Автор: Элис Кова

Книга: Золотые Мятежники

Серия: Сага Лума (книга 3)

Перевод и редакция: ПЕРЕВОД lenam.books (https://t.me/translationlenambooks)

Жанры и тропы: Темное фэнтези, Стимпанк, Суровый, Медленное развитие враги-любовники, Экшн

Примечания к контенту: Фэнтезийное насилие и смерть, фэнтези/стимпанк оружие и другое оружие, извлечение органов/торговля, неверность, предрассудки и фанатизм, потеря семьи/друзей, кровь, приключения, Разделенный мир

Плейлист: https://open.spotify.com/playlist/2HxZbsRXVpoW4g2oIKGNq8?si=2917e5c9454342a1

В ЦЕЛЯХ ОЗНАКОМЛЕНИЯ! НЕ В КОММЕРЧИСКИХ ЦЕЛЯХ!

Карта Островов Новы:

Карта Лума:

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

1. Арианна

Кап.

Оторвалась какая-то муфта или сварка.

Кап.

Арианна тихонько застонала. Этот звук вернул ее тело к жизни после того, что казалось самой смертью.

Кап. Кап.

Каждый мускул в ее теле кричал от боли, когда она пыталась двигаться. Она была в лохмотьях с головы до ног, ее психическое состояние было не лучше. Ее пальцы подергивались, суставы тихонько поскрипывали.

Кап. Кап. Кап.

— Если Клепальщик не починит это в ближайшее время, гаечный ключ коснется его виска раньше, чем он коснется трубы. — Ее голоса — да что там голоса — было достаточно, чтобы голова словно раскололась.

Между ушами раздался громкий звон, когда металл столкнулся с цементом. Вышеупомянутый инструмент заскользил по земле со всей какофонией промышленной машины, вышедшей из строя, и остановился у ее ног.

Арианна распахнула глаза.

Комната медленно, очень, очень медленно обретала четкость. Туманные сферы превратились в холодное сияние электрического освещения, два бра освещали плачущий конденсат, стекавший по стене, к которой она стояла лицом. По потолку тянулся моток труб. Арианна проследила за свинцовыми линиями до угла, где обычно находили подобные изъяны, и не ошиблась…

Кап.

— Удобно для меня. Похоже, у меня здесь есть Клепальщик, который может все исправить.

Глаза ее застыли. Арианна могла заставить себя шевельнуться только в одном месте. Переключив внимание, она наклонила голову вперед, отталкиваясь от холодного металла. Она втянула плечи, но тут же была остановлена ремнями, сковывающими все ее тело.

Перед ней возникло багровое лицо.

Ивеун'Доно, Король Драконов.

Арианна зажмурила глаза и, воспользовавшись темнотой, опустила занавес на воспоминания о том, когда она в последний раз была так закована. В последний раз, когда кто-то держал ее в плену.

— Для этого мне понадобится нечто большее, чем гаечный ключ… — пробормотала она. Как бы ни было сломлено ее тело, в ее сознании ожили цифры. Она должна была двигаться, не позволяя себе замерзнуть. Трубы были свинцовыми, судя по технике соединения, им, скорее всего, было лет пятьдесят. — Мне понадобится сварочный инструмент.

Она перевела взгляд с потолка на собеседника. На стуле, придвинутом вплотную к двери, сидел труп и смотрел на нее. Он был долговязым, с бугристыми костями и полупрозрачной кожей. Его черные волосы были сильно стянуты назад, растягивая кожу лица и превращая глаза-бусинки в маленькие щелки.

Она променяла плен одного Короля на другого.

— Король Луи.

— Уже не такой уж и король. — Мужчина широко улыбнулся, показав пожелтевшие от возраста зубы. — Королям нужны Королевства.

Она поставила точку в этом утверждении. Было слишком рано задавать вопросы. Поэтому Арианна ничего не сказала и позволила Луи продолжить, не обращая внимания на ее молчание.

— Нам давно пора встретиться лицом к лицу, мой дорогой Белый Призрак.

Одно предложение никогда не говорило больше. Он знал, кто она. Она знала, кто он.

— Рада, что нет нужды притворяться. — Арианна продолжала оценивать ситуацию. — И я не «твоя дорогая».

— Разве? А я-то надеялась, что я понравлюсь Белому Призраку.

— Не в этой жизни, — пробормотала она, желая, чтобы ее голос звучал тверже. Голова болела, но Арианна не позволяла боли выдать себя, лишь сузив глаза. Как она сюда попала?

Арианна быстро оценила себя. Судя по конденсату на стенах и тяжелой тишине, которая часто бывает в таких местах, она, скорее всего, находилась в Подземелье. Здесь был Луи — человек, с которым она никогда раньше не общалась и к которому точно не обратилась бы за помощью. И она правильно сделала, что избегала его, о чем свидетельствовали наручники, прижимавшие ее к столу для забора органов — наклонное приспособление, подпиравшее ее под углом и сковывавшее, чтобы она не могла убежать или сопротивляться, пока кто-то теоретически вырезает ее плоть из тела.

Да, она знала, где находится, если говорить об этой отдельной комнате. Но ничто из этого не указывало на то, как она здесь оказалась. Для этого ей нужно было вернуться еще дальше.

Она сбежала из тюрьмы Короля Драконов с помощью Квареха. Кварех. Это имя вызвало у нее шквал эмоций, ни с одним, из которых она не могла справиться в сложившихся обстоятельствах. Арианна вытеснила эти мысли из головы. Пока что это просто еще один предмет, в который можно воткнуть булавку. Нужно решать по одной проблеме за раз.

Она украла планер. В голове снова зазвучал голос Ивеуна. «Отпусти». После этого в ее памяти осталось всего три моментальных снимка: Нова, уменьшающийся над ней. Металлические ручки планера под кончиками ее пальцев. Ее тело ударяется о конструкцию, когда она врезается в облака, разделяющие два мира.

А потом — ничего.

Должно быть, она упала где-то в Дортаме, достаточно близко к Городу Меркури, чтобы Луи успел положить на нее свои корявые лапы.

— Как ты узнал, кто я? — Арианна постаралась, чтобы ее голос звучал хоть немного спокойнее. Может быть, так и было бы, если бы она не уделяла столько внимания тому, чтобы сдерживать крики боли и разочарования. Ее мысли двигались слишком медленно, чтобы она могла терпеть. — Я всегда посылала кого-то другого, чтобы встретиться с тобой.

— Твоя накидка — наряду с другими факторами — выдавало тебя. — Арианна отчаянно хотела узнать, что это были за «другие факторы». — А если про «другие факты»? Давай назовем ее по имени, ладно? Флоренс.

Будь она в здравом уме, ни за что не дала бы ему шанса произнести ее имя. Да и не рискнула бы выдать своим предательским лицом, как много значит для нее это единственное произнесение. Ужас и душевная боль пронеслись над ней, как прорвавшаяся труба, и, несомненно, изменили пейзаж прежде, чем она успела залатать пробоину. В считанные мгновения она вновь овладела собой, но Луи внимательно наблюдал за ней, и обжигающие эмоции оставили свой след.

— И эта маленькая выскочка. — Луи демонстративно содрал ворс с коленки, чтобы скрыть довольную ухмылку. — Ты уверен, что она не Клепальщик? Потому что она, похоже, переделывает мир в соответствии с собственными секретными схемами. — Его глаза медленно вернулись к ней, когда она замолчала.

Арианна изо всех сил старалась сохранить бесстрастное выражение лица, ничем не выдать себя, не выдать больше ни одной слабости — ради Флоренс, если не ради кого другого. Но сердце ее кричало от желания услышать хоть слово о молодой женщине, которая долгие годы была ее подопечной. Чем меньше она скажет, прежде чем полностью овладеет своим разумом, тем лучше.

— Ты не знаешь… не знаешь? — прошептал Луи, как ребенок, только что узнавший, где родители прячут сладости.

— Я знаю достаточно.

— Где мы? — Он ответил, не моргнув глазом, на ее блеф.

— Город Меркури, — предположила Арианна. Медленно расширяющаяся ухмылка — почти оскал — на его лице убедила ее в том, что она ошиблась. — О? Ты нашел новую дыру для тирании?

— Город Меркури и есть та самая дыра. — Луи сдвинулся с места, оторвав левую ногу от правого колена и опустив ее на пол. Наклонившись вперед, он поставил локти на узкие бедра. — Полагаю, с тобой будет трудно договориться, если ты не понимаешь, в какой ситуации оказалась.

— С чего ты взял, что я заключу с тобой сделку? — Она ненавидела чувство неведения. Это было похоже на утопание в море чернил: мир затуманен, ясность потеряна. Ее разум не знал, как действовать в такой пустоте.

— Не сомневаюсь, что ты предпочтешь альтернативы.

— И какие же? — Дай мне информацию, умолял ее голодный разум. Хоть что-то, хоть что-нибудь. Ей нужно было только направление. Удар по маховику, чтобы дело снова пошло в гору. Ее магия была медленной, тело болело, разум был заторможен. Нужно было что-то улучшить, иначе все сломается.

— Первый вариант. — Луи поднял скелетный палец. — Я оставляю тебя здесь навсегда и собираю с тебя урожай, как с любого другого моего питомца.

— Прибегаешь к сбору урожая и пытаешься выдать черные органы? Это новый уровень, даже для тебя.

— Черные органы? Нет, нет. — Он издал хриплый смешок и поднял еще один палец. — Однако это подводит меня ко второму варианту — я продаю тебя обратно твоей Флоренс и ее мятежу за самую большую сумму, какую только можно себе представить.

— Флоренс за меня не заплатит. — Арианна надеялась. Она не хотела, чтобы девушка тратила на нее ресурсы. Она не хотела, чтобы Флоренс еще больше рисковала, находясь рядом с Луи и опасностями, которые, казалось, вечно таились вокруг него.

— О, думаю, так и будет. Как же иначе она выполнит свое обещание создать Философскую Шкатулку?

Арианна едва уловила последнее замечание из-за звона в ушах.

— Или третий… Ты посвятишь меня в сделку по изготовлению пресловутой шкатулки. Ты покажешь мне, что делало тебя такой смертоносной все эти годы. Ты покажешь мне схему, которая позволяет тебе истекать золотой кровью.

В одно мгновение боль исчезла. Жужжание между ушами прекратилось. И все вокруг замерло.

2. Флоренс

Ветер гнал пыль над валами Тер.0, закручивая призраков, которые были единственными обитателями разрушающегося великолепия давно потерянного мира.

Это был пустырь из песка и камня, заваленный полыми скелетами из сгнившего железа и цемента, которые настойчиво поднимались из своих затененных могил. Флоренс откинула голову назад, чтобы взглянуть на изменчивое небо и полупрозрачные облака, клубящиеся между мирами. Ее бледные спутники играли с луной в прятки — в основном в прятки.

Она была здесь единственным живым существом. Она была бьющимся сердцем и неглубоким дыханием забытой земли. Она была единственным остатком жизни, вернувшимся в этот разбитый уголок их мира.

Нет, она не была единственной. Она была лишь первой. Весь Лум должен был сойтись в этом некогда святом месте знаний. Они вернутся, и Трибунал Наместников родится заново.

Это была прекрасная идея, в которую она верила настолько, что готова была выстрелить в глаза опасно упрямому Наместнику. Но теперь Флоренс была вынуждена признать, что ее поспешный план, который привел ее к этому моменту, был продуман не так хорошо, как ей хотелось бы.

Как-нибудь все само собой образуется, как это было всю ее жизнь.

На следующее утро Флоренс снова двинулась в путь. Она пробиралась по растрескавшейся земле и обломкам к строению, которое когда-то было далекой точкой на ее горизонте. Как пальцы могучей руки, протянувшиеся вверх от горизонта, пять точек тянулись к небу, словно стремясь охватить вселенную.

Флоренс пошла вперед. У нее было не так много вещей — только самое необходимое, что она собрала на Тер.2.3, прежде чем зафрахтовать лодку. С каждой угасающей ночью ее рюкзак становился все легче.

На седьмой день пребывания на Тер.0 она пересекла Врата. Стена, ограждавшая их, была разрушена с обеих сторон, но ворота все еще стояли, символический вход, бросивший вызов времени и Драконам.

Флоренс остановилась, чтобы поправить порванное платье. Она провела пальцами по волосам, хотя, по ее мнению, это мало способствовало их укрощению. Костяшками пальцев она провела по татуировке, украшавшей ее щеку. Но Флоренс не придала этому значения, решив вместо этого поправить наклон шляпы.

У шляпника в Тер.2.3 было всего несколько вариантов. Шляпа, которую она носила сейчас, имела только одну застежку вокруг основания и единственное перо. Это был фасон двухлетней давности, совсем не похожий на те, что она видела в витринах Дортама практически всю жизнь назад.

Но это было что-то.

Это были регалии той женщины, которой она когда-то была. Она унесла остатки своей прошлой жизни в этот старый мир, чтобы потом переделать их вместе. Флоренс опустила руки и продолжила путь через ворота.

Тер.0 когда-то был центром размножения для всего Лума. Каждый год пять Наместников сходились сюда, чтобы обменяться знаниями и вместе начать репродуктивные циклы. Избранные посвященные, Подмастерья и Мастера из каждой гильдии оставались после трибунала, чтобы обучить детей основам мышления и основам мира, в котором они все жили.

Флоренс родилась здесь, но не помнила этого места. Она была одной из тысяч детей, разделенных между гильдиями, когда Драконы захватили контроль над Лумом. Ее отобрали для Воронов и оставили умирать.

И так бы и случилось, если бы она не стала бороться за выход из гильдии.

Главный вход в Зал Тер.0, самое важное здание в мире, был заблокирован. Массивные двери сорвались с петель и пьяно накренились друг на друга, оставив Флоренс искать другой вход. Окна пробивали лучи света из полого центра зала на затененную площадку внизу. Флоренс пробиралась по ним, пока не наткнулась на заваленный щебнем вход, через который можно было проползти.

Внутри, по периметру зала, тянулся передний проход. Флоренс шла вперед, пока не достигла грандиозного атриума — центра всех знаний и обучения. Грандиозный стеклянный купол, некогда возвышавшийся над всем этим, разлетелся на сотни осколков, которые радугой рассыпались по мраморному полу.

Скрежеща стеклом под каблуками, Флоренс вышла на солнечный свет и на сцену судьбы.

Она прошла в центр атриума, окруженного неподвижными статуями пяти символов гильдии. Револьверные патронники, ворон, серп, перевернутые треугольники и скрещенные инструменты для Клепальщиков — все они были здесь, но ни один из них не подходил ей. Ни один не определял ее. Она повернулась вполоборота, осматривая остатки того, что когда-то было основанием Лума.

— Сойдет, — пробормотала она. Это было не слишком похоже на укрепление или постройку. Но пока в нем можно было разместить осколки их больного мира. А уж Трибунал Наместников и подавно.

Под шагами треснуло и заскрипело стекло.

Флоренс повернулась. Не успела она моргнуть глазом, как револьвер был извлечен и направлен на источник звука.

Из тени вышла женщина. Ее волосы были распущены и струились по спине и вокруг лица, как лунные лучи. Их первозданный оттенок напомнил Флоренс Ари, но кожа женщины была более глубокого оттенка, более тенистого, не похожего на плоть самой Флоренс. На ней было нарядное пальто бронзового цвета с рукавами-гиготами, дополненное полоской стального цвета, завязанной бантом вокруг бицепса. Композиция подчеркивала пудрово-синие швы ее платья.

— Я тебе не враг.

Флоренс разжала пальцы на рукоятке пистолета, спустив курок, и вернула его в кобуру.

— Похоже на то. Ты не Дракон. — Флоренс оглядела незнакомку, и контраст мягких изгибов и нежных тканей, казалось, протестовал против грубого мира, в котором они существовали. — Кто ты?

Женщина поднесла палец к набитой татуировке на щеке.

— Шаннра, Рево.

— Флоренс, Рево.

— Я знаю, кто ты. — Шаннра уверенными шагами преодолела расстояние между ними. — Весь Лум знает, кто ты.

— Правда? — Флоренс не могла сдержать дрожь в пальцах, потянувшихся к пистолету. В последний раз она выходила из укрытия, чтобы назвать себя в этом мире, в ту ночь, когда убила Наместника Алхимика. Было бы логично, если бы они охотились за ней. Хотя во время пребывания на Тер.2.3 она не слышала ни слова об охоте, а убийство наместника должно было послужить поводом и для слухов, и для охоты.

— Конечно. Женщина, вдохновившая первый за многие годы Трибунал Наместников, разжигающая мятеж, как лесной пожар, будет известна всему миру.

— Драконы сделали за меня всю работу по разжиганию восстания, — настороженно сказала Флоренс. Это была правда. Восстание было легко поднять, когда мир пылал от рук угнетателей.

— Возможно, но ты его возглавила. — Шаннра поиграла с особенно крупным осколком стекла, раздвинув его носком сапога. — Ты организовала нас.

— Я еще ничего не сделала. — Флоренс предстояло сделать еще много шагов, и даже если она их сделает, то, вполне возможно, поведет мир, который любила, к гибели.

Шаннра лишь хмыкнула, широко взмахнув руками и окинув взглядом комнату вокруг них. Флоренс быстро пришла к выводу, что в ней есть некая деликатная мертвенность, а между пудрово-голубыми швами ее юбок зашиты секреты.

— Почему ты здесь, Шаннра? — На щеке девушки красовалась татуировка Рево. Несомненно, она была моложе Флоренс и уже достигла уровня Подмастерья.

— Я здесь, чтобы увидеть, как мир умирает и возрождается.

— Загадочно. — Флоренс засунула руки в карманы, стараясь казаться менее устрашающей. Это был бессмысленный жест: даже прижав ладони к бедрам, она все равно могла превзойти почти любого. В этом она была уверена. Так и должно быть, иначе она замешкается в самый ответственный момент.

Шаннра рассмеялась — звук напоминал крещендо хора.

— Справедливо, справедливо… Тогда я здесь, чтобы помочь тебе получить то, что тебе нужно.

— И что же это?

— Философская Шкатулка.

Ее сердце замерло. Магия в ее крови устремилась внутрь, как бы охраняя ее немедленную, инстинктивную реакцию надежды. Надежда была опасна. И все же Флоренс позиционировала себя как ее предвестницу, потому что это делало людей вокруг нее намного эффективнее. Надежда действительно таила в себе опасность, но в то же время была отличным рычагом давления.

— Что ты знаешь об Арианне? — наконец спросила Флоренс. Ее руки все еще находились рядом с оружием, и в зависимости от того, что скажет ей эта прекрасная Револьвер, она могла легко потянуться за ним.

Шаннра с жеманной улыбкой накрутила на пальцы прядь волос, прекрасно понимая, куда клонит Флоренс. Один взгляд сказал Флоренс, что она знает слишком много. Больше, чем кому бы то ни было следовало.

— Король Луи передает привет.

Флоренс без раздумий потянулась за пистолетом.

3. Арианна

Будь он проклят за то, что предусмотрительно связал ее, ведь если бы он этого не сделал, она бы провела свой предсмертный вздох, наслаждаясь тем, как его череп распадается под ее пальцами, когда она когтями выковыривает ему глаза.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала она, жалея, что не стала так долго отнекиваться. Арианна сгибала и разгибала пальцы, шевеля чем-нибудь, пытаясь любой ценой заставить кровь прилить к мозгу. Луи сделал почти такое же движение, прежде чем заговорить.

— О, Белый Призрак, тебе не кажется, что у нас с тобой более близкие отношения, чем это? С каких пор ты знаешь, что я стремлюсь к тому, чего не могу легко достичь?

— Не думаю, что ты вообще чего-то добиваешься. Насколько я помню, я делала почти всю работу на каждом ограблении. — Арианна насмешливо добавила, пытаясь вывести мужчину из себя. Если ей удастся вывести его из эмоционального равновесия, она сможет вернуть себе хоть какое-то положение.

— Тогда тем более поэтично. Похоже, в этот раз все будет иначе. — Луи с трудом передвинулся, сложив скелетные руки вместе, и, казалось, совершенно не беспокоился.

— Я не могу дать тебе то, что не знаю, как создать. — Если смена темы не сработает, она попробует отрицание. Она перепробует все, пока что-то не зацепится, пока ее разум не станет достаточно твердым, чтобы мыслить ясно.

— Было время, когда я мог тебе поверить. — Луи медленно встал. Арианна сузила глаза, наблюдая за его обдуманными, но неуверенными движениями. Она ожидала от Короля Города Меркури чуть больше… грации?

Он потянулся к кобуре на бедре и достал крошечный однозарядный пистолет, едва ли превышавший размер его руки. Арианна представляла себе, как Флоренс будет смеяться над этим пистолетом, если когда-нибудь увидит его. Мужчина направил оружие ей в плечо.

Арианна сузила глаза, глядя на него.

— Ты уверен, что справишься? Похоже, у тебя проблемы.

— Стрелять в упор по привязанной мишени? Я рискну. — Луи крепче сжал пистолет. — Вопрос в том, хочешь ли ты этого? Мне неинтересно стрелять в тебя, правда. У нас были такие хорошие отношения как у деловых партнеров, и я бы не хотел отравлять воду выстрелом, чтобы доказать свою правоту.

Она нахмурилась так глубоко, что стало больно. Она прекрасно понимала, чего он добивается. Доказательство того, что она — Совершенная Химера, бурлило в ее жилах. Один выстрел не убьет ее. Проклятые шестеренки, на фоне всей остальной боли, скорее всего, даже не заметят. Но после этого уже ничего нельзя будет отрицать.

— Как ты узнал? — спросила Арианна. Самодовольное выражение его лица ей сразу же разонравилось.

— За это ты должна благодарить свою Флоренс. — Луи демонстративно убрал пистолет на место, как будто оказывал ей великую услугу. — В конце концов, именно она дала миру понять, что ты, Арианна, Мастер Клепальщик, ученица знаменитого Оливера и женщина, которая якобы погибла вместе с Советом Пяти во время последнего восстания, можешь сделать Философскую Шкатулку.

— Ты знаешь свою историю. — Ее голос стал мягким. Но в отличие от деликатности, навязанной ей при первом пробуждении, это была смертельная тишина, которая, как ей показалось, подходила ей гораздо больше.

— Когда я нашел тебя, истекающую золотой кровью, одетую в белое…..это было слишком большое совпадение, чтобы списать его на случайность.

— И я подтвердила свою личность, когда очнулась.

— Не будь слишком строга к себе.

— Оскорбишь меня еще раз, старик, и…

— Не надо таких выражение. — Усмешка Луи перешла в хрип. — Так все гораздо эффективнее. Ты знаешь ситуацию; нам не нужно притворяться. Итак, какой вариант…

— Ты сказал, что Город Меркури — дыра. — Ее мозг снова начал работать, и она не собиралась позволять ему изрыгать чушь. Лишь поджатые губы Луи выдали его раздражение по поводу того, что он прервал ее, но этого было более чем достаточно, чтобы удовлетворить ее.

— Револьверы позаботились об этом. — Он откинулся в кресле. — Как много Нова знает на самом деле?

— Предположим, что я ничего не знаю.

— Легко предположить. — Теперь настала ее очередь не дать своим губам дернуться в раздражении. — Король Драконов приказал уничтожить гильдии.

— Уничтожить, — непроизвольно повторила она, как будто это будет иметь больше смысла, если она произнесет это еще раз, медленно. Но это не так.

— Уничтожить. — Он повторил ее ужас, и это был, пожалуй, первый раз, когда они в чем-то согласились. — За нашу дерзость. Харвестеры были первыми, и они пострадали больше всех. Как я слышал, большинство Мастеров были в гильдии на голосовании, когда Королевские Всадники сбросили бомбы. Следующими были Алхимики. Они потеряли свой зал и по меньшей мере треть своих членов.

— Револьверы… — Луи сделал паузу, как бы предлагая минуту молчания благородным глупцам из гильдии оружейников. — Они боролись с этим с самого начала.

— Они пытались защитить Лум от своих собственных механизаций, — пробормотала она.

— Они быстро поняли, что вариантов не так много, а времени все меньше, — продолжил Луи.

— Они покончили с собой.

— В лучах славы. Это был взрыв, подобающий похоронам самого Наместника Револьвера.

— Вороны? Клепальщики? — Это были ужасные новости. И все же она хотела узнать о судьбе своей гильдии.

— Воронов пощадили благодаря усилиям Револьверов. Клепальщики пострадали, но у Всадников не было такой огневой мощи, чтобы уничтожить их. Насколько я слышал, они погнуты, но не сломаны.

Ари сделала паузу, чтобы отдышаться. Гильдия Клепальщиков, во всей своей великолепной механической красе, все еще продолжала работать.

— А Флоренс?

— Ах, да, чемпионка Лума.

Арианна постаралась сохранить пассивное выражение лица — только факты. Но, судя по реакции Луи, ей это не удалось. В конце концов, она согласилась; ее рука была показана, что она есть на самом деле.

— Значит, она жива?

— Процветает. — Он сделал паузу, явно для пущего эффекта. — Так говорит мой доверенный.

— Доверенный? — настороженно спросила Арианна, сама не зная почему. Она уже знала, какую игру затеял Луи. Ему нужна была шкатулка и близость к власти; он хотел, чтобы она ему подыграла. Положить заряженный пистолет рядом с Флоренс — идеальный ход.

— Я послал к ней своего хорошего друга, чтобы помочь все правильно организовать на Тер.0. В конце концов, именно Флоренс заставила Наместника вызвать Трибунал.

— Будет еще один Трибунал Наместников?

— Давно его не было, не так ли? — Луи помассировал колени, и Арианна подумала, не болят ли они у него. Она могла только предполагать его возраст… но ему должно быть далеко за сорок, практически древний для Фентри. — Дети, которые никогда не ступали на Тер.0, впервые примут участие в собрании, чтобы определить судьбу мира. Напоминает старые времена, не так ли?

— Отведи меня к ней, к Флоренс.

— Не думаю, что ты в том положении, чтобы выдвигать требования, Арианна.

— Раньше ты был готов пойти на сделку. — Она должна была говорить на его языке, придерживаться безопасной территории, вести дела.

— Дай мне доступ к схемам Философской Шкатулки, и я доставлю тебя в любую точку этого мира, куда ты захочешь. Даже обратно в Нову.

— Флоренс, — твердо повторила она.

— Шкатулка?

Он был неумолим. И хотя Арианна знала ответ, она все равно задала вопрос.

— Зачем она тебе?

— По причинам, которые, как мне кажется, должны быть очевидны.

И они были очевидны.

Было время, когда тот, кто владел золотом, владел и властью. Но это время заканчивалось. Теперь Лум и Нова стояли на новой пропасти, в эпоху, когда власть принадлежала тем, кто мог создавать оружие в виде людей, истекающих золотой кровью. Ее отвращение вызывала сама мысль о том, что она будет способствовать наступлению такой эпохи.

Но к этому веку Лум шел с первой Химеры. Если бы это была не она, то кто-то другой.

— Если я соглашусь, ты отведешь меня к ней?

— Даю слово. — Луи положил руку на свое сердце. — Это плохо для бизнеса, если я отказываюсь от своих сделок. К тому же мы оба выиграем гораздо больше, если будем друзьями.

— Если я соглашусь, ты сделаешь то, что я скажу?

— В пределах разумного.

Она откинулась на спинку стола для сбора урожая и посмотрела на него сузившимися глазами. Она должна была хоть что-то из этого извлечь. Она никак не могла предоставить Луи неограниченный доступ к Философской Шкатулке. Пока ей удавалось это делать, она регулировала неизвестно что.

— На Нове есть цветок, посвященный Лорду Удачи. У этого цветка четыре лепестка… — Ее голос на мгновение прервался, и Арианна вспомнила ночь с Кварехом на острове. Она хотела почувствовать тот же гнев, который испытывала к нему раньше, но он уже ослабевал, превращаясь в неудобный вопрос: Кто мы? — Будь моим Лордом Удачи здесь, на Луме, и исполни четыре моих желания. Четыре вещи, которые я задумала, чтобы помочь восстанию, чтобы помочь Луму в ближайшие месяцы. А когда мы закончим, ты получишь свои схемы.

— Я не Дракон. — усмехнулся Луи. — Я думаю, то, что ты ищешь, — это благодеяние.

— Вообще-то у меня уже есть одно. Так что, полагаю, ты можешь назвать меня своего рода коллекционером… — Арианна раздвинула губы и оскалила зубы, как хищный Дракон. — К тому же, благодеяние — это только одно желание. Я хочу четыре.

— Ты просишь слишком многого. — Он провел пальцами по губам. Арианна практически слышала, как он размышляет о том, что она может обладать благом.

— Ты просишь власти, способной изменить мир, сделать тебя богаче, чем когда-либо прежде, и в десять раз грознее. Я прошу оказать мне четыре услуги. — Ей удалось пожать плечами, несмотря на тугие путы. — Кажется, это более чем справедливо.

Луи встал, отодвинув стул от двери.

— Очень хорошо, Арианна, ты заключила сделку. — Он потянулся к дверной защелке и щелкнул ею. — На рассвете мы отправимся на Тер.0 к твоей Флоренс.

4. Кварех

В небе над плавучими островами Нова всегда было спокойно. Даже когда его сердце было тяжелее всего, а разум в смятении, беспрепятственный ветер и свободные крики диких боко, проносящихся по его течению, вызывали какое-то спокойствие. Поблизости не было ни одного летуна, и Син'Рю был предоставлен своим мыслям.

Между звездами забрезжил рассвет — меланхоличный оттенок, ознаменовавший конец часа Лорда Син и начало часа Лорда Рок.

Рок.

От одной только мысли об этом Кварех оглянулся через плечо. Вдалеке, затуманенный дымкой Божьей Линии, виднелся призрачный силуэт Поместья Рок. Он прищурился, втягивая магию в глаза и пронзая тени, но другого боко нигде не было видно.

Он отделился от своей сестры Петры, чтобы дать ей возможность отвлечь, пока он отправится на поиски Арианны. Что за отвлекающий маневр задумала Петра, он не мог понять, и теперь жалел, что у него не было идеи. Кварех снова посмотрел вперед.

Сестра будет ждать его в Поместье Син.

Перед ним вырос остров Лисип. Знакомые очертания. Кварех знал каждый изгиб гор и каждую извилистую тропинку, ведущую через нефритовые холмы к большому городу Неаполь на дальнем конце острова.

Но в Неаполе не было праздников, не было танцоров с огнем на крышах домов и пирующих, которые разливали вино, пока не иссякли бутылки. Когда Кварех ехал на своем боко, Саране, и их тени проносились над городом, он был ошеломлен тишиной. Это был город в трауре, место, где мужчины и женщины потеряли родных и близких из-за тирана, известного в их мире как Ивеун'Доно.

Кварех крепче сжал поводья своего боко. Не было дна в глубинах разврата Рок, и в этой бесконечной яме они нашли желание отравить вино и положить резкий, бесчестный конец Син и Багровому Двору. Хотя никто не мог возложить ответственность за это деяние на Дом Рок, о нем знали. Кварех почти чувствовал, как правду шепчут за закрытыми ставнями и под вздрагивающие крики скорбящих любимых.

Рок мог ослабить их, но тем самым дал Дому Син все основания и мотивацию для восстания.

И это восстание зависело от одного человека — Химеры, пахнущего жимолостью и вкусом мечты. В нем боролись разные мотивы. Первым из них было осуждение за то, что он позволил Арианне вернуться в Лум. Он отпустил единственного человека, который мог дать Син армию, способную противостоять могуществу Рок.

Но если бы он не отпустил ее, она бы никогда не сражалась вместе с ними. Другой голос в его голове успокаивал его, как и то, что, несмотря на всю ее боль и гнев, несмотря на то что она поставила между ними целый мир, ее сердце все еще не переставало биться ради него.

Кварех проглотил дебош и, не обращая внимания на послевкусие, сосредоточился на траектории полета. Впереди, за горами, начинало проглядывать Поместье Син. Прежде чем размышлять о мыслях и мотивах Арианны и о том, поддержит ли она в конечном итоге Дом Син, он должен был подумать о том, как унять гнев Петры за то, что она позволила их изобретателю беспрепятственно вернуться в Лум.

По крайней мере, Кварех надеялся, что она беспрепятственно вернулась в Лум. Возвращаясь в боко, он увидел, как из Поместья Рок поднялся планер. Потом второй, вскоре после этого. Но все остальное… все было в руках Лорда Удачи, под которым Кварех родился.

Даже в Поместье Син царила тишина. Было еще рано, и никто из слуг не пришел на его обычный балкон, чтобы прислуживать Сарану.

— Ты ведь знаешь дорогу в конюшню, верно? — Кварех похлопал зверя по пернатой шее, прежде чем слезть с него.

Зверь тихонько ворковал, наклоняя голову в ответ.

— Если захочешь остаться здесь, всегда пожалуйста, — добавил Кварех. Он всегда знал, что Раку, верный скакун Петры, был самым умным из их птиц.

Его покои были убраны. Он оставил их в беспорядке, вернувшись лишь для того, чтобы перебрать свою одежду в поисках приемлемого наряда для экскурсии. От этих вещей теперь пахло Рок, и Квареху захотелось снять их и перебросить через перила балкона. Он приостановился, наблюдая, как штаны и украшения на руках поглощаются Линией Бога, и надеясь, что они не упадут на голову какого-нибудь бедного, ничего не подозревающего Фентри. Если ему повезет, они упадут, и этим Фентри окажется Арианна.

Вздохнув, Кварех отправился внутрь. Он только начал получать последние заказы от портного. Ни одна одежда не казалась ему вполне подходящей для данной ситуации. Поэтому он облачился в свободную мантию с рукавами и широкими рукавами, которая выставляла напоказ мужественные линии его груди и живота, что ему очень нравилось. Это был, конечно, цвет прошлого сезона, но он подчеркивал темно-русые нотки его кроваво-оранжевых волос, что ему всегда нравилось.

Ему оставалось только выглядеть достаточно презентабельно для Петры.

Дверь тихо закрылась за ним, и Кварех спустился в освещенный окнами зал, который вел через всю усадьбу к покоям Петры. Шаги привлекли его внимание, и глаза Квареха встретились с еще одной парой золотистых радужек.

Каин — его друг детства, его доверенное лицо, претендующий на роль супруга его сестры — смотрел на Квареха с незнакомым выражением. Каин открыл рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл его и снова открыл.

— Что мы будем делать?

Кварех не смог удержаться от гримасы. Несомненно, Петра верно предугадала или расшифровала его действия, когда он отпустил Ари.

— Арианна продолжит поддерживать нас, — заверил он. — Даже на Луме она вернется, чтобы воссоединиться с повстанцами и…

Кварех потерял последнее слово. Каин стремительно направился к нему. Он схватил мантию Квареха за подкладку воротника, и когти мужчины пробили дыры в шелковистой ткани.

— Каин…

— Думаешь, меня сейчас волнует твой питомец Фен? — прорычал он. Кварех мгновенно вспомнилась одна из их последних роковых встреч в конюшнях Багрового Двора. Он надеялся, что напряжение той встречи смыто событиями минувшего дня.

— Тебе лучше не упоминать о ней в таком тоне.

— Петра мертва, а ты думаешь только о Луме?

Кварех замер. Ему не было дела до лент, которые Каин медленно разрезал на его изысканной одежде. Он даже не обратил внимания на всю глубину ярости и боли в глазах другого мужчины.

Петра мертва. Эти три слова прозвучали в голове Квареха таким громким эхом, что он оглох. Он видел, как шевелится рот Каина, но ни один звук не сопровождал его.

Петра мертва. Петра мертва. Петра мертва.

— Что? — Кварех снова вклинился в речь Каина. — Что с Петрой?

— Ты…..ты не знаешь. — Хватка Каина ослабла. Его золотые глаза сменили оттенок с огненного, налитого магией, на тлеющий. Они блестели так, как Кварех никогда раньше не видел. — Она была с тобой, Кварех. Твоя Оджи была с тобой. Как ты не знаешь?

Прежде чем Кварех успел объяснить свой план и план Петры — как они разделились для эффективности — и прежде чем он успел переспросить, что имел в виду Каин, его снова прервали.

— Каин'Да, Кварех'Рю. — В тихих словах слуги, появившегося в зале под ними, прозвучала нотка искреннего удивления. — Прошу вас вернуться в главный зал.

Тронный зал. Раньше это был тронный зал. Кварех хотел исправить мальчика. Он хотел быть похожим на Петру и внушить ему страх из-за такой простой вещи, как использование правильного имени. Но он не мог говорить.

Если бы он открыл рот, то закричал бы. Или его вырвало бы. Или он стал бы умолять об ответах. Или что-то в этом роде.

Должно быть, это какая-то ошибка, протестовал его разум, пока они спускались по свежей роскоши Поместья Син. Оно контрастировало с древностью Поместья Рок, что еще больше подчеркивало тот факт, что он только что пробрался через его залы. Но Кварех ничего этого не замечал. Его разум едва успел заметить, что его мантия изорвана в клочья. Он двигался инстинктивно и каким-то образом оказался в самой любимой комнате своей сестры.

Витражный пол был освещен первыми лучами рассвета. Он рассыпал краски по потолку и стенам длинного зала, выгодно контрастируя с тяжелой меланхолией, царившей в воздухе. Большая часть персонала и слуг выстроилась рядами, устремив взоры на возвышение, где стоял тщательно отделанный трон Петры.

Перед троном стоял рубиновокожий мужчина. Кварех не знал его, но, увидев, узнал бусы королевского Всадника.

— Хорошо, что вы присоединились к нам, оба, — похвалил Всадник. — Мы слышали, что ты вернулся, Кварех'Рю, после своих ночных приключений.

Кварех ни на миг не поверил, что Всадник не знает, где именно он был. Кварех оскалил клыки в широкой ухмылке. Сейчас ему было не до испытаний. Прошедший день до боли сдавил его плечи, мышцы напряглись под тяжестью чего-то, чего он еще не мог постичь.

— Не имеешь ли ты в виду Кварех'Оджи? — мрачно поправил его Каин. При всех их разногласиях, даже когда от него исходил гнев, Каин все равно стоял на стороне Син. Если бы этот факт когда-нибудь изменился, мир Квареха действительно перестал бы существовать.

— Не совсем. — Всадник обернулся к Квареху и улыбнулся, сверкнув клыками. — Каин Бек отсутствовал некоторое время. Полагаю, он сообщил тебе о смерти твоей сестры.

Петра мертва.

— Мне нужны пояснения. — Это было все, на что хватило сил Квареха. Что-то должно было обрести смысл. Печальные глаза Дома окружали его, настороженные взгляды умоляли дать ответ, которого у него не было. Он даже не знал, какие вопросы задать.

— А, ну тогда позволь сообщить тебе, что твоя сестра, Петра Син'Оджи То, погибла в этот день.

Кварех увидел за спиной мужчины призрак своей сестры, гордо восседающей на троне. Ее золотистые локоны каскадом рассыпались по плечам и спускались к изгибу бедра. Женщина среди женщин и воительница, способная превзойти их всех.

— Ее вызвали на дуэль в Поместье Рок, — продолжал Всадник.

В зале зашептались, но все, на чем мог сосредоточиться Кварех, — это призрак его сестры. Эта фигура уже грозила преследовать его до конца дней.

— Дуэль между кем? — спросил Каин. — Рок, несомненно. Ведь если ее убил Рок, то титул Оджи переходит к Квареху.

— Я хорошо знаю, как работают титулы, — снисходительно улыбнулся Всадник. — Мы используем те же самые в Доме Рок. И тебе, Каин Бек, не мешало бы запомнить, где находится Дом Рок. — На вершине, Всадник позволил всем мысленно закончить. — Нет, ей бросил вызов Син.

Все знали, кто это был. Это мог быть только один Дракон. Ведь единственным Син, присутствовавшим во время смерти Петры, был Кварех, и все до единого мужчины и женщины знали, что Кварех никогда бы не бросил вызов своей сестре.

— В пятнадцатый день месяца Сох, через одиннадцать лет после присоединения Лума, Петра'Оджи была убита Финниром'Кин в поединке, который она сама инициировала.

Кварех уставился на Всадника. Перед ним возник призрак его сестры во всей ее силе и славе. Она обладала могуществом, которое должны были пресечь только сами боги, а Финнир не был богом. Здесь царила нечистая сила. Обман и ложь царили повсюду, где бы ни стоял Рок.

— Колетта Рок'Рю и Йеан Рок'Сох были свидетелями этого почетного вызова и смерти. Перед Божественной Двадцаткой и смертными, стоящими ниже, постановляется, что Финнир Син'Кин То отныне будет именоваться Финнир Син'Оджи То.

В этот миг слова Всадника были приглушенными, невнятными. Видение его сестры шевельнуло губами, и он снова услышал лишь голос Каина, полный боли и скорби — Петра мертва, — прежде чем призрачное присутствие исчезло и навсегда покинуло залы Поместья Син.

5. Арианна

Она с облегчением освободилась от пут. Ощущения от заточения в этой маленькой сырой комнате были слишком похожи на те, что она испытала на Нове от рук Ивеуна. Несмотря на то что мужчина перед ней был противоположностью громадному Королю Драконов, а окружающая обстановка совсем не походила на архитектуру небесного мира, в обеих ситуациях было что-то тревожно схожее.

— Итак, где мы находимся? — Движение помогало, но еще больше помогали мысли.

— Пригород Тер.5.2. — Луи двигался со скоростью улитки, и Арианне приходилось шаркать, чтобы не проскочить мимо него. — Это был склад, который я использовал для переправки товаров из Дортама в порт Тер.5.2 и наоборот.

— Как далеко простирается твое влияние? — Арианна не знала, почему он вдруг стал делиться с ней всей этой информацией, но если его язык был хорошо смазан, она поощряла слова.

— Достаточно далеко. — Луи остановился на одном из поворотов, одарив ее самодовольной улыбкой.

— Полагаю, ты не отличаешься прозрачностью.

— На самом деле, наоборот.

Он толкнул дверь, которая, несмотря на тяжелое деревянное и бронзовое обрамление, оказалась довольно легкой, когда Арианна за нее зацепилась. Они оказались в уютной комнате наверху, гораздо более домашней, чем ожидала Арианна. Длинный деревянный стол был уставлен оловянными табуретами, на одном из которых сидела красноухая Химера.

— Адам, пойди и приведи наших маленьких воронят из их воркотни.

Человек по имени Адам встал, и Арианна настороженно посмотрела на него. Она знала, что Химерам везет в выборе органов, но вид красной драконьей плоти вызвал у нее совершенно новую реакцию. Однако он не обратил внимания на ее опасения и, оставив записи, которые просматривал, исчез через дверь камбуза¹.

— Мне понадобится твоя помощь. — Луи отвлек ее внимание от стола, огибая его в своей нарочитой манере.

— В чем? — Арианна удивилась, когда он пододвинул к ней бумаги. Казалось, в ее сложном планировании того, как незаметно подсмотреть за ними, больше не было необходимости.

Он разложил бумаги веером: технологические спецификации, схемы, номера агрегатов и многое другое.

— Нам нужно оснастить этот дирижабль магией, используя столько-то золота. — Его палец остановился на определенном количестве.

Арианна насмешливо хмыкнула.

— Невозможно.

— Ты, кажется, тот, кто делает невозможное возможным.

— Я инженер, а не волшебник.

— Ну… — Луи прервал разговор, когда дверь камбуза снова открылась. В нее вошли двое детей. — А, спасибо, что присоединились к нам.

— Рада быть здесь, милорд! — Хелен отвесила эффектный поклон в сторону Луи.

Арианна постучала пальцами по столу. Магия пульсировала в мышцах и костях ее предплечья, скапливаясь в кончиках пальцев. Ей стоило немалых усилий не выпустить когти и не броситься на двух Воронов.

— Если это не Хелен и Уилл… — Почему она удивилась? Ей не следовало удивляться. В последний раз Арианна видела девушку, несущуюся по Подземелью с бешеной скоростью. Любая, кто обладал бы такой глупостью и склонностью к самоубийству в равных долях, непременно попала бы на работу к Луи.

— Давно не виделись, да? — Хелен подняла руку в знак приветствия и бесстрастно подошла к столу. — Какой маленький мир. Ты работаешь на Луи, я работаю на Луи…

— Я не работаю на Луи, — поправила Арианна. — Он работает на меня.

Хелен, казалось, была ошеломлена этим, и ее взгляд метнулся к Луи.

— У нас есть договоренность. — Со стороны Луи это было не слишком похоже на уступку. Но Арианна считала, что сейчас нужно выбирать битвы, а эта не стоила того, чтобы в ней участвовать.

— Я знала, что ты опустился до низости, но работать с детьми, Луи? — Арианна вспомнила слова Луи о том, что за Флоренс «наблюдал» один из его прихвостней. Неужели он держал Хелен и Уилла здесь насильно, чтобы отомстить девушке? — Какие угрозы вам пришлось применить?

— Флор нас познакомила, — объявила Хелен, как будто этим можно было гордиться. Что ж, Вороны были известны тем, что бросались в бой с головой и безрассудством. — Она была занята, пока ты отдыхала на Нове.

— Я не была в отпуске, — огрызнулась Арианна.

— Как бы ты это ни называла.

— Хватит об этом, вы обе. — Луи прислонился к стене и выглядел так, словно не мог продержаться еще минуту. — Мы все на одной стороне. Не нужно вцепляться друг другу в глотку.

Арианна могла бы придумать множество причин, чтобы вцепиться в глотки всем присутствующим в комнате. Но, как ни неприятно ей было это признавать, на данный момент их устраивало, чтобы все были вместе.

— Я уже начал знакомить Призрака с нашим воздушным кораблем, — сказал Луи Хелен и Уиллу.

— У меня есть несколько идей на этот счет. — Уилл подошел к ним с опаской, и Арианна отнеслась к нему по-доброму. Он наклонился к ней и указал на углубление в крыле планера. — Думаю, вот здесь мы можем использовать ее как основную магическую артерию для создания подъемной силы в обоих крыльях.

— Сэкономить на золоте, вдевая трубы в крылья, а не снаружи… — Мысленно Арианна складывала и раскладывала эту идею на чертежах, которые лежали перед ней, и смотрела, как они располагаются на планере. — Это может быть возможно. — Она указала на заднюю часть крыла. — Разрядка здесь?

— Нет, если только ты не хочешь, чтобы мы не могли поворачивать. — Уилл покачал головой. — Нужны движения в закрылках.

— Тогда как насчет конца крыла? — Разум словно предал ее; помогать им было последним, что она хотела делать. Но так она могла добраться до Флоренс. И, что, возможно, еще важнее, это давало возможность размять мозги так, как она не делала уже несколько месяцев на Нове.

Было приятно оказаться дома.

— Возможно, это сработает. Мне нужно проверить.

Арианна кивнула, окинув взглядом количество золота.

— Мне нужен подходящий чертежный стол. — Она посмотрела на Луи. — Место, где я смогу работать.

— Это считается желанием? — Жеманный ублюдок улыбнулся своей тонкой улыбкой.

— Вряд ли. — Арианна держала голос ровным, забирая бумаги и постукивая ими по столу. — Это требование, и необходимо дать тебе то, о чем ты просил.

— Да, да, у ангара есть место, которого должно хватить.

Арианна задалась вопросом, что такое «ангар» в импровизированном мире Луи. Она также задавалась вопросом, что считать «подходящим», и боялась последнего больше, чем первого.

— Тогда за работу, дети.

— Я не ребенок! — сказала Хелен.

— Пойдем. — Уилл схватил подругу за локоть и потащил ее из комнаты. Ари шла позади.

— И еще одно, Арианна.

— Да? — Она стояла с полуоткрытой дверью, но закрыла ее, когда он бросил на нее пристальный взгляд. — Мы остановимся в Холксе для дозаправки.

В этом был смысл: Холкс был столицей Тер.4, и даже когда мир был в беспорядке, он все равно был бы хорошо снабжен.

— Хелен и Уилл знают, что ты отвезешь их обратно в гильдию, из которой они сбежали?

— Они верят, что я позабочусь о них. — Луи отмахнулся от беспокойства. Арианна была убеждена, что Луи способен позаботиться только о себе, и в этом ее уверенность была непоколебима. — Пока мы там, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня приобрела.

— Приобрела? То есть украла.

Луи хмыкнул в знак согласия.

— Ты, должно быть, так плохо обо мне думаешь.

— Луи, ты должен быть мне небезразличен, чтобы думать о тебе плохо. Умри в канаве, если меня это волнует.

— Тебя это должно волновать больше, ведь я даю тебе огромную власть в этом мире. — Конечно, он обладал большими связями, но Арианна была уверена, что сможет справиться сама и без него, если понадобится. Она просто решила пойти с ним по пути наименьшего сопротивления.

— Итак, для чего тебе нужен Белый Призрак?

Я расскажу тебе подробности, когда мы прибудем на место. А пока сосредоточься на дирижабле и починке своих инструментов. Они были сильно повреждены во время твоего небольшого падения.

Арианна фыркнула при слове «небольшое». Было время, когда отсутствие кинжалов было бы достаточным поводом для паники. Но теперь, когда она могла выпускать когти из кончиков пальцев, это казалось не столь важным.

Арианна двинулась к двери, но остановилась.

— И еще кое-что. — Она посмотрела на маленького человечка. — Если ты отступишь от нашей сделки, если дашь мне хоть один повод заподозрить, что ты перешел границу…

— Я всегда выхожу за рамки.

Арианна поборола желание закатить глаза и предпочла держать взгляд ровно.

— Я убью тебя и всех, кого ты когда-либо любил, ужасным образом.

— Конечно. — Его рот расплылся в улыбке — дикой, маленькой ухмылке чистого веселья. Арианна поняла, о чем он думает, еще до того, как он открыл рот, чтобы заговорить. — Это будет легко для тебя, ведь я никогда не любил никого, кроме себя.

Арианна позволила ему сказать последнее слово. Ей нужно было время, чтобы обдумать, как угрожать тому, кто сражался только ради себя.

6. Колетта

Первый глоток всегда был самым трудным.

Колетта влила в рот жидкий огонь. Она проглотила его — благословение, имеющее вкус проклятия. Ее пальцы обхватили каменную ступку, а один зацепился за пестик, чтобы держать его у лица. Ее локти дрожали от тяжести сосуда и боли.

Яд достиг ее желудка, как пульсирующий удар, заставивший живот сжаться так сильно, что вытолкнул воздух из груди и разбил легкие. Агония развернулась, словно крылья смерти, и понеслась по венам, опустошая внутренности. Магия инстинктивно боролась с ядом, пытаясь удержать колени, стремясь к сознанию.

И все же она пила напиток, как младенец из сиськи. Она испытывала наслаждение от боли, которую причиняла своему телу смесь, созданная ею самой. Она устремилась к порогу, где боль превращалась в удовольствие, и проворно перепрыгнула через край. Смерть превратилась в триумф.

Она убивала себя снова и снова, чтобы почувствовать, как ее тело возрождается, становится сильнее с каждым глотком.

Колетта опустила чашу, и липкие остатки яда потекли по ее бокам тускло-омбревыми струйками. Еще один день, еще одна порция, и смерти пока удалось избежать. Скоро не будет ни яда, ни снадобья, ни болезни, которые могли бы ее свалить.

Она накинула на плечи шелковую шаль, сползшую со спины. Яд заканчивал выходить из организма, и Колетта решила, что прогулка поможет ей сохранить подвижность суставов после последних сотрясений. Она вышла из своей укрытой лаборатории под открытым небом в сад.

На узкой дорожке, выложенной рубиновыми плитками, вьются представители флоры и фауны. Цветы распускали свои лепестки в яркой радуге красок. Здесь были и колючие лианы с нежнейшими бутонами, и длинные стебли, поникшие от слишком тяжелых цветов, и веретенообразные широколистные деревья, которые цеплялись друг за друга, как счастливые пьяницы.

Два больших, в основном безобидных, дерева укрывали сад от посторонних глаз, которые могли бы проскользнуть мимо на спине боко. Осторожность Ивеуна привела ее к посадке гигантов в ее маленьком королевстве, а его опасения, что ее «хобби» обнаружит кто-то нежелательный, были одновременно и очаровательными, и ненужными. Драконы никогда не рассматривали растения как нечто большее, чем украшение.

Это была битва, в которой легче уступить своей паре, чем сражаться. Она убила бы любого, кто узнал бы правду о ее саде, прежде чем он смог бы рассказать ее хоть одной душе. К тому же, если честно, ей нравилась тень, которую давали деревья, даже если это делало сад немного прохладнее в надвигающуюся зиму.

— Колетта'Рю. — Из-за поворота тропинки появилась женщина. Улия. Она опустилась на колени, склонив голову.

— Он вернулся?

— Да, моя королева.

На шее женщины висела подвеска — маленький белый цветок, покрытый лаком. У ее пары были золотые ошейники, закаленные только его магией, и петли по его приказу. Метки Колетты были куда более тонкими, но достаточно известными и столь же эффективными.

— Этот цветок… — Колетта пошевелила пальцами и потянулась к нежным лепесткам цветка, идентичного тому, что носила Улия. — Ты знаешь, что это такое?

— Снежный бутон.

— Действительно. Непритязательное название, не так ли?

— Да. — Бывали моменты, когда Колетта задумывалась, согласны ли маленькие бутоны, выполняющие ее поручения, с ее уникальным подходом к конфликтам. Но как только она исчерпывала умственные способности на подобные размышления, то вспоминала, что ей все равно. Послушание, заработанное страхом, ничем не отличалось от послушания, заработанного любовью, честностью или обманом.

— Ты помнишь, что они вызывают?

Взгляд Улии упал на живую версию ее кулона, все еще зажатую в длинных пальцах Колетты. Она была молода для цветка — всего тридцать девять лет, — но Улия доказала свою преданность за очень короткое время.

— Паралич, — наконец сказала Улия.

— Да, но только позорное клеймо. — Колетта дотронулась кончиком пальца до красного стержня, выходящего из центра цветка. — Лепестки на самом деле являются противоядием от этого природного обездвиживающего средства. Большинство даже не подозревают о существовании этих свойств, поскольку употребление или заваривание цветка нейтрализует негативный эффект. — Она опустила руку и шагнула к стоящей на коленях девушке. Колетта протянула ту же руку и подняла лицо Улии вверх, чтобы встретиться с ней взглядом. — Запомни это, Улия. Одна вещь может как дать, так и отнять.

— Если я лишусь твоей благосклонности, то для такой жалкой особы, как я, будет слишком большой честью умереть от зелья, изготовленного твоими руками, Колетта'Рю.

Уголки ее рта дернулись вверх в ближайшей имитации улыбки, которую Колетта когда-либо могла подарить.

— Да, милая Улия, ты никогда не предашь меня.

— Никогда. — Улия медленно, благоговейно, с легким запахом страха в своей магии, поднесла руку Колетты ко рту и поцеловала костяшки пальцев.

— Сейчас. — Колетта отдернула руку, подтверждая свое превосходство. — Отведи меня одеться к ужину.

— Моя королева, Ивеун'Доно… занят.

— Я понимаю. — Девушка была достаточно молода, чтобы недооценивать ее. В какой-то степени это было забавно. — Я бы хотела навестить его, пока он не закончил.

— Как пожелаешь. — Улия встала и склонила голову, когда Колетта прошла мимо. Она выждала три вдоха, прежде чем зашагать следом.

В саду Колетты было два входа — один в ее личные покои, другой — в покои Ивеуна. Ей редко приходилось пересекать последний. За исключением ужина, ее партнер обычно приходил к ней.

Ее собственная часть Поместья Рок была меньше, но не менее роскошной, чем все остальные. Красные лакированные балки пересекали черный потолок, каждая четвертая балка обрамляла два столба на беленых стенах. Все было просто, поразительно и напоминало о ее любимой ядовитой флоре.

В конце коридора находилась ее главная гостиная. Шестиугольная форма, каждая стена имела дверь, идеально расположенную по центру и выложенную рубиновой мозаикой. Прямо напротив двери находилась ее спальня, а прямо по спирали — проходы в купальню, вторую лабораторию, библиотеку и гардеробную. Маленьким бутонам, служившим ее личными горничными, разрешалось входить только в последнюю.

— У тебя есть предпочтения на этот вечер, Рю? — спросила Улия, когда Колетта уселась на пуфик из кожи цвета оксфордской крови в центре комнаты.

— Нет. — Всю жизнь мир шептал о ее недостатках, Какой из нее получился ужасный Дракон. Колетта не заботилась о моде и во многих случаях предпочитала функцию внешнему виду. Она ценила изысканные вещи, но только в той мере, в какой они имели смысл. Но игнорирование мелочей не загромождало ее разум, позволяя посвятить всю свою энергию единственной цели — господству. В этом смысле она была одним из величайших образцов своего вида. Если бы только остальные жители Новы знали об этом.

— Как насчет лаванды? — спросила Улия у нее за спиной. — Она подчеркивает оттенки вина в твоей коже.

Колетта улыбнулась, широко и лукаво, при этих словах. Она редко показывала свои узкие зубы и гнилые десны, испорченные годами отравления ради иммунитета, ради силы. Но мысли о грандиозном представлении на острове Руана и о Петре, содрогающейся на полу в Поместье Рок, не позволяли ей сдерживать удовольствие.

К моменту приближения шагов Улии лицо Колетты было пустым и спокойным, как дневной свет: эмоции запрятаны внутрь, лицо пассивно, глаза тверды — вот как надо встречать мир.

Улия представила простое платье без рукавов, накинутые на плечи Колетты и разделенные на полоски у бедер. При ходьбе они танцевали и вихрились вокруг ее ног. Шелковистый материал, расшитый драгоценными камнями, выдавал его изысканность, но в остальном он был прост. Оно подчеркивало ее тонкую фигуру и мягкую, вязкую кожу, прилегающую к костям.

Скромная. Хрупкая. Нежная.

Три прилагательных, которым Драконы не хотели соответствовать. Мир шептал ей об этом, даже когда она подмешивала смерть в напитки и еду, а также между ребер.

— Мне не нужно, чтобы ты сопровождала меня в столовую этим вечером, Улия, — сказала Колетта, когда они возвращались через ее сад.

— Как пожелаешь. — Девушка отвесила легкий поклон. Колетта ценила ее беспрекословное послушание, даже когда она нарушала форму. Подобные действия удерживали Улию рядом. Знала девушка об этом или нет, но они поддерживали в ней жизнь.

— Однако я бы попросила тебя проследить за тем, чтобы было налито вино. — Она почувствовала, как уголки ее рта снова дернулись в едва заметной улыбке. Но позволить одному и тому же человеку увидеть ее улыбку более одного раза за неделю — за один день, не меньше, — было уже слишком. — Иди в подвалы. Там должно быть вино нового урожая с винодельни здесь, на Лисипе.

— Да, миледи.

Колетта кивнула девушке в знак согласия и направилась в противоположную сторону.

Залы Ивеуна были захламлены по сравнению с ее залами. Железные конструкции, напоминающие размашистые крылья планера Всадника, возвышались над ней, и широкие концентрические круги металлических кружев тянулись вниз. Дальше находилось то, что Колетта назвала комнатой с парусиновым навесом, — крыша из полустекла, похожая на надутый парус озерной лодки. Стены были украшены, а пол сверкал полировкой.

Колетта не обращала внимания на все это.

Она прислушивалась, но не было слышно ни души. Даже магический слух не смог бы обнаружить ни единого звука. Ивеун, скорее всего, отослал всех Драконов, как высоких, так и низких.

Подойдя к его покоям, Колетта надавила на стену. Она ничем не отличалась от остальных, деревянные панели были почти безупречны. Почти безупречно. Небольшой паз выдавал узкую дверь, которая распахнулась под ее настойчивым напором.

Задвинув дверь на место, Колетта оказалась в неосвещенном узком коридоре, который шел параллельно первому. В поместье было много тайн, и она постаралась узнать их все.

Колетта шла без света, проводя кончиками пальцев по стенам, и шла размеренным шагом. Она избегала попадания магии в глаза, так как ее можно было почувствовать — или, что еще хуже, учуять. Темнота замедляла ее шаги, не позволяя спешить, что могло бы выдать ее.

Однако, похоже, можно было сделать некоторые поблажки для шума.

Ивеун, при всех его достоинствах, все еще оставался человеком и Драконом. Человек с желаниями и Дракон, стремящийся к господству. Когда эти две силы соединялись, результаты вряд ли были бесшумными.

Колетта слышала их — тяжелое дыхание, задыхание, хрюканье, рычание. Впереди сквозь тьму пробилось несколько лучей серого света. Колетта шла к ним, как к маяку.

Там, где главный зал уклонялся вниз, ее личный коридор оставался ровным. Она заглянула в знакомую комнату — личную спальную комнату Ивеуна.

Кровь капала с его спины, где по коже тянулись длинные, уже заживающие раны. Под ним извивалась и выгибала спину женщина, такая же зеленая, как фауна Колетты, — они ржали, как собаки, и издавали одинаковые звуки. Лицо Ивеуна исказилось, голова откинулась назад в рыке удовольствия, который почти заглушался шлепками его бедер о спину женщины.

Она впервые увидела существо, которое ее маленькие приятели выбрали для своего Доно. По их словам, ее звали Фейи. О ней было известно все меньше и меньше, но Колетта знала одну вещь, которая имела большее значение, чем все остальные: Она понравилась Ивеуну.

В отличие от Леоны, с этой он ринулся вперед. Он набросился на нее, как зверь, а она, как несломленный боко, сопротивлялась. Влюбленные перевернулись, и Фейи с размаху ударил Ивеуна по лицу, пустив еще больше крови. Он зарычал в ответ, впиваясь когтями в ее руку.

Их рты встретились, размазывая золотистую кровь по коже друг друга.

Они упивались друг другом. Колетта наблюдала за тем, как ее товарищ по жизни, ее король, занимается сексом с другой женщиной так, как он никогда не делал с ней. Его лицо исказилось в блаженстве, и Колетта отвернулась, увидев и убедившись в этом.

Фейи могла владеть Доно, но Колетта владела Фейи. На Нове все шло по плану. Теперь, прежде чем уступить требованиям тихонько урчащего желудка, она проведает своего странного маленького Фентри, чтобы узнать, как продвигаются дела на Луме.

7. Арианна

Когда на мир опустились сумерки, Арианна была лишь белым пятном на фоне серого неба.

Она смотрела на Холкс сквозь модифицированные очки с крыши одного из дирижаблей. Она вела разведку с полудня, наблюдая за приходом и уходом людей, изучая потоки машин и людей.

В доме Гильдии Воронов было неестественно тихо. А может, тишина была слишком естественной. Арианна слышала завывания ветра и крики птиц — благотворные звуки, не похожие на визг трициклов и рев двигателей, которыми славился Холкс.

Единственная гильдия, которую Драконы якобы не трогали, тем не менее медленно замирала после падения их мира. Это было тревожно и мрачно — тихое свидетельство опустошения, которое Король Драконов произвел в своем небесном городе.

Злость зародилась в ней, но тут же утихла при мысли об Ивеуне. Он смотрит на нее сверху вниз, его когти впиваются в ее плоть…

Арианна потерла шею, прогоняя напряжение и воспоминания.

Ей предстояло выполнить задание, а времени, чтобы как следует подготовиться к нему, было недостаточно. Все, что у нее было, — это базовая информация, полученная от Луи, — в одних местах странно конкретная, в других совершенно пустая, — и все, что она успела заметить до наступления ночи.

Этого времени было недостаточно, чтобы проникнуть в зал гильдии.

Когда солнце скрылось за облаками, вечно покрывавшими небо Лума, Арианна поднялась. Она протянула руку. Магия потянулась к ее ладони, вытягивая леску из лебедки, словно змею из логова. Шнур был отлит из золота и закален одной лишь ее магией — в данный момент он был ближе всего к верному другу. Пришло время стряхнуть пыль, осевшую на ее плечах в Нове.

Арианна обмотала шнур вокруг тяжелой трубы, идущей по крыше, и закрепила его на себе. Она подошла к краю здания и отбросила остальную часть веревки. Здесь, наверху, ей не нужно было быть Арианной — мастером Клепальщиком. Она могла бы отбросить все свои связи с Новой как Ари Син'Анх Бек. Она могла не обращать внимания на то, что с нее сняли покров анонимности как с изобретателя Философской Шкатулки, Совершенной Химеры. И уж тем более она не подумает об Арианне, мятежнице, которая дважды не смогла убить Короля-Дракона.

Она была всего лишь Белым Призраком — ни больше, ни меньше. Она была сосудом для своих благодетелей. Все остальное она оставит на крыше.

Широко шагнув, Арианна с жужжанием шестеренок перемахнула через край.

Золотистые кабели сплелись с катушек, прикрепленных к ее поясу лебедкой. Она мысленно отсчитывала секунды, подсчитывая, сколько троса она израсходовала, исходя из скорости свободного падения и пройденного расстояния. Она знала, когда нужно остановиться и перемахнуть на уступ, чтобы, как по волшебству, отцепить леску и бросить ее к следующему зданию, качаясь с уступа на уступ, пока не достигнет цели.

Холкс был городом, состоящим из множества слоев, каждый из которых накладывался на другой, создавая лабиринт дорожек и тропинок. Сейчас она следовала по одной дорожке, по бокам которой не было практически никаких огней, и глазам Фентри было бы почти невозможно различить ее в наступающей темноте. Но с ее Драконьими глазами и изысканными очками у нее не было особых проблем.

— Следуй к гильдии по трехколесной дороге с красной полосой, — наставлял Луи. Это было одно из самых странных его указаний, за которым сразу же последовало одно из менее конкретных: — Как только дойдешь до конца, поймешь, как войти.

Спасибо, Луи, мрачно подумала Арианна, дойдя до конца выложенной красными линиями дорожки. Арианна подождала, пока исчезнут фары и рев моторов, и спустилась с заброшенных верхних тропинок. Но там, где ее должен был ждать выход, вместо него оказался свежий цемент недавно запечатанного портала.

Она огляделась. Во время ее спуска не было ни другого уступа, ни другого очевидного дверного проема. «Вверх» было нельзя, а перед ней был завал, и оставалось только… спускаться.

Глубины Холкса таили в себе тьму, сквозь которую не могли проникнуть даже ее очки и глаза. Она предположила, что находится где-то близко к земле или уже под ней. Возможно, она даже ближе к земле, известной как Подземелье Вороньей Хитрости, чем к воздушному кораблю. Она не могла продвигаться дальше без какого-либо света, поэтому нехотя достала более тусклый из двух своих кинжалов.

Она направила магию в рукоять и вверх по лезвию — достаточно, чтобы металл нагрелся до слабого красноватого свечения. Она исправит затупившееся острие позже. Пока же света полурасплавленного золота хватало, чтобы отразиться от окружающей обстановки и дать ей представление о том, где она находится.

Справа от нее была еще одна дорожка, которая упиралась в обнесенную стеной часть гильдии. Ниже и левее была перпендикулярная дорога, пересекавшаяся с узким мостом. Арианна прищурилась. Она двигала клинком вправо и влево, наблюдая, как тени разбегаются в разные стороны.

Одна тень не шелохнулась.

Отпустив лебедку, Арианна понеслась дальше по узкому проходу между улицей и гильдией, не оставляя сомнений в том, что она переступила порог Подземелья. Прямо над узкой мостовой она бегом направила ноги вдоль стены — вперед-назад, наращивая скорость.

Держа в одной руке кинжал, в другой — лебедку, она приготовилась к тому, что ей выпадет единственный шанс успешно совершить этот прыжок. По ее нервам не пробежало ни капли страха. На вершине параболы она потянула за штырь троса.

Живот Арианны втянулся в грудь, и она перешла в свободное падение. Она изо всех сил вцепилась в кинжал.

Деревянный мост застонал под ней, прогибаясь под ее весом. Кувыркаясь, Арианна уперлась свободной рукой в пазы, используя когти и осколки, чтобы укрепиться на рассыпающейся дорожке.

Теперь ее нервы не выдержали. Ее грудь вздымалась. Глаза расширились, адреналин придавал ясность, с которой не могла сравниться никакая магия. Арианна усмехнулась в черноту, держа свой остывающий кинжал подальше от себя и дерева.

Было приятно вернуться к работе.

Она перевернулась на живот и вскочила на ноги. Положив кинжал на место, чтобы угасающее тепло продолжало давать достаточно света, Ари намотала золотую леску на катушку. Намотав ее на катушку, она сосредоточилась на следующей задаче.

Дверь была старой и ржавой, а замок выглядел не менее хрупким. Арианна вздохнула. Ей так хотелось испытать себя в деле проникновения в гильдию, чтобы проявить хоть немного ловкости.

От удара сапогом дверь едва не слетела с петель, оповестив призраков Гильдии Воронов о том, что она проникла сюда. Этот проем был давно забыт; в темном туннеле, который он открывал, не шевелилась ни одна душа. Она бесстрашно двинулась вперед, ориентируясь на свет своего кинжала.

В конце концов она пришла в круглую комнату с шестью соединяющимися арками. Арианна остановилась в центре комнаты. На пальцах, сжимавших кинжал, начали появляться синяки, которые медленно и целенаправленно шли вверх по запястью. По мере того как ее магия истощалась, тело начинало разрушаться, по одному лопнувшему кровеносному сосуду за раз.

Она должна была найти путь наверх, пока ее свет не угас.

В тонком слое пыли, покрывавшем пол, виднелась единственная дорожка, ведущая из одного зала в другой. Должно быть, кто-то пользуется этим старым перекрестком.

Два зала перекликались друг с другом, словно старые друзья, шепчущие друг другу маленькие секреты. Ветер слегка подталкивал лоскуты ее пальто к икрам. Арианна выбрала свой путь, зная, что прохладный воздух стремится к более теплой температуре.

Ее подозрения подтвердились, когда коридор начал подниматься вверх. Слабый рокот двигателей вел ее вверх, минуя две развилки.

Когда она увидела свет, у нее уже почти перехватило дыхание от магических усилий, и Ари понадобилось время, чтобы успокоиться. Слабый отблеск дверного проема в трех пеках от нее подсказал ей, что она наконец-то нашла выход. Она не знала, приведет ли он ее в саму гильдию; она не удивилась бы, если бы каким-то образом проскочила через весь зал.

Арианна откинула голову назад и закрыла глаза, позволяя дыханию замедлиться, а коже — восстановиться. Во многом именно в такие моменты она чувствовала себя лучше всего: в одиночестве, работая за то, что ей нужно, беря странную работу, имеющую четкое начало и конец.

Но это означало бы оставить Флоренс на произвол судьбы в море хаоса. Это означало бы никогда больше не увидеть Квареха. Арианна не хотела признаваться себе, почему этот факт вызывает у нее такую глубокую боль в груди. Преступная и безвестная жизнь должна была подождать, по крайней мере пока.

Арианна открыла глаза и продолжила движение.

Дверной проем открылся на пешеходную дорожку над большой трассой. Как только она переступила порог, из-за дальнего угла выскочил мотодельтаплан и пронесся под ней. Она даже не смогла разобрать, что за рулем сидит человек, и уже поэтому была уверена, что Ворон ни за что не примет ее за члена гильдии, бродящего по коридорам.

Гильдия Воронов представляла собой спираль из двух путей, закручивающихся вокруг центрального ядра. По словам Луи, подняться наверх можно было, лишь доведя одну из этих хаотичных машин до нужного уровня. Внизу, на извилистой дорожке, на дальней стене была нарисована большая желтая надпись 2/1.

Что ж, удобно. Далеко идти не пришлось. Предмет, о котором просил Луи, можно было найти на втором уровне — главном железнодорожном терминале гильдии.

Вдалеке над дорожкой возвышался еще один подиум. Она подождала, пока мимо проедут еще два трицикла, и только после этого присела на перила. Возможно, водители и не заметят случайного человека на подиуме или относительно тонкую золотую линию, поскольку, несомненно, будут больше сосредоточены на том, чтобы не погибнуть в брызгах на одной из изогнутых стен… но они, скорее всего, не смогут пропустить женщину, перебегающую с дорожки на дорожку.

Звук мотора вдалеке возвестил о скором прибытии еще одного мотодельтаплана. Мимо пронеслись еще четыре, а затем наступила тишина. Арианна воспользовалась своим шансом, спрыгнула и с помощью своей волшебной лебедки подтянулась к дальней дорожке.

Потребовалось еще три прыжка, чтобы оказаться на площадке второго уровня. Из большого арочного проема, наполовину перекрытого тяжелой стальной дверью, висевшей частично закрытой, вырывался пар. По коридорам разносился звонкий скрип тормозов поезда.

Арианна наблюдала за тем, как мужчины и женщины входили и выходили из здания. Луи не предупредил ее об этом.

Гильдия Воронов управляла перевозками по всему миру, часто используя зал гильдии в качестве ключевого центра. Вполне логично, что вход был только один, и его можно было заблокировать на случай, если кто-то из гнусных сил попытается проникнуть внутрь.

Арианна сделала единственное, что могла придумать: стала ждать и наблюдать. Вороны подъехали на своих машинах, припарковались и занялись своими делами. Казалось, в их появлении и уходе не было никакого порядка.

Если бы я только взяла с собой жирный карандаш. Выгравировать на щеке знак гильдии было бы проще простого, но она не стала отговаривать себя. Она уже почти механически видела разные способы попасть туда, куда хотела.

Арианна застегнула завязки на своем белом плаще так высоко, что они скрыли большую часть ее лица до самого носа. Она просунула руку под подиум и провела по толстому слою выхлопных газов, покрывшему дерево и железо от многолетнего использования всевозможных транспортных средств. Как и предполагалось, ее серая кожа почернела; Арианна протерла ее обеими руками и нанесла на щеки, а затем на пальто.

У нее было еще три просьбы к Луи. Если бы у нее была свободная минута, она бы потратила ее на то, чтобы потребовать от мужчины постирать ее плащ, просто ради того, чтобы Король хоть раз испачкал руки.

Очки опущены, капюшон поднят, вся в саже и жире, она могла бы сойти за Ворона. В перерывах между гонками Арианна быстро спускалась по золотому тросу. Она подбежала к парковке и присела, когда один странный четырехколесный автомобиль отъехал.

К тому моменту, когда приближался другой Ворон, все, что они видели, — это покрытую мраком женщину, сгорбившуюся и опустившую глаза в пол, целеустремленно шагающую к самому важному терминалу в мире.

Она могла не соглашаться с мышлением и методами Воронов, но Арианна не могла отрицать инновационный собор, когда видела его.

Пятнадцать путей, аккуратно выстроенных в ряд и почти все занятые, располагались под сводчатым потолком, достаточно высоким, чтобы сложить половину поездов друг на друга с запасом места. Здесь были и пассажирские суда, и грузовые транспорты. Один из двигателей заставил Арианну передернуться.

Несомненно, он был экспериментальным. Арианна никогда раньше не задумывалась о том, что для создания тяги используется золото. Половина из этого имела смысл, но другая половина, скорее всего, привела бы к неэффективности. Если только…

Она отвела взгляд. Это было не то, ради чего она здесь находилась. Она переключила внимание на окна, расположенные на стене напротив конца всех путей — отделения терминала.

Это напомнило ей о том, как она в последний раз врывалась в отделение, чтобы получить информацию о перевозках. Тогда она перевозила конкретного Дракона.

— Смотри, куда идешь! — Ворон бросил ей грубый жест, когда они едва избежали столкновения.

Арианна опустила голову и продолжала идти вперед. Она должна была получить то, за чем пришла, и уйти. Она позволяла Арианне Клепальщику и Ари Син существовать там, где должны были быть только Белым Призраком.

Удивительно, как мало внимания уделяли ей члены гильдии. Они продолжали заниматься своими делами, не обращая внимания на незваного гостя. Однако, похоже, их было меньше, чем она предполагала. Может быть, они поредели в результате перераспределения усилий из-за зарождающегося восстания?

Поднявшись на два лестничных пролета, Арианна оказалась в другом пустом зале. Он был освещен — значительное улучшение по сравнению с предыдущими блужданиями.

Во всех кабинетах, кроме первого, мимо которого она прошла, было тихо. Почти нервно. Малое количество посвященных и подмастерьев, столы без людей… Предполагалось, что это одна из самых оживленных станций в мире. Почему же здесь было так тихо?

Арианна быстро справилась с дверным замком и вошла в тускло освещенный кабинет. Над головой горела единственная лампочка без выключателя. Вечно светящийся маяк, ожидающий поезда, которые никогда не останавливались, даже после того, как люди перестали их обслуживать.

В комнате не было ничего особенного. Но каждая деталь была точно такой, как описал Луи. Письменный стол с глубокой выемкой в правом углу стоял напротив дверного проема. Две книжные полки стояли по правую сторону от нее, три — по левую. Арианна подошла к полке в самом дальнем углу.

19.32

Безобидное число было отпечатано на второй по высоте полке. По всей ее длине бок о бок стояли папки одинакового размера, формы и цвета. На корешке каждого из них в порядке возрастания значился номер, последний — 1081.

Это год.

На этом диктовка Луи закончилась. Все его тщательные инструкции привели ее к этой полке, к записям, расположенным справа. Вот что он хотел, чтобы она украла.

Она открыла немаркированный фолиант. Напротив дат был нацарапан некий код Ворона. Цифры и символы, ничего больше.

Луи, несомненно, предполагал, что она не сможет расшифровать его значение. И, если бы не время, не смогла бы. Но он недооценивал ее — ошибка, которую многие считали вредной для своего здоровья.

Арианна могла и не знать код Ворона, но она знала, что находится в главном терминале для перевозки всех товаров и людей через Лум. Она знала, что 19.32 — это очень конкретное число, идентичное определенной плотности. И ей был знаком один Алхимический символ, который постоянно появлялся на страницах: круг с кольцом вокруг него.

Символ золота.

— Хорошо, Луи, — прошептала она. — Я получила твою книгу. — Оставался лишь один вопрос: что именно Луи собирается с ней делать.

8. Кварех

— Повтори еще раз. — Голос Каина первым нарушил тишину. — Повтори! — Никогда еще Дракон не рычал с такой яростью. Этого было бы достаточно, чтобы испугать саму Богиню Воинов.

— В свете этих событий, — продолжал Всадник, не обращая внимания на Каина, — Ивеун'Доно, приняв решение достаточно милостиво, позволил Финнир'Оджи вернуться в эти залы в качестве главы вашего Дома.

— Достаточно милостиво? — прорычал Каин. — Достаточно милостиво? Да он, скорее всего, сам убил ее!

— Каин Бек, я пропущу это без возражений, поскольку Дом Син сейчас переживает переходный период… — Всадник даже не стал говорить «горе». Он не позволил бы им такой порядочности. — Но тво й Рю все еще присутствует и, в таком случае, может разрешить дуэль.

При упоминании Рю взгляд Каина снова метнулся к Квареху.

Кварех не был готов к тому, что во взгляде его друга отразились все эмоции и требования. Он едва справлялся с собственными эмоциями, как же ему справиться с чужими? Что, по мнению Каина, он может сделать?

Петра готовила его к тому, чтобы он был ее правой рукой и действовал так, как ей нужно. Он был сосудом для своей сестры, и без нее…

— Неужели ты позволишь им избежать наказания? — потребовал Каин. Это была словесная пощечина, жестокий толчок из океана его горя на берег реальности. Это было то, что ему было нужно. Но больше всего ему хотелось погрузиться в те вечные глубины, которые так же леденяще обнимали Лорда Син. — Если Петра мертва, то…

— Хватит, Каин. — Кварех схватил его за запястье, как только увидел, что по бицепсу Каина пробежало напряжение. Если он сейчас выпустит когти, дуэль будет неизбежна. Даже если Каин победит, это приведет к еще большему хаосу в ситуации с Рок.

Все взгляды были обращены на перепалку между двумя мужчинами. Брат и потенциальный любовник женщины, которая бесстрашно вела их к видению, о котором многие поколения не осмеливались даже прошептать, не говоря уже о желании. Кварех был смущен и не знал, как реагировать на всеобщее внимание.

Петра знала бы, что делать.

Он прочистил горло и произнес слова, которые никогда не думал, что скажет.

— Когда Финнир'Оджи, — имя его брата имело привкус желчи, — прибудет?

Рот Всадника скривился в торжествующей улыбке. Дом Син всегда занимал самую низкую ступень в обществе Драконов, но это было новое чувство.

— Он отправится в течение дня. — Всадник неторопливо спустился с пьедестала. — Я слышал, дуэль была страшной. Ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Кварех вспомнил последнюю стычку Финнира с Петрой. Это было страшно. Он видел это собственными глазами: сестра на брате, колени впиваются в грудь, кровь из его разбитого лица течет по локтям.

— Восстановиться под крышей Рок, — пробормотал Каин, недостаточно тихо.

— Ну, там он чувствует себя как дома, — легко согласился Всадник. — В конце концов, он уже много лет живет под щедрой опекой самого Доно. Не могу представить, чтобы он захотел вернуться в эти мрачные залы.

— Я чал…

— Каин'Да, молчать! — Эхо голоса Квареха, казалось, отразилось от половины открытых ртов в комнате. Даже его друг был ошеломлен молчанием. — Всаднику предстоял долгий путь сюда и еще один долгий путь домой. Я предлагаю отпустить его поскорее.

Это было сказано Каину как требование, но на деле оказалось плохо завуалированным требованием.

Всадник оскалил клыки сначала Квареху, потом Каину, а затем всем собравшимся в Поместье Син, когда он выходил.

— Ты не должен был позволить ему уйти живым. — Жажда крови Каина была ненасытной. Кварех ожидал, что так будет еще долго.

— Дуэль с ним мало что даст.

— Петра не позволила бы ему уйти после такого неуважения. — Каин нашел место и надавил на него.

— Петры здесь нет!

Снова тишина.

Двое мужчин встали вровень, прерывисто дыша, которые с такой же легкостью могли превратиться в слезы, как и в крики гнева. Магия Каина увеличилась в три раза. Когти Квареха чесались от желания удлиниться.

Но Кварех вздохнул и отступил.

— Петры здесь нет, — повторил он, уже мягче. — Борьба с этим Всадником не вернет ее, как и борьба со мной.

— Значит, теперь мы должны терпеть неуважение? — Каин сделал движение, словно говорил от имени всего Дома Син. — Мы позволим им топтаться по нам?

— Мы должны выжить. — Именно этого она и хотела. Кварех не нужно было произносить эту мысль, чтобы понять, что вся комната с ним согласна.

Все взгляды были устремлены на него. Они искали в нем ответы, которых у него не было, планы, которые он еще не успел сформулировать. Он даже не знал, что задумала Петра, все эти подвижные детали, за которыми следила только она.

— Вот чего хочет Ивеун. — Кварех не знал, боль или отвращение заставили его в тот момент отказаться от титула Доно. Но он молился, чтобы это не вошло в привычку и чтобы Всадник был достаточно далеко и не услышал. — Он хочет ослабить нас, разделить. Он поступает с нами так же, как с Лумом.

— Лум? — Каин снова набросился на него. — Теперь ты говоришь о Луме? Ты Кварех Син или отказался от своего имени, как Фен? Что дальше? Покрасишь ли ты свою кожу в серый цвет?

— Я сказал молчать, Каин. — Голос Квареха стал тихим. Он не хотел ссориться с Каином, но большинство членов Дома не знали, где он провел последние месяцы. Они не знали, кем на самом деле была Ари Син. — И да, я заговорил о Луме… потому что они — единственный шанс вырваться из-под власти Ивеуна.

Каин отстранился.

Без непосредственной угрозы Кварех мог оценить растерянность на лицах других членов Дома. Подходящее ли сейчас время, чтобы сказать им об этом? Когда Петра должна была это сказать?

— Я все объясню в свое время. — Чем меньше людей будет знать об этом сейчас, тем лучше. Силы менялись, и мир менялся вокруг него. — Пока же мне нужна ваша вера.

— Мы верим тебе. — Из толпы выступил человек, которого Кварех не узнал. Со всех сторон послышались голоса согласия.

Каин продолжал смотреть на него.

— Тогда мы должны подготовиться к прибытию моего брата. — Он не мог заставить себя произнести «Финнир'Оджи», пока не мог. — Проследи, чтобы его покои были убраны и обустроены должным образом.

Кварех ждал, что кто-нибудь пошевелится, выполнит его приказ, но все в комнате оставались жутко неподвижными, все глаза были устремлены на него, ожидая. Наконец женщина заговорила.

— Подготовить его покои?

— Да. — Он не понимал, как ему удалось прояснить этот вопрос.

— Но Кварех'Рю… Неужели ты не бросишь ему вызов? Не станешь ли ты бороться за то, чтобы стать нашим Оджи?

Кварех отдал бы все, чтобы не отвечать на этот вопрос.

9. Колетта

В Поместье Рок находилась самая замечательная столовая во всем мире. Под потолком, украшенным фресками и освещенным тысячей свечей, стоял стол, сделанный полностью из железа, за которым сидели сорок человек. Это была комната чистой магии и силы, которая заставила бы даже самого прекрасного Дракона покраснеть от ее декаданса.

Но не в этой комнате они с Ивеуном обедали.

Вместо этого они сидели за простым деревянным столом, едва ли достаточно большим, чтобы за ним с комфортом разместились четверо. Окна представляли собой простые прямоугольники с сосновыми переплетами. Здесь не было никаких украшений, ни картин, ни тщательно выточенных статуй. На единственном входе и выходе был вырезан символ Дома Рок. Он занимал верхнюю половину дверного проема: три треугольника, поддерживающие корону.

Колетта смотрела вниз, пока слуги разносили еду с кухни. Ее цветы займут место во второй половине ужина, когда начнется обсуждение. Пока же она позволяла обычным мужчинам и женщинам видеть в ней слабую Рю, которую они все ожидали увидеть.

Когда слуги удалились, Ивеун поднял свой бокал сначала к губам, а затем к ней.

— Ты как всегда выбрала потрясающий винтаж, моя Рю.

— Это новое вино, которое я хотела попробовать. — Колетта наблюдала за тем, как пунцовая жидкость покрывает внутреннюю поверхность бокала, стекая вниз крошечными струйками. — Его выращивают здесь, на Лисипе.

— На Лисипе? Где?

— На севере. Каменистая и глинистая почва придает ему минеральный вкус. — Колетта поставила бокал. Положив пальцы по обе стороны от ножки, она задумчиво покрутила его в руках. — Давно пора заняться виноградарством в Лисипе. Хотя я оценила иронию, когда Дом Син делает пунцовый напиток, думаю, гораздо уместнее, чтобы это была область компетенции Рок.

— Я никогда не думал о цвете. — Ивеун скопировал движение Колетты и отставил бокал в сторону.

Колетта сделала то же самое, и атмосфера изменилась.

— Фейи тебе нравится? — Она сформулировала это как вопрос, но они оба знали, что так будет лучше.

— Даже больше, чем Леона.

Это был ответ, который Колетта хотела услышать.

— Я верю, что она будет нам полезна.

— Не могу не согласиться. — Ивеун долго жевал свою еду. — Она станет идеальным помощником, чтобы наконец-то выследить Совершенную Химеру. Воистину подходящий вариант.

Колетта задумчиво хмыкнула.

— Ты не согласна.

— Пусть будет Химера. — Как всегда, когда дело касалось вещей, которые были ему не по силам, но которые он считал своими по праву, у Доно были очень узкие взгляды. Ах, иметь ум человека, а мир представлять таким простым и линейным. — Она уже слишком много раз выставляла тебя дураком.

— Именно поэтому…

— Поэтому мы не позволим этому повториться. — Колетта не любила, когда ее прерывали. Она вдохнула. Ивеун не сделал никакого движения, чтобы заговорить, поэтому она продолжила. — В следующий раз ты увидишь Химеру, когда ее смерть будет гарантирована. Пока же мы должны держать Фейи здесь, чтобы обеспечить порядок на Нове.

— На Нове? — Его поры практически сочились сексом при этой мысли.

— Она отправится с Финниром.

Ивеун прервался на полуслове, затем медленно опустил бокал на стол. Он провел подушечками пальцев по ободку бокала. Она почти видела, как он прикидывает, как быстро боко сможет добраться до Руаны и обратно.

— Не лучше ли оставить ее здесь? Ей будет трудно заслужить уважение других Всадников, если она уедет в Поместье Син. Как она будет добывать бусы?

— У нее достаточно бусин для трех прядей волос. — Колетта откусила небольшой кусочек блюда. Вкусы были хорошо сбалансированы.

— Подземелье и драки в подворотнях не делают из нее Всадника. Мы не можем распознать эти убийства по бусинам.

— Думаешь, ей не все равно? — Колетта снова потянулась за вином.

У нее была веская причина всегда подавать вино на стол. Если Ивен была достаточно учтив, они наслаждались им вместе. Если он был упрям, но терпим, ей нравилось, что у него есть что-то, чтобы снять напряжение. В те редкие случаи, когда он был откровенно неприятен ей, Колетта фантазировала о том, как легко было бы подсыпать в его бокал смертельную дозу яда.

— Значит, она поедет с Финниром. — Ивеун наконец смирился. — С какой целью? Дом Син не оценит, если мы пошлем телохранителя к тому, кого они, без сомнения, хотят убить.

— С каких это пор нас волнует мнение Дома Син?

Ивеун рассмеялся. Это был восхитительный звук, настолько искренний, что даже Колетта могла признать, что он делает его особенно привлекательным.

— Петра мертва. Они без когтей. Сейчас самое время надавить сильнее, а не отступать. Никаких полумер.

Он повторил девиз их Дома и поднял тост.

— Сломай их снова, когда они уже сломлены, и пусть они восстановятся так, как мы сочтем нужным.

Она с улыбкой подняла бокал к губам. Ивеун выглядел как Король, но его ум всегда был на шаг позади ее. В этом отношении они составляли грозную пару. Он полностью соответствовал тому, что Нова хотела, а Лум нуждался в Короле-Драконе; она воплощала в себе все хитроумные замыслы, необходимые для поддержания видимости его навыков короля.

— Полагаю, у Фейи есть магия в ушах. Установи с ней шепотную связь, чтобы мы могли знать, что происходит, — предложила Колетта.

