М-да, после таких каникул стоило бы устроить ещё одни - во время которых не придётся выживать в Урочище, сражаться с вампирами, избавляться от проклятий и таскаться по подземельям Петербурга...
Но деваться некуда - второй курс "Арканума" уже начался, бизнес пошёл в гору, а магию я развиваю такими темпами, что начал привлекать ненужное внимание.
Ещё и перед друзьями умудрился спалить свои способности "пожирателя"...
Вот что теперь делать?
Турели повернулись в мою сторону так резко, что я инстинктивно вздрогнул — хотя прекрасно понимал, что бежать бесполезно. Десятки стволов, каждый из которых был способен испепелить целое стадо монстров, теперь смотрели прямо на меня.
«Дерьмо космочервей!» — промелькнула в голове любимая призказка — а затем врата дрогнули и чуть приоткрылись.
Оттуда вышли пятеро «Витязей» — их массивные фигуры в экзоскелетах перекрывали собой проход. За ними двигалась десятка магов, судя по энергетике — рангами не меньше Знатоков, и обвешанные защитными амулетами с ног до головы так, что даже на расстоянии в пятьдесят метров от них фонило.
Или это я просто стал таким чувствительным, пожив в Урочище?..
Прикрывали этих магов ещё пара десяток тяжело вооружённых солдат.
— Кто такой? — раздался громкий и металлический голос одного из «Витязей». Его слова эхом прокатились над «зачищенной» территорией.
Я положил магический клинок на землю и поднял руки повыше, стараясь показать, что не представляю угрозы.
— Марк Апостолов! Студент «Арканума», практикант пятого взвода пятой роты Тобольской Заставы!
Отряд замер, явно удивлённый моим ответом. Кто-то из магов начал что-то шептать друг другу, кто-то тут же взялся за клипсу — но шестеро колдунов разошлись полукругом и оцепили меня. А затем я почувствовал, как меня окутывают диагностические заклинания. По телу пробегали тонкие энергетические потоки — маги Заставы проверяли меея на наличие паразитов, изменений, заражений…
— Этого не может быть, господин майор! — процедил один из магов, что-то слушавший через клипсу. Прищурившись, он обратил к другому колдуну — очевидно, старшему в группе, от которого исходили самые сильные энергетические эманации, — Парень не может быть тем, за кого себя выдаёт! Их группа вернулась три дня назад! И об Апостолове было сообщение, что он пропал без вести во время Выброса!
Я хотел было объяснить, что произошло но тут же передумал — сейчас это всё равно бесполезно. Главное — доказать, что я свой. А вопросы… Потом мне зададут их массу, уверен.
Но неужели группа вернулась всего три дня назад⁈ Где их носило всё это время⁈
— Разберёмся, — спокойно произнёс колдун с майорскими знаками.
Под наведёнными стволами турелей и пушками «Витязей» маги продолжали сканировать меня всевозможными способами. Один из колдунов достал из рюкзака странный предмет, которых я раньше и не видел — похожий на смесь огромного компаса и кристаллического резонатора — подошёл ближе и направил его на меня.
— Без глупостей, парень.
— Само собой, — спокойно ответил я, — А что это?
Ответа я не получил — но прибор засветился мягким голубым светом, и вокруг меня тоже появилось такое свечение.
— Чистый, — бросил маг через плечо, — Энергетика в норме, отклонений в Искре меньше одной тысячной.
— После одиночного пребывания в Урочище⁈ Невероятно… — отозвался старший колдун в группе, — Это странно… Хорошо, но странно. Парень может быть одержимым или под контролем какой-нибудь твари. Или духа…
«Ну вот, начинается…» — подумал я, внутренне готовясь к длительному разговору.
Однако вместо слов мне предложили действие:
— Надень это, — один из магов протянул мне пару магических кандалов, — Чтобы провести полную диагностику, нам нужно исключить возможность внезапной атаки.
Я внимательно осмотрел кандалы — они были сделаны качественно, усилены множеством сложных рун. Одного взгляда хватило, чтобы понять: эти артефакты заблокируют всю магию внутри меня.
«Логично. Если бы я действительно был опасен — то ни за что не согласился бы… Но… Дерьмо космочервей, полная блокировка магии⁈ Пусть они проработают всего сутки, и рассыпятся — этого более чем достаточно, чтобы сделать со мной всё, что угодно…»
Но деваться было некуда.
