— Они у тебя всегда такие сообразительные?

— Тупые, как пробки. Даже бутерброд сделать не могут. Не говоря уже о супе или банальном бигосе.

— Смешно. — Гурдияр изобразил на изможденном лице некое подобие улыбки. — Гожар своих только для сражений использовал.

— Ну… — протянул я. — Они еще на велосипеде катаются и до пяти считают. — и тут же, глядя на вытянувшееся лицо мэлэха, добавил. — Шучу. Только до трех.

Не знаю, поверил ли мне до конца караванщик и понял ли вообще шутку, но меня это особо не волновало. Потому что, едва выбравшись из «хатки» кобольдов я попал на торжественную встречу, организованную собственными прислужниками. Передо мной в ряд стояли Элельвед, Гибольт и один из пары последних уцелевших в сражении Лемилингов. Они закончили потрошить дохлого Пустынного Тритона и приволокли мне свою, вернее мою, добычу.

Забрав у гуля отнюдь не маленькое сердце, я спрятал то в Теневом хранилище, выделив ему толику Межмировой Энергии, чтобы не испортилось. Извлеченное эльфом ядро Королевского монстра отправилось в кольцо. При этом я обратил внимание, что в отличие от ядра Матриарха Нетров поверхность кристалла покрывали изящные линии фиолетовых узоров, перекочевавшие туда с тела ящерицы.

А вот с кольцом Гожара возникли проблемы.

Ру́ки клиота успели пробыть в желудке монстра от силы минут пять. Это до смерти последнего. И еще сколько-то после. Но этого вполне хватило, чтобы практически полностью растворить плоть Химера, так что теперь в жвалах муравья покоилась чуть ли не скелетская конечность с жалкими ошметками чудом сохранившегося мяса.

И плевать бы я хотел на тело нелюдя, вот только досталось и внепространственному вместилищу. Едва стянув с перста мертвеца кольцо, я сразу же отметил, что его металл потерял блеск и гладкость, а попытка заглянуть внутрь не увенчалась успехом. Будто на глухую стену наткнулся.

— Его нужно в гильдию авантюристов нести. — глядя на мои потуги, посоветовал Гурдияр. — Результата не обещаю, но у них там разноплановых спецов хватает. Может что и придумают.

— В Заманске я их найду?

— Конечно. А куда, по-твоему, стекаются таланты из ближайших захолус… в смысле небольших городов? Скажешь, что от меня пришел, получишь приветственный бонус.

— Ну и тебе кой-чего перепадет. — не спросил, а утвердил я.

— Само собой. — не стал отпираться мэлэх.

Про гильдию эту слышать мне уже доводилось. Впервые ее упомянул при мне Чагаш в беседе с Александэлом, затем, после встречи в шахте, рассказывал Леуш, а позже и Уман. Насколько я понял, туда вступали люди, лишенные богатого покровителя или именитой родословной с целью банально заработать денег. Ну и, может, сделать себе имя, которое в последствии так же можно будет монетизировать. Ведь далеко не каждый был в состоянии подниматься по лестнице развития без помощи вспомогательных ресурсов, а амбициозных людей хватало в любые времена.

В общем, гильдия принимала заказы на все подряд — от охраны и заказных убийств до добычи определенной части тела конкретного монстра или, скажем, поиска сбежавшей кошечки — а затем находила тех, кто всем этим готов заниматься. За что имела определенный процент с награды и была в курсе всех мало-мальски важных событий и веяний.

На мой взгляд подобную организацию логичнее было бы назвать артелью наемников или как-нибудь в этом духе, но гильдия авантюристов существовала уже несколько веков, обросла связями, писаными и неписаными законами, правилами, про нее слагали анекдоты, да и вообще большинству цивилизованных людей она казалась неотъемлемой частью бытия. Как религия или коррупция. И лишь в захолус… небольших городках вроде Дальнего Крутолуга о ней слыхом не слыхивали.

— На твоем месте я бы взял с ящерицы не только сердце, но и глаза, печень, желчный пузырь и диафрагму. — прокомментировал мою добычу Гурдияр. Будто не слышал, что успел рассказать мне перед боем клиот. А может и правда не слышал. — Если твои мертвяки их еще не искромсали в хлам.

— Гожаровская нежить и правда только дралась? — уточнил я, отдавая прислужникам соответствующий приказ.

— По крайней мере ни разу не видел, чтобы они делали что-либо без его непосредственного контроля.

Любопытно. Воскрешенные Троттам Нетры имели довольно большую свободу действий, и именно поэтому я вкладывал такую возможность в свои чары при их создании. А ведь обучайся я некромантии у того же Гожара и сейчас руководил бы каждым шагом каждого зомби, вместо того чтобы болтать с мэлэхом, пока мои трупаки продолжали самостоятельно потрошить Тритона. Просто удивительно сколько разных форм и модификаций одного и того же заклинания может существовать.

Когда зомби притащили мне уцелевшие запчасти монстра, я отправил их убедиться, что в деревне кобольдов не осталось никого живого, а сам прошелся среди трупов, пряча самые перспективные в Теневом хранилище. Схватка с чертовым нелюдем существенно истощила мой запас тел, и теперь приходилось пополнять его тем, что имелось под рукой. Хотя некоторые экземпляры я нашел вполне достойными.

И пусть на перемещение мертвецов в Тень и обратно требовался совсем мизер Межмировой Энергии, но я все равно сжимал в кулаке осколок Этерниейвой руды, пополняя запас. Ведь как бы близко от выхода из Трещины не располагался Заманск, но до него еще требовалось добраться. И если Императорский Трицебык по-прежнему никуда не делся, то мне пригодится каждая крупица, которую я успею восполнить. И то не факт, что как-то поможет…

— Ты закончил? — с плохо скрываемым нетерпением спросил меня мэлэх, когда я вернулся назад к месту главного сражения и спрятал в Хранилище труп Гожара. От того, конечно, мало что осталось, но тела Развивших на дороге не валяются. Глупо оставлять его здесь, если можно без проблем унести с собой.

— Помочь тебе сходить до ветру? — участливо поинтересовался я. — Прости, но это как-нибудь сам. И зомби под такое дело тоже не выделю. Не то обоссышь, и куда мне его потом? Над ним же остальные потешаться будут.

— Смешно. — выдал караванщик без тени улыбки на все еще бледном лице. — Хочу напомнить, если ты забыл, что мы по-прежнему находимся в Трещине. Которую нужно обязательно закрыть. А с этим могут возникнуть некоторые трудности.

— Если снаружи не прошла пара веков, и бык давным-давно не ушел по своим делам. Где и сдох от старости в кругу семьи.

— На счет второго всем сердцем молю Захауруна…

— Что-то в прошлый раз не особо помогло.

— … а на счет первого сильно сомневаюсь. — пропустив мою ремарку мимо ушей, закончил Гурдияр. — Трещины с временным расхождением встречаются нечасто. Я за всю жизнь видел всего одну.

— А я уже побывал в двух.

— Тем меньше шанс, что эта станет третьей.

— Прости, но теория вероятности работает не так. — вздохнул я.

— Что?

— Не важно. Сам пойд… попрыгаешь или помощников отрядить?

— Пока давай помощников. — нехотя попросил мэлэх. — Силы лучше экономить. Мне, возможно, еще с Трицебыком драться.

— Один раз уже подрался. — буркнул я, но так, чтобы караванщик меня не услышал.

Все-таки перспектива весьма вероятной встречи с Императорским зверем заставит нервничать кого угодно, кроме, разве что, мертвеца. Гожар поэтому уже не волновался. Но поменяться с ним местами я бы не согласился, даже ради душевного спокойствия всей людской расы. Мне еще семью воссоединять. По крайней мере то, что от нее осталось…

На поляну с уцелевшими членами Каравана мы вернулись весьма впечатляющей процессией: Гурдияр, опирающийся на плечи Элельведа и зомби-орка (другого, а не того, с которым я уходил в лес. Хотя для меня они особо не различались), зомби-Лемелинг, зомби-эльфийка и еще трое оживших мертвецов, один из которых являлся Высшим Пустынным Тритоном.

Впрочем, впечатляющей процессия выглядела лишь для кочевников, я же не мог не покачать головой, понимая, что потерял больше двух третей своего отряда и еще больше заранее заготовленных и тщательно отобранных тел.

Правда нельзя не брать в учет, что сражаться мне пришлось с превосходившим меня на целую ступень магом и равным ему по силам Королевским зверем. К тому же для Некроманта подобные потери — на самом деле ерунда. Всегда можно «навербовать» новых солдат, и те даже сопротивляться не станут.

А вот приобрел я куда больше. Тут и открытие «Третьего глаза», позволяющее гораздо быстрее воплощать в реальность чары, а заодно расширившее максимально доступный запас Межмировой Энергии, и новые успехи в освоении магии смерти, включающие создание гуля и похищение приведения, и добыча ядра прошедшего эволюцию монстра вместе с наиболее ценными частями его тушки.

Хотя наиболее ценным призом, я бы, наверное, все-таки счел именно семена синих плодов, позволяющих заняться совершенствованием собственных души и тела. Ведь даже Некрономикон говорил, что подобного рода ресурсы встречаются крайне редко, и найти такой считается невероятной удачей. Я же вообще смогу заняться их выращиванием. Непонятно только пока где и когда. Но, главное, возможность остается за мной.

Ну и еще наличествовало кольцо Гожара с неведомым содержимым, но я не возлагал на него особых надежд. Тем более вообще не факт, что удастся из него хоть что-то извлечь.

В общем, урожай я собрал нехилый, но изумленные взгляды караванщиков, осознавших, что именно мне повинуется вышедший из леса выводок зомби, все равно знатно потешили мое эго. Сперва они заметили своего мэлэха, затем обратили внимание на мертвецов, потом поискали глазами Гожара, а когда не нашли, дружно обернулись ко мне. И на их вытянутых лицах отчетливо читалась вся гамма удивления, густо замешенная на восхищении, и слегка приправленная завистью.

Точно так же мы с Леушем в детстве смотрели на Алаума, управлявшего Королевским зверем, а теперь я и сам мог бы помериться с ним силой. Хоть еще и не достиг ступени Развития. Чудно́.

— Может мне кто-то соизволит помочь? — недовольно произнес Гурдияр, сорвав со своих людей пелену завороженности. — Или так и будете пялиться?

К нему тут же, встрепенувшись мокрыми псами, подскочила пара воинов и переложила руки мэлэха себе на плечи. Следом подошел и Степан, задавший интересовавший многих вопрос:

— А где…

— На бороде! — огрызнулся, перебив мага, мэлэх. — Гожар оказался клиотом. Ублюдок напал на нас исподтишка и прикончил Григора с Делягой. Мог бы и меня отправить к Захауруну, если бы не Леон.

Взгляды людей вновь сосредоточились на мне, но на этот раз я видел в них уважение и благодарность. Ведь мэлэх не просто нес на себе роль лидера группы по интересам, но также являлся лицом кочевников и гарантом репутации. Уман после смерти отца, как ни старался, так и не смог достичь прежнего уровня доверия к его Каравану. И не сможет, как минимум пока не станет Развившим.

— Спасибо! — Степан от имени всех остальных сердечно пожал мне руку. — Если мы можем что-то для тебя сделать, то…

— Для начала вы можете держать язык за зубами! — вновь прервал его Гурдияр. По дороге мы обсудили с ним некоторые моменты, но я не думал, что он так быстро начнет их реализовывать. — Как видите, барон — и наш друг — обладает недюжинным талантом. И, думаю, все понимают, что у любого таланта найдутся завистники. Не всегда доброжелательные. Даже к нам, вечным странникам, умудрилась прибиться крыса. Что уж говорить про тех, кто вынужден годами жить на одном месте. — люди с пониманием кивали, слушая лидера. — А потому я запрещаю обсуждать с кем-либо способности Леона! Даже с членами Совета. Напомню, что по нашим законам вы имеете полное право со всеми вопросами отсылать кого угодно к своем мэлэху. То есть ко мне.

Таких особенностей Уман не упоминал. Впрочем, я все равно понимал, что шила в мешке не утаить — потому и спрятал в Теневом хранилище гуля с темным клириком — однако надеялся, что в случае чего хоть какое-то преимущество сумею за собой сохранить. Но также не мешало заняться и созданием новых козырей.

— А теперь о насущном. — сменил тему Гурдияр. — Что с повозками?

— Две потеряны безвозвратно. — отрапортовал Степан, бросив короткий взгляд в сторону расположенных плотной группой телег. — Не считая той, которую сожрал Трицебык. Мы использовали их для ремонта остальных.

— Товары?

— Почти все уцелели. Распредели между фургонами.

— Хтолиски?

Степан поджал губы.

— С этим сложнее. — сообщил он, покачав головой. — Несколько погибли, налетев на колья. Других ранили сраные коротышки. Скажу честно: долгого перехода они не выдержат.

— Долгого нам и не нужно. — отрезал мэлэх. — Город рядом, а там за три дня залатаем. В Заманске есть хороший ветеринар с нужными умениями. Что с… — Гурдияр скривился от прострелившей искалеченную ногу боли, пару раз глубоко вдохнул и продолжил. — Что с Трицебыком?

— Не знаю, мэлэх. Не проверяли. — пожал плечами маг. — Ждали тебя.

— Это правильно. Да, это правильно…

Гурдияр медленно окинул взглядом людей, фургоны, Хтолисков. Оценил обстановку, прикинул варианты. Как ни крути, но все упиралось в один вопрос: ушел Императорский зверь или караулит у выхода из портала? Так же нас устроил бы вариант, если монстр сожрал всех кобольдов с Тритонами и завалился спать. Мы бы тогда даже трогать его не стали. Тихо закрыли бы Трещину, да и шмыгнули мимо. А дальше путь местный Лорд разбирается с проблемой. У него для этого всяко больше возможностей.

Задумался и я.

Чтоя́могу сделать в сложившейся ситуации? Какую выгоду извлечь? Материальную? Репутационную? Экономическую? Может использовать Императорского зверя для попытки продвижения по лестнице развития? Или для углубления понимания магии смерти? Вот уж где угроза жизни нависнет, как нож гильотины над шеей приговоренного!

Хотя нет. Куда я полез… Это явно меня еще не отпустила эйфория от победы над предыдущими противниками. Даже обладай я полным запасом Межмировой Энергии, укомплектованным отрядом прислужников и неограниченным запасом тел, Императорского Трицебыка мне не одолеть. Тот Развившего воина, вон, одним касанием чуть в инвалида не превратил. К тому же такая махина!

Хотя… Последний факт мог, как ни странно, играть на руку и окружающим. Кое-какая мыслишка у меня зародилась.

— Можешь отправить зомби на разведку? — тем временем обратился ко мне мэлэх. — Так чтобы… не знаю… смотреть его глазами или что-нибудь в этом роде.

— Так делал клиот? — я вопросительно изогнул одну бровь. Мне как раз закончили бинтовать оставленную старым кобольдом рану, и теперь я ее даже не чувствовал. Врачи у Гурдияра не в пример лучше крутолужских.

— Нет. — честно ответил караванщик. — Но я думал, что ты…

— Точно не через портал. — перебил я. — Можно было бы попробовать, но…

— … рисковать нельзя. — закончил за меня он.

— Именно.

Мэлэх задумался.

— Оллег! — крикнул он.

Не прошло и пары секунд, как к нам прискакал мальчишка лет десяти. Прыткий, верткий, со смуглой, как и у остальных караванщиков, кожей и заостренными чертами лица, делавшими его чем-то похожим на фенека — пустынную лису. Разве что без хвоста и с вполне обычными человеческими ушами.

Парнишка был примерно того же возраста, что и Мих с Тихом при нашей первой встрече. Второй, правда, так и не случилось. Близнецы погибли задолго до того, как я освободился из плена нелюдей. Жизнь караванщиков — не сказка.

— Да, мэлэх? — глядя снизу вверх, обратился Оллег, нет-нет да бросая полные любопытства взгляды на моих зомби. — А можно их потрогать?

— Потом. — серьезным тоном произнес Гурдияр. — Сперва нам снова понадобится твое умение.

— Я готов, мэлэх! — радостно воскликнул парнишка.

Чуть в стороне тревожно заломила руки женщина. Но промолчала.

Это что же у него за умение такое?

В компании юного Оллега мы подошли к самому мареву выхода из Трещины. В прошлый раз мне не удалось его подробно рассмотреть, но теперь я увидел, что оно не только в высоту достигало пары метров, но и в ширину имело все четыре. Нет, скорее даже больше. Будь оно еще чуть шире, и при должном уровне воображения можно было бы представить, как с пронзительным гудком и стуком колес изнутри выныривает вагон метро. А следом еще один. И еще. И еще.

А в вагонах сидят простые работяги, которые едут по своим делам и не подозревают, что Земля уже несколько веков как захвачена нелюдями, а по измененной чередой Катаклизмов до неузнаваемости планете шарахаются монстры размером с трехэтажный дом.

Впрочем, это все лирика, и увидеть в нынешней жизни метро шансов у меня не больше, чем встретить Хтолиска в прошлой.

— Давай, парень. — Гурдияр потрепал мальчишку по волосам. — Туда и обратно. Как ты умеешь.

— Как он умеет? — не удержавшись, спросил я у Степана.

— Быстро. — вполголоса ответил маг. — Очень. У Оллега как умение пробудилось, так он нам все Трещины разведывал. Пока Гожар не явился со своими зомби.

— Ребенок? — удивился я. — А если там выход и вход не совпадают?

— Один раз так и вышло. Пришлось спасать. Но даже так это все равно наименьший риск. Смотри. Сейчас сам все увидишь.

Тем временем мальчик подошел вплотную к мерцающей завесе и встал в позу, будто собирается бежать кросс с высокого старта. Дернул кистями, сбрасывая напряжение, размял шею, пару раз вдохнул-выдохнул, напружинился, оттолкнулся и… распрямился, поворачиваясь к мэлэху.

— Готово! — улыбаясь во весь неполный комплект зубов, заявил он.

— Ну, увидел? — усмехнулся мне Степан.

— Да. — кивнул я.

— Да? — не поверил маг.

— Да.

И даже почти не соврал. За исключением того, что снова почувствовал себе ребенком, который пробрался на тренировку Сэра Чагаша и пытается разглядеть, его скоростной удар. Тот, правда, в итоге оказался стремительно промелькнувшей фигой, но все-таки я ее увидел. Хоть и не достиг тогда еще даже ступени Освоения.

Сейчас же, как ни странно, пришлось прибегнуть к тому же методу. Закрыв глаза, я покадрово представлял движения мальчишки. Вот напрягается икра толчковой ноги, вот ступня медленно погружается в уже успевшую подсохнуть от крови землю, вот под кожей муравьишками снуют мельчайшие частички Межмировой Энергии. А в следующий миг парень срывается с места и так быстро возвращается назад, что в какой-то момент кажется, будто он раздвоился и вернулся, не успев еще уйти.

Удивительная способность.

— Мерцающий шаг. Так называется его умение. — пояснил погонщик Хтолисков. — Хотя сам Оллег называет его «Прыг-Скок». Бестолочь. Но бестолочь везучая. Если когда-нибудь разовьет навык, то станет новым мэлэхом и поведет наш Караван на север. Ближе к столице.

— Он ведь еще даже не Освоивший.

— Вторая стадия первой ступени. Но Гурдияр в него много сил вкладывает.

— Сын?

— Племянник.

— Понятно.

Мальчишке действительно повезло с умением. Как и с тем, что он научился им пользоваться даже до непосредственного получения полного контроля над Межмировой Энергией. Мерцающий шаг являлся его неотъемлемой частью, такой же как нога, и тело само изыскивало способ оптимального распределения ресурсов. Требовалось лишь найти правильный подход. Оллег нашел.

Пока мы со Степаном вполголоса обсуждали способности следующего поколения, мэлэх расспрашивал нашего юного разведчика на предмет того, что тот успел рассмотреть в Диких Землях. И я прислушивался к ответам ничуть не менее внимательно, чем к словам мага. А может даже и более.

— Был?

— Был.

— Видел?

— Видел.

— Бык там?

— Бык там.

Гурдияр, не стесняясь присутствия детей и женщин, сочно выругался. Народ его не корил. У всех на языке вертелись примерно те же слова. А то и еще грубее. Каждый надеялся, что Императорский зверь куда-нибудь свалил, но реальность как всегда оказалась скупа на подарки.

— Что он там делает?

— Лежит, раны зализывает.

— Оллег! — Гурдияр сурово посмотрел на мальчика. — Сейчас не до шуток!

— Так я и не шучу, мэлэх! — искренне возмутился парень. — Лежит. И лижет. У него мясо с ноги аж до кости стесало. Даже ее саму задело. Так он язычищем своим здоровенным прям по кости и елозит. Все в слюнях. Но вроде мясо уже обратно нарастать начало. Больше не разглядел. Скакнуть еще? Я могу!

— Нет! — Гурдияр схватил за плечо уже дернувшегося в сторону Трещины парня. — Иди к матери. Издергалась вся.

— А зомби хотя бы можно потрогать? — с надеждой в голосе спросил Оллег.

Мэлэх вздохнул и одним взглядом переадресовал вопрос мне. Все-таки ребенок — есть ребенок.

— Ну попробуй. — разрешил я и кивнул на Элельведа, приказав тому замереть.

Под завистливые взгляды других детей мальчик сперва осторожно, а затем все смелее принялся ощупывать мертвое тело нелюдя. Впрочем, опознать в нем эльфа уже вряд ли бы кто-то смог. За прошедшие сражения, порой больше похожие на мясорубки, ходячий труп полностью лишился волос и ушей, а его серую кожу сплошным ковром покрывали уродливые рубцы от плохо затянувшихся ран.

И это еще темный клирик «лечил» более или менее ровно. Я же вообще такой ерунде, как внешний вид прислужников, внимания не уделял. Меня куда больше заботили их прочность и боевая мощь. А в остальном пусть хоть на сбежавших из лепрозория прокаженных смахивают.

— Он тако-ой мерзкий… — протянул Оллег. — Мне нравится!

В этот момент я приказал Элельведу замахнуться на парня, и мальчишка, громко ойкнув, в мгновение ока переместился за спину матери. Чем вызвал у караванщиков сперва оторопь, а затем и волну смешков, шумным прибоем смывшую напряжение и гнетущие мысли о предстоящей встрече с Императорским зверем.

Гурдияр посмотрел на меня с благодарностью. Хотя, честно признаться, специально я подобного эффекта добиться даже не пытался.

— Слушайте все! — громогласно привлек к себе внимание мэлэх, когда люди более или менее успокоились. — С той стороны нас ждет противник, сталкиваться с которым нам прежде еще не приходилось. — народ затих и теперь сосредоточенно внимал речи лидера. — Да, у нас нет шансов на победу. Но побеждать его нам и не требуется! Все, что мы должны сделать, это закрыть Трещину. Так велит нам закон. Так велит долг. И так велят нам сердца вечных странников Диких Земель. Вы со мной?

— Да! — раздался нестройный многоголосый хор.

— Не слышу вас! Вы со мной⁈

— Да!!! — взревела толпа, вскинув руки к далекому небу, залитому зеленым светом ромбических солнц.

И пусть люди понимали, что задача перед ними возникла непростая, что выйти из передряги без потерь однозначно не выйдет, что стоящий сейчас рядом человек уже к вечеру может стать кучей парящего дерьма оставленного Трицебыком на раскаленном песке, но они даже не думали роптать или отступать. Да, кто-то украдкой вытирал непрошеные слезы, но на их лицах я видел решимость твердо идти по выбранному пути, даже если уже следующий шаг станет последним.

Меня даже гордость взяла за то, что мы с ними принадлежим к одной расе. И как только такой народ умудрился просрать свой Краеугольный Камень? Чертовы нелюди! Наверняка они вообще за него не сражались, а вероломно выкрали! Не иначе!

— Мы задержим быка, мэлэх! — выкрикнул широкоплечий мужчина, потрясая в воздухе отнюдь не игрушечным молотом.

— Задержим! — подхватила женщина, увешенная дротиками и другим метательным оружием, как новогодняя елка шариками.

— Костьми ляжем! — поддержал их еще один караванщик, с повязкой, закрывающей левый глаз.

Все больше людей выказывали свое желание помочь лидеру, и я видел, как в глазах Гурдияра загорался огонь благодарности и признательности. Безусловно он ценил каждого члена своей группы, и их слова тронули его да самой глубины души.

— Друзья! — мэлэх поднял руки, и люди постепенно затихли. — Спасибо вам за все! Я благодарен каждому, с кем делил небо и пыль дорог. — и почему его речь так похожа на прощание? — Но монстра отвлеку я сам!

Ах вот почему. Гурдияр же тем временем продолжал, не дав кому-либо себя перебить:

— Я уже все решил! Я лично сражусь со зверем и уведу его как можно дальше от Трещины. Тем временем вы поведете фургоны к городу, а Данил закроет портал. Степан, помнишь я рассказывал тебе о том, как проходить через Купол? Все необходимое получ…

— Как ты с ним драться собрался, мэлэх? — все-таки прервал речь лидера тот самый Данил — маг второй ступени, владеющий как минимум одним заклинанием воздушной стихии. — Ты на ногах еле стоишь! Лучше я отвлеку тварь, а ты…

— Я⁈ Еле стою⁈ — вскричал Гурдияр, вернув себе слово. Он отбросил костыли в стороны и, стиснув зубы, оперся на больную ногу. Пот выступил у него на лбу, но караванщик не издал ни звука и с вызовом смотрел на Данила, не отводя глаз. — Я — Развивший! Не забывай об этом! И я сделаю то, что должен сделать любой мэлэх, оказавшийся на мое месте! Это приказ. И он не обсуждается!

Я не знал, слышал ли Гурдияр историю Алаума, или у кочевников и правда существовали предписания и правила действий для подобных инцидентов, но, в любом случае, силе духа предводителя кочевников можно лишь позавидовать.

Однако у меня имелось свое видение сложившейся ситуации.

— Я отвлеку монстра. — спокойно произнес я, и в наступившем после речи мэлэха безмолвии мои слова долетели до ушей каждого. — И Трещину закрою тоже я. А поскольку я не принадлежу вашему Каравану, то и подчиняться ничьим приказам тоже не должен. И не буду.

— Ты свихнулся? — по-простому спросил меня Гурдияр, сбитый с панталыку настолько, что растерял весь свой героический тон. — Я видел тебя в деле, но ты не представляешь, о чем…

— Я. Закрою. Трещину. — роняя слова, словно надгробные плиты, проговорил я.

— Это невозможно! Ты всего лишь Осознавший.

— А это важно? — усмехнулся я. — Если хочешь, могу дать клятву Омиша.

В разрушенном лагере кобольдов воцарилась такая тишина, что слышно было, как муравьи щелкают жвалами, откусывая кусочки от сложенных в стороне трупов. Кажется, люди забыли даже как дышать, и в гнетущем молчании переводили взгляд с меня на мэлэха и обратно, дожидаясь решения лидера.

Сам Гурдияр несколько раз изменился в лице, одновременно желая принять мое предложение и борясь с чувством долга. Потому что он чувствовал, что предложенным мной способом имеет куда больше шансов спасти своих людей и вести их дальше в светлое будущее. Но мог ли он возложить такую ответственность на чужака? Позволят ли ему поступить подобным образом законы караванщиков? И, что куда важнее, разрешит ли совесть?

Решившись, мэлэх, кривясь от боли в ноге, прихромал ко мне и на глазах у всех заключил в крепкие объятия. Я подобных проявлений чувств не одобрял, а потому стоял, не шелохнувшись, но это ничуть не смутило воина.

— Теперь я понимаю, почему Уман рискнул репутацией ради тебя. — шепнул он мне на ухо. — Клянусь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ему пройти Испытание Верности.

Что? Это-то тут при чем?

Я далеко не сразу понял смысл слов, произнесенных караванщиком, но поразмыслив, все-таки догадался. Оказалось, что дилемма Гурдияра лежала даже еще глубже, чем я думал. Дело в том, что он, не зная о моих планах, одновременно не мог представить, что Осознавший, пусть и чрезвычайно сильный, сумеет противопоставить что-либо Императорскому зверю. То есть существу, эквивалентному по силам Объединившему — обладателю аж четвертой ступени!

Хотя я и правда не сумел бы. При обычных условиях. Сейчас же кое-какая идея пойманной в клетку птицей билась у меня в черепушке, заставляя рискнуть жизнью, и обещая определенные шансы на благоприятный исход. И я очень надеялся, что пернатое создание меня не подведет.

Мэлэх же в свою очередь решил, что я собираюсь пожертвовать собой ради спасения каждого члена его Каравана. И, наступив себе на горло, поставил благополучие своих людей выше собственной гордости.

— Понятия не имею, откуда ты узнал, но клятва Омиша — единственный способ обойти закон, призывающий нас закрывать Трещины, где бы мы их не встретили на просторах Терры. — держа меня за плечи, провозгласил Гурдияр. — Обойти по самому краю. По границе дозволенного. Но если кто-то, находящийся на ступени Осознания или выше, поклянется именем бога правды, что сотворит все возможное и пойдет до конца. Не отступит и не сдастся до достижения цели. То мы можем позволить ему сделать это за нас! Правда нужно соблюсти еще один нюанс.

С этими словами мэлэх взял в руку кинжал и полоснул им себя по правой ладони. Из получившегося разреза тонкой алой нитью заструилась кровь, а Гурдияр протянул мне оружие рукоятью вперед.

Черт бы побрал караванщиков с их традициями и ритуалами! Но в сложившейся ситуации сдавать на попятный было определенно уже поздно. Короткая вспышка боли, и вот наши ладони сплелись в крепком рукопожатии, а смешавшаяся кровь продолжила орошать ненасытную землю Трещины.

Причем я заметил, как воин, сосредоточившись, пропустил через свою руку небольшое количество Межмировой Энергии, и когда мы, наконец, расцепились на месте пореза белел едва заметный тонкий шрам. Вот интересно, а оставленную кобольдом рану он мне не мог так же запаять? Обязательно было до лагеря мучиться?

— Давэр! — под всеобщее ликование торжественно объявил Гурдияр. — Теперь ты — друг кочевников, и любой в Диких Землях обязательно придет тебе на помощь по первому зову. Но и ты должен ответить им тем же. Давэр. — повторил мэлэх. — Редко кто-то удостаивается чести настолько сблизиться с нами, не поменяв навсегда иллюзорное небо Купола на бескрайние просторы Терры. Ты один из немногих. Гордись!

Я едва не поперхнулся. Это что мне теперь любым бродягам помогать, если у их таратайки колесо отвалится или ездовая выхухоль лапку натрет? Вот это подфартило, так подфартило. Ничего не скажешь.

С другой стороны, я вроде и так собрался спасать человечество от власти нелюдей. Можно начать и с малого. Тем более, что один я в Диких Землях вряд ли окажусь, а если и окажусь, то помощь скорее понадобится мне. Но вообще о таких вещах нужно предупреждать заранее.

Я хотел уже в грубой форме намекнуть об этом Гурдияру, как тот, видимо, решил меня окончательно добить.

— А теперь, давэр, приноси свою клятву Омиша. — вернувшись к серьезному тону, заявил он. — И да поможет нам Захаурун в этот нелегкий час!

Честно говоря, я изначально рассчитывал, что до самой клятвы Омиша дело не дойдет, и хватит, как обычно, одной лишь готовности ее произнести. Но караванщики — люди деловые, и шуток на тему обрядов, похоже, не понимают. Еще и ритуал какой-то сотворили на серьезных щах. Я даже опомниться не успел, как меня записали в друзья всех кочевников.

Давэр. Почти деверь. Или дверь…

Интересно, уже поздно хлопать в ладоши с криком «Да я же пошутил!» или сейчас самое время?

Я медленным взором окинул толпу, и взгляды каждого из присутствующих были сосредоточены на мне. Мужчины, женщины, дети… И ни одного старика. Любопытно куда они их девают. Не удивлюсь если пускают на корм зверям. Или те сами уходят, чтобы не стеснять молодых?

Черт, о чем я вообще думаю!

Я встретился глазами с Оллегом. Мальчишка так и светился от счастья, будто стал свидетелем чего-то невообразимо важного. О чем он потом будет годами рассказывать всем и каждому в редкие визиты Каравана под Купол.

И не он один.

Странно, но я снова испытал то чувство, будто в груди вспыхнула искра. Крохотная. Но теплая и живучая, как пробивший асфальт одуванчик. Более того, она быстро нашла себе союзницу, и они закружились в радостном танце, пусть не способном растопить ледяные стены моего сердца, но зато пускающем мириады разноцветных бликов. Таких же ярких, как они сами.

— Я, Леон, человек, барон Дальнего Крутолуга и Некромант, всей своей сущностью клянусь закрыть эту Трещину. Чего бы мне это не стоило! Омиш.

Под оглушительные овации от меня, как и некогда в Бездне, отделилось небольшое серебристое облачко. Застыв в воздухе, оно пару раз дернулось, будто решая куда ему податься, завертелось игривым псом, пытающимся поймать собственный хвост, и взорвалось фейерверком, втянувшимся мне обратно в грудь.

При этом я обратил внимание на то, что не заметил при заключении договора с Некрономиконом. Ведь тогда я в прямом смысле находился при смерти, и мне было не до разглядывания необычного явления. А может с того раза я достаточно продвинулся по лестнице развития, чтобы подметить сей небольшой нюанс. Ну или имела значение эволюция.

Не суть.

Главное, что я увидел, как крошечная часть сполохов, вместо того чтобы вернуться ко мне, бесследно растаяла, будто туман поутру. Немного. Наверное меньше десятой доли процента. Но все же…

И что бы это могло значить?

— Мы слушаем тебя, давэр. — серьезным тоном, в котором проскакивала нотка почтения, явно отсутствовавшая ранее, обратился ко мне Гурдияр. — Каков твой план? Что мы можем для тебя сделать?

— В первую очередь — не мешать. — решительно отринув в сторону лишние мысли, ответил я.

Услышав эту фразу, мэлэх чуть не поперхнулся уже готовыми сорваться с губ словами, а его лицо резко вытянулось, став похожим на оплывшую маску восковой фигуры. Остальные караванщики выглядели не менее ошарашенными. Они определенно были готовы оказать любое содействие и не рассчитывали на столь явное пренебрежение.

— Для моей задумки нужно чтобы рядом оставалось как можно меньше живых. В идеале — вообще никого. — я немного сгладил углы. — Магия смерти, все дела. — многозначительно добавил я. Многие закивали с пониманием, а уважение в их глазах выросло даже выше, чем прежде. — Степан, у тебя получится провести через Трещину по две повозки в ряд?

Маг подошел к мареву, окинул его изучающим взглядом, что-то прикинул, закатив глаза и беззвучно шевеля губами, постучал пальцем по подбородку.

— Я не уверен. — медленно произнес он. — Теоретически должно получиться. Но тут довольно узко, и…

— Никаких «и»! — оборвал его Гурдияр. — Если надо, значит сделаем!

— Конечно, мэлэх! — встрепенулся Степан после чего повернулся ко мне и добавил. — Я проведу здесь весь Караван по две повозки в ряд, как нитку через игольное ушко. С первой попытки и на полной скорости. От меня ведь это требуется, давэр?

— Совершенно верно. — подтвердил я. — Давайте готовиться.

Работа закипела.

Часть караванщиков взялась перекладывать товар в фургонах, чтобы придать им бо́льшую устойчивость, другие укрепляли изготовленные кобольдами мостки, а третьи устанавливали их надо рвом с кольями таким образом, чтобы позволить Хтолискам взять максимальный разгон. Дети же тем временем выискивали в траве мельчайшие камушки, щепки и осколки костей, чтобы ничего не попало ни под лапы ящериц, ни под колеса повозок.

Дело спорилось, и уже скоро весь Караван выстроился в колонну под два, расположившись на самой широкой тропе через лес. Лица людей переполняла решимость, а вектор движения смотрел четко на выход из Трещины. Туда, где нас поджидал раненный Трицебык. Императорский Трицебык!

Все приготовления завершились, и к порталу, возле которого теперь стоял лишь я один, прихромал на костылях Гурдияр. Он проникновенно посмотрел мне в глаза и, положив руку на плечо, крепко сжал.

— Я восхищен твоим мужеством, Леон! — серьезно, без тени глумления произнес мэлэх. — Редко встречается кто-то из оседлых, готовый ради нас пожертвовать столь многим. Твое имя станут передавать из уст в уста по всей Белой Пальмире!

— Я не собираюсь ничем жертвовать. — честно сообщил я.

— Конечно. — Гурдияр грустно улыбнулся и лишь сильнее сжал мое плечо. Судя по всему, он по-прежнему думал, будто я ценой своей жизни отвлеку тварь на себя, дав им время добраться до города. — Мы будем ждать тебя у стен Купола до заката. Или… до появления иной угрозы. Спасибо, давэр. Спасибо…

Мэлэх уковылял назад к своим людям, а я пару раз глубоко вздохнул, успокаивая колотящееся сердце. Погибать я, может, и не собирался, но наличие в плане Императорского зверя добавляло к задумке такое количество «если», что предприятие превращалось в авантюру сродни ставке на жизнь при игре в монетку.

У меня в руке сам собой появился старый, потертый, медный гульден. Ловким щелчком я отправил его в полет, поймал, замер и посмотрел на результат. Выпал лев. «Кошак», как сказал бы Леуш. Впрочем, какая разница, если я ни на что не ставил?

Осыпался пылью осколок этерния, отдав мне последние крохи Межмировой Энергии. С его помощью мне удалось восстановить около десяти процентов запаса. Больше, чем я сумел бы впитать из воздуха за то же время, но и вместе с тем ужасно мало. Хотя имей я даже тройной резерв, я бы все равно не сумел в честном бою одолеть монстра, эквивалентного по силам Объединившему. Но не совсем же с голой задницей к нему выходить?

Все.

Нет смысла больше тянуть.

Я поднял руку и дал знак начинать.

Хтолиски сорвались с места одновременно и, как мне показалось, даже с небольшой пробуксовкой. Не медленно и печально, как машины на светофоре после появления разрешающего сигнала, а словно единый организм, где морды стоящих вторым рядом зверей будто прикипели к задникам впередиидущих фургонов. Степан действительно выжимал все возможное из своего умения и из подконтрольных ему монстров.

Па́ры повозок проносились мимо меня одна за одной, обдавая порывом ветра и исчезая по другую сторону портала. Иногда я выхватывал взглядом лица караванщиков, и все они неотрывно смотрели на меня, прижав руку к груди. Прощались. Я им не отвечал.

Последним шел фургон мэлэха с прикрепленной к крыше надтреснутой костяной пластиной, отчищенной от мяса. Ну и правильно. Не оставлять же ее здесь. Наверняка кучу денег стоит.

Черт! И о чем я вообще опять думаю?

Караван пролетел мимо меня подобно поезду, забывшему сделать остановку на одной из станций. А следом в дрожащее марево перехода шагнул и я, предварительно призвав из Теневого хранилища всех доступных мне прислужников.

Я весь напрягся и прищурился, в ожидании теплового удара Диких Земель и поднятого колесами облака пыли, однако неожиданно обнаружил себя отнюдь не посреди пустыни. А вместо смертельно опасного монстра на меня смотрела ослепительной красоты молодая девушка, будто бы вырезанная искусным скульптором из белого мрамора.

Хотя вряд ли можно сказать «смотрела» про ту, чьи веки были смежены, словно при глубоком сне. Даже ресницы не дрожали. Но тем не менее я чувствовал, что она неотрывно наблюдала за мной неким непонятным мне образом.

Окинув пространство быстрым взглядом, я понял, что нахожусь в замкнутом помещении без окон и дверей. Однако света вокруг хватало с избытком. Тот многократно отражался от белых мраморных стен, но не слепил, а лишь подчеркивал особенности этого места.

Главными из которых на мой взгляд являлись барельефы и золотые узоры, находившиеся в постоянном движении. Мужчины и женщины, рыбы и птицы, монстры и обычные звери — они плавно перетекали из одной формы в другую, не задерживая метаморфозу ни на одну секунду. Будто несколько жидких картин, слитых в один чан, который не то художник, не то повар помешивал черпаком, не давая застыть.

От постоянного мельтешения меня начало мутить, и я снова сосредоточил свой взгляд на девушке.

Или женщине?

Или старухе?

Потому что ее лицо тоже начало меняться, то являя собой не прошедшую еще Церемонию Пробуждения малышку, то отжившую свой век даму на смертном одре. И при этом каким-то непостижимым образом она продолжала сохранять свою противоестественную красоту, достойную легенд, од и прочего эпоса.

— Хватит! — рявкнул я, закрыв глаза и выставив перед собой руку ладонью вперед. — Прекращай. Если не хочешь, чтобы я все тебе тут заблевал. Убираться не буду — предупреждаю сразу.

— Дерзко. Но честно. Мне нравится. Ты любопытный. — переливчатым голосом, собравшим в себе сотни разных тембров и интонаций, произнесла незнакомка. — Ты можешь видеть лишь то, что зримо.

— А что незримо — никто видеть не может. — буркнул я, осторожно открывая глаза.

Лицо девушки снова застыло мраморной маской, а вот стены продолжали бурлить, будто нарочно заставляя меня сосредоточиться на собеседнице.

Помнится, разок я уже оказывался в ситуации, чем-то похоже на эту. И тоже при попытке покинуть Трещину.

А ну-ка…

Ну да, точно. Начисто пропала связь с прислужниками. Да и Межмировой Энергии вокруг я снова не ощущал. Хотя…

Я сосредоточился, напряг взгляд и неожиданно понял, что Энергия не отсутствовала в окружающем пространстве. Наоборот. Все вокруг целиком и полностью состояло из нее! Словно вылепленный из песка куличик. Или, в данном случае, скорее за́мок. Вот только, как я ни старался, мне не удалось отколупнуть себе ни единой крупицы.

— Любопытный экземпляр. — произнесла незнакомка, разглядывая меня сквозь сомкнутые веки. — Как я могла тебя проглядеть? Как такое случилось?

— А тебе мужик, в ковер завернутый, не брат случаем? — брякнул я, не оставляя попыток достучаться до местной Межмировой Энергии. — Больно похоже болтаете.

— Ковер? — переспросила девушка и вдруг, не сделав ни единого шага, оказалась вплотную ко мне. При желании я мог бы даже ее лизнуть. Или укусить. Но вряд ли кому-либо пришло бы в голову пробовать на вкус что-то пахнущее одновременно горной свежестью и вековой пылью. — Так это все его рук дело! Он скрыл тебя от меня!

— Я вообще-то сам по себе. — заявил я, медленно пятясь.

Но сколько бы я не отстранялся, она так и торчала передо мной, как приклеенная, таращась своим переменчивым лицом с неизменным выражением. В какой-то момент я наткнулся спиной на каменную тумбу, на которой стояла ваза. Пошатнувшись, та упала и разбилась, а часть осколков осыпалась на пол. Но это нисколько не впечатлило хозяйку мраморного склепа.

— Да кто ты, черт побери, вообще такая? — раздраженно выдал я, поняв, что так просто от незнакомки не отделаться. — И отцепись уже от меня!

— Я всегда была, есть и буду возле тебя! — провозгласила она патетичным тоном. — Я Океноа — богиня судьбы. А ты — часть моих снов.

— Скорее кошмаров тогда уж.

— Ты слишком наглый для того, кто говорит с богом!

— Богов не существует.

— Я стою прямо перед тобой.

— А я перед тобой. И что? Я тоже бог?

— Дерзкий выскочка! — выдохнула «богиня», обдав меня смесью запахов гнили и цветочного луга. — Видимо поэтому он и нашел тебя первым. Но теперь, что бы ты ни делал, я оберну это на благо себе!

— Оберни-ка вот это!

Я наконец нащупал достаточно крупный осколок вазы и, зажав тот в кулаке, обрушил импровизированное оружие на возомнившую о себе невесть что деви́цу. А в следующий миг закашлялся, потому что вдохнул слишком много пыли, поднятой стремительно улепетывающими от меня фургонами.

Вернее не от меня, а от того, кто чересчур резво для такой массивной туши поднимался на ноги у меня за спиной. Императорский Трицебык почувствовал новую жертву, способную хоть немного утолить его голод.

Черт! Тупая лжебогиня весь настрой сбила! Чтоб с нее налоги за все ее личности брали!

К счастью, план мой был прост, как гнутый гульден, да и все приготовления я совершил заранее, а потому мне удалось быстро вернуться на старые рельсы. Горой возвышавшийся надо мной монстр еще не успел до конца распрямить свои похожие на вековые деревья ноги, как из марева портала вылетели две веревки и намотались на рога бычары.

Я лично руководил действиями оставшихся в Трещине зомби, и потому бечевы угодили точно в цель, а скользящие узлы затянулись и не грозили соскользнуть. Конечно, совокупная мощь десятки пусть и улучшенных мертвяков не могла противостоять такой громаде, но движение головы монстра немного замедлилось, и он, по-прежнему находясь в неустойчивом положении, слегка пошатнулся.

Веревки натянулись, точно струны дутара и даже издали едва различимый звон. Наверное, кто-то смог бы сыграть на них что-нибудь народно-зажигательное, однако подходящих великанов мимо не проходило. К счастью. С одним бы исполином справиться.

Туго переплетенные нити начали лопаться одна за другой, вот только я использовал не простую веревку, а украденную из Каравана нелюдей, угодившего в нашу с Уманом засаду. Не знаю зачем ублюдки укрепили ее стальными прожилками, но теперь они пришлись мне как нельзя кстати. Прожилки, а не ублюдки.

И все же сил не хватало. Будь положение Трицебыка чуть более устойчивым, и он легко бы отправил моих приспешников в полет, и именно поэтому я настоял, чтобы Степан как можно быстрее проскочил под носом у монстра. Так я имел хоть какие-то шансы совершить задуманное.

И под треск постепенно сдающихся тросов из марева пушечным ядром вылетела моя главная ударная сила. Гуль!

По моей точной наводке он со всего размаху угодил в поврежденное колено зверя. Как и сказал Оллег, регенерация уже шла полным ходом, но надрезанная коленная чашечка еще торчала из плоти, представляя собой отличную мишень.

Гуль не промахнулся. Раздался оглушительный хруст, и… нога монстра лишь немного подогнулась, заставив его еще чуть-чуть потерять равновесие. Хрустели же кости нежити, не выдерживавшие столкновения.

Черт! Императорский зверь оказался еще прочнее, чем я думал!

Мысли лихорадочно метались у меня в голове, словно осы во встревоженном улье. Я надеялся застать чудовище врасплох и заставить его шагнуть в Трещину, чтобы таким образом серьезно ранить, а если повезет, то и убить, но план, похоже, успехом не увенчался. Все-таки существо, эквивалентное по силам четвертой ступени, — даже близко не моя лига.

Вообще имелся и запасной план, по которому я должен был вернуться назад в Трещину и дождаться подмоги из Заманска, но теперь его начисто перечеркивала клятва Омиша. Черт бы побрал караванщиков с их неукоснительным следованием правилам! Попробовали закрыть портал, не вышло, — отойдите в сторону и дайте дорогу кому-то более компетентному. Объединившему, например. А лучше двум.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове со скоростью света, и я уже всерьез собирался нырнуть обратно в Трещину в надежде, что клятва Омиша засчитает мою попытку, как вдруг почувствовал в правой руке нестерпимый жар. И одновременно с этим с нее что-то капало.

Кровь!

Но откуда?

Я бросил быстрый взгляд вниз и понял, что до сих пор сжимал в руке осколок вазы, порезавший мне ладонь. Вот только теперь тот медленно таял, словно забытое на столе мороженное. Или скорее сухой лед, превращаясь не в жидкость, а в… пары Межмировой Энергии!

Да, именно так! И часть уже через руку, заставив ту гореть огнем, впиталась в тело, доведя мой запас практически до трети. Где бы я не побывал и что бы оттуда не уволок, но оно оказалась в несколько раз эффективнее Этерниевой руды!

Вот только мою руку будто варили в кипящем масле, от чего кожа на ней пошла волдырями, и я понял, что если ничего не сделаю, то имею все шансы вообще лишиться конечности. А потому, недолго думая, я размахнулся и швырнул осколок прочь.

Но не куда попало, а в гуля!

Моему броску позавидовал бы любой питчер, ведь я угодил точно в цель, да еще и умудрился попасть в спину нежити острой частью, вонзив черепок в мертвую плоть. Удивительно, но по каналу, связывавшему меня с прислужником, я почувствовал, что тот испытал боль — хотя я думал, что такое в принципе не возможно — а в следующий миг осколок начал стремительно впитываться в тело дварфа. И не просто впитываться, а временно наделять его чудовищной силой.

Таким поворотом грех не воспользоваться!

— Круши! — крикнул я, подтвердив приказ ментальной командой, и гуль принялся за дело.

Не знаю, как ему удалось закрепиться на колене Трицебыка, но руки он точно для этого не использовал. Потому что те мелькали с невероятной скоростью, раз за разом выбивая из кости зверя фрагменты, летевшие теперь во все стороны. Я даже движений разглядеть не мог, но коленная чашечка постепенно превращалась в решето, угрожая в любой момент сдаться под неожиданно мощным натиском.

Монстр заревел от боли. Одной только звуковой волны хватило, чтобы оглушить меня и отбросить в сторону. Все еще находясь в неустойчивом положении, тварь дернула головой, и пятерка зомби, по-прежнему цеплявшаяся за веревку, вылетела из Трещины, словно попавшаяся крючок рыба. Другая пятерка каким-то чудом еще держалась. Скорей всего благодаря наличию в ней Элельведа. Но это не могло продлиться долго, и уже следующий рывок наверняка определит им ту же участь.

С момента моего возвращения в Дикие Земли прошло от силы секунды три, хоть те и растянулись для меня на долгие минуты. Ситуация балансировала на грани, словно уравновешенные чаши весов, и любая мелочь могла сместить баланс в ту или иную сторону. Удручало лишь то, что теперь даже если Гибольт перепилит монстру колено, то упадет тот мимо марева, и закрыть портал у меня все равно не получится.

Скрипнув зубами, я поднялся на ноги. Сам не до конца понимая, что делаю, я бросился вперед и налету поймал трос, с болтавшимися на нем зомби. Тремя. Потому что остальным двум, как оказалось, вырвало руки из плеч. В этот момент коленная чашечка Трицебыка окончательно сдалась, и чудище начало падать, а я что есть силы дернул веревку в сторону Трещины.

И силы на удивление у меня нашлось немало. Из-за осколка вазы? Нет, скорее мне передалась часть мощи от временно усиленного гуля. Хотя какая сейчас разница!