— Но…

— Я не сдвинусь с места. — Она отмахнулась от этой мысли. Он был добр, но не хотел оставлять этот канал связи только для нее. Позволив ему установить связь с Фейи, он не только обеспечит им прямую связь с Поместьем Син, но и порадует ее товарища, укрепив его связь с Фейи. — Установи с ней связь.

— Если ты настаиваешь. — Ивеун не смог скрыть своего восторга от этой идеи, хотя лицо его приобрело серьезное выражение. — Есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить с этой женщиной.

— Мое внимание тебе обеспечено. — Это был редкий товар.

— Полагаю, ты знаешь о ее… вкусах.

— Ты имеешь в виду ее склонность к выпивке? — По тому, как деликатно Ивеун заговорил об этом, стало ясно, что речь идет не просто о пиршестве на сердце павшего врага. Речь шла о пиршестве с живыми. — Да, я в курсе.

— Мне пришла в голову одна идея.

— О? — Колетте всегда нравились идеи Ивеуна. Они были либо фантастическими, не уступающими ее собственным, либо напоминали ей о том, почему именно она обычно была стратегом между ними.

— Вся эта чепуха насчет «Совершенной Химеры» — Фентри, которая может обладать всеми органами Дракона, содержащими магию, и при этом не падать. Почему бы не создать совершенного Дракона?

Колетта сделала паузу, обдумывая идею. Сложность создания Совершенной Химеры для Фентри заключалась в том, что их тела не были предназначены для магии; они с трудом боролись с гнилью, возникавшей в результате воздействия магии на тело, не предназначенное для ее содержания. Драконы не имели такого барьера.

— Ты хочешь дать Фейи органы, которые получила бы Химера Фен.

— Я хочу сделать ее сильной.

— Женщина и так сильна, какой ее сделали боги. — Колетта провела кончиком пальца по губам винного бокала, и тот тихонько зажужжал, прекратив вибрацию. — Но я согласна с тобой, Ивеун. И не думаю, что она была бы против этой идеи.

— Отлично. Тогда мы оставим ее здесь до тех пор, пока…

— Нет, она уедет с Финниром, как и планировалось. — Это была одна из лучших идей Ивеуна, и Колетта вознаградит его за нее — со временем, по-своему. Но удержать Фейи на Руане, отправив Финнира в змеиную яму без защиты, было бы не такой наградой. — Это самое важное. Я найду рабов Фена с треугольниками Алхимика, и мы сначала поэкспериментируем. В конце концов, чтобы сделать из Фена совершенного Дракона, мы должны прежде всего усовершенствовать наш процесс.

— Очень хорошо. — Он хмыкнул. — Кстати, о том, что мы будем ваять до совершенства…

— Лум?

— Лум. — Ивеун оперся локтями о стол, сцепив пальцы перед собой. — Что слышно от твоих маленьких цветов на серой скале?

— Фены, действительно, деморализованы. Но, похоже, один из них подстрекает других к восстанию.

— Упрямые, самоубийственные существа. — Ивеун покачал головой, как отец, столкнувшийся с капризным ребенком.

— Они собираются на Тер.0 на Трибунал Наместников, — продолжала Колетта, пересказывая свою информацию, не потрудившись исправить неверное предположение Ивеуна, что она исходит от Дракона с Лума. Даже Фентри готовы продать друг друга за хорошую цену.

— Трибунал Наместников. Как давно я не слышал такого понятия?

— Недостаточно давно.

— Действительно. — Ивеун задумчиво сцепил и разжал пальцы. — Полагаю, я должен быть впечатлен тем, что в живых осталось достаточно Наместников, чтобы устроить такое собрание.

— Жизни Фентри быстротечны. — Колетта откинулась в кресле, размышляя о кратких периодах времени, в течение которых Фентри ходили по земле. Дракон мог легко прожить до ста двадцати лет, а Фентри везло, если они видели сорок пять. Как можно было относиться к жизни, зная, что она будет не более чем подмигиванием в великом глазу времени? — Уверена, они спешно заменяли их новыми.

— Верно. — Ивеун поставил бокал с вином. — Я пойду на этот Трибунал.

Глаза Колетты закрылись, и она медленно вдохнула.

— Зачем тебе отдавать себя им?

— Разве мы не уничтожили их, как это делают мстительные боги? Теперь я сойду к ним как бог умиротворенный, милосердный и спокойный. Я покажу им красоту их покорности.

— Ты путаешь поэзию с практичностью. — Колетта неловко пошевелилась на своем месте. По взгляду приятеля она поняла, что битва проиграна.

— Я наведу порядок и предложу мир. Даже Дому Син предлагали это.

— И какие значительные выгоды это принесло.

— Фентри знают, что их победили.

— Они никогда не знали этого. Сколько раз мы должны уничтожить их, прежде чем ты поймешь, что они никогда не склонятся по доброй воле?

— Мы никогда прежде не добивались такого полного уничтожения, — возразил Ивеун.

Колетта была готова нанести ответный удар, указав на то, что они далеко не уничтожены, если уже организовали Трибунал. Но она знала, что он уже все решил. Сейчас не было смысла спорить по этому поводу.

— Очень хорошо. — Колетта сжала и отпустила ручки своего кресла. — Отправляйся к ним, когда пожелаешь. Но встречайся только с лидерами и делай это под знаменем мира. Превосходи их в живой силе, но не наноси ударов.

— Трудно заключать мирные соглашения, когда когти наготове.

— Если они примут естественный порядок вещей — Драконы наверху, Фентри внизу, — то мы все будем радоваться миру и процветанию нашего мира. Однако если они откажутся… — а Колетта уже знала, что откажутся, — то впредь, пока Лум не вернется к здравому смыслу и порядку, ты будешь слушаться меня в таких вопросах.

Ивеун замолчал на долгий миг. Достаточно долго, чтобы Колетта испугалась, что он и впрямь потерял рассудок и собирается отказать ей.

— Очень хорошо. Твои наставления еще не сбивали меня с пути. И в любом случае, если Лум снова откажет мне, боюсь, мое терпение будет исчерпано окончательно.

Колетта рассчитывала именно на это.

10. Арианна

Подобно рою разъяренных шершней, дирижабли всех форм и размеров жужжали в небе над Тер.0. Рев двигателей внизу отражал этот звук, усиливая его и гармонируя с ним. Здесь было больше жизни, чем на бесплодной земле за многие годы.

Арианна стояла на палубе воздушного корабля Луи в защитных очках, ветер развевал ее волосы по лицу. Она едва могла разглядеть землю из-за заднего плавника корабля и вытянутых крыльев, но то, что было видно, вызывало у нее любопытство и ужас. Тер.0 был основой, на которой когда-то стоял Орден Лума. Как будет выглядеть новый мировой порядок, построенный на руинах старого?

Дирижабль приземлился на каменистом участке ровной земли. Арианна пробралась через узкий салон к люку, который в данный момент открывал один из приспешников Луи — человек, о чьем имени Арианна никогда не задумывалась.

Когда засов отворился, из-за двери пробился луч света. Глаза Арианны быстро сориентировались, когда дверь распахнулась настежь. Ничто и никогда не будет таким ярким, как солнечный свет на Нове.

Мужчины и женщины с татуировками Ворона носились по импровизированному аэродрому, размахивая флагами и направляя пассажиров к посадочным полосам. Бегуны носились между высокими точками скал, доставляя сообщения после приземления каждого нового корабля.

Здесь были и массивные воздушные корабли, и крошечные планеры, припаркованные бок о бок. Большинство из них были отмечены знаком Ворона; следующим по распространенности символом гильдии были Клепальщики. После них — Алхимики…

Арианна не увидела ни одного Револьвера или Харвестера.

— Возможно, тебе будет легче, если ты сойдешь на берег. — Голос Луи оборвал ее мысли.

Она не стала объяснять или извиняться за свою нерешительность и проигнорировала мужчину, пытавшегося обойти ее, чтобы подготовить лестницу для спуска. Нетерпеливая, Арианна спрыгнула с дирижабля на землю. Она приземлилась, приседая, а затем поднялась, вбирая в себя виды и запахи мира, за которым она больше не наблюдала из тени.

Это была земля, где был основан Трибунал Наместника. Здесь процветал Лум, здесь она родилась. Здесь Совет Пяти объединился против Драконов, здесь погибла ее возлюбленная, здесь ее жизнь изменилась навсегда. То, что именно здесь она умрет, казалось космической поэзией.

Как только эти мысли пришли, Арианна отвлеклась от мысли о собственной смертности. Это было то, что она отбросила как неважное много лет назад.

— Куда ты идешь? — Хелен позвала ее за собой.

— Найти Флоренс, — крикнула Арианна в ответ, полуобернувшись. За неделю они обменялись всего семью словами.

— Возможно, тебе будет удобнее поехать с нами. — Луи показал на трицикл, остановившийся рядом с ними.

Женщина с длинными белыми волосами, распущенными и спутавшимися в узел, надвинула на лоб очки с одной линзой.

— Извини, я опоздала, — сказала она, обращаясь непосредственно к Луи.

— Это вряд ли. — Луи подошел к тележке, прикрепленной к задней части мотодельтаплана, и помог одному из своих более крупных приспешников забраться в нее. — Как поживает наш любимый бунтарь?

— Хорошо, хорошо. Здесь немного неспокойно, со всеми.

— Кошмар Ворона. — Арианна была достаточно близко, чтобы услышать бормотание Хелен.

— С точки зрения логистики — да, но это что-то вроде Подземелья, как говорят некоторые. Они никогда не получают столько удовольствия от вождения или пилотирования при свете солнца. Ни одного правила или постановления, касающегося транспортных средств. Кстати говоря, похоже, твой корабль получил несколько интересных модификаций… Слышала, что у тебя будет радужный хвост, но не ожидала, что он будет таким чистым.

Арианна не могла удержаться от того, чтобы не закатить глаза, когда начала пробираться к тележке со скамейками вместе со всеми остальными.

— У нас был Мастер Клепальщик, чтобы придумать и внедрить модификации. — Луи указал на нее, привлекая внимание водителя.

— Ты, должно быть, Арианна. — Сланцевокожая женщина не пропустила ни одного удара.

— А ты?

— Шаннра, — ответила женщина. — Флоренс рассказала мне о тебе.

Кровь Арианны, казалось, закипела и замерла одновременно. Она хотела знать все о Флоренс и не желала думать о том, что какая-то случайная незнакомка знает больше нее. Страх перед этой мыслью поднимался как желчь.

Столько всего произошло. Будет ли Флоренс по-прежнему обращаться к ней за советом, как раньше? Будет ли девушка ценить ее так же, как когда-то?

— Я с нетерпением жду, когда она расскажет мне все о тебе.

— Типичная Арианна. — Шаннра рассмеялась, но ей хватило ума прислушаться к завершению разговора. Она повернулась вперед и завела мотор.

Крен мотодельтаплана снял напряжение с мышц Арианны. Аэродром пролетел мимо в дымке пыли Тер.0, дирижаблей и бездомных Фентри. Она была уже близко к Флоренс, и единственное, что имело значение, — это увидеть ее снова. Все остальное могло подождать.

Вдалеке выросли шпили Тер.0. Арианна прищурилась в рассеянном свете Лума, пытаясь лучше разглядеть их очертания.

— Они стабилизируют их, — пояснил Луи без всякого приглашения. — Они не будут выглядеть так, как до спуска Драконов — на это уйдут годы.

Арианна не заметила, как Луи не стал уточнять, есть ли у них годы или нет.

— При условии, что Король Драконов не убьет нас всех первыми.

— Сомневаюсь, что он это сделает.

— Дай угадаю: ты теперь еще и эксперт по политике Новы? — Арианна воздержалась от замечания, что из них двоих именно она провела длительное время на плавучих островах. Именно она имела слишком близкую встречу с Королем Драконов.

— Я лучший торговец органами во всем Луме. — Грудь Луи вздымалась на фоне его жилета — так сильно, что Арианна испугалась, как бы он не сломал ребро. — Очень важно, чтобы я уделял внимание межмировой политике.

«Лучший» — это, пожалуй, слишком мягко сказано. Арианна прислонилась спиной к перилам скамейки.

Луи улыбнулся. Это не было его обычное тонкогубое, натянутое выражение лица. Он показал пожелтевшие от старости зубы и черные десны, которые отступали от них.

Черные десны. Этот человек был Химерой. Арианна тщательно запомнила эту информацию и надежно сохранила ее. У него не было видимых частей Дракона, что означало, что у него есть только кровь. Или у него было что-то невидимое невооруженным глазом, например желудок… или легкие.

Шестеренки ее сознания остановились.

Странная связь между телом, приближавшимся к Флоренции, и разумом, вспоминавшим единственного известного ей Дракона с магией в легких — Квареха. Ей хотелось быть в обоих местах одновременно. Это была раздвоенная душа, которую Арианна никогда раньше не знала.

Арианна отыграла молчание, повернувшись, чтобы получше рассмотреть некогда великие башни Тер.0.

— Как они выглядели раньше? — спросила Хелен.

Луи и Арианна одновременно открыли рты.

— После тебя. — Он указал рукой с птичьей костью.

— Нет, мне интересно, что ты скажешь, — призналась Арианна. — Когда я была здесь в последний раз…

— Тебе было не больше двенадцати.

Точнее, десяти. Арианна держала эту мысль при себе, не доверяя Луи никакой информации о своем прошлом. Вместо этого она снова обратилась к нему. — Сколько тебе было лет, Луи?

— Ну, я был здесь за несколько лет до окончания Однолетней войны. — Он сделал паузу. — Думаю, около… двадцати.

Арианна не знала, что удивило ее больше: то, что Луи было легко больше сорока лет, или то, что он открыто признал этот факт. Она осмотрела его, пока он продолжал говорить с Хелен.

Его черные волосы были аккуратно убраны назад, и от этого на лбу и вокруг глаз появились морщины. Пергаментно-белый рот был выложен складками теней вокруг губ. А его глаза, острые и пронзительные, как у ястреба, были затуманены, что обычно бывает в преклонном возрасте.

Даже с его Драконьей кровью Луи был мужчиной далеко за двадцать лет. За что же сражаться человеку, у которого осталось так мало времени? Арианна посмотрела на Хелен и Уилла, которые внимательно слушали описания Луи. За что боролись они?

Сумерки не обещали рассвета никому.

— Повсюду здесь… — Луи слегка взмахнул рукой, — были школы и общежития.

— Где происходило размножение? — уточнила Хелен.

— Да.

— Где вы родились. — По перевернутым плитам и заброшенным остаткам, устилающим дорогу, невозможно было сказать, что когда-то это место было чем-то большим, чем поле развалин. Но Арианна все равно точно помнила, как это выглядело раньше.

— Не совсем. — Хелен лукаво усмехнулась. — Я родилась в Холксе сразу после того, как Драконы ввели семейное право.

Арианна не могла скрыть свое удивление. Хелен было одиннадцать. О, теперь невыносимо детская натура девочки стала понятна. Она была Вороном, исследователем, любопытной душой, которая видела больше своих лет. Но она была на пять лет младше Флоренс и еще не достигла совершеннолетия.

— Я знаю, я умна для своего возраста. — Хелен гордо подняла голову.

— Теперь понятно, почему Драконы не убили тебя. — Время, проведенное Хелен в плавучей тюрьме Тер.4.2, наконец-то получило объяснение. Гильдия заперла ребенка вместо того, чтобы казнить ее за побег, чтобы сохранить то, что, без сомнения, станет одним из величайших умов Ворона их поколения — как бы Арианне ни было неприятно это признавать.

— Полагаю, я должна быть благодарна. — Лицо Хелен опустилось, и она посмотрела на пустошь. Арианна подумала, не видит ли она железные прутья своей камеры в изогнутых стальных стержнях, которые торчали из земли, словно промышленные саженцы, выросшие из остатков старого мира. — Значит, все это было красиво?

— Это было… — На этот раз ответила Арианна. Она тоже рано закончила обучение, выбрав Гильдию Клепальщиков и познакомившись с мастером Оливером, когда была моложе даже Хелен. Она помнила землю такой, какой она была тогда. Это была совсем другая красота, чем та, которую она видела на Нове. Но воспоминания о Тер.0 были ярче, чем парящий небесный мир и все его краски. — Все двигалось как по маслу. Учителя из каждой гильдии занимали свои места. Мы учились у лучших во всех дисциплинах.

— Звучит скучно. — Хелен зевнула. — Все, чего я хочу, — это карты и скорость.

Арианна весело хмыкнула. Девочка была таким маленьким Вороном.

— Почему ты сбежала из гильдии, если ты так сроднилась с ней?

Хелен пожала плечами. — Свобода. Разве не этого хотят все Вороны? Свобода исследовать, идти куда хочешь, когда хочешь и как хочешь. Забрать свою жизнь у мира и держать ее в своих руках?

— Кто бы мог подумать, что это возможно?

— Что? — спросила Хелен.

— Мы можем хоть в чем-то согласиться.

Хелен выглядела такой же удивленной, как и Ари.

В центре Тер.0 находился старый зал заседаний Трибунала Наместников. Там, где общежития и лаборатории занимали прилегающую территорию, пятибашенный зал тянулся вверх и отбрасывал длинные тени, как стрелки на часах. Луи оказался прав: начались работы по укреплению башен и их переоборудованию под жилые дома.

Шаннра повела мотодельтаплан вокруг главного входа на ровную площадку сбоку, отведенную под парковку.

— Вот оно! — объявила она, заглушив двигатель и спрыгнув на пыльную землю.

— Это ведь не упадет на нас… правда? — скептически спросил Уилл, выходя из карта.

Арианна не могла винить мальчика за его скептицизм. Башни над ними неровно накренились, и ветер, разносивший шлейфы пыли вокруг них, создавал иллюзию пьяного раскачивания. Арианна поправила очки на глазах, прищурившись от солнечного света, проникающего сквозь облака над Лумом.

— Они пострадали в конце Однолетней Войны. Но структурно они все еще целы. — Она увидела прямые линии несущих колонн и стен, проходящие вверх, как артерии, под осыпающейся косметикой. — Фундамент держится. Только эстетика… — то, чему Лум так мало потворствовал, — кажется, отваливается.

— Замечательно. Значит, я умру не от того, что все рухнет, а от того, что мне на голову упадет какой-нибудь обломок. — Хелен закатила глаза и сложила руки на макушке.

— А если ты не умрешь ни от того, ни от другого, уверен, Драконы об этом позаботятся, — заметил Луи, высаживаясь.

Арианна поморщилась при этой мысли. Тер.0 не пережил последнего нападения Драконов. Чего они надеются добиться, затаившись здесь до следующего нападения?

О чем думала Флоренс?

— Сюда, к Флоренс. — Шаннра, словно прочитав мысли Арианны, направилась к арке. — Если мы пойдем через главный зал, это будет немного безумно.

Они поднялись по крутой лестнице. Старые трубы прилепились к гладкой стене, выложенной промышленным способом, и потрескались в тех местах, где они выступали. На первой площадке Арианна услышала голоса, но только на второй смогла разглядеть их источник.

Под ними, в центре пятибашенного зала, находилось центральное помещение для собраний. Она помнила его еще по своим занятиям в детстве. Но самым ярким воспоминанием было то, как она стояла вместе с Оливером, мастерами из каждой из четырех других гильдий и горсткой других людей, готовых умереть за Лум.

Теперь на том месте, где они стояли, где Совет Пяти заключил договор о противостоянии Драконам и защите Лума, бродили заблудшие и бездомные Фентри в каком-то контролируемом хаосе.

Мужчины и женщины вливались в здание через главный вход, направляясь с аэродрома и, несомненно, из тех немногих водных портов, где еще можно было причалить. Некоторые несли багаж, у других руки были нагружены книгами. У других были пустые ладони и рваная одежда.

Босые и обутые, народ Лума входили в единственное место, которое всегда противостояло Драконам: Тер.0. Это был дом Трибунала Наместников и свидетельство старых порядков. Это была территория, о которой люди не смели говорить, опасаясь быть обвиненными в подстрекательстве к восстанию. И вот теперь здесь Лум начнет все заново.

Арианна уже не могла понять логику Флоренс.

Когда Лум будет практически уничтожен, одно место всегда будет домом для каждого Фентри, независимо от его гильдии. У заблудшего Ворона, которого Арианна приютила много лет назад, хватило мудрости вернуть их туда.

Арианна улыбнулась, глядя сквозь аркаду окон на людской поток внизу. Улыбка быстро исчезла при звуке одинокого голоса.

— Арианна?

Арианна повернулась и встретилась взглядом с двумя темными глазами, черными, как контур Ворона на щеке девушки. Прозрачный свет, казалось, сиял ярче, а разрушающийся мир строился заново, просто потому, что она была цела и невредима.

— Флоренс, — прошептала Арианна.

11. Флоренс

— Арианна… — Это имя прозвучало в ее устах как знакомое кредо. Оно отражало старые чувства и откликалось на новые уголки ее личности, сформировавшиеся за время отсутствия беловолосой женщины.

Вот она, учительница и опекун Флоренс, такая, какой она ее помнила. Они расстались на несколько месяцев, и за это время Флоренс успела объехать полмира, пересечь три границы. Она видела, как рушатся гильдии и гибнут хорошие люди. У нее были шрамы, говорящие о выигранных и проигранных битвах.

В отличие от нее, Арианна оставалась прежней. Ее белый плащ был в гораздо более плачевном состоянии, чем когда-либо Флоренс позволяла ему быть, и ей приходилось сдерживаться, чтобы не попросить ее снять одежду и как следует постирать. Но у Флоренс было много собственного грязного белья, а на Арианну у нее уже не было времени.

— Флоренс, — повторила Арианна.

Что им теперь делать? Как Флоренс могла надеяться преодолеть пропасть между ними?

— Мне нужно поговорить с Арианной, — решительно объявила она. В этот момент Флоренс оглядела всех присутствующих в комнате, тех, кто сопровождал Ари на Тер.0. Луи открыл рот, чтобы заговорить, но Флоренс успела произнести первое и второе слово. — Луи, я ценю твою помощь в том, чтобы помочь Арианне добраться сюда. — В тоне «помощи» прозвучала необходимая колкость. — Я обсужу с тобой все позже.

— Я думаю…

— Я думаю, что если ты хочешь закончить игру, то тебе следует немедленно покинуть эту комнату. — Ее тон не оставлял места для неверного толкования. Было много людей, к которым Флоренс могла бы прислушаться. Луи к ним не относился.

Мужчина лишь ухмыльнулся.

— Ты выросла, не так ли, маленькая своенравная Ворона?

— Одна часть этого утверждения верна, другая — нет. — Флоренс отложила в сторону сшитый на заказ пиджак и положила руку на рукоять одного из револьверов, который висел на толстом ремне вокруг ее бедер.

— Конечно. Легко ошибиться. — Луи потрепал себя по щеке, отметив контур Ворона на лице Флоренс.

— Я бы не стала проверять.

— И я тоже. — Скелетный мужчина окинул ее долгим и пронзительным взглядом, но он даже не поцарапал поверхность ее решимости, не говоря уже о том, чтобы сломать ее. Ей доводилось стрелять в упор в более страшных и могущественных людей, чем Луи. И все, что ей нужно было делать, — это напоминать себе об этом факте всякий раз, когда кто-то — кто угодно — пытался ее запугать. — Мы выиграем гораздо больше, если будем работать вместе, Флоренс.

— Как и весь Лум. — В этом она могла согласиться с бывшим Королем Меркурий-Тауна.

Флоренс смотрела, как Луи и его команда спускаются по лестнице. Они были словно призраки из прошлой жизни, подкрадывающиеся из теней ее прошлого. В конце концов ей придется догнать Уилла и Хелен, но между ними было какое-то взаимопонимание, которое возникает между старыми друзьями, вместе прошедшими через испытания.

У Флоренс были отношения со всеми в группе, кроме Шаннры. Луноволосая женщина оглянулась на нее и многозначительно подмигнула Флоренс. Они все еще не торопились сближаться, все еще развивались, и Флоренс не могла сдержать ухмылку, глядя на выходки своего нового компаньона.

Луи всегда был непредсказуемым. Как бы Флоренс ни хотелось это признавать, но Шаннра была желанной компанией на Тер.0, пока Флоренс организовывала начальную структуру сопротивления. К тому же этот странный человечек вернул ей Арианну.

Ее взгляд метнулся назад. Арианна опустила очки на лоб, наконец-то открыв свои поразительные глаза цвета вермильон — смелый всплеск цвета в их сером мире.

Она не знала, что сказать, и, похоже, Ари была в такой же растерянности.

— Пойдем со мной. — Слова деликатно ослабили напряжение, но не разорвали его. Она еще не знала, куда поведет Ари, но движение должно было помочь. Если она сможет передвигать ноги, то и мысли последуют за ней.

Арианна молча шла рядом с ней, периодически поглядывая через внутренние окна на пустотелое, густонаселенное ядро пятибашенного зала.

— Ты все это организовала? — Тон Арианны был задумчивым, почти нежным.

— Я… — Флоренс постаралась избавиться от скромности. — Я. — Она остановилась, опираясь рукой на подоконник, и посмотрела на Тер.0. Дирижабли не прекращали своего наступления на небо, а трициклы вздымали пыль, осевшую по всей пустоши. Сколько Драконы ни убивали, Фентри все равно оставалось больше, чем Флоренс могла себе представить. Да и сам Лум был больше, чем Флоренс могла себе представить.

— Флор, чего ты надеешься добиться этим?

Флоренс повернулась, ища на лице Ари хоть какое-то объяснение. От восхищения она перешла к порицанию на одном дыхании.

— Привлекая Лум, Король Драконов будет атаковать только в одну точку, — продолжала Арианна.

Этот аргумент Флоренс уже слышала раньше, и она могла разрядить его, как простую бомбу.

— У него больше нет крупнокалиберного оружия, чтобы сделать это. Револьверы позаботились об этом. — Она никогда не училась в зале гильдии, но Револьверы были ее родными людьми. Одна только мысль об их благородном самопожертвовании вгоняла свинцовую пулю в ее нутро. — Отдельно, мы неорганизованны, растеряны. Он может отбирать нас понемногу, обращая в свою веру тех, кто остался. Мы под его властью. Вместе — сила в количестве. Нам нужно, чтобы весь Лум увидел, что мы все еще сильны, что мы можем быть едины и снова стоять на своем. Нужно, чтобы Король увидел, что нас нельзя недооценивать.

Ей хотелось бы знать, что творится в голове у Арианны. Но, в отличие от всех остальных случаев, когда Флоренс ожидала решения своей наставницы, сейчас она не нервничала, ожидая вердикта. Она хотела получить одобрение Арианны как равной, как равного, а не как ученика или ребенка.

— Он безжалостен, Флоренс. Король-Дракон будет…

— Тебе не нужно рассказывать мне о его безжалостности, — перебила Флоренс. — Я была там, Арианна, когда пала Гильдия Харвестеров. Если бы не Наместник-Харвестер, я бы не выбралась живой.

Арианна пошевелилась, преодолевая ту, казалось бы, неразрешимую пропасть между ними, которая возникла в первый момент, когда они взглянули друг на друга. Ее руки сомкнулись вокруг плеч Флоренс и притянули ее к себе. Застывший шок быстро растаял, сменившись теплом, которое разлилось в груди Флоренс от близости Арианны.

От женщины пахло кедром…и еще одним цветочным ароматом, который Флоренс не могла определить. Всегда ли она так пахла? В объятиях Арианны чувствовалась какая-то новизна, которую Флоренс не могла объяснить.

— Я так волновалась за тебя, — прошептала Арианна. — Я думала о тебе каждый день на Нове.

Пальцы Флоренс сжали в кулак усталый белый халат Арианны.

— Я тоже за тебя волновалась, — легко призналась она. — Ты умеешь находить неприятности.

Арианна фыркнула и отстранилась, положив ладони на плечи Флоренс.

— Похоже, ты унаследовала эту привычку.

— Будет еще много неприятностей, прежде чем все это закончится. — Флоренс отстранилась от женщины. Она больше не была ребенком, которого Арианна должна была защищать. — Могу ли я рассчитывать на тебя, Арианна?

— Без сомнения.

Отсутствие колебаний безмерно успокоило Флоренс.

— Первый Трибунал Наместников соберется через два дня. К тому времени вы мне понадобитесь для обсуждения Философской Шкатулки.

Флоренс наблюдала за выражением лица Арианны при упоминании пресловутой шкатулки. Наверняка Арианна уже узнала — от Луи, несомненно, — что Флоренс раскрыла ее способность создавать шкатулку. Она поискала гнев или боль. Но какие бы эмоции ни испытывала Арианна, она держала их на замке. Флоренс хотела разрушить этот барьер. Она хотела, чтобы они были так же близки, как в Дортаме, но при этом были женщинами.

— По поводу этого… Луи запросил беспрепятственный доступ к схемам шкатулки.

При одном только упоминании о коварном человечке рука Флоренс вновь оказалась на рукояти пистолета.

— Полагаю, ты отказалась.

— Нет.

— Что? — прошипела Флоренс. Она считала Арианну гораздо умнее. — Ари, ты знаешь его и знаешь, для чего он намерен использовать шкатулку. Кроме того, мы должны держать механизм работы шкатулки в секрете, по крайней мере до тех пор, пока…

— Если ты хотела, чтобы она была секретной, Флор, то делиться ее существованием со всем миром было странным выбором.

— У Лума нет другого способа противостоять Драконам. — Она не собиралась позволять Арианне заставлять ее чувствовать себя виноватой. — Какими бы мы ни были, мы умрем. Как у Совершенной Химеры, у нас есть шанс. К тому же я не видела другого способа объединить Наместников после уничтожения гильдий. — Флоренс вздохнула, позволяя напряжению разрядиться. Она быстро убрала руку с пистолета, не желая, чтобы Арианна неправильно истолковала это движение. — Но мы должны быть уверены, что у нас не будет раскола фракций. Чтобы те, кого превратят в Совершенную Химеру, были верны Луму и знали, что им делать.

Арианна тяжело вздохнула, ее глаза остекленели от знакомого, далекого взгляда.

— Не позволяй прошлому затуманить твое видение. — Флоренс сделала шаг ближе к учительнице. Арианна была выше ее на голову и плечи, поэтому ей пришлось встать на цыпочки, чтобы оказаться в поле ее зрения. — Ты нужна мне здесь, Арианна.

— И я останусь. — Арианна сосредоточилась исключительно на Флоренс. — Ты веди, Флор, а я буду следовать за тобой.

— Хорошо. — Именно так она хотела, чтобы Арианна смотрела на нее, как на равную. Флоренс верила ей целиком и полностью. — Итак, что мы будем делать с Луи?

— Он служил своей цели. — Арианна пожала плечами. — И пока он думает, что получит доступ к схемам, он должен выполнить еще три просьбы. Первой была доставка меня к тебе. В этом деле средства оправдывают цели.

Флоренс не стоило сомневаться в своей бывшей наставнице, и она не могла удержаться от того, чтобы не отметить тот факт, что именно к ней Арианна обратилась с первой просьбой.

— А если он и в самом деле попросит эти схемы?

Арианна неопределенно хмыкнула.

— Тогда мы сможем разобраться и с этим.

— Не похоже, чтобы у тебя не было просчитанного плана на случай непредвиденных обстоятельств. — Флоренс недоверчиво прищурилась. На Нове она пробыла совсем недолго, но разве несколько месяцев могут так сильно изменить человека?

Она задавалась вопросом, может ли Арианна чувствовать то же самое по отношению к ней. Мир заставил измениться и Флоренс.

— Нужно учесть множество деталей. Пока что он у нас в кармане, а если он придет требовать схемы… Позже? Что ж, грядет война, Флор. Будут жертвы.

— Да. — Мысли Флоренс мгновенно переключились на Софи. — В таком мире, как этот, несчастные случаи могут быть довольно частыми. — Посчитав, что вопрос с Луи пока решен, Флоренс переключилась на другое. — Ты нашла на Нове то, что искала?

— Да. — Арианна кивнула. — Королю Драконов придется столкнуться с двумя мятежами. Одно здесь, а другое там.

— Дом Син?

— Они помогут нам, — подтвердила Арианна. — Пока мы помогаем им.

К тому, что это значит, Флоренс вернется через некоторое время. Но сначала она хотела узнать о человеке. О человеке, чья кровь текла в ее жилах. Единственный Дракон, о котором Флоренс могла думать с нежностью.

— А Кварех?

Ари замолчала — настолько, что Флоренс даже на расстоянии вытянутой руки не могла быть уверена, что она дышит.

— Его сестра, Петра, возглавляет Дом Син… — начала Арианна.

Флоренс прислонилась к стене и стала впитывать всю информацию, которую Арианна сочла нужным ей передать. Она слушала рассказы о небесных городах, которые она с трудом могла себе представить, держащихся на магии и кровавом спорте. Но, несмотря на то что она старалась обращать внимание на каждую деталь, которая однажды может оказаться важной в борьбе с Королем Драконов, в ее сознание все время закрадывался один вопрос: Что именно произошло между Кварехом и Арианной на Нове?

12. Колетта

Обычно после ужина Колетта предпочитала уединиться в компании своих растений. В редких случаях она угощала себя охлажденной медовухой из хрустального штофа, чтобы подсластить закат над Лисипом. Сегодня же, в редких случаях, Колетта угощалась кровью.

Это был напряженный день, но полный побед. Тем не менее, праведникам не было отсрочки, и Колетте предстояло завершить еще несколько важных дел, пока воск свечи не догорел до конца дня. Список состоял в основном из того, что они с Ивеуном обсудили, и идей, которые он заронил в ее сознание.

Именно за это она ценила его больше всего на свете. Разумеется, другие его возможности были обширны и важны. Но именно он вдохновлял ее на великие мысли. Он был музой, а не художником. К счастью для них обоих, она достаточно умело обращалась с кистью.

— Рю, твое ночное возлияние² уже выставлено в сад. — Из бокового коридора вышла Улия со сложенными руками и склоненной головой.

— Верни его в ящик для завтрашней прохлады. — Девушке пришлось бежать, чтобы не отстать, когда Колетта неожиданно свернула с привычного пути в свои покои. — Отправьте ко мне Топанн. Я буду ждать в серой приемной.

— Серая приемная? — повторила Улия, явно сбитая с толку.

— Топанн знает, где она находится.

Отдав приказ, Колетта продолжила путь в одиночестве.

На вершине Поместья Рок было место для хранения глайдеров для Всадников, а также необходимых площадок для посадки и высадки, которые их сопровождали. Но ниже по склону холма, на той стороне поместья, которая выходила на край острова, находился ряд камер, врытых в землю. Там, среди пустынных каменных стен и тускло освещенных залов, находилась еще одна посадочная площадка для планеров. Одна комната соединялась с бесплодной каменной дорожкой, метко названной так по ее убранству и назначению.

Серая приемная была пустой и темной, а воздух — спертым. Колетта оставила дверь в зал открытой и подошла к тонкой столешнице вдоль одной из стен. На ней не было ничего, за исключением стойки.

Она взяла инструмент, напоминающий ножницы: с одной стороны — сталь, с другой — кремень, и зажгла две железные масляные лампы, вделанные в стены по обеим сторонам комнаты. Света едва хватало, чтобы отпугнуть тьму от углов, и, казалось, он лишь подчеркивал непроглядную черноту, прижавшуюся к краям комнаты.

Этого будет достаточно.

Она облокотилась на стол и стала рассматривать свои когти, пока не появилась Топанн.

— Прошу прощения за задержку. — Войдя в комнату, Топанн отвесила небольшой поклон и плотно закрыла за собой дверь.

— Прошло не так много времени, — заметила Колетта. Она знала, сколько времени занял путь в Серую Комнату из покоев Топанн среди цветочных полей на противоположном конце поместья. — Если уж на то пошло, ты пришла быстро.

— Я не люблю заставлять свою госпожу ждать. — Топанн пересекла комнату и взяла руку Колетты в свою. Красные пальцы женщины обвились вокруг ее запястья, и она поднесла костяшки пальцев Колетты к своим губам.

— Я ценю эту твою черту характера. — Колетта высвободила свою руку из рук простертой женщины. — Скажи, есть ли какие-нибудь новости о нашем предателе Фене?

— Он раздобыл информацию о запасах золота на Луме.

— Превосходно.

— Однако, прежде чем поделиться этой информацией, он хочет провести переговоры.

— О чем? — поинтересовалась она.

— Я еще не знаю.

Колетта раздраженно постучала пальцами по столу. Ее день прошел так хорошо, так гладко. Она не собиралась позволить Фену испортить его.

— Очень хорошо… — Колетта хмыкнула. — Пойди узнай, что ему нужно.

— Рю?

Нет, она не поймет.

— Ивеун сам отправится в Лум, чтобы привести Фенов в чувство.

— Понятно. — Судя по ее тону, она была согласна с Колеттой в том, что такой ход по своей сути глуп.

— Да, но я бы хотела, чтобы ты отправилась с ним. Воспользуйся возможностью выжать из этого Фена всю информацию, которой он стоит, и будь моими глазами и ушами.

— Такая миссия будет для меня честью.

— Но прежде, — продолжала Колетта, — мне нужна твоя помощь кое в чем.

— Я сделаю все, что ты захочешь.

Колетта знала, что это правда. Топанн была самым старшим из ее маленьких бутонов и превратилась в преданного фанатика. Впрочем, фанатиков было достаточно легко создать. Нужно было лишь помочь человеку, чье стремление к освобождению от чего-либо достигло предела. Неважно, были ли эти оковы в виде человека или места, Колетта разбила цепи своих цветов. После этого они стали принадлежать ей.

Таким образом, все ее маленькие цветы были одинаковыми. Бутоны, выросшие на нижней стороне Лисипа. Девочки, которые должны были прорасти из ничего, превратиться в ничто и умереть никем… и все же они были спасены от своей судьбы, им был дан вкус к величию.

— Мне нужно, чтобы ты нашла мне Алхимика среди Фенов.

— Рю, при всем моем уважении, я не думала, что мы держим здесь Алхимиков — только Клепальщиков для обслуживания глайдеров.

Колетта в задумчивости провела кончиками пальцев по губам.

— Однажды я привезла Алхимика из Лума, чтобы он передал мне свои знания о растениях и травах их мира…

Добыча этих знаний поначалу была кровавой. Но, как ни удивительно, существовала прямая обратная зависимость между готовностью человека делиться своими знаниями и количеством пальцев на ногах, которыми он все еще обладал. К несчастью для Фентри, они не могли регенерировать части тела, как Драконы. Было удивительно, что серая раса вообще выжила.

— Но, — продолжала Колетта, — это было двадцать лет назад. Сейчас он может быть уже мертв. — Она тяжело вздохнула. — Ох уж эти Фентри с их продолжительностью жизни.

— Я отправлюсь в пены Фенов и поищу. — Топанн не поколебалась. — Если не найду, то привезу одну для моей госпожи из Лума. — Она сказала это так, словно везла сувенир с отдыха, а не живое и стойкое существо.

— Хорошо. Другую вещь, которая мне нужна, будет легче достать. — Колетта еще раз оглядела комнату. Крепкие стены, толстые, сделанные так, чтобы гасить звуки. — Спустись под Лисип и найди мне донора органов.

— Есть предпочтения? — Топанн не в первый раз получала подобную просьбу. Колетта использовала органы, чтобы торговаться с силами на Луме и Нове уже много лет.

— Да. Где твоя магия, Топанн?

— Моя?

Колетта кивнула.

— Руки. Глаза. Уши.

Это был стандартный набор магии для Дракона. Колетта была довольна. Было бы просто измерить воздействие на такого Дракона, как Топанн, у которой и так было мало магии. — Найди желудок.

— Поняла. — В словах Топанн промелькнуло понимание. Но женщина не успокоилась. Колетта уже давно держала жизнь Топанн в своих когтях.

— Хорошо. — Колетта подошла к своему верному подданному. Протянув руку, она прижалась к щеке женщины в знак почти невиданной привязанности. Топанн замерла, сделав неглубокий вдох. — Ты была со мной все эти годы, мой цветок, и я вознагражу твою преданность.

— Ты дала мне больше, чем достаточно, — прошептала Топанн. — Ты показала мне солнце, Колетта'Рю.

Колетта ласково улыбнулась своему первому подопытному.

— Да. А теперь я покажу тебе, что значит быть совершенной.

13. Кварех

Кварех лежал в постели и спорил с рассветом. Был ли он слишком или недостаточно ранним? Солнце было тусклее, чем обычно, или светило как обычно? Он размышлял, нельзя ли как-то оттянуть время, отбрасывая секунды, вопрос за вопросом.

Сегодня должен был прибыть Финнир.

Присутствие Лорда Син ощущалось в поместье. Кварех чувствовал его в тишине своей комнаты, в тишине, которая, казалось, проникала в камни.

Он уставился в потолок над своей кроватью, желая закричать. Но его рот больше не мог издавать звуки. Он дышал медленно, неглубоко, пока слезы не хлынули крошечными водопадами по щекам и не упали на подушку.

Он понял, что Петра никогда не увидит завершение строительства Поместья Син. Она никогда не увидит, как Дом Син возвысится в обществе Драконов. Хотя вероятность того, что и то и другое произойдет, теперь казалась ничтожной.

Но есть и положительный момент: она не увидит, как их семья рассыпается в прах.

Дневной свет пробивался сквозь потолок, просачиваясь в окна, словно непрошеный гость. Его сопровождающие не заставили себя ждать. Кварех вытер лицо ладонями и сел прямо.

Он мог позволить себе эту слабость только наедине. Среди Син он был лицом своего дома. Каждый мужчина и каждая женщина ясно давали это понять, молчаливо ожидая, что он будет дуэлировать с Финниром.

Кварех встал и подошел к комоду. Он открыл свой любимый ящик и провел рукой по шелку и атласу. Все прекрасные цвета переплетались и дополняли друг друга, точно радуга в деревянном ящике.

— Кварех'О… Рю. — Слуга в дверях быстро исправился.

Кварех не удостоил его неодобрительным взглядом. Они не могли называть его Кварех'Оджи.

— Какие планы на сегодня? — спросил мужчина, быстро перемещаясь между Кварехом и гардеробом.

Что надеть на встречу с убийцей своей сестры?…который к тому же оказался его братом?

Он потер виски. Каин был прав: он проникся глубокой симпатией и признательностью к Луму. Как бы ни была отвратительна мысль об отсутствии семьи, на Луме, по крайней мере, не убивали свою плоть и кровь ради власти.

Какой же из миров был нецивилизованным?

— Белый, — наконец решил он.

— Белый?

— Да.

— Ну, я уверен, что здесь что-то есть…

Кварех, честно говоря, не знал, найдется ли. Он не мог припомнить случая, чтобы когда-нибудь носил белое. Но сегодня ему нужна была сила. Он потерял одну женщину, которую считал непобедимой, и хотел почувствовать себя ближе к другой женщине, которую знал и которая обладала такой же силой завоевания, такой же храбростью, таким же стремлением.

В итоге все оказалось так, как он и предполагал. В комоде не было ничего белого, или черного, или серого. На нем было светлое платье цвета морской волны с белой кружевной отделкой грубого покроя.

Хотя это было далеко от накидки Арианны, облегающие брюки, обхватывающие бедра, и соответствующие украшения на плечах подчеркивали его телосложение и, казалось, придавали коже более глубокий и насыщенный оттенок, который, как он надеялся, напоминал Финниру их сестру с полуночной кожей. Это было не совсем то, о чем он мечтал, но как накидка Арианны подходил ей для завоеваний, так и его доспехи были готовы к бою.

В дверях появилась запыхавшаяся женщина.

— Кварех'Рю, в западном небе замечены боки.

Глаза женщины были устремлены на него, ожидая его реакции. Кварех тоже ждал, чтобы увидеть, что поднимется в нем самом. Но воды его души были темны и спокойны, скрывая многое в своих глубинах, скрывая его истинные чувства — скрывая его самого.

— Тогда нам следует отправиться на платформу прибытия, — сказал Кварех и, обойдя женщину, направился к ней.

Утренний свет утратил свой блеск. Сквозь окна пробивался серый, безвкусный свет, как в Луме. Кварех поправил свои наплечные украшения: серебряные бусины, свисавшие с них, тихо звякнули, а затем опустил руки по бокам. В этом темном океане, который Дом Рок вылил в яму его души, была опасность; он топил его сердце и переполнял разум. Он не держал гнев в сжатых кулаках. Он держал его в напряженных мышцах запястий, готовый в любой момент выпустить когти.

По лестницам и залам Поместья Син к широкой платформе, на которой принимали важных персон, следовали все новые и новые люди. Скульптуры, усыпанные редкими драгоценными камнями и облицованные золотом, окаймляли платформу, где вторая половина поместья ждала Каина.

Они образовывали широкую дугу, оставляя открытый конец платформы бесплодным для воздуха и боки вдалеке. Что это — прием или дуэльный ринг?

Кварех и сам не знал.

— Что ты будешь делать? — спросил Каин. Казалось, он всегда знал, куда и как надавить. Когда Каин был рядом, никогда не возникало вопросов о неуверенности, неуверенности или слабости Квареха. Это делало его сильным союзником. Бесценным.

— Ты доверяешь мне, Каин? — спросил Кварех, достаточно громко, чтобы его услышал весь дом. Каин был любимцем своей сестры, и не случайно половина семьи решила встать за него.

Каин долго изучал его. Кварех знал, что тот понимает, о чем он просит и что говорит. Если бы они сейчас разделились и сломались, Рок мог бы вбить смертельный клин в фундамент Дома Син.

— Я доверяю тебе, Кварех'Рю, — подтвердил Каин. Он не колебался, но слова выдавали его неуверенность. Истина была ясна: Каин доверял ему, но сомневался в его методах.

— Хорошо. — Боко были достаточно близко, чтобы он мог различить их цвета. Его когти чесались от желания освободиться. — Я буду делать только то, что считаю нужным для Дома Син. Это все, чего требовала от меня Петра.

Каин больше ничего не сказал по этому поводу, ограничившись лишь легким кивком. Он снова посмотрел вперед и не смог сдержать рыка.

— Он хочет развязать войну одним своим появлением.

Другой мужчина, несомненно, тоже видел детали боко Финнира.

— Похоже, ему нелегко это сделать. — Раку, верный конь Петры, явно не одобрял на себе Финнира. Птица протестующе пищала, взъерошивая перья при каждом взмахе своих могучих крыльев.

Кварех больше внимания уделял спутникам Финнира. Два Всадника, у каждого из которых было по горсти бус, летели по обе стороны, а ближе всех к Финниру летела громадная фигура женщины-Там. Кварех узнал в одном из Всадников того, кто доставил вчера новости, а другого он видел в свите Короля… но женщина была новой.

У нее была всего одна бусина. Это должно было означать, что она такая же зеленая для боя, как и цвет ее кожи.

Но Кварех ни на миг не поверил в символизм, и каждый взгляд на нее, когда она приближалась, подтверждал этот факт. Ивеун играл в одну из своих игр. Он хотел, чтобы они решили, что эта женщина не представляет собой ничего важного.

Кварех инстинктивно знал, что так будет лучше.

Отряд из четырех человек приземлился. Раку тут же взбрыкнул, пытаясь снова взмыть в небо. Финнир резко натянул поводья, чем только еще больше расстроил птицу.

Остальные члены Дома Син наблюдали за происходящим, ничего не говоря. Ни один слуга не помог Оджи, когда тот слез с боко.

Раку стремительно улетел в первую же секунду, как только смог. Кварех сочувствовал существу. Ему тоже хотелось взъерошить перья, возмущенно закричать и улететь за горизонт. В конце концов, птица вернется: Раку был слишком предан, а выработанные привычки давно превратились в инстинкт.

— Неужели это все, чем могущественный Дом Син может встретить прибытие своего Оджи? — Как нельзя кстати первой заговорила крупная Там — нет, она носила на щеке символ Рок. Финнир не мог даже набраться сил, чтобы смотреть кому-то из них в глаза дольше, чем на мгновение.

— Добро пожаловать обратно на Руану, Финнир'Оджи. — Кварех не позволил себе быть трусом. Он был лучше своего брата. Но это не означало, что он сможет заставить себя сказать «домой» тому, кто видел, как их сестра, лучшая из них, погибла от руки Рок.

В тот момент, когда глаза Финнира встретились с его глазами, Кварех понял, что действительно способен убить своего брата.

— Это… — Финнир кашлянул, пытаясь прочистить горло. Он продолжил, набравшись сил: — Я рад вернуться домой, на землю моих предков, в качестве вашего Оджи.

При слове «Оджи» по Дому Син пронеслось невысказанное напряжение. Каждый мужчина и каждая женщина почувствовали его. Даже грудь Квареха сжалась от этого звука.

Это была тяга к титулу, желание признать рядовой состав, который, как говорили все члены общества Драконов с самого рождения, был единственным, что отделяло их от разрушения и раздора. Но это было неправильно, когда адресовалось Финниру, как никому другому.

Краем глаза Кварех заметил, что Каин смотрит на него.

У Квареха зачесались ноги, но он остался на месте. Что-то здесь было не так.

— Я видел, что твои покои подготовлены к твоему прибытию.

— Хоть у кого-то на этом унылом камне есть разум. — Женщина, стоявшая рядом с Финниром, с усмешкой посмотрела на статуи, окружавшие их, на собравшихся мужчин и женщин.

— Спасибо, Кварех.

О непоколебимости Дома Син говорит тот факт, что в ответ на неуважительное отношение Финнира не поднялся шумный коллективный вздох. Произнести имя Квареха без постфикса… лишить его титула, который так долго носил… Кварех едва ли знал, как звучит его имя без него.

Ненависть Квареха к брату усиливалась с каждым мгновением.

Кварех склонил голову, заставляя себя продолжить общение. Пока что он ничего не мог поделать и хотел, чтобы все закончилось.

Люди начали меняться. Послышался шепот, слишком тихий, чтобы его можно было различить. Кварех снова ощутил на себе тяжесть взглядов своей семьи. Каин без слов навалился на него, как свинцовая пелена.

Кварех знал, чего они хотят, особенно теперь, когда в воздухе витал запах возможного оскорбления.

Финнир начал идти вперед; Кварех и Каин расступились, чтобы дать ему пройти. Женщина оставалась рядом с ним, постоянно находясь в полушаге от Финнира. Вблизи Кварех чувствовал ее магию. И он мог видеть ее глаза — прекрасные и до ужаса знакомые сиреневые оттенки.

— Ты собираешься отпустить его? — наконец прошелестел Каин. Его слова были тихими и торопливыми, но гнев искажал их громкость.

— Что это? — Женщина повернулась. — Я слышу вызов?

Каин сцепил и разжал пальцы. Кварех знал, какое движение делает его друг, когда пытается бороться с разжатыми когтями.

— Не вызов. — Кварех встал между Каином и женщиной. — Каин'Да просто интересуется, когда мы с Финниром найдем время, чтобы обсудить текущее положение дел в доме и делах Син.

— Понятно… — Женщина улыбнулась, достаточно широко, чтобы ее клыки сами по себе стали вызовом. Ее глаза действительно были знакомы. Не только по цвету, форме и оттенку… но и по кровожадной безжалостности, которую он видел во взгляде Арианны. Это была жажда мести, которую он начинал понимать слишком хорошо. — Как хорошо, что ты так предан своему дому.

— Нам повезло. — Кварех остался на месте. Он не хотел ввязываться в драку — ни с двумя Всадниками на земле, ни с этой загадочной женщиной, ни с Финниром — никчемным трусом, которого Дом мог бы разорвать на части, ни тем более с Королем-Драконом в полудневной поездке, которому, без сомнения, не терпелось высвободить всю свою мощь и уничтожить Дом Син.

— Кстати, о великой преданности… — Женщина обвела взглядом собравшихся. — Король Драконов прислал меня, чтобы я осталась с Финниром на время его перехода на пост Оджи. Я — Мастер-Всадник Фейи Рок'Да То, и я буду следить за тем, чтобы в это трудное время не было неподобающего поведения по отношению к тем, кто, без сомнения, предан его верховному правлению.

— С нами будут нянчиться…

— Каин, хватит. — Кварех ненавидел себя. Он ненавидел себя за то, что в тот момент, когда его когти разжались, он направил их на своего друга, самого преданного их имени.

Но его рука, отведенная назад, и когти, тускло блеснувшие в солнечном свете, произвели нужный эффект. Каин ошеломленно молчал. Он повернулся к Квареху в ярости, которая быстро утихла.

Кварех выплеснул всю ярость ему в лицо, когда он отвернулся от Финнира и женщины, а два других Всадника находились на дальнем конце платформы, уже на полпути к выходу.

Все они были в ярости. Каждый член Дома Син был зол и носил неудобный знак траура. Но он не позволил бы им совершить глупость, которая приведет их к гибели.

— Прости меня, Кварех'Рю. — Каин опустил глаза.

— Разве не ты должен просить у меня прощения? — От голоса Фейи по позвоночнику Квареха пробежали мурашки. — В конце концов, я здесь от Ивеуна'Доно.

Каин молчал. Кварех умолял его без слов. Он не хотел, чтобы на этих камнях была кровь, и не Каина.

— Я с нетерпением жду чести видеть среди нас того, кого наш Доно так высоко ценит, — вымолвил Каин.

Женщина поняла, что он неискренен, лишь по ее улыбке. Это было очевидно. Но она приняла эту банальность и вернулась к Финниру.

Немного ослабив напряжение, по крайней мере, на данный момент, остальные Всадники поднялись в небо, несомненно, чтобы при первой же возможности доложить Ивеуну о случившемся.

Никто из других членов Дома Син не двинулся с места. Все они снова смотрели на Квареха в поисках ответов, которых у него еще не было. Дом, который он так любил, быстро превращался в поле битвы.

Кварех начал первым.

За ним послышались знакомые шаги.

Каин следовал за ним до самой его комнаты, преследуя, как хищник. Кварех держал руки на виду, расслабленные, с когтями в ножнах. Он не тратил столько сил на приемную платформу только для того, чтобы разделаться с Каином наедине.

Первым делом Кварех направился к комоду. Ему нужна была новая одежда. Она была испачкана воспоминаниями о том, как он называл Финнира «Оджи». Он посмотрел на ворох тканей на полу. Ему придется нанять нового портного, если он будет вынужден выбрасывать одежду только потому, что использовал «Оджи» по отношению к брату.

— Что это было? — наконец заговорил Каин, прислонившись к двери.

— Я пока не знаю, — тихо признался Кварех. Он все еще пытался разобраться во всех происходящих событиях и чувствовал себя слепым, не имея ни ушей, ни глаз на Рок.

— Ты просто позволил ему войти сюда…

— Каин…

— присвоить ее титул и…

— Это был не ее титул! — в отчаянии прорычал Кварех. — Мы — Драконы, Каин. Мы живем. Мы сражаемся. Мы умираем. И все это от рук друг друга. — Петра знала это, и ей это нравилось. В конце концов, кто-то должен был убить ее. Она это знала. — Именно поэтому она каждый день молилась Лорду Син, понял Кварех в тот миг. — И ее смерть ничего не будет значить, если мы бросим вызов моему брату, лишив его жизни и Дома Син.

— Выбросить наши жизни? Ты думаешь, что не сможешь победить Финнира?

— Подумай об этом, Каин. — Его друг был ослеплен своим горем. Но Кварех больше не мог этого терпеть. Он пролил слезы и пошел дальше; Каин должен был сделать то же самое. — Если бы ты или я бросили вызов, Всадники поддержали бы его. Финнир одобрил бы поединок, как Оджи.

Его друг выругался, быстро отвернувшись.

— Эта женщина, новый Мастер-Всадник, Фейи… Она кажется… другой. Ты, конечно, тоже это почувствовал?

— Она показалась мне таким же мусором, как и все остальное, что подбирает Ивеун, — прорычал Каин.

— Мусор со страшной силой.

Каин не стал оспаривать этот факт.

— Ивеун не послал бы ее, если бы не верил, что она сможет охранять Финнир. Пусть тебя не обманывает отсутствие бус.

— Она не сможет остановить всех нас.

— Вместе? Нет, — согласился Кварех. — Но это было бы актом тотальной войны, пренебрежением к дуэлям. Это было бы полным оскорблением, которое заставило бы Там поддержать Ивеуна так, как они никогда не поддерживали, — для крестового похода по нашей земле. Будущие поколения, возможно, даже не вспомнят имя Син. Если мы хотим отбросить все законы Драконов и поставить на кон все, то лучше делать это тогда, когда есть все шансы на победу.

Каин снова выругался и хлопнул кулаком по двери.

— Значит, мы должны сидеть и терпеть все это? Мы должны принять это, склониться перед ними, улыбаться в лицо этому оскорблению?

Кварех хотел бы найти другой ответ для своего друга, для себя, для их дома. Но у него его не было. Истина меняется с работой, а не с желаниями.

— Улыбаться или нет — решать тебе. Но пока что ты будешь терпеть.

— Если ты настаиваешь, Кварех'Рю. — Каин потянулся к дверной ручке.

— Каин.

Он остановился, но не повернулся.

— Мне нужно, чтобы ты был со мной. Мне нужно, чтобы ты мне доверял. Я не смогу сделать это без твоей помощи.

Каин тихо вздохнул. Когда он повернулся, Кварех мог бы догадаться о том, что он собирается сказать, по одному только выражению его лица.

— Сегодня я уже говорил тебе об этом. С момента прибытия Финнира ничего не изменилось. Надеюсь, даже твой титул.

— Спасибо. — Кварех отвернулся к окну. — Я найду способ, чтобы наша семья не просто выжила, но и процветала.

— Ради нее?

Кварех кивнул.

— Ради всех нас.

Этого ответа было достаточно. Гнев Каина рассеялся, и он отвесил небольшой поклон, прежде чем уйти. Кварех еще долго смотрел на дверь, после того как Каин скрылся за ней. Предстояла работа, много работы. Но его друг продолжал упорствовать. Кварех уже знал, что в ближайшие дни ему это понадобится.

Кварех прислонился к комоду. Все это стало слишком тяжелым грузом. Ему нужна была поддержка, хотя бы на мгновение, когда на него не смотрят и не ждут.

Петра знала бы, что делать. Но Петры рядом не было. Был только он, злобный Король и серый мир далеко внизу, который был единственным союзником Дома Син в борьбе с нарастающей волной. Кварех попытался собраться с мыслями и впервые спланировать свои дальнейшие действия.

Какой-то звук вернул его к действительности, и Кварех подошел к окну. Он слегка приоткрыл его, чтобы лучше слышать низкую печальную песню, которая эхом отражалась от каждой скалы и скалы, окружавшей поместье Син. Кварех прислонился к оконной раме и задумался о том, кто еще остановился, чтобы послушать причитания Раку, как боко без хозяина выкрикивает их на ветру.

14. Арианна

Ее комната оказалась более удобной, чем она ожидала. По крайней мере, физически.

Здесь была настоящая кровать. Матрас представлял собой комковатое месиво из собранной и сомнительной ткани, но он кое-как держал форму. И, как она посмела подумать, было почти удобно, когда она устраивалась на нем достаточно далеко.

В мире царила зимняя прохлада, но дневное тепло впитывалось в камни пятибашенного зала и излучало тепло сквозь ночную прохладу. Все было практично. Ничего лишнего, ничего неуместного. Этот мир был хорошо знаком Арианне, и она была рада, что все еще может найти в нем утешение.

Ей нужно было хорошенько выспаться перед этим утром.

Резкий стук в дверь застал Флоренс как раз в то время, когда она сообщила Арианне о своем приходе накануне вечером.

— Доброе утро, Флор. — Арианна не смогла удержаться от улыбки. Было приятно видеть девушку, знать, что она рядом, даже при нынешних обстоятельствах.

— Надеюсь, утро будет добрым. — Флоренс сняла шляпку, смахнула с нее воображаемые пылинки, затем снова надела ее и несколько раз поправила, пока они спускались по лестнице. Арианна сразу же узнала ее нервный взгляд. — По крайней мере, мы сможем перестать мучиться над тем, в каком состоянии будет трибунал.

Арианна все еще не могла поверить в эту идею. Несмотря на все доводы, несмотря на ветхое местоположение, должен был состояться Трибунал Наместников. Это было событие, о котором она уже давно забыла.

— Что тебя беспокоит? — Она отбросила странное волнение, вызванное перспективой предстоящих событий. Предстояла работа, и Флоренс нужно было сосредоточиться.

— Я знаю, что Наместник-Харвестер будет здесь. А вот с Наместником-Вороном могут возникнуть вопросы, ведь гильдия помогает собрать Лум и доставить их сюда… Я слышала, что Наместник-Клепальщик и Наместник-Алхимик прибыли прошлой ночью.

Арианна скривилась при одной мысли о том, что снова увидит Софи.

— Что? — Флоренс не упустила неприятного выражения лица. Впрочем, Арианна почти ничего не делала, чтобы скрыть его.

— Я прожила довольно много лет, не видя Софи. Я могла бы прожить еще несколько, — призналась она. В конце концов, это была Флоренс. Единственный человек, для которого Арианна сделала бы Философскую Шкатулку. Если Арианна не может доверить Флор правду, то кому она может доверять?

— Это не будет проблемой. — Флоренс поправила кобуру с пистолетами по обе стороны ребер.

— Не будет? Она не выдержала нападения Дракона? — Арианна ничуть не расстроилась. Софи была невыносима, и, если бы роли поменялись местами, Арианна не сомневалась, что Софи думала бы о ней то же самое.

— Она выжила. Полагаю, после несчастного случая.

— Несчастный случай? — Эта мысль была почти восхитительной. Софи, с ее способностью упорно выживать в любой ситуации, попала в аварию из-за какого-то безобидного случая. — Какого рода?

Флоренс пожала плечами.

— Не уверена. Ты же знаешь, что Алхимики… всегда скрытные люди.

Ари слишком хорошо это знала. У нее ушли годы на то, чтобы прорваться через барьер Евы и заставить ее доверять ей настолько, чтобы поделиться своими исследованиями. Поэтому она оставила вопрос с Флор без внимания и выбросила его из головы, как маленькую золотую изнанку всего этого безумия, в которое превратился ее мир.

Они вышли в вестибюль. Даже в этот час люди шли непрерывным потоком, ведомые Воронами и направляемые в различные башни, которые Клепальщики укрепили настолько, что ими можно было пользоваться.

— Ну и бардак у нас, — пробормотала Арианна.

— Может, и так… Но, чтобы этот беспорядок был, мы должны жить. Это больше, чем многие в Луме могут сказать.

Дальше Арианна молчала, наблюдая за тем, как Флоренс общается с людьми, которые, казалось, уже знали ее. Они почтительно здоровались с ней, склоняли головы и откидывали шляпы, когда она проходила мимо.

А ведь день только начинался.

— Мы будем здесь. — Флоренс указала на открытые двери. — В других башнях есть похожие залы, но этот был в лучшем состоянии, и в нем сохранились рабочие двери.

— Я помню, что когда-то училась здесь. — Арианна провела рукой по дереву двери. Она была пыльной и помятой, но каким-то образом сохранила все воспоминания о том, как она жила на Тер.0 в детстве и юности.

— Правда? — Флоренс тоже сделала паузу.

— Я была еще девочкой… и только на одну лекцию. Это была башня Алхимиков, так что беседа проходила здесь. — Арианна почти не помнила, о чем шла речь, и ненавидела себя за это.

— Возможно, когда-нибудь мы снова увидим, как здесь проходят лекции.

— Возможно. — В нынешних обстоятельствах этот день казался таким далеким, что даже думать о нем было бессмысленно.

При полной загрузке зал вмещал около ста человек. Большой, но не такой, чтобы затмить выступающего на полу. Арианна и Флоренс пошли по наклонному проходу, который тянулся вдоль одной из пяти точек пятиугольной формы помещения.

На полу стояли ярусы с традиционными для лекционных залов сиденьями, причем слушатели должны были сидеть прямо на краю яруса, свесив ноги через край. В самом низу, где должен был стоять лектор, обращаясь к аудитории, были нарисованы пять символов гильдии — по одному перед каждой стороной пятиугольника.

— Флоренс? — Мужской голос привлек внимание девушки.

— Наместник Пауэлл, я так рада видеть тебя снова.

Ее ученица, девочка, которую она вытащила из Подземелья, дрожащую и напуганную, теперь стояла перед ней, смелая, отважная и способная. Флоренс разговаривала с Наместником так, словно они были случайными друзьями; Арианне ничего не оставалось, как стоять в сторонке и наблюдать.

— И я тоже рад тебя видеть. — Пауэлл сцепил руки с Флоренс. — Я слышал, что вскоре после твоего приезда в Гильдии Алхимиков начались беспорядки.

— Я тоже так слышала. Очень жаль. Это случилось сразу после моего отъезда на Тер.0. Мне еще предстоит познакомиться с новым Наместником Алхимиков…

Арианна сделала еще один шаг, когда несколько Воронов начали просачиваться внутрь. Она даже удивилась, что они не опоздали. О Воронах ходила дурная слава.

— А это, должно быть, печально известный Клепальщик.

Арианна поняла, что речь идет о ней, и тут же вернулась к разговору.

— Да, это Арианна, Мастер Клепальщик под началом Мастера Оливера, — полуофициально представила их Флоренс.

Арианна сцепила руки.

— Рада познакомиться, Наместник Пауэлл. — По крайней мере, она надеялась, что это так.

— Я многим обязана Пауэллу. — Арианна обратила внимание на то, что Флоренс отказалась от титула, и еще больше на то, что Пауэлл, похоже, не возражал. Арианна не была уверена, было ли это признаком глубокого знакомства… или Нова испортила ее, когда она стала слишком много читать о титулах. — Это он помог мне сбежать из Гильдии Харвестеров, когда напал Король Драконов.

Арианна сразу же увидела мужчину с татуировкой в виде серпа на щеке в новом свете.

— Спасибо тебе, правда. Если бы с Флоренс что-нибудь случилось… — Она замолчала, с трудом заставляя себя думать об этом исходе.

— Решение, которое, кажется, подтверждает свою мудрость с каждым мгновением. — Пауэлл смотрел только на Арианну. Она заметила, как изменился его взгляд: когда он смотрел куда-то еще, то смотрел на нее, как будто она отличалась от остальных присутствующих в комнате.

Это были глаза человека, который знал, что она собой представляет.

— И лучшая благодарность, которую ты можешь мне выразить, — это то, что Флоренс уже обещала, — продолжил он. — Философская Шкатулка.

Арианна кивнула. У нее не было других слов. В конце концов, она потратила большую часть своей жизни на то, чтобы создать шкатулку в тайне, а затем бороться за то, чтобы ее существование тщательно охранялось. Теперь, когда люди узнали о ней, ей пришлось разрабатывать новый набор инструментов, причем быстро, чтобы справиться с этой задачей.

— Наместники сидят на самом нижнем ярусе. — Флоренс хватило ума спасти Арианну от самой себя. — За ними — старшие Мастера, за ними — младшие, а сзади каждой гильдии полагается горстка Подмастерьев.

— Тогда я займу свое место. — Арианна направилась в секцию Клепальщиков.

Флоренс схватила ее за руку, и ее голос упал до шепота.

— Сядешь с краю? Возможно, ты мне понадобишься, чтобы выступить… — Она обвела взглядом заполненную комнату. — В конце концов, я заставила их согласиться приехать из-за тебя.

— Я понимаю, Флор. — Меньше всего Арианна хотела, чтобы Флоренс потеряла уважение собравшихся.

Она прислушалась к совету девушки. Она села в четырех рядах от площадки, в самом конце. Она не хотела быть на первом плане. Она была Белым Призраком, участником последнего восстания. Всю свою жизнь она прожила в тайне, которую, как она поняла, больше не разделяла с Флоренс.

Зал продолжал заполняться, и Арианна бесстрастно наблюдала, как разные мастера занимают свои места.

— Ты всегда предпочитала задние ряды.

Арианна перевела взгляд на пожилого мужчину, одетого во все черное, которое гармонировало с его угольного цвета кожей и подчеркивало стальные глаза и аккуратно подстриженные серебристые волосы. Тонкая линия щетины покрывала его обвисшие щеки.

— Ты всегда предпочитал быть чисто выбритым, — заметила Арианна.

— Ну, конец света может наложить свой отпечаток на гигиену. — Уиллард усмехнулся и протянул руку. — Позволь мне взглянуть на тебя, Арианна.

Она вдруг снова почувствовала себя девятилетней. Но на этот раз рядом с ней не стоял Мастер Оливер и не говорил за нее. Арианна как по команде встала и подошла к мужчине, чья татуировка Клепальщика была почти незаметна.

— Теперь у тебя есть руки. — Он осмотрел тонкую линию вокруг ее запястий, где заканчивалась пепельная кожа Фентри и начиналась стальная синева Драконьей плоти Финнира.

— Недавнее приобретение.

— Скольких органов тебе не хватает?

Арианна подумала, не солгать ли. Ей не хотелось обнажать себя перед всем миром. Но внимание Флоренс было приковано к ней. Даже поддерживая разговор с Пауэллом, она периодически наблюдала за их обменом мнениями; Арианна чувствовала ее взгляд на своем лице, как теплый ветерок.

— Теперь… только легкие.

Уиллард тихонько присвистнул.

— Только легкие… — Он оглядел ее с ног до головы и наконец отпустил ее руки. — Похоже, Алхимики тоже были правы, когда говорили, что магия Дракона влияет на рост Фентри. Когда ты получила кровь? В семь?

— Да, в семь. — Воспоминание впечаталось в ее память вместе с огнем магии, впервые попавшей в ее вены. Убивая ее. Воскрешая ее. Снова и снова, пока ее кровь не стала черной.

— А когда ты стала Совершенной Химерой?

— В восемнадцать.

— Это была работа Оливера?

Арианна не смогла сдержать ухмылку. Уиллард и Оливер всегда были своего рода дружескими соперниками — двое, которым доставляло удовольствие мысленно спорить друг с другом. Они нуждались друг в друге, чтобы процветать, но в равной степени не могли смириться с существованием друг друга. Идеальный набор противовесов.

— Нет, нет, последняя шкатулка — не его работа.

— Она твоя. — Уиллард протянул руку и положил ее на булавку, которую Арианна прикрепила к краю своего белого халата у ключицы. — И он дал тебе добро для этого.

— Перед самой смертью.

При всем соперничестве и конкуренции в глазах Уилларда читалась неподдельная печаль при воспоминании о погибшем друге.

— Как он умер?

— Я убила его.

Арианна не ожидала такой реакции. Она ждала шокированного взгляда, испытующего взгляда, ищущего ложь там, где он ее не найдет. Уиллард ничего не сказал, несомненно, ожидая, что она сама расскажет об обстоятельствах, которые привели ее к такому экстремальному поступку. Но это была одна строка истории, которую она не стала заполнять, один беспрерывный отрезок, который не смог бы стереть неумолимый песок в песочных часах времени.

Они получат ее знания, ее схемы, возможно, даже ее тело для своих исследований. Но она никогда не отдаст им эту память. Она никогда не разделит последние мгновения жизни с теми, кого по-настоящему любила. Кроме булавки и шкатулки, которая переполняла ее, у нее больше ничего не осталось.

— Что ж… — Уиллард опустил руку с булавкой. — Если то, что ты говоришь, правда, то, полагаю, у тебя была очень веская причина.

Мысли Арианны были пусты. Она хотела, чтобы он сплотился против нее. Она хотела увидеть, как Уиллард будет гневаться за смерть одного из величайших умов прошлого поколения.

— Зная Оливера, он, скорее всего, приказал это сделать. — Уиллард покачал головой с ироничной усмешкой, в которой чувствовалась печаль. — Иначе ты бы никак не смогла этого сделать.

Она хотела опровергнуть его. Она хотела сказать ему, что он ошибается. Но это была самая правдивая вещь, которую кто-то сказал за долгое время, и она выдавала глубину знакомства этого человека с ней. Прежде чем Арианна успела подобрать слова, он удалился, заняв место на самом нижнем ярусе — место, предназначенное для Наместника.

Если бы представления Драконов о богах были верны, Мастер Оливер находился бы в каком-то бесконечном мире, наблюдая за тем, как Уиллард достигает всех целей, за которые они когда-либо боролись. Оливер также наблюдал за ней. Достаточно ли ее достижений, чтобы вызвать улыбку на его лице?

К тому времени, когда Трибунал Наместников был призван к порядку, зал не был заполнен даже наполовину. Ни в одной гильдии никогда не было больше пятнадцати Мастеров. Вороны были почти в полном составе: двенадцать человек заняли места позади Наместников. У Клепальщиков было семь человек, считая Арианну, — все новые лица, которые она не узнала. У Алхимиков было примерно столько же.

Самыми печальными оказались Револьверы — четыре человека во главе с новым наместником, который явно не понимал, что делает. И Харвестеры, которых было пятеро, включая Наместника Пауэлла.

Арианна обвела взглядом усталые и немытые лица. Это было лучшее, что у них было. Это было все, что у них было.

— Полагаю, нам следует начать с представления. — Флоренс направилась к центру комнаты, когда никто из них не смог ничего сделать, кроме как уставиться друг на друга. Казалось, никто не знал, что делать на Трибунале Наместников.

— Наместник Пауэлл, Харвестеры. — Пауэлл встал первым по команде Флоренс. Зал двинулся за ним по часовой стрелке.

— Наместник Этель, Алхимики.

— Наместник Грегори, Револьверы.

— Наместник Уиллард, Клепальщики.

— Наместник Дав³, Вороны. — Женщина с длинной черной косой положила руку на бедро, наклонив ее в сторону. — И прежде чем кто-то из вас спросит… Да, меня действительно зовут Дав. Всегда так было. Родилась еще до семейного закона. Нет, я выбрала Воронов не из-за этого.

Арианна наклонилась вперед, положив локти на колени. Дав была единственной среди них, в ком чувствовалась легкость. Она также была единственным наместником, пережившим нападение. Уиллард был следующим, наиболее освоившимся со своей ролью. Но даже он слишком долго колебался, когда речь заходила об использовании слова «Наместник» в сочетании с его именем.

Лум был свечой, которая, сгорая сверху, продолжала резаться на кусочки снизу.

— Превосходно. Что ж, тогда… Раз уж мы все представлены, начнем с вопросов, имеющих первостепенное значение. — Флоренс схватила записную книжку, которую носила с собой все утро. Арианна задалась вопросом, сколько часов девушка потратила на подготовку. — Прежде всего, Наместник Пауэлл сообщил мне об опасениях по поводу питания такого централизованного населения на земле, не имеющей природных ресурсов. Я уступаю слово…

— Вопрос первостепенной важности — это Философская Шкатулка. — Наместник Дав встала.

Все взгляды были устремлены на Арианну. Арианна непоколебимо смотрела на Наместника Дава, которая смотрела на нее в ответ, пытаясь использовать все свои силы для запугивания.

Но ничего не вышло. Наместник Дав, возможно, и обладала всем необходимым опытом, чтобы стать лидером Гильдии Воронов — самой безрассудной и свободолюбивой гильдии из пяти. Но комната превратилась в поле боя, а никто не обладал таким боевым даром, как Арианна.

— Философская Шкатулка мало что будет значить, если весь Лум умрет от голода раньше, чем она будет изготовлена. — Пауэлл тоже остался на ногах.

— Если ее можно изготовить, — возразила Дав.

— Конечно, ее можно сделать. — Уиллард оттолкнулся коленом, приходя в стоячее положение и борясь за пол. — Я знал Арианну еще девочкой и знал ее учителя. Если кто-то и мог создать такую вещь, то это была бы она.

Ей просто нравилось, когда о ней говорили так, словно ее здесь не было. Может быть, если Арианна позволит им продолжить, она и в самом деле сможет улизнуть и больше не будет выставлена на всеобщее обозрение, как призовая свинья. Ее пальцы подергивались, вокруг мизинца закручивалась магия. Было бы легко окутать комнату туманом. Они не успеют опомниться, как она уже будет сидеть на трехколесном велосипеде.

— Если это так легко сделать, то почему никто из твоей гильдии не сделал этого раньше? — Дав не отступала. — Или ты? И неужели ты годами сидел с этим знанием, запертые в своих тикающих залах?

— Если бы кто-то и запер, то это был бы Алхимик, — сухо заметил Мастер, сидевший позади Дав.

— Уж точно не тот, кто владеет технологией. — Наместник Этель не стала опровергать это предположение.

— Если она вообще существует. — Дав бросила взгляд на Арианну.

Она знала, когда ее пытаются подтолкнуть. Вопрос заключался в том, стоит ли ей позволять себе это? Арианна посмотрела на Флоренс, которая не давала слова вымолвить, сидя в центре зала. Флоренс смотрела на нее с ожиданием, которое, как надеялась Арианна, было правильным.

Арианна поднялась на ноги.

— Когда мне было семь лет, я покинула Тер.0 под руководством Мастера Оливера. Мы вместе путешествовали по всему миру и в конце концов вернулись в Гильдию Клепальщиков.

— Я не спрашивала историю твоей жизни. — Дав сложила руки на груди.

— Пусть говорит. — Пауэлл, без всякой необходимости, встал на защиту Арианны.

— Мастер Оливер, как некоторые из вас могут знать или не знать, был тем, кто занимал место знатока Клепальщиков в Совете Пяти во время последнего восстания, — продолжила Арианна, как будто ни Дав, ни Пауэлл ничего не говорили. При упоминании Совета Пяти раздалось несколько шепотков. — Если вы думаете, что разговоры о Совете Пяти по-прежнему запретны, вам лучше покинуть комнату. Вы все соучастники этого нового восстания, и это повлечет за собой гораздо большее наказание, чем слова о последнем.

Никто не двинулся с места, но в комнате воцарилась полная тишина.

— Была ли шкатулка разработана для последнего восстания? — спросил Пауэлл.

— Да. — Металлическое устройство, занимавшее ее грудь, впервые показалось ей громким, словно хотело заглушить ее слова и навсегда скрыть себя под кожей, ремнями и плащом. Арианна протиснулась вперед. Она произнесет это один раз и больше никогда. — Во время восстания я работала над шкатулкой вместе с другими Подмастерьями гильдии. Несколько раз мы были близки к цели, но сложность заключалась в том, чтобы найти способ сделать так, чтобы кровь оставалась чистой, а тело Фентри не гнило.

— Тогда Ева… — Арианна коснулась запястья, где под кожей чернела метка связи Евы. — Один из Алхимиков во время восстания… сделала открытие.

— Мы работали с Драконом, который утверждал, что стремится к освобождению Лума. Он уверял, что на нашей стороне. Он принес цветок из небесного мира Новы.

— Цветок? — уточнил Уиллард.

— Именно так, — подтвердила Арианна. — Ева заметила, что ее реагенты не портились в присутствии цветка.

— Почему? — Разумеется, спрашивать должен был Наместник Алхимиков.

— Признаюсь… Я так до конца и не поняла, — призналась Арианна. — Но вместе мы нашли способ закалять золото с помощью этого цветка. — Она пока воздержалась от названия: слишком рано было раскрывать основные детали. Они с Флоренс все еще сохраняли власть, пока владели необходимой информацией.

— И как все это связано со шкатулкой? — спросила Дав.

— Разве ты не видишь? — Уиллард не мог остановиться. — Металл, который очищает кровь, просто находясь в его присутствии. — Он обернулся к ней. — А качества, приданные закалкой, исчезают?

— Еще нет. — Арианна увидела его несколько растерянный взгляд и поняла, что пора рассказать подробнее. — Очень важно, чтобы вся кровь постоянно проходила через шкатулку, очищаясь и предотвращая гниение. Вся кровь проходит через одно место.

Арианна поднесла большой палец к груди.

Она с мрачным видом наблюдала за тем, кто из присутствующих в комнате сможет понять относительно простую логику, которую она им преподносит. Первым догадался Уиллард, за ним последовали остальные Клепальщики. Дав, похоже, была первая и одной из двух, кто понял это от имени Воронов. То, что все наместники, похоже, собрались вместе, внушало ей некоторую веру.

— Ева провела операцию, как по имплантации шкатулки, так и последующих органов, чтобы проверить, не паду ли я. — Арианна вытащила более острый из двух кинжалов, скрещенных у нее за спиной. — Естественно, я не могу показать вам, как выглядит шкатулка в данный момент, поскольку мне жизненно необходимо, чтобы она находилась там, где находится. Но могу заверить вас, что до сих пор механизм работает исправно.

Арианна обхватила пальцами клинок и быстро провела им по ладони. Она подняла руку, чтобы все увидели. Кровь цвета расплавленного золота капала с ее ладони и, как и подобает Дракону, быстро испарялась на воздухе. Рана волшебным образом затянулась, и все признаки того, что она была Совершенной Химерой, исчезли.

Все признаки, за исключением шока в глазах всех присутствующих.

— Предатель Лума! — Один из Подмастерьев Револьверов поднялся на ноги, наставив палец на Арианну.

Такой реакции она точно не ожидала.

— У тебя было это оружие, и ты скрыла его от нас? Мы могли бы все это время сражаться с Драконами.

— Я не думаю, что Рево стоит указывать пальцем на то, что кто-то скрывает оружие от Лума. — Язвительное замечание Хелен прозвучало из дальнего угла, но эхом разнеслось по всей комнате.

— Не говори о том, чего не понимаешь, маленькая Ворона, — предостерег Мастер Рево.

— Я скрыла это от Лума, потому что не думала, что мы способны объединиться, чтобы использовать шкатулку эффективно. — Арианне не нужно было защищать свое решение, но и остановиться она не могла. Она смотрела скорее на наместников, чем на мальчика. Ей было все равно, поймет ли его какой-то маленький Револьвер, но наместники должны были понять.

— И посмотри, как мы доказываем твою правоту… — Ее Драконьи уши уловили бормотание Пауэлла. С каждым мгновением он нравился ей все больше и больше.

— Кроме того, Совершенная Химера означала бы войну, чего, как мне кажется, Лум не вынесет.

— Это не должно было быть твоим решением. — Наместник Этель бросила на нее настороженный взгляд. — Это должны были решать наместники.

— На каком трибунале? Я создала ее после Однолетней Войны. Между Наместниками не было действенного общения, особенно такого, за которым не следили бы уши Драконов. — Арианна встретила взгляд другой женщины. — Кроме того, Дракон, с которым мы работали… — Арианна не могла заставить себя произнести имя Финнира. И не собиралась, пока существовала вероятность, что им придется работать с Домом Син. Она не хотела портить отношения с самого начала. — Он все время работал на Короля. У нас были шпионы со всех сторон, и это еще до того, как о шкатулке стало известно.

— Именно он проник в ряды повстанцев и привел к нам Всадников. Это было предсмертное желание Евы, Мастера Оливера, всех остальных Клепальщиков, Рево, Воронов, Харвестеров и Алхимиков, чтобы исследования, которые мы проводили, были уничтожены, а не переданы Королю Драконов.

В комнате воцарилось молчание — инстинктивная скорбь по поводу самой идеи уничтожения информации.

— Но ты не уничтожила? — с надеждой спросил Уиллард.

— Я уничтожила. — Арианна окинула всех взглядом. Она находилась всего в середине комнаты, но чувствовала себя так, словно стояла на парапете самого суда. — Я сожгла исследования. Моя работа, их работа, все до последней крупицы исчезло. А потом, прежде чем они успели пасть от переизбытка магии, напитавшись ею, чтобы отбиться от Всадников, или прежде, чем Всадники смогли наложить на них свои когти… Я убила их. Всех до единого.

Воздух в комнате менялся. Он наполнился их удивлением и страхом. И Арианна была проводником всего этого. Она питалась этим. Она черпала силу.

Флоренс улыбалась.

— А шкатулка? — Уиллард, казалось, был единственным, кто смог вернуть себе голом.

— Только одна. — Арианна постучала себя по груди. — А схемы для нее здесь. — Она поднесла пальцы к виску.

— Ты чудовище, — прошептал Револьвер.

— Да. — Арианна не стала отрицать этого. Пусть они боятся ее настолько, что оставляют в тени и безвестности, которые она предпочитала. — Я не Фентри и не Дракон. Я также не ограничена рамками того, что Лум называет Химерой. Я — существо собственного творения, и поэтому, если я и поделюсь с Лумом этим знанием, то только тогда, когда у него будет план, как его использовать.

— Что ты имеешь в виду? — Казалось, Наместник Дав пришла в себя.

— Я…

— Только одна. — Алхимик поднялся на ноги, Подмастерье, судя по тому, что он сидел в последнем ряду, не слишком важный. — Есть только одна шкатулка, и она в ней.

— Лео. — Наместник Этель произнесла предостерегающим тоном.

— Мы просто вскроем ее и посмотрим, что получится. — Алхимик посмотрел на Уилларда. — Ты, Клепальщик, можешь разобрать ее на части. Если она не отдаст ее нам добровольно, мы заберем силой.

Арианна не собиралась чувствовать себя под угрозой из-за ребенка, который выглядел не старше Хелен и имел в два раза меньше манер.

— Мы не собираемся забирать ее силой. — Уиллард защищал ее. Арианна не знала, было ли это из-за его инстинкта Наместника или из уважения к ее работе. В любом случае она оценила этот жест.

— Он прав. — Наместник Грегори наконец заговорил. — Осталось совсем немного времени, чтобы мы могли ожидать того, что приготовил для нас Король Драконов, особенно в таком составе. Нам нужно защищаться.

— Защита будет спланирована. — Флоренс напомнила всем, что она здесь, и возвысила голос над шумом. — Именно поэтому мы здесь. — Она повернулась к подмастерью-Алхимику. — А теперь займи свое место.

— Ты не можешь мной командовать.

— Займи свое место, Лео, — приказала Наместник Этель, окинув Флоренс взглядом, который чуть не переметнулся к ней за то, что она приказала одному из своих учеников.

— Нет, он прав. — Револьвер встал. — Я предлагаю убить предателя Лума. — Он выхватил пистолет и направил его на нее.

— Допустим, ты сможешь убить меня. Это трудно. Поверь мне, это трудно. И ты сможешь быстро переделать шкатулку. — Арианна наклонила голову в сторону, ее рот скривился в ухмылке. — Я не сказала тебе, какой цветок тебе нужен из Новы. Я не рассказала тебе, как закалить золото, чтобы получить его свойства. Я не объяснила принцип работы шкатулки. Как ты думаешь, надолго ли хватит Лума? — Она протянула руки. — Стреляй, если думаешь, что сможешь разобраться во всем этом до того, как Король-дракон убьет нас всех.

Рука Подмастерья дрогнула, ствол револьвера сделал крошечное колебание в воздухе.

— Или сядь, и пусть взрослые придумают, как сделать так, чтобы Лум достался тебе в наследство. — Она опустила руки к бокам.

На краткий миг в голове Револьвера промелькнула мысль. Но Арианна придавала ситуации слишком большое значение. Она жила в мире, где царила напряженная обстановка, и зачинщики Револьвера становились подмастерьями раньше времени, просто по необходимости.

Мальчик выстрелил.

В ушах зазвенело, но магия быстро исцелила повреждения слуха от выстрела в маленькой комнате. Из выбоины в камне яруса позади нее посыпалась пыль. Арианна открыла рот, чтобы что-то сказать, но раздался лишь звук выстрела из другого револьвера.

Дым исчез из ствола пистолета Флоренс, а тело Подмастерья Револьвера тяжело упало на пол, кровь заструилась по его лицу из пулевого отверстия между глаз. В комнате воцарилась тишина. Арианна посмотрела на девушку, которая была ее ученицей. Девушку, которую она вытащила из Подземелья.

Один выстрел — и эти образы исчезли.

Она не знала женщину, которая стояла на месте Флоренс мгновение назад. Эта женщина двигалась так же, как Флоренс, одевалась так же, как Флоренс. Она даже говорила так же, как Флоренс. Но Арианна видела ее как будто впервые и не могла не задаться вопросом, как долго она здесь находится.

— Сейчас не время для разногласий, — тихо проговорила Флоренс, убирая пистолет в кобуру. — Мы будем стоять вместе или не будем стоять вообще.

Никто не заговорил. Никто не двигался. Казалось, вся комната затаила дыхание.

— Ты согласен, Наместник Грегори? — Флоренс повернулась к наместнику человека, которого она только что убила в мгновение ока.

— Согласен, — отозвался Грегори после долгой паузы. — Револьверы должны помнить, что на каждый наш выстрел должно приходиться два, которые мы сдерживаем. С правом убивать приходит ответственность за защиту жизни.

— Хорошо сказано. — Флоренс оглядела комнату. — А защищать жизнь — это как раз то, что мы будем делать, используя силу Совершенной Химеры. Но сначала, я полагаю, Наместник-Харвестер хотел обсудить некоторые вопросы снабжения…

— Д-да, спасибо, Флоренс. — Пауэлл прочистил горло и пустился в пространные рассуждения о текущих ресурсах.

Все остальные казались увлеченными, но внимание Арианны было полностью сосредоточено на Флоренс. Она избегала взгляда Арианны, хотя, должно быть, чувствовала его тяжесть.

Арианна не сомневалась в том, что Флоренс будет полностью предана ей.

Но впервые она задумалась о том, что и кого она поддерживает. Впервые она не чувствовала себя самым опасным человеком в комнате.

15. Кварех

Весь вечер после приезда брата ему как-то удавалось избегать Финнира. Кварех не слишком скрывался, по крайней мере, явно, но боги присматривали за ним и постоянно отправляли его брата куда-нибудь подальше. Когда рассвело, он отмокал в ванне, пока вода не остывала, несколько раз переодевался и завтракал на террасе дольше всех.

Но как Лорд Син в свое время приходил за всеми людьми, так и ему в конце концов пришлось пробиваться к брату.

Кварех не был уверен, что его удивило то, что Финнир до сих пор не послал за ним. Конечно, им было о чем поговорить. Петра была самой храброй из них троих, она с головой уходила в решение проблем — ни одна ситуация не была слишком неудобной или пугающей. Теперь настала очередь Квареха быть храбрым.

И вот, облачившись в бронзовые латы и накидку из голубой ткани, прикрывавшую левую руку, Кварех направился в покои брата.

