Я раскрою не секрет, а производственное обстоятельство: перечень глав придуман не мной. Это план. Его составили, чтобы облегчить мне жизнь. Писатели не самые дисциплинированные люди на свете, а книга не школьное сочинение, чтобы ее планировать в классическом смысле - то есть взять лист, расписать пункты и подпункты... да мало ли, что еще. Творческий человек зачастую - разгильдяй и вполне соответствует образу, сложившемуся в общественном сознании. Конечно, если поставлена задача написать специальный текст на техническую или общественно-политическую тему, то планирование соответствует жанру, иначе можно забыть о чем-то важном. В других случаях поверять гармонию алгеброй просто не хочется - может быть, кто-то и поступает так, но точно не я.

В общем, нам нужно поговорить об инструментах.

Для писателя таковыми являются письменные принадлежности.

Чуть выше я высказался о письме от руки. Оно полезно для умственного развития. Мне понятно, что в электронную эпоху гусиные перья окончательно перешли в число предметов, привлекательных лишь эстетически, но повторю: заведите себе записную книжку. Не знаю, как другие, а я поступаю так: записываю в нее все, что придет на ум, где бы я ни оказался. Дома переношу эти великие озарения в компьютер, а в книжке, соответственно, зачеркиваю, чтобы не путаться. Таких книжек у меня скопилось уже довольно много.

Сейчас я даже не выскажу мнение - скорее, поделюсь ощущением. Вы можете не согласиться со мной и вообще поднять на смех, однако меня не покидает чувство, что качество текста в какой-то степени определяется носителем. Вам, если вы сами не относитесь к таким людям, наверняка встречались субъекты, предпочитающие бумажные книги, хотя будущее, очевидно и неизбежно, - за наладонниками, планшетами и прочими наночудесами. И все-таки бумажные книги не утрачивают значения. Возможно, все дело в силе привычки, но я не уверен в этом. Конечно, я не призываю писать на бересте, да только держу в уме, что все великие произведения были написаны на бумаге. При помощи компьютера ничего равного не создано по сей день.

Мне с полным правом возразят, что и компьютеры-то вошли в обиход совсем недавно. Я не спорю и не настаиваю. Подождем.

Письменными принадлежностями инструментарий не ограничивается.

Чтобы писать, нужно еще и читать. Если вы не любите читать или у вас нет на это драгоценного времени, то вы, быть может, сумеете написать Универсальное Популярное Пособие по Руководству и Продвижению Всего на Свете, которое покорит умы и бросит к вашим ногам Деловую Вселенную. Но не замахивайтесь на "Гамлета", ничего не получится.

Человеческая память - хитрая вещь. Мы помним все, только не всегда вспоминаем. Сказано, что человек есть то, что он ест, и это следует понимать в буквальном смысле. Наш биохимический состав постоянно обновляется, а строиться ему больше не из чего кроме как из того, чем мы питаемся. Так что мы целиком и полностью образованы пельменями и гамбургерами, которые поглощаем. Другого материала нет. То же самое и с сознанием: оно образовано тем, что мы запомнили, в том числе - прочитали. Неважно, что мы не в состоянии перечислить все сюжетные линии "Войны и мира", прочитанных в девятом классе средней школы. Материал усвоился, был выведен в подсознание и оттуда влияет. Как - это нам неизвестно. Чем плотнее оно набито, тем лучше. Шерлок Холмс ошибался, когда уподоблял сознание чердаку, захламленному ненужными сведениями о Солнечной Системе. Вы никогда не знаете, что вам понадобится и всплывет в нужный момент.

Еще писателю нужны, конечно, энциклопедии, словари и справочники. Иногда даже на самого грамотного человека находит ступор, и он, одолеваемый сомнениями, не в состоянии написать простейшее слово. Я не призываю вас читать на ночь словарь Даля, это дело вкуса и внутренней склонности, но вообще - заглядывайте туда и не стесняйтесь сомнений. Иначе неизбежна ахинея, кочующая из текста в текст - "растекаться мыслью по древу", "довлеть над чем-то" и тому подобное. Мыслью по древу растекаются, когда в голову попадает пуля. А глагол "довлеть" не означает механического раздавливающего воздействия, которое волей автора оказывают на главного героя небеса, моральный долг, печальные обстоятельства жизни и комплекс вины.

Так как писать вы все же будете при помощи компьютера - в конечном счете, - вам понадобится принтер. Я снова о своем: написанное на бумаге, поверьте, воспринимается иначе, чем выведенное на монитор. Если речь идет о небольшой статье, то ее еще можно воспринять с экрана, однако большой текст требует распечатки. Проверено на себе: электронная версия выглядит безупречной, но стоит ее распечатать, как моментально обнаруживаются огрехи.

Проверка орфографии, задаваемая автоматически, здесь не при чем, имеется в виду стиль изложения - ну, и пунктуация соответственно. Пунктуация, правду сказать, материя довольно зыбкая, допускающая авторские вольности. Возьмите прозу Андрея Белого и посмотрите, как там соблюдаются правила - ни один школьный учитель русского языка не возьмется объяснить, почему так писать нельзя и в то же время - можно. Не будучи Андреем Белым, не стоит, конечно, злоупотреблять личными представлениями о нормах. Но не стоит и доверять автоматической проверке грамматики. У меня эта опция вообще упразднена. Если с орфографией все неплохо, то с грамматикой в понимании компьютера - просто беда. Он все вам подчеркнет зеленым цветом.

Так что доверьтесь своей интуиции, читая с листа - или художественному редактору.

Раз уж мы заговорили о программах, то упомянем так называемые "генераторы текстов". Пока они не вошли в обиход, но первые опыты показывают, что компьютер может написать не хуже, чем многие те, чьими творениями завалены прилавки, и книга, написанная компьютером, в недалеком будущем запросто сможет оказаться в лидерах продаж. В этом случае авторам, озабоченным заработками и выбравшими конвейер, придется туго. Вернитесь к первой главе и подумайте о целях. Нужно ли соревноваться с машиной? Если да - вперед. Мы видим в продаже жевательную резинку, изготовленную в виде сигарет. Такого рода литература - явление того же порядка: это игрушки, изготовленные в виде книг.

Однако прогресс обязывает хотя бы пояснить, о чем идет речь.

Не будем далеко ходить за примерами, ибо вот она, на моем рабочем столе - только что инсталлированная программа Dramatica. Кто-то из вас, может быть, уже знаком с ней, кто-то - нет; я вижу ее впервые и пытаюсь разобраться; тем более, что она на английском языке. С удовольствием отмечаю, что свежее информации не найдешь. Мы вместе с вами, читатель, вступаем в эти неосвоенные края.

...Вычистив вирусы и перезагрузив компьютер, я все же открываю эту программу.

И первое, что я вижу - браузер. Моего английского хватает, чтобы усвоить: вот здесь можно назначить героев, выбрать тему, задать развитие сюжета, подыскать место и время действия плюс массу других мелочей и нюансов.

Я создал героев, ориентируясь на предложенные опции.

Дела с грамотностью обстоят сурово.

Либо она есть, либо ее нет.

Что тут скажешь?

Чтобы что-то сказать, беремся за инструмент для автора. Не думая долго, заходим в Википедию и там, будучи достаточно для этого грамотными, читаем: 

Ну, о последних мы только что говорили. Машина проверит, во всяком случае - орфографию.

Правда, тем, кто пишет с орфографическими ошибками, я осмелюсь сделать предложение, от которого легко отказаться: подумать, нужно ли при таком багаже садиться за написание книги.

Но это так, реплика мимоходом.

В конце концов, никто не отменял такого явления, как дислексия - врожденная неспособность правильно писать, да и читать, которая является нейробиологической особенностью, а не психическим заболеванием. Дислексия не отменяет гениальности. Такие люди зачастую мыслят не словами и фразами, а трехмерными образами - не стану вдаваться в подробности, ибо рискую залезть в дебри.

В общем, умные мысли могут зародиться и не в особенно грамотной голове.

С грамотностью, конечно, нужно что-то делать. Во-первых - побольше читать, опять же. Во-вторых, писать. Блоги - хорошая возможность в этом поупражняться.

У меня есть блог, в котором я изо дня в день пишу всякую ерунду. Не ради нетленной литературы, но ради навыка. "Ни дня без строчки" - девиз разумный, причем понимать его нужно буквально. Пусть будет только строчка, но - ежедневно. Это своего рода гимнастика.

Блог хорош тем, что обеспечивает мгновенную обратную связь.

Приготовьтесь к тому, что первый встречный желающий поставит вас на место, да еще в грубой форме. В блогах вас быстро поправят, там пропасть желающих указать собеседнику на погрешности в орфографии, грамматике, стиле и мировоззрении.

Но если вы идете в литературу - или, выразимся более обтекаемо, в словесность, - то вам всяко понадобится выдержка. Вы будете получать отзывы, выслушивать мнения, лицеприятные и не очень, осмысленные и нелепые - короче говоря, начнется та или иная критика. Блоги - великолепный полигон, школа молодого бойца; в блогах закаляется сталь.

Лично я предпочитаю вести сетевой дневник (слово "блог" меня бесит).

Там я выступаю в ипостаси Трансформатора; что это такое - см. в первом разделе. В этом смысле меня больше устраивает система Живого Журнала; его "формат", как ныне выражаются, представляется мне самым удобным. Хотя ресурсов полным-полно - Твиттер, Грейт-Журнал, Мир Тесен, Проза Ру, Стихи Ру, разнообразные форумы, на любой вкус.

Блогосфера - промежуточный этап между "девичьими" (условно) дневниковыми записями и литературой. Иногда можно видеть, как сетевые дневники действительно становятся литературой, а иногда последняя выходит за их рамки, потому что ей тесно.

На основе блогов создаются книги - как беллетристика, так и non-fiction. По сообщению BBC News, "группа американских писателей учредила литературную премию "Блукер" (Blooker Prize), которую предполагается присуждать за книги, написанные на базе блогов".

Здесь уместен пример. В мои задачи не входит рекламирование отдельных авторов и их творчества (за исключением тех, которых и без меня все знают), поэтому я стараюсь по возможности не называть имен и ограничиваюсь цитированием общих уведомлений и оглавлений. Надеюсь, что меня не привлекут за нарушение авторского права.

Итак, некий автор, долгое время ведший блог, а затем построивший книгу на его основе, заявляет на своем сайте следующее:

"Этот сайт - об инфобизнесе. И не только... О том, как эффективно упаковать и продать информацию, которая уже есть у Вас в голове...

...Моя цель проста: помочь Вам стать более успешным. Креативить деньги прямо из ниоткуда (как будет казаться всем окружающим). Безудержно расти как в персональном плане, так и в профессиональном. Быть лидером и вести за собой других".

Не хочу быть излишне язвительным и цепляться к выражениям вроде "креативить деньги", хотя все во мне восстает, но перед нами не роман и не поэма, таков уж нынешний деловой стиль. Изучаем оглавление книги:

И так далее. Вам уже понятно, с чем мы имеем дело. Может показаться странным, но мне это напомнило венок сонетов - жанр, казалось бы, совершенно иной. Однако принципы построения чем-то похожи. Читаем в Википедии: 

То есть последний сонет, магистрал, является своеобразным оглавлением, планом, из каждого пункта которого в дальнейшем вырастает отдельный сонет. Блог, когда в нем накапливается достаточное количество материала, тоже может превратиться в своего рода развернутый план. Сначала идут рассуждения на самые разные темы, занимающие воображение блоггера, и формируется скелет книги. В дальнейшем отбираются записи, соответствующие отдельной теме, развиваются и наращиваются, их очередность меняется, и в конечном счете получается книга.

Конечно, мое сравнение спорно и условно, но так уж я вижу.

В общем, все просто. Вы заводите блог, после чего изо дня в день - хотя бы ради тренировки - пишете обо всем, что занимает ваше воображение. Потом оцениваете, имеется ли в этом некий каркас. Если есть - располагаете записи в отдельном документе как вам нравится и развиваете.

К беллетристике это тоже относится, и в этом случае мы обычно имеем на выходе "взгляд и нечто", качество которых зависит от многих факторов. У автора этих строк набралось уже несколько таких сборников, хотя на коммерческое будущее подобного рода "художки" нельзя смотреть с оптимизмом. О причинах этого мы поговорим позже.

Но вообще блоги предоставляют массу возможностей. Можно писать и повести, с продолжением - выкладывать малыми порциями уже готовые или рискнуть и творить непосредственно на глазах общественности. Лично я занимался и тем, и другим, с переменным успехом, но в целом остался доволен.

Только не пишите в блогах длинно. Несносная и невоспитанная сетевая публика напишет вам: "многабукф" и "ниасилил". И будет права.

Копировать должны ваш стиль, и только в этом случае обсуждение данной темы становится оправданным.

Инструмент для писателя - "Большой толковый словарь по культурологии" (М., изд-во АСТ, 2003) - определяет стиль так: 

Ознакомились? Теперь можете благополучно все это забыть.

Помнить нужно только одно: стиль это то, что делает писателя неповторимым.

Я, конечно, утрирую и превышаю полномочия, но это мое личное мнение, которое относится не к теории, а к практике. Нужно ли нам углубляться в культурологические дебри? Сомневаюсь. Мне не хватит ни познаний, ни места, а к нашей цели написать и издать книгу мы не приблизимся ни на шаг.

