Чикаго потрясает страшное происшествие: прямо со школьного концерта пропадает девочка, а на месте похищения находят белую розу. Конечно, первое, что приходит в голову, – здесь орудовал серийный убийца. Уже несколько детей стали его жертвами.
У ФБР ровно семь дней, чтобы на этот раз предотвратить трагедию.
Расследование поручено агенту Бри Адамс. Счет идет на дни, и она решает обратиться к Нейтану Бишопу – человеку из ее юности, в которой были и абьюзивные родители, и голод, и нищета, и связи с темными личностями.
Нейтану меньше всего на свете хочется ввязываться в это дело, но он чувствует, что нужен Бри, и это заставляет его согласиться.
Им придется воскресить прошлое, чтобы докопаться до истины, спасти ребенка и раскрыть тайну, которая многое объяснит.
v1.0 – Roland
Barbara Freethy
RECKLESS WHISPER
© 2018 Barbara Freethy
© Гилярова И., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025
Издательство АЗБУКА®
– Ты еще пожалеешь!
Хриплый шепот стряхнул с нее остатки сна. Бри Адамс, специальный агент ФБР, рывком села в постели и прижала к уху телефон.
– Кто это?
Ответа не последовало, но она слышала чье-то дыхание.
– Слушай, если планируешь мне угрожать, может, хотя бы представишься, или какой тогда в этом толк? – разозлилась она.
Гудки в трубке. Звонок прервался.
Бри сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Обвела взглядом полутемную спальню. Сквозь занавески мерцали огни Нью-Йорка. Мощные мусоровозы с рокотом ползли по узкому проезду позади ее многоквартирного дома. Будильник на ночном столике сообщил, что уже наступил рассвет.
Соскочив с постели, она накинула халат и, зябко поеживаясь, вышла в коридор своей маленькой квартиры и включила обогреватель. Октябрь только что начался, но уже определенно чувствовалось приближение зимы. Впрочем, холодные рассветы пока еще казались приятным разнообразием после долгого и жаркого лета, принесшего так много перемен. В июне в нью-йоркском отделении ФБР произошли массовые кадровые перестановки, последствия которых до сих пор пробегали рябью по зданию.
Она прошла на кухню, включила кофеварку и снова огляделась. Вроде все нормально. Все на своем месте. Но она все равно выбита из колеи. Очевидно, звонивший на это и рассчитывал.
Голос мужчины также был специально изменен, а это означало, что незнакомец был не дурак и надежно подстраховался.
Почти все пять лет службы в ФБР она занималась поисками похищенных детей, а семь месяцев назад, став участницей программы CARD[1], вошла в одну из групп быстрого реагирования, которые оперативно направлялись на поддержку локальной полиции по всей стране: пострадавшего ребенка важно найти в первые критические часы после похищения.
В ее работе случались и взлеты, и падения; иногда она приносила разочарование, неверие в свои силы, ужас, но временами и триумф. И Бри всегда испытывала радость и уверенность в себе, когда ей удавалось благополучно вернуть ребенка в семью.
Телефон снова зазвонил, и она напряглась.
Быстро вернувшись в спальню, она взяла с постели мобильник и собралась с силами, ожидая услышать тот же жуткий, измененный программой мужской голос.
Но на этот раз звонил руководитель ее группы, специальный агент Дэн Фэган, и она сразу догадалась, что это может значить.
– Что случилось? – спросила она.
– Десятилетняя девочка пропала вчера вечером после восьми во время школьного концерта. Возле задней двери за сценой найдена сломанная белая роза.
У Бри перехватило дыхание. За полгода это четвертый случай, когда ребенок пропадает со школьного мероприятия. В Ньюарке одиннадцатилетняя девочка была найдена мертвой через семь дней после похищения, в Олбани двенадцатилетняя школьница тоже была убита через неделю после пропажи, а двенадцатилетнюю девочку из Филадельфии агенты ФБР обнаружили живой в заброшенном здании, возможно, всего за день до того, как ее ждала такая же ужасная участь. Конечно, Бри и ее коллеги радовались, что спасли детскую жизнь, однако неизвестный похититель ходил по улицам где-то рядом.
Девочку из Филадельфии нашла как раз Бри. Ее лицо показали в новостях. Именно она пообещала сделать все, чтобы разыскать «похитителя с белой розой», как окрестила его пресса.
– Где это случилось? – спросила она.
– В Чикаго. Очевидно, он движется на запад.
У Бри сжалось сердце. Из руки выскользнул телефон, и стук, с которым он ударился об пол, вернул ее к реальности.
Она подняла его и увидела трещинку на стекле. Пророческую трещинку. Много лет назад она уехала из Чикаго и дала себе клятву никогда не возвращаться в этот город.
– Группа Среднего Запада уже там, на месте происшествия? – ее одеревеневшие губы едва слушались. Она с трудом выговаривала слова.
– Да. Но они хотят, чтобы ты была консультантом. Ведь ты уже несколько месяцев работаешь над профилем этого преступника. Как скоро ты сможешь приехать в аэропорт?
– Через час или чуть быстрее. Но ты должен знать – я только что получила звонок с угрозой. Голос мужской. Модифицированный. Сказал, что я еще пожалею.
– Так и сказал?
– Так и сказал, – подтвердила она.
– Я велю Оскару этим заняться. А ты отправляйся в Чикаго и будь осторожна.
Бри положила телефон и сделала несколько глубоких вдохов. Конечно, раз этого требует работа, она полетит в Чикаго. Ведь речь идет о детской жизни.
Но это не значит, что ее приезд в Чикаго ознаменуется радостным трепетом возвращения в родные места.
Бри прилетела в Чикаго в среду, в начале десятого утра. В местном офисе ФБР выслушала подробный отчет о происшествии. Брифинг провел ответственный помощник специального агента Уоррен Хоббс, черноволосый и черноглазый мужчина лет сорока. От коллег Бри слышала, что Хоббс – энергичный и компетентный сотрудник и что он не терпит тугодумов.
Хоббс изложил всю информацию, которая была у следствия на тот момент – от оповещения «Эмбер Алерт» до результатов осмотра места преступления, опроса свидетелей и членов семьи пропавшей школьницы, поисков вокруг школы и привлечения СМИ. После этого Хоббс попросил Бри поделиться подробностями дел о прошлых похищениях и нарисовать предполагаемый поведенческий профиль «похитителя с белой розой», сложившийся в ходе расследования предыдущих дел.
Как и три другие девочки, Хейли Янсен пропала из школы, то есть из места, где она должна была быть в полной безопасности. У Бри уже появилось несколько предположений, почему злоумышленник выбирал именно школы и зачем оставлял на месте преступления именно белую розу. Еще она подчеркнула тот факт, что все три похищенные девочки были живы семь дней. Если так будет и на этот раз, то, возможно, у них есть неделя, чтобы отыскать Хейли.
Следствие уже знало кое-что о похитителе, помимо того, что это высокий мужчина с атлетичной фигурой и каштановыми волосами. У выжившей девочки почти все время на глазах была повязка, а в те немногие моменты, когда повязку снимали, злоумышленник скрывал свое лицо под лыжной маской. Девочка утверждала, что голос у мужчины низкий, тихий и всегда злой. Говорил он очень мало, называл ее своей маленькой красавицей и иногда цитировал строки из Библии – что-то про искупление или возмездие.
Бри предполагала, что семидневный срок мог быть связан с библейским мифом о сотворении мира за шесть дней: преступник, подобно Богу, создавал за это время собственный мир и на седьмой убивал похищенную девочку. Впрочем, какой бы ни была причина, если они хотят найти живой последнюю жертву, Хейли Янсен, на счету у них каждая минута.
После брифинга, в одиннадцать часов, Бри взяла такси и поехала на другой конец города, чтобы поговорить с родителями Хейли. Да, она шла по стопам других агентов ФБР и местной полиции и повторяла их действия. Но она хотела составить собственное представление о деле, а также попытаться определить, действительно ли тут замешан «похититель с белой розой» или у него нашелся подражатель.
Филадельфийская история стала хитом в СМИ, поэтому какой-нибудь сумасшедший придурок из Чикаго мог решиться на собственную игру и пройти по чужому следу к собственной славе.
В сценарии похищения Бри заметила несколько маленьких отличий. Предыдущие жертвы были светловолосые с карими глазами, а у Хейли каштановые волосы. Найденная на месте похищения белая роза была гибридной чайной, а те три розы были сорта «флорибунда». Детали мелкие и, возможно, ничего не значат, либо могут значить очень и очень много.
Янсены жили на севере Чикаго в престижном районе Линкольн-парк недалеко от озера Мичиган, зоопарка и автострады Лейк-шор. Их большой двухэтажный дом стоял на широкой, зеленой улице.
Детство и юность Бри проходили совершенно в другом районе Чикаго, девчонкой она бегала по совсем иным улицам, и это одновременно успокаивало и тревожило ее. В те годы она не сомневалась, что дети, живущие в таких красивых домах, не испытывают ни в чем нужды и защищены от всех невзгод и опасностей. Конечно, теперь она убедилась, что это не так, но все равно чувствовала себя чужой, посторонней, когда попадала в районы, обитатели которых не привыкли иметь дело с темной стороной человечества.
Она вышла из такси, и порыв холодного ветра едва не сбил ее с ног. Город Ветров подтверждал свою репутацию, но ей это было даже кстати. Может, холод заморозит ее сердце и защитит от воспоминаний.
Она перешла через улицу, пробилась сквозь толпу репортеров, жаждавших добыть свежую сенсацию для дневных новостей, и показала свой служебный жетон. Местный полицейский махнул рукой – проходи!
Войдя в дом Янсенов, Бри цепким профессиональным глазом быстро отметила детали. Приятный декор, на стенах картины, полы дорогие, деревянные, удобная и на удивление опрятная мебель, при том что в семье трое детей. У Хейли были еще шестилетний брат и маленькая сестренка.
Дети были растеряны, девчушка отчаянно рыдала. Завидев Бри, дед с бабушкой поспешно увели их на кухню. Родственники и близкие друзья тоже решили не мешать и ретировались, и в конце концов в гостиной остались только Марк и Линдси Янсены, родители Хейли. Бри присела рядом.
Она уже немного знала о них. Симпатичная, спортивная пара лет сорока с небольшим. Познакомились в колледже. Три недели назад отпраздновали двадцатилетие супружеской жизни. Марк – финансовый директор в фирме «Бакнер. Инвестиции». Линдси раньше работала учительницей, а теперь сидит дома с детьми.
Хейли – старшая из детей. Восемь лет Янсенам не удавалось зачать ребенка, еще два года они ждали своей очереди на усыновление. Как же они были удивлены, когда через четыре года после удочерения Хейли у них родился сын Коннор, а еще через два года – дочка Морган.
Информация о рождении Хейли была закрытой, и Янсены ничего не знали про ее биологических родителей. Лишь после похищения девочки местный судья раскрыл тайну. Родная мать, шестнадцатилетняя Саманта Харкнесс, жила в Хаммонде, нищем и криминогенном пригороде Чикаго. Через полгода после рождения дочки она умерла от передоза. Биологический отец неизвестен. И хотя полиция не исключала вероятность участия в похищении кого-то из биологических родственников, это казалось маловероятным, особенно с учетом оставленной на месте преступления белой розы.
Супруги сидели на диване бледные, с темными кругами под глазами, и на их лицах читалось отчаянье. Марк держал Линдси за руку. Высокий, худощавый и тонкокостный, он походил на бегуна. На нем были серые слаксы и голубая рубашка. Линдси была в черных легинсах и облегающей куртке на молнии. Похоже, они всю ночь не сомкнули глаз.
– Что мы должны сообщить вам, чтобы вы помогли вернуть нашу дочь? – быстро спросил Марк. – Местный агент ФБР сказал, что вы вроде как эксперт.
– Да, я расследовала подобные случаи. Я знаю, что вы рассказывали эту историю уже несколько раз, но обещаю, я не займу много времени. Мне нужно, чтобы вы еще раз сказали мне, когда именно, в какой момент вы поняли, что Хейли пропала.
– Да, конечно. Лишь бы мою дочь нашли. – Марк тяжело вздохнул. – Вчера вечером на осеннем концерте Хейли должна была участвовать в балетном номере, – сказал он сдавленным от боли голосом. – Когда поднялся занавес, на сцену вышла ее группа. Но Хейли среди девочек не оказалось. – Он горестно тряхнул головой. – Мы с женой прошли за сцену, чтобы выяснить, в чем дело. Решили, что дочка просто испугалась. Такое иногда случалось. Учительница сказала, что она видела, как Хейли пошла в туалет вместе с Грейс Робертс. Перед самым выступлением.
– Но Хейли там не было, – продолжила вместо мужа Линдси. – Я заглянула в туалет – а там было пусто. Я все осмотрела. Вы не представляете, какой меня охватил ужас. Ведь это ее школа, безопасное место. Хейли там все знали. – У нее дрогнул голос, по щеке побежала слеза.
– Дверь была открыта, – сказал Марк, пока его жена боролась с эмоциями. – Мы выбежали из школы на служебную парковку. Хейли там тоже не оказалось, но одна девочка сказала, что видела, как Хейли ушла с каким-то человеком. Тогда мы позвонили в полицию.
– Девочка – это Грейс Робертс?
– Да. Она на год младше Хейли, но в последние два года они вместе ходили в балетный кружок и подружились, – сообщила Линдси. – Грейс показалось, что Хейли просто струсила и решила не выходить на сцену. – Линдси всхлипнула. – Найдите мою дочку, агент Адамс! Сейчас ей наверняка очень плохо. Мне страшно представить, что она думает. – По ее лицу снова полились слезы, и Марк крепко обнял жену.
– Пожалуйста, – взмолился он, – найдите ее. Она наша доченька. Я уже говорил детективу, что согласен на полиграф. Я выполню все ваши требования, и не только я, но и Линдси, и вся наша семья. Я знаю, что отец всегда бывает первым, на кого падает подозрение. Сделайте все, что требуется, чтобы вычеркнуть меня из списка подозреваемых и не тратить на меня время. Надо поскорее вычислить похитителя.
Бри увидела в глазах Марка твердость и искренность. Кивнула.
– Вы можете назвать кого-то, у кого были проблемы с вами и вашей женой? У вас были конфликты с соседями, друзьями, коллегами? Какая-нибудь неприятная дорожная авария, про которую вы могли забыть? Или небольшая проблема, которой вы не придали значения, а она могла послужить мотивом для похищения девочки?
– Нет, – ответил Марк. – Мы всю ночь думали и перебрали все варианты. У нас нет никаких конфликтов с окружающими. До сих пор наша жизнь проходила без драм. Мы не можем представить себе никого, кто хотел бы причинить зло нам или Хейли. Она такая милая девочка.
– И на вас никто не выходил? – допытывалась Бри. Ей и самой было неловко мучить несчастных Янсенов, но на кону стояла жизнь Хейли, и важно было любой ценой найти девочку как можно скорее. – Никто не требовал денег? Не вынуждал обещать не звонить в полицию и не сотрудничать с ФБР?
– Нет, – ответил Марк и снова покачал головой. – Я был бы рад, если бы нам выставили подобные требования. Я готов продать все, что у нас есть, лишь бы вернуть Хейли.
Марк и Линда говорили все то, что она и ожидала от них услышать, а их поведение абсолютно соответствовало тому, что они испытывали. Но Бри все равно решила разлучить супругов хотя бы на пару минут и поговорить с каждым из них отдельно.
– Миссис Янсен, могу ли я взглянуть на комнату Хейли? Мне нужно узнать о девочке как можно больше, поэтому я хочу посмотреть, где она спит, – сказала она, поднимаясь с кресла.
Линдси встала и вытерла слезы с мокрых щек.
– Конечно, я покажу вам.
Бри обрадовалась, что Марк решил не идти с ними наверх. Он показался ей сильной, волевой личностью, и ей хотелось узнать, что скажет Линдси, когда рядом не будет супруга.
Когда Бри вошла в спальню Хейли, ей показалось, что она попала в мир, где воплощались мечты любого ребенка. Все было белое, розовое и лиловое. На кровати высились подушки и плюшевые звери, полки были полны книг, красивый ящик до краев забит игрушками, а на улицу смотрело большое эркерное окно.
Ей было даже трудно представить, каково жить и расти в такой уютной, безопасной комнате, а потом внезапно очутиться неизвестно где.
Хейли Янсен была не закаленным невзгодами и нищетой уличным ребенком, а маленькой принцессой, выросшей в любви и ласке, поэтому ее нужно разыскать как можно скорей.
Пройдясь по комнате, Бри остановилась перед семейным фото. Оно было сделано еще до рождения младших детей, и темноволосой девочке на нем года два. Она выглядит здоровой и счастливой.
– Это одна из моих самых любимых фотографий. У нас есть такой портрет с каждым малышом по отдельности, – сказала Линдси.
– Как я поняла, Хейли ваша приемная дочь?
– Да. Наше чудо. Десять лет мы пытались зачать ребенка или взять приемного и почти оставили надежду. Но потом подошла наша очередь, и нам показали Хейли. Таких хорошеньких малышек я никогда не видела, хотя она была совершенно лысая, ну, лишь три волоска на голове. – Линдси печально вздохнула. – Хейли улыбнулась мне, и я поняла – это моя дочка. Она должна жить с нами.
От этих слов у Бри сжалось сердце. Беседовать с родителями пропавшего ребенка всегда тяжело, и ей приходилось изо всех сил держать себя в руках, чтобы сосредоточиться на работе.
– Как я поняла, два других ребенка – ваши биологические дети?
– Да. Это поразительно. Столько лет у нас ничего не получалось, а когда Хейли исполнилось четыре года, я обнаружила, что беременна Коннором. Через два года родилась Морган. Я так люблю их всех. После этого я не стала любить Хейли меньше. Она на все сто процентов моя дочь!
– Я вам верю, – сказала Бри. Ей показалось, что Линдси нужно как-то подбодрить.
– Полиция спрашивала у меня про ее биологических родителей, но мы ничего не знали. Ее мать настояла на анонимном удочерении, и нас это устраивало. Мы сами хотели быть родителями Хейли. Чтобы никто больше не вмешивался. Может, это покажется вам эгоистичным, но мне казалось, что иначе все будет слишком сложно.
– Хейли знала, что она приемная дочь?
– Нет. Мы собирались сказать ей об этом, когда она подрастет.
– Вы не боялись, что кто-то из вашей семьи скажет ей правду?
– Мои родители знают все и полностью согласны с нами: Хейли пока не готова к этому разговору. А у Марка родители умерли.
– А как насчет друзей, кузенов с кузинами, соседей?
– Нашу тайну знают всего несколько человек, и они никогда ничего не скажут. – Линдси замолчала и вопросительно посмотрела на Бри. – А вы что-нибудь знаете о биологических родителях Хейли? Они не могут иметь какое-то отношение к похищению? Я спрашивала у детективов, но они мне не ответили.
– Я, честное слово, не знаю. Но мы как можно быстрее проверим все версии. Это я могу пообещать.
– Ожидание – сущая мука.
– Я знаю. Теперь расскажите мне про Хейли. Какая она?
– Робкая, стеснительная, но может быть забавной и веселой, когда играет с подружками и когда ей комфортно. Она очень заботливая. Любит животных, особенно кроликов, – сказала она со слабой улыбкой и кивнула на ворох игрушек. – К сожалению, мой сын Коннор аллергик, и мы не можем держать дома никаких животных. Как хорошо, что ее сейчас ищут собаки. Детективы взяли несколько ее вещей, чтобы собаки узнали ее запах. – У Линдси снова задрожали губы. – Вот только бы ее нашли живой. Мне страшно даже подумать, что может случиться что-то плохое.
– Постарайтесь сохранять позитивный настрой.
– Вы ведь и раньше работали над такими делами? И с белой розой?
– Да.
– Что случилось с теми детьми?
– Последнюю девочку нашли живую. С ней будет все в порядке. – Бри надеялась, что ее ответ даст Линдси хоть немного надежды. Но она ошиблась.
– Последнюю? – испуганно переспросила Линдси. – А остальные?
– Мы не знаем, связан ли случай Хейли с теми похищениями.
– Но ведь очень похоже.
– Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти вашу дочь. Над этим работает огромная команда.
– Я знаю. Мы с Марком так благодарны вам. Ох, как нам хочется вернуть дочку домой, обнять и больше никуда не отпускать.
– Надеюсь, уже совсем скоро вы сможете, – сказала Бри, когда они спускались вниз.
Марк вышел из гостиной в холл и обнял жену. Бри оставила супругов с их горем, вышла из дома и пробилась сквозь толпу репортеров, забрасывавших ее вопросами. От комментариев она отказалась. Она уж точно не пресс-секретарь, чтобы делать официальные заявления по этому делу.
Дойдя до конца квартала, она достала телефон – посмотреть еще один адрес, который ей дали. Бри хотела поговорить с единственной свидетельницей похищения – Грейс Робертс. Она жила недалеко, всего лишь в трех кварталах. Хотя Грейс уже не раз давала показания, Бри собиралась задать ей несколько собственных вопросов. После похищения Хейли прошло больше половины суток, и, возможно, Грейс вспомнила что-то еще кроме того, что она уже рассказывала.
Она уже подходила к дому Грейс, когда вдруг завибрировал телефон.
Она достала его из кармана синих слаксов и увидела, что номер не определился. Пульс у нее участился.
– Агент Адамс, – отрывисто сказала она.
– Что же так формально? – спросил все тот же измененный голос. – Скоро мы с тобой станем так близки… Бри.
– Пожалуй, тогда мне не мешало бы узнать, кто ты такой.
– Но ведь пропадет вся интрига.
– Чего ты хочешь?
– Того же, что и ты, – достойного противника.
– Я не состязаюсь с тобой.
– Неужели? – Он помолчал. – Между прочим, мне больше нравится, когда ты ходишь с распущенными волосами. – На этих словах звонок оборвался.
У нее все сжалось внутри, и она огляделась по сторонам.
Ей показалось, что в одном из окон на другой стороне улицы шевельнулась занавеска. Но там мог быть кто угодно – или это просто разошлось воображение.
– Ты хочешь состязаться? – пробормотала она. – Тогда готовься проиграть.
Она сунула телефон в карман. Интересно, что это за игра, и не оказалась ли Хейли ее невольной участницей.
– У полиции уже есть какие-то зацепки? – спросил Нейтан Бишоп. Он сидел на табурете на кухне сестры и смотрел, как та готовила ланч для дочки, Грейс. В это время девочка обычно в школе. Но поскольку накануне вечером Хейли Янсен, ее подружка, пропала со школьного концерта, Джози оставила Грейс дома. Сестра и племянница были потрясены и напуганы вчерашним происшествием. Нейтан понимал их и был рад, что Джози наконец немного успокоилась.
– Я ничего не слышала, – ответила Джози. Она на секунду оторвалась от сэндвичей с тунцом и завязала в конский хвост свои темно-каштановые волосы.
Его сестра выглядела усталой и испуганной. Нейтан вспомнил те давние годы, когда их, детей, а потом подростков, преследовали бессонница, голод и страх. И он с беспокойством видел, что к Джози вернулось состояние тревоги, которое она когда-то заглушала наркотиками. А ведь она так хорошо жила в последние годы, да и Грейс нужна спокойная и уравновешенная мать. И он был полон решимости помочь ей.
– Полиция продолжает присылать людей, и все хотят поговорить с Грейс. И когда только они угомонятся? – проворчала Джози. – Дочка уже рассказала им все, что знает. Она страшно переживает и никак не может успокоиться.
– А где Грейс-то? – В доме было непривычно тихо. Грейс была резвой девочкой, всегда что-то весело рассказывала и смеялась. А тут словно ее и нет.
– Она лежит в моей постели, смотрит кино. Мне хотелось, чтобы Кайл побыл сегодня дома, но он не смог. У него всегда на первом месте работа, работа и работа. Даже после этой жуткой ночи клиенты ему важнее, чем мы.
Честно говоря, он не собирался расспрашивать сестру о ее семейных делах. Ее муж Кайл никогда ему не нравился, но Нейтан держал свое мнение при себе. Пока Кайл заботится о Джози и Грейс, он не станет обращать внимание на его чрезмерную заносчивость.
Джози внезапно взвизгнула, уколовшись ножом.
– Блин, блин, блин. – Она повернулась к раковине и сунула палец под струю воды.
– Успокойся, Джози.
Она схватила бумажное полотенце и обмотала палец.
– Как тут успокоишься, блин, когда Хейли бог знает где и бог знает с кем? Нейтан, это могла быть и Грейс. Она пошла вместе с Хейли в туалет. Если бы она осталась там с Хейли…
У Джози задрожала нижняя губа. Нейтан встал с табурета, обошел кухонный островок и обнял сестру за плечи. Он так всегда делал, когда Джози была маленькой, а мир вокруг них становился слишком страшным.
– Все будет нормально. Хейли найдут.
– Откуда ты знаешь? Может, она уже…
– Прекрати. Даже не думай о плохом.
– Но ведь плохое тоже происходит. – Она заглянула брату в глаза. – И мы оба это знаем.
Он не мог ничего возразить.
– Ну, надеюсь, что на этот раз такого не случится. Давай я помогу тебе нарезать сэндвичи.
– Я сама. – Она достала из ящика лейкопластырь и заклеила ранку. – Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.
– Давай. – Он почувствовал огромное облегчение. – Начинай.
– Что у тебя с Адриенной?
Он мысленно застонал и выхватил из холодильника бутылку воды.
– Может, ты выберешь другую тему?
– Мы не можем говорить о твоей подружке?
– Она не подружка. Мы просто вместе проводим время.
– Целых два месяца, – возразила она. – За это время я видела ее только один раз. Я хочу познакомиться с ней получше. Почему ты не приводишь ее к нам?
– Я приведу.
– Когда?
– Ну, когда-нибудь.
– Я умею хранить секреты, сам знаешь.
После этих слов он нахмурился.
– Я не об этом переживаю.
– И хорошо, Нейтан, потому что ты уже перешагнул через свое прошлое. Ты стал совершенно другим человеком.
– Вот именно, поэтому нет нужды вообще говорить об этом.
– Но то, каким ты был – откуда мы с тобой поднялись – все равно сидит в тебе. Тебе все равно надо будет когда-нибудь поделиться этим с ней.
– С какого перепуга? – вскинулся он и сделал глоток воды.
– Без полной честности и открытости настоящие отношения невозможны.
– Кто сказал хоть словечко про настоящие отношения?
Она удивленно посмотрела на него.
– Разве ты не хочешь того, что есть у меня? Семью? Такую семью, о какой мы всегда мечтали?
– Моя семья – ты и Грейс. – Едва он проговорил это, в дверь позвонили. – Ты ждешь кого-то?
– Нет, и полиция обещала не упоминать Грейс в новостях. Но я боюсь, что репортеры все равно нас найдут.
– Я погляжу, кто там. И отправлю прочь.
– Спасибо, – поблагодарила она. – И пообедаем.
Он прошел по коридору и открыл входную дверь, готовясь избавиться от любого посетителя. Но при виде стоявшей за порогом женщины у него захватило дух – так много ночей он мечтал о ней! Русые волосы, выразительные зеленые глаза, чувственные губы…
Он не видел ее десять с лишним лет, но эти годы внезапно испарились, и сейчас он снова стоял на краю пропасти с женщиной, которая могла либо спасти его, либо столкнуть.
Она тоже открыла от удивления рот.
– Нейтан?
У него все затрепетало внутри от ее мелодичного голоса.
– Бри? Какого дьявола ты тут делаешь? – Его вопрос прозвучал агрессивнее, чем надо, но он не был готов к такой встрече.
– Я могу спросить то же самое. – Она облизала губы. – Я ищу Грейс Робертс.
– Ты теперь кто – репортер?
– Нет. – Она распахнула свой синий блейзер, и у Нейтана снова перехватило дух – но не от ее белой блузки. Он увидел за поясом синих слаксов блестящий кусок металла. – Я специальный агент ФБР.
– Не может быть!
– Правда.
– Ты? Стала федералом? Как они взяли
При этих словах она нахмурилась.
– Меня взяли, потому что я хорошо работаю. Кем тебе приходится Грейс?
– Она моя племянница.
На этот раз удивилась Бри.
– Серьезно? Это дочка Джози? Как у Джози дела? Когда я видела ее в последний раз, мне показалось…
– Какое-то время у нее все было неплохо, – кратко ответил он. – До вчерашнего вечера, когда похитили одну из подруг ее дочери. Сейчас она сходит с ума от страха за Грейс и Хейли.
– Поэтому я здесь. Мне надо поговорить с Грейс о случившемся. Пусти меня, Нейтан.
Внезапно он сообразил, что блокирует дверь. Он попятился и жестом пригласил ее в дом, хотя чувствовал, что поступает ужасно неправильно.
– Я позову сестру. Подожди тут. – Он направился в сторону кухни, все еще не в силах дышать полной грудью.
– Кто это был? – спросила Джози. – Репортер?
– Нет. – Он закрыл за собой кухонную дверь. – Там агент ФБР. Она хочет поговорить с Грейс.
Джози нахмурилась.
– Но Грейс уже говорила с полицией – с несколькими детективами. Сейчас она снова разволнуется. Неужели ты не можешь избавиться от нее?
– Поверь мне, я пытался, – пробормотал он. – Но все бесполезно. Она не уходит.
– Тогда я сама с ней поговорю. Скажу ей, что Грейс больше не выдержит.
– Стой. – Он схватил ее за руку, когда она шагнула к двери.
– Что такое? – спросила Джози.
– Это Бри.
Она заморгала, ничего не понимая. Потом на ее лице отразился шок.
– Бри? Не может быть!
– Да, она.
– И она агент ФБР? Как… как такое возможно?
– Без понятия. Но она показала мне свой значок. Она работает над делом Хейли.
Джози вытаращила глаза и тряхнула головой.
– Вот уж я не думала, что она когда-нибудь вернется в Чикаго.
– Я тоже.
– Я не знаю точно, что произошло между…
– Не имеет значения, – оборвал он ее. – Ты просто ничего не говори ей про себя или про меня и о том, как мы сейчас живем.
– Чего ты боишься, Нейтан?
– Всего, – пробормотал он, отпуская руку сестры.
Когда Джози вышла из кухни, он тяжело вздохнул. Ему нужна была минута, чтобы прийти в себя.
Минувшие годы пошли ей на пользу, это точно. Она выглядела лучше, чем в их последнюю встречу. Тогда она была бледной, испуганной и чуточку надломленной. Сейчас у нее ясные глаза, она энергичная, уверенная в себе и… поразительно красивая.
Ясно, что жизнь у нее наладилась.
Что ж, у него тоже, и он не позволит ей утянуть его в пучину прошлого.
Бри взволнованно ходила по гостиной: нервы были на пределе, голова болела от напряжения, и ее слегка подташнивало. Сколько раз она уговаривала себя, что приезд в Чикаго не тождественен возвращению в прошлое, но Нейтан Бишоп только что перенес ее на десять с лишним лет назад.
Абсолютно невероятно, и все-таки правда. И он определенно не обрадовался их встрече.
В последний раз она видела его на автовокзале. Ей было восемнадцать, ему девятнадцать. Он не хотел приходить, отказывался, но она напомнила ему про старый должок, и он пришел и расплатился. Тогда он был худым, длинноволосым и злым.
Кажется, за минувшие годы его злость на нее не уменьшилась.
Теперь он выглядел классно. Он стал мужчиной – мускулистым, спортивным, красивым. Волосы все такие же – каштановые, густые, непослушные, на щеках тень от щетины, глаза карие; она знала: порой они бывали добрыми и веселыми, а иногда – колючими и злыми.
Когда они были детьми, она чаще всего видела доброго Нейтана. Потом они подросли, и все переменилось.
В гостиную вошла женщина, и синяя бабочка-тату на ее шее подсказала Бри, что это Джози, младшая сестра Нейтана. Волосы Джози стали темнее, цвет лица улучшился, поздоровел. В целом она выглядела гораздо привлекательнее, чем в те годы, когда была юной наркоманкой. Но в ее глазах читалась тревога.
Когда Джози против воли старшего брата сделала себе эту татуировку, Бри ходила вместе с ней в салон. Джози хотела, чтобы это был символ свободы, к которой она так стремилась, и Бри поддерживала ее.
Ну, а Джози не всегда платила ей добром. И вообще, в отношениях Бри с Джози и Нейтаном было много проблем…
Джози удивленно покачала головой.
– Нейтан сказал, что это ты, Бри Ларсон, – но мне не верится.
– Вообще-то, теперь я Бри Адамс.
– Ты вышла замуж? – спросила Джози.
– Нет, просто поменяла фамилию.
– Чтобы стать агентом ФБР?
– У меня было много причин. Но да, я агент. Я состою в группе быстрого реагирования, занимающейся поиском похищенных детей, и мне нужно поговорить с Грейс, – сказала Бри и подумала, что если она сумеет сохранить такой деловой тон, то так будет лучше для них всех.
Джози напряглась, нахмурила брови, и удивление в ее глазах сменилось яростью матери, защищающей свое дитя.
– Грейс уже рассказала полиции все, что знает. Бедная девочка слишком переживает, когда говорит об этом. Хейли – ее лучшая подруга.
– Я все понимаю, – мягко сказала Бри. – Я знаю, что сейчас ей очень страшно – как и тебе, потому что Грейс была рядом с Хейли, когда это случилось.
– Это могла быть и она. – Глаза Джози наполнились слезами.
– Могла, но не стала. Грейс в безопасности, и я обещаю, что сделаю все, чтобы не расстраивать ее. Но я должна поговорить с ней.
Джози вскинула голову.
– Ты всегда была сильной. Я восхищалась тобой. Но потом ты превратилась в…
– Слушай, Джози, я не хочу тебя перебивать, но сейчас важна каждая минута. И я тут не для того, чтобы вспоминать прошлое. Мы должны найти Хейли, а для этого нам требуется помощь Грейс.
– Я приведу ее. Но смотри у меня, Бри. За Грейс я глаза выцарапаю кому угодно.
– Меньше всего я хочу обидеть твою дочь.
Джози вышла из гостиной, и Бри вздохнула с облегчением, но ненадолго – в комнату вернулся Нейтан.
Он всегда был высоким, под метр девяносто, но теперь ей показалось, что гостиная словно уменьшилась при его появлении. Или, может, просто Бри остро ощущала его настороженность и злость. В его глазах сверкали искры, и она не понимала, откуда эти эмоции – из прошлого или новые, свежие.
Но она не находила нужных слов, чтобы спросить его. Слишком много надо было бы тогда сказать, а времени было так мало.
Хорошо, что вернулась Джози. Она вела за руку маленькую девочку с каштановыми волосами до плеч, в легинсах и просторном розовом свитере. Грейс была вылитая Джози в детстве.
– Как она похожа на тебя, – пробормотала Бри; слова сорвались с ее губ, прежде чем она успела себя остановить. Она так хотела сохранить деловой тон, не примешивать ничего личного, и вот сразу споткнулась.
Грейс заморгала и повернула лицо к матери.
– Мамочка, она знала тебя в детстве?
– Да, – ответила Джози. – Бри моя… подруга… детства. Сейчас она задаст тебе… несколько вопросов.
– Давайте присядем? – предложила Бри и опустилась на небольшой диванчик.
Грейс и Джози сели напротив, на большой диван, а Нейтан, скрестив на груди руки, встал возле двери.
– Я слышала, что ты настоящая маленькая балерина, – сказала она Грейс с доброй улыбкой. – Мне в детстве тоже хотелось танцевать, но не было возможности.
– Хейли танцует лучше меня, – мрачно возразила девочка. – Вы знаете, где она?
– Нет. Но я ищу ее. Ты сказала полиции, что видела, как Хейли вышла через дверь сцены с кем-то.
Грейс кивнула и повернула лицо к матери.
– Расскажи все, что помнишь. – Джози обняла дочку за плечи.
– Вот вы с Хейли пошли в туалет, – напомнила Бри. – Что случилось потом?
– Хейли там долго-долго была. Она очень нервничала. В туалете плохо пахло, и я ушла к нашей группе. Наша учительница, мисс Деланси, велела нам никуда не уходить, потому что скоро была наша очередь. Когда уже пора было идти на сцену, Хейли так и не вернулась. Я стояла последняя, поэтому быстро сбегала за ней и увидела, как она выходит через дверь на улицу. Я подумала, что она решила не танцевать. Хейли очень боялась, что забудет движения. Потом меня позвала мисс Деланси, и я пошла на сцену. Я поняла, что ее кто-то увел, уже после нашего выступления.
– Ты говорила, что на том человеке были черный пуховик и синяя шапочка, правильно?
Грейс кивнула.
– Ты не видела его волосы?
Девочка покачала головой.
– Может, на одежде были какие-то слова? Например, название спортивного клуба или что-то такое? Не помнишь?
– Я ничего не видела.
– А ты можешь сказать, кто это был – мужчина или женщина?
– Я думаю, что это был мужчина, потому что он такой… очень высокий, но точно не знаю.
– Ты не помнишь, какая у него была обувь? Кроссовки? Сапоги? Рабочие башмаки?
Грейс немного подумала и покачала головой.
– Не знаю.
– Он держал Хейли за руку?
– Нет, он обнимал ее за плечи, – ответила девочка и, помолчав секунду, спросила: – А с Хейли все будет хорошо?
– Я надеюсь. Ты молодчина, Грейс. Ты нам очень помогла.
– Хейли боится темноты. Как вы думаете, ее сейчас держат в темноте? – испуганно спросила Грейс.
Бри видела страх в глазах девочки и хотела бы ее успокоить, но и лгать ей не хотелось.
– Грейс, может, ты помнишь еще что-нибудь? Ты видела за дверью какой-нибудь автомобиль?
– Там что-то светилось. Какие-то яркие огни. Думаю, что это была машина.
– Хейли кричала, пыталась вырваться из рук того человека?
Грейс задумалась, опустив уголки губ, а потом медленно покачала головой.
– Она ничего не делала.
Полиция уже беседовала со школьным персоналом, но не мешает взять на заметку то, что сейчас сказала Грейс.
– Скажи, а Хейли никогда не жаловалась тебе на кого-нибудь? Может, она сердилась или переживала?
– Недавно она говорила, что папа отругал ее за то, что она не убралась в своей комнате, и поэтому она не сможет пойти со мной в парк на выходных.
– А что-нибудь еще ты помнишь?
– Картер сказал ей, что она неуклюжая и что она упадет во время выступления, – сердито сообщила Грейс и тут же добавила: – А я сказала ему, чтобы он не был таким вредным и что Хейли не упадет.
– Кто такой Картер?
– Мальчик из нашего класса. Он всегда говорит гадости.
Бри понимала, что Картер вряд ли имел какое-то отношение к исчезновению Хейли, но чем больше Грейс говорила, тем больше она могла вспомнить.
– Я хочу, чтобы Хейли вернулась домой, – сказала Грейс, и у нее задрожала нижняя губа.
– По-моему, хватит, – вмешалась Джози, заметив это.
– Спасибо, Грейс. Ты нам очень помогла.
– Мне надо было побежать за Хейли. – Грейс всхлипнула. – Я бы спасла ее.
– Нет. Это бы не помогло. Ты делаешь как раз то, что нужно. Ты рассказываешь нам обо всем, что помнишь.
– Доченька, иди наверх и досмотри свой фильм, – сказала Джози. – А я через пять минут принесу тебе ланч.
Грейс соскочила с дивана и шагнула к двери, но вдруг остановившись, обернулась. В ее глазах появилось странное выражение. Она что-то вспомнила.
– На руке мужчины было что-то блестящее. На той руке, которая была на спине Хейли. Как большое папино кольцо.
– Обручальное кольцо? – подсказала она.
– Нет, бейсбольное.
– Мой муж носит кольцо от «Чикаго Кабс», выпущенное в 2016, когда они выиграли Мировую серию, – вмешалась Джози.
– Правда? Он работает у них?
– Нет, напрямую не работает. Он девелопер. Он сотрудничал с «Кабс» и занимался выкупом недвижимости возле бейсбольного стадиона для расширения зрительских трибун. Ты ведь знаешь, какое маленькое поле «Ригли-филд» и как близко там стоят жилые дома.
– В этом его прелесть, – пробормотала Бри.
– В общем, поскольку команда с 1908 года не выигрывала ни одной Мировой серии, клуб выпустил кольца с цифрой «1908», – продолжала Джози. – По сути, кольца получили все, кто имел хоть какое-то отношение к команде. Конечно, они не такие красивые, как у игроков.
– Твой муж был вчера вместе с вами на концерте? – спросила она.
– Нет, он работает допоздна. Ну что, мы закончили?
Бри поняла, что Джози больше ничего не скажет, да и Грейс, кажется, вспомнила все, что могла.
– Да, пока все.
– Ступай наверх, доченька, – приказала Джози.
Уходя из комнаты, девочка остановилась возле дяди.
– Дядя Нейтан, ты посмотришь со мной кино?
– Поднимусь к тебе через минуту, – улыбнулся он.
Бри увидела, как его уголки губ изогнулись в нежной улыбке, и ей вспомнился юный Нейтан – ребенок, который когда-то был ее другом, который делился с ней последним кусочком шоколадки, с которым они когда-то вместе мечтали о хорошей жизни и красивом доме у моря.
Но тот мальчишка исчез задолго до того, как она уехала из Чикаго.
– Я отнесу Грейс ланч. – Джози встала. – Хорошо бы ты нашла Хейли. Она милая девочка и не заслужила таких мучений.
– Я приложу все силы.
Когда Джози вышла из гостиной, Нейтан покинул свой пост у двери и шагнул к Бри.
– Что ты думаешь? – с вызовом спросил он.
– Пока не знаю. – Она пожала плечами. – Просто собираю информацию.
– Правда? Ты не подумала, что Кайл как-то причастен к этому? Раз Грейс вспомнила про кольцо, такое же, как у ее папы?
– Но Джози ведь сказала, что такое кольцо носят многие.
– Именно.
– А какой он вообще, ее муж?
– Ну-у… нормальный.
Легкая заминка сказала ей о многом. Нейтану не нравился муж сестры. Хотя Нейтан всегда чрезмерно опекал Джози. Возможно, на его взгляд, ни один парень не будет достаточно хорош для его сестры.
– Кайл заботится о Джози и Грейс. Они живут в достатке, – продолжал Нейтан. – Он работает в крупной девелоперской компании. Неплохо зарабатывает. Джози живет в таком вот доме, а Грейс ходит в хорошую школу. Это самое главное.
– Ты говоришь так, словно пытаешься убедить сам себя.
– Кайл не имеет никакого отношения к этому, Бри.
– Я и не говорю, что имеет. Я никогда не делаю поспешных выводов.
Он удивленно поднял брови.
– Серьезно? Ты не делаешь поспешных выводов?
Она колебалась долю секунды.
– Больше не делаю, – ответила она чуть погодя.
– Мне до сих пор не верится, что ты федерал. Они там знают про все дерьмо, в котором ты кувыркалась? Они знают про Джонни?
Она пристально посмотрела на него.
– Почему ты злишься, Нейтан? Разве мы не были когда-то друзьями?
Ее прямой вопрос, казалось, застал его врасплох.
– Теперь ты вспомнила, что мы дружили? А мне казалось, что ты давным-давно об этом забыла. Ты села в автобус и даже не оглянулась. Впрочем, ты изменилась еще до этого.
– Ты тоже, – напомнила она ему.
– Мне не нравится, что ты вернулась сюда, – пробормотал он. – Теперь у меня другая жизнь. Я не хочу вспоминать о прошлых делах. Не хочу снова валяться в той грязи.
– Хочешь верь, хочешь нет, но я чувствую то же самое. Жизнь переменилась и у меня тоже. И я совсем не в восторге от того, что мне пришлось вернуться в Чикаго. Но это ненадолго, до тех пор, пока мы не найдем Хейли. Потом я вернусь в Нью-Йорк, домой.
– В Нью-Йорк?
– Да.
Узнав, что она в городе временно, он немного расслабился.
– Давно ты живешь в Нью-Йорке?
– С прошлого года.
– А до этого ты где жила?
– Во многих местах, – неопределенно ответила она. – Ну, а как твои дела, Нейтан? Помнится, ты хотел уехать из Чикаго.
– Я уезжал, но потом Джози встретила Кайла и забеременела… – Она пожал плечами. – Моя семья тут. Мне пришлось остаться.
– Чем ты зарабатываешь на жизнь?
– Я подрядчик.
Его слова вызвали у нее улыбку.
– Ты всегда мечтал сносить плохие здания и строить новые. И теперь именно этим и занимаешься. Круто. У тебя много общего с Кайлом, раз он девелопер.
– Вообще-то, в вопросах строительства мы обычно стоим на противоположных позициях. Его интересуют исключительно деньги. Чем больше проект, тем лучше – и ему плевать, сколько соседних домов будут при этом снесены или изуродованы.
– Кажется, он тебе не нравится.
– Я этого не говорил.
– Тебе и не надо. Я по твоему голосу слышу.
– Слушай, да, он жадный, любит бахвалиться, но он безобидный. – Нейтан кашлянул. – Тебе не кажется, что Хейли похищена ради выкупа? Я знаю, что у Марка очень хорошая работа.
– Ты знаешь Марка Янсена?
– Мы бегаем вместе. А в прошлом году участвовали в триатлоне. Я даже не представляю, каково ему сейчас. Он обожает Хейли и других детей. Настоящий семьянин.
– Ты все еще бегаешь, – сказала она вслух, вспомнив, сколько раз Нейтан уговаривал ее бегать вместе с ним. Она всегда отказывалась.
– Спорт – моя отдушина, – признался он.
– Когда быстро бежишь, боль, грусть и страх не могут тебя догнать, – процитировала она слова, которые он не раз говорил ей.
Его взгляд помрачнел.
– Так и есть до сих пор – почти всегда.
– Я… мне надо вернуться к работе, – сказала она, спохватившись, что слишком погрузилась в прошлое.
Нейтан шагнул в сторону, но тут же двинулся следом за ней к двери. Потом снова преградил ей путь.
– Бри, я не хочу, чтобы жизнь Джози снова пошла наперекосяк. Сейчас ей хорошо, да и Грейс нужна мать, чтобы расти хорошей девочкой, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Она отлично понимала. У Джози в юности были проблемы с наркотиками.
– Я хочу Джози только лучшего.
– Если это так, не трогай ее мужа.
– Я должна рассмотреть все версии, Нейтан, неважно, куда ведут нити. Хейли этого заслуживает.
– Я понимаю. Я хочу, чтобы ты нашла Хейли. Я просто не хочу, чтобы ты в процессе расследования принесла вред Джози. Кайл не может быть подозреваемым. Не такой он парень.
– В данный момент каждый может считаться подозреваемым. Ты выпустишь меня отсюда?
Он распахнул дверь, потом сказал:
– Бри…
Она перешагнула чрез порог и оглянулась.
– Что?
Казалось, он переживал какую-то внутреннюю борьбу.
– Я рад, что у тебя все нормально.
Она удивилась, и на нее неожиданно нахлынула волна эмоций.
– Я тоже рада, что у тебя все нормально.
– Давай попробуем не портить друг другу жизнь.
– Меньше всего я хочу это делать. – Она направилась прочь, чувствуя спиной взгляд Нейтана, и повернула за угол.
Нейтан Бишоп оказался неожиданным осложнением, но она справится.
Вот только хорошо бы это оказалось ее единственной встречей с прошлым.
– Бри ушла? – спросила Джози, когда Нейтан вошел на кухню.
– Да.
Его сестра вздохнула.
– Вот и хорошо. А то у тебя в глазах снова появились тоска и беспокойство. Не нужно возвращаться к прошлому.
– Я никуда не собираюсь возвращаться.
– Тебя всегда тянуло к Бри – даже когда она была с Джонни.
Он и рад был бы возразить сестре, но это было бесполезно.
– Нам нет нужды говорить о ней.
– Почему же нет? Она вернулась. Снова возникла в нашей жизни.
– Ненадолго. Она вернется в Нью-Йорк, как только найдет Хейли.
– Что ж, надеюсь, потому что мне доставляет радость видеть тебя счастливым, а ты редко бывал счастлив, когда мы были моложе.
– Бри тут ни при чем, это было не из-за нее.
– Иногда из-за нее. Возможно, я не всегда была в те годы адекватной, но я видела все, ничего не пропускала. Ты делал нетипичные для тебя вещи, и мне всегда казалось, что это имело какое-то отношение к Бри. Она для тебя словно криптонит для Супермена.
Он увидел тревогу в ее глазах и покачал головой.
– Бри для меня никто. Она никогда не была мне нужна и никогда не будет.
– Да что ты говоришь?.. – недоверчиво пробормотала Джози, вытирая стол.
– То и говорю. – Он вздохнул, понимая, что его следующий вопрос расстроит ее еще больше. Но спросить было надо. – Как вышло, что Кайл пропустил концерт? Грейс так ждала это выступление. Он действительно не мог оставить дела?
– Да, не мог, – резко ответила она. – Он обещал приехать, но что-то помешало. Так бывает. Конечно, я была не в восторге, да и Грейс тоже разочарована, хотя ей особенно некогда было об этом думать. Но что я могу сказать? Кайл много работает, чтобы мы ни в чем не нуждались. Жаловаться – значит быть неблагодарной.
– Это он так тебе говорит?
– Ему и не надо. Нейтан, после нищеты, в которой мы росли, я благодарна за все, что Кайл для нас делает. Он хороший добытчик, а я могу сидеть дома и заботиться о дочери. У меня есть все, о чем я когда-то мечтала. И ты не пытайся пробивать бреши в моем счастье.
– Ничего подобного. Просто я переживаю.
– О чем?
– О том, где был Кайл вечером, когда пропала Хейли. Во сколько он появился? Приезжал ли он в школу? В полицию?
– Я позвонила ему, когда в школу приехали полицейские. Они никого не выпускали, пока не осмотрели все вокруг. Он быстро ответил. Потом приехал за нами в полицейский участок.
– Он вчера работал с группой людей? Или был один?
– Не знаю. Почему ты задаешь мне такие вопросы?
– Грейс сказала, что видела на руке похитителя кольцо, такое же, как у ее папы, и Бри расспрашивала меня про Кайла, когда ты ушла.
– И что ты сказал?
– Что он не имеет никакого отношения к похищению.
– Ну разумеется! Господи, неужели кто-то может подумать, что он похитил ребенка – да еще и лучшую подругу Грейс? – Из ее глаз брызнули злые слезы. – Он хороший человек. Вот только работает слишком много, но это его единственный недостаток.
Нейтан про себя подумал, что это далеко не единственный недостаток Кайла, но предпочел не возражать.
– Все будет нормально, Джози. Не плачь. Я поговорю с Кайлом. Его надо предупредить, что Бри, возможно, будет под него копать.
– Я не сказала ей, где он работает.
– Бри из ФБР. Она и сама отыщет его за пару секунд.
– Пожалуй, она до сих пор злится на меня за то, что я ей сделала. Может, зря я сказала тебе держаться от нее подальше. Может, ей хочется видеть в нас друзей.
– Нет. Ты была права. Нам с тобой не нужно с ней общаться. Надеюсь, Хейли скоро найдется, и Бри исчезнет из нашей жизни.
– И у нас все снова будет нормально, – сказала Джози, глядя ему в глаза.
– Нормально, – согласился он, подумав про себя, что их жизнь и раньше трудно было назвать нормальной.
После встречи с Нейтаном и Джози Бри напряглась еще сильнее. Ведь она надеялась, что не столкнется с людьми из своего прошлого, если будет подальше держаться от нищих кварталов, где прошли ее детство и юность. Идея оказалась глупой. Теперь мало кто остается на старом месте всю жизнь. Она переехала, вот и они тоже.
Джози вышла за успешного девелопера. У нее красивый дом, милая дочь и брат, который по-прежнему заботится о ней. А Нейтан сделал из себя такого мужчину, каким всегда хотел стать. Да и она сама тоже перевернула свою жизнь, исправила ее.
Покачав головой, она вызвала машину и, пока ждала ее, набрала номер Дэна.
– Фэган, – отрывисто бросил он.
– Это я.
– Как там у тебя в Чикаго дела?
– Как обычно – пресса в полном составе, свистать всех наверх. Кажется, я обнаружила маленькую зацепку. Юная свидетельница вспомнила, что видела на руке похитителя кольцо от «Чикаго Кабс».
– Пожалуй, зацепка не такая уж и маленькая.
– Вообще-то, таких колец больше тысячи, но все-таки какая-то конкретика. Сейчас я приеду в офис и заставлю всю группу искать такие кольца.
– Девочка из Филли[2] говорила, что у того преступника не было никаких колец. Так что тут налицо разница.
– Я знаю. И думаю, что человек, который носит кольцо «Кабс», скорее всего, житель Чикаго. Остальные похищения произошли в других штатах. Дэн, по-моему, тут какая-то неувязочка.
– Преступник тоже не стоит на месте. Он меняет правила игры.
– Да, между прочим, я получила еще один звонок с угрозами.
– Что сказали на этот раз?
– Он сказал, что скоро мы с ним станем близки и что ему всегда хотелось иметь дело с достойным соперником. Он добавил, что ему нравится, когда я хожу с распущенными волосами, намекнув, что наблюдает за мной. Как там Оскар? Что-нибудь нарыл по первому звонку на мой телефон?
– К сожалению, нет. Видно, тот, кто тебе звонил, не идиот и знает, что делает.
– Странно, что он ничего не упомянул про Хейли. Почему он медлит? Если готов начать игру, почему не определяет ставки – не напоминает мне, что жизнь маленькой девочки висит на волоске?
– Хорошие вопросы. Жаль, что у меня нет ответов.
– Мне тоже жаль.
– Ты сообщила чикагской группе про эти звонки?
– Я упомянула про первый, когда была у них утром. А после второго я еще не возвращалась в офис.
– Бри, такая информация им точно нужна.
– Я намерена ее сообщить. Но я вот что должна сказать, Дэн – я знаю, что помощник специального агента Хоббс запросил меня в качестве консультанта, а вот остальные держатся вежливо, но, по-моему, не в восторге от моего появления. В группе есть одна женщина, с которой мы учились в Куантико, так вот она уж точно от меня не в восторге.
– Кто она?
– Агент Трейси Кокс.
– Я не слышал про такую. Почему же она тебя не любит?
– В академии ФБР она была аутсайдером. Ей не нравилось, что я лучше нее находила контакт с людьми. Думаю, что работать с ней будет непросто. Когда я пришла, она поздоровалась через губу, а потом, во время моего доклада, я ловила на себе ее раздраженный, колючий взгляд.
– Что ж, работать все равно надо. Группа хоть и ревностно относится к своей территории, но ребенка они найти хотят.
– Я понимаю. Просто я терпеть не могу всякие амбиции и местечковые интриги в таких серьезных ситуациях, как эта. В общем, я буду делать свое дело и надеюсь, что ситуация переломится к лучшему.
– Держи меня в курсе, а я заставлю Оскара снова проверить твой телефон. Посмотрим, может, нам повезет отследить второй звонок.
– Боюсь, для этого потребуется нечто большее, чем просто удача.
Бри ознакомилась с информацией о Кайле Робертсе, пока ехала в центр города. Девелоперскую компанию, где он работал, сорок лет назад основал некто Донован Скай. Офис занимал весь тридцать девятый этаж одного из самых впечатляющих зданий в Чикаго: небоскреба, построенного компанией десять лет назад.
Кайл был вице-президентом по продажам и на корпоративной лестнице находился всего на несколько ступенек ниже самого Донована Ская и его сыновей, Лоренса и Джеймса. Семейство Скай числилось среди самых богатых и влиятельных в Чикаго.
Тридцативосьмилетнего Кайла Робертса впереди ждала блестящая карьера, и похищение десятилетней подружки его дочери казалось самой нелепой идеей, какую только можно придумать. Но Бри все равно нужно было с ним поговорить. Она работала в ФБР уже достаточно давно и знала, что никого из подозреваемых нельзя сбрасывать со счетов.
Интересно, где Джози сумела познакомиться с Кайлом? Как удалось уличной девчонке выскочить замуж за выпускника Йельского университета, а теперь весьма успешного бизнесмена? Бри терялась в догадках. Итак, Кайл на десять лет старше Джози, а Грейс уже девять лет. Бри нахмурилась, считая в уме. Джози на год моложе, чем она, значит, если ей сейчас двадцать восемь, то она родила Грейс в девятнадцать. Кайлу было тогда двадцать девять. Невозможно представить себе, чтобы на тот момент Джози уже выскочила из своей неблагополучной среды. Значит, раз они вращались в одних и тех же кругах, у Кайла тоже темноватое прошлое.
Дверь в кабинет Кайла охраняла его ассистентка, рыжеволосая женщина в узком черном платье. Она сразу сказала Бри, что мистер Робертс говорит по телефону и ему нельзя мешать.
Лишь когда Бри сверкнула своим значком и сказала, что речь идет о жизни похищенного ребенка, ассистентка неохотно согласилась доложить о ней и вскоре махнула рукой, приглашая ее к боссу.
Бри поразила дорогая мебель, роскошный, толстый ковер под ногами и ошеломляющий вид на озеро Мичиган из огромных, во всю стену, окон.
Сам Кайл Робертс оказался таким же впечатляющим, как и его офис. Красивый, голубоглазый мужчина с темно-русыми волосами в дорогом сером костюме и синем шелковом галстуке. Он не походил на человека, когда-либо в жизни испачкавшего руки, и уж тем более на того, кто накануне вечером похитил Хейли Янсен. На его руке блестело узкое золотое кольцо – обручальное. И все.
Кайл встретил ее вежливой и настороженной улыбкой.
– Моя сотрудница сказала, что вы пришли сюда в связи с похищением Хейли Янсен. Не уверен, что могу вам что-либо сообщить. – Он жестом пригласил ее сесть в кресло возле массивного письменного стола. – Но, конечно, я буду рад вам помочь.
– Я только что беседовала с Грейс и вашей супругой. Джози упомянула, что вы не смогли приехать вчера вечером на концерт.
– Да, не смог. У меня было много работы.
– Вы работали здесь в вашем офисе?
