежно поцеловал пальчики. – У тебя есть примерно полчаса, чтобы привести себя в порядок.

Тяжко вздохнув, отправилась в свою комнату. Если нет платья, так по крайней мере можно сделать прическу и легкий макияж. Промокнув мокрые волосы пушистым полотенцем, вышла в спальню и не поверила своим глазам. На кровати лежал невероятный многослойный наряд из тончайшей ткани насыщенного фиолетового оттенка с таинственным серебряным блеском. С завышенной талией, открытыми плечами и длинными прозрачными рукавами. Неширокий поясок был усыпан мелкими кристаллами в тон, стекающими темной волной к подолу. С восторгом провела ладонью по искусно сотканному полотну и примерила. Платье было точно по мне. Силуэт бутона, небольшой шлейф, а главное – яркий насыщенный цвет придавали моему образу таинственности. Собрала волосы наверх и закрепила заколкой. Атласные туфельки на небольшом каблучке обнаружились возле кровати. Обулась и вышла в гостиную, где меня ждали.

Мужчины уже были готовы. Эльф в белоснежном камзоле с серебряной вышивкой и лорд-канцлер в черном. Такие разные, но оба потрясающе привлекательные. Холодный внешне, мощный, сильный и опасный Рион, и порывистый, дерзкий, излучающий невероятную сексуальную энергию искуситель-Дарэл. Глубокая морская лазурь и штормовое небо сейчас были нацелены на меня, выделяя и оглаживая взглядом каждый изгиб. Их интерес жаркими касаниями скользил по обнаженной коже ключиц, обжигал запястья, ласкал скулы, будто горячие чуткие пальцы.

Еще выше подняла голову, умудряясь смотреть на них сверху вниз, словно бросая вызов. Мужчины одновременно шагнули вперед и подхватили мои руки. Чувственное касание кожа к коже, и мои ладони укладываются на предложенные локти. Втроем, словно так и должно быть, мы прошли до самого малого зала приемов. Двери распахнулись…

– А вот и наши гости, – удовлетворенно произнес король, с интересом изучая взглядом наше трио.

Разговоры стихли, и все взгляды устремились на нас. Я кожей ощущала липкий интерес, удивление, раздраженность, пренебрежение и даже черную похоть, что накатывали волнами. Олорион накрыл ладонью мои подрагивающие пальчики на своем локте и шепнул:

– Ты прекрасна, моя леди.

На секунду его синий взгляд стал мягким и ласковым, чтобы в следующий миг бритвенной остротой и предупреждением пройтись по присутствующим, заставляя их стыдливо отворачиваться или опускать головы. Дарэл был столь же щедр на демонстрации. Он высвободил свой локоть и взял меня за руку. В эльфийском этикете подобный жест означал глубокую любовь и бесконечную преданность в паре. Сделала неловкую попытку освободиться, но лорд-канцлер держал крепко, не позволяя. Растревоженные эльфы возмущенно зашелестели. Но было несколько прекрасных дев, что смотрели на нас с явной завистью. Неужели имели виды на начальство?

Тем временем гостей пригласили к столу. В знак особого расположения к представителям дружественной соседней страны, Его Величество усадил нас по правую руку от себя в самом начале стола. Правда и тут не обошлось без небольшой заминки. Мужчины никак не могли поделить, кто же придвинет за мной стул. Едва не разорвав несчастный предмет мебели пополам, они все же смогли договориться. Дарэл подал мне руку, пока я присаживалась, а Олорион придвинул спинку. Тамирион, заметив небольшое молчаливое противостояние, хитро и понимающе подмигнул мне и отсалютовал бокалом. Эльфийские вина ценились во всем Кенэне, и сейчас мне выпал шанс попробовать этот напиток. Сделала небольшой глоток и бросила взгляд напротив, едва не поперхнувшись. На противоположном конце стола сидел Ардариэль рядом со своим отцом. И сейчас я смотрела на него в ответ и не чувствовала больше ни боли, ни ненависти, лишь горечь. А он наоборот: глядел пристально, улыбался мягко и загадочно, совсем как раньше. Что это с ним? Затеял новую игру? Так я больше не поведусь на его чары. Более чем откровенные взгляды эльфа не остались незамеченными для моих спутников. Рион гневно нахмурил брови, а Дарэл в предвкушении улыбнулся. От этой улыбки у меня возникло острое желание немедленно спрятаться под стол и не вылезать, пока все не закончится.

Очень вовремя, как мне показалось сначала, заиграла музыка. Плавная напевная мелодия рассказывала удивительную историю любви. Я отвлеклась буквально на секунду, очарованная произведением неизвестного композитора, а Олорион вдруг начал подниматься с совершенно однозначными намерениями.

– Танцы – удел молодых, – раздался глубокий и певучий голос мага жизни, лорда Эрайна. – Ардариэль, пригласи прекрасную гостью. – Надо же! Меня явно повысили от жалкой человечки до прекрасной гостьи.

Юный эльф порывисто поднялся, Рион же развернулся к королю с намерением воспротивиться. Его Величество только губы поджал и едва заметно качнул головой, и Леайри был вынужден подчиниться, усаживаясь обратно. Ардариэль поклонился, подавая мне руку. И под аккомпанемент двойного зубовного скрежета мы направились в круг для танцев. Никто больше не осмелился присоединиться, и это напрягало, но гораздо сильнее меня напрягала близость эльфа. Сладковатый аромат его кожи забивался в ноздри, вызывая лишь приступ тошноты. Он попытался прижать меня к себе ладонью, но мой предупреждающий ответный взгляд был весьма красноречив, и Ардариэль был вынужден выдерживать дистанцию. Мы кружились по залу, но я больше ни разу не взглянула на него, была холодна и безразлична.

– Мари! – вдруг с мольбой протянул он, останавливаясь.

Удивленно нахмурилась, откровенно не понимая, чего ему еще от меня надо.

– Думаю, наша гостья уже достаточно насладилась юностью и неопытностью своего партнера, – прогремел голос Олориона совсем рядом. – Не желаете ли потанцевать со мной, миледи? – не став дожидаться моего ответа, он оттеснил мощным плечом Ардариэля и, крепко притиснув меня к себе, сделал первый шаг.

Его бархатный глубокий тембр ласкал мою кожу, пробираясь внутрь, растекался восторженными пузырьками, наполнял тело странной негой. Я двигалась вслед за ним, и это оказалось неожиданно легко. Его уверенные движения, плавные вращения и повороты были мне так хорошо знакомы, словно мы танцевали уже тысячи раз. Я чувствовала его, а он загадочно улыбался, продолжая вести. Не слышала, в какой момент мелодия сменилась, и зазвучал традиционный танеца при дворе Его Императорского Величества. Совсем другие, но не менее желанные руки выхватили меня у Риона, прижимая к твердому подрагивающему телу.

– Не знал, что ты так прекрасно танцуешь, малышка, – хрипло произнес Дарэл.

– Ты еще многого обо мне не знаешь, лорд-канцлер, – игриво протянула я и скользнула кончиком пальца по его шее, заставляя мужчину сдавленно сглотнуть.

– Что было нужно от тебя прыщавому эльфенышу? – с рычанием в голосе спросил Новайтэс.

– Неужели прыщавый? Надо же! Не заметила у него ни одного дефекта на коже, – продолжила дергать этому хищного зверя за усы.

– Так чего он хотел? – рыкнул Дар, внезапно роняя меня на свою руку.

Лорд-канцлер провел кончиком носа по моей шее и слегка прихватил губами.

– Не знаю, – прошептала я, прикрывая веки от удовольствия. – И не желаю знать! – подытожила, в этот момент резко взмывая вверх, почти врезаясь в твердую широкую грудь.

Не отпуская моей руки, Дарэл повел меня обратно к столу, но Олориона там не было. Оглянулась вокруг и обнаружила своего генерала беседующим с какой-то эльфийкой. Прекрасное создание так и льнуло к нему, заламывая руки. Полные муки и непролитых слез огромные голубые глаза вопрошающе смотрели на него. Выражение лица Риона мне было не видно, он стоял спиной. Но неуверенность острой иглой кольнула сердце. Что может связывать этих двоих?

– Дар, – обратилась к лорду-канцлеру как можно более беззаботно, – ты не знаешь, кто та девушка, что сейчас общается с Рионом?

– Хм, – несколько стушевался Новайтэс и отвел глаза. Нехороший знак. – Его старая знакомая, – обтекаемо выдал он.

– Насколько близкая? – продолжила допытываться я.

– Давай он лучше сам тебе расскажет. – Та-а-а-ак, не нравится мне это.

Раз Дар отказывается отвечать, значит между ними двумя все не так уж и просто. Проклятие! Ну почему снова я? Почему опять так больно?

– Эй, милая, – забеспокоился лорд, чутко уловив смену моего настроения, – не придумывай себе то, чего нет. Поверь, если эльфийская принцесса выбрал тебя, он больше никогда не посмотрит на другую.

У меня не было подобной уверенности. Желание находиться здесь пропало.

– Давай уйдем отсюда! – тихонько взмолилась я.

Дарэл понимающе кивнул и подозвал слугу. Он написал несколько строк королю и передал почтительно поклонившемуся эльфу сложенный листок, который тотчас оказался у властителя. Его Величество пробежал текст глазами и великодушно кивнул, отпуская нас. Новайтэс подхватил меня под локоть, уводя из зала, где даже стены начали давить. Если бы было возможно, я побежала бы по гулким пустынным коридорам прочь, но этикет не позволял, и лорд-канцлер сочувственно сдерживал мои порывы. Казалось, прошла целая вечность, пока мы добрались до наших комнат. Только внутри Дар отпустил меня. Я молча подхватила со стола резной графин с вином и один бокал и скрылась в своей спальне.

Боги! Ну почему опять так больно? Почему меня вечно привлекают не те мужчины? У каждого из них свой зомби в шкафу, и не один. Что если на самом деле Олорион не свободен, а я уже позволила себе его. Позволила представить, каково будет рядом с ним. Да и Дарэл с его многочисленными любовницами далек от идеала. В последнее время я не видела ни одной, но это еще ничего не значит. Первый бокал обжег горечью. Второй подтолкнул к дальнейшим размышлениям.

– Милая! – тихонько поскребся в закрытую дверь Новайтэс. – Позволь мне войти!

– Нет! – непоколебимо отрезала я. – Оставь меня!

Женщинам в такие минуты ни в коем случае нельзя быть в одиночестве. Наша неуемная фантазия превращается в самое настоящее заклинание тлена, уничтожающее все на своем пути…

Олорион Леайри

Ардариэль в этот вечер явно нарывался. О, как он смотрел на мою Мари! Как томно вздыхал и смущенно хлопал длинными ресницами! Словно девственник! А, может, Мари нравятся такие мужчины? Увлекшись своими мыслями, едва не пропустил первый танец, но и тут эльфеныш обскакал меня, приглашая мою леди. Едва сумел усмирить собственный гнев, но после немного остыл. Стоило только увидеть ее холодный отрешенный взгляд и откровенную ярость, когда наглец попытался сократить дистанцию. Ну, хватит! Насмотрелся!

– Думаю, наша гостья уже достаточно насладилась юностью и неопытностью своего партнера, – прогрохотал, приблизившись к парочке. – Не желаете ли потанцевать со мной, миледи? – спросил с обожанием, любуясь ею.

Оттер наглеца плечом и закружил любимую в танце. Сердце едва не выпрыгивало из груди от счастья, выбивая рваный восторженный ритм. Вот она, здесь, в моих руках, так идеально совпадает со мной, следует за мной, позволяя вести. Я покорен. Моя жизнь отныне в ее таких маленьких, но сильных руках. Счастливо улыбался, глядя в завораживающие фиалковые глаза.

Приближение Дарэла почувствовал спиной и остановился, передавая ему свою девочку. Если мы оба хотим быть с ней, нам нужно снова учиться доверять друг другу и действовать сообща, чтобы не разрывать Мари своей глупой ревностью. В сражении мы давно уже научились быть как единый организм, но в любви все иначе. Нам только предстоит пройти этот долгий путь.

Буквально заставил себя отойти и вернуться за стол, но по дороге меня перехватила Эманиэль. Надо же! Я и не заметил, что она тоже здесь.

– Рион! – кокетливо пропела моя бывшая невеста. – Так рада тебя видеть, – чего не скажешь обо мне.

Сейчас смотрю на нее, и не вижу, не вижу ее прежнюю. Той, которая затмевала собой весь мир, больше нет. Передо мной лишь холодная расчетливая девица, которая ни за что не упустит своего. Зачем она снова беспокоит меня? Зачем врывается в мою жизнь? Горечь потери прошла, истаяла, как предрассветный туман, благодаря моей огненной девочке. Она вдохнула в меня желание жить, вновь наслаждаться каждым моментом, пить ее, захлебываясь жадными глотками или смакуя драгоценные капли. Все это я хочу разделить с Мари и только с ней.

– Что тебе нужно, Эманиэль? – холодно спросил ее, отстраняясь. Легкие касания эльфийки были мне неприятны.

– Как грубо, аманэ, – с горестной улыбкой ответила она. «Любимый»? Серьезно?

– Будь добра обращаться ко мне на всеобщем, – недовольно рыкнул, ведь эльфийский подразумевал некую близость между собеседниками. А я даже так не хотел иметь с ней ничего общего.

– Выслушай меня, мой генерал…

– Больше не твой, – снова поправил ее.

– Если речь об этой человеческой девке, не понимаю, что вы в ней нашли? – сморщив ровный нос, брезгливо произнесла она.

Так вот в чем дело! Ревность! Она никак не может пережить, что ее бывший жених, предпочел закончить бессмысленные страдания и выбрал ту, что способна искренне полюбить.

– У тебя две минуты. Говори, зачем пришла! – недовольно проговорил я.

– Почему ты так жесток со мной? – большие голубые глаза наполнились слезами, но этот спектакль меня больше не трогает.

– Правда не понимаешь? – выплюнул сквозь зубы, сдерживая собственную ярость.

– Ну послушай, Рион, – вкрадчиво продолжила она, – я совершила ошибку, отказав тебе тогда, выбрав другого, но пришло время все исправить. – Эманиэль прильнула ко мне и выдохнула: – Я согласна взять тебя вторым супругом.

О всемогущие боги! Эта эльфийка вообще в своем уме? Что за игру она ведет? Чего добивается? В любом случае, меня это больше не интересует. Мне удалось излечиться, очиститься от яда, что день ото дня разъедал мою душу. Многозначительно хмыкнул и развернулся, оставляя Эманиэль без ответа, точнее с самым красноречивым из всех возможных. Поднял глаза к местам, где должны отдыхать Дарэл и Мари, и растерянно замер, сбившись с шага. Их не было. Обвел внимательным взором зал – снова пусто.

– Светлейший, – позвал меня Его Величество, – прошу в мой кабинет на пару слов. Тем более, что наша прелестная гостья устала и отправилась отдыхать.

В молчании мы прошли в личное крыло короля. Стража открыла перед нами высокие двери. Отперев магический замок на кабинете, древний эльф прошел внутрь, жестом приглашая меня.

– Итак, друг мой, я принял решение, – после паузы произнес Энгрин, вглядываясь в сгустившиеся за окном сумерки. – Вы можете отправляться к тайнику вместе с посланниками дракона. Если это необходимо, возьми еще воинов, преданных лично тебе. Но цель вашего путешествия должна остаться втайне. Никто и никогда, кроме тех, за кого ты лично поручишься, не должен узнать, где именно находится тайник, и какие секреты сокрыты в нем.

– Разумеется, Ваше Величество, – поклонился древнему эльфу.

– Не подведи меня, Олорион Леайри, – произнес король, развернувшись и пристально вглядываясь в мои глаза, словно пробираясь в самую душу, перетряхивая ее в поисках одному ему ведомых ответов. – Ступай, – вновь вернувшись к созерцанию непогоды, проронил он. – Да хранят вас боги!

Мари Брандэт

– Миледи? – раздался вежливый стук в дверь. – Вам записка. Я все проверил, опасности нет. Миледи? – Посланник так и не решился войти и почтительно ожидал моего решения с той стороны.

Нехотя выбралась из удобного кресла и прошлепала босыми ногами в гостиную. У входа в мою спальню переминался с ноги на ногу охранник генерала, сжимая в руке листок магической бумаги, издающей мягкой свечение.

– Положите на стол, – скомандовала я.

Стоило эльфу выйти, раскрыла ладонь, направляя магический импульс в послание. Кроме стандартных схем, мой поисковик ничего не обнаружил. Теперь определитель ядов. Тоже чисто.

Смело подхватила лист и раскрыла, сломав простенькую печать.

Моя милая Мари…

Что?

Молю тебя лишь об одной только встрече! Позволь мне объясниться. С той самой минуты, как вновь увидел тебя, я потерял покой. Твой образ преследует меня…

Лучше б тебя умертвие преследовало!

Не будь жестокой, мой нежный цветок, в память обо всем, что между нами было. Я буду ждать тебя у Замерзшего фонтана в королевском саду ровно в полночь. Навеки твой, Ардариэль.

Как мне удалось сдержаться и не отшвырнуть эту записку, словно ядовитую змею, ума не приложу. Хотя лучше бы спалила ее, не читая.

Внезапно тонкий лист выскользнул из моих пальцев. Рядом стоял Дарэл и внимательно пробегал глазами строчку за строчкой, хмурясь все больше.

– Отдай! – потребовала я.

Желваки на щеках мага в ярости заходили, глаза наполнились мглой, того и гляди ударит молния. Новайтэс сжал записку в кулаке, а потом разорвал ее на половинки… и еще раз… и еще… пока на столе не осталась горстка белоснежных обрывков. Разорвать на куски зачарованную бумагу не каждый сможет. И я даже на секунду восхитилась его силой, ровно до того момента, пока он не открыл свой рот.

– Значит, на свидание собралась, – с угрозой прошипел Дарэл, а я опасливо отодвинулась назад, подальше от пышущего гневом огненного мага. – «Мне нужно время! У меня уже была любовь всей моей жизни!» – говорила ты. – Мужчине удалось так извратить мою интонацию, что стало дурно. – И что же я вижу? Ты такая же, как все они. Алчная, расчетливая тварь! Не смогла устоять перед обаянием молодого остроухого, желая по первому его зову раздвинуть ноги? И судя по содержанию, тут нет для тебя ничего нового.

А вот это действительно было больно. Чувствовала себя извалянной в грязи. Дарэл так искусно бил точно в цель, нанося жестокие удары по самому больному. В ушах снова возник мерзких хохот и издевательства молодых эльфов в ту ночь, когда я в первый раз лишилась всего. Но я больше не та наивная влюбленная идиотка и никому не позволю говорить со мной в подобном тоне. Ярость обжигающим огнем пробежала по венам, являя миру мою истинную суть. Тьма окружила меня черным облаком, ощериваясь сотней ядовитых щупалец. Одно касание – смерть. Замахнулась и влепила лорду-канцлеру звонкую пощечину, оставляя алеющий отпечаток своей ладони на его щеке.

– Не смей! – прошипела в ответ. – Никогда больше не смей говорить со мной в подобном тоне! – припечатала я, чередуя каждое слово с хлестким ударом.

Дарэл перехватил мою саднящую ладонь, с силой дернул на себя и в следующий миг жадно поцеловал.

Он кусал мои губы, словно наказывая за что-то, но моей вины здесь нет, а вот его… Схватила лорда за волосы и грубо оттянула назад, а после и вовсе оттолкнула ошалевшего мужчину.

– Я запрещаю тебе касаться меня, – произнесла с холодной яростью. Внутри все клокотало от несправедливой обиды. Моя боль останется со мной. Ни за что не покажу ему, как он ранил меня. Скривившись, утерла рукавом саднящие губы, желая убрать с кожи его запах.

– Мари… – растерянно прохрипел Дарэл и протянул руку, стремясь коснуться.

– Назад! – предупредила я, и темные щупальца магии смерти рванулись навстречу мужским пальцам. Еще чуть-чуть, и я бы убила лорда-канцлера. Но это не входило в мои планы.

– Прости… – просипел маг, – пожалуйста, прости… – он шагнул вперед, но я лишь отрицательно качнула головой и развернулась, собираясь закончить на сегодня. С меня и так достаточно переживаний.

Не сдержавшись, смахнула рукой предательскую слезинку и врезалась в хмурого Олориона. Явился!

– Что здесь происходит? – метая молнии из синих глаз, требовательно спросил эльф.

– Вот и я хочу задать тебе тот же вопрос, – парировала, кровожадно ухмыльнувшись. – Прошу, – указала ему на дверь в свою спальню и для верности подтолкнула вперед. – Кто та эльфийка, с которой ты так мило беседовал на званом ужине? – да, возможно я и сама сейчас перегибала, но, в конце концов, у меня есть право знать.

– Это долгая история, – вздохнул Рион.

– Знаешь, совершенно случайно у меня есть целая куча времени, чтобы послушать ее, – ядовито ответила ему.

– Хорошо, – он кивнул и так и остался стоять, а я устроилась в кресле и приготовилась внимать. – Триста лет назад я был влюблен, – внутренне скривилась, но делать нечего, сама настояла, теперь, как говорится, получите. – Она казалось мне прекрасным идеальным созданием, добрым и нежным, но я ошибся, приняв красивый фасад за внутреннюю суть. Мы обручились и даже наметили дату заключения священного союза, но Эманиэль оказалась великолепной актрисой и еще долго водила бы меня за нос, если бы не случай. К ее отцу с заманчивым предложением явился один из советников короля. Я далеко не беден, но, как оказалось, недостаточно богат для эльфийки. Приняв предложение другого, в тот же день глава ее семьи отправил мне послание о разрыве помолвки. Тогда казалось, что мир рухнул, погребая меня под обломками, но я решил бороться. С глупой и тщетной надеждой явился в дом Эманиэль. Эльфийка приняла меня, говорила вежливо и отстраненно. «Любимая, опомнись!» – прокричал я тогда в отчаянии, словно сумел достучаться, и получил слабый проблеск эмоций. Подумал было, что ее околдовали, но все оказалось гораздо проще. «Я больше не люблю тебя», – ответила она спокойно и поднялась, собираясь уйти. Еще теша себя напрасной надеждой, упал на колени перед ней и, схватив за руку, воскликнул: «Но и его ведь тоже!» Эманиэль пожала плечами и высвободила свою ладонь из моих подрагивающих пальцев.

В тот же вечер я вызвал советника на поединок чести. Мы сражались на арене, и возлюбленная тоже была там. Мой противник был весьма искусным мечником и сумел достать меня, – поморщился Рион, бессознательно потирая застарелый шрам на щеке. – Тогда, упав на песок, я поднял глаза, посмотрел на эльфийку и, наконец, прозрел. Ей было совершенно все равно, убьют меня или нет. Пустота в прекрасных, но таких холодных голубых очах. Поединок чести редко когда ведут до смерти, как правило, противников вполне устраивает формулировка «до первой крови», и она была пролита. Я признал свое поражение и ушел, оставляя за собой разрушенную жизнь. Так думалось тогда. – Мне стало искренне жаль Олориона, жаль, что благородный эльф стал лишь разменной монетой, запасным вариантом в ожидании кого-то получше. Хотя это лишь часть правды. Сейчас я благодарна этой девице за то, что она отказалась от моего генерала. Но неужели он все еще любит ее? – Мой траур по утерянной любви длился слишком долго. Отныне в каждом милом личике виделся подвох. И вот полгода назад мне посчастливилось встретить тебя, и это все изменило.

– Почему ты думаешь, что я не такая, как все? Дарэл, например, утверждает обратное, – мой голос против воли сочился ядом, а тьма вокруг меня все еще не успокоилась, стремясь покарать наглеца.

– Он обидел тебя, – стекая на пол у моих ног, эльф уткнулся носом в мои колени.

Пожала плечами в ответ. Не готова я пока обсуждать произошедшее пусть и с Олорионом.

– Ревность застит ему глаза, – нахмурилась, готовясь возразить, – но сейчас не о нем, – продолжил генерал. – Ты задала мне вопрос, – кивнула, внутренне сжимаясь. – Ответ на него очень прост и одновременно сложен. Я не думаю, я просто вижу… чувствую это. Ты – другая, редкий чистый бриллиант со сверкающими гранями доброты и справедливости. Ты искренна в своих проявлениях. Твои эмоции похожи на горный родник, что утоляет жажду усталого путника.

Еще тогда, сражаясь с нежитью в Верхних Подтоплянниках, защищая людей, ты покорила меня, забирая с собой в империю часть моей души. Жизнь вдали от тебя превратилась в настоящую муку. Боги свидетели, если бы не убийство эльфийки, я бы самовольно сбежал из Бесконечных пущ к тебе. Люблю тебя, моя Мари. В моем сердце лишь ты одна, – проникновенно завершил он свою речь.

Чуткие пальцы ласкали мои икры, пробравшись под подол платья, что все еще было на мне. Синие глаза смотрели в мои снизу вверх, требовательно, ищуще, пронзая сотней крошечных иголочек. Тонкая ткань медленно поползла вверх, оголяя колени, и мягкие теплые губы прижались к ним. Наклонилась вперед и запустила руку в жидкий шелк его белоснежных волос. Сжала их в кулаке, отстраняя мужчину от себя. Наши взгляды встретились. Я боялась, так боялась поверить ему! После всего, через что мне пришлось пройти, мне было страшно вновь открыться, но с ним не получится так, как с Грегори. Тогда я только позволила ему любить себя, а себе – получить немного тепла. Здесь так не выйдет. Поэтому сейчас так же, как и Рион, искала в насыщенной синеве его глаз ответ на свой главный вопрос. Искала и находила… «Только не обмани», – безмолвно молила. «Никогда!» – без слов ответил эльф.

Еще мгновение, и я впилась в его губы, сминая податливую плоть. Ласкала мягкую кожу языком, слегка царапала зубами. Он отвечал, нежно, несмело, будто до конца не веря, что теперь ему это позволено. Таким наш поцелуй был точно в первый раз. Я подчиняла его, а он послушен моей воле, и… Проклятье!.. это ужасно возбуждало.

– Поднимись, – приказала, облизываясь в предвкушении. Эльф безропотно встал. В моем воображении всплыла картинка идеального белоснежного тела, зафиксированного магическими путами на широкой кровати с гордо возвышающимся членом, что подрагивал от нетерпения. – Разденься, – мягко мурлыкнула и приготовилась к чувственному зрелищу, и Рион не разочаровал.

Длинные пальцы плавно нарисовали линию по высоко вздымающейся груди от самого горла, скрытого пока шелковым шейным платком, и до широкого пояса штанов. С тихим свистящим выдохом он с силой надавил на выступающий бугор между ног, прикрывая глаза. Внизу живота стало жарко, все мое естество откликалось на его откровенную сексуальность, стремилось познать его. Но не сейчас. Я намерена смаковать этого желанного мужчину, по капле растягивая удовольствие.

Раскрыв полы камзола цвета сливок, генерал повел широкими плечами, спуская плотную ткань, и высвободил руки. Серебряная вышивка тускло мелькнула на полу в рассеянном свете магических ламп. Ловко развязав узел, Рион оголил шею, и я почувствовала непреодолимое желание провести по напряженной колонне самым кончиком языка, обвести кадык, чтобы в следующий момент жадно впиться губами, оставляя метки его принадлежности мне. Платок невесомым облачком спланировал вниз, присоединяясь к камзолу. Пояс постигла та же участь.

Я замерла в предвкушении, широко распахнув глаза, как завороженная следуя за ровными пальцами, что сейчас проворно высвобождали жемчужные пуговицы из петель. Одна, вторая, третья… Внезапно эльф резко выдернул тонкую ткань из брюк, сжал края в кулаке и повел вверх, вторая его рука следовала за первой, лаская идеальную кожу. Мне открылся соблазнительный вид на мощные пластины груди с розовыми сосками. Рот наполнился слюной, так мне захотелось с силой вобрать эти маленькие бусины в рот, прикусывая зубами до легкой боли. Откуда во мне это? Видимо, покорность сильного, уверенного в себе мужчины так действовала на меня, пробуждая потаенные темные желания подчинять.

Рубашка скрыла его лицо, а после была отброшена в сторону, выпуская на волю белоснежный водопад волос, что рассыпались по плечам. С каким удовольствием я бы сейчас сжала этот драгоценный шелк, пропустила пряди между пальцем, чтобы потом медленно намотать на кулак и потянуть, открывая беззащитную шею с бешено бьющейся жилкой.

Широкий взмах бугрящихся мышцами рук привлек мое внимание. Его ладони опустились на грудь, пальцы обвели розовые соски и спустились вниз, скользя по кубикам идеального пресса. Ладонь снова надавила на возбужденный член сквозь ткань. Эльф ловко распустил шнуровку и медленно… Дорайская плесень!.. слишком медленно сдвинул край, открывая моему алчному взору основание внушительного ствола в окружении мягких золотистых волосков, что были едва заметны. Его лукавый синий взор горел огнем желания, он дразнил меня, освобождая свою плоть по миллиметру. На месте я уже не усидела. Желание, вожделение, потребность обладать буквально выдернули меня из кресла. Облизала пересохшие губы под его полыхнувшим взглядом и, ухватившись за край, дернула вниз ненавистный мне предмет одежды вместе с трусами. Бархатистая, обжигающе горячая плоть ткнулась мне в руку влажной твердой головкой. Я обвела ее пальцами и надавила указательным на расселинку, растирая прозрачную капельку. Эльф низко простонал, запрокинув голову, и в порыве сжал мои плечи. Мягко, но непреклонно отвела его руки, опуская вниз.

– Сегодня только я буду касаться тебя, – порочное обещание в моем голосе нежным бархатом обволакивало Риона, подталкивая к правильному ответу.

– Как прикажешь, моя госпожа, – да-а-а-а-а-а.

– Ар-р-р-р-р, – мурлыкнула я в центр его груди, заставляя сильное тело вздрогнуть и покрыться мурашками удовольствия.

Подтолкнула генерала к краю моей кровати и толкнула. Расслабившись, он упал на мягкое покрывало, а я стянула и отбросила в сторону его сапоги и болтавшиеся на коленях штаны. Отойдя на шаг назад, залюбовалась такой знакомой и желанной картиной. Мой эльф податливый и покорный обжигает меня жадным взором, сдерживая себя из последних сил. Мне нравится, но кое-чего не хватает. Выпустила из рук широкие черные ленты магии, что послушные моей воле обвились вокруг запястий и щиколоток генерала, фиксируя его за столбики кровати. Широко раскинутые сильные ноги, напряженный подрагивающий пресс, бугрящиеся мышцы на плечах… Как красиво он выгибался, то ли требуя отпустить, то ли наслаждаясь своим положением.

– Пожалуйста, – низко простонал он. Все же наслаждаясь…

– О чем ты просишь меня, мой генерал? – тягуче произнесла я, спуская с плеча рукав своего платья.

Рион гулко сглотнул, кадык подпрыгнул до самого подбородка.

Когда тонкая прохладная ткань стекла лужицей к моим ногам, оставляя тело почти полностью обнаженным, эльф дернулся и низко рыкнул, обреченно откидываясь на подушки. Опустилась коленями на кровать, провела рукой по своей шее к груди, зажимая между пальцев твердые камушки сосков.

– Мари, – со сладостной мукой протянул Рион, – отпусти меня!

– Нет, желанный мой, – соблазнительно улыбаясь, качнула головой, распуская волосы.

Положила ладони на его колени и сжала пальцы, продвигаясь выше. Эльф закусил губу и мелко задрожал. Его кожа была такой шелковистой, упругой. Я поднялась до самого паха, спускаясь в развилку между ног, и надавила на чувствительную точку под яичками.

– Да! – воскликнул он и двинул бедрами, пытаясь сжать их.

Продолжила массировать сладкое местечко, наклоняясь все ниже к твердому вздернутому вверх члену. Рион замер, глядя на меня расширенными от вожделения глазами, и, казалось, забыл, как дышать. Смотря прямо в синие очи, лизнула розовую головку и подула. Генерал зашипел и вновь дернулся, но магические путы держали крепко.

Довольно улыбнувшись, обхватила губами вершинку и опустилась по стволу, впуская твердый ствол как можно глубже.

– Еще! – выдохнул эльф, и я с восторгом продолжила.

Сжимала член рукой и двигала вверх-вниз, помогая себе. Облизывала горячую плоть, исследуя каждую венку под сладостный аккомпанемент громких вскриков и стонов моего генерала, втягивала его в рот, и сама получала не меньше удовольствия, чем он. Между ног стало влажно. Я сжала бедра сильнее, чтобы хоть немного унять невыносимый жар внутри. Поднялась, выпуская член изо рта, и стянула трусики. Переступила коленями и замерла прямо над ним. Скользнула ладонями по потрясающему прессу, сжала литые пластины груди, скользя возбужденными сосками по атласной коже. Обвила руками шею и, наконец, скользнула языком по таким манящим губам. Рион поцеловал меня в ответ. Его губы были столь искусны, они не знали пощады, страстно сминая мои. Я пила его дыхание, ласкала драгоценный шелк волос, пропуская длинные пряди сквозь пальцы.

Опустилась влажной промежностью на твердый пресс и двинула бедрами, упираясь попкой в возбужденный ствол. Эльф рыкнул и подбросил ягодицы вверх, желая прижаться плотнее.

Оставила его припухшие от поцелуев губы и проложила влажную дорожку до маленьких розовых сосков. Прикусила нежную плоть, Рион вскрикнул и дернулся всем телом от остроты ощущений.

– Что же ты творишь? –прохрипел он, откидывая голову назад.

Он выдохнул и поднялся, с предвкушением глядя на меня, а в следующий момент прохладное дуновение ветерка скользнуло между моих широко расставленных ног.