По дороге слуги настороженно поглядывали на него, явно не зная, что делать с младшим братом Син, направляющимся к Оджи. По настороженности в их глазах он понял, что они хотят, чтобы он бросил вызов, а по обиде и предательству — что никто из них этого не ожидал.

Кварех молчал, его шаги были бодрыми и длинными. То, что стало владениями Финнира, занимало третье крыло на нижнем этаже и состояло всего из нескольких соединенных между собой комнат. Это были самые красивые из тех, что Петра предназначила для гостевых покоев и покоев Кин. Достаточно хорошо, оценил Кварех, разглядывая убранство и тщательно обработанное дерево.

Это слишком хорошо для Финнира, подкрался коварный голосок.

Его уши уловили голоса за несколько шагов до двери. Кварех замер, пытаясь уловить слова, когда дверь внезапно распахнулась изнутри.

— Видишь, мне показалось, что я учуяла твоего брата, — сказала Фейи Финниру, но не сводила глаз с Квареха.

— Прости меня, брат. — Говорить было уже трудно. Его челюсть болела от гнева, который заставлял ее сжиматься. — Я не знал, что, не взяв с собой завтрак, ты будешь вынужден преломить утренний хлеб с Рок.

Финнир тупо смотрел на него из-за стола. Это был совсем иной образ, отличный от того, который он создал перед приездом. Теперь у него было преимущество. Поэтому он смотрел на Квареха с безразличием и двойственностью, словно оценивал собственного брата как малозначимого и малоценного.

— Я много раз обедал с Рок. Ты бы не отказался, брат, найти их компанию приятной. — Финнир оглянулся на свою тарелку, разгрыз небольшой каравай с семечками и обильно намазал его маслом.

— Я и не думал подразумевать обратное. — Кварех обернулся к женщине, которая все еще смотрела на него с ликующей ухмылкой. — Мне лучше знать.

Женщина вернулась в комнату, оставив дверь открытой. Покачивая бедрами, как подобает бордельной мадам, она подошла к кровати и улеглась на нее так, словно она принадлежала ей.

Может, он не так понял? Неужели Финнир просто вернул пару? Вполне логично, что за годы, проведенные на Лисипе, он должен был найти кого-то, кому можно довериться. Вытесненный Там имел такой же смысл, как и все остальное…

Финнир не обратил внимания на женщину, а настороженно наблюдал за Кварехом, когда тот вошел в комнату.

— Что тебе нужно?

— Я хочу поговорить с тобой. — Кварех сразу перешел к делу. По тону Финнира было ясно, что они не собираются вступать в дружеские или непринужденные отношения.

— Тогда говори. — Финнир запихнул в рот дыню, жуя как животное. Сок капал ему на подбородок, когда он вгрызался зубами в бледно-желтую мякоть.

— Можно нам уединиться? — Кварех взглянул на женщину, которая осматривала свои когти. Кварех четко понял смысл сказанного: Она была готова нанести удар в любой момент.

— Все, что ты скажешь мне, может быть сказано и перед Мастером-Всадником Фейи.

Как будто его брат начал говорить на языке Фенниш. Нет, это было нечто более непонятное, чем шепот серых народов, живущих под Линией Бога. Он собирался позволить Всаднице Рок присутствовать при разговорах Дома Син?

— Финнир, я бы…

— Финнир'Оджи, Кварех. — Финнир требовал, чтобы Кварех использовал его титул, но при этом продолжал лишать Квареха своего. Это в равной степени путало и настораживало, и Кварех не собирался больше ни на минуту оставлять это без внимания.

— Финнир'Оджи, я хотел бы знать, стал ли я теперь безымянным? — Изначально он хотел сказать совсем другое. Но Финнир выбрал трудный путь.

— Я еще не решил. — Финнир вернулся к еде.

— Что? Кто же тогда Син'Рю?

— В настоящее время — никто.

— И кого же ты намерен просить стать Син'Рю?

— Я еще не решил.

«Финнир'Оджи…» произносить титул Оджи в сочетании с именем Финнира было все равно что выплевывать стекло.

— Я должен посоветовать тебе выбрать Рю. Если не я, то кто-нибудь другой. Я даже могу назвать имена тех, кто в Доме доказал свою преданность.

— Типичный Кварех, — тихо проворчал Финнир, оторвавшись от еды, как собака, защищающая кость. — Всегда так беспокоится о верности Дому Син. — Финнир медленно опустил посуду и сложил пальцы. — Теперь я — Дом Син. Не забывай об этом.

— Я просто пытаюсь дать тебе совет, как твой брат, если не больше.

— Мой брат? — Финнир насмешливо хмыкнул. — Мы не более братья, чем я и Там.

Эти слова ослепили Квареха, поразив его так сильно, что он едва не зашатался. Не братья? Ни Рю? Ни Петра? Его мир рушился один за другим.

— Если бы мы были братьями, ты бы давно послал за мной.

— Я могу забрать тебя у Короля Драконов не больше, чем Петра. — Кварех взглянул на Фейи, которая улыбалась самой мелкой улыбкой. Она была похожа на морскую губку на берегу моря, впитывающую каждую волну слов, вбирающую их в свою память, пока та не заполнится до отказа.

— Петра, она была еще худшим примером.

— Прекрати. — Кварех не слышал ее. Он не мог этого слышать. Это был слишком тяжелый груз, чтобы нести его так скоро после ее смерти.

— Она говорила о семье и узурпировала нашего отца…

— Стоп.

— Отослала меня…

— Финнир…

— Использовала тебя как инструмент…

— Я сказал, остановись! — Кварех ударил кулаком в дверную раму. Гнев вырвался наружу через тяжелый выдох и вздымающуюся грудь. Дерево раскололось о его костяшки, а от ран в комнату проник запах древесного дыма. Кварех ничего не заметил; его взгляд был устремлен только на Финнира.

В них не было страха, который он ожидал увидеть от своего трусливого брата. Это были лишь разговоры. Никакого величия. И только когда тень огромной зеленой женщины со вздохом оторвалась от кровати, к Финниру вернулась решимость. Он был храбр лишь до тех пор, пока находился под защитой Ивеун.

Кварех медленно оторвал кулак от дверной рамы, настороженно глядя на женщину и ее когти. Он поднял руки, показывая, что его когти еще не обнажены.

— Прости меня, Оджи. — Он обратился к Финниру, но посмотрел на Всадницу. Было очевидно, кто из них истинный Син'Оджи. — Я просто нахожусь на взводе из-за нынешних затруднений. Я постараюсь взять себя в руки.

Фейи посмотрела на Финнира, и взгляд Квареха последовал за ней. Финнир продолжал смотреть на него тем же отстраненным, холодным взглядом.

— Смотри, чтобы так и было, Кварех, — предостерег он. — Если хочешь сохранить хоть какую-то надежду на то, что твое имя будет носить хоть какой-то титул.

Кварех слабо кивнул. Встреча провалилась с момента открытия двери, и при таком темпе развития событий не исключено, что он погибнет. Логично было повернуться спиной и уйти, но что-то заставило его задержаться еще на мгновение.

— Помни, брат… Как бы ты ни ненавидел Петру и меня, ты все равно Син, а мы Драконы. В твоей крови течет кровь Лорда Син. Создавай свое наследие так, как считаешь нужным, но хотя бы сделай его по-настоящему своим.

Рот Финнира был закрыт так плотно, что его губ даже не было видно.

— Убирайся с глаз моих.

— С удовольствием, — с трудом сдержался Кварех, чтобы не сказать это, когда он пошел по коридору прочь из этой жалкой комнаты.

Кварех шел по Поместью Син с видом человека, выполняющего задание, но это была лишь тщательно созданная иллюзия. Он не знал, в каком направлении двигаться, и казалось, что с каждой секундой у него остается все меньше вариантов. Его разум и сердце отяжелели от досадной, нестерпимой боли.

Он обнаружил, что поднимается по длинной лестнице. Это было узкое ответвление от одного из нижних залов Петры, и оно уходило вверх, в высоту поместья. Когда он терялся, то всегда обращался за ответом в одно место.

Смотровая комната была пуста, и это, по необъяснимой причине, удивило его. Кварех уставился на дальний край помоста, где его сестра сидела лицом к большим окнам, выходившим на Руанские Горы и Храм Син. Он тяжело опустился на то же место, ища ответы, которые, как ему казалось, он не найдет.

Шаги не сразу нарушили тишину, и Кварех, не поворачиваясь, узнал того, кто остановился на верхней ступеньке. Он узнал его по запаху и звуку походки, а также потому, что только один Син-Дракон осмелился бы подняться в одно из самых личных и приватных помещений Петры.

— Сядешь со мной? — не поворачиваясь, произнес Кварех.

Каин промолчал. Он сделал то, что ему сказали, но не так, как нужно. Он подошел к дальнему краю, где сидел Кварех, и сел рядом с ним.

У Квареха не хватило духу поправить его.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Довин сказала мне, — тихо ответил Каин. В этом пространстве было что-то такое, что делало естественным понижение голоса в знак почтения. — Она видела, что ты направляешься сюда.

Кварех смутно узнал это имя.

— Одна из служанок моей сестры?

Каин покачал головой.

— Она помогала присматривать за Фе и Ари, пока та был здесь. — Он прервал себя на полуслове, укоризненно взглянув на Квареха за оскорбление людей, живущих на Луме.

— Что она делает в крыле Петры? — Кварех чувствовал себя защитником этого места. Он не был готов к тому, что оно перейдет к Финниру, к кому бы то ни было.

— Отдает дань уважения… ищет ответы…

Кварех услышал смысл слов своего друга, не нуждаясь в том, чтобы ему их объяснили.

— У меня нет ответов.

— Я предлагаю тебе найти их, — твердо сказал Каин. — Ты нужен Дому Син.

— Финнир не сказал, останусь ли я Рю. — Кварех покачал головой. — Даже если и так, это не то, что было задумано. Я должен был помогать Петре, а не становиться Оджи.

— Возьми себя в руки. Нам нужен лидер. — Каин вздохнул, глядя в окно. — К тому же, жизнь состоит из ошибочных намерений.

— Поэтично.

— Я слышал это в чайном салоне в Неаполе.

Кварех усмехнулся и покачал головой. С его другом он должен был знать.

— Я думаю, он будет избегать назначения Рю. — Кварех прошептал то, о чем боялся даже подумать. — Если не будет Рю, то меньше шансов, что на него будет совершено покушение изнутри Син.

— Потому что, если это не явная дуэль и нет Рю, преемственность не гарантирована. — Каин выругался под нос. — Черт бы побрал этого Ивеуна.

Кварех был склонен согласиться.

— Хуже всего то, что Финниру это сойдет с рук. Потому что он знает, что ты слишком любишь этот Дом, чтобы не продолжать функционировать в качестве Рю, с титулом или без.

И снова молчание Квареха означало его согласие. Он всегда соглашался. Каждый миг и каждый вздох он посвящал преданности своему дому. Он делал только то, что поручали ему другие. Но что ему делать теперь, когда нет ясного пути?

— Это жалко.

Кварех вздохнул и откинулся на спинку кресла, жалея, что у него нет брата и сестры, к которым он мог бы прислониться.

— В чем дело? — Каин обратил внимание на его перемену в поведении.

— Интересно, скольких бед можно было бы избежать, если бы Петра просто оказала ему какую-нибудь услугу.

— Станешь симпатизировать Финниру, и я сам вызову тебя на дуэль, — пригрозил Каин.

— Двадцать богов, нет. — Кварех покачал головой. — Я просто хотел бы, чтобы все было по-другому.

— Желания ничего не дают. Нам нужны действия. — Каин сложил руки на груди и начал расхаживать. — Мы должны показать Ивеуну, что не потерпим подобных оскорблений.

— Нам нужно выждать время. — Кварех попытался использовать свои слова в качестве ментального блока, чтобы замедлить Каина, но они лишь заставили его ускорить шаг.

— До чего? Пока Рок не решит перебить нас одного за другим?

— Пока мы не услышим вести от Арианны.

Каин одним плавным движением повернулся к нему лицом.

— Ты знаешь, что я прав. — Кварех упредил все, что собирался сказать другой мужчина. — Если мы хотим иметь шанс противостоять Рок, нам нужна помощь Лума. До тех пор мы не будем торопиться.

Кварех почти чувствовал, как гнев Каина вырывается на поверхность. Он приготовился к тому моменту, когда он взорвется. Но Каин медленно вздохнул, и весь его облик изменился.

— Как ты собираешься использовать Лум для Дома Син? — спросил наконец его друг.

— Так же, как и Петра: сделать из нас армию. — Кварех было интересно, насколько Петра делилась своими мыслями с кем-то, кроме него. Судя по почти растерянному хмурому лицу Каина, он догадался, что круг этот невелик, если он вообще существует.

— Сделать из нас армию? Из таких, как она.

— Арианна — первая в своем роде, Совершенная Химера. Их станет больше, и они встанут на нашу сторону. С такой силой мы победим Ивеуна.

— Надеюсь, ты прав… — Каин покачал головой и направился к лестнице. Хотя Кварех считал успехом то, что его друг смог вынести упоминание о Луме и Арианне, не взорвавшись, казалось, что фитиль терпимости все еще быстро разгорается. — Потому что, если ты ошибаешься, мы все умрем.

— Я знаю, что это так, — успокоил Каина Кварех.

— Тогда я оставляю это тебе. Позови меня, когда я понадоблюсь в твоих планах, Кварех'Оджи. — Последняя гласная в этом почетном слове эхом отозвалась в ушах Квареха, прозвучав несколько раз, прежде чем окончательно угаснуть.

Кварех… Оджи…

Ему никогда раньше не приходила в голову эта мысль. Это всегда была мантия Петры, миссия Петры.

Теперь же Дом Син ожидал, что он понесет ее тяжесть — он, который меньше всего хотел нести ее. Кварех знал, что такое уважение сделает честь многим Драконам, и многие жаждали этого. Но ему было не по себе от этой мысли. Настолько, что он задавался вопросом, сможет ли хоть что-то его успокоить.

16. Флоренс

Хоть раз в жизни Флоренс хотела иметь хорошо укомплектованную мастерскую. Ей не хотелось покупать материалы втридорога, тайно рыться в закромах или скрести по дну бочек. Ей нужна была мастерская с идеально ровными столами, шкафами, полными всевозможных порошков — даже тех, с которыми она не знала, как лучше работать, — и дверью с замком, который не позволял бы людям входить, когда им вздумается, и обгладывать ее работы.

— Так вот где ты пряталась. — Уилл провел рукой по пыльной столешнице. — Немного грязновато.

— Помощь в организации восстания сильно ограничивает возможности уборки. — Флоренс подняла взгляд от единственной поверхности, которую она начистила до блеска. На ней в тщательном порядке были разложены детали револьвера. Каждый винтик был выстроен в ряд, пружины рассортированы по размеру — это была уникальная для нее организация, благодаря которой она сразу же узнавала, если что-то из ее вещей пропадало.

— Ты всегда любила наводить порядок. — Уилл подошел к столу, оценивая его расположение. Он ни к чему не прикоснулся — в знак нескрываемого уважения к чужой гильдии.

Флоренс приостановилась, ее тряпка свисала со ствола оружия, которое она чистила.

— Одну вещь я могу контролировать, — наконец сказала она. — Когда в твоей жизни царит беспорядок, хочется навести порядок. Даже если это всего лишь немного белья или столешница.

— Или весь Лум. — Уилл смахнул пыль с пустого второстепенного стола в ее комнате и приподнялся, чтобы сесть на него.

— В Луме все еще беспорядок.

— Нам становится лучше. Последняя встреча Наместников была почти продуктивной.

Флоренс не смогла сдержать стон.

— Я пришла в мастерскую, чтобы сбежать от этой чепухи.

На всех собраниях, последовавших за первым, она практически молчала, ей пришлось сидеть за спиной Наместника Грегори и говорить как можно меньше. Флоренс знала, что у нее нет ни малейшего права на руководство собранием, поэтому не понимала, почему она все еще расстроена.

— Нет покоя для усталых.

— Чего ты хочешь, Уилл? — Флоренс взяла проволочную щетку, очищая ствол пистолета от налипшего пороха.

— Я не могу просто навестить друга?

— Мы все еще друзья? — Флоренс слегка усмехнулась. — А я-то думала, что Луи нравится тебе больше, чем я.

— У него не хватает нескольких перьев, это точно.

— По-моему, ты только что сказал, что я недостаточно сумасшедшая для тебя. — О, сколько историй она могла бы ему рассказать, чтобы доказать обратное.

— Мы все страдаем разного рода безумием. — Уилл пожал плечами. — Хотя Луи больше похож на меня и Хелен.

— Вороны. — Флоренс давно подозревала, что Луи на самом деле состоит в гильдии. Он был беспокойным, блуждающим, устремленным к чему-то невидимому, находящемуся за горизонтом, всего в нескольких шагах от него.

— Ты так думаешь?

— Птицы пернатые. — Флоренс обмакнула тряпку в оружейное масло, и в нос ударил знакомый привкус.

— Хелен хочет взять на себя его работу. Он на пороге смерти.

— Что это за «работа»? — Флоренс не имела ни малейшего представления о том, что Луи считал своим великим произведением.

— Всегда найдется что-то, что можно украсть, кто-то, кто за это заплатит, и люди, которым нужно посредничать в сделках. — Уилл положил локти на колени. — К тому же, очень удобно, что мы здесь с этим твоим восстанием.

— Посмотрим… — У Флоренс были идеи относительно Луи, но ни одна из них пока не принесла дивидендов. Этот человек был похож на редкую канистру — очень мало случаев для ее использования, но когда вы находили такой случай, реакция была великолепной.

Кстати, о канистрах… Флоренс начала собирать свой пистолет. У нее должно быть достаточно времени, чтобы сделать дополнительные боеприпасы.

— Мы доставили Ари к тебе.

Ее руки замерли. Ари. Эта женщина была из тех, кого Флоренс не хотела перебивать. Она присутствовала на каждом собрании, сидела, как положено, говорила то, что имело смысл, и все, что требовалось, чтобы подкрепить мысль о том, что Флоренс была права, востребовав Трибунал. Но между ними существовала дистанция, делавшая женщину неприкосновенной.

— Это был шанс. — Флоренс проверила курок и спусковой крючок своего незаряженного пистолета с приятным напряжением и щелчком. — Они бы пришла ко мне и без тебя.

— Она была в плохой форме.

— Не сомневаюсь. — Флоренс снова убрала пистолет в кобуру. — Но ты не знаешь Ари так, как я. Они бы пришла ко мне.

Уилл хмыкнул, открыл рот, чтобы заговорить, но его прервал знакомый призрак в дверном проеме.

— Уилл, кажется, тебя ищет Хелен. — В маленькую мастерскую вошла Шаннра.

— Что ей нужно? — Уилл наполовину спрыгнул со стола и подождал, пока Шаннра пройдет мимо, прежде чем направиться к двери.

— Кто знает? Что-то насчет карты? — Шаннра пожала плечами.

— Она с Луи?

— Прошел мимо нее в коридоре. — Шаннра остановилась на том месте, где сидел Уилл, прислонившись спиной к высокому столу мастерской.

— Хорошо, спасибо.

Флоренс поставила в ряд четыре полые канистры и выжидающе посмотрела на Шаннру. Рот другой женщины растянулся в жеманной улыбке.

— Хелен ищет его? — повторила Флоренс.

— Возможно, я солгала. — Лицо женщины озарилось широкой улыбкой.

Она покачала головой, и из ее уст вырвался смех.

— Я почти не видела тебя с тех пор, как все приехали. — Шаннра выпрямилась и подошла к столу Флоренс. Ее пальцы нежно, как осенние листья, опустились на поверхность; ни одна крупинка порошка не упала со своего места, ни одна баночка не была потревожена.

— Помоги мне, — попросила Флоренс, пробежав глазами по пальцам женщины, вверх по руке и к лицу. — Мне бы не помешали лишние глаза.

— С удовольствием, Флор.

Шаннра была способным учителем. Она детально разъяснила ситуацию и сохраняла баланс между своими ожиданиями, которые были как завышенными, так и реалистичными. Это заставляло Флоренс хотеть учиться, стремиться заслужить ее уважение. Помогало и то, что она тоже была Рево, причем Подмастерьем, и обладала огромным багажом знаний, которые Флоренс только начала постигать, когда в последний раз работала с учителем Рево.

Флоренс внимательно следила за руками женщины, поднимая глаза вверх, когда знала, что Шаннра не видит, чтобы полюбоваться ее лицом. Еще одна прекрасная душа в ее жизни. Но красота не отменяла того, что женщина была одной из приспешниц Луи, и Флоренс старалась не забывать об этом. Хелен, Уилл, Шаннра… всех нужно было держать на расстоянии.

— … а затем просто наполни его доверху, как обычно. — Шаннра закончила инструктаж по работе с канистрой.

— Это стандартные знания Револьвера? — Шаннра была одной из немногих, кому Флоренс не стеснялась задавать подобные вопросы. Она знала, что та не станет принижать ее странное положение в гильдии. Любой человек в компании Луи был не в том положении, чтобы осуждать других за странный выбор.

— Вполне. — Шаннра кивнула, а затем постучала по бутылке с серой Флоренс. — Но ты добавляешь свои изюминки.

— Приходится поддерживать интерес. — Флоренс пожала плечами.

— С тобой никогда не бывает скучно.

— Кстати, о… — Флоренс подергала за цепочку, прикрепленную к одной из пуговиц жилета, и достала простые карманные часы. — Почти время для Трибунала. Мне пора спускаться.

— Они снова работают, — оценила Шаннра.

Флоренс обнаружила часы среди руин Тер.0 — остатки давно минувших дней. На лицевой стороне часов был странный рисунок, почти напоминающий крыло и какой-то полукруг, но он был слишком помят, чтобы разглядеть его полностью. Несомненно, это была драгоценная безделушка какого-нибудь Ворона до того, как мир рухнул.

— Арианна, — просто ответила Флоренс.

— Вы двое не выглядите такими уж близкими, как это кажется. — Шаннра привстала.

— Ты пытаешься найти Луи? — Флоренс сняла с вешалки свой цилиндр. — «Цилиндр» — щедрая характеристика для куска шишковатого железа, торчавшего из обвалившегося участка стены.

— Не в этот раз.

— На этот раз. — Флоренс хмыкнула. — Как часто наши разговоры возвращаются к Эндвигу?

Шаннра в задумчивости теребила кончики волос.

— Погоди, ты думаешь, он похож на Эндвига?

— Несомненно. — Если быть честной, то сходство было несколько натянутым, если верить Флоренс. Но она не была склонна быть справедливой по отношению к Луи. — Белая, тонкая кожа. Глаза-бусинки. Пристрастие к живой плоти.

Смех Шаннры отразился от стен и попал прямо под ребра Флоренс. У нее был красивый смех.

— Кошмар, обретший форму?

— Да, это хорошо описывает его, ты не находишь? — Флоренс наклонила шляпу к прохожему, что случалось все чаще по мере того, как они спускались по башне к Залу Наместников — так его стали называть.

— Не будь жестокой, Флор.

— Я говорю правду, — настаивала Флоренс. — Просто так получилось, что правда тоже жестока.

— Я не могу слишком расстраиваться из-за него.

— Почему? — деликатно спросила Флоренс. Шаннра не слишком много рассказывала об обстоятельствах, при которых она попала на службу к Луи.

— Ну, если я выпытываю у тебя информацию от его имени, это дает мне повод увидеться с тобой. — Шаннра пожала плечами и вернулась к игре со своими волосами. — Повод поговорить.

Ее движения в сочетании со словами вызвали в сердце Флоренс тоску по чему-то, чего она не могла понять. Женщина, стоявшая перед ней, была смертельно опасна и красива, сильна и вынослива, но при этом обладала уязвимостью, к которой Флоренс не могла не притянуться.

Однако все это было ложью. Шаннра принадлежала Луи. Флоренс знала, как старый Король Города Меркури заручился его помощью: предельная лояльность или смерть. Поэтому, когда выпадут карты, она будет выполнять волю Луи, а не своего сердца.

Флоренс оказалась в тупике, в промежуточном положении, которое, казалось, определяло ее жизнь. Все это не меняло того факта, что Шаннра все еще уклонялась от ответа на ее вопрос, и Флоренс намеревалась указать ей на это. По крайней мере, пока не появилась Арианна.

— Направляешься вниз, Флор? — Арианна вышла из коридора, ее фиалковые глаза метались между Флоренс и Шаннрой.

— Как раз вовремя. — Флоренс похлопала по карману, где хранила часы. — Еще раз спасибо, что починила их.

— Честно говоря, это был хороший способ отвлечься на вечер. — Арианна была в белой накидке и амуниции — всегда вооруженная до зубов, даже среди друзей. Этой чертой Флоренс восхищалась и уже пыталась воплотить ее в жизнь.

— Я дам тебе знать, если найду еще какие-нибудь подобные отвлекающие факторы. — Флоренс одарила учителя улыбкой, которая, впрочем, была непродолжительной.

— Если бы это был Наместник Револьвер, я бы отвлеклась на изготовление Философской Шкатулки. — Выражение лица Арианны быстро испортилось. — Похоже, этот человек не понимает, что создавать вещи гораздо сложнее, чем уничтожать их.

Флоренс тихонько кашлянула, и это напомнило Арианне, что она больше не находится в компании Клепальщиков.

— Я не хотела сказать, что создание взрывчатки и боеприпасов не является сложным делом, — быстро отступила Арианна, лишь слегка извинившись. День, когда Флоренс увидела, что Арианна искренне извиняется за свои мысли, стал днем, когда наступил конец света. — Просто это не так мгновенно, как нажать на курок.

— Особенно когда нам еще нужно что-то достать из Новы, — согласилась Флоренс.

— Я слышала, что Наместник-Ворон попросила Луи разобраться с этим. — Арианна перевела взгляд с Флоренс на Шаннру.

— И откуда ты это узнала? — Шаннра изогнула брови.

— Луи не единственный, у кого свои методы. — Грудь Флоренс наполнилась странным чувством гордости за способность Арианны добывать информацию. Но в то же время ее охватила досада от того, что она только сейчас узнала об этом. Арианна продолжала смотреть на Шаннру. — Ну что? У него есть решение?

— Звучит как отличная дискуссия для Трибунала. — Шаннра улыбнулась им обеим. Проявив смелость, она схватила Флоренс за руку и крепко сжала ее, прежде чем отойти. Затем, обращаясь только к Флоренс, она сказала: — Увидимся позже, да?

Флоренс чувствовала, как взгляд Арианны проникает между позвонками.

— Возможно. Посмотрим.

Шаннра кивнула и пошла вперед, в главный атриум.

— Флоренс… — Голос Арианны был полон осторожности. — Мы должны быть осторожны с ней.

— Я знаю, Ари.

— Она одна из людей Луи.

— Ари, я знаю. — Флоренс переставила слова так, чтобы они лучше усвоились.

— О чем она тебя спрашивала?

— Не волнуйся так сильно. Луи на нашей стороне.

— Флор…

— Ари, оставь это, — потребовала Флоренс, глядя на нее жестким взглядом. Арианна открыла рот, чтобы возразить, но быстро отказалась от этой идеи. — Я знаю, что делаю. Доверься мне.

— Я тебе доверяю.

Но я не думаю, что ты знаешь, что делаешь, тихо закончила Флоренс. Что ей нужно было сделать, чтобы доказать, что она способна организовать себя и других, защитить Лум, внести активный вклад в их будущее? Чем больше времени проходило, тем больше Флоренс начинало казаться, что ничего не получится.

В глазах Арианны она навсегда останется ученицей и подопечной.

Флоренс поправила шляпу и наклонила лицо вниз. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя.

К моменту ее прихода зал Трибунала был почти полон. Спустившись по лестнице, Флоренс потянулась к карманным часам и, открыв отремонтированную защелку, взглянула на стрелки.

— Ах, Флоренс, в котором часу мы должны были начать? — спросил Пауэлл со своего места.

Она снова достала карманные часы.

— Примерно через две минуты.

— Как я тебе и говорил. — Наместник Револьвер сложил руки, сидя на своем месте. — Не понимаю, почему ты решил спросить ее об этом.

— Просто получаю очередные данные, Наместник Грегори, не стоит так беспокоиться. — Пауэлл махнул рукой на недовольство другого человека.

— Флоренс, займи свое место, — потребовал Наместник.

— У меня есть вопрос по сегодняшней повестке дня. — Пауэлл все еще не садился.

— Вопрос ты можешь задать мне, как другому Наместнику, — настаивал Грегори.

Флоренс переглянулась с двумя мужчинами и в конце концов устремила долгий взгляд на Пауэлла. Она ненавидела ощущение, что ее отодвигают в угол, когда у нее есть что-то стоящее. По крайней мере, ей так казалось.

— Очень хорошо. — Пауэлл заговорил, когда Флоренс поднялась по ступенькам к месту, где сидели Подмастерья Рево. Она должна быть благодарна; формально ее вообще не должно было быть в этой комнате. — О чем мы сегодня говорим, Наместник Грегори?

— Нам нужно обсудить только одну вещь. — Грегори кивнул в сторону Арианны. — Отсутствие схем в ее руках.

— Возможно, мы можем обсудить отсутствие производственной линии, которая бы потребовала схем. — Арианна сухо заметила.

— В конце концов, тебе придется поделиться ими с нами. — Наместник становился все более неумолимым с каждым днем. Флоренс могла сделать все возможное, чтобы подавить разочарование Арианны. Если бы только Грегори выслушал ее… и если не ее, то хотя бы Арианну.

— За все свои годы я никогда не видел, чтобы Револьвер так интересовался работой Клепальщика, — вступил в разговор Уиллард, входя в комнату. — Мне приятно видеть, что ты проявляешь такой интерес. Теперь, когда мы возвращаем гильдии к системе выбора, может быть, ты захочешь присесть сзади меня и позволить другому Револьверу принять командование? Похоже, у тебя есть перспективный ученик с талантом объединять нас, как раз там, в заднем ряду.

Грегори посмотрел через плечо прямо на нее. Флоренс подняла на него глаза, борясь с желанием отвернуться. Она не собиралась быть покорной, не тогда, когда не сделала ничего плохого, и особенно когда за нее заступался другой Наместник.

— А, Наместник Дав, — громко произнес Пауэлл, как только Грегори открыл рот, прервав все замечания, которые мужчина был готов ей высказать. — Ни минуты слишком рано.

Наместник Воронов махнула рукой и, зевнув, села на свое место.

— Не жди за мой счет.

Флоренс сдержала порыв заметить, что это был бы не совсем Трибунал Наместников, если бы все Наместники не присутствовали на каждом заседании.

— У меня к тебе вопрос, поэтому ожидание было вынужденным. Он касается сбора этих волшебных цветов… — начал Пауэлл.

— Как я уже говорила, Вороны рады помочь.

Помочь как? хотела спросить Флоренс. Она ожидала некоторого сопротивления; не все пройдет гладко. Но она по глупости полагала, что все присутствующие на Луме объединятся. Все равно казалось, что эгоистичная натура смертных время от времени берет верх, даже перед лицом полного опустошения.

— Мне хотелось бы получить более детальную информацию о том, как ваша гильдии собирается провернуть это дело, Наместник Воронов? — спросила Флоренс из глубины комнаты, привлекая к себе все взгляды. Ей хотелось узнать, права ли Арианна, и она прикинулась бы дурочкой, если бы пришлось. — В конце концов, я покинула Гильдию Воронов. Я не совсем понимаю, как это все работает — получить что-то от Новы…

— Флоренс… — тон Наместника Грегори становился суровее с каждым днем.

— Мне тоже интересны эти подробности. — Пауэлл пришел ей на помощь. Она не знала, чем заслужила такое уважение в глазах этого человека, но благосклонность викария была бесценна.

— Ну, раз уж Наместник просит… — Дав искоса посмотрела на Флоренс. — В настоящее время мы работаем над инфраструктурой между Лумом и Новой, чтобы найти постоянное средство передвижения. Без возможности управлять планером нам придется полагаться на вмешательство Драконов. Но найти Драконов, готовых работать против Короля и при этом не подвергать опасности наших людей, привлекая внимание, довольно сложно.

Флоренс было совершенно безразлично, подвергается ли Луи какой-либо опасности. Такова была его работа. Но поскольку Наместник Дав по каким-то причинам умалчивала о причастности Луи, Флоренс не могла озвучить этот факт.

Она выжидающе повернулась к Арианне. Если им нужны Драконы, то Дом Син обязательно придет к ним на помощь. Флоренс встретилась взглядом с учительницей, но та осталась сидеть на своем месте и молчала.

— Возможно, у Харвестеров есть какие-то связи с Драконами, которые мы могли бы использовать? — Наместник Дав продолжала говорить с Пауэллом, но слова звучали отстраненно.

Почему Арианна молчит? Она посмотрела на Наместника-Алхимика и сразу же поняла, что Кварех проводил свои встречи с Софи, а не с Наместником, которого ввела Флоренс, создав внезапное свободное место. Никто, кроме нее и Ари, не знал о глубине участия Квареха.

— Возможно, — ответил Пауэлл. — Но большинство семян наших органов… — Флоренс заметила, что он даже не признал Драконов людьми. — …были переданы нам для законного выращивания Королем Драконов. Не думаю, что этот путь нам теперь доступен. — Он повернулся к стоящим за ним Мастерам. — Не мог бы кто-нибудь из вас…

Арианна по-прежнему оставалась неподвижной. Флоренс пристально смотрела на своего учителя, но Арианна старательно игнорировала ее испытующий взгляд. Почему бы ей не заговорить? Это было на благо Лума. Решение было найдено. Они могли перейти к обсуждению этой темы.

Что именно произошло между ней и Кварехом на Нове?

Вопрос, который она задала в первый раз, когда увидела своего учителя, снова возник в ее сознании. Сейчас, как никогда, она была в этом уверена.

Разочарование, словно пар, поднималось по горлу. Если Арианна не собиралась ничего говорить, то это сделает она — к черту растущую злобу Наместника Грегори. Где-то в глубине души Флоренс чувствовала себя неловко из-за того, что она выдала Арианну, но другого выхода не было. Если Арианна не сделает того, что лучше для Лума, то это сделает Флоренс.

Двери в комнату распахнулись, и запыхавшийся мужчина пробежал половину лестницы, прежде чем громко провозгласить:

— Радуга в небе!

Никто не дышал.

Затем наступил хаос.

— Что нам делать? — Наместник Пауэлл ни к кому конкретно не обращался. Типичный Харвестер.

— Револьверы, вооружиться и в бой! — Наместник Грегори вскочил на ноги. — Мастера, созовите остальных Подмастерьев. Всем Револьверам занять позиции!

— Наместник Грегори, могут ли мои Вороны помочь твоим Рево долететь до своих позиций? — Прежние колебания по поводу совместной работы вмиг испарились у Наместника Дав.

— Да, пока Мастера совещаются. — Наместник Грегори решительно кивнул другому Наместнику, а затем продолжил отдавать приказы.

Флоренс встала. Ей не назначали место, но она все равно собиралась сражаться.

— Куда ты идешь, Флоренс? — потребовал Наместник Револьверов.

— Туда, где я смогу быть полезной.

— Просто оставайся здесь. Только Рево были осведомлены о том, что делать в такой ситуации, — отозвался Наместник Грегори, уходя и уводя с собой половину комнаты.

Только Рево. Слова прозвучали эхом, и Флоренс нахмурилась. Она поправила шляпу и направилась к двери.

— Он сказал остаться здесь, — позвал ее Пауэлл.

Флоренс покрутилась на месте, глядя на трех из пяти гильдий, которые еще не двинулись с места.

— Я не собираюсь сидеть здесь и ждать смерти, пока на нас нападают. — Она достала пистолет и направила его на дверной проем. — Мы либо достигаем успеха, либо терпим неудачу — все вместе. Сейчас у нас нет другого выхода.

— Ты получила приказ от Наместника-Револьвера, — один из все еще не пришедших в себя Мастеров с вытатуированным на щеке Револьвером предостерег ее.

— Хорошо, что я, судя по всему, не Револьвер. — Флоренс усмехнулась, похлопала себя по щеке и вышла из комнаты.

Пара торопливых шагов догнала ее, замедляя шаг. Флоренс посмотрела направо, инстинктивно наклонив голову вверх, чтобы ободок шляпы не скрывал лица Арианны. Другая женщина схватила ее за плечо, останавливая на месте. Признательность Флоренс быстро сменилась разочарованием.

— Что дальше, Ари? — Флоренс посмотрела на двери перед ними, которые вели на пустырь Тер.0 во всей его разрушающейся славе. — Кто ты — мой враг или союзник? Попытаешься ли ты помешать мне сражаться?

Она весело хмыкнула и легонько сняла с головы Флоренс шляпу. Люди двигались вокруг них, торопились, кричали, трусились, доставали оружие и закаляли свою решимость. Но на краткий миг все словно замедлилось.

— Ты будешь лучше стрелять, если тебе не придется смешно наклонять голову, чтобы посмотреть вверх. — Арианна положила шляпу на оконный карниз одной из внутренних лестниц. — Ты тоже расстроишься, если ее повредят. Здесь не так много шляпников.

Это было безумие. Мир мог оказаться в нескольких мгновениях от конца света, и Флоренс улыбнулась жесту своего учителя и друга.

— Пойдем сразимся с Драконами. — Флоренс снова начала двигаться.

— Будем надеяться, что нам не придется. — пробормотала Арианна себе под нос. И вот так Флоренс снова оказалась в замешательстве перед этой женщиной. Хотела ли она теперь защищать Драконов? Что произошло на Нове?

Они вышли из дверей пятибашенного зала и попали в руины и хаос. Мужчины и женщины разбегались в поисках укрытий. Они прижимались спинами к камням и стальным балкам, держа в руках заряженные пистолеты. Флоренс оглянулась на башню и увидела, что из окон торчат стволы пушек.

Наместник Револьверов стоял на вершине наклонной дороги, ведущей в Зал Тер.0. Его руки были сложены на груди, а глаза устремлены в небо. Это был уже не тот человек, который занимал Трибунал. Григорий ушел, и на его месте остался только Наместник.

— Ты не слушаешь, да? — Мужчина взглянул на нее через плечо.

— Я думаю, что моя мелочность вызывает восхищение. — Флоренс усмехнулась, выбирая несколько банок, которые она приготовила утром.

— Хоть кто-то так считает. — Грегори неодобрительно нахмурился. — Возвращайся в зал. Я не могу допустить, чтобы ты была обузой.

— Не беспокойся обо мне. Я здесь только для того, чтобы помочь. — Флоренс выхватила пистолет. Она понимала, что переходит все границы. Но она не собиралась, чтобы ей приказывали и помыкали ею. Прищурившись, она посмотрела на белеющее небо и заговорила раньше, чем Наместник. — Что они делают?

— Вылетают за пределы досягаемости, — ответила Арианна, избавив Флоренс от необходимости терпеть еще один ответ Грегори.

Один планер оторвался от двух других, отклоняясь вниз и в сторону от широкой петли, которую он делал. Наместник поднял руку, когда он опустился примерно на половину пути, как раз в пределах досягаемости. В мире внезапно воцарилась такая тишина, что она могла расслышать коллективный хор выстрелов.

— Послушай меня, девочка, — пробормотал Наместник. — Не убей нас всех.

Флоренс едва удержалась от того, чтобы не заметить, что, возможно, именно она спасла Лум, объединив их всех. Быть никем, но стремиться к тому, чтобы стать кем-то, было непросто.

Всадница несколько раз облетела вокруг, оглядывая местность, каждый раз опускаясь все ниже и ниже. В конце концов она начала снижаться по траектории, которая привела к тому, что планер, легко коснувшись, приземлился на пыльную землю. Драконица не шелохнулась. Она осталась на месте, положив руки на золотые ручки планера.

Именно эти ручки направляли стратегическую магию через тело Дракона, вокруг нее, к ее ногам и золотой платформе, на которой она стояла. По всему телу Всадницы зажглось золотое мерцание, похожее на чешую одного из великих юго-восточных морских змеев, образовав корону. Флоренс видела это всего второй раз в жизни, первый — когда Всадники в последний раз спустились в Город Меркури и принесли с собой хаос.

Это было поле, которое не могли пробить ни металл, ни пули, — поле, пробиваемое только самой сильной магией, более сильной, чем та, что когда-либо была у Фентри. И вот так все они оказались беспомощны перед Всадником.

Арианна сделала полшага в ее сторону. Флоренс с одинаковой долей восхищения и дискомфорта наблюдала, как из кончиков ее пальцев вырастают когти. Кожа Драконьих рук, полученных ею на Нове, была настолько бледной, что ее можно было принять за серую, и Флоренс испытывала к ним что-то вроде добровольной слепоты.

Она не могла определить, был ли синий цвет идентичен цвету Квареха или нет.

— Арианна, — наконец произнесла Всадница. Дракон не стала звать Наместника или главу. Она позвала Арианну. — Наш Король желает поговорить с тобой.

— Ивеун здесь? — Голос Арианны был не более чем шепотом. Шепот, который вполне мог быть голосом смерти.

— Ивеун'Доно, подонок.

— Он не наш Король. — Флоренс подняла револьвер. Ей было все равно, что ее выстрел будет бессмысленным. Она отвлечет женщину, пока Арианна будет атаковать. Она поймает корону, как только та иссякнет. Она получит удовлетворение от того, что наконец-то спустила курок на Дракона, если не больше. — Он ваш. И ему не рады на Луме.

— Флоренс, — шипел Наместник. — Не действуй безрассудно.

Флоренс не двинулась с места, продолжая стоять на месте. Кто-то должен был пригрозить Драконам, должен был показать когти Лума.

Женщина наклонила голову, переведя взгляд с Арианны на Флоренс. Ее рот широко растянулся, как полумесяц, и сверкнул острыми как бритва зубами.

— Какое дерзкое дитя.

— Я не ребенок, — настаивала Флоренс.

— Говоришь как ребенок. — Всадница насмешливо хмыкнула и обернулась к Арианне. — Прикажи своим воинам сложить оружие.

— Не мне решать. — Арианна все еще держала руку с выпущенными когтями.

— Интересно… — Всадница снова обратила внимание на Флоренс, а не на Наместника. — Тогда решаешь это ты?

— Я. — Наместник Грегори сделал шаг. Конечно, теперь он хотел угрожать.

Всадница наклонила голову в другую сторону и издала звук, который можно было истолковать как фырканье в адрес Наместника.

— Как тебя зовут, девочка?

— Флоренс. — Она ненавидела отзываться на «девочке», но чем скорее она даст Всаднице ответ, тем скорее сможет надеяться, что она будет использовать ее имя.

Без предупреждения планер снова ожил, магия заиграла в воздухе множеством цветов. Всадница снова взмыла в небо и быстро поднялась туда, где два других планера продолжали делать широкие медленные петли над залом гильдии. Флоренс оглянулась на мужчин и женщин, застрявших на земле.

Дракон мог сражаться с тремя или четырьмя Фентри без посторонней помощи. С помощью планера, под защитой короны и с помощью любого оружия, украденного или полученного от Револьверов, Флоренс вдруг поняла, почему Лум пал так быстро — почему Драконам не требовалось так много, чтобы держать их под своим контролем.

— Возвращаемся… — пробормотал Грегори.

Конечно, все три планера уже снижались. Главная дорога была достаточно широкой, чтобы два из них могли приземлиться бок о бок, поэтому третий опустился чуть позади.

Справа от Дракона, с которой только что разговаривала Флоренс, находился самый большой Дракон, которого она когда-либо видела. Ростом он был вдвое выше ее, и состоял из одних мускулов — если бы мускулы лепили из камней. Король Драконов — так она полагала — почти ничего не носил, поэтому Флоренс и все остальные Фентри могли видеть каждый участок кожи на выпуклых изгибах его рук и ног. Его плоть была цвета огня, глаза — расплавленной стали, а волосы длиной до плеч — красными, как кровь Фентри. Она недолго была Химерой, но он излучал в десять раз больше силы, чем она когда-либо ощущала, легко удваивая самого могущественного человека, которого она когда-либо знала, — Арианну.

— Ивеун… — прошептала Арианна.

— Рад снова видеть тебя, Арианна. — Король-Дракон снова растянул губы в полуулыбке. — Я пришел предложить Луму мир.

— Мир? — повторила Флоренс. — Ты? — Она никогда не знала такого злобного гнева. — Ты, разрушивший наш мир, предлагаешь перемирие?

Он повернул голову и посмотрел на нее. В тот момент, когда его взгляд встретился с ее глазами, Флоренс пронзила острая боль. Это была тупая боль в глубине ее сознания, которая распространялась, как яд. Все ее тело напряглось, поддаваясь давлению. Ее челюсть застыла.

— Ты Флоренс, да или нет?

— Да.

— Ты возглавляешь это восстание, да или нет?

— Да, — произнесла она по команде, как дрессированное животное, и это слово силой вырвалось из колодца истины глубоко внутри нее.

— Что? — Она едва расслышала, как Грегори прошептал о ее дерзости, хотя он стоял прямо рядом с ней.

Флоренс попыталась отвести взгляд от Короля Драконов, но не смогла. Она не могла ничего сделать, пока он сам не прикажет. Даже дышать без его благословения сейчас было трудно.

— Конечно, — усмехнулся Король, посылая искры магии в корону, словно капли дождя, которые рассеивались, не успев упасть на землю. — Это будет ребенок, который помнить, когда Лум падал в последний раз. — Ивеун переключил свое внимание на Грегори. — Но ты достаточно взрослый, чтобы помнить.

Наместник был поражен тем же видом трупного окоченения, что и Флоренс. Она видела панический взгляд в его глазах, скованность в конечностях. Флоренс знала, что это ощущение похоже на ночной кошмар, но не сделала ни единого движения, чтобы освободить его. Слишком велико было ее облегчение от того, что Король Драконов отвлекся от нее.

— Скажи мне честно: в том виде, в котором Лум существует сейчас, сможешь ли ты противостоять нам в другой войне? — продолжал Король.

— В том виде, в каком мы сейчас? — Слова были произнесены с трудом, через сжатые губы. — Нет.

Шепот, который она услышала на ветру, был звуком колебаний решимости Лума. Она увидела, как Фентри в замешательстве переглянулись между собой.

— Что случилось в последний раз, когда против меня выступило сопротивление, Арианна? — Король перевел взгляд на Грегори.

Арианна смотрела вдаль, на горизонт. Она оставалась неподвижной и спокойной, ее дыхание было ровным. Глаза, поняла Флоренс. В глазах Ивеуна была магия — контроль над разумом, пока сохранялся зрительный контакт. Она сообразила это быстрее, чем Грегори, который снова оказался под властью Короля.

— Тогда расскажи нам. Что произошло в последний раз, когда против меня выступило сопротивление?

— Они были полностью уничтожены, — машинально ответил Наместник.

Стволы пушек начали колебаться. Один человек встал, чтобы лучше видеть, уступив свое место и боевую позицию. Флоренс окинула взглядом поле потерянных Фентри, отчаянно ищущих дом, жаждущих логического порядка, которого они все так жаждали. Их сломал тот, кто был до них, и по какой-то причине они теперь обращались к этой же руке, чтобы исправить свой мир.

— Сколько погибло? — спросил Король.

— Бесчисленное множество. Лум никогда не был прежним, — ответил Грегори.

Зрительный контакт — она должна была прервать его, иначе Наместник саморучно уничтожит решимость Лума. Без предупреждения она сильно толкнула Наместника. Мужчина был намного крупнее ее во всех направлениях, но он не удержался на ногах и споткнулся, прежде чем упасть.

— Не смотри ему в глаза, — предложила она в качестве объяснения, когда Наместник нахмурился.

— Глупая девчонка, правду надо слушать. — Король снова привлек ее внимание, но Флоренс постаралась смотреть чуть выше его головы. Его магия не лезла ей в голову и не мешала. — Каждый мужчина и каждая женщина, стоящие здесь и размахивающие своим жалким оружием перед моим величием, должны знать, что их ждет только смерть.

— Это не так! — Флоренс сделала смелый шаг вперед. — Арианна — тому доказательство.

— Флоренс, я не тот пример, который нужно брать, — прошипела Арианна.

Флоренс знала, что Арианна терпеть не может, когда на нее обращают внимание. Но именно в этом Лум сейчас нуждалась. И как бы Флоренс ни любила Арианну, Лум она любила еще больше.

— Ты права. Мы не можем противостоять твоим Драконам в том виде, в котором мы есть сейчас. Но как Совершенная Химера мы даже сильнее твоих Всадников. Мы можем стать более совершенными, чем даже ты. Мы можем владеть всеми магиями, летать на планерах и использовать корону. — Флоренс сделала еще один шаг вперед, снова подняв пистолет на гиганта-мужчину. Она видела, как подрагивают от ярости его мышцы. Не слишком ли много надежд на то, что ей удастся достаточно его разозлить? Заставить его отпустить планер, отбросить корону и броситься на нее? Даже если она умрет самой ужасной смертью, кто-то все равно получит пулю в лоб.

— И нас гораздо больше, чем вас, — продолжала она. — Мы превосходим вас числом. Именно поэтому ты регулировал наше размножение, убивали нас.

— Глупая Фентри. Ты регулировала свое размножение задолго до меня, — прорычал он. — Я спасал вас, регулируя ваши нелепые траты ресурсов.

— Харвестеры быстро бы это поняли. — Флоренс была уверена, что пока в гильдии есть такие люди, как Пауэлл. К тому же не факт, что ей удастся доказать, что она ошибается. Никто и никогда не узнает, что случилось бы с Лумом, если бы Драконы не вмешались. — А потом, когда ты узнал о создании Совершенной Химеры, о создании Философской Шкатулки, ты попытался украсть ее работу и убить их всех.

— Но она выжила. — Флоренс откинула курок своего пистолета. — И сколько бы раз ты ни пытался убить ее, тебе никак не удается нанести последний удар. — Она говорила так громко, как только могла. Она надеялась, что ее слова услышат все. Ведь вполне возможно, что она вот-вот умрет. — Такова сила одной Совершенной Химеры. А что, по-твоему, произойдет, если ты столкнешься с целым миром этих существ? Возможно, ты прав, желая поговорить о мире, но не ты должен предлагать его — ты должен просить нас о нем.

Его рот дернулся, рычание усилилось, и на одну короткую секунду Флоренс показалось, что она поймала его.

Но Король-Дракон не властвовал над ними так долго, будучи неуклюжим. Он откинулся на спинку своего планера, руки по-прежнему крепко держались за ручки.

— Стреляй в меня, дитя. Пусть весь мир узнает, что именно твоя пушка возвестила об окончательной гибели Лума.

Он блефовал. Он должен был блефовать. Флоренс сжала локоть, чтобы рука не дрожала. Револьвер казался тяжелее, чем когда-либо. Все, что мне нужно сделать, — это нажать на спусковой крючок, повторяла она про себя, как мантру. От этого сила перетекала в предплечье, потом в кисть, потом в пальцы.

Она не знала, что именно ей удастся сделать. По крайней мере, она покажет всем, что не отступит. Что Фентри больше не трусит перед Драконами.

— Не стреляй, Флоренс.

Все ее внимание было прервано, и Флоренс повернула голову, чтобы посмотреть на Арианну.

— Ты предлагаешь нам мир? — обратилась Арианна к Королю Драконов.

— Нет… — вздохнула Флоренс. Что делала Арианна? Неужели она даже подумает о том, чтобы отдать Лум Драконам?

— Прислушайся, Фен. Даже женщина, которую ты считаешь «совершенной», хочет поговорить перед войной. — Флоренс чувствовала на себе пристальный взгляд Ивеуна. Но ее глаза были устремлены на Арианну. Больше она никуда не смотрела. — Да, я предлагаю вам мир, если вы полностью подчинитесь мне.

— Дай нам три дня, чтобы уничтожить наше оружие и уйти в свои гильдии. Когда ты вернешься, то увидишь нас готовыми служить тебе.

Это была не та Арианна, которую знала Флоренс. Ярость пронеслась в ее сознании, как пушечное ядро.

— Очень хорошо. Да будет известно, что я самый милосердный бог! У вас есть три дня. И если я не найду всех вас на своих местах, готовых служить, я сожгу ваш мир дотла. Пощады не будет. Вы все погибнете.

Сзади она услышала, как планер снова поднялся в небо. Флоренс осознавала, что Король Драконов ушел, так же остро, как и то, что она будет вечно жалеть о том, что не выстрелила, не попыталась сделать все возможное, чтобы убить его при единственной возможности, которая у нее, возможно, когда-либо будет.

Флоренс смотрела на женщину, которая была ее наставницей, примером для подражания, подругой… и видела кого-то, кого больше не узнавала.

17. Арианна

Все ее тело казалось тяжелым. Призрачные боли отдавались в суставах при одном только виде Ивеуна. В ее голове эхом отдавались звуки рвущейся под его когтями плоти и вопли ярости на человека, смерти которого она желала больше, чем дыхания, больше, чем желания мастерить и изобретать.

Арианне не терпелось отвернуться от места, которое только что занимал Король Драконов.

Никто не мешал ей быстро вернуться в зал гильдии. Часть ее души хотела рухнуть под тяжестью всех воспоминаний, всех несчастий в ее жизни, которые устроил Король-Дракон. Ей хотелось лично простоять там, где она только что стояла три дня, пока она не сможет разорвать Короля-Дракона на части.

Если она вообще сможет…

Сомнение сжималось вокруг ее горла в виде когтей Ивеуна, и Арианна не знала, как его сбросить с шеи, где оно медленно душило ее.

— Арианна! — Голос Флоренс был единственным достаточно резким, чтобы пробить оболочку, окутывающую вихрь ее мыслей.

Она повернулась и увидела, что девушка бежит к ней. Флоренс попятилась и остановилась. Выпустив кулак, она схватила Арианну за накидку и рывком отбросила ее от лестницы, по которой она собиралась сбежать. Это было похоже на возвращение на сцену, которой она пыталась избежать уже несколько дней.

— Что это было в пяти гильдиях? — задыхалась Флоренс.

— Отпусти меня, Флор. — Механизм ее разума громко лязгал: слишком много гаечных ключей было брошено в нее с разных сторон. Арианна не могла с уверенностью сказать, каким будет результат, если ее продолжат толкать.

— Нет, пока ты не дашь мне объяснений.

Арианна уставилась на девушку, которая удерживала ее на месте. Через полсекунды она могла бы освободиться, сломав или отрубив Флоренс руку. Но Арианна никогда бы не причинила Флоренс вреда.

— Какие именно?

— Почему ты сказала мне не стрелять? Почему предложила мир? — Флоренс покачала головой. По ее взгляду Арианна поняла, что следующие слова Флоренс ей не понравятся. — На чьей ты стороне?

— И я бы хотел услышать ответ на этот вопрос. — Грегори и два других наместника стояли вместе с небольшой, но растущей группой людей, пробравшихся внутрь снаружи.

— Я не должна никому из вас объяснения. — Своими требованиями и идиотизмом они доводили ее до опасного напряжения. — Если вы не видите логики в моих действиях, значит, никто из вас не способен возглавить Лум.

Когда он заговорил снова, голос Грегори был достаточно громким, чтобы его услышали все собравшиеся.

— Как ты смеешь. Все это время ты была бесполезна. Если ты на нашей стороне, помоги нам.

Арианна упрямо смотрела на него, зажав рот.

— Как Наместник Револьверов, я хочу знать, почему ты запретила Рево принимать ее знак.

Флоренс оторвала взгляд от Арианны, когда сам Наместник назвал ее Револьвером.

— Не называй ее Револьвером, когда тебе это выгодно, — усмехнулась Арианна. Ее ярость усугубилась. — Это низко даже для тебя, Грегори.

— Прости?

— Ты действительно хочешь начать этот разговор? Я знаю слухи о выстрелах, которые ты делаешь на тренировках. О бракованных канистрах, которые, как ты утверждаешь, были сделаны твоими коллегами. — Арианна тщательно проверяла Револьверов с того момента, как узнала, что Флоренс нужен учитель, и имя Грегори всплыло как Мастера с гибкими представлениями о морали — особенно когда дело касалось Драконов. И тогда, и сейчас он был слишком гибок для Арианны.

— Ложь… — прошептал Наместник.

— Скажи это тверже, чтобы кто-нибудь тебе поверил. — Арианна покачала головой, глядя на грустного человечка. — Если бы Флоренс выстрелила, это не вызвало бы ничего, кроме гнева Короля.

— Этого мы уже добились.

— А теперь у нас есть кое-что еще: три дня, в течение которых нам не придется беспокоиться о нападении Драконов. — Пауэлл, как всегда, был голосом разума. С каждой секундой он нравился Арианне все больше и больше. Воспользовавшись отвлечением, она рывком освободилась от хватки Флоренс. Девушка не сделала ни малейшего движения, чтобы вернуть ее. — У нас есть сроки, когда наши приготовления должны быть завершены.

— «Завершены» — это слишком мягко сказано, — вмешался Уиллард. — В отношении Философской Шкатулки ничего нельзя сделать за три дня.

— Три дня на планирование и усиление. — Очевидно, ей придется произнести это по буквам.

— Усилить что? — огрызнулся Грегори. — Здесь нет оружия.

Арианна вздохнула, глядя на то, что все они ведут себя как дети.

— Давайте возобновим Трибунал, — внезапно объявила Флоренс. Она оглядела толпу, заполнившую зал, — Подмастерьев и Посвященных, наблюдавших за тем, как Наместники препираются, словно дети. Арианна сделала шаг в сторону, и Флоренс поймала ее, когда она уже собиралась повернуться. — Ты тоже.

Арианна выбирала свои битвы и решила не спорить с девушкой по этому поводу.

И снова двери зала заседаний закрылись. Но зал был заполнен значительно меньше. Только Наместники, которые все стояли, и горстка Мастеров столпились на самом нижнем этаже. Арианна присела на край одного из высоких рядов у двери, готовая сбежать при первой же возможности.

Наместники продолжали переругиваться. Этель полностью отстранилась от разговора, перешептываясь с другими Алхимиками. Уиллард пытался воззвать к всеобщему чувству логики; Дав проповедовала действия, поддерживаемые Грегори, пока она не отказалась дать ему согласие на обучение всех Воронов владению оружием. Пауэлл выглядел потерянным и расстроенным каждый раз, когда терпел неудачу в роли миротворца.

Арианна оперлась локтем о колено, положив подбородок на ладонь, и наблюдала за разворачивающимся хаосом.

— Все это не было бы проблемой, если бы она… — Грегори погрозил пальцем в ее сторону и этим напомнил всем остальным, что она все еще находится в комнате, — с самого начала дала нам схемы шкатулки. — Арианна подумала, не является ли его обвинение достаточным основанием для того, чтобы убить его на месте.

— Сколько раз ты выстрелишь в меня, прежде чем поймешь, что она утеряна? — поинтересовалась Арианна.

Рука Грегори легла на пистолет. Пусть сражается с ней. Она сразила Драконов, вдвое превосходящих его по размерам и мастерству.

— Даже если бы она… — начал Уиллард.

— Даже если бы я это сделала, мы все равно оказались бы здесь. — Арианна говорила, не обращая внимания на мужчину, который был намного старше ее по годам и опыту. Но она не испытывала угрызений совести. Она не стремилась быть в центре внимания, но если ее туда поставят, то она будет говорить сама за себя. Грегори открыл рот, чтобы заговорить, но она заговорила и над ним. — Если бы я дала тебе схемы с первого дня, то потребовались бы недели, чтобы наладить производство в нужном нам масштабе. И это не считая того, что один из ключевых компонентов даже не может быть найден в нашем мире. Проблема, которую Наместник Ворон до сих пор не решил.

В комнате воцарилась тишина, но Арианна не хотела останавливаться.

— Это, вот это, и есть причина, по которой я годами скрывала шкатулку. Это то, от чего я пыталась вас предостеречь. — Арианна смотрела на них, как на детей. — С первой минуты вы сосредоточились только на этом, пренебрегая другими необходимыми вещами. — Она кивнула Пауэллу, который, казалось, был удивлен, что к нему обратились напрямую. — Философская Шкатулка — мощная вещь. Я не могу этого отрицать. Вероятно, более мощная, чем вы думаете. Но шкатулка — это инструмент, который усиливает людей. Лум может обладать всей силой в мире, но если мы разобщены и ссоримся, это мало что будет значить, так как Король Драконов посмеивается над нашей неорганизованностью. Даже Совершенная Химера может быть без проблем уничтожена обученным Драконом. Должна существовать система, позволяющая создавать Совершенных Химер, обучать их сражаться, давать им как можно больше органов. Система, которой у нас просто нет.

— Она права. — Наконец-то Флоренс поняла, в чем дело, и облегчение от этого было подобно прохладной воде на раскаленную плоть. — Вот мы и доказываем ее правоту. Наместник Уиллард, как скоро можно будет наладить производство шкатулки?

Наместник оглянулся на нее, но Арианна промолчала. Если они хотели услышать ее мнение, то должны были спросить.

— Арианна сказала, что несколько недель, так что я бы предположил… два месяца? Но только после того, как мы получим цветы. И только если мы сможем использовать оставшиеся механизмы на Тер.3.

— Наместник Дав, у тебя есть три недели, чтобы придумать безопасный способ доставить нам цветы и, надеюсь, запасы.

— Три недели? — усомнилась Наместник, глядя на Флоренс. — Я не знаю…

— Я утверждаю, а не спрашиваю. — Флоренс взглядом, о котором Арианна и не подозревала, заставила Наместника замолчать.

— Наместник Грегори, осталось ли у тебя какое-нибудь оружие? — В этот момент голос Флоренс смягчился, а вместе с ним и вся атмосфера в комнате. Пройдет некоторое время, прежде чем одно лишь упоминание о Гильдии Револьверов не будет вызывать у каждого мужчины и женщины на Луме чувство утраты и печали.

— Нет. Не больше того, что каждый Рево носит при себе или припрятал в каком-нибудь другом месте. — Даже Наместник потерял часть своего гнева, сообщая об этом факте. — Нет, если только они не были провезены по маршруту Воронов?

— Возможно. В зале гильдии была бы запись.

Запись. Кстати говоря, ей нужно было отнести копию книги Луи Флоренс.

— Хорошо, мы все равно туда направляемся. — Флоренс продолжила, заметив всеобщее удивление. — Король ожидает найти нас здесь. Он знает, что весь Лум в сборе. Я не сомневаюсь, что когда он вернется, то сделает это с применением силы, готовый напасть в тот момент, когда обнаружит, что мы не подчиняемся.

— Итак, мы перемещаемся. — Уиллард наконец сел, положив руку на колени.

— Мы забираем Лум в Подземелье.

— Подземелье? — повторила Наместник Дав. — Флоренс, ты не можешь иметь в виду…

— Драконы представляют для нас угрозу до тех пор, пока они могут использовать свои планеры. Если они не смогут этого сделать, наши пули смогут их достать.

Арианна вспомнила, как несколько месяцев назад планер Леоны врезался во вход в Подземелье, откуда они сбежали. Это была твердая логика, подкрепленная доказательствами, даже если никто другой этого не знал.

— Это при условии, что Драконы вообще знают о месте входа… — пробормотал Наместник Дав.

— Глупость Ворона? Ты не можешь ожидать, что мы пойдем туда. — Уиллард вытер пот с шеи.

— Я и не жду. Вы спуститесь на Тер.3 и начнете налаживать производство шкатулки. Будет быстрее использовать все, что осталось в Гильдии Клепальщиков, чем начинать все с нуля. А для транспортировки мы можем использовать существующие железнодорожные линии. Они должны быть в основном нетронутыми.

— Первыми пойдут Алхимики. — Наместник Этель отвернулась от Мастеров, с которыми шепталась. — Обучи нас имплантировать шкатулку, и мы сможем собрать органы для каждой Химеры, если у нас будет достаточно ферм для сбора урожая.

— Возможно собрать урожай с Совершенной Химеры? — спросил Наместник Пауэлл.

Арианна поморщилась от этой мысли, но все равно ответила.

— Можно. Мои органы восстанавливаются так же, как у Дракона.

— Это удобно. — Наместники Этель и Пауэлл сказали почти одновременно. Арианна больше не собиралась позволять себе оставаться в комнате наедине с ними.

— Кто ты такая, чтобы приказывать нам? — Тон Наместника Грегори немного сбавил обороты, но вопрос все равно прозвучал достаточно резко.

— У тебя есть идея получше? — Флоренс протянула руки, словно ожидая от Наместника великого озарения. — Если да, то я с удовольствием ее выслушаю.

Грегори посмотрел на других Наместников и Мастеров. Никто не встал на его защиту.

— Подземелье будет легче укрепить с меньшими затратами, — наконец пробормотал Грегори. — Даже если мы будем сражаться на двух флангах. Не знаю, с чем я хочу возиться меньше… с тем, что может прийти сверху или снизу.

Остальные Наместники выразили свое согласие, каждый из них подчинился Флоренс. Арианна снова наклонилась вперед, осматривая женщину, стоявшую в центре комнаты. Вот она, та самая аура, которую она ощущала раньше, — та, что показывала, что дрожащей девушки, которую она вытащила из Подземелья, больше нет.

И если эта роль больше не нужна в жизни Флоренс, то что тогда делать им?

Словно почувствовав ее взгляд и мысли, Флоренс повернулась. Они обменялись долгим взглядом, полным вопросов, на которые никто из них не мог ответить.

— Ты отправишься на Тер.3 с Наместником Уиллардом.

Арианна была уверена, что это произойдет, потому что это было логично, а логику можно использовать более эффективно, чем самый острый кинжал. Ей хотелось возразить, сказать Флоренс, что она ни при каких обстоятельствах не собирается больше выпускать девушку из виду. Она отправилась в мир наверху и вернулась в Лум внизу только ради Флоренс.

— Иди к себе и убедись, что знаешь, на чьей ты стороне. — Флоренс отвернулась от Арианны и снова сосредоточилась на Наместниках. — Мы начинаем сейчас. Нельзя терять время.

Никто не говорил за нее и не возражал. Арианна, собственно, и не ожидала этого. Один из них видел в ней прежде всего оружие, другой — предателя, а еще двое — новый эксперимент по сбору урожая.

Арианна встала и, не говоря ни слова, удалилась. Ей было интересно, только ли она одна только что видела, как поднимается истинный лидер восстания.

18. Колетта

В Серой Комнате все шло своим чередом. Колетта провела рукой по задней полке, где в аккуратном порядке были разложены всевозможные нечестивые инструменты. Нож был одним из самых прекрасных творений, когда-либо выходивших из кузницы. Он мог убивать, мог спасать — был и голодом, и пиром. Она взяла нож в руки и осмотрела его при свете одного из двух огней.

— Этого хватит? — наконец спросила она, повернувшись к мужчине, стоявшему рядом с Улией.

— Да, этого должно быть достаточно. — Фентри, Томас, сливался с окружающей его комнатой — каменного цвета и безвкусный.

— Что еще тебе понадобится для проведения операции?

Мужчина поднял глаза вверх из почтительного оцепенения. В спокойном раздумье он еще раз окинул взглядом полку.

— Больше ничего не приходит на ум. Но, опять же, я никогда не делал этого раньше.

— Так ты повторяешь до отвращения. — Если бы она не нуждалась в этом маленьком человечке, то избавилась бы от него на месте. Колетта общалась с ним всего несколько раз, но это было уже слишком много.

— Я хочу, чтобы моя Королева знала, что, возможно, будут и неудачи, прежде чем мы увидим успех, — сказал он. Колетта могла оценить одну особенность Фентри: их логический ум, как правило, не позволял таким вещам, как эмоции, затуманить их решимость. Томас и глазом не моргнул, когда произнес слово «неудачи», хотя на самом деле имел в виду «смерти».

— Ты не увидишь успеха, — мягко сказала Колетта. — Любой успех — мой.

— Прости, что я говорю не по правилам, моя Королева. — На шее мужчины угрожающе сверкнуло золото, но ошейник был закален под Ивеуна, а не под нее. Тем не менее Колетта могла убить его за секунду, если бы захотела. — Я просто не хочу тебя разочаровывать.

— Что ж, это разумно. У тебя будет возможность для проб и ошибок. — Колетта отложила нож. Ей не хотелось давать ему такую свободу действий, но даже она понимала, что ожидать иного неразумно.

Алхимик, которого Колетта привезла из Лума много лет назад, действительно скончался. Топанн хорошо потрудилась, найдя подходящую замену. Он был старше, но его черные волосы были лишь присыпаны солью, а не полностью белые. Однако Томас был достаточно стар, чтобы родиться еще до разделения гильдий, и в ранние годы он посвятил время обучению, намереваясь стать Алхимиком. Когда это перестало его интересовать, он перешел в Клепальщики. Благодаря его знаниям и информации, которую Колетта могла получить от Лума, она верила, что их исследования принесут свои плоды. Неужели так сложно пришить Дракону несколько органов? Не нужно было беспокоиться о разложении, и у них было достаточно сил для исцеления.

— Когда мы начнем?

Колетта посмотрела на мужчину. Вопрос был ужасно смелым, почти настолько смелым, что ей захотелось сделать ему предупредительный выстрел. Но она не стала возражать, поскольку решила, что это просто любопытство, а не заблуждение о том, что он может сам составлять расписание событий.

— Скоро. — Колетта махнула ему и своему цветку рукой. — Улия, отведи его в его комнату.

— В мою комнату? — повторил Томас, глядя между ними.

— Да, я приготовила для тебя комнату. — Колетта наслаждалась выражением шока на его лице.

— М-м-моя собственная комната?

— Да. Улия проводит тебя.

Его рот раскрылся, и он много раз посмотрел между ними, словно ожидая, что кто-то из них исправит заявление и сообщит ему, что он не получит собственных покоев, и все вернется к убожеству, которое он знал всю свою жизнь.

— Конечно, моя Королева. — Улия поклонилась и проводила мужчину. Цветок Колетты избегала прикасаться к нему, за что Колетта ее не винила.

Фентри были грязными, гнилыми существами, которые выглядели и пахли смертью. К тому же, если бы он попытался бежать, любой Дракон был бы вдвое быстрее и убил бы его втрое ужаснее, чем он мог себе представить. Теперь, работая с ними, он имел свою собственную комнату вдали от тесных помещений, в которых содержались Фентри Новы. Любой Дракон, взглянув на его жилище, счел бы его варварским, но, проведя большую часть своей жизни в темноте казарм Фенов, Колетта подозревала, что Томас сочтет его просторным.

Закончив свои дела, Колетта направилась обратно через поместье к своим садам. Проходя мимо них, она выглядывала из окон, сканируя небо в поисках следов радуги. Ивеун уехал рано утром, и сейчас солнце было уже на полпути к небу, а его все еще не было видно.

Колетта не хотела думать о том, что Фентри способны убить ее пару. Но, судя по численности, он был в их руках. Одна ошибка — и все будет кончено.

Сад стал катарсисом⁴. Цветы и их многочисленные отвары занимали ее руки до полудня и до вечера, когда солнце опустилось ниже и небо стало клониться к смертному часу Лорда Син. Колетта знала, что в этот момент приближаются планеры, радуга которых вспыхивает в воздухе.

Она закончила аккуратно нарезать луковицу растения и вытерла руки о соответствующую тряпку — одну из четырех, которые были приготовлены. Ее лаборатория была настолько опасным местом, что даже такой незначительный жест, сделанный по неосторожности, мог вызвать реакцию, способную убить ее. Одна из многих причин, по которым она так старательно отравляла себя и укрепляла иммунитет.

Колетта постучала пальцем по золотой панели, встроенной в стену, которая составляла одну из сторон ее лаборатории под открытым небом. Неподалеку вспыхнула точка разряда, и вскоре по команде появилась Йеан.

— Вызвала? — Она отвесила глубокий поклон.

— Да. Доно только что вернулся. Скажи поварам, чтобы перестали готовить для него ужин. Ему нужно побыть одному, прежде чем он будет готов есть. Они должны возобновить работу, когда все светила покинут небо. Возможно, он будет настаивать, что не голоден. Если он так поступит, я бы хотела, чтобы ты лично доставила еду и сообщила ему, что это по моей просьбе.

— Будет исполнено. — Йеан повернулась на пятках и быстро отправилась исполнять приказ Колетты.

Ивеун, несомненно, отправился бы в свою крошечную, исцарапанную когтями комнату и некоторое время метался бы по ней. Он будет вести себя как ребенок и отказываться от еды, считая это разумным способом избежать неудач. Она даст ему свободу и предложит мир, чтобы показать, что они все еще вместе, даже если его попытка подчинить Лум их власти пройдет не так хорошо, как он планировал.

Колетта продолжала наводить порядок в свое

й лаборатории. Все было на своих местах, и все оставалось в идеальном порядке. Успех был не в хаосе, а в строгом соблюдении структуры.

Она подняла голову, услышав щелчок двери, ведущей в покои Ивеуна и в главную часть поместья Рок. Из-за угла показалась Топанн. Колетта быстро оглядела ее с ног до головы, и ее взгляд упал на небольшую переплетенную книгу в руках женщины.

— Ивеун? — спросила она первым делом.

— Доно в порядке, — доложил Топанн. — Настроение не самое приятное. Но выстрелов не было.

— А Лум?

— Он дал им три дня, чтобы решить, согласятся ли они на мир, или это будет война, и тогда он предпримет первую атаку.

Колетта вздохнула. Ивеун все больше отвлекался от мечтаний о фанфарах и прибытии на Лум, где его встретят с любовью и будут лелеять за весь его вклад в их индустриальный мир. Он стремился стать не просто правителем, но и олицетворением власти. Ему нужна была та же привязанность и преданность, что и на Нове, которую он просто не мог найти у угнетенного народа.

— Значит, будет война. — Она не сомневалась.

Лум будет сражаться до тех пор, пока единственные, кто остался от их ужасной расы, не будут закованы в золото и находиться в идеальном рабстве у Драконов, направляющих их твердой рукой. Так следовало поступить с самого начала, но на Нове не хватало места для всех Фенов. Лучшим решением было бы, если бы Драконы колонизировали Лум и управляли теми, кто остался. Но найти Драконов, готовых жить на Луме, может оказаться не менее сложно, чем подавить дух восстания.

Колетта пока оставила эти мысли. Все это было связано с планированием, которое должно было произойти позже, когда Лум снова окажется под их властью. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на том, чтобы взять дело в свои руки.

— Это от нашего Короля Фена? — Колетта протянула руку к журналу.

— Да, но это… странно. — Голос Топанн звучал нерешительно, но она не теряла времени, передавая дневник своей Королеве. Колетта сразу поняла, что имела в виду ее цветок, как только открыла наугад страницу. — Малыш сказал, что это код Ворона. Ты можешь его прочитать?

Она не смогла. Колетта разбиралась во многих областях, но всевозможные языки Фенов не входили в их число. Она закрыла книгу.

— Какую еще информацию ты получила от него?

— Восстание возглавляет ребенок по имени Флоренс, — начала Топанн. Колетта знала, что Лум находится в плачевном состоянии, но, должно быть, он действительно на последнем издыхании, если они назначают своими лидерами детей. — Очень капризная девочка. Она бросалась с оружием на самого Доно.

— Правда? — Если раньше это имя не было ей знакомо, то теперь она точно его запомнила. Колетта хотела получить удовлетворение от того, что сама организовала окончательную гибель девушки.

— Как я уже сказала, с Доно все в порядке. Он не сходил с планера, и корона защищала его все это время.

Но девушка, несомненно, хотела этого. Зная Ивеуна, оскорбление Фен заставило его королевскую кровь вскипеть так горячо, что он был склонен сделать это, чтобы свернуть ей шею. Она не могла позволить себе снова отпустить Ивеуна от Новы, решила Колетта.

— А Арианна?

— Она была там, но мало что сделала. — Топанн на мгновение задумалась. — Я слышала, как Всадники говорили, что она фактически остановила Флоренс.

— Интересно… — Возможно, возвращение в Лум подкосило изобретателя не на шутку.

— Король говорит, что оружия не хватает с тех пор, как взорвались Револьверы, но я не склонна ему верить.

Колетта тоже не верила. В конце концов... Она снова открыла бухгалтерскую книгу. Даже если она не могла его понять, книга была записью о том, где на Луме хранится золото, перемещаемое из тайного хранилища в хранилище. Если Лум припрятал золото, Колетта была уверена, что они сделали то же самое с оружием, а это означало, что Ивеуну следует готовиться к более серьезному нападению, чем ожидалось.

— Есть еще кое-что. — Топанн вернула мысли Колетты к записям в книге. — Король Фенов был благодарен за органы, которые ты предоставила в обмен на книгу. Но он упомянул о чем-то новом, за что будет вести переговоры: Цветы Агенди.

Колетта сделала паузу, закрыв книгу и отложив ее в сторону. Ее разум сразу же принял эту информацию за важную. Она была до странности конкретной и достаточно необходимой, чтобы рискнуть выполнить просьбу. Цветы росли только на Нове, и Колетта не считала случайностью, что человек, который годами занимался только органами, вдруг попросил что-то новое спустя всего несколько недель после возвращения Арианны из небесного мира.

— Почему именно эти цветы? — У них не было ни лекарственных свойств, ни ядов, насколько она знала. Они даже не были особенно красивы. Некоторые Драконы считали, что их пыльца усиливает магию. Но, конечно, этого было бы недостаточно, чтобы помочь Химерам противостоять Драконам?

— Он не сказал. — Топанн склонила голову. — Прости меня, миледи, планеры улетали, и я должна была быть деликатной.

— Встань, Топанн. — Колетта протянула руку, и женщина взяла ее, крепко поцеловав, несомненно, благодарная за то, что все еще находится в благосклонности своей Королевы. — Ты хорошо сделала, что получили эту информацию. Теперь мы должны действовать в соответствии с ней.

Колетта окинула взглядом листву, окружавшую ее лабораторию под открытым небом.

— У меня нет этого конкретного цветка. Отправляйся на поля в северной части поместья, где они растут, и принеси мне десять штук.

— Да, десять.

— Тогда, когда ты это сделаешь, мне нужно, чтобы ты с Йеан собрали все отростки нашей великой лозы. — Колетта сама была «великой лозой», и каждый отросток был тем местом, где усик вползал в форму одного из ее цветков. — Ты найдешь места, где растет этот цветок, и уничтожишь их все.

— Как бы ты хотела их уничтожить? — Колетта очень ценила то, что это был единственный вопрос женщины.

— Выкорчуй их и отвези в какое-нибудь отдаленное место, чтобы сжечь. Сделай это с максимальной осмотрительностью.

— Всегда, моя Королева.

— И еще одно, Топанн. — вслух подумала Колетта. — Пусть этой ночью в мои покои принесут вино. Никакой еды. Я доверяю тебе выбрать достойное вино от моего имени.

— Будет исполнено.

— Иди, пусть будет так.

К тому времени как Колетта закончила уборку в лаборатории, вино уже ждало ее на бронзовом блюде в центральной комнате покоев. Никто не осмеливался заходить дальше этого места. Ибо если они это делали, то, по слухам, недолго служили Дому Рок или всему миру.

Колетта подняла бокал и прошла в свой кабинет. Комната была прямоугольной, с башнями книжных полок, заполненных всевозможными диковинными знаниями, которые она приобрела за долгие годы. Некоторые тома были редкими, некоторые — обычными, а некоторые были важны только для авторов, чьи руки начертали эти слова, полагая, что их никогда не прочтут.

В дальнем конце, за шезлонгом и столом с единственным креслом, стоял большой письменный стол, такой же, как и второй в поместье Ивеуна. Колетта отложила книгу, но, подойдя к стене с окнами, продолжала пить вино. Далеко под ней Линия Бога была серым бурлящим морем, скрывающим Лум и все его тайны.

Она сделала долгий глоток, позволяя пунцовому нектару задержаться на языке — одно из немногих вещей, которые она еще могла чувствовать. Она размышляла, взломать ли ей этот код Ворона или сначала узнать все о Цветах Агенди. Колетта целеустремленно вернулась в комнату и направилась к своим книгам по растениям и гербологии. Неважно, с чего она начнет: к тому времени, как она закончит, все будет разорвано на части, а секреты раскрыты.

19. Флоренс

Казалось, ей только что удалось собрать всех вместе, как они снова разлетелись по ветру. По крайней мере, все двигались единым фронтом, а не разлетались по одному.

Цель Трибунала была достигнута.

Но все равно было утомительно собрать весь Лум, который только что массово перевезли на Тер.0, и снова перемещали. Наместник Воронов, несомненно, была раздражена великим исходом не больше, чем она сама, но если женщина и была недовольна, то старалась не выдать этого.

— Ты действительно собираешься остаться здесь? — спросила Шаннра.

— Только до тех пор, пока не опустеет Тер.0, — ответила Флоренс.

Она очень устала убирать лаборатории одну за другой. Но благодаря тому, что она делала это много раз в жизни, работа была недолгой. Этот опыт помог ей принимать простые решения о том, что важнее всего взять с собой, а что можно оставить, если понадобится. Флоренс уже знала наизусть, куда что кладется. Каждая канистра, каждая склянка, каждая деталь оружия и каждая банка легко ложились на свое место.

— Я буду ждать тебя.

— Нет, не надо. — Флоренс не знала, было ли это влияние Луи на девушку, или она действительно хотела остаться. Это был вопрос, который она неожиданно боялась задать — или, скорее, боялась ответа. — Мне нужно, чтобы ты помогла организовать оборону в Гильдии Воронов.

— Есть много людей, которые могут помочь с этим. Я хочу защитить тебя.

— Людей не так уж много, и вообще Рево осталось очень мало. Более того, я могу защитить себя сама. Несмотря на татуировку на щеке, я не Ворон.

— Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, но это не значит, что тебе не пригодится чья-то помощь.

— Драконы нападут только через три дня. К тому времени я уже буду далеко на пути к Тер.4. Я буду просто пятнышком на карте; ни один Дракон не найдет меня, ни один Фентри не нападет на меня. — Флоренс была уверена, что к этому моменту она укрепила свою репутацию одного из самых смертоносных людей на всем Луме. Многие ли еще могут бросить вызов самому Королю Драконов под дулом пистолета? Конечно, это решение Флоренс еще предстояло полностью обдумать, когда ее покинула первоначальная реакция «бой или бегство». После Трибунала Наместников над викарием у нее дрожали руки.

— Флоренс, почему ты не позволяешь мне помочь тебе? — Шаннра обогнула стол. Она осторожно положила руку на плечо Флоренс.

Та незаметно отодвинулась от оскорбительного прикосновения, воспользовавшись возможностью потянуться за высокостоящей банкой и стряхнуть руку Шаннры. Но возможности отвлечься становились все меньше, и скоро ей придется сосредоточиться на другой женщине в комнате.

— Ты хочешь мне помочь? Или ты хочешь помочь мне, потому что Луи попросил тебя об этом? — Ну, вот и все. Вопрос был задан, и взять его назад было невозможно.

— Что это за вопрос? — Шаннра выглядела почти оскорбленной. Она обошла стол и встала между Флоренс и узкими полками, которые она расчищала. — Ты думаешь, я все это время была на твоей стороне из-за Луи?

Флоренс надолго задумалась. Была ли эта женщина не более чем пешкой в большом замысле? А если так, то почему это так важно для Флоренс?

— А разве нет?

— В пяти гильдиях! Вот, что ты обо мне думаешь, верно? — Она, казалось, разрывалась между смехом и гневом. Это сочетание ей подходило. Светлое и темное. Счастье и печаль. Гнев и радость. Шаннра была всем этим.

— Я не знаю, что о тебе думать, — честно ответила Флоренс, наконец-то посмотрев ей в глаза.

— Флоренс. — Поведение женщины изменилось. — Да, Луи попросил меня приехать сюда. Я говорила тебе об этом с самого начала. Я никогда не держала в секрете свою связь с ним. — Шаннра покачала головой. — И я не сомневаюсь, что он попросил меня именно потому, что знал, что я могу быть тебе полезной, знал, что ты захочешь у меня учиться. Но Луи здесь уже несколько недель, и я провожу больше времени рядом с тобой, чем с ним или другими его… сотрудниками. Неважно, как я попала к тебе, важно, что мы будем делать дальше.

Ей хотелось верить, что все это правда. Серебряные глаза Шаннры ярко блестели в угасающем свете дня. Флоренс хотелось верить, что они не скрывают никаких секретов, что в них нет ничего, что могло бы стать даже зерном лжи. Но она не была уверена — и не могла быть уверена, возможно, никогда.

Тем не менее спорить с женщиной было бесполезно. Если ее подозрения были обоснованными, Шаннра ни за что не призналась бы в них. Если же они были необоснованными, она рисковала только оттолкнуть от себя подругу. Так не лучше ли иметь ложную спутницу, чем вообще не иметь никакой?

— Не важно. — Флоренс тихо вздохнула и оставила спор. Ее внимание должно было быть сосредоточено на других вещах, ее энергия должна быть направлена на более важные дела, чем раскрытие истинных глубин ее чувств к серебристой красавице. — Ты гораздо полезнее для меня, чтобы укрепить Гильдию Воронов и Подземелье, чем предлагать защиту, которой я не воспользуюсь и которая мне на самом деле не нужна. Я ненадолго отстану от тебя; через два дня весь Тер.0 отправится в путь, и я уйду с последними из них. И все это с разницей всего в один день.

Похоже, Шаннра собиралась устроить еще один спор, и Флоренс приготовилась к любому аргументу. Правда заключалась в том, что никто из них ничего друг другу не должен.

— Окажи мне одно одолжение. — Шаннра сделала паузу и во второй раз потянулась к Флоренс. На этот раз она не отстранилась. — Хорошо, два одолжения… Первое: не храни этот порошок на краю коробки. Если его слишком сильно пошевелить, он может разлететься.

— Правда? Но я думала, что именно поэтому мы посыпали его серой?

— Да. Мы достаточно измельчили его, чтобы он не представлял опасности при смешивании с другими химикатами для канистр. Но все это в банке? Это довольно бессмысленный риск. — Шаннра взяла банку и поставила ее между другими в центр коробки. Для пущей убедительности она даже прикрепила несколько оставшихся тряпок вокруг различных сосудов.

— Хорошо, а второе?

— Разыщи меня, когда прибудешь на Тер.4? — Шаннра слабо улыбнулась.

Если она была честна с собой, Флоренс в любом случае планировала сделать это немедленно.

— Думаю, я смогу это сделать.

— Я возьму это на себя. — Шаннра направилась к двери с коробкой в руках, говоря через плечо: — Считай это залогом, чтобы ты меня разыскала.

— Залог? Это очень похоже на похищение. — Флоренс облокотилась на стол.

— Что ж, как ты верно подметила, я состою на жалованье у Луи. Кто знает, когда я на самом деле решу что-нибудь украсть? — Шаннра подмигнула и, удовлетворенно покачивая бедрами, вышла из комнаты.

Странные отношения сменяли друг друга.

В коридорах царила полумгла, и каждый шаг, который она делала по направлению к комнате Арианны, отдавался тихим эхом. Внизу творился хаос, люди вырывались из того хрупкого мира, который им удалось наскрести за несколько дней, прошедших с тех пор, как все собрались на Тер.0. Но здесь, наверху, была только тишина — тишина и мысли Флоренс.

Она размышляла, стоит ли ей чувствовать себя виноватой за то, как она обошлась с Арианной.

Но это чувство не появлялось.

Флоренс хотела получить ответы. Окружающий ее неопределенный мир ничего ей не должен. Она боялась, что если не воспользуется шансом, который представится, как только он представится, то будет потеряна навсегда. Все жизненные события были заряжены в патронник пистолета, и все сводилось к тому, чтобы набраться смелости и нажать на спусковой крючок до того, как выстрел будет потерян. Она не хотела упустить возможность еще раз поговорить со своим наставником. Она не должна была молчать, как тогда, когда Арианна встала и ушла на Нову, оставив Флоренс только глотать любопытство и надеяться не захлебнуться им.

Но Арианны в комнате не оказалось, и Флоренс пришлось бродить по башне в поисках своей непутевой наставницы.

Как и ожидалось, Флоренс нашла Арианну в остатках одной из мастерских Клепальщиков. В отличие от ее собственной мастерской, эта была заполнена до отказа, стены были уставлены всевозможными приспособлениями и инструментами. В нос ударил острый металлический привкус, перебиваемый теплыми запахами смазки и масла.

Арианна сразу же подняла голову: ее Драконьи уши, несомненно, уже давно предвидели ее появление, что объясняло отсутствие удивления на лице наставницы.

Флоренс облокотилась на дверной косяк, сложила руки на груди и стала ждать. Арианна смотрела в ответ, но никто ничего не говорил. Время тянулось, и, как бы Флоренс ни хотелось заговорить первой, тратить время впустую ей хотелось гораздо меньше.

— Ари, нам нужно поговорить, — вздохнув, сказала она.

— Неужели ты думаешь, что я не предана Луму?

Еще один вздох.

— Нет. Могу я войти?

Арианна указала на табурет напротив себя, и Флоренс села на него. Она не стала прикасаться к различным инструментам и деталям, разбросанным по столу, сложив руки на коленях.

— Почему ты сказала мне не стрелять?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Я хочу его услышать, — потребовала Флоренс.

— Иногда есть люди, от которых нельзя требовать ответов. — Арианна засомневалась, но все равно согласилась. — Потому что выстрел ничего бы не сделал против его короны.

— Думаешь, я этого не знаю? Я пыталась заставить его покинуть глайдер. Если бы я это сделала, с таким количеством пушек на нем, мы могли бы сбить его, и тогда…

— Что потом? — спросила Арианна, когда мысли Флоренс оборвались. — Тогда мы бы победили? Война закончится, не успев начаться? На Луме воцарится свобода, и мы будем праздновать? — Арианна опустила коробку передач, которая была открыта, чтобы показать внутренности. — Нет, Флор. Я рассказала тебе о домах Драконов, когда только вернулась. Если бы ты убила Короля, есть другой, который унаследовал бы его трон. А если ты убила ее, то за ней последует другой. И еще один, и еще… Весь народ Драконов основан на идее, что кто-то всегда должен быть у власти. Один мужчина или одна женщина всегда на вершине. Это пирамида, которую невозможно разрушить.

