Изначальные времена — эпоха богов, титанов, драконов и других монстров. Те времена прозвали темными, ибо само небо чернело от полчищ крылатых тварей, что непрестанно бились друг с другом за право занять место в этом новом мире.

В бесконечной схватке полегло множество существ. Боги возвысились и обрели бессмертие. Казавшиеся несокрушимыми титаны были побеждены — драконы одержали верх, и наступила их эпоха.

Перевернулась страница истории.

Изменения коснулись всей сущности мира. Одни земли соединились в континенты, другие — разделились на множество островов, из-за разрывов чистой материи открылись проходы в иные миры, и через них в этот проникли новые существа. Немногим удалось уцелеть — одни погибли, не найдя подходящих источников воды, другие не могли найти себе пропитания, третьи пошли на корм господствующим драконам… Со временем проходы между мирами срослись. Последними сюда пришли люди. Уникальная разумная раса, с виду беспомощная — у них не было клыков, когтей, рогов или шипов, они учились выживать в этом суровом мире, проявляя чудеса смекалки.

Люди населили подземные города, построенные до них другими существами, и, укрепив позиции, занимали все больше места на поверхности. Они договорились с драконами о мире и в качестве платы в назначенный день приносили человеческие жертвы. В сравнении с другими существами, люди отличались плодовитостью, оттого их потери не были сильно заметны. Но с каждым годом их все больше переполняли ожесточение и злость на тиранов-драконов — договоренность стала казаться несправедливой, люди все чаще задавались вопросами, стоит ли и дальше терпеть такое положение дел? Не лучше ли дать драконам отпор?

Перевернулась страница истории.

Магия этого мира вплелась в кровь людей, поколение за поколением рождалось все больше магов. Они открывали законы магического равновесия, создавали заклинания и формулы, позволяющие достичь небывалого могущества. Они строили храмы и молились старым и новым богам, находили артефакты изначальных времен и учились владеть ими.

Драконы тем временем достигли пика своего могущества и обратили взор за Серый Горизонт — разрыв материи в небесах на далеком западе, портал, ведущий к новым открытиям. Один за другим они покидали этот мир и отправлялись покорять иные миры. Оставшиеся сторожить эти земли драконы от скуки научились принимать человеческий облик и нашли особую прелесть в простых человеческих вещах. Они ощущали вкус разнообразной снеди, осязали прекрасные ароматы цветов и духов, слушали упоительные звуки песен, восхищались невообразимыми постройками, статуями, картинами, которые создавали люди. Эти драконы не смогли смириться с тем, в каком положении было человечество, способное творить столь прекрасные вещи, и отменили жертвоприношения, намереваясь в дальнейшем жить в мире с людьми.

Но в сердцах людей навеки поселились страх и ненависть перед этими грозными существами. Они с радостью приняли великодушное предложение драконов, однако готовились к войне.

Перевернулась страница истории.

Кто владел драконами — тот владел миром. Первого дракона оседлали маги, прозванные Наездниками за способность подчинять себе монстров. Плененные драконы со скованной волей стали живым оружием в руках человечества, чье число перевалило за миллионы. Появились первые наземные империи и началась новая война, но уже не людей против пленителей, а магов друг с другом.

Перевернулась страница истории.

Драконов по всему миру осталось совсем немного, и владели ими две империи, поддерживающие хрупкое перемирие. Большинство стран смиренно склонились перед ними, приносили дань, терпеливо снося нередкие стычки на своей территории.

Но покорились не все. В подземных городах кипела работа — строились орудия, создавались заклинания, способные дать отпор несокрушимым драконам.

Яростная волна сопротивления нарастала. Появились первые ружья, первые пушки, усиливалась магическая мощь, и вот повержен был первый дракон. Империи объединились, чтобы поднять мятеж. И загорелись небеса, и кровь драконов хлестала кровавым дождем, и раздался оглушительный рев юного дракона, выведенного от безысходности на поле брани. Крик умирающего дитя, полный боли и страданий. И раскатился он по небу, почерневшему от крыльев сотен и сотен драконов, вернувшихся с запада, из-за Серых Горизонтов. И погребли они под слоем пепла и сожженных костей бесчисленные земли, уничтожили храмы, магические академии, цитадели знаний. И взмолились уцелевшие люди о пощаде.

Презренные, ничтожные, рыдали они посреди обожженных бесплодных земель, обломков некогда великих империй. Нечего было здесь больше делать драконам. В последний раз колыхнулся воздух Диштхрии под их могущественными крыльями, прежде чем они навсегда покинули этот проклятый мир.

Перевернулась страница истории.

Ходила молва, что среди людей остались драконы-перевертыши, что предпочли человеческую жизнь драконьей. Ходили слухи, что находили они себе избранниц и рождали полукровок, наделенных удивительными способностями, равных которым не было прежде. Ходили слухи… Но что с них взять, с этих слухов? Драконов не видели уже сотню лет, в заброшенных, ненужных ныне подземных городах обитала распоследняя шваль, а человечество оправилось от войны и снова разрослось на поделенных между собой землях.

Эра магов осталась позади: уничтожены были многовековые знания, которые столь кропотливо собирали их предки, магов сковали новыми законами и порядками, и не могли они самостоятельно овладеть своими способностями. К власти приходили предприимчивые хитрецы, которым было на руку держать магов на коротком поводке. Отныне для владеющих силой осталось всего два пути: боевая магия или целительство.

В подземных городах сохранились орудия и механизмы, приборы и чертежи, и люди со рвением взялись восстанавливать свою культуру. Они все так же устраивали стычки между собой, все так же соревновались в военной мощи, в искусстве, во влиянии, все так же жадно заселяли новые земли… И лишь полоумные древние старцы помнили тот день, когда раздался крик умирающего дитя, и небо почернело от крыльев вернувшихся драконов.

Лорен Стоунберн — легенда, и этим было сказано все. Глава гильдии «Рорташевских Тигров», за особые заслуги включенной в личный состав королевской армии. Огненный маг с кровавой репутацией. Чемпионка в запрещенных подпольных боях Червоточины — подземного города, расползшегося плесенью под столицей. Ею восхищались, ею ужасались, ей подчинялись — если хотели жить.

Ланри наблюдал за ее становлением исподтишка, восторженно и завистливо вздыхая, и обрадовался до чертиков, когда ее заместитель Дирик Ган предложил ему должность своего личного помощника.

«Рорташевские Тигры» были известны, как прославленная гильдия боевых магов, но стоило копнуть чуть глубже, так выяснялось, что они вовсю промышляли не самыми законными делами. Обработкой и продажей хмари, например. Эта дурь заполонила страну в кратчайшие сроки. Ланри особо отличился в делах по ее перевозке, оттого-то Дирик Ган его и приметил. Он ценил умных людей и был к ним внимателен. Зная, что Ланри без ума от истории гильдии, он стал чаще брать его с собой, когда разъезжал по делам. Как сегодня.

Ланри работал на него больше года, и за это время вдоволь насмотрелся на легендарную Лорен вблизи, но увиденное огрело его, как мешком по голове.

Во-первых, Лорен ничем не напоминала себя прежнюю, пятнадцатилетней давности, когда триумфально ворвалась в мир магов-чемпионов. Ланри видел в архиве записи с тех боев, затаив дыхание смотрел, как свирепая Лорен зрелищно пробивала преграды огненным кулаком. Теперь же расчетливую ярость и жадность сменили апатия и безразличие. Крепко сбитую фигуру из сухожилий и мышц — худоба, проволоки позеленевших от хмари вен, растянутая морщинистая кожа, дрожащие руки.

Во-вторых, Лорен покорно делала то, что от нее хотел Дирик. Подписать здесь? Да пожалуйста. Явиться на прием? Да, конечно. Надеть платье, украшения, военную форму, участвовать в рекламе оружия, гильдии, вступления в армию? Да, да, да, только позовите девушек, которые наведут марафет, подберут одежду и дадут бодрящую таблетку.

В-третьих, Лорен не билась уже несколько лет. Последняя запись ее боя была пятилетней давности, и там Лорен, мягко говоря, не впечатляла.

В-четвертых…

Ланри открыл дверь и шагнул внутрь, не дожидаясь остальных. В комнате царила полутьма, непривычная после хорошо освещенного коридора, затхлость, вонь рвоты и ядовитых испарений хмари. Ланри медленно зашагал, давая глазам привыкнуть. Обошел перевернутый столик с осколками тарелок и гниющей едой. Обошел полуголую женщину, скрюченную на полу подле лужи блевоты. Добрался до большого, на всю стену, окна и попытался отдернуть тяжелые темные шторы, но те свалились огромным пыльным полотнищем. От неожиданности Ланри вскрикнул и тут же устыдился этого — вошедший следом телохранитель Дирика Панран презрительно хмыкнул. Сам начальник невозмутимо поправил золотые очки, идеально подходившие его широкому лицу, деловито подошел к письменному столу Лорен и принялся обыскивать. В окне, освобожденном от плена штор, оказалась встроенная дверь, ведущая на балкон.

Панран бросил на лежавшую женщину смешанный с брезгливостью взгляд.

— Совсем обнюхалась, — хмыкнул он, доставая пачку сигарет. Направился к балкону, пнув по пути пару использованных патронов с хмарью и маску со встроенными внизу обоймами растворителей.

— Может перенесем ее на диван? — предложил Ланри.

— Ей все равно, где лежать, но если хочешь, рискни, — хмыкнул отчего-то повеселевший Панран. — Но знаешь, как говорили на моей улице? Ни к чему беспокоить спящего тигра. Пусть даже он растерял свои зубы и когти.

Ланри прошел к Лорен мимо рассыпанных на полу разноцветных порошков, сигарет, бутылок… Лорен была в задравшемся пеньюаре, под которым проглядывали кружева нижнего белья. Легкая серебристая ткань и длинные рыжие волосы подчеркивали ее худобу и бледную до синевы кожу. Свет из окна и шум разбудили ее. Она пробормотала что-то невнятное, попыталась отползти, но в итоге лишь отвернулась, поджав грязные голые ноги ближе к груди.

Из открытой стеклянной двери, ведущей на балкон, повеяло холодным весенним ветром. Лорен не шевелилась. Наверное, ей было хорошо от действия последних капель дури, циркулирующей в крови.

Дирик искал документы, не скрываясь: шуршал бумагой, хлопал дверцами, и судя по тому, как все более резкими становились его движения, искомого не находил.

— Ланри, — позвал он. — Чего ты пялишься, голую бабу не видел? Иди сюда и помоги, тут горы хлама, которые не разбирали, судя по всему, с тех пор, как въехали.

Больше десяти лет? Да не может быть, подумал Ланри, послушно приступая к поискам заветной белой папки.

Помимо многочисленных ящичков громадный письменный стол Лорен хранил в себе встроенный сейф, возле которого присел Дирик. Он хмурился, виртуозно орудуя отмычками. Ланри медленно перебирал содержимое очередного ящика, то и дело поглядывая на его успехи. Интересно, что хранит в сейфе глава «Рорташевских Тигров», с которой за руку здоровается королевская семья?

Замок щелкнул. Дирик вытащил из сейфа лишь одну вещь — старую кожаную папку. Открыл ее и быстро пролистал. Хмыкнул, бросил на стол и продолжил поиски в нижних ящиках.

Папка как папка, судя по действиям Дирика — бесполезная. Что же там такого ценного находится, раз Лорен Стоунберн запрятала ее в сейф? Ланри украдкой потянулся к ней и открыл, обнаруживая старые фотографии.

— Ого, это же Панран! — удивился он. — Совсем мелкий еще, а уже со своим смешным пучком на голове.

— Это в обычаях его народа, им с пяти лет такую буклю завязывают, — сказал Дирик.

— А это Барди, бывший друг Лорен, казненный за мятеж? — приободрившись от его реакции, продолжил Ланри, с любопытством изучая фотографии. — Всеблагая, ни за что бы не признал!

— Да уж, я тоже не подумал бы тогда, что этот коротышка вымахает в такого верзилу.

— Это Лорен? — недоверчиво спросил Ланри. — Сколько ей здесь? Пятнадцать? А это ее сестра, Элиен? Ну ничего себе, да? Я бы на нее точно запал, какая красотка!

Дирик фыркнул, не став возражать. Он с чувством ругнулся, найдя, наконец, нужные бумаги, и подошел ближе посмотреть на следующую карточку, которую трепещущий от восторга Ланри торжественно, словно реликвию, приподнял выше обеими руками.

Фотография представляла бы огромный интерес в историческом сообществе, и Ланри, будучи его ярым приверженцем, совершенно точно мог сказать, что ее не было ни в каких архивах, и уже сейчас за нее отвалили бы бешеные деньги.

— «Рорташевские Тигры», — прочел он кривую надпись на обороте.

Фотография с полным составом членов гильдии — присутствовали как официально зачисленные взрослые, так и юные маги, бывшие на побегушках. Главою был Риордан Агийский — подающий большие надежды боевой маг. На заднем фоне виднелись очертания ворот гильдии, располагавшейся на улице Рорташа.

Фото было старым, согнутым посередине и с растрепанными уголками. Ланри опознал самого Риордана — долговязого тощего парня с серьезным лицом, черноволосого косоглазого Барди, неразлучных подружек Мэлори и Тильду, Панрана, наставника Лаурика, обучавшего «Тигров» боевому искусству, Дирика, который, оказывается, уже тогда носил очки и был склонен к полноте…

— Лорен в сравнении с остальными совсем крошка! — заметил Ланри. — Кто бы мог подумать, что однажды она возглавит гильдию?

Дирик лишь хмыкнул.

— Я с первой встречи знал, что Лорен с ее потенциалом далеко пойдет. Иначе, думаешь, стал бы я с ней нянчиться?

Ланри с интересом перебирал фотографии. Вот Лорен со своими первыми наручами победителя, инкрустированными драгоценными камнями. А вот она же после триумфа над прославленным бойцом гильдии «Ловчих Волков». Здесь ей двадцать три, припомнил Ланри, быстро посчитав в уме дату ее рождения и год этой схватки. Но кажется гораздо старше. Пустой взгляд, равнодушное лицо…

Ланри достал последнюю карточку из этого архива жизни Лорен Стоунберн. В отличие от остальных, она была перевернута лицевой стороной вниз.

— А это кто?

Дирик, тем временем разглядывавший содержимое белой папки, машинально поднял глаза. Его лицо застыло в несвойственном выражении суеверного страха.

Ланри нервно переступил с ноги на ногу.

Похоже, этот парень на фото здорово насолил Дирику, раз он вдруг так переменился.

Дирик был одним из немногих оставшихся товарищей Лорен, с которыми она начинала свой путь. Фактически он сейчас руководил гильдией от ее лица, всегда оставаясь в тени. Он обсуждал с ней спорные вопросы, он уговаривал ее то на одно, то на другое, территории расширялись, деньги прибывали, широкое лицо Дирика лоснилось румянцем здоровья и отличного питания. Дирик точно знал, чего хочет от жизни, и никогда не колебался. Порой он вел себя настолько уверенно, будто бы откуда-то заранее знал, что именно сейчас произойдет.

— А, — проронил Дирик, когда молчание затянулось. Скривил губы и моргнул остекленевшими на миг глазами. — Ривер его звали. Ривер Вейл. Дай-ка сюда.

— Я видел его на общем снимке «Тигров», — вспомнил Ланри, протягивая старую карточку. — Но ни разу о нем не слышал.

— Он погиб много лет назад. Тогда, после войны, никому не было дела до трупа какого-то мальчишки-сироты, найденного в подворотне — и без того проблем навалом.

— Ну да, — протянул Ланри, искоса поглядывая на Дирика.

Тот оправился, румянец вернулся на его пышные щеки, но глаза все еще были затуманены, будто он о чем-то глубоко задумался.

— Странно, — продолжал Дирик. — Странно, как время влияет на восприятие. Тогда он пугал меня — рослый, сильный, казался отчаянным и дерзким, как все озлобленные сироты, которым нечего терять. А сейчас вспоминаю — обычный мальчишка. Стихийный маг, как и Лорен, только водой владел. Один из немногих, кого Лорен слушалась. Кто знает, чем все обернулось бы, останься он в живых.

Ланри удивленно посмотрел на Дирика. Тот окончательно пришел в себя и самодовольно усмехнулся. Ланри хотел было вернуть фото, но увидел на обороте едва различимые буквы.

Надпись была сделана рукой Лорен — неразборчивыми, но старательными каракулями. Лорен всегда пренебрежительно отзывалась о школе, называя ее каторгой для малолеток, плохо читала и отвратительно умела писать. Неудивительно, что едва она стала главой гильдии, как все бумажные дела отошли в распоряжение Дирика.

— «Сердце мое», — прочитал Ланри и удивленно посмотрел на Дирика, вернувшегося к изучению белой папки. — Тут написано «сердце мое».

Дирик рассеянно перелистнул страницу.

— Никогда бы не подумал, что она склонна к сентиментальности.

— Это… почти мило.

— Ты бы не назвал его милым, если бы встретился с ним. — Дирик оторвался от своих драгоценных бумаг и раздраженно процедил: — Этот ублюдок мог угробить мир и доставил мне много проблем, хорошо что он сдох.

— Нельзя так говорить о мертвых.

— Отчего же? Сын шлюхи, бесполезный отброс общества, прилип к Лорен, что букашка к смоле, хрен отдерешь. — Дирик так вспылил, что перешел на не свойственную ему манеру речи. — Промывать мозги — вот что у него хорошо получалось. Лорен своенравная и упрямая, как стадо ослов. Вобьет себе что-то в голову и идет своего добиваться. А он тут ей что-то шепнет, там пару раз что-то скажет и переубедит ведь, тварь такая! У меня столько лет ушло на то, чтобы заполучить ее доверие! Столько лет ушло, чтобы заставить ее слушаться!

— Ну, может, он был ее возлюбленным? — неловко пробормотал Ланри, разглядывая фото парня. Растрепанные черные волосы, глаза синие, россыпь веснушек на носу, неловкая улыбка человека, застигнутого врасплох. — Оттого она… ну…

— «Возлюбленным»? — саркастично повторил Дирик. — Ты серьезно? Ланри, ты ничего не попутал? Ты хоть понимаешь, о ком ты сейчас говоришь? Кровавая Лорен получила свои титулы не просто так. Эта злобная сука за всю жизнь любила лишь одного человека — себя. Расчетливая напыщенная дура, вот она кто. Ей просто нравилось, что он ей хвостом вилял и зад вылизывал. Он-то сирота никому не нужный, вот и прибился к ее дому, подмазался к бабке, младшей сестре и всюду за Лорен таскался, как собака. Вот и зарезали его, как собаку, выпотрошили ночью, а ей ведь на самом деле плевать на него было — через два дня только искать стали, а когда нашли, ни слезы не выдавила, ни слова не сказала, даже на похороны не пришла.

— Погоди-ка, — нахмурился Ланри. — А это не двадцать лет назад было? Когда юнцы из «Тигров» враждовали с такими же недоростками из «Рыщущих Филинов»? Там знатная заварушка приключилась, «Тигры» в пух и прах своих противников разнесли. А перед этим еще, помнится, я читал, одного мальчишку нашли зарезанным, хотели в общей топке сжечь, да кто-то опознал, дескать, из гильдии «Тигров» он, лучше им сказать.

— А у тебя хорошая память, — саркастически похвалил Дирик. — Если бы ты столько же усердия в работе проявлял, цены бы тебе не было.

Ланри проигнорировал его колкости. Он напряженно размышлял. Прямо сейчас перед ним раскрывалось кое-что занимательное. То, что беспокоило вытянувшегося в струнку историка внутри него.

— «Тигры» же не собирались ни с кем враждовать, — медленно сказал он. — Положение их гильдии тогда было слишком ненадежным. Конфликт появился из-за какого-то крохотного недоразумения, о нем вообще сейчас никто не помнит. Вроде бы к зиме они все же помирились с «Филинами», а потом нашли того мальчишку зарезанным. Лорен повела юных «Тигров», и они разгромили «Филинов». Ее силу заметили — как и потенциал гильдии «Тигров». Неужели?..

Он пристально посмотрел на Дирика. Тот ухмыльнулся и подмигнул.

— Сечешь, парень. Ну а потом все пошло как по накатанной. Я с самого начала говорил, что надо бить «Филинов», а Ривер был против. Угадай, кого Лорен послушалась. А теперь представь, что стало бы с «Рорташевскими Тиграми», выживи Ривер — они попросту распались бы. Тогда у гильдии были плохие времена: многие сильные маги не вернулись с войны, а те, кто вернулись, ушли в поисках лучшей доли. Лорен со своим характером и силой могла многого достичь, но ей не хватало толчка. Если бы Ривер продолжал ее тормозить, она так и не реализовала бы свой потенциал до конца. Немыслимая потеря для нашего общества и карманов. Я уже молчу о том, что… — Дирик осекся, усмехнулся, покачал головой. — Ну да ты все равно не поверишь, я и сам порой сомневаюсь, уж не сошел ли я с ума. Но во всяком опасном деле, я считаю, лучше подстраховаться. Какая разница, одним ублюдком больше, одним меньше. Может…

Внезапно мелькнула тень — и Дирика швырнуло на пол. Ланри вскричал от неожиданности и ощутил, что летит, что мир перевернулся, что поймал спиной стену, что разучился дышать и, кажется, сломал парочку ребер. Словно в замедленной съемке он смотрел, как Лорен Стоунберн в развевающемся пеньюаре, с устрашающей худобой и расцвеченной хмарью кожей поворачивается навстречу выбежавшему из балкона Панрану. Тот навел пистолет и успел дважды выстрелить, но Лорен молнией увернулась, прыжком-перекатом добралась до него и ударом ноги выбила оружие. Панран вскричал, рухнул на колени, прижав ушибленную руку к груди. От второго удара голова его резко мотнулась, шея неестественно вывернулась, и он рухнул, будто подкошенный. Лорен им больше не интересовалась — как и лежавшим на полу Ланри, который приказал себе не паниковать, собраться и что-нибудь придумать. Лорен с убийственной медлительностью обернулась и зашагала к Дирику. Ее большие впавшие глаза были красными из-за лопнувшей сеточки сосудов, под ними зияли черные круги.

— Повтори, что ты сказал, — страшным хриплым голосом приказала она. — Это ты убил Ривера?

Лорен шагнула, наступая на Дирика. Дирик отползал, не сводя с нее глаз.

Это мой шанс, понял Ланри, бесшумно поднимаясь. Из-за всплеска адреналина боль отошла на задний план, чувства обострились. Ланри достал нож — с ним он орудовал ловчее, чем с пистолетом.

— Лорен, давай ты успокоишься, — отвлекал ее Дирик. — Ты все не так поняла, ты больна, ты ведь прекрасно это знаешь, да? Хмарь — дурь та еще, ты ведь должна понимать, что все это побочные действия. Давай сядем спокойно за стол и все обсудим…

Кажется, его слова работали. Напряженные мышцы Лорен расслабились, плечи опустились.

Сейчас, понял Ланри и бросился на нее.

Будто обладая шестым чувством или глазами за спиной, Лорен обернулась и, перехватив руку Ланри, танцующим движением скользнула ему за спину, и наступила тьма.

Тошнотворный хруст раздался от ее удара по основанию черепа бедняги Ланри. Тяжелым мешком рухнуло безвольное тело. Пользуясь временем, которое Ланри выиграл, Дирик достал спрятанный за пазухой пистолет, снимая с предохранителя, и направил на Лорен. Та повернулась к нему.

— Стой на месте! — крикнул Дирик.

И Лорен действительно остановилась.

— Что ты сделал с Ривером? — спросила она чужим, незнакомым голосом.

Какого черта?.. Какого, мать ее, как?! После стольких лет употребления дури разнообразного качества и субстанций, после стольких лет беспорядочных связей, она давно уже не боец! Скорость реакций, сила мышц, знаменитый огонь — все давно кануло в небытие! Лорен проверяли раз в полгода, и Дирику доподлинно было известно ее состояние, и пока ее грозного имени боялись, он намеревался использовать каждую секунду драгоценного времени, чтобы укрепить свои позиции. Уже совсем скоро он перестал бы нуждаться в ней, что могло пойти не так?!

— Отвечай, — приказала она.

Ну ладно. Придется пошуметь, потом запереться здесь и дождаться подмоги — большая часть «Тигров» еще подчинялась Лорен, а не ему. Придется провести зачистку, после — придумать убедительную версию того, что здесь случилось. Он справится с этим. Он справится с этим прямо сейчас.

Дирик выстрелил два раза, в третий не успел — пистолет отбросили, кисть пронзила острая боль, в шею впилась железная рука, вминая его в пол, и сжала так, что он захрипел.

— Правду! — рявкнула Лорен.

Хватка немного ослабла, и Дирик смог нормально вдохнуть. Вместе с воздухом пришел кашель — и истеричный смех.

Расслабился. Привык к тому, что все планы и махинации срабатывали благодаря проверенным людям, отлаженной схеме, и слишком расслабился. Не счел нужным проверить свой следующий ход один раз, второй, третий… Зачем напрягаться, если и так все работало? К тому же незнание добавляло острой перчинки, которой пресыщенному удачей Дирику в последнее время так не хватало. Получил теперь, как говорится, с лихвой.

Но он был уверен, что Лорен, как всегда к утру надышавшаяся любимой дури, и имени своего уже не помнит! Какого… какого черта?! Ну подожди, тварь…

— Да, это я, — он осклабился ей в лицо торжествующей улыбкой. — Это я подстрекал «Филинов» и подсунул Риверу ту записку с предложением встречи.

А исполнителя пришлось убрать через два года, когда этот недоумок стал угрожать и требовать еще денег.

На побледневшем лице Лорен ярким контрастом струилась изо рта кровь. Выстрелы попали в цель, но она ничем не выдавала испытываемой боли и смотрела, смотрела пустыми светло-карими, почти желтыми глазами на Дирика.

— Столько лет… Это все ты… столько лет…

— Да, это я, — повторил Дирик, гордо и уверенно. — Я обманывал тебя? Да. Но пойми, это все было ради нашей гильдии, и посмотри сейчас, где мы! В самом сердце столицы! С нами считаются важные богатеи, нас уважают! Мы добились всего, о чем мечтали! Чего стоит одна жертва никому не нужного оборванца? Да тебе же было плевать на него, чего ты так взъелась? Да брось, мы же столько лет партнеры, глупо разрушать наше сотрудничество из-за старого дела, которое выеденного яйца не стоит! Слушай, давай мы…

Пальцы Лорен раскалились, она усилила хватку. Дирик задергался, отчаянно сопротивляясь.

— Тебе так нравился этот прием, — прошептала Лорен, склоняясь к его уху. — Так испытай же на себе.

Это было последним, что услышал Дирик в своей жизни.

Лорен стиснула горло предателя, а когда он начал орать, врезала ему своим коронным ударом, не жалея сил.

Все равно они были ей больше ни к чему.

«Рыщущие Филины» давно распались, а вот теперь нашелся настоящий виновник гибели Ривера и получил по заслугам, но облегчения Лорен не чувствовала.

Она склонилась над Дириком, вытерла руки о его дорогущий пиджак. В голове шумело, перед глазами вспыхивали темные круги, хотелось лечь и отдохнуть. Лорен рассеянно огляделась и увидела на полу фотографию, которую уронил помощник Дирика, когда она швырнула его в стену. Старая знакомая фотография…

Лорен протянула руку. Из простреленных груди и живота обильно текла кровь, но она не замечала — хмарь притупляла боль, да и все равно уже. Пальцы дрожали, когда она коснулась плотной фотобумаги. Сейчас на таких не печатают, старые фотоаппараты давно исчезли из обихода. Лорен не помнила день, когда было сделано это фото и кем. Она и лица Ривера толком не помнила, а увидев сейчас, удивилась — как она могла забыть? Проницательный взгляд, прохладную гладь густых черных волос, теплую улыбку…

Как она могла забыть?..

Лорен заплакала впервые за двадцать лет.

Ее апартаменты располагались на последнем двадцатом этаже роскошной гостиницы и были такими просторными, что в них можно было разместить десяток машин, которым все больше отдавалось предпочтение перед конными экипажами. Лорен добралась до дверей и заперлась изнутри, чтобы не мешали — стреляли через глушилки, но наверняка шум борьбы привлек внимание обслуги, к черту ее, к черту всех.

Она прошла мимо перевернутого столика, не обращая внимания на осколки, занозившие босые ноги. Прошла мимо бездыханного Панрана, даже не взглянув. Вошла в оставленную открытой дверь балкона и впервые обратила внимание на захватывающую дух высоту. Впервые вдохнула отсюда холодный весенний воздух, который взорвался неожиданной болью в раненой груди. Похоже, хмарь переставала действовать.

Лорен прислонилась к стене, встречая взглядом всплывающее из-за горизонта солнце. Краешек гранатово-красного диска горящим маревом освещал небо. Высокие здания, инкрустированные стеклом и блестящими камнями, отражали рассвет, и словно бы ядро столицы заливало огнем и кровью.

Перед нею весь мир на ладони. На счетах миллионы золотых, от одного ее слова зависят чужие жизни, перед ней лебезят и заискивают, ее уважают и боятся. Она ни в чем не нуждается — все принесут в десяти экземплярах по щелчку пальца.

Проблема в том, что это не имеет никакого значения. Уже давно. Того, что ей нужно, не достать ни золотом, ни лестью, ни миром, сжатым в огненный кулак.

Лорен опустила глаза на фотографию, которую осторожно держала кончиками пальцев, опасаясь замарать кровью. Вгляделась в родные черты, смущенную улыбку, захваченную врасплох. Словно наяву услышала его голос — надо же, думала, что забыла звучание, но вот он говорит:

«Эй, Рен».

— Эй, Рив, — шепчет она.

Вернуться бы в прошлое хотя бы на мгновение. Снова радостно гикать с ребятами на диких лошадях, нестись босиком по нагретому песчаному пляжу, спотыкаясь от хохота, толкаться, пихаться, падать кучей в дурашливом захвате, тащить яблоки тайком, набегать на поля, биться, удирать от стражников, учиться, едва передвигаться от усталости после тренировок, получать от наставника Лаурика подзатыльники, стыдиться от укоризненного взгляда бабули и любимой сестры…

Лорен не хочется вспоминать, что лучший друг погиб, бабуля умерла, сестра уехала в другую страну, друзья разошлись кто куда: кто-то умер, кто-то снюхался, кто-то уехал… Она добилась всего, чего яростно хотела, сколько себя помнила. Добилась, потому что нельзя было отступать. Каждая потеря — еще более яростный шаг вперед. Нельзя, чтобы она была напрасной, правда?

Но сейчас, чувствуя, как вместе с кровью из нее вытекает жизнь, ей хочется лишь одного.

Она удивленно, словно в первый раз, разглядывает фото.

У него синие глаза и веснушки. У него всегда по весне веснушки, а зимой они полностью пропадают. У него черные волосы и серьезное хмурое лицо. Он редко улыбается, и фотография эта — трофей и компромат одновременно. Лорен усмехается, представляя, как он вконец расхмурится, когда она покажет эту фотку остальным «Тиграм», но она не покажет — тузы надо хранить в надежном месте.

Где-то в другом мире стучат, кричат, пытаются выломать надежную укрепленную дверь почем зря. Лорен плевать. Лорен хорошо впервые за много лет.

Она делает шаг и смотрит вниз. Под залитым кровью небом — великолепный парк. Яркая весенняя зелень, первые белые бутоны, большие фонтаны. Подальше — задымления от заводов; их с каждым годом все больше, порою днем над городом словно бы нависает смог.

Взгляд возвращается на фото. Запечатленная на нем неловкая улыбка будто пуля в сердце. Ривер, вечно юный, застывший во времени… каким бы он вырос?.. кем бы он стал?..

Перед глазами мелькнула другая картина. Восковое, испачканное кровью лицо, застывшие глаза, холодные твердые руки, ледяная, как могильная плита, неподвижная грудь.

Лорен моргнула. Видение отступило. Вот же он — здесь, смотрит, улыбается. Терпеливо, как всегда, ждет. Лорен вспомнила вдруг один самый обычный солнечный день, когда он точно так же ждал, когда она закончит заниматься своими делами.

— Я сейчас, — пообещала она, сжимая карточку крепче.

Лорен оперлась рукой о невысокое заграждение и перелезла через него. В последний раз взглянула на фото. В голове словно бы зазвенели легкие колокольчики, появилось странное чувство легкости. Она осторожно прижала фотографию к груди и шагнула вперед.

Воздух свистел в ушах, нарастал шум утреннего города и мелодичный звон серебристых колокольчиков. Лорен продолжала вспоминать: теплую мягкость старого свитера Ривера, его горячее живое тело под руками, запах свежей зелени и воды — здесь, в центре столицы, ему неоткуда взяться, а как хотелось бы вдохнуть его в последний раз. Шум детворы — экипажей больше не слышно. Запах Ривера — он жил возле реки и таскался с рыбаками, потому пах рекой, травой, мокрой пылью, горящим деревом и сажей. Лорен нравилась эта безумная смесь. Память ее в последние годы стала совсем никудышной, но, похоже, боги смилостивились и решили наградить ее (хотя по-честному, награждать не за что) напоследок ценным воспоминанием. Ее будто несло на теплых волнах. Она крепче сжала руки на груди — на фотографии — и ощутила словно наяву крепкую теплую шею, и как чужое сердце отдавало знакомым стуком в ее ладонь. Она повернула голову и уткнулась лицом в мягкую кожу, прижалась губами. Вдохнула глубже, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Ривер, чуть тряхнув ее, позвал:

— Эй, Рен.

— Рив, — прошептала Лорен, прижимаясь к нему изо всех сил. — О, Рив, мне так жаль…

— Чего?

Мерный ход замедлился. Шум детворы и дуновение теплого ветра, и запах зелени, и запах Ривера никуда не исчезли. Ривер повернул к ней лицо, и Лорен вынужденно отстранилась, открывая нехотя глаза.

Они оказались очень близко. Как обычно, впрочем, но с высоты прожитых лет Лорен воспринимала это слишком остро. И не верила затянувшемуся видению. Руки привычно держались за его шею, он привычно держал ее под коленками, и Лорен мгновенно вспомнила — в последнее время в городе стояла такая жара, что она, перегревшись на тренировке, порой падала в обморок.

Но… но… он же мертв?..

Ривер нахмурился и ссадил ее со своей спины. Оторопевшая Лорен качнулась, ошарашенно глядя на него во все глаза.

— Что случилось? — спросил Ривер.

Вместо ответа Лорен протянула руку и робко коснулась его плеча. Мягкая старая ткань поношенной одежды, тепло и твердая упругость живых костей и мышц.

— Рен? — встревоженно окликнул Ривер и пощелкал пальцами перед ее лицом.

Лорен перехватила его руку, сжала длинные твердые пальцы, ощутила жесткую избитую на костяшках кожу. Ривер попытался было высвободиться, но она усилила хватку, чувствуя, как от прорвавшейся надежды переворачивается мир, и лишь это могло удержать ее в равновесии.

— Что за чертовщина? — пробормотала она.

Ривер хмурил широкие темные брови, недоуменно глядя на нее. С его виска, очертив скулу, скатилась капля пота. Солнце в зените нещадно припекало, слабый весенний ветер шевелил его распущенные волосы, жесткие как солома — Лорен вспомнила это так резко, что едва не потянулась потрогать, проверить, но сдержалась. Уставилась только широко раскрытыми глазами, боясь моргнуть — а ну как это до боли реалистичное видение исчезнет? — и сжимала его настоящую, живую руку так сильно, что заболели пальцы.

— Рен, — тихо, с тревогой позвал Ривер, бросив быстрые взгляды по сторонам. — Что?

Он вздрогнул от неожиданности, когда она, не выдержав, коснулась его щеки, теплой кожи. Шумно вздохнув, обняла его лицо ладонями, не веря. Крапинки-веснушки на носу, щеках, округлившиеся от удивления и беспокойства синие глаза, поджатые губы — словно он хотел что-то спросить, но предпочел терпеливо подождать, пока ее чудачества не прекратятся, и она сама все не объяснит.

Но что, что она могла сказать? Что он был давно мертв, что она сама была мертва, что он — всего лишь предсмертный плод ее воображения, что ей так, так жаль!

И что если… ну, предположим, что если это он настоящий, а все, пережитое ею — дурной сон? Что если… и тогда зачем пугать его бредом перегревшегося на солнце человека? У них и так проблем хватает — то на их улицах всякие гады снуют, то в школе наставники жизни не дают, то бабуля снова за свое, достала уже…

Но это было в прошлом, много лет назад. Она же глава «Рорташевских Тигров», знаменитость, прожигающая жизнь в беззаботной праздности, добившаяся всех целей — и бесконечно одинокая, даже Дирик, которого она считала, может, не другом, но верным товарищем, бесстыдно пользовался ее связями и положением, думая, что она вконец прокурила мозги и ничего не замечает. Она замечает, просто, ну, как-то все равно уже.

Дирик убил Ривера. Подстроил все так, чтобы его не стало, свалил вину на «Филинов», и столкновения с ними было не избежать.

Она держала в руках окоченевшее тело Ривера, тщетно пытаясь ощутить сердцебиение, перебирала спутавшиеся волосы, изучала пальцами застывшие черты лица.

Живой настоящий Ривер прямо перед ней.

Лорен, тяжело дыша, медленно скользнула рукой вниз по его шее, груди, страшась и понимая, что должна. Это — последняя черта, и если…

Его сердце билось.

Обескураженная Лорен, задыхаясь, принялась задирать его тонкий, не раз штопанный серый свитер.

— Да что ты делаешь?! — запротестовал Ривер, но она так взглянула на него, что он замолчал и позволил.

Лорен медленно провела пальцами по гладкому правому боку под ребрами.

В памяти вспышкой пронеслась высохшая кровь на побуревшей жесткой одежде, раскрытые пустые глаза с пленкой, перекрывшей каемку синевы. Страшная рана на животе.

Сейчас не было ни следа той раны. Не удержавшись, Лорен скользнула рукой выше, оглаживая теплую гладкую кожу, прислушалась к его сердцебиению. Оно ускорилось, с каждым сильным ударом отгоняя прочь пережитый кошмар.

Покрасневший Ривер отвел вдруг свои блестящие синие глаза, а Лорен подумалось, какой же он был юный, когда погиб — подросток с ломающимся голосом, угловатый, в вечно поношенной одежде то со слишком короткими рукавами, то со слишком длинными. Он был…

Он есть. Он не погиб. Это был дурной сон. Всего-навсего глупый кошмар.

Лорен издала нервный смешок, еще один, совсем уж истеричный, и крепко обняла его, прижимаясь ухом к груди и жадно дыша. Накатившая волна облегчения была такой силы, что ее заколотило. Она не чувствовала вязкого дурмана хмари, тело было хоть и усталым, но крепким и легким, по венам струился огонь силы, а от ликования в груди, казалось, ее вот-вот разорвет, но отстраниться и сбросить вскипевшие чувства огнем в воздух она не могла, не хотела сейчас — постоять бы так еще немного, она просто… она так скучала!

Ривер, помявшись, неловко приобнял ее, похлопал по плечам.

— Дурной сон что ли привиделся?

Лорен рассмеялась, отстранилась, оглядела его, все еще едва веря глазам и на всякий случай придерживая за руку — вдруг исчезнет? развеется дымкой хмари?

— Ты не представляешь, насколько.

— Расскажешь?

— Да глупости какие-то, не бери в голову. Я уже и забыла, что там было, — покривила она душой.

Ривер с сомнением кивнул. Они пошли дальше. Лорен отставала на шаг и не сводила с него глаз. Мир вокруг мог катиться ко всем демонам преисподней — кошмарный морок уж очень был реалистичным, и ее не оставляло подспудное чувство, что на самом деле именно эта прогулка является мороком, постигшим ее в предсмертных конвульсиях.

Если она хоть на мгновение упустит Ривера из виду, все закончится? Схватить бы его за руку, чтобы снова убедиться в том, что он настоящий, но если это реальность, Ривер заподозрит неладное и решит, что она чокнулась.

Лорен нежалеющи ущипнула себя за ногу, одновременно испугавшись, что сейчас всему придет конец, но боль от щипка лишь заставила ее скривиться — давненько уже ее одурманенное хмарью тело не чувствовало… столько всего. Надо же, как непривычно — и рост помельче, и руки-ноги тоньше… Лорен в изумлении потрогала свое лицо, коснулась коротких до плеч волос. Огляделась.

Они шли по Низинной улице, по обеим сторонам которой толстыми грибами укоренились старые домишки; посреди широкой дороги, разделяя ее на два ряда, росли кустарники, деревья, лежали бревна-скамейки; кое-где ярким цветком выделялся воткнутый зонт с торгашкой, предлагающей купить у нее всякую мелочь будь то платки, побрякушки, семечки… Они прошли мимо высоченного старого дерева, на ветках которого дети устроили себе гнездо, а внизу бегала малышня помельче.

Жившие здесь люди были одеты бедно и выглядели старше своих лет, занимаясь ежедневным тяжелым трудом и получая за это гроши. Выбраться из этого колеса можно было, лишь обладая трудолюбием, везением и магическим даром. Обделенным только и оставалось, что влачить унаследованную предками долю из поколения в поколение.

Лорен замедлилась, провожая взглядом женщину, ведущую за руку маленькую девочку с красными лентами в волосах.

Бабуля внушала ей смирение, пыталась обучить всему, что полагалось знать девице, будущей хозяйке и жене.

Дядя Лаурик видел ее потенциал и одобрял увлечение боевым искусством — как и отец, пока еще был жив. Последнее Лорен особенно отчетливо вспоминала всякий раз, когда ее посещала малодушная мысль сдаться.

Сестренка Элиен клялась, что любит ее такой, какая она есть, но Лорен видела, что ей частенько хотелось, чтобы старшая сестра разделяла ее увлечения красивой одеждой, чтобы вела себя вежливо и пристойно, чтобы не вопила во все горло, не бегала, сверкая пятками, не водилась с мальчишками, но кто же виноват в том, что с ними веселее, чем с этими надутыми глупыми девчонками, которые только и умеют, что сплетничать?

О ней и Ривере тоже сплетничали. И о ней и Риордане, пока тот еще был жив, а в последние годы вовсю шли слухи о ее романе с Дириком, этим проклятым лжецом и убийцей…

Лорен вздрогнула, быстро нашла взглядом Ривера, ушедшего вперед. Воздух потяжелел, в грудь будто ударили. Лорен поспешила за ним, споткнулась, обливаясь холодным потом. Как он далеко, что если он… Она прибавила шагу, побежала, врезалась в него сзади, в ужасе вспоминая давний сон, который после смерти Ривера часто ей снился — его спина, он уходит, не догнать его никак, а если догнать, то он рассыпается черным пеплом в ее пылающих огнем руках.

Ривер от неожиданности едва удержал равновесие. Недовольно, почти сердито посмотрел на нее, но выражение его лица быстро переменилось. Он взял ее за руку и заставил сесть на скамью за одним из кустов.

— Говорил же, тренироваться во владении огнем в такой день плохая идея, — укоризненно сказал он. — В обморок хлопнулась, дурной сон привиделся… Если твои мозги окончательно запеклись, бабуля с меня шкуру сдерет за то, что не остановил.

Скорее уж с меня за то, что тебе опять пришлось таскать меня на себе, ответила бы Лорен, если бы не боялась, что голос сорвется. Ривер, в отличие от других «Тигрят», нравился бабушке — за вежливость и безотказную помощь в хозяйстве. Иногда Лорен с раздражением думала, что он приходил к ним домой исключительно для того, чтобы проведать бабулю. А та и рада — то суп его любимый приготовит, то откуда-то одежду ему достанет, да взять хотя бы этот серый свитер, связанный ею аккурат к Новому году.

Ривер тем временем отломил веточку с кустарника, очистил от листьев. Встряхнул пальцами, окропляя их появившейся в воздухе водой, затем плавно развернул ладонь перед собой, положил посередке веточку, накрыл сверху второй рукой и сосредоточился.

Лорен не сводила с него глаз.

Все это было знакомо до боли — и далеко, как забытый сон. Ривер недавно освоил преобразование воды и теперь в подобные жаркие дни баловал «Тигрят» льдом на палочке. В его руках вокруг веточки вырос неровный прямоугольник льда. Он довольно протянул его Лорен. Она с хрустом откусила. Зубы, язык, горло мгновенно обожгло. Скользкий ледяной камешек скатился по пищеводу. Лорен поперхнулась, закашлялась огнем.

Ривер со странным лицом смотрел на нее, но Лорен лишь рассмеялась, потому что такой дикий контраст чувств невозможен во сне.

Похоже, весь тот бред о взрослой жизни действительно просто ей привиделся.

С удовольствием перекатывая во рту оставшийся кусочек льда, Лорен решительно вскочила со скамьи.

— Идем скорей домой!

Они шли переулками, срезая дорогу, где только возможно. Дом вырос внезапно из-за поворота — и с его появлением будто противовесом исчезла решительность Лорен. Она медленно прошла через калитку, неловко потопталась на крыльце и на всякий случай обернулась. Ривер ободряюще кивнул ей. Лорен глубоко вздохнула и открыла дверь.

Все в доме оставалось так, как она помнила — тогда, много лет назад?.. сегодня ранним утром?.. Большой сундук подле двери, плетеные циновки на полу, стол с табуретками возле открытого окна… Лорен разулась и зашагала на кухоньку.

Славная милая Элиен занималась тестом, старательно разминая его на огромной, посыпанной мукой доске. Завидев сестру, она радостно улыбнулась — а Лорен замерла, вновь чувствуя, как щиплет от слез глаза. Ривер взглянул на нее и шагнул вперед, загораживая ее, поприветствовал Элиен и протянул ей мешочек.

— Сахарные кубики! — обрадовалась та. — Откуда?

— Предложили взамен за небольшую работу, а я сладкое не люблю, — соврал Ривер, — решил тебе принести.

Они с Лорен нередко врали, отказываясь от того или этого, по негласному соглашению, чтобы порадовать младшую Элиен.

Не удержавшись, та положила в рот один из кубиков и торжественно водрузила мешочек на видное место подле плиты.

— А что это вы так рано сегодня? — полюбопытствовала она.

В косынке, в фартуке поверх украшенного вышивкой платьица. Аккуратная чистенькая Элиен.

— Слишком жарко для тренировок, — ответил Ривер.

Лорен часто-часто заморгала, пытаясь взять себя в руки. В последний раз она видела сестру пять лет назад. Они смертельно разругались, и Элиен уехала, бросила ее одну среди падальщиков, норовящих урвать кусок от ее влияния пожирнее.

Эта Элиен еще не вытянулась в полный рост, не обзавелась аппетитными формами, которые обтягивала излишне откровенными нарядами, не умела еще обращаться с мужчинами, презрительно кривить рот и плеваться ядовитыми словами.