– Ах! – воскликнула я, прогибаясь в пояснице.

Снова качнула бедрами, и очередной плотный поток воздуха сдавил напряженные соски, прохладными каплями стекая к ямке пупка и еще ниже, обвивая комочек клитора.

– Да, – простонала низко, поощряя действия моего генерала.

Пожалуй, хватит этой игры… Наклонилась к нему, вжимаясь в широкую грудь.

– Обними меня, – попросила мягко и убрала путы, несколько снизив градус накала.

Освобожденный Рион рывком поднялся вместе со мной и провел широкой ладонью по спине. Эльф обрисовал пальцем мои губы, чудь надавил, вынуждая впустить его. С готовностью втянула его в рот и пососала, как совсем недавно внушительный член. Черный зрачок расширился и затопил синий ободок. Мужчина наклонился и прикусил мой подбородок, мучительно медленно скользя рукой между моих ягодиц. Теперь пришла моя очередь прижиматься к нему, в желании унять невыносимую пустоту внутри. Он поднял меня вверх и надавил на талию опуская прямо на свой восхитительный ствол. Влажная головка надавила на вход, растягивая так сладко. Одним резким рывком он проник внутрь до самого конца, и я выгнулась в его руках.

– О, боги! – воскликнула громко, и он вторил мне низким рыком. Невероятные ощущения!

– Какая же ты! Сладкая моя! Просто невозможная! – эльф двигал бедрами, так правильно скользя в лоне.

Рион перевернул меня на спину и закинул мою ногу себе на плечо. Качнувшись, он снова ворвался до предела и еще чуть дальше, вжимаясь лобком в раскрытую промежность.

– Да-а-а-а-а-а-а! – крикнула я.

Генерал порочно улыбнулся, и его движения ускорились. Чуткие пальцы легли на клитор, потирая напряженный комочек. С наслаждением сжала его внутри.

– Ох, маленькая! Люблю тебя! – протянул он. Рывок… и еще один… быстрее… в меня… до самого конца… до упора.

Низ живота скрутило, невероятный огненный шторм поднимался от самых кончиков пальцев вверх, грозя спалить меня дотла.

– Еще… пожалуйста! – молила я.

– Да, девочка моя, – бессвязно хрипел он, толкаясь все сильнее… и снова…

Опустившись к моей груди, он закинул мои ноги себе за спину, прижимая сильнее за ягодицы, и вновь двинул бедрами, выбивая искры из глаз. Сладкие губы впились в шею, без сомнений, оставляя след. Медленно выскользнув из лона, эльф резко толкнулся, и опять… и еще… просто сводя меня с ума. Не выдержав, зажмурилась, сжимая пальцами мягкое покрывало. Мое освобождение было таким ярким, что на мгновение я потеряла связь с реальностью, лишь ощущая горячую влажную пульсацию Риона где-то глубоко внутри меня.

– Любимая, родная, – шептал он, осыпая мое лицо легкими, словно крылья бабочки, поцелуями.

Со счастливой улыбкой прижималась к сильному телу, гладила его, касалась губами впадинки между ключицами. Скользила по упругой коже, наслаждаясь невероятными ощущениями на кончиках пальцев, и никак не могла остановиться.

– Это был невероятно, – довольно мурлыкнул эльф. – Позволишь мне остаться? – снова подмяв меня под себя, спросил он, с потаенным страхом вглядываясь в мое лицо.

– Теперь я тебя не отпущу, – ответила уверенно, оплетая сильную шею и снова жарко целуя Риона.

Безумство захватило нас вновь, сплетая тела, соединяя души. Этой ночью я дала себе шанс… шанс стать счастливой. Не подведи меня, мой генерал…

Дарэл Новайтэс

Мари ушла, так и не сказав мне ни слова. Болван! Идиот! Снова обидел ее! А ведь мне уже начало казаться, что у меня есть шанс. И сам, своими собственными руками испортил все. Где были мои мозги? Видел бы меня сейчас император-дракон! «Хладнокровный, здравомыслящий лорд-канцлер!» – говорил он. Как же! От ревности я совершенно потерял рассудок, наговорил ужасных вещей. Знаю же, что она другая, не такая, как те женщины, которые были до нее. Еще и Олориону достанется. Что надо было змее-Эманиэль от моего друга? Мари явно ревновала. Одни боги ведают, что она успела себе надумать? Надеюсь, у генерала получится внести ясность.

Метался по комнате загнанным зверем. Пойти к ней сейчас, чтобы вымолить прощение? Или дать немного времени, чтобы эмоции поутихли? Как помириться с женщиной, которую люблю? Ни один из способов, к которым прибегал прежде, в данном случае не подойдут: дорогой подарок или чек на кругленькую сумму всегда решали все мои проблемы, даже выдуманные на пустом месте. Но с ней это не поможет. До сих пор не понимаю, почему сорвался! В той проклятой записке не было ничего особенного. А я наломал дров! Каких гадких слов наговорил!

Решился и уже протянул руку, чтобы постучать в дверь ее спальни, но замер, так и не донеся кулак до двери. Низкий протяжный стон Риона, полный сладкого порочного удовольствия, просочился в гостиную. О, великие боги! Живое воображение нарисовало жаркую картинку в моей голове. Мари сжимает пухлые губы вокруг члена эльфа, скользит по нему языком, а он мечется по подушкам, не в силах сдержать себя. Еще секунда, и все стихло. Рион догадался поставить глушащий купол. Позвоночник опалило жаром. Огненные тягучие капли стекли к пояснице, наполняя желанием член. Надавил ладонью на большой бугор между ног и зашипел сквозь сомкнутые зубы.

Сполз по стене прямо на пол и ударил затылком в каменную стену, чтобы хоть немного вернуть ясность сознанию. Крепко зажмурился и помотал головой, прогоняя чувственные фантазии. Всю ночь так и просидел под ее дверью, не сомкнув глаз и чутко прислушиваясь к тишине. Я малодушно мечтал, чтобы поменяться местами с Рионом, оказаться там сейчас с ней. Стереть, уничтожить из памяти те неправильные слова, сказанные сгоряча. Как жаль, что это невозможно.

За широкими окнами медленно поднималось бледное солнце, украшая заснеженный лес жидким золотом. Провожая взглядом каждый ленивый лучик, с замиранием сердца ждал, напрягая слух. И мое терпение, наконец, было вознаграждено. Легкие неспешные шаги раскатами грома отдались в душе. Встал на ноги и развернулся, приглаживая рукой растрепавшиеся волосы. Дверь отворилась, первым вышел сияющий Олорион. Как же я завидовал ему в тот момент! Ревность тупой иглой кольнула сердце. Эльф нахмурился и еле заметно качнул головой, призывая взять себя в руки, пока не сделал еще хуже, чем есть. Вздохнув, усмирил очередную вспышку, и поднял голову, встречаясь взглядом с искрящимися счастьем фиалковыми глазами. Увидев меня, Мари переменилась в лице. От нежной мягкости не осталось и следа. Взор заледенел, обжигая безразличием. Малышка отвернулась, утыкаясь носом в плечо Риона.

Тяжело сглотнул и зажмурился на секунду. Прямо сейчас я словно летел в пропасть, еще немного, и мое тело встретится с острыми каменными пиками на ее дне. Ты – мои крылья, детка. Ну же, не дай мне разбиться!

– Вчера не успел поделиться новостями, – начал эльф, снижая градус напряжения, – Его Величество позволяет нам отправиться в Акайские горы.

– Правда? – воодушевленно переспросила малышка, мгновенно переключаясь.

Откровения генерала о Восьмом Великом Доме взволновали Мари, и ей не терпелось прикоснуться к тайнам темных.

– Разумеется, – ответил Олорион. – Наше путешествие должно пройти в условиях строжайшей тайны. Отправляться надлежит немедленно.

– Даже без завтрака? – лукаво спросила девушка, доверчиво прижимаясь к эльфу.

Генерал счастливо просиял и склонился, касаясь сладких губ. Грудь сдавили стальные обручи, мешая сделать вдох. Горло опалило горечью. Сжал кулаки и усилием воли снова заставил себя выдохнуть.

– Я не настолько жесток, любимая, – мурлыкнул Рион, зарываясь рукой в ее мягкие кудри.

– Прошу к столу, – вежливо произнес, вмешиваясь в их разговор.

Мари вздрогнула, снова надевая маску безразличия.

Эльф отодвинул для нее стул, не дожидаясь, пока девушка выберет место сама. Кивнул ему благодарно. Ведь он сделал так, чтобы я получил возможность хотя бы сидеть рядом с ней. Мари недовольно поджала губы, но не стала спорить.

Молча налил в тонкую чашку душистый чай, пододвигая ближе к ней, и положил на тарелку несколько тонких ломтиков так полюбившейся ей ветчины.

– Благодарю, – дежурно произнесла некромантка и больше не сказала мне ни слова, как бы я ни старался.

После завтрака Рион отправился собираться, пообещав зайти за нами через полчаса. Вот он, мой шанс объясниться, но не тут-то было.

– Мари, прошу, нам необходимо поговорить! – предпринял очередную попытку.

– Я не намерена обсуждать сейчас личные вопросы, – решительно отрезала она. – Слишком сильна обида. Ты был несправедлив ко мне.

– Понимаю, – покаянно ответил, – но…

– Достаточно, – вымораживая все вокруг, бросила Мари. – Я же сказала, не сейчас.

– Ты же помнишь, что завтра у нас может и не быть, – горестно парировал.

– Не волнуйся, «завтра» я тебе обеспечу, – криво ухмыльнулась она. – Мне нужно собрать вещи, – и развернулась, заканчивая этот бессмысленный разговор.

Мари скрылась в своей спальне, возводя между нами непреодолимую стену.

Мари Брандэт

После ночи с Олорионом, полной всепоглощающей страсти и пронзительной нежности, в душе вновь робким цветком расцвела надежда. Надежда, что именно он – тот самый мужчина, который сумеет собрать осколки моего сердца и соединить их, склеить своей любовью. И лишь одно омрачало мое чудесное утро… Лорд-канцлер! А вот, кстати, и он. Весьма помят, с выражением глубокой вины на лице. Но мне по-прежнему не хотелось говорить с ним. И он, каким-то своим чутьем это уловил и не докучал.

Наше путешествие к тайнику эльфов все же состоится, и это не может не радовать. Да за одну возможность прикоснуться к тайнам великих и ужасных темных я многое готова отдать. А тут и отдавать ничего не нужно. Высочайшая санкция получена. Выезд через полчаса. И я даже готова потерпеть присутствие и заботу Дарэла, но не стану говорить с ним. Может быть позже, когда эмоции поутихнут. Собрала свои вещи, не забыв про платье, что подарил мне генерал. Почему-то не была уверена, что мы вернемся во дворец. Как по мне, так лучше бы не возвращаться.

В гостиной уже ожидал собранный Олорион. Увидев меня, мужчина просиял. Счастливо шагнула в теплые надежные объятия и замерла, напитываясь его спокойствием и уверенностью.

– Нам нужно будет забрать Мрака, прежде чем отправимся в путь, – произнесла, оторвавшись от его твердой груди.

– Конечно, звезда моя, – кивнул он. – Заедем в мое поместье, а потом нагоним основной отряд.

Бросила взгляд на Новайтэса из-за широкого плеча Риона. Мужчина делал вид, что ему безразличны наши нежности, и терпеливо ждал, но серый взгляд то и дело сползал на спину эльфа, становясь удрученным и даже растерянным. Генерал переплел наши пальцы и потянул меня к выходу, но вместо привычного широкого коридора, ведущего в общую галерею, а оттуда к главному входу, мы свернули направо, где за богатым гобеленом пряталась небольшая дверца. Отворив магический замок, Олорион нырнул внутрь. Мы оказались в узком коридоре. Не было похоже, чтобы им пользовались слишком часто. Кое-где по углам даже свисала паутина. Неслыханное дело для королевского дворца.

С другой стороны, никто не должен знать, куда именно мы отправились. В небольшом тесном пространстве перед очередной дверью, Рион передал мне сверток.

– Это тебе, – просто сказал он.

Развернула и не сдержала восторженного возгласа. Теплый плащ с капюшоном жемчужного цвета из шерсти эльфийских овец, отороченный серебристым мехом. Особая ткань, защищенная магией, не промокала и почти не загрязнялась. Лучшее, что только может быть для зимнего путешествия верхом. Благодарно поцеловала своего мужчину и закуталась в его подарок.

Открыв очередной проход, генерал первым вышел в искрящееся зимнее утро. День обещал быть морозным. На небе ни облачка, снег весело поскрипывал под сапогами. Изо рта вырывались облачка пара.

– Я взял для тебя эльфийского скакуна из королевской конюшни, – обратился генерал к Дарэлу. – Так ты не отстанешь, да и по заснеженным лесам наши кони передвигаются ловчее. Не в обиду твоему Угольку, – лорд-канцлер сдержанно кивнул, даже не собираясь спорить.

Из-за деревьев появился незнакомый мне эльф. Он вел под уздцы двух коней, а третий тихонько ржал и подталкивал его в спину под недовольное шипение последнего.

– Лиам, – весело хохотнул генерал, – к какой очередной красотке тебя ревнует Заря? – эльф лишь досадливо поморщился.

– Никак не сладить с этой своенравной кобылой, – страдальчески закатил глаза очередной остроухий красавчик.

– Какую из двух имеешь ввиду? – подмигнул ему Рион.

Лиам смущенно зарделся.

– Сейчас все очень серьезно. Я собираюсь сделать предложение Мирэлее, – с возмущением в голосе парировал он.

– Ты каждый раз так говоришь! – рассмеялся мой эльф.

На этих словах строптивая белоснежная лошадка согласно фыркнула.

– Предательница! – с чувством произнес Лиам и легко вскочил в седло.

– Прокатимся, моя леди? – с тягучим и сладким, словно мед, обещанием, предложил генерал.

Он вскочил в седло и подал мне руку, помогая устроится в его крепких объятиях.

– Встретимся у Звенящего ручья, – бросил Олорион Дарэлу и легко тронул коленями своего коня.

К слову, животинка по-прежнему боялась меня и, если бы не генерал, ни за что бы не согласилась везти такого опасного седока на спине. Риону стоило только тихо, но с угрозой произнести что-то на эльфийском, и конь покорился своей нелегкой судьбе.

– Целых четыре дня наедине, – счастливо протянул мужчина, вдыхая аромат моих волос, – настоящий подарок богов!

– Не совсем наедине. С нами будут твои воины…

– И Дарэл, – добавил Леайри, сбивая градус моего настроения.

– И лорд-канцлер, – вздохнув, согласилась я.

– Что он сказал тебе, чем обидел? Кроме того, что ты такая же, как все? – эльф попытался прощупать почву.

– Прошу тебя, не начинай опять эту тему, – раздраженно ответила ему.

– Хорошо, – легко согласился мужчина, но я знала, что он не оставит свою мысль.

В конюшне генерала с сожалением спустилась с теплых колен и забралась на Мрака.

Моя ручная нежить послушно ждала указаний. Послала импульс своей магии, поддерживая его посмертие. «Следуй за Рионом», – шепнула тихонько, и конь потрусил за эльфом.

Поначалу генерал часто оглядывался, проверяя, как я держусь. Но сейчас мне было вполне тепло и комфортно благодаря чудо-плащу. И потом, похоже, начинаю привыкать к седлу. Успокоившись, Олорион сосредоточился на дороге. Его конь то и дело с легкостью перепрыгивал через сугробы, будто и не весил ничего. Мрак не был столь грациозен, но он спокойно брал преграду, взрывая снег широкой грудью.

Около часа спустя мы выбрались на небольшую лесную полянку. Теперь понятно, почему ручей назвали Звенящим. Здесь в рельефе образовалась естественная ступенька. Перепад высоты был около метра. И вот из этой самой ступеньки, укрытой пушистой снежной шапкой, вытекал небольшой ручеек. Тоненькая струйка, журча, сбегала змейкой по каменным выступам, образуя причудливые сосульки. Ледяные кристаллы тихо плакали прозрачными каплями, которые, сталкиваясь со скалистыми наростами, издавали мелодичный звук, действительно отдаленно напоминающий колокольчики.

Красивое и завораживающее зрелище тронуло разве что меня. Эльфы, привыкшие к этому диву, тихонько стояли в стороне, ожидая нас, а Дарэл вновь был погружен в тяжелые думы.

Заметив, что Рион спешился и отправился к своим воинам, спустилась с Мрака и подошла ближе к роднику.

– Невероятно, правда? – тихонько спросил Новайтэс из-за моей спины.

– Да, – выдохнула, находясь под впечатлением.

– Я такой идиот, – снова произнес лорд-канцлер, вздыхая. – Можешь не верить, но за свои триста с небольшим мне ни разу не доводилось испытать это разрушающее чувство ревности, ни разу до встречи с тобой.

– Теперь ты смеешь обвинять меня? – возмущенно спросила, так и не повернувшись.

– Нет. Просто пытаюсь все исправить, – горько проговорил Дар.

– Думаешь, это возможно? – подняла глаза и недоверчиво прищурилась, рассматривая его бледное лицо.

– Я очень надеюсь, – одними губами произнес он.

Его покрасневшая на морозе рука дернулась вверх, почти касаясь моей щеки, но опустилась плетью, так и не достигнув цели. Новайтэс поджал губы, я же терпеливо ждала продолжения.

– Что бы я сейчас ни сказал, как бы ни пытался оправдывать себя, все это будет звучать жалко и недостойно мужчины, – с глубокой тоской и сожалением сказал он. – Я обидел тебя и теперь не знаю, как загладить свою вину.

– Мне больно, Дар… – тихо пробормотала, – очень больно… вот здесь, – положила свою ладонь в теплой перчатке в центр его высоко вздымающейся груди. Сердце лорда бешено колотилось в тщетной попытке разбить свою костяную клетку. – Однажды я уже пережила унижение, буквально собирая себя по частям, и больше не желаю проходить через подобное. Уж лучше я вырву из души зарождающуюся симпатию и интерес к тебе, чем позволю снова разрушить себя до основания.

– Но я больше никогда… – прервал меня Новайтэс.

– Подумай хорошенько, Дарэл. Еще одного шанса не будет. Я просто уничтожу тебя. Поверь, мне известны тысячи способов сделать это так, чтобы никто и не подумал на меня, – мои глаза сверкнули предупреждением.

– Не волнуйся об этом, детка, – мрачно ухмыльнулся он. – Я сам проломлю свою никчемную башку, если снова обижу тебя, – застыв, он всматривался в мое лицо, выискивая свой приговор.

Немного оттаяла в душе, но не спешила подпускать его ближе. Мне по-прежнему нужно время.

– Помни о своих словах, Дарэл Новайтэс, помни и никогда не забывай, иначе я напомню, – магия смерти вновь проснулась, голодно огрызаясь тьмой. Она не простила обидчика. Не сейчас! Дадим ему шанс. – У тебя будет единственная возможность все исправить, не упусти ее, – сказала и шагнула вперед. – Легко не будет, – добавила я, оставляя лорда в одиночестве.

До самого позднего вечера наш небольшой отряд пробирался тайными тропами по эльфийским лесам. Повсюду, сколько хватало глаз, чернели стройные древесные стволы. Не зря вотчину этих существ называют Бесконечными пущами. Тут легко можно заблудиться и бродить несколько лет в поисках выхода, если, конечно, здешние стражи не сжалятся над незадачливым путником.

На ночлег остановились, когда я окончательно выбилась из сил. Мрак привычно опустился на колени, чтобы я смогла слезть, но не тут-то было. Казалось, мои бедные мышцы настолько одеревенели, что вытащить меня из седла можно разве что магией.

– Иди ко мне, девочка, – прямо над ухом раздался сочувственный голос Дара. – Я помогу.

Лорд-канцлер ловко подхватил меня на руки и понес куда-то в сторону. В спину ему оскалился Мрак.

– Не рычи, – легко отмахнулся он от нежити, – мне нужно позаботиться о твоей хозяйке.

Возмущаться не хотелось, учитывая, что свою многострадальную пятую точку я почти не чувствовала, а поясница просто отваливалась. Даже мысли и те вяло шевелились.

Дар поставил меня на ноги, придерживая за плечи.

– Нужно разогнать кровь, – словно извиняясь, сказал он, и вскоре мне стало ясно, почему.

Каждое движение давалось с трудом. Словно неуклюжая деревянная кукла, потерявшая своего кукловода, я пыталась ходить.

– Любимая, как ты? – а вот и эльф явился. Где он был, спрашивается, когда мне нужна была помощь?

Подозрительно посмотрела на обоих мужчин. «Сговорились!» – однозначно решил включившийся мозг. Рион перехватил меня из рук мага, удерживая на весу.

Молчала в ответ, пока синие глаза взволнованно шарили по моему лицу.

– Все готово, – отчитался Дар. – Давай ее в палатку.

Генерал со мной на руках зашел в наше временное укрытие. Все же какая прекрасная вещь эта драконья магия. Внутри уже было тепло. Олорион усадил меня на одеяло. Копчик прострелило такой болью, что слезы брызнули из глаз.

Новайтэс едва успев стащить куртку и сапоги, мгновенно обернулся на мой горестный всхлип.

– Маленькая, ну ты чего? – испуганно заворковал он. – Давай-ка, иди ко мне, – отодвинув расстроенного эльфа, он с проворством опытной служанки вытряхнул меня из теплой одежды и уложил на бок. Так стало немного легче. – Вот, держи, – он протянул мне флакончик с зельем ярко-желтого цвета. – Это поможет восстановить циркуляцию крови и снимет усталость с мышц, – прокомментировал он, помогая приподняться. – Не больше трети от общего содержимого, – предупредил Дар, и я сделала небольшой глоток. Странный незнакомый вкус мятной свежестью обдал горло. Должно быть, очередная разработка специально для Канцелярии Тайных Дел. Практически сразу мне стало лучше. Приятые мурашки пробежали по телу, это возвращалась чувствительность. А вот боли, обычно сопутствующей этому процессу, почти не было.

– Отдыхай, Мари, – склонившись надо мной, Рион легко поцеловал меня в губы, – а мы пока позаботимся об ужине.

«Ужин – это, конечно, хорошо, но я так устала…» – подумала, падая в теплые объятия темноты.

В это время на поляне

– Как все прошло? – нахмурившись, спросил Леайри у лорда-канцлера.

С одной стороны, он безумно переживал за друга, а с другой, кулаки чесались, как хотелось зарядить ему с правой в печальную морду.

– Лучше, чем я смел надеяться, – вздохнул Дарэл. – Правда малышка показала зубки. Сказала, что уничтожит меня, если выкину что-то подобное еще хоть раз.

– Да я сам грохну тебя и по-тихому прикопаю у своей любимой верены, – серьезно ответил эльф.

– Идет, – согласно кивнул Новайтэс. – Но лучше помоги.

– Уже пытался, – бросил Олорион. – Да только бесполезно. Придется тебе справляться самому. Нужно пересмотреть наш маршрут. Мари тяжело переносит дорогу, – переключился на решение насущных проблем Леайри. – Если мы свернем к Гиблым болотам, выиграем немного времени.

– Это может быть опасно, – парировал Симаниэль. Он был лучшим следопытом в отряде. – Даже зимой в некоторых местах трясина не замерзает. К тому же, никогда не знаешь, что за тварь выберется оттуда.

– На этот счет можешь не беспокоиться, – возразил Рион, – с нами сильнейший некромант. Уж упокоить болотную нежить для нее не составит никакого труда.

– Неспокойно там в последнее время, – задумчиво протянул воин. – Лучше бы следовать привычной тропой.

– Не будем рисковать, друг мой, – поддержал следопыта Дарэл. – Мари гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Поверь, она справится. Если есть шанс избежать опасности, лучше им воспользоваться.

– Хорошо. Будь по-твоему, – согласился эльф.

Мари Брандэт

Мое утро пахло морозными узорами, щекотало ноздри тонким ароматом свежескошенной травы и луговых цветов. Как странно! Откуда бы здесь взяться цветам? Заинтересованно подняла голову со своей удобной теплой подушки и утонула в невероятных синих озерах, что любовались мной. Скользили нежно и трепетно по коже век, ласкали скулы, обжигали желанием, стекали к кончикам пальцев, требуя немедленно коснуться. Моя мечта довольно жмурил свои невероятные очи. Соблазнительные розовые губы мягко улыбались. Тянусь вперед и прижимаюсь в поцелуе, не в силах удержаться. Скольжу языком по теплой коже, прикусываю зубами, с удовольствием глажу ладошками, испытывая восторженный трепет. Сколько же в нем силы, жизни! Мышцы перекатываются под атласной кожей.

– Любимая, – протянул он, перехватывая мою руку и целуя каждый пальчик, – если ты не прекратишь, мы рискуем не выбраться из палатки до самого вечера.

Широкая ладонь удобно умостилась на моей ягодице, сжимая и оглаживая.

– М-м-м-м-м-м, заманчиво, – мурлыкнула я и прикусила трепещущую венку на мощной шее.

Рион довольно рыкнул и одним движением подмял меня под себя.

– Решила поиграть, девочка? – спросил он с потрясающей бархатной хрипотцой.

– Не сейчас, – вздохнула, усилием воли успокаивая расшалившуюся фантазию.

– С ума схожу по тебе, – с мукой выдохнул эльф и прижался внушительным бугром между моих ног, толкаясь так удивительно правильно.

Рыкнув, он зажмурился и резко поднялся.

– Жду тебя снаружи, – бросил он и вышел, схватив теплый плащ.

Понежившись еще несколько минут, потянулась. Расчесала гребнем-артефактом волосы и собрала их в хвост. Моя одежда была аккуратно сложена. Собравшись, вышла следом за генералом. В лагере уже вовсю кипела жизнь. Все палатки убраны, кроме нашей. Мужчины быстро поглощали завтрак, готовясь к дороге. На звук моих шагов обернулся Дарэл. Он улыбнулся мне несмело и даже робко, словно ступая по тонкому льду, каждый раз опасаясь, что сделал неверный шаг и вот-вот провалится. Лорд-канцлер пружинисто поднялся и направился в мою сторону с походной миской в руках.

– Это для тебя, – он протянул мне порцию ароматной и сытной каши. – Нужно набраться сил перед дорогой.

На несколько секунд наши пальцы соприкоснулись. Дар вздрогнул и неловко откашлялся.

– Спасибо, – искренне улыбнулась ему, – и за вчерашнее тоже.

Съев все до крошки, очистила посуду и убрала в мешок.

– К ночи должны добраться до предгорий, – собранно сообщил Рион. – Дальше наша прогулка перестанет быть таковой. Акайские горы сами по себе таят много опасностей для путника, а уж тайник с магией темных… Я и сам не знаю, какие сюрпризы нас ждут впереди. Будь готова, звезда моя.

– Не беспокойся, – уверенно ответила ему, укладывая ладошку на его щеку и пробегая пальчиками по бугристым краям застарелого шрама, – я не подведу.

Эльф прижался к моей руке и потерся, словно большой кот.

– Едем! – скомандовал он, и все мужчины взвились в седла.

Мрак снова послушно опустился на колени, и я почти также грациозно, как эльфы и Дар, вскарабкалась на своего скакуна.

Окружающий пейзаж почти не изменился. Разве что теперь то тут, то там из-под снега выглядывали каменные уступы – первые предвестники гор. К вечеру поднялась метель, и даже для особенных эльфийских лошадок дорога стала почти непреодолимым препятствием. Дальше двигаться было просто опасно, и Олорион принял решение остановиться на ночлег. К слову, лес значительно поредел, если к утру вьюга успокоится, мы должны увидеть впереди открытую местность.

Кони нервничали, прядали ушами и тихонько ржали, чувствуя магию.

– Эти места пронизаны жилами силы, – пояснил Олорион.

– Мрак, охранять! – приказала своей нежити и, ткнувшись мне в ладонь за новой порцией магии, он бесшумно скрылся в белом мареве.

Пока эльфийские воины ставили лагерь и занимались ужином, я взяла на себя защиту: особый охранный контур и несколько сигналок по периметру. Они оповестят в случае опасности еще до круга.

– Завтра будет трудный день, – проговорил Рион, бесшумно вставая у меня за спиной. – Я прошу тебя быть очень осторожной, – добавил он, ласково касаясь моей щеки.

Ночью мне приснился очередной кошмар… Дарэл смотрела на меня печальными глазами, а на его груди расплывалось черное пятно смертельного проклятия.

«Я люблю тебя, Мари», – прошептали бескровные губы, прежде чем серые глаза закрылись навсегда.

С криком проснулась, сбрасывая липкую паутину сна. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Плохой знак…

– Тише, девочка, тише, – мою спину мягко гладили широкие ладони, – это всего лишь дурной сон, – успокаивал меня мой эльф.

Нет, видение было послано мне, как предупреждение.

– Дарэл! – позвала хрипло, уверенная, что и лорд-канцлер должен быть где-то поблизости.

– Я здесь, звездочка, – виска мягко коснулось чужое дыхание, а следом за ним и упругие губы, вызывая приятные мурашки. Он слишком волновал меня, этот несносный мужчина.

– Дар, послушай, – в темноте палатки нащупала его горячую руку, – пожалуйста, не лезь на рожон в тайнике эльфов.

– Мне приятно, что ты волнуешься обо мне, милая, – довольно мурлыкнул он, снова касаясь моего виска. – Я сама осторожность.

– Не паясничай, это серьезно! – с гулко колотящимся сердцем притягивала его за теплый свитер все ближе. – Боги послали мне предупреждение.

– И что же было в нем? – спросил Рион, осторожно поглаживая мою спину.

– Я видела смерть, – прошептала еле слышно. – Твою смерть, Дарэл.

– Даже не надейся избавиться от меня, красавица, – весело хохотнул этот невозможный мужчина.

– Не говори ерунды, – беззлобно огрызнулась в ответ.

– И вовсе это не ерунда. Я приму смерть только из твоих прелестных ручек, – продолжил издеваться Дар.

Внутри меня медленно закипало раздражение, грозясь вылиться наружу, но в один момент сдулось, и мои губы сдавленно произнесли:

– Просто мне невыносима сама мысль, что тебя больше не будет в моей жизни.

– Милая, тебе от меня не отделаться. Я с тобой до конца дней, – увещевал меня Новайтэс.

– Хорошо бы все-таки моих, – буркнула в ответ, ничуть не успокоившись.

– У нас есть еще несколько часов для отдыха, давайте все же поспим, – подытожил генерал, утягивая меня на одеяло, но я не желала отпускать руку Дарэла. Словно стоит мне разжать пальцы, и он исчезнет, уйдет навсегда.

– Не представляешь, как я счастлив этой твоей перемене настроения, но не могла бы хотя бы позволить мне забрать свое одеяло. Полог палатки, конечно, теплый, но пожалей мои старые косточки, – весело произнес лорд-канцлер.

Эльф лишь фыркнул:

– Шут!

– Можешь и вовсе оставаться там, – буркнула недовольно.

– Ни за что, сладкая. Сказал же, я с тобой до конца дней, – Новайтэс, проворно шурша тканью, пододвинул свое одеяло ко мне вплотную и уложил руку на мой живот, бесцеремонно притягивая спиной к себе. – Наконец-то, – счастливо выдохнул он и поцеловал мои волосы, прикрывающие шею. – Спи, моя желанная, спи и ничего не бойся. Я всегда буду рядом.

Усилившийся на утро мороз подгонял нас двигаться вперед. Небо прояснилось и сияло пронзительной чистотой. Снег под копытами лошадей радостно хрустел. Мрак отчитался мне, что за ночь никто даже и не пытался приблизиться к моему защитному кругу. На много километров вокруг не было ни одной живой души. Живность предпочитала селиться подальше от подобных сильных источников магии, впрочем, и нежити тоже не наблюдалось. Мой конь чувствовал чужеродные силовые потоки даже острее остальных, и они ему очень не нравились. Вообще эльфийская магия была ему не по нутру, если можно так выразиться. В безотчетном жесте погладила его шелковистую гриву. Мрак дернул большой головой и чуть слышно всхрапнул.

Олорион отправил вперед несколько воинов, разведать дорогу, мы не спеша двигались следом. На своих белоснежных лошадках эльфы были похожи на духов зимнего леса. Леайри придержал скакуна, внимательно выслушивая доклад дозорных.

– Через два часа доберемся до начала горной тропы. На лошадях там не проехать, придется спешиться, – сообщил он. – Вперед! – и легко тронул своего коня.

Акайские горы поражали своей мощью. Острые пики, устремляющиеся к небесам, словно смертоносный гребень дракона, высокие вершины, укутанные снежные шапками, отвесные и более пологие склоны, изрезанные твердой рукой небесного скульптора, и где-то там вилась узкая лента тропы, то и дело скрываясь среди неприступных скал.

Подняв руку вверх, генерал сделал знак всем остановиться и спешиться. Пока эльфы привязывали своих коней, пряча их под своеобразным каменным навесом, я соскользнула с черного лоснящегося бока и наставительно произнесла:

– Остаешься за старшего, Мрак. Проследи, чтобы наши лошадки не разбежались. – Моя ручная нежить был слишком нервозен и не желал отпускать хозяйку одну. – Не волнуйся, – успокаивала его, – я сумею за себя постоять.

Конь явно не удовлетворился ответом, но подчинился, лишь недовольно тихонько заржав мне в спину.

Ступив на узкую тропу, припорошенную пухлым снегом, мы уверенно начали восхождение. Олорион активировал амулет-печать. Он позволит нам беспрепятственно пройти ловушки, установленные королем в прошлый визит. Воины были насторожены и напряжены.

– Никакой магии, – предупредил нас генерал. – Хранитель отреагирует на чужое присутствие.

