Солнце медленно выползло из-за домов, робко лизнув окружающее пространство своими тёплыми лучами, пытаясь заглянуть в окна высотки на площади Восстания и сообщить о наступлении нового дня. Электронные часы, помигивая зелёным двоеточием, коротко пискнули, показав 5:30. Мужчина чуть за пятьдесят накрыл ладонью клавишу отключения сигнала, и часы притихли, вновь ровно помигивая зелёными точками. Сев на кровати, он задумался на минуту, вставив ноги в тапочки, поднялся. Открыв дверь, ведущую из спальни в гостиную, сморщился от резко ударившего в нос запаха перегара.

Посреди большой комнаты, обставленной дорогой итальянской мебелью, развалившись в кресле, спал молодой человек в помятом дорогом импортном костюме. Приспущенный галстук поверх белой рубашки, на воротнике которой красовалось красное пятно от губной помады, сбился в сторону. Левая рука, свесившись через подлокотник кресла, крепко сжимала початую бутылку французского коньяка. На вытянутых ногах — идеально сидящие импортные туфли.

Мужчина с минуту смотрел на отпрыска, развалившегося в кресле, вздохнул и направился на кухню готовить завтрак. Спустя десять минут на столе стояла сковорода с яичницей и чашка свежесваренного кофе, аромат которого заполнил помещение.

Не торопясь, помыв посуду после завтрака, мужчина отправился в душ. Через десять минут, надев идеально отглаженную рубашку, он вышел из комнаты, пройдя в прихожую, остановился у большого зеркала, закреплённого на стене, повязывая галстук.

— Мужчина, подъём! — подтянув узел, громко произнёс он.

Молодой человек заворочался в кресле, открыл глаза и попытался сфокусироваться на окружающей обстановке. Не сразу, но это ему удалось. Сев поудобнее, он потянулся, посмотрел на бутылку в руке, словно раздумывая, приложиться или нет, и повернул голову на голос.

— О, батя! На труды праведные собрался?

— И как понимать твоё состояние? — мужчина строго смотрел на сына.

— Так вчера выпускной был, я ж тебе говорил, — вздохнул молодой человек и поморщился.

— Аргумент! А главное — замечательный повод нажраться до поросячьего визга…

— Скажешь тоже… — выдохнул молодой человек — Всё в рамках приличия. Ну, перебрал маленько… Так повод серьёзный. Теперь я дипломированный специалист… — улыбнулся сидящий в кресле и, достав из внутреннего кармана пиджака корочку тёмно-синего цвета, протянул отцу.

Мужчина взял документ в руки и, открыв, удовлетворённо покачал головой.

— Что дальше думаешь делать?

— Как что? — молодой человек удивлённо смотрел на отца. — Через три дня распределение. Надеюсь, ты не откажешь в помощи единственному сыну и позвонишь кому следует, чтобы меня правильно распределили. И поеду к буржуям, понесу вечное, доброе, светлое в их загнившие души, — криво улыбнулся он.

— И куда же ты собрался? Так интересуюсь, мне же позвонить нужно… Хотя мне казалось, что ты и сам учился неплохо.

— Мне бы в Западную Европу… А ещё лучше — в Штаты… — блаженно улыбнулся молодой человек.

— А чем тебе Африка не мила?

— Батя, не порти настроение с утра. Я лучший на курсе, к папуасам пусть едут зубрилки, которые пять лет из кожи вон лезли, чтобы доказать, что они тоже чего-то стоят.

— А ты, значит, такой молодец! Учился легко и без напряга, и я не решал твои вопросы? Или напомнить, как тебя хотели отчислить за аморалку?

— Отец, заканчивай… Вот вечно ты нудишь. Сам ведь всё знаешь. Есть мы, а есть те, кто из штанов готов выпрыгнуть, лишь бы встать с нами на одну ступеньку. Вот только ровней нам они никогда не будут… — хмыкнул молодой человек.

— Что-то я тебя не пойму? — мужчина прищурясь смотрел на сына, — Ты что, себя исключительным считаешь? Поясни мне, дураку старому…

— Батя, вот чего ты начинаешь? Ты — партийный функционер, я — твой единственный и, надеюсь, любимый сын. Значит, мне открыта дорога куда? Правильно — куда захочу. А есть те, кто ещё вчера в навозе ковырялся, а приехав сюда, умудрились поступить в МГИМО и теперь считают, что выиграли в лотерею и им открыты те же дороги, что и нам.

— Так ты у нас исключительный? — мужчина скрипнул зубами, — Считаешь себя выше тех, кто добивается всего в жизни сам?

— А что, разве не так? Кто они? Выскочки! Зубрилки. Я даже при всём своём раздолбайстве учился лучше любого из них.

— Вот оно как… — мужчина покачал головой. — А может, это тебе повезло родиться в семье, которая по положению немного выше простых рабочих? Ты хоть раз видел, чтобы я ставил себя выше кого-либо? Или вёл себя неподобающе, общаясь с людьми?

— Всё, бать, кончай… А то ты мне сейчас будешь рассказывать, для чего в восемнадцатом революцию устраивали… Все и так знают, как у нас в стране всё происходит. Таким, как я, открыты все дороги, а выскочкам удастся добраться только до определённого уровня, хоть они и из штанов выпрыгивать будут.

— Это когда же ты таким стал? Когда я тебя упустил? — мужчина вздохнул, глядя на сына.

— Извини, отец, но воспитывать меня поздно. Не надо меня лечить рассказами о любви к Родине и служении народу. Родину люблю, народу готов служить, но по-своему… И лучше где-нибудь в дипломатическом представительстве развитых стран, — засмеялся молодой человек.

— Как же у меня такая циничная сволочь выросла?

— Так, батя, заканчивай. Ты вроде на службу собрался? Так поторопись, а то опоздаешь…

— Серёжа, ты сейчас серьёзно говорил или это коньяк в тебе говорит?

— Батя, езжай, пора Родине служить…

Мужчина внимательно всматривался в лицо сына. Появившийся прищур глаз ничего хорошего отпрыску не сулил.

— Проспишься — и вечером вернёмся к этому разговору…

Мужчина надел пиджак и, открыв дверь, вышел из квартиры. Щёлкнула собачка «английского» замка, оповещая, что дверь закрылась.

Молодой человек не торопясь поднялся по ступеням главного входа Московского государственного института международных отношений, прошел большой светлый холл и поднялся по лестнице на второй этаж. Остановившись, окинул пространство взглядом: группками и поодиночке стояли выпускники, а точнее — уже дипломированные специалисты, прибывшие для получения распределения.

— Серж, здорово! — молодой человек протянул руку.

Проснувшись рано утром, Сергей посмотрел на часы. Отец всегда вставал в одно и то же время, а до его пробуждения оставалось еще целых сорок минут. Приняв душ, он прошел на кухню. Быстро замесил тесто и, разогрев сковороду, занялся жаркой оладий.

Будильник в комнате отца пискнул и тут же смолк. Спустя пару минут мужчина, одетый в спортивные штаны и футболку, вышел из комнаты, удивленно принюхался и направился на кухню.

— Отец, доброе утро! — не поворачиваясь, произнес Сергей. — Присаживайся, завтрак готов…

— Не знал, что ты что-то умеешь делать руками, — покачав головой, сказал мужчина.

— Ты многого обо мне не знаешь. Как, впрочем, и я о тебе… — вздохнул Сергей.

— Сын, ты впервые приготовил мне завтрак… — тихо произнес отец.

— Ты же знаешь, что в жизни все когда-нибудь бывает впервые.

Мужчина присел за стол. Сергей поставил перед ним блюдо с оладьями, достал из холодильника банку со сметаной. Осмотрев стол, улыбнулся, открыл шкафчик, взял две тарелки с сушилки и поставил их рядом. Затем насыпал в турку кофе, добавил сахар и немного соли, залил водой и поставил на раскаленную плиту. Когда по краям турки начала подниматься темная пенка, он разлил напиток по чашкам и поставил их на стол. Отец налил сметану в тарелку, взял оладушек, обмакнул в сметану и отправил в рот.

— Вкусно! Сереж, спасибо! Неожиданно и очень приятно… — улыбнулся он.

Сергей глотнул кофе, не глядя на сидящего напротив, и тяжело вздохнул.

— Отец, за что?

— Если ты считаешь, что я повинен в происходящем с тобой, то глубоко заблуждаешься, — мужчина отправил в рот очередной оладушек.

— Хорошо, — Сергей посмотрел на отца. — Почему?

— Извини, доем — потом поговорим. Иначе боюсь, из-за твоих неправильных вопросов, которые ты строишь, руководствуясь эмоциями, пропадет аппетит. А я такую вкуснятину уже много лет не ел… — улыбнулся мужчина, глядя на сына. — Где ты так научился готовить?

— Ты же нанимал мне разных учителей, и в большинстве это были женщины. Наверное, им хотелось побаловать мальчишку, растущего без материнской ласки… — вздохнул Сергей, разглядывая крышку стола.

— Молодец, хоть чему-то полезному научился… — отец посмотрел на сына.

Вытерев руки салфеткой, мужчина достал сигареты, чиркнул зажигалкой, прикурил, сделал глоток кофе и удовлетворенно кивнул.

— И почему ты раньше не кормил меня завтраками? Может, мы бы лучше понимали друг друга, — вздохнул он. — Так о чем ты хотел поговорить?

— Пап, извини… Вчера в пьяном угаре наговорил, наверное, много лишнего. Но и ты пойми меня, пожалуйста. Знаешь, лет с двенадцати я представлял себя сотрудником дипмиссии, как буду работать за границей — в каком-нибудь крупном европейском или американском городе, среди небоскребов, сверкающей рекламы, роскошных автомобилей, скользящих по широким улицам… — Сергей тяжело вздохнул. — А вчера мне треснули башкой о мою же мечту и показали, что все, о чем я грезил, сведется к пескам пустыни и нищей стране, воюющей непонятно с кем и за что… И теперь я не знаю, как жить дальше. Отец, я жил этой мечтой, ради нее учился и шел вперед, зная, что она уже близко… А теперь… — Сергей набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул.

Отец, глядя на сына, глубоко затянулся и медленно выпустил густой дым в потолок.

— Сын, а о том ли ты мечтал? Вчера ты действительно наговорил многое. И я наконец увидел тебя настоящим. Раньше мне казалось, что твои загулы — это просто молодецкая дурь. А оказалось, я тебя совсем не знаю. Не пытался понять, что у тебя в душе, в голове, на сердце… Мы с тобой вот так никогда не сидели за столом. Что нам мешало, сынок? Наверное, я, старый дурак, думал, что рано с тобой говорить о жизни, а потом оказалось поздно. Прости меня… — мужчина затянулся, затушил окурок в пепельнице. — По твоему вопросу я ничего не предпринимал, хотя, конечно, мог. Мне позвонили и спросили кое-что о тебе, поинтересовались, буду ли я против…

— И ты, конечно, сказал, что примешь любое решение, которое принесет пользу Родине, — вздохнул Сергей.

— Верно. Карьера дипломата — это престижно и, возможно, почетно, судить не берусь… Но Родине можно служить и по-другому. А тебе выпал редкий шанс не просто служить, а защищать ее.

— Не понял… — Сергей поднял голову и пристально посмотрел на отца. — Меня что, не в дипмиссию отправляют?

— Извини, не знаю. Могу только догадываться, что тебя ждет в дальнейшем, — мужчина взял сигарету и снова прикурил.

— Пап, можно чуть подробнее? Пусть это всего лишь твои предположения, но они хоть немного прояснят мою ситуацию…

— Ну что ж, давай порассуждаем, — отец затянулся и, выпустив дым, продолжил. — Ты окончил факультет международных отношений, проходил практику в МИДе, свободно владеешь тремя языками, окончил военную кафедру, мастер спорта по боксу. Тебя распределяют в Йемен, но перед этим нужно пройти доподготовку. Кстати, сколько она длится?

— Пап, я не спрашивал. Это было как ушат ледяной воды…

— Ладно… Но контролировать эмоции нужно всегда. Допустим, доподготовка займет от трех месяцев до полугода, — мужчина улыбнулся и снова затянулся.

— И что это значит?

— Кто из нас закончил престижный вуз? Сложи факты и сделай вывод… Давай, сынок, шевели извилинами…

— Ты хочешь сказать, что мне предстоит работать на Площади, в Большом доме? — выдохнул Сергей.

— Эко тебя торкнуло! — засмеялся отец. — Хорошо, если свой кабинетик будет, но в Йемене…

— Но вариантов-то все равно нет… Что так — жопа мира, что этак…

— Либо ты плохо учился, либо эмоции затмили разум. Вариантов несколько, и некоторые тебе не понравятся. Но точнее можно будет порассуждать, когда узнаешь, где будешь проходить доподготовку. — Мужчина взглянул на часы и быстро затушил сигарету. — Сын, извини, мне на работу пора. Это был лучший завтрак за последние годы. Да и чего кривить душой — лучшее утро. Мы ведь никогда вот так не разговаривали.

Выйдя из вестибюля метро «Пушкинская» в подземный переход, Сергей поднялся на поверхность со стороны сквера и направился в кафе «Лира» — место сбора «золотой» молодежи. Днём сюда мог попасть любой желающий, но начиная с семнадцати часов на входе появлялся швейцар, пройти мимо которого могли только «свои» или люди, знающие как…

На ступенях крыльца расположились несколько парней и девушка, увлечённо о чём-то разговаривая. Сергей прошёл мимо, не удостоив их внимания. Войдя в стеклянные двери, он прошёл в зал и остановился, осматриваясь. Первый зал был с центральным проходом: столы стояли по обе стороны, но слева — у глухой стены, а справа — у огромных витринных окон с видом на сквер. Во второй зал нужно было подняться по ступеням. Там располагался бар слева и столики только у окон. Это место было более престижным, и здесь сидели исключительно «свои» — на пустых столах всегда лежали таблички «Резерв».

Пройдя по проходу, Сергей поднялся по ступеням и подошёл к барной стойке, вдоль которой стояли высокие круглые мягкие стулья.

— Плесни, как обычно, — кивнул Сергей бармену.

Солнце заглянуло в окно, пробившись сквозь неплотно задвинутые шторы. Сергей открыл глаза и посмотрел на электронные часы: 5:40. Закрыв глаза, полежал пару минут, но сон улетучился. «Твою мать, с таким раскладом и спать разучишься…»

Сев на кровати, потянулся. Надел спортивные штаны и накинув футболку, направился на кухню. Заглянув в открытую дверь ванной, встретился взглядом с отцом, бреющимся перед зеркалом. Мужчина повернулся и с удивлением посмотрел на сына, держа в руке бритвенный станок Schick.

— Ты чего вскочил?

Каждый день Сергей встречался с Наташей. Они бродили по улицам и набережным города, а девушка показывала и рассказывала про Москву, которую Сергей совсем не знал. Ему казалось, что он заново открывает для себя город, в котором родился и жил. Гуляя, Сергей любовался Наташей и уже не мог представить, что настанет время, когда он её не увидит.

Спустя пару недель молодые люди наконец перешли на «ты». Но отведённый месяц подходил к концу, да и Наташе скоро предстояло отправиться на учёбу.

Они шли по аллее парка «Сокольники». Наташа рассказывала, что в XVI–XVII веках это были лесные угодья, где проводились царские и великокняжеские соколиные охоты, поэтому современный парк и получил такое название.

— Ты меня не слушаешь? — Наташа остановилась.

— Наташа, когда ты уезжаешь? — вздохнув, тихо спросил Сергей.

— Через пять дней…

— Можно, я тебе буду писать? — Сергей смотрел в глаза девушке.

— А ты умеешь? — улыбнулась Наташа, чуть наклонив голову.

— Немного. И даже на четырёх языках, — вздохнул Сергей.

— Ты же, наверное, тоже уедешь? Или останешься работать в Москве?

— К сожалению, уеду. Правда, пока не знаю, как всё сложится.

— И куда? Если, конечно, это не секрет.

— Наташ, тебе действительно интересно? — Сергей смотрел на улыбающуюся Наташу.

— Конечно, интересно… — с теплотой произнесла девушка. — У меня же никогда не было знакомых, окончивших столь престижный вуз, — засмеялась Наташа.

Сергей вздохнул, глядя на неё. Держа в руках опавшие листья, Наташа посмотрела на его серьёзное лицо, подбросила их вверх и закружилась. Молодой человек улыбнулся и снова вздохнул.

— Меня отправляют в Йемен…

Наташа перестала кружиться, улыбка исчезла с её лица, и она испуганно посмотрела на Сергея.

— Это же очень далеко… Там ведь война… Тебя надолго?

— Наташа, я не знаю… Я очень многого не знаю… Я был лучшим на курсе, мечтал работать в дипмиссии в Штатах или в Европе, а меня распределили… — Сергей замолчал, подбирая слова. — В общем, на край географии.

— Сереж, а может, тебя как раз и отправили туда, где трудно, потому что ты лучший?

— Лучших отправляют в цивилизацию, а не на Аравийский полуостров, где пустыня, невыносимая жара, нечеловеческие условия жизни…

— Когда летишь? — взволнованно спросила Наташа.

— Пока не знаю. Мне сначала нужно пройти дополнительную подготовку, и только потом — Йемен.

— Сережа, ты напиши, как всё пройдёт…

Кивнув, молодой человек вздохнул, погружаясь в свои мысли. Все эти дни, пока он был с Наташей, он ни разу не вспомнил о распределении и о том, что его ждёт впереди. Он жил здесь и сейчас, ему нравилась эта девушка, и он не хотел думать о будущем. Но время неумолимо бежало, и наступил момент, когда нужно было спускаться на землю.

— Ты не ответил, — Наташа смотрела на Сергея.

— Прости, — молодой человек вздохнул. — Обязательно, обязательно напишу. Только оставь мне адрес, а то боюсь, что «на деревню дедушке» письмо не дойдёт, — грустно улыбнулся Сергей.

Сидя на кухне, Сергей улыбался, вспоминая прошедший день и Наташу: её лицо, улыбку и то, как она на него смотрит… Из прихожей донеслись звуки открывающейся двери. Поднявшись, Сергей вышел из кухни. Отец, войдя в квартиру и увидев сына, улыбнулся, покачав головой.

— Привет! — прислонившись к косяку кухонной двери, Сергей улыбался, глядя на отца.

— Прямо примерный сын встречает уставшего отца! — засмеялся мужчина.

— Ужинать будешь?

— Сереж, ты меня пугаешь! — засмеялся мужчина. — И что ты можешь предложить?

— Пюре и гуляш…

Мужчина смотрел на сына, будто видел его впервые. Потом тряхнул головой и улыбнулся.

— Прости, честно говоря, неожиданно… Конечно буду! А ведь ты впервые приготовил ужин… Такое пропустить нельзя. Только переоденусь. — Он направился к своей комнате, но, остановившись, повернулся к сыну. — Ты полон приятных сюрпризов! И знаешь, меня это радует!

Спустя десять минут отец, сидя за столом, с удовольствием поглощал на удивление вкусную еду.

— Сын, что случилось? Меня, конечно, радует, что ты меняешься, но, честно говоря, я иногда не знаю, как реагировать. Раньше мы с тобой толком и не общались, а теперь ты даже спрашиваешь совета.

— Наверное, учусь слышать окружающих, — улыбнулся Сергей. — А твои советы неоценимы! Честно говоря, даже жалею, что раньше не хотел тебя слушать.

— Рассказывай… — отец внимательно смотрел на сына.

— О чём?

— Тебя что-то беспокоит. Вот об этом и расскажи. Попробуем вместе разобраться.

Сергей поднялся из-за стола, налил две чашки кофе и поставил на стол. Тот кивнул в знак благодарности и продолжил наблюдать за сыном.

— Время «Ч» уже близко…

— И что?

— Ну, ясности нет… И это, честно говоря, сильно напрягает, — вздохнул Сергей.

— Тебе что сказали на распределении?

— Прибыть в университет в назначенный день и получить дальнейшие указания.

— Ты как-то говорил, что объяснишь, что такое доподготовка, — Сергей пристально смотрел на отца.

Мужчина отставил в сторону опустевшую тарелку, вытер рот салфеткой, достал сигарету, прикурил и сделал глоток кофе.

— Конечно, точно сказать, что тебя ждёт, я не могу. Возможны несколько вариантов. Какой предложат — узнаешь на месте. Первый: ты пройдёшь подготовку по специальной программе как военный переводчик. Тут всё не так сложно, как может показаться. Фактически — курс молодого бойца: освежишь в памяти стрельбу из пистолета и автомата, научишься определять мины по косвенным признакам. Ну и, конечно, языковая подготовка.

— Отец, у меня английский и испанский на уровне носителя, а арабский я изучал факультативно. Преподаватели хвалили.

— Серега, не перебивай. Дебаты — после изложения всех вариантов. Договорились? — мужчина строго посмотрел на сына. — Второй вариант: специальная подготовка по работе с секретными документами. Ты будешь трудиться в дипломатическом представительстве с соответствующим допуском. — Он глубоко затянулся и выпустил густой дым. — Третий вариант сложнее: ты проходишь спецподготовку и становишься военным специалистом со знанием трёх языков. Тут возможны разные сценарии, но гадать бессмысленно — данных мало. Теперь можно обсудить.