Лорен обошла Ривера и заключила ее в объятия, решительно отгоняя дурные воспоминания.

Точно бредовый сон, ну не могла ее милая крошка-сестричка вырасти в шлюху-скандалистку.

Элиен рассмеялась, пожурила, угрожая обсыпать мукой, если будет мешаться. Лорен нехотя отстранилась.

— Какой-то глупый пирог дороже тебе родной сестры, — шутливо попеняла она.

— Пирог можно съесть, а ты все еще не извинилась за испорченные перчатки, — надулась Элиен.

— Куплю я тебе новые, целый ящик, хочешь? Все сундуки платьями для тебя набью, кружевами там, что хочешь куплю, — выпалила Лорен.

От неистового желания в этот раз сделать все правильно, руки ее невольно полыхнули огнем, и Элиен, коротко взвизгнув, отскочила подальше.

— Да не надо! Что это на тебя нашло?

— Просто соскучилась! — воскликнула Лорен. — Мы сто лет не виделись!

— Пару часов, ты хочешь сказать? — скептично уточнила Элиен и переглянулась с Ривером. — Что она задумала?

Ривер пожал плечом.

— Почему сразу «что она задумала»? — возмутилась Лорен. — Я что же, не могу просто так обнять собственную сестру?

— Можешь, конечно, но… — Элиен смутилась, скатывая в комки тонкие полоски теста, налипшие на пальцы. — Ты какая-то странная, ты не заболела?

Лорен нервно улыбнулась, но что она могла сказать? Элиен снова переглянулась с Ривером, теперь уже с тревогой.

— Она просто перегрелась на тренировке, — пришел тот на помощь и небрежно пожал плечом. — Ну, ты же ее знаешь, все не угомонится никак, пока своего не добьется.

— Ох, Лорен. — Элиен укоризненно вздохнула. — Дядя Лаурик же говорил, что в такую погоду нагрузка на огненных магов очень большая. И так жарко, а ты еще своей магией нагоняешь.

— Потому я беру с собой его, — Лорен шутливо пихнула локтем Ривера. — Что может справиться с огнем лучше, чем вода? А где бабуля?

— Так в пекарне же как обычно, я после к ней пойду помочь. Может, ты…

— Нет, нет, — поспешно отказалась Лорен.

Работать в пекарне? Вот еще! Целыми днями торчать в четырех стенах, сгорбившись, мять липкое тесто, искать покупателей, каждую копейку считать — мелкий неблагодарный труд! Планы Лорен на будущее были куда масштабнее, хотя ради них приходилось сейчас здорово потеть безо всякой отдачи.

— У меня столько дел, ты же знаешь.

Элиен скептически взглянула на нее, уперев кулачки в бока.

— Она снова провалила математику, — вдруг сказал Ривер — то ли сдал с потрохами, то ли пришел на выручку.

— Да кому это нужно? Бесполезное занятие! Сидишь сиднем по пол-дня!.. — вспыхнула Лорен и тут же осеклась, вспомнив, как Дирик постепенно прибрал все дела в свои руки именно потому, что она не желала разбираться с утомительной бумажной работой.

— Забыла, что сказал наставник Лаурик? Если завтра не сможешь пересдать, он не будет тренировать тебя, — напомнил Ривер. — Да и правописание не мешало бы подтянуть. Может, наставник и сдался насчет того, чтобы ты научилась писать красиво, но по крайней мере грамотность он намерен привить тебе любой ценой.

Лорен страдальчески скривилась.

После непродолжительных препирательств они переместились в огород позади дома. Под цветущим вишневым деревом высился аккуратный стол и две скамейки. Отличное место, и в любой другой раз Лорен привычно отвлекалась бы на отменную погоду, но сейчас все было иначе. Она остро, до боли отмечала свои ощущения, пространство вокруг себя, присутствие Ривера, терпеливо сидевшего рядом, Элиен, которая то и дело выглядывала к ним, чтобы принести чай, свежие булочки, посмотреть, как продвигаются успехи, перекинуться общими шутками с Ривером… Нереальность происходящего то и дело окатывала Лорен с головой, и она то и дело тянулась словно невзначай потрогать Ривера — за руку коснуться, волосы поправить, будто бы что-то с плеча убрать… Ривер никак на это не реагировал, лишь в синих глазах мелькала тревога, и Лорен была благодарна ему за незаданные вопросы.

В перерыве от правописания и математики они с Ривером занимались совместной тренировкой: Лорен создавала концентрированные огненные шарики, а Ривер должен был потушить их прежде, чем они добрались бы до мишеней — коротких толстых веток, воткнутых в землю по краям перекопанных грядок в качестве метки. Лорен относилась к этому серьезно, для Ривера же это была игра, призванная в первую очередь позабавить Элиен, к которой он относился как к младшей сестре. Он умудрялся придавать своим водным брызгам фигуры разнообразных животных, удерживая более десяти за раз, и сейчас пытался на ходу обращать их в лед.

Лорен не могла припомнить ни одного стихийного мага, который столь ловко умел бы обращаться со своей магией, как Ривер, но во время регистрации, которую проходили все маги в двенадцать лет, его причислили к низшему десятому магическому рангу. Наверное, волшебная чаша, по капле крови высчитывающая потенциал мага, дала сбой. Повторную проверку можно было пройти, подав специальное прошение, но это было утомительное занятие, за которое вдобавок следовало платить из своего кармана, так что Ривер об этом даже не помышлял.

Каждому магу к двадцати годам полагалось вступить в какую-либо гильдию, где его талантам нашлось бы применение. Обычно шли к целителям или в боевку. Гильдия «Рорташевских Тигров» в прошлом славилась своими боевыми магами, но сейчас была сильно ослаблена из-за последней войны. Лорен присоединилась к «Тиграм», потому что в этой гильдии числился отец, пока еще был жив. Порой она малодушно радовалась низкому статусу «Тигров», потому что будь эта гильдия познатней, Ривера, мага нижайшего ранга, не стали бы брать, а без него все было бы не то.

Может, следовало рассказать дяде Лаурику о том, что чаша, судя по всему, ошиблась, и Ривер в действительности очень талантлив? Если бы с ним занимались так же серьезно, как с Лорен, из него мог бы получиться отличный боец. Она порой подумывала завести разговор об этом, но останавливала малодушная мысль о том, что и без Ривера конкурентов хватает. И ей нравилось, что все свободное время он проводит с ней, не хотелось этого лишаться. К тому же Ривер не любил драки. Он был серьезный, уравновешенный, эдакий глас разума среди воплей отчаянных подростков, которым некогда думать, надо скорее бежать и что-то делать. В общем, все эти размышления всегда приводили к одному — пусть все идет так, как идет. Зачем что-то менять?

Элиен давно уже ушла помочь бабушке, Лорен, наконец, сносно исписала пять листов и решила несколько задач по математике, а Ривер успел немного вздремнуть под деревом. Солнце клонилось к закату, тени превратились в длинные широкие ленты, и Лорен с трепетом в груди вспомнила, что обычно в это время «Тигрята» собирались на старом кладбище.

— Ты же сказала, что не пойдешь ни на какое собрание из-за математики, — напомнил Ривер.

— Да? — удивилась Лорен. — Не припомню такого.

— Похоже, ты и впрямь перегрелась, — сочувственно отозвался Ривер и потрогал ее лоб.

Лорен вздрогнула и невольно задержала дыхание, замерев как истукан — давно, слишком давно никто вот так просто не касался ее, странно, что рука не дернулась отвесить оплеуху. Но в то же время — это ведь Ривер, а она никогда не могла врезать ему всерьез, тем более за такой невинный жест.

Который сейчас отчего-то заволновал ее так, что в лицо бросилась кровь.

— Может, сходишь к целителю? — продолжал Ривер. — Вон красная вся.

Лорен запоздало отмахнулась от него, сделала вид, что поправляет тетради.

Дурной сон все еще казался таким реальным, что ее бросало в пот при мысли о будущем.

Действительно сейчас лучше остаться дома. Привести мысли в порядок, вспомнить, какой год. Успокоиться, в конце концов — и без того странно вела себя перед Ривером и Элиен.

— Да, да, ты прав, — рассеянным голосом сказала она. — Никакого собрания, пока не сдам все долги.

Ривер кивнул. Они перенесли домой учебники и опустевшие кружки с тарелками, перестукнулись кулаками на прощание. Как бы сильно Лорен ни хотелось задержать его еще немного, она заставила себя смолчать. Снаружи раздавался голосок вернувшейся Элиен, о чем-то расспрашивавшей Ривера. Тот коротко рассмеялся, что-то ответил. Лорен стояла в темной комнате. Гулко бился пульс в голове, шум нарастал.

Это сон? Или сном был тот кошмар?

Лорен зашагала к двери, распахнула ее. Ривер удивленно обернулся. Лорен с облегчением уставилась на него, перевела взгляд на Элиен, возившуюся с цветами на клумбе возле дома.

— Эли, — прочистив горло, обратилась она, — хватит ковыряться в земле. Помогла бы мне лучше с математикой.

— Помочь? Тебе? — удивилась Элиен.

Лорен замерла, осознав, что сказала.

Она никогда не просила о помощи, будь то связано с учебой или очередными разборками. Это было унизительно. Обычно ей сами предлагали, либо она просто брала свое, не спрашивая. Но сейчас просьба вырвалась сама собой. Лорен скучала по сестре, в особенности — по ней-ребенку, по славной крошке-Элиен.

— Похоже, она в отчаянии, — хмыкнул Ривер.

— Это ты сейчас будешь в отчаянии! — вспыхнула Лорен, щелчком пальцев создавая шарики огня.

Ривер весело посмотрел на нее, быстро отбивая атаку водяными брызгами. Лорен охватил азарт. Огненные шарики вспыхивали в воздухе, но не долетали до Ривера и намеченных крупных цветов — он успевал отразить все выпады, еще и умудрился дважды плеснуть ей в лицо.

— Перестаньте, эй! — высоким голоском велела Элиен, над чьей головой металась стихийная магия. Она резко, бесстрашно встала, и увлекшиеся Лорен и Ривер едва успели перенаправить свою игру в сторону. — Иначе оба будете в отчаянии до скончания времен!

Лорен и Ривер переглянулись и синхронно опустили руки. Элиен смерила их строгим взглядом, от которого тут же стало неимоверно стыдно.

— Не сердись, Эли. — Ривер мягко улыбнулся ей. — Хочешь, помогу тебе с поливом?

— Да, будь так добр, — смилостивилась та.

Ривер подмигнул Лорен и поспешил наколдовать воды и оросить ею указанные кусты. После они, наконец, снова распрощались, и Ривер ушел. Лорен и Элиен проводили его взглядом, одновременно вздохнули — Лорен от давно не испытанного чувства умиротворения, а с чего бы вздыхать Элиен?

Лорен подозрительно посмотрела на сестру. Та с задумчивым видом снимала с ручек перчатки, которые Ривер откуда-то ей принес. Он вообще частенько откуда-то приносил разные пригодные в хозяйстве вещи, чем приводил Элиен и бабулю в восторг.

— Он хороший, да?

— Что? — удивилась Лорен.

— Ривер, говорю. Он хороший, — уже смелее, утвердительно сказала Элиен.

— Для тебя все хорошие, кто приносит тебе сладости и поливает твои цветы, — рассмеялась Лорен и растрепала ее уложенные в низкую корзину волосы.

Элиен возмущенно пискнула, попыталась отомстить — тоже дотянуться до ее волос, но Лорен, смеясь, увернулась.

Элиен всегда нравился Ривер. После того, как он умер, она изменилась. Перевстречалась, кажется, с каждым мальчишкой из «Тигров», даже Барди успела охомутать. Бедняга собирался на ней жениться, но у Элиен были другие цели в жизни.

Если Элиен начнет встречаться с Ривером, никаких иных целей у нее и вовсе не появится. Она будет все так же прилежно суетиться по дому, обустраивая его комфортом и уютом, а у Ривера наконец-то появится настоящая семья — он всегда с такой тоской смотрел на детей, идущих рядом со своими родителями, что не догадаться о его желаниях мог только слепец.

И за ними обоими будет легче присматривать.

Пока Элиен умывалась и переодевалась в домашнее платье, Лорен вбежала в свою комнату и остановилась как вкопанная перед зеркалом на дверце старого шкафа. Она с восторгом, неверяще уставилась на свое отражение. Никаких морщин и изломов — гладкое упругое лицо с редкими прыщиками. Вместо серо-зеленоватой от употребления хмари кожи — здоровая, загорелая. Сверкающие глаза, гладкие рыжие волосы, едва достигающие плеч, стройная гибкая фигура. Лорен прислушалась к ощущениям, на пробу поприседала, сделала взмахи ногами, встала на руки и прошлась от стены к стене. Координация движений, рефлексы, сила ее подросткового тела — все отличалось, было не то, как ей помнилось в дурном сне про будущее. Легче, слабее, но по общему счету все было намного лучше, к примеру — никакой ломоты и боли в мышцах. Лорен с умилением снова оглядела себя в зеркале.

— Ты еще даже не открыла учебник? — возмутилась подошедшая Элиен и, осуждающе качая головой, достала с настенной полки нужную книгу.

Математика, четвертая ступень, последняя треть… Лорен быстро вычислила в уме, какой сейчас был год — и что ей четырнадцать. Объяснения Элиен остались за глухой стеной непонимания. Лорен старалась хотя бы делать вид, что слушает, но не могла ни на чем сосредоточиться кроме одного — когда погиб Ривер, была зима, конец этого года. Она еле усидела до окончания занятия — пока не вернулась бабушка, и Элиен, усталая и раздраженная, ушла к ней.

Этим вечером Лорен была куда сдержанней и вежливей обыкновенного: поприветствовала бабулю объятием, во время ужина сидела чинно и ровно, не стала сетовать на строгих наставников и перебивать бабулины увещевания перестать носиться с мальчишками, досаждать дяде Лаурику и играть с огнем в буквальном смысле, дескать не женское это дело. Лорен вспомнилось, что в том кошмарном сне про будущее бабуля свое мнение не переменила даже после того, как первые бои принесли их семье крупные деньги. Но что возьмешь со старого человека?

После ужина Лорен помогла Элиен с уборкой и бабуле с пряжей — та вязала одежду для продажи, и сваленную в кучу шерсть надо было скрутить с помощью веретена в ниточки нужной толщины. Конечно, у Элиен это получалось на порядок лучше, но Лорен так редко вызывалась помочь, что бабуля не критиковала.

Перед сном вошедшая во вкус Элиен со всей строгостью проверила знания Лорен по математике. Собраться и выдать предел возможностей удалось с большим трудом, и то лишь потому, что бабуля отвлекла Элиен и получилось подглядеть правильный ответ. Наконец, Элиен смилостивилась и ушла в свой уголок, отгороженный ширмой от гостиной, где спала бабуля, и Лорен осталась одна.

Голова гудела от знаний, которые Элиен старалась в нее запихнуть. Тело блаженно ныло от сегодняшних нагрузок. Лорен растянулась на кровати, закрыв глаза. Она так устала, что быстро провалилась в сон, из которого ее внезапно выдернула вспышка-мысль, полоснувшая сознание зазубренным лезвием паники — какое сейчас время?

Воспоминания о дурном сне смешались с событиями сегодняшнего дня. В голове разом все всполошилось, спуталось. Где она? Кто она? Все еще одна из «Тигрят», юных подопечных Риордана Агийского, — или уже заменила его на посту главы гильдии «Рорташевских Тигров»? Гарунский собор еще стоит — или уже разрушен после нападения орков? «Тигрята» уже поцапались с «Филинами» — или еще нет? Ривер жив или…

Сон как рукой сняло. Лорен бесшумно вскочила с постели, щелкнула пальцами, зажигая огонь в ладони, и подошла к зеркалу.

Молодая упругая кожа, гладкие рыжие волосы до плеч, угловатая фигура подростка, перепуганное бледное лицо. Лорен ущипнула себя за ногу — ничего не изменилось, но это ни о чем не говорило. Ей может быть четырнадцать, может быть шестнадцать, может быть, это сон, навеянный хмарью?

Лорен сглотнула вязкий ком. Окунуться в блаженное забытье и беспричинное счастье хотелось до одури, лишь бы не стоять посреди комнаты с зябнущими ногами, холодеющим сердцем, умирая от неизвестности.

Надо проверить бабушку и сестру. Но не пугать их — на случай, если это реальность. И без того весь день себя странно вела.

Лорен как можно тише зашагала в гостиную, где на старой кровати в углу возле очага, похрапывая, спала бабуля. Проверила Элиен, спящую в своем закутке, обвешанном нарядными тряпками. От сердца отлегло, но это все по-прежнему ни о чем не говорило — Лорен по-прежнему не могла понять, где она, жив ли еще Ривер, что… что если… Может, разбудить Элиен, спросить ее?

Но вдруг она соврет? Элиен о многом врала. Крошка-Эли, выросшая в отборную шлюху.

Лорен зажмурилась, открыла глаза, не решаясь поднести огонек ближе к ее лицу, чтобы рассмотреть. В полутьме было непонятно, все было непонятно, и Лорен задыхалась, потому что вспомнила, что уже просыпалась так не раз — вскакивала посреди ночи и кидалась к сестре, а Элиен врала, врала, что сон, и укладывала спать, но утром оказывалось, что Ривера больше нет, и Лорен смирилась и постаралась выбросить бесполезные воспоминания из головы, но…

Но вчерашний день казался таким реальным! Ривер казался таким реальным!

Лорен сжала огонек в кулаке и поспешила на улицу.

Ривер вырос в небольшом сиротском доме, расположенном близ причала, где его нашли младенцем. С детства он выходил с рыбаками в море, знал тысячи способов приготовить еду из морских припасов, плавал как рыба и умел задерживать дыхание так долго, что Лорен каждый раз пугалась, что теперь он уж точно утонул. Он рос высоким и крепким, оттого уже сейчас взваливал на свои плечи тяжелую работу и не жаловался. Год назад он получил в свое распоряжение старый, наполовину разваленный домишко на отшибе. Дружной ватагой «Тигрята», хоть и неумело, но зато с большим воодушевлением помогли ему починить провалившийся пол и крышу, укрепить стены. Дом был маленький, в сезон дождей вода добиралась до самого порога, а то и переваливала за дверь, но Ривер ужасно им гордился, то и дело придумывал всякие штуки, чтобы вода не лезла, и собирался достроить еще одну комнату, как только заработает достаточно денег.

Сейчас окна его домика не горели. Да и неудивительно — мало чьи окна горели в три ночи, но эта мысль не могла успокоить Лорен.

Она отворила невысокую калитку, подошла к двери и постучала. Секунда, две, пять… Никто не отзывался. Сердце колотилось под горлом, дыхание вырывалось с хрипом готовых разразиться рыданий.

Она знала. Она знала, это все просто…

Дверь чуть приоткрылась, через мгновение распахнулась.

— Лорен? — изумился Ривер.

— Это… я… ничего… кошмар п-приснился, — заикаясь от пережитого шока, выдавила Лорен. — С-снова.

Ривер с секунду пристально смотрел на нее, схватил за каменное от напряжения плечо и завел в дом. Зажег свет и огонь в очаге, накинул на нее еще теплое одеяло, поставил воду греться, пошарил по шкафчикам на крохотной кухоньке в поисках сушеных трав… Лорен, усевшись за небольшой стол, следила за ним, не отрывая глаз. Одетый в одни легкие подштанники, поджарый, растрепанный, он хмурился и двигался неспешно и как-то отточено — ни единого лишнего движения и суеты. Лорен словно бы заразилась этим его спокойствием: мало-помалу дрожь прекратилась, паника разжала ледяную хватку, и Лорен даже внутренне немного посмеялась над своей паранойей.

Ривер протянул ей кружку приготовленного чая, сел напротив со своей и вопросительно уставился.

— Прости, это просто дурной сон, — нервно улыбаясь, сказала Лорен.

— Видимо, он и впрямь дурной, раз ты начала извиняться, — пробормотал Ривер. Облокотился о стол и сделал несколько глотков, поморщился. — Расскажешь, о чем он был?

— Да ерунда, глупость какая-то, — Лорен обхватила горячую кружку ладонями, — не стоит внимания, правда.

Ривер скептически приподнял бровь.

— Даже когда ты вламываешься в мой дом посреди ночи? Эли и бабуля знают, что ты здесь?

— Нет. Не говори им, — тише сказала Лорен.

— Не скажу. Но, Рен, — Ривер тронул ее пальцы, — если этот кошмар так сильно на тебя влияет, нужно что-то сделать. Не хочешь рассказывать — как знаешь, но, может, тебе сходить к целителям за успокоительными снадобьями или обратиться с этим к наставнику Лаурику? Уверен, он знает, что можно сделать.

Лорен отрицательно покачала головой и сжала его руку, набираясь решимости.

— Я расскажу тебе.

В конце концов, это было связано с ним. С него все в действительности началось — и ее слава, и первый шаг к падению. И вот он здесь — такой значимый и ни о чем не подозревающий, и кошмар вновь отступает, как хитрый темный зверь, атакующий исподтишка, когда гаснет свет, и Лорен вновь чудится, что будущее ей просто привиделось.

— Этот кошмар был… очень реалистичным, будто всамделишным, — сказала она, разглядывая его крупные пальцы, изучая сбитые костяшки, поглаживая гладкие ногти. — Он тянулся вроде бы долго и в то же время будто один миг. В этом… сне ты был мертв, тебе даже шестнадцати не исполнилось. Остальные… кто умер, кто погиб, кто ушел… Меня, знаешь, поставили во главе гильдии и включили в личную королевскую армию. И это было… это был предел карьеры боевого мага. Я всех победила, никто не мог со мной справиться, королевский кубок магических боев стоит у меня в ванной комнате, представляешь? А пусто в груди, получила и получила, хрен с ним, вино разве что можно из него пить. Элиен… ну, у нее много поклонников, она уехала, бабуля умерла через год после тебя, Барди… мы с ним не ладили, — вспомнила Лорен, мимоходом удивившись — старый друг детства всегда был на ее стороне, а сейчас она даже не могла вспомнить, из-за чего они рассорились в пух и прах. — Он к мятежникам ушел, его казнили, когда поймали, а наш глава, Риордан… погиб в бою с орками, тогда много наших полегло… Рядом со мной вроде всегда были люди, но в действительности никого не осталось, и получается так, будто я для себя все делаю, но это же не так — я же для семьи, для наших старалась, чтобы у всех все было! Ты бы видел, какой дворец мне отгрохали! Там вроде бы очень красиво, но, знаешь, пусто все, хотя я залы обставила хрусталем и прочими драгоценностями. Оружие коллекционирую, накупила всякой всячины, перепробовала кучу еды… Точнее, мне это все дарили, стоило мне заикнуться о чем, но я… мне как-то все равно, я там редко бываю. Я только и делала, что дралась, ездила, куда укажут, казнила или устраивала бои, а в перерывах — пробовала всякую дрянь. От нее становилось лучше. Я будто бы… будто бы все в порядке. Пытаюсь вспомнить эти дни, последние пять лет, десять?.. а в голове зеленый туман. Я все думаю… Рив, я все думаю, может, именно это — сон? Может, это ты — мне снишься? — задала она главный вопрос и затаила дыхание, ожидая ответа.

Ривер оглядел себя и нахмурился еще больше.

— Определенно, я чувствую себя настоящим. А что последнее ты видела в том своем сне?

— Я узнала, что… меня предали, и расправилась с мерзавцами. Они успели меня сильно ранить, а я… ну, мне все надоело. Я поняла, что все это время все было зря. — Лорен робко посмотрела на него, нервно играя его пальцами. — И я шагнула вниз. С большой высоты.

— И?

— И проснулась. Вчера. Днем. — Лорен покраснела, вспомнив о своем поведении.

Ривер медленно кивнул.

— И ты все еще помнишь сон так отчетливо? — недоверчиво спросил он.

Лорен пожала плечами и повторила:

— Настолько, что порой я думаю, что именно это все — предсмертные видения, а все то — было в реальности.

— Все то было сном, — твердо сказал Ривер, вставая и заставляя встать ее. — А это — реальность.

Он до боли сжал ее руку заледеневшей своей. Лорен, ойкнув, встряхнула кистью, создавая огонь.

— Буду напоминать столько раз, сколько нужно, — угрожающе добавил Ривер, — пока не забудешь эту ерунду. Я знаю тебя. Ты заботишься о семье, беспокоишься о ребятах, ты знаешь цену труду и никогда не стала бы одной из тех напыщенных снобов, которые только и умеют, что сорить деньгами, пока народ голодает.

Лорен лишь жалко улыбнулась.

Он всегда был о ней высокого мнения, и, слушая его, она и впрямь верила — тогда, — что это правда. Но треклятый сон…

— Элиен, Барди, остальные, — продолжал Ривер, — никогда не бросили бы тебя, а я… я не умру так скоро. Я думаю. А отчего я умер?

Лорен несчастно посмотрела на него. В голове медленно прояснилось.

Сейчас весна. До трагического дня еще целых полгода. Даже если это просто глупый сон…

— Один ублюдок подкараулил тебя в подворотне и… — Лорен осеклась.

«Я могу это исправить, — осознала она. — Если это был вещий сон, и он начнет повторяться… Я просто сделаю все, чтобы этого не случилось».

Ривер нахмурился, выжидающе глядя, но Лорен не смогла договорить — что накануне они поссорились, и она из упрямства два дня игнорировала его отсутствие и не слышала встревоженные разговоры. Она дулась два дня, воображая, как он приползет в извинениях, и она, так и быть, милостиво его простит. Он был мертв два дня, лежал среди мусора в темном переулке, куда не забредал дневной свет, одинокий, окоченевший. Как долго он мучился, не в силах позвать на помощь? Как долго истекал кровью в агонии смертельной раны?

Лорен убрала руки за спину, изо всех сил стискивая пальцы, чувствуя, что не имеет права сейчас дотронуться до него, убедиться, что он жив. Это ее наказание. За то, что провалилась. И даже не замечала этого столько лет, оставаясь в добровольной слепоте. Не хотела замечать. Не хотела признавать, что разрушила все, к чему на самом деле стремилась…

Лорен вздрогнула, едва не шарахнулась в сторону — когда ее лица коснулись осторожные теплые пальцы, отвели за ухо спадающую прядь. Ривер пристально смотрел на нее.

— Просто сон. Перестань думать об этом.

Лорен отстраненно пыталась вспомнить, был ли у них когда-либо подобный разговор. Приходила ли она рассказать ему о мучившем, смотрел ли он на нее так участливо и твердо, не давая рассыпаться, держал ли так за плечи, заполнял ли весь мир собой, большими синими глазами, сердитой хмуростью, прячущей тревогу, а еще — бесконечное терпение и веру в нее.

Он ведь всегда, подумала Лорен, был на моей стороне.

«А теперь я — буду на твоей».

Она легонько, но решительно кивнула ему. Они обменялись растущими улыбками, продолжая глупо таращиться друг на друга — гляделки превратились в игру, моргать было нельзя, а от широкой улыбки болел уже рот. И когда Ривер собирался поддаться ей, как обычно это делал в играх с младшими упрямыми друзьями, Лорен опередила его и моргнула. Взгляд съехал к его дрогнувшим в смехе губам. Она моргнула еще раз, возвращаясь к глазам, отмечая вдруг особенно остро, что чувствует лицом его дыхание. Ривер удивленно усмехнулся, отодвинувшись. Оказалось, они неведомым образом успели так плотно придвинуться друг к другу, что это было… ну, почти неприлично. Лорен немного покраснела и поспешила разбавить странную атмосферу глупой шуткой о том, что еще отыграется, и вообще он мухлевал, потому как маг воды. Ривер запротестовал, выдвигая свои обвинения, и поспешил убрать остывший чай и сполоснуть чашки. Неловкости как ни бывало, но…

Лорен с высоты прожитых в кошмаре лет понимала, что поддалась бы моменту и поцеловала бы его, если бы он не успел отодвинуться. Эту опасную мысль следовало убрать куда подальше — ей не хотелось ничего портить, когда она только получила шанс все исправить.

Ривер предложил ей остаться до утра. Вымотанная переживаниями Лорен даже не стала отнекиваться для вида и решительно пресекла намерение Ривера уступить ей единственную кровать, а самому устроиться на полу. Еще чего не хватало! Во-первых, было довольно прохладно, а во-вторых — она уж точно не для того заявилась посреди ночи, чтобы сгонять хозяина с постели. В итоге, потолкавшись, ворча и хихикая, они устроились на кровати вдвоем, соприкасаясь боками.

Едва проваливаясь в сон, Лорен тут же просыпалась с бешено бьющимся сердцем, но каждый раз Ривер был здесь. Он встревоженно открывал слипающиеся от сна глаза и успокаивающе сжимал ее руку или приобнимал. Лорен было совестно, что она невольно лишила его нормального сна, и в то же время — волнительная надежда все прочнее упорядочивала смешанные чувства, ведь в том видении она не помнила, чтобы они с Ривером вот так проводили время вместе. Это было… нечто отличное, словно бы она меняла то страшное будущее прямо сейчас.

Окончательно это чувство укрепилось ранним утром, когда зевающий Ривер разбудил наконец-то крепко заснувшую Лорен и настойчиво пихнул ей чашку горячего чая с черствой булочкой, а пока она торопливо глотала скудный завтрак, поймал ее левую руку и принялся завязывать на ней браслет, сплетенный из бусин и ракушек.

— В том сне ты видела эту вещицу? — широко зевнув в очередной раз, спросил он.

Лорен отрицательно помотала головой, остерегаясь говорить с набитым ртом.

— Вот и отлично. — Ривер сделал прочный узелок и потянул на себя, проверяя. — Если вдруг опять на тебя нахлынет, посмотри на браслет и вспомни, что все то было лишь глупым сном.

Лорен бережно провела пальцами по бусинам.

В любой другой раз она пихнула бы Ривера в плечо, скривившись, что не носит побрякушки, посоветовала бы отдать Элиен, но сейчас все было иначе.

Ривер старался ради нее, терпел выходки, хотя, видят боги, она зачастую вела себя отвратительно. И теперь, пережив видение будущего, в котором его не было, Лорен отчаянно хотелось сделать для него что-нибудь.

Хотя бы раз поблагодарить, например.

— Очень красиво. Спасибо, — искренне сказала она. — Я никогда его не сниму.

Ривер смущенно кивнул, потер затылок.

— Удачи тебе с математикой, — пожелал он на прощание. — Увидимся днем, да?

— Да, — заверила его Лорен и, не удержавшись, шагнула ближе и крепко обняла. Быстро отвернулась и помчалась со всех ног скорее домой. Лицо пылало, сердце радостно билось в груди, и стоило хотя бы одной мерзкой мысли-сомнению подползти к ней, как Лорен приподнимала руку с браслетом и решительно отгоняла колебания прочь.

Дома ее не успели хватиться, и ворвавшаяся через дверь Лорен сделала вид, что выходила на утреннюю пробежку. Элиен недовольно проворчала о том, что некоторым следовало бы потратить время на повторение вчерашнего материала. Она громко нараспев читала правила по учебнику, пытаясь втиснуть еще немного знаний в безнадежную голову Лорен, пока та спешно переодевалась, хватала сумку с нужными вещами, чмокала на эмоциях бабулю и бежала скорее в школу.

— Только попробуй снова не сдать! — звенел ей вслед сердитый голос сестры.

Боги, ну и занудой же она могла быть!

Но происходящее в действительности изрядно веселило Лорен. Сестринская забота, которая прежде бесила до зубовного скрежета. Предстоящая математика, которой она прежде боялась, как ночная трава чернобойка солнца. Лорен в числе немногих отстающих учеников продолжала ходить на занятия, тогда как остальных это уже не касалось — и это прежде неимоверно раздражало. Теперь же она с любопытством огляделась по сторонам, сравнивая нынешнее положение дел с тем, что осело в ее памяти пылью прожитой жизни.

«Я могу все исправить», — снова с восторгом подумала она, для верности поглаживая подаренный браслет.

И она исправила. На грани провала, конечно, но Лорен была настроена во что бы то ни стало расправиться с треклятой математикой. Наверное, наставница испугалась ее решительного вида или устала от нее, потому немного пододвинула принципы и подтянула оценку.

Или подготовка с Элиен дала свои плоды, и Лорен справилась сама.

В любом случае теперь она с чистой совестью вприпрыжку неслась по улицам родного города, разглядывая мир широко раскрытыми глазами, словно в первый раз. Вскоре она добежала до улицы Рорташа, на которой находилась гильдия, и, еще издали заприметив знакомую изумрудно-зеленую крышу, замедлила шаг.

Гильдия «Рорташевских Тигров» была одной из старейших в стране. Помещение, в котором она располагалась, основали более трехсот лет назад, в эпоху драконов, когда люди еще жили в подземных городах. Ходили страшные слухи о тех местах — о легендарных подземных лабиринтах, в которых многие люди сгинули вовеки веков, о монстрах, подстерегающих всякую любопытную мелочь, сунувшую нос, куда не следовало.

С тех пор, как драконы ушли, города стремительно ширились и тянулись вверх. Лорен помнила по своему кошмару, что в будущем дома будут еще выше, что повсеместно распространятся диковинные машины на пару, чудесные механизмы, стреляющие огнем и металлом орудия, что магов будут бояться все меньше, а роптать на них и осуждать — все больше, но гильдия «Рорташевских Тигров» твердо и незыблемо продолжит стоять на своем древнем фундаменте, хоть его глава и покинет ее стены.

Обогнув здание гильдии, Лорен толкнула узкую дверь с торца, которой пользовались слуги — наложенное заклинание опознало ее магический отпечаток и отворило засовы, — и шагнула в помещение, темное после ярко освещенной солнцем улицы. Мало-помалу глаза привыкли, и Лорен с восторгом ностальгии поспешила по знакомым коридорам. Она миновала кладовые и кухню, приветливо здороваясь со слугами, работавшими здесь.

Официально в члены гильдии причисляли по достижении восемнадцати лет, но в ряды принимали юных магов задолго до этого. Благодаря отцу Лорен с раннего детства была частой гостьей «Рорташевских Тигров». Это казалось таким естественным — что она тоже рано или поздно станет одной из них. Здесь ее все знали, дружелюбно подтрунивали и поддерживали, здесь она нашла свое место, своих друзей.

Просто невероятно, что в кошмарном видении будущего Лорен растеряла все эти связи, казавшиеся нерушимыми.

Шагая по гладким серым плиткам, которыми был выложен пол, Лорен вспоминала, как в числе других юных подопечных Риордана Агийского выполняла несложные задания от лица гильдии: то в далекие поля ездить, помочь в уборке урожая, то улицы чистить, то разбирать камни обвалившихся домов, перебирать бесконечные ряды сушеных трав в лечебницах… За это каждому «Тигренку» давали монету-другую, и Лорен помнила, как бесконечно гордилась своим первым заработком.

Наниматели порою брали ребят из нескольких разных гильдий, и нередко такие совместные работы перерастали в склоки и вражду — в особенности когда ватага юных магов относилась к соседней гильдии.

Лорен усмехнулась, вспоминая эти глупые стычки. Как давно все это было!

Оно было прямо сейчас.

Лорен посерьезнела, машинально проверила браслет на руке.

Бабуля не одобряла страстное желание Лорен стать боевым магом. По ее мнению вместо того, чтобы тратить время и силы за жалкие гроши, рискуя здоровьем, Лорен следовало пойти с ней в пекарню или хотя бы в лечебницу мыть полы и ухаживать за больными — достойная работа для крепкой и выносливой девушки.

Глупая старуха. Могла бы уже давно понять, что Лорен — не сопливая слабая девчонка вроде Элиен, которая только и может, что мило улыбаться и подлизываться к сильным…

Лорен замедлилась от непрошенных темных мыслей. Даже тряхнула головой, чтобы отогнать их. Конечно же, она любила бабушку и сестру и никому не позволила бы плохо говорить о них, просто иногда они раздражали своими попытками превратить ее в девушку, которая довольствуется малым и, выбирая что-либо, всегда поглядывает на реакцию соседей — как бы чего худого не подумали, как бы чего не сказали.

Что там, в кошмаре, что сейчас, Лорен ощутила, что находится на верном пути. Пусть она пока получала жалкие гроши за свой труд, но зато ее обучают боевой магии, которая поможет в будущем пробиться наверх. Пережитый кошмар, походивший на вещий сон, должно быть, предупреждение, ниспосланное свыше. Следует воспользоваться им, учесть все ошибки, тренироваться еще сильнее, быть еще строже, держать руку подле горла врагов, действовать на опережение…

Вдохновленная принятым решением Лорен поспешила вперед.

Гильдия была трехэтажной. Второй и третий этажи были отведены под жилые комнаты, на первом располагалась кухня, столовая, приемный зал, оружейная, зал артефактов. На огромном заднем дворе находился тренировочный полигон, поделенный на секции. В огороженных магическими барьерами оттачивали базовые магические элементы, в огороженных сеткой — боевое мастерство.

Дядя Лаурик как всегда тренировал желающих в секции боевого мастерства. Разминка была позади и начались парные схватки без оружия. Юнцами обычно занимался сам Риордан Агийский — он был терпелив и отлично умел объяснять, но сейчас он уехал из города по делам, потому наставник Лаурик согласился преподать юным «Тиграм» пару-тройку уроков вместо него. Методы его были жесткими, а приемы безжалостными, и вскоре от не особо-то желающих мучиться в жару «Тигрят» не осталось никого кроме упрямой Лорен и Барди, который сейчас по обыкновению с самым унылым видом наводил порядок у стеллажей с оружием.

— Эй, куролесина! — заметив ее и мгновенно позабыв о своей работе, радостно заорал он и подбежал к Лорен, сжал руки в кулаки, с хвастливым видом вставая в боевую стойку.

Он был сыном дяди Лаурика и, как и Лорен, с детства ошивался в гильдии. Они оба проявили интерес к боевому искусству и обнаружили в себе магические способности, правда, в отличие от Лорен Барди ничем особенным не выделялся — стандартная энергия, шестой ранг, в то время как Лорен дотягивала до третьего и владела стихийной магией огня. Учитывая общие интересы, они крепко подружились. Барди был младше нее и не столь талантлив в бою, но с ним все равно было куда веселее, чем с Элиен. Иногда Лорен, злясь на сестру, восклицала, что хотела бы в качестве младшего родственника Барди, а не ее.

Барди еще не вымахал в здоровенного длинноволосого амбала, каким Лорен видела его в последний раз в том ужасном сне. Он был ниже нее на пол-головы, лицо его выражало постоянное удивление, а жгучие черные волосы топорщились коротким ежиком. И вел себя он, как всегда в детстве, — был крикливым порывистым болваном, и Лорен не удержалась от того, чтобы кинуться взъерошить ему волосы и задушить в излюбленном хвате сзади…

А потом опрокинуть на пол, обездвижить и довести до белого каления насмешками и издевательским хохотом. Беспомощный Барди обычно чуть не плакал от обиды и унижения.

Черт. Она действительно была такой жестокой?..

Лорен спохватилась, ослабила хватку.

— Что, решил снова протереть пол своей задницей? — дрогнувшим голосом спросила она.

Барди быстро высвободился, отскочил, утирая покрасневшее лицо.

— Я просто уступил тебе, чтобы ты не разревелась, как девчонка, ты ведь и есть девчонка!

Лорен усмехнулась. Петушится. Хорошо. Похоже, он в порядке. Надо бы уделять ему больше внимания и поддержки, как бы вещий сон о нем не сбылся…

— Если будешь каждый раз мне поддаваться, все решат, что ты дерешься хуже, чем девчонка, — подначила она и поманила рукой. — Иди сюда, заплету тебе косички.

Барди, предсказуемо сорвавшись, бросился на нее — за что получил прилетевшей палкой по спине, споткнулся и растянулся на полу.

Неотвратимой волной наказания к нему приблизился дядя Лаурик.

— Тридцать кругов по полигону, — мрачно сказал он, покосившись на стеллажи с оружием, — за то, что бросил свое задание. Добрый день, Лорен. Я, кажется, упоминал, что не желаю видеть на своих занятиях неучей, не способных усвоить азы школьной программы?

— Наставник. — Лорен почтительно поклонилась. — Я не смела бы явиться перед вами без этого, — она подняла оброненную в ходе короткой схватки сумку и достала деревянную таблицу с отметкой наставницы о сданной дисциплине и старательно исписанные неровными каракулями листы.

Дядя Лаурик внимательно все посмотрел, одобрительно кивнул и взглядом пригласил ее занять место в самом отдалении. Пока она разминалась, он продолжил тренировать магов, а после занялся ею.

Дядя Лаурик обучал Лорен уже давно и не просил за это никакой платы. Лорен подозревала, что таким образом он словно бы отдавал долг ее отцу — своему старому другу, однажды спасшему его жизнь. К тому же ей нравилась мысль, что в ней знаменитый наставник боевых магов нашел себе ученика, способного увековечить его имя: он тренировал ее не так, как остальных, обучал вплетать огненную магию в процессе стремительной схватки, наставлял не доверять лишь магической и физической силе — всегда найдется противник сильнее, потому Лорен следовало в должной мере овладеть ловкостью, быстротой, уметь использовать окружающее пространство в своих целях, в конце концов, подавлять аурой…

Ну и, конечно же, он давал ей экстракт урсы-висны, который готовил по собственному рецепту — порошок из корней безобидного растения, вдоволь росшего у Медвежьих Холмов, смешивал с каплей иршевого концентрата, который можно было задешево достать у лекарей. Экстракт урсы-висны быстро восполнял магические запасы, но вызывал пристрастие и убивал изнутри. Его следовало принимать с крайней осторожностью, но Лорен плевала на это с башни собора — ей нужна была сила и как можно скорее. Игнорируя предупреждения наставника, она сама составляла себе дозировку. Крепкое здоровье позволило продержаться куда дольше, чем она могла бы предположить.

Однажды о чудодейственных свойствах урсы-висны узнал Дирик Ган и быстро пустил дело в оборот. Растение, из которого добывали главный компонент, стали специально выращивать. Появились новые составы, нашлись новые свойства — к примеру, чувство блаженства и счастья при одном вздохе тончайшего зеленоватого порошка, который стали называть хмарью. Хмарь быстро обрела бешеную популярность. Урса-висна могла искалечить человека, лишенного магии, но хмарь принимали все, не рискуя умереть. Сразу, по крайней мере.

Лорен отработала новые движения, которые были уже прекрасно ей знакомы благодаря неестественно подробному видению будущего — и это не ускользнуло от глаз дяди Лаурика. Он добавил нагрузки, показал новые фокусы, и снова Лорен не удержалась от соблазна впечатлить его. Но спустя полчаса она выдохлась: рефлексы не поспевали, сил недоставало, как и выносливости. Дядя Лаурик хмуростью и резкостью скрывал удивление, строго отчитал ее за спешку и лень — дескать, кое-кому следовало бы больше времени уделять физическим упражнениям. Хотя куда уж больше? Лорен, сколько себя помнила, каждую свободную минуту прикладывала для улучшения навыков и постоянно хотела есть. Благо, в кухне гильдии ей давали вдоволь еды, да и урса-висна придавала сил да раздувала пламя старательной Лорен до невиданных высот. И если даже в будущем Лорен уже жить без хмари не сможет — пусть. Она не возражала. Если это даст ей добиться высот и защитить друзей — она была только за.

После тренировки, продлившейся добрых два часа, Лорен поспешила на кухню, где жадно пообедала остывшим овощным супом, а после отправилась бродить по коридорам пустующего второго этажа — днем мало кто оставался в четырех стенах, потому не было места лучше, если хотелось уединения. Она задумчиво изучала портреты знаменитых боевых магов, которые числились в гильдии «Рорташевских Тигров». Она помнила в своем сне, что ее роскошный портрет, нарисованный королевским художником, повесили по ее приказу в главном зале, где устраивали собрания и приемы. Помнила, что должна была сильно этим гордиться — ведь она так долго к этому шла! — но в итоге ощутила лишь усталость и скуку.

Лорен остановилась.

В тот день она точно так же шагала по коридорам опустевшей гильдии — разглядывала чужие портреты и думала, куда бы поместить свой.

Прежде чем смутная паника снова овладела ею, Лорен подняла левую руку и посмотрела на браслет.

В треклятом видении его не было. В треклятом видении Ривер был мертв, а здесь, в настоящем, он подарил ей собственноручно сделанное украшение. Лорен ощутила стыд от предположения, что он занялся плетением браслета, потому что она не давала ему нормально спать. Хотя скорее всего просто взял одну из готовых безделушек, которые наловчился крутить в подарок или на продажу.

Она ласково потрогала мелкие бусины, ребристую подушечку ракушек. Это вернуло ее к ночному разговору с Ривером. Казалось, с тех пор прошло несколько дней, а не часов, и хотя Лорен совершенно не выспалась и устала после тренировки, сна не было ни в одном глазу. Она усиленно размышляла, оказавшись, наконец, в спокойном одиночестве — когда от ужаса непонимания, где она, не рушился вдребезги мир.

Итак, все в ее жизни пошло наперекосяк зимой, когда погиб Ривер. Все началось из-за столкновения с «Филинами» во время уборки зерна в конце лета. После эти никчемыши с чего-то возомнили, что улица Швенца и Черная Кардинальная принадлежит их гильдии, и случилось несколько стычек средь бела дня — потому что эти улицы испокон веков принадлежали «Рорташевским Тиграм», и юные «Тигрята», конечно же, не могли смолчать.

Риордан Агийский строго отчитал их и отправился мириться с главой гильдии «Филинов», но колесо уже было запущено. Поздней осенью страсти накалились — нескольких «Тигрят» жестоко избили неизвестные в маске однажды ночью. Юнцы из «Филинов» отнекивались и божились, что это не они — ага, ну разве стали бы они говорить правду? У них были причины из-за позорного проигрыша в последней стычке, ни у кого не возникло сомнения в том, чье это рук дело. Но Ривер настойчиво твердил, что уж больно подло все это, не в духе крикливых открытых «Филинов». Что нужно просто спокойно поговорить с ними, заявил, что, похоже, кто-то третий стравливает их друг с другом. Какая глупость! Кому это могло понадобиться? Увлеченная происходящим Лорен сердито отмахнулась от него — в конце концов, ей очень хотелось испытать свои силы в новой серьезной стычке, а повод выделиться (тем более за праведное дело!) уж очень был хорош. А потом Ривер исчез на два дня, и нашли его мертвым в заброшенном переулке. Лорен проглотила тройную порцию урсы-висны, и «Филины» понесли наказание.

Дирик в кошмарном видении обмолвился, что это он подстрекал тех и других, и подстроил гибель Ривера.

Нужно найти этого ублюдка, подумала Лорен. Но существует ли он — или все это действительно плод ее больного воображения? Когда он вообще присоединился к «Тигрятам»? Она, хоть убей, не могла вспомнить.