— Хорошо, — произнёс я, поднимая руки, — Надевайте ваши игрушки. Я не против.
Когда кандалы защёлкнулись на запястьях, я ощутил, как моя связь с Искрой стала туманной, будто кто-то закрутил вокруг неё плотную завесу.
Однако это, как ни странно, не вызвало у меня тревоги — напротив, успокоило. Значит, Застава работает как обычно — осторожно, методично, безопасно. Если бы Коршунов что-то натворил — хрен бы со мной вообще стали разговаривать! Тут бы все на ушах стояли и, скорее, просто рассреряли бы вышедшего из Урочища человека — чем стали бы вести с ним разговоры.
А значит, шансы остановить капитана у меня есть…
— В карантинную зону, — скомандовал колдун-майор, — И пусть там разбираются.
Шагая следом за солдатами, я невольно отметил про себя, что их движения четкие, отработанные — даже в этой странной ситуации солдаты действовали слаженно, как единый механизм.
Вот только перстень с родовым существом они у меня не забрали, ха! Тоже просканировали — но не потребовали снять.
Это хорошо… В крайнем случае Бунгама мне поможет…
В карантинную зону меня провели сразу, едва я шагнул за пределы Врат. Пройти сквозь проход в толще Стены и попасть на Заставу не разрешили — вместо этого один из колдунов отпер скрытую прямо в стене тайную дверь, и меня под конвоем всё тех же «Витязей» затащили куда-то в глубину — под Стену!
Шагая по широкому, ярко освещённому коридору с высокими потолками и гладкими стенами с сотнями рун защиты, я сразу ощутил непривычную атмосферу. Здесь не было той живой (пусть и изменённой до неузнаваемости) энергии, что окружала меня в Урочище — воздух был холодным, стерильным и…
Слишком чистым?
Удивительно, но впервые за долгое время оказавшись в безопасности, под прикрытием Стены, в окружении «своих» я был напряжён сильнее, чем во время путешествия по Урочищу! Каждая клетка моего тела словно кричала об опасности, но разумом я требовал инстинкты успокоиться.
Дерьмо космочервей… Чего это я?
По итогу меня привели куда-то на нижние ярусы, спрятанные под Стеной ещё глубже, чем эти чёртовы коридоры. В здоровенном, ярко освещённом зале меня положили на каменный стол, больше похожий на алтарь, а сверху опустили бронированный купол, усиленный мощными защитными чарами.
Лишь после этого в помещении стали появляться люди — маги и учёные всех мастей, а солдаты, помогающие им, отряд за отрядом притаскивали всё новое и новое оборудование.
Первая проверка началась с простых магических сканирований. Десятки заклинаний проходили через моё тело, будто тысячи невидимых пальцев исследовали каждый миллиметр моей энергетики. Я видел, как маги переглядывались, когда их артефакты показывали нормальные результаты. Их удивление было понятным — ведь они считали что кто-то, бродивший по Урочищу больше месяца, просто не мог быть абсолютно здоровым!
После меня допрашивали — попросили рассказать обо всём, что случилось с момента, когда наш отряд покинул Заставу и вышел в рейд по Урочищу. И просили повторить этот рассказ трижды, прежде чем мы перешли к дальнейшим проверкам.
Затем я напрягся — пришёл Инквизитор. Суровый мужчина с вытянутым лицом и глубоко посаженными глазами без страха вошёл ко мне под купол. Его присутствие вызвало у меня неприятное чувство, словно его взгляд мог разорвать любую защиту и добраться до самых темных уголков моей души — и я знал, что это было именно так.
Имел опыт общения с представителями этого ведомства…
Инквизитор произнёс несколько сложных фраз на древнем языке, и вокруг меня образовалось свечение — мягкое, но напряжённое. Если бы во мне действительно жила какая-то сущность или паразит, этот свет немедленно выжег бы её до состояния пепла. Но ничего подобного не произошло.
Как ничего не произошло и с магией крови — энергию которой я заблаговременно «скинул» из Искры, прежде чем выйти к Заставе.
Не обнаружив во мне ничего «еретического», Инквизитор скупо улыбнулся мне — и всё также, без единого слова, ушёл, на прощание что-то прошептав проверяющим меня колдунам.