– Да.
– Тут был кто-нибудь еще?
– Другие сотрудники компании. Вы пришли сюда из-за кольца? Джози рассказала, как Грейс вспомнила, что у похитителя было кольцо, похожее на мое.
– Я как раз хотела поговорить с вами об этом. Оно у вас с собой?
– Оно хранится дома, в моем шкафу. Уверяю вас, я не похищал Хейли Янсен.
Не успел Кайл договорить, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Нейтан, а за ним с виноватым видом и рыжеволосая ассистентка.
– Я сказала ему, что вы заняты, – пролепетала она.
– Все нормально. Уйдите и закройте дверь, – ответил Кайл и повернулся к Нейтану. – Что ты тут делаешь?
– Ничего не говори ей, Кайл. – Нейтан мрачно кивнул на Бри.
Откровенная враждебность Нейтана удивила ее, но она выполняла свою работу и не собиралась отступать только потому, что он беспокоился за благополучие своей сестры.
– Мне нечего скрывать, – заявил Кайл.
– Я все-таки думаю, что тебе не следует говорить с агентом ФБР без адвоката, – сказал Нейтан.
– А ему нужен адвокат? – вмешалась Бри.
– Нет, не нужен. – Кайл бросил на Нейтана раздраженный взгляд и снова повернулся к ней. – Тысячи людей носят такое же кольцо, как у меня, или его копии. Хорошо, что Грейс вспомнила такую важную деталь. Я надеюсь, что оно послужит вам хорошей подсказкой, но ведь вы не будете зацикливаться на мне.
Несмотря на старания Кайла быть вежливым и твердым, что-то в его тоне насторожило Бри.
– Кто-то может подтвердить, где вы находились вчера вечером с восьми до восьми тридцати?
– Не могу сказать. Моя ассистентка ушла около семи. Я не знаю, что происходило за дверью моего кабинета. – Он соединил вместе пальцы и смерил Бри задумчивым взглядом. – Когда Джози позвонила мне, она предупредила, что у вас могут быть к ней личные счеты. По ее словам, в детстве она взяла у вас какие-то украшения.
– Сейчас речь не об этом, и у меня нет личной неприязни к вашей супруге.
– Но у вас были какие-то ссоры с ней?
– Мы были подростками. Давным-давно. Я рада, что сейчас у Джози все хорошо.
– В самом деле? – пробормотал Кайл, переводя взгляд с Нейтана на нее и явно ощущая напряженность между ними. – Как ты думаешь, Нейтан?
– Я думаю, что вам нужно прекратить разговор.
– Что ж, пожалуй, я последую совету моего шурина, – сказал Кайл, вставая с кресла. – Сейчас у меня совещание, так что извините…
Она тоже встала, понимая, что беседа окончена.
– Спасибо, что уделили мне время, мистер Робертс.
– Надеюсь, что вы скоро найдете Хейли и вернете ее домой.
Выходя из офиса, она невольно отметила, что рыжеволосой ассистентки Кайла нигде не видно.
Конечно, это предположение было безосновательным, но вот только прозвучала в тоне Кайла какая-то явственная уклончивость.
Нейтан догнал ее возле лифта.
– Тебе не стоило сюда приходить.
– Нет. Это тебе не стоило. Это расследование ФБР. И если твоему шурину нечего скрывать, ему не составило бы труда ответить на парочку вопросов. Тот факт, что ты счел необходимым примчаться сюда и предупредить его, не на пользу ни тебе, ни ему. Почему ты решил, что он нуждается в защите?
– Потому что иногда правоохранительные органы искажают факты. На тебя это не похоже, Бри, и я не помню, чтобы ты так делала в детстве.
Невозможно было отрицать его едкое замечание.
– Ну, я и не собираюсь так поступать.
– Однажды уже поступила – ты извернула историю с Джонни, выгородив его.
– Ничего подобного. Ты даже не знаешь, что тогда произошло.
– Я знаю достаточно.
– Я не хочу с тобой это обсуждать. – Она несколько раз нажала на кнопку лифта, мечтая, чтобы он скорее пришел и она избавилась от Нейтана.
– Оставь мою семью в покое, Бри. Мы не имеем никакого отношения к исчезновению девочки.
– Я всего лишь следую за фактами. И ты прекрасно знаешь, что я тогда простила Джози. Ведь она украла, потому что была не в себе от наркотиков.
– У нее была куча причин сбегать от реальности.
– Я знаю, Нейтан, – ответила Бри и смягчилась, увидев боль в его глазах. – Вот почему я не держу на нее зла. Зря вы с Джози подумали, что я решила проверить ее мужа из мести. Это просто смешно. Что вы так всполошились?
– Может, мы просто знаем, как быстро хорошее может превратиться в плохое.
Об этом она тоже кое-что знала.
– Ладно. Я поняла. Да и дело уже сделано. – Лифт наконец прибыл, и она вздохнула с облегчением.
– Сделано? – переспросил он, заходя с ней в лифт. – Ты оставишь Кайла в покое?
– Я должна проверить все кольца, подаренные клубом «Чикаго Кабс». Это все, что я могу тебе сказать.
– Почему тебя вызвали из Нью-Йорка? Разве в Чикаго недостаточно местных агентов для расследования этого дела?
– Похищение Хейли может быть связано с другими делами о похищении детей, которые я вела. Держись от этого подальше, Нейтан. Ты в опасной близости к тому, чтобы воспрепятствовать федеральному расследованию.
– Это правда?
– Да, правда. Я знаю, что ты готов всей душой защищать Джози. Но в это не лезь. Сейчас самое главное – вернуть Хейли домой.
– Я тоже этого хочу.
– Тогда на этом и сосредоточься.
Она вышла из лифта, надеясь, что их разговор закончен, но он следовал за ней, пока они не вышли на тротуар. Там он положил ей на плечо свою тяжелую руку.
Она оглянулась, почувствовав на миг странное волнение от знакомого касания. Сколько раз она когда-то пыталась уйти от Нейтана, но он всегда удерживал ее этим жестом.
Его взгляд потемнел, когда она посмотрела на него. «Интересно, – мелькнула у нее мысль, – вспоминает ли он то же самое, что и я?»
– Извини. – Он убрал руку. – Слушай. Я больше не буду стоять на пути, но тоже хочу чем-то помочь.
– Хочешь помочь мне заняться кем угодно, кроме твоего шурина?
– Неужели ты всерьез думаешь, что Кайл пришел в школу и похитил лучшую подругу своей дочери, а его никто не узнал?
– Я не знаю, – честно призналась Бри. – Хотя Кайл легко мог объяснить свое присутствие за сценой, если бы его спросили.
Такой ответ озадачил Нейтана.
– Ты серьезно, Бри?
– Нейтан, он что-то скрывает.
– Если и скрывает, то не это.
– Ну, если ты действительно хочешь защитить Джози, а у Кайла есть какой-то секрет, тогда попробуй выяснить его.
– Не думаю, что Кайл со мной поделится. Мы с ним теперь родственники, но вовсе не друзья.
– Я понимаю почему. Он не из тех, кого ты стал бы уважать.
После этого замечания он вскинул брови.
– Правда? Кайла уважают многие. В городе у него полно связей.
– Он скользкий, заносчивый и очень самовлюбленный.
– Ты поняла все это за время вашей короткой беседы?
– В первую же минуту, и для этого даже не нужна подготовка ФБР.
– Ты стала лучше разбираться в людях.
– А ты стал гораздо прямолинейней.
– Тогда не буду ходить вокруг да около. Когда-то ты была невероятно наивной.
– Я была одинокой до отчаянья. А один из моих друзей отказался от меня, и это было больно.
Он поджал губы.
– Ты не хотела дружить со мной. У тебя был Джонни.
– Я не хочу говорить о Джонни, – простонала она. – Зачем мы вообще беседуем?
– Потому что ты вернулась в Чикаго.
– Это был не мой выбор.
– Тогда ты села в автобус и обещала, что дашь мне знать, когда где-то обоснуешься. Я думал, мы увидимся быстрее, чем через десять лет. А ты просто исчезла.
– Ты знал, почему мне пришлось исчезнуть.
– Я знал, почему тебе пришлось бросить Джонни. Но не понимаю, почему ты не могла мне позвонить.
– Говорить с тобой… говорить с кем-то из старых знакомых было слишком рискованно. Я не могла рисковать. – Она помолчала, чувствуя, как сильно бьется в груди ее сердце. – Ты рассказывал кому-нибудь об этом?
– Ни одной живой душе. Ты потребовала с меня долг, и я заплатил. – В его голос вернулась злость. – Хотя молчание уложило на несколько дней меня в больницу.
– Что? – удивилась она. – Ты о чем говоришь?
– Джонни отыскал меня. Допытывался, где ты. Очень старался, но я ничего ему не сказал.
– Он избил тебя?
– Он и двое его дружков.
Она покачала головой.
– Я и не подумала об этом. Прости меня, Нейтан. – Она почувствовала себя такой виноватой. – Я и не думала, что Джонни узнает, как ты мне помог.
– Он отчаянно хотел тебя вернуть. Я никогда не видел его таким злым. – Нейтан вздохнул. – Ты правильно сделала, что уехала. Но ты зря вернулась. Джонни по-прежнему живет здесь. Если он узнает, что ты в городе, он станет тебя искать.
– Я не представляю, как он узнает об этом. Разве что ты ему сообщишь.
– Я не видел его с того дня, как он меня избил. Я сменил жилье, как только вышел из больницы. Увез Джози на другой край города и больше не возвращался на наши улицы.
– Ну, я буду здесь пару дней, от силы неделю. И если он даже узнает о моем появлении, теперь я могу защитить себя. Я уже не та испуганная девочка. Я – тренированный федеральный агент. Я не убегаю от плохих парней. Я сажаю их за решетку.
На его губах появилась неуверенная улыбка.
– Надо признаться, это что-то новенькое.
– Я выросла, Нейтан. Ты тоже. Можем мы просто жить дальше?
– Хотелось бы мне ответить «да», но у меня как-то нехорошо под ложечкой.
– У меня было такое же ощущение, когда я узнала, что придется вернуться в Чикаго. Но я должна делать свою работу. Это главное. Ну, так что, Нейтан? Мы будем друзьями? Или врагами? Или людьми, которые когда-то были знакомы, а теперь больше не хотят общаться? – Она замолчала, ожидая, что он сразу выберет последний вариант, но он сунул руки в карманы и молча глядел ей в глаза, так что воздух между ними сгустился от напряжения. – Что скажешь? – снова спросила она.
– Когда обдумаю, дам тебе знать. – Он повернулся и зашагал прочь.
Она провожала его взглядом, и ее переполняли смешанные эмоции. Но одно было ясно: Нейтан для нее ненужное осложнение. Впрочем, тут же добавил ее мозг, осложнение очень сексуальное и привлекательное.
Она нахмурилась. Может, сто лет назад она была чуть-чуть, ну, совсем чуточку влюблена в Нейтана, – когда они были подростками и дружили. Но потом они не виделись несколько лет, а когда снова встретились в старших классах школы, Нейтан стал жестким, злым и нравным. Он критиковал все, что она делала, и они стали едва ли не врагами.
Кто они теперь – трудно сказать. Но она надеялась, что пробудет в Чикаго лишь неделю и ей не придется это выяснять.
Бри вернулась в офис ФБР в начале четвертого, полная решимости выбросить Нейтана из головы.
Сообщив коллегам-агентам о своих беседах с Грейс и Кайлом Робертсами, а также о неприятных телефонных звонках, она взяла в кафетерии салат и села за пустой столик. Ела, глядела в компьютер, читала сообщения от разных команд, работающих над делом.
Агенты и аналитики проверяли местных педофилов, искали в даркнете разговоры о похищении детей с целью выкупа или с другой мотивацией, просматривали показания аналитических программ, сравнивавших дело Хейли с тремя другими похищениями девочек, где преступник оставлял на месте преступления белую розу, координировали поисковую работу волонтеров и полиции и продолжали опрашивать, иногда по второму разу, всех, кто накануне вечером был на концерте. Многочисленный персонал также проверял все поступающие от разных людей сообщения, какими бы невероятными они ни казались.
К сожалению, несмотря на огромное количество привлеченных к работе людей, они ни на шаг не приблизились к цели, хотя каждый сотрудник остро сознавал, что в таких делах, как это, каждая минута на счету.
Покончив с салатом, Бри распечатала собственные заметки, снова сосредоточившись на своих беседах с Янсенами, Грейс и Кайлом. Кроме факта наличия у преступника кольца, она почти не добыла новой информации, но все-таки кольцо могло значительно им помочь. Одна из чикагских групп уже вызвалась обратиться к «Кабс» и запросить список счастливчиков, получивших кольца. Список был длинный, но все-таки это была хоть какая-то зацепка, и прямо сейчас всем предстояло заняться именно ей.
Она подумала о «Кабс» и вспомнила бейсбольный форум, созданный ею и ее дружной группой во время учебы в Куантико для координации заданий. Позже он стал местом, где можно было попросить помощи за рамками профессиональных каналов, местом, которое принадлежало только им.
Они взяли прозвища у «Метс-1986», любимой бейсбольной команды Джейми Роуленда. Джейми был у них главным, пока не погиб при трагических обстоятельствах во время задания. Бри до сих пор с грустью вспоминала его улыбчивое лицо. В Куантико у них случился непродолжительный роман, и они несколько недель встречались вечерами после учебы. Он стал первым парнем за долгое время, кому она могла доверять. Она не знала, смогла бы любить его всю жизнь, но его смерть оторвала от ее сердца еще один кусок.
Завтра будет пять лет, как его нет. Винсент, отец Джейми, и его сестра Касси пригласили ее к себе домой на маленькие посиделки в память о Джейми, и еще вчера она планировала приехать. Но сейчас она сомневалась, что завтра вернется в Нью-Йорк. А ведь она так ждала этот день и надеялась увидеть хотя бы парочку друзей.
Повинуясь импульсу, она достала телефон и открыла форум. Она не пользовалась им с июня, когда Деймон и Уайатт спасали свою жизнь, и им требовалась ее помощь.
Как хорошо, что после этого подобные ситуации не повторялись, но она скучала по своим приятелям. Их раскидало по всему миру, и почти все время она даже не знала, кто где находится, но все равно чувствовала с ними связь. Они спасали жизнь друг другу. Они вместе переживали трагедии. И хотя в этом мире нельзя было ни на кого положиться, они знали, что могут доверять друг другу. В ее среде доверие было вообще нечастым благом, а с прошлого лета, когда они обнаружили в своих рядах предателя, оно стало еще более редким.
Прогнав от себя такую мысль, она начала новую тему, пользуясь принятым у них бейсбольным кодом.
Она подписалась ником «Найт» в честь Рэя Найта, который был третьим бейсменом в «Метс» в том году, когда они выиграли Мировую серию. Она выбрала такой ник, потому что считала себя рыцарем[3]. А поскольку в их группе игнорировались гендерные различия, они с Парисой выбрали себе мужские имена. Париса называла себя «Дуайт Гуден», поскольку ей нравилось, что он звезда и гребет кучу денег.
Улыбнувшись про себя, Бри вышла из форума. Попозже она посмотрит, откликнулся ли кто-нибудь. Ей будет приятно увидеть хоть одно приветливое лицо. У чикагской команды свой стиль работы, и хотя здешние коллеги вежливые и профессиональные, она ощущала заметную напряженность, когда рассказывала им про кольцо на пальце похитителя.
Никому из них, особенно Трейси Кокс, не понравилось, что Бри обнаружила единственный след. Еще они вяло реагировали на ее упоминание о телефонных звонках с угрозами и не слишком верили, что они имеют реальное отношение к делу. Кажется, Трейси почудилось, что Бри копает под нее, и это было смешно, ведь Бри просто хотела найти Хейли, поймать похитителя и надолго упечь его за решетку.
К слову о Трейси – Бри мысленно вздохнула, когда эта напористая особа с недовольным видом села в кресло возле ее стола. У тридцатилетней Трейси были короткие и прямые светлые волосы и стальные с голубизной глаза. В ее на первый взгляд привлекательном лице читались холодность и жесткость. Она была умной, но также резкой, вспыльчивой и одержимой интригами и протоколом.
– Ты должна была позвонить мне, прежде чем идти в офис к мистеру Робертсу, – заявила Трейси. – Мы должны были побеседовать с ним вдвоем.
Да, пожалуй, ей
– Я хотела застать его неподготовленным, пока его жена не успела ему позвонить, – сказала она. Они с Трейси ни словом не обмолвились об их прежних отношениях, и Бри надеялась избежать этого, сосредоточившись на деле.
– Но ведь ты не успела.
– К сожалению, нет, – согласилась она.
– Ты действительно подозреваешь его? – спросила Трейси. – Кайл Робертс очень успешный и с большими связями в городе, он никогда не попадал в сомнительные ситуации.
– Верно. Но учти тот факт, что Хейли не сопротивлялась, а Грейс сказала, что кольцо на руке преступника походит на отцовское. Вот я и решила побеседовать с ним.
– Больше ты с мистером Робертсом не поговоришь, – заявила Трейси, не в силах скрыть злорадство в голосе. – Мы уже получили жалобу от его адвоката. Он утверждает, что у тебя конфликт интересов, и если ты снова попытаешься обратиться к его шефу, он выдвинет обвинение в харассменте.
– Прошу прощения? – удивленно переспросила Бри.
– Мистер Робертс сказал, что ты знакома с его женой и ее братом. Что ты преследуешь его из мести, так как когда-то у тебя был конфликт с его женой.
– Какая нелепость. Я проверяла то, что мне сказала его собственная дочь.
– Но этого бы не случилось, если бы ты взяла с собой кого-то из нас или даже просто позвонила нам, узнай эту информацию, раз у тебя раньше были какие-то отношения с семьей нашей единственной свидетельницы. Ты ведь даже не упомянула это во время своего брифинга.
– Это не имело значения, и я не общалась с семьей свидетельницы больше десяти лет. Я знала жену и шурина мистера Робертса еще подростком. Но я даже не подозревала, что Джози Робертс, с дочкой которой я ехала побеседовать, – это Джози Бишоп, моя давняя знакомая.
– Какие проблемы были у вас с миссис Робертс?
– Она украла у меня деньги и украшения. Она была подростком и в то время сидела на наркотиках.
– Ты подала на нее заявление?
– Нет. Слушай, кража была пустяшной. Что-то она мне потом вернула, и я уж точно не собираюсь устраивать из-за этого персональную вендетту.
– Надеюсь, что нет, но агент Хоббс просил передать тебе, что, хотя мы и оценили ту подвижку, которую ты сделала в расследовании, но ты больше не должна беседовать с потенциальными подозреваемыми одна, без присутствия кого-то из нас.
– Он что – отстраняет меня? Сажает на скамью запасных?
– Называй это как хочешь. – Трейси пожала плечами. – Конечно, ты все равно можешь быть полезной. Но мы сами будем вести расследование и делать полевую работу. Если что-то узнаешь, сообщай об этом мне. Мы хотим работать с тобой, но на минном поле чикагской политики мы гораздо опытней тебя. Если сделаешь неправильный ход, это оттолкнет людей, которые могли бы помочь нам в поисках пропавшего ребенка.
– Трейси, я выросла тут. Я понимаю, что и как делается в Чикаго. И ведь именно я помогла Грейс кое-что вспомнить, – не удержалась и добавила она.
– Хорошая работа, – сказала Трейси, и Бри отметила полное отсутствие искренности.
– Нам нужно поговорить о Куантико? – спросила Бри.
– Какая в этом необходимость?
– Поскольку если уж кто-то и держит камень за пазухой, то это ты.
– Ты думаешь, что я вспоминала о тебе хоть раз за эти последние пять лет? – фыркнула Трейси. – Я занималась тем, что строила свою карьеру и, в отличие от тебя, делала это сама. А ты так и продолжила влипать в неприятности с твоей бандой друзей.
– Ты намекаешь на Нью-Йорк, на Деймона и Уайатта?
– И на Алена Паркера, нашего бесстрашного ментора из Куантико, оказавшегося двойным агентом. Это было неожиданно. И удивительно, что и ты, и Деймон с Уайаттом так глядели ему в рот. Ты считала его просто невероятным.
– Ален с годами изменился, – ответила Бри, стараясь не клюнуть на наживку Трейси. – А единственная причина, почему ты ненавидела нашу, как ты выражаешься, банду, потому что не была одной из нас.
– Я и не хотела быть одной из вас. Вы слишком полагались друг на друга. Хороший агент должен думать и действовать абсолютно независимо.
– Работа в команде тоже бывает эффективной.
– Сойдемся на том, что мы не согласны друг с другом. – Трейси пожала плечами и встала. – Я слышала про вечеринку в память Джейми Роуленда. Диего тоже там будет?
– Он приглашен, но я не знаю, придет ли. Я слышала, что он в Эквадоре. – Она задумчиво посмотрела на Трейси, вспомнив, как та всегда интересовалась Диего. – Ты поддерживаешь с ним связь?
– Нет. Я ни с кем связь не поддерживаю. – Трейси помолчала. – Я буду признательна, если ты станешь держать меня в курсе каких-либо фактов, которые обнаружишь.
– Разумеется, – обещала Бри, ясно понимая, что Трейси считала ее прорыв в расследовании случайным везением. Но ей было все равно. Ей нужны не признание, а ответы, только ответы. Однако когда Трейси ушла, она вздохнула с облегчением.
Взглянув на часы, Бри обнаружила, что уже начало шестого. Она никогда не уходила с работы рано, но день получился очень длинный. Она решила вернуться в отель и поработать оттуда.
Как только она вошла в номер, зазвонил телефон. Она с облегчением увидела, что это Дэн. С ним можно говорить по-приятельски.
– Проверяешь, как у меня дела?
– Я слышал, что ты устроила в Чикаго проблемы. Я и не знал, что ты там жила. Почему не рассказывала?
– Это было не самое счастливое время в моей жизни. Ты с кем говорил?
– С Хоббсом. Он спросил, не дура ли ты.
– А ты что ответил?
– Что у тебя потрясающая интуиция и что ты один из самых умных агентов, с которыми я работал. И что он будет глупцом, если к тебе не прислушается.
– Спасибо, я тебе признательна. Но сейчас я, вроде как, оказалась на скамье запасных. Кажется, дурак тут он, – сухо сообщила она.
– Он пытается всем угодить.
– Угождать людям – не моя забота. Я должна найти десятилетнюю девочку. Все мы знаем, что у Хейли мало времени. И досадно, что я не могу вести расследование так, как нужно.
– Они делают ошибки, что-то пропускают?
– Я бы не сказала. Они следуют всем тем же протоколам, что и мы. Всем протоколам, но этого недостаточно, во всяком случае, на мой взгляд.
– Я понял. Ты лучше работаешь в первых рядах.
– Да, – призналась она. Одна из причин, почему она любила работать с Дэном, – он уважал ее потребность при необходимости нарушать все границы.
– Бри, хочешь совет?
– Да, как всегда.
– Делай то, что делаешь. Этой девочке нужно, чтобы ты выложилась на полную. А с местной политикой и интригами разберешься потом.
Она с благодарностью выслушала его слова. Сейчас самое главное – это Хейли.
– Так я и собираюсь поступить.
– Хорошо. Теперь скажи мне вот что.
– Что? – осторожно спросила она.
– Что это за семья, с которой у тебя нелады? Родственники твоей свидетельницы?
– Да. Джози – мать свидетельницы. Кайл, муж Джози, представляет для следствия интерес. А Нейтан Бишоп – дядя девочки. Я росла вместе с Джози и Нейтаном.
– Понял. Хоббс сказал, что у тебя конфликт с кем-то из них.
– Это полная ерунда, сфабрикованная адвокатами Кайла. Давным-давно Джози украла у меня ювелирку. Но так, ничего серьезного. Нас воспитывали улицы, Дэн. Мы существовали в режиме выживания.
– Ты была уличным ребенком?
– Да.
– Расскажи мне об этом.
– Ты вправду хочешь знать?
– Учитывая, как озабочена тобой чикагская команда, думаю, что мне нужно тебя выслушать.
– Это действительно не так важно, но вот тебе основные моменты. Мать родила меня в шестнадцать лет. Она не знала, кто мой отец, или просто не хотела говорить. Ее отец, мой дед, был отставным военным, вдовцом. Он выгнал ее из дома, когда узнал про беременность. Мама с трудом растила меня. У нее были проблемы с наркотой, с мужчинами. Мы были нищими. Мы были бездомными. Когда мне исполнилось десять лет, мама умерла от передозировки. Тогда меня взяла к себе тетка, и она была ненамного лучше мамы. В четырнадцать я очутилась в приемной семье, затем в другой и третьей, и жила так до совершеннолетия.
– Твоя история гораздо более жесткая, чем я ожидал.
– Я выжила и стала крепче. Вообще-то, с Нейтаном и Джози у меня были нормальные отношения. Мне было хорошо с ними. Я не была уверена, что они выберутся из нищеты. Но сейчас у них все хорошо.
– У тебя тоже.
– Чаще всего, кроме сегодняшнего дня, когда я ухитрилась испортить отношения с целой чикагской группой.
– Только потому, что ты лучше, чем они.
– Спасибо, Дэн. Ты всегда знаешь, что сказать.
– Скажи это моей жене. Она утверждает, что я вечно что-нибудь ляпаю, не подумав.
– Но она обожает тебя. Как протекает беременность, она себя хорошо чувствует?
– Сейчас уже нормально. Но часто повторяет, что я должен быть рядом во время родов.
– Ты уйдешь из группы? – спросила она, надеясь, что этого не случится, но прекрасно понимая, почему Дэн может принять такое решение. Быть каждую минуту готовым к вызову проще, если у тебя нет за спиной семьи.
– Я думаю об этом, – признался он. – Но ничего пока не решено. Если я все-таки уйду, ты будешь хорошим руководителем.
– Не хочу даже слышать об этом. Мне не нужно твое место.
– Тебе придется занять его. Только сначала разыщи малышку и того монстра, прежде чем он нанесет удар и совершит непоправимое.
В четверг утром Нейтан вышел из дома еще до семи и пробежал добрых шесть миль вдоль реки, надеясь с каждым новым шагом выбить из головы мысли о Бри. Но ничего не помогало. Он не мог перестать думать о ней.
Она изменила фамилию с Ларсон на Адамс. Она изменила манеру держаться и теперь уже не такая нежная, добрая и неуверенная в себе, как когда-то. Теперь она сильная, решительная – федеральный агент, выполняющий одну из самых трудных работ в мире. И он обнаружил, что она нравится ему еще сильнее, хотя изо всех сил хотел бы испытывать как раз противоположное.
Слишком долго он любил Бри, желал ее, мечтал, что она наконец когда-нибудь проснется и посмотрит на него, а не на тех идиотов, которые ходили за ней по пятам.
Вчера вечером она сказала ему, что он изменился, когда они снова увиделись в старших классах после нескольких лет разлуки. Это верно. Много чего произошло за те годы, о чем она не знала – а он никак не мог ей об этом рассказать.
Но их оттолкнули друг от друга не его секреты, а осознание того, что он ужасно хотел ее, а она его – нет.
Вместо него она выбрала Джонни Хоука, старшего из трех братьев в криминальной семье, которая держала боксерский зал – прикрытие их игорного бизнеса и торговли наркотиками.
Джонни был веселым, разговорчивым и обаятельным, он любил хвастать деньгами и тачкой в той части города, где такие суммы означали большую власть. Бри попала под влияние Джонни. На короткое время и он сам тоже, потому что хотел оставаться рядом с Бри, а не из-за Джонни.
Хмурясь, он ускорил темп, пытаясь убежать от прошлого, но это было невозможно, раз Бри снова была в городе. Он уже посмотрел новости, как проснулся. Хейли пока так и не нашли, значит, Бри никуда не уедет.
Он не знал, оставила ли она Кайла в покое, но надеялся на это – ради Джози. Но тут он больше ничего не мог поделать. Ему нужно держаться подальше от Бри и от прошлого. Добежав до конца тропы, он повернул и направился домой. Как только вошел в квартиру, зазвонил телефон. Это была Адриенна.
Вот и хорошо. Это напоминание, что теперь у него другая жизнь.
– Адриенна.
– Ты не позвонил мне вчера вечером, – пожаловалась Адриенна, и ноющая интонация в ее голосе начинала его раздражать.
– Виноват. Я задержался у Джози, – солгал он. На самом деле он поговорил с Джози после инцидента в офисе Кайла, а остаток вечера провел дома, смотря игру «Кабс» и стараясь не думать о Бри.
– Грейс в порядке? – спросила Адриенна.
– Она дома, но очень нервничает.
– Прости. Я понимаю, что тебе не до этого, но сегодня вечером приезжает Кари, моя подруга по колледжу. Я очень хочу вас познакомить. Ты сможешь прийти? Поужинаем или выпьем.
Ничто из этого Нейтана не привлекало.
– Может, выпью с вами, – промямлил он. – Можно я позвоню тебе позже?
– Конечно. Я соскучилась по тебе, Нейтан. В последние дни мы редко видимся. Я хочу, чтобы все было как раньше.
– Конечно, дорогая, – пробормотал он и показался себе законченным подлецом, когда положил трубку. После встречи с Бри он ни разу даже не вспомнил об Адриенне.
Просто смешно. Ему давно пора уже забыть Бри. Блин, ему надо было забыть ее двенадцать лет назад – пятнадцать лет назад. И он не понимал, что в ней такого особенного, раз он не может ее забыть…
Девочка, которую он встретил в тринадцать лет, залезла в его сердце. Ее улыбка была словно солнце, выглянувшее из-за туч после бесконечных бурь. Ее дружба была милой и великодушной. Они часами смотрели глупые мультики и беспощадно резались в карты.
Они бродили по городским улицам, придумывали истории о том, что когда-нибудь у них все наладится, и верили, что их нынешняя жизнь когда-нибудь останется в прошлом.
Она была его спасением. А он – ее. Но потом в их мечты вмешалась жизнь.
Прошли годы.
Когда они снова встретились, все стало по-другому.
А потом появился Джонни.
Он надеялся, что рано или поздно она его бросит. Надеялся, что она прозреет.
Но потом возник ее секрет, ставший и его секретом.
Покачав головой, он нырнул под душ. Бег ему не помог, может, ледяная вода наконец приглушит его воспоминания.
На полевой работе она была в своей стихии. Она прекрасно умела разговорить любого, оценить ситуацию, опросить свидетелей. Дэн советовал ей продолжать расследовать по-своему, а с городской политикой разобраться потом. Ей нужно последовать его совету.
Вдобавок ко всему, работая в офисе, она слишком много думала о Нейтане.
Как странно было увидеть его снова. А их разговор возле офиса Кайла был удивительным во многих отношениях.
Ей было стыдно, что Нейтана избили из-за нее. Ведь она заставила его помочь ей, и так ужасно, что он тоже пострадал. Теперь она поняла, почему он так злился, когда они встретились в доме Джози, и не мог ответить на простой вопрос – кто они, друзья, враги или просто давние знакомые.
Очевидно, он испытывал в отношении нее смешанные чувства. Как могла она винить его? Она втянула его в свои неприятности, довела до больницы, а потом даже не позвонила. Не удивительно, что он считает ее эгоисткой.
Но теперь она изменилась. Встреча с ним напомнила ей о тех хороших днях, когда еще не началась вся эта ерунда и они были лучшими друзьями. Вместе им было хорошо. Они смеялись, играли, делились мечтами о будущем.
Все это оборвалось, когда она попала в приемную семью и уехала в другое место. Только через три года она оказалась в той же школе, что и Нейтан, но там все изменилось.
Ну, теперь все это не имело значения. Она была рада, что он наладил свою жизнь, строит дома, а у его сестры любящая семья.
Еще она была рада, что и сама тоже изменилась к лучшему и вернулась в свой город совсем другой. Во всяком случае, Нейтан мог видеть, что она не последний человек в этом мире. Так что не зря он помог ей в тот день десять с лишним лет назад. Жалко, что вчера она не догадалась сказать ему об этом.
Ей даже чуточку хотелось увидеть его снова, но это, конечно, было бы неразумно. Ведь он заявил ей, что не хочет снова падать в то болото, что звалось их прошлым, а поскольку она не хотела того же самого, пожалуй, будет лучше, если они оставят все как есть.
Беспокойно побегав пальцами по клавиатуре, она захлопнула крышку компьютера. Ей хотелось выйти из офиса и хотя бы глотнуть свежего воздуха. Но что полезного она могла бы там сделать?
Она пока еще не видела школу Хейли и место, где девочку похитили. Вдруг оно подскажет ей что-нибудь. Агенты, прочесавшие мелким гребешком место преступления, утверждают, что там нечего искать, но ведь они не видели те школы, где были похищены три других ребенка. Может, сама она посмотрит на место преступления другими глазами.
Собрав свои вещи, она спустилась вниз. На улице она безуспешно пыталась поймать такси, потом поискала в приложении водителей, готовых взять с собой попутчика, но машин было мало, а цены запредельные. Час дня – время ланча – и всем приспичило куда-то ехать.
В паре кварталов от нее простучал поезд, и она поняла, что у нее есть альтернатива – наземное метро Чикаго «L»[4]. Вообще-то, она терпеть не могла ездить на чикагском метро, в этих коротких, всегда битком набитых и душных, а иногда грязных и вонючих поездах. От их резких виражей ее тошнило.
В прошлом такие поездки в набитом людьми вагоне нередко сопровождались бесстыдными и нежелательными прикосновениями, и Бри до сих пор содрогалась, вспоминая такие моменты.
Но ей нужно было попасть в противоположный конец города.
Она подождет еще пять минут.
Пока она ждала, когда светофор сменит цвет и – хорошо бы! – обеспечит ее такси, зазвонил телефон. Неопределившийся номер заставил ее вздрогнуть, и она мысленно приготовилась снова услышать жуткий, измененный голос. Но на этот раз она была во всеоружии. Она открыла новое приложение, которое один из айтишников поставил ей на телефон, чтобы записывать и отслеживать звонки.
– Агент Адамс! – отрывисто и властно сказала она.
– Я ожидал увидеть тебя на пресс-конференции и был разочарован.
– Я была занята. Ты готов сообщить мне, что тебе надо?
– Это будет не так забавно, хотя сейчас мне стало довольно скучно. Кажется, ты не догадываешься, кто я и где нахожусь. Как мне убегать, если ты не подбираешься ближе?
– Может, хоть немного мне намекнешь?
– Так будет слишком просто, – ответил он. Громкий голос из какого-то динамика отрезал его последнее слово.
Мысли в ее голове завертелись со страшной скоростью. Похоже, он звонил со станции.
Снова рокот в телефоне. Она напрягла слух, разбирая, что объявлял голос. Кажется, что-то вроде «Парк Стейшн». Бри знала, где находится эта станция. Довольно близко к тому кварталу, где она когда-то жила.
– Она ждет тебя, – сказал голос, и по ее спине побежали мурашки.
В первый раз он упомянул Хейли.
– Не обижай ее.
– Это целиком зависит от тебя.
Телефон умолк. Она вздохнула полной грудью, а в ее венах бурлила кровь. Бри оглянулась на строгое здание за ее спиной. Она может вернуться и заново прослушать запись… но что тогда? Кто-то другой проверит ту станцию? Она легко может сделать это сама. Ведь она собиралась поехать на поезде.
Она направилась к ближайшей станции. Возможно, она играет по правилам похитителя. Несомненно, он звонил, зная, что она услышит объявления из динамика.
Но это было людное место, так что Бри не беспокоило, что он на нее нападет. Ей просто требовалось выяснить, есть ли рядом со станцией место, где он может держать Хейли.
По дороге она позвонила Трейси. Слава богу, та не ответила. Она была готова рассказать все чикагской группе, но не хотела, чтобы ее тормознули.
На голосовой почте она оставила сообщение: «Похититель снова объявился. Я хочу проверить одну догадку. Позвони мне, когда прослушаешь это, и я расскажу подробности. Хорошая новость – по-моему, Хейли жива».
Потом она позвонила местному IT-отделу.
– Ева, – сказала она. – У меня новый звонок. Я пришлю тебе его запись.
Она сунула телефон в сумку, купила в автомате билет и прыгнула в подошедший поезд.
Как она и ожидала, в вагоне, несмотря на свежую погоду, было душно и, конечно, тонны народу. Она ухватилась за ближайший поручень, когда поезд нырнул под горку. Через пару минут она уже жалела о своем решении.
Поезд со скрежетом одолел крутой поворот, и в ее горле образовался ком, нахлынула волна дурноты. Все-таки надо было дождаться такси и доехать на нем до «Парк Стейшн». Хотя это могло занять слишком много времени.
Пожалуй, даже хорошо, что она вернулась в Чикаго. Повернуться лицом к прошлому и к былым страхам – как раз то, что ей сейчас нужно, чтобы окончательно сбросить с себя груз прошлого. Она больше не Бри Ларсон. Она Бри Адамс. Она сделала себя сама.
Вот так подбадривая себя, Бри сумела остаться в вагоне, когда на следующей станции открылись двери. Еще одна остановка, и она выйдет на «Парк Стейшн». Как-нибудь выдержит оставшиеся две-три минуты.
Поезд снова качнулся и пришел в движение. Через тридцать секунд Бри почувствовала на спине чью-то руку.
Повернув голову, она поглядела вниз и увидела, что какая-то девочка лет десяти-одиннадцати дергает за полу ее куртки. У девочки были прямые русые волосы, бледное, грязное лицо и большие зеленые глаза.
– Мамочка, – сказала она.
– Что?! – удивленно спросила Бри, решив, что ее обманул слух. – Что ты сказала?
– Почему ты не приехала и не забрала меня?
У Бри, шокированной таким вопросом, перехватило дух.
– Я?.. Что?..
– Я ждала тебя, – сказала девочка. – Долго-предолго.
– Я не… я не твоя мать, – пробормотала она наконец.
Поезд остановился, двери открылись, и девочка затерялась в толпе, выходящей на платформу.
Бри секунду колебалась, потом вышла из поезда и побежала за ней вслед, удивляясь, кто она такая и почему сказала то, что сказала. Народу было так много, что Бри вскоре потеряла ребенка из вида.
Она спустилась по лестнице и вышла на тротуар. Над ее головой прогрохотал поезд, продолжавший свой путь. Ее глаза увидели название станции – «Парк Стейшн».
Она попала куда нужно, и это была ловушка.
Просто она не ожидала, что ловушка будет представлять собой маленькую девочку – и, увы, не Хейли.
Бри крутила головой, высматривая девочку, и ощущала на себе чей-то взгляд.
Он заманил ее в это место, и ставки взлетели так, как она никогда не ожидала.
Завибрировал телефон, и она полезла за ним в сумку.
Нет. Это звонила Трейси. Бри сбросила, отправляя ее на голосовую почту. Она не могла сейчас говорить с Трейси, была слишком напряжена и мало что понимала.
Похититель основательно подготовился. Он явно знал о ней больше, чем все остальные на свете – кроме одного человека.
У нее возникло подозрение, что ее прощание с Нейтаном оказалось преждевременным.
Нейтан стоял на третьем этаже дуплекса, который он строил на Лейквью. Будучи генеральным подрядчиком, он управлял бригадой из двух человек и сам выполнял остальную работу. Один из его рабочих был в отпуске, а его прораб, Джо Келли, отлучился за материалами. У Нейтана выдалась передышка до возвращения Джо.
Каркас был готов, а стены еще не поставили, и с высоты Нейтану хорошо была видна вся прилегающая территория. Это напомнило ему времена, когда они с Бри забирались на крыши и, глядя на город, мечтали о другой жизни.
Услышав, как Джо с кем-то разговаривает, он подошел ближе к краю и поглядел на улицу. Внизу стояла Бри.
Она была в черных слаксах, белой рубашке и черном блейзере. Волосы сегодня были распущены и красивыми волнами падали на плечи.
У него перехватило дыхание, он напрягся всем телом.
Ему пора взять себя в руки. Если Бри здесь, значит, произошло что-то нехорошее. Надо помнить об этом. Она уж точно пришла сюда не ради встречи с ним. Вчера она дала ему ясно понять, что хочет забыть про свое прошлое точно так же, как и он.
Он увидел, как Бри показала Джо свой значок. Потом его прораб быстро поднял голову и вопросительно посмотрел на него.
Нейтан кивнул, тогда Джо выдал ей строительную каску и направил Бри наверх. Нейтан пошел ее встречать.
– Привет, – нерешительно сказала она, поднявшись. – Можно войти?
– По-моему, ты уже вошла. Что ты тут делаешь, Бри? Когда ты вчера попрощалась, не было похоже, что ты планируешь снова встречаться со мной в обозримом будущем.
– Мне надо с тобой поговорить.
– О Кайле?
– Нет. На другую тему.
– О Хейли?
– Не совсем. – Она кашлянула и слегка отвернулась от его испытующего взгляда. – Какой большой дом.
– Это дуплекс, здесь будет два дома.
– И ты строишь его с начала и до конца?
– Да, но я работаю не один.
Она посмотрела на озеро.
– Здесь будет хозяйская спальня?
– Да, угадала.
– Я бы хотела просыпаться и видеть за окном такую красоту.
– Даже если эта красота находится в Чикаго? – сухо поинтересовался он.
– Подловил. Я предпочла бы какое-нибудь другое место.
– Типа Южной Калифорнии, чтобы за окном красочные яхты ловили ветер и волны? – пробормотал он. Эти слова пришли к нему из далекого прошлого.
Ее взгляд метнулся к нему, и Нейтану почудилась боль в ее глазах.
– Мне не верится, что ты еще помнишь это, – сказала она.
– Правда? Ты вырезала из журналов картинки с калифорнийскими пляжами и развешивала их на стенах: Ньюпорт, Лагуна, Санта-Моника, Малибу. Ты уже успела там побывать?
– Еще нет.
– Почему? Я удивлен.
– Я пока не готова нежиться на пляже. Ну, а ты? Когда-нибудь выбирался из Чикаго?
– Я думал об этом миллион раз, но Джози забеременела в девятнадцать, и хотя у нее уже был Кайл, я хотел быть рядом, чтобы помочь ей справиться с возникающими проблемами. К тому же я обожаю ее дочку. Грейс просто маленький фейерверк. Она в чем-то похожа на Джози, но во многом совершенно другая. Уж точно уверенней в себе, чем была ее мать. Но ведь, слава богу, у девочки и жизнь совсем не такая, а благополучная.
– Да, слава богу, – эхом отозвалась Бри. – Скажи, как Джози познакомилась с Кайлом? Не похоже, чтобы они вращались в одних кругах. Он намного старше нее и, судя по тому, что я узнала о нем, из богатой семьи и получил хорошее образование.
– Джози работала распорядительницей в Уолтемском клубе, а Кайл налаживал там интернет. Она случайно забеременела и была в шоке, когда Кайл сказал, что хочет жениться на ней. Она не могла поверить, что такой успешный и видный парень не просто запал на нее, но и хочет о ней заботиться. Честно признаться, я тоже был удивлен. Но Кайл сказал, что Джози понравилась ему с первого взгляда. Ему плевать, что она из низов и не училась в колледже.
– Она просто красотка. И всегда была такой.
– Да. Красота принесла ей кучу проблем, но в этом случае помогла из них выбраться. Тут уж бесспорная заслуга Кайла, ничего не скажешь – он создал для Джози хорошую жизнь. По-моему, ему нравится, что рядом с ним женщина, которая буквально молится на него. Но меня беспокоит, что сейчас у них все не так хорошо, как было прежде.
– Потому что Кайл много работает?
– Это только часть проблемы. – Нейтан помолчал. – Почему ты пришла сюда, Бри?
Она виновато посмотрела на него.
– Пожалуй, мне не надо было приходить. Просто ты единственный, с кем я могу поговорить.
– Я единственный, с кем ты можешь поговорить? – переспросил он с удивлением. – Разве у вас мало агентов ФБР, пригодных для этого? Вон, целое здание.
– Только не об этом.
– О чем?
Не успела она ответить, как снизу поднялся Джо.
– Я собираюсь уйти, Нейтан. Тебе нужно что-нибудь, пока я здесь?
– Нет, все в порядке. – Он проигнорировал жадное любопытство в глазах Джо.
– Тогда ладно.
Когда Джо ушел, Нейтан скрестил на груди руки и задумчиво посмотрел на Бри.
– Ты колеблешься. Пожалуй, это плохо.
– Плохо, – призналась она. – Я не упоминала об этом раньше, но я получила пару звонков от какого-то человека, возможно, похитителя. Он изменяет голос, поэтому трудно определить его манеру говорить и акцент.
Ее слова поразили его.
– И что же он сказал?
– Все звонки короткие и загадочные. Он дразнит меня, изображает, будто наблюдает за мной, короче, он затеял какую-то игру. – Она нервно облизала губы. – Вообще-то, третий звонок был час назад. На этот раз он разговорился. Сказал, что ему немного скучно, что он удивляется, почему я не знаю, где он. Казалось, он изнывал от нетерпения и злился, что мне не хватает ума, чтобы вычислить его.
– Какая-то фигня, – пробормотал он, не зная, что и думать про звонки.
– Поначалу я не была уверена, что это похититель. В первый раз голос сказал, что я еще пожалею. О чем – непонятно. Второй звонок был, когда я подходила к дому Джози. Он намекал, что наблюдает за мной. Упомянул, что у меня убраны в пучок волосы. Еще сказал, что ему нужен настоящий противник. Но тут же оборвал звонок. И во время тех двух звонков он ни разу не упоминал про Хейли.
– Но сделал это в третий раз?
– Имени он не назвал. Но сказал, что она ждет меня.
– Ясно. – Нейтан нахмурился. – Тогда что случилось? Я так понимаю, ты чего-то не договариваешь – истинную причину, по которой сюда приехала. Но ты ведь не думаешь, что это Кайл, правда?
– Нет, не думаю. Пока я говорила с ним по телефону, я услышала объявление, что поезд прибывает на «Парк Стейшн». Я решила поехать туда и попробовать определить место, где он может держать Хейли.
– Похоже, он хотел, чтобы ты это услышала.
– Я в этом уверена. Но я решила, что среди дня и на набитой людьми станции я буду в безопасности. Поэтому села в поезд.
– Ты села в поезд? – эхом отозвался он. – Ты ненавидишь наземное метро и всегда предпочитала там, где только можно, ходить пешком.
– Это был самый быстрый способ добраться до места. Вообще-то, там было, как всегда, многолюдно, и я чуть не перестала думать об этом, но тут маленькая девочка потянула меня за куртку и спросила… – Тут в ее глазах мелькнула нерешительность.
– Ну, не молчи. Что она спросила у тебя?
– Поверить не могу, что собираюсь произнести это вслух.
Его пульс ускорился при виде выражения ее лица.
– Говори же.
– Она назвала меня «мамочка» и спросила, почему я так долго не приезжала к ней.
– Что?!
По его телу пробежала волна испуга.
– Ты слышал, Нейтан, – ответила Бри, и в ее голосе звучала паника. – Она думала, что я ее мать. Я сказала ей, что нет, не мать, а она ответила, что долго меня ждала меня. У нее русые волосы и зеленые глаза – как у меня. Потом поезд остановился, и она выскочила из вагона. Я побежала за ней, но она скрылась в толпе.
– А ты точно расслышала ее слова? Ведь поезд грохочет.
– Я уверена, Нейтан. Она смотрела прямо на меня. Без смущения. В ее глазах была решимость.
Нейтан не знал, что и сказать. Он был совершенно ошеломлен.
Бри смотрела на него с отчаяньем.
– Похититель устроил мне засаду. Он знал, что я поеду до той станции. Он хотел, чтобы я встретилась с ней. Он хотел, чтобы я подумала…
– Не надо. Это смешно.
– Как я могу об этом не думать? Возраст как раз подходящий. Нейтан, я увидела в ней себя, клянусь! – В ее глазах отразилась настоящая мука. – Вдруг та девочка действительно моя дочь?
У Нейтана перехватило дыхание и учащенно забилось сердце. Слова Бри вихрем унесли его в прошлое.
Она была на седьмом месяце беременности, когда одиннадцать лет назад села в автобус, но это было почти незаметно. В тот день он ужасно беспокоился за нее. Она была такая испуганная, такая бледная, ее желудок не удерживал пищу, и ее дважды стошнило в туалете, пока они ждали автобус. Как он не хотел, чтобы она уезжала! Но понимал, что это необходимо.
Ему хотелось поехать вместе с ней, по крайней мере, он помог бы ей устроиться на новом месте, но у Джози были тяжелые времена. Он не мог бросить сестру. Да и сама Бри не просила его об этом. От него ей были нужны только билет на автобус и обещание никому не говорить про ее положение.
– Нейтан? – спросила Бри, и ее голос вернул его в настоящее.
Он посмотрел в ее полные тревоги зеленые глаза и сказал первое, что пришло ему в голову.
– Я не знал, что у тебя была девочка.
– О. – У нее задрожали губы, когда она пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. – Конечно, ты и не мог этого знать.
– Ты говорила, что сама не знаешь, когда мы прощались.
– Я сделала УЗИ через неделю.
Ему было так странно, что у Бри была дочка, что где-то на свете живет девчушка с ее волосами и глазами. Но он был почти уверен, что та девочка из наземного метро не имела к Бри никакого отношения.
– Так, значит, девочка говорила настойчиво и уверенно. Тебе не кажется, что ее кто-то надоумил?
– Возможно. – Бри кивнула. – Скорее всего.
– Откуда тот человек знал, что ты поедешь на поезде, а не в такси?
– У меня единственное предположение – он следил за мной.
– Или не он, а кто-нибудь еще. Если он звонил со станции, а ты ответила, стоя перед корпусом ФБР, тогда в этой истории участвуют два человека.
– И маленькая девочка. Может, планировалось, что девочка подойдет ко мне на станции, но когда я села в поезд, они решили устроить все в вагоне. – Она шумно выдохнула. – Я не знаю. Но это плохо. Все это плохо. Тот тип знает обо мне слишком много. И если он пытается выбить меня из колеи, у него определенно это получается.
– Почему бы тебе не сменить телефонный номер? Перестать с ним говорить?
– Потому что я не хочу. Чем больше он говорит, тем более вероятно, что он допустит какую-нибудь ошибку и проколется. Тогда мы вычислим его.
Нейтан не был в этом уверен. Похоже, что похититель точно рассчитывал свои действия.
Бри заправила за ухо прядь волос и поправила на голове каску.
– Меня шокирует то, как основательно он порылся в моем прошлом. Он нашел секрет, который больше никто не знает. Как же он сумел это выяснить?
– Бри, я никогда никому не говорил. А ты?
– Я рассказала двум коллегам, когда была в Куантико.
– Неужели? – удивился он.
– У меня не было выбора. Мы получили задание раскрыть секреты друг друга. Тогда-то это и всплыло. Но один из тех двоих мертв, а другая, Париса, сейчас далеко от Чикаго, да и она бы не сделала ничего подобного. Она моя подруга.
Он мысленно усомнился в этом, но, видя боль и неуверенность в ее глазах, понял, что сама мысль о предательстве кого-то близкого была для нее страшнее, чем все коварные игры похитителя.
Бри обхватила плечи руками, и от этого знакомого жеста у него защемило сердце. Она всегда держалась особняком. В ее жизни было немного людей, которые относились к ней с лаской, заботились о ней. Сам он миллион раз хотел обнять ее, но он всегда останавливал себя, всегда думал, что он не может перейти эту черту…
Но сейчас она выглядела такой растерянной и одинокой, что он нарушил это правило. Он обнял ее за плечи и прижал к себе.
От удивления она напряглась, вытаращила глаза, но не оттолкнула его.
– Ты подожди секунду, – шепнул он. Его губы оказались совсем близко к ее уху, он почувствовал сладкий, сексуальный запах ее шампуня. – Дыши спокойно.
Она не просто дышала; она удивила его – потому что обхватила его за талию, и их неожиданное объятье перешло на другой уровень.
Ему даже не верилось, что он обнимает ее и что она отвечает ему тем же.
Теперь уже у
Ответить себе он не успел. Бри высвободилась из его объятий и посмотрела на него с неуверенной улыбкой.
– Спасибо.
Ему не нужна была ее благодарность; он хотел, чтобы она снова прижалась к нему. Но момент был упущен.
– Нейтан, мне нужно кое-что еще, – начала она.
– Что? Что ты хочешь? – В этот момент он был готов сделать что угодно, лишь бы из ее глаз пропала тревога.
– Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что это не она. Мне нужно, чтобы ты заставил меня поверить в это.
– Бри, это была не она. В поезде была не твоя дочь. – Он не знал, кем была та девочка, но не думал, что это был ребенок Бри.
– Этого не может быть, правда?
– Конечно, нет. И даже если кто-то раскопал, что у тебя есть дочь, это не значит, что им известно, где она сейчас. Ты ведь приняла меры, чтобы твоя дочка не оказалась в Чикаго.
– Я знаю. Я действовала осторожно. Даже поехала не в Кливленд, как сказала тебе. Я поехала в Детройт. Женщина из агентства, в которое ты меня привел, предложила так поступить, чтобы даже ты не знал, где я.
– Я и понятия не имел.
– Та женщина – ее звали Диана – сказала, что мой ребенок не попадет в семью из Иллинойса. Что она будет жить далеко от Джонни. Но теперь я даже не знаю, правда ли это. Нейтан, я должна найти ту девочку из поезда.
– Бри, я уверен, что это не твоя дочка. Никакой ребенок не будет так себя вести по своей воле, только по чьему-то приказу. Если бы она взаправду думала, что ты ее мать, разве она убежала бы от тебя?
– Тогда, следовательно, кто-то использовал ее, заставил подойти ко мне, а это означает, что она может быть в беде. Мне надо найти ее.
– Как?
Пока она обдумывала его вопрос, он видел, как из ее взгляда уходил страх, а его сменяли сила и решимость – другая сторона натуры Бри, которую он так ясно помнил. Она умела отложить в сторону эмоции и сосредоточиться на реалиях конкретного момента и только на них. Необходимое качество для выживания в ее непредсказуемом и печальном детстве.
– Я проверю камеры видеонаблюдения на станции, – сказала она. – Может, они поймали момент, когда девочка уходит или с кем-то встречается.
– Хорошая идея. Но ведь не исключено, что похититель как раз этого и хочет – чтобы ты искала эту девочку, а не Хейли?
Она посмотрела на него.
– О, я уверена, что это отчасти его цель. Но я хотя бы знаю, как эта девочка выглядит. Если она приведет меня к похитителю…
– Тогда ты права – она, возможно, в огромной опасности, – мрачно сказал он. – Можно спросить? Почему похититель так зациклился на тебе?
– В Филадельфии я нашла его последнюю жертву. Я спасла ее, и он не успел ее убить. Пресса не осталась в стороне, и я попала в новости. Стала лицом его противника, врага.
Ему не нравилась мысль о том, что какой-то сумасшедший похититель детей идет по пятам Бри.
– Что ФБР делает для твоей защиты?
– Я сама могу себя защитить. В данный момент он не пытается нанести мне физический вред. Он просто ведет со мной игру.
– Это пока. А потом попытается убить.
– Сейчас моя главная забота – Хейли и та незнакомая девочка из поезда. Мне пора идти.
– Бри, подожди. Ты ничего не сказала о другом человеке, который может быть в это вовлечен.
Она слегка побледнела.
– Джонни ничего не знает про ребенка. Ты сам сказал.
– Я говорил только, что он не знает о ребенке от меня… – Он пожал плечами. – Ты наводила о нем справки? Знаешь, чем он сейчас занимается?
– Нет. Я не хотела даже слышать о нем.
– Боишься, что вернешься к нему?
В ее глазах сверкнул гнев.
– Точно нет. Никогда не вернусь. Когда мы сошлись, я была маленькая, глупая и одинокая. Нейтан, мне было шестнадцать. Через два года я знала о нем слишком много и видела его темную сторону.
– Ты была слишком хороша для Джонни.
– Не думаю, – прошептала она. – И вообще, я не думаю, что хороша для кого бы то ни было.
После такого откровенного признания у него защемило сердце. Но как он мог ее осуждать? Бри покинуло так много людей, которые должны были о ней заботиться.
– Ты всегда была достаточно хороша. Просто выбирала не тех людей.
– Да, верно.
– По-моему, тебе надо покопать под него.
– Я правда не думаю, что он как-то причастен к этому. Тот похититель орудовал в других штатах. А Джонни живет в Чикаго.
– Он мог расширить свое поле деятельности. Мы же не знаем.
– Мой внутренний голос говорит, что он тут ни при чем.
– Ну, извини меня, если я не слишком доверяю твоему внутреннему голосу, когда дело касается Джонни.
– Что ж, я не могу осуждать тебя за это. Но пока что я буду считать его непричастным. А ту девочку из поезда я решила найти, и не важно, дочь она мне или нет. Ну, а сейчас я, пожалуй, вернусь в офис.
– Ты позвонишь мне, если выйдешь на след девочки?
– Кажется, ты хотел, чтобы я оставалась за пределами твоей жизни.
– Да что-то не получается, правда?
– Просто я не знала, к кому еще пойти.
– Я рад, что ты пришла. И теперь меня ужасно интересует все, что происходит. – Он вынул из кармана телефон и протянул его ей. – Набери твой номер.
Она ввела его и послала себе сообщение, чтобы и у нее сохранился его контакт.
– Я дам тебе знать, если найду что-нибудь, – пообещала она.
Едва она это сказала, как его телефон зазвонил. Бри протянула его Нейтану; на экране светилось имя Адриенны.
– Ты можешь ответить, если хочешь, – сказала Бри. – Я уже ухожу.
– Все нормально. – Он сбросил звонок и убрал телефон в карман. – Я провожу тебя вниз.
У подножья лестницы он забрал строительную каску и проводил Бри к дороге.
– Вызову машину, – сказала она. – Пожалуй, какое-то время мне лучше держаться подальше от поездов. – Она посмотрела на телефон. – Вот тут одна всего в пяти минутах.
– Я подожду вместе с тобой.
За его словами последовала минута молчания.
– Адриенна твоя девушка? – спросила потом Бри.