Но для того, чтобы копировали вас, вам тоже придется начать с того, чтобы копировать других, сознательно или неосознанно. Это общий удел в той или иной степени, без заимствований и некоторого эпигонства не обойтись. Поэтому мы парадоксальным образом возвращаемся к первой строке данного раздела и опровергаем то, что в ней сказано.

...Много лет назад я посещал творческий семинар Бориса Стругацкого.

Как-то однажды его участникам дали задание написать небольшой фантастический рассказ, подробности не восстановить, но помню, что был упомянут Роберт Шекли. И мэтр сказал: "Ну, писать, как Шекли, вы все уже умеете".

Что, собственно говоря, было сказано?

Борис Натанович имел в виду, что копирование стиля в общем и целом завершено. Будучи деликатным человеком, он не отметил отдельно, что Шекли по-прежнему единственный и неповторимый, а участников семинара - много. И нынче, годы спустя, мне, может быть, и хотелось бы предложить кому-нибудь написать что-то в стиле кого-то из этих участников, но я не помню имен.

"Как" Шекли писать можно, однако именно Шекли, а не кто-то из его последователей, называется в качестве эталона жанра и стиля. Стиль Шекли можно скопировать, но самого Шекли нельзя повторить.

Копирование со всей неизбежностью вытекает из овладения инструментами и грамотностью. Неосознанное подражание диктуется умственным багажом, конкретно - памятью о прочитанном. Начинающие почти всегда - за исключением, пожалуй, гениев, которых можно пересчитать по пальцам одной руки - на кого-то похожи. Выискивать источники - задача литературоведов и критиков; это они устанавливают "влияния". Отрицать влияние глупо и неприлично. Вы читали Булгакова, Чехова, Достоевского, Хармса, Конан-Дойля и Хайнлайна - что же, никто из них не запал вам в душу, не оставил в ней следа, и ваш талант настолько самобытен, что вся эта высокая публика отскочила от него, как горох от стены? Честнее и разумнее будет признать, что творчество первого, и второго, и третьего, и остальных было усвоено, выведено в подсознание, где слилось в уникальный, лично вас отличающий, конгломерат, и вот этот комплекс, вполне уже автономный, задает вам стиль.

Если вы озабочены написанием non-fiction, то копирование стиля представляется мне технической проблемой, имеющей техническое решение. Стиль изложения вторичен, так основой такой книги будет содержание, в котором четко и целенаправленно повествуется о каком-то конкретном предмете: излагается научная идея, не имеющая отношения собственно к литературе; "продвигается" некий товар, предлагаются некие деловые советы по развитию, реализации или внедрению чего угодно. Здесь уместны планирование и раскладывание по полочкам, даже если вы пишете о самом планировании. Поэтому вам достаточно прочесть несколько книг того же рода, перенять общую схему и написать на заданную тему сочинение. Все опять-таки зависит от ваших задач. Вам решать, как много личного привнести в такую книгу. Сухой, казенный, сугубо деловой стиль вполне имеет право на существование, когда речь идет о вещах производственных. И в конце концов, если вы просто не умеете складно изложить свои мысли на бумаге - а в этом нет ничего зазорного, и это не ставит под сомнение ваш интеллект, - всегда можно призвать на помощь соответствующего "обработчика". Но вам даже придется, скорее всего, копировать не столько стиль, сколько режим работы: например, определить объем и сроки, распределить вашу занятость по дням недели, назначить себе дневные нормы - то есть поступить примерно так же, как делаю я, когда пишу эти строки.

Личный же стиль, отличающий вас от других специалистов в вашей области, неизбежно оказывается проблемой художественного изложения.

Техники копирования художественного стиля не существует, потому что стиль есть сам человек.

В написании non-fiction программы, упомянутые в предыдущей главе, могут оказаться вполне полезными. Вы сможете упорядочить содержание и не запутаться, когда возникнет желание отклониться от темы.

В написании художественных текстов, если только это не заведомые однодневки для разового прочтения в метро, программы вам не помогут, и слепое, пусть и добросовестное, копирование не поможет тоже. Но это не означает, что в упражнениях на создание текстов "в манере кого-то" нет смысла. Это полезное занятие, попробуйте.

Можно по-разному относиться к личности и творчеству, скажем, Владимира Сорокина, но нельзя отрицать за ним большого таланта как стилиста. В романе "Голубое сало" он выводит биологических клонов различных выдающихся литераторов и представляет образчики их творчества. К тому, что у него вышло, можно тоже относиться по-разному, но попытайтесь повторить - если не сделаете, то хотя бы потренируетесь.

Влияние среды на пятницу при желании можно уловить в любом творчестве. Но это не копирование, это впитывание. Возможны три ситуации.

Первая - прямой плагиат, который мы не рассматриваем за отсутствием предмета для обсуждения.

Вторая - заимствование оборотов и, скажем, манеры выстраивать фразы. С начинающими это происходит непроизвольно, они сами этого не замечают; такое свойственно юному возрасту, когда что-то прочитано, произвело впечатление, создало представление о "правильном" - и это вполне естественно и невинно; далее автор начинает повсюду пользоваться приобретенным, не отдавая себе отчета в том, что его самого пока еще нет. Ему кажется, что он выдает нечто личное, но позаимствованное видно невооруженным глазом. Это случай детской болезни, которая пройдет по мере самообразования автора.

Третья - явление самого автора, который неотделим от своего стиля. То, что здесь у него Набоков, а здесь - Хлебников, не должно вменяться в вину, да это никому, кроме критиков, и не приходит в голову. В конце концов, отдельно взятый, уникальный человеческий организм образован общими для всех белками и нуклеиновыми кислотами, для его создания была использована генетическая информация, которая прежде принадлежала другим людям, но никто не обвинит природу ни в плагиате, ни в заимствовании. Стиль - та же личность, прочитанное - генетический код. Человек строит себя в мире искусства подобно тому, как некогда был построен биологически.

Опытный автор и сам видит, где он вспомнил классиков, а где - постмодернистов. Сам по себе постмодернизм является сознательной перестановкой уже сконструированных литературных кубиков... впрочем, мы отклоняемся от темы.

Подытожим: акт копирования, функция "copy" - это обычное чтение.

Акт использования, функция "paste" - интуитивное действие, уникальное для конкретного "оператора".

Это довольно приятное занятие.

Если книга уже написана.

Оно приятно, но чуть меньше, когда книга еще пишется, хотя ясно, что она будет закончена.

Оно отчасти мучительно, если книга только задумана. И еще мучительнее, если и замысла нет, а написать хочется.

С названием та же история, что с Трансформацией и Генерацией текста. Оно либо приходит само собой, либо придумывается.

Поэты утверждают (не знаю, я не поэт), что в стихотворении главное - знать последнюю строчку. Прозаическое произведение тоже очень часто рождается из финала. Если еще и название всплыло - полдела сделано.

Попробуем рассмотреть все ситуации.

Бывает, что в голове нет вообще ничего, кроме названия. Оно вдруг образуется, и в этом случае обычно бывает нахальным, претенциозным, кричащим. Оно поселяется в мыслях, и совершенно непонятно, о чем все это будет. Как поступать в таких случаях? Лично я сразу же начинаю примерять его к сюжетам, намеченным ранее, отложенным или тем, что разрабатываются сейчас, хотя бы и под другой "шапкой". Если оно ни к одному не подходит, то лучше его отложить до поры. Только обязательно запишите и пометьте, что это - название, иначе спустя два года воззритесь на сие одинокое слово и придете в недоумение: к чему оно? Я не советую Трансформаторам специально изобретать под название сюжет, хотя для Генераторов оно может стать отправным пунктом.

Иногда такое внезапное название представляет собой некий каламбур и таковым остается, не получая развития. Ничего не попишешь.

Вторая ситуация: имеется финал плюс название. Это, повторяю, очень неплохо. Повторите процедуру и примерьте к ним недостроенные сюжеты. Если это ни к чему не приведет, попробуйте вырастить содержание из финала, но так, чтобы крыша - название - не съехала набекрень. Ситуация такова, что вот ее уже не следует откладывать в долгий ящик. Нужно действовать. Небеса ли, преисподняя - но вам подсказали достаточно.

Третья ситуация: книга готова, хотя бы умозрительно, но вы не знаете, как ее назвать. Здесь начинается собственно выбор.

Название должно привлекать. Даже тем, кто пишет в стол, втайне все-таки хочется, чтобы их труд хотя бы когда-нибудь прочли. Приходится соблюсти пропорцию - чтобы и читателям нравилось, и самому не было стыдно. И мы, хотим того или нет, соприкасаемся с областью коммерции.

С литературой non-fiction в этом смысле легче. Вы просто указываете, о чем написано в книге. "Как сделать то", "Как сделать се", "Десять ступеней к вершине", "Восхождение на Олимп" (если вы Чубайс и никто не сомневается в вашем небожительстве), "Вредные советы для бизнесменов", "Полезные советы для домохозяек". Главное, помнить, что "Поле Чудес" собирает куда большую аудиторию, чем, скажем, "Бортовые радиолокационные системы".

"Энергетика кармы", "Бытовая экстрасенсорика" и "Магия запятых" - тоже очень хорошие названия, если, конечно, вам есть что сказать по поводу. Между прочим, "Консервирование огурцов" - беспроигрышный вариант.

С "художкой", как обычно, сплошные проблемы.

Вы, конечно, можете озаглавить свое детище просто и скромно: "Рассказы о любви". "Повести о природе". "Стихи о самом главном". "Размышления о наболевшем". Однако позволить себе такое можно лишь при широкой известности. Если вы уже сделались литератором с именем, то да, вы вправе надеяться, что ваши размышления о наболевшем и представления о самом главном способны кого-то заинтересовать.

Некоторые авторы призывают на помощь Великих - Шекспира, например. И ставят название: "Быть или не быть?" Или "Молилась ли ты на ночь?" При достаточном дурновкусии можно добавить что-нибудь от себя, желательно юмористическое. Если со вкусом все хорошо и багаж позволяет (см. Инструменты), берется стихотворная строчка из Блейка или Камоэнса, которые не на слуху. Можно обратиться к Библии, это верное дело. "Всадник Апокалипсиса", "Око за око", "Нищие духом", "Не убоюсь я зла". В этом нет ничего плохого, я вовсе не против, только подумайте, во-первых, ваше ли это? А во-вторых - соразмерен ли текст претензиям, заявленным в имени?

Массовый читатель склоняется к чтению развлекательному. Лет двадцать назад названия вроде "Дракон-убийца" или "Шаги мертвеца" гарантировали коммерческий успех. Но сейчас мертвецов и драконов развелось столько, что не спасают никакие Воины Света и никакие Посланники Ада. Имя им - легион, и вы рискуете затеряться в этой веселой компании, если предпочтете идти проторенным путем. В общем, как пожелаете, но я не советую. Помните, что наш читатель любит серии и вообще собрания сочинений. Это сродни коллекционированию, психологическая подоплека которого заключается в иллюзии контроля, обладании чем-то во всей полноте. Если вы Генератор и нацелились на серию, то действуйте в манере Гарднера: "Дело о..." Пара книг - и читатель сообразит, в чем дело, примется вас собирать.

Как еще объяснить? "Голодные упыри" - плохое название. А "Мрачная пятница" - лучше. Не понимаете, почему? Ну, тогда: "Всякого только что родившегося младенца следует старательно омыть и, давши ему отдохнуть от первых впечатлений, сильно высечь со словами: "Не пиши! Не пиши! Не будь писателем!" (А. П. Чехов, "Правила для начинающих авторов").

Простите, погорячился.

Нашелся и другой способ обратить на себя внимание - эпатаж. На этом пути некоторые авторы добились неплохих результатов. Правда, таких книг тоже стало слишком много, и приходится пускаться на дополнительные трюки. Что ж, поимпровизируем, порезвимся. Роман под названием "Уроды" по-прежнему способен привлечь внимание, но уже не такое повышенное, и потому наметилась тенденция писать, скажем, "The Уроды", "Уродs", "U-роды" (кризис перенаселения на планете U с одновременной отсылкой к иродам), "У.Р. Оды" (щелкаю пальцами - о чем это может быть? допустим, Оды Уголовному Розыску), "Урод Ы" (вольное продолжение истории о Третьей Планете, повествующее об отпрыске Весельчака У), "Уроды’" (апостроф намекает, что это еще не все) и так далее. Но маргинальная тематика остается уделом избранных, так что эпатаж в названии не может быть залогом успеха.

Не стоит заигрывать с читателем, про себя считая его дураком. Сохраняйте достоинство.

Если, конечно, оно у вас есть как у литератора. Если вы полны цинизма и поставили себе целью писать для публики невзыскательной, то дело другое. Называйте, как угодно, лишь бы бросалось в глаза.

Ну, а говоря серьезно - название придет само собой, если книга заслуживает. Ведь это имя. Кто его выбирает, родители? Тонкий вопрос, мистический и философский. Иногда возникает ощущение, что выбирает само произведение.

Впрочем, все сказанное не так уж и важно, потому что существует Издатель.

И если он обзавелся солидным штатом маркетологов, пиарщиков, рекламщиков и прочих сведущих людей, отрабатывающих жалованье, то ваше название представляет собой условность. Издатель вкладывает деньги, издатель решает, из-под какой марки-бренда они отобьются. Коль скоро ему не понравится ваше название, он все равно его переделает, и вы махнете рукой, чтобы спасти остальное.