Ох, уверен, что этот мужик точно доложит о произошедшем Юсупову. И пусть бояться мне было нечего — совсем не хотелось снова привлекать внимание графа.
Моя жизнь и без этого не отличалась спокойствием…
Самым долгим испытанием стал допрос менталиста. Этот худощавый старик с козлиной бородкой и мутными белёсыми буркалами сидел напротив меня за каменным столом, к которому притащили два стула и спрашивал обо всём: где я был, что видел, что делал, каких существа встречал.
Его голос был мягкий, почти гипнотический, а вопросы повторялись снова и снова, в разных формах, пока его мозговые волны проникали в суть моей памяти.
Чтобы старикан не нашёл то, чего не должен, мне пришлось повторить фокус, который я уже реализовал однажды — «закуклить» собственный воспоминания, которыми нельзя было делиться, и спрятать их, «забыть» на время.
Хвала Эфиру, особо далеко в мою память менталист не лез, а то я бы охренел прятать столько всего…
Старик пытался найти трещины в моей истории довольно долго. Часы превращались в вечность, пока я терпеливо отвечал на все вопросы, стараясь не пропустить важных деталей. В конце концов, менталист кивнул и сказал, что мои мысли чисты, а воспоминания соответствуют реальности.
После этого всё пошло по новой — и по итогу меня проверяли около суток.
А когда всё закончилось, в «карантинную зону» ко мне явился сам Атаманов. Его массивная фигура заполнила весь проём двери, когда он вошёл в комнату, где я находился. Лицо майора было серьёзным, но глаза говорили о другом — они блестели интересом и даже… уважением?
Заместитель коменданта Заставы самолично снял с меня антимагические кандалы и вывел из этого подземелья.
Правда, не на свободу — а всего лишь доставил на первый ярус «карантинной зоны», расположенной в самой Стене. Правда, здесь было не в пример приятнее и дружелюбнее, чем внизу. Светло, через большие окна лился солнечный свет, и вид на Заставу открывался приятный. Обстановка, опять же, какая-никакая имелась — мы сидели в большой комнате, где расположилась кровать, письменный стол, пара кресел, стол, и даже небольшая отгороженая ванная комната была.
Ни дать ни взять — санаторий для тех, кто заманался бродить по Урочищу!
Впрочем, моей весёлости Атаманов не разделял. Он выглядел усталым, хоть его взгляд и сохранял привычную стальную «чёткость».
— Апостолов, — произнёс он, опускаясь напротив меня в кресло, — Прежде всего позволь сказать — я рад, что ты жив.
— Не представляете, как я сам рад.
— Я ознакомился со всеми протоколами проверок. Ты чист. Но… позволь мне всё же услышать твою историю. От начала до конца. Честно говоря, я в лёгком замешательстве от произошедшего, и не припомню, чтобы подобное когда-то случалось. Практикант, первокурсник, у которого есть только самые базовые знания об Урочище — выживает в нём больше недели!
Больше недели? Хм… Ладно, к этому мы ещё вернёмся.
Я кивнул, понимая важность этого разговора. Собравшись с мыслями, начал рассказывать всё без утайки (ну, почти без утайки): как мы меняли маяки, как нарвались на «деревню», как произошёл бой, как я заметил странности в поведении Коршунова.
Вот тут пришлось выкручиваться и говорить об изменённом поведении капитана, о том, как я заметил его «дёргания» и провёл параллели с энергопаразитами — и всё в таком духе.
Затем я рассказал, как попытался предупредить Быкова о своих подозрениях, как застал капитана за созданием портала во время Выброса и был отправлен им в самое сердце Урочища.
Рассказал и о месяце блужданий по Тобольску, о встречах с опасными тварями и об открытии пространственной ловушки, из которой лишь чудом сумел выбраться.
Конечно, кое-что пришлось опустить — об Эфире, моей добыче, Бунгаме и её помощи. Я совершенно точно не хотел, чтобы моё родовое существо вызвало интерес у руководства заставы, и они поняли, что я через него протащил на «большую землю» весьма редкие и дорогие штуки.
Атаманов слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Когда я закончил, он долго молчал, рассматривая свои руки.