– Мы встречаемся несколько недель. Я бы не назвал ее девушкой.
– Ты все такой же нерешительный, когда речь идет об отношениях?
– Я никогда не любил ярлыки.
– Это верно. Ты был когда-нибудь близок к тому, чтобы жениться?
– Не-е. Мне было некогда, я создавал свою фирму. Ну, а ты?
– Несколько лет назад в моей жизни был один человек, но он умер.
Нейтан обдумал ее слова.
– Тот парень из Куантико? Который знал твой секрет?
– Да. Его звали Джейми Роуленд. Бывший военный, потом агент ФБР. Мы встречались какое-то время. Не знаю, долго ли это продлилось бы. Я определенно не думала о нашем совместном будущем, да и он тоже. Но он был клевый, великодушный да и просто хороший человек. Его гибель стала трагедией. Он умер во время учебного задания. После этого я чуть не ушла из ФБР. Но я знала, что Джейми хотел бы, чтобы я продолжала учебу, поэтому осталась.
Нейтан почувствовал легкую ревность к этому незнакомому парню. Когда Бри была с Джонни, он мог его ненавидеть по множеству причин, а вот этот герой войны и борец за справедливость – дело другое.
– Сочувствую, – пробормотал он.
– Я знала его всего несколько недель, но он оставил глубокий след в моей жизни. Он уговаривал меня превратить мой болезненный секрет во что-то позитивное. Вот почему я решила заниматься поиском пропавших детей. Я знала, что мой ребенок не похищен, я отказалась от дочери из-за сложившихся обстоятельств, но мне все равно известно, каково это – потерять частичку себя. И если я могу помочь другой семье снова стать полной, я это делаю.
– Я уверен, что ты делаешь много добра. Прости, я был мудаком, когда ты появилась в доме Джози. Ты ошеломила меня, – искренне признался он.
– Я тоже была потрясена. Никак не ожидала увидеть твое лицо. Я честно не знала, что Джози – мать Грейс. По-моему, я даже не видела фамилии ее родителей. К тому же все происходило стремительно, как вспышка молнии. Вчера мне позвонили в шесть утра и приказали лететь самолетом в Чикаго. И все закрутилось.
– Когда тебе впервые позвонил похититель?
– Между прочим, первый звонок был прямо перед тем, как мой босс сообщил мне об исчезновении Хейли.
– Это интересно. Похититель знал, что тебя вызовут помогать.
– Временами мне кажется, что это дело касается меня и моего прошлого. Вот почему этот мерзавец решил включить меня в свою игру и выбрал Чикаго. Здесь он может бить в мои уязвимые места и делать мне больно. Но я все равно не позволю ему одержать верх. Я обязательно найду Хейли и ту девочку из поезда, и приложу все силы, чтобы похититель сидел за решеткой до конца жизни.
– Я тебе верю.
Бри посмотрела на телефон и простонала.
– Ну вот, теперь еще пять минут ждать.
– В это время дня на дорогах пробки. Вот почему на поезде обычно ехать быстрей. – Он окинул взглядом улицу – проверить, не наблюдает ли кто-то за Бри прямо в эти минуты.
Она поймала его взгляд.
– Я не заметила хвост. Я всю дорогу смотрела, пока шла сюда.
Он тоже не увидел никого, кто сидел бы в машине или выглядывал из дверей соседних домов, но невольно признался себе, что весь напрягся.
– Так чем же занимается Адриенна? – спросила Бри.
– Она ивент-менеджер.
– По-моему, интересная работа.
– Ей вроде нравится. – Стоя рядом с Бри, он с трудом мог вспомнить, как выглядит Адриенна.
– Ты рассказывал Адриенне про свое детство, про отчима?
– С какой стати? Для наших отношений это не важно. И мы с ней уж точно не на той стадии, когда можно делиться секретами. Черт побери, я даже не говорил ей, что не люблю брюссельскую капусту.
– Ты не любишь брюссельскую капусту? – Бри удивленно вскинула брови.
– Нет. И мне все равно, какая она – жареная, вареная, на пару или посыпанная сыром с чесноком. Мне она никакая не нравится.
– Категорично. – Она слегка улыбнулась. – Так почему ты до сих пор не сказал ей об этом?
– Потому что она любит брюссельскую капусту – и вообще все овощи. Она помешана на здоровом образе жизни, на здоровом питании. И я считаю, что мне пока еще рано признаваться в таком темном секрете.
– Как же ты можешь рассчитывать на честность в отношениях, если не можешь сказать даже про овощи?
– Честность – штука переоцененная.
– Я с тобой не согласна.
– Неужели? Думаешь, что если говорить людям то, что они не хотят слышать, они будут лучше к тебе относиться?
– Я бы так не сказала, но, возможно, Адриенне следует встречаться с парнем, разделяющим ее любовь к брюссельской капусте.
– Получается, я лишаю ее возможности найти себе превосходного партнера, такого же любителя овощей? Пожалуй, мне надо порвать с ней.
– Или поговорить начистоту. Сколько вы встречаетесь?
– Два месяца.
– Солидный срок.
– Правда?
– Как она выглядит?
– Почему тебе это так интересно?
– Просто так. Ты встречался с кучей блондинок. В старших классах у тебя каждую неделю была новая девушка.
– Ну, я слышал, что блондинки круче, а я ведь был подростком.
– Ты думал когда-нибудь о женитьбе?
– Э-э, куда тебя занесло!
– Нейтан, ты ведь уже не мальчик. Тебе тридцать.
– Не так уж и много. Я занят карьерой. А ты что скажешь в свое оправдание?
– Я тоже занята. Всегда в разъездах. Мне звонят, и я через минуту уже еду куда-нибудь. Мало кому из парней это понравится. – Она замолчала, когда на улице появился серебристый «Приус». – Вот и моя машина.
Он почувствовал одновременно облегчение и грусть от того, что она уезжает.
– Еще раз спасибо тебе, Нейтан. Ты отговорил меня прыгать с обрыва. Мне уже лучше.
Может, ей и стало лучше, а ему нет. В его голове бушевали противоречивые мысли.
Он не знал, что и думать о загадочной девочке из поезда, но одно ему было ясно: Бри в беде.
Как ему быть? Попытаться, как когда-то, защитить ее, спасти? Или отойти в сторону и пусть она сама позаботится о себе?
Она сама способна это сделать. Более чем способна. Он просто должен дать ей такую возможность.
Да-а… на самом деле это не вопрос.
Нейтан пытался работать после отъезда Бри. Когда сгустились тени и приблизился вечер, он отложил инструменты, сел в свой грузовик и поехал домой. Однако на полпути он передумал и свернул в сторону «Крейгса», маленького спортивного бара в Ривер-Норт.
С Аланом Крейгом он познакомился еще в школе, они дружили несколько лет, но после избиения и больницы Нейтан перебрался в другой район Чикаго и надолго ушел в тень.
Прошло десять лет, и вот в прошлом году они с Аланом случайно встретились на рынке. Он с радостью узнал, что Алан закрыл отцовский бар в их прежнем районе и перебрался в Ривер-Норт, где нашел хороших клиентов, туристов и местных. С тех пор Нейтан несколько раз бывал у Алана.
Когда он вошел в «Крейгс», его немедленно окутала теплая, приветливая атмосфера. На деревянных панелях были запечатлены спортивные подвиги всех чикагских команд – «Кабс», «Буллз», «Уайт Сокс» и «Блэкхокс». В дополнение к длинной барной стойке с тремя телевизорами в центре зала стояли около дюжины столиков, и на расположившихся на стенах огромных экранах вот-вот должна была начаться трансляция матча «Уайт Сокс».
В баре сидело человек пятнадцать: группа молодых мужчин, скорее всего сотрудников какой-нибудь бухгалтерской или юридической фирмы, трио женщин двадцати с чем-то лет, склонившихся над блюдом со знаменитыми куриными крылышками от «Крейгса», а также несколько других пар и одиночек.
Нейтан после кивка Алана скользнул на свободный барный табурет. У Алана были темно-рыжие волосы и бледное лицо с россыпью веснушек. К его коренастой фигуре прибавилась пара фунтов: вероятно, он усердно дегустировал эти самые крылышки. Или, может, это потому, что несколько месяцев назад к нему переехала его подружка Бет.
– Давненько не заглядывал, – сказал с усмешкой Алан. – Я уж думал, что ты снова меня бросил. И что пройдет еще десять лет, прежде чем я тебя увижу.
– Некогда было. Много работы.
– Рад слышать, что с бизнесом все хорошо. У меня сегодня на кране фермерский эль, «Бак № 7».
– Уговорил.
– Как вообще дела? – спросил Алан, наполнив высокий стакан и поставив его перед Нейтаном.
– Не очень.
Алан вскинул брови.
– Проблемы с Джози?
– На этот раз нет. Ну, не совсем. Ты слышал про девочку, похищенную со школьного концерта?
– Угу. Видел в новостях. Жуть какая. Ты ее знал?
– Да. Она подружка Грейс, дочки Джози, и я знаю ее отца.
– Как жалко. Так ее обещают найти?
– Надеюсь. – Он пригубил пива. – Там подключили ФБР.
– Это правильно, да?
– Правильно. Но одна из агентов ФБР, занятых поисками, Бри.
– Что? – В глазах Алана мелькнуло удивление. – Ты шутишь? Неужели Бри Ларсон?
– Она сменила фамилию на Адамс, но это Бри. Она пришла побеседовать с Грейс, потому что моя племянница – свидетельница похищения. Я глазам не поверил, когда увидел Бри на пороге дома.
Алан покачал головой.
– А я не могу поверить, что она работает на ФБР. Это что-то запредельное. Как она выглядит?
– Классно, – ответил Нейтан и сделал большой глоток.
– Эй, парень, ты до сих пор сохнешь по ней? – рассмеялся Алан.
– Не говори глупости.
– Да ладно тебе, Нейтан. Я же вас давно знаю. Вы с ней всегда исполняли какой-то странный танец. Я никогда не мог толком понять, что там между вами происходит, но что-то точно было.
Слова Алана эхом повторили вчерашние слова Бри о том, что она не знает, кем они приходятся друг другу – друзьями, врагами или просто знакомыми. Нейтану казалось, что в тот или иной момент они были всеми поочередно. Но после их последнего разговора она определенно казалась ему скорее другом – когда обнаружила свою уязвимость, когда призналась, что сделала огромную ошибку, встречаясь с Джонни.
– Она не замужем? – спросил Алан.
– Сказала, что нет, но важно не это.
– Что же важно?
– Джонни Хоук.
– Мне следовало догадаться, что его имя всплывет, когда ты упомянул про Бри. – Алан огляделся по сторонам и, убедившись, что второй бармен обслуживает клиента, наклонился к Нейтану. – Неужели Джонни имеет какое-то отношение к преступлению? И что, Бри собирается его прищемить?
– Я не знаю, причастен ли он, но кто-то гадит Бри, кто-то из нашего прошлого, и Джонни тут главный подозреваемый. Разве что ты скажешь мне, что он сейчас за решеткой или, еще лучше – сдох.
Алан нахмурился.
– Мне жаль, но бизнес у Джонни, насколько я слышал, идет лучше прежнего. Теперь к нему перешел от отца боксерский зал в Хейворде. Они с братьями держат еще и авторемонтную мастерскую. Я слышал, что он не забыл и свой прежний навар – наркоту, оружие, игорный бизнес. Он сделал свою семью еще влиятельнее, чем раньше. Впрочем, не думаю, что он по-прежнему живет на старом месте. Теперь у него другая недвижимость, подороже.
– Не это мне хотелось услышать. – Нейтан вздохнул. – Но спасибо тебе.
– Сейчас он живет со Сьеррой Литман. Помнишь ее?
– Конечно. – Сьерра дружила с Джози и Бри. Она всегда искала любовь в самых неподходящих местах и, очевидно, нашла ее у Джонни. – Я мог бы сказать, что мне ее жалко, но она и сама была еще та змея. Всегда врала и затевала пакости.
– Это точно.
– У них есть дети?
– Не уверен. Его семья увеличилась, но я не знаю, то ли это его собственные дети, то ли его братьев.
Это уже интересно. Бри, может, и считает, что Джонни тут ни при чем, но если он все же замешан, то, вероятно, у него под рукой много детей, которые могут выполнять его поручения. Кто-то из них может оказаться девочкой из поезда.
– Не говори никому, что я спрашивал о нем.
Алан смерил его недовольным взглядом.
– За кого ты меня держишь? Я знаю, что сделал тебе Джонни. И мой тебе совет – занимайся своими делами и держись подальше от Джонни, от прошлого и держись подальше от Бри. Однажды она уже чуть тебя не убила.
– Она тут ни при чем.
– Ты защищал как раз ее, а не кого-то другого.
Нейтан наклонил голову и задумчиво поглядел на Алана.
– Я никогда не говорил тебе, за что Джонни меня избил.
– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в этом была замешана Бри, тем более что она как раз тогда и исчезла. Эй, если Бри – агент ФБР, может, ей удастся схватить Джонни за жопу и упрятать куда-нибудь подальше за решетку. Или у нее до сих пор остались какие-то чувства к нему?
– По-моему, нет, но она к нему даже приближаться не хочет.
– Разумное желание. Кстати о женщинах, что у тебя с той высокой блондинкой, которую ты приводил сюда пару недель назад?
– Черт побери. Адриенна, – пробормотал он, глядя на часы. Он сказал ей, что не приедет на обед, но теперь она ждала его звонка, ведь он обещал, что выпьет с ней и ее подругой. А ему сейчас меньше всего хотелось сидеть с ними и вести пустые разговоры.
– Она вылетела у тебя из головы, когда ты увидел Бри, верно?
– Я такого не говорил.
– Тебе и не надо говорить. Нейтан, сделай себе одолжение. Определись раз и навсегда, что ты хочешь от Бри. И потом действуй.
– Не так-то это легко.
– Возможно. Ты и не поймешь, если не разложишь все карты. Но только ты никогда не был готов к этому.
– Я не думал, что еще когда-нибудь ее увижу, – пробормотал он. Тут зажужжал его телефон, и когда Нейтан достал его из кармана, на экране высветилось ее имя. – Это Бри.
– Может, у тебя появился шанс все исправить, – улыбнулся Алан.
– Или опять все испортить.
– Похоже, у тебя будет возможность это выяснить, – сказал Алан и отошел. Нейтан ответил на звонок.
– Алло?
– Камера видеонаблюдения запечатлела спину девочки, когда та покидала станцию. Она зашла в кафе чуть дальше по улице, и я не видела, чтобы она оттуда выходила. – В голосе Бри слышался восторг. – Я направляюсь туда. Возможно, кто-то видел ее или знает, кто она такая.
– Я хочу тоже пойти. Давай я заеду за тобой.
– Уверена, тебе не по пути.
Он тоже был в этом уверен, но не хотел отпускать ее одну.
– Через пятнадцать минут я буду у твоего офиса.
– Я подожду тебя возле здания.
– Ты лучше оставайся в офисе, пока я не подъеду. Я напишу тебе. – Встав, он вынул из портмоне десятку и положил на стойку. – Скоро увидимся, Алан.
– Что-то ты много дал.
– Это не много за сеанс психотерапии, который ты мне устроил.
Алан рассмеялся.
– Желаю удачи!
– Спасибо. Думаю, она мне обязательно понадобится.
Несмотря на предложение Нейтана остаться в офисе до его приезда, Бри схватила свои вещи и быстро пошла к лифту.
Чикагская группа еще меньше, чем прежде, была рада ее присутствию. Когда Бри вернулась в офис, у нее произошла довольно раздраженная дискуссия с Трейси и Хоббсом. Им не нравилось, что похититель позвонил ей и что она самостоятельно поехала на «Парк Стейшн». Впрочем, они были рады, что она записала звонок, но его анализ все еще продолжался, а сам звонок был сделан из кафе, расположенного в милях от «Парк Стейшн». Ни в мусорных баках возле того кафе, ни где-либо еще выброшенный телефон не нашли. Так что похититель опять всех обманул.
Рассказывая о случившемся, Бри умолчала про девочку из поезда. Когда она запросила доступ к камерам видеонаблюдения вокруг станции, все предположили, что она искала Хейли. Да, конечно, она искала похищенного ребенка, но еще она искала зеленоглазую девочку с русыми волосами в грязном сером свитшоте и рваных джинсах.
Возможно, она зря не рассказала коллегам все до конца, но ей не хватило воли раскрыть свой личный секрет малознакомым людям. Вдобавок к этому, она была опытнее любого сотрудника из чикагской группы, и если бы поняла, что ее секрет спасет жизнь Хейли, то раскрыла бы его в ту же секунду. Но пока что она решила действовать самостоятельно и сначала отыскать девочку из поезда. Если она найдет ее, то наверняка приблизится к похитителю еще на шаг.
Спустившись вниз, она ждала Нейтана в вестибюле и думала о нем, человеке, несколько раз игравшем в ее жизни в разные времена такую важную роль. Возможно, ей не стоило приходить сегодня к нему, но она была встревожена, и Нейтан показался ей самым подходящим человеком.
Не только потому, что он знал про ребенка – важнее то, что он знал еще и ее, настоящую Бри, которую не знал больше никто.
И ей было чертовски приятно опереться на него. Она до сих пор помнила тепло его сильных рук, и это воспоминание щекотало ее нервы, волновало. У нее с Нейтаном за годы их дружбы бывали странные моменты, когда их тянуло друг к другу, но они никогда не поддавались этому влечению.
Нет, все-таки зря она позвонила ему. Втягивает его в опасную ситуацию.
Но теперь было уже слишком поздно. Бри увидела, как его пикап въезжает в зону погрузки. Зажужжал телефон – это пришла эсэмэска от Нейтана. Она торопливо напечатала
Прыгнув в кабину, она нервно улыбнулась и ощутила новый разряд волнения, когда его карие глаза встретились с ее.
Она отвела взгляд и долго возилась с ремнем безопасности, напоминая себе, что ей надо отключить посторонние эмоции и сосредоточиться на поисках девочки.
– Все нормально? – спросил Нейтан.
– Да. – Она не без усилия изобразила на лице нейтральное выражение.
– Ты рассказала своим коллегам о случившемся?
– Я сообщила им только про звонок. Мой секрет я раскрою только в крайнем случае, если это чем-то поможет Хейли.
– Я не сомневаюсь, что ты это сделаешь, если понадобится, – отозвался он ровным тоном.
– Правда? – спросила она с легким удивлением. – Тебе не всегда нравились мои решения.
– Это точно, не всегда, но тут я согласен. Я знаю, что ты ни за что на свете не поставишь на карту жизнь Хейли, даже ради защиты своего секрета.
– Спасибо. В этой нездоровой игре есть одна хорошая вещь – я уверена, что Хейли жива. Значит, у нас есть шанс ее найти.
– Надеюсь, ты права. Как называется кафе, куда мы едем?
– «Колибри». Я навела справки – оно открыто до девяти, там подают завтраки, обеды и ужины. Владельцы Виола и Джонас Монтклер, афроамериканцы среднего возраста. Ресторан открыли пять лет назад.
– Ты неплохо покопалась. Это все так важно знать?
– Понятия не имею. Но я пытаюсь найти способ продвинуть расследование. Раз девочка зашла в кафе и не выходила оттуда, она либо там до сих пор, либо в здании имеется задняя дверь.
– Если это так, она могла проскочить через заведение за две минуты, и ее, возможно, никто даже не увидел.
– Это будет досадно, но я надеюсь на лучшее. Девочке не больше десяти или одиннадцати, и она была одна, так что я думаю, что она живет где-то поблизости и знает это место. Она шла к кафе очень уверенно.
– Интересная штука. До этого ты упомянула, что она говорила с тобой решительным тоном, а теперь, что она уверенно шла. Судя по всему, она не испугана и не в беде.
– Ты прав, но может, она просто маленькая и не понимает, что ее используют.
– Верно. – Он помолчал. – Кстати, я только что виделся с Аланом Крейгом. Помнишь его?
– Конечно, помню. Но ты вроде сказал, что не общаешься ни с кем из нашего прошлого.
– Вообще-то, я случайно встретил его в прошлом году, а до этого мы не виделись лет десять. Он открыл бар в Ривер-Норт и назвал его «Крейгс» в память о старом баре, который его дед держал когда-то в нашем районе. Сейчас Алан живет с подружкой. Бет просто прелесть.
– Ты ведь так дружил с Аланом. Как же ваши пути разошлись?
– Все из-за того, что Джонни отметелил меня до полусмерти. Я не хотел после этого ни с кем встречаться, чтобы их тоже не избили. Алан знал о случившемся. Я даже ночевал у него одну ночь, а потом забрал Джози и увез из нашего района.
Когда Нейтан рассказывал эту историю, она поняла, что за ней скрывался некий смысл, который ей не понравится.
– К чему ты клонишь? – спросила она, заранее зная ответ.
Нейтан оторвал взгляд от дороги и на секунду повернулся к ней.
– Я решил выяснить, знает ли Алан что-нибудь про нынешнюю деятельность Джонни. Мне известно только, что кое-кто из его приятелей по-прежнему живет в нашем квартале.
– Ты объяснил ему, почему интересуешься Джонни?
– Не совсем.
Ответ ей не понравился.
– Ты сообщил ему, что я в городе, верно?
– Я сказал, что ты занята розыском пропавшей девочки.
– И потом ты спросил про Джонни. Нейтан, он быстро сложит два плюс два. Ты говоришь, он знал, что тебя избили? А почему, тоже знал?
– Нет. Я же сказал тебе, что не рассказывал никому. Правда, сегодня он признался, что тогда он сразу сообразил, что это как-то связано с тобой, потому что ты исчезла, и Джонни искал тебя как сумасшедший.
Она покачала головой.
– Зря ты затеял этот разговор.
– Он нормальный парень, и разве тебе не интересно, что он сказал?
Ей не хотелось ничего слышать про Джонни, ну, разве что ради дела…
– Ладно. Что же?
– Джонни продолжил семейный бизнес своего отца. В криминальной сфере. Теперь он стал очень влиятельным.
– С ума сойти!
– Он живет со Сьеррой Литман.
– Что ж, все не так уж и изменилось, верно? Она всегда старалась, чтобы Джонни ее заметил. Они женаты? У них есть дети?
– Думаю, они просто вместе живут. Но Алан говорит, что у них в доме много детей. Чьи – он не знает, то ли дети Джонни, то ли его братьев.
– Джонни всегда говорил, что его сыновья продолжат семейный бизнес. Я долго пыталась убедить его, что он мог бы стать лучше, чем его бандитская семейка. Тогда мне казалось, что он гораздо добрее, чем его братья. А он говорил, что я сумасшедшая, что нет ничего лучше власти и денег – того, чем обладает его семья.
– Именно этого он хотел больше всего?
– Пожалуй, да. Но разве не все мы мечтали о богатстве в те годы? Мы стояли на пороге взрослой жизни. Мы хотели быть хозяевами нашей судьбы, но для этого нам требовались деньги, образование и перспективы. – Бри повернула голову, глядя на мелькавшие за стеклом улицы. – Ты помнишь, как мы бродили ночами по городу? Особенно летом, когда стояла жара? Кажется, мы проходили много миль, но так никуда и не попадали. Словно натыкались на незримые заборы, вроде тех, что не позволяют домашним животным покинуть свой двор. Мы не могли зайти за угол, подняться на ступеньки лестницы. Будущее всегда начиналось за чертой, через которую мы не могли переступить.
– Как хорошо и точно ты это описала. – Нейтан помолчал. – Я знаю, ты считаешь, что Джонни ни при чем, но он всегда умел заставить ребенка сделать что-то нехорошее. Он проделывал всякие подлые штуки еще в детстве.
Она нахмурилась и повернула к нему лицо.
– Я по-прежнему не думаю, что это он. Но учту твой аргумент.
– Ты просто подумай над этим.
Помолчав с минуту, она сказала:
– По-моему, я должна еще раз извиниться перед тобой за то, что произошло после моего отъезда, Нейтан. Я тогда запуталась в собственных проблемах, но все равно должна была понять, какой опасности ты подвергался из-за меня. Зря я тогда потребовала вернуть мне должок.
– Ты спасла Джози от тюрьмы, и я был у тебя в долгу. Я и отплатил.
– Да, это правда. Но ты заплатил больше, чем был должен. И мне не следовало вынуждать тебя.
– Что ж, может, когда-нибудь мне потребуется твоя помощь, и ты вернешь мне долг.
– Я постараюсь, Нейтан. Может, ты не веришь, но я буду стараться.
Он снова отвлекся от дороги и заглянул ей в глаза.
– Вообще-то, я тебе верю.
– Я рада. – Его слова согрели ей сердце.
На долгий момент их глаза встретились, и ей показалось, будто что-то, так долго разделявшее их, внезапно рассыпалось на куски.
Тут Нейтан нахмурил брови и вернул внимание на дорогу.
Когда они подъезжали к «Парк Стейшн», Бри отметила, как близко от них сейчас кварталы их отрочества, всего в одной-двух милях. Она не сомневалась, что эта станция была выбрана не случайно, и, возможно, как раз поэтому.
Поиски парковочного места заняли у Нейтана несколько минут. Потом они прошли по улице и под мостом железной дороги. Над головой прогремел поезд, и мыслями Бри вернулась к первой половине дня. Она явственно слышала голос зеленоглазой девочки, видела вопрос в ее глазах. Куда же она исчезла?
– Я так полагаю, что кафе находится в том доме с птичкой, – сказал Нейтан, махнув рукой на конец квартала.
– Да, точно.
Пока они шли по улице, Бри гадала, наблюдает ли за ними кто-нибудь, ждет ли их появления, и невольно придвинулась ближе к Нейтану.
Или, пожалуй, это он придвинулся ближе к ней.
Его ладонь внезапно накрыла ее руку, и Бри вздрогнула от такого неожиданного и приятного прикосновения, от удивительного тепла его руки.
– Просто хочу, чтобы мы держались вместе, – сказал он в ответ на незаданный вопрос.
Ей бы просто согласиться с этим, но ее пальцы, казалось, проявили свою собственную волю и обхватили пальцы Нейтана. И это было хорошо… честно признаться, даже очень хорошо.
Она привыкла действовать в одиночку, но в этот момент было действительно хорошо, что рядом с ней шел Нейтан.
Когда они подошли к кафе, Нейтан открыл перед ней дверь, и она шагнула внутрь. Несмотря на то, что заведение было уютное, с ярким освещением, дюжиной столов, а стеклянная витрина возле кассы полна пирожных и другой выпечки, Бри казалось, будто она входит в ловушку. Она быстро обвела взглядом зал. За столами сидели посетители, человек пятнадцать, но никакой девочки нужного возраста там не оказалось.
С ними поздоровалась девушка лет двадцати.
– Чем могу быть полезной? – спросила она.
– Я ищу вот эту девочку. – Бри вынула телефон и показала скриншот девочки. Снимок был сделан со спины, но Бри надеялась, что девушка узнает ее по одежде. – Она была в этом кафе несколько часов назад, между часом и двумя. Вы работали тогда?
– Работала. Да, я видела ее. Вы ее мама? Агент ФБР?
После такого вопроса ее пульс резко скакнул.
– Кто вам это сказал?
– Малышка. Она сказала, что вы придете сюда, и я должна отдать вам вот это. – Девушка сунула руку под стойку и вытащила листок бумаги.
Бри взяла листок. Он был похож на рекламную листовку.
– Что это? – озадаченно спросила она.
– Без понятия. Малышка заплатила мне двадцатку и сказала, чтобы я дала это ее маме, агенту ФБР с русыми волосами и зелеными глазами. Ребенок очень похож на вас. – Она помолчала. – Если вы не возражаете, я вернусь к другим посетителям.
Бри уставилась на листовку, потом шагнула в сторону, пропуская молодого отца с маленьким сыном.
– Приют «Открытое Сердце», – пробормотала она, и ее желудок скрутился в болезненный узел. Ее бросило в жар, она вспотела, у нее закружилась голова и подкосились ноги. – Мне надо сесть. – Она доковыляла до ближайшего свободного столика.
Нейтан сел напротив нее и взял из ее руки листовку. Хмуро прочел текст, потом посмотрел на Бри.
– Он бьет во все твои болевые точки. Кто-то серьезно зол на тебя. Кто-то из твоего прошлого – из
– Я знаю. Мне было двенадцать. Я была там с моей теткой. Тебе было тринадцать, и ты был там с Джози и твоей мамой.
– Тогда она в который раз пыталась уйти от отчима, – мрачно сказал он. – Но ее всегда хватало лишь на несколько недель. Потом она возвращалась и забирала нас с собой. Но в тот раз…
– Все было почти нормально, – пробормотала она, встретив его взгляд. – Мы играли в карты после школы. В «Черви и пики».
– И в покер, – напомнил он. – Я научил тебя играть в «Семикарточный стад».
– И ты придумывал истории для Джози, чтобы она не боялась. Много историй про солдат, благородных рыцарей и добрых волшебников, которые нас защитят.
– Но на самом деле их не было. – Он положил листок на стол и задумчиво посмотрел на Бри. – Ты знаешь, что должна сделать с этим по расчетам преступника?
– Отправиться в приют.
– Ты действительно хочешь снова войти в те двери?
Она надолго задумалась над его вопросом.
– Вообще-то, нет.
– Но все равно пойдешь.
– Это следующий шаг. Я должна отыскать ту девочку. Может, она там.
– Там ее нет. Это было бы слишком просто. По-моему, тебе надо перестать играть в его игру.
– Я подумала то же самое.
– Я чувствую, что далее последует «но».
– Но чикагский офис бросил большие силы на дело Хейли. Если я буду идти по меткам преступника, может, он сделает какую-нибудь ошибку. Возможно, он выдаст что-нибудь, что приведет нас к Хейли.
– Что-то он не походит на человека, делающего простые ошибки.
– Ты прав. Но если я не пойду в приют, я проведу ночь без сна, теряясь в догадках, что я могла бы там обнаружить. – Она замолкла и обвела взглядом кафе. – Вон там задняя дверь. Девочка, должно быть, вышла туда. Хотя сейчас она вроде заперта. – Она встала, подошла к стойке и подождала, когда кассирша освободится. – У вас есть камера видеонаблюдения на задней двери?
– Раньше была, но в прошлом году сломалась, и хозяин никак не соберется ее починить.
– Вы не видели, был ли с той девочкой кто-нибудь из взрослых? Не встречалась ли с кем-нибудь в вашем кафе?
– Нет. Насколько я знаю, она была одна. Извините.
– Спасибо.
Когда Бри вернулась к Нейтану, он встал.
– Я подвезу тебя до приюта.
– Не нужно. Я могу взять такси. – Она облизала губы, зная, что ей надо бы отправить его домой. Но так не хотелось! Ей было так хорошо с ним рядом.
– Ты не поедешь туда одна, да еще на такси.
– А ты не командуй, ты мне не босс, – сказала она, чувствуя необходимость напомнить ему об этом.
– Бри, ты тоже не босс. Босс сейчас тот, кто раздает тебе подсказки к этому ненормальному квесту.
– Ты прав. – Она нахмурилась. – Ситуация безумная, но я должна найти ту девочку, потому что она пешка в его игре. И если даже она не моя дочь, я все равно должна убедиться, что она в безопасности.
– Тогда мы поедем в приют. Начнем с него. – Он взял Бри за руку. – И я буду держать тебя, пока мы не сядем в машину. Так что потерпи.
Ей не нужно было терпеть, но она не собиралась говорить ему об этом.
– Раз тебе так лучше, тогда ладно.
Нейтану было хорошо, лишь пока он держал Бри за руку. А когда он посадил ее в кабину и обходил пикап, чтобы сесть за руль, его внезапно охватил холодный ужас. Зловещее предчувствие стало еще сильнее, когда он завел мотор.
Бри задевали самым пугающим, деструктивным образом; преступник заставлял ее пережить самые темные и болезненные моменты ее жизни. И Нейтан не был уверен, согласен ли он с ее решением держать в неведении чикагскую группу ФБР, но Бри могла лучше оценить ситуацию, поэтому он смирился. Но что он точно не собирался делать – так это позволять ей пойти в приют одной.
Он уговаривал себя, что, помогая Бри, он помогает Хейли, но в глубине души знал, что остался с Бри, потому что не мог от нее уйти. Он никогда не мог это сделать. Да, конечно, временами он держал дистанцию, особенно когда она была с Джонни, но всегда находился поблизости – вдруг она обратится за помощью.
И она обращалась. Он помог ей уехать из города. И хотя он дал ей понять, что она прибегла к шантажу, требуя помощи, все было не так. И помочь ей исчезнуть из его жизни было для него тяжелее всего. Даже когда она была с другим, он все равно видел ее улыбку, слышал ее смех.
Осознание того, что он, возможно, больше никогда ее не увидит, опустошило его.
Но тогда он понимал, что она освободится от власти Джонни, что она и ее ребенок будут в безопасности, что вдали им будет лучше, и это помогло ему пережить шок расставания.
Сейчас он совсем не хотел, чтобы она вновь угодила в болотную топь, которая когда-то была ее жизнью.
Впрочем, Бри и не собиралась сдаваться – по крайней мере, пока что.
И он тоже.
Он взглянул на нее. Ему было интересно, о чем она сейчас думает. Она не произнесла ни слова после того, как они сели в машину. Ее глаза были направлены на темные городские улицы, на все более и более знакомые кварталы. Вон гастроном «Мак’с Дели» – они копили мелочь, чтобы купить «спешл мак», – а на деле в том вожделенном «деликатесе» было всего лишь много разной колбасы и сыра: болонья, пепперони, швейцарский сыр, а еще листья салата, парочка помидоров и много красного лука. Они любили эти сэндвичи, обычно делили один большой пополам, запивали газировкой и заедали мармеладными червячками.
Удивительно, как они остались в живых при таком питании.
Но бывали дни, когда им вообще нечего было есть.
Он до сих пор живо помнит чувство голода – не в желудке, а в душе, как оно грызло его, опустошало. Но голод был не самым страшным из чувств, которые ему доводилось испытывать. Он без колебаний выбрал бы пустой желудок, а не альтернативу – жизнь с отчимом, гнусным и подлым скотом.
Он кашлянул, прочищая горло. Ему хотелось развернуть пикап и умчаться прочь от этих улиц.
Бри повернула голову, посмотрела на Нейтана, словно почувствовав его внезапный дискомфорт.
– Я понимаю, – пробормотала она. – Все хреново. Мы с тобой встретились через столько лет и теперь нам предстоит оживить не самые приятные картинки из нашего прошлого.
– Ты все еще уверена, что хочешь это сделать? Может, за ночь все обдумаешь и вернешься в приют при свете дня?
– Нейтан, я не могу позволить себе такую отсрочку. Раз мне указано на приют, я должна туда попасть.
– Почему ты так уверена?
– Он не стал бы посылать меня туда просто так. Значит, он покажет мне что-то еще.
– Или он просто хочет сделать тебе больно – вариантов много.
– Не думаю, что сейчас он готов к этому. Он не торопится… наслаждается игрой, которую так тщательно выстроил. Хочет наблюдать, как я кручусь на ветру, гадая, кто та девочка, моя дочка или нет, переживая, найду ли ее.
– Ладно, я должен тебе кое-что сказать, – отрывисто буркнул Нейтан.
– Что именно?
– Ты зациклилась на мысли, что девочка из поезда твоя дочь.
– Неправда. Я знаю, что, скорее всего, нет.
– Но ты все-таки колеблешься.
– Ну, ведь ты слышал, как кассирша в кафе сказала, что она походит на меня?
– Угу, слышал. Что у нее русые волосы и зеленые глаза. Таких девочек тысячи.
– К чему ты клонишь?
Он быстро принял решение, свернул на ближайшем перекрестке на тихую улицу и сбавил скорость.
– Почему мы останавливаемся?
– Потому что нам надо обсудить ситуацию, и я не хочу делать это, когда я за рулем.
– Допустим. Что ты хочешь сказать?
Он припарковал пикап у тротуара и взглянул на Бри.
– Что там насчет Хейли?
– Что ты имеешь в виду?
– Если Хейли у этого преступника, почему он не использует ее, чтобы шантажировать тебя?
– Ну-у… потому что она, скорее всего, не стала бы делать то, что он просит. А этой девочке он, вероятно, заплатил. Возможно, она уличный ребенок, готовый на многое, чтобы подзаработать. Она не из боязливых. Хейли бы так вести себя не стала.
– Ладно. Принято. Но что насчет Хейли? – повторил он. – Послушай, Бри. Тебе наверняка приходило в голову, что Хейли того же возраста, что и твоя дочь. И ее удочерили какие-то люди. Если этот преступник знает, что у тебя был ребенок, и хочет помучить тебя побольнее, почему бы не скормить тебе предположение, что Хейли – твоя дочь?
Ее глаза блеснули в неярком свете.
– Если честно, я думала об этом. Но у нее другая дата рождения и место другое. Хейли родилась в Джолиете, Иллинойс, на пять дней раньше моей дочери.
– Пять дней – это немного.
– Но мой ребенок родился в Детройте. И мы проверили мать, записанную в свидетельстве о рождении. Она правда родила ее в больнице именно в тот день. Ничего не указывает на то, что Хейли – мой ребенок. Она и не похожа на меня.
– Тогда почему похититель выбрал ее? Почему этот тип, который, по твоим словам, орудовал на северо-востоке, прибыл в Чикаго и выбрал Хейли следующей жертвой?
– Думаю, он приехал в Чикаго из-за меня. Когда я сорвала его последнее преступление, он решил отомстить и, очевидно, хорошо порылся в моем досье. Вероятно, он решил, что тут, в Чикаго, я окажусь в слабой позиции. Не только из-за моего прошлого, но и потому что я буду работать не с моей привычной группой, которая гоняется за ним много месяцев.
Нейтан согласился, что это логично.
– А почему он выбрал Хейли? – продолжала Бри. – Я могу лишь сказать, что она в основном походит на других его жертв. Правда, волосы каштановые, не светлые, но глаза карие, как у других трех девочек, которые были примерно того же возраста. Она живет в престижном районе, учится в хорошей школе и живет в дружной семье – то есть, совсем как остальные жертвы. Похищение прошло по той же схеме, что и до этого. Из школы, места, где она должна быть в безопасности.
– Среди тех девочек были приемные?
– Нет, но я не уверена, мог ли он знать об этом заранее.
– Итак, в этом разница.
– Да, а другое отличие в том, что он втягивает меня в свою игру, как и ту девочку из поезда. – Она надула щеки и шумно выдохнула. – Когда я произношу все это вслух, звучит бредово. И я это понимаю. Но есть большой шанс, что похититель не совсем нормальный.
– Ладно. Я понял. Хейли вписывается в паттерн. Но если он знает, что ты отказалась от ребенка, почему он не попытался найти и похитить твою настоящую дочь?
– Потому что он не может ее найти. Возможно, он выяснил, что я забеременела, уехала из города и родила, но он не знает, где мой ребенок. Моя дочка в безопасности и далеко отсюда, – подвела Бри итог, и в ее голосе послышалась тоска.
Он понимал, что ей необходимо верить в это, и не хотел лишать ее надежды, но сам не был уверен на сто процентов.
– Теперь мы можем ехать? – спросила она.
– Еще секунду. Расскажи мне про Детройт.
– Тут особенно нечего рассказывать. Я жила в квартире-студии размером со шкаф. Три месяца работала на почасовой ставке в мексиканской лавке. Потом родила. – Она тяжело вздохнула. – Расставаться с дочерью мне было очень тяжело и больно, такой боли я больше никогда не испытывала. Схватки продолжались бесконечно, и я была совсем одна. Я уж почти привыкла к ним, но все равно было так одиноко и страшно. А когда она родилась, я услышала только ее крик, и ее тут же унесли.
Из глаза Бри выкатилась слеза, и у Нейтана защемило сердце.
Бри стерла слезу пальцем.
– Я даже не разглядела цвет ее глаз и волос, в памяти остался только крошечный сверток в больничном одеяле.
– Почему? Тебе даже не дали подержать ее на руках – попрощаться?
– Когда начались схватки, я сказала им, что не хочу на нее смотреть, но когда ее унесли, я страшно пожалела о своих словах. Я-то думала, что будет проще, если она просто исчезнет. Оказалось, что нет. Я рыдала всю ночь и потом не могла прийти в себя еще несколько месяцев.
– Тебе не надо было оставаться одной. Лучше бы ты позвонила мне.
– Я не могла никому звонить. Мне нужно было оборвать все связи с моей прежней жизнью.
– Что было потом? Ты осталась в Детройте?
– Нет, я уехала через три недели. Слишком больно было оставаться в квартире, где я жила беременная. Три месяца были только я и она. Там у меня не было друзей. Это было слишком рискованно. Вечерами я читала моему ребенку сказки, включала музыку, рассказывала, что творится в большой жизни. Когда она исчезла, я не смогла оставаться там.
– Куда ты поехала из Детройта?
– В Колорадо. Я получила бонус – пять тысяч долларов – за то, что родила здорового ребенка. Переехав туда, я поступила в муниципальный колледж, потом в университет города Боулдер – где специализировалась на уголовном правосудии и психологии. Зарабатывала на жизнь, как и прежде, работая в лавках и кафе. Я начала новую жизнь и через несколько лет после окончания универа поступила в ФБР. И там нашла свое настоящее призвание. Теперь я владею разными видами оружия, понимаю поведение преступников и могу победить в рукопашном поединке. Мне не требуется чья-то защита. За последние пять лет я стала классным экспертом. И теперь я нравлюсь себе.
– Ты мне тоже нравишься такой, какая ты стала, – признался он.
– Правда? – Она ослепительно улыбнулась. – Когда-то я ужасно разочаровала тебя. Ты критически относился к тому, что я выбирала.
– Джонни был неудачным выбором, это уж точно.
– Я долго не понимала. Ой, Нейтан, мне не нравится, что мы копаемся в прошлом.
– Конечно. Я тебя понимаю.
– И все-таки, я не могу понять, откуда похититель знает мои секреты. Хотя, конечно, это не имеет значения. Все равно я должна найти его, прежде чем он причинит зло Хейли или той девочке. У нас максимум два-три дня. Другие девочки жили не больше недели.
– Тогда лучше займемся делом.
Ей даже не верилось, что она рассказала Нейтану про свои роды, про ту ужасную ночь. Она никогда и никому не говорила об этом, и сейчас ее захлестнули эмоции. Ей вспомнились первые минуты после, когда она ужасно хотела увидеть лицо своей дочери, ее глаза и первый взгляд на белый свет.
Целый год она вспоминала ее каждый день и надеялась, что поступила правильно. Шли месяц за месяцем, она ничего не забыла, но нашла в себе силы двигаться дальше. Ее поддерживала мысль, что она сделала правильный выбор. Она представляла себе, что ее дочка попала к любящим родителям, в красивый дом на чистой улице, что у нее хорошая одежда, вкусная еда и ничего, кроме радости.
Она должна узнать. Должна найти свою дочь. Она сказала Нейтану, что ни девочка из поезда, ни Хейли не могут быть ее дочкой, поскольку у них другие метрические данные. Он не стал с ней спорить, но она видела сомнение в его глазах.
Ей хотелось верить, что ее ребенок действительно попал в любящую и благополучную семью, ради которой Бри отказалась от нее после родов. Но она должна узнать это наверняка. Для этого она должна продолжать игру до тех пор, пока не появится шанс на ответный ход. Это единственно верное решение.
Через несколько минут Нейтан поставил машину под уличным фонарем в квартале от приюта. Бри надеялась, что покрышки, колеса и все остальное окажутся целыми, когда они вернутся, но на этих улицах ничего нельзя знать наверняка.
Нейтан снова взял ее за руку, когда они шли по улице, и Бри не знала, что и думать. Просто понимала, что ей это нравится и, пожалуй, даже чересчур. Но сейчас у нее было много других поводов для беспокойства, и ее отношения с Нейтаном – какими бы они ни были – она осмыслит потом.
При виде ярко-синей двери с табличкой «Приют “Открытое Сердце”» у нее снова участился пульс. Этот приют, разместившийся в трехэтажном здании бывшего отеля, был предназначен для одиноких матерей с детьми и, в отличие от большинства приютов, состоявших из одной-двух больших комнат с детскими кроватками, каждый из восемнадцати номеров отеля мог вместить семью до четырех человек.
У нее с теткой появилась отдельная комната, и жизнь налаживалась. На первом этаже находились просторная общая комната со столами, большим телевизором и множеством игр, и комната поменьше для чтения и выполнения домашних заданий. У взрослых был свой компьютерный центр и приватная комната, где они могли отдохнуть от детей. Еще в приюте были кухня и столовая с вполне приличной едой.
Они с теткой провели в приюте четыре месяца, а потом переселились на съемную квартиру. Бри было грустно уезжать, но приют очень эффективно помогал своим резидентам перебираться в более стабильные условия. К сожалению, их стабильные условия продлились около семи месяцев. Потом тетка попала в рехаб, а Бри – в приемную семью, первую из нескольких, и все были отстой.
Когда они подходили к двери, Нейтан замедлил шаг, а его пальцы еще крепче сжали ее руку.
Она удивленно остановилась.
– Все в порядке?
– Я никогда не думал, что вернусь сюда.
– Тут ведь с нами не случилось ничего плохого, – напомнила она. – Верно?
– Верно.
– Директриса – как ее звали?
– Люси Харпер.
– Да. Мисс Люси – так мы ее звали. Интересно, здесь ли она до сих пор. Хотя она казалась мне столетней старухой, когда мне было двенадцать.
– Вероятно, ей было около пятидесяти, – отозвался Нейтан с напряженной улыбкой.
– Она была злющая. Помню, как она выгоняла плохих мужей и бойфрендов, да и вообще любого, кто вызывал у нее подозрения. Я в первый раз в жизни видела, как это делается.
– Она держала за своим столом бейсбольную биту. И пригрозила моему отчиму, что пустит ее в ход, когда он заявился однажды вечером. Жаль, что она в итоге этого не сделала. Это избавило бы нас от новой боли.
Бри не знала всех подробностей жизни Нейтана, но знала, что у него было много проблем с отчимом и что они закончились только с его гибелью, когда они учились в старших классах.
– Как поживает твоя мать? – неуверенно спросила она.
– Мать в хорошем месте, но давай не будем говорить о ней. Зайдем лучше внутрь.
Бри кивнула, и они пошли к двери.
Внутри здания ей показалось, будто она перенеслась назад во времени. Ей даже пришлось напомнить себе, что она больше не тот напуганный ребенок, нуждающийся в крыше над головой и безопасном месте. Что она агент ФБР, пытающийся спасти детскую жизнь. И что это важнее всего.
Она подошла к столу, за которым сидела голубоглазая блондинка лет сорока. На бейджике было написано ее имя – Кристи.
– Чем могу вам помочь? – спросила Кристи.
– Мое имя Бри Адамс. Я специальный агент ФБР. – Она показала Кристи свой значок, и у той сразу переменилось лицо, стало настороженным. – Я занята поисками похищенного ребенка.
– Той девочки, о которой говорили в новостях? – спросила Кристи.
– Да, но сейчас нас беспокоит другая девочка, и у меня есть сведения, что она может жить в этом приюте. Вот ее фото. Оно снято со спины, но вы, может, узнаете ее. – Бри протянула Кристине свой телефон.
Кристи взглянула на картинку.
– Я уверена, вы знаете, что я не могу сообщать персональную информацию о наших резидентах. Ради их безопасности. – Она вернула телефон Бри. – Извините.
Судя по обеспокоенному взгляду Кристи, она узнала девочку.
– Я очень вас понимаю, – сказала Бри. – Но дело идет о жизни и смерти. И я знаю, что вы готовы нам помочь.
– Неужели девочке грозит опасность?
– Да.
– Сейчас я спрошу у директора… – начала Кристи и умолкла, когда за ее спиной открылась дверь офиса.
Бри опешила при виде пожилой женщины с белыми волосами и голубыми глазами, которую они с Нейтаном вспоминали буквально секунду назад.
– Мисс Люси, – пробормотала она. – Вы все еще здесь.
Взгляд Люси Харпер скользнул по ее лицу и остановился на Нейтане.
– Ну-ну… Вы оба мне знакомы. Дайте-ка подумать. – Она вгляделась в Бри. – Ага, Бри Ларсон.
– Просто не верится, что вы меня помните.
– Русые волосы, красивые зеленые глаза, в которых всегда светилась надежда, – сказала Люси и повернулась к Нейтану. – А ты Нейтан… ох, как твоя фамилия?
– Бишоп.
– Конечно. Нейтан Бишоп, очень заботливый брат и преданный сын.
– У вас превосходная память, – сказал Нейтан. – Мне было тогда тринадцать лет. Это было так давно.
– Мне нравится считать людей, которые тут жили, моей семьей. И я должна признаться, Нейтан, что лицо твоей матери до сих пор стоит у меня перед глазами. Когда она ушла, я очень беспокоилась за нее. Сюда она больше не возвращалась. Не знаю, хорошо это или плохо. – В глазах Люси светилась озабоченность. – Осмелюсь ли я у тебя поинтересоваться?..
– Теперь у нее все хорошо, – кратко ответил Нейтан.
При этих словах Бри хотелось бы вздохнуть с облегчением. Но она чувствовала, что Нейтан недоговаривает. И сейчас, конечно, не время выяснять подробности.
– О, я рада это слышать, – сказала Люси. – Итак, что привело вас обоих в наш приют? Как я вижу, вы больше не нуждаетесь в помощи.
– Они из ФБР, – вмешалась Кристи.
– Вообще-то, это я из ФБР, – поправила ее Бри. – Я ищу девочку. Она в опасности, и я должна найти ее. Я знаю, что вы не можете сообщать конфиденциальную информацию, но это очень важно. У меня есть ее фото. Я только что показала его Кристи.
Люси ободряюще кивнула своей сотруднице.
– Говори.
– Имя девочки Эмма Лоуэлл, – сообщила Кристи. – Она появилась у нас два дня назад со старшей сестрой Ташей. Таша показала мне свое удостоверение личности. Ей восемнадцать лет. Эмма сказала, что ей десять. По их словам, у них заболела мать и не может платить за жилье. Им нужно где-то пожить, пока она не выйдет из больницы.
– Вы не звонили в службу опеки? – спросила Бри.
– Нет, поскольку Эмма была с совершеннолетней сестрой, – ответила Кристи, как бы оправдываясь. – Мы стараемся сохранить семью, а не разделять ее.
– Она это знает, – сказала Люси, направив на Бри свой острый взгляд. – Верно?
– Да. И я здесь не для того, чтобы устраивать вам неприятности. Я просто хочу найти Эмму. Она сейчас здесь?
Кристи покачала головой.
– Они с сестрой выписались несколько часов назад. Сказали, что нашли место получше. У них был радостный вид, словно все неожиданно наладилось.
– Они сказали что-нибудь еще? Например, куда собираются идти?
Кристи слегка задумалась.
– Эмма что-то говорила о том, что получила роль в представлении. Это все, что я знаю.
– В их комнате уже убирались? – спросила Бри, надеясь, что Эмма что-нибудь оставила после себя. Ей не верилось, что листовка привела их в приют, где они ничего не обнаружат.
– Уборщица придет только утром. Сейчас у нас есть и другие свободные комнаты, так что спешки нет.
– Можно мне посмотреть, где они жили?
– Ну, полагаю, никакого вреда от этого не будет, – сказала Люси. – Но тебе, Нейтан, придется подождать тут. Возможно, ты помнишь, что взрослым мужчинам запрещено подниматься наверх.
– Я понимаю, – сказал он.
Бри виновато улыбнулась ему.
– Я ненадолго.
– Не спеши. Я подожду.
Поднимаясь с Люси по лестнице, Бри отметила, что в приюте недавно был ремонт. На стенах виднелась свежая краска, а на полу лежала плитка вместо старого испачканного ковра, который всегда ужасно вонял.
– Что ты чувствуешь, вернувшись сюда? – спросила Люси, направив на нее острый взгляд.
– Ощущение странное. Но это место было добрым ко мне, как и моя тетка, пока мы тут жили.
– С ней что-то случилось?
– Я не знаю.
– Вы не общались?
– Нет. Я не видела ее много лет. Она совсем расклеилась, когда мы уехали отсюда. Как и моя мать. У нее началась депрессия, она не могла с ней справиться и уж точно не могла заботиться обо мне. Я все время ждала, что ей станет лучше и она разыщет меня. Но так и не дождалась.
– Ну, я рада, что теперь у тебя все нормально. Тебе нравится работать в ФБР?
– Я люблю свою работу. Большую часть времени я разыскиваю пропавших детей и, хотя иногда это тяжело во всех отношениях, зато я получаю удовольствие.
– Я уверена, детям повезло иметь такую защитницу. – Люси улыбнулась. – Ты всегда была упорной девочкой. Мне кажется, что такая работа как раз для тебя.
– Хотелось бы так думать.
– А что Нейтан? Вы с ним вместе? Я помню, что раньше вы были большими друзьями.
– Как же вы нас запомнили? Просто невероятно. Через приют прошло так много народу.
– Я гляжу на людей. Я их слушаю. Я почти всегда помню их имена и хотя бы часть их истории. Признаться, некоторые вещи, которые я вижу и слышу, гораздо труднее забыть, чем запомнить.
Бри увидела в глазах Люси печаль. Она могла только догадываться, какие ужасные драмы разыгрывались на глазах у старой директрисы.
– Людям, которые приходят сюда, повезло, что вы заботитесь о них.
– В детстве я росла на улице. Я понимаю потребности, отчаяние и надежды людей, которые здесь оказываются. Я делаю все что могу, чтобы хоть ненадолго улучшить их жизни.
– Вы делаете большое дело. Это лучшее место, где мне доводилось жить. – Она помолчала. – А вы знаете еще что-нибудь об Эмме – кроме того, о чем рассказала Кристи?
– Нет, к сожалению. Я не видела ни Эмму, ни ее сестру. Последние дни я была в разъездах. – Люси остановилась перед номером 2102. – Они жили здесь.
У Бри перехватило дыхание.
– Здесь? Но это… это была моя комната.
– Правда? Я и не знала. Как странно.
Бри не считала это странным совпадением.
– Они попросили, чтобы их поселили в этой комнате?
– Я не знаю. Могу спросить у Кристи. Не понимаю, зачем им нужно было бы просить об этом. Они никогда не были здесь раньше. Так что едва ли хотели вернуться в понравившуюся комнату. – Люси открыла двери и махнула рукой, приглашая войти.
Комнатка с двумя кроватями показалась Бри гораздо меньше, чем ей помнилось. Кровати были неубраны, одеяла скомканы. На тумбочке валялись коробка из-под пиццы и пара пустых банок из-под газировки.
На одной из подушек что-то лежало – большой белый конверт.
С нарастающим волнением Бри пересекла комнату. Оно усилилось, когда она увидела свое имя, нацарапанное на конверте. Она нашла очередную подсказку. Внутри конверта она обнаружила две газетных вырезки и не сразу сообразила, что на самом деле это одна фотография, разорванная посередине. И что на ней она сама. После школы она подрабатывала моделью и попала в газету, когда шла по подиуму на благотворительном модном показе.
Ей даже не верилось, что кто-то смог раскопать этот старый снимок, порвал его пополам и оставил для нее.
– Могу я спросить, что происходит? – нарушила тишину Люси.
Бри увидела озабоченность в глазах старой женщины.
– Кто-то пытается свести меня с ума, – ответила Бри и показала разорванное фото. Люси нахмурилась.
– Ничего не понимаю. Что это значит? – спросила она.
– Кто-то знает о моем прошлом и кусок за куском выставляет его на обозрение. Я получила подсказку, что надо прийти сюда, и нашла это. Проблема лишь в том, что я не знаю, куда идти дальше.
– Каким образом в этом замешаны Эмма и Таша?
– Не знаю. Эмма сказала Кристи, что получила роль в представлении. Может, им заплатили, чтобы они пришли сюда, попросили эту комнату, оставили мне эту записку и ушли. Остается надеяться, что они обе в безопасности. – Она снова оглядела номер и ванную комнату. Там не было ничего интересного. – Спасибо, что разрешили мне подняться сюда, – поблагодарила она Люси, когда они шли вниз.
– Если я смогу помочь чем-либо еще, я постараюсь.
– Вы дадите мне знать, если Эмма и Таша вернутся?
– Конечно.
Она оставила Люси свой номер и подошла к Нейтану. Тот встал со скамьи и вопросительно глядел на нее.
Она показала ему разорванное фото. Он прищурился.
– Я помню тот день.
– Да. Я думала, что стану знаменитой, когда увидела себя в газете.
– Джонни называл тебя своей супермоделью, – сухо сказал Нейтан. – Что же это значит? Там была какая-нибудь записка?
– Ничего. По-моему, это означает, что они могут порвать меня пополам, когда хотят. Или я слишком буквально понимаю ситуацию?
– Пойдем отсюда, – сказал он, возвращая ей бумажки.
Она сунула конверт в сумку, и она вышли из приюта. Поднялся ветер, и температура упала на несколько градусов. Бри задрожала от холода. Был уже восьмой час, и она порадовалась, что пикап Нейтана был близко, целый и невредимый.
– Что планируешь делать? – спросил Нейтан, когда они пристегивали ремни.
– Не знаю, – ответила она со вздохом. – Мне нужно подумать, но я устала и голодная. Еще меня злит, что я пляшу под дудку какого-то мерзавца, которого даже не знаю.
– По поводу мерзавца сделать ничего не могу, но зато могу тебя накормить. Ты не против?
– Я готова съесть что угодно, но только не надо со мной нянчиться, Нейтан.
– Я тоже голодный. Ты где остановилась?
– В отеле у Мичиган-авеню и реки.
– Я знаю там поблизости место, никак не связанное с нашим прошлым.
– Вот и слава богу. – Может, на сытый желудок ей удастся соединить подсказки в какую-то понятную схему, и она приведет их к человеку, который отправил ее в путешествие по царству печальных воспоминаний.
В уютном ресторане Бри отдала дань пресловутой чикагской пицце с овощами и пряным пепперони и почувствовала, как напряжение потихоньку рассеивается. Отчасти благодаря пицце и бокалу вина, но в основном благодаря Нейтану.