Многочасовое восхождение было трудным, ноги то и дело норовили поскользнуться. Меня спасало только то, что мои мужчины поставили меня в цепочке между собой и привязали к себе прочными веревками. Даже если я сорвусь, они меня вытянут.

Сумерки накрыли горы неожиданно, словно каменный монстр, что навсегда заснул в горной гряде, вдруг проснулся и поглотил дневное светило. Эльфы споро достали из мешков самые обыкновенные факелы и стали освещать наш путь. Еще немного, и мы вышли на небольшое плато, оканчивающееся пещерой.

– Здесь находится вход, – раздался напряженный голос Олориона, – но сам тайник несколько дальше.

Он подошел ближе к черному провалу и, откупорив небольшой фиал, резким движением руки брызнул что-то прямо в него. «Кровь, судя по запаху», – подумала я. Арка входа засияла голубоватым холодным светом, обнажая магическую печать. Да уж! Накрутил, величество! Одна за другой, подчиняясь особому артефакту-отмычке, силовые линии исчезали, освобождая проход.

– Вперед, – едва слышно произнес Рион, первым ныряя в неприветливую темноту.

Точно также по цепочке в зыбком полумраке мы двигались под высокими каменными сводами. Купол пещеры терялся в темноте. Под ногами – острые камни, куски породы и большие валуны. Едва заметная тропинка ниточкой вилась между ними.

Внезапно Леайри замер, и я почти уткнулась носом в его спину. Он снова снял с шеи фиал и откупорил крышечку. Насколько тяжелых алых капель упали на каменный пол, и он полыхнул охранными линиями.

– Их нельзя касаться, – тихо пояснил он для меня.

Даже думать не хочется, что именно задумало ушастое величество для нарушителей, дерзнувших пробраться в его сокровищницу. Осторожно переступая нити контура, мы продолжали свой путь.

– В следующем зале вход в тайник, – сказал Олорион. – Магический замок должен принять меня. Что бы ни происходило, не вмешивайтесь. Второй попытки не будет.

Неправильной формы природная арка длинной трещиной уходила куда-то вверх. Друг за другом мы ныряли в проем, практически утыкаясь в глухую каменную стену. Рион вышел вперед и замер, призывая собственную магию. Длинные белоснежные волосы всколыхнул легкий порыв ветерка. В его руке сверкнул короткий кинжал и резким движением он порезал ладонь, сжимая пальцы в кулаке. Смешав свою кровь с очередной порцией алой жидкости из крохотного флакона, он шепнул что-то и размазал мерцающую субстанцию по каменной поверхности. Сначала мы услышали неясный гул, который нарастал все сильнее, пока небольшое открытое пространство не тряхнуло так, что едва удалось устоять на ногах. В неровной стене ярко вспыхнула очередная печать. Магическая отмычка снова сработала, являя нам небольшую дверь. Генерал надавил широким плечом, механизм нехотя поддался, и с оглушающим скрипом створка открылась.

– Мари, подойди, – попросил эльф. Сделала несколько шагов вперед. – Там в глубине этой пещеры хранятся мощные артефакты и книги темных, а также кое-какие зелья. Понимаю, что сканировать пространство, скорее всего, бесполезно. Любой из этих предметов несет в себе темную магию или опасные знания о ней.

– Я все же попробую, – протянула задумчиво и бросила крохотного поисковика.

В первую же секунду пальцы неприятно обдало холодом и закололо. О боги! Сколько всего! И все же активированных проклятий там не было, значит, главное – ничего не трогать. Когда импульс моей магии вернулся, принялась за плетение щита. Моя личная улучшенная разработка с фиолетово-черными нитями магии смерти. Завязала все схемы на себя и свой источник и набросила на членов нашей группы.

– На сей раз я пойду первой. Очень важно, чтобы никто из вас ничего не касался. Не задерживайте ни на чем взгляд надолго и все время будьте начеку, – строго произнесла и, забрав у Риона факел, нырнула в темноту.

– Там справа от входа должен быть магический светильник. Активируй его, – инструктировал меня генерал.

Шар располагался именно там, где сказал эльф. Получив импульс силы, он засиял холодным голубым светом, запуская освещение во всей небольшой пещере. Вдоль стен располагались полки и постаменты, а также шкафы и просто ниши, в которых стояли, лежали и даже висели в воздухе в специальных колбах амулеты, артефакты, книги и магические предметы. Осмотрелась в поисках скрытых ловушек, замаскированных магических схем и прочих сюрпризов. Хм, даже странно. Ничего. Просто жутко фонит незнакомой мне некромагией.

– Можно заходить, – скомандовала нашим и, дождавшись Олориона, спросила его: – Как ты собираешься проверять, пропало ли что-то? У тебя есть общий перечень?

– Общий перечень есть, и хранится он у Его Величества. Мы будем действовать по-другому. Здесь настроена особая система. Каждый предмет привязан магически к своему месту. Если предмет покидает пещеру, на его месте формируется слепок, который записывается на особый артефакт. Сейчас я его проверю.

Еще одна капля королевской крови ушла на небольшой прозрачный кристалл с ровными правильными гранями. Артефакт мигнул и выпустил в воздух проекцию двух исчезнувших предметов: книги в богатом переплете и очень знакомого изогнутого кинжала. Дарэл подошел ближе, и теперь уже мы втроем рассматривали предполагаемое орудие убийства и древний фолиант.

– Ты знаешь, что было в этой книге? – спросила генерала.

– Нет. Об этом нам следует спросить Тамириона, – ответил он.

– Нужен магический слепок проекций, – сказал лорд-канцлер, извлекая из своей сумки особый артефакт как раз для такого случая.

– Я сделаю зарисовки, – проговорила и достала блокнот.

Карандаш сам прыгнул мне в руку, и я старательно перенесла на бумагу все мельчайшие детали обоих предметов. Мы стояли спиной ко входу, склонившись у стеллажа, и не видели, как один из воинов, Лиам, мазнул взглядом по небольшой статуэтке обнаженной женщины, выточенной из черного камня с фиолетовыми прожилками. Его бирюзовый взгляд еще секунду скользил дальше, но вдруг снова вернулся к каменной прелестнице. Пушистые ресницы дрогнули, губы слегка приоткрылись, а фигурка вдруг повела изящной ладонью, откидывая копну волос за спину, и открыла сапфировые очи. Камни сверкнули, и мужчина, как завороженный, сделал несколько шагов вперед. Вот уже его рука тянется, чтобы коснуться.

– Стой! – рявкнул вовремя среагировавший Дарэл и запустил маленький огненный шар в белоснежную ладонь эльфа.

Воин растерянно моргнул и зашипел сквозь зубы, к нему тут же подскочил Олорион.

– Какого ты творишь, Лиам? – яростно рыкнул он, тем не менее бережно перехватывая обожженную руку.

– Я… я и сам не понял, как это вышло, – сдерживая себя, чтобы не стонать от боли, прохрипел воин.

– Дар! Нельзя ли было полегче? – раздраженно буркнул генерал.

– Нет. Ты же видел, он попал под воздействие этого странного артефакта. Кто знает, что бы произошло, коснись он этой… хм, леди, – упрямо возразил лорд-канцлер.

Еще один эльф из отряда, чья целительская магия была сильна, уже занялся пострадавшим. Не везет тебе с женщинами, Лиам!

Увлекшись небольшим происшествием, ни один из нас тогда не обратил внимание на тоненькую ниточку темной магии, незаметно скользнувшей от злосчастной статуэтки на пол. Она, словно дикий зверь, взяла след и сейчас подкрадывалась незаметно к своей добыче, точнее к тому, кто посмел помешать. Молниеносный бросок, и крохотный сгусток впился в подошву ботинок Дарэла, чтобы проникнуть под кожу. Лорд-канцлер нахмурился, сделал несколько шагов в сторону, и вертикальная складка между бровей разгладилась. «Показалось», – подумал мужчина и снова встал ближе к своей любимой.

Маленькое происшествие было забыто. Облазив хранилище вдоль и поперек, мы предсказуемо не нашли ни одного следа. Слишком сильный магический фон, это во-первых, а во-вторых, прошло много времени. Даже искаженный эфир этого места полностью поглотил какие-либо возмущения.

– Надо возвращаться, – озвучил общее мнение Олорион. – Единственный, кто может пояснить нам хоть что-то по поводу похищенных предметов, – это Его Величество.

– Согласен, – поддержал его Дарэл. – Уходим.

Соблюдая все меры предосторожности, наша группа покинула темную сокровищницу. Генерал снова запечатал вход, а я вплела в замок нити магии смерти. Так будет надежнее. Если тайник снова будет вскрыт, моя сила оповестит об этом. Мы погрузились в таинственный полумрак пещер. Освещая путь факелами, пробирались к выходу.

Метель вновь усилилась. Спускаться по узкой тропе становилось просто опасным, но и оставаться здесь на плато, продуваемом всеми ветрами, – настоящее самоубийство, тем более, что нельзя пользоваться магией.

– Спускаемся, – решительно скомандовал лорд-канцлер и пошатнулся.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила мужчину.

– Ничего, любовь моя. Я в порядке, – ответил он, вымученно улыбаясь.

Не поверив, просканировала его на предмет проклятий. К собственному спокойствию не нашла ничего, но странное предчувствие беды никуда не делось. Леайри внимательно посмотрел на друга. Секундный обмен взглядами и, поджав губы, генерал отвернулся, первым начиная спуск. Медленно пробираясь сквозь непроглядную пелену, прижимаясь к неровной каменной стене, мы преодолевали шаг за шагом. Крепкая веревка по-прежнему надежно связывала нас троих. Внезапно меня резко дернуло в сторону обрыва. Не ожидая подобного рывка я всеми силами старалась затормозить, но ничего не выходило. Ноги вязли в снегу и проскальзывали все дальше.

– Рион! – закричала в отчаянии и сорвалась вниз.

Прямо подо мной висел Дарэл, и решительное выражение его лица мне совершенно не понравилось. Новайтэс поднес руку с зажатым кинжалом к веревке.

– Остановись! – в ужасе воскликнула я. – Олорион нас вытянет! – и как насмешка над моими словами мы опустились еще ниже.

Подняла глаза и, жмурясь от летящего в лицо снега, увидела эльфа, который теперь удерживал нас троих, хватаясь за каменный уступ. Еще немного, и он не выдержит. Пальцы скользили по обледенелым камням.

– Здесь нельзя пользоваться магией. Страж уничтожит нас всех, – с горечью проговорил лорд-канцлер.

– Ты обещал, – сдавленно произнесла я. – Обещал, что не оставишь меня! – крикнула зло.

– Прости, малышка, – бледно улыбнулся он. – Я люблю тебя, – и уверенным движением перерезал веревку.

– Не-е-е-е-ет! – прошептала одними губами. Боль невосполнимой потери скрутила ослабевшее тело, сжала ребра, не позволяя вздохнуть. К чему мне воздух, если его больше нет?

Я даже не почувствовала, как воздушный жгут плотно обвился вокруг моей талии, поднимая наверх, а еще через секунду рядом со мной на снег опустился вполне живой, только слишком бледный Дарэл. Всхлипнув, повисла у него на шее, шепча, какой он идиот, и как сильно я его люблю, и, конечно, чтобы больше не вздумал умирать.

– Надо идти, – буквально отрывая меня от Новайтэса, напряженно сказал Олорион. – Я использовал свою магию. Страж пробудился. Если мы успеем спуститься, то останемся живы.

Остальные эльфы, обступившие нас, сосредоточенно вглядывались в темноту. Откуда-то сзади раздался грохот.

– Живее! – воскликнул еще больше побледневший Дарэл. Он сжал мою руку и потащил за собой.

Внезапно плотный воздушный поток подхватил нас и устремился вперед. Обернулась и увидела генерала. Он стоял в центре наших невидимых саней, управляя. Сверху посыпались камни. Сделав крутой вираж, жгуты его магии не позволили нам упасть, крепко удерживая вместе.

– Почему мы не сходим с тропы и не спустимся прямо по обрыву? – громко спросила Новайтэса, пытаясь перекричать грохот.

– Здесь есть опора, – ответил он. – Сила Риона просто скользит по снегу, увеличивая нашу скорость. Если попробуем спланировать, его резерва может не хватить. Слишком большая высота. Мы просто разобьемся.

Вдруг прямо перед нами на узкую тропинку опустился каменный монстр, буквально врастая в скальную породу. Распахнув глаза, с ужасом наблюдала приближение огромного кулака. Еще секунда, и он раздавит нас, словно букашек. Очередной немыслимый вираж над пропастью, и мы обогнули голема, вновь возвращаясь на твердую поверхность. Магическое создание позади нас рассыпалось грудой камней, которые покатились следом. Один из воинов, владевших магией земли, попытался создать препятствие на их пути, но существо попросту проходило сквозь них, как горячий нож в масло. Потянулась своей магией, различая пучки светящихся линий, но нить жизни голема была закольцована, и на ней, словно бусина, переливался фиолетовый сгусток. Призрачная рука смерти накрыла его и сжала, превращая в пепел. Валуны, лишившись, подобия разума и воли, катились дальше по инерции и вылетели в пропасть на очередном повороте, чтобы в следующий миг снова появиться перед нами огромной фигурой. Олорион опять маневрировал, уклоняясь от гигантской ступни. Слишком большим был расход магии, эльф слабел, но упрямо держался.

– Давай вместе! – крикнула воину, обладающему магией земли. – Я уничтожу его суть, а ты задержишь камни, – мужчина кивнул и приготовился.

Снова погасила жизнь голема, а эльф устроил ему каменную ловушку. Хоть бы сработало, и у нас появилось еще немного времени. Вот уже впереди желанная земля. Осталось совсем немного. Олорион вымученно простонал и осел на снег. Лишившись опоры, мы проехали вперед еще несколько метров. Генерал прикрыл глаза и тяжело дышал. Его воины подхватили эльфа и споро понесли вперед, а меня потянул Дарэл.

– Быстрее! – рыкнул он.

Сзади догонял воскресший голем. Камни под ногами вздрогнули. Монстр прыгнул, стараясь нагнать нас. Мы успели проскользнуть между гигантскими ногами в последний момент, а магическое создание будто ударилось в прозрачную стену. Дальше ему хода нет. Поняв, что добыча ушла из-под носа, голем начал карабкаться вверх по отвесным скалам, возвращаясь на свой пост до прихода следующих нарушителей.

– Нельзя останавливаться, – вымученно произнес Олорион. – Нужно поскорее добраться до леса, он защитит.

– Ты не удержишься в седле в таком состоянии, друг, – с сомнением глядя на пошатывающегося эльфа, протянул Дарэл.

– А сам-то! – огрызнулся в ответ генерал. Ему претило подобное состояние слабости.

– Поедешь со мной, – заявила ему. – Мрак легко увезет двоих.

– И что, твоя зверюга согласится? – спросил Рион с изрядной долей скепсиса.

Мой скакун послушно встал рядом и опустился на колени, чтобы мне было удобнее забираться.

– Олорион с нами, – сказала ему, и он замер в ожидании второго седока. Эльфы помогли генералу устроиться передо мной, и я обняла его рукой. – Вперед, – приказала коню, длинные ноги плавно шагнули.

Через некоторое время, вновь устроившись в теплой палатке между двух мужчин, крепко сжала их руки и уснула.

– Когда ты скажешь ей? – чуть слышно спросил эльф своего друга.

– Никогда. Скоро она и сама все поймет…

Обратная дорога до королевского замка заняла даже меньше времени. Мы не обсуждали находки в тайнике темных, но меня все сильнее беспокоило состояние Дарэла. Он старался держаться, тщательно скрываясь от меня, но я замечала, как он украдкой морщится, когда приходится спешиваться или, наоборот, взбираться на лошадь. Его сияющая смуглая кожа, напитанная солнцем, потускнела, а в красивых серых глазах поселилась безысходность. На любую мою попытку выяснить, что же не так, лорд-канцлер только отшучивался, лишь усугубляя мои подозрения. Глубокой ночью вернувшись во дворец, мы отправились отдыхать, чтобы утром попасть на аудиенцию к Его Величеству. С моего молчаливого согласия мужчины заняли места на кровати с двух сторон от меня, нежно оплетая руками. От усталости я уснула, едва коснувшись подушки, но ночью проснулась со странной тревогой в груди. Пошарила ладонями рядом и не нашла возлюбленных. Осторожно спустилась с кровати и приоткрыла дверь в гостиную, откуда слышались приглушенные голоса.

– Ты совершаешь ошибку! – змеей шипел Олорион. – Она должна знать!

– Должна знать? – утомленно переспросил Дарэл. – Зачем? Чтобы мучиться от осознания, что меня скоро не станет? – Как не станет? Сердце в панике сжалось и забилось сильнее.

– Она могла бы попытаться… – возразил эльф.

– Нет! – отрезал Новайтэс. – Тебе не хуже меня известно, от проклятия черной смерти не избавиться.

– Есть вариант, – тихо и безжизненно произнес Рион.

– Никогда! Я не позволю никому отдать свою жизнь за мою. Обмена не будет! – яростно рыкнул Дар и закашлялся.

– Уже даже моя целительская магия не в силах отсрочить неизбежное, – с грустью вздохнул Леайри.

Тут уж я не сдержалась и с силой оттолкнула дверь. Громко хлопнув, несчастная створка с треском отскочила от стены, являя разгневанную меня. Зрелище, я вам скажу, не для слабонервных.

– Значит, любимый, – с предупреждением в голосе обратилась к Дарэлу, – ты не собирался мне говорить, что скоро отправишься в чертоги к богине?

– Это ничего бы не изменило, – упрямо возразил этот… этот… невыносимый мужчина.

– А ты подумал обо мне? Что будет со мной, когда я пойму, что могла все исправить, но время безвозвратно упущено? Думаешь, легко мне жить с этим дальше? – в ярости закричала я, смахивая злые слезы.

– С этим проклятием темных эльфов даже тебе не под силу справиться. Маг смерти создал его, – мягко улыбаясь, Дар говорил со мной, как с неразумным ребенком.

– Отец учил меня, что любое проклятие можно отменить, нужно просто найти подход, – продолжала настаивать я.

– Ты себе даже не представляешь, как бы мне хотелось, чтобы Вермион оказался прав, но не в моем случае, детка, – спокойно произнес лорд-канцлер. Так бы и врезала ему! Словно лекцию читает, а не о собственной смерти говорит.

– Дарэл прав, – не вовремя поддакнул Олорион.

– А с тобой я еще разберусь! – гневно отбрила я. – Ложись! – строго приказала Новайтэсу, и его потухшие глаза на миг оживились.

– Одежду снимать? – мурлыкнул он, облизывая грешные губы.

– Разумеется, – кивнула, натянув на лицо маску сосредоточенности, которая едва не треснула по швам, когда этот невозможный мужчина одним рывком стащил с себя тонкие спальные штаны и предстал передо мной во всем своем обнаженном великолепии. Каких сил мне стоило сдержаться и не обвить его идеальный торс, словно лиана, чтобы нежить и ласкать языком, губами каждый миллиметр его совершенного тела, ведают одни доги! Но я была тверда и не поддалась соблазну. – Вы только посмотрите на него! – пробурчала тихонько, подходя ближе к дивану, на котором вытянулся Дар. – Одной ногой в могиле, а все туда же! – оба мужчины тихонько хихикнули.

Рион удостоился гневного взгляда, лорд-канцлер огреб звонкий шлепок по бедру и надул губы. Я же сосредоточилась и выбросила все лишние мысли из головы, как учил меня магистр. Маг и эльф замерли и, казалось, перестали дышать, не желая мешать моей работе.

Медленно водила руками по телу, спускаясь от груди к ногам, и все четче видела черные нити проклятия, оплетающего ненасытными щупальцами энергетические каналы и органы. Жуткие отростки почти добрались до сердца и магического источника. Еще чуть-чуть, и было бы поздно. Зерно проклятия находилось в ступне мага, выпуская оттуда свои смертоносные стрелы по всему организму. Сначала нужно поставить щит, чтобы выиграть для себя немного времени. Сплела в руках невесомую магическую конструкцию и осторожно опустила прямо в грудь лорда-канцлера. Темные ростки ударились в преграду и ощетинились, отступая, чтобы с новой силой попытаться пробить брешь в защите. Злорадно ухмыльнувшись, приступила к следующему пункту плана.

Эту дрянь действительно не получится уничтожить, пока она внутри. Слишком много всего намешано, но это не значит, что я не смогу вытянуть ее наружу. Нужно только обмануть коварное творение темных, чтобы оно перетекло в нового носителя. Только вот меня ему не получить.

– Приготовься, родной, – мягко огладила растрепанные черные локоны Дара, – сейчас будет больно… очень больно, – добавила тихо. – А ты не смей вмешиваться! – сказала резко Риону. – Применишь целительскую магию, и у меня не выйдет достать его.

– Что ты собираешься… – начал было лорд-канцлер, но я не позволила ему закончить, потянув верхние, самые тоненькие нити на себя.

Мужчина болезненно простонал и выгнулся, шипя сквозь зубы проклятия на головы всех темных. Пусть боги услышат тебя, милый, и не позволят больше свершиться злу. Сильные пальцы вцепились в дорогую обивку, сжимая ткань до побелевших костяшек. Раздался жалобный треск. А ведь считалось, что творения эльфийских мастеров невозможно повредить механически.

Стараясь отстраниться от страданий любимого, осторожно вытягивала отростки, продвигаясь все ниже. Дарел уже просто зажмурился и с хрипом дышал сквозь сомкнутые зубы. Черные маслянистые капли перетекали по моей коже, пытаясь найти брешь в защите и просочиться внутрь, но магия смерти надежно защищала меня. Уровень боли стал просто запредельным, и лорд-канцлер впал в беспамятство. Я видела, как истончалась его яркая линия жизни, как постепенно тускнел источник. «Ну же, любимый! Держись!» – мысленно умоляла его. «Потерпи еще немного!» – и упрямо продолжала приближаться к корню. Тварь, почуяв свой близкий конец, бесновалась. Мне почти был слышен ее яростный визг, но я не сдавалась, осторожно подцепляя зерно. Внезапно спину опалило ледяным дыханием Смерти. Нет! Ты не получишь его! Смастерив из собственной магии петлю, накинула на источник проклятия и дернула, вытаскивая корявую мерзость, мгновенно скатывая ее в клубок.

«Я горжусь тобой, дитя», – едва слышно прошептали над ухом, и чудовищное давление отступило.

«Справилась! Смогла!» – едва не падая от невероятного перерасхода магии, думала устало. Растянутые энергетические каналы ныли, мстя своей нерадивой хозяйке за подобное надругательство. Но это ничего. Пройдет.

Сжала ладонями черную кляксу, заключая в непроницаемую сферу, и схлопнула, превращая в ничто. Только тогда позволила себе слабость, ноги подкосились и, если бы не надежные руки эльфа, валяться мне сейчас на каменном полу.

С трудом приподняв тяжелые веки, поморщилась от яркого солнечного света, до противного жизнерадостно бившего в окно.

– Который час? – подскочила взволнованно и едва не застонала. Все мышцы просто скрутило, едва ли не в узел завязало, а у нас, между прочим, аудиенция у короля, которую никак нельзя пропустить. – Где Дарэл? – тут же продолжила допрос, все еще щурясь.

– Прямо за твоей спиной, – смешливо ответил мне эльф бархатным низким голосом. Так это за его широкой грудью я пыталась спрятаться от настырных лучиков! – Не волнуйся, он спит, – добавил Олорион, помогая мне развернуться.

Лорд-канцлер действительно спал. Его обнаженная грудь спокойно и ритмично вздымалась и опускалась в такт глубокому дыханию. Скорбная складочка между бровей разгладилась, бледная кожа вновь вернула себе бронзовый оттенок и мягко мерцала в сиянии солнца. Он был невообразимо хорош и притягателен. Протянула руку, просканировала мужчину на предмет остаточных следов проклятия черной смерти и выдохнула с облегчением. Чисто! Осталось только общее истощение, как напоминание о жутком паразите.

– Убедилась? – мурлыкнул мне в шею Рион. – А теперь пойдем, буду тебя купать и кормить. И даже не спорь! – припечатал он, едва я хотела возмутиться.

Но и я после ночных подвигов была слаба, как новорожденный котенок, поэтому с радостью отдалась на волю таким нежным и чутким рукам.

– А встреча с королем? – вдруг некстати выдал мозг, уже почти полностью разомлев от горячей воды с чудесным травяным ароматом.

– Отдыхай, мечта моя, – ответил Олорион, – Его Величество ввиду особых обстоятельств примет нас завтра. Тем более, что ему и самому требуется освежить в памяти назначение тех предметов, что мы нашли. – Ох, чувствую, не договаривает чего-то мой генерал. В тайнике хранилось не так уж и много артефактов, чтобы не помнить каждый. К тому же, ушастые никогда и ничего не забывают. Впору подумать, что древний эльф впал в маразм.

Дурацкая мысль мелькнула и тут же угасла. Потому как, о чем тут вообще можно рассуждать, когда сильные пальцы так правильно массируют кожу головы и перебирают мокрые пряди! Едва не замурлыкав от удовольствия, откинулась на бортик большой ванны или, скорее, бассейна. Глаза сами собой закрывались, и вдруг я вздрогнула от ощущения острых зубов на мочке моего уха. Зашипев от боли, впрочем, не такой уж сильной, возмутилась:

– Что ты делаешь?

– Тебе нужно поесть, а ты засыпаешь на ходу, – зализывая место укуса языком и пробуждая совсем уж иные эмоции, прошептал Рион.

«Отомщу!» – подумала вяло и позволила достать меня из воды и завернуть в мягкую простынь.

Расслабленный организм совершенно не хотел принимать пишу, но упрямый эльф настаивал, кормя меня из ложки, как маленькую. Со вздохом покончила с сытным бульоном и была вознаграждена лучезарной улыбкой моего генерала.

– Теперь спать, – наконец, позволил этот тиран и деспот и унес меня в кровать, укладывая под бок к Дарэлу.

Я устала бороться, и глаза благодарно закрылись.

Мне было горячо и влажно… сладкие, желанные прикосновения… скольжение кожа к коже… сбитое дыхание… и вдруг, как удар молнии, порочное удовольствие прошило тело насквозь, заставляя выгибаться в спине в немой или очень громкой просьбе продолжать. Довольное ответное урчание запускает немыслимую вибрацию по всему телу, каждая клеточка дрожит в предвкушении чего-то…

– Да-а-а-а-а-а, – хрипло протянула я и распахнула глаза.

В вечерних сумерках, золотистым сиянием лившихся из окна, мужчина между моих широко раскинутых ног казался нереальным, богом, что по какой-то нелепой случайности вдруг обратил свой взор на смертную. Растрепанные темные волосы, шалый взгляд серый глаз, щедрый румянец на щеках и губы… дерзкие… манящие… изогнутые в искушающей улыбке. Предвкушение сменилось решимостью. Дарэл опустил голову и, глядя прямо на меня, широко лизнул влажную от желания промежность.

– Ты даже не представляешь, как давно я хотел этого, – простонал он, закатывая глаза от удовольствия. – Даже лучше, чем все мои фантазии. Они – ничто по сравнению с тобой настоящей, – восхищенно добавил он и погладил пальцами истекающую соками промежность, бесстыже облизав их. – Вкусная, – мурлыкнул он и обнял губами возбужденный комочек клитора.

Я громко вскрикнула, запрокинув голову.

– Вот так, моя девочка, покричи для меня, – на несколько мгновений Дарэл оторвался от своего занятия, чтобы вновь утопить меня в немыслимом удовольствии.

И оно стал еще острее, когда я бросила взгляд на кресло, что оставалось в тени. Там, широко расставив ноги и шумно дыша, сидел Олорион и пожирал меня голодным взглядом…

Я не могла отвести взор от возбужденного эльфа. Он закусил пухлую розовую губу и едва сдерживал себя, впиваясь до скрипа в подлокотники. Это странное, смущающее чувство, когда один мужчина откровенно ласкает меня, а второй вспыхивает от этого зрелища, словно сухой хворост в лесу. Жадный взгляд скользил по разгоряченной коже язычками жгучего пламени. Дарэл поднял голову, и я взглянула на него. Он порочно облизнулся и снова припал губами к напряженному комочку, обнимая его и обводя языком трепещущую плоть. Протяжно простонала, разбивая вдребезги всю выдержку моего генерала. Он решительно шагнул к кровати и, расположившись сбоку, жадно впился в мои приоткрытые губы жарким поцелуем. Мои пальцы запутались в жидком шелке его волос.

Требовательный умелый рот Дарэла отстранился, оставляя после себя холод и пустоту. Внизу живота все горело и сжималось в невероятной тяге, нужде в этом мужчине. Рион нежными невесомыми касаниями спустился на мою шею и обхватил губами напряженный сосок, лаская его языком и разминая длинными пальцами грудь.

– Пожалуйста, – шептала, словно в бреду, умоляя Дара взять, наконец, меня.

– Смотри на меня, любимая, – требовательно протянул Новайтэс и приставил широкую твердую головку к входу.

Распахнула глаза и тут же была подхвачена серым штормом напротив. Его сильное тело вздрагивало от всепоглощающей мощи желания, потребности, нужды во мне.

– Скажи, что хочешь меня, – сходя с ума, просил лорд-канцлер, легко толкаясь вперед, лишь надавливая, но не проникая.

Ненасытная пустота внутри требовала немедленно получить своего мужчину.

– Хочу тебя, Дар, – повторила послушно.

Он моргнул, будто до конца не верил в то, что я действительно желаю его, а потом медленно, мучительно для нас обоих надавил влажным навершием, раздвигая податливые складочки. Сжав зубы, запрокинула голову и застонала. Все же оба они были щедро одарены природой. Новайтэс замер, улавливая легкие оттенки боли в моем голосе, и сжал двумя пальцами клитор. Рион снова вернулся к моей груди, с силой всасывая в рот напряженный сосок. Нежные руки Дара, требовательные, жадные губы Олориона выводили мое возбуждение на какой-то запредельный уровень. Лоно увлажнилось еще сильнее, и Нотайтэс мягко толкнулся, проникая еще совсем немного. Он не прекращал гладить и пощипывать твердый комочек, рассылая колкие мурашки наслаждения по всему моему телу.

Эльф довольно урчал, облизывая набухшие полушария, сжимая их руками, обнюхивая пылающую огнем страсти кожу, словно дикий зверь.

– Детка, – шептал Дарэл, мелкими движениями бедер тараня мое нутро, – ты такая узкая, влажная. Впусти меня, – почти взмолился он.

Олорион будто почувствовал, что в этот момент мы с Даром должны быть только вдвоем, разделить болезненно-сладкий миг единения и отодвинулся, открывая Новайтэсу доступ к моему телу. Бросив на друга благодарный взгляд, лорд-канцлер накрыл меня собственной тяжестью, а я обхватила его крепкие бедра ногами и надавила пятками на аппетитные ягодицы, побуждая к действиям. Мужчина дернулся, наполняя меня до самого конца. Его возбужденный член проник так глубоко, что я выгнулась в надежде ослабить давление, снизить остроту ощущений, но вместо этого лишь сильнее насадилась на крупный ствол.

Моих эмоций, откровенных реакций тела стало слишком много, я зажмурилась, лишь бы удержать этот бушующий поток внутри, не позволить ему вырваться. Но не справлялась, крохотные хрустальные слезинки скопились в уголках глаз, стекая по щекам.

– Что с тобой, сладкая? – всполошился Дарэл, приподнимаясь на локтях.

Я молчала, не в силах обличить в слова все то, что распирало меня сейчас изнутри.

– Милая, ответь! Тебе больно? – нотки паники прорезались в его хриплом голосе.

«Нет, глупый, мне хорошо!.. Мне так хорошо!» – хотела ответить я, но вместо слов, лишь крепче прижалась к его напряженному телу, осыпая легкими поцелуями подбородок и шею, все, куда могла дотянуться.

Сильные руки подхватили меня под спину, поднимая. Дар сел на колени и прижал меня за ягодицы, вновь плотно соединяя наши тела. В его глазах боролись нежность и всепоглощающая жажда обладать мной, и я сама потянулась вперед, целуя грешные губы.

Вдруг по пояснице заскользил еще один влажный ствол, а пальцы, смоченные в чем-то прохладном, коснулись звездочки ануса. Испуганно вздрогнула и сжалась, буквально зажимая Дарэла внутри. Мужчина мучительно зашипел:

– Не так сильно, детка, – улыбнулся он порочно, едва не облизываясь в предвкушении. – Не то мы не побалуем тебя кое-чем особенным. – Мы? Побалуем?

– Не бойся, звезда моя, – расслабляющее нашептывал на ушко Рион, – тебе совсем не будет больно, – этот искуситель успокаивал мою бдительность, втирая что-то в сжавшуюся от страха дырочку.

Его зубы чувствительно прикусывали мочку, а язык скользил по ушной раковине, вышибая все мысли из головы. Дар легко толкался, каждый раз выходя совсем немного. Его толстый член растягивал тугое нутро так удивительно правильно, невыносимо чувственно, что я совершенно потерялась в ощущениях, больше не сопротивляясь. В этот момент палец эльфа осторожно проник в попку, лишь усиливая ощущения. Рион мягко готовил меня под себя, растягивая. Дарэл замер внутри, прижимая к своему торсу и обездвиживая, а в это время влажная прохладная головка Олориона надавила на звездочку входа, проталкиваясь внутрь. Боли не было. Странное, распирающее чувство, непривычное мне, но не более того.