— Знаешь, Марк, — наконец произнёс он, — То, что ты говоришь… это невероятно. Но… я чувствую, ты не врешь. По-крайней мере — сам веришь в то, о чём рассказываешь. И всё же… есть кое-что…
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
— Начнём с простого. Тебя не было всего девять дней, а не тридцать девять. Очевидно, что в Тобольске ты попал в пространственную аномалию — это подтверждают твои слова о той твари, которая, как ты выразился, «не могла определиться с внешним видом». Мы уже слышали о таких… Эти создания создают пространственные разломы и заставляют время течь иначе. И весь этот месяц, который ты провёл в Тобольске, для нас стал всего одним днём.
Да, я уже догадывался об этом по некоторым фразам, но… Всё же было жутко осознавать, что я прожил так долго в какой-то временной петле, а тут прошёл всего день! Я выживал, питался непонятными грибами, растениями и насекомыми, сражался с тварями и избегал аномалий, но…
Для внешнего мира этого всего как-будто бы не было!
Дичь какая-то!
— Теперь следующее, — продолжил Атаманов, видя, что я воспринял эту новость спокойно, — Отряд вернулся на Заставу четыре дня назад, Марк. С большими потерями…
— Практиканты живы?
— За друзей переживаешь? Хм… Из «Арканума» погибли двое студентов — Василенко и Терентьев, с факультета целительства. Остальные живы и здоровы.
Фух! Хвала Эфиру!
Между тем, Атаманов продолжил:
— Коршунов рассказал, что произошло, и его рассказ частично перекликается с твоим, но… Он доложил, что ты пропал во время Выброса. Просто исчез, покинув палатку и защитный периметр. Арсений Кабанов, твой сокурсник, подтвердил эту версию событий.
Ну… В целом, неудивительно. Арсу я не сказал, что пошёл убивать Коршунова, так что он и не понял, куда я исчез…
— Но это ещё не всё, — продолжил Атаманов, и его голос опустился почти до шёпота, — Лейтенант Быков… погиб. На обратном пути. Заразился какой-то болезнью. Отрядные целители и Коршунов не смогли спасти его.
Я замер, осознавая сказанное. Быков… Рыжий дворянин, который устроил нам по прибытии «проверку на мужиков», и единственный человек, которому я рассказал о подозрения насчёт «заражения» Коршунова… И теперь его нет.
Совпадение? Не думаю…
Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Значит, Коршунов сейчас здесь… И никакие проверки не обнаружили в нём признаков… «Заражения» или «Одержимости».
— Именно так. И у меня нет оснований думать иначе, Апостолов, ты же это понимаешь? Твои слова против его — но этого недостаточно.
— По-вашему, я сам добрался из внешнего периметра до центра Урочища и решил там потусоваться⁈ И Быков — единственный человек, которому я рассказал о своих подозрениях — неожиданно погиб «случайно отравившись» чем-то?
— Я такого не говорил, — Атаманов нахмурился, — Но во время Выброса мог возникнуть пространстенный разрыв, и…
— Я видел то, что видел. Коршунов чем-то одержим. И он сооружал портал во время Выброса. Я нарушил его планы, и капитан — точнее, тот, кто им управляет — решил избавиться от меня. Я не знаю, почему он не попробовал меня убить — но с помощью того портала он закинул меня в Тобольск!
— Это всего лишь твои слова.
— Подтверждённые всеми вашими проверками, инквизицие и менталистами!
— Как и то, что Коршунов не одержим! — вспылил Атаманов, — Послушай, сынок, я служу с ним уже пятнадцать лет, и заметил бы, если он…
— Что ж… — я посмотрел прямо в глаза командиру Заставы и спокойно произнёс, — Если всё так, как вы сказали… то у меня есть только один выход.
Брови майора удивлённо взлетели вверх.
— Какой же?
— Я вызываю капитана Коршунова на дуэль. По дворянскому кодексу. За попытку убийства и предательство.
Атаманов замер, словно его ударили током. Потом медленно опустился в кресло и потер лицо руками.