Так что у произведения могут быть два имени: тайное-секретное, как у Бога, и расхожее-коммерческое.

Музыку заказывает спонсор, и дело иногда доходит до абсурда. Поделюсь парой сюжетов из личной литературной биографии.

У меня есть рассказ под названием "Дырявый товарищ", посвященный моему старому письменному столу, приятелю детства. Тот еще сюжет, я понимаю. Не самый ходовой. Почему я назвал его так - к делу не относится, это выясняется из текста. Удачное это название или нет - сейчас тоже не важно. В редакции газеты, где решили напечатать рассказ, название не понравилось. Оно показалось слишком сложным для восприятия. "Надо, чтобы все было понятно" - так выражался профессор Преображенский, имея в виду Шарикова. И они окрестили рассказ иначе: "Старый письменный стол". Все стало ясно и художественно.

В другой раз один Издатель (милейший, кстати сказать, человек) вознамерился опубликовать уже не рассказ, а роман. Тоже мой. Содержание его устроило вполне, а вот название показалось некоммерческим. Я вздохнул, проклял все и превратился в Генератора. Перешел в этот режим, мне не свойственный, и выдал вариантов пятьдесят. Один, весьма дурной на мой взгляд, подошел.

"Я так и знал, что вы сможете, - удовлетворенно сказал Издатель. - Ну, осталась самая малость. Теперь вам придется напрячься в последний раз и придумать звучный псевдоним..."

Это будни, и они показательны. С коммерческой точки зрения Издатель был совершенно прав.

Но я вспылил и отказался.

Как поступить вам - решайте сами.

Да, лучше в таком написании, давайте по-русски, без этих английских букв. Где мы живем, в конце концов? Долой слепое заимствование, давайте сохраним язык Пушкина, Толстого и Чехова. Фикшн и нон-фикшн, только так.

Что ближе лично мне - это, наверное, уже понятно. Конечно, фикшн. Но в нашем случае предпочтения неуместны, поставлена задача помочь и тем, и другим. Никакого предвзятого отношения к нон-фикшн у меня нет и не может быть.

В названии раздела обозначен вопрос.

Кто и кому его задает?

Очевидно, автор, самому себе. Факт спрашивания заставляет предположить, что сей гипотетический индивид способен работать в обоих жанрах. Во всяком случае, он не исключает своей успешности и в первой ипостаси, и во второй, остается лишь выбрать. В действительности такое случается редко, но для удобства - вообразим.

Между прочим, провести границу не всегда легко.

Мемуарная проза - что это, фикшн или нон-фикшн? Вообще публицистика - например, путевые заметки - к чему их причислить? Что такое "Архипелаг ГУЛАГ"? В каком жанре писали Дейл Карнеги и Ли Якокка? К чему причислить историческую литературу? Вы возразите - не наше дело, на то есть специалисты, историки, а мы - менеджеры среднего звена. Как бы не так. Я дружу с программистом, написавшим внушительный труд по истории, и не один, да все такие, что заткнут за пояс любой учебник, и многую "художку" - тоже, ибо есть стиль и видна личность.

Ладно, не будем запутывать дело.

Я возьму на себя смелость посоветовать вам писать нон-фикшн. То, что я сам не расположен к этому, не имеет значения. В данном случае мы говорим прежде всего о коммерческом успехе. Надо же мне от чего-то отталкиваться, чтобы делиться мнением? Вот я и сужаю круг, отрубаю многие цели, которые упоминал в самом начале.

Писать нон-фикшн попросту выгоднее. Прежде всего, если говорить о литературе, а не о лунных календарях - деловую литературу.

В нашей стране появилось огромное количество деловых людей. Куда ни взглянешь - всюду строят свой бизнес, кто помельче, а кто покрупнее. При полном отсутствии не деловой хватки, но технических навыков предпринимательства возник колоссальный спрос на переводную литературу, посвященную командному строительству, организационному тренингу, ассесмент-центрам, психометрическому тестированию и т. п. Как бы ни относились мы к этой экспансии протестантской мысли, что бы ни думали о корпоративном стиле, офисном планктоне и соблюдении дресс-кода, в мире это работает - срабатывает и у нас. К чему все это приведет и насколько нужно все, что создается-вырабатывается в подобном режиме - тема отдельная и нас в данном случае не интересующая. Фактом остается одно: такая литература востребована.

Еще недавно, каких-то десять лет назад, писать эти книги было попросту некому. Материал накапливался, бизнес строился. Мы не касаемся разнообразного жулья, сочиняющего труды из серии "Как стать здоровым, умным и богатым" (ясно, как - написать об этом три тонны бумаги и продать под видом виагры). Бурное развитие претерпевал рынок литературы переводной, в значительной мере - психологической; ныне он изрядно затоварен и сдал позиции другому, уже опирающегося на книги, повествующие о личном опыте. Он накопился в самых разных отраслях; вдобавок многие выучились на тех же психологов и сами в состоянии генерировать полезные и вредные советы. Настала очередь отечественных специалистов, и вот они активно включились в игру.

Собственно говоря, вам ничего не нужно, кроме достойного положения в общества. Если вы генеральный директор чего-нибудь - вот и напишите, как вы им стали. Начните с детства. Опишите родную казачью станицу или трудные годы в коммуналке. Портвейн на выпускном вечере; диплом архитектора, который так и не пригодился. Первое прочтение Наполеона Хилла. Первый доллар и первый миллион долларов. Кадровая политика, кнут и пряник, слияние и поглощение. Форум в Давосе, дайвинг, боулинг, гольф.

Я посмеиваюсь, по скверной моей привычке, но в то же время вполне серьезен. Вы достигли успеха? Поделитесь секретом. Поможет не всем, но купят и прочитают многие.

Литература о способах добиться успеха всегда и везде этим успехом пользуется.

Вообще говоря, практические советы можно писать по любому поводу, я рассмотрел самый общий вариант. Умеете что-то? Пишите об этом. Вы даже не представляете, какие интересы встречаются у людей. Иногда кажется, что ничего нового в этом смысле просто не сочинить. Вот давайте, шутки ради, вернемся к блогам и посмотрим, что интересует пользователей Живого Журнала. Выбираем опцию "Популярные интересы" и видим там: "Кровавый орел", "Земелах с молоком", "Сажать в мешок", "Старые трещащие записи", "Подушковые бои". Так что не бойтесь оказаться невостребованными. Брошюра о родовых схватках у черепах разойдется лучше, чем очередной роман о рыцарях лазера и тазера.

Короче говоря, мы вплотную подошли к выбору тематики и конъюнктуре.

Был в моей жизни такой эпизод.

На заре "русского интернета" написал я небольшую повесть, во первых строках которых упоминалась некая зубная паста. Известной марки. Повесть попала в Сеть, и один мой заокеанский читатель, уже давно к тому времени проживавший в Штатах, попенял мне за называние продукта.

Я тогда вообще не понял, о чем идет речь, а когда мне растолковали, пришел еще в большее недоумение. У меня и в мыслях не было рекламировать эту пасту; я просто не мог вообразить, что кто-то прочтет мою повесть и побежит, подгоняемый силой моего художественного слова, в аптеку покупать сей продукт.

Теперь-то мне понятно, в чем дело. Правда, с рекламой, скрытой и откровенной, я чаще сталкиваюсь в кино, нежели на книжных страницах. Не иначе, читаю что-то не то.

Тема рекламы, упрятанной в художественную литературу, настолько мне далека, что пришлось справляться у Яндекса. Тот знает все и выдал мне следующее:

(Кстати - а как пишет Дарья Донцова? Выступая на телевидение, она даже продемонстрировала механизм - так и пишет, берет блокнот и начинает писать, сразу целую книгу, с первой главы. Это уж личное дело каждого, засомневаться или поверить, но за что я купил product и person, за то и продаю.)

Собственно говоря, добавить мне нечего. Я пожимаю плечами и отсылаю читателя к эпиграфу. Если вы договариваетесь с фастфудом и заталкиваете его рекламу в свою бессмертную поэму - это дело вкуса. Впрочем, у меня есть две оговорки. Пофантазируем и предположим, что некий состоятельный спонсор выделил средства на издание вашего труда. В этом случае вы вполне можете порекламировать его продукцию - даже выстроить вокруг нее целый сюжет, взять ее за основу. Было бы настроение, интригу можно создать вокруг чего угодно, хотя бы и мебельного гарнитура. Прецедент есть, целых 12 стульев. Но делать это нужно легко и непринужденно, тут требуется талант. Второе замечание: иногда тема и даже целый жанр требуют наполнения текста разнообразными ссылками на знакомые читателю предметы, "бренды" и "тренды", чтобы погрузить его в атмосферу обыденности и тем сильнее шокировать, явив нечто ей чуждое. Так, например, поступает Стивен Кинг, нагнетая "хоррор" и "саспенс" именно этим противопоставлением привычной действительности и вымысла. Образно выражаясь, привидения пьют то же пиво, что заурядный обыватель. Правда, в последнее время я уж не знаю, что и думать. Почему он так поступает, Стивен Кинг? Для пущей убедительности? Или все-таки скрыто рекламирует, будучи лакомой добычей для рекламодателей? Наша жизнь настолько пропиталась соображениями коммерческой выгоды, что есть риск усмотреть извлечение оной даже в невинных текстах, когда сам автор, как говорится, ни сном, ни духом.

Мой сарказм, однако, ни в коей мере не распространяется на рекламу в нон-фикшн. Бизнес есть бизнес, и этот факт подтверждается самим существованием деловой и специальной литературы. Правда, здесь мне тоже трудно советовать. Чтобы рекламодатель захотел иметь с вами дело, вы должны быть достаточно известным автором. А если вы известный автор, вам незачем читать эту книгу. Остается лишь исходить из того, что вы известны, но автором не являетесь, или же - чудеса случаются - изготовили такую "бомбу", что ей обеспечен коммерческий успех. Что ж - поищите заказчиков, оговорите формы, в которых преподнесете материал, и о цене не забудьте. Разве что вот еще, небольшое примечание: если уж рекламируете, так рекламируйте, а не наоборот. Переводил я однажды производственный роман из жизни Голливуда. Там описан случай, когда некая фирма по изготовлению охранной сигнализации заказала киношникам скрытую рекламу нового блокиратора в составе противоугонной системы. Киношники ввели блокиратор в игру, но по общему недомыслию упустили из вида самую цель. И заказчики увидели на экране хулиганов, которые насмерть забивают их блокиратором автовладельца.

В общем, следите за образом и дозируйте правду жизни.

Person placement - совсем другая ситуация. Будьте предельно осторожны, выводя в вашем произведении реальных людей.

Они могут обидеться и подать на вас в суд.

С учетом этого всегда бывает полезно отгородиться предуведомлением: любые, дескать, совпадения суть именно совпадения, случайности, и ничего больше.

Заменив одну букву в фамилии, вы, быть может, и сумеете избежать судебного разбирательства, но все равно рискуете нажить недоброжелателя. Когда дело касается их лично, люди становятся вдруг исключительно проницательными - откуда что берется? Когда речь, по их мнению, идет о них самих, они моментально возносятся на высшую стадию пиажеанского развития - см. предыдущую главу. Иногда это вознесение граничит с паранойей, и вам припишут намерения, о которых вы даже не подозревали.

Смешение вымысла с реальностью порой приводит к удивительным последствиям. Случается, что все заканчивается благополучно. Поделюсь еще одним случаем из собственного опыта.

Однажды я написал рассказ. Его напечатали. Ну, написал - и забыл. Между тем у героини рассказа были редкие имя и отчество, так уж мне понадобилось. По ходу дела, в порядке разъяснения, делюсь приемом: героиня та была второстепенная, она не произносила ни слова и по сюжету к началу действия вообще уже умерла. Но нужно было ее выделить, вот я и наделил ее именем, какое не вдруг приснится. И по сюжету обошелся с ней так, что не позавидуешь. Прошел год. И мне пришло письмо, от этой самой героини - вернее, от ее тезки. Что произошло - понятно: дама забила свои редкие имя и отчество в строку поиска, и поисковик выдал ей мой рассказ. Дама была неприятно удивлена и обрушилась на меня с претензиями. Мне - а дело происходило опять-таки на заре Интернета - все это оказалось в диковину. Я ужасался, что-то лепетал и просил прощения, ибо ничего нельзя было исправить. Дама сменила гнев на милость; она пообещала простить меня, если я напишу романтическую повесть и осчастливлю главную героиню ее именем. Я пообещал, не надеясь на успех. Я не пишу романтические повести, героини у меня - редкость как класс, а уж положительных нет вовсе. Но вот прошли еще три года, и я вдруг написал такую повесть. Отослал, даме очень понравилось. А еще через полгода меня занесло в ее город, и мы встретились. Она подарила мне ручку, и я надписал ей книжку. Короче говоря, сюжет вымышленный породил сюжет реальный. Правда, я его не развил - ни в книгах, ни в жизни. Вводя в повествование реальных людей, вы можете создать для себя не менее реальное завихрение судьбы, и лучше бы оно оказалось благоприятным.

Порезвиться и покуражиться можно лишь при условии полной личной безопасности.