Она уже почти забыла, как он нравился ей в детстве, как с ним легко было говорить, как он всегда знал, о чем она думает или что затевает. За пиццей они обсудили разные темы, и потом она с удовольствием слушала его рассказы про строительный бизнес и триатлон, в котором он планировал участвовать весной. Еще он просто обожал Грейс и с большой нежностью рассказывал, как его племянница любит чтение и театр, как она всегда заставляет его играть в воображаемые игры, когда он за ней приглядывает.
Нейтан всегда очень любил свою семью. Бри не встречала в своей жизни больше никого, кто был бы готов так беззаветно защищать своих родных. Уж ее близкие точно не заботились о ней.
Но она отмела эту мысль в сторону и предпочла сосредоточиться на очень привлекательном лице Нейтана, его светло-карих глазах, темневших от гнева или огорчения, сильной челюсти, выдающей упрямый характер, на его сексуально взъерошенных темных волосах и полных губах, которые могли произносить как невероятно резкие, так и невероятно добрые слова.
Годы добавили новые морщины вокруг его рта, но губы выглядели полными и манящими, и Бри задумалась, каково было бы их поцеловать. Пожалуй, она не первая женщина, задававшаяся этим вопросом. Вот и официантка чаще необходимого подходила к их столу и спрашивала, не нужно ли им чего-нибудь, причем глядела всегда только на Нейтана.
Бри всегда считала Нейтана симпатичным, но когда они стали старше, он нагородил между ними множество стен. Вернее, он построил множество стен вокруг себя во всех сферах своей жизни. В их детстве он был гораздо более открытым. К концу школы он совсем замкнулся, стал настороженным, всегда был готов разозлиться по малейшему поводу, а ее поведение его уж точно раздражало.
– Где ты? – прорезал ее размышления голос Нейтана.
Она вздрогнула и поняла, что до сих пор смотрит на его губы.
– Извини. Просто задумалась.
– О чем?
Бри заглянула ему в глаза.
– Вообще-то, я думала о тебе – как сильно ты переменился в одних вещах, но все-таки остался прежним в других.
– Может, объяснишь конкретней? – сухо спросил он, отхлебывая пиво.
– Не знаю, смогу ли. Как странно, что мы встречаемся в переломные моменты нашей жизни. В первый раз мы встретились в приюте. Моя мама умерла за несколько лет до этого, и я жила с теткой, тоже проблемной. Вы с мамой и сестрой сбежали от домашнего тирана. Но дружба скрасила нашу жизнь, сделала ее лучше. Ты был тогда чуть старше Грейс. Тоже любил рассказывать истории, разыгрывал воображаемые сценки, и мне нравилось в этом участвовать. Ты помог мне поверить, что наша жизнь когда-нибудь наладится.
Нейтан покачал головой.
– Ты тоже помогла мне в это поверить.
– Вряд ли.
– Да, помогла. Ты умела дистанцироваться от ужаса нашей жизни. Я даже не понимал, как это у тебя выходит, но ты могла направить все внимание на то, что мы делали, и только туда – например, обставляла меня в игры или настоящими, милыми и трогательными слезами выцыганивала булочку у уличного торговца. Ты все делала блестяще, просто гениально.
– Я рада, что ты сказал слово «гениально». Мне сначала показалось, что ты просто обзовешь меня чокнутой. – Она улыбнулась.
Он усмехнулся в ответ.
– Может, «чокнутая» – более подходящее слово. Но зато прямо сейчас ты делаешь то, что меня всегда радовало.
– Что именно?
– Улыбаешься. Сперва ты почти не улыбалась, и я поставил перед собой задачу – добиться, чтобы на твоем лице появилась улыбка.
– В самом деле? – Она и не догадывалась, что для него это так важно.
– Да. Каким-то образом выходило так, что когда ты улыбалась, когда ты чему-то радовалась, то я тоже радовался. Это всегда украшало мой день.
Ее тронули его слова.
– По-моему, так было и со мной. – Она помолчала, наклонив голову, словно думала о прошлом. – Но все переменилось, когда мы снова встретились в старших классах. Мы не виделись несколько лет, и я была в таком восторге, когда снова увидела тебя. До этого я жила в трех приемных семьях и училась в двух других школах, и это был полный мрак. Но когда я увидела тебя в спортзале, мне показалось, что мой мир снова стал нормальным. Я сразу подумала: «Нейтан здесь, значит, все будет хорошо».
Его взгляд потемнел.
– Ты никогда не говорила мне об этом.
– Ну, мне не хотелось грузить тебя. Но эта радость постепенно увяла. Когда я связалась с Джонни, ты перестал меня замечать.
– Я не мог поверить, что ты не видишь, какой он подонок и сволочь.
– Разве тогда это было настолько заметно? – удивилась она. – Ну, Джонни был прикольный, верно? Популярный. Мы знали, что его родители крутятся среди криминала, но ведь у многих ребят родители были по уши в дерьме – включая наших папаш.
Нейтан нахмурился.
– Он был прикольный, но в нем уже тогда проглядывали жестокость и подлость; ты их не видела или, может, при тебе он их не проявлял. Я думал, что ваши отношения закончатся так же быстро, как и начались, ну, максимум через несколько недель, но вы с Джонни все больше сближались. Я много раз старался предостеречь тебя, но ты перестала со мной разговаривать.
– Это ты перестал, – возразила она. – Ты был ужасно критичным. И когда я не стала делать то, что ты хотел, ты отвернулся от меня.
– Ты шла по краю пропасти, я не мог на это смотреть, – резко возразил он. – Я и раньше видел такое. Я ненавидел это ощущение беспомощности, когда близкий человек идет навстречу боли и страданию.
Она почувствовала, глядя в его потемневшие глаза, что говорит он не только о ней.
– Ты ничего не рассказал мне про маму. Она здорова? Живет в Чикаго?
Он кашлянул и выпрямил спину.
– Мы ведь не собирались говорить о прошлом, помнишь?
– Этот уговор действовал, пока мы ели пиццу. – Она кивнула на пустое блюдо. – Мы ее доели.
– Да, доели. И нам, пожалуй, пора идти, – сказал он и взял счет.
– Мы можем разделить.
– Я плачу. – Он достал бумажник и положил на стол деньги. – Ты готова?
Она не была готова. Они так приятно беседовали, и вдруг он так резко все оборвал. Но Нейтан уже встал из-за стола, и ей ничего не оставалось, как надеть блейзер и последовать за ним к дверям.
– Я дойду пешком, – сказала она, когда они вышли на тротуар. Ресторан стоял у реки всего в нескольких кварталах от ее отеля.
– Я провожу тебя.
– Мне не нужен телохранитель. Между прочим, я могу вырубить нападающего быстрее, чем ты.
– О, неужели?
– У меня очень хорошая подготовка.
– Я не заметил у тебя под пиджаком оружия.
– Ну, оно мне не всегда нужно, например, я не ношу его, если работаю в офисе.
– Может, тебе действительно лучше посидеть в офисе, учитывая все происходящее?
– Возможно, – согласилась она. Они шли по тропе вдоль реки.
По темной воде, сверкая огнями, плыл прогулочный катер; до них доносилась музыка.
– Мне нравится это место. Не знаю, почему мы никогда не приходили сюда.
– Незримый барьер, – напомнил он.
– Пожалуй. А если мы и оказывались тут, то лишь для того, чтобы вытащить деньги у зазевавшегося туриста.
Он вскинул брови.
– Ты никогда мне не говорила об этом.
– Это случалось один или два раза, и мне стало стыдно, что я взяла чьи-то деньги. А ты никогда не воровал?
– Никогда.
– Ну, твои моральные принципы были выше, чем у меня.
– Неправда, – резко отозвался он, и в его голосе внезапно зазвучал гнев.
– Что я такого сказала?
– Ничего. Неважно.
– Правда? По-моему, ты довольно остро отреагировал.
– Я частенько остро реагирую, когда ты рядом, – сухо заметил он.
– Кажется, я испортила тебе настроение. – Она остановилась у поручня. Впереди уже виднелся отель, и ей пока не хотелось туда идти. – Тут приятно. Я вспоминала только некрасивый, ободранный город, а в Чикаго, оказывается, есть и красивые уголки.
– У реки много всего настроили: новые рестораны, бары, дорожки для прогулок и бега, площадки. – Нейтан оперся об ограду и с любопытством взглянул на Бри. – Мне вот что интересно. Когда ты сменила фамилию на Адамс?
– В Детройте. Женщина, которая помогала мне отдать дочку в приемную семью, помогла и фамилию сменить. Она обновила все мои документы и сказала, что я должна начать жизнь сначала. Мне и в самом деле это было нужно, чтобы полностью оборвать все связи.
– Я уверен, что ФБР досконально тебя проверило. Конечно, всплыла и твоя старая фамилия.
– Конечно, но это не имело значения. Я сменила ее не из-за того, что сделала что-то противозаконное. Просто захотела новую фамилию.
– Почему ты выбрала именно «Адамс»? – спросил он, и тут же его лицо расплылось в улыбке. – Постой, я знаю ответ. Это из-за фильма «Семейка Аддамс». В приюте мы смотрели его десяток раз. Тебе нравилась та девочка – как там ее звали?
– Венсдей. Она была такая странная и в то же время классная. И всегда говорила то, что думает. Только я пишу свою фамилию не с двумя «д», как там. Это было бы странно, а мне впервые в жизни хотелось казаться такой, как все, не выделяться, – сказала она со смехом. – Я слишком долго была странной.
– Бри, ты была не странной. Ты была красивой, и ты до сих пор такая.
Ее бросило в жар от его слов и жадного взгляда.
– Не нужно говорить такие вещи, Нейтан.
– Почему не нужно?
– Потому что… – Она совершенно не знала, как закончить это предложение. – Мы… мы с тобой друзья, ну, может, не друзья, но мы… – Она запнулась, подыскивая подходящие слова.
– Ты не можешь определить, кто мы. Наши отношения не поддаются определению.
– Это точно. – У нее пересохло во рту, когда его взгляд задержался на ее губах. – Но я не знаю, чего ты хочешь.
– Нет, знаешь.
Внезапно он выпрямился, его руки обвили ее за талию, отчего по позвоночнику волной поднялось предвкушение. От его долгого взгляда у нее часто забилось сердце. И тогда он медленно наклонился – так медленно, что каждый нерв в ее теле натянулся, как струна.
Наконец их губы встретились.
Ей показалось, что она целую вечность ждала его поцелуя.
Нейтан жадно завладел ее ртом, а она не могла поверить в то, как откликнулся в ней его поцелуй. Его несокрушимая страсть захватывала ее, будила ответное желание сильнее, чем она ожидала.
Когда он для удобства склонил голову набок, она обвила его руками за шею, приоткрыла губы и отбросила все сомнения, почему им не нужно это делать. Наоборот, теперь она держалась за мысли о том, почему происходящее между ними правильно.
Нейтан, мальчишка с забавными фантазиями, и Нейтан, колючий подросток, слились с этим новым Нейтаном, сильным, властным и немыслимо сексуальным мужчиной, который целовал ее так, словно никак не мог насытиться.
Но, конечно, он оторвался от ее губ, поднял голову, и его глаза блеснули при лунном свете.
Бри с легким смущением посмотрела на него.
– Итак, это случилось.
Его руки упали с ее талии, и он сделал шаг назад.
– Я не собираюсь извиняться.
– Я и не просила об этом.
– Ты поцеловала меня в ответ, – сказал он с легким удивлением.
– А ты что, не хотел этого?
– Хотел. Просто… – Он затих и сказал чуть погодя: – Я не знал, что ты… – Он провел ладонью по волосам. – Мне так давно хотелось тебя поцеловать.
От его слов ее сердце снова ускорилось.
– Я… я не знала.
– По-моему, знала, – спокойно возразил он. – Но тебе был нужен кто-то другой.
Их взгляды встретились. Они были иногда так близки, а иногда – так далеки друг от друга. Он прав? Разве она не знала, что нравилась ему? Разве не думала порой, что за его подростковой злостью скрывалась ревность? Но временами она чувствовала и неприязнь.
– Нейтан, в старших классах тебя трудно было понять.
– Возможно. – Он отвернулся и стал смотреть на воду. – Но это не важно.
Она почувствовала, что он закрывается от нее, и ей это не нравилось. Бри положила руку ему на плечо, и он повернулся к ней.
– Нейтан, не будем вспоминать прошлое. То, что случилось только что… это было хорошо.
Его глаза повеселели.
– Да. Хорошо.
– Так, может, мы просто признаем это и пусть так будет?..
– Я не знаю, смогу ли просто признать это – вот в чем проблема. – Тут зажужжал его телефон. Вынув его из кармана, он нахмурился и сбросил вызов.
– Кто это был? – спросила она.
– Это не важно.
– Тебе звонила Адриенна, верно? – Бри вздохнула, видя ответ на его лице. Она совсем забыла, что он встречается с другой. – Ты позвони ей.
– Мы не закончили наш разговор.
– Закончили. В твоей жизни есть женщина, а я уеду, когда следствие подойдет к концу. Нам не стоит ничего начинать.
– Бри, мы начали все очень давно. В какой-то из этих дней мы это закончим.
– Пожалуй, мы закончим это сейчас. Мы поцеловались. Это было хорошо. – Она повернулась и пошла. Он неохотно присоединился к ней.
Они молчали всю дорогу до ее отеля. У дверей он взял ее за руку.
– А если я скажу тебе, что не хочу, чтобы все заканчивалось? Что ты скажешь?
Она вздохнула, борясь с безрассудным соблазном.
– Мне хочется сказать – тогда пойдем ко мне.
У него перехватило дыхание.
– Но, – тут же добавила она, – в твоей жизни есть любящие тебя люди. Твой дом здесь, а я ни за что не хочу жить в этом ненавистном городе. У нас нет будущего, Нейтан. Вчера, когда я увидела тебя в доме у Джози, ты сказал: «давай попробуем не портить друг другу жизнь». Вот я и пытаюсь не портить тебе жизнь, поэтому говорю: «спокойной ночи».
Он плотно сжал губы.
– Твой первый ответ мне нравится больше.
Она улыбнулась и быстро чмокнула его в губы.
– На дорожку.
А потом повернулась и вошла в отель.
Бри поднялась на лифте на свой этаж и громко хлопнула дверью, зайдя в номер. Швырнув сумку на кресло, она упала на кровать и пару минут лежала, уставившись в потолок, пока внутри нее бушевали страстные эмоции.
Ей хотелось убедить себя, что она довольна решением закончить все на поцелуе, но это было не так.
Ее душа рвалась к Нейтану, и хотя мозг понимал, что она поступила разумно, поставив точку в их отношениях, ее пропитанное адреналином тело трепетало при воспоминании о страстных губах Нейтана и теплых, сильных руках, обнимавших ее за талию.
Застонав, она села, понимая, что не может больше ни о чем думать.
А ведь перед ней много более важных вещей, которые она должна осмыслить и понять.
Она достала из сумки компьютер и включила. В почте не было сообщений, требовавших немедленного ответа, и она перешла в интернет и открыла бейсбольный форум, чтобы посмотреть, ответил ли кто-нибудь на ее недавний вопрос.
Улыбнулась, обнаружив сообщение от Парисы.
«Жалко, что сегодня тебя не было у Роулендов, мне так тебя не хватало. Если хочешь поболтать, номер у меня прежний. Провожу скучную ночь, смотрю, как Уайатт клеит женщин. Могу сделать перерыв. Позвони мне».
Увидев, что сообщение пришло полчаса назад, Бри слезла с кровати, достала свой собственный одноразовый телефон и позвонила Парисе.
В Куантико они жили в одной комнате. В красивой, темноволосой и темноглазой Парисе смешалось множество разных культур. Вдобавок к своей яркой внешности она обладала предрасположенностью к языкам и бегло говорила на французском, португальском, испанском, фарси и русском. Париса была дочерью бывшего дипломата и за свою жизнь объездила множество разных стран. Теперь ей пригодился международный опыт. Она много времени проводила за океаном, и Бри не виделась с ней больше года.
Через миг Париса ответила на звонок.
– Алло?
– Это я, Бри.
В трубке звучала музыка, потом она сделалась тише и стал слышен уличный шум.
– Так-то лучше, – сказала Париса.
– Ты где?
– В Нью-Йорке. В каком-то баре возле универа. Мы пришли сюда от Роулендов. Слышала про новый обычай – «празднование жизни»? Когда вспоминают жизнь умершего, а не его смерть. Вот там было как раз празднование жизни Джейми.
– Как все прошло?
– Печально и, как ни странно, радостно. Так хорошо было повидать так много старых друзей, вот только без нашего дорогого друга Джейми.
– Много народу пришло?
– Больше, чем я ожидала, – не только наши, но и много людей из тех, с кем мы учились в Куантико. Было забавно узнать, как сложилась у них жизнь. Деймон и Софи теперь встречаются, а у Уайатта два аспиранта, которые ловят каждое его слово. Мне так не хватает моей закадычной подруги, Бри.
– Теперь кажется, что те дни были давным-давно, в прошлой жизни.
– Да, верно, целая вечность прошла, – согласилась Париса.
– А что Диего?
– Его не было.
– Жалко. Как поживают Роуленды?
– Они изо всех сил пытались держать лицо, но я видела, что Винсент до сих пор не оправился от потери сына. Кажется, у Кэсси с этим легче.
– Винсент винил себя, потому что всегда хотел, чтобы Джейми пошел по его стопам и работал в ФБР. Если бы Джейми не послушал его, то, может, был бы сейчас жив.
– Да. Кажется, он несет на себе тяжелый груз вины, – с печалью согласилась Париса.
– Как дела у Уайатта? Он не сказал мне, куда двинется после той заварушки в Нью-Йорке прошлым летом.
– Старый добрый Уайатт, как всегда, верен себе – такой же таинственный, задумчивый. Никогда нельзя понять, о чем он думает или чем занят. Сказал, что выполняет какие-то специальные поручения – о чем он, непонятно. Больше тоже ничего не знаю. После того как мы пришли в бар, он тут же кинулся искать себе девицу. – Париса помолчала. – Мне было приятно познакомиться с Софи. Она хорошая пара для Деймона.
– Да, верно. Я-то познакомилась с ней раньше, когда они с Деймоном вернулись из летней археологической экспедиции.
– Да, они подробно и скучно рассказывали про свои находки, – засмеялась Париса. – Вот уж никогда не думала, что Деймон будет копаться в старых костях.
– Он влюблен.
– А любовь лишает рассудка, – добавила Париса.
– Ну, а как ты сама? Какие у тебя планы?
– Лечу в воскресенье в Лондон.
– Зачем?
– Пока еще не знаю, – ответила Париса. – Но давай вернемся к тебе, Бри. В твоем посте я заметила легкое отчаяние. Все нормально?
– Нет, – ответила Бри и вздохнула. – Я приехала в Чикаго в качестве консультанта по делу о похищении ребенка.
– Деймон сказал мне, что ты выслеживаешь преступника, которого вы прозвали «похитителем с белой розой».
– Он творил свои злодеяния на северо-востоке и вдруг переместился в Чикаго. Париса, он раскопал мой секрет, тот самый, про который я рассказала тебе во время учебы. Он заставляет меня ворошить прошлое, и я, кажется, не могу его остановить.
– Серьезно? Я-то думала, что все это глубоко погребено.
– Я тоже так считала. Тут на кону жизнь девочки. Может, даже двух девочек, и я не знаю, что с ними будет. Преступник пытается убедить меня, что одна из девочек – моя дочь, та, что я отдала на усыновление.
– Боже мой, Бри. Дело плохо.
В голосе Парисы звучала тревога.
– Я не знаю, как и откуда он получил эту информацию. Но что хуже всего, я не знаю, что он собирается делать дальше.
– Может, ему помогает какой-то человек из твоего прошлого. Ты уже встретила кого-нибудь знакомого?
– Да. Но Нейтан не помогает тому типу, он пытается помочь мне.
– Нейтан? Откуда ты его знаешь?
– Мы росли в одном квартале. Он тот единственный человек, который знал о моей беременности. Он помог мне уехать из Чикаго и найти частное агентство, пристраивающее детей в семьи.
– Бри, ты уверена, что он действительно помогает тебе? Может, это он слил информацию?
– Нет, точно не Нейтан. Я полностью доверяю ему, – ответила Бри, сознавая, как она уверена в своих словах.
– У тебя переменился голос, – заметила Париса. – Стал чуточку мягче и добрее. Он что тебе – больше, чем просто друг?
– Не был… но двадцать минут назад стал.
– Та-ак, мы подобрались к самому интересному, – засмеялась Париса.
– Не совсем. Я положила всему этому конец.
– И зачем же?
– Нет смысла ворошить угли в костре, который не должен гореть. Верно?
– Ой, я не знаю. Жить нынешним моментом не всегда плохо, особенно при нашей работе. Но про любовь меня не спрашивай, мне никогда на этом поприще не везет. – Она помолчала. – Подожди, тут что-то говорит Уайатт.
Через мгновение в трубке раздался мужской голос.
– Бри, ты где, черт побери? Сегодня ты должна быть здесь, с нами.
– Я бы тоже хотела быть с вами. Как дела, Уайатт? Чем занимаешься?
– Залег на дно.
– Тебе кто-нибудь платит за это? – Из них пятерых Уайатт делал самую опасную работу под прикрытием, хотя чуть не погиб во время последнего дела.
– Неужели ты думаешь, что я работаю за спасибо?
– Хороший аргумент.
– В Чикаго все нормально?
– Не уверена в этом. Я все еще пытаюсь сообразить, что к чему. Кстати, тебе известно, кто тут обосновался? Трейси Кокс.
– Ни хрена себе! Расчетливая Трейси! Она подобрела к тебе?
– Ни капли. И явно наслаждается тем, что я должна ей обо всем докладывать.
– Для нее это что-то новое. В академии ты опережала ее во всем. Но я должен сказать, что она была неглупа, хоть и заноза в заднице.
– Попытаюсь это запомнить. Она спрашивала меня про Диего. Мне всегда казалось, что между ними что-то было.
– Не слышал никогда. Мне надо бежать. Напиши нам, если тебе что-нибудь понадобится.
– Ладно, – пообещала она.
Тут же к ней вернулась Париса.
– Как сказал Уайатт, если тебе понадобится помощь, Бри, я буду тут еще несколько дней. Позвони мне или кинь сообщение на форум.
– Спасибо за предложение. Вы там, похоже, неплохо проводите время, – сказала она с завистью.
– Было бы еще лучше, если бы ты сидела тут с нами. Нам надо всем встретиться как-нибудь.
– Обязательно.
– Береги себя. И тот парень – Нейтан? Будь осторожней с парнями из твоего прошлого. Всегда лучше глядеть вперед, чем оглядываться.
– Я буду иметь в виду, – буркнула она.
После общения в друзьями она почувствовала себя и лучше, и хуже одновременно.
Ей было приятно поговорить с Парисой, но теперь она чувствовала себя как никогда одинокой. Как ей хотелось быть вместе с друзьями, праздновавшими жизнь Джейми. Как ей хотелось, чтобы Хейли была в безопасности и дома со своей семьей и чтобы малышку Эмму не втягивали в эту безумную игру. Но больше всего ей хотелось знать, где сейчас ее дочь, хорошо ли ей в приемной семье.
А еще ей очень хотелось понять, как быть с Нейтаном.
Ее лицо преследовало Нейтана всю ночь. Уж он и ворочался с боку на бок, и метался, пытаясь выбросить из головы все мысли о ней и заснуть, но не мог забыть ни ее, ни их страстные поцелуи.
Он так долго жаждал ее поцеловать, и реальность оказалась лучше, чем самые смелые его мечтания. По-настоящему его удивило то, как Бри поцеловала его в ответ. В ее движениях не было ни намека на робость или сдержанность – только страсть, пыл и желание.
И когда она призналась, что ей хочется пригласить его к себе в номер, его потянуло последовать за ней в отель и помочь понять, что абсолютно не важно, каким будет завтрашний день, раз у них есть сегодняшняя ночь.
Но он этого не сделал.
Включился какой-то древний механизм самозащиты и больно кольнул его, напоминая, что эта женщина не раз без всякой пощады топтала его сердце.
На рассвете он оставил напрасные попытки уснуть, натянул спортивные штаны, теплую рубашку и кроссовки и направился к двери. Он пробежался до озера и потом вдоль его берега, надеясь вытрясти из головы все мысли о Бри, но с каждой милей его посещали все новые размышления.
Потом она попрощается с ним, и он не увидит ее еще десять лет, а то и вообще никогда.
Простая случайность, что она сейчас вернулась в Чикаго. Уж точно не оттого, что до смерти хотела встретиться с ним.
И он точно не умирал от желания ее видеть. Просто жил своей жизнью. Выбросил ее из головы. У него есть Адриенна.
Он никогда не крутил романы сразу с несколькими женщинами.
Да и то, что он почти забыл про Адриенну, когда вернулась Бри, пожалуй, знак того, что пора с ней расстаться.
Но разумно ли это?
С Адриенной ему легко, забавно, просто и весело. Она из нормальной семьи. У нее нет темных секретов. Ее душа не покрыта эмоциональными шрамами и незаживающими ранами. Она не притягивает к себе неприятности.
Но нет, его тянет к женщине, которая всегда была занозой в заднице, из-за которой его едва не убили. И не похоже, что ее теперешняя жизнь сильно отличается от прошлой. Бри окружают опасности и мрачные тени, и он снова влип в ее проблемы.
Он прибавил темп и пробежал последнюю милю спринтом, надеясь, что к нему придет правильный ответ.
Дома он быстро принял душ и оделся, обдумывая свой следующий ход – в который не нужно было включать ни Бри, ни Адриенну.
Он хотел тоже помочь Хейли, так что, пожалуй, он зайдет к Янсенам.
Если Бри исключала вероятность того, что Хейли ее дочь, то у него все-таки оставались сомнения. И поскольку чикагская команда ФБР решила держать Бри на скамье запасных, он решил разведать что-нибудь сам. Конечно, шансов у него было мало, но попробовать не мешало.
Он зашел за кофе и выпечкой в пекарню, в которую они с Марком иногда заглядывали после пробежки, и потом направился к дому Янсенов.
В последние два дня улица перед домом была запружена репортерами и их машинами. Теперь, к его удивлению, она была тихой и пустой. Он надеялся, что это не означало потерю интереса СМИ к истории Хейли. Хотя было всего девять часов утра; возможно, пресса появится позже.
Дверь открыл Марк, и Нейтан тут же подумал, что его друг постарел за эти два дня на десять лет – под глазами темные тени, бледное, нездоровое лицо и отчаяние в глазах.
Нейтану стало неловко, что он принес лишь сладости и кофе.
– Вот, Марк, возьми. Надеюсь, Морган и Коннор любят сладкое, а это тебе кофе, как ты любишь.
– Благодарю. – Марк взял из его рук картонную упаковку. – Спасибо за заботу. Может, зайдешь?
– Если не помешаю.
Марк махнул рукой, приглашая в дом, и закрыл дверь.
– Давай поговорим. Вчера вечером родители Линдси забрали детей к себе. Я рад, что они уехали отсюда. Я мечтал, чтобы улица очистилась от репортеров, но теперь… тишина меня пугает.
– А Линдси здесь? – спросил Нейтан, когда шел через холл на кухню следом за Марком.
– Я надеюсь, что она сегодня поспит. Всю ночь она сидела в спальне Хейли, прижимая к себе ее игрушки. Ей сейчас очень плохо.
– Мне очень жаль, Марк.
Нейтан сел на табурет возле кухонного островка. При виде коробок с печеньем, пончиками и пирожками, он понял, что о Янсенах позаботились и без него.
– Похоже, у вас уже много припасов.
– Люди не знают, чем помочь, вот и несут еду. Ты бы видел, как забит наш холодильник. Ирония в том, что мне сейчас ничего не лезет в глотку. Впрочем, кофе я выпью, как раз хотел его сварить. – Марк достал из картонки стакан кофе и сел напротив Нейтана.
– Какие-нибудь новости появились? – спросил Нейтан.
Марк покачал головой.
– Нет. Не знаю, видел ли ты в вечерних новостях, как мы сделали публичное обращение. После него появилось несколько ниточек, но ни одна из них никуда не привела. Сегодня утром я говорил с полицией и ФБР, и они заверили меня, что не теряют времени и каждую минуту ищут Хейли. Примерно через час начнется полномасштабная операция волонтеров с расширенными по сравнению со вчерашним днем рамками поисков. В последний раз похищенный ребенок был найден в заброшенной постройке, поэтому они направляют внимание именно туда. – Он провел дрожащей рукой по волосам. – Мне тяжело даже представить себе, что Хейли сидит в темноте и холоде в какой-то развалине. Но еще тяжелее думать, что с ней может случиться что-то ужасное.
Нейтан никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным, как при виде страданий друга. Он ничем не мог его утешить и даже не пытался, чувствуя, что это будет почти оскорблением.
Но горе Марка еще больше наполнило его решимостью сделать все, что в его силах.
– Похоже, что много народу ищет твою дочку, – сказал он, чтобы хоть как-то утешить Марка.
– Полиция работает хорошо. Лучше, чем я ожидал.
– Почему ты так говоришь? – удивился Нейтан.
– До сих пор я за ними этого не замечал. В прошлом месяце на нашей улице было много краж из автомобилей, но полиция так никого и не поймала.
– И из вашей машины тоже что-то украли? – По спине Нейтана поползли мурашки.
– Да, вскрыли внедорожник Линдси. Хорошо, что там не было ничего ценного, только игрушки детей, футбольные бутсы и дорогие темные очки. Воры унесли все. В ту ночь обчистили еще пять машин, а один из наших соседей оставил в машине дорогой ноутбук. – Тут на кухню вошла Линдси, и Марк замолчал.
На Линдси были черные легинсы и большой свитер, окутавший ее хрупкую фигурку. Как и Марк, она казалась вымотанной физически и эмоционально, а ее глаза и нос покраснели от слез.
– Ой, – сказала она, увидев его. – Нейтан! Я и не знала, что тут кто-то есть.
– Он принес нам кофе и выпечку, – сказал Марк.
– Спасибо, – безразлично поблагодарила она.
Марк вынул из картонной коробки второй стаканчик кофе и протянул ей.
– Начни с этого.
Она сделала глоток.
– Кофеин стал моим лучшим другом.
– Я могу чем-то еще вам помочь? – спросил Нейтан.
– Сотрудники ФБР сказали, что Грейс вспомнила про кольцо «Чикаго Кабс. Мировая серия», которое было на пальце у преступника, – сказал Марк. – Может, она вспомнила что-нибудь еще?
– Нет, к сожалению.
– Она тут не виновата, – сказала Линдси, опираясь на стол.
– Может, ты сядешь? – спросил он, готовый уступить ей место.
Она махнула рукой.
– Все нормально. Мне надо двигаться, вернуть энергию. Я должна быть сильной ради Хейли.
– Ты уже сильная.
На столике зазвонил телефон. Линдси и Марк потянулись к трубке, но Марк взял ее первым.
– Полиция? – с нетерпением спросила Линдси.
– Нет, работа, – сказал Марк. – Сейчас я поговорю, хорошо?
– Конечно, – ответила она упавшим голосом.
Несмотря на недавнее утверждение Линдси о том, что ей нужна энергия, когда муж ушел из кухни, она села на его табурет.
– У Грейс все в порядке? – спросила она. – Позавчера вечером мы почти что накричали на нее. Вероятно, она испугалась. Мне ужасно стыдно.
– Не нужно стыдиться. У Грейс все хорошо. Она мечтает, чтобы Хейли поскорее вернулась домой.
– Несмотря на разницу в год они очень подружились, когда стали ходить на занятия балетом. Обе девочки любят танцевать, и это их сблизило.
– Грейс все время крутится, никогда не сидит на месте, даже когда делает домашние задания.
– У Хейли то же самое.
– А ты танцевала в детстве?
– Нет. Я была неуклюжая, и танцы меня никогда не интересовали, а вот Хейли пыталась танцевать, как только стала ходить. Ей это нравится. – Линдси прикусила нижнюю губу. – Но теперь я все время думаю, что ничего бы не случилось, если бы я не побуждала ее выйти на сцену. Хейли стесняется и нервничает, когда ей приходится выступать перед зрителями. Она любит танцевать сама для себя. Но я не хотела, чтобы она оставалась в стороне, когда вся группа будет выступать. Если бы я не давила… – Женщина замолчала. – Все было бы нормально, если бы не моя глупость…
– Линдси, мне даже страшно подумать, что ты пережила. Ад на земле.
– Это точно, Нейтан. Мне все время кажется, будто она зовет меня. Каждый раз, стоит лишь закрыть глаза, я слышу ее голос. Она просит найти ее, и у меня разрывается сердце. Она была такой славной малышкой. Я стала ее матерью совсем случайно, и теперь чувствую, будто не справилась с этой ролью. Я не защитила ее так, как должна была. Мне хотелось, чтобы она росла в хороших условиях, каких не могла дать ей родная мать. Но я не смогла.
Нейтан был поражен, что Линдси заговорила об удочерении Хейли. По словам Бри, никто, кроме семьи, не знал об этом, и Хейли даже не подозревала, что у нее другие биологические родители. Но Линдси сильно переживала. Кажется, особо не осознавала, что говорит. Впрочем, раз она уж открыла перед ним семейный секрет, он собирался этим воспользоваться.
– Я и не подозревал, что вы удочерили Хейли, – сказал он, решив, что это самая подходящая реакция.
– Ой. – Она внезапно спохватилась. – Да. Только я должна была молчать. Вообще-то, я годами не вспоминала об этом. Но поскольку ее похитили, и полиция задавала много вопросов про ее настоящих родителей, эти мысли невольно крутятся в голове.
– Полиция не думает, что к похищению могут быть причастны ее биологические родители?
– По-моему, нет. Мать умерла вскоре после рождения Хейли. Отец неизвестен. И с нами никогда никто не связывался.
– Что ты знаешь про ее биологическую мать?
– Она была совсем молодая, лет семнадцати. Без родителей. Сказала, что хочет отдать ребенка, чтобы у него была хорошая жизнь.
– Вы встречались с ней?
– Нет, это было закрытое удочерение, через агентство. Оформлением занимался Марк. До этого мы долго стояли в очереди и много раз разочаровывались. Я уж и не верила, что в нашем доме появится ребенок.
– Я даже не представляю, как это тяжело.
– Я как-то написала письмо ее матери. Сидела в детской, а рядом со мной, в кроватке, мирно спала Хейли. Я взяла бумагу и ручку и сообщила той юной девочке, как благодарна ей за дочку. Я обещала заботиться о Хейли как о родной. Я хотела дать ей все, что смогу. Но вот не получилось. – Линдси заморгала, прогоняя слезы. – Плачу и плачу, а слезы все не кончаются.
– По-моему, в таких ситуациях им нет конца. И ты отправила то письмо?
– Я не знала, куда. Хотела отнести его в агентство, но Марк не одобрил. Он сказал, что пусть всё будет как есть – без всяких контактов. Мы не хотели рисковать, а то вдруг родная мать передумает. Когда-нибудь я отдам его Хейли. Надеюсь, она не будет ненавидеть меня за то, что я скрывала от нее все эти годы факт ее удочерения.
– Когда вы собиралась ей рассказать?
– Не знаю. Мы не хотели ей говорить, пока она маленькая, поэтому все откладывали. Сейчас ей всего десять, но мне кажется, что уже слишком поздно или слишком рано. Я не могу сейчас об этом думать. – Линдси снова всхлипнула. – Как ты думаешь – зря мы не сказали ей?
– Я не берусь судить, хорошо это или плохо, но я знаю, что ты прекрасная мать, Линдси. И ты ни в чем не виновата.
– Как не виновата? Это случилось при мне. – Она тяжело вздохнула. – Господи, как ей сейчас страшно, как она испугана. И с ней даже нет ее кролика.
– Ее любимой игрушки?
– Да. Она совсем крошечная, и Хейли никогда с ней не расставалась. Кролик всегда был при ней – в машине, в школьном ранце. Она очень любит его. Моя мать подарила ей его давным-давно. К сожалению, он пропал несколько недель назад, поэтому его не было с ней на школьном концерте.
– Как она его потеряла?
– Он был в нашей машине, когда ее обокрали. Не знаю, кому он понадобился, но воры взяли все детские вещи, лежавшие в салоне. Думаю, что они все это продали. Хейли ужасно расстроилась. Я впервые видела, чтобы она так безутешно рыдала. Обычно она довольно счастливый ребенок. – Тут вернулся Марк, и Линдси замолчала.
Марка было не узнать. Казалось, он обрел энергию и новую цель: в глазах появился блеск, и он переоделся в слаксы и рубашку.
– Ты уходишь? – удивленно спросила Линдси.
– Мне надо на полчаса пойти на работу.
– Зачем? Разве сейчас там может быть что-то важное? – резко спросила Линдси.
– Это мой самый крупный клиент, Линдси. Мне нужно только кое-что из моего рабочего компьютера, чтобы передать Брайену. И я сразу вернусь домой.
– Неужели Брайен не может сам это сделать?
– Не может. Извини. Клянусь, что я скоро вернусь. И, честно говоря, мне нужна передышка, Линдси. Мне нужно хоть ненадолго выйти из дома. У меня с собой телефон. Если что-нибудь случится, позвонишь мне.
– Я просто не понимаю, как ты можешь думать сейчас о работе.
Звонок в дверь прервал их раздраженную перепалку.
– Я подойду, – сказал Нейтан, почувствовав, что супругам есть что сказать друг другу. Он выскочил из кухни. Открыв дверь, он с удивлением увидел за ней сестру. – Джози – что ты тут делаешь?
– Я пришла к Линдси и Марку. А ты?
– То же самое.
– Бри тоже тут?
– Нет.
Она смерила брата подозрительным взглядом.
– Но ты говорил с ней, верно? Она все еще подозревает Кайла? Он рассказал мне, что произошло в его офисе. Он говорит, что его адвокаты подключились к делу и что мне не нужно беспокоиться. Мне можно ему верить?
– Можно.
– Хорошо, потому что я не представляю, что Кайл мог похитить Хейли. Я очень надеюсь, что никто не сказал об этом Марку или Линдси.
– Они ничего не упоминали об этом, так что не думаю.
В его глазах читалось облегчение.
– Слава богу. Они дома? Заняты?
– Они здесь. Вообще-то, Марк собирается ненадолго заглянуть на работу, а Линдси недовольна. Может, ты побудешь с ней.
– Конечно. А ты поедешь на работу?
– Возможно, – неуверенно ответил он.
Сестра посмотрела на него с подозрением.
– Опять Бри? Ты снова спутался с ней? Только увидел ее, и все вернулось в прежнюю колею.
– Бри занята поисками Хейли. И я тоже.
– Нейтан, я не хочу смотреть, как ты снова страдаешь. Теперь у тебя есть Адриенна.
– Ты за меня не беспокойся. Я знаю, что делаю.
– Ты всегда так говоришь, и обычно я тебе верю. Но когда дело касается Бри, ты никогда не знаешь, что делаешь. Ты слепнешь от любви, или похоти, или еще чего-то очень, очень сильного.
Он оставил последнее слово за Джози, потому что в душе знал, что она права. В том, что касалось Бри, он наделал много ошибок. И, скорее всего, допустил еще одну, поцеловав ее вчера вечером.
– Я загляну к вам сегодня, – сказал он.
Пока он переходил улицу, направляясь к пикапу, он с удивлением увидел, что в нескольких домах от него из машины вышла Бри. Он пошел в ее сторону.
– Я думал, что ты сидишь на скамейке запасных.
– Мне нужно поговорить с Янсенами.
– Что-то случилось? – быстро спросил он.
– Да. Сегодня утром я получила два сообщения. – Она повернула к нему экран телефона, чтобы он видел фото.
На нем годовалая девочка в розовом платьице и с розовым бантом на голове сидела у рождественской елки и радостно улыбалась. На фотографии кто-то написал черным маркером слово «Да».
– Кто это? – спросил он.
– Я не знаю. Вот еще. – Она провела пальцем по экрану.
На следующем снимке была девочка лет трех. Она стояла спиной к фотографу на детской площадке и пускала мыльные пузыри. У нее были каштановые волосы. Лица видно не было. На снимке было слово «я».
– Что это значит?
– Думаю, он хочет мне сказать, кто моя дочь, раз начал со слов «да» и «я», – ответила она. – Я почти уверена, что дальше будет слово «твоя». Сообщения пришли с промежутком в тридцать минут. Я ждала следующее сообщение, но прошел уже час. Мне нужно понять, Хейли это или нет. В файле ФБР на всех снимках ей десять лет. Я знаю, что у Линдси есть фотографии маленькой Хейли. Она показывала их мне при первой беседе. Но тогда я не разглядывала их пристально, поэтому не могу сейчас понять, кто это. Мне нужно посмотреть на них снова и нужно, чтобы Линдси или Марк сказали, Хейли это или нет.
– А кто еще может быть?
– Эмма, – ответила она, беспомощно пожимая плечами. – Я знаю, что ты не согласишься, но не могу игнорировать случившееся в поезде.
– Возможно. Но я все-таки склоняюсь к мысли, что Эмма скорее маленькая артистка и что они с сестрой пешки в чужой игре. Ее сестра даже может быть связана чем-то с похитителем.
– Я думала об этом. Честно говоря, не так трудно предположить, что моя дочь может оказаться подручной преступника. Десятилетняя я без раздумий бы взяла деньги и сказала какой-то тетке, что она моя мать. Мне просто страшно даже подумать, что у моей дочери такое же ужасное детство.
Его захлестнула волна сочувствия, когда он увидел боль в ее глазах.
– Преступнику как раз это и нужно – чтобы ты сходила с ума от осознания своей вины и жалела о своем давнем решении.
– Увы, его план работает. Но я пытаюсь не зацикливаться на себе и своих чувствах. Главное для меня – Хейли.
– Ты показывала эти сообщения своим коллегам?
– Я переслала их агенту Кокс. В чикагской команде Трейси – мой главный контакт. Я сказала ей, что заеду к Янсенам и проверю, Хейли это или нет.
– Что она сказала?
– Она еще не ответила. Я не стала ждать.
Итак, Бри решила взять все в свои руки. Правильно сделала. Эти снимки – самые большие улики, какими они располагают.
– Янсены дома? – спросила Бри. – Там много народу?
– Вообще-то, нет. Только что приехала Джози, сейчас она с Линдси. Когда я был в доме, Марку позвонили, и он сказал Линдси, что ему нужно заглянуть в офис и быстро отдать какие-то файлы. Линдси была недовольна. Но они оба устали и вымотались от переживаний. Думаю, Марк просто нашел повод, чтобы немного развеяться. Он сказал, что Линдси всю ночь сидела и плакала.
– Конечно, ситуация ужасная.
– Да. Но я узнал кое-какую информацию. Даже собирался тебе звонить.
– Что они сказали?
Нейтан не успел ответить. Дверь открылась, и из дома быстро вышел Марк. Вместо того чтобы идти к машине, стоявшей на короткой подъездной дорожке, он прошел за дом и поднял с земли рюкзак.
– Что он делает? – пробормотал Нейтан.
– Ничего хорошего, – сказала Бри, хмуря брови.
Марк подбежал к машине, швырнул рюкзак на пассажирское кресло и уехал.
– Как это понимать? – спросил Нейтан.
– Надо ехать за ним, – сказала Бри. – Дай мне твои ключи, Нейтан. Я сяду за руль.
– Я сам, – запротестовал он.
– Ты не умеешь преследовать подозреваемого. А я умею.
Она протянула руку, и он бросил ключи ей на ладонь.
Он поморщился и схватился для равновесия за дверцу, когда она со скрежетом переключила передачи и вдавила в пол педаль газа. Пикап понесся по улице и свернул за угол.
– Вот он! – воскликнул Нейтан, заметив впереди машину Марка. – Свернул на Кроуфорд!
– Я вижу его.
– Почему мы гонимся за ним?
– Потому что он подозрительно себя ведет.
Бри уверенно лавировала среди потока машин, не сбавляя скорость, но пикап не был предназначен для таких гонок.
– Может, он просто торопится на работу? – предположил Нейтан.
– С рюкзаком, который прятал на заднем дворе? – возразила она. – Не думаю.
Нейтан мысленно согласился с ней.
– Тогда что?
– Думаю, он солгал мне позавчера, когда сказал, что преступник не выходил на него. Или у него был контакт уже после нашей беседы. Я готова поклясться, что у него в рюкзаке куча денег.
– Он везет выкуп? – Эта мысль показалась ему невероятной.
– Это всего лишь моя догадка. Тебе и Линдси он сказал, что едет на работу?
– Да. Ему позвонили, когда мы все сидели на кухне, но он ушел с телефоном в другую комнату. Разговаривал там минут пятнадцать. Вернулся уже переодевшийся и, по-моему, полный энергии.
Чтобы не потерять равновесие, Нейтан уперся ладонью в дверцу, когда Бри резко повернула пикап на двух колесах.
– Может, сбавишь скорость?
– Все нормально. Доверься мне.
– Это трудно, это ведь я учил тебя водить.
– Теперь я вожу гораздо лучше.
Он заметил. Она вела машину уверенно, без сомнений. Перед ней была цель, и она не собиралась ее упустить. В первый раз он по-настоящему видел новую Бри: бесстрашного, тренированного агента ФБР.
– Куда он едет? – спросил Нейтан, когда Марк снова неожиданно свернул с дороги.
– Вероятно, куда-то в безлюдное место. Этот преступник любит заброшенные здания.
– А до этого он требовал выкуп?
– Нет, но у этого случая уже есть несколько отличий. Жалко, что я плохо знаю Чикаго. Город изменился за десять с лишним лет.
– Да, изменился, но не слишком, – возразил Нейтан. Когда они приближались к окраине, ему пришло в голову, куда Марк может ехать. – Не исключено, что он направляется к старым элеваторам на Дэймен-авеню, – сказал он, имея в виду руины огромного пятнадцатиэтажного зернохранилища. Оно было заброшено в семидесятые и с тех пор покрылось граффити и служило местом криминальных разборок и прибежищем для бездомных. – Ты сказала, что он любит заброшенные постройки, а тут десятки лет творилось черт-те что. Хотя, думаю, власти все заперли и огородили.
– Наша группа проверила элеватор в первую же ночь, но похититель мог увезти Хейли куда-нибудь еще или он просто выбрал это место для встречи с Марком, а Хейли находится где-то неподалеку. Я должна сообщить об этом в агентство. Можешь достать мой телефон из сумки?
Открыв сумку, Нейтан увидел девятимиллиметровый «глок» – еще одно свидетельство того, как переменилась Бри, и у него все сжалось внутри. Сунув руку за пистолет, он достал телефон и подал ей, а сумку положил между ними на консоль.
Она нажала на кнопку и сказала:
– Трейси? Да, я хочу поговорить про снимки, но чуть позже. Почему? Потому что я преследую Марка Янсена. Думаю, он хочет встретиться с похитителем.
Бри замолчала, и Нейтан услышал поток слов, сыпавшихся из трубки.
– Я позвоню, как только буду точно знать, куда он едет, – сказала Бри. – Предполагаю, что он направляется к заброшенным элеваторам, но скоро дам тебе знать.
Нейтан услышал еще какие-то громкие возгласы, но Бри нажала «отбой» и швырнула телефон в сумку.
– Трейси недовольна? – поинтересовался он.
– Трейси никогда не бывает довольна мной, но плевать. Это, может, тот самый прорыв, который мы так ждем. У меня нет времени на китайские церемонии в офисе. У меня нет времени кому-то угождать. Не имеет значения, кто из нас найдет Хейли, мы должны спасти ей жизнь. И я могу сделать эту работу так же хорошо, как любой другой агент из Чикаго, если не лучше.
Нейтан улыбнулся, и Бри метнула в него колючий взгляд.
– Что? – спросила она.
– Мне нравится твоя уверенность, вот и все. Ты стала совсем другим человеком.
– Я горжусь этим.
– Я тоже.
Она кашлянула.
– Ты сказал, что выяснил что-то у Янсенов. Что именно?
– О, точно! Линдси сказала мне, что Хейли их приемная дочь.
– Просто так сказала и все?
– Нет, Линдси сокрушалась, что подвела родную мать Хейли. Что должна была оберегать девочку и обеспечить ей хорошую жизнь. Она не сознавала, что говорит мне об этом, пока я не спросил ее прямо. Тогда она и призналась.
– Ладно, но эта информация не очень новая.
– Я перехожу к новой информации, – сухо проговорил он. Бри всегда была нетерпеливой, когда была готова действовать. – Линдси упомянула, что у Хейли пропала любимая игрушка, маленький кролик, которого она всегда таскала с собой. Его украли из машины Линдси пару недель назад.
– Постой. Кто-то влез в их машину? В файле об этом ничего нет.
– Марк сказал, что они сообщили об этом в полицию. В ту ночь пострадали еще несколько машин в их квартале, причем были украдены ценные вещи. Он сказал, что полиция и не надеялась что-то сделать.
– Они никогда не могут, – пробормотала Бри. – Но тот факт, что Хейли осталась без любимой игрушки…
– Ты думаешь, это как-то связано с похищением? Это означает, что преступление планировалось заранее.
– Каждое преступление «похитителя с белой розой» тщательно планируется. Я уверена, что тут есть связь. Какой-то человек выманил Хейли из школы без криков и сопротивления. Она либо знала его, либо он использовал что-то, что она любит, и добился ее доверия. Я не сомневаюсь, что он специально похитил эту игрушку из машины Линдси.
– Что ж, логично. – Он снова схватился за дверцу, когда Бри вдавила педаль газа в пол и повернула на полной скорости. Он не понимал, заметил ли Марк преследование, но его друг гнал машину и ехал на красный свет, чтобы скорее добраться до цели.
Когда впереди показались цилиндры элеваторов, кровь в его венах понеслась со скоростью автомобиля.
– Что будем делать, когда приедем туда?
– Пока не знаю.
– Правда? Ты не знаешь? У тебя нет плана?
– Я составлю его на месте.
– Ага, в прошлом отлично получалось.
– С тех пор много воды утекло, и ты должен доверять мне, Нейтан. Сейчас у меня другие инстинкты. Обычно они меня не подводят.
Уже второй раз с начала погони она сказала ему эти слова, и он понял, что ей необходимо услышать его ответ.
– Я доверяю тебе, Бри.
Она строго взглянула на него, кивнула и снова сосредоточилась на дороге.
Подъезжая к элеваторам, Бри сбавила скорость. Она не хотела, чтобы Марк их заметил. Он мог узнать пикап Нейтана, хотя, казалось, он был целиком сосредоточен на том, чтобы доехать до места назначения, и не оглядывался через плечо.
Но если даже Марк не замечал преследования, его мог заметить тот, с кем он должен был встретиться. Бри не хотела его спугнуть.
Она не знала, будет ли там Хейли – наверное, вряд ли, но не могла исключить возможность, что похититель обменяет девочку на выкуп. Она считала это маловероятным, опираясь на свой опыт, а также на факт, что похититель нацелился на нечто большее, чем деньги. Иначе зачем бы он терзал ее, заставляя пройти через болезненные эпизоды ее прошлого и посылая снимки ее ребенка?
Выкуп тут просто не имел смысла, разве что она просто не поняла, куда и зачем поехал Марк. Ей не давал покоя тот большой рюкзак.
– Похоже, он направляется к южным воротам, – заметил Нейтан, вторгаясь в ее размышления.
Бри достала телефон и снова связалась с Трейси.
– Он скоро въедет на территорию элеваторов через южные ворота, – сообщила она. – Мы следуем за ним на небольшом удалении. Держимся в тени. Не знаем, там ли Хейли.
– Жди нас, сама туда не лезь, – приказала Трейси.
Бри ничего не ответила. Может, она подождет, может, нет. Она собиралась вести собственную игру так, как будет необходимо для успешного исхода операции.
Она еще больше сбавила скорость, сохраняя дистанцию в четверть мили, когда Марк проехал через сломанные ворота на площадку элеваторов. Свернула на боковую дорогу, спрятала пикап за мусорным контейнером на задворках складского корпуса и заглушила двигатель.
Выхватив из сумки пистолет, Бри повернула лицо к Нейтану.
– Сейчас я проверю, что там происходит. Оставайся здесь.
– И не подумаю, – буркнул он, спрыгивая на землю. – Твоя коллега велела тебе ждать.
– Нейтан, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– А я не хочу, чтобы что-то случилось с тобой. Так что будем держаться вместе. Если ты пойдешь, пойду и я.
У нее не было времени на споры. Если она не позволит ему идти, он через десять секунд все равно двинется за ней.
– Ладно, только держись плотно за мной и сам ничего не предпринимай.
– Понял.
Они прокрались вдоль кирпичной стены и проскочили между двумя опорами прямо перед воротами, в которые свернул Марк. Его машина стояла в нескольких футах от ворот на площадке между колоннами элеваторов.
Марк вышел из машины и оглядывался по сторонам, потом перевел взгляд на телефон, который держал в руке.
– Ждет звонка, – пробормотал Нейтан.
Бри молча кивнула.
Ее нервы кричали и скрежетали среди безмолвия. Она слышала лишь свист ветра, огибавшего гигантские цементные сооружения. Ей казалось, будто тут нет никого, только она и Нейтан, но это было не так. Недалеко от них стоял Марк, и он кого-то ждал – кого-то, кто мог быть уже там.
Ей нужно было подойти ближе. Передвигаясь легко и уверенно, она не спускала глаз с Марка. Ей хотелось, чтобы похититель показал свое лицо до того, как она покажет свое. Одно неверное движение, и ситуация могла пойти наперекосяк самым непредсказуемым образом. Сейчас ее задача – защитить Марка и держать преступника в живых столько, чтобы он успел сообщить им, где Хейли, а потом разыскать девочку. Полиция и ФБР могли нагрянуть сюда в любой момент и создать хаос.
Она жалела, что не могла переговорить с ними, но в эти мгновения даже малейший шепот мог все испортить.
В ворота въехал седан и остановился в тридцати футах от машины Марка. Туча пыли закрыла лицо человека за рулем. Когда пыль осела, из седана вылез мужчина в черной лыжной маске с пистолетом в руке и встал за открытой дверью.
Бри почувствовала, как Нейтан напрягся всем телом и скользнул ближе к ней.
– Жди, – прошептала она, понимая его нетерпение. – Надо узнать, где Хейли. – Кажется, девочки в седане не было, но не исключено, что она была спрятана в багажнике.
– Я привез деньги, – прокричал Марк.
– Показывай, – сказал мужчина.
Пока мужчины переговаривались, Бри прошла вперед еще на несколько шагов, потом заняла позицию и взяла преступника на прицел. Она должна уложить его, но не убить. Он нужен ей живым, она должна узнать, где девочка.
Но не успела она нажать на спусковой крючок, как Марк выдвинулся на линию выстрела.
– Где Хейли? – закричал он.
– Дай мне деньги, и тогда ты получишь свою дочь.
– Я хочу ее увидеть. Где она?
– Она в безопасности. Бросай мне рюкзак.
Марк швырнул рюкзак, и он упал в пяти метрах от преступника.
– Я выполнил твои условия. Теперь верни мне дочь.
Бри сменила позицию, пытаясь держать похитителя на мушке, но Марк двигался и мешал ей.
Преступник показался из-за двери и прошел к рюкзаку. Бри выжидала.
– Скажи, где она, – потребовал Марк. – Прошу тебя, ведь она маленькая девочка.
Мужчина схватил рюкзак и начал пятиться.
Бри затаила дыхание, готовясь выстрелить… Еще один шаг, и она ранит его.
Но тут Марк издал яростный вопль, словно наконец понял, что его последняя надежда потеряна, и бросился на похитителя, снова оказавшись на линии выстрела.
Мужчина выстрелил, и Марк упал на землю.
Бри тут же нажала на спусковой крючок и ранила стрелявшего в правое плечо. Он уронил пистолет и удивленно попятился. Рюкзак с деньгами упал на землю.
Она вскочила и рванулась вперед.
Марк был жив и корчился на земле от боли.
– Я займусь им, – сказал Нейтан за ее спиной и бросился на землю рядом с другом. Она побежала к преступнику.
Лицо мужчины все еще скрывала маска, но Бри видела панику в его глазах, когда он пытался встать.
– Где Хейли? – спросила она, направив на него пистолет. – У тебя секунда на ответ, иначе я выстрелю.
– Ты никогда…
Тут ему между глаз ударила пуля. Мертвый, он рухнул навзничь.
Она резко повернулась.
Нейтан возился с раной Марка. Вокруг не было ни полиции, ни ФБР.
Нужно их защитить. Бри обвела глазами окружающие строения в надежде, что где-нибудь блеснет в солнечном свете металл. Но незнакомец мог выстрелить откуда угодно.
Нейтан склонился над Марком и похолодел от страха при виде остекленевших от шока глаз его друга. Марк держался за живот, и сквозь его пальцы лилась кровь.
Он слышал, как Бри позвонила в скорую, и молил всех богов, чтобы медики приехали как можно скорее, потому что не знал, сколько времени осталось жить Марку. Сняв с себя куртку, он прижал ткань к ране. Он не знал, что произошло со стрелком, лишь предположил, что тот умер либо потерял сознание.
Бри проверила багажник седана, и он оказался пустой.
Потом она встала перед ними в защитную позу, такая же напряженная, как и до этого.
Нейтану не хотелось думать о том, что это значило. Они никак не могли перенести Марка в безопасное место: он скорее истечет кровью.
– Все будет нормально, – солгал он другу, стараясь, чтобы его слова прозвучали как можно искреннее. За свою жизнь он видел несколько огнестрельных ран и понимал, что эта – опасная. Но надо было успокоить Марка.
– Хейли, – с трудом выговорил Марк. – Я так ее люблю. Скажи ей.
– Ты сам ей скажешь. Марк, ты должен держаться. Не теряй сознание.
– Я… я был в отчаянии.
– Знаю.
– Передай Линдси… Мне так жаль. Я должен был воспользоваться шансом. Мне сказали, что убьют Хейли, если я приеду не один… с деньгами. Я должен был догадаться, что это западня.