— Ты понимаешь, что делаешь, Марк? — его голос был глубже обычного, он рокотал — словно каждое слово было камнем, падающим с горы, — Дуэль между офицером Заставы и практикантом… Это может привести к разрушительным последствиям! Для всех нас! Да ты сам вдумайся — он опытный Знаток с боевым опытом! Ты видел, на что он способен в боевой магии! Куда тебе против него⁈
— Это моё дело. Я прекрасно осознаю, что делаю. И имею на это полное право! Кодекс чётко говорит: если офицер обвиняет другого в попытке убийства или предательстве, он имеет право потребовать дуэли. Если обвинение окажется ложным — это будет мой конец. Если нет… То это докажет мои слова лучше любых проверок.
Атаманов помассировал виски, будто пытаясь справиться с головной болью.
— Ты уверен? Мы можем провести дополнительные тесты… Может быть, ты ошибаешься? Может быть, это действительно была простая случайность… Может быть у тебя в голове есть ложные воспоминания… После посещения Тобольска ты мог встретиться с сущностью, которая изменила твои воспоминания, и даже наши маги могли этого не заметить…
Я покачал головой, встречая его взгляд прямо.
— Никаких «может быть», господин Атаманов. Если вы допускаете, что ваши маги прошляпили что-то в отношении меня — почему не допускаете, что они также пропустили что-то в отношении Коршунова?
После этих слов хотевший что-то возразить Атаманов прикусил язык и мрачно посмотрел на меня. Я видел, что его решимость поколебалась. Он хотел найти другой путь, но… Его долг перед Заставой и её защитниками, перед законами Империи и самим Императором, перед дворянским кодексом требовал действий.
— Хорошо, Апостолов, — произнёс он наконец, — Но прежде чем принять твой вызов… Дай мне ещё день. Я лично проведу повторную проверку Коршунова. На этот раз — более углублённую. Чтобы исключить любые сомнения.
Я ожидал этого предложения.
— Я согласен, господин Атаманов. Но правила есть правила. Вы должны дать мне ваше слово дворянина, что если через сутки вы не найдёте ничего подозрительного… то позволите мне вызвать Коршунова на дуэль.
Он внимательно посмотрел на меня, словно пытался прочесть мои намерения. Затем кивнул.
— Ты прав. Правила выше всего.
Он протянул руку, и я крепко сжал его ладонь, посылая «запрос» на простое, но действенное заклинание «слова». Энергосистема Атаманова тут же откликнулась.
— Я, Атаманов Дмитрий Евгеньевич, заместитель коменданта Тобольской заставы у Урочища 72-М1, даю слово дворянина Апостолову Марку Григорьевичу, — произнёс майор, — В том, что если завтра я не обнаружу никаких признаков одержимости капитана Коршунова… то Марк Апостолов сможет потребовать дуэль. Зароком этому будет моя жизнь.
По нашим рукам пробежали всполохи белой магии, и заклинание закрепилось в наших энергосистемах.
— Учти, Марк, — нахмурился Атаманов, отпуская мою ладонь, — Если ты ошибаешься… Скорее всего, ты погибнешь. А если прав… Мне больно представить, что тогда случится.
— Я уверен в своих словах, — твёрдо ответил я, — И готов рискнуть всем, чтобы остановить эту сущность. Если ошибаюсь — пусть будет так. Но если нет… то каждая лишняя секунда опасна для всей Заставы.
Атаманов поднялся и положил руку мне на плечо.
— Ты смелый парень, Марк. Но не забывай — Коршунов один из лучших магов Заставы за последние двадцать лет.
Я встретил его взгляд прямо.
— Я знаю, господин Атаманов. Но я тоже не тот, кем был раньше. Эти месяцы в Урочище научили меня многому.
Он кивнул, соглашаясь.
— Хорошо. Я оставлю тебя здесь, и приду завтра.
С этими словами он повернулся и вышел, оставив меня одного в светлом помещении с большими окнами, через которые лился тёплый солнечный свет. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь страха и уверенности.
— Завтра всё решится, — тихо произнёс я.
На ночь меня никто не выпустил — оставили на верхних уровнях карантинной зоны, заперев в этой же комнате, и приставив охрану.
Неужели Атаманов опасался, что я совершу что-то глупое?
В общем и целом — вполне закономерное опасение с его стороны, хах! Имей я возможность выбраться — наверняка бы попробовал снова подстроить «несчастный случай» с Коршуновым.
А дуэль… Это крайняя мера.