Теперь они оба были во мне, наполняли собой. Невероятно. Лорд-канцлер толкнулся, буквально вышибая искры из нас обоих. Не думала, что близость может быть такой. Если всего какой-то десяток минут назад мне казалось, что вот сейчас – это слишком, слишком много ощущений, желаний, что затягивали меня в свой водоворот. И я тонула, теряя себя. Так вот, я ошиблась. Происходящее таинство, разделенное на троих, выводило мою чувственность на неизведанный ранее уровень. Я горела между двух сильных тел, а она оба горели лишь для меня.

Жадные надсадные хрипы, пошлые звуки единения, стоны и шипение наполнили комнату, практически вышибая меня из этой реальности. Я не помнила, о чем умоляла мужчин. Кажется, не останавливаться и дать мне еще. Сознание растворялось в невыносимом удовольствии, что скручивало нутро. Ритмичные толчки, влажные шлепки, глухое рычание и… общий, один на троих стон невероятного освобождения, что едва не отправило меня за грань.

Плавая в мягких белоснежных облаках, я парила, наслаждаясь легкостью, позволяя мужчинам позаботиться обо мне. Укладывая меня окончательно разомлевшую на кровать, они расположились рядом, нашептывая слова любви, обещая быть рядом всегда, пока Смерть не разлучит нас…

Пусть только попробует…

Какое приятное утро… М-м-м-м-м… так и хочется замурлыкать. Чуткие теплые руки скользят по бедрам, бесстыжие губы касаются мягких половинок попки, осыпают легкими поцелуями.

В моей постели двое страстных мужчин, которым явно не хватило ночи, нашей безумной, сумасшедшей, страстной ночи, разделенной на троих. От того, что мы творили, утром при свете дня щеки начинали пылать, и я закопалась носом в подушку. Была бы такая возможность, еще и одеялом сверху укрылась.

– Малышка решила спрятаться от нас? – заурчал Рион, ведя носом по моей пояснице.

– Жалеешь? – спросил Дарэл. Он старался выглядеть спокойным и расслабленным, но в глубине его темных серых глаз темными всполохами вспыхивало беспокойство.

– Нет, – пробормотала уверенно.

Было немного странно, но в целом это была лучшая ночь в моей жизни. И раз мужчин все устраивает, кто я такая, чтобы возражать.

– А вы? – задала вопрос им обоим.

– Никогда, наша сладкая, соблазнительная девочка, – ответил Олорион.

– Мне вообще грех жаловаться, – мурлыкнул Дар на ушко и прикусил мочку. – Еще вчерашней ночью я был почти мертв, а сейчас… Словом, никогда еще не чувствовал себя настолько живым. Тебе понравилось, как мы оба были в тебе, как трахали тебя вдвоем? – мгновенно переключился на смущающие подробности сегодняшней ночи мой лорд-канцлер. От воспоминаний жар вновь прилил к низу живота разогревая уснувшее желание.

– Какой же ты пошляк, лорд-канцлер, – развернулась на спину и закрыла руками глаза, тихонько посмеиваясь.

Мои ладошки с двух сторон взяли в уверенный захват, отрывая лицо.

– Как ты, любимая? – спросил Рион с искренним беспокойством.

– Все хорошо, мой прекрасный эльф, – я выгнулась и запустила пальчики в растрепанную белоснежную шевелюру. Строгий серьезный генерал выглядел сейчас таким домашним и счастливым, что внутри все сладко замирало.

– А я – твой? – неуверенно спросил Дарэл.

– Мой, – выдохнула протяжно, разворачиваясь к магу лицом и притягивая его ближе. Скользнула язычком по нижней губе, слегка прикусывая нежную плоть.

– М-м-м-м-м, – довольно простонал Новайтэс, – любимая малышка, нежная, невероятная, страстная… моя, – выдохнул он и впился в губы страстным поцелуем.

– Как вы горячи, – возбужденно протянул Олорион, потираясь восставшим членом о мои ягодицы. – Жаль прерывать вас, но нам нужно к королю.

– Вот умеешь ты испортить все веселье, друг мой, – разочарованно простонал Дар, буквально заставляя себя оторваться от меня.

– Слуга уже приходил от него. Нехорошо заставлять Его Величество ждать. Тем более, у него есть новости для нас. Так что поднимайтесь, семья, – с улыбкой сказал он и легко шлепнул меня по попке.

Кабинет Тамириона Энгрина, короля Бесконечных Пущ

Правитель пребывал в крайне взволнованном состоянии. Вести, что принес генерал Леайри из тайника, не утешали. Похищен один весьма опасный фолиант и артефакт, которому не придавалось в те далекие времена особого значения. Среди сохраненных вещественных доказательств существования Восьмого великого дома были и более выдающиеся экземпляры. Тамирион долго собирался с силами, вглядываясь в холодное зимнее безмолвие за окном. Теплый весенний лучик уже начал отогревать стылую землю, застенчиво пробираясь сквозь белоснежные шапки.

– Вряд ли я смогу рассказать вам что-то интересное о кинжале, украденном из тайника. У меня не было времени изучить его работу, чего не скажешь о книге, – Тамирион тяжело вздохнул и опустился в кресло, вмиг растеряв всякую присущую эльфам грациозность. Сейчас он действительно был похож на старика, уставшего от жизни. Щелкнув пальцами, король воспроизвел в воздухе тончайший рисунок, украшавший оклад древнего фолианта. – Знаете, что изображено здесь? – древний эльф устало махнул рукой. – Ну разумеется, откуда вам это знать? Вы еще слишком молоды, хотя, пожалуй, император-дракон может рассказать вам поболее моего, – он снова замолчал, будто собираясь с силами, чтобы открыть нам шокирующую правду. – В те далекие времена темные возомнили себя подобными богам. Они истово верили, что и боги способны ошибаться и одаривать той или иной силой недостойных, и вот тогда в игру вступали их верные слуги. Где-то в Беконечных Пущах спрятан мощнейший «живой» артефакт. Его называют алтарное древо. Здесь, – он снова махнул рукой в сторону проекции, – как раз изображено именно оно. Фолиант содержит подробную инструкцию, как именно нужно пользоваться возможностями древа.

– Чем нам грозит потеря книги? – спросил Дарэл.

– Тот, кто дерзнул пробудить артефакт, сможет забрать любую магию. Любую… даже силу жизни. А теперь представьте, что случится с миром, если магия жизни и смерти перестанут уравновешивать друг друга. А если жизнь и смерть объединятся внутри одного носителя?

– Мы получим всемогущее существо… – в страхе протянула Мари.

– Равного богу… – задумчиво добавил Олорион.

– Ты верно мыслишь, друг мой, – бледно улыбнулся Тамирион своему генералу.

– Как нам остановить его? – задала вопрос повелительница смерти.

– Или ее… – философски заметил Дар. – Столь изощренный план вполне может указывать на женщину.

– Эльфийку, ты хочешь сказать? – неверяще уточнил Рион.

– Что ж, и такой исход вполне вероятен, – согласился Его Величество.

– Есть какой-то способ найти книгу? Или убийцу? – снова задал вопрос Новайтэс.

– Если этот способ и есть, мне он неизвестен, – устало пробормотал король.

Малый рабочий кабинет короля погрузился в тишину. Уверена, каждый из нас сейчас думал об одном и том же. Нам нужна книга, чтобы найти алтарное древо. Эльфийский лес бесконечен. Даже сами эльфы могут годами искать сокрытое и ничего не найти. Тем более, что-то мне подсказывает, так просто попасть к живому артефакту не выйдет. Признаться, я очень рассчитывала, что Его Величество окажется более сведущ в магии темных. Теперь вся надежда на нашего императора. Хочется верить, что он поможет, да и отец должен вот-вот вернуться из своего путешествия. Я пыталась связаться с ним, но зачарованные письма не доходили. Даже уже начала волноваться. Дарэл успокоил меня, сказав, что такое случается на Независимых территориях. Похоже, что здесь мы больше ничего не добьемся.

Под удивленными взглядами мужчин поднялась со своего места и произнесла:

– Ваше Величество, мы сегодня же отправляемся в обратный путь в Райтон.

– Мы все, – значительно подчеркнул Олорион, ставя в известность своего монарха, что едет с нами.

– Светлейший, в столь трудные времена твой долг быть со своим народом, – несогласно нахмурился древний эльф.

– Мой долг быть рядом с женщиной, которую я люблю, и защитить ее во что бы то ни стало. – Как-то у меня вылетели из головы слова Тамириона о том, что целью преступника, скорее всего, является объединение магий жизни и смерти в одном сосуде. А, значит, рано или поздно он явится за мной. Да и старший лорд Эрайн в опасности. Тем более необходимо срочно вернуться в столицу. Надеюсь, император-дракон окажется более сведущ в магии эльфов Восьмого дома. – И потом, – продолжил мой генерал, – любому подданному Вашего Величества положен двухнедельный отпуск в честь обретения избранницы.

– Рион, – с легкой угрозой произнес король, – ты – руководишь службой разведки Бесконечных Пущ и не можешь вот так просто покинуть королевство.

– Тогда прими мою отставку, Светлейший, – упрямо сказал Леайри. Эльф поднялся и с достоинством поклонился правителю. – Иммераль Наугрим достоин чести возглавить ведомство после меня.

– Не приму! – грохнул Тамирион Энгрин. Даже небо за окном потемнело, первые тяжелые капли звонко ударились в стекло. И продолжил уже более спокойно: – Но так и быть, отпуск предоставлю. Ровно через две недели ты должен вернуться и снова заняться делами королевства.

– Ты же знаешь, что это невозможно, – криво ухмыльнулся Олорион, – один только путь туда и обратно займет почти все это время. Даже быстроногие эльфийские скакуны справятся немногим быстрее.

– И тем не менее я не могу пойти на уступки сейчас. Мы должны защитить лорда Эрайна. В нем истинная ценность нашего мира, – возразил Тамирион. – Ты – сильнейший из наших воинов и обязан быть здесь. А твоя избранница и сама может справиться с любой опасностью.

– Да озарятся твои дни, владыка, светом Лидонии, – церемонно поклонившись и натянув на лицо маску ледяного спокойствия, произнес генерал. – Не станем отрывать вас больше от дел.

Мари Брандэт

Рион будто замерз, застыл. От его напряженной фигуры ощутимо повеяло холодом. Он не был согласен с владыкой, но и скандалить и настаивать здесь и сейчас не видел смысла. Правда я была уверена, что он все-равно сделает по-своему. Другое дело, что его будет ждать по возвращении?

Выехали из дворца со всей возможной скоростью, будто убегали от армии умертвий, хотя скорее от воинов Светлейшего.

Весна в Бесконечных Пущах буквально за одну ночь преобразила эльфийское королевство. Сугробы плакали талой водой, быстрые веселые ручейки звонко бежали между корней величавых деревьев. Почки неожиданно проклюнулись и одуряюще маслянисто пахли свежей зеленью. Копыта Мрака хлюпали по влажной почве. Уголек резво скакал следом, а впереди маячил белоснежный хвост скакуна Олориона.

В это же время во дворце эльфийского владыки

– Я же велел тебе увлечь Леайри, – недовольно шипел беловолосый эльф, прижимая изящной, но крепкой рукой прекрасную эльфийку к каменной стене. Без всякого уважения и пиетета он тряхнул хрупкую фигурку.

Девушка испуганно распахнула глаза и пыталась разжать хватку.

– Он… он… – отчаянно хрипела Эманиэль, и пальцы немного разжались, – он не пожелал ничего слышать, оттолкнул меня.

– А как же твои женские чары? – ядовито осведомился мужчина.

– На него даже цветок пелгории не подействовал, – заныла она.

– Даже так? – заинтересованно протянул эльф. – Ты что же, была готова принять его прямо в королевском дворце? При стольких свидетелях? Или забыла, как этот порошок действует на мужчин? Лишает воли, заставляя желание затуманивать разум. Он бы взял тебя посреди бального зала, на глазах у всех! – восхищенно протянул мужчина. – Какое коварство! Но почему же не подействовало?

– Не знаю! – воскликнула девушка. – Будто и не заметил меня. Нахмурился, разозлился, – продолжала жаловаться Эманиэль.

– Жаль, что не вышло, – задумчиво протянул он и оттолкнулся от стены, оставляя прекрасную эльфийку растерянно потирать покрасневшую шею.

Мари Брандэт

К вечеру, несмотря на весеннее потепление, разыгралась метель, и мы вынуждены были остановиться на ночлег.

– Остроухое величество гневаться изволит, – хохотнул Дарэл, раскладывая палатку.

– Не желает отпускать меня, но и сделать ничего не может. Да и побаивается избранницу нашу, – ехидно добавил Светлейший и оскалился эдак нехорошо.

– Какая я, оказывается, страшная, – протянула задумчиво, наглаживая шелковую шерстку Мрака. – Самого эльфийского монарха напугала. Ай-яй-яй…

– Иди сюда, прекраснейшая, – мягко улыбнулся лорд-канцлер, откидывая полог палатки, – замерзнешь ведь. Вон пурга какая поднялась. А мы пока ужином займемся.

С удовольствием забралась в теплое нутро и, скинув теплые сапоги, стала разминать озябшие ноги. Скинула куртку и забралась под одеяло.

На ужин у нас сегодня были пироги, прихваченные из дворца. Запивая его ароматным тягучим вином, ярким и насыщенным, словно багровый закат, было так чудесно слизывать яркие алые капли с губ моих мужчин, обнимать дрожащие от возбуждения тела, зарываться в холодный белоснежный водопад или стискивать в пальцах темные непослушные кудри. Целовать упругую, обласканную солнцем, кожу или скользить языком по сияющему льдистой роскошью бархату. Эта ночь была напитана пронзительной нежностью и страстью, огненным безумием и текучей негой. Засыпая ненадолго, мы просыпались вновь, чтобы почувствовать ту же неукротимую жажду. Мне все казалось, что время безвозвратно уходит, утекает сквозь пальцы, и я торопилась, спешила изо всех сил, будто другого шанса насладиться своим коротким, мимолетным счастьем не будет…

Пять дней пути до Райтона пролетели незаметно, и вид приближающихся городских стен, признаться, в первый момент меня расстроил. Сердце тревожно сжалось.

– Что с тобой, любимая? – переняв мою напряженность, спросил Дарэл. Олорион подобрался, сканируя окружающее пространство на предмет невидимых угроз.

– Не знаю. Что-то грядет… – не слишком понятно, но другого ответа у меня не было.

– Мы будем на чеку, – решительно заверил эльф, сверкая невозможными синими глазами.

– Остановимся у меня, – предложил лорд-канцлер. – Ты ведь не собираешься сбегать от нас, детка? – желания такого не было. Наоборот, хотелось закутаться в их тепло, обернуться вокруг ласковой кошкой. Отрицательно мотнула головой и последовала за Новайтэсом.

В Райтоне по-прежнему властвовала зима, несмотря на приход календарной весны, но ее дыхание уже ощущалось в воздухе. В вечерних сумерках столица казалось сказочной: пушистые белые шапки укрывали крыши особняков центральной части, магические лампы освещали мир теплым желтым светом, в котором драгоценной пылью сверкали снежинки. Ворота шикарного дома милорда распахнулись, впуская уставших путников. Мои мужчины, правда, выглядели так, будто наше путешествие было для них легкой прогулкой. Услужливый дворецкий тепло приветствовал своего господина, а увидев меня расплылся в радостной улыбке.

– Миледи! – поклонился он. – Счастлив наконец увидеть вас! – Дар смущенно покраснел. Так-так, а дворецкий-то оказывается в курсе сердечных переживаний своего господина.

– Много болтаешь, – с угрозой протянул Новайтэс, но без огонька. А почтенному мужчине и вовсе было ни по чем. Он только руками всплеснул эдак обеспокоенно и затараторил:

– Да что ж это делается! Совсем ведь уморили девочку! Бледная, уставшая! В чем еще дух-то держится? – и далее без передышки: – Идемте скорее со мной, уж и ванна готова, и перина взбита, и ужин накрыт в хозяйской спальне, – и цепко ухватив меня под локоток, потащил куда-то наверх.

Оглянулась беспомощно, тем не менее активно переставляя ноги, и встретилась с двумя ласковыми улыбками.

– Мы скоро, – бросил Дарэл и почти так же, как и его дворецкий, утащил за локоток Риона. – Николас! – грозно окликнул лорд-канцлер слугу. – Головой отвечаешь за госпожу!

– Не извольте беспокоиться. Уж все сделаю для сокровища нашего, – ответил тот хозяину, не снижая скорости.

Надо же! Сокровище наше! Хихикнула тихонько и позволила увести себя.

Двери в конце полутемного коридора распахнулись, и меня завели в спальню лорда-канцлера. С интересом разглядывала окружающую обстановку и осталась весьма довольной. Только теплые оттенки шоколада и сливок, темная мебель, не слишком массивная, пушистое светлое покрывало на кровати, светильники на витиеватых ножках по углам, мягкий ковер, у окна сервированный стол, камин с весело потрескивающим огненным артефактом.

– Прошу сюда, – Николас настойчиво потянул меня дальше, и я оказалась в просторной ванной комнате. – Вот здесь все, что может понадобиться миледи, – и он указал рукой на полочку, уставленную различными средствами для купания, и тактично вышел, сложив на подставку целую пачку полотенец.

С блаженством погрузилась в горячую воду. Натруженные мышцы ныли и требовали отдыха, хотя с каждым разом конные путешествия давались мне все легче. Не стала слишком разлеживаться, так и уснуть недолго. Просушила волосы и вернулась в спальню, накинув красивый шелковый халат. И размер как раз мой! Надо же! Все предусмотрел хитрый лорд-канцлер. Вышла несколько ошеломленная и сразу угодила в жаркие объятия хозяина дома.

– Я самый счастливый мужчина на свете! – сбиваясь на шепот, произнес он. – Моя любимая женщина, наконец, в моем доме! – за его спиной смешливо фыркнул Леайри. Важны видно для лорда-канцлера условности.

– Ты неплохо подготовился к моему визиту, – мягко улыбнулась в ответ, намекая на халат. – Или от предыдущих пассий остался? – не смогла удержаться. Ревность вдруг болезненным уколом вонзилась в сердце, заставляя говорить несправедливые слова. Решили же уже все, а я опять.

– В этом доме до тебя не было ни одной женщины, – горячо возразил Дарэл. «А не в этом?» осталось висеть в воздухе. Предпочла не забивать себе голову и не мучиться глупыми подозрениями. Оба мужчины не были девственниками до меня, как, собственно, и я. К чему претензии?

– Верю тебе, – расслабившись, мазнула по пухлым губам и скользнула пальчиками по влажной после душа шее.

– Легкий ужин, душа моя, – перехватив мою руку, галантный Рион в одном полотенце на крепких бедрах, проводил меня к столу и помог устроиться.

– Ты сможешь организовать нам встречу с императором завтра? – спросила Дара.

– Не выйдет, малышка. Завтра в Академии бал перемены года. Его Величество вернется только к началу. Поговорить с ним не получится, разве что после официальной части, – ответил он.

– Дорайская плесень! – прошептала я. – Мне же тоже придется присутствовать, а у меня даже платья нет! – вот ужас-то!

– Не волнуйся об этом, звезда моя, – мягко перехватил мою подрагивающую руку Олорион, – утром мы вместе посетим самого лучшего портного столицы.

– Уж не к Светлейшему ли Келебриану ты хочешь отвести нашу девочку? – с тщательно скрываемой ревностью спросил Дар.

– Разумеется, – с легким превосходством подтвердил эльф.

И что за личность такая интересная?..

Утром, как я и думала, дорвавшиеся до комфортных условий мужчины не выпустили меня из кровати, наперебой и вместе доказывая свою страстную любовь, снова и снова вознося меня на такие высоты, что сердце каждый раз заходилось и было готово выпрыгнуть из груди. Когда утомленные мы просто лежали рядом, делясь нежными прикосновениями, шепча ласковые слова любви, дневное светило уже вовсю трудилось, согревая замерзшую землю.

– Звезда моя, – мурлыкнул Олорион, – нам лучше поспешить. Бал уже совсем скоро. Не уверен, что блистательный Келебриан отпустит нас так легко.

– М-м-м-м, – недовольно сморщила носик. Признаться, мне совершенно не хотелось вообще вылезать из уютных объятий. – Может, пропустим это мероприятие? – предложила малодушно.

– Никак невозможно, – тяжело вздохнул Дарэл куда-то мне между лопаток. – Во-первых, мы намерены всем заявить, что ты наша, – ревниво буркнул он и прикусил чувствительную кожу на сгибе шеи, – а во-вторых, там будет император, мы обязаны присутствовать.

– У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в порядок, – улыбаясь, протянул Рион, прикусывая мочку моего уха и технично перебрасывая меня через себя.

Растерянная приземлилась на пол, поджимая озябшие пальчики. Влезла в теплые тапочки и гордо прошлепала в ванную, оставляя моих мужчин вдвоем.

Хозяйская спальня в особняке лорда-канцлера

Весь налет тягучей нежности и светлой неги слетел с руководителя Канцелярии Тайных Дел и эльфийского генерала.

– Что говорят твои эльфы? – хмурясь, спросил Дар, укрывая бедра тонкой простыней.

– Нарушения границы не было, – ответил Леайри.

– Мы уже начали проверку сильнейших некромантов. Пока результатов нет, – мрачнея с каждой секундой, выдал Новайтэс.

– Мне бы не хотелось даже думать о том, что убийца – эльф, – покачал головой генерал.

– Есть вероятность того, что кто-то из Восьмого Дома уцелел и намерен возродить былое величие темных эльфов? – спросил лорд-канцлер.

– Раньше я бы сказал однозначное нет, но теперь не могу быть в этом уверен, – поджал губы генерал.

– Мари пока ни слова, – сказал Дарэл.

– Согласен. Для начала нужно получить доказательства, – поддержал будущего побратима Олорион.

– Вермион уже прислал записку. Ему не терпится увидеть дочь, но я попросил у него немного времени. Они увидятся уже на балу, а после нам всем есть, что обсудить. Кстати, ты взял браслеты? – заинтересованно спросил лорд-канцлер.

– Разумеется, – подтвердил эльф.

– Тогда, сделаем все перед балом? – с внутренним волнением задал вопрос Новайтэс.

– Согласен, друг мой, – кивнул в ответ Леайри.

В этот момент из ванной комнаты вышла их ожившая мечта, девушка, что безмерно волнует кровь, та, что согрела замерзшие души, вдохнула новую жизнь в очерствевшие сердца.

– О чем секретничаете? – спросила прекрасная некромантка.

– Решаем, какой цвет выбрать для бала, – ослепительно улыбнувшись, ответил Олорион.

Девушка, сморщив носик, не поверила, но предпочла промолчать.

Мари Брандэт

Уже через пятнадцать минут мы с генералом ехали в экипаже по оживленным улицам столицы. Лошади остановились напротив весьма солидного салона. Леайри подал мне руку, и мы вошли в высокие стеклянные двери. Мне стало неуютно в моих простых добротных штанах и теплой куртке в этом королевстве роскоши и изысканного шика.

– Светлейший! – раздался радостный возглас, и нам навстречу выплыл необыкновенный мужчина. Прекрасный, как утренний восход, и зыбкий, как туман перед началом знойного летнего дня.

Волнуясь, оттерла ладони о брюки и, тяжело сглотнув, подняла несмелый взгляд на незнакомца. Идеальная сияющая кожа, узкое лицо и выразительные скулы, пронзительные зеленые глаза, смотрящие с кошачьим интересом, пухлые влажные губы, что так и напрашивались на поцелуй, плавные движения, несколько манерные, но я бы не стала обманываться на его счет. Этот блистательный господин в один момент мог превратиться в очень серьезного противника.

– Не ожидал встретить вас здесь, да еще и с такой очаровательной спутницей, – продолжил он.

– Позвольте представить вам, Мари Брандэт, – с достоинством поклонился Рион, – моя невеста, – от этих слов непрошенные мурашки скользнули по телу, заставляя губы растянуться в счастливой улыбке.

– Я очарован, прекрасная Мари! – эльф открыто и солнечно улыбался. – Рад за тебя Светлейший, – он совершенно искренне обратился к Леайри. – Что привело вас в мое скромное заведение? – Насчет скромности я бы поспорила.

– Нам нужно нечто особенное для моей невесты, – ответил Олорион.

– Ну конечно! – понимающе воскликнул Келебриан. – Бал перемены года в магической академии. Прошу вас, моя дорогая, – мастер галантно подал мне руку, увлекая в путешествие в чудный мир своих творений. – Ох, как же так! Времени почти нет! – причитал мужчина, качая головой. – Рион! – внезапно остановившись, эльф развернулся и окликнул генерала. – Вернись к стойке и скажи Мадлен, чтобы принесла тебе черный футляр из третьего ящика. Не перепутай! – строго произнес он, а уже через мгновение тащил меня все дальше.

Коридор стал казался мне бесконечным, пока Келебриан, то и дело останавливаясь, нырял куда-то в стороны, возвращаясь с очередной коробкой.

– И ведь совсем чуть-чуть не успел, – продолжил сокрушаться мастер. – Уж подумал, подвело меня чутье в этот раз.

Мы, наконец, добрались, куда было нужно, и я замерла от восторга. На магическом манекене висело длинное черное платье из тончайшего эльфийского кружева. Весьма откровенный глубокий вырез спереди, открывающий волнительный вид на холмики грудей, длинные рукава, что должны прикрывать и часть пальцев, драгоценная пена стекала по бедрам, плотно обнимая их, и расходилась к низу нежным бутоном. Не обращая на меня никакого внимания, мастер вскрывал одну за другой прихваченные с собой коробочки и заканчивал шедевр. Вот яркими брызгами разлетелись крохотные камушки, заставляя кружево таинственно мерцать, вот юбка добавила мягких складок. Учитывая отсутствие разреза, танцевать в такой явно будет удобнее. Еще немного удлинились рукава, а за спину испуганно шмыгнула стайка крохотных пуговок из черного жемчуга. Оставшись довольным результатом, маэстро, наконец, развернулся ко мне.

– Вижу, мне удалось впечатлить вас, юная леди, – с довольной улыбкой констатировал эльф. – Давайте же скорее примерим, – он в нетерпении снова дернул меня за руку, утягивая за шторку. – Я помогу вам, прекраснейшая, – шепнул Келебриан, и вся моя одежда за исключением трусиков попросту испарилась. Стеснительно прикрыла грудь рукой и наткнулась на кружево. Шедевр Келебриана уже был на мне. Надо сказать, в нем я была неотразима. – Идеально, – восторженно пробубнил мастер где-то на уровне моей поясницы, расправляя ткань одним ему ведомым способом. – Волосы обязательно собрать наверх. Украшения уже у вашего жениха. Кстати, – вдруг деятельный эльф замер и, поднял мою руку, тщательно осматривая запястье, – почему я не вижу у вас брачной метки? – Вот ведь какой бесцеремонный! Мужчины, конечно, много раз говорили мне о любви, но о благословенном союзе пока речи не шло. – Опять я влез не туда? – печально спросил эльф, прочитав в моих глазах замешательство. – Прошу простить! – этот мужчина вполне успешно самостоятельно отвечал на собственные вопросы. Моего участия в разговоре не требовалось. Он снова зарылся в ближайшую стопку коробок и с победным возгласом извлек одну. Под крышкой обнаружилась пара замшевых туфель на тонком каблуке. – Не волнуйтесь, дорогая моя, в них ваши ножки совершенно не почувствуют усталости.

Туфли действительно оказались весьма удобными, но Келебриан вновь не дал мне и слова вставить. Не успела моргнуть, как опять оказалась в своей одежде, а платье вместе с туфлями было запаковано в красивые коробки.

– Здесь кое-что от меня, – заговорщически произнес эльф и пододвинул мне еще одну поменьше. Открывать прямо сейчас не стала. Судя по шалым зеленым глазам, внутри меня ожидало нечто особенное. – Поспешим, милая Мари! – и этот неугомонный снова потащил меня по бесконечному коридору обратно. – И помните, губы непременно алые! – только кивнула в ответ.

Олорион взволнованно вышагивал впереди, поминутно хмурясь.

– Это уже переходит всякие границы, – недовольно рыкнул он, едва завидев мастера. – Ты совсем не следишь за временем? До бала осталось всего три часа.

– Поверь мне, друг мой, результат того стоит, – даже не дрогнув под натиском генерала, легко ответил Келебриан. – Мадлен, – обратился он к помощнице, – где футляр?

Девушка уложила на стойку внушительную шкатулку, обтянутую черным бархатом.

– Она отказалась открыть, – с обидой в голосе прокомментировал Леайри.

– Открыть? Вот еще! Какой вздор! Только завершенная картина совершенна. Или ты не доверяешь моему вкусу? – даже возмутился маэстро, а потом вдруг замер, будто вспоминая что-то, и скрылся за стойкой, загремев ящиками. В мои руки перекочевала еще одна коробочка. – Это тот самый финальный штрих, – маэстро игриво подмигнул мне. – Поспешите! – с неожиданно силой он развернул нас обоих к дверям и подтолкнул к выходу. – Счет пришлю в особняк лорда Новайтэса, – стеклянные створки тихонечко звякнули за нашими спинами.

– Он всегда такой?.. – задумалась, пытаясь подобрать подходящий эпитет.

– Странный? – подсказал Рион. Нет, пожалуй, слишком мягко. – Всегда. Кстати, в его салоне не каждому дано совершить покупку.

– Почему? – спросила заинтригованно.

– Отказывается продавать свои шедевры, – просто ответил мой генерал. – Некоторые дамочки на какие только ухищрения не идут, чтобы приобрести хоть что-то у блистательного Келебриана. А в тебя он просто влюбился, – ревниво произнес Леайри. Избави боги от подобной любви!

– Этот эльф влюблен исключительно в свои творения, – хохотнула я и потянула генерала к экипажу, все еще ожидавшему нас.

В особняке лорда-канцлера поспешила в спальню, позвав с собой только Николаса. Дворецкий Дарэла нисколько не возражал против роли моей камеристки и со всем рвением взялся за дело.

Натянула тончайшие чулки, от трусиков, выбранных для меня маэстро, щеки залил румянец смущения. Тонкие кружевные лоскутки ничего не скрывали. Ловко справившись с пуговичками на спине, Николас весьма профессионально собрал мои волосы наверх, пока я ошарашено застыла, глядя на содержимое шкатулки. На атласной подушечке лежало массивное колье и серьги: три крупных черных камня в обрамлении сверкающих прозрачных кристаллов (О, боги! Надеюсь, это не бриллианты!) и по центру еще одна тяжелая черная капля в окружении прозрачных, что так завораживающе стекают в ложбинку между грудей. Уши непривычно оттянули тяжелые серьги. Если Олорион купил этот гарнитур для меня, боюсь даже представить, сколько может стоить подобная роскошь! Может, нужно было отказаться от столь шикарных украшений? С другой стороны, Келебриан пер с упрямством зомби, старающегося выбраться из могилы. Даже Рион не решился с ним спорить. Мне нужно мнение моих мужчин. Если все это слишком, мы вернем комплект.

Пока я задумчиво перебирала сверкающие камни, Николас бесшумно удалился. Осталась только одна нераскрытая коробочка. Думаю там как раз та самая алая помада, которая станет финальным штрихом моего образа.

Подошла к высокому зеркалу в спальне и в удивлении распахнула глаза. На меня смотрело прекраснейшее из созданий: белоснежная фарфоровая кожа с легким нежным румянцем, сияющие фиалковые глаза в обрамлении облака черных ресниц, тонкие брови лукаво изогнуты (красавица явно знает себе цену) и яркие алые манящие губы. Великолепное платье и украшения подчеркивали притягательные формы, совершенство линий, хрупкость фигуры, словно достойная оправа, обрамляли истинное сокровище. Ладошки взмокли от волнения. Что скажут мои мужчины?

Решившись, толкнула дверь. Николас, восхищенно вздохнув, поклонился мне и подставил локоть.

– Милорды ждут вас в гостиной, – торжественно произнес он. Под ложечкой засосало, но я смело шагнула к лестнице и начала казавшийся бесконечным спуск.

Мужчины стояли ко мне спиной, но, услышав шаги, повернулись и замерли, не в силах оторвать глаз от волшебного видения. Восхищение, нежность, страсть, нетерпение – все это так явно отразилось на прекрасных лицах. Вместе они шагнули вперед, подавая мне руки.

– Ты прекрасна, звезда моя, – с придыханием прошептал Олорион.

– Если бы я не был уже влюблен в тебя, влюбился бы прямо сейчас, – восторженно протянул Дарэл, целуя мои подрагивающие пальчики

Надо сказать, мужчины были хороши! В белоснежных парадных рубашках и жилетах, в костюмах из темно-синего сукна. Пиджаки идеально сидели на широких плечах, узкие брюки подчеркивали длинные крепкие ноги. В глазах плескался безграничный океан любви.

– Вы великолепны, – выдохнула я и смущенно опустила глаза.

Это наш первый совместный выход в качестве трио. И Келебриан еще со своими метками… Кстати, о нем…

– Рион, – обратилась к эльфу, – думаю, не ошибусь, если предположу, что это ожерелье баснословно дорогое. Может, – вздохнув, потупилась, – может, лучше вернуть его мастеру Келебриану?

Олорион приблизился к самому моему ушку и проникновенно зашептал:

– Ни за что! Эти бриллианты лишь жалкая попытка подчеркнуть твое совершенство. – Мамочки! Бриллианты!

– Не волнуйся, сладкая малышка, мы вполне можем себе позволить побаловать любимую невесту, – вторил ему с другой стороны Дарэл, едва касаясь губами нежной кожи шеи. Похоже, я вообще перестала что-либо соображать. – Но у нас остался еще один нерешенный вопрос.

– Какой? – заинтересовалась я и повернула голову к лорду-канцлеру.

Мужчины синхронно шагнули назад и опустились на одно колено. Чего это они?