– Марк, мы найдем Хейли. Не беспокойся, – пообещал Нейтан.
По его телу пронеслась волна облегчения, когда в воротах, завывая сиренами, появились машины полиции и еще какие-то, без опознавательных знаков. За ними следом протопали полицейские, держа оружие наготове. К Марку уже бежали медики с носилками. Слава богу!
Нейтан выпрямился и шагнул в сторону. Медики занялись раной, пытаясь стабилизировать состояние Марка, чтобы перенести его в скорую. Нейтан надеялся, что сделал достаточно и хоть немного замедлил кровотечение. Потом перевел взгляд на свои окровавленные руки, и на него накатила дурнота.
Женщина-полицейский протянула ему полотенце.
– Вы ранены? – спросила она.
– Нет. Я просто помогал ему, – ответил он, вытирая руки.
– Вы можете рассказать мне, что произошло?
Он вздохнул.
– Не знаю, с чего начать. – Отыскав глазами Бри, он увидел, что она и другие агенты ФБР окружили стрелка, а тот, вероятно, мертв. Как хорошо, подумал он, теперь этот негодяй больше не сможет никому причинить зло, но тут же забеспокоился за Хейли. Что будет с девочкой, если этот парень не привезет деньги?
– Начните с того, как вы приехали сюда, – сказала сотрудница полиции, прервав его мысли.
– Я ехал следом за моим другом Марком Янсеном. У него похитили дочь. Я увидел, как он в большой спешке ушел из дома, и это показалось мне подозрительным. Я… мы… решили поехать за ним. Я и агент Бри Адамс, – сказал он, кивнув на группу из ФБР. – Она может рассказать вам все остальное.
– Мне нужен именно ваш рассказ о случившемся.
– Подождите! Что там происходит? – спросил он, увидев, что приехали новые полицейские машины и что теперь полицейские с агентами направляются к заброшенным элеваторам и заходят в них.
– Они обыскивают территорию.
– Ищут Хейли? Вы думаете, она здесь?
– Мы не знаем. Но ищут не только ее.
До него внезапно дошло: второй выстрел и молниеносная реакция Бри; то, как она встала перед ним и Марком.
– Был и второй стрелок, да?
Женщина-полицейский посмотрела ему в глаза.
– Вы видели кого-нибудь?
– Нет. Но я слышал выстрел. Я думал, это Бри – агент Адамс. Я бросился к Марку. Я не видел, кто стрелял.
– Вы должны прийти в участок. У нас к вам еще много вопросов, – сказала она.
– Конечно. Как скажете.
– Стойте здесь. – Она подошла к другому полицейскому. Тот, как показалось Нейтану, руководил операцией.
Несмотря на приказ он двинулся к Бри, как только расступились окружившие ее агенты.
Вероятно, ей тоже велели оставаться на месте, потому что она внезапно оказалась одна. Ее взгляд был устремлен на мертвого стрелка.
Он быстро подошел к ней.
– Все нормально, Бри?
– Да, – рассеянно ответила она. – Нейтан, я знаю этого человека.
– Что? – переспросил он и задался вопросом, сколько еще раз он будет испытывать такое крайнее удивление. Но когда он шагнул к стрелку, по его телу побежали ледяные мурашки, а из недр памяти всплыло давнее воспоминание.
С убитого уже сняли лыжную маску – и хотя кровь из раны на лбу покрыла лицо мужчины и стекала на землю по светлым волосам и неряшливой бороде, широко раскрытые карие глаза были ему очень знакомы. Он тоже знал этого человека, но не видел его с тех пор, как переехал на другой край города.
– Келвин…
– Бейкер, – заговорила она, встретив его взгляд. – Он ходил по пятам за Джонни и заглядывал ему в рот. Он был двумя годами младше, и Джонни был его кумиром.
– Этот парень связан с Джонни, – пробормотал Нейтан.
– Или был связан, – быстро сказала она.
– Ты всегда защищаешь Джонни. – Нейтан нахмурился. – Всегда ищешь какое-то другое объяснение.
В ее глазах вспыхнул гнев.
– Неправда. Я просто констатирую факт. Ни ты, ни я не знаем, что Келвин Бейкер делал в последние десять или одиннадцать лет.
Она была права, так что ему пришлось согласиться – пока.
– Женщина из полиции сказала, что был еще один стрелок.
– Да. Вот он и сделал смертельный выстрел. Я лишь хотела подстрелить этого парня, чтобы мы могли с ним поговорить. Надо мне было действовать быстрей. Надо было остановить Марка до того, как он приехал сюда.
Нейтан видел виноватое выражение на ее лице и отчасти разделял эти чувства. Но ситуация была напряженная, динамичная и полностью непредсказуемая.
– Если бы ты остановила Марка прежде, чем он приехал сюда, мы бы не опознали Бейкера. Он хоть и мертвый, но все же хорошая зацепка. От него может быть след к тому, с кем он работал. Мы можем на шаг приблизиться к Хейли.
– Я надеюсь, что Марк выживет.
– Я тоже. – Он тяжело вздохнул. – Почему ты думаешь, что второй стрелок целился в Бейкера? Почему не в тебя? Ты была совершенно открыта. Еще он мог застрелить Марка или меня.
– Он хотел убрать Бейкера, чтобы тот ничего не сказал, а на нас у него, по-видимому, не было времени. Если он сидел в каком-то из элеваторов, мог увидеть подъезжающие полицейские машины.
– Что будет дальше?
– Теперь тут каждый дюйм обыщут в поисках улик.
– Ты, кажется, в этом не участвуешь.
– Мне велено не вмешиваться, – мрачно ответила она. – Трейси сказала, что я и так помогла им.
– У тебя будут неприятности? Большие?
– Скорее всего. Но мне плевать, вообще-то. Я хочу лишь одного – продолжать работать. – Она замолкла и огляделась. – Пойдем отсюда.
– Мы можем просто так уехать? – спросил он, удивленный ее предложением. – Мне велели оставаться тут.
– Знаешь, ты с мной, а в данный момент я все еще федеральный агент. Я хочу поехать в больницу и узнать про Марка. Готова поспорить, что Линдси уже едет туда, и хочу показать ей фотографии, которые получила сегодня.
– Если она подтвердит, что на обоих снимках Хейли, и ты теперь знаешь, что Келвин Бейкер, бывший дружок Джонни, участвовал в вымогательстве, ты согласна рассмотреть факт, что тебя преследует именно Джонни?
– Я уже его рассматриваю, Нейтан. Я не идиотка, – огрызнулась она.
– Я знаю, но что-то не похоже, что у тебя слетели с глаз шоры насчет Джонни.
– Их нет уже давным-давно. Пойдем отсюда, пока есть такая возможность.
Бри сверкнула своим значком перед одним из полицейских, стоявших в оцеплении, и они вышли за ворота и перешли через дорогу. Пикап стоял там, где они оставили его, и Нейтан протянул руку за ключами.
Бри вернула их без комментариев, и он сел за руль, радуясь, что снова может что-то контролировать.
– Пока все нормально, – сказал он. – Нас никто не остановил.
– Пока нет. – Она слабо улыбнулась.
– Как бы то ни было, я считаю, что ты все делала правильно. Это Марк тебе постоянно мешал. Двигался, загораживал Келвина, и ты не могла стрелять. А если бы ты стала ждать полицию, Марк точно бы умер. Он не выбрался бы живым из этой переделки.
– Я все-таки не знаю, может, надо было вытащить Марка оттуда еще до приезда Бейкера.
– У нас не было времени, Бри. И если бы не второй стрелок, Бейкер был бы жив, и у нас появилась бы возможность найти Хейли.
– Но там был второй человек, соучастник Бейкера. Беспощадный. Устранил своего партнера, чтобы тот ничего не сказал, – мрачно сказала она.
– Да, – согласился он. Теперь он волновался не на шутку, как такой оборот событий отразится на Хейли.
– Еще я не понимаю, почему преступник потребовал выкуп, – пробормотала она. – Это не согласуется с его паттерном поведения.
– Я думаю, в нынешнем деле тебе пора отбросить все паттерны и правила.
– Согласна, – ответила она. – Однако я не уверена, что местные агенты сочтут мое решение удачным.
– Неужели твои коллеги не понимают сложность ситуации, в которой ты только что оказалась?
– Им стоило бы понять, но я ведь для них чужая. В Нью-Йорке все сложилось бы иначе. Там мои друзья, и они всегда меня поддержат. А чикагскую группу мое присутствие раздражало с первого дня. Им не нравится, что преступник одержим мной. Им не нравится, что зацепки и улики получаю именно я. Им не понравилась моя беседа с Кайлом и мои отношения с тобой. И они уж точно не в восторге оттого, что тут произошло. Чем больше дней проходит впустую, без всякой надежды найти Хейли, тем сильней давление на каждого. А тут еще отец пропавшей девочки попал в больницу с огнестрелом. – Она помолчала. – Может, по моей вине.
– Ты не выбирала цель для похитителя. Ты и не подозревала, что я дружу с Янсенами и что единственная свидетельница – дочь моей сестры. – Он умолк и ненадолго задумался. – Знаешь, если за всем стоит Джонни, то получилась нехилая ирония судьбы. Видно, он не знал, что я дядя Грейс. Он хотел убрать меня из твоей жизни с первого же дня, когда узнал, что мы с тобой друзья. И вот теперь мы с тобой снова увиделись.
– Ирония судьбы, это точно. Ему не нравилось, что у меня были другие друзья, кроме него. Мне, девчонке, нравилась в те годы его ревность. – Она тяжело вздохнула. – Не знаю. Может, это и Джонни. Если бы меня попросили назвать человека, который действительно мог бы меня ненавидеть, мне в голову пришел бы только один.
Нейтан был рад, что она наконец признала это.
– В любом случае теперь меня ждет скамейка запасных. Без вариантов. Но пока меня туда не усадили, я намерена делать мою работу как можно лучше. Что еще ты помнишь про Келвина Бейкера?
– Он участвовал в драках. Торговал наркотой. Точнее не скажу. Он был не из тех, с кем я тусовался. – Он взглянул исподлобья на Бри. – А ты что помнишь? Скорее всего, ты видела его чаще меня.
– Он всегда заискивал перед Джонни, вызывался помогать ему в боксерском зале или в других местах. Джонни раздражало, что Кел засыпал его эсэмэсками. А меня раздражало, что Джонни постоянно торчал в телефоне. Конечно, не из-за Кела. В начале наших отношений Джонни заправлял боксерским залом своего отца; во всяком случае, мне так казалось. Позже я обнаружила, что он был занят и в других криминальных вещах и вовсе не собирался выходить из семейного бизнеса.
– Я не представляю, как он вообще мог заявить тебе, что будет этим заниматься.
– Обычно он говорил так в ответ на мои просьбы, чтобы он изменил свою жизнь. Джонни был неглупый. Просто он не применял свой ум для честных и правильных вещей. Он был слишком амбициозным и слишком жадным. – Бри вздохнула. – В те времена я завидовала ему. У него были бабло и тачка, у него был законный фамильный дом. Не слишком шикарный, но лучше, чем те, в которых я жила. Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что Джонни был мелкой сошкой в мелкой криминальной банде, которая не зашибала столько бабла, чтобы семья ее босса могла перебраться из нищих кварталов в более престижные. Хоуки, возможно, держали в руках наш район, но они не управляли городом – во всяком случае, тогда. Мне нужно выяснить, какая у него власть теперь. И я хочу, чтобы ты знал, Нейтан: если Джонни замешан в этой истории, он заплатит за это, и я буду преследовать его всеми средствами, какими располагаю. Прошу не сомневаться в этом.
– Я тебе верю.
– Спасибо. – Тут зажужжал ее мобильный – пришло новое сообщение. – О господи!
– Опять от него?
– Да. Новое фото.
Нейтан съехал на обочину, и Бри протянула ему телефон. На экране было фото девочки лет шести-семи. Она стояла спиной к фотографу. В футбольной форме с номером одиннадцать. Через весь снимок было написано слово «твоя».
Нейтан долго смотрел на экран и потом вернул телефон Бри.
– Я почти уверен, что это Хейли.
– Мы не видим ее лица.
– Нет. Но парк, где она стоит, очень похож на место, где Грейс играет в футбол, и это примерно в двух кварталах от дома Хейли.
– Ты догадываешься, каким будет следующее слово?
– Пожалуй. Но не думаю, что оно придет скоро. Этот мерзавец заставит тебя ждать, переживать и гадать.
– Гадать и переживать я не перестану, а вот ждать не намерена.
Нейтан увидел в ее глазах новую эмоцию. Возможно, снимок должен был лишить ее уверенности, но эффект оказался противоположным. Бри зарядилась энергией и готовилась к бою, даже не рассматривая возможность неудачи.
Когда они свернули на больничную парковку, Бри убрала мобильный в сумку. Она не знала, сколько у нее осталось времени до звонка Трейси и других агентов, но надеялась, что успеет до этого поговорить с Линдси.
Они подошли к справочному столу, потом поднялись на пятый этаж в отделение хирургии. У дверей маленькой приемной дежурил полицейский. Бри обрадовалась, что кто-то охраняет Линдси.
Она показала свой значок, и полицейский пропустил их с Нейтаном.
Линдси сидела в приемной вместе со своим отцом. Он хмурился и бережно обнимал за плечи хрупкую дочь.
Увидев их, Линдси вскочила.
– Вы нашли Хейли?
Бри с горечью увидела искру надежды в ее глазах.
– Пока нет, – ответила она, нарочно выделив интонацией первое слово.
– Я так и не поняла, что же произошло. В полиции сказали, что Марк поехал на элеватор платить выкуп, и там кто-то в него выстрелил. А мне он сказал, что едет на работу. Вот и тебе тоже, Нейтан.
– Да, верно, – подтвердил Нейтан. – Но сам поступил по-другому. Очевидно, тогда, при мне, ему позвонили насчет выкупа.
– Кто стрелял в Марка? Где Хейли? Что происходит? – спросила Линдси. Ее глаза молили об ответе.
– Линдси, у меня к вам есть несколько вопросов, – сказала Бри. – Давайте присядем.
– Опять вопросы? – перебил ее отец Линдси. – Не пора ли уже дать нам ответы?
– Мы делаем все, что можем, – сказала Бри, понимая, что ее слова не станут утешением. – Я могу сказать вам, что человек, встречавшийся с Марком, убит. Но похоже, что он действовал не один. И Хейли с ним не было.
Линдси прикусила губу.
– Значит, теперь она в опасности, раз они не получили деньги?
– Мне хотелось бы ответить вам, но я просто не знаю. Надеюсь, что нет.
– Вы надеетесь, что нет, – презрительно фыркнул отец. – Как будто нам от этого легче.
– Ладно, папа, перестань, – сказала Линдси. – Дай нам поговорить. Позвони пока маме и узнай, как там дети. Напомни, чтобы не давала им смотреть телевизор. А то они услышат новости про их отца.
– Ты уверена, что хочешь разговаривать одна?
– Да, папа. Все нормально.
– Ладно. Я вернусь через несколько минут.
Когда отец ушел, Линдси повернулась к ним, и тут ее взгляд упал на рубашку Нейтана, и ее глаза наполнились ужасом.
– У тебя на рукаве кровь. Это… – Она прижала ладонь к губам и рухнула на стул, с которого только что встала. – Это кровь Марка? Я не могу даже думать о том, что он умрет! Не могу…
Бри села рядом с ней на пустой стул, а Нейтан подвинул еще один стул и устроился напротив них.
– Линдси, это хорошая больница, и врачи сделают все, чтобы спасти Марку жизнь, – заверил он.
– Ты был рядом, когда в Марка выстрелили? – В ее глазах снова появилось недоумение. – Как ты там оказался, Нейтан? Ведь ты был у нас дома и ушел раньше, чем Марк.
– Да, но я встретил на улице Бри. Пока мы разговаривали, Марк вышел из дома и взял рюкзак, лежавший на заднем дворе. Он вел себя странно, и мы решили поехать за ним. Я жалею, что мы не сумели предотвратить случившееся. Но я знаю, что Марк сильный парень.
– Он что-нибудь говорил?
– Он сказал, как ему жаль, что он не сообщил тебе, куда едет и зачем. Но он был в отчаянии и надеялся, что ты все поймешь, – ответил Нейтан.
– Эти слова звучат как прощальные. – У Линдси задрожали губы.
– Он не это имел в виду. Он сделает все, чтобы выжить, – проговорил Нейтан. – Сделает обязательно, я в этом уверен.
– Я буду молиться, чтобы это оказалось правдой.
– Я понимаю, что вы испуганы, – заговорила Бри. – И мне не хотелось бы мучить вас новыми вопросами, но только вы можете ответить на них.
– Давайте, спрашивайте.
– Я хочу показать вам несколько фотографий. – Она вытащила телефон.
– Фотографий Хейли?
– Я не знаю. Как раз это мне и нужно узнать у вас. – Она показала Линдси первое фото. – Это Хейли?
– Да. – Линдси кивнула. – Это ее первый настоящий портрет. Мои родители ходили с ней к фотографу и потом подарили мне этот снимок на День матери. – Она облизала губы. – Откуда он у вас? Почему на нем написало слово «Да»?
– Линдси, фото пришло на мой телефон. Потом еще два. – Она перелистнула и показала следующую фотографию. – Это тоже Хейли?
– Да, – ответила она сдавленным голосом.
– А вот тут? – Она показала снимок, пришедший несколько минут назад.
– О боже, что происходит? – спросила Линдси, прижимая пальцы к губам. – Почему кто-то шлет вам фотографии Хейли разных лет и что означают эти слова: «Да – я – твоя…»? Что дальше?
Посмотрев Линдси в глаза, Бри поняла, что должна рассказать свой секрет. Конечно, ей не хотелось это делать. Еще она не знала, с чего начать, – тем более в такой момент, когда нервы Линдси натянуты до предела.
Она перевела взгляд на Нейтана, безмолвно спрашивая, как же ей поступить, но увидела в его глазах такую же неуверенность.
Если они ошибаются, и Бри все-таки не мать Хейли, тогда они ни с того ни с сего огорчат Линдси. Если они угадали, тогда все переменится. Ничто не останется прежним.
– Так что же дальше? – Линдси глядела то на Нейтана, то на Бри и снова спросила, теперь уже настойчивее: – Что вы не можете мне сказать?
– Я не знаю, какое следующее слово, – осторожно ответила Бри.
Линдси нахмурилась и покачала головой.
– Я вам не верю. Вы догадываетесь. Просто скажите.
Бри колебалась лишь секунду, а потом решила, что Линдси имеет право узнать всю информацию, какой она располагает.
– Я думаю, что следующее слово будет «дочь».
Линдси вытаращила глаза от удивления.
– «Да – я – твоя – дочь»? Но почему он шлет это вам? Я не понимаю. Это предназначается мне?
Бри облизала губы, сознавая, что сейчас она разделит жизнь Линдси на «до» и «после».
– Линдси, это предназначается мне.
– Вам? О чем вы говорите?
– Десять лет назад я родила ребенка и отдала его в приемную семью. По-видимому, преступник хочет сказать, что девочка, которую он похитил, моя биологическая дочь – что я родная мать Хейли.
– Что? – Линдси еще шире раскрыла глаза и побледнела так, что стала похожа на призрак. – Это… это невозможно.
Бри сглотнула растущий комок эмоций, понимая, что должна найти в себе силы и подобрать нужные слова, чтобы раскрыть свой секрет женщине, которой, пожалуй, нужно услышать его больше всех на свете.
– Я тоже не верила, что такое возможно. Когда я в первый раз беседовала с вами, я даже не подозревала, что Хейли может быть тем ребенком, которого я отдала приемным родителям. Я прилетела в Чикаго, потому что случай Хейли был точно таким, как три предыдущих, с которыми я недавно работала. Но теперь я уверена, что белая роза была лишь средством вызвать меня в Чикаго.
– Все неправда! – Линдси яростно замотала головой. – Биологическая мать Хейли умерла.
– Кое-кому выгодно, чтобы свидетельство о рождении было подделано.
– Зачем?
– Потому что вы шли обходными путями. Через черный рынок. Вы знали об этом, Линдси?
– Нет. Это было легитимное агентство. Оно занималось частным усыновлением. У них на стенах висели фотографии счастливых детей и счастливых семей.
– Это агентство свернуло свою деятельность через несколько месяцев после того, как вы взяли Хейли.
– Так происходит на каждом шагу. Что из того? Вы ошибаетесь. Мне жаль, но вы ошибаетесь. И может, на следующем фото будет другое слово, не «дочь»? Может, что-то еще?
Линдси сопротивлялась изо всех сил, держась за привычную реальность, и Бри понимала ее, но правда в конце концов все равно выяснится.
– Я сказала это вовсе не для того, чтобы вас огорчить. Я тоже была в шоке, когда поняла, что Хейли может оказаться моей дочерью. Мне тогда клятвенно обещали, что мой ребенок не попадет в семью из Иллинойса.
– Но ведь мы живем в Иллинойсе. Мы взяли Хейли из больницы в Джолиете. Вы рожали там?
– Нет, я родила дочь в Детройте. Но ведь вы удочерили Хейли, когда ей было уже несколько дней?
– Но она родилась в той больнице. – Линдси помолчала. – То есть… я всегда думала, что она родилась там. – В ее голосе неожиданно прозвучала неуверенность.
– Мы с вами гадаем и, может, напрасно, – мягко заметила Бри. – Я была юной мамой. Я сознательно отдала моего ребенка в надежде, что у него будет более благополучная жизнь, чем у меня. В душе я надеялась тогда, что моя дочка попадет в такую семью, как ваша.
– Почему вы отдали ее? Из-за своей молодости?
Бри ждала этого вопроса, но слышать его было все равно тяжело.
– Мне было восемнадцать, и у меня был очень трудный период в жизни. Моя мать родила меня подростком, и я росла в хаосе, нищете и криминале. Мать умерла, когда мне было десять, несколько лет я жила с теткой, а когда и она не смогла заботиться обо мне, я попала в приемную семью. Когда я обнаружила, что беременна, я точно знала, что не хочу для своего ребенка той жизни, какая была у меня. Мне хотелось, чтобы у нее было то, что вы дали Хейли – любящие родители, прекрасные бабушка с дедом, красивая розовая с лиловым спальня со всеми игрушками, какие она захочет. – Ее глаза наполнились слезами, когда она вспомнила спальню Хейли.
Из глаз Линдси тоже выползла слезинка.
– Я старалась. Но теперь… вы, должно быть, меня ненавидите.
– Нет, что вы! Я ненавижу людей, которые похитили Хейли. Виноваты только они.
– Значит, вы родная мать Хейли, – пробормотала Линдси, словно все еще пыталась это осознать. – Но у нее совсем не такие глаза, не зеленые, как у вас, а карие. – Она помолчала. – А отец… Мы ничего не знаем про ее отца.
Бри меньше всего хотелось говорить Линдси про Джонни.
– Сейчас это не важно. Я просто хочу, чтоб вы знали, что я во что бы то ни стало найду Хейли и верну ее вам.
– Нам? Мне? Или себе? – прошептала Линдси с тревогой. – Ведь вы ее мать. Может, вы хотите вернуть ее?
Она покачала головой, гоня из головы свой безмолвный вопрос.
– Нет. Вы ее мать. – Она сморгнула непрошеные слезы и, взглянув на Линдси, увидела на ее лице такие же разрывающие сердце эмоции. – А Марк ее отец, – через силу добавила она. – Он поправится, а Хейли вернется к вам. Мы сделаем все, чтобы сохранить вашу семью.
– Обещайте мне.
Давать такие обещания агенту не полагалось, это нарушало все правила, но Бри все равно сказала:
– Я обещаю.
Между ними повисло напряженное молчание, но тут открылась дверь: вернулся отец Линдси. Бри вздохнула с облегчением. У Линдси появятся и другие вопросы, но пока что она сказала ей достаточно.
– Все в порядке? – спросил он, заметив тяжелую атмосферу в приемной и не понимая, связано ли это с Марком и Хейли или с чем-нибудь другим.
Линдси беспомощно посмотрела на Бри, словно не знала, что ответить отцу. Бри не хотелось вступать с ним в разговоры, и она просто сказала:
– Линдси, я буду на связи.
– Вы просто выполните ваше обещание. Это все, что я прошу.
Нейтан нагнулся и обнял Линдси.
– Я буду молиться за Марка.
– Спасибо, – ответила она дрожащими губами.
Когда они выходили из приемной, Бри задержалась в дверях. Отец Линдси сел рядом с дочерью и снова обнял ее за плечи. И тут Линдси не выдержала и разрыдалась.
– Я все испортила, – пробормотала Бри.
Нейтан взял ее за руку и вытащил в коридор.
– Ты должна была ей рассказать, – сказал он, когда они отошли подальше от полицейского.
– Это была одна из самых тяжелых вещей, какие я делала в жизни, – призналась она, глядя в его понимающие глаза. – Но я тоже подумала, что ей нужно это знать.
– Ей в самом деле нужно. Вот только зря ты дала ей обещание, которое можешь и не выполнить.
– Я выполню его, – яростно возразила она. – Я спасу мою дочку. Чего бы мне это ни стоило.
– Я не спорю с тобой. Я знаю, ты сделаешь все, что в твоих силах, но я заметил, что ты ничего не сказала ей про Джонни.
– Я не хотела ее пугать еще сильнее. Зачем ей знать, что отец Хейли связан с криминалом? Но я расскажу об этом всем остальным. Фото в моем мобильнике складывают фразу, которая прямо называет меня матерью Хейли, и, если я не поделюсь моими подозрениями, Хейли окажется в еще большей опасности. Придется мне выложить все начистоту. Надо объединить для ее поисков полицию и агентов ФБР.
– Я понимаю, как тебе не хочется, но так надо. Лучше бы нам выйти отсюда до того как… – Он замолк и пробормотал. – Кажется, уже поздно.
Бри кивнула, увидев, как из лифта вышли три сотрудника чикагского отделения ФБР. За ними следовали двое в штатском. Один из них был Вэнс Купер, главный детектив по этому делу. Другой был новым в расследовании. Но не для Бри. Она насторожилась.
– Это детектив Бенедикт? – спросила она у Нейтана, полная нехороших предчувствий.
– Кажется, да, – мрачно ответил Нейтан. – Но что он тут делает?
Она не знала ответ, и ей это не понравилось. Бенедикт водил дружбу с отцом Джонни, и Бри всегда считала его грязным копом. Тот факт, что он внезапно появился, когда Келвин Бейкер, бывший дружок Джонни, был опознан как преступник, требовавший выкуп, заставил ее нервничать.
Он явился сюда, чтобы разнюхать информацию для Джонни?
– Будь осторожней с ним, выбирай слова, – сказала она Нейтану. – Не говори, что помнишь Келвина.
– Не беспокойся. Я знаю, как
– Теперь трудно сказать, когда я увижу тебя снова. Полиция займется тобой, ты будешь давать показания, а я буду привязана к агентству. Жалко, что не смогу защитить тебя от допросов…
– Я не переживаю по этому поводу, – оборвал он ее. – Я расскажу им точно то, что произошло, – как мы поехали следом за Марком к элеваторам и как ты ранила стрелка, когда он выстрелил в Марка.
– Я не должна была брать тебя с собой. Я не должна была управлять твоим пикапом вместо тебя.
– Так уж получилось, – сухо возразил он. – Я точно скажу им, что поехал по доброй воле и даже заставил тебя взять меня с собой. Но ты не трать на меня свои нервы. Со мной все будет нормально. Когда закончишь свои дела, я буду тебя ждать.
От его слов на душе стало теплей.
– Вот что еще, Бри, – добавил он. – Обещание, которое я дал тебе на автостанции, все еще в силе. Ты расскажешь свой секрет, когда захочешь. А я лично ничего об этом не знаю.
– В прошлый раз тебя избили, когда ты ничего не сказал. На этот раз можешь оказаться за решеткой. Я не хочу, чтобы ты врал из-за меня.
– Копы не знают того, что знаем мы, ФБР тоже. Мой допрос, скорее всего, закончится до того, как полиция узнает, что ты родная мать Хейли.
– Пожалуй, ты прав.
– Я сам справлюсь с моими проблемами, – добавил Нейтан. – Ты позаботься о себе. И постарайся запомнить, Бри, что ты не сделала ничего плохого. Когда-то давно ты полюбила нехорошего парня, но все остальное ты делала правильно. И до сих пор делаешь. Для Хейли ты лучший шанс выжить. И не позволяй никому убедить тебя в обратном.
Ее сердце наполнилось благодарностью. Нейтан всегда был другом, на которого она могла рассчитывать.
– Хорошо, Нейтан, – сказала она. – И до встречи! – Впрочем, судя по пристальным взглядам ее коллег-агентов, она не думала, что она случится скоро.
Как и предсказывала Бри, полицейские детективы вцепились в Нейтана и увезли его в участок, а ее уволокли в офис агенты ФБР для долгого разговора.
Она просидела часов пять в конференц-зале, в подробностях рассказывая о каждой детали своего прошлого. Она поведала про свои отношения с Джонни, подростковую беременность, про время, проведенное в Детройте, и женщину, пристроившую ее дочку в приемную семью. Потом Бри перешла к событиям за последний год: к предыдущим случаям похищения детей, новостной программе в Филадельфии и сообщениям, которые Бри получала от похитителя. Наконец, она рассказала про свои сегодняшние действия: как приехала к дому Янсенов и встретилась возле него с Нейтаном, как они поехали вместе с ним следом за Марком к элеваторам, как были сделаны выстрелы – один, чтобы обездвижить, и второй, чтобы убить.
Допрос вели в основном Трейси и/или Хоббс, другие агенты приходили и уходили, чтобы задать вопросы и/или сообщить новую информацию об осмотре места преступления возле элеваторов, а также о состоянии Марка. Его уже перевезли из операционной в палату, состояние пока еще было критическое, но держался он мужественно. Бри безмерно обрадовалась, узнав, что прогноз врачей положительный.
ФБР проанализировали сообщения и фото, присланные похитителем, но Бри сомневалась, что агенты что-нибудь найдут. Преступник был слишком умен и всегда держался на шаг впереди. Вообще-то, она бы не удивилась, если бы оказалось, что в прошлом он имел дело с полицией, может, даже, работал в органах…. Казалось, он точно знал, как маскировать свои действия от ФБР, агентства с огромнейшими ресурсами и технологической экспертизой.
Четвертое фото – то, на котором, без всяких сомнений, будет написано «дочь», – она еще не получила. Но у нее не было сомнений, что в какой-то момент оно придет. Игра еще не закончена. Похититель не пойман.
Когда в конференц-зале стало темнеть, Трейси включила свет. Теперь в зале остались лишь они вдвоем, и Трейси больше слушала, чем говорила, что было необычно, поскольку ей всегда было что сказать. Тут ей кто-то позвонил, и она, присев на противоположный конец стола, стала говорить по телефону.
Бри взглянула на часы. Почти шесть. Она вымоталась и умирала с голоду. Еще она устала играть роль бравого солдатика ФБР перед Трейси и горсткой коллег, которые были не в восторге от того, что она помешала их расследованию и утаила информацию, которую они теперь считали важной. И не имело никакого значения, что она прилетела в Чикаго меньше сорока восьми часов назад, – хотя теперь ей казалось, что прошла уже целая жизнь с тех пор, как она сошла с трапа самолета.
Все разворачивалось с молниеносной скоростью. Может, коллеги злились на то, что несколько часов оставались не в курсе событий, но и она тоже сердилась, что ее так долго мурыжили в офисе и обращались с ней как с преступницей, а не как с агентом.
– Мы закончили? – поинтересовалась она, когда Трейси оторвалась от телефона и села напротив нее.
– Почти. Мне позвонил детектив Бенедикт. Он сказал, что Келвин Бейкер жил до прошлой недели на Хейворд-стрит.
– Хейворд-стрит – это там, где боксерский зал, принадлежащий семье Хоук.
– Мы в курсе, – кратко ответила она. – Владелец дома сказал, что Бейкер съехал с квартиры на прошлой неделе, оставив на столе плату за полмесяца. Куда и зачем – неизвестно. Соседи тоже ничего не знают.
– На Хейворд-стрит люди живут неразговорчивые. Что-нибудь еще есть?
– В последние десять лет Бейкер сидел несколько раз. За все, что только можно – от торговли наркотиками до кражи автомобилей, стрельбы и тяжкого вреда здоровью.
– А что насчет его связи с Джонни Хоуком?
– Никаких контактов в последнее время.
– Что вам известно про детектива Бенедикта? – спросила она. – Поскольку когда-то он, кажется, был очень близок к отцу Джонни. А сегодня внезапно появился в больнице. Он вообще не был задействован в расследовании, и почему он теперь участвует в нем?
– Потому что он занимается организованной преступностью и именно он посадил Бейкера четыре года назад после рейда по борьбе с наркотиками. Мы контактируем с ним ради информации. Это мы ввели его в расследование, Бри.
– Мне это странно. – Она нахмурилась. – Я готова поклясться, что он был грязным копом, когда я жила здесь. Я видела, как он разговаривал с Джонни и его отцом. Между ними что-то было.
Трейси пожала плечами.
– Если он и грязный, то он хорош, потому что работает на этой должности больше двадцати лет.
– Что ж, мне нужно поговорить с ним. Я хочу поговорить и с Джонни. – Мысль об этом наполняла ее ужасом, но дело надо сделать.
– Нет. Ты не будешь ни с кем говорить, – решительно заявила Трейси. – Моя группа будет проводить все опросы.
– Но я знаю Джонни.
– Несомненно, – с сарказмом ответила Трейси. – Но ты будешь эмоционально скомпрометирована в любой беседе с мистером Хоуком, поэтому мы считаем это нецелесообразным.
– Мне он скажет больше, чем вам.
– Ты уверена? Ведь ты украла у него ребенка.
Бри вздохнула, понимая, что ей нечем возразить.
– Ладно. Тогда давай закончим. Сказать больше нечего. – Она отодвинула стул и встала.
Трейси с неприязнью покосилась на нее и тоже встала.
– Бри, это не тебе решать.
– Я считаю, что и мне тоже. Несмотря на то что вы обращаетесь со мной, как с подозреваемой, мы на одной стороне.
– Нам кажется, что ты играешь на обеих сторонах, – парировала Трейси. – Ты должна была сообщить нам, что, по твоим предположениям, эта девочка твоя дочь.
– Честное слово, я не подозревала об этом до сегодняшнего утра. Я поняла это за пять минут до того, как поехала следом за Марком к элеватору. Но мы сегодня говорили об этом уже сто раз. Я приехала в Чикаго не для того, чтобы создавать неприятности. Это была ловушка. Меня сюда заманили. Хейли похитил не преступник с белой розой. Все было инсценировано, чтобы меня прислали сюда. И мы должны найти бедную девочку. Неважно, моя это дочь или нет.
– Это я в курсе.
– Тогда зачем ты тратишь время на то, чтобы меня допросить, вместо того чтобы искать ее?
– Потому что ты все запутала, и я должна отыскать все концы.
– Ничего я не запутывала, – огрызнулась она. – И если бы ты не держала на меня зло еще с академии, ты действовала бы совсем по-другому.
– Это неправда. Бри, я следую протоколу. Я не руководствуюсь страстями и эмоциями. Я всегда думаю головой, ищу логику, планирую каждый шаг. Я не прыгаю в машину своего штатского друга и не гоню его на передачу выкупа.
– Мне нужна была машина, и Нейтан оказался рядом. Сначала мы не знали, куда едем. Но я уже объясняла свои действия. Разговор закончен. Я уже сказала тебе все, что знала. Если я отстранена от расследования, тогда я поеду в отель. Но я хочу получить назад мой телефон. Если похититель снова позвонит, я должна ему ответить.
Они уже несколько раз спорили насчет телефона. Трейси была против, но Хоббс решил, что Бри надо вернуть его, чтобы у нее оставалась связь с похитителем.
Трейси с неохотой протянула ей мобильный.
– Ты сообщишь мне, если поступят какие-нибудь звонки?
– Сообщу сразу.
– Я все-таки думаю, что тебе нужна защита.
Еще одна тема, которую они обсуждали очень долго.
– Мне не нужно никакой зримой преграды между мной и похитителем, – напомнила она Трейси. – Он должен думать, что по-прежнему может добраться до меня.
– Что означает, что он-таки
– Я в состоянии себя защитить. – Она схватила сумку и направилась к двери, прежде чем Трейси смогла придумать еще что-нибудь, чтобы задержать ее.
Выйдя из бюро, она поймала такси. Уезжая, она посмотрела на телефон, зная, что была еще причина, почему его вернули. Коллеги хотели следить за ее передвижением.
– Я хочу сменить место назначения, – сказала она водителю и назвала новый адрес. Потом откинулась на спинку кресла и стала смотреть в окно на ненавистный город, который продолжал наносить ей удары.
Хвастливые слова Трейси о том, что она более ценный агент, потому что руководствуется логикой, казались ей смехотворными. Она ни секунды не сомневалась, что никогда не найдет Хейли, если будет следовать протоколу. Она собиралась ввязаться в драку, как уличный ребенок, каким когда-то была.
Вечером в пятницу где-то после семи Нейтан открыл дверь квартиры и с восторгом увидел за ней Бри. Они не виделись с тех пор, как агенты увезли ее из больницы. Целую вечность. На ней не было лица от усталости. Он втащил ее в квартиру, обнял и ногой захлопнул дверь.
Она положила голову ему на плечо, и они стояли так несколько минут.
Он чувствовал, как напряжено ее тело от стресса последних дней, страха, тревоги. Но ведь он всегда был на одной волне с Бри. Он никогда не мог отделить ее эмоции от своих. Если больно ей – больно и ему. Это был просто факт. Все началось, когда ему было тринадцать лет, и, кажется, никогда и не кончалось.
Не имело значения, что до этой недели они не виделись много лет.
Она подняла голову и посмотрела на него красивыми зелеными глазами.
– Привет.
Он улыбнулся ей в ответ.
– Я думал, что твои коллеги из ФБР запрут тебя где-нибудь.
– Они злятся. Даже хотели отстранить меня от следствия, но я единственная ниточка, которая ведет к преступнику, так что пока мне оставили оружие и значок. Не уверена, надолго ли. – Она опустила руки и отступила на шаг. – Дай-ка посмотреть, где ты живешь.
– Мне особенно нечем похвастаться.
Она прошла по короткому коридору, ведущему в его небольшую квартиру, и положила сумку на кухонный стол. Потом направилась прямо к балкону.
– Какой у тебя вид, – сказала она с восторгом, пройдя через маленькую гостиную к раздвижным стеклянным дверям.
Он вышел с ней на балкон, с улыбкой замечая, как переменилось ее настроение, когда она увидела город с тридцать пятого этажа.
– Ой, Нейтан, вид просто восхитительный. – Она махнула рукой на силуэт города. – Какие прекрасные огни.
– Лучше, чем с крыш, на которые мы залезали?
– Гораздо лучше. Мы никогда не забирались выше двенадцатого этажа. А тут безумно красиво.
– Должен признаться, что как раз этот вид на город восхитил меня и заставил платить за аренду больше, чем я изначально планировал. Конечно, я хочу, чтобы со временем у меня был собственный дом, хочу пустить глубокие корни, но эту квартиру я выбрал, чтобы чувствовать себя на высоте.
– Тут ты на вершине мира.
– К сожалению, здесь нет берега моря. И нет яхт под парусами, – сказал он, напоминая Бри о ее детской мечте. – Но пока и так хорошо.
– Более чем хорошо. – Она задержала дыхание и медленно выдохнула. – Какой длинный день получился.
– Не то слово.
Повернувшись к Нейтану, она сказала:
– Я слышала от коллег, что Марка прооперировали. Ты еще долго оставался в больнице?
– Вернулся час назад. Состояние Марка пока еще не совсем стабильное, но держится он хорошо.
– Какое облегчение.
– Да, у меня тоже как камень с души. – Он прочел в ее глазах невысказанный вопрос. – Линдси ничего не говорила про твое признание, только попросила, чтобы я ничего не рассказывал ее родным. Я заверил ее, что от меня они ничего не услышат, но что полиция и ФБР сегодня узнали о связи между тобой, Хейли и похитителем. Я не знаю, долго ли это останется секретом.
– Пожалуй, недолго.
– Я напомнил ей, что прямо сейчас самое главное найти Хейли. Со всем остальным можно разобраться потом. – Он помолчал. – Еще она спросила, откуда я тебя знаю, про наши отношения и что я о тебе думаю.
– И что?
– Я рассказал ей, что мы познакомились детьми и что ты по-настоящему хороший человек. Сказал, что был рядом с тобой, когда ты решила дать ребенку достойную жизнь, которая сложилась бы лучше, чем твоя. Что я понимал, как тебе было тяжело, но видел твою уверенность в том, что ты поступаешь правильно.
Она посмотрела ему в глаза.
– Спасибо за такую характеристику.
– Я сказал правду. Ты хороший человек. Еще ты хороший агент. Надеюсь, ваше бюро знает об этом.
– Время покажет. – Она пожала плечами и добавила: – Линдси, вероятно, беспокоится, что я попытаюсь забрать Хейли, когда все закончится.
– И/или обвинишь ее в том, что случилось, – сказал он. – Она очень страдает от тяжести своей вины.
– Я не считаю ее и Марка виновными. Они тут совершенно ни при чем. Янсены создали для Хейли роскошные условия. Моя дочка попала в хорошую семью, как я и мечтала. Просто я не могу поверить, что она каким-то образом все-таки оказалась в Чикаго. Я думала, что сделала все возможное, чтобы мой ребенок находился подальше от Джонни. Вот почему я выбрала именно Детройт. И зачем я вообще туда поехала, раз они все равно собирались отдать моего ребенка кому-то в Чикаго?
– Я не знаю. Может, дело в деньгах. Хотелось бы знать, сколько Марк и Линдси заплатили за удочерение.
– Десять тысяч долларов, – сказала Бри. – Несуществующему теперь агентству. Я смотрела. Но я догадываюсь, что была еще дополнительная плата, не зафиксированная.
– Возможно.
Она вздохнула.
– Чтобы не сойти с ума, я все твержу себе, что Джонни не причинит вреда собственному ребенку. Для него много значат семья и родная кровь.
– Я тоже говорю себе это. А еще я не думаю, что он захочет обидеть Эмму, – добавил он, вспомнив про девочку из поезда. – Ты беспокоилась за нее, но я думаю, что она живет где-нибудь по соседству и была рада немного заработать. Скорее всего, ее втянула в это старшая сестра.
– Возможно.
– Ты хочешь рассказать мне, что с тобой было сегодня? – спросил Нейтан.
– Был миллион вопросов. На многие из них я отвечала несколько раз. ФБР и полиция роют изо всех сил, по частям восстанавливая жизнь Келвина Бейкера за последние несколько месяцев. На прошлой неделе он исчез из квартиры, которую снимал. Детектив Бенедикт, занимающийся организованной преступностью, заверил мою коллегу, агента Кокс, что Бейкер никак не связан с бизнесом Джонни Хоука.
– Но ведь ты не веришь ему?
– Нет. И я думаю, что Бенедикт работает на Хоука.
– Шансы велики. Я тоже разговаривал с Бенедиктом. Сразу после твоего ухода, так что до того, как ФБР узнали, что Хейли твоя дочь. Он спрашивал о том, как Марк уехал из дома, про наши действия у элеваторов, говорил ли мне Марк что-нибудь до того, как его забрала скорая. Думаю, он хотел понять, знал ли Марк, кто похититель, и поделился ли он со мной этой информацией.
– Надеюсь, ты ответил нет.
– Конечно. Потому что это правда. Он ничего мне не говорил. Просто сказал, что ему жаль и что он зря так поступил.
– Бенедикт спрашивал у тебя что-нибудь про меня?
– Да. Он знал, что ты выросла в Чикаго, что мы с тобой дружили в юности и что Кайл накатал на тебя жалобу.
Она подняла брови.
– Что-то слишком много информации для детектива, специализирующегося на организованной преступности, тем более что он только что подключился к расследованию.
– Я тоже так подумал. Я сказал ему, что мы встретились, когда ты пришла побеседовать с моей племянницей.
– Он упоминал про мои отношения с Джонни?
– Нет, я тоже не говорил об этом.
– Спасибо.
– Без проблем. Мое впечатление от Бенедикта: он скользкий и умный. Мне не нравится, что он подключился к следствию, и я считаю, что мы не должны его недооценивать.
– Согласна. Я уверена, что бюро сообщит полиции и Бенедикту о моих отношениях с Джонни.
– И он передаст Джонни.
– Если не он, то это наверняка сделает бюро. Они собирались побеседовать с ним сегодня вечером.
– Без тебя?
Они кивнула, гневно хмурясь.
– Они считают, что я буду эмоционально скомпрометирована.
– Я понимаю, что тебе ненавистно такое предположение, но это, пожалуй, верно.
Она сердито поджала губы.
– Возможно. Я не могу утверждать, что я не заинтересована лично в исходе этого дела. Хейли моя дочь…
– И ты любишь ее. Вот почему ты скомпрометирована. Ты готова на все, лишь бы вернуть ее.
– Да, верно, – призналась она. – Я даже готова поговорить с Джонни.
– Он не будет удивлен, когда ФБР сообщит ему про Хейли и про предположение, что она ваша общая дочь. Он уже знает. Прекрасно знает, Бри. Не может не знать. Бейкер, скорее всего, работал на Джонни. Мне плевать, что говорит Бенедикт. Мы знаем про их отношения в прошлом. Мы жили рядом с Джонни.
Бри кивнула.
– Я не стану спорить с тобой.
– Какая смена курса. Обычно, когда речь заходила о Джонни, страсти накалялись.
Она поморщилась.
– Я не защищаю Джонни. И больше не боюсь его. Если я буду вынуждена встретиться с ним, чтобы вернуть Хейли, я это сделаю.
Он увидел стальную решимость в ее глазах и понял, что она так и поступит.
– Ты получила какие-нибудь новые фотографии?
– Нет, третья была последней. Агентство позволило мне забрать телефон, потому что это наша единственная связь с похитителем. – Она помолчала. – Однако я отключила GPS перед тем, как ехать к тебе.
– Значит, они не знают, где ты?
– Они отследят меня с помощью триангуляции вызовов, если я позвоню, но пока что я чувствую себя свободной. Хотя они вполне могут догадаться, что я у тебя, – добавила она с усмешкой. – Но мне требуется чуточку времени на перегруппировку, и мне показалось, что я восполнила часть энергии, когда отключила GPS. Глупо, правда?
– Полностью понимаю тебя. Ты хочешь что-нибудь поесть во время перегруппировки? Я заглянул в китайский ресторан, когда ехал домой из больницы.
– Взял чоу мейн и цыпленка с жареным рисом?
– Угадала. – Он улыбнулся, потому что она когда-то любила эти блюда. – А еще говядину по-монгольски и жареные пельмени.
– Звучит потрясающе, но пока что я наслаждаюсь свежим воздухом. Пожалуй, через несколько минут.
– Конечно. Нам все равно надо все разогреть.
– Ты невероятный, Нейтан. У меня не было случая сказать это раньше, но ты потрясающе действовал у элеваторов: позаботился о Марке, поговорил с полицией, а потом поддержал меня в больнице, когда я говорила с Линдси. Все прошлые дни ты терпеливо выслушивал бесчисленные версии, приходившие мне в голову. Ты помогал мне во всем, и я чувствую себя чуточку виноватой, что втащила тебя в эти дела.
– Обо мне не беспокойся. Я хочу найти Хейли – ради нее, ради тебя, ради Янсенов, ради Джози и Грейс, которая страшно переживает за подружку. – Он вздохнул. – Еще я хочу помочь тебе, Бри. Ты не заслужила такого унизительного обращения. Я хочу помочь найти тех, кто тебе угрожал, и остановить их.
– Спасибо, Нейтан. Так хорошо с тобой поговорить. Рядом с тобой мне все по плечу. По дороге сюда я была в ярости на мое агентство за то, что они обращались со мной как с преступницей, кляла себя, что плохо справилась с ситуацией у элеваторов, не сообразила, что похититель связан с Джонни, что попалась на хитрость Эммы и только сегодня догадалась, что Хейли моя дочь. А ты говорил мне это еще вчера.
– Просто тебе была невыносима сама мысль о том, что похищена твоя дочь. Эмма казалась более безопасным вариантом. Ты видела, что с ней все нормально, она участница заговора, а не пленница.
– Нейтан, я догадываюсь, что все только начинается. В агентстве я сказала, что игра не закончена. У преступника есть и другие козыри в рукаве, и я должна быть готова действовать. Но они отстранили меня от расследования. Я даже не могу больше пользоваться их ресурсами. Они отрезали мне доступ и забрали у меня допуск к секретной информации. Потому что я биологическая мать похищенного ребенка и уязвима к шантажу. Я понимаю это, но чувствую себя в изоляции и злюсь. Я разочарована и подавлена.
Он увидел, что Бри снова заводится и клокочет от гнева.
– Переживи этот момент, Бри. Все равно ты сейчас ничего не можешь сделать. Ты не можешь остановить грозу, так пусть она прокатится над тобой. А когда все закончится, ты встанешь на ноги и пойдешь дальше.
На ее губах внезапно заиграла улыбка.
– О боже! Ты только что сказал мне
– Я даже боюсь спрашивать, что это такое.
– Ты говорил все эти изречения, когда утешал меня или Джози. Мы прозвали их «нейтанизмы». Вот эту фразу про грозу ты сказал, когда мы жили в приюте. Я помню, как мы втроем сидели в нижней комнате, когда погас свет, а здание сотрясала гроза. Ты сидел между мной и Джози, держал нас за руки и сказал: «Все будет хорошо. Мы продержимся. Потерпите немного, пускай гроза прокатится над нами и уйдет своей дорогой».
– Я не помню этого, – солгал он. В нем сработал инстинкт самозащиты. На самом деле в тот вечер он впервые держал Бри за руку и потом никогда не мог это забыть.
– Ну, а я помню. Ты добр ко мне. Тогда и я была на какое-то время добра к тебе.
– Больше, чем на какое-то время. Так что мы продержимся и переживем и эту череду гроз. Может, официально ты и отстранена, но я знаю, что тебя это не остановит, а я буду тебе помогать. Завтра мы вернемся к расследованию. Или даже раньше, если ты получишь новое сообщение.
– Кажется, это будет не скоро. Не знаю, может, преступники отложили свою игру из-за случившегося на элеваторе, но прошло уже много часов после третьей фотографии. Где же следующая?
– Может, они боятся, что ты подберешься к ним слишком близко.
– Или просто хотят подольше держать меня на грани безумия.
– Ты все-таки не хочешь называть похитителя по имени, верно? Джонни?
– Я знаю, что на элеваторах были два человека, и догадываюсь, что кто-то оставался с Хейли, вот поэтому и говорю «они». Может, Джонни участвовал в планировании, но не уверена, что именно он тот похититель. Я не представляю, что он мог прийти в школу и увести Хейли.
– Нет, конечно. Это работа для кого-то из его подручных. Сам он наверняка провел тот вечер где-то в другом месте и обеспечил себе безупречное алиби.
Она нахмурилась, но ничего не сказала и перевела взгляд на огни города.
Он не знал, о чем она думает, но по плотно сжатому рту догадывался, что о чем-то непростом.
– Бри, возможно, тебя снова затягивает в темноту прошлого, но ты не поддашься, не попадешь в западню. Ты не позволишь этому случиться, и я не позволю тоже. Теперь мы сильные. Сильней, чем были когда-либо, потому что мы вместе. Джонни не сможет тягаться с нами. Мне плевать, пусть даже у него большая армия.
Она повернула голову и немного расслабилась.
– Ты прав. И мы с тобой не одни. Мои коллеги хоть и не в восторге от меня, но они поддержат нас, если надо. – Она помолчала. – Ты не против, если я останусь тут? Я не хочу возвращаться в отель.
– Я хочу, чтобы ты осталась. Вообще-то, я даже собирался уговаривать тебя.
– Тогда ладно. Я остаюсь.
Глаза их встретились, и воздух между ними зашипел и затрещал. Нейтан понимал, что должен что-то сказать, но не знал, что именно. Бри тоже неожиданно онемела.
Он стоял на тридцать пятом этаже и не боялся, что высота вскружит ему голову. Он боялся, что ему вскружит голову любовь.
Он чувствовал, как их тянет друг к другу, чувствовал непрестанное желание, жажду, которая оставалась неутолимой много лет. Сейчас было не время и не место утолять ее, но тогда что же?
В прошлом он упустил множество таких моментов и всегда сразу жалел об этом. Больше ему не нужны сожаления и упущенные возможности.
– Нейтан? – прошептала она, и ее голос был как нежная песня на ветру.
– Бри, я хочу тебя. – Вот наконец эти слова – он вытащил их на свет, выложил на стол, а уж ей решать, отвергнет она их или примет с радостью. Ему даже не верилось, что он произнес вслух то, что столько лет говорил лишь в мыслях.
Ее зеленые глаза потемнели, губи приоткрылись, но она молчала целую вечность.
– Я тоже хочу тебя, – медленно проговорила она.
Он прерывисто вздохнул, боясь, не ослышался ли, но ее зеленые глаза сияли в лунном свете. Он одолел расстояние между ними, его пальцы погрузились в пряди ее роскошных русых волос, большие пальцы погладили шелковистую, нежную кожу ее щек. Она раскрыла губы, ее дыхание вылетело в холодный ночной воздух облачком сексуального жара.
Он наклонил голову, не торопясь, смакуя каждое мгновение, ведь кто знает, повторится ли это когда-нибудь потом?
Когда их губы встретились, его окутала волна восхитительного тепла. Все остальное поблекло и отступило – огни города, шум ветра, гул автомобилей. Остались лишь они вдвоем, свершилось то, о чем он всегда мечтал.
С очаровательным нетерпением она поцеловала его, и он шагнул через край.
Бри всегда мгновенно утрачивала терпение, когда ей чего-то хотелось. Она никогда не отличалась расчетливостью – сразу ныряла очертя голову. А он всегда думал и еще раз думал, прежде чем следовал за ней –
Но сейчас он не следовал за ней. Но и не шел впереди.
Он дарил и получал, отталкивал и тянул к себе, первый поцелуй слился со следующим.
Его ладони скользнули с волос Бри на ее плечи, руки, ладони. Его пальцы загнулись вокруг ее, когда их губы снова встретились. Это был самый сладкий в мире поцелуй.
Возможно, так будет не всегда. Возможно, это не продлится даже до завтрашнего дня. Но он возьмет то, что она готова дать.
– Пойдем, – пробормотал он ей в губы, уводя ее с балкона и закрывая дверь.
Она сняла блейзер и бросила на ближайший стул. Пистолет и значок легли на кофейный столик, а она занялась пуговками на блузке. Ему показалось, что она снимала с себя не одежду – а тяжесть и неприятности своей жизни.
Когда она сняла блузку, его восхитила белизна ее кружевного лифчика.
– Ты отстаешь, Нейтан, – заметила она с лукавым огоньком в глазах. – Совсем как в детстве, когда мы играли в покер на раздевание. Я уже снимала джинсы, а ты все еще расстегивал рубашку.
– Потому что ты была не сильна в покере. Вот и натренировалась. Тебя всегда подводило твое нетерпение. Я читал все твои эмоции по глазам.
Она скорчила милую рожицу.
– Ты тогда лучше меня играл в покер. Ну, а сейчас у тебя какое оправдание?
– Я наслаждаюсь моментом, – ответил он, когда она стянула черные слаксы, и он залюбовался белыми кружевными трусиками и стройными ногами. Он не возражал бы, если бы они обхватили его за талию.
Несмотря на свои слова, он не стал долго смотреть на Бри, а шагнул к ней и одновременно с новым поцелуем прижал ладони к ее прелестной попке. Тогда она сделала как раз то, что ему хотелось – обняла его за шею и обвила ноги вокруг его торса. Он понес ее в спальню.
Он бросил ее на кровать и торопливо снял с себя одежду, а она избавилась от кружевного белья.
У него едва не остановилось сердце при виде обнаженной Бри, лежащей на его кровати, ждущей его; при виде ее роскошных русых волос, разметавшихся по подушке, и прекрасных зеленых глаз, потемневших от страсти.
– Господи, Бри, – прошептал он пересохшими губами. – Ты великолепна.
– Иди ко мне, и я покажу тебе, какой я могу быть великолепной.
– Неужели это не сон? – недоверчиво пробормотал он.
– Нет, это не сон, Нейтан, – ответила она, обнимая его, и нетерпеливо воскликнула. – Поцелуй же меня наконец. Я жду уже будто тысячу лет.
Еще недавно она не знала, чего ей ожидать. Нейтан бывал таким разным. И добрым, милым мальчиком-фантазером, который защищал ее и с которым она чувствовала себя в безопасности. И веселым, симпатичным подростком, за которым гонялись все девчонки, а он все равно дружил только с ней. Потом он стал мрачноватым, нервным и непонятным парнем, критически смотревшим на все, что бы она ни делала. И это было в те годы, когда…
Несколько дней назад, после ее возвращения в Чикаго, он тоже был сердитым, колючим и неуступчивым, но потом все-таки стал ей помогать и снова сделался надежным другом и приятным собеседником.
Она с мурашками восторга вспоминала его сильные руки, ласкавшие ее тело, его губы, целовавшие ее губы, шею, грудь, слова страсти, которые он шептал, когда они с поразительной синхронностью приближались к вершине.
За все время их дружбы они не всегда придерживались одной и той же точки зрения, но в этот вечер они оба хотели одного – они хотели
Давным-давно – а то и вообще никогда – она не чувствовала такой привязанности к мужчине.
Ее буквально шокировала мысль, что она испытала такую полноту наслаждения именно благодаря Нейтану.
И все же это было понятно и объяснимо.
Он всегда умел читать ее мысли. Всегда знал, чего она хочет.
Ей было гораздо тяжелее понять его, но только не сегодня – сегодня для них важнее всего было не прошлое, а настоящее, то, что происходило с ними
У нее внезапно заурчало в животе, и она смутилась, а Нейтан рассмеялся.