Уверен, узнав о том, что я выжил и вернулся, захвативший тело капитана паразит начнёт действовать. И весь вопрос в том — сумеет ли сделать то, что задумал, или я снова нарушу его планы?
Лучше бы, конечно, второе…
Когда я проснулся, стояло раннее утро. Солнечный свет проникал через большие окна моего временно обиталища, заливая помещение. Я чувствовал себя отдохнувшим — впервые за долгое время.
Сидя на кровати и поглощая принесённый завтрак — яичница с овощами и сосисками, тосты, кофе и свежий апельсиновый сок — я думал о том, что произойдёт сегодня.
Отчего-то я сильно сомневался, что Атаманов обнаружит что-то в своём капитане…
Не прошло и часа, как замок на двери пиликнул, она распахнулась, и в комнату вошёл Атаманов. Он выглядел усталым, но глаза его были полны решимости.
— Апостолов, — начал он без предисловий, — Вчера был непростой день… Я провёл дополнительные проверки. Все тесты показали: Коршунов абсолютно здоров. Никаких признаков одержимости или магических заболеваний.
Я кивнул — ни на что иное, в общем-то, рассчитывать и не приходилось. Если энерго-паразит обманул новейшие системы магического сканирования Застав — нечего было и думать, что у Атаманова выйдет обнаружить его какими-то своими методами.
И это было именно то, чего я боялся.
— Это подтвердило мои мысли о том, что с Евгением всё в порядке. Однако, — продолжил Атаманов, замечая моё выражение лица, — Нашлась одна странность. Я дал тебе слово передать капитану вызов на дуэль — и сделал это.
— И?
— Капитан… отказался.
Отказался? Это невозможно! По дворянскому кодексу каждый аристократ обязан принять вызов на дуэль, если тот обоснован! Иначе это считается позором, который может повлечь за собой не только личные проблемы для дворянина — но и для всего его рода!
Мой взгляд встретился со взглядом майора. Потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное. Коршунов не просто игнорировал правила — он их нарушил. Это говорило само за себя.
— Он не мог отказаться, — заметил я спокойно, — Это нарушает все правила.
Атаманов потер лоб, будто пытаясь избавиться от головной боли.
— Именно это меня и удивило. Тот Коршунов, которого я знаю пятнадцать лет, не спустил бы подобных обвинений ни от кого — тем более, от какого-то практиканта из столицы! Поэтому… я был вынужден применить давление.
— Вот как?
— Я пригрозил отстранить его от службы сегодняшним же днём, если он не примет вызов. Только после этого Коршунов согласился.
— Значит, теперь вы верите моим словам? Верите, что капитан действительно что-то скрывает? — спросил я.
Атаманов задумчиво посмотрел на меня.
— Возможно. Но даже если так… это опасная ситуация. Если ты прав — мы никогда не сталкивались с чем-то подобным. Это не дух, не паразит, а что-то… Иное?
— Скорее всего. Но вынудив Коршунова сражаться со мной, вы дали ему немного времени. Точнее — тому, кто его контролирует. Когда состоится дуэль? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
— Через два часа. Полигон готовят прямо сейчас. — Атаманов сделал паузу, — Учти, что вся Застава будет наблюдать за этим боем. Кто-то успел проболтаться о твоём возвращении — и о том, что ты расказывал проверяющим… Теперь это не просто вопрос чести между двумя аристократами. Это событие дня. И на него придут посмотреть все, кто не занят. Включая твоих товарищей из столицы. Сегодня, между прочим, последний день вашей практики.
Эта новость заставила меня призадуматься. Публичное сражение? Конечно, это не то, на что я расчитывал… Куча свидетелей, из которых кто-то может обратить внимание на мою слишком сильную для Адепта магию…
Это изрядно усложняло задачу. Но отступать было уже нельзя.
— Мне всё равно, кто будет смотреть, господин Атаманов, — ответил я твёрдо, — Главное — доказать свою правоту. И если для этого нужно сражаться при всей Заставе… пусть будет так.
Командир Заставы внимательно посмотрел на меня, затем кивнул.
— Хорошо. Но помни — ты рискуешь всем. Если окажешься неправ… Твоя жизнь оборвётся здесь и сейчас. Коршунов не станет тебя щадить.