– Леди Мари Брандэт, – начал Олорион низким тягучим голосом, от которого поджимались пальчики на ногах, – согласны ли вы принять меня своим мужем по законам мира Кенэн?

Не успела прийти в себя от первого потрясения, как услышала следом аналогичный вопрос от Дарэла. Дыхание перехватило, как ни старалась, не могла выдавить из себя ни звука.

– Малышка, может, ответишь свое твердое «да» двум безнадежно влюбленным в тебя мужчинам? – сверкнув невозможными серыми глазами, игриво спросил Новайтэс. Но там где-то на донышке туманной дымкой то и дело проглядывала неуверенность и надежда на желанный исход.

Ну что же ты, Мари? Не об этом ли ты так долго мечтала? Не этого ли хотела всем своим разбитым когда-то сердцем? Не на это ли надеялась и молила богов послать истинную любовь? Так почему молчишь сейчас, повелительница смерти? Внутренний монолог словно вывел меня из странного подобия сна и, ярко улыбнувшись мужчинам, уверенно сказала:

– Согласна!

Просияв, мужчины поднялись с колен и по очереди защелкнули на моем запястье магические браслеты. Когда я проделала то же самое, заговоренный металл впитался под кожу, становясь контурами будущей брачной печати. После обряда в храме, они наполнятся золотистым светом божественного благословения. Моя была несколько больше, чем у женихов, ведь их у меня двое.

Едва не начав с пылом доказывать друг другу свою любовь, запыхавшиеся и раскрасневшиеся мы, смеясь, выбежали на улицу. Дарэл тут же подхватил меня на руки, пряча в полы теплой шубы. Сам он не стал надевать верхнюю одежду. Огненный маг все же. Олориону тоже было вполне комфортно, а вот меня старательно кутали в меха даже в экипаже.

– Я бы и тут вынес тебя на руках, но не хотелось бы вот так сразу шокировать местную публику, – хохотнул Дар, подавая мне ладонь и помогая выбраться из кареты.

– Кроме того, нам еще предстоит разговор с твоим отцом, – счастливо улыбнулся Рион, поддерживая меня с другой стороны. – Мы были слишком нетерпеливы и добились твоего согласия перед тем, как испросить у него благословения.

– Все к лучшему, друг мой, – не согласился Новайтэс. – Магистр – весьма сложный человек. Одним богам только ведомо, чем бы могла обернуться наша просьба. Теперь на нашей стороне неоспоримый аргумент, – и, приподняв мою руку, он чувственно поцеловал метку на правом запястье. С трудом сдержала стон удовольствия и тяжело задышала.

– Теперь так всегда будет? – спросила хрипло, указывая на наши переплетенные пальцы.

– После благословения в храме тяга еще немного усилится, но со временем магические потоки стабилизируются, и это будет скорее просто приятно, чем возбуждающе, – пояснил Дарэл.

– Перестань провоцировать нашу девочку, Дар, – наставительно проговорил Рион.

– Прости, кроха, не сдержался, – мурлыкнул лорд-канцлер, но в его раскаяние мне совершенно не верилось.

– Наше почтение, магистр, – произнес эльф и склонился в поклоне, отвлекая нас с Даром друг от друга.

– Папа, – счастливо пискнул я и влетела в надежные объятия.

– Здравствуй, Мари, девочка моя! – довольно протянул учитель. – Не представляешь, как соскучился по тебе! – не успела втянуть родной аромат Вермиона, как меня довольно бесцеремонно оторвали от отцовской груди.

– Мари! – прокричала дриада Алеандра, сжимая крепкими руками.

– Леа, потише! – хохотнула в ответ, и девушка несколько ослабила хватку.

– Это совершенно никуда не годится! Ты совсем забыла свою верную подругу! И носа в академию не кажешь. А между тем, тут такое творится… – и она поиграла бровями, намекая на очередную сплетню.

– Милая леди, – Олорион решил встать на пути великих свершений моей подруги и ловко выхватил меня из ее загребущих лапок, – позвольте представиться, Светлейший лорд Олорион Леайри, жених Мари.

Пухлые губки дриады распахнулись в удивлении, и она замерла, переводя восхищенные взгляды с прекрасного эльфа на меня и обратно. Но вдруг увидела, как с другой стороны от меня вновь оказался Дарэл, уверенно беря под локоток. Это было выше ее понимания, и тонкие брови доползли уже, казалось, до рыжих кудрей, уложенных в замысловатую прическу.

– Дарэл Новайтэс, – попросту произнес лорд-канцлер и легко поклонился, – второй жених леди Мари Брандэт. – Кажется, я услышала стук, с которым раздутое до невероятных размеров удивление Алеандры встретилось с мощеной дорожкой, на которой мы все еще стояли.

Сбоку от нас недовольно кашлянул отец. Ой, что сейчас будет! Если мои женихи останутся живы после таких признаний, то уж Алеандра донесет очередную сенсацию до каждого в этой академии, еще и бал не успеет начаться.

Вермион пристально посмотрел в мои немного виноватые глаза, потом, похоже, проверил, на месте ли метки, и понимающе так улыбнулся.

– Я одна это вижу? – неверяще прошептала дриада.

Да уж! Чтобы суровый и скупой на эмоции магистр так улыбался, должно было произойти что-то поистине невероятное. Например, помолвка собственной дочери.

– Поздравляю тебя, дочка, – мягко произнес отец, похоже, добивая Алеандру окончательно. – А с вами, молодые люди и нелюди, у нас еще будет серьезный разговор, – обратился он к моим мужчинам, но даже сурово сдвинутые брови не могли никого обмануть. Вермион был искренне рад за меня и желал нам счастья.

– Может, пойдем уже внутрь? Ноги немного замерзли, – нерешительно предложила я и едва не вскрикнула, когда Дарэл мгновенно опустился на корточки и положил горячие ладони на мои щиколотки, делясь своим теплом.

Поднявшись, они вместе едва не внесли меня в просторный холл. Вермион, посмеиваясь, зашел следом, таща за собой все еще ошарашенную Алеандру.

В украшенном огнями зале, мужчины помогли мне снять шубку, и это было третье, нет, уже четвертое сильнейшее потрясение дриады. Увидев меня, она только и могла, что беззвучно открывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. Улыбнулась ей несколько смущенно и была утянута моими женихами дальше. Магистр, удовлетворенно улыбаясь, шел следом.

Не объявить нас, конечно же, не могли, хотя обычно подобной чести удостаивается только сам император. Но Дарэлу было важно обратить внимание всех на наше трио и, пропустив магистра Делакарву вперед, мы замерли у высоких дверей в бальный зал. Музыка стихла, и зычный голос церемониймейстера произнес:

– Лорд-канцлер Дарэл Новайтэс и Светлейший лорд Олорион Леайри с невестой, – створки распахнулись и в полной тишине мы вошли в залитое светом пространство.

С трудом удержала смешок, ведь исходя из фразы, невеста я была только Риону. Дар слегка нахмурился. Ну не могли же его объявить после подданного другого королевства, а мне не положено быть впереди Светлейшего лорда. Но даже так мы умудрились ввести в настоящий ступор все почтенное собрание. Девицы с разных факультетов со злобной завистью рассматривали меня, не веря, за какие такие заслуги невзрачной некромантке достался пусть даже один, но зато какой мужчина, а уж когда они узнают, что оба мои…

– Позволь пригласить тебя на танец, любимая, – в абсолютной тишине звучный баритон Дарэла услышали все, и вот тогда-то народ и отмер.

То тут, то там раздавались осуждающие или наоборот восхищенные шепотки (я пока не поняла), но было похоже, будто лорд-канцлер ведет меня через змеиные поляны, а не через бальный зал. Становясь в центр площадки для танцев прямо перед пустующим троном, он предвкушающе улыбнулся и под первые аккорды плавной мелодии уверенно повел меня по большому кругу. Между лопаток зачесалось. Похоже, там уже нарисовали мишень для кинжалов разной степени отравленности. Но Дар только смотрел голодным умертвием с примерно таким же блеском в глазах, если ему слышалось хоть одно непочтительное слово. После пары кругов активное обсуждение потихоньку затихло. Все же лорд-канцлер – это величина в империи Мадрас. Никто не отважится открыто вызвать его неудовольствие. Передав меня Олориону для следующего танца, он отошел в сторону, пристально следя за происходящим.

Эльф, несмотря на свою кажущуюся тяжеловесность, вел легко. С ним я будто парила, не чувствуя пола, забывала обо всем на свете, погружаясь в блеск счастливых синих глаз. В его руках я и впрямь начала чувствовать себя сокровищем и постепенно расслабилась. Еще через несколько кругов Рион плавно увел меня с площадки и проводил к фуршетным столам, где нас ждал Дарэл.

– Это тебе, девочка моя, – сказал он, и в мою руку перекочевал бокал на тонкой ножке с легким игристым вином.

Ужин прошел мимо меня, и крохотные закуски были сейчас весьма кстати. Еще и переволновалась. Так что с удовольствием отдала должное хрустящим корзиночкам с нежнейшим сыром и слабосоленой рыбой и маленьким пирожкам с курицей и грибами. Вермион сказал, что ждет нас завтра и отошел к другим преподавателям и ректору академии. Не успела расслабиться, как за моей спиной раздался едва слышный шепот:

– Мари…

От этого голоса все волоски на теле поднялись, кровь прилила к щекам, а в груди глухо заныло. Сколько времени прошло, но я так и не забыла.

– Здравствуй, Грегори, – произнесла с грустной улыбкой, а мои мужчины напряглись.

– Юноша, что вам угодно? – недовольно спросил Дарэл и судорожно сжал мою талию. Они оба были свидетелями того, что я сделала для Грега и видели, как он повел себя после.

– Я хочу поговорить с Мари, – твердо заявил некромант.

– Сейчас не самый подходящий момент, – поддержал лорда-канцлера генерал.

– Мари, прошу тебя, – умоляюще произнес Грег.

Не обращая внимания на раздраженных мужчин, он протянул руку и замер, ожидая моего вердикта. А что я могла ему сказать? Больно ли мне? Да, все еще больно. Пожалуй, Олорион прав, сейчас не лучшее время для разговора. Тем более, что абсолютно все взгляды в этом проклятом зале были сейчас обращены на нас.

– Его Императорское Величество Радэрон Голотан, – в абсолютной тишине прозвучал внушительный голос церемониймейстера.

Из главного входа величественной гордой походкой прошествовал император. Никогда не видела его так близко. Но даже, если я сейчас отвернусь, вне всякого сомнения, каждая клеточка моего тела подскажет мне, где именно находится ОН. Никогда не думала, что в этом древнем существе столько силы и власти. Она обманчиво мягко проникает под кожу, нежно нашептывая склониться перед ним. А если нет, зверь мгновенно придавит к полу, заставляя повиноваться. Молча вцепилась в локти моих мужчин, успокаиваясь. Я под зашитой, и даже дракон ничего мне не сделает.

Внезапно император замер на полпути к трону и повернул голову в нашу сторону. Одно едва заметное движение подбородком, и напряженный Дарэл шепнул едва слышно:

– Мы должны подойти.

Колени подгибались, но, стиснув зубы, я сделала шаг вперед, потом другой. Рион и Дарэл поддерживали меня с двух сторон, вселяя уверенность, которой не было. Чем ближе был повелитель, тем громче билось мое испуганное сердце. Не решалась поднять глаза на сиятельного дракона, будто встреться мы взглядами, и что-то навсегда изменится во мне, в нем, во всех нас. Боги! Да что со мной происходит? Мне не было страшно сражаться с сильнейшими умертвиями, я не боялась, когда спрыгнула с защитной стены в Верхних Подтоплянниках прямиком на головы зомби и скелетов, а здесь робею так, что темно в глазах. Вскинула подбородок и буквально залипла на янтарных глазах. Оттуда из глубины на меня смотрело мудрое древнее существо, и оно… трепетало?

– Ваше Императорское Величество, – учтиво поклонился Новайтэс, а вслед за ним и Леайри, а я не могла сдвинуться с места. Меня все дальше затягивало в безбрежный океан воспоминаний дракона: как он попал в этот мир, когда тот был еще очень молод, как был бесконечно одинок, как страдал, но шли века, и он смирился с ледяными оковами, постоянно сдавливающими широкую грудь, с невозможностью вдохнуть так, чтобы закружилась голова, чтобы заполнить, наконец, ту пустоту внутри, что измотала за столько тысячелетий, но он больше не один… Что?

«Позволь пригласить тебя на танец, дыхание мое», – пророкотало у меня в голове, и я как завороженная протянула руку.

Мои пальчики оказались в нежном плену. Вдруг заиграла музыка, и больше не осталось никого вокруг, только я и эта немыслимая, огромная, всепоглощающая мудрость многих поколений, смирение, тихое и робкое счастье, что накрыло меня, укутало, словно теплый летний ветерок.

Мои мужчины что-то говорили мне, по-моему, пытались остановить, но где им справиться со всемогущим драконом. Что это была за мелодия, сейчас я и не вспомню. Ноги сами собой следовали за НИМ, а он вел, кружил, и, казалось, даже пол медленно отдалялся, и вот уже золотые кожистые крылья резко хлопнули прямо передо мной, где-то раздался хрустальный перезвон битого стекла. На краткое мгновение пронзительный холод сжал все мое тело, но тут же отступил под мощью живого тепла, и больше я не видела ничего кроме янтарного взгляда и слышала только шелест ветра.

Дарэл Новайтэс

Абсолютно все в этом зале почувствовали энергию императорского дракона. Обычно он был более сдержан, не желая причинять подданным лишние неудобства, но сегодня что-то явно было не так. Похоже, что Радэрон даже усилил свое воздействие. На точеных скулах даже проступили золотистые чешуйки. Неслыханное дело! Впервые за не помню уже сколько времени император, похоже, терял контроль. Мари испуганно сжалась, в полной мере ощущая тяжесть величественной ауры, мы с Олорионом вышли немного вперед, закрывая любимую своими телами, принимая основной удар на себя, но это лишь разозлило дракона.

– Ваше Императорское Величество, – учтиво поклонился я, а следом за мной и Рион.

Император даже не взглянул на нас обоих. Его сияющий золотом взор прикипел к Мари. Дракон протянул руку, и наша невеста вложила в нее свои нежные пальчики. Вдруг заиграл королевский вальс, и Радэрон повел Мари в круг. Сам воздух вокруг них задрожал от силы, что выплескивалась сейчас золотыми волнами. Как завороженная, наша девочка смотрела в его глаза, не замечая ничего вокруг. В конце концов это уже странно. Попытался шагнуть в круг, но ничего не вышло. Императорская магия создала защитный контур и не впускала никого. В отчаянии ударил сырой силой, но огненный шар, легко спружинив, отскочил обратно. Едва успел поглотить выброс. Совсем рядом со мной безуспешно пробивался Леайри. Еще секунда, и за спиной императора раскрылись кожистые крылья, с легкостью поднимая правителя с его драгоценной ношей в воздух. Разбив высокое окно несмотря на магическую защиту, дракон вылетел в ночное весеннее небо, унося с собой нашу любовь.

Радэрон Голотан, император Мадраса, золотой дракон

С самого утра ощущал странное волнение моего дракона. Обычно сдержанный, даже безразличный к делам двуногих сегодня зверь вдруг стал крайне нетерпелив и раздражителен. Началось с того, что он раскритиковал весьма скромный костюм, что приготовил для меня камердинер к сегодняшнему балу в Академии. «Совсем нет золота и драгоценных камней», – горестно сокрушался он. «Нужно немедленно все исправить!» Но и быть разряженной девицей на вечере мне совершенно не хотелось. «Ну хотя бы парадный венец», – умолял дракон. «Да с чего вдруг?» – разозлился в ответ. «Ты знаешь, сколько он весит?»

Махнув на упрямого меня лапой, зверь снова свернулся клубком, но до былого спокойствия ему было очень далеко. Я собирался навестить любовницу в ее загородном поместье, уже велел заложить неприметный экипаж, как дракон словно взбесился. Он рычал и скалился, угрожая разорвать бедную женщину, если я подпущу ее к нашему телу.

– Да что с тобой такое? – в голос воскликнул, негодуя.

На что эта отрыжка смаргла пророкотала:

– Потерпи, недолго осталось, – и снова затих.

Зверь просто вывел меня из себя. Вынужденно отменив поездку, остался во дворце и занялся делами. Советники взвыли, но покорно шли в мой рабочий кабинет. К вечеру утреннее раздражение дракона захватило и меня, а этот засранец, наоборот, чуть ли не благоговейно затих в ожидании.

С трудом сдерживая маску равнодушия, щедро расплескивал вокруг свою магическую ауру, буквально придавливая окружающих, заставляя их склониться перед сильнейшим, и вдруг едва не сбился с шага, замерев в странной невозможной надежде. Носа коснулся тонкий аромат первых подснежников. «Она», – выдохнул дракон.

Не веря, не понимая, как так вышло, смотрел на хрупкую и прекрасную повелительницу смерти и не мог отвести взгляд, неосознанно надавливая силой еще больше. Неожиданно девушку закрыли двое: Дарэл и Олорион. Из груди поднялось глухое яростное рычание, мое, не зверя. Тот лишь мурлыкал ласковым котенком, с нетерпением ожидая своего шанса быть представленным ЕЙ лично.

Едва сдержал себя, чтобы не побежать к моей единственной со всех ног, как мальчишка. Нельзя! Нельзя напугать! Вместо этого просто открылся ей, делясь своими мыслями, эмоциями, бесконечным счастьем от того, что нашел ее и больше никогда не буду одинок. Впервые за несколько тысяч лет ледяные когти тоски разжались, словно я и не дышал так свободно никогда в своей долгой жизни. Фиалковые омуты ее глаз затягивали.

Подошедший Дарэл сказал что-то, но я не слышал и не видел никого, кроме нее. «Позволь пригласить тебя на танец, дыхание мое», – мысленно обратился к Мари, и она протянула хрупкую ладошку. С нежным трепетом сжал ее восхитительные пальчики и уверенно повел в круг, почти неосознанно ставя защитный контур. Так нам никто не помешает. Стоило только обнять повелительницу, прижать ее к себе, как все тело будто прошило молнией насквозь. Жар в груди стал почти невыносим. Это зверь пытался вырваться из оков разума. Пока я еще справлялся, но не уверен, что протяну долго. Нам нужно остаться наедине. Так моя вторая ипостась немного успокоится и станет более благоразумной. Сокровищница – вот лучший выход. За спиной раскрылись мощные крылья. Крепче прижал Мари и, оттолкнувшись от пола, взлетел. Магией света разбил окно и отправился в убежище. Ее темные глаза сверкали интересом и восхищением. Окутал свою девочку магией, чтобы не замерзла и, мощно взмахивая крыльями, покинул столицу. Наш путь лежал в Акайские горы к самой границе с Независимыми территориями.

Олорион Леайри

Сердце в груди в страхе сжималось, мы с Дарэлом пытались пробиться сквозь императорскую защиту, но ничего не выходило. Первый раз вот так сталкиваюсь с силой дракона. Его мощь потрясает, но не тогда, когда там, за барьером, моя возлюбленная. То же отчаяние сквозит во взгляде друга.

– Отойдите, – раздался зычный голос Вермиона за нашими спинами. – Что же вы, Ваше Величество, – недовольно бормотал некромант, выпуская из ладоней фиолетовые всполохи магии. Они сталкивались с золотистым контуром и растекались по поверхности, пытаясь найти брешь. Маг усилил напор, но ничего не получалось, – девушек беззащитных подчинить пытаетесь!

– Он пытается подавить волю Мари? – возмутился я.

– Сам, что ли, не видишь, – огрызнулся в ответ Делакарва. – Она же не соображает вообще ничего, иначе бы уже вырвалась.

– Это не подчинение, – тихо и как-то обреченно произнес Дар. Он уже прекратил попытки пробраться за барьер.

– А что тогда? – воскликнул в отчаянии, наблюдая, как за спиной императора вырастают золотые кожистые крылья, и он, разбив окно, защищенное магией, вылетает из академии с нашей невестой.

– Не здесь, – собранно ответил Новайтэс и кивнул на окружающих нас адептов и гостей вечера, что, уже не скрываясь, перешептывались, мол, император выбрал для себя еще одну любовницу. И ведь они завидовали сейчас моей Мари! – Идемте, – он подтолкнул нас обоих к выходу из зала.

– Постойте! Подождите! – окликнул нас побледневший Грегори. – Что происходит? Куда он унес Мари?

– Это не ваше дело, – холодно отбрил его магистр. – Вернитесь к остальным и следуйте инструкциям преподавателей.

– Я имею право знать! – настаивал наглый мальчишка.

– Больше нет, – зло скалясь, прошипел Вермион и развернулся, увлекая нас в свой кабинет.

– Говори, – требовательно распорядился Делакарва, едва дождавшись, пока дверь за нашими спинами закрылась.

Дарэл активировал магический купол. Так нас точно никто не подслушает.

– То, что я сейчас скажу, невероятно, но это действительно так. Император почувствовал в Мари истинную пару, – серьезно произнес он.

– Какую к гнилому вергану пару? – возмутился я.

– Дракон пришел в Кенэн из другого мира. До него у нас не было подобных существ. Так вот, эти существа образуют союзы только с истинной, предначертанной самими богами. Не спрашивайте меня, как они ее определяют, я не знаю. Но кроме как реакцией на близость пары нельзя объяснить произошедшее, – пояснил Дар.

– Но почему она была такой странной? Не реагировала ни на что, кроме императора? – спросил друга.

– Могу предположить, что реакция обоюдна. Император слишком долго ждал свою избранную, поэтому все случилось так, как случилось, – снова пояснил Дарэл.

– Он не навредит ей? – дрогнувшим голосом спросил Вермион.

– Никогда! Дракон никогда не причинит своей паре боль, – уверенно ответил Новайтэс.

– А неосознанно?.. – Очередной вопрос магистра приговором прозвучал в напряженной тишине кабинета.

– Нам нужно найти ее! – решительно произнес я, направляясь к двери. Дарэл молча последовал за мной.

– Идем вместе, – бросил Делакарва.

– Тебе нельзя, Вермион, прости. Ты верно заметил, что дракон сейчас может быть не в себе. Его магия – одна из сильнейших в Кенэне. У вас с Мари нет общей крови или связи через ритуал. Зверь может принять тебя за соперника и убить. Малышка этого ему никогда не простит, – ответил Новайтэс, – а я не хочу, чтобы на моих глазах золотой дракон сошел с ума от горя.

– А вас, стало быть, зверь не тронет? – язвительно спросил магистр.

– У нас есть печати нерушимого союза, – Дар сдвинул рукав, демонстрируя некроманту метку, я молча повторил его жест. Вермион нахмурился. – Прости, не так мы должны были сообщить тебе об этом, – продолжил лорд-канцлер, – но не сдержались. Как мальчишки! Чего уж!

– Она невероятная! – мечтательно поддержал будущего побратима я. Новайтэс кивнул с такой же мягкой улыбкой и вновь посерьезнел.

– Мне известно, куда направился дракон, – сказал лорд-канцлер. – И он действительно ничего не сделает Мари. Против ее воли – точно нет.

– Как мы видели, влечение оказалось обоюдным и очень мощным, иначе она бы никогда не позволила унести себя, – тихо напомнил я. – Если дракон воспользуется ситуацией, то потом, когда придет в себя, Мари ему не простит, да и себе тоже.

– Поспешим, друг мой, – мрачно произнес Дарэл и, пообещав держать Вермиона в курсе, мы спешно покинули академию.

Мари Брандэт

Сознание потихоньку прояснялось. Странная золотая патока эйфории, окутавшая меня, стекала крупными тяжелыми каплями, возвращая ясность ума. Огляделась, пытаясь понять, где я. Судя по всему, это какая-то пещера, обустроенная со всем возможным комфортом. Магические светильники освещали неровные природные изгибы камня, на земле лежали пушистые ковры. Руки дернулись сами собой, ощупывая тело. На мне было все то же кружевное бальное платье, творение господина Келебриана, и тяжелое ожерелье. Зябко пошевелила ступнями. Укрывать меня одеялом никто не собирался, а туфли сиротливо валялись возле широкой кровати, на которой я и очнулась. Потирая переносицу, села, пытаясь восстановить события текущего вечера. Помню давящую ауру императора, заставляющую трепетать и склоняться ниц перед мощью этого древнего существа. Помню странный калейдоскоп его ярких воспоминаний, что сменяли друг друга в моей голове, словно страницы книги. С каждой веяло невыразимой тоской, почти отчаянием и робкой надеждой. Он так долго был одинок, но теперь его одиночество закончилось. Я почти слышала, как шестеренки в моей голове с натужным скрипом закрутились. Почему он так решил? Почему выбрал меня? А я тоже хороша! Словно под заклятием подавления воли, пошла за ним, стоило только поманить, не слыша зова своих мужчин, не реагируя ни на что, кроме императора. Внутри была абсолютная уверенность, что так правильно, и он тоже мой. Все трое мои! О, боги! Трое! А ты, Мари, не ищешь легких путей! То лорд-канцлер, то Светлейший эльфийский лорд, а теперь тебе самого золотого дракона подавай! Нервно хихикнула и испуганно зажала рот ладонями. Как бы там ни было, а с Его Величеством поговорить все же придется. Очень надеюсь, что он успел отойти от первого шока и будет настроен на диалог. Как ни странно, самого дракона я не боялась. Была уверена: он не навредит мне! Спустила ноги вниз и, оттолкнувшись от мягкого матраса, вышла из пещеры в поисках хозяина, чтобы тут же замереть в восхищении.

Небольшая спальня, в которой я очнулась, была лишь ответвлением от огромного главного зала. Свод этой пещеры терялся где-то в темноте. В центре располагался источник, похожий на природный теплый бассейн. От воды исходил манящий пар. Круглые шары магических светильников скудно освещали внушительное пространство, и я сразу увидела его. Огромный зверь, издающий мягкое золотое сияние, свернулся, словно кошка, у стены, положив массивную голову с шипастой костяной короной на лапы. Казалось, дракон спал, но стоило мне сделать инстинктивный шаг назад, как янтарные глаза открылись и вполне осознанно уставились на меня. Зверь шумно дышал, но не делал попыток приблизиться, лишь наблюдал. Внутри все трепетало от сопричастности к великой тайне. Хотя после его выступления на балу, она вряд ли останется таковой. Светляк в мешке не утаишь. Сделала один крохотный шажочек вперед и еще один и замерла в нерешительности.

– Ваше Величество, – прочистив горло, несмело обратилась к нему.

«Радэрон», – пророкотало в моей голове. – «Зови меня так, сокровище мое».

– Хорошо, Радэрон, – продолжила вслух, дурея от собственной смелости. – Не могли бы вы стать снова человеком? – попросила его.

«Нет!» – сердито рявкнул дракон, расправляя длинную шею. «Двуногий хочет следовать глупым условностям. Зачем? Ведь ты моя! А он еще долго будет ходить кругами. Как только согласится на немедленное закрепление связи, отпущу его».

На немедленное закрепление? Ну тут и самому тупому зомби стало бы понятно, как именно эта самая связь должна закрепиться. Может и хорошо, что император не соглашается? Но как долго он сможет противостоять упрямому зверю?

Немного вспылив, дракон успокоился и снова опустил голову на лапы, внимательно разглядывая меня.

«Красивая, но такая маленькая. Сильная, но нежная, как лепесток первого подснежника. И пахнешь им», – он шумно вдохнул и счастливо заурчал.

– Может, вернете меня назад? – не особо надеясь на успех, спросила зверя.

«Зачем?» – искренне не понял моего посыла древний ящер. «Тебе тут будет хорошо. Я стану охотится, да и двуногий сделал неплохой запас. Мягкая постель, я дам все, что только пожелаешь, о чем мечтаешь».

– Но мне нужно вернуться, – попробовала возразить.

«Нет!» – категорично рыкнул дракон. Да, с этим не удастся договориться. Может, с императором получится? «Сначала закрепим связь, чтобы другие самцы видели, что ты наша. Или я разорву каждого, кто осмелится лишь взглянуть на тебя. А, может, тебе хотелось бы посмотреть на поединки в твою честь? Драконицам нравилось», – и он мечтательно закатил глаза.

– Не надо! – воскликнула поспешно. – Я не хочу смертей!

«Жаль», – похоже даже расстроился дракон.

Внезапно руки затряслись, стоило только представить, как этот непобедимый хищник убивает Дарэла или Олориона. Они же наверняка ищут меня и найдут. Собственную смерть они тут найдут. Идея побега родилась сама собой. И о чем я только думала? Потихоньку отступала к боковому ответвлению, откуда шел легкий ветерок. Поначалу зверь воспринял мои движение, как исследовательский интерес и не ожидал, что я брошусь бежать. Я не успела совсем чуть-чуть. Перед самым моим носом проход загородила массивная когтистая лапа. Пальцы сжались, удерживая меня на весу, и зверь сердито зарычал:

«Ты не должна убегать. Мы позаботимся о тебе».

– Отпусти меня, пожалуйста! – взмолилась, тихонько всхлипывая. О том, чтобы попробовать остановить дракона своей магией, даже и не думала. Не стану же я в самом деле вредить императору, не говоря уже о том, чтобы попытаться убить его!

«Нет», – фыркнул зверь и понес меня к спальне. Он подтолкнул меня внутрь и закрыл вход собственным чешуйчатым боком.

Я забралась на кровать и стала думать. Мой план сбежать был все еще в силе. Не собиралась сидеть тут сложа руки и ждать, пока упрямая зверюга уломает императора. Дракон собирался охотиться, а для этого ему или нужно будет забрать меня с собой или оставить здесь одну без присмотра. Этот шанс я не упущу. Но все случилось даже быстрее, чем я рассчитывала. Дракон внезапно поменял свои планы. Выход затянула золотистая магия, а зверь с энтузиазмом куда-то потопал.

Радэрон Голотан

– Выпусти меня, – в очередной раз пытался образумить упрямую рептилию. – Разве не видишь, ты пугаешь ее?

– Я не пугаю, я ухаживаю, – ответил чешуйчатый гад и продолжил свой путь к сокровищнице. – Я выберу для нее самое красивое ожерелье, и она сразу согласится стать нашей.

– Да не согласится она, дурная твоя башка! – рассвирепел в ответ.

– Почему? – искренне не понимая, спросил зверь.

– Она не драконица и не сменит гнев на милость, увидев дорогую побрякушку, – терпеливо объяснял ему. – И потом, видел, что у нее на шее?

– Да, но я дам ей больше, – этот упрямец совершенно не желал меня слушать, делая только хуже нам обоим.

Мои надежды, что его немного отпустит здесь в безопасном месте, рассеялись, словно дым, едва он окончательно перехватил контроль. Как бы я ни старался вернуть его, у меня не получалось. Близость пары делала его сильнее, и он яростно сопротивлялся. Истинная! Кто бы мог подумать! Боги услышали мои молитвы и даровали мне мой свет! Внутри все сладко замирало, стоило мне только коснуться той тоненькой ниточки, что отныне и навсегда связала нас. Моя! Точнее, наша! Когда я снова получил возможность рассуждать здраво, еще две прочные магические связи явственно всплыли перед глазами. Жгучая ревность, что я испытал там в зале академии, отступила. Сила повелительницы смерти велика, почти безгранична. Глупо было бы надеяться, что она обойдется только одним избранником. Но несмотря на всю свою мощь, девочка уязвима, поэтому боги собрали вокруг нее сильнейших. А ведь я даже не успел узнать, как прошла их поездка в Бесконечные Пущи. Планировал утром после бала вызвать к себе Дарэла, чтобы переговорить с ним лично, но вышло, как вышло.

– Не то… не то… – ворчал дракон, перебирая украшения. – Вот оно! – довольно подцепив когтем ожерелье с изумрудами, он развернулся и вдруг яростно заревел.

Его магия, охраняющая тюрьму с нашей истинной, разрушена. Мари вновь попыталась сбежать. Только от этого охотника не скроешься и не убежишь. Его можно только убить, и у нее вполне могло бы получиться, но она не собиралась этого делать.

Перебирая мощными лапами, дракон бежал, выискивая цель по запаху. Вот уже впереди показалась тоненькая фигурка, что ловким зайцем мелькала между камней. От ее великолепной кружевной длинной юбки остались одни коротенькие лохмотья, обнажающие соблазнительные стройные ножки. Против воли стал возбуждаться и пропустил, как дракон создал прямо перед ней магическую завесу.

«Нет!» – мысленно прокричал я, но было уже поздно.

На всем ходу влетев в прозрачную стену, Мари отбросило назад. Она неуклюже упала прямо на камни, мучительно застонав.

Боль пары едва не вскрыла вены нам обоим. Дракон в ужасе отступил, передавая мне контроль.

– Сейчас, малыш, потерпи, – успокаивающе шептал я, осторожно поднимая девушку на руки.

– Связь будем подтверждать? – надрывно прохрипела она, держась за ушибленные ребра.

– Тише, не говори ничего, – прервал ее. – Я только помогу. – Она стиснула зубы и вымученно застонала.

– Верни меня моим женихам, – из груди рвался глухой протест дракона, но, чтобы не позволить ему окончательно все испортить, задавил этот порыв.

– Конечно, – согласился я. – Только сначала немного подлечим тебя.

– Обещаешь? – с такой надеждой спросила Мари, что ревность снова опалила горло.

– Если ты пообещаешь кое-что взамен, – ответил ей, а она потускнела. – Просто дай нам шанс узнать друг друга. Не беги от меня, – попросил девушку. – Клянусь, что не стану ни на чем настаивать!

– А дракон? – недоверчиво прищурилась она.

– С ним сложнее, но он поймет, – сказал я, и даже упрямый зверь притих в ожидании ее вердикта.