— Мне непонятно, почему Йемен. Арабский у меня слабее всего, там куча диалектов…

Отец внимательно посмотрел на сына, потушил сигарету и прикурил новую.

— Сережа, смотри шире. Могли назвать Йемен для отвода глаз, заодно проверить, как ты воспримешь такой поворот. На факультете знали, куда ты стремился.

— Не понимаю… Что значит «проверить»?

— Ты вообще слушал, что я говорил? Хватит цепляться за несбывшуюся мечту. Её больше нет. Думай о реальном.

— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь. — Сергей потер виски.

— Третий вариант…

— Ты хочешь сказать, что это не дипломатия?

— Серега, ты меня удивляешь! Умный парень, престижный вуз окончил — и не видишь очевидного. Как ты на дипломата учился?

— Отец, ты о разведке?

— Такой вариант исключать нельзя. Ты подходишь по многим параметрам.

— Интересную перспективу ты мне обрисовал… — Сергей покачал головой.

— Но можешь отказаться и поехать по распределению, — усмехнулся отец.

— Спасибо, утешил…

— Как у тебя с девушкой? — отец с теплотой посмотрел на сына.

— С чего ты взял, что что-то есть?

— Ты свою физиономию видел? Сходи в зеркало посмотрись! — засмеялся отец. — Рад, что ты встретил ту, которая тебя зацепила…

— Она скоро уезжает, — вздохнул Сергей. — Учёба.

— Далеко?

— В Питер. Она на четвёртом курсе Военно-медицинской академии.

— Серьёзная барышня! — улыбнулся отец. — Познакомишь?

— Нет, у нас ничего…

— Вот потому и хочу на неё посмотреть. Раньше твой круг мне был известен и все твои подружки быстро оказывались в твоей постели. А тут ты столкнулся с чем-то другим — настоящим. Зацепила тебя девочка крепко…

— Извини, пока рано вам знакомиться. Впереди неизвестность.

— Адрес в Питере возьми. Мало ли, подвернётся оказия.

— Обязательно… Обещал писать ей.

Отец посмотрел на сына и улыбнулся. Потушил сигарету и встал из-за стола.

— Ужин был замечательным! Спасибо. Я очень рад, что ты встретил эту девушку.

Уворачиваясь от многочисленных пассажиров и провожающих, Сергей бежал по перрону Ленинградского вокзала, заведя правую руку с большим букетом цветов за спину, чтобы случайно их не поломать. Носильщики, покрикивая, толкали свои гружёные тележки; народ с чемоданами и сумками двигался вдоль состава. Наташа, стоя у вагона, осматривала перрон. Увидев бегущего Сергея, она опустила голову и улыбнулась.

— Прости, чуть опоздал… — Сергей протянул букет.

Открыв глаза, Сергей посмотрел на дисплей электронных часов, который показывал пять утра. Вздохнув, молодой человек поднялся, прихватив полотенце, прошел в душ. Спустя пятнадцать минут, открыв холодильник, Сергей извлек яйца, колбасу и сливочное масло. Поставив на плиту сковороду, занялся завтраком.

Будильник в комнате отца коротко пискнул и смолк. Через пару минут мужчина, позевывая, вышел из комнаты.

— Завтрак готов, умывайся и за стол, — произнес Сергей, выглянув из кухни.

— Ты это… — засмеялся мужчина, — Поаккуратней, а то возраст у меня. Я-то думал, ты дрыхнешь…

— Давай за стол… — улыбнулся Сергей.

— Прям как в приличной семье! — засмеялся мужчина, глядя на сковороду, бутерброды и две чашки свежесваренного кофе.

Отец и сын присели за стол и с удовольствием ели яичницу прямо из сковороды, посматривая друг на друга. Расправившись с едой, отец глотнул кофе и закурил.

— Что молчишь? Рассказывай, как вчера прошло? Извини, вчера задержался допоздна.

— В общем, два дня на решение всех своих вопросов. Утром третьего дня приказано прибыть в Балашиху, на двадцать пятый километр.

— Проходная возле ДорНИИ, верно? — в глазах мужчины вспыхнули огоньки, он с интересом смотрел на сына.

— Откуда ты знаешь? — Сергей внимательно всматривался в лицо отца.

— Ты знаешь, что там? — Мужчина глубоко затянулся.

— Нет…

— Сережа, там располагается знаменитая «Школа особого назначения». Во время войны там готовили диверсантов высочайшего уровня… Что там сейчас — не знаю, но думаю, профиль они не меняли…

— Ты хочешь сказать… — начал Сергей.

— Ничего не хочу сказать… Но теперь понятно, почему тобой заинтересовались. Не спрашивай — не отвечу. Думай сам, для того ты и учился в престижном вузе. Что по срокам?

— Пока на два месяца. Сказали, что дальше всё в моих руках. В течение этого времени нам запрещено покидать территорию и писать письма. Из моей группы туда направили еще одного парня.

— Кого?

— Игоря… Учился он хорошо, но мы не общались.

— Ну да… Он, видимо, пахарь, который всего своим горбом добивается, да и мозгами — в отличие от твоих друзей…

— Но что в нём увидели — не знаю, — пожал плечами Сергей. — Тихий, его на курсе и не видно было.

— А в тебе что увидели? — Отец смотрел на сына.

— Что во мне?

— Сережа, в чем ты такой особенный, что считаешь себя лучше Игоря? — жестко произнес мужчина.

— В группе я был лучшим, — улыбнулся Сергей.

— Заносчивость из тебя не вся ушла, к сожалению. Ты учился лучше всех, но это не значит, что ты лучше Игоря как человек. Дурь из башки выкидывай, да побыстрее, а то тебе её в Балашихе выбьют моментально. Там, куда ты попадешь, все равны. Нет лучших, нет худших. Выдержишь всё, что тебе предстоит пройти за эти два месяца — станешь настоящим человеком… Думай, сын, думай! Что будет по окончании двух месяцев?

— Понятия не имею, — Сергей качнул головой. — Куратор сказал, об этом рано говорить.

— Ну что ж, заканчивай свои дела. Напиши девушке, постарайся объяснить, что пока писать не сможешь — без подробностей, конечно. В общем, придумай что-нибудь. Всё же тебя в Йемен готовят.

— Добрый ты… — усмехнулся Сергей.

— Всё будет хорошо! Я в тебя верю! — Мужчина поднялся из-за стола. — Пойду собираться, пора на работу.

— Отец, спасибо!

Сергей бродил по городу, раздумывая над своим туманным будущим. Выйдя на набережную, остановился напротив гостиницы «Россия».

«Тут я встретил Наташу. Это было совсем недавно, но как же давно это было», — вздохнул Сергей.

Медленно плывущий речной трамвайчик вызвал у него улыбку. Неожиданно Сергей поймал себя на мысли, что, гуляя, он прощается — но не с городом, не с улицами и набережными, ставшими дорогими его сердцу, о которых так увлечённо рассказывала Наташа, а с самим собой. С тем Сергеем, каким он был до встречи с Наташей и до получения распределения…

«Понять бы, что там впереди? Может, тот, кем мне предстоит стать, будет лучше меня нынешнего?» — Сергей вздохнул и направился по набережной в сторону Кремля.

Вернувшись домой, как примерный ученик, Сергей достал тетрадь в клетку, положил на стол, рядом разместил шариковую ручку и присел. Написав несколько первых строк, вырвал лист, скомкал и бросил на пол… Как просто написать письмо и как сложно это сделать, когда хочется сказать многое, но кажется — время ещё не пришло…

Сергей не заметил, как вернулся с работы отец, как открыл дверь в комнату и, прислонившись к косяку, улыбаясь, смотрел на сына. Очередной скомканный лист полетел на пол, где уже лежало несколько.

— Творишь? — тихо произнёс мужчина.

— Привет! — Сергей повернулся. — Хотел Наташе письмо написать, а не пишется… Мыслей много, слов ещё больше, а на бумагу не ложится… — вздохнул молодой человек и положил ручку.

— Ужином накормишь?

— Жареная картошка с селёдочкой устроит? — Сергей улыбаясь посмотрел на отца.

— Замечательно! Но к такой еде надо и ещё кое-что.

— Переодевайся, всё организую. — Сергей поднялся из-за стола.

Пока отец приводил себя в порядок после трудового дня, Сергей водрузил на стол сковороду с жареной картошкой, поставил селёдочницу с порезанной ломтиками рыбой, посыпанной кольцами лука, две рюмки и запотевший штоф с водкой.

Вошедший на кухню отец, осмотрев приготовления сына, хлопнул в ладоши и присел за стол.

— Серега, ты всё же продолжаешь меня удивлять. Слушай, а ведь мы с тобой никогда не выпивали. Сначала было рано — молод ты был, а потом вроде уже и поздно… А может, просто тогда ещё не пришло время? Чтобы мы вот так… — отец улыбнулся, глядя на сына.

Мужчины выпили по пятьдесят «для аппетита» и навалились на еду. Отец посматривал на сына и улыбался. Со вкусным ужином расправились быстро. Сергей налил две чашки кофе и поставил на стол. Отец, закурив, смотрел на сына.

— Так что там у тебя не получается?

— Письмо написать… Я ведь никогда не писал. Нас учили составлять протокольные письма, но это не подходит, сам понимаешь.

— А ты не думай, как писать, слушай сердце, — улыбнулся мужчина.

— Попробую… — вздохнул Сергей.

— Ты во сколько утром уедешь? — затягиваясь дымом сигареты, отец посмотрел на сына.

— Тебя на работу провожу и потихоньку выдвинусь.

Утром, проводив отца, Сергей подхватил спортивную сумку, закрыв дверь квартиры, вышел на улицу. На крыльце, подняв голову, посмотрел в небо, по которому бежали белые облака. «С отцом он увидится только через два долгих месяца. Еще совсем недавно он и представить не мог, что будет сожалеть об этом». Тряхнув головой, молодой человек отправился к метро. При входе в вестибюль, бросил письмо в почтовый ящик.

В подземке он добрался до станции «Шоссе Энтузиастов», дождался автобуса и вошел на заднюю площадку. Оплатив проезд, посмотрел в окно. Старенький ЛиАЗ, вздрагивая на стыках асфальта и подпрыгивая на неровностях, нес его в новую, неизвестную жизнь. Сергей наблюдал за проплывающими мимо домиками подмосковного городка. Выйдя на остановке, он огляделся: справа — лес, слева — тоже, а в глубине виднелась проходная из желтого кирпича. Перебежав дорогу, вошел в кирпичное здание проходной, предъявил предписание и офицерское удостоверение. Пожилой мужчина в гражданской одежде надел очки, сверил фотографию с лицом и вызвал сопровождающего.

Двигаясь по асфальтированной дороге, Сергей внимательно смотрел по сторонам. Территория располагалась в лесу, среди деревьев прятались деревянные одно- и двухэтажные домики. Вскоре они подошли к двухэтажному кирпичному зданию, в центре которого на четырех колоннах покоился фронтон, а между колоннами на втором этаже располагаются балконы. У входа стоял мужчина в гражданском костюме, среднего роста, с короткой стрижкой. Поблагодарив сопровождающего, он внимательно посмотрел на молодого человека.

— Здравствуй, Сергей! Как ты, наверное, уже понял, я твой куратор. Пойдем, расскажу, куда ты попал, и заново познакомишься со своим сокурсником. Теперь практически всё вам предстоит делать вместе. К вечеру вы должны забыть свои имена. Общаться будете по позывным, которые вам предстоит придумать. Ну а если не получится — их придумаю я, но тогда не обессудьте.

Мужчины вошли в здание, прошли по коридору и оказались в небольшом актовом зале. Там, на стареньком откидном кресле, разместился Игорь. Увидев вошедших, поднялся.

— Знакомьтесь! — улыбнулся куратор.

— Игорь, — молодой человек протянул руку.

— Сергей, — ответил тот, пожимая ее.

— Отлично! Сейчас — на вещевой склад, переодевайтесь. Гражданские вещи — в сумки и отправляете в расположение. Жить будете в одной комнате вдвоем. Чуть позже объясню дальнейшие действия. Сегодня у вас ознакомительный день. Ну а завтра начнется работа… — куратор снова улыбнулся.

Перед строем из двадцати молодых парней прохаживался мужчина лет сорока с короткими седыми волосами. На нём надета штормовка и свободные шаровары защитного цвета, из-под куртки выглядывает тельняшка. На ногах — ботинки с высоким берцем и плотной подошвой. Мужчина остановился, посмотрел на вновь прибывших. Парни только переоделись в такую же, как у него, одежду и чувствовали себя не совсем уютно.

— Вы все прибыли в учебный центр. Вам предстоит освоить специальные предметы, которые в определённых обстоятельствах спасут вам жизнь. Курс займёт два месяца, после чего будет определена ваша дальнейшая судьба. Не скрою: кто-то продолжит обучение и войдёт в элиту специальных подразделений, кто-то будет отчислен в процессе подготовки, а кто-то, окончив этот короткий курс, отправится служить Родине, применяя знания и навыки, полученные здесь. Вы все имеете высшее образование, владеете иностранными языками. Кто-то из вас мечтал стать дипломатом, кто-то — строить карьеру по партийной линии, но Родине вы нужны в другом качестве. Полученные вами знания мы разовьём и дополним новыми. Занятия будут проходить как в группе, так и индивидуально. Все вы закреплены за кураторами, с которыми уже успели познакомиться. Они будут определять ваши учебные планы. Учебное время не ограничено двадцатью четырьмя часами, так что настраивайтесь на круглосуточное и многодневное обучение по некоторым предметам. Конечно, у вас будет свободное время, но рекомендую использовать его для самоподготовки. Все возникшие вопросы можете задать своим кураторам, но не факт, что получите ответы… Вкратце всё. Передаю вас в руки ваших наставников.

Игорь и Сергей подошли к своему куратору. Посмотрев на ребят, мужчина улыбнулся.

— Устроились?

— Так точно! — Сергей взглянул на Игоря.

— Задача на сегодня — познакомиться. Вам предстоит работать в связке, так что учитесь доверять друг другу. Позывные придумали?

— Пока нет, но ещё не вечер, — быстро произнес Игорь.

— По территории не шляться. А если куда-то нужно переместиться — двигаетесь мелкой, целеустремлённой рысью. Ознакомьтесь с территорией, чтобы потом не задавать вопросы: «А где?» Вечером зайду, проверю как устроились, и доведу учебный план на завтра. Свободны.

Сергей и Игорь бежали трусцой по территории к своему корпусу. Деревянное двухэтажное здание, служившее общежитием, располагалось в глубине территории. Сразу от входа коридор расходится в обе стороны: прямо находилась лестница на второй этаж, а справа на стене под потолком висели табло и громкоговоритель. Комната парней была в левом крыле на первом этаже. Они прошли по коридору и вошли в свою комнату с двумя железными кроватями, тумбочками и табуретами.

— Что скажешь? — Сергей посмотрел на Игоря.

— А что тут говорить? Как я понял, из нас будут готовить специалистов невидимого фронта. Но на первом этапе, скорее всего, будет усиленная физподготовка и некоторые специальные предметы. Всё самое интересное узнают только те, кто пройдёт полный курс. Ты как настроен? Проваландаться пару месяцев и свалить в Москву? — Игорь внимательно всмотрелся в лицо Сергея.

— Знаешь, честно говоря, пока не очень понимаю, что происходит. Ощущение, будто это не со мной. Я, конечно, как говорят, мажор, но кое-что тоже умею. Думаю, всё прояснится через неделю.

— Ясно. У меня просьба. — Игорь присел на кровать.

— Слушаю.

— Мне всего приходилось добиваться самому. У меня родители — простые учителя. Если решишь, что всё происходящее тебе на фиг не нужно, не мешай мне. Куратор сказал, что теперь мы в связке, а значит, основной упор будет сделан именно на пару.

— Игорь, я, может, и раздолбай, но точно не сволочь. — Сергей протянул руку, и тот пожал её.

— Что будем делать с позывными? — Игорь посмотрел на Сергея.

— У тебя в школе была кличка?

— Нет, у нас как-то не принято было, — улыбнулся Игорь.

— И как будем придумывать?

— Тебе и придумывать не надо. Тебя в университете все «Серж» звали…

— Меня лет с пяти так окрестили… Хулиганили мы тогда знатно… — поскреб затылок Сергей. — А если тебе взять позывной созвучно твоей фамилии?

— «Бок», как немецкого генерала? Не пойдёт, я категорически против… — качнул головой Игорь.

— Мы одну букву заменим — и будешь «Боб».

— А что, годится! — улыбнулся Игорь.

— Вот и парочка подобралась: Боб и Серж… Батя узнает — ржать будет долго, усмехнулся Сергей.

— А у тебя как с отцом? — Игорь заинтересованно взглянул на товарища.

— Знаешь, всё было хреново. Не понимали мы друг друга… Пока меня по башке Йеменом не вдарили. — Сергей вздохнул. — За месяц мы сблизились больше, чем за последние десять лет…

— Рад за тебя! А у меня с родителями полное доверие. — улыбнулся Игорь. — Конечно, куда сейчас попал — не говорил. Сказал, что это краткая командировка за рубеж, писать не смогу. Мама посокрушалась, а отец, кажется, всё понял. Сергей, извини… Ты про маму вообще никогда не упоминаешь.

— Боб, у меня её нет. — тихо произнес Сергей. — Не помню её совсем… Мне было три года, когда её не стало. Отец больше не женился, а меня воспитывали няни, гувернантки, потом спецшкола с проживанием. В общем, мы с ним по-настоящему как семья начали жить только когда я школу закончил. Да и то: он работает, а я предоставлен сам себе. В деньгах не нуждался, сам понимаешь. Ну а что было в университете — ты видел.

— Знаешь, а я сначала тебе даже завидовал. Тебе всё легко давалось. Ты мог прийти на лекцию полупьяным и при этом схватывать материал на лету. А я иногда всё зубрил… — вздохнул Игорь.

— Зато теперь мы вместе. Хоть и разные. Надеюсь, вдвоём нам будет легче усваивать новое… — засмеялся Сергей.

За окном начали сгущаться вечерние сумерки. Дверь в комнату открылась, и вошёл куратор.

— Познакомились?

Куратор посмотрел на вошедших в кабинет Сергея и Игоря, положил две папки на стол и присел, жестом предложив парням сесть напротив.

— Как прошло утро первого дня? — Мужчина улыбнулся.

— Утро замечательное, приземлило мгновенно… — ответил Сергей.

— Хорошо, что вы поняли: тут всё серьёзно. Кратко изложу, что вас ждёт в ближайшие два месяца. — Куратор внимательно посмотрел на ребят. — Перечислю только виды специальной подготовки. Общая подготовка, например, физо — это само собой разумеется. Вам предстоит освоить владение отечественным и иностранным стрелковым оружием, научиться управлять различными видами транспорта, в том числе в экстремальных условиях, освоить методы выживания, преодоления естественных и искусственных преград. Пройдёте морально-волевую и психологическую подготовку, изучите основы шифрования, оперативную топографию, рукопашный бой, пока общую часть, подтянете языки. После этого — экзамен. Если пройдёте, будет ещё интереснее, хотя и первая часть подготовки подарит вам незабываемые впечатления. — Куратор улыбнулся. — Работать будете постоянно на грани возможностей. Через два месяца поймёте, что способны на большее, чем привыкли думать. И это касается не только физических данных… Вопросы есть?

— Если курсант не тянет какие-то предметы, его отчисляют? Или есть другие критерии? Что его ждёт? — Сергей посмотрел на Игоря, и тот кивнул.

— Тут всё индивидуально… Но даже те, кто не прошёл полный курс, остаются в системе. Работа у них, конечно, не такая интересная, как у тех, кто завершил обучение, но их знания и навыки всё равно используются на сто процентов. Даже при минимальной подготовке наши специалисты знают больше, чем обычные сотрудники диппредставительств, переводчики и даже некоторые военные советники. Те же, кто завершил курс, но по каким-то причинам не подошёл для дальнейшего обучения, отправляются работать в страны, представляющие интерес для нашей Родины.

— А что ждёт тех, кто проходит всё и готов учиться дальше? — спросил Игорь.

— Вопрос преждевременен, — улыбнулся куратор.

— Тогда вопросов больше нет, — Игорь переглянулся с Сергеем, и тот кивнул.

— Напоминаю: все занятия проходят в парах. Сегодня у вас изучение оружия и вождение. На полигоне покажете, как стреляете, а инструктор по вождению оценит ваши навыки. У вас час свободного времени. Рекомендую не опаздывать. Ровно через час вы должны предстать перед ясным взором инструктора.

Куратор поднялся, взял папки и вышел из кабинета.

— Ну что скажешь? — Сергей посмотрел на Игоря.

— Пока всё покрыто тайной, но тем и интереснее… Я за то, чтобы и здесь стать лучшими!

— Вынужден тебя поддержать! — засмеялся Сергей. — А значит, пора покорять этот мир…

Ровно через час парни вбежали на территорию стрелкового тира и предстали перед инструктором. Мужчина лет сорока с интересом разглядывал улыбающихся новичков.

— И кто вы такие?

— Курсанты Боб и Серж, — бодро отрапортовал Игорь.