Когда мне приходилось - к великому моему сожалению - подрабатывать "литературной" поденщиной и сочинять глупые коммерческие боевики для людей, пиажеанское развитие которых замерло даже не на третьей, а на второй стадии, я действовал под чужим, уже "раскрученным" именем, мое же собственное нигде не фигурировало. Там я злодействовал вовсю, нарекал маньяков и бандитов именами людей, мне не угодных, и уничтожал всеми немыслимыми способами. А иногда, когда думать бывало особенно лень, поступал иначе. Размещал в своем блоге призыв, обращенный к виртуальным друзьям. Набирал желающих на роли злодеев и покойников. Недостатка в желающих не случалось, и предложение всегда превышало спрос. Однажды, помню, выпустили "роман", в котором орудовало не менее десятка реальных пользователей Живого Журнала.

Оговорюсь и поясню: все это было вполне безобидно, условно, "понарошку".

Но лучше подстраховаться.

Помимо моральных и юридических соображений существуют еще и духовные, из области мистики. Я не собираюсь на них останавливаться, однако замечу, что мы не можем знать, "как слово наше отзовется". Имея дело с вещами не изученными, разумно проявить осторожность.

Конечно, нельзя исключить и ситуацию, когда некое лицо - допустим, тот же спонсор - пожелает объявиться на страницах романа в качестве героя. Лично я с такими требованиями не сталкивался, но люди непредсказуемы в своих амбициях.

Что ж - в данном случае person placement ничем не отличается от product placement.

Постарайтесь не вывести главного героя на инвалидность в первой главе и не забудьте удачно женить его - в последней.

План или стихия?

Трудно сказать, что правильнее.

Школьные сочинения на свободную тему тем и приятны, что обычно не предваряются четким планом. Шагая по бульвару, мы не задумываемся об очередности переставления ног. Нам не приходится заботиться о сохранении равновесия, наш вестибулярный аппарат работает бессознательно. Художественное произведение сравнительно скромного объема не требует строгого плана - на мой взгляд, оно создается по наитию.

Я, напомню, сужу с позиции Трансформатора.

Впрочем, повесть или роман побуждают к некоторому планированию даже Трансформатора. Хотя план остается довольно сумбурным - говорю о себе; мне часто приходится упорядочивать и разбивать на главы уже написанное. Я никогда не знаю заранее, сколько будет глав и частей.

Генератор, я полагаю, заранее продумывает основные сюжетные ходы, и ему легче расставлять вехи. Герой проснулся, вышел, что-то нашел, куда-то пошел - разбираться, а там оказалось, что это то-то и то-то, из-за чего теперь случится то-то и то-то; случается первое то-то, случается второе что-то, грозит и маячит третье нечто; в этом пункте вмешивается герой второго плана, предотвращает первое, второе и третье и говорит, что без них станет еще хуже, а чтобы этого не было, нужно сходить туда-то и раздобыть еще какой-нибудь артефакт, но за это придется отдать что-нибудь на выбор - здравый рассудок, любовь, аппетит, чувство юмора, бессмертную душу, Родину, волшебный дар. Ну и так далее. Трансформатор же сначала изливает поток, а уж потом разбирается, что это означает. Не редки случаи, когда окружающие восхищаются его шедевром, но сам он понимает, о чем написал, лишь годы спустя.

Поступайте, как вам сподручнее.

Если вы не связаны договорными обязательствами, не собираетесь писать ради пропитания, не угодили в ежовые рукавицы вроде тех, что носят издатели из 7-й главы, то можете обойтись и без детального плана. Но если вам легче с планом - ради Бога, планируйте, лишь бы помогло.

План зачастую тесно связан с графиком. Вот график, если вам сделали заказ или вы сами поставили себе целью соблюсти некие сроки, абсолютно необходим.

Объем произведения обычно устанавливается заказчиком. Он исчисляется авторскими листами, 1 а. л. соответствует 40, 000 знаков. Обязательно уточните, с пробелами или без них; обычно пробелы засчитываются, хотя попадаются жадные заказчики, полагающие, что пробел есть ничто, а ударить в правильном месте по клавише ничего не стоит. Между тем это требует физического усилия, а для некоторых оказывается нелегкой задачей.

В "бумажных" издательствах с вами не станут разговаривать (не всегда, но как правило), если объем вашего труда составит меньше 12 а. л, то есть 480, 000 знаков с пробелами. Повести и рассказы не в почете; ниже, когда речь пойдет об издании книги, мы остановимся на этом подробнее. Прикиньте, сколько вам понадобится времени. Предположим, от вас хотят результата через 4 месяца; в месяц вам придется писать по 3 авторских листа, то есть по 120, 000 знаков; делим на 30 дней и получаем 4000 знаков в день. Я советую делать хотя бы в полтора раза больше на случай форс-мажорных обстоятельств и стихийных бедствий. График дисциплинирует, обязательства мобилизуют; на практике, однако, оказывается, что даже самый дисциплинированный человек нет-нет, да и выбивается из него, по самым разным причинам.

О вдохновении не говорим. Без него никуда, но работа не ограничивается вдохновением даже для Трансформаторов. Музы капризны, на них нельзя полагаться; кроме того, аппетит зачастую приходит во время еды. Нельзя сидеть сложа руки и ждать озарения; напишите абзац, за ним еще один, затем еще; вы втянетесь, и дальше - вполне вероятно - дело пойдет само собой. Искусство писателя заключается, в частности, в умении сделать так, чтобы читатель не смог различить, где закончилось вдохновение и началась рутина. Фрагменты, надиктованные музами, еще предстоит связать в более или менее доходчивое повествование.

Я советую отсылать заказчику черновые варианты глав и разделов (или по 1 авторскому листу по мере написания), даже если это не оговорено особо. Вам это не составит труда, а ему будет спокойнее. Кроме того, это страховка: вдруг вы пишете вовсе не то, чего ему хочется? Впрочем, решайте отдельно в каждом случае. Дамский роман, заказанный в режиме конвейера, можно выслать и целиком, когда будет готов. Есть подозрение, что отдельные его главы никто не будет читать, ибо у работников литературных комбинатов и без того много забот.

Если издатель по каким-то причинам не называет конкретный срок сдачи труда, проявите настойчивость и обозначьте дату сами. Издатель может быть замечательным человеком, вашим закадычным другом; он говорит: "Да когда напишете - тогда и хорошо". Это очень мило и великодушно с его стороны, но сослужит вам плохую службу. Поставьте себя хотя бы в условные рамки, иначе процесс растянется на годы.

Много лет назад я по собственному почину установил себе график: ежемесячно заканчивать какую-то вещь. Это может быть этюд в полстраницы, а может быть длинный рассказ, но обязательным условием является законченность. Конечно, на повести и романы это не распространяется, тут уж как получится - если не на заказ. Такая "тирания долженствования" идет на пользу и помогает оставаться в форме.

В крупных издательствах-комбинатах от автора "легкой прозы" обычно ждут двух-трех романов указанного объема в год, желательно в серийном оформлении. Такие авторы считаются перспективными. Я ни к чему вас не призываю - просто рассказываю, как обстоит дело в суровой действительности. В таком режиме можно поработать несколько лет, "раскрутиться", а после набрать команду литературных негров, которые станут писать от вашего имени... вас это не привлекает? Что ж, в данном случае я рассматриваю лишь одну цель из тех, что перечислил в первой главе. Не воспринимайте сие как универсальное руководство к действию.

Вряд ли я буду оригинальным, если предположу, что любой писатель на протяжении всей своей жизни пишет, по сути, одну книгу, постоянно переиначивая ее на новый лад. Такой вот получается график.

Можно ли, пользуясь алгоритмом, создать стоящее художественное произведение? Я сомневаюсь. Но я не претендую на знание истины. Вот блог московского литератора Олега Кузницина, преподающего литературное мастерство под сетевым псевдонимом "Насекомов": nasekomof.livejournal.com.

Чего здесь только нет - глаза разбегаются. Трехчасовые тренинги по сюжетосложению (один день): 1. Технологии обмана ожиданий (учимся изобретать сюжетные перевертыши) 2. Технологии комического (как сделать историю остроумной) 3. Сюжеты о любви (как действенно развернуть любовные отношения) 4. От функции к характеру (как сделать героя убедительным и достоверным) 5. Тренинг по диалогу (учимся оживлять человеческую речь) 6. Современный герой (выражаем актуального героя) 7. Популярное форматирование (как сделать сюжет востребованным и успешным).

То есть человек в состоянии преподать даже технологию комического и научить остроумию, что подтверждается его сетевым прозвищем. Мне остается снять перед ним шляпу. Я этого не умею. Если вы надеетесь, что я возьмусь - не читайте дальше и примите мои извинения.

Вот другие люди, они тоже учат писать: yapisatel.ru.

Не подумайте, что я вознамерился по тем или иным причинам дискредитировать авторов, которые, собственно говоря, выполняют ту же задачу, что и я. Мне просто хочется снова и снова напоминать, что научить таланту невозможно. Даже Литературный Институт не наделит вас дарованием, он может лишь расширить кругозор. При наличии творческих способностей вполне можно пользоваться советами вышеуказанных доброжелателей. Там много дельного. Результат зависит от вас. Обращаю ваше внимание на рубрику "Шедевры": yapisatel.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1483:2010-02-14-19-46-19....

Это образчик удачной, по мнению хозяев сайта, прозы. Никакого сарказма с моей стороны, я отказываюсь от оценок. Вам хочется так писать? Выбор за вами.

Методы работы разнятся, как день и ночь.

Дарья Донцова, как мы выяснили, берет блокнот и пишет с начала.

Владимир Набоков писал на карточках, так что получались разрозненные фрагменты, мозаика. Он писал то, что больше занимало его в данный конкретный момент.

У кого получилось лучше - решайте сами. Правда, выписывать разрозненные фрагменты или последовательно разворачивать сюжет - личное дело каждого, не определяющее успеха.

Настоящий автор пишет везде, где его застигает желание этим заняться, и никакие внешние обстоятельства не могут быть для него препятствиями. Конечно, я утрирую, но вы меня поняли. Более того: свободное время абсолютно необходимо, однако его избыток развращает, и некоторые неудобства, возникающие время от времени, подогревают автора и не дают ему расслабиться.

Пишут на манжетах, салфетках, сигаретных пачках. Иногда образ приходит во сне - этим не следует пренебрегать, потому что это подарок; я советую держать на прикроватном столике блокнот и ручку. Почему нет? Менделееву явилась во сне его таблица, Кекуле - молекула бензола. Материал, содержащийся в сновидении, может оказаться ценнее любого сознательного вымысла. Маяковский описывал такой случай в своей статье "Как делать стихи". Поэма Кольриджа "Кубла-хан" - сугубо сновидческий продукт.

Не пытайтесь оправдать свое безделье отсутствием времени. Вдохновение слишком важное событие, чтобы все прочее не подвинулось, в том числе основная работа. Научитесь приспосабливаться. Когда-то я работал врачом, но ухитрялся писать даже на приемах в поликлинике, между пациентами. Никто не пострадал, спешу вас заверить.

Никогда не выбрасывайте черновики, вы не можете знать, что именно вам пригодится впоследствии. Однажды я написал 70 страниц, шариковой ручкой, и выжила одна строчка. Но она пришлась очень кстати. Если вещь застопорилась - отложите; попробуйте взяться за другую. Иногда "рыба" срывается, тут ничего не поделать. Но если снова говорить о себе, то редко, но случалось, что я возвращался к вещам, отложенным на годы.

Что же касается конкретных приемов, то у меня нет готовых рецептов. Вообще, здесь трудно формулировать четко, поскольку многое происходит механически, помимо сознания.

Те, кто считают возможным давать мастер-классы, предлагают, к примеру, "грамотно строить сюжет". Что под этим разумеется? Это можно, а это нельзя? Да художнику можно все. Главный герой не может умереть на двадцать четвертой странице романа - кто это сказал? Может! Сюжет не вправе разлететься на тысячу кусков и явить калейдоскопическую картину? Вправе, пускай разлетится, почему бы и нет. Сюжет вообще может играть второстепенную, подчиненную роль (только не заикайтесь об этом в разговоре с издателем), он может служить иллюстрацией, конфетной оберткой. Взять ту же фантастику: когда она самоцель, мы имеем обстоятельное повествование о свидании двух звездолетов. Но когда она иллюстративна и применяется в качестве приема, мы получаем прозу, к фантастике относящуюся лишь формально - таковы, например, Стругацкие, Лем, Брэдбери.

Выводя героев, старайтесь не пользоваться "говорящими" фамилиями. Это мало кому давалось, помимо Чехова и Гоголя. "Вася Пупкин" - не смешно, "Фитюлькин" и "Букашкин" - тоже. Иванов и Суворов, поверьте, намного лучше. Хотя, конечно, неплохо, когда фамилия выделяется, иногда это нужно. Только важно не переборщить с оригинальностью, иначе фамилия затмит образ и представится самоцелью. У меня есть телефонный справочник 1965 года, с фамилиями абонентов, так я иногда, когда совсем плохо, заглядываю в него. Редко, но помогает. Все зависит от поставленной задачи. Если вы описываете ужасы, то уместно создать контраст, представить обыденную обстановку и заурядную фамилию. А в сонном уездном городе, где ничего не случается, вполне приживется какой-нибудь Кавалергардов.

Избегайте разъяснений, не разжевывайте вашу мысль. Не уподобляйтесь эстрадным юмористам, которые пошутят, а следом объясняют, почему это, по их мнению, смешно.