За размышлениями ее нашел освобожденный Барди, едва волочивший ноги и заметно сдувшийся. Это было их обычным местом встречи после тренировок с Лауриком, и Лорен лишь заметив его сообразила, что пришла сюда по старой привычке.

— Ну ты вообще! — сходу предъявил Барди невнятные претензии.

— Да ты сам виноват, — ответила она универсальной фразой и невинно пожала плечами, шагая к выходу.

— Могла бы предупредить, что придешь!

— И лишиться шанса лицезреть твою перекошенную физиономию? Нетушки.

— Ты специально, — ныл Барди. — Вот всегда ты так! Могла бы и подыграть!

Лорен подавила вздох и как можно мягче сказала:

— Твой отец сразу бы все понял. Думаешь, он похвалил бы тебя за то, что ты одолел меня лишь потому, что я поддалась?

Барди помрачнел. Он старался скрыть свои ревность и зависть, но все равно порой срывался — уж очень ему хотелось, чтобы отец тренировал его так же, как Лорен, хвалил перед другими взрослыми так же, как и ее.

— Ну, в любом случае я рад, что ты, наконец, сдала свою тупую математику, — радостно сказал он.

Каким бы вспыльчивым и обидчивым Барди порой ни был, он быстро отходил и не страдал злопамятностью.

— Да уж, — усмехнулась Лорен. — Иначе пришлось бы две недели пропускать наши собрания.

Она вспомнила, вспомнила эти две недели, которые провела в страшном бешенстве — потому что бабушка пригрозила письменно запретить числиться в «Рорташевских Тиграх», если она не справится с математикой. Отныне по вечерам Лорен приходилось торчать дома, умирая от скуки и неимоверно злясь и огрызаясь на сестру. В итоге Барди предложил глупую шутку — запугать наставницу по пути домой, и Лорен подобно рыцарю в сверкающих доспехах «пришла» на помощь и расшвыряла подставленных негодяев. Сценка была разыграна как по нотам, и на другой день наставница все же поставила удовлетворительную оценку.

— Какой кошмар, — с издевательским сочувствием протянул Барди и получил пинок под зад.

Он тут же принялся возмущаться, они даже затеяли дружескую потасовку, пока не вывалились из темного коридора под ослепительно яркое небо. Барди предложил Лорен отправиться вместе с ним к одной пожилой женщине, которой требовалась помощь с забором — наводку ему дала кухарка, работающая в гильдии. За небольшую плату они в четыре руки поправили скособоченные жерди и доски, вдобавок помогли прибраться в огороде, еле удерживаясь от новой потасовки — Лорен уже и забыла, каким удовольствием было поддразнивать старину-Барди. После они отправились к порту искать Ривера. В это время тот обычно помогал плести рыбацкие сети или околачивался среди рыбаков, грузил тяжеленные ящики с кораблей или шатался вдоль улиц, выискивая себе занятие. В отличие от Лорен он учился прилежно, потому долгов у него не было, да и родственники не доставали, поскольку был сиротой.

Сегодня он помогал таскать груз на отплывающий грузовой корабль, и когда освободился и подошел к друзьям, был изрядно уставшим, но с большой охотой согласился потренироваться с Лорен, которая, как умела, обучала его тому, что узнала от дяди Лаурика. После они купались в холодной еще реке — Барди старался держаться ближе к Лорен, которая сосредоточенно нагревала воду вокруг себя. Риверу все было нипочем, у него даже кожа мурашками не пошла и губы не посинели к концу плавания. Пока Лорен и Барди тряслись и прыгали, чтобы согреться, он принес сухих веток для костра и приготовил чай, наколдовав питьевой воды в спрятанную под корягой старую кастрюльку. Заваренные весенние травы были горькие, невкусные, но Лорен, протянув продрогшие ступни к огню, пила отвар с куда большим удовольствием, чем если бы это был чай на королевском банкете. Барди увлеченно жаловался Риверу на свалившуюся сегодня несправедливость, хвастливо надувал мышцы на руках и милостиво соглашался бить не в полную силу, когда отогреется и покажет Риверу новый приемчик. Ривер весело переглядывался с Лорен, сохраняя невозмутимый серьезный вид — лишь глаза смеялись. Синие, вобравшие глубину весеннего неба; черные влажные волосы небрежно топорщились, поблескивали серебристыми искорками на солнце. Лорен не могла насмотреться и пыталась вспомнить — замечала ли его красоту там, в темном страшном сне?..

Отогревшись и вдоволь покувыркавшись в песке, они отправились праздно шататься по улицам, то тут, то там подбирая друзей. Мэлори и Тильда — две неразлучные подружки, жившие в конце улицы Клоупа, которую сами жители окрестили Клоповником. Завидев друзей, они побросали тяпки и, не обращая внимания на крик ворчливой тети, побежали по огороду к забору. Перелезли через него и, визжа от смеха, припустили поскорее прочь от посыпавшихся следом ругательств и твердых комков земли. Лино, который волочился за Тильдой, — холодный молчаливый парнишка, работавший подмастерьем в крупной лавке, изготовляющей шляпы. Манри — дружелюбный, светловолосый, но мог и наподдать как следует, если его разозлить. Долговязый и туговатый на ухо Ришер, крепкий толстый Ликки, Панран с неизменным пучком на макушке… Лорен стоило немалых усилий вести себя рядом с ним как прежде.

Это был лишь паршивый сон, уговаривала она себя. Этот Панран ничего не сделал. Пока что.

Но несмотря на все старания, некоторые заметили, что она странно ведет себя — Лорен видела это по недоуменным взглядам, нервным смешкам. Лорен и сама понимала, что неприлично пялится, еле сдерживается от порыва протянуть руку и потрогать их. Или хотя бы ущипнуть себя и убедиться, что это не сон.

Мэлори и Тильда, как дружили всю жизнь, так и смерть встретили вместе — их завалило камнями во время нападения орков пятнадцать лет назад; тогда же, защищая город, погиб и глава гильдии. Потерявший возлюбленную Лино уехал неизвестно куда. Манри стал якшаться с торговцами на черном рынке, где его и убили. Ришер и Ликки попались на продаже хмари. В темницах, в ожидании суда, один повесился, второй обезумел, поглотив слишком большую порцию дури, которую неведомо как исхитрился пронести с собой. Немногословный Панран сдружился с Дириком — они оба прожили дольше остальных и были убиты Лорен.

Надо же. Лорен так давно не думала о прошлом, что казалось, забыла о том, кто как кончил, но вот те на — воспоминания лопались в памяти, будто перезревшие плоды, и истекали ярким соком видений, проносившихся перед глазами с ужасающей отчетливостью.

Сегодня собрались не все «Тигрята». Лорен помнила, что их было больше, но, не видя их, не могла вспомнить ни имен, ни лиц, и уж тем более — что с ними стало.

Но даже этого было слишком много. Лорен натянуто улыбалась, обменивалась приветствиями, и чувствовала, как от холодного пота одежда липла к коже, во рту пересохло и хотелось бежать или кричать, а лучше все сразу — но нельзя.

Ривер положил руку на ее плечо, приобнимая, и с притворным сочувствием протянул:

— Да, Лорен, математика из тебя всю душу вынула. Барди вон уже план начал придумывать, чтобы вырвать тебя из лап наставницы.

— Боюсь представить, — опомнившись, отозвалась Лорен. — Хорошо, что не пригодилось.

— Мы уже начали ставки делать: сдашь — не сдашь, — фыркнул Панран.

Лорен сардонически усмехнулась, злобно посмотрела на него. Панран нервно улыбнулся, ничего не понимая.

— Зато, — продолжил Ривер, — кажется, теперь я знаю способ, как одолеть тебя в бою. Надо просто закидать тебя вопросами вроде — а сколько будет двадцать пять на семьдесят пять или расскажи теорему Кэра Неверика, и все, ты безобиднее котенка.

— Или рассчитай путь до королевского дворца, — подхватил шутку Барди, — если ехать…

— В бочке с вином, — перебила Тильда и хихикнула. — Один мой знакомый так и сделал, пробрался в королевский подвал и знаете что? Нажрался королевского вина! И знаете что с ним сделали?!

— Заставили пить королевское вино до тех пор, пока оно не полилось у него из ушей, — уныло отозвался Манри. — Ты уже сто раз рассказывала.

— Его заставили пить королевское вино, пока оно не полилось у него из ушей! — проигнорировав, победно воскликнула Тильда. Мэлори расхохоталась, будто впервые услышала эту историю.

Честно говоря, ничего смешного в этом не было. Подобное наказание Лорен не раз уже видела — его устраивали на потеху разряженным напудренным придворным при королевском дворе.

— Рассчитай путь до дворца, если ехать… — пытался договорить Барди, но лишь безнадежно махнул рукой. Его уже не слушали — перетянувшая внимание Тильда в красках рассказывала новую историю.

Ривер утешающе похлопал его по плечу, бросил быстрый внимательный взгляд на Лорен. Она выдохнула и, справившись, наконец, с чувствами, начала прислушиваться к беседе и порой вставлять меткие словечки.

Вскоре «Тигрята» веселой гурьбой добрались до заброшенного кладбища возле подбиравшегося все ближе болота. Там они по обыкновению устраивали свои встречи. По негласному соглашению начало собрания приурочивалось к закату солнца. До этого еще было время, и не все успели прийти.

Ну и отлично. Пока ребята делились друг с другом последними сплетнями, хвастались магическими трюками, упражнялись в остроумии и устраивали шуточные бои, Лорен с ностальгией зашагала по заросшим тропкам между надгробиями, такими древними, что надписи на них давно стерлись, а камни пошли трещинами.

Неподалеку о чем-то щебетала Тильда под руку с Лино, с кем-то спорил Барди. Прохладный ветер шептался с молодыми зелеными листочками и белоснежными цветками распускающихся кустов и деревьев. Лорен остановилась подле изваяния белого ангела. От крыльев остались лишь некрасивые обломки, лицо было выбито, но изящные руки, прижатые к груди, и складки одежды, которые легко можно было принять за настоящие, давали понять, что над камнем работал настоящий мастер.

Лорен обернулась — проверить, там ли еще все? по-прежнему ли все целы, здоровы, спорят и пререкаются о каких-то глупостях? ругаются по дурости, плачут из-за пустяковой царапины, ноют о незначительных мелочах?

Чувствуя себя бесконечно далекой от всего этого, Лорен вновь ощутила нереальность происходящего и, опомнившись, крепко обхватила запястье с браслетом, нашла взглядом Ривера и поспешила к нему. Коснулась его руки, проверяя. На месте, не исчез. Она правда, по-настоящему, в самом деле, черт побери, дома.

Ривер встал перед ней и сжал руку обжигающе ледяными пальцами, вопросительно посмотрел. Лорен кивнула ему, коротко улыбнулась — все хорошо. Вечер вообще был слишком хорош, чтобы можно было так легко поверить в его реальность. Лорен рассеянно огляделась и увидела двух только что подошедших ребят, казавшихся ей смутно знакомыми.

— А это кто такие? — вырвалось у нее прежде, чем она успела осознать, как глупо будет выглядеть, если окажется, что они ее друзья, а она попросту их не узнала.

Ривер обернулся, нашел их взглядом.

— А, точно, ты же с ними не знакома. Ну пропустила же несколько собраний, — напомнил он, — из-за математики. Они хотят в нашу гильдию вступить. Риордан еще не вернулся, потому пока ничего не решено, но они вроде нормальные ребята.

Тем временем эти двое заметили ее и подошли познакомиться. Первый мальчишка был крупным парнем с туповатым видом. Второй же…

— Меня зовут Дирик Ган, — радостно улыбаясь, он протянул Лорен руку.

Лорен посмотрела в его восторженные глаза и без единой связной мысли в голове врезала по его наглому широкому лицу.

Лорен повалила его на землю и успела ударить еще два раза, прежде чем ее оттащили. Ошарашенный Дирик с разбитым лицом даже не стал сопротивляться. Лорен ужом вывернулась из чужих рук, лягнула кого-то, полыхнула огнем, чтоб отстали. Кто-то заорал от боли, хватающие руки исчезли, и Лорен попыталась снова наброситься на Дирика, прикончить этого гаденыша, раскрошить лицо, вдавить кости черепа в мозг, а еще лучше — конечно же — испепелить!..

Лорен едва не задохнулась от неожиданности, когда ее с головой окатила вода.

— Остынь! — рявкнул Ривер.

Мелкий предатель Барди подсечкой повалил ее с ног и попытался скрутить руки сзади.

— А ну пусти! — зарычала она, мгновенно вырвавшись и подмяв его под себя.

— Да что с тобой?!

— Лорен!

— У него кровь идет!

— Что ты творишь?! — вразнобой кричали все.

Ривер встал на ее пути с перекошенным от гнева лицом и сжатыми кулаками.

Да как он посмел плеснуть в нее воду, как в орущую кошку?!

Лорен пыталась оттолкнуть его, обойти, всерьез била огненными кулаками, вкладывая свой гнев. Ривер блокировал ее удары, используя лед. Может, он и уступал Лорен как боец, но в защитных маневрах ей было сложно его пробить, но если бы он только знал! Если бы знал, что этот ублюдок задумал! Это из-за него все! Вся ее жизнь полетела к чертям, потому что одному наглому жирному уроду вздумалось поиграть в шахматы с людскими жизнями!

Надо было сразу врезать ему огненным кулаком, разъяренно думала Лорен. Сразу прикончить!

Но тогда ее упекут в темницу, и там она уж точно ничего не сможет сделать.

Дирика спешно вздернули на ноги и увели подальше, на всякий случай приставив к нему двоих ребят — Лорен почем зря словами не бросалась. Наконец, немного успокоившись, она смогла внятно высказать причину своего гнева:

— Этот проклятый урод шпионит за нами! Знаете «Рыщущих Филинов»? Ну так скоро узнаете! Он и с ними водится, он решил натравить нас друг на друга! Откуда знаю? Да оттуда! Давайте вот у него сами спросите, проследите за ним, ну?!

Выдохшись, она замолчала. Запоздалая мысль куском льда скользнула по позвоночнику — нельзя было срываться. Нужно было действовать осторожнее, как бы ее за полоумную не сочли, у нее ведь не было никаких доказательств! Один глупый сон, в котором она сама сомневалась! Что если это все совпадение, и Дирик на самом деле не виноват?..

Но едва взглянув на его разбитое лицо, едва увидев ошеломленную физиономию, на которой застыло странное, немного безумное выражение, Лорен поняла, что права. Она силой воли подавила чувства. Вместе с Барди и Ривером, готовым утихомирить ее в любой момент, подошла к Дирику и уставилась на него сверху вниз, не скрывая презрения и отвращения.

Разборки были недолгими. Дирик признался, что прежде собирался идти к «Филинам» и продолжает общаться со старыми знакомыми. Свои планы отрицал, а, может, они еще не пришли ему в голову, но какая разница, если страшный сон сбывался с ужасающей точностью? Лорен не могла допустить, чтобы все его пункты претворились в реальность. Следовало избавиться от Дирика любым способом. Проще было бы убить, и Лорен вновь прокляла свою вспышку гнева — теперь случись с ним что, все тут же подумают на нее!

В итоге по единогласному решению Дирика прогнали. Ребята еще долго бушевали, ожесточенно придумывая новые правила, по которым в их ряды можно будет принимать новых товарищей. Все смотрели друг на друга с подозрением, то и дело сыпались обвинения и взаимные упреки, пару раз дошло до драки. Дружеской обстановки как ни бывало, и Лорен мысленно чертыхнулась.

Но она просто не ожидала увидеть Дирика так скоро! Более того, в душе надеялась, что его не существует! Тогда еще оставалась хрупкая надежда на то, что видение не сбудется!

Кстати о видении. Ей ведь удалось добиться высот. Зная о том, что готовит им всем будущее, Лорен сможет получить желаемое без потерь и в гораздо короткие сроки!

Той же ночью, вернее уже ранним утром следующего дня, Лорен принялась записывать на чистой тетрадке, которую одолжила у Элиен, подробности того сна. Обозначила все важные даты, которые смогла вспомнить, написала имена близких — и что с ними стало в ее сне. Теперь картина представлялась более отчетливо. Теперь, подумала Лорен, все будет по-другому.

Лето надвигалось на город неумолимым жарким приливом. Солнце в зените припекало так сильно, что даже неугомонные дети прятались под тенями, а Ривер не рисковал устраивать ежедневные заплывы до одному ему известной точки. Он баловал кусочками льда «Тигрят», жалобно развалившихся под кустами с поникшими от жары крупными листьями. Лорен навела одолженный у Элиен фотоаппарат на задумчивую Тильду — на ее волосах сидела крупная лимонная бабочка.

Щелк.

Довольная новым кадром, Лорен с удовольствием растянулась на траве. В хлопковых шортах и старой отцовской рубашке, которую Элиен ушила по бокам и убрала рукава, в соломенной шляпе, которую нахлобучил ей Ривер. Дядя Лаурик временно отменил тренировки, и Лорен поначалу тренировалась сама, понукала вялого от жары Барди и остальных, но после нового обморока пыл ее несколько поугас, хотя внутри продолжало кипеть нетерпение.

Составленная в тетради хронология событий то и дело пополнялась новыми подробностями — в отличие от обычных снов, этот кошмар будущего не спешил стираться из памяти. Лорен почти уверовала в то, что на самом деле пережила это все и после смерти неведомым образом переместилась в прошлое с багажом накопленных знаний. Она даже словно бы невзначай завела разговор с бабушкой о магических способностях в их роду, но ничего не выяснила. Бабуля утверждала, что они лишь огнем повелевали, и то через поколение — Элиен, к примеру, ничем эдаким не могла похвастаться.

Нетерпение, тем временем, бушевало все сильнее с каждым днем. Лорен усиленно думала.

Впервые она стала биться за деньги весной следующего года. Противостояние с «Филинами» случится осенью, и спустя некоторое время сам Риордан предложит ей сходить вместе с ним в один подпольный клуб. Публика обожала зрелищные схватки, а какая еще магия была эффектнее огня? Лорен ставили в пару со сверстниками, и никто не мог сравниться с нею благодаря специальным, подобранным под нее тренировкам и урсе-висне.

Но зачем ждать так долго, если можно подтолкнуть события?

Благодаря видению будущего Лорен знала, где можно достать необходимые ингредиенты для приготовления урсы-висны. Правда, для этого придется заложить колечко, оставшееся от матери, но Лорен не сомневалась, что успеет его вовремя выкупить. После она рассчитает нужную дозировку и проглотит ее утром, по дороге в гильдию, куда придет раньше обычного. В это время на полигоне тренировались опытнейшие члены гильдии — вместе с главой.

Риордан Агийский был предан «Рорташевским Тиграм» до мозга костей. Он вступался за своих, как мать-тигрица, защищающая своих тигрят, но за проступки наказывал по справедливости. Талантливый маг, идеально контролирующий магию, он был известен тем, что мог виртуозно создавать совместные заклинания. Во время командных миссий даже старшие опытные товарищи выбирали его лидером — он умел быстро среагировать и вести за собой. Поистине оценить своего главу Лорен смогла лишь после его гибели, когда заняла его место. На нее смотрели… по-другому. Ее боялись, шли за ней из-за страха или восхищения. Никогда не было такого, чтобы к ней подсаживались в столовой или просили совета и помощи — сломленная потерями Лорен отказывала резко и грубо, и едва подвернулась возможность переехать в столицу, тут же этим воспользовалась. Она всегда была игроком-одиночкой, привыкшим рассчитывать лишь на себя.

Добрый и всегда интересующийся делами своих юных подопечных Риордан согласится испытать ее, увидит потенциал и позовет в подпольный клуб, где устраивали схватки между боевыми магами. Он договорится с организаторами о спарринге, Лорен выйдет в клетку — и впервые заработает за раз кучу денег, потому что никто не будет ожидать, что какая-то девчонка из дышащей на ладан гильдии победит перспективного с виду парня.

Замечтавшаяся Лорен глубоко вдохнула.

Она изменит будущее.

Как Лорен решила, так и сделала.

Первый денежный выигрыш она отметила с размахом: помимо лекарств и еды купила бабуле красивый платок, а сестре — кружева и ленты. А после угостила друзей яблочным сидром, созвав всех скопом в дешевенькую пивнушку, где взрослые посетители косились на их ватагу с удивлением и неприязнью. Лорен было все равно, она в любой момент могла заткнуть недоброжелателя — она продолжала принимать урсу-висну в двойной дозировке, ведь впереди ее поджидал новый бой.

— Я так и знал, что все получится! — вопил радостный Барди. Он, разумеется, понятия не имел о том, что задумала Лорен, но был так рад, будто бы победа принадлежала ему. — Я ничуть не сомневался! За Лорен, Огненную Тигрицу!

«Тигрята» радостно поддержали его клич. Когда первая волна ликования стихла, Барди принялся таинственным шепотом в красках описывать других магов, участвующих в подпольных боях. Оказывается, он откуда-то раздобыл информацию о каждом и теперь восторженно пытался придумать для Лорен стратегию боя против них.

Лорен снисходительно закатывала глаза, примостившись на краю скамьи рядом с непривычно тихим Ривером. Она и так уже знала, что против кого сработает — расписала в заветной тетради все, что могла вспомнить.

Ривер легонько пихнул ее локтем и взглядом указал на дверь. Они выскользнули незамеченными — все были слишком увлечены рассказами Барди, которого наконец-то никто не перебивал.

Они отошли подальше, встали с торца заведения. Ривер прислонился к стене, вскинул на Лорен серьезные глаза.

— Почему ты не сказала мне, что затеяла?

Лорен пожала плечом.

— А что бы это изменило?

Ривер смолчал.

— Это Риордан предложил, — честно сказала Лорен. — Он знает, что я хочу стать боевым магом, и верит в мои силы. А еще знает, как мне нужны деньги. Мною заинтересовались, представляешь? В следующий раз будут уже официальные ставки делать.

— В следующий раз, — повторил Ривер, оттолкнулся от стены и навис над ней, уставился бездонными глазами. — Рен. Я знаю, что ты хороший боец. Ты талантлива и сильна даже без магии. Ты пример для наших, ребята равняются на тебя, но подпольные бои… Это очень опасно. Ты еще слишком юна и неопытна. В первый раз тебе могло повезти, тебя могли недооценить, но ты так уверенно говоришь о следующей победе… Ты что-то используешь? Наставник Лаурик обучил тебя секретному приему?

— Это урса-висна, — тихо призналась Лорен. — Снадобье от дяди Лаурика, чтобы я быстрее восстанавливалась после тренировок. Я просто немного увеличила дозировку. Все нормально, я знаю, что делаю.

Ривер нечитаемо посмотрел на нее.

— Он в курсе?

— Нет. Но все в порядке, даже не сомневайся.

Ривер помолчал, о чем-то глубоко задумавшись.

— Это тоже из-за того твоего сна, да?

— Это был не просто сон — я видела будущее.

— Потому прогнала Дирика? Это он убил меня?..

— Чужими руками, — тише сказала Лорен и неуверенно посмотрела на него. — Я сначала сомневалась, но такого совпадения не бывает. Надо было убить его, пока была такая возможность.

— Рен! Что ты такое говоришь?!

— А что? Этот ублюдок заслуживает самые страшные пытки, которые только существуют.

— Никто не заслуживает смерти лишь потому, что тебе приснился дурной сон!

— Это не просто сон, он сбывается!

— Что же, этот наш разговор тебе тоже приснился? — прищурившись, спросил Ривер.

— Нет, — убавила пыл Лорен, — но лишь потому, что я все изменила.

Ривер вздохнул, потер виски.

— Ладно. Просто не убивай никого. Это немного слишком. К тому же раз ты все знаешь о будущем, — дразнящим тоном сказал он, — тебе не составит труда сделать так, чтобы он никому не навредил, верно?

Лорен вынужденно кивнула, не зная, как возразить.

— И, прошу тебя, впредь рассказывай мне о своих планах. Я ведь не смогу вовремя тебе помочь, если будет нужно, — Ривер немного покраснел, — понимаешь?

Лорен фыркнула, снисходительно посмотрела на него.

— У меня все под контролем, тебе не о чем беспокоиться. Но ты можешь кое-что сделать, чтобы упростить мне жизнь.

— И что же?

— Элиен, — коротко ответила Лорен, оценивая удивленное выражение лица Ривера. — Она тебе нравится?

— Ну да, мы все к ней как к младшей сестре относимся, — с подозрением в голосе подтвердил Ривер.

— Отлично. Рив, ты мой лучший друг, и доверить свою сестру я могу только тебе. Я знаю, что ты никогда не обидишь ее, и благодаря твоему влиянию она не попадет в беду…

— Стоп-стоп, — перебил Ривер. — Что ты такое несешь?

Лорен терпеливо вздохнула.

— Я прошу тебя присмотреть за Элиен, а еще лучше — жениться на ней.

Ривер уставился на нее так, будто она заговорила на незнакомом языке.

— Тебе, похоже, здорово прилетело по голове… Слушай, я вообще о таком пока не думаю, и, ну, это не твое дело, — он нервно хмыкнул, — на ком я женюсь или не женюсь. И я уж точно не собираюсь что-то такое делать лишь потому, что ты так сказала.

Лорен глубоко вдохнула и выдохнула, унимая раздражение.

Он просто не был там, в будущем, и не понимает, что это наилучший выход. Надо быть убедительной. Речь идет о будущем сестры. Лорен тщательно расписала в тетради, что нужно быть строже с нею, чтобы она не распустилась. Нужно дать ей Ривера, чтобы она не поднимала юбку перед каждым встречным-поперечным, ну а Ривер таким образом всегда будет на виду, за ним будет легче присмотреть.

— Ты ей нравишься — она нравится тебе, — привела разумный довод Лорен. — Я буду не против, а только за. Да даже наша бабуля от тебя без ума, так что не станет возражать. Все сложится просто идеально, разве ты сам не видишь?

— А ты? — снова хмыкнув, спросил Ривер, покрутив пальцем у виска.

— А я и говорю! — От его непонимания хотелось схватить его за плечи и потрясти. — Элиен в том будущем попала в плохую компанию. Она изменилась до неузнаваемости, и все после твоей гибели, понимаешь? Она из-за тебя это сделала, но если ты будешь с ней… и я смогу спокойно тренироваться и участвовать в боях… Мы все получим желаемое, разве это не здорово? Разве ты не хочешь, чтобы Элиен была счастлива?

Ривер жестом остановил ее.

— Мне нравится Элиен. И твоя бабушка, раз уж на то пошло. Но, Рен, я не думаю, что мы с Элиен были бы счастливы. Я уж точно.

Лорен с гневом посмотрела на него.

— Что же это, моя сестра недостаточно хороша для тебя? Или тебе уже кто-то нравится?

Ривер пожал плечами.

— Прямо сейчас мне никто не нравится в этом смысле, а кого-то я вообще готов возненавидеть, — повысив голос, сказал он. — Элиен же… Лорен, ты слишком давишь. На нее в том числе.

— А ты тупишь, — обозлилась Лорен. — Как ты не понимаешь? Все складывается просто идеально! Это наилучший способ! Я же все для вас делаю!

— Даже если тот сон действительно был видением будущего, ты ведь уже его изменила. И продолжаешь менять, действуя от противного, но методы твои слишком радикальные.

— Да пошел ты, — обиделась Лорен.

Вот так, да, стараешься, делаешь ради человека все, а он еще смеет попрекать!

Ривер попытался сказать что-то, но Лорен просто отвернулась и ушла назад в пивнушку к друзьям.

Лорен, стоя на стремянке, забивала рейки под окном, чтобы укрепить расшатавшиеся откосы снаружи. Элиен возилась под вишней с котятами, которые пытались выбраться из деревянной коробки с подложенной на дно соломой. Кошка-мать вылизывала то одного, то другого, и кротко тоненько мурлыкала. Вскоре Элиен куда-то убежала, а когда вернулась, раздался характерный щелчок и радостная Элиен пропищала:

— Ой, смотри, смотри, как замечательно!

Закончившая с работой Лорен спрыгнула со стремянки и подошла к сестре. Улыбаясь до ушей, та показала медленно проявившуюся карточку с крупным изображением котенка на переднем плане и балансирующей на одной ноге Лорен позади.

— Мило, — скептично сказала та.

— Это не просто мило! — с жаром перебила Элиен, навела фотоаппарат на нее и щелкнула. — Это прекрасно!

Лорен поморщилась от вспышки, недовольно зашипела. Элиен заойкала, извиняясь. Раздался скрип калитки. Элиен радостно вскочила навстречу.

— Ривер! Привет! Смотри, что у меня!

Подошедший Ривер улыбнулся, с любопытством разглядывая новые фотографии.

— Красиво, — одобрил он. — Особенно эта, с котенком.

Элиен обрадованно показала сестре язык.

Ривер тем временем взял фотографию Лорен и стал придирчиво рассматривать, держа на весу, сравнивая с нею.

— Выглядит так, — обратился он к Элиен, — будто ты перед этим ее пытала.

— О да, страшные пытки, — согласилась Лорен. — Я чуть не ослепла.

Странное дело. Вроде бы в последний раз разозлил ее он, но почему-то стыдно за произошедшее было ей.

— Она преувеличивает, — перебила Элиен и принялась показывать Риверу, как работает фотоаппарат. Ривер серьезно кивал, будто бы ему и впрямь было интересно. Будто бы он только Элиен и пришел проведать.

Может, обдумал слова Лорен и теперь решил приударить за ее сестрой?

Лорен представила себе его поцелуй с Элиен. Почему-то перед глазами потемнело. Не надо было торчать в солнцепек без головного убора.

— Я чего пришел, — опомнился Ривер и протянул Элиен небольшой сверток. — Сушеная кимра, как просила бабуля.

— Спасибо, — обрадовалась та. — Сколько с нас?

— Да нисколько, правда. Это гостинец. Я и так у вас слишком часто ужинаю.

— Как знаешь, — с подозрением сказала Элиен и унеслась в дом вместе со свертком.

Лорен нервно пригладила волосы.

— Сегодня бой? — после продолжительного молчания поинтересовался Ривер.

Лорен отрывисто кивнула.

— Удачи, — пожелал Ривер.

Лорен вновь кивнула, рискнула посмотреть на него и едва не отвела глаза, обнаружив, что он смотрит на нее.

— Я не могу, понимаешь? — прошептала она, не в силах больше находиться в этой мучительно натянутой тишине между ними. — Зная, что ждет нас в будущем, я не могу ничего не делать. Я все-все продумала, правда.

— Ладно.

— Не ладно, — не унималась Лорен. — Ты не должен смотреть на меня так, будто я идиотка.

— Я не смотрю так.

— А как?

— Просто смотрю.

— То есть ты всегда смотрел на меня, как на идиотку?

— Лорен, да что ты несешь вообще? — Ривер поморщился.

— Тогда почему ты… мы… ну… — Лорен не могла внятно сформулировать, что между ними не так, но это неприятное чувство преследовало ее с того разговора.

Ривер пожал плечом, как всегда поняв без слов.

— Мы ведь больше не тренируемся, как раньше. Ты теперь целыми днями пропадаешь в гильдии, готовишься к следующему бою… Тебе теперь не до игр. Это естественно. Ну, и что у тебя теперь новые друзья.

— Барди — не новый, а Риордан — наш глава, — быстро уточнила Лорен.

Она как-то не задумывалась о том, как у них пойдут дела, если Ривер переживет свою смерть.

— И когда ты продемонстрируешь главе все свои способности, он подаст прошение на перерегистрацию, — набравшись духу и отбросив малодушие, решительно сказала Лорен. — И обнаружится, что вовсе ты не низшего ранга. Тебя будут воспринимать всерьез, назначат тренировки, и мы снова будем вместе целыми днями.

— Еще скажи, что видела это в своем очередном сне.

— Нет. — Лорен задумалась. — Но я бы не отказалась, по правде.

— Чтобы снова сбегать по ночам проверять, жив ли я еще или нет? — фыркнул Ривер.

Лорен смущенно улыбнулась, потрогала браслет, который снимала перед боем для сохранности.

— Я не хочу рисковать, если могу заранее что-то предотвратить.

— Рен. — Ривер смягчился, тронул ее за плечо. — Ты делаешь более чем достаточно. Тебе не нужно… понимаешь, ты не должна гоняться за деньгами в ущерб себе. Я разузнал все про свойства урсы-висны…

Кто бы сомневался, кисло подумала Лорен.

— … если тебя поймают на этом…

— Не поймают. — Лорен усмехнулась, зная это наверняка. — А когда обнаружат — это уже не будет играть никакой роли.

— Звучит как зловещий план.

— Я не против, если это сделает нас всех счастливыми, — заверила Лорен.

Ривер с улыбкой покачал головой.

— О, Рен… — начал было он, как Элиен его окликнула:

— Ривер, смотри!

Он машинально обернулся, раздался щелчок и вспышка. Ривер поморщился, зажмурился, заморгал. Лорен весело подскочила к сестре посмотреть на получившееся фото. Карточка медленно проявлялась, обнажая блестящие на солнце черные волосы, синие глаза, крохотные веснушки на носу, исчезающую улыбку на губах…

Не веря глазам, Лорен выхватила карточку из рук возмутившейся сестры — это была та самая фотография, которую она держала, когда шагнула с балкона. Перед глазами внезапно потемнело, раздался знакомый звон серебристых колокольчиков. Лорен качнулась, будто с головой погрузилась в воду, и не успела испугаться, как все прошло, но — залитый солнцем двор исчез. Сестра исчезла. Ривер тоже исчез.

Лорен медленно огляделась, разглядывая богатое убранство своих апартаментов, пушистый красный ковер, огромное на всю стену окно, большой низкий стол из камня, книжные полки, камин — и всюду в беспорядке бутылки, пакетики, рассыпанный порошок… Лорен моргнула, но видение не исчезло. В руках она держала маску-вдыхалку для хмари.

Похолодев, Лорен поспешила к письменному столу, судорожно пролистала найденные бумаги, нашла число, месяц и год… Лорен попыталась сглотнуть, но не смогла — она вернулась в будущее.

Официальная часть благотворительного вечера была позади, и Барди, выдохнув и ослабив узел галстука, без разбору лапал хорошеньких девушек, специально приглашенных услаждать взор, ел блюда, приготовленные лучшими поварами страны, пил дорогущее вино и щедро одаривал вниманием людей, с которыми следовало поддерживать хорошие отношения. Хотя подобные мероприятия ничуть его не напрягали, и он всегда вызывался являться на них вместо Лорен (вот уж кто терпеть не мог сборища), Барди не упускал случая пожаловаться своим приятелям на тяжелое бремя, которое он вынужден нести по долгу старой дружбы.

Хотя эта дружба давно уже превратилась в удобное всем сотрудничество. Лорен доверяла ему, а Барди вовсю пользовался ее именем, заключая те или иные сделки. Котелок у него, может быть, не особо варил по этой части, но сначала отец здорово им помогал, а после — Риордан, взявший на себя самую нелюбимую Барди часть, связанную с бумажной волокитой.

Вечер проходил в старинном особняке, принадлежавшем баронессе Ройел. Средства собирали для открытия приютского дома, цель высокая, благородная, но Барди тошнило от притворных сочувствующих речей богатеев, которые никогда не спускались в нижний город — уж он бы на них тогда поглядел.

Но к чему невеселые мысли в такой приятный вечер в такой прекрасной компании?

— Да, детка? — промурлыкал Барди, привлекая к себе горячую блондинку в коротком обтягивающем платье и высоченных каблуках. — Поехали ко мне?

Красотка кокетливо улыбнулась, хихикнула, притерлась плотнее к его бедру, и когда он по-хозяйски положил ладонь на ее попку, шаловливо шлепнула по руке, с притворным возмущением что-то пискнув.

Барди самодовольно ухмыльнулся. Тут вернулась роскошная брюнетка с напитками, одетая в длинное в пол красное платье с высоким горлом, которое можно было счесть неуместно строгим для вечера, если бы не вырез сзади. Глубокий, до волнующих ямочек на пояснице. Если встать за ней и словно невзначай опустить взгляд, можно углядеть ложбинку между ягодиц…

Барди несколькими глотками осушил свой бокал, непринужденно улыбнулся брюнетке, перевел взгляд на блондинку. Судя по горящим глазам, они обе были не против провести с ним остаток вечера…

Окликнувший его мальчишка-слуга в опрятном белом костюмчике все испортил. Почтенно поклонившись, он передал послание — поступил звонок от Лорен Стоунберн, которая требовала, чтобы Барди срочно к ней приехал.

Барди нахмурился, отстранил от себя красоток. Приятного предвкушения от фееричного завершения вечера как ни бывало.

С чего это вдруг он понадобился Лорен? Где-то успел напортачить? Но обычно его призывал к себе отчитать Риордан — Лорен давно не следила за делами.

— Приготовьте экипаж, — велел он и огляделся — перед уходом следовало проститься с хозяйкой дома и напомнить некоторым пижонам о заключенном договоре по перевозке хмари.

Какая бы блажь ни пришла Лорен в голову, лучше немедленно к ней приехать — как бы чего не учудила…

Барди добирался до гостиницы где жила Лорен, добрых два часа — путь из пригорода, где располагался особняк баронессы, был не близким. Но добирался бы еще дольше, если бы не новенькая машина, которую ему преподнес в подарок лидер одной гильдии, славившейся отборными наемниками. Приятно иметь дело с щедрыми людьми, думал Барди, шагая по вымощенной камнями дорожке к золотым воротам гостиницы. Приятно и удобно со всех сторон, как ни погляди.

В нужные апартаменты Барди вошел без стука — две служанки в фирменных нарядах как раз выносили мусор в черных мешках. Еще двое убирались в комнате и примыкающей роскошной ванной — протирали зеркала, стряхивали пыль, мыли полы… Одна расставляла принесенную еду на огромном письменном столе, вторая уселась посреди роскошного ковра с щеткой, намереваясь хорошенько его почистить, но Лорен велела заканчивать и убираться. Девушки послушно удалились. Лорен с полотенцем на голове, укутанная в огромный махровый халат, подошла к столу и недоверчиво потыкала пальцем по истекающему соком бифштексу. Скривилась, огляделась по сторонам и подошла к барной стойке.

— Чего звала? — буркнул Барди.

Лорен оглянулась, только сейчас его заметив. На лице ее мелькнула целая гамма эмоций, кажется, она была готова прослезиться.

Лорен медленно подошла к нему с широкой улыбкой, протянула руки и замерла. Замешательство, охватившее ее, казалось, можно было пощупать в воздухе. Лорен резко развернулась и поспешила к столу — на краю, противоположном от еды, стояли подносы с аккуратно разложенными бумажными свертками с хмарью, двумя дыхательными масками с разъемными картриджами. Видимо, уборщицы все прибрали.

Лорен быстрыми опытными движениями отмерила нужную дозу и засыпала в картриджи, поднесла маску к лицу и нажала на спусковой рычажок. В тот же миг тончайшая дисперсия окутала приоткрытый в вожделении рот и жадно трепещущие ноздри. Глядя на нее, Барди практически ощутил, как доза достигла ее мозга — Лорен завороженно улыбнулась. Барди не удержался, презрительно скривился.

— Ты позвала меня только для того, чтобы я посмотрел, как ты снюхиваешься? — сплюнул он, с отвращением глядя на нее. — Отвлекла от работы ради этого? Отлично, Лорен, просто блеск. В этот раз ты превзошла себя.

Лорен встревоженно посмотрела на него и пробормотала совершеннейшую ерунду:

— Барди. Ты Барди, а не Дирик. Я смогла?.. Я все исправила?..

Потом она сделала то, чего Барди ожидал меньше всего — решительно сорвала с себя маску и глубоко задышала прохладным из-за открытых окон воздухом.

— Важный разговор, Барди, — заплетающимся языком выдавила она. — Запри дверь и дай мне чего-нибудь выпить. Живо.

Словно чтобы доказать, что дело серьезное, она подняла руку и резко сжала кулак, от которого полыхнуло пламя.

Барди закатил глаза.

Ну что опять? Ей доставили не ту марку хмари? Забыли поздравить с днем города? Новый зайчишка-мальчишка не захотел переспать с ней, постаревшей раньше времени из-за своего дурного пристрастия?

Тем не менее Барди послушно принес ей выпивку — будет несдобровать, если Лорен впадет в ярость. Ее магия порой казалась совсем истончившейся, едва ли способной преодолеть восьмой ранг, но порой, словно вспомнив о прошлых подвигах, подскакивала до прежнего, третьего, и такой Лорен Барди все еще побаивался, хотя и сам сейчас был боевым магом не промах.

Лорен с жадностью глотнула виски и распахнула глаза, судорожно дыша. Посмотрела на Барди серьезным, осмысленным взглядом.

— Мне нужно, чтобы ты рассказал мне все, что случилось за последние двадцать лет, — медленно сказала она. — Чего мы все добились, где сейчас моя сестра, живы ли бабушка и дядя Лаурик? В порядке ли Риордан и остальные? Что… что с Ривером?

Барди недоверчиво хмыкнул, нависая над ней, разглядывая, как диковинную зверушку. Лорен встала из-за стола, но все равно проигрывала разницу в росте.

— Ну? — потребовала она.

— Что «ну»? Совсем мозги рассохлись из-за дури?

— Барди. Я серьезно, — тихо сказала она и протянула руку, касаясь его плеча. — Я хочу услышать это от тебя.

— От меня, — насмешливо повторил Барди и прищурился. — Что, будто бы не помнишь ни черта? Что сестра твоя повесилась, что твоя бабуля и мой отец давно в могиле, Мэлори и Тильда погибли в бою с орками, Риордан стал инвалидом и гробит себя в четырех стенах… но зато наши дела на мази, о да. Будто все эти потери — плата за удачу.

С каждым словом Лорен все больше бледнела.

— Ну а когда Ривера казнят, мы, думаю, наконец, получим приглашение присоединиться к специальному королевскому отряду, — с издевкой в голосе продолжил Барди. — Ты ведь так об этом мечтала.

— Мы еще не там? — растерянно спросила Лорен.

— Что? — не поверил ушам Барди. — Что значит «еще не там»?! Ты совсем уже умом тронулась! Я тебе про смерти наших ребят рассказываю, а тебя только одно беспокоит!

Лорен с несчастным видом смотрела на него, порываясь что-то сказать. Барди сокрушенно покачал головой, налил и себе порцию виски. Выругался, запил.

Зря что ли приехал? И вот на этот бредовый разговор он променял вечер в компании ослепительных красоток? Ну что за жизнь…

— Постой-постой, что значит Ривера казнят? — спросила Лорен.

— А, ты же, наверное, не знаешь, — с демонстративной беспечностью махнул рукой Барди. — Месяц назад в рудниках случилась потасовка, и он кого-то снова убил.

— Он… он работает в рудниках?..

— Да тебе и впрямь хмарь все мозги высушила, — хмыкнул Барди. — Ривер в рудниках уже пятнадцать лет живет. Грохнул уродов, из-за которых Элиен повесилась, вот его туда и упекли — парень здоровый, рабочая сила никогда не помешает.

— Почему мы его не вытащили? — растерянно спросила Лорен.

— Так вытащили же. — Барди подавил вздох. Похоже, старая подруга действительно совсем уже разумом поехала… — А он обратно захотел. Совестливый он у нас, забыла что ли? Мерзавцев прикончил и пошел добровольно сдаваться. На свободу ни в какую не хотел, принципиальный.

И с одной стороны Барди восхищался им, а с другой — поносил почем свет, как и Лорен, к слову. Ну кто в своем уме предпочтет гнить в рудниках всего лишь за то, что наказал обидчиков невинной девушки?

— Мне нужно его увидеть, — выдавила Лорен и поспешила к шкафу с одеждой. — Немедленно.

— Что, думаешь, вот так просто…

— Мне плевать, сколько за это придется заплатить или какую услугу оказать, — сплюнула Лорен, раздеваясь на ходу, и твердо повторила: — Мне нужно его увидеть.

— Да ты же сама вопила, что тебе все равно и пусть хоть сдохнет, раз ему так хочется, — недоумевал Барди.

Лорен остановилась перед вешалкой с кучей одежды и повернулась к нему с угрожающим видом. Желтые глаза ее так и полыхали.

— Организуй встречу, — ледяным голосом приказала она. — Хотя нет. Приготовь план, чтобы вытащить его оттуда. Плевать, что он там думает, я не собираюсь потакать ему в этом.

Барди подавил усмешку, кивнул.

Она уже говорила так. И Ривера уже вытаскивала. А этот неблагодарный ублюдок уперся и все равно умудрился настоять на своем. На памяти Барди он был единственный, кто мог дать отпор Лорен, не поддаваясь на ее угрозы и уговоры. Может, именно поэтому он всегда был для нее ближе кого бы то ни было?..

Лорен шагала за проводником по темно-зеленым, тускло освещенным коридорам. На лифте они спустились до шестого этажа и остановились в приемной комнате, в которой допрашивали преступников. Нейтральные зеленые стены, длинный стол и несколько стульев. Застарелые пятна крови въелись в столешницу. Лорен терпеливо ожидала, зная, что их будут подслушивать. Вскоре лязгнул засов, скрипнули петли тяжелой двери. Охранник ввел худощавого мужчину.

Сутулый, широкие плечи, жилистые руки в закатанных до плеч рукавах. Волосы короткие черные. Взгляд безразличный — подняв голову и увидев Лорен, Ривер будто бы совсем не удивился. С него окончательно ушли остатки детской мягкости и подростковой угловатости — лицо обрело резкие черты, об скулы, казалось, можно было порезаться, а губы поджаты, как обычно, будто вырезаны из камня.

— Полчаса, — словно из-под толщи воды напомнил охранник, прежде чем выйти из комнаты.

Лорен не сводила с Ривера глаз, чувствуя, как заполошно больно и почему-то сладко бьется сердце в груди.

Так вот каким он должен был вырасти. Вот каким будет его лицо, его фигура, его сильные руки, взгляд не потеряет синеву, а голос…

— Привет, — прошептала Лорен, замирая.

— Привет, — отозвался Ривер. — Что ты здесь делаешь?

Лорен нервно рассмеялась, почти всхлипнула — ну да, таким и должен быть его голос. Низкий, негромкий. Дотронуться бы, убедиться, что это и впрямь он, но нельзя — придут охранники и силой уведут.

Ривер — совсем недавно стоявший напротив нее, прежде чем Элиен навсегда запечатлела его редкую улыбку в фотографии, которую Лорен хранила всю жизнь.

Интересно, в этом будущем она тоже сберегла ее? Удастся ли снова перенестись в прошлое и все исправить? Шагнуть с этой фотографией с балкона — что может быть проще?

Но что если дело было не в фотографии? Не хотелось бы впустую рисковать — глупо получится, если она просто превратится в лепешку.

— Так чего ты хотела? — прервал ее размышления Ривер, принявшись раскачиваться на стуле.

— Увидеть тебя, — честно ответила Лорен.

Ривер усмехнулся и поднял голову, обнажая горло.