Я дернул еще раз, одновременно приказав тянуть удержавшимся на ногах зомби. Мои мышцы заныли, кости трещали, а глаза, казалось, готовились вот-вот вылезти из орбит от напряжения, но это усилие стало той самой соломинкой, которая сместила чашу весов в нужную мне сторону.

Продолжая извергать оглушительный рев, голова падающего монстра угодила аккурат в дрожащее марево. Пусть не целиком, как я изначально планировал, да и вообще наискосок, но главное, что половину черепухи словно лазером срезало. Одна часть оказалась с этой стороны, а другая, включая один рог, глаз и часть зубов, угодила под свет зеленых солнц. Где и осталась.

Вот только, несмотря на частично потерянный мозг, Императорский зверь не умер. Я едва успел отскочить в сторону, чтобы не быть раскатанным в блин, когда чудище попыталось встать. Оно рефлекторно дернулось, оперлось на поврежденную ногу и снова угодило мордой в Трещину.

Еще один кусок морды бесследно исчез, а второй рог продольно обтесало; обрубок языка, ничем больше не удерживаемый, вывалился на заливаемый кровью песок; следом шлепнулся серый комок размером с тыкву — все, что осталось от мозга исполина.

И на этот раз чудовище совершенно точно сдохло!

На подкашивающихся ногах я подошел к рогу, длинной превосходившему мой собственный рост. В результате контакта с краем Трещины в одном месте тот особенно истончился, да так что две части соединяла лишь перемычка толщиной в палец. Правда, если вспомнить, Гурдияр сильнейшим ударом даже на столько не смог углубиться своей саблей в костяную пластину.

Я чувствовал, как заемная сила покидает меня. И все же, размахнувшись, я обрушил ребро ладони на самый тонкий участок. Раздался хруст, брызнула кровь, и к моим ногам упал кусок рога длиной с метр. Вот так номер! Это же, я теперь сильнее Гурдияра? Сильнее Развившего? Временно, конечно, но… Где бы еще добыть таких осколочков? А лучше сразу всю вазу!

— Э-эй! Океноа, или как тебя там! — крикнул я, озираясь по сторонам. — Пригласи-ка снова в гости! Я у тебя забыл кое-что. Забрать нужно!

— Ты общался с богиней? — раздался у меня над ухом лишенный интонаций голос.

Я хотел было выхватить из кольца багор, но вовремя сдержался.

Некрономикон.

— Явился, не запылился. — буркнул я. — Уйди, старушка, я в печали. И вообще не мешай. Э-эй! О-ке-но-а!

— Ты общался с богиней? — настойчиво повторил Некро.

— Да какое там. — вздохнул я, не дождавшись ответа. Кувшинчика, похоже мне не видать. Как и дудочки. — Обычная барышня. Ну изменчивая немного. Но кто не без греха? И вообще, богов не бывает. Сам не в курсе что ли?

Получается артефакт и вправду не все знает обо мне и моих перемещениях. Не зря я его про типа в ковре не спрашивал. Или все-таки знает и уверенно притворяется? Хотя зачем ему? Какие вообще могут быть мотивы у летающей говорящей книжки?

— Я-то как раз в курсе об обратном. — прошелестел Некрономикон. — Но тебя же, осла упрямого, не переубедишь.

— От букваря первоклашки слышу.

— И ты уверен, что тебе вправду нужно что-то из божественных чертогов?

— А ты расскажешь, как Гожар вырубил Гурдияра?

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть, партнер. — Некро демонстративно от меня отвернулся. — Сам же уже догадался. Не заставляй великого и прекрасного меня заря сотрясать воздух.

— Да ты же только этим и занима…

Я осекся на полуслове, почувствовав что-то неладное.

Не с собой. С гулем.

Отыскав того взглядом, я увидел, что дварф лежит на песке лицом вниз. Без движения. А по спине у него медленно расползалось серое пятно, пожиравшее мертвую плоть и заставлявшее ее осыпаться прахом.

— Черт!

Я вызвал из Тени темного клирика и приказал тому лечить, но результата не увидел. Я заливал в клиота все больше и больше Межмировой Энергии, а Гибольт уже целиком скрылся в черных клубах, однако серый тлен продолжал распростираться, пока полностью не поглотил моего прислужника.

Я осознал, что, не выбрось я вовремя осколок, такая же участь могла постигнуть и меня. Холодная струйка пота медленно скатилась вдоль позвоночника, и я уже не был уверен, что хочу себе целую вазу или ее обломок.

— С большой силой приходит и большая…

— … задница. — закончил я за Некро.

— Совершенно верно.

— Кстати. Знаешь загадку: «Как убрать убрать слона в холодильник»? У меня есть похожая. Как затолкать быка в Теневое хранилище? Не хотелось бы бросать такую тушу, и… — я понял, что разговариваю сам с собой. — Ну да, ну да. Пошел я на хрен. Как обычно.

Я устало плюхнулся прямо в лужу крови, которую не успевал впитывать песок. Гибольта я потерял. Впрочем, не такая большая цена за спасение собственной жизни. Тем более, что у меня еще оставался труп Осознавшего орка и пара весьма перспективных тел кобольдов, из которых мне ничто не мешало сотворить новых гулей. Благо технологию я уловил. А заодно и заклинание соответствующее до ума доведу.

Но с осколком, конечно, казус вышел. Похоже черепок и правда состоял из концентрированной Межмировой Энергии, как бы невероятно это ни звучало. Повезло, еще что я догадался кинуть тот в гуля, а не в быка. Если бы его сила подскочила на пару ступеней, то я даже не знаю, чем бы все закончилось. Но я бы здесь точно уже не сидел.

В чем оказался прав Некрономикон, так это в том, что я действительно догадался, как Гожар вырубил Гурдияра. Похоже существует некое заклинание, позволяющее некроманту заимствовать силу своего прислужника. Ну или что-то в этом роде. Никогда бы такое в голову не пришло, если бы сам не испытал! Насколько же в самом деле многогранная магия…

Вот только обо всем этом можно подумать и в более спокойной обстановке, а не сидя в луже крови, посреди Диких Земель, в компании исполинской туши, которая без всяких сомнений скоро привлечет к себе внимание окрестных монстров. Хотелось бы к этому моменту находиться как можно дальше.

Но сперва нужно сделать еще пару дел.

Я глянул на солнце. Неистово палящий багровый шар медленно клонился к закату, готовясь вскоре нырнуть в песчаное море. Гурдияр говорил, что будет ждать меня до захода, а значит время еще осталось. Хоть и немного.

Ни на что особо не надеясь, я сплел воскрешающий фиолетовый жгут и вонзил тот в тело разлегшегося передо мной монстра. Короткий анализ подтвердил мои опасения: даже если бы я умудрился поднять его в виде нежити, то это на эта ушла бы такая прорва Межмировой Энергии, сколько я пока что не мог в себе удержать. Мне требовалось увеличить свой резервуар еще раза в полтора-два или проторчать возле тела несколько дней.

Впрочем, узнай кто-то что я вообще теоретически способен заполучить в прислужники существо на пару ступеней выше себя, он бы мигом изошел на говно, а потом лопнул от зависти, забрызгав все вокруг зловонными ошметками.

Но из сложившейся ситуации я мог извлечь и другую пользу. Размяв шею, я удалил из жгута лишние элементы, а остальные оборот нарастил и принялся с их помощью исследовать плоть мертвого гиганта. Фиг знает когда еще предоставится такая возможность, а потому нужно выжимать максимум!

Нити моих чар червями расползлись по внутренностям Императорского Трицебыка, собирая для меня информацию о костях и мышцах. Существо, достигшее такого высокого уровня, должно было многократно себя усилить, и я хотел знать, как оно этого добилось, чтобы потом использовать эти знания для улучшения собственной нежити. А может и создания новой. Еще более сильной, чем гуль. Ведь зачем останавливаться на достигнутом?

Параллельно с исследованием, я приказал уцелевшим зомби найти для меня ядро монстра. Без Гибольта им плохо удавалось потрошить плоть даже уже погибшего чудища, но к моменту, когда я поднялся на ноги, они все-таки справились.

Ядро на удивление не сильно превосходило размерами два предыдущих, которые мне прежде доводилось держать в руках. Все тот же призматический желтый кристалл с гладкими гранями, похожий на Этернивую руду. Вот только этот показался мне каким-то… более насыщенным что ли. Как будто в нем содержалась более высокая концентрация чего-то, чего я и сам пока не понял.

Но, в любом случае, глупо оставлять такую драгоценность в пустыне. Будет трофеем, раз уж бычару воскресить не удалось.

Кстати о трофеях. Ядро отправилось в кольцо, а следом за ним туда же улетел и метровый кусок рога со сколом у основания. Коли отломал — нужно брать. Наверняка что-то да стоит. А может удастся найти ему и другое применение.

Ну и, конечно, токин.

Кряхтя, как старый дед, я подошел к дрожащему мареву Трещины, все это время раздражавшему меня своим гулом. К последнему, правда, теперь прибивался вой монстров, почуявших гору дармового мяса. Вой приближался.

Рано они. Я думал, у меня будет больше времени.

Найти Сосредоточие труда не составило, а потому уже скоро в ладонь мне упирались ребра фигурки, содержавшей в себе какое-то умение. Марево исчезло, но в последний момент я заметил чуть в стороне еще один узел.

Второе Сосредоточие? Точно! Тогда в Крутолуге Чагаш ведь тоже добыл еще один токин после того, как Алаум закрыл гноллью Трещину.

Это из-за эволюции?

Плевать. Я едва успел схватить таявшее перекрестие силовых линий и выжать из него дополнительную фигурку, как на гребнях барханов стали появляться монстры. Они пока лишь водили носами и клювами, но я не сомневался, скоро самые смелые подкрадутся поближе, после чего лавину тварей сможет остановить разве что только напалм. Да и то не факт.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на своих двоих мне через них не пробиться. К счастью, кое-какая заготовка на подобный случай у меня имелась.

Вывалив из Теневого хранилища кучу прихваченных в Дальнем Крутолуге костей, я воспользовался полученной из осколка кувшина Межмировой Энергией и с ее помощью сотворил Костяную стену.

Посреди пустыни эта небольшая ширма смотрелась крайне нелепо, но прятаться за ней я не собирался. А потому, убрав связи, отвечающие за вертикальное положение укрытия, я опрокинул его плашмя и забрался сверху, как на коврик. Жесткий и крайне неудобный коврик. Который тут же подняли на плечи послушные моей воле зомби.

Я хотел уже было скомандовать выдвигаться, как мой взгляд упал на рог Трицебыка. В месте, где я отломал от него кусок, остался след моей крови. Вряд ли это имело большое значение, но по различным признакам я уже давно предположил, что кровь в текущей эре играет не последнюю роль. Возможно, исключительно отданная добровольно, а может и не только. Но на всякий случай, я тщательно стер свой след с рога и лишь потом приказал прислужникам бежать со всех ног.

Должен сказать, падишахом в паланкине я ощущал себе секунды две. И то пока мы стояли на месте. Меня нещадно мотыляло из стороны в сторону, а задница медленно, но неотвратимо превращалась в отбивную. В какой-то момент я и вовсе чуть не свалился, а потому выхватил из Тени чью-то берцовую кость и, закрепив ту в вертикальном положении, вцепился в нее руками и ногами.

И это вот таким макаром я собирался путешествовать через Дикие Земли? Благослови тебя, Гурдияр, все те сущности, в которые ты веришь, за то, что ты вовремя прибыл в Куртолгу и не дал мне совершить эту ошибку!

Я чувствовал себя одновременно шейкером в руках бармена, щелкунчиком, угодившим в стиральную машину, и безбашенным участником родео на быке, от мастерства которого зависит его жизнь. И тем не менее я умудрялся зорко следить за обстановкой и управлять тремя последними зомби, клином бежавшими впереди, потому что окрестные монстры, не выдержав, рванули к бесхозной горе мяса, оглашая окрестности многоголосым воем и клекотом.

Повезло еще, что со стороны города они перли не так активно и мои прислужники более или менее справлялись с прокладыванием пути. Но пару раз мне все же пришлось швырнуть Укусы мертвеца в самых ретивых тварей, почему-то решивших, что из меня выйдет отличная закуска перед основным блюдом. Последних крох Межмировой Энергии едва хватило.

А потом звери резко стались у меня за спиной, и пусть они и затоптали оставленные Караваном следы, но направление я запомнил, а потому без труда достиг Купола. Где верный своему слову Гурдияр честно не входил в город, хоть и не надеялся меня увидеть.

Ну что, мэлэх, сюрприз!

Скорей всего, после путешествия верхом на Костяной стене моя задница превратилась в один сплошной синяк, а копчик и вовсе стерся под корень, но я старательно сохранял на лице невозмутимое выражение. А что — нужно соответствовать. Потому что явись к кочевникам Захаурун во плоти, на него смотрели бы с меньшим трепетом. Не сомневаюсь, что за прошедшее время они меня уже похоронили. Возможно дважды. А я словно воскрес и вернулся к ним нести слово о спасении. Так можно и новую религию основать случайно.

С последним не сложилось, так как, в гробовой тишине спустившись на землю, и распрямившись, я не смог сдержать вырвавшейся из меня короткой матерной тирады. Образ спасителя оказался безнадежно разрушен. Ну да и фиг бы с ним.

— Ты выжил! — не веря своим глазам, воскликнул Гурдияр, прихромав ко мне при помощи пары кочевников. — А Трещина? Что с Трещиной?

Вместо ответа я швырнул ему пару токинов. Мэлэх сосредоточился, погрузился куда-то вглубь себя, а затем выдал:

— «Быстрый тычок» и… Ого! «Друг зверя»! Человека с таким умением в любом Караване примут с распростертыми объятиями. Можно даже свой собственный основать. Значит и вправду закрыл…

— А у меня был выбор? — спросил я и только теперь обратил внимание, что с выполнением клятвы Омиша у меня в душе будто разгладилась некая складка. Или развязался узел. Хотя до этого я их присутствия даже не ощущал.

— Прости, что сомневался в тебе, давэр. Забирай их. Они твои по праву. — кочевник вернул мне оба токина. Отказываться я не стал. В хозяйстве пригодится. — Не знаю, как тебе это удалось, и даже спрашивать не буду. Вижу, пришлось не легко. — он обратил внимание, на мою покрытую кровью одежду и усыпанную частично полопавшимися волдырями неподвижную руку. — Спасибо!

— Спасибо, давэр!

— Спасибо!

— Благослови тебя Захаурун! — вторили лидеру остальные караванщики, и я почувствовал, как от их искренней благодарности меня будто окатило волной… не знаю чего.

Но было однозначно приятно и как-то тепло что ли. Хотя, возможно, это просто отдавало последние лучи заходящее солнце Диких Земель. На пустыню медленно опускалась ночь.

— Может поговорим уже в городе? — чуть более резко, чем хотел, предложил я, отчаянно борясь с подступающей усталостью. — Денек выдался не из легких.

— И то верно. — Гурдияр поднял руку и сделал жест, будто пытался закрутить над головой вихрь.

Народ тут же расселся по повозкам, и фургоны сдвинулись с места. При этом я обратил внимание, что на телах некоторых Хтолисков появились новые раны. Похоже караванщики тоже умудрились столкнуться по дороге с еще какой-то проблемой.

Нашелся свободный транспорт и для меня. Я забрался в него вместе с Элельведом и зомби-орком, спрятав остальных уцелевших прислужников в Теневое хранилище. Туда же отправилась и развалившаяся на составные части Костяная стена. Не думал, что первое ее использование случится не для защиты, а для бегства.

Стена для бегства.

Я насмешливо хмыкнул.

Впрочем, хорошо, что я вообще разработал это заклинание. Без него пришлось бы куда хуже.

Гурдияр воспользовался ключом, и мы, наконец, оказались под защитой Купола Заманска. Здесь тоже вечерело, и небо украсила россыпь мерцающих звезд, похожих на далекие волшебные цветы, которые распускаются исключительно ночью. Игривый ветер принес запах некошеного луга, смешанный с дымом печных труб и свежестью недавно прошедшего дождя. Перед нами простиралось широкое поле, вокруг которого, по самой границе Купола, шла утоптанная тропа со следами копыт и колес.

Вдалеке виднелись силуэты окраинных зданий города.

— Местные жители не любят, когда Караваны въезжают к ним где попало. — пояснил мэлэх, видя мое недоумение выбранным маршрутом. Вместо того, чтобы двинуться напрямик, мы начали забирать влево, причем чуть ли не под прямым углом. — Потерпи еще немного. Отметимся у стражи, а потом тебе нормально промоют и обработают раны. Всяко лучше, чем сделают наши коновалы на ходу.

— В следующий раз ногу сам себе будешь вправлять. — буркнул в ответ на это немолодой лекарь. — Или учись ходить пяткой вперед. Причем именно одной.

— А почему одной, деда? — спросил его парнишка лет пяти.

— Потому что вторую монстр откусит. И я ее приделывать обратно не стану.

— Но мы же должны помогать друг другу. Так заведено!

Лекарь тепло улыбнулся и потрепал внука по голове.

— Конечно должны. Не слушай меня. Это я так. Ворчу.

Напряжение перехода, выдавшегося отнюдь не легкой прогулкой (особенно под конец), постепенно спадало, и почувствовавшие себя в безопасности люди завели праздные разговоры, обсуждая планы на ближайшие три дня. Лишь те, кто потерял родных и близких, сохраняли подавленный вид. Но и они мало-помалу начинали участвовать в беседах. Кочевники не позволяли себе долго оплакивать погибших. По-другому не выжить.

Я же, стараясь загнать боль поглубже в подсознание, откуда она уже не сможет мне мешать — старый навык, полученный еще в прошлой жизни, — вспоминал все, что успел выяснить про Заманск.

Местная почва обладала такой спецификой, что зерно здесь родилось плохо, а потому его преимущественно закупали в других городах, включая мой. Крутолуг всегда выращивал больше, чем требовалось на собственный прокорм. Заманчане же сажали лен, хлопок, коноплю и другие аналогичные культуры, из которых шили одежду и плели веревки.

Их Купол покрывал более обширную территорию, нежели наш, но ее часть занимало крупное озеро с островом посередине, на котором располагался замок местного правителя. Наверное, если бы не сумерки, я бы сумел его разглядеть даже отсюда. Но подобное меня не интересовало, а потому я и не пытался.

Городом правил граф, население превосходило наше в четыре с лишним раза, имелись общественные бани, библиотека, семь таверн, три публичных дома, две кузницы, два рынка и много еще чего интересного, включая отделение все той же гильдии авантюристов.

Храмов здесь возвели тоже на два больше, чем нужно. То есть два. Один большой, посвященный Сатвелеону, и другой поменьше, который делили между собой почитатели Магбара и Омиша. Как делили? Я понятия не имел и выяснять не собирался. Даже из любопытства.

Солнце уже бросало последние блики из-за горизонта, когда мы подъехали к чему-то, что, наверное, должно было считаться заставой. Пара приземистых деревянных домишек, курятник, загон с козами, непонятно зачем нужная смотровая вышка и вишенка на торте — ворота. Просто ворота. Без стены, частокола или каких-либо других защитных сооружений. К тому же с распахнутыми настежь хлипкими створкам, немного даже вросшими в землю.

Возле одной из них на корточках сидели двое молодых людей и увлечено играли в камень-ножницы-бумагу, время от времени передавая друг другу медные монетки. Нас они определенно не заметили.

— Ох ты ж суть твою епона-бобона нахухух ы-ы-ыть! — на одном дыхании выпалил игрок, когда его в щеку лизнул шершавый язык Хтолиска головного фургона.

Стражник — а это, очевидно, именно он и был — прямо из приседа сайгаком скакнул в сторону, приземлился на задницу, кувырнулся через спину, потеряв похожую на кепку шляпу, и только потом понял, что монстр запряжен в телегу и вовсе не пытается его сожрать.

Его более везучий товарищ разразился заливистым смехом.

— Предупредить не мог, гад, раз видел⁈ — взъелся на него прыгун, все еще бешено вращая глазами. — Я теперь с тобой даже в одном поле срать не сяду! А вы чего подкрадываетесь, бродяги? — он резко повернулся к Каравану. — Знаете ведь правила — въезжать строго в одном месте!

— Слышь, молодой. — ледяным тоном осадил его Данил, положив ладонь на рукоять фальшиона. — Ты тон-то поубавь. Нос не дорос так с Развившим разговаривать.

Он кивнул на грозно нахмурившегося мэлэха. Тот, даже с костылями в руках, смотрелся внушительно и распространял вокруг себя ауру силы. И что-то я ее раньше не замечал. Сдерживался что ли?

— Р-развивший? — пролепетал солдатик, медленно пятясь.

Второй тоже, поперхнувшись смешком, решил на всякий случай увеличить дистанцию. Похоже третья ступень и в Заманске считалась отнюдь не рядовым достижением.

— Зови капитана. — тоном, похожим на затишье перед готовой вот-вот разразиться бурей, произнес Гурдияр. — И лекаря. Живо.

— И ветеринара. — добавил Степан.

— До него сами доедем. Не к спеху. — качнул головой мэлэх.

Маг явно имел свое видение на этот счет, но спорить не стал. Точно не при посторонних.

— Капитан уже лег. — робко возразил стражник. — И лекарь, наверное, тоже. Не соизволите подождать до утра?

— А мне насрать! — рявкнул Гурдияр, умудрившись вложить в крик толику Межмировой Энергии. Парня снова швырнуло на землю и даже немного по ней проволокло. — И если о Императорском Трицебыке у вас за Куполом можешь хоть вообще не докладывать, то лекарь для давэра должен стоять здесь через пять минут. Время пошло!

Точно. Я же не сказал, что прикончил монстра. А караванщик и не спрашивал. Он даже подумать не мог, что я одолею тварь, и наверняка решил, что мне удалось спастись благодаря какому-нибудь фокусу магии смерти.

Ну, ничего страшного. Кому-то будет сюрприз.

Но зато как он распалился ради меня. Давэр, да? Похоже это больше, чем простое слово. Куда больше…

— Им-имперторский? — заикаясь, выдал молодой солдат.

Его и без того бледное лицо окончательно приобрело цвет покойника. Причем отнюдь не из-за взошедшей луны.

— Лекаря. — надавил Гурдияр. — Живо!

— Я к капитану. — пискнул стражник и быстрее ветра исчез в ближайшем домике.

Второй же под взглядом мэлэха усвистал в сторону города.

— Они же даже не Освоившие, да? — уточнил я из любопытства.

— Да какое… — махнул рукой Степан. — От кого им тут обороняться под Куполом? Так, привратники.

— Их сюда вроде в наказание ставят. — добавил Данил. — За отлынивание от тренировок. Или что-то в этом роде.

Наказывать безделием за безделие? Это или чертовски тупо, или гениально. Мне бы такое в голову точное не пришло. Как, впрочем, и увиливать от тренировок. Мне бы наоборот за них засесть поплотнее…

Тем временем из домика, где скрылся прогульщик, стремительным шагом, граничащим с бегом, вышел мужчина с пышными усами и нахмуренными бровями. Его явно только что выдернули из кровати, но срочная новость заставила капитана забыть обо сне и даже необходимости принять приличный вид. Он успел нацепить лишь штаны и влезть в сапоги с высоким голенищем, а потому луна теперь ласкала лучами его рельефное мускулистое тело, покрытой многочисленными шрамами.

И никакого оружия.

Забавно, что в нынешнюю эпоху фраза «Враг у ворот» вовсе не заставляет срочно созывать ополчение и выстраивать заслоны на пути неприятеля. Ну враг. Ну у ворот. Пусть там и сидит. Под Купол-то ему все равно не забраться. Максимум могут возникнуть проблемы с охотой и торговлей. А вот если рассмотреть врага, как добычу…

— Гурдияр. — сдержанно поздоровался воин, демонстрируя, что знаком с мэлэхом.

— Павел. — кивком на кивок ответил караванщик.

— Там правда Императорский зверь? Это он вас так?

— По большей части. — уклончиво ответил Гурдияр.

— Магбар, как же не вовремя… — выдохнул капитан, запустив пятерню в густую копну вьющихся волос. — У графа как раз сегодня праздник. День рождения дочери.

Мэлэх пожал плечами, дав понять, что он свою часть работы выполнил, а дальше можете делать, что угодно. Хоть вообще забить. Но Караван тогда выдвинется в путь с другой стороны Купола, несмотря на все законы и правила Заманска. И не факт, что решится еще раз наведаться в ближайшее время.

— Ладно. — принял решение Павел. — Без лорда такой вопрос все равно не решить. Эй ты, полудурок. — он обернулся к застывшему у него за спиной солдату. — Живо дуй в замок и доложи обо всем Его Сиятельству. Лично.

— Но…

— Ты еще здесь? — воин вздернул одну бровь, и парня как корова языком слизнула. Императорская. — Ну почему именно в мою смену… — он сокрушенно покачал головой. — Запрещенное что-то везете?

— Стальные яйца вот этого молодого мага. — Гурдияр кивнул в мою сторону.

— Прям стальные?

— Прям стальные. — подтвердил мэлэх без тени шутки.

Капитан смерил меня изучающим взором. Несмотря на страшную усталость, с каждой секундой лишь возраставшую, я взгляд не отвел и с места не сдвинулся. А то мало ли еще в штанах что звякнет. Придется за контрабанду отвечать.

— Проезжайте. — махнул рукой Павел.

— А досмотр? — уточнил Гурдияр.

— Будто в нем есть смысл. Вижу, вас и так потрепало. Бумажки сам заполню. Добро пожаловать в Заманск.

Мэлэх с благодарностью кивнул, дал знак, и Хтолиски потащили фургоны в сторону города. Вяло, но потащили. Им тоже определенно требовался отдых. А многим и квалифицированная медицинская помощь. К счастью, Степан надежно держал ящериц в узде, и те перебирали лапами, не пытаясь сопротивляться. Действительно бесценное умение для караванщиков.

По дороге я поинтересовался у Гурдияра на счет досмотра, ведь у нас ничего подобного никогда не было, и оказалось, что это до сих пор действующее рапоряжение предыдущего графа. Да, бессмысленный. Ведь как можно не доверять тому, кто владеет ключом от твоего города. Но унаследовавший титул нынешний лорд не спешил отменять указ отца, и стражникам приходилось его исполнять.

Хотя, при отсутствии свидетелей, всегда находились адекватные офицеры, готовые провести осмотр лишь формально, а то и вовсе исключительно на бумаге. Тем более если лично знали мэлэха. Павел как раз относился именно к таким.

Не успели мы еще достичь первых зданий, как на дороге показался отправившийся за лекарем стражник, за которым, позевывая, плелся молодой мужчина в распахнутом кафтане, накинутом поверх ночной рубашки. Тот явно не торопился, несмотря на все увещевания солдата.

— Вот. Лекарь. Как просили. — опасливо поглядывая на Хтолисков, сообщил Гурдияру служивый. — Еле растолкал.

— Животных не лечу. — тут же заявил знахарь, оценив состояние ящериц.

— Их и не надо. — отрезал мэлэх, жестом отпуская облегченно выдохнувшего стражника, и пропустив мимо ушей недовольное сопение Степана. — Вот пациент. — он указал на меня и спросил. — Отправишься в гостиницу или переночуешь с нами, Леон?

— Хочу сперва заглянуть в гильдию авантюристов. — с трудом подавив зевок, ответил я. — Есть важный вопрос.

— Как знаешь. — легко согласился караванщик. — Тогда, думаю, это тебе пригодится. — он извлек из кольца и передал мне небольшой закупоренный флакон с жидкостью темно-коричнево цвета. — Два часа бодрости, но потом свалишься замертво. Еще раз спасибо тебе, давэр. Мы в долгу перед тобой. Да не опалит песок Диких Земель твои ступни!

Гурдияр приложил ладонь к левой стороне груди и степенно кивнул, добавив какую-то фразу на неизвестном мне наречии. Я ответил тем же жестом, и Караван растворился среди улиц Заманска, оставив меня и моих зомби наедине с лекарем.

— Ждан. — представился целитель, протягивая руку. — Это как он тебя назвал?

— Не обращай внимания. — качнул головой я. — Леон. А поручкаемся, когда вылечишь вот это.

Я задрал рукав и показал поврежденную конечность. Кровь на ней засохла и теперь в неясном свете луны выглядела сплошной черной коркой, а вот волдыри, залезшие даже на предплечье, смотрелись, мягко говоря, омерзительно.

— Ого. — удивился Ждан. — Как это тебя угораздило?

Как угораздило? И что на это ответить? Мол, порезался об ночной горшок псевдобогини, а потом надавал по рогам Императорскому зверю? С одной стороны это даже не будет ложью, а с другой — кто поверит в такую правду? Да и кому она нужна, правда эта…

— Почесался неудачно. — буркнул я и, чуть подумав, залпом выпил подаренное Гурдияром зелье.

На вкус оно оказалось, как концентрированный горький шоколад с легким привкусом лимонной цедры. У меня лицо чуть само в себя не втянулось. Но зато уже через секунду в животе будто взорвалась шаровая молния, пронзив разрядами каждую клеточку моего тела, а усталость вылетела в форточку спасающейся от дихлофоса мухой.

Я таким бодрым себя не чувствовал с тех пор, как в одних шортах угодил в заросли крапивы. Еще в прошлой жизни. Ух знатно я тогда скакал, оглашая диким криком окрестности в радиусе пары километров.

Кричать мне сейчас не хотелось. Но вот пуститься в пляс — вполне.

— «Удар молнии». — принюхавшись, распознал снадобье Ждан. — Мощная штука, но злоупотреблять не советую. Можно случайно не проснуться. Ладно, давай посмотрим, что ты там начесал.

Лекарь воздел ладони над моей рукой, и ту окутало мягкое фиолетовое облако. Определенно какое-то умение. Такого я еще не видел. Присмотревшись, я разглядел, как мою кожу бомбардировали десятки крохотных искорок, которые, чуть задержавшись, возвращались обратно к своему хозяину. И с каждой последующей лицо знахаря все больше вытягивалось, прогоняя последние остатки сна.

— Да быть такого не может! — наконец выдал он, закончив процедуру осмотра.

— Кости целы? — спросил я.

— Несколько трещин. Но это ерунда! Ты… Вы… Ты… кто вообще такой?

— В чем дело-то?

— В чем дело? — переспросил Ждан едва ли не криком. — Действительно, в чем же дело! — он всплеснул руками и упер их бока. — У тебя ожог! Ожог каждой клеточки в отдельности. Более того — у тебя ожог энергетического тела! Никогда такого не видел. Ты будто полоскал руку в чане кипящей Межмировой Энергии!

— Ну не то чтобы в чане…

— Даже если предположить, что такой может существовать, — продолжал лекарь, перебив меня, — то тебя должно было полностью разъесть от одного прикосновения. Целиком. Начисто! Обычный человек подобное пережить не в состоянии!

«Обычный человек». Так вот оно как вышло. Я-то как раз уже не обычный. Одна эволюция за плечами, и вторая идет полным ходом. А вот Гибольт, будучи при жизни дварфом, таким достижением похвастаться не мог. Его, может, не столько разъело сколько выжгло изнутри, но суть осталась прежней — украденный фиг знает где осколок вазы сперва многократно усилил гуля, а затем уничтожил.

И такая же участь имела все шансы постичь и меня, если бы я тогда хоть немного замешкался. Впредь следует осторожнее хвататься за что ни попадя.

Ждан явно хотел сказать что-то еще, но в этот момент у него за спиной, пронзительно взвизгнув, распахнулись ставни ближайшего дома. Я успел среагировать и отскочил, а вот лекаря с головы до ног окатил поток зловонных помоев.

— А ну пшли прочь, ироды! — рявкнул из темноты недовольный старушечий голос. — Ишь разорались под окном. Ночь на дворе! Обмажутся своей энергией и долбят друг друга в ж… — окончание фразы украл скрип захлопнувшихся обратно ставень. Но разгадать ее труда никому не составило.

— Это лечится? — спросил я, помахав рукой с беснующейся внутри болью. — Справишься?

— Думаю, да. — тихо ответил знахарь, снимая с ушей картофельные очистки. А затем, спохватившись, уточнил. — Не бесплатно! Деньги есть у тебя? Гульдены.

— Найдутся. — хмыкнул я. — Веди, эскулап.

Спустя минут десять блуждания по улицам Заманска, ноги принесли нас к обители Ждана. Добротный двухэтажный каменный дом, соседствовал с другими такими же, намекая на то, что лекарь не бедствует. Над деревянной дверью красовалась прибитая к стене вывеска с изображением змеи, оплетающей пучок трав, а окна первого этажа стыдливо прятались за коваными чугунными решетками.

— Чтоб не украли чего. — пояснил очевидное целитель и неожиданно вместо главного входа поманил меня в узкий темный проулок.

Так, распугав стаю крыс, мы обошли здание с другой стороны и проникли внутрь через неприметный черный ход. Зомби по просьбе Ждана я оставил снаружи. И скоро понял почему.

— Посиди тут чуток. — он зажег лампу и указал на простой стул с прямой спинкой. — Смою с себя всю дрянь.

— Давай только быстро. — сказал я, осторожно примостив отбитую пятую точку. — У меня меньше двух часов от Удара молнии. И еще дела есть.

— Угу. — изобразил филина лекарь и исчез за дверью.

Я осмотрелся. Не знаю почему, но вместо приемной или чего-то в этом роде Ждан привел меня в некоторое подобие чулана или кладовки. Причем весьма тесной. Шкафы, полки, тумбы — все окружавшее меня пространство занимали связки сушеных трав, мешочки, баночки, пиалы, кристаллы, порошки и еще черт знает что. Свободным оставался разве что небольшой столик, на который я аккуратно уложил поврежденную руку.

Пахло тоже соответствующе. В нос шибала такая смесь ароматов, что вычленить из них что-либо одно возможности не представлялось. Но, пару раз чихнув, я более или менее привык и перестал обращать внимание.

Долго ждать не пришлось, и скоро Ждан вернулся, на этот раз облаченный в белый халат, который вполне подошел бы какой-нибудь медсестре из моей прошлой жизни. Влажные волосы, лишившиеся украшений в виде ботвы и очистков, он зафиксировал простым ободком, а с собой приволок целый ушат чистой воды. В котором принялся деловито отмывать от крови и грязи мою руку.

Пока суть да дело, я сумел получше рассмотреть лекаря. Тот оказался лишь ненамного старше меня. От силы лет двадцать. Скорее даже меньше. Худой, практически тощий, с мешками под глазами, заметной сутулостью и на удивление холеными тонкими пальцами без единого шрама. Будто всю жизнь ими только в носу ковырялся.

Тем не менее обращался он ими на удивление ловко и, закончив омовение, принялся зашивать оставленную осколком рану, перемежая традиционный метод лечения и магическое воздействие. Да так, что я даже уколов иголки не чувствовал. Еще одно умение? Нет, не похоже. Скорее сам натренировался после долгих часов практики. Достойно уважения.

— Так. С этим покончено. — произнес Ждан, отложив в сторону иглу с нитью. — Теперь нужна заживляющая мазь. С костями проблем не будет, дело обычное, но на счет остального…

В этот момент дверь, ведшая внутрь дома, отварилась и на пороге возникла девочка лет двенадцати, одетая в длинную ночную рубашку, из-под которой торчали босые щиколотки. Потирая заспанное лицо, девочка оглядела меня, мою израненную руку и мой весьма непрезентабельный внешний вид, после чего с недовольным видом повернулась к Ждану.

— Брат, сколько можно! — возмутилась она, гневно топнув ножкой. — Ты ведь обещал, что не будешь больше работать по ночам!

Теперь хотя бы понятно, почему мы прячемся в кладовке. Хотя, судя по наличию здесь стола и стула, подобное явно случалось уже не раз.

— Анжи, дорогая, тут весьма необычный случай. — принялся оправдываться лекарь. — К тому же этот человек только что прибыл с Караваном, и… ты сама знаешь, как нам нужны деньги.

— А еще мне нужен здоровый брат. — парировала девочка. — Чего ты добьешься, если сляжешь? Мы потеряем дом, а меня продадут в бордель. И это все еще не покроет наши долги.

— Анжи, пожалуйста, иди спать. — ласково улыбнулся Ждан. — Я все улажу. Вот увидишь — все будет хорошо.

— Твои бы слова да Сатвелеону в уши. — вздохнула девочка, после чего снова посмотрела на меня. По-другому. Я, может, и выглядел сейчас, как грязный оборванец, но с Караванами кто попало не путешествует. — Уважаемый, пожалуйста, заплатите ему полную цену. — попросила она. — Мой брат добрый и… это не всегда хорошо.

Анжи печально вздохнула и, почав головой, закрыла дверь. Удаляющийся скрип половиц звучал в наступившей неловкой тишине, словно гвозди, забиваемые в крышку гроба.

— Прости, не думал, что она проснется. — извинился Джан. — После смерти отца оказалось, что он задолжал не тем людям. Хорошо хоть я унаследовал его умение. Правда имя пока себе сделать не успел. Но тебя это волновать не должно. — лекарь встрепенулся мокрым воробьем. — Так. На чем мы остановились?

— Мазь. — напомнил я, гоняя в голове тяжелые думы.

— Ах да. — Ждан встал и подошел к полке с ингредиентами. — Для костей подойдет вот это и вот это. Тут все весьма тривиально. Но вот ожог Межмировой Энергией… — он задумался. — Было бы проще, если бы ты был воином.

— Почему?

— У меня есть одна идея, но, чтобы она сработала, пациент должен уметь циркулировать Энергию в мышцах. Для тебя же… Даже не знаю. Может быть использовать экстракт неуловимы зимней? Или лучше…

— Делай мазь для воина. — прервал его размышления я.

— Но ты же маг. Разве нет?

— С этим я сам разберусь. Делай.

— Прости, но я не могу себе позволить изготовить снадобье, которое заведомо не сработает. Все, что у меня есть — это моя репутация, и она и так пока…

Он осекся, встретившись со мной взглядом. Я не угрожал ему, не давил и даже не думал о причинении вреда. Просто смотрел. Прямо, неотрывно, уверенно. Как смотрит тот, кто не сомневается в своих силах и знает, что может, а что не может.

И я знал, что благодаря эволюции мне подойдет лекарство для воина. Ведь мне так и так усиливать тело через поглощение Птичьих Пенчиков и циркуляцию Межмировой Энергии. А значит средство должно сработать.

Чего я не знал, так это того, что именно увидел в моих глазах Ждан. Но нельзя забывать, что он встретился взглядом с Некромантом. Настоящим повелителем смерти, а не кем-то кто, как Гожар, выучил несколько смежных заклинаний. Некромантия — моя суть, а это не может не наложить свой отпечаток. На поведение. Образ мыслей. И, конечно же, на душу.

— Хорошо. — с серьезным видом кивнул лекарь. — Я сделаю, как ты хочешь. Но, если ничего не получится, и у тебя отвалится рука, то ты сам будешь в этом виноват. Я прилюдно подтвержу клятвой Омиша, что сделал все, чтобы тебя отговорить.

— Годится. Приступай. — бросил я, прикидывая в уме, сколько у меня осталось времени до окончания заряда бодрости.

Ждан действовал сноровисто. Явно чувствовался опыт. Он взял большую пиалу, керамический пестик и принялся толочь ингредиенты, смешивая их в определенных пропорциях. Причем сушеные травы, кристаллы и прочие составляющие он брал не глядя, затем обрабатывал с помощью Межмировой Энергии и только потом бросал к остальным.

Иногда нагревал, иногда измельчал, иногда делал вообще что-то непонятное. Я отчетливо видел всего его манипуляции, но, даже будь меня перед глазами подробно описанный рецепт, я бы не смог повторить и десятой части от всего процесса.

— Какое у тебя умение? — не удержавшись, спросил я. — Врач? Лекарь? Что-то в этом роде, да?

— Хах! Если бы. — грустно усмехнулся Ждан, пипеткой добавляя в пиалу какую-то мутную жидкость. Смесь тут же пошла пузырями. — С таким умением я бы жил в замке графа, а Анжи не грозило бы продавать свое тело, чтобы расплатиться с долгами отца. — еще одна капля и бурление усилилось. — «Анализ травмы». Заклинание простое, но крайне полезное. Без него я бы в жизни не догадался, что у тебя с рукой. Да и никто бы не догадался.

Всего одно заклинание. До остального, получается, он дошел своими силами и бесконечным упорством. Даже сумел стать Освоившим. И все это ради сестры.

Как знакомо…

Прошло уже столько лет, но смешная, добрая девочка с безбрежными голубыми глазами до сих пор занимала особое место в моем сердце.

Мари… Простишь ли ты меня когда-нибудь?

— Почти закончил. — сообщил Ждан, вытирая со лба пот. — Осталось последнее. Катализатор. — он бережно взял с полки рябое щербатое перо. — Перо с холки молодого самца Птицеголового Канюка. Высшего, между прочим! Чем больше его добавить, тем быстрее подействует мазь.

Фыркнув, я потянулся к Теневому хранилищу, но на полпути вспомнил, что смогу сейчас из него достать разве что только усы Кобольда. Всех моих Канюков перебил Гожар.

Чертов нелюдь! И здесь поднасрать умудрился!

Жаль, что я не знал, о ценности этих перьев. Надергал бы про запас. А так…

— Бросай целиком. — велел я.

— Ты с ума сошел⁈ — выпучил глаза лекарь. — Ты хоть знаешь сколько оно стоит?

— Сколько?

Он придирчиво осмотрел состояние катализатора, от которого ранее явно уже не раз отщипывали частички, прикинул что-то в уме и изрек:

— Половину серебряка. Большого!

То есть пять серебряных гульденов или пятьсот медных. На такие деньги семья в Дальнем Крутолуге могла прожить несколько месяцев. Действительно немало. И при обычных условиях, я бы не смог себе такого позволить. Вот только от моей руки пало уже несколько треклятых нелюдей, имущество которых частично или полностью перекочевало ко мне в карман. Вернее в кольцо.

— Бросай целиком. — решительно повторил я.

Ждан открыл рот, закрыл, снова открыл и опять захлопнул, не издав ни звука. Он посмотрел на перо. Затем на меня. Недоверчиво прищурился. Но в итоге все-таки решился, и финальный ингредиент окутало облако Межмировой Энергии, в пару мгновений спалившее частичку монстра. Пепел же лекарь со всем тщанием вмешал в содержимое пиалы, не упустив ни крошки.

В итоге получилась вязкая белая субстанция с черными вкраплениями и радужными разводами. Возможно, она даже обладала каким-то запахом, но вычленить тот среди какофонии ароматов кладовки возможности не представлялось.

Взяв небольшую деревянную лопатку, Ждан, словно штукатурку шпателем, принялся наносить мазь на обожженную кожу. И уже с первых секунд я почувствовал легкую прохладу, принесшую облегчение. Будто наконец подействовала анестезия, и начало отпускать зуб, мучительно нывший последние несколько дней.

Хотя пальцы все еще не слушались.

Вычерпав все до последней капли, лекарь достал из халата марлю и в несколько слоев туго забинтовал мне руку, превратив ее в монолитную культяпку, которой даже задницу будет не почесать. Впрочем, я уже «дочесался». Пока хватит.

— Воину ступени Осознания я бы сказал, тщательно смыть все в родниковой воде дней через семь-десять. — протирая ладони влажной тряпкой, вымолвил Ждан. — Магу же, я предупреждал, вообще помочь не должно.

— Я помню. — произнес я, поднимаясь на ноги. — Это мои проблемы. Сколько с меня?

— С учетом всего… — принялся задумчиво бормотать целитель, выглядя при этом несколько застенчиво. — Перо Канюка, плюс то, плюс это, плюс ночной вызов… Семь серебряных и шестьдесят три медных гульдена. — подытожил он. Надо же! Перо взяло на себя больше половины стоимости. — Для ровного счета округлим до семи с половиной. — спешно добавил Ждан.

— Нет, округлим мы не так. — сурово заявил я.

— Да, конечно. — поник лекарь. — Семи серебряных будет вполне…

С громким щелчком я выложил на стол большой серебряный гульден.

— Это слишком много… — смущенно проговорил Ждан.

— За лекарство от уникальной травмы? — я изогнул одну бровь. — Я готов был заплатить больше.

— Но… почему? — он поднял на меня изумленный взгляд.

Я недовольно поджал губы.

— Когда-то у меня тоже была сестра.

— Младшая?

— Младшая. И старшая.

— И где они сейчас?

— Мертвы. — могильным тоном прошелестел я, заставив лекаря вздрогнуть. — Заботься об Анжи. Делай все, что требуется. Если не хочешь того же.

На мгновение замерев, Ждан сосредоточенно кивнул и забрал монету.

Сменив измызганные, изодранные и заляпанные кровью тряпки караванщиков на извлеченную из кольца приличную одежду, я оставил Ждана размышлять над последней произнесенной мной фразой и вышел в ночную тьму.

Просто удивительно, что в нынешней эпохе еще существуют люди, которые стесняются брать деньги за собственный труд. Я, конечно, не знал всех обстоятельств, но на месте этого лекаря я бы жилы рвал, чтобы как можно скорее вырваться из долговой ямы и обеспечить своей драгоценной сестренке достойное будущее.

Тем более он так на нее смотрел.

В этом взгляде я словно увидел себя из прежней жизни, когда Мари стала моим единственным лучиком счастья в мрачном, жестоком, безрадостном мире. Ради нее одной я терпел насмешки сверстников и брался за любую подработку, где в качестве платы обещали хотя бы буханку хлеба.

В новой жизни мне повезло куда больше. Жаль, что я не сразу смог этого оценить. А потом… потом стало слишком поздно.

Чертовы нелюди!

Я шел по улицам Заманска в компании пары зомби. Ждан весьма доходчиво объяснил мне, как добраться до гильдии авантюристов, и я не боялся заблудиться. Как не боялся и случайных встречных. Даже если среди них кто-то и промышлял разбоем, то вид покрытой уродливыми рубцами нежити отпугивал маргиналов не хуже красно-синих сирен представителей власти. А может даже и лучше.

Я шагал уверенной походкой, жадно вдыхая теплый свежий воздух. И если иногда к тому примешивались запахи нечистот, выплеснутых в придорожные канавы, то это было все еще лучше, чем дурманящий хаос кладовой лекаря. Вот уж не думал, что стану когда-нибудь радоваться вони прелой мочи и скисшего дерьма.

Все познается в сравнении. Декарту тоже явно доводилось хлебнуть лишка, иначе вряд ли бы он это изрек.

В отличие от Дальнего Крутолуга, где жизнь с наступлением сумерек замирала, будто боясь привлечь внимание темных сил, а то и вовсе демонов, в Заманске даже ночью порой попадались прохожие. Иногда одиночки, старающиеся не привлекать к себе внимание и спешащие куда-то по им одним ведомым делам, а порой и шумные подвыпившие компании, вроде той которая вывалилась из переполненного музыкой и смехом заведения.

Плохо стоявшие на ногах мужчины пытались что-то заплетающимися языками выяснить у моих зомби, но фривольно одетые девушки быстро заставили их сменить вектор интереса. На всякий случай я запомнил местечко, потому что при виде пышных форм, призывно подмигивавших из глубокого декольте, в штанах у меня случилось неконтролируемое шевеление.

Которое не ускользнуло от наметанного глаза дамы. Та быстро оценила меня и моих «спутников» после чего подмигнула, кивнула в сторону кабака и послала мне воздушный поцелуй.

Да, определенно стоит наведаться. Я все же не монах.

Но позже. Сперва дела.

Штаб гильдии авантюристов представлял собой угрюмое каменное трехэтажное здание, похожее на форт. Толстые, окованные железом двери, узкие окна, походящие скорее на бойницы, и ни одного украшения. Вкупе с прямыми, как поля в тетради, стенами и мускулистым вышибалой у входа, заведение определенно не выглядело, как место, в которое хочется зайти.

Я перешагнул порог без тени сомнений.

Внутреннее пространство встретило меня гулкой тишиной просторного зала. Пол устилали потрепанные, но еще не окончательно стоптанные ковры, а фойе делилось на зоны невысокими деревянными оградками. И в каждой зоне имелся свой небольшой барный уголок, а также столы и стулья, чтобы заключать сделки в комфортной обстановке или просто отдохнуть в компании товарищей.

Сейчас народ отсутствовал, и лишь в самом дальнем от входа углу, в тени, сидели две фигуры, тихо обсуждавшие что-то, едва не соприкоснувшись лбами. Мое появление не вызвало у них и грамма любопытства. Как, впрочем, не заострял на них внимание и я.

Гораздо больше меня интересовали регистрационные стойки, располагавшийся у противоположной стены. Практически все из них в сей ночной час простаивали без дела, окутанные тьмой, но одну освещали мягким светом сразу несколько ламп, и за ней скучала девушка с египетским профилем, лениво водившая пальцем по некой ведомости.

Еще чуть дальше располагалась дверь, ведшая во внутренние помещение и, очевидно к лестницам, потому что ни одну из них я поблизости не наблюдал. Над дверью же висела трофейная доска с весьма необычной добычей. Та походила не то на маску маньяка из фильма ужасов, не то на кожу, снятую с головы гигантского плотоядного демонического кролика-убийцы. Хотя примерно так некоторые познавшие жизнь мужчины описывают улыбку своих тещ.

Решительным шагом я пересек зал, по дороге обратив внимание на крупный стенд, располагавшийся по правую руку. Тот занимал приличный участок стены, и его можно было увидеть из любой точки помещения. Так же как и вывешенные на нем объявления, пестревшие крошечными клочками бумаги, деревянными дощечками или даже целыми кусками плотно исписанной ткани.

— Добрый вечер. — вежливо поздоровался я, встав перед единственной работавшей в ночное время стойкой.

Никакой реакции не последовало.

— Кхм-кхм. — прокашлялся я, начиная терять терпение.

Девушка все так же демонстративно водила пальцем по строкам, не поднимая на меня глаз.

Честно говоря, я не ожидал подобного обращения в столь значимом месте, да и усталость прошедшего дня давила на плечи все нарастающим гнетом, а потому я мгновенно разозлился. Я хотел уже было повысить голос и, брызжа слюной, отчитать нерадивую сотрудницу, но в последний момент передумал.

Вместо этого я оперся локтями о стойку, наклонился вперед так, чтобы наши лица практически соприкоснулись, и коротко дунул ей прямо в нос.

На этот раз игнорировать меня уже не вышло.

— Что… Что вы себе позволяете⁈ — возмутилась девушка, отшатнувшись, и глядя на меня широко распахнутыми глазами. Такого поведения она точно не ожидала.