Давайте написанному "отлежаться", хотя бы пару дней. Не спешите отсылать это заказчику, как только напишете, или вывешивать в Сеть.

Доверяйте интуиции. Если написанное вам чем-то не нравится, пусть даже вы не в состоянии сформулировать, чем именно - скорее всего, вы правы. С вашим произведением что-то не так. И вряд ли кто-то, кроме вас самих, сумеет объяснить, в чем дело. Но если произведение не нравится вам годы спустя, когда оно уже опубликовано и частично распродано, то это нормально. Так и должно быть, по-моему.

Избегайте штампов ("красивые глаза", "изогнул бровь"); не ленитесь справляться со словарями, в том числе Даля, а то над вашими героями так и будет "что-то довлеть", а сами они растекутся "мыслью по древу".

Одушевите своих героев. Пусть, если этого требует замысел, их души будут серыми, блеклыми, малоинтересными - главное, чтобы своими. Когда картонный герой введен в действие лишь для того, чтобы "озвучивать" мировоззрение автора, то лучше изложить последнее в жанре нон-фикшн. Такое часто случается с пьесами. Но пьесу могут спасти и вытянуть живые актеры, если дело доходит до сценического воплощения. В романах же с этим справлялся Достоевский, основным и единственным героем у которого оказывалось сознание как поле для общения разнообразных демонов.

Не пренебрегайте мелкими деталями. Кухонная тряпка, брошенная на столе, способна спасти эпизод. Помните, что наша жизнь вообще полна чудес, только они маскируются под обыденность и редко выделяются из серой массы заурядных событий.

Не слишком жалейте читателя, если пишете всерьез. Это не ваша забота, в конце концов, умеет он мыслить абстрактно или нет. Пусть напрягает воображение, это полезно.

Не злоупотребляйте многоточиями и восклицательными знаками. Не знаю, почему, и не хочу никого обидеть, но это отличительная черта массовой дамской прозы. Многоточие не добавит глубокомыслия, хуже того - оно намекает на оное там, где его нет в помине. Восторженные восклицания просто раздражают. Лучший знак - точка.

Экспериментируйте со стилем, пробуйте чередовать длинные предложения с короткими.

Будьте предельно осторожны с табуированной лексикой. Современная литература изобилует ею; лично я ничего не имею против, однако слова, еще недавно считавшиеся непечатными, не могут быть самоцелью. Относитесь к ним, как аптекарь относится к змеиному яду; применяйте лишь при полной уверенности в себе, зная, что иначе никак, и в малых дозах - желательно. Но если уж вы пользуетесь ими, то не разбавляйте многоточиями, не сокращайте - это ханжество, уродующее зрительный ряд. Всем же понятно, о чем тут у вас сказано - к чему эта ложная стыдливость?

Эти мои скромные и довольно-таки бессвязные советы, предложенные "навскидку", могут пригодиться, а могут и нет. Ниже я постараюсь упорядочить, развить и дополнить сказанное. В этой главе я писал "от себя" - рекомендовал то, что приходило в голову. Как Трансформатор. Подробный разговор о технике вынуждает обратиться к специалистам литературы подобного жанра. Я буду много цитировать и комментировать по ходу.

Что его искать?

Набиваем в поиске "Издательства" (можно - с расширением: детективной, научно-популярной, деловой литературы), и вот они, длинный список.

Издательство не столько ищут, сколько выбирают.

В настоящее время принято так: написать роман, следуя советам литературной мастерской - вроде той, которую мы посетили выше, и сразу искать издателя. То есть сомнений насчет "печатать или не печатать" не возникает вообще. В деловом мире такие сомнения выдают неудачника. Изделие готово, не хуже многих - значит, в печать.

То, что моя печатно-коммерческая судьба сложилась не лучшим образом, с одной стороны является минусом, потому что советчик из меня аховый, но с другой - вполне себе плюс, так как я довольно долго ходил (и хожу) "по мукам" (да какие там муки, смешно говорить, я не жалуюсь, это просто штампованный оборот речи) и в состоянии описать многие трудности.

Так что я часто буду ссылаться на личный опыт, который есть не образец для подражания, а иллюстрация.

Я вообще не думал печататься. То есть мне, конечно, хотелось этого, но я представить не мог, что попаду, скажем, в "Новый мир" (который сейчас мало кто читает, и молодежь не знает, чем был "Новый мир" для читателей эпохи развитого социализма). Об отдельной книге я тоже не помышлял. Я писал "в стол", множил рассказы и повести на пишущей машинке, давал почитать друзьям. Друзья отзывались неплохо, но на то они и друзья. Со временем круг читателей немного расширился, и я стал получать отзывы от незнакомых людей. Когда накопилась критическая масса, я поверил, что у меня что-то получилось - не шедевры, но более или менее удачные вещи. Всем этим моим критикам я благодарен в первую очередь. Без их одобрения у меня никогда не хватило бы смелости отнести написанное в издательство. Более того - я долго противился, когда мне советовали это сделать; твердил, что не собираюсь осаждать серьезных людей и надоедать им своими глупостями.

Вера в то, что вы написали нечто достойное, - важнейшее условие для публикации. Даже не вера, будем осторожны - допущение.

Накопите отзывы, и пусть они поступят от не заинтересованных людей, которые ничего вам не должны. Вашей личной уверенности и мнения близких друзей - мало.

Я начал с известных журналов, и мне везде отказали. Между тем, что-то напечатали в Эстонии, а что-то - в самом что ни на есть Париже, даже выпустили две тоненькие книжечки в милом мне, но очень маленьком издательстве, и перевели на французский язык средненький рассказ. Потом меня затащили в Интернет, то есть еще не меня даже, а мои вещи; я сопротивлялся, но Женя Горный, мой покровитель и один из отцов-основателей Рунета, забрал их силой и вывесил. Прошло время, и я угодил в бумажный, недавно скончавшийся журнал "Компьютерра" - очень, очень хороший, но я ничего о нем прежде не слышал и послал рассказ опять-таки по совету со стороны. Пожав плечами, не ожидая от этого поступка ничего доброго. Но все получилось, и с "Компьютеррой" еще не раз, даже с продолжениями из номера в номер, да по соседству с "Мегабитовой бомбой" Лема. Я был потрясен и выпустил книгу, малым тиражом. За свой счет. Победив в сетевом конкурсе рассказов, я ошибочно предположил, что мне пора в Союз Писателей, а потому нужны верительные грамоты в виде книги. Это был первый и последний раз, когда я издался за свой счет. Недавно я, правда, снова заказал макет одной книги, но уже без тиража, об этой системе я расскажу ниже.

В Союзе Писателей меня зарубили (не беда, прошло три года - и взяли).

Книжка моя, однако, понравилась всем, кому я ее раздал, и я отбросил всякую стыдливость. Не прекращая писать, я атаковал многие и многие издательства.

И здесь я отвлекусь от упоенного описания собственных мытарств.

Какие бывают издательства?

Они бывают Большие и Маленькие, а еще - Юные и Опытные. В Больших и Опытных издательствах бессмысленно говорить о высоком искусстве. Там не осталось романтики, там бизнес. А у вас товар. А они купцы. В этом пункте все рассуждения о стиле заканчиваются.

Все Большие и Опытные издательства находятся в Москве. Среди них выделяются два исполина - "Эксмо" и "АСТ". Если они вами заинтересуются, то это очень неплохо. Там издается все подряд, как ценное, в том числе классика и зарубежная проза высокого качества, так и не очень. Не обольщайтесь тем обстоятельством, что издательство печатает Достоевского и Джойса. Вы написали умную, как представляется вам и вашим знакомым, книгу, и потому думаете, что дело в шляпе. Издают же умные книги - вот же Джойс. И Достоевский. Но не тут-то было: этих двоих давно знают, их покупают, а кто купит вас? Ничто другое издательство не интересует, ему важна лишь ваша рыночная перспективность. Диктатура рынка страшнее советской цензуры. Тогда было нельзя. А сейчас можно, но не нужно.

Учтите, пожалуйста, что я описываю общую тенденцию. Всегда возможны исключения и даже чудеса, никто не отменял везения и удачи, однако рассчитывать на них - опрометчиво.

Какие же книги перспективны? В первую очередь - те, которые учат писать в "литературных мастерских". Издавая вас, издательство вкладывает деньги и надеется вернуть их с прибылью. Прибыль в нашем непредсказуемом государстве, где никто не берется спрогнозировать, что будет завтра, нужна даже не сию секунду - она нужна вчера. Никто не захочет "раскручивать" автора годами, тратясь на рекламу и большие тиражи, если можно издать другого, уже раскрученного или перспективного, и заработать прямо сейчас. Делается так: назначается серия. Детективная, фантастическая, дамская. Предпочтение отдается авторам, способным изготавливать по два-три романа в год. Мало ли что после прочтения они мгновенно забудутся и отправятся в макулатуру - народ покупает! Это как семечки или чипсы. Имя постепенно становится брендом - неважно, что это никому не известная Даша Дашина или Света Светова. Проходит пара лет, и под брендом Даши Дашиной серию "гонит" уже коллектив "литературных негров". Даже Даша Дашина не в состоянии написать три романа в год - не каждая, во всяком случае. Иногда то, что книги написаны разными людьми, можно видеть невооруженным глазом, но поскольку художественные достоинства так и не воспаряют над плинтусом, это не имеет никакого значения.

Так что примите к сведению: издательства, как я уже говорил, любят серийность.

Но даже если вы готовы к поточному производству, это не гарантирует превращения вашего имени в бренд. Зачем изготавливать новый бренд, когда уже есть успешный? Было дело - я тоже, как уже признавался, подрабатывал "негром". Случился такой грех, жить-то надо. Я писал - под чужим брендом, естественно, - глупейшие боевые романы; писал их даже не головным мозгом и не спинным, а вообще периферическими нервами, которые управляют левой пяткой. Стыдно, да. Но эти романы не залеживались, расходились влет. Однажды мои заказчики решили запустить новую серию, того же сорта, но под моим собственным именем или псевдонимом. Я согласился, решив по этому случаю постараться чуть больше и написать приличнее. Все написанное очень понравилось, было издано и быстро разошлось, но бренд остался прежним. "Зачем? - спросили в Центре. - Есть же у вас известное имя - вот и пользуйтесь. От добра добра не ищут". Любой, даже самый неискушенный в литературе человек мог понять, что писал не "брендовый" автор (он, кстати сказать, уже давно умер, но об этом никто не знает, и он продолжает писать книги), да только это никого не заботило.

А вот другая история, которую я назвал "Размножение Волкодава".

Однажды издательство, называть которое ни к чему (хотя какие тут тайны, все шито белыми нитками), пригласило меня к участию в сложном Проекте. Я откликнулся и поспешил выяснить, в чем дело. Оказалось, что дело - в Марии Семеновой и ее романе "Волкодав". Я этого романа, разумеется, не читал и читать не стану, потому что в метро, накануне прыжка Волкодава в толпу просвещенной публики, ознакомился с рекламным отрывком, из которого мне все стало ясно.

Когда на литературном рынке появляется Волкодав, он, конечно, повертевши срамными частями тела на восхищенном подиуме, начинает размножаться. Возникают новые произведения: "Друзья Волкодава", "Дети Волкодава", "Мужья и Жены Волкодава", "Конец Волкодава", "Возвращение Волкодава", "Умерщвление Волкодава" и "Воскрешение Волкодава". Размножение Волкодава - функция, как минимум, парная, и госпоже Семеновой никак было не справиться с таким делом в одиночку. Поэтому госпожа Семенова привлекла к увеличению поголовья нескольких голодных самцов-специалистов. И отвлеклась, занявшись дальнейшим планированием семьи, а рабочая сила тем временем трудилась, не покладая детородных орудий. В результате на свет родилось потомство с ограниченными возможностями. По-моему, отпрысков звали "Слуги Волкодава" и "Мир Волкодава". Третий еще барахтался в утробе, находясь в состоянии отксеренного плода, но уже подавал признаки первого шевеления: бил ножкой и распространял вокруг себя нестерпимый токсикоз.

Госпожа Семенова, когда увидела потомство, осталась им недовольна.

Она принесла в издательство сорок листов бумаги с убористым двусторонним текстом. Это были претензии. Они касались деталей славянского быта - ну, в частности, госпожа Семенова утверждала, будто в десятом веке никто слыхом не слыхивал об уране и каких-то ракетах. Лично я не вижу в этом ничего особенного, ибо в Мире Волкодава возможно всякое. Так вот: от меня требовалось вступить с госпожой Семеновой в теснейший контакт и, с учетом сорока листов претензий, переделать дефектных деток.

На мое осторожное напоминание о том, что двое близнецов-бастардов уже солидно растиражировались, мне пожали плечами.

- Так и будут продаваться два варианта, первый и второй?

- Так и будут.

Волкодав был настолько актуален и срочен, что меня пообещали даже взять в штат на время работы. Месяца на четыре. Я с трудом поборол этот соблазн. Живородящий контакт с госпожой Семеновой с целью облагородить породу Волкодава требовал от меня половых подвигов, которыми я не страдаю. Я пишу об этом, ничуть не боясь преследований со стороны авторши и даже втайне надеясь на них: все-таки мне будет пиар.

Горек хлеб литературного негра, господа. "Я стою у ресторана, замуж - поздно, сдохнуть - рано".