— Ну, смотри.

Лорен нахмурилась, подалась вперед. Понизила голос:

— Почему ты еще здесь? В смысле… Я ведь могла вытащить тебя отсюда уже давно, Барди мне все рассказал. Что мы поссорились, что ты захотел остаться здесь… Рив, я не понимаю, почему.

— Почему? — переспросил Ривер и коротко хохотнул. — Ты что, вконец скурилась и тебе память отшибло?

— Наверное. — Лорен поморщилась и бросила быстрый взгляд на наручные часы. — Рив, я серьезно не помню.

Ривер пристально посмотрел на нее. Лорен не отвела глаза и твердо сказала:

— Мне нужно знать, почему.

Чтобы я смогла исправить все снова, когда вернусь в прошлое, мысленно добавила она. Не может быть, чтобы они с Ривером разругались так сильно, что не виделись несколько лет. Такое трудно было представить, не то что в это поверить.

— Да потому, — стул с грохотом опустился, — что ты достала, Лорен. Все должны делать по-твоему, все должно быть так, как ты хочешь. «Я знаю, как будет лучше», — передразнил он. — Поначалу я верил тебе, как идиот, и всех остальных убеждал в твоей правоте, хотя и начинал сомневаться. Вся эта кровь — она и на моих руках тоже, но в отличие от тебя я так не могу. Я виноват больше тебя — я же мог тебя остановить. И в случае с Элиен… Может, в этом-то ты как раз и была права? Может, мне в самом деле стоило встречаться с ней, и тогда она не влипла бы в ту историю?.. — Ривер в одно мгновение коснулся лица рукой, пряча глаза, а в другое — уже снова смотрел на Лорен непривычным холодным взглядом. — Я отомстил за нее. Ты не смогла — ты уже тогда из своей хмари не выплывала. Я уже ничего не знаю, кроме одного — чтоб я еще хоть раз поверил в твой бред. Чтоб я еще хоть раз… Хватит с меня. Я все сказал. Теперь уходи.

— Подожди, прошу, выслушай меня, — взмолилась Лорен. — Пожалуйста. Рив, ты помнишь тот день, когда Элиен нас фотографировала? У нашей кошки были маленькие котята, а я тогда участвовала в первых боях?

Ривер презрительно усмехнулся, неверяще качая головой. Наверное, это и правда выглядело как бред, но…

— Мы до этого немного повздорили из-за подпольных боев, — не сдавалась Лорен. — Я тогда… я… до этого мне приснился кошмар о будущем, и я… — Лорен сглотнула, осознавая, что на руке не хватает подаренного им браслета. — И я боялась, что тебя убьют. Я прогнала Дирика Гана и решила участвовать в боях, чтобы поскорее заработать репутацию ну и деньги тоже. Помнишь? Это не было сном. Ничего из этого. Я действительно путешествую во времени. Я в тот день словно бы переместилась в будущее — и мне уже тридцать пять, а Элиен мертва, а ты в рудниках и ненавидишь меня… Я ничего не понимаю. Как так получилось, я же… я же хотела сделать как лучше!

Ривер нечитаемо смотрел на нее.

— Я не знаю, где твой браслет, я обещала его не снимать, и я не знаю, — Лорен потянула носом воздух, — ничего не знаю, и Барди так зол на меня, а я без хмари не могу — такое чувство, будто меня в чан с кислотой опускают. Ривер, пожалуйста…

— Почему я должен тебе верить? После всего?

Лорен закрыла лицо ладонями. Пальцы начали мелко дрожать — надвигалась ломка. Она посмотрела на часы.

Пора.

Она протянула руку и коснулась, наконец, его руки. Ривер сжал кулак, но отдергивать не стал.

— Потому что я могу все исправить, — твердо сказала Лорен, не допуская ни тени сомнений в голос.

«Но если не смогу — так ты хотя бы будешь жить», — мысленно поклялась она.

Ворвались охранники и хотели было грубо сдернуть Ривера со стула, но Лорен резко навела на них руки и сбила с ног концентрированными огненными шариками, которые при столкновении взорвались, откидывая противников на стену. Ривер вскочил, наставляя против нее кулаки.

— Ты!.. — зарычал он.

— Сам пойдешь или… — Лорен не успела договорить — он бросился на нее, намереваясь сбить с ног, ничуть не напуганный тем, что она, ну, была она и могла поджарить его по щелчку пальца в особенности теперь, когда его силы были скованы особыми кандалами.

Лорен легко увернулась — ведь кандалы были также у Ривера на ногах — и врезала ребром ладони по основанию его затылка. Ривер рухнул как подкошенный. Лорен, чертыхаясь, схватила его за руки и потащила к выходу.

По плану Барди ее с Ривером должны были встретить в конце коридора у лифта, но появившиеся охранники помешали плану осуществиться с ювелирной точностью. Пришлось отбиваться, благо, парни Барди быстро пришли на подмогу, и вскоре состоялось дерзновенное похищение пленника, обреченного на смертную казнь.

Надо будет подговорить одного, подкупить другого, пригрозить третьему, в общем, замять дело по-тихому, озабоченно думала Лорен по пути в гостиницу. Сейчас она немного жалела о том, что не согласилась на уговоры Барди поручить всю работу его ребятам — о ее личном визите в рудники быстро станет известно, и недоброжелатели с удовольствием попытаются надавить на это. Но в тот момент…

Я должна была убедиться как можно скорее, что он жив, подумала Лорен, пристально разглядывая Ривера. По ее приказу с него сняли кандалы и водрузили на диван, стоявший в углу ее апартаментов — тех самых, чей балкон стал последней ступенькой в прошлой жизни.

И вот он здесь, выкраден из рудников, где его собирались скоро казнить из-за убийства парочки бандитов.

Но самое сложное — поговорить с Ривером после всего.

— Эй, ну как ты? — участливо спросила Лорен, когда он, наконец, пришел в себя, и протянула кружку с горячим чаем.

Ривер нахмурился.

— Слушай, я не понимаю, как мы с тобой дошли до такого, — продолжила Лорен, — но, клянусь, это какое-то недоразумение. Я же собиралась все исправить, так почему ничего не изменилось? И Элиен… представить не могу, чтобы она покончила с собой.

Ривер выбил из ее рук кружку, схватил за грудки и, не удержавшись от резких движений, повалил на пол.

— Не можешь представить?! — прошипел он. — Ты была рада избавиться от меня, потому что наконец-то с тобой никто не спорил! И знаешь что? Мне следовало уйти раньше! В тот же треклятый день, о котором ты вспомнила! Хмарь пропекла тебе мозги, ты и сейчас под этой дурью сидишь — вижу по глазам, по венам, что, уже ломка началась?!

Лорен захрипела — он слишком сильно давил, — судорожно забила по нему руками, ногами, но он не отпускал. И когда перед глазами уже потемнело, удушающая хватка исчезла. Лорен закашлялась, хватая ртом воздух, бессильно распласталась на полу. Ривер, кое-как встав, поплелся к бару, потирая голову и что-то еще бормоча. Вскоре он зашагал обратно, бросил перед ней маску с картриджем хмари. Лорен с жадностью схватилась за нее и вдохнула шелковистый дым прежде, чем осознала, что делает. Ривер сел на диван и отхлебнул какое-то пойло прямо из горлышка. Уставился на нее сверху вниз презрительным усталым взглядом. Лорен осторожно убрала маску и покосилась на него. Что-то в выражении лица Ривера было странное, непонятное, когда он протянул ей бутылку.

— Будешь?

Лорен рассказала ему все от начала до конца. Кому еще она могла довериться? Кто еще перенял бы часть нового бремени и прояснил непонятные вещи?

Бабуля в этом будущем прожила на пять лет дольше, дядя Лаурик умер, как и в первый раз — от легочной болезни. После того, как Лорен заработала достаточно денег, чтобы ее семья не нуждалась, Элиен захотела доказать, что способна сама, без влияния сестры, чего-то добиться, но Лорен настрого запрещала что-либо, шедшее вразрез с ее мнением — примерно все, кроме как сидеть дома и заниматься шитьем и готовкой.

— После ваших ссор она всегда соглашалась с тобой, — негромко говорил Ривер.

Он уже порядком захмелел. Лорен запоздало подумала, что стоило предложить ему поесть, но двигаться сейчас и портить момент совершенно не хотелось. Они забрались на диван с ногами, сидели почти плечом к плечу, и Лорен с замиранием сердца ловила каждое слово — не столько потому, что оно несло крайне ценную информацию, столько оттого, что слышала его взрослый голос.

— Плакала, но казалась убежденной и отбрасывала свои увлечения. Одно за другим. Но выходить замуж за парня, за которого ты пыталась ее сосватать, не хотела.

— За тебя? — уточнила Лорен, разглядывая его профиль.

От хмари, конечно, всегда был приятный эффект, но сейчас уж больно волнительно Лорен себя чувствовала.

Ривер усмехнулся.

— Я не предлагал. Потом, когда она… я думал, что, может, должен был? Может, я ее подвел? Может, ты была права, и она была бы счастлива со мной?

— Так из-за чего она?..

Ривер долго молчал, уставившись пустым взглядом перед собой. Наконец, заговорил, и Лорен узнала, что ее сестра, над которой она в этот раз вилась, как наседка над цыпленком, связалась с Дириком Ганом.

— Ты унизила его, — пожав плечом, пояснил Ривер. — Когда он хотел присоединиться к нам, ты обвинила его в шпионаже. Он божился, что ничего такого не замышлял, но путь в нашу гильдию был ему заказан. Думаю, он хотел мести, потому и втерся к Элиен в доверие. Она тогда сильно изменилась, стала сбегать из дома. У нее появились новые друзья и интересы. Она часто ходила тайком в бордель «Девы Малидеи» на улице Красных Лилий — выступала там на сцене. Ты узнала обо всем и была в такой ярости… После этого Элиен сбежала из дома, исчезла на несколько дней, а потом ее нашли в одной из гостиниц. Она была… над ней страшно надругались. Я отыскал тех, кто с ней это сделал. А потом сдался добровольно. Думал, казнят, но лишь к пожизненному приговорили. Твоих рук дело — ты призналась, когда похитила меня в первый раз. Тогда я тебе все и высказал. Больше мы не виделись. До этого дня.

— Почему? — тихо спросил Лорен. — Ты чувствуешь себя таким виноватым из-за того, что убил тех ублюдков, мучивших Эли?

Ривер кивнул.

— Я не должен был решать, жить им или умереть. — Он усмехнулся и повернул голову к Лорен, а она зачарованно посмотрела в его синие, словно мерцающие в приятной полутьме глаза. Кожа его казалась бархатистой, страстно хотелось прикоснуться к нему хотя бы кончиками пальцев. — А еще хотел поступить по-своему. Решить самому, как прожить остаток жизни, а не подчиняться твоим желаниям.

— Ненавидишь меня так сильно?..

Ривер отрицательно покачал головой.

— Я никогда тебя не ненавидел. Даже сейчас. Хотя ты снова поступила по-своему, наплевав на мои желания.

— Я не стану за это извиняться. Как ты вообще мог вообразить, что я позволю тебе сгнить в рудниках?

Ривер пристально посмотрел на нее.

— Даже если снова скажу, что Элиен умерла из-за тебя?

— Если бы я знала…

— Может, это был ее единственный способ избежать того, чтобы ты знала? Избежать твоих упреков и обвинений?

— Кажется, я начинаю понимать, почему не навещала тебя столько лет, — пробормотала Лорен, чувствуя, как внутри поднимается нестерпимый зуд — организм требовал свою дозу. Снова.

Лорен с трудом переборола желание встать и поднять маску, лежавшую на полу.

Или протянуть руку и коснуться Ривера. Эту взрослую версию, которую она впервые видела и боялась моргнуть. Она пыталась представить, как он выглядел бы чуть помладше, но уже постарше того подростка, которого она прекрасно помнила. Казалось таким странным, что он сидит рядом — но словно чужой. Смотрит с презрением и недоверием, как никогда не смотрел. Меньше суток назад только все было хорошо, а сейчас…

— Я никогда не бросила бы тебя, — в отчаянии сказала Лорен, забыв, о чем именно они говорили. — Мы же были лучшими друзьями, как все могло зайти так далеко?

— Мы уже давно не лучшие друзья, — усмехнулся Ривер. — Ты говорила, что справишься, говорила, что знаешь, что делаешь, но ты… изменилась. В тот день, о котором ты упоминала, ты упала в обморок. Мы с Элиен решили, что ты получила солнечный удар, а когда ты пришла в себя… Ты забыла все подробности своего видения, ну и, — Ривер коротко улыбнулся, — я не стал напоминать. И вот сейчас ты говоришь так… Знаешь, я все больше начинаю верить, что ты действительно пришла сюда из прошлого.

— Чудно, — пробормотала Лорен и нетерпеливо заерзала. — Слушай, ты не против, если я?.. Мне просто очень надо.

Ривер удивленно приподнял левую бровь.

— Чего это ты меня спрашиваешь?

— Не хочу показаться зависимой, но… — Лорен сползла с дивана и дотянулась до маски. С жадностью прижала к губам, вдохнула и со злостью убрала подальше, еле сдерживаясь, чтобы не шарахнуть со всей силы об пол или не швырнуть в стену.

— Ты зависимая, — подтвердил Ривер, сползая следом с дивана. — Видел бы кто тебя сейчас…

— На себя погляди, — прогудела Лорен в маску, все же решив сделать еще один глоток чудесной хмари.

Видят боги, ей нужно было расслабиться, она заслужила после такого ужасного дня в компании одного неблагодарного придурка…

Так, стоп. Не с этого ли начинались ее предыдущие переговоры с собой насчет «еще всего лишь одной маленькой порции»?

Ривер отсалютовал ей бутылкой и, запрокинув голову, сделал оставшиеся несколько глотков. Лорен завороженно проследила за движением его кадыка, обвела взглядом линию челюсти, застыла на влажных губах и быстро сделала вид, что любуется ковром на полу. Сердце взволнованно колотилось. Лорен постаралась незаметно придвинуться ближе, задела пальцами рукав его тюремной робы, замерла.

— Так значит, — прочистив горло, начал Ривер, — ты хочешь вернуться в прошлое и все исправить?

Лорен кивнула.

— И как это сделать?

— Это… сложно объяснить, ты, наверное, не поверишь.

Ривер рассмеялся, повернулся к ней, прислонившись боком к дивану. Шевельнул рукой, их пальцы соприкоснулись, и Лорен едва сдержалась, чтобы не шелохнуться.

— Не верю, что вижу тебя сейчас, — совсем тихо сказал он и медленно моргнул.

Я тоже, подумала Лорен. Переплела их пальцы. Ривер не возражал. Он задумчиво смотрел на нее и моргал все медленнее. Лорен придвинулась еще ближе. Еще. Глубокие синие глаза Ривера будто светились. Их носы почти соприкасались. Лорен осторожно дотронулась до его сухих теплых губ своими. Чуть отпрянула, поймала его нечитаемый взгляд. Снова поцеловала. Коснулась, наконец, его щеки пальцами, провела вниз по шее, вверх — к затылку, мягко обхватила пряди волос, ощутила его руки на плечах, на спине. Не заметила, как забралась ему на колени, как целовала лицо, шею, как умоляла, пожалуйста, не останавливать, не прогонять. Ривер не прогонял. Его руки ослабели, голова качнулась, он заснул, и Лорен еще долго сидела неподвижно, прижавшись щекой к еще щеке, потом уткнувшись носом ему в шею. Потом устроилась удобней на его коленях, на его груди, обнимая и боясь заснуть. Страшась, что проснется утром, и это все окажется сном, и одновременно этого желая — ну, в том случае, если проснется она будучи снова подростком.

Мысли о хмари не посещали ее, хотя она могла протянуть руку в любой момент и вдохнуть вожделенный дым. Хотелось одного — продлить этот миг как можно дольше, и Лорен изо всех сил пыталась удержаться, но вскоре сон сморил и ее.

Лорен проснулась на диване, и не успели еще ее мысли толком оформиться, как она увидела Ривера, который деловито орудовал в углу барной стойки.

Он переоделся в длинный черный халат и, судя по влажным волосам, явно принял перед этим душ. Он мелодично мурлыкал что-то себе под нос и чему-то улыбался. Из открытой двери балкона доносился далекий шум просыпающегося города, свежий воздух.

Лорен осторожно встала. Заметив ее движение, Ривер обернулся. Легкая полуулыбка на его лице исчезла, наверное, просто показалось. Ривер кивком подозвал ее и разлил чай в чашки, поставил на стол и занял один из высоких стульев.

— Расскажи, как ты собираешься вернуться в прошлое?

Лорен, подавив зуд по хмари, решила ловить момент и села напротив него.

— Думаю, как и в первый раз, — она обхватила ладонями горячую чашку, гадая, насколько странно будет звучать для Ривера то, что спусковым крючком для этого послужила его фотография. — Тогда я прыгнула с этого балкона, — она небрежным кивком указала на приоткрытую дверь.

Лицо Ривера медленно вытянулось.

— Ты шутишь?

— Нет. — Лорен выразительно посмотрела на него и щелкнула пальцем. — Кстати, там была твоя фотография.

— Моя фотография? — растерялся Ривер.

— Ага.

Лорен поднялась с места и поспешила к встроенному в письменный стол сейфу. Быстро набрала по памяти шифр, который в этом будущем не изменился, и достала спрятанные там ценности. Рядом с кожаной папкой лежали картриджи хмари, шприцы, какие-то пакетики… Подошедший Ривер фыркнул и как-то безнадежно покачал головой. Лорен открыла кожаную папку и тут же наткнулась на нужную фотографию.

Крохотные веснушки, черные волосы, пойманная улыбка… Любимая фотография, которую в прошлом будущем отдала ей Элиен через несколько недель после того, как Ривера не стало — фотоаппарат был ее и все фотографии по негласному соглашению тоже принадлежали ей. Тогда они еще дружили, и Элиен как никто понимала, что на самом деле испытывала Лорен.

Лорен тогда убрала фотографию подальше — забыть казалось лучшим выходом.

— В прошлый раз я перенеслась в прошлое благодаря этой фотографии. Я умерла и держала ее в руке.

— Как романтично, — фыркнул Ривер. — Только не говори, что поняла, что всю жизнь любила меня и…

Лорен стремительно покраснела, и Ривер замолчал на полуслове.

— Серьезно? — тихо и почему-то угрожающе спросил он.

— Нет, не знаю, отвали! Все не так!

— Чего тогда покраснела? И вчера… я думал, мне приснилось, а ты опоила меня и…

— Ты сам опоился!

— Ты поцеловала меня.

— Еще скажи, что сопротивлялся!

— Лорен, да успокойся ты! Я просто… удивлен. Ты никогда не… Слушай, — Ривер провел рукой по волосам и вздохнул, — мы оба поддались моменту, давай забудем и вернемся к фотографии. Значит, это — волшебный артефакт, способный перемещать во времени?

— Вряд ли, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, ответила Лорен, с облегчением чувствуя, что жар смущения отступает. — Иначе подобные случаи уже обнаружились бы. Может, из-за хмари во мне открылись новые силы?

— Ты из прошлого перенеслась в будущее, в собственное тело, но ведь в прошлом ты не употребляла столько, к тому же ты дотронулась до фотографии — той самой.

— Тогда может бабуля ошибалась, и среди моих предков был маг, способный путешествовать во времени?

— Тогда почему дар не проявился раньше?

— Потому что, — Лорен выдержала интригующая паузу, — нужен еще один компонент — моя смерть. Но перед этим — хорошенько представить что-то. Или кого-то. Чтобы очутиться рядом с этим кем-то, — к досаде своей, Лорен поняла, что снова краснеет.

— Ты представляла меня? — Ривер иронично приподнял бровь. — В тот день я нес тебя на спине. Так вот что тебя возбуждает?

— Это не то… перестань! И да, мне нравилось, когда ты меня носил — да и кому бы не понравилось?! Я просто… ты просто… Ты был мертв двадцать лет, я уже не помнила, как ты выглядел, а потом выпала эта фотография, и я начала вспоминать, каким ты был… И знаешь что? Тогда ты был не в пример симпатичнее во всех смыслах, — мстительно добавила она.

— О, а меня ты вчера поцеловала, значит, чтобы мне было не так обидно, что ты предпочитаешь мою более молодую версию? Погоди-ка… если ты перенеслась из будущего… тебе было столько же, сколько сейчас? То есть тебе было больше тридцати — и ты заглядывалась на мальчишку пятнадцати лет? Рен, я понимаю, что ты привыкла получать все, что хочешь, но даже для тебя это немного слишком…

— Я не заглядывалась! Ты мне вообще не нравишься! Это случайно вышло, поддались моменту и забыли, помнишь? Я хочу сказать… О, боги, с таким же успехом это мог быть Барди или Элиен! Что ты там успел себе возомнить?

— Ничего. Просто… зачем тебе здесь я, если ты можешь просто шагнуть со своего шикарного балкона вместе с этой фотографией и спокойно вернуться в прошлое?

Лорен небрежно пожала плечом.

— На случай, если попытка провалится. По крайней мере, ты будешь на свободе, и, надеюсь, примешь помощь от Барди. Меня-то все равно уже не будет, так что…

— Думаешь, не сработает?

Лорен покачала головой, пристально всматриваясь в фотографию.

— Не знаю. У меня сейчас нет того чувства.

Не было звона серебристых колокольчиков.

— Той всепоглощающей любви, способной закинуть тебя в другое время? — уточнил с насмешкой Ривер.

— Да перестань, — раздраженно велела Лорен. — Сказали же, что забыли.

— Ладно, — посерьезнел Ривер. — Что насчет других фото? Например, Элиен. Ты ведь скучаешь по ней и можешь достаточно четко вспомнить ее в прошлом?

— Надо попробовать, — согласилась Лорен.

Следующие несколько часов они перебирали остальные фотографии в кожаной папке, отвлекались на завтрак, душ, небольшую уборку, затем снова возвращались к фотографиям. Улучив минуту, Ривер переоделся в свою тюремную робу, которую, оказывается, успел постирать и развесить на балконе, чтобы поскорее высохла. Он категорично отказался от предложения Лорен просто заказать ему новую одежду, посмотрел так резко, что желание предлагать что-то еще надолго отпало.

Поглядите на него, какой гордый, обиженно думала она, разглядывая фотографии с незнакомыми людьми. Риверу приходилось то и дело объяснять ей, кто есть кто, и все больше в его взгляде и голосе сквозила веселость.

— Думаю, ты действительно перенеслась сюда из прошлого, — мимоходом сказал он, сортируя фотографии по хронологии.

— То есть до этого ты просто подыгрывал мне? — уточнила Лорен.

— Пожалуй, да. Поверить в то, что тебе всего лишь приснился дурной вещий сон, было гораздо проще. О, как насчет этой? — Он протянул фотографию с выпускного бала Элиен.

Нарядная красивая Элиен была великолепна.

Лорен бережно погладила ее по контуру.

— Что-нибудь чувствуешь? — вкрадчиво спросил Ривер. — Может, хочешь подышать воздухом на балконе?

— Нет, не хочу. — Лорен разочарованно вернула карточку и вздохнула. — Не выходит. Я пытаюсь, правда, но… все не то.

— Может, ты должна сделать это в моменте? Ну, когда летишь на встречу с землей?

— Для тебя это все шутки, я погляжу? — рассердилась Лорен.

— Нисколько, — заверил ее Ривер. — Но я хотел бы предупредить юного себя, что когда вы поцелуетесь, ты на самом деле будешь теткой под сорок, а не юной девушкой.

Лорен замахнулась, чтобы отвесить ему затрещину, но он успел увернуться.

Как давно он стал таким нахальным придурком?!

Ривер поднял руки, широко довольно улыбаясь.

— Хорошо-хорошо, все, мир. Давай серьезно.

— Я серьезно, это ты тут выделываешься.

— Ну так вот. Фото. Что еще тогда было? Чего еще тебе сейчас не хватает?

— Пулевые ранения, — каменным голосом отозвалась Лорен. — Ну и еще что все умерли. Кстати, кроме Элиен — она переехала.

— Тогда, — размышлял Ривер, — не значит ли это, что чтобы совпали все условия, все должны быть мертвы, а Элиен жива?

— Хочешь сказать, что у меня не получится в этот раз вернуться в прошлое?

— Я ничего не хочу сказать. Я пытаюсь понять, что именно послужило спусковым крючком для того, чтобы эта твоя магия сработала. Так, давай сначала. Любое волшебство, даже спонтанное, — это в первую очередь намерение. Защита, нападение, или — желание вернуться в прошлое. Ты хотела этого?

— Нет. Не знаю.

— Тогда что? Чего ты хотела, когда сделала тот шаг?

Ривер неожиданно оказался совсем близко, так, что Лорен ощутила, как он нависает над ней тенью.

— Почему? — тихо спросил он. — Почему перенеслась именно туда, именно тогда? Именно ко мне?

Лорен молчала.

Да и как бы это прозвучало? «Я была счастлива тем летом, как никогда после»? «Я хотела еще хоть раз коснуться тебя, увидеть тебя»? «Я вообразила тебя так отчетливо, я так скучала по тебе, я все отдала бы, чтобы еще хотя бы раз побыть с тобой еще немного… И отдала».

Лорен подняла голову, протянула руку и коснулась его лица, осторожно провела по щеке в нехитрой ласке. Синие глаза Ривера потемнели, на дне их словно бы плясали серебристые искорки.

— Когда тебя не стало — меня тоже не стало. С того дня, как мы встретились, ты для меня особенный.

По сколько им было тогда? По десять? Меньше? Отца еще не забрали на войну, и тем летом они часто все вместе ходили купаться в реке. Лорен, отчаянно желая заслужить отцовскую похвалу, решила научиться плавать во что бы то ни стало и едва не утонула. Ривер, плескавшийся неподалеку, пришел на помощь, вытащил ее, подхватил своей водной магией, а после научил держаться в воде и плавать разными способами. С той поры они стали неразлучны. Он единственный мог дать отпор ее огненной магии, не боялся спорить с ней и всегда находил слова, способные усовестить и урезонить. Она познакомила его, тихого, застенчивого, с семьей, с друзьями из юных «Тигров», делилась с ним едой, найденной работенкой, веселила или просто молча находилась рядом, когда замечала, что он грустит. Они понимали друг друга с полуслова, и дружбу с ним Лорен всегда считала своим главным сокровищем.

— Ну же, смейся, — шепотом предложила она.

— Не буду, — так же шепотом ответил Ривер, не переменившись в лице. — Но есть кое-что, без чего тебя точно нет ни в одном будущем.

Он отодвинулся и с издевкой ударом под дых закончил:

— Хмарь.

Лорен заморгала, опустила безнадежно повисшую в воздухе руку. Разочарование, обида, гнев стремительно затопили разум.

— Я делала все ради своей семьи, своих друзей, тебя! — прошипела она. — Я тренировалась целыми днями без продыху, я заводила нужные знакомства, выбивала из противников дурь, я соглашалась на такие вещи, которые ты и представить себе не можешь! Говоришь, на твоих руках кровь? Кровью, которую я пролила, можно наполнить бассейн! Я выбилась в люди и всех вас за собой протащила! Как ты смеешь упрекать меня?!

— Я не просил! — рассердился в ответ Ривер. — Элиен, Барди, Риордан… никто из нас этого не просил! Ты просто приходила и ставила нас перед фактом! Дарила подарки, давала деньги — и кто бы после такого отказался помогать тебе в твоих делах? Ты не о нас заботилась — а о себе! Ты клялась, что бросишь хмарь, уйдешь из боев, как только заработаешь достаточно денег — но тебе всегда было мало! Тебе в действительности было плевать на нас, плевать на Элиен!

— Хватит нести чушь!

— Тебе было плевать на нее! Ты не давала ей шагу спокойно ступить! Ты хоть знаешь, как она ненавидела готовить и нянчить детей?! Ты постоянно твердила ей, что в этом ее обязанность, что ты зарабатываешь, а она должна тебя слушаться, что ты желаешь ей только добра, а она неблагодарная маленькая плакса!

— Заткнись! — заорала Лорен и замахнулась огненным кулаком.

Ривер поднял над собой руки, которые стремительно покрылись льдом, но столкновения не случилось: за окном балкона, за спиной Ривера, мелькнула тень. Лорен не задумываясь погасила огонь, ринулась к опешившему Риверу и сбила его с ног. Они повалились на пол и вовремя — над головой раздались приглушенные выстрелы.

Лорен мгновенно сгребла Ривера за одежду, путаясь в руках и ногах, они перекатились за массивный письменный стол. Ривер прислонился к выдвигающимся шкафчикам, попытался оглянуться, но Лорен дернула его за грудки, чтоб не шелохнулся. Сама быстро коротко высунулась — тень уже пробиралась в помещение, держа оружие наготове. За нею — еще двое. Одетые во все черное люди с лицами, спрятанными за масками.

— Оставайся здесь, — процедила Лорен, для верности надавив на грудь Ривера руками. Сердце его бешено колотилось. — Не высовывайся.

— Ты куда? — он попытался схватить ее за руку, остановить, но Лорен резко ткнула его кулаком в плечо, наверняка выглядя при этом безумно.

Черт ее побери, если целились не в него. Гребаные ублюдки. После всего, через что она прошла, после того, как они с Ривером практически помирились, после того, как она призналась себе и ему в своих чувствах — эти ублюдки решили, что самое время напасть на них!

На Ривера.

Узнали о побеге, вычислили местоположение и пришли мстить?

Плевать. Она никому не позволит навредить ему. Разве не для этого в действительности были все ее многочисленные тренировки, стремление к власти? Чтобы в час нужды защитить близкого? И если деньги и влияние сейчас не могли помочь, то дело оставалось за кулаками.

Не давая себе задумываться о том, что Ривер не попал бы в эту передрягу, если бы не Элиен, если бы не она, Лорен, вскочила, направляя мощный столп огня в противников, одновременно отпрыгивая в сторону.

Они рассыпались, спрятались кто где, то и дело отстреливаясь. Смертоносными пчелами проносились пули, врезаясь в светильники, посуду, впиваясь в стены, мебель, жадно выискивая цель. Прикрывая друг друга, подосланные наемники быстро подбирались все ближе, и не достать их было никак с этого места, но и отойти подальше и заняться ими вплотную Лорен остерегалась. Им ведь только того и надо — отвлечь ее, чтобы достать Ривера.

Но если продолжит оставаться на месте, их окружат, и тогда она точно ничего не сможет сделать.

— Иди, — спокойным уверенным голосом велел Ривер. Оказывается, все это время он не сидел в бездействии — тело его покрыла корочка льда, руки охватил голубоватый холодный свет. Он поднял на Лорен горящие синим огнем глаза. — Я прикрою.

Лорен кивнула, сосредотачиваясь на пламени в своих дрожащих руках. Плохо дело. Она чувствовала, как стремительно тают силы без поддержки хмари, подкатывает знакомая тошнота, мир начинает вертеться перед глазами. Лорен тряхнула головой. Ох, как сейчас не до этого!

Не давая себе задумываться, а времени стекать водой между пальцами, Лорен рванула навстречу врагам. В нее стреляли, но пули не достигали цели — перед нею находилась прозрачная, как слезы, ледяная стена, которую удерживал побелевший от напряжения Ривер.

— Горите в аду, ублюдки, — торжествуя, прошептала Лорен, запуская мощный столп огня перед собой.

Раздались крики, грохот, шум движения, не различимого из-за огненного марева. От нестерпимого жара лопались стекла. Ривер, зажмурившись, спрятав в руках голову, съежился в своем укрытии. Стремительно таяли остатки льда перед Лорен. Она торжествующе рассмеялась, чувствуя непривычное опустошение.

Давненько она не вкладывала столько сил в огненную магию. Тяжело дыша, Лорен довольно огляделась. В этом аду никто не выжил бы.

Ривер осторожно шевельнулся. От него исходил густой белый пар тающего ледяного колдовства.

Ну, кроме него, конечно же.

Лорен весело посмотрела на ошалевшую физиономию Ривера. Но веселье быстро рассыпалось пеплом подобно множеству вещей здесь, сожженных дотла. Короткая синяя вспышка, щелчок оружия, из круговорота дыма и кружащегося пепла шагнула фигура уцелевшего противника. Лорен шумно вдохнула.

Она совершила непростительный просчет — вложила все силы в одно убийственное заклинание, рассчитывая на то, что этого будет достаточно. Полагая, что никто не уцелеет, что охрана прибежит на шум, что… Да что уж там? От ломки по хмари она все равно не смогла бы справиться с чем-то потоньше, например, концентрированными шариками, и взять противников измором. Она предпочла более легкий путь, и вот теперь — осталась без сил, и ошеломленный Ривер, тоже порядком опустевший, едва приходит в себя, а враг с потрескивающими по одежде синими искрами уже за его спиной. Наводит оружие.

Не успею, в отчаянии подумала Лорен, бросая все силы в один рывок, собирая по пальцам слабые язычки огня.

Пожалуйста. Разве не для этого момента были все ее тренировки? Разве не для этого она согласилась на авантюру с хмарью? Разве все это не должно было сделать ее сильной — достаточно, чтобы защитить хотя бы одного?

Лорен скользнула по полу, отталкивая Ривера, прикрывая, пустила из последних сил концентрированный огненный шарик — один из тех, которыми так ловко пуляла по мишеням в то бесконечное лето. Но он потух, не достигнув цели — у этого ублюдка был защитная броня.

И не только у него.

В клубах черного дыма, опадающего пепла проступили очертания еще двоих, и Лорен с замирающим сердцем осознала, что все было зря. Все трое выжили в огне. Конечно же, они должны были подготовиться ко встрече с Огненной Тигрицей, но Лорен ничего не знала о подобной защите.

Кто еще владел достаточными средствами и знаниями, чтобы втайне от ее соглядатаев разработать такую защиту и обеспечить ею своих бойцов?

Она повернулась к врагам спиной, чтобы посмотреть на Ривера, убедиться, что он в порядке. Схватила его за плечи. Ривер, бледный как покойник, задыхался от отката. Он столько лет не использовал магию и сейчас за раз выдал мощнейшие заклинания, немудрено, что его так колотило. Лорен обхватила его лицо ладонями, чувствуя за спиной осторожные шаги — от нее ожидали новых фокусов, это было почти смешно.

— Дыши. — Изо рта булькнула, капнула кровь, пачкая его одежду. — Рив, дыши, прошу тебя. Дальше без меня, да? Ты выживи. Как-нибудь. Все, что я хочу, понимаешь? Сделаешь это? Для меня? Дыши, мой хороший, вот так.

Она ласково гладила его пальцами, жадно всматриваясь в испуганные широко раскрытые синие глаза. Подобралась так, чтобы спрятать его собой, дать ему еще немного времени. В ответ на движение — знакомые приглушенные выстрелы болезненными иглами в содрогающуюся спину. Один ублюдок обошел спереди, Лорен видела его краем глаза, как он наводит пистолет, целится в Ривера.

Дрожащая рука не удержалась, опустилась на его тяжело, неровно вздымающуюся грудь, колотящееся сердце.

Тихо. Тихо. Все будет хорошо. Пока жива, тебя никто не тронет. Никогда больше, в отчаянии думала Лорен. Только не тебя, из последних сил думала Лорен. Перед глазами стремительно разрасталась темнота. Очередной выстрел. Крик Ривера, звенящий в голове. Запах крови, боль в разбитой губе, запах хрусткого снега и чистого льда, вкус горького кофе, осевшего во рту. Запах мокрой земли, прибитой пыли, разорванной зелени. Неуловимая свежесть грозы, отдаленный грохот. Пылающие руки, божественная благодать исцеляющей прохлады, знакомые длинные пальцы, притвориться, что сон, жадно вдыхать, ухватиться словно невзначай, не отпускать.

Его насмешливая взрослая ухмылка — против такой редкой настоящей улыбки.

Где же она оставила подаренный браслет? Она же не могла просто так снять его?

В голове нарастало звучание серебристых колокольчиков.

А. Вот оно. Знакомое надежное плетение вокруг запястья, вкрапления бусин и ракушек. Неразрешимая загадка, как Ривер своими большими пальцами умел делать такие тонкие вещи.

Его голос. Как же он называл ее?

«Эй, Рен», — позвал он с улыбкой в голосе и обернулся.

— Эй, Рен, — тихо повторил Ривер и потряс ее за плечо, вырывая из тьмы, в которую она погрузилась.

Тело онемело от неудобной позы.

Ну конечно, она же потеряла столько крови, какого черта?..

Лорен кое-как обернулась, с удивлением осознавая, что… двигается? и боли нет.

Она ошеломленно вытаращилась на Ривера — снова юного. Но постарше того, которого она оставила пару дней назад в далеком прошлом.

Помладше того, которого собирались убить минуту назад.

Не может быть.

На глаза навернулись слезы.

Лорен хотела вскочить, коснуться его, убедиться, что это он — и он жив, но не посмела шелохнуться.

Вдруг это — теперь уж точно — предсмертное видение?

— Что? — Ривер нахмурился и щелкнул пальцами перед ее носом. — Рен, ты здесь?

Лорен машинально поймала его пальцы и сжала так, что Ривер поморщился и попытался отдернуть руку.

— Я здесь, — произнесла она, поражаясь своему голосу.

Перевела взгляд на свою руку — браслет был на месте. Потрогала губы — крови не было. Оглядела себя, оглядела кабинет. Ряды пустых парт, однокашники толпятся у выхода, гул голосов, восклицаний, смеха; подле стола наставницы парочка особо докучливых книжных червей.

Лорен в жизни бы не подумала, что когда-нибудь будет так рада вернуться в школу.

Она посмотрела на озадаченное лицо Ривера. Сжала его руку второй — требовалось убедиться, что это реальность, что, черт побери, она снова сделала это!

И значит никакие уроды не придут убить Ривера, он не проведет много лет в рудниках, не убьет ублюдков, которые…

Элиен.

— Да что случилось? — понизив голос, встревоженно спросил Ривер. — Ты что… — его лицо медленно вытянулось в понимании. — Дурной сон?

— Да, — одними губами прошептала Лорен.

Ривер осторожно огляделся и сжал крепче ее руки.

— Только не начинай раздевать меня перед всеми. Это правда я, и я жив.

Губы Лорен дернулись в улыбке. Она пристально вглядывалась в его встревоженное лицо, проводила взглядом по нахмуренным бровям, путалась в густых ресницах, удерживалась от желания пересчитать его веснушки губами.

— По правде, в этот раз я больше переживаю за сестру. Она в порядке?

— Да. — Ривер нахмурился еще больше. — Была, по крайней мере. Идем, у нас уроки закончились.

Лорен кивнула. Выходя из класса, она выцепила взглядом записанную на доске дату.

Отлично. Лучше и быть не могло.

В этот раз она привыкла к своему подростковому телу гораздо быстрее. Было ли дело в том, что она уже подспудно знала, к чему следовало готовиться, или в том, что сейчас ей было семнадцать, и она достигла своего окончательного роста? А может в том, что она уже вовсю употребляла урсу-висну и хорошо помнила по первому будущему, как владела собой в пике формы?

Вместо тренировок Лорен поспешила домой.

Облитые солнечным светом улицы казались нереалистичными. Идущие по своим делам ничего не подозревающие люди — далекими, будто между ними и Лорен разверзлась немыслимая пропасть. Лорен посмотрела на Ривера, крепко сжимая его руку.

Он ни о чем не спрашивал, лишь поглядывал время от времени и поджимал губы, удерживая вопросы, которые наверняка его донимали.

В последний раз, когда она видела его в будущем, он еще был жив. И вот снова — подарок богов, не иначе.

Но что же, все-таки, послужило спусковым крючком для перемещения во времени? В прошлый раз это была фотография, а в этот? Лорен с тревогой посмотрела на Ривера. Дело было в нем? Как бы точнее узнать, чтобы избегать этого и ненароком не вернуться в будущее?

А еще лучше — узнать, что-нибудь исправить здесь, вернуться в будущее, посмотреть, как оно там, и если опять все плохо, перепрыгнуть в прошлое, чтобы снова все исправить?

Ах, если бы еще что-то исправлялось…

Но в этом будущем, по крайней мере, Ривер и Барди были живы. Может…

Лорен осеклась на середине мысли — перед носом выросла знакомая калитка родного дома. Она быстро отворила засов и чуть ли не бегом понеслась в дом. Распахнула дверь.

— Эли!

— Что?! — подпрыгнув от неожиданности, вскричала Элиен, одетая в расшитое блестками платье для танцев. Фоном играла мелодичная музыка из купленного недавно граммофона. — Т-ты рано!

Ее лицо пошло пунцовыми пятнами, губы задрожали.

— Я не… это не то, что ты думаешь, я просто…

Лорен, ни слова не говоря, подбежала к ней, доставая на ходу карманный кинжальчик.

— Эй! — прогремел за спиной Ривер.

Элиен испуганно взвизгнула, попятилась, уткнулась задом в обеденным стол, почему-то руки подняла в защитном жесте. Лорен поймала ее за кисть, грохнулась перед ней на колени, заставила взять нож.

— Лорен! — в голос ужаснулись Элиен и Ривер.

Элиен перехватила нож и подняла выше, чтобы Лорен перестала направлять его себе на горло. В воздухе ощутимо похолодало — Ривер готовил ледовое заклинание.

— Эли, сестренка, — дрожащим несчастным голосом взмолилась Лорен.

По дороге домой она успела представить, как просто спокойно поговорит с Элиен, извинится, разрешит заниматься, чем душе угодно, но увидев, как перепуганная сестра пытается придумать оправдание… Поток облегчения, нахлынувший при виде нее, живой, здоровой, сменился жаром самобичевания и ужаса.

Всего за два года Лорен так зашугала запретами и чувством вины собственную сестру, что та была готова хлопнуться в обморок, когда ее застали за непотребным — какими-то глупыми танцами.

Дальше — больше. Дошло до того, что Элиен была готова сбежать из дома, доверившись грязным ублюдкам, которые воспользовались ею, а после покончила с собой, лишь бы не попадаться Лорен на глаза после такого позора…

— Прости, прости меня, ты можешь заниматься всем, чем только захочешь! Не слушайся меня, я такая дура, прости! Вот, ударь меня, я заслужила!

— Перестань, ну что ты, ну ты чего? — всхлипнула Элиен. Рука ее разжалась, кинжал с глухим звуком упал на деревянный пол. Элиен опустилась на колени рядом с Лорен и крепко обняла поверх плеч.

Лорен потерла лицо о ее нарядное платье, осторожно обняла в ответ и затряслась вдруг от хлынувших слез.

— Да хватит, ну не плачь, ну ты что?! — потрясенно воскликнула Элиен. — Тебя кто-то обидел? Ее кто-то обидел?

— Да нет вроде, — растерялся Ривер.

Элиен рассерженно велела ему определиться с ответом. Ривер запнулся, заверяя ее, что, конечно же, ничего не случилось и ничего он не врет.

Черт, черт, да что же с ней такое? Лорен тщетно пыталась взять себя в руки, подавить рыдания, но от этого распухший ком в горле задавил так сильно, что Лорен всерьез испугалась, что не сможет дышать.

— Пойду приготовлю чай, — наконец, неловко пробормотал Ривер.

— Нет, нет, иди сюда, — Элиен нетерпеливо помахала рукой. — Скорей, скорей же!

Она притянула подошедшего Ривера ближе, заставляя опуститься на колени. Ривер неловко обнял Лорен сзади, заключая сестер в полукольцо объятий. Лорен съежилась между ними, пряча лицо на груди сестры, а спину ее как всегда надежно прикрывал Ривер. Рыдания мало-помалу прекратились. Лорен шевельнулась, осторожно выпутываясь, поднимая голову, и прижалась одной щекой к Элиен, а второй — к Риверу. Сжала предплечье Ривера, продолжая прижимать к себе сестру.

— Вы меня простите, — процарапанным голосом попросила она. — Я иногда не понимаю, что творю. Я как лучше хочу, вы ведь знаете, да?

— Ну конечно, — ласково сказала Элиен.

— Я ради вас что угодно сделаю.

— Как и я ради тебя.

Лорен настойчиво отстранилась, чтобы заглянуть в ее встревоженные ясные глаза.

— Тогда сделай ради меня одну вещь. Никогда не отказывайся от того, чего хочешь ты, хорошо? Я иногда глупость какую-то несу, не слушай меня, вон его, — она кивком указала на Ривера, — лучше слушай. Я могу кричать или… или даже обвинять, может быть, попрекать деньгами… Но я не это имею в виду, я просто беспокоюсь за тебя и…

— Все хорошо, — заверила ее Элиен и переглянулась с Ривером, тщетно пытаясь спрятать улыбку. — Я понимаю, правда. Просто это… — она помрачнела, неуверенно посмотрела на Лорен. — Я иногда, правда, думаю, что занимаюсь не тем.

Лорен опешила. Она не находила слов, а требовалось что-то сказать.

Ну, танцы действительно было глупыми, и из-за них Элиен попала в передрягу в первом будущем, так что у Лорен имелись все основания их не одобрять, тем более в таком легком одеянии… Это же все перевозбужденные извращенцы будут пялиться на нее! И желать сделать с ней что-то непотребное!

Но если она сейчас выскажет свою гневную тираду, все труды рассыплются песком в руках.

— Если это доставляет тебе удовольствие и никому не вредит, почему бы и нет? — рассудил как всегда пришедший вовремя Ривер. — Кстати, может, покажешь, какой танец разучивала?

— Да, было бы интересно посмотреть, — поддакнула Лорен.

Элиен просияла.

— И все же слишком открытое платье, — бубнила Лорен по дороге в гильдию. — Она действительно будет в этом танцевать?

— В таком танце это самый приемлемый наряд, — терпеливо пояснил Ривер. — Она будет выбиваться среди других девушек, если закутается в закрытое платье с головы до пят.

— Наверняка есть танцы, где девушки одеваются именно так? Почему бы ей там не танцевать?

Ривер вздохнул и ничего не ответил.

— Она могла бы заняться живописью, — продолжала рассуждать Лорен. — Или фотографиями. Она же любит фотографировать. Или шитьем. Почему бы ей не поработать портнихой?..

— Лорен, заткнись уже, — простонал Ривер. — Серьезно. Разве не ты сегодня разревелась от стыда, потому что все ей запрещала?

— Я не запрещала! — привычно вскинулась Лорен. — Ну, не все.

— Всего лишь танцы, — Ривер с ухмылкой принялся загибать пальцы, — помощь в организации боев, как предложил знакомый Риордана…

— Ты что, там же одни мужланы, у которых одно на уме!

— Работа на кухне гильдии…

— Эли не любит готовить, — вспомнила Лорен его слова из будущего. — Вдобавок пока накормишь всю эту ораву, руки и ноги будут отваливаться.