Эти слова были горьким зельем правды, и от них Флоренс стало не по себе.

— Тогда что же нам делать? Смириться и принять их как своих хозяев и угнетателей?

— Мы должны работать с ними.

У Флоренс забурчало в животе от этой мысли, но она заставила себя мыслить логически. Она была опрометчива с того момента, как увидела Короля. Теперь, успокоившись, она поняла, что именно самообладание Арианны не позволило им слишком быстро расколоться, дало им время организоваться и бежать. И снова все зависело от Арианны: ей еще предстояло многому научиться у снежноволосой женщины.

— Ты имеешь в виду Квареха и его сестру?

Арианна кивнула.

— Его семья, Син, борется с Королем-Драконом, как может. Но, как и Лум, они недостаточно сильны.

— Почему? — Флоренс пока не нравилась мысль о союзе с другой фракцией, которую сокрушит Король. Им нужна была сила.

— Есть три семьи Драконов, — начала Арианна, и Флоренс опустилась на табурет, внимательно слушая. Все, что говорила Арианна, звучало смутно знакомо, но Флоренс слушала так, словно слышала впервые. — Там, Рок и Син. Рок остается у власти уже сотни тысяч лет. Там, похоже, находится посередине, их девиз предпочитает равновесие, а не расстройство. Пока семья Рок не совершает ничего слишком ужасного, они работают над поддержанием статус-кво и мало чем еще занимаются.

Флоренс сразу же поняла, что с Драконом Там ей не ужиться.

— А Син?

— Дома Син и Рок, похоже, постоянно борются за то, кто окажется на вершине. Поскольку Там де-факто⁵ находится посередине, один из них всегда у власти, а другой находится в самом слабом положении на Нове.

— Самое слабое место? Бедняжки, — язвительно заметила Флоренс.

— Никто из них не видит в нас ничего такого, за что стоило бы бороться, — признала Арианна.

— Так зачем нам заключать с ними союз? — Кварех казался достаточно хорошим, но если его семья не видит ценности в Луме, то и она больше не будет видеть ценности в нем.… даже если в ее жилах течет его кровь.

— Потому что мы им безразличны. Сестра Квареха и глава Дома Син заботится только о том, чтобы править Новой. Если мы поможем ей добиться этого…

— Тогда она даст Луму свободу?

— Убийство Короля Драконов ничего не значит. Это все равно что отрубить Дракону руку. Она будет отрастать снова и снова. Мы должны не только отрубить руку, но и заменить ее на что-то более подходящее нам. Только тогда Лум станет по-настоящему свободным.

Флоренс дала информации впитаться. Она сняла шляпу, смахнула с нее пыль, осевшую на макушке, пока она убиралась в лаборатории, и надела ее на голову.

— Если все, что ты говоришь, правда… мы должны работать с Домом Син.

Арианна замолчала, привлекая внимание Флоренс. У женщины был тот же далекий взгляд.

— Ари, что там произошло? Король Драконов назвал тебя по имени. — Она старалась говорить мягко, но эта тема была острой, как скальпель. — Почему?

Ари молчала.

— Как ты разбилась на глайдере в Дортаме? — Флоренс надавила чуть сильнее.

Ничего.

— Арианна, пожалуйста, я должна знать. — Почему? Почему ей так необходимо знать? Почему она не спала по ночам и испытывала нехватку терпения, думая, что Арианна хранит еще один секрет?

— Ивеун схватил меня. Я сбежала на глайдере. И разбилась.

Это было самое неудовлетворительное объяснение за всю историю.

— Ивеун, Король Драконов, схватил тебя?

Арианна снова взялась за редуктор. Флоренс поднялась на ноги и протянула руку через стол, чтобы положить ее между инструментом Арианны и редуктором. Женщина подняла свои фиалковые глаза на Флоренс.

— Почему ты не сражалась?

— Ты думаешь, я не пыталась? — Арианна нахмурилась. — Ты же не думаешь, что, будь проклята преемственность, я бы не убила его, если бы мне представилась такая возможность?

— Что он тебе сделал? — прошептала она.

— Он сделал меня слабой. — Арианна выругалась, отбросив инструмент. Такого порыва страсти Флоренс еще не видела у обычно сдержанной женщины. — Он заставил меня почувствовать себя слабой, уязвимой и беспомощной. Снова. И снова я не сумела защитить то, что мне дорого, и тех, кого я люблю, от него или его сторонников. — Арианна обернулась к Флоренс; впервые за все время ее взгляд умолял ученицу дать ответы. Ответы, которых ни у кого не было. — Я предана Луму и нашей борьбе до последнего вздоха. Я предана тебе, Флор. Но как бы я ни старалась, я не могу убить его. Если я встречусь с ним снова, я паду. Боюсь, что вместе со мной падет и Лум.

Флоренс почувствовала тупую боль сочувствия к женщине, которая явно таила в себе столько боли и ненависти к себе. Медленно, словно стараясь не напугать раненое животное, Флоренс встала. Обогнув стол, она потянулась, чтобы обнять высокие плечи Арианны. Под ее пальцами была татуировка — знак, означающий день их встречи и связь, которая будет существовать независимо от того, какие пути они пройдут.

— Ты не должна убивать его, Арианна. Иди на Тер.3. Иди домой и пойми, что твоя сила не покинула тебя. И когда ты поймешь, что это правда, как и я, отдай мне величайшую канистру, которую когда-либо знал этот мир. Дай мне Совершенную Химеру, и я отточу ее как оружие, чтобы нанести последний удар.

Рука Арианны сжала противоположное плечо Флоренс.

— И дай мне Дом Син, чтобы проследить за тем, чтобы по цепочке престолонаследия, которую так ценят Драконы, на их трон взошел тот, кого мы хотим, — продолжила Флоренс. Как могла Арианна думать, что ей нужна сила, чтобы победить их врага, когда она уже была тем стержнем, на котором держалась вся судьба Лума? Женщина, которая больше всего на свете хотела сидеть взаперти в мастерской, снова и снова спасала их. — Заряди пистолет, Арианна, и отдыхай. Я нажму на курок.

Флоренс увидела в глазах женщины нерешительность, а может, ностальгию. Но она застыла, как расплавленная сталь, и превратилась в решимость, которая, надеюсь, продлится достаточно долго, чтобы они раз и навсегда уничтожили бич Драконов, настигший Лум.

— Я сделаю это, Флор. Я совершу этот последний акт восстания ради тебя.

Флоренс знала, что самое главное — это то, что Арианна согласилась сделать то, что им нужно. И тем более непонятно было, что ее сердце сжималось при мысли о том, что она делает все это только ради нее.

. Арианна

Арианна прислонилась спиной к окнам верхней палубы воздушного корабля Луи. Проверять магический разряд сейчас не было необходимости, но это давало ей повод побыть вдали от всех. Здесь, наверху, не было ничего, кроме серого неба, ветра и медленно меняющейся земли внизу.

В последний раз Арианна путешествовала по этому маршруту на поезде. Она сидела рядом с Мастером Оливером, прижавшись к окну вагона, и смотрела, как Лум разворачивается перед ней так, как никогда прежде. Она рвалась вперед, жаждая неизведанного, которое, казалось, мог предложить этот мир.

Но в этот раз все было по-другому. В этот раз она наблюдала за тем, как спиралевидные следы магии исчезают в сумерках утра над задним бортом дирижабля. Мир не разворачивался перед ней, а рушился вслед за ней; он ускользал от нее, как лента на воле, а катушка уже почти закончилась.

Она знала, что ее тело изменилось после превращения в Совершенную Химеру в столь юном возрасте. Это было очевидно еще до того, как на это обратили внимание другие. Она могла бегать быстрее, переносить больше травм; ее кости стали толще, а ростом она превосходила большинство Фентри. Побывав на Нове, она поняла, что больше похожа на Дракона, чем на представителя своей серокожей расы.

Арианна посмотрела на линию, проходящую по запястью, где нежно-голубая кожа ее рук пересекалась с естественной плотью стального цвета. Эти руки пытались разрушить ее мир. Этими же руками она погубит того человека и уничтожит всех, кто пытался угнетать Лум.

Дверь на палубу открылась.

— Я занимаю твое место? — спросил Уилл, стоя на пороге.

— Да. — Арианна перевела взгляд вперед, игнорируя ребенка.

— Прости. — Он явно не сожалел и сел рядом с ней. Уилл плотнее натянул на себя тяжелое пальто, подняв воротник, чтобы защитить лицо от ветра, который хлестал вокруг них. — Как ты здесь не замерзла до смерти?

— Если для тебя это слишком холодно, может, тебе стоит вернуться в дом?

— Возможно.

Победа, подумала Арианна.

— Я буду ждать до тех пор, пока он от меня отстал. — Уилл перегнулся через оконный карниз и заглянул в верхнюю рубку, после чего снова пригнулся.

— Хорошо, я вся во внимании. — Ей больше нечем было заняться. — Кто отстал?

— Наместник Уиллард. Старик просто не может заткнуться, когда говорит о том, как сделать двигатель более эффективным.

Арианна рассмеялась.

— О, быть молодым и глупым…

— Эй!

— И не воспользоваться возможностью поучиться у Наместника. — Арианна поправила очки. Конечно, она испытывала смешанные чувства по отношению к Наместнику Уилларду, но ей было позволено — у них было общее прошлое.

— Поначалу я так и делал. — Уилл мгновенно стал защищаться. — Но он все исправил.

— Это потому, что все в этой установке неправильно.

— Нет, не так. Она работает просто отлично, спасибо, — настаивал мальчик.

— Она могла бы быть лучше, и ты это знаешь. — Он слишком легко дал ей возможность надавить на его слабые места. — Ты давно не был в Гильдии Воронов. Становишься неаккуратным, Уилл.

— Неаккуратным? Это ты зря. — Уилл подышал на свои руки, глядя на магический разряд. — Я думал, ты должна быть великим Белым Призраком, мастером воровства, самой хитрой.

Арианна вскинула брови, даже не удостоив его ответом.

— Я подслушал твой разговор с Флоренс. Я знаю, что ты ей дала.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Арианна посмотрела ему прямо в глаза, требуя, чтобы он признал ее блеф.

К ее разочарованию, он так и сделал.

— Конечно. А потом я услышал, как какая-то другая Арианна через трещину в стене разговаривает с какой-то другой Флоренс о какой-то другой копии бухгалтерской книги, которую она сделала из того, что украла в Тер.3, прежде чем покинуть пятиуровневый зал.

— Тебя послали шпионить за мной? — Арианна мысленно прокляла себя за то, что не проверила более тщательно комнаты, окружающие ее лабораторию.

— Луи любит знать, что происходит.

— Да, любит, — согласилась она, приучая себя к отсутствию эмоций в выражении лица. — Жаль, что все доклады, которые он получит, будут исходить от скучающего Ворона с гиперактивным воображением.

— Будь осторожна, Ари. Я не первый и не последний.

— Какая ирония, когда ты говоришь мне это. — Она попадала в опасные ситуации дольше, чем он.

— Ладно, не обращай на меня внимания. — Уилл пожал плечами. — Просто хочу сказать, что если бы это был кто-то другой из команды Луи, тебя бы раскрыли.

— Кто-то другой? Включая Хелен? — Арианна задумалась, правильно ли она расслышала его слова.

— Хелен хочет унаследовать все работы Луи. Она сделает все, чтобы подлизаться к нему. — Уилл говорил тоном друга, которого обидели довольно холодным обращением.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — Хелен и Уилл были похожи друг на друга. Она и представить себе не могла, что Уилл сделает что-то, что разлучит их.

— Потому что, когда она унаследует королевство Луи, нам понадобится чемпион. Я слышал, у него есть неплохой кандидат. Не хочу, чтобы Хелен сжигала мосты, по которым нам, возможно, придется проехать.

Арианна фыркнула от смеха при мысли о том, что ей придется выполнять приказы кого-то из детей. Но все же справедливость была справедлива. Его предупреждение было ценным, почти взрослым, и она оценила его.

— Играй правильно, и, возможно, тебе повезет. Если сможешь заплатить.

— Бизнес довольно прибыльный. — Уилл посмотрел через окно в палубную каюту.

— Ты слышал что-нибудь еще? — спросила Арианна, когда они оба убедились, что никто не наблюдает за их тайной встречей.

— Что-нибудь еще?

Она не знала, то ли он скромничает, то ли просто глуп.

— Зачем Луи вообще понадобилась бухгалтерская книга?

Уилл нахмурился.

— На самом деле я не знаю. Но я знаю, что он разговаривает с кем-то на Нове с красноухим, Адамом.

Красноухий. Инстинкты Арианны снова сработали, как и в первый раз, и она с опаской отнеслась ко всему, что напоминало Рок.

— Ты знаешь, кто?

— Это все, что я знаю… пока что.

— Пока?

— Как я уже сказал, я хочу работать с тобой. — Уилл снова пожал плечами. Арианна не знала, что она сделала, чтобы расположить к себе мальчика, но не собиралась оспаривать это. Тот факт, что он не пошел к Луи — или, по крайней мере, утверждал, что не пошел, — был достаточной верой. — Вот только не могли бы мы сделать это в будущем, когда не будет холодно? Я думаю, что отважусь на Наместника и его исправления, чем на потерю пальцев.

— Не так уж и холодно.

— Ари, у меня пальцы посинели.

Прежде чем она успела прокомментировать, где, когда, почему или как он считает допустимым обращаться к ней «Ари», Уилл распахнул тяжелую дверь в каюту на верхней палубе и исчез внутри. Она опустила взгляд на свои руки и поняла, что не сможет определить, посинели ли ее пальцы.

Даже находясь вне своей стихии, Луи все еще мог стать проблемой… Ей нужно было действовать осторожно и узнать, какую игру он ведет на самом деле.

Благодаря помощи Арианны с магией, совместной работе Уилла и Уилларда над усовершенствованием двигателя, а также проницательности Хелен, прокладывающей курс, путь от Тер.0 до Тер.3 занял всего два дня.

Густые пальмовые ветви нависали друг над другом. Сильные деревья, предпочитавшие более сухой климат, быстро исчезали, поскольку земля становилась все более болотистой и влажной. Болота в лесах к югу от Гарре хранили темные воды, зажатые корнями деревьев.

Сам Гарре был известен как город с часовым механизмом.

Привязанная тросом и лебедкой к тяжелой двери, Арианна присела на крышу кабины, чтобы получить наилучший обзор, который мог предложить дирижабль. Она уперлась коленями и пальцами в металлические пазы для устойчивости, но ветер грозил сорвать ее с места. Город ее детства вырос из маленького пятнышка вдали до возвышающегося механического чуда, не уступающего ни одному в мире.

Столица Клепальщиков полностью состояла из гильдий. Других элементов в городе не было; не было и посетителей без особых дел для Клепальщиков.

Даже в конце года сырость проникала под плащ и заставляла волосы прилипать к шее. Это был вездесущий житель Гарре, поднимающийся из болот под городскими сваями. Механическая гавань, построенная на воде, обреченная на бесконечную войну с ржавчиной и коррозией. Это было самое неудачное место для строительства Клепальщиков, и оттого еще более удачное.

Дирижабль накренился и начал спуск.

Вблизи можно было заметить движение гильдии. Медленно вращающиеся верхние ходы тикали вокруг сердечников, как часы со странным циферблатом, отсчитывая время до чего-то неизвестного. Из глубин цельнометаллического зала гильдии струями вырывался пар. Гигантские шестеренки гордо выставляли свои зубья на внешних сторонах стен, вечно сталкиваясь с такими же по размеру собратьями внутри.

Арианна никогда прежде не видела свою гильдию с воздуха, и это было очень красивое зрелище. Спектр металлических цветов, тщательно выстроенные дорожки и сооружения, образующие единый город, несомненно, поражали воображение. Город, который менялся на глазах во время их спуска: дорожки двигались со скрежетом шестеренок, открывались и закрывались различные окна и дверные проемы.

Отсюда были видны остатки атаки Драконов — раны, которые невозможно было залечить подручными средствами. Похоже, целое крыло было сильно повреждено, металл зазубрился и странно погнулся, разорванный взрывами, отголоски которых Арианна до сих пор ощущала.

Весь Гарре был испещрен подобными повреждениями, но он продолжал существовать.

Дирижабль сделал три петли, прежде чем наконец нашел место для посадки, подходящее по размаху крыльев. Как только они приземлились, Арианна спрыгнула с крыши и с грохотом упала на металл внизу. Она бросилась к двери, ведущей в гильдию.

Заперто.

Это не было похоже на обычные замки, с которыми она сталкивалась. Она снова была в Гильдии Клепальщиков. Здесь все было задумано как вызов — умственная головоломка, где успех часто зависел от телесных повреждений. В данный момент, как она подозревала, этот вред был в виде рухнувшей под ногами платформы, если она не сможет вовремя открыть дверь.

Арианна провела пальцами по замку. На его спинках был ряд картинок и цифр. Она могла либо решить эту головоломку, либо взломать дверь. Арианна прошлого была бы в восторге от первого варианта. .

Но она была слишком стара для игр.

Арианна отстегнула и сняла с пояса сумку с инструментами, быстро выбрав узкую плоскую отвертку. К счастью для нее… механизм этого конкретного замка рассчитывал, что она будет наслаждаться разгадыванием головоломки, а не разбирать его полностью. Швы были хорошо видны, а винты легко доступны. Арианна разобрала коробку всего за минуту, вручную открутив тяжелый изогнутый засов, крепивший замок к двери.

Внутри комнаты потрескивало электричество. Арианна слышала, как оно гудит в проводах, свисающих с потолка, словно мох с болотных деревьев. Она щелкнула выключателем рядом с собой, направив энергию в лампочку в центре комнаты. Арианна моргнула, глядя на свет. Когда она в последний раз была в гильдии, электричество появилось совсем недавно и только в некоторых помещениях.

Оглядев комнату, она обнаружила ряд рычагов на одной из боковых стен, расположенных между двумя книжными шкафами.

— Запереть, поднять, отпустить… — Она прочитала надписи, нацарапанные на каждом из рычагов. Арианна потянула за ручку с надписью «запереть». В ответ рычаг слегка приподнялся, и он с тихим щелчком встал на место.

— Ты гораздо быстрее меня, — донесся из дверного проема обветренный голос.

— Так и должно быть. — Арианна повернулась лицом к Уилларду, сворачивая свои инструменты. — Ты на добрых пятнадцать лет старше меня, старина.

— Ты вернулась в зал; можно подумать, ты проявляешь больше уважения к своему Наместнику.

— Просто выполняю волю моего Мастера. — Арианна не смогла сдержать улыбку при мысли о возвращении в Гильдию Клепальщиков, но при мысли о Мастере Оливере ее лицо опустилось. Он так и не смог вернуться.

— Только твоя работа воздает ему должное.

Арианна не успела ничего сказать по этому поводу, как дверь во внутреннюю часть зала распахнулась, явив мужчину с татуировкой в виде болта и гаечного ключа на щеке. Подмастерье скрестил предплечья в виде буквы Х — жест уважения, принятый в гильдии для Наместника. Уиллард быстро разместил их в новом помещении.

— Если им что-то понадобится, проследите, чтобы они получили это, в пределах разумного, — сказал Уиллард после того, как Луи и его команда закрылись за дверями своих новых комнат. Арианна оценила предусмотрительность Наместника, добавившего последнее предостережение. — И скажи Чарльзу, чтобы он встретился со мной в моем кабинете через час.

— Понял, Наместник. — Подмастерье быстро удалился.

— Сюда, Арианна. — Уиллард жестом велел ей следовать за ним.

Она провела кончиками пальцев по металлическим стенам, окружавшим ее. Они пульсировали от вездесущего движения самого зала. За каждой стеной были шестеренки, которые крутились, сдвигались, подталкивая что-то к новой конструкции. Каждую панель можно было снять и подправить, и каждому Клепальщику предлагалось оставить свой след.

— Что это? — Уиллард сделал паузу, заметив ее ладонь, прислоненную к стене.

— Это не похоже на Холкс, — заметила она. — В Гильдии Воронов было так тихо из-за того, что все ушли… Сколько людей еще здесь?

— Думаю, около пятидесяти Подмастерьев остались, и я оставил одного Мастера, Мастера Чарльза, присматривать за ними.

И на случай, если с тобой что-то случится, мысленно закончила Арианна.

— Почти пусто, а гильдия все еще движется, все еще живет.

Наместник Уиллард протянул свою испещренную старческими пятнами руку и положил ее рядом с ее.

— И она будет продолжать жить еще долго после того, как мы все умрем.

И это было правдой.

По мере того, как они шли дальше, тропинки становились все более и более знакомыми. Это было похоже на старый набор инструментов, где каждый гаечный ключ и каждая отвертка вспоминались сразу же, как только их снова видели. Призраки были их единственной компанией в пустых коридорах.

— Подожди, Уиллард, моя комната вон там. — Арианна указала по коридору на одну из развилок.

— Твоя комната уже давно сдана. — Уиллард двинулся вперед, и Арианна сделала то же самое, не обращая внимания на боль, которую она почувствовала от его слов. Она знала, что дома, куда она могла бы вернуться, уже давно нет, но услышать это в столь ясной форме было нелегко. — И даже если бы она была еще свободна, тебе больше не место в этом крыле.

Вместо этого Уиллард провел ее в большой зал. Квадратные световые люки усеивали потолок, пропуская естественный свет, который смешивался с электрическими бра, усеивающими каждую колонну главного пролета. Между колоннами, по центру комнаты, стояли прочные стулья с крыльями⁶, высокие столы — места для импровизированных совещаний и места, где можно посидеть и подумать. По периметру, между колоннами и внешними стенами, располагались дверные проемы, украшенные табличками с именами.

Арианна поправила ремни, которые вдруг показались ей слишком тугими и затягивались с каждым шагом.

Наместник Клепальщик повел ее обратно в дальний угол. Ноги ее петляли среди диванов и кресел, знакомая тропинка, вытоптанная в плюшевом ковре. Это был зал Мастеров, куда она часто заходила, чтобы посоветоваться с человеком, перед дверью которого стояла сейчас.

— Ты оставил? — Голос у нее был вялый, и она не могла понять, почему. Ее взгляд остановился на табличке с надписью «Мастер Оливер».

— В некотором роде.

— Странно сентиментально для Клепальщиков. — Арианна засунула руки в карманы и сказала себе, что нетронутые старые покои Оливера ничего не значат.

— Сентиментальность здесь ни при чем. — Уиллард постучал по одному из двухдверных замков.

У каждой хозяйской двери был свой замок, соединенный с металлической дверью. Но Оливер придумал еще один, который он сам вварил в дверную коробку. Это был самый сложный замок, который Арианна когда-либо имела честь видеть, — с множеством тумблеров, без прозрачных швов и винтов.

— Ты не сможешь его открыть. — Она понимающе усмехнулась. — Почему бы не выломать дверь?

— Возможно, в этом и заключалась сентиментальность — так нарушить мастерскую Мастера. Но сейчас…

— Ты хочешь, чтобы я открыла ее? — Арианна изогнула брови.

— Ну, конечно. Ты ведь знаешь комбинацию, не так ли?

— Знаю. — Арианна недолго думала о том, чтобы скрыть этот факт, но ей было бы гораздо веселее наблюдать за тем, как Уиллард корчится, пытаясь получить доступ к физическому проявлению разума своего соперника.

Потянулась долгая минута.

— Ну…?

— Мне придется подумать, открывать ее или нет.

— Теперь это будут твои покои. — Он остановил ее, когда она отвернулась. — Все, что здесь находится, — твое.

Слова прозвучали в ее ушах громче, чем электричество, гудевшее по всей гильдии.

— Не мое, — прошептала она, не поворачиваясь к Наместнику.

— Да. — Уиллард похлопал ее по плечу, проходя мимо нее и направляясь к выходу.

— Он не давал это мне. — Она была недостаточно хороша для всего этого. Арианна знала, что она в десять раз умнее большинства других Клепальщиков, но все равно была лишь наполовину умнее Оливера.

— Думаю, в какой-то мере он так и сделал.

— Разве ты не хочешь посмотреть, что внутри? — спросила она через всю комнату.

— О, больше всего на свете. — Старик остановился. — Я годами гадал, над чем работал Оливер за этой дверью; я фантазировал о его гениальности. Но он передал свой статус мастера тебе. Он дал тебе ключ от этой двери. Он передал тебе свою опеку. Все, что там находится, предназначено для тебя, а не для меня. — Разговор перешел на другое, прежде чем Арианна успела сформулировать ответ. — Через час я встречусь с Мастером Чарльзом, чтобы обсудить, как оборудовать линию для твоих шкатулок. Мне нужно, чтобы ты присутствовала. Надеюсь, ты еще помнишь дорогу к покоям Наместника?

Она прекрасно помнила его, как будто и не покидала гильдию вовсе.

— Помню.

— Тогда до встречи. — Уиллард кивнул и ушел, оставив Арианну наедине с тем, что вдруг показалось ей самым важным решением в жизни.

1. Колетта

Колетта прекрасно разбиралась в чужой боли.

Она бесчисленное количество раз видела, как мужчины и женщины умирают в бою. Она видела, как Ивеун причиняет мучения с грацией танцовщицы. Она видела, как полчища безымянных, никчемных подопытных умирают под воздействием ее экспериментальных ядов.

Поэтому, едва войдя в Серую Комнату, она поняла, что Йеан приходится несладко.

— Он отравил меня. — Йеан указала длинным пальцем в сторону трусящего Фена. — Он разрезал меня и отравил.

— Я очень сомневаюсь, что это он отравил тебя. — Колетта не смогла удержаться от легкой шутки. Кто мог ее винить? Чужие муки приводили ее в такое хорошее настроение.

— Я не травил ее, — настаивал Фен.

— Тогда почему ей так больно? — Колетта подошла к Йеан. Женщина почти сложилась пополам, схватившись за живот.

— Я.… я не совсем знаю.

Колетта не обратила внимания на некомпетентность и отдернула руки Йеан от того места, где они сжимали ее живот. Внизу живота виднелась длинная сердитая линия. Из красной кожи сочилась золотистая жидкость, бледная, почти как гной, — там, где кожа заметно пульсировала под воздействием не совсем правильной магии, — тело не могло исцелить себя.

— Почему она не заживает?

— Этого я тоже не знаю.

— А что ты знаешь? — тихо спросила Колетта, позволив своему шепоту выразить все унции недовольства, которое она испытывала.

— Я попытался вживить желудок, как ты и просила. Я использовал органы, которые ты мне предоставила. — Он немного помолчал, пока говорил. — Я имплантировал их, возможно, неумело. Но я все сделал правильно. На самом деле все довольно просто. И в отличие от Фентри, мне не пришлось корректировать расположение других органов, чтобы размер подошел…

Колетта нахмурилась, глядя на разрез.

— Вытащи его из нее.

— Моя Королева, если я это сделаю, ей придется заново выращивать свой собственный орган.

— Я бы предпочла это, чем такие муки. — Йеан оскалила зубы.

— Сделай это. В таком виде она бесполезна для меня. — Колетта нежно погладила Йеан по щеке — так она почувствовала комфорт среди боли. Прижмись ко мне, хотела она сказать этим прикосновением, позволь мне быть твоей опорой в эту бурю. Ведь чем больше ее цветы будут видеть в ней опору, тем меньше вероятность того, что они собьются с пути. — В следующий раз я найду для тебя лучшие органы среди солнца. Я не стану пытаться впихнуть в тебя куски мяса из-под острова.

— Спасибо, Колетта'Рю, спасибо. — Женщина отняла руку Колетты от щеки, поднесла ее ко рту и нежно поцеловала.

— Оставайся сильной для меня, мой цветок. — Колетта повернулась к Фену. — Проследи, чтобы она стала сильнее, чем прежде.

— Я…

— Никаких оправданий, — огрызнулась Колетта, с силой хлопнув дверью. Ее день был наполнен цветами. Завядший цветок, требующий ухода, занял все ее утро, и теперь она вернулась в свой сад, полный жизни в самых разных формах. Топанн терпеливо ждала у своей лаборатории, сложив руки и выпрямив спину.

— Как продвигается работа с Цветами Агенди? — спросила Колетта, направляясь прямо к своему рабочему столу. Времени на любезности не было.

— Мы почти закончили сжигать весь Лисип, — доложила Топанн. — Мы отправимся в Гваэру, чтобы поискать что-нибудь еще.

Колетта сделала паузу при упоминании острова, на котором обосновался Дом Там.

— Проследи за работой с максимальной осторожностью. — Если они правильно разыграют свои карты, то не будет иметь значения, находятся ли цветы Агенди на этом острове или нет.

— Обязательно.

— Это не все, что мне нужно, чтобы ты увидела, Топанн. Мне нужно твое внимание в другом месте.

— Моя Королева? — Она встала, когда Колетта жестом велела ей подойти.

— Я нашла время, чтобы перевести эту книгу для тебя. — Она положила книгу, которую приобрел Луи, на стол между ними. — Отправляйся в Лум с Всадниками, которых Ивеун посылает выяснить местонахождение этого сопротивления, и захвати с собой золото.

— Сколько?

— Все.

— Все? — удивленно повторила Топанн.

— Мы настаиваем на этом. — Колетта в задумчивости постукивала пальцами по столу. Последнее послание от Дома Там не сулило ничего хорошего. Они становились все более нетерпеливыми, а нефтеперерабатывающие заводы на Нове были грандиозной идеей Ивеуна, но полным провалом на практике. У них не было достаточно ресурсов и рабочей силы, чтобы сделать их эффективными.

— Тогда я привезу столько, сколько смогу.

— Используй Всадников и всех остальных, кого сочтешь нужным.

— Это должно быть моим приоритетом? Выше цветов? — Это был справедливый вопрос.

— Да. Я прослежу, чтобы Йеан помогла.

— Очень хорошо. Я поспешу начать приготовления. — Когда Колетта больше ничего не сказала, Топанн поклонилась и удалилась.

2. Флоренс

Она снова оказалась в Подземелье. Это было место, которое она не могла покинуть, как бы ни старалась и как бы далеко ни убегала. Сила этого места была слишком велика, и ее постоянно тянуло обратно.

Гнетущая чернота и тяжелый камень вокруг стали для нее почти знакомыми. Возможно, это слишком сильное слово, но, по крайней мере, Подземелье стало знакомым, с которым Флоренс должна была взаимодействовать по какому-то негласному закону.

На этот раз возвращение было совсем другим. На этот раз Подземелье было до краев наполнено жизнью и шумом.

Звуки эхом разносились по пещерам, заполняя собой все вокруг и делая невидимые опасности, скрывающиеся в темноте, не такими пугающими. Эти ужасы были первым, о чем спросила Флоренс, прибыв на Тер.4, — не было ли здесь нападений Убогих? Она была удивлена, услышав отрицательный ответ. Обычно Убогие использовали звуки, чтобы выследить легкую добычу.

Фентри, которые сейчас занимали туннели и тропинки Подземелья, были совсем другими. Они были вооружены до зубов и устроились лучше, чем Флоренс могла ожидать. Она даже подумала, не боятся ли их Убогие. В конце концов, рассуждала она, наплыв Фентри может показаться Убогим одним огромным зверем. Если они наводят страх на Убогих, то, возможно, все вместе они могут оказаться достаточно сильными, чтобы убивать и Драконов.

Флоренс начала подниматься по наклонной дорожке. Новые обитатели Подземелья довольно быстро обустроили скальные туннели и прихожие в качестве дома. Большинство основных туннелей были оснащены разнообразными осветительными приборами — от глаз гловисов до биолюминесценции.

Ей выдали фонарь, который теперь вел ее по темному туннелю. Те, кто создавал инфраструктуру — несомненно, Клепальщики, — еще не добрались до этого уголка Подземелья. Флоренс подозревала, что это займет некоторое время, если они вообще доберутся до этого места.

Из темноты перед ней появился жуткий свет еще одного фонаря. Он превратился в фигуру мужчины с татуировкой Револьвера на щеке. Он кивнул и пошел дальше. Это было единственным, в чем Флоренс была уверена: она идет в верном направлении.

После того как прошла, казалось, целая вечность, но, скорее всего, всего три минуты — темнота странным образом искажала время, — туннель открылся в большой пещере. Потолок был скрыт чернотой, нависшей над ним, как тяжелые облака, но Флоренс ощутила над собой простор — редкое явление в Подземелье. В центре комнаты стояла гигантская металлическая корзина, внутри которой покоились бесчисленные светящиеся шары. Флоренс попыталась понять, что же в корзине находится — не глаза гловис и не обычная биолюминесценция. Что бы это ни было, оно излучало достаточно света, чтобы большая часть пещеры озарилась бледным голубовато-зеленым сиянием.

Свет и тень вырисовывали силуэты людей, сгорбившихся над тускло поблескивающими частями оружия. Некоторые лежали на валиках, возможно, спали или просто коротали время в ожидании нападения сверху или снизу. Несколько человек обратили на нее внимание, но никто, похоже, не узнал ее. А если и узнали, то, похоже, им было все равно.

Флоренс продвигалась по комнате, ища кого-нибудь знакомого. Несколько лиц она узнала, но ни одно не назвала по имени. В этот момент Флоренс приняла решение поселиться вместе с остальными Подмастерьями-Револьверами, а не в более комфортабельных помещениях, которые ей предложили Наместники. Хотя ее статус был неофициальным, Наместник Револьверов назвал ее одной из членов гильдии. Даже если он сделал это только для того, чтобы манипулировать Арианной, она воспользуется этим в своих интересах.

В дальнем углу, отдельно от всех, свет факела окрашивал голову с белыми волосами в нежно-голубой цвет. Шаннра поставила свой фонарь, сгорбившись над ним, чтобы поработать над своим оружием.

— Прости, что опоздала на сегодняшний урок. — Женщина вздрогнула, словно получив физический удар. Она повернула голову и посмотрела на Флоренс. — Осторожно, не сломай себе шею.

— Или не получи сердечный приступ. Ни то, ни другое неправдоподобно при виде призрака. — Рот Шаннры растянулся в улыбке. Женщина с лунными волосами встала и, не раздумывая, обняла Флоренс. — Я волновалась за тебя.

— Я же говорила: тебе не о чем беспокоиться. — Оставлять руки по бокам было неудобно, поэтому Флоренс обхватила ими талию Шаннры.

— Похоже на то, — признала Шаннра. — Как прошло путешествие? Никаких проблем?

— Нет, никаких проблем. — Легко было потеряться в беспокойстве, которое так явно читалось в глазах другой женщины — в них смешались и восторг, и облегчение.

— Я хочу попросить тебя кое о чем.

— Похоже, это важно. — Шаннра села, приглашая Флоренс присоединиться к ней.

— Я бы хотела, чтобы ты сказала мне, правда ли это. — Флоренс задумалась, с чего начать. В ее ранце лежал блокнот — один, который Арианна тщательно переписала для нее. Это была копия книги, которую Луи заставил ее украсть у Холкса, — книги, содержащей информацию о хранилищах золота по всему Луму. Флоренс подумывала о том, чтобы отправиться с этой информацией прямо к Дав, и все еще собиралась это сделать. Но сначала она хотела выяснить, знает ли Шаннра что-нибудь об этом деле. — Как много ты знаешь об операциях Луи?

— Опять об этом? — Шаннра нахмурилась. — Не слишком ли многого я прошу, если ты когда-нибудь сможешь отбросить мою связь с Луи?

— Пока нет, — честно ответила Флоренс. — Но то, как сильно ты мне помогаешь, может только ускорить этот процесс.

Шаннра вздохнула.

— Очень хорошо. В чем дело?

— Луи хотел кое-что украсть в Холксе, и я хочу знать, почему.

— Луи много чего крадет. Я не могу утверждать, что знаю каждую причину. — Шаннра провела рукой по белым волосам. — Может быть, если ты будешь более конкретны…?

— Он забрал из Гильдии Воронов самую последнюю книгу, содержащую информацию обо всех местах хранения золота в Луме. — Флоренс изучала лицо Шаннры. Ее удивление выглядело неподдельным. — Ты знаешь, зачем ему понадобилась эта информация?

— Для Луи…..не похоже, чтобы он искал золото. — Шаннра пожала плечами. — Я не сомневаюсь, что он увидел возможность и воспользовался ею.

Та же мысль пришла в голову Флоренс. Хотя ей хотелось верить, что Луи не стал бы использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах, если бы это было во вред Луму, у нее были все доказательства обратного. И все же просьба не давала ей покоя. Луи всегда был одержим органами и магией; он никогда не проявлял особого интереса к золоту. Реактивы — да, но золото — никогда.

— Очень хорошо. Но я все равно доведу это до сведения Наместника Ворона.

Шаннра вздохнула. — Ты действительно хочешь рисковать, чтобы Луи стал чужим? В конце концов, Наместник Ворон сам знал, с кем ложится в постель. Она лично пришла к нему, чтобы попросить достать органы и эти волшебные цветы, которые, похоже, нужны Арианне.

— Арианна может сама о себе позаботиться. И в отличие от Луи, я верю ей, когда она говорит, что она на нашей стороне.

— Очень хорошо. — Шаннра отмахнулась от этой непривлекательной идеи. — В любом случае, это не мое дело.

— Ты все еще поддерживаешь связь с одним из людей Луи через шепот?

Шаннра лишь пожала плечами. Отсутствие ответа олицетворяло расстояние между ними.

— Я приму это как да. — Флоренс не знала, чего ожидала от Шаннры, но, судя по всему, в ней было больше оптимизма, чем она хотела признать.

— И еще одно, — сказала Флоренс, вставая. Ей нужно было пойти куда-нибудь, чтобы остыть. — К тому времени, когда ты явишься к Луи, я уже сообщу Наместнику о его действиях против ее гильдии. Так что, возможно, ты захочешь использовать все имеющиеся в твоем распоряжении средства связи, чтобы сообщить ему об этом. Таким образом, ты сможешь попытаться остаться у него на хорошем счету.

— Это не так, знаешь ли, — пробормотала она. — Я не ищу постоянно возможности предать тебя ради него.

Флоренс изогнула брови.

— Нет, — настаивала другая женщина.

— Почему он вообще хранит тебе верность? Почему ты с ним работаешь? — Не то, чтобы это имело значение. Какими бы ни были ее причины, факт оставался фактом: Шаннра — одна из людей Луи. А это означало, что Флоренс следует держаться подальше.

— Ты не поймешь.

— Попробуй, — надавила Флоренс.

— Я была разочарована ограничениями, которые Гильдия Револьверов накладывала на своих учеников. — Ее голос упал до шепота. — У меня было столько идей для проектов, но ни одна из них не была одобрена. Все они считались слишком радикальными, слишком опасными.

— Значит, ты нашла кого-то, кто финансирует твои идеи.

Это был не вопрос, но Шаннра все равно кивнула.

— К тому времени, когда я полностью осознала, как он использовал мои наработки, было уже слишком поздно.

— У него было достаточно информации о тебе, чтобы изгнать тебя из гильдии. — По законам Драконов изгнание из гильдии означало смерть. Флоренс мысленно дописала эту историю, простую и поучительную, как и сама гильдия револьверов: если кто-то может, это не значит, что он должен.

— Сейчас это не имеет значения. Наместник знает о моей связи с Луи из-за всего этого. Подозреваю, единственная причина, по которой он до сих пор не выгнал меня, — это то, что в Луме так не хватает людей. Особенно Револьверов.

— Так зачем же тогда оставаться с Луи? — Флоренс снова присела, чтобы говорить как можно тише. — У него больше нет на тебя ничего. И даже если тебя выгонят, гильдии вернутся к тому, какими они были до появления Драконов. Больше нет смертных приговоров. Ничто не удерживает тебя в одной гильдии или на одном месте.

— Да, возможно, это правда. Но если меня выгонят, мне некуда будет идти. — Шаннра взяла в руки детали своего оружия, медленно собирая его снова. — А раз так, я предпочту остаться в компании того, кто действительно оценит мою работу.

Флоренс всегда считала приспешников Луи жадными донками, жаждущими вознаграждения за работу. Или людей с настолько несчастной историей, что у них не было другого выбора, кроме как связывать себя с этим гремлином.

Но история Шаннры была относительно благополучной; если уж на то пошло, это делало ее связь с Луи вполне нормальной. На мгновение Флоренс задумалась, не оказалась ли она при других обстоятельствах на службе у Луи.

Если раньше она считала, что все, кто работает у Луи, верны ему из-за денег, то теперь поняла, что он предлагает нечто гораздо более ценное: место, которое заблудшие души могут назвать домом.

— Я ценю твою работу. — Флоренс взяла Шаннру за руку. — И многие другие тоже оценят.

Шаннра, наблюдая за возникшим контактом, негромко рассмеялась.

— Ты даже не представляешь, как приятно слышать от кого-то такие слова.

Флоренс представляла. В тот же миг она перенеслась из темной пещеры в их с Ари квартиру в Старом Дортаме. Она остро услышала, как Арианна впервые похвалила ее работу, и почувствовала, как ее грудь вздымается от призрачной гордости.

— Вообще-то да, — прошептала Флоренс.

— Мне приятно слышать это от тебя. — Шаннра повернула голову, и их носы почти соприкоснулись. — Я хочу всегда быть рядом и ценить твою работу, Флоренс.

Мне нужна не твоя признательность, внезапно осознала Флоренс.

Это откровение потрясло ее до глубины души, но в тот же миг хрупкая отсрочка Лума исчезла. Откуда-то издалека донеслись выстрелы.

Флоренс поднялась на ноги и приготовилась. Драконы совершили первую атаку.

3. Арианна

У нее был целый час наедине с собой.

Вокруг нее никого не было, нигде не было видно, никто не мог ей помешать. Арианна улеглась на один из диванов, ставший идеально мягким от бесчисленных часов занятий на протяжении многих лет. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Запах кожи, размеры и форма мебели смутно напоминали ей о том, что она приобрела для дома Флоренс в Старом Дортаме. Она выбирала те побитые диваны тщательнее, чем могла бы признаться. На них они проводили часы, обсуждая, споря, тихо читая.

Арианна открыла глаза, возвращаясь в настоящее. Здесь находилось крыло Мастеров Гильдии Клепальщиков. Теперь Флоренс уже не была ни девочкой, ни своенравной ученицей, нуждающейся в наставнике и защитнике.

Сев, Арианна оглянулась на угол, где на двери по-прежнему четко читалось имя Мастера Оливера. Он тоже взял к себе девочку, любопытную к окружающему миру, и дал ей образование. Но Арианна не была готова отказаться от его опеки; она и сейчас приняла бы ее, если бы могла.

После событий на Ter.0 она почти не сомневалась, что Флоренс чувствует то же самое.

Дверь в коридоре неожиданно открылась. Арианна опустилась на пол, положив руку на рукоять кинжала, прежде чем эхо скрипа петель исчезло из ее ушей. Она заставила руку расслабиться, напомнив себе, что снова находится в кругу друзей и союзников.

После того как она провела столько времени в тайне, это было странное чувство.

— О, привет… — Угольнокожий мужчина, казалось, был удивлен ее появлением, как и она его.

— Здравствуй, Мастер Чарльз. — Табличка с именем на двери подтвердила ее подозрения. Но это был простой вывод: Уиллард сказал, что в гильдии сейчас только один Мастер.

— А ты…? — Его тело все еще было напряжено. Его светло-серые глаза изучали ее лицо, несомненно, отмечая отсутствие знака гильдии.

— Арианна.

— Арианна… — повторил он, задумчиво подперев пальцами подбородок.

— Мастер Арианна. — Звание было непривычным, незнакомым. — Я была ученицей Оливера.

— О… О. — В глазах мужчины загорелось понимание, и он пересек комнату. Его волосы были коротко подстрижены и блестели на свету, как масляное пятно. — Я слышал о тебе.

— Что бы ты ни слышал, я уверена, что это сильно преувеличено. — Арианна откинулась на спинку дивана.

— Довольно фантастично думать, что я нахожусь в присутствии того, кто якобы создал Философскую Шкатулку.

— Я действительно создала ее.

— Полагаю, именно об этом мы вскоре поговорим с Наместником Уиллардом. — Арианна не заметила, как он инстинктивно обратился к Уилларду «Мастер», а не «Наместник».

— Думаю, да.

Он достал из кармана часы и щелкнул ими.

— Пока еще рано, но я сомневаюсь, что у Наместника сейчас много других приоритетов. Не хочешь ли прогуляться со мной?

Она встала и пошла за ним, пока они пробирались через зал гильдии к крылу Наместника.

— Итак, что же такого интересного произошло в Гарре, пока меня не было?

— Автоматизация на линии, — легко ответил Чарльз.

— Звучит интересно.

— Да. — Клепальщики с их характером «сразу к делу» были не слишком склонны к светским беседам.

— А что случилось с Мастером Оливером?

— Я убила его.

Мало кто мог так резко прервать разговор.

Наместник Уиллард находился в роскошной мастерской, пристроенной к его частной резиденции. Когда они пришли, его руки были заняты — он сосредоточенно освобождал место на длинном центральном столе.

— Вы пришли рано, — заметил он. — Ну, раз уж вы здесь, помогите мне все убрать.

Арианна и Чарльз принялись за работу, перемещая различные детали и инструменты на свои места по всей комнате. Занимать чужую мастерскую было все равно что влезать в чужие ботинки. Ничего не подходило.

— Итак, я подумал, что мы начнем с создания рабочей модели Философской Шкатулки, которую можно будет использовать для проектирования линии массового производства, — начал Уиллард.

— Это действительно правда?

— Да, она предоставила…

Арианна выхватила один из своих кинжалов и провела им по ладони, демонстрируя Чарльзу тот же поток золота, который она показала Наместнику Трибунала. Показывать всегда лучше, чем рассказывать.

— Достаточное доказательство?

Глаза Чарльза несколько раз переходили с ее ладони на лицо.

— Да.

— Пока ты собираешь, Чарльз может набросать схемы, а я — делать заметки, — распорядился Уиллард, когда они закончили убирать со стола. — Так будет легче передавать информацию посвященным и Подмастерьям, которые будут работать на линии и следить за ней.

Арианне оставалось только кивнуть. От одной мысли о том, что ей снова придется делать Философскую Шкатулку, у нее в горле встал комок.

— Тогда начнем.

Если она позволяла себе думать о том, как двигаются ее руки, то рисковала ошибиться. Арианна вытеснила из головы все остальное, кроме цифр, которые придавали структуру ее творениям. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз делала шкатулку, и некоторые детали доходили до нее медленнее, чем другие. В конце концов, единственным вариантом было позволить Уилларду взять единственный существующий прототип и создать модель, основанную на обратном инжиниринге. Ари не собиралась этого допускать.

Они работали до самой ночи, пока шкатулка не приобрела нужную форму, за исключением одной-двух важных деталей, которые можно было легко изготовить. Арианна посмотрела на свою работу — почти идентичную копию того, что находилась у нее в груди и поддерживало ее жизнь.

— И что теперь? — спросил Чарльз.

— Она имплантируется вместо сердца.

— Это… это просто прославленный насос. Как он создаст Совершенную Химеру? — скептически спросил он.

— Она не закончена, пока не закалена. — Арианна облокотилась на стол, не обращая внимания на то, что только что произвела. Ее глаза пронеслись по подробным записям и искусным схемам, которые нарисовали мужчины. Величайшее из того, что она когда-либо делала, свелось к нескольким листам бумаги.

— Закалена? — Замешательство Чарльза напомнило ей, что он не был посвящен в Трибунал и что у Уилларда не было достаточно времени, чтобы ввести его в курс дела.

— Есть особый цветок из Новы, обладающий магическими свойствами. Он очищает кровь от гнили. — Судя по выражению лица Чарльза, ей не нужно было объяснять остальное.

— И когда же мы сможем получить его в свои руки? — Он посмотрел на Уилларда.

— Луи, человек, на чьем дирижабле я прилетела, попросил Наместника-Ворона достать его вместе с необходимыми органами.

Арианна сложила руки на груди, как физическое напоминание о необходимости держать все под контролем. Она еще не была готова раскрыть свою шепотную связь с Кварехом. Пока не придется. Исключительно потому, что это давало ей преимущество, а такие преимущества лучше держать в секрете как можно дольше. Других забот не было, уверяла себя Арианна. Сначала она посмотрит, справится ли Луи, а потом, если понадобится, вмешается.

— Понятно… — Чарльз хмыкнул. — Ну, если так решил Трибунал… — Мужчина усмехнулся, покачав головой. — Никогда не думал, что скажу или услышу такое.

— Действительно, друг, действительно, — согласился Уиллард. — Пока что это был долгий день. Завтра мы продолжим работу, настраивая Подмастерьев на создание производственной линии для этого. Можно ли закаливать металл на месте? Или это высокотемпературная закалка, которая приведет к деформации?

— Можно.

— Хорошо, тогда мы изготовим столько, сколько сможем, пока ждем припасов, чтобы закончить их. Хорошо отдохните, вы двое. У нас впереди много работы.

Отдохнув, они с Чарльзом побрели обратно по пустой гильдии. Он не делал никаких попыток завязать разговор, пока они не вернулись в зал мастеров.

— То, что ты сказала об убийстве Оливера… — Она похвалила его за то, что он так долго сдерживал потребность прояснить ситуацию.

— Это не ложь. — Арианна вздохнула, увидев спектр эмоций на его лице. — Но это и не совсем правда.

— Почему?

— У меня были свои причины. — Я не буду разглашать их. Хватит с нее и того, что она обнажила душу перед незнакомцами.

— Ну, если Наместника это не беспокоит, то и меня тоже. — Чарльз оставил этот вопрос без внимания. — В конце концов, никто не ценил Оливера больше, чем Уиллард. — Прежде чем Арианна успела попросить его рассказать подробнее, он направился в свои покои. — Увидимся утром, Мастер Арианна.

— До утра, Мастер Чарльз, — пробормотала она.

Арианна посмотрела в конец комнаты, на дверь, которая теперь была полностью закрыта. Она подумала, не затаился ли в этой темноте призрак ее бывшего мастера, наблюдая и ожидая. Она направилась к двери.

— Я здесь, Мастер, — прошептала она. Ее пальцы нависли над замком Оливера. — Прости, что я так поздно.

Не задумываясь, она покрутила циферблаты на замке Оливера в последовательности, требующей ряда вращений по и против часовой стрелки, потянула за разные циферблаты и отстегнула небольшие части самого замка, чтобы открыть второстепенные кнопки. После долгих минут замок в конце концов поддался со щелчком. Это был код, который он не решался ей сказать, пока она не сделала Философскую Шкатулку.

Теперь Арианна гадала, предвидел ли он каким-то образом их предательство со стороны Финнира. Как много он предусмотрел?

Затхлый воздух комнаты поразил ее, как первый зевок давно дремлющего зверя. Здесь пахло маслом и жиром, металлом, стареющей бумагой, потрескавшейся кожей и слабым оттенком цветочного запаха, который был в крови Оливера и который Арианна никак не могла определить. Ностальгия набросилась на нее со всех сторон.

Понятно, что в комнате не было электричества. Но Арианна точно знала, где он хранил свои масляные лампы и спички. Освещение мало чем могло отпугнуть томительные воспоминания, прилипшие к каждой стене, книге или незаконченному произведению, которое все еще сидело в ожидании возвращения хозяина.

Она подошла к его столу, на котором были нарисованы знакомые каракули. Арианна подняла свои собственные схемы, сделанные неровной рукой много лет назад, когда она была еще совсем ребенком.

— Почему ты хранишь их? — прошептала она. Ее сердце знало ответ. По той же причине она всегда носила с собой канистру с насечками от неуклюже сделанного Револьвера.

Кстати, о Револьверах…

— Письма с Наместником Револьверов…?

Она отодвинула бумаги в сторону и пролистала письма за месяц. Они снова и снова обсуждали идеи, плотность костей Дракона и принцип работы короны. Слова «в чисто гипотетическом вопросе для интеллектуальных целей» были нацарапаны несколько раз, защищая каждую страницу от возможных обвинений в измене.

— Интеллектуальные цели. — Арианна насмешливо хмыкнула. Речь шла о методах убийства Драконов. Она всегда знала, что Оливер был революционером, но, похоже, это распространялось на всю его историю.

Ее рука сдвинула письмо в сторону и обнажила совсем другую схему, чем та, которую она держала в руках раньше. Это было сделано изящной, уверенной рукой, линии выстраивались друг на друге, соединяясь в то, что Арианна могла описать только как шедевр смерти. И, возможно, спасение Лума.

4. Флоренс

Если бы в Гильдии Револьверов существовал какой-нибудь тест, предполагающий бег по темным коридорам навстречу опасности с пистолетом в руке и без всякого плана, Флоренс уже получила бы статус Мастера.

Ничего хорошего в Подземелье не бывает, не переставала повторять она про себя. И все же это было самое логичное место, где могла собраться большая часть Лума. Но это не меняло его сущности: зияющая черная дыра, наполненная лишь несчастьем и невезением, особенно каждый раз, когда она оказывалась в ней.

Снова раздались выстрелы, когда она пересчитала канистры, расположенные на поясе и наплечных ремнях. У нее было около двадцати готовых к использованию. В сочетании с одной дисковой бомбой, которую она тоже припрятала, боеприпасов должно хватить. Должно хватить. Если же нет, придется импровизировать, как она делала уже много раз.

— Всем некомбатантам⁷, — кричал стоявший на перекрестке Ворон, — спуститься в нижние залы. Это не учения! Всем некомбатантам следует отступить в безопасные нижние залы. Это не учения! Делайте то, что вам приказано.

Флоренс вырвалась из толпы изумленных и трусливых людей и направилась вверх, в сторону стрельбы. Сильный запах серы, витавший в воздухе, вел ее, как гончую, натасканную на запах добычи. Но когда она наконец вышла в один из самых верхних туннелей — редкий выход наверху — готовая к бою, она не нашла его.

На полу лежал Дракон. Из его груди и оторванного по локоть предплечья сочилась золотистая кровь. Четыре Фентри лежали мертвыми, разбросанные вокруг Дракона. Две Химеры лечили медленно заживающие раны; они истекали черной кровью, что было удачей, но они будут выведены из боя на то время, которое потребуется их телам, чтобы восстановиться.

— Продвигайтесь вперед, — приказал Наместник Грегори. — Запечатайте двери.

Флоренс прошла мимо погибшего Дракона и направилась к Наместнику. За поворотом, где он стоял, Флоренс увидела две тяжелые стальные двери, распахнутые настежь. Между ними, как сучья деревьев сквозь стены после урагана, торчали остатки планера.

— Чертов Всадник врезался прямо в них, — без нужды пояснил Грегори.

— Еще кто-то летает? — спросила Флоренс, пытаясь разглядеть небо сквозь щель проема.

— Скорее всего.

— Как он вообще прошел? — Двери были толстыми и крепкими. Проникнуть сквозь них не представлялось возможным, даже пожертвовав планером. Более того, Дракон вообще не должен был знать об этом входе. Флоренс знала о нем как о единственном главном выходе в Подземелье только потому, что он пользовался дурной славой в Гильдии Воронов. Но поскольку он был настолько примечателен, никто никогда им не пользовался.

— Появился из ниоткуда. Мы даже не заметили его, пока не стало слишком поздно. — Наместник Грегори продолжил: — Я отправил небольшой отряд через ворота, чтобы помочь укрепить их.

— О, какая ирония! — Неужели не понятно, что им не следует открывать ворота и сообщать Драконам о своем местонахождении?

— Флоренс, я не знаю, к чему ты стремишься, но имей в виду, что я все еще Наместник Револьверов, — предостерегающе произнес Грегори.

— Да, это так, и я благодарна тебе за то, что ты придерживаешься самых высоких стандартов, чтобы предотвратить недосмотр, который приводит к подобным происшествиям. — Ее замечание вызвало несколько взглядов со стороны других Револьверов, но Флоренс осталась при своем мнении. Пусть видят, что она не ошиблась.

— Ты только что прибыла, поэтому я понимаю, что тебе еще не сообщили, что Наместники согласились обрушить туннели для защиты снизу и укрепить входы сверху. — Наместник Грегори заскрипел зубами. — Думаю, тебе следует вернуться в глубины пещер для обеспечения безопасности. Вместе с другими некомбатантами.

— Не думаю, что это необходимо. В конце концов, ты сам это сказал: я — Револьвер, верно? — Флоренс не желала отнекиваться и была готова, наконец, использовать слова Грегори против него. Она оглянулась на Дракона, затем снова подняла глаза к небу. Радужных полос не было, и магия не ощущалась на коже. — К тому же, думаю, он был просто разведчиком.

— Зачем Драконам просто посылать разведчика? Они ясно дали понять, что нападут через три дня.

— Три дня истекли два дня назад. Я уверена, что нападение было, но они сначала отправились на Тер.0, ожидая, что мы будем ждать и наглеть.

— Разведчики, — повторил Грегори. — Они посылают разведчиков, чтобы узнать, куда мы убежали.

— Это мое предположение. И мы можем только надеяться, что этот Всадник был первым.

— И почему же?

Флоренс хотелось думать, что его прицел гораздо точнее, чем рассудок.

— Потому что, когда этот Всадник не вернется в Нову, Король Драконов вполне логично предположит, что он был убит. А смерть этого Всадника приведет Короля Драконов и его агентов прямо к нам.

— И зачем нам это нужно?

Флоренс заставила себя мысленно вздохнуть, а не выдохнуть с досадой.

— Потому что здесь мы относительно защищены. И пока мы не будем показывать свои лица или проявлять беспечность, Драконы будут знать, где мы, но не будут знать, как до нас добраться. А вот Гильдии Клепальщиков повезло меньше.

— Мы должны передать им сообщение. — Грегори наконец уловил ее логику. — Я полагаю, что у Наместника Дав есть средство связи.

Флоренс искренне надеялась на это, потому что в противном случае существовала реальная возможность того, что Гарре все же падет.

5. Арианна

Арианна не знала, что делать с собой, когда ничего не идет катастрофически плохо.

Покой почти не раздражал. Когда ей становилось невмоготу, она уединялась в комнате Мастера Оливера и возилась с различными проектами, о первоначальных замыслах которых могла только догадываться. Ей так и не удалось выяснить, как незаметно связаться с Флоренс по поводу схем оружия, над которыми работал Оливер. Ее самостоятельные попытки завершить его чертежи приводили лишь к неопределенным результатам.

Знания Револьвера о механике оружия были бы крайне необходимы для завершения великой работы ее покойного Мастера. И все же она продолжала надеяться, что ей удастся найти способ пообщаться с Флоренсом наедине, а не привлекать всех Наместников и половину оставшихся Револьверов.

Арианна стерла с рук сажу с угольного карандаша, который она предпочитала использовать для рисования схем. Это был бессмысленный жест, поскольку она как раз собиралась спуститься в заводской цех, занимающий большую часть ее времени в течение последней недели. Фабрика шумела, как и подобает полностью работающей производственной линии, но любой Клепальщик, взглянувший на нее, понял бы, что это не так.

На заводе не хватало рук, чтобы справиться с техническими задачами. В инструментальных мастерских был готов только один из трех необходимых специализированных станков. И хотя от Виктора Уилларда она узнала, что Клепальщики уже на подходе, Арианна не хотела сидеть сложа руки и ждать.

Поэтому каждый день она спускалась на завод, чтобы встретиться с другими Подмастерьями и посвященными, которые остались, когда все остальные ушли на Тер.0.

Когда она была моложе, каждый посвященный в Гильдию Клепальщиков должен был каждую неделю проводить определенное время на фабрике. Молодых Клепальщиков обучали основам их ремесла и воспитывали в них важнейшее качество мастера: смирение. Работа на производстве внушала уважение к тому, как вещи могут быть собраны вместе с элегантной изысканностью.

Но после появления Драконов педагогика была заброшена.

Каждый день на рассвете перед Арианной вставали юноши и девушки — дети, правда, с мягкими нежными руками, которые никогда раньше не видели производственной линии. Каждый день она оценивала их работу за предыдущий день. И хотя им еще предстояло изготовить полностью функциональную Философскую Шкатулку, соответствующую ее требованиям, она позволяла лучшим прототипам занять почетное место на полках вдоль задней стены фабрики на день или два, прежде чем разобрать и переплавить. Этот жест служил одновременно и возможностью поднять настроение рабочим, и красной ниточкой для Луи. Арианна не сомневалась, что, увидев на днях на полках все еще неидеальные шкатулки, Луи сразу же решил, что Клепальщики находятся дальше в производстве, чем на самом деле.

Именно это предположение она и собиралась использовать против него. Ведь если бы информация о запасах Философских Шкатулок попала к кому-то третьему, Арианна сразу бы поняла, от кого исходит ложная информация. С Луи же никто из посвященных не общался: Арианна получала огромное удовольствие от того, что надменный мужчина находился на грани всех взаимодействий, так и не сумев проникнуть ближе.

Она бросила взгляд на подиум, где в тот день появился Луи. Сегодня, как и в большинстве других дней, он был пуст. Арианна выбросила его из головы и сосредоточилась на полу. Шкатулки не станут идеальными, если ее мысли будут заняты чем-то другим.

Они проработали до обеда, прервавшись, чтобы отправиться в столовую на этаже выше.

Еду нельзя было назвать шикарной, но она была однообразной, и это было то, к чему Арианна привыкла с детства.

— Похоже, ты хорошо с ними справляешься. — Чарльз сел напротив нее, отвлек Арианну от ее мыслей. Обычно он сидел с молодыми Клепальщиками.

— С Луи? — Арианна не могла представить, что в ее отношениях с Луи может быть хоть сколько-нибудь положительного, не говоря уже о том, чтобы назвать это «хорошо справляешься». В лучшем случае это было что-то вроде мирной терпимости.

— Нет, нет. — Чарльз покачал головой, словно впервые за несколько дней вспомнив, что этот скелетный человек и его разношерстные последователи вообще существуют. — Я имею в виду посвященных. Они хорошо осваивают линию. Многие сопротивлялись, но теперь им все нравится.

Арианна негромко рассмеялась и воздержалась от комментария о том, что «в ее времена» все посвященные должны были проводить время на линии. Вместо этого она воспользовалась тем, что у нее есть человек, знакомый с тем, что происходило в Гильдии Клепальщиков, пока ее не было.

— Почему посвящаемые больше не работают на линии?

— А, это… Это было изменение, которое Драконы ввели около шести лет назад. Они хотели, чтобы большинство посвященных сосредоточились на рафинировании. — Чарльз покачал головой, выразив одним жестом, что он думает по этому поводу так же, как и Арианна.

— Недальновидные создания, — пробормотала она. Драконы больше всего нуждались в золоте, и они придавали большое значение этому трудноизвлекаемому ресурсу. Переводить всю рабочую силу на его создание было вполне логично. В конце концов, его практически невозможно изготовить без больших затрат времени и сил.

Что ж, это имело смысл, если за дело брался ребенок.

В голове всплыло лицо Ивеуна, и Арианна тряхнула головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Король-Дракон, может, и грозен, и даже, возможно, обладал умственными способностями для Лума — по крайней мере, в отношении Харвестеров, — но, похоже, он бы превратил истинную ценность Клепальщиков в пыль, если бы оставался у власти дольше. Так что, возможно, ребенок лишь в некоторых отношениях.

Гигантский помост, торчащий из потолка кафетерия, повернулся со звучным клик, заставившим замолчать весь зал. Все одновременно подняли глаза на преобразованный сигнал, интерпретируя его. Недалеко от Гарре на железнодорожных путях сработало реле давления. Как и обещал Наместник Уиллард, новые Клепальщики были уже в пути.

— Что ж, полагаю, обед для нас будет прерван. — Чарльз встал, обратив внимание на то, как мало съела Арианна. — Ты уже наелась? Я всегда могу поприветствовать новоприбывших в одиночку с Наместником Уиллардом. Тебе не обязательно там быть.

— Мне не нужно так много еды. — Арианна тоже встала. — В конце концов, есть несколько преимуществ в том, чтобы быть Совершенной Химерой.

— Несколько? Думаю, я могу назвать несколько, а мы знакомы всего две недели.

Железнодорожная станция Гарре находилась немного севернее главного зала гильдии. Паровозы требовательно относились к грунту, по которому ездили, и мягкая, болотистая земля под Гарре не годилась для железнодорожной станции. Клепальщики и Вороны пошли на компромисс и создали станцию сразу за зданием гильдии. Добраться до нее можно было по короткому легкому рельсу, который плавно спускался к станции. На пути к станции небольшой рельс работал в основном за счет силы тяжести и импульса. На обратном пути, когда дорога шла в гору, поезда приводились в движение паром — или магией.

Арианна с интересом посмотрела на большой паровоз, который с ревом несся по извилистой дорожке, ведущей с северной территории. На нем будет дополнительная рабочая сила для налаживания производства и, надеюсь, новые способы связи с повстанцами, запертыми под землей Тер.4, и, в частности, один Револьвер с татуировкой Ворона.

Они прибыли на место как раз перед поездом, и трое нынешних лидеров Гильдии Клепальщиков стояли в одиночестве на длинной платформе, пока паровоз останавливался. Среди клубящегося над платформой пара появились тени мужчин и женщин. Все они, не раздумывая, направились к легкой железной дороге. Все они были Клепальщиками — знали, куда идти и что делать. Арианна осмотрела их щеки в поисках признаков других гильдий. Но их не было.

— Возможно, мы захотим обсудить с другими Наместниками вопрос о собственной защите, — сказала Арианна Уилларду.

— С оружием сейчас туговато, — ответил старик.

Как будто она этого не знала.

— Да, и я понимаю, что большая его часть должна быть использована для укрепления Подземелья и большей части Лума. Но Лума не будет, если нам не удастся добыть Философскую Шкатулку. Сомневаюсь, что Король Драконов, вернувшись в Тер.0, долго будет проверять все остальные гильдии и не найдет ни одной.

Уиллард в задумчивости погладил подбородок.

— Справедливое замечание. Я пошепчусь с Наместником Вороном этой ночью; возможно, мы увидим Револьверов на следующем поезде.

Арианна искренне надеялась, что они увидят следующий поезд, и точка.

С паровоза спрыгнул молодой человек, на его щеке красовался налитый Ворон. Он выглядел совершенно измотанным, но все еще полным решимости. Наместник-Клепальщик. Его глаза обшарили всех троих, ожидая ответа, как будто он не был до конца уверен, кого ищет.

— У меня есть послание.

— Покажи мне его. — Уиллард протянул руку.

— Оно пришло шепотом через несколько дней после того, как мы покинули Холкс. — Мужчина достал наспех нацарапанное письмо и вложил его в ладонь Уилларда. — Это все, что там было.

— Спасибо.

Большая часть платформы освободилась, и, когда стало ясно, что поезд больше не идет, Чарльз тоже начал пробираться к поручням.

— Что там написано? — Арианна не была уверена, что хочет знать, но когда лицо Наместника опустилось, она поняла, что должна спросить.

— Что это, Наместник? — Чарльз мягко надавил, останавливая.

Уиллард поднял глаза от письма, его внимание металось между его спутниками. Арианна поняла, что ей не понравится результат, когда его взгляд остановился на ней.

— Драконы напали на Тер.4.

6. Кварех

У него болели колени, а ноги онемели.

Кварех опустился на колени перед статуей Лорда Агенди в Храме Син. Статуя была похожа на озорного и счастливого владыку: он держал в руках серебряную шкатулку, протянутую, наполовину треснувшую, а его корона из цветов была скрыта под каменной вуалью, края лепестков едва выступали из-под скульптурной ткани.

Храм был единственным тихим местом, куда он мог сейчас удалиться. Единственное место, где он мог посидеть и подумать без вопросительных взглядов семьи, непреклонного присутствия Фейи и вообще Финнира. Но покой Квареха был внезапно прерван, когда рядом с ним опустился на колени еще один почитатель.

— Кварех'Рю, — произнес мужчина, склонив голову. Судя по небесному цвету кожи и отсутствию татуировок, это был Син — хотя Кварех его не узнал. — Я думал, это ты. Какая честь для меня преклонить колени перед моим покровителем Син'Рю.

У Квареха не хватило духу поправить его.

— Просто ужасно, не так ли?

— Что именно? — настороженно спросил Кварех.

— Цветы. Я сам сегодня туда добрался. Как говорится, почти половина острова исчезла.

— Цветы? — Нечто, похожее на ужас, охваченный паникой, обняло Квареха за плечи. Цветы Агенди были единственным, что было нужно Арианне от него и его мира. Единственное, что могло дать Син будущее, в котором они так отчаянно нуждались.

— Не поэтому ли ты молишься? Чтобы умирающий Лорд обрел покой?

— Пожалуйста, объясни. Я не слышал этих новостей, — быстро потребовал Кварех.

— О, нет? Полагаю, нет… Полагаю, поместье все еще в трауре. Сначала ходили только слухи, что все Цветы Агенди исчезли с острова Лисип. Конечно, шептались, что и с Гваэру то же самое. Я не знал, что и думать, но Агенди — мой покровитель. Возможно, я недостаточно поклонялся в его храме…

— Исчезла? — Кварех попытался удержать мужчину на месте, так как его сердце начало колотиться. — Что значит исчезла?

— Я и сам в это не верил. Я думал, что это всего лишь слухи, окутанные мистикой, которые можно услышать в салонах Неаполя. Но сегодня я отправился в храм Лорда и убедился, что половина цветов на острове исчезла.

Кварех вскочил на ноги. Долгое стояние на коленях сделало его колени будто бы желеобразными, а пальцы ног онемели до самых лодыжек. Однако он не обращал внимания на эти неудобства. Мужчина поднял на него глаза, удивленный резким движением Квареха.

— Ты нужен своему дому. Отправляйся в Поместье Син и скажи Каину Син, чтобы он встретил меня на островке.

Мужчина поднялся на ноги, растерянный, но послушный.

— Что-нибудь еще?

— Нет, этого достаточно. — Пока что, мысленно добавил Кварех.

Он на ходу разрабатывал план. Он молчал, когда Арианна потребовала от него, — сдерживался, ожидая ее сигнала. Это была естественная роль для него, та самая, которую отвела ему Петра. Но Арианны здесь не было. Петры здесь не было. Это означало, что если он не предпримет никаких действий, то и другие не будут действовать.

Кварех вскочил на Саран, сидевший на одном из высоких уступов вокруг Храма Син, и взмыл в небо.

Маленькие галечные островки, плавающие между аванпостами и связывающие вместе три главных острова Новы, проносились под ним, сливаясь в одну линию. Кварех прищурился, ища на фоне заходящего солнца хорошо знакомый ему остров. Даже среди завывания ветра, шума крыльев и собственных мыслей сердце напоминало ему, что в последний раз, когда он летел на этот остров, его обнимала Арианна.

В далеком небе появилась темная точка. Кварех с коротким, призывным криком толкнул боко посильнее. Он хотел ошибиться. Он хотел добраться до острова и убедиться, что все, что он рассказал, было не более чем сплетнями из чайной комнаты.

Его тень пересекла край острова, паря над зеленью, пока…

Ничего.

Остров, некогда полностью заполненный высокими стеблями цветов Агенди, с одной стороны был лишь голой землей. Кварех приземлил своего боко на помост, который теперь лишь наполовину был окружен листвой. Он сошел с него и несколькими длинными шагами спустился на землю.

Крик другой птицы отвлек его, и Кварех инстинктивно обернулся, приготовив когти. Но он узнал и существо, и его Всадника.

— Раку разрешает тебе ездить на нем? — Кварех задал вопрос Каину, но ответ был очевиден.

— Разрешил. — В голосе Каина прозвучали извиняющиеся нотки. — На днях он пришел ко мне и стал устраивать петуха на моем балконе…

— Я рад, что он вернулся домой, и рад, что именно ты будешь на нем ездить, — честно сказал Кварех, надеясь смягчить чувство вины, которое Каин явно испытывал из-за того, что его выбрали на роль коня Петры.

— Что происходит? — Каин обвел взглядом остров, и вопрос прозвучал многозначительно.

— Рок. — Кварех нахмурился.

— Зачем Рок нападать на Храм Владыки Удачи? Чтобы отомстить тебе?

— Нет, Рок не так уж и малодушен. — К сожалению. — Сопротивлению нужны эти цветы.

— Сопротивлению? На Луме? Нужны… цветы?

— В них что-то есть. Они используются для создания Совершенной Химеры. — Арианна могла бы объяснить это гораздо лучше, чем он, но, похоже, смысл был понят достаточно хорошо. — Я не хотел отправляться за ними слишком рано, опасаясь, что они окажутся важными. Кроме того, они нужны свежими; если восстание не будет готово, мы зря потратим этот ресурс.

— Проклятый Рок тратит их за нас. Должно быть, Ивеун что-то обнаружил во время своего путешествия вниз. — В салонах Неаполя ходили слухи о том, что Король-Дракон спустился для переговоров с Фентри, но ни в одном слухе не упоминались цветы.

— Мы должны спасти как можно больше.

— Как?

— Нужно перевезти их и пересадить где-нибудь на Руане, где Рок их не найдет, но они все еще смогут расти. — Пока он говорил, Кварех разрабатывал планы.

— У тебя есть идея? — Каин схватил Раку за перья, и Кварех почувствовал, как пульсация движения вот-вот превратится в волну перьев.

— Нет, но, похоже, ты знаешь.

— Я вернусь с помощью, — поклялся Каин.

Кварех торжественно кивнул.

— Проследи за этим.

Раку взмыл в небо и парил все выше и выше, пока не стал совсем маленьким. Боко был почти таким же быстрым, как планер, и эта скорость была им сейчас необходима.

Кварех снова опустил глаза на землю.

Между грядами взрыхленной земли виднелись углубления, в которых укоренились цветы. Их выкорчевали, но не вытоптали и не сожгли. Почему? Зачем Рок убирал их? Зачем тратить время, если полное уничтожение гораздо эффективнее?

Кварех попытался разобраться в ситуации. Возможно ли, что Арианна договаривалась с кем-то другим? Ему вдруг представилось, что цветы уже находятся у нее, полученные по шепотной связи с каким-то другим Драконом. Он не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть туда, где они занимались любовью на каменных ступенях храма перед своим покровителем и возвышающимся над ним пантеоном.

— Она бы не стала, — прошептал он, больше всего на свете желая верить в то, что это правда. — Саран, поднимайся в небо. — Кварех свистнул и жестом приказал. Птица взлетела.

Кварех поднес руку к уху, все еще глядя в ту точку. Она отдалась ему, а он — ей.

Он произнес особое магическое слово и почувствовал, как между ними возникло напряжение.

— Я же просил тебя не связываться со мной. — Эти отрывистые слова были первыми, которые он услышал в ее голосе за последние месяцы, и, несмотря на их резкость, они показались ему прекрасными.

— Я знаю. Не разрывай связь.

Тонкий гул магии заполнил его уши. Ответа не последовало, и связь между ними не прервалась. Кварех глубоко вздохнул.

— Это важно.

— Должно быть. — Ее голос уже смягчился.

— Цветы Агенди выкорчевывают.

— Что? Кто? — Ее удивление успокоило его: не было никакого вспомогательного метода, который она использовала для их получения.

— Кто еще это может быть?

— Рок?

— Думаю, да. Я сейчас в храме. Подожду и посмотрю, кто придет. — Кварех прислонился к одной из колонн на вершине каменных ступеней, оглядывая половину бесплодной земли. — Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы предать нас?

Последовала долгая пауза, которая сказала больше, чем ее ответ.

— Я не уверена.

— Но ты подозреваешь.

— Подозреваю.

Он был поражен тем, как хорошо складывается их разговор, хотя все в нем говорило о том, что не стоит заходить слишком далеко.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить цветы, но тебе нужно получить их как можно скорее.

— Понятно.

Это был конец их общения, момент, когда все должно было закончиться.

— И еще кое-что, — поспешно добавил он.

— Что? — Он с облегчением услышал в ее голосе скорее любопытство, чем раздражение.

Что он собирался сказать? Я все еще люблю тебя? Кварех было лучше знать; ее не интересовали подобные признания.

— Будь осторожна.

— И ты тоже.

Связь прервалась.

Кварех прошел под сенью крыши храма, подошел к дальней стене и пристроился в углу за статуей Лорда Агенди. Он подождал бы там, чтобы узнать, какая сила нарушила жизнь цветов, которые были так дороги им обоим.

7. Арианна

Он связался с ней.

Она просила его не делать этого. Она сказала ему, что если он что-то ценит в них, то не станет этого делать.

Почувствовав его шепот, она отлучилась с производственной линии и теперь стояла в маленькой боковой комнате, примыкающей к этажу. Арианна смотрела на линию через окно. Она начала работать хорошо. Количество брака было почти достаточно низким, чтобы назвать ее правильной линией. Но все было бы бесполезно, если бы у них не было цветов.

Ее Дракон обратил на это внимание. Как бы глуп и неумел он ни был во многих вещах, он понимал, как важны для них цветы. На ее губах заиграла улыбка.

Ей не следовало улыбаться. Это противоречило здравому смыслу. В конце концов, он сделал то, о чем она недвусмысленно просила его, и цветы, в которых они нуждались, были уничтожены. Не говоря уже о том, что оставались еще нападения Драконов и схемы, которые она должна была отправить Флоренс.

Но сердце ее колотилось. Ее разум был начеку и готов. Даже будучи Клепальщиком, Арианна испытывала те острые ощущения, которые обычно свойственны Арианне — Белому Призраку, и которые означали, что грядет нечто грандиозное.

— Чарльз! — позвала она, бросаясь обратно к линии. — Чарльз!

— Да, я здесь! — С дальнего конца шеренги виднелся взмах руки, и Арианна помчалась к другому Мастеру. Она схватила его за локоть и потянула в сторону. За шумом шестеренок и жужжанием машин они едва слышали друг друга, не говоря уже о том, чтобы их мог подслушать кто-то еще.

— Чарльз, где Клепальщики держат планеры?

— Прости?

— Я знаю, что вы держите их здесь.

— Есть ангар, недалеко от самого Гарре… — Его голос прервался, и он бросил на нее взгляд, который, скорее всего, должен был быть изучающим. Когда она замолчала, он перешел к прямому вопросу. — А зачем тебе планер?

— Передай Уилларду, что я пошла за цветами, которые нам нужны.

— С Новы?

— Да, именно так. У нас достаточно шкатулок, можно приступать ко второму этапу. — Арианна сделала паузу, вспомнив о пистолете, над которым работала несколько недель. — Я оставлю несколько схем оружия в зале Мастеров. Проследи, чтобы их отправили Флоренс.

— Флоренс? Не Наместнику Револьверов? — Чарльз выглядел озадаченным. Требование было нестандартным.

— Да, Флоренс, только Флоренс, — подтвердила она без колебаний.

— Когда ты вернешься? — Он нервно посмотрел на линию.

— Когда смогу, — ответила она. — У тебя дела идут хорошо. Ты понял, что это за шкатулка.

— Код к ангару: красный, тридцать два, пять, оранжевый.

— Услышала. — Арианна быстро отошла, выдавая срочность ситуации.

Он поймал ее за локоть.

— И будь осторожна.

— Я…

— Правда, Арианна, будь осторожна. — Чарльз крепко сжал ее руку, прежде чем отпустить. — Ты нужна миру живой прямо сейчас.

Слова «прямо сейчас» засели у нее в голове, пока она бежала по коридорам, возвращаясь в комнату Мастера Оливера. Они прозвучали как тихое обещание, когда она схватила прототип оружия и разложила схемы, чтобы Чарльз нашел их позже. Она с максимально возможной скоростью направилась к одному из планеров в дальнем ангаре.

Сейчас она была нужна миру как Арианна, изобретательница и создательница Философской Шкатулки. Однако, когда борьба закончится и восстание достигнет успеха, она сможет исчезнуть, оставшись в истории незамеченной. Она могла быть кем угодно и ни перед кем не отчитываться, как делала всю свою жизнь в годы, предшествовавшие восстанию.

Но прежде чем она сможет проскользнуть между трещинами времени и памяти, ей нужно было увидеть, как Лум одержит победу. А для этого нужно было вернуться на Нову.

8. Кварех

Он ждал уже час, показавшийся ему вечностью, когда появился Каин.

Его друг и неизвестная Квареху Всадница приземлились, разделись и начали спускаться по тропинке к храму. Кварех встал, выходя из тени позднего часа на остатки солнечного света.

— Убери своего боко, — обратился он к ним.

— Что?

— Убери своего боко, — повторил Кварех, уже мягче, когда они оказались рядом.

— Почему? — скептически спросил Каин. — Разве мы не перевозим цветы?

— Пока нет. — Кварех оглядел горизонт в поисках приближающихся. — Мы подождем, пока не узнаем, кто их забирает.

— Кварех, мы должны сначала попытаться спасти некоторые из них.

Это был здравый совет, но мысль о том, чтобы покинуть остров и, возможно, упустить виновных в исчезновении цветов, была немыслимой.

— Мы будем ждать, — сказал Кварех, придав последнему слову нотку законченности. Чтобы окончательно убедить его в этом, он обратил внимание на молчавшую до этого женщину и сменил тему. — Кто ты?

— Довин Син'Анх Бек, — ответила женщина с сапфировой кожей. У нее были длинные золотистые волосы, ниспадающие волнами, не похожие на кудри Петры, но отличающиеся от них настолько, что на нее было не больно смотреть.

— Ты знаешь, почему ты здесь?

— Каин сказал мне, что это нужно для того, чтобы сохранить некоторые из Цветов Агенди, пока они все не исчезли. — Она опустила глаза из уважения, но голос ее был тверд.

— Посмотри на меня. — Довин подчинилась. Ее радужные оболочки были цвета меда, вылитого в воду, — желтые по краю и голубые вокруг радужки. — Как давно ты служишь в Поместье Син?

— Всю свою жизнь.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать пять. — Она была совсем юной, но не ребенком.

— Если ты будешь вовлечена в эти дела, я не могу гарантировать твою безопасность.

— Ты можешь гарантировать мне безопасность в поместье? — У Квареха не было ответа, поэтому он промолчал, а она продолжила. — Нет, не можешь, больше не можешь. — Довин посмотрела на Каина, потом снова на него. — Я не осведомлена во всех нюансах, но я знаю, что Рок убил нашу Оджи и отравляет наши залы, как они отравили наше вино. Я не боюсь умереть, Кварех'Оджи.

Этот титул снова преследовал его, словно зверь, который, как он не хотел признавать, набирает силу. На этот раз он не стал прямо опровергать это утверждение.

— Пойдем, поговорим, пока ждем. — Кварех хотел убрать их с открытой местности. Он не хотел, чтобы разбойники знали, что их кто-то ждет, пока они не приземлятся, пока не станет слишком поздно. Они вошли следом за ним и сели вдоль задней стены. — Почему?

— Почему я попросил Довин о помощи? — Каин попросил разъяснений, и Кварех кивнул. — Потому что она предана Син настолько, насколько это вообще возможно, а ее семья владеет винодельней на западном побережье Руаны.

Упоминание об отравленном вине стало гораздо понятнее. Кварех встретился взглядом с необычно окрашенными глазами женщины. Это была преданность ее дому, а также личное дело. Ему не нужно было спрашивать, было ли вино ее семьи подделано.

— На винограднике есть участки земли, где цветы будут процветать, — объяснила Довин. — Моя семья лично позаботится о них, соблюдая максимальную осторожность.

Кварех надеялся, что она права.

Разговор продолжался с относительной легкостью, пока не угас естественным образом. Напряжение и нетерпение ожидания поглотили их внимание. Кварех слышал и чувствовал, как Каин начинает шевелиться. Но он не шевелился. Если понадобится, он будет ждать несколько дней, и они будут ждать вместе с ним.

Когда луна была уже высоко в небе, а туманные облака погрузили мир в полумрак, тишину прорезал крик боко. Кварех присел, готовый к бою. Каин и Довин сделали то же самое.

— Не принимайте никаких действий раньше меня… Держите свою магию в узде.

Даже в бледном лунном свете красная кожа приближающихся Всадников ярко блестела, словно от их собственного света. Три женщины сошли со своих боко. Две направились к цветам, но одна остановилась на полшага. Она протянула руку цвета рубина.

— Выходите. — Она прищурилась и заглянула в храм.

Кварех стоял, а с ним Довин и Каин. Он прошел вперед, ступил в лунный свет и остановился на верхней ступеньке храма.

— Кварех Син, похоже, у тебя привычка появляться там, где тебя не должно быть, и вмешиваться в дела Рок.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — отчеканил он. Зачем пытаться скрыть ложь, которую и так все знали?

— Ивеун'Доно будет рад получить доказательства твоего предательства.

— Ивеун'Доно не может запретить мне поклоняться в храме моего покровителя.

— Он может делать все, что пожелает. — Женщина сузила глаза. — А теперь, по его приказу, уходи.

Кварех не двинулся с места. Разумнее всего было уйти. Это соответствовало бы той роли, которую отвела ему Петра: не высовываться, добывать информацию, быть забытым, недооцененным. Планировать и осуществлять нападение она будет позже. Но ее не было, и он должен был бороться за себя. За Син.

— По его приказу? Или Колетты'Рю? — Кварех не ожидал, что Довин заговорит, но теперь, когда она заговорила, ему захотелось услышать и ответ.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Губы женщины скривились, обнажив зубы. — Если вы не уйдете, это будет означать отказ от выполнения приказа Доно. Нам позволено убить любого, кто проявит подобную дерзость.

— А ты? — Кварех оценил их. — У тебя нет бус, значит, ты не Всадник. Я никогда не слышал, чтобы кто-то, кроме Всадников Короля, обладал достаточным авторитетом, чтобы дуэлировать и убивать от его имени.

— Иди, заблудший Син, и ты доживешь до конца часа своего бога.

— Иди и оставь цветы. — Напряжение пробежало по его мышцам. — Или я буду вынужден защищать их от имени своего покровителя.

Он не знал, достаточно ли это оправдание для дуэли, но это было все, что у него было, а женщины перед ним, казалось, еще меньше, чем он, заботились о том, чтобы сохранить респектабельность.

— Ты, самый слабый из детей Син? Сражаешься с нами с помощью своих питомцев? — Женщина рассмеялась. — Уходи, Кварех.

Ему не нужно было больше терпеть неуважение.

Кварех сделал выпад.

Женщина была готова к этому и, выпустив когти, нанесла первый удар, когда они встретились на полпути. Кварех ловко увернулся и был вынужден отступить назад, чтобы избежать второй атаки одной из женщин. Однако Каин и Довин не отставали и быстро сошлись с другими бойцами Рок один на один.

— Это ненадолго. — Женщина перед ним вытянула когтистую руку. Кварех уклонился и быстро оттолкнулся другой ногой. Неподалеку раздался женский крик; Кварех обернулся, ожидая увидеть Довин, нуждающегося в помощи.

— Жалкая девчонка! — Драконица Рок лежала на земле, прикрывая рукой залитое кровью плечо.

Довин выплевывала плоть изо рта.

— Берегись!

Кварех обернулся, чтобы успеть увернуться от острия шпильки, пронзившей его по злобной дуге.

— Не дай ему коснуться тебя! — крикнул Довин, хотя они были не очень далеко друг от друга. — Это женщины Колетты. У них может быть яд!

— Колетта'Рю, мразь Син! — Женщина, с которой сражался Довин, поднялась на ноги и сделала выпад.

Кварех потерял из виду Довин и Каина, сосредоточившись на ярости атак, обрушившихся на него спереди. Женщина была хороша, лучше, чем она имела право быть. Она сражалась так, как Кварех ожидал бы от Всадницы: каждая атака была точной и бесстрашной. Длинные когти блестели в лунном свете, когда Кварех переплел свои пальцы с ее, сжимая ее руки.

— Что тебе нужно от Цветов Агенди? — потребовал он.

— Разве тебе не интересно? — Она оттолкнулась ногами, кувыркаясь назад и увлекая за собой Квареха. Ее когти впились в его кожу, пока они катились, нанося удары по лицу и шее, стремясь обездвижить его на достаточное время, чтобы добраться до сердца.

Он извернулся, забился, и когти, казалось, из ниоткуда, пронзили его яремную вену.

— Я убью тебя, — прорычала она, наклоняясь к его лицу.

Кварех смотрел на женщину, лежащую над ним и харкающую кровью на землю, когда ее колени прижали его к земле. Он прогибался под ее весом, словно сама мягкая, вздыбленная земля могла поглотить его целиком. В лунном свете Кварех разглядел один изъян в контуре ее волос, когда она отпрянула назад.

— Я буду смотреть, как ты умираешь, так же как я смотрела, как умирает твоя сестра.

Петра.

Кровь хлынула из его шеи, и он издал рев, который наконец-то дал голос ярости, кипевшей внутри. Он вжался в землю, пока не нашел что-то достаточно твердое, чтобы упереться в нее, и надавил вверх. Возможно, у нее было преимущество, но она потеряла равновесие от его резкого движения, а он был выше ее. Его рука, едва достаточной длины, взметнулась вверх.

Ее рука поймала его запястье, поняв, к чему он стремился.

Кварех боролся с ней. Магия бурлила в его жилах, наполняя мышцы энергией, которой он не должен был обладать. Но у нее все еще был рычаг, и она использовала его, чтобы держать отравленную шпильку на расстоянии.

В тот момент, когда ему показалось, что кости в запястье вот-вот сломаются от ее захвата, она ослабила хватку, и ее голова взметнулась ввысь.

Казалось, все на острове замерло, когда приземлился планер и из него вышел большой Дракон клубничного цвета.

— Ивеун'Доно просит вас вернуться, — объявила Всадница. В ее акценте было что-то безусловно знакомое.

— Кто ты? — Женщина еще не успела отстраниться от Квареха.

— Лесона'Кин.

— Впервые слышу.

— Возможно, ты недостойна этого. — Всадница Рок пожала плечами. — Уходи.

Наконец женщина отступила. Ее коготь вышел из яремной ямки Квареха, но не полностью. Он почувствовал, что его сухожилия начинают срастаться… но осмелится ли он напасть в присутствии другого Всадника? Оглядевшись по сторонам, он увидел, что Каин и Довин тоже колеблются.