— О. Живая все-таки. — усмехнулся я, вновь принимая вертикальное положение. — А то я уж подумал, что кто-то бросил рабочее место и оставил вместо себя зомби.

— То есть я такая же страшная? — гневно нахмурилась сотрудница.

— Скорее такая же холодная и безжизненная. — пожал плечами я. — Но ты можешь убедить меня в обратном. Я сообщу тебе позже, где остановлюсь.

Девушка закатила глаза и фыркнула. Похоже подобные предложения поступали ей с завидной регулярностью, что позволило ей вернуться к привычной модели поведения. Впрочем, я не сильно расстроился. Дорога до кабака с пышногрудыми красотками надежно сохранилась в моей памяти.

— Что нужно? — через губу бросила сотрудница, скрестив руки поверх своих весьма скромных форм.

— Хочу узнать кое о ком.

— Из гильдии?

— Скорей всего.

— Информация о членах гильдии выдается только другим членам гильдии.

— Тогда не из гильдии.

— Тогда вам не сюда.

— А куда?

— Куда-нибудь в другое место. — произнесла она, голосом дав понять, какое именно место имеет ввиду.

Но приступ раздражения у меня окончательно прошел, и теперь я откровенно развлекался.

— В таком случае я хочу вступить в гильдию. — с беспечным видом выдал я. — С детства мечтал стать авантюристом. Приключения, монстры, романтика, все дела.

— Приходите утром. — безапелляционно заявила девушка.

— А почему не сейчас?

— Потому что сейчас не утро.

— А что будет утром?

— Взойдет солнце, прокричит петух, и ваше лицо сможет лицезреть кто-то другой.

Так вот оно в чем дело. Просто не хочет работать. Знакомая ситуация. Похоже такие личности встречаются во всех эпохах.

Может быть, в прежней жизни, если бы вопрос не торопил меня своей срочностью, я бы так и поступил. В конце концов несколько часов обычно ни на что не влияют. Но ради этого визита я выпил гурдияровское зелье, а потому отступать не собирался.

— Я знаю, что гильдия работает круглые сутки. — произнес я ледяным тоном, давая понять, что шутки закончились. — И я получу ответы на свои вопросы. Прямо сейчас.

— Хрен. Там. Плавал. — выплевывая слова, словно яд, процедила девушка, гневно прищурившись. Если бы взглядом можно было метать кинжалы, то я бы уже превратился в дуршлаг. — Тимон! — крикнула она. — Тут буйный. Разберись!

С надменным выражением лица сотрудница наблюдала, как ко мне уверенной походной направился охранявший вход бугай. Скорей всего тот не слышал нашего диалога, но теперь поигрывал мускулами, красуясь перед дамой. Ей это явно нравилось. А ему льстило ее внимание.

Дорогу громиле преградили мои приспешники.

— Эй! Проваливай лучше по-хорошему. — благородно предложил громила, доставая из ножен короткий меч с широким клинком. Пользоваться им он определенно умел. — На территории гильдии действуют только законы гильдии.

Опа. А вот этого мне никто сообщить не удосужился. Или верзила мне нагло врет?

— И что же они говорят? — спокойно поинтересовался я.

— Чтобы ты свалил на хрен!

Я не ответил.

Впрочем, с вышибалой диалог получился еще короче, чем с ночной дежурной. Быстро потеряв терпение, тот усилил руку Межмировой Энергией и рванул к зомби-орку, решив, что тот более опасен.

И ошибся.

Скакнув наперерез, Элельвед впечатал ладонь в грудь Тимона. Тот сумел заметить угрозу, но среагировать не успел и отлетел назад, проломив спиной оградку и превратив в щепки стол.

Насколько я понял, бугай уже достиг ступени Освоения и даже владел каким-то боевым умением. Вот только эльф при жизни был Осознавшим, и пусть сейчас он не мог пользоваться оружием или навыками, но зато я уже улучшил его тело с помощью некромантии. С орком громила, может, и справился бы. Но не с Элельведом.

Несмотря на страшный грохот, двое в углу даже голову в нашу сторону не повернули, продолжая вести свою беседу. Тимон лежал неподвижно, а девушка за стойкой беззвучно разевала рот, словно немая жаба.

— Убил… — наконец выдохнула она.

— Нет. — невозмутимо возразил я, совершенно точно зная, что это не так. — Я не убиваю людей. Без надобности.

Но мои слова не возымели эффекта, и испуганная сотрудница дернула за располагавшуюся сбоку от нее веревку, что спровоцировало звон колокола. Небольшого. Но звонкого, пронзительного, и раздражающе дребезжащего.

— А медь могла просто ответить на мои вопросы. — устало вымолвил я.

Но уже через несколько секунд двери, ведшие внутрь здания, распахнулись и из них высыпалось десятка полтора мужчин и женщин, вооруженных чем попало и зачастую едва одетых. Они определенно сладко спали где-то неподалеку и примчались по первому зову.

— В чем дело, Роза? — спросил высокий коренастый мужчина с трезубцем в руках.

— Маркус! Этот… Этот тип… — указала на меня сотрудница, всхлипывая и вытирая с глаз слезы. — Домогался до меня! А когда Тимон вступился, он… он убил его! Я так испугалась!

Засранка спрятала лицо в ладонях и принялась содрогаться в рыданиях. Должен сказать, весьма реалистичных. Такой талант зазря пропадает.

Толпа угрожающе качнулась в мою сторону, и я понял, что любые мои слова не возымеют успеха. Среди людей передо мной я не видел магов, однако часть воинов определенно достигла ступени Осознания, что сводило мои шансы на благоприятный исход схватки до исчезающе мизерных величин. Хуже того, что после танцев с Императорским Трицебыком и последующего прорыва к Куполу, Межмировой Энергии у меня осталось с гулькин хрен. В лучшем случае на одно-два заклинания.

Однако я даже не подумал о том, чтобы поднимать лапки к верху, и призвал из Теневого хранилища еще пару зомби. Их появление немного сбило воинов с толку, но они все еще имели подавляющее преимущество.

— Тимо-он… — всхлипнула сквозь слезы Роза, что и стало последней капелей.

Стоявшие впереди бойцы, сверкая Межмировой Энергией, уже рванули вперед, как их чуть не сбил с ног раздавшийся из-под потолка грозный окрик.

Вернее, мне только показалось, что из-под потолка, потому что голос принадлежал поистине высоченному мужчине. Тому даже пришлось пригнуться, чтобы протий через все ту же дверь.

Ростом он превосходил Маркуса, да и вообще любого, кого я встречал за две жизни, достигнув сантиметров так двухсот двадцати, а Тимон со всей его мускулатурой по сравнению с ним выглядел дистрофичным задохликом.

Черт, да мне собственный орк начал казаться хиляком.

— Что вы тут устроили посреди ночи? — пророкотал великан басом, похожим на обвал в горах. — Роза?

— Маэстро? — всхлипнула девушка, забыв даже изображать из себя жертву. — Откуда вы…

— Отвечай на вопрос! — оборвал ее гигант.

— Этот тип домогался до меня… — куда менее уверенно лепетала сотрудница. — Он убил Тимона… — почти шепотом добавила она.

И тем глупее прозвучала эта фраза, потому что Тимон как раз пришел в себя и сделал первую попытку подняться. Неудачную.

— Она все врет! — неожиданно заявила другая девушка, вынырнувшая из-за стоявшей напротив стойки. Примерно того же возраста и облаченная в такую же одежду, являвшуюся, видимо, униформой, только с чуть более выдающимся бюстом и с длинной светлой косой, перекинутой через левое плечо.

— Лика? — окончательно растерялась Роза. — Ты же ушла. Я сама видела!

В тот момент я понял, что случайно угодил в некую внутреннюю разборку, призванную выявить недобросовестных членов гильдии. На моем месте мог оказаться любой другой, прибывший с караваном Гурдияра, или просто решивший посетить здание этой ночью. Но выпало именно мне. Что отнюдь не продляло эффект Удара молнии, начавший уже постепенно ослабевать.

— Мне давно говорили, Роза, что показатели падают именно из-за тебя. — недовольно покачал головой Маэстро. — Я не хотел в это верить. Но теперь…

— Прошу, не увольняйте! — взмолилась Роза. — У меня дети!

— Не уволю. — решил великан. Девушка едва заметно выдохнула. — Пока не отработаешь причиненный тобой ущерб. — он указал на сломанную ограду и мебель. — А потом чтобы я тебя здесь больше не видел!

Роза рухнула на колени и разразилась рыданиями. На этот раз настоящими.

— А что на счет нас, патрон? — подал голос Маркус, всем своим видом выражая недовольство ночной побудкой.

— Неделя бесплатного проживания. — решил гигант, чем немало обрадовал воинов. — И тебе тоже. — обратился он ко мне. — За доставленные неудобства.

Маэстро, являвшийся главой отделения гильдии авантюристов в Заманске, хотел уже уйти, но я его решительно окликнул.

— Вообще-то я собирался поселиться в гостинице. — заявил я, не постеснявшись добавить голосу нотки вызова.

— Сдурел, шкет? — шикнул на меня Маркус. — Ты, может, и маг, но бери, что дают!

— Новички совсем берегов не видят. — покачала головой женщина лет сорока, почесывая висок острием стилета.

— Мы такими не были. — добавил другой авантюрист.

— Ты был хуже. — хохотнул четвертый.

Я же тем временем не сводил взгляда с Маэстро, хоть для этого мне и приходилось стоять, задрав голову. Тот, услышав мое заявление, сперва нахмурился, но затем внимательно рассмотрел четверку моих зомби, оценил состояние до сих пор не сумевшего подняться на ноги Тимона, что-то прикинул в уме и сказал:

— Хорошо. Для тебя неделя проживания в любой дыре города, куда тебя пустят. Если присоединишься к гильдии.

— Как раз собирался. — расплылся в довольной ухмылке я.

— Хэй, патрон, а можно нам тоже в гост… — начал было Маркус, но встретился взглядом с главой и осекся. — Все. Понял. Язык в задницу и по люлькам. Пойдем, народ, завтра отметим неделю халявы.

Народ, почесываясь, потянулся к двери, на ходу радостно обсуждая свалившуюся удачу.

— Ага, вот подфартило, так подфартило.

— Каждый день бы так.

— Мракобес с дружками локти будут грызть от зависти.

— Ха-ха! Точно! Они же только пару часов, как свалили.

— А меньше по бабам шляться нужно!

Последним ушел Маэстро, предварительно кивнув Лике, чтобы додежурила ночную смену. На Розу он даже не взглянул. Как, впрочем, и на меня. Что не удивительно. Ведь, если верить словам Гурдияра, глава местной гильдии вплотную подобрался к становлению Объединившим. То есть, при удачном раскладе, имеет все шансы сравняться по силам с Императорскими монстрами, вроде того самого Трицебыка!

Вот бы из такого гуля сделать!

— Будем оформляться? — лучезарно улыбаясь, поинтересовалась у меня Лика, жестом приглашая подойти к ее стойке.

— Будем. — согласился я. — Но сперва, известно ли гильдии что-нибудь про Фила? — задал я вопрос, ради которого, собственно, и пришел. — Я его ищу!

Еще в шахте Леуштилат упоминал, что Фил планировал воспользоваться гильдией авантюристов, как социальным лифтом, для получения привилегий и доступа к определенным ресурсам. А сразу он этого не делал, чтобы прийти уже сформировавшимся воином и ни от кого не зависеть. То есть поступил примерно как и я сейчас.

Я понимал, что за прошедшие годы мой младший брат мог существенно измениться, но все равно описал его Лике таким, как запомнил со слов Леуша. Всяко лучше, чем приводить в пример внешность испуганного пятилетнего мальчишки, которого я его оставил в Нигдейке во время нападения нелюдей на наш дом.

Удивительно, но девушка поняла, о ком шла речь. Вот только…

— Сожалею, но я не могу разглашать информацию о членах гильдии тем, кто в ней не состоит. — с искренним сочувствием сообщила она.

Я посмотрел на нее исподлобья.

— Нет, правда! — воскликнула Лика, подняв руки в защитном жесте. — Таков регламент. Но вы же все равно собрались к нам присоединиться, поэтому потерпите чуть-чуть, пожалуйста. — она кокетливо поправила косу и ослепительно улыбнулась. — Хорошо?

— Это долго? — уточнил я, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Инцидент с Розой занял отнюдь не несколько секунд, и подаренные зельем Гурдияра два часа бодрости приближались к концу. Мне же категорически не хотелось упасть бревном на полпути к гостинице или прямо здесь, у стойки.

— Отниму пару минут вашего драгоценного времени. — сообщила девушка, сняв с полки толстую книгу в твердой обложке и открыв ту на пустой странице.

— Можно на «ты». — разрешил я.

— Хорошо. И как мне к тебе обращаться?

— Леон.

Она записала.

— Род?

— Оу Трей Капауло.

— Титул, сан, звание, должность?

— Барон. — вздохнул я.

— Ого! Родной город, Ваше Благородие?

— Дальний Крутолуг. И я просил без формальностей.

— Я поняла. Просто шутка. Возраст?

Я ненадолго замешкался. С одной стороны, по сумме двух жизней, мне уже давно шел четвертый десяток, но даже если отбросить эту канцелярщину, то меня угораздило дважды угодить в Трещины с отличающимися от земных временными потоками, что тоже несколько усложняло подсчет.

Лика убрала перо от бумаги, чтобы не оставить кляксу, и подняла на меня вопросительный взгляд.

— Напиши девятнадцать. — решил я.

— Выглядишь старше. — отметила она.

— Мне с детства так говорят.

— Хорошо. — она, ничуть не смутившись, записала. — Ступень?

— Осознавший. Э-э-э… — еще одна сложность. — Полторы стадии. — и тут же, предвосхищая следующие вопросы, добавил. — Маг. Три заклинания. Одно из них — «Управление зомби».

Да, ложь. Но раскрывать о себе все карты я не собирался. Может им еще дать достоинство померить и Некрономикон предъявить? Хотя с последним, в отличие от первого, могли возникнуть трудности.

— Три заклинания на второй ступени? — удивилась девушка, записав все, что я сказал. — Весьма солидно для небольшого городка. А сколько штук нежити можешь контролировать?

Вместо ответа, я обернулся и окинул взглядом четверку безучастно застывших в ожидании приказов зомби. Лика сделала то же самое, а затем оставила соответствующую пометку в бланке. В этот раз даже врать не пришлось. Да и кто поверит, что максимальное число моих прислужников перевалило за три десятка? Главное, чтобы караванщики не проболтались.

— Прекрасно, Леон, почти закончили. — сотрудница гильдии вновь ослепительно улыбнулась. — Осталось выяснить объем доступной тебе Межмировой Энергии.

— Полтора ведра плюс-минус горсть. — буркнул себе под нос я.

Тем не менее девушка расслышала и сперва недоуменно на меня воззрилась, а затем рассмеялась, наполнив пространство вокруг себя звоном серебряных колокольчиков.

— Да ты шутник, я погляжу. — выдала она, утирая выступившую в уголке глаза слезинку.

— Отметь это в анкете.

— Непременно. — Лика и в самом деле чиркнула что-то в своей книге, после чего достала из-под стойки черную шкатулку с цифрой «2» на крышке. Стряхнув несуществующую пылинку, она открыла коробочку и выставила передо мной покоящийся на бархатном ложе небольшой прозрачный шар. — Это Измеритель. Направь в него часть накопленной Межмировой Энергии, и мы узнаем твой передел.

Не могу сказать, что озвученная процедура меня обрадовала. Я и без того знал, что благодаря эволюции и выстроенному в шахте фундаменту мое море души способно вместить больше силы, чем у рядовых Осознавших, но кричать об этом на каждом углу не планировал. Однако и способа уклониться тоже не видел.

— Сколько направить? — уточнил я.

— Чем больше, тем быстрее закончим. Но вообще хватит даже крохотной искорки.

Значит сказаться опустошенным тоже не выйдет. Что ж. Похоже придется все-таки привлечь к себе немножко внимания. Узрите же чего лишилось человечество из-за утраты Краеугольного Камня!

Для полноты картины стоило бы рассмеяться зловещим смехом, но я решил обойтись таинственной ухмылкой, с которой и возложил здоровую длань на холодную поверхность сферы.

Время поджимало, а потому, не мудрствуя лукаво, я зачерпнул все те жалкие остатки Энергии, сохранившиеся к текущему моменту, и разом влил их в Измеритель. Последовала ослепительная фиолетовая вспышка, раздался щелчок, будто от сырого полена в костре, и шар раскололся на две неравные части.

— Ой! — от неожиданности Лика прижала руки к груди отскочила назад. — Как так?

Не будучи даже Освоившей, она, конечно, не смогла понять причины произошедшего, а вот я все отлично разглядел. И почувствовал.

Сперва моя Межмировая Энергия стремительно облетела весь Измеритель, словно запущенная в новую клетку птица, проверяющая доступные границы, а затем она поделилась на две части, которые принялись синхронно метаться из стороны в сторону. Одна — в моей душе, а другая — в приборе. Причем ни та не другая, ни другая не проходили через одну точку дважды.

Кто бы и каким образом не создал этот шар, метод измерения доступного магу объема силы он выбрал весьма оригинальный. Вот только он не учел того, что свободное место в измерителе может закончиться раньше, чем в душе, а не наоборот. В результат чего сфера не выдержала напряжения и лопнула.

— Прошу прощения. — быстро пришла в себя девушка. — Наверное истек срок службы. Я сейчас.

Она стремительной лисой выпорхнула из-за стойки и, разве что не махнув хвостом, скрылась за соседней, где, сидя на полу, тихо всхлипывала Роза. Не обращая на наказанную коллегу внимания, Лика быстро взяла что-то с полки и, вернувшись, открыла передо мной коробочку с надписью «3».

— Вот. — сказала она. — Измеритель для Развивших. Им пользуются гораздо реже, поэтому все должно быть в порядке. Пожалуйста.

Вздохнув, я повторил процедуру и, спустя короткое время после фиолетовой вспышки… шар все так же лопнул.

А вот теперь удивился уже и я. Если в своем превосходстве над обычными Осознавшими я особо не сомневался, то факт того, что мой максимальный запас Межмировой Энергии пусть ненамного, но превысил уже показатели Развивших, стал для меня приятным сюрпризом. И ведь это я еще не закончил вторую эволюцию. Да и прохождение стадий текущей ступени должно что-то добавить.

Блеск!

Нет, сие открытие вовсе не означало, что я смогу раскидывать Развивших, как слепых котят. Да и один на один, с учетом различных факторов, хапну проблемы. Но я по крайней мере имел возможность с ними сражаться и даже рассчитывать на победу, о чем остальные Осознавшие не могли даже мечтать!

— Измеритель для Объединивших? — сохранив на лице маску невозмутимости, поинтересовался я.

— Таких нет. — механически, будто робот, ответила Лика, не отводя глаз от двух сломанных сфер. — У нас нет. — исправилась она. — В наше отделение никогда не приходили регистрироваться люди четвертой ступени. Да и во всем городе таких всего двое. Станет трое, если глава справится.

Ну да. Логично. Те, кто способен стать Объединившим, отправляются в земли более богатые Межмировой Энергией, а остальные вступают в гильдию гораздо раньше. Если вообще вступают, а не идут своим путем, пользуясь поддержкой рода или иных покровителей.

Все-таки без ресурсов развиваться куда сложнее. Будь, например, у Дальнего Крутолуга доступ хотя бы к «пирамидкам» Госгосков, то количество Осознавших в городе заметно бы возросло.

— Ну так что на счет моего вопроса? — напомнил о своем существовании я.

— Да! — девушка встрепенулась мокрой кошкой. — Это ведь не твоя вина, что у нас ломается оборудование. — «Вообще-то моя, но признаваться в этом я не стану». — Поэтому… Думаю, измерение силы можно провести и чуть позже. Поздравляю с вступлением в гильдию! Теперь ты — бронзовый авантюрист, Леон!

С этими словами она достала еще одно устройство, напоминающее офисную печать для документов — только изготовленную из металла и дерева, а не из пластика — прислонила его к моему предплечью и резко надавила, оставив на коже оттиск размером с ноготь большого пальца.

Тот походил на что-то среднее между следом от клейма и бесцветной татуировкой. Понимаю, что сравнение странное, но другого на тот момент в голову мне пришло. След не бросался в глаза, его не составило бы труда в случае необходимости скрыть или замаскировать, но что мне не понравилось, так это присутствие в нем следов Межмировой Энергии. Чужой. Впрочем, разобраться с этим можно было и позже.

— Теперь, как полноправному члену гильдии, я могу ответить на твой вопрос. — сияя искренней, а не дежурной улыбкой, сообщила Лика.

Рассказ ее вышел коротким. По моему описанию она действительно узнала Фила. Тот пришел к ним около трех лет назад и уже тогда вплотную подобрался к ступени Развития, что являлось серьезным успехом для его возраста. Зарегистрировавшись, он выполнил несколько заданий, но практически ни с кем не общался, из-за чего получил набор кличек, таких как Сыч, Бирюк и Мышонок.

Однако, когда последней его нарекли в глаза, Фил внезапно взбеленился и, не стесняясь использовать Межмировую Энергию и боевые умения, безжалостно отделал двух взрослых воинов ступени Осознания. Один даже чуть не расстался с жизнью, но его вовремя спас находившийся неподалеку гильдейский лекарь.

Сперва подобная реакция меня сильно удивила, но потом я вспомнил, что именно так мама назвала его перед тем, как закрыть одного в Нигдейке. «Сиди тихо, как мышонок. Я люблю тебя…» — последнее, что он от нее услышал, перед тем как надолго остаться в темноте и одиночестве тайных переходов особняка.

Трудно представить, что пережил тогда пятилетний малыш, не обладавший, как я, памятью о прошлой жизни. Возможно, он годами проклинал родителей, думая, что те его бросили. А может, наоборот, с трепетом сохранил последние воспоминания, пронеся их в сердце через боль, страдания и невзгоды, выпавшие на его долю.

Леуш говорил, что Фил стал даже более нелюдимым, чем я, и тоже всей душой ненавидел нелюдей. А еще стремился обрести силу, чтобы отомстить. В этом мы схожи. Но вот держать эмоции под контролем он явно не научился.

На мой вопрос, где я могу найти Сыча-Бирюка-Фила, сотрудница гильдии сообщила, что после того инцидента, он честно оплатил пострадавшим лечение, а затем покинул Заманск с первым же Караваном. Куда? Одному Сатвелеону ведомо. Но можно отправить запрос в отделения авантюристов других городов.

— И когда придет ответ? — поинтересовался я.

— Как повезет. — пожала плечами девушка. — От пары месяцев до пары лет. Смотря куда его занесло. И это не считая того, что он мог вообще сгинуть в Диких Землях. Я слышала, обстановка там не сахар. Жара, песок, монстры… Жуть! — она подняла ладони лодочкой к потолку, мотнула головой и посмотрела мне в глаза. — Отправляем? Кто он тебе?

— Не важно кто. — не стал признаваться я. — Отправляем.

— Два больших медных гульдена за связь с каждым смежным городом.

— Сколько из них севернее Заманска?

— Пять.

Я выложил на стол серебряк.

— Отправите ответ следом за мной. — сказал я, пододвинув монету вперед. — Я не планирую оставаться здесь так долго.

— Куда отправить?

— Я сообщу.

Лика кивнула, убрала гульден и сделала еще пару пометок в своей книге. После чего в очередной раз окинула взглядом моих зомби и причиненный одним из них ущерб и спросила:

— Не хочешь сразу ознакомиться с доступными заданиями? — она кивнула на пестревший объявлениями стенд. — Думаю, много времени для становления железным авантюристом у тебя не займет.

— Позже. — нахмурился я, чувствуя, что до окончания эффекта зелья осталось совсем немного. — Как мне пройти в «Приют Мастера»?

Я заранее все выяснил и планировал поселиться именно в этой гостинице, потому что она обещала специальные комнаты для Освоивших и Осознавших, где неким особым методом повышалась концентрация Межмировой Энергии. И это при том, что в Заманске ее и так заметно больше, чем в Дальнем Крутолуге.

Да, Гурдияр говорил, что цены в «Приюте» прямо-таки заоблачные, но я готов был раскошелиться ради такого эффекта. А теперь неделю проживания мне и вовсе оплачивала гильдия. Маэсто четко сказал «в любой дыре города», и я собирался использовать привилегию по полной.

— Сожалею, но, насколько мне известно, «Приют Мастера» сейчас полностью занят. — девушка скорчила огорченную гримасу. — Группа Сержа Злого на днях закрыла крупный заказ от лорда и сняла все комнаты с массивами Энергии. Для восстановления сил, развития, ну и… для чего вам там еще нужно. Наверняка остались еще обычные, но…

— Они мне нафиг не нужны. — перебил ее я, принявшись лихорадочно шевелить мозгами. — Черт!

— Оставайся здесь. — предложила Лика, облокотившись обеими руками на стойку. Мне открылся прекрасный вид на ее бюст. — Есть кровати в общем зале или отдельные апартаменты, если не хочешь компании. Завтрак входит в стоимость. И, может быть, что-нибудь еще. — добавила она многозначительным тоном. — К тому же лекарь посмотрит твою руку. Он доступен уже начиная с бронзового ранга. А с железного…

— «Духовная Пагода»! — выпалил я, вновь ее перебив. — Она свободна?

— «Духовная Пагода»? — удивленно переспросила сотрудница, отпрянув. — Но она же только для…

— Плевать. Свободна? Как найти?

Девушка пару раз удивленно хлопнула глазами, будто я невзначай осведомился, когда отправляется следующий трамвай на Луну. Не то псих, не то знает что-то, недоступное остальным. А может и то и другое одновременно. И стоит ли вообще с таким связываться?

— Ну! — поторопил ее я, не желая свалиться на пол от усталости прямо здесь. Зомби, конечно, в случае чего защитят, но мне все-таки хотелось бы достичь иных целей, а не только выспаться.

— От выхода направо, возле фонтана с выдрой налево и дальше прямо пока не упрешься. — словно в трансе, сообщила Лика.

Вторую часть инструкции я дослушивал уже на полпути к дверям.

— Послезавтра я свободна! — непонятно зачем крикнула мне в спину девушка, когда я уже одной ногой стоял на улице. Я в ответ даже не оглянулся.

Закинув в рот Птичий Пенчик, которые, кстати, уже почти закончились, я чуть ли не бежал по указанному маршруту, на ходу циркулируя Межмировую Энергию, и уделяя особое внимание поврежденной руке. Повернув у фонтана, я вдруг сообразил, что Лика всю дорогу проявляла ко мне знаки внимания, но в тот момент меня это волновало в последнюю очередь.

Хотя девушка определенно не дурна собой.

Нет, черт, о чем я вообще!

Чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, я вихрем ворвался в двухэтажную пагоду, где чуть ли не нос к носу столкнулся со статным мужчиной лет сорока. Тот смерил меня и моих прислужников удивленным взглядом, но едва он открыл рот, как я выпалил:

— Комната с массивом! Срочно!

Мужчина рефлекторно мазнул глазами по двери справа от меня, и я тут же бросился к ней, крикнув на ходу:

— У меня разрешение гильдии! Маэстро платит!

Наперерез мне из темноты выскочили какие-то фигуры в плащах, но их задержали мои зомби, а я в компании Элельведа влетел в комнату и захлопнул за собой дверь.

В ушах у меня звучал последний окрик управляющего:

— Стой! Это только для Объе…

Но мне уже было плевать.

Влетев в комнату, я рефлекторно запер дверь на засов и только потом ощутил, что двигаюсь медленнее, чем обычно. Сперва у меня промелькнула мысль, что это из-за подступающей усталости, временно подавленной зельем бодрости, однако я быстро понял, что это не так. Вернее, не совсем так.

До окончания действия «Удара молнии» действительно оставалось уже меньше минуты, и накопленное изнеможение готовилось обрушиться на меня всесокрушающей снежной лавиной, но главным фактором стала концентрация Межмировой Энергии в комнате. Я будто угодил в чан с киселем, в который высыпали изрядное количество разнокалиберных фиолетовых блесток. Всплыть же мне мешал придавивший плечи тяжкий груз.

— Охренеть!.. — только и вымолвил я, на четвереньках ползя в сторону роскошной трехспальной кровати с кружевным балдахином.

От разлитой вокруг силы рябило в глазах. Она словно сама пыталась просочиться в мое тело, мешая дышать и туманя рассудок. Я даже не подозревал, что существует способ собрать в одном месте такое количество Энергии и предоставить ее кому-либо для усвоения. Уму непостижимо!

Кое-как добравшись до кровати, я понял, что взобраться на нее уже не сумею, и, плюхнувшись на пол, прислонился спиной к бортику. Я хотел приказать Элельведу охранять меня, но увидел, что тот начал дымиться, и спрятал его в Теневом хранилище в надежде, что никто не станет меня атаковать в лучшей гостинице города.

Чувствуя, как сознание покидает меня, я расслабил мышцы, закрыл глаза и сосредоточился на поглощении Межмировой Энергии. Это было непросто. Если обычно приходилось выцарапывать из окружающего пространства крохи могущества, то теперь я будто пытался напиться из бьющего в лицо брандспойта. Вроде воды и вдоволь, но попробуй сделать хоть глоток!

Тем не менее, пусть с трудом, но процесс пошел, и я направил часть потока на восстановление потраченного запаса, а вторую часть на циркуляцию для освоения полезных веществ Птичьих Пенчиков. Резко заболела каждая клеточка тела и даже заныла область, именуемая душой, но я в любом случае не мог позволить себе прервать процедуру и вскоре впал блаженное забытье.

Очнулся я от того, что наглый луч солнца светил мне в левый глаз, пытаясь пробиться сквозь смеженные веки и выжечь сетчатку к чертям собачьим. По крайней мере так мне показалось.

Прислушавшись к собственным ощущениям, я с удивлением понял, что мое состояние можно описать примерно так: «свеж, как огурчик; выжат, как лимон». Причем не по очереди, не что-то среднее, а именно одновременно, как бы парадоксально это не звучало.

Мое тело переполняла энергия. Я чувствовал себя бегуном, принявшим лошадиную дозу допинга, и готовящимся посостязаться в скорости с гоночным болидом. И как бы ни жал педаль газа пилот автомобиля, все, что он сможет увидеть — мой удаляющийся к горизонту зад.

Море души так же наполнилось до отказа. Оно походило на забытую на солнце бутылку газировки. Горячую, вздутую и готовую взорваться от малейшего прикосновения. Я хотел потратить часть Межмировой Энергии на ассимиляцию Птичьих Пенчиков, но обнаружил, что в кольце их больше не осталось. Похоже, даже находясь в трансе, я догадался доесть их, чтобы дать выход проникшей в меня силе.

Казалось бы — живи, радуйся, иди сворачивать горы и крутить хвосты нелюдям, но при всем при этом я ощущал такую усталость, словно в одно лицо разгрузил состав щебня, а потом мне сказали, что я все перепутал и нужный поезд стоит на других путях.

Все-таки направив толику Межмировой Энергии в правую руку для ее скорейшего заживления, я открыл глаза и огляделся. Я сидел на мягком ворсистом ковре в просторной светлой комнате, обставленной изысканной мебелью. С потолка свисала хрустальная люстра, радовали взгляд развешенные по стенам великолепные картины, вышедшие из-под кисти искусного художника, а возле одной из двух дверей я заметил столик с легкими закусками.

К которому, с трудом поднявшись, тут же и направился.

Тот, кто готовил всех этих моллюсков, паштеты, муссы и прочие кулинарные изыски, наверное, очень старался, но я проглотил их один за другим, не успев почувствовать вкуса. А потом и вовсе достал из кольца полоску вяленной курятины и жадно в нее вгрызся.

Одновременно я толкнул дверь, но вместо холла с справляющим оказался в кабинете, центральное место в котором занимал большой лакированный стол с готовыми к работе белоснежной бумагой, пишущими принадлежностями и другими полезными вещами.

Похоже вчера я пришел все-таки не отсюда.

Но, что куда важнее, стоило мне переступить порог спальни, как пытавшееся сломить меня давление резко пропало. С плеч будто гора упала, и я даже задышал свободнее, а содержание в воздухе Межмировой Энергии пришло в нормальное для Заманска состояние. Казавшееся теперь крайне бедным.

Я решил не возвращаться и, воспользовавшись следующей дверью, оказался в купальне.

— А вот это весьма кстати. — произнес я вслух, скидывая одежду.

Здесь обнаружилось три ванны: с горячей, холодной и пахнущей розами водой; небольшой бассейн, кушетка, несколько видов мыла, мягкое махровое полотенце, более нежное, чем ласки любовницы, мочалка, расческа и прочие банные принадлежности.

Тщательно намывшись, я блаженно отмокал в бассейне, выставив наружу забинтованную Жданом руку, и пытался оценить последствия прошедшей ночи. Вывод напрашивался один: массив накопления Межмировой Энергии — вещь!

Я не только под завязку восполнил запас, на что в Дальнем Крутолуге ушло бы дня эдак три, но и умудрился его расширить, параллельно продвинувшись в эволюции. Хорошо хоть, я ранее научился совмещать медитации со сном, иначе неизвестно чем бы все закончилось. Концентрация силы в воздухе, конечно, даже близко не дотягивала до того осколка, но Элельведу, вон, хватило.

Я призвал эльфа-зомби, и выглядел тот весьма плачевно. Подгорел и оплавился, как забытый в пожаре манекен. Я извлек из Теневого хранилища темного клирика, поделился с ним частицей Межмировой Энергии и приказал восстановить собрата.

Стало лучше.

Правда теперь Элельвед напомнил мне Фрэдди Крюгера из старой страшилки. Только еще более уродливого и обшарпанного. Впрочем, на его боевых показателя сказаться это не должно, а остальное меня не волновало. Чертов нелюдь будет служить мне пока я сам не решу от него избавиться!

Кстати, не мешало бы заняться созданием нового гуля взамен утраченного. Я не сомневался, что процесс займет куда меньше времени, чем в прошлый раз. К тому же, я не просто так исследовал тело мертвого Императорского Трицебыка и уже придумал, как применить полученные знания, а комната с массивом мне в этом поможет.

Но сперва хотелось выяснить еще пару моментов.

Одевшись, я прошел в следующую комнату, и та оказалась чем-то вроде гостиной. Длинный стол с восемью стульями, несколько диванов и мягких кресел, пуфики, карточный стол, шахматная доска с фигурами, изображающими противостояние воинов и магов всевозможным монстрам — все для развлечений знатных господ.

На мой взгляд, убранство четырех посещенных мной помещений уже превосходило по стоимости половину интерьера особняка Александэла (вернее теперь моего особняка), но поскольку это все досталось мне бесплатно, то почему бы и нет?

Пятой комнатой стала прихожая с ее шкафами и стеллажами, а по общему расположению, я прикинул, что почти сделал круг. И оказался прав, потому что за очередной дверью меня поджидал все тот же статный мужчина лет сорока. Он пару мгновений сверлил меня пристальным взглядом, после чего поклонился и произнес:

— Добрый день, господин Леон.

— И тебе не хворать. — буркнул я. — Я так понимаю, вопрос с проживанием улажен?

Последовала еще одна пауза.

— К сожалению, правилами гостиницы мне запрещено тревожить гостей, находящихся в спальне с массивом. Даже для их собственной безопасности. — проговорил мужчина. Я же подумал, что мне, получается, повезло ломануться именно в спальню, а не в прихожую. — Но вы упомянули уважаемого главу гильдии авантюристов, и я послал за ним.

— И что Маэстро?

— Явился лично.

Я изобразил а лице удивление.

— Он выслушал меня, а затем подошел к двери и на несколько секунд сосредоточенно замер. — сообщил управляющий.

— А потом?

— Потом хмыкнул и молча ушел.

— И все?

— И все.

Мда. Ну и реакция. Впрочем, чего еще ожидать от человека, практически достигшего четвертой ступени. Для него Осознавший вроде меня должен, наверное, видеться так же, как мне — обычные люди, не являющиеся даже Пробужденными. Может и не пыль под ногами, но и не достойный внимания объект.

— Так что с оплатой? — поинтересовался я.

— Семьдесят серебряных гульденов уже поступили на счет владельца «Духовной Пагоды». На ближайшую неделю нижний этаж полностью в вашем распоряжении.

Мне стоило немало усилий, чтобы сохранить на лице невозмутимое выражение. Семьдесят серебряных! Семь тысяч медяков! По большому серебряному гульдену в день! Я, конечно, подозревал, что плата за проживание в лучшей гостинице города, рассчитанной исключительно на Развивших и Объединивших, не может быть доступной каждому, но чтобы настолько!

Нет, я и сам, благодаря ограбленным нелюдям, сумел бы выложить подобную сумму, но она существенно ударила бы по моему бюджету. Думается мне, в ближайшее время на глаза Маэстро лучше не попадаться.

— Ладно. — прочистив горло, выдал я. — Пойду прогуляюсь. Приберись там пока.

— Не желаете забрать своих прислужников? — с прорвавшейся сквозь чопорную вежливость ноткой надменности осведомился мужчина.

Точно! Со мной ведь кроме Элельведа было еще трое зомби, оставшихся защищать меня от нападения фиг пойми кого. Я прислушался к своим ощущениям, и с удивлением понял, что не чувствую с ними связи. Совсем.

Это как так? Их перемололи в труху? Но что тогда забирать?

— Издеваешься? — нахмурился я.

— Ни в коем случае. — приторно учтиво ответил управляющий. — Мы бережно относимся к имуществу постояльцев. И если бы вы не торопились так сильно…

— Давай их сюда уже! — перебил его я.

Из-за черной, как безлунная ночь, портьеры выскользнули несколько фигур в плащах и бросили к моим ногам тройку зомби. Связь с ними тут же восстановилась, и я понял, что они еще живы (если так можно сказать про нежить), но у каждого переломаны все конечности. Не слишком серьезные повреждения. Темный клирик их с легкостью отремонтирует.

Чуть подумав, я спрятал искалеченных прислужников в Теневом хранилище — все равно это заклинание я уже засветил в гильдии — но вот умудрившиеся их поломать личности меня заинтересовали. Те не ощущались, как нежить, но и чувства присутствия рядом обычного живого существа тоже не вызывали. Одновременно с этим их пронизывали нити Межмировой Энергии, а двигались они словно… словно…

Я не успел окончательно сформировать мысль, как фигуры резко развернулись, чтобы снова спрятаться за портьерой, полы их плащей взметнулись, и моему взору предстали их ноги. Гладкие, лакированные, деревянные и с шарнирами вместо суставов.

— Марионетки! — догадался я.

— Творения господина Андрианора. — с гордостью подтвердил мужчина. — Обслуживают гостей «Пагоды» и защищают гостиницу от… нежелательных элементов.

Я присмотрелся к управляющему. Ну да, маг ступени Освоения, управляющий куклами. Стадию я не мог определить даже примерно, но моя способность выявления силы собеседника явно подросла даже по сравнению с предыдущим днем. Не говоря уже о времени, когда я только стал Осознавшим.

А Андрианор… Один из двух Объединивших в Заманске. Младший брат местного лорда. Гурдияр говорил.

— Что-то еще, господин Леон? — поддерживая на лице маску учтивости, поинтересовался управляющий.

— Обедать не приду. — небрежно бросил я. — Не переводи продукты.

— Обеды и ужины в стоимость проживания не входят. Но вы можете заказать их отдельно.

— Обойдусь.

— Как пожелаете.

— Так и пожелаю.

Я направился к выходу и толкнул уже входную дверь, как тут меня заинтересовало еще кое-что. Мэлэх упоминал, что двухэтажная «Духовная Пагода» рассчитана всего на трех постояльцев. Двух Развивших и одного Объединившего. Так почему тогда…

— Почему мне выделен для проживания весь этаж? — спросил я, полуобернувшись. — Он не должен быть разделен пополам или вроде того?

— На две части разделен второй этаж, господин Леон. — сообщил мужчина. — Объединившему же при заселении полагается полное уединение и больший уровень комфорта. Что-то еще?

Я открыл было рот и тут же закрыл. Да так, что зубы клацнули. Объединивший! Так вот о какой опасности он кричал мне вчера!

И кому пришло в голову распределять апартаменты таким образом? Не следует ли селить более значимых гостей выше? Типа пентхаус, президентский люкс, все дела?

Я-то, узнав, что комнаты для Осознавших в «Приюте Мастера» заняты, решил попытать счастья с массивом для Развивших. Что уже являлось риском. Но резиденция Объединившего… Неудивительно, что мне настолько трудно там находиться.

С другой стороны, раз я каким-то чудом все-таки выдержал давление повышенной концентрации Межмировой Энергии в массиве, предназначенном аж для достигших четвертой ступени, то почему бы не извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации? Да тяжело, но зато какая польза!

Оставив управляющего недовольно смотреть мне в след, я вышел на свежий воздух. Солнце висело высоко, знаменуя, что кое-кто продрых половину дня, и будто намеривалось разом отдать мне все упущенное тепло. То, что в Заманске стояло лето, я догадался еще ночью, но не думал, что будет так жарко.

Хотя скорей всего немалое значение играло засилье каменных построек вкупе с мощеной плохо подогнанными булыжниками улицей. Будто в бане. Но до пекла Диких Земель все еще не дотягивало, так что грех жаловаться.

Спрятав кафтан в кольцо и оставшись в легкой рубашке с длинными рукавами и некоем подобии бриджей, я сделал несколько шагов в сторону гильдии авантюристов, но не удержался и обернулся. При свете дня самая дорогая гостиница города выглядела еще менее презентабельно, чем я ее запомнил ночью.

Средних размеров двухэтажная пагода, покрытая черепицей, с деревянными створками и выкрашенными в белый, как и у большинства зданий улицы, стенами. Она органично вписывалась в пейзаж, и если бы не указания Лики, я бы никогда не догадался, что здесь могут найти приют сильнейшие обитатели Заманска. Вывеска, как и иные декоративные элементы, так же отсутствовала.

Взгляд привлекал разве что тянувшийся к небу шпиль, похожий на участок линии электропередач с нанизанными на него фарфоровыми тарелками изоляторов. Он смотрелся также неуместно, как автомат для парковки в средневековом Париже или новенькая бургерная на дне океана. Однако, приглядевшись, я понял, что именно этот анахронизм служил для сбора Межмировой Энергии, затягивая ту из воздуха, словно пылесос.

В тоже время я осознал, почему гостей в «Духовной Пагоде» распределяли по этажам именно таким образом. Ведь Межмировая Энергия содержится не только в воздухе, но и в воде, земле и вообще всем сущем. И что-то подсказывало мне, что под землей находился еще один такой же «шпиль», но работающий уже исключительно для комнат Объединившего. Которые, кстати, внутри казались значительно больше, чем снаружи. Но по сравнению со сжатым пространством колец это уже мелочи.

Хмыкнув себе под нос, я отвернулся от гостиницы и, плотно отобедав в первом попавшемся заведении, на что ушло всего три медных гульдена, направился обратно в гильдию авантюристов. Главный вопрос я, может, вчера и решил, но оставались и другие, также имевшие для меня немаловажное значение.

В отличие от ночи, днем в гильдии авантюристов кипела жизнь. Народ сидел за столами, сбивался в кучки, дрейфовал по залу, толпился у стенда с заданиями, торговал, торговался, договаривался, ругался и, кажется, занимался всеми доступными видами деятельности. Разве что детей на всеобщем обозрении не делали. Но и для этого, я уже знал, имелись специальные комнаты.

Стала понятна причина деления холла на зоны. В то время как в одной находилось всего несколько вольготно развалившихся на стульях приключенцев с качественным оружием и в добротной экипировке, в другой зачастую толпились облаченные во что попало юнцы, поминутно бросавшие завистливые взгляды на первых. Имелись и промежуточные варианты.

Значит и здесь есть своя иерархия. Прямо как в классе из моей прошлой жизни. Троица считавших себя элитой мажоров, банда их подхалимов и подпевал, спортсмены, ботаники, середняки и я. Вечный изгой в изношенной одежде не по размеру, с мешками под глазами, бурчащим полупустым желудком и волчьим оскалом. Готовый вцепиться в глотку любому, решившему надо мной поиздеваться.

Изменилось ли что-нибудь с тех пор? Я надеялся, что да.

Обогнув группу молодых Освоивших, вербовавших присоединиться к ним девушку-мага, и едва не налетев на серьезного мальчонку, волочившего куда-то мешок чуть ли не с него размером, я подошел к свободной стойке. В дневное время все шесть работали одновременно, а потому ни очередей, ни заторов не возникало.

— Здравствуйте, вы новенький? — дежурно улыбаясь, поздоровалась со мной девушка лет шестнадцати. Невысокая, с волнистыми волосами цвета меди и облаченная в фирменный топ без рукавов и лямок. Правда, на чем тот держался — непонятно совершенно. Природа обделила девушку грудью от слова «совсем». У меня больше. — Меня зовут Мэлис. Можно просто Мэл. Чем могу помочь?

— Добрый день. — булькнул я, внимательно следя за обстановкой. В целом, мое появление мало кого заинтересовало, но некоторые указывали на меня пальцем, шепча что-то на ухо соседям. Похоже слухи о ночном инциденте уже расползлись. Ну да и фиг с ними. Я здесь не на долго. — Мне сказали, в гильдии есть кто-то, способный разобраться вот с этим.

Я выложил на прилавок кольцо Гожара. Оно выглядело так, будто Фродо пронес его через весь Мордор и бросил в жерло Ородруина. Но кто-то ушлый успел выловить «прелесть» и теперь надеялся восстановить силу Всевластия. Ну или просто решил выручить пару медных гульденов на выпивку.

— Вас не обманули. — к счастью, Мэлис поняла меня верно. — Думаю, Порфирий может посмотреть. Хотя результат, простите, не гарантирую.

— Как мне его найти?

— Как и остальные мастера гильдии, он трудится во внутренних помещениях. — Мэл бросила взгляд на уже знакомую мне дверь с рожей демонического кролика над ней. — Каков ваш ранг авантюриста?

— Бронза.

— Сожалею. — развела руками девушка. — Но общаться с мастерами позволено только железным авантюристам и выше. Таковы правила. Однако вы можете попасть к нашему лекарю. — она выразительно посмотрела на мою перебинтованную руку. — Проводить?

Ну да. Примерно то же, что сказала мне ночью Лика. Какой-то электронной картотеки с идентификацией личности здесь, конечно, не хватает. Возможно ли организовать что-то такое при помощи магии? Думается, что да. Но заклинание должно быть крайне специфическим и явно не базовым. Наверное, его сумел бы создать Объединивший. Вот только зачем бы ему подобным заниматься?

— Сколько заданий нужно, чтобы повысить ранг? — спросил я, заранее готовый к такому повороту событий.

— Позвольте вашу метку.

Я закатал рукав и положил левую руку на стойку внутренней стороной к верху. Мэлис же достала плоский круглый прозрачный кристалл, заключенный в оловянную оправу, и приложила его там же, где ночью оставила отметину Лика. Кристалл чуть нагрелся, затуманился, а следом сменил цвет на землисто-коричневый.

— Так вы еще даже не приступали. — вздохнула Мэл и посмотрела на меня с сочувствием. — В среднем у бронзовых авантюристов уходит год, чтобы стать железными и еще около трех для становления серебряными. Могу порекомендовать вам для начала…

— Я не спрашивал сколько времени это займет. — перебил ее я. — Сколько нужно выполнить заданий?

Девушка чуть обиженно надула губки, но быстро нацепила улыбку обратно.

— Около пяти. — ответила она. — Больше, если задания простые и выполнены в группе.

— И меньше если сложные и в одиночку? — уточнил я.

— Совершенно верно, но…

Не став ее слушать, я решительным шагом пересек зал и подошел к стенду. Возле него толпились больше десятка авантюристов. Они внимательно вчитывались в оставленные людьми запросы и тут же обсуждали их с приятелями.

— Я тебе точно говорю, что видел Дерьмоцвет недалеко от Перста Монарха. Сам бы взял, но задание, блин, поздно вывесили.

— Читать научись, бестолочь! Дремоцвет нужен.

— Да без разницы. Быстро метнемся, легкие деньги. Я охотника одного знаю, он выпустит.

— Что-то ты мутный тип какой-то. Вали-ка давай пока я добрый.

— Ну и катись ко всем демонам!

— Сам катись!

Похожие диалоги возникали повсеместно, сливаясь в один сплошной гул. На моих глазах парень лет четырнадцати подошел и сорвал аккуратно прикрепленный лист с просьбой найти потерявшегося питомца. Плата: шесть медных гульденов. Послышались уничижительные смешки, но молодой авантюрист, стиснув зубы, продрался через всех и направился к стойке.

Молодец. Достойно уважения. Но такими заданиями железный ранг точно не получить.

Изучив спектр запросов и сопоставив их со своими возможностями, я без колебаний шагнул к стенду и под удивленными взглядами «коллег» взял себе сразу три объявления. Одно, накарябанное куском угля на деревянной дощечке, одно, выведенное краской на куске кожи, и одно, написанное на клочке бумаги.

Это вызвало закономерное возмущение пополам со все теми же насмешками, а облаченный в комплект кожаной брони воин с копьем в руке и вовсе преградил мне путь.

— Ты не оборзел ли, молодой? — заявил тот, постукивая пяткой копья, по каменному полу. Судя по всему, он находился на одной со мной ступени. — Думаешь, вылез из своей дыры и все тебе можно? Задание с деревяхи берет моя группа. Давай сюда!

Ну да. Как же без этого. Всегда найдется грозный бабуин, желающий показать, что он главный самец в округе. С самыми большими яйцами и самым маленьким мозгом. И это вот таким придуркам я задумал возвращать Краеугольный Камень? Стоит ли оно того?

— Слышь, ты чё, глухой что ли? — воин угрожающе шагнул ко мне.

— Отвали. — тихо ответил я, мазнув по нему безразличным взглядом. — Целее будешь.

— Да ты на кого тявкаешь, бронза! Да я…

— Не лезь к нему, Мракобес. — неожиданно прозвучал знакомый мне голос.

Ну да, точно. Старый добрый Тимон. Тот стоял в стороне и мрачно смотрел на копейщика, время от времени бросая короткие взгляды на сопровождавшего меня Элельведа. Кстати, задания на дежурство и охрану различных людей и заведений на стенде тоже мелькали, но совершенно меня не заинтересовали.

— Просто не лезь. — повторил Тимон, массируя грудь.

— Так это он тебя что ли отделал? — рассмеялся Мракобес. — Хотя чего взять с Освоившего. Я бы на твоем месте… — он внезапно осекся и повернулся ко мне. С его лица разом слетело все веселье. — Погоди! Получается это из-за тебя я без халявы остался? А ну дал сюда задание!