— Пение в церковном хоре…

— Главный преосвященный предпочитает беседовать с церковными служками с глазу на глаз, думаешь, я не знаю, о чем он думает, глядя на прекрасные личики юных девушек вроде моей сестры?! — Лорен с негодованием пнула попавшийся под ногу камешек.

Ривер остановился.

— Так значит снова кошмар? — негромко спросил он. — И в этом кошмаре Элиен?..

— Да. Я все испортила, — призналась Лорен, вынужденная тоже остановиться. — Я слишком на нее давила, но я просто… хотела предотвратить то, что случилось в первый раз.

— В первый раз?

— Да. В моем первом… сне Элиен делала все, что ей заблагорассудится, и точно так же занялась танцами. В итоге она стала, ну, жрицей Красных Лилий. — Лорен бросила быстрый взгляд на Ривера и тут же отвела.

— Ты слишком веришь в свои сны, — пробормотал Ривер.

— Что я поделаю, если они сбываются с ужасающей точностью? В этом сне я увидела, что случится с Элиен, если я напротив, буду во всем ее направлять.

— И потому ты решила, что лучше выберешь линию жизни Элиен из первого сна? — уточнил Ривер. — Пустишь все на самотек?

— Нет, — заверила его Лорен и задумалась. — Она должна сама выбрать свой путь, я же… ну, буду рядом на случай, если она вдруг попадет в неприятности. Зачем еще нужны старшие сестры?

Ривер с удивленной улыбкой кивнул и задумчиво зашагал вперед. Лорен пристроилась к его шагу, и какое-то время они шли молча.

— Так ты снова вспомнила подробности своего первого сна? — спросил Ривер.

— Да, — ответила Лорен.

Во втором будущем Ривер упоминал, будто бы она все забыла.

Но что насчет заветной тетради, в которой были записаны все подробности? Лорен не помнила, чтобы видела ее в сейфе или где-нибудь еще среди вещей в кабинете. Сожгла, разозлившись, когда дела пошли не так, как были расписаны?

Кстати, хорошо бы добавить туда новые переменные из второго будущего.

— Очень странно, — заметил Ривер.

— Да уж, — усмехнулась Лорен. — Ты, наверное, думаешь, что я схожу с ума?

— Ты всегда была немного поехавшей, — фыркнул Ривер, за что едва не получил пинок, но вовремя увернулся.

Посмеиваясь и шутливо переругиваясь, они вскоре добрались до гильдии, и Лорен радостно поприветствовала друзей, отчаянно надеясь, что в этот раз не вернется в будущее так скоро, и немного страшась того, что ее там ждет.

Первый месяц опадающим листом потянул за собой второй, первой снежинкой мелькнул третий, следом четвертый, пятый, шестой… Обучение в школе осталось позади, и теперь Лорен целиком отдалась тренировкам.

Публика быстро полюбила Огненную Тигрицу, столь эффектно разносившую противников зрелищной огненной магией. Риордан Агийский находил ей все более сильных противников, ставки повышались, Лорен стремительно продвигалась в рейтинге бойцов, принимая урсу-висну вдвое больше положенной нормы и скрывая это от неодобрительно хмурившегося наставника Лаурика. Сильные травмы залечивали гильдийские целители, слабые вскоре заживали сами собой — незачем было лишний раз воздействовать магией на организм, который и без того постоянно находился на пределе.

После того знаменательного разговора с Элиен, Лорен то и дело одергивала себя — вовремя вспоминала о том, что должно было случиться с ней в будущем, и либо молчала, либо поддерживала, либо просила Ривера, имевшего в глазах Элиен большой вес, поговорить с ней.

Ривер, как и в прошлый раз, после школы отправился изучать лекарское искусство — благодаря своей водной магии он мог вовремя подсобить, а его крупные и вместе с тем удивительно чуткие пальцы давно уже наловчились орудовать иглой и нитью, зашивать раны. Лорен не могла дождаться момента, когда гильдийский целитель разрешит ему ассистировать во время ее боев. Вот она, командная работа, благодаря которой они снова будут вместе целыми днями!

Свое восемнадцатилетие Лорен отпраздновала в гильдии. День этот приурочили к празднику Жатвицы, вдобавок Риордан заранее предупредил, что намеревается официально объявить ее членом гильдии, потому такое троекратное совпадение следовало отметить с размахом. Благодаря тому, что в этом прошлом Лорен стала участвовать в боях гораздо раньше, гильдия «Рорташевских Тигров» намного быстрее привлекла внимание горожан столицы, под которой располагался их родной город. Понимая, что Огненную Тигрицу можно хорошо продать публике, появились ушлые дельцы, заинтересованные в выгоде. Лорен, зная их из своего первого будущего, провела немало времени, аккуратно намекая Риордану, с кем стоит иметь дело, а с кем хорошо бы не связываться. Риордан не был из тех самоуверенных гордецов, которые считают, что знают больше только потому, что старше. Немного поразмыслив и посоветовавшись с доверенными людьми, он принимал лучшие решения из возможных. Появились хорошо оплачиваемые миссии, выгодные контракты, в их гильдию стали проситься видные боевые маги — дела пошли в гору.

В разгар праздника, который справляли в главном зале гильдии, Риордан Агийский лично произнес хвалебную речь в адрес Лорен и торжественно отметил ее имя в книге гильдии. Лорен ошалела от неожиданности и страшно смутилась от навалившегося следом внимания товарищей. Такого признания в первом будущем не было. Еще не успели отгреметь поздравления, еще не успела остыть пенка на пивных кружках, осесть усами на верхних губах, как появился новый сюрприз — глава гильдии пригласил ее на танец. Но что поразило всех без исключения: Лорен, которую никогда не видели танцующей, красиво сделала все фигуры и ни разу не наступила ему на ногу.

Это были неожиданные плоды сближения с сестрой. Конечно, в первом будущем Лорен посещала светские рауты и королевские приемы и умела переступать ногами в танце так, чтобы не оттоптать ноги партнера, но Элиен умудрилась втолковать ей, что к чему, и научила двигаться изящно и грациозно. Вдобавок Лорен знала, какие платья ей подходят — визуально уменьшающие ширину плеч, прибавляющие объем бедрам. Талия была тонкой, грудь, если не подвязывать плотно и поднимать корсетом, вполне ничего. Она посоветовалась с сестрой и на праздник явилась в нарядном темно-красном платье, подчеркивающем пылающие огнем волосы. В качестве украшений Элиен одолжила ей свой комплект бижутерии из черных камней.

Лишь одна вещь выбивалась из общей картины ее блистательного триумфа — браслет, подаренный Ривером. Разноцветные бусины, поломанные по краям ракушки. Лорен собиралась сдержать свое слово и надеялась, что Ривер поймет намек.

После дружной толпой свободные на сегодня «Тигры» пошли гулять по городу, запускать огни — в честь Жатвицы, конца осени.

Золотые фонари из лепестков созревшего золотарника, озаряли улицы. Из-за речной глади выплыла тяжелая полная луна в самом расцвете осеннего плодородия. На перилах деревянных мостков, раскинувшихся через речушки, пестрыми хвостами мельтешили разноцветные ленточки. Прохладная свежесть мятной настойки, добавленной в грушевый сидр, позволяла воспарить почище хмари. Лорен, смеясь, обменялась своей кружкой с Элиен — у той была вишневая настойках, а в кармашках — наполовину растаявшие конфеты, успевшие запачкать ее одежду. Против обыкновения Элиен не стала плакаться из-за этого, лишь расхохоталась и подергала Ривера за руку, чтобы привлечь внимание. Верный себе Ривер, прихлебывавший обычный яблочный сидр, фыркнул и украдкой, пока никто посторонний на них не смотрел, заморозил шоколад.

Больше всего принаряженных людей толпилось, конечно же, возле прилавков под открытым небом, раскинувшихся от Красной улицы до Гарунской церкви на главной площади. Разыгравшиеся дети носились вокруг взрослых в веселой потасовке позднего ночного веселья и клянчили сладости.

«Тигры» задорно соревновались друг с другом и членами других гильдий в ловкости и умении переносить яйца ложкой, ловить яблоко ртом в глубокой бочке и прочих забавах. Лорен тоже успела вдоволь повеселиться — задрав повыше подол платья, попыталась выиграть у сестры и Тильды в «каблучки», но не преуспела. Зато Барди, втиснув свои лапищи в одолженные какой-то бабулей сапоги, обошел всех девушек, и выигранную розу вручил хозяйке сапог, за что был смачно расцелован и объявлен родным внучком. Лорен смеялась до колик в животе. Она отошла подальше, чтобы вытряхнуть из сапожек попавшие в пылу битвы камешки, и невольно замедлилась, ощущая неправдоподобность происходящего.

Она не помнила этого дня в своем будущем — единственное, которое она точно помнила, было первое, из которого она сбежала через окно на балконе. Второе будущее предоставили ей в виде скупых отчетов Барди, найденные бумаги и дополнил своими рассказами Ривер. И там ни слова не было о том, как здорово они провели этот вечер.

Было ли это во втором будущем или появилось только сейчас, в этом новом прошлом? Видения ли это или и впрямь путешествия во времени?..

Я — сейчас, нетвердо подумала Лорен, дотронувшись до браслета и убедившись, что он прочным обещанием обвивает ее руку.

Она подошла к старому фонтану возле Гарунской церкви и оперлась об одну из статуй крошечных нимф, застывших в вечном беге. Сняла правый сапог, подумав, и левый. Ступни нырнули в зеленую прохладную траву. Мягкая, чуть щекотливая, здесь, возле древнего фонтана, она оставалась зеленой круглый год.

Подобрав сапожки, Лорен обошла старый фонтан так, чтобы спрятаться от людей за статуями нимф и кустами синей белакомки, чьи крупные ядовитые ягоды свисали гроздьями и сизовато блестели под лунным светом. Лорен задумчиво склонилась над водой, опираясь о борт фонтана, сделанный из цельного темно-серого камня, испещренного шрамами времени. Опустила руку, коснулась прохладной воды кончиками пальцев.

— Говорят, этот фонтан столь древний, что появился раньше города, — сказала она. — Это место считается благословенным ушедшими драконами, оттого трава здесь вечно зеленая.

— Не знал, что ты увлекаешься легендами, — сказал Ривер, перестав скрываться.

Он подкрался к ней бесшумно. Его дыхание было легким, неслышимым, но Лорен все равно откуда-то знала, что он пришел.

— Я и не увлекаюсь, — не оборачиваясь к нему, отозвалась она. — Просто запомнилось.

— Почему ты здесь? — помолчав, спросил Ривер.

Лорен затаила дыхание, в первый момент отчего-то решив, что он все-все понял и спрашивает ее о прыжках во времени.

Если рассказать ему все, как взрослой версии, он поверит?

— Решила отряхнуть сапоги, — Лорен взглядом указала на небрежно оставленную под ногами обувь. — И немного отдохнуть — честное слово, каблуки придумал мастер пыток. А у тебя какое оправдание?

Она отвернулась от фонтана и ловко взобралась на борт, посмотрела на Ривера. Тот пожал плечами и улыбнулся уголком губ. Лорен приподняла левую руку, демонстрируя браслет.

— Я обещала, что буду всегда носить его, — напомнила она. — Я держу свое слово. Так что если вдруг ты захочешь подарить мне еще что-нибудь ценное, я отнесусь к этому с подобающей серьезностью.

— Что ценного в обычных нитках, дешевых бусинах и мелких ракушках, которыми усыпан берег?

— Для меня нет украшения дороже, — заверила его Лорен. — Потому что его сделал ты.

Она сорвала с шеи ожерелье с черными камнями и небрежно уронила в фонтан. Обалдевшее выражение лица Ривера того стоило. Он перегнулся через борт, словно надеялся увидеть на дне украшение.

— Элиен тебя убьет.

Лорен весело рассмеялась, подтянула к себе колени, вставая на них, сняла поочередно сережки. С веселым плюхом зарябила в фонтане вода.

— Да перестань, — сказал Ривер. — Мне же потом доставать.

Лорен отрицательно покачала головой. Прижала руку с браслетом к груди. Внутри все дрожало от волнения.

— Это на удачу. Чтобы в этот раз все получилось.

— Что получилось?

— Все, — не раздумывая, ответила Лорен, окончательно решившись. — Иди сюда. Я хочу свой подарок.

— Так я уже подарил, — недоумевал глупый Ривер.

Лорен действительно видела, как он положил небольшой сверток к куче подарков еще в гильдии.

— Эй, я не приготовил тебе серег или ожерелья — сама же вечно говоришь, что терпеть не можешь побрякушки. — С каждым шагом Ривер хмурился все больше. — Сидра что ли перепила? Я же предупреждал, смешивать с мятной настойкой — дурная идея… — Лорен прижала пальцы к его губам, и он осекся на полуслове.

— Ты всегда болтаешь, когда нервничаешь? — старательным соблазнительным шепотом спросила она.

Ривер мотнул головой и с еще большим подозрением посмотрел на нее.

— Я не нервничаю. Я волнуюсь за ваши с Элиен отношения — пропажу украшений она даже тебе не простит, а если у меня не получится их достать…

— Да достанем, успокойся, — начала раздражаться Лорен.

Вот что он заладил? Украшения, украшения! Можно подумать такая уж ценность! В обоих своих будущих Лорен отдала бы все свое состояние, если это позволило бы ей спасти его.

— Ты не знаешь, какое там дно, — вздохнул Ривер. — Фонтан только кажется таким неглубоким. Там дно… очень странное, нащупать его сложно, по правде, и все, что туда падает… что-то исчезает навсегда, а что-то… Рен…

Он замер, замолчал — Лорен быстро подалась вперед и прижалась к его теплому рту губами.

— Это всего лишь побрякушки. С Элиен я сама разберусь, — пообещала она, с неожиданной робостью заглянув ему в глаза.

Ривер внимательно смотрел на нее.

— Это мой подарок, — пробормотала Лорен.

Что если она ошиблась?.. Что если Ривер — и в будущем, и сейчас — не проявлял к ней такого интереса и просто старался быть хорошим другом?..

Так некстати вспомнился сарказм Ривера, просившего предупредить его юную версию о том, что целоваться с ним будет почти сорокалетняя старуха в теле девушки.

— Подарок, — повторил Ривер.

— Подарок от тебя, — поправилась Лорен. — Мне. Я попросила. У меня день рождения.

— Я помню. Я уже дарил кое-что вообще-то.

— Тогда это мой подарок? Тебе?

— Мой день рождения уже прошел.

— Ну, это может быть подарок на Жатвицу? — нервничая все больше, предложила Лорен, растерянно глядя на его серьезное лицо, хмурые брови и… смеющиеся глаза.

— Это обязательно должно быть подарком? — спросил он все тем же непроницаемым голосом.

Этот придурок смеялся над ней!

— Нет, по правде… — Лорен дотронулась дрогнувшими пальцами до его лица, провела по щеке. Ривер придвинулся ближе, не сводя с нее глаз. — По правде, я хотела бы каждый день… всю жизнь… Если ты тоже хочешь.

Вместо ответа Ривер обнял ее лицо ладонями и поцеловал, и на несколько волшебных мгновений мир прекратил существовать.

Они целовались жадно, обнимая друг друга. Лорен ощутила его руку на своей талии, крепко сжала ее, настойчиво провела выше, к груди, к сердцу, чтобы слышал, чувствовал, как оно гремит, что оно все — его, всегда было и всегда будет. Левая рука обо что-то зацепилась — дурацкая вышивка из мелких бусин и тоненьких стеклышек на груди! Лорен нетерпеливо дернула посильнее, и рука освободилась. Привычная тяжесть браслета исчезла, раздался легкий звон рассыпавшихся бусин, слабый на грани слышимости плеск воды. Он усилился знакомыми серебристыми переливами.

Лорен распахнула глаза. Огляделась. Внутри все похолодело — она снова очутилась в своем кабинете из будущего.

Оглушительная трель прострелила блаженную тишину. Элиен застонала, с трудом разлепив веки. Трель перекатывалась в воздухе, вонзаясь шпилькой в мозги, отдавалась эхом в животе. Затошнило. Элиен судорожно пошарила непослушной рукой по прикроватному столику, натыкаясь и сбивая все что угодно, кроме телефона. Звон разбитого стекла, шуршание жесткой упаковки, расческа, тяжелый граненый флакон духов, упс, два, рамки с фотографиями, шелест сбитой книжицы, оставленной открытой… Трель не унималась. Раздраженная Элиен резко села, едва не вывернув содержимое желудка, и добралась таки до трубки злополучного телефона.

— Алло?! — рявкнула она, наматывая на пальцы волосы и дергая себя за пряди.

— Эли?..

— Лорен, блин, — простонала Элиен. — Какого черта?.. Ты же прекрасно знаешь, что в это время я еще сплю!

— Элиен, это правда ты?..

— Кто же еще? — Элиен посмотрела на трубку, размышляя, бросить в гнездо и вырвать шнур или так и быть послушать очередную порцию слезных излияний. Эх. А ведь казалось они уже обо всем договорились, и Лорен уже два года вела себя как образцово-показательная сестра. — Слушай, давай попозже, я сейчас…

— Не могла бы ты приехать?

— Что-то случилось? — насторожилась Элиен. Остатки сна стремительно улетучивались.

— Нет. Не знаю. Я просто… Мне надо тебя кое о чем спросить.

— Спрашивай, — предложила Элиен. Вылезать из теплой постельки категорически не хотелось.

— При встрече. Эли, это важно, поторопись.

В ухо, вбивая точки в разговоре, долбились безразличные гудки. Элиен закатила глаза, распласталась на кровати в форме звезды. Полежала так немного и решительно кинулась к шкафу с одеждой. Раз уж ее разбудили в такую несусветную рань, по крайней мере своим внешним видом она заставит «Тигров» истекать слюнями.

Для своего выхода Элиен выбрала ослепительно алый костюм — строгую блузу с золотыми аксессуарами, длинную юбку с разрезом от бедра, высокие тонкие сапоги. На то, чтобы расправиться с волосами, ушло полчаса: сначала Элиен думала сделать элегантные локоны, потом — сплести низкую корзинку, но ничего из этого не могло исправить тот факт, что из-за последней неудачной окраски волосы безбожно старили ее. В конце концов Элиен решила просто надеть шляпку — это несколько исправило положение. Она подкрасила брови, ресницы и губы, нанесла дорогущую, прекрасно маскирующую пудру, изготовленную по специальному рецепту, и румяна. На дорогу и разговор оставалось еще три часа. Элиен решила позавтракать, точнее, пообедать у сестры. В машине она успела задремать, хотя дорога заняла всего десять минут. На входе в гостиницу Элиен лучезарно улыбнулась охранникам, которые пропустили ее без проверки — все «Рорташевские Тигры» прекрасно знали ее, обворожительную сестру сумасшедшей Огненной Тигрицы, внушающей ужас одним своим взглядом.

Сестра временно, что переросло в постоянное, жила на двадцатом этаже роскошной гостиницы в центре столицы, неподалеку от королевского дворца. Здесь останавливались влиятельные гости из далеких краев, послы, однажды даже родственники королевской семьи соседней страны, когда приехали с дипломатической миссией. Город тогда на ушах стоял, а королевская семья лично просила Лорен сопровождать столь важных гостей — они, видите ли, были ее давними поклонниками.

Внутренне посмеиваясь, Элиен со спокойным лицом ждала лифт в компании заглядывающихся на нее мужчин. Приятно льстило такое внимание. Да, довольно подумала Элиен, мельком взглянув в огромное на всю стену зеркало. Это она удачно со шляпкой придумала. Несмотря на бурную ночку, вид такой свежий и приятный, что ей можно дать чуть больше двадцати, но уж никак не тридцать.

Элиен благополучно доехала до двадцатого этажа и изящно продефилировала к нужной двери, высокомерно проигнорировав прислугу. Ее провожали взглядами, наверняка после вовсю обсуждали между собой. Настроение повышалось.

Однако же как это сестре не надоело до сих пор обитать здесь? Разве ей не хочется иметь свой дом? Своих слуг? Она вполне могла бы уже купить себе миленький дворец, но предпочитала спускать деньги на всякую ерунду. То новые гильдии профинансирует, то вкладывается в создание новых доспехов и оружия, то вон за новую моду взялась — изучение магии и составление магических формул и учебников… Происки шарлатанов, как негодующе восклицал Барди. От него Элиен знала, что пресловутые заклинания и магические формулы были бредом чистой воды. Решающую роль всегда играло намерение — и количество магической силы, что было заложено в мага изначально, чуть ли не в момент зачатия.

Элиен вздохнула, сняла шляпу — уж больно давила на лоб — и постучала в массивную дверь притороченным для этого молоточком над золотой наковальней. Дверь распахнулась, чуть не заехав ей по лицу, — Элиен едва успела отшатнуться. Лорен уставилась на нее, как на привидение.

— Эли… Ты сильно изменилась, — пробормотала она.

— Ах, не напоминай, эта краска для волос не подходит к тону моей кожи, — пожаловалась Элиен. — Ну, чего звала?

Лорен взяла ее за руку и провела в апартаменты, закрыла дверь, не сводя с нее глаз. Шумно вздохнула и неожиданно обняла.

— Эли, сестренка…

Да что с ней? Вконец снюхалась? Или еще и залила сверху любимым виски?

Элиен с подозрением огляделась, аккуратно похлопывая ее по спине. Видимо, Лорен спешно прибралась перед ее приходом. Подозрительно чистый пол, на котором обычно валялись то клочки бумаг, то окурки сигарет, там-сям разноцветные понюшки хмари… На массивном рабочем столе разложены старые календари, отчеты, какие-то папки… Похоже, Лорен разворошила все бумаги, пока поджидала ее. Искала что-то? Ковер был на месте, подле дивана, балкон закрыт, и от спертого воздуха Элиен вновь ощутила подступающую тошноту. Она решительно отодвинула от себя сестру и направилась к балкону.

— Как ты здесь живешь? Дышать же невозможно, ну и духота у тебя тут. Я заказала еды, должны были уже принести, надеюсь, ты не отослала ее назад? — Элиен хотела открыть балкон, но Лорен вдруг появилась между ней и дверью, не то что побледневшая, посеревшая будто бы от страха.

Да не может быть, чтобы Лорен — да чего-то боялась!

— Давай оставим балкон закрытым, — тихо сказала она.

Элиен подавила вздох.

— Ладно. Ну так зачем позвала меня?

— Соскучилась по сестре? — с натянутой улыбкой попыталась пошутить Лорен.

— Да неужели?

— Да. Когда мы в последний раз?..

— Почти год назад, — мысленно прикинула Элиен. — Если ты по поводу годовщины, то не волнуйся — я лично прослежу за тем, чтобы все было сделано по высшему разряду. Все же пятнадцать лет прошло.

Она помрачнела, искоса взглянула на сестру.

Сейчас в этой постаревшей раньше времени женщине трудно было узнать знаменитую Огненную Тигрицу. Хмарь проела вены и расцветала зелеными узорами на коже, худоба бросалась в глаза, как кость поперек горла. Одетая в черный шелковый халат с алыми цветами поверх спального комплекта из топа и шортов — сотрудничество с популярным магазином одежды было весьма удачным и снабдило сестер-тигриц таким количеством вещей, что их хватило бы на следующие десять лет, даже если бы они переодевались три раза в день. Из украшений на Лорен, как всегда, ничего не было за исключением тонкой серебристой полоски на безымянном пальце.

— Да, действительно, — рассеянно сказала Лорен. — Круглая дата, все такое… Ну и как продвигается твоя работа?

— Как и год назад, и за год до этого. — Элиен откинула выбившуюся прядку волос за плечо, внимательно наблюдая за сестрой. Какая-то Лорен была странная… — Лорд Шнайц хочет внести свою лепту, но знаю я его, потом во всех заголовках будут петь ему дифирамбы. Он уже говорил с тобой?

— По поводу чего?

— Выступления других гильдий, конечно, — удивилась Элиен. — Этот прохвост каждый год пытается своих протолкнуть. Может, ну, дашь, наконец, добро?

— Что? На что?

— На тихую смену. — Элиен провела большим пальцем по горлу. — Поставим своего. Парень Барди там уже совсем освоился, шесть лет как при делах, на него не подумают, а если подумают — убежать успеет.

Лорен вытаращилась на нее, будто она не конкурентов устранить предложила, а пнула котенка.

— Элиен! Как ты — ты! — можешь предлагать такие вещи?!

Элиен страдальчески скривилась от громкого голоса, отвернулась, массируя виски кончиками пальцев.

Да, вот так. Все, кто думает, будто бы она просто расхаживает туда-сюда в своих красивых платьях, попивая дорогое вино, понятия не имеют, с чем ей приходится иметь дело. Мало ей постоянных переговоров с рекламными компаниями и новых контрактов, замещения Лорен во всяческих попойках, в смысле дипломатических переговорах со сторонниками, конкурентами, всякой швалью, норовящей лишний кусок урвать, так еще и сестра снова в маразм впала.

— Лорен, — терпеливо воззвала она, придирчиво разглядывая приличное количество спиртного, расставленного в открытом шкафчике над барной стойкой. Коллекционные, тридцатилетние, из Махарианских виноградников, что славились жарким солнцем, медовым черноземом, благоухающими розами… — Да тебе самой делать ничего не придется, ты просто дай добро, хотя бы кивни вовремя на совете, остальное мы с Барди сами все сделаем.

— С Барди, — повторила Лорен и нахмурилась. — А что Ривер об этом думает?

— Ну, его с нами нет, — небрежно отозвалась Элиен, продолжая стоять спиной к сестре. Налила себе — не вино, не любимое шампанское. Коньяк. На два пальца. К черту, до краев. — Но, уверена, он не одобрил бы.

— А где он? — осторожно спросила Лорен.

Элиен медленно обернулась, давя раздражение. Резко опрокинула в себя все два пальца, что до краев. Поморщилась. Чертова прислуга, похоже, совсем забыла, что она заказала еду.

— Так умер же. Пятнадцать лет как уже. Лорен? Эй, Лорен!

Элиен подбежала к медленно осевшей на пол сестре. Гнев, головная боль, предстоящие дела — все отошло на задний план. Лорен бормотала что-то неразборчивое, истерично смеялась и раскачивалась, спрятав в ладонях голову. Элиен вернулась к барной стойке, схватила бутылку, бокал и поспешила к сестре. Быстро приготовила порцию на два глотка.

— Тише, тише! Вот, держи!

Лорен вырвала из рук бутылку и приложилась к ней, глотая с такой жадностью, будто там была простая вода. Элиен растерянно вертела в руках бокал.

— Как… — Лорен зажмурилась, прижала руку ко рту. — Как это случилось?

Элиен нахмурилась, коснулась ее плеча.

— Перестала бы своей хмарью дышать. Совсем уже в голове все перепуталось. Идем, уложим тебя…

— Я хочу знать, что случилось. — Лорен сердито отмахнулась от нее и твердо посмотрела в глаза: — Расскажи мне.

Элиен помрачнела.

— Пятнадцать лет назад на город напали орки. Это ты помнишь?

— Да, — хмуро, но уже куда спокойнее ответила Лорен, рассеянно покручивая кольцо вокруг пальца. — После того, как наша гильдия остановила орков на подступе к столице, королевский совет призвал нас во дворец, чтобы наградить за доблесть.

Элиен одобрительно кивнула. Лекарь рекомендовал при подобных вспышках гнева соглашаться с больной. Приятно, что в кои-то веки больная излагала понятные и достоверные вещи.

— Я была среди тех, кто прятался, о дальнейшем знаю со слов Барди. Ты куда-то запропастилась и подоспела лишь к середине сражения, переломила ход битвы своим огнем. К тому времени многие, включая Ривера, погибли. — Элиен внимательно следила за реакцией сестры.

Лорен поморщилась, и Элиен замолчала, не желая давить на незаживающую рану. Ривер и Лорен к тому времени встречались два года и собирались пожениться.

— Позже выяснилось, — продолжила Элиен, — что на ярмарке, где ты гуляла в тот день, ты якобы украла чужой кошель, и стражники посадили тебя под арест. Когда ситуация стала критической, тебя в числе прочих выпустили, чтобы вы помогли в сражении.

— А где находился Ривер?

— Остался в гильдии, помочь с инвентаризацией.

— Значит, его больше нет, — после продолжительного молчания проговорила Лорен. — А ты? Барди?

Элиен взяла сестру за холодные руки, принялась растирать безвольные пальцы, ладони.

— Ну, дела у нас идут неплохо.

— Бабуля?

— Умерла через пару лет после него. Ты знаешь, если бы она была моложе, у тебя была бы опасная конкурентка, — неловко пошутила Элиен, тут же мысленно ругая себя за нечаянную грубость. — Извини. У него никого кроме тебя… ты же знаешь? Он тебя очень любил. Потому и нас с бабулей… Он всех любил. И мы его все помним, он герой, ты ведь помнишь? Стоял там, исцелял раненых и удерживал орков своей магией до последнего, мы даже не подозревали, что он был такой сильный.

Лорен пустым взглядом уставилась в одну точку. Она не шевелилась, кажется, даже не дышала. Элиен забеспокоилась, прислушалась к ниточке пульса на запястье. Жива. Странно, что Лорен прожила еще столько лет со своей страстью к саморазрушению. Давно пора было ей оставить прошлое и позволить себе жить той жизнью, к которой она так отчаянно стремилась. Ривер хотел бы этого.

— … ты же знаешь? — повторила Элиен.

Лорен моргнула, посмотрела на нее.

— Что?

— Ривер хотел бы, — предприняла Элиен еще одну попытку, — чтобы ты перестала гробить себя, занялась любимым делом, жила для себя, завела семью…

— Замолчи, — каменным голосом перебила Лорен.

Но Элиен не замолчала, о, нет. Разве не этому сестра всегда учила ее? Смело говорить о том, что лежит на душе, отстаивать свое? А Лорен была семьей, и Элиен не собиралась от нее отступать.

— Помнишь, — прочистив горло, тише начала Элиен, — как в детстве ты то и дело попадала в неприятности, чтобы достать еды, когда началась война и отец ушел? Бабуля страшно ругалась и надирала тебе уши, когда узнала, что ты воровала. Она так хотела, чтобы ты жила, как все, но ты не была как все. Ты будто всегда знала, что способна на большее, и была готова… да на все, что угодно, даже глотать свою отраву, — Элиен невесело улыбнулась, окинув взглядом отощавшую, постаревшую раньше времени сестру, — лишь бы у нас была еда, лишь бы были деньги на одежду, лекарства… А потом ты уговорила Риордана взять тебя на бои. Помнишь, как все мы славно проводили время в гильдии «Тигров»?..

— Ты тоже? — удивилась Лорен.

Наконец-то удалось ее отвлечь. Элиен скрыла довольную улыбку.

— Конечно. Когда тебе исполнилось восемнадцать, тебя официально приняли в гильдию. Ты в тот же вечер уговорила Риордана взять меня к «Тиграм», помогать ему, хоть я и не маг. Я так гордилась, но все еще подозреваю, что ты это сделала лишь потому, что в тот вечер потеряла мой прекрасный комплект из черного камня.

Выражение лица Лорен стало странным, немного безумным.

— Я хочу сказать, — громче продолжила Элиен, — что мы с тобой прошли через многое. И хотя порой не ладили, но я ради тебя все сделаю, — она крепче сжала руку сестры, мысленно готовясь.

Может, в этот раз удастся достучаться до нее?..

— Нам немыслимо повезло. Я имею в виду не только нас с тобой, но и ребят из гильдии. Риордан говорил, что «Тиграм» стало здорово везти с тех пор, как ты подошла к нему и попросила испытать в бою. Он называл тебя счастливым талисманом. Ты всегда была такая сильная и смелая, порой невыносимо упрямая, но ты, правда, делала все ради меня, остальных. Ты слушала нас, и хотя с чем-то не соглашалась, всегда поддерживала, даже когда я, — Элиен рассмеялась, — помнишь, порвала то дурацкое платье в самый разгар танцев? Я всегда могла рассчитывать на тебя. Без тебя я не стала бы такой. Потому, сестра, я очень хочу, чтобы ты тоже была счастлива. Тебе нужно всего лишь…

«… перестать принимать эту дрянь», — хотела сказать она, но настоящая проблема крылась в другом.

— Тебе нужно отпустить его. Ты ведь сама это прекрасно знаешь. Мертвых не вернуть. Но мы, живые, здесь, — в доказательство она крепче сжала холодные руки сестры, — и мы беспокоимся о тебе. Я беспокоюсь. И Ривер… что он сказал бы, увидев тебя сейчас?

Элиен затаила дыхание. Ну вот, дело сделано. Лорен сидит, не шелохнувшись, с глубоко задумчивым видом. Крутит пальцами кольцо. Воспользовавшись тем, что сестра сосредоточенно переваривала сказанное, Элиен таки открыла дверь балкона, глубоко вдохнула свежий воздух, огляделась по сторонам. Все же вид здесь изумительный, кажется она начинала понимать, почему сестре не хотелось съезжать отсюда.

Раздался дверной стук — прислуга вкатила тележку с едой и удалилась, подчиняясь нетерпеливому жесту Элиен, которая тут же сняла крышки с блюд.

Благоухающее ароматными специями мясо, жареное в собственному соку. Свежие овощи, нарезанные «пальчиками». Красная рыба в лимонном соке. Вешние грибы в сливочном соусе с тушеной зеленью. Бутылка «Весенней крови» пятилетней выдержки в ведре со льдом. А на десерт — персиковые пирожные и ягоды.

Ну вот, совсем другое дело!

— Ну, давай поедим, — веселым голосом, предложила Элиен. Ловко убрала бумаги с массивного письменного стола, подкатила тележку ближе и принялась расставлять тарелки.

— Зачем столько еды? — спросила Лорен. — Хватит на целую роту.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась от нее Элиен. — Мы можем себе это позволить, почему бы не воспользоваться? Помнишь, когда мы в первый раз попробовали эти пирожные? Их доставили от Гива Ридеона. — Элиен хихикнула, вспомнив свой короткий роман с ним, одним из сильнейших соперников сестры. — Это было очень мило с его стороны!

Лорен натянуто улыбнулась.

Они сосредоточились на еде. Для того, чтобы окончательно разбавить гнетущую атмосферу, Элиен поставила граммофонную пластинку. По кабинету разлилась мелодичная песня. С аппетитом перепробовав все блюда, Элиен принялась смаковать «Весеннюю кровь», возвращаясь к денькам юности. Со смехом вспомнила, как в первый раз они посетили прием при королевском дворе, где она попробовала «Золотой лед» — редкое дорогое вино, высший сорт, — и если бы Элиен предупредили, она не проглотила бы его в два глотка, а растягивала удовольствие. Хотя какое на тот момент удовольствие? Элиен была слишком неопытна для… да для всего. Как и Лорен. Они все — вчерашние оборвыши из нижнего города под столицей.

Между тем лирическую музыку сменил меланхолический вальс, вгоняющий в сон. Элиен и заснула бы на диване, наверное — уж больно удобно на нем примостилась, — но в конце вальса пластинка закончилась, и большие напольные часы, словно только того и дожидались, пробили два пополудни. Элиен вспомнила, что в это время она уже должна была находиться в штабе гильдии, где предстояла важная встреча. Сонливость как рукой сняло. Элиен поспешила в ванную освежиться.

Черт, черт, да как же так?! Чертова Лорен со своим звонком! Не могла выбрать другое время?! А еще лучше — перестать уже наконец капать всем на мозги! Конечно, Ривера жаль безумно, Элиен и сама была в него влюблена одно время, но жизнь ведь не стоит на месте и, казалось, до Лорен это, наконец-то, дошло.

Элиен придирчиво осмотрела себя в зеркало, осталась довольной увиденным. Как бы то ни было, цвет волос придавал ей солидности, какого-то достоинства что ли.

— Лорен, мне пора… — начала она, выходя из ванной. Нахмурилась — сестры нигде не было.

Вышла что ли? Да нет, предупредила бы, наверное.

Легкий сквозняк из приоткрытой балконной двери перебирал золотистые занавески, свисающие до пола. Пронзенная страшным предчувствием, Элиен побежала туда. Мелькнул крылом крупной черной птицы длинный подол халата Лорен, в который Элиен не успела вцепиться.

— Лорен! — завизжала Элиен, перегнувшись через невысокий парапет.

Она с ужасом смотрела, как сестра камнем летит вниз. Закричала. Закричала снова, завыла, схватившись за голову, дергая себя за волосы. Помедлила, глубоко часто дыша. На улице, вокруг тела, собирались зеваки. Элиен кое-как заставила себя собраться и поспешила туда.

В коридоре она что-то говорила служащим отеля, отдавала распоряжения, вызывала лекарей, стражей… Тело будто само действовало, а Элиен наблюдала за этим со стороны. Она не помнила, как спустилась и подошла на одеревенелых ногах к распластавшемуся телу, которое охранники гостиницы огораживали от возбужденных зевак.

Шелковый черный халат с кроваво-алыми цветами трепыхался на ветру, под телом Лорен собралась приличная лужа крови. Рука и нога ее были неестественно изогнуты. Два целителя склонились над ней. Кажется, она еще была жива. Она что-то пыталась сказать, но из горла хлынула кровь и вырвался лишь мучительный хрип. Из треснувшей головы тоже текла кровь. Элиен, чувствуя, что близка к тому, чтобы стошнить, закрыла глаза и задержала дыхание.

Боги, пусть все это будет дурной сон. Пожалуйста, пусть все это будет дурной сон. Пусть…

Один из целителей, знавший Элиен лично, тронул ее руку, привлекая внимания, и указал кивком на Лорен.

У нее что-то было с глазами. Элиен не хотела всматриваться. Не хотела смотреть на живой труп, в котором еще теплилась жизнь ее сестры. Не хотела представлять, какую боль та сейчас испытывает. Хотела зажать уши пальцами, как в детстве, закрыть глаза, съежиться в своем уголке и ничего не слышать, ничего не видеть, притвориться, будто бы ничего этого нет.

Элиен вытерла мокрые щеки и решительно опустилась рядом на корточки. Целитель быстро объяснял ей, что они оказали первую помощь, что все будет хорошо, что вот-вот подъедет машина, и Лорен увезут в больницу.

Элиен кивнула. Она как никто знала, насколько живучей Лорен всегда была — даже сейчас, будучи изможденной, отравленной хмарью, нехотя влачившей остатки своих дней.

Где я ошиблась? — мучительно думала Элиен. Что я сделала не так?

Должно быть, она сказала это вслух, потому что губы сестры скривились в знакомой усмешке.

Она в сознании? Что, интересно, она нашла смешного в этой ситуации?

Элиен осторожно коснулась ее уцелевшей руки, которую Лорен прижимала к груди. Рука была зажата в крепкий кулак. Лорен стиснула зубы, ее тело дрожало в агонии, отчаянно цепляясь за жизнь.

Люди засуетились, пропуская приехавшую машину с целителями, охранники покрикивали на прохожих, чтобы шевелились быстрее. Лорен часто задышала.

— П-по… п-помоги… — прохрипела она, невольно разжимая кулак, чтобы схватить руку Элиен. — У… уб-бей…

Элиен неверяще посмотрела на нее.

Из-за тяжелейших травм ее сестра окончательно лишилась рассудка?

— П-прошу… Рив… — по щекам Лорен текли слезы. Над сердцем, подле разжавшегося кулака лежало обручальное кольцо.

Элиен безмолвно смотрела на сестру.

— Рив… я х-хочу… Рив…

Целители с носилками быстро приближались.

Элиен потянулась за небольшим кинжалом, который всегда носила с собой, пряча в длинных манжетах или сапогах, на поясе или в тайном кармашке одежды. Сегодня он был спрятан на специальных ножнах на бедре, удобно оголенном благодаря вырезу платья.

Точка на позвоночнике в основании головы, небольшая впадина, в которую трудно попасть. Быстрая безболезненная смерть. Элиен отточенным движением приподняла сестру, придерживая за голову, приставила маленькое острое лезвие. Лорен скрипнула зубами, но не издала ни звука, кажется, потеряла сознание. Целители закричали, но было уже поздно — Элиен прекрасно знала, как и куда бить.

Лорен вырвалась из забытья с судорожным вздохом-криком, чем вызвала знатное изумление у окружающих. Она ошарашенно огляделась. Главный зал гильдии, урок стратегии о проведении командной защиты в самом разгаре. Лорен впилась взглядом во встревоженного Ривера, который сидел рядом и крепко сжал ее руку под столом.

— П-простите, — пролепетала она, нервно улыбаясь. — Это… просто… тут паук.

— Паук, — повторил Риордан Агийский, чью лекцию она как раз прервала.

— Паук, — подтвердила Лорен. — Терпеть их не могу, они такие мерзкие. Он только что убежал, простите, что отвлекла.

Раздались веселые смешки, вскоре об этом небольшом происшествии забыли, и Лорен выдохнула с облегчением. Почти.

Во-первых, в этот раз она едва смогла умереть! Если бы не Элиен, торчать ей несколько месяцев, а то и лет под бдительным присмотром целителей, с ума можно сойти! Конечно, Элиен могла бы и предупредить, сердито подумала Лорен. А если бы она не успела сосредоточиться на воспоминании Ривера, удалось бы ей перепрыгнуть в прошлое? Проверять не хотелось, лучше уж пользоваться работающими методами.

Во-вторых, Ривер, разумеется, все заметил. Лорен поняла это по знакомому взгляду и кивнула, не став отпираться.

Сегодняшнее число было написано на доске. В этот день, ближе к вечеру, нападут орки, значит, скоро Лорен отправится на ярмарку, где на нее попытаются повесить обвинение об ограблении. Идеально, черт побери, лучше и быть не может.

Держать ухо востро всю дорогу, схватить ублюдка и выбить из него признание в том, кто заказал заключить ее в тюрьму — отличный план.

А еще — всеми правдами и неправдами отправить Ривера в безопасное место, чтобы он не пожертвовал собой ради других. Лучше неправдами, потому что Ривер, узнав правду, ни за что не подчинится, еще и обидится. Тут нужно хорошенько подумать, в конце концов, Ривер отлично знал ее и мог понять, что она лжет. Нужна правдоподобная причина…

После собрания молодые «Тигры» начали расходиться. Никто не подозревал, что сегодня нападут орки, но почти все были готовы — Лорен знала наверняка.

По словам Элиен в прошлый раз они с Ривером разделились — он собирался задержаться в гильдии, помочь лекарям провести инвентаризацию. В этот раз Лорен уговорила его пойти на ярмарку вместе с ней. Ривер согласился, хоть и неохотно.

— Мы так давно не гуляли вместе, — как можно более легким и веселым голосом сказала Лорен, схватив для надежности его руку.

Она немного нервничала из-за предстоящего сражения с орками, злилась на того мерзавца, который подставил ее на ярмарке в прошлом будущем, и негодовала оттого, что ничего не помнила о том дне, когда они с Ривером обручились.

— Мы буквально вчера посещали оружейную лавку, — заметил Ривер.

— Это было вечность назад, да и нам не давали уединиться, — пропела Лорен.

Ривер посмотрел на нее, как на идиотку. Огляделся, заметив привлеченные взгляды прохожих, немного покраснел.

— Лорен, с тобой все в порядке? — понизив голос, спросил он. — Что на этот раз тебе привиделось?

— С чего ты взял, что мне что-то привиделось?

Ривер посмотрел на нее «да ладно, ты всерьез думаешь меня провести?» взглядом. Лорен натянуто улыбнулась и бросилась к спасительному прилавку с тканями:

— Посмотри, какая красота! То, что мне нужно!

— Тебе? — недоверчиво переспросил Ривер.

Лорен с демонстративным восторгом щупала ткань, издавая звуки и слова наподобие тех, которые обычно издавала Элиен при встрече с материалом мечты.

— Конечно! Мне срочно нужно новое платье!

— Да у тебя и старого-то нет, — заметил Ривер, намекая на то, что все платья, которые носила Лорен, были одолжены у Элиен.

— Тем более мне нужно хотя бы одно собственное платье!

Лорен не глядя купила рулон ткани, вручила Риверу и поволокла его дальше, восторженно расхваливая товары, покупая всякую ерунду. Несмотря на показную безалаберность, Лорен была предельно сосредоточена, и когда какой-то мальчишка столкнулся с ней, вцепилась в него и посмотрела безумным торжествующим взглядом. Мальчишка дернулся, пытаясь вырваться, но Лорен здорово тряхнула его и безошибочно достала из кармана чей-то кожаный кошель.

— Что это ты подложил мне?! — воскликнула она, привлекая внимание. Наклонилась к мальчишке, пристально вглядываясь в испуганные глаза. — Кто тебя подослал? Ну?! — Она встряхнула паршивца еще раз. — Живо говори или я тебя…

— Лорен! — встревоженно окликнул маячивший позади Ривер. Нагруженный тканями и корзинами, он едва поспевал за ней.

— Я не знаю его имени! — захныкал мальчишка. — Высокий тип в золотых очках! Толстый! Из «Рыщущих Филинов»!

Дирик Ган? — подумала Лорен, невольно ослабляя хватку. Но зачем бы ему…

Мальчишка тут же воспользовался ее замешательством, вырвался и пустился наутек, ловко ныряя под огромные корзины с рыбой, которые переносили рыбаки. Лорен бросилась было за ним, но замешкалась из-за людей, а мальчишки уже и след простыл.

— Что случилось? — спросил Ривер.

Лорен подбросила в руке кошель.

— Кто-то решил подставить меня — подсунуть чужую вещь. И, кажется, я знаю, кто это.

Лорен обратилась к торговцам, которые были невольными свидетелями, Ривер окликнул маячившего неподалеку стража, и вместе они рассказали о случившемся, а торговцы подтвердили невиновность Лорен. Она передала кошель стражам, продемонстрировала свою лицензию от гильдии, и они расстались добрыми друзьями.

— Ну и дела, — протянул Ривер, устало прислонившись к стене магазина.

— Вот уж точно, — усмехнулась Лорен.

— Ты сказала, что догадываешься о том, кто хотел тебя подставить, — напомнил Ривер.

— Да.

Сжатые кулаки Лорен вспыхнули гневным огнем.

Она посмотрела на часы, венчающие городскую ратушу. У нее еще было четыре часа до нападения орков. Ривера следовало отправить в безопасное место, чтобы он не попал в эпицентр сражения.

— Надеюсь, ты не собираешься заявляться на пороге его дома и вызывать его на бой? — с подозрением спросил Ривер.

— Разумеется, нет, — сдержанно отозвалась Лорен.

Дирик Ган жил в гильдии, так что по сути она не соврала.

— Но, — Лорен сделала вид, что задумалась, — я отправлюсь к стражникам и расскажу им о своих догадках. Нехорошо получится, если этот мой настойчивый поклонник попытается снова досадить мне.

— Поклонник? — нахмурился Ривер.

— Только не ревнуй, — кокетливо улыбнулась Лорен. — Ты же знаешь, что ты у меня единственный?