— Я не уйду, самозванец! — Нападавший Кварех сделал выпад.

Всадница отодвинулась с шорохом одежды, которой на ней, похоже, не было. Казалось, из ниоткуда материализовалось оружие, подобного которому Кварех никогда не доводилось видеть. Странность этого предмета в сочетании с его присутствием в руке Дракона — и, тем не менее, на Нове — заставила мозг Квареха замешкаться, пытаясь найти контекст.

— Умри.

Он узнал пришедшего сразу же, как только услышал произнесенное шепотом слово.

Пистолет выстрелил, но разряд пришелся не на ствол, а на рукоятку. То, что за мгновение до этого было Всадником Рок, теперь было женщиной Фентри, схватившейся за лицо и перевернувшейся на спину. Но она воспользовалась этим движением, чтобы схватиться за кинжалы у себя за спиной.

Кварех бросился в атаку. Он бросился к женщине Рок и Фентри — нет, Совершенной Химере, — которая была у нее на прицеле. Она опережала его на несколько шагов, но никогда еще его ноги не шагали так широко, никогда еще его мышцы не чувствовали себя такими сильными, как сейчас, когда он стремился добраться до нее.

Кем бы ни была эта женщина из Рок, она не была Всадницей, потому что совершила критическую ошибку. Кварех бросился за ней, кувыркаясь через голову. При этом шпилька, о которой она забыла, что он все еще держит ее в руках, впилась ей в шею.

Кварех быстро отпустил ее и увидел, как женщина вскрикнула, закатив глаза. Она сильно вздрогнула и рухнула на землю с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Кварех с ужасом наблюдал за тем, как между ее губами пузырится пена.

Он бросил взгляд на Фентри среди них. Земля, казалось, затихла; он решил, что тишина означает, что Каин и Довин выиграли свои битвы и теперь стоят в таком же шоке, как и Кварех.

— Что ж, это спасение действительно провалилось у меня на глазах. — Арианна погладила свою вязкую кожу, белую в бледном лунном свете.

Кварех не смог сдержать смеха и впервые за целую вечность разразился хохотом.

9. Арианна

Ее Дракон наконец-то сорвался.

Арианна подняла с плеча оставшийся осколок и смахнула его на землю. Кварех был занят тем, что хохотал как дурак, и она подождала, пока он не остановится, чтобы перевести дух.

— Ты уже закончил? — пробормотала Арианна. — Шутка была не такой уж и смешной.

— Была, и ты это знаешь. — Кварех неуклонно приближался. С каждым шагом она все острее ощущала его запах, все отчетливее видела его. Арианна настороженно смотрела на него.

Половина ее души кричала за него, другая половина — против. Кварех был таким же, как и раньше, таким же, как и всегда. Он был Драконом. Несколько месяцев разлуки были незначительной частью ее жизни как Фентри; для него же это был миг.

— Кварех, что ты…

Он прервал ее, обхватив руками, с силой, пронизывающей до костей. Арианна чувствовала каждую пульсацию его мышц, когда он прижимался к ней. Она наслаждалась его дыханием, когда он целовал ее. Это был вкус дневных грез и глупости. От него пахло сладкой ностальгией. Это сочетание заглушило раздраженный голос, пытавшийся напомнить ей, что она должна быть с ним не в ладах.

Он делал ее такой мягкой.

— Хватит, — прошептала она ему в губы, когда он прервался, чтобы глотнуть воздуха. Кварех откинул голову назад, носы по-прежнему соприкасались, в глазах читался вопрос. — Пока хватит.

— Пока?

— Пока.

После этого он окончательно отстранился, оставив на месте своей Драконьей формы огромную пустоту.

Арианна сразу же узнала двух других Драконов, находившихся среди них. Прошло немало времени с тех пор, как она в последний раз видела Довин, но имя женщины она хорошо помнила еще по первому роману на Нове. Каин — вот лицо, которое она никогда не забудет.

— Давно не виделись. — Арианна была бесстрастна, столкнувшись с гневом Каина и явным замешательством Довин.

— Почему ты здесь? — прорычал в ее сторону Каин, обвиняюще глядя на Квареха.

— Он тоже не знал, что я приду. Слышала, что тебе может понадобиться помощь с цветами, а мы теперь можем использовать их на Луме. — Арианна посмотрела на трупы Драконов. Один из них все еще пускал пузыри из губ, застывших и разделенных смертью. — Яд? Теперь сражаешься с огнем?

— Нет. — Кварех отвернулся от нее и посмотрел на Довин. Арианна боролась с желанием снова притянуть его лицо к себе. Ей еще не хватало, чтобы он смотрел на нее. — Довин знала, что они служат Колетте, потому что…

— Я узнала об этом, проведя некоторое время на Лисипе. — Довин ответила на невысказанный вопрос.

— На Лисипе? — Арианна сузила глаза, глядя на девушку. У нее не было особых причин любить ее, а теперь появилась причина ненавидеть.

— Немного не так. — Довин покачала головой и поспешно добавила: — Я отправилась туда после того случая с вином. Мне хотелось узнать, что произошло, а на Руане ничего не выходила выяснить. Поэтому я ушла, чтобы провести время с родственником.

— Ты Рок? — Дракон перед Арианной был голубым, как небо.

Довин покачала головой.

— Сестра моей матери спарилась с Рок; их сын, мой двоюродный брат, получился красным, поэтому она осталась там и присоединилась к Рок.

— Мне жаль. — В голосе Квареха звучала искренность. Арианна удержалась от замечания, что в этом и заключалась опасность всей идеи семей на Нове. На Луме без них было гораздо проще.

— Ситуация оказалась достаточно полезной. — Довин пожала плечами, но в ее магии прозвучала кислая нотка сожаления. — До меня дошли слухи о цветах Колетты'Рю. У Ивеуна есть свои Всадники, и, хотя большинство считает ее позором Рю, у нее есть свои цветы, чтобы осуществлять свои гнусные планы.

Арианна посмотрела на отравленную Драконицу, лежащую на земле. На шее у нее был лакированный цветок.

— Кто бы мог подумать, что цветы так важны, — пробормотала она, и Кварех хмыкнул в знак согласия. — Надо бы избавиться от тел.

— Избавиться от тел? — Каин посмотрел на Квареха. — Ты слышал, что сказала эта девка. — Он указал на Драконицу с пеной у рта. — Она просто смотрела, как умирает Петра. Я предлагаю оставить их тела в качестве послания о том, что…

— Мы избавимся от них, — решительно прервал его Кварех.

— Ты принимаешь ее сторону? — Каин ахнул.

— Я на стороне разума. Единственное послание будет заключаться в том, что им нужно вести войну против Син, и теперь у них есть для этого повод.

— Ни трупов, ни смертей, ни глупых дуэлей, — закончила Арианна под одобрительный кивок Квареха.

Каин выглядел так, словно все еще хотел возразить, но у него хватило ума оставить это при себе.

Один за другим они отнесли трупы Рок к краю острова и бросили их, словно подношение миру внизу.

— И боко тоже, — предложила Арианна, когда они закончили.

— Боко? — с удивлением повторила Довин.

— Нет никаких признаков того, что они добрались до острова сегодня ночью. — Кварех разжал когти, соглашаясь с предложением Арианны. — Мы убьем боко, отправим их за край, а потом до рассвета заберем столько цветов, сколько сможем, и вернемся в виноградник твоей семьи.

Довин и Каин переглянулись, а затем кивнули в знак согласия.

— Как скажешь, не-Оджи.

Арианна бросила косой взгляд на Квареха. Конечно, он не будет Оджи; эта роль отводилась Петре.

— Я отведу тебя в безопасное место. — Он явно воспринял ее взгляд как ожидание внимания.

— В прошлый раз с Новой у меня все прошло хорошо. — Арианна сжала пальцы, вызывая облик Ари Син'Анх Бека, чтобы сделать акцент.

Кварех излучал чистое счастье. Оно струилось от него и парило в его магии. Арианна не привыкла испытывать столько радости от одного человека, тем более при виде ее. Она не знала, как к этому отнестись, поэтому полностью проигнорировала его.

— Нам нужно переместить планер.

Она запрыгнула обратно на платформу для пилотирования и взялась за ручки.

— Если мы полетим с рассветом, то сможем скрыть след в твоем акварельном небе.

— Именно так я и думал. — Кварех поднес пальцы к губам и издал резкий свист, призывая своего боко. — Следуй за мной и лети низко.

Боко взлетел, подпрыгнув и взмахнув широкими крыльями. Арианна запустила планер и последовала за ним, когда птица, по команде Квареха, распушила перья и устремилась к облакам. Восходящее солнце осветило небо, превратив его из бледно-бесцветного серого в цвет конфет, и оно стало почти белым, когда они устремились ввысь, к острову Руана.

Сначала Арианна подумала, что они направляются в Поместье Син. Но они были уже слишком далеко; Кварех указал на водопад впереди них, текущий между массивными башнями и строениями, вырезанными в подбрюшье Руаны. Что бы он ни крикнул ей, она его не слышала, так что Арианна осталась в недоумении, но послушно последовала за ним.

Водопад упирался в массивное отверстие в самой земле. Кварех беспрепятственно двигался вперед, но Ариана замедлилась, когда переступила вход неизвестной пещеры за водопадом. Магия ее планера освещала темноту, но в сочетании с ее магическими глазами этого было достаточно, чтобы различить путь впереди.

То вправо, то влево, петляя между каменными колоннами, сталагмитами и сталактитами, она шла только по одному пути, и Арианна не могла угнаться за Кварехом. Он несся вперед с ловкостью Ворона и с таким же пренебрежением к опасностям, подстерегающим его на пути. Арианна стиснула зубы. Ей казалось, что спина сейчас переломится пополам от напряжения.

В черноту проник свет, и Арианна вздохнула с облегчением, услышав впереди крик птицы и взмах крыльев, который обычно означал приземление.

Пещера открылась, превратившись в небольшую каверну⁸ с широко раскрытым ртом. Арианна припарковала планер и мысленно заставила разжаться все пальцы, сжатые в кулак.

— Ты пытаешься меня убить?

— Трудно было ориентироваться? — Кварех выглядел искренне обеспокоенным.

Арианна тяжело вздохнула. Может, для Ворона-самоубийцы, как Хелен или Уилл, это и не было сложно, но Арианна начала ценить свою жизнь, какой бы безумной ни была эта идея.

— В качестве транспортного маршрута сойдет. Если я справлюсь, то Ворон сможет сделать это вдвое быстрее.

— Осторожно, Арианна, это прозвучало как смирение. — Кварех протянул ей руку, предлагая помочь сойти с планера. Арианна уставилась на него, но благодаря этому замечанию сошла без посторонней помощи.

— Итак, где мы находимся?

— Мы на нефтеперерабатывающем заводе Руаны.

— Нефтеперерабатывающий завод Руаны? — повторила Арианна, совершенно ошарашенная.

— Сюда.

Любопытство заставило ее без лишних слов последовать за Кварехом за каменную глыбу и войти в узкий проход, который быстро превратился в вырубленную лестницу. Стены превратились из грубых и естественных в резные, когда они поднялись в то, что явно было построено Драконом.

Она смотрела на спину идущего впереди мужчины, словно кожа между его лопатками хранила какой-то секрет. Уже не в первый раз Арианна обнаружила, что изучает его, задаваясь вопросом, что именно в Кварехе привлекает ее. И дело было не в глубине его ума и не в мускулах его тела. Их тяга друг к другу была неописуемой; черты лица, на которые она обычно не обращала внимания, притягивали ее, как блеск только что смазанной коробки передач.

По крайней мере, до тех пор, пока ее взгляд не устремился в другом направлении.

Лестница выровнялась и превратилась в ледяной холл. Окна без стекол приветствовали высокие горные сугробы. Пушинки танцевали на невидимых потоках, хрустели под ногами, когда они попали в большую комнату.

Она оказалась в просторном павильоне, из которой открывался вид на еще более просторное помещение. Окно из закаленного стекла с легкими изъянами смотрело вниз, на центральную часть завода. Большой чан был подвешен на массивном крюке сбоку от заземленного резервуара. Их окружали машины и длинные ленты, все холодные, ожидающие, когда по ним польется расплавленная сталь.

— Это Нефтеперерабатывающий завод, — прошептала она.

Между ее разумом и телом возникло странное рассогласование. Глаза говорили разуму, что перед ней нефтеперерабатывающий завод, пусть и небольшой. Но разум утверждал, что такое невозможно, ведь она знала, что находится на Нове, где образцы промышленной продукции не имели права на существование.

— Я же говорил. — Кварех был рядом с ней.

— Как? — Арианна пыталась осмыслить эту мысль.

— Ивеун занимается — или, по крайней мере, занимался — их строительством на Лисипе. Он начал проект десять лет назад и назначил Петру ответственной за надзор. Естественно, она воспользовалась возможностью построить такой же здесь.

— Значит, твоя сестра сейчас здесь? — Арианна говорила шепотом, подстраиваясь под тон Квареха. Она почувствовала мрачный сдвиг в магии Квареха, когда он упомянул Петру. В голове Арианны зазвучали тревожные сигналы.

— Нет. Петра мертва.

Холодно.

Отстраненно.

Арианна почувствовала, как сокращаются мышцы вокруг легких и дыхание становится поверхностным. Чувство, которое было глубже разума и сильнее логики, овладело ею — сочувствие. Она вцепилась в его руки, словно вытаскивая из невыносимой пучины горя, схватила его, как кто-то должен был схватить ее после Евы.

— Ты справишься с этим, — поклялась она, действуя совершенно импульсивно.

Кварех склонил голову набок, и его рот растянулся в усталой улыбке. Он наклонился вперед, и глаза Арианны закрылись сами собой. Они, как и все остальные части ее тела, двигались в океане этого мужчины. Он не поцеловал ее, а просто прижался лбом к ее лбу и вздохнул.

— Я знаю. — Кварех медленно вздохнул. — У меня есть ты.

Почему от этих слов на глаза навернулись слезы? Она была так разочарована ими, так зла и в то же время так счастлива. Это было все равно что пить шоколад и лизать соль.

— Теперь ты Оджи? — Ей нужно было сосредоточиться. Она не могла позволить себе отвлекаться на то, от чего отказалась много лет назад.

— Нет, но я заберу себе это звание. — Арианна открыла рот, чтобы заговорить, но ее прервало его движение. — Я должен идти и позаботиться об этом. Но я вернусь к тебе. До тех пор будь как дома.

Оджи. Кварех в роли Оджи. Ее разум попытался обдумать эту идею. Дракон, которого она нашла на Луме, возглавлял восстание на Нове. Он будет вырван из нее, чтобы изменить мир, как это сделал Мастер Оливер, как это сделала Ева. Как и Флоренс.

Никогда еще пространство перед ней не казалось таким холодным.

. Флоренс

Драконы раздражали. Они не были страшными, не были опасными и уж точно не были теми грозными существами, которыми себя выставляли.

Больше всего на свете Драконы доставляли неудобства.

Флоренс сидела в заброшенном здании на внешней окраине Холкса. Со своего места она видела, как Драконы кружатся вокруг Гильдии Воронов. Время от времени один из них приземлялся, и его Всадник исчезал внутри на несколько часов. Потом они, ничего не добившись, возвращались на свой планер и снова улетали в небо.

Она прислонилась к деревянной обшивке комнаты, которую сделала своим временным домом. Наблюдение за Драконами, запись их перемещений, учет того, как далеко они продвинулись в гильдии и сколько времени у них на это ушло, были удобным предлогом для того, чтобы проводить время вне Подземелья. Прошел почти месяц с момента первого нападения Драконов, первого неудачного из многих, и месяц — слишком долгий срок, чтобы проводить его в темноте. Флоренс сочувствовала Фентри, у которых не было других вариантов, кроме как проводить дни в заточении под землей. Не настолько, чтобы упустить возможность самой выбраться из вечно гнетущего мрака, но все же жаль.

Ее окно было разбито. Она не открывала его полностью, потому что не хотела, чтобы ее магия донесла до ветра хоть малейший запах. Но тот же ветер щекотал ей щеки, шепча о внешнем мире. Здесь Флоренс могла смотреть на небо и наблюдать, как день сменяется ночью и, что еще важнее, ночь сменяется днем.

Когда Драконы не порхали по залу гильдии — а они с каждым днем появлялись все реже, — она придумывала истории о людях, живших в квартире, которую она сейчас занимала. Когда истории теряли свой блеск, она размышляла, как бы они с Арианной обставили квартиру, чтобы сделать ее более уютной. Когда думать об Арианне становилось слишком больно или обидно, Шаннра сглаживала раздражения.

Сейчас Шаннра была в ее объятиях. Флоренс нравилось, как свет окрашивает темную кожу женщины в графитовые оттенки, словно страницу из эскиза Клепальщика. На этих схемах были нарисованы идеальные женские пропорции.

Тихий стук в дверь вернул Флоренс к действительности. Как бы ни было приятно предаваться мечтам, это был не ее дом, и она не собиралась проводить ленивый полдень с женщиной, которая каким-то образом стала ее неординарной любовницей. Когда Шаннра начала шевелиться, Флоренс накрыла их обеих одеялом. Ей не хотелось будить женщину, но второй стук в дверь заставил ее это сделать, и Флоренс постаралась не смутить Шаннру.

— Входите. — Флоренс не нужно было говорить громко, чтобы быть услышанной. Из-за острого слуха Драконов они вели себя как можно тише.

Дверь скрипнула, и в нее просунулась еще одна Револьвер. Похоже, она не удивилась, увидев Флоренс и Шаннру вместе.

— Мне велели привести тебя.

— Куда?

— В последнем поезде с Тер.3 для тебя пришло письмо. Наместник Грегори хочет видеть тебя по этому поводу.

— Я буду через минуту. — Флоренс легким кивком отпустила второго Револьвера.

— Письмо? — повторила Шаннра.

— Я знаю не больше твоего. — Флоренс снова принялась застегивать одежду от пупка до шеи.

— От Арианны, я бы сказала. — Шаннра выпрямилась и прислонилась к оконной раме. Ветер слегка ерошил ее волосы, пока Шаннра смотрела на нескольких Драконов в небе.

Флоренс чувствовала напряжение, когда Шаннра заговаривала об Арианне, хотя они никогда не говорили об этом прямо. Флоренс даже не знала, что бы она сказала, если бы Шаннра потребовала от нее ясности. Кем они с Арианной были друг для друга? Кем они были сейчас? На некоторые вопросы лучше не отвечать, а лучше вообще не задавать их.

— Возможно. — Флоренс наклонилась вперед и легонько поцеловала Шаннру в щеку. — Я вернусь, как только смогу. Присмотри за всем вместо меня.

Шаннра лишь кивнула, когда Флоренс двинулась к двери. Но прежде чем она успела дойти до нее, Шаннра заговорила.

— Флор, когда все это закончится, как насчет того, чтобы снять небольшую квартирку в Новом Дортаме, прямо у здания гильдии?

Мысли Флоренс тут же вернулись к дому, который она делила с Ари в Старом Дортаме, и меланхоличная боль наполнила ее грудь.

— Зала гильдии нет, — пробормотала она.

— Они отстроят его заново. — Шаннра наконец повернула голову, ее глаза искали, умоляли. — Что ты думаешь об этой идее?

— Думаю, мне нравится делить с тобой свои дни.

Флоренс ушла, не успев прочувствовать реакцию Шаннры и подтвердить свои подозрения, что ответ был не таким, как ожидала ее возлюбленная. Сейчас Флоренс могла думать только о том, чтобы Лум пережил еще один день.

Через черный ход в узком переулке Флоренс в мгновение ока оказалась над землей и спустилась вниз через решетку, похожую на открытую канализационную трубу. Она вывела ее в туннель, прямо к одному из все еще открытых проходов в то место, которое стало неофициальной столицей Лума.

Она обнаружила всех Наместников, собравшихся в импровизированной приемной Этель, рядом со спальной комнатой Наместника- Алхимика.

— А, Флоренс, спасибо, что пришла. — Пауэлл первым обратил на нее внимание.

— Револьвер всегда прислушивается к призыву своего Наместника. — Флоренс не была уверена, к кому обращается Грегори — к ней или к Пауэллу.

— Я слышала, было письмо? — Она сразу перешла к делу.

— Да, вот. — Пауэлл подвинулся и передал тщательно запечатанный конверт. По толщине он больше напоминал фолиант, чем письмо, и Флоренс разглядела любопытную пометку на его лицевой стороне.

Для Флоренс

От Арианны

— Наместник Грегори предложил вскрыть его, но поскольку он адресован именно тебе, я хотел убедиться, что он попадет в твои руки в первую очередь.

— Благодарю тебя, Наместник Пауэлл. — Флоренс чувствовала, как любопытство сжигает Грегори до такой степени, что в комнате поднялась температура.

Не теряя времени, она сломала печать и вынула бумаги.

Каждый лист был испещрен многочисленными пометками. Слои текста свидетельствовали о многолетней работе разных рук. Некоторые Флоренс узнала как каракули Арианны. Другие были ей незнакомы.

— Не держи нас в таком напряжении, — практически зевнул Наместник Дав.

Флоренс дважды перечитала записи. Она и без поспешных объяснений Арианны знала, на что смотрит.

— Это схема пистолета… который может стрелять через корону.

— Неужели Арианна теперь считает себя оружейником? — Грегори казался удивленным и пренебрежительным.

Флоренс даже не потрудилась нахмуриться.

— Учитывая, чего она добилась на сегодняшний день, я бы не стала ей перечить. Более того, похоже, что работу начала не она, а покойный Мастер Оливер и Наместник Револьверов, которого, как я полагаю, ты заменил.

Грегори явно был недоволен ее тоном.

— Покажите мне их, — потребовал он.

Флоренс не оставалось ничего другого, как передать их.

Он прочел бумаги раз, два. Все в комнате были внимательны, ожидая его оценки.

— Этель, можно мне воспользоваться карандашом? — Грегори опустился на землю, счищая камешки и пыль, чтобы разложить схемы на том, что теперь стало его рабочей поверхностью. Наместник Алхимиков достал требуемый инструмент и принялся торопливо выводить кляксы и линии на записях.

— Может ли такое оружие существовать на самом деле? — Пауэлл был единственным, кто рискнул нарушить молчание.

— Еще несколько минут назад я бы ответил отрицательно. Но это… это должно сработать.

Флоренс подошла к нему и посмотрела на набросанные Грегори расчеты. Она следила за его поправками, за учетом дополнительной отдачи магии, за использованием канистры для заправки… Ее взгляд остановился на одной строчке, которую он вычеркнул.

— Думаю, я смогу переделать то, что у меня сейчас есть. Это сделает пистолет довольно большим, но мне не понадобится ничего особенного.

— Но это… как же… — Флоренс попыталась указать на место, на котором она застряла.

— Спасибо, Флоренс, — отрывисто сказал Грегори. — В будущем, пожалуйста, сообщи Арианне, чтобы она присылала такие вещи непосредственно мне, как Наместнику. А сейчас нам нужно, чтобы ты вернулась на свое место.

Флоренс смотрела на Грегори три долгих вдоха. Она думала о том, чтобы высказаться. Она подумала, не стоит ли попытаться заставить его выслушать. Но это был Лум, где все неудачи — твои собственные, и ты несешь за них бремя.

— Если кому-то из Наместников понадобится что-то еще, вы знаете, где меня найти.

Флоренс откинула шляпу и вышла из комнаты, ничего не сказав о критической ошибке, которую она заметила в расчетах Грегори.

31. Кварех

Что-то в этой женщине изменило его. Когда она была рядом, в мире все было хорошо, но она заставляла его желать изменить все к лучшему.

Арианна пришла на Нову за ним. Его смелость не оттолкнула ее, а наоборот, привела к нему. Кварех вцепился в перья своего боко и, устремив взгляд к горизонту, помчался обратно к Храму Агенди.

Он был нужен ей как Оджи, чтобы выполнить обещания Петры. Память Петры нуждалась в нем, чтобы защитить Дом Син. Он был нужен всему Син, чтобы работать с Лумом. Столько всего лежало на его плечах, и пора было приниматься за работу, начав с организации транспортировки оставшихся цветов на участок семьи Довин.

Он не потратил на это даже половины дня, но когда спустя много часов вернулся в Поместье Син, ему показалось, что он отсутствовал целую вечность. Он оттерся от крови у Довин, но ему все равно казалось, что он чувствует на своей коже запах крови Рок и Лума.

Странно, но Кварех было трудно выразить беспокойство по этому поводу. Пусть Финнир и Фейи почувствуют запах своих павших сородичей и Лума, поднимающегося, чтобы победить их, опасно прошептал его разум.

Как только он приземлился на боко, слуга бросился его приветствовать.

— Кварех… — После его имени последовала долгая пауза, свидетельствующая о том, что мужчина явно не знал, как к нему обратиться.

— В чем дело? — Отсутствие формальностей вдруг показалось более очевидным, чем раньше, — дело давно пора было уладить.

— Меня просили отправить тебя к твоему брату, как только ты вернешься.

— Он сказал, зачем? — У Квареха возникло желание проигнорировать просьбу и навестить Финнира позже, просто чтобы дать понять, что он не спешит по первому зову брата.

— Нет, просто он будет ждать тебя в главном зале.

Кварех спустился в поместье, измученный недосыпанием и все еще не оправившийся от боя. Но вместо того, чтобы считать каждый шаг тяжелее предыдущего, ему стало легче. Жизнь вернулась к нему в виде гнева, разочарования и небольшой толики с трудом заработанного триумфа. Он пролил кровь Рок, скрыл этот факт и сорвал, несомненно, очень четкий план по быстрому прекращению восстания Лума, а вместе с ним и надежд Син.

Он сделал все это еще до того, как Финнир, скорее всего, проснулся.

Гнев достиг своего апогея, когда он вошел в зал и его взгляд упал на Финнира, восседавшего на троне Петры. Там, где Петра властвовала над троном, а он в свою очередь обнимал ее, Финнир был меньше каменного кресла. Впервые Кварех задумался, как бы он выглядел в таком кресле.

— Неудобное место для ожидания.

— Ты заставил нас ждать, — укоризненно ответил Финнир.

— Я мог бы вообще не вернуться, и что тогда? Ты собирался просидеть здесь весь день? — Подумать только, он мог бы провести время с Арианной на нефтеперерабатывающем заводе и заставить брата ждать. Это была действительно упущенная возможность.

— Где ты был?

— Поклонялся в Храме Лорда Син.

— Неужели ты думаешь, что это подействует на меня? Я знаю тебя.

— У меня есть алиби. — Кварех был рад, что провел там так много времени в предыдущие дни. — Если хочешь, спроси нескольких свидетелей. — Он шагнул вперед, прежде чем его брат успел вставить еще одно слово. — А ты знаешь меня? Ты ничего не знаешь обо мне, Финнир.

— Финнир'Оджи. — Всадница с изумрудной кожей шагнула вперед, ее магия дула, как нестерпимо горячий ветер. Кварех не обратил внимания на слишком знакомый аромат жимолости.

— Прости, Финнир'Оджи. Новый титул и все такое, вот и выскользнуло. — Кварех улыбнулся, даже не пытаясь выглядеть искренним.

— Тебе следует быть более почтительным перед своим Оджи. — Это была обычная фраза для Дракона, но женщина выглядела так, будто в любой момент могла разразиться хохотом. Возможно, идея Финнира в качестве Оджи показалась ей такой же комичной, как и всем остальным.

— А тебе, Фейи Рок'Кин То, следует быть более почтительной к Син'Рю и не вмешиваться в дела Син. — Кварех огрызнулся, поднимаясь на нижнюю ступеньку.

— Син'Рю? Что-то я не припомню, чтобы Финнир назначал тебя. — Она посмотрела между двумя мужчинами.

— Финнир'Оджи, — поправил ее Кварех, делая еще один шаг и занимая место, на которое обычно сажала его Петра. Он посмотрел на брата, который, казалось, был совершенно ошеломлен тем, что его младший брат стоит плечом к плечу с Мастером-Всадником. — Может быть, он говорит тебе не так много, как тебе хотелось бы верить? — Кварех не собирался отступать: он зашел слишком далеко. — Не так ли, брат? Скажи ей, скажи этой Рок Всаднице, что она прекрасный защитник, за которого ты очень благодарен, но она не знает всего о Син.

Финнир, казалось, растерялся, ища между ними, что сказать. Если бы ему нужны были слова, Кварех подал бы их ему.

— Скажи ей, что я — Син'Рю.

Финнир открыл рот, но так ничего и не произнес.

— Скажи ей. — Рука Квареха сжалась в кулак, и он уставился на брата. Он искал в этих знакомых золотистых глазах хоть крупицу того, кем мог быть Финнир, хоть каплю любви к дому. Не найдя, Кварех поскреб по дну жалкой личности Финнира в поисках томительного клочка самосохранения и нашел его.

— Он прав. Кварех — Син'Рю.

Кварех была потрясена не меньше, чем Фейи. Удивление быстро сменилось гневом, и она уставилась на попятившегося Финнира. Но с Кварехом было покончено: он получил то, что хотел, как и его брат — власть над Домом Рок и все радости, которые с ней связаны.

Кварех ушел, оставив Финнира в одиночестве и не испытывая ни малейшего сожаления по этому поводу.

32. Колетта

Ивеун никогда не искал Колетту в ее саду, если только что-то не шло катастрофически плохо.

— Кварех пытается установить контроль над Домом Син. — Сразу к делу, — не стала терять времени пара.

Колетта вытерла руки о тонко вышитую тряпочку, обдумывая заявление.

— Как ты пришел к такому выводу?

— Сегодня днем Фейи шепнула, что младший Син начал проявлять амбиции. Кварех из всех проявляет честолюбие! Куда катится этот мир? — Колетта не была уверена, звучит ли его голос впечатляюще или разочарованно.

— Это был лишь вопрос времени, и мы это знали. — Колетта давно подозревала, что в Кварехе было нечто большее, чем рассказывала Петра. Схемы, события на Луме, а затем Багровый Двор — все это подтверждало ее. Это было еще большее совпадение, и поэтому не стоило впадать в панику.

— Хочу вернуть Фейи в Лисип.

Колетта повернулась к своей книге, притворяясь, что внимательно следит за ее содержимым.

— Если Син действительно решит начать войну, в одиночку она мало что сможет сделать…

— И мы рискуем потерять ее, — закончила Колетта, подняв глаза от блокнота. — Я не согласна с тобой, Ивеун. Фейи гораздо ценнее для нас живой. Ее присутствие у Син в любом случае приведет к такому исходу.

Ивеун кивнул. Колетта гадала, насколько хорошо он разбирается в тонкостях удержания Фейи в Доме Син. Возможность обеспечить лояльность дома еще на некоторое время, пока они пытаются ослабить Лум деморализующими атаками и отъемом золота, а также возможность продолжить исследования органов.

Даже неудачи могут быть частью плана.

— После того как она вернется, и ты получишь удовольствие, пришли ее ко мне, — распорядилась Колетта.

— Ты уже добилась большего успеха в своих экспериментах?

— Пока нет, — призналась Колетта.

— Тогда я бы не стала разделывать наш призовой фонд. — Даже Ивеун называл эту женщину не более чем животным. Для них обоих Фейи была сукой на цепи, готовой напасть или удовлетворить любые желания, которые он только мог придумать.

— С ней все будет в порядке. Несмотря на наши неудачи, в Йеане не осталось слабости. Даже сейчас мой цветок выискивает ресурсы, в которых нуждается восстание на Луме, и уничтожает их. — Ивеун выглядел неубежденным, поэтому Колетта продолжила. Она не нуждалась в его одобрении, но, когда оно было, все становилось проще. — Кроме того, Фейи гораздо сильнее, ты согласен? Она справится без проблем, я уверена.

— Надеюсь, ты права, Колетта. — И вот так громадный монстр, которым был Ивеун, уступил своей Рю.

— Обычно я права. — Никогда не помешает напомнить ему об этом. — Призови ее обратно, пока Дом Син не погрузился в анархию. Затем свяжись с Там для встречи.

— Там?

— С уходом Фейи я не сомневаюсь, что Финнир будет мертв в течение месяца. Как только это произойдет, мы должны убедиться, что лояльность Дома Там обеспечена.

— Их десятину? — мрачно спросил Ивеун. Колетта знала, что он ненавидит требования Там; она тоже не питала к ним любви. Но полумер быть не могло. Что-либо меньшее, чем абсолютная преданность ему, было чуждо.

— Я обеспечила их всем необходимым, чтобы они были равны в своей поддержке в предстоящих сражениях.

— Я мудрый, раз доверяю такие важные дела в надежные руки.

Колетта не смогла сдержать прилива гордости, возникшего при этих словах.

— Доверься мне, Ивеун, и я проведу нас к светлому будущему, где Рок будет безраздельно править миром сверху и снизу.

— Если кто и сможет, так это ты.

— Мы, — напомнила ему Колетта. Они либо обретут счастье в совместной победе, либо встретят свой конец в поражении. Никаких полумер.

33. Арианна

— Тем не менее, я не знаю, как ты можешь их терпеть, — пробормотала Арианна, переживая самый странный разговор, который она когда-либо задумывала.

— Они относятся к нам лучше, чем Дом Рок. — Сидящий напротив нее мужчина, Фентри с символом Алхимика на щеке, продолжал возиться с трубчатым предметом, который они передавали друг другу большую часть дня.

— Итак, ты сказал… — пробормотала Арианна, хотя и не могла себе этого представить. Фентри на Нове — и не только на Нове, но и на Руане — все время, пока она была там. Пока она была изолирована в Поместье Син, у нее под носом прятался вкус дома, и Петра никогда не говорила ей об этом. Этого было почти достаточно, чтобы Арианна возненавидела мертвую Драконицу. — Разве ты не хотела вернуться домой?

— Конечно, но это был не вариант.

Арианна пожевала губу и переложила один из кинжалов в свободную руку. Она чувствовала себя беспокойно, тревожно. Чем Син лучше Дома Рок, если они оставили Фентри у себя? Конечно, если бы условия были так хороши, Петра упомянула бы об этом. Неужели она сговорилась поставить у власти другого Ивеуна?

Эта мысль быстро улетучилась. Петра была мертва, и каким бы королем ни был Кварех, он не будет похож на Ивеуна.

— Ты пытался сбежать? — Она хотела найти способ заставить себя лучше относиться ко всей этой ситуации.

— С какой целью? Для побега в лучшем случае нужен сочувствующий Дракон. Я встречал Драконов, которых осмелюсь назвать добрыми, но настолько сочувствующих, чтобы просто отпустить меня? Конечно, нет. — Алхимик Лютер вздохнул и откинулся на спинку. — Я здесь уже тринадцать лет. — Она поверила ему, судя по белым полоскам в грифельных волосах, сбегающих с висков. — Мне осталось не так уж много.

— Не преувеличивай.

— Это правда, и ты это знаешь. — Арианна промолчала, не желая спорить с фактом. Мужчина устало улыбнулся ее молчанию. — Я бы не знал, что делать, если бы вернулся в Лум. Судя по тому, что ты мне рассказываешь, вряд ли я бы узнал его.

— А может, ты узнал бы его лучше. Он возвращается к тому, что было до Драконов.

Он протянул трубку, и Арианна взяла ее, откусила дно, осмотрела его работу и внесла свои изменения.

— Не могу поверить, что ты здесь счастлива…ты хочешь быть здесь.

— Я хочу быть здесь больше, чем в Рок. У меня была своя комната, нормальная еда, возможность работать. Чего еще хочет Фентри?

Она удержалась от слова «свобода» ради него.

— Мне не тесно в одной комнате, как скоту, — продолжил он. — Никого из нас. Никого из нас не бьют и не унижают. Те, кого вытащила Петра, были счастливчиками.

Арианна почувствовала, как в ней поднимается гнев. Гнев на себя, на мир, в котором она жила, на людей, которых она превратила в союзников Лума. Что бы ни случилось, Арианна начала задаваться вопросом, не попал ли Лум в бесконечный цикл порабощения от рук Драконов.

Это был мрачный момент — возможно, один из самых мрачных — и наименее идеальный для нее, чтобы увидеть Дракона, любого Дракона. Естественно, в этот самый момент из-за угла лаборатории появился Кварех.

— А, я вижу, у тебя появился друг. — Он сиял.

Арианна не знала, какое выражение появилось на ее лице, но этого было достаточно, чтобы Лютер встал с кресла, которое он с комфортом занимал уже несколько часов, и поспешно удалился.

— Син присматривает за тобой, Кварех'Рю, — пробормотал другой Фентри, проходя мимо. Арианна задалась вопросом, вбили ли ему это насильно или Фентри действительно могут верить в такую суеверную чепуху.

Кварех даже не пошевелился в знак уважения. Его глаза не отрывались от ее глаз. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Арианна уже решила, что не даст ему права первого слова.

— Ты собирался сказать мне? — Она осторожно положила трубку, над которой они с Лютером работали, чтобы перенести Цветы Агенди через облака без повреждений.

— Что сказать? — Кварех нахмурился.

— Сказать, что твоя сестра была не лучше Ивеун.

— Что? — прошипела Кварех. — Ты прекрасно знаешь, что Петра не была похожей на Ивеуна. Ни в коем случае.

— Тогда что насчет тебя? — Она практически вскочила с кресла. — Что в твоем случае, Кварех? — Она ткнула пальцем ему в грудь, хотя не могла припомнить, чтобы пересекала комнату, чтобы добраться до него. — Ты лучше Ивеуна?

— Арианна, что случилось? — Кварех сжал ее руку своей. Не было никаких причин, по которым она не могла бы вырваться; у нее были силы. Но каждая ее часть вдруг почувствовала слабость. Арианна не могла понять, почему, пока не почувствовала, что глаза ее горят в уголках.

— Петра, вы…..вы держали Фентри в качестве рабов.

Кварех перевел взгляд с нее на дверь, через которую только что вышел Лютер. На его лице отражались эмоции, подгоняемые ветром истины, неоспоримой ни для кого из них.

Арианна отступила в сторону.

И он притянул ее ближе.

Его щека прижалась к ее щеке, и она сдержала первые слезы, прижавшись к его коже. Его рот был прижат к ее уху, и он произносил слова, которые она не знала, сможет ли услышать ее сердце.

— Мы никогда не воспринимали их рабами, Ари. Мы не смогли вернуть их домой.

— Ты лжешь. — Ее разум знал, что лучше, но сердце умоляло поверить ему. Оно болело за него, не считаясь с собственными чувствами.

— Я никогда не воспринимали их рабами, — уточнил он.

— Тогда освободи их.

— Это твое благодеяние?

— Нет, это то, что ты сделаешь для меня, если я тебе действительно дорога.

— И ты мне дорога. — Он придвинул уголок рта к ее губам, а затем и все губы.

Она прильнула к нему, подбирая прикосновение за прикосновением. Она ненавидела себя за это, за то, что нуждалась в нем, за то, что хотела его, за то, что хотела его.

Ева, прости меня.

— Освободи их, — повторила она. Это было единственное, за что она могла уцепиться. Все остальные достоинства она потеряла в тот момент, когда ее пальцы обвились вокруг его пальцев.

— Я освобожу. Когда стану Доно, освобожу, — произнес он.

И тут потекли слезы.

С тех пор как умер ее Мастер и любимая, она не плакала. То, что Арианна только что услышала, стало для нее приказом, который разлучит их. Это было известие, которое, словно лезвие, разрежет их на части, в то время как гигантская машина судьбы будет неумолимо вращаться, определяя судьбы всего мира.

Он станет Доно, а она — никем. Это был бы их конец.

Поэтому пока она потакала себе. Арианна отбросила всю гордость. Она потянула его за обрывки ткани, которые он называл одеждой, и прижалась к нему. Она ощущала изгибы слишком знакомой груди, вздымающиеся грудные мышцы, прежде чем они опускались к впадинам живота.

Руки Квареха переместились к ее лицу, прижали ее рот к своему, и они вместе дышали блаженное мгновение.

— Я скоро уйду.

— Когда? — Это слово прозвучало скорее как задыхающийся стон, впившийся в ее шею.

— Скоро. Я должна вернуться в Лум. Мне нужно привезти с собой цветы. Там уже готовы шкатулки для закаливания; не стоит медлить.

— Когда? — повторил он.

— Завтра? Скоро. — Она должна была вернуться в свой мир и оставить его в своем, иначе они впадут в то удовлетворенное состояние, которое притупляет насущные потребности всего, за что они стали отвечать.

— Тогда отдайся мне сейчас?

Как будто он предоставил ей выбор.

— Я требую кое-что взамен.

Он мрачно усмехнулся ей в плечо.

— Конечно, требуешь.

— Мне нужны твои легкие.

— Мои легкие? — повторил он.

Если бы он отдал их ей, возможно, она смогла бы заставить время остановиться. В эти застывшие мгновения она могла бы отпустить свое суровое осуждение за любовь к такому мужчине. Она могла бы наслаждаться им, как будто он не собирался входить в роль, которая запрещала ей стоять рядом с ним.

Это была бы единственная его часть, которую она могла бы сохранить навсегда.

— Отдай их мне. Сделай меня Совершенной.

Он сделал паузу и отстранился. Его брови нахмурились, когда он задумчиво осмотрел ее. Его длинные синие пальцы провели по ее белоснежным волосам и в задумчивости смахнули их со лба.

— Арианна, ты была совершенна задолго до появления Философской Шкатулки.

Если бы это было правдой.

— Отдай их мне. Пожалуйста.

— Если это то, чего ты хочешь от меня, то они твои. — Он снова поцеловал ее. — Я твой.

Кварех прижался к ее губам, обхватил ее талию руками, и Арианна забыла обо всех оговорках, когда он прижал ее к стене.

34. Флоренс

— С ним мы сможем сражаться с Драконами лицом к лицу, — обратился к Гильдии Револьверов Наместник Грегори. В его руке было оружие, которое он с легкостью поднял на плечо. Внешне оно напоминало винтовку, только короче и толще в стволе. Провода соединяли по всей его длине похожие на диски мультипликаторы, покрытые царапинами алхимических рун. — С ним мы больше не будем вынуждены полагаться на несовершенную алхимию или неудачные переговоры.

— А что с Философской Шкатулкой? — спросил один из посвященных слева от Флоренс.

Оценить состав гильдии было до ужаса просто. Все они теперь умещались в одной пещере в Подземелье. Здесь было около двадцати пяти подмастерьев, тридцать посвященных, три мастера и Наместник. По мнению Флоренс, Револьверы составляли пятую часть от прежней численности, а может, и того меньше.

— Клепальщики все еще работают над Философской Шкатулкой. Но тем временем это даст нам реальный шанс выбраться из Подземелья и сразиться с Драконами на открытой местности. — Грегори вернулся к демонстрации оружия. — На самом деле предварительную работу над оружием выполнила Мастер-Клепальщик, которая сама создала Философскую Шкатулку.

Когда между собравшимися в комнате людьми пронесся ропот, Шаннра поймала взгляд Флоренс. О Флоренс ничего не говорилось, и она могла смириться с тем, что не сделала ничего, кроме получения письма; но не было и упоминания ни о Мастере Оливере, — как знала Флоренс, не понравилось бы Арианне, — ни о последнем Наместнике Револьверов.

Она хотела спросить себя, как такой эгоистичный человек мог стать лидером Револьверов. Но потом она вспомнила, что у них было не так много вариантов. Зная Грегори, он, скорее всего, пробил себе дорогу к этой должности, когда остальные члены гильдии еще не оправились от горя и ужаса.

— Поэтому сегодня же я возьму с собой нескольких избранных. Мы пойдем и воспользуемся им, отделим Всадника и уничтожим его, чтобы Драконы знали, что мы работаем над оружием, от которого их планеры и короны не защитят.

— Я вызываюсь. — Нетерпеливый подмастерье вскочил на ноги.

— Возьми меня с собой! — К нему присоединилась женщина, высокая и решительная.

— Я хочу увидеть, как стреляет пушка! — Посвященный не собирался оставаться в стороне. Револьверы не отличались безрассудным любопытством.

— Мы с мастерами уже определились с командой. — Грегори жестом пригласил их сесть. — В нее войдут Мастер Джозеф, Подмастерья Томас, Вилли, Шаннра… — Последовала долгая пауза, отделяющая последнее имя от остальных подмастерьев. — … и Флоренс.

Флоренс навострила уши, услышав свое имя. Она поднялась на ноги и увидела, что все остальные, кого позвали, уже сделали это. Глаза Шаннры слегка прищурились, глядя на нее. Она знала, что они оба задаются одним и тем же вопросом: что задумал Грегори?

Этот вопрос был первым, что вырвалось из уст Шаннры, когда они готовились к выходу на поверхность в течение последующего часа.

— Зачем ему брать тебя? — пробормотала она, второй раз проверяя оружие.

— Может, он использует меня, чтобы помочь сориентироваться в зале гильдии? — Флоренс проверяла оружие уже в третий раз.

— Он хоть спросил, сможешь ли ты? — спросила Шаннра. Флоренс покачала головой. По правде говоря, она даже не была уверена, что сможет это сделать. Прошло столько времени с тех пор, как она была там в последний раз.

— Мне это не нравится, Флор.

— Может, это его способ поблагодарить меня за то, что я дала ему схемы? — Мысли Флоренс тут же вернулись к поспешным расчетам наместника. — Разделить с ним славу первого выстрела?

Шаннра неуверенно хмыкнула.

— Делиться — не то, чем славится наш наместник. — Женщина огляделась по сторонам, но так и осталась стоять в своем углу, подальше от остальных подмастерьев. — То, что Арианна сказала о Грегори на Тер.0, — правда. Он хороший Наместник Револьверов, но не потому, что он признанный учитель.

— А потому, что он головорез. — Флоренс и сама догадалась. Это было сильное прикрытие для гильдии, особенно сейчас, когда мир развалился на куски и Наместник был нужен им как маяк силы. Однако то, что было хорошо для гильдии, не обязательно было лучшим для Флоренс.

— Его терпели только потому, что он был эффективен. — Шаннра нацепила оружие.

Слово эффективный зацепило. Флоренс схватила женщину за запястье, привлекая ее внимание. Флоренс понизила голос как можно ниже.

— Когда я отдала ему схемы… он сделал несколько быстрых расчетов и назвал проблему решенной.

— Я слышу «но», — прошептала Шаннра, вызвав торжественный кивок Флоренс.

— Я заметила ошибку. Он проигнорировал меня, когда я попыталась указать на нее. — Шаннра нахмурилась еще сильнее. — Возможно, он уже исправил ее.

— Сомневаюсь. Грегори никогда не отличался теорией.

— Нам просто придется быть очень осторожными.

Каждый из них упаковал еще по коробке канистр, после чего отправился в условленное место встречи. Это была узкая комната с лестницей, ведущей в зал Гильдии Воронов. Наместник Дав выделила одного Ворона, чтобы тот проводил их, нечаянно доказав, что Флоренс не так уж и легко ориентироваться. Это был молодой человек, которому, судя по всему, было очень не по себе от самой идеи того, что им предстоит сделать.

— Наша цель проста, — проинструктировал Грегори небольшую группу. — Мы отправимся в зал, поднимемся в точку ожидания и будем ждать шепота соглядатая. Когда Томас получит сигнал, что приземлился Дракон, мы побежим на перехват, избавимся от него и вернемся. — Он сказал это так, словно сделать это было проще простого. Если Флоренс чему-то и научилась, так это тому, что с Драконами никогда ничего не бывает просто. — Это не более чем испытание оружия.

— У тебя есть причины полагать, что оружие может не сработать? — Флоренс просто не могла держать язык за зубами.

— Ты сомневаешься в моей работе?

— Разве подмастерью не свойственно сомневаться?

— Да. Но ты не подмастерье.

— Тогда кто же я? — Сейчас было не время выдвигать подобные требования, особенно когда они собирались вступить в опасную игру. Но Флоренс не колебалась. — Ты сказал на Тер.0, что я Рево.

— Мастера еще не обсуждали твой официальный статус, Флоренс. — Мастер Джозеф вмешался в разговор, чтобы предотвратить ущерб. — Возможно, мы рассмотрим этот вопрос после теста.

Грегори смотрел на Флоренс все время, пока Джозеф говорил. Флоренс не отводила взгляда. Она не позволяла никому думать, что сможет запугать ее.

— Пойдемте. — Грегори приказал Ворону вести вверх по лестнице.

Флоренс вошла в Подземелье через Гильдию Воронов, но этот путь отличался от предыдущего. Она пыталась понять, где находится, вспоминала детство, проведенное в гильдии, но только когда увидела указатель уровня вдоль главной спирали, поняла. Им предстояло пройти долгий путь, прежде чем их сможет увидеть Дракон, и это при условии, что в данный момент поблизости не летает ни один из них.

— Странно, что здесь так тихо, — тихо проговорила Флоренс, когда они вышли на главную трассу.

— Может, взять мотодельтаплан? — предложил Ворон, явно желая наполнить пространство звуками работающих двигателей и вращающихся колес.

— Лучше сделать это тихо, — отрезал Грегори. — Не хочу привлекать лишнего внимания.

Они продолжили путь пешком. Флоренс поправила пистолет, заглядывая за углы, когда они проходили мимо. Она видела, как Драконы надолго приземлялись в зале гильдии, а затем снова взлетали. Но вполне возможно, что они начали разворачивать свою деятельность в разных частях здания, прокладывая себе путь вниз в поисках добычи.

Однако никаких следов Драконов нигде не было. Не было и признаков какой-либо другой жизни, и тишина быстро стала неуютной. Флоренс тяжело сглотнула, оглядывая группу. Не было никакой причины, по которой они должны были так молчать. Путь, по которому они шли, выглядел вполне безопасным, и ни у кого — даже у Томаса с его Драконьими ушами — не было причин полагать, что поблизости находятся враги.

Тем не менее их губы были сжаты невидимыми нитями.

— Мы на месте, — наконец сказал Ворон. — На полпути.

— Отведи нас в ближайшую комнату с одним выходом и без окон, — потребовал Грегори. — Мы подождем там.

Ворон привел их в небольшую внутреннюю комнату, которая была не более чем выходом для задних панелей, обеспечивающих гильдию электричеством. Хорошо, что алхимики усердно разрабатывали альтернативы электричеству, потому что генераторы уже давно перестали работать, и без факелов в комнате было бы совсем темно.

— Как ты думаешь, сколько времени это займет? — спросил человек по имени Вилли.

— Столько, сколько потребуется. — Наместник Грегори уселся в кресло, положив на колени свое ценное оружие.

Флоренс воспользовалась возможностью осмотреть его более внимательно. Она разглядывала провода, умножители, золотые каналы, идущие по внешней стороне и выглядывающие изнутри. Что-то в нем было не так, но она не могла понять, что именно. В результате она даже не могла быть уверена, что что-то не так. Возможно, Грегори все-таки увидел свою ошибку и исправил ее. Возможно, именно поэтому он позволил ей пойти с ним — молчаливый кивок в знак благодарности за помощь, какой бы незначительной она ни была на самом деле.

— Итак, он использует канистру? — Мастер Джозеф завел эквивалент светской беседы о Револьвере.

— Только в качестве праймера, чтобы запустить реакцию. Остальное — магия. — Грегори, казалось, был гораздо более склонен обсуждать логистику своего оружия с кем-то, кого он считал равным себе.

— Значит, владелец должен быть Химерой?

— Да, но не Совершенно.

Флоренс не могла отрицать достоинств этой идеи. Создание Совершенной Химеры и так казалось слишком долгим, а она, скорее всего, была человеком, который был бы наиболее терпелив с Арианной в этом вопросе. Кроме того, это требовало больших затрат ресурсов и в основном не было проверено.

Но сделать оружие… Большинство из тех, кто еще оставался в живых на Луме, были Химерами — целительная сила магии помогла многим, кто иначе не смог бы выжить после нападения на гильдии. Если бы они смогли усовершенствовать это оружие и наладить его массовое производство… Между ним и Совершенной Химерой, Лум было бы не остановить.

К тому времени, когда Томас сел прямо, разговоры стихли, и некоторые из участников уже дремали. Флоренс почувствовала знакомый треск магии в воздухе, который предвещал связь шепотом. Томас поднес руку к уху.

— Да? — спросил Томас того, кто находился на другом конце его магической связи. Все в комнате быстро встали. — Средний этаж… посадочная площадка… у большого крана…

— Испытательная площадка для дирижаблей. — Ворон мгновенно узнал это место.

— Это далеко? — Грегори встал.

— Не очень, еще немного вверх.

— Мастер Джозеф, сосредоточься на защите Ворона, пока он ведет нас, — приказал Грегори. — Я буду с ними на передовой. Томас и Вилли будут наблюдать за флангами. Флоренс и Шаннра займут тыл.

Это была важная, а иногда и спасительная позиция, но ни один Револьвер не хотел оказаться в тылу, вдали от передовой линии и всего происходящего. И снова Флоренс не сомневалась, что это будет воспринято как оскорбление в ее адрес.

Все выразили свое согласие и отправились в путь, как велел Грегори. Если напряжение и было велико, когда они поднимались, то теперь, когда они знали, что здесь присутствует Дракон, оно возросло в несколько раз. Все затаили дыхание, оружие было наготове. Флоренс уже не в первый раз пожалела, что не обратилась к Алхимику за Драконьими ушами. Отсутствие таковых ощущалось как серьезное ограничение.

Шаннра настороженно огляделась по сторонам; Флоренс доверилась магии и длинным заостренным ушам другой женщины. Ее голова дернулась, и Мастер Револьверов поднял руку, глядя в ту же сторону, на которую был устремлен взгляд Шаннры. Магия пульсировала. Томас поднес руку к уху.

— Еще двое…

— Один на подходе! — объявила Шаннра, направив пистолет в сторону бокового коридора. Если Флоренс могла почувствовать пульсацию магии, исходящую от шепотной связи Томаса, то, несомненно, любой Дракон был бы привлечен ею.

— Этот ублюдок у меня на прицеле, — провозгласил Грегори, поднимая оружие.

Флоренс наблюдала, как пистолет викария медленно разгорается. Она почувствовала всплеск его магии, и металл начал светиться. Магия рассыпалась на золото радужными фракталами, которые сверкали, как угли, и исчезали, не успев упасть на землю. Алхимические руны мерцали. Сила продолжала накапливаться в мультипликаторах, освещая оружие, словно маяк для всех Драконов поблизости.

Флоренс сразу поняла, почему пистолет казался ей таким неправильным.

Она вспомнила оружие, которое сделала в зале Гильдии Алхимиков. В нем тоже была серия рунических умножителей, но, как теперь поняла Флоренс, с ошибками. И это в сочетании с магическим разрядом…

Флоренс посмотрела на дверь, к которой все направили свое оружие. Она слышала шаги, которые быстро приближались. Она разрывалась между тем, что ей следовало сделать, и тем, что она хотела сделать. Ей хотелось отомстить Грегори за каждый отказ. Она хотела, чтобы он понес ответственность за свою поспешность и самонадеянность. Но Флоренс не была склонна ставить себя выше интересов Лума. Даже сейчас.

— Грегори, опусти пистолет! Руны неправильные! — Ее голос повысился, словно желая передать всю серьезность сказанного.

Грегори ничего не сделал. Его глаза не отрывались от двери, а магия переливалась в оружие. Но было уже слишком поздно. Пресловутый поршень, в котором хранилась его магия, слишком сильно опрокинулось в оружие, и теперь он никак не мог от него избавиться.

— Все назад! — Флоренс все еще чувствовала, как в лесу скелетов взрываются осколки и оцепенение от выстрела. — Она сейчас взорвется!

Флоренс побежала прочь. Ей было все равно, как это выглядит. Ей было наплевать на Грегори. Все, что она знала, — это то, что она должна выжить.

Дверь, за которой они наблюдали, захлопнулась, но Флоренс даже не обернулась. Она бросилась в коридор, прикрывая голову руками. До ее ушей донеслось рычание Дракона, а затем взрыв магии.

Металл и бетон застонали, и Флоренс впечатало в землю. Она кувыркнулась, позволяя импульсу унести ее дальше по ударной волне. Рядом с ней валялось еще одно тело, хрипящее, как живое. Флоренс заставила себя открыть глаза и подтянуть руки к плечам. Она толкнулась вверх, поднимая голову.

Вилли в оцепенении привалился к стене справа от Флоренс. Она бы сочла его мертвым по полоске крови, которая вела к его голове, если бы не его стоны. Рядом корчился от боли Томас, нижняя половина его тела была обожжена дотла. Даже при магическом исцелении, скорее всего, останется шрам, но мужчина будет жить. Шаннра тоже приходила в себя, не уступая Флоренс в синяках и царапинах. Их положение в тылу, вероятно, спасло их обеих.

Кишки Дракона и Фентри устилали стены, пол и от эпицентра взрыва. Если бы Флоренс не знала стоявших здесь несколько мгновений назад, она, возможно, не смогла бы собрать достаточно плоти, чтобы опознать их. На полу валялись части оружия.

— Придут другие, — предупредила Шаннра. — Нам нужно отступать.

Флоренс уставилась на Вилли и Томаса. У нее не было привязанности к этим мужчинам, ни родства с ними. Большинство подмастерьев даже не обращали на нее внимания, пока она жила среди них в Подземелье. Поэтому было удивительно почувствовать, как ее губы сложились в слова: — Мы не можем их бросить.

— Что? — зашипела Шаннра. — Это жизнь Револьвера; они знали…

— Я не оставлю своих товарищей по гильдии! — Флоренс перешла на бег. Она собрала самые крупные куски оружия Грегори, стягивая их вместе и отбрасывая в сторону обрывки плоти.

— Что ты делаешь? — Шаннра последовала за ней.

— Оставь нас… — простонал Томас.

— Я знаю, что с ним было не так. Я видела похожее оружие однажды. Всадники использовали его, чтобы сбить воздушный корабль, на котором были мы с Ари. Магия… Мы думаем, что магия должна быть цветной, разделенной, но если сложить все цвета вместе, то получится белый. Разряд должен быть белым, а не радужным. Это не дирижабль, который рассеивает и расщепляет магию для подъема…

— О чем ты говоришь? — Шаннра была совершенно растерялась.

— Я знала это раньше… Но я ошибся, решив, что Алхимические руны должны умножаться, не разделяясь. Грегори совершил ту же ошибку, но по-другому, что означает… — Флоренс принялась лихорадочно сортировать части.

— Флоренс, на это нет времени.

— Я могу починить. — Флоренс положила револьвер. Ствол будет короче. Ей придется учесть это, когда нужно будет рассчитать сколько множителей она добавит, и на каком расстоянии он будет эффективен, прежде чем магический луч исчезнет. — Я могу это сделать.

— Мы умрем, если останемся!

— Еще два, на подходе… — Томас застонал.

— Идите без нас, — прохрипел Вилли.

— Нет! — Руки Флоренс продолжали двигаться так быстро, что она едва успевала думать между движениями.

— Флоренс, речь идет о спасении членов гильдии? Или о спасении своей гордости? — Шаннра схватила ее за локоть. — Они знали, чем рискуют. Не надо оскорблять их. Спаси себя. Исправишь потом.

— Я не буду такой, как она! — крикнула Флоренс, отрывая взгляд от деталей пистолета и перевела его на лицо Шаннры. — Я не буду относиться к своей гильдии, как к расходному материалу!

— Она? С кем? Твоя гильдия? — Шаннра покачала головой, встала и отпустила Флоренс. — Кем ты себя возомнила?

— Я женщина, которая спасет Лум. — Флоренс наклонилась и нагревала золото, соединяя детали швами, которые, скорее всего, выдержат лишь один или два выстрела. Один-два выстрела — это все, что ей нужно. — Прежде всего, я Револьвер, и я не допущу, чтобы смерть моего Наместника, каким бы идиотом он ни был, не пропадет даром.

Флоренс закончила вычерчивать нужные ей руны и встала. Шаги были уже настолько близки, что даже она могла их услышать. Она подняла оружие.

Дракон выскочил из-за угла. Один или два выстрела — это все, что у нее было. Она не могла промахнуться. Флоренс держала магию ровно, вливая медленно. Последовательно, не всплеском силы, а ровным потоком, словно как веревка, сплетенная из рун, золота и стали.

В панике Шаннра услышала выстрелы. Пули рассекли дымку короны. Флоренс слегка поправила рукоять и раздвинула ноги. Она должна была ждать до последнего момента.

Еще одна Драконица обогнула угол, набирая скорость.

Флоренс нажала на спусковой крючок.

Это не было похоже на обычный выстрел — пуля и готово. Флоренс продолжала подпитывать оружие своей магией. Держись вместе, держись вместе, — повторяла она про себя, когда луч выстрелил прямо и точно. Магия пронзила Дракона прямо в грудь, его корона треснула и разлетелась на осколки, словно яичная скорлупа, сделанная из света.

Драконица упал замертво, а Флоренс уже держала на прицеле другого Дракона. Ее магия истощилась после первого выстрела, и она поджала колени, чтобы они не подкосились. Однако руки ее были тверды.

Флоренс выждала два вдоха после того, как ей показалось, что Дракон находится на расстоянии выстрела.

Казалось, пистолет требовал от нее все, вплоть до дыхания, которое было необходимо для ее жизни. Итак, Флоренс согласилась и позволила миру погрузиться во тьму.

35. Кварех

Грудь все еще болела. Какая-то фантомная боль скребла по ребрам еще долгое время, когда его легкие вновь стали расти после того, как по ним полоснул нож Алхимика. Кварех снова потер грудь и подумал о том, скольких из них он обрек на гибель. Кварех никогда прежде не терял органов, и теперь, когда это случилось, ему трудно было воспринимать это как нечто большее, чем просто варварский процесс.

Пока что цель оправдывала средства. Но он задавался вопросом, неужели Алхимики со всем их безумием и мудростью не могут придумать способ выращивать органы в пробирках или собирать урожай с мертвых. Что-нибудь, что угодно, лишь бы Драконы не пережили того, что пережил он.

Удушье. Смерть без смерти. Повторялось снова и снова, пока его ткани не разрослись и не скрепились настолько, чтобы снова удерживать воздух.

Он ничего не говорил о своей боли. Он был законным Син'Оджи, тем, кто выиграет войну для всех них и станет Доно, и он сделал этот выбор добровольно. Более того, Арианне пришлось пережить почти то же самое — по крайней мере половину того, через что прошел он, ведь ей не пришлось перерождаться, — и она не произнесла ни слова о своем дискомфорте.

В такие моменты, как этот, когда он смотрел на нее, создающую оружие, не более чем через день после серьезной операции, его охватывало благоговение перед тем, чем она была — чем-то большим, чем он мог когда-либо стремиться стать. Она отличалась от всех, кого он когда-либо встречал. И все это не имело никакого отношения к тому факту, что теперь она была настоящей Совершенной Химерой.

Это было фундаментальное свойство ее натуры, ее самой, которое делало ее неудержимой загадкой. То же самое позволяло ей брать органы и делать их своими, как руки, уши или легкие, которые, казалось, так естественно входили в ее тело, как будто все это время жаждали быть там. Именно эта природа наделяла ее мудростью Драконов в четыре раза старше ее и поддерживала в ней глубокое, ненасытное стремление.

Кварех задавался вопросом, можно ли ее когда-нибудь потерять. Или же она вечно будет идти к своей цели с маршем солдата на битву, пока Лорд Син наконец не придет за ее бессмертной душой.

Это было то, что он хотел воплотить в себе, то, чем он должен был обладать, чтобы быть достойным ее.

— Когда ты вернешься за следующей порцией? — спросил он, взяв в руки золотую трубку, в которой перевозились не реактивы, а цветы.

— Пока не знаю, — ответила Арианна, не глядя на него. — Как я уже говорила, когда я уходила, Клепальщики все лучше разбирались в изготовлении шкатулок. С тех пор прошло уже несколько дней, но, возможно, для цветов готово всего несколько штук.

— Однако, возможно, это буду не я. — Эта мысль не приходила Квареху в голову до того момента, как она ее произнесла. — Если все пойдет по плану, я буду не единственной Совершенной Химерой в мире. Кто бы ни пришел, я попрошу их использовать речной проход через остров, чтобы скрыть след планера.

— Ты вернешься?

Ее движения прекратились. Должно быть, она больше слышала его сердце, чем слова, — тихую панику, возникавшую при мысли о том, что она покинет его и не вернется.

— Уверена, в какой-то момент я понадоблюсь тебе в бою. — Арианна убрала кинжал за спину. — Совершенной Химере потребуется время на обучение.

— Ты нужна мне не только для боя. — Он стоял над ней и смотрел вниз. Если она могла слышать, как он нервничает при мысли о том, что она снова попытается исчезнуть из его жизни, то она могла слышать и правду его слов.

— Все Драконы так ненасытны?

— Только влюбленные.

Арианна с веселым смешком покачала головой и встала. Она собрала свои вещи и аккуратно уложила пробирки в сумку. Но все это не было жестом, свидетельствующим о ее собственных чувствах к нему, и Кварех прекрасно понимал, что она так и не сказала ему, отвечает ли она ему взаимностью.

— Мне пора.

Он знал, что это правда. Они три дня скрывались от посторонних глаз. Каин прикрывал его, но Кварех знал, что пора возвращаться в Поместье Син. Пришло время взять на себя ответственность за свою судьбу.

— Шепни мне, когда придешь. Я сбегу из поместья, чтобы увидеться с тобой.

На мгновение Кварех замешкался, справедливо опасаясь, что она вот-вот откажет ему. Но Арианна лишь ответила:

— Хорошо.

— Когда ты вернешься, я буду Оджи, — поклялся он. — И я освобожу их.

Выражение лица Арианны было таким же удивленным, как и у него самого в тот момент. Кварех никогда не говорил ничего столь дерзкого, что можно было бы счесть за измену. Более того, это было быстрее, чем он пообещал вначале, сказав, что сдержит клятву, когда станет Доно.

Но это было правильно.

Настолько правильно, что он понял: нужно действовать, пока день не закончился, пока он не потерял решимость.

— Ты убьешь Финнира?

— Я должен. — Он знал ее и понимал, о чем она думает.

— Я буду считать, что легкие — это обмен на убийство, которое должно быть моим. — Арианна строго посмотрела на него, как бы предупреждая, чтобы он не спорил. Он все равно не стал бы спорить. Он отдал бы ей все, что она попросила, без всякого обмена.

— Я покончу с ним, — поклялся Кварех.

— Пусть это будет мучительно. Если ты подведешь меня в этом, я никогда тебя не прощу.

Никогда еще Кварех не чувствовал себя таким целеустремленным.

Это чувство не покидало его всю дорогу домой. Кварех знал, что его увидят на подходе к поместью, и весть об этом дойдет до Финнира. Он направился к балкону Каина. Он был меньше, чем его собственный, и Кварех пришлось сделать короткий прыжок со своей птицы, когда она уселась на карнизе, а затем снова взвилась в небо.

— Блудный сын возвращается. — Каин открыл двери, ведущие на балкон.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. — Кварех не терял времени даром. Мысль о том, чтобы бросить вызов Финниру, взять на себя роль Оджи, заведомо подвергнуть свой дом опасности, открыто начав войну против Дома Рок, уже посеяла беспокойство в нем. Если он не сделает этого сейчас и не скрепит все кровью, то рискует потерять нервы.

— В чем дело?

— Мне нужно, чтобы ты нашел Фейи и увел ее от нас с Финниром. — Квареху как-то удалось сохранить ровный голос, несмотря на страх и опасения, которые просачивались наружу с каждым словом.

— Кварех, это значит…

— Я собираюсь бросить ему вызов, Каин. — Кварех сжал плечо мужчине, который был ему как брат. — Я собираюсь вернуть Дом Син из рук Рок. Но я хочу сделать это по законам богов. Даже если Рок будет сражаться с помощью теней и обмана, я брошу брату вызов на форуме, подобающем титулу, на который он претендует.

— Тогда я отвлеку Фейи. Если понадобится, я брошу ей вызов. — Убежденность была неудивительной, но и нежелательной.

— Это единственное, чего я должен попросить тебя не делать. Ты нужен мне живым, Каин. Ты нужен мне как правая рука, как мой Рю, если все это произойдет.

Он не был готов к удивлению и эмоциям, отразившимся на лице друга. Но что, по мнению Каина, может произойти? У Квареха не было другого выбора, и он не выбрал бы другого и при других, менее тяжелых обстоятельствах.

— Я сделаю то, что прикажет мой Оджи.

36. Колетта

Фейи вернулась, и Ивеун предался своим темным удовольствиям.

Когда король был доволен, в поместье воцарялась легкость, не похожая на послесвечение самого мужчины. Это был общий вздох облегчения для всех, и не только для Колетты. Ивеуну нужны были результаты. Но ему не нужны были практические результаты, которые приносит тщательное планирование и тяжелая работа. Он хотел фанфар и таких побед, о которых еще столетия будут петь менестрели.

Колетта же просто хотела, чтобы их долголетие было обеспечено.

Прибытие Фейи привело в движение серию тщательно спланированных шагов Колетты. Ивеун знал, что у него есть время на общение с женщиной. Улия знала, что нужно ждать и наблюдать, пока Доно не закончит свое завоевание, а затем увести Фейи в Серую Комнату — комнату, где Колетта теперь ждала Алхимика с длинным блестящим языком, лежащим на подносе, как новый деликатес.

— Моя Королева, — объявила Улия, входя в комнату, и Фейи последовала за ней. Зеленокожая женщина не проявляла особого почтения к Рю, и Улия не смогла сдержать презрительного взгляда в сторону. У Колетты не было времени разбираться ни с тем, ни с другим, поэтому она позволила им обеим.

— Спасибо, что привела сюда Фейи. Можешь идти. — Колетта еще не разрешала Улии наблюдать за экспериментами, которые проводились в комнате, и это была намеренная игра.

Она хотела, чтобы младший цветок фантазировал о возможностях и размышлял о потенциальных ужасах процедуры. Хотя Улия никогда не выдавала секретов, Колетта знала, что никто не умеет держать язык за зубами. И она хотела, чтобы в Лисипе просочилось достаточно правды, чтобы понять, что в Поместье Рок происходит нечто великое и ужасное.

— Ты знаешь, что сейчас будет? — Колетта не желала перебрасываться словами с Фейи.

— Я имею смутное представление. — Изумрудная женщина расчесала свои волосы, все еще остававшиеся гнездом из рук Ивен.

— Мы начнем с твоего языка.

— Моего языка?

— Я не верю, что в нем есть магия?

Фейи покачала головой и прошествовала к операционному столу с таким видом, словно не садилась за стол, а просто ела. Колетта восхитилась полным отсутствием инстинкта самосохранения. Это делало женщину идеальным воином, который должен быть в ее арсенале.

— Будет больно. — Алхимик настороженно посмотрел на Фейи. Она была почти вдвое больше его.

— Твои крошечные ножички не могут причинить мне вреда, Фен.

— Тогда открой рот. — Он словно принял вызов.

Сама Колетта никогда бы не потерпела подобной дерзости от Фентри, но было что-то почти восхитительное в том, чтобы наблюдать, как серые люди пытаются противостоять своем господам.

Фейи подчинилась, и мужчина принялся за работу. Она не вздрогнула, когда он длинными металлическими щипцами вытащил ее язык, а плоские лопатки на конце вдавились в орган, который он собирался удалить. Колетта не отводила глаз с того момента, как скальпель впился в плоть языка, до последней секунды перед тем, как он был полностью отрезан.

Алхимик наклонил голову Драконицы, позволяя крови вытечь из уголка рта Фейи. На месте языка торчал лишь грубый корешок, который уже начал пульсировать от магии, чтобы отрастить отсутствующие ткани. Дыхание Феии было ровным и неторопливым, и Колетта в очередной раз залюбовалась своим чудовищем.

Она наблюдала, как новый язык пришивается на место. Несмотря на то, что она искала на Руане самые лучшие органы, ни один из них не смог прижиться в телах Йенна и Топанн. Все они образовали гноящиеся, мучительные раны, которые тело ее цветка отказывалось залечивать.

Но Колетта не собиралась сдаваться, когда впереди столько интересного. Это было единственное, с чем она могла рассчитывать на согласие Фена, и тот продолжал разделывать Драконов по ее просьбе.

Алхимик отстранился, глядя на свою работу. По одному только выражению его лица Колетта поняла, что на этот раз что-то изменилось.

— Что это? — спросила она.

— Я не могу быть уверен…

— Говори, а то в следующий раз отрежут язык тебе, — проворчала Колетта, даже не собравшись с силами, чтобы пригрозить ему как следует.

— Это успех.

— Уже? — Он кивнул. Она почти мгновенно узнавала, когда яд подходит, а когда нет. Но рот мужчины все равно сложился в мрачную линию. — Что ты обнаружил?

Мужчина перевел взгляд с Фейи на нее, словно оторвавшись от размышлений. Он тяжело сглотнул.

— Кажется, я знаю, почему другие органы не прижились.

Учитывая, сколько страха излучал Фен в этот момент, Колетта была уверена, что объяснение ей не понравится.

37. Кварех

Каин пошел вперед, чтобы отвлечь Фейи. Кварех бродил по комнате своего друга целую вечность, хотя знал, что прошло не больше нескольких минут. Не в силах больше ждать, он вышел в коридор.

Залы Поместья Син снова казались живыми. Несмотря на то что за первую половину пути до Финнира Кварех не увидел ни души, воздух словно пульсировал энергией, которой он не ощущал со времен смерти Петры. Казалось, Дом Син наконец-то пробуждается от объятий траура.

Финнира в его комнате не было, как и Фейи. Тогда Кварех отправился в главный зал. Финнира опять нигде не было, зато Кварех столкнулась со служанкой, руки которой были нагружены бельем.

— Ты не видела Финнира? — Кварех намеренно опустил «Оджи», и это упущение не осталось незамеченным.

Глаза женщины расширились.

— Нет.

Он выругался и направился в другое крыло поместья. Возможно, Финнир отправился в покои Петры, чтобы занять их. Убить его там было бы в радость.

— Однако я слышала, как двое мужчин, работающих с боко, сказали, что Оджи попросил о полете. Они не могли решить, какое крепление ему дать.

Кварех остановился, не теряя ни секунды.

— Спасибо.

— Удачи, — прошептала женщина.

Если Финнир искал боко, то, возможно, Фейи отозвали, и он бежал до возвращения своей защитницы. Возможно, он каким-то чудом знал, когда за ним придет смерть. И она приближалась.

Кварех приостановился и повернулся. Увидев, что женщина в дальнем конце зала не двигается, он обратился к ней.

— Оставь свою работу. Собери всех, кого сможешь, и отправляйся к платформам отхода. Мне нужны свидетели. И я должен быть уверен, что он не сбежит.

— Как прикажешь! — Женщина практически бросила корзину с бельем и помчалась прочь так быстро, что Кварех почти почувствовал ветер, поднятый ее ногами.

Кварех подумал о Финнире, своем трусливом брате. Если бы он был Финниром — что, право, почти невозможно представить, — куда бы он пошел? Он захотел бы сбежать обратно в безопасные объятия Рок, пока Фейи не перестанет быть нездоровой. Но он поступил бы так же, как и во всем остальном, — с трусливой слабостью.

Итак, Кварех направился вниз по задним ходам и коридорам к скромной платформе. В отличие от той, на которой прибыл Финнир, на этой не было ни скульптур, ни листвы, ни дизайна. Она использовалась в основном для быстрых поездок, доставки и свиданий, за которыми не должны были наблюдать бдительные глаза из поместья.

Именно здесь он застал своего брата, расхаживающего взад-вперед и разминающего руки. Кварех ненавидел, когда руки его брата, как ни у кого другого, были связаны с Арианной. Финнир не заслуживал такой чести. Может, это боги каким-то странным образом позаботились о том, чтобы руки Финнира нашли себе достойное применение. Его брат никогда бы не создал ими ничего значимого.

Кварех ждал в арке, ведущей на платформу. Он знал, что времени терять нельзя, но не продумал, что скажет. Он должен был бросить вызов, но ему казалось, что ситуация должна быть более серьезной, более действенной.

— Где мой боко? — проворчал Финнир, когда в дверях появился слуга, а за ним еще двое.

Слуга ничего не ответил, переведя взгляд с Финнира на Квареха. Именно это и привлекло внимание его брата. Кварех задумался, не привиделось ли ему, увидев, что губы брата слегка дрогнули.

— Кварех, хорошо, я рад, что ты здесь. — Финнир попытался выпрямиться во весь рост и сделать голос ровным. И то и другое не удалось. Неужели он всегда был таким маленьким? — Похоже, у нас возникла проблема. Они еще не привели моего боко, как я приказал. Может быть, ты, как Син'Рю, сможешь это уладить?

Из другого дверного проема появились еще три Дракона. Кварех не узнал ни одного из них, но все они держались целеустремленно. В их взглядах читалась острая проницательность, которая, казалось, с каждым новым взглядом все сильнее задевала Финнира.

— Я не стану разбираться с этим, как Син'Рю.

— Я твой Оджи. — Финнир оглядел их всех, словно ища, кто бы подтвердил этот факт. — Я ваш Оджи!

— Финнир Син'Оджи То. — Это был единственный раз, когда Кварех не возражал против произнесения имени брата в сочетании с титулом Петры. Это было необходимо сделать, если он собирался принять его. — Я бросаю тебе вызов.

— На каком основании? — пискнул Финнир.

С чего бы ему начать?

— Пренебрежение Домом Син.

Все взгляды перебегали с брата на брата. Результат повлияет на каждого из них так, что навсегда останется необратимым. Победа Квареха означала бы войну, а его поражение — столетия угнетения под властью Дома Рок.

— Я.… я не…

— Финнир, ты принимаешь мой поединок? — Кварех надавил.

— Конечно, нет! — Финнир начал смеяться. — Неужели ты думаешь, что я позволю тебе вызвать меня на дуэль на таких необоснованных основаниях?

— На каком основании ты вызвал на дуэль Петру? — Имя его сестры было произнесено с рычанием. Когда брат ничего не ответил, Кварех снова спросил: — На каком основании, Финнир? В чем ты ее обвинил? Она струсила, хотя это был глупый вызов? Или она выдержала его?

— Она бросила мне вызов. — В утверждении Финнира была правда.

Кварех сделал шаг вперед.

— Она бросила тебе вызов? И ты убил ее?

— Это был поединок!

— Тебе помогали? — Кварех продолжал наступать. Он еще не знал, что собирается делать, но первый же шаг перевел его через точку невозврата. Теперь все должно было закончиться. Так или иначе, но на следующее утро на ногах останется только один брат Син.

— Н-нет.

— Это Рок помог тебе уничтожить Петру? — Когти Квареха вырвались из его руки. — Ты видел, как наша сестра умерла трусливой смертью?

— Кто-нибудь, остановите его! — Финнир указал на него. — Он угрожает вашему Оджи.

Никто не двинулся с места.

— Это ты убил ее?

— Я убил ее!

— Поединок был честным? — Голос Квареха повысился. Людей прибывало все больше, несомненно, привлеченные криками.

— Это был справедливый поединок, — настаивал Финнир.

Кварех убрал когти и потянулся к шее брата, притягивая его к себе обеими руками. Неужели Финнир всегда был таким слабым?

— Не лги мне, — прорычал Кварех, вдавливая кончики пальцев в хлюпающую плоть Финнира. В любой момент его когти могли вонзиться прямо в бледно-голубую кожу брата. — Не лги нам.

— Я… — Финнир задыхался.

— Глаза Син устремлены на тебя. Ты справедливо убил Петру? Ты — Оджи этого дома?

— Помогите мне! — Глаза Финнира забегали по сторонам, ища спасения. Но никто не двигался. — Фейи, помоги мне!

— Она не придет. — Кварех не знал, что делает Каин, чтобы отвлечь женщину, но, похоже, это пока работало.

— Что ты сделаешь? Убьешь меня без должной дуэли? — прошипел Финнир. От этого Кварех захотелось прижаться к ней еще крепче. — Тогда ты станешь Оджи? Нет.

— А сейчас ты Оджи? — Он вернулся к прежней линии вопросов.

— Дом Рок признает меня, а они — все, что имеет значение в этом мире.

Кварех отшвырнул брата в сторону. Финнир покатился, пытаясь остановить себя, пока не упал в опасной близости от уступа.

— Дом Рок — это все, что имеет значение? На твоей щеке нет клейма, но ты ведь один из них, не так ли?

Финнир поднялся на ноги, поправляя смятую одежду. Он разгладил жилет на узкой груди.

— Дом Син, я приказываю убить Квареха за нападение на вашего Оджи.

Никто не шелохнулся.

— Это приказ!

— Ты наш Оджи? — спросила женщина.

— Ты убил Петру на честном поединке? — вклинилась другая.

— Ч-что? — Финнир в замешательстве огляделся по сторонам. — Не спрашивай меня. Я твой Оджи!

— Финнир, ты ведь не понимаешь, что значит носить этот титул? — Кварех шагнул вперед.

— Еще один шаг, и я сам нападу на тебя.

Кварех распахнул руки, принимая первый удар.

— Этого я и хотел с самого начала. Если ты наш Оджи, защищай свой титул. Лорд Син должен быть на твоей стороне.

Финнир выпустил когти.

Это была последняя ошибка в целой череде неверных решений.

Кварех сделал выпад.

Финнир попытался защититься, но движение было медленным и предсказуемым. Одной рукой Кварех отбил защиту, а другую погрузил в грудь брата. Он не собирался терять времени. Он не станет затягивать бой. Каким бы приятным ни было это действо, у него были дела поважнее жажды крови. Для всех них, даже для Арианны, было важно, чтобы его брат как можно скорее прекратил свое существование.

Финнир потрясенно кашлянул.

— Ты действительно это сделал, — прохрипел он.

— Спаси ее память. — Пальцы Квареха сомкнулись вокруг сердца Финнира. — Ты убил Петру?

— Да… но она уже была отравлена. — Брат наклонился вперед и прошептал ему на ухо. — Ты никогда не победишь ее. Она сильнее вас всех.

— Колетта? — спросил Кварех. Должно быть, так и есть.

Финнир усмехнулся, схватил Квареха за плечи и оттолкнул от себя. Кварех никогда не видел, чтобы Дракон лишал себя жизни, но это была трусливая смерть, подобающая существованию его брата. Финнир попятился назад. Ноге не на что было упасть, и он безжизненно рухнул в пустой воздух за краем балкона.

Кварех поднес сердце брата к губам и откусил от него кусочек. Оно было вязким и жестким. Хотя он знал, что у Арианны были органы Финнира, он не мог найти ее вкуса в самом мужчине. Это порадовало, и Кварех бросил ненужный кусок мяса вслед за его хозяином.

Он повернулся к собравшимся, гадая, что они думают, что чувствуют. Это был разочаровывающий конец, в котором титул Оджи достался тому, кто никогда не хотел его получить и не был к нему приучен. Если бы он был одним из них, то не чувствовал бы себя очень уверенно.

— Что теперь, Кварех'Оджи? — несмело спросила женщина.

— Теперь мы сражаемся. — Кварех глубоко вздохнул. — Мы сражаемся, чтобы положить конец тирании Рок.

— И как же мы будем противостоять им? — Вопрос был задан не для того, чтобы подрывать его авторитет, а как искреннее беспокойство — вполне обоснованное, понял Кварех.

— Как Син, мы всегда ставили цель выше наших идеалов. Наш покровитель учит нас, что конец — это все, что имеет значение, ибо все вещи движутся к конечной цели — смерти. — Кварех надеялся, что они поймут, и что его первым действием в качестве Оджи не будет защита его плана спасения их дома от уничтожения. — Мы будем полагаться на руководство Лорда Син. Мы отбросим наши идеалы, гордость Драконов, которая отвлекает нас от того, что мы должны сделать, чтобы добиться победы. Мы заключим союз с Фентри на Луме и добьемся победы.

Последовавшее за этим долгое молчание ничуть не ободрило его.

38. Арианна

Она ненавидела этого Дракона.

Но и любила его тоже.

В Кварехе были только эмоции и конфликты, которые раздирали ее свежие легкие изнутри. Арианна управляла планером с безрассудством, погружаясь в Линию Бога и мчась к Гарре так, словно все остальное в мире не имело значения.

Ничего не имело.

Она собиралась потерять шанс убить Финнира. Она потеряет шанс убить и Ивеуна, чтобы Кварех стал Доно. А когда он примет этот титул, она потеряет и его.

Арианна никогда не хотела желать его, но теперь ей было трудно даже дышать, когда она думала о том, что он идет по пути, более убежденному, чем она когда-либо видела, — пути, который в конце концов разлучит их. Как Флоренс нашла свое место в мире, так и Кварех найдет. И ни один из них не нуждался в Призраке.

Когда она посадила планер в дальнем ангаре, была уже ночь. В помещение было тихо, по-зимнему морозно, и ее дыхание завибрировало в воздухе, когда она ослабила магию с планера.

— Рад видеть, что наш заблудший изобретатель вернулся, — прозвучал обветренный голос, холодный, как сама тьма.

Арианна повернулась в ту сторону, откуда донесся звук. Магия скопилась в ее глазах и очках, пока она не смогла различить живой скелет, скрывающийся в тени.

— Гарре нужно поработать над своим комитетом по приему гостей. — Арианна сошла и направилась в его сторону. Луи стоял перед входом в гильдию, и она мало что могла сделать. Он не сдвинулся с места, когда она подошла к нему. Очки закрывали его маленькие глазки-бусинки, и Арианна могла только предполагать, что он смотрит на нее. Она тяжело вздохнула. — Что тебе нужно?

— Кажется, ты не рада меня видеть.

— Я никогда не буду рада тебя видеть и не в настроении участвовать в твоих играх. — Это единственное предложение исчерпало все ее терпение по отношению к этому человеку. — А теперь отойди в сторону.

— Нам нужно поговорить.

— Мы уже поговорили. Отойди в сторону. — Арианна подумала, не тяжелее ли он, чем наполненный трубками сумка у нее под боком. Она могла бы просто поднять его и перенести.

— Нет.

— Ты хочешь умереть?

— Ни в малейшей степени. Совсем наоборот. Вопрос в том, Арианна, хочешь ли ты?

— Не угрожай мне. — Одно предупреждение — это все, что он мог получить.

— Наместники могут счесть тебя угрозой.

— Что?

— С тех пор как твой маленький эксперимент с оружием взорвался на лице Наместника-Револьвера. — Арианне сразу же вспомнился ее прототип на Нове. Она отправила схемы Флоренс и…

— Я слышал, Флоренс тоже там была. Сражаться с Драконами с помощью неисправного оружия…это так печально, такой исход.

— Она жива? — огрызнулась Арианна. Она собиралась потерять Квареха и Флоренс; она смирилась с этим. Но она не будет мешать им сделать свой выбор и будет наблюдать за их процветанием из своей тени. Она толкнула низкорослого Фентри к двери. Его голова глухо стукнулась о металл. — Луи, не играй со мной в игры.

— Тогда не играй со мной в игры, — прорычал он. — Ты отправилась в Нову. Ты сговорилась вычеркнуть меня из уравнения. Ты до сих пор не предоставила схему шкатулки… И это после всего, что я для тебя сделал? После всего, чем я готов рисковать, чтобы защитить твои цветы, когда Драконы будут систематически их уничтожать?

Наступил момент ясности, прорвавшийся сквозь смятение и гнев.

— Что ты сказал?

— Я с радостью сохраню для тебя цветы. — Луи улыбнулся своей жалкой ухмылкой, думая, что у него есть преимущество перед ней, не зная, что она несет в своей сумке.

Руки Арианны ослабили хватку, задумчиво, почти нежно разглаживая морщинки. Она не сказала ни ему, ни кому-либо на Луме о том, что цветы были уничтожены.

— Как далеко простирается твое влияние?

— Прямо к Королеве Драконов.

Эти четыре слова привели ее в слепую ярость. Колетта'Рю, женщина, одурманившая Арианну своим кинжалом, подставившая ее под когти Ивеуна, — вот с кем был в постели Луи. И пусть только такая никчемная слизь, как он, будет иметь дело с таким отвратительным существом.

С криком Арианна повалила хрупкого мужчину на землю, надеясь, что сломала его. Ее уши задергались в предвкушении звука ломающегося и рвущегося тела. Арианна навалилась на него, прижав колени к его рукам — как будто его нужно было прижимать. Луи не смог бы сопротивляться, даже если бы попытался. Она чувствовала, как под ее весом его кости трещат, как ветки.

Но Луи не плакал. Он не молил о пощаде. Он даже не скорчил гримасу. Вместо этого он ухмылялся, как дурак, его кривые желтые зубы подмигивали ей, как умирающие звезды.

— Да, да, Белый Призрак, покажи мне свои когти, — призывал он. — Убей меня, давай, и никогда не узнаешь, что я ей сказал.

— Как ты смеешь! — Арианна была рада, что они находятся далеко от гильдии, потому что теперь она кричала. Не было причин не дать плотине прорваться, потому что единственным человеком, который мог бы увидеть эту ее изрезанную, разрушенную сторону, был бы мертвец. — Я всегда знала, что ты худший из худших, но это, это? Ты продал наш мир ради наживы!

— Да, — ответил он с не меньшим рвением, сумев сохранить голос сильным, несмотря на свое положение. — И я буду делать это снова, раз за разом. Я предан тому, кто больше заплатит. Так что тебе лучше сделать свое предложение более привлекательным, Арианна, для всего Лума.

— Как долго? — Она даже не могла смотреть на него прямо. — Как долго ты с ней работаешь?

— Годы. — В этом было столько смысла. Король преступного мира, человек, который, казалось бы, мог получить все, что угодно, у которого всегда были органы для торговли. Конечно, у него были! Он продал за них свою душу королеве смерти. — Она доверяет мне, Арианна, и мы можем использовать это в наших интересах. Мы можем использовать это, чтобы спасти Лум, если…

— Если что?

— Если ты не посмеешь снова подставить меня, — закончил Луи.

Арианна отшатнулась назад, перевернувшись с пятки на ногу.