На чем мы остановились? На серийности, верно. Ну, с ней понятно. Серийность в принципе противопоказана литературе, потому что конвейер несовместим с высоким качеством. Так что вернитесь к первой главе, вспомните, зачем вы пишете, и если не ради высокого искусства, то да, все позволено.

Вы не подумайте, что вот - такой я на голову обиженный и непонятый, пишу неформатную, высокоумную прозу, непонятную твердолобым капиталистам. Им не нравится, и я злобствую - вовсе нет. Я послал повесть в "Эксмо", и она понравилась, но "не было подходящей серии". А в "АСТе" издали сборник моих рассказов и начали готовить другой, но серия, в концепцию которой они укладывались, закрылась, и наше сотрудничество прекратилось. Так что мне не на что обижаться.

Огорчает другое: ладно бы им не нравилось написанное - но они даже не читают, если не устраивает "формат" и объем. Они вообще отказываются разговаривать, не глядя. Пришел я, помнится, в художественное издательство "Центрполиграф", принес туда мои нетленные труды, так они не стали смотреть. Ответили: "Мы печатаем только женскую прозу и еще Петра Катериничева". Что тут можно сказать? Я заглянул им в глаза и ничего не сказал. Вышел молча, никаких обид.

Не почему-нибудь, а просто вдруг вспомнилось сообщение одной блоггерши (да простит она меня за это слово) о переговорах с неким издательством, привожу полностью:

Что бы вы ни написали, приготовьтесь выслушивать "нет".

Впрочем - нет (простите за каламбур или что там у меня вышло). Приготовьтесь не выслушать ничего.

Я не знаю, с чем это связано, мой рассудок в этом пункте отказывает, но издательства не отвечают. Заходишь на сайт, знакомишься с требованиями. Складывается впечатление, что есть темы для обсуждения. Пишешь письмо, прилагаешь резюме, ссылки, синопсис. Отсылаешь, иногда даже предварительно беседуешь по телефону.

И - тишина.

То есть полная, ни звука. Издательства не реагируют. Если присланное не устроило - это в порядке вещей, нормальный человек не обидится. Но то ли они стесняются или чего-то боятся, то ли не дарят вниманием мелких назойливых мух, не имеющих громкого имени - не знаю, в чем дело. Не подошло - ответь два слова, и никто не будет спорить. Конечно, встречаются невменяемые субъекты, которые, напоровшись на отказ, начинают с пеной у рта доказывать наличие у себя неимоверного таланта, но вряд ли их много настолько, чтобы засорить почту.

Может быть, все эти письма автоматически направляются в спам. Особенно, если они отягощены прицепленным файлом. Я поступал по-всякому, писал и с файлом, и без файла, размещал резюме в теле письма - результат не радовал. Такое поведение свойственно как крупным издательствам, так и мелким. Хотя крупные отзываются даже чаще. В издательстве "АСТ", например, очень вежливые работники, оперативно реагирующие исходящими на входящие. Однажды я передал им дискету (не по почте, из рук в руки), и ответ с вежливым отказом пришел уже на следующий день. Они честно сочли килобайты, объем их не устроил, читать они ничего не стали, но взяли на себя труд поставить меня об этом в известность, за что им низкий поклон. "Эксмо" склонно реагировать более уклончиво, затягивая общение на годы и впадая в другую крайность, что еще утомительнее.

Однажды, в очередной раз столкнувшись с таким стилем общения, я решил, что надежнее общаться вживую. И отправился в столицу покорять книжный бизнес.

Это была глупая затея. На меня смотрели, как на последнего идиота. Я пришел самотеком в разгар рабочего дня, не будучи никому известен, и что-то такое принес. У меня было намечено 15 издательств разного калибра. Из сотен существующих я выбрал те, что были более или менее на слуху. В "Росмэне" и "Махаоне" держались вежливо, подозревая во мне опасного душевнобольного. В "Вагриусе" просто не поняли, в чем дело и зачем я пришел. В "Художественной литературе" меня вообще не пустили на порог. "Корочки" члена Союза Писателей не произвели на них ни малейшего впечатления - оно и понятно: в питерском отделении этого союза мне выдали билет под номером 566. Стало быть, в одном Петербурге писателей очень много, а сколько их в стране, мне даже страшно представить.

Моим дурным хождениям есть оправдание: успешный опыт первого самотека.

Это случилось в питерской "Амфоре", куда я пришел с улицы, ни с кем не знакомый. Они потом сами удивлялись. На их памяти такого еще не было: пришел черт-те кто, принес повесть, и она всем понравилась. Правда, потом мы разругались, хотя книгу и напечатали, но факт оставался фактом: чудеса случаются.

Именно что чудеса.

Успешный опыт первого самотека чрезвычайно вреден. Он создает иллюзию перманентности чудес. Повторить этот фокус мне не удалось. Но я ни в коем случае не отговариваю вас от таких действий - стучитесь, предлагайте, пробуйте. Не исключено, что вам повезет.

Не забывайте также, что я все-таки расхаживал с "неформатом". Лежи в моем коробе боевые и любовные эпопеи, набег на Москву мог бы оказаться успешнее. И вот вам мой совет: "нарабатывайте статистику". Я заключаю это выражение в кавычки при том, что очень многие другие мои обороты заслуживают того же, но тогда у читателей зарябит в глазах. Оно мне не нравится, но современная деловая и параделовая лексика обязывает.

Итак, статистика.

Давая советы начинающим писателям, Роберт Хайнлайн говорил, что в конечном счете в писателях утверждается тот, кому отказали в сорока издательствах, но он пошел в сорок первое. Так оно и есть. Вы заручились поддержкой зала (как я вам советовал), у вас появилась аудитория. Небольшая, но бесценная. Под натиском доброжелательных отзывов авторитетных для вас людей сомнения дрогнули. Вас приняли в писательскую организацию. У вас уже издано что-то по мелочи. Все за то, что вы приобрели некоторые основания проявить настойчивость - теперь вперед. Кто-нибудь да обратит на вас внимание. В самом грубом приближении рыночная статистика такова: 5 процентов. Из сотни потенциальных покупателей с вами будут иметь дело пятеро. Может быть, их будет пятьдесят или сто двадцать, но принцип таков. Держа в уме эти пять процентов, подобные воображаемой морковке, не забывайте, что девяносто пять ответят вам отказом. Сохраняйте спокойствие и ни на кого не обижайтесь.

И продолжайте рассылать письма.

Сначала изучите, чем занимается издательство, что ему нужно. Посмотрите, кого оно уже издало. Составьте резюме, не стесняйтесь перечислять заслуги. Приложите пару отзывов от известных людей, если есть. В первом письме можно просто спросить, интересует ли издательство ваша фигура, и вкратце перечислить, чем вы располагаете. Можно приложить синопсис, можно - целое произведение или его фрагмент. Всегда записывайте, что вы послали, кому и когда.

Если вы не только писатель, но еще и грузчик или сторож по основной специальности, являющейся источником дохода, - не указывайте этого в резюме. Зачем? Ваше умение вышивать крестиком никого не интересует. Ваше семейное положение - тоже.

Не указывайте в первом же письме ваш полный почтовый адрес. Ничего страшного не случится, но это выглядит странно. Обычно этими данными не разбрасываются, а вы разбросались - почему? Может быть, у вас голова не в порядке?

Предложение вещей уже опубликованных, даже малым тиражом, - дело почти бесперспективное. Издательство предпочитает приобрести право первой ночи.

Далее - синопсис. Если просят. Я, когда не просят, не высылаю - возможно, зря.

..."Синопсис" - слово, которое я ненавижу. (Вам оно не отвратительно? А "портфолио"? Нет? Ну, хорошо, это к делу не относится (хотя как посмотреть)). Вы мучились, писали роман, оттачивали стиль, а вас просят кратенько рассказать, о чем это. В школьные годы был у меня приятель, который спросил однажды: "Ты "Войну и мир" прочел? Ну, расскажи в двух словах, о чем там".

Ничего не поделать. Бизнес есть бизнес, время - деньги. Издатели - люди занятые, им некогда вникать в красоты вашего слога. Им нужно понять, что перед ними - товар - или "взгляд и нечто".

Поэтому составьте синопсис. Оставьте в покое глубокие мысли, одолевавшие вас и положенные в основу произведения. Дайте сюжет, даже если он играет подчиненную роль. У меня самого такое встречается сплошь и рядом: есть идея, а уж она иллюстрируется сюжетом. Повторю уже сказанное в начале книги: Боже вас упаси написать издателю, что вы сочинили глубокомысленный роман с подчиненным сюжетом! Вы чего хотите - издаться или выглядеть умными? Распишите основную интригу, не вдаваясь в частности. Я люблю старую шутку (автора не помню) насчет синопсиса сказки про Колобка: три покушения, одно убийство и побег. Мне редко приходилось писать синопсисы, так как у меня до них дело, как правило, не доходило. Услышат, что у меня не роман, а повесть - и все. Синопсис ни к чему.

Не нагружайте синопсис изложением собственных мыслей, не касайтесь подтекста, не перечисляйте всех героев. Все, что нужно - доходчиво пересказать сюжет, представив его более или менее захватывающим. Вы даже можете попросить написать синопсис кого-нибудь со стороны, кому доверяете. Он не должен быть длинным - мне кажется, что половины страницы достаточно.

Не путайте синопсис с аннотацией. Аннотация - для читателя, с целью привлечь его, побудить купить книгу и прочесть ее в поисках обещанного. Аннотацию пишет издатель. "Ожившие мертвецы из параллельной гипервселенной наступают на город Гусь-Специальный. Сумеет ли противостоять нашествию Богодуй, агент секретной канцелярии по борьбе с паранормальными явлениями?" Сочетание лазера с булавой завораживает. Затрагивается нечто сокровенное и желанное, самобытно-отечественное. Правда жизни не так уж нарушена. Конечно, у Богодуя концы не сходятся концами, логика - в зачаточном состоянии, он только и умеет, что размахивать дезинтегратором и остается бычьем "с раёна" даже при соприкосновении с тайнами мироздания. Но читатель подобной литературы и не ждет от него философских решений. Ему интересен сюжет. Не нужно заигрывать с издателем, интриговать его вопросом, сумеет ли агент противостоять. Покажите, что, во-первых - да, сумеет (а то всякое случается, писатели бывают хитрые - возьмут да и подсунут некоммерческий парадокс), а во-вторых - так-то и так-то. Крупному издателю важно не столько то, чтобы читатель купил эту книгу (ну, не пойдет она, невелика потеря, бизнеса без издержек и промашек не бывает), сколько то, чтобы тот приобрел следующую.

Но вот все в порядке. Вас услышали, вам ответили.

Ваш труд прочитан и одобрен.

Начинаются переговоры. Венцом их становится договор, о котором - ниже. Я хочу обратить ваше внимание на некоторые предварительные условия, уже упомянутые в начале книги. Будьте готовы изменить название. Будьте готовы сменить имя. Приготовьтесь занять нишу в серии по соседству с авторами, которые могут не устраивать вас эстетически. Смиритесь с тем, что на глянцевой обложке, возможно, появится разбитое сердце, капающее кровью в бокал с шампанским, или мускулистая красавица с молекулярным огнеметом в руках. Это ваша первая книга, вам не пристало капризничать. Издатель делает вам одолжение - и пусть поступает, как ему заблагорассудится. Войдете в силу - тогда начнете возражать.

Помню, смотрел я однажды передачу, где выступала представительница одного крупного литературного комбината. Говоря о писателе N., плодовитом авторе успешных боевиков, она сообщила, что "когда N. пишет новый роман, вся редакция ходит на цыпочках и бегает ему за кофе". Странно, что N. пишет романы прямо в редакции, но у каждого свои причуды. Так вот: вы - N.? Нет? Тогда помалкивайте и делайте, как вам велят.

Например, в "Ленинградском издательстве" (бывший "Лениздат"),:

""Ленинградское издательство" принимает на рассмотрение рукописи романов, объемом от 12 АЛ, по следующим темам: - боевая фантастика, альтернативная история, "внедрёнка" (перенос героев из настоящего в прошлое) (новый термин, не знал! - АС), космофантастика, фэнтази. Приоритет отдается ранее не издававшимся художественным произведениям. Рукописи направлять по адресу: fankon@yandex.ru Срок рассмотрения от 1 до 3 месяцев. При отправке письма по эл. почте, ставьте пометку о подтверждении. Желательно указывать тему письма - рукопись на рассмотрение. И не забывайте указывать все способы связи с Вами!"

В моей жизни были случаи, когда мы с издателем обходились без договора, довольствуясь купеческим словом, но это исключение, никак не правило. А когда я занимался литературной поденщиной, договоров не было в принципе, платили мне черным налом (я все выдумываю, господа фининспекторы), и вообще я оказался в клещах, потому что выбора не оставалось.

Издатель нуждается в договоре для приобретения и защиты прав.

Вы нуждаетесь в договоре не знаю, зачем. Для портфолио, например, чтобы показывать. Для судебного разбирательства, если вам не заплатят. Еще договор приятен, так как означает некоторую гарантию публикации.

Короче говоря, если вы новичок и гонорар символический, то издателю договор нужнее.

Издатель выдаст или пришлет вам договор в электронном виде. Вы изучаете, соглашаетесь, распечатываете в двух экземплярах, подписываете и отсылаете заказным письмом (или вручаете лично). Не забудьте забрать свой экземпляр, с подписью издателя и печатью.