– Хорошо, – наконец, согласилась Мари, и потухшая было искорка разгорелась в груди с новой силой.

Занес свою девочку в спальню и осторожно положил на кровать. Она поморщилась от боли. В шкатулке на столике были припасены разные артефакты, в том числе и целительский. Все же я основательно подготовился, когда еще мечтал, что совсем скоро встречу свою истинную. Опустил мутный белый кристалл ей на грудь и активировал маленьким импульсом своей силы. Ее тело окутал мягкий свет и впитался под кожу. Напряженные мышцы расслабилась, и девушка вздохнула с облегчением, а артефакт стал прозрачным, израсходовав весь свой резерв.

– Теперь не болит? – с волнением спросил ее.

Мари медленно поднялась, повернулась в разные стороны, пощупала себя и счастливо улыбнулась:

– Нет.

– Тогда, может, желаешь перекусить? – предложил ей. Все же без сознания она провела довольно долго. Магическое воздействие было слишком велико. Мы с драконом ждали ее пробуждения два дня.

– Сколько прошло времени? – напряженно спросила Мари.

– Мы здесь уже пару суток, – виновато ответил ей.

– Сколько? – ужаснулась она. – Да, поесть действительно не помешало бы и еще кое-что.

Я молча проводил ее к большому валуну. К сожалению, других удобств здесь не было. А сам вернулся и принялся за приготовление пищи. На небольшой магической жаровне вскипятил воду и добавил туда крупу и вяленое мясо. Особое заклинание помогло сохранить продукты, и уже через полчаса под голодным взглядом малышки я раскладывал питательное, но простое блюдо по тарелкам.

Мари Брандэт

Утолив голод и жажду, почувствовала, наконец, приятную расслабленность. Император не собирается удерживать меня силой, и это прекрасно! Совсем скоро я увижусь со своими мужчинами. Жизнь явно налаживается! Удовлетворив первичные потребности, своенравному организму вдруг ужасно захотелось помыться. Голова с так и неразобранной прической жутко чесалась, да и платье, несмотря на потрясающее удобство, уже давно хотелось снять. Мы с императором сидели на толстом пушистом ковре в спальне, облокотившись о кровать.

– А у тебя тут не найдется, во что переодеться? – спросила его, как-то удивительно легко перейдя с драконом на «ты».

– Только несколько моих рубашек и штанов, – смущенно глядя на меня удивительными янтарными глазами, ответил Радэрон. – Я не думал… уже перестал надеяться, – прошептал он едва слышно. Его рука плавно поднялась, а кончики чутких теплых пальцев коснулись моей щеки. Странно, но у меня не было никакого желания отстраниться. Что-то внутри тянулось к этому невероятному мужчине, такому откровенному в своей уязвимости передо мной. – Истинность влияет на нас обоих, – пояснил для меня дракон, заметив мою реакцию. И пусть у тебя нет зверя, но твоя магия очень сильна. И она сейчас нашептывает, что все правильно, так и должно быть, подталкивая ко мне, – завороженно кивнула, соглашаясь, и в странном порыве потянулась вперед, прижимаясь ладонью к его щеке. А он вздрогнул всем телом и накрыл мою руку своей, пронзительно глядя в глаза. И столько всего было в этих необыкновенных золотистых очах: и тихое смирение, и надежда, и радость, и восторг, щедро сдобренные всполохами желания. Не выдержав, первой разорвала смущающую близость, отводя взгляд.

– Если хочешь, можешь искупаться в источнике, – хрипло произнес Радэрон. – Он обладает собственной магией и способен восстановить силы. Нам предстоит неблизкий путь обратно. – Мне и самой ужасно хотелось помыться, и я уже почти согласилась. – Я оставлю тебя одну, чтобы не смущать, – этот решающий аргумент перевесил чашу весов, вынуждая согласиться.

Император легко поднялся на ноги и подал мне руку. Он скользнул за спину и коснулся шеи. По коже пробежала сладкая волна предвкушения. Внизу живота потяжелело. Мне хотелось прижаться к крепкому торсу, буквально вдавливаясь в рельефные мышцы, обвить руками, привлекая мужчину ближе, хотелось целовать желанные манящие губы, дразнить их языком. От горячей картинки, как бы этот дракон смотрелся на коленях у моих ног, бесстыдно лаская языком истекающее от возбуждения лоно, голова закружилась, а на щеки щедро плеснуло румянцем.

Император расстегнул тяжелое ожерелье и пуговички на платье и взялся за прическу, осторожно вынимая шпильки. Его дыхание стало тяжелым, а жаром, исходящим от его тела, можно было легко растопить снег, будь он сейчас здесь. Дракон почти обжигал, но не касался, хотя даже так я ощущала дрожь сильного тела.

– Я буду неподалеку, – хрипло пробормотал он и скользнул к выходу.

На трясущихся ногах дошла до источника и скинула безвозвратно испорченное платье, осторожно ступая в воду. Было не глубоко, и моего роста вполне хватало, чтобы не уйти с головой. Заметив ступеньку, опустилась на нее и откинула голову, окончательно расслабляясь. Глаза закрылись буквально сами собой.

– Здесь лучше не спать, – мягко протянул над ухом Родэрон, вынуждая лениво открыть глаза. – Давай, я помогу тебе, – легкий шорох одежды и плеск воды, воспринимавшиеся весьма отстраненно.

Тело окутала тягучая нега. Не хотелось двигаться или говорить что-то, но в один момент все изменилось, стоило только уверенным пальцам коснуться моих волос. Они умело массировали и разбирали пряди, наливали непонятно откуда взявшийся шампунь, благоухающий летним лугом. Хорошенько промыв, он мягко развернул меня к себе лицом. Подумать только! Сам император Мадраса, великий золотой дракон, прислуживал мне сейчас! Сердце в груди забилось маленькой глупой птичкой, пойманной в силки. Как же он красив! Внутри сладко замирало от совершенства и правильности черт, силы и грации обнаженного тела. Темные волосы от влаги завивались в крупные кудри, янтарные глаза смотрела с восхищением. Это необыкновенное существо восхищала я! Невероятно! Длинные черные ресницы, ровные густые брови, высокий лоб, точеные скулы, которым позавидует любая красавица, легкая щетина, прямой нос и губы… Чистое искушение! Мягкие, пухлые… они сейчас улыбались мне с предвкушением. Широкие плечи, вызывающие просто непреодолимое желание впиться зубами в идеальную трапецию или прижаться губами к ямочке между ключицами, где сейчас бешено грохотал пульс. Его золотистая атласная кожа таинственно мерцала в полумраке огромного зала пещеры. Темные бусины сосков притягивали взгляд. Этот хищник казался расслабленным, но я слышала, как взволнованно билось его сердце, чувствовала, как руки бессильно сжимались в кулаки в непреодолимой тяге коснуться меня, проникнуть в самую мою суть всеми возможными способами. Сейчас, препарируя собственные ощущения, разбирая их по полочкам, стоило признать, что все они мои. Магия лишь усиливала то, что и без того возникло между нами с полувзгляда, с полу вздоха. Таинство, творящееся здесь и сейчас, было только нашим. Стоило только признать это и отпустить себя, как все стало так просто и понятно.

– Что ты чувствуешь сейчас? – выдохнула прямо в порочные губы.

– Это слишком сложно описать словами, – прошептал он. – Если позволишь, я покажу тебе.

Несмело кивнула. Радэрон подхватил мою руку и уложил ладошку в центр своей мощной груди. По телу пробежала щекотная волна удовольствия от соприкосновения с упругим атласом его кожи.

– Смотри на меня, – протянул император, и я вскинула подбородок, утопая в жадном янтарном взгляде, он затягивал, звал за собой.

А потом на меня обрушился огненный шторм его эмоций, чувств, мыслей. От мощи пожара, полыхавшего в его груди, едва не задохнулась. Так много всего было намешано в этом урагане, но мне хватило выделить главное: чистое, незамутненное счастье от встречи со мной, восторг, восхищение, щедро приправленное острым перцем желания, жгучего, мощного. О, боги! Как он вообще сдерживает себя? Тонкая, едва заметная нотка горечи. Это страх. Страх сделать что-то не так, быть отвергнутым, обреченным на вечное одиночество и холод в груди. Лучше вырвать пылающее любовью сердце и навсегда остаться в моменте триумфа, чем снова погрузиться в мрачное ледяное безмолвие.

Вздрогнула, только представив, что его больше нет и смело повела ладошку вверх, обнимая его за шею и еще ближе притягивая к себе. Древний дракон был прав. Человеческие условности сейчас совершенно не важны. Зачем? Если он был рожден для меня, а я для него и еще двоих моих мужчин.

– Ты уверена? – все еще сопротивлялся мужчина. Какое благородство!

– Сделай меня своей, – призывно протянула в ответ и соединила наши губы.

Император с мучительным стоном ответил, мгновенно перехватывая инициативу. Он пил мое дыхание, жадно, нетерпеливо терзал мой рот, врывался языком, наглядно демонстрируя что совсем скоро будет происходить несколько южнее. Широкие ладони зарылись в волосы, оттягивая и открывая беззащитную шею. Горячий влажный язык прочертил жгучую дорожку до самых плеч. Губы впились в нежную кожу, оставляя следы, но тут же снизили напор, осыпая легкими, словно дуновение ветерка, поцелуями. Он извинялся за собственную несдержанность, но мне не хотелось сейчас нежности.

– Прости, маленькая, рядом с тобой совершенно теряю голову, – мучительно прохрипел он, утыкаясь лбом в мои ключицы.

– Не нужно, – решительно ответила ему, – я хочу познать твою страсть. – Радэрон поднял голову и обжег таким диким голодом, что меня затрясло. – Люби меня, мой дракон!

Янтарные глаза вспыхнули, зрачок вытянулся в тонкую линию, по скулам пробежала золотая чешуя. Мужчина подхватил меня под бедра, прижимая к себе. Его твердый ствол упирался в промежность, надавливая удивительно правильно. Пальцы скользнули внутрь.

– Такая мокрая… готовая для меня… – в беспамятстве прохрипел он и сдвинул тонкую кружевную полоску в сторону.

Раскаленная головка коснулась раскрытого входа и надавила. О, боги! Какой он огромный! В панике сжалась, и распирающее чувство тут же исчезло. Император мягко и ласково поцеловал, утешая, прогоняя страх, и вынес меня из источника. Поставил на ноги, обтер мое дрожащее тело мягким полотенцем и опустился на колени. Пальцы подцепили трусики и стянули по бедрам вниз. Переступила, помогая ему избавить меня от одежды. Он подался вперед. Теплое дыхание согрело лобок, а сразу за ним упругий язык требовательно провел по приоткрытым губкам, проникая между ними. Ахнула и вцепилась в волосы Радэрона то ли в стремлении прекратить эту острую ласку, то ли чтобы заставить его прижаться еще теснее. Крепкие руки обхватили бедра. Одну мою ногу он закинул себе на плечо, бесстыдно раскрывая. Император восхищенно разглядывал мою промежность.

– Какая же ты красивая… – он завороженно скользил пальцами у самого входа в лоно, но не проникал, – и здесь тоже. Такая розовая, нежная, – и он с урчанием снова широко лизнул, двигаясь к напряженному клитору и обратно. Надавил и скользнул языком внутрь, вжимаясь носом в твердый комочек. Что он творил этим языком! Просто невероятно! То проталкивался как можно дальше, то кружил по самому краю, то скользил по стеночкам, надавливая. Когда гибкий кончик ударил по клитору, едва не упала, если бы не крепкая хватка на моих бедрах.

– Отзывчивая, страстная девочка, – довольно прохрипел дракон. – Моя… – он наслаждался звучанием этого слова, повторяя его вновь и вновь.

Губы снова сомкнулись вокруг крохотного узелка плоти и осторожно потянули. Пальцами он растер мою влагу по промежности и, опять подразнив вход, протолкнул сразу три внутрь.

– Вот так, маленькая моя, – шептал он, все быстрее двигая рукой и доводя меня до сумасшествия.

Я уже сама подмахивала бедрами, желая сильнее, больше, глубже… и он не спорил со мной. Его огонь ощущался внутри, распаляя меня все сильнее. Тяжесть внизу живота стала невыносимой, и вдруг все прекратилось, но и этого внезапно стало слишком мало. Поднявшись с колен, Радэрон оплел мою талию рукой и зашел за спину. Тихонько щелкнул замочек, и я вновь почувствовала тяжесть на своей шее.

– Ни одно из моих сокровищ не сравнится с тобой, моя яркая звезда, дыхание мое, – прошептал он мне в губы и подхватил на руки, утаскивая в спальню.

Прохладные простыни коснулись разгоряченной кожи. Радэрон устроился на коленях между моих широко раскинутых ног и почти осязаемо скользил затуманенным страстью взглядом по телу. Красивая крепкая рука обхватила толстый длинный член и отвела его в сторону, пережав у основания. Вторая приласкала яички. Дракон был прекрасен в своей ослепительной наготе. Идеальный! Ровная косая линия уходила к абсолютно гладкому паху, безупречно прорисованный пресс, литые мышцы груди. Император неспешно скользил кулаком по возбужденной тяжелой плоти, и я залипла на этой будоражащей картине, возбуждаясь все сильнее. Согнула ноги в коленях и с глухим стоном выгнулась, захватывая в плен твердые вершинки сосков. Я ласкала и прокручивала их между пальцами. Янтарные глаза напротив расширились. Рон тяжело и сипло дышал, а когда моя рука игриво скользнула к клитору, оглаживая мокрую плоть, он не выдержал и с рыком припал жадным ртом к промежности, вылизывая меня, словно дикий зверь, снова проталкивая в меня пальцы. Сладостно простонала, требуя большего. Теперь я была готова и с вожделением смотрела на крупную багровую от возбуждения головку, истекающую прозрачной влагой.

Дракон поднялся выше и, пристально глядя мне в глаза, приставил член к входу и мягко надавил. Толстый ствол так сильно растянул мокрую плоть, что я распахнула рот в немом крике. Протолкнув массивное навершие внутрь, Радэрон замер и мучительно застонал сквозь стиснутые зубы. Жесткое распирающее ощущение никуда не делось, и тогда император широко лизнул набухшее полушарие груди, захватывая губами нежную кожу, обвел самым кончиком сосок, уверенная рука ласкала второй, а бедра чуть-чуть качались, не позволяя моему лону вытолкнуть большой член. Понемногу увеличивая амплитуду, дракон целовал мои губы, беспрестанно шепча, как он любит меня, как с трудом сдерживается, как с ума сходит.

– Так много сейчас внутри, – с трудом выдохнул он перемкнутым горлом. – Ты такая тесная, горячая, невыносимо желанная. Впусти меня, девочка! Впусти!

Этот горячечный шепот проникал под кожу, растекаясь сладким пожаром, сворачиваясь тугим клубком внизу живота. Резкий рывок, и я выгнулась, еще плотнее прижимаясь к его бедрам своими. Стон острого удовольствия на грани с болью вырвался из груди. В висках бешено стучал пульс, в глазах потемнело. Я хваталась за его плечи, вонзала коготки в упругую кожу. Он что-то говорил мне, наращивая темп, а я не слышала ничего, гул в ушах лишь нарастал. Как он сказал? «Так много всего внутри»… верно… мне не справиться с этой гигантской волной, что вот-вот грозила захлестнуть, утащить на самое дно, погребая под собой, но его сильные уверенные руки удерживали меня, не позволяя утонуть, поднимая все выше. Толчок и еще один… сильнее… яростнее… невыносимо…

– Давай, маленькая, вместе со мной, – прохрипели порочные губы, тут же впиваясь в мои. Его рука протиснулась между нашими телами, пальцы сжали клитор, и я взлетела, сладкой дрожью сжимая пульсирующий в такт член Радэрона.

Возвращаться к реальности не хотелось. После жаркой безудержной близости, его пронзительно нежные поцелуи и касания плавили сытое тело. Широкие чуть шершавые ладони скользили по бедрам, прижимали к твердой груди. Он легко прижался губами к ягодицам и укусил мягкую половинку. Я встрепенулась.

– Ты такая вкусная, не могу удержаться. Хочется постоянно касаться тебя, – довольно мурлыкал он.

Двигаться не хотелось. Мне нужен был отдых. Натруженные мышцы ныли, требуя покоя. А неприятная стянутость между ног, намекала, что неплохо было бы помыться. И тут же, словно прочитав мое желание, Рон бережно подхватил меня на руки, снова вынося в большой грот. Взгляд сам собой опустился ниже, привлекаемый благородным блеском.

– С ума сойти! – пробормотала восторженно, а пальцы меж тем скользили по прохладным граням крупных изумрудов в обрамлении бриллиантов. Это восхитительное ожерелье ловкий дракон застегнул на моей шее, когда вынес из источника. – Какая красота!

– Так, жалкое подобие, – его бархатный низкий голос щекотал за ребрами. – Вот где настоящая красота, – и его янтарные глаза восторженно скользнули по моему лицу.

Дракон медленно опустил меня в воду и начал очередную чувственную пытку, что целомудренно называлась помощью. Его красивые руки взбили пушистую пену, прошли по плечам, скользнули к груди, задевая в очередной раз затвердевшие соски. Он поднял меня и поставил на ступеньку, открывая себе доступ к моему телу. Удивительно нежные руки огладили бедра, живот и протиснулись между ног, проходя по промежности. Его дыхание снова потяжелело, но он не позволил себе ничего лишнего, лишь смывая следы нашей страсти. К концу этого волнительного действа, мы оба тяжело и хрипло дышали, но мужчина предпочитал сдерживаться и не наседать на меня. Как благородно!

Отводя полыхающий желанием взгляд, император обтер меня и бережно уложил на кровать, прижимаясь к моей спине. Удары его сильного сердца вибрациями проходили по позвоночнику, в поясницу упирался каменный член.

– Спи, сокровище мое, – мучительно выдохнул он, неосознанно двигая бедрами. Какое еще спи?

Рывком перевернулась и уселась на горящие огнем бедра. Под удивленным и восхищенным янтарным взглядом, обхватила рукой шелковистый и ужасно мокрый ствол и направила в себя, осторожно опускаясь до самого конца.

Много позже утомленные мы уснули, сплетясь телами, уже не замечая, как над широкой кроватью распростерлась тень драконьих крыльев.

– И стоило так упрямиться, – сварливо ворчал древний зверь, с любовью глядя на хрупкую девушку в объятиях своей человеческой половины.

Вся она сейчас объята невыносимым сиянием собственной силы: яркие фиолетовые всполохи поминутно щетинились в пространство, выискивая угрозу, и ластились нежными котятами к мужчине, который даже во сне старался прикрыть Мари собственным телом.

– Нужно дать им еще немного времени. Пусть те двое немного поблуждают в горах, чтобы связь закрепилась, – решил для себя зверь и неправильной тенью выскользнул из уютной пещеры.

Дарэл Новайтэс

Вот уже третий день мы, не щадя, гнали лошадей. Лишь изредка останавливались, чтобы немного перевести дух и поспать пару часов. Мой Уголек уступал эльфийскому скакуну, но на чистом упрямстве не сдавался. Говорили мало, больше обменивались тяжелыми напряженными взглядами. Все мысли были о ней, нашей девочке. Только бы не обидел ее дракон. Про истинные пары в нашем мире знают только оборотни, у дракона, как выяснилось, схожая ситуация. Только одна единственная женщина способна согреть сердце и подарить радость любви. Почему для Радэрона ей стала Мари? Хотя, тут и размышлять нечего! Она необыкновенная.

Но вместе с этим влюбленное сердце тревожно нашептывало: что, если император вынудит выбрать только его, а от нас с Рионом отказаться? Что, если его зверь не сможет принять и нас тоже? Слышал, у оборотней крайне редки союзы, в которых у женщины несколько мужчин. Как жить тогда без нее?

– Мне даже отсюда слышны твои мысли, – мрачно произнес Олорион, поднимая на меня тяжелый взгляд с другой стороны небольшого костра. – Она любит, и никогда не откажется от нас. Не смей унижать ее подобными подозрениями.

– Он может просто не оставить ей выбора, – ответил горько.

– Тогда мы с тобой должны сами организовать для нее этот выбор, – парировал эльф.

– Почему ты так спокоен? – в ярости отшвырнул в сторону походную кружку, разливая горячий отвар на снег, словно алые зловещие пятна крови на белоснежной коже.

– Отнюдь. Моя истерика сейчас нам ничем не поможет, – произнес наставительно генерал. – Сначала нужно найти нашу девочку.

– И нам и лошадям требуется отдых, хотя бы пару часов. Мы совсем близко к Акайским горам, пещера находится там.

Мужчины едва успели скрыться в магической палатке и привязать покрепче скакунов, как разыгралась жуткая совершенно не весенняя метель. В завывании ветра чудился недовольный рык дракона, а в мельтешащем облаке колючих снежинок то и дело мелькали темные крылья.

Ни через два часа, ни позже друзьям не удалось приблизиться к цели своего путешествия ни на метр, лишь к утру погодное буйство поутихло, и мужчины смогли продолжить свой путь. Добравшись к самому началу тропы, что петляла среди горных склонов и терялась где-то в вышине, они привязали лошадей и двинулись дальше пешком. И теперь было такое чувство, будто их подгоняли, буквально подталкивали в спину резкими порывами ветра. Несколько раз только чудом они не сорвались вниз.

– Нет идей, кто так жаждет пригласить нас в гости? – буркнул генерал, помогая мне выбраться из расщелины, в которую угодил.

– Конечно есть, абсолютная уверенность. Это император, – тяжело выдохнул и поспешил вперед. – Нужно поторопиться.

За очередным поворотом открылся вид на глубокий провал пещеры. У входа стояли двое. Мужчина бережно прижимал к себе девушку, а она напряженно вглядывалась в заснеженную тропу. Босиком, в одной простой рубашке Мари нервно переминалась с ноги на ногу, порываясь то бежать вперед, то виновато замирала. Едва увидел ее, и внутри сладко заныло. Шаг, другой, и вот я уже бегу, бегу и подхватываю ее, кружа и прижимая к себе.

– Дар, – радостно, но смущенно шепчет она и зарывается пальчиками в мои заснеженные волосы.

Спиной я чувствовал нетерпение Олориона, но не мог, просто не имел сил отпустить мою девочку.

– Совсем заморозил малышку, – проворчал недовольно, согревая ледяные ладошки своим огнем, и забрался в мешок.

– Иди ко мне, сладкая, – воспользовавшись заминкой, эльф сам прижал Мари к себе, ласково гладил мягкие кудри. – Мы ужасно волновались за тебя, любимая.

– У меня… хм, все хорошо, – она нерешительно взглянула на излучающего уверенность императора и снова потупилась.

– Мари – моя истинная пара, и я… – начал было он.

– Мы уже поняли, – буркнул недовольно в ответ. – Ты ее хотя бы голодом не морил?

– Нет, конечно, – вступилась за своего похитителя малышка. – Его Величество, – дракон недовольно прокашлялся, – мы с Радэроном поели, – и девушка густо покраснела.

Передал любимой теплые вещи, стараясь не обращать внимания на ее красноречивое смущение, и она с удовольствием натянула штаны, вязаный объемный свитер и куртку с капюшоном. Носочки я надел на нее сам. Это особое удовольствие, когда пальцы скользят по маленькой узкой ступне.

– Прежде, чем мы вернемся в столицу, предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию, – высказался император.

– Предпочитаю объясниться в уютной гостиной Дарэла, – решительно заявила малышка.

– Может, лучше во дворце? – предложил Радэрон, Мари поежилась. – Ну хорошо. Окажешь мне гостеприимство, лорд-канцлер?

Очень бы хотелось выпереть вконец обнаглевшего дракона, да нельзя. Толерантность, чтоб ее!

– Разумеется, Ваше Величество, – манерно поклонился ему. Император фыркнул, а маленькая ладошка любимой довольно ощутимо хлопнула меня по плечу.

– И как мы доберемся? – спросила она.

В воздухе раздался тихий хлопок, и в руки императору опустилось магическое послание. Что-то мне подсказывает, хорошего не жди.

«К столице подходят орды нежити. Задействованы все некроманты, мы не справляемся».

Мари Брандэт

– Что там? – нахмурилась, вглядываясь в посерьезневшее лицо Радэрона и в послание, что он сейчас комкал в руках.

– Плохие вести, – ответил он. Дар хмыкнул с видом «я так и знал». – Немертвые наступают на столицу. Гвардейцы не справляются, привлекли академию, но этого недостаточно.

– Нужно срочно возвращаться, – решительно озвучила то, что и без того горело в глазах моих мужчин. Мои! Все трое! С ума сойти!

– Полетим на мне, так будет быстрее, – сказал император и вышел на открытое пространство.

Его мощное тело смазалось и исчезло в дымке, а на его месте возник огромный золотой дракон. Зверь расправил крылья, словно красуясь передо мной. Глаза распахнулись в восхищении и благоговейном восторге перед этим древним зверем. Он в ответ окатил меня теплой волной нежности и сладкого удовольствия.

«Нравлюсь!» – пророкотал его довольный голос в моей голове, я кивнула.

Ящер опустил крыло на снег, предлагая забраться на его спину.

– А как быть с лошадьми? – недоуменно спросил Дарэл, с опаской подходя ближе.

«Понесу их в лапах. Только пусть не брыкаются», – дракон передал мне свои мысли, и я озвучила.

– Усыпим их, так будет проще, – предложил Рион.

Втроем мы вскарабкались на драконий хребет и устроились, как могли. Мужчины зажали меня с двух сторон, страхуя.

«Не бойся. Не уроню», – успокоил меня зверь и бесшабашно хихикнул.

Тяжелый взмах огромных крыльев, резкий рывок, и вот мы уже в небе. Дух захватило, сердце по ощущениям сбежало куда-то в живот и заполошно билось там. Вцепилась во впереди сидящего Дарэла изо всех сил. За талию меня обнимали руки Олориона. С восторгом подумала: вот моим мужчинам-то, похоже, вообще все равно, что лошадь, что дракон. Их уверенность перетекала в меня, заполняя каждую клеточку знанием, что мне ни за что не позволят упасть. Первый наш полет длился не больше нескольких секунд, а столько всего успело пронестись в моей голове.

Генерал грациозно скатился по золотому чешуйчатому боку и подбежал к лошадям. Отвязав неспокойных животных, он твердой рукой подвел их прямо к когтистым лапам дракона. Эльф протянул руку вперед, раскрыл ладонь и дунул. Маленькое серебристое облачко попало в большие и умные глаза. Скакуны мотнули головами, неуверенно переступили длинными ногами и рухнули в снег.

Грациозно взобравшись обратно (не знаю, как ему вообще это удалось), Олорион вновь занял место позади меня.

– Можем отправляться, – на всякий случай озвучил он очевидное, а дракон в моей голове ехидно хмыкнул. Чую, не забудет зверь этого понукания моему эльфу.

Громкий хлопок крыльями, еще более резкий рывок, и мы опять в воздухе. Прошлый мой полет прошел в беспамятстве, теперь же у меня появилась возможность рассмотреть наш мир с высоты. Насладиться красотой не давала одна мысль, что беспокойно зудела в голове. Наш таинственный преступник снова перешел к действиям. Я была почти уверена, что атака нежити – дело его рук.

Когда на горизонте возник императорский замок, солнце как раз достигло своей наивысшей точки. В ярких жизнерадостных лучах зеленый некро-туман выглядел особенно зловеще и чуждо этому миру. И да, их действительно было много, слишком много. Скелеты, зомби, те, кто мог передвигаться самостоятельно. Упыри – от них ощутимо веяло голодом, все их странное существование было подчинено лишь одной мысли: убивать живых, упиваясь теплой нежной плотью, рвать длинными когтями, кусать зубами. Яркими всполохами некро-магии выделялись рыцари смерти – генералы армии нежити. Плохо! По позвоночнику снова пробежал озноб узнавания. Прикрыв глаза, нырнула в мельтешение огромного числа нитей своеобразной жизни, что накрывали пространство под нами причудливой сетью, и опять, как тогда в Верхних Подтоплянниках, я не могла найти их смерть. Ни одного проклятого сгустка, ознаменовавшего бы их немедленный конец. Сомнений больше не было. Это третий акт жуткой пьесы нашего неуловимого убийцы. Вздрогнула, возвращаясь в реальность. Отстраненно отмечала, что дракон снижается на большой площади перед дворцом. Улицы Райтона пустынны, только патрули императорских гвардейцев и военных. Встречать нас вышли не больше десяти воинов во главе с командующим армией Вильгельмом Кирстэном.

Опустив спящих лошадей на мощенную идеально гладкой плиткой поверхность, дракон обратился в воздухе и, подхватив меня на руки, плавно опустился на землю.

– Ваше Величество, – обратился к нему тут же подбежавший генерал. Радэрон нетерпеливо махнул рукой, требуя перейти сразу к делу. Дернулась было в сторону, но дракон не позволил мне отойти, крепко прижимая к своему боку. – Жители ближайших к столице деревень эвакуированы, что с остальными – пока не известно. Не все магические вестники добрались до нас. Кое-где местные маги весьма успешно сдерживают оборону. Но, судя по всему, они – просто помеха на пути нежити. Не задерживаясь нигде, армия немертвых движется к Райтону. Здесь их цель. – Я снова с пониманием вздрогнула, и император утешающе провел широкой ладонью по спине, забираясь под теплую куртку.

Владетель нетерпеливо шагнул вперед, утягивая меня по инерции за собой и показал эльфу и лорду-канцлеру следовать за нами.

– Какой план, генерал Кирстэн? Что уже сделано для обороны столицы? Как думаете задействовать некромантов из академии? – продолжал сыпать вопросами император, поднимаясь по широкой каменной лестнице.

«Отец!» – взволнованно застучало в моей голове. «Как он там? Наверняка ведь в самое пекло полез?»

Подскочивший при нашем появлении личный помощник услужливо открыл высокие двери кабинета Голотана, и мне снова не оставили выбора, утаскивая внутрь.

– Прошу господа и прекрасная леди, – он на секунду сверкнул белозубой улыбкой и снова стал серьезен, – располагайтесь.

– Столица закрыта, – продолжил доклад генерал Кирстэн. – За стеной остались только разъезды разведчиков, но и в них совсем скоро отпадет надобность. К вечеру нежить доберется до ворот. Мы разослали вестники в крупные окрестные города. Наместники выслали войска, но до нас им еще нужно добраться. Все некроманты, включая адептов старших курсов академии, мобилизованы. За каждым отрядом боевых магов закреплена тройка некромантов. Основная масса дежурят на стенах. Подступы к столице защищены ловушками, – если магистр Вермион взялся за это дело, можно ожидать внушительные потери среди нежити. Он у меня большой выдумщик! Другое дело, что высших немертвых этим не возьмешь. – Люди закрылись в своих домах и без крайней нужды не выходят. Целительский корпус в полном составе, включая адептов и преподавателей, готов принимать раненых, – а вот это плохо. Значит, генерал рассчитывает, что нежить пробьется в город и будет много жертв. С другой стороны, встречать их за воротами – самоубийство, правда, не для всех.

Кирстэн замолк, ожидая указаний императора. Дракон задумчиво хмурил брови, никто из нас не рискнул отрывать его от раздумий.

– Мы должны позаботиться о людях, – наконец выдал он. – Подготовить замковые помещения для размещения жителей. Женщин и детей в первую очередь. Всех, – особенно выделил он, – несмотря на сословия. Недовольство знати пресекать на корню. Докладывать мне лично. В кратчайшие сроки освободить все дома вплоть до центрального района. Брать только самое необходимое. Упрямых лордов из их особняков не выковырять и под угрозой смерти, – пробурчал он в конце.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил генерал.

– Всех магов из мирных жителей с даром двойного применения в ополчение, – продолжил император. – На тебе инструктаж. И чтобы вперед военных не лезли, – сурово добавил Радэрон. – Иди. О результатах доложишь через три часа. Как только вернутся разъезды разведчиков, командиров на доклад мне лично, – генерал кивнул и поспешил удалиться, а его место в кабинете занял помощник правителя.

– Объяви срочное заседание совета через полчаса. Кто не явится, притащить за шкирку, – грозно произнес Радэрон и тяжело сглотнувший секретарь вихрем вылетел из кабинета. – Дарэл, принимай командование своими людьми. Поступаете под начало генерала Кирстэна, – лорд-канцлер сухо кивнул. – Светлейший, – обратился дракон к эльфу, – рассчитываю на вашу помощь в сложившейся ситуации.

– Разумеется, – не раздумывая, ответил тот. – Разрешите поступить в распоряжение Новайтэса?

– Как угодно, – ответил император. – Теперь ты, сокровище мое, – и его пауза мне совершенно не понравилась, – ты немедленно отправляешься в императорские покои и останешься там под охраной моей личной гвардии, – решительно произнес он. Дарэл с Олорионом понятливо переглянулись, уже заранее сочувствуя упрямому дракону. Внутри поднялась волна негодования.

– Нет, – отчеканила я.

– Что? – переспросил Радэрон.

– Ты плохо слышишь? – мгновенно закипела, да так, что легко перешла на «ты». Хотя после всего, что было между нами, это вполне нормально. – Не стану отсиживаться в твоем замке. Я военнообязанная, как и остальные некроманты империи Мадрас. Мой долг защитить людей.

– Ты никуда не пойдешь! – в ярости зарычал дракон, с грохотом отодвигаясь вместе с тяжелым креслом.

– Попробуешь удержать силой? – В этот момент магия смерти вырвалась из-под контроля, хрупким морозным узором заскользила по полу, сгустками черного тумана вырывалась из пальцев, сочилась из глаз, недовольно ворочаясь и скалясь сотней алчных глоток.