Подняв голову, она заглянула в его смеющиеся, счастливые глаза и испытала легкое удовлетворение при виде его счастья.
– По-моему, я созрела для китайской еды.
– Я встану, как только ко мне вернется способность двигаться, – лениво протянул он. – Бри, это было нечто фантастическое.
– Нам с тобой очень хорошо друг с другом. Мне хочется делать это еще, еще и еще, – сказала она, игриво тыча пальцем в его грудь при повторении слова «еще».
– По-моему, превосходный план.
– Но сначала…
– Еда? – простонал он.
Она кивнула и встала с постели, улыбнувшись, когда Нейтан присвистнул, оценив ее голую задницу.
На кухню она пришла из ванной в мягком темно-зеленом халате Нейтана.
Он натянул трусы-боксеры и джинсы, но, к радости Бри, не стал надевать рубашку. Она прошла за ним и, когда он открыл холодильник, обхватила его за талию и поцеловала в спину.
– Я рада, что ты не надел рубашку и ходишь с голым торсом. Я люблю во время еды смотреть на красоту.
– Я тоже люблю, – ответил он, повернувшись к ней. – Может, ты снимешь халат?
– И не надейся. Я знаю, что произойдет после этого, и хочу сначала поесть.
Он засмеялся и протянул ей контейнер с лапшой.
– Сейчас я достану тарелки, и мы все разогреем.
Она раскрыла коробку.
– Я люблю и холодную лапшу. Не могу ждать, я слишком голодная.
– Сегодня вечером ты несколько раз мне напомнила, какой бываешь нетерпеливой, – сказал он с ехидной усмешкой.
– Несколько минут назад ты что-то не жаловался на это. – Она накрутила лапшу на вилку и отправила в рот. – Ах, блаженство.
Нейтан высыпал на тарелку содержимое других коробок, разогрел в микроволновке и сел рядом с Бри.
– О-о, это я тоже хочу, – заявила она, увидев на тарелке говядину по-монгольски.
Он в шутку оттолкнул ее вилку.
– Ты ведь любишь холодную еду, забыла?
– Я и горячую люблю тоже. – Она быстро проткнула вилкой кусок говядины, сунула в рот и стала с удовольствием жевать. – Когда я голодная, мне все кажется вкусным.
– И после хорошего секса, – иронично заметил он.
– И это тоже, – согласилась она и, смеясь, добавила: – Почему мы не делали этого раньше?
Из его глаз пропала веселая искорка.
– Ты знаешь почему. Хочешь попить чего-нибудь? – Он встал и пошел к холодильнику.
Она решила поддержать новую тему.
– А что у тебя есть?
– Пиво, апельсиновый сок, вода из-под крана?
– Пожалуй, немного сока.
Он налил сок в два стакана.
– Извини, что я заговорила о прошлом, – сказала она, отпив глоточек.
– Мы с тобой и есть наше прошлое. От этого не убежать. Если последние несколько дней что-то и доказали, то это в первую очередь…
– Я знаю. – Они молчали несколько минут, и она не знала, как вернуть прежнее настроение, и, доедая лапшу, уже начала злиться. – Ты всегда так делал, – сердито проворчала она.
– Что делал? – спросил он с опаской.
– Был рядом со мной, такой милый и веселый, а потом – хлоп! – и закрывался. Бросал на меня недовольные взгляды, часто поворачивался спиной и исчезал на несколько недель.
– Я так не делал.
– Нет-нет, делал – много раз. Вот и сейчас тоже. Ты пустил меня к себе, а теперь отталкиваешь прочь.
– Не похоже, чтобы прежде ты хотела остаться, – сухо заметил он.
– Почему ты так говоришь?
– Ты была с Джонни.
– Я не стану переписывать историю. Да, какое-то время я была увлечена Джонни. Мы оба это знаем. Но он никогда не имел отношения к нам с тобой. Никогда нас не разлучал. Ты закрылся от меня задолго до того, как появился Джонни. Когда я снова увидела тебя в старших классах, когда мы снова встретились, я была счастлива, потому что вернулся мой друг, чудесный парень, на которого я могла положиться, с кем могла дружить. Так мне казалось… Но так было совсем недолго. Потом ты снова исчез. Мои отношения с Джонни начались как раз во время твоих долгих отлучек.
– Так, значит, это я виноват во всем?
– Я не это имела в виду. Просто я рассказываю тебе о том, как я видела тогда наши отношения.
Он мрачно смотрел на нее и, казалось, хотел что-то сказать, но не решался произнести те слова.
– Давай не говорить сейчас об этом.
– Почему?
– Потому что я хочу, чтобы случившееся только что между нами повторилось
– Я убеждена, что нам пойдет на пользу, если мы разъясним наши прошлые недоразумения. Давай будем полностью честными друг с другом.
– Полная честность, значит? – простонал он.
– Да. И сейчас мы не будем обсуждать твою ненависть к брюссельской капусте, хотя, думаю, я смогла бы убедить тебя, что она непременно тебе понравится, если ты попробуешь ее по моему рецепту.
– Я пробовал всякую, – упрямо буркнул Нейтан.
– Ладно. Давай вернемся к более важным темам. Я знаю, что ты не одобрял многое из того, что я делала в те годы. И знаю, что отчасти заслуживаю это. Я действовала импульсивно, опрометчиво ныряла в отношения, лишь бы не быть одной. Я очень боялась тишины, молчания. Иначе у меня было слишком много времени на разные мысли, на стрессы, на сознание того, как мне плохо.
– Бри, я знаю про твое тяжелое детство.
– Меня терзало одиночество, – сказала она, ощущая глубинную ноющую боль воспоминаний. – Мне всегда казалось, будто я живу одна на острове. Вокруг меня были люди, но они были не со мной. Я хотела чувствовать себя частью чьей-то жизни, но не была никому нужна. Моей семье уж точно, а семьям, куда меня определяли, нужны были только деньги.
– Мне жаль, что у тебя все было так плохо.
– Не нужно меня жалеть. Не твоя это вина. Да, по сути, тут нет ничьей вины вообще. Просто я родилась у матери, которая была не создана для этой роли. А потом я только ухудшала ситуацию, потому что пошла по ее стопам, выбирала никчемных парней, делала те же ошибки, забеременела, хотя не смогла бы вырастить ребенка. Я была глупой и безрассудной, и ты видел, что я приближаюсь к краю пропасти. – Она помолчала. – Ты был зеркалом моих неудачных решений. Достаточно мне было взглянуть на твое лицо, и я понимала, что иду куда-то не туда. Но я, кажется, ничего не могла с собой поделать.
– Неужели я действительно был таким занудой? – спросил он спокойным тоном.
– Да, особенно в последний год перед моим отъездом. Вот почему мы вообще перестали общаться. Я не хотела видеть по твоим глазам, что я делаю все неправильно. А ты наверняка не хотел смотреть, как я качусь под гору. Твои моральные устои всегда были выше, чем мои.
– Неправда, – резко возразил он. – Ты уже говорила об этом, и это не так.
Она удивилась, почему он внезапно так озлился.
– Что не так? Разве не из-за этого ты отвернулся от меня? Разве не из-за этого мы перестали дружить? Ты не хотел общаться с такой сумасшедшей, как я.
– Нет. Причина не в этом – ну, не только в этом. – Он нахмурился и покачал головой.
– Тогда в чем? – спросила она, когда он не стал продолжать. – Что я не поняла или пропустила?
Он встал со стула, подошел к окну и стал глядеть в ночь.
Неожиданно она спохватилась и спросила себя, чего она добивается. В ней зашевелились опасения, но отступать было поздно. Что там было в его голове, что он утаивал? Ей нужно было это услышать.
Она встала и подошла к нему.
– Нейтан, скажи мне.
Он повернулся к ней, и в его глазах была мука.
– Что такое? – удивилась она. – Что я такого сказала?
– Ты ничего не сказала.
– Тогда почему у тебя в глазах такая боль?
– Я никогда и никому не говорил об этом, – выдавил он.
– О чем не говорил? – Ее беспокойство усилилось.
– О том, что случилось.
– Тогда расскажи мне, – решительно сказала она. – Расскажи сейчас.
– Я отдалился от тебя тогда не потому, что не одобрял твои поступки. Нельзя сказать, что я с ними соглашался, но у меня была гораздо более эгоистичная причина. Я не хотел лгать тебе.
– Лгать мне? – Теперь она ничего не понимала. – Объясни мне, Нейтан. Ты говоришь какими-то загадками. Зачем тебе пришлось бы мне лгать?
Он скрестил на груди руки, словно защитился броней.
– Потому что мы ничего не утаивали, когда дружили. Мы были честными и откровенными друг с другом. Иногда до жестокости честными. Для нас не было запретных тем.
– Это было так замечательно. Именно этого мне потом больше всего не хватало. Так почему тебе пришлось отгородиться от меня?
– Из-за секрета.
– Какого секрета? – спросила она, удивленная его словами.
– Он касался моего отчима.
У Бри все похолодело внутри. Она знала, что его отчим был жутким негодяем. Значит, и секрет Нейтана должен быть жутким.
– Ты можешь рассказать мне сейчас? – нерешительно спросила она.
– Когда моя мать вышла замуж за отчима, мне было десять лет, а Джози восемь. Мама думала, что он заменит нам нашего умершего отца. Но нам достался монстр. Мы оказались в ловушке, из которой не могли выбраться. У матери не было силы воли, чтобы уйти от него. Она была убеждена, что мы должны каким-то образом уживаться с ним. Поэтому и возвращалась к нему.
У Бри сжалось сердце. Теперь перед ней стояли глаза того маленького мальчика, который изо всех сил пытался защитить мать и сестру от зла, живущего рядом с ними.
– Я знаю, что он избивал вас.
– Да. Два раза он чуть не убил маму. На моих глазах она из веселой и красивой женщины превратилась в несчастную и забитую. А Джози… – Он нахмурился. – Ей досталось еще сильнее, чем мне.
Бри ждала продолжения рассказа, догадываясь, что услышит еще много всего, хотя и знала почти все, о чем он говорил.
– Ты ведь знаешь, что он погиб в ДТП, – продолжал Нейтан.
– Да, мы ели пиццу, когда тебе позвонила мама.
– ДТП произошло не случайно.
Его мрачный тон усилил ее предчувствия.
– Нейтан, я знаю, что не ты был за рулем машины, сбившей его. В тот вечер ты был со мной.
– Да, но в тот день два парня пришли к нашему дому. Они искали отчима. Они работали на букмекера по имени Хосе Ортис. Они сказали, что если отчим не заплатит долг, ему будет очень плохо. Видно, они рассчитывали, что я испугаюсь их угрозы и стану уговаривать его заплатить.
Бри услышала жесткую нотку в его голосе и догадалась, к чему он клонит. Но ей нужно было услышать это признание от него самого.
– Я ничего им не ответил, и они вскоре ушли. Но потом я спохватился и бросился за ними вдогонку. Они сидели в машине, когда я сказал им, что если они хотят поговорить с отчимом, то найдут его в баре «Смоукис» на улице Сикамор. После этого я вернулся домой. Мама хлопотала на кухне. Она переживала, что не убралась в тот день в доме, и плакала, зная, что отчим будет в бешенстве. Я помог ей помыть посуду и сказал, чтобы она не беспокоилась. В глубине души я уже надеялся, что этот вечер закончится совсем не так, как другие вечера. – Нейтан тяжело вздохнул. – Долгое время все было тихо. Я ждал, что отчим вот-вот вернется или что нам кто-нибудь позвонит, но ничего такого не было. Мы с тобой договаривались, что съедим вечером пиццу, и я вышел из дома с мыслями о том, что мой план провалился. Я решил, что парни просто его отпустили. Думал, что теперь мне не поздоровится, если отчим поймет, что это я сообщил им, где его можно найти.
– Но они не отпустили, – догадалась она. – Они сбили его.
– Да, я слышал потом, что они вошли в бар, а отчим был пьяный и агрессивный. Свидетели говорили, что возникла ссора, а потом отчим свалил из бара. Он прошел два квартала. Никто ничего не видел. Он умер посреди улицы. И когда мама позвонила мне, она плакала, но я догадался, что она испытывала облегчение. Ведь теперь ей больше не нужно будет бояться скандалов и побоев.
– Ты так и не сказал ей, что послал к нему тех парней.
– Нет. До этого момента я никому ничего не говорил, даже Джози – тебе вот первой признался.
Бри была ошеломлена таким доверием.
– Я рада, что ты поделился со мной, – прошептала она.
Он посмотрел ей в глаза.
– Я не сидел за рулем, Бри. Но я знал, что они хотят расправиться с ним, может, даже убить, и помог этому случиться. Когда приезжала полиция, я не сказал, что те парни приезжали к нашему дому. Я делал вид, будто ничего не знал про долги отчима. Маме даже притворяться не пришлось, потому что он ничего ей и не говорил. А Джози чаще всего накачивалась наркотой до потери рассудка и теперь была рада, что сможет наконец ночевать дома. – Он судорожно вздохнул. – Когда я понял, от какой ноши мы избавились с его смертью, я даже жалел, что не сделал этого раньше. Я мог убить его сам, но так и не решился. А после проклинал себя за слабость.
– Ох, Нейтан, ты вовсе не слабый.
– Тогда как иначе объяснить это?
– Ты не убийца. Не так просто лишить кого-то жизни. Вот почему большинство людей не могут этого сделать.
– Мне это было бы просто. Он слишком много причинил нам зла. – В его глазах отразились одновременно гнев и вина, и у Бри снова защемило сердце.
– Ты был мальчишкой. А твоя мама любила этого мерзавца даже несмотря на всю ненависть. Я помню, как ты переживал, когда мы с тобой познакомились. Тебе хотелось, чтобы мама была в безопасности и чтобы она была счастливой. И не знал, как добиться этого одновременно. Потому что тебе было всего тринадцать лет.
– Потом мне было уже не тринадцать. И все стало еще хуже, когда мы ушли из приюта.
– Все равно ты был слишком юн. – Она подошла к нему и положила руки ему на плечи. – Мне правда жаль, что ты не рассказал мне об этом раньше.
– Я не мог найти нужные слова. Бри, ты думала, что я твое зеркало, показывающее правду. Но ты тоже была моим зеркалом. Я не хотел, чтобы ты разочаровалась во мне. Не хотел, чтобы ты думала, что я способен подставить любого, подстроить его гибель. На самом деле я был не лучше Джонни. Просто не хотел это признавать.
– Теперь мне стало понятно многое – например, почему ты внезапно отдалился от меня. Я-то думала, что дело во мне. Вот какая я эгоцентричная!
– Я хотел, чтобы ты так считала.
– Если бы я знала правду, все было бы по-другому.
– Не факт.
Бри нахмурилась после его слов.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Раз уж мы с тобой говорим совершенно честно, то я признаюсь, что у меня была и другая причина для отдаления.
– Ненависть к Джонни?
– Нет. Любовь к тебе.
У нее учащенно застучало сердце, но она все равно не поверила его словам.
– Нейтан, что ты говоришь? Ты не был влюблен в меня.
– Был – беспомощно и безнадежно, – признался он. – В то время я не очень понимал это. В детстве ты была просто моим другом, а потом, в старших классах, мне хотелось поцеловать тебя. Но если бы я это сделал, мы бы уже не были друзьями… вот я и не знал, как мне быть.
– Ты никогда не говорил ничего. Никогда даже не намекал. А еще ты встречался с другими девчонками.
– Я знал, что ты видела во мне только друга. У меня все-таки была гордость. Потом на горизонте возник Джонни, и у меня пропал всякий смысл говорить что-нибудь. Ты сделала свой выбор.
– Я сделала выбор? Ты не ставил меня перед выбором.
– Ты отлично знаешь, что я имел в виду. – Он поднял руку, когда она открыла рот и хотела что-то возразить. – Прежде чем ты скажешь что-то еще, я хочу внести полную ясность в один вопрос.
– В какой вопрос? – осторожно спросила она.
Он обнял ее.
– Сегодня речь идет не о прошлом. Да, оно у нас есть, и непростое, но сегодня вечером давай говорить о настоящем. Я живу здесь и сейчас.
– Я тоже, – пробормотала она, радуясь его словам. – И ты прав, сейчас речь не о прошлом. Мы не те же самые, какими были в тринадцать, шестнадцать или восемнадцать лет. Мы выросли. Мы уже состоявшиеся люди. Подростками мы не были готовы к серьезным отношениям. Я очень рада, что мы снова встретились. И ни о чем не жалею.
Он наклонился и поцеловал ее нежно и долго.
– Я всегда радовался каждой минуте, которую мы проводили вместе.
– Ты не преувеличиваешь? – спросила она с улыбкой.
– Каждой минуте – даже когда мы дрались, придумывали игры, даже когда играли в покер на раздевание. Кстати, он меня просто убивал – не знаю, как я продержался ту ночь.
– Нас разогнали.
– Верно. Поэтому я и выжил. – Нейтан наклонил голову и задумчиво посмотрел на Бри. – Честно говоря, мне не верится, что ты даже не догадывалась о моих чувствах к тебе.
– Я чувствовала, что между нами иногда проскальзывает что-то странное, но в те годы я не отличалась догадливостью. Еще я не умела общаться с людьми. Я не понимала, что на самом деле означают секс и любовь. И я не была уверена, что кто-то может любить меня дольше минуты. Думаю, вот почему Джонни меня покорил. Он был откровенным в своих намерениях. Он не скрывал свои чувства ко мне. Мне не надо было догадываться. И мне было приятно, что я кому-то нужна.
– Я жалею, что не смог тогда рассказать о моих чувствах к тебе, – сказал помрачневший Нейтан. – Я все время старался сохранить мою семью, спрятать мой секрет. Я думал, что если скажу что-нибудь о том, как я подстроил убийство отчима, то могу попасть за решетку, и тогда мама и Джози точно не выживут без меня.
– Я прекрасно тебя понимаю. Теперь многое прояснилось. Нейтан, мы с тобой оба были сломлены. Но теперь мы исцелились и стали полноценными людьми. У нас были плохие времена. Мы пережили их, а теперь переживем и все, что приготовил для нас Джонни.
– Я согласен с тобой, – одобрительно сказал он. – Ты права. Сейчас наступило наше время.
– Завтра будет новый день. – Она улыбнулась. – Вот тебе и новый «Нейтанизм».
– Неужели я так часто говорил клише?
– Они всегда успокаивали меня. – Бри пожала плечами. – И я чувствовала себя лучше после твоих слов.
– Что ж, солнце не появится из-за горизонта еще несколько часов, значит…
– Значит… – эхом отозвалась она, но за этим последовал долгий, страстный поцелуй, и он взбудоражил ее чувства.
И не только поцелуй, но и честность, воцарившаяся между ними. Бри всегда ощущала глубокую связь с Нейтаном и теперь, стоя рядом с ним, думала о том, что так и должно быть, что они созданы друг для друга.
– Давай не будем торопиться, – сказал он. – На этот раз я хочу все делать медленно.
– Серьезно? Думаешь, у тебя это получится?
– Ты такая нетерпеливая, – засмеялся он. – А я люблю наслаждаться процессом.
– Я тоже умею наслаждаться.
Улыбка, последовавшая за ее словами, была как солнце после долгой и холодной чикагской зимы. А именно там Нейтан провел большую часть своей жизни в буквальном и переносном смысле. Бри тоже жила там много лет. Но больше не живет.
Он снова поцеловал ее, а когда прижал к себе, она почувствовала, как велико его желание.
– Ну вот. А ты хотел не торопиться, – сказала она в шутку.
– Потому что ты такая чертовски красивая. Ладно, мы в следующий раз сделаем все медленно.
– Какая самоуверенность для тридцатилетнего старичка.
Он внезапно подхватил ее на руки и понес в спальню.
– Я покажу тебе, какой я старик…
– Покажи… – страстно прошептала она.
Бри не просто хотела заниматься с Нейтаном любовью – ей хотелось отвести прочь все плохое. Хотелось стать той женщиной, которая изгонит боль из его жизни и сделает его счастливым.
Она выбросила из головы эту мысль. До завтрашнего утра. Как сказал Нейтан, реальность вернется к ним довольно скоро.
Субботним утром Нейтан проснулся рядом с Бри. Сбылась его мечта. Но потом, любуясь при свете раннего утра своей спящей красавицей, он невольно задумался, что же будет с его сердцем, когда все это закончится.
Потому что конец неизбежен.
Бри находилась в Чикаго только ради дочери, и когда он подумал о бедной малышке Хейли, ему стало стыдно, что он беспокоился о своем счастье. Сейчас важнее всего найти девочку, и когда взойдет солнце, они обязательно продолжат поиски. Несмотря на все запреты и препоны.
При этом он надеялся, что злость Джонни направлена на Бри, а не на Хейли, и что малышка в безопасности, хоть и спрятана где-то.
Конечно, ему тяжело было думать, что Бри под угрозой, но он видел ее превосходную подготовку и знал, что она бесспорно способна постоять за себя. Она не нуждалась в его защите, и, хотя его мужское самолюбие было слегка уязвлено, он был даже доволен, что она рассчитывала только на свои силы и не видела в нем благородного рыцаря в сверкающих латах.
Он очень долго играл эту роль для матери и сестры. Нет, разумеется, он готов был загородить Бри своим телом от тяжелого кулака или меткой пули, но не сомневался, что она сделает то же самое для него.
Их отношения были самыми честными в его жизни. Она знала его, хорошо знала, и, когда он поделился с ней своим последним секретом, ему показалось, будто с его плеч свалился тяжкий груз, будто упали последние кирпичи разделявшей их стены.
Они занялись любовью во второй и третий раз, и теперь ни секреты, ни ложь, ни недомолвки – ничего не таилось в тени недоверия.
Ему хотелось быть с ней
Он улыбнулся, вспоминая, как она часто повторяла это коротенькое словечко. Может, они пойдут на еще один заход, прежде чем встанут. Но тут на ночном столике зажужжал ее телефон, прогоняя из его головы эту заманчивую мысль.
Бри подняла голову, одарила его сонной, счастливой улыбкой, и ему захотелось сохранить в памяти этот краткий миг, прежде чем она вспомнит про свои проблемы.
Он кивнул на телефон, который продолжал жужжать.
Она стремительно села, прикрылась простыней и протянула руку к телефону.
– Алло? – спросила она и кашлянула, очищая горло от остатков сна. – Дэн? – Потом долго слушала и пробормотала: – Боже! Но я не очень удивлена.
Нейтан слышал доносившийся из трубки мужской голос и предположил, что Дэн, скорее всего, агент ФБР. Судя по эмоциям, отражавшимся на лице Бри, он сообщал какие-то неприятные новости.
– Да, знаю. Я должна много чего тебе рассказать. Все произошло очень стремительно. И эта ужасная новость теперь полностью обретает смысл, потому что здешнее дело несомненно всего лишь имитация тех предыдущих. Жалко, что я не могу тебе помочь, но я не уеду из Чикаго, пока не найду Хейли. – Она снова замолчала и слушала. – Мне тоже не хватает вас, парни. Держите меня в курсе, и я тоже буду. – Она положила телефон на столик.
– Кто это был? – спросил Нейтан, садясь.
– Дэн Фэган, мой босс в Нью-Йорке и один из моих близких друзей. Этим утром в Бруклине с дополнительных занятий перед началом уроков похищена десятилетняя девочка. На месте преступления лежит белая роза.
– Какой ужас! – Нейтан нахмурился.
– Да, и это еще раз подтверждает, что похищение Хейли сделано под копирку. Жалко, что я не могу помочь моей группе искать девочку из Бруклина, но…
– Тебе надо сначала найти Хейли.
– Да. И я очень уважаю Дэна и других моих коллег; они классно работают и без меня. Хотя мне очень хочется поймать того мерзавца.
Нейтан глядел на нее, и в его голове крутилась настойчивая, неприятная мысль, которую он не мог выкинуть.
– Очень странно, что Джонни проделал такую долгую работу, чтобы заманить тебя сюда. По-моему, очень окольный путь. Зачем имитировать другого похитителя? Как он мог знать наверняка, что ты приедешь сюда и что преступление будут расследовать не только чикагские агенты?
– Потому что во время последнего инцидента меня показывали в национальных новостных программах – думаю, поэтому. Может, он увидел меня там, и у него возникла идея.
– Но тогда, значит, он уже знал про Хейли, а когда увидел тебя, у него созрел этот план.
Она нахмурилась.
– Ты сам постоянно твердил, что Джонни – похититель. А теперь у тебя возникли сомнения?
– Не совсем сомнения. Я по-прежнему так думаю, тем более что вчера на сцене появился Бейкер. Просто мне не совсем понятен сценарий.
– Мне он всегда был непонятен, вот почему я не спешила вскочить на подножку к Джонни. Одно дело телефонные звонки с угрозами и даже девочка из поезда. Но зачем меня направили в приют, почему прислали ту мою фотку с благотворительного модного показа? Что все это значило?
– Ну, фото было порвано, так что это была угроза. Он хотел показать, что много о тебе знает – откуда ты, где жила, что делала.
Она кивнула, но в ее глазах читались серьезные сомнения.
– Полагаю, что Джонни действовал бы более прямолинейно.
– Может, кто-то еще добавил жутковатую креативность в этот план.
– Кто-то еще… – пробормотала она, ухватившись за его слова, и у нее загорелись глаза.
– О чем ты думаешь?
– Сьерра. Ты сказал, что сейчас она с Джонни. Она точно ненавидела меня.
– Она ненавидела многих. Я тоже значился одним из первых в списке ее врагов.
– Потому что ты не захотел спать с ней.
– Не захотел, да, – согласился Нейтан. – Но я должен сказать, что Сьерра не отличалась большим умом.
– Она была хитрой и подлой. Мне надо найти ее, Нейтан. Сьерра может стать нашей лазейкой.
– Если она с Джонни, то никогда не выступит против него.
– Это будет зависеть от того, что мы сможем ей предложить.
– Что же мы предложим?
– Пока не знаю. Я должна подумать. Но раз я не могу встретиться с самим Джонни, не нарушив приказ агентства, мне придется испробовать что-то другое, и Сьерра хороший выбор.
– Она пойдет прямиком к Джонни.
– Такой риск имеется. Но мне придется на него пойти. Я должна доверять моему чутью и, к сожалению, ты тоже.
– Я доверяю тебе. Разве я не позволил тебе управлять моим пикапом?
Ее лицо медленно осветилось улыбкой.
– По-моему, я решила это за тебя.
– Да, и мой пикап никогда уже не будет таким, как прежде.
– Ему было полезно прокатиться так быстро, – возразила она со смехом. – Чтобы сдуть с него всю паутину.
– Ты теперь классно водишь.
– В Куантико я была в числе лучших.
– А в чем вообще состояла ваша подготовка? – поинтересовался Нейтан. Он с трудом привыкал к тому, что знакомая ему девочка превратилась в такую сильную и независимую женщину.
– Там все проходило очень интенсивно. Я и не ожидала, что нам так загрузят мозги. Там было множество интеллектуальных игр и много упражнений для снятия эмоциональных барьеров. А когда ты живешь и работаешь бок о бок с людьми двадцать четыре на семь, ты их очень хорошо узнаешь. Такая школа невероятно объединяет всех. Все мои лучшие друзья учились вместе со мной в одном тренировочном классе.
Нейтан увидел в ее глазах грусть и вспомнил, что у нее погиб друг.
– Ты часто видишься с ними?
– Деймон работает в нью-йоркском офисе, и я вижусь с ним. Уайатт бывал там, но его прикрытие провалилось, и ему пришлось уехать. Хотя, вроде, в эти выходные он находится в Нью-Йорке. В четверг вечером мои друзья собирались и вспоминали нашего Джейми. Я жалела, что не смогла быть с ними. Поздно вечером я поговорила с Парисой по телефону, но это все равно не то.
– Значит, сейчас вас четверо?
– Пятеро. Пятый Диего. Последний год он работал в Южной Америке. Нас разбросало по всему миру. Но если у одного из нас неприятности, другие пытаются помочь. Прошлым летом так случилось с Уайаттом и Деймоном, и я помогла им справиться с трудной ситуацией.
– Ну, может, надо позвонить им и вызвать сюда?
– Я думала об этом, но не хотела делать это в четверг. Семья Джейми была бы очень огорчена, если бы почти вся группа не пришла на вечер его памяти. Хотя я уверена, что мое отсутствие их не очень расстроило. Отец Джейми никогда меня не жаловал. Он считал, что я отвлекала Джейми от тренинга, что из-за меня Джейми не мог полностью сосредоточиться и стать агентом, достойным идти по стопам отца.
– Да уж, ты можешь отвлечь еще как.
– Ты тоже можешь, Нейтан. – Она лукаво улыбнулась.
– Хочешь еще чуточку отвлечься?
– Хочу, но…
– Правильно, пора нам приступить к делу.
– Отложим на потом?
– Непременно. – Он прижал ее к себе и быстро поцеловал. – Я даже позволю тебе первой принять душ.
– Какой ты джентльмен! – засмеялась она и хотела пойти в ванную, но вдруг остановилась. – У меня предчувствие, что день будет сумасшедший, и я хочу сказать тебе, пока он не начался, что это была чудесная ночь.
– Да, это правда.
– И что бы ни случилось потом…
– Да, – ответил он, понимая, что сейчас не время думать о будущем. – Мы справимся. Пока ты одеваешься, я позвоню Линдси и попробую получить какую-нибудь информацию о состоянии Марка.
– Хорошая мысль. Вот интересно, сообщила ли ему Линдси, что я мать Хейли.
– Возможно, она подождет немного, чтобы он окреп. Ну, а вообще, она не сможет держать это от него в секрете. У них, кажется, нет друг от друга тайн.
– Я видела, что ее потрясла эта новость. Надо бы мне еще раз заверить ее, что она стала для Хейли потрясающей мамой.
– Я уверен, что у тебя еще будет возможность поговорить с Линдси. Думаю, что и она хотела бы воспользоваться шансом поблагодарить тебя.
– Меня? Поблагодарить? – удивилась Бри.
– Вчера, когда Линдси поделилась, что Хейли их приемная дочь, она сказала, что через несколько дней после того, как они привезли новорожденную девочку домой, она написала письмо ее биологической матери. В письме она благодарила ее за прекрасную малышку – дочку, которую они с мужем уже обожают. Она хотела выразить свою благодарность. Она понимает, как ей повезло, что ты отдала ей своего ребенка.
– Жаль, что я не могла его прочесть, – с горечью прошептала Бри.
– Возможно, еще прочтешь. Оно так и не было отправлено. По словам Линдси, Марк отговорил ее. Он не хотел завязывать общение с биологической матерью, опасаясь возможных проблем.
– Его можно понять.
– Бри, я должен задать тебе трудный вопрос.
– Трудный вопрос? – с опаской переспросила она. – Ладно, что там у тебя?
– Ты можешь быть объективной? Можешь действовать разумно, зная, что речь идет о жизни твоей дочери? Не лучше ли предоставить все вашим агентам?
– Это уже три вопроса, – буркнула она с досадой. – И я не думаю, что в этом расследовании поможет объективность, потому что это преступление не походит на другие. Оно другое, оно личное и касается меня. Вообще-то, я просто не верю, что кто-то другой, кроме меня, сможет отыскать Хейли.
– Ты думаешь, похититель сообщит тебе, где она?
– Да. – Она кивнула. – Когда будет готов. Он хочет, чтобы я увидела Хейли. И если я не смогу найти ее самостоятельно, он будет присылать подсказки, пока я не догадаюсь.
– И заманит тебя прямо в западню.
– Не заманит, если я разыщу его первая.
– Ладно. Тогда займемся делом. Давай искать. – Внезапно он увидел в ее глазах беспокойство. – И не пытайся отделаться от меня. Пусть даже у тебя сейчас нет поддержки от агентства и полиции, но у тебя есть я, и я пойду туда же, куда и ты. Однажды я уже помогал тебе спасти твоего ребенка от Джонни. И теперь я тоже позабочусь об этом.
Обеспокоенные, оберегающие слова Нейтана крутились в ее голове, пока она стояла под душем и потом, когда одевалась. Она никогда еще не чувствовала себя такой защищенной и любимой, как в эту ночь. И она была очень рада, что Нейтан вернулся в ее жизнь. А еще она очень и очень ясно сознавала горько-сладкую и, пожалуй, кратковременную природу ее счастья. Но она никогда не будет жалеть, что провела эту ночь с Нейтаном, будь она первая из многих или единственная в жизни.
Она вышла из спальни на кухню и улыбнулась.
– Бекон и кофе – мои самые любимые ароматы.
– Еще яичница, – сообщил Нейтан. – Садись. Все готово.
– Чудесно. – Она села на высокий табурет.
– Ты не слишком радуйся. Я не претендую на мишленовские звезды, и у меня завтрак, пожалуй, лучшая еда за день, – сухо заметил он, намазывая маслом тост. – Ну, а ты как? Умеешь готовить?
– Только парочку блюд, в основном салаты да иногда суп. Я помногу работаю, да и еда на вынос в Нью-Йорке, честно говоря, просто сказочная. Ты не поверишь, но там можно заказать в любой час дня и ночи самые разные блюда.
– Так тебе нравится там жить?
– Да – пока что.
– Пока что? – повторил он, поставил на столешницу тарелку с беконом и тостом и сел на табурет в конце стола.
– Манхеттен постоянно кипит лихорадочной энергией; она мне нравится, но иногда все же надоедает. Я по-прежнему мечтаю о собственном доме у моря. Когда-нибудь…
– Ты получишь его, – уверенно сказал он.
– Может, быстрее, чем мне хочется. Кто знает, что будет с моей карьерой, когда все это закончится? Возможно, скоро у меня будет много времени, чтобы лежать на берегу океана и загорать.
– В жизни бывают вещи и похуже.
– Уж нам ли не знать, – согласилась она, перекладывая на тарелку яичницу. – А ты намерен всю жизнь прожить в Чикаго?
– Я часто подумываю о переезде, но тут Джози, и я обожаю Грейс. Она славная девчушка, забавная, упрямая – как ее мать, но только гораздо сильнее, чем Джози. У нее сильный характер.
– Я заметила это во время первой беседы с ней. Для одиннадцатилетней она очень собранная. Джози молодец, много ей занимается.
– Джози в самом деле хорошая мать. Честно говоря, я не очень надеялся, что так будет. Но она очень внимательная, и хорошо, что успешная карьера Кайла позволяет ей не работать.
– Да, хорошо. Я всегда мечтала, чтобы меня ждала дома мама, когда я прихожу из школы. Но у моей редко так получалось, а если она и была дома, я все равно не получала внимания, о котором мечтала. Я знаю, она любила меня, но всегда была поглощена собственными делами. Да и у тетки были те же проблемы. Сейчас мне их жалко. Ведь у них была тяжелая жизнь.
– Ты когда-нибудь разговаривала с теткой?
– Нет. Я не видела ее и не говорила с ней после того, как она попала в больницу, а меня подхватила социальная служба. Я даже не знаю, жива ли она. Ну, а что твоя мама, Нейтан? Я уже спрашивала тебя про нее, но ты тогда не ответил.
– Она в Техасе, переехала туда пару лет назад. У ее школьной подруги там большой дом, а муж умер. Она пригласила маму погостить, и она там так и осталась. Приезжала сюда пару раз, но, по-моему, она с облегчением уехала из Чикаго. Мы ездим к ней. Сейчас она совсем другая. Между прочим, ездит верхом на лошади. Кто мог бы подумать, что моя горожанка-мама сядет на лошадь? Фантастика.
– Что ж, я рада. Она заслужила счастье. И ты тоже.
– Я был счастлив последние несколько лет.
Когда он это сказал, она вдруг спохватилась, что они, между прочим, не говорили о женщинах в жизни Нейтана, хотя ей и не хотелось затрагивать эту тему. Иначе придется иметь дело с тем, что она спала с неверным мужчиной и что Нейтан изменил с ней своей подружке. Возможно, они не такие порядочные, какими себя считают.
– О чем ты думаешь? – спросил Нейтан.
– Ни о чем, – поспешно ответила она. – Вообще-то, мне стало интересно, по-прежнему ли ты бегаешь каждое утро.
– Сомневаюсь, что ты думала именно об этом, но да, я все еще бегаю. Так мы и познакомились с Марком.
– Да, верно. Ведь ты готовишься к триатлону. Значит, ты еще плаваешь и ездишь на велосипеде?
– Я тройной молодец, – пошутил он. – Ну, а ты? Занимаешься фитнесом?
– Сейчас я бегаю больше прежнего. Я должна быть в форме для работы. Никогда не знаешь, когда тебе нужно будет гнаться за преступником.
– Много приходится бегать?
– Не скажу, что много, но приходится.
– Я удивился, что ты пошла в агенты, зная, что тебе придется бегать.
Она скорчила милую гримасу после его шутливого комментария.
– Увы, это не самая любимая часть моих обязанностей, но бегаю я совсем неплохо.
– Потому что ты пытаешься сделать так, чтобы пробежка поскорее закончилась.
– Ты слишком хорошо меня знаешь, – засмеялась она.
– Я действительно хорошо тебя знаю, Бри, и это мне нравится в наших отношениях.
– Мне тоже нравится, – призналась она. – По-моему, я не встречала больше никого, кто знал бы обо мне столько, сколько ты. Но в последние годы мы не виделись. Я уверена, Нейтан, что я еще многого не знаю о тебе.
– Там нет ничего интересного, – ответил он, доедая яичницу. Потом встал и отнес тарелку в раковину. – Тебе принести что-нибудь еще?
– Нет, я сыта. Спасибо за завтрак.
– На здоровье.
– Ты смог связаться с Линдси?
– Нет. Звонок перебрасывается на голосовую почту.
– Надеюсь, Марк там держится.
– Я тоже надеюсь. Сейчас я заскочу под душ. Что ты собираешься делать?
– Сесть за компьютер и поглядеть, что можно найти на Сьерру.
– Мне показалось, что тебе отрезали доступ к ресурсам агентства.
– Да, отрезали. Но мне по-прежнему доступны социальные сети, и если Сьерра осталась хоть чуточку такой, какой я ее помню, то я готова побиться об заклад, что она есть где-нибудь в сети. Она всегда любила внимание.
Бри отыскала странички Сьерры в трех разных социальных сетях уже через пять минут. Как она и предсказывала, Сьерра по-прежнему старалась привлечь внимание. Теперь она держала салон-парикмахерскую на Логан-сквер и, если не занималась укладкой волос, то делала селфи в кружевном белье и бикини, а иногда без них, стратегически поместив руки на очень больших грудях, явно увеличенных стараниями пластического хирурга.
Итак, Сьерра преобразилась. С экрана смотрела уверенная в себе женщина с черными волосами до талии, черными глазами и оливковой кожей. Еще она была падкой на украшения: множество колец на пальцах, проколотые в нескольких местах уши, кольцо в носу. Не осталось и следа от худой, завистливой девочки, которая всегда крутилась возле Джонни, мечтая, чтобы он ее заметил, и спала с его дружками, когда он пренебрегал ею.
Бри слегка удивилась, что Джонни в конце концов сошелся с Сьеррой, но, в конце концов, та больше соответствовала его стилю жизни, чем сама Бри.
Пожалуй, она была аномалией в жизни Джонни, а Сьерра такая, с какой ему и полагается жить.
Бри ввела имя и фамилию Джонни. Появились ссылки на боксерский зал в Хейворде и авторемонтную мастерскую на Гудзоне, а также кое-какая информация о семействе Хоук в целом, но ни одного недавнего фото Джонни. Интересно, он тоже изменился? Бри пожалела, что не нашла его в базе данных ФБР до того, как ей закрыли туда доступ. Она была полна решимости не пускать его в свою жизнь, в свои мысли, поэтому отказывалась заходить туда. Теперь было слишком поздно.
Подумав о Джонни, она вспомнила, что накануне вечером с ним беседовали агенты ФБР. Достав телефон, она позвонила Трейси.
– Были новые звонки или сообщения? – спросила Трейси, не потрудившись поздороваться.
– Нет, ничего. А мне интересно, есть ли у вас какая-то информация от Джонни Хоука.
– Я ничего не могу тебе сказать, Бри. Ты отстранена от дела.
– Кое-что ты мне сказать можешь. Удивился ли он, что у него есть дочь и что ее похитили? Или что его бывший приятель был убит при передаче выкупа за этого ребенка?
– Слушай, я понимаю, что ты очень заинтересована в этом расследовании, – ответила Трейси. – Но у меня инструкция – держать тебя за рамками.
– Похититель не собирается держать меня за рамками.
– Что ж, если с ним будет контакт, дай мне знать, и мы это учтем.
– Ты наслаждаешься ситуацией, не так ли? Нарочно держишь меня в темноте. Посадила в ящик.
– Вообще-то, не так сильно, как ожидала, – ответила Трейси с ноткой искренности в голосе. – За последние двадцать четыре часа я узнала о тебе много всего. Как я догадываюсь, некоторые из наших знакомых по академии уже знали о том, что тебе пришлось пережить в детстве.
– Некоторые из них, да, – призналась Бри. – Друзья всегда делятся друг с другом.
– Обычно такие признания заставляют людей пересекать черту, которую они пересекать не должны.
Таким образом Трейси еще раз подчеркнула, что не собирается ничего нарушать ради нее. Бри вздохнула.
– Значит, ты ничего не можешь мне сообщить?
– Думаю, тебе нужно залечь и нигде не показываться.
– Потому что Джонни намерен охотиться за мной?
– Ты это сказала, не я. Если ты все-таки передумала и хочешь защиты, я поговорю с Уорреном.
– Нет. Я сама могу позаботиться о себе.
– Мы делаем все, чтобы найти Хейли. Ничего из случившегося вчера, не изменило ситуацию.
– У вас была возможность поговорить с Марком Янсеном? Он смог дать какую-то информацию о человеке, который требовал у него выкуп?
– Бри, я ничего не могу тебе сообщить. Неужели ты не понимаешь?
– Ладно. – Бри разочарованно вздохнула.
– Ты должна доверять нам. Мы делаем нашу работу. А ты держись в тени. Оставайся там, где ты сейчас; подозреваю, что недалеко от Нейтана Бишопа. Позволь нам решить все вопросы. Не ходи к Джонни. Не мешай нам. Думай о своей дочери, а не о себе.
– Поверь мне, она единственная, о ком я думаю. Я выйду на связь, если что-нибудь услышу. – Бри положила телефон, подумав, что разговор, как она и ожидала, был бесполезным. Она вне игры. Отрезана от всякого общения. Она определенно не может встретиться с Джонни, хотя теперь точно этого хочет. Если это сделал он, тогда дело касается их двоих. Но если он молчит, значит, пока он не готов к этой встрече, иначе она бы уже произошла. Ведь это он диктует правила игры.
Она гадала, где Джонни мог прятать Хейли. Его семья, его бизнес – все находилось в Чикаго. А лицо Хейли было во всех новостях.
Вероятно, он увез ее куда-то за город. Может, место было поблизости, и он мог навещать ее, но все же достаточно далеко, чтобы никто не смог сложить два плюс два.
Кто-нибудь из семьи, вероятно, заботится о ней – например, его мать. Она всегда обожала Джонни, своего старшенького, который всегда все делал правильно.
Нервно барабаня пальцами по столу, Бри обдумывала следующий ход.
Ответ был прямо перед ней – Сьерра. Возможно, Трейси уже беседовала с ней или только собирается. Но Сьерра, скорее всего, стоит ниже в списке. И у Бри, пожалуй, больше шансов получить от Сьерры информацию, чем у Трейси. Не то чтобы они когда-нибудь дружили, но они давно знают друг друга. Бри должна попытаться.
Она встала из-за стола, подошла к балконной двери и открыла ее.
Погода была серая и холодная, над городом неслись мрачные тучи – возможно, зловещие предвестники того, что ждет Бри впереди.
Она зябко поежилась, но была готова дать отпор кому угодно, если понадобится.
– Не думаю, что это удачная идея, – заметил Нейтан, когда вез Бри через весь город к Сьерре Литтман в салон «Белла Бьюти».
– В салоне мне ничего не угрожает, – возразила она. – Я просто не могу сидеть без дела. Сьерра моя бывшая знакомая, почти подруга. Может, я сумею перетянуть ее на нашу сторону.
– Как ты намерена это сделать? Она всегда была без ума от Джонни. Возможно, вы даже дружили когда-то до того, как ты начала с ним встречаться, но после этого она наверняка тебя возненавидела. И с какого перепуга она скажет тебе хоть что-то сейчас?
– Потому что сейчас Сьерре меньше всего надо, чтобы в жизни Джонни появился ребенок от его бывшей подружки. Если я смогу убедить ее, чтобы она помогла нам вернуть Хейли, ее жизнь с Джонни снова станет нормальной. Думаю, она охотно нам поможет.
Ему пришлось признать, что стратегия не такая уж плохая.
– Сьерра всегда была эгоисткой.
– Вот именно. И я сомневаюсь, что она хочет стать мачехой, судя по фоткам, которые она постит в соцсетях.
– Но ты забываешь, что Джонни наверняка контролирует Сьерру, и она боится его. Страх перевесит все, даже ее эгоизм и нежелание возиться с падчерицей.
– Не думаю, что Джонни способен обидеть близкую ему женщину. На меня он никогда не поднимал руку.
– Бри, ты страшно боялась его, когда уезжала из города.
– Потому что я начинала понимать, что он делал с другими. Пару раз я подслушала странные разговоры. Действиями Джонни очень интересовалась полиция. Меня несколько раз допрашивали по поводу каких-то инцидентов, включая тот, со Стиксом. Я уже понимала, что мне надо уйти, но никак не могла решиться. Знаешь, когда я на самом деле приняла решение?
– Я знаю когда, но не знаю почему.
– Когда у меня перестали застегиваться джинсы.
Он вскинул брови.
– Окей. Этого я не ожидал.
– Я поняла, что скоро станет совсем заметно. Джонни поймет. Он уже спрашивал у меня, почему я перестала работать моделью, хотя получала много звонков после моего фото в газете. И он мог вот-вот догадаться, что я беременна. В тот день я позвонила тебе, чтобы ты помог мне уехать из города.
– Я рад, что тогда ты наконец приняла такое решение, пусть даже из-за джинсов. А что до потенциала ярости у Джонни, то после твоего отъезда я испытал ее на своей шкуре. Тогда он чуть не убил меня, а за последние десять лет, подозреваю, его ярость только возросла. Думаю, что Сьерра просто побоится тебе помогать. У Джонни над ней большая власть. Наверняка это он купил ей салон.
– Ну, я ничего не узнаю, пока не поговорю с ней и не оценю ситуацию. – Бри замолчала и посмотрела на Нейтана. – Тебе нужно остаться на улице. Сьерра ненавидела тебя еще сильнее, чем меня. Не думаю, что нам разумно явиться к ней вдвоем.
– Я не хочу, чтобы ты оказалась наедине с ней.
– Думаешь, я не смогу справиться с парикмахершей? – сухо спросила она. – Поверь мне, я укладывала на землю мужиков, гораздо более крупных, сильных и уж точно более опасных, чем она.
– В салоне может сидеть охрана.
– Сомневаюсь, чтобы в салоне болтались телохранители Джонни, по крайней мере, днем. Возможно, они привозят и забирают ее, но сейчас она наверняка будет одна.
– Если она там.
– Сегодня суббота, горячий день для ее бизнеса. Я выбрала удачное время. Так ты останешься на этот раз в машине?
– Я подумаю. – Он неохотно кивнул и снова направил все внимание на дорогу. Ему ни на секунду не хотелось отпускать Бри от себя, но Сьерра наверняка встретит его враждебно, так что он с неохотой согласился на план Бри.
Через несколько минут он нашел парковочное место в нескольких домах от салона. Оттуда ему была хорошо видна входная дверь, и, если Бри понадобится помощь, он быстро добежит туда.
– Все будет хорошо, – заверила его Бри.
– Обычно это мои слова, – пробормотал он, полный нехороших предчувствий.
– Когда ты так говорил, я старалась поверить. Вот и ты сделай то же самое.
– Попробую. Желаю удачи, Бри.
– Я скоро вернусь. – Она вылезла из кабины и пошла по улице.
Он глядел ей вслед, пока она не зашла в салон, потом еще несколько минут не спускал глаз с двери. Следом за ней никто не заходил. Он понадеялся, что Бри права, и салон станет самым безопасным местом для этого очень опасного разговора.
А он мог лишь ждать.
Как Бри и ожидала, в салоне было оживленно, восемь стилистов работали с клиентами, еще два посетителя ждали своей очереди. Она не стала показывать свой значок; просто попросила администратора сообщить Сьерре, что с ней хочет поговорить Бри.
Она чувствовала, что Сьерре будет любопытно узнать, что ей надо. Сьерра всегда боялась что-то упустить, всегда подслушивала, вмешивалась в чужие разговоры, старалась сохранить хорошие отношения со всеми, у кого была хоть какая-то власть.
Бри выпрямилась, увидев, как Сьерра идет через салон. В черных джинсах и свободном укороченном топе серого цвета, который спадал с плеча и открывал ее плоский пресс. У нее были прямые, гладкие волосы, а на лице смесь удивления, опаски и неприязни.
– Так это и вправду ты, – сказала она. – Не понимаю, что ты тут делаешь.
– Мне надо поговорить с тобой. У тебя найдется минута?
– Я очень занята.
– Это совсем недолго. Тут есть место для приватного разговора?
Сьерра обдумала ее вопрос.
– Ладно. – Она повернулась и пошла прочь. Бри торопливо последовала за ней.
Они прошли через салон и задний коридор мимо туалета, комнат отдыха, маленькой кухни и наконец вошли в офис с письменным столом, двухместным креслом и столом, где лежали дюжины образцов косметической продукции.
Сьерра не стала садиться, просто скрестила на груди руки и ждала.
– Ну?
– Тебе известно, почему я приехала в город? – спросила Бри.
– Зачем мне это знать?
– Сейчас я работаю в ФБР, – сообщила Бри. На лице Сьерры вспыхнуло удивление.
– Но я-то тут при чем? – удивилась Сьерра.
– Дело касается Джонни. Как я поняла, ты сейчас живешь с ним.
– Готова поклясться, тебя это убивает, – медленно протянула Сьерра. – Отделавшись от тебя, он приполз ко мне. Я всегда знала, что так будет.
Бри игнорировала ее слова.
– Так вы живете вместе?
– Конечно, вместе. Мы любим друг друга.
– Но вы не в браке.
В глазах Сьерры загорелся жесткий огонек.
– Пока нет, но Джонни купил мне это красивое кольцо. – Она выставила вперед правую руку и сверкнула кольцом с бриллиантами и изумрудами. – Это лишь вопрос времени.
Бри поняла, что Сьерра старалась убедить скорее себя, чем ее.
– Что ж, ты получила то, что всегда хотела.
– Да. И я сделала Джонни счастливым – счастливее, чем когда он был с тобой.
Бри облизала губы, обдумывая, как ей построить игру.
– А детей вы планируете?
– Почему ты задаешь все эти вопросы?
– Потому что Джонни влип в неприятности, и твоя жизнь может измениться так, как ты и не ожидаешь. Тебе известно, что вчера вечером он говорил с ФБР?
– Вчера вечером он работал. Он ничего не говорил мне про ФБР.
– Он не хочет, чтобы ты знала о его делах. Но ты должна знать.
– Если ты пытаешься напугать меня, то у тебя ничего не выйдет. Джонни может справиться с любыми неприятностями, которые ты устроишь. Я не беспокоюсь. Он знает очень влиятельных людей. Они всегда ему помогут.
– Они не смогут помочь ему на этот раз, и тебе нужно беспокоиться. Джонни похитил ребенка.
Сьерра насторожилась.
– Это смешно. Его не интересуют дети.
Встретившись с ней взглядом, Бри почувствовала, что Сьерра ей верит. Она вспомнила это чувство. Когда-то ей сказали, что Джонни чуть не убил какого-то мужика, и она заявила то же самое – что это смешно. Хмурясь, она прогнала это воспоминание.
– Сьерра…
– Нет. Разговор окончен. Мне не стоило даже пускать тебя сюда. Джонни будет недоволен.
Она увидела, что Сьерра поспешно спряталась под свой панцирь, будто черепаха, на которую внезапно направили яркий свет.
– Постой, – сказала она, когда Сьерра повернулась к двери. – Ребенок Джонни не чужой.
За ее словами последовало молчание. Сьерра повернула голову.
– Что ты имеешь в виду?
– Эта девочка – его дочь.
Сьерра не удержалась и охнула.
– Ты врешь. У него нет детей. Это мы с ним собираемся иметь детей. Я хочу быть матерью его ребенка. И больше никто.
– Он мог не знать про ребенка до недавнего времени. Ты не слышала, он не договаривался с кем-нибудь о том, чтобы они присмотрели за ребенком, или может, он встречался с кем-то за городом? У него есть где-нибудь безопасный дом? Место, о котором больше никто не знает?
Сьерра уставилась на нее.
– Боже мой, – медленно побормотала она. – Это твой, да?
– Да.
– У вас с Джонни был ребенок. – Она озадаченно тряхнула головой. – Ничего не понимаю. Ты уехала.
– Я уехала, потому что была беременна и потому что не хотела, чтобы мой ребенок рос в доме Джонни и в его мире. Я была юна. Я боялась. В те годы я не могла заботиться о ребенке и отдала его в приемную семью. Я не знала, у кого окажется моя дочка. Но в последний четверг кто-то похитил девочку, а вчера я узнала, что эта девочка моя дочь. Значит, и дочь Джонни. И я думаю, что это он забрал ее, Сьерра, и прячет где-то.
– В нашем доме ее нет.
– Он увез ее куда-то еще.
– Ты все придумала. Пытаешься посадить Джонни в тюрьму за то, что он бросил тебя тогда. Ты ненавидишь его. Это сплошная ерунда.
Несмотря на слова Сьерры, Бри видела, что правда доходит до ее сознания. Было также очевидно, что Сьерра вообще ничего не знает – разве что она величайшая в мире актриса, а Бри знала, что это не так.
Теперь, когда она завладела вниманием Сьерры, надо было перетянуть ее на свою сторону.
– Ведь ты хочешь, чтобы ваша жизнь с Джонни осталась прежней, верно? Тебе не нужен в доме мой ребенок? Ты не хочешь делить Джонни с десятилетней девочкой? А ведь придется, если ты не поможешь мне найти ее. Сьерра, никто не узнает. Я никогда не скажу Джонни об этом. Клянусь тебе чем угодно!
– Я не могу тебе доверять. Ты украла у меня Джонни.
– Ой, ладно тебе! – воскликнула она, несмотря на свои намерения не терять терпения. – Я не делала этого, и ты знаешь это. Слушай. Мне плевать, что сейчас ты с ним. Я даже надеюсь, что вы счастливы. Знаю, что вам было непросто. Ведь вы росли на тех же улицах. – Немного помолчав, чтобы до Сьерры дошли ее слова, она продолжала. – Я просто хочу вернуть мою дочку в ее приемную семью. У нее любящие родители и брат с сестрой. Ее назвали Хейли.
– Ты хочешь вернуть дочку им? – удивилась Сьерра. – Почему ты не заберешь ее к себе? Теперь ты ведь знаешь, где она.
– Потому что в той семье ей намного лучше. Я не смогу дать ей то, что она получает там.
Сьерра смерила ее долгим взглядом и покачала головой.
– Ну, я не знаю, где она.
– Подумай, Сьерра. Ты знаешь, где у Джонни дома, верно? Хейли держат в каком-то безопасном месте.
– Ты посадишь Джонни за решетку.
– Нет, не посажу, – солгала Бри. – Я просто хочу вернуть мою дочь.
– Джонни, кажется, ненавидит тебя, – сказала Сьерра. – Ты украла его ребенка, его кровь. Он хочет убить тебя.
– Даже если тебя это не волнует, я не думаю, что ты захочешь растить моего ребенка, верно? Я предлагаю тебе возможность сохранить ту жизнь, какая у тебя сейчас. И это хорошая сделка.
– Ну, не знаю…
В дверь постучали, и они обе вздрогнули. В офис заглянула молодая женщина.
– Сьерра, нужно, чтобы ты проверила цвет у Деб. Она орет, что ты держишь ее слишком долго.
– Сейчас приду. – Сьерра снова повернулась к Бри. – Мне пора идти.
– Я подожду тебя.
Сьерра поджала губы и выскочила из комнаты. Бри надеялась, что, вернувшись, она примет правильное решение.
Это могло означать, что у Бри и Сьерры получился действительно продуктивный разговор. Нейтан знал, что Бри умеет убеждать, а также знал, что Сьерра, хоть и завидовала Бри, всегда считалась с ее словами. Возможно, теперь все это и сработало.
Зазвонил его телефон. Это Адриенна – снова. Вчера она звонила ему несколько раз, и он ни разу не ответил. Он вел себя нечестно, и это надо прекратить.
С тяжелым вздохом он ответил на звонок, понимая, что разговор будет очень тяжелый и что он должен был состояться еще накануне вчерашней ночи.
– Где ты был, Нейтан? – резко спросила Адриенна. – Я несколько дней звонила тебе и посылала сообщения.
– Я знаю. Я был очень занят.
– Чем занят? Вчера я заезжала к тебе на стройку. Джой сказал, что не видел тебя и не знает, где ты. Я даже почувствовала некоторое облегчение от того, что ты не показываешься не только мне… Но что происходит?
– Я уже рассказывал тебе, что девочка, которую похитили на прошлой неделе, дочка моего друга. Я помогаю ее искать.
– Ты помогаешь ее искать? Каким образом? Ведь ты не коп.
– Это верно, но я стараюсь быть хорошим другом.
– Может, тебе следует подумать, как быть хорошим бойфрендом? – возразила она, но тут же спохватилась, сообразив, что это прозвучало некрасиво. – Ой, извини. Мне не следовало так говорить. Просто я соскучилась. Я очень хотела познакомить тебя с моей подругой Кари. А еще мне кажется, Нейтан, будто у нас что-то сломалось.
На него нахлынула волна вины за то, что он позволил их отношениям с Бри зайти так далеко, не поговорив до этого с Адриенной.