Ривер продолжал хмуриться. Наверняка чуял подвох в излишне слащавых словах, которыми сыпала сегодня Лорен, и она придвинулась ближе, чтобы отвлечь его. Обняла за шею, запустила пальцы в густые прохладные волосы. Покрывая его лицо мелкими нежными поцелуями, Лорен мстительно думала о том, что все же следовало убить Дирика Гана еще тогда, несколько лет назад, когда он пришел на кладбище.

Но теперь все будет по-другому. Неважно, как это работает, она будет возвращаться в прошлое снова и снова, пока не выцарапает себе свою долгую счастливую жизнь, в которой все ее близкие живы и довольны. И если ради этого придется прикончить одного наглеца, что ж, так тому и быть. В конце концов, что стоит жизнь одного — против десятков других?

— Кстати, Рив, ты не мог бы пойти к бабуле, отнести к ней покупки? — оторвавшись, наконец, от поцелуев, спросила Лорен. — Нелепо было бы торчать в приемной у стражей с такой кучей вещей.

Ривер иронично приподнял бровь, словно молчаливо спрашивая «и кто заставлял тебя столько покупать?». «Отстань, — так же молчаливо отбивалась бровями Лорен. — Я же девушка, вы с бабулей должны быть на седьмом небе от того, что я наконец решила сшить себе платье».

Лорен помогла ему сложить вещи поудобнее, нежно поцеловала на прощание, проводила взглядом, а после — решительно отправилась к гильдии «Рыщущих Филинов».

В прошлый раз попав в прошлое, Лорен временами проверяла, как обстоят дела у Дирика — не следовало списывать со счетов больного ублюдка, который будучи подростком спланировал убийство ее лучшего друга. Дирик вел себя прилежно с учетом того, какой беспринципной тварью он был. Осознав, что в «Тиграх» ему ничего не светит, Дирик примкнул к «Филинам» и каким-то образом быстро заслужил благосклонность главы.

«Филины» обитали на Птичьей улице, их гильдия высилась на холме возле Сливовой Рощи. Лорен добралась туда быстро и, стоя перед воротами, гаркнула во всю мощь, для верности полыхнув огненным столбом в небо:

— Дирик Ган!

Привлеченные криком прохожие изумленно глазели на нее, в окнах гильдии мелькнули тени. В том, что ее услышали и узнали, не было никаких сомнений. Лорен терпеливо ждала реакции. Открытая площадь перед гильдией давала ей достаточно места для маневра, если Дирику вздумается на нее напасть. Он не станет этого делать, Лорен была практически уверена в этом. Что бы то ни было — застарелая обида или попытка выбить ее из колеи — неважно. Лорен намеревалась разобраться с этим здесь и сейчас и как раз подоспеть к встрече с орками.

Ответа все не было. Лорен уже собиралась пересечь территорию чужой гильдии без приглашения, как обитые железом ворота отворилась, и наружу вышел франтоватый Дирик Ган в дурацкой шляпе. Позади него маячили еще двое «Филинов».

— Добрый день, Лорен, — подчеркнуто вежливо обратился он. — Чем обязан?

— О, я лишь хотела пригласить тебя, моего старого друга, выпить в честь моей помолвки, — оскалилась Лорен. — Исключительно дружеский визит. Ты же не хочешь обидеть невесту отказом?

— Как бы я посмел. — Дирик чуть поклонился, будто бы приветствовал старую почтенную даму. — Но у меня нет с собой подарка.

— Подарком будет наша встреча спустя столько лет. Помнится, в первый раз я повела себя не слишком вежливо, и сейчас хотела бы загладить это.

— Конечно, — Дирик улыбнулся своим друзьям, подошел к Лорен и протянул локоть. — Куда изволите?

Лорен проигнорировала его руку и, повернувшись к нему спиной, зашагала вперед. Свернула на пересечении с улицей Рыбаков, попетляла по проулкам, выбралась на Пыльную, оттуда к Лебединому слому, где недавно открылся «Пивной Тикки», которого так расхваливал Барди перед тем, как они расстались сегодня. Дирик, послушно следовавший за ней, беспрекословно вошел внутрь и сел за выбранный Лорен стол в дальнем углу. Лорен попросила подбежавшую служанку принести крепленой «Божественной росы», которую опять же расхвалил Барди, и внимательно посмотрела на Дирика. Вопреки ожиданиям он держался с поразительным спокойствием, словно впрямь пришел с ней дружески выпить. Лорен даже немного засомневалась, уж не наврал ли ей мальчишка?

— А теперь выкладывай, зачем хотел подставить меня, — тихо сказала она.

— Ты все равно не поверишь, — усмехнулся Дирик.

— Поверю я или нет — это уже мне решать. У тебя одна задача — рассказать правду.

Дирик невозмутимо снял свои золотые очки и принялся протирать о полу жилетки.

Этот гаденыш вид имел весьма ухоженный. Зачесанные назад волосы явно были обмазаны каким-то укладочным средством из тех, которыми так любила пользоваться Элиен для укрощения своих локонов. Красивые руки с гладкой кожей и изящными пальцами вряд ли умели правильно складываться в кулак.

Изрядно потянув время, Дирик вернул очки на переносицу, глубоко вздохнул, но ничего не сказал — вернувшаяся служанка поставила между ними бутылку «Росы» и две кружки.

— Чудно, чудно, — изрекла Лорен, разливая вино. Втянула носом воздух — аромат вполне себе — и сделала глоток. — Не хочешь говорить, значит? Что насчет того, чтобы отправиться вместе со мной к стражам? Один мой хороший знакомый вполне может устроить нам небольшой экскурс в мир допросов и пыток. А какие замечательные они используют зелья правды! Ммм! Никто не устоит. Ну же, давай, глотни, ты должен оценить это вино. Его следовало назвать «Глотком надежды». Ну же, пей. Пей, пока можешь насладиться этим. Или ты хочешь что-то мне сказать?

— Что ж, — Дирик скрестил руки, — я хочу лишь одного — защитить родной город. А это будет возможно лишь в том случае, если ты не станешь вмешиваться в некоторые вещи.

Лорен не удержалась от саркастического смеха.

— Ты не представль… тафль… ешь, какой бреееед?.. Нес… ош… Ты чоооткну… чоткнту?.. — Лорен тщетно пыталась выговорить торжествующие слова. Они скатывались с языка склизкой тяжестью, соскальзывали в глотку.

Лорен попыталась откашляться. Голова закружилась. Она будто бы вскочила, но верх поменялся местами с низом. Лорен с большим удивлением уставилась на деревянный пол, оказавшийся вдруг так близко к лицу. Запоздалый грохот чего-то тяжелого за спиной обрушился спадающим с гор снежным валом.

На нее сверху вниз, с недосягаемой высоты смотрел проклятый Дирик Ган. Голова его казалась облитой маслом, золотые очки придавали ему такой надменный вид, что страстно хотелось сбить с него эту спесь, но единственное, на что Лорен еще была способна — удерживать упорно смыкающиеся веки открытыми.

— Чокнутый я или нет, я делаю, что должен, — сказал он, присаживаясь перед ней на корточки. — Ты… весь мир сказал бы мне «спасибо», если бы только был способен осознать…

Перед глазами Лорен все помутнело. Она еще пыталась безнадежными рывками прийти в себя, но сморивший сон был слишком силен. Последнее, что она помнила, это как Дирик медово-вежливым голосом принялся убеждать всех вокруг, что его знакомая немного перебрала, затем — пустота.

Лорен рывком вынырнула из блаженного ничего.

Незнакомая маленькая комната со скудной обстановкой — один ветхий стул, старомодный стол со встроенными шкафчиками, треснутое зеркало на стене. Слабо колыхались ситцевые занавески, нарастающий уличный гомон беспорядочно ломился в приоткрытое окно. Лорен осторожно села, оценивая свое состояние — ран нет, лишь вялость и головная боль.

Что произошло?.. Где она? И что важнее — когда?

Лорен встревоженно огляделась, нахмурилась, подошла к зеркалу. На нее уставилась рыжеволосая девушка с довольно перепуганным видом. Поджарая крепкая фигура и лицо без морщин яснее некуда свидетельствовало о том, что она в прошлом.

Отлично. Отлично.

Но какое это прошлое? Ей около двадцати, браслета на руке уже нет, зато есть… есть ведь?.. Они с Ривером ведь… Это же не приснилось ей, правда?

Лорен посмотрела на свои пустые руки, судорожно похлопала себя по груди, скользнула пальцами по кармашкам на поясе, и — вот оно! Вот же! Тоненькое серебряное! Лорен порывисто сжала его в кулаке, тут же раскрыла пальцы и трясущимися руками надела на безымянный. Вот так-то. Вот там-то ему и место. Какого черта она положила кольцо в ненадежный карман?

Перед глазами вновь все померкло, в голове раздался серебристый звон. Не успела Лорен испугаться, как качнулась вперед, словно клевала носом на уроке в школе.

— Лорен, — тихо позвал Ривер. — Не спи.

Лорен ошарашенно повернулась к нему, обнаруживая боковым зрением, что находится среди сотни людей, который сидят на бархатных креслах и дружно смотрят куда-то вперед с блаженным видом. Сквозь затухающую мешанину уличных голосов в голове пробивалась все сильнее симфоническая музыка.

Ривер внимательно смотрел на нее спокойными синими глазами, в уголках которых обозначились морщины. В его черных волосах блестели серебряные нити. Лицо, казалось, вытянулось и истончилось. Он сам весь был худым и тонким, что особенно подчеркивал острый воротник белоснежной рубашки.

В отличие от Лорен и остальных людей он сидел на каком-то странном кресле. Проследив взглядом за линией спинки с рукоятками, Лорен оторопело уставилась на крупные колеса под сиденьем. Отчего-то подле них не было ног. Ноги Ривера аккуратными замотанными обрубками заканчивались на середине бедра.

Он сжал руку Лорен костлявыми пальцами, на одном из которых тоже блестело кольцо, только золотое и с рубиновым камнем.

— Что случилось?

Лорен не находила слов. Глубоко внутри знакомым змеем зашипел тоненький голосок, требующий еще, еще, еще одну дозу хмари, а Ривер устало отвернулся, не дождавшись ответа.

Концерт популярной дивы Лилы Лави шел всего два часа и близился к завершению, а Лорен уже выглядела так, будто вот-вот потеряет над собой контроль и сбежит — поскорее вдохнуть воздушно-тонкую дисперсию любимого порошка.

Наверное, не стоило ее будить, размышлял Ривер. Пусть бы проспала до конца, все равно не хотела сюда идти.

Он сосредоточился на божественной музыке. Идеальная гармония плавных переходов, чистейшие звуки разнообразных инструментов, чарующий голос Лилы… Ривер прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Он словно парил в недосягаемой бесконечности, выше облаков, дальше солнца, наедине с далекими звездами, несущими свет надежды из других миров — надежды на то, что, может, там есть более счастливая версия него, которой, может, повезло куда больше, чем ему.

Он словно летел, и от этого чувства комок застревал в горле, руки слегка покалывало, и почти удавалось ощутить свои ноги, шевельнуть ими.

Кто-то коснулся его руки. Лорен. Ривер не стал отстраняться — ему не хотелось отвлекаться от пойманных ощущений. Хотелось продлить наслаждение от прекрасной музыки еще немного. Он принципиально отказывался от чудодейственных в этом плане сил хмари, хотя Лорен не раз предлагала.

Лорен, то и дело странно посматривая на него, смиренно дождалась окончания концерта и против обыкновения осталась сидеть рядом с ним, когда все прочие зрители уже расходились — Ривер привычно медлил, чтобы не мешать. Наконец, он двинулся к выходу. Погруженная в мысли Лорен шла за спиной, намертво вцепившись в рукоятки инвалидного кресла, хотя не было необходимости в том, чтобы толкать. Ривер вообще предпочитал справляться со всем сам и злился, когда к нему относились как к беспомощному калеке.

На улице Лорен уже поджидала машина. Водитель небось вовсю крыл ее за опоздание, подумал Ривер, а вслух заметил:

— А вот и Ринго, как всегда вовремя.

Порой Лорен опаздывала специально, еще и лицо делала невозмутимое, а когда к ней начинали придираться — максимально невинное и праведно оскорбленное. Похоже, зря он беспокоился — Лорен всего лишь вспомнила о своей старой-доброй забаве.

— О, — рассеянно выдала Лорен, обогнула инвалидное кресло и распахнула заднюю дверцу перед Ривером. Хмуро и озадаченно заглянула в салон, посмотрела на колеса Ривера и охрипшим голосом спросила: — Ну ты сам заберешься или тебе помочь?

Ривер в немом изумлении посмотрел на нее и рассмеялся.

— Это тебе пора забираться и катить отсюда. Зря я тебя сюда позвал, Элиен была права — такая музыка сложновата для твоих мозгов, — с расчетливой грубостью сказал он.

Она что, издевается над ним? Или снова перекурила? А ведь обещала, что в этот раз точно сократила порции, да и выглядеть стала лучше, ну, в сравнении с собой же пару лет назад.

Он прищурился, придирчиво разглядывая ее угловатую фигуру, завернутую в длинное темное платье. Светлые волосы до талии — искусственные. Макияж нарочито яркий, кричащий. Лорен трудно узнать. Лорен категорично против обычных прогулок по улице — набегут прохожие, газетчики и начнут капать на и без того хрупкие нервы. Оттого всяческие выходы в свет были целым представлением, ради которого умница Элиен расчехляла свой арсенал из тряпок и косметики.

— Мы разве не поедем вместе? — растерянно спросила Лорен.

Ривер помолчал, мысленно считая до десяти.

— У тебя собрание, на котором ты должна быть через несколько минут, — напомнил он. — Только не говори, что забыла.

— А ты? — с отчаянием в глазах спросила Лорен.

Вместо того, чтобы ехать в теплом удобном салоне, она почему-то все еще стоит, сиротливо поджимая ноги, вопросительно разглядывая его, а на лице ее эмоции сменяются и исчезают слишком быстро, чтобы можно было понять.

Да и честно говоря Риверу не до этого. В такую погоду старые раны не то что ноют — вопят и разрывают на части фантомными укусами.

К тому же Лорен уже давно выбрала свой путь. Не один и не два — каждый раз выбирала, будем честны, но Ривер терпеливо ждал и ждал, и ждал, и ждал, и ждал. Не то чтобы у него оставался выбор. Не то чтобы хотя бы раз она действительно выбрала его. Давнишнее между ними много лет назад истлело и разлетелось по ветру пеплом сгоревших цветов.

— Домой. Может, зайду по пути в библиотеку, — задумчиво ответил Ривер, тактично не добавляя «я ведь уже говорил».

Все равно не помнит. Не обратит внимания. По правде, он не уверен, почему они все еще порой встречаются и куда-то вместе идут. Порой Лорен встряхивается, будто резко что-то вспоминает, и месяц-два, может даже три при лучшем раскладе, все встает на свои места: Лорен остается у него, Лорен посещает с ним лазарет, библиотеку, они гуляют по набережной, навещают старых друзей, однажды съездили на неделю в одну отдаленную деревушку, и это — лучшее воспоминание Ривера. Но чаще всего Лорен — хмурая, раздражительная, вечно на взводе, в делах, со своими новыми друзьями. Она глава «Рорташевских тигров», и Ривер очень ею гордится, хотя не может удержаться от критики и нравоучений — хмарь дает Лорен достаточно силы, но капля за каплей, год за годом сводит с ума и выжигает ее жизнь.

— Ладно, — растерянно отвечает Лорен и поворачивается к машине.

Ривер чуть кивает ей в спину. Мыслями она наверняка уже далеко, чихвостит «Тигров» почем свет стоит, а может думает в предвкушении о предстоящем вечере. Элиен упоминала о банкете в кругу членов королевского совета, это такая честь…

Ривер рассеянно толкает своего железного коняшку по тротуару. Слышит, как дверца машины резко хлопается, быстрые шаги приближаются, чувствует, как в рукоятки за спиной вцепляются, а сзади орут:

— Госпожа! Мы опаздываем!

— Скажи, что я заблудилась! — орет в ответ Лорен, толкая инвалидное кресло и быстро-быстро семеня на неудобной обуви. — Или что меня похитили!

— Это меня похитили, — поправляет Ривер. Он успел вовремя опустить тормоза, но Лорен, похоже, этого даже не заметила — дотащила буксующее кресло до угла дома.

— Цыц! Тебе лучше хранить молчание, если не хочешь меня разозлить, — пыхтит Лорен. — Что это за улица? Мы заблудились?

— Тебе лучше знать, — Ривер демонстративно скрещивает руки, всем видом выражая неодобрение.

Лорен не сдается. Она вымотана и едва не валится с ног, но упрямо тащит кресло дальше. Ривер решает смилостивиться и, убрав тормоза, указывает на небольшую вывеску — в этой чайной подают замечательные напитки.

— Ну и зачем все это было? — спрашивает он, когда они устраиваются за уютным столиком в углу, и девушка приносит им огромный дымящийся чайник на подносе с горячим песком, и тарелку с нежными воздушными печеньями.

Лорен делает вид, что не расслышала. Она сосредоточенно разливает им чай и пялится. Довольно неудобно спокойно сидеть, когда в тебе пытаются просверлить дыру взглядом, но Ривер — сама невозмутимость. Скоро ей надоест молчать, и она все скажет, подыгрывать ей он не собирается.

Правда, говорит Лорен в итоге совсем не то, что Ривер предполагал:

— Мне… приснился кошмар.

Ее нервный голос и неожиданно робкий взгляд растапливают что-то в груди. Лорен рассеянно теребит кольцо, которое для удобства носит на цепочке на шее.

— Из тех, что снились тебе в юности? — уточняет Ривер.

Лорен кивает.

— Но в этот раз мне снилось прошлое, — медленно говорит она и накрывает его руку своей неожиданно ледяной и цепкой. — День нападения орков, помнишь?

Ривер кивает.

— Да. Тогда я лишился ног, получил травмы, которые болят до сих пор, — медленно проговаривает он, внимательно следя за реакцией Лорен.

Она вздрагивает едва заметно — пытается держать лицо. Перед ним. Хах. Будто бы он не знает ее, как облупленную. Но он не станет спрашивать-выкручивать — это не его способ, и уж точно не с ней.

— Но я выжил, — добавляет он, смягчившись, и сжимает ее руку в ответ. — Мы все выжили, Лорен.

Что бы ей ни приснилось, оно снова, как тогда, поразило ее реалистичностью. Похоже, Лорен снова не может поверить, что именно является сном.

— Но ты… — Лорен умолкает, ее душераздирающий взгляд дополняет все без слов.

— Это малая цена за победу, — твердо говорит Ривер.

Он никогда не жалел и не собирается жалеть.

— Я отдал бы и большее, если бы удалось спасти еще хотя бы одного.

Во взгляде Лорен мелькает странное выражение, но служанка, подошедшая справиться о еде, отвлекает Ривера, а после Лорен неожиданно спрашивает:

— Что поставили в память о битве напротив Гарунского собора?

— Статуи павших двенадцати магов, — не без удивления отвечает Ривер. Вопрос очень странный, ведь Лорен сама присутствовала на открытии.

— А среди горожан сколько погибло? — напряженным голосом продолжает Лорен.

— Никого, — улыбается Ривер. — Слушай, тебе правда давно уже стоит завязать с хмарью, как можно не помнить такие вещи? «Тигров» чествуют во всем городе до сих пор, король лично облагодетельствовал нас своим приездом, после этого наши дела пошли на лад.

— Кроме твоих, — горько напоминает Лорен.

Ривер несколько раздраженно дергает плечом и повторяет:

— Это малая цена, ничего уже не поделаешь. Я сотню раз говорил и повторю еще — хватит.

— Хватит что? — щурится Лорен.

— Хватит гоняться за неосуществимым. Разве тебе мало того, что у нас уже есть? Что тебе еще нужно, чтобы просто остановиться и позволить себе — нам! — быть счастливыми?!

— Как я могу быть счастливой, когда с тобой — такое?! — Лорен вскакивает, всплескивая руками.

— Но я жив, мы все живы, — с трудом сдерживая гнев, возражает Ривер и устало проводит рукой по волосам. — Это немало. Я давно уже принял и смирился. Мы с тобой давно уже могли бы… если бы ты только хоть на минуту остановилась…

— Нет, — каменным голосом отсекает Лорен.

Обогнув стол, она садится подле него на колени, заглядывая в лицо снизу вверх. Осторожно касается обрубка бедра. Ривер молчит. Глаза Лорен наполняются слезами. Она ведет рукой вверх, касается впалого живота, выступающих ребер, замирает ладонью на груди, накрыв сердце.

— Еще не поздно, — шепчет Ривер, осторожно касаясь ее волос. — Мы еще можем… Оставь все и просто будь со мной.

От жгучей обиды на лице Лорен и приятно, и смешно, и немного грустно — она не привыкла сдаваться и отступать.

Ривер берет ее руку в свои, целует кончики пальцев и отпускает не без сожаления. Качает головой.

— Так больше не может продолжаться. Я устал, Рен. Либо останься со мной, либо перестань приходить.

Лорен смотрит на него с таким видом, что Ривер всерьез думает, что сейчас получит пощечину.

— Я останусь, — говорит Лорен и бережно ведет пальцами по его лицу. — Только не прогоняй меня и не злись.

Ривер усмехается, делает вид, что поверил.

До его дома они добрались поздно вечером. Накрапывающий дождь превратился в ливень, а в такую погоду никакие лекарства не могли унять боль от старых ран.

Лорен с тревогой наблюдала за его приступом, и Ривер делал все, что было в его силах, чтобы не пугать ее. Он сдерживал рвущиеся крики, крепко сжимал кулаки вместо того, чтобы намотать на них бинты и в неистовстве бить стены — от этого боль хоть немного смазывалась. Внутренности горели огнем, а в груди было холодно, так холодно, будто вместо сердца образовался лед, и с каждым ударом кровь стыла в жилах, щетинилась морозными иглами. От фантомного чувства ног Ривер был близко к тому, чтобы обмануться и встать. Казалось, сделай он это — и зашагает по теплому деревянному полу босыми ногами.

Ривер лежал и терпел, крупно вздрагивая от очередной штормовой атаки — непогода была нередким явлением, но он ни за что не уехал бы из родного города, ведь здесь жили его друзья, знакомые, здесь находились тихие улочки, по которым он так любил бродить, здесь, на берегу Сайки, его нашли рыбаки много лет назад. Он вырос в этом городе и умрет в этом городе.

Приступ сменился жаром лихорадки, который спал лишь к полуночи — когда погода устаканилась, и снова шла легкая изморось.

Благодать, подумал Ривер, удобнее вжимаясь пылающей щекой к прохладной ладони. Лорен осторожно села так, что он лежал теперь головой на ее коленях. Ее пальцы перебирали его волосы. Приятно. Он чувствовал сквозь дрему, как она нежно целовала его прикрытые веки, остывший лоб, влажные щеки.

— Я все исправлю, — пообещала она.

Если бы лихорадка не вымотала Ривера так сильно, он непременно завозился бы, поднялся и строго спросил — что это она задумала? Что это она собралась исправлять? Напомнил бы — она ведь обещала, что на этот раз точно перестанет метаться и остановится, что смирится и будет просто жить. Они будут просто жить, вместе — поломанные сквозь года, но все равно понимающие друг друга, живые и близкие.

Ничто этого не изменит, убежденно думал Ривер, ты только будь здесь, когда я проснусь. Он потянулся слабой рукой, коснулся ее щеки, и Лорен ласково поцеловала его пальцы, крепко прижалась к нему, обнимая.

— Я все исправлю, — совсем тихо повторила она. — В этот раз уж точно все будет в порядке.

Все ведь уже, подумал Ривер, обессиленно утопая в складках мягкого пледа, подложенного вместо ее колен. Лорен, стой. Лорен?..

Она что-то сказала очевидное, он и так это знал. Он сказал бы в ответ что-то глупое, что она и так давно знала, но это не остановило бы — скорее придало бы еще большей решимости сделать что-то… что-то… Хлопнула дверь, и Ривер остался один.

Лорен посидела с закрытыми глазами, внимательно прислушиваясь к происходящему, затем осторожно подняла веки и огляделась.

Ясный день, рвущийся солнечными лучами через полуприкрытые ставнями окна. Главный зал гильдии, урок стратегии о проведении командной защиты в самом разгаре — все в точности, как в прошлый раз. Лорен посмотрела на Ривера, к которому прислонилась, когда задремала. Ощутив ее взгляд, Ривер покосился на нее и улыбнулся.

Здоровый, крепкий, широкие плечи и спина еще не согнулись под тяжестью невыносимой боли, глаза ясные, блестящие, длинные ноги на месте, и Лорен на всякий случай положила руку на его колено, провела выше по бедру. Ривер нахмурился, перехватил ее руку и переплел их пальцы.

Лорен сидела, не шелохнувшись, до конца собрания, а когда ребята стали расходиться, решительно повернулась к Риверу.

Пока он в том ужасном будущем метался в лихорадке, она связалась с гильдией и попросила разузнать для нее все о Дирике Гане. Оказалось, она уже наводила справки: он уехал из страны много лет назад, и следы его потерялись, так что узнать, какой фокус он провернул в прошлый раз и зачем, было невозможно.

Что ж, она не намеревалась сдаваться так легко. Она спасет Ривера, даже если он будет страшно на нее зол. Будет спасать снова и снова, черт побери, упорства ей не занимать.

— Слушай меня очень внимательно, — тихо и быстро проговорила она. — Сегодня на город нападут орки, в шесть часов пополудни.

— Откуда тебе это известно? — Ривер встревоженно нахмурился.

— Помнишь о снах, что мучили меня? Только что мне привиделся один подобный. Я точно знаю — нападение будет, и ты, Рив, — Лорен вздохнула, — пострадаешь в этой битве.

Ривер нахмурился еще больше и крепче сжал ее руку.

— Мы отобьем город?

— Да.

— Сколько погибнут?

Лорен раздраженно повела плечом.

Какая разница? Она тут пытается втолковать ему, что он будет серьезно ранен!

— Мы должны предупредить всех, — размышлял вслух взволнованный Ривер. — Идем.

Он вскочил, но Лорен удержала его за руку и отрицательно покачала головой.

— Никто не поверит — не было никаких знамений, вернее нет, — поправилась Лорен, — и не будет, пока не станет слишком поздно. Мы отобьем город…

Наша гильдия прославится, получит золотой билет в безбедное будущее.

— … все будет в порядке, поверь мне. Просто, — она тоже встала и настойчиво заглянула ему в глаза, — не лезь на рожон. В этот раз я буду участвовать в битве с самого начала, против моего огня им не выстоять, клянусь тебе.

— Что значит «не лезь на рожон»? — хмуро уточнил Ривер, отдергивая руку. — Предлагаешь мне постоять в стороне, пока мои друзья рискуют жизнями?

— Ты можешь быть более полезен при эвакуации, помогать раненым и… — понизив голос, зашептала Лорен, но Ривер громко перебил:

— Предлагаешь мне бежать, поджав хвост? Прятаться за товарищами?! За кого ты меня принимаешь?!

На них с любопытством косились, проходя мимо, другие «Тигры».

— Ничего подобного я не предлагаю! — шикнула Лорен. — И что плохого в том, чтобы помогать при эвакуации?

Ривер неверяще покачал головой, провел рукой по лицу.

— Так, ладно. Ладно. Ты права, я не так выразился. Если от меня будет больше пользы в эвакуации, так тому и быть, но разве не стоит начать ее пораньше, раз нападение на город неизбежно? Мы должны предупредить всех, — он потянул Лорен к главе, Риордану Агийскому, который убирал учебные материалы, но она не двинулась с места. Ривер обескураженно посмотрел на нее.

— В этом нет смысла — нам все равно не поверят, — пояснила Лорен.

— Мы должны хотя бы попытаться.

— Нет. Ты не понимаешь, я уже все рассчитала, зачем понапрасну сотрясать воздух и пугать людей?

— Что ты рассчитала?

— Стратегию обороны. Оркам обычная магия нипочем, стихийная наносит больший урон, а я — сильнейший огненный маг в округе. С помощью урсы-висны мои силы удесятерятся, я преломлю ход сражения, — выложила ему все карты Лорен.

В первом и втором будущем в противостоянии с орками пострадало довольно много людей. В третьем прошлом Лорен задержалась достаточно долго, чтобы сработаться как следует с Риорданом — помимо их общих дел с подпольными боями он обдумал ее слова о том, чтобы подготовить «Тигров» ко всяким неожиданным битвам, и стал частенько проводить уроки, подобные сегодняшнему. В третьем и четвертом будущем погибших стало куда меньше, но Ривер либо был мертв, либо искалечен.

Если буду участвовать в сражении с самого начала, то смогу защитить его, думала Лорен. Может даже удастся избежать человеческих жертв, раз уж Ривера так это волнует.

— Ты готова окончательно подсесть на эту дурь? — с отвращением спросил Ривер.

— Чтобы спасти город — конечно, — ответила Лорен, стараясь подавить обиду за то, что он не оценил ее самоотверженность.

— Ты готова рисковать здоровьем и подсесть на дурь, — повторил задумавшийся Ривер, — но не готова рискнуть репутацией и предупредить остальных об опасности?

— Никакой опасности нет, — твердо сказала Лорен. — Говорю же, все схвачено.

— Все схвачено? То есть последние два года, когда ты уговаривала всех ходить на уроки Риордана… боги, Лорен, ты еще тогда все знала?!

Он отшатнулся от нее, неверяще глядя.

Крыть было нечем, соврать ему не получилось бы, и Лорен небрежно повела плечом.

— Я все предусмотрела, — упрямо сказала она. — Все будет хорошо, поверь мне.

Побледневший Ривер уставился на нее дикими глазами.

— Как ты можешь так спокойно говорить?! Мы должны предупредить всех! Остальные гильдии ведь ни о чем не подозревают!

Привлеченные его словами, к ним подошли Риордан и любопытствующий Барди.

— Лорен, расскажи им, — настойчиво воззвал Ривер. — Расскажи о своем сне!

Риордан переводил удивленный взгляд с него на нее.

— О чем? Что?

Ривер яростно сверкал глазами, но Лорен решительно намеревалась молчать.

Этот глупец еще скажет ей «спасибо».

— Лорен иногда снятся вещие сны, — решительно выдал Ривер. — Вот сейчас ей приснилось, что сегодня на город нападут орки. Лорен, скажи же!

— Ничего подобного, он все выдумывает, — сухо отрезала Лорен и скрестила руки, мстительно глядя ему в глаза.

Подумать только, вот какова его неблагодарная натура! Она же сказала, что все предусмотрела! Разве так трудно довериться ей?!

— Если бы я была ясновидящей, об этом давно уже стало бы известно, — добавила она.

Еще чего не хватало, чтобы момент ее триумфа разделили другие огненные маги, вызванные из столицы.

Риордан с сомнением посмотрел на нее, на Ривера. Ривер стиснул кулаки.

— Это правда!

— Это, похоже, тебе приснился вещий сон, — с усмешкой сказала Лорен. — Если плохо себя чувствуешь, иди лучше домой, отдохни.

— Она права, — поддержал Риордан. — Ты выглядишь усталым. Лорен, а ты…

— Я останусь, — заверила его Лорен, не сводя с Ривера снисходительного взгляда. — Хочу немного потренироваться с тобой, — она посмотрела на Риордана.

В этот раз она точно обо всем позаботится. Ривер может злиться сколько угодно, но должен понимать, что она не отступит.

А если провалится, что ж, она просто снова вернется в прошлое, и сделает по-другому.

— Хорошо, — кивнул Риордан.

Ривер неверяще посмотрел на Лорен, но та лишь невинно пожала плечом.

В этот раз она останется в здании гильдии, и ничто не отвлечет ее от битвы. Она с самого начала подавит наступление орков, вот и все.

Ривер отвернулся и ушел, не попрощавшись.

Лорен проводила его взглядом, подавив вздох. Так будет лучше.

После тренировки с Риорданом, который ушел на запланированную встречу, Лорен решила немного потормошить Барди и напомнить ему в ходе спарринга об основах сражения с противником, превосходящим по силе и габаритам. После они вернулись в главный зал и принялись сортировать учебные материалы, как просил Риордан. Помимо них в зале были и другие «Тигры» — следовало подготовиться к ежегодной проверке, пересчитать каждую мелочь и очистить углы от паутины и пыли.

Время тянулось медленно, безмятежное спокойствие, царившее в гильдии, наводило сонливость, которая стремительно улетучилась от шума потасовки у дверей. Раздался грохот, и двое «Тигров» врезались в противоположную от входа стену.

— Полосатые шавки слишком высокого о себе мнения, — протягивая гласные, с издевкой сказал Рилз Гевин, известный задира из «Рыщущих Филинов».

Он брезгливо огляделся, шагая внутрь. Его сопровождали несколько крупных ребят. Они были вооружены и явно собирались продолжить свой беспредел. В их числе находился Дирик Ган — Лорен мгновенно узнала его по наглому широкому лицу и поблескивающим очкам.

— Какого черта? Что вам надо? — вспылила Тильда.

Рилз Гевин посмотрел на нее, широко ухмыльнулся и набросился без предупреждения. Сверкнула вспышка, Тильду впечатало в стену. Она застонала от боли.

— Один-ноль, — с безумной ухмылкой сообщил Рилз Гевин.

Он обвел взглядом застывших от неожиданности «Тигров», сделал едва уловимое движение рукой, но Лорен опередила его, ударяя огненным кулаком. Он увернулся и мощным импульсом сбил ее, не ожидавшую от него такой прыти, с ног. Лорен в бешенстве подскочила, по привычке потерла ладони между собой, доставая из потайного кармашка на манжетах крупицы урсы-висны. Слизнула с пальцев. Этого урода, посмевшего унизить ее, следовало хорошенько проучить.

Рядом с нею разъяренные Барди и остальные похрустывали пальцами и закатывали рукава.

Кто ринулся первым, Лорен не могла бы точно сказать, но ясно было одно — чертовы «Филины» пришли сюда сами и напросились на хорошую взбучку.

Но, минуточку. Разве что-то подобное было хотя бы в одном из вариантов прожитого прошлого?

Лорен нашла взглядом Дирика Гана, который стоял позади «Филинов» и наблюдал за ней.

Что он задумал? Какая ему выгода с того, что…

Стоп. Стоп-стоп-стоп. Это звучало немного безумно и чертовски самонадеянно, но неужели «Филины» вломились сюда лишь для того, чтобы задержать ее?..

В голове Лорен молниеносно пронеслись знания об этом дне в разных временных линиях.

Она мало помнила про первый раз из-за последствий хмари — только знала наверняка, что именно после этого ее по-настоящему заметили. Второй раз тоже ничего не значил, важнее было то, что Элиен покончила с собой до нападения орков, а Ривер попал в рудники за убийства и не участвовал в битве. Что было на третий раз? Ривер погиб, потому что Лорен посадили за кражу, которой она не совершала, и она подоспела лишь к концу сражения. На четвертый раз Ривер остался калекой — потому что Лорен узнала, что ее подставил Дирик Ган, и отправилась за ним, но в итоге оказалась обведена вокруг пальца и снова опоздала. В этот раз Дирик сам пришел к ней.

Но почему из всех людей он — действует не так, как ему полагалось? Словно бы… словно он знает, что Лорен будет действовать по-другому, оттого меняет свои ходы.

Он тоже путешествует во времени?.. Какую цель он преследует?..

«Я хочу одного — защитить родной город, — пронеслись в памяти его слова. — А это будет возможно лишь в том случае, если ты не станешь вмешиваться в некоторые вещи».

Лорен впилась в него взглядом.

Что ж, в этот раз она выбьет из Дирика всю дурь вместе с правдой.

В гильдии все летело вверх дном, стояли крики, грохот, то и дело мелькали в воздухе магические всплески. Несмотря на массивное телосложение Дирик Ган оказался проворным парнем. Он ускользал в последний момент, прятался за чужими спинами, отмахивался простейшими заклинаниями-обманками.

«Врешь, не уйдешь», — злобно думала Лорен, настойчиво пробираясь к нему. Умница-Барди активировал защиту гильдии, окна и двери сковало магией, так что деваться Дирику было некуда.

Наконец, Лорен загнала его в угол.

— Попался, — прошипела она, схватив Дирика за мясистую шею. Тряхнула, вбила в стену так, что с него слетели очки.

— Пусти, — прохрипел Дирик. — Ты не понимаешь, что творишь… этого не должно быть, обычно все иначе… Нет, нет, если бы ты знала… — Он замолчал, уставился на нее безумным взглядом.

Лорен на всякий случай занесла над ним пылающий кулак.

— Живо говори, что ты задумал! — прикрикнула она. — И откуда знаешь…

Тут кто-то толкнул ее со спины. Не удержав равновесие, Лорен задела горящей рукой лицо Дирика. Он заорал, задергался, извиваясь, как сумасшедший, пытаясь вырваться. От неожиданности Лорен разжала руку, огляделась, но уже не разобрать было, кто толкнул ее: все паниковали и бежали вразнобой — в помещение ворвались стражники, сломавшие барьер гильдии снаружи.

Миг — и заклинание сбило Лорен и еще нескольких магов с ног. Барди, запаниковав, ринулся вглубь гильдии, Мэлори и Тильды не было видно, двоих «Тигров», как и Лорен, повалили стражники, четверо пытались объяснить, что произошло.

Дирик Ган сполз по стене вниз, всхлипывая и истерично смеясь. Он прижимал руку к обгоревшей части лица, волосы его еще тлели, должно быть, он испытывал мучительную боль, но разозленная, захваченная врасплох Лорен жалела лишь об одном — что не успела вырвать из него правду.

— Послушайте, это какое-то недоразумение! — тщетно пыталась она воззвать к стражам, которые сковывали ее руки за спиной противомагическими кандалами. — Это они напали на нас!

Стражник выразительно посмотрел на раненого Дирика, возле которого суетились целители. Правая сторона его лица обгорела, глаз был закрыт, ресницы и брови исчезли. Лорен сглотнула. Она не думала, что Дирик так сильно пострадает!

Словно ощутив ее взгляд, он посмотрела на нее здоровым глазом. Губы его скривились в довольной улыбке.

Этот гад… он все подстроил! Как и в прошлый раз!

Лорен непроизвольно дернулась, но стражники решили, что она пытается сбежать, и от души врезали ей под дых так, что Лорен на какое-то время разучилась дышать.

Он специально все это сделал, лихорадочно думала она, пока стражники тащили ее и еще нескольких магов в повозку, чтобы перевезти в темницы. Перед глазами мелькали каменные плитки с проросшей между ними травой, ноги едва удавалось вовремя передвигать.

Она не пошла на ярмарку, где Дирик приготовил для нее ловушку в виде подставного воришки, не пошла в гильдию «Филинов», и тогда Дирик сам пришел и добился желаемого. Итог был один — Лорен снова не успевала к сражению с орками.

Лорен не успевала спасти Ривера.

— Подождите, пожалуйста, — взмолилась Лорен, делая вид, что споткнулась. — Мне больно, ай, рука!

Она ахнула, всхлипнула, посмотрела на стражника, и тот замедлился — тем более что шедшие впереди никак не могли залезть в повозку. Это дало Лорен немного времени, которым следовало распорядиться как можно лучше. Прохожие, привлеченные шумихой, шли медленно, гомон нарастал. Любопытные взгляды, недовольные речи, поддержка в адрес гильдии и Лорен лично — ее узнавали, и в другой ситуации она обрадовалась бы этому, но сейчас могла думать лишь о том, как бы выскользнуть из рук стражей. Тогда ей, возможно, удастся смешаться с толпой, быть может, ей даже помогут — угнетатели народа, вернее, хранители порядка никогда не пользовались популярностью в отличие от любимцев публики.

Поддавшись ее жалобному виду, молодой страж немного ослабил хватку. Лорен смогла выпрямиться, повела плечами, стараясь улыбаться как можно очаровательней. Испуганно закричала, указывая в противоположную сторону, и едва стражник отвлекся, попыталась сбежать и чуть не врезалась в проклятого Дирика Гана, возникшего на ее пути. Его лицо было наполовину обмотано бинтами, пропитанными зеленоватой жидкостью. Его сопровождал один из целителей. В четыре руки они повалили Лорен, на ее затылок обрушился удар, и нахлынула тьма.

Лорен очнулась в узком каменном колодце, по углам которого было полно засохших экскрементов. Вонь стояла невообразимая. Высоко над головой сквозь толстые прутья решетки пекло солнце, но по его расположению непонятно было, сколько времени.

Лорен подошла к стене и внимательно ее оглядела. Стены колодца были достаточно шероховатыми, чтобы давать надежду на освобождение, но не настолько, чтобы и вправду суметь выбраться отсюда. Если бы руки были скованы хотя бы спереди… Лорен шевельнула онемевшими от кандалов пальцами, повела плечами.

Плохо дело. Эдак она снова все пропустит.

Лорен попыталась дозваться до стражников — не могли же ее в самом деле оставить здесь совсем одну! Поначалу она обращалась вежливо, потом разозлилась и перешла на брань, но все эти крики привели лишь к тому, что она едва не сорвала голос. Ну хоть душу немного отвела. Лорен с досадой пнула треклятую стену, в отчаянии запрокинула голову.

Сколько времени? Орки уже напали? Как быстро стражники сообразят, что можно освободить ее, и она своей огненной магией разнесет врагов вдребезги?

А что если никто не придет? Что если она так и останется здесь, а после ее попросту убьют, пристрелив, к примеру, из лука или арбалета или и вовсе она умрет от жажды? Лорен с досадой осознала, что уже сейчас сильно вспотела, запыхалась от криков и жары. Долго без воды ей не протянуть.

Но, что еще хуже, — Лорен чувствовала, как сильно ей хочется проглотить урсу-висну. Будь при ней хотя бы несколько крупиц, это позволило бы высвободить силы и разбить кандалы, но не то что порошка, даже тщательно спрятанного кинжала при ней не было — чертовы стражники обыскали ее на славу. Лорен стало мерзко при мысли, что они лапали ее, бесчувственную девушку, которая не могла даже воспротивиться этому.

Она села, прислонившись к стене так, чтобы не беспокоить изрядно онемевшие руки. Оставалось лишь одно — ждать. Не успела Лорен окончательно впасть в уныние, как сверху раздались торопливые голоса.

— Эй, вот она! Она здесь!

Лорен подняла голову и неверяще уставилась на Барди.

— Лорен, спрячься! — предупредил тот.

Лорен отвернулась, прижалась к стене, вжимая голову в плечи. Раздался грохот, куски развалившейся решетки упали к ее ногам. Следом клубком змей, размотался на лету моток веревки.

— У нее руки сзади связаны, спускайся, — велел Ривер.

Барди, брюзжа, подчинился, ловко скатился по веревке, прыгнул на песок, устилающий дно колодца. Сверху, звякнув, упала связка ключей.

— Что вы здесь делаете? — спросила Лорен, осоловело уставившись на Барди, который, чертыхаясь, пытался подобрать нужный ключ к ее кандалам.

— Очевидно же — тебя вытаскиваем, — весело хмыкнул тот. — Я сумел убежать незамеченным, нашел Ривера и рассказал о случившемся, а он решил тебя вытащить. Сказал, что без тебя городу конец.

— Быстрее, — поторопил их Ривер. — Я не смогу долго удерживать иллюзию.

— Иллюзию, — повторила Лорен. — Что?

— Наш Ривер, оказывается, тот еще мастер колдовать, я удивлен не меньше тебя.

Спустя несколько секунд руки Лорен были свободны. Барди обвязал ее канатом и подал Риверу сигнал. Миг — и вот Лорен уже наверху, в родных объятиях. Правда, то было слишком краткое, сдержанное объятие — Ривер даже в глаза ей толком не смотрел, все еще злился за тот разговор.

И все же он здесь, удивленно осознавала Лорен, тщательно разминая руки, чтобы поскорее восстановить кровообращение и работу мышц.

Ривер скинул веревку Барди, и вскоре они все трое пробрались через открытое поле колодцев незамеченными, скользнули за ворота, прошли мимо стражников, вышли в коридор, где едва не натолкнулись еще на парочку. Ривер сделал предостерегающий знак рукой, они замерли, прижались к стене, пропуская стражей. Те куда-то торопились, но не заметить троих гражданских, которых не должно здесь быть…

— Почему они нас не остановили? Ривер, что ты говорил про иллюзию? — не в силах выдержать любопытство, требовательно спросила Лорен, едва опасность быть замеченными осталась позади.

Ривер не отзывался. Он шел впереди и внимательно смотрел по сторонам. Лорен уже хотела было тронуть его за плечо, привлечь взгляд, но Барди ее остановил.

— Не отвлекай его. Конечно, стражникам сейчас не до нас, и это играет нам на руку, но не будем будить спящего дракона. Благодаря иллюзии, которые накладывает Ривер, нас не заметят.

Ривер умеет создавать иллюзии? Когда он научился? Лорен всегда была уверена, что знает его лучше, чем саму себя, а тут такое. Почему он ей не рассказал? Что он еще скрывает? Невольная обида горячей лавой поднималась в груди.

Минуточку.

— Стражникам не до нас — что это значит?

— На город напали, — повернувшись к ней, сказал Ривер. Он был напряжен и сосредоточен, серьезен как никогда. — Всех стражников, все гильдии созвали защищать город — от орков.

— Все сбывается в точности, как в твоем видении, — с обидой добавил Барди. — Ты знала, ты могла нам заранее сказать. Подтвердить все, когда Ривер пытался предупредить.

Лорен растерялась, но быстро взяла себя в руки и перешла в наступление:

— И что это изменило бы? Думаете, мне бы кто-нибудь поверил?

— Я тебе поверил, — сухо обрубил Ривер. Порывшись в кармане, он достал небольшой мешочек. Знакомый сладковатый аромат урсы-висны Лорен узнала бы среди тысячи других запахов. — Как и в то, что без тебя жертв будет гораздо больше.

Я просто снова вернусь в прошлое и все исправлю, подумала Лорен, но не стала ничего говорить, лишь терпеливо кивнула.

С нее хватит. Ее главная задача сейчас — помочь в сражении и убедиться, что Ривер, Барди, Элиен и другие не пострадают. За заслуги в битве ее гильдию наградят, и все пойдет как по маслу.

Ривер передал ей мешочек так, чтобы не соприкасаться с ней пальцами. Он все еще злился на нее. Но ничего. Даже если он никогда не узнает, на какие жертвы она ради него идет, все хорошо, пока он будет в порядке.

Преисполненная великодушия, Лорен открыла мешочек и высыпала на ладонь щепотку урсы-висны. Затаила дыхание, выдохнула и проглотила, замерла, ожидая прилива сил. Подле нее тревожно мялся Барди, то и дело оборачиваясь.

— Идемте, — скомандовал Ривер.