— Курсанты, значит… — Инструктор потер подбородок. — Автомат Калашникова в руках держали?

— Было дело, — улыбнулся Сергей.

— Тогда к барьеру. Посмотрим, как вы это делаете…

Классический открытый тир: четыреста метров в глубину, окружённый с трёх сторон земляным валом. На рубежах — мишени. «Барьером» инструктор назвал два металлических стола, накрытых плащ-палатками, на которых лежали автоматы АКМС.

— Так говоришь, было дело… — Инструктор посмотрел на Сергея. — Разбирай.

Сергей отсоединил магазин, снял автомат с предохранителя, отвёл затвор, сделал контрольный спуск — раздался сухой щелчок. Снял крышку ствольной коробки, извлёк возвратный механизм, затворную раму и, провернув затвор пальцем, уронил его на стол с глухим стуком. Поднял ограничительный флажок, снял газоотводную трубку, вытащил шомпол…

— Готово, — Сергей посмотрел на инструктора.

— Будем считать, что можешь… — Инструктор удовлетворённо кивнул. — Боб, собирай то, что друг разобрал.

Игорь улыбнулся и быстро начал сборку. Всё шло хорошо, но ствольная коробка никак не хотела вставать на место…

— Не торопись. Мне твоя удаль не нужна. Твоя задача — собрать оружие так, чтобы из него можно было стрелять, а не просто продемонстрировать навыки. Очисти ум. Для тебя сейчас существует только этот автомат, всё остальное — вторично.

— Но вы же просили показать, как мы умеем собирать… — Игорь посмотрел на инструктора.

— Узко мыслите, юноша. Где учились?

— Оба окончили МГИМО.

— Мажоры, — усмехнулся инструктор. — Учитесь слышать, а не просто слушать. Стреляли на сборах?

— Так точно! — тихо сказал Игорь.

Инструктор положил перед каждым по девять патронов, хмыкнул.

— Снарядите магазины. Первая цель — мишень на ста метрах, три патрона. Вторая — на двухстах, тоже три. Третья — на четырёхстах, снова три. Стрельба одиночными, из положения лёжа. Ваша задача — попасть в мишень.

Парни переглянулись, быстро снарядили магазины и посмотрели на инструктора.

— Присоединяете магазины после выхода на рубеж, по команде «К бою!». Ствол всегда направлен в сторону мишеней. Стрельба только по команде. Боб — рубеж четыре, Серж — рубеж восемь. На исходную!

Парни разошлись по указанным позициям и приготовились. Инструктор покачал головой, глядя на то, как парни лежат на рубеже.

— Огонь!

Сергей прижал автомат к плечу, глубоко вдохнул и задержал дыхание. В этот момент слева раздался выстрел, он дёрнулся от неожиданности. Выругавшись сквозь зубы, прицелился и нажал на спуск. Сделав три выстрела по первой мишени, перевёл огонь на следующую.

— Курсант Боб, стрельбу окончил! — донёслось слева.

— Курсант Серж, стрельбу окончил!

— Разрядить оружие, предъявить для осмотра!

Парни отсоединили магазины, оттянули затворы, показав пустые патронники, и после осмотра сделали контрольные спуски.

— Оружие остаётся на рубеже. Пойдёмте, посмотрим, что у вас получилось.

Подойдя к мишеням Игоря, инструктор ухмыльнулся:

— Главное — попал. Сегодня большего и не требовалось.

На остальных рубежах результат был аналогичным. Мишени поражены. Проверив мишени Сергея, инструктор покачал головой:

— На первый раз — троечка. Но не всё так плохо. С завтрашнего дня начнётся серьёзная работа. Вам придётся осваивать всё с азов — вы сырые. Хотя, может, это и к лучшему: не придётся переучивать… На сегодня всё. Вас ждёт автополигон.

Парни не спеша бежали по асфальтированной дорожке, оглядываясь по сторонам. Среди деревьев виднелись деревянные строения. Кругом царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и стуком их подошв.

— Ну что скажешь? — Игорь взглянул на Сергея.

— А что тут говорить? Сырые мы… Я вообще второй раз в жизни стрелял, — покачал головой Сергей.

— Ты машину водишь?

— Права есть, но за рулём был пару раз, — вздохнул Сергей.

— А у меня и прав нет… — Игорь тряхнул головой.

— Нелегко нам будет вырваться в лучшие… Но мы ведь упрямые и не привыкли к вторым ролям! — Сергей подмигнул. — Прорвёмся.

Выбежав на автополигон, они остановились, осматриваясь. Слева — площадка размером с футбольное поле, по кругу — гаревая дорожка. У края стояли два УАЗа со снятыми тентами. За водительскими сиденьями — дуги безопасности из толстой металлической трубы. Вдалеке слышался рёв двигателей.

Инструктор — невысокий, коренастый мужчина лет сорока с лишним, в потрёпанном танковом комбинезоне — смотрел на них, слегка склонив голову.

— Курсанты Серж и Боб прибыли на ознакомительное занятие! — отрапортовал Сергей.

— Молодцы! Автомобилями управляете?

— Права есть, но ездил всего пару раз, — признался Сергей.

— С автомобилем на «вы», прав не имею, — вздохнул Игорь.

— Ну что ж, может, и к лучшему, — ухмыльнулся инструктор. — Не придётся ломать неправильные привычки… Серж, прокатись круг, посмотрю.

Сергей подбежал к УАЗу, сел за руль, завёл двигатель. Машина мелко дрожала, будто от нетерпения. Выжал сцепление, включил передачу, плавно отпустил педаль и добавил газ. Автомобиль дёрнулся и заглох. Выругавшись, Сергей снова завёл двигатель. На второй попытке дал больше газа — УАЗ с рёвом тронулся.

Инструктор, наблюдая за мучениями машины, махнул рукой. Проехав круг, Сергей заглушил двигатель и подошёл к нему.

— Ничего ты не умеешь… Но не расстраивайся. С завтрашнего дня начнём с азов. Сначала два часа на тренажёре — будете крутить баранку и работать педалями, чтобы выработать устойчивые навыки. А уж потом сядете за руль. Свободны. После обеда поступаете в распоряжение куратора.

Втягиваясь в учебный процесс, парни не заметили, как дни стали словно миг. Подъём, зарядка, завтрак, занятия — и вот он, долгожданный отбой. Всё сменялось по кругу. Дни проносились, складываясь в недели…

Инструкторы выстраивали занятия, ориентируясь на более слабого курсанта, чтобы тот мог догнать своего напарника. Но потом обоим приходилось навёрстывать упущенное, что, конечно, не добавляло энтузиазма, — нагрузка резко возрастала.

После первых двух промелькнувших недель все курсанты стали похожи на новобранцев: синяки под глазами и постоянное желание спать. Правда, новобранец, помимо сна, ещё и есть хочет, но парней кормили на убой — сытно и вкусно.

Утренние зарядки усложнились: если раньше бегали не спеша по дорожкам, то теперь — строго на время и по пересечённой местности. А в конце второй недели добавился ещё и РД (ранец десантника) за плечами, с двумя кирпичами внутри.

Естественно, подобные нагрузки выдерживали не все. Двоих, которых каждое утро парни носили на руках, словно раненых, отчислили. Курсанты быстро осваивали премудрости службы: на теоретических занятиях научились спать с открытыми глазами — мозг продолжал воспринимать информацию, а тело отдыхало…

Сергей и Игорь постепенно вошли в форму, помогая друг другу. Сергей уже не «умирал» на утренних кроссах, хоть и не показывал выдающихся результатов. Стрельба у обоих шла ровно, и они перешли на новый уровень, осваивая различное стрелковое оружие. На полигоне по мишеням больше не стреляли. Стрелково-тактическая подготовка теперь включала множество элементов, и при выполнении задания приходилось использовать разные виды оружия.

На автополигоне первые две недели инструктор гонял парней на тренажёрах: по два часа они отрабатывали согласованность действий рук и ног. Тренажёр был простенький — руль, три педали и рычаг коробки передач. Сначала просто крутили руль, через три дня добавили педали и рычаг. Со стороны кажется, что крутить руль легко, но попробуйте делать это два часа на скорость… Руки отвалятся уже через десять — пятнадцать минут.

Топографию изучали в основном на местности, совмещая с занятиями по выживанию и преодолению водных преград. Такие тренировки проходили в лесу, и инструкторы постоянно усложняли задачи: то нужно было форсировать речку, то озеро — и всё в полной экипировке…

Занятия по рукопашному бою только в первый день проводились в спортзале — инструктор смотрел, кто чего стоит. А потом — только на природе, да ещё с преодолением препятствий или кроссом на десяток километров. Ведь боец должен владеть своим телом в любых условиях, даже когда сил уже нет.

Основы шифрования нравились курсантам — предмет увлёк всех сразу. Инструктор давал интересные задачи, которые все решали с азартом, но постепенно уровень сложности рос. Впрочем, и интерес к предмету только возрастал.

Единственное, где всё шло ровно и без напряжения, — это языковая практика. Инструкторы были довольны: английский у обоих был на уровне, испанский — тоже. С арабским было чуть сложнее, но не критично. Сделали упор на изучение диалектов — и дело пошло.

Вернулись с очередного занятия по топографии, где пришлось преодолеть вплавь небольшое озеро и отстреляться по заданным целям. Парни переоделись в сухое и, почистив оружие, сдали в оружейку. Сходили на ужин и отправились в комнату общежития отдыхать.

— Серег, если сейчас только цветочки, то какие ягодки будут дальше?

Восемнадцать парней, одетых в штопанные штормовки и штаны, стояли в строю. Седоволосый мужчина небольшого роста прошелся вдоль шеренги, всматриваясь в ребят. И, видимо, остался доволен — на его губах блуждала загадочная улыбка.

Это уже не те пацаны, что прибыли месяц назад. Главное отличие — глаза. Они стали совсем другими: в них появилась взрослость и что-то неуловимое. От встречного взгляда они больше не уклонялись и не робели, опуская глаза. Во взгляде парней читалась твердость и уверенность, а не мальчишеская самоуверенность.

— Ну что, сынки, вы показываете неплохие результаты. В целом ваши инструкторы довольны. Кураторы тоже характеризуют вас положительно. Но пока вы действуете только на полигоне, а здесь условия тепличные. Думаю, пришло время пройти настоящее испытание. Оно, конечно, в чем-то шуточное, но кто провалит — будет отчислен.

Сейчас выдвигаетесь на склад, получаете форму солдат Советской Армии, обшиваете её, как положено по уставу. Утром вас всех доставят в город-герой Москву. Высадят двойками в определенных местах. Ваша задача — избегая встречи с патрулями, вернуться в расположение, но не через КПП: там вас просто не пропустят… — Мужчина улыбнулся, обвел строй взглядом. — Дополнительные инструкции по вашим действиям получите у кураторов. Иначе задача будет слишком простой.

Кто попадёт в руки патруля и не сможет вырваться — будет отчислен. Если из двойки попадётся один, отчисляется двойка. Ещё одна поправка: патрульных ломать запрещено — ни солдат, ни офицеров. Сотрудников правоохранительных органов тоже не трогать. Вопросы?

Стоящие в строю молча смотрели на улыбающегося седоволосого мужчину.

— Свободны…

— Ну и как тут погоны пришивать? — улыбаясь, Сергей смотрел на Игоря.

— Для людей с высшим образованием специально выдали памятку… — Игорь протянул листок с правилами пришивания погон и подшива.

Через час с небольшим двое в х/б и кирзовых сапогах, с погонами «ВВ», стояли, глядя друг на друга.

— Вот так выглядит гроза империализма… — усмехнулся Сергей.

— Слушай, а чего нам малиновые погоны выдали?

— Всё просто. Мне отец как-то рассказывал: среди военных есть иерархия. Особняком стоят погранцы и десантура. Дальше — летуны и чернопогонники, а уж в конце — краснопогонники и малиновые. Вот последних не любят больше всего.

— А мореманы? — Игорь с интересом смотрел на Сергея.

— Морячки — это отдельная каста. Не любят всех и сразу, они ведь служат три года и ходят в ботинках… — засмеялся Сергей. — В общем, патрули эту иерархию соблюдают. Если солдат с малиновыми погонами в увольнительной попадётся погранцам — пиши пропало, офицер найдёт, к чему придраться. И соответственно — наоборот… — со знанием дела произнёс Сергей, — Но самое страшное для солдата — встретиться с офицерским патрулём. Как рассказывал батя, это гарантированно окажешься в комендатуре.

— Вот только ты не учёл: у нас увольнительных не будет, да и вообще документов… — засмеялся Игорь.

Из распашных дверей вокзала, расположенных слева от стоящих парней, вышел офицер и два солдата в парадках, с красными повязками на рукавах. Офицер внимательно осматривал пространство и, казалось, не поверил собственным глазам. Два красавца в х/б рассматривали своё отражение в больших окнах вокзала, совершенно не замечая патруль.

— Всё, братишка, понеслась, — улыбнулся Сергей.

Парни медленно развернулись и направились в сторону «старого» метро. Сзади послышались быстрые шаги.

— Воины, стоять! — чуть повысив голос, произнёс офицер. — Предъявите документы.

Парни остановились, дважды глубоко вздохнули и переглянулись, напустив на лица выражение удивления и непонимания… Повернувшись, они посмотрели на капитана с чёрными петлицами и танковыми эмблемами. На рукаве кителя — красная повязка с белой надписью «Патруль». Двое солдат в парадках расположились с обеих сторон от офицера.

— Документы… — процедил капитан, осматривая разгильдяев.

— Так енто… — вздохнул Сергей и громко сглотнул. — Нету документов. — Сделав ударение на «о», Сергей опять сглотнул.

— Что вы тут делаете? Да ещё и в таком расхлёбанном виде. Быстро приведите себя в порядок… — Капитан гневно смотрел на парней.

Парни быстро застегнулись. Попытка застегнуть крючки на воротниках ни к чему не привела, и они начали помогать друг другу, стараясь не засмеяться… Офицер смотрел на двоих недотёп и начинал закипать.

— Быстрее!

— Так енто, мы щас… — Сергей шмыгнул носом.

Наконец крючки удалось застегнуть. Одернув кители, парни повернулись к офицеру и изобразили строевую стойку.

— Ремни, — прорычал офицер сквозь зубы.

Сняв ремни, подтянули, вновь надели, разгладили складки на кителях и снова встали по стойке «смирно».

— Пилотки…

— Что пилотки? — Игорь с преданностью в глазах смотрел на офицера.

— Как носится пилотка?

— Так енто… Старшина говорит — два пальца от бровей, токма не говорит, чьи пальцы — его аль наши. А у него пальцы как сардельки, — произнося это, Сергей показывал, какие пальцы у старшины.

— Разгильдяи, мать вашу… — качнул головой капитан. — Из какой вы части?

— Так мы енто под Ногинском служим… Склады тама охраняем, — быстро произнёс Сергей.

— Документов, значит, нет?

— Так енто, старшина военные билеты в сейфе в каптёрке держит… — вздохнул Сергей.

— Ты откуда такой окающий?

— Так енто, Вологодские мы… Из села…

— А здесь что делаете?

— Так енто, в Москве мы никада не были… Вот посмотреть приехали, — вздохнул Игорь.

— Вы самовольно покинули часть? — Капитан удивленно смотрел на солдат.

— Так енто, Москву ж посмотреть… — Опустив голову и шмыгнув носом, произнёс Сергей.

— Следуйте за нами. — Капитан развернулся и направился ко входу в вокзал.

Парни переглянулись и направились следом. Солдаты патруля пристроились сзади. Войдя в здание Курского вокзала, пересекли огромный центральный зал и вошли в воинские залы ожидания. Солдаты в парадках, разместившиеся на скамьях, с сочувствием смотрели на двоих в форме х/б, идущих в сопровождении патруля. Пройдя через зал, остановились в проходе между залами. На стене у неприметной двери размещалась красная табличка с надписью «Военный комендант». Один из патрульных открыл дверь, пропуская парней вперёд.

Оказавшись в небольшом помещении, в котором расположены три двери без вывесок, капитан заметил, что дверь справа открыта и в проёме виден угол старого письменного стола. Он посмотрел на задержанных и вошёл в кабинет.

— Товарищ полковник! Задержали двоих чудил, оба без документов. Говорят, из-под Ногинска.

Поднявшись на второй этаж, куратор прошел по коридору, постучав в дверь кабинета, вошел.

— Разрешите?!

— Проходи, присаживайся, — произнес хозяин кабинета. — Что слышно?

— Комендатура Москвы стоит на ушах, — куратор улыбнулся. — Ловят восемь пар солдат-срочников, устроивших кипиш в восьми различных комендатурах города.

— Почему восьми? Групп мы отправили девять.

— Одна группа с задачей не справилась. Комендачи их спеленали при попытке оказать сопротивление.

— Отчисляем… Зачем нам люди, которые не могут уйти от комендантской роты? Отправь их куда-нибудь на Дальний Восток, пусть медведей воспитывают. — Хозяин кабинета поднялся из-за стола, сломав карандаш. — Как твои парни? Справятся?

— Хорошие ребята, думаю, скоро появятся. Соображалки у них хорошо работают, а наглости на батальон хватит. Я им дополнительную задачу поставил.

— Какую? — хозяин кабинета с интересом смотрел на куратора.

— Что-нибудь у сопровождающих отобрать в дополнение к бумаге из комендатуры.

— Любишь ты хулиганить. Завтра ведь извиняться придется.

— Так все одно извиняться… — улыбнулся куратор. — Завтра к коменданту города ехать, объясняться, чтобы усиление сняли. Что так выслушивать, что так… Все одно комендант много интересного про нас и наш центр расскажет. — Куратор улыбнулся.

— Ладно, ждем возвращения… Часа через два, думаю, первая группа появится…

УАЗ, поблуждав по переулкам, выехал на Щербаковскую улицу и влился в немногочисленный поток автомобилей. Сидящий на заднем сиденье солдат помалкивал — так сказать, во избежание. Майор с ненавистью глядел на Сергея и Игоря, управляющего автомобилем.

— Вас ждёт трибунал… Вы напали на офицера и угнали автомобиль… — процедил сквозь зубы майор.

— Может, его ещё разок стукнуть? — Сергей, посмотрев на Игоря, улыбаясь, повернулся к майору. — Товарищ майор, вы лучше помолчите, а то мы нервные, маленько, мы ж деревенские, городских не любим.

— Да пусть помычит, не обращай внимания. Серж, я впервые еду по городу! — проорал Игорь.

— Твою ж мать! А ведь верно! Щас тебя гайцы примут, а правов у тебя нема… — захохотал Сергей.

— У нас автомобиль с военными номерами, так что принять гайцы нас не могут, только ваишники, — улыбнулся Игорь, посмотрев на Сергея.

— Какая разница, прав-то всё одно нет…

— У нас и документов нет… У нас ни усов, ни лап, ни хвоста нет. У нас вообще нихрена нет, — продолжал хохотать Игорь. — Где машину бросать будем?

— Сворачивай налево, на Окружной проезд, там попробуем на Сиреневый бульвар проскочить. Но на повороте могут ваишники стоять. Если так — прем на Щелчок и подворотнями всё равно на Сиреневый выезжаем. До шестнадцатой Парковой доберёмся, там у Пироговки бросаем этот замечательный автомобиль с не менее замечательными пассажирами — и дальше ножками. Соваться в Балашиху на этом пепелаце нельзя. Сразу за МКАДом и гаишники, и ваишники всегда стоят. Примут — и мяукнуть не успеем, — потер подбородок Сергей.

— А с этими что? — Игорь кивнул на заднее сиденье.

— Бойца развяжем, вежливо попросим майора минут через десять-пятнадцать распеленать. Он, конечно, не послушает. Но до телефона им минут пять топать. Пока позвонит, объяснит… Пока всех оповестят… Минут десять-пятнадцать форы у нас будет. Так что добежать до китайской границы успеем… Игорек, там лес! А в лесу им нас не взять, пусть хоть сплошное прочесывание организовывают… А главное — нам всего десять километров пробежать остаётся.

Автомобиль бодро бежал по Щербаковской улице, подъезжая к светофору, перестроился в левый ряд и на зелёный сигнал свернул налево на Проектируемый проезд № 890.

— Игорек, перестраивайся в левый ряд, уходим на Щелчок, на повороте на Сиреневый наши друзья разместились… — произнёс Сергей.

УАЗ двигался прямо, проезжая правый поворот на Сиреневый бульвар, где на островке безопасности стоял УАЗ зелёного цвета с красной полосой, синими мигалками и надписью на дверях «ВАИ». Офицер и двое солдат в чёрных кожаных костюмах, перетянутые портупеями белого цвета, скучали у автомобиля. Увидев приближающийся УАЗ, офицер кивнул солдату, тот, подойдя к краю дороги, поднял полосатый жезл, приказывая остановиться.

— Понеслась… Игорек, дави гашетку, вспоминай всё, чему учили… — улыбнулся Сергей.

Проигнорировав сигнал сотрудника военной автоинспекции, УАЗ проехал мимо, включив правый поворотник, притормозил перед выездом на Щёлковское шоссе. Пропустив автомобиль, двигавшийся в правой полосе, УАЗик сорвался с места и, набирая скорость, завывая двигателем, рванул вперёд. Автомобиль ВАИ дёрнулся с места, развернулся и тоже выскочил на Щёлковское шоссе, набирая скорость, устремляясь в погоню.