— Я готов рискнуть, — ответил я, поднимаясь с кровати, — Потому что знаю: если я ошибусь, это будет меньшей из наших проблем. Я точно знаю: Коршунов не тот, за кого себя выдаёт. И если придётся сразиться с ним один на один… я сделаю всё, чтобы остановить его.
Атаманов внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. Затем достал старые карманные часы, взглянул на них.
— До дуэли осталось меньше двух часов. Подготовься.
Он повернулся и вышел, оставив меня одного в комнате. А я остался у окна, наблюдая за тем, как люди перемещались по Заставе.
В воздухе чувствовалось напряжение.
Что ж… Теперь главное — не дать Коршунову возможности снова обмануть всех.
Странное ощущение, когда тебя ведут под тяжёлым конвоем на дуэль, которую ты сам и потребовал.
Пока я шёл от Стены к Полигону, меня сопровождали «Витязи». И я до сих пор не был уверен, защищают ли они меня, или других, или просто играют роль почётного эскорта.
Народ глазел на меня вовсю — судя по шёпоткам, доносящимся от солдат, все уже знали о столичном первокурснике, выжившем в Урочище в одиночку и вернушвшимся с обвинениями против одного из сильнейших магов Заставы.
— Да это он, точно говорю! Тот самый, который тогда выпрыгнул с небоскрёба с одержимым!
— Видел, как он в чаробол играет. Хитрый парень, я бы на месте Коршунова поостерёгся…
— С ума сошёл⁈ Куда этому циплёнку против нашего капитана⁈
— У него точно кукуха поехала после Урочища, зуб даю!
— Ты потише, пока зубов не лишился! Он же дворянин, услышит — и пойдёшь на полигон следующим!
Я не особо обращал внимания на эти пересуды
Для дуэли расчистили место в самом центре Полигона — в амфитеатре, где проводились индивидуальные схватки. Свободный от дел народ уже рассаживался по местам, а по периметру возводили магическую защиту десятого (максимального!) уровня.
Ох бл@, как же хорошо, что я вытащил из тайника Бунгамы пару Эфирных кристаллов и положил себе в карманы… Без вселенской энергии нечего и думать одолеть Знатока колдовского искусства — даже с моими «пожирательскими» приколами.
На сиденьях амфитеатра уже расселись практиканты — мои соученики из «Арканума», студенты из «Златограда» и других ВУЗов.
Кто-то смотрел с удивлением, кто-то настороженно, кто-то — так, что не поймёшь, что у человека на уме (как у Львова, например). Но Арс, Аня, Ларс и Маша были явно рады меня видеть — они приветливо махнули мне руками, а Арс с Аней подняли вверх большие пальцы.
Приятно, что друзья не считают меня сумасшедшим, а верят в то, что я задумал…
Коршунов уже стоял на песке — у дальней стороны амфитеатра, спокойно сложив руки на груди. Атаманов, в окружении трёх «Витязей», ждал меня в центре арены…
Когда я подошёл, заместитель коменданта громко объявил, между кем состоится дуэль — но не стал называть причину.
Умно… Если я облажаюсь, ни у кого не возникнет вопросов…
Затем майор зачитал основные правила — битва до смерти одной из сторон, никаких претензий со стороны родственников проигравшей стороны, бла-бла-бла…
Всё это время я наблюдал за реакцией Коршунова, пытаясь обнаружить хоть что-то в его взгляде, выражении лица и жестах. Я стоял достаточно далеко, чтобы прочесть его энергетику, но по лицу и некоторым признакам видел — хоть он и пытается разыгрывать спокойствие и лёгкое презрение, на самом деле что-то не даёт ему покоя.
Интересно, что?
То же, что и тогда, в Урочище, что не позволило ему убить меня? Быть может, он просто не может? Не уверен, что у него получится это сделать? Из-за моих способностей пожирателя — или из-за Эфира, который он чувствует?
Эх, вопросы, вопросы… Ну ничего, сейчас всё и проясним!
Когда Атаманов закончил, и вместе с закованными в магические экзоскелеты вояками покинул амфитеатр, защиту по периметру накачали максимальным количеством энергии. Я почувствовал неприятное покалывание в затылке.
Вокруг собралось слишком много зрителей… Солдаты, маги, практиканты, даже несколько «Витязей», и «Соколов», паривших где-то в небе… Человек шестьдесят, не меньше — и Коршунова, который явно не хотел со мной драться, это ничуть не смущало…
И это смущало уже меня.