Он всегда хорошо ориентировался в местности, оттого они быстро добрались до переднего двора. Стражников здесь было гораздо больше, приходилось двигаться вдвое осторожней. Лорен понятия не имела, что конкретно делал Ривер. Магия иллюзии была очень редкой, прежде Лорен о ней только слышала, и было чертовски волнительно наблюдать воочию за тем, как Ривер дурил стражников, обученных противостоять подобным вещам.

Какие еще фокусы он умеет вытворять?

Неважно. Сейчас не до этого. Черные столбы дыма разрастались на западной части города. Лорен отчетливо ощущала привкус гари, горящего мяса — из-за действия урсы-висны ее чувства обострились.

Ривер тихо забормотал что-то себе под нос, и голубоватый покров окутал их троих. Барди тесно прижался к ней и заставил также вплотную шагать за Ривером, схватив их обоих для надежности за одежду. Они шли медленно, в открытую — и никто их не замечал. Удивительно, подумала Лорен, на секунду ткнувшись лбом в спину Ривера.

Они последовали за группой стражников, выскользнули за ними через распахнутые ворота. Лорен невольно замедлилась. Люди бежали из западной части города. Многие несли пожитки, кто-то схватил детей на руки, многие кричали от ужаса и плакали. То тут, то там разгоралась драка. Часть стражей побежала на запад, часть осталась здесь, рассредоточилась, помогая эвакуации.

— Сюда, скорее, — прикрикнул Ривер.

Лорен опомнилась, поспешила за ним и Барди.

Они бежали узкими проулками, чтобы избегать столпотворения. Лорен то и дело задирала голову, проверяя, как далеко располагаются черные столбы дыма.

Крики, гомон, лязг оружия усиливались. Вырвавшись из очередного бесконечного проулка на главную площадь, где высился Гарунский собор, Лорен увидела знамена «Рорташевских Тигров» и других гильдий.

Она всегда словно само собой разумеющееся знала, что они отразили нашествие орков во многом благодаря ее огненной магии, усиленной дурью. Лорен всегда знала, что именно после этого сражения гильдию «Рорташевских Тигров» заметили, ее саму чествовали как героиню и принимали во дворце. Лорен всегда знала, что переломный момент ее карьеры случился в этот день, но это было так давно — буквально несколько жизней назад, — и сейчас, увидев настоящего орка вживую, Лорен задрожала от страха.

Огромный, нечеловечески сильный монстр, размахивающий гигантскими топорами легко, будто соломинкой, был способен одним ударом прикончить троих, и никакая магия, кроме стихийной, на них особо не действовала.

Лорен стиснула кулаки, призывая пламя, отгоняя злостью нахлынувший страх.

Все потом, потом, сейчас — время показать всем и в первую очередь себе, что каждый раз то была не случайность, что она действительно сильна и достойна своего звания.

— В сторону! — закричала Лорен, выпуская первый пробный столп огня.

Боевые маги поспешно отступили, расчищая ей путь к ближайшему орку. Лорен ринулась на него, замахиваясь огненным кулаком. Страшный удар обрушился на панцирь, расплавляя металл. Громогласный рев раненного врага едва не оглушил. Лорен отскочила и замахнулась снова, создавая десятки огненных шаров с жаром такой же силы.

Но что-то пошло не так. Прежде, чем Лорен сообразила, что именно, огненные шары растаяли в воздухе, лишившись подпитки в виде магии. Лорен кашлянула, и сгустки крови с зеленоватыми прожилками плюхнулись на подставленную ладонь. В груди стало больно-больно — от знакомого чувства передозировки. Лорен вспомнила, что приняла несколько крупиц в гильдии, сражаясь с «Филинами», потом проглотила еще порцию из мешочка от Ривера.

Она так увлеклась происходящим, что напрочь забыла о такой очевидной вещи, как нужная дозировка урсы-висны. Вдобавок ее потрепало после стычки с «Филинами» и отсидки в колодце для буйных магов. Похоже, ее организм вышел за грань своего предела.

— Лорен, осторожно! — закричал Барди.

Она едва успела увернуться от прорвавшихся орков, панически огляделась, пытаясь найти взглядом друзей. Барди сражается возле Риордана, они оба пробиваются к ней, но слишком далеко и разделены — защищают Ривера, манипулирующего водой. Он поднимал ее из колодцев и фонтанов, обращал в ледяные копья, которые летели во врагов. Со стороны реки росла высокая волна.

Лорен попятилась, отступая, схватила подвернувшееся оружие. Спрятала в голенище сапог небольшой нож, сжала обломок копья.

Спокойно. Спокойно. Ничего, если она не выделится в этом сражении, главное, чтобы друзья уцелели, надо помочь им. Потом она все обдумает. Потом вернется в прошлое еще раз и теперь уж точно все сделает, как надо.

— Лорен! — истошно заорал Барди. — Сзади!

Она растерянно обернулась, и от полученного удара отлетела в сторону. От боли и шока она на несколько мгновений потеряла сознание. Дрожащей рукой попыталась коснуться груди. Из раны хлестала кровь, по ощущениям несколько ребер были сломаны. Лорен поняла, что не может вдохнуть, и когда это, наконец, удалось, в горло брызнула горячая кровь, заполнила рот, стекая сквозь зубы, по подбородку и шее, окрашивая стремительно увеличивающееся кровавое пятно на одежде.

«Я умираю», — подумала Лорен.

Слезы навернулись на глаза от боли и пронзившей мысли — что будет, если она умрет в прошлом? Вернется ли в будущее? И какое будущее может быть у того, кто уже мертв?

Нет, нет, так не может быть! Она же столько раз обманывала смерть, перепрыгивая в прошлое, она же столько всего сделала!

— Лорен! — вопил словно из-под толщи воды Барди, тщетно пытаясь к ней пробиться. — Нет! Ривер! Лорен в беде!

Шум воды нарастал. Гулкие шаги орка сотрясали землю — он приближался, чтобы ее добить, а Лорен не могла даже попытаться отползти.

Вдруг все вокруг потемнело, будто накрытое огромной тенью, и остановилось. Шум сражения остановился, нависший над Лорен орк тоже остановился. И медленно обернулся.

Кровотечение прекратилось, осознала Лорен. Ее покрывало слабое бирюзовое свечение. Страшная рана на груди зудела, срастаясь. Мышцы наполнились силой, сердце забилось ровнее. Лорен смогла глубоко вдохнуть и выдохнуть и неверяще замерла — перед орком стоял Ривер, охваченный холодным синим огнем. Колоссальная масса воды куполом накрывала главную площадь. Крупные капли и брызги то и дело падали с громким шлепком. С волос Ривера срывался пурпурно-синий огонь, глаза его потонули в ярко голубом сиянии. Он медленно протянул руку. Орк задрожал. Безумие исказило его морду, он замахнулся топором, резко разворачиваясь к Лорен.

Вспышка яркого света заставила невольно зажмуриться, раздался треск, грохот, вопль и шум не удерживаемой ничем воды, которая сплошным потоком пролилась на площадь, сбивая стоявших с ног, прибивая лежавших к земле. Лорен инстинктивно сжалась, зажмурилась, оглушенная, потерявшаяся в круговороте шума и воды. Едва все притихло, она распахнула глаза и ошеломленно уставилась на существо, стоявшее там, где несколько секунд назад находился Ривер.

Из огромной клыкастой пасти крупными сгустками падала черная кровь. Чудовище дернуло пастью, прокусило мощное тело орка насквозь, с треском прогрызая доспехи и кости. Сыпались лопнувшие части окровавленного панциря, упал топор. Оторванная голова покатилась по мостовой к ногам Лорен.

Ошеломленные люди и орки застыли, уставившись на дракона.

Сверкающая на солнце чешуя, подобная крупным тонким сапфирам, плотными рядами покрывала шкуру, будто искусно уложенная черепица. Пропорционально уменьшающиеся к хвосту гребни располагались по хребту и синхронно смещались, сверкая острыми гранями, пока чудовище переминалось огромными когтистыми лапами, втаптывая выпавшие покореженные доспехи в потрескавшуюся плитку, которой была выложена площадь. Еще одно движение мощными челюстями. Шевельнулись сложенные за спиной крылья, тень от них, расправленных, закрыла клонившееся к закату солнце.

Дракон скользнул взглядом по Лорен. Синяя радужка, вытянутый иглою узкий зрачок. Дракон ощерился окровавленными клыками, замер — нечто привлекло его внимание. Крупные мышцы заходили под серебрившейся шкурой, мощная лапа оторвалась от земли, под горлом что-то вздувалось, глаза сияли ослепительным голубым светом. Миг — и ледяной луч пронзил пространство с тонким свистом, прорезая четверых орков насквозь, впился в стоявшее за ними здание. Раздался грохот. Часть людей и орков, смешавшись в одну безудержную паникующую толпу, с криками бежали, часть напротив, опомнилась — снова послышался лязг оружия, выкрики команд. Дракон лязгнул челюстью, заворчал, двинулся.

— Бежим! — орал в ухо перепуганный Барди, схватив ошеломленную Лорен подмышки и оттаскивая прямо по земле в укрытие — к стене Гарунского собора подле старинного фонтана.

Дракон взмахнул крыльями, словно примеряясь к полету. Взметнулись комки грязи, мелкие камни, сорвались части крыш, деревянные настилы, от резкого порыва ветра рвались листья и ветки с кустов и деревьев, островки огня раздулись неистовым пламенем, черный дым, валивший столбом, закружился гарью и пеплом. Задрожала земля от тяжелой поступи дракона. Ослепительно тонкий ледяной луч вновь вырвался из его пасти, брызнула черная кровь орков, разлетелись ошметки трупов, раздались истошные вопли. В дракона полетели копья и рой стрел.

— Огонь! — скомандовал начальник стражей. — Убить дракона любой ценой! Не дайте ему подняться в воздух!

Град камней и отломанных зданий, заточенные ножи единым магическим порывом наотмашь ударили по дракону. Огромное крыло успело частично защитить его, он взревел, развернулся, хвостом и крыльями сбивая уцелевшие высокие здания. Из горла его попеременно вырывался столп ледяного огня и рев. Он злобно щерил устрашающие клыки, вгрызался в орков и людей, что пытались проскользнуть под ним и подрезать сухожилия. В какой-то момент его взгляд словно бы остановился на Лорен — и скользнул прочь. С еще большим неистовством дракон пускал ледяные залпы по оркам, с еще большим неистовством бил крыльями и могучими лапами.

— Заряжай! — взревел начальник стражей. — Бей по ногам! Вяжи крылья! Удар по готовности! Огонь!

И снова град ударов посыпался на дракона, магические путы стремительно оплетали крылья. Дракон ревел, вырывался, бил крыльями, сбивая с ног людей и орков без разбору. Вспыхнуло единым заклятием мощное оружие, что использовали в незапамятные времена в эпоху богов и драконов. Меч света вонзился в левое крыло, рассекая плотную чешую, что осыпалась блестящими синими монетами, орошенными алой кровью. Дракон ревел от боли. Шумела беспокойная река, на небе стремительной круговертью собирались тяжелые темные тучи.

— Что происходит, — потерянно сказал Риордан. Он обхватил голову руками и дернул себя за волосы, не сводя с дракона глаз. — Это же Ривер Вейл. Что, мать вашу, происходит.

Лорен вздрогнула, только сейчас осознав, что «Тигры» жалкой кучей собрались подле собора. Раненого Риордана поддерживала Тильда. Взлохмаченный Барди, дрожа, стоял перед всеми, стискивая меч обеими руками. Его трясло.

— Они убьют его, они сейчас убьют его, — бормотал он. — Мы должны помочь. Наверное. Или… нет?.. Это же Ривер? — он растерянно посмотрел на Лорен.

Все посмотрели на Лорен, будто бы она могла дать ответы на все вопросы, но она была точно так же растеряна и напугана, как и они.

Ривер — дракон?.. Он заколдован или… он всегда таким был?..

Вереницей кругов на поверхности пруда всколыхнулись в памяти воспоминания: как Ривер ловко обращается с водой и из каждой рыбалки приходит с уловом; как он колдует лед; как проявляет способности к исцелению; как следит за Лорен, чтобы не переборщила с тренировками — и ни разу Лорен не могла вспомнить, чтобы он выглядел вымотанным хотя бы вполовину так же, как она; как создает иллюзии, которые не могут разоблачить опытные стражники; как управляет колоссальным объемом воды…

— Нужно что-то делать, — тем временем сказал Риордан.

— Я к нему не пойду, ты, должно быть, сошел с ума, — дрожащим голосом сказал все больше паникующий Барди. — Погляди на него! Он раздавит нас и даже не заметит!

— Он член нашей гильдии, мы не можем бросить его! Это какое-то недоразумение!

— Это дракон! — вскричала Тильда. — Все это время он был драконом и мог убить нас в любой момент!

Ей поддакивали остальные, перепуганные, потрепанные сражением.

— Лорен! — окликнул Риордан. — Лорен, эй!

Лорен вздрогнула, затравленно оглянулась.

— Ты же знаешь его лучше кого бы то ни было!

«Тигры» притихли, выжидающе уставились на нее.

— Я… я не знаю, — выдавила она, беспомощно опуская глаза.

Разве драконы не покинули этот мир более сотни лет назад?.. Разве это все — происходит по-настоящему?..

Дракон взревел от очередной метко пущенной стрелы, вонзившейся ему в глаз. Забил крыльями, от шквала ветра град камней полетел в сторону «Тигров». Пришлось пригнуться, спрятать головы руками. Дракон разъяренно клацал челюстями, издавая жалобные горловые крики. Наполовину ослепший, окровавленный, он топтал уже всех без разбору. Новая вспышка светового меча рассекла ему брюхо, впилась в сочленение жил правого крыла, отрывая наполовину.

— Вяжи! — гаркнул начальник стражей. — Руби ноги!

Стихийные маги сумели создать заклинание, сковавшее заднюю ногу дракона. Вторую. Удар воздушными кулаками — и дракон рухнул плашмя.

Осмелевшие люди подходили ближе. То и дело дракона оглушали воздушными ударами. С его страшных ран ручейками стекала алая кровь. Одно оторванное крыло лежало на земле и словно бы корчилось, второе, наполовину отрезанное, дергалось. Из обрубков отломанных гребней сочилась кровь, местами на шкуре не хватало пластов синеватой чешуи, и люди, подбиравшиеся сзади, метили копьями и стрелами в незащищенный синевато-серый бок.

Боевые маги сколдовали световой меч в последний раз.

— Руби, — охрипшим голосом скомандовал начальник стражей.

Дракон задергался с неожиданной силой, с тошнотворным хрустом ломая намертво скованные каменными плитами лапы, отрывая окончательно оставшееся крыло. Он отчаянно взревел, устремляя окровавленную голову к небу, словно взывая о помощи хоть кого-нибудь.

Световой меч обрушился на его шею яркой вспышкой. Несколько ударов сердца ничего не происходило, все замерли в ошеломительной тишине. Отрубленная голова дракона медленно съехала с ровного среза шеи и с громким плюханьем упала на мокрую от воды и крови землю.

Воины неверяще переглянулись, зашевелились, выдохнули. Раздались нервные потрясенные голоса и смешки.

Лорен не сводила с дракона глаз.

Толпа радостно кричала. Воины обнимались, поздравляли друг друга, хлопая по плечу. Добивали орков, не успевших сбежать из-за ледового волшебства. Лед стремительно таял, река перестала шуметь, тучи на небе расходились. Пробился луч заходящего кроваво-красного солнца. Нарастал в отдалении какой-то странный шум, похожий на сход ледников.

— Что… что мы натворили, — прошептал Дирик Ган.

Лорен заметила его краем глаза — вместе с другими «Филинами» он был совсем неподалеку.

— Лорен, идем, — тщетно тянул ее Барди.

Лорен не могла пошевелиться, не могла дышать. Внутри что-то опасно дрожало и трескалось.

Ликующие люди ничего не замечали, слишком обрадованные победе. Они не замечали, как мир потемнел, ибо кровавые лучи солнца затмили многочисленные крылья стремительно приближающихся монстров. Они не слышали мерного рокота, угрожающего рычания, далекого звучного переклика высоко в небе — слишком занятые своими разговорами, смехом, радостью. Они не видели, как летевший впереди стаи огромный золотой дракон разинул пасть, как ослепительной вспышкой сверкнули его глаза, как горло вздулось на секунду — прежде чем струя неистового пламени ринулась на землю, рассыпаясь огненным дождем. Они ничего не заметили, эти несчастные люди, первые жертвы драконьего нашествия.

Лорен тоже ничего не заметила. Опомнившись, она достала обручальное кольцо, крепко зажмурилась и взмолилась о том, чтобы вернуться поскорее в прошлое, в будущее, хотя куда-нибудь, где окажется, что все произошедшее просто дурной сон. Сейчас она откроет глаза и увидит живого и невредимого Ривера, который снова нахмурится и будет беспокоиться. Увидит любимую сестру в очередном платье, увидит старого доброго ворчливого Барди. Увидит всех своих друзей — живыми и невредимыми.

Она распахнула глаза.

Мощнейшее пламя, от которого по ощущениям плавилась кожа, полыхнуло с небес, впилось огненными клыками в магический барьер, который Риордан едва успел наколдовать. От сокрушительной мощи драконьего пламени он рухнул на колени, купол пригнулся, едва-едва не задевая головы стоявших магов. Опомнившиеся Мэлори и Тильда поспешили к нему, помочь укрепить магический барьер.

— Лорен! — орал Барди, успевший втащить Лорен под защиту. Он отвесил ей оплеуху, еще одну и еще. — Да приди же в себя!

Огненная волна спала, взметнулись горящие обломки зданий, останки не успевших укрыться людей рассыпались яркими углями. В воздухе черными снежинками кружился мертвый пепел.

Кажется, Барди тряс ее и что-то орал. Влепил снова по щеке, и Лорен рухнула, будто ниточки, которые держали ее на ногах, разом перерубили.

Нет. Ничего еще не кончено. Ну же, мысленно взмолилась она. Давай. Давай! Верни меня в будущее, в прошлое, хоть куда-нибудь! Лорен стиснула кольцо в кулаке изо всех сил, опомнилась, разжала охваченную огнем руку. Жидким металлом скатилось расплавленное кольцо, упало тяжелой каплей на землю.

Это было бесполезно с самого начала. Она ведь уже использовала кольцо, это больше не работало. Вроде бы. В любом случае была вещь, которая точно могла помочь переместиться во времени — сам Ривер.

Лорен в отчаянии обвела взглядом творящийся хаос. Мэлори и Тильда удерживали и расширяли защитный купол над их головами, Риордан выкрикивал команды и вместе с Барди (Лорен даже не заметила, когда он бросил тормошить ее) кинулся помогать раненым, которые не могли идти. Земля сотряслась — один дракон приземлился неподалеку. Другой — снова полыхнул огнем с воздуха, но в этот раз люди были готовы. Единой волной поднялся магический щит, и едва огонь прекратился, на драконов обрушился град стрел и магии.

Лорен нашла, наконец, тело поверженного дракона, Ривера. Ривер, обратившийся в дракона, казался в моменте огромным страшным монстром, но по сравнению с огнедышащим был совсем небольшим. Пламя сородича не пощадило его — осыпалась синим дождем тающая чешуя, черная плоть медленно распадалась вместе с костями. Массивный череп был наполовину обуглен.

Нереальность происходящего обрушилась на Лорен. Она вспомнила, как Ривер обратился в дракона на ее глазах.

Это какой-то абсурд, бред сознания, она просто снова перегрелась на солнце, такого не может быть, она бы знала! Заметила бы, что с ним что-то не так!

Лорен с силой ущипнула себя за ногу, но видение не спешило рассеиваться.

И если это все взаправду…

Надо попытаться. Что еще остается?

Огнедышащий дракон плеваться огнем перестал — запал закончился? — но и без этого доставлял много разрушений: хвостом и крыльями сносил уцелевшие здания, каждым шагом, одним весом массивной туши разбивал дороги, от громогласного свиста разлетелись укрепленные магией стекла Гарунского собора. С неба откликнулись. С неба откликнулись так, что Лорен невольно задрала голову и ощутила, как замирает сердце в груди — драконы спускались, и от их расправленных крыльев, казалось, наступила ночь.

Не медля больше ни секунды, Лорен вскочила на ноги и побежала к останкам дракона. Она пробежала мимо раненого, умоляющего о помощи, перепрыгнула через преградившую путь колонну, отлетела от ударной волны очередной драконьей атаки, прикрывая голову руками, поджимая ноги так, чтобы защитить внутренние органы. Ошалело огляделась, приходя в себе, встала. В голове тоненько надрывно звенело. Кто-то закричал, кто-то толкнул ее так, что она неудачно подвернула руку, не успев сгруппироваться при падении. Все кругом грохотало, кричало. Лорен обернулась, прижимая больную руку к груди, и замерла — тем, кто толкнул ее, был Риордан, и его завалило рухнувшими сверху обломками.

— … рен! Лорен! — кричал он, кашляя кровью, протягивая руку. — Помоги!

Лорен его не слышала — в ушах все еще звенело, но читала по губам.

Она почти дернулась, почти побежала к нему, но вспомнила о своей цели. Бросила взгляд на уже полностью обнажившийся череп дракона.

Я помогу, я помогаю тебе, нам всем прямо сейчас, неистово подумала она и, спотыкаясь, поспешила к костям. Она не смела обернуться, не могла, просто не могла столкнуться с разочарованным взглядом Риордана, брошенного на произвол судьбы.

Она все исправит, и ничего этого не будет. Она все исправит, никто ничего не заметит, она же будет нести воспоминание о своем малодушном поступке до конца жизни, но это ничего, ничего, она и не на такое готова подписаться, если это поможет спасти положение. Главное добраться до дракона, до Ривера, коснуться, вспомнить его и убить себя — это вернет ее в прошлое, и она все исправит.

Землю тряхнуло сильнее прежнего. Лорен споткнулась, невольно замедлилась, расширенным глазами уставилась на приземлившегося подле Ривера огнедышащего, что повернул к ней огромную окровавленную морду, ощеренные клыки. Он будто глумливо скалился, смеялся над нею. То длилось всего мгновение — на дракона обрушился град ударов сзади, и он отвернулся от нее. Гигантский хвост пронесся над головой, взметнув волосы Лорен. Протягивая дрожащую руку, умоляя потрясенное непослушное тело шевелиться быстрее, она преодолела последние бесконечные шаги, тяжело рухнула возле остроконечной обезображенной морды.

Ничто в этих останках не напоминало ее Ривера. Это какой-то бред. Отчего-то оттягивая время, Лорен обернулась. Риордан под завалом не шевелился. Возле него находился Барди, смотревший на Лорен странным взглядом.

Он все видел.

Он тоже ничего не запомнит, когда она все исправит.

Лорен сглотнула, отвернулась, прижала дрогнувшую руку к остаткам жесткой обугленной кожи, облепившей череп дракона. Достала нож из голенища сапога. Вдохнула, выдохнула. Бить в сердце или перерезать горло? Грудную клетку она сейчас не то что себе, какому-нибудь напавшему не пробьет — руки тряслись, сил совсем не было. При мысли о том, чтобы нарисовать на горле улыбку, затошнило. Воткнуть в висок? Подождать, пока дракон вернется и испепелит ее?

Лорен раскалила клинок добела, силой огня подняла его в воздух, отстранила подальше и направила острием себе в грудь. Так — пробьет. Если даже умрет не сразу, то спасти ее не успеют.

Надо сосредоточиться.

Тепло его тела, запах мокрой земли, травы и пепла, тонкий порошок сажи на пальцах. Иссиня-черные волосы, глубокие синие глаза, как он смотрит… со страхом, неверием, отчаянием… брошенный, оставленный всеми монстр…

Нет-нет, все же не так!

Лорен зажмурилась изо всех сил, уцепилась за далекое воспоминание — пусть так, пусть туда, в блаженное лето четырнадцатого года жизни, куда она переместилась в первый раз!

Звона серебристых колокольчиков, предваряющего ее прыжки во времени, не было слышно, но, возможно, он просто слился с шумом в голове.

В тот момент, когда она собиралась разжать магическую хватку на ноже и запустить его себе в грудь, ее снова толкнули, навалились сверху. Лорен распахнула глаза, взбешенно хватая и встряхивая недоумка-Барди, посмевшего ей помешать, но это оказался не Барди — это был Дирик Ган, ее личное проклятие. Измазанный кровью, в грязных растрепанных бинтах, он смотрел на нее, словно ополоумевший.

— Что ты наделал?! — закричала Лорен. — Отвали от меня! Я пытаюсь нас всех спасти!

Но Дирик Ган вцепился в нее мертвой хваткой. Лорен взбрыкнулась, пнула его в живот, ударила в перевязанное лицо, схватила за горло, пережимая трахею большими пальцами. Кто-то накинулся на нее сзади, чуть не ломая руки, сдавил шею предплечьем. Предатель-Барди. Воспользовавшись его помощью, Дирик сумел высвободиться, плюхнулся на задницу, отползая назад и не сводя с Лорен глаз. Без золотых очков он казался незнакомцем.

— Пусти! Пусти! — завизжала Лорен, пытаясь вывернуться из рук Барди. Когда только этот слабак успел стать таким сильным? — Я могу все исправить! Дай мне вернуться в прошлое и все исправить!

— Ты совсем спятила?! — рявкнул Барди. — Угомонись!

Он надавил на ее горло сильнее, перед глазами поплыли темные пятна, и Лорен провалилась в пустоту.

Этот год был особенно неудачливым. Вылазки специально снаряженных отрядов на поверхность, заселенную драконами, оборачивались бедой так часто, что еду и необходимые вещи выдавали по карточкам; участились грабежи и убийства. Окончательно подкосило Ланри то, что маленькая девочка, которой он отдал свой кусок хлеба, через минуту привела ребят постарше, и те избили его и отобрали некоторую одежду и самое печальное — сапоги, подарок босса. Но сам виноват — нечего было бродить по городу в одиночку. А теперь ни заработанной еды, ни одежды, Дирик его точно прибьет.

Ну хоть книгу, которую ему, наконец, удалось отыскать, оставили — что толку от хрупких бумажных листов? Разве что вместо дров использовать в холодный день.

Ланри тяжко вздохнул, подтянул повыше штаны. Пояс с него тоже стащили. Хороший, из кожи, теперь обрывком ткани придется заматывать великоватую одежду.

Сгорбившись, Ланри быстро шел по плохо освещенной флюоресцирующими грибами улице, стараясь не привлекать внимания и быть начеку. Райончик этот был совсем уж никудышный: полуразваленные дома, где варили, смешивали, настаивали разнообразную дурь; шумные бордели с хохочущими женщинами, готовыми покувыркаться с любым желающим за звонкую монету; заведения с боями без правил… На все это стражники смотрели сквозь пальцы: забот и без того слишком много, а ряды их редели с каждым днем — мало было желающих рисковать своей жизнью ради призрачной надежды выбраться на поверхность. Ланри еще помнил те времена, когда мог спокойно пройтись по солнечной улице, расправив плечи и не опасаясь получить удар по затылку исподтишка.

Заброшенные полузабытые города под землей стали благословенным убежищем для человечества, которое подверглось нападению драконов. Считалось, что те покинули этот мир, но случай в нижнем городе, что под столицей, все изменил. Ланри доподлинно знал, что причиной их возвращения стала месть за погубленное дитя — все повторилось так, как было описано в одной старой легенде. Но теперь с драконами невозможно было договориться — все попытки развеялись пеплом, причем буквально.

Ривер Вейл был ничем не примечательным магом, числился в гильдии «Рорташевских Тигров». Вроде бы владел стихийной магией воды, вроде бы исцелять умел, вроде бы иллюзии наводил, вроде бы мог даже дать отпор Огненной Тигрице Лорен — но все то было неточно. Данные в найденных записях разнились с тем, что Ланри слышал краем уха от людей, да и неважно это все, на самом деле. Важно то, что Ривер наполовину был драконом, наполовину человеком, оттого-то показания о его магических способностях разнились. Полукровки слабее были свои могучих предков-драконов, но зато владели целым арсеналом всяческих способностей, которые невозможно было предугадать — что Ривер, кстати говоря, как раз таки доказывал на себе. Поговаривали даже, что способны были полукровки-драконы временем манипулировать, да ну чушь все это, думал Ланри, быстро шагая к нужному дому. А вот то, что Ривер обратился в дракона, едва не уничтожил весь город и напоследок призвал орду, которая доделала начатое и пошла в разнос, — вот это было, мягко говоря, совершенно неприятно, даже грубо с его стороны.

Неудивительно, что Дирик Ган, обладавший даром ясновидения, всеми силами пытался его остановить.

Ланри вздохнул. Этот загадочный тип появился в его жизни неожиданно, помог в одной переделке, а после предложил кучу интересной работы. У Дирика было много знакомых и связей, он умел ловко дергать за нужные ниточки и манипулировать людьми, но практически никому не доверял.

Однажды после очередной махинации им достался целый ящик нетронутой выпивки, и под его влиянием Дирик заплетающимся языком рассказал обо всем. Что порой мучился в детстве от страшных видений будущего и не понимал, что с ним происходит. Что подростком научился управлять своим даром, но долго не мог понять, кто причина грядущей катастрофы — не мог разглядеть дракона. Более того, присутствие этого монстра путало видения, и Дирик учился смотреть в будущее в обход ему и, в конце концов, методом исключения понял, кто это. Он решил избавиться от дракона и спасти мир, но однажды все пошло поперек видений, ломая планы. Поначалу Дирик думал, что это его дар перестал работать, что это он ошибся, но после понял, что причиной всему была сумасшедшая Лорен Стоунберн. То она поступала так — и будущее шло в этом направлении, то вдруг ни с того ни с сего поступала эдак — и приходилось подстраиваться к новому будущему, ведь Дирик помимо спасения мира от нашествия драконов собирался неплохо устроить свою жизнь. В чем еще прелесть обладания даром ясновидения, если не можешь заработать себе на дом? — с праведным негодованием заметил он, расплескивая вино из кружки, и Ланри согласно кивал.

В общем, как бы то ни было, Дирик держал все под контролем. Он даже был готов оставить дракона в живых, главное — не допустить призыва стаи, но в последнем сдвинутом будущем снова все пошло не так, и в этот раз Дирик не смог ни на что повлиять.

Ланри поежился, оставшееся расстояние преодолел бегом, рванул нужную дверь на себя и быстро закрыл, прислонившись спиной. Дирик Ган обернулся и смерил его внимательным взглядом, будто бы ничуть не удивившись. Посмотрел на часы.

— Ты вовремя.

Ланри неуверенно улыбнулся и протянул ему книгу.

— Кажется, я нашел то, что ты искал.

Дирик кивнул спокойно, с таким видом, будто ничуть в нем не сомневался.

— Отличная работа, Ланри, — проговорил он, странно взглянув на того.

Порой мелькало в его глазах что-то… Наверное, они дружили в одном из тех будущих, которое не наступило?

Дирик подошел к огороженному углу, завешанному бумагами, листами с малопонятными узорами и письменами. Старинные книги и свитки, которые удалось чудом достать благодаря связям Ланри, словари древних языков, внушительная стопка листов с переводами, заботливо прошитых толстыми нитками… Ланри никогда не спрашивал Дирика, чем он занимается, прилежно выполняя свою часть работы, за которую ему платили. Даже делая сверх того — уж больно любопытно это все было, к тому же Дирик был непростым магом, это Ланри давно уяснил.

Дирик Ган нашел его и вытащил из проблем играючи, будто просчитывал двести шагов наперед или и впрямь, чем боги не шутят, умел заглядывать в будущее. Дирик помимо того вечера больше ни разу не заводил разговор об этом, хотя Ланри не было треплом и умел хранить чужие секреты.

Сейчас Дирик деловито пролистал книгу, написанную на мертвом языке, не прибегая к словарям — за прошедшие несколько лет он вынужденно выучил его.

— Вот, нашел, — провозгласил он и протянул карандаш Ланри. — Перечерти это на отдельный лист, все равно без дела стоишь.

Ланри подошел ближе, взглядом подыскивая чистую бумагу, благо, все тут содержалось в аккуратности и легко можно было найти искомое. Дирик со вздохом подтянул поближе другую книгу — о драконах, и устало потер виски.

Драконы, магические формулы… вот что ему неймется? Не боевой маг он, в битве с драконами бесполезен, а за ересь и казнить могут. Ланри и сам порой не понимал, отчего помогает ему — никакие деньги не спасут, если стражники подловят их на таком кощунстве. Наверное, ему просто было интересно, азарт приятно щекотал нервы, к тому же он был обязан Дирику и уважал его за проницательность и внимательность к другим — обычно окружающие посмеивались над любовью Ланри к истории, книжным червем обзывали, Дирик же ценил, хотя порой мелькало в его глазах что-то темное.

Ланри невольно бросил любопытный взгляд на книгу, открытую Дириком. Посмотрел на схему, которую ему велели перечертить.

— В этом нет смысла, — прочистив горло, заметил он.

— Что? — нахмурился Дирик.

— В том, что ты делаешь. — Ланри обвел взглядом критически заваленный бумагами стол и все-таки решил спросить: — Что ты, собственно, делаешь?

— А ты как думаешь, умник?

— Для меня все выглядит так, будто это поиски вслепую вдобавок в темной комнате. Что ты пытаешься сделать?

Дирик мрачно посмотрел на него и терпеливо вздохнул.

Да ладно? После всего, через что Ланри прошел, чтобы достать ему эти книги? Ланри ощутил вполне себе справедливую обиду.

Следующие действия Дирика застали его врасплох — он вдруг достал нож и надрезал себе палец. Закрыл глаза. Отчего-то Ланри стало не по себе, он машинально отодвинулся, испугавшись, что ну вот, теперь и Дирик сходит с ума, но тот быстро поморгал и неожиданно ответил:

— Пытаюсь исправить прошлое. Может, ты знаешь что-нибудь о путешественниках во времени?

Ну точно, его разум не выдержал происходящего безумия.

— Я, конечно, понимаю, что вы маги, и в легендах говорится о всяких небылицах, но если бы это было возможно… то… хм. — Ланри призадумался всерьез. — Их сочли бы сумасшедшими, как они докажут, что действительно побывали в прошлом или будущем?

— Делая те вещи, которые невозможно осуществить, если не знать о будущем? — предположил Дирик.

— Знать о будущем можно благодаря дару ясновидения, — Ланри с интересом уставился на него, ожидая реакции, — но, возможно, ты хорошо притворяешься дальновидным человеком. Ведь если о даре станет известно посторонним, они будут использовать тебя в своих целях.

Закуют в кандалы, например, станут пытать — Ланри читал об одном ясновидце, который раскрыл всем свой дар, и королевская семья заковала его в золотые цепи.

— Это не лишено смысла, — усмехнулся Дирик, не став ни отрицать, ни подтверждать. — И все же давай предположим, что некто был способен перемещаться во времени, и ему нужно было для этого коснуться дракона или вещи, принадлежавшей дракону. Но потом что-то случилось, и перемещение во времени перестало работать.

Ланри растерянно посмотрел на Дирика в поисках подсказки, ожидая, что он усмехнется, даст понять взглядом, что это всего лишь глупая шутка, бессмысленная болтовня, но Дирик выжидающе смотрел в ответ.

Он же не всерьез? Или всерьез?..

Ланри как-то по-новому взглянул на заваленный бумагами и книгами стол.

Может, Лорен Стоунберн и сошла с ума, как о ней говорили, но Дирик Ган уж точно не стал бы заниматься заведомо бесполезной ерундой.

— Драконы очень могущественны, — осторожно, будто проверяя горячую воду, начал Ланри. — Об их способностях мало что известно, тем более что книг той эпохи практически не уцелело, нам остается лишь гадать. Было бы несоизмеримо удобней, если бы драконы пошли с нами на контакт, но за прошедшее время они то ли разучились этому, то ли древние легенды преувеличивали их возможности.

— Так ты определись — их способности были безграничны или все же нет? — с усмешкой спросил Дирик.

— Да кто их знает. — Ланри пожал плечом. — Может, они как люди — одни способнее других, другие сильнее третьих? Что же до путешествий во времени… вам, магам, должно быть больше известно об этом, нежели мне.

— Нас не обучали магии, — напомнил Дирик и обвел жестом угол, заваленный бумагами. — Все это ты мне принес.

Раньше магические формулы и заклинания использовали всюду, сохранились даже упоминания о специальных академиях, где магов всему этому основательно обучали. В последней войне с драконами практически все знания о магическом искусстве были уничтожены. Повсеместно применяли лишь базовые заклинания, обучиться которым можно было самостоятельно. Магов с тех пор использовали в основном как пушечное мясо и обязали идти в армию или гильдию. В гильдиях обучали ратному или лекарскому искусству, миссии, на которые отправляли боевых магов, были связаны со сражениями, каждый маг был военнообязан.

— Так что, Ланри, — Дирик придвинулся ближе, в глазах его затаилось нетерпение, — скажи-ка мне то, что ты должен сказать.

— Что? — растерялся Ланри. — Что я должен сказать?

— Если бы я знал, то не спрашивал бы, — вздохнул Дирик. — Видишь ли, мои способности… к предугадыванию не безграничны. Всякую дорогу можно срезать, но всегда остается путь, который придется пройти. И ты, Ланри, должен мне в этом помочь.

Ланри беспомощно застыл от груза взваленных ожиданий.

— Наверное, мне не следовало это говорить, — пробормотал Дирик, уставившись в одну точку. — Вся эта магическая чушь сводит меня с ума. Порой я сомневаюсь в том, что реально, а что нет.

Ланри робко тронул его за плечо, надеясь хоть как-то подбодрить.

— Если бы путешествия во времени были возможны, кто-нибудь воспользовался бы этим и предотвратил нападение драконов.

— Предположим, они возможны, — громко сказал Дирик.

Он подошел к столу и достал среди вороха бумаг свернутый лист, на котором была нарисована какая-то схема.

— Предположим, вот это — магическая формула. Есть дата наибольшего магического влияния — ночь Нового года, которая наступит через три дня. И есть маг, который уже перемещался во времени. Более того — он все и начал, но что-то пошло не так, и теперь при попытке вернуться в прошлое маг рискует умереть. Предположим, я пойду к нему и покажу эту формулу. И он воспользуется ею. Но снова ничего не получится. Почему?

— Почему? — глупо повторил Ланри, напряженно думая. — Должно быть что-то общее в предыдущих его попытках.

— Предположим, оно есть, но перестало работать.

— Тогда нужно его заменить.

— На что?

— Что-то равноценное.

Дирик усмехнулся, покачал головой.

— Что если у него нет замены?

— В одной из книг, которые я принес, — и, конечно же, прочитал, прежде чем отдать их тебе, мысленно добавил Ланри, — сказано: чтобы что-то получилось, нужно что-то отдать. Например, когда маг создает, скажем, защитный барьер, он отдает за это свои запасы магической энергии. Если же их не хватает — то время жизни. Он состарится и умрет раньше времени, такова цена за то, чтобы получить желаемое. Раньше маги были куда хитрее и прозорливее, чем сейчас. Оттого легенды о них ходят до сих пор. Магу необязательно было владеть магической силой первого ранга, чтобы стать великим. Его величие определялось его умением. Даже будучи низшего десятого ранга он мог сотворить высшее заклятие, и знаешь почему?

— Почему? — заинтригованно спросил Дирик.

— Потому что он знал, как. — Ланри многозначительно посмотрел на него и пояснил: — Как использовать окружающее пространство для своих целей. К примеру, вот это твое заклинание путешествия во времени. Если подобрать наиболее удачное время и место для ритуала, найти волшебный якорь — точку перемещения… Но это чисто теоретически.

— Конечно, — согласился Дирик и покосился на дверь.

— Может, ты не знаешь, но некоторые маги уже пытались это сделать, но у них ничего не вышло, — счел нужным предупредить Ланри.

Дирик же не настолько сумасшедший, чтобы попытаться?

— Возможно, у них не было самого важного элемента, как ты его назвал? — Дирик щелкнул пальцами. — Волшебный якорь?

Ланри кивнул.

— Именно. Теоретически. По крайней мере, в формуле, которую ты сейчас держишь, так и написано. К сожалению, мне не удалось найти подробностей о том, чем это должно быть.

— Может, дракон? — пробормотал Дирик.

Ланри хрюкнул от смеха.

— Да, конечно, было бы неплохо, у нас ведь их сейчас в избытке. Мы может просто подойти к одному и попросить «эй, господин дракон, не поможете нам с одним дельцем?».

— Ха-ха, — проворчал Дирик.

— Кстати, — вспомнил Ланри, — насчет ингредиентов. В древние времена большим спросом пользовались кровавые жертвы.

— Жертвы, — повторил Дирик.

— Да. А если маг еще и питал чувства к этим жертвам, то… ну, ты сам должен понимать, как сильно влияют эмоции на ваши магические фокусы.

Дирик оперся о стол, склонив голову. На столешницу капнула кровь. Ланри встревоженно засуетился, достал тряпицу из кармана, протянул ему. Дирик прижал ее к носу и запрокинул голову, усмехнулся, выпрямился и неожиданно потрепал Ланри по волосам.

— Хорошая работа. Я в тебе не сомневался.

— Заплатить не забудь, — напомнил Ланри.

— Заплачу вдвойне, — гнусаво пообещал Дирик, продолжая прижимать тряпицу к носу. — А теперь займись-ка делом, — он протянул Ланри книгу. — Надо перевести кое-что, да поскорее — у меня мало времени.

Они работали до глубокой ночи, предположительно до часу. Время суток здесь, в черном квартале, можно было определить по безобразию, творящемуся на улицах. Если честные и не очень трудяги уже вернулись со своих работ и промыслов, успели принять на грудь, разругаться вусмерть и помириться обратно, и на улицах воцарялся непродолжительный период тишины — значит, был промежуток с двух до пяти. Сейчас громче всего звучали песни и слезливые рыдания — передравшиеся семьи, друзья и соседи перешли к стадии примирения.

Дирик заплатил Ланри, как договаривались, и вышел проводить его до постоялого двора: бродить в одиночку по черному кварталу в это время простому смертному было чистым безумием, а предлагать ему переночевать здесь Дирик не стал — на оставшееся до утра время у него были другие планы. Дирик был магом, а к магам относились уважительно и остерегались — мало ли какие карты он прячет в рукаве? Дирик, не стесняясь, пульсировал шаром света в руках, освещая им дорогу — магический импульс был безобидный, но эффектный. Ланри шел совсем близко и пугливо ежился при малейшем шорохе. Дирик незаметно кивнул охране на входе и получил ответный кивок. За его людьми присматривали. Ланри было нечего бояться — главное следовать правилам и не сходить с указанной тропы. Дирик нахмурился было, вспомнив, что собирался найти воришек, обокравших Ланри, как новое воспоминание настигло его и заставило расслабиться — Ланри его пропавшие вещи скоро будут ни к чему.

Вернувшись домой, Дирик не спешил открывать дверь. Ни шороха, ни вздоха, ни подозрительного звука, ни малейших следов, но он знал, что она там — ждет. Дирик подавил желание схватиться за изуродованную половину лица и дернуть внезапно начавший душить ворот рубашки. Постоял немного, набираясь духу.

— Как это твой цепной пес упустил тебя из виду? — со смешком громко спросил он, распахивая дверь.

Лорен Стоунберн, сумасшедшая волшебница «Рорташевских Тигров», уставилась на него, сжимая горящие огнем кулаки.

Не ожидавшая вопроса Лорен застыла. Как она обманула внимание назойливого Барди, было отдельной историей, достойной воспевания в легендах. Главное — она добралась, наконец-то, до своего личного врага, и никто ей теперь не помешает.

Дирик медленно и уверенно вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Тебе ни к чему убивать меня сейчас. Мы на одной стороне.

— С чего вдруг я должна тебе верить? — процедила Лорен.

— Я единственный, кто не считает тебя сумасшедшей, — с раздражающим спокойствием пояснил Дирик. — В тот момент, когда ты орала как резаная, что вернешься в прошлое и все исправишь, я все понял и следующие пять лет, как видишь, прилежно делал все, чтобы помочь тебе преуспеть. Без меня тебе не справиться.

— Что ты понял?

— Все, — повторил Дирик. — Я долго гадал, что не так, уж не схожу ли я с ума, с чего вдруг мой дар стал причиной моей бесконечной головной боли, но все оказалось до глупого просто — это из-за тебя. Ты, драконья избранница, из-за связи с ним обрела странный дар и перемещалась во времени, чтобы что-то изменить, и я каждый раз сходил из-за этого с ума. Быть может, если бы кто-нибудь научил меня, как обращаться с моей магией… Но некоторые корыстолюбцы решили заставить нас кормиться с их рук, все эти книги, которые ты видишь — результат невероятных махинаций. Кто бы мог подумать, что я потрачу столько лет на коллекционирование книг, которые едва могу прочесть?

— Что за чушь ты несешь? — выделяя каждое слово, сплюнула Лорен.

Дирик посмотрел на нее печально и снисходительно.

— Я умею видеть будущее.

Тогда он был лишь самонадеянным мальчишкой, который, осознав, какая мощь свалилась на его плечи, попытался выжать из этого все, что только можно. Выросший в бедной семье, жадный и голодный, он понимал, что либо воспользуется шансом и выгрызет свой счастливый билет, либо будет гнить на помойке. Его считали чертовым везунчиком, на деле же Дирик всего лишь использовал свои способности. Никто не знал, что порой он мучился от кошмаров, терялся в настоящем, окликал незнакомцев, которых знал в будущем. Но самым страшным было другое — раз за разом повторяющееся видение атаки драконов, что уничтожили бы родной город, весь мир.

Чтобы выяснить причину, Дирик погружался в видения все глубже и глубже, пока, наконец, не увидел смутную фигуру, подле которой неизменно вертелась рыжеволосая девчонка с огненной магией. Лорен Стоунберн из гильдии «Рорташевских Тигров». Увидев ее издали, Дирик понял, что должен сделать, и в тот же миг его настигло новое видение. Собственные решения приводили к головокружительному результату, и Дирик принялся действовать. Он был убежден в том, что все получится, впрочем, как и всегда: он мог влиять на свои действия, влиять на будущее, проверять будущее, принимая те или иные решения. Главное было поверить в то, что он действительно собирается сделать это, и тогда дар открывал перед ним новые двери новых событий.

Но почему-то все с самого начала пошло наперекосяк. Знакомство с Лорен состоялась раньше положенного, и она набросилась на него так, будто он на ее глазах прикончил ее семью. Она словно видела его насквозь и прогнала из «Тигров», но это было полбеды — будущее сдвинулось, и Дирик с ужасом увидел, как его надежный план разрушился и через пять лет их родной город снова сгорел под натиском драконов.