— Не лезь влево… На ближайшем повороте ныряй вправо, — Сергей посмотрел на Игоря. — Да не включай ты поворотник, правильный ты наш…

Автомобиль, проехав около километра, резко свернул направо и понёсся по узкой улице.

— Игорек, выезжай обратно, мы тут не выберемся…

— С чего?

— Ошибся я… На Сиреневом полосы разделены сквером, как в Москве на бульварах, мы тут выскочим против шерсти…

Автомобиль двигался по узким улочкам между заборами предприятий и вновь выбрался на Щёлковское шоссе.

— Эта колымага совсем не едет. У нас на полигоне УАЗы другие? — Игорь, вздохнув, покачал головой.

— Следующий поворот наш, постарайся не останавливаться на светофоре.

— Ты охренел? — Игорь посмотрел на Сергея.

— Сударь, учитесь нарушать правила дорожного движения, когда этого требует обстановка… — засмеялся Сергей.

— Как можно нарушать то, чего не знаешь? — Игорь, смеясь, продолжал управлять автомобилем.

— Тогда и не думай, просто топчи тапку…

Почти на всех светофорах попадали на зелёный сигнал, грубо нарушить пришлось только в одном месте, но ваишники упорно сокращали расстояние.

— Игорек, на круговом движении уходим вправо и через километр бросаем эту железяку. Слева у нас будет парк, так что бежим как олени…

Проскочив круговое движение, вновь набрали скорость. Уже показался впереди парк, дорога уходила вправо. Сергей оглянулся — автомобиль ВАИ быстро приближался.

— Тормози… Уходим, — крикнул Сергей, распахивая дверь.

УАЗ остановился прямо на дороге. Водитель следующих за ним «Жигулей» тоже остановился и с удивлением смотрел, как из УАЗа выскочили двое солдат и бросились к видневшимся слева впереди деревьям парка. Из остановившегося УАЗа с надписью «ВАИ» выбежали солдаты в чёрной кожаной форме, перетянутые белыми портупеями, с красными отражателями на груди и спине, и побежали вслед за двумя солдатами, скрывшимися в деревьях.

— Серег, фуражку в машине забыл, — Игорь, остановившись, смотрел на друга.

— Ну так чего тогда быстро бежим? Могут ведь и не догнать, — засмеялся Сергей и тоже остановился.

Игорь согнулся, уперев руки в колени, усердно изображал, что тяжело дышит. Сергей, улыбнувшись, смотрел на появившихся из-за деревьев солдат в кожаной форме регулировщиков.

— Твой левый, только аккуратно, — произнес Сергей.

— Добегались! — ваишники перешли на шаг.

— Дык от таких оленей разве ж сбежишь, — пряча улыбку, Сергей смотрел на молоденьких солдат.

— Тогда пошли, вы задержаны…

— Руки подымать? Аль за спиной держать? — Игорь, распрямившись, смотрел на солдат.

— Что? — ваишники переглянулись.

— Работаем…

Сергей без замаха ударил стоящего справа солдата в корпус. Парень согнулся и осел на колени, хватая ртом воздух. Игорь проделал то же самое.

— Бери портупею и валим, — Сергей улыбнулся.

— Накажут парня, всё ж казённое имущество.

— Тогда погон хоть сорви или пилотку отбери…

Игорь нагнулся над солдатом, стоящим на коленях, и коснулся плеча.

— Пилотку дай…

— Зачем? — прохрипел парень с удивлением глядя на Игоря.

— Трофей. Не дашь — портупею отберу…

Солдат сунул руку за пазуху, достав пилотку, протянул Игорю.

— Спасибо! Бывайте, мужики, и без обид — у каждого своя служба…

Сергей и Игорь, развернувшись, побежали по лесу, через минуту скрылись в деревьях. Солдаты поднялись и понуро направились обратно к автомобилям.

Спустя пятнадцать минут парни выбежали к МКАД — по две полосы в каждую сторону, разделенные травяным газоном. Остановились на обочине, пропуская автомобили. Выбрав момент, перебежали, спустившись с насыпи, быстро побежали к лесу.

— У нас вагон времени… — перейдя на шаг, произнес Сергей.

— Не расслабляйся, нам еще на территорию попасть надо, — Игорь сорвал травинку и шел, покусывая ее.

— Проблем не вижу… Город обойдем — и всех делов.

— Серег, ты не думал, что кураторы могут и на подходе нам всем теплую встречу устроить?

— И нахрена им это надо? — Сергей поднятой веточкой сбивал листья с деревьев.

— Чтобы не расслаблялись. Добравшись до леса, мы все успокаиваемся — мы же практически дома. Оставшиеся километры мы не торопясь пешком пройдем и даже прикемарить в ближайших кустах можем. Нас в таком состоянии можно тепленькими принимать.

— Игорек, а возможно, ты и прав… Засаду удобнее всего устроить у речки. Мы же в брод не захотим лезть — мокнуть. Значит, попремся на автомобильный мост… Не расслабляемся, до железки бежим спокойно… Надо резерв по времени сохранить… Бегом марш, товарищ курсант-диверсант! — засмеялся Сергей и побежал по лесу.

Лежа на насыпи железнодорожного полотна, Сергей покусывал соломинку. Игорь увлеченно гадал на ромашке, обрывая лепестки цветка. Метрах в двухстах располагался перекресток, на котором стоял зеленый УАЗ с красной полосой, где было написано: «Комендатура». Из открытой передней пассажирской двери виднелся офицерский сапог. Солдат в черной кожаной форме, перетянутый белой портупеей, постукивал жезлом по сапогу и, скучая, прохаживался вдоль автомобиля. Второй расположился на противоположной стороне дороги, и, судя по его лицу, стоять ему уже изрядно надоело.

— Что делать будем? — Сергей выплюнул соломинку и посмотрел на друга.

Пробираясь по лесу, парни вышли к территории, огороженной двойным рядом колючей проволоки, закрепленной на бетонных столбах. Поверх были установлены Y-образные кронштейны, на которых закреплено по три ряда колючей проволоки.

— А оно нам надо? — Сергей смотрел на ограждение. — Пошли со стороны дороги, зайдем. Там забор бетонный и кронштейны Г-образные. Рвать форму совсем не хочется.

Выйдя к дороге, парни двинулись вдоль бетонного забора, выискивая пролет, где повреждены кронштейны и отсутствует или разорвана колючая проволока. Из проезжающих мимо автомобилей на двоих солдат, идущих вдоль забора, улыбаясь, посматривали пассажиры.

— Во, и напрягаться не надо, — улыбнулся Игорь, показывая на пролет, где совсем не было проволоки.

Быстро преодолев забор, парни осмотрелись. Редкий лес с высокими деревьями, сквозь которые виднелись жилые многоэтажки в отдалении.

— Дома обходим, — Игорь двигался, обмахиваясь фуражкой.

Утренние марш-броски перестали быть легкой пробежкой в полной экипировке: теперь бег чередовался с тактическими занятиями, иногда переходящими в рукопашные схватки. Парням противостояли не зеленые новички, а настоящие бойцы, но лиц ребята никогда не видели — их закрывали балаклавы. Обычно, столкнувшись с противником, схватка длилась не более минуты, и нападавшие растворялись в лесу. Частенько парни оказывались в проигрыше.

Между собой ребята общались только на иностранных языках, причем смешивая их. Если вопрос задавался на одном, то ответ уже звучал на другом. Куратору нравился такой подход.

Естественно, продолжались и остальные занятия — как практические, так и теоретические. Свободного времени не было совсем: уйдя утром на занятие, могли вернуться через несколько суток. Короткий отдых — и снова тренировки. Как говорили куратор и инструкторы: «Невыполнимых задач не существует. Но бывает недостаток информации или ресурсов для их выполнения».

В дни, когда не уходили в поле, много времени уделяли рукопашному бою и работе с холодным оружием. И если вечерами появлялось время, подтягивали знания, полученные в институте.

Вернувшись после многодневных полевых занятий, парни направлялись в общежитие. Их встречал куратор, сидя на лавочке и играя с котятами.

— Как там в полях?

Разместившись на кухне, потягивая крепкий свежесваренный кофе, парни просматривали полученные от куратора бумаги.

— Игорь, слушай. Товарищ интересный, судя по описанию, но чем он может быть полезен нашему руководству?

— А почему сразу полезен? И почему нашему руководству? — улыбнулся Игорь. — Может, наоборот, он представляет какую-либо угрозу. Всё же папа у него совсем непростой человек.

— Вот нам головоломку подкинули! — Сергей поворошил волосы на голове.

— А чего нам головы ломать? Первый этап — завязать приятельские отношения. Судя по досье, выпить он не дурак, до женщин охоч, но многое зависит от выпитого. На машине ездит сам и часто пьяный. Приятели есть, но близких нет. Думаю, сложностей не будет. Вот только где он бывает чаще всего? — Игорь смотрел на Сергея.

— Не забивай голову, места, где он бывает, мы знаем. В каждом у меня есть знакомые, так что аккуратно наведём справки. Как правило, у таких кутил есть одно самое любимое место. Сегодня вечерком прошвырнёмся по центру и погуляем. Готовься бухать и изображать кутилу, — Сергей улыбнулся, взяв список предполагаемых мест, где может появиться объект разработки. — Ну и кто рисовал этот список? Они понятия не имеют, где зажигают подобные персонажи…

— Ну вот, а минуту назад ты говорил «не забивать голову»… — засмеялся Игорь.

— И повторю… Мы найдём его и без этого списка, и поверь — не за три дня, а максимум за один. У него есть знакомые, вот мы и найдём таковых, и они нам всё выложат на блюдечке с голубой каёмочкой. Просто сам посуди, что они тут понаписали, — Сергей посмотрел на Игоря. — Ресторан гостиницы «Метрополь» стоит первым в списке. Он туда не пойдет. Если быстро накидывается, то ему нужен бар. А в «Метрополе» его нет… Там собираются другие персонажи. Ресторан «Прага»… Писатель в нём был? Могу с уверенностью сказать — нет. Там контингент особенный и не нашего возраста.

— И как будем действовать? — Игорь с интересом смотрел на Сергея.

— Заскочим в кафе, где были утром… Переговорю кое с кем, осторожненько. Потом можно в «Синюю птицу» нырнуть, если в «Лире» информацию не получим. Правда, бара там тоже нет… Но крепкие коктейли подают… Сегодня у нас два заведения. А завтра посетим «Интурист» — там отличный бар… Туда с улицы не попасть, он валютный, но такие, как этот, там трутся часто.

— А как мы туда попадём? И чем расплачиваться будем?

— Игорёк, нет нерешаемых задач… Нас с тобой этому учили… — засмеялся Сергей.

— Ты в этих заведениях как рыба в воде, тебе и карты в руки.

— Игорь, ты главное — расслабься. Ты кутила, у которого есть бабло… Сорить не надо, но и жаться тоже. Пока будем отжигать, общайся с тёлками и всё такое. Не смотри на меня так. Посетительницы таких заведений приходят раскрутить такого, как ты, вот и раскрутись, но с головой, — назидательно произнёс Сергей.

— Хорошие задачи ты ставишь, — вздохнул Игорь.

— Если опыта нет, то делай, как я… — произнёс Сергей. — Но лучше просто расслабься и действуй, как тебе удобней. Ты должен сыграть роль человека, которому всё до лампочки, у него нет проблем и забот… Отключи мозг и поддайся инстинктам…

— Постараюсь, — качнул головой Игорь. — А в «Интурист» мы как попадём?

— Ногами, мой юный друг… Собирайся, нас ждут великие дела! Выдвигаемся в девятнадцать. Форма одежды — джинсы, рубашка и лёгкая короткая куртка.

— Мне домой бы мотнуться, переодеться… — Игорь чуть замялся.

— Игорь, давай по-простому. Размер у нас с тобой один. Джинсов у тебя всё одно нет. Не обижайся… — Сергей примирительно коснулся плеча друга. — В моей комнате шкаф, открываешь и выбираешь, что нравится. И не возражай, а то вернёмся, и я тебе шею намылю на занятиях по рукопашному бою, — засмеялся Сергей.

— Насчёт шеи я готов с тобой поспорить, друг мой, — улыбнулся Игорь.

Гостиница «Интурист» — двадцать два этажа бетона, металла и стекла. Длинный козырек входа накрывает тротуар, пешеходы, проходя под ним, бросают взгляды на центральный вход, за которым кипит совсем другая жизнь.

Такси въехало под козырек и замерло напротив входа. Задние двери распахнулись, из автомобиля вышли двое молодых людей, одетых в идеально сидящие костюмы.

— Игорь, за этими дверьми нас ждет другой мир, который на тебя произведет впечатление. Пожалуйста, ничему не удивляйся… — произнес Сергей, осматривая вход.

— Это ты к чему? — Игорь бросил взгляд на друга.

— Просто расслабься, а если возникнут вопросы, мы их обсудим потом. Двинули. — Сергей подмигнул другу.

Стеклянные двери входа распахивает перед посетителями швейцар в расшитом галуном шерстяном костюме и фуражке. Цепкий, внимательный взгляд словно ощупывает входящих. Заметив приближающихся молодых людей, лицо швейцара озарила улыбка.

— Сергей Николаевич, здравствуйте! Давненько к нам не заглядывали!

— Степан! — Сергей улыбнулся и ловким движением сунул купюру швейцару в нагрудный карман.

Швейцар, распахнув дверь, пропустил парней. Огромный, светлый, но в то же время душный холл из-за большого количества людей. Почти посередине — большая стойка регистрации, вдоль окон слева и справа организованы зоны ожидания с установленными диванами, креслами и журнальными столиками. Кругом снуют люди, как на базаре. На некоторых диванах и креслах сидят прибывшие гости и молодые, красивые, элегантно одетые женщины. Сергей, остановившись, внимательно осмотрел большой зал и, остановив взгляд на женщине у стойки регистрации, широко улыбнулся.

— За мной… — тихо произнес он.

Женщина лет сорока, с хвостиком, в светло-сером деловом костюме, тоже заметила молодых людей. Губы дрогнули, растягиваясь в улыбке. Она медленно направилась навстречу. — Сереженька, где пропадал? — женщина всплеснула руками.

— Анфиса Никаноровна, вы все хорошеете! — Сергей поднес к губам руку женщины.

— Сережа… — смутилась она.

— Знакомьтесь, мой друг, вместе работаем… Игорь, — произнес Сергей.

Женщина протянула руку, рассматривая молодого человека. Игорь чуть наклонился и также прикоснулся губами к ее руке…

— Сереженька, как-то ты пропал после защиты…

— Вот отдыхали с Игорем на Красном море пару месяцев, а теперь Родина посчитала, что мы нужнее тут, в столице. Если не провинимся в очередной раз, то будем у вас частыми гостями.

— Ох, Сереженька! Только, пожалуйста, не как раньше, — покачав головой, засмеялась женщина. — А остаться захотите — пару номерочков организую. — Она многозначительно улыбнулась.

— Спасибо! Мы обдумаем ваше предложение. С вашего позволения, мы на двенадцатый этаж… — Сергей улыбался, глядя на нее.

— Идите, отдыхайте… — вздохнула женщина.

Парни, попрощавшись с Анфисой Никаноровной, прошли к лифтам и нажали кнопку вызова.

— Игорь, молодец! — Сергей толкнул друга плечом. — Эта замечательная женщина — старший администратор этой богодельни.

— А, говоря про номера, она что имела в виду?

Куратор не спеша шёл по асфальтированной дорожке. Пёс, оглянувшись, посмотрел на хозяина и быстро побежал навстречу двум парням, вошедшим в сквер.

— Ну что, лахмотенция, побеситься хочется? — Сергей потрепал пса по голове.

— Что приперлись? Опять собаку мне портить своими ласками? — улыбаясь, произнёс куратор.

— Объект мы нашли, но вскрылись некоторые обстоятельства, и чтобы действовать дальше, нужно понимать некоторые последствия, — Сергей улыбнулся, глядя на друга, который играл с собакой.

— Рассказывай…

— Объект второй месяц зависает в «Интуристе», контактирует по каким-то вопросам с одним человеком. При этом скупает валюту, но пока не знаем, где реализовывает и собирает для каких-то целей. Но самое главное — он урнинг.

Куратор остановился, внимательно посмотрев на Сергея.

— Похвально, что ты знаком с трудами Брокгауза и Ефрона. Откуда информация?

— У нас там есть очень интересный информатор. Второе подтверждено Игорем, — Сергей улыбнулся. — Он видел, как к объекту пришёл молодой человек, и они целовались в коридоре гостиницы, после чего вместе вошли в номер.

— Интересная картинка складывается… — куратор задумался. — В личном деле этого нет…

— Разрешите вопрос?

— Слушаю.

— Объект нам нужен как личность? Или как субъект влияния? — Сергей смотрел на куратора.

— Дальнейшие действия меняем. Будем считать, что первую часть задачи вы выполнили. И могу сказать — хорошо. Ваша задача — тайно вывезти объект из гостиницы и доставить на адрес, который вам сообщат чуть позже. Вы не стеснены в своих действиях, но при этом никто не должен знать, что вы к этому причастны, а объект не должен вас опознать, — потирая подбородок, произнёс куратор.

— То есть мы должны похитить объект и доставить в указанное место? И проделать мы это всё должны так, чтобы ни у кого даже мысли не возникло связать это с нами.

— Правильно. У вас осталось два дня на завершение операции. Пошевелите мозгами, — куратор улыбнулся.

— Ещё вопрос?

Спустившись на первый этаж, Влад осмотрел холл. Правую руку оттягивала дорожная кожаная сумка. Не увидев ничего подозрительного в обычной гостиничной суете, мужчина улыбнулся уголками губ.

В лобби всё как обычно: люди оформляют заселение и выезжают. У стойки регистрации несколько человек передают документы девушке за стойкой; на диванах и креслах сидят люди. Кто-то разговаривает, кто-то читает журнал или газету. Поправив в руке тяжёлую сумку, Влад направился к выходу.

Игорь отложил журнал, увидев, как объект вышел из лифта. Поднявшись и напустив на лицо беззаботность, он направился к выходу. Проходя мимо Сергея, кивнул, выйдя на улицу, двинулся к припаркованной «Волге». Пройдя мимо, задержался на несколько секунд, затем беззаботно направился к театру.

Сергей поднялся с дивана, бросил журнал на стоящий рядом столик, потянулся и вышел на улицу. Отойдя на пару шагов от входа, остановился, как бы раздумывая, куда направиться, и поглядывал на вход. Объект вышел и направился к автомобилю.

Сергей постоял пару секунд и побежал к подземному переходу. Быстро спустился, прошел по переходу, поднялся на другой стороне улицы, быстро дошел до гастронома в гостинице «Москва» и присел на широкий мраморный подоконник.

Игорь, стоя у театра Ермоловой, наблюдал за автомобилем объекта. Влад открыл багажник ключом, забросил сумку и громко хлопнул крышкой. Устроившись за рулем, крутанул стартер. Автомобиль завелся только со второй попытки. Двигатель работал на повышенных оборотах. Минуты через четыре «Волга» медленно выехала с гостиничной стоянки и, пропуская машины в потоке, выбралась на улицу Горького.

Игорь сорвался с места и побежал к подземному переходу. Остановившись, обернулся. «Волга» замерла на светофоре в правом ряду с включенным сигналом поворота. Двигаясь мимо гостиницы «Националь», молодой человек свернул на проспект Маркса. Зажегся зеленый сигнал светофора, автомобили начали движение. «Волга» медленно проехала мимо Игоря, включила левый поворотник, перестроилась и, не доезжая до «Манежа», свернула налево, остановилась. Пропустив машины, двигавшиеся прямо вдоль Александровского сада, она влилась в поток, направляясь к гостинице «Москва». Игорь проводил взглядом автомобиль, развернулся и побежал к подземному переходу у гостиницы «Националь».

Сергей, сидя на мраморном подоконнике, посматривал на подземный переход. Игорь взбежал по ступенькам, махнув товарищу рукой, побежал вдоль главного входа в гостиницу «Москва». Сергей поднялся и направился в сторону гостиницы «Метрополь».

«Волга» двигалась вдоль гостиницы, замедлила ход и остановилась напротив музея В. И. Ленина. Водитель вышел из машины и, матерясь, пнул заднее правое колесо.

Игорь дошел до угла гостиницы «Москва» и, улыбнувшись, посмотрел на остановившуюся «Волгу». Водитель, открыв багажник, извлекал запасное колесо. Пропустив автомобили, молодой человек перешел дорогу.

Сергей обогнул здание гостиницы «Москва» и, перебежав дорогу, остановился напротив вестибюля метро «Проспект Маркса». Пройдя немного в сторону «Метрополя», осмотрел площадь перед гостиницей. Сотрудник ГАИ скучал в стеклянном «стакане», установленном на выезде с площади Свердлова на проспект Маркса. Люди выходили из метро и шли по своим делам; приезжие не торопясь двигались вдоль музея, не обращая внимания на проезжающие и останавливающиеся автомобили.

К «Волге», прижавшейся к тротуару, Сергей и Игорь подошли практически одновременно. Водитель уже поднял автомобиль на домкрате и заканчивал откручивать болты на колесе.