Мы исходим из того, что вы договариваетесь об уже готовом произведении. Убедитесь, что авторскими правами обладаете только вы. Но в первую очередь выясните, на какие права претендует издатель. Они бывают эксклюзивными и не эксклюзивными. В первом случае издатель хочет, чтобы вашим детищем распоряжался он и никто больше, на протяжении определенного срока. Во втором случае он не возражает, чтобы этим правом пользовался кто-то еще - такой подход обычно наблюдается в периодике.

В издательствах книжных хотят, как правило, эксклюзивности - ну, если вы не издаетесь за свой счет или по системе "print on demand". Вы можете послать один роман в сотню издательств, и все они возьмут, да и согласятся, но выбрать придется одно. В противном случае возможны неприятности. Хорошо, чтобы этим вообще занимался литературный агент, но ведь у вас нет агента, правда? Впрочем, можете пригласить. Правда, ему придется платить - ладно, если с будущего гонорара, в неизбежности которого он вас, быть может, убедит, но вряд ли он будет так уж уверен в успехе.

Отдельной проблемой является публикация в Интернете.

Кому принадлежат авторские права?

Это сложный вопрос, породивший много дискуссий, и общество до сих пор не пришло к выводу. Я считаю, что начинающий автор - особенно, если не располагает финансовыми средствами продвигать роман - просто вынужден публиковать его в сети. Благодаря этому его хоть кто-то узнает, придут отзывы - об этом я поговорю подробнее в отдельной главе. В моей литературной биографии есть редкие случаи, когда издатели сами выходили на меня, без моих обращений. Рассчитывать на это ни в коем случае не следует, но такое случается.

Чем повредит вам публикация в Интернете? Уменьшится ваш процент с продаж (если вы его получаете в соответствии с договором)? Не думаю, что это будет болезненно. Во-первых, многие по сей день предпочитают обладать понравившейся книгой - даже если успели прочесть ее в Интернете. Во-вторых, не так уж велик будет выш первый тираж. Отчисления - копеечные.

Издателю в этом случае тоже не след волноваться - наоборот: публикация в сети - неплохая реклама для нового имени, причем бесплатная.

Я никогда не рассматривал книги, которые писал для души, как средство наживы. Вам чего больше хочется - любви или денег? Мне ближе идея всеобщей доступности, я не боюсь разориться - но да, у меня ничего и нет, бояться мне нечего. Другое дело - писатели маститые. Их потери могут быть ощутимыми, и правообладатели всячески препятствуют электронному размножению их творений. Я не исключаю, что точка зрения может меняться в зависимости от доходов, и переход из стана в стан возможен.

В принципе, распространение романа в сети - процесс, плохо поддающийся контролю. Я не знаю всех сайтов, где болтаются мои вещи. Основная обойма вывешена на сайте "Сетевой Словесности". Я не хозяин этого сайта, не веб-мастер, не умею публиковать там мои вещи самостоятельно и не имею на это права. Владельцы сайта трудились, верстали, вывешивали; не взяли с меня ни копейки - я окажусь в довольно неприятном положении, если какое-нибудь издательство потребует изъять текст. Испорчу отношения с хорошими людьми, много лет помогавшими мне. Да именно так однажды и произошло, без всяких серьезных оснований к изъятию. Издательство было маленькое, однако амбициозное. После моих слезных просьб с извинениями тексты убрали из сети. И что, помогло это издательству? Нисколько. Его почти не видно и не слышно Помимо меня там напечатали еще человек десять, которых тоже мало кто знал - вот и конец игры.

Так что я советую вам особо обсудить этот вопрос, если он не оговорен в договоре. Даже если оговорен - все равно обсудите. Форма договора - типовая, составляется юристами, которые учитывают все носители, в том числе электронные. Вполне возможно, что издатель согласится отказаться от этого требования. Существует специальная структура, занимающаяся авторскими правами, но я с ней ни разу не соприкасался. Издатели ставили в книгах мой "копирайт", и мне этого бывало достаточно. Очевидно, я юридически безграмотен, но этот прискорбный факт до сих пор ни разу не сказался на моей литературной судьбе.

Далее посмотрите, на какой срок истребованы права. Однажды, помню, их захотели на 50 лет. Так не годится. 2-3 года по моему опыту, 5 - потолок. Впрочем, я не знаю, как обстоят дела у именитых и великих. Может быть, там другие условия.

Проверьте, каких еще прав хочет издатель. Например, он может пожелать изменить что-нибудь в вашем произведении, поменять название, сократить. Соглашаться или нет - ваше дело.

Обратите внимание на гонорар. Не думаю, что он будет крупный, но все равно. Вдруг вас переиздадут? Выясните, что вам за это будет. Обсудите процент с продаж. Конечно, музыку заказывает издатель, а вам, новичку, предстоит слушаться. Если гонорар начисляется по результатам торговли, то вы, может быть, не получите вообще ничего. Вы же не поедете копаться в ведомостях и проверять накладные из-за тысячи рублей? Еще вежливо спросите, дадут ли вам аванс. Его иногда дают, иногда - нет. С авансом приятнее, так как с ним еще и надежнее: издатель вкладывается - следовательно, не шутит и, скорее всего, действительно издаст.

Однако ни договор, ни даже аванс не являются гарантиями публикации.

Однажды молодое столичное издательство надумало выпускать сериями разные интересные вещи небольшого объема. Крупными тиражами, дешевые, в мягких обложках. Их интересовало все, в том числе "неформат". Это были энтузиасты. В авторах числились многие замечательные люди (я не стал бы писать об этом, будь я там в одиночестве - вообще забудем, что я там был). Издатели подписали со мной сразу три договора на три книги и по двум даже выплатили не авансы, а гонорары полностью. По третьему не успели. В издательстве сменилось руководство - и политика, разумеется. Все намеченное отправилось в корзину, новые хозяева объявили, что собираются печатать романтическую прозу для эмо-девочек и мистические триллеры про вампиров и верфольфов. На мой робкий вопрос об авторских правах, которые я передал хозяевам прежним, издательство высокомерно ответило, что я совершенно свободен. Они вылетели в трубу через полгода - не от того, конечно, что порвали со мной; при моем участии это случилось бы еще быстрее, но я все равно испытал известное злорадство.

Обратите внимание на время, которое берет себе издательство на публикацию вашей книги.

Просто обратите, ни для чего, для себя.

Потому что вы все равно вряд ли на что-то повлияете. Ну не судиться же, если что? Если вы Дарья Донцова или Александр Бушков - смысл есть, можно и посудиться. А в начале пути - не знаю. Мне это и в голову не приходило.

В издательстве "Амфора", где вышла первая моя книжка (предыдущая, за мой счет изданная, не в счет), куда я пришел "самотеком", мне наделали комплиментов, признались, что я "взорвал им очередь" и пообещали опубликовать в течение года. Опубликовали через три, случайным образом (и на том спасибо), сократив тираж в четыре раза от заявленного в договоре и вообще обо мне позабыв. Они семь раз переносили сроки, пока мы не разругались. Не ругайтесь ни с кем, если вас не обнадеживают, но если пообещали - требуйте к себе хотя бы уважения. И определенности, конечно. Нет так нет, да - печатайте. Уважения я не дождался, даже наоборот, после чего зарекся иметь дело с "Амфорой" - я печатаюсь там в антологиях, но ничего своего-отдельного предлагать не хочу. Да им и не нужно.

Еще в договоре оговаривается право издателя распространять и рекламировать ваше произведение любым удобным для него способом, использовать "бренд" и все такое - ну, и чудесно. Еще и лучше, какие могут быть возражения? Пусть распространяет и рекламирует, вы-то сами не в состоянии, у вас нет ресурсов. Другое дело, что впоследствии он этим правом не пользуется. С этим ничего не поделать.

Наверное, о главном я рассказал, как умел.

Можно добавить пару слов о ситуации, когда издательство заказывает произведение. В этом случае вам следует внимательнее отнестись к срокам. Рассчитать свои силы, составить график (см. первую часть), выяснить отношение издателя к пробелам. Аванс в этом случае весьма желателен. Правда, не исключено, что его придется вернуть, если договор не увенчается подписанием акта о сдаче и приемке (в случае заказа договор дополняется этой бумагой). Но бывает и так, что роман написан, аванса нет, издатель пишет, что все плохо, а потом издает, и начинается карусель. Я с такими вещами не сталкивался, но ситуация возможна. При сомнениях покажите договор юристу. Не первому попавшемуся - наведите справки у знающих людей, пусть они порекомендуют.

Так или иначе, а если договор подписан, то произведение ваше, скорее всего, окажется в руках редакторов. О редактировании мы сейчас и поговорим.

Редакторы бывают литературные и научные. Еще технические, выпускающие, но нам это ни к чему. Да и научные нас тоже не особенно интересуют. Разве что для нон-фикшн? Но я не думаю, что вы собираетесь написать о квантовой механике, а если о ней, то здесь вам вряд ли помогут ценными советами.

Остаются редакторы литературные.

Выше я написал, что они займутся вами "скорее всего". Издательства все чаще обходятся без правки. Зачем править? И так хорошо. На том же сайте "Ленинградского Издательства" читаем в аннотации: "приходиться сражаться поразнь, за одну, почти не досягаемую возможность". Орфография авторская. Автор, поднятый на смех недоброй сетевой аудиторией, уже все исправил, так что перед нами лишь исторический факт. Редакторам нужно платить, а к чему это делать, если общество готово употребить продукт в сыром виде?

Но иногда издательство доверяет автору и уважает его. Автор сам просит не трогать его текст, потому что не всякий редактор разберется в особенностях стиля, которые не суть ошибки, а иногда, если даже суть, - ошибки сознательные. Ну, понадобилось так автору. Он неформатный, он экспериментирует с грамматикой и даже орфографией. В итоге мы читаем: "Книга издана в авторской редакции". Лично меня такие примечания всегда радуют.

Хотя редакторы - люди нужные. Ошибаются все, ляпы делают все, и не только стилистические, но и откровенно содержательные. Тут, знаете, как повезет. Мне везло. Литературный редактор, правивший мою вторую книгу, очень помог мне, я ему очень признателен. На одной странице, к примеру, герой съедал записку, а через два абзаца вынимал ее из кармана. Промашка вышла, каюсь и сокрушаюсь, да не одна, их много нашлось, пускай и не таких диких. Он все нашел и исправил. (Впоследствии я и сам занимался литературной редактурой, приходя в ужас от чужих полуфабрикатов, и бывал беспощаден.)

Литературный редактор, помимо прочих исправлений, занимается важным делом: убирает лишние слова. На семинаре Бориса Стругацкого фантаст Логинов признавался, что с этого он начинает чтение художественного произведение. В этом смысле литература ничуть не отличается от скульпторского мастерства - искусства отсекать лишнее. Детской болезнью ненужных слов хворают очень многие начинающие авторы. Иногда она проходит по мере развития навыков, иногда нет, но самому автору обычно бывает не очевидна. По себе знаю, что сокращать написанное очень приятно - правда, страдает объем, и весовое достоинство - соответственно.

Редактору видны и другие огрехи: рассогласованность времен, например, когда в одном предложении сочетаются прошлое и настоящее. Повторение слов в составе абзаца, а то и фразы. Хорошо, если редактор сам пишет книги. Я не нашел ссылку и пересказываю своими словами, как рассказали когда-то мне: однажды Набокову принесли на суд некий труд, в котором описывались события Гражданской войны. В частности, там живописалось казацкое варварство, и было написано приблизительно следующее: "вдоль железнодорожных путей лежали дамы, разрубленные шашками", на что Набоков отозвался так: "Разрубленные шашками женщины - уже не дамы". Не берусь за точность и достоверность как цитат, так и самой истории, но даже если все это выдумано, то ее автор зрил в корень.

Не бойтесь редакторов, но не доверяйтесь им целиком и безоглядно.

Всегда проверяйте отредактированный текст, пока он не ушел в печать. Авторская проза (не укладывающаяся в мейнстрим) может быть искалечена, причем из самых добрых побуждений. Не забывайте, что помимо редакторов существуют еще и корректоры, которые занимаются запятыми, тире, двоеточиями и прочими знаками препинания. Они поступают с текстом по законам отечественной грамматики (которой владеют, на мой взгляд, все хуже и хуже). Если вы написали простенький детектив или нон-фикшн, где стилистические выверты неуместны, то и ладно. Но представьте, что сделал бы корректор с романом Андрея Белого. Вообразите отредактированный "Петербург" - или произведения Велимира Хлебникова. Я понимаю, что вы не из этой компании, но автор - при условии абсолютной грамотности - имеет право нарушать грамматические каноны. Взгляд, бегущий по строке, цепляется за знаки препинания. Располагая последние по своему усмотрению, автор порой желает добиться особого эффекта. Он может играть словами, коверкать их - например, вложить в уста малообразованного героя фразу "Карова - это жывотное". Или написать фамилию с маленькой буквы (было у меня такое, когда понадобилось добавить абсурда) - корректор может не понять вашего юмора.

На этом можно было бы завершить разговор, но прогресс не стоит на месте. Редакторы овладевают новыми приемами, которые вводят меня в состояние ступора. Ниже я позволил себе привести, не меняя авторских орфографии и пунктуации, еще один диалог, на который наткнулся в Сети: izdato.livejournal.com/1243005.html.