Он не мог забыть унижения, которому подвергла его Лорен на глазах сверстников, и внимательно наблюдал теперь за ее ближайшим окружением. Он все равно остановит дракона, у него еще есть время, но почему-то бы не совместить приятное с полезным? К тому же сестричка Лорен редкостная красавица, неуверенная в себе. Втереться к ней в доверие — проще простого, а затем… Что ж, в любом случае жертвы в этом деле не избежать. Дирик бы даже удивился, что мстить за Элиен Стоунберн отправился дракон, а не Лорен, если бы не видел этого в будущем — ее бездействия. А вот действия дракона увидеть не удавалось. С драконом вообще нельзя было что-либо утверждать — он нередко ускользал из видений, но Дирик знал наверняка, что его не будет в том роковом сражении с орками, и это было главное.

Все шло как надо. Дирик расслабился, жил спокойно, время от времени наблюдая за семейкой Стоунберн, пока в один самый обычный день его прямо посреди обеда не настигло новое видение — будущее сдвинулось, и город, весь мир снова пали в огне.

Что же делать? Предупредить друзей, стражников? Его сочтут полоумным. Доказать, что Ривер Вейл — дракон, не получится, магическая чаша даст сбой. То ли некто могущественный наложил на него заклинание, то ли Ривер Вейл сам, не отдавая себе в этом отчет, прятал свою сущность — в любом случае Дирик понимал, что действовать открыто не получится.

В последний раз он был здорово напуган новым сдвижением и едва сумел осуществить новый план действий. Пожертвовал своим лицом, скрепя сердце, выбрал разорение и сожжение родного города — без накрепко запертой в колодце Лорен боевым магам пришлось бы ой как нелегко. Главное — драконы в этом случае не должны были напасть. Но Ривер Вейл снова спутал карты, и в этот раз просто катастрофически. Он нашел свою избранницу, а когда ей стала угрожать смертельная опасность, его подавленная магия сработала в точности, как в кошмарных видениях Дирика, и он обратился в дракона, чтобы защитить ее.

Зная, что сегодня терпеливая задумка Лорен осуществится, и она получит свой шанс отомстить Дирику, тот подстроил разговор с Ланри и пошел проводить его, чтобы после застать ее врасплох и получить возможность быть выслушанным.

Исповедь Дирика Гана вызвала внутри опустошение и усталость. Лорен давно уже потушила свои руки, и Дирик в тот момент едва заметно выдохнул; то ли в комнате из-за огня Лорен было жарко, то ли он в действительности сильно испугался, но лоб его блестел от пота, стали заметны скатавшиеся крупицы маскирующей пудры, которой он, видимо, пытался скрыть следы от ожогов.

Они давно уже сели за стол, заваленный бумагами. Настороженные, внимательные, они сидели друг против друга. Дирик рассказывал, а Лорен слушала, наконец-то понимая, что во всей этой истории шло не так. Дирик Ган всего-навсего пытался спасти мир от драконов и по возможности обогатиться.

Рассказывая, Дирик достал окровавленную тряпицу и прижал к лицу — из носа его текла кровь, глаза покраснели из-за лопнувших сосудов.

— Эта магическая формула должна сработать, — помолчав, добавил он, протягивая ей сложенный лист, переписанный чей-то аккуратной рукой. — В ночь Нового года, через три дня.

— Ты знал, что я приду, — заметила Лорен, — и буду выжидать. Ты специально позвал того парня, чтобы я все услышала, так?

Дирик кивнул, ухмыльнувшись уцелевшим уголком губ.

— Ты даже не знал, что он собирался сказать.

Дирик пожал плечом.

— Я знал, что это сработает.

— Ты и этот наш разговор предвидел?

Дирик вновь пожал плечом и прижал окровавленную тряпицу плотнее к побелевшему лицу. Лорен забарабанила пальцами по столешнице.

— Что если я откажусь?

Дирик убрал тряпицу и вперил в нее немного безумный взгляд.

— Не откажешься — ты ведь хочешь вернуть все не меньше меня.

— Но что если это не сработает?

— Сработает, — уверенно отозвался Дирик. — Я не для того потратил свою жизнь, чтобы на последнем шаге ты пошла на попятный.

— Потратил свою жизнь?..

Дирик расстегнул пуговицы рубашки и небрежно закатал длинные рукава, обнажая перед Лорен кожу — зеленоватые прожилки и вены вспучились сплетением страшных узоров.

— Ты принимаешь хмарь, — обескураженно прошептала Лорен.

— Как и ты, — напомнил Дирик.

— Но я… у меня не так все.

Чтобы за пять лет довести себя до такого…

— Я вышел за пределы своих способностей, — продолжал Дирик. — Я проверял каждый шаг, каждую вероятность, каждого человека, что встречался мне на пути. Я изучал все эти книги, расширял свои умения, я познал все, что было возможно, за эти пять лет. Это был единственный способ понять, как вернуть тебя в прошлое, чтобы ты все исправила. Потому хватит валять дурочку и набивать себе цену. Ты либо используешь меня и получаешь попытку вернуться в прошлое, либо убирайся вон из моего дома.

Он вскочил, впиваясь яростным взглядом в ошеломленную Лорен. Изуродованная сторона лица резко контрастировала с побелевшей целой половиной.

Лорен тоже поднялась, удерживая взгляд.

— Расскажи подробней, что мне нужно сделать.

Путь на поверхность занял меньше времени, чем Лорен ожидала. Все было в точности так, как описывал ей Дирик. В условленный день, в назначенный час Лорен притворилась, будто проглотила снотворное снадобье и легла спать. Барди обнес комнату укрепленным барьером — ее прошлый побег не остался незамеченным, но хоть Лорен ничего не натворила, были предприняты меры по предотвращению новой попытки. После ушел вместе с Элиен на городскую площадь — каким бы ужасными ни выдались прошедшие годы, люди продолжали встречать Новый год, загадывать желания, надеяться на лучшее.

Укрепленный барьер удалось взломать вдвое быстрее, нежели предыдущий — благодаря заклинанию, которое написал на бумаге Дирик Ган. Стоило произнести непонятные слова вслух и направить толику магической энергии на барьер, как тот распался на крупные части, позволяя Лорен с легкостью покинуть клетку.

Жаль, что не удалось попрощаться с Барди и Элиен, думала Лорен, прижимая к себе заранее приготовленную сумку с необходимыми вещами. Она быстрым шагом направилась к воротам, за которыми поджидал путь наверх. Скрытая в тени, изменившая лицо благодаря выданной Дириком косметике (до зубовного скрежета злило, что он знал, что она согласится и заранее все приготовил), Лорен передвигалась осторожно — какие бы благоприятные прогнозы и пути отступления ни сочинил ей Дирик, она со своей стороны намеревалась сделать все, чтобы не попасться на глаза тем, кто мог попытаться ее остановить.

Лорен подождала, пока начнется пересменка стражников — хоть никто в здравом уме не сунулся бы на поверхность, за воротами присматривали на случай, если драконы или другие чудища вдруг проникнут сюда. Дождавшись удобного момента, она обрызгала себя эссенцией хамелеона (очередной подарочек Дирика как раз для такого случая) и украдкой проскользнула мимо скучающих и раздраженных воинов. Еще бы они были довольны — разгар праздника, а им приходится торчать тут, охранять ворота. Они так откровенно халтурили, что Лорен подозревала, что вполне могла обойтись и без эссенции. Но в любом случае подстраховка не повредит.

Дорога поднималась вверх, на крутом подъеме были каменные ступени, на стенах мерцали крошечные светящиеся кристаллы. Однообразная картина быстро приелась и вызывала ощущение, будто Лорен идет несколько часов, дней, недель, хотя в действительности прошло всего два часа с тех пор, как она покинула дом.

Выход из пещеры и поверхность разделяла массивная зачарованная дверь. Лорен открыла ее, прочитав непонятные слова из бумаги, которой снабдил ее Дирик Ган.

Иногда при мысли о его способностях Лорен становилось не по себе. С его знаниями, с его даром он мог бы захватить весь мир, невольно подумала она. И разве не к этому все шло в первой версии будущего?

Лорен окатило свежим чистым воздухом из-за приоткрывшейся двери. Она с секунду постояла неподвижно, не решаясь сделать последний шаг. Наконец, толкнула дверь и закрыла за собой. Тихо щелкнул затвор изнутри. Лорен огляделась.

Густые низкие тучи медленно плыли по ночному небу, на котором то и дело распускались далекие огненные цветы — то неистовствовали драконы на востоке, на западе, севере и юге. Всюду. Лорен бесшумно зашагала вперед, внимательно смотря себе под ноги. Она осторожно пробиралась между развалинами, проходила мимо останков, стараясь не задерживаться взглядом и ни о чем не думать. Просто шагать. Правой, левой, снова правой, снова левой, обойти заграждающий путь завал. Обезображенные руины ничем не напоминали родной город, в котором Лорен выросла, потому отстраниться от горестных мыслей было удивительно легко.

Остановившись отдохнуть, Лорен зажгла маленький огонек между пальцами и посмотрела карту, нарисованную Дириком. До нужного места осталось пройти всего ничего, по времени она успевала, не о чем было беспокоиться, но Лорен все равно охватило дурное предчувствие. Конечно, не каждый день она тайком сбегала из-под присмотра, поднималась на вражескую территорию, рискуя жизнью, ради крохотной возможности вернуться в прошлое, что любой нормальный человек окрестил бы бредом. И тем не менее что-то было не так. Уж больно гладко все шло, срабатывало в точности, как сказал Дирик. Нельзя слепо доверять этому ублюдку, который не нашел способа остановить нашествие драконов получше, кроме как прикончить Ривера. Неужели нельзя было просто поговорить?

Лорен досадливо вздохнула. Дело прошлое, да и кто знает, что на самом деле творится у Дирика в голове? На него так посмотреть — вот уж кто по-настоящему чокнутый.

Лорен пустилась в путь, и больше не останавливалась, пока не достигла цели. Появившаяся на краткий миг из-за туч полная луна безжалостно осветила проросшие травой камни, побелевшие кости, массивный череп поверженного пять лет назад дракона. Сердце Лорен забилось чаще. Она внимательно огляделась, отмечая про себя, что вот на этих камнях прежде находился Гарунский собор, подле него — как ни странно уцелевший старинный фонтан, неподалеку… Наполовину погребенный под обломками скелет Риордана. Лорен отвернулась, не в силах смотреть, и сосредоточилась на деле.

Центром магического круга должно было стать тело дракона. За прошедшие годы от него остались одни кости, и то не все — большую часть наверняка растащили хищники. Лорен перенесла найденные кости ближе к черепу, чтобы уменьшить диаметр круга. После достала нож и рассекла себе вены на левом предплечье; кровь хлынула в вовремя подставленную плошку, в еще одну и еще. Лорен плотно замотала порез бинтом, прикрыла глаза, прогоняя мельтешившие перед глазами пятна.

Кисть, которой она рисовала магическую формулу, принадлежала Элиен, но к тому времени, как она заметит пропажу — и кисти, и сестры — и поймет, куда направилась Лорен, будет уже слишком поздно, чтобы помешать ей. В этот раз она доведет дело до конца. А если ничего не получится — что ж, хотя бы Элиен и Барди будут целы, пусть и придется им жить в таком неприятном мире, полном опасностей. Что же до Лорен…

«Когда тебя не стало — не стало и меня», — вспомнила она свои сказанные когда-то давно слова.

Все началось с того, что она, будучи на грани смерти, жаждала всей душой лишь одного — еще раз встретиться с ним. И желание ее исполнилось. Снова и снова. Лорен доказывала ему свою любовь каждый раз, но сбежала в самый важный момент, когда он нуждался в ней больше, чем когда бы то ни было.

Вновь мелькнуло в воспоминании испуганное лицо Ривера, прежде чем он обратился в дракона. Его душераздирающий взгляд за секунду до того, как он отвернулся, чтобы попытаться защититься от тех, кого он сам спасал от орков.

Он ведь на людей даже не нападал, мучительно думала Лорен, заканчивая рисовать последние символы. Обратившись в дракона, он пытался сделать из этого все возможное, чтобы защитить наш город.

«А я не сделала ничего, чтобы защитить его».

Конечно, она была застигнута врасплох. Попросту испугалась, как никогда до этого, и не знала, что делать. Парень, ради которого она была готова отдать свою жизнь, неожиданно обратился ужасающим драконом.

Лорен отложила кисть и устало села на корточки возле огромного черепа. Провела рукой по гладкой белой кости. Посмотрела на наручные часы. До полуночи оставалось полчаса. Порой земля чуть сотрясалась, порой доносился далекий шум, рев драконов, небеса все так же расцветали разнообразными оттенками красного. Огнедышащих казалось было больше всего, хотя водные, земные и воздушные приносили не меньше разрушений. Их подземный город давно уничтожили бы, не будь он спрятан и защищен могущественными заклинаниями, которые в давние времена наложили маги-основатели,

Из задумчивости Лорен вырвали чьи-то шаги и звуки дыхания. Она вскочила, вспыхнули огнем руки. Монстр? Нет, звучание было бы другим. Стражник? Заметил ее и пошел следом? Догнал бы уже давно и разоблачил. Барди? Догадался, что она сбежала? Элиен зачем-то вернулась домой, обнаружила ее исчезновение и рассказала Барди? Разве Дирик не должен был этого знать и предупредить?!

Лорен медленно опустила руки, с удивлением узнавая в темной фигуре Дирика, который нес какой-то мешок.

— Что ты тут делаешь? — вырвалось у нее.

Ни слова не говоря, Дирик швырнул свою ношу к ее ногам.

— Я принес недостающие три ингредиента для магической формулы.

Лорен нахмурилась. Быстро развязала мешок и вытащила его содержимое, что-то влажное и овальное, твердое. Пальцы впились в мокрые волосы. Лорен достала из мешка человеческую голову, и от неожиданности вскрикнула и уронила. Голова покатилась по земле. Лорен еле успела отвернуться.

— Что это… что… — Из горла вырвались истеричные всхлипы. Лорен боялась посмотреть, боялась опознать, хотя в глубине души уже знала, что глаза не обманули ее, и голова действительно принадлежала другу детства Барди.

Она с ненавистью посмотрела на Дирика, который с равнодушным видом вытащил из мешка еще одну голову. Взметнулись в свете зажженных огней темные мокрые пряди, вспыхнуло золото на не тронутых кровью волосах. Лорен услышала странный звук, и с запозданием поняла, что это сдавленный вопль рвется из груди полузадушенным стоном. Снова накатила тошнота, Лорен вырвало.

Дирик тем временем расположил головы по обе стороны от драконьего черепа, подошел к Лорен и усмехнулся, уставившись сверху вниз.

— Ты же не думала, что все в самом деле будет так просто? Такие мощные ритуалы не обходятся без жертвы.

Лорен медленно раскачивалась, обнимая себя руками. Ее колотило.

— Ну же, соберись. Осталось совсем мало времени, — с веселой укоризной в голосе сказал Дирик.

Лучше бы он молчал.

Лучше бы она убила его в тот же миг, как увидела на кладбище десять лет назад.

Лорен сжала огненный кулак и впечатала в его грудь с такой силой, что ощутила пальцами воздух с другой стороны. Дирик смотрел на нее, таявшая улыбка на его губах превратилась вдруг в глумливую ухмылку.

— Ненавижу, — сквозь зубы выдавила Лорен.

Она была готова к тому, что снова ничего не получится, она была готова к смерти, отчасти даже жаждала ее — а что толку жить? Народ считает ее сумасшедшей, «Тигры» ненавидят за то, что бросила главу Риордана умирать, Барди и Элиен по-своему оправдывают, но Лорен видела, что тяготит их, ведь ее испорченная репутация бросала на них тень. Ее преследовали кошмары, а осознание того, что подвела Ривера, предала его, мучило каждую минуту.

Она была готова к любому раскладу, зная, что если ничего не выйдет, по крайней мере хотя бы Элиен и Барди будут жить. А теперь…

Три. Он сказал три ингредиента.

Кто третий? Лорен понимала, что должна узнать, но не смела посмотреть в сторону злополучного мешка.

— Отлично, — шепнул Дирик, ухмыляясь все шире. Из его рта и носа потекла зеленоватая кровь, вены на лице страшно вспучились. Должно быть, он принял большую дозу хмари, прежде чем прийти сюда, раз даже не поморщился от боли. — Ненавидь меня сильнее.

Как он может… как он смеет… как смеет ухмыляться ей в лицо после всего, что натворил?!

— Кого ты еще убил? — потянув руку на себя, спросила Лорен. Она буквально чувствовала пальцами его позвоночник.

— Ты еще не поняла? — Дирик ухмыльнулся еще шире. — Жертва не может быть любой. Нужна сильная эмоциональная связь. Любовь, ненависть — для магии все одно. Мы с тобой связаны, можешь отрицать сколько хочешь, но только не забудь, ради чего мы все это сделали.

Раздался едва слышный звон из недр древнего фонтана, возвещающий о зарождении Нового года. Дирик сжал руку Лорен своими и шагнул назад. Глаза его закрылись, он умер еще до того, как упал на землю. Дрожащий огненный кулак продолжал тлеть. По лицу скользнула капля. Еще одна. Лорен вздрогнула, медленно подняла голову — с далеких небес падали первые снежинки. Старинный фонтан отсчитал уже четыре удара, прежде чем Лорен заставила себя двигаться. Она оттащила тело Дирика к четвертому квадрату позади черепа, только теперь понимая, для чего рисовала их на самом деле. Сама устроилась напротив. В голове было слишком шумно, слишком много крови, слишком много смертей, Лорен не могла ни на чем сосредоточиться, как ни старалась, и лишь в последний миг ухватилась — за тот самый отчаянный испуганный взгляд. Далеким неохотным эхом раздался звон серебристых колокольчиков. Лорен направила к сердцу огненный кулак, и в тот момент, когда раздался последний удар старинного фонтана, пробила себе грудь.

Лорен разлепила ресницы, приходя в себя от страшной боли, и дрожащей рукой попыталась коснуться груди. Из раны хлестала кровь, по ощущениям несколько ребер были сломаны. Лорен поняла, что не может вдохнуть, и когда это, наконец, удалось, в горло брызнула горячая кровь, заполнила рот, стекая сквозь зубы, по подбородку и шее, окрашивая стремительно увеличивающееся кровавое пятно на одежде.

«Я умираю, — подумала Лорен. — Ничего не вышло».

Слезы навернулись на глаза. Все было зря — убийства Элиен и Барди, смерть обезумевшего Дирика, поставившего на кон свою жизнь, ее собственная… Мелькнули в памяти погибшие друзья — Риордан, которого она бросила умирать, Мэлори и Тильда, сгоревшие заживо на вылазке на поверхность, спившийся Манри, которого нашли повесившимся в своей комнате… Когда все закончится, и они встретятся в посмертии, смогут ли они ее простить?..

— Лорен! — вопил словно из-под толщи воды Барди. — Нет! Ривер! Лорен в беде!

Шум воды нарастал. Гулкие приближающиеся шаги сотрясали землю. Лорен моргнула, уставилась на орка. Перед глазами темнело от боли и кровопотери, но она была готова кричать от радости.

У них получилось! Она вернулась в прошлое! Момент не сказать, что удачный, совсем нет, более того, счет шел на секунды. Орк надвигался на нее, готовый размазать, как жалкую мошку. Лорен попыталась отползти, но ослабевшие руки и ноги не слушались. Ломота в теле нарастала, будто вода заполняла судно через пробоину.

А затем вдруг все потемнело, будто накрытое огромной тенью, и остановилось. Шум сражения остановился, нависший над Лорен орк тоже остановился. И медленно обернулся.

Кровотечение прекратилось, осознала Лорен. Ее покрывало слабое бирюзовое свечение. Страшная рана на груди зудела, срастаясь. Мышцы наполнились силой, сердце забилось сильнее и ровнее. Лорен смогла глубоко вдохнуть и выдохнуть и неверяще, с надеждой уставилась вперед — на Ривера, охваченного синим огнем. Колоссальная масса воды куполом накрыла площадь. Крупные капли и брызги то и дело падали с громким шлепком. С волос Ривера срывался пурпурно-синий огонь, глаза его потонули в ярко голубом сиянии. Он медленно протянул руку. Орк задрожал. Безумие исказило его морду, он замахнулся топором, оборачиваясь к Лорен.

Все повторялось с ужасающей точностью, а она ничего не могла изменить.

Широко раскрытые глаза Ривера остановились на ней. Вспышка яркого света заставила невольно зажмуриться, раздался треск, грохот, вопль и шум неудерживаемой ничем воды — которая сплошным потоком пролилась на площадь, сбивая стоявших с ног, прибивая лежавших к земле. Лорен инстинктивно сжалась, зажмурилась, оглушенная, потерявшаяся в круговороте шума и воды. Едва все притихло, она распахнула глаза и уставилась на Ривера, обратившегося в дракона.

Из огромной клыкастой пасти крупными сгустками падала черная кровь. Дракон дернул пастью, прокусил мощное тело орка насквозь, с треском прогрызая доспехи и кости. Сыпались лопнувшие части окровавленных доспехов, упал топор. Оторванная голова покатилась по мостовой к ногам Лорен.

Ошеломленные люди и орки застыли, уставившись на дракона.

Дракон скользнул взглядом по Лорен. Синяя радужка, вытянутый иглою узкий зрачок.

Дракон ощерился — нечто привлекло его внимание. Мощная лапа оторвалась от земли, под горлом что-то вздувалось, глаза сияли ослепительным голубым светом. Лорен смотрела на него и не могла наглядеться.

Какой же он… небольшой в сравнении с другими драконами. Симпатичный — без многочисленных шипов и отростков, торчащих отовсюду (хотя, может они вырастут со временем?), с красиво переливающейся синей чешуей.

Миг — и ледяной луч пронзил пространство с тонким свистом, прорезая четырех орков насквозь, впился в стоявшее за ними здание. Раздался грохот. Часть людей и орков, смешавшись в одну безудержную паникующую толпу, с криками бежали, часть напротив, опомнилась — снова послышался лязг оружия, выкрики команд.

— Бежим! — орал в ухо перепуганный Барди, схватив Лорен под мышки и оттаскивая прямо по земле в укрытие — к стене собора подле старинного фонтана.

Лорен взбрыкнулась, попыталась вырваться.

— Пусти! Мы должны спасти Ривера, они убьют его!

— Да-да, — отрывисто бросил Барди, — но если не уберемся отсюда, убьют нас!

Дракон взмахнул крыльями, словно примеряясь к полету. Взметнулись комки грязи, мелкие камни и предметы. Сорвались части крыши, деревянные настилы, от резкого порыва ветра рвались листья и ветки с кустом и деревьев, островки огня раздулись неистовым пламенем, черные дым, валивший столпом, закружился гарью и пеплом. Задрожала земля от тяжелой поступи дракона. Ослепительно тонкий ледяной луч вновь вырвался из его горла, брызнула черная кровь орков, разлетелись ошметки трупов, раздались истошные вопли. В дракона полетели копья и рой стрел.

— Огонь! — скомандовал начальник стражей. — Убить дракона любой ценой! Не дайте ему подняться в воздух!

Град камней и отломанных зданий, заточенные ножи шквалом магического ветра ударили по дракону. Огромное крыло успело частично защитить, он взревел, развернулся, хвостом и крыльями сбивая уцелевшие высокие здания. Из горла его попеременно вырывался столп ледяного огня и рев. Он злобно щерил устрашающие клыки, вгрызался в орков и людей, что пытались проскользнуть под ним и подрезать сухожилия. В какой-то момент его взгляд словно бы остановился на Лорен — и скользнул прочь.

Сердце Лорен пропустило удар.

В тот, первый раз, она была слишком ошеломлена и напугана, но позже, прокручивая в голове воспоминания этого дня, Лорен понимала — для дракона, который спас ее, свою избранницу, ее бездействие стало предательством. Насколько Ривер осознавал себя в драконьей ипостаси? Насколько для него обращение в монстра стало неожиданностью? Страх и отчаяние было в его глазах — пока Лорен только и могла, что пялиться на него, судорожно раскрыв рот.

Но в этот раз все будет по-другому.

Лорен попробовала создать огонь в руках, но магия, ушедшая в плату за ритуал, не отзывалась. Звенящая пустота в груди, ошеломительное ничего вместо привычного тепла. Она всю жизнь воспринимала свою магию как данность, бесцеремонно разбрасываясь ею, уродуя и извращая саму суть с помощью хмари.

Как же она спасет Ривера, если теперь даже себя не сможет защитить?..

Лорен оглянулась. Подле собора, куда приволок ее Барди, находились другие «Тигры». Живой, раненый Риордан опирался на Тильду, Мэлори быстро перевязывала руку Манри. Взлохмаченный Барди, дрожа, стоял впереди, хоть его и трясло от страха.

Другого шанса не будет. Лорен расплатилась за прыжок во времени сполна, отдав половину своей сути, больше ей нечем будет заплатить, даже если Дирик Ган обложит магический круг головами всех жителей города.

— Ребята! — крикнула она, привлекая внимание друзей. — Помогите мне спасти дракона.

— Что?! — тоненько вскричала перепуганная Мэлори. — Ты что несешь?! Этот монстр убьет нас всех!

— Ты, должно быть, сошла с ума, — дрожащим голосом добавил Барди. — Он раздавит нас и даже не заметит!

— Он бьется лишь с орками — приглядитесь! Это Ривер Вейл! Он обратился в дракона посреди битвы, потому что мне грозила смерть! Он рискнул всем, чтобы спасти меня, а теперь бьется за наш город!

— Ты говоришь так, будто всегда знала, что он — дракон!

— Я не знала…

По крайней мере, тогда.

— … но я могу остановить его. Если ничего не сделаем, стражники попросту его убьют, и кто знает, сколько людей пострадает? Вряд ли он будет смиренно дожидаться гибели.

— Она права, — вступился Риордан, как и в прошлый раз. — Ривер Вейл — «Рорташевский Тигр», он один из нас, и мы должны помочь ему.

Его слово оказалось решающим. Даже если кто-то из «Тигров» был напуган и не согласен, непоколебимая уверенность главы склонила всех в нужную сторону.

Лорен с благодарностью кивнула ему и быстро отвела взгляд.

Того единственного, кто в прошлый раз был готов вступиться за Ривера, она бросила умирать, рассчитывая потом вернуться и все исправить. Разбрасывалась чужими жизнями, малодушно трусливо бежала, зная, что всегда можно отмотать все назад… Лорен стало тошно от себя, но некогда было предаваться самобичеванию — время шло на минуты.

Дракон с еще большим неистовством пускал ледяные залпы по оркам, бил крыльями и могучими лапами.

— Заряжай! — взревел начальник стражей. — Бей по ногам! Вяжи крылья! Удар по готовности! Огонь!

Град ударов посыпался на дракона, но ни один не попал по цели. Все из «Рорташевских Тигров», что стояли на ногах, под предводительством главы, Риордана Агийского, объединились, чтобы наколдовать вокруг дракона магический барьер. Они обратились против стражников города, и те, не ожидавшие такого, растерялись. Всего на миг, но этого хватило — направленные на дракона магические путы сбились, и дракон успел увернуться так, что захваченным оказалось лишь одно крыло. Дракон взревел, дергаясь в стороны, пытаясь высвободиться. Но в этот раз он не обезумел от боли из-за полученных ран и страха стать обездвиженным — и не топтал в неистовстве всех без разбору.

Лорен, подобрав подвернувшееся оружие, бежала к нему куда медленней, чем хотела бы. Все сильнее становилась ломота в теле, будто мышцы натянулись и не могли сокращаться, чтобы сглаживать отдачу от каждого шага. Рядом бежал перепуганный бледный Барди, чуть поодаль — Риордан.

— Что вы делаете?! — кричал начальник стражей. — Убрать этих недоумков!

Люди замешкались, между тем оставшиеся орки сгруппировались и возобновили наступление. Коренные маги «Рорташевских Тигров» хорошо знали свой город, который во время многочисленных игр и тренировок облазили вдоль и поперек. Они быстро находили удобные лазейки и укрытия, то и дело перебегали от одного к другому, передавая друг другу эстафету магического контроля над барьером. Но то один, то второй спотыкался — отвлекался на орка, был пойман стражником, в конце концов, «Тигров» было слишком мало, и вскоре магический барьер вокруг дракона заколебался. Начальник стражи отдал новый приказ — и новый удар обрушился на дракона. Магический барьер лопнул, зачарованные путы виноградной лозой стремительно обвились вокруг крыльев и ног дракона. Резкий шаг — путы не выдержали, но крылья дракона были слабы. Неестественно заломленные сзади, они наверняка вызывали боль, дракон взревел, заметался.

Риордан Агийский, взявший на себя ведущую позицию при создании командного барьера, отхватил отдачу в миг, когда тот был разрушен. Он пошатнулся, не удержал равновесия и упал. На него неслись два орка, укрытие было слишком далеко, а рядом — никого, кто успел бы помочь. Барди замедлился, растерявшись, не зная, что делать. Лорен, стиснув зубы, чтобы не кричать от боли, охватившей тело, не раздумывая сменила маршрут, подхватив на бегу чей-то измазанный в крови клинок.

— Что ты делаешь?! — закричал Риордан. — Дракон там!

Не отвечая ни взглядом, ни словом, Лорен замахнулась клинком и метнула ближайшему орку в голову. Тот отбил удар своим топором, Лорен поднырнула сбоку, хватая лежавший на земле острый каменный обломок, и впечатала со всей силы орку в приоткрытый живот. Тот взревел. Лорен вскарабкалась на него сзади, обхватила ногами массивную шею и принялась душить и лупить кулаком по голове. Ох, как ей сейчас не хватало коронного огненного кулака! Орк забил по ней руками, пытаясь стряхнуть, но вовремя подоспевший Риордан нанес ему смертельный удар. Орк повалился на землю. Риордан вздернул на ноги слетевшую с противника Лорен и коротко встряхнул за плечи.

— Цела?!

— Да, — просипела Лорен, крепко сжимая его руки. — Спасибо.

— Ты никак головой ударилась, — недоуменно проговорил Риордан. — Это я должен тебя благодарить.

Лорен подавила улыбку. Тем временем Барди в одиночку расправился со вторым орком. Вспышкой света прокатилось явление светового меча, наколдованного стражниками. Меч вонзился в левое крыло, отсекая его напрочь. Дракон ревел от боли, и боль его Лорен чувствовала как свою. Шумела беспокойная река, на небе стремительной круговертью собирались тяжелые темные тучи.

Риордан прокричал команду, навел руки, создавая новый магический барьер. За ним потянулись Тильда и Мэлори, Манри, Панран и остальные.

— Иди, Лорен, — прохрипел Риордан. Он страшно побледнел и едва стоял на ногах — столь крупный барьер стремительно истощал его. — Мы будем прикрывать, сколько сможем.

— Барди, останься с ним, — жестко приказала Лорен. — Защити его.

Умрет Риордан — и строй едва стоявших на ногах «Тигров», которые не были готовы ни к драконам, ни к конфронтации со стражами, рассыплется, разбежится, охваченный паникой. Да и что они в самом деле творили? В открытую выступили против стражников, за такое как минимум всю их компанию ждут исправительные работы. Если они смогут предотвратить нашествие драконов, конечно же — но об этом никто, кроме Лорен и Дирика Гана не знал.

Дирик был рядом и успел остановить Лорен до того, как она напрасно покончила бы с собой. Он следил за ней все это время. Он и сейчас где-то здесь.

Лорен выпрямилась, уловила взглядом тень и решительно повернулась к дракону.

— Любую дорогу можно срезать, но всегда остается путь, который придется пройти, — громко сказала она, — Я остановлю его или умру. Мы с тобой связаны. Мы на одной стороне, так что помоги мне или не мешай.

Преодолевая слабость, она побежала, игнорируя недоуменные взгляды, которыми обменялись Риордан и Барди.

Ее пытались остановить, один стражник едва не ухватился за нее, но застыл, пораженный заклинанием соляного столба. Магический барьер вокруг дракона окреп и переливался потеками всех цветов радуги, будто мыльный пузырь. Лорен задыхалась, ее мутило, ноги еле передвигались, но она упрямо шла, краем глаза замечая, что «Тиграм» помогают другие маги из соседних гильдий. И все же объединенной силы не хватило, чтобы укрепить магический барьер — новая вспышка светового меча озарила небо, ослепительный луч рванул вниз, прорезая купол. Что-то кричал вдалеке Риордан. Магический барьер вспыхнул, световой меч обрушился на дракона. Тот отчаянно дернулся, пытаясь увернуться, мотнул головой и страшно взревел. Левую половину морды расчертил глубокий порез, тянущийся вниз по шее. Остатки глаза стекали вместе с кровью, дракон забился, заметался, всем весом заваливаясь на магический барьер — теперь тот служил защитой не дракона, а людей от него.

— Вяжи! — гаркнул начальник стражи. — Руби ноги!

Стихийные маги единым порывом сумели создать заклинание земли, сковавшее камнями заднюю ногу дракона. Вторую. Удар воздушными кулаками — но барьер не пропустил, дракон остался стоять. Начальник стражи изрыгал проклятия в адрес гильдийцев. В прошлый раз магического барьера не было, чтобы не мешать стражникам уничтожить дракона. Теперь же объединенные силы гильдий встали между ними, даже когда половина их оставалась на стороне стражников.

В этот миг тонкого равновесия Лорен, едва удерживаясь на ногах, добралась до края барьера и протянула к нему руку. Магия не пропускала ее.

— Ривер! — в отчаянии закричала она.

Дракон метался внутри клетки и явно не слышал ее.

Лорен ударила кулаками по барьеру, обернулась, нашла взглядом Риордана. Тот кивнул, все понял и разом опустил руки. Магический барьер, лишенный фундамента, растаял в воздухе, и Лорен шагнула к дракону.

За спиной громко орали и спорили. Кажется, Риордан и кто-то еще пытались убедить стражников дать ей шанс. Если бы еще Лорен доподлинно была уверена в том, что удастся остановить дракона… Но единственное, что она знала наверняка…

Она остановилась совсем рядом с ним — один неудачный шаг, и он ее раздавит. Наполовину ослепший, лишенный левого крыла, дракон обводил взглядом притихший город, застывших стражников. По его телу то и дело перекатывалась крупная дрожь, он дышал часто, тяжело.

— Ривер, — позвала Лорен.

Единственный глаз впился в нее, обрушился лавиной смятенных чувств.

Лорен улыбнулась и раскрыла ладони.

— Я тебя больше никогда не оставлю, — пообещала она. — Я просто немного испугалась. Я никогда бы тебя не бросила. Давай же, вернись ко мне. К нам. Мы ведь все бились за тебя. Ты — Ривер Вейл, «Рорташевский Тигр», как и все мы. Что бы ни случилось. Мы справимся с этим все вместе.

Нависая над нею, дракон постепенно опускал голову все ниже. Медленно, слово за словом, шаг за шагом, Лорен приближалась к нему, протягивая руку. Коснулась окровавленной морды, чувствуя гладкие, будто отполированные чешуйки. Дракон шумно дышал, глядя на нее темным синим взглядом — знакомым, но будто вывернутым наизнанку.

— … без тебя нет и меня, Рив, — тихо, только ему сообщила Лорен самую важную сокровенную вещь, не сводя с него глаз. Коснулась морды второй рукой, бережно огладила.

Дракон подался вперед, позволяя ее ладоням скользить по нему. Раздался треск, шорох, серебристый звон, голубоватая дымка. Дракон дернулся, отпрянул. Его тело мелко задрожало, хрустнуло, корчились, уменьшаясь, втягивались крылья и хвост. Он стискивал клыки, жмурил единственный глаз, пока морда изменялась. Ломались и заново отрастали кости. Человеческие.

Обнаженный Ривер, лишенный левого глаза, истекающий кровью от многочисленных ран, покачнулся, обессиленный. Лорен подскочила к нему, обняла, прижала к себе дрожащими руками. Горячего, мокрого от крови и пота. Его трясло, он дышал со всхлипами, уткнувшись в ее шею. Ноги его не держали, и вконец обессилевшая Лорен медленно, словно обваливающееся здание, осела вместе с ним на землю, продолжая крепко обнимать.

— Все в порядке, в порядке, — бессвязно шептала она, неохотно отстраняясь. Содрала с себя верхнюю рубашку, оставшись в одних тугих бинтах, которыми перевязывала грудь, разорвала пополам. Большей половиной стянула широкую рану на спине. Меньшей осторожно промокнула страшный порез на лице. Левому глазу пришел конец.

Ривер стискивал зубы и смотрел на нее, словно видел впервые. Лорен, как смогла, вытерла кровь на его лице, осторожно придерживая за затылок. Прижала испачканную тряпицу к ране на груди. Сколько на нем кровоточащих царапин и ран, опухающих ушибов… Где носит треклятых целителей?!

— Рен, — он слабо коснулся ее руки. — Я… я не хотел этого, если бы я знал, я… Что я натворил?..

Ривер в отчаянии огляделся. Его лицо исказилось. Он опустил руку, попытался отодвинуться, но Лорен крепко сжала его плечо, стараясь не растревожить раны.

— Ты защищал меня и наш город. Даже будучи драконом ты оставался верен себе и старался помочь людям, но стражи решили, что ты угроза пострашнее. Пришлось немного попотеть, чтобы не дать им убить тебя.

Лорен скользнула рукой ниже, переплела их пальцы. Подалась вперед и едва ощутимо коснулась его губ своими, стараясь вложить во взгляд как можно больше ободрения и уверенности. Прошептала, напомнила ему кое-что важное, что он обязательно должен был услышать.

Слышались крики, звуки шагов. К ним приближались, чтобы разлучить. Мало было спасти Ривера от гибели — впереди его поджидало нечто похуже. Его скуют кандалами и посадят в темницу. Его будут судить — если он доживет до суда. Его обвинят в разрушении города, в гибели горожан, его приговорят к казни или пожизненному заключению — и долго ли он продержится под гнетом всеобщего страха, который превратится в ненависть?

И чем она могла помочь, лишенная магии, лишенная сил?..

За спиной раздались шаги, Ривер дернулся, но был слишком слаб, чтобы что-то сделать. Лорен не успела среагировать — удар по затылку выбил ее из сознания. Последнее, что она помнила, испуганное лицо Ривера, его крик.

Лорен очнулась в бабулиной постели у себя дома. Она рассеянно разглядывала мутный светлый потолок, мерно дышала теплым воздухом, вслушиваясь в треск горящих поленьев в очаге. Шевельнула пальцами, поднесла руку ближе к лицу, щурясь, всмотрелась в тонкую сухую кожу, испещренную зеленоватыми прожилками.

Где она? Почему она чувствует себя такой слабой?

Лорен задержала дыхание, попыталась рывком сесть, но ничего не вышло. Кое-как оперевшись на непослушные руки, она подтащила себя повыше, одновременно задирая лопатками подушку. Это действие далось ей нелегко, зато получилось, наконец-то, сесть.

Лорен обвела взглядом гостиную. Дом был цел и ничуть не пострадал — хоть какая-то польза от того, что он был расположен в самом конце Клоповника, далеко от центра города, где произошла основная битва.

Лорен с расстановкой вспомнила последние события, поморщилась, схватившись за голову.

— Сестра! — вскричала Элиен у порога, едва не уронив охапку дров, которую несла перед собой.

Она торопливо скинула сапожки, швырнула дрова к очагу и, раздеваясь на ходу и скидывая плащ прямо на пол, бросилась к Лорен, крепко ее обняла.

— Я так боялась за тебя! Целитель сказал, что магия покинула тебя, и твои волосы! О, твои волосы!

Элиен разрыдалась так, что у Лорен защемило сердце. Она погладила сестренку по золотистым локонам, судорожно вздымающей спине.

Что там было с волосами было совершенно плевать, тем более, если это единственная вещь, из-за которой причитала Элиен.

— Эли, Эли, — осипшим голосом позвала ее Лорен. — Что с остальными? Что с Ривером?

Элиен отстранилась, торопливо утирая мокрые щеки.

— Его увели стражники, его будут судить через два дня. О, Рен! Как это могло случиться? Его заколдовали? Или он перевертыш? — Элиен задрожала, вероятно, подумав о том же, о чем и Лорен в первый раз — все это время рядом находился заряженный арбалет, направленный на всех них. Неудачный рывок — и смерти не избежать.

— Это Ривер, — просто сказала Лорен и сжала руку сестры. — Это все, что имеет значение.

Успокоившись, Элиен принесла Лорен воды, прибрала устроенный беспорядок и рассказала о том, что случилось, пока та была в беспамятстве.

Как и предполагала Лорен, Ривера заковали в противомагические кандалы и увели в темницу. Риордан сумел договориться с начальником стражи, и «Рорташевских Тигров», а также пришедших на выручку «Филинов» отпустили под залог. Правда, им всем запретили покидать город и обязали каждый день отмечаться в обходном листе дежурных стражей, но по сути они отделались малой кровью.

Несколько дней ушло на то, чтобы город подлатал раны, полученные в ходе сражения с орками и драконом. Тела убитых опознавали и хоронили, ранеными были забиты все лазареты, мест не хватало, и пришлось целителям и их помощникам оборудовать койки под наспех сооруженным навесом. Тела орков сожгли, некоторые завалы разбирали до сих пор.

Все это время Лорен сжигала страшная лихорадка — по словам целителя, это были последствия применения урсы-висны. Полученная доза не могла сильно навредить магу, но Лорен больше не была магом. Ее волосы поседели, кожа стала сухой и такой чувствительной, что синяки появлялись от малейшего неосторожного касания, зрение сильно село, а вспучившиеся зеленой проволокой вены только-только стали исчезать — Лорен шла на поправку. Бабуля и Элиен по очереди ухаживали за ней, не оставляя ни на минуту одну. Элиен с досадой упрекнула сестру за то, что та лежала бревном все четыре дня, но стоило только отвернуться, как тут же пришла в себя. Сейчас бабуля находилась в пекарне — хлеб уходил влет, рабочие трудились без продыху.

— Риордан нашел целителя, который согласился осмотреть Ривера, — продолжала Элиен, — и ищет людей, которые могли бы вступиться за него в суде, но… — она беспомощно пожала плечами.

Лорен медленно кивнула. От накатившей усталости слипались глаза, как она ни пыталась справиться с этим. Так вот каковы последствия ритуала… Ей жить с этим всю жизнь? Какая разница, если она снова потеряет Ривера?

— Кстати, один человек просил меня сказать ему, когда ты очнешься, — вспомнила Элиен, тревожно сжимая руку сестры. — Барди говорит, что это благодаря ему «Филины» помогли защитить Ривера.

— Как его зовут? — тусклым голосом поинтересовалась Лорен.

— Дирик Ган.

Собственная слабость бесила со страшной силой, но ничего не оставалось, кроме как смириться с этим. Вечером с помощью сестры Лорен умылась и переоделась. Она не стала противиться платью — совладать с ним сейчас было не в пример проще, чем со штанами. Элиен тщательно причесала ее и заставила поесть, когда в дверь постучали, и на пороге появился Дирик Ган собственной персоной.

На лице его все еще красовалась повязка, прячущая недавние ожоги, взгляд был настороженный, цепкий. Элиен вежливо поприветствовала его и, накинув на плечи плащ, вышла из дома под глупым предлогом, оставив их наедине. Но взгляд, которым она одарила Дирика перед уходом, был по меньшей мере предупреждающим.

Дирик обвел безразличным взглядом убранство комнаты, остановился на Лорен.

— Садись, — Лорен указала рукой на стул, на котором до этого сидела Элиен.

Дирик мрачно посмотрел на нее.

— Тогда, — не уточняя, когда именно, произнес он, — ты обратилась ко мне.

— Да.

— Почему ты выбрала именно те слова?

Лорен улыбнулась, разглядывая его широкое лицо, тонкую золотую оправу очков.

— Ты ведь уже знаешь, к чему придет этот разговор. Почему спрашиваешь?

Дирик покачал головой и все же сел на предложенный стул.

— Ты знаешь, — подтвердил он, вновь не уточняя, что именно.

— Да.

— Откуда?

— Ты сам рассказал мне.

Дирик помолчал.

Ну же, довольно подумала Лорен. Отчего-то ей стало весело.

— Ты умный парень и рано или поздно сам обо всем догадаешься, — продолжила она. — Но я могу рассказать то, что не может прийти в голову даже тебе.

— И что ты хочешь взамен?

— Помоги мне спасти его.

Дирик вновь покачал головой, усмехнулся.

— Цена высоковата. Зачем мне делать это, рисковать своим положением ради существа, которое в любой момент может обратиться в дракона и устроить конец света?

— Он не обратится. Он столько лет понятия не имел, что способен на такое, и сделал это, лишь чтобы защитить меня. Стражники первыми напали на него, все это видели.

Но не станут подтверждать, с тоской подумала Лорен. Как бы Риордан ни старался, ему не переломить страх, засевший косточкой в глотке человеческого народа, испокон веков пугавшего детей страшилками о драконах. Проще для всех было бы убить перевертыша.

— Вдобавок погляди на него — без крыла, без глаза… Его теперь с легкостью одолеют даже неподготовленные маги, — добавила она.

Дирик пристально смотрел на нее.

— Столько усилий — и ради кого? Что Риордан Агийский, что ты… вы все в «Тиграх» такие безумцы? Защищать дракона… — он хмыкнул. Его изучающий взгляд изменился.

— Ты ведь и сам помог защитить его, — напомнила Лорен. — Зачем ты это сделал? Разве не проще было просто дать стражникам его убить?

Дирик устало потер лоб.

— Все пошло не так — снова. В тот момент, когда ты обратилась ко мне, я… попытался предугадать, что будет, если помочь тебе в твоей дурной затее, и… мне сложно… предугадывать все, что связано с этим треклятым драконом, но гибели города я не увидел. Вдобавок, — он криво усмехнулся, — признаться, мне стало немного завидно.

— Завидно? — удивилась Лорен.

— Да. Вы все так ринулись защищать этого монстра, и в то же время не бросали друг друга в беде… Я подумал, что зря все смеялись над гильдией Риордана Агийского — опытные стражники не могли проломить ваш барьер, а вы, казалось, были готовы стоять насмерть… Я был впечатлен. К тому же, думаю, каждый из любой гильдии мечтает хотя бы раз безнаказанно утереть нос стражникам.

Он фыркнул, Лорен тоже не удержалась от улыбки. Они помолчали. Дирик задумчиво смотрел на весело подпрыгивающее пламя в очаге. Поднялся и подошел к кухоньке. Лорен не было видно со своего места, что он делает, но, судя по звукам, Дирик разливал им чай. На какое-то время в доме воцарилась мертвая тишина. Дирик вернулся бесшумно, миновав скрипучие половицы, удерживая по кружке в руке.

— Я могу помочь, — наконец, изрек он, высокомерно уставившись на Лорен сверху вниз. — Но твоему дракону придется покинуть город.

Лорен постаралась ничем не выдать своих эмоций, но когда протянула руку, та дрогнула.

— Идет.

Дирик ухмыльнулся уцелевшим уголком губ и отдал ей кружку.

Пять лет спустя.