— Мужик, помочь? — громко произнес Сергей.

Водитель повернул голову на голос, но поднять ее не успел. Игорь ударил раскрытой ладонью в область затылка… Влад упал на колени, уткнувшись головой в заднее крыло автомобиля. Сергей придержал мужчину за плечо и, быстро открыв заднюю дверь, втолкнул его в салон.

Игорь спокойно опустился перед задним колесом, снял его и отложил в сторону. Запаска уже лежала рядом на тротуаре. Поставив колесо на место, он быстро закрутил болты. Сергей обошел автомобиль, открыл заднюю дверь, усадил Влада и, захлопнув дверь, посмотрел на Игоря.

Убрав пробитое колесо в багажник, Игорь взглянул на кожаную сумку и открыл ее.

— Серега, подойди… — Игорь слегка прикрыл крышку багажника. — Смотри… — Вновь приподняв ее, он кивнул на сумку.

Сергей заглянул внутрь, прокашлялся и удивленно посмотрел на Игоря.

— Он что, охренел? Тут же на вышку…

— Поехали, сдадим побыстрому, — выдохнул Игорь. — Я с ним сзади, а то очухается и выкинет что-нибудь. Ты за руль.

— Укольчик вколи, чтобы не очухался раньше времени.

Игорь разместился рядом с Владом. Сергей забрался за руль, автомобиль отъехал от тротуара, направляясь к перекрестку площади Свердлова и проспекта Маркса у гостиницы «Метрополь».

Гаишник, сидя в «стакане», не обращал внимания на проезжающие автомобили, заполняя какие-то бумаги. «Волга» остановилась на светофоре в правом ряду, включив сигнал поворота.

— У нас еще на площади Дзержинского эти ребятки будут, вроде дальше постов нет, — посматривая на двигающиеся автомобили по проспекту Маркса, произнёс Сергей.

— Проскочим, нам ехать-то километра три-четыре. Главное — не обращай на них внимание.

— Игорь, не учи отца… — Сергей, улыбаясь, повернулся и посмотрел на друга. — Ты права еще не получил, а уже меня учишь…

— Пардоньте, ваше сиятельство, — засмеялся Игорь.

— Сейчас этого сдадим, заскочим, переоденемся и возвращаемся в гостиницу.

— На кой? — удивлённо спросил Игорь.

— Голову включай. Пропал Влад, и мы тоже неожиданно исчезли… Нам два дня усиленно бухать в гостинице надо, может, даже с девчонками покувыркаться, чтоб уж наверняка с нами его исчезновение связать нельзя было, — быстро произнёс Сергей.

Зажёгся зелёный сигнал светофора. Автомобиль, свернув направо, начал набирать ход. Проехав мимо «Детского мира», свернул к «Политехническому музею» и остановился на очередном светофоре, чтобы повернуть на улицу Богдана Хмельницкого.

— Укол сделал? — Сергей посмотрел на друга через салонное зеркало.

— Спит как младенец, — произнёс Игорь.

— Ты ему там ничего не сломал? — Сергей бросил взгляд на сидящих сзади.

— Инструктор нам этот удар два месяца ставил, так что всё как в аптеке, — хмыкнул Игорь.

Зажёгся зелёный сигнал. Автомобиль начал движение. Пешеходы переходили улицу, где им хотелось, и Сергей решил не разгоняться. Отъехав от метро «Дзержинская», дорога стала свободнее, и автомобиль увеличил скорость. На очередном светофоре «Волга» свернула на улицу Чернышевского. Сергей бросил взгляд в зеркало заднего вида и улыбнулся.

— Игорек, ещё десять минут — и мы свободны. Сегодня точно напьюсь в сопли.

Автомобиль свернул на Чистопрудный бульвар и медленно ехал вдоль пруда. Сергей, наклонившись к рулю, посматривал на номера домов.

— А вот и наш дворик… — радостно произнёс он.

Автомобиль заехал в тихий двор с множеством деревьев. Сергей заглушил двигатель.

— Посиди, пойду узнаю, куда нам девать это тело, — Сергей выбрался из автомобиля и осмотрел территорию.

Справа — двухэтажный особнячок со входом посередине, прямо — небольшое одноэтажное здание, вход также располагался по центру, слева — трёхэтажный дом, подъезды которого выходят на улицу. Пройдя к двухэтажному зданию, Сергей вошёл в единственный подъезд. Слева от входа стоит обычный письменный стол, за которым сидит немолодой мужчина в костюме.

— Тебе чего? — Мужчина поднялся из-за стола.

— Куратор на месте? — Сергей разглядывал стоящего напротив.

— Назовись.

— Серж…

— Второй этаж, кабинет прямо, — голос мужчины потеплел.

— Благодарю! — улыбнулся Сергей.

Поднявшись на второй этаж, он постучал в указанную дверь и сразу вошёл. Куратор, сидя за столом, что-то писал. На столе слева стоит телефон, справа настольная лампа, а сам стол покрыт зелёным сукном. Мужчина поднял голову, посмотрев на вошедшего.

— Разрешите?

— Доставили? — Куратор смотрел на улыбающегося Сергея.

— Так точно! Во дворе, в автомобиле с Бобом.

Рано утром парни вошли в бар, окинув пустой зал взглядами, присели на высокие стулья у стойки. Обычно завсегдатаи расходятся поздно, а те, кто утром заходят выпить кофе, видимо, ещё спят. Девушка-бармен натирает бокалы, стоя за стойкой.

— Женечка, организуй нам кофейку… — Сергей улыбнулся.

Звук ревуна уже не заставлял подпрыгивать утром. Привычно натянув штаны и застегнув их на одну пуговицу, парни вставляли ноги в ботинки и на ходу надевали оставшуюся одежду. Инструктор, стоя на ветру и поёживаясь, осмотрел строй.

— Оправиться…

Парни быстро застёгивались и шнуровали ботинки; через пару минут все были готовы к дальнейшей работе.

— Сегодня у вас практически выходной… С вами будут заниматься легенды, которые прошли горнило войны. Расскажут и покажут вам много интересного, о чём в современной армии уже забыли. Но в рамках партизанской и контрпартизанской подготовки их опыт бесценен. Так что бежим пять километров, приводим себя в порядок, завтракаем и — на занятия.

Под накрапывающим мелким холодным дождём парни бежали по раскисшей дороге. Казалось, что водяная взвесь висит в воздухе, а грязь из-под ног летит во все стороны, но на неё уже никто не обращал внимания. Серж и Боб бежали рядом, где-то в середине строя; по их лицам стекали капли дождя. Сергей тряхнул головой…

— Контакт! — крикнул Сергей и увернулся от вылетевшего непонятно откуда человека в надетой на голову чёрной маске.

Схватка длилась не больше минуты. Разбитые губы и носы, рассечённые брови и порванные грязные куртки. Тридцать парней крутили головами, но противник растворился в лесу.

— Проспали, олухи, — усмехнулся инструктор. — Дождик вам видеть нормально мешает? Вот теперь и утирайтесь соплями. Вас учат всегда быть готовыми ко всему… Ладно, над этим мы поработаем дополнительно…

В общежитие вернулись мокрые и грязные, привели себя в порядок, переодевшись в сухое, и отправились на завтрак.

Группа вошла в кабинет, где за столами сидят двое убеленных сединой стариков, одетых в недорогие костюмы с орденскими планками на пиджаках. На столах разложены в основном деревянные предметы, на первый взгляд не имевшие ничего общего с оружием. Начальник курсов поздоровался с ветеранами и, посмотрев на присутствующих, произнес:

— Вам повезло: сегодня вам прочтут лекцию уникальные люди, специалисты с большой буквы, имеющие огромный боевой опыт. Эти уважаемые люди — ученики генерала Судоплатова и полковника Старинова. Думаю, не стоит объяснять, кто эти люди. Отнеситесь к лекции с должным вниманием.

Последнее можно было и не говорить — фамилии легендарных диверсантов знали все. Лекция длилась больше четырех часов. Убеленные сединой мужчины рассказали и показали многое из того, чем пользовались во время войны. Слушателям казалось, что они реально прикоснулись к легендам. А потом была стрельба в тире. Мужчинам — навскидку немного за семьдесят, но они еще крепкие, а уж стреляли так, что все курсанты только головами качали… Оба предпочли «Парабеллум» и выбили сорок девять из пятидесяти.

Остаток дня руководство устроило небольшой выходной. Конечно, он был условным — нужно привести в порядок запасной комплект одежды, иначе по возвращении из полей не во что будет переодеваться.

Вечером Сергей с Игорем в очередной раз играли в шахматы.

— Что думаешь о сегодняшней лекции? — Игорь сделал ход.

— В современной войне, конечно, не все применимо, но в целом — отлично. Где-нибудь за пределами нашей родины, в условиях ограниченного вооружения, подобный опыт просто бесценен. Ведь, считай, подручными средствами можно устроить террор противнику. А главное — у регулярных армий мира нет опыта борьбы с подобным. Войны последних тридцати лет, конечно, обогатили опыт нашего вероятного противника, но с таким они всё одно не сталкивались.

— Но в Корее и Вьетнаме партизаны тоже сильно покошмарили войска противника, — Игорь смотрел на Сергея.

— Согласен. Опыт войны в джунглях кардинально отличается от партизанских действий у нас и в Европе. Да и афганские события показывают, что наши войска не готовили к такой войне. Мы готовились воевать на равнинах, а горная война резко отличается.

— Серег, ты не задумывался, что дальше? Когда мы закончим курсы… — Игорь внимательно смотрел на друга.

— Если честно, то нет. Мне всё происходящее нравится… Можно, конечно, прикинуть, что поедем куда-нибудь военными советниками — готовить дружественных повстанцев или специалистов-диверсантов. Всё же наша языковая подготовка не должна пропасть. Но с другой стороны, если объединить знания, полученные в институте и тут, то получается ядрёная смесь… Да и переходной экзамен наталкивает на некоторые мысли. Но мне кажется, об этом пока рано. Вот месяца через два уже можно будет порассуждать.

— Мат… — коротко произнес Игорь.

— Молодец… — засмеялся Сергей. — Отвлек увлекательной беседой и обыграл…

— Извини, но мы всегда должны быть готовы действовать… — засмеялся Игорь.

Сергей и Игорь не торопясь шли по городу, заходя в магазины и часто останавливаясь, рассматривая дома. Всё-таки город с большой историей, и посмотреть было на что.

— Серег, хвост сбрасывать будем?

— Майор, докладывай… — полковник внимательно посмотрел на подчиненного.

— Исчезнувшая группа лыжников не обнаружена. По всем возможным направлениям работают поисковые группы, выставлены посты милиции, усиленные солдатами внутренних войск — под предлогом поиска сбежавших заключенных. На всех объектах проинструктированы офицеры, командующие усилением, — произнес майор.

— Значит, результат нулевой? У нас в районе действует диверсионная группа, как минимум в десять хорошо подготовленных бойцов. Хотя по факту их может быть в разы больше. Но мы даже предположить не можем, где они появятся. Как это называется? — горячо произнес полковник.

— Мы работаем и прилагаем все возможные усилия по поиску.

— Хреново прилагаете, результата нет. Ищите и найдите… — полковник хлопнул ладонью по столу.

Старый заброшенный дом на окраине леса — если не знать, что он тут находится, то и не найдешь. Парни, сидя на деревянных лавках, подгоняют снаряжение. Дверь открылась, и вошел один из них.

— Командир, к нам гости, — произнес вошедший.

Высокий молодой мужчина с короткой стрижкой и голубыми глазами посмотрел на говорившего.

— Наши, три группы… — добавил стоящий у двери.

— Вот и славно. Встречаем, экипируемся и выдвигаемся. Нам еще провести доразведку надо. По округе тихо?

— На дороге пикет. Менты с солдатами… Обойдем их спокойно.

— Добро.

Прямоугольный кабинет, с обеих сторон расставлено шесть столов — по три с каждой стороны. Перед входом — два шкафа со стеклянными дверьми, забитые какими-то бумагами. Начальник курсов прошелся по кабинету и подошел к окну.

— Пейзажик, конечно, завораживающий…

— А что тут можно увидеть, кроме нагромождения труб и непонятных агрегатов? — вздохнул куратор. — Двухэтажное здание видишь?

— Ну…

— Там у них вся охрана располагается, — куратор посмотрел на начальника курсов.

— Парни разберутся…

— Выход с торца, и дверь металлическая… Их же там заблокировать — как два пальца, — начальник курсов посмотрел на куратора.

— Сначала на территорию попасть надо.

— Ты женщин видел? — вздохнул начальник курсов.

— Да, видел. Тоже подумал, как с ними ребята управляться будут. Их же не ударишь… — качнул головой куратор.

Дверь открылась, вошел директор предприятия, а за ним — двое мужчин, держащие стопки с папками.

— Куда сложить папки с документами?

— На крайний стол положите. Мы разберемся. И будьте любезны, кофейку нам организуйте. С нашей ночевкой решили? — начальник курсов посмотрел на директора.

— Не волнуйтесь, все решим.

— Да, забыл совсем, — произнес начальник курсов. — С нами два водителя. Распорядитесь, чтобы их покормили. И где вы гостиницу нам предлагали?

— С питанием решим, а гостиница — в пяти километрах, — произнес директор.

— Вот туда и отправьте наших водителей, пусть отдыхают. И номер телефона гостиницы нам сообщите. Если нам машины понадобятся, мы сами их вызовем.

— Моя помощь еще в чем-то нужна? — участливо произнес директор.

— А вы куда-то собрались? — удивился куратор.

— Нет, до конца рабочего дня я на месте.

Начальник курсов кивнул головой, показывая, что он услышал слова директора.

Голубоглазый, улыбаясь, смотрел на ребят, стоящих перед ним. Двое парней, одетых в спецовки, местами измазанные машинным маслом, пыльные ватники и кирзовые ботинки, переглядывались и тоже улыбались.

— Ну что, артисты, готовы?

— Сейчас чуть камуфляжа добавим — и будем готовы, — улыбнувшись, произнёс Боб.

— Смотрите сюда, — голубоглазый развернул карту, — ваш «Жигулёнок» стоит вот тут. Ключи под водительским сиденьем — ковролин отогнёте и увидите. В багажнике две бутылки водки, как с ними поступить — решайте сами, но всё должно выглядеть естественно. Начинаете ровно в девятнадцать ноль-ноль. После задержания у вас будет минут тридцать, затем приедет наряд… — Мужчина посмотрел на парней.

— Командир, всё сделаем в лучшем виде… Отыграем по-взрослому, — Серж улыбнулся.

— Идите… — Голубоглазый, покачав головой, засмеялся.

Парни вышли на улицу, посмотрели на низкое серое небо. Переглянувшись, мазнули друг друга шапками по лицу и расхохотались. На лицах появились тёмные полосы. Прошли мимо секрета и углубились в лес.

— Серж, как действовать будем?

— На первом этапе отыгрываем, как планировали. А дальше — как карта ляжет… Нам главное — время тянуть, но в помещение попасть надо обязательно… — Серж подмигнул другу.

— Попадём. Судя по схеме, нас просто деть будет некуда.

— Докладывай… — Полковник внимательно смотрел на майора.

— Закрыли все направления, мышь не проскочит. На нефтеперерабатывающий комбинат прибыла комиссия с проверкой.

— Это не могут быть наши диверсанты? — озабоченно произнёс полковник.

— Проверка министерская, директора о ней предупреждали пару недель назад.

— А кто конкретно прибыл?

— Шесть проверяющих, все мужчины, — майор пожал плечами.

— Фамилии, должности…

— Запрос в министерство отправил. Проверку подтвердили, количество проверяющих тоже, фамилии не предоставили.

— Почему? — Полковник внимательно посмотрел на подчинённого.

— Не объяснили.

— А на комбинате что-то действительно не в порядке?

— Министерство отказало в предоставлении какой-либо информации, — пожал плечами майор.

— Так может, проверка не от них?

— Всё может быть. Но министерство ведь подтвердило полномочия проверяющих. Так что она инициирована сверху, и это сомнений не вызывает.

— Ладно, это не наше дело. Ищи диверсантов… — вздохнул полковник.

— Проявятся, нет у них вариантов…

— Смотри, чтобы поздно не было, когда они проявятся.

По дороге, вдоль которой разместились частные дома, двигались двое молодых парней, одетых в грязную, в некоторых местах, спецовку. Не дойдя метров пятьдесят до автобусной остановки, остановились.

— Игорек, слева пивнуху видишь?

Четверо сотрудников милиции приплясывают, стоя на перекрестке. Чуть в стороне, съежившись и, кажется, окоченев, застыли трое солдат.

— Товарищ лейтенант, может, парами греться будем? Еще полчаса — и хана… А цуцики уже все… — милиционер кивнул в сторону солдат.

Лейтенант посмотрел на съежившихся солдат, обдумывая услышанное…

— Заводи, иначе точно обморозимся все. Двое — греться, и солдат по одному отправьте. Разбудите их водилу, пусть тоже «Буханку» заводит, иначе пацанам хана.

— Я вот только понять не могу, как водила спит в холодной машине? — произнес один из милиционеров.

— Себя в армии вспомни… — улыбнулся лейтенант.

— Сколько нам еще в усиление выходить? Уже неделю на этом перекрестке стоим, будто прописались.

— Не бухти, — отмахнулся лейтенант.

Один из милиционеров сел за руль автомобиля. Через минуту «Жигуль» бодро гудел на повышенных оборотах.

— Ты это, не торопись печку включать, пусть нагреется… — поежившись, произнес лейтенант. — Минут через десять мы в салоне устроим Африку…

Милиционер закурил, посматривая по сторонам. Услышав звук приближающейся сирены, обернулся: милицейская «Волга» неслась к перекрестку. Через минуту автомобиль остановился — в салоне четверо сотрудников милиции. Вышедший капитан посмотрел на замерших коллег.

— Как у вас?

— Все тихо, замерзли как собаки, — повел плечами лейтенант.

— На проходной комбината ВОХР двух пьяных задержал. Они на машине в ворота врезались. Я у тебя один экипаж забираю, а то мне этих уродов и посадить-то некуда. Хотели вдвоем ехать, но ввиду усиления послали четверых. Пытался объяснить большим начальникам, да куда там.

— Так может, солдат заберешь? — лейтенант с тоской посмотрел на заведенные «Жигули».

— Не могу… У них свое командование.

— Погрелись… — тяжело вздохнул лейтенант. — Забирайте…

«Волга», а следом «Жигули», включив проблесковые маячки, свернули на дорогу, ведущую к проходной комбината. Лейтенант посмотрел на сержанта, приплясывающего на дороге. Подошел к оставшейся машине и завел двигатель.

«Волга» и «Жигули» с включёнными фарами быстро двигались по обледеневшей дороге. Справа, за лесополосой, мелькают светящиеся окна одноэтажных домиков, слева тянется забор промышленного предприятия. Капитан посмотрел на водителя и выматерился, когда в очередной раз машину чуть повело на дороге.

— Скорость сбрось…

Три патруля солдат внутренних войск двигались по дороге один за другим. Сержанты шли чуть в стороне, о чём-то разговаривая и громко смеясь. В усилении была почти лафа — служба не пыльная и не сложная, это не стоять на посту. Ходи по дороге, трави анекдоты, а через час прибывай к месту смены и отправляйся на отдых в тепло. И хоть начальник караула постоянно напоминал про каких-то диверсантов, сержантам это было малоинтересно. Ну, какие нахрен диверсанты в Ярославле?

Остановившись у здания, разрядили оружие. Шестеро солдат построились вдоль дороги, трое сержантов отошли в сторонку и, беседуя, курили, посматривая на двери дежурки.

— Что, они там уснули? — произнёс сержант первого патруля, затаптывая окурок.

Парни, сидя на кровати, играли в шахматы, поставив доску на табурет перед кроватью. Куратор, постучав, вошел в помещение; парни встали, приветствуя.

— Отдохнули?

Посёлок имел практически прямоугольную форму: пара километров по фронту и почти километр в глубину. Окраины были застроены одноэтажными деревянными домиками с небольшими приусадебными участками, а ближе к центру встречались двух- и трёхэтажные дома. Все улицы освещались, и только некоторые переулки между домами тонули в темноте.

Парни лежали на кромке леса, наблюдая за посёлком. В некоторых домах ещё горел свет. Но беспокоило не это… В посёлке было много собак, и время от времени они устраивали перекличку.

— Серег, может, оружие и РД замаскируем и пройдём в посёлок чистыми?

— Мне очень хочется сказать тебе «да», но я скажу «нет»… — Сергей продолжал наблюдать за улицами. — Мы не знаем, где бегают ещё тридцать мальчонков… И не дай бог, мы просрём автоматы… Тогда нам даже Камчатка покажется раем.

— Против такого аргумента не поспоришь… Как заходить будем? — Игорь, опустив лицо, губами захватил пушистый снег.

— Правее есть проход между заборами, вот там и спустимся. А дальше — перебежками к центру. Осмотрим, что там за здание, и рвём когти. Вот только собаки напрягают… — Сергей улыбнулся, глядя на друга, жующего снег.

— Когда идём?

— Давай ещё полчасика поваляемся в мягком пушистом снегу и двинем… А то что-то зябко становится.