Он замахнулся копьем, как дубиной, и резко качнул им в мою сторону, планируя огреть меня древком по голове.

Я даже не шелохнулся.

А вот Элельвед верным псом выскочил вперед и без малейших усилий перехватил оружие.

Мракобес дернул. Затем еще, но уже с применением Межмировой Энергии. Однако многократно усиленный мной зомби стоял, как скала, и не думая выпускать добычу из рук.

Видя замешательство лидера, ему решил помочь один его спутников. Низкорослый худой воин чуть старше меня. Зигзагом обогнув Элельведа, он скакнул ко мне, намереваясь пустить в ход сверкающий фиолетовым кулак, но к такому я тоже подготовился.

Из Теневого хранилища вывалился труп кобольда с дырой в груди, и в него тут же вонзился заранее созданный в море души воскрешающий жгут. Дохлый коротышка подскочил, как ужаленный, и макушкой влетел в живот агрессора, заставив того упасть на пол в попытке выблевать свой желудок. Рядом со мной встали еще двое свежеподнятых зомби, жаждущие любой ценой защищать хозяина.

Сегодня я недостатка в Межмировой Энергии не испытывал и готов был в крайнем случае призвать хоть всю свою маленькую армию!

Но этого не потребовалось.

— Отстаньте от новенького. — лениво бросила сидевшая в одиночестве за столом эффектная женщина. И хоть голос она не повышала, но ее услышал каждый.

Лет тридцати пяти, с парой отнюдь не косметических шрамов на лице и серьгой в виде золотого паука в ухе. Тело женщины плотно облегала сшитая по меркам кожаная одежда с металлическими вставками, а на поясе висел свернутый кольцами кнут о трех концах с остро наточенными лезвиями на каждом. Она расположилась в секторе, где кроме нее, несмотря на общее столпотворение, находилось еще всего двое людей.

Элита.

Я приказал Элельведу разжать хватку, и не ожидавший такой подставы Мракобес плюхнулся на задницу.

— Золотая Вдова… — процедил тот, раздраженно цыкнув. — Повезло тебе, парень.

— Тебе повезло, железноголовый. — не остался в долгу я.

Я ни секунды не сомневался, что в случае необходимости отделаю всю его группу, в которой лишь лидер достиг ступени Осознания. Тот факт, что они раньше меня стали авантюристами, отнюдь не делал их сильнее.

Мракобес с товарищами оттащили хватавшего ртом воздух бедолагу в сторону, и я в компании четверки зомби беспрепятственно вернулся к стойке. Где меня поджидала немного бледная Мэлис.

— Золотую Вдову так прозвали за золотой ранг? — я решил сперва удовлетворить острый приступ любопытства.

— Нет-нет. — мотнула головой девушка, взметнув волосы фонтаном жидкой меди. — Она… Простите. Секундочку.

Мэл дважды хлопнула себя ладонями по щекам в попытке настроиться на деловой лад. Отчасти ей это удалось. По крайней мере взгляд она сосредоточила на мне, перестав бросать тот на Мракобеса с компанией.

— Вдова и правда рано потеряла мужа. Бедняжка. — с искреннем сочувствием в голосе сообщила сотрудница гильдии. — Я тогда еще девочкой была. Его балкой на стройке пришибло. Хотя он вообще просто мимо проходил. Ходили разные слухи, в основном нехорошие, но Вдова, получив все имущество супруга — отнюдь немалое, за что ее и прозвали Золотой — неожиданно накупила умений, наняла учителей и стала авантюристкой. А вот золотого ранга она уже достигла своими силами. Легенда… — мечтательно вздохнула Мэлис.

Судя по взгляду, Мэл и сама грезила когда-нибудь пройти тот же путь. Возможно именно поэтому и начала работать в гильдии. Вот оно — влияние кумира на жизнь простого человека.

Узнав даже больше, чем хотел, я разом выложил на стойку все три взятые со стенда заявки.

— Вот. Эти мне подходят. — бросил я. — Сама примешь или нужно ждать заявителей?

Девушка вновь чуть сбледнула, закусила губу, нерешительно посмотрела на меня и, собравшись с мыслями, произнесла:

— Сожалею, но, согласно регламенту, авантюрист не может брать больше одного задания за раз. На случай если… ну… — она потупила взор. — Если вы не сможете, и…

— Если ты сдохнешь! — выкрикнул расположившийся поодаль Мракобес. — В чем лично я ни секунды не сомневаюсь.

С момента произошедшего у стенда инцидента жизнь в холле гильдии авантюристов отнюдь не замерла. Большинство продолжило заниматься своими делами. Но часть людей мной все-таки заинтересовалась, и я чувствовал, как их взгляды сверлили мне затылок. В основном без агрессии. И пусть мне не нравилось находиться в центре внимания, но сделать с этим я все равно уже ничего не мог.

Не уходить же из-за такой ерунды в самом деле? Я себя не на помойке нашел. Да и родители подобную робость точно бы не одобрили.

— Что ж. — притворно вздохнул я. — Ничего не попишешь. Тогда буду выполнять их по очереди. — я сделал вид что задумался. — Начну с этого. Два неповрежденных куска хитина со спины Лемилинга. Не слабее Высшего зверя. — я постучал пальцем по подбородку. — У меня есть только Суверенные. Надеюсь подойдет.

С этими словами я выложил из кольца на стойку пару практически целых панцирей муравьев качеством выше требуемого. Этих мы грохнули еще возле Дальнего Крутолуга.

В зале стало тише.

— Любая книга на эльфийском языке. — продолжал я. — Пожалуйста.

Рядом с панцирями лег томик в твердом переплете, обнаруженный мной среди имущества Малрендила. Я так и не нашел способа научиться читать на этом языке. Хотя, если быть совсем уж честным, то и не пытался. У меня даже на сон времени не хватало. Пусть принесет пользу кому-нибудь другому. Даже если там просто описание рецептов эльфийской кухни.

Я почувствовал, как на мне сосредотачивается все больше взглядов.

— И последнее. — невозмутимо, как профессиональный игрок в покер с карманными тузами, произнес я. — Не знаю кому понадобился скальп орка не ниже ступени Осознания, но…

Не закончив фразу, я выгрузил из Теневого хранилища одноглазый труп мэлэха Каравана нелюдей, угодившего в нашу с Уманом засаду. Я наклонился, и в полнейшей тишине, окутавшей холл гильдии авантюристов, собственноручно срезал с мертвеца покрытую волосами кожу.

Орудовать приходилось левой рукой, из-за чего действо слегка затянулось, но за все это время никто не издал ни единого звука. Шутка ли — никому неизвестный начинающий авантюрист одно за другим закрывал отнюдь не самые простые задания, а под конец так и вовсе скальпировал орка, которого по идее даже победить не мог.

По крайней мере, по их мнению.

Я же не сомневался, что теперь судачить обо мне станет каждый второй, но зато это хотя бы защитит меня от нападок желающих показать свою крутизну шавок. И при этом свою истинную силу я сохранил в секрете. Еще с прошлой жизни я знал, что, если не удается оставаться в тени, лучше выставить себя конченым психом, нежели пытаться продолжать играть тихоню. Репутация — тоже штука важная.

— Готово. — с влажным шлепком я приземлил скальп на стойку, попутно вернув изуродованный труп в тень. На его боевых свойствах сие безобразие никак не скажется. — Надеюсь, этого достаточно для повышения ранга? Мэлис?

Девушка вздрогнула, будто ее за задницу укусил енот. Широко распахнутыми глазами она смотрела на выложенные мной предметы и никак не могла найти в себе силы вымолвить хотя бы слово. Она краснела, бледнела, зеленела и даже немного покрывалась пятнами, на ее коже выступила испарина, и при этом совершенно неожиданно сквозь ткань топа проступили бугорки затвердевших сосков. Ко всему прочему еще и возбудилась что ли? Или так сильно испугалась?

— О, Сатвелеон… Сожалею, я… я совсем недавно тут работаю. — залепетала Мэл. — У меня еще нет нужных навыков и… Яна! — крикнула она, обернувшись. — Помоги, пожалуйста! Мне… тут… я…

Из-за стоявшей чуть дальше стойки выпорхнула еще одна сотрудница гильдии. Эффектная брюнетка с невозмутимым взглядом и с изящным кулоном на тонкой медной цепочке, украшавшим ее покрытую ровным загаром шею. Грациозной походкой плывущей по подиуму модели она подошла к Мэл, окинула быстрым взглядом принесенные мной заказы и, воздев руки над трофеями, выпустила тонкие нити Межмировой Энергии.

— Теперь понятно, что в тебе Лика нашла. — произнесла она, закончив, и подняв на меня сверкавшие игривыми исками карие глаза. — Вот ведь стерва прошаренная. Но взгляд наметан! Умение у нее что ли…

— Яна! — пихнула ее в бок Мэлис.

— Да, да. — вздохнула Яна. — Все в порядке. Закрывай заказы.

И продефилировала назад на свое рабочее место.

— Папочка небось все купил. — фыркнул Мракобес, но так, чтобы его все услышали. — Еще один мальчик с золотой ложкой в заднице.

Мда. Некоторых способна исправить только могила.

Народ загалдел, Мэл открыла рот чтобы что-то сказать, но тут двери гильдии резко распахнулись и внутрь влетел здоровенный паук с человеческим торсом. Но хуже всего, что его холодящий душу взгляд практически сразу сосредоточился на мне.

Черт, это точно не к добру…

С появлением существа народ резко хлынул в стороны, как воды Красного моря от Моисея. Кто-то выхватил оружие, кто-то принялись плести чары, другие молились вперемешку с матерной бранью. Обычные же люди, пришедшие заключить сделки или оставить заказ, и вовсе ломанулись со всех ног, невзирая на особые зоны и ограды.

Однако нашлись и те, кто в общей суматохе сумел сохранить хладнокровие, и кто-то из них, перекрыв общий гомон, громко крикнул:

— Спокойно! Это господин Андрианор!

Правду говорят, что у страха глаза велики. Я не поддался общей панике, однако выставил перед собой заслон зомби и заготовил в море души пару заклинаний, чтобы в случае чего применить их как можно быстрее.

Но и мне показалось, что в гильдию ворвался монстр арахнидского типа. Может быть чей-то питомец. Или тягловый зверь с рынка караванщиков. А то и вовсе где-то рядом под Куполом открылась Трещина. Когда на тебя таращится подобного рода страшилище, времени рассуждать особо нет. Нужно решать — бежать или драться. Третьего не дано.

К счастью, существом действительно оказался одетый в дорогие одежды женоподобный мужчина лет тридцати, лишь восседающий на шее здоровенного паука. Причем искусственного. Изготовленного из дерева и металла, с покрытыми стальными шипами лапами, превращавшими каждую из них в грозное оружие. Вокруг же крутилось еще с десяток тварей поменьше: от вполне себе гуманоидного вида до воплощения чьих-то ночных кошмаров.

Младший брат местного лорда и создатель обслуги «Духовной Пагоды» собственной персоной. Маг ступени Слияния. С какой-то радости заинтересовавшийся моей скромной персоной.

— Ты! — заявил тот, направив ко мне свое цокающе-клацающее воинство, остановившееся на расстоянии в несколько шагов. — Это ты прибыл ночью с Караваном! — он скорее утверждал, чем спрашивал. — Что с Императорским зверем⁈

А-а-а. Ну теперь ясно. Долго же они собирались, чтобы выйти за Купол и проверить слова Гурдияра. Впрочем, день рождения племянницы тоже дело важное. Понимать нужно!

— А что с Императорским зверем? — включил дурачка я. — Приболел?

Народ ахнул. То ли от моей дерзости, то ли от самого фата упоминания чудовища, способного стереть в порошок любого из членов гильдии. А то и всех сразу. Я и сам его одолел лишь благодаря удачному сочетанию случайных факторов. Ну и собственной удали, конечно.

Андрианор аж задохнулся от возмущения. Его глаза расширились, а крылья носа трепетали так, будто он пытался на них взлететь.

Мэл, медленно присев на корточки, спряталась за стойкой.

— Не смей шутить со мной, сопляк! — рявкнул брат графа. — Мы нашли нужное место. А на нем только кучку мелких монстров, жрущих песок!

— Даже костей не осталось?

— Даже костей!

Вот так номер. Зря, получается, я волновался и стирал свою кровь с обломка рога. Да, в Диких Землях добыча долго не залеживается. Даже погибших в битве за тушу успели сожрать, не говоря уже о самом Трицебыке. Какие-то никчемные падальщики, вон, вообще за песок принялись.

— Ну тогда ничем помочь не могу. — развел руками я. — Ушел, наверное.

— Ушел? — сверкнул глазами Андрианор. — Ушел⁈ Ты, мразь, мне все расскажешь!

Он даже свою свиту в бой отправлять не стал, а лишь взмахнул рукой, и в мою сторону устремился сплетенный особым образом поток Межмировой Энергии. Заклинание, напоминающее формой что-то среднее между двумя ожившими веслами и парой щупалец гигантского осьминога. Вместе же они походили на здоровенные щипцы, коими можно поправлять угли великанского кальяна… ну или удерживать в воздухе болванки для создания марионеток.

Лишь благодаря уже открытому «Третьему глазу» и заготовленным с его помощью чарам я успел среагировать.

Призрачный щит!

Из Теневого хранилища выпорхнула целая гирлянда светляков, которые тут же под воздействием моей силы приняли форму гексагонов, соединились друг с другом и, образовав две небольшие полусферы, прикрыли меня с обеих сторон.

Раздался скрежет, будто кто-то зубами вцепился в автомобильный диск, но Щит устоял. Хоть и заметно прогнулся, едва не вдавившись мне в руки. Я расставил их в стороны, поддерживая собственные чары потоком Межмировой Энергии.

Андрианор слегка изогнул бровь в легком удивлении, дернул пальцем, и я почувствовал, как мои ноги оторвались от земли, а меня вместе со щитами подняло в воздух. Не высоко. Метра на полтора. Но ощущение все равно не из приятных.

— Ты последним видел Императорского зверя! — тоном, будто пытался вложить каждое слово мне прямо в мозг, произнес Объединивший. — Отвечай, что с ним стало! Откуда у караванщиков часть его брони?

Так вот в чем дело. Увидел игрушку и захотел такую же. Или даже лучше. Вот только кочевники не подчиняются законам империи, и рычагов влияния на них не так много. Куда проще надавить на обычного путешественника. Особенно если превосходишь его на пару ступеней.

Что ж. Я бы, может, и рад что-нибудь ответить (на самом деле нет), но все мои силы уходили на поддержание Щита. Заклинание Андрианора оказывало просто чудовищное давление, и я держался лишь за счет большого запаса Межмировой Энергии. Обычный Осознавший на моем месте уже давно бы «пересох» и сдался на милость победителя, но я держался!

По лицу мага вновь скользнуло удивление, сменившееся раздражением. Он усилил напор, и единственное что мне оставалось — ответить тем же. Резерв стремительно таял, но я и правда ничего не мог противопоставить Объединившему.

Однако, чем дольше я сопротивлялся, тем громче становился ропот недовольства в рядах авантюристов. Многие понимали, что на моем месте мог оказаться любой из них.

Я думал уже попробовать отвлечь графского родственника с помощью Укуса мертвеца и попытаться затеряться в толпе, как между нами откуда ни возьмись возник глава гильдии.

Все тело здоровяка, словно броня, окутывал слой Межмировой Энергии. Она будто сочилась из его пор, делая каждое движение резким, как дыхание шторма, и в то же время изящным, как па балерины. Голыми руками Маэстро схватился за сжимавшие меня тиски и, полыхнув фиолетовым, разорвал их в клочья.

Я, тяжело дыша, приземлился на пол. Но Призрачный щит пока не убирал.

— Не слишком ты смел для того, кто еще не достиг ступени Слияния? — грозно, однако без прежней дерзости, произнес Андрианор. — Решил бросить мне вызов?

— Ни в коем случае, господин Объединивший. — глава изобразил вежливый полупоклон. — Просто пришел напомнить, что на территории гильдии авантюристов действуют правила гильдии авантюристов. И каждый ее член находится под моей защитой.

— Да!

— Верно!

— Долой беспредел! — послышались возмущенные выкрики из толпы.

— Мы, вообще-то и ваши заказы выполняем!

Громче всех, как ни странно, кричал Мракобес. Я-то ожидал, что тот лишь обрадуется, если меня уволокут с позором и запрут где-нибудь в замковых застенках. Возможно и зря я мысленно записал его в отъявленные подлецы. Все-таки людям свойственно объединяться перед лицом общей угрозы, даже если до этого их терзали какие-то разногласия.

Андрианор, по-прежнему возвышаясь на своем пауке, окинул народ грозным взглядом, и возгласы притихли. Но выражение лиц не изменилось.

— Этот маг — не член гильдии. — не думая сдаваться, уронил дворянин. — На него не распространяется твоя защита. Отдай его мне или, клянусь Сатвелеоном, авантюристам понадобится новый лидер. — марионетки плотным кольцом окружили воина.

Ого! Серьезная угроза. Неужели ему настолько нужен Императорский Трицебык? Или какая-то его часть? Как же жаль, что не удалось целиком запихнуть тушу в Теневое хранилище!

— Сочувствую, но у вас устаревшая информация. — не моргнув и глазом, парировал Маэстро. — Уже несколько часов, как Леон стал авантюристом бронзового ранга.

— Железного. — пискнула из-под стойки Мэлис.

— Железного. — поправился лидер, мимолетом мазнув по мне уважительным взглядом. — К тому же он является бароном, а любые конфликты между знатью решает только император.

— Ты прекрасно знаешь, что его еще не выбрали. — раздраженно цыкнул Андрианор.

Глава гильдии молча развел руками, красноречиво показывая: «Рад бы, но ничем не могу помочь. Придется вам все-таки пойти нафиг, уважаемый».

К чести Объединившего он не стал окончательно терять лицо и, стрельнув в меня из амбразуры глаз, забрал свою деревянную свиту и удалился восвояси. Народ облегченно выдохнул и разразился аплодисментами.

— Мэл, подготовь Леону причитающуюся ему награду за задания. — ласковым басом попросил Маэстро. — А мы пока пойдем поболтаем. Ты ведь не против? — он положил мне на плечо свою лапищу размером с лопату.

— С радостью составлю компанию. — буркнул я.

План не пересекаться с человеком, оплатившим мое пребывание в «Духовной Пагоде», определено провалился.

Жизнь постепенно возвращалось в привычное русло, народ потянулся к стенду с заданиями, в холле уже начали устранять учиненный во время паники беспорядок, а мы, пройдя под скалящейся головой монструозного кролика, попали во внутренние помещения гильдии. Точнее в небольшой зал с мягкими скамейками вдоль стен и чередой дверей, помеченных табличками, не позволяющими их перепутать.

Молот с наковальней, пара колб, открытая книга, перекрещенные меч и топор, пучок трав — все то, что обычным людям приходилось выискивать по всему городу, предоставлялось к услугам авантюристов в одном месте. И было доступно, начиная с железного ранга. К которому теперь принадлежал и я.

Поднявшись вместе с Маэстро по лестнице на третий этаж, мы зашли в просторное помещение, в котором вполне можно было бы устроить рыцарский поединок. На лошадях. Разве что трибуны не влезли бы, но зрители вполне могли расположиться вдоль стен.

Тем не менее обстановка показалась мне крайне аскетичной. Большая карта Диких Земель на стене, пара шкафов, массивный стол возле выходившего на улицу окна, несколько стульев, один из которых размерами и формой походил скорее на трон, и полное отсутствие ковров, картин и любых других элементов декора. Большую же часть свободного пространства занимали различные манекены и груши для отработки ударов. Многие из них выгляди весьма потрепанными.

— Значит уже железный ранг. — произнес глава гильдии, разместившись в своем троне. Рядом с ним, сидя на обычном стуле, я чувствовал себя младшеклассником, вызванным к директору. — Похвально.

— Хотел пообщаться с кое-какими специалистами. — небрежно махнул рукой я. — А меня не пускали.

— Чтобы что-то получить, нужно сперва доказать, что ты этого достоин. — глубокомысленно изрек Маэстро и замолчал.

Я тоже не спешил продолжать договор, разглядывая собеседника. Если раньше я считал здоровяком Леуша, то теперь однозначно поменял свое мнение. Вблизи воин выглядел еще больше и мощнее, а окружавшая его аура силы заставляла едва заметно дрожать воздух над покрытой шрамами кожей.

Бицепсы больше моей ляжки, ляжки размером со сваи, мощная квадратная челюсть, напоминающая ковш бульдозера, а про торс я вообще молчу. Кожаную жилетку, надетую на голое тело, наверное, можно было бы использовать, как чехол для какой-нибудь малолитражки.

При этом все мышцы функциональные. Не дутые. Никакой протеин и никакие стероиды такого эффекта никогда не дадут. Только Межмировая Энергия, бесконечные сражения на грани жизни и смерти и, видимо, какое-то специфическое умение.

— Твой запас силы впечатляет. — нарушил молчание воин. — Два Измерителя мне сломал.

— Вы поэтому так долго не вмешивались? — спросил я. — Хотели посмотреть, на что я способен?

Маэстро пожал плечами, что лишь являлось ярким подтверждением фразы: «Молчание — знак согласия».

— Усиленные зомби, запас Межмировой Энергии, превосходящий среднего Развившего, способность выдержать давление массива четвертой ступени… — он посмотрел мне прямо в глаза, но я не дрогнул и взгляда не отвел. Только приказал прислужниками держаться наготове. Хотя те вряд ли могли сделать хоть что-то. Разве что выиграть мгновение. Нет, половину мгновения. — Плюс ко всему несвойственное магу телосложение. Знаешь, лет пятьсот назад я бы решил, что ты… прошел эволюцию.

Мне показалось, будто на меня несется поезд. Секунду назад тот был где-то вдалеке, и машинист лишь только начал давить на рукоять контроллера, набирая ход, но вот я моргнул, и состав уже мчит на меня, громыхая сотнями тонн стали. Остались считанные сантиметры. Не отпрыгнуть. Не увернуться. Черт, да даже обосраться времени нет. Только подумать мысль. Одну единственную. Которая неизбежно отразится на лице перед смертью.

Чудовищная сила! И ведь Маэстро даже с места не сдвинулся. Определенно не только за рельефные мышцы он стал главой гильдии.

Мое сердце пустилось в пляс, заставляя кровь циркулировать со скоростью центрифуги, сам же я нырнул в море души. Спокойное, как заснувший на солнце кот, объевшийся сметаны. И пусть решимость воина, находящегося в шаге от становления Объединившим, умудрилась вызвать рябь даже здесь, но благодаря «Третьему глазу» я быстро ее подавил и сумел надежно скрыть свои истинные эмоции.

— … но, к сожалению, без Краеугольного Камня нашей расы, это невозможно. — казалось, что я сопротивлялся напору минут десять, но на деле не прошло и секунды, а Маэстро спокойно продолжил фразу. Впрочем, без той самой эволюции, я бы, наверное и вовсе не заметил воздействия, а опытный Развивший легко бы считал промелькнувшие у меня на лице эмоции.

Да, Гожар с таким монстром даже близко не стоял.

Я продолжал молчать, делая вид, что осознал с кем сейчас беседую, а потому впечатлен и подавлен. Что, в общем, не далеко ушло от правды. Заодно таким образом было неясно знаю ли я вообще о существовании Краеугольного Камня или выжидаю в надежде получить информацию. Которой воин делиться не спешил.

— Почему Андрианору так важен этот Императорский Трицебык? — решил поинтересоваться я, чтобы совсем уж не терять время впустую. — И если тот имеет такое большое значение, то почему он отправился за ним только сейчас?

— А как ты думаешь, сколько нужно времени, чтобы информация дошла от дозорного солдата-разгильдяя до покоев Его Сиятельства? — усмехнулся глава гильдии. — В замке. На острове. Во время праздника.

Я мысленно прикинул, и…

— Получается, спрашивать нужно, как он собрался так быстро. — теперь уже улыбались мы вместе.

— Именно. А на счет первого вопроса… Думаю, господину магу не столько нужен Императорский зверь, сколько важно, чтобы тот не достался другим.

— Например вам. — догадался я.

— Например мне.

Маэстро вновь изучающе уставился на меня. Нет, он, как и Гурдияр, не допускал мысли, что какой-то Осознавший, пусть и обладающий некими секретами, способен в одиночку одолеть монстра, сравнимому по силам с Объединившим. А потому ему даже в голову не пришло отобрать у меня кольцо и порыться в его содержимом. Потому что после этого меня останется только убить, что в любом случае негативно скажется на его репутации.

Однако, факт того, что караванщики приволокли с собой кусок костяной брони Трицебыка, от главы гильдии тоже не укрылся. И если до них он добраться не мог, то я сам пришел к нему в руки. И наверняка что-то да знал. А может и мог бы чем-то поделиться.

Добровольно.

Ну или принудительно-добровольно, исходя из ситуации.

Впрочем, я и сам чувствовал себя в долгу перед Маэстро. Как минимум за помощь с Андрианором, а как максимум за оплату моего пребывания в «Духовной Пагоде», о чем он даже не упомянул. С моей стороны было бы верхом неприличия не отплатить добром за добро.

Тем более, что у меня в кольце действительно имелось кое-что, способное заинтересовать воина, находящегося в шаге от следующей ступени.

На край массивного стола с громким стуком лег кусок рога Императорского Трицебыка. Его покрывала засохшая кровь с коркой прилипшего песка, но он все еще смотрелся весьма внушительно и источал из себя ауру силы. Я даже сам себе поразился — как только коньки не отбросил, стоя возле его живого хозяина. Видать адреналина у меня в венах тогда гуляло больше, чем крови.

Чуть подумав, я опустил руку в Теневое хранилище и достал оттуда шмат мяса килограммов эдак на семь. Свежая, парящая говядина, с огромным трудом оторванная моими зомби от туши. Причем в отличие от рога, я с помощью некромантии поддерживал в ней свежесть, так что выглядела она так, будто еще минут пятнадцать назад грозно мычала и пыталась меня убить.

С влажным шлепком мясо заняло свое место на столе, и под ним тут же начала расползаться алая лужа.

— Это то, о чем я думаю? — изогнул бровь Маэстро. И, не дожидаясь ответа, уточнил. — Почему не обветрилось?

— Особенность моего умения. — ответил я и даже не соврал. Хотя смысл на поверхности лежал явно другой. — Это вам. В качестве благодарности.

Конечно, у меня имелось и кое-что более подходящее воину на пике ступени Развития. Например, ядро того самого Трицебыка. Определенно не отказался бы он и от ядра Королевского Пустынного Тритона. Вот только, думается мне, продав любое из них, я бы сумел оплатить проживание в «Духовной Пагоде» куда дольше, чем на одну жалкую неделю.

Так что кое-кто обойдется.

Да и ценность их заключалась не столько в баснословном гульденовом эквиваленте, сколько в альтернативных способах использования. В том числе лично для меня. Так что, повторюсь, кое-кому придется в самом деле довольствоваться тем, что есть.

Маэстро же, к моему удивлению, вообще не стал ждать и, схватив мясо, принялся зубами отрывать от него куски, которые тут же, практически не жуя, глотал. Такого я не ожидал. Однако, приглядевшись, я обратил внимание, что челюсти воина, как и его глотка, активно светились фиолетовым.

Какое-то умение, позволяющее извлекать пользу из сырой плоти монстра? С одной стороны звучит дико, но с другой — почему бы подобному токину не выпасть при закрытии Трещины. Особенно если ее населяли плотоядные твари.

Чего только не встретишь на просторах Земли. Бедняжка. Сколько же ей пришлось пережить…

В один присест приговорив семикилограммовый шмат, глава гильдии облизал пальцы и пристально посмотрел на рог.

Эй, эй, эй! Мы так не договаривались! Ты его тоже жрать собрался что ли?

— Я планировал сделать из него оружие. — с напором произнес я, хозяйским жестом положив на рог левую руку. — Короткий меч или длинный кинжал. Что-то в этом роде.

Маэстро бросил на меня недоуменный взгляд, а затем оглушительно расхохотался. Звук был такой, будто несколько листов железа громыхали на сильном ветру, вибрируя и ударяясь друг о друга. Думаю, будь я обычным Пробужденным, у меня бы лопнули барабанные перепонки, а сердце пришлось бы искать где-то в районе пяток.

— Даже моим зубам не под силу справиться с костью Императорского зверя. — признался воин, отсмеявшись. — Но подходящие инструменты у нас есть. Как и мастера с соответствующими умениями.

— Думаю, излишки материала станут достойной платой за работу. — тоном прожженного торгаша изрек я.

— Более чем.

Внезапно моя левая рука оказалась в тисках пальцев главы гильдии. Только что тот сидел расслабленно на своем троне, а через мгновение уже подался вперед и схватил меня без каких-либо шансов вырваться. Я даже само движение увидел лишь после того, как оно закончилось. Не говоря уже о том, чтобы как-то на него отреагировать.

Но, с другой стороны, я все-таки его увидел! А это что-то да значит. Однако скорость все равно поразительная!

К счастью, Маэстро не собирался мне вредить, а всего лишь повернул мою руку внутренней стороной к верху и провел ладонью над меткой авантюриста. Последовала короткая фиолетовая вспышка и… ничего не изменилось. По крайней мере в моем восприятии.

— Поздравляю с достижением железного ранга. — пророкотал воин, вернув мне свободу. — Я также отметил твой особый вклад в процветании гильдии.

— Насколько особый? — уточнил я.

— Считай, на треть от следующего ранга.

Ого! Солидно. Будь у меня цель достичь чего-на поприще приключенцев, непременно в очередной раз пожалел бы, что не утащил с собой всю тушу Трицебыка.

Ладно, вру. Все равно пожалел.

Правда у меня еще оставались ядро, сердце и кое-какие другие запчасти Королевского Пустынного Тритона. Причем не простого, а эволюционировавшего! Но светить ими пока что не хотелось. Хотя сама мысль о них заставила меня снова открыть рот.

— А какие отношения у гильдии с клиотами? — спросил я, прекрасно понимая, насколько тонкий лед решил прощупать. Ведь в случае положительного ответа…

— Мы не имеем и не одобряем никаких связей с нелюдями! — решительно отрезал глава, мгновенно меня успокоив.

— Тогда почему на стенде внизу висит их объявление?

Не окажись я в одной Трещине вместе Гожаром, я бы и сам не догадался, но теперь совершенно точно знал кому принадлежала надпись: «Требуется ядро монстра с визуальной особенностью и сердце того же монстра. Оплата ЛЮБАЯ!». Действовали ли Химеры напрямую или через посредника, но в средствах определенно не стеснялись.

— С чего ты взял? — нахмурился Маэстро.

В ответ я пересказал сильно урезанную версию недавних событий, участником которых невольно стал. Тем не менее я не соврал ни в едином слове, аккуратно сгладив углы, и я видел, что глава гильдии мне нехотя верит. Похоже он имел какой-то способ отличать правду от лжи. Ну или просто сказывалась разница в наших силах.

— Магбар, это охрененно плохие вести! — воин с размаху хлопнул ладонью по столу. На удивление тот выдержал. А вот пол нет. В результате чего ножки на пару сантиметров углубились в камень. — Влад!

На зов явился молодой парень с неким подобием карандаша и листом бумаги на деревянной подложке. Очевидно секретарь.

— Немедленно сними объявление о… — рявкнул Маэстро, но я его перебил.

— Я бы с этим так не торопился. — спокойной проговорил я.

— Почему? — все еще грозно спросил воин.

— Не лучше ли воспользоваться им, чтобы выявить… заявителей?

Глава гильдии ненадолго задумался, после чего жестом прогнал Влада, и тот исчез за дверью.

— Хорошая мысль. — легко признал свою неправоту Маэстро. — Погорячился. Я этим займусь. — он на несколько секунд замолчал, тарабаня пальцами по многострадальному столу. — Мне доложили, ты интересовался авантюристом по имени Фил?

— Вы что-то о нем знаете? — мгновенно встал в стойку я. — Метка! — догадался я. — В ней ваша Межмировая Энергия.

— Разглядел? — удивился воин. — Ты и правда талантлив.

— Где сейчас Фил? Где мне его искать?

— Полегче, парень. — качнул головой глава гильдии. — Я все-таки не бог. Но кое-что сказать могу наверняка. Он жив.

Только теперь я понял, что от возбуждения я даже привстал со стула, и сел на него обратно. Жалко, конечно, что не удалось выяснить местонахождение брата, но даже сам факт того, что он еще топчет нашу бренную землю, наполнил мое скованное льдом сердце радостью.

Жив. Фил жив. А значит я непременно его найду!

Обсудив с Маэстро некоторые детали касательно обработки рога, я в компании зомби направился к выходу. Но уже в дверях обернулся и, не удержавшись, спросил:

— Маэстро. Откуда такое прозвище?

— Последнего, кто посмел задать мне этот вопрос, я скомкал в мясной шар и выкинул в окно. — хмыкнув, ответил воин и жестом велел мне не задерживаться.

Однако, уходя, я заметил, как здоровяк достал из кольца виолончель, которую приладил к плечу на манер скрипки. Взмах смычком — и в спину мне полетела чарующая мелодия, навевающая мысли о цветущем луге и танцующей на нем босой девушке. Поразительный навык игры!

Мелодия оборвалась, едва я закрыл деверь.

Подаренная старичком мысль трепетала у меня в голове, как только что выпущенная из клетки птица. После долгого заточения она, наконец, обрела свободу, расправила крылья и готовилась воспарить, оглашая окрестности радостным пением. Да я и сам едва сдерживался, чтобы не плюхнуться на ступени гильдии авантюристов и не заняться Теневым хранилищем незамедлительно.

Подумать только, каким бы гением я себя не мнил, а споткнулся на том же заблуждении, что и большинство. Я ведь тоже пытался понять принцип действия выученных из токина чар, рассматривая их через призму сравнения с Трещиной и вещевым пешком. Пробовал также провести аналогию с флэшкой и облачным сервером, но сути это не меняло.

А ведь нужно было всего лишь взглянуть на проблему под другим углом. Растягивающийся эластичный невод. Да, я чувствовал, что эта подсказка позволит мне окончательно разобраться с заклинанием, а заодно и освоить еще одну стадию, что существенно приблизит меня к ступени Развития!

— Господин Леон! — увлекшись собственными мыслями, я едва не проскочил мимо стойки, за которой Мэлис едва ли из штанов не выпрыгивала, чтобы привлечь мое внимание. — Ваша награда, господин Леон!

Ах да. Чуть не забыл.

Я небрежным жестом сгреб кучку медяков, среди которых затесались редкие вкрапления серебра, отказался от процедуры повышения ранга, сославшись на то, что глава гильдии уже сам все сделал, и хотел уже выпорхнуть на улицу, как вспомнил об еще одном нюансе.

— Я от Гурдияра. — заговорщическим тоном произнес я, бросив по сторонам настороженный взгляд.

— Что? — не поняла сперва девушка и тоже принялась озираться, но потом сообразила, что я шучу, и звонко рассмеялась. — А вы при регистрации не говорили? Впрочем… — она приняла правила игры и тоже склонилась ко мне с таинственным видом. — У меня для вас кое-что есть.

Сотрудница достала из-под стойки две непрозрачных керамических склянки: одну, похожую на миниатюрный кувшинчик с узким запечатанным пробкой горлышком, и другую, напоминающую пузатую баночку с женской косметикой, только накрытую перетянутой бечевкой плотной тканью вместо крышки.

— Зелье Энергии и заживляющая мазь. — объяснила Мэл, когда я спрятал свой бонус в кольцо. — Специально для тех, кто умеет заводить полезные знакомства.

— Зелье Энергии? — я был приятно удивлен, потому что за чем-то таким и хотел заглянуть к алхимику. Возможность быстро восстановить силы интересовала меня еще со сражения с Малрендилом, когда тот провернул сей неприятный фокус.

— Жидкий экстракт. — шепнула Мэлис, все еще изображая шпионку. — Примерно на половину запаса Освоившего. Специально для магов.

Я понял, что рано обрадовался, потому что для меня подобное количество уже особой роли не играло. Перерос. Но, с другой стороны, на халяву и харакири — праздник. Так что грех жаловаться.

Подмигнув на прощание разулыбавшейся девушке, я легкой походкой покинул здание гильдии, не обращая внимания на направленные в мою сторону взгляды. Тем более, что тех было не так уж и много.

Душа рвалась в уединение «Пагоды», поближе к массиву, но перед тем, как основательно засесть за самосовершенствование, я решил сперва все-таки сделать еще пару дел. Спрашивая путь у случайных похожих, я довольно быстро нашел место содержания Умана под стражей. Меня к нему не пустили, но, вопреки ожиданиям, мэлэха вовсе не заперли в сыром стылом подвале, сковав цепями и заставив драться с крысами за корку заплесневелого хлеба.

Отнюдь.

Ему выделили небольшую хибару на окраине города и приставили чисто номинальную стражу. Скорее чтобы охранять караванщика от любопытных вроде меня, а не наоборот. Все-таки доверия Уман не потерял и смиренно дожидался возможности пройти назначенное ему Испытание Верности.

Убедившись, что спасать успевшего стать мне товарищем кочевника не нужно, я все-таки направился в сторону «Духовной Пагоды». Но по дороге зашел в приличного вида харчевню, где плотно оттрапезничал, расплатившись, частью полученных в награду гульденов. На мгновение даже почувствовал себя настоящим авантюристом. Выполняешь задания, получаешь деньги, живешь на широкую ногу, а потом идешь к стенду и повторяешь по кругу пока не сдохнешь в пасти какого-нибудь монстра.

Не все приключенцы, конечно, вели себя подобным образом, но представлял я их себе именно так.

На самом деле я хотел не только поесть, но и заказать себе ежедневную доставку пищи прямо в гостиницу, однако, поразмыслив, решил от этой идеи отказаться. Черт знает, что взбредет в голову Андрианору и его родовитому братцу. Императорского зверя я явно в карман не прятал, так что взять с меня особо нечего. Плюс защита Мэестро и императорского указа. Но я все-таки находился на их территории: усыпят, украдут, отравят — доказывай потом что ты не верблюд.

Лучше перебдеть.

А потому вместо этого я купил запас продуктов длительного хранения, спрятал их в кольцо и за сим решил, что полностью готов посвятить несколько дней самосовершенствованию.

Чем и занялся.

Первым делом я засел в комнате с массивом, где до максимума восстановил запас Межмировой Энергии. Быстро. Куда быстрее, чем если бы делал это в обычных условиях. Затем я покинул спальню, чтобы не мешало давление силы и, циркулируя Энергию в поврежденной руке, вплотную занялся Теневым хранилищем.

Дело спорилось. Я и без того потратил не один день в попытках понять принцип действия выученных чар, а потому немало продвинулся на этом поприще, но подсказка ювелира стала тем камушком, который запускает сход лавины. И уже через пару часов я с уверенностью мог сказать, что освоил чары на том же уровне, как если бы создал их сам. И тут же обрел возможность на них влиять, переделывать и модифицировать.

Начал с названия, которое мне категорически не нравилось. «Хранилище». Что за дурацкий термин для магии смерти! Меня, как истинного Некроманта, коробило от самого сочетания звуков. Я не мог похвастаться фантазией Леуштилата по части изобретения имен, но даже на мой скромный вкус «Теневой погост» звучало куда лучше. Хотя остановился я все-таки на варианте «Теневой могильник», что и зафиксировал у себя в сознании и море души.

Таким образом я сделал еще один существенный шаг в сторону становления Развившим, и даже без способностей Угрюмого Чагаша мог сказать, что мне осталось меньше половины стадии до новой ступени!

Я чувствовал небывалый душевный подъем, а самодовольная улыбка не сходила с моего лица. Со стороны я, наверное, выглядел зловещим мерзавцем, затевающим каверзу, ну или просто счастливым идиотом, готовым вот-вот пустить нить слюны из уголка рта, но осудить меня было некому. Зомби-Элельвед и троица зомби-кобольдов безучастными истуканами застыли чуть поодаль в ожидании приказов хозяина и мнение свое выражать не спешили. Да оно никого и не интересовало.

Покончив с Теневым могильником, я извлек из него тело орка ступени Осознания. Тот и при жизни не был красавцем, но теперь — одноглазый, оскальпированный, с глубокой раной посреди груди — дохлый нелюдь невольно вызывал чувство омерзения. Наверное. У кого-то. Не у меня. Потому что для меня он являлся всего лишь материалом, из которого я собирался сделать нового гуля взамен утерянному, а заодно окончательно оформить процесс в готовое заклинание.

В принципе, я не сомневался, что могу довольно быстро создать нежить на подобии Гибольта. Тем более, что у меня имелся доступ чуть ли не к бесконечному запасу Межмировой Энергии. Но я не просто так, рискуя жизнью, торчал посреди Диких Земель возле туши мертвого Императорского Трицебыка — я внимательно изучил строение его костей и мышц, а особенно меня интересовало, как такая туша может двигаться со столь невероятной скоростью.

Не могу сказать, что я прям досконально все понял — все-таки тварь играла отнюдь не в моей лиге — но благодаря умению Некроманта кое-что я уловить сумел. Мертвецы и нежить — моя стихия. И теперь я собирался сходу использовать новые знания при формировании тела гуля.

Зачем довольствоваться малым, если можешь достичь большего. Этот принцип подходил к моей ситуации как нельзя лучше.

Таким образом львиную долю свободного времени я уделял именно перестройке тела орка и формированию новых чар. Я колдовал над трупом, расположив его на столе кабинета, а когда Межмировая Энергия подходила к концу, прятал нелюдя в Теневом могильнике и продолжал процесс, одновременно поглощая силы из массива в спальне. Благодаря такому методу я шел к успеху семимильными шагами!

Но не забывал я и о других аспектах магии смерти. Изредка отвлекаясь от гуля, я постепенно, используя все те же новые знания, улучшал зомби; возился с украденным у Гожара приведением; пытался увеличить объем Теневого могильника и не оставлял надежд наделить подвижностью костяной конструкт, создать который особого труда мне уже не составляло.

И даже во сне я не давал себе покоя, совмещая отдых с медитативным трансом, во время которого поглощал Межмировую Энергию. Часть я циркулировал в поврежденной руке, ускоряя процесс заживления, а остальную, ввиду отсутствия возможности продолжать эволюцию, использовал для укрепления моря души. Ну и для увеличения его объема, конечно. Глупо отказываться от возможности стать сильнее.

Уверен, узнай остальные Осознавшие, чем я занимаюсь, да еще и бесплатно, непременно бы собственное исподнее сожрали от зависти. Да и Развившие тоже. Если бы вообще смогли поверить, что Осознавший не просто выдерживает давление накопительного массива, рассчитанного на Объединивших, но и активно извлекает из него пользу. Шутка ли — две ступени разницы. Хотя уже чуть меньше, с учетом завершенных стадий. Но все же!

Не знаю, сколько прошло времени, но, раз меня не выгоняли, точно меньше семи дней. Я спал, когда уставал, и колдовал, когда не спал, невзирая на смену дня и ночи. Неоднократно меня навещал Некрономикон, очевидно задавшийся целью окончательно вывести меня из себя. Скалящаяся черепухой книженция так и лезла под руку, а когда я из-за него случайно лопнул мышцу Элельведа, то едва сдержался чтобы не запустить в артефакт Укусом мертвеца.

Сформированное в море души заклинание уже воплотились в реальность, и я замахнулся чтобы швырнуть его в Некро, но в последний момент все же остановился, скрипнув зубами от злости. Некрономикон же лишь раздосадованно цыкнул, инфернально расхохотался и исчез, растаяв облаком ядовито-зеленого тумана.

Как я ни старался, понять мотивы его поведения мне не удавалось. Он то помогал и делился полезной информацией, а однажды и вовсе спас, то всеми силами пытался выбесить, вынуждая нарушить клятву Омиша. Чем это грозит, мне уже доводилось наблюдать воочию, а потому я делал все возможное, чтобы такая же участь не постигла и меня тоже. Мне еще семью спасать. То, что от нее осталось. Благо я теперь хотя бы знал, что малыш-Фил жив и тоже идет по лестнице развития. Причем весьма успешно.

Из бесконечного дня сурка я вынырнул лишь когда закончил формировать новое тело гуля. Материал из орка вышел даже лучше, чем из сосланного в Дальний Крутолуг дварфа, а потому и нежить получилась значительно сильнее. К тому же я использовал новые знания о строении тела монстров, что тоже повлияло на конечный результат.

Окинув неподвижное страшилище последним взглядом, я зачерпнул Межмировой Энергии и вдохнул в свое творение «жизнь». Гуль сверкнул единственным, покрытым бельмом глазом и поднялся на ноги, позволяя лучше себя рассмотреть. Сила струилась в нем, и я невольно испытал гордость за собственное творение.

Хотя у обычного человека его внешний вид должен был вызывать как минимум ужас.

Дело в том, что если при создании зомби я еще старался хоть как-то сохранить первоначальный облик исходного материала, то теперь я задвинул сей параметр на последние позиции, уделив максимум внимания боевым характеристикам. И преуспел.

Орк усох. Накачанные некогда упругие мышцы уплотнились и сжались до состояния тугих канатов, плотно обтянутых серой кожей. Увеличилось количество сухожилий и связок, что по моей задумке должно было добавить подвижности. Кости обрели плотность камня, пальцы на руках и ногах удлинились, превратившись в острейшие и мощнейшие когти, способные резать железо, нижние клыки выпали, но зато верхние стали напоминать моржовые, которые можно глубоко погрузить в плоть врага.

Кожа с лица ока слезла практически полностью, обнажив не только лишенную скальпа черепушку, но и чудовищный оскал, способный одним своим видом повергать слабовольных врагов в бегство. О принадлежности же к прежней расе напоминали исключительно короткие остроконечные уши, сохранившиеся скорее случайно, нежели согласно какому-то особому замыслу.

— Мне кажется, или ты стал краше, чем при жизни? — спросил я вслух, разглядывая новоиспеченного гуля. — Твои сородичи, наверное, с этим бы поспорили. Но кто ж их спрашивает? — я самодовольно хмыкнул. — По крайней мере пользы от тебя точно будет побольше. Как бы тебя назвать? Может Милаш? — я хохотнул собственной шутке. — Ладно, не напрягайся так. Будешь Жутень. Младший брат Дружка и Гибольта.

Брат может и младший, но мощью своих предшественников он превзошел без всяких сомнений. Если пока не вместе, то уж по отдельности точно. И я надеялся, что не только мощью.

Приказав Жутню выставить вперед руку, я что есть силы резанул по ней извлеченным из кольца ножом. Затем еще раз. Потом прицелился и с короткого разбега вонзил оружие в грудь нежити. Вернее попытался, потому что клинок сломался у самой рукояти, едва не порезав мне пальцы.

На гуле же не осталось и следа. И это при том, что я, пройдя полторы эволюции, мог себя считать сильнее обычного Освоившего. Без каких-либо боевых умений и навыков, но все же.

Ай да я, ай да сукин сын! Да Гожар на месте бы обделался, увидь он такое творение. Некромантом он себя называть вздумал. Хах!

— Пропасть между нами только что стала еще больше. — бросил я, но оставшийся от Гожара огрызок в Теневом могильнике, конечно, не ответил.

Ладно, сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Это понятно. Но хорошего понемножку.

Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что заклинание, создающее гулей, практически оформилось и извлек на свет тела трех кобольдов. Самые перспективные ребята из тех, кого мне удалось обнаружить тогда в Трещине. По силе они, правда, не дотягивали даже до Гибольта, но отстали не на много и являлись вполне подходящим материалом для моих целей.

На трансформацию тела первого ушло минут десять, и скоро возле Жутня стояла его уменьшенная копия, отличающаяся лишь характерными особенностями исходной расы. Второго я сотворил уже вдвое быстрее, и одновременно почувствовал, что заклинание оформилось. Причем благодаря исследованию трупа Императорского Трицебыка оно сразу вышло частично улучшенным!

Одновременно с этим я ощутил, как что-то внутри меня пришло в движение. Будто свое место заняла последняя шестеренка, которой не хватало для приведения в действие уже собранного механизма. Но теперь все детали оказались на месте, конструкция вздрогнула, пришла в движение и… тут же уперлась в непреодолимое препятствие.

Судя по всему, новым заклинанием я таки закрыл последнюю стадию, необходимую для становления Развившим. Но на пути моего развития встал очередной чертов барьер!

Вот гадство!

Радость свершения от создания новых чар резко сменилась злостью и раздражением. Да, я не ощущал преград при завершении стадий (какое может быть препятствие при улучшении собственного заклинания?), но, подобравшись к качественному скачку, вновь уперся в невидимый барьер.

Сосредоточившись, я собрал в одной точке столько Межмировой Энергии, сколько не нашел бы в себе обычный Осознавший, и мощным таранным ударом попытался пробить препону, однако та даже не вздрогнула. Она ощущалась даже прочнее и массивнее, чем предыдущая, которая мешала мне взобраться на текущую ступень.

Раз за разом я обрушивался на стену всей доступной мне мощью, но добился лишь того, что исчерпал изрядный запас сил и выдохся.

— Черт… — я устало плюхнулся в кресло, услужливо подставленное под мой некромантский зад одним из гулей. — Определенно стоит заняться вопросом Краеугольного Камня. Только вот вряд ли это по силу Осознавшему. Замкнутый круг получается. Чертовы нелюди!

— А ты хотел, чтобы все легко и просто, партнер? — раздался у меня над ухом лишенный эмоций голос. — Без труда не…

— … сделаешь конфетку из говна. — язвительно закончил я, перебив Некро.

— Из говна вообще мало что сделаешь.

— Тебе виднее.

— Но иногда получаются возомнившие о себе невесть что некроманты.

— Или бесполезные артефакты.

— Фу, как грубо!

Я лениво махнул рукой, и между нами возникла сложившаяся из костей стена, скрывшая меня от Некрономикона. Правда через секунду в стене без моего ведома образовалось окно, через которое книжка вновь подлетела ко мне поближе.

— Я говорил не трогать мои чары! — сквозь зубы процедил я.

— Слишком много говоришь для бесталанного бездаря. — прошелестел артефакт. — Хотя, должен признаться, гули у тебя получились вполне сносно. Особенно вон тот. Как назвал?

— Жутень.

— Да не нежить, а заклинание! На кой вообще давать имена прислужникам?

— А тебе имя зачем? — буркнул я.

— Ну так я и не прислужник. Я величайший артефакт из всех когда-либо существовавших на этой бренной земле!