— Я предложил тебе возможность работать вместе. Ты отказалась.

— Мы заключим новую сделку, прямо сейчас. Я не убью тебя…

Его смех прервал ее.

— Ты думаешь, меня волнует смерть? Думаешь, у меня есть любимые люди, которым ты можешь угрожать? Арианна, ты самая идеалистичная дура из всех. — Арианна с презрением наблюдала, как мужчина продолжает лежать, а его магия медленно отращивает мышцы и кости, возвращая обвисшую плоть на место. — Если ты убьешь меня, у тебя не будет органов, необходимых Алхимикам для создания Совершенной Химеры. У тебя не будет средств, чтобы забрать эти драгоценные цветы с Новы.

Арианна склонила голову набок. Как приливы и отливы меняются…

— О, Луи, это твой козырь? — Она выхватила кинжал. Она не хотела делать это когтями Дракона. Она хотела, чтобы орудие, лишившее Луи жизни, было сделано Фентри. — Королева, которую ты так обожаешь, предала тебя. Она не сообщила тебе, что ее планы были сорваны, а ее приспешники убиты. Син сохранил часть цветов для себя. — Арианна присела, глядя на расширившиеся от удивления глаза Луи. — Да, мой милый Король города Меркури. Мои друзья не продали меня, в отличие от твоих. И так уж вышло, что они могут предоставить органы не хуже любого другого Дракона.

Арианна снова приставила кинжал к его горлу, вспоминая Квареха. Ей было интересно, убил ли он Финнира.

— Знаешь, большую часть своей жизни я мечтала убить короля. Ты не был тем, кого я имела в виду, но я думаю, что твоя смерть может быть не менее приятной. Давай узнаем, не так ли это?

— Подожди, Арианна, давай не будем торопиться, я еще могу…

— Что еще? — Она чуть ли не мурлыкала от восторга. Он действительно пришел один, думая, что его сообщники смогут его защитить. Он был старым ножом, который сломается, если она попытается наточить его. Для такой бесполезной вещи есть только одно решение. — Быть полезным? Думаю, есть несколько Воронов, от которых пользы не меньше, чем от тебя, и они знают почти всю твою сеть.

Арианна наклонилась вперед и провела рукой по его плечу. Это было странное объятие. Она чувствовала пистолет, который он носил в жилете, но он не потянулся за ним. Должно быть, он знал, что против нее это ничего не даст. Даже если это кого-то насторожит, он будет мертв до того, как они прибудут.

— Ты знал, что все так закончится для тебя?

— Я не мог представить себе лучшей смерти, чем от рук лучшего вора и убийцы, с которым я когда-либо имел удовольствие работать. — Луи говорил тихо, как с любовницей. Арианна подумала, не впервые ли к этому ужасному человеку прикоснулась женщина. — Съешь мое сердце, после того как вырежешь его.

— Нет, — прошептала она ему на ухо. — Я знаю, что оно будет гнилым на вкус.

Арианна вонзила кинжал ему между ребер. Она повернула его, и хор трескающихся костей и рвущихся тканей совпал с его последним вздохом. Луи сплюнул черную кровь, сочившуюся по ее плечу, — пятно на белом плаще, которое она будет носить как почетный знак.

Арианна погрузила руку в его грудь, вырвала сердце и отбросила его в сторону.

Она встала, оставив тело Короля Города Меркури сочиться черной жижей на холодный пол ангара. Она оставила его как четкое предупреждение всем, кто найдет его, о том, что Белый Призрак вернулся в Лум.

Она с грохотом распахнула дверь, которую загораживал Луи, не заботясь о том, кто ее услышит. Проход обратно в гильдию превратился в сплошное пятно и закончился тем, что она без предупреждения распахнула еще одну дверь. Уилл и Хелен вскочили с места, широко раскрыв глаза от удивления. Арианна прислонилась к дверной раме, вскидывая нож, на плече у нее была кровь.

— Всех людей Луи — сюда, немедленно, — бодро потребовала она. — Попытаетесь бежать, и я изрежу вас живьем.

— Что? — зашипела Хелен.

— Мы должны сделать так, как она говорит. — Уилл схватил Хелен за руку и потащил ее из комнаты. Мальчик бросил на Арианну косой взгляд, на который она ответила взаимностью. Она не забыла его попытку предупредить ее на дирижабле. Возможно, этого было недостаточно, чтобы спасти его, но этого было достаточно, чтобы пока сохранить ему жизнь.

Они вернулись с тремя мужчинами. Арианна закрыла за ними дверь, оценив настороженные взгляды каждого из них. Она прислонилась к двери, давая понять, что без ее благословения никто не выйдет.

— Итак, поговорим о верности. — Арианна направила свой кинжал на человека с красными ушами. — Ты первый.

— Меня зовут Адам.

— Фантастические уши Рок. Они служат для связи шепотом, верно?

— С женщиной по имени Топанн.

Дальнейшее сотрудничество принесет ему минуты, а может, и часы жизни.

— И эта женщина работает на Колетту Рок, Королеву Драконов?

— Да.

— Ты разорвешь шепотную связь, если я потребую?

— Да.

— Что происходит? — потребовала Хелен. — Где Луи?

Ребенок не позволял себе видеть очевидное.

— Я убила его за преступления против Лума.

— Ты не могла этого сделать! — Девочка казалась искренне расстроенной.

— Профессиональный риск при работе вне закона. Луи знал, на что шел. — Законов на Луме и у Фентри было немного. Большинство из них были негласными. «Не предавай» было довольно очевидным. Протеже Луи выглядела ошеломленной, поэтому Арианна продолжила. — Хелен, я не Мастер-Ворон и никогда не закрою глаза на измену Луму. Как бы я ни ненавидела убивать таланты, я гораздо больше не люблю тех, кто работает против Лума.

Деточка поджала губы.

— Луи любил сделки. Так как насчет этого? Я не буду убивать вас всех, и вы — и все остальные, кто был верен Луи, — теперь будете работать на меня. Я готова заплатить, сколько бы вы ни получили от него.

— Звучит более чем справедливо, босс. — Адам заговорил первым, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. Очевидно, что эта идея его ничуть не беспокоила.

— Считай, что мы согласны. — Уилл говорил за себя и Хелен. Девушка, казалось, на мгновение запротестовала, но у нее хватило ума промолчать.

— Переступите через меня и умрете…

Адам поднял руку. Она вскинула брови, не желая, чтобы ее заставили замолчать, но позволила ему продолжить.

— Мы все знаем, на что ты способна. В любом случае я бы предпочел работать на Королеву Призраков, а не на Короля Города Меркури.

Королева Призраков. Это было что-то новенькое. Но ведь она убила Луи, а значит, по закону Драконов получит его титул. Арианна не стала скрывать ухмылку.

— Итак, сначала о главном. Как Луи общался с Тер.4? Я требую известий о Флоренс.

39. Кварех

Улицы Неаполя были пусты.

В ресторанах было достаточно тихо, чтобы выманить крыс в поисках еды, оставленной на столах — неоплаченной и несъеденной. Игровые салоны были неподвижны, колоды не перетасованы, колеса не раскручены. В дегустационных залах для вина и чая впервые за всю историю столицы Руаны не было посетителей.

Кварех оценил эту передышку от хаоса, бушевавшего всю ночь. Сотни людей, его народ, переселились вверх по реке, протекавшей по центру Руаны. Приказ бежать был встречен с трепетом, но он был удивлен тем, как многие поверили ему и доверились его приказам.

— И что теперь? — прошептал Каин. В осторожности не было необходимости, но она подходила к тишине, которая сгущалась вокруг них.

— Теперь мы отправляемся домой. — Кварех в последний раз взглянул на стоящее перед ними здание.

Это было старое Поместье Син, поместье, которое когда-то было самым престижным строением на всей Руане, но во времена Петры пришло в упадок, когда ее внимание переключилось на новое поместье вдоль Западного Хребта. В детстве здесь был его дом. Здесь погиб его отец; в затишье перед катастрофой он почти уловил запах отцовской крови в том месте, где Петра вырвала из его груди бьющееся сердце.

— И это все? — проворчал Каин, когда Кварех отвернулся от старой усадьбы. — Ты поворачиваешь хвост и убегаешь?

— Да, — подтвердил Кварех.

— Нет. — Каин схватил Квареха за локоть и удержал на месте, практически притянув его к себе. — Я не позволю тебе отдать им Неаполь. Ты стал Оджи, чтобы сражаться.

— И я буду сражаться, — поклялся Кварех.

— О чем ты думаешь? Ты оставляешь нашу столицу, жемчужину Син, готовой к захвату. — Каин зарычал при одной только мысли об этом. — Как твой Рю…

— Как мой Рю, ты должен доверять мне больше всех остальных, Каин. Неаполь не в земле и не в зданиях. Его делают блестящим не питейные заведения и не кафе. Это народ, Каин.

— Они придут сюда.

— Я знаю. — Кварех рассчитывал на это. Если Ивеун подведет его и не покажет, что забирает Руану, у него будут серьезные проблемы. У него было достаточно времени, чтобы придумать только один план, и это был именно он.

— Ты хочешь устроить им засаду! — Каин все еще не мог взять в толк, как можно не сражаться. — Улицы станут золотыми от крови Рок.

— Нет. — Кварех взял Каина за руку и крепко сжал ее в своих. — Я лишу Ивеуна его завоеваний. Здесь не будет победы. Он приземлится на Руане, и ему не придется требовать ничего, кроме пыли и гниющей пищи.

— И тогда ты сразишься с ним?

— Я пока не буду с ним дуэлировать. — Кварех покачал головой и снова направился к своему боко.

Каин торопливо зашагал вперед, его ноги, несомненно, пытались компенсировать медлительность его разума.

— Он обязательно бросит тебе вызов.

— Я знаю.

— Ты можешь сделать это здесь, не опасаясь участия других.

— Я знаю.

— Но ты все равно не сделаешь этого… — Голос Каина прервался, он пытался осмыслить понятие, о котором никогда раньше не слышал. — Что ты задумал, Кварех?

— Я сосредотачиваюсь на результате. — Кварех сел на своего боко, взял в руки поводья и посмотрел в сторону заходящего рассвета. — Мы слишком долго подыгрывали мировому порядку Рок, и ради чего? Если наша цель — построить свой собственный, нам придется отвечать только перед собой.

— Это будет война и с Там. Они придут на помощь Рок, — предостерег Каин, наконец поняв, но все еще отставая на два шага.

— Я знаю. Так и должно быть, если Син будет вести за собой. Мы должны заслужить победу над ними обоими. — Кварех прищурился, прикидывая, не показались ли ему очертания боко на горизонте. Не желая рисковать, он пришпорил своего боко и устремился в небо. Каин сделал то же самое. — Скоро мы получим Совершенную Химеру. Только тогда мы нанесем удар.

— А что, если она их не пришлет? — спросил Каин, перекрикивая ветер и хлопая крыльями.

— Пошлет.

— Надеюсь, ты прав, Оджи. Все ставки сделаны. — Каин выглядел неуверенно, но все же последовал за ним. Даже когда его сомнения достигали апогея, он следовал за ним. Он заслужил каждый оттенок голубого цвета, который приобрела его кожа в лучах рассвета.

— При таких высоких ставках мы должны идти до конца.

Кварех взял в руки поводья, оставив позади город, который он так любил, чтобы Рок и Король-Дракон разгромили его в отчаянии. Вместо этого он направился к нефтеперерабатывающему заводу, где было достаточно золота, чтобы изготовить первый новый планер из тех, что, как он надеялся, будут многочисленными.

. Флоренс

Мысленно она лежала в той самой огромной кровати в Старом Дортаме, которую, по глупости, приходилось застилать каждое утро.

Шум вокруг нее принадлежал Арианне. Это был ленивый день, когда не было работы и никого в Городе Меркури — такой день, когда она могла не спеша проснуться и оставить в комнате небольшой беспорядок. Они тихо потягивали что-то горячее, пока горло просыпалось, а потом, закутавшись, смело бросались на ледяной зимний ветер, дувший с гор, и отправлялись на поиски чего-то более существенного, что можно было бы положить в желудок.

Флоренс разглядывала шляпки на пьедесталах в витрине своей любимой кондитерской и медленно проходила мимо единственной на весь Старый Дортам. Арианна настаивала на том, что они должны идти дальше. Они могут остановиться в другой день… но сейчас они должны идти дальше.

Я должна идти.

Она приоткрыла глаза. Свет, проникающий по ту сторону век, свидетельствовал не о ярком зимнем утре, а о жужжащей электрической лампочке. Шум вокруг нее принадлежал не Арианне, а Алхимику. Холод действительно был зимним, но его усиливали глубины Подземелья.

— Шаннра? Вилли? Томас? — прошептала Флоренс.

— Они все в порядке, — ответил знакомый голос. — В разной степени, но тем не менее все в порядке.

Флоренс поняла, с кем говорит, как только его лицо появилось в ее поле зрения.

— Не знала, что ты добрался до Тер.4, Дерек.

— Я был одним из последних, кто выбрался с Тер.2. Когда я добрался до Тер.0, ты уже перебралась сюда, а когда обосновалась здесь… Ни Нора, ни я не знали, как подойти к печально известной Флоренс.

— Печально известной? Неплохо звучит.

— Может быть. — Без предупреждения он погрузил шприц в ее руку, и по венам потекло теплое ощущение.

Между ними воцарилось молчание, и Флоренс ждала, пока ее мысли прояснятся. Теперь все было по-другому. Возможно, именно потому, что она приобрела «дурную славу», она и не отправилась на их поиски. В конце концов, было время, когда он и Нора были для нее всем.

Это время прошло.

Люди менялись, мир менялся, и все шли своим чередом.

— Как долго я была в отключке? — Она посмотрела на свою руку: вокруг места укола образовался большой синяк, который ее магия еще не успела залечить.

— Всего день. — Алхимик покачал головой. Вот так и закончились их дружеские, но профессиональные отношения. — Мы могли бы сделать больше, если бы имели доступ к соответствующим реагентам и лекарствам, но нам придется лечить тебя по старинке, с помощью одной лишь магии.

Флоренс удивилась, как быстро что-то становится «по старинке», ведь магия на Луме существует всего два десятка лет.

— Пойду позову мастеров.

Дерек ушел, и вскоре в маленькую импровизированную медицинскую комнату вошли два мастера Револьверов. Флоренс узнала в них Бернарда и Эмму. Это были два последних живых Мастера-Револьвера, и один из них был — или вскоре должен был стать — Наместник.

— Не пытайся сесть. — Один из них поднял руку, чтобы остановить ее, прежде чем она сможет пошевелиться. — Побереги силы.

Если в комнате и так было мало народу, дверь снова открылась, и вошли еще три наместника. Флоренс чувствовала себя как на пиру, устроенном для сильных мира сего. Не помогало и то, что ее «больничная койка» была настоящим столом.

— Что там произошло? — потребовала Дав.

— Дай ей немного перевести дух. — Флоренс оценила, что Пауэлл пришел ей на помощь, даже когда она в ней не нуждалась.

— Я в порядке, спасибо, Наместник Пауэлл. — Несмотря на то что мастера говорили ей раньше, Флоренс заставила себя подняться на ноги. В ее теле чувствовалась скорее усталость, чем что-либо еще. Мышцы тупо болели, но, похоже, лекарство, которое дал ей Дерек, начало действовать, и боль стала далеким шепотом в ее сознании. — Наместник Грегори выделил группу в зал для испытания оружия по схемам, которые Арианна обнаружила в кабинете Мастера Оливера…

Она постаралась изложить все как можно короче, не упуская ни одной важной детали. Самое главное — она постаралась избавиться от общего презрения, которое все еще питала к Грегори и некомпетентности, приведшей к его смерти, а также к гибели и ранению других.

— Почему ты не отступила? — спросил Мастер Бернард, когда она закончила свой рассказ. — Томас подтвердил, что он просил тебя оставить его.

Флоренс надолго задумалась, складывая и раскладывая руки на коленях. Как она могла рассказать правду и при этом не выдать себя за женщину, убившую последнего Наместника-Алхимика?

— Я знаю, что произошло в Гильдии Алхимиков. — Она нисколько не чувствовала себя виноватой перед Софи, так же как не чувствовала себя виноватой в том, что не надавила на Грегори, рассказав о его ошибках. Но она оставалась намеренно двусмысленной. — Я знаю, что Наместник Софи приняла решение оставить часть гильдии умирать. — Флоренс посмотрела прямо на Этель. Если кто и знал правду, так это она. Но лицо Наместника ничего не выдало. — Мне это никогда не нравилось. А в Луме осталось очень мало талантов.

— Ты убила Револьвера в упор на первом Трибунале, — заметил Дав.

— Убила. Но это было другое.

— Как это? — спросила Мастер Эмма, скорее с любопытством, чем с угрозой.

— Потому что он сделал свой выбор. Он выступил против Лума, а я осталась в стороне. Но Томас, Вилли, Шаннра, Мастер Джозеф… — Флоренс посмотрела на Дав. — Ворон, которого ты послала, чтобы он вел нас. — Она почувствовала себя виноватой, что не смогла вспомнить имя парня. — Они все выполняли приказ. Это была ошибка, в совершении которой они не принимали участия и которая стоила им жизни.

— Как ты знала, что сможешь заставить оружие работать? — спросил Мастер Бернард. — Я видел уравнения и детали, которые ты дала Грегори. Как ты пришла к правильному выводу, когда он и все мы не смогли?

Флоренс хотела сказать, что это удача, но это было неправдой.

— Я работала над магическим оружием большую часть своего обучения. В конце концов, я была оружейником у Белого Призрака. — Признаваться в этом сейчас было как-то странно. — Однажды я видела, как оружие, которое, как я могу предположить, было экспериментальным, возможно, украденным, использовалось Всадником против дирижабля, на котором я находилась. Я работала над своим собственным оружием, пыталась воссоздать то, что видела, без помощи «правильного» обучения в гильдии.

— Так что недостаток образования я компенсировала творческим подходом. К тому же… — Флоренс не смогла сдержать легкую улыбку, которая быстро сползла с ее губ из-за серьезности ситуации. — Я знаю, как мыслит Клепальщик. Я знаю, где их разум натыкается на стены и как их обойти.

— Ты можешь воссоздать оружие? — спросил Пауэлл. — Ты помнишь, что ты сделала?

— Конечно, — подтвердила Флоренс. — Но я бы хотела как следует обсудить это с Арианной. Возможно, она сможет предложить что-то новое.

— С ним мы сможем дать настоящий отпор, — пробормотал Бернард. — Регулярные Химеры могут присоединиться к борьбе здесь, на Луме, а большинство Совершенных мы сможем отправить прямо на Нову.

— Более того, мы можем победить. — Флоренс не оставила места для сомнений.

— Мы можем победить, если у руля Револьверов будет сильный лидер. — Флоренс показалось, что Пауэлл сказал нечто странное. Мужчина посмотрел на двух Мастеров Револьверов и задумался, кого бы ему выбрать из них.

— Нам еще далеко до кворума. — Эмма неуверенно оглядела зал. — Я буду голосовать за себя.

— И я тоже. — Бернард бросил взгляд в сторону женщины, которая теперь была его соперницей. — Возможно, другие викарии помогут устранить ничью.

— Я не уверен, что обладаю достаточной квалификацией. — Наместник-Алхимик отстранился от мира и его решений.

— Я отдаю свой голос за Флоренс. — В ушах у нее зазвенело, как будто слова Пауэлла прозвучали как выстрел.

— Что? — Дав прищурила глаза, глядя на Наместника.

— Она сильна, потому что училась у многих гильдий. Она — то, к чему стремится Лум, и то, к чему должны стремиться ученики — к лучшей версии себя через приобретение знаний.

— Этому нет прецедента, — предостерегла Этель.

— Нет прецедента и для жизни в Подземелье. — Дав покачала головой и ущипнула себя за переносицу. Она тяжело вздохнула. — Я тоже голосую за нее. — Наместник Воронов посмотрел на двух шокированных Револьверов. — Ничего личного, просто у меня уже сложились отношения с этой девушкой, а я ненавижу знакомиться с новыми людьми.

— Как вы думаете, Револьверы поддержат это? — Этель была единственной, кто сосредоточился на том, как гильдия воспримет эту новость.

— Мы еще даже не слышали, поддерживает ли это Флоренс. — Бернард скрестил руки и посмотрел на нее.

Флоренс подумала, не стоит ли перед ней еще один Грегори, еще один влиятельный человек, который видит в ней меньшее из-за ее возраста, опыта и опеки. Даже если это не так, всегда найдутся люди, подобные Грегори, стремящиеся подорвать ее на каждом шагу.

Флоренс оглянулась на Пауэлла. Он тоже поднялся нетрадиционным путем, и она была тому свидетелем. Теперь она хотела доказать ему, что он сделал правильный выбор, спасая ее из-под обломков Тер.1. Она хотела, чтобы ее жизнь имела значение.

— Я поддерживаю, — подтвердила она.

— Как, по-твоему, ты можешь возглавить Револьверов, никогда не будучи им по-настоящему? — скептически спросила Эмма.

Это не прямое возражение, с надеждой подумала Флоренс.

— При всем уважении, я была Револьвером с самого рождения.

В комнате воцарилось молчание. Флоренс подумала, не стоит ли ей сказать еще что-нибудь, но предоставила собравшимся обдумывать свои собственные мысли. Это дало ей время подумать о том положении, в которое она собиралась себя поставить. Чем больше она размышляла, тем меньше боялась.

— Я меняю свой голос и отдаю свою поддержку Флоренс.

— Что? — Бернард уставился на своего коллегу.

— Она сделала то, что не смог сделать предыдущий Наместник. Ты видел пистолет.

— Этого недостаточно, чтобы сделать кого-то наместником!

— Она сделала нечто большее, — вмешался Пауэлл. — Она объединила Лум. — Наместник поднял руку, нарисовав в воздухе круг вокруг своей ладони. — Пять гильдий, некогда разделенных, как пальцы, вновь объединились в единое целое. — Он сжал руку в кулак.

Пять гильдий Лума — Флоренс всегда представляла их как одну большую цепь, но, возможно, они были похожи на руки. Они могли двигаться по отдельности, но их сила появлялась, когда они объединялись, когда они видели, что являются одной единой силой.

— Я поддерживаю ее. — Наместник Этель наконец приняла решение. Все взгляды упали на Бернарда.

— Я переголосовал. — Он пожал плечами. — Мое мнение не имеет значения.

— А для меня имеет. — Флоренс ждала продолжения, пока не убедилась, что все его внимание приковано к ней. — Ты один из двух мастеров. Мне понадобится твое помощь, руководство и понимание. Я не приму эту мантию в окружении дурной крови.

Он пристально посмотрел на нее, и Флоренс стало интересно, что он ищет. Она ничего не знала об этом человеке, поэтому не знала, что изобразить. А если бы и знала, то слишком устала, чтобы что-то придумывать.

— Если бы ты была с Грегори наедине и знала, что его пистолет неисправен, ты бы все равно попыталась его предупредить?

— Да. — Несмотря на ее честный ответ, брови Бернарда поднялись, и он стал выглядеть еще более скептично. — Он был Наместником Револьверов. Я бы попыталась спасти ему жизнь, даже если бы это означало указать на его ошибку.

— А если бы он все равно не послушал?

— Тогда я бы позволила ему умереть. Как Наместник-Револьвер, он должен отвечать за свои ошибки, даже если они стоят ему жизни.

— А ты? Мы ответим за это своей жизнью?

— Я бы не хотела, чтобы было иначе. — В глазах Флоренс промелькнула частичка ее Ворона, и она дико улыбнулась. — Разве это не путь Револьвера? Взять жизнь в руки и смириться с тем, что случится, если ты ее уронишь?

Бернард продолжал внимательно разглядывать ее, но в конце концов кивнул и вышел из комнаты. Выходя, он сказал:

— Я тебя поддерживаю.

В том, как закрылась дверь, чувствовалась какая-то серьезность. Как будто дело было закончено еще до того, как Флоренс успела обдумать его. Неужели это действительно только что произошло?

— Давай проведем Трибунал завтра, когда ты почувствуешь себя сильнее, — предложил Пауэлл. — Нам нужно обсудить готовность Философских Шкатулок и то, как мы можем изготовить твое оружие.

— Хорошо. Пришлите мне Шаннру. — Флоренс постаралась придать своему голосу твердость. Она испытывала бурю эмоций, но среди них не было колебаний по поводу того, что ее назвали Наместником Револьвера. — Она может пошептаться с Арианной за меня.

Комната опустела, и Флоренс на одну очень долгую минуту осталась одна. Она не могла ничего сделать, кроме как потрясенно смотреть на свои руки. Каким-то образом ей удавалось держать себя в руках, сохранять самообладание и самоконтроль, но теперь кости словно пытались превратить ее плоть в желатин.

Она сжимала и разжимала пальцы в кулаки, вспоминая метафору Пауэлла. Если гильдии были похожи на руки, то и она должна быть похожа на них. Какая-то ее часть боялась, но не меньше и не больше, чем та, что была в восторге. Нервы расшалились в уверенной в себе женщине, которая знала, что ей предстоит вступить в самую важную роль в своей жизни.

Она вдохнула через нос и выдохнула через рот. Ее руки сжались в кулаки. Как и все соперничающие части внутри нее, она объединит весь Лум в единое целое.

Дверь открылась, и Шаннра вскочила в комнату, практически подпрыгивая от волнения.

— Я только что услышала!

— Новости распространяются быстро. — Флоренс слабо улыбнулась.

Шаннра присела на край низкого столика, на котором сидела Флоренс.

— Уверена, ты хотела первой сообщить мне об этом.

— Так что не расстраивайся, а? Тем более что теперь, когда ты все рассказала, мне нужно, чтобы ты шепнула Арианне. Я должна рассказать ей, что случилось с оружием.

— Я к твоим услугам, Наместник-Револьвер.

Ей очень нравилось, как Шаннра мурлыкала слова «Наместник-Револьвер». Флоренс протянула руку и провела по изгибу щеки, которую так обожала.

— Мне нравится, как это звучит.

— Есть еще кое-что, что тебе следует знать. — Шаннра присела на край, убирая волосы Флоренс с лица. — Пока тебя не было, о чем-то шептались. Ты не единственная, у кого новый титул.

— Что?

— Похоже, она убила Луи. Теперь мы все подчиняемся Королеве Призраков.

— Убила Луи? — повторила Флоренс, гадая, что могло заставить Арианну зайти так далеко. — Разве он нам не нужен?

— Похоже, она считает иначе.

Флоренс пыталась осмыслить услышанное. Что же сделала Арианна?

Шаннра поднесла руку к уху, но Флоренс отдернула ее, прежде чем та успела активировать шепотную связь с одним из ключей Луи… Арианны.

— Это может подождать еще секунду, — сказала Флоренс, притягивая женщину к себе. Она приникла к губам Шаннры и почувствовала, как ее любовница расслабилась в поцелуе. Флоренс и сама расслабилась, как ей показалось, впервые за целую вечность, несмотря на всю тяжесть своих новых обязанностей. Это была сила Шаннры, а может быть, сила их совместной жизни.

Флоренс расскажет Арианне — она должна. Но Наместники не спешили связываться с теми, кто правил подземным миром, а она — Флоренс, беглый Ворон, которому уготована смерть, — теперь была Наместником.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Перевод и редакция: ПЕРЕВОД lenam.books (https://t.me/translationlenambooks)

41. Арианна

Золотистые кабели с точным зип пронеслись по ремням.

Через две секунды после того, как прекратилось звяканье шестеренок, Арианна с огромной скоростью пронеслась вокруг низкой дымящейся трубы, и раздался звон золота о металл, когда ее зажим скользнул по перилам. Через три секунды после этого планер со свистом пронесся вокруг одного из гигантских главных домов нефтеперерабатывающего цеха. Чтобы пересесть на планер, Арианна должна была знать приблизительную скорость, конечную скорость в середине полета и точку, где они встретятся.

Такие цифры были детской забавой.

Она взмыла в воздух, направляясь к планеру. Сияющая корона покрывала кожу Дракона, поэтому кинжалы Арианны были в ножнах. Во время ее первого пребывания на Нове один из Драконов указал ей на одну важную вещь: корона была создана для защиты, и ее создали Фентри. Значит, инженеры Фентри, которые были гениями, разработав такое магическое поле, сделали это для защиты от оружия Лума: металлов, пуль, взрывов.

Кость никогда не учитывалась.

Именно кость торчала из кончиков пальцев Арианны — кость в форме гигантских когтей, выкованных магией и закаленных руками Дракона, которые она украла у предателя, до последнего вздоха работавшего против Лума. Теперь с помощью той же магии она создаст будущее Лума из плоти, которая будет кромсаться под ее ладонями.

Всадник не успел оглянуться в шоке, как Арианна приземлилась на него. Ее когти впились в его плечо и шею, отрывая плоть от мышц и мышцы от костей. Она наслаждалась его потрясенным видом за мгновение до того, как он отпустил поручни, и они оба кувыркнулись в воздухе.

Ветер зашумел в ушах, и Арианна поняла, что у нее осталось всего несколько мгновений, прежде чем они оба окажутся прижатыми к следующему металлическому обрезку. Живи, чтобы сражаться в следующей битве, кричал инстинкт. Арианна отпустила всадника, услышав позади себя звук разбивающегося планера.

Она отстегнула золотой зажим от своей сбруи. Дракон зарычал от ярости и замахал руками, пытаясь ударить ее или вцепиться в нее — что бы ему ни удалось. Золотая обойма была непроницаема для его ударов, поэтому она бросила ее без колебаний. В горле у нее заклокотало, а в нижней части живота затрещало, когда леска натянулась.

Когти Дракона вонзились в ее икры, и Арианна с рычанием бросилась на него. Она перерезала сухожилия на его запястье, рука ослабла, и он продолжил падать без нее. Его тело с ужасающим клэнг ударилось о каменное основание завода.

Арианна постучала по лебедке.

Она замедлила спуск до несмертельной скорости, удерживая трос достаточно свободным, чтобы он свободно сходил с катушек, а ее желудок снова втянулся в горло. Когда она была в двух пеках от земли, она потянула за шпильку на ящике и упала на оставшуюся часть пути.

Ошеломленный и едва пришедший в себя, Всадник-Дракон смотрел на нее. Глупцы колебались, а сочувствующие умирали. Арианна вонзила когти в грудь мужчины, пробив легкие и окружив сердце. Она скрутила, разорвала и оборвала жизнь Дракона.

Дверь справа от нее распахнулась.

Арианна впилась зубами в мягкую ткань сердца Всадника. Кровь взорвалась во рту, и она почувствовала вкус ежевики, терпкий и в то же время сладкий. В этой сладости было что-то еще более пикантное. Магия захлестнула ее чувства. Она пульсировала в ней, подкрепляя ее собственные силы. Раны затянулись, кожа налилась силой, и, щелкнув пальцами, она вернула свою линию на место и повернулась лицом к следующему врагу.

Дракон направил на нее оружие — одна из причин, по которой она вообще оказалась здесь. Арианна пригнулась, готовая уклониться от выстрела. Дракон зарычал и нажал на курок в тот самый момент, когда она сделала выпад.

Он попытался предугадать ее движения: пистолет взметнулся как раз в тот момент, когда Арианна рванулась вперед. Он думал, что она уйдет в сторону. Но Арианна пошла прямо на яремную вену.

Он отпрянул назад. Дракон снова нажал на курок, и Арианна услышала знакомый щелчок. Она выхватила кинжал и вонзила его в горло.

— С револьвером такого типа тебе нужно перезаряжать канистру при каждом выстреле, — негромко сказала она.

Дракон с криком разочарования отбросил в сторону разряженное оружие. Он с боем вцепился в ее плечи, делая попытку схватить за горло. Арианна попятилась, пригнулась и приготовилась к новому выпаду.

— Ведьма! — крикнул он ей в след, прежде чем замахнуться когтями.

— Ученый! — поправила Арианна, уклоняясь от его удара. Она метнула один кинжал, и Дракон двинулся влево, совершенно не обращая внимания на второй клинок, прикрепленный к золотой линии у него за спиной.

Он упал, и появился еще один.

Драконы здесь были бледными ото сна, потрясенные вялостью, не в своей тарелке в узких промышленных залах. Среди них не было ни одного настоящего бойца — по крайней мере, по меркам Королевы Призраков.

Она разрывала их одного за другим. Золотые кинжалы парили на концах ее линий, как колючие щупальца из бедер, вырезая сердца всех, кто осмеливался противостоять ей. Арианна убивала без сомнений. Мужчина, женщина, молодой или старый — если они стояли перед ней, то были повержены.

Рассвет вынырнул из-за горизонта и встретил ее, купаясь в медленно испаряющемся золоте. Грудь Арианны вздымалась, а глаза были мутными от усталости. Она бежала, питаясь магией своих завоеваний, запихивая в рот сердца так же беззаботно, как Флоренс налегала на оставленную без присмотра тарелку с печеньем.

Магия из глубины души уколола ее чувства. Арианна знала, что ее ждет, еще до того, как подошла к тяжелой двери с засовом. И все же, когда она открыла ее и посмотрела на царящее внутри убожество — мужчин и женщин, нервно моргающих на нее, — ее грудь оказалась тяжелее, чем весь металл и камень нефтеперерабатывающего завода, который ее окружал.

— Я не могу спасти вас всех. — Именно с этого она должна была начать. — Но я могу попытаться дать каждому из вас силу, чтобы спастись самому.

— Кто ты? — заикаясь, спросила женщина.

— Королева Призраков. — Арианна убрала в ножны свои кинжалы. — И я пришла из восстания на Луме.

Среди рабов Фентри поднялся шокированный гул.

— Дом Син стоит на нашей стороне, и вместе мы свергнем Короля-Дракона и спасем Лум. — Как ни верила она во Флоренс и Квареха, произнести эти слова было трудно. Сколько раз за свою жизнь она будет выступать за прекращение правления Ивеуна? — Помогите мне разобрать этот завод, а потом бегите, прячьтесь. Держитесь подальше от посторонних глаз и оставайтесь в живых, пока Рок не падет.

Они нервно оглянулись друг на друга. Никто не двигался. Она подумала, смогла бы Флоренс вдохновить их действовать. Арианна не была предназначена для зажигательных речей и воодушевления масс. Она была наемным клинком в темноте.

— Я могу взять одного из вас с собой, — продолжала она. — Луму нужны знания об оружии и всем остальном, что вы здесь делаете. Я позволю вам самим решать, кто это будет. Таков путь Фентри.

Рабы переглянулись между собой, но никто не двинулся с места. Затем послышался ропот, разговор, консенсус. Арианна наблюдала, как они впервые за многие десятилетия стали использовать свой разум самостоятельно. Они выбрали одного человека с обведенным символом Клепальщика на щеке. Он был достаточно молод, чтобы Арианна не узнала его по работе в гильдии, но достаточно стар, чтобы она не сомневалась, что он провел большую часть своей жизни на Нове.

— Я передам информацию Луму.

— Хорошо. — Арианна отрывисто кивнула. — Теперь, когда все улажено, давайте займемся тем, чтобы максимально усложнить жизнь Рок.

42. Колетта

Даже когда мир был охвачен войной, Лисип был прекрасен. Коричневые зимние травы на фоне ярко-красных цветов поместья создавали неземную элегантность, которую дополняло яркое небо, голубизна которого почти переходила в мягкий серовато-белый цвет. Нередко облака над Линией Бога обрушивали на остров дождь или снег. Но пока что зима была сухой.

Колетта предпочитала, чтобы так и было. Ей не нравилось пачкать одежду, а единственная влага, которую она хотела бы ощутить на своих руках, — это кровь ее врагов.

Как бы Там ни щеголял вечными жемчужными тонами их острова, Колетта находила мир в стазисе в несколько раз более потрясающим, чем самые пышные сады, за исключением, конечно, ее собственного сада.

Это был день для размышлений о Там, ведь всего несколько часов назад она приветствовала виридианский дом. Она играла роль Рок'Рю, которую все ожидали увидеть, — таинственная женщина, чье присутствие часто предвещало смерть, но не по своей вине, ибо она была слишком хрупкой для этого. У нее не хватило бы духу убить кого-нибудь, у нее вообще не было бы духу. Колетта представляла себе, как они перешептываются.

Свита доставила бы эти слухи в голодну. Гваэру, где дворяне сожрали бы их, как собаки, дерущиеся за самый сочный кусок, чтобы хоть как-то насытить свою бессмысленную жизнь. Дом Там олицетворял равновесие, «все равно», как гласил их девиз. Но равновесие, как обнаружила Колетта, было близким братом самодовольства, а самодовольство — это любовник лени.

И хотя Дракон в ее душе считал, что всегда жаль видеть, как ее раса сводится к чему-то, что прославляет излишества, вкус Там к изысканным вещам и времени, чтобы наслаждаться ими, ее устраивал. Благодаря этому дом было легко контролировать, и с ним было довольно просто работать. Если что и не устраивало в роскоши, так это хаос мятежа.

Женщина, шедшая рядом с ней, была одной из тех немногих, кого Колетта не ожидала обмануть. С первого момента, как Дорив Там'Рю То прибыла в Поместье Рок, она увидела в Колетте силу, с которой нужно считаться. Колетта видела то же самое в своем партнере цвета папоротника. Каждая из них знала, кто на самом деле главный в их семьях. И хотя большинство слуг и высшей знати обоих домов присутствовали на встрече с Ивеун'Оджи и Каши'Оджи, реальные решения принимали две женщины, которые прогуливались по поместью, а за ними следовали лишь несколько избранных слуг.

— Лисип зимой просто великолепен. Когда солнце освещает коричневые травы, украшающие ваши склоны, весь остров выглядит так, словно его окунули в золото. — Дорив'Рю не стала скрывать, что ее замечание о мертвой листве — это комплимент.

— В это время года Гваэру выглядит не менее потрясающе. Все ваши большие цветущие деревья, бесконечно сбрасывающие свои лепестки, — зрелище, на которое стоит посмотреть, — так я слышала. — Колетта ответила ей тем же.

— Я и не знала, что ты с такой любовью вспоминаешь Гваэру, Рок'Рю. — Дорив'Рю поправила звенящие серьги, продетые в мочки ее длинных ушей. — Возможно, в будущем мы проведем одну из наших встреч на моей родине. А не таскать за собой по небу всю знать Дома Там.

— Ах, я знаю, как многие с удовольствием говорят о возможности приехать, попробовать Лисипской говядины и увидеть Поместье Рок. Мне бы не хотелось лишать их этой возможности.

— Ты поистине щедра. Не знаю, как тебе удается так много отдавать другим и при этом иметь достаточно средств для себя, чтобы создавать такие вычурные жилища, где ты принимаешь гостей. — Дорив указала на позолоту на колоннах, поддерживающих крышу, покрывающую дорожку, которая шла через дикие поля, по которым они бродили.

— Важно, чтобы мы оба заботились о своих людях, продолжая демонстрировать могущество Рок.

— Действительно… — Дорив остановилась и повернулась вполоборота, глядя на море медленно умирающей зелени между аккуратно расставленными статуями. Колетта тоже остановилась, наклонив тело, чтобы подражать другому Рю.

Их не волновали ни цветы, ни травы, ни солнце, ни конец брачного сезона боко, ни другие бессмысленные темы, на которые они потратили утро. Их волновало только одно: как близко они находятся от любого другого живого разумного существа, не являющегося одним из их самых верных вассалов.

— Тебе нравится это место, — заметила Колетта. — Ты обычно здесь останавливаешься.

— Вот эта потертость… — ответила Дорив, проводя пальцами по неприметной гравюре на колонне рядом с ней. — Это место, где наш разговор официально становится приватным.

— Действительно. — Колетта улыбнулась. Ей нравилось, что ее серые десны со шрамами и неровные зубы вызывают у других Драконов такую реакцию. Это был свой собственный вид ужаса. — Это была встреча, которую ты инициировала. Что такого важного произошло, что тебе понадобилось поговорить со мной лично?

— Вино прокисло в Багровом дворе… — Дорив снова начала ходить. — Странное дело… По-моему, раньше никогда не было случая, чтобы на бочках с вином появлялась смертоносная плесень.

— Действительно, странное дело. Возможно, это Лорд Син потребовал десятину от своего народа.

— Очень на это надеюсь. — Рука Дорив вернулась к игре с серьгой. — Я слышала шепот о каких-то гнусных замыслах.

— Правда? — серьезно спросила Колетта. В любой момент ей было необходимо знать, что о ней известно миру. В тот момент, когда народ действительно видел в ней угрозу, она теряла большую часть своей власти. Ивеун был видимой угрозой, она — невидимой рукой, держащей кинжал с флангов.

— Только слухи, ничего больше, и ничего, к чему стоило бы прислушаться за дверями салона сплетен. — Ответ не удовлетворил Колетту, но она не видела смысла продолжать этот разговор. Кроме того, она доверяла своему союзу с Дорив: если бы было что-то тревожное, женщина бы ей сказала. Дорив тут же подтвердила правоту Колетты. — Однако если это правда… Это будет серьезным преступлением. Прекращение работы Багрового Двора до того, как большинство жалоб будет услышано, было бы наименьшим из них. Убивать Драконов вне положенных дуэлей или вызывать смерть в таких массовых масштабах….. идея беспрецедентная.

Колетта умело воздержалась от указания на то, что само существование Син дает ей повод стереть их синие лица с лица земли.

— И еще есть вопрос о Петре Син'Оджи, — продолжила Дорив. — Ее смерть не нравится Дому Син. Они считают, что в этом тоже есть какая-то темная правда. Новый Оджи вызвал на дуэль покойного Финнира именно на этой почве. Если эти обвинения окажутся правдой, в дополнение к другим странностям… Дом Там должен будет оценить и, возможно, принять меры по устранению власти, которая действует так далеко от структуры Новы.

Она отчетливо услышала предупреждение Дорив.

— Если бы произошли такие ужасные вещи, то, похоже, причастные к ним лица действовали бы с величайшим коварством, если верить слухам. Вряд ли можно доверять беспристрастности и логике Син. Им всем сейчас есть о чем горевать. Они ведут себя как дети в период скорби.

— Хотелось бы надеяться, что это просто безумие скорбящего дома… Было бы неприятно, если бы пришлось насильно возвращать мир в равновесие, чтобы все вещи снова стали равными.

— Действительно. В конце концов, это может привести к тому, что многим из знати Там придется отказаться от титулов и роскоши, которые достались им по милости Дома Рок.

— Бунт никому не нужен, — согласилась Дорив. — Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на Фен в нижнем мире.

— В ближайшее время необходимо предпринять меры для упрощения ситуации. — Это была единственная тема, в которой Колетта не была до конца уверена. Фены были возбудителями хаоса; как бы тщательно она ни планировала и ни замышляла, эти маленькие убогие существа были полны решимости доказать свою дерзость. Да и Ивеун не способствовал улучшению ситуации.

— Будем надеяться. Это такая неприятность.

— Да, но мы можем только надеяться, что с неприятностями в мире рано или поздно будет покончено.

— Я прилагаю все усилия. — Даже если половина усилий Колетты срывалась из-за идиотизма, некомпетентности или глупости системы, в которой ей приходилось ориентироваться.

— Кстати, об усилиях… Я слышала, что с Домом Син нянчится опальный Там?

— Нянчилась. Фейи Рок, — подтвердила Колетта.

— Как уместно, что Рок нужен своенравный Там, чтобы поддерживать равновесие в Доме Син. В конце концов, это в нашей крови.

— Имя Рок, кровь Там — вместе это мощная комбинация, — осторожно ответила Колетта. Она хотела донести до Там'Рю свою точку зрения. — Наши семьи составляют устойчивое равновесие, равную силу… Мы можем многое выиграть и многое потерять, если этот баланс будет нарушен.

— Там будет защищать равновесие до тех пор, пока Дом Рок будет соблюдать закон Драконова. — Там и их чертова одержимость законом, подумала Колетта, пока Дорив говорила. — И до тех пор, пока мы будем получать соответствующую компенсацию за оказываемую помощь.

Они снова остановились, теперь уже у вершины большой петли, огибавшей внешние поля. Через холмы отходила тропинка, по-прежнему мощеная, но уже без покрытия. Обычно их разговор снова переходил на завуалированные угрозы и подколки, когда они огибали поворот и возвращались в поместье.

— Как было бы здорово получить немного драгоценного золота, чтобы украсить замок Там. — Там'Рю повернула в другом направлении, чем обычно, и направилась прочь от поместья.

— Может быть, можно было бы выделить немного золота в качестве подарка между нашими семьями — в знак благодарности? — Колетта отчетливо услышала просьбу. К этой просьбе ее готовили все предыдущие разговоры с Рю.

— Я уже говорила, Колетта'Рю, ты слишком щедра. — Дорив улыбнулась, показав острые как бритва зубы.

Колетта сделала то же самое.

Дорив сложила руки перед собой.

— До меня тоже доходят слухи, что нефтеперерабатывающие заводы Ивеуна набирают силу.

Это была самая большая ложь из всех. Нефтеперерабатывающие заводы были неудачными. Их было трудно содержать, трудно снабжать ресурсами. Это были прославленные дома для золота, которое она украла у Лума, — фасад и ничего больше.

— Хочешь посмотреть на один? — Колетта знала, что лучше не отказывать женщине, это только вызовет подозрения. Она понимала, что просьба неизбежна, но верила, что ее тщательно продуманные планы дадут ожидаемый результат.

Колетта поняла, что что-то не так, как только ветер переменился вокруг них. Воздух пах сладко, а не резко, как на нефтеперерабатывающем заводе. Она не могла потребовать, чтобы они повернули, — это означало бы признать, что что-то пошло не так. Но когда взору предстали нефтеперерабатывающие заводы, приютившиеся на холмах за поместьем Рок, Колетта не была готова к тому, что обнаружила.

— Здесь тихо.

Черт бы побрал Дорив и ее наблюдения.

— Мы запускаем его в разные дни, чтобы не привлекать к нему слишком много внимания.

Там'Рю хмыкнула от удовольствия.

— Я вижу, как золото доставляют вам отсюда, — предложила Колетта, пытаясь остановить их продвижение.

— Я бы хотела увидеть этот процесс — храмы промышленности из нижнего мира.

У Колетты не было оснований возражать, и она не стала этого делать. Она продолжала идти вперед и вниз, к главному входу. Терпкий сладковатый запах стал ошеломляющим, и Колетте ничего не оставалось, как сдерживать себя.

— Мы отправимся прямо в хранилище. — Что бы здесь ни произошло, Колетта разберется с этим позже. А пока надо было показать золото, украденное у Лума, сохранить иллюзию сильного Дома Рок и как можно быстрее выпроводить Дорив.

— Веди. — Улыбка женщины была знающей, но разочаровывающей.

Колетта прошла по тихим проходам, запертым решетками из стали и железа, к небольшому складу недалеко от внешнего края территории нефтеперерабатывающего завода. Колетта вздохнула, отпирая дверь.

Если бы не десятки, сотни, тысячи смертей от ее рук, ее маска могла бы треснуть. Комната, которую она до краев заполнила золотом Лума, украденным из складов, открытых ей самозваным Королем Фенов, была совершенно пуста. Над грудой сердец висел большой вымпел, тусклый и уже подернутый гнилью.

Колетта прочитала краткое послание, написанное жирными карандашами, которыми Фены помечали различные машины и дорожки на нефтеперерабатывающих заводах.

После долгого молчания Дорив заговорила первым.

— Колетта'Рю, кто называет себя Королевой Призраков?

43. Флоренс

— Я не командую, а только доставляю выстрелы. — Хелен пожала плечами, глядя на разъяренное лицо Наместника Дав.

— Мы послали сто мужчин и женщин, чтобы их превратили в Совершенную Химеру, а ты вернула нам только троих и просишь еще пятьдесят.

— Опять же, просто доставляю сообщение.

Флоренс посмотрела на отчет о доставке. Она лучше, чем Пауэлл или Дав, знала, что означает эта просьба. Револьверов у них и так было мало; переправлять их десятками на Тер.3 означало подрывать их способность защитить себя на Тер.4.

— О чем думают Уиллард и Этель? — Дав обратила свой взор на Пауэлла и Флоренс.

Флоренс знала, что другой наместник не очень-то хочет отвечать на этот вопрос, но она ответит. — Они пытаются побудить нас к объединению.

— Тогда они должны прямо сказать об этом. — Дав оттолкнулась от стола, на котором лежали разбросанные бумаги, словно они были ей слишком противны, чтобы вынести еще хоть минуту в их присутствии.

Алхимиков отправили в Гарре, чтобы они научились пересаживать ящики, а затем сами стали Совершенными Химерами. Поначалу, из-за «проблем с закалкой», процесс шел мучительно медленно. Но, как и в случае с большинством новых технологий, дело быстро пошло на лад, и эффективность возросла в геометрической прогрессии. Судя по перешептываниям, Алхимики были довольны тем, что пока останутся в Гарре; с этим трудно было поспорить, когда там находились ящики.

— Я почти уверена, что так оно и есть. — Флоренс взяла в руки письмо Этель, призывавшее остальные гильдии отправиться на юг. — Это нелогичное предложение.

— Мы не можем постоянно перемещать людей, — возразила Дав.

— И еще есть проблема нападения Драконов, — добавил Пауэлл.

— Если бы мы не отправили на юг столько Револьверов, этот вопрос не стоял бы, — злилась Дав.

— Что сделано, то сделано. Теперь нет смысла спорить. — Флоренс не могла поверить, что она моложе их обоих, особенно когда они вели себя как ссорящиеся дети. — Мы должны прислушаться к предложению Этель и переселиться.

— Мы только что прибыли на Тер.4, — без нужды напомнила Дав.

— Мы прибыли на Тер.4 почти восемь месяцев назад. И этот переезд будет гораздо менее утомительным, если наладить железнодорожные пути. Мы можем отправиться прямо через зал гильдии. Это почти прямой путь на юг от Холкса.

— Но мы только что закончили укрепление Подземелья. — Каким бы слабым ни было возражение, оно все равно оставалось возражением, и Флоренс не могла припомнить, когда Пауэлл в последний раз выступал против нее. Она надеялась, что это не войдет в привычку.

— Укрепления в виде перекрытия туннелей и строительства нескольких дверей, — возразила Флоренс. — Вряд ли это значительные затраты времени и ресурсов.

— И турели⁹, — напомнила Наместник Дав.

— Мы установили две турели. Хотя я понимаю, что вы, возможно, перепутали число, поскольку оно не имеет прямого отношения к вашим Воронам. — Флоренс почти гордилась тем, как бесстрастно она произнесла столь язвительное замечание.

— Осторожнее, Флоренс, а то можно подумать, что вы способствуете разделению гильдий.

— Я бы никогда не стала. — Флоренс вернула их к обсуждаемой теме, не желая рисковать дальнейшим гневом. — В любом случае… мы не можем игнорировать эти два нападения на Тер.3. Драконы наконец-то поняли, что мы там производим.

— Это заняло у них достаточно времени, — пробормотала Хелен.

— Если бы только это заняло у них больше времени, — заметил Пауэлл с укоризненным видом.

— Мы должны защитить фабрики любой ценой, — продолжала Флоренс, не обращая внимания на происходящий вокруг нее обмен мнениями. — Это гораздо более приоритетная задача, чем оставаться в Подземелье.

— Мы можем использовать те самые линии, о которых вы говорили ранее, чтобы перевезти сюда все, что нам нужно, — настаивал Дав.

— Ты не можешь так говорить. — Флоренс начала подозревать, что Дав просто борется с ней ради борьбы.

— Очень даже могу. Поезда…

— Поезда ходят по рельсам, на которые легко напасть Драконам. — Флоренс покачала головой. — Они могут разрушить рельсы и разделить нас. Помнишь, ради чего мы объединились? — Флоренс подняла руку у плеча, ладони вытянуты, пальцы подняты вверх, имитируя символ, ставший знаком их восстания. — Пять гильдий, отдельных, но связанных между собой, и вместе они сильны.

Пауэлл вздохнул со звуком, в котором отчетливо слышался оттенок покорности.

— На Тер.3 больше ресурсов, чем в Подземелье. У нас мало еды.

— У Гильдии Воронов есть кладовые.

— Все они уже исчерпаны.

— Отлично. — Дав подняла руки вверх. — Мы снова отправимся в путь. Но сделаем это медленно, по одной группе за раз.

— Нет. — Флоренс сразу же отбросила эту идею. — Мы выводим все локомотивы сразу. Запустим их один за другим. И мы двинемся вместе, как единое целое, в безопасности и достаточной силой. Таким образом, если Драконы обратят внимание, они не смогут найти способ перекрыть линии и разделить нас на противоположных концах континента.

В комнате надолго воцарилось молчание. Флоренс приняла молчание за победу и повернулась к Хелен и Уиллу. Теперь она едва узнавала своих старых друзей. Они уехали, чтобы стать эмиссарами грязной подворотни Лума, а Флоренс превратилась в Наместника-Револьвера. Она желала им добра, но с годами между ними будет не больше, чем между ними — если годы будут идти.

— Возвращайтесь в Гарре с требуемыми людьми. Сообщите Уилларду, Этель и Арианне, что мы переместимся на Тер.3.2.

— Не на Гарре? — перебил Пауэлл.

— Нет. — Флоренс покачала головой и вновь обратилась к отредактированным схемам, которые они с Арианной передавали друг другу через Хелен. — Гарре нужно сосредоточиться на создании Философской Шкатулки. Мы расположимся на Тер.3.2, достаточно близко, чтобы мы были в двух шагах друг от друга и могли легко обмениваться информацией, ресурсами и людьми. Но достаточно далеко, чтобы мы могли переоборудовать наши собственные заводы для производства оружия. Есть ли вопросы?

Тишина.

— Нет? Хорошо. Приступаем к работе.

44. Колетта

Она была особенно благодарна Улии за помощь в расстегивании замысловатой застежки на передней части ее куртки в тот вечер. Колетта не была уверена, что ее руки когда-нибудь так дрожали, и ей потребовалась вся ее сосредоточенность, чтобы держать их спокойными, а голос — ровным.

— Могу ли я сделать для тебя что-нибудь еще? — спросила Улия, перекидывая одежду через руку, чтобы почистить. Даже девушка, одна из самых преданных среди них, теперь нервничала. Она видела нефтеперерабатывающий завод и выражение лица Дорив, когда та обнаружила знамя.

— Нет, уходи. — Улия замерла на полсекунды, на ее лице было написано сомнение. Сейчас была не та ночь, чтобы проявлять неповиновение. Но Колетта была уверена, что та и так все знает; что бы ни заставило ее замешкаться, это было крайне важно. — Да?

— Возможно, это пустяки… — Улия опустила глаза. — Я не претендую на то, чтобы знать, какое величие ты плетешь, и никогда не стану судить…

— Говори! — Колетта не терпела, когда она колебалась. Улия подпрыгнула от необычной силы в голосе Колетты.

— Я заметила, что комната Йеан пустует уже несколько дней… Мне просто показалось странным, что от нее нет никаких вестей. Я подумала, может быть, эта «Королева Призраков»…

— Как давно это было? — перебила Колетта, размышляя о своих собственных теориях. Она просто предположила, что Йеан была сосредоточена на уничтожении цветов. Но теперь, когда она подумала об этом, оказалось, что уже прошло некоторое время с тех пор, как один из ее любимых цветов появился перед ней.

— С тех пор как я видела ее в последний раз… месяц, может, больше? — Улия покачала головой. — Прошу прощения, миледи, это не точно.

— Ты правильно сделала, что сказала мне. — Колетта выдавила из себя похвалу. Вымещать злобу на самых преданных за чужие промахи — верный способ потерять эту преданность. — А теперь убирайся.

— Да. — На этот раз Улия действительно ушла.

Воистину не было покоя для усталых. Не успела Колетта подумать о Йеане и последних новостях о Цветах Агенди, как в ее пространство вторгся еще один гость.

— Колетта! — прорычал Ивеун.

— Я здесь. — Голос ее был спокойным, почти монотонным. Кто-то из них должен был держать себя в руках.

— Что случилось? — Видеть Ивеуна в своих покоях было так странно, что Колетта почти не обратила внимания на то, что он вышагивал, как дикий зверь, только что освобожденный из клетки. — Все с Там'Оджи прошло хорошо, а потом, как только они отбыли, Дорив'Рю приносит мне свои соболезнования по поводу нашей потери? Что нет золота? — Он остановился и встал напротив нее. — Ты уверяла меня, что золото будет.

— Было.

— Тогда что…

— Его украли.

— Украли? — Если бы кто-нибудь сказал Колетте то, что она сейчас говорит Ивеуну, ее реакция была бы примерно такой же. — Кто бы посмел?

— Королева Призраков.

Эмоции на его лице менялись одна за другой, закручиваясь, пока не достигли пиковой скорости, превратив Доно в смерч, готовый уничтожить все на своем пути.

— Королева Призраков? Я говорил тебе, что Арианна опасна. Я говорил тебе, что она — та, на кого мы должны охотиться. — Ивеун вытянул палец, похожий на пистолет Фентри, и направил его на нее. — Ты предостерегала от этого, отправила Фейи в Син. Теперь посмотри, к чему это привело.

Рот Колетты дернулся, и она постаралась сохранить безразличное выражение лица. Трудно было сказать, прав ли Ивеун, но она также не могла утверждать, что он ошибается.

— Это прискорбные события, но…

— Но? Но? На Луме нам мешают на каждом шагу. — Ивеун выкрикнул несколько неприятных слов и снова принялся расхаживать. — Даже на Руане мы с трудом удерживаем Неаполь, полагаясь только на решимость. Наши люди умирают в ночных стычках или от скуки.

Неаполь. «Битва» — если ее можно было так назвать, поскольку Дом Син не оказал им никакого сопротивления — закончилась за ночь, что, по мнению Ивеуна, означало, что они могут беспрепятственно бежать через остров. Син, к сожалению, оказались слишком умны для этого. Они отступили в свои леса и горы, копируя стратегию, которую Лум применял уже несколько месяцев.

Прятаться было позорно для Дракона, но это помогало им выжить.

— Этот синий мерзавец, — Кварех, мысленно добавила Колетта, — не ответит на мои требования о дуэли.

— И он тоже.

Из кончиков пальцев Ивеуна вырвались когти. От пульсации его магии по позвоночнику Колетты пробежали мурашки. Тошнотворно сладкий запах ярости терзал ее товарища.

— Он называет себя Оджи! Если он хочет, чтобы его признали на Нове, он должен ответить на мой вызов.

— Нет, если он стремится свергнуть Нову. — Колетта со всей присущей ей грацией опустилась на пуфик в центре комнаты.

— У него нет надежды победить Нову. Мы победим в каждой дуэли!

— Дуэлей не будет. — Да и не будет. Будь она на месте Квареха, она бы подождала, пока все карты окажутся у нее в руках, прежде чем открыто выступить против Ивеуна.

— Это неслыханно. Он ведет себя как… как… как…

— Как Фентри. — Это заявление привлекло внимание Ивеуна. Наконец увидев, что его глаза очистились от гнева настолько, чтобы хотя бы слушать, Колетта продолжила. — Как мы знаем, Фентри не заботятся об обществе. Они пойдут на все, чтобы выжить, и Син не лучше. «Цели» — их цели — оправдывают средства, используемые для их достижения, даже если это означает игнорирование Драконьего закона. А почему бы и нет? Если они последуют закону, то умрут. Если же откажутся, у них останется лишь небольшой шанс на победу.

— Нужно быть настоящим безумцем, чтобы понять их извращенную логику. — Ивеун медленно покачал головой, словно отвращение сковывало его движения.

— Мое безумие — это то, за что ты меня любишь. — Колетта широко растянула рот, показывая зубы и напоминая ему обо всех ядах, которые она вытерпела ради их величия.

— Одна из многих причин. — Ивеун возвышался над ней, как огромная гора, отбрасывающая длинную тень на землю под собой. Но Колетта не возражала против того, чтобы быть в его тени, — она процветала в ней. Она вела свои дела по его следам, использовала его величие, чтобы отвлечься от своих собственных, его массивную раму — как щит. — Наши серые подопечные пытаются свергнуть нас с престола. Бич Драконьего общества борется против нас и одерживает верх. Наш ключевой союзник покинул этот день, поддерживая хрупкие отношения. И все же ты улыбаешься.

— Да.

— Почему? — Наконец-то он задал правильные вопросы. Но Колетта еще не знал, готов ли он к ответам.

— Потому что мы тоже можем создать армию. Син — не единственный дом, который может думать, как Фен.

— Ты имеешь в виду…? — В его словах было больше энтузиазма.

— Син считал Фентри совершенством. Рок, мы сами создаем свое совершенство.

— Ты добилась успеха. — Это был не вопрос.

— Пойдем, мой Оджи, и позволь мне показать тебе мою Серую Комнату. — Колетта направилась к двери, даже не потрудившись проверить, следует ли он за ней. Ведь она знала, что Ивеун никак не мог вырваться из ее ментальной привязи. Хорошо, что пока она держит его в плену. Когда он узнает горькую правду о ее триумфе, Колетта поймет, что его ярость будет неконтролируемой.

45. Арианна

Арианна едва не задохнулась, поднимая планер в вертикальное положение. Она посадила его на платформу, хотя и грубовато, вместо того чтобы отправиться в ангар на окраине Гарре. В последнее время она так часто прилетала и улетала на планере, что он превратился в ее личную посадочную площадку.

— После тебя.

Ксавье, Мастер Клепальщик, который вернулся с ней, спустился с удивлением в глазах. Арианна не могла себе представить, каким для него было возвращение домой.

— Я не ожидал увидеть его снова.

— Я верю в это. — Арианна тяжело сошла с планера. Питаясь Драконьими сердцами, можно было выжить, но не процветать. Ей нужно было немного времени, прежде чем она снова поднимется на Нову.

В башне, к которой была прикреплена платформа, раздался щелчок, и вся конструкция застонала. Ксавье вытянул руки, пытаясь удержать равновесие, непривычный к механике зала гильдии. Арианна услышала скрежет массивных шестеренок, когда целая часть башни повернулась, соединяясь с другой платформой, находившейся на противоположной стороне.

Там ее ждало знакомое обветренное лицо.

— Я начинаю думать, что ты желаешь смерти. — Это было не слишком похоже на приветствие Наместника Клепальщика. Уиллард подошел к нему и остановился, когда его взгляд остановился на Ксавье.

— Я привезла домой мастера, освобожденного от наших врагов, — объяснила Арианна. Ксавьера переполняли эмоции, и, учитывая блеск в его глазах, пройдет некоторое время, прежде чем он сможет строить связные предложения.

— Я думал, ты привезешь больше цветов. — Уиллард посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом.

— О, они здесь. — Арианна похлопала по ранцу, лежащему у нее на боку. — Я просто сделала обходной маневр, на основании некоторых сведений о том, что Рок построил собственные заводы и мастерские.

— Что? Как ты это узнала?

— Наши друзья-Драконы. — Это была не совсем ложь. Кварех упомянул о проекте нефтеперерабатывающего завода, когда показывал ей строение Син. Но к расследованию ее подтолкнуло то, что Королева Драконов попросила у Адама еще две книги из Холкса, решив, что это требование будет передано Луи. Арианна узнала в них целевые ингредиенты для нефтеперерабатывающего завода.

— Друзья-Драконы? — Ксавье оживился при упоминании о Драконах. — Это правда? Син?

— Да. — Уиллард подтолкнул мастера к себе. — Идем, идем, мы проведем тебя внутрь. Я вызову Наместника Алхимика, чтобы он осмотрел вас обоих.

— Я в порядке, Уиллард. — Арианна потянулась. Она знала лекарство от своих недугов — хороший ночной отдых, который сейчас на Луме реже, чем золото. — Я пойду в мастерские.

— Наместник Алхимиков здесь? — спросил Ксавье, не обращая на нее внимания. Арианна почти не обиделась: ей хотелось, чтобы люди забывали о ней так же быстро, как она появлялась перед ними.

Уиллард кивнул Арианне, прежде чем отвести Ксавье в сторону.

— Мы пришли поприветствовать тебя, о королева! — Хелен ворвалась в дверь, противоположную той, через которую только что вышел Уиллард. Она поклонилась с насмешливым видом.

Арианна уже несколько недель не пыталась бороться с глупостью своих нежеланных птенцов-Ворон. Вместо этого она вытряхнула из плаща плечи.

— Уилл, иди за Уиллардом и скажи ему, что мне все еще нужно поговорить с ним, когда он закончит с Ксавье. — Арианна бросила одежду Хелен. — А ты почини мне рукав.

— Я не портниха! — Хелен рассердилась до такой степени, что чуть не топнула ногой, как ребенок, которым она была.

— А я не нянька. Ты хочешь остаться со мной?

Хелен ушла, не сказав больше ни слова, благодаря ободряющему взгляду Уилла, который шел следом. Арианна направилась в противоположную сторону.

На производственной линии изготавливались шкатулки, но в мастерских они превращались в действующие Философские Шкатулки, которые затем передавались в крыло Алхимиков в зале гильдии. Их вживляли в Химеру, после чего… обучение переходило к Револьверам.

— Я бы хотела посмотреть на успехи каждого, — объявила Арианна, как только вошла в комнату и поставила пробирки с цветами на место. Она слишком устала для любезностей и сосредоточилась на выполнении поставленной задачи. Сразу же после того, как она начала знакомиться со знакомой лекцией, ее ждал успех. — …Извлечение свойств цветов связано скорее с магией, чем с механикой. Нужно нагреть золото с помощью магии, а затем втянуть в него магию, живущую в цветке, пока он почти расплавлен.

— Попробуем еще раз. — Арианна встала над одним особенно сосредоточенным подмастерьем и, рискуя нарушить его концентрацию, сказала: — Именно так… Вы знаете, что магия передается правильно, потому что золото снова начинает остывать. Это очень похоже на закалку кровью.

— О… — Один из подмастерьев сказал. — Но мы же не смешиваем расплавленное золото с кровью.

— Нет, смешиваются только магии, — повторила Арианна. — Это не то же самое, что закалка кровью — фундаментально похоже, но не то же самое.

Женщина застонала от досады, повиснув головой, как увядший лепесток цветка. Арианне не нужно было даже прикасаться к шкатулке в ее руках, чтобы понять, что она не закалена должным образом. Она изо всех сил пыталась подавить вздох, но не смогла. Она слишком устала за эти дни, чтобы тратить силы на терпение.

— Положите все шкатулки, которые вы считаете удачными, на стол здесь. — Голос Наместника Уилларда пронесся по комнате, спасая Арианну от самой себя. — Остальные верните в комнату отделки, чтобы их откалибровали, и завтра мы сможем повторить попытку.

Арианна бросила на мужчину суровый взгляд, но сумела удержать язык за зубами, пока они каким-то образом не остались одни.

— Завтра не наступит, если они не справятся с этой задачей.

— Вот именно, так зачем еще больше их напрягать и уменьшать наши шансы? — Она уперлась костяшками пальцев в стол рядом с собой.

— В конце концов, ты не очень-то похожа на Оливера.

— Прости? — Арианна изогнула брови.

— Ну, учитывая то, как ты вела себя поначалу с посвященными, с Флоренс, я подумал, что, возможно, среди нас появился новый великий учитель.

Флоренс. Она знала, что женщина улетела на Тер.3.2, где началось производство нового оружия.

— Я просто играю в любимчиков с компетентными. В этом смысле я точно такая же, как Оливер. — Арианна пожала плечами, облокотившись на стол, совершенно не стыдясь этого факта. Уиллард усмехнулся, но не стал оспаривать эту мысль. — Как поживает наш мастер?

— С Наместником Этель, потом, думаю сейчас нужен столь необходимый отдых. — Арианна промолчала, выражая свое согласие. Она не могла представить, что переживает этот человек, который до сих пор всю жизнь прожил на Нове. Уиллард вернулся к шкатулкам. — Ты сможешь сделать что-нибудь сегодня?

Арианна окинула взглядом шкатулки, стоявшие на столе. Она уже подсчитала, сколько их было в начале, и знала, сколько еще находится в другой комнате, ожидая спасения. Еще больше — в конце очереди на фабричном этаже.

— Десять, может быть, пятнадцать…

— Держись десяти, — предостерег Уиллард. — Ты тратишь много магии в эти дни, совершая путешествия в Нову.

— Я не ребенок, старик. Я не нуждаюсь в твоих предостережениях.

— А по-моему, нуждаешься. — Уиллард стоял на своем, и Арианна не стала спорить дальше. Меньше всего ей хотелось, чтобы он вспомнил о том, как в последний раз она перестаралась, и на следующее утро он нашел ее в полной отключке на полу в мастерской. Он избавил ее от публичного позора, но теперь Арианна испытывала искушение рассказать обо всем Луму самой, чтобы он не смог повесить это на нее. — В любом случае у нас не так много цветов. Мы несколько ограничены, пока больше Совершенных Химер не смогут уверенно летать на планерах. Мы должны сохранить их для дальнейшей практики.

— Как обстоят дела с Револьверами? — Сейчас их была лишь небольшая стая, тренирующая тех немногих Совершенных Химер, которые были созданы. Но все они надеялись, что с тех пор, как Лум удалился из Подземелья, их станет больше.

— Прогресс. Я попрошу тебя оценить прогресс первого класса. Ты лучше других знаешь, что им нужно, чтобы противостоять Драконам.

Арианна сложила руки на груди.

— Кстати, о борьбе с Драконами… Нефтеперерабатывающие заводы на Нове, хотя они совершенно бессмысленны как нефтеперерабатывающие заводы…

— Нет ресурсов?

— Нет ресурсов. — подтвердила Арианна. Ее забавляло, что любой Фентри мгновенно узнавал о проблеме с заводами на Нове, но никто из Драконов, похоже, не догадывался об этом и не прислушивался к предупреждениям. — В любом случае, они делают там оружие.

— Драконы, вооруженные оружием. Это не идеальный вариант.

— Нет, — согласилась она. — Но они рудиментарны, и Драконы не понимают, как ими пользоваться. Мы все равно одолеем их с оружием Флоренс и с Совершенной Химерой.

— Странный оптимизм для тебя, — заметил он.

Арианна пожала плечами.

— А какой у меня еще выбор?

— Действительно, мы поставили тебя в трудное положение.

— Я не против борьбы.

— Я имел в виду не только сражение. — Она уставилась на старика, ожидая, что он пояснит. — Ты провела свою жизнь в тайне, Арианна. Ты работала в тени, действовала в основном в одиночку. А теперь так много лежит на твоих плечах. Слишком много.

— Я в порядке. — Арианна сама не знала, было ли это ложью. — Как я уже говорила, у меня нет другого выбора. Я не брошу Лум.

— Приятно слышать.

Арианна всмотрелась в лицо викария. Ее глаза сузились.

— Ты подозревал, что я уйду?

— Тебя заставили оказаться в центре внимания. Твоя рука была вынуждена действовать. И ты была вынуждена сделать то, что не должна делать ни один изобретатель, — поделиться своими схемами.

— Поделиться ими было моим выбором. — Эти пять слов были настолько знакомы, что Арианна почти поверила им.

Уиллард не стал выражать ей свой протест.

— Лум ценит твою преданность. Я, да и все Химеры, благодарны тебе за то, что ты поделилась технологией шкатулки в неизменном виде.

Тогда она поняла его. Арианна не смогла сдержать гнев.

— Может, я и Призрак, но я не причиню вреда своему народу.

— Ты никогда не хотела делиться шкатулками, а идея широко распространенной Совершенной Химеры вызывала у тебя сопротивление. Прости меня за вопрос, Арианна, но есть ли что-то, что мне следует знать о них?

— Они такие же истинные, как и та, что во мне. — Арианна хмуро посмотрела на мужчину.

— Очень хорошо.

— Ты мне не веришь?

— Неважно, верю я или нет. Ты их трогала или не трогала. Будешь или не будешь. Но эта волна достигла своего пика, Арианна. Обратного пути к прогрессу нет. — Он сделал паузу, и Арианне нечем было заполнить тишину. — Не истощай себя. Ты нужна нам живой. — С этими словами старик удалился.

— Обратного пути к прогрессу нет, — повторила она, глядя на шкатулки, стоявшие на столе. Был ли это действительно прогресс? Или ее творение — это то, что приведет Лум к гибели?

46. Колетта

Вдоль узкого, удручающе неукрашенного прохода от ее Серой Комнаты располагалась еще одна приемная зона — коллекция камер, где прибывающих Фенов проверяли на пригодность. У Рок было достаточно места и ресурсов, чтобы содержать лишь несколько жалких тварей, поэтому их нужно было проредить. Это помещение было переоборудовано под наблюдательный пункт для двух женщин, которые в данный момент занимали его.

Топанн лежала на столе в центре комнаты с раскрытой книгой, которую ей дала Колетта. Подперев подбородок ладонью, женщина лениво перелистывала страницы, а ее нога, словно по собственному желанию, раскачивала стул позади нее взад-вперед. Если она являла собой образ спокойствия и терпения, то другой зверь в этой комнате таковым не являлся.

Фейи присела перед зарешеченной дверью в одну из камер, расположенных по периметру, и ухмыльнулась, глядя на Алхимика, застывшего внутри. Одним когтем она поскребла замок. Под тяжелым звуком ее когтей уже образовалась глубокая борозда.

При появлении Колетты и Ивеуна обе женщины поднялись на ноги с разной скоростью и степенью приличия. Топанн стояла прямо, склонив голову и скромно сложив перед собой руки. Фейи тяжело прислонилась к двери камеры, и петли напряглись под ее тяжестью. Ее фиолетовые глаза с вожделением смотрели на Ивеуна, и прелюдия между ними началась с одного лишь взгляда.

— Сколько органов у каждой из вас? — спросила Колетта.

— Все, — послушно ответила Топанн. — Кроме легких.

— Как она сказала. — Фейи насмешливо подражала цветку Колетты.

— Болезнь, отказ от магии… Ты справилась с этим? — Ивеун направилась прямо к Фейи. — Я хочу посмотреть.

— Я позволю тебе заглянуть внутрь себя, если это доставит удовольствие Доно. — Фейи сделала вид, что наклонилась вперед, чтобы прошептать ему на ухо, но на самом деле это было сделано исключительно ради того, чтобы возбудить стоящего перед ней мужчину. Колетта, в свою очередь, одобрительно посмотрела на Фейи. Ей нужно было, чтобы эта женщина сгладила неровности, с которыми ее пара встретила предстоящую новость.

— Как ты это сделала? — Ивеун никак не мог решить, какая голова должна управлять его действиями, и его тело металось между ней и Фейи. Колетта знала, что его любопытство действительно велико, если оно отвлекает его от мурлыкающей перед ним богини секса.

— Сначала мы использовали аналогичные органы. — Колетта указала на Топанн. — Символ силы Рок, конечно же, требовал самых лучших органов, и никак не меньше. Поэтому я обшарила всю подноготную Лисипа, а потом и верхнюю часть, когда это не помогло.

— Но ты сказала, что ни один из них не прижился, — напомнил Ивеун.

— Да. Фейи была ключом. — Наличие безрассудно принимающего испытуемого более чем доказало Колетте ценность Фейи. — Она без проблем принимала органы Рок, даже те, что были снизу.

— Значит, особый Дракон? — предположила Ивеун.

— Я тоже так думала, но Топанн все равно отвергала их, даже те, что были выращены из того же материала.

— Ты сказала, что теперь у тебя есть все, кроме самых редких? — Ивеун посмотрел на цветок. — Что для этого потребовалось?

Топанн выглядела неловко. Она решительно сжимала и разжимала руки, работая над своей решимостью. Колетта избавила свой цветок от трудностей. Мучения были излишни.

— Никаких полумер.

— Что это значит? — В голосе Ивеун вновь зазвучали нотки раздражения.

— Фейи как Там могла принимать органы Рок без отторжения. Полагаю, Син сможет принять органы Там… — Колетта хотела посмотреть, сможет ли он сам собрать все воедино. Она верила, что ее пара сможет, но ненависть ослепляла его слишком сильно. Предрассудки были истинной противоположностью прогресса. — Органы Син. Совершенному Рок-Дракону нужны органы Син.

Наступило долгое молчание.

Затем раздался крик.

— Что? — Ивеун повернул голову к Алхимику в клетке. Колетта знала, что в тот момент он не понимал, что она заперла его там для защиты. Доброта, действительно подобающая такой великой правительнице, как она. — Объясни это, Фен.

— Я не могу! — Он отпрянул от двери своей тюрьмы. Колетта почти ощущала кислый аромат страха, сочившийся из его пор. — Она права, но я не знаю почему, просто это так.

— Объясни!

Колетта позволила обмену мнениями затянуться на мгновение. Фенам было приятно видеть Ивеуна в грозной роли, чтобы укрепить образ их великого и ужасного правителя.

— Я не знаю. Я не настоящий Алхимик. Я никогда не получал…

— Ты хочешь оправдаться передо мной? — Голос Ивеуна упал, низкий и смертоносный, а его рука схватилась за замок. Колетта подумала, сможет ли он сорвать его. Ей почти хотелось, чтобы ситуация обострилась и он попробовал.

— Магия гниет на Фентри. Мы знаем, что тела Фентри не созданы для этого, поэтому она гниет в нас… Неважно, откуда берутся органы, это свойство магии. — Мужчина несколько раз тяжело сглотнул. — Может быть, в разных Драконах, в разных домах существуют разные виды магии? Мы никак не могли этого знать, потому что для Фентри это все магия — она вызывает одни и те же проблемы, независимо от того, от кого она, или какого вида… Но, возможно, это объясняет, почему некоторые могут иметь три органа до падения, а некоторые — только два. Возможно, у разных домов разная эффективность, или некоторые органы несовместимы в одном теле… — мужчина погрузился в свои мысли.

Ивеун повернулся к Колетте. Когда его мир был самым мрачным, самым нестабильным, он обращался к ней. Это было их равновесие, их равные части.

— Что это значит?

— Это значит, что ничего не изменилось, — легко ответила она. — Раньше мы охотились на Син исключительно ради их смерти. Теперь мы будем охотиться на них ради их органов.

Ивеун на мгновение замолчал, но лишь на мгновение. С полурыком-полуревом он впечатал кулак в ближайшую стену, отчего дерево затрещало и пошло трещинами.

— Нет, мы не будем этого делать.

— Никаких полумер. — Колетта не должна была напоминать ему о девизе их дома, о том, как его неспособность принять его привела к тому, что они снова и снова терпели неудачу.

— Это не полумера, это вопрос нашей гордости! Мы не опустимся до того, чтобы искать силы у Син. — Ивеун качнул головой в сторону Топанн. На краткий миг Колетта почувствовала, что он подумывает что-то сказать, но он отказался от этой мысли и вышел из комнаты. Даже когда он был на пределе своих сил, он знал, что лучше не тревожить ее драгоценные цветы.

— Фейи. — Колетта была невозмутима. — Пожалуйста, иди и позаботься о Доно.

— С удовольствием. — Женщина практически застонала от плотского возбуждения.

— Тогда ты отправишься в Лум. — У них не было времени на развлечения, а ее паре нужно было научиться умиротворяться без игрушки, чтобы занять его. Если бы Колетта могла научить его этому навыку, насколько легче стала бы ее жизнь?

— Да, я помню, как мы договаривались, для чего ты дала мне всю эту силу. Убей девчонку, получишь больше золота.

— И еще одно, после Флоренс.

Фейи наклонила голову в знак внимания.

— Арианна, Королева Призраков.

— Ивеун будет доволен. — Фейи оскалила зубы. Очевидно, это имя Ивеун уже произносил, и, несомненно, не раз.

— Хорошо. А теперь иди. — Она подождала, пока Фейи уйдет и они останутся одни. Ну, не считая Фена. — А ты, — обратилась она к Топанн, — поможешь мне добыть органы Син.

— Все, что тебе нужно, миледи.

Даже если Ивеун пока не соглашался с ее методами, Колетта действовала. Если они не смогут найти больше золота, на Там нельзя будет положиться. Без Там и с учетом того, что Сим вступил в союз с Лумом, будущее Рок с каждым часом выглядело все более туманным. Но Колетте нравились тяжелые ситуации: они заставляли ее творчески подходить к делу. А когда она была наиболее креативна, она была и наиболее смертоносна.

47. Флоренс

Всего в зале Гильдии Воронов оставалось четыре двигателя, но только три медленно остановились на Тер.3.2. В отсеках было тесновато, но в итоге на Тер.4 осталось достаточно топлива, чтобы запустить три двигателя. Наместник Дав допустила грубую оплошность, из-за которой Флоренс почти всю дорогу была раздражена.

— Я так хочу сойти с этого поезда, — пробормотала Шаннра. Женщина дремала уже несколько часов, но немного оживилась, когда поезд начал сокращать подачу топлива, чтобы сэкономить оставшиеся припасы и причалить к станции на скорости.

— Поездка не так уж плоха. — Флоренс вытянула ноги вперед в узком купе. Ее статус наместника — наместника! Новый титул, который она еще не успела как следует осмыслить, позволил ей найти немного уединения, чем она с удовольствием поделилась с Шаннрой.

— Пять дней! — простонала Шаннра, опускаясь на узкую кровать. В комнате хватало места только для одного стула и кровати, странно вписанной в нишу, выходящую в коридор за дверью. — Я забыла, что такое свежий воздух.

— Тогда открой окно. — Флоренс пересчитала свои банки на столе, который был чуть больше оконного карниза, и сдержала небольшую ухмылку.

— Ты считаешь себя ужасно смешной, не так ли? — Они обнаружили, что окно разбито уже через день.

— Окно можно открыть не одним способом. — Флоренс выхватила револьвер и вытянула руку вперед, выставив рукоятку на конце, как будто собиралась разбить ею окно.

— Флоренс, остановись! — Шаннра бросилась на нее, схватив за руки.

Флоренс широко и глупо улыбнулась. Без сомнения, безумная.

— Попроси меня по-хорошему.

— О, я понимаю. — Шаннра тихонько хихикнула, изогнув щеку так, как нравилось Флоренс. — Ты действительно считаешь себя забавной.

— И что с того?

— Я сотру улыбку с твоего лица.

— Чем?

Шаннра наклонилась вперед, полузасмеявшись в поцелуе, который вызвал смех Флоренс. Флоренс положила ладони на бедра другой женщины, гладя их по косточкам, выступающим из узкой талии. Шаннра никогда не отличалась крепким телосложением, но под взглядом Флоренс и ее рук она становилась меньше.

Как и все они. Война, жизнь в подполье — все это изрядно потрепало Лума, а пайки и без того были скудными. Тем более что нужно было двигаться дальше, следить за оставшимися ресурсами.

Да, война была жестокой и требовала от всех высокой цены. Но Флоренс не хотела, чтобы этой ценой стала Шаннра. Она отвлекалась на посторонние дела и наслаждалась теми моментами, которые они проводили вместе, не как Револьверы, а как женщины.

Вместо того чтобы прослеживать слишком четкие очертания нижних ребер Шаннры, Флоренс поцеловала их. Вместо того чтобы сосредоточиться на костлявом выступе ее бедер, Флоренс внимательно рассматривала колено женщины, лежащее на стуле прямо на вершине ее бедер. Она наслаждалась тем, что чувствовала руки другой женщины в своих волосах и ногти на коже головы, и предлагала ей отвлечься.

Руки Шаннры переместились на спину Флоренс, обхватили и разгладили ткань, а затем скользнули вперед, чтобы украсить ее грудь. Флоренс уступила явному желанию и поднялась, не уступая рту любовницы. Шаннра была выше Флоренс, как и большинство других, и ей приходилось вытягивать шею, когда она стояла, чтобы Шаннра не сутулилась.

Флоренс осторожно поработала с защелками кобуры, и Шаннра с готовностью помогла ей. Когда оружие было освобождено, ее любовница осторожно взяла его в руки, прервав поцелуй, чтобы отложить его в сторону. Несмотря на то, что в результате Шаннра оторвалась от ее рта, Флоренс никогда не видела ничего более сексуального, чем такое бережное отношение к оружию.

С тихим хмыканьем Флоренс притянула Шаннру к себе, используя разницу в росте, чтобы впиться зубами в ее кожу, покрытую шрамами и огрубевшую от сражений. Ее белые волосы щекотали нос Флоренс, и Флоренс закрыла глаза. В глубине ее сознания, несмотря на все волевые и сознательные усилия, возникла еще одна беловолосая женщина, словно болтающийся конец, который никак не удается связать.

Флоренс сильнее сжала зубы. Привкус чужого языка на языке снова прояснил ей голову, и Флоренс продолжила отвлекаться. Недолго думая, Шаннра оказалась на кровати, а Флоренс — над ней.

В сексе есть своя сила и своя слабость, поняла Флоренс. В нем можно было получить истинную уязвимость от другого и в то же время подарить ее себе. Но в глазах Шаннры была настороженность, а во всех женских стонах, доносившихся с расстояния, которое все еще оставалось между ними, слышалось эхо. Ни одна из них не была готова отдать или взять эту силу.

Поэтому вместо этого они получали только удовольствие.

Когда спустя некоторое время тормоза поезда сработали, Флоренс наконец отделила свое покрытое потом тело от простыней. В маленькой каюте ее одежда не заняла много места, но она все еще была озадачена тем, как отсортировать ее от одежды Шаннры.

— Куда спешить? — Шаннра зевнула.

— Как ты можешь хотеть спать? Ты весь день дремала. — Флоренс начала с нижнего белья, переоделась в юбку, рубашку и жилет.

— Ты меня утомила. — Женщина усмехнулась, совершенно забыв о своем вопросе. Флоренс молча поаплодировала себе за эффективное отвлечение внимания.

— А, ну это не очень сложно. — От ее слов Шаннра надулась, а потом стала мстить за то, что не надела одежду.

— Куда это ты собралась?

— Поезд почти остановился. — Флоренс выглянула в маленькое окно. Платформа начала ползти вдоль бортов поезда. Они были сделаны из металла и дерева, что перекликалось с архитектурой маленького городка вдалеке. Флоренс увидела дымящиеся трубы нефтеперерабатывающего завода и другие здания, которые она не узнала.

Дом Арианны.

Флоренс впервые увидела, как устроен дом Тер.3, и ей стало интересно, насколько он отличается от того, что было в детстве Арианны.

— Мне нужно, чтобы ты шепнула Арианне, — сказала Флоренс, поправляя кобуру. — Пусть она знает, что мы добрались до 3.2.

Рот Шаннры слегка сжался. Эта женщина была способна на многое, но не могла скрыть свои чувства от Флоренс. Шаннра как будто видела ее насквозь, прямо к этому так и не определенному аспекту ее отношений с Арианной.

— Что-нибудь еще ты хочешь, чтобы я ей сказала? — Шаннра начала искать свою одежду.

— Нет, этого должно быть достаточно. — Флоренс взяла шляпу — последний элемент ансамбля. Она надеялась, что Арианне будет что сказать ей по поводу Философских Шкатулок, предложений по обучению, замечаний по поводу ее сообразительности, благодаря которой весь Лум оказался на юге… что-нибудь еще.

— Как прикажешь, Наместник Флоренс. — Шаннра подняла руку к уху.

Флоренс взяла ее за запястье и быстро подняла вверх, чтобы поцеловать костяшки пальцев Шаннры. Она искала глаза другой женщины. Она хотела заверить ее, но не знала, в чем именно.

— Спасибо, милая, — прошептала Флоренс, прижимаясь к коже Шаннры.

И тут же ее стальные глаза стали мягкими.

— Все, что угодно, для тебя.

— Осторожнее с предложениями… Я могу просто принять его, — предостерегла она.

— Надеюсь, что так и будет. — Флоренс слабо улыбнулась и отошла в сторону. Шаннра добавила: — Все тебе.

Флоренс лишь кивнула, поправила шляпу и ушла. Она услышала смысл слов Шаннры более отчетливо, чем ей хотелось бы, но не собиралась принимать их во внимание. Не сейчас. Всегда есть завтрашний день. А пока у нее были дела поважнее, чем душевные терзания.

Пока у нее был Лум.

Флоренс сошла с движущегося поезда одной из первых на платформу. Шаннра была права: они слишком давно не дышали свежим воздухом. Флоренс наполнила легкие воздухом, как будто в первый раз, и наслаждалась солнечный свет надземного Лума. Она надеялась, что увидела Подземелье в последний раз.

В конце концов, теперь она была Наместником Револьверов. Холкс не был и никогда не был местом для нее.

— Наместник Флоренс. — Ей не следовало удивляться, когда Дав обратилась к ней: Наместник-Ворон должна была сойти первой. Флоренс поравнялась с женщиной, когда они двинулись к выходу. — Надеюсь, ты хорошо доехала?

— Вороны отлично справляются с обслуживанием своих поездов, Наместник.

— Действительно. — Дав совершенно не обратила внимания на то, что в комплименте Флоренс было больше, чем доля иронии. — У нас должно быть более чем достаточно угля, чтобы доехать до Гарре, а также несколько маршрутов между ними…

Дав попыталась открыть дверь в кабинет начальника станции. Когда ручка не поддалась, она, не моргнув глазом, выбила пистолетом окно и потянулась, чтобы отпереть его. Она опустилась в комнату так, словно была ее хозяйкой, и ловко отыскала главную бухгалтерскую книгу станции.

— Какие прогнозы? — спросила Флоренс.

— Угля более чем достаточно… Если не ошибаюсь, здесь должно быть и хранилище золота. Возможно, мы даже сможем переоборудовать один из двигателей, чтобы он больше работал на магии и немного уменьшил нагрузку на ресурсы.

— Это, конечно, облегчит жизнь Пауэлла. — Флоренс выглянула через открытую дверь обратно на платформу и увидела, как из поезда выходит мужчина, о котором шла речь.

— Все, что угодно, лишь бы утихомирить его в вопросе истощения ресурсов, — пробормотала Дав. Флоренс предпочла проигнорировать это замечание. Она видела, насколько впечатляющей была работа Харвестера по управлению ресурсами.

— Я шепну Гарре, пусть Арианна поговорит с Уиллардом о снаряжении следующего поезда.