Спустившись к проходу между невысокими заборчиками, парни остановились, прислушиваясь. Собаки вроде угомонились, где-то потрескивало дерево, что-то скрипнуло и снова стихло. Сергей кивнул напарнику и медленно двинулся вдоль забора. Вышли к дороге и снова остановились, прислушавшись… Перебежали дорогу и двинулись вдоль заборов, прячась в их тени. Свернули в неосвещённый проход — и тут же залаяла собака. Парни ускорились и, пробежав переулок насквозь, снова остановились. Пёс лениво тявкнул ещё пару раз и затих.

Добравшись до центра посёлка, вышли к объекту, прячась в тени соседнего здания.

— Я ж говорю, наши отцы-командиры — любители шутки шутить… — сдержав смех, произнёс Сергей.

— Интересно, кто из них это придумал? — Игорь покачал головой.

— Не важно… Главное, что мы всё равно должны осмотреть это здание вокруг…

В двухэтажном здании на первом этаже горел свет, на крыльце курили двое мужчин, одетых в тёмно-серые шинели. На стоянке перед зданием — три УАЗа жёлтого цвета с синими полосами и мигалками.

— Игорь, а нам обязательно надо нарисовать вывеску этого детского учреждения дословно? — давясь смехом, Сергей смотрел на друга.

— А как вы думаете, коллега? Конечно, иначе как мы подтвердим, что тут находится именно детский садик, где проживают мусора… — потёр перчаткой подбородок, произнёс Игорь.

— Сударь, вы вульгарны, как извозчик на привозе. Но вынужден признать, что нам нарезали замечательную задачу! Вот только как нам подняться на крыльцо? — Сергей театрально поморщился.

— Ждём-с, мне думается, воспитанники детского учреждения не будут курить всю ночь…

— Согласен, но риск столкнуться с кем-нибудь на крыльце остаётся, — шмыгнул носом Сергей.

— Тогда придётся маленького отправить баиньки… — улыбнулся Игорь. — Машинку бы у них дёрнуть… Но боюсь, нам Дедушка Мороз за такой поступок устроит экзекуцию…

Пару часов лежа на снегу, парни наблюдали за зданием, в которое постоянно входили и выходили сотрудники. Пару раз отъезжали автомобили, но быстро возвращались.

— Они что, тут совсем не спят? Ты посмотри, какая движуха… Будто не поселок, а большой город. Спали бы… — Игорь зевнул.

— Чем вызвана суета, совсем непонятно. Слушай, а наши отцы-командиры не могли ментам нас слить? Чтобы нам служба медом не казалась… — шмыгнув носом, Сергей посмотрел на друга.

— Да уж, медок — по усам течет, в рот не попадает… Знаешь, совсем не удивлюсь, если ментам сказали о неких хулиганах в округе, — Игорь повел плечами. — Еще чуток — и превращусь в сосульку…

— Так может, шумнём? — азартно произнес Сергей.

— Что предлагаешь?

— Ты тут останешься, а я рвану на окраину. Бахну взрывпакет — в тишине звук хорошо слышен будет. Могу еще и с автомата шмальнуть. И как эти рванут выяснять, что происходит, ты вывеску срисуешь, чтобы наш рисунок был окончен, и отцы-командиры смогли бы идентифицировать, что тут точно ясельная группа детского садика…

— Заманчиво, но по сути этим мы себя обнаружим… — Игорь вновь пожевал снег.

— Да, понимаю. Вот только сидеть тошно уже. Да и нам еще добираться далековато, — Сергей растёр лицо снегом.

Ближе к пяти утра движение прекратилось. В здании потух свет и горел только в трёх окнах первого этажа. Сергей скинул РД и отдал Игорю автомат.

— Если нарвусь — не вмешивайся. Уходи в лес, на стоянку. Через час не вернусь — двигаешь в расположение.

— Ага, щас… Тебя на нарах оставлю, а сам спать пойду…

— Ты ментовку с холостыми штурмовать решил? — Сергей вопросительно посмотрел на друга.

— Думаешь, не получится? — улыбнулся Игорь.

— Получится, даже не сомневаюсь… — Сергей улыбнулся. — Всё, пошёл.

Сергей обошел здание и пробежал, пригибаясь под окнами. У крыльца остановился и прислушался. Быстро поднялся, задержался секунд на десять напротив вывески, спустился и тем же маршрутом вернулся к Игорю, лежащему на снегу.

— Порядок, уходим… — закидывая РД на спину, произнёс Сергей.

Парни бежали переулками, уже не особо обращая внимание на просыпающихся собак. Вбежали под заснеженные деревья, остановились.

— Игорь, мы в Горьковской области… Нам карту выдали сильно укрупнённую. Видимо, чтобы мы не заблудились… — засмеялся Сергей.

— Замечательно! Нам до дома всего ничего — каких-нибудь четыреста километров! А главное — это наше направление… Так что хоть на автомобиле, хоть по железной дороге — всё одно, домой попадем. Бежим! — Игорь хлопнул друга по плечу.

Движение по зимнему лесу без специального снаряжения — еще то приключение. После пары часов борьбы со снегом и самими собой парни остановились на привал.

— Надо определиться, куда нам двигать. У нас только карта квадрата, и по ней направление движения мы не определим, — Игорь ножом ел тушенку из банки.

— На карте обозначена часть реки, без названия. Насколько помню географию, это Ока. На карте она у нас на юге. Следовательно, нам шкандыбать на север.

— Это почему?

— Железная дорога в Горьковской области не пересекает реку, а проходит фактически параллельно. Но на нашей карте ее нет, — Сергей снял банку тушенки с небольшого костра и так же ножом начал есть.

— Что ж, на север, значит, на север.

— По моим прикидкам, в течение часа выйдем к железке. Движение тут интенсивное, дождемся товарняк — и поедем почти с комфортом. Иначе нам не вернуться за оставшееся время.

Покончив с завтраком, прикопали банки и костер, двинулись дальше по лесу. Отдаленный шум поезда звучал как музыка. Ребята переглянулись, лица озарили улыбки.

Выйдя к насыпи железнодорожного полотна, остановились, осмотрелись и направились вдоль путей.

— Двигаем до какого-нибудь полустанка. Там поезда двигаются не быстро, да и площадка подходящая, — произнес Игорь.

В течение часа вышли на небольшую станцию. Фактически — в лесу расположен маленький одноэтажный домик, в окне виден свет. Двухпутная железная дорога со стрелкой и тупиковой веткой. Низкие платформы, выстеленные старыми бетонными плитами, присыпанные снегом. От платформы по направлению на Москву отходит узкая тропинка, протоптанная в снегу. Скорее всего, где-то недалеко располагается деревня.

— Что делаем? — Игорь посмотрел на друга.

— Ждем, но светиться нам не стоит. Электричка тут, видимо, останавливается пару раз в день, а может, и того реже. Свежих следов на платформах нет. Передохнем, и, глядишь, товарнячок появится — запрыгнем и помчимся с ветерком в светлое будущее.

— В домике, видимо, смотритель обитает. Может, зайти в гости? Расспросить, заодно и погреемся, — Игорь, вздохнув, смотрел на друга.

— Идея, конечно, заманчивая. Вот только как это выглядеть будет: «Дяденька или тетенька, не подскажете, когда тут товарняки проходят? А то нам в электричку низя, автоматики у нас…» Только ты выйдешь за порог этого шикарного особняка, как дяденька или тетенька снимет трубку и позвонит мусорам. Быстро, конечно, они не приедут, но вот на следующей станции нас уже будут встречать с оркестром и цветами… — Сергей, качнув головой, посмотрел на друга.

— Такую идею запорол… А я уже губы раскатал, что посидим в тепле, с комфортом подождем наш комфортабельный экспресс.

— Игорь, я иногда удивляюсь. Ты же знаешь, что железная дорога — это стратегический объект. А тут два балбеса с оружием…

Рельсы начали издавать еле уловимый гудящий звук. Сергей улыбнулся.

— Шкеримся, транспорт идет.

Игорь замер на пару секунд, вслушиваясь, и, улыбнувшись, поднялся.

— Прошу до ближайшего сугроба…

Спаренные электровозы тяжело тянули длинный сборный состав. Пропустив два десятка вагонов, парни увидели крытый вагон с тормозной площадкой. Переглянувшись, кивнули друг другу и, через минуту скинув РД с натруженных плеч, присели, поеживаясь от задувающего на площадку ветра.

— Интересно, состав на Москву или свернуть может?

— Давай вспоминать географию, — Сергей улыбнулся. — Какие крупные города мы имеем по маршруту Горький — Москва или наоборот?

— В какой последовательности перечислять?

— Сударь, вы, видимо, перемерзли… Мы откуда и куда?

— Простите, видимо, надуло… — захохотал Игорь.

— Ну, а серьезно?! — Сергей смотрел на друга.

— Горьковскую область рассматривать не будем, а вот Владимирскую… Первый город, который мы должны проехать, — это Ковров. Далее — Владимир, Лакинск, Петушки. А как въедем в Московскую область, там точно свернуть некуда, да и мы фактически дома.

— Есть тонкие моменты… Первое: этот состав может остановиться на любой полустанке, включая города, — там большие разъезды. Состав сборный, что-то будут отцеплять, что-то прицеплять. Второе: проезжая через населенные пункты, нам светиться на площадке нежелательно, а уж на крупных станциях просто противопоказано, — Сергей накинул капюшон куртки.

— Какие у нас варианты? — Игорь смотрел на друга.

— Их немного, и все они не очень… Если состав встанет в городе, нам будет невесело. Обходчики, транспортная милиция, да и просто граждане, увидев двоих в непонятной одежде с оружием, поднимут шухер.

— Следовательно, нам надо искать местечко, где мы сможем спрятаться. И продумать вариант отхода в случае остановки, — Игорь, поежившись, так же накинул капюшон на голову.

— Ну, тут все просто: если состав остановится, будем импровизировать. Продумать, не владея информацией, мы нихрена не можем, — Сергей посмотрел на Игоря.

— Может, тогда лучше действовать на опережение? В Коврове — крупный железнодорожный узел, и там состав точно остановится, его будут перетусовывать.

— Предлагаешь сойти перед городом? Только как мы узнаем, что это Ковров? — вздохнул Сергей.

— Как правило, пригород таких городов состоит из промзоны. Ну и на названия станций посматривать стоит, — пожал плечами Игорь.

— А ты знаешь, какие станции перед городом? — засмеялся Сергей.

— Мало ли, название говорящее будет.

— Ладно, хорош голову забивать… Давай покимарим по очереди… Спи, через час разбужу, — Сергей толкнул товарища в плечо.

— Принято… — Игорь прикрыл глаза.

Мерное постукивание колес на стыках убаюкивало. Сергей растер лицо пригоршней снега, собранного с поручня. Стало немного легче.

«Если добраться до Коврова, то останется еще двести с небольшим километров. На покрытие которых останутся фактически сутки. Расстояние не бог весть какое, но в города не сунешься. Ковров — городок небольшой, и его обойти не составит проблем, а вот Владимир…»

Веки постепенно тяжелели, а мозг отказывался соображать. Сергей тряхнул головой. Поднявшись, вновь растер лицо снегом и выглянул с площадки. Длинная змея состава полностью просматривалась на повороте. Электровоз посигналил, отгоняя кого-то от путей.

Игорь продолжал спать, сидя на РД. Сергей прошелся по площадке, посмотрел на часы — они ехали уже второй час, — затем снова выглянул, держась за поручень. Впереди справа показалось небольшое одноэтажное здание с тремя арочными окнами посередине. Состав начал замедляться, и Сергей прочитал название: «Ковров-2». Справа замелькали одноэтажные домики, обнесенные низкими заборами.

— Братишка, подъем! — Сергей коснулся друга.

Игорь открыл глаза и перехватил лежащий на коленях автомат.

— Нам сходить пора… — Сергей встал на подножку. — Готов?

— Ты чего, меня не разбудил?.. Ты ж не спал совсем.

— Ты готов прыгать? Сейчас окно будет…

— Работаем… — Игорь быстро поднялся.

Поезд продолжал замедляться, и Сергей просто шагнул со ступеньки, побежав вдоль состава. Игорь бежал следом.

— Дальше промзона, уходим вправо… А то там ВОХРовцы на вышках… — Сергей побежал, уходя в сторону от видневшегося вдалеке бетонного забора.

Около километра парни бежали, затем, перейдя на шаг, быстро восстановили дыхание.

— Нам влево уходить надо, но, как видим, там какие-то дома, а значит, нам там делать нечего. Если даже людей не встретим, то собачки о нас расскажут всей округе.

— Серег, знаешь, вот собачки нам совсем не нужны, вот честно… — улыбнулся Игорь.

— Тогда бежим… Нам еще двести километров пилить, а когда мы разживемся транспортом — неизвестно.

Выбежали на берег реки: сквозь снег кое-где просматривался темный лед.

— Географ, вспоминай, какая это река? — Сергей посмотрел на Игоря.

— Клязьма, мой юный друг… Мы смело можем двигать вдоль реки, и через цать километров будет мост нужной нам железной дороги.

— Вот что и требовалось доказать… Наши массовики-затейники, организуя пешие путешествия по нашей необъятной Родине, преследуют несколько целей. Поддерживают нашу физическую форму, развивают навыки ориентироваться на местности, освежают наши познания в географии, а также учат нас пользоваться транспортом, не предназначенным для проезда пассажиров. Ну, такие мелочи, как незаконное перемещение по территории государства с оружием, в расчет не берем. — Сергей поднял указательный палец вверх.

— Серег, бежим, а? Если опоздаем к назначенному времени, массовики-затейники нам такую веселуху устроят — обхохочемся, что и географию забудем, и все остальные предметы…

— Игорек, не ссы, успеем. Вот только у меня сомнение насчет моста. Река тут не махонькая, и, скорее всего, мост охраняет ВОХР, а они нам, как известно, совсем не друзья. Следовательно, по возможности мост надо обойти.

Парни двигались по берегу реки; на противоположном берегу темнел лес. Река делала поворот, и вскоре показался мост.

— И куда мы?

— Варианта два. Идем налево и там ловим паровоз. Или переходим реку тут, чтобы нас нельзя было рассмотреть, и выходим к полотну за мостом — и опять же ловим паровоз…

— Бежим через реку и лесом к полотну. Все ближе к дому, — улыбнулся Сергей.

Пробежав по льду реки, углубились в лес и вскоре вышли на железнодорожные пути. Мост виднелся метрах в пятистах.

— А мы по шпалам, опять по шпалам, идем домой по привычке… — пропел Игорь.

— Сударь, что вы тут делаете? С вашим голосом надо солировать в одном интересном заведении, — засмеялся Сергей.

— Ну, что… Нам осталось взять Владимир — и мы почти дома, — улыбнулся Игорь.

Сергей остановился и повернулся в сторону моста, прислушиваясь.

Поезд продолжал накручивать на колеса километры. Постепенно опустилась темнота, и в этом были свои плюсы. Станции освещались, можно было рассмотреть, что проезжаешь, хоть это и не добавляло ясности в местоположение ребят. Мороз потихоньку усиливался, и на продуваемой со всех сторон площадке стало совсем неуютно.

— Ну, так что решим? — Игорь поежился от холодного воздуха, задуваемого на площадку.

— Едем в город, может, повезет, и паровоз не остановится. Только надо в вагон забраться — на площадке мы «как три тополя на Плющихе» торчать будем.

— А если остановится? — Игорь посмотрел на друга.

— Будем выбираться со станции, как партизаны, — улыбнулся Сергей, поплотнее натягивая капюшон. — Но там еще и развилка есть, так что надо контролировать, куда едем.

— Это отследим. Я пару раз на электричке приезжал с родителями, так что некоторые названия знаю, — Игорь улыбнулся.

Состав начал замедляться. Игорь, встав на ступеньку, выглянул. Мимо проплыла железнодорожная платформа.

— Серег, полезли в вагон.

Игорь, забросив на плечи РД и автомат, шагнул на наружную лестницу и через секунду спрыгнул внутрь вагона. Подошвы ботинок гулко стукнули о деревянные полы. Следом в вагон запрыгнул Сергей.

— Тут дует поменьше… — Игорь прошел к торцовой стенке вагона по ходу поезда.

— Согласен, но не видно нифига… — Сергей снял с плеч РД.

Они присели на ранцы, прислонившись к стенке вагона, и смотрели, как мимо проплывают фермы освещения и опоры контактной сети. Поезд дернулся пару раз, замедляясь, но продолжил движение.

— Если встанет, сразу валим… — Сергей поднялся и прошелся по вагону.

— Серег, не мельтеши, давай лучше пожрем.

— Открывай… Только одну банку на двоих, а то холодная тушенка не очень заходит.

— Согласен, чайком бы ее запить, — вздохнул Игорь.

— После таких приключений даже на чашку чая смотришь по-другому — ценность простого кипятка меняется. А про кофе вообще молчу. Знаешь, кажется, только сейчас начинаю понимать слова отца: «Живи здесь и сейчас». Когда их услышал, мне подумалось, что они означают: живи на полную, ни в чем себе не отказывай… А вот сидя в этом вагоне, понимаешь, что смысл этих простых слов совсем иной… И ценность простых вещей, доступных практически всем, становится другой.

— Серег, ты прав… Благодаря таким вот выходам начинаешь ценить мелочи, на которые раньше даже не обращал внимания.

Игорь поднял голову и встал. Они проехали железную ферму с множеством прожекторов, и снова наступила темнота.

— Вылезу на площадку, посмотрю, какую станцию проедем, а то увезет нас.

— Может, вдвоем? — Сергей посмотрел на друга.

— Сиди… — Игорь скинул автомат и вылез на борт вагона.

Сергей достал нож, вскрыл банку тушенки, покопался в рюкзаке, доставая упаковку галет. Подцепил ножом из банки мясо и отправил в рот. Минут через пять Игорь спрыгнул внутрь вагона.

— Холодно там… Едем правильно, до Электроуглей можем расслабиться. Если там поезд встанет, то мы все одно уже почти дома.

— Ты про ловцов не забыл? — Сергей пытался рассмотреть лицо друга в темноте.

— Все же думаешь, что вторая группа откроет охоту? — Игорь взял из рук Сергея банку с тушенкой и, достав нож, начал есть.

— Конечно, иначе наши кураторы не могут. Да и нас разочаруют — не в их духе давать простые задания. Они ведь понимают, что у нас всех один вариант добраться до базы — это железная дорога. Тем более вертолеты нас всех выкинули в одном направлении. Значит, и закрывать сектора не так сложно. Конечно, если не ошибаюсь.

— Но тогда нас могут ждать в Углях… — жуя, произнес Игорь.

— Вполне. Дальше составы идут без остановок практически до Москвы. Крупных развязок по нашему маршруту вроде больше нет, — Сергей поежился от залетевшего потока холодного воздуха.

— Интересно, вернутся все без приключений? — Игорь отломил галету и сунул в рот.

— Узнаем. Но если кто вляпается, отчислят точно и отправят куда-нить на Камчатку. А нам там делать нечего… Мы еще пельмешек не поели в «Интуристе», — улыбнулся Сергей.

— Ну так что решим? Сойдем до Углей? — отправляя кусок мяса в рот, спросил Игорь.

— Давай перестрахуемся. Будет обидно прийти в западню, тем более просчитав ее. Конечно, на станции они вряд ли будут проверять все вагоны. Но вот наблюдателей могут выставить. А дальше — дело техники: дадут уйти со станции и примут под белы рученьки… Если, конечно, свалить не получится. Но думаю, они силки расставят по всем правилам, чтобы ты сам бежал в ловушку, думая, что всех перехитрил, — Сергей потер подбородок, скинув перчатку.

— Тогда пора выбираться на площадку. Мы уже минут тридцать едем, а до Углей чуть меньше часа от Орехова, — Игорь заглянул в банку и поставил ее на пол.

— Надо, значит, пошли. Сколько нам до базы останется?

— Не больше двадцати километров. Надо только определиться, как двигаться. Параллельно проходит Носовихинское шоссе, а через десять-двенадцать километров — Горьковское, — Игорь обтер нож и сунул в ножны.

— По Носовихе двигаться не вариант. Дойдем до «Зари» — и надо уходить направо, вот там нас и примут. Бежать-то некуда, кругом воинские части. Если сразу уйти на Горьковку, то есть шанс добраться практически до базы. При этом надо заранее пораскинуть мозгами, как обойти секреты. Периметр они закрыть не смогут, значит, будут ждать на подходе. Нам надо обойти или объехать эти ловушки и зайти со стороны города. Они ведь должны закрыть два направления, а значит, разделятся — и это нам на руку, — Сергей, поднявшись, накинул на плечи РД.

Впереди появилась хорошо освещенная станция. Электровоз посигналил и начал замедляться.

— Серег, сходим на левую сторону и бежим против хода, иначе нас из проезжающих машин срисуют, хоть их и мало тут.

— Погнали… За десять часов двадцатку-то мы осилим.

Парни спрыгнули с поезда и быстро побежали вдоль состава, удаляясь от станции.

В дверь кабинета постучали и сразу вошли. Начальник курсов, откинувшись на спинку кресла, сидел за столом.

— Чего приперся?