— Сомнительно как-то… — вздохнул я и, чуть помолчав, добавил. — «Создание гуля».

— Скучно.

— Отстань.

Откинувшись на кресле, я погрузился внутрь себя и попытался проанализировать вставшую у меня на пути преграду. Она казалась незыблемой и монолитной. Прочнее заблуждений плоскоземельщика и толще самой радикальной феминистки давно ушедшего прошлого. Не обойти. Не перелезть. Не сломать…

Я принялся со всем старанием ощупывать каждый миллиметр препятствия и спустя какое-то время обнаружил у основания крохотную трещину. Обрадовавшись, я вновь попытался нанести удар, целясь в эту слабость, но разницы никакой не почувствовал. Все та же нерушимая твердь.

Похоже в моем метафорическом мире эта трещина имела отнюдь не физическое значение.

А какое тогда?

Непонятно.

— Может что-нибудь посоветуешь? — спросил я, пользуясь присутствием Некро.

— Просто будь собой. — ответил тот и разве что плечами не пожал ввиду их отсутствия.

Мда. Если бы мне нужно было составит топ-пять бесполезных советов, этот определенно занял бы первое место. Этот как сказать уставшему человеку «взбодрись» или напуганному — «не бойся». Эффект тот же. Никакой. Впрочем, чего я еще хотел?

— Но могу сказать, что Развившим, на определенной стадии, доступно создание личей. — внезапно добавил артефакт. — И то не всем, кстати. А ты Освоившим пытался. Понял теперь куда полез, бестолочь?

От неожиданности я чуть было не поперхнулся. Это что — реально дельная подсказка? Я уже и забыл, когда мой вынужденный партнер в последний раз делился действительно полезной информацией. Или… Или это он специально так сказал, чтобы еще больше раззадорить меня в моей неспособности достичь желаемого?

Вот ведь шельмовская книженция! Фиг поймешь, что на уме.

— Тогда еще… — начал было я, но понял, что в очередной раз обращаюсь к пустоте. Некрономикон, как обычно, исчез так же непредсказуемо, как появился. Но хоть какую-то кость бросил.

Кость.

Я заставил костяную стену рассыпаться, а ее составляющие спрятал обратно в Теневой могильник. После чего обратил свой взор на третий труп кобольда и, подготовив заклинание в море души, воплотил его в реальность.

Создание гуля.

Под действием чар труп принялся стремительно изменяться. Наливались силой и одновременно усыхали мышцы, выпадала шерсть, удлинялись когти, приобретая бо́льшую прочность. Однако, несмотря на то что процесс уже не требовал моего полного контроля, он все еще занял около тридцати секунд. Отнюдь не мгновенно, как с зомби. Да, результат впечатляющий, но в бою, пока его дождешься, можно раз сто ласты склеить.

Попытался я сделать гулей и из менее преуспевших в развитии трупов, но неожиданно обнаружил, что слабые тела не выдерживают мощи заклинания и рассыпаются в ходе трансформации. Пришлось наклепать из них улучшенных зомби, а затем еще немного их доработать с использованием новых знаний. Получилось недурно.

Вот бы они еще умения свои какие-нибудь сохраняли! Но это я уже замахнулся. Хотя… Зачем загонять себя в рамки? Нужно подумать о такой возможности на досуге.

И так, догнав число своих прислужников до тридцати двух, четыре из которых являлись гулями, я спрятал «лишних» в Теневом могильнике и огляделся. В кабинете царил форменный бардак. Клочки шерсти, куски тел, лоскуты похожей на пергамент сухой кожи, лужи жидкости, причины возникновения которых загоняли в ступор даже меня. Морг после урагана выглядел бы лучше.

— Кажется нужно сделать… небольшой перерыв. — произнес я, выполняя легкую разминку.

При этом я отметил, что снадобье Ждана и постоянная циркуляция Межмировой Энергии принесли свои плоды, и пальцы правой руки вновь начали меня слушаться. Что не могло не радовать. А то сложно сосчитаться сколько раз я, задумывавшись, умудрялся пронести кусок еды мимо рта. Левша из меня все-таки не очень. Блоху не подкую.

Стоило мысли о пище промелькнуть в голове, как желудок, будто подслушав, пропел возмущенную руладу, которую, наверное, услышали даже в гильдии авантюристов. Достав из кольца полоску вяленного мяса, я придирчиво ее осмотрел, вздохнул и убрал обратно.

— Так и заворот кишок заработать не долго. Кто мне их потом разворачивать будет?

Решив наградить себя за праведные труды, а заодно подсластить пилюлю разочарования от возникшего на пути препятствия, я вознамерился ненадолго покинуть «Духовную Пагоду».

За окном загорались вечерние звезды, недвусмысленно намекая на текущее время суток. Правда непонятно какого дня. Судя по исходившему от меня запаху… Я уже неделю как сдох. Но тогда меня должны были выкинуть из гостиницы, а раз этого не случилось, то аргумент не засчитан.

Посетовав на отсутствие под рукой хотя бы банального смартфона с календарем, не говоря уже о более развитых технологиях вроде нейрочипа, я быстренько привел себя в порядок, надел свои лучшие одежды и вышел в холл, где столкнулся с похожим на снулую рыбу управляющим.

«Караулил меня что ли?» — подумал я, глядя на лишенное эмоций лицо. Вот честно, у Элельведа мимика и то выразительнее.

— Господин Леон, вас хочет видеть лорд Борислав. — сообщил обладатель идеальной осанки и белых носков. — Он посылал за вами.

— Прямо он или его любезный младший брат? — уточнил я.

— Вас хочет видеть лорд Борислав. — попугаем повторил управляющий.

Вот только у меня желания видеться с ним никакого нет. Совершенно другие планы на этот вечер. Да и на жизнь тоже. А раз вассалом его я не являюсь, то и визит вполне можно отложить до лучших времен.

— Сколько времени я провел в апартаментах? — поинтересовался я, вдыхая проникавший через открытую дверь свежий вечерний воздух. Похоже недавно прошел дождь, смыв грязь и прибив запахи. Надо же. А я и не заметил.

— С момента вашего заселения прошло пять дней. — не моргнув и глазом, ответил мужчина. — Осталось еще два. — добавил он, позволив проскользнуть в голосе едва заметному намеку на неозвученное окончание фразы: «А потом проваливай, Осознавший, тебе здесь не рады».

Кто-то на моем месте наверняка встал бы в позу, но я подумал о совершенно другом. Всего пять дней непрерывного колдовства и самосовершенствования. И такой впечатляющий результат! В Дальнем Крутолуге у меня на нечто подобное ушло бы никак не меньше трех недель. А скорей всего и их не хватило бы. Все-таки собирающий Межмировую Энергию массив — чу́дная вещица. Вот бы его с собой забрать!

— Я там в кабинете немного намусорил. — бросил я, отставив в сторону пустые мечты. — Отправь кукол убраться. Скоро вернусь.

С этими словами я вышел на улицу, но не успел сделать и нескольких шагов, как услышал за спиной отчетливое «…ять!». Кажется все-таки немного — не совсем подходящее слово для учиненного мной хаоса. Но ничего не поделать. Некромантия — магия не для чистюль.

В компании пары зомби я уверенно шествовал по еще влажной после дождя брусчатке, ловя на себе взгляды случайных встречных. Иногда настороженные, иногда любопытные, иногда опасливые. Один раз мимо меня прошел маг, за которым семенил целый выводок похожих на собак существ. Те тут же оскалились и принялись рычать на нежить, но маг стегнул их сформированным из Межмировой Энергии хлыстом, и конфликт исчерпал себя, не начавшись.

Ночная тьма еще не полностью укутала Заманск, когда я походкой полноправного железного авантюриста вошел в здание гильдии. Не обращая внимания на стенд с заданиями и припозднившихся приключенцев, я подошел прямиком к стойкам. Вернее к одной из них, где обладательница выдающегося бюста, блондинистой косы и сверкающих искрами глаз отсчитывала тощему парню медные монеты за связку крысиных хвостов.

— … восемь, девять, десять. — закончила Лика. — Спасибо, что делаете наш город чище. — она подняла взгляд и увидела меня. — Леон! — девушка надула губки. — Я ждала тебя позавчера!

— Мне уйти? — нацепив на лицо коварную улыбку, спросил я.

Лика задумалась лишь на мгновение, после чего выпорхнула из-за стойки и, бросив короткое «Я сейчас», исчезла за ведущей вглубь здания дверью. Откуда вернулась уже через пару минут, переодевшись в воздушный приталенный сарафан, выгодно подчеркивавший два ее главных достоинства. Левое и правое. Впрочем, обутые в сандалии стройные ножки тоже служили отрадой для глаз.

— Меня заменят. — заявила девушка, взяв меня за руку и прильнув всем телом. — А ты и правда ушел бы?

— Непременно. — отчеканил я.

— Грубиян. — она несильно пихнула меня плечом. — И куда бы ты отправился?

— Видел тут недалеко местечко. С головой щуки на вывеске.

— «Заглот» что ли? — презрительно фыркнула Лика.

— Такое название? — удивился я.

Она звонко расхохоталась.

— Да нет, конечно, глупый. На самом деле: «Сказочный Проглот». Но была там одна официантка… Скажем так, с весьма специфичным умением. Говорят, половину кассы делала. Давно уже не работает, а до сих пор так называют.

Кажется, я догадался, о каком умении шла речь. С таким детей лучше вообще не заводить. Не то родится мальчик, пойдет в семь лет на Церемонию Пробуждения, и с тех пор клички по типу «Заглот, возьми в рот» станут преследовать его до конца дней. Жаль бедолагу.

— Мне показалось, что официантки там до сих пор не брезгуют сторонним заработком. — припомнил я тот раз, когда проходил мимо.

— Пф! — фыркнула Лика. — В любом дешевом кабаке так. Не всем удается найти приличную работу.

— Вроде твоей?

— Вроде моей. — с гордостью подтвердила девушка.

— Ну что ж. Раз в «Заглот» нам путь заказан, веди меня в самое приличный трактир города.

— Вот прям в самый-самый? — переспросила Лика, боясь спугнуть удачу. — Шикуешь?

— Есть что отметить.

— Значит у нас сегодня праздник! Самый приличный, правда, так поздно не работает… — она на секунду замолчала. — Но мы что-нибудь придумаем!

С этими словами девушка резко сменила направление и поволокла меня чуть ли не в обратную сторону. Я не сопротивлялся. А потому уже скоро мы сидели за столиком в заведении ресторанного типа, и обслуживала нас не официантка с фривольным декольте, а вполне себе вышколенный официант, не вызывавший у меня совершенно никаких романтических чувств.

И мне кажется, что, приноси нам еду и вовсе обнаженная подавальщица, Лика бы все равно ее затмила. Сотрудница гильдии прекрасно осознавала свои сильные стороны и умела ими пользоваться. Веселая улыбка не сходила с ее лица, она то и дело невзначай касалась меня ладонью, от чего меня будто прошибала молния, но самое главное — это взгляд. Когда на тебя смотрят, как на единственного мужчину во всей вселенной, сложно оставаться равнодушным.

Да я и не пытался.

Плотно отужинав и приговорив бутылку весьма недурного вина, к которому я, к слову, едва прикоснулся, мы направились прямиком в «Духовную Пагоду». Лика до последнего считала, что я бахвалюсь, утверждая, будто остановился именно в ней, но, когда управляющий нас не прогнал, воспылала, как голодный студент при виде халявного бургера, и раздеваться мы, кажется, начали еще в присутствии марионеток.

В результате чего наш первый раз случился прямо в прихожей, где мы в порыве страсти уронили вешалку и чуть не оторвали дверцу шкафа.

Оттуда мы переместились в ванную. После легкого омовения Лика попросила прогнать зомби, а затем продемонстрировала, что и без врожденных умений кое-что умеет.

Продолжили мы на мягком диване в гостиной, а оттуда вновь вернулись в ванную и напустили в бассейн пены, от которой наши тела стали гладкими и скользкими. Чем мы беззастенчиво воспользовались.

Потрясающий марафон, благодаря которому пожар в нижней части моего туловища временно потух. Причем из-за эволюции я даже не слишком выдохся. А вот Лика заснула прямо в моих объятиях.

Бережно вытерев полотенцем каждый чарующий изгиб ее молодого тела, я завернул девушку в мягкий пушистый халат и отнес почивать в гостиную. Лучше бы, конечно, в спальню, но это только если бы я хотел ее убить. Под массивом Объединившего обычный человек не выдержит и мгновения.

Сам же я, улегшись в кровать ближе к рассвету, вновь объединил отдых с накоплением Межмировой Энергии. У меня оставалось меньше двух суток в «Духовной Пагоде», и я планировал выжать из этого времени максимум.

Очнувшись со звенящим от напряжения морем души, я тут же запустил циркуляцию силы в правой руке и вышел из спальни. Лику в апартаментах я не обнаружил, что с одной стороны меня огорчило, а с другой — мне не пришлось ее выпроваживать. Потому что, несмотря на прекрасно проведенное вместе время, как спутницу жизни я ее не рассматривал. И я надеялся, что она это отлично понимает, и думает в том же ключе.

Хотя попрощаться, наверное, с ней все-таки стоило.

Но ведь сбежала-то она, а не я!

Выкинув лишние мысли из головы, я подкрепился захваченными ночью из ресторана остатками пиршества и с новыми силами окунулся в магию смерти, время от времени предпринимая попытки пробиться на ступень Развития. С последним дела обстояли плачевно, но зато некромантия неизменно радовала успехами. Жаль только похвастаться ими было особо не перед кем. Разве что перед Некрономиконом. Но этот только и сможет, что все обосрать, так что пошел он на фиг!

Спустя два дня, оплаченный Маэстро срок окончательно истек, и я нехотя покинул «Духовную Пагоду». С удовольствием бы остался, однако я и так задержался в Заманске дольше, чем планировал, и настала пора искать способ двигаться дальше на север. В сторону Света Зарницы.

Управляющий не преминул напомнить, что меня ожидает к себе местный лорд. Совершенно бесполезная информация, ведь посещать его я так и не собирался, а от силового воздействия меня защищал статус барона и законы империи. Ну и немного гильдия авантюристов.

Куда я и направился. Ведь оказалось, что идущих на север Караванов в ближайшее время не предвидится. А значит требовалось предпринять что-то самостоятельно!

Несмотря на поздний вечер, в гильдии авантюристов оказалось неожиданно шумно и оживленно. Сперва я подумал, что народ отмечает какой-то праздник, но, прислушавшись к разговорам, понял, что ажиотаж вызвало свежее объявление, занявшее чуть ли не треть стенда с заданиями.

«Требуется команда опытных авантюристов не ниже ступени Осознания для закрытия Трещины. Срочно! Оплата: 1 золотой гульден на всех». — увидел я, при помощи зомби пробившись сквозь толпу.

Люди вокруг гудели, как пчелы в потревоженном улье. Шутка ли — целый золотой! В Дальнем Крутолуге такие деньги могли водиться разве что у барона Александэла. Да и то не факт, потому что, заняв его место, я как-то не ощутил, чтобы меня захлестнула волна финансов. Волна проблем и ответственности разве что.

— Слышал, там Развивший дуба дал. — задумчиво проговорил недалеко от меня бородатый мужик. — Мэлэх какой-то. Да еще и часть своих угробил.

— Тогда нам там точно делать нечего. — вторил ему другой.

— Эх, а я бы рискнул! — вздыхал еще один. — Желтяк целый дают, поцелуй меня Сатвелеон!

— Освоившим слова не давали! — хохотнул кто-то

— Рискнул бы он! Рисковалка не выросла!

— Побольше, чем у некоторых, между прочим! Сам-то пойдешь?

— Больно надо. Своя шкура дороже! Но бабла у караванщиков хоть жопой жри, раз такой ценник загнули.

— Ага. Хорошо им, сволочам!

— Так иди к ним, они примут.

— Не, я лучше тут как-то…

Ответом стал взрыв хохота, под который я отошел в сторону и задумался. Получается заказчиками выступали кочевники. Какой-то Караван на подходе к Городу наткнулся на Трещину, но закрыть не сумел, и теперь просил помощи? Не Гурдияр ли это, случаем?

Нет, этот уже минимум четыре дня как в пути и должен находиться сейчас довольно далеко. Значит другой кто-то. И вообще зачем им, собственно, оплачивать закрытие? Насколько я понял, свою безбашенную попытку они сделали, потеряли сильнейших воинов, а дальше это проблема местного лорда и его охотников. Если твари из Трещины распространятся по округе, то проблемы начнутся именно у Заманска.

Неожиданно меня осенило.

Уман и его Испытание Верности!

За свою помощь моей персоне, прошедшую на границе законов и традиций, мэлэх заслужил наказание. Не слишком суровое, но и не номинальное. Однако, и отправлять одного из своих на верную смерть кочевники не хотели, а потому решили увеличить его шансы, наняв помощников.

По крайней мере так я это себе представил.

Что до этого мне? Вопрос хороший. Помимо того, что я считал Умана своим товарищем, с которым мы вместе перебили уже немало нелюдей, тот являлся мэлэхом. А значит вполне мог снарядить вояж к какому-нибудь городу, расположенному в нужном мне направлении. Да, он, помнится, не планировал забираться далеко на север, но теперь я давэр, а значит имею какое-то влияние.

Ну и, наверное, тот же статус обязывал меня действовать соответствующе и помочь караванщику в беде. Вроде так говорил Гурдияр? Хотя мы сейчас не в Диких Землях. Впрочем, разве это имеет значение? Какой из меня спаситель человечества, если я собственного товарища брошу?

— Я пойду закрывать Трещину. — заявил я, добравшись до стойки.

— Будьте добры вашу руку. — не поднимая головы, бросила сотрудница. Незнакомая. Потому что ни Лики, ни Мэл, ни Яны я на рабочем месте не наблюдал.

Лишь сосканировав мою метку, девушка соизволила удостоить меня взглядом, увидела за моей спиной пару зомби, на мгновение замерла, после чего на ее лице промелькнуло узнавание.

— Леон, я полагаю. — вежливым, но неожиданно холодным тоном произнесла она. С чего бы вдруг такая немилость? Подружка Розы что ли? — Для вас посылка. Подождите тут, пожалуйста.

Сотрудница ненадолго отлучилась, а вернувшись, передала мне плоский сверток размером со спинку от стула. Обернутый в мягкую коричневую ткань, тот оказался не слишком тяжелым, но в то же время весьма плотным, что заставляло меня теряться в догадках о его содержимом.

— От Гурдияра. — пояснила девушка. — С благодарностью и наилучшими пожеланиями.

Понятнее не стало.

Но в этот момент формирование группы завершилось, и я, спрятав подарок в кольцо, окинул взглядом своих временных спутников. Пятеро мужчин и две женщины — все явно знакомые друг с другом — переговаривались, обсуждая предстоящую миссию. Судя по экипировке, авантюристами они стали не неделю назад и по сравнению со мной выглядели матерыми приключенцами, которые Императорских Трицебыков на завтрак едят, а Королевских щелбанами раскидывают.

Бред, конечно, но именно так на них смотрели бронзовые авантюристы из своей отгороженной области холла.

— Опа. Наш богатенький выскочка снова решил себя показать. — с насмешкой произнес Мракобес, входивший в число подписавшихся на миссию смельчаков. На этот раз без своей свиты. Но зато копье у него в руках выглядело серьезней предыдущего. Да и пару элементов брони он тоже подновил. — Папочкины деньги закончились? От монстров в Трещине, если что, не откупишься!

— Не знаю, не знаю. — безразлично пожал плечами я. — Я слышал шансы, есть. Но у тебя, железноголовый, даже откупиться не выйдет. Небось последние трусы продал, чтобы на поножи хватило? А копье свое часто полируешь? Смотри, до дыр, вон, затер.

Пусть я и правда имел в виду небольшую потертость ближе к наконечнику, но двойной смысл в фразу вложил намеренно. И большинству хватило сообразительности его распознать.

— Эй, Мракобес, как там копье-то? Давно полировал? — едва сдерживая смех пихнул его в плечо молодой воин с двумя мечами на поясе и еще одним за спиной. — Не запылилось ли? А может и заросло чем?

— Не, он сам таким не занимается. — хохотнул другой авантюрист, поглаживая сидевшего на плече капуцина. — Для этого специальные люди есть.

— В «Заглоте» что ли? — подхватил обладатель густой черной бороды, мощных мышц и окованной железом дубины в половину роста длиной. — Я свою палицу тоже туда иногда ношу. На обработку.

— Жениться вам нужно, мужики. — с усмешкой бросил опиравшийся на прямоугольный металлический щит воин, облаченный пусть не в полный, но зато в стальной доспех. — Тогда и оружие всегда в порядке будет.

— Ну ты не перегибай! — чуть ли не хором ответили ему трое шутников и снова заржали.

Побагровевший Мракобес не нашелся чем парировать сразу всем и бросил взгляд на пару женщин. Сперва мне показалось, что в ожидании поддержки, но на секунду в выражении его лица промелькнуло что-то другое. Смущение? Нет, скорее стыд. С чего бы?

— Придурки. — фыркнула невысокая стройная девушка, шея и одежда которой пестрела многочисленными амулетами всех форм, цветов и размеров. От простых гнутых проволочек до ограненных камней в драгоценной оправе. Будто витрина ювелирного магазина на ножках. — Мужчины вообще взрослеют когда-нибудь?

— Говорят, первые сорок лет детства у них самые тяжелые. Потом полегче становится. — произнесла последняя участница экспедиции. Ее я, как ни странно, уже знал. Пусть и заочно. Золотая Вдова. Развившая воительница редкого в Заманске золотого ранга авантюристов. — Тебе-то зачем это задание? — обратилась она ко мне. — Решил подмазаться к караванщикам? Гиблое дело. Я к ним давно уже клинья бью. Все без толку.

Похоже теория Мракобеса на счет богатого папочки, купившего мне умения, учителей, кольцо, железный ранг и все остальное, вплоть до зомби, обрела немалую популярность в гильдии. Что, впрочем, нисколько меня не трогало. Пусть хоть внебрачным сыном местного лорда считают, если им от этого спится легче.

— Да вот решил время скоротать. — спокойно ответил я, поддерживая амплуа. — Да и токин лишним не будет.

— Это верно. — поддакнул щитовик.

— Только тебе он не достанется. — через губу бросил Мракобес.

— Ну это мы еще посмотрим. — усмехнулся я.

Копейщик явно хотел сказать что-то еще, но тут к нам подошел человек, одетый в традиционные одежды караванщиков. Определенно представитель заказчиков. Что удивительно, так это то, что при ближайшем рассмотрении, тот оказался мужчиной весьма почтенного возраста с глубокими морщинами на смуглой коже, но со все еще ясным и волевым взглядом.

Так значит они существуют, и монстрам их все-таки не скармливают.

Быстро переговорив с сотрудницей гильдии, кочевник повел нас за собой прочь из города. Путь выдался не сказать, что слишком долгий, но в то же время и не близкий. Авантюристы излишней нервозностью не страдали и продолжали общаться друг с другом, особо не обращая на меня внимания. Ну хочет парень рискнуть жизнью — пусть рискнет. Сатвелеон ему судья. А если сдохнет, то за руку его никто не тянул, и совесть у всех чиста.

Примерно так они думали.

Но зато из разговоров я узнал имена и кое-какие способности временных товарищей.

Помимо Золотой Вдовы, ступени Развития достиг Марк. Маг с капуцином на плече и обладатель целых четырех умений, что для его возраста являлось серьезным показателем успеха. Марк был старше меня лет на пять, и о моем арсенале заклинаний ему лучше не знать. Не то бедолага утонет на дне стакана от зависти.

Так же магом являлась Амина. Осознавшая. Ее врожденное умение, как оказалось, имело прямую связь с созданием амулетов, но она решила не становиться ремесленницей и пошла по более опасному пути авантюристки.

Остальные тоже находились на ступени Осознания, штурмуя различные стадии. Бородач Егуор со своей дубинищей, тридцатилетний Стантин, запаковавшийся в сталь, чтобы точно возвращаться с заданий к жене и детям, и молодой воин Димахер, прозванный так за одноименное врожденное умение, позволявшее ему в равной мере владеть обеими руками при использовании одинакового оружия.

Также среди нас не нашлось ни одного авантюриста бронзового ранга, что недвусмысленно намекало на наличие какого-никакого опыта в противостоянии опасностям и вселяло надежду на благополучное завершение миссии. Жаль только, что неизвестно, какие опасности нас поджидали в Трещине. Но смерть Развившего предостерегала от беспечности. Легко не будет. Как бы опять на Императорского зверя не наткнуться — сил с ним справиться я в себе по-прежнему не чувствовал.

— С вами пойдут еще двое. — предупредил пожилой караванщик, когда мы, шествуя напрямик через заросшее сорняками паровое поле, практически добрались до границы Купола. — Ни одного из них защищать не надо. В вашу задачу входит исключительно закрытие Трещины.

— А делиться с ними золотым нужно? — спросил Стантин, смахнув с наруча прилипший зеленый лист.

— Тебе лишь бы денег побольше. — хохотнул в бороду Егуор.

— Мне, в отличие от вас, разгильдяев, семью кормить.

— Кто они такие вообще? — задал куда более важный вопрос Димахер.

— Вот именно. — подхватил Мракобес.

— Один — солдат вашего лорда. — сообщил кочевник, не оборачиваясь. — Поможет вам вернуться в город после успешного завершения миссии.

— Ага. Вот и не защищай его теперь. — вставил Марк. Обезьянка на его плече возмущенно взвизгнула.

— А другой представится сам, если захочет. — закончил отвечать старик.

— Кто-то из ваших? — предположила Золотая Вдова, однако подтверждения догадки не получила.

И чего только ей так приспичило подружиться с кочевниками? Хотя, если подумать, вариантов может быть масса. От каких-то личных целей до банальной контрабанды. Кое-кто, вон, гречишный мед себе к чаю заказывает.

Так вышло, что второму назначенному «сверху» участнику представляться не пришлось. Потому что его представил я. Едва завидев знакомое лицо в компании сурового вида мужика в кожаной кирасе, я ему помахал, и тот тут же подскочил ко мне.

— Леон!

— Уман!

Мы обменялись крепким рукопожатием, во время которого мэлэх неожиданно замер, будто прислушиваясь к ощущениям в своей левой пятке. После чего воссиял сигнальным прожектором и заключил меня в сердечные объятия, словно я был его давно потерянным братом.

— Давэр! — воскликнул он, чуть отстранившись, но при этом продолжая держать меня за плечи. — Я все-таки в тебе не ошибся! Кто еще увидел в тебе родственную нам душу?

— Гурдияр. — признался я, догадавшись, что оставленную другим мэлэхом метку от остальных караванщиков так просто, видимо, не скроешь.

— Лично не знаком, но наслышан. — расплылся в улыбке Уман. — Добро пожаловать в семью, друг!

У старого кочевника наша встреча эмоций не вызвала, ну или он их тщательно скрыл, а вот остальные заинтересовались.

— Что еще за «павер»? — снисходительно бросил Мракобес.

— Кличка какая-то? — неуверенно предположил Марк.

— Ой, неучи! — покачала головой Золотая Вдова, плохо скрывшая изумление. Ее лицо вытянулось, а глаза даже в робком свете полумесяца выглядели значительно больше обычного. — «Давэр» — это высшая степень доверия, которую караванщики могут оказать одному из нас. Это одновременно лучший друг и почти что родственник. Только не кому-то конкретному, а всем, бредущим по бескрайним пескам Диких Земель. Впервые вижу живого давэра и даже не представляю, что нужно сделать, чтобы заслужить этот статус!

— Да тоже папочка небось купил. — скривил презрительную рожу Мракобес.

А в следующую секунду согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Одним молниеносным движением Развившая сорвала с пояса кнут и заехала рукоятью смутьяну аккурат под дых. Даже кожаная накладка брони не спасла. Как и реакция Осознавшего.

— Такое не купить. — с сожалением в голосе произнесла воительница, возвращая оружие на место. — Я пыталась… — добавила она едва слышно.

— Ну, хвастайся, давэр, что Гурдияр подарил тебе после ритуала? — с горящими глазами спросил у меня Уман, не обращая ни малейшего внимания на случившийся небольшой конфликт. Будто никого кроме меня рядом вообще не существовало.

— А можно как-то по-проще ко мне обращаться? — попросил я, пытаясь понять, о чем идет речь. — По имени, например?

— Для тебя — все, что угодно. Ну так?

Я не помнил, чтобы Гурдияр мне вообще что-либо дарил после проведенного в Трещине обряда. Не до того было. По другую сторону портала нас поджидала смерть. Особенно меня. Может потому он и не стал заморачиваться? Не верил, что я выживу?

Но тут я вспомнил о полученной в гильдии посылке и достал из кольца коричневый сверток.

— Что там? — даже не пытался скрыть любопытства Уман.

— Сейчас узнаем.

Решительно развернув ткань, я увидел нечто, чего точно найти там не ожидал. Хотя, на самом деле, о приобретении чего-то такого задуматься не мешало бы. Но теперь, благодаря Гурдияру, не придется.

У меня в руках оказалось не что иное, как монолитный костяной нагрудник, вырезанный в форме рельефной мускулатуры торса, и обитый по краям позолоченной сталью с изящными узорами. Новенькие кожаные ремни, так и звали затянуть их на спине, а неожиданно легкий вес обещал не стеснять движений и не добавлять усталости. Вещь определенно стоящая. И стоящая немало!

— Достойно! — похвалил подарок Уман. — Весьма и весьм…

— Подождите! — внезапно перебил его Стантин. Громыхнув стальными доспехами, он подскочил к нам и принялся со знанием дела изучать и обстукивать нагрудник. — Да это же не просто броня! Она из кости монстра. Причем Королевского. Не меньше! Во всем Заманске такие есть только у графа и Маэстро! Даже у Андрианора нет.

— Да ну нах! — прохрипел из позы креветки Мракобес. — Опять папоч…

— Прости, но такое ни за какие деньги не купишь. — оборвал его Димахер, пожирая вещь жадным взглядом.

Я же, приглядевшись, заметил на одном из кубиков «пресса» крохотный скол. Едва заметный. Его явно пытались зашлифовать, но в какой-то момент остановились, несведя до конца. Причем специально. На память.

И благодаря этому дефекту я понял, что нагрудник мне достался вовсе не из Королевского зверя. А очень даже из Императорского. А если точнее, то из той самой пластины, которую своим мощнейшим ударом не сумел пробить сам Гурдияр, находившийся на ступени Развития. Именно эту отметину я сейчас и наблюдал.

Если до сего я еще сомневался в значение статуса «давэр» для караванщиков, то теперь окончательно понял, что стал для них кем-то настолько важным, что обычными категориями это уже не измерить и под простое лекало не подогнать. Может их любимого Захауруна я еще и не переплюнул, но часть пути для этого уже проделал. Причем немалую.

В груди неожиданно потеплело, и я решил, что не имею правда ударить в грязь лицом, и оказанному доверию нужно соответствовать. Впрочем, для этого я и явился.

— Ну-ка примерь. Я помогу. — Уман взял нагрудник и принялся расстегивать ремни.

Я же, сменив одежду на более подходящую, приладил броню к телу, но при этом умудрился оцарапать правое плечо, крохотной иглой. Мастер что ли забыл или за ткань зацепилась? Выкинув иголку в траву, я не придал инциденту значения, убедился, что нагрудник сел, как влитой, и, нацепив поверх тряпки караванщиков, приготовился шагнуть на раскаленный песок Диких Земель.

— Выглядит, вроде, вполне обычно.

— Не большая, не маленькая.

— Да и цвет, кажись, в норме.

— Так и не скажешь, что Развившего захавала.

— Еще не известно, кто или что его там захавал.

— Ой, не придирайся к словам! Ты понял, о чем я.

Мы вдесятером стояли на нагретом за день песке Диких Земель и разглядывали колышущееся марево Трещины. Оно действительно ничем не отличалось от виденных мной ранее, и вызывало у меня привычный уже раздражающий гул в голове. Разве что чуть сильнее. Но я списал это на продвижение в эволюции.

Вряд ли у кого-то повернулся бы язык называть нас слаженной командой. Уман держался особняком, душевно общаясь исключительно со мной, а на остальных практически не обращая внимания; солдат Заманска, хоть и являлся Осознавшим, оставался балластом, не принимающим участия в выполнении миссии; и даже остальные семеро, хоть и были знакомы между собой, не могли похвастаться крепкой дружбой.

Пять воинов, четыре мага (включая меня) и боевая ремесленница, так же вроде как способная что-то там колдануть. Состав интересный. Но что куда важнее так это то, что целых три человека уже достигли ступени Развития.

Да-да, я не оговорился. Именно три. Золотая Вдова, Марк и… барабанная дробь… Уман!

Мэлэх не просто так просиживал штаны в ожидании Испытания Верности, а потратил время с толком и благодаря полученным от Угрюмого Чагаша подсказкам сумел вскарабкаться на новую планку. О чем похвастался мне по дороге к Трещине.

Ну конечно! Ему-то никакие преграды не мешали.

Впрочем, я и сам надеялся, что скрывающееся по другую сторону портала пространство создаст ситуацию, способную помочь мне совершить прорыв. Но и без него я весьма высоко оценивал свой боевой потенциал. Королевских зверей и Развивших — в моем лице точно ждет немалый сюрприз. Объединивших и Императорских же я, конечно, в честном бою не одолею, однако в нечестном… в нечестном всегда есть пространство для маневров. Как говорили раньше: «Нож в печень, никто не вечен».

— Ну, помолясь!

Шепотом произнеся имя бога, Стантин воздел ладони лодочкой к небу, взял в руки свой массивный щит и кистень с двумя шипованными шарами, да и шагнул в неизведанное.

Остальные, так же вознеся короткие молитвы, устремились следом.

И уже в следующую секунду нас атаковала целая стая небольших, черных, летающих монстров. Визжа и хлопая крыльями, они затмили собой небо и лезли в лицо, норовя не то выцарапать глаза, не то одарить страстным поцелуем. Ни то ни другое в наши ближайшие планы не входило.

Сразу послышались оглушительные щелчки. Золотая Вдова раз за разом взмахивала кнутом, и металлические лезвия на его конце рассекали по несколько тварей за удар. Егуор, размахивая дубиной, казалось, играл в мясной бейсбол, отправляя во все стороны изувеченные окровавленные ошметки. Стантин и Димахер, встав спиной к спине, сосредоточились на обороне. Причем клинки последнего мелькали с такой скоростью, что перед ним словно возникла стена из застывших в воздухе порезов.

Мракобес весьма недурно орудовал копьем. Амина превратила один из амулетов в некоторое подобие лохани, под которой укрылась, а подлетевших близко существ било током. Марка защищал капуцин, показавший неожиданную прыть и потрясающую боевую мощь. Но больше всех меня удивил Уман. Тот вызвал перед собой Огненный шар, однако не швырнул его, а вместо этого из пытающей сферы принялись один за другим вылетать сгустки пламени значительно меньшего размера, разившие монстров, словно зенитное орудие.

Так вот значит каким образом он улучшил свое заклинание на третьей стадии. Любопытная модификация. Показывающая, что мэлэху куда чаще приходиться биться с множеством мелких противников, нежели с одним большим.

Я тоже не спал. Встав с Уманом бок о бок, я окружил нас четверкой улучшенных зомби, пресекавших любые попытки добраться до наших драгоценных тел. В руке же я на всякий случай сжимал извлеченный из кольца любимый пожарный багор. Причем сжимал в правой. Бинты я еще не снял, но чувствительность и подвижность уже полностью восстановились. Мазь Ждана оказалась эффективнее, нежели чем тот сам предполагал. Ну или сказалась некие мои особенности.

Заметно прореженная стая улетела так же быстро, как появилась, оставив на земле целый ковер из трупов. Растерзанных, изрезанных, переломанных, обугленных, пронзенных и убиенных другими способами. Застывшие с оружием наготове авантюристы напряженно озирались по сторонам, готовые отразить новую волну нападения или в крайнем случае сигануть обратно в Дикие Земли. Выход из Трещины располагался там же, где и вход. Впрочем, это мы знали заранее.

— Что за кочерга у тебя в руках, мажорчик? — хмыкнул Мракобес, заметив мое оружие. — Решил спинку почесать пока опытные дяди и тети рискуют жизнью?

— А ты рисковал жизнью, железноголовый? — усмехнулся я, поигрывая багром. — Не знал, что для тебя такую угрозу представляют обычные летучие мыши.

— Обычные…

— … летучие мыши? — хором переспросили Стантин с Димахером, глядя себе под ноги.

Мракобес неверяще присмотрелся к насаженному на копье трупику, открыл рот, но так и не придумал, что сказать. А потому просто фыркнул и отвернулся. Кажется он даже немного покраснел.

Послышались смешки. Иногда нервные, иногда облеченные. Осознав, что только что всерьез сражались с самыми что ни на есть тривиальными зверьками, неспособными даже видеть Межмировую Энергию, люди испытали разные эмоции. Но все однозначно обрадовались, что удалось так легко отделаться, и никто не пострадал.

— Мда. — Уман смущенно потер затылок. — Смерть Развившего сыграла с нами злую шутку. А ты, Леон, как всегда, сама рациональность. Небось на тебя так холод твоих прислужников влияет? — хохотнул мэлэх.

Я не стал уточнять, что у меня имелся и другой источник холода, ровно бившийся в груди, несмотря на сковавшую его ледяную корку. Вместо этого я осмотрелся. Кое-какую информацию о Трещине нам предоставил старый караванщик — вроде расположения выхода, отсутствия временных сдвигов и обстановке в районе входа — но свои глаза всегда надежнее.

Мы стояли посреди небольшого каменного плато, окруженные каменными же шипами, похожими на лес сталагмитов. Иногда те доходили лишь до колена, а иные возвышались над головой длинными коническими колоннами, царапавшими однотонное серое небо. Некоторые шипы торчали настолько плотно, что между ними не протиснулся бы и ребенок, но в других местах можно было вполне пройти, используя возникшие естественным образом тропки.

Пахло сыростью и, логично, смертью. Ветер отсутствовал в принципе. Следов жизни, как и следов караванщиков не наблюдалось. Не самое приятное местечко. Будто старый склеп размером с город. Хотя, может, и больше.

— Ладно, чего булки мять? — прогудел Егуор, скрыв смущение за густой бородой и проявлением инициативой. — Пойдем туда. — он махнул рукой в сторону самого широкого прохода.

— Почему туда? — поинтересовалась Амина, расправляя сбившуюся одежду.

— А почему не туда? — вопросом на во вопрос ответил Егуор.

— Железная логика. — хмыкнул Марк

Тем временем бородач, закинув на плечо дубину, направился в выбранном направлении. Остальные переглянулись, кое-кто пожал плечами, но разницы особой на первый взгляд действительно не было. Напряжение от внезапной схватки спало, люди расслабились и потянулись следом. Включая меня.

Ничто не предвещало беды.

И тем неожиданнее стал тревожный окрик Амины:

— Стойте!

Люди замерли.

Но самое странное, что Егуор остановился раньше прозвучавшего предупреждения. Сделав очередной шаг, тот оказался между двух шипов и застыл, словно угодившая в клей муха. Будто кто-то нажал на паузу, действующую лишь на него одного.

— Эм-м… — протянул, нахмурившись, Мракобес, почувствовавший неладное.

В этот момент кожа бородатого воителя начала стремительно краснеть, вены набухли дождевыми червями, он издал едва слышный нечленораздельный хрип и лопнул, обдав окружающее пространство фонтаном кровавых ошметков.

— Что за срань⁈

— Сатвелеон!

— Магбар!

— Захаурун!

Все авантюристы, как один, отскочили назад на потенциально безопасное место и принялись вновь, сжимая оружие, напряженно ждать нападения. Их даже не смущали куски человеческой плоти, медленно скользившие по лицам и другим частям тела. Когда рядом есть кто-то, способный в одну секунду уничтожить воина ступени Осознания, даже женщины задвинут вопрос внешнего вида на последний план.

Стояла давящая тишина.

Никто не двигался с места.

Окованная железом дубина Егуора могильной плитой лежала на месте его смерти, придавив собой обрывки одежды. А вот попавшая на каменные шипы кровь постепенно впиталась, не оставив и следа. Так и не скажешь, что здесь только что кто-то умер.

— Мать моя отец… — набрав в грудь побольше воздуха, выдохнул Стантин.

— Кто-нибудь слышал о таком заклинании? — спросил Марк, а обезьянка на его плече испуганно пискнула.

— Впервые вижу. — произнесла Золотая Вдова, не выпуская из рук кнут.

— Аналогично. — уронил Уман, держа перед собой готовый к запуску Огненный шар.

— Может быть улучшенное какое-то. — предположил Димахер. — Или вообще творение Объединившего.

— Магбар, лучше бы первое… — процедил сквозь зубы Мракобес.

И снова напряженная тишина, в которой слышно было, как стучит кровь в висках, и как медленно возвращаются из пяток ухнувшие туда сердца. Одни лишь зомби сохраняли хладнокровие, готовые в любой момент защитить своего хозяина от любой угрозы. Даже если для этого придется расстаться с жизнью.

— Почему ты крикнула нам остановиться? — спросил я у Амины, поняв, что остальные не обратили на этот нюанс внимания. — Ты что-то знаешь?

— Точно, амулетная! — подхватил Мракобес, всем корпусом повернувшись к девушке. — Выскочка прав. Ты ведь завопила раньше, чем Егуора разметало, как коровье дерьмо. В чем дело? Может это вообще ты его так? Чтоб золотой не делить! А⁈

— Дурак что ли? — вздохнул я. — Зачем ей тогда кричать?

— Чтобы… Чтобы… — взвинченный копейщик отчаянно пытался подобрать слова. — Чтобы сбить нас столку, вот зачем! Вот ты и попался, дубина. А я не такой! Меня не проведешь! Я не собираюсь здесь…

— Заткнись. — прервала его поток сознания Золотая Вдова. — И не пори чушь.

Затем она окинула взглядом остальных уцелевших авантюристов и поняла, что может обвинение Мракобеса и не имело под собой основания, факт крика отрицать бессмысленно.

Я же взял на заметку, что люди и вправду ближе к концу миссии могут начать убивать друг друга. Не факт, что это действительно случится, но мысль о подобном наверняка возникла в голове не только у крикливого воина. Все-таки золотой гульден — сумма немалая. И гораздо приятнее положить его в карман целиком, а не делить на восьмерых. В смысле уже семерых.

Сам же я о таком не подумал, потому что мои основные интересы лежали несколько в иной плоскости. Но теперь буду иметь в виду. Спасибо, железноголовый.

Взгляды приключенцев, не перестававших бдительно следить за окрестностями, нет-нет да возвращались к Амине, и чем дольше ничего не происходило, тем продолжительнее на ней задерживались. Даже солдат, до сих пор ни разу не открывший рот, молчаливо поддержал общий настрой. Видать не хотел разлететься на атомы. Как и никто из нас.

— Так получилось, что я всегда могла видеть больше остальных. — сдалась наконец Амина. — Когда Егуор только шагнул туда, его окутало… — она сделал неопределенный жест рукой. — Как желе. Серое. Но с фиолетовым контуром.

— Межмировая Энергия! — догадался Димахер.

— Заклинание? — предположил Стантин.

— Не обязательно. — покачал головой Марк.

— А сейчас оно еще там? — поинтересовался Уман, напряженно вглядываясь в пространство над булавой.

— Не знаю. — пожала плечами девушка. — Сейчас ничего не вижу. Но могу кое-что попробовать.

— Эй, ты чего удумал? — взволнованно воскликнул Мракобес.

Причем спросил он у меня. Потому что, устав ждать, я направил зомби-кобольда к месту смерти Егуора. Что меня особенно смутило, так это то, чтоя́никаких облаков и контуров не увидел. Хотя считал, что благодаря эволюции мне доступно больше, чем остальным людям. Но, видимо, восприятие Амины оказалось даже выше моего. Ну или имело место какое-то умение, которое та не хотела раскрывать.

Под перекрестьем девяти пар внимательных глаз зомби подошел к шипу и ударил по нему кулаком. Раздался глухой стук, как если заехать доской по несущей стене. Затем я сменил приказ, и прислужник провел когтями по месту, куда впиталась кровь. В этот раз резанувший по ушам звук получился куда менее приятным и заставил некоторых скривиться, как от зубной боли. Тем не менее, оставшиеся в камне борозды выглядели вполне обычными и ни на никакие дополнительные мысли меня не натолкнули.

— Пусть заодно дубину принесет. — якобы бесхитростно предложил Мракобес. — Чего просто так болтаться.

— Может сам за ней сходишь? — холодно бросил Уман. — Давэр без тебя решит, что ему делать со своими прислужниками.

— Ой, смотрите кто заговорил! — всплеснул руками копейщик. — А Трещину твою кто закрывать будет, если я там сдохну?

— Не слишком ли ты дерзок в разговоре с Развившим, оседлый? — вздернул одну бровь мэлэх.

Макобес резко погрустнел и прикусил язык. Все-таки полным идиотом он не был и место свое знал.

— Спокойно. — произнес я, вновь привлекая к себе внимание. — Нам действительно лучше обойтись малой кровью.

— Вот это дело, парень. — похвалил меня Стантин. — Действуй.

Однако вместо того, чтобы скормить кобольда плотоядному проходу меж шипов, я вернул прислужника в Теневой могильник и обычным Созданием зомби воскресил более или менее уцелевшую летучую мышь. Межмировой Энергии на это ушли вообще крохи.

Но и мышь я не стал использовать сразу. Первым делом я поднял с земли камень и бросил его прямо в дубину. Попал. Та немного откатилась. Но вот отправленного следом крылатого зомби постигла совсем иная участь, и он тоже разлетелся на ошметки, один из которых едва не выбил мне глаз.

— Видели⁈ — с надеждой в голосе спросила Амина.

— Видели-то видели. — вздохнул Марк. — Фейерверк что надо.

— Да я не об этом.

— А я об этом. Потому что ничего другого я не заметил! А я, я так понимаю, самый опытный маг из нас всех.

Я не стал говорить, что, полностью сосредоточившись, и до предела напрягая глаза, я действительно сумел разглядеть какой-то смутный образ, накинувшийся на моего зомби. Я бы даже решил, что это привидение или типа того, если бы до этого с ним уже не сталкивался. Получается тут что-то другое.

Подумав, Амина сорвала со своей одежды амулет, выглядевший как кусок угля с намотанными вокруг него на манер орбиты проволочками, влила немного Межмировой Энергии и, опасливо подойдя чуть ближе, бросила изделие в смертельно опасный проход.

Я ожидал, что эффект будет такой же, как от моего камня, однако ошибся. Стоило финтифлюшке пересечь некую невидимую границу, как она зависла в воздухе и принялась раскручиваться по часовой стрелке, пока не превратилась в сплошной сверкающий металлическим блеском шар. При этом весившая не меньше пятнадцати килограммов дубина начала медленно подниматься вверх, словно на ниточках.

Но тут раздался хлопок, как от раздавленной коробочки из-под сока, амулет бесследно исчез, а дубина с громким стуком упала обратно на землю.

— И как это понимать? — насторожился Мракобес.

— Попробуй снова, пожалуйста. — обратилась ко мне Амина, проигнорировав копейщика.

Я воскресил еще одну летучую мышь и направил ее к месту смерти предшественницы, вот только теперь она беспрепятственно пролетела между каменных шипов, и не думая взрываться. Послышалась пару удивленных вздохов. Я же заставил новоиспеченного прислужника метнуться туда-сюда еще пару раз, после чего полностью перехватил над ним контроль и взмыл в небо, чужими глазами обозревая окружающее пространство.

Во все стороны от нас раскинулось море сталагмитов с тропками извилистых проходов и редкими свободными участками, похожими на проплешины. Причем куда бы я не бросал взгляд — везде одно и то же. И так до самого горизонта.

Но кое-что меня все-таки заинтересовало.

Из-за расстояния я плохо рассмотрел, но по одной из троп медленно пробиралась группа двуногих.

О чем я и сообщил своим спутникам.

Группа незнакомцев скрылась за очередным особо крупным шипом, а на меня уже сыпался целый шквал вопросов.

— Кто они?

— Как выглядят?

— Это караванщики?

— Это монстры?

— Можешь подлететь к ним поближе?

Последнее, озвученное Уманом, предложение показалось мне логичным, и я направил свою дохлую летучую мышь вперед. Однако стоило ей сделать пару взмахов крыльями, как связь с ней неожиданно прервалась, а под ноги мне упала ледышка, тут же разбившаяся в дребезги.

— Значит по верху тоже не выйдет… — задумчиво произнес Димахер.

— А ты хотел по камням прыгать? — удивился Стантин.

— Была такая мысль. — признался мечник.

— В отличие от некоторых, нам груда железа не помешает. — вскинул подбородок Мракобес.

— Ага. И мозги на череп не давят. — фыркнула Золотая Вдова.

— И мозги на череп не… — хотел согласиться копейщик, но понял смыл фразы и с недовольным видом умолк.

Все замолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Что будем делать? — через некоторое время спросила Амина.

— Заголять и бегать. — буркнул Мракобес.

— Это ты как-нибудь без нас. — хмыкнул Марк, поглаживая капуцина.

— Напоминаю, что нам нужно закрыть Трещину. — озвучил очевидное Уман.

Любопытно, но никто, даже несмотря на смерть товарища, не заикнулся о возвращении назад в Заманск. Хотя выход располагался прямо радом с нами, и солдату с ключом ничего не стоило пустить всех под Купол. Собравшиеся здесь авантюристы давно уже не были новичками и прекрасно знали на что шли. К тому же обещанный золотой гульден награды по-прежнему сиял на горизонте, маня блеском наживы.

— Я пойду на перехват той группы. — заявил я, приняв решение.

— Я с тобой. — встал возле меня Уман.

— В любом случае для закрытия Трещины нужно избавиться от всех живых внутри. — кивнула Золотая Вдова. — А они или что-то знают, или это монстры, которых нужно уничтожить.

— Как всегда лаконична и рассудительна. — отвесил ей поклон Стантин, присоединяясь к нашей троице.

У остальных выбора, в общем, тоже не оставалось, поскольку только я имел возможность проверять путь с помощью своих прислужников. А разлететься во все стороны кровавыми ошметками никто желанием не горел.

— Тц. — раздраженно цыкнул Мракобес. — Так получится, что выскочка внесет больше вклад, чем мы все.

— Можешь сам проложить маршрут. — предложил Димахер. — Никто не возражает.

— А может… — копейщик посмотрел на капуцина, но Марк ожег его таким взглядом, что смутьян живо заткнулся и вынужденно признал поражение.