Император в благоговейном восторге распахнул янтарные глаза и прошептал:

– Какая мощь!

– Вот именно, – прозвучало из моей груди низким грудным голосом. – Не стоит пренебрегать этой возможностью.

Радэрон, сгорбившись, опустился в кресло, словно все кости в его теле разом размякли.

– Я не переживу, если с тобой что-то случится, – с трудом выдавил он.

Смерть отступила, возвращая мне меня. Легко ступая, подошла к дракону и прижала его голову к своей груди. Запустила пальчики в темные кудри, успокаивая.

– Все мы равно или поздно отправимся в чертоги к богине, – философски заметила я.

– А ты видишь свою смерть? – вдруг встрепенулся дракон и поднял голову, с надеждой глядя мне в глаза.

– Нет, – мягко улыбнулась ему. – Но я планирую жить долго, – с намеком скользнула пальчиком по его скуле и прижалась губами к губам в мимолетном, но таком нежном поцелуе.

Со стоном Радэрон вцепился руками в свои волосы.

– Привыкай, – хохотнул Дарэл, – наша возлюбленная иногда ужасно упряма, особенно в вопросах ее собственной безопасности.

– Тогда вы оба будете с ней рядом, – безапелляционно заявил правитель. – Что-то мне подсказывает, наше непоседливое сокровище рванет в самую гущу.

– Вы правы, Ваше Величество, – мягко улыбнулся Рион, притягивая меня в свои надежные объятия, а сам в это время чутко отслеживал реакцию дракона. Поговорить-то нам так и не удалось.

Ни один мускул не дрогнул на лице императора. Он был вполне благожелателен, несмотря на всю серьезность нашего положения. Оба моих жениха едва заметно выдохнули, понимая, что никто не собирается забирать меня у них.

– Для тебя, генерал, просто Радэрон. Мы ведь теперь – одна семья, – заметил император.

Облегченно выдохнула и подошла к креслу, чтобы обнять еще и Дарэла, но хитрый лорд-канцлер сграбастал меня в объятия и усадил на свои колени, жадно утыкаясь в сгиб шеи.

– Давай без геройств, маленькая, – пробурчал он, обдавая щекотным дыханием кожу.

Этого я не могла обещать…

Стоя на городской стене прямо над центральными воротами, тревожно вглядывалась в густые сумерки. Еще немного, и появятся передовые отряды нежити. Пока они прячутся под прикрытием леса, удерживаемые железной волей своих генералов. Подобная дисциплина – вообще большая редкость для немертвых, особенно когда впереди столь привлекательно бьются живые сердца, по венам течет теплая кровь. Все это сводит простейшую нежить с ума. Но не в этом случае. Воля рыцарей смерти непреодолима для них. Сейчас даже самый слабый из некромантов способен почувствовать их нетерпение и жажду убивать. Чего же они ждут?

Рядом со мной стояли плечом к плечу мои мужчины. Император тоже был здесь. Он переплел наши пальцы и едва заметно поглаживал мою ладошку. Теперь магический браслет на моем запястье стал еще объемнее. Всего каких-то несколько часов назад в своем кабинете Радэрон сделал мне предложение. Слишком своеобразное, надо признать.

– Возможно, мы не переживем этот день, – мрачно начал он, – но я очень хочу, чтобы все то время, которое мне отпущено, мы принадлежали друг другу.

Император достал объемную шкатулку и поставил ее на стол. Крышка щелкнула, и моему взгляду открылись два браслета: один более массивный, а второй тонкий и изящный, сплетенный из нескольких золотистых веточек, украшенный драгоценными камнями.

– Согласна ли ты, Мари Брандэт, принять меня своим мужем по законам мира Кенэн? – спросил он, церемонно опускаясь на одно колено, а меня внезапно обуяла паника. Почему-то я решила заглянуть вперед, представила себя императрицей… Ну какая из меня императрица? Желание спрятать правую руку за спину стало почти непреодолимым. Даже армия нежити под стенами Райтона не пугала меня так, как брак с императором.

– Детка, своим молчанием ты доведешь нашего дракона до сердечного приступа, – игриво произнес Дарэл, пытаясь разрядить напряженную обстановку. Он подошел ближе и присел рядом со мной на корточки.

– Неужели наша бесстрашная повелительница смерти испугалась короны? – лорд-канцлер, как и всегда, был весьма проницателен, умело вычленив мой самый большой страх. – О, поверь, она совсем не страшная. А хочешь, будешь надевать ее для нас только в спальне? – продолжил Новайтэс соблазнительно. – На тебе будет только венец и больше ничего, – шалые серые глаза горели желанием, обещая мне порочное, запретное, но такое сладкое удовольствие. – Хотя нет, бриллианты на твоей шее тоже выглядят восхитительно возбуждающе. – Невыносимый пошляк! Но ему удалось значительно снизить градус накала, и я малодушно согласилась пока вообще не думать на перспективу. В конце концов Радэрон прав, неизвестно еще, чем все это кончится. – Так что ты ответишь Его Величеству? – хитро прищурившись, лорд-канцлер вновь вернул меня к самому главному вопросу.

– Согласна! – словно с обрыва прыгнула вниз и протянула руку, на которой тотчас защелкнулся браслет, становясь еще одним элементом узора на моем запястье.

– Теперь надень браслет императору, маленькая, – мягко подсказывал мне Дар, и я послушно приняла из рук дракона широкий ободок и сжала половинки вокруг его запястья. Вот так я стала невестой Его Величества.

После были поцелуи и объятия, едва не сведшие меня и моих троих мужчин с ума. Но сейчас было не время. Мне бы успеть передать им мои мысли и наблюдения…

– Значит, ты не сумеешь упокоить их всех, – поджав губы, подытожил дракон.

– Нет. Так уже было летом в Верхних Подтоплянниках, – ответила ему. – Тогда нападение нежити последовало за ритуальным убийством девушки. В Бесконечных Пущах он обошелся только ритуалом, и вот снова армия немертвых атакует живых.

– Считаешь, он уже провел ритуал? – недоверчиво приподняв идеальную светлую бровь, спросил Олорион. – Здесь, в столице?

– Вполне возможно, – согласно кивнула.

– Мы не можем сейчас отвлекаться на расследование. Все силы брошены на то, чтобы сдержать орду нежити, – покачал головой Радэрон.

– Согласен, – кивнул Дарэл.

– Времени почти не осталось. Нам нужно подготовиться, – подытожил император. – Я присоединюсь к вам на стене.

Спешно двигаясь по улицам столицы, мы встретили очередной отряд, патрулирующий город. Мощная фигура Корвина сразу бросилась мне в глаза. Подскочила к мужчине, что стал мне братом, и обняла со спины, смыкая руки на его животе.

– Кроха! – облегченно пробормотал он, молниеносно разворачиваясь в моих руках и сгребая в медвежьи объятия. – Вернулась! – мы просто молчали, делясь друг с другом чистой, незамутненной радостью встречи, беспокойством и страхом за будущее. – Береги себя, сестренка, – сжав мои руки, он развернулся и снова вернулся к воинам своего отряда.

– И ты, – прошептала в пустоту.

Первым, кого мы встретили на этом каменном сооружении, был вездесущий магистр Делакарва. Он выдавал наставления адептам-некромантам. Здесь был восьмой, мой девятый курс и десятый. Заметив меня, смотрели удивленно, кое-кто с явным пренебрежением (ну к этому мне не привыкать), но равнодушных не осталось вовсе. Тихое перешептывание подопечных заставило декана нахмуриться и повернуться к лестнице, на самой вершине которой стояла я вместе с Дарэлом и Олорионом. Угрюмое лицо наставника разгладилось, губы тронула счастливая улыбка. Более не обращая внимания на ошарашенных юнцов, он подскочил ко мне и сжал в крепких объятиях.

– Мари, девочка моя! Я так волновался! Как ты? С тобой все в порядке? – затараторил обычно весьма сдержанный магистр, лишая своих адептов дара речи.

– Да, папа, – счастливо обнимала его в ответ. – А я замуж собираюсь, – тихонько, чтобы слышал только он, пробурчала ему в грудь.

– Знаю, – мягко ответил он. В его голосе слышалась ласковая улыбка.

– А я за императора собираюсь, – прошептала и замолчала.

Отец отодвинул меня от себя и тяжело сглотнул, цепко вглядываясь в мое лицо. Мое заявление прозвучало слишком невероятно для него, и он посмотрел на эльфа. Генерал с его нечеловеческим слухом, конечно, все слышал и кивнул, подтверждая мои слова.

– Ох, боги всемогущие! Сведешь ты меня в могилу раньше срока, – смиренно вздохнул он.

– И даже не собирайся. Кто будет с внуками заниматься? – шутливо пригрозила ему, но вышло только хуже. Отец побледнел и пошатнулся.

– Ты что?.. Ты уже?.. – прохрипел он.

– Нет, нет, конечно, – поспешила успокоить его. – Но в будущем они обязательно появятся, – пообещала ему и обернулась, бросив мимолетный взгляд на безумно счастливых женихов.

– До этого будущего еще дожить надо, – облегченно махнул рукой Делакарва. – Видишь, что у нас тут творится?

– Все повторяется, – согласно кивнула я.

– У меня есть, что рассказать тебе, девочка, но не сейчас, – сказал Вермион. – Идем, посмотришь, что мы тут успели подготовить.

Прошли буквально несколько шагов, как вдруг из-за спины прилетел свистящий шепот, пропитанный ненавистью:

– Королевская подстилка!

– Шлюха!

– Больше чем на один раз не сгодилась?

Несправедливые злые слова черным тленом въелись в душу, жгучая пелена ярости взметнулась внутри, глаза защипало – это магия смерти вырвалась наружу, желая покарать обидчиков. Развернулась резко, заставляя адептов в ужасе отшатнуться. Я уже занесла руку с черными смертоносными когтями, чтобы вырвать поганые языки вместе с черными сердцами, но ледяной пронизывающий до костей голос лорда-канцлера вынудил прийти в себя.

– За прилюдное оскорбление невесты Его Величества императора Радэрона Голотана, – сказал он, – вы трое приговариваетесь к ссылке на границу с Независимыми территориями сроком на пятьдесят лет без права досрочного возвращения в столицу!

– Невеста…

– Невеста императора…

– Будущая императрица…

Зазвучало со всех сторон.

Трое некромантов побледневшие, напуганные, с ужасом в глазах смотрели на Новайтэса, не смея даже дышать в мою сторону.

– Позвольте искупить вину на поле боя, – прохрипел один из них, делая шаг вперед. И я даже помню его, он дружил с Грегом.

– Для этого мы здесь, – согласно кивнул Дарэл и, как ни в чем не бывало, подхватил меня под руку. С другой стороны бесшумно возник Олорион.

– Не вздумай принимать их слова близко к сердцу, звезда моя, – нагнувшись ближе ко мне, эльф щекотно мазнул по щеке белоснежными волосами. – Всегда найдутся те, кто будет чем-то недоволен или обижен. Такова участь правящих семей. Привыкай.

Привыкать мне совершенно не хотелось. Но, чего уж, мезальянс у нас с императором, как говорится, на лицо. Стоящие здесь не знают, что я на самом деле не просто сильный некромант, простая девочка из глухой деревни, от которой отказалась семья. Шестой курс после той проклятой практики принес клятву, и даже если бы кто-то очень захотел, не смог бы поделиться подробностями, касающимися меня. Но после сегодняшней битвы ни у кого не останется сомнений.

Для себя решила не зацикливаться на этом неприятном инциденте. Еще час, может два, а, может, пять минут, и все безвозвратно изменится. Окинула внимательным взглядом поле перед городской стеной. Что сказать? Вермион постарался на славу. Чего тут только не было: и некромантские печати развоплощения, и боевые контуры проклятия тлена, и ловушки стихийников. Все это великолепие покрывало заснеженную землю плотным ковром. Судя по всему, именно это заставило рыцарей смерти остановиться. Деактивировать не получится, столько тут наверчено. Затратно очень, да и не быстро. Магически уничтожить? Так после такого они и сами не смогут пройти по развороченному полю. Пока еще остаточные следы рассеются.

Вокруг стало подозрительно тихо, казалось, сам воздух напрягся. Моя рука была подхвачена теплой широкой ладонью. Пальчиков коснулись мягкие губы.

– Радэрон, – радостно улыбнулась императору.

Трое моих обидчиков, кажется, всерьез вознамерились сменить цвет лица на бледно зеленый. Ох, надеюсь, мужчины не станут просвещать Его Величество. В молчании мы ждали решения вражеских генералов, и оно больше не заставило себя ждать.

Из-за деревьев нестройными рядами потянулись самые простые бойцы, зомби и скелеты. Они медленно двигались вперед, подрываясь на магических ловушках, устилая белый с черными подпалинами снег ошметками своих тел. Расходный материал. Генералы решили таким способом расчистить себе проход.

Кто-то из магов не выдержал. Со стены с шипением сорвался огненный шар и взорвался у ног небольшой группы зомби, за несколько секунд уничтожая гниющие тела.

– Отставить огонь! – грозно рявкнул Делакарва. – Беречь резерв!

Маги на стене снова замерли, наблюдая, как из леса выходила очередная партия смертников, продвигаясь чуть дальше, чем их невезучие предшественники. Низшая нежить продолжала гибнуть. Еще немного, и они доберутся до стены, и тут их ждет сюрприз. Я вплела кое-что от себя в усиленный защитный контур и с кровожадным нетерпением ждала, когда выпадет шанс проверить его в действии…

Стоило только нежити коснуться охранного барьера, как черное пламя взметнулось плотной стеной, заставляя защитников столицы шагнуть назад. Голодные языки не знали пощады, с хрустом принимая щедрое подношение. Немертвые тела превращались в пепел, удобряя изрытую заклинаниями землю. Но серая орда, оскалившись сотней жутких пастей, и не думала отступать, бросая на убой все новые и новые шеренги. Мне было прекрасно видно, как печать, замыкающая круг, побледнела, а затем и вовсе истаяла, потратив весь свой ресурс.

– Стихийники, – рыкнул Вермион, взявший на себя командование, – к бою!

Вперед вышли боевые маги. Огненные шары сжигали нежить, огромные пласты земли накрывали их сверху, навсегда запечатывая, воздушные лезвия разрывали гниющие тела в клочья, а водники смывали самых удачливых со стен. Внезапный порыв ледяного ветра заставил поежиться и снова напряженно всматриваться в черноту леса. Что-то надвигалось…

Деревья затрещали, и из самой их глубины поднялись рыцари смерти в сияющих ядовитой зеленью магических доспехах верхом на теневых драконах. Их было четверо. Слишком много!

– Поднять щиты! – зычно воскликнул император. – Нельзя позволить им попасть в город, – напряженно сказал он, развернувшись ко мне.

Его рука потянулась вперед и коснулась моей щеки в мимолетной ласке. Подмигнув, Радэрон взобрался на стену и высоко подпрыгнул, раскрывая широкие кожистые крылья, а еще спустя несколько ударов сердца его человеческая фигура укрылась в золотом мельтешении, являя нам величественного дракона. Вздох восхищения, щедро приправленный страхом, стайкой перепуганных птиц разлетелся в воздухе. Мало кому из ныне живущих выпадала честь увидеть древнего ящера. Жуткий визг вспорол небо. Это бесновались темные твари. С отравленных зубов сочился яд, падая на землю тяжелыми зелеными каплями. Веки опустились в страхе за этого невероятного мужчину и тут же поднялись. Жуткие питомцы рыцарей облепили сияющего зверя, пытаясь порвать когтями, а наездники на их спинах заклинаниями пробовали на прочность бронированную чешую.

– Не зевать! – рявкнул Вермион, разбивая мое оцепенение.

На развороченное поле снова потянулась нежить, и в этот раз их вели умертвия, офицеры армии, искусные бойцы.

– Первый отряд! Приготовиться! – скомандовал Делакарва, перегнувшись через ограждение.

Внизу прямо возле ворот ожидали гвардейцы. Снова подняла глаза к небу и ужаснулась. Даже всемогущий золотой дракон не справлялся в одиночку против четырех сильнейших. Заклятия то и дело пробивали толстую шкуру, ее яркое свечение потускнело, но зверь продолжал яростно сопротивляться. Сложив крылья, он поднырнул прямо под брюхо теневому дракону и выпустил из пасти струю яркого света. Тварь завизжала, задергалась, дымчатая плоть прямо на глазах бледнела, истлевала. Это создание являлось, по сути, частью самого рыцаря, его магической составляющей, поэтому следом за зверем сгинул и его наездник. Потеряв одного, оставшиеся трое усилили напор.

– Мы должны помочь ему, – повернулась к напряженным и хмурым женихам.

– Можем задеть дракона, – сокрушенно покачал головой Олорион.

– Нам надо оказаться за стеной. Есть идея, – не дожидаясь ответа от мужчин, я уже рванула вниз.

«Мрак! Ты нужен мне!» – позвала мысленно своего коня.

– Даже не думай, что мы позволим тебе рисковать, – поравнявшись со мной, рыкнул Дарэл.

– У вас нет другого выхода, – подмигнула ему и, не ожидая сама от себя, подалась вперед, целуя сладкие желанные губы.

Растерявшись, лорд-канцлер приоткрыл рот, чем я и воспользовалась, дразня его языком. Со стоном он жарко ответил, прижимая меня еще ближе к своему твердому телу. Я отстранилась, тяжело дыша, и развернулась к застывшему на ступеньку выше эльфу. Прекрасные голубые глаза распахнулись. Всего шаг, и моя рука уверенно зарывается в драгоценный шелк волос, сжимая в кулаке и притягивая моего мужчину ближе. Потянувшись на пальчиках, соединила наши губы со всей страстью и злым отчаянием. Этот день может стать последним для нас, и я хочу, чтобы они знали, насколько глубоко проросли в моем сердце, пустили корни. Ничто и никто не в силах вырвать их оттуда, даже сама Смерть.

Отчаянное веселье плескалось в крови. Забралась на услужливо опустившегося Мрака. Дар и Рион были рядом. Ворота распахнулись, и, смешавшись с конницей, мы вылетели на поле.

– Уравняем шансы! – крикнула я мужчинам, указывая на одного из рыцарей смерти.

Отдалившись от стены, эльф и маг защищали меня от рядовой нежити, позволяя сосредоточиться на главном. Из рук вылетел аркан тьмы: черная плеть некромагии, которая, повинуясь мне, обмоталась вокруг лапы теневого дракона.

– Тяни, Мрак! – удерживая плотные жгуты, крикнула скакуну, и он, упираясь и оскальзываясь на развороченной мокрой земле, двинулся назад.

Рыцарь не сразу понял, что происходит, а я одним резким движением дернула его вниз. Потеряв концентрацию всего на несколько секунд, создание черной магии рывком спланировало, буквально налетая на шары темного пламени, щедро сдобренные доработанным проклятием тлена. Ненасытные язычки жадно набросились на туманное тело зверя сжигая его всего за пару мгновений, но наездник оказался умнее. Он обрезал магическую пуповину, не позволяя моему снаряду задеть и его.

– Повелительница смерти! – яростно прошипел он и, выхватив два сияющих ядовитой зеленью клинка, бросился на меня.

Лишившись двух противников Радэрон воспрянул духом и с новыми силами атаковал оставшихся. В это время здесь на земле, Дарэл и Олорион встали передо мной, принимая удары рыцаря. Мощной волной черного пламени раскидала простейшую нежить, заставляя впитаться в землю зловонным пеплом. Бросила взгляд на мужчин и призвала свой клинок. Мысленно передала Мраку, что именно хочу сделать, и он резко прыгнул в сторону, чтобы в два больших скачка оказаться за спиной рыцаря. Наклонившись, прямо на ходу снесла ему голову, посылая следом разрушительный огонь. Развернулась и едва не взвизгнула, когда совсем рядом со мной пролетел сияющий эльфийский клинок. Поворот головы – и сзади уже оседал на землю офицер армии нежити. Умертвие безвольно опустило руку с зажатым в ней кинжалом.

– Спасибо, – произнесла одними губами, и генерал облегченно кивнул.

Подойдя ближе, он забрал свое оружие и сосредоточенно высматривал что-то по лесной кромке.

– Назад! – скомандовал он, грациозно прыгая в седло.

Посмотрела магическим зрением и ужаснулась. Умертвия, много, слишком много двигаются прямо на нас. Это не просто зомби или скелеты, а отборные отряды, обладающие устойчивостью к стихийной магии.

Сползла по черному боку Мрака вниз и, рассеянно погладив длинную шею, поделилась с моим созданием силой. Конь довольно всхрапнул.

– А теперь возвращайся, – скомандовала ему и отвернула бархатные губы от моей щеки.

В первый раз нежить не повиновалась мне сразу. Скакун сердито фыркал, отказываясь прятаться за защитной стеной.

– Глупыш, тебе не справиться, – как к живому, обратилась к нему, – а мне нужны свободные руки. Присмотри там за всем. Никто не должен прорваться в город. Думаю, это, – и махнула головой в сторону леса, – еще не все.

Мрак тихонько и жалобно заржал.

– Я вернусь, – успокоила его, откидывая непослушную челку и лаская высокий лоб. – А если нет, Вермион позаботится о тебе, – пообещала и перекинула еще одну питающую нить магистру. Его силуэт я безошибочно нашла на стене даже отсюда. И будто увидела, как он сосредоточенно нахмурил брови, в очередной раз пытаясь понять, что я задумала.

– И что же ты задумала, наша дорогая невеста? – внезапно спросил меня взявшийся из ниоткуда Дарэл. Рядом с ним стоял сосредоточенный Олорион.

– Почему ты еще не за воротами? – спросил эльф.

– Мое место здесь, – ответила я, пожав плечами.

– Мы с тобой, на что бы ты не решилась, – безапелляционно заявили мужчины, согласно кивнула.

Одновременно подняли головы в воздух, Радэрона все еще атаковали два рыцаря смерти.

– Пожалуй, успеем снять еще одного, – задумчиво протянул Дарэл.

В этот момент императорский дракон спикировал сверху на врага, не успевшего уйти из-под смертоносных когтей, и вырвал кусок магической плоти, истаявший в мощных лапах. Сам наездник спланировал вниз и выпустил в нас один за другим несколько энергетических сгустков. Подняла щит, укрывая себя и своих мужчин, судорожно добавляя все новые и новые слои. Сила этого рыцаря была слишком велика. Он последовательно уничтожал нашу защиту, давя все сильнее. Еще немного, и она не выдержит. Дарэл мягко вплел в схему магию огня, вынуждая противника перестраивать систему атаки, выигрывая для нас немного времени. Олорион взмахнул руками, закручивая вокруг рыцаря воздушный вихрь. Эльф резко сжал ладонь, вытягивая поток в тонкую нить. Обычного мага уже бы перемололо в труху, но не нежить. Создание тьмы словно растворилось в воздухе, чтобы возникнуть прямо за нашими спинами.

– Осторожно! – воскликнул Дар, принимая на свой огненный меч удар клинка.

Рион встал плечом к плечу с другом и атаковал рыцаря с другой стороны. Я же быстро вырезала прямо на земле своей магией печать развоплощения. Даже ему не устоять. Главное – не вбухать слишком много силы, иначе осуществить задуманное я уже не смогу. Последняя линия, и печать мигнула фиолетовым, наливаясь мощью.

– Иди сюда! – зло выплюнула сквозь зубы и, ухватив рыцаря за ноги темным арканом, дернула изо всех сил, забрасывая его в самый центр.

Немертвое тело исказилось, раздался душераздирающий вой. Он еще пытался выбраться, хватаясь за края схемы, но моя магия не позволила. С громким щелчком линии схлопнулись, забирая с собой в небытие рыцаря смерти.

– Отходим к стенам, так площадь охвата будет больше, – крикнула и бросилась вперед, мужчины следом. Умертвия уже почти наступали нам на пятки.

«Что ты делаешь?» – раздался в голове взволнованный голос дракона. «Вы не успеете скрыться!» – рыкнул он, пикируя вниз, чтобы схватить нас лапами.

«Не смей!» – также молча крикнула ему и, посчитав расстояние достаточным, опустилась на одно колено, упираясь ладонями в землю. Дар и Рион встали сзади, готовые отразить любую атаку. «Я знаю, что делаю. Верь мне!»

Заревев, зверь резко взмыл вверх, в последний момент уходя от яркого всполоха мертвой магии. У него все еще оставался один противник.

Закрыла глаза, опускаясь в самый центр источника смерти, что жил во мне. Щедро зачерпывая из него, раскидывала ловчую сеть так далеко, как только могла.

– Ко мне, – прошипела не своим голосом. Земля вокруг покрылась тоненькой корочкой льда, в волосах сверкали фиолетовые всполохи, по рукам струилась сила. Еще немного… ждем… и… на выдохе я отпустила плетение, наполняя его черным пламенем, которое буквально вырывалось из-под земли, сжигая элитные войска немертвых. Когда все было кончено, устало осела на пятки и покачнулась. Олорион подхватил меня, взволнованно заглядывая в глаза.

– Как ты, девочка? – спросил он.

– Да, детка. Я впечатлен, – немного нервно хохотнул Дарэл. – Тебя лучше не злить.

– Жива, – слабо улыбаясь, ответила эльфу.

– Мари, любимая, – позвал Радэрон, опускаясь рядом с нами уже человеком. – Как же ты меня напугала! – игнорируя Риона, он выхватил мое уставшее тельце из его рук и крепко прижал к своей груди, где заполошно билось сердце.

Мне нечего было ответить ему. Битва за нами.

– Что это? – напрягшись, спросил Дарэл, указывая на странный светящийся разлом, что завис прямо в воздухе.

– Бездна. И сейчас ее врата откроются… – мрачно ответил император.

– Нет… – пробормотала испуганно я. – Нельзя этого допустить. Если оттуда вырвется хотя бы одна тварь… – все и так прекрасно понимали, что тогда произойдет.

Создание, устойчивое к магии, крайне сложно уничтожить. Оно соберет свою кровавую дань. Десятки, а, может, и сотни людей погибнут.

В сверкающий разлом ударила сырая сила защитников крепости. Это не поможет, лишь немного отложит прорыв. Трещина набухла, словно свежий рубец, ее края разошлись, и в наш мир ступила гигантская лапа монстра.

– Назад, в ворота! Скорее! – рыкнул Олорион и, выхватив меня у императора, побежал.

Со стены мы рассматривали тварь. Массивный, огромный, с пастью, усеянной острыми зубами, он был похож на гигантского зомби. Если перейти на магическое зрение, силовой каркас монстра очень прочный. Найти слабый узел нелегко. Тварь медлила, будто не решаясь напасть. Она крутила головой и оглушительно рычала, вспарывая лапами землю. И вдруг, словно получив команду, бросилась на город.

– Ищите слабые места и бейте магией, – рыкнул император. – Гвардейцы, вперед! Нужно попытаться свалить его и не позволить подняться! – конница вылетела из ворот, окружая монстра.

В ход пошли веревки и крюки. Боевые маги пытались закрепить их с помощью магии, но ничего не выходило. С каждым шагом огромный монстр так и норовил раздавить воинов. Магические атаки отскакивали от его толстой шкуры. Рядом со мной зарычал золотой дракон. Зверь требовал выпустить его.

– Теперь я попробую, – собранно произнес император и взмыл в воздух, расправляя широкие крылья.

Но даже грозный ящер не смог хоть сколько-нибудь навредить твари бездны. Ударом массивного кулака он просто снес часть городской стены вместе с воротами и вошел в город.

Снова и снова я выискивала слабые места в магической броне, и не могла найти, но зато четко увидела зарождение заклинания тлена. Стоит этому плетению сорваться с огромных лап, как все, чего оно коснется, рассыплется прахом.

– Отец, помоги! – от волнения совершенно забыла об учебной этике.

Мне не нужно было ему объяснять, что именно происходит, и каковы могут быть масштабы.

– Что ты задумала? – нахмурился он.

– Перехватим его сетью и обернем руной очищения. Не дадим проклятию распространиться, – ответила наставнику.

– Цепляй! – судорожно воскликнул он и бросил вперед собственное виртуозное плетение, не позволяя белесому туману, сочившемуся из лап гниющего монстра, растечься по мостовым города.

Нарисовала в воздухе руну очищения и наполнила силой. Махнула рукой, направляя ее как можно точнее прямо в ловчую сеть Вермиона. Некроманты поддерживали нас, перехватывая и блокируя то, что мы упустили.

Императорский дракон снова спикировал на огромную тварь, метя в глаза. Длинные когти сжались, и монстр с диким ревом яростно замотал головой. Он пытался скинуть Радэрона лапами. Но зверь лишь глубже вонзал острые лезвия, лишая создание бездны зрения.

– Нет! – крикнула я. Время будто замедлилось. Мне показалось, я даже слышала хруст костей сквозь нечеловеческий яростный рык.

Огромная лапа монстра все же сумела схватить верткого дракона и отбросила его в сторону. Зверь спиной протаранил каменный особняк и затих. В страхе потянулась всей своей силой к нему и выдохнула с облегчением. Прямо сейчас он точно не собирался умирать. Лекари, дежурившие у стены, бросились к императору под прикрытием боевых магов. Душа плакала, ощущая его страдания.

– Мари, – внезапно встряхнул меня Дарэл, но я не реагировала. – Да очнись же ты! – подняла на него затуманенный взгляд. – С ним все будет хорошо, обещаю.

– Сосредоточься, девочка, – вторил ему Олорион, – нам нужно понимать, чего ждать еще.

– Адептка Брандэт! – рявкнул Делакарва, и именно это сработало.

– Да, магистр, – гаркнула я.

– Поисковый импульс! Поживее!

Послушно сплела целый рой небольших сфер и запустила через развороченное поле в лес. Сгустки моей магии, словно цепные псы, неслись вперед, выискивая чужеродную энергию.

– Рыцарей больше нет, как и умертвий, – ответила мужчинам, – только слабые импульсы от простых зомби и скелетов.

– Значит вложили все, чтобы создать разлом, – удовлетворенно ответил Вермион. – Группа зачистки, прочесать лес! Остальные – за мной, – распорядился он и ринулся вниз по лестнице.

Ослепший монстр в ярости метался по улицам города, разрушая дома. Если бы император не распорядился вывезти всех во дворец, даже подумать страшно, сколько было бы жертв. С каждой секундой становилось только хуже. Тварь беспорядочно палила сырой силой. То тут, то там попадались обугленные остовы зданий, останки воинов, слышались стоны раненных и предсмертные хрипы умирающих. Целители в белых мантиях под прикрытием боевиков оказывали первую помощь или оставались до конца с теми, для кого уже ничего нельзя было сделать.

– Впереди особняк советника Регана. Этот старый маразматик отказался покидать свой дом. Там вся его семья, слуги, – крикнул бегущий рядом Дарэл.

– Я кое-что придумал, – бросил эльф. – Воздушники, за мной!

Монстр с легкостью преодолел высокий кованный забор, еще и наверняка укрепленный магией, и двинулся к дому. Олорион взмахнул руками, и тварь замерла, будто натыкаясь на непреодолимую преграду. Рыкнув, он попробовал снова – не вышло.

– Быстрее! Замыкайте воздушную стену! – рявкнул он магам-воздушникам.

Еще несколько мужчин встали с ним плечом к плечу. Выглядело все так, будто абсолютно ничего не происходило, но тварь вертелась по кругу без возможности вырваться из ловушки.

– Смыкаем потоки! – командовал генерал.

Мышцы на мощной шее вздулись от напряжения, по виску сползла капелька пота.

– Не выходит! – почти с отчаянием выдохнул один из боевых магов. – Он слишком силен.

Я лихорадочно вспоминала все, что знала о тварях бездны. Этих монстров могли протащить в наш мир только сильнейшие из некромантов, но последствия… Держать нежить в узде было крайне сложно. Чаще всего контроль терялся при переходе, и монстр был предоставлен сам себе. Единственная его цель – уничтожить все вокруг. Но если бы резерва хватило, теоретически его можно было бы отправить обратно через особую печать.

– Он пытается разрушить воздушную стену! – напряженно произнес Делакарва, наблюдая, как существо вытянуло вперед свои лапы, нащупав преграду. Его тело полыхнуло зеленым, и щит стал расплываться кусками, обнажая прорехи.

– Рион! Держите его! – умоляла я, и генерал, вымученно сжав челюсти, кивнул. – Отец, – подскочила к магистру, – мы должны создать печать Линуса.

– Нет! – грозно рявкнул Вермион. – Я не позволю тебе! Это плетение мы изучали только теоретически. Ни у кого из ныне живущих не хватит сил, чтобы напитать печать или ты планируешь стать личем?

Зябко передернула плечами в ответ. Ужасное бессмертное существование не входило в мои планы.

– Если взяться вместе, мы сможем, – упрямо возразила ему.

Отец судорожно сглотнул и притянул меня к себе.

– Я не могу, – с трудом сглатывая, прошептал он мне на ухо, – просто не могу позволить тебе так рисковать.

– Другого варианта у нас все равно нет, – пробормотала, вжимаясь в надежное плечо отца. – Силы воздушников не бесконечны. Сейчас они затянули прорехи, но надолго ли?

– Ты сумасшедшая, – знаю, но магистр уже согласился. Он, как и я, не видел иного выхода. – Но я не позволю тебе выжать себя до капли. Ник! – подозвал он одного из боевых магов. – Нам нужны все некроманты, которые есть в городе! Абсолютно все! Живее! – рыкнул он. – Приступаем, дочь, – сосредоточенно сказал он мне, и мы принялись на схему.

Узлы ложились идеальным узором. Я чертила магией по памяти, учитель поправлял отдельные детали, выверяя общую схему. Закончив, Вермион поднял на меня встревоженный взгляд.