– Да, сломалось, – согласился он. – Нам надо встретиться и поговорить.
– Чем ты занят прямо сейчас?
– Вообще-то, я по-прежнему помогаю следствию. Лучше встретимся завтра.
За его словами последовало молчание.
– Ты хочешь расстаться со мной, да?
– Нам нужно встретиться и поговорить.
– Чтобы ты мог сообщить мне, что все кончено? Так скажи это сейчас. Зачем ждать?
– Потому что я не хочу тебя обидеть.
– Я большая девочка. Ты просто скажи мне, что случилось. Я-то думала, что у нас все было неплохо. Да, конечно, мы с тобой вместе совсем недавно, но мы нормально ладили. Нам было весело и классно. Что-то изменилось?
В ее голосе звучали удивление и боль, и Нейтан злился на себя, что виноват в этом. У них все было хорошо, пока в его жизнь не вернулась Бри. Хотя, если оглянуться назад, то его версия «все хорошо» с Адриенной даже близко не стояла с тем, что он чувствовал с Бри.
И если даже Бри снова уедет от него, что вероятнее всего и случится, Адриенна все равно ему не подходит. Теперь он это понял. Ему нужна женщина, с которой у него будет настоящая духовная связь, с которой можно говорить о чем угодно. Адриенна не такая. Она замечательная, но только не для него.
– Нейтан, – сказала она. – Поговори со мной.
– Адриенна, тебе нужен тот, кто действительно тебя любит. Ты заслуживаешь этого.
– А ты нет?
– Мне хорошо с тобой…
– Ох, я тебя умоляю, «хорошо» – обидное слово в этом контексте.
– Я не хочу тебя обидеть. Все очень сложно.
– Не сложно, Нейтан. В конце концов, ты либо хочешь быть с кем-то, либо нет.
Точное и верное возражение.
– Прости. Мне очень жаль. Надо было раньше сказать тебе об этом.
– Мне тоже жаль. Прощай, Нейтан.
– Прощай.
Он испытывал одновременно облегчение, что все объяснения позади, и злился на себя, что тянул так долго. Ему казалось достаточным, что им приятно быть вместе. Он думал, что, может, когда-нибудь это перерастет в нечто другое, но нет, не переросло. Вот почему он никогда не говорил по душам с Адриенной, не открывался ей. Инстинктивно знал, что их отношения долго не продлятся. И не потому что он не доверял ей, просто он был к ней безразличен.
И вообще, он ни к кому не был привязан так прочно, как к Бри. Она похитила его сердце давным-давно.
Много-много лет он прятал свои чувства, но в эту ночь наконец открылся. И стал уязвимым. И это откровение пробудило его, вытянуло из тумана онемения, в котором он прятал сердце и эмоции, с тех пор, как она села в тот проклятый автобус одиннадцать лет назад. Теперь он снова ожил. Обрел способность чувствовать.
При этих мыслях он прерывисто вздохнул.
Бри может снова разбить его сердце. Очень и очень легко. Он здорово рискует, но ни секунды не пожалеет об этом. На этот раз он вывел на поле битвы все войска, и если проиграет сражение, то не оттого, что не старался. Не говорил ей о своих чувствах. Теперь решение за ней.
Он снова побарабанил пальцами по рулю и посмотрел на часы. Прошло почти тридцать минут с тех пор, как она ушла.
В его душе зашевелились нехорошие предчувствия. Слишком долго ее нет.
Выскочив из кабины, он побежал по улице и влетел в салон. На него направилось много вопросительных взглядов. Он обвел глазами салон, но не обнаружил ни Сьерру, ни Бри.
– Чем могу вам помочь? – спросила администратор.
– Где Сьерра?
– У себя в задней комнате. Вы записаны к ней?
– Нет, но она будет рада меня видеть.
Сьерра стояла у задней двери, ведущей на парковку.
– Сьерра, – резко сказал он.
Она резко обернулась и вытаращила от удивления глаза.
– Нейтан Бишоп? Что ты тут делаешь?
– Я ищу Бри.
– Что ж, ничего не изменилось. Ты всегда искал Бри.
– Где она? – резко спросил он, толкнул ближайшую дверь и заглянул в пустой офис.
– Сьерра, все в порядке? – спросила администратор. Она шла по коридору с телефоном в руке, готовая набрать 911.
– Нормально, – кратко ответила Сьерра. – Иди к себе.
– Где Бри? – повторил Нейтан и сжал кулаки, сдерживая от того, чтобы вытрясти из Сьерры всю правду.
– Я не знаю. Она ждала меня в офисе. Мне надо было проверить цвет у клиентки. А когда я вернулась, она исчезла и дверь была открыта. Думаю, что она ушла.
Нейтан так не думал.
– Врешь! Ее кто-то увез. Кто? Джонни?
– Джонни не увезет Бри ни за какие миллионы. Теперь он мой.
– Но Бри родила его ребенка, и ты это знаешь. Что ты сделала? Сказала Бри, где Джонни? Позвонила Джонни?
– Я не говорила ей ничего и не звонила Джонни. И ничего не знаю про ту девочку, которую якобы похитил Джонни. Он был со мной каждый день, каждую ночь всю последнюю неделю. По-моему, вы с Бри врете мне. И я хочу, чтобы ты ушел из моего салона.
– Не уйду, пока ты не скажешь, где Бри.
– Я понятия не имею.
– Она не стала бы выходить в заднюю дверь, раз я ждал ее у передней.
– Неужели ты до сих пор не устал ее ждать?
– Нет. Не устал. Я люблю ее. И любил всегда.
– Думаешь, это для меня сюрприз? – усмехнулась она. – Но она тебя не любит. И никогда не любила. Если она с тобой, значит, ей что-то надо. Она всегда использовала тебя, и ты всегда прибегал к ней на задних лапках.
– Джонни тоже прибегал к ней. Тебе пришлось ждать, пока Бри не уехала, чтобы подобраться к нему. Но ты потеряешь его, Сьерра. Потому что он в глубоком дерьме. Он похитил ребенка. Он сядет за это, а ты вместе с ним, если не поможешь мне. Скажи мне, где Джонни.
– Если ты пойдешь искать Джонни, то на этот раз он убьет тебя. Не даст доползти до больницы.
– Ты знала, что он со мной сделал? – с ужасом спросил он.
– Да. Это я позвонила пожарным. Сказала, что горит старая школа. Рассчитывала, что они пришлют для проверки машину.
– Так это была ты? – с удивлением спросил он, вспомнив, как Джонни убежал, услышав вой сирен, а он, чуть живой, остался лежать на асфальте.
– Да. Потому что я не хотела, чтобы он убил тебя. Хочешь верь, хочешь нет.
– Почему ты это сделала? – спросил он, смерив ее долгим взглядом.
– Честно говоря, не знаю. К счастью, Джонни об этом не узнал.
– Спасибо.
Она переступила с ноги на ногу и пожала плечами.
Тут он заметил, что за дверью на улице что-то блеснуло в солнечном свете. Он вышел и увидел, что на асфальте валялся телефон Бри. Она не могла потерять его просто так. Вероятно, обронила его нарочно, давая ему понять, что она в беде. Он повернулся к Сьерре.
– Кто-то увез ее.
– Я ничего не знаю.
– Нет, знаешь. Помоги мне, Сьерра. Ты не такая, как Джонни. Ты не хочешь, чтобы Бри умерла. Вы ведь когда-то дружили.
– Я не помню такого.
– Нет, помнишь. Мы все были одинаковые, Сьерра, с израненной душой. Мы боролись за выживание. Мы помогали друг другу. И Бри помогала тебе.
– Это было давным-давно.
– Вспомни.
– Теперь я с Джонни, – сказала она с ноткой беспокойства в голосе. – Я люблю его. Он любит меня.
– Тогда спаси его от него самого.
– Если он когда-нибудь узнает… – Ее губы сжались в тонкую линию.
– Не узнает.
– Может узнать. Должно быть, его люди следили за Бри, потому что я не звонила ему. Я никому не звонила.
– Я скажу ему, что я пошел за Бри. Увидел, как ее схватили. Твое имя даже не прозвучит.
Она испуганно посмотрела на него.
– «Автосервис Хоукс на Гудзоне». У Джонни офис на втором этаже. Там на стене пожарная лестница. Она ведет на склад. В коридоре охранник.
Его удивил ее ответ – столько подробностей. Но ведь Сьерра всегда подмечала все, когда речь шла о Джонни.
– Спасибо.
– Нейтан, я не помогаю тебе. Джонни убьет тебя, если увидит. Вероятно, я посылаю тебя на смерть. И ты готов умереть за Бри? Потому что так и случится. Ты все равно ее не спасешь.
В ее глазах он увидел холодную правду. Знал он и ответ на вопрос.
– Да, готов. – Он помолчал. – Не возвращайся сегодня домой, Сьерра. Поезжай к подруге.
– Ты беспокоишься за меня?
– Я беспокоюсь за всех.
– Клянусь, Джонни никогда не обидит меня.
– Никогда не зарекайся.
Бри поморщилась, когда машина подпрыгнула на яме. Она ничего не видела из-за мешка на голове, так туго завязанного на ее горле, что она едва могла дышать. Ее руки были связаны за спиной кабельной стяжкой.
Она видела лишь одного из парней, вытащивших ее из офиса Сьерры, но их было как минимум двое. Они ничего ей не сказали, просто швырнули в машину и помчались куда-то.
Ее сердце тревожно забилось при мысли, что она снова увидит его. Теперь он знал, что она украла его ребенка, его кровиночку, его наследницу. Она говорила Нейтану, что Джонни никогда не поднимал на нее руку, и это правда, но теперь она знала, сколько ненависти и агрессии было в его душе. Что он сделал с Нейтаном после ее отъезда – что он, вероятно, делал со множеством других людей, – показывает, каков он на самом деле. А она обидела его так, как не обижал никто. Велики шансы, что он убьет ее. Она знала, что рискует, отправившись к Сьерре, но на мгновение действительно подумала, что Сьерра может ее помочь.
Нейтан был прав. Ведь он говорил, что она страшно рискует.
Ей казалось, что она должна пойти на риск, но теперь ее охватило ужасное отчаяние. Она провалила операцию, и теперь Хейли никогда не найдут.
Она уговаривала себя, что Нейтан продолжит поиски, даже если с ней случится худшее. Он позаботится о том, чтобы агентство продолжило проверять Джонни. Нейтан найдет ее дочку.
Ее сердце наполнила такая невыносимая боль, что у нее перехватило дыхание. Ей хотелось взглянуть на Хейли, заглянуть в глаза дочери. Когда Хейли родилась, она отказалась это сделать, но теперь хотела – хотела страстно и отчаянно.
Машина резко тормознула, и Бри больно ударилась плечом о дверь. Через мгновение дверь открылась, Бри выволокли наружу, ей в спину уперлось дуло пистолета, низкий мужской голос приказал идти.
Мужчина держал ее за плечо железной хваткой, шансов на побег не было, да она и не могла никуда уйти в ее нынешнем состоянии. Ей показалось, что они не на улице, а в каком-то помещении. Вероятно, въехали в гараж. Запах бензина, под ногами твердая поверхность, вероятно, бетонный пол.
– Наверх, – приказал парень. – Лестница.
Он тащил ее, и она, спотыкаясь, нащупывала ногами ступеньки. Вдалеке что-то звякало – металл о металл. Слышался рев двигателя.
Она пыталась все запомнить. Когда они дошли до площадки, был поворот направо. Даже сквозь мешок она заметила яркий свет. Откуда-то лился дневной свет. Дверь открылась.
Ее втолкнули в какое-то помещение. Стало темнее.
Кто-то развязал шнурок на ее шее и сдернул с головы мешок.
Она заморгала и огляделась по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть в сумрачной комнате. За ее спиной закрылась дверь.
Сидевший за письменным столом мужчина встал и подошел к ней с пистолетом в руке. У него были каштановые волосы и темно-карие глаза, глядевшие на нее с откровенной ненавистью.
– Бри, – пробормотал он. – Такая же красотка, как и прежде.
Он положил пистолет на стол, так, чтобы сразу схватить его, если понадобится.
– Джонни, – пробормотала она, и в ее горле вырос комок.
Одиннадцать лет прошло с тех пор, как она убежала от него, но теперь ей казалось, что все было лишь вчера.
Впрочем, Джонни изменился и, в отличие от Нейтана, не стал привлекательнее. Когда-то он нравился ей своей мрачноватой красотой. Теперь его густые волосы поредели, отступили от квадратного лба. Вокруг глаз и рта залегли бесчисленные морщины – жесткие, горькие, злые. На щеках и челюсти появились шрамы, а один, длинный, на шее, уходил за ворот.
От обаятельного и веселого мальчика не осталось ни намека, он исчез безвозвратно. Джонни стал мужчиной – близким к криминалу и жестокости, и она еще больше порадовалась, что увезла от него Хейли.
Она оглянулась через плечо. Парень, который привел ее, уже ушел. Это хорошо. На одного меньше укладывать на пол. Хотя она слишком оптимистично смотрит на ситуацию, ведь у нее связаны за спиной руки, и уложить Джонни едва ли получится.
– Тут только мы с тобой, – сказал Джонни, словно требуя внимания.
В каком бы положении она ни была, ему ее не запугать. Расправив плечи и вскинув голову, она спросила:
– Ты следил за мной?
– Мне это не требовалось. После моей вчерашней беседы с ФБР я прикинул, что ты выйдешь на Сьерру.
– Если бы ты хотел меня видеть, тебе бы не пришлось меня похищать. Мог бы просто позвонить – как ты уже делал – и назначить место встречи.
– Я не звонил тебе, – заявил он, прищурив глаза.
– Ой, ладно тебе. Разве игра не закончена? Ты здесь. Я здесь. Скажи мне, чего ты хочешь.
– Я хочу знать, где наша дочь.
При этих словах Бри похолодела от ужаса.
– Ты сам знаешь, где она. У тебя.
Какую бредовую игру он затеял с ней?
– У меня ее нет, – резко сказал он. – До вчерашнего дня я даже не знал о ее существовании. Вчера пришли федералы и сообщили, что пропала наша с тобой дочь. Они обвинили меня в том, что я ее похитил. Бри, это ты меня так подставляешь?
– Подставляю тебя? Нет. Это ты похитил Хейли и выманил меня в Чикаго инсценировкой, будто это сделал «похититель с белой розой». Ты прислал Келвина Бейкера, чтобы вытрясти выкуп у приемного отца Хейли. И потом ты убил Кела.
С каждым ее словом лицо Джонни выражало все более сильное удивление.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – сказал он. – Я никого не похищал. Я ничего не слышал о «похитителе с белой розой». И давным-давно не видел Бейкера.
В ее мозгу пустило корни крошечное семечко сомнения.
– Ты думаешь, я просто так уйду, поверив тебе? – спросила она. – Уверяю, что этого не случится. Я федеральный агент, Джонни. Я не та робкая, беззащитная девочка, какой когда-то была.
– Я и сам вижу. – Он смерил ее колючим взглядом. – Теперь ты агент, и ты хочешь меня подставить, вот и придумала эту сказку про ребенка. Но ты не стала бы уезжать из города, беременная моим ребенком. Ты не увезла бы от меня мою дочь. Ты любила меня.
Гнев, пылавший в его глазах, прожигал ее насквозь.
– Я и вправду любила тебя тогда. Но дочь любила еще больше.
– Ребенок действительно был?
– Ты сам знаешь, что был. Ты забрал ее, – снова повторила она. – Тебе помогал детектив Бенедикт? Он тоже твой соучастник? Он достал для тебя мой номер телефона? Помогал тебе рыться в моем прошлом? Я знаю, у тебя были помощники из числа стражей порядка.
– Бенедикт? – повторил он. – Я много лет не общался с ним.
– Он был другом твоего отца.
– Но не моим. У меня среди копов свои друзья.
– Тебе кто-то помогал.
– Никто мне не помогал, потому что я ничего не делал. – Он помолчал. – Почему ты не сказала мне, что беременна?
– Я боялась.
– Я бы никогда не обидел тебя. Я обращался с тобой как с золотой статуэткой. Давал тебе все, что ты хотела. Я был твоим благородным рыцарем. Так ты меня всегда называла.
Она и вправду так говорила. Но это были слова юной девочки, считавшей Джонни подарком за ее печальную, тяжелую жизнь.
– Ты не обижал меня, но ты причинял зло другим людям.
– Но не женщинам – и не детям.
Она невольно отметила, что он не упомянул про мужчин.
– Когда мы были вместе, я была молодой и глупенькой девочкой. Я наивно думала, что ты можешь стать лучше, чем твои родители и братья. Мне казалось, что в тебе много хорошего, доброго. Но постепенно я увидела правду. Ты шел по опасной, ужасной дорожке, и я не могла идти по ней вместе с тобой. Я не хотела, чтобы мой ребенок жил так, как ты, рос в твоей семье, с телохранителями, чтобы его постоянно дергала полиция – просто из-за его фамилии.
– У меня классная жизнь, прибыльный бизнес. Я отдыхаю в шикарных местах. У меня больше денег, чем ты можешь даже вообразить.
– Кровавые деньги. У тебя криминальный бизнес.
– Я бизнесмен и капиталист, – заявил он, пожав плечами. – Теперь давай вернемся к тебе. Ты украла у меня ребенка, дочь. Я ее отец. Я имел право видеться с ней, растить ее. Это было не твое решение.
– Нет, мое, – настойчиво подчеркнула она. – Честно говоря, я защищала ее не только от тебя, но и от себя. Мне не хотелось, чтобы она жила так, как я. Я хотела, чтобы жизнь у нее была счастливая и безопасная, чтобы у нее были отец и мать, любящие друг друга, чтобы они обожали ее и баловали.
– Мы любили друг друга.
– У нас была страсть, я согласна, но не любовь. Потому что мы даже не знали, что такое любовь.
– Ты не можешь отрицать то, что было.
– Я отчаянно искала кого-то, кто любил бы меня и защищал, поэтому я видела в тебе то, что хотела видеть.
– Нейтан помог тебе уехать. Он знал, куда ты направилась, верно?
Она не ответила, не желая впутывать Нейтана.
– Знаешь, я чуть не убил его, – сообщил Джонни небрежным тоном.
Бри покачала головой.
– Нейтан был когда-то твоим другом.
– Неужели? – усмехнулся Джонни. – После нашей первой встречи он все время пытался увести тебя у меня. И наконец добился этого. Меня примирило то, что ты бросила и его тоже. Это единственная причина, почему я оставил его в живых.
– Вот видишь, ты только что показал мне, какой ты на самом деле. Ты чуть не убил Нейтана и так говоришь об этом, словно это пустяк. Все хорошее, что я видела в тебе, жило лишь в моем воображении. Но ничего из этого не имеет никакого значения, потому что в данный момент важнее всего наша дочь. – Она скрепя сердце включила Джонни в список родных для Хейли людей, но она все больше и больше склонялась к тому, что он не похищал Хейли. А раз нет, то ей понадобится его помощь.
– Наша дочь, – повторил он, словно пока еще привыкал к этой мысли. Сложив руки на груди, он присел на край стола. – Ты назвала ее Хейли?
– Нет, я не давала ей имя. Я не держала ее на руках. Даже не видела, какого цвета ее глаза. Ее унесли сразу, как только она родилась. Я думала, что так мне будет легче, если я не привыкну к ней, но ошиблась. – В ее душе поднялся вихрь эмоций. – У меня разрывалось сердце от разлуки. Я не находила себе места от тоски. Я отдала в чужие руки часть себя.
– Ты отдала и часть меня, – резко заявил он. – Как ты могла забрать у меня моего ребенка? Кто дал тебе право?
– Я хотела, чтобы она жила лучше нас. И это было правильное решение. Теперь у Хейли прекрасная жизнь. Ты бы видел ее спальню. Словно у принцессы. У нее все есть – книжки, игрушки. У нее есть брат и сестра, бабушка с дедушкой.
– Все это было бы у нее и в моем доме.
– Может, ты купил бы ей такие же игрушки. Но она росла бы среди оружия, бандитов, наркоты и игроманов. Она никогда не была бы свободной. Она всегда оглядывалась бы через плечо и ждала, что за ней идет какой-нибудь тип, которому перешел дорогу ее отец. Я не хотела для нее такой жизни. Ты и сам однажды признался мне, что хотел бы родиться в другой семье. Может, теперь ты не помнишь своих слов. А я запомнила.
– Я помню. – В глазах Джонни промелькнули странные эмоции.
Они глядели друг на друга, и Бри показалось, что гнев у Джонни немного прошел.
Бри решила обратиться к этой его части.
– Слушай, ты можешь ненавидеть меня за то, что я сделала. Ты можешь избить меня. Мне плевать. Но я должна найти Хейли.
– Бри, у меня ее нет.
– Выйди на свет. Дай мне заглянуть тебе в глаза.
Он выпрямился, отошел от стола и остановился в шаге от нее. На долгое, напряженное мгновение их глаза встретились. В ее душе пронеслось так много эмоций. Прежде он лгал ей. Но теперь не лжет.
– Господи, – прошептала она. – Ты говоришь правду. Но если ты не похищал ее, то кто же?
– Я не знаю.
Ей хотелось попросить у него помощи, но если Джонни найдет Хейли, то уже никому не отдаст.
С другой стороны, разве есть у нее выбор? Если кто-то и сможет найти похитителя, то, скорее всего, он.
В коридоре раздался грохот. Кто-то закричал. Последовал тяжелый удар.
Джонни метнулся к столу за пистолетом, но не добежал.
Дверь распахнулась, и у Бри бешено забилось сердце, когда в комнату ворвался Нейтан и сбил Джонни с ног.
Бри в шоке смотрела, как дрались Нейтан и Джонни. Летали кулаки, тела катались по полу. Она хотела помочь Нейтану, но ничего не могла сделать со связанными за спиной руками. Она подозревала, что Нейтан вырубил всех парней в холле, но скоро наверняка появятся другие. Джонни всегда держал при себе много подручных.
Она двинулась к столу, рассчитывая найти что-нибудь режущее, чтобы перерезать стяжку. Тогда она освободит руки и возьмет пистолет, по-прежнему лежавший там. Или хотя бы отбросит его подальше, чтобы Джонни не выстрелил в Нейтана.
Но не успела она пройти и полшага, как в дверях появились два парня и растащили Нейтана и Джонни.
Один из них швырнул Нейтана к стене, другой ударил его в лицо.
– Перестаньте! – крикнула она. – Прекратите!
Но они не останавливались; они избивали Нейтана, и он не мог справиться с двумя. Из его носа лилась кровь, и он зарычал, когда один из парней ударил его в живот.
Джонни вскочил на ноги; по его лицу тоже текла кровь, а в глазах была смертельная злоба.
– Джонни, заставь их остановиться, – взмолилась она.
– Зачем бы мне это делать? – заорал он.
– Потому что дело сейчас не в нем, а в нашей дочери. – Она встала перед ним, загородив от него Нейтана. – Нам надо найти Хейли, и мы тратим время впустую.
– Он пришел, чтобы избить меня, – возразил Джонни с прежней яростью. – Никто долго не живет после этого.
– Он думал, что ты похитил Хейли. Но это не так. Это сделал кто-то еще. Пожалуйста! Нейтан нам поможет.
Во взгляде Джонни, на его лице отразились сомнения и борьба, но наконец он поднял руку и резко приказал:
– Остановитесь!
Оба парня попятились, а Нейтан сполз по стене. Бри не знала, сильно ли он пострадал; ей хотелось броситься к нему, но она боялась еще больше разозлить Джонни.
Нейтан с трудом поднялся на ноги, его правый глаз заплыл, а из носа все еще капала кровь.
– Джонни, ты всегда заставлял других делать за тебя грязную работу, – сказал Нейтан, явно не беспокоясь о последствиях. – Еще и детей начал похищать.
Теперь ей пришлось останавливать Нейтана.
– Перестань, Нейтан. У Джонни нет Хейли.
Нейтан смерил ее недоверчивым взглядом.
– Да врет он. Он всегда врал тебе, а ты всегда ему верила. И снова веришь.
– Он не врет – на этот раз.
– Он обманывает тебя.
– Я никогда ее не обманывал! – вмешался Джонни.
– Ты тащил ее в свою грязь, – возразил Нейтан.
– А ты не мог перенести, что она выбрала меня, а не тебя.
– Вы зря тратите время на бесполезные споры, – сказала Бри. – Мы должны вернуть девочку домой. Давайте сосредоточимся на этом. – Она дала им секунду на размышления, потом повернулась к Джонни. – Вчера Келвин Бейкер потребовал выкуп у отца Хейли. Они встретились у элеваторов. Я прострелила ему плечо. Но кто-то застрелил его со снайперской позиции, издалека, откуда так просто не попадешь. Келвина убили прежде, чем я успела его допросить. Ты говоришь, что он не работал на тебя. Но ведь ты можешь узнать, на кого он работал, не так ли? Потому что это тот человек, у кого наша дочка.
– Я могу навести о нем справки.
– Давай. Думаю, это не только в моих интересах, – добавила она. – Это касается нас обоих. О мести подумаешь потом.
На нее устремился жесткий взгляд Джонни.
– Оставайтесь тут. – Он взял со стола пистолет и вместе со своими парнями вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
После ухода Джонни она бросилась к Нейтану и обняла его.
– Мне так жаль. Надо поскорей отвезти тебя в больницу.
– Не обращай внимания. Все нормально.
– Вовсе нет.
– Сейчас это не имеет значения. Ты действительно веришь ему?
Она заглянула ему в глаза; ей было нужно, чтобы он видел что-то кроме своего гнева на Джонни.
– Да. Он ничего не знал до вчерашнего дня, пока с ним не побеседовали агенты ФБР. Но до его возвращения мне нужно развязать руки. Ты можешь мне помочь?
– Конечно. – Нейтан обыскал стол, нашел там ножницы и разрезал стяжки на ее запястьях.
Бри с облегчением размяла кисти. Нейтан нахмурился.
– Тебя похитили люди Джонни. Связали и притащили сюда. И ты еще готова доверять ему?
– У меня нет другого выхода. Клин вышибают клином. Джонни может выяснить, на кого работал Бейкер.
– Ты идешь на сделку с дьяволом.
– Я знаю. Если Джонни поможет мне найти Хейли, скорее всего, он попытается забрать ее.
– Он точно заберет ее – это даже не вопрос.
– Тогда мы схватимся с ним, чтобы ее освободить. Но по крайней мере она будет жива, а это сейчас самое главное. – Она помолчала. – Ты знаешь, где мы находимся?
– В автосервисе на Гудзоне, – ответил он. – Сейчас это тоже его бизнес.
– Как ты нашел меня?
– Сьерра сказала мне, куда тебя могли увезти.
– Она помогла тебе? Ого.
– Возможно, разгадка тут простая. Скорее всего, она подумала, что Джонни нас убьет и она сразу избавится от нас двоих. – Он достал телефон и протянул ей. – Я нашел вот это на парковке.
– Я хотела, чтобы ты знал, что я не убежала от тебя. Я не сомневалась, что ты будешь меня искать.
– Мне надо было пойти в салон вместе с тобой.
– Давай не оглядываться назад. – Она убрала телефон в карман и посмотрела на закрытую дверь. – Как ты думаешь, куда пошел Джонни? Почему он вот так исчез?
– Убей не знаю, – ответил он, вытирая рукавом кровь с лица.
– Тебе нужно уйти отсюда, – решительным тоном заявила она. – А то Джонни снова начнет наскакивать на тебя.
– Или я на него, – мрачно возразил он.
Зажужжал ее телефон, и она отвлеклась от этой дискуссии.
У нее оборвалось сердце, когда она открыла сообщение и увидела фото девочки, привязанной к стулу. Ее рот был заклеен скотчем, в глазах плескался ужас, а поперек снимка было нацарапано слово «дочь».
– Боже мой! – У нее все похолодело внутри.
Нейтан взял у нее телефон и увеличил фото, пока она боролась с желчью, подступившей к горлу.
Несколько глубоких вдохов вернули ей самоконтроль.
– Можно понять, где она? – спросила Бри.
– Думаю, в школе Ховарда.
– Это здание все еще стоит?
– Да. Как и много других заброшенных зданий по соседству.
Школа Ховарда, где когда-то учились младшие школьники, находилась в миле от их школы. Она была признана небезопасной давным-давно, после того как ядовитые выбросы соседней фабрики отравили почву.
– Раз в несколько лет городские власти пытаются продать ее кому-нибудь, – добавил Нейтан. – Но она находится в депрессивном промышленном районе с малоимущим населением, и девелоперы сомневаются, что эти кварталы когда-нибудь оживут. – Он помолчал. – Еще одно место из нашего прошлого.
Она встретилась с ним взглядом.
– Мы ходили туда хулиганить, когда учились в старших классах. Там всегда происходило что-нибудь неприятное.
– Как раз там Джонни избил меня до полусмерти.
– Не может быть, – ужаснулась она.
– Да. Он бил там многих – за один такой случай Стикс угодил за решетку.
– Когда избили того парня с северо-запада?
– Да. Но ты тогда подтвердила алиби Джонни.
– В тот вечер перед модным показом, – пробормотала она. – Боже мой – газетное фото было с того дня. Как я сразу не сообразила?! Мне надо было догадаться раньше!
– Все дело в том вечере, – согласился Нейтан.
– Месть, – сказала она со вздохом. – Джонни и мне.
– Значит, за этим стоит либо Стикс, либо тот парень с северо-запада.
Не успел он договорить, как пришло новое сообщение. Они прочитали его вместе.
– Бежим! – крикнул Нейтан.
Когда они бежали к двери, с первого этажа автосервиса послышались выстрелы, потом крики и новая стрельба.
– Что там творится, черт возьми? – спросила она, когда Нейтан ухитрился выломать дверь.
– Не знаю, – крикнул он. – Но тут есть пожарная лестница. Я по ней и забрался сюда.
Они бежали по коридору. Стрельба не прекращалась. Судя по звуку, стреляли из автоматического оружия.
Нейтан схватил ее за руку и втащил в маленькую комнату, а там подтолкнул к окну. Она перелезла через подоконник и стала быстро спускаться по лестнице.
Спрыгнув на землю, они стремглав помчались между зданиями и по переулкам туда, где Джонни спрятал свой грузовик. Позади них в автосервисе, казалось, шла настоящая война. Бри даже не знала, что и подумать. Но, к счастью, они были уже далеко. Теперь для них главное – спасти Хейли.
Нейтан завел мотор, и грузовик сорвался с места. Бри посмотрела в зеркало бокового вида – нет ли за ними хвоста. Никого.
– Если Джонни не выживет в той разборке, он не сможет нам помочь, – сказала она.
– Может быть, все дело в этом.
Ее телефон снова зажужжал, и они увидела новое сообщение. На этот раз видео. Хейли, больше не привязанная к стулу, глядела в камеру.
– Мамочка, пожалуйста, забери меня. Я жду. Скорее.
Бри в первый раз услышала голос своей дочери, и у нее из глаз потекли слезы. С болью в сердце она еще раз прослушала сообщение.
– Я знаю, она обращается не ко мне, а к Линдси, к ее матери, но мне все равно больно.
Нейтан дотронулся до ее коленки.
– Держись, Бри. Мы выручим ее.
– Я знаю, что увижу сейчас Хейли. Вот только не уверена, смогу ли ее спасти, – ответила она, борясь с нахлынувшим на нее страхом. – Боюсь, что тот, кто держит у себя Хейли, убьет нас всех.
– Мы не позволим ему. Помнится, в здании школы три двери и много разбитых окон. Туда можно попасть разными путями и выйти тоже.
– Я уверена, что за дверями и окнами следят несколько человек. Все будет не просто.
– У нас с тобой никогда не бывает просто. Но мы всегда умудряемся выкрутиться.
Она серьезно посмотрела на него.
– А ведь ты прав. В какие только переделки мы с тобой не попадали.
– Вот и сейчас мы тоже вместе.
– Нейтан, я должна пойти туда одна.
– Я понимаю. Но я буду неподалеку. Ты видела, что вчера случилось с Марком, когда он поехал один. Если бы не ты, он был бы мертв.
– Я об этом подумала. – Она открыла в телефоне мессенджер и набрала длинное сообщение.
– Кому ты пишешь?
– Агенту Трейси Кокс, моей чикагской немезиде, но при этом хорошему агенту. Отправь его, как только я выйду из машины. Я хочу, чтобы похититель думал, что я выполняю его требование, так что ты не светись. Наверняка он уже знает, что ты работаешь со мной.
– Я буду держаться незаметно.
– Вероятно, другие агенты появятся минут через десять. Надеюсь, их помощь мне не понадобится. Но если да, то я должна быть уверена, что они придут правильным путем.
Он загнал грузовик за угол и заглушил двигатель. Школа была пока не видна, но Бри прекрасно знала к ней дорогу. Это были улицы ее детства, темные, голые, депрессивные, и когда-то она ухитрялась здесь выживать. Теперь ей снова предстояла борьба за выживание.
Она повернулась к Нейтану.
– Ну, я пошла.
– Осторожней там, Бри. Я не хочу тебя потерять.
– Я тоже не хочу тебя потерять. – Она с нежностью дотронулась до его разбитого, распухшего лица. – Не играй в отчаянного героя.
– Не волнуйся за меня. Ступай к своей дочке.
Она наклонилась и поцеловала его, потом выскочила из кабины и побежала по улице.
Нейтан глядел вслед Бри, полный ужасных предчувствий, но напоминал себе, что ее готовили к подобным ситуациям. Вот только никогда до этого речь не шла о жизни ее дочери. Но она должна справиться. Она умная, жесткая и решительная.
А он прикроет ей спину.
Он отправил ее сообщение в ФБР, вылез из кабины и пошел в противоположную сторону. К счастью, людей на улице было мало. Многие здания в этом округе несколько лет назад были разрушены пожаром, другие либо пустовали, либо закрылись на выходные.
Школа Ховарда была в трех кварталах отсюда, возле реки. Место могло бы быть живописным, но таковым не было, и в этот серый, сумрачный день Нейтан не чувствовал ничего, кроме тревоги.
Когда-то эта школа была их любимым местом – она укрывала их от снега, там можно было хулиганить, пьянствовать жаркой летней ночью. Полиция и городские власти периодически пытались закрыть здание, но это всегда получалось ненадолго.
Правда была в том, что эта часть города никого и никогда не волновала. Возможно, когда-нибудь тут все снесут и возведут новые, красивые здания. Но пока что эти закопченные, ободранные коробки, полные опасного асбеста, населенные полчищами крыс, оставались грязным пятном на теле города.
Хейли не случайно оказалась тут. Как раз в этой школе Джонни крутил когда-то свои делишки. За похищением мог стоять Стикс либо тот парень, которого Джонни едва не убил за то, что тот украл у него наркобизнес. Или даже Сьерра. Ведь она сказала ему, что спасла его тогда, позвонив пожарным. Значит, ей было известно, где Джонни и чем занят.
Похититель играл на нервах Бри как-то по-женски… Нет, Нейтан не хотел обижать женщин, но ведь это скорее женщина могла знать, что самое уязвимое место в душе Бри – потеря ребенка. А Сьерра отлично знала Бри, они ведь даже дружили в ранней юности. Вероятно, она знала про приют. Она точно знала про тот модный показ, потому что завидовала Бри, когда ее фото напечатали в газете.
Но разве Сьерра посмеет строить козни против мужчины, которого любила много лет? Мужчины, который наверняка финансировал ее салон и обеспечил ей такую жизнь, о какой она всегда мечтала?
Разочарованный своими бесплодными догадками, Нейтан отбросил их. Вероятно, он очень скоро все узнает. Сейчас ему надо побеспокоиться о том, как незаметно войти в школу и как спасти Бри и Хейли.
Подойдя к зданию, он с опаской оглядел окна и двери.
Все было тихо. Он не заметил никакого движения за выбитыми окнами.
Старая школа стояла прямо у воды, лишь узкая цементная дорожка шла между зданием и низкой подпорной стенкой.
Нейтан спрятался за соседней постройкой и долгую минуту ждал, смотрел и ждал. Он никого не видел, но кто знает, сколько человек подстерегали его внутри?
Он не стал входить в дверь, а нацелился на одно из окон цокольного этажа. Их было много по периметру школы, и он не думал, что за каждым мог кто-то стоять. Лишь бы выбор оказался правильным.
Бри прошла мимо большого щита с грозным объявлением «Вход воспрещен», на котором ниже перечислялись юридические последствия для нарушителей. За свою жизнь она игнорировала его бесчисленное множество раз.
Замок на входной двери был наполовину выпилен. Он показался ей не слишком старым, возможно, власти поставили его не так давно. Когда она переступила через порог заброшенной школы, ее едва не вырвало от мерзкой вони. Повсюду валялись битые бутылки, выброшенные шприцы и другой хлам. Вспугнутые ее шагами, разбегались крысы.
Она шла по школьному коридору, заглядывая в дверные проемы. Слева были три классных комнаты плюс кабинет директора, а справа еще три класса. Впереди актовый зал, он же спортивный. Лестницы в обоих концах коридора вели на второй этаж, где было еще шесть классов плюс туалеты.
Когда-то она побывала в каждой из этих комнат и даже вылезала на плоскую крышу, откуда открывался вид на реку. Она сможет сделать это и сейчас. Она отыщет свою дочку.
Бри остановилась и прислушалась. Тишина. Только громко стучит ее сердце.
Она казалась себе беззащитной уткой на озерной воде. В любой из дверей мог появиться стрелок, и тогда ей даже не укрыться от пули.
Впрочем, она не думала, что дело дойдет до этого так быстро.
Игра подходила к кульминации, и Бри не могла выйти из нее раньше времени, до финала.
Вдруг она услышала громкие рыдания, и ее пульс участился. Плач доносился из актового зала.
Она рванула вперед и распахнула створки двери. Ряды стульев, когда-то стоявших в зале, давно исчезли, пол был усыпан кусками штукатурки, осыпавшейся с потолка, и разным хламом. Сквозь заколоченные фанерой окна еле сочился сероватый дневной свет.
Щурясь в полутьме и стараясь не споткнуться, она торопливо шла к сцене. Чудом уцелевший занавес был задернут.
Она уже поняла, что наступает развязка.
Внутри нее бушевал страх. Она облизала пересохшие губы. Детский плач слышался все громче. При мысли о том, что Хейли держат в такой адской дыре, ее страх отчасти сменился гневом.
Она ускорила шаг.
Поднялась по ступенькам на сцену.
Занавес внезапно раздвинулся.
Яркий луч падал на середину сцены, где на полу сидела Хейли. Девочка раскачивались из стороны в сторону, обняв колени, и громко рыдала.
Бри подбежала к ней, упала рядом на пол, зная, что на них смотрят неведомые и зловещие зрители. Но ей было все равно.
– Все будет хорошо, Хейли. – Бри обняла малышку –
– Я хочу к мамочке, – сказала Хейли.
Эта простая фраза разбила ее сердце.
– Я отведу тебя к ней.
– Она не умерла? Они говорят, что она умерла. И мой папочка тоже.
– У твоих родных все в порядке, – заверила Бри, мысленно отметив, что Хейли сказала «они». – Кто привез тебя сюда?
– Высокий дядька и другой, маленький, – ответила она, всхлипнув. – От них плохо пахнет.
– Ты знаешь, где они сейчас? – Бри огляделась, но за границей светового конуса ничего не было видно.
Внезапно свет погас. Она заморгала, привыкая к темноте, и вскочила на ноги, загородив Хейли своим телом. Перед ней появился мужчина, действительно высокий, метра два с лишним. Он вышел из тени, направив на нее пистолет.
У нее оборвалось сердце, когда подтвердились все ее догадки.
– Стикс, – пробормотала она. – Стэн Тикс.
– Я рад, что ты не забыла меня, Бри Ларсон – или, вроде, ты теперь Бри Адамс. Ты уехала из этого сраного города и ухитрилась переменить свою жизнь. А вот у некоторых из нас это не получилось.
– Ты устроил все это, чтобы отомстить мне и Джонни?
– Ты удивлена? Неужели ты думала, что я все прощу тем двоим, кто разрушил мне жизнь? Меня ждала блестящая карьера в баскетболе. Я собирался стать богатым, знаменитым – я мог иметь все, что захочу. Но потерял все – из-за Джонни и из-за тебя.
– Ты сам во всем виноват. Я тут ни при чем.
– Ты наврала копам, чтобы выгородить Джонни. Ты придумала эту историю. Ты сказала им, что Джонни не мог избить того парня, что Джонни хороший.
– Я ничего такого не говорила. Просто подтвердила, что он был на показе. Что он сидел в зале. Больше я ничего не знала.
– Его не было в зале. Он был тут и избивал того парня из колледжа за то, что тот пытался отхватить у него бизнес. Я пришел как раз вовремя, чтобы спасти парня от смерти, и у меня на руках осталась его кровь. Это был нож мне в спину, и он добил меня. Его всадил мне Джонни, а ты помогла.
– Тот парень сказал полиции, что его били двое. Ты был одним из них. Он опознал тебя. Это подтвердил и анализ ДНК.
– Я не бил его. Вторым был Бейкер – помощничек Джонни. А парень увидел меня, когда я пытался ему помочь. Но у него была серьезная травма головы. Он ничего не помнил, когда я вошел в его палату для опознания.
Нахмурившись, она обдумала другие его слова.
– Ты говоришь, что там был и Бейкер?
– Да, был.
– Но ведь он работал на тебя. Он участвовал в похищении. Он позвонил насчет выкупа и явился за ним. Почему так? Ведь ты ненавидел и его? – удивилась она.
– Да, ненавидел. И тут я просто использовал его. Теперь он мертв.
– Так это ты был у элеваторов? Ты застрелил его.
– Я прикончил его. Чтобы он не болтал с тобой.
– Ты мог прикончить тогда у элеватора и меня.
– Это не было бы так интересно.
Он взмахнул рукой, и на его пальце блеснуло большое кольцо – «Чикаго Кабс – Мировая серия».
– Ты увел Хейли со школьного концерта, – сказала она. – Как тебе это удалось? Почему она пошла с тобой?
– Она пошла со мной сама. У меня был ее кролик, – ответил он.
Бри обняла девочку за плечи, прижала к себе и почувствовала, как дрожит ее маленькое тело.
– Мне просто не верится, что ты похитил невинное дитя, чтобы отомстить Джонни и мне. Она тут ни при чем. Ты хочешь отомстить мне? Вот я здесь перед тобой. Но отпусти Хейли.
– Ой, она никуда не уйдет, пока мы не устроим тут счастливую семейную встречу.
– Джонни не придет.
– Придет. Куда денется?
– Слушай, Стикс, я ничего не знала про тот вечер. Я не подставляла тебя. Я не знала о случившемся.
– Такие красотки никогда не знают о том, что вытворяют их плохие бойфренды, – возразил он с горькой усмешкой. – Вот и моя красотка бросила меня. Родила от другого, вышла замуж и привет.
– Мне очень жаль. Но я все-таки не понимаю, почему ты выбрал такой длинный сценарий, чтобы испортить мне жизнь? Зачем ты гонял меня по всему городу? Ты подослал мне ту девочку – Эмму – в поезде. И теперь я догадываюсь, зачем ты оставил мне приюте фотографию из газеты – она была сделана как раз в тот вечер, когда все это случилось. Но все так сложно. Сколько времени ты планировал сценарий своей мести?
– С того дня, когда попал в тюрьму.
Она покачала головой, увидев в его глазах безумную злость. Он фанатик, одержимый, уговорить его невозможно, но она все равно должна попробовать.
– А с Эммой все в порядке?
– Кто такая, черт побери, Эмма?
– Маленькая девочка из поезда. Разве не помнишь? –
– Я знаю, что делаю. И не беспокойся – Джонни тоже не останется в стороне. Он будет тут с секунды на секунду. Мои люди позаботятся об этом. Как видишь, я собрал собственную армию. Я подыскал в тюрьме хороших бойцов. Они научили меня, как схлестнуться с таким, как Джонни, и победить.
Не успел он договорить фразу, как двери распахнулись, и парень с пистолетом в руке втолкнул в зал Джонни. Тот выглядел еще хуже, чем после драки с Нейтаном, и еле шел. Одежда на нем была порвана.
Когда он приблизился, Бри увидела, что его перевязанная какой-то тряпкой нога кровоточит. Подстрелили. Значит, стрельбу в автосервисе устроили Стикс и его сообщники.
Когда мужчины поднялись на сцену, Хейли зарыдала еще громче.
Джонни увидел дочку и, как показалось Бри, пытался улыбнуться ей. Он еле шел.
Очевидно, Стикс убрал всю его охрану.
Она надеялась на это.
Но даже и без них где-то рядом Нейтан. Агенты ФБР тоже едут сюда. Ей нужно лишь продержаться и потянуть время, чтобы Стикс никого не застрелил.
Единственным плюсом этого кошмара было то, что Стикс желал насладиться минутами своей мести, своим триумфом. Он явно не хотел, чтобы они умерли слишком быстро. Он хотел довести до их сознания, что теперь главный он и что они погибнут от его руки.
– Следи за входной дверью, – приказал Стикс парню. – Где Рико?
– Прикрывает тыл, – ответил парень, швырнул Джонни на пол и ушел.
Бри обрадовалась, это определенно повышало ее шансы, но Стикс был с оружием, и она не могла обезвредить его внезапным рывком, потому что в нее отчаянно вцепилась Хейли.
– Но как ты узнал про моего ребенка? – спросила она, надеясь, что Хейли не прислушивается к их разговору – девочка была слишком испугана.
– Мне намекнул об этом друг, – ответил Стикс.
– Друг? У него есть имя? – резко спросила она.
– Я его имя знаю. А тебе не обязательно, – ответил Стикс. Он направил колючий взгляд на Джонни. – А тебе нечего сказать, дружище Джонни? Видишь, кто теперь у штурвала?
Вместо ответа Джонни плюнул на пол.
От гнева у Стикса выпрямилась спина, и он стал еще выше.
– Я давно хотел поговорить с тобой. Ты отправил меня за решетку за то, что сделал сам. Ты отнял у меня хорошую жизнь, семью, которая готова была появиться, и теперь ты потеряешь все, что есть у тебя.
– Бри не моя семья, – резко ответил Джонни. – Я плевать на нее хотел.
Она поверила словам Джонни, в отличие от Стикса.
– Ты не любишь Сьерру, – сказал он. – Ты лишь используешь ее, как и всех остальных. Бри единственная, кого ты любил, хоть и ненавидишь ее теперь за бегство. Ты до сих пор хочешь ее. – Он помолчал и с дьявольской улыбкой повернул лицо к Бри. – Я честно восхищаюсь твоей смелостью, раз у тебя хватило сил бросить его.
– Тогда отпусти меня. И Хейли.
– К сожалению, побочный ущерб в таких делах неизбежен. – Он снова повернулся к Джонни. – Я знаю, что ты всегда дорожил родной кровью и семьей. Вот – твоя кровинка перед тобой на этой сцене. И я делаю ей благо, не позволяя расти в твоем доме.
У Бри перехватило дыхание, когда она услышала эти безумные слова.
Джонни ничего не ответил, лишь с ненавистью глядел на своего бывшего друга.
Никто из них не собирался отступать. Бри нужно было как-то разрядить обстановку.
– Делай что угодно со мной и Джонни, – проговорила она, переключая на себя внимание Стикса. – Но при чем тут Хейли? Она даже не родилась, когда ты попал в тюрьму.
– У меня другое мнение. – Стикс поднял пистолет и навел его на Бри. – Вообще-то, я думаю, что она станет первой, чтобы вы оба видели.
– Ты не сделаешь этого, – возразила она. – Ты только что сказал, что не виноват в том преступлении, что пытался спасти жизнь парня, которого Джонни чуть не убил. Ты не станешь убивать ребенка.
– Я изменился. Тюрьма портит людей.
Он действительно изменился. Это был уже не тот добрый великан, каким она его помнила. Он убьет их всех. Сомнений не было.
Вероятно, Джонни подумал то же самое, потому что внезапно метнулся и заслонил Хейли своим телом, когда Стикс выстрелил. Пуля попала ему в грудь.
Хейли закричала.
Бри пригнулась, обхватила девочку, моля богов, чтобы следующая пуля попала в нее, а не в ребенка.
Но Стикс не успел выстрелить. Его отвлек грохот над сценой. Он посмотрел наверх, и тут с балок кто-то спрыгнул и сбил его с ног.
Нейтан!
Пистолет вылетел из руки Стикса и заскользил по сцене.
Бри оттолкнула Хейли в сторону и схватила оружие.
Она успела вовремя, потому что к сцене уже мчался парень, который привез Джонни. Она выстрелила и попала прямо ему в грудь. Он упал. Она направила пистолет на Стикса, но они с Нейтаном так сплелись, что стрелять было огромным риском.
Хейли отчаянно кричала, и материнские инстинкты взяли верх. Она должна увести дочь со сцены в безопасное место.
– Дай мне пушку и уведи ее отсюда, – сказал ей Джонни, садясь через силу. На его лице отразилась мучительная агония, кровь текла из его груди и ноги.
Времени на размышления не было. Она швырнула пистолет Джонни, схватила Хейли и побежала к лестнице.
В зале раздался новый выстрел. Она молилась, чтобы Джонни не попал в Нейтана.
Она не знала, сколько подручных Стикса могут находиться внизу, и решила подняться на крышу, надеясь укрыться там, пока не прибудет помощь.
Когда они вылезли на крышу, сумрачный туман немного сокрыл их, но им все равно надо было найти укрытие. Местами крыша обветшала, идти приходилось осторожно, чтобы не провалиться.
Вдоль одного края крыши торчали калориферные трубы, но они были слишком тонкие, чтобы за ними спрятаться. Тут она увидела возле выступа на крыше большую вентиляционную шахту шириной больше метра. Там их точно не будет видно. Она бросилась туда.
– Залезай сюда, Хейли, – сказала она, толкая девочку за шахту.
– Не уходи, – закричала Хейли и вцепилась ей в руку. – Мне страшно.
– Я никуда не уйду, – сказала она, садясь рядом с ней. Когда пальчики Хейли сжали ее руку, к ней пришло безумное ощущение чего-то знакомого. Она никогда еще не держала за руку своего ребенка, но сейчас это показалось ей абсолютно естественной, нормальной вещью, и связь между ними была невероятно сильной.
Она спасет дочь, пусть даже ценой собственной жизни.
Нейтан вырубил двух парней Стикса, когда зашел в школу, но тогда на его стороне был элемент неожиданности. Теперь же Нейтан сцепился с огромным и тяжелым мужиком. А еще Стикс дрался как дворовый пес, слишком долго сидевший на цепи. Он был полон ненависти и жажды мести, копившейся в нем больше десяти лет.
Хорошо, что Джонни застрелил еще одного из подручных Стикса, когда тот забежал в зал, после того, как Бри увела Хейли. Нейтан рассчитывал задержать Стикса, дать Бри время уйти.
Он ударил Стикса кулаком в челюсть, и когда у того вылезли из орбит глаза, Нейтану показалось, что теперь у него есть преимущество.
Но тут у Стикса словно открылось второе, сверхчеловеческое дыхание, и он бросил на него весь свой немалый вес.
Нейтан почувствовал под ногой край сцены, потерял равновесие и полетел вниз. Он больно упал навзничь, голова отскочила от пола, в спину воткнулось что-то режущее. Он увидел звезды, по телу прокатилась волна боли, и тут на него стала опускаться завеса тьмы.
Он не мог позволить ей опуститься полностью. Не мог, не имел права терять сознание. Бри нуждалась в нем.
Он прогнал туман, грозивший поглотить его, и кое-как ухитрился встать на ноги. Но Стикса уже не было. Два его подручных валялись мертвые на полу, а Джонни еле шевелился.
Нейтан с трудом поднялся по ступенькам на сцену. Джонни еле дышал, доживая последние секунды. Рана была слишком тяжелой, и он потерял слишком много крови.
– Крыша, – слабым голосом произнес он, прижав ладонь к окровавленной груди, и посмотрел на Нейтана. – Спаси Бри… И мою дочь. – Он собрал последние силы. – Скажи Бри… я наконец сделал доброе дело. Надеюсь, его хватит. – Глаза Джонни закрылись, и он вздохнул в последний раз.
Нейтану было некогда думать о том, что означала смерть Джонни. Ему надо было найти Бри. Он схватил пистолет, выпавший из руки Джонни, и побежал к лестнице, надеясь, что Стикс ушел в другую сторону.
– Вернулся высокий дядька, – прошептала Хейли, вытаращив от испуга глаза.
У Бри все похолодело внутри, когда Стикс вылез на крышу; ее охватил жуткий страх за Нейтана.
Но сейчас ей некогда было думать об этом. Она не позволит Стиксу добраться до Хейли. А ведь скоро он их обнаружит. Она должна найти способ изменить положение.
– Сиди тут, – прошептала она.
– Не бросай меня, – взмолилась Хейли.
– Я скоро вернусь. Ты должна сидеть очень и очень тихо. Ладно?
У девочки задрожала нижняя губа, а глаза наполнились слезами.
– Я хочу домой.
– Все скоро закончится. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты только не выходи из укрытия.
Хейли кивнула.
Бри вылезла из-за шахты как можно тише, надеясь, что если Стикс услышит шорохи, то увидит только ее, а не Хейли.
Стикс был явно в ярости. Он ходил по обращенному к реке краю крыши и, вероятно, размышлял, можно ли тут спуститься вниз. Может, он даже не знал, что они поднялись сюда. Или просто пока не заметил вентиляционную шахту.
Он такой высокий и крупный. Бри не знала, сумеет ли сбить его с ног, но должна попытаться. Пока еще он не видел ее. Она могла напасть на него внезапно.
Когда он подошел ближе к краю, она увидела в этом свой шанс. Если она схватится за трубу и в это время ударит его обеими ногами, возможно, она сбросит его вниз через край, и при этом не улетит туда сама.
Это ее единственный шанс. Если не получится, ее ждет смерть. И дочку тоже.
Глубоко вздохнув, она собралась с силами и стремглав побежала. В шаге от Стикса она схватилась за трубу и полетела в воздух. Он обернулся к ней, и в этот момент ее ноги с силой ударили его в грудь.
Сила удара опрокинула его назад.
Он пытался ухватиться за ее ноги.
На краткую секунду его рука схватила ее за ступню.
Она оттолкнула его, изо всех сил держась за трубу и надеясь, что та не обломится.
Стикс замахал руками в воздухе, отыскивая глазами что-нибудь, что могло его спасти.
Но ему было не за что ухватиться.
Он издал рев, полный гнева и страха, ужас наполнил его вытаращенные глаза, и его крупное тело перевалилось через край крыши.
С бешено колотившимся сердцем она отпустила трубу, подойдя к краю, посмотрела вниз и увидела, как тело Стикса плывет лицом вниз по темной реке.
За ее спиной открылась дверь. Бри резко крутнулась и сжала кулаки, готовая к новой схватке.
Но это был Нейтан. Он шагнул на крышу с пистолетом в руке.
Никогда в жизни она не была так счастлива.
Он бросился к ней, обнял и крепко прижал к себе. Но объятие продлилось недолго.
– Стикс. Где он?
– Там, внизу, – ответила она, кивнув головой на реку.
Он выглянул за край крыши и вернулся к ней.
– Как же ты ухитрилась это сделать?
– Если я расскажу, ты все равно не поверишь.
– Бри, ты серьезный противник в драке.
– Я просто мать, защищающая своего ребенка. – После краткой паузы она спросила: – А что Джонни?
Нейтан покачал головой.
Она кивнула, не понимая, что чувствует в этот момент.
– Все остальные без сознания или сбежали, – добавил он. – Кажется, все в норме.
– Хорошо. – Тут она увидела, как к школе подъезжают машины. Прибыла помощь. – Мой телефон все еще у тебя?
– Вот он, – ответил Нейтан, протягивая ей трубку.
Бри набрала номер Трейси.
– Хейли со мной. Она жива-здорова. Мы на крыше с Нейтаном. Я не знаю, есть ли внизу кто-то живой, но будьте осторожны.
Трейси ответила, что они сейчас поднимутся. Тогда Бри подбежала к вентиляционной шахте, села на корточки и протянула руку.
– Все позади, малышка. Плохих дядь больше тут нет.
Хейли выползла из щеки и обняла Бри за шею.
– Теперь я увижу мамочку? – спросила она.
– Да, скоро, очень скоро ты ее увидишь. – Она крепко обняла девчушку и закрыла глаза, запоминая эти мгновения, потому что знала, что, возможно, обнимает дочку в последний раз.
Вскоре крыша наполнилась полицейскими и агентами ФБР. Бри поставила Хейли на ноги и встала сама, но девочка по-прежнему держала ее за руку, словно не доверяла тому, что будет дальше.
Трейси направилась к ней, и Бри не могла даже вообразить, что та сейчас ей скажет – вероятнее всего, что Бри больше не агент. И для нее стали шоком слова, слетевшие с губ Трейси.
– Чисто сработано, агент Адамс.
Бри встретилась с ней взглядом, зная, что хотя Трейси и любит быковать в пределах своих полномочий, она тоже хотела спасти Хейли.
– Спасибо.
Трейси с улыбкой повернулась к Хейли.
– Я агент Кокс, деточка. Я отвезу тебя к твоим родителям.
– Нет. Она меня отвезет, – заявила Хейли, вцепившись в руку Бри. – Она обещала мне.
– Да, это правда, – подтвердила Бри.
– Ладно, – согласилась Трейси. – Все нормально. Ее родители в больнице. Внизу стоит неотложка. В дороге они осмотрят девочку.
– Я знаю, что это нарушение протокола, если я поеду с ней…
– Но тебе нужно с ней поехать, – сказала Трейси, глядя ей в глаза.
– Спасибо.
– Ты все сделала сама. Думаю, мы обе знали, что так будет.
Трейси отошла, чтобы поговорить с Хоббсом, а Бри посмотрела на Нейтана.
– Мне нужно остаться с Хейли.
– Конечно. Я буду ждать тебя у больницы.
– Тебе тоже надо показаться доктору. Выглядишь неважно.