Я же прошелся по нашей поляне и сгреб в Теневой могильник всех летучих мышей, состояние которых позволяло без особого труда сделать из них зомби. С момента полного осознания принципа работы этих чар я принялся понемногу их видоизменять, увеличивая объем. Кое-что получалось. Императорский Трицебык туда все еще не влез бы, но работу я не прекращал и надеялся в следующий раз не упустить возможность заграбастать себе столь выдающийся материал.

Мы выстроились в цепочку со мной во главе и выбрали тропу, уходившую в нужном направлении. Единственное что, несмотря на пробные камни в виде летучих мышей, перед собой я все-таки вел еще и кобольда-зомби. На всякий случай. За мной шел Уман, затем Золотая Вдова, и остальные авантюристы. Все старались идти след в след и не выпускали из рук оружия, напряженно вглядываясь в окружающее пространство на предмет возможных нападений. Замыкал же цепочку молчаливый стражник, которого, по-моему, вообще не радовал факт нахождения в нашем обществе.

Схема оказалась рабочей, и мы постепенно углублялись в каменные джунгли. По дороге мы обсудили причину возникновения смертельных опасностей и пришли к выводу, что это скорее природное явление, нежели заклинание или умение.

Правда, возможно, созданное искусственно.

Но чем это тогда отличалось от чьего-то навыка? Здесь наши мнения разделились, и к консенсусу прийти не удалось.

Время от времени мои летучие мыши взрывались, замерзали, обугливались, превращались в лужицу едкой жижи, сплющивались и погибали другими способами. В таком случае мы аккуратно обходили опасный участок, а если такой возможности не было, то в дело вступала Амина со своими амулетами.

Каждый раз она подбирала такой, который имел противоположное ловушке воздействие, и они взаимно аннигилировались, освобождая проход. Впрочем, подобное случалось нечасто. Но девушка все равно затребовала возмещения стоимости потраченных материалов до дележки награды.

— Дурацкая Трещина. — ворчал себе под нос Мракобес, но так, чтобы слышал каждый. — Что за чушь вообще! Где монстры? Перебили бы их, и дело с концом.

— Чувствуешь себя балластом? — усмехнулся Стантин, так и не выпускавший из рук щит. И тут же добавил, не дав возможности ответить. — Я так точно чувствую. Но зато и работу всю делают за нас.

— Вот и получим в итоге шиш без масла. — скривился Димахер.

— О том и речь. — подхватил Мракобес.

— Главное вернуться живыми к родным. — стоял на своем умудренный опытом Стантин. — Раз угодили в такую задницу, во всем нужно искать свои плюсы. А железом помахать успеете. Кто-то же здесь обитает. И молитесь, чтобы сгинувшего тут Развившего погубила ловушка, а не Императорский зверь.

— Типун тебе на язык! — сплюнул Марк и за неимением дерева постучал по голове капуцина. Тому подобное обращение не понравилось, и он гневно заверещал, ругая нерадивого хозяина.

Долго ли, коротко ли, но мы вышли на очередную окруженную сталагмитами проплешину. Каменные конусы все также вздымались к неизменно серому небу, а унылый пейзаж навивал тоску не хуже идущего четвертый час балета начинающей труппы. В воздухе так и витала мысль о повешении. Вот только даже при наличии подходящей веревки цеплять ее все равно было не за что.

Но все изменилось, когда с другой стороны вышла группа, за которой мы и охотились. Те оказались отнюдь не пропавшими караванщиками. И даже не местными монстрами. Собственно вероятность встречи такого рода я вообще не рассматривал, а потому сперва даже несколько опешил. Однако быстро собрался с мыслями и, выставив перед собой в ряд четверку зомби, уверенно двинулся вперед.

— Чертовы нелюди! — процедил я сквозь зубы. — И здесь достали!

Передо мной действительно оказался отряд дварфорв, орков и клиотов. Не слишком многочисленный. Чуть больше нашего. Прокатившаяся же по мне волна ненависти требовала немедленно уничтожить ублюдков! Тем более, что часть из них определенно еще не достигла ступени Осознания.

— Погоди. — остановил меня Уман, встав рядом. — Тут могут быть ловушки.

Другие авантюристы тоже немного рассредоточились, заняв позиции там, где только что беспрепятственно прошли мои зомби. Зашелестело извлекаемое из ножен оружие, засверкала готовая к бою Межмировая Энергия. Марк же и вовсе влил часть силы в своего питомца увеличив того до размера гориллы. Я бы, может, и удивился, если бы не сверлил яростным прищуром врагов своей расы.

Нелюди тоже явно не ожидали нас здесь встретить, но среагировали аналогичным образом. Те, кто не готов сражаться за свою жизнь, по Трещинам не шастают. За исключением редких случаев.

Первые заклинания уже готовились вот-вот сорваться в полет, как неожиданно, протиснувшись между двух орков, вперед выскочил рослый широкоплечий мужчина с дымчатого цвета волосами, карими глазами и ослепительно-белой улыбкой, будто зацепившейся краями за мочки ушей. Его тело плотно облегала кожаная броня с металлическими вставками, а из-за спины, топорща алый плащ, торчала покрытая шагренью рукоять двуручного меча.

— Друзья! — провозгласил воин, подняв руки в миролюбивом жесте. — Во имя Сатвелеона, давайте не будем ссориться. Здесь достаточно места, чтобы каждый шел своей дор… — этот момент он заметил меня, его глаза округлились, и с радостным криком, — Леон! — мужчина бросился ко мне.

Это был Леуштилат.

Я в душе не ведал, каким образом моего лучшего друга занесло в ту же Трещину, но только у него хватило бы мозгов мчаться через пространство, где каждый шаг мог стать последним. Он бы по минному полю еще побегал, блин!

Однако судьба благоволила Леушу, и, растолкав моих зомби, как манекены в магазине, он заключил меня в медвежьи объятия. Думаю, если бы не подаренный Гурдияром нагрудник, ребер бы я потом не досчитался. Всех.

— Леон! — ревел мне в ухо баронский сын. — Как же я рад, что ты жив! Хвала Сатвелеону! Как ты… откуда ты… что ты здесь делаешь?

— У меня к тебе те же вопросы. — мрачно вымолвил я, кое-как обретя свободу.

— Эй! Это как понимать⁈ — возмутился Мракобес, направив копье в мою сторону. — Водишь дружбу с нелюдями? Ты нас специально сюда заманил⁈

Если подумать, обвинение глупее некуда, но взвинченные после смертельно опасного перехода, да еще и столкнувшись с внезапным противником, авантюристы поддались моменту, и я чувствовал, что градус недоверия ко мне растет, как крипта в ее лучшие годы. Оружие и готовые к бою заклинания медленно меняли цель на мою скромную персону.

— Что за чушь! — воскликнул Уман, заслонив меня своим телом. — Я жизнью ручаюсь, что Леон бы так не поступил!

— Так значит и ты с ним! — не унимался Мракобес. — Бей их, народ! Впе…

Он получил смачную затрещину от пришедшей в себя Золотой Вдовы.

— Леон не мог нас сюда заманить. — со вздохом заявила она, вновь направив оружие в сторону нелюдей. — Это задание караванщиков. И он последним присоединился к нам. Да и кому мы вообще сдались?

— Все равно подозрительно… — пробурчал копейщик, частично вняв голосу логики.

— Это твои новые друзья? — поинтересовался у меня Леуштилат.

— Потом расскажу. — отозвался я. — Это что за нелюди? Они держат тебя в… плену? — спросил я, сам понимая нелепость вопроса.

— Да нет, какое там! — рассмеялся Леуш. — Скорее помогают. У нас сделка.

— Помогают⁈ — не верил я своим ушам. — Сделка с нелюдями⁈ Ты в своем уме? Забыл кто разрушил наш дом?

— Это были не они. — просто ответил Леуштилат и, обернувшись в полкорпуса, крикнул на орчьем. — Спокойно! Здесь мой друг! Не нужно лишней крови! Вам ничего не грозит!

— Я бы не был столь уверен. — сквозь зубы процедил я.

Сложно описать, какие усилия я прилагал, чтобы не призвать всех своих прислужников и не отправить их в бой на ненавистных ублюдков, параллельно осыпая их очередями Укусов мертвеца. Все мое естество так и кричало: «Убей! Уничтожь тварей! Они корень всех бед! Смерть нелюдям!». Мое сердце колотилось, как бешеное, лоб покрылся испариной, кулаки сами по себе сжались до побелевших костяшек, а глаза заволокла кровавая пелена.

Хотя все это могло быть и признаками чего-то другого.

Неожиданно меня бросило в жар, я пошатнулся и чуть не упал, но сумел устоять на ногах.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Леуш.

— Нормально. — отмахнулся я, чувствуя, как слабость отступила. А вот ненависть никуда не делась. — Что за чушь ты несешь про сделку с нелюдями?

— Снаружи Трещины остались каторжники и крутолужцы.

— Заложники. — догадался я. — Вот сволочи!

— Да нет же! Я ведь говорю — у нас…

— Эй! Что это? — перебив его, воскликнул Димахер.

Позади меня раздался полный боли крик. Обернувшись, я увидел, как солдата Заманска с воздуха атаковало сразу пять полупрозрачных, дымчатых, отливающих синевой существ, внешне напоминающих самураев в доспехах периода Сэнгоку. Орудуя катанами, они наносили отнюдь не иллюзорные раны, и заливающийся кровью воин упал на землю.

— Приведения! — пискнула Амина, хватаясь за один из своих амулетов.

— Не они! — поспешил поправить ее я, пока заблуждение не стоило жизни кому-нибудь еще. Я не чувствовал в этих существах никакой связи с магией смерти.

— Используйте умения! — крикнул Димахер, сверкающим Межмировой Энергией выпадом, развалив одну такую тварь сразу на три части. Та тут же растаяла, словно мираж. — Обычные атаки не работают!

Я подумал было, что нас какой-то магией атаковали нелюди, но, бросив быстрый взгляд, убедился, что те и сами сражались с аналогичными существами. Одно на бреющем полете неслось ко мне, намереваясь снести голову, но я вовремя пригнулся, и его прикончил Леуш, столь мощно взмахнувший своим двуручным мечом, что порывом ветра меня едва не сдуло. Такого навыка я у него раньше не видел.

— Магия тоже работает! — провозгласил Уман, вновь зарядив свой пулемет из крохотных Огненных шаров.

Для уничтожения одного самурая требовалось два-три попадания, но мэлэх не жалел сил и продолжал работать зениткой.

Непонятные монстры налетели толпой, как совсем недавно летучие мыши, вот только угрозы несли куда больше, а тел после себя наоборот не оставляли. Что наталкивало на некоторые размышления. Правда обдумать их предстояло несколько позже. В более спокойной обстановке.

Похожий сейчас на гориллу капуцин подпрыгнул и схватил сразу двух существ. Его когти и зубы сияли фиолетовым, и он легко разделался с тварями. Интересная, конечно, у Марка магия.

Кнут Золотой Вдовы мелькал с головокружительной скоростью, создав вокруг нее полусферу безопасности. Кажется воительница особо не напрягалась и умудрялась даже защищать ближайших товарищей.

Щит Стантина сверкал Межмировой Энергией от кромки до кромки. Укрывшись за ним, мужчина не подпускал к себе самураев, изредка огрызаясь кистенем.

У Амины на руках откуда-то появились кольчужные перчатки, каждым взмахом которых она отправляла в полет фиолетовые звездочки. Те уступали по эффективности заклинанию Умана, но тоже наносили врагам ущерб.

Неожиданно девушка сделала неловкий шаг, вскрикнула, пошатнулась и заскользила в сторону. Будто кто-то тащил ее на буксире. И как она не сопротивлялась, вырваться из невидимой хватки у нее не получалось.

Ловушка!

— Амина! — воскликнул Мракобес.

Широким взмахом сверкающего копья он отогнал от себя ближайших тварей и бросился девушке на выручку. Схватив ее за пояс, воин что есть силы потянул в противоположную сторону. Скольжение замедлилось. Затем остановилось. А после уже их обоих начало затягивать в объятия смерти.

Однако выигранных мгновений хватило чародейке, чтобы сорвать с себя нужный амулет и, активировав, бросить в ловушку. С громким хлопком та исчезла, выпустив своих жертв, и парочка повалилась на землю. Их тут же атаковали сразу несколько монстров, но оказавшиеся неподалеку Димахер с Золотой Вдовой сумели их защитить, не дав превратиться в кровавый фарш.

Мне же, оказавшись между Уманом и Леушем делать практически ничего не приходилось. Эти двое мечом и магией прекрасно расправлялись с летающими самураями. Я пытался использовать зомби, вот только их атаки не причиняли странным существам вреда, а сами прислужники постепенно покрывались порезами. Пусть и не глубокими. Все-таки улучшал я их не зря.

Вообще странные монстры оказались довольно слабыми. И если бы не внезапность нападения и не особенность строения их тел, то мы бы наверняка обошлись без потерь и вышли бы из боя без единой царапины. Впрочем, в отличие от нелюдей, справились мы и так неплохо. У тех погибло сразу несколько клиотов и один орк. Из числа наименее боеспособных. Освоившие, видать. Были.

Самураи пропали так же резко, как появились. Только что они кружили над нами, размахивая катанами, как вдруг, словно стая испуганных воробьев, бросились врассыпную и исчезли среди леса сталагмитов. Я вновь ощутил приступ слабости, но подавил его усилием воли.

Опасливо озираясь, авантюристы принялись оценивать собственные травмы. Но тут общее внимание привлек булькающий, надсадный хрип.

— Он еще жив! — воскликнула Амина, склонившись над солдатом Заманска. — Скорее! Зелье, снадобье, что-нибудь!

— Уже не поможет. — буркнул Мракобес, натирая мазью порез на шее.

И действительно, солдат пару раз дернулся и испустил дух. Слишком тяжелы оказались его раны.

— Магбар, забери его душу. — склонив голову, произнес Стантин. — Даже оружие достать не успел.

— Его душа взывает к Сатвелеону. — неожиданно заявил Леуштилат, подойдя к мертвецу.

Он скороговоркой, но с чувством произнес короткую молитву, после чего воздел к небу сложенные лодочкой ладони. И я увидел, как отделившееся от трупа серебристое облако окутало золотое сияние, которое увлекло душу ввысь, и они медленно растаяли на фоне однотонной хмари.

— Какого черта?.. — только и сумел вымолвить я.

— Я теперь жрец. — с гордостью сообщил Леуш, сияя ослепительной улыбкой. — Воин-жрец!

Леуш и так являлся жрецом. С рождения. Умение такое. Вот только жрецом он был демоническим, за что от него отрекся собственный отец, а крутолужцы сторонились его, как прокаженного.

Но, видать, мой лучший друг нашел-таки способ сменить вектор умения на противоположный и посвятил себя богу света — Сатвелеону, став его священником. По типу служителя в Дальнем Крутолуге или убитого мной клиота, превращенного в темного клирика. Но вот про воинов-жрецов слышать мне не доводилось. И остальным, судя по выражению их лиц, тоже.

Хотя другая забота довольно быстро вытеснила их любопытство.

— Как, во имя всех богов и демонов, мы теперь вернемся домой? — спросил Марк, глядя на мертвого солдата, но и не забывая контролировать нелюдей. Те тоже временно опустили оружие и занимались помощью раненным, поглядывая в нашу сторону.

— Магбар, точно! — вскинулся Мракобес, с трудом отведя глаза от Амины. — Он же нас под Купол должен был пустить.

— Защитили называется… — вздохнул Стантин.

— Это не проблема. — успокоил их я. — Уман — мэлэх. У него есть способ войти в город.

Настроение авантюристов резко скакнуло вверх.

— Уман? — переспросил Леуш, пытаясь вспомнить. — Где-то я уже слышал.

— Мы знакомы? — тем же тоном осведомился караванщик.

— Леуштилат. — представил я друга. — Второй сын барона Александэла. Это с ним мы с Ефимом и остальными свались тогда в детстве в Трещину. — и добавил для Леуша. — А это сын Алаума. Теперь он водит Караван вместо отца.

— Твой друг? — уточнил Уман.

— Лучший. — кивнул я.

— Друг давэра — и мой друг.

Уман с Леуштилатом обменялись крепким рукопожатием, во время которого воин-жрец светился своей фирменной белозубой улыбкой. У меня же в голове роилось такое количество вопросов, что открой я слишком широко рот — те выплеснулись бы сплошным безудержным потоком, способным затопить половину Трещины. Если не больше.

Да и раздражающий шум в голове концентрации особо не добавлял. Откуда он вообще, блин, взялся⁈ Шум. Да и Леуш тоже.

— А чего это друг давэра с нелюдями якшается? — вернулся на старые рельсы Мракобес. Хоть и более спокойным тоном. — И как вы сюда попали?

Всего лишь два из сонма вопросов, которые хотел задать я. Но начать можно и с них.

— Мы наткнулись на Трещину, когда через Дикие Земли шли. — ответил Леуш. — Мои друзья сказали, что ее нужно обязательно закрыть, и по нашей сделке я вызвался им помочь.

— Друзья — это нелюди? — уточнил Димахер.

— Он называет так всех, с кем общался дольше двух секунд. — вступился за Леуштилата я, не дав тому ответить. И я очень надеялся, что это именно тот случай.

— Псих что ли? — хмыкнул Марк. Обезьяна, которой он так и не вернул прежний облик, согласно рыкнула.

— Мне больше интересно, где вы все-таки вошли? — спросил Уман, потирая подбородок. — Ведь не у Заманска же?

— Заманск? — удивился Леуш. — Нет, конечно. Примерно между Пыльной Рекой и Силинодинем. Они там рядом совсем. — здоровяк на мгновение задумался, а затем воссиял утренней звездой. — Погодите! Вы у Заманска вошли что ли? Так это, значит, сквозная Трещина! Вот так повезло! Там же до Дальнего Крутолуга всего несколько недель пути.

— Подожди. — осадил его Уман. — Пыльную Реку знаю. Небольшой городок на юго-востоке Белой Пальмиры…

— Ага. — подхватил Леуштилат. — Там река и правда пылит немного. На границе Купола. Забавно смотрится.

— … но что за Силинодинь? — закончил мэлэх.

— А. Так это город нелюдей. Тоже мелкий. Даже меньше нашего Круготула, прикинь? — кивнул мне Леуш, окончательно себя закапывая.

Я не удержался и хлопнул себя ладонью по лбу. Ну что за балбес! Жрец, воин, баронский отпрыск, по лестнице развития, вон, нехило продвинулся, вымахал, умений хапнул, а в голове все те же опилки. Где уже тот Гудвин, который заменит их на иголки с булавками? Хотя… не факт, что что-то изменится.

— Стоять! — рявкнул я, видя, что жизнь моего друга оказалась в нешуточной опасности. При этом я разом извлек из Теневого могильника полтора десятка зомби и приказал им окружить наш отряд. Один сходу угодил в ловушку и сгорел, но остальные с задачей справились. — Никому не двигаться!

Появление такой толпы нежити оттянуло на себя львиную долю внимания. Сложно оставаться спокойным и планировать чье-то убийство, когда на тебя со всех сторон пялятся пустые мертвые глаза, а смерть практически в прямом смысле дышит в затылок.

Даже нелюди в стороне притихли, наблюдая за разворачивающимися у нас событиями.

— Охренеть… — выдохнул Димахер, выставив между собой и зомби оба меча.

— Все твои что ли? — недоверчиво прищурился Стантин.

— Быть такого не может! — едва ли не крикнул Марк. Будучи магом, он лучше разбирался в вопросе. — Осознавший не в состоянии разом контролировать столько прислужников. Да и Развивший тоже…

— А я сразу говорил, что ему нельзя верить! — Мракобес направил копье мне в грудь.

— Так вот как ты примазался к караванщикам… — вполголоса задумчиво протянула Золотая Вдова. — Редкий талант…

Будто в подтверждение ее слов, Уман сотворил здоровенный Огненный шар, всем своим видом демонстрируя, что будет биться со мной бок о бок с кем угодно и невзирая на степень опасности. И лишь Леуштилат хлопал глазами, будучи явно не готовым к такому развитию событий.

— На своих нападешь? — глядя на меня исподлобья процедила Амина, пытаясь наощупь выбрать наиболее подходящий амулет.

Я хотел уже ей ответить, как вперед неожиданно шагнул Леуш. Он взял наконечник копья Мракобеса и упер его себе в горло, после чего поднял руки, демонстрируя отсутствие оружия.

И вроде плавное движение, но такое быстрое… Он Развивший уже что ли? Когда успел, блин⁈

— Друзья, не надо ни на кого нападать. — тоном, каким мама уговаривает пятилетнего сына доесть кашу, обратился ко всем Леуштилат. — Волей Сатвелеона мы встретились в этой Трещине. Нам нечего делить. Всегда можно найти компромисс и сгладить углы. Давайте обнимемся и вместе отправимся открывать тайны этого загадочного места!

Я стоял, затаив дыхание, потому что малейшее движение Мракобеса могло отправить моего друга на встречу к его любимому Сатвелеону. И я ничего не мог с этим сделать, что жутко меня раздражало.

Однако копейщик на удивление не торопился. Он вперился взглядом в Леуша, будто пытаясь просканировать его, как аппарат МРТ, затем зачем-то посмотрел на Амину, а потом перевел глаза на меня.

— Он правда такой… волшебный? — с трудом подобрал слово Мракобес. — Или притворяется?

— Притворяется. — буркнул я, ни на удар сердца не ослабляя контроль над своими зомби. — Он куда более волшебный, чем кажется по первости. Других таких не встречал. Но он все еще мой друг, и если ты…

— Спокойно. — перебил меня копейщик, опуская оружие. — Мы не в том положении, чтобы сражаться друг с другом. — он снова стрельнул глазами в сторону Амины. — Хотя ситуация капец какая странная! Магбар свидетель.

Не ожидал такого благоразумия от Мракобеса. Хотя не исключено, что его испугал вид моих зомби.

Черт, может я бы и понял в чем дело, если мысли в голове не играли в войнушку. А ну угомонились там! Приказ генерала!

Остальные авантюристы, будто по команде тоже перестали проявлять к Леушу явную враждебность, хоть и поглядывали на него с подозрением. Я же собрал зомби в одну кучу и выставил их заслоном между нами и нелюдями, собираясь отдать команду «фас». Изуродованный самураями Элельвед так и вовсе, казалось, рвался поквитаться за унижение и доказать мне свою пользу. И это как раз легко устроить.

— Ситуация, может, и странная, но я знаю отличный способ ее упростить. — произнес я, повернувшись лицом к нелюдям. Те снова направили на нас свое оружие. Летающие твари неплохо их проредили, а значит будет легче справиться. — Достаточно убрать из уравнения одно неизвестное.

— Вот это дело! — хмыкнул Мракобес, вновь беря копье наизготовку.

— С такой толпой точно управимся. — кивнул Марк. — Где бы ты ее ни взял.

— Подождите! — теперь Леуштилат выскочил передо мной. Я невольно закатил глаза. — Говорю же — не нужно проливать кровь. Мы можем решить все миром и вместе исследовать Трещину.

— Никакого «вместе» с нелюдями быть не может! — прорычал я. — Это не обсуждается!

— Вообще-то он прав. — неожиданно поддержала Леуша Золотая Вдова. — Место здесь крайне странное. И монстры не лучше. Если устроим сейчас стычку, неизвестно, кто выйдет победителем. Я чувствую у них минимум одного Развившего.

— У нас больше. — напомнил Марк, однако в его голосе слышалось сомнение.

— Больше. Но сколько сил мы потратим? И хватит ли их потом одолеть местных монстров? К тому же один билет на возвращение в Заманск мы уже пролюбили.

— И платят нам не за убийство нелюдей. — поддакнула Амина.

Я буквально чувствовал, как чаша весов склоняется отнюдь не в мою пользу. Черт побери, как Леушу удается каждый раз так легко убедить людей в своей правоте? Умение какое-то? Хотя нет, это ведь у него с детства. Откуда там лишнее умение. А на Демоническом жреце далеко не уедешь.

Подумать только — он ведь даже с нелюдями договориться умудрился. С не-лю-дя-ми! С теми, с кем я готов общаться исключительно на языке боли и смерти. Их боли. И их смерти. В моей жизни и того и другого уже достаточно.

На мое плечо легла рука. Большая, мягкая, горячая. Покрытая шрамами и трудовыми мозолями. От нее пахло потом, шагренью и чем-то еще специфическим сладко-пряным, ассоциирующимся со службой у алтаря и длинной молитвой. Рука воина. Рука жреца.

Рука друга.

— Не нужно, Леон. — мягко проговорил Леуштилат. — Не сейчас.

— Я никогда не прощу этих тварей! — готовым броситься в бой зверем прорычал я. — Они убили Энн! Разлучили с семьей! И не только меня, между прочим!

Черт, почему же так шумит в голове…

— Понимаю, дружище. — проникновенно произнес Леуш, глядя мне в глаза. — Поверь, я разделяю твою боль. Сердце обливается кровью от осознания того, сколько зла принесли на Терру нелюди. Но другие. Не эти. — он бросил взгляд на готовую к бою, однако по-прежнему неподвижную группу. — Можешь верить мне или нет, но они помогли нам спастись из Нионанда. И именно благодаря им многие из бывших рабов уже обрели новый дом. Пожалуйста, Леон, не совершай ошибку.

Ошибку! Ошибкой стало промедление, из-за которого я позволил Леуштилату открыть рот. Нужно было сразу, едва завидел врагов, призывать нежить и бросаться в атаку. Без сомнений. И без пощады. А уже потом, среди разорванных в клочья трупов, разбираться с Леушем.

Вроде: «Это были твои товарищи? Ой. Прости. Нужно лучше выбирать друзей».

Лучше выбирать друзей…

Лучше выбирать…

Не случится ли так, что в таком случае Леуштилат отвернется уже от меня? Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что крайне этого не хочу. Опальный баронский сын стал моим первым другом не только в новой жизни, но и вообще в целом! И я искренне дорожил соединившими нас узами.

Похоже в этот раз придется поступиться своими принципами. Но только ради Леуша. И только в этот раз!

Еще и дурацкий приступ слабости… Я ведь после эволюции даже подгоревших и полусырых Нетров переваривал без единой колики. Так что же за фигня-то?

— Спасибо. — искренне поблагодарил меня здоровяк, расплывшись в своей фирменной улыбке. От очередных объятий мне удалось уклониться. — Ну теперь объединяемся и…

— Нет! — перебил его я. — И не проси! Я и так едва сдерживаюсь. — в подтверждение своих слов я заставил Элельведа гневно царапнуть когтями каменистую землю.

— Но ведь так эффективнее. — хлопал глазами Леуштилат. — И проще. И…

— Нет, нет и нет! — стоял на своем я.

Логика в его словах, конечно, присутствовала, однако настолько переступить через себя было уже выше моих сил.

— С какой стати мы вообще ждем, пока эти двое наболтаются? — вполголоса спросил у меня за спиной Мракобес, пока мы с Леушем играли в гляделки. — Не слишком ли много этот выскочка на себя берет?

— У него в друзьях пара Развивших. — задумчивым тоном произнесла Золотая Вдова.

— И армия зомби. — добавил все еще находящийся под впечатлением Димахер.

— Вы что, простых зомбаков испугались? — не унимался Мракобес.

— Не простых. — авторитетно заявил Марк, держа свое обезьянище поближе к себе. — Отнюдь не простых. Кажется, наш товарищ их уже улучшил.

— Так он уже и сам почти Развивший что ли? — удивилась Амина.

— Похоже на то… — протянул Марк. — Хотя я ума не приложу, каким образом он контролирует такую толпу.

— Да демонам небось продался. — сплюнул себе под ноги Мракобес. — Папенькин сынок, блин…

Уман пропустил эту короткую пикировку мимо ушей. Как и Стантин, главной целью которого, как я уже понял, стояло выживание и возвращение к семье. А потому он готов был продолжать экспедицию в любом составе и под любым командованием. Лишь бы уцелеть и заработать. Логика простая и, в целом, понятная.

Мы же с Леуштилатом практически одновременно осознали, что наши переговоры зашли в тупик. Но если меня это заставило напрячься и вновь задуматься о способе «нет нелюдей — нет проблемы», то Леуш лишь в свойственной ему манере беззаботно рассмеялся и, хлопнув меня по плечу, предложил:

— Монетка?

Я вынужден был согласиться, что вариант действительно имеет право на жизнь. Не вечно же нам торчать посреди Трещины в ожидании нашествия еще каких-нибудь тварей или других проблем.

Старый затертый медный гульден лег на мою ладонь предвестником судьбы. Один раз он уже разрешил нашу дилемму. И пусть исход получился несколько необычным, но в итоге все сложилось весьма удачно.

— Лев — идем порознь. Голова — вместе. — нехотя озвучил я.

— Мужик или кошак. — со смешком подтвердил Леуштилат. — А если на ребро встанет?

— А если в воздухе повиснет? — парировал я.

— Рад, что мы снова встретились, Леон. Бросай.

Тихим щелчком забинтованных пальцев я отправил монету в полет. Совершая оборот за оборотом, та набрала немалую высоту, а затем, влекомая законами физики, которые, к счастью, работали в этом странном месте, начала снижаться. Я уже готовился ее поймать, когда Леуш стремительным, как удар скорпиона, движением перехватил ее прямо в воздухе и громким хлопком впечатал себе в предплечье.

«Хочет способностью Развившего достичь нужного результата?» — на мгновение пронеслось у меня в голове. — «Нет. Он не такой. Не стал бы».

— Кошак. — провозгласил Леуштилат, убрав руку. — Твоя взяла. Все в порядке! — крикнул он нелюдям на орчьем.

Я едва сдержался, чтобы не показать, насколько рад результату. Даже шум голове поутих и слабость отступила. Я чувствовал себя практически в норме.

— Ну наконец! — всплеснул руками Мракобес. — Теперь-то мы можем идти?

— И куда пойдешь, железноголовый? — хмыкнул я.

— Э-э-э… — протянул копейщик. — Туда! — он махнул рукой налево, куда с нашей «поляны» уходила одна из троп с чуть изогнутым шипом возле нее. — Давай, засылай мышь. Не вечно же тут торчать.

— О! А мы тоже мышей для прокладки пути используем. — обрадовался непонятно чему Леуш. — У Глимли умение такое. У него мыши прямо в одежд…

— Ни слова про нелюдей! — перебил его я, и повернулся к Уману. — Что скажешь? Ты лучше всех здесь разбираешься в Трещинах. Или кто-то хочет поспорить?

Никто не хотел. Даже Мракобес.

— Где, говоришь, вы вошли? — спросил караванщик у Леуштилата.

— Вот там примерно. — тот махнул себе за спину рукой.

Уман задумался, прикидывая что-то в уме.

— Любопытно. — произнес он вскоре. — Обычно Трещины с двумя входами и выходами похожи на прямую кишку. Узкие и прямые. Как туннель. Их так и называют — туннельные. Тут же мы уже дали изрядную дугу. — мэлэх снова задумался, стуча пальцем по подбородку. — Думаю, нам следует углубиться еще дальше.

— А если точнее? — спросила Золотая Вдова.

— Туда. — Уман кивнул на чуть изогнутый шип с левой стороны от нас.

— Хах! — обрадовался Мракобес. — Я ведь говорил! Ну и кто тут теперь самый умный?

— Точно не ты. — уронила Амина, заставив копейщика сникнуть. — Пойдемте. А то мне не по себе как-то.

Не тебе одной, дорогая. Не тебе одной…

Спрятав «лишних» зомби в Теневом могильнике, чем вызвал новую волну интереса к своей персоне, я воскресил очередную летучую мышь и отправил ее в выбранном направлении. Та практически сразу впечаталсь в землю, будто на нее наступил великан. Опасное место пришлось обойти, но мы все-таки сумели продолжить путь.

Нелюди, на которых я старался не смотреть, чтобы лишний раз не закипать от гнева, отправились параллельным с нами курсом. Насколько это возможно в условиях сей странной Трещины, где свобода передвижения ограничивалась не только лабиринтом сталагмитов, но и смертельными ловушками.

Леуштилат ушел с ними.

Однако, время от времени, когда наши маршруты сближались и оказывались в прямой видимости, воин-жрец менял свой лагерь и какое-то время топал с нами. И каждый раз с его появлением напряженный путь становился как будто бы чуточку легче. Словно на горизонте показывалось скрытое за бесконечной хмарью солнце, вселяя надежду на благоприятный исход. И, судя по выражению лиц других авантюристов, чувствовал это не только я.

Леуш, мне тебя не хватало. Правда.

Иногда на нас совершали набеги — или скорее налеты — стаи дымчатых самураев, но теперь мы были к такому готовы и отбивались или вообще без потерь, или отделавшись парой незначительных порезов. Хотя запас Межмировой Энергии постепенно таял, ведь обычные атаки тварей не брали. Что особенно угнетало Осознавших, обладающих меньшими возможностями к накоплению.

Леуштилат же вообще не напрягался и, казалось, при появлении существ даже с речи не сбивался, продолжая делиться очередной историей.

Выяснилось, что в Нионанде он с остальными бывшими рабами провел не так уж и много времени. Скрываясь в горах, они по первости осваивались на поверхности, а затем попытались захватить город. После устроенного нами погрома с участием Троттов и Нетров под Куполом оставалось не так уж много сильных нелюдей, которые даже подумать не могли, что им что-то грозит.

Несколько удачных партизанских вылазок, и вот успех уже был почти на ладони, как тут из своего странствия вернулся Голинермаил. Против Развившего особо не попрешь. Пришлось снова уйти глубоко в горы.

Ставленник Нионанда, и так получивший выволочку от князя за недостачу этерния, пришел в ужас от того, какое зрелище предстало его взору. Город частично разрушен, рабы разбежались, Малрендил и множество других сильных воинов с магами мертвы. Но хуже всего, что за все это время не добыто ни грамма драгоценной руды.

Сперва эльф попытался по-быстрому отыскать каторжников, но не преуспел и загнал в шахты каждого уцелевшего жителя без разбора, установив для них норму обязательных для работы часов. Женщины, дети, старики, орки, дварфы, эльфы — киркой махали все под угрозой смерти. Клиотов вообще под землю переселили. Видимо князь недвусмысленно дал понять, что ждет ставленника в случае срыва следующей поставки.

Голинермаил опустился даже до того, что организовал нападение на следующий прибывший в город Караван. Он поработил его членов, а тягловых зверей и повозки уничтожил, чтобы скрыть улики. В общем, прижало его сильно.

Что и сыграло на руку Леушу.

Впрочем, только такому «волшебному» человеку, как он, могло прийти в голову отправить людей предупредить следующий Караван о грозящей опасности. Конечно, тот состоял из нелюдей. Но по счастливой случайности оказался одним из тех немногих, что не подчинялись эльфам и адекватно относились к представителям любых рас.

Более того выяснилось, что в южной части региона Белой Пальмиры есть целых два города, которые умудрились свергнуть длинноухих, а в одном из них люди и нелюди так и вовсе жили в мире.

В такое я поверить не смог. И тем не менее Леуштилат утверждал, что именно туда в благодарность за спасение караванщики помогли ему переправить бывших рабов и каторжников. Часть даже решила остаться там навсегда. И там же ему особым образом помогли с умением, исправив Демонического жреца на Божественного, а уж служению Сатвелеону Леуш посвятил себя самостоятельно.

Однако поскольку он уже являлся к этому моменту воином, да еще и отнюдь не первой ступени, священники провели дорогой ритуал призыва божества, и Сатвелеон снизошел на землю в виде своего аватара. Леуштилат описал его, как теплый ореол нестерпимо яркого света, от одного взгляда на который на глаза наворачивались слезы.

В чем лично я ничего мистического не узрел. На фонарь люменов так тысяч в двадцать без слез тоже не взглянешь. Но сама концепция аватара меня заинтересовала. Тем более что штука эта по достоинству оценила потенциал моего друга, сходу выдав сан аббата и назначив своим воином-жрецом. И именно сей факт помог Леушу так быстро достичь ступени Развития и даже немного продвинуться дальше.

— Допустим. — кивнул я, дослушав историю. — Но нелюдям-то ты как задолжал? Это же ты их спас зачем-то, а не они тебя.

— Так я попросил их помочь сопроводить остальных людей в людской город. — как ни в чем не бывало ответил Леуштилат. — Тех, кто не захотел остаться в нелюдском. Кисточка, Клен, Хвост, Игонат. Ну и другие. Ты знаешь.

— Клен… — буркнул я. — Не удивительно, если вспомнить, что сотворил с ним тот чертов орк.

— Ага. — продолжил Леуш. — И вот мы уже почти дошли до Пыльной Реки, как тут эта Трещина. Ну а я как раз обязался помочь им две закрыть, не претендуя на награду. Это вторая. Но я бы все равно помог. Хорошие они ребята.

От такого заявления я только и мог, что скрипнуть зубами.

— То есть ты хочешь сказать, что у нелюдей есть способ попасть под Купол Пыльной Реки? — настороженно поинтересовался Уман.

— Не-а. — легко отозвался Леуштилат. — Они меня поэтому и отговаривали.

— Но как тогда… — начал мэлэх, однако баронский сын его перебил.

— Я бы что-нибудь придумал. — сказал он, слегка дернув плечами. — Дождался бы людского Каравана и договорился. Ну или еще как-то.

Дождался. В Диких Землях. Ага. Я с трудом подавил желание огреть себя ладонью по лбу. А следом и накостылять другу за легкомыслие.

— Но как же все-таки удачно все сложилось! — не сдерживая радости, Леуш прижал меня к себе. — Леон, я так рад тебя видеть!

Собственно, только благодаря этим объятиям я и не упал, потому что слабость вдруг накатила такая, что ноги подогнулись, а перед глазами все поплыло. Я будто нырнул в мутную воду, но не рассчитал силы и треснулся головой о дно. Схожее чувство.

— Леон, что с тобой? — обеспокоенно воскликнул Леуш.

— Надорвался видать. — предположил Димахер. — Кто-нибудь считал, сколько зомби он поднял?

— Пару десятков? — небрежно предположил Мракобес.

— Больше. — подхватила Амина. — И это не считая той толпы.

— Я уж и забыла, что он еще не Развивший… — протянула Золотая Вдова.

— Да тут и Развивший крякнул бы. — со знанием дела заявил Марк. — Я так точно.

— Смотрите! Что это у него с рукой? — услышал я голос Стантина.

Мне задрали рукав, под которым обнаружилась длинная царапина. Та брала свое начало возле крайнего витка бинта и поднималась чуть ли не до самого плеча. И все бы ничего, но края раны разошлись в стороны, и не думая пытаться стянуться, а от них под кожей расползались ярко-зеленые побеги, похожие на множество извивающихся щупалец.

Зацепил кто-то из самураев? Нет, тогда пострадала бы и одежда. Да и почувствовал бы я, чай не каменный. Тогда что же?

— Амулетная! — обратился Мракобес к Амине. В его голосе слышалась тревога. — Глянь ты. Мож поймешь что. Как бы не помер тут только. Магбар. Мы же не выберемся!

— Все хорошо будет. — уверенным тоном заявил Леуштилат. — Леон, держись. Ты со всем справишься. Сейчас все сделаем!

Он принялся бормотать молитвы, а ко мне подошла Амина. Она осторожно ощупала края раны, задумалась, наклонилась, чуть ли не коснувшись руки носом, и шумно вдохнула.

— Дремоцвет. — заключила девушка. — Определенно. И что-то еще. Не знаю. Я травами почти не пользуюсь.

— Опять этот Дремоцвет. — припомнил Димахер. — Вроде только недавно кто-то задание со стенда закрыл.

— Дерьмоцвет. — недовольно буркнул Мракобес.

— Леон, ты как? — участливо поинтересовался Уман, продолжая меня поддерживать.

— Как труп на солнце. — с трудом ворочая языком, выдал я. — Уже воняю?

— Пока нет.

— Скоро начну, значит.

— Он еще и шутить умудряется. — хмыкнул Марк.

Мысли, словно вальяжные улитки, лениво ползли в затуманенном разуме, но я все-таки вспомнил, как поцарапался забытой мастером иголкой, надевая броню. Правда теперь я уже сомневался, было ли это случайностью.

Меня отравили?

А кому это надо?

И кто мог это сделать?

Гурдияр? Однозначно мимо. Я, может, и не очень хорошо разбираюсь в людях, однако мэлэхи — лучшие из караванщиков, и их репутация безупречна.

Андрианор с Бориславом? Эти могли. Но зачем? За то, что я не явился к ним на аудиенцию? Так это как на таракана с гранатой охотиться. Шуму много, а толку — чуть.

Еще и Дерьмоцвет этот… Кто же его покупал? И объявление висело до моего появления в Заманске или появилось после? Черт, как же сложно сосредоточиться!

К тому же нельзя забывать, о последователях Шахака, чьего жреца я прикончил и обратил в свою нежить. Сраные демонопоклонники тоже могли подсуетиться. Наверное. Меня еще святоша в Крутолуге предупреждал. Но я, вроде, не замечал какого-то особого внимания к своей персоне.

— Можешь что-то сделать? — спросил у Амины Стантин.

— Что я могу? — покачала головой та. — Я же не лекарь.

Я достал из кольца полученную от гильдии заживляющую мазь, но не удержал и выронил банку. Ее стремительным движением, не дав разбиться, подхватила Золотая Вдова.

— Может помочь. — отметила она, сняв примотанную бечевкой ткань. — Лучше, чем ничего.

Воительница тремя пальцами зачерпнула снадобье и принялась густо намазывать на царапину. Я сразу же ощутил принесшую облегчение прохладу. Даже дышать стало чуточку проще и в голове прояснилось. Заодно я перестал циркулировать в поврежденной руке Межмировую Энергию, что, как ни странно, тоже положительно сказалось на моем состоянии. Я наконец сумел принять вертикальное положение без посторонней помощи.

— Я знал, что все обойдется. — улыбнулся Леуш. — Хвала Сатвелеону.

Он воздел руки лодочкой к небу, а я наградил его скептическим взглядом.

— Идем дальше. — решительно заявил я.

— Тебе бы отдохнуть, парень. — предложил Стантин, посмотрев на меня с неожиданной заботой. — Ты бледный, как собственные зомби.

— И себя угробишь, и нас всех. — подхватил Марк.

— Объединим группы. — сориентировался Леуштилат. — Мыши Глимли отличн…

— Идем. Дальше. — добавив голосу стали, повторил я и отправил очередного прислужника проверить пространство между двумя ближайшими сталагмитами.

Тот успешно справился с миссией, и я, собрав всю волю в кулак, отправился следом.

— Если кто-то хочет самоубиться, мешать ему — признак идиота. — пожал плечами Мракобес.

— Ой дурак… — вздохнула Амина.

— А я-то что? — возмутился копейщик, но никто ему не ответил.

Продвижение наше, и без того не шибко стремительное, стало еще более медленным и напряженным. Меня пытались втянуть в беседу, чтобы оперативно отслеживать мое состояние, но я сосредоточенно следил за зомби и за тем, чтобы не упасть, переставляя ноги, а потому разговор сошел на нет, и серый мир Трещины погрузился в тишину.

Правда перед этим я успел узнать, что, оказывается, Мракобес и Амина раньше состояли в отношениях. Дело даже шло к свадьбе, но воин в чем-то напортачил и все испортил. Теперь он отчаянно пытался вернуть расположение избранницы, вот только при этом не перестал демонстрировать свою гордость и независимость. И искренне не понимал, почему ничего не выходит.

Очень полезная информация. И как я раньше без нее жил?

Отбив еще пару нападений летающих тварей, которые, кажется, стали чуточку сильнее, мы забирались все глубже, пока не вышли на очередную проплешину. Размерами та несколько уступала футбольному полю и представляла собой неровный овал. Или даже скорее фасолину.

Нелюди успели сюда раньше нас и теперь обследовали дальнюю часть, но я и отсюда видел, что мы забрели в тупик. Каменные шипы стояли таким плотным частоколом, что между ними не протиснулся бы и ребенок. Карабкаться же по ним, с учетом наличия ловушек, вряд ли в здравом уме кто-то бы рискнул.

— Приплыли, называется. — вздохнул Мракобес, подкрепив фразу парочкой гораздо менее цензурных выражений. После чего плюхнулся на задницу и принялся грызть полоску вяленного мяса. — Привал, демон мне в тещи!

Амина стрельнула в него оскорбленным взглядом, но отойти не решилась, не желая угодить в западню.

— Нормально. — не унывал Леуш. Он хлопнул себя ладонями по бедрам и осмотрелся. — Сейчас передохнем и проверим другие проходы. Делов-то! Бодрей, народ, не раскисаем!

— Мне одному тошно от его оптимизма? — приподнял бровь Димахер.

— О, так значит не только у меня руки чешутся? — подключился Мракобес.

— Джу-Джу говорит, что хочет насрать ему на голову. Дважды. — усмехнулся Марк. Капуцин на его плече утвердительно пискнул.

Леуштилат явно слышал эти высказывания, но пропустил их мимо ушей, будто говорили вообще не про него. Кажется, с нашей последней встречи его жизнелюбие стало лишь сильнее. Интересно что дальше? Начнет светиться в темноте? Или откажется есть мясо? А может, объявит себя братом всего живого на земле, включая кузнечиков, микробов и нелюдей?

Кстати, на счет последнего.

— Леуш, ты в курсе, что я теперь барон Дальнего Крутолуга, а мы с тобой, получается, братья? — спросил я, сидя на земле и используя в качестве спинки зомби-кобольда. Для удобства.

— Э-эм-м… — протянул здоровяк. — Это из-за…

— Того самого. — перебил его я, чтобы тот не сболтнул чего лишнего. Чувствовал я себя немного лучше, хотя в голове еще шумело, мысли путались, да и в жар время от времени бросало нехило.

Леуштилат задумался, затем улыбнулся, развел руками и выдал:

— Упс.

— Упс? — не выдержал я. — Упс⁈ Это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание? Чтоб ты понимал, мне пришлось…

— Леон. — баронский сын не дал мне даже начать перечислять утомительные обязанности лорда и проникновенно посмотрел мне в глаза. — Я рад считать тебя своим братом. О большем я и не мечтал. Надеюсь, ты тоже не слишком расстроился.

И вновь отрытая, ослепительная улыбка.

Я шумно выдохнул весь воздух, набранный для длинной обличительной тирады. Ну и как на такого злиться? Никак, получается. Да и, честно говоря, пропал уже тот запал, возникший возле Древа. Как и желание спорить. И в сон потянуло что-то…

— Эй, эй, Леон, ты чего? — обеспокоенно склонился ко мне Леуштилат.

— Летят! — одновременно с этим воскликнул Марк, возвестив об очередном нашествии самураев.

— Да как же достали, блин! — воскликнул Мракобес, пронзая первую тварь пылающим Межмировой Энергией копьем.

Вот только в этот раз существо не развеялось, а продолжило пикировать и обрушило свой меч на шею не ожидавшего такой подставы Димахера. Раздался короткий крик, брызнула кровь, и воин рухнул на землю. Силы удара не хватило, чтобы отделить голову Осознавшего от туловища, но до позвоночника выпад точно достал, а значит авантюрист все равно не жилец.

— Какого⁈.. — взревел Стантин, размахивая цепом. — Их теперь вообще не убить⁈ — его сверкающий фиолетовым щит держал удар, но моральный дух оказался подточен.

— Два в одном! — крикнула Золотая Вдова, чей кнут мелькал с головокружительной скоростью, а щелчки сливались в сплошной непрекращающийся треск. — Они соединились попарно. Такого нужно убивать дважды!

— Подтверждаю. — кивнул Уман, вновь заведя свою зенитку из Огненных шаров.

— Капец! Хорошо, что с нами Развившие. — выдохнул Мракобес. — В жизни бы не догадался.

— Это не единственная проблема. — произнес я, все так же сидя на земле.

— Ты тоже увидел? — пролепетала белая, как смерть, Амина.

— Теперь да.

— О чем вы? — взволнованно воскликнул Марк, переливая силу в свою снова подросшую обезьяну.

— Ловушки. — дрожащими губами произнесла девушка. — Они нас окружили.

— И кольцо сжимается. — мрачно добавил я.

— В смысле «сжимается»? — не поверил своим ушам Мракобес. — Они живые что ли?

— Сделай что-нибудь, Амина! — крикнул Марк.

— Да что я сделаю? Их тьма!

— Спокойно! Мы со всем справимся! — стоял на своем Леуштилат, вращая над головой двуручным мечом, словно пропеллером.

В этот раз подбодрить народ у него не вышло. Смерть Димахера, мое ослабленное состояние и атака чертовых самураев вкупе с невидимой угрозой нехило давили на психику, заставляя нервничать и совершать ошибки.

Но хуже всех пришлось Стантину. Укрывшись за щитом, он отчаянно вертел головой во все стороны, вот только в какой-то момент не выдержал и побежал туда, откуда мы только пришли.

— Стой! — закричала Амина, однако эффекта это не возымело.

— Я не могу умереть здесь! — с нотками истерики в голосе отозвался воин. — У меня семья!

Я попытался перехватить его с помощью пары зомби, но одного Стантин сбил с ног кистенем, а от другого увернулся, используя некое умение, и рванул на встречу своей смерти.

Однако мужику везло так, будто он всю жизнь прожил в черной полосе и теперь судьба вознаграждала его за годы страданий. Каким-то чудом он проскочил между пары ловушек первого кольца перед тем, как оно окончательно сомкнулось, затем разминулся с опасностью второго и выскользнул из третьего. При этом он сохранил достаточно рассудка, чтобы отбиваться еще и от навалившихся на него самураев.

Я уж было совсем поверил, что Стантину улыбнулась удача, и он уцелеет, как западня, мимо которой он уже почти пробежал, вдруг сама напрыгнула на него и в мгновение ока превратила в ледяную статую. Тут же разрушенную дымчатыми тварями.

Причем сами они, влетев в замораживающую область, почему-то остались невредимыми.

Амина до крови закусила губу, но сумела найти в себе силы продолжить сражаться. Хотя и видела, что спасения уже нет. В какой-то степени ей приходилось даже сложнее, чем остальным, ведь в отличие от них она знала, когда смерть подберется вплотную и заберет каждого, кто посмел сунуться в прокля́тую Трещину.

Знал теперь и я.

Стоило ловушкам пришли в движение, я тоже сумел их разглядеть более отчетливо, чем раньше. Они походили на желеобразное серое марево, очерченное фиолетовым контуром и с каким-то… черешком что ли. Может, мне и удалось бы подобрать сравнение получше, если бы не чертова слабость.

Кому, блин, понадобилось меня травить?