— Так, парни скоро возвращаться начнут, — произнес куратор, наливая чашку кофе.

— Скоро? Это скоро еще часов через шесть, не раньше.

— А сам чего так рано? — улыбнулся куратор.

— Да наотдыхался уже. Мы не сильно далеко парней отправили-то? Все же с оружием у них возвращение усложнилось сильно, — начальник курсов смотрел на куратора.

— Если бы у них не было автоматов, то они бы уже пили горячий чай и парились в бане. А так — побегают, померзнут, прочувствуют, что простое не всегда просто исполнимо, — глотнув кофе, мужчина опустился в кресло.

— А загонщиков куда отправил?

— Никуда. Просто поставил задачу — найти и обезвредить пятнадцать «двоек». Указал вероятные направления прибытия к базе. Дальше пускай сами фантазию и мозги включают, — пожал плечами куратор.

— Прогнозы? — начальник школы, взяв карандаш со стола, покрутил его в пальцах.

— Никого не найдут и не возьмут, — улыбнулся мужчина, глотнув кофе.

Начальник школы посмотрел на куратора, приподняв бровь.

— А чего ты на меня так смотришь? Если кого возьмут, то хреново мы их учим. Школа у парней одна, должны друг друга раскусить.

— Что ж, скоро узнаем… — улыбнулся начальник школы.

Парни бежали через поле, обходя небольшие частные домики с садами и огородами, расположившиеся за невысокими заборами. На одном из участков парней сопроводил пёс: пробежав вдоль загородки, виляя хвостом и уперевшись в соседский забор, встал на задние лапы, провожая ребят взглядом. Игорь улыбнулся и помахал собаке рукой… Пёс коротко тявкнул — то ли сожалея, что не может бежать дальше, то ли прощаясь…

Пройдя километр, аккуратно перешли дорогу и двинулись через поле, утопая по колено в снегу.

— Серег, к Горьковке выйдем — и куда дальше?

Сергей поднялся на этаж, достав ключи, открыл дверной замок и вошел в квартиру.

— И кого там принесло? — отец, улыбаясь, вышел из комнаты.

— Пап, привет! — скидывая полупальто, произнес Сергей.

— Ты надолго?

— За успехи в боевой и политической — премирован сутками отдыха.

— Кофе?

— С удовольствием, только умоюсь.

Через пару минут Сергей сидел за столом. Отец нарезал бутерброды, сложил на тарелку и поставил на стол, следом налил две чашки кофе.

— Ничего не расскажешь? — мужчина смотрел на сына.

— Пап, спрашивай, что смогу — расскажу, но без подробностей.

— Тебе нравится то, что ты сейчас делаешь?

— Нравится. На курсах буду еще два месяца, а что дальше — пока неизвестно. Знаешь, вроде только появляется какая-то ясность, к чему нас готовят, и тут же наши кураторы все переворачивают с ног на голову. Еще три месяца назад нам с Игорем запретили общаться по-русски. Мы смешивали английский, испанский и отчасти арабский… А потом опять языками занимаемся раз в неделю. Нас гоняют по предметам, которые мы изучали в университете, но кажется, только для того, чтобы мы не забыли, что изучали.

— А основное время вы уделяете боевой подготовке? — отец смотрел на сына.

Сергей, не поднимая глаз, качнул головой…

— Знаешь, когда тебя только туда пригласили, я обрадовался. Ты начал меняться и, поверь, в лучшую сторону. Потом ты встретил Наташу, и на тебя было забавно смотреть. Ведь до нее у тебя не возникало никаких чувств к женщинам, кроме влечения. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, как ты изменился — внешне и внутренне. И если честно, меня это немного пугает. Ведь ты не будешь сидеть в кабинете посольства — тебя ждет что-то другое и, скорее всего, опасное.

— Пап, ты знаешь ценность глотка кипятка? — Сергей внимательно посмотрел на отца.

— Странный вопрос… Поставил на плиту емкость — и получил кипяток.

— Это тут, в квартире… Но бывают моменты, когда ты не можешь себе позволить такую мелочь… И когда у тебя появляется шанс просто вскипятить воду, растопив снег, и сделать этот глоток, ты понимаешь, что он дал тебе шанс жить дальше…

— Никогда об этом не думал, — отец, взяв пепельницу, поставил на стол и закурил, обдумывая услышанное.

— Теперь это моя жизнь… Мы научились ценить то, что в обычной жизни люди не замечают…

— Мне нечего тебе сказать, сын. Наверное, таким, как я, это никогда не понять, — тяжело вздохнул мужчина. — Вечером куда-нибудь пойдешь?

— Мы с Игорем решили поесть самых вкусных пельменей в Москве, — улыбнувшись, Сергей посмотрел на отца.

— Идете в «Интурист»? Сильно не отрывайтесь…

— Завтра утром нам нужно предстать пред ясными очами куратора, и если он просто учует запах… — Сергей улыбнулся, — то марш-бросок на неограниченное количество километров гарантирован.

Такси остановилось под длинным козырьком напротив входа в гостиницу. Сергей, одетый в джинсы и драповое полупальто, вышел из автомобиля, осматривая вход. Степан, в фирменной шинели и фуражке, продолжал стоять на своем посту и отсекал всех, кто пытался прошмыгнуть в фойе гостиницы. Сергей улыбнулся и направился ко входу.

— Добрый вечер! — Степан чуть опустил голову. — Ваш друг прошел минут пять назад…

— Спасибо! — Сергей сунул в руку швейцара смятую купюру. — Ты бы шапку надел, уши поморозишь…

— Благодарю за заботу, — Степан улыбнулся.

Сергей сдал пальто в гардероб на первом этаже и по лестнице поднялся на второй. Войдя в вестибюль, окинул пространство взглядом и прошел в распахнутые стеклянные двери справа. Улыбнувшись девушке на входе в ресторан, которая быстро оценила молодого человека и, видимо, он укладывался в какие-то ее личные критерии.

— Вы один? — девушка обратилась на английском.

— Спасибо, меня ждут… — улыбнулся в ответ Сергей.

Игорь разместился за дальним столиком, в левом углу у окна, и просматривал меню.

— Привет! Экзамен сдан на пять с плюсом… — Сергей пожал руку друга.

— Сегодня мы общаемся на любом языке, кроме русского.

— И нахрена нам это? — открывая меню, Сергей посмотрел на друга.

— Попрактикуемся, да и девчонки как-то улыбаются по-другому…

— Объясняю для тех, кто в этом заведении впервые, — произнес Сергей. — Тут самые высокие чаевые в Москве. За такой процент от счета тебе будут улыбаться лучезарнейшей улыбкой, показывая, как тебе рады… Но поверь, искренности в этих улыбках нет от слова совсем…

Подошла девушка-официант, обратилась по-английски. Заказали две порции пельменей, по пятьдесят коньяка, сырную тарелку и хлеб. Девушка, всё записав, удалилась.

— Игорь, ты колхозник… — смеясь, Сергей смотрел на друга.

— Знаю, но не могу есть без хлеба, — засмеялся Игорь. — Девочка, наверное, поняла, что мы нихрена не иностранцы.

— Поверь, ей похрен, кто ты. Главное, что ты платишь.

— Серег, потом в бар зайдем?

— Женечку увидеть хочешь?

— Хочу… — смутился Игорь.

— Значит, сходим. А пока давай пожрем пельмешек, а то вернемся — и отправят нас куда-нибудь в тундру за куропатками гоняться.

— Кстати, о куропатках, — засмеялся Игорь. — Ты их ел?

— Мой юный друг, куропатка — как курица, только мясо пожестче… Но если тебе так хочется попробовать эту птичку, расскажи об этом куратору…

— А тут заказать нельзя? — засмеялся Игорь. — А то ведь куратор неправильно поймет.

Парни с удовольствием поглощали принесенные официантом пельмени. Посидев в ресторане пару часов, расплатились и отправились в бар на двенадцатый этаж. Остановившись в дверях, осмотрели зал. За столиками гуляли несколько компаний уже не совсем трезвых молодых людей. Влады среди них не было. Пара девушек скучали, разместившись на высоких стульях у барной стойки, за которой Женечка натирала полотенцем фужеры. Игорь улыбнулся и посмотрел на Сергея, тот молча кивнул. Пройдя, парни присели за стойку.

— Добрый вечер! Давно не навещали нас, — девушка сверкнув глазами улыбнулась.

— Женечка, ты как всегда очаровательна! — Сергей подмигнул девушке. — Налей нам, пожалуйста, две чашечки кофе и два по пятьдесят коньячку. И, пожалуйста, удели время одному интересному молодому человеку, а то он мне так надоел, рассказывая, какая замечательная девушка работает в одном знакомом нам баре… Правда, мы тут не надолго — уже завтра Родина призовет нас и отправит куда-нибудь к папуасам.

Девушка быстро взглянула на Игоря, чуть покраснев, опустила глаза. Сергей улыбнулся и толкнул локтем друга.

— Серж! — в бар вошла стройная молодая женщина в обтягивающем вишневом платье до колена.

— Рита! Рад видеть! Угостить тебя? — Сергей повернулся на голос, и его лицо озарила улыбка.

— Если можно, выпила бы тоже коньячку, — присаживаясь на высокий стул рядом, произнесла женщина.

Сергей кивнул бармену, вышедшему подменить Женю. Игорь, подхватив бокал и чашку кофе, переместился в дальний угол стойки и увлеченно беседовал с девушкой.

— Сережа, ты где пропадаешь?

— Радость моя, я же тебе говорил — борюсь за торжество социализма во всем мире!

— А к нам какими судьбами? — Рита, повернувшись к Сергею, рассматривала молодого человека.

— Разрешили отдохнуть от борьбы с мировым капитализмом, и мы с Игорем сразу кинулись сюда, чтобы предаться пьянству и разврату, — глотнув из бокала, произнес Сергей.

— Вот только вы опять коньяк попиваете не спеша… Сережа, напрашивается резонный вопрос: кто ты и твой друг? — Рита глотнула из бокала, поставленного барменом на стойку.

— Рита, ты очень проницательна… — Сергей посмотрел на женщину. — Но свои рассуждения оставь при себе и лучше ни с кем ими не делись…

— Сережа, прости… Что-то я заговорилась, — смущенно произнесла женщина.

В зале царило оживление. За дальним столиком разгорался скандал, и в ход уже пошли руки, но противоборствующие пока только хватали друг друга. Сергей развернулся вполоборота, наблюдая. Девушки пытались угомонить скандаливших, и, кажется, им это удалось. Парень, пошатываясь, прошел между столов и встал у стойки.

— Налей… — зло бросил бармену подошедший.

— Чего изволите?

— Водки… А девка у вас, что ли, клиента клеит? — парень кивнул в сторону Игоря и Жени.

Сергей поморщился и одним глотком опрокинул коньяк в рот.

— Ритуль, прости, но буквально через минуту нам придется покинуть столь гостеприимное заведение.

— Да я уж поняла… — пряча улыбку, произнесла женщина.

Игорь накрыл руку Жени и что-то произнес, затем подошел к говорившему.

— Извиниться не желаешь?

— Пошел ты на…

Договорить мужчина не успел. Со стороны могло показаться, что Игорь просто согнул руку. Парень упал на колени и хватал воздух, как рыба, выброшенная на берег. Из-за двух столов поднялись четверо и двинулись к стойке… Сергей улыбнулся и, подмигнув Рите, спрыгнул с высокого стула.

— Игорек, никого не ломаем и сразу валим… Так что шепни Женечке пару ласковых и не забудь попрощаться…

Четверо обступили Игоря; один попытался ухватить его за свитер, но тут же присел и получил коленом в лицо.

— Мужчины, а вас не много на одного? — Сергей улыбался.

— Пошел на…

— Невежливо… — Сергей ударил стоящего с краю в корпус, тот осел на колени.

Через минуту парни попрощались и, не спеша, вышли из бара, спустились на первый этаж, получив в гардеробе верхнюю одежду, вышли на улицу.

— Разбежались? — Игорь застегнул куртку.

— В баре нас не сольют, можешь не париться, — глубоко вдохнув морозный воздух, Сергей улыбнулся.

— Так и не парюсь. Но знаешь, впервые дрался из-за того, что оскорбили девушку.

— Тогда с почином! Женька — девчонка хорошая, оценит твой порыв. Только учти: увидитесь вы не скоро, — Сергей хлопнул друга по плечу.

— Мог бы и не напоминать… — вздохнул Игорь.

— Ох, напарник, запал ты на девчонку… — засмеялся Сергей.

— Ладно, давай по домам, нам рано выезжать.

— Встречаемся на шоссе Энтузиастов?

— Как обычно.

Парни пожали руки, и через минуту два такси отъехали от гостиницы.

Сергей поднялся на этаж, ключом открыл дверь и вошел в прихожую.

— Ужинать будешь? — крикнул отец из кухни.

— Нет, спасибо! А вот кофейку — с удовольствием.

Пройдя на кухню, присел за стол. Отец курил, сидя за столом, и пил чай. От чашки кофе, стоящей на столе, исходил аромат.

— Как погуляли? — Николай Владимирович с интересом смотрел на радостное лицо сына.

— Нормально, набили морду пятерым и с чистой совестью поехали по домам, — Сергей глотнул кофе.

— Был повод или…?

— Пап, урод оскорбил девушку, а она нравится Игорю…

— Можешь не продолжать, — засмеялся отец. — Только ведь всё равно нечестно. Вы вдвоём против пятерых придурков.

— Игорь предлагал хаму извиниться. Но ты ведь сам понимаешь…

— Вам не влетит? — покачал головой мужчина.

— А нас там не было… — улыбнулся Сергей.

— Во сколько уезжаешь?

— Подъём в пять, перекушу — и еду.

— Сын, вы там с Игорем аккуратней. Хороший у тебя напарник, сошлись вы с ним. А помнишь, что ты мне про него рассказывал?

— Пап, я был молодой придурок, — засмеялся Сергей. — А Игорь — он молодец… И знаешь, — Сергей, улыбаясь, смотрел на отца, — он мне как брат. Вспоминаю тех «друзей» из студенческой жизни — и не понимаю, как их можно вообще называть этим словом. Прав ты был — собутыльники… А Игорь все годы учёбы был рядом, но я и рассмотреть его не пытался.

— Сын, ты бы и не смог… У тебя на глазах были шоры. Ты мне про глоток кипятка рассказывал, а тогда ты об этом ведь тоже не задумывался. Так что не кори себя… В этой жизни всё происходит в своё время. Видимо, тебе надо было пройти через ту разгульную жизнь… — Мужчина глубоко затянулся и медленно выпустил дым. — Знаешь, на своей работе я не нажил настоящих друзей, да, наверное, это и невозможно. У нас ведь все как пауки: каждый плетёт свою паутину и ждёт, что кто-то в неё попадёт. И у тебя бы так было — не думай, что в том же МИДе по-другому. Многие за должность готовы по головам идти. Вот и получается: все улыбаются, пожимают руки, но всё это — лицемерие. А вы, попав на курсы, от этого ушли. Даже если и будете работать в МИДе, должности вас волновать не будут — цели и задачи другие. И надеюсь, вы дружбу пронесёте через года. Ведь настоящий друг — это великая ценность. — Мужчина накрыл своей рукой ладонь сына. — Ладно, давай спать, разбегаться…

— Пап, спасибо!

Автобус, пересчитывая колёсами все трещинки на асфальте, вздрагивал и сотрясался всем корпусом, медленно двигаясь по шоссе Энтузиастов. Парни, стоя на задней площадке, смотрели в стекло. Заснеженная дорога выкатывалась из-под заднего свеса автобуса и вытягивалась в ленту.

— Как родители? — Сергей посмотрел на друга.

— Всё хорошо! Рады, что хоть чуток побыл с ними. Допоздна просидели на кухне с отцом — ему всё интересно, а я и рассказать ничего не могу. Пургу какую-то нёс… А у тебя батя как?

— Нормально, тоже долго разговаривали, но он всё понимает.

Вышли из автобуса на остановке, не доезжая до поворота на «Зарю», перебежали дорогу и прошли КПП.

— У нас ещё целый час… — Игорь улыбнулся.

— Переодеваемся, скоро придёт наш затейник и что-нибудь нам подбросит.

— Что-то у нас теория сильно сократилась, всё больше практикой занимаемся, — Игорь посмотрел на Сергея.

— Всё к итоговым экзаменам идёт. Даже интересно становится, что нам подбросят.

— А меня больше волнует, что нас ждёт дальше. Экзамен мы сдадим, даже не сомневаюсь.

— Не забивай голову, придёт время — и всё узнаем… Интересно, после экзамена отпуск дадут? — Сергей быстро переодевался в привычную уже одежду.

— Это кто тут в отпуск захотел? — Дверь открылась, на пороге стоял куратор.

— Так мы это… рассуждаем… — улыбнулся Сергей.

— Вы как отдохнули? — Куратор посмотрел на парней.

— Нормально…

— Битые морды в гостинице «Интурист» — ваша работа? — Куратор изобразил строгость.

— Вы о чём? — Сергей удивлённо посмотрел на куратора и перевёл взгляд на Игоря, который удивлённо пожал плечами. — Какие морды? Мы дома с родителями беседовали за чашечкой чая с молочком… — развёл руками Сергей.

— Да вот сводку ментовскую просматривал. Двое положили пятерых и исчезли, а главное — их никто запомнить не сумел. А вы же любители в таких злачных местах кофе попить…

— Не, это не мы… Нас бы точно запомнили, — улыбнулся Игорь.

— Ладно, будем считать, что поверил, — засмеялся куратор. — Неделя у вас теория — ходите на лекции, в общем, отдыхаете… Не забывайте общаться на иностранных языках, возможно, скоро вам это понадобится… Утром всё по распорядку. Сейчас на завтрак, потом на занятия. — Куратор, развернувшись, вышел из комнаты.

— Лафа… — тихо произнёс Игорь.

— Обычно после лёгкой недели наступает супертяжёлая, так что не радуйся, — вздохнул Сергей.

— Да ладно… Это потом будет, а может, и нет… Главное — недельку в тёплых кабинетах, а не на морозе.

— Вот тут ты в точку попал, — улыбнулся Сергей.

Неделя промелькнула, как один день. Парни, как губки, впитывали новые знания. Особо понравились занятия по минно-подрывному делу. Немолодой техник-лаборант, обеспечивающий материальную базу при проведении занятий, с фантазией подходил к вопросу. На полигоне закрепили теоретические знания, практикуясь с СВУ (самодельное взрывное устройство). Много занимались иностранными языками и освежили знания в международном праве.

В один из вечеров в комнату вошел куратор и посмотрел на ребят.

Электричка пришла на конечную станцию. Двое молодых парней, одетых в ботинки «прощай молодость», старенькие драповые полупальто с воротниками из искусственного меха и заячьи шапки, вышли на одинокую двухпутную платформу. Поправили рюкзаки, закинутые на одно плечо, и осмотрели пространство перед платформой. Слева — старенький одноэтажный вокзал. Справа, ближе к краю платформы, — здание с двумя входами. В правый заходят в основном мужчины, а левый почему-то закрыт. Пассажиры спешили спуститься по бетонным ступеням и быстро расходились в разные стороны.

— Что, пойдём посмотрим, куда нас занесло? — Сергей бросил взгляд на Игоря.

В дверь кабинета начальника курсов постучали, и сразу вошли.

— Разрешите? — Куратор стоял в проёме двери.

— Рассказывай.

— А чего рассказывать? Отправил парней в Электрогорск проверить безопасность Курчатовского института.

— Проверить или провести условную диверсию? — Начальник курсов смотрел на куратора, приподняв бровь.

— Диверсию, конечно. Мы ж так и проверяем…

— А не маловато двоих на такой серьёзный объект?

— Так больше туда людей посылать нельзя, — пожал плечами куратор. — Город маленький, появление большого количества молодых ребят вызовет много вопросов. А тут двое — скорее всего, под дачников закосят или сошлются на поиск работы. Мол, пришли из армии, работы нет, живут в соседнем городе…

— Что конкретно ты им поручил?

— Нарушить коммуникации. Конечно, условно.

— Так им на территорию попасть придётся. Там же своя электроподстанция в два контура и автономные генераторы… Да и охраняют солдаты… — Начальник курсов покачал головой.

— Знаю… Пусть думают. Любой объект имеет уязвимость. Да и человеческий фактор со счетов сбрасывать нельзя. Ты же знаешь, что решить эту задачу реально. Заодно потренируются в оперативной работе. Информации у них практически нет об объекте — значит, её надо добыть.

— Но там ведь ещё два интересных предприятия, — начальник курсов, качнув головой, смотрел на куратора. — Почему институт?

— Так запрос от местного отделения пришёл — требуется проверить на уязвимость именно Курчатовский институт. А те два объекта нас пока не интересуют. Но думаю, ребятки и о них соберут данные. Играть они умеют, так что всё получится, уверен.

— Сколько ты им нарезал времени?

— Неделю, — пожал плечами куратор.

— Крутовато для двоих.

— Ты же знаешь: когда поджимает, соображают быстрее, — улыбнулся куратор.

— Или допускают ошибки. А тут ошибка может дорого обойтись, — начальник курсов, вздохнув, откинулся на спинку кресла. — Ты куда в дальнейшем планируешь их отправить?