Я не знаю, подлинный это диалог или вымышленный, но это не так и важно. Даже будучи вымыслом, он не родился бы "на ровном месте".

Я прошу извинить меня за длинную цитату, но она того стоит, согласитесь.

Не знаю, как ее прокомментировать. Я дремуч и отстал. О таких методах редактирования я слышу впервые. Если дела обстоят так, как сказано, - бегите без оглядки. Я могу только посочувствовать новому поколению авторов.

Берегите себя.

Мы уже говорили об этой возможности. Давайте немного подробнее.

Публикация за свой счет неразрывно связана с продвижением, разговор о котором пойдет в третьей части.

Технических проблем в этом случае не существует, был бы счет. О системе "печати по требованию" сказано выше. Возможностей сколько угодно - ну, хотя бы здесь: www.lulu.com.

Или здесь: www.writersservices.com, а можно и здесь: www2.xlibris.com.

Публикация художественного произведения за свой счет - выбор эстета.

Ну, или графомана.

Мы с вами, кстати сказать, ни разу не воспользовались этим словом. Кто такой графоман? Мне ближе мнение Честертона: графоман - просто плохой писатель, как бывают плохие повара, плотники, электрики, портные. Он тоже писатель, но далеко не лучший. Вот и все.

То есть речь идет о ситуации, когда автор мечтает увидеть свое творение увековеченным в виде книги. Я не касаюсь специальной литературы - например, методических указаний, тираж которых ограничен по очевидным причинам. Основание чаще сводится к аргументации из анекдота: "Во-первых, это красиво".

Что ж, я согласен. Красиво.

И почти наверняка - бескорыстно. Графоман, конечно, может иметь неадекватные иллюзии насчет бешеного успеха своего детища, стоит тому объявиться в широком доступе. Но не нужно быть деловым человеком, чтобы сообразить, что напечатание небольшого тиража за свой счет вряд ли приведет к оглушительному коммерческому успеху.

А тираж будет маленький.

Конечно, если вы миллионер, можно заказать хоть миллион экземпляров, но что с ними делать? В общем, основной вопрос заключается в заказе тиража как такового - быть ли ему вообще, и если да, то каким.

"Печать по требованию" уместна, по-моему, в том случае, если у вас уже есть аудитория. Сетевая, потому что мне трудно вообразить ваших знакомых, которые толпами едут в какое-то издательство и там от руки заполняют бланки заказа. Такие книги приобретаются через интернет-магазины.

Начинающему автору лучше заказать небольшой тираж - экземпляров 100-200. В конце концов, его всегда можно допечатать. Стоимость одного экземпляра зависит от многих факторов, от тиража в том числе (чем он больше, тем дешевле отдельный экземпляр). Макет, обложка с рисунком, редакторская и корректорская правка, собственно печать, ISBN...

Что такое ISBN? В сетевом издательском словаре-справочнике, а также в Википедии читаем: "ISBN - сокращенное название международного стандартного номера книги (International Standard Book Number). Это уникальный номер книжного издания, необходимый для распространения книги в торговых сетях и автоматизации работы с изданием. Наряду с индексами ББК, УДК и авторским знаком, ISBN является частью так называемого издательского пакета.

Для изданий, выходящих малым тиражом, либо для "личного" использования присваивать номер ISBN необязательно."

Но все-таки желательно. Почему? Я не издатель, я разбираюсь в этом плохо, а потому привожу мнение специалиста - статью Бориса Кригера. Перепечатка разрешена при условии обязательной ссылки на данную статью. Источник: krigerworld.ucoz.ru/publ/19-1-0-89.

Логика подсказывает, что продвижением книги вообще-то должен заниматься издатель.

Он же деньги вложил, ему и отбивать.

Ну, или литературный агент. Ему тоже придется платить.

Но не сам автор - если речь идет о сколько-то серьезной коммерции. Разве что в блогах, о чем мы поговорим ниже.

В источнике, к которому я обратился в главе, посвященной изданию за свой счет, также содержит рекомендации насчет продвижения: krigerworld.ucoz.ru/publ/22-1-0-49.

Похоже, у нас с уважаемым Борисом Кригером много общего, мы выполняли и выполняем примерно одинаковые действия.

Когда я представляю продвижение книги автором, мое примитивное воображение сразу рисует убогого разночинца, бродящего по вагонам электрички и хриплым голосом расхваливающего свой вымученный товар. Может быть, лучше в магазин? Как бы не так. Попробуйте поставить вашу книгу в магазин хотя бы бесплатно. Не нужно! Они не хотят! Было дело, затеяли в Питере издавать один литературно-публицистический альманах, так в итоге увидели, что его легче дарить, чем продавать. Денег стоило даже размещение его в газетном киоске. Конечно, в том же Питере можно обраться в "Книжную лавку писателя", там примут, особенно от земляков. Возьмут штуки три книжки, на реализацию. И все. Ну, продадут их - разве это сделает погоду?

А еще есть Авторские Места на книжных ярмарках. То еще зрелище, можете мне поверить. Позволю себе привести отрывок из собственной хроники под названием "Место № 24". Было время, когда я представлял на ярмарке одно питерское издательство и вел дневник.

Впрочем, есть еще одна возможность, более заманчивая. Можно устраивать чтения и презентации. Для этого нужно подобрать площадку - арт-кафе, клуб, лекторий, библиотеку или какой-нибудь Дом Творчества. Желательно обзавестись соответствующими знакомствами и не рассчитывать, что так вот, с пылу и с жару, вы соберете большой зал, а если соберете, то удержите (тут имеет значение ваше искусство чтеца-декламатора). Лично я никогда не собирал больших залов, хотя у меня вышло больше десятка книг, а на блог подписаны три тысячи человек; может быть, дело в том, что я пишу всякую чушь, или еще в чем-нибудь - я искренне желаю вам меня превзойти и пишу это лишь для того, чтобы вы не разочаровывались и не опускали руки. Если к вам придут десять человек вместо пяти сотен - это ничего, это нормально. Ведь пришли же десять - читайте даже для одного, если он придет.

Вот еще небольшой фрагмент из той же хроники, о презентациях:

Не относитесь к себе с излишней серьезностью.

На презентации вы можете выложить шапку-ушанку и предложить бросать в нее деньги - кто сколько сможет, а если кто-то не сможет бросить ничего, то пусть забирает книжку бесплатно.

Обязательно отрепетируйте выступление. Посмотрите, сколько времени уйдет на чтение. Не читайте ничего длинного и заумного, выбирайте фрагменты полегче и поживее, да повеселее. Если у вас есть рассказы - не читайте роман, даже если презентуете именно его. Пусть аудитория будет заинтригована. Три-четыре-пять рассказов, сорок - сорок пять минут времени, этого вполне достаточно. Можно сделать одно отделение, можно - да, с перекуром; я предпочитаю одно.

Со стихами и легче, и труднее. Их можно прочесть намного больше, но час поэзии для многих оказывается утомительным, и все сливается воедино - особенно если в роли чтеца вы не так хороши, как поэт. Не знаю, что вам посоветовать насчет стихов. Пробуйте разные варианты.

Объявите о презентации в блоге, за пару дней до нее; обзвоните друзей.

Если книг много - дарите их, как визитные карточки. И сами карточки тоже вкладывайте, как закладки - особенно если дарите людям, имеющим отношение к книгопечатанию.

...Что еще в ваших силах? Заведите сайт. Лучше, если вы будете обладать полномочиями администратора, чтобы самостоятельно вывешивать и убирать тексты. Ссылайтесь на этот сайт везде, где просят - если на просят, не ссылайтесь, иначе вас запишут в спамеры. Может быть, это и полезно - накрывать своей рекламой, как зонтиком, миллионы ни в чем не повинных людей, не знаю. Я этим не занимался, мне это не очень нравится.

Вот, пожалуй, и все, что в ваших скромных силах - по большому счету. Остаются блоги и СМИ. И еще критика. Мы до сих пор ни разу не говорили о ней, но я исправлю это упущение.

У меня исключительно обывательское отношение к критике.

Я ее не люблю.

Никакую - ни хвалебную, ни разгромную. Я давным-давно прекратил читать критические отзывы о моей собственной литературной продукции. Хвалят ли, ругают - все едино, волосы дыбом встают и берет оторопь, так как видно, что ни те, ни другие не поняли в принципе, о чем идет речь. Все равно я буду писать, как мне нравится и как считаю нужным.

Критика приемлема лишь в случае, когда сам критик бывает талантливым литератором и умеет писать нечто помимо критических статей. Тогда последние превращаются в самостоятельные художественные произведения, "вариации на тему" - поищите, например, разбор "Мастера и Маргариты", предпринятый Гаспаровым.

...Немного отвлекаясь: между прочим, одним из показателей глубины произведения является способность читателя - критика или литературоведа в данном случае - обнаружить в нем второе, третье, десятое дно, о чем сам автор, быть может, и думать не думал. Гаспаров выстроил такую хитрую и сложную конструкцию, что Булгаков схватился бы за голову. Но конструкция стройная, стоит устойчиво - значит, она в романе и вправду есть! Такую же глубину приписывают "Черному квадрату Малечича - понимай кто как хочет, что увидели в нем, то там и есть.

Но в большинстве случаев критика сводится не к творческому анализу, а к выявлению достоинств и недостатков, под которыми каждый отдельный критик разумеет нечто свое. Полезно или вредно для общества, полезно или вредно для искусства, занимательно или скучно - критика редко выходит за эти рамки. И в таком виде, по-моему, бесполезна, ибо является откровенным паразитированием. Чем бы жил критик, не будь писателя?

Критерии оценки, которыми критик пользуется, порой непостижимы и раскрываются случайным образом.

Вот пример из моей личной авторской биографии. Еще раз напоминаю: я не хочу сказать, что написал хорошо, а глупый читатель (критик, редактор, издатель) не понял. Может быть, я написал плохо. Даже наверняка. Но чем обосновывал свой неблагоприятный отзыв критик?

Обращая внимания на критику, не забудьте проверить - не Олег ли перед вами Павлович, не инвалид ли он и не задели ли вы его ненароком, скрестив с его же кастрированным котом. Зная, что я когда-то работал врачом, Олег Павлович выдал себя, обратившись за советом.

...Но критика нужна как инструмент продвижения.

Поэтому не обращайте внимания на мое беспомощное ворчание. Она вам понадобится, потому что без критики вас мало кто заметит.

Критики создают автору имя. Беда в том, что образуется замкнутый круг. Критику нужно кормиться - о чем он будет писать? О том, что уже более или менее известно. Если ваша книга стоит в магазине на нижней полке, в дальнем углу, то какой ему резон о ней писать? Он напишет, но ему никто не заплатит - как и вам. Гораздо выгоднее писать о лидерах продаж. Чтобы стать таким лидером, нужна критика, а чтобы ее удостоиться, нужно выбиться в лидеры.

Так что желательно, чтобы критика подключилась где-нибудь на середине пути. Хотя бы. Можно и в начале, но будет спокойнее, если в запасе у вас окажутся еще две-три книги. Неизданные. Иначе расхвалят вас, вознесут в небеса, вы броситесь писать дальше, спеша и опрометчиво воображая, что вам теперь все по плечу - и провал. Лучше подстраховаться.

Заодно поработайте над имиджем. Виктор Пелевин, к примеру, выбрал образ затворника. Никто его толком не видел, в лицо знают плохо - это повышает интерес. Пишете под мужчину, а сами женщина - держите интригу, нагнетайте напряженность. Сфотографируйтесь на обложку в костюме шамана. Уловок много - я же писал уже, что в современном мире, ввиду изобилия книг, привлекает не содержание, а личность автора. Я не настолько циничен, чтобы загонять содержание под нары, но вы должны обратить на себя внимание, привлечь рассеянный взгляд потребителя, гуляющего по рынку.

Мне все это очевидно, хотя сам я, крепкий задним умом, никогда ничем подобным не занимался - то ли по разгильдяйству, то ли по рыночному неумению. Мой отрицательный пример тоже показателен. Не поступайте, как поступал я! И все у вас сложится замечательно.

Вернемся к критике.

Не обижайтесь на нее, даже если попадетесь на зуб страшному и беспощадному Виктору Топорову, которым пугают детей. Будь вы абсолютно пустым местом, даже критики не обратили бы на вас внимания, независимо от спроса и тиражей. Радуйтесь, если о вас пишут статьи, в том числе разгромные. Многочисленные Светы Петины и Пети Светины, которыми завалены магазины, весьма успешны коммерчески, но критика их все-таки не трогает, так как бессмысленно анализировать и критиковать сканворды и пивные этикетки.

Как ни странно в наши дни, критика еще реагирует на публикации в периодике, поэтому не пренебрегайте "толстыми" журналами. Их время вышло (как знать?), но в этих изданиях вообще зачастую работают энтузиасты-бессребреники, эстеты, борцы за идею; признание с их стороны дорогого стоит. Вступите в писательскую организацию - региональную или побольше. Если вас возьмут. Выгоды в этом никакой, только взносы плати, но планка повышается. Участвуйте в профессиональных конференциях (professionali.ru).

Уровень критики в наши дни, конечно, снизился; она все больше ограничивается лаконичными обзорами в различных изданиях. Вот и попадите в обзор. У меня нет готового рецепта - думаю, здесь тоже важную роль играет везение.