Ладно, сейчас не об этом.

Кольцо ловушек медленно, но неотвратимо сжималось, намекая на то, что мы все-таки умудрились достичь ключевой точки. Вот только логова местных монстров мы так и не нашли. Да и кто они такие монстры эти? Что-то мне подсказывало, что не самураи… Тем более, что те все никак не заканчивались, хотя и мы с нелюдями перебили уже целую прорву.

— Межмировой меньше трети. — напряженно произнес Уман.

— Почти иссяк. — едва сдерживая панику, бросил Мракобес.

— Мы пока держимся. — сообщил Марк.

— Прорвемся! — рычал Леуштилат, без устали работая мечом. — Смотрите, их уже меньше стало!

Я мог бы с этим поспорить, но не стал. Эх, а ведь я надеялся, что встречу в Трещине возможность, которая подстегнет мой разум и заставит адреналиновым тараном сокрушить вставшее на пути развития препятствие. А вместо этого я сидел на земле без сил и желания двигаться в ожидании пока меня испепелит, заморозит или разорвет на части.

Делайте ставки, товарищи авантюристы! Только здесь и только у нас. Аттракцион невиданной щедрости. Шанс выиграть крупную сумму и унести ее с собой в могилу.

Эх. Такая себе лотерея, все-таки…

— Леуш, Уман, вы мне верите? — спросил я заплетающимся языком.

— Да, давэр.

— Конечно, дружище, что за вопрос?

— Тогда защищайте меня. И не позволяйте никому ко мне прикасаться. Что бы не происходило.

Произнеся это, я на всякий случай окружил себя зомби, а затем залез в кольцо и извлек из него часть своих несметных сокровищ. И нет — не гульдены. В ход пошло ядро Императорского Трицебыка, последние завалявшиеся «пирамидки» Госгосков и горсть осколков Этерниевой Руды.

Вот только времени действовать по науке Угрюмого Чагаша уже не оставалось, а потому я зажал какули в руках, ядро прислонил к груди напротив сердца, а этерний, пару раз глубоко и резко вздохнув, и вовсе проглотил.

Ну, пан или пропал!

Если в прошлый раз я вытягивал энергию из материалов по чуть-чуть, дозировано, смешивая в определенных пропорциях, то теперь она разом хлынула в меня из всех трех источников. Грубая, неочищенная, похожая на несущийся с горы грязевой сель — чудовищная сила мгновенно смыла вызванную отравой немощь. Внутри меня мне будто началось извержение вулкана, выжигающего все вокруг потоками лавы, и в то же время зародился безумный смерч, вырывающий с корнями вековые деревья, дробящий камни и превращающий внутренности в кровавую бесформенную мешанину.

В неконтролируемом припадке я рухнул на спину и принялся ногтями раздирать себе грудь. До моих ушей донесся крик. Чужой? Свой? Я не знал. Я лишь отчаянно пытался не умереть, хотя в тот момент смерть казалась мне лучшим исходом, способным прекратить мучение и подарить блаженный покой.

Я чувствовал себя утлым суденышком, которое неистовый шторм бросает из стороны в сторону, не оставляя ни единого шанса на выживание. Что может жалкий человек против разъяренной стихии, способной поднять в воздух сотни тонн воды, а следом обрушить их с неистовой силой, сметающей любые препятствия? Разве что покорно принять свою судьбу и молиться, чтобы оставшимся на суше родным и близким повезло чуточку больше.

Но я не сдавался!

Несмотря ни на что, я продолжал бороться, ведь именно для уничтожения препятствия я и призвал эту жуткую неконтролируемую мощь.

Исключительно за счет опыта проведенного ранее ритуала я не потерялся в стремительном водовороте силы, и принялся по одной вылавливать энергетические нити и сплетать их в единое целое в попытке взять ситуацию под контроль. Хотя слово «нить» плохо описывало ситуацию, ведь каждая походила скорее на цепь трансатлантического лайнера и весила ничуть не меньше.

И все же понемногу, путем неимоверных усилий и нестерпимых страданий, но мне постепенно удалось слить разрозненные элементы воедино. Получившийся лавово-огненный ураган диким зверем метался из стороны в сторону, проверяя на прочность море моей души. Та держала. Тряслась вместе со мной в пароксизме боли, покрывалась разрывами, трещинами, но держала, не давая вихрю вырваться наружу.

Лишь благодаря многочисленным изнуряющим тренировкам, прочнейшему фундаменту и, конечно, эволюции я не умер в тот момент и не запорол свой прогресс. Хоть и находился буквально в шаге от столь плачевного исхода. Уверен, Чагаш, да и любой другой человек, пришли бы в ужас от моих методов, но другого способа вырваться из западни я не видел.

И все же, несмотря на все свои старания, я не обрел полного контроля над огненным смерчем. Однако путем напряжения всех своих сил и каждой частички естества мне удалось направить его в нужную мне сторону. На преграду, отделившую меня от ступени Развития.

С оглушительным треском ураган, центром которого я себя ощущал, всесокрушающей мощью обрушился на препятствие.

Налетел, ударил и откатился, не сумев взять барьер с наскока.

Я едва не потерял сознание от столкновения, но стиснул зубы и вновь подтолкнул вихрь силы вперед. Ведь выбитые осколки и зазмеившиеся трещины явно говорили о том, что я движусь в верном направлении.

Второй удар так же не возымел успеха. Стена дрогнула, но устояла, сумев даже несколько ослабить бушующий шторм. Хоть и понеся существенные разрушения.

В этот раз я не устоял и на мгновение отключился. А когда очнулся, едва сумел удержать в руках с таким трудом собранные воедино нити силы.

Из моих глаз, носа, ушей и рта струилась кровь, мышцы свело судорогой, а мысли путались, но мне удалось сохранить контроль над ситуацией. Скорей всего уже на одной только силе воли, на которую приходится полагаться, когда остальные ресурсы исчерпаны.

И та не подвела.

Я чувствовал, что меня хватит лишь на еще одну попытку. Последнюю. После которой я либо стану Развившим, либо навсегда сгину в чертовой Трещине в компании друзей и случайных спутников из числа авантюристов.

И нелюдей…

Нет! Такому не бывать!

Зарычав не хуже Императорского Бронедведя, я всеми силами обрушился на препятствие. Оно затрещало, прогнулось, пошло еще большей паутиной трещин, но не сдавалось. Однако не сдавался и я, давя что есть мощи и черпая ресурсы из тех резервов, о существовании которых даже не подозревал.

Секунда, другая, третья…

Мгновения, слившиеся в вечность.

Надежда, ярость, отчаяние, смешавшиеся в бурлящем коктейле, и заставившие на краткий миг забыть кто я и что здесь делаю.

И вот наконец момент триумфа! С диким грохотом я пробился внутрь, вновь оказавшись на зеленом лугу, пронизанном фиолетовыми линиями.

Кажется, в этот раз они стали толще и отчетливее.

Все так же висела в воздухе изумрудная сфера, похожая на сгусток ядовитого газа. Во круг нее кружились того же цвета точки. Их число определенно выросло. Да и сама сфера несколько раздулась. Теперь я уже не сомневался, что она олицетворяет мое главное умение, заменившее врожденное, — Некромантию.

Из-за нее выглядывала еще одна. Черная. Пустая. Будто вырезанная из реальности. Вымаранная так, чтобы не осталось и следа. Она являлась скорее не объектом, а концепцией отсутствия чего-то, что должно было находиться на ее месте.

Но заметил я и кое-что новенькое. Чуть поодаль появилась дымка сияющего тумана. Небольшая. Размером с сарай. Ее очертания плохо угадывались, однако мне вдруг показалось, что она похожа на… храм?

Какой, в задницу, храм у меня в душе? Да еще и испускающий робкие волны довольно приятного тепла.

Я бы, может, подольше поизучал эти непонятные явления, если бы не остатки использованной для прорыва силы, по-прежнему витавшие вокруг меня и пытавшиеся меня уничтожить. Они так и рвали меня на части, вытолкнув в реальность, где я дал им волю и окончательно отпустил вожжи.

— Все вниз! — только и успел хрипло выкрикнуть я.

К счастью, с реакцией у моих спутников оказалось все в порядке.

Похожие на лезвия серпов, фиолетовые росчерки ринулись от меня во все стороны, в клочья разнося как дымчатых самураев, так и смертоносные ловушки вне зависимости от типов их воздействия.

Всего за одно мгновение пространство вокруг очистилось от любых угроз, а следом разлитая в воздухе Межмировая Энергия устремилась ко мне, увлекая с собой измельченные ошметки, и заполняя море души.

Между прочим, весьма расширившееся.

Учиненные ураганом разрывы и трещины затянулись, а само вместилище прибавило в объеме и теперь жадно поглощало силу из воздуха и камней, словно ненасытная черная дыра.

Я стал Развившим!

И тут же увидел, что черешки, отходившие от ловушек, на самом деле являлись частью энергетических жгутов, уходивших в толщу камня под нашими ногами. Более того — такие же тянулись от каждого самурая и исчезали все в том же направлении. Значит ими всеми все-таки кто-то управлял!

— Охренеть!.. — выдохнул Мракобес, глядя на меня, как на ожившую статую. — Что, во имя Магбара, это было?

— Поздравляю, дружище! — хлопнул меня по плечу Леуш. — Поздравляю с новой ступенью!

— Так выглядит становление Развившим? — округлила глаза Амина. — Он… Он даже ловушки уничтожил!

— Хрен там плавал! — воскликнул Марк, добавив пару оборотов покрепче. — При прорыве энергия поглощается, а он будто…

— … сбросил излишки. — закончила за него Золотая Вдова.

— Именно, всех демонов мне в братья!

Я чувствовал странную смесь смертельной усталости и небывалой легкости. Хотелось одновременно лечь спать дней так на месяц и одновременно свернуть горы и накрутить хвост какому-нибудь Императорскому монстру. Причем усталость теперь вызывало перенапряжение тела, а отнюдь не отрава. Ее влияние начисто выжгло бушевавшей внутри меня силой.

К тому же прорыв подстегнул остававшиеся внутри меня свободные элементы Птичьих Пенчиков, о существовании которых я даже не подозревал, еще немного продвинув эволюцию. Теперь до ее завершения оставалось даже меньше половины пройденного пути.

Зрение прояснилось, улучшив виденье Межмировой Энергии; ее и без того немалый запас снова вырос; кроме того… Нет. Это следует отложить на потом. Ведь мы по-прежнему находились в Трещине, в эпицентре смертельной опасности. Я, конечно, временно разобрался с непосредственной угрозой, но кто сказал, что не возникнет новой? К тому же теперь я знал, где находится источник зла и корень всех бед!

Я оглядел спутников. Они выглядели изможденными. Их одежда и броня пришла в негодность, а кожу покрывали различной глубины раны, сочившиеся кровью. Хуже всего пришлось магам, не занимавшимся усилением тела, но те хотя бы меньше пострадали. Правда Уман умудрился лишиться уха, из-за чего поминутно кривился, стискивая зубы.

Не лучше смотрелись и нелюди, но вот уж на них я точно плевал с высокой колокольни. Жаль, что вообще все не передохли.

— Есть какие-нибудь иде… — начал было Уман, но я его перебил.

— Я знаю, где хозяин Трещины. — произнес я, рукавом вытирая с лица кровь. Или, точнее, размазывая. — Скорей всего он тут единственный монстр. Главный.

— И где же? — устало спросил Мракобес, забыв даже добавить какую-нибудь колкость.

Я молча указал пальцам вниз. С учетом того, что я по-прежнему сидел на земле, жест получился весьма неоднозначным.

— Если ты решил, что сейчас самое время для шуток про мужское достоинство, — сурово нахмурилась Амина, уперев руки в бока, — то ты…

— Погоди. — перебила ее Золотая Вдова после чего обратилась ко мне. — Что ты имеешь в виду?

Я чувствовал себя слишком измотанным, чтобы отвечать, а потому просто покачал головой и буркнул:

— Не мешайте. И будьте наготове.

А затем извлек из Теневого могильника обычного светляка и окутал его своей Межмировой Энергией. Последняя слушалась меня как никогда легко, а потому мне не составило труда вылепить из шарика форму, более приспособленную для использования вне Призрачного щита.

— Приведение! — взвизгнула Амина, отшатнувшись.

— Опять явились⁈ — Мракобес заозирался, рыская копьем из стороны в сторону. — Погоди, мы же уже выяснили, что они не приведения.

— Да нет же. Вот!

Она ткнула пальцем в мое творение, но лишь Развившие сумели увидеть зависшую в воздухе полупрозрачную фигуру, слегка подрагивавшую на несуществующем ветру. Да и то, насколько я понял, разглядели они не слишком четко. Все-таки восприятие у девушки на зависть любому!

Ну а я в очередной раз порадовался, что не бил баклуши в «Духовной Пагоде» а трудился в поте лица. К сожалению, бестелесную нежить Гожара сохранить мне не удалось, но зато, изучив ее, я научился делать свою из похищенных закуклившихся душ.

Еще одно заклинание в копилку Некроманта.

И теперь существо, являвшееся при жизни эльфом, устремилось вниз сквозь толщу камня, а я руководил им, словно опытный кукловод. И пока мои спутники делились впечатлениями от увиденного, я достиг паука, сидевшего в центре раскинувшихся во все стороны фиолетовых нитей.

Впрочем, пауком я его назвал лишь фигурально, ведь на самом деле он имел совершенно другую форму.

Которую мы довольно скоро увидели воочию.

Тварь не то крайне возмутилась моим вторжением в ее логово, не то заинтересовалась приведением, но вверх она рванула не хуже аквалангиста, осознавшего вдруг, что воздух в баллонах внезапно иссяк.

Пройдя сквозь камень, как пуля через черничное желе, на поверхность вынырнул морж! Вернее, существо лишь отчасти напоминало жителя покрытых льдом морей, потому что его колышущаяся, находящаяся в постоянном движении плоть походила на изуродованную страшными ожогами кожу. А из-под нее то тут, то там проступали лица живых существ, искаженные гримасами ужаса.

На какое-то мгновение тварь застыла, оглядываясь, и позволила себя рассмотреть. С удивлением я понял, что узнаю некоторые заточенные в ее теле лица. Егуор, Стантин, Димахер… А вот солдата Заманска среди них наоборот не наблюдалось. Не из-за того ли что Леуштилат провел над его телом и душой свой обряд?

— Мама, роди меня обратно… — выдохнул Мракобес, невольно попятившись от вселяющего одним своим видом ужас чудовища.

— Ну и срань! — ругнулся Марк. Джу-Джу яростно зашипела, обнажив клыки.

Уман сотворил Огненный шар. Тот получился значительно меньше, чем раньше. Межмировой Энергии у моих спутников осталось не так уж и много, а кое у кого она так и вовсе закончилась.

— Страхоклык! — блеснул своим умением придумывать имена Леуш. Он лишь покрепче сжал свой двуручный меч и отступать явно не собирался. — Наконец настоящий противник!

В этот момент «морж» понял, что поддался на уловку и издал многоголосый рев, содержавший в себе весь спектр частот от инфра- до ультразвука. Он вскинул голову, как пловец перед нырком, и собрался погрузиться обратно в толщу камня.

— Не дайте ему уйти! — вовремя среагировал я.

Амина сорвала с себя очередной амулет, которых у нее и так осталось уже меньше трети, напитала его силой и швырнула в тварь. Талисман же, прямо в полете обернулся черной чугунной цепью, змеей обвившейся вокруг монстра.

— Королевский! — крикнула девушка, сделав какой-то свой вывод. — Долго не удержит!

— Долго и не надо! — хохотнул Леуш и ринулся в бой.

Первым же молодецким ударом он вспорол кожу чудовища, и наружу, шумно хлюпнув, вывалился желто-серый люминесцирующий сгусток, омываемый скромным потоком жидкости того же цвета. Страхоклык вновь взревел и попытался достать обидчика когтистым ластом, но Леуштилат с легкостью увернулся и лишь усилил натиск. На его лице сияла опьяненная боем улыбка.

Видя успех моего друга, к атаке присоединились и остальные. Включая нелюдей. Заклинания не летели сплошным потоком, да и навыки сверкали редко — сказывался дефицит Межмировой Энергии — однако и сам монстра не мог похвастаться прочностью тела. Очевидно, большую часть времени он проводил в толще камня, орудуя на поверхности порождениями своей способности.

Которую в очередной раз и применил.

Из тела твари вырвалось несколько десятков фиолетовых нитей, на концах которых быстро сформировались уже знакомые туманные фигуры с катанами. Роем они ринулись вниз, собираясь уничтожить вторженцев или хотя бы выиграть время, чтобы дать создателю возможность скрыться под землей.

Вновь полилась кровь.

— Кто может — отбивайтесь от летунов. Защищайте остальных! — принялся командовать Уман, привычный к подобному, будучи мэлэхом. — И все бьем тварь!

— Вдова, прикрой меня. — бросил я, поднимаясь на ноги.

— Что ты задумал? — спросила она, но все-таки встала поближе и, сверкнув кнутом, рассекла пикировавшего на меня самурая.

Отвечать я не стал, да слов от меня и не требовалось. За меня говорили мои прислужники. Полтора десятка зомби разом выскочили из Теневого могильника и устремились в бой, готовясь хладнокровно рвать и терзать любого, на кого укажет хозяин.

Золотая Вдова цокнула языком. Не то восхищенно, не то с завистью. Но ничего не сказала и сосредоточилась на моей защите.

А вокруг Страхоклыка с прибытием нежити резко стало тесно. Монстр размерами не поражал. Он возвышался над нами метра на полтора, ну и в длину имел еще шесть-семь. Точно не чета Императорскому Трицебыку. Теперь же мои прислужники облепили его, как муравьи, и впиваясь когтями в податливую плоть, принялись карабкаться, стремясь добраться до головы и шеи.

Чем тут же привлекли внимание самураев. Но зомби боли не боялись, а вот остальным стало полегче.

Особенно меня удивил Марк. Вместо того чтобы держаться в стороне, предоставив фамильяру возможность сражаться за него, маг, рискуя жизнью, подобрался к «моржу» вплотную. Достигнув цели, он установил с Джу-Джу магический канал связи, а уже в следующий миг его руки неожиданно покрылись шерстью, резко увеличились в размерах, и обзавелись мощными когтями.

И уже этими «ковшами», сложив ладони тыльной стороной друг к другу, Марк разорвал плоть чудовища и даже умудрился раздвинуть ребра. Удивительное заклинание! Одолжить сил у своего питомца. При том что сама обезьяна так определенно бы не смогла.

При виде этого зрелища у меня в голове промелькнула мысль: а не использовал ли нечто схожее Гожар, чтобы оглушить тогда Гурдияра? Подобные чары могут служить идеальным подспорьем любому магу, слабому в ближнем бою. Иначе говоря, вообще любому. Если у него, конечно, есть прислужник. У меня такие имелись.

Тем более что Марк на этом не остановился и, просунув руку внутрь, полыхнул каким-то другим заклинанием, вдарив прямо по внутренностям твари.

Страхоклык протяжно завыл и рванул в сторону, но цепи пока держали, сковывая движения пленника. Хоть и начали покрываться трещинами.

— Амина! Еще цепей! — крикнул Мракобес, раз за разом коля копьем в область шеи уже без всяких умений. — Не успеваем!

— Больше нет! — со страхом в голосе отозвалась девушка. Она и сама жалась уже вплотную ко мне, чтобы тоже оказаться под защитой Золотой Вдовы.

— Уман, добавь! — попросил Марк, продолжая удерживать отверстие.

— Не могу! — крикнул мэлэх, точечно отстреливая самураев. — Почти иссох!

Марк грязно выругался.

И тут сказалось еще одно преимущество Некроманта. Я мог заготавливать нежить до непосредственного сражения, что позволяло экономить силы непосредственно во время боя. Даже если бы я не пополнил запас Межмировой Энергии в результате прорыва на ступень Развития, то сейчас все равно оставался бы единственным обладателем сего ценного ресурса.

Возле меня, царапая когтями землю возник Жутень. Мой сильнейший прислужник. И стоило мне отдать команду, спустив его с поводка, как он стремглав бросился вперед, выбив у себя из-под ног каменную крошку.

— Что это было? — изумленно спросила Амина, не сумевшая уследить за движениями гуля.

Но должен признать, его скорость поразила даже меня. Возможно, не будь я Развившим, мне бы и самому было трудно за ним уследить. Но сейчас я отчетливо видел каждое его движение. Как тот в три прыжка достиг монстра, как оттолкнулся от земли, оставив после себя в камне небольшую вмятину, как прямо в полете вытянулся в струну и как стрелой влетел в удерживаемую Марком дыру.

Меня аж гордость взяла за себя и свое творение.

— Э? — только и сумел вымолвить маг, а изнутри уже вылетали брызги светящейся крови и какие-то другие непонятные ошметки. Жутень резвился по полной.

Монстр выгнулся дугой, завыл, дернулся. Его тело дрожало, словно тварь напрямую подключили к трансформаторной будке и пустили через нее ток. Колдовские цепи, не выдержав, лопнули, однако чудовище даже не пыталось скрыться под землей. Испытывая невероятные страдания, оно металось из стороны в сторону, раздавив собственной тушей нерасторопного дварфа и заставив всех остальных отступить.

Лишь нежить продолжала бесстрашно терзать зверя, да никак не сдавался Леуштилат, умудрившийся каким-то чудом сохранить остатки сил. Прочим же оставалось лишь наблюдать со стороны и молиться, что их не заденут взбесившиеся и вышедшие из-под контроля самураи.

Сложно сказать чей удар стал смертельным. Возможно, Жутень добрался до какого-то важного внутреннего органа. А может исход решил выпад Леуша, сумевшего подгадать момент и вогнать меч в шею «моржа» чуть ли не по самую рукоять. Но главное, что монстр затих, летающие воины лопнули, как мыльные пузыри, а от туши один за другим стали отделяться серебристые облачка похищенных душ.

И Леуштилат уже завел свою шарманку во славу Сатвелеона.

Э нет, дружище, так дело не пойдет.

Подковыляв поближе, я сплел из Межмировой Энергии самую большую сеть на которую только был способен с учетом возросших возможностей, и жестом заправского рыбака накинул ее на начавшие уже светиться золотом души.

Часть упорхнула. Но мне досталось больше двух третей! Улов, о котором я не мог и мечтать, будучи Освоившим. Да и Осознавшим я с таким объемом тоже бы не справился. Вот они первые плюсы новой ступени.

А Сатвелеон пусть довольствуется объедками с моего стола.

Споро закуклив облачка в сферы и спрятав их подальше от чужих глаз, я хозяйским взором окинул тушу поверженного монстра. Из нее как раз выполз весь заляпанный светящейся жижей гуль, но его я тоже отозвал.

— Справились? — неуверенно пролепетал Мракобес, еще не до конца веря в успех.

Из всех отправившихся с нами Осознавших выжили лишь он и Амина. Впрочем, копейщика сложно в чем-то упрекнуть — сражался он на совесть. Не отлынивал и не филонил.

— С победой, дружище! — радостно поздравил меня Леуш. Его с ног до головы покрывала своя и чужая кровь, что ничуть не делало его улыбку менее ослепительной. — Свалили монстра бок о бок! Прям как в детстве мечтали, да?

Мечтали…

Да…

Было дело.

Правда сейчас я бы с радостью обменял все эти чертовы приключения, достижения и награды на тихую и мирную идиллию в кругу семьи. На жизнь Энн. И на жизнь Мари. Пусть прошло уже немало лет, но ее безбрежные голубые глаза по-прежнему смотрели на меня во снах, заставляя просыпаться со щемящим от боли сердцем.

Как же это произошло, Мари? Я так виноват перед тобой…

Проклятье!

И пусть сестер мне уже не вернуть, но я еще мог склеить воедино сколки нашей семьи. Мама, папа, Фил. Мы снова сможем жить вместе. В любви. В гармонии. И в мире, в котором не будет места чертовым нелюдям! Но для этого мне нужно стать сильнее.

— Яд… — начал говорить Марк, придерживая капуцина на плече.

Я поднатужился и затолкал тушу монстра в Теневой могильник.

— … ро. — закончил он, ошарашенно глядя на залитую люминесцентной жижей пустую площадку. — Эй, ты, конечно, молодец и все такое, но слишком ли много ты на себя берешь?

Маг бросил короткий взгляд на Мракобеса, но тот не спешил поддакивать. Он уже понял, что я стал Развившим, а значит забрался вышел его способности что-либо мне сделать. К тому же копейщик видел мою силу. Вернее, ее небольшую часть. Но и этого хватило, чтобы резко передумать меня раздражать.

Я встретился с воином взглядом, и тот практически сразу отвел глаза. Еще в гильдии я понял, что он осознает свое место в иерархии и совсем уж на рожон не лезет. И пусть характер у него не из лучших, но он все еще человек. Представитель одной со мной расы. А вот…

— Мы тоже есть претендовать на трофеи. — заявил в поддержку Марка выдвинувшийся вперед орк. Тело громилы покрывали свежие раны, но здоровенный палаш в руках он держал крепко. — На их справедливый… как там… часть.

— Еще один шаг, мразь, и даже Леуш тебя не спасет! — змеей прошипел я, готовый собственноручно разорвать зеленокожего.

Из пятнадцати выставленных мной против Страхолыка зомби уцелело лишь пятеро, но я быстро восполнил количество, достав из Могильника новых. В этот раз в ход пошли Пустынные Тритоны и кобольды.

— Да сколько же их у тебя… — ахнула Золотая Вдова, зажимая рукой наиболее серьезную рану.

— Ты лучше к нам не лезь, жаба-переросток! — неожиданно подержал меня Мракобес, направив на орка копье. — Вы вообще, считай, всю дорогу в сторонке стояли. Мы монстра вытащили, и мы убили. Вам тут ловить нечего!

Хм, а полезно оказывается иметь возле себя такого кулацкого подпевалу. Иногда и по делу тявкнуть может.

К орку подтянулись товарищи. Числом они все еще нас превосходили, но Развивших на нашей стороне было больше. Правда от Марка, как от мага без Межмировой Энергии, большого вклада ждать не следовало. Он попытался подрастить Джу-Джу, но не преуспел, цыкнул и достал кинжал. Золотая Вдова извлекла на свет знакомого вида керамическую склянку с узким горлышком и, выбив пробку, поднесла к губам, готовясь выпить содержимое.

Воздух искрился напряжением. Малейшего движения или даже слишком громкого вздоха хватило бы для сигнала к атаке. Народ еще не отошел от горячки боя, и новая схватка могла вспыхнуть в любой момент.

Влекомый клокотавшей в груди ненавистью к нелюдям я уже почти отдал команду «фас», как на середину вышел Леуш с поднятыми в беззащитном жесте руками. Меч он оставил валяться на земле позади себя и, кажется, вообще не обращал внимания на собственные раны.

— Друзья, спокойней, друзья! — мягким умиротворительным тоном проговорил он. — Все устали, все на взводе, но опасности больше нет. Я прав? — он бросил взгляд на меня и Амину.

— Кажется ловушки и правда пропали. — кивнула девушка. Перспектива сражения с нелюдями ее определенно не радовала.

— Вот видите. — продолжил Леуштилат, медленно опуская руки. — Здесь обитал всего один монстр, мы его одолели, а остальные разногласия вполне можно решить миром.

— Мы хотим свою часть добычи. — настойчиво, но куда менее агрессивно рыкнул орк на своем языке.

— От меня ты получишь только галстук на шею. — звенящим от ледяной угрозы голосом произнес я. — Из своего же языка.

— Справедливое требование, Лагдуф. — перешел на орчий Леуш, пропустив мое высказывание мимо ушей. — Думаю, этого вполне хватит.

Баронский сын вытащил из своего кольца тряпичный мешочек размером меньше кулака и протянул зеленокожему. Тот развязал тесемки, и я увидел на его лице голубоватый отблеск этерния.

Значит из Нионанда мой друг все-таки ушел не с пустыми руками. Я бы нашел руде куда более полезное применение (лишь бы только снова жрать ее не пришлось), но Леуш уже большой мальчик и в состоянии самостоятельно принимать решения.

Как, между прочим, и я.

Пожевав губами, орк бросил на моих зомби настороженный взгляд, посмотрел на меня и, махнув своим, отошел в сторону.

— Поможешь потом людей через Трещину провести? — бросил ему в спину Леуштилат. — Раз уж она туннельная. Как договаривались?

— Твой друг и вправду необычный человек. — сказал мне вполголоса Уман, подойдя поближе.

— Весьма дипломатично с твоей стороны использовать слово «необычный». — хмыкнул я.

— Ну так я же со всем уважением. — вернул мне усмешку он.

Тем временем внимание авантюристов снова сосредоточилось на мне.

— Неохота признавать, — вздохнул Марк, — но эти двое и правда внесли наибольший вклад в убийство монстра. Однако и мы не просто так здесь шкурами рисковали! Верно я говорю?

— В целом, да. — нерешительно произнес Мракобес, стараясь не встречаться со мной глазами.

— Определенно. — подтвердила Золотая Вдова.

Амина просто кивнула.

— Неохота признавать, — расплылся в самодовольной улыбке я, — но польза от вас и правда была. Шутка. — добавил я, видя, как начали вытягивать их лица. — Рад был с вами сотрудничать. А насчет остального… Сочтемся.

Марк изучающе на меня уставился.

— Думаю, ему можно верить. — произнесла после паузы Золотая Вдовая, закупоривая склянку.

— Будем надеяться. — Марк повернулся к женщине. — Слушай, продай зелье, а? А то без Межмировой, как без рук.

— Свое выпей.

— Да я не взял. — скривился маг. — Думал, в группе быстро монстров завалим и назад. Кто ж знал, что оно вот так вот…

— Два серебряка. — выдала Вдова. — Больших.

— Да какое! Один — красная цена! — задохнулся от возмущения Марк и, Джу-Джу вторила ему пронзительным писком, беснуясь на плече. — Давай за полтора хоть.

— Не хочешь — не бери. — пожала плечами воительница.

— Понятно теперь, почему тебя прозвали Золотой. — буркнул он, доставая деньги. — Мечи Димахера, кстати, поделить нужно. Может еще что ценного при нем было.

— По дороге обсудим. — заявил я, сняв бинты с правой руки. Та полностью зажила, но вот шрамов на ней прибавилось. Особенно интересно смотрелся уходивший к плечу росчерк от иглы с застывшими по краям бледно-зелеными разводами. Ну и след от осколка вазы на ладони, конечно, выглядел интересно. Одновременно и порез, и ожог. — На тело мечника, надеюсь, никто не претендует?

На меня посмотрели с разной степенью брезгливости, но возиться с трупом желающих не возникло.

Хоть на этом спасибо.

Со смертью главного — и единственного — монстра Трещины ловушки действительно исчезли, а потому обратный путь много времени не занял. Я лично проследил за безопасностью вызволенных из лап нелюдей товарищей, и те крайне удивились, обнаружив возле Леуша еще одно знакомое лицо. Мое.

Кисточка, Хвост, заметно подросший Игонат, некогда сообщивший мне об отбытии Инделлан из Дальнего Крутолуга, калека Клен и другие. Одни тут же бросились меня расспрашивать об обстановке дома, другие просто радовались встрече и стремились поделиться впечатлениями, но я решительно отложил все телячьи нежности на потом. И уж точно я не собирался показывать эмоции на глазах у чертовых нелюдей!

С которыми, кстати, случился очередной конфликт.

Оказалось, что они планировали продать сведения о туннельной Трещине эльфам, ведь те крайне интересовались подобными явлениями и платили за них немалые деньги. Авантюристы же стояли на закрытии, ведь это являлось условием выполнения задания и получения награды. Принял их сторону и Уман. У него вообще в самом разгаре шло Испытание Верности.

Напряжение нарастало и грозило уже выплеснуться в нечто больше, чему я был бы даже рад, как ситуацию в очередной раз сгладил мой неунывающий друг. С шутками и прибаутками он умудрился убедить нелюдей отказаться от своей затеи в обмен на токин. Причем даже не на сам токин, а на шанс его получения. Мол, когда все покинут Трещину, каждый попытается ее закрыть со своей стороны, и кому повезет — того и приз.

Удивительно, но такого рода компромисс действительно всех устроил.

В общем, мы уже собрались возле «нашего» марева перехода и готовились нырнуть в Дикие Земли с последующим марш-броском до Заманска, как я привлек общее внимание:

— Погодите. — я сморщил страдальческую гримасу и прижал руки к животу. — Что-то придавило. Отлучусь по нужде.

— До города не потерпишь? — недовольно пожала губы Амина. — У меня от этого места мурашки по коже.

— Пусть уж лучше здесь гадит, чем в Диких Землях припрет. — вздохнул Марк.

— Фух. — облегченно выдохнула Золотая Вдова. — Я уж думала, что он вообще голем или нежить. Хоть какая-то слабость у человека.

— А ведь я его еще во-от таким помню. — окунулся в прошлое Кисточка. — Вернулись мы, значит, со смены, а он лунку Сохатого занял. Тот правда помер уже — Троттов накормил. Вернее Нетров. Но я-то…

Нарочито медленно ковыляя едва слушающимися ногами и изображая из себя не то старого деда, не то обкуренного ленивца, я направился в сторону ближайшего скопления сталагмитов. Нет, мое тело и правда не переставало требовать немедленного отдыха, но ситуация все еще не стала столь плачевна, как я хотел показать.

— Тебе помочь, дружище? — участливо поинтересовался Леуштилат.

— Задницу мне подотрешь? — не оборачиваясь, бросил я.

— С этим ты уж как-нибудь сам, пожалуй. — рассмеялся он.

— Зомбей попросит. — буркнул Марк. — Быстрее там давай! И отойди подальше!

— Ну уж как смогу. — вздохнул я.

Достигнув каменного леса, я бросил быстрый взгляд за спину. Люди занимались обработкой ран, делились впечатлениями или просто болтали. До меня особо никому дела не было. Разве что Уман посмотрел с явным подозрением.

Неужели догадался?

Наши глаза встретились, и мэлэх медленно кивнул, выражая мне свое одобрение. Впрочем, с ним или без него, но отступать от своего плана я в любом случае не планировал.

Исчезнув из общего зрения, я глубоко вздохнул и сотворил Костяную стену, которую тут же уронил на землю. Может я и притворялся в своей немощности, вот только сил на пробежку у меня и вправду не оставалось. А значит предстояло использовать уже проверенный метод, пусть с прошлого раза я так и не удосужился его усовершенствовать. Придется немножко пострадать.

До паланкина по степени удобства мое средство передвижения сильно не дотягивало, однако выбирать не приходилось, и четверка зомби мчала меня сквозь Трещину, а я отчаянно старался не отбить себе зад. Не получилось. Но зато я сумел довольно быстро добраться до второго выхода.

Где меня уже ждали.

Возле марева портала стояло даже больше нелюдей, чем участвовало в убийстве Страхоклыка. Чуть меньше двадцати ублюдков, часть из которых только прибыли с другой стороны и обладали полным запасом Межмировой Энергии.

— Мы ждать ты, друг наш спутник. — на ломанном человеческом проговорил Лагдуф.

— Можешь не напрягаться, орк. — сквозь губу бросил я на орьчем. — Я знаю ваш поганый язык. Пришлось выучить.

— Тем лучше. Ты сказал Леуштилату…

— Не смей произносить его имя! — перебил зеленокожего я. — Вы смогли обмануть такого простака, как он, но меня вам не провести! Нелюдям не место на Земле!

Время слов закончилось. Чувствуя численное превосходство, орки, дварфы и клиоты качнулись в мою сторону. Заискрились готовые сорваться в полет заклинания. Но я явился отнюдь не для того, чтобы умереть, а потому сходу практически до дна выгреб Теневой могильник.

Передо мной ровными рядами выстроились сорок три прислужника. Тридцать семь зомби, поднятых из представителей различных рас и видов, пять гулей — три кобольда и Димахер с солдатом Заманска, чьего имени я так и не узнал, — и оставшийся подле меня темный клирик, под завязку накачанный Межмировой Энергией.

После становления Развившим я чувствовал, что могу контролировать и больше нежити, но у меня банально закончился материал для их создания. Впервые с момента сражения за Дальний Крутолуг я ощутил нехватку тел. И планировал в скором времени это исправить.

Время слов действительно закончилось и моя маленькая армия, повинуясь неслышимому приказу ринулась в бой.

Теперь преимущество было на моей стороне. Как минимум численное. Примерно два к одному. Я сходу выстроил своих приспешников дугой, отгородив себя от нелюдей стеной мертвой плоти, а заодно создав угрозу окружения. Раздались первые крики раненных, пролилась первая кровь, засверкали заклинания и боевые умения.

Лишь нежить сражалась молча и молча умирала, а их гнетущее безмолвие еще больше давило на психику врага.

Не могу сказать, что я сходу взял и всех перебил. Отнюдь. Сражение, наоборот, выдалось жарким. Среди нелюдей хватало Осознавших, которым поднятые из Освоивших зомби противостояли довольно слабо, а гулей на всех не хватало. Повезло еще, что многие из противников потратили большую часть Межмировой Энергии в Трещине, а потому не могли показать весь свой боевой потенциал.

В отличие от меня.

То тут, то там нежить окутывали клубы черного дыма, оперативно исцелявшие мертвую плоть. Однако одного темного клирика на такую толпу не хватало, и мое войско постепенно редело, хоть и забирало с собой наиболее слабых нелюдей.

При этом мне удалось оттеснить врага от выхода из Трещины и практически полностью окружить. Что, правда, истончило заслон прислужников, и между ними стали мелькать тела живых.

Но и это я обратил в свою пользу, один за другим швыряя в просветы скалящиеся черепа Укусов мертвеца. Угодившие в цель убивали Освоивших мгновенно, а остальных заставляли сбиться с ритма боя, подставляясь под удары оживших мертвецов.

Нелюди определенно меня недооценили. Иначе затащили бы в Трещину всех, способных взять в руки оружие, а заодно устроили бы засаду, раз уж все равно меня ждали. Но даже эта их ошибка стала результатом моих действий, ведь я до последнего скрывал истинные силы, не демонстрируя и трети своих настоящих возможностей!

Уже десяток прислужников выбивался из привычной для них картины мира. Но они подготовились. Однако сорок с лишним ожидать не мог никто! Да еще и с учетом гулей, больше чем на голову превосходивших обычных зомби.

Я чувствовал себя человеком-армией! Одновременно и маг, и полководец, и лекарь, и стратег, и еще черт знает кто. В общем, и швец, и жнец, и на дуде игрец! А если точнее, то Некромант! Настоящий. С большой буквы. А не просто какой-то решивший поиграть в мага смерти любитель. Тем более, что я не только командовал мертвецами и швырялся заклинаниями, но и оперативно воскрешал павших противников, заставляя их снова вступить в бой, но уже на другой стороне.

На моей.

Причем зомби вскакивали мгновенно, а вот с гулями возникла заминка. После становления Развившим время, необходимое на преобразование тела под воздействием чар, так же сократилось. С тридцати секунд до пятнадцати. Но в условиях жаркого боя, когда вся схватка может идти меньше, это все еще непозволительная роскошь, и вражеские маги, успевали отсечь связавший меня с телом цели жгут силы. А то и вовсе уничтожали труп.

Вообще, нелюди не на пустом месте достигли своих ступеней. Отойдя от первого шока, они сумели организовать оборону. Попытка прорваться к выходу из Трещины у них провалилась, но воины защитили магов, и те принялись методично творить чары. Хорошо еще, что пришедших извне колдунов оказалось не так много, а зачищавшие Трещину уже изрядно ослабли.

Численность с обеих сторон таяла. Вот только я терял всего лишь прислужников, в то время как потери врага оставались невосполнимыми.

Описывать все это словами довольно долго, но на деле бой шел от силы минуты две. Максимум три. Хотя субъективно даже мне казалось, что прошло гораздо больше. Что уж говорить о тех, кто все это время стоял лицом к лицу с нежитью, глядя в их мертвые глаза и рискуя в любой момент пополнить их число.

И все же даже в столь непростых условиях нелюди сумели разработать план.

Я не зал, объединили ли силы несколько магов или среди них нашелся Развивший, сохранивший достаточно Межмировой Энергии, однако над головами сражающихся постепенно начала формироваться плотная черная туча, похожая дым пожара. Она росла и ширилась, постепенно накрыв собой все поле боя, а затем из нее с ослепительными вспышками начали бить ветвистые фиолетовые молнии.

Каждое попадание превращало зомби в горсть пепла, и даже магия темного клирика не спасала их от мгновенного уничтожения. Нахмурившись, я приказал прислужникам усилить натиск, а сам принялся выцеливать главного колдуна, надеясь поразить того Укусом мертвеца.

Но именного такой реакции и добивались нелюди. Они заставили меня отвлечься и, едва поняли, что им это удалось, в меня ударил разряд размером с колонну!

Я успел среагировать лишь потому, что давно ожидал чего-то подобного. Самый действенный способ перевернуть ход битвы — уничтожить кукловода. А потому я держал наготове всех своих светляков (включая новосозданных после победы над Страхоклыком), а также заготовленное с помощью «третьего глаза» защитное заклинание.

Призрачный щит!

В мгновение ока сформировавшийся из гексагонов купол накрыл меня вместе с темным клириком и чуть тут же не разлетелся под мощью натиска колдовской стихии. Мне пришлось срочно ухнуть в оборону изрядный запас Межмировой Эрнегии, и только так мы сумели уцелеть. Поразительная мощь!

Однако и это оказалось всего лишь уловкой. В момент, когда столп света ненадолго меня ослепил, из кучи сражающихся, вращаясь, как сверло в дрели, вырвался вооруженный палашом израненный орк. Подкрепленным умением движением он раскидал в стороны нежить, пролетел сквозь непредназначенный для подобного призрачный щит и обрушил на меня свое грозное оружие, в последний момент заставив его светиться и вибрировать в еще одном приеме.

Чертов Лагдуф! И где только силы взял для такой атаки!

Удар пришелся мне прямо в грудь. Клинок не просто прорезал, а в клочья изорвал одежду, а меня самого отбросило назад на пару метров, больно приложив спиной об каменный пол. В груди же будто лопнула стекленная бутылка, нашпиговав меня осколками. Хорошо хоть броня уцелела. Без нее я точно собирал бы уже себя по частям, как конструктор. При встрече обниму Гурдияра, и моя благодарность ему не будет знать границ в пределах разумного.

Осознав, что не сумел меня прикончить, Лагдуф замешкался лишь на мгновение. Но этого хватило, чтобы выскочивший из моей Тени Жутень вспорол ему глотку своими когтями. Хотя скорее даже не вспорол, а вырвал к чертям, да так, что вывалившийся из шеи язык повис до самой груди.

Орк забулькал, бешено вращая глазами, схватился за горло, попытался что-то произнести, но так и не сумел. Жизнь стремительно покидала его, с каждым ударом сердца приближая неминуемый конец.

— Я же обещал тебе галстук. — бросил я, с трудом поднимаясь на ноги. Черт, меня будто поезд сбил. — Тебе идет. Пользуйся. Ах да, ты же уже сдох.

Отделившееся от орка серебристое облачко пусть с немалым трудом, но я все-таки поймал и закуклил. Хотя сил на это ушло немало. Будучи Осознавшим точно не вышло бы. Тело же зеленокожего отправилось в Теневой могильник в компанию к «моржу». На этих ребят у меня имелись большие планы.

Оказалось, что вылазка орка стала последней решающей попыткой нелюдей переломить ход сражения. Туча у меня над головой развеялась, а враги, лишившись поддержки лидера, стали падать один за другим. Лагдуф, защищая соратников, чуть ли не в одиночку сдерживал натиск моих гулей и даже умудрился двух уничтожить, но их сменил свежий и бодрый Жутень, поставив в этой схватке жирную точку.

Я стоял над кучей трупов, сортируя тела. Освоившие сходу превращались в зомби, а Осознавшие в гулей. Последних среди нелюдей оказалось не так уж и много. На одного меньше, чем хотелось бы. Поэтому пришлось довольствоваться девятью гулями вместо круглой десятки. Четверку же магов я припрятал на будущее, надеясь когда-нибудь сотворить из них личей.

Вроде Некро упоминал, что на одной из стадий этой ступени я смогу уже попытаться.

Что там Чагаш говорил об условиях становления Объединившим?..

Ладно, не сейчас. Нужно возвращаться, пока никому не пришло в голову отправиться меня искать.

Или все-таки…

Чуть подумав, я подкинул старый медный гульден, поймал и посмотрел на результат. Ну да. Наверное, так все-таки лучше.

Я набросил поверх нагрудника тряпки караванщиков, вновь сотворил Костяную стену и окинул взглядом поле боя. Порубленные и разорванные на части ошметки плоти, не поддающиеся идентификации куски тел, сломанное оружие и куски брони. И все это густо залитое яркой алой кровью, особенно контрастно смотревшейся на фоне монотонной серости безжизненной Трещины. Теперь даже еще более безжизненной, чем в момент нашего в ней появления.

— То, о чем Леуш не узнает, ему не навредит. — проронил я, забираясь на платформу из костей.

В этот раз ее тащила четверка гулей, поэтому назад я вернулся даже быстрее, чем убегал.

— Ну наконец! — всплеснул руками Марк, завидев меня. — Что так долго?

— Отошел подальше. — буркнул я. — Сам же просил.

— И на том спасибо. — он отвернулся. — Все готовы? Выдвигаемся!

Рядом со мной оказался Леуштилат.

— Тебе помочь? — участливо поинтересовался он. — Еле стоишь.

— Помоги лучше Клену. — ответил я. — Ему нужнее.

— Как скажешь, дружище. Если что — зови. Я рядом.

Рядом он.

Рядом…

Черт, я надеялся, что совесть меня грызть не будет, а поди ж ты, кольнула все-таки. Однако по-другому поступить я не мог. Леуш может сколько угодно идти своим путем, ну а я иду своим. И в нем нет места ублюдским нелюдям!

И не будет!

А если потребуется, я лично убью каждого, но освобожу от них Землю. И никто меня не остановит. Ни друзья, ни враги, ни боги, ни демоны — никто! Люди снова будут жить свободно, а матерям не придется рассказывать малышам страшилки в стихах.

Разве что только про серого волка.

Так было раньше, так будет и впредь!

Вывалившись всей толпой в Дикие Земли, мы застали царившую в пустыне глубокую ночь. Впрочем, даже так красок вокруг оказалось больше, чем в монотонном сером мире необычной Трещины. Ярко светила изуродованная одним из Катаклизмов луна, отбрасывали короткие тени редкие камни, величественно молчали застывшие волны барханов.

Где-то в стороне завыл голодный монстр.

И лишь гул от близости дрожащего марева не давал немедленно броситься под защиту Купола, напоминая о незавершенной миссии гильдии авантюристов.

Не сговариваясь, мы тут же начали вглядываться в портал, ища Сосредоточие. Я засек его одновременно с Аминой. Будучи Осознавшей, девушка определенно обладала невероятным талантом в обнаружении незримого. Не иначе навострилась, создавая свои амулеты. Вот только без эволюции скоростью реакции похвастаться она не могла, а потому светящийся узел я схватил первым, и уже через несколько секунд в кожу мне впились углы заветного токина.

Конечно, ни с какими нелюдями мы не соревновались, ведь я их всех перебил, и теперь они служили мне в виде безропотной нежити. Ну ладно, не всех. Кое-то оставался снаружи, и сейчас наверняка глупо пялился в место, где только что исчезла Трещина.

Была у меня мысль выйти и убить их тоже, но из рассказов Леуша я знал, что с ними путешествовали так же и люди. Клеймить их предателями я не стал, а потому не чувствовал за собой права оборвать их жизни. Да и время поджимало.

При беглом же осмотре кольца Лагдуфа ключей я не обнаружил, а значит тот, кому он их оставил, при должном уровне везения сможет вернуть всех в какой-нибудь город.

— Тц. — раздраженно цыкнул Макр. — И здесь опередил. Что ж тебе прет-то так? Только что ведь Развившим стал.

— Молодчага, Леон! — хлопнул меня по плечу Леуштилат. — Что выпало?

— Я бы не отказалась от возможности создавать ловушки. — Мечтательно произнесла Амина. Запечатала бы их в амулеты.

— А я от летающих воинов. — добавил Марк. — Стали бы отличной компанией Джу-Джу. Капуцин на его плече ревниво тяпнул мага за ухо. — Ай! — воскликнул он. — Смотри уже быстрее что там! И топаем в город. В Диких Землях стоим. Не на курорте.

Действительно. Достигнув новой ступени, я ведь теперь мог самостоятельно определять содержимое токинов, не прибегая к чужой помощи.

Так-с… Как там оно?

Ну удивление оказалось совсем не сложно. Сформированный «Третий глаз», окончательно укоренившийся в душе, помог что ли? Памятуя о предыдущем опыте, я сосредоточился и коснулся сознанием фигурки. Вот только в этот раз, я не пытался впитать ее содержимое, а скользил по поверхности, как конькобежец по льду.

И мое сознание заполонила вереница образов: кружащиеся в воздухе камни; лишенный хозяина меч, самостоятельно разрубающий соломенное чучело; отклоненная в полете стрела; горшки с едой, сами собой запрыгивающие в печь и таким же образом из нее вылетающие. Всплыло у меня в голове и название умения. Им стало…

— Телекинез. — озвучил я во всеуслышанье. — Способность воздействовать на предметы на расстоянии.

— Недурно. — вынесла вердикт Золотая Вдова. — Можно выручить немало денег.

— А как же ловушки? — лицо Амины разочарованно вытянулось.

— Возможно их удастся получить, развив это умение. — предположил Уман.

— Я еще свое даже не улучшила. — горестно вздохнула девушка.

— Все у тебя получится! — подбодрил ее Леуш. — Главное не сдаваться и верить в свою цель! Бери пример с Леона.

— Эм-м, ну, наверное… — несколько смутилась амулетчица.

— А ну отстань от нее. — потеснил воина-жреца Мракобес. — Амина, я тоже в тебя, это… ну… верю, в общем! — выпалил он, окончательно вогнав даму в краску.

Честно говоря, я тоже почувствовал себя несколько обманутым. Я и сам не отказался бы от возможности создавать туманных самураев — они прекрасно дополнили бы мою мертвую армию — но тратить время на полную ассимиляцию способности, а потом еще и на ее улучшение… У меня касательно своих заклинаний идей роилось столько, что некоторым на три жизни хватит. А после похода в Трещину их количество лишь возросло.

Жаль, но это не для меня.

— Уважаемые, может в город пойдем? — предложил Кисточка. — Не нравится мне этот вой. Хвост, конечно, тот еще зверолюб, но всех, боюсь не удержит.