— А я посмотрю, что там за хранилище золота.

Флоренс ничего не сказала о скопированной бухгалтерской книге, которая все еще была у нее в руках. Дав была слишком хороша в своем деле и с легкостью запоминала, где находится каждый форпост Воронов на их торговых путях. К тому же, если Дав скрывала состояние запасов угля, Флоренс могла только представить, как она справится с золотом. Поэтому она держала средства проверки Наместника Ворона при себе.

— Надеюсь, вы благополучно доехали? — спросил Пауэлл, присоединившись к ним, имея в виду, что в последний раз они разговаривали в поезде день назад.

— Конечно. — Дав закрыла бухгалтерскую книгу и протиснулась мимо Наместника. — Если вы оба меня извините, я пойду проверю состояние наших двигателей и займусь своими Воронами.

— Ах, да, очень хорошо… — Пауэлл остался бормотать женщине, которая уже была вне пределов слышимости. — Не думаю, что я ей очень нравлюсь, — тихо заметил он Флоренс.

— Мы не обязаны нравиться друг другу. Мы просто должны быть эффективными. — Флоренс пожала плечами и тоже направилась к двери.

— Эффективными, да? Но я ведь нравлюсь тебе, Флоренс, не так ли?

— Ты же знаешь, что это так. — Она ободряюще улыбнулась Пауэллу. — Мы оба молодые наместники и должны держаться вместе.

— Несомненно.

На станции было две платформы, разделенные турникетом. Пауэлл и Флоренс вышли на ту сторону, с которой приехали, и оказались на крытом переходе, который спускался к мощенной булыжником дуге дороги, уставленной маленькими магазинчиками, совершенно лишенными жизни.

Рука Флоренс легла на пистолет еще до того, как она почувствовала укол в шею. Она посмотрела вдоль дороги, которая вела вниз по склону холма в центр города, где к небу тянулись дымящиеся трубы нефтеперерабатывающих заводов и фабрик.

— Здесь тихо.

— Я как раз думал о том же, — подтвердил Пауэлл.

— Револьверы! — Флоренс обратилась через плечо к заправочной платформе. Немногочисленные члены ее гильдии, которые все еще оставались в строю, повернули головы в знак внимания. — Мы выдвигаемся первыми, оружие наготове.

На лицах присутствующих отразилось замешательство, но никто не возразил. Револьверы, естественно, выстроились в небольшие эскадроны в зависимости от специализации и имеющегося оружия. Бернард был справа от нее.

— Бернард, я хочу, чтобы ты устроил насесты для посвященных, там и там. — Флоренс указала на два балкона вниз по дороге. Посвященные были не самыми лучшими стрелками, но Флоренс надеялась, что они смогут хотя бы прикрыть ее.

— Эмма, мы с тобой пойдем с подмастерьями. — Флоренс говорила достаточно громко, чтобы все слышали, но ее глаза поймали взгляд Шаннры. Держись рядом со мной, сказали они.

— Наместник, мы хотели бы поменяться. — Бернард заговорил прежде, чем Эмма успела открыть рот, заставив глаз Флоренс дернуться. — Револьверы не смогут пережить потерю еще одного Наместника.

— Револьверы смогут пережить все, что выпадет на нашу долю, — твердо сказала Флоренс. Она не допустит, чтобы мужчины произносили слова, которые сделают посвященных слабыми. — Кроме того, я буду с хорошей группой.

— От чего мы защищаемся? — задала правильный вопрос Эмма.

— Пока не знаю. — Флоренс оглянулась на покатую дорогу. — Но что-то не так.

Они шли с оружием наготове по центру улицы. Флоренс чувствовала тревогу, исходящую от других Револьверов, но если есть огонь, то она хотела его вызвать. У нее не было ни единого шанса остаться незамеченной для затаившихся врагов.

Но тишина не уходила, и, если не считать ее нервирующей неподвижности, идти было почти приятно. На юге воздух был не таким пронизывающе холодным, и дул легкий ветерок. И все же беспокойство Флоренс нарастало, как расплавленная сталь, набирающая температуру.

Как только они оказались у входа на фабрику, где Клепальщики раньше времени приступили к изготовлению коронных взрывных устройств, Флоренс поняла, что все опасения имеют под собой основания.

На земле лежали тела, пропитанные черным и багровым. Кровь образовывала небольшие реки в бороздах между камнями улицы. Фентри и Химеры, большинство с клеймами алхимиков и клепальщиков, все имели отчетливые следы от когтей Дракона. Лишь немногие имели при себе оружие. Это была резня некомбатантов, от которой рот Флоренс сжался в мрачную линию.

Все движение вокруг замерло, и все живые глаза были устремлены на большие заводские двери, задвинутые на засов. На них кровью было написано послание, начертанное большой ладонью.

— Флоренс, с любовью, — прочитала Эмма со своей стороны. — Что нам теперь делать?

Флоренс еще долго смотрела на дверь, словно это был сам Король Драконов.

— Мы будем делать то, что лучше всего получается у Лума. Мы уберем беспорядок, который оставили нам Драконы, и вернемся к работе.

48. Кварех

— Она была бы впечатлена. — Пуарис сложил руки на груди и посмотрел на пол нефтеперерабатывающего завода, который уже мало чем напоминал нефтеперерабатывающий завод.

— Ты так думаешь? — Кварех положил руки на подоконник.

Внизу, на полу, который с момента создания завода был в основном темным, теперь кипела жизнь: мужчины и женщины перебегали от одного станка к другому. Его глаза проследили за каждым из Фентри, и он молча выучил каждое из их имен. Это была мелочь, но он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы показать Арианне, что он начал серьезно относиться к идее о том, что Фентри — равные на Нове.

— Петра хотела, чтобы это место ожило. Это было грандиозное видение, которое теперь что-то значит. Да, я так думаю.

— Спасибо. — Кварех одарил друга усталой улыбкой. Его плечи словно провисли еще больше от того, что он потратил на это силы. Она хотела, чтобы он стал золотым.

— Она не могла предвидеть, что он нужен нам для гораздо более важной цели. Больше всего на свете Петра хотела, чтобы он был полезен. — У Пуариса были рабочие отношения с сестрой, о которых Кварех видел лишь мельком. Это был любимый проект Петры; если бы не Пуарис, Квареху было бы трудно принять мантию, идя вслепую.

— Полезен, да.

— Подумать только, мы так долго их недооценивали! — Пуарис посмотрел на Фентри. — Считали их меньшими. Думали, что нам есть чему их научить и какой порядок навести. Нам нужно было еще многому научиться.

— Я бы так не сказал… — Взгляд Квареха упал, в частности, на одну женщину, которая своим беловолосым, почти неземным присутствием почти остановила все движение внизу.

Арианна была силой, с которой приходилось считаться. Ее уважали среди Фентри и боялись среди Драконов за ее знания, она добивалась преданности с легкостью, которую Кварех даже не осознавал. Если он станет Доно, а она будет рядом с ним, они смогут вместе править миром.

Хочу ли я этого?

Давно уже перестало быть важным, чего хочет каждый из них.

— Почему? — Пуарис оторвал Квареха от его мыслей.

— Почему… Ох, потому что как нам нужно учиться у них, так и им нужно учиться у нас. — Кварех подумал об Арианне, когда она впервые приземлилась на Нову, о том, что она подвергала сомнению. Справедливо ли с его стороны считать, что ей стало лучше от того, что ее мир вышел за рамки холодной логики, управлявшей Лумом?

— Ну, назови меня смазливой, — сказала Арианна, открывая дверь. — Это, черт возьми, выглядит почти респектабельно.

— Ты удивлена? — спросил Пуарис, его грудь вздымалась, как у птицы, взъерошившей перья.

— С этим-то у власти? — Арианна указала на Квареха. — Да.

— Я не думаю…

Кварех лишь усмехнулся и позволил этому звуку рассеять напряжение Пуариса.

— Пуарис, все в порядке. Прошу извинить меня и мою пару.

Арианна изогнула брови в немом вопросе.

Называя ее так, он оказывал ей все уважение и защиту, которые полагались по статусу. Но он не мог отрицать тихий трепет, охвативший его при этой мысли.

Когда Пуарис ушел, Арианна бросила свою сумку в кучу у двери. Пробирки, которые она принесла, уже передали, чтобы наполнить их цветами заново.

— Твоя пара. Звучит серьезно.

— Ничего такого в этом нет, — солгал он.

— Ты лжешь.

Она может быть очень разочаровывающей.

— Это не имеет значения. Ничего не имеет значения, пока мы не победим.

— Пока мы не победим, — поправила она и уставилась на Фентри. — Они хорошо справляются со своей работой и выглядят вполне счастливыми.

— Когда война закончится, все Фентри, желающие вернуться домой в Лум, будут переправлены обратно. С теми, кто не захочет, будут обращаться так же, как с любым Драконом.

— Никто не захочет остаться.

Она говорила так, словно была полностью уверена в этом, но Кварех не был так уверен. В гибридном мире, который существовал прямо за горизонтом, Фентри на Нове найдется место для обслуживания различных механических устройств, которые, несомненно, появятся на их территории. Одна только эта мысль вызвала у Квареха улыбку.

— Что?

— Что? — повторил он.

— Эта улыбка.

— Просто представляю себе Нову с Фентри и машинами.

Арианна фыркнула.

— Вероятность того, что это произойдет, примерно такая же, как то, что Алхимики откажутся от препарирования.

— Я так не думаю. — Он прислонился к стеклу, следя за ее взглядом. Уже сейчас Драконы начали ходить среди Фентри, работать среди них. — К тому же, для долговечности одного мира нам лучше надеяться, что мы достаточно уживемся, чтобы жить на земле или в небе.

— Ну, скоро мы будем жить и там, и там, поскольку Лум уже готов переправить Совершенных Химер.

— Сколько? — Кварех даже не пытался скрыть своего отчаяния.

— Десять.

— Десять, — повторилось слово. — Этого недостаточно.

— Должно хватить.

— Ари…

— Лум не пошлет никого, кто не готов сражаться. Если мы пошлем их сюда раньше времени, они будут убиты.

— Это мой народ сейчас убивают. — Он знал, что это ошибочный аргумент, но не мог остановить себя. Логика и эмоции не всегда хорошо сочетаются.

— Лум всегда мог бы вместо этого просто укрепиться и оставить Син сражаться в одиночку.

Шок пронесся по его губам и достиг его сознания.

— Ты обрекаешь нас на смерть?

— Я не это сказала.

— Разве? — Кварех оттолкнулся от подоконника и шагнул в ее личное пространство. Он уставился на нее, стараясь не замечать знакомых запахов. — Ты оставишь меня умирать от руки Рок?

Арианна подняла на него глаза. Ее подбородок вытянулся вперед, как будто она собиралась с ним бороться. Но затем ее брови смягчились. В ее чертах появилось выражение конфликта, и Кварех перестал понимать, что творится в голове у женщины. Ему не нравилось эта пропасть, возникшая между ними, хотя он не мог определить, когда именно образовалась она.

У Квареха не было возможности узнать ее ответ.

— Атака на западную часть Руаны! — Каин остановился в открытом дверном проеме. Его глаза сузились, глядя на Арианну, а ее глаза сузились в ответ, и на ее лицо мгновенно вернулось защитное выражение.

Как два самых важных человека в жизни Квареха оказались по разные стороны медали, Кварех не знал. Но он ценил то, что они смогли отбросить все это ради общего врага.

— Это недалеко от виноградников семьи Довин. — Каин подтвердил худшие опасения Квареха.

— Я должен идти, — сказал он им обоим.

Арианна тоже оттолкнулась от подоконника. Ее руки совершали движения, инстинктивно проверяя каждый инструмент своего ремесла. Она похлопала по своим клинкам, по коробке с лебедкой, по нагрудному карману, где, несомненно, был спрятан пистолет или другое оружие.

— Я тоже пойду.

— Что? — в один голос сказали оба мужчины.

Она посмотрела прямо на Квареха, и он тут же пожалел, что бросил ей вызов. Ведь не было ничего страшнее, чем Арианна, которой есть что доказывать.

— Я тоже пойду, — повторила она. Ее внимание было приковано исключительно к Квареху. — И я покажу тебе, насколько ценной будет одна Совершенная Химера в твоей битве. — Арианна повернулась к Каину. — Веди.

Каин повиновался, и Арианна последовала за ним, полностью сосредоточившись на Рю Квареха. Кварех шел следом, вытесняя из головы конфликт. Ему нужно было сосредоточиться на предстоящей битве. Но сейчас он испытывал некоторую жалость к Драконам, с которыми предстояло столкнуться Арианне.

49. Флоренс

Зимний воздух колол кожу, покрывая ее мурашками.

Флоренс поднялась с кровати, которую делила с Шаннрой, окончательно оставив всякую надежду на сон. Натянув на себя рубашку и юбку, она подошла к большому окну, выходившему на Тер.3.2. Тихонько открыв задвижку, Флоренс вдохнула ночной воздух.

Мир был неподвижен. Где-то на страже стоял Револьвер, готовый поднять тревогу, если на фоне потемневшего неба будут замечены планеры. Но они не давали о себе знать.

Флоренс оперлась локтями о подоконник. Металл был словно лед под ее плотью и пронзал кинжалами до самых костей. Она глубоко вдохнула, позволяя прохладному воздуху встретиться с ощущением ее рук и закончить онемение пальцев на ногах.

— Ты можешь заболеть насмерть, если впустишь такую погоду. — Флоренс полуобернулась и встретилась взглядом с одеялом, перекинутым через плечо.

— Я не слышала, как ты зашевелилась.

— Я знаю. — Шаннра забралась под одеяло к Флоренс и укрылась им, как в коконе. Она думала, что хочет побыть одна. Но Флоренс оказалась неправа, когда рядом с ней оказалась красивая женщина. Ее голова склонилась к плечу Шаннры, и она плотнее натянула на них одеяло.

— Как ты думаешь, сколько времени это займет?

— Как долго, по-моему, что займет? — Шаннра проследила за взглядом Флоренс и посмотрела на фабрику вдалеке. — Новое оружие? Рано или поздно, я уверена. Пересмотр не показался слишком сложным, по крайней мере, по словам Клепальщиков.

— Я не это имел в виду.

— Тогда я, наверное, плохо читаю мысли. — Флоренс даже не потрудилась сдержать улыбку по поводу шутки женщины. — Что вы имели в виду?

— Все это. — Флоренс кивнула на раскинувшийся под ними город. Разбитые дома, в которых не было жильцов. Наклонные улицы, пустые и тихие. — Как скоро города снова станут полными? До тех пор, пока пар не затянет небо в любое время суток? Сколько времени пройдет, прежде чем Лум снова станет живым?

— Лум жив, — настаивала Шаннра. — В немалой степени благодаря тебе.

Флоренс не хотела, чтобы ее успокаивали. Ей нужен был настоящий ответ. Она хотела знать, достаточно ли того, что она делает, или она лишь поставила цель возрождения Лума слишком далеко, чтобы кто-то мог попасть в нее.

Ари поняла бы, что она хотела сказать.

— Меня недостаточно, — говорила Флоренс в основном самой себе, обращаясь ко всем недостаткам, которые у нее еще были, и ко всему, чего она еще хотела добиться.

— Откуда это? Флор, ты не можешь унывать из-за того, что здесь произошло.

— Я не унываю, я мотивирована, — настаивала она. — Все эти люди погибли, потому что кто-то хотел оставить мне сообщение. — Флоренс нахмурилась, глядя на невидимого убийцу, который уничтожил завод по производству оружия, к разработке которого она приложила руку. Это было нападение на нее даже без слов на дверях. — Я должна найти того, кто убил их, и расправиться с ним ради Лума. Я должна стать лучше для всех нас…

Тут ее осенило.

— Я должна стать Совершенной.

— Что ты сказала? — Хватка Шаннры немного ослабла. Несмотря на то, что одеяло было накинуто на их плечи, Флоренс чувствовала себя очень недосягаемой.

— Мне нужно стать Совершенной. — повторила Флоренс. Это было то, чего ей не хватало. Это было то, что разделяло все, чем она была, и все, чем она могла стать. Это было поворотным пунктом Арианны, то, что делало ее такой сильной на протяжении стольких лет.

— Не стоит пытаться стать кем-то другим, нужно просто быть собой. — Шаннра снова крепко сжала ее. — Тебя уже достаточно.

Флоренс открыла рот, чтобы возразить, но тут ветер переменился, и знакомый запах защекотал ей нос. Он был слабым, настолько, что она могла бы и вовсе не обращать на него внимания. Повернувшись лицом к ветру, Флоренс стала искать его источник. Но Арианна была далеко, а запах — не более чем дуновение ветра.

— Я все решила. — Флоренс не сводила глаз с юго-западного горизонта, размышляя, не привиделся ли ей этот запах. Она бы узнала этот аромат где угодно: магия Арианны. Возможно, это разум подсказывал ей, что с Совершенством придет понимание чего-то большего. Она взглянет на мир глазами Арианны и проникнет в самые потаенные уголки своей души, которые, как ей казалось, были ей едва известны.

. Колетта

Четыре Дракона зарычали из своих загонов в комнате наблюдения. Со времен Фейи и Топанн все изменилось. Это были не верные слуги, заслуживающие свободы передвижения, а обитатели дна. Драконам, никогда не видевшим солнца, нельзя было доверять, чтобы они не убивали друг друга, не говоря уже о том, чтобы оставить невредимыми Фентри, которому было поручено наблюдать за ними, чтобы выявить признаки отказа от магии.

Она наблюдала за тем, как Алхимик проходит по комнате, целенаправленно держась вне пределов досягаемости каждой из клеток. Колетта гадала, каким представляется ему этот мир. Единственное, что удерживало его от верной смерти, — это она.

С ее точки зрения, это был великолепный миропорядок.

— И как они? — поинтересовалась Колетта, испытывая нетерпение от бесконечного гудения, постукивания ручкой и вышагивания Фена.

— Ни у кого из них нет таких признаков, как у Йен. Похоже, приобретенные тобой органы Син работают хорошо.

— Если бы только их было больше. Ты сказал, что с одним Драконом мы сможем создать еще одного Совершенного, и сколько времени это займет?

Алхимик на мгновение задумался.

— Нам нужно будет засечь время роста… слишком много органов сразу, и тело не заживет. Один Дракон может сделать одного Совершенного Дракона за… Я бы сказал, за две недели? Если все органы встанут на место.

Это было слишком долго. Ей требовалось больше органов Син, и как можно скорее. Взгляд Колетты снова остановился на Драконах в клетках. Даже если предстоит еще кое-что отсортировать, успех все равно будет успехом, и ей лучше не забывать об этом.

Вместо того чтобы позволить ограничениям расстраивать ее, она позволила им поднять паруса.

— Моя Королева. — В дверях появилась Улия. — Прости за вторжение, но Ивеун'Доно просит твоего присутствия.

— Где он? — Голос Колетты был бесстрастен.

— В солнечной комнате.

— Продолжай действовать по плану, — приказала Колетта в качестве последнего замечания Фену. Даже если бы они нашли только одного Дракона Син для сбора органов, Колетта все равно заставила бы его двигаться вперед со скоростью улитки, на которую он был способен. Это было лучше, чем ничего.

— Будет исполнено… — Он окинул взглядом другие пустые клетки в комнате, представляя, каково это — заполнить их мечущимися, рычащими, полными ярости Совершенными Драконами.

Самый большой страх Фена был самым сладким желанием Колетты.

Характер Ивеуна не слишком улучшился с момента их последней встречи. Прикосновения Фейи мало чем успокоили его, а ее отъезд в Лум только усугубил ситуацию.

Колетта отпустила Улию на полпути к комнате, которую Ивеун сделал своим оперативным центром для управления различными фронтами сражений. Она поправила бусы на шее и вошла внутрь. Ивеун сидел за низким столом, расположенным перед большим вертикальным кругом, на постаменте, выходящем на балкон. Колетта увидела, что все это не более чем фанфаронство. Настоящая работа происходила в Серых Комнатах и тайных садах.

— Ожерелье новое, — заметил Ивеун, окинув ее взглядом.

— Я подумала, что оно подходит. — Колетта осторожно прикоснулась к нему, хотя оно, скорее всего, было таким же прочным, как кости в ее пальцах.

— Берешь бусы для себя?

Ожерелье было сделано из Драконьей кости, как и бусы Всадников, которыми они отмечали свои убийства.

— Думаю, я заслужила столько бусин и даже больше.

— Именно «больше» меня интересует. — Ивеун подняла фолиант и швырнул его к своим ногам. Бумаги рассыпались по полу — стенограммы отчетов из Зала Шепотов. — Мне нужно от тебя гораздо больше, Колетта.

Колетта лишь изогнула брови.

— Не совсем понимаю, каким образом беспорядок в твоих записях поможет мне. — Она сложила руки и встала во весь рост, надеясь дать понять, что не заинтересована в том, чтобы собирать для него документы.

— На Луме нам мешают на каждом шагу, Совершенные Химеры начали сражаться вместе с Син, а интерес Там к борьбе с мерзостями, похоже, иссяк.

Иссяк, потому что больше не было золота, чтобы склонить чашу весов в пользу Рок.

— А ты, что ты сделала? — Ивеун подошел к ней со всей серьезностью. — Ты играла в Алхимика со своей игрушкой-Феном, мало что, делая для нашего бедственного положения.

— Я отдала все для нашей беды. — Колетта широко разинула рот, показывая зубы и напоминая ему обо всем, что ей пришлось пережить ради их господства.

На кратчайшее мгновение он стал тем мужчиной, которого она привыкла видеть, когда они оставались вдвоем наедине. Ивеун протянул одну из своих массивных рук и почти нежно провел ею по ее ожерелью.

— Оно тебе идет.

— Спасибо. А теперь, что касается Там… — Ее поведение изменилось, и момент испарился, как свежая кровь. Она приковала его внимание к себе, и нужно было воспользоваться этим, пока есть возможность. — Они нам не нужны.

— Колетта…

— Ивеун, — перебила она. Он должен был услышать ее; все зависело от того, отбросит ли он свои предрассудки и действительно прислушается к ее словам. — Ты знаешь, что Фейи сделала на Луме. С ней и еще двумя Всадниками она уничтожила целый оплот Фентри.

— Подвиг, которым всегда могли похвастаться мои Всадники, — возразил Ивеун.

— Тогда были жертвы, — напомнила ему Колетта. — Фейи процветает, не имея даже царапины. На Луме Совершенный Дракон — идеальный хищник. Подумай, что мы могли бы сделать с ними здесь, на Нове.

— Нет.

— Без помощи Там мы должны сделать что-то, чтобы переломить ситуацию в нашу пользу. — Колетта всегда знала, что гордость делает людей глупыми, но до этого момента она никогда не понимала, насколько.

— Тогда приобрети больше золота и купи их лояльность.

— Золота больше нет, — сказала она, наверное, в сотый раз. — Мы сидим на вершине армии, а ты не хочешь задействовать это.

— Я не хочу видеть органы Син в Драконах моего дома.

— Победи их тем, что они есть. — Это было бы великолепно. От одной мысли о том, что Син можно сразить их собственными органами, по позвоночнику пробежали мурашки.

— Нет.

— Ивеун…

— Твой Доно приказал! — прорычал Ивеун. Колетта даже не вздрогнула. — Ты больше не будешь помещать органы Син в тела Рок. Это не совершенство, это оскорбление самого Лорда Рок.

Колетта направилась к двери.

— Я не отпускал тебя, — прорычал он.

— Я отпустила себя сама. — Колетта стояла как можно выше. Она была ниже его ростом, меньше и хрупче, но все равно могла смотреть в упор на близорукого мужчину, который называл себя ее парой. — Я заговорю с тобой снова только тогда, когда ты будешь готов к здравому смыслу. — Ее взгляд упал на бумаги, все еще разбросанные по полу, — не более чем жалкий список неудач. — Надеюсь, к тому времени еще не будет слишком поздно.

Она осторожно закрыла за собой дверь. Колетта не поддавалась внезапным вспышкам гнева. Она была не ее товарищ, который, судя по крушению, стремительно отправился разрушать то, что осталось от его прекрасного фасада.

Пусть разрушается, подумала она, пускаясь по коридору. Возможно, разрушив иллюзию, он будет готов встретиться с реальностью.

51. Кварех

— Арианна, кто мы друг другу? — стонал он, прижимаясь бедрами к ее рту.

— Ты слишком много говоришь, — вздохнула она в ответ. При всем великолепии, которое женщина умела создавать своими пальцами, застежки, которые могли придумать портные Новы, каждый раз мешали им.

— Кто мы друг другу? — повторил он.

— Какая разница?

Он услышал, как щелкнули застежки его брюк, и Кварех понял, что больше ничего не может сделать. Он был беспомощен перед ней, трепетал, как смертный перед богом, чьим алтарем была маленькая кровать в задней части завода, превращенного в фабрику.

Кварех прижал ее к себе и прислушался к ее рукам. Его тело вздыбилось, обхватывая ее. Арианна толкалась и тянулась, выгибалась навстречу ему, пока не наступил момент, когда они оба снова смогли дышать, когда он полностью погрузился в нее.

Это было самое прекрасное чувство, которое он когда-либо знал, хотя невозможно объяснить кому-либо еще, почему это так чудесно. Он и не пытался. Кварех держал их и все, чем они были или не были, между собой. Он держал между ними это чувство.

Это блаженное, слишком короткое чувство.

За два коротких месяца он имел ее уже в четвертый раз, и ожидание между каждым разом становилось все тяжелее предыдущего.

Каждый раз все было одинаково. Каждый раз она приходила, чтобы забрать цветы, принести ресурсы. Каждый раз ей приходилось сражаться вместе с мужчинами и женщинами Син против Рок. Каждый раз ее встречали те же опасения его людей, которые, по словам Арианны, не давали ей покоя до самой смерти, и все же что-то в этом было. Какая-то ревность надвигалась на нее, как тень, когда те же люди хвалили Квареха за его действия в качестве их Рю.

Чем больше о ней узнавали, тем больше она отдалялась. Ее поведение даже стало заслуживать похвалы со стороны Каина — настолько, что тот перестал на каждом шагу приставать к Кварех по поводу его любви к Арианне.

Он никогда не думал, что будет скучать по ворчанию Каина. Но, по крайней мере, когда его друг жаловался, это означало, что все было так, как всегда. Его молчание подчеркивало расстояние, которое, как он чувствовал, увеличивалось между ними.

Кварех лежал рядом с Арианной, проводя длинным пальцем по ее пепельной коже. Он окинул взглядом шрамы на ее теле — прореху на груди, где она была рассечена, чтобы дать место его легким, кольца на запястьях, где руки, которые когда-то носил Финнир, встретились с ее естественной плотью, горизонтальную щель, где был вырезан ее живот. И так далее, и так далее, ее тело было испещрено пятнами и изъянами. Но каждый изгиб, каждый шрам принадлежал ей. Ее руки не принадлежали никому, кроме нее. Даже легкие, все еще пышущие от их занятий любовью, он больше не считал своими.

— Ари… — Наклонившись, он прижался носом к ее щеке и погладил ее.

— Я должна идти.

— Ты едва перевела дыхание. — Он наблюдал, как она встает и первым делом нащупывает нижнее белье. Кварех с гордостью отметил, что на этот раз он не разорвал его в клочья в своем рвении.

— Мы не можем позволить себе тратить время на подобные вещи.

— Я возражаю, — усмехнулся он. — Мы всегда находили время.

— И не должны. — Арианна застегнула ширинку брюк — все семь ненужных, досадных, деликатных пуговиц.

— Почему? — Он смотрел, как она натягивает рубашку, стоя к нему спиной, и ее форма во всей ее красе снова стала скрываться от него. Арианна нашла свой жилет и уже застегивала его, когда он снова нажал на кнопку, поняв, что она не собирается отвечать ему. — Почему бы и нет?

— Ты — Син'Оджи.

— С каких это пор тебя волнуют титулы Драконов? — Он с тихим смешком обхватил ее за плечи, наполовину развернув лицом к себе. Глаза Арианны были полны жизни и огня, которые он так любил в ней, даже когда они были направлены на него. — Ты права, я — Син'Оджи. Но это лишь означает, что никто не будет возражать против меня — против нас.

— Когда ты убьешь Ивеуна….

Он оценил ее уверенность.

— Когда я убью Ивеуна, что? — повторил он. Не похоже на нее, чтобы она оставляла мысль без внимания.

— Что потом?

— Тогда я стану Доно. — Кварех вгляделся в ее лицо, с удивлением обнаружив там боль. — Обещаю тебе, Арианна, я стану Доно для Новы. Лум получит суверенитет.

— Я не сомневаюсь. — Она отстранилась от него и схватила свою белую накидку. Арианна надела его с новой силой и направилась к двери.

— Ари…

— Мне нужно вернуться в Лум, — отрывисто прервала она его, даже не потрудившись оглянуться. — Совершенные Химеры уже готовы к отправке, и оружие скоро будет готово к отправке вместе с ними. Мне нужно помочь обучить Воронов управлять планерами.

Кварех тупо смотрел, как она уходит, и гадал, что именно он сказал не так.

Конечно, он мог бы погнаться за ней, но не сделал этого. Он мог бы шептать ей в последующие дни, но не стал этого делать. Слова, которые нужно было сказать, слова, которые он все еще открывал для себя, нужно было сказать ей в лицо. А те, которые он хотел услышать, он также хотел увидеть из ее уст.

Поэтому, когда неделю спустя она прошептала, что Совершенные Химеры уже в пути, Кварех поклялся быть готовым. Он приготовил свое сердце, и только тогда оно упало, когда он обнаружил, что доставляет не Арианна, а Хелен вместо нее.

52. Флоренс

В зале Гильдии Клепальщиков было все, что Флоренс ожидала увидеть после своего короткого пребывания на Тер.3.2. Часовая конструкция из металла — часть потускнела от времени, позеленела от времени, а другие части были свежими, как новая кожа на старых ранах, — соответствовала тому, что, как она узнала, было характерно для Клепальщиков. В стенах шипел пар и в вечном движении вращались шестеренки.

Ее поселили в очень подходящих покоях рядом с Уиллардом. Флоренс могла сказать, что они были созданы специально для гостей, поскольку их размещение отличалось от обычного. Но даже в комфорте было что-то целеустремленное и методичное в том, как Клепальщики подходили к своей жизни. Все вокруг напоминало об Арианне, вызывая ностальгию.

Флоренс была одна с первого момента ее приезда. Уиллард и Этель встретили ее на платформе, и почти сразу же начались разговоры. Как они распределят растущее число обученных Совершенных Химер? Снабдить ли их оружием Флоренс или приберечь оружие для обычных Химер, чтобы удвоить их боевую силу? Готовы ли они поставлять оружие непосредственно Драконам? Вопросы возникали все чаще и чаще.

Они искали у Флоренс ответы, в которых она не была уверена. Она была Наместником Револьверов и никогда не заходила в зал Гильдии Револьверов — по крайней мере, не заходила, когда не кралась. Она ничего не знала о том, как правильно обучать Алхимиков думать, как бойцы. Поэтому она придумывала все на ходу и надеялась, что все получится.

Да, она устала от попыток оправдать чужие ожидания. Она устала от того, что весь мир ищет у нее ответы на вопросы, о которых она даже не подозревала. Но Флоренс знала, что сегодня ей не уснуть.

На душе у нее было тяжело, а сердце сжималось от боли. Это не позволяло уснуть, и Флоренс осознавала, что не стоит вступать в заведомо проигранные сражения. Поэтому она попыталась сделать что-то, что, как она надеялась, будет эффективным.

Она решила найти Ари и, благодаря помощи Уилла, знала, где искать.

Мастер Оливер, гласила табличка на двери. Она постучала несколько раз, прежде чем заметила, что дверь слегка приоткрыта.

— Открыто, Флор.

Один только голос пронзил ее до глубины души. Флоренс вдруг засомневалась, хватит ли у нее смелости войти. Она так много сделала, но чувствовала себя обескураженной этим небольшим заданием.

Потянув за собой невидимую руку, Флоренс протиснулась вперед и впервые за несколько месяцев увидела лицо женщины, которой восхищалась долгие годы.

Арианна сидела за большим чертежным столом, где бумаги, утяжеленные линейками, скрывались под карандашами, стертыми до грифеля. Ее пальто висело на прищепке, прибитой к одному из книжных шкафов, почти скрытое рукописями, наполовину сползающими с переполненных полок, словно кривые зубы. Набитые между ними книги грозили выплеснуть свои секреты в знак протеста против такого обращения.

Флоренс перевела взгляд с потертых кожаных кресел, стоявших вокруг стола, на книжные полки, на дверь, ведущую в другие комнаты, и снова на Арианну. Разочарование и опасения исчезли, как только она увидела беловолосую женщину, одетую в простые шерстяные брюки и помятую рубашку, расстегнутую у воротника.

Словно наконец-то все встало на свои места. Здесь Арианне было самое место, а не в какой-нибудь захудалой квартирке в Старом Дортаме.

— Значит, здесь ты выросла?

Арианна оглядела комнату как бы новыми глазами.

— Вроде того, я полагаю… Уиллард нашел меня в семь лет, и мы расстались из-за разногласий в идеологии, когда мне было около десяти.

— Когда он присоединился к Совету Пяти и начал восстание? — Флоренс села на одно из кресел напротив Арианны.

— Да. — Арианна вернулась к тому, над чем работала, и ее рука потянулась за карандашом, несомненно, скорее по инстинкту, чем по команде.

Флоренс позволила ей работать. Она знала, как Арианна относится к идеям: ее разум невозможно остановить, как только он закрутится вокруг чего-то. История доказала, что мир стал лучше от того, что Арианна позволила своим идеям идти своим чередом.

Кресло уютно обхватило ее, приглашая Флоренс прислониться к нему. Она откинула голову назад. Она собиралась позволить глазам закрыться, может быть, даже незаметно уснуть в этом спокойном оазисе среди моря войны и вопросов. Но ее внимание привлек потолок.

Даже там были нарисованы схемы и уравнения. Записи, написанные несколькими руками, лежали друг на друге, борясь за внимание и, возможно, даже за главенство. Не было никакого видимого порядка, но Флоренс знала, что, если она попытается сдвинуть хоть одну, Ари сразу же об этом узнает.

— Ты пришла на станцию не для того, чтобы поприветствовать меня, — сказала Флоренс, когда карандаш наконец затих.

— Это специально. Я знала, что Уилларду и Этель нужно поговорить с тобой.

— Ты тоже была нам нужны там. — Веки Флоренс вдруг потяжелели, и она позволила им закрыться.

— Если бы это было так, кто-нибудь из вас позвал бы мне. — Арианна появилась в поле зрения Флоренс, как только она открыла глаза. Волосы ее наставницы переливались в бледно-оранжевом свете тусклой лампы, которая простиралась всего на пядь от стола. — Я не хотела оскорбить твой статус наместника.

Флоренс хотелось сказать Арианне, что она по-прежнему нужна ей, независимо от ее титула. Но она понимала, что этот предлог уже не работает. Она отходила от него уже несколько месяцев. Так почему же ее так мучила мысль о том, что Арианна тоже должна от него отказаться?

— Возможно, мы могли бы сделать исключение для Королевы Призраков. — Флоренс лениво усмехнулась.

Арианна хихикнула — глубокий, богатый звук. Она вытянула свои длинные ноги.

— Глупое прозвище.

— Улучшенное.

— Кто знает? — Арианна откинула голову на спинку сиденья, став почти зеркальным отражением позы Флоренс. Флоренс не могла не задаться вопросом, кто сделал это первым… Была ли это ее собственная привычка, и Арианна подражала ей? Или она переняла эту привычку, пока росла с Клепальщиками? — Возможно, оно пригодится мне, когда Лум наконец освободится.

Свободный Лум. Флоренс так много времени проводила в боях, что никогда не задумывалась о том, что будет делать, когда ей придется жить после. Когда битвы были выиграны, кем становились солдаты?

— Ты вернешься в Дортам? — Флоренс была достаточно смелой, чтобы задать этот вопрос, и достаточно трусливой, чтобы бояться ответа.

— Кто знает?

— Я буду там.

— Я так и предполагала. — Арианна выпрямилась с искренней улыбкой. — Ведь ты теперь Наместник-Револьвер. Ты, Флор! Наместник-Револьвер!

Флоренс смотрела на доброе, сияющее лицо своей наставницы. Это была мягкость, которую видела только она, и всю ее жизнь она означала нечто глубокое. Но именно в тот момент, когда она взглянула в сияющие сиреневые глаза Арианны, полные стольких эмоций — гордости, восхищения, надежды, сострадания, — Флоренс поняла, что они никогда не видели друг друга совершенно одинаково.

— Ари… — Ее горло сжалось, не давая произнести ни слова. Флоренс заставила себя выдохнуть; даже если выстрел промахнется, она должна была нажать на курок, иначе навсегда пожалеет о том, что оставила баллон в патроннике. — Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, Флор. — Выражение ее лица ничуть не изменилось. Арианна продолжала смотреть на нее так же, как и всегда, — глазами гордой наставницы. Или, как сказала бы Нова, старшей сестры. Это была не более и не менее чем глубокая связь.

Не так, как я люблю тебя.

Конечно, Арианна знала. Она слышала это по трещине в ее голосе и странной нервной дрожи во всем теле. Арианна замечала мельчайшие детали в совершенно незнакомых людях, поэтому не могло быть и речи о том, чтобы она не заметила этого в Флоренс.

Поэтому каждое действие Арианны было осторожным и взвешенным. По-своему наставница Флоренс пыталась выразить свое желание, чтобы все оставалось так, как было всегда.

Флоренс не знала, был ли это тот ответ, который она хотела получить. Но именно такой ответ она и собиралась получить. Поэтому она решила не зацикливаться на «а вдруг», а сосредоточиться на том, что любой ответ — это само по себе освобождение.

— Спасибо тебе за все, чему ты меня научила.

— Это то, за что тебе не нужно меня благодарить. То, чего ты добилась с помощью восстания, — это вся благодарность в мире.

— Надеюсь, я и дальше буду добиваться своего, — тихо вздохнула Флоренс.

— Так и будет. — Арианна сложила руки на груди.

— Доведем дело до конца, Арианна?

— Думаю, я должна отругать тебя за сомнения.

Флоренс подумала, чувствует ли это и Арианна — разрыв их параллельных путей приближался. Флоренс больше не нужна была наставница, ей нужен был партнер. Такой, как та женщина, что ждала ее в Тер.3.2. Она не могла вести за собой, если постоянно следовала в чьей-то тени.

В ту ночь ее сердце щелкнуло выключателем, который в конце концов развел их по разным дорогам. Они вспоминали время, проведенное в Старом Дортаме, грандиозные ограбления и первые неудачи, и Флоренс начала чувствовать, как из ее души отпускают последние сладострастные руки детства и первой любви. Когда она наконец ушла, уже почти рассвело; Флоренс ни разу не заикнулась о том, чтобы стать Совершенной Химерой.

53. Арианна

Казалось, будто Флоренс там никогда и не было.

Ученица Арианны, ставшая наместником, заглянула в Гильдию Клепальщиков всего на две ночи, и обе они провели в беседах допоздна. Но днем Флоренс была занята с Уиллардом и Этель, а также организацией новой программы обучения под руководством Мастера Бернарда — одного из двух Мастеров-Револьверов, которые, по идее, остались у Флоренс. Но чего стоили мастера в мире, где Наместником Револьверов могла стать девочка, родившаяся Вороном и не имеющая ничего, кроме рисунка на щеке?

Утром третьего дня она проводила Флоренс.

— Береги себя. — Флоренс обняла ее крепко, но ненадолго. Казалось, ее руки уже не обхватывают Арианну так, как раньше.

— Я должна говорить это тебе. — Арианна поправила шляпу Флоренс, которая сбилась во время их объятий. — Наместники-Револьверы не отличаются долговечностью.

— Я уже прожила дольше, чем предыдущий.

— Как будто от этого факта мне должно стать легче.

— Что ты будешь делать, когда все закончится?

Арианна пристально смотрела на девушку, и казалось, что вопрос превращает время в липкую массу, от которой невозможно избавиться. Она могла бы удержать их здесь, в этот момент, если бы захотела, но Арианна не могла даже вздохнуть. Флоренс уезжала, чтобы продолжить свою роль Наместника Револьверов. Кварех выступал за дело, которое должно было сделать его Королем Драконов. А она…

— Останешься ли ты Королевой Призраков? — Рот Флоренс растянулся в улыбке. Как бы хорошо девушка ни знала ее, все еще оставались барьеры и границы, которые ее разум не позволял ей пересечь, куда Арианна не пускала ее. Она не позволила бы Флоренс узнать о том, что ее ждет в будущем.

— Возможно. — Арианна постучала по коробке лебедки. — Я довольно талантлива в этом деле.

— Наместник Уиллард сказал мне, что ты также талантлива в роли мастера и обучении студентов.

— Наместник Уиллард — лжец, — с издевательской слащавостью ответила Арианна, вызвав смех Флоренс.

— Возвращайся в Дортам, — предложила Флоренс. — Я найду для тебя место в доме Револьверов. Ты могла бы управлять там нефтеперерабатывающим заводом.

— Ты имеешь в виду тот, на котором я раньше воровала? — Арианна изогнула брови.

— А кто лучше? Ты можешь сделать его более безопасным, чем когда-либо прежде. — Раздался свисток поезда, и к Флоренс подбежал Ворон, слегка коснувшись ее плеча.

— Мы скоро отправляемся.

— Да, я знаю. — Флоренс наклонила шляпу, отсылая девушку прочь. — В любом случае, подумай об этом, Ари. Ты все еще нужна мне рядом.

А потом она исчезла, прежде чем Арианна успела произнести хоть слово.

Она исчезла в клубящемся паре паровоза среди суеты мужчин и женщин, нагружавших короткий локомотив припасами. Арианна, которая была на целую голову выше остальных, смотрела вслед темноволосой женщине. Люди расступались перед ней из уважения к обведенному кружком знаку Револьвера, который она носила на лацкане своего пальто.

Арианна порадовалась, что Флоренс не стала больше поднимать этот вопрос. Я люблю тебя, услышала она. Арианна слишком хорошо знала, какую душевную боль может вызвать цепляние за потерянную любовь, и между ними никогда ничего не было. Если не потому, что она была наставницей, а Флоренс — ученицей, то потому, что девушка была ребенком будущего, а Арианна всегда будет окутана тенью прошлого. Для них обеих было лучше отпустить ситуацию и двигаться дальше.

К тому же у Арианны были свои битвы.

— Ты действительно отпустила ее.

Арианна повернула голову к молодому человеку, внезапно появившемуся рядом с ней.

— Твоя награда за то, что ты подкрался ко мне, — это то, что я не всадила тебе кинжал между глаз.

Уилл невесело хмыкнул, но продолжил развивать свою мысль.

— Я всегда думал, что между вами есть нечто большее.

— Между нами было все, по-разному и в разное время. — Платформа была очищена, и Вороны начали перекрикиваться друг с другом. Огромные шестеренки внутри поезда ожили. — Она нуждалась во мне, а я — в ней. Нам обеим стало лучше от того, что мы заключили соглашение.

— Соглашение? — Уилл скрестил руки на груди. — Как… беспристрастно.

— Я не Алхимик.

— Тогда точно, — поправил он. — Ты вернешься к ней?

— И как много ты услышал? — Арианна наконец отвела взгляд от поезда, забирающего у нее Флоренс.

— Достаточно.

— Ты слишком хорошо справляешься с этой работой. — Она создавала монстров направо и налево. Совершенная Химера, а теперь еще и компетентный Уилл? Что дальше? Сносная Хелен?

— Учусь у лучших.

Она фыркнула.

— Если не хочешь быть Королевой Призраков, отдай эту роль Хелен. Она хотела занять место Луи; ты расположишь ее к себе, если предложишь ей то же самое.

— Я не забочусь о том, чтобы задобрить ее. — Потенциально резкое заявление было лишено реальной остроты. Она не могла винить Уилла за то, что он заботится о своей подруге. Ностальгия сделала ее мягкой. Флоренс сделала ее мягкой. Вся эта сентиментальность начинала ее утомлять.

— Это очевидно, — согласился Уилл. — Но тем не менее она пытается расположить к себе тебя.

Арианна вскинула брови, побуждая его продолжить.

— Она вернулась из Новы.

— Я уже начала думать, что она там потерялась. — С момента отъезда Хелен прошло два дня. Арианна ожидала, что пройдет еще один день из-за перегрузки планером — все новые Совершенные Химеры привыкали к управлению машинами и магии, — но она также ожидала, что маленькая Ворона заблудится в обширных и новых землях Новы. — Отведи меня к ней.

Уилл направился к концу платформы, где легкая железная дорога должна была доставить их обратно в гильдию.

— Она принесла еще цветов и уже готовится к новому путешествию. Похоже, на Нове участились бои.

— Драконы любят кровавые забавы. — В голове Арианны пронеслись образы боев Квареха — сражений и поражений.

— Что-то насчет того, что Дом Там больше не помогает Рок…

— Что?

Уилл повторил, а затем добавил:

— Хелен просила убедиться, что ты в курсе.

Арианна подняла глаза к небу и посмотрела на битву, которая, несомненно, бушевала за облаками. Она узнала о влиянии Дома Там на Нову как молчаливых силовиков; если они больше не помогают Дому Рок, значит, власть может сместиться — и, по сути, уже сместилась.

— Уилл, проследи, чтобы на Хелен было больше оружия, сколько бы его у нас ни было. Отправляйся на дирижабле на Тер.3.2 и собери там все необходимое. — Ее рот двигался быстро, но не так быстро, как мысли. — Затем поднимите всех Совершенных Химер, которые готовы и хотят.

— Всех?

— Постоянный поток. — У них было достаточно людей. Если Там по какой-то причине отступит от Дома Рок, у них будет достаточно сил, чтобы одолеть его. — Пришло время нанести удар.

— Куда ты идешь? — Уилл указал на поезд, приближающийся по узким рельсам.

— Я иду первой. Так я быстрее доберусь до планеров. — Она остановилась на краю платформы, ее клипса уже летела к дальней паровой трубе. — И скажи Хелен, что если она хочет «королевство» Луи, то оно ее. Но титул останется за мной.

— Более чем справедливо. — Уилл торжественно кивнул.

Арианна ответила ему жестом за мгновение до того, как ожила лебедка, потянувшая ее по дуге за пределы Гарре к ангару, где хранились планеры.

54. Флоренс

— С возвращением, Флоренс, — поприветствовала ее Эмма, как только она сошла с поезда.

— Как я понимаю, твое присутствие означает, что что-то пошло не так? — спросила Флоренс, едва успев перекинуть сумку через плечо, прежде чем они начали сходить с платформы.

— На самом деле все совсем наоборот. Первая партия оружия уже проверена, и не за горами то время, когда она будет готова. Я прибуду незадолго до тебя, чтобы забрать их. — Эмма, казалось, была рада сообщить об этом, и Флоренс была не менее рада услышать. Однако на следующей ноте ее тон изменился. — Похоже, сроки были сдвинуты, чтобы доставить на Нову как можно больше Совершенных Химер.

— Полагаю, ты способствовала тому, чтобы сделка прошла как можно быстрее и глаже? — Флоренс не дала понять, что не слышала и не одобряла ускорения процесса. Либо Бернарда включили в список, либо ему сказали. Неважно, теперь уже было поздно что-то менять, и Флоренс молча похвалила Уилларда и Этель за то, что они смогли учесть изменения.

— Я так и сделала.

— Хорошо. Я готова увидеть конец этой войны.

— Как и все мы.

Флоренс кивнула в знак согласия и достала из сумки фолиант.

— У меня здесь новые схемы для следующего этапа производства.

— Еще один список правок?

— Я не сомневаюсь, что будут стоны по поводу того, что придется заново настраивать линию. — И мне все равно, не унималась Флоренс. — Но нет смысла создавать что-то, если мы не будем постоянно стремиться сделать это лучше, сделать это правильно.

— Согласна. — Флоренс верила, что Эмма поддерживает ее в этом вопросе. Это Клепальщики будут протестовать.

— Сообщи Клепальщикам, что эти изменения исходят от Арианны. — Флоренс все еще привыкала к тому, что имя Арианны что-то значит для случайных незнакомцев, но она безоговорочно использовала его в своих интересах.

— Сейчас же.

— Иди вперед. Я бы хотела положить свои вещи и переодеться в дорожную одежду. Я ненадолго.

Эмма приподняла свою шляпу. У нее был короткий кожаный закругленный околыш с ремешком, и, в отличие от шляпы, ткань как бы откидывалась на одну сторону. Флоренс любовалась ею с тех пор, как сошла с поезда, и тут же пожалела, что не спросила у Эммы, кто сшил такой интересный головной убор.

Позже. Сейчас ее приоритет был в другом. Это не имело никакого отношения к переодеванию или бросанию сумки. Нет, она искала человека, с которым ей не терпелось увидеться наедине.

Дверь в их жилье была не заперта. Они никогда не имели привычки запирать ее, поэтому Флоренс не придала этому значения, войдя в фойе.

— Шаннра?

Наступило долгое молчание, и, когда Флоренс уже собиралась уходить, она услышала скрип половиц на верхнем этаже. Здание, которое они приняли за свое, было трехэтажным. Фойе и жилые помещения на первом этаже, мастерские — на втором, спальни — на третьем.

— Шаннра, это я. — Флоренс снова позвала женщину, преодолевая первый лестничный пролет, не желая пугать ее, если она не расслышала в первый раз. Их рабочие столы были свободны, и единственным вариантом оставался третий этаж. Флоренс надеялась затащить женщину в постель, и, похоже, Шаннра сделает это легко.

Флоренс остановилась на полпути ко второму лестничному пролету, когда снова услышала скрип пола. Звук раздался с секундной заминкой.

Что-то было не так.

Доски пола двигались не в том ритме, который Флоренс привыкла ассоциировать со своей любовницей. Их синкоп¹⁰ в сочетании с тишиной и.… чем-то еще… чем-то знакомым…

Жимолость. После пребывания рядом с Арианной она была безошибочно узнаваема. Но там, где цветочная магия Ари смешивалась с другими запахами — всегда присутствовал мягкий намек на что-то древесное, — этот аромат был навязчивым и сильным. Флоренс сразу уловила разницу, как только преодолела последнюю ступеньку и вошла в дверь спальни.

Шаннра стояла у двойного окна, как раз там, где они ютились под одеялом в ночь перед отъездом Флоренс. Она повернулась, приветствуя Флоренс знакомой улыбкой. Угасающий дневной свет блестел на ее белых волосах, и она приглашающе распахнула руки.

— Я так рада тебя видеть. — Флоренс с усилием натянула улыбку, глядя на знакомое, но невероятно отталкивающее лицо. Она бросила сумку у изножья кровати и стала рыться в ней. — Я надеялась, что застану тебя.

Каждый волосок на теле Флоренс встал дыбом. В воздухе витала магия, сильная и могущественная. Она была ошеломляющей и не похожей ни на что, с чем Флоренс сталкивалась раньше.

Она не совсем понимала, что за призрак стоит перед ней, но знала, что это не Шаннра.

На самом верху сумки, где и положено быть любому уважающему себя Револьверу, лежали ее канистры и оружие.

— Ари отлично поработала. — Флоренс взяла в руки канистру, выставляя ее на обозрение. — Уверена, они скоро начнут их производить.

Лже-Шаннра держала руки на вытянутых плечах, делая движение, как бы говоря «подойди сюда». Флоренс засунула запасной револьвер в пустой слот на левой стороне подмышечной кобуры.

В комнате был только один вход и выход — дверь, через которую она вошла. Существо, несомненно, ожидало, что она убежит в том направлении, откуда пришла. Какой бы магией ни обладало это создание, можно было с уверенностью предположить, что оно сможет ее сбить. Пока она не знала, с чем сражается, она не собиралась тратить боеприпасы, отбиваясь от него.

А пока она не знает, с чем сражается, она также не собирается давать ему преимущество предсказуемости.

Флоренс сделала шаг к призраку в форме Шаннры. Она протянула руки, словно желая принять его в свои объятия. Каждый ее мускул напрягся до предела. В самый последний момент она позволила ему сжаться.

Призрак полуобернулся вперед, уронив голову. Флоренс выхватила оружие и приставила его к подбородку самозванки. Ее рука исчезла насквозь — иллюзия. Дуло пистолета не попало в голову существа, как надеялась Флоренс, но она с силой уперлась рукоятью в его грудь и выстрелила.

Существо зарычало — женский звук, но не похожий на те, что она слышала раньше от Фентри или Драконов. Воспользовавшись тем, что существо удивилось, она бросилась бежать.

— Вернись! — Самозванка-Шаннра схватила ее за запястье в тот самый момент, когда рука Флоренс дернула ручку окна. Окно распахнулось, и ее схватила за предплечье рука, которая на ощупь была гораздо больше той, что она видела.

Флоренс, воспользовавшись импульсом, извернулась и, скрестив руки над собой, достала второй пистолет. Она направила дуло в воздух прямо над рукой существа, встретившись с невидимой плотью.

Флоренс нажала на курок, и в воздух взметнулась золотая кровь — Дракон.

Однако монстр не ослабил хватку. Флоренс дернула рукой — раз, два; на третий раз рука вырвалась, и когти Дракона полоснули ее по предплечью.

Флоренс оказалась лицом к лицу с одним из самых пугающих существ, которые она когда-либо видела. Дракон был размером почти с Короля-Драконов, но не обладал стоицизмом и самообладанием мужчины. У нее был крючковатый нос и узкая челюсть, что придавало суровость ее облику.

Глаза были единственной знакомой частью ее лица. Как и запах ее магии, сиреневые глаза женщины были почти идентичны Арианне. Но на этом сходство заканчивалось: острые и злые глаза обрамляла насыщенно-зеленая кожа Дракона.

Флоренс не сомневалась, что именно это животное убило всех на фабрике. Тот, кто призвал ее к смерти.

Она не пожалела и этого взгляда. Неважно, с каким врагом она столкнулась. Она убьет его или погибнет.

Флоренс перемахнула через подоконник. Крыша над подъездом с грохотом обрушилась на нее. Флоренс больно ударилась коленом, пытаясь смягчить удар. Под наклоном черепица потянула ее вниз, и она быстро сделала два шага, приземлившись на землю.

Она не стала тратить время на то, чтобы оглянуться на Драконицу. Она не сомневалась, что она последует за ней, и громкий стук о землю позади нее подтвердил этот факт. Флоренс зарядила патрон в пистолет и, крутанувшись вокруг фонарного столба, вложила магию в колено, залечивая порванные связки и сжимая огрубевшую при падении плоть.

Выпрямив руку, она прицелилась в женщину, которая бежала позади нее не более чем трусцой. Высокомерная Драконица. Она, несомненно, предполагала, что это будет кровавая бойня, как и в прошлый раз. Флоренс нажала на спусковой крючок. Драконица ждала сюрприз: в прошлый раз Наместник Револьверов не отвечал за охрану фабрики.

Канистра рванулась вперед, химикаты внутри отреагировали на резкое движение. На полпути к Драконице она взорвалась, из нее вырвался шлейф густого фиолетового дыма. Флоренс услышала кашель, но больше не видела нападавшего.

Она зарядила в пистолет другую канистру и прицелилась в небо. Это был еще один шлейф дыма, но, в отличие от предыдущего, он взорвался ярко-красным и безвредным — сигнал, если бы одних выстрелов было недостаточно, чтобы предупредить других Револьверов о ее беде.

Как раз в тот момент, когда она снова приготовила оружие, сквозь дым прорвалась Драконица. Флоренс уклонилась назад, но недооценила ее длинные шаги. Женщина настигла ее в одно мгновение, а когтистая рука метнулась прямо к лицу. Флоренс уперлась дулом пистолета в изумрудную ладонь Дракона и нажала на курок.

С близкого расстояния кости разлетелись на куски, а ткани практически разжижились, взрываясь во все стороны. Размазывая по лицу золотистую жижу, Флоренс бросилась прочь.

Дракон не кричал от боли, не шипел, не ругался. Она начала смеяться, да так громко, что эхо отражалось от всех зданий и билось в мозгу Флоренс.

— Ты — воплощение всех моих надежд! — прокричала женщина, снова делая выпад вперед.

Хор выстрелов оповестил Флоренс о том, что ее люди вступили в бой, задерживая Драконицу. Женщина свела руки вместе, разбив два золотых браслета на предплечьях, чтобы создать сияющий барьер, который сделал ее неуязвимой для града свинца. Флоренс уже почти добежала до фабрики и бежала так, словно от этого зависела ее жизнь, потому что так оно и было.

— Мне нужна коронная пушка! — крикнула она.

Из дверей вышла женщина с развевающимися на ветру волосами. Она представляла собой богиню оружия. Шаннра была одета в облегающие брюки и двубортный военный жилет, обшитый золотой тесьмой. Шляпа Эммы была не единственной обновкой, которую получили Револьверы.

Флоренс поперхнулась, облегчение заклокотало в ее горле. Она не задумывалась о том, где на самом деле находилась Шаннра, поэтому не осознавала всей силы подсознательного ужаса при мысли о том, что ее возлюбленная погибла от рук чудовища.

— Флоренс, сюда! — позвала Шаннра. С ворчанием она подняла оружие и направила его к Флоренс.

Рука Флоренс чуть не отказала, когда она поймала оружие. Ее сухожилия были перерезаны когтями Дракона. Кое-где они сцепились, но ее магия была направлена сразу во многие стороны, чтобы хоть что-то можно было заживить сразу.

Было бы проще, если бы она стала Совершенной Химерой. Но когда Флоренс снова повернулась лицом к надвигающейся Драконице, она не пожалела о своем решении. Ей не нужны были узоры Арианны, чтобы найти свою позицию и удержать ее.

— После моего выстрела стреляйте вы, — приказала она мужчинам и женщинам, быстро обошедшим ее с флангов. — А потом держитесь.

Как только Флоренс отдала этот приказ, в небе послышался шум планеров.

— Правый фланг, к дирижаблям за отметкой. Сначала мы уничтожим этот, а потом — те, что в небе. — Флоренс выровняла оружие.

Драконица продолжала свой полный ярости натиск. Она словно сошла с ума, как падшая Химера.

Флоренс влила в оружие всю свою магию. Она вспомнила Лес Скелетов, свой ранний прототип, созданный все эти месяцы назад. Это было совсем другое — плавное и легкое. Именно так должен срабатывать курок под натренированной рукой.

Она выпустила луч чистой энергии.

Драконица не была готова к этому или недооценила силу, которой обладала Лум, и выстрел попал ей прямо в грудь. Флоренс перевела дыхание, наблюдая за тем, как женщина падает, а затем, как только ее тело упало на землю, крикнула «Огонь!».

Выстрелы осыпали землю вокруг лежащей Драконицы, но прекратились, когда Флоренс подняла руку.

— Правый фланг, к дирижаблям и выше, — повторила Флоренс. — Сбить планеры! — Половина группы побежала, другая половина осталась в качестве прикрытия. Флоренс бросилась в атаку.

Она достала золотой кинжал. Он был отлит из чувства ностальгии — изначально он был сделан как копия печально известных ножей самой Арианны. Но этот был полностью ее собственным. Она использовала его как дань уважения — свидетельство того, какой она была, и дань уважения наставнице, которая помогла ей стать чем-то совершенно новым.

Флоренс взобралась на ошеломленного Дракона и вырезала то, что осталось от ее сердца, отбросив его далеко в сторону. Флоренс стояла, покачиваясь, и смотрела в небо. Один из трех планеров уже был уничтожен, а второй находился под сильным огнем.

Облегчение захлестнуло ее, и в сочетании с усталостью внезапно закружилась голова. Рука обхватила ее за ребра.

— Полегче.

— Шаннра. — Флоренс повернулась, небрежно и полусонно, но со всей целью, которая когда-либо существовала в мире. Ее рука обхватила лицо женщины и притянула его к себе.

От Шаннры пахло не жимолостью, а оружейным маслом и серой. Татуировка на ее лице слегка приподнялась под большим пальцем Флоренс, когда она ласкала знакомые линии. Эту женщину Флоренс любила. К ней стремилось ее сердце — иметь партнера, равного себе.

— Ты не стала Совершенной Химерой. — Шаннра, все еще задыхаясь от их поцелуя, рассматривала раны Флоренс и тонкий слой черной крови на них.

— Я и так идеальный стрелок; насколько еще более совершенной должна быть одна женщина? — Флоренс надеялась, что ее ухмылка была достаточно игривой, чтобы перебить высокомерие этого высказывания. Она надеялась, что Шаннра ее поймет.

— Именно так я и думаю.

Над ними раздались выстрелы, привлекшие внимание обеих. Последний планер падал с неба. При виде этого зрелища в ее душе что-то зашевелилось. Это был переломный момент. Это был момент, когда революция Лума, наконец-то, взяла верх.

55. Кварех

Лорд Син не делал различий между Рок, Син или Там, и, похоже, не испытывал никаких проблем с Драконом или Фентри.

На земле лежали мужчины и женщины в красных, синих и серых одеждах. Но не только рука Владыки Смерти объединяла их. Каждый труп сочился золотой кровью, независимо от цвета кожи.

Эпоха Совершенной Химеры будет ознаменована кровью.

Кварех потянулся за перьями Сарана и понесся по облакам, осматривая поле боя под собой. Рок продолжал предпринимать попытки продвинуться дальше в Руану. Но без помощи Там им постоянно мешали. Уже несколько месяцев это был тупик, но он начал замечать признаки того, что ситуация меняется.

— Держите позиции! — крикнул он, проносясь над ветром достаточно низко, чтобы выжившие могли его услышать. — Еще одна волна идет с запада!

Вдалеке на фоне горизонта вырисовывались силуэты боков. Поначалу, увидев сразу десять-тридцать нападающих, можно было бы забеспокоиться. Но все решала численность. Численность Рок сокращалась, в этом Кварех был уверен. Между тем с каждым транспортом Совершенной Химеры численность только увеличивалась.

Кварех поднялся выше, щурясь от полуденного света. Он не видел радужных следов. Это была еще одно преимущество — уменьшение числа Всадников. Но, судя по тому, что он слышал об участившихся за последние недели нападениях на Лум, у него были все основания полагать, что Ивеун перенаправляет своих приспешников на земли внизу.

Крик боко заставил его повернуться в седле.

— Ты выглядел так, словно собирался совершить что-то безрассудное, — заметил Каин, подлетая поближе.

— Никогда.

— Пусть они доберутся до острова. Мы можем взять их на суше.

Кварех кивнул, понимая, что это правда. Как бы ему ни хотелось уничтожить врага прямо с неба, на земле у них было преимущество. Совершенные Химеры могли управлять планерами, но они были в дефиците и предназначались в основном для переброски солдат из Лума, а не для сражений.

Словно взрыв, шлейф облаков запутался в радужном хвосте планера, прорвавшегося сквозь Линию Бога далеко внизу. Завиваясь, он устремился вверх, преследуя одномоторное судно, устремившееся в небо.

— Один из наших? — Каин прищурился.

Квареху не нужно было прищуриваться. Он увидел рваные лоскуты белого плаща, почти сливающиеся с облаками, и сразу все понял. Каждый мускул в его теле напрягся в ответ на это зрелище.

— Арианна.

Планер с самоубийственной скоростью и безрассудным проворством двинулся к истребителям Рок. Они заметили, что Фентри несется на них, как пуля из пушки, и изменили курс. Арианна не изменила траекторию, продолжая нестись вперед.

— Мы должны помочь ей.

— Кварех, нет. — Каин попытался остановить его.

Кварех не собиралась его слушать. Она пришла сражаться. Не существовало мира, в котором он не принял ее сторону.

Арианна пронеслась мимо группы Драконов. Один из них бросился на нее из своего бока, но промахнулся и успел подхватить свою птицу, прежде чем его целиком поглотила Линия Бога.

— Арианна! — крикнул Кварех, гадая, слышит ли она его.

Если да, то она его проигнорировала.

Маневром, который заставил бы Хелен и завидовать, и гордиться, Арианна продолжила подъем, возвышаясь над Драконами, которые теперь тянулись за своим барахтающимся боко, пытаясь угнаться за более проворной машиной. Она потянула за рукоятки, наклоняя его по широкой дуге, пока не оказалась лицом к лицу с Линией Бога и Драконами под ней.

Арианна отпустила планер, и сердце Квареха подкатило к горлу, перекрыв очередной крик беспокойства за благополучие женщины. Он наблюдал, как она парит в воздухе и опускается рядом с птицей на расстоянии волоска от нее. Она подняла пристегнутое к ней оружие, держа его с удивительным спокойствием, если учесть, что она была марионеткой гравитации, и устремилась к пятнадцати Драконам, пытавшимся ее убить.

Кварех не успел закрыть глаза, как из пистолета вырвался луч яркого света.

Раздался еще один выстрел, и столб чистой магии, пронзивший Дракона и боко, повис на ветру, словно пытаясь провести черту в самой реальности.

Арианна потянулась к планеру. Другой Дракон нырнул, намереваясь сбить ее с курса, прежде чем она успеет восстановить механическую защиту.

Кварех издал рев и ударил Сарана по бокам. Быстрее, приказал он птице лететь быстрее. Он отпустил перья боко, чувствуя, как ветер треплет его одежду, когда он выпрямляется, уходя от пикирующей птицы. Он не сможет быть достаточно быстрым, если будет полагаться только на боко.

Его ноги вырвались из стремян, подгибаясь под него, и Кварех выпрыгнул из седла, выпустив когти.

Он столкнулся с Рок в куче перьев и крови. Кварех попытался ухватиться за землю, когда боко его противника захрипел и закружился в воздухе, пытаясь вновь поймать ветер с боевыми Драконами на спине. Он провел когтями по лицу противника, пока боец Рок отчаянно пытался сбросить его.

Петра всегда говорила ему, что, как только он применит дар легких на Нове, пути назад уже не будет. Каждый Дракон на всем острове почувствует ударную волну его магии. Это была его величайшая сила, и, пока Петра была жива, Квареху было выгодно, чтобы об этом не узнали ни она, ни Син.

Но теперь Кварех был Оджи.

Он надеялся, что его сестра была права в своих предположениях, потому что хотел, чтобы каждая живая душа знала, что им противостоит сила, достаточно мощная, чтобы повелевать временем.

Кварех втянул носом воздух, наполняя легкие, и почувствовал, как мир замедлился. Он оглянулся и чуть не потерял время от испуга. На него смотрели пронзительные глаза Арианны. Казалось, они смотрят прямо на него, несмотря на то что ее волосы застыли в безветрии.

Она пришла в себя на параплане, направленном вниз параллельно ему.

Поверь мне, эти глаза, казалось, требовали.

И он поверил.

Кварех решительными взмахами располосовал руки и ноги Всадника. Он сдирал мышцы с костей в глубоких порезах. Время тянулось не более секунды — ему нужно было беречь магию для предстоящих битв, — но это было все, что ему требовалось.

Время вернулось на место, когда он снова вздохнул. Кварех снова оказался в свободном падении.

Теперь он кружился в воздухе вместе с Драконом, ошеломленным, растерянным и сброшенным со своего бока. Кварех схватил мужчину за горло и погрузил руку в его грудь. Он взял теплое сердце Рок и отпустил внезапно застывшее тело.

Магия с головокружительной упругостью пронеслась в его сознании. Впервые Кварех почувствовал то, что он делал с другими, когда останавливал время.

— Держись! — закричала Арианна, кашляя кровью на ветру.

Он обхватил ее за талию, а его ноги уперлись в планер позади нее. Кварех вырвал кусок сердца, а остальное сунул ей в лицо. Арианна ела с его руки, и они делили добычу павшего врага.

Его возлюбленная набросилась на него, как прожорливый зверь, и повернулась к оставшемуся Рок. Ее лицо было наполовину залито кровью, а рот сжался в мрачную линию, и он почувствовал, как расширяются ее легкие.

Кварех с удивлением наблюдал, как замедляется время. Она восстанавливалась быстрее, ее магия отвечала на ее прихоти с хирургической точностью. В этом и заключалась сила истинно Совершенной Химеры. Она всегда была чем-то большим, чем то, что сейчас соединяли Алхимики; ее всю жизнь создавала магия, а с его последним добавлением она обрела всю силу, которая когда-либо существовала. Арианна подняла руку и нажала на курок, сбив двух Драконов, после чего почти рухнула, задыхаясь от излияния золотых струй с губ.

Кварех с силой впихнул ей в рот оставшееся сердце.

— Отпусти, — потребовал он, накрыв ее руки своими. — Я отвезу нас на материк. На Руане есть еще те, кто с ними расправится.

— Только не убей нас.

Кварех почувствовала, как ее магия отступает, а руки выскользнули из рукояток, едва удержавшись на золотой платформе под ними. Она повернулась, неловко ухватившись за него, чтобы удержаться на месте, пока он будет управлять планером.

Он был не так изящен в обращении с машиной, как она. Но он был полон решимости. Арианна рассчитывала на него, и не было такого мира, в котором он не сдержал бы своего слова.

Кварех пронесся мимо усталого боко к материку Руана. Они взлетели обратно на верхнюю часть острова, и он выбрал место для посадки за тем, что стало более или менее передовой линией.

Возможно, он наконец-то достаточно попрактиковался с планерами. А может, битва достаточно обострила его чувства. Но Кварех наполовину гордился приземлением.

Магия Арианны ослабла, и она упала, а Кварех поспешил подхватить ее. Звуки боко на ветру сочетались с лязгом оружия; над всем этим раздалось зловещее объявление Каина:

— Еще прибывают!

Они задыхались вместе, и все, что он хотел сказать и спросить, вдруг стало бессмысленным. Ничто не имело значения до тех пор, пока не была обеспечена победа.

Нет.

Ничего не имело значения, потому что она снова была в его объятиях.

— Я помогу. — Арианна снова стояла на ногах. Он чувствовал, как в ней разбухает магия, уже возвращающаяся с такой скоростью, за которой он не мог и надеяться угнаться.

Как бы ему ни хотелось запретить ей это делать, как бы ни хотелось бежать вместе с ней в безопасное место, чтобы переждать последние муки бури, Кварех знал, что ее ничто не остановит. Она перевела взгляд на горизонт, на их общего врага и поправила громоздкое оружие — новый прототип, похожий на те пушки, которые они присылали, но чем-то отличающийся от них.

— Я пойду с тобой.

— Ты уверен? — Она быстро оглядела его с ног до головы, без сомнения, скептически относясь к магии, которую чувствовала — или не чувствовала.

Кварех рассмеялся, сам настроенный скептически.

— Мы вместе, с этого момента и до падения Рок.

— Пока Рок не падет, — повторила она с торжественным кивком. — Вместе, пока Рок не падет.

56. Колетта

Колетта почувствовала запах Улии раньше, чем увидела или даже услышала ее. Женщина была покрыта тонким слоем пота, который, как знала Колетта, ассоциировался у слабых существ со страхом или нервозностью. Однако ее маленький цветочек отлично справлялась с задачей скрыть это. Она шла ровным шагом, а руки ее были по бокам, когда она произносила свое послание.

— Доно желает поговорить с тобой.

Колетта на мгновение задумалась над этим заявлением. Она аккуратно отложила секатор. Похоже, сегодня ей не суждено провести вторую серию испытаний Цветов Агенди. Какие бы секреты они ни хранили, они прекрасно справлялись с задачей скрыть их от нее.

— И где находится Доно?

— В Красной Комнате.

— Ах, — тихо пробормотала Колетта. Это была вся необходимая ей информация. — Спасибо, что доставила это послание, Улия.

— Могу ли я сделать для тебя что-нибудь еще, миледи? — Она покорно опустила голову.

— Пока нет. — В ближайшие дни это произойдет; Колетта чувствовала это. Весы, удерживающие мир в равновесии, уже перевесили. Равновесие между властью и порядком нарушилось, и мир оказался на грани хаоса. Рассвет эпохи, которую невозможно учесть, — вот где таилась настоящая опасность.

Улия оставила ее, повинуясь невысказанному приказу. Колетта ненадолго задумалась о том, чтобы переодеться перед встречей с Ивеуном, но решила идти как есть. Ивеун видел ее в любом состоянии. Он поднял ее на ноги, когда яд пропитал ее тело до предела. Он целовал ее рот, когда ее десны почернели. Но важнее их внешности всегда было то, что они были рядом друг с другом. Они были рядом, когда выпадали карты.

Возможно, ее простой наряд и немедленная реакция на его вызов напомнили бы ему об этом. О том, что она явилась к нему по его приказу, несмотря на их последнюю катастрофическую встречу в его военном зале — конфронтацию, в которой ни один из них не сделал никаких попыток примириться.

Красная Комната находилась на противоположной стороне поместья от сада Колетты. Поэтому у нее было достаточно времени, чтобы предугадать, в каком настроении может находиться ее Доно. В целом она готовилась к плохому, худшему и очень переменчивому.

Всадник, стоявший у двери, настороженно посмотрел на нее. Это был необычный вызов. Колетта наклонила голову и нехарактерно улыбнулась — достаточно, чтобы понять, что мужчина встревожен неожиданным поведением своей Рю.

— Рок'Рю, Доно, — объявил Всадник, открывая перед ней дверь.

— Спасибо, — скромно, но все же с явным пренебрежением ответила Колетта.

Мужчина кивнул и быстро удалился. Колетта внимательно прислушалась к его шагам, чтобы убедиться, что они покинули его пост. Она подождала, пока они стихнут. Только тогда она перевела взгляд на свою пару, чтобы узнать, что приготовила для нее судьба.

— Этого недостаточно, — прорычал он.

— Чего недостаточно?

— Всего. — Когти Ивеуна вырвались из кончиков его пальцев. — Ничего из этого недостаточно.

Так и осталась между ними война. Ее быстрое присутствие не помогло ни сгладить былое волнение, ни напомнить ему о естественных ролях, которые они так долго исполняли и которые так хорошо им служили.

— Я предлагала тебе победу в этой войне. Ты не принял ее.

— Нет, ты предложила мне чудовищ, сделанных из кожи нашей собственной семьи. — Он поднялся, как громоподобный бог. — Мне поручено защищать Дом Рок.

— Успех Дома Рок — это все, ради чего я когда-либо работала. Это все, ради чего я пачкала руки и манипулировала тенями.

Ивеун направился к ней. Колетта подумала, понимает ли он, насколько слабым и неуправляемым он выглядит. Короли никогда не опускались. Ни ради своих пар, ни ради кого бы то ни было.

— Ты потеряла наше золото.

Оно было украдено.

— Ты потеряла верность Дома Там.

Преданность, которую Колетта приобретала годами.

— Ты отослала Фейи, разделив нашу силу. Уже больше недели от нее нет никаких вестей. Колетта, если она…

— Мне напомнить тебе, что она инструмент, Ивеун? — Колетта зарычала, не в силах больше держать рот на замке. Она дошла до крайней точки, и теперь пути назад не было. — Она была для тебя отвлекающим маневром, теперь я вижу. Она сделала нас не сильными, а слабыми. Хорошо, если Фены ее убили.

— Тебе лучше не говорить мне таких вещей. — Ивеун сделал движение в ее сторону, и Колетта схватила его за запястье с быстротой, удивившей ее пару. Его голова слегка откинулась назад, как у змеи, готовой нанести удар.

— Не направляй на меня свои когти, — угрожающе прошептала она. По команде они исчезли. — Так лучше. — Колетта отпустила его, и Ивеун зашагал прочь, как капризный ребенок. — Смерть Фейи была бы трагедией. Но теперь мы можем сделать из нее нечто большее. То, что сделало ее сильной, может быть таким же обычным, как вишневая кожа Дракона.

— Только не это. — Он замолчал.

— Ивеун, — взмолилась она. Колетта ненавидела умолять. Но ради своего Дома она готова просить, торговаться, красть и убивать. — У меня есть десять Совершенных Драконов…

— И ты продолжала, несмотря на мой прямой приказ? — Он посмотрел на нее взглядом, который, несомненно, был попыткой заставить ее почувствовать себя маленькой.

— Да. — Его пристальный взгляд не произвел на нее никакого эффекта. — И мы сможем начать сдвигать приливы и отливы, если освободим их. Если ты принесешь мне трех, двух, всего одного Син, я смогу создавать их быстрее.

— Мне нужно, чтобы ты добывала золото для Там.

— Нефтеперерабатывающие заводы — это фикция! — Когти Колетты вонзились в воздух. — Все знали об этом с момента их ввода в эксплуатацию. Но я позволила тебе твои фантазии. Нефтеперерабатывающие заводы эффективны на Луме благодаря своим системам и ресурсам. Но их золотые запасы иссякли, и мой собеседник говорит мне, что они не возобновили производство при прежнем положении гильдий.

— Ты. — Он снова указал на нее, на этот раз без когтей. — Ты сказала мне, ты поощряла меня уничтожить гильдии.

— И это был правильный выбор. — Она приняла это решение без угрызений совести. — Но это все еще мир, в котором мы живем, мир, к которому мы должны приспособиться.

Ивеун зарычал и снова принялся расхаживать.

— Там бесполезен и нелоялен. Син сражается, как Фен. Фены сражаются хуже Фенов. У нас три фронта, и мы не продвинулись ни на одном из них!

— Мы продвинулись достаточно далеко, если бы ты только видел, что это так. — Колетта воздержалась от того, чтобы указать на то, что он создает четвертый фронт, разжигая между ними раскол.

— Это потому, что меня там нет. — Ивеун перестал двигаться, как бы подчеркивая сказанное. Он говорил в основном сам с собой. — Это потому, что я был невидим для своего народа.

— Ивеун… — Это было опасно. Это была дикая независимость, подстегиваемая разочарованием и жаждой крови.

— Я пойду сражаться.

— Мой Доно, я умоляю тебя одуматься. — Колетта чувствовала себя так, словно ругала ребенка, а не мужчину, которому уже под девяносто.

— Ты и так много сделала, удерживая меня.

Слова ужалили. Нет, не слова — шок от них, неприкрытая дерзость. В ее крови вспыхнул гнев, который мало кто мог вызвать в ней, но он был. Колетта остудила его. Если позволить ему затаиться, гнев станет ядом, от которого нет противоядия.

— Я сделала все для блага нашего дома, для блага твоего правления. — Все напоминания оказались тщетными. Ее Доно, ее спутник жизни, мужчина, ради которого она пришла к власти, а потом вместе с ним трудилась над ее сохранением, вдруг увидел в ней не больше пользы, чем в наборе инструментов Фентри.

— Я пойду к Руане. — Ивеун направилась к двери.

— Если у нас будет больше времени и несколько пленников Син, у нас будет целая армия Совершенных Драконов. Они этого не заметят. Мы ослепим их.

— Или мы совсем упустим свой шанс. — Ивеун снова повернул к ней голову. — Ожидание ничего нам не дало, а приливы и отливы все время меняются не в нашу пользу.

У Колетты была еще одна просьба к нему. Последняя попытка спасти жизнь Доно и спасти все, над чем они работали.

— Сначала хотя бы стань Совершенным, — умоляла она, понимая, что дело бесполезно. — Дай себе самый сильный шанс.

Он смотрел на нее с ужасом, и этот взгляд окончательно разрушил их любовь, доброту и даже взаимопонимание.

— Как ты смеешь думать, что твой Доно не совершенен. Я не приму органы Син — ни сейчас, никогда-либо еще. Они будут во мне только тогда, когда я вонжу свои клыки в сердца падших. И пока я дышу, я не потерплю, чтобы они запятнали наш дом.

Он прошел мимо нее и направился к двери. Колетта просто стояла, глядя на одинокий трон. Она знала, что у этого места больше никогда не будет хозяина.

— Ивеун…

— Никаких полумер, Колетта. — Он сделал небольшую паузу, но она отказалась смотреть на него. Она отдала ему всю свою непочтительность. — Когда я вернусь, я поступлю с тобой точно так же.

Колетта не плакала. Она не кричала, не вопила, не скребла когтями по комнате. Она трижды вдохнула через нос и выдохнула через рот, чтобы вернуть себе самообладание.

Затем Колетта'Рю отправилась обратно в свой сад, чтобы подготовиться к концу света.

57. Арианна

Наступила ночь, когда они наконец получили передышку.

Правда, передышка оказалась недолгой: раздосадованный Каин ворвался в дом и нарушил их покой бесконечной руганью за безрассудство. Кварех поразил и обрадовал ее в равной степени, когда наконец постоял за себя, отчитав мужчину.

Однако передышка была недолгой: с рассветом пришла новая группа Всадников и новая порция кровопролития.

С обеих сторон пало еще больше, и наконец Арианна была вынуждена восстановить свою магию. Теперь она казалась неиссякаемым источником. Казалась. И когда она достигала предела, это происходило быстро и тяжело.

— Как ты себя чувствуешь? — Кварех был единственным Драконом, который не мог не поговорить с ней. Сколько бы Фентри ни проливали крови за свое дело, Драконы смотрели на них с опаской. Было и обратное. Совершенные Химеры сбивались в группы, избегая любых контактов с Драконами.

— Я в порядке. — Арианна продолжила осматривать пистолет в своих руках. — А вот он…

— Сломан? — Кварех тяжело сел рядом с ней.

— Нет, но он уже на пределе. Я думала, что мы с Флор нашли решение, но, похоже, это не так. — На стволе были видны трещины, обещавшие еще годы испытаний и десятки итераций.

— Флор… — задумчиво повторил Кварех. — Как она?

— Она нашла свое место. — Не в отличие от тебя, добавила Арианна про себя.

— Полагаю, мы все нашли.

— Выбрось меня из головы, Дракон.

Кварех рассмеялся, и Арианна позволила этому звуку сгладить ее насмешливый гнев. Ей будет не хватать его, когда все закончится. В том месте, которое он в конце концов нашел, не было места для нее. Его мир, мир Флоренс — все это не принадлежало Арианне. Как Флоренс видела его, так и он увидит, когда придет время.

Они сидели на балконе в его поместье. Планер едва помещался, и его боко то и дело отлетал назад, ворча в знак протеста против того, что приходится делить с ним место. Они находились вдали от посторонних глаз и боя.

Арианна перевернулась на бок, ее висок встретился с его плечом.

Она закрыла глаза, когда его щека прижалась к ее голове. Арианна никогда не узнает, как ей, как никому другому, довелось наслаждаться обществом этого Дракона. Но сейчас, когда Флоренс начала новую жизнь, а Ева и Оливер погибли, он был единственным, кто знал ее. Он был единственным, кто видел ее во всей красе.

— Кварех, — тихо начала она. — Когда ты станешь Королем…

— Если, — подчеркнул Кварех.

— Когда, — ответила она. Арианна не потерпит пренебрежительных высказываний. Они зашли слишком далеко для этого. — Не забывай об обещаниях, которые ты дал Луму.

— Никогда.

— Потому что я буду охотиться за тобой и убью тебя, если ты это сделаешь.

— Я бы не хотел, чтобы было иначе.

Она задумалась, правда ли это — искренне ли он считает, что какая-то часть их отношений — какими бы они ни были — связана с местью и межмировой борьбой за власть. Это было, конечно, странно, но она прожила странную жизнь. Вполне уместно, что единственный спутник, которого она нашла в конце пути, оказался самым немыслимым из всех.

— Кварех…

Арианна так и не закончила свою мысль, что, скорее всего, было хорошо, поскольку она вдруг начала чувствовать себя опасно сентиментальной. Каин выскочил на балкон, и выражение его лица говорило обо всем. И все же ничто не могло подготовить ее к его словам.

— Ивеун приближается.

— Что? — сказали они в один голос.

— Ты уверен? — Арианна вполне ожидала, что битва с Королем Драконов затянется до самого горького конца. Но она никак не ожидала, что этот мужчина совершит ту же ошибку, что и она, и сам аккуратно доставит себя к ней.

— Не думаю, что я мог бы перепутать Короля Драконов, — раздраженно ответил Каин.

Арианна была слишком отвлечена их удачей, чтобы даже думать об этом. Они поднялись через поместье на верхний этаж. В небе показалась целая стая боко, которая быстро приближалась. С фланга одного из них неслись два Всадника с большими вымпелами, на спинах которых красовался герб Дома Рок.

Арианна поправила рукоять своего оружия. Один выстрел — все, что ей нужно, это один хороший выстрел. По крайней мере, в пистолете оставалось еще столько же. Арианна замедлила дыхание по мере их приближения. И только когда она собралась сделать резкий вдох и поднять ствол…

Кварех остановил ее.

— Не надо.

— Мы можем убить его прямо сейчас. Мы можем положить этому конец.

— Ты знаешь, я должен. Чтобы Нова увидел во мне Доно, это должна быть настоящая дуэль.

Арианна посмотрела на него, на пистолет, на приближающегося короля, но больше на свои обстоятельства в целом. Она знала, что это правда, хотя каждый инстинкт кричал, чтобы она просто покончила с этим. Грандиозные поступки лишь открывали широкие возможности для ошибок.

— Дуэль? — Рука Каина ослабла, когда он отвлекся на слова Квареха. — Ты собираешься вызвать его на дуэль сейчас? Почему не раньше?

— Потому что сейчас мы можем преуспеть. Там, несомненно, встанет на сторону победителя. С таким оружием, как у Арианны, с Совершенными Химерами никто не попытается подорвать нашу победу. — Взгляд Квареха вернулся к ней. — Потому что теперь время на моей стороне.

Правильно ли она его поняла? Арианна изучала его лицо. Ей нужно было подтверждение того, что он задумал. Неужели он все это время планировал использовать ее легкие против Ивеуна?

— Кварех'Рю, — позвал Ивеун, наконец оказавшись в пределах слышимости и зависнув прямо над платформой. — Я хочу бросить тебе вызов. Неужели ты наконец перестал позорить свой дом своими диверсиями?

— Я тоже хочу бросить тебе вызов. — Кварех проигнорировал приманку, и Арианна молча похвалила его.

Она смотрела, как Ивеун приземляется. Руки так и чесались нажать на курок, призвать когти, атаковать. Однако она стояла молча, заставляя себя оставаться на месте и играть свою роль.

Глаза Ивеуна нашли ее, а затем и горстку Совершенных Химер среди них.

— Я бы не поверил, если бы не видел это своими глазами. Син опустились так низко, что стали работать с Фенами. Как можно следовать за таким слабым правителем, что он вынужден обращаться за силой к серому бичу земли? — спросил Ивеун у собравшихся Син.

— Как Рок может следовать за правителем, который ведет свой Дом к провалу, потому что слишком боится прогресса?

— «Прогресс», как ты его называешь, — это угроза для всей Новы, поскольку он подрывает основы наших традиций.

Вот оно. Вот в чем заключалась суть дела. Арианна наблюдала за тем, как остальные Драконы, как красные, так и синие, размышляют о том, на чьей стороне они находятся. Встанут ли они на сторону развивающегося мира? Или же они будут держаться за порядок, который, казалось, так хорошо служил им на протяжении веков?

— Прогресс невозможно остановить, даже королю. — Арианна услышала свой голос. Она услышала голос Оливера. Она сделала так, чтобы голос Евы, Флоренс и всех остальных Фентри, которые когда-либо работали и умирали за идею свободного Лума, был услышан и учтен.

— И кто поверит Фену? — усмехнулся он.

— Потому что у меня есть доказательства этого. — Арианна дала ему возможность возразить ей, но молчание Ивеуна было самым громким ответом — настолько громким, что остальные Драконы Рок обменялись взглядами. — Потому что Совершенные Химеры уже здесь и придут в Нову толпами. Линия Бога не защитит никого из вас. Работайте с нами или узнайте, каково это — жить под властью более великой расы.

Достаточно Драконов, казалось, задумались над ее словами, чтобы Арианна сочла, что все это заявление того стоит. Откровенно говоря, Лум не был заинтересован в том, чтобы править Новой — по крайней мере, она искренне надеялась, что это мнение останется неизменным. Но Драконам не нужно было этого знать. Пусть это затуманивает их разум и отбрасывает тени сомнений на каждое их движение.

— Ты лжешь. — Кто-то из свиты Ивеуна.

— Ты действительно хочешь рискнуть?

— Хватит! — Ивеун восстановил контроль над собой единственным известным ему способом — криком вернул его на место. Это был поступок отчаявшегося человека. Арианна недоумевала, как она вообще позволила себе превзойти его. — Ты будешь вызывать меня на дуэль или нет?

— Как Син'Оджи, — гордо заявил Кварех. — Я вызываю — ради чести Син, ради моей сестры и ради титула Доно всего Лума.

В поединках Драконов ждать было нельзя.

Арианна наблюдала за тем, как оба мужчины пришли в движение. Ивеун был сильнее, быстрее и лучше Квареха. Но у Квареха было оружие, которое он сейчас и применил.

Она почувствовала странную боль, которая возникает после остановки времени, и вместе со всеми наблюдала, как Кварех переместился с того места, где на него собирались напасть, в пространство позади Короля Драконов.

Ивеун в замешательстве смотрел на происходящее: к тому времени, как он понял, куда делся его противник, Кварех впился зубами в спину мужчины, с остервенением вытягивая кровь.

— Время? — прорычал Ивеун. Он дернулся назад, и Кварех отлетел в сторону. Ивеун извернулся, делая выпад в его сторону.

Еще один щелчок магии. Еще одна боль в висках. Кварех держал руку Доно, из запястья которого текла кровь.

Ивеун потянулся к нему, и его рука остановилась прямо перед шеей Квареха. Как только Кварех отпустил плоть Доно, он снова резко вдохнул. Арианна едва успела услышать, как легкие Квареха начали наполняться воздухом, прежде чем время снова остановилось.

Это было похоже на наблюдение за тем, как два бойца переживают совершенно разные события. Когда Кварех находился в одном месте, он внезапно оказывался в другом. Это было удивительно и держалось исключительно на магии Ивеуна.

Арианна переложила оружие в руки, готовая убивать. Даже напитавшись энергией Короля Драконов, она видела, как останавливается время в теле Квареха. В таком состоянии он долго не протянет.