— Двойка сработана хорошо. И с их образованием их можно использовать очень интересно. Но это всё потом — поглядим, как справятся сейчас с поставленной задачей.

Парни по тротуару направились обратно к вокзалу, шли не торопясь. Под ногами хлюпала снежно-водяная каша, а на голову продолжал сыпаться снег с дождем. Сергей посмотрел на часы.

— Пойдем, водочки возьмем…

— Думаешь, в пивняке уже народ? — Игорь посмотрел на Сергея.

— Страждущим пофиг, рабочее время или нет. А если он тут единственный, то и подавно. Вспомни задачу в Ярославле.

В продуктовом магазине прошли в отдел «Соки-воды» и взяли две бутылки «Русской». Засунули в рукава и двинулись в пивную. Слева от вокзала расположилось длинное здание с двумя входами. Вошли в ближний к дороге: небольшой холл с гардеробом, а далее — большой зал с высоким потолком, который венчает массивная люстра с лампочками в виде свечей. Сквозь большие окна свет почти не проникает в помещение, и даже включенная люстра под потолком не разбавляет серость. В зале установлено около двадцати столов на железном каркасе и по четыре стула у каждого. Прямо — буфет, за стойкой — дородная женщина в переднике и белом чепчике на голове.

— Мальчики, чего хотели? — лицо женщины озарила улыбка.

— А пивнуха где? — шмыгнул носом Игорь.

— Вроде приличные люди, а пивнуха… — фыркнула женщина. — Соседняя дверь.

Продавец отвернулась, что-то поправляя на прилавке. Выйдя на улицу, парни переглянулись.

— Это местный ресторан? — задумчиво произнес Игорь.

— А ты ожидал тут обслуживание как в «Интуристе»? — захохотал Сергей.

— Нет, конечно, но что-то поприличнее… — Игорь усмехнулся.

— Игорь, ты в регионах в ресторанах был?

— Конечно, когда с родителями в отпуск ездили.

— А ездили вы по крупным городам нашей необъятной…

— Ну, а куда еще ехать? Не в такой же ведь город приезжать… — удивление Игоря было неподдельным. — Тут же посмотреть нечего.

— Тогда воспринимай все молча… И мотай на ус, как люди живут в небольших рабочих городах. Да и возмущаться мне положено, я ведь баловень судьбы, — засмеялся Сергей.

Прошли десяток метров и открыли дверь на другом краю здания… В нос сразу ударил кисловатый пивной запах. Небольшое прокуренное помещение с низким потолком и тремя желтоватыми лампочками без абажуров. Сразу напротив двери — стойка с двумя закрепленными кранами. За стойкой — такая же дородная женщина, что и в соседнем помещении, вот только передник и чепчик были не первой свежести… Восемь высоких круглых столов — пить пиво можно только стоя. За тремя тихо беседовали, потягивая пиво и куря, мужчины; некоторые — в рабочих спецовках, поверх которых надеты телогрейки. Женщина оценивающе разглядывала вошедших.

— Хозяюшка, чем у тебя угоститься можно?

— Пиво «Жигулевское» и «Колос», есть селедка, — женщина кивнула на стеклянную витрину.

Под стеклом старой витрины скучали пара селедочниц с заветренной, порезанной рыбой, обсыпанной луком, порезанным кольцами. А рядом — пара сильно высушенных маленьких рыбешек.

— Налей пару «Жигулевского»… — осмотрев витрину, произнес Сергей.

Встав за дальний столик, парни глотнули кислое разбавленное пиво, посмотрели друг на друга и тяжело вздохнули. Буквально за полчаса в пивной не осталось свободного места — страждущие набились битком. Парни взяли еще по одной кружке и делали вид, что не спеша попивают напиток. Посетители были разношёрстны — от явных алкашей до интеллигента с портфелем.

— Парни, к вам можно?

К столику подошли двое прилично одетых мужчин в кроличьих шапках и драповых пальто с каракулевыми воротниками.

— Конечно, присоединяйтесь… — Сергей чуть подвинулся.

Мужчины водрузили на стол четыре кружки. Один открыл портфель и достал пару рыбин — копчёной скумбрии, завёрнутой в газету. Второй достал перочинный нож и быстро порезал рыбу.

— Присоединяйтесь… — улыбнулся мужчина, показав на порезанную рыбу.

— А может, по пятьдесят? — Игорь улыбнулся мужчинам.

Мужчины переглянулись и кивнули друг другу.

— А давай… У нас день закончился…

Игорь быстро извлёк из рукава бутылку, сковырнув пробку, застыл…

— Чего потерялся? В пиво наливай… — ухмыльнулся мужик.

Минут через двадцать беседовали, как старые знакомые. Мужчины оказались командировочными: один приехал на электростанцию, второй — на предприятие под названием «Питомник».

— А кого кормят на том питомнике?

— Там не кормят, там опыты ставят… — приложив к губам палец, нетрезво произнёс мужик.

— Над кем? — Сергей икнул.

— Мыши, крысы, свинки морские… — захихикал мужчина.

— И нахрена это надо? — Сергей рукой вытер нос.

— Как тебе сказать… — задумчиво произнёс мужчина. — Ты в армии служил?

— Ясен пень… — на лице Сергея появилось неподдельное удивление, будто мужчина спросил что-то неприличное.

— В каких войсках? — хитро прищурившись, спросил мужчина.

— А зачем спрашиваешь? — Сергей недоверчиво смотрел на собеседника.

— Вот я танкист… А ты хто?

— Погранцы мы, оба, — вновь икнув, Сергей прикрыл рот.

— Тогда скажу… На-ли-вай… — мужчина показал на кружки.

Сергей разлил уже из второй бутылки и посмотрел на Игоря — тот коротко кивнул. Подняв кружки, мужчины громко сомкнули посуду, та издала глухой звук.

— В общем, там всё контролируют военные… А наше предприятие им корма поставляет для животных, а они дохнуть начали. Вот меня и прислали разобраться — наша вина или они сами животных ухандохали, — с трудом выговорил мужик. — Тока это, мужики… — он приложил палец к губам.

— Обижаешь, могила, — Игорь икнул и глотнул пива.

От новых знакомых парни узнали, что в городе есть дом приезжих, и там квартируют все командировочные. Парни переглянулись и предложили проводить новых знакомых.

Пока развлекались пивом с водочкой, стемнело. Дом приезжих располагался недалеко от озера. Двухэтажный деревянный дом, построенный сразу после войны пленными немцами. Таких домов в городе три, стояли они рядом друг с другом, разделённые низенькими заборчиками. Но только в одном жили простые граждане. А ещё один использовался местными властями, но для чего — приезжие не знали.

Проводив новых знакомых, договорились встретиться на следующий день там же, в пивной. Возвращались не спеша по освещённым, но не чищеным улицам. Зашли в магазин и набрали еды.

— Игорек, утром надо посмотреть на людей, которые живут в этом доме приезжих.

Четверо мужчин, что-то обсуждая, двигались по тротуару. Игорь следовал за ними на небольшом расстоянии. Двое попрощались у проходной электростанции и, перейдя дорогу, скрылись в здании. Оставшиеся двое двинулись дальше и на перекрёстке свернули направо. Игорь остановился, обдумывая дальнейшие действия.

Программа-минимум была выполнена, но это не вносило никакой ясности. Посмотрел на часы — пивнуха откроется ещё через час. С мужиками договорились встретиться ближе к обеду. Игорь свернул налево и быстро пошёл в сторону института. Через сорок минут вошёл в дачный домик. Сергей только пришёл и потягивал растворимый кофе из гранёного стакана.

— На работу устроился? — Игорь улыбнулся.

Куратор, постучав в дверь, вошел в кабинет начальника курсов.

— Что слышно от твоих воспитанников?

Такси, заехав под навес входа в гостиницу, остановилось. Сергей в джинсах и короткой куртке вышел из автомобиля. У входа Степан улыбнулся и кивнул, приняв купюру в руку.

— Ваш друг уже прибыл…

Полученные ранее знания и навыки пришлось адаптировать к новым условиям тренировок. Инструктор фактически переучивал парней стрелять из короткоствольного оружия. Ведь действовать приходилось в стеснённых пространствах: квартир, поездов, автобусов… А это совсем другие тактические приёмы, нежели те, что парни освоили раньше. Занятия выматывали, и задумываться о чём-то ещё просто не хватало сил.

— Серег, мне иногда кажется, что наши инструкторы — садисты.

Начальник курсов просматривал фотографии, разложенные на столе поверх карты. В дверь постучали, и сразу вошли трое мужчин.

— Разрешите? — произнес куратор.

— Да, входите уже. Седой, твои готовы?

— Так точно.

— Клим?

— Мои всегда готовы.

— Иных ответов и не ожидал. Прошу всех к столу.

Ваша задача — освободить советского военного специалиста, попавшего в плен на территории Анголы, — начальник курсов посмотрел на внимательно слушающих мужчин. — В августе прошлого года в результате внезапной атаки южноафриканских войск при поддержке авиации в плену оказались наши специалисты в количестве четырнадцати человек, среди пленных — пять женщин. По ним вопрос решили, потому что их взяли без оружия. По легенде, все они — гражданские специалисты. Как вы знаете, военным специалистам на территории Анголы категорически запрещено сдаваться в плен. Прапорщик, пробиваясь из окружения, принял бой, был тяжело ранен и взят в плен, находясь без сознания. Его обвиняют в убийстве солдат армии ЮАР.

По данным разведки, прапорщика содержат в приграничном городе на территории Намибии. Но сами понимаете, что в любой момент могут переправить — как вглубь Намибии, так и в ЮАР. А оттуда мы его уже не достанем. Политики ведут переговоры, но пока всё безуспешно.

— Клим, твоя задача — проникнуть на территорию Намибии. Кубинские товарищи на той стороне обеспечат проход и окажут помощь. После выполнения задачи уходить будете вместе с кубинцами. Седой, твоя группа границу не переходит. Обеспечиваешь выход группы и прикрытие на территории Анголы. Сам понимаешь, что столкнуться можешь с чем угодно, соответственно, подойди с фантазией к вооружению группы. В случае преследования группы Клима твоя задача — остановить преследователей и дать возможность группе Клима доставить прапорщика в заданный район. Если тебе придется принимать бой, кубинцы остаются с тобой. Клим, ты со своими не ввязываешься и никого не оставляешь в помощь. Ваша задача — доставить прапорщика. По прибытии в Анголу ждёте команду — она поступит только после подтверждения разведданных. Контактировать будете только с кубинцами, они же предоставят проводников, которые будут с вами. Летите бортом до Луанды, там встретят кубинские товарищи. Далее доставят на место временного базирования. С бойцами ангольской армии вы контактировать не будете. Люди, владеющие испанским, есть в обеих группах, так что с кубинцами у вас будет полное взаимопонимание. К сожалению, вынужден вам напомнить (а вы уж доведите до своих бойцов): сдача в плен недопустима. Для всех вы — прибывшие кубинские военные. Вопросы? — начальник курсов всмотрелся в серьёзные лица мужчин.

— Вот только морды у нас рязанские… — вздохнул Седой.

— Вы главное по-русски не разговаривайте при посторонних — и всё будет нормально, — улыбнулся куратор.

— Верю. Но в течение пары суток на той стороне будут знать, что прибыли двадцать белых. Цвет лица у нас совсем не кубинский. Нам бы загореть перед операцией.

— Седой, что ты предлагаешь? Отправить вас отдыхать, пока цвет лица не приобретёт нужный загар? — качнул головой куратор.

— Да, понимаю я всё, дай поворчать… Сам ведь знаешь, у них там продаётся всё, а информация о белых — особенно.

Парни наслаждались наступающей прохладой, но воздух всё равно оставался будто тягучим. Закат окрасил красным всё вокруг, зрелище завораживало и казалось нереальным. Но длилось это недолго — свет будто выключили, опустилась непроглядная тьма. Спустя полчаса низкое небо украсилось миллионами звёзд.

— Красиво? — Седой подсел к ребятам.

Ближе к вечеру на базу притащили подбитую в утреннем бою «тридцатьчетвёрку». Больше потерь бронетехники не было. Выяснилось, что механик не погиб — группа эвакуации доставила его в тяжёлом состоянии в госпиталь.

Парни сидели на «летней кухне», наслаждаясь прохладой наступающей ночи. В гости пришли кубинцы, и где-то нашлась гитара… Командиры разрешили по пятьдесят, кубинцы непонятно откуда извлекли пяток бутылок рома. Тихо лилась музыка, шелест разговоров создавал общий фон. К Сергею подсел молодой смуглый парень.

— Спасибо!

Сергей посмотрел на парня, не понимая, о чём речь.

— Ты в утреннем бою танкиста вытаскивал… Он мой командир.

— Так это мы с тобой его тащили. Извини, не узнал. Да и не за что благодарить.

— Вы, русские, удивительные люди. Готовы умереть, спасая других.

— А вы? — засмеялся Сергей.

— Мы учились у вас.

Разошлись, когда совсем стемнело. Парни уже ложились, когда в расположение вошёл Клим.

— С рассветом уходим, летим домой. Переодеваемся в гражданку, только после посадки на наш борт. Отдыхать.

На подмосковном аэродроме военно-транспортный самолёт коснулся полосы и, пробежав, замер на краю. В подъехавший автобус с надписью «Туристический» и наглухо зашторенными окнами зашли двадцать парней, одетых в гражданскую одежду; у каждого в руках — большая сумка сине-белого цвета с надписью «СССР-USSR». Автобус закрыл двери и медленно выполз из ворот. Выехав на дорогу, набрал скорость, взяв направление на Балашиху.

Через час с небольшим автобус свернул на второстепенную дорогу по направлению к городку «Заря», а через пару километров повернул налево и въехал на территорию воинской части. Парни из группы Клима поднялись, прощаясь, покинули автобус. Клим задержался.

— Парни, с вами приятно работать, надеюсь, мы ещё встретимся!

Спустя полчаса группа Седого выгружалась на территории учебного центра.

— Оружие почистить и здать, снаряжение — на склад.

— Командир, а что с кубинкой формой? — Игорь смотрел на Седого.

— Она вам ещё может понадобиться. Приведите в порядок и уберите до нужного момента.

— Через два часа — обед и разбор командировки. Разойдись…

Группа собралась в учебном классе. Седой прошелся вдоль столов, посмотрев на присутствующих.

— При проведении операции по освобождению пленного возникли непредвиденные обстоятельства. А по-простому — противник нас переиграл. Сейчас этим вопросом занимается контрразведка. Группа под командованием Клима скрытно вошла в населенный пункт при поддержке кубинских диверсантов, уже находящихся в городе. По прибытии на объект, где, по данным разведки, содержали пленного, группу ждала засада из числа коммандос армии ЮАР. Цель — уничтожить группу советского спецназа и по возможности взять пленных. Приняв бой, группа отошла. Дальше вы сами все видели.

Уже по прибытии домой выяснилось, что юаровцы за сутки до нашего появления скрытно вывезли нашего военнослужащего на территорию ЮАР. То есть их контрразведка переиграла разведку наших кубинских товарищей.

Командованием действия сводной группы по данному эпизоду оценены положительно. При оказании помощи по ликвидации прорыва спецназа ЮАР на территорию дружественного нам государства были захвачены двое пленных. Один из них — офицер армии ЮАР, тот, которого взял Боб. А вот второй… — Седой многозначительно посмотрел на парней, — Серж, тот, кого ты уговорил сдаться. Гражданин Австралии, он является военным инструктором при батальоне «Буффало». В целом действия всей группы оцениваю на пять баллов. Все молодцы! Завтра убываете по местам постоянной дислокации. Парни, спасибо! Все свободны. А вас, молодые люди, попрошу задержаться… — Седой посмотрел на Сергея и Игоря.

Класс опустел. Парни сидели за столом. В дверь постучали, и вошли начальник курсов и куратор. Поздоровались за руку со всеми присутствующими и присели за столы.

— Вы двое не приписаны ни к какому подразделению или ведомству. Ваше обучение окончено, и нам необходимо определиться с вашим местом дальнейшей работы. Не буду скрывать — запросы есть из нескольких мест. Но после вашего боевого крещения мы посовещались и решили дать вам право выбора, — начальник курсов смотрел на ребят.

— Чего молчим? — улыбнулся куратор.

— Как сказал один киногерой: «Огласите весь список», — Сергей улыбнулся.

— Молодцы! Ко мне пойдете? Многого не обещаю, но интересную жизнь гарантирую, — засмеялся Седой.

— Согласны! — хором произнесли парни.

— А как же весь список? — засмеялся куратор. — Может, предложение интересней будет?

— Не будет, мы уверены, — Игорь посмотрел на друга.

— Сегодня убываете в отпуск. У вас неделя. Ваши документы передадим. Вам присвоены звания старших лейтенантов — это за взятых «строителей демократии», — начальник школы, улыбаясь, смотрел на ребят.

— Служим Советскому Союзу! — хором произнесли парни.

— Дислоцируемся мы тут рядом. Сейчас придет машина — съездим, теперь уже и вашего места службы. Оформим бумаги, удостоверения — и езжайте домой, отдыхайте. Вы заслужили, — Седой улыбнулся, глядя на ребят. — Вопросы?

— Форма и… — Сергей не договорил.

— В таких подразделениях, как наше, нет постоянного ношения формы. В период подготовки мы находимся на особом положении, и территорию покидать запрещено. В период учебного процесса есть возможность выезжать домой, но всегда в гражданке. Форму вы, может, и не наденете никогда.

Через три часа парни тряслись в автобусе ЛиАЗ, двигающемся в направлении Москвы.

Весна постепенно вступала в свои права. Солнце светило чаще и уже даже пригревало. Сергей вышел из метро и, не торопясь, направился к дому. Войдя в подъезд, поднялся на этаж, открыв двери своим ключом, вошел в квартиру. Отец был на работе. Сергей бросил сумку в комнате, пройдя на кухню, поставил вариться кофе.

Ароматный напиток он пил не спеша, обдумывая, что их с Игорем ждет дальше. Ведь на радостях они не задали ни одного вопроса Седому. И чем занимается его подразделение, осталось покрыто тайной. Но то, что это не только боевые операции, в одной из которых они участвовали, Сергей был уверен. При таком образовании, как у Седого, знания и навыки должны использоваться по полной. А это значит только одно: они поступили правильно, сказав «да».

Допив кофе, Сергей принял душ и, переодевшись, спустился на улицу. Посмотрев на часы, отправился в госпиталь к Наташе.

Войдя с букетом цветов в центральный вход, он подошел к конторке, за которой сидела женщина лет сорока.

— Здравствуйте!

— В регистратуру проходите, — не поднимая головы, произнесла женщина.

— Простите, я не к врачам. Мне надо узнать по поводу одной девушки, — сказал Сергей.

— А тебе тут справочная? — женщина бросила взгляд на молодого человека.

— Вы очень вежливы… — Сергей в упор посмотрел на женщину. — Мне надо узнать: на смене девушка, проходящая у вас практику, или она выходная?

— Что неясно? Справочная за углом, — ехидно улыбнулась женщина.

— Очень плохо упиваться своей никчемной властью… Тем более когда ее и нет, — вздохнув, произнес Сергей.

— Все, иди, ничего я тебе не скажу. Много вас тут ходит, — раздраженно сказала женщина.

— Как же я не люблю все это… — Сергей достал удостоверение и, раскрыв, поднял его на уровень глаз женщины. — А теперь быстро и четко. Практикантка из Военно-медицинской академии, имя Наташа…

— Да, я… собственно, ничего… Нет ее сегодня…

Женщина продолжала что-то говорить вслед уходящему Сергею, но он не слушал, убрал удостоверение и, быстро выйдя на улицу, отправился на Бауманскую.

Остановившись у подъезда, поднял голову, вздохнув, вошел. Выйдя из лифта, нажал кнопку звонка. Дверь открылась…

— Здравствуйте! А Наташа… — Сергей смотрел на женщину.

— Сергей, проходите. Наташа в магазин вышла. Кофе хотите?

— Спасибо, не откажусь. Простите, Наташа в прошлый раз вас не представила.

— Надежда Александровна. Как и Наташа, врач, но она пошла по стопам отца — он военный хирург. А вы? Наташа сказала, работаете в МИДе.

— Очень приятно, — улыбнувшись, произнес Сергей. — Да, пытаюсь трудиться на дипломатическом поприще.

— Сережа, извините. У вас с Наташей все серьезно или так?

— Простите… Но с вашего позволения, мы с Наташей сами определимся без вмешательства извне.

— Сережа, простите, вы меня неправильно поняли. Это просто любопытство. Только Наташе ничего не говорите, а то она мне выволочку устроит за то, что сую нос не в свое дело, — засмеялась Надежда Александровна.

Через пару минут на столе стояла чашка. Аромат свежесваренного кофе заполнил всю кухню.

Щелкнула собачка английского замка, и дверь открылась. Наташа, войдя, почувствовала запах кофе, увидела в прихожей мужские кроссовки и вбежала на кухню.

— Сережа!

Николай Владимирович открыл дверь своим ключом и вошел в квартиру. Сергей вышел из кухни, прислонившись к косяку, смотрел на отца.

— Ты чего дома? — Николай Владимирович смотрел на сына.