– На тебе центральный блок, – решительно сказал он.

Все верно. Самый энергозатратный, если кто и справится, то только я. Закрыла глаза, призывая магию смерти. Руки привычно заледенели, под ногами захрустела ледяная корка. Мощная, своенравная, эта стихия требовала выхода, и я отпустила. Потоки магии с фиолетовыми всполохами мгновенно впитывались в печать, будто в бездонную пропасть. Рядом почувствовался такой родной поток Вермиона. Он наполнял ключевые узлы. Еще ручеек и еще один. Они вплетались в печать, наполняя ее, замыкая линии. Казалось, ненасытное плетение никогда не прекратит вытягивать из нас энергию. Некроманты сменяли один другого, буквально падая без сил.

Я не видела и не слышала ничего вокруг. Знала лишь одно: Олориону все еще удавалось сдерживать монстра. Силы стремительно уходили, я действовала уже на голом упрямстве, продолжая выжимать источник. Схема жадно поглощала магию, едва ли не облизываясь. Я видела, как линии мягко моргнули, и одна за другой стали соединяться. Еще немного… В глазах потемнело, тело скрутило противной слабостью, если бы не Дарэл, подхвативший меня, я бы просто упала.

– Остановись, милая, хватит, – увещевал он меня. – Мы придумаем что-то еще.

– Отец, – прохрипела вопросительно.

– Этого старого упрямца принудительно оттащили целители. Он едва не сжег себя.

Растянув губы в слабой улыбке, усилила напор, печать вспыхнула. Из последних сил толкнула ее вперед прямо под лапы монстра. Магическая воронка открылась, толстые щупальца выстрелили вверх, крепко обхватывая мощную шею, руки, оплетая массивное туловище. Монстр еще пытался сопротивляться, но бездна жадно забирала свое. Еще мгновение, и нежить исчезла в ядовитой вспышке зеленого света, а я со спокойной душой потеряла сознание…

Пробуждение было удивительно приятным. Возбуждение огненными искорками гуляло в крови. Сильные мужские руки скользили по удивительно чувствительной коже, лаская, разминая. Нежно сжимали напряженные вишенки сосков. Томно выгнулась, вымаливая еще больше. Тело подрагивало от желания. Распахнула глаза и обняла моего императора за шею.

– Светлого утра, любимая, – томно протянул дракон и впился сладким поцелуем в губы.

С удовольствием ответила, дразня мужчину самым кончиком языка. Мои ноги широко развели в стороны, жаркое дыхание опалило нежную трепещущую плоть. Громко вскрикнула, Радэрон порочно улыбнулся в мои губы.

– Чувственная моя девочка, – довольно прошептал он и запустил руки в волосы, оттягивая голову назад.

Жадные губы осыпали поцелуями напряженную шею, двигались ниже. Острые зубы прикусили ключицу, пробивая импульсами по напряженному позвоночнику. Вокруг соска сжался влажный рот. Слишком горячо, невыносимо, но так хорошо…

Внизу живота скручивалась жадная пустота, требуя наполненности, сладкой, порочной, и мне ее дали. Обжигающая влажная головка прижалась к ноющему входу и мягко надавила, проникая до самого конца.

– Да! – звонко крикнула я и широко распахнула глаза.

Надо мной склонились дракон и эльф. В их глазах пылало жадное яркое пламя желания, потребности, нужды во мне. Значит между моих ног Дарэл. Один жадный вдох, и моя грудь в нежном двойном плену. Мягкие, требовательные, ненасытные губы ласкают нежную кожу, доводя до исступления. Мощные широкие движения бедер огненного мага не давали мне и шанса, добираясь до самой моей сути, пронзая невероятными ощущениями наполненности. Скользнула руками по рельефным телам, идеальным, манящим, моим, спускаясь по ярко выраженным косым мышцам ниже, к невероятно чувствительной плоти, жаждущей касаний. Обернула пальцы вокруг двух идеальных членов: влажных, трепещущих, налитых желанием. Мне необходимо было почувствовать их всех троих. Оттолкнула Радэрона и Олориона, поднимаясь. Обхватила рукой шею лорда-канцлера и уронила нас на белоснежные простыни. Лукаво улыбаясь, поднялась, усаживаясь на напряженных бедрах Новайтэса. Качнулась всем телом: вперед и назад. Дар зашипел сквозь сомкнутые зубы. Снова опустилась на его рельефную грудь, скользя напряженными сосками по влажной коже.

– Рон, – позвала императора, и он передвинулся ближе ко мне, упираясь коленями в матрас рядом с моим лицом.

Его налитая желанием выдающаяся плоть тяжело покачивалась прямо перед моими глазами, казалось, увеличиваясь под жадным взглядом еще немного. Довольно облизнулась и обхватила губами напряженную головку, втягивая в рот. Олорион развел в стороны упругие половинки и приласкал пальцами тугое колечко.

– Расслабься милая, – прохрипел он, склоняясь к моей спине и осыпая жалящими поцелуями позвоночник. – Я буду нежен, – пообещал генерал.

Влажные прохладные пальцы проникли внутрь, преодолевая сопротивление.

– Давай же, сладкая. Впусти меня, – шептал он, растягивая тугое колечко ануса.

Послушно расслабилась, позволяя пальцам проникать внутрь. Порочное ощущение необычной растянутости, легкое жжение. Прохладные капли упали на нежную кожу. Мой генерал мягко размазал жидкость по тугому колечку, проникая одним пальцем внутрь, совсем немного.

– Вот так, малышка, доверься мне, – искушающе шептал эльф в мой позвоночник, нежно скользя губами и продолжая готовить мое тело.

Я отпустила себя, полностью расслабляясь. Дарэл неспешно двигал бедрами, чувственно вжимаясь твердой плотью. Упираясь ладонью в широкую грудь лорда-канцлера, жадно ласкала языком и губами член Радэрона.

К попке прижалась влажная головка и надавила на звездочку входа, понемногу проталкиваясь вглубь. Дарэл замер, не двигаясь во мне, а дракон немного отстранился и жадно припал губами к моим губам, отвлекая, кружа в страстном танце. Когда гладкий лобок эльфа коснулся моих ягодиц, он выдохнул, а Дар резко подбросил бедра вверх, вырывая из груди звонкий крик.

– Вот так, – довольно протянул Новайтэс, – покричи для нас, любимая!

Я совершенно потерялась в ярких, невозможных, невыносимых ощущениях. Огонь пожирал меня, облизывая влажную кожу сотней крохотных язычков. Мужчины сменяли друг друга в извечном любовном танце, добираясь вместе со мной до слепящих пиков и начиная чувственное восхождение вновь. А когда сил совершенно не осталось, и тело, пресыщенное страстной игрой, вздрагивало, ловя последние отголоски эйфории, я хрипло шептала пересохшими губами, как люблю их. Сердце разрывалось от нежности, и душа пела, получая искренний шепот в ответ:

– Моя…

– Наша…

– Навсегда…

Казалось, я только успела прикрыть тяжелые веки, как грудь Радэрона под моей щекой недовольно завибрировала. Дракон был раздражен, но все же выбрался из кровати. Я проводила его восхитительные ягодицы с ямочками наверху жадным взглядом и собиралась еще немного отдохнуть. Тем более, что Дарэл так удачно подгреб меня под свой теплый бок. Под тихий рык императора мне почти удалось соскользнуть в бархатную чарующую тьму, но…

– Вставайте, – собранно потребовал Радэрон, возвращаясь к кровати. – У нас происшествие в академии.

В груди тревожно заныло. Отец? Алеандра?

– Что произошло? – сонно спросил Олорион, поднимаясь из-за моей спины.

– Пропали три адептки. Из-за нападения нежити это выяснилось не сразу, – ответил император. – Вермион ждет нас в кабинете.

Оглянулась растерянно. Моей одежды не наблюдалось, да и вряд ли бы я после всего решилась ее надеть.

– Прости, милая, еще не успел решить вопрос с твоим гардеробом, – повинился дракон. – Восьми мою рубашку, пока не доставят твои вещи.

Белоснежная рубашка Радэрона вполне целомудренно скрывала мое тело, спускаясь до середины бедра. Мужчины также совершили набег на императорский шкаф. Если бы не обстоятельства, я бы даже пошутила на тему, как по-домашнему мы все сейчас выглядим.

Первым в кабинет стремительно ворвался Голотан.

– Магистр, – вопросительно обратился он к некроманту. Следы усталости явственно были видны на собранном и несколько бледном лице Делакарвы.

– Из академии пропали три адептки. Я уже сообщил в Канцелярию Тайных Дел. Дежурные маги подняты по команде. Резерв также задействован в поисках, – отчитался Вермион.

– Результаты? – грозно потребовал дракон.

– Никаких, – мрачно ответил некромант, я пошатнулась.

– Кто? – спросила хрипло, уже предчувствуя беду.

– Две стихийницы с восьмого курса и… Алеандра, – в глазах потемнело. – Мне жаль, – словно через купол доносились до меня слова магистра. Как наяву увидела залитую лунным светом поляну, а на земле три мертвых обескровленных тела.

– Она… – просипела в отчаянии, – ее больше нет, – выдавила с трудом и с такой силой сжала пальцы на предплечье Дарэла, что мужчина невольно зашипел.

– Что ты видела? – взволнованно спросил Делакарва, буквально подскакивая ко мне.

– Все трое мертвы. Искать нужно в лесу, – прокаркала я, не видя ничего вокруг от слез.

– Поплачь, дочка, поплачь, – Вермион буквально выдернул меня из объятий генерала и лорда-канцлера и прижал к себе.

– Почему она, отец? Почему? – всхлипывая, спрашивала его.

– Не знаю, милая. Нам нужно найти их. Важна любая деталь, – мягко настаивал он.

– Мы с Мраком сами найдем их, магистр, – безжизненно ответила ему.

– Одна ты не пойдешь, – решительно рыкнул Радэрон. Я лишь растянула губы в бледном подобии улыбки и согласно кивнула.

Пока мы собирались, попросила отца привести моего коня. Теперь ручная нежить подчинялась ему, как мне.

У выхода в крыле стражей на небольшом пятачке нас уже ждал Делакарва и Мрак. Один из воинов подводил лошадей троим моим мужчинам. Боевой отряд Канцелярии Тайных Дел стоял чуть поодаль, ожидая указаний. Сопровождение нам не помешает. Подошла к скакуну и опустила ладонь ему на лоб, передавая четкие картинки моего видения.

– Нужно найти их. Ищи плохую смерть, – произнесла мрачно. Конь согласно фыркнул и прижался бархатными ноздрями к шее.

Зверь привычно опустился, позволяя мне вскарабкаться.

– Идем в северные ворота, – зычно гаркнул Радэрон, и мы тронулись в путь.

По лесу не пришлось петлять слишком долго. Мрак легко взял след. Тонкий сладковатый флер смерти ударил в ноздри. В этот раз преступник даже не счел нужным как-то маскировать содеянное. Едва мой скакун ступил на поляну из видения, как я вцепилась в густую гриву, чтобы не упасть. Головами друг к другу лежали три мертвые девушки.

– Алеандра, – прошептали мои непослушные губы.

Это действительно была она. Оливковая кожа посветлела, а жизнерадостные рыжие кудряшки потускнели. В молчании мы подошли к убитым. Те же вырезанные на коже знаки, обескровленные тела. Невидящим взором скользила по идеальному рисунку и зацепилась за клочок бумаги, зажатый в руке дриады. Не раздумывая, упала на колени рядом, позабыв о возможных угрозах, о подарках, которые мог оставить для меня убийца. Вермион метнул щит, укутывая дриаду.

– Мари, – укоризненно пробормотал он, сжимая мое плечо. И больше ничего…

Осторожно вытащила записку:

Я жду тебя, повелительница смерти. Надеюсь, тебе понравился мой подарок?

Пальцы сжались сами собой, сминая листок. Поднялась, упираясь носом в плечо отца.

– Мы должны найти его, – решительно пробормотала я.

Вокруг действовали сотрудники Канцелярии. Искали физические и магические следы. Мои мужчины о чем-то тихо переговаривались совсем рядом.

– Мари, – позвал меня Радэрон, – нам придется вернуться в Бесконечные Пущи. Преступник набрал силу, теперь он сможет пробудить алтарное древо. Маг жизни и ты, а, скорее всего, оба в большой опасности.

– Как ты собираешься искать этот древний артефакт? – спросила императора, когда мы вернулись во дворец, чтобы собрать вещи.

– Есть один ритуал. Очень надеюсь, что он сработает. Пока древо спит, его не обнаружить, но не теперь, – пояснил он. – Давайте, живее. Полетим на мне.

Золотые кожистые крылья величественного ящера мерно двигались в ярком свете дневного светила. Говорить не хотелось. Внутри зрела уверенность, что совсем скоро все закончится. Осталось немного. В этот раз в Пущах мы найдем ответы на свои вопросы. Апатия и холод сковали душу. Там меня ждут испытания. И мне предстоит пройти их одной. Я знала это.

– Малышка, что с тобой? – почувствовав мои внутренние метания, спросил Олорион. Он держал над нами воздушный купол, чтобы можно было спокойно говорить.

– Ничего, родной, – попыталась успокоить его, – просто задумалась.

Дарэл обернулся к нам и пристально посмотрел мне в глаза. Они оба мне не поверили, но пока не настаивали на откровенных ответах.

Приземление золотого дракона прямо перед королевским дворцом произвело неизгладимое впечатление на эльфов. Его Величество Тамирион Энгрин с советниками лично встречал императора. Холодное и прекрасное лицо было больше похоже на застывшую маску, а вот почтенные старцы с юными глазами в негодовании хмурили идеальные белоснежные брови.

Огромный драконий силуэт смазался и исчез в сияющем облаке, являя человеческую ипостась. Подхватив меня на руки, Радэрон плавно опустился на землю и бережно поставил меня рядом с собой, за нами стояли Олорион и Дарэл.

– Что привело тебя, сиятельный, в мою скромную обитель? – раздался мелодичный голос Тамириона.

– Дела, не терпящие отлагательств, – заявил Голотан и, не дождавшись приглашения, поднялся по ступеням. Его эльфийское Величество всего на секунду потерял контроль, маска спокойствия треснула, являя нам ледяную ярость.

– Третья жертва принесена, – жестко сказал император в малом рабочем кабинете владыки. Советники, приглашенные поучаствовать в беседе, непонимающе переглянулись, и только лорд Эрайн, маг жизни, помрачнел. – Нам нужен доступ в Священный круг.

– Немыслимо!

– Невозможно!

– Чужаки в эльфийской святыне!

Загомонили советники, словно крикливые сороки.

– Тихо! – весомо рыкнул Энгрин. Нервные старцы замолчали. – Для чего тебе Священный круг? – задав вопрос, эльфийский король пристально вглядывался в лицо Радэрона.

– Я хочу найти древо и заставить его заснуть, пока не случилось непоправимое, – ответил дракон.

– Слишком туманно, зыбко. Что же такого непоправимого может произойти? – вальяжно спросил Тамирион.

Сидя тихонько на небольшом диванчике вместе с Дарэлом и Олорионом, никак не могла взять в толк, когда ушастое величество успел подцепить слабоумие? Или он задался целью вывести Радэрона из себя? Тоже не слишком дальновидный шаг. Зрачки в золотистых глазах дракона вытянулись в струну. Из груди раздалось недовольное рычание.

– Пошли вон! – зычно рявкнул император эльфийским советникам, и тех в буквальном смысле этого слова ветром сдуло.

Олорион едва заметно улыбнулся, в ответ на мой благодарный взгляд и снова посерьезнел.

– Светлейший, – с угрозой протянул он, поднимаясь и становясь рядом с Радэроном, – сейчас не время и не место потакать этим закостенелым снобам. Если преступнику удастся изъять дар жизни и смерти и соединить их в себе, он поставит под угрозу само существование нашего мира. Или, может, ты думаешь, его безумства на этом закончатся?

Тамирион устало откинулся на спинку кресла и сжал тонкими изящными пальцами переносицу.

– Я получил твое послание, Радэрон, но мои советники уверены: никому, кроме темных эльфов, не под силу пробудить алтарное древо. Восьмого Великого Дома больше нет, так что нет никаких причин для беспокойства, – произнес король.

– Ты думал, что и твой тайник никто не способен вскрыть, однако фолиант и нож украдены, – ядовито парировал дракон. – Мне нужен доступ, – после паузы безапелляционно добавил он.

– Хорошо, – выдохнул эльф. – Эта ночь правильная. Боги будут на нашей стороне…

Когда зловещее багровое светило зашло за горизонт, бросив последний яркий луч точно в центр Священного круга, я мягко улыбнулась своим мужчинам, стараясь запомнить их такими, какими видела сейчас. Радэрон сосредоточен, смуглые скулы побледнели от невероятного расхода магии, которую он вбухал в сложнейшую поисковую схему. Высокий чуть влажный от напряжения лоб. Чувственные губы и удивительные янтарные глаза. Истинный правитель, умный, хитрый, бескомпромиссный с врагами, но нежный и страстный со мной. Наше сближение было слишком быстрым, но я ни о чем не жалею. Олорион – мой прекрасный эльфийский лорд. Мудрый, спокойный, рассудительный. Пожалуй, именно он помогает нам всем сглаживать острые углы. Он – моя стена, мой голос разума, но внутри… его огонь обжигает, а его мнимая покорность заставляет трепетать мою темную суть. Дарэл… хитрая улыбка трогает губы. С этим характерным мужчиной мы долго искали путь друг к другу. Почему-то рядом со мной его хваленая выдержка давала трещину. Яркий, порывистый, эмоциональный он буквально выгрыз себе место рядом со мной, взял измором, но я приняла его, как и остальных своих мужчин.

И да, я планировала вернуться к ним, так что это вовсе не прощание. Прикрыла глаза, чувствуя, как вихри пространства утягивают меня прочь. Все правильно… Все так и должно быть…

– Я люблю вас, – прошептала тихо. Резкий рывок и темнота.

Священный круг, эльфийская святыня, за несколько минут до описанных выше событий

Император, наконец, замкнул поисковую печать. Кровь повелительницы смерти, помещенная в каждый из пяти ключевых узлов, ярко вспыхнула, пробегая фиолетовой энергией по силовым линиям и пронзая центр схемы, в котором сейчас спокойно стояла девушка. Последний багровый луч уходящего светила ударил точно в центр, подсвечивая белоснежную кожу магини алыми бликами. Пространство затрепетало от мощи заклинания, что вот-вот должно было раскрыться и указать путь к алтарному древу. Еще секунда, две… Девушка с мягкой улыбкой прошептала:

– Я люблю вас, – и исчезла.

– Мари, – с тревогой позвал Олорион.

Дарэл и Радэрон ошарашено смотрели в пустующий центр поисковой печати.

– Где она? – в ярости взревел император-дракон, смазанным вихрем перемещаясь к эльфийскому владыке и хватая его за полы белоснежных одежд.

– Я не знаю, – растерянно пробормотал он.

– Что ты сделал? – в рыке древнего зверя слышалось обещание медленной и мучительной смерти всем Семи Великим Домам.

– Ничего! – раздраженно бросил Тамирион и скинул вдруг ослабшие пальцы Радэрона. – Сам не представляю, куда она делась! Если это, конечно, не было частью твоего заклинания? Ведь не было? – дракон растерянно помотал головой.

Король вместе с генералом тщательно осмотрели Священный круг. Не эльфам сюда путь заказан, а это значило только одно: кто-то из дивного народа добавил отложенное заклинание, сплетенное столь тонко, что никто не обнаружил его до момента активации.

– Я ощущаю еле уловимое вмешательство, – мрачно произнес Энгрин, – но не могу опознать создателя. Генерал?

– Однозначно эльфийская магия, – скрипя зубами, выдал Олорион.

– И как нам теперь искать Мари? – спросил Дарэл, с трудом удерживая себя на плаву. Еще немного, и ледяные когти страха вырвут его сердце из груди. А ведь он чувствовал, что девочка знает больше, чем говорит. Просто решил, что она обязательно введет их в курс дела, когда придет время, но вместо этого любимая будто прощалась с ними навсегда.

– Дракон найдет ее, – решительно бросил Радэрон, обращаясь величественным золотым зверем. Ящер в ярости бил хвостом, высекая каменную крошку из эльфийской святыни. Он дождался, пока эльф и маг взберутся на его спину и подпрыгнул, устремляясь в ночное небо.

Мари Брандэт

– Очнись! – зло рявкнул совсем рядом удивительно знакомый голос, а следом за ним ребра обожгло болью. Кто-то решил ускорить мое пробуждение крепким пинком.

Тяжелые веки с трудом распахнулись, я подняла глаза. На меня, брезгливо сверкая голубой лазурью очей, смотрел Ардариэль Эррайн, тот самый эльф, что растоптал мое сердце, почти убил веру в любовь, и единственный сын мага жизни. Сразу за нами у огромного сияющего дерева стоял его отец и с исследовательским интересом разглядывал древние письмена, испещрившие могучий ствол.

Мышцы свело, каждую косточку ломило, все же перемещение не далось мне легко, но я смогла подняться на нетвердые ноги и сейчас по-новому рассматривала эльфа. Фанатичный огонь в глазах, раздувающиеся от нетерпения ноздри, руки, сжатые в кулаки. Попробовала призвать свою магию, но она молчала. Значит, ритуал уже запущен.

– Зачем, Ардариэль? – горестно спросила его, вкладывая в эти слова так много смысла. Зачем он пошел на убийства, предал свою магию, извратил источник, саму суть целителя, зачем мучил, зачем забрал Алеандру и других невинных?

– Я всегда хотел быть сильнейшим, – зло выплюнул он. – Все прочили меня в следующего повелителя жизни, но эльфийский век так долог. Я не хочу столько ждать. Я и только я достоин этой силы. Что ж, если мне не забрать жизнь, подумал тогда, я подчиню себе смерть и верну былое величие Бесконечным Пущам. Мы станем истинными властителями мира Кенэн! – пафосно заявил младший лорд Эррайн. Помнится, Восьмой Дом хотел того же, и где он сейчас? – Я долго искал, по крупицам собирал тайные запрещенные знания, прежде чем нашел это место. И вот теперь моя цель близка, как никогда.

– Останови его! – с мольбой обратилась к магу жизни.

– Зачем? – пожал плечами старший лорд Эррайн, безразлично глядя на меня. – По сути ничего не изменится, просто магия переместится в другой сосуд.

– Вы не ведаете, что творите! – снова попыталась воззвать к разуму старшего эльфа. – Не дай свершиться великому злу, – почти умоляла его.

– Твоя жизнь – не такая уж большая цена в масштабах мироздания. Равновесие не будет нарушено. Пусть магия выберет более достойного, – пафосно ответил маг жизни.

– Ах, вот в чем дело! Ты… вы оба считаете меня недостойной, да только не вам судить об этом. Госпожа Смерть сама выбрала меня, – смело ответила им.

– Будем считать это досадной случайностью, – недовольно поджал губы старший лорд Эррайн.

– Как вы объясните мое исчезновение и появление нового повелителя смерти? – продолжила допытываться я. Мне нужно было понять, насколько глубоко погряз в этом сам маг жизни. Судя по тому, что он вопросительно посмотрел на сына, все случилось без его участия. Лорд Эррайн присоединился лишь на финальной стадии безумного плана.

– Все очень просто: нас с отцом найдут здесь без сознания. Ты будешь мертва к тому времени, как и тот, кто все это спланировал изначально. У меня есть идеальная кандидатура на роль преступника, – Ардариэль махнул рукой куда-то в сторону. Там на земле лежал еще один мужчина. Он не шевелился, но явно был жив. – Как только убийца попытается забрать твою магию, ты постараешься добраться до него, но не успеешь. Куда тебе до эльфийского воина! Он проткнет твое сердце тем самым кинжалом. Какой славный конец! Зато мы с отцом прибудем вовремя, чтобы уничтожить врага, а освободившаяся магия получит новый сосуд в моем лице. Все абсолютно логично.

– Мои мужчины никогда не поверят тебе! – возразила уверенно.

– Им придется. Ведь все улики будут указывать именно на это. Довольно разговоров, – нетерпеливо бросил молодой эльф, – пора завершить ритуал!

Радэрон Голотан, император-дракон

Мой зверь сразу поймал тонкую неразрывную ниточку связи с нашей девочкой. Ящер был очень зол. След истинной уводил все дальше в эльфийский лес. Дракон нервничал. По золотой чешуе то и дело пробегала дрожь. Внезапно зверь завис прямо в воздухе, словно перед ним возникла непреодолимая преграда. Яростно рыкнув, дракон дохнул сырой силой. Мощная волна света будто ударилась в стену и растеклась по поверхности. Ящер попробовал еще несколько раз и опустился на землю, уступая место человеческой ипостаси.

– Мы опоздали. Ритуал запущен. Теперь никто из нас не попадет внутрь, – мрачно произнес я и без сил рухнул на колени.

Мари Брандэт

Певучий голос Ардариэля становился все громче. Еще несколько фраз на древнем, мертвом языке, и алтарное древо ярко вспыхнуло, выпуская узловатые энергетические ветви, которые рванулись ко мне. Они проникли в хрупкое тело, добрались до самой моей сути, силы Смерти, что, ощетинившись, противилась древнему заклятью, но проигрывала бой. Позвоночник выгнуло дугой, и из центра моей груди в пронзительно чернильное небо вырвался мощный поток магии, что, повинуясь алтарю, закручивался в спирали, направляясь к своему новому носителю. Когда первые капли силы проникли в тело Ардариэля, он впился в свои белокурые волосы руками и страшно закричал.

– Что происходит? – вдруг всполошился маг жизни. – Что с ним? – и почему-то требовательно посмотрел на меня.

Обессиленная, но все еще живая я мутными глазами смотрела, как отец пытался облегчить боль сына, вливая собственную магию в огромных количествах, но будто делал только хуже. Молодой эльф рухнул на колени и выл, царапая скрюченными пальцами собственное прекрасное лицо.

– Останови это! – внезапно приказал мне лорд Эррайн.

– Нет, – ответила твердо. – Вы оба сами выбрали свою судьбу, а ведь я предупреждала.

– Да что ты можешь знать, жалкая человечка! – возопил маг жизни и вдруг подскочил ко мне. – Забери! Забери ее обратно! – дрожащими руками он схватил мои плечи и встряхнул.

Магия смерти, оставшись без носителя, пугающей черной тучей сгустилась вокруг, затмевая бледное сияние ночного светила. Фиолетовые всполохи пронзали плотную массу, словно молнии. Надвигалась гроза.

– А вот это не тебе решать. Смерть сама должна выбрать сосуд, ее невозможно заставить, как мы уже увидели на примере твоего сына, – строго ответила ему.

Молодой эльф уже просто скулил, упав на бок и поджав ноги к животу. Мне было прекрасно известно, что с ним. Стихия смерти, смешавшись с его собственной целительской магией, сейчас разрушала тело изнутри. Странно, что маг жизни до сих пор этого не понял. Он все еще пытался окружить Ардариэля мягким светом своей магии, но эльф отторгал любую попытку помочь. И даже я ничего не могла для него сделать. Смерть была в ярости и все еще колебалась, стоит ли возвращаться в прежнее вместилище. И тогда я смело подняла голову и заглянула в глаза этой первобытной стихии. Ее ярость на мгновение ослепила, но отступать было нельзя. И словно что-то решив для себя, огромная черная туча рванулась вперед и в одно мгновение впиталась в хрупкое человеческое тело, вновь делая выбор.

– Прошу тебя! – в отчаянии заскулил маг жизни, подползая на коленях к моим ногам. – Он умирает, но я не могу вернуть ему жизнь!

– Смерть не отдаст твоего сына, – мрачно ответила я. – Он попытался нарушить непреложный закон мироздания и должен понести свое наказание.

– Пожалуйста! – лорд Эррайн, похоже, и сам не очень понимал, о чем именно умолял меня.

– В моей власти только прекратить его страдания… навсегда, – ответила эльфу.

– Нет-нет-нет, я не могу лишиться сына, – отчаянно замотал головой целитель.

– Ты уже его лишился. Разве не видишь? Тело умирает. А душа давно проклята. Его боль сейчас безмерна. Смерть для него сейчас скорее милосердие, – терпеливо поясняла я мужчине.

Маг жизни поднял больные глаза на меня и медленно кивнул.

– Пусть он перестанет страдать, – безжизненно шепнул эльф.

Все же Смерть не прощает предательства. Агония юного эльфа должна была растянуться на века. Жуткое существование на грани между жизнью и смертью. Мысленно ухватила фиолетовый сгусток и потянула по светящейся нити его жизни к себе в настоящее.

– Прощай, моя первая сладкая и такая горькая любовь, – тихо произнесла я и уничтожила сферу.

Эльф мгновенно затих и обмяк, вытягиваясь на шелковой зеленой траве.

Маг жизни поднял влажные воспаленные глаза и произнес одними губами:

– Спасибо.

Алтарное древо заснуло до следующей попытки очередного безумца сотворить великое зло. Магия этого места рассеялась. Вход был свободен.

– Мари, девочка моя! – с неверием и радостью воскликнул Радэрон и, прижав к себе, закружил.

Темные серые глаза Дарэла подозрительно блестели, и он с трудом выдавил из себя:

– Никогда больше не оставляй меня.

Следующим был Олорион. Мой эльф просто поднял дрожащими пальцами мой подбородок и прислонился губами к губам. Сильное тело трясло, как в лихорадке. Я обвила руками тонкую талию и выдохнула ему в губы:

– Люблю тебя.

Пронзительная нежность момента была разрушена бесцеремонными копытами эльфийской гвардии, выехавшей на поляну во главе с королем. Увидев лорда Эррайна, сгорбившегося над мертвым телом сына, он нахмурился и потребовал объяснений. Я тихонько прошептала на ушко генералу укороченную версию произошедшего, отправив разбираться с ушастым величеством, а у меня просто не осталось сил. И пусть впереди нас еще ждали многодневные разбирательства, одно я знала точно: теперь все будет хорошо!

Мари Брандэт

– Милая, – в мою лабораторию заглянул Радэрон, – ты опять берешь работу на дом?

Позади него топтался странный зверь. Это был огромный черный пес с горящими зеленым пламенем глазами и очень многообещающими клыками. Длинный фиолетовый язык приветливо вывалился из пасти. Император вошел внутрь, очень стараясь оставить очередное страшилище за дверью, но упрямая псина боднула дверь, буквально просачиваясь следом.

– Любимый, – с мягкой улыбкой ответила ему, с трудом поднимаясь и придерживая объемный живот, – это не мое.

– Нет? – удивленно переспросил дракон, а я со смехом покачала головой.

– Красавчик… – раздалось из коридора. – Красавчик, где ты?

Радэрон тихонько прыснул.

– Теперь мы по крайней мере знаем, как зовут очередного питомца Оливии, – нежно обнимая меня, прошептал он мне в волосы. – Не слишком утомил сегодня маму наш маленький эльф? – широкая теплая рука легла на живот, и сын мгновенно решил пообщаться с одним из своих отцов.

– Красавчик! Зачем ты забрался в мамину лабораторию? – наша семилетняя дочь бесстрашно ухватила огромного пса за хвост и потянула на выход, но вдруг остановилась, заметив нас. – Мамочка? – наша Ливи не ожидала, что попадется так быстро. Красивые длинные реснички захлопали, яркие фиолетовые глаза смотрели немного виновато, но не слишком. Наша с драконом дочь, наследница престола империи Мадрас, обрела магию год назад. Она стала второй повелительницей смерти впервые за всю историю существования нашего мира. Сейчас малышка активно практиковала свой дар некромантии. У нас уже был своеобразный зверинец. За всеми созданиями Оливии приглядывал Мрак. Замковая прислуга все как один обзавелись амулетами против нежити, а наш папочка-эльф нервным тиком.

– Милая, мы же с тобой договаривались, что ты больше не будешь создавать себе питомцев, – строго сказала дочери, выходя вперед.

– Ну, мамочка! – жалостливо протянула она. Был бы тут мой генерал, уже бы растаял, как белая шоколадка на солнце.

– Оливия Голотан, – добавила весомости голосу, – вы дали мне слово, Ваше Высочество.

– Да, миледи, – покаянно ответила дочь.

– Красавчик отправляется в Высшую Магическую Академию в качестве учебного пособия, как и остальные твои творения. И я обязательно передам магистру Делакарве твое истовое желание приступить к занятиям как можно скорее, – выдала свой вердикт.

– Только не к дедушке! – прошептала малышка, смешно прикрыв пухлые губки ладонью.

Пожалуй, с нашей непоседой сможет справиться только он. Дочь поняла, что на этот раз зашла слишком далеко, и без споров ушла, забирая с собой Красавчика.

– Не слишком ты сурова, любовь моя? – осторожно спросил Радэрон.

– Ответственность, родной. Она должна привыкать к ней, – ответила ему. – Надолго ты отправил Риона в Бесконечные Пущи? – решила перевести тему.

– Соскучилась? – золотые глаза хитро сверкнули.

– Очень, – протянула я.

– Хотел сделать тебе подарок, сладкая. Побратим уже во дворце. Сейчас приведет себя в порядок и явится пред твои прекрасные очи, – с улыбкой протянул супруг и томно поцеловал, в очередной раз заставляя все мысли разлететься пугливыми птичками.

– Ну если еще и Дарэл сегодня не задержится на службе, – мечтательно пробормотала я, – решу, что вы что-то задумали.

– Как можно, девочка моя, – пророкотал император-дракон, – ничего подобного! – А глаза такие честные-честные. – Идем, разомну твои шикарные ножки.

В тот вечер вся наша семья действительно встретилась за ужином. А еще шесть часов спустя на свет появился наш сын.