Предложение приняли без единого возражения, и мы всей толпой двинулись в Заманск. Благо располагался тот совсем не далеко, а у Умана имелся от него ключ.

По дороге, не забывая зорко следить за окрестностями, мы с остальными авантюристами начали делить трофеи, припоминая кто сколько вклада внес, а кто вообще «дурак и Страхоклыка своей „зубочисткой“ только пощекотал немного». До Купола все устаканить не успели и продолжили, уже шествуя через поле в сторону гильдии авантюристов.

В прочем в итоге прийти к консенсусу все-таки удалось. В основном благодаря тому, что я сильно не наглел (хотя мог), а остальные понимали, что без меня даже от входа в Трещину не отошли бы, не говоря уже чем-то другом. Ну и Золотая Вдова в какой-то момент начала меня невзначай поддерживать, предварительно шепнув на ухо: «Замолви за меня словечко перед караванщиками. Очень нужно».

Так что почти половина стоимости добычи отошла мне.

Определенно грех жаловаться.

А вот положенный за завершение задания золотой мы единогласно решили распределить иным образом, отрядив все полагавшиеся погибшим доли жене и детям Стантина. Остальные семей не имели, а этим хотя бы на какое-то время хватит. А уж дальше зависит только от них самих. Взваливать на себя шефство над чужими людьми никто не собирался.

Собственно, об этом решении мы и заявили девушке за стойкой, всей толпой вломившись в задние гильдии. Кажется, подобное ее не обрадовало. Ну или это мой непритязательный внешний вид заставил ее поджать губы и общаться пусть вежливо, но с арктическим холодом, способным заморозить даже моржа. Обычного, а не Страхоклыка.

Впрочем, меня сие трогало мало. Тело требовало отдыха, а потому я оплатил ночь пребывания в лучшей комнате гильдии и завалился туда спать, оставив Леуша разбираться с вопросом временного размещения прибывших с нами людей. С его способностью договориться даже с нелюдями трудностей возникнуть не должно. Всяко лучше меня справится.

С этой мыслью я и смежил веки, не успев даже коснуться головой подушки. А сон мой бдительно охраняли девять гулей и чудом уцелевший в Трещине Элельвед.

Моя неожиданная просьба несколько обескуражила Маэстро, однако он все равно вызвал своего секретаря Влада, а уже тот привел Лику.

— Что-то случилось, глава? — с порога поинтересовалась девушка, но заметила меня и с гордым видом отвернулась, вздернув подбородок.

Чем лишь подтвердила мои догадки.

— Ты мне скажи. — пророкотал воин, упершись локтями в стол и положив подбородок на скрещенные пальцы. — Почему авантюрист, недавно вернувшийся со сложнейшего задания, посреди разговора со мной хочет видеть одну из моих работниц?

Лика набрала в грудь побольше воздуха, открыла рот, но ответить я ей не дал, добавив свой вопрос:

— Зачем ты пыталась меня убить?

Чем поставил в тупик не только девушку, но и главу гильдии. И если Лика всего лишь захлопнула рот, звонко щелкнув зубами, и начала с ошалевшим видом моргать, будто пытаясь улететь из зала на своих длинных ресницах, то внешний вид Маэстро ничего хорошего не предвещал. Его брови стремительно поползли к переносице, а желваки двумя щетинистыми холмами взбугрились на квадратных скулах.

— Гурдияр через сотрудниц гильдии передал мне подарок в честь становления давэром. — принялся объяснять я свое обвинение. — Броню. Внутри оказалась игла, которой я случайно поцарапался. В тот момент я не придал этому значения, однако в Трещине мне стало плохо, и я едва там и не сдох. Уцелел чудом. Знающие люди определили, что имел место Дремоцвет. И такой, вот так совпадение, как раз недавно доставили в гильдию. А Лика закрывала задание. Я выяснил.

— Как это понимать⁈ — взревел Маэстро, и от его крика посуду и остатки еды сбросило со стола, раскидав по полу. Опустилась вниз и девушка, у которой от давления ауры Развившего подкосились ноги. — Пока мы боремся с влиянием нелюдей, охотимся на клиотов, моя собственная работница…

Он вовремя заметил, что Лика беззвучно хватает ртом воздух не в состоянии сделать вдох, и усилием воли успокоился. Ей немного полегчало.

Что же случилось бы с обычным человеком будь глава гильдии уже Объединившим? А если еще более высокой ступени? Он своей вспышкой гнева вообще бы ее убил? Все-таки с каждым разом разница в развитии становится все более очевидной…

— Объяснись. — уже несколько ровнее и явно сдерживаясь, потребовал воин. — Кто тебя нанял?

— Никто! — отчаянно выпалила девушка. — Я не хотела никого убивать! Дремоцвет… он же для сна. Для дремы. Даже называется так! — она несколько раз вздохнула, восстанавливая дыхание. — Я всего один листик отрезала. Заказчик даже не заметил. Затем подглядела у нашего алхимика Кофина формулу. Почти целиком. И сделала зелье. Леон должен был уколоться и сразу уснуть. Это все!

— Яблочная кожура, родниковая вода, настой чаги… — устало перечислил Маэстро. — Это?

Лика кивнула.

— Это яд, дура! — рявкнул глава. — Тем более без специальной обработки. В снотворное только лепестки идут. Удивительно, что Леон вообще выжил!

Ага. Значит меня все-таки защитила эволюция. Правда потом я сам усугубил, циркулируя в руке Межмировую Энергию. Она помогала как действию как снадобья Ждана, так и влиянию отравы.

— А вот и поделом ему, гаду! — внезапно воскликнула Лика, с силой ударив кулаком по полу. По ее лицу катились слезы. — Весь из себя такой таинственный, загадочный, с нежитью разгуливает, ездить на себе не дает, а на деле такой же как все! Поматросил и бросил! Я даже кровати не удостоилась. На диване проснулась. В одиночестве! Да я бы…

— Ты бы умерла на кровати. — спокойно произнес я, оборвав ее гневную речь. — В спальне «Духовной Пагоды» массив сбора Межмировой Энергии. Для Объединивших.

— А я… А ты… — лепетала сбитая с толку девушка. — Так это…

Так и не закончив фразу, она окончательно разрыдалась, размазывая по лицу нехитрую косметику.

— Ты уволена. — ледяным тоном проговорил Маэстро. — Ты больше не сможешь работать с авантюристами ни в Заманске, ни где-то еще. Я об этом позабочусь. Кроме того…

— Не думаю, что в этом есть необходимость. — осторожно перебил его я. Лика подняла голову. В ее глазах сияла надежда. — Все-таки я уцелел. И в сложившейся ситуации… есть часть и моей вины.

— Пусть будет по-твоему. — выдержав паузу, согласился глава гильдии. — Уйди с глаз моих. — бросил он сотруднице. — И передай Кофину, чтобы позже зашел. Мне есть что с ним обсудить, заколи его Магбар. Развели бардак, демоново семя!

Бросив на меня долгий взгляд, преисполненный благодарности и искренних извинений, девушка удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь. Я же подумал, что уцелел в стычке с Императорским Трицебыком, в одиночку перебил кучу нелюдей, одолел подземного моржа из Трещины, но чуть не двинул кони из-за простого недопонимания. И ведь это даже не заговор нелюдей или Шахака, как можно было подумать изначально.

Какие же причудливые выверты порой преподносит судьба.

Судьба…

Хм.

— Женщины. — буркнул Маэстро, смахнув на пол чудом удержавшуюся на столе кость. — С ними трудно, а без них никак. Впрочем, вернемся к нашим баранам. — стремительным движением он схватил меня за запястье и после короткой фиолетовой вспышки провозгласил. — По результатам задания, оказавшегося весьма неординарным, присваиваю тебе серебряный ранг авантюриста. Самый стремительный взлет на моей памяти. Поздравляю.

— И теперь, полагаю, мне можно поручить нечто особенное? — предположил я, разглядывая едва заметную метку.

— В точку! — усмехнулся воин. — А ты парень не промах. И это тебе пригодится. — он перешел на серьезный тон. — Дело и вправду непростое. Я не из прихоти проверял твои способности. Да и дружба с караванщиками опять же имеет не последнее значение. — глава гильдии ненадолго замолчал, но я не торопился реагировать, и он продолжил. — Из одного города перестали поступать сообщения, а целых два направившихся туда Каравана пропали без вести. Кочевники рекомендуют своим пока что воздержаться от визитов, но долго так продолжаться не может. Кто-то должен проверить. Я бы с удовольствием отправил Объединившего, однако такие у нас мелькают даже не каждый год.

— А выскочку-одиночку особо и не жалко. — хмыкнул я. — Что за город?

— Вот тут ты не прав. — покачал головой Маэстро. — Я своими не жертвую. И искреннею считаю, что благодаря твоему умению у тебя есть все шансы справиться. Тем более пользуешься ты им весьма искусно. А город… Триомаж. Слышал о таком?

Еще бы не слышать — ведь именно туда в первый раз сослали Чагаша. А тот мне своей слезливой историей целых полчаса на мозги капал. Ладно меньше. Но от этого она не стала менее нудной и скучной. Но что куда важнее — от Триомажа до Света Зарницы — столицы людей — всего один переход! Какое же удачное предложение!

— Что по награде? — не поведя и бровью, осведомился я.

— Ее в случае успеха определит глава тамошней гильдии авантюристов. Но, обещаю, это не будет что-то тривиальное. Я напишу все в сопроводительном письме. Передашь ей лично в руки.

— Ей? — переспросил я.

— Королева Кровавой Казни — так зовут их лидера. — пояснил воин. — Или просто Дама Трех Ка. Объединившая. И весьма своеобразная особа.

— Так может она город к рукам и прибрала?

— Вот и разберешься. — хмыкнул здоровяк, сопроводив фразу утвердительным кивком. — Перед караванщиками со своей стороны словечко замолвлю. Раз уж, вижу, ты в деле.

— В деле, в деле. — вздохнул я. — Кстати, есть еще пара моментов, которые…

— Помню.

Глава гильдии вытащил из своего кольца некий продолговатый предмет, завернутый в черную ткань. Любят же они тут все в тряпки кутать. Вообще я имел в виду кое-что другое, но вид выложенного на стол оружия заставил меня сменить вектор интереса.

Средством убийства оказался изящный короткий меч, вырезанный из цельного куска кости. А если точнее, то из рога. Рога Императорского Трицебыка! Над материалом явно трудился отнюдь не рядовой мастер, создав в довольное сжатые сроки настоящее произведение искусства. Клинок покрывали пышущие силой замысловатые узоры, а гарда представляла собой перекрестье в виде головы монстра, пожертвовавшего часть себя для создания сего творения.

Ну ладно, не пожертвовавшего. Рог я забрал сам. Но изделие получилось на славу!

Не могу сказать, что я когда-либо являлся большим поклонником холодного оружия, но даже меня приворожил этот меч. Он будто был создан специально для меня, и взывал ко мне из глубины своей костяной сущности. Кажется, в тот момент я забыл, как дышать и жадно пожирал клинок глазами, не в силах отвести взгляд, а окружающая действительность исчезла, оставив лишь нас двоих наедине.

— Нашему кузнецу пришлось изрядно потрудиться, чтобы успеть закончить так быстро. — голос Маэстро развеял наваждение, вернув меня в реальность. — Он пахал, как вол, почти без отдыха и даже спал в мастерской. Такой ценный материал в Заманск попадает не часто. Боялся, что отберут. — хохотнул воин. — И учеников всех разогнал, чтобы не отвлекали и не сперли. Ну, как тебе?

— Достойно. — не мог не признать я. — Более чем!

— А то. И мы кое-что умеем! — глава гильдии расплылся в довольной улыбке объевшегося сметаны кота. — Кстати, кузнец сказал, что благодаря твоему способу транспортировки рога, меч сохранил частичку могущества Императорского зверя. Правда в какой именно форме определить он не смог. Возможно, она вообще потеряла свой облик и проявится весьма неожиданным образом. Если владельцу хватит сил ее пробудить. Берешь?

Не колеблясь ни секунды, я схватился за рукоять и сразу же ощутил затаившуюся внутри меча не то некую сущность, не то остатки воли прежнего хозяина. Я потянулся к ним своим сознанием, однако отклика не получил и понял, что над полноценным покорением оружия придется потрудиться.

Впрочем, теперь оно принадлежало мне, а значит никуда не денется. Ну и сам по себе меч получился что надо. Не слишком тяжелый, но и не чересчур легкий, с отличным балансом, чуть короче, чем мне бы хотелось, однако большего выжать из куска рога все равно бы не удалось. Да и обращаться с таким будет проще.

Я пару раз взмахнул мечом, со свистом рассекая воздух. В руке он лежал, как родной, и ощущался продолжением тела. Черт, это даже лучше, чем я себе изначально представлял!

— Вижу, пользоваться немного умеешь. — оценил мои навыки Маэстро. — Колбасу, если что, порежешь.

— Надеюсь, и не только колбасу.

Я припомнил наши с Леушем детские тренировки в лесу, когда мы тайком убегали из особняка и до полного изнеможения размахивали украденными учебными мечами. А иногда и просто палками. Но каждый раз непременно представляя себя отважными воинами.

Как же все было просто в те дни…

Еще раз полюбовавшись игрой света на резных узорах, я спрятал оружие в кольцо. Я ни в коем случае не мнил себя великим фехтовальщиком, да и вообще являлся магом, однако эволюция в некоторой степени повысила мне силу и ловкость, позволяя несколько больше чем то, на что могли рассчитывать остальные чародеи.

Ну и приятно все-таки иметь средство последней защиты. Тем более такое неординарное.

— Спасибо. — искренне поблагодарил я, глядя в глаза главы гильдии.

— Все, как договаривались. — кивнул тот. — Остальная часть рога осталась нам, и мы, поверь, найдем ей достойное применение.

— И все же результат превзошел мои ожидания, а потому у меня для вас есть кое-что еще.

В моей руке появилась пузатая стеклянная колба, плотно закупоренная деревянной пробкой. Внутри же, переливаясь цветами жидкого золота и ненастного осеннего неба, медленно вращалась густая светящаяся субстанция.

— Это то, о чем я думаю? — как и в прошлый раз поинтересовался Маэстро, сделав стойку не хуже вставшей на след охотничьей собаки.

— Кровь Страхоклыка. — подтвердил его догадку я. — По крайней мере, как его назвал мой друг. Сохранит свежесть еще пару часов. — добавил я, напоследок окутав склянку Межмировой Энергией.

Я ожидал, что Маэстро залпом осушит емкость, однако он бережно принял сосуд, посмотрел его на свет, взболтнул и спрятал в свое кольцо. После чего поднялся во весь свой немаленький рост и протянул мне руку.

— Это больше, чем ты можешь себе представить. — серьезным тоном произнес глава гильдии. — Теперь, возможно, уже к концу недели я смогу достичь ступени Слияния. Нет, я определенно это сделаю, демон меня раздери! — рявкнул он. — Не знаю, куда занесет тебя дорога жизни, Леон, и уцелеешь ли ты на ней, но знай, что здесь, в Заманске, остался твой крупный должник. И однажды я верну свой долг.

В торжественном молчании мы обменялись рукопожатиями, во время которого я ощутил, как в груди у меня разлилось неясное тепло. Будто из-под корки весеннего льда проклюнулся первый подснежник и тут же расправил свои лепестки, наслаждаясь лучами еще холодного, но уже способного дарить надежду и радость солнца.

Ощущение пропало так же внезапно, как появилось, и я все-таки задал интересовавший меня вопрос. Тот касался клиотов и их деятельности в Заманске, о чем Маэстро уже невольно обмолвился в разговоре с Ликой.

Оказалось, что пока я затворничал в «Духовной Пагоде», обличенные особым доверием авантюристы получили секретное задание и перетряхнули весь город на предмет поиска нелюдей. Не знаю, какие методы они использовали, но глава с уверенностью заявил, что ни одного ублюдка под Куполом точно не скрывается. Что не могло не радовать.

Тогда он решил воспользоваться оставленным на стенде объявлением о поиске ядер и сердец «особенных» монстров и провел целую операцию, кульминация которой свершилась как раз в тот момент, когда я танцевал смертельное танго среди сталагмитов и ловушек Трещины.

В результате удалось накрыть группу людей, в рядах которых затесался даже железный авантюрист ступени Осознания и несколько других менее значимых личностей. Я, конечно, поинтересовался результатами допроса, но оказалось, что всех предателей сковывала клятва Омиша, что существенно затруднило процесс дознания.

Впрочем, Маэстро не отчаялся и уверил меня, что лучшие умы уже заняты этой проблемой, а до лорда донесут необходимость тщательнее проверять прибывающие в Заманск Караваны. Но не на предмет мифической контрабанды, а для поиска лазутчиков из числа Химеров.

Так же, не отходя от кассы, я вручил воину токин с «Телекинезом», чью примерную стоимость прикинули и поделили еще накануне по пути в город. Всю сделку мы решили провернуть через главу гильдии, используя его одновременно как оценщика, менялу и достойный доверия гарант. Так что в сумме, за все дела, я в итоге получил целый золотой гульден и даже пару больших серебряков сверху.

Что и вручил мне лично Маэстро.

Более чем существенная сумма!

Я направлялся уже к выходу, намереваясь посетить еще одно место, когда воин окликнул меня:

— Ах да, Леон! — я обернулся. — Ко мне с официальным визитом приходил слуга графа Борислава и настоятельно просил, читай завуалированно требовал, доставить тебя пред светлы очи Его Сиятельства. Что скажешь? Не желаешь наведаться в замок?

Я сделал вид, что задумался.

— Да пошел он нафиг этот граф! — с усмешкой выдал я. — Будто мне заняться больше нечем.

— Так и передать? — загадочно усмехнулся в ответ глава гильдии.

— Так и передайте. Только чуть позже. Послезавтра. Думаю, к этому моменту я уже во всю буду в пути к Триомажу.

И под одобрительный богатырский хохот я направился к Порфирию в надежде, что тот уже закончил работать с кольцом Гожара. Потому что задерживаться в Заманске я и правда больше не собирался. Я стал Развившим, а значит мои шансы выжить по дороге к Свету Зарницы позволяли немедленно выдвинуться в нужном направлении. Лишь бы только слухи не врали, и я действительно смог отыскать там своих родителей!

Порфирий встретил меня так же радушно, как и в прошлый раз. Мне даже на мгновение показалось, что я и вовсе буквально только что вышел за дверь и сразу вернулся, забыв что-то в его залитом солнечным светом царстве диванчиков, кресел и пуфиков.

Мотнув головой, прогоняя наваждение, я любезно поздоровался и не стал отказываться от задушевной беседы под чашечку чая с гречишным медом. Тем более, что работать над поврежденным кольцом ювелир действительно закончил.

Заполучив в руки драгоценную вещицу, я тут же заглянул внутрь и… не смог сдержать вздох разочарования. Небольшой запас продуктов длительного хранения, немного денег, пара далеко не самых крупных осколков Этерниевой руды, одежда, палатка, свитое из разноцветных проволочек дерево с крохотными камушками янтаря вместо листьев, потертая подушка, моток ниток и другие полезные мелочи.

Так и не скажешь, что у Развившего отобрал.

Впрочем, если когда-нибудь кому-то придется изучать мое кольцо, его тоже будет ждать сюрприз. Неприятный.

— Советую поторопиться, молодой человек. — тоном повидавшего жизнь человека, которого даже поющей канализационной крышкой вряд ли удивишь, произнес Порфирий. — Колечко оказалось слишком изъеденным, и рассыпется после первого применения. А я разве не сказал? — вздернул он бровь, при виде моего замешательства.

Конечно не сказал, блин!

Движимый банальной жадностью, я принялся резво извлекать добычу, тут же без разбора распихивая ее по своим кольцам. И едва успел, как поврежденная желудочным соком монстра вещица с тихим «пуф» обратилась невесомым облачком пыли. Случайно вдохнув ее, я невольно закашлялся.

— Советую как можно скорее промыть нос и горло однопроцентным раствором хлорзверлицитовой кислоты. — посоветовал старичок, отмахиваясь от взвеси розовым с рюшечками платком. — Иначе вас не спасет даже наш глубокоуважаемый лекарь.

— Что⁈ — мгновенно всполошился я, округлив глаза и вскочи на ноги. — Где ее взять? У вас есть?

Ювелир явно пытался сдерживаться, но не преуспел и прыснул все в тот же платок.

— Это шутка, молодой человек. — с добродушной улыбкой сообщил он. — Материал такого кольца загадочен, но совершенно точно безвреден. Максимум пару раз чихнете. Нельзя же быть таким доверчивым, в конце концов.

Будь на месте Порфирия кто-то другой, и я бы всерьез подумал приказать прислужникам распустить балагура на ленточки, а потом связать их них трусы для ежедневной носки. Однако злиться на этого душевного дедулю совершенно не представлялось возможным. Как на последнее оставшееся в коробке овсяное печенье с шоколадом. Сам не знаю, почему в голову пришло такое сравнение.

Шумно выдохнув и почесав засвербевший нос, я плюхнулся назад в уютное кресло и только тогда заметил на краю столика помятый конверт. Видимо выпал из кольца Гожара в процессе перекладывания.

Я хотел уже присовокупить его к остальным трофеям, но все-таки открыл и извлек изнутри письмо. Вот только прочитать его мне не удалось, так как написал его или большой шутник, или весьма талантливый по части комиксов ребенок. Лист пестрел ровными рядами аккуратных кружочков, в каждом из которых совершала самоубийство карикатурная мышь. Повешение, яд, кинжал в грудь, самосожжение, прыжок со скалы и множество других не менее действенных способов — в ход шло все.

Забавно. Но совершенно бесполезно.

— Вы держите лист вверх ногами. — невзначай бросил ювелир, прихлебывая чай из фарфоровой чашки.

— Еще одна шутка? — на всякий случай уточнил я.

— Юмор, молодой человек, он как хорошее вино. Нужно пить, но не напиваться.

— А если передержать превратится в уксус. — буркнул я. — Сможете прочитать?

— Я не то чтобы силен в клиотском, но могу попробовать.

Порфирий ненадолго удалился, а когда вернулся, при нем оказался карандаш, воткнутый в некоторое подобие мундштука, и планшет с закрепленным на нем листом бумаги. Белоснежным, как девственный снег горных вершин, и тонким, как намек истинной леди. Такими даже Александэл не пользовался, и стоили они дороже недельного жалования рядового солдата. Мне ли — сыну Писаря— не знать.

— Ну-ка, посмотрим… — ювелир послюнявил карандаш, сосредоточился и принялся бодро строчить аккуратным почерком.

' С радостью доношу до каждого члена нашей великой расы, что доверенное мне предками дело подходит к своему логическому завершению. После стольких веков боли и унижений мы, наконец, достигли финишной прямой, и я уже вижу слезы радости на глазах будущих поколений. Скоро, очень скоро мы вернем себе былую славу, и на всей Терре не останется никого, кто смел бы нами помыкать!

Однако, именно в сей ответственный момент нельзя дать надменным эльфам, тупым оркам, вшивым дварфам, уродливым людям и прочим недостойным что-либо заподозрить. Видите себя, как обычно, терпите, но помните, что грядущее неизбежно. Каждый из нас приложил все усилия, для его достижения. Кто-то больше, кто-то меньше, но воздастся всем!

Ежедневно молюсь Шошу, чтобы нашелся герой, который доставит в наше секретное место последний недостающий элемент. Для церемонии все уже давно готово. Осталась самая малость. И да умоются кровью враги Клионата!

Изменчивый. Переходящий. Незыблемый.

Цедрик'.

Значит сердце и ядро монстра требовались клиотам для завершения некоего могущественного ритуала, способного поставить их над всеми остальными расами. И что же они собираются сделать? Призвать некую могущественную сущность? Подчинить своей воле ужасное чудовище, эквивалентное высокой ступени развития? Заразить всех вирусом, к которому у них самих выработан иммунитет?

Возможно ли вообще достичь чего-то подобного с помощью ритуала? Почему бы и нет, в конце концов. Нужно всего лишь какое-нибудь особенное умение, и хоть заритуалься. Амина, вон, в амулеты свои чего только не запихивала. Да и я с Некромантией — наглядный пример отсутствия границ в рамках одной области. Самому бы еще об этом не забывать.

Кстати, если подумать, кто-то, вроде, говорил мне, что клиоты в последнее время ведут себя как-то необычно. Хотя в письме сказано наоборот не выделяться.

А Химеры в отряде Лагдуфа и не выделялись. Но можно ли считать их поведение обычным, как результат искусного притворства, или же все-таки необычной являлась сама обычность, а обычной должна стать необычность? Или, может, они вообще были не в курсе происходящего?

Ладно. Стоп. Я сейчас до того додумаюсь, что заработаю себе сингулярность в мозгу и стану тупее собственных зомби. Судя по обмолвкам Гожара и словам цедрика в письме, ритуал клиоты затеяли непростой и готовятся к нему уже не первое поколение. А значит еще есть время, чтобы ему помешать.

— Отдайте, пожалуйста, перевод Маэстро. — попросил я Порфирия, поднимаясь на ноги. — Он решит, что с этим делать. Хотя нет. — передумал я. — Отдайте ему оригинал, а перевод я заберу себе.

Зачем мне этот выводок дохлых мышей, если я в нем все равно ни бельмеса не понимаю. А так хоть с текстом сверюсь, если что.

— Непременно передам, молодой человек. — кивнул ювелир. — Глава у нас страсть как любит всякие заговоры. Еще с детства. Постоянно сбегал из замка и бегал по городу, вынюхивал. Прежний лорд ему постоянно старших братьев в пример ставил, да только все не в прок.

— Прежний лорда? Из замка? — заинтересовался я, стоя уже на полпути к двери. — А кто, если не секрет его братья?

— Андрианор и Борислав, конечно. Хорошие ребятки. Вспыльчивые только немного. Но это у них семейное. От батюшки.

Я не сдержался и фыркнул себе под нос. Так вот почему Маэстро так спокойно общался с явившимся за мной Объединившим. Дело не только в статусе главы гильдии, но и в весьма близких родственных связях. Какая-то кошка между ними, конечно, пробежала, но кровь все же не водица.

Впрочем, поворот хоть и интересный, но особого отношения ко мне и моим целям не имеет. А потому, сердечно распрощавшись со старичком и еще раз поблагодарив за все, я покинул его царство света, уюта и чая с медом. И вышел прочь из здания гильдии.

При этом я отметил, что девушки за стойками уже не смотрели на меня голодными волчицами, а и вовсе старательно отводили взгляды. Похоже благополучно разрешившаяся ситуация с Ликой уже стала достоянием сотрудниц, и они больше не считали меня главным негодяем города, а заодно чувствовали вину за невольное участие в попытке убийства. Повезло им, что за все дела со мной уже лично рассчитался Маэстро, не то пришлось бы кому-то сильно краснеть.

Впрочем, я их не винил. Они действовали в интересах своей подруги, которой искренне сочувствовали. Возможно, если бы все люди вели себя таким же образом, мы бы давно уже вернули свой Краеугольный Камень и изгнали чертовых нелюдей с Земли.

Леуша я нашел в заведении под названием «Толоконный Лоб», где во всю шел пир. Пиво, эль и другие горячительные напитки текли рекой, а женский смех слышался даже с соседней улицы. Кабак не сумел вместить в себя всех желающих, но расторопный хозяин подсуетился и выставил столы прямо на дорогу и даже лично метался из стороны в сторону, обслуживая дорогих гостей.

Заметив мое прибытие, Леуштилат громогласно провозгласил меня виновником торжества, после чего заключил в жаркие объятия и потребовал принести всем еще по кружке хмельного за его счет. Народ встретил заявление восторженными овациями и улюлюканьем, а кто-то даже полез ко мне обниматься, но, к счастью, вид пары угрюмых зомби их остановил.

Пару часов я поседел вместе с другом, наслаждаясь приятной компанией и отдыхая душой. Выпил большую кружку сидра, оказавшегося на удивление весьма недурным, послушал истории, посмотрел как веселятся люди. Заодно узнал, что часть шлявшихся до сих пор с Леушем бывших невольников решила остаться в Заманске, но остальные все еще надеялись вернуться домой. В Дальний Крутолуг. К родным и близким. Поддержали их стремление и некоторые каторжники.

Леуштилат предложил лично сопроводить их вместе с каким-нибудь Караваном, попутно раскидывая направо и налево встречных монстров, но я заявил, что у меня есть дела в противоположном от дома направлении. Однако и людей на произвол судьбы я бросать не собирался и пообещал другу решить вопрос еще до своего отбытия.

Леуш ни на секунду не усомнился в моих словах и изъявил желание составить мне компанию в предстоящем бесспорно увлекательном приключении. Чему, честно говоря, я весьма обрадовался. Все-таки в его обществе я чувствовал себя… более спокойным что ли. Или менее раздраженным. Будто тяжкий груз, лежащий на моих плечах, становился чуточку легче, а лучи ласкового солнца переставали обходить меня стороной и начинали дарить тепло и радость. Пусть и не способные растопить лед моего сердца, но делающие эту жизнь чуточку ярче.

Не став задерживаться на празднике — хоть меня и уговаривали остаться — я направился прямиков в «Духовную Пагоду», где притворно почтительной миной меня встретил все тот же управляющий. Даже мое становление Развившим не повлияло не его отношение к моей скромной персоне. На что, впрочем, я плевал с высокой колокольни. Честными гульденами оплатив сутки пребывания в апартаментах ступени Слияния, я скрылся от его рыбьего взора в знакомых комнатах.

Эх, как же хотелось бы мне провести возле этого массива не один день, а месяц-другой. Будь я обычным авантюристом, непременно так бы и сделал. Пользуясь полученными от Угрюмого Чагаша знаниями, карабкался бы по лестнице развития, совершенствовал Некромантию и время от времени выполнял элитные задания в гильдии, продавая части монстров за баснословные деньги.

Затем, возможно, женился бы. А может перебрался бы в город получше, где продолжил бы в том же духе. Да и предложение Маэстро о становлении местным лордом для любого амбициозного приключенца звучало бы крайне заманчиво.

Но не для меня.

Поставленные перед собой цели не давали мне сидеть на месте и звали в путь, подгоняя не хуже хлыста безжалостного работорговца. Все-таки правду говорят, что каждый человек сам себе самый жестокий судья и деспотичный начальник.

Не стал исключением и я.

А потому, проведя в «Духовной Пагоде» даже меньше суток, я отправился на поиски старейшины караванщиков, выдавшего задание на помощь Уману.

Предварительно, правда, я все же заглянул в «Заглот» и весьма тесно пообщался с пышногрудой дамой, которую приметил еще в первый день пребывания в Заманске. Однако, навыки ее меня разочаровали, и я решил, что впредь лучше проводить время с обычными девушками на подобии Эсмеральды или Лики. Даже если потом они попытаются меня убить.

В дань традиции или по случайному стечению обстоятельств, но дом старейшины стоял на отшибе, на самом краю города, едва ли не вплотную к Куполу. Наверное, если какой-нибудь Караван, запряженный тем же Королевским Трицебыком, на полном ходу влетит здесь, спасаясь от страшного монстра Диких Земель, то домишко разлетится по бревнышкам, а сам старик превратится в плоский мясной блин.

Впрочем, с учетом немалого диаметра Купола, вероятность подобного исхода крайне мала. Да и въезжать в Заманск кочевников просили в строго определенных местах. Уж не поэтому ли?

Следуя правилам хорошего тона, я вежливо постучал в дверь. Подождал. Постучал еще громче. Снова подождал. Затем пожал плечами и просто вошел внутрь в компании пары зомби. Обстановка внутри богатством не поражала, но все вещи лежали строго на своих местах, да и вообще вокруг царили идеальные чистота и порядок. Похвально.

Едва открыв дверь, я понял почему мое прибытие осталось незамеченным. В глубине дома шел спор и, судя по интонациям, шел уже довольно давно, грозясь в любой момент перерасти в банальную ругань.

— Захаурун, нет! Я не поведу своих людей на верну смерть!

— Не поведешь. Потому что я — мэлэх, и решения принимать буду я.

— Ты не мой мэлэх!

— В очередной раз спрашиваю: у тебя есть другой?

— Успокойтесь оба, мы не одни.

Последняя фраза принадлежала уже знакомому мне пожилому караванщику, а возле него, друг напротив друга стояли Уман и кочевница лет тридцати с волевыми чертами лица и пламенным взглядом, выражающим готовность до последнего отстаивать свою позицию. Ее смуглую кожу практически не уродовали шрамы, а прическа пестрела многочисленными разноцветными ленточками, вплетенными в волосы.

— Ты еще кто? — грозно окрысилась на меня разгоряченная спором женщина.

— Леон! — радостно воскликнул Уман практически одновременно с ней. Он крепко пожал мне руку, другой при этом похлопав по плечу. — Что ты здесь забыл?

— Я пришел по двум вопросам. — серьезно ответил я, глядя скорее на старейшину, чем на остальных. — Если коротко: мне нужно, чтобы кто-то сопроводил моих людей в Дальний Крутолуг, а меня в Триомаж.

— Так это за тебя просил глава местной гильдии авантюристов… — задумчиво протянул пожилой караванщик, наглаживая подбородок. — Это многое меняет.

— Ни демона это не меняет! — рассерженной рысью прорычала кочевница. — На что вообще может влиять какой-то оседлый?

— Он — давэр, Еленга. — проникновенно произнес Уман.

— Давэр? — широко распахнув глаза от удивления, переспросила женщина. — Пф! Ты, небось, его и посвятил!

— Не я. — открестился Уман. — О чем жалею.

— В том-то и дело, что не он. — подтвердил старейшина.

Стиснув зубы, Еленга гневно зыркнула на меня, потом на Умана, снова на меня и шумно выдохнув, выдала:

— Хорошо. Допустим. Наш долг помочь давэру добраться до нужного ему месту. Даже если затея сопряжена с риском. Неоправданным! — добавила она, явно в продолжение недавнего спора. — Но у нас все еще нет лекаря. Без него Караван не может отправиться никуда, кроме как в менее опасные южные территории. Поэтому я предлага…

— Это не проблема. — перебил ее я, нацепив на лицо самую дружелюбную из арсенала своих улыбок. Правда, ту, кажется, несколько испортила капелька ехидства. — Я знаю, где нам взять достойного целителя.

Оказалось, что Еленга занимала должность заместителя мэлэха в том Караване, который обнаружил и первым попытался закрыть Трещину Страхоклыка. Сегодня истекал как раз третий день пребывания кочевников в Заманске, и она явилась к старейшинам, чтобы ее назначили новым мэлэхом и позволили лично выбирать маршрут для перемещения. А тут как на зло появился Уман, уже обладающий этим титулом, но лишенный своего Каравана.

А потом и я еще подлил масла в огонь своей просьбой, заодно с легкостью побив козырь в виде отсутствия лекаря. Да, тот погиб все в той же Трещине, но я и правда знал, кем его можно заменить.

Жданом.

Молодой талантливый целитель, нашедший способ вылечить мою руку после весьма нетривиального ранения. Еще находясь в «Заглоте», я из любопытства осведомился о его судьбе, и оказалось, что несмотря на мой совет он так и не смог побороть свою робость. Их с сестрой долг лишь ненамного уменьшился, а Анжи пришлось устроиться подавальщицей в трактир, чтобы помочь брату.

И там уже случилась пара неприятных инцидентов, пока что закончившихся благополучно. Пока что. Анжи уже начала оформляться во взрослую девушку и к тому же обладала миловидным личиком, что вкупе с выразительными черными глазами делало ее весьма лакомым кусочком для подвыпивших клиентов.

Я видел ее всего раз, но не хотел для нее такой судьбы. Как старший брат, я прекрасно понимал чувства Ждана и хотел дать ему второй шанс. Воспользуется — выплатит долг и спасет сестру, нет — сам себе злобный Буратино. Насильно мил не будешь. Каждый сам кузнец своего счастья. И несчастья тоже.

Забегая вперед, Ждан согласился ради Анжи рискнуть жизнью в Диких Землях, при условиях, что его долг погасят, а за ней присмотрят и помогут встать на ноги.

Мудрое решение.

В общем, мой статус давэра стал последним гвоздем в крышку гроба, и прерванный моим появлением спор окончательно потух. Еленга, подчинившись обстоятельствам и традициям, ушла готовить Караван к отъезду, Уман отправился следом, а я обратился к старейшине с еще одним вопросом.

— У меня есть знакомый. Знакомая. Которая крайне заинтересована в установлении с вами дружеских связей. Или, скорее, партнерских. — произнес я непринужденным тоном. В конце концов, гарантированного результата я не обещал, а с этой попыткой моя совесть будет чиста.

— Друг давэра — и наш друг. — медленно моргнув, заверил меня бывший кочевник. — О ком идет речь?

— Золотая Вдова.

Старейшина на миг замер, а затем устало вздохнул и спросил:

— Ты просишь за нее как давэр или как частное лицо?

— Скорее как обычный авантюрист, которому она оказала небольшую услугу. — усмехнулся я. — А что, замучила?

— Скажем так: если бы она с такими же усердием подбивала клинья не к нам, а к местному лорду, давно бы уже жила в его замке и сидела на троне вместо нынешней графини.

— Такая настырная?

— Вцепилась, как Императорский Клещ.

— Ну так и в чем же дело? — поинтересовался я из чистого любопытства.

Пожилой караванщик подошел к стене и взял с полки покрытую лаком клешню какого-то монстра. Та не выглядела как что-то имеющее большую ценность и, скорей всего, являлась личным трофеем, напоминающим о былых временах. Когда солнце светило ярче, суставы не скрипели, словно несмазанные петли, а враги падали один за другим, сраженные боевыми умениями. Казалось бы, это было еще совсем не давно. И в то же время уже так давно…

Повертев вещицу в руках, старейшина вернул ее на место и снова повернулся ко мне.

— Она хочет организовать между городами торговлю частями пустынных зверей и другими редкими товарами. В том числе на заказ и на постоянной основе. — сообщил он, сцепив пальцы в замок.

Я чуть не поперхнулся. Вот это замахнулась, так замахнулась! Если дело выгорит, то на доходы Золотая Вдова сможет построить себе Золотой Особняк с Золотым Унитазом и Золотым Ершиком.

— Да, без вас тут действительно не обойтись. — меж тем согласился я. — Но разве этим не занимается гильдия авантюристов?

— Гильдии действуют исключительно в рамках одного города. Все остальное — частные инициативы отдельных приключенцев. Причем довольно редкие.

— Так в чем загвоздка? Не вижу никаких противоречий с вашими законами.

— С буквой закона проблем нет. — кивнул караванщик. — Но вот с духом…

Ах вот оно что! Знакомая ситуация. Помнится, так же терзался Уман, перед тем как согласиться на мой план по проживанию в Дальнем Крутолуге с развлекательными прогулками по Диким Землям на каждый третий день. За что в итоге поплатился Испытанием Верности.

— Возможно и стоит согласиться. — задумчиво произнес пожилой кочевник. — Для укрепления связей между людскими городами. В условиях безвластия подобные меры пойдут на пользу. Я подниму этот вопрос на следующем Совете Старейшин, давэр.

— По поводу безвластия. — оживился я, мгновенно забыв о просьбе Золотой Вдовы. — Какие вести из столицы? Слышно ли что-то о претендентах на трон? Меня интересует…

— Прости, давэр. — перебил меня караванщик. — Мы живем по своему укладу и не лезем в политику. Да и вести до сюда приходят с большим опозданием. Но в Триомаже ты точно узнаешь все, что тебя интересует. — подсластил он пилюлю. — Если вы до него вообще доберетесь, помоги вам Захаурун.

— Доберемся. — проронил я, разочарованно цыкнув. — Обязательно доберемся! — после чего успокоил всколыхнувшиеся эмоции и добавил. — Последняя просьба. — я достал из кольца ключ от Купола Дальнего Крутолуга. — Отдайте это мэлэху, которому можно доверять. Пусть поможет людям вернуться домой.

— Любому мэлэху можно доверять, давэр. — уверенно произнес старейшина, с бережной осторожностью принимая лазурную «шишку». — Иначе ими не становятся. Можешь не волноваться за своих людей, уже скоро их встретят объятия родных и близких.

— Спасибо. — искренне поблагодарил и направился к выходу. — Всех благ.

— Да устелет твой путь мягкий песок, давэр. — пожелал мне в след бывший кочевник. Хотя бывают ли они бывшими? Точно не в душе. — Захаурун в помощь.

Много времени сборы не заняли. У караванщиков с этим вообще просто — они по жизни сидят на вещах и готовы отправиться в дорогу если не по первому щелчку пальцев, то уж по второму точно. Законы и традиции чтутся более ревностно, чем следовало бы, и даже смена мэлэха их нисколько не смутила.

Ждан страшно нервничал, но из всех сил старался не подавать виду. Тем более, чего его сопровождала драгоценная Анжи, украдкой вытиравшая слезы и незаметно положившая брату в карман небольшую записочку. Наверняка с милыми пожеланиями.

Леуш в этот раз отправился со мной. Несмотря на бурное гульбище, он выглядел бодряком, светился, как новенький золотой гульден, и во всю знакомился с новыми попутчиками из числа кочевников, тут же нарекая каждого своим другом.

Так же компанию нам решили составить и Кисточка с Хвостом. Оба уже достигли ступени Освоения и даже во всю штурмовали третью стадию следующей планки, собираясь в скором времени стать Осознавшими. Короткие черные волосы Кисточки уже тронула седина, но он по-прежнему оставался в прекрасной форме и обзавелся собственной отнюдь не маленькой саблей. Хвост же шел путем мага и надеялся в дороге повидать множество новых интересных существ.

Обоих мучило похмелье.

А проводить нас пришла целая толпа. Тут и остальные каторжники, еще помнившие как первый, так и второй кровопролитные прорывы из шахты Нионанда; и крутолужцы, обещавшие передать мой пламенный привет остальным жителям города (о чем я их, правда, не просил. Ну да ладно); и множество авантюристов Заманска, большую часть из которых я даже в лицо не знал.

Насколько я понял, я стал для них чем-то вроде яркой звезды на вечернем небе, примером, недостижимым идеалом, представлять себя на месте которого так приятно в минуты сентиментальности. Шутка ли — никому не известный парень свалился, как снег на голову, за неделю получил серебряный ранг, коего иные добиваются годами, стал Развившим, скорешился с главой гильдии, утер нос Объединившему, заработал кучу денег и по слухам ночевал в «Духовной Пагоде», где устроил оргию с половиной лучших красавиц города.

Откуда взялось последнее, я понятия не имел, но оспаривать смысла никакого не видел.

Чуть поодаль держалась Лика, бросая на меня влюбленные взгляды, и разве что платочком не размахивая, а вот Маэстро я нигде не видел. Что, впрочем, неудивительно. Насколько я понял, он еще накануне на неделю арендовал верхний этаж все той же «Духовной Пагоды», где намеревался завершить свое восхождение к ступени Слияния.

А еще дальше, на безопасном расстоянии, оккупировав крыши домов, деревья и все прочие возвышающиеся над землей поверхности, засела местная детвора. Их ни капельки не волновал ни мой ранг, ни зомби, ни здоровенный меч Леуша и уж тем более не трогали их переживания Ждана. Малышня, протирая глаза до дыр, жадно пялилась на существ, собиравшихся тащить Караван через Дикие Земли.

И я их прекрасно понимал.

Собственно, сам Караван представлял собой лишь две повозки. Правда монструозного размера и с колесами выше человеческого роста. Но несмотря на полную готовность к отбытию, их до сих пор не запрягли ни мускулистым Трицебыком, ни Пустынным Тритоном, ни каким другим укрощенным монстром. Более того — сама конструкция фургонов не предусматривала подобный способ приведения в движение.

Но зато на крыше у каждого, растекшись, как тухлое яйцо по лицу унылого паяца, возлежал здоровенный осьминог! Ну или что-то вроде того, потому что головы тварей я, как ни старался, так и не сумел разглядеть. А вот обсыпанных присосками щупалец хватало в достатке. Причем некоторые достигали длины метров так восьми, обхватить же их основание не смог бы в одиночку даже Маэстро. Если бы вообще рискнул заняться чем-то подобным.

Честно говоря, впервые узрев столь фантасмагорическое зрелище, я тоже несколько оторопел. Хотя и повидал уже на своем веку всякого. Но иного способа добраться до Триомажа мне никто предоставлять не собирался, а потому пришлось быстренько смириться с необычным соседством.

— Красавцы, правда? — раздался у меня над ухом звенящий от бодрости и воодушевления голос Леуша. — Лилу и Лолил.

— Ты уже имена их выяснил? — я хотел было удивиться, но вспомнил, с кем имею дело, и не стал.

— Конечно. Еленга сказала, что нашла этих двух милых Октанонтов еще совсем малышами и сама их вырастила. Представляешь? Видимо их маму растерзали другие монстры, и она им ее заменила.

— Какая прелесть. — буркнул я.

— Ага, я так же сказал. Рад, что мы с тобой на одной волне, дружище! Теперь-то нас точно никто не остановит!

Тебя бы кто сперва остановил. Или хотя бы слегка попридержал.

Не знай я Леуштилата так хорошо, решил бы что он не слезает с каких-нибудь сильнодействующих веществ, употребляя их на завтрак, обед, полдник и ужин, а также в качестве внеплановых перекусов. Но нет. Он такой сам по себе. Таким родился и таким вырос, несмотря на все перипетии судьбы.

И я был рад считать себя его другом.

— Как рука? — участливо поинтересовался подошедший ко мне Ждан, старательно не глядя в сторону фургонов.

— О, так вы знакомы? — воскликнул Леуш.

— Меня больше удивляет, что вы знакомы. — приподнял одну бровь я.

— Конечно, знакомы! Я тут всех уже знаю. — Леуштилат приобнял лекаря. — Отличный парень! Мировой! Трусоват немного, но мы еще вылепим из него настоящего воина!

— Пожалуй обойдусь. — Ждан не без труда освободился от хватки воина-жреца. — Так что с рукой?

Я задрал рукав традиционных тряпок караванщиков, уже надетых поверх костяной брони. Та показала себя в лучшем свете и снимать ее в ближайшее время я не планировал.

— Как видишь, все в порядке. — я демонстративно пошевелил пальцами и сжал руку в кулак. — Спасибо.

— Удивительно! — лекарь принялся деловито ощупывать мою ладонь, не забывая использовать Межмировую Энергию. — И правда все зажило. Я до последнего не верил. Думал, ты сумасшедший. Но… Как тебе удалось? Ведь ты же маг. Это ясно, как день. И…

— Ха! Да на Леоне все, как на собаке, заживает! — перебил его Леуш. — Ты бы видел, как его в детстве вождь гноллов отделал. И ничего, оклемался.

— Вождь гноллов? В детстве? — Ждан посмотрел на меня чуть ли не со священным ужасом. — Вы в Диких Землях оба родились что ли? — тут он заметил кое-что еще и, подтянув мой рукав повыше принялся разглядывать оставшийся от отравленной иглы след. — Это что… Дремоцвет⁈ Почему ты вообще еще жив?

Ответить я не успел, потому что к нам подошли Хвост с Кисточкой и последний заявил, что мой шрам похож на вывернутую наизнанку Густер-Птицу. Хвост тут же его поддержал, заявив, что видел таких в Силинодине. Они еще потом в «папочек» превращаются.

Конечно, они имели в виду гусениц и бабочек, но ни на то ни на другое мой рубец не походил. Он скорее выглядел, как неглубокая борозда с рваными краями, от которых в разные стороны отходили тонкие зеленые усики побегов. Видимо по ним Ждан и опознал причину возникновения столь необычного «украшения».

Леуштилат принялся дружески подтрунивать над безграмотностью бывших каторжников, те на голубом глазу утверждали, что ему все показалось, и они вообще никогда не ошибаются, ведь их учил старик Газон, лекарь продолжал пытать меня на тему исцеления и противодействия ядам, а я медленно закипал, подумывая превратить их всех в нежить. Послушную, безропотную, а главное молчаливую. По крайней мере воскрешенных мной нелюдей смерть точно сделала лучше. И краше.

Болтунов спас исключительно случай и окрик Еленги:

— Мы отправляемся! Никого не ждем и не просим занимать свои места. Кроме лекаря. С ним у нас контракт. Остальные могут остаться под Куполом. Моим малышам легче будет.

— Еленга, я же просил. — укорил ее Уман.

— Ах, простите, мой мэлэх! Видимо общество зверей мне ближе, чем людское. Такая уж я есть.

— О! И я тоже такой! — подхватил Хвост, карабкаясь по приставленной к фургону лестнице. — У меня умение как пробудилось, так я сразу к Нетрам и ушел. Они меня даже вылизывали.

— Ты умеешь управлять зверями? — удивилась караванщица.

— Ну не то, чтобы прям управлять… — замялся Хвост, но, заметив потерю интереса к своей персоне, быстро исправился. — Управлять тоже умею! Один раз вообще тако-ой зверюгой рулил, народ еле ноги унес!

Отдельную повозку или хотя бы палатку мне никто предоставлять не собирался, а потому я, как и все, залез в повозку по специальной лестнице. Внутри та оказался аж трехэтажной! Внизу располагались товары, припасы и различный необходимый в пути инвентарь, а два верхних яруса занимали люди.

Правда высота потолков не позволяла выпрямиться во весь рост, да и в целом свободного места не сказать чтобы оставалось прям с избытком. Мне еще и прислужников пришлось прятать в Теневом Могильнике, чего я уже давно не делал, и теперь без их общества я чувствовал себя так, будто забыл надеть трусы.

— В тесноте да не в обиде! — выдал Леуш, умудрившись разместиться неподалеку от меня даже с учетом своих немалых габаритов.

Ну да. Этому-то, конечно, хоть бы хны.

— Смотрите! Что это там? Стража? — привлек всеобщее внимание Ждан, высунувшийся наружу и махавший рукой Анжи. — За нами? Мы что-то сделали?

Сквозь толпу действительно пробирался отряд солдат с копьями, но узнать, что и от кого они хотели, нам было уже не суждено. Уман отдал приказ Еленге, а та транслировала его своим питомцам, и повозки пришли в движение.

Словно мясные весла или, возможно, шесты — щупальца Октанонтов одно за другим отталкивались от земли, оставляя на ней глубокие рытвины, и совсем скоро мы оставили позади Купол Заманска, а на голову нам обрушилось немилосердное пекло Диких Земель.

Жди меня, Триомаж. Жди, Свет Зарницы. Я уже в пути. И скучать в дороге мне точно не придется!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант на страже человечества. Том 4