Он улыбнулся разбитыми в кровь губами.
– Неужели? Да я в жизни не чувствовал себя так хорошо.
Ей нужно было так много сказать ему, но прежде она должна вернуть свою дочку в семью, где ее любят.
По дороге в больницу Бри держала Хейли за руку, а женщина-медик ласково и осторожно осматривала ее. Никаких физическим травм она не обнаружила, кроме пары синяков. Хейли рассказала Бри, что высокий дядька отвез ее в какой-то дом, женщина приносила ей еду и дала книжку, чтобы она не скучала.
Имя той женщины девочка не знала. Она сказала, что у нее черные волосы и глаза, но больше ничего сказать не могла. Женщина успокаивала ее, что все будет хорошо, если она будет делать то, что ей велят. Еще Хейли сказала, что ее никто не обижал и не бил, и Бри была невероятно рада это слышать.
Конечно, эмоциональная травма от похищения и того, что происходило в заброшенной школе, останется с Хейли надолго, но по крайней мере она не будет страдать от воспоминаний о физическом или сексуальном насилии.
Очевидно, Стикс намеревался убить Хейли, но только потому что она была дочерью Бри и Джонни – двух человек, которых он винил в крахе своей жизни, а не потому что он просто хотел причинить зло ребенку.
У нее по-прежнему оставалось так много вопросов, но пока важнее всего было то, что Хейли в безопасности.
Когда они прибыли в больницу, их проводили на пятый этаж, миновав отделение неотложной помощи, поскольку у Хейли не было травм. Больше всего ей было нужно увидеть родителей, ждавших ее в палате Марка.
Только когда они вошли в палату, и Хейли увидела мать, сидевшую на кровати рядом с отцом, она отпустила руку Бри и бросилась в объятья матери.
Линдси и Хейли плакали, радуясь, что снова вместе, слезы текли и по лицу Марка, когда он приподнялся и положил руку на голову дочки.
Бри и раньше видела такие сцены, когда родители радовались возвращению их любимого ребенка, но тут она разволновалась.
Чья-то рука обняла ее за плечо. Она подняла голову и увидела тепло и сочувствие в глазах Нейтана. Возможно, он единственный хорошо понимал, что она чувствует.
– У Хейли все будет нормально, – сообщила она ему. – Стикс не причинил ей вреда.
– Я рад. – Он помолчал. – А ты действительно не хочешь сказать ей, что ты ее мать?
– Как я могу? Бедняжка думала, что потеряла свою семью, и теперь снова вернулась назад. Гляди, как она счастлива – как все они счастливы.
– Она имеет право узнать, кто ее мать.
– Ей скажут, когда она будет готова к этому.
– Ты оставляешь решение за ними?
– Она их дочь. – Проговорив эти слова, она осознала, насколько они правильные. – Я родила ее, но они растили ее и любили все десять лет. Кто сказал, что у них меньше прав на нее, чем у меня?
– Бри, ты говоришь, как мудрая мать.
– Я хочу сделать так, чтобы хорошо было Хейли, а не мне; сделать правильный выбор – правильный для нее, а не для меня.
– Может, когда-нибудь он окажется хорошим для вас обеих.
– Да, когда-нибудь, – повторила она его слова и снова посмотрела на Янсенов.
Линдси помогла девочке забраться на кровать, чтобы она могла обнять отца. Потом она повернулась и устремила на Бри взгляд, полный огромной благодарности.
– Спасибо!
Бри кивнула ей и сквозь набежавшие слезы смотрела, как Линдси обняла руками дочку и мужа. Она понимала, что пора уйти, но это было так трудно, ведь она знала, что, возможно, больше никогда не увидит Хейли.
Наконец она пересилила себя. Они вышли в коридор, и она закрыла дверь палаты, чтобы дать семье несколько минут уединения.
Коридор уже наполнился полицией и агентами, а перед больницей сновали репортеры. К счастью, история получила счастливое завершение.
К ним подошла Трейси.
– У нас полно трупов и полно вопросов, – сообщила она. – Нам нужно, чтобы вы оба пришли в офис.
– Нейтану надо показаться врачу, – быстро возразила Бри.
– Все нормально, Бри, – возразил Нейтан.
– Ничего не нормально. У тебя может быть сотрясение мозга и сломано ребро.
– Я уже договорилась, чтобы мистера Бишопа осмотрели в отделении неотложной помощи, – сообщила Трейси и показала рукой на женщину в больничной униформе. – Сестра Коллинз проводит вас туда. После осмотра агент привезет вас в офис.
– Мне в самом деле не нужен доктор, – посетовал Нейтан.
Она улыбнулась ему.
– Провериться никогда не мешает.
– Ладно. Но у меня все нормально.
– Будем надеяться.
Когда Нейтан ушел, Трейси смерила ее оценивающим взглядом.
– Между вами что-то есть? Я-то думала, что вы просто друзья детства.
– Все гораздо глубже, – призналась Бри. – Мы с Нейтаном прошли через многое, и не только на этой неделе, но и в другие годы.
– Он знал твой темный секрет?
– Да, один из немногих людей. Он и помог мне тогда уехать из Чикаго.
– Кажется, он хороший человек.
– Лучший в мире. Я никогда бы не справилась со всем этим без него.
– А ты не хочешь перевестись в Чикаго?
– Я уверена, что ваша команда будет в восторге.
Трейси улыбнулась.
– Если честно, то я не хочу, чтобы ты работала тут.
– Неужели? Я удивлена, – сухо заметила Бри.
– Признаюсь, что я слегка ревнивая. И у нас с тобой было конфликтное прошлое. Когда ты появилась, я знала, что будет. Ты станешь центром всего. Именно так и произошло.
– Я не ожидала этого. Честно говоря, я думала, что буду просто консультировать вас.
– А я никогда так не думала. Ты слишком независимая, слишком умная, черт побери, и слишком хороший агент, чтобы просто так сидеть в стороне.
– Постой – ты говоришь мне комплименты?
– Я просто констатирую факты. – Трейси пожала плечами. – Мне не нравятся драмы, вечно сопровождающие тебя. Еще я считаю, что ты слишком часто подчиняешься эмоциям, но у тебя невероятная интуиция, и ты хорошо умеешь оценить ситуацию.
– Спасибо. Ты тоже хороший агент. Возможно, у нас с тобой разный подход к вещам, но обычно мы с тобой в результате приходим к одному и тому же. Мне хотелось бы, чтобы ты не видела в нас соперниц.
– Я начинаю понимать, что это мое слабое место.
Слова Трейси удивили ее.
– Мы обе, пожалуй, хорошие агенты.
– Да. Думаю, ты права.
– Это если я после всего случившегося останусь на работе.
– Я подозреваю, что ты найдешь способ, – ответила она с многозначительной улыбкой. – Так расскажи мне, что там происходило в школе. Кто стоял за всем?
– Стэн Тикс.
– Это его труп мы нашли в реке?
– Да. Мы звали его Стикс. Он был очень высокого роста, великолепно играл в баскетбол в колледже и готовился к профессиональной карьере. Но вместо этого отправился за решетку за жестокое избиение, которое, по его словам, устроил мой бывший бойфренд Джонни. Еще Стикс считал и меня виноватой в его тюремном сроке, потому что я устроила Джонни алиби.
– Ты солгала, спасая своего бойфренда?
– Знаешь, я сделала это не нарочно. В тот вечер я была моделью на показе. Джонни я видела до того, как ушла за сцену, а после шоу, часа через два, я сказала полиции, что Джонни сидел в зале весь вечер. А по словам Стикса, пока я ходила по подиуму, Джонни и Келвин Бейкер избили в школе Ховарда их конкурента по торговле наркотой. Стикс сказал, что он пытался их остановить, поэтому его ДНК и отпечатки пальцев были обнаружены на месте разборки. В общем, Стикс отправился в тюрьму на десять лет. И все это время сочинял сценарий мести.
– Но почему в нынешнем деле замешан Бейкер, если он тоже участвовал в избиении?
– Стикс сказал, что просто использовал его. А когда тот сделал свое дело, застрелил его.
– Ужас какой!
– Он явно тронулся умом со своими планами мести. – Бри помолчала. – Вот я только не знаю, как Стикс узнал про ребенка, которого я отдала в приемную семью, или откуда он знал так много про мое прошлое. По его словам, ему кто-то рассказал об этом, но назвать имя он отказался. – Она подумала секунду. – Может, это был Чарльз Бенедикт.
– Вчера вечером ты сказала, что у тебя есть подозрения в отношении этого детектива, но это все же большая натяжка.
– Может, и нет. Когда я была беременная, Бенедикт работал на отца Джонни. Может, он вычислил, что я из-за беременности уехала от Джонни. Я должна с ним поговорить.
– Я уверена, что у тебя будет такая возможность. А Хейли рассказывала тебе что-нибудь, пока вы ехали сюда?
– Она сказала, что о ней заботилась женщина в каком-то доме. В школу Ховарда ее привезли только сегодня днем. Слава богу, ее не били и не обижали.
– Ей повезло. Кажется, она очень привязалась к тебе. Ты сказала ей, кто ты на самом деле?
– Нет. И не буду. Янсены ее родители, пусть они и решают, когда можно будет сообщить ей об этом. Им виднее.
– Догадываюсь, что такое решение убивает тебя.
– Да, мне тяжело, но я всегда хотела, чтобы моя дочка жила счастливо и в безопасности, и теперь все так и будет. Угроза миновала. Янсены – замечательные родители. Они любят Хейли, а она любит их. – Бри беспомощно пожала плечами. – Вот почему я отказалась от нее – чтобы у моей дочки была настоящая семья. И я не собираюсь лишать ее этого. – Она кашлянула. – Вообще-то, мы можем закрыть эту тему.
– О, определенно можем, – пообещала Трейси.
– Я вот хотела спросить, слышала ли ты, как дела в Нью-Йорке? Дэн тут недавно сообщил мне, что снова объявился настоящий похититель с белой розой.
– Да. Но час назад мы получили хорошие новости от твоей команды. Они поймали похитителя и спасли ребенка.
– Господи, замечательно! Как же им удалось сделать это так быстро?
– На этот раз преступник спешил и злился, что какой-то самозванец из Чикаго выдал себя за него. Он совершал ошибки, чего не было раньше, и твоя группа сумела его выследить.
Бри с трудом верилось, что преступник, за которым они гонялись три месяца, попался так быстро.
– Кто он?
– Сорокадвухлетний водитель фургона при цветочной лавке в Уильямсбурге, под Нью-Йорком. Когда ему было тринадцать, мать оставила его с абьюзивным отцом и забрала с собой только одиннадцатилетнюю сестру. Очевидно, он ненавидел мать за то, что бросила его, и ненавидел сестру, завидовал ей, потому что она жила с матерью в безопасном месте. Поэтому и нападал на девочек этого возраста. Он хотел прославиться. Хотел, чтобы люди знали и боялись его. Ему нравилось имя, которым окрестила его пресса, и ему пришлась не по душе новость о каком-то самозванце.
– Значит, наше расследование действительно помогло другому. Я рада, что из этого получилось что-то хорошее.
– Надо ехать в офис.
Бри догадывалась, что отправляется туда очень надолго. Но теперь это не имело значения. Она сообщит им все, что они захотят знать. У нее больше не было никаких секретов.
Бри с Нейтаном вернулись домой лишь в начале десятого. После четырех часов допроса, как индивидуального, так и коллективного, их наконец отпустили.
Выйдя из офиса ФБР, они взяли такси. Пикап остался возле больницы, Нейтан заберет его завтра. Прямо сейчас ему хотелось лишь одного – обнять Бри. Это он и сделал, как только захлопнул дверь квартиры.
Она обхватила его руками за талию и положила голову ему на плечо. Ее шелковистые волосы щекотали его подбородок. Нейтан крепко прижал Бри к груди и радовался, что Хейли спасена и что они с Бри живы. Ведь этот день мог закончиться совсем не так, а гораздо печальнее.
– У меня такое ощущение, что с тех пор, как мы с тобой тут завтракали, прошло лет десять, – сказала Бри.
– Кажется, у нас со вчерашнего вечера осталось еще немного китайских блюд. – Нейтан улыбнулся. – Ты ведь голодная.
– Трейси накормила меня салатом. Но ты наверняка голодный…
– Нет. Агент, беседовавший со мной, тоже меня покормил.
– Вот и хорошо. Процедура получилась адски долгая.
– Там пришлось много всего объяснять. Кстати, об объяснениях… Я слышал что-то из того, что Стикс говорил тебе на сцене, но не все. Я понял, что он давно задумал месть, но часть всей этой адской затеи вообще не очень понятна.
– Какая часть?
Увидев, как изменилось ее лицо, он пожалел, что поднял эту тему.
– Ладно, не важно. Не имеет значения.
– Ты имел в виду то, как Стикс устроил мне путешествие в прошлое – то Эмма подошла ко мне в поезде, то листок с названием приюта в том кафе, то газетная фотография с показа. Хотя с фотографией теперь все понятно, – как раз в тот вечер Стикса обвинили в попытке убийства, а я устроила Джонни алиби.
– Но все в целом – звонки с угрозами, измененный голос – это был Стикс? Или Келвин? – спросил Нейтан.
– Я не знаю.
– И почему все внимание было направлено на тебя? Почему не на Джонни?
– Хотела бы я задать Стиксу такой вопрос. Я до сих пор не знаю, кто сообщил ему, что у меня родился ребенок. Он упомянул какого-то загадочного друга. И как он нашел Хейли? Надеюсь, в ходе расследования мы получим больше информации и узнаем, чем он занимался, когда вышел из тюрьмы. О Хейли заботилась какая-то женщина. Может, она что-то знает.
– Да, будем надеяться. Но теперь все позади, и это самое главное. У Стикса явно была нездоровая психика – он похитил девочку, прятал ее, имитировал приемы другого серийного похитителя, устроил эффектную сцену в заброшенной школе с занавесом и прожекторами. Тут я не вижу никакого другого объяснения, кроме безумия. Чокнулся парень в тюрьме.
– Да, но мне хотелось бы понять его логику. – Бри провела ладонью по его щеке. – Твое прекрасное лицо все избито. Мне больно даже глядеть на тебя. А уж представляю, как все у тебя болит.
– Эй, те парни, с которыми я сегодня дрался, уже покойники, а я вот перед тобой – живой, так что все в порядке. Просто мне досадно, что Стикс смог выбраться на крышу. Он был сильный. Сбросил меня со сцены. А ты расскажи, как тебе удалось столкнуть его с крыши?
– Я выждала, когда он остановился прямо возле одной из тех высоких труб, которые стоят вдоль края крыши. Тогда я бросилась к нему, схватилась за трубу и нанесла ему ногами в грудь мой коронный удар. Я понимала, что должна держаться за что-то, иначе улечу следом за ним в реку. Он пытался схватить меня за ногу, но я пнула его еще раз, и он полетел вниз, размахивая руками будто испуганная птичка.
Нейтан с восхищением покачал головой.
– Подумать только, а я ведь беспокоился, что ты не сумеешь защитить себя и Хейли.
– Нейтан, ты и так позаботился обо мне сегодня. Ты пришел в салон, когда меня похитили оттуда подручные Джонни и увезли в автосервис. Ты спрыгнул с балки на сцену будто какой-то супергерой, вырубил вооруженного парня и дал мне шанс увести Хейли в безопасное место.
– Джонни бросился вперед и заслонил вас с Хейли от пули. – Нейтан не мог не сказать об этом, хотя меньше всего ожидал, что когда-нибудь в своей жизни скажет про Джонни что-то хорошее.
– Я была в шоке, когда он это сделал. Возможно, инстинктивное стремление защитить дочь одержало верх над инстинктом самосохранения.
– Или он хотел защитить тебя.
– Мы уже никогда этого не узнаем. – Она пожала плечами.
– Бри, я слышал его последние слова.
Она широко раскрыла глаза.
– Что же он сказал?
– Просил передать тебе, что он наконец сделал одно доброе дело и надеялся, что этого хватит.
Ее глаза наполнились слезами, и Нейтан не знал, как ему к этому отнестись. Ведь Бри грустила из-за парня, который был его соперником, его врагом и когда-то едва не убил его. Но он не мог не считаться с Бри. Не мог игнорировать ее чувства, какими бы они ни были.
Она сморгнула, прогоняя слезы.
– Я прослезилась не потому, что мне его жалко.
– Разве не из-за этого? А выглядит так, что ты жалеешь о его смерти.
– Мне стало грустно, потому что он мог бы давным-давно обнаружить в себе эту доброту. Но он зря потратил свою жизнь.
– Ты всегда видела в нем что-то хорошее.
– Нет. Не видела. Просто мне хотелось видеть. Но хорошего, доброго в нем не было. Оно существовало только в моем воображении.
– Ну, а сегодня оно проявилось.
– Я так благодарна, что он спас меня, спас Хейли. Но я не собираюсь грустить о нем. Он жил в жестоком мире и вносил в него свою долю жестокости. Он никого не щадил, многим причинил боль, в первую очередь тебе. – Она снова погладила его по щеке. – Нейтан, из-за меня ты так сильно пострадал. Не понимаю, как ты до сих пор меня терпишь.
Он улыбнулся, обнял ее за талию и крепко прижал к себе.
– Ты знаешь почему. Я люблю тебя, Бри. Люблю тебя с тринадцати лет. Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Ты всегда была для меня единственной, даже когда у меня были другие девчонки. Я знаю, у тебя все не так, что ты любила и других.
– Нейтан, я уверена, что и ты тоже.
– Мне нравились другие женщины, с которыми я встречался, но честное слово, Бри, когда ты снова появилась в моей жизни, все мои прежние симпатии обесценились. Я понял, что просто морочил себе голову. Ни к одной из женщин, которые были в моей жизни, я не чувствовал того, что чувствую к тебе.
– Ну, а как там с Адриенной?
– Я поговорил с ней сегодня утром, когда ты ушла в салон. Сказал, что все кончено.
– В самом деле?
– Она сказала, что удивлена. Но я не уверен, что это так. Еще до твоего возвращения мы с ней не всегда были на одной волне. Между нами никогда не было настоящего доверия друг к другу, чтобы, к примеру, мы могли делиться своими секретами.
– Или ненавистью к брюссельской капусте.
– Ты ведь собираешься приучить меня к ней, не так ли?
– Да, точно, – засмеялась она. – Но не сегодня.
– Слава богу – отсрочка. – Он нагнулся и поцеловал ее, спохватившись, что давно этого не делал и успел позабыть вкус ее красивых губ. Мгновенно Нейтан ощутил мощную волну желания, любви, благодарности судьбе за то, что Бри жива-здорова и обнимает его.
И тут зажужжал ее телефон.
Нейтан отпустил ее, буркнув, что уже ненавидит это адское изобретение.
Бри взглянула на экран.
– Это моя подруга Париса. Ничего важного. Должно быть, сообщает, что она готова помочь, если надо.
– Она чуточку опоздала.
– Я могла бы попросить ее и раньше, но у меня был ты.
– Я буду у тебя всегда.
По лицу Бри пробежала тень, и она подошла к окну. Когда он шагнул следом, она повернулась к нему.
– Нейтан, я тоже люблю тебя.
– Почему мне почудилось сейчас слово «но»?
– Этот город… – Она помолчала. – Чикаго твой дом. Здесь твоя семья. Но я не уверена, хочу ли тут жить. Прошлое уже не преследует меня. Джонни нет в живых. Стикса тоже. Надеюсь, тут не осталось никого из тех, кто ненавидел меня.
– Да, ты могла бы вернуться. Кажется, сегодня чикагские агенты отнеслись к тебе с уважением.
– Я помирилась с Трейси. Но дело не в этом.
Он все понял по ее глазам.
– Хейли?
Бри кивнула.
– Не знаю, смогу ли я тут жить и бороться с желанием постоянно видеть ее. Пожалуй, это будет слишком тяжело.
– Думаю, ты сможешь видеться с ней – стать частью ее жизни. Марк с Линдси разумные люди. Тем более что ты спасла их дочь. Я уверен, что они тебе безгранично благодарны.
– Пожалуй, это так. Но я хочу, чтобы они сами решились сказать Хейли правду, когда это будет правильным для нее и для их семьи. И это, вероятно, случится еще не скоро.
Нейтан почувствовал тяжесть на сердце. Такое же отчаяние он испытывал, когда одиннадцать лет назад Бри села в автобус, и он не знал, увидит ли ее снова когда-нибудь. Много дней после этого он страдал от боли – гораздо более глубокой и мучительной, чем физические травмы после драки с Джонни. Но позволит ли он ей снова расстаться с ним?
– Бри, я могу уехать из Чикаго.
– Но тебе нравится тут. Ты сроднился с Чикаго.
– Тебя я люблю сильнее. Я где угодно могу работать подрядчиком. Я должен закончить дом, который сейчас строю, и после этого я свободен. – Сказав это, он действительно проникся этой идеей. – Не могу сказать, что я и прежде не думал о переезде. Конечно, думал.
– Но ведь тут останутся Джози и Грейс. Твоя семья.
– У них есть Кайл. А он, пожалуй, обрадуется, что старший брат Джози больше не будет совать нос в их семейные дела и заглядывать ему через плечо.
– Может, ему нужно, чтобы ты заглядывал ему через плечо.
– Я смогу это делать и издалека, дистанционно. И смогу по-прежнему видеться с сестрой и племянницей. Из Чикаго полно рейсов по всему миру. Я никогда не жил в Нью-Йорке. Возможно, это прикольно.
– Мне не верится, что ты готов уехать из Чикаго ради меня, – сказала она с удивлением. – Я чувствую себя эгоисткой.
– Нет. Ты не эгоистка, просто ты трезво оцениваешь свои силы. Конечно, тебе будет трудно жить тут рядом с Хейли, по крайней мере, в обозримом будущем. Но все же я надеюсь, что все переменится; по-моему, вам с Хейли будет лучше, если вы останетесь в жизни друг у друга. Но пока что травмы свежие, и необходимо время, чтобы боль улеглась.
– Я могу работать и в других городах, не только в Нью-Йорке, – сказала она. – Туда я поехала из-за моего наставника, но он умер прошлым летом, и хотя я люблю мою группу, я могу устроиться и где-нибудь еще. Может, мы начнем нашу новую жизнь совсем в другом месте? Как ты считаешь?
– Мне нравится такая идея. Мы всегда можем поехать на запад и найти дом на побережье.
– С видом на красивый залив и яхты с белыми парусами, – добавила она.
– Об этом мы с тобой мечтали в детстве. Я всегда видел тебя на такой картинке.
– А я тебя. Хотя, вообще-то, я видела тебя на доске для серфинга.
– Я никогда не занимался серфингом. – Он усмехнулся.
– По-моему, это твой спорт. Я так и вижу тебя в сексуальных бордшортах. – Она взяла его за руки и уже серьезно сказала. – Я люблю тебя, Нейтан. Я любила тебя, моего милого, заботливого друга, еще тогда, когда была робкой, испуганной девочкой. Я любила тебя, когда была безрассудным, упрямым подростком, делавшим кучу глупостей, когда не знала, как справиться со странными чувствами, которые временами с тобой рядом.
– Нет, тебе это кажется. Ты фантазируешь.
– Не фантазирую. Я просто не сознавала этого. А потом я глупо связалась с гангстером, – добавила она с беспомощной улыбкой. – Но я любила тебя, когда ты помог мне уехать из Чикаго, когда ты хранил мой секрет, когда ты поддержал мой выбор. – Она вздохнула и заглянула ему в глаза. – Самое главное, я люблю тебя сейчас. Люблю, потому что с тобой я становлюсь другой. Люблю, потому что вместе нам чудесно. У нас с тобой все так честно и искренне. У нас с тобой глубинная связь. Я даже не понимаю, как вернусь без тебя в Нью-Йорк хоть на день.
Его сердце наполнилось радостью, когда он прочитал в ее глазах абсолютную правду.
– Я чувствую то же самое. Мы с тобой на одной волне, как всегда. Поэтому давай решим, как нам больше не расставаться.
– Да, давай займемся этим.
–
Она засмеялась.
– Да, только, пожалуй, не сегодня. Тебе надо выспаться. Ты весь избит. Тебе, должно быть, больно.
– Единственное, что я сейчас испытываю – это счастье. Я высплюсь потом – после того как докажу, как сильно я люблю тебя.
– Сегодня ты уже доказал это тысячу раз. Так что теперь моя очередь. – Она нежно поцеловала его и, взяв за руку, повела в спальню.
Это подтвердил звонок от консьержа Нейтана. К ним поднималась агент Трейси Кокс.
Бри вскочила с табурета и отнесла пустые тарелки в раковину.
– Как думаешь, она явилась с плохими новостями? – спросил Нейтан.
– Не похоже, что с хорошими. Но скоро все узнаем.
Нейтан прошел по коридору и открыл дверь.
– Извиняюсь за вторжение, – проговорила Трейси. – Но я хотела кое-что обсудить, прежде чем ты вернешься в Нью-Йорк. Ты ведь собираешься туда вернуться? – спросила она многозначительно, оглядывая Бри и Нейтана.
Бри улыбнулась Нейтану и перевела взгляд на Трейси.
– Мои долгосрочные планы пока подвисли, но я вернусь в Нью-Йорк на несколько дней. Мне нужно немного перевести дух, – ответила Бри.
– Я полностью тебя понимаю.
– Ну, что вы узнали? – спросила Бри.
– Мы разыскали женщину, заботившуюся о Хейли. Это Карла, старшая сестра Стэнли Тикса. По ее словам, брат взял для нее в аренду на две недели дом в Лейк-Дженива в Висконсине и сказал, что она должна будет позаботиться о девочке, которая попала в беду. Еще сказал, что Джонни собирается убить ребенка и уже убил ее родителей. У Карлы не было в том доме ни интернета, ни кабельного канала, поэтому, по ее утверждениям, она не знала, что девочка, о которой она заботилась, была похищена у родителей.
– А местные газеты в Висконсине, возможно, не писали о похищении, – заметила Бри. – Он поступил разумно, вывезя ее из Иллинойса.
– Карле все равно предъявили серьезные обвинения, хотя, кажется, она лишь заботилась о Хейли и ничего плохого не сделала.
– Я рада, что кто-то это делал. А что с девочкой из поезда? С Эммой и ее сестрой Ташей? Вы выяснили, кто их привлек к похищению?
– Да, Таша – актриса. Она и ее сестра Эмма стояли в очереди на пробное прослушивание, когда к ним подошел парень. Он дал им пять тысяч баксов за то, чтобы они двое суток жили в приюте, а потом провели с ним день в машине. Она сказала, что они сидели возле офиса ФБР и наблюдали, как ты шла на поезд. Эмма с сестрой последовали за тобой, Эмма заговорила с тобой и пошла в кафе, где встретилась с Ташей. В кафе они оставили рекламный листок приюта.
– Хитроумная схема, – пробормотала Бри.
– Очень сложная, – согласилась Бри. – Мало кто способен придумать такую.
– Я не подозревал, что Стикс такой умный, – заметил Нейтан.
– Вероятно, девочки смогли описать их контакт – того парня, – предположила Бри.
– Да, и у нас даже есть его предполагаемый портрет. – Трейси полезла в сумку и достала листок бумаги. – Вы узнаете его? Он очевидно невысокий – полтора метра, как считает Таша. Вероятно, ему под тридцать, каштановые волосы, борода, нездоровая кожа.
Бри посмотрела на рисунок. Лицо было ей не знакомо.
– Я не знаю этого парня, – сказала она и перевела взгляд на Нейтана.
Тот тоже покачал головой и сказал, что не знает такого.
– Это плохо. – Трейси вздохнула. – Нам не за что зацепиться. Он платил девочкам налом. Имени своего не назвал. По их словам, они сидели в серой машине, но не знают, номер был обычным или фальшивым. Парень почти не говорил с ними, только давал инструкции, что делать.
– Я уверена, что он какая-нибудь шестерка, – заметила Бри, возвращая Трейси зарисовку.
– Я тоже так думаю, – согласилась с ней Трейси. – Мы передадим рисунок спецам по оргпреступности. Они просматривают всех, кто был связан с Джонни и/или со Стэнли Тиксом, и, возможно, опознают его.
– Я бы завязала на нем узелок, как на свободном конце. Стикс сказал мне, что кто-то снабдил его информацией о рождении Хейли и ее удочерении, но я так и не знаю, кто это мог быть.
– Я тоже не знаю, но вот что могу тебе сказать – кто-то снабдил Стикса подробной информацией о тебе, и не только о рождении Хейли. В том доме в Висконсине мы обнаружили страницы из твоего фэбээровского файла.
– Что? – У Бри от шока отрылся рот.
– Там были все детали расследований, которые ты вела после переезда в Нью-Йорк, комментарии и характеристики времен твоего тренинга в Куантико. Еще мы нашли сделанные от руки записи из агентства по усыновлению, куда обратились Янсены, и имя женщины – Диана Миллер. Предполагаю, что это та самая Диана, о которой ты нам рассказывала, та, с которой ты говорила в Детройте.
– Мне она представлялась фамилией Брейди.
– Обе могут быть фальшивыми.
– Тогда что это значит? – вмешался Нейтан. – Ты хочешь сказать, что Стиксу кто-то помогал в ФБР?
– Я точно не исключаю этого, – заметила Трейси. – И вот что еще. Детектив Чарльз Бенедикт был найден мертвым. Скончался от передозировки у себя дома.
Бри думала, что уже утратила способность испытать шок, но жуткие новости продолжались.
– Суицид?
– Похоже, что так. Он оставил записку, в которой выражал сожаление, что перешел черту, которую не должен был переходить. Пока мы не знаем, что он имел в виду, но, пожалуй, ты была права насчет него – он грязный коп.
– В записке было только это? Больше ничего? – спросила она.
– К сожалению. Полиция занимается расследованием. Мы тоже посмотрим на связи Бенедикта в бюро. Может, и найдем того, кто передал мистеру Тиксу тот файл ФБР. – Трейси вздохнула. – Теперь о хорошем. Хейли в безопасности. Джонни и полдюжины парней, работавших на него в криминальном бизнесе, мертвы. Стикс и его подручные тоже. Так что для многих людей улицы Чикаго станут безопаснее.
– А что там у Сьерры? – спросил Нейтан.
– Она ничего не говорит, – ответила Трейси. – Но не похоже, что она много знает. – Она помолчала. – Если нам потребуется другая информация от кого-то из вас, я уверена, с вами свяжутся.
– Свяжутся? – с любопытством спросила Бри. – Кто-то, кто не ты?
– На следующей неделе я собираюсь в отпуск.
– Правда? И куда?
– Я слышала, что в Эквадоре есть симпатичный пляж, – зардевшись, ответила Трейси.
– Ты хочешь повидать Диего? – догадалась Бри.
– Ну, если он там, я бы охотно это сделала.
– Привет ему от меня.
– Не знаю, удачная ли это затея, – ответила Трейси с сомнением в голосе. – Мы с ним не виделись несколько лет…
Внезапно Бри подумала, не ради ли этого Трейси приехала к ним с Нейтаном? Решила посоветоваться?
– Ничего. Я вот не видела Нейтана одиннадцать лет. Иногда время ничего не значит.
– Посмотрим. Ведь я не такая романтичная, как ты.
– Бри не романтичная, – засмеялся Нейтан. – Это я романтик.
– Эй, – возразила Бри и в шутку ударила его в плечо. – Как ты можешь так говорить?
– Потому что я прав. Ты скорее крутой суперагент, а всякие там сантименты и романтика – не твоя стихия. Но мне все равно, мне нужна ты, а не романтика.
– Что ж, может, когда-нибудь я удивлю тебя, – возразила она, внутренне соглашаясь в который раз, что он прав насчет нее.
Трейси улыбнулась и стала прощаться.
– Я рада, что вы снова нашли друг друга. И я рада, Бри, что нам с тобой удалось поработать вместе. Удачи вам!
– Тебе тоже, – ответила Бри.
– Не надо меня провожать, я сама найду дорогу, – добавила Трейси, кивнув Нейтану.
Когда за ней захлопнулась дверь, Нейтан сказал:
– Что ты думаешь обо всем этом? Значит, детектив Бенедикт был связан со Стиксом? Или есть кто-то другой, кого нам надо опасаться?
– Я не знаю. Меня ошарашил тот факт, что в том доме в Висконсине, где держали Хейли, обнаружили мой фэбээровский файл, но раз Стикс и Бенедикт ушли в мир иной, думаю, мы в безопасности. По сути, мотивация была только у Стикса. Он мог кому-то заплатить за мое досье. Может, детектив Бенедикт использовал для этого свои связи с агентством. Думаю, что в ближайшие месяцы полиция и ФБР получат больше информации.
– Месяцы? Мне хотелось бы получить ответы прямо сейчас.
– Глядите-ка! Кто там говорил, что я нетерпеливая? – Бри подошла к Нейтану и обняла его за шею. – Нейтан, по-моему, все у нас с тобой хорошо.
– Да, хорошо, – сказал он, целуя ее. – Просто мне хотелось бы, чтобы мы начали новую жизнь прямо сейчас. Но тебе надо вернуться в Нью-Йорк.
– А тебе достроить дом. Мы с тобой ответственные люди и выполняем наши обязательства. Но скоро мы будем свободными и начнем делать то, что хотим.
– Если мы будем делать это вместе, я буду счастлив. – Тут на его лице появилась коварная улыбка. – Ох, что-то у меня слабость. Не знаю, оправился ли я от побоев. Думаю, мне надо полежать. Ты приляг со мной.
– Между прочим, хорошее предложение.
Самолет совершил посадку в чикагском аэропорту О’Хара около четырех часов дня. Бри поймала такси и поехала в город. У нее была шестичасовая пересадка в Чикаго – достаточно времени, чтобы присутствовать на очень важном для нее дне рождения. После этого они с Нейтаном сядут на другой самолет и полетят в Лос-Анджелес. Начнется следующая глава в их жизни. Бри ждала ее с нетерпением.
В последние полтора месяца она была невероятно занята. Нужно было закончить все текущие дела, хотя теперь, после ареста «похитителя с белой розой» это стало проще – закрылось самое крупное дело, над которым она когда-либо работала. Теперь этого человека ждал пожизненный срок за решеткой.
Вдобавок она поддерживала контакт с чикагской командой, которая заканчивала дело о похищении Хейли. Выяснилось, что детектив Бенедикт сотрудничал со Стиксом – полиция нашла подтверждение нескольких состоявшихся между ними телефонных разговоров и перевода денег. Бри по-прежнему не знала, как Бенедикт достал ее дело или вычислил, что Хейли ее ребенок, но ее успокаивало то, что все ключевые игроки отправились на тот свет.
Она немного опасалась, что семья Джонни попытается забрать себе Хейли, но, очевидно, Джонни не успел сообщить никому из родных, что Хейли его ребенок, а ФБР и полиция держали эту информацию в секрете от прессы. Официальная версия: похищение Хейли, копирующее преступления «похитителя с белой розой», было задумано, чтобы выманить Бри в Чикаго, где Стикс намеревался отомстить ей и Джонни, людям, разрушившим, по его убеждению, всю его жизнь.
Сьерра единственная из окружения Джонни знала правду, но она держала рот на замке, предпочитая наслаждаться деньгами и дарственной на салон, которые завещал ей Джонни.
Теперь Хейли не грозила никакая опасность, и Бри занялась собственными планами – созванивалась с офисом ФБР в Лос-Анджелесе, искала подходящую работу и наконец остановилась на преступлениях белых воротничков. Она будет заниматься компаниями и отдельными лицами, которые замешаны в финансовых и корпоративных махинациях, и это станет приятным разнообразием после трагических эпизодов, с которыми часто сталкивались агенты, работавшие в программе CARD. Бри очень гордилась выполненной работой, но была готова к новой жизни, не такой мрачной – она будет просто очищать деловые круги от мошенников.
Она нетерпеливо барабанила пальцами по коленке, пока такси везло ее в Линкольн-парк. Вспоминала, как почти семь недель назад ехала вот так же на эту улицу, чтобы начать поиски Хейли.
Она нашла свою дочку, свою любовь, свою жизнь… Подумать только, как сильно она боялась возвращаться в Чикаго. Оказывается, иногда встреча с прошлым приносит счастье.
Наконец такси остановилось перед домом Хейли. Там не было ни полицейских машин, ни микроавтобусов прессы, зато были два огромных букета воздушных шаров по обе стороны дорожки. А к такси уже шел Нейтан. Видно, ждал ее.
Она выскочила из машины и бросилась ему в объятья.
За последние шесть недель они звонили друг другу каждый день, иногда не по разу, часто болтали по видеосвязи, но теперь она обняла его, поцеловала, разделила с ним любовь и страсть, которые лишь усилились за дни разлуки. Ей трудно было оторваться от него, но она пересилила себя и засмеялась.
– Давай не будем выходить за рамки приличия. Ведь мы на улице.
– Мне плевать, – с усмешкой ответил он. – Я так соскучился по тебе, Бри.
– Я тоже соскучилась. – Она снова поцеловала его. – Я так рада, что мы вместе начнем новую жизнь. Не жалеешь, что покидаешь Чикаго?
– Ничуточки. Я готов ехать. А ты?
– Как только мы… – Она замолчала, потому что нервничала. Но нервничала по другой причине.
Она не виделась и не говорила с Хейли и Янсенами с тех пор, как привезла дочку в больницу из заброшенной школы. Но неделю назад она получила приглашение на день рождения Хейли. Его написала явно сама Хейли, но к нему была прикреплена написанная мелким почерком записка от Линдси. В ней выражалась надежда, что Бри сможет к ним приехать.
От Нейтана она знала, что Марк и Линдси ничего не говорили Хейли. Они чувствовали, что еще слишком рано, да и детский психолог советовал пока что повременить. Однако они были готовы разделить с Бри любовь к девочке и видеть ее в своем доме как хорошего друга, если ее это устроит.
– Я правильно поступаю? – спросила она у Нейтана.
– Если это то, что ты хочешь, тогда правильно.
– Это не совсем те слова, которые я хотела услышать, – хмуро возразила Бри.
– По-моему, для Хейли будет замечательно, если ты появишься в ее жизни в любом качестве, которое устроит тебя и ее родителей. Вот только не знаю, каково тебе будет общаться с ней и не говорить, что ты ее родная мать. Мне не хочется видеть тебя грустной или расстроенной. Если ты думаешь, что тебе будет сейчас слишком тяжело, давай просто оставим подарок на крыльце, – предложил он, показав на подарок в красивой обертке, который она держала в руках. – И поедем в аэропорт.
– Мне будет тяжело, но я хочу пойти к Хейли. И ты знаешь, что меня немного успокаивает?
– Что?
– То, что это не настоящий день рождения. Настоящий будет через пять дней.
– Верно. Свидетельство о рождения было изменено. Когда-нибудь придется это исправить.
– Когда-нибудь, не сейчас. Хейли пока еще слишком хрупкая.
– У нее все хорошо. Я видел ее пару раз. Она восстанавливается. Это займет время, но я думаю, что она сможет все забыть.
– Скорее всего, она озадачена тем, что с ней было. Когда мы были на сцене, Стикс говорил о том, что она моя дочь. Но она в это время громко плакала. Не знаю, слышала она или нет. Надеюсь, что нет.
– Кажется, она ничего не говорила об этом.
– Вот и хорошо.
– Пойдем. – Нейтан взял ее за руку.
Дверь дома была открыла, и они вошли. Холл, гостиная и столовая были украшены гирляндами и наполнены детьми и взрослыми. В столовой был устроен шведский стол. На боковом столике стоял огромный именинный торт с ванильной глазурью, украшенный розовыми и лиловыми кроликами. Все дети с нетерпением поглядывали на него.
Бри поискала взглядом Хейли и ощутила прилив любви и счастья, когда ее дочка пробежала по холлу. В красивом голубом платье, с длинными каштановыми волосами. Ее карие глаза светились радостью.
– Ты приехала, – сказала Хейли, протягивая к ней руки.
Бри обняла ее, радуясь такой реакции дочери – ни робости, ни застенчивости, ни затаенного страха и печали. Потом поздравила Хейли с днем рождения.
– Я так рада, что ты здесь, – сказала Хейли и повисла на руке Бри. – Я хочу отвести тебя к моим папе с мамой, моим друзьям и показать мою комнату.
– Хорошо. С удовольствием, – засмеялась Бри.
– Пойдем сначала наверх, – решила девочка.
Бри оглянулась на Нейтана. Он улыбнулся и кивнул, подбадривая.
– Ступай. И не торопись. Я буду тут.
Конечно, Бри не будет спешить и насладится каждой секундой, которые проведет с дочкой.
– Эта идиотская улыбка на твоем лице, по-видимому, означает, что Бри где-то рядом, – сказала Джози, ткнув Нейтана локтем в ребра.
– Хейли потащила ее наверх – показывать свою комнату.
– Хейли в восторге, что Бри пришла к ней на день рождения. Она часто рассказывает Грейс про нее. Она почти так же влюблена в Бри, как и ты.
– Бри – она такая. – Он усмехнулся.
– Ой, я знаю. Она всегда мне нравилась. Не нравилось только, как она обращалась с тобой.
– Все это в прошлом, Джози.
– Все-таки я не до конца знаю, что произошло.
– А тебе и не надо знать, – быстро сказал он, чувствуя себя слегка виноватым, что не сказал Джози про Бри и Хейли. Но он должен уважать решение Бри держать это в тайне, пока Янсены не решат сообщить правду. – Важно лишь то, что у нас впереди. Я надеюсь, что ты, Грейс и Кайл подумаете над тем, чтобы в этом году отпраздновать Рождество в Калифорнии. Мы будем рады, если вы прилетите.
– Дай-ка подумать… солнце, двадцать градусов в Санта-Монике или ледяной ветер и минус пять в Чикаго? Трудно отказаться от соблазна. Да, конечно, мы приедем. На следующей неделе я забронирую билеты. И Кайл постарается получить отпуск. После всего, что случилось с Хейли, кажется, он стал понимать, как важно проводить время с семьей, когда только можно.
– Я рад.
– А я рада, что ты вместе с Бри. Ведь она любовь всей твоей жизни. Всегда ей была.
– Да, ты права, – признал он.
– Я буду скучать без тебя, но думаю, что в Калифорнии тебе будет хорошо. Там тебе не придется волноваться из-за снега, и ты сможешь строить дома круглый год.
– Я с нетерпением жду перемен. Но буду скучать без тебя и Грейс – и Кайла, – добавил он.
Джози рассмеялась.
– Вы с Кайлом искоса глядите друг на друга, но я люблю вас обоих.
– Я все равно буду присматривать за тобой, – обещал он.
– Не сомневаюсь. – Ее лицо стало серьезным. – Но давай будем честными, Нейтан. Ты слишком долго считал себя ответственным за меня. Я нуждалась в твоей заботе в детстве. Ты вел меня по жизни. Ты не раз спасал меня. Но сейчас со мной все в порядке. Пожалуй, я должна была сказать тебе об этом давным-давно. У меня все хорошо, мне не грозит опасность скатиться в прошлое. Моя жизнь наладилась. Меня больше не интересуют ни наркотики, ни алкоголь, ни какие-то другие пороки. Тебе больше не нужно беспокоиться за меня. Просто будь счастлив. Теперь твоя очередь. – Она обняла его и смахнула слезинку. – Ох, как я ненавижу прощаться.
– Это не прощание. Мы увидимся на Рождество.
– Я понимаю. Это не то же самое, но тоже хорошо. И может, когда-нибудь вы подарите Грейс кузину.
– Ты чуточку забегаешь вперед.
– А ты как будто не мечтал о девочке, похожей на Бри, – усмехнулась она. – Но и сын – тоже хорошо. Я понимаю, у Бри карьера, но когда-нибудь, может…
– Когда-нибудь уж точно, – пообещал он.
Бри с улыбкой села на краешек кровати и смотрела, как дочка называла по именам каждую мягкую игрушку из своей коллекции.
Сама она в детстве никогда не могла привязаться к своим игрушкам. И перестала давать им имена, потому что как только она это делала, игрушка гарантированно пропадала. Но у Хейли не было такой неопределенности. И хоть она прошла недавно через ужасное испытание, казалось, она снова верила в безопасность в своей жизни.
Бри радовалась этому. Ей было невыносимо думать, что у ее дочки могли остаться на душе шрамы от человека с нездоровой психикой, жаждавшего отомстить ей и Джонни.
– Мама подарила мне нового кроличка, – сказала Хейли, взяв с середины кровати очень белую, очень пушистую игрушку. – Того я забыла в доме у озера. Но этот мне нравится даже больше.
– Мне нравятся все твои игрушки и твоя комната. Здесь все такое красивое. Жалко, что у меня в детстве не было такой комнаты.
– Иногда я боюсь темноты, – внезапно сообщила Хейли, и ее глаза посерьезнели. – Иногда мамочка спит вместе со мной. И тогда мне кажется, что ей тоже страшно.
– Я понимаю. Но теперь тебе не нужно бояться. Ты в безопасности.
– Жалко, что ты не можешь остаться с нами. Мамочка говорит, что ты живешь не в Чикаго.
– Нет, не могу, – ответила она, чувствуя, как в горле растет комок. – Но я буду приезжать к тебе как можно чаще. А ты пиши мне письма, если хочешь.
– А ты будешь мне отвечать? Я люблю получать письма и читать их. А что ты любишь больше: писать или читать письма?
– Я люблю и то, и другое. Конечно, я буду обязательно отвечать тебе, Хейли, и если я буду тебе нужна, то всегда приеду. Ты пиши мне или звони. Я постараюсь, чтобы у тебя всегда был мой телефонный номер.
– Мамочка говорит, что ты мой ангел-хранитель.
– Как хорошо! – Бри улыбнулась. – Жалко только, что у меня нет крыльев.
– Тогда ты могла бы летать. – Хейли весело хихикнула.
– Представляешь, как было бы забавно? – Бри поддержала шутку. Тут в комнату нерешительно заглянула Линдси.
– Надеюсь, я не помешала вам, – проговорила она и повернулась к дочке. – Хейли, пора открывать твои подарки.
– О-о! – Хейли с восторгом захлопала в ладоши.
– Давайте спустимся вниз. Ты поможешь бабушке все разложить, – сказала Линдси. – Мы с Бри тоже сейчас придем.
– Хорошо.
Хейли выскочила из комнаты. Бри встала.
– Спасибо, что ты пригласила меня.
– Хейли очень хотела, чтобы ты приехала. Она постоянно говорила о тебе после твоего отъезда. – Она помолчала. – Я тоже хотела, чтобы ты пришла. До сих пор у меня толком не было возможности поблагодарить тебя.
– Ты написала мне приятную записку.
– Она даже на крупицу не выразила то, что я чувствовала. Ты спасла жизнь Хейли. Нейтан рассказал, что ты сделала – как заслоняла ее своим телом. Ты рисковала жизнью. Как и Нейтан. Мы с Марком безгранично благодарны вам.
– Вот только мне жаль, что Хейли оказалась в опасности, причем по моей вине.
– Это произошло из-за того безумца. Ты сказала мне, что я не должна винить себя из-за похищения Хейли. Теперь я возвращаю тебе эти слова. Твоей вины во всем этом нет. Я чуточку узнала про биологического отца Хейли и теперь понимаю, почему ты решила отдать твоего ребенка в приемную семью и скрыться. Но все-таки я беспокоилась, что кто-то из его семьи может попытаться забрать ее. Но проходили неделя за неделей, и теперь мне уже кажется, что этого не случится.
– Не думаю, что тебе надо волноваться. Сейчас Хоукам некогда, у них в семье идет яростная борьба за то, кто станет главой вместо Джонни. Их мир далек от вашего. И Хейли никак не относится к нему.
– Я рада это слышать.
– Между прочим, Джонни заслонил своим телом Хейли, – не могла не сказать Бри. – Я не пытаюсь обелить его и сказать, что он был хорошим человеком. Конечно, это не так, но в нашей юности он не был таким безжалостным и хладнокровным, каким стал. И в конце концов он погиб, спасая своего ребенка, а это уже что-то. Надеюсь, когда Хейли подрастет и начнет задавать вопросы, пускай ей станет утешением этот факт – что он пожертвовал собой ради нее. – Бри вздохнула. – Я так и не узнала, кто мой отец. Мне хотелось бы думать, что он тоже мог заслонить меня от пули, хотя вряд ли.
– У тебя была очень трудная жизнь, не так ли? Нейтан немного рассказал мне про твое прошлое. Я даже не подозревала, что и ему тоже пришлось нелегко.
– Ну, теперь все это кажется таким далеким.
– Бри, ты удивительная. Я чувствую себя чуточку виноватой, что Хейли не знает, кто ты ей на самом деле, но я могу сказать, что она уже любит тебя.
– Я тоже люблю ее. Она сказала, что я ее ангел-хранитель, и мне это нравится.
– Правда? – неуверенно спросила Линдси. – Ты не обижаешься, что мы не спешим сказать ей правду?
– Я доверяю тебе и Марку. Вы великолепные родители для моей дочки. Пускай Хейли узнает правду, когда вы сочтете нужным, когда момент будет подходящим. – Внезапно ее захлестнула волна грусти. Она прогнала непрошеные слезы и сказала то, что должна была сказать. – Когда я, беременная, сбежала из Чикаго, мне хотелось, чтобы у моего ребенка была хорошая мать, такая, которая всегда его поддержит, и ты такая, Линдси. Это подарок. Драгоценный подарок. У меня не было такой матери, когда я росла.
Линдси промокнула глаза платочком.
– Ты говоришь мне очень приятные вещи.
– Я говорю правду.
– Мы с Марком уже говорили с моими родителями об отъезде из Чикаго. Мы подумываем переехать в Остин. Там живет моя тетка, а для Марка там хорошие перспективы в карьере. Нам хочется создать дистанцию между нами и всем, что тут произошло.
– Очень разумно.
– Но мы обязательно будем поддерживать связь с тобой и Нейтаном.
– Я надеюсь на это. Я уже сказала Хейли, что всегда приеду к ней, если буду ей нужна.
– Я уверена, что она была рада, – сказала Линдси. – Значит, вы с Нейтаном направляетесь в Калифорнию…
– Да. Еще в детстве мы с ним мечтали о доме на берегу моря. И теперь решили, что пора осуществить эту мечту.
– Нейтан сказал, что всегда любил тебя, но вы долго не виделись… до недавнего времени.
– Он хороший человек. И я невероятно счастлива, что снова нашла его.
– Ну, давай спустимся вниз и посмотрим, как Хейли открывает подарки.
– Хорошо, с удовольствием. – Она пошла следом за Линдси. Хейли сидела в большом кресле в гостиной, дети сидели на полу, а их родители устроились где попало на любой мебели.
Нейтан стоял в коридоре. Он обнял Бри, а Линдси зашла в гостиную и села рядом с Хейли.
– Как все прошло? – тихонько шепнул он.
Она посмотрела ему в глаза.
– Очень, очень хорошо. Этот праздник, замечательная семья, любящие гости – мы всегда мечтали о такой жизни, Нейтан, и это дом моей дочери! Это прекрасно!
– Да, хорошо.
– Я так рада, что приехала. – Она положила голову ему на грудь, чувствуя невероятное счастье. Раньше она даже не знала, что можно быть такой счастливой.
На следующее утро Бри проснулась в городке под названием Манхэттен-Бич. Накануне вечером, около полуночи, после долгого перелета они приземлились в Лос-Анджелесе и на такси доехали до маленького дома, который сняли на тот месяц, пока будут искать постоянное жилье. Вымотанные, они сразу рухнули на кровать и заснули.
Но теперь сквозь занавески светило солнце, и ей не терпелось осмотреть их новый дом. Нейтана уже не было в постели: он ее опередил.
Она умылась, натянула легинсы, спортивный топик, сунула ноги в шлепанцы и пошла по коридору.
Нейтан стоял на балконе. Она схватила мимоходом чашку кофе и вышла к нему. Поставила кружку на широкие перила и радостно улыбнулась.
– Наконец-то мы можем любоваться видом, о котором мечтали.
– Да. Что ты скажешь?
– Он потрясающий.
Они стояли на втором этаже дома, глядя на пляж и широкую дорожку для велосипедов, бега и прогулок, которая тянулась на несколько миль вдоль пляжей Манхэттена, Хермоза и Редондо. Чуть в стороне широкая песчаная коса уходила в Тихий океан. Глядеть на все это можно было бесконечно долго.
– Совсем как на твоем постере, – сказал Нейтан. – На том самом, который ты повесила в своей комнате много лет назад. Бескрайнее голубое небо, Тихий океан и даже одна яхта под парусами.
– Мне даже не верится, как нам повезло оказаться здесь.
– Не думаю, что тут дело в везении. Мы с тобой много и упорно работали, чтобы приехать сюда.
– И теперь мы тут. Держим мечту в руках.
– Ну, не совсем, – сказал он и обнял ее.
– Вот теперь все правильно.
Она заглянула в его прекрасные карие глаза, и на нее нахлынула огромная волна любви.
– Я уже говорила сегодня, что люблю тебя?
– Как минимум несколько часов назад.
– Ну, тогда я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. – Он нежно поцеловал ее. – Мы можем вернуться в постель.
– Соблазнительное предложение, но надо сначала исследовать дом и окрестности. День такой чудесный. Давай прогуляемся, найдем рынок, купим еды. Сегодня я приготовлю для тебя что-нибудь.
– Подожди – ты собираешься готовить?
– Да, и знаешь, что у меня в меню? – спросила она с игривой усмешкой.
Он застонал.
– Ни за что! Только не в первый вечер в Калифорнии!
– Калифорнийцы любят брюссельскую капусту. Попробуешь одну штучку, ладно?
– Разве я могу отказать тебе хоть в чем-то?
– Вообще-то, по-моему, ты уже сказал «нет» несколько раз.
– Давай не говорить об этом. – Он рассмеялся. – Ну, пойдем? Я уже немного голоден, и, прежде чем нам думать об обеде, я бы хотел позавтракать. Кажется, тут рядом есть пляжное кафе. – Он кивнул на людей, сидевших за столиками с меню в руке.
– Пойдем.
Нейтан схватил ключи от дома. Они спустились вниз по ступенькам и вышли на пляж. Там было многолюдно, что, пожалуй, не удивительно для субботнего утра. Удивительно было другое – почти День благодарения, четвертый четверг ноября, а на улице двадцать градусов тепла.
– Думаю, мне уже нравится такая погода, – сказал Нейтан, обнимая Бри за плечи.
– Тут так тепло. Просто не верится. Я удивилась, что сегодня утром ты не вышел на пробежку.
– Пожалуй, я займусь этим попозже. Зимой тут, конечно, бегать легче, не как в Чикаго.
– Мне кажется, тут вообще не бывает зимы. – Она помолчала и воскликнула, когда они подошли к кафе: – Ой, как тут много народу!
– Я зайду внутрь, займу очередь и принесу меню.
– Хорошо, – согласилась она; ей не хотелось там толкаться.
Нейтан вскоре вернулся и протянул ей меню.
– Сказали, что столик будет через двадцать минут.
– Нормально. Давай посидим вон там. – Она пошла через дорожку, и тут из-за угла выскочил парень на скейтборде и чуть не сбил ее.
Нейтан поспешно потянул ее на себя.
Парень бросил на нее быстрый взгляд и продолжал свой путь.
Внезапно у нее учащенно застучало сердце, и не оттого, что ее только что могли сбить с ног.
– Все в порядке? – озабоченно спросил Нейтан.
– Это… это был Уайатт, – пробормотала она.
– Кто такой этот Уайатт?
– Один из моих друзей из Куантико.
Нейтан с сомнением покачал головой.
– Тот шелудивый парень с густой бородой и в бейсболке? Неужели он федеральный агент?
– Один из тех, кто часто работает под прикрытием. – Она посмотрела в ту сторону, куда умчался Уайатт.
Определенно похож. Но почему он лишь быстро взглянул на нее, не крикнул «привет» и даже, кажется, поехал еще быстрее?
– Может, я ошиблась. Да, скорее всего, – сказала она.
– Ты хочешь пойти за ним?
– Нет, я хочу позавтракать с тобой. Хочу сосредоточиться на нас. Если это был Уайатт и если ему нужно будет поговорить со мной, он объявится сам. А до этого я не намерена думать о нем.
Они подошли к низкой цементной стенке и сели на скамью. Быстро изучив меню, они отложили их в сторону, обнялись и стали наслаждаться красивым видом.
– Бри, я сделаю тебя счастливой, – пообещал Нейтан, повернув к ней лицо. – Ты больше не будешь одинокой. Я всегда буду рядом с тобой, так что даже надоем.
– Не думаю, что такое возможно. Ты никогда не надоешь мне. Я тоже сделаю тебя счастливым. И я думаю, что когда-нибудь, может… – Тут она умолкла, боясь договорить свою мысль.
– Что? – с любопытством спросил он.
– Ничего. Это слишком быстро.
– Что слишком быстро? У тебя ведь не должно быть секретов от меня. Скажи мне, что ты хочешь.
– Нейтан, я хочу, чтобы у нас была семья. Я хочу, чтобы у нас с тобой был ребенок.
– Мне тоже очень хочется.
– Я пока еще не готова, – добавила она. – Напуганная, циничная часть меня чуточку боится доверять всей этой идиллии. Я боюсь сглазить наше счастье, планируя будущее. Обычно после этого все идет наперекосяк.
– Ничего ты не сглазишь. Все будет нормально, – пообещал он. – Погляди – тут нет никаких туч, только голубое небо.
– Грозы и бури приходят всегда.
– Если они придут, мы их переждем. Обнимемся, и гроза пронесется над нами.
Она с улыбкой заглянула ему в глаза, зная, что может доверять этому мужчине и что он будет рядом с ней, что бы ни случилось. И она тоже всегда будет с ним.
– Да, ты прав, – сказала она и поцеловала его. – Кажется, я передумала насчет завтрака.
– Я тоже. – Он расхохотался. – Бежим наперегонки?
– Давай!
CARD – аббревиатура, расшифровывающаяся как
Филли – сокращенно от «Филадельфия», один из штатов США.
Knight – рыцарь (
L – сокращение от «Elevated» (