Истощение приводит к ошибкам, и Кварех отпустил время на секунду раньше. Его челюсти сомкнулись в воздухе, и Ивеун отдернул руку назад, вонзив когти в грудь Квареха. В последний момент Кварех кувыркнулся назад.

Ивеун перешел в наступление, словно морское чудовище, заметившее одинокий корабль. Кварех уклонялся и уходил в сторону, но время не останавливалось. Он берег силы.

Арианна поймала взгляд Квареха. Ивеун успел нанести точный удар, от которого Кварех отшатнулся, и кровь хлынула из его плеча. Он попятился назад и наполовину упал на нее.

К тому времени, когда она поняла, что он сделал, время уже остановилось. Арианна прижалась к нему, чтобы не вырваться из кармана времени, который он создал для нее. Ее глаза встретились с его, и Кварех посмотрел на нее, сжав линию. Кварех поднял свободную руку — кровь все еще сочилась из его плеча, где магия не смогла его исцелить, — и указал на Ивеун.

Наконец его осенило.

— Ты хочешь, чтобы я убила его?

Кварех кивнул.

Это была доброта, подарок, не похожий ни на один из тех, что он когда-либо дарил ей. Они пошли вместе. Арианна крепко сжимала его одной рукой, а другой доставала свой кинжал. Она мечтала насладиться этим моментом — увидеть лицо Ивеуна, когда она медленно, целенаправленно убьет его.

Но, как она уже говорила Флоренс, не ей суждено убить Короля-Дракона, по крайней мере в глазах всего мира. И вот, бесцеремонно, вне времени, под взглядами Драконов, не видящих глаз, Арианна вырезала сердце Ивеуна Рок'Оджи Доно.

Кварех вздрогнул и быстро отдернул ее, наполовину оттащив назад, туда, где она стояла раньше. Арианна смотрела, как он отпускает ее, а затем…

Время вернулось на свои места.

Кварех стоял над трупом Ивеун Доно с сердцем в руке. Он рухнул на колени над мертвым Драконом, кашляя кровью. Арианна хотела броситься к нему. Она хотела сама разгрызть сердце Короля и выплюнуть его в рот Квареху, если придется.

Но он подарил Арианне ее момент. Теперь она дарила ему свой.

С почти хрупкой усталостью Кварех поднес сердце ко рту и впился в него зубами. Он с жадностью отрывал куски, с рычанием глядя на Всадников Рок.

Все они смотрели, как их новый король купается в крови своего предшественника.

58. Колетта

В этот день мир замер.

Колетта была среди своих цветов, когда вернулись Всадники. Она стояла, словно застыв во времени, пока они рассказывали о магии, которую все это время скрывал в себе Кварех. Мужчины и женщины считали ее теперь Рок'Оджи, но даже при этих словах смотрели на нее скептически.

Как такая хрупкая женщина может быть Оджи? Между ней и Ивеуном была определенная цель. Он был видимой силой, а она — невидимой.

Она никогда не была создана для большой сцены.

Колетта прошла в свою лабораторию и села на скамью. Откинув голову назад, она смотрела на голубое небо, проглядывавшее между крышами поместья и листвой. Казалось, роскошь поместья грозила задушить ее. Словно лианы растений хотели задушить ее за все то, что она любила и лелеяла. Словно само небо насмехалось над ней, напоминая о новом мировом порядке, который был навязан им, о будущем, украденном из ее когтей.

От Фейи не было никаких вестей, и даже если бы женщина была жива и каким-то образом оказалась успешна, слишком много сил было направлено против Рок, чтобы убийство одного лидера повстанцев нанесло сокрушительный удар по Луму. Син победит, а значит, победит и Лум, что бы сейчас ни случилось. Создавался новый мир, в создании которого она больше не принимала участия.

Колетта тихонько вздохнула и закрыла глаза. Это был хороший период, пока он длился.

С ней и Ивеуном они были непобедимы более полувека. Они были последними в длинной череде благородных и грозных правителей Рок. Чуть более тысячи лет господства подходили к концу. Но былое величие Рок уже не имело значения. Историю писали те, кто еще жив, чтобы держать в руках перья. Ее великолепный дом предстанет в образе жестокого, тиранического правления, свергнутого благородным восстанием. Их изобразили бы последним представителем эпохи уважения к традициям, которая давно ушла в прошлое, эпохи, свергнутой совершенством.

Такое бесчестье было невыносимо.

Колетта отошла в дальний угол, где хранились некоторые рецепты. У нее был еще один долг перед домом и народом. Они никогда не будут петь ее песни, никогда не будут подчиняться ей как Оджи. Ее жизнь была потеряна. И прежде, чем любой выскочка сможет бросить ей вызов и убить ее, Колетта нанесет последний, мастерский удар.

Она готовилась к этой неизбежности с момента последней стычки с Ивеуном в Красной Комнате.

Она нажала на золотую панель, вызвав Топанн и Улию. К тому времени, как они явились, Колетта уже собрала все инструменты. Один взгляд на них сказал ей все, что нужно было знать. Они услышали новости о новом Доно.

— Теперь правит Лорд Син. — Она не жалела слов ни в жизни, ни в смерти. — Наступает великий конец для Рок, каким мы его знаем.

Обе женщины опустили глаза. Улия тихонько фыркнула.

— Но мы не уйдем тихо. Мы не позволим, чтобы все, что мы любим, было поглощено теми, кого мы ненавидим. — Колетта улыбнулась, глядя на то, что было собрано на столе перед ней. — Мы заберем это у них. Мы сделаем так, что еще несколько поколений имя Рок будут произносить шепотом, боясь, что мы восстанем из-под ног наших лживых правителей и отомстим им.

— Что мы должны делать? — Храбрость Топанн убедила Колетту в том, что она готова к этой миссии. Значит, более трудная задача достанется ей.

— Ты возьмешь это. — Колетта указала на часть стола, заваленную отравленными кинжалами и склянками, которых хватило бы на целое поместье. — И убей всех, кто здесь находится.

— Моя… леди?

Колетта ожидала, что приказ убить своих будет особенно тяжело воспринят Топанн. Она была самой преданной из всех. Но именно по этой причине Колетта выбрала ее.

— Топанн, ты будешь единственной из нас, кто выживет. — Колетта взяла руки своего цветка в свои, обращая их к обычному общению. — Ты посеешь семена возвращения Рок. Убей тех, кто здесь, и будь единственной, кто расскажет об этом. Расскажи о дикости Лума и пренебрежении Син к нашим устоям. Убей их всех в поместье и заставь Рок отстраивать все с нуля в отместку, в ненависти.

На мгновение Колетта подумала, что Топанн откажется, что ей придется убить женщину и самой выполнить эту важнейшую работу. Но Топанн была воином и была предана ей превыше всего.

— Я сделаю это, моя королева. Я выплесну всю дикость, которую ожидаю от Лума и Син в нашем поместье. Я отправлюсь в южные города и расскажу им о твоей жертвах, о предательстве, которое пережил наш дом.

— Хорошо. — Колетта повернулась и взяла со стола отдельный кинжал. — Улия, милая Улия, — ворковала она, привлекая внимание девушки. Улия прищурила слезящиеся глаза и сжала рот в линию. В ней был гнев, а гнев порождает небрежность в действиях. — Возьми это и передай Там'Оджи наше почтение.

Улия взяла кинжал и осмотрела то немногое, что смогла разглядеть на лезвии в верхней части ножен, у рукояти.

— Золото?

— Потому что он его так любит. Потому что его преданность простиралась только до золота, которое мы ему давали.

Бровь Улии нахмурилась. Да, дитя, тихо сказала ей Колетта, я давно это планировала. По замыслу Колетты, Финнир должен был стать Син'Оджи, и как только Син стабилизируется под его началом, они переключат свои усилия на Дом Там, заменив его Оджи кем-то гораздо более лояльным. Но планы менялись и менялись. Кинжал обрел новую цель.

— Будет исполнено. — Улия сделала один глубокий вдох, который с дрожью перешел в стабильность, а затем кивнула. Она приняла кинжал так, словно это был дар бога.

— Я прощаюсь с вами обеими. Топанн, все еще живые цветы пусть растут для тебя. — Колетта отпустила их в последний раз.

Топанн быстро ушла с горстью припасов, как будто не могла бросить последний взгляд на лицо своей скоропостижно скончавшейся королевы. Но Улия задержалась. Она искала в позе Колетты ответы, которые Королева Драконов не позволяла себе дать.

— Что ты будешь делать? — прошептала она.

Это был единственный раз, когда Колетта позволила расспросить себя, позволила узнать о своих замыслах.

— Если миру нужен хаос, то я позабочусь об этом. — Она взяла последний кинжал и горсть склянок для себя.

Глаза Улии говорили о многом, но с губ сорвалось всего два слова.

— Спасибо.

Колетта кивнула и посмотрела вслед уходящей девушке. Она сделала все, что могла, но этого было недостаточно. Колетта перекинула через плечо большой мешочек и забрала последние припасы.

Возможно, это было не все, что она могла сделать. Выходя из своего сада в последний раз, Колетта задумалась. Возможно, ей следовало стать тем смелым и сильным Рю, которого хотел дом. Если бы она была такой, они бы видели в ней Оджи. Она могла бы и дальше вести за собой Совершенных Драконов. Но без Ивеуна на ее стороне никто не стал бы слушать ее достаточно долго, чтобы увидеть спасение, которое она могла им предложить.

Как и в жизни, в смерти она останется в тени.

Колетта в последний раз прошла через Поместье Рок и спустилась в Серую Комнату. Она освободила Совершенных Драконов. Они будут жить и превратятся в грозных существ. Слухи об их подвигах будут бурлить в сознании Новы, пока их не перестанут игнорировать.

Затем, среди нарастающего хаоса в Поместье Рок, Колетта'Оджи в последний раз поднялась в небо, взяв курс на Руану.

59. Кварех

Он мог бы съесть еще три сердца Ивеуна, и все равно этого было бы недостаточно. Кварех жевал и рвал до последнего кусочка. Вкус крови Рок был ему не слишком приятен — хотя победа и имела свою остроту, — но магия, которую она возвращала ему, была необходима, чтобы просто дышать. Его легкие были не в лучшем состоянии, чем после того, как Алхимик удалил их для Арианны. Даже хуже.

Его суставы болели, а тело было опустошено. Но он был Доно. Поэтому Кварех съел все до последнего кусочка сердца Ивеуна — и для пропитания, и для церемонии.

Все взгляды были устремлены на него, и ни один Дракон или Фентри не шелохнулся. Кварех вытер рот тыльной стороной ладони. Ему нужно было встать, нужно было вступить в свою роль Доно.

Но как только он попытался это сделать, ноги его подкосились, и он с трудом выпрямился. Вокруг его талии появилась сильная рука, соединенная с крепкой и знакомой фигурой. Арианна перекинула его руку через свое плечо, поддерживая его перед Драконом и Фентри.

Да. Это слово пронеслось у него в голове, когда он увидел женщину. Он хотел, чтобы ее видели рядом с ним. Он хотел, чтобы весь мир знал, что она принадлежит ему, и теперь, когда он стал Доно, этот факт не будет подвергаться сомнению. Кварех заметил настороженные взгляды собравшихся, но ни один Дракон не переступил черту.

— Нам нужно добраться до Лисипа, — прохрипел он. Перед ним появился Каин, предлагая свою помощь и поддержку. Кварех отмахнулся от предложения, пытаясь стоять на своем. — Мы должны добраться до Лисипа на боко… планере, так будет быстрее… на Лисип.

— Битва выиграна, Доно. — Услышав это титул из уст Каина, он стал еще более реальным.

— Еще нет. — Кварех отдернул руку от Арианны. Однако в тот момент, когда он попытался отойти, мир накренился, и он снова потерял равновесие. Каин двинулся за ним, но Арианна оказалась быстрее.

— Колетта, — закончила Арианна мысль, которую он никак не мог донести до нее.

— Да.

— А что насчет Рок'Оджи? — Каин не успевал за ней. Каин был близок к этому, но женщина-Фентри на стороне Квареха занимала другую половину его сознания.

— Как ты думаешь, она примет Квареха как Доно? — Арианна говорила достаточно громко, чтобы все могли слышать.

— У нее нет выбора, — настаивал Каин.

— Так же, как у нее не было выбора при Багровом Дворе? — Арианна ответила тем же.

Каин замялся.

— Каин Син'Рю То, — объявил Кварех, со вздохом возведя Каина в ранг То. — Я прошу тебя защитить мою честь на Лисипе. Проследи, чтобы Колетта взяла на себя ответственность Рок'Оджи, подчиняясь мне как Доно, или чтобы она погибла.

Наблюдатели за происходящим зашептались и несколько раз вздохнули. Но больше он ничего не мог сделать. Даже если бы он стал Королем Драконов, один лишь титул не пополнил бы его магию настолько, чтобы дать ему уверенность в себе для полета в Лисип. Он понимал, что отправляет своего друга в осиное гнездо. Но что еще он мог сделать?

— И, — продолжал Кварех, — ты возьмешь с собой Ари Син'Кин То. Она будет помогать, как ты сочтешь нужным. — Шепот и вздохи становились все громче, поскольку Арианну быстро возвысили как в обществе, так и в Доме.

Он перевел взгляд на женщину, сидевшую рядом с ним. Арианна нахмурилась. Неужели она была недовольна? Он победил, и теперь она навсегда займет свое место на Нове.

— Нам пора идти. — Она с новой силой посмотрела на Каина. — Я буду пилотировать планер.

— Веди, — кивком согласился Каин. Обращаясь к остальным, он сказал: — Проследите, чтобы за Доно хорошо ухаживали и он полностью восстановился. Он понадобится нам в ближайшие месяцы.

Приказ Каина оживил сцену. Арианна исчезла из его поля зрения, сменившись женщиной, которую он никогда раньше не видел. Кварех не отрывал взгляда от друга детства, но в основном его глаза были устремлены на возлюбленную.

— Будьте в безопасности.

Он хотел сказать гораздо больше. Но женщина была сильной. Каин был сильным. Еще будет много возможностей, уверял он себя, чтобы сказать все, что нужно.

. Арианна

Ветер хлестал ее волосы по лицу мужчины, сидевшего на планере позади нее.

— Это там, впереди. — Каин указал ей через плечо, и Арианна не в первый раз подумала о том, чтобы сбить его с места особенно резким кувырком.

— Да, я вижу. Просто сосредоточься на том, чтобы не сорваться. — Неужели он думал, что она действительно не знает, где находится остров Лисип? В Нове было всего три основных острова, и, учитывая, что они плавали совсем недалеко друг от друга, она могла только предположить, что они успешно добрались до Лисипа, когда в поле зрения появился еще один гигантский массив суши.

— Я стою на месте. — Он сказал это так, словно этот факт должен быть очевиден.

— Оставайся там. — Арианна процедила слова сквозь зубы. У него очень хорошо получалось вести себя так, будто он уже дважды чуть не свалился. Впрочем, Арианна не менее хорошо умела вести себя так, будто одна из этих попыток не была ее собственной попыткой встряхнуть его.

— Поместье там. — Каин указал на огромный комплекс, который был безошибочно узнаваем даже для того, кто никогда не видел его раньше.

— Мои глаза все еще хорошо видят под очками. — Она громко вздохнула, стараясь, чтобы он услышал ее из-за ветра. Арианна потянула за ручки и направила планер к поместью.

Когда они приблизились, в нос ударил резкий привкус, который тут же переместился в голову. Легкие горели, магия боролась с ветром. Арианна замедлила скорость и, сделав широкую дугу, ушла в сторону.

— Почему ты не…

— Ты что, не чувствуешь запаха? — Она потянула за рычаги, переводя планер в парящее состояние.

Каин, казалось, собирался протестовать, больше из принципа, но, когда он остановился и сделал вдох, выражение его лица изменилось.

— Колетта. — Она произнесла имя, о котором они оба думали.

Арианна опустила планер и медленно поплыла над поместьем. Мельком взглянув на одну из открытых игровых аркад, где лежали трупы, она подтвердила свои подозрения.

— Двадцать сверху… что она сделала? — в ужасе прошептал Каин.

— Она отказалась отдать нам победить. — Арианна нахмурилась, стараясь не злиться и не расстраиваться из-за того, что ей не суждено убить пару Ивеуна. Неужели одного убийства так много надо? Шея болела, слишком хорошо напоминая о работе Колетты.

— Она убила своих? Нет, это невозможно, даже для нее…

Арианна наконец опустила планер, прикрыв нос рукой, чтобы побороть запах смерти, крови и яда. Никто не спешил к ним навстречу, никто не кидался с приветствиями и не вступал в бой. Их единственной компанией был ветер. Во всем поместье царила пугающая тишина.

— Думаю, тебе нужно смириться с невозможным, — предложила Арианна, перекатывая ногой труп. В центре груди мертвой женщины, прямо между грудей, была прорезь, ставшая темно-золотой от сочившегося из нее гниющего яда.

— Почему? — пробормотал Каин, растерянно озираясь. — Зачем ей убивать своих?

— Она проиграла. — Арианна заглянула в комнату, примыкавшую к посадочной площадке, которую они выбрали наугад. Никаких признаков жизни. — И она не могла смириться с мыслью, что мы превзойдем ее дом.

— Но…

— Я знаю, что это не по-Драконьи. Но поверь мне, эта женщина не знает границ.

Каин замолчал, с уважением глядя на тьму, нависшую над ее словами при одном лишь упоминании о Колетте. Арианна хорошо знала, до какой низости может опуститься эта женщина.

Они бродили по поместью, ища признаки жизни, любые признаки женщины, которая принесла такое разрушение. Но ничего не было найдено.

— Она словно растворилась в воздухе. — Каин в гневе ударил кулаком по дверной раме, расколов дерево и окровавив руку. — Сколько тел мы уже осмотрели?

— Недостаточно. — Арианна скрестила руки на груди и задумалась. Если бы она оказалась на месте Колетты, что бы она сделала?

Ее осенило, когда в дверной проем шагнул человек из Дома Рок.

— Я нашел их! — крикнул он, обращаясь, видимо, к другим. — Я нашел убийц Син! У них есть Фен!

— Подожди, что? — Каин остановился в нерешительности.

Арианна пришла в движение. Она бросилась на мужчину, вцепившись когтями ему в грудь. Прежде чем он успел среагировать, он был мертв.

— Мы должны вернуться в Руану.

— Что? — Каин уставился на только что убитого ею Дракона, словно размышляя, стоит ли ему испытывать угрызения совести из-за смерти Рок.

— Нам нужно идти. — Арианна схватила его за предплечье и потащила вперед. Он начал бежать сам: они пронеслись через поместье, к планерам и прочь от звуков нарастающих голосов.

— Я не понимаю. — Он остановился, когда она запрыгнула на планер, крепко ухватившись за обе ручки.

— Колетта хочет повесить эти убийства на Син. Чем дольше мы остаемся, тем больше вписываемся в ее планы.

— Но она…

— Ее здесь нет! — Почему он не мог этого понять? Для Арианны это было так болезненно очевидно. Было совершенно очевидно, насколько глупо они поступили.

— Где она? — Ужас в голосе Каина свидетельствовал о том, что до него наконец-то дошло.

— Залезай, — потребовала Арианна, сохраняя тревожное спокойствие. Она собиралась улететь с ним или без него.

Каин сделал разумный выбор и быстро запрыгнул за ней.

Она дернула за ручки, и ее магия устремилась в крылья, потянув их вверх. Арианна прильнула к крыльям и, словно только усилием воли, увидела, как планер направляется обратно в Руану. Она еще раз прокрутила все в голове, но другого выхода не было.

— Ты же не думаешь, что она… — Каин остановился, несомненно, прокручивая в голове те же вероятности и идеи, что и Арианна.

Колетта была женщиной, потерявшей все из-за одного мужчины, который теперь был не только Королем Драконов, но и главой Дома, который она так презирала. Если она готова была убить своих ради мести им, то что же она сделает с ним?

Арианна тяжело сглотнула и с трудом удержалась на рукоятках, так как ладони стали необычайно скользкими.

Она должна была добраться до Квареха.

61. Кварех

Его кровать не отличалась от других.

Можно было подумать, что, лежа под тяжестью королевской власти, можно еще больше погрузится в матрас. Но он не чувствовал себя по-другому. Более того, он чувствовал себя настолько одинаково, что Кварех забеспокоился, не пропустил ли он какой-нибудь важный шаг на пути к становлению Доно.

Он еще не чувствовал себя настоящим. Он, Кварех Син, был Доно для всей Новы.

Все члены Дома Син стали с новой силой преклоняться перед ним. Каждый мужчина и каждая женщина, казалось, хотели подарить ему что-нибудь. Он пожалел, что не отослал Арианну и Каина. Дом Рок мог подождать; ему нужны были два его величайших союзника, чтобы отбиваться от тех, кто стремился осыпать его похвалами до тошноты.

Измученный и ошеломленный, Кварех в конце концов отослал их всех прочь.

Его легкие все еще болели от быстрой последовательности остановок времени. Они и раньше были сырыми после сбора урожая, а теперь чувствовали себя совершенно чужими. Их вынимали, выращивали заново, разрывали на части и собирали обратно столько раз, что дышать было все равно трудно.

Сердце Ивеуна помогало в геометрической прогрессии, но даже этот прилив сил иссяк. Каждый дюйм его тела получил столько ран и потратил столько энергии, что ему хотелось только покоя. Он хотел только спать.

Поэтому он позволил слугам присматривать за ним достаточно долго, чтобы сделать минимальную обработку ран, а затем одеть его в постель. Но после их ухода он по-настоящему наслаждался тишиной. Тишина, которая теперь была его единственным спутником после вознесения на Доно.

Кварех закрыл глаза. Его мысли не были направлены на власть. Его не посетило и пророческое видение, в котором Лорд Син благословил его божественным правом на правление. За веками он увидел лицо одной женщины — Арианны. И когда никто не знал и не осуждал его за дневные грезы, он предался этим мыслям.

Он видел их вместе, сидящих на тронах. Они станут маяком для Лума и Новы, символом того, какими могут быть их миры, партнерства, которое необходимо всем им для обретения долгожданной свободы. А он, как Доно, будет следить за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Сон заглушил боль и успокоил его настолько, что он смог уснуть.

Движение разбудило его. Его разум был вялым, но тело уже чувствовало себя намного сильнее от полученного отдыха. Кварех тихо застонал, пытаясь прогнать ненужного помощника, потревожившего его сон.

Его веки дрогнули, и он увидел красный цвет.

Красный.

Глаза Квареха широко распахнулись, когда он почувствовал, как лезвие вонзилось ему между ребер, прямо в сердце. Перед ним предстало лицо женщины, которую он раньше видел лишь мельком. Ее глаза были мертвы и безэмоциональны. Она могла бы попивать чай, а не хладнокровно убивать Доно.

Лезвие горело, когда она вынимала его. Рана закрылась, магия быстро затянула небольшой разрез, но огонь остался.

— Колетта, — прорычал он.

— Подарок для нового Доно. — Она улыбнулась, обнажив зубы, больше похожие на изношенные ножи. Ее десны были изрезаны и впалые. — Я использовала тот же яд против твоей сестры. — Рука Колетты почти с любовью обхватила его щеку. — Я думала, ты захочешь умереть так же, как она.

С первобытным криком Кварех собрал энергию, которой, как ему казалось, он не обладал, и резко поднялся на ноги. Одной рукой он обхватил хрупкое плечо женщины, чувствуя, как под его пальцами трещат кости, а другая рука погрузилась в ее грудь. Колетта кашлянула кровью ему на грудь, прислонившись к его щеке. От нее пахло смертью и клубникой.

— Рок будет вечно стремиться вернуть себе трон, принадлежащий ему по праву, — мрачно поклялась она.

Кварех с легкостью вырвал ее сердце и оттолкнул от себя. Колетта не сопротивлялась, ее торжествующие глаза оставались широко открытыми даже в смерти. Она рухнула на пол, и Кварех отшвырнул ее сердце через всю комнату, не решаясь вонзить зубы в плоть хозяйки яда. Только ее кровь на его плече, казалось, обжигала кожу.

От волнения и напряжения его сердце забилось быстрее. Кварех рухнул обратно на кровать, пытаясь замедлить поток яда по всему телу. Яд разъедал его мышцы и лишал сил.

Он уставился в потолок над кроватью и задумался, что же видела Петра, лежавшая в агонии, повторявшей его страдания.

Дверь распахнулась, и на шум вбежали трое Син. Кварех не знал их имен, но, скорее всего, это были последние лица, которые он видел перед смертью, поэтому он принял их так, словно знал всю свою жизнь.

— Меня отравили, — прошептал он, словно от слишком громких слов его кровь запульсирует и тело начнет быстрее сдаваться. Он хотел как можно дольше замедлить всасывание яда. Он хотел оттянуть неизбежное. Он скажет только то, что должно быть сказано, и сохранит все оставшиеся слова для той единственной женщины, на которую он хотел взглянуть до того, как Бог Смерти наконец накроет Квареха своим саваном.

— Кто? — Они посмотрели на труп Колетты. Без сомнения, они никогда раньше не видели эту женщину. Колетта любой ценой избегала публичных выступлений, поскольку они лишь порождали слухи о ее немощи.

— Колетта Рок'Рю, — ответил он. — Когда… — слово запнулось. Он снова подумал о Петре. Его сестра пережила ту же боль, что и он, а может быть, и хуже. Он не сломался, не позволил боли взять над собой верх. — Когда меня не станет, Каин станет Син'Оджи и Доно.

Кварех закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Стазис. Неподвижность. Он должен был упорствовать, должен был держаться.

— Когда Каин'Рю и Ари'Кин вернутся, пришлите их ко мне…

— Доно, что мы можем сделать? — безнадежно спросил один из мужчин.

Неужели он не слышал ни слова из того, что говорил Кварех? Смерть была неизбежна.

— Поглощение поддержит меня… но не спасет. — Это было единственное, что он знал, что сказать.

Не стоило удивляться, когда через некоторое время они вернулись с сердцем в руках. Кварех хотел отказаться. Без сомнения, оно было вырезано из какого-то обитателя подводных островов, кого-то под сенью Дома Син, которого он должен был защищать. Но его разум был в бреду и сосредоточен только на одном — снова увидеть Арианну. Он должен был увидеть ее снова. Это было стремление, превосходящее все остальные. Желание, способное довести человека до безумия.

Он подносил сердце к губам и ел, а когда уже не мог есть сам, его кормили им. Каждый кусочек был меньше предыдущего, жевать он стал медленнее.

Но все же он держался.

Он держался до тех пор, пока не увидел белый цвет на фоне разноцветного мира — мирная передышка для глаз, перегруженных слишком ярким калейдоскопом, в котором он оказался. Он держался до тех пор, пока рокочущий голос Кейна не вернул его сознание на поверхность непроглядной тьмы, в которой он тонул. Он держался до тех пор, пока снова не почувствовал на себе ее руки.

— Ари…

— Кварех, мне нужно, чтобы ты выслушал меня. — Ее голос был торопливым, тонким, неистовым.

Он устало улыбнулся. Ей приходилось быть сильной до самого последнего момента их совместной жизни. Назовите его романтиком или просто сумасшедшим, но он не хотел бы, чтобы было иначе.

— Кварех, послушай, останься со мной. Ничего не выйдет, если ты не будешь меня слушать. — Она говорила слишком быстро, чтобы он мог вслушиваться, и в ее голосе слышалась странная интонация, которую он не сразу узнал. — Каин, помоги мне усадить его. Он должен быть в сознании — у нас есть только один шанс.

Кварех застонал в знак протеста, когда его подняли на ноги. Стон перешел в шипение боли. Словно толчки его крови оживили яд, распространив его дальше по венам. Их усилия уже давно были бесплодны. Три сердца, теперь уже холодные и лишенные магии, лежали на кровати вокруг него.

Но Арианна все равно прижалась к нему. Он чувствовал ее руки вокруг себя. Он чувствовал ее силу. Его тело жаждало ответить ей тем же.

— Я знаю, каким должно быть мое благодеяние. — Теперь она говорила шепотом. Мягкий и низкий, как у возлюбленной, как он всегда хотел услышать, чтобы она говорила с ним. Тепло окутало его, тепло в облике женщины. — Слушай внимательно, Кварех, потому что все волшебство мира будет твоим, чтобы увидеть, как исполнится мое благодеяние. У тебя не будет выбора. Ты должен сделать это ради меня.

Он прислонился к ней, позволяя ее голосу проникать в него. Это было то, чего он хотел. Это то, чего он ждал. Это было то, что заставляло его цепляться за жизнь. Чтобы выполнить контракт, который он заключил с рейфом.

— За мое благодеяние я хочу… Я желаю… Я желаю, чтобы ты исцелился, стал сильнее, чем был до этого, полностью и окончательно. Кварех, за мое благодеяние я хочу, чтобы ты жил.

Слова отозвались в нем эхом, и вместе с ними магия взорвалась заново.

62. Арианна

Она почувствовала, как он вернулся к ней.

Магия, обычно пахнущая древесным дымом, приобрела новую глубину. Насыщенный аромат рассеялся, словно открылось окно в некий потусторонний мир, и комнату наполнил хрустящий запах, похожий на дождь. Арианна продолжала прижиматься к нему, крепче, чем могла бы признаться в будущем любому, кто осмелился бы пересказать этот момент.

Она сомневалась, что это поможет магии. Скорее, наоборот, мешало, ведь она ставила Кварех новые синяки, которые его магия должна была залечивать. Но ей было не до логических размышлений. Все, чего она хотела, — это чтобы он вернулся к ней. До этого момента все ее желания были связаны со смертью — смертью Финнира, Ивеуна, мирной смертью ее старых друзей и возлюбленной, когда не оставалось других вариантов. Но теперь она желала жизни. Долгой и плодотворной жизни для него.

Сначала это была судорога. Движение в бицепсах, которое могло быть не более чем инстинктом или непроизвольной реакцией. Но затем оно повторилось.

Его руки обрели движение, возвращаясь к жизни. Дождь превратился в дым, и Кварех снова стало легко дышать. Звуки его жизни заполнили ее уши — смещение его движений, его выдохи на ее щеке. Он обнимал ее, отвечая с таким же пылом, с каким она обнимала его.

Арианна не хотела открывать глаза. Что, если она ошибалась? Вдруг все это иллюзия отчаявшегося разума, не способного справиться с потерей другой любви?

— Арианна… — вздохнул он, достаточно тихо, чтобы она могла солгать себе и сказать, что не слышала его.

Но она услышала, и этот звук заставил ее подавить вздох облегчения. От эмоций ей захотелось закричать, заплакать или рассмеяться, но она ничего этого не сделала. Она просто прижалась к любимому мужчине и сглотнула от облегчения. Ведь Каин наблюдал за ней, и она могла позволить ему стать свидетелем лишь многого.

Мышцы Квареха окрепли, спина выпрямилась, дыхание выровнялось. Он продолжал держать ее, и его сердце снова забилось ровно и сильно. Этот звук Арианна могла слушать днями, а то и годами.

Наконец он отстранился и просто уставился на нее с таким удивлением, какого она еще ни у кого не видела.

— Ты спасла мне жизнь.

— Ну, для Лума было бы очень неудобно, если бы мужчина, который заключил сделки ради нашей свободы, просто взял и умер. — Она не могла сказать, что чувствует на самом деле — даже если бы захотела, а она не хотела. Это было слишком страшно и слишком романтично, чтобы произносить вслух. — К тому же я очень, очень ненавижу эту женщину. — Она кивнула в сторону трупа Колетты, более чем немного расстроенная тем, что Кварех еще раз умер из-за нее. — И мне понравилась идея помешать…

— Я тоже люблю тебя, Арианна, — дерзко перебил он.

Чертовы шестеренки, ему снова пришлось встать и проявить смелость. Вот он признается ей в любви по правую руку, как Король Драконов, а Арианна только и может, что язвить.

— Полагаю, это один из способов выразить благодарность.

Она заставила свои руки разжаться.

Король Драконов, повторялись слова в ее голове, запечатлеваясь как факт. Все произошло так быстро, и всегда находился еще один враг. Но теперь, когда против них больше никто не стоял, будущее было за ней.

Он был Королем Драконов, Доно, предводителем Новы. Он больше не был просто Кварехом; ему предстояло сыграть гораздо более значительную роль. Темный уголок ее сердца упрекнул за самосохранение: надо было дать ему умереть в Дортаме.

Именно она спасла его, доставила к Алхимикам, видела, как преуспевает его дом, как он становится Королем… только для того, чтобы отпустить его.

Арианна быстро встала, прежде чем позволить ему заманить себя в ловушку. Он затянет ее, и тогда спасения не будет. Она прокляла бы их обоих своей сентиментальностью.

Ее движения были отработаны. Жизнь негласно учила ее делать то, что нужно, даже когда это было мучительно трудно. Она посвятила свою жизнь исполнению своего долга и мечт других людей. Это должно быть инстинктом — ставить свои желания на второе место и делать то, что должно быть сделано. Но всех ее приготовлений было недостаточно, когда настал момент. Уйти, что должно было быть самой простой задачей, никогда не требовало столько сил. Ведь если она останется, он сосредоточится на ней. Он будет подчиняться ей. Он будет колебаться, делать паузы и красть моменты общения с ней. И хотя ей больше всего на свете хотелось украсть его время, она не позволила себе этого.

— Куда ты идешь? — Его растерянный, вопросительный взгляд еще больше усугубил ситуацию.

— Назад в Лум. Моя работа здесь закончена. — Арианна попыталась сбежать.

— Ты можешь остаться.

— Мне здесь не место. — Она не знала, почему спорит, но ее ноги взбунтовались против мозга. Они были в сговоре с ее ушами, чтобы услышать, что он скажет дальше.

— Тебе здесь самое место, — настаивал он.

— Кварех, она…

— Она та, кому мы обязаны миром, — огрызнулся Кварех на протест Каина. — Я — Доно, и я могу так распорядиться.

— Ты не понимаешь. — Она оглянулась на него и впервые за все время почувствовала благодарность за все трудности, которые ей пришлось пережить. Потому что все это закалило ее настолько, что она смогла пережить это расставание. Это дало ей достаточно опыта, чтобы превратить свое лицо и сердце в камень. — Кварех, это не то, что ты, как Дракон, можешь постановить. Я сделана из пара. Я горячая кровь, сильная и свободная. Я была отлита из стали на Луме, и это клеймо мастера невозможно стереть с моей души.

— Мне здесь не место, — закончила она. Сказано это было с почти с убежденностью, чтобы обмануть саму себя.

— Твое место — рядом со мной. — Арианна смотрела, как он опускает руки с каждым словом, и ей пришлось сказать себе, что все, что она делает, к лучшему.

— Мне здесь не место, и ты это знаешь.

— Что же ты будешь делать вместо этого?

— Всегда есть что украсть. — Арианна беззаботно улыбнулась, как будто один вариант был не хуже другого. Если он сейчас заупрямится, этот тщательно выстроенный фасад даст трещину. Она знала, что найдет какой-нибудь предлог, чтобы остаться.

Но ее блеф был настолько хорош, что Кварех не поддался на него. Он смотрел на нее так пристально, что она больше не могла этого выносить.

Арианна повернулась и вышла из его комнаты, минуя всех Син, собравшихся в коридоре, как будто ничто в мире ее не беспокоило. За непринужденностью ее внешности скрывалась душевная боль, когда она покидала Короля Драконов, которого любила.

63. Флоренс

Нет такого оружия, как надежда, и нет таких боеприпасов к нему, как хорошие новости.

Слухи о победе на Нове распространялись быстрее и плотнее, чем облака над головой. Хелен, которая была с Арианной, шепнула Уиллу, что их решение обзавестись Драконьими ушами и установить шепотную связь не вызвало у Флоренс ни малейшего удивления. Уилл сообщил об этом остальным приспешникам королевы, которые в итоге передали новости Шаннре.

По одному только выражению лица Флоренс поняла, что в тот момент, когда Шаннра появилась в ее кабинете, они выиграли И еще потому, что она уже получила информацию от кого-то другого.

— Ты уже знаешь.

— Эмма была здесь за несколько минут до тебя. Слухи дошли до Револьверов, которые были в Доме Син, когда это случилось. — Флоренс снова посмотрела на список заданий, который она начала составлять, уже углубившись в несколько пунктов.

— Мы одержали победу, а ты все еще занята работой. — Шаннра обогнула стол и обняла Флоренс за плечи.

— Это только начало — свобода для нас лишь начало. Теперь мы должны восстановить Лум не таким, каким он был, а таким, каким он мог бы быть. — Флоренс было трудно решить, чему отдать предпочтение. Казалось, что все должно произойти одновременно. А когда все было приоритетным, ничто не было приоритетным.

— Будет еще один Трибунал? — Шаннра, несомненно, сосредоточилась на первом пункте списка Флоренс.

— В Гарре. Эмма уже сообщает об этом.

Шаннра вздохнула, хотя в этом звуке не было ничего особенного.

— Какое тебе дело до Трибуналов?

— В конце концов, я наместник. — Флоренс провела рукой по руке Шаннры, начиная с того места, где ее ладонь упиралась в стол, поддерживая ее, и заканчивая плечом и спиной.

— Ты — Наместник-Револьвер. — Шаннра повернула голову обратно к Флоренс. — Твое место в Дортаме, а не в Гарре.

— Так и будет, — подтвердила Флоренс. — Как только мы все договоримся, каждый Наместник вернется в свой законный дом, чтобы начать восстановление.

— Ты вернешься домой одна? — спросила Шаннра, глядя в окно за столом Флоренс в ее импровизированном кабинете.

— Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Я хочу услышать, как ты это скажешь.

Флоренс не стала скрывать улыбку.

— Ты будешь сопровождать меня, если захочешь, в качестве Мастера-Револьвера.

— Не думай, что сможешь покорить меня титулами. — Шаннра жеманно наклонила голову.

— Тогда чем я могу тебя покорить?

— Однажды я спросила тебя, не могли бы мы жить в одной квартире в Дортаме, когда все это закончится. Ты так и не ответила. — Шаннра пристально смотрела на нее, словно пытаясь прижать Флоренс к себе. — Теперь все закончилось. Мне нужен ответ.

Флоренс медленно встала. Она отодвинула стул и прислонилась к столу вместе с Шаннрой, лицом к окну, к одному маленькому клочку мира, который теперь принадлежал им.

— Посмотрим… Квартира в Дортаме, кажется, рядом с залом Гильдии. — Шаннра следила за каждым ее словом. — Не уверена, что, будучи Наместником Револьверов, я смогу жить вне зала.

— Меня можно заставить проявить гибкость в выборе места.

— Правда? — Флоренс обогнула женщину — свою возлюбленную, во всей ее изможденной шрамами и боями красе. Она протянула руку к щеке Шаннры и запустила пальцы в спутанный пучок волос. — Что я должна сделать, чтобы добиться твоей гибкости?

— Думаю, ты придумаешь что-нибудь креативное. — Голос Шаннры затих, веки опустились. Она слегка наклонилась вперед, и Флоренс почувствовала, что движется ей навстречу.

— Я обязательно постараюсь, Лунный Луч.

Шаннра остановилась, нахмурив брови, поджав губы и насторожив глаза.

— Лунный Луч?

— Ты просила меня быть креативной. — Флоренс ухмыльнулась. — Я могу быть опасной, когда креативно подхожу к делу.

— Говоришь как истинный Наместник Револьверов. — Шаннра снова перешла на шепот. — Ты мне нравишься опасной, Порох.

Флоренс ухмыльнулась, услышав столь же отвратительное прозвище. Ей нужен был напарник, способный выдержать все удары и вынести их так же хорошо, как и она сама.

Прежде чем кто-то из них успел придумать что-нибудь похуже, Флоренс взяла ее рот в свой. Язык Шаннры был слаще любого печенья, которое Флоренс когда-либо ела.

— А как же вся твоя работа? — спросила Шаннра через несколько долгих минут, задыхаясь.

— Она никуда не денется.

Флоренс отодвинула в сторону свои бумаги, разбросав их по полу. Да, предстояло выполнить работу, принять решения и уладить дела. Но сначала нужно было поднять на стол женщину и насладиться с трудом добытыми ароматами свободы.

64. Кварех

Она никогда не говорила ему прямо, что любит его.

Она сражалась на его стороне. Они занимались любовью бесчисленное количество раз. Он предложил ей остаться на Нове и стать его королевой, его примером новой связи между Лумом и Новой.

Что она ответила? Она даже не смогла сказать, что любит его, хотя он с каждым ударом сердца понимал, что это более чем правда.

Он хотел указать ей на это. Он хотел потребовать этого от нее. Но это ничего не значило бы, если бы он это сделал… Так что слова так и остались невысказанными на ее пути, где он омывал берега всего, чем они могли бы быть.

Кварех уставился на то место, где только что стояла Арианна. Он сделал все, о чем мечтала Петра. Он осуществил ее мечту, которую принял — теперь Син'Оджи носил титул Доно. Он, Кварех, из всех Драконов, теперь был Доно.

Это должно было стать поводом для торжества. Его грудь должна была вздыматься от гордости, так сильно, что ребра ломались и восстанавливались с помощью магии, подкрепленной знанием того, что он держит в своих ладонях всю Нову. Но этого не произошло.

Не было ни гордости, ни полноты. Он добился всего, но у него не было того, чего он желал больше всего на свете. Он потерял единственную женщину, благодаря которой все в его мире имело смысл.

— Что ж, полагаю, в этом есть смысл. — Каин напомнил ему о своем присутствии.

От неожиданности Кварех подпрыгнул, как бы вырываясь из пучины собственных мыслей.

— Что именно?

— Все это время у тебя с ней был благодеяние. — Между словами Каина промелькнуло неодобрение, но его друг не стал развивать эту тему. Сейчас с этим уже ничего нельзя было поделать, а тот факт, что Кварех подделал его, только что спас ему жизнь. — Это объясняет твою одержимость этой женщиной.

— Это нечто большее, — пробормотал Кварех.

— Правда? — спросил Каин, хотя Кварех уже знал ответ, поэтому не удостоил его ответом. — Тогда позови ее обратно. Заставь ее остаться.

— Я не могу.

— Почему нет? Ты же Доно.

— Ты слышал ее. — Кварех указал на место, где стояла женщина. — Она не может находиться здесь, а я не могу ее заставить.

— Ты — Доно, — повторил Каин, как будто эти три слова должны были все объяснить.

— Это ничего не значит, если она не останется здесь по своей воле. Я не могу приказывать ей быть здесь, как не могу приказывать ей любить.

Каин замер при слове «любовь». Конечно, его друг должен был уже видеть это. Мужчина наморщил лоб, нахмурив брови.

— И это что-то значит для тебя?

Это значило больше, чем Кварех мог выразить словами. Но он лишь сказал:

— Значит.

— Тогда, если ты не прикажешь ей остаться или не распорядишься ее привязанностью, ты должен перестать дарить ей свою.

Как будто все так просто. Как будто все когда-нибудь было так просто.

Он не выбирал любить ее. Он просто любил. Она стала для него такой же неоспоримой, как зимний холод, и такой же согревающей душу, как летнее солнце. Пытаться делать что-либо, кроме как любить ее, было бы все равно что пытаться остановить смену времен года: бессмысленно и невозможно.

— Я тоже так не могу, — признался он шепотом. Кварех продолжал смотреть вслед Арианне, и пустое место, где она когда-то стояла, теперь заполнилось новым сожалением о том, что он не запечатлел ее образ в своей памяти. Теперь, когда она стала Призраком на Луме, а он — Доно в Нове, их пути, скорее всего, больше никогда не пересекутся.

— Тогда научись. — Каин переместился в поле его зрения. — Син нуждается, заслуживает Оджи, который будет праздновать это время и вести за собой всем сердцем. — Каин покачал головой, его тон стал еще более серьезным. — Вся Нова, Кварех. Не только Син, но и вся Нова нуждается в тебе. Мы расколоты и истекаем кровью, и нам нужен Доно, который объединит нас.

— Ты прав, — признал Кварех.

— Нам нужен кто-то, кто знает Фентри и готов работать с ними, но при этом защищать интересы Новы, — продолжал Каин, как будто Кварех только что не согласился со всем, что он сказал. — Тот, кто сможет продолжить видение Петры. Тот, кто пользуется уважением нашего Дома. Мы…

— Я знаю, Каин. — Ничто из сказанного мужчиной не было неправдой. Но все это заставило Квареха осознать, что он не единственный, кто подходит под это описание.

— Я буду рядом с тобой. Для меня будет высшей честью служить Рю у Доно. — Его друг сжал его плечо в знак сочувствия.

— Не будь так уверен.

— Что? — Каин снова нахмурил брови. Кварех почти чувствовал, как в нем поднимается паника.

Кварех лишь улыбнулся растерянности друга.

— Сейчас неспокойное время, Каин. Короли умирают направо и налево…

65. Флоренс

Дорогая В.В,

Шаннра сказала мне, что я пишу привидению. Не бойся, я поправила ее, что правильнее называть «Призрак».

В прошлом году ты очень хорошо справлялся с тем, чтобы тебя не нашли. Я могу только предположить, что это было сделано намеренно, когда все мои усилия по поиску не оставили ни единого камня на камне.

Сначала я подумала, что, возможно, ты беспокоишься о том, что я не уделяю должного внимания своим обязанностям Наместника Револьверов. Однако, учитывая скорость, с которой я перестраивала зал и нефтеперерабатывающий завод, я могла предположить, что это невозможно. Рассеянный наместник не может быть эффективным. А я, если можно так смело выразиться, была достаточно эффективна.

Так что мне остается думать, что ты не хочешь, чтобы тебя нашли. Я попыталась загнать Хелен в угол по этому вопросу, но она оказалась лишь чуть менее скользкой, чем ты. Похоже, она уже освоилась со своей ролью, которую взяла на себя, восстанавливая Город Меркури. Возможно, даже слишком хорошо. (Не заставляй меня посылать туда Револьвера, чтобы он навел порядок).

В любом случае, теперь, когда я смирилась с таким пониманием, у меня остается только один вариант действий — это письмо.

Мы с тобой — женщины действия, а не слова. Поэтому я уже несколько недель ломаю голову над тем, что сюда написать. Ты, я уверена, в курсе общего положения дел в Луме. А судя по недавнему сообщению о «Великом возвращении Королевы Призраков в Дортам», думаю, ты и сама прекрасно осведомлена о положении дел в нашем городе. (Немного пафосный титул для повторного принятия, ты не находишь? Для женщины, которая якобы погибла в боях на Нове).

Я отвлекаюсь, но опять же… Я хочу, чтобы ты знала, если не больше, что я искала тебя. Что я и впредь буду следить за женщиной в белом на каждом углу, за каждым перекрестком, который я пересекаю. Ты, мой учитель, мой наставник, одна из самых талантливых женщин, которых я когда-либо знала, всегда будешь занимать место рядом со мной.

И если ты никогда не войдешь в открытую дверь, которую я для тебя оставляю, пусть будет так; знай, что я тебя благодарю. Эта сбежавшая Ворона навсегда останется в долгу перед тобой как перед женщиной, которая вытащила ее, дрожащую и напуганную, из Подземелья и еще раз показала ей свет.

Искренне,

Ф.

P.S. Я искренне сожалею о том, что случилось с Кварехом. Однако если ты сказала или сделала что-то для того, чтобы Каин был так открыт для поддержания позитивных отношений с Лумом, я благодарю тебя.

66. Арианна

Луна проглядывала сквозь облака на улицы Дортама.

Свет был достаточно ярким, чтобы тень от нее падала на мощеную брусчатку улиц, влажную и сверкающую от ночной прохлады. Это была та самая луна, которая много лет назад стала свидетелем появления Белого Рейфа, а теперь была единственным свидетелем возрождения после метаморфозы этого одинокого существа.

Арианна шныряла между задними переулками, подол ее свежеприталенного пальто хлопал по ногам.

На хвосте у нее сидели два ворчуна Рево. В них было столько упорства, сколько бывает у новичков, которых впервые выпустили «поддержать мир». Да, они были настроены решительно, но Арианну было не переубедить.

Даже в руинах и развалинах она знала тропинки и улочки лучше, чем кто-либо другой. Чем дальше она удалялась от центра Дортама, тем грубее и разбитее становилось все вокруг. Это была местность, до сих пор почти не тронутая временем, оставшаяся со времен Драконов.

Она пробиралась все глубже и глубже, зная, что рано или поздно потеряет их. Они уже устали тратить боеприпасы на пустые выстрелы.

Эта часть города находилась достаточно далеко от эпицентра саморазрушения Револьверов, и ее удалось спасти от полного разорения. Теперь Дортам был мишенью, а центром мишени — новый мегаполис, восставший из пепла старого. В стороне от центра лежали руины, которые еще предстояло отстроить. Еще дальше, в сердце Арианны, всегда будет жить мир — Старый Дортам. Здания здесь стояли под странными углами, а обвалившиеся крыши зияли дырами между неподатливыми стенами. Это был город преступников и отъявленных негодяев Дортама. Для нее он был домом.

Она ждала, спрятавшись в тенистом алькове, внимательно прислушиваясь к медленным шагам Револьверов. Они громко ругались, обсуждали дальнейшее преследование и в конце концов решили отпустить ее. Умные, аплодировала Арианна. В конце концов, она так ненавидела убивать таланты. В нынешних условиях у Револьверов его было все меньше и меньше.

Арианна вновь вышла на лунный свет и оглядела улицу, по которой шла в первый раз. Она сразу же стала знакомой. Она вспомнила звуки промышленности — сварка, стук молотков, жужжание пил, — которые наполняли воздух днем, а ночью сменялись весельем игорных салонов. Теперь здесь царила лишь тишина, которую нарушали ее шаги.

Через две улицы вниз и одну в сторону, вдоль задней аллеи, находилась лестница. Некоторые ступени отсутствовали — железо проржавело и отслаивалось, как гнилые лепестки цветов. Но основные соединения здания были еще достаточно крепкими, чтобы выдержать ее вес.

Больше ей негде было переночевать. Ее покровитель мог подождать до утра, чтобы забрать безделушку, которую несла Арианна. А пока она отдохнет в слишком знакомой квартире.

Дверь была приоткрыта, но комната не подавала почти никаких признаков жизни.

Почти никаких признаков.

Арианна пробралась сквозь знакомые запахи и ностальгические взгляды к кухонному столу, где среди крошек печенья лежало письмо, которое годами каким-то образом избегали крысы. Оно было нетронутым, свежим, и на нем знакомым почерком были выведены буквы «П.П.» Арианна перевернула его и замерла.

Доски пола позади нее скрипнули под тяжестью другого присутствия. Еще один призрак, возрождающийся из воспоминаний о прошлых жизнях, от которых она отказалась, когда Арианна умерла.

— Тебе не кажется, что это слишком, чтобы сам Король Драконов охотился за мной?

Арианна повернулась, положив письмо обратно на стол, чтобы освободить руки. Она не знала, чего ожидать… драки? Полета? Или чего-то большего?

Из спальни вышел Дракон. Его волосы отросли за те месяцы, когда она видела его в последний раз. В своем жгуче-оранжевом беспорядке они почти доставали до плеч. Кварех был одет в темные брюки и рубашку с длинными рукавами и высоким воротником по нынешней моде — если только пошив Лума можно было назвать таковым по сравнению с пышностью Драконов. Все было просто, функционально и так, как она никогда с ним не ассоциировала.

— Очень похоже на Дракона, но не совсем на Короля.

Арианна с любопытством наклонила голову.

— Ты не слышала? — Он выглядел искренне удивленным.

— Когда ты призрак, ты мало что слышишь. — Арианна прислонилась к стене, сложив руки на груди. Увидев его, она словно провела пальцами по высохшим чернилам давно забытых схем. Она и не подозревала, как сильно скучала по знакомым рисункам.

По правде говоря, по-настоящему Арианна забыла об этом только после того, как вернулась в Дортам не более недели назад. Ее попытки скрыться были искренними. Она сняла домик в горах на севере, далеко за городом, где было все, что ей требовалось.

Или думала, что нужно.

Ведь после последнего восстания ее все равно тянуло вернуться в город, ставший ее домом. Она оправдывала себя тем, что это только ради свежих припасов. Потом каким-то образом на ее плечи лег новый плащ, а ноги сами собой оказались перед Хелен, спрашивающей, нет ли у нее какой-нибудь работы.

— Очевидно, нет. — Он глубокомысленно усмехнулся — звук, способный превратить лунный свет в солнечный. — Хотя я и сам начинаю это понимать. Мы оба призраки.

— О? — Ей оставалось только молчать, побуждая его продолжать, пока он не даст ей достаточно информации для работы.

— Боюсь, мне придется с сожалением сообщить тебе, что Король-Дракон, которого ты так старалась спасти, погиб из-за яда Колетты'Рю.

Слова медленно впитывались в ее плоть, просачиваясь сквозь нее. В конце концов они достигли ее мозга и вызвали самый невразумительный ответ:

— Что?

— Однако я слышал, что его преемник — именно тот мужчина, которого оба мира ожидали увидеть в Короле Драконов.

— Кварех, что ты говоришь? — Арианна действительно отсутствовала слишком долго. Никто на Луме никогда не произносил имени Короля Драконов; всегда говорили просто «Король Драконов» или «Король». Конечно, Хелен знала об этом. Арианна уже представляла, как свернет девушке шею за то, что та не упомянула о «смерти» Квареха.

— Кварех мертв. — Он сказал это по-другому, как будто она не догадалась об этом сама.

— Жаль, что я не смогла его убить. Я так хотела убить Короля Драконов во время последнего восстания. — Опять этот сарказм, возникший в защиту хрупкой надежды, сердце которой начало кровоточить.

— Я верю, что ты выполнила эту задачу.

— Тебе следует проверить свои источники, поскольку Ивеун'Доно был убит Кварехом'Оджи.

Они улыбнулись друг другу, но тут же замолчали. Арианна фантазировала о том, как увидит его снова, но никогда не позволяла себе таких мыслей. Он был Королем-Драконом, нужным в небесном мире, и ей там не было места. Теперь, когда он стоял перед ней, она была в полной растерянности, что делать.

— Ты должен вернуться на Нову, — прошептала она. Арианна знала, что это бессмысленно.

— Мне там не место, больше нет.

— Ты Дракон. Разве единственное, что имеет для тебя значение, — это твое место? В обществе, в иерархии?

— Ты права, — подтвердил он. Мужчина не шелохнулся, и ей захотелось его за это поколотить. Хотя она не представляла, что произойдет, когда она повалит его на землю.

— Тогда почему ты здесь? — И почему она говорила шепотом?

— Потому что это мое место.

Арианне хотелось закричать на него за ответ, который не являлся таковым. Она тяжело сглотнула, но не смогла разогнать комок в горле, который перекрывал все звуки. Он сделал шаг, потом еще один. Арианна впилась взглядом в его глаза. Мысль о том, что конец этого восстания, истинный конец, возможно, не потребует от нее пожертвовать всем, что она любила, укоренилась в ее сознании. Она не задумывалась об этом даже самым маленьким уголком своего сердца, а теперь эта мысль закралась так глубоко, что она боялась, что у дыры, которую она оставит, не будет дна.

— Разве это не мое место? — спросил он, встав с ней нога на ногу.

— Я не могу решать это за тебя. — Это был единственный ответ, на который она смогла решиться. В конце концов, он не заставлял ее выбирать, так что и она не могла.

— Я давно сделал выбор. — Кварех наклонился вперед со всей медлительностью человека, которому в последний раз, когда они занимали это место, она приставила кинжал к горлу. Его лоб встретился с ее лбом, их носы почти соприкоснулись. И на мгновение, на краткое и блаженное мгновение, они просто дышали. — Ты хочешь меня?

— Да, — призналась она себе, ему, двадцати богам, всем личинкам, крысам и кошкам, которые могли бы подслушать.

— Ты любишь меня?

Арианна открыла рот, чтобы ответить, и закрыла его. Она еще раз сглотнула. Она не могла облегчить ему задачу, ни сейчас, никогда-либо еще.

— Следуй за мной и узнаешь. — Арианна отстранилась и на мгновение задержала на нем взгляд, после чего вышла за дверь.

Под лунным светом Призрак и Дракон вместе шагнули в ночь.

Перевод и редакция: ПЕРЕВОД lenam.books (https://t.me/translationlenambooks)

Дополнительные Материалы с Сайта и Книги

Сайт: Лум — Элис Кова (elisekova.com)

Перевод сайта, где «Я» — это Элис Кова. Я не буду менять «я» на автора, чтобы не запутаться.

Советую читать дополнение после книги! Могут быть спойлеры!

Руководства по произношению

Для меня важно подчеркнуть, что, на мой взгляд, как бы вы ни произносили имена, это «правильный» способ. Действие происходит в фантастическом мире. Ни одно из мест не является «реальным». Миру суждено существовать в вашей голове и сердце. Как бы она ни существовала там, делаете ли вы историю своей собственной? Что я полностью поддерживаю.

Тем не менее, я знаю, что для многих читателей или важно, или просто увлекательно узнать, как я, как автор, произношу их. Итак, вот моя попытка составить руководство по произношению. Пожалуйста, знайте, что я не эксперт в фонетическом написании, поэтому приношу свои извинения за все, что плохо или непонятно.

ИМЕНА ГЕРОЕВ

Arianna: Are-E-ah-nah

Cvareh: Suh-var-ay

Florence: Floor-in-ss

Leona: Lee-oh-nah

Yveun: Yeh-vu-n

Louie: Loo-EE

Petra: Peh-trah

Sophie: So-fee

Agendi: Again-Dee

Finnyr: Fihn-er

Dawyn: Dawn

Soph: Sah-f

Luc: Luke

Theodosia: Three-Oh-doh-sha

Faroe: Fuh-row

Topann: Toe-PAh-n

ДОМА ДРАКОНОВ И ТИТУЛЫ

Xin: Shin

Rok: Rock

Tam: T-am (same as ‘am’ in ‘I am’)

Oji: Oh-jee

Ryu: Re-you

Dono: Dough-no

To: Tow

Bek: Beck

Da: Dah

Vicar: Vih-kur

МЕСТА

Ter: (Short for Territory)

Lysip: Lisp

Holx: Hole-ks

Keel: Key-uhl

Ruana: Roo-AH-nah

Easwin: Ees-win

Abilla: Uh-bih-luh

Venys: Veh-nis

Napole: Nah-pole-Ee

ОСТАЛЬНОЕ

Peca: Peh-kah

Royuk: Ree-yook

Fennish: Fehn-ish

Dunca: Duhn-kah

Boco: Boh-Koh

Endwig: Ehnd-wihg

Glovis: Glow-vihs

Raku: Rah-koo

О магии

ДРАКОНЫ

Естественная магия в мире Лум встречается в частях тела Драконов. Фентри не обладают магией от рождения. Каждый орган имеет свою собственную магию:

Кровь — исцеление и контроль золота

Руки — иллюзии

Глаза — улучшенное зрение и контроль разума (при беспрерывном зрительном контакте)

Уши — улучшенный слух и шепот (общение на любом расстоянии с одним человеком с помощью секретного слова)

Язык — вербальное влияние/убеждение

Желудок — иммунитет к ядам и болезням

Легкие — манипуляция временем

Сердце — содержит всю магию, которая есть в других частях тела Дракона, это единственный орган, который не может быть регенерирован

ХИМЕРА

Химерами не рождаются, их создают Фентри, пересадившие части тела Дракона.

Переход в Химеру начинается с болезненного переливания крови, в результате которого вся кровь Фентри заменяется кровью Дракона. Благодаря целебным свойствам крови Дракона Фентри не умирает, а тело перепрограммируется на выработку гибридной крови. Именно это дает Химере ее фирменную черную кровь.

После этого Химера может получить пересадку других частей тела Дракона. Но разум Химеры начинает искажаться и в конце концов «падает» из-за того, что магия разрушает ее тело быстрее, чем кровь успевает восстанавливаться.

Совершенная Химера — это идея Химеры, которая может иметь все части тела, всю магию Дракона и при этом не пасть.

Примечание: любой Фентри может временно получить магию, проглотив части тела Дракона.

Культура Драконов

Общество Драконов невероятно иерархично, оно разделено на три основных дома, каждый из которых занимает один из трех крупнейших островов в небесном мире Нова.

Все члены общества Драконов принадлежат к одному из трех домов Драконов. Связь с Домом может быть кровной, через усыновление, брак или заслуги.

Три Дома Драконов

Дом Син

«Цели Превыше Идеалов»

Дом Там

«Все Равно»

Дом Рок

«Никаких Полумер»

Нова адаптировала традицию Лума, согласно которой символ, обозначающий высший ранг, имеет круглую форму. Форма представляет собой 20-гранный многоугольник, символизирующий 20 богов в пантеоне драконов. Хотя этот символ никогда не ставится на дракона, его можно использовать в качестве украшения.

Именование Драконов

Все имена драконов имеют следующую структуру:

[Имя] [Имя Дома]' [Ранг Дома] [Социальный Ранг].

Сокращенные имена произносятся как одно из следующих:

[Данное Имя]'[Ранг Дома] или [Данное Имя] [Социальный Ранг]

—

Оджи — Глава Дома

Рю — Второй Помощник

Кин — Ближайшие Родственники Оджи/Рю

Дa — Расширенная Семья

Анх — Вассалы/Нижние Члены Семьи

Доно — Король/Королева

То — Советники Доно/Высшая Знать

Вех — Дворяне, Избранные Доно

Сох — Верхнее Общее

Бек — Нижнее Общее

(Ничего) — Нищий, Раб, Опозоренный

Пантеон Драконов

(в соответствующем календарном порядке)

Лорд Рок — Несущий Жизнь

Лорд Там — Хранитель Равновесия

Леди Колван — Создательница

Леди Люк — Вестница Света

Леди Че — Честная

Лорд Пипа — Озорной

Леди Соф — Разрушительница

Лорд То — Мудрый

Леди Суир — Воительница

Лорд Агенди — Счастливчик

Леди Вех — Смелая

Лорд Тианд — Праздничный

Леди Лей — Заботливая

Лорд Сох — Преданный

Леди Жанси — Любовница

Лорд Марду — Любовник

Лорд Бек — Покорный

Леди Тианул — Мирный

Лорд Пак — Владыка Тьмы

Лорд Син — Даритель Смерти

Календарь Мира

Начало и конец года отмечаются световым днем каждые двадцать циклов луны. Таким образом, и в Луме (под облачным барьером), и в Нове были разработаны похожие 20-месячные календари.

Лум

В Луме используется система, в которой каждый месяц и день только нумеруются.

Пишется:

[день].[месяц].[год].

Таким образом, 12.1.506 будет двенадцатым днем первого месяца 506 года.

Нова

В Нове месяцы названы в честь различных богов пантеона.

Дни просто нумеруются.

Гильдии Лума

ЗНАКИ ГИЛЬДИЙ

Татуировка в виде Знака Гильдии, расположенная на правой щеке, была введена Законом Дракона для обозначения ранга и членства Фентри в Гильдии.

Татуировка дополняется по мере достижения новых заслуг.

В Нове Драконы также носят знак на щеке, если «дезертируют» из Дома, в котором родились, чтобы присоединиться к другому Дому.

Адепт

Подмастерье

Мастер

СИМВОЛЫ ГИЛЬДИИ

Символы каждой из пяти гильдий в Луме.

Вороны

«Расправим Наши Крылья»

Алхимики

«Нарезать и Сшить»

Харвестеры

«Сеять и Пожинать»

Револьверы

«Мы — Искра»

Клепальщики

«Готовые к Завтрашнему Дню»

Истории Гильдий

Предыстория и история каждой из пяти гильдий в Луме.

Гильдия Воронов

Год Основания: 474

Основатель: Наместник Холкс

Количество Наместников на Сегодняшний День: 29

Территория Гильдии: 4

Описание Зала Гильдии: Гильдия Клепальщиков — не единственный движущийся зал гильдии на Луме. Расположенный в центре Тер.4 и, во многом, в центре мира, зал Гильдии Воронов функционирует как главный хаб¹¹ для всех видов транспортных средств. Экспериментальные трициклы и мотоциклы мчатся по спиральным кольцам зала. Главный железнодорожный терминал Холкса расположен в самом низу гильдии, а другие дороги вьются туда-сюда. В целом зал гильдии напоминает серию станций, плавучих платформ и пит-стопов, а не обычное строение, встречающееся в более южных регионах мира. Но по-настоящему величественной гильдию делает не то, что находится над землей… а то, что скрывается во тьме под ней, в бесконечных туннелях, известных как «Игровая площадка Ворона»…

Краткая История: После основания Гильдии Клепальщиков Лум пережил период роста и развития, который расширил сознание до территорий. Благодаря инструментам, разработанным Клепальщиками, и лекарствам, созданным Алхимиками, Харвестеры могли копать глубже и эффективнее. Что, в свою очередь, дало Клепальщикам и Алхимикам доступ к новым материалам и ресурсам.

В течение ста лет после образования Гильдии Клепальщиков происходило возникновение бронзы и стали. Первые сталелитейные заводы начали появляться как на Тер.3, так и на Тер.1, чтобы удовлетворить потребности соответствующих земель. Инженеры начали задумываться о паре и о том, как его можно более эффективно использовать не только для создания, но и для транспортировки сырья и готовых товаров.

Клепальщики смотрели на это дело с чисто практической точки зрения — найти наиболее эффективное средство передвижения. Но несколько молодых болтов зашли слишком далеко. Вместо того чтобы увлечься исключительно механикой, связанной с идеей парового двигателя, они нашли удовольствие в острых ощущениях от езды. Группа сосредоточилась на том, как построить более быстрые машины, которые могли бы доставить их дальше и показать им все уголки мира.

Гильдия не одобряла эти идеи, считая такой способ расточительным как по времени и ресурсам. К их проектам относились терпимо, пока несчастный случай с «безрельсовым» транспортным средством не привел к гибели нескольких членов гильдии и потере ресурсов. Отвергнутый за нарушение статуса кво гильдии и нарушение гармонии, группа была изгнана из зала.

Они отправились в великую неизвестность, перевалив через холмы на севере и попав на плоские пастбища того, что станет Тер.4. Там они увидели возможность свободно экспериментировать, не рискуя ничьей жизнью, кроме своей собственной, в погоне за скоростью. В этих вечно движущихся лагерях и родился Холкс. Изобретательность Клепальщика встретилась в нем со свободой того, кто станет первым Вороном.

Холкс стал структурировать группы велосипедистов-изгоев, превратив их в Гильдию и организовав их на основе своих навыков. Он восстановил отношения с Клепальщиками и остальным миром, предложив в качестве дара доброй воли свои планы по созданию новой железнодорожной системы для более эффективного, чем когда-либо, перемещения грузов. Он руководил строительством первых главных железнодорожных линий, соединяющих территории, и наладил регулярное паромное сообщение между Тер.1 и Тер.3.

Он получил прозвище «Ворон» благодаря угольному цвету кожи, глаз и волос. К тому времени, когда в Холксе, городе, названном в его честь, был построен зал гильдии, это название прилипло ко всем ее членам, стремящимся жить, как их основатель, — дико, свободно, смело и движимо желанием применить технологии для достижения самых далеких неизвестных горизонтов.

Гильдия Алхимиков

Год Основания: 102

Основатель: Наместник Кил

Количество Наместников на Сегодняшний День: 33

Территория Гильдии: 2

Описание Зала Гильдии: Зал Гильдии Алхимиков расположен недалеко от города Кил, названного в честь первого основателя гильдии, и возвышается на фоне деревьев Леса Скелетов. Сам зал был спроектирован так, чтобы противостоять ужасам темного леса, с толстой внешней стеной и плоской крышей, на которой могут расположиться стрелки, чтобы охранять единственный вход в гильдию. Для устойчивости против ветра башня разделена на два яруса по мере подъема. Эти приплюснутые крыши служат также и для обзора тех, кто осмелится приблизиться к самой скрытной гильдии во всем Луме. Внутри башни находятся лифты, которые тянутся по всей ее длине через центральный атриум и служат для доступа к коридорам, опоясывающим гильдию на каждом уровне.

Краткая История: Первоначально Харвестеры отправились на север в густые леса в поисках новых видов флоры и фауны. Однако по мере того, как деревья становились все выше, а путь все более опасным, они быстро стали жертвами смертоносных эндвигов, которые преследуют то, что теперь известно как Лес Скелетов. Отряд фуражиров¹² во главе с Килом, спасаясь от чудовищ, был отброшен вглубь леса, отделившись от своей группы и удалившись от тропы.

Эта группа из пятидесяти двух Харвестеров оказалась потерянной, одинокой и раненой во враждебных землях. Они не знали ничего, кроме своих наблюдений за местностью. Опыт, полученный ими на плоских равнинах и в болотистых дельтах Тер.1, мало чем помог им в последующие недели. Когда раны загноились, а еды стало не хватать, их лидер, Кил, решил, что для выживания необходимо новое мышление.

Именно Кил сделал первую пересадку кожи, срезав гниющую кожу и ткани вокруг ран более сильных членов и заменив их здоровой плотью тех, кто только что умер. Присмотревшись, Кил заметил, что некоторые растения, которые они ели от отчаяния, давали не только пропитание, но и эффект, например, снижали жар. Так Кил создал первое лекарство Лума.

И именно Кил разработал новый вид сбора урожая — добычу мяса у своих некогда живых товарищей ради выживания.

Группа сократилась до тридцати семи человек, но они пережили зиму. К тому времени, когда снега сошли, они потеряли интерес к дальнейшему движению на юг. Группа изменилась, их идеалы и взгляды стали не такими, как раньше. То, что двигало ими, изменилось.

Они остались на том месте, где сейчас находится Кил, изучая землю и расширяя границы медицины, химии и биологии с тем же рвением, что и той зимой. Когда спустя годы они вновь обрели связь с Жатвой, то больше не обращались к своей бывшей гильдии как к своей собственной.

Они были Алхимиками. Их знания были добыты кровью, и они не собирались так просто от них отказываться.

Гильдия Харвестеров

Год Основания: 1

Основатель: Наместник Фаро

Количество Наместников на Сегодняшний День: 32

Территория Гильдии: 1

Описание Зала Гильдии: Величественный и древний зал Гильдии Харвестеров — самый старый на Луме. Одноколонное строение выросло благодаря тому, что в течение сотен лет вокруг него медленно вырезали землю. Сегодня окружающие его шахты вдвое глубже самой башни и уходят в землю на неизмеримое расстояние. По мере роста шахт полезное пространство зала гильдии расширялось вниз. Для случайного наблюдателя гильдия кажется гигантским сталагмитом, уходящим в непроницаемые облака Лума. Однако для знающего Харвестера гильдия — это бесконечный лабиринт темных туннелей и рабочих ходов.

Краткая История: Гильдия Харвестеров была основана в силу необходимости. С самого начала цивилизации необходимо было добывать ресурсы для жизни. С годами стало очевидно, что объединение рабочей силы — наиболее эффективное средство для эффективного сбора ресурсов в больших количествах. Это привело к образованию городов и стабилизации людей в организованную структуру. Самый большой город среди них стал первоначальным домом Гильдии Харвестеров.

Фентри рано осознали, что логический порядок — это ключ к успеху. Поэтому они стали строить свою жизнь на основе фундаментальных законов, которые они открыли или создали в этом мире. Ранние Харвестеры в силу необходимости приобрели черты всех гильдий, и поэтому все гильдии в конечном счете могут восходить к ним.

Гильдия Харвестеров, созданная под руководством первого Наместника, знаменует собой начало отсчета времени. Наместник Фаро разработал календарь из двадцати месяцев, основанный на циклах угасания и усиления света в ночное время, которые сопровождались полным световым днем в конце каждого двадцатого месяца. Хотя причина смены света тогда была неизвестна, это послужило началом системы для их аграрного общества.

По мере того как Лум расширялся, расширялись и Харвестеры. Фермерства стало недостаточно. Тогда возникла необходимость добывать минералы и руду для создания бронзы и стали с помощью Клепальщиков. А когда была открыта Нова, Харвестеры снова расширили свои знания по просьбе Алхимиков, чтобы получить реагенты для создания массовых ферм органов, собранных с живых Драконов.

С первых дней существования Лума Гильдия Харвестеров была краеугольным камнем общества, и без их сбора ресурсов великие шестеренки мира остановились бы…

Гильдия Револьверов

Год Основания: 612

Основатель: Наместник Дортам

Количество Наместников на Сегодняшний День: 21

Территория Гильдии: 5

Описание Зала Гильдии: Расположенный в горах Территории 5, зал Гильдии Револьверов повторяет символ гильдии в самом буквальном смысле. Шесть башен, расположенных по кругу вокруг города, соединены арочными проходами и сходятся к центральной точке. Тщательно спланированный с помощью Клепальщиков, зал гильдии предлагает шесть четких точек входа, что свидетельствует о том, насколько гильдия интегрирована в окружающий ее город. Внешняя архитектура была создана с тщательной проработкой фасадов. Хотя внешне каждая башня ничем не отличается от любого другого здания в городе, они были тщательно укреплены слоями металла и бетона, надеясь защитить жителей города от неудачных экспериментов.

Краткая История: По сравнению с другими гильдиями Лума, Гильдия Револьверов была самой стратегически продуманной. Основанная всего за 469 лет до настоящего времени, гильдия является пятой и последней (по мнению большинства экспертов) на Луме.

Справа от Тер.3 тянется огромный горный хребет, образуя изогнутый полуостров, почти полностью закрытый снежными вершинами. Из-за враждебного окружения это было последнее место, которое Вороны полностью закартографировали. На составление карты остального мира у них ушло сто лет, а на то, чтобы просто проникнуть на Тер.5, ушло почти пятьдесят лет.

Не имея возможности проникнуть на оставшиеся земли через горы, Вороны взяли курс на море и высадились на единственном, казалось бы, пригодном для жизни участке ровной земли прямо напротив их портового города Тер.4.2. Но дозорные из отвесных каменных и гранитных скал продолжали преграждать им путь. Не успокоившись, Дортам, возглавлявший экспедицию, потребовал у Харвестеров палочки с порохом. Они использовали относительно новый состав для углубления своих шахт, и он решил проложить путь в сердце этого нового участка земли.

Во время поисков Дортам стал одержим взрывчатым веществом. После исследований он принес его в зал Гильдии Воронов и отправил в Подземелье под «Вороньей Хитростью», чтобы углубить постоянно расширяющиеся туннели и ходы, которые начали тянуться под всем континентом. Когда Дортам заблудился в Подземелье, атакованный монстрами, сделавшими его своим домом, он обратился к пороху, на который полагался долгие годы.

Дортам вырвался из Подземелья и разнес своих смертоносных врагов на куски. Осознав всю разрушительную мощь, к которой шел Лум, он направился в Трибунал Наместника на Тер.0 и подал прошение о создании пятой гильдии в горах, вдали от других гильдий, для экспериментов с этими новыми инструментами разрушения. Его просьба была удовлетворена, и другие гильдии объединились, чтобы помочь построить Дортам, город, который был основан на идее создания орудий смерти самым ответственным способом. Дортам назвал свою гильдию в честь первого созданного им оружия — простого револьвера. Он подчеркнул, что, хотя взрывы доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие, каждый Револьвер обязан понимать всю ответственность, которую влечет за собой создание и использование столь великих орудий смерти.

Гильдия Клепальщиков

Год Основания: 148

Основатель: Наместник Гарр

Количество Наместников на Сегодняшний День: 25

Территория Гильдии: 3

Описание Зала Гильдии: Между дымящимися трубами нефтеперерабатывающих заводов и грохотом фабрик расположился великий эксперимент с часовым механизмом, в котором Гильдия Клепальщиков делает свой дом. Известный своими движущимися частями и постоянно меняющимся внешним видом, он никогда не имеет одного определенного способа вступления в гильдию. Вместо этого Клепальщикам с первых дней посвящения предлагают мысленно воссоздать схему, по которой был построен зал, используя бронзовые и стальные шестеренки, зубчики, туннели и трубки, которые их окружают, чтобы найти свой собственный путь в тикающее сердце инноваций. Говорят, что механизмы настолько стары, а механика зарыта так глубоко, что некоторые части зала гильдии были потеряны со временем, поскольку каждый член гильдии, от посвященного до Наместника, вносит свой вклад, закручивая свой собственный болт в постоянно развивающуюся структуру.

Краткая История: Когда первые Харвестеры устремились в леса, которые казались им низко висящими плодами, соединенными землями с севером, небольшая группа направилась на юг. Они бродили по побережью, основывая небольшие рыбацкие деревни и создавая ялики, на которых можно было выходить на мелководье заливов и бухт для лучшей рыбалки. Моря давали много щедрот — от обильной рыбы до соли.

Лачуги превратились в процветающие, хотя и небольшие, города. Тер.1.4 стали называть «городом на краю света», поскольку казалось, что он находится на самом краю земли, которую Харвестеры сделали своим домом. Но однажды из волн вернулся рыбак и сообщил, что видит землю.

В поисках нового Харвестеры отправились на поиски и обнаружили, что за морем действительно есть земля. Но пытаться добраться до нее оказалось глупо.

Воды в узком проливе между Тер.1 и Тер.3 коварны, скрыты скалами, регулярно подвергаются жестоким течениям и штормам. Кроме того, попытавшись повернуть на юг, Харвестеры обнаружили новую породу рыб, против которой их гарпуны были бесполезны, — они обнаружили, что южные моря кишат морскими чудовищами.

Когда большинство отбросило эту мысль, один мужчина по имени Гарр продолжал ломать голову над тем, как выйти в море. Не для короткого путешествия или небольшой рыбалки, а для более масштабной экскурсии, которая открыла бы эту новую землю. Он предполагал, что морские чудовища, которые обитают в южных водах, тоже держатся на расстоянии от этих скал и штормов. Проложив курс в более северном направлении, он сможет добраться до земли другим путем — если, конечно, она вообще существует.

Видение Гарра стало его миссией. В то время как другие отправлялись на поля работать, в леса — добывать пищу, рыть туннели или ловить рыбу, он начал работать над созданием судна, которое было бы достаточно прочным, чтобы выдержать путешествие. Мужчина стал одержим, он стал искать все возможные пути для создания такелажа и конструкции судна. Он начал изучать металлургию, работая над первыми простыми процессами рафинирования, которые позволили бы получить бронзу и сталь.

Большинство жителей города подвергли его остракизму¹³, но некоторые заметили его страсть и присоединились к его поискам. Они помогали в проектировании идеального корабля, не упуская ни одной детали. Когда судно отправилось в путь, оно с трудом держалось на плаву и причалило к полуострову, на котором сейчас находится город Гарр. Подмастерья настолько увлеклись мельчайшими деталями судна, которое везло их через море, что бывшие Харвестеры больше не заботились о том, чтобы рыскать по земле в поисках ресурсов. Вместо этого они сосредоточились на изучении новой науки о маленьких машинах, способных совершать большие подвиги, известной как часовой механизм.

Оригинальный Концепт-Арт

Я начала работать над Алхимиками Лума еще в начале 2015 года, создавая концепцию мира, задумывая персонажей и работая над магической системой. С момента начала работы над миром до написания первых слов прошел примерно целый год. Много времени ушло на то, чтобы по-настоящему погрузиться в мир, подправить его, развить и убедиться, что я действительно знаю, что из себя представляет Лум.

У меня есть блокнот, который я ношу с собой, чтобы записывать заметки, когда я создаю мир. Так что некоторые наброски взяты из моей книжечки идей. Эти наброски довольно грубые, на линованной бумаге, и представляют собой некоторые из моих первоначальных концепций мира и персонажей.

Другие наброски я записываю в блокнот или на компьютере.

И последнее предупреждение… Эти работы были сделаны исключительно для моего удовольствия и развития моих персонажей/мира. Большинство из них полностью оригинальны, но есть и такие, в которых я ссылалась на модели или доски вдохновения, чтобы помочь обдумать некоторые идеи/концепции. Я постараюсь отметить, где смогу, если вспомню источник, который я использовала.

Оригинальная страница с задумкой гильдий/символов — у меня было много плохих идей по поводу названий.

Первый скетч Квареха

Оригинальный/рабочий концепт «Белый Призрак», вдохновленный Bloodborne¹⁴.

Первоначальная концепция упряжи и снаряжения Ари

Дальнейшее исследование Дракона. Этот очень грязный.

Исследование дирижаблей, вдохновленное Final Fantasy 9¹⁵. — Я ОБОЖАЮ дирижабли в этой игре и очень хочу мысленно проникнуться их замысловатым дизайном.

Исследование Планера Дракона, концепция того, как стоит наездник, была отчасти вдохновлена планером Навсикой¹⁶.

Набросок персонажей Арианны и Флоренс — мне нравится использовать кисти и плотные чернила.

Биографии Персонажей

Четырех персонажей, от лица которых, первая книга

АРИАННА

ФЛОРЕНС

ЛЕОНА

КВАРЕХ

Арианна. Биография Персонажа

Возраст: 22

Прозвище(а): Ари, Белый Призрак

День Рождения: 7.10.1058

Избранная Гильдия: Клепальщики

Получила Звание Подмастерья: 4.2.1072

Получила Звание Мастера: 9.20.1078

Раса: Фентри

Химера: Да

Рост: 6'2″ (188 см)*

Песня Персонажа: Gasoline by Halsey

Знак Зодиака: Телец*

Тип Личности по Майерс-Бриггс: ISTJ-A*

Раздражители: Неэффективность, неуважение к чужому труду, слишком эмоциональное мышление/действие

Увлечения/Одержимости: Механика, звук вращающихся смазанных шестеренок, цифры и точность.

Оружие по Выбору: Золотые кинжалы и лебедка.

Прочие Сведения о Персонаже: Арианна «Ари» — мастер Клепальщик и смотрит на мир глазами, которые видят и то, что есть, и то, что может быть. Выросшая во времена до появления Драконов, она приверженец старых традиций Лума, когда Фентри сами выбирали себе гильдии и не носили метки на лице. Она ценит науку ради самой науки, но с годами ей стало ясно, насколько опасны подобные рассуждения. О ее происхождении известно немного, поскольку гений Клепальщик держится в особняке, избегая контактов с гильдиями в их нынешнем виде. Вместо этого она борется против системы под именем печально известного Белого Призрака Нового Дортама — врага всех Драконов.

*ПРИМЕЧАНИЕ: Такие вещи, как измерения или астрологические знаки, отличаются или исключены из мира Лума. Они были включены сюда ради интереса.

Флоренс. Биография Персонажа

Возраст: 16 лет

Прозвище(а): Флор

День Рождения: 20.9.1064

Избранная Гильдия: Револьверы

Получила Звание Подмастерья: Не получила

Получила Звание Мастера: Не получила

Раса: Фентри

Химера: Нет

Рост: 5'3″ (160 см)*

Песня Персонажа: Misguided Ghosts by Paramore

Знак Зодиака: Овен*

Тип Личности по Майерс-Бриггс: ESTP-T*

Раздражители: Противоречивые идеалы, те, кто обесценивает жизнь, плохо хранившееся оружие

Увлечения/Одержимости: Вид взрывов, напряжение при работе со смертоносными материалами, звук выстрела из пистолета, сладкая еда, украшенные шляпы/козырьки

Оружие по Выбору: Револьвер, взрывные диски

Прочие Сведения о Персонаже: Флоренс живет вне закона. Заклейменная как Ворон, она сбежала из гильдии, когда узнала, что не пройдет второе испытание и в результате будет предана смерти. После того как остальные участники ее побега были схвачены или убиты, она наткнулась на Арианну. С тех пор они живут вместе в Старом Дортаме, а Флоренс учится на Револьвера, выбранного в качестве гильдии. Она проводит свои дни, изучая ремесло убийцы и изготавливая канистры и оружие для Белого Призрака.

Леона. Биография персонажа

Возраст: 46 лет

Прозвище(а): (нет)

Полное Имя: Леона Рок'Кин То

День Рождения: 2.1.1035

Избранная Гильдия: N/A¹⁷

Получила Звание Подмастерья: н/д

Получила Звание Мастера: N/A

Раса: Дракон

Дом Дракона: Рок

Химера: N/A

Рост: 7'1″ (216 см)*

Песня персонажа: Mz. Hyde by Halestorm

Знак зодиака: Лев*

Тип Личности по Майерс-Бриггс: ENTP-A*

Раздражители: Те, кто не уважает иерархию Драконов, те, кто не уважает Короля Драконов

Увлечения/Одержимости: Кровавый спорт, дуэли, Ивеун Доно

Оружие по Выбору: Когти

Прочие Сведения о Персонаже: Восставшая из глубин плавучего острова Лисип, Леона когтями пробила себе кровавый путь через ряды, чтобы занять место Мастера-Всадника Короля Драконов. Она на стороне Ивеуна Доно, являясь его самой преданной последовательницей. Ее жестокость превосходит лишь ее преданность королю и Дому Рок.

Кварех. Биография персонажа

Возраст: 43 лет

Прозвище(а): (нет)

Полное Имя: Кварех Син'Рю Сох

День Рождения: 16.11.1037

Избранная Гильдия: N/A

Получила Звание Подмастерья: н/д

Получила Звание Мастера: N/A

Раса: Дракон

Дом Дракона: Син

Химера: N/A

Рост: 6’6″ (216 см)*

Песня персонажа: Made for You by OneRepublic

Знак зодиака: Стрелец*

Тип Личности по Майерс-Бриггс: ENFP-T*

Раздражители: Быть грязным, носить вышедшую из моды одежду/быть немодным, те, кто оскорбляет Дом Син

Увлечения/Одержимости: Сражение за свою сестру, чайные лавки, винодельни

Оружие по Выбору: Когти

Прочие Сведения о Персонаже: Младший ребенок из трех детей бывшего Син'Оджи, Кварех был предназначен для знати при Дворе Драконов. Когда его сестра убила их отца, а затем победила старшего брата на дуэли, она отослала его прочь, взяла на себя роль Син'Оджи и сделала Квареха своей правой рукой Рю. Известно, что Кварех не отличается целеустремленностью, а в Нове его одолевают полеты фантазии. В результате большинство Драконов считают его слабым. Но, имея такую властолюбивую сестру, как Петра, Кварех действует гораздо более расчетливо, чем это представляют себе другие Драконы Дома Син.

Notes

[

←1

]

Камбуз — это отделение на борту транспортного средства, где готовится пища.

[

←2

]

В историческом контексте — у некоторых народов в древности, принесение вина в жертву богам как обряд жертвоприношения. В переносном, шутливом смысле — питье спиртных напитков, выпивка.

[

←3

]

Dove — голубь

[

←4

]

Катарсис (от др. — греч. κάθαρσις — «возвышение, очищение, оздоровление») — процесс высвобождения эмоций, разрешения внутренних конфликтов и нравственного возвышения, возникающий в ходе самовыражения (в том числе через искусство) или сопереживания при восприятии произведений искусства.

[

←5

]

Де-факто (лат. de facto — «на деле», «фактически») — латинское крылатое выражение, которое используется для обозначения действительности происходящего, не подкрепленной юридически. Часто употребляется с целью подчеркнуть различие формального описания событий («де-юре») с реальностью.

[

←6

]

Wing-backed chair (также известно как wing chair или fireside chair) — кресло с высокой спинкой и боковыми панелями-«крыльями», которые тянутся от спинки к подлокотникам.

[

←7

]

Некомбатант — гражданское лицо, входящее в состав вооруженных сил воюющей стороны, но непосредственно не принимающее участие в военных действиях.

[

←8

]

Каверна (от лат. caverna — «полость») — термин в геологии, обозначающий пустоты в горной породе неправильной или округлой формы размером более 1 мм.

[

←9

]

Турель (от фр. tourelle — «башенка») — установка для крепления пулеметов или малокалиберных автоматических пушек, обеспечивающая с помощью специальных систем и силовых приводов их наводку в горизонтальной и вертикальной плоскостях.

[

←10

]

Синкопа (от греч. συγϰοπή — сокращение, усечение) — смещение музыкального ударения с метрически сильного момента на слабый.

[

←11

]

Транспортный хаб, или транспортный узел, — место, где различные виды транспорта (автомобильный, автобусный, железнодорожный, авиационный) объединяются для удобства и эффективности передвижения пассажиров. Это может быть аэропорт, железнодорожная станция, порт или автобусный терминал, которые функционируют как центральные узлы для пересадки и распределения транспортных потоков.

[

←12

]

Солдат или офицер, посланный на заготовку или конфискацию у населения фуража для боевых или тягловых лошадей

[

←13

]

Остраки́зм (др. — греч. ὀστρακισμός от ὄστρακον «черепок, скорлупа»), также встречается перевод «суд черепко́в», — в Древних Афинах народное голосование с помощью глиняных черепков (остраконов), по итогам которого определяли человека, наиболее опасного для государственного строя, и изгоняли его на 10 лет.

[

←14

]

Bloodborne (с англ. — «Передающийся через кровь») (яп. ブラッドボーン Бураддобо: н, в России издается под названием «Bloodborne: Порождение крови») — компьютерная игра в жанре Action/RPG, разработанная совместно японскими компаниями FromSoftware и SCE Japan Studio эксклюзивно для игровой приставки PlayStation 4 под руководством геймдизайнера Хидэтаки Миядзаки. Выпуск игры состоялся 24 марта 2015 года. 24 ноября того же года состоялся релиз единственного дополнения к игре — Bloodborne: The Old Hunters.

[

←15

]

Final Fantasy IX — японская ролевая игра, разработанная и выпущенная компанией Square (ныне Square Enix), девятая часть серии видеоигр Final Fantasy.

[

←16

]

«Навсика́я из Доли́ны ветров» (яп. 風の谷のナウシカ Кадзэ но тани но Наусика) (встречается перевод «Науси́ка из Доли́ны ветров») — манга, написанная и проиллюстрированная японским писателем, художником и кинорежиссером Хаяо Миядзаки. На территории Японии манга издавалась с 1982 по 1994 год и публиковалась в журнале Animage издательства Tokuma Shoten.

[

←17

]

N/A — это аббревиатура в английском языке, которая имеет следующие значения:

Not available — нет сведений, данные отсутствуют.

Not applicable — не применимо.