Мы приблизились друг к другу, остановившись в центре.
— Ну что, практикант? — произнёс он, усмехнувшись, — Уверен, что сможешь одолеть меня? Ещё не поздно отказаться от своих слов и своего вызова… Опозоришься — но хотя бы уйдёшь живым!
Я не ответил — лишь крепче сжал рукоять меча, который мне выдали обратно. Каждая клеточка моего тела готовилась к бою.
Потому что я не сомневался в своих словах, чувствах и опасениях.
Встретившись взглядом с Коршуновым, я переключился на магическое зрение — и увидел ЭТО. Копошение тварей, которые теперь составляли сущность капитана. Они полностью пожрали его энергосистему — и пусть умело мимикрировали, так, что никто не видел их настоящуб суть — мне было всё равно.
Я видел. Я понимал, что в капитане уже не осталось ничего человеческого. Внутри него пульсировала тьма.
Коршунов — точнее, то, кем он теперь являлся — будто почувствовал мой пронизывающий магический взгляд. Он усмехнулся.
— Живучая ты сволочь, Апостолов, — процедил капитан, сделав шаг назад, — Не дал мне подготовиться как следует…
— НАЧИНАЙТЕ! — рявкнул голос Атаманова, давая команду к началу дуэли.
Я нанёс удар первым — быстро, беспощадно, вложив в некротическую плеть половину Эфира из одного кристалла.
Удар получился таким сильным, что разрезал само пространство! А следующую секунду плеть захлестнула торс Коршунова, и…
Замерла в стазисе! Я больше не мог ей управлять!
Воздух вокруг нас начал искажаться. Потоки энергии закрутились вихрем, образуя невидимые щупальца. Предчувствие в голове заорало благим матом: «Он что-то делает!»
Но было уже поздно…
Земля под ногами задрожала, и внезапно я почувствовал, как энергетика мира вокруг начала меняться. В первые секунды это было почти незаметно для обычных магов — но магическое зрение показывало мне истинную картину: защитные руны на участке Стены, который было прекрасно видно даже отсюда, начали блекнуть, теряя свою силу.
Я едва успел создать перед собой мощный щит, когда Коршунов метнул в меня бурлящую волну темной энергии. Заклинание ударило в барьер, и я почувствовал, как тот трещит по швам. В тот же миг я ощутил, как одна из рун защиты на стене Заставы полностью погасла.
Пространство за спиной Коршунова начало рваться. Через образовавшийся разлом рванули щупальца тьмы — и обволокли фигуру капитана, накачивая его какой-то запредельной силой!
А затем он ударил — да так, что у меня заложило уши, и на мгновение я даже потерял контроль над собственной магией — такой силы было это колдовство, что создало страшнейшие помехи для моей Искры!
Из груди взлетевшего в воздух капитана ударил поток тёмной материи. Он со звоном разбил огораживающий амфитеатр барьер. От того во все стороны ударила волна кинетической энергии, снося солдат с ног и разбиваясь о выставленные зрителями-магами щиты.
А поток тёмной материи устремился дальше, пронесясь над Заставой, и врезавшись в участок Стены, где ослабли руны.
Послышались крики, выстрелы — а затем завопила сигнальная сирена, возвещающая о том, что случился прорыв.
Я пришёл в себя через пару секунд после этого тёмного удара — и тут же снова ударил по Коршунову, на этот раз ещё более мощным заклинанием света, также усиленным Эфиром!
И на этот раз мне без труда удалось пробить его защиту — потому что эта сволочь сняла её, потратив всё энергию на призыв!
Теневые щупальца разлетелись пеплом, пространственный провал за спиной висевшего в воздухе капитана лопнул, а моё заклинание, попав прямо в грудь Коршунову, заставило его тело вспыхнуть и сгореть за доли секунды!
Вот только он всё равно сделал то, к чему стремился — снёс зачерпнутым из глубин Урочища колдовством участок Стены…
Через который почти мгновенно начали прорываться монстры…
Хаос воцарился за какие-то жалкие секунды.
За пределами полигона уже царила непередаваемая суматоха. Крики, звон металла, стрельба и гул заклинаний доносились со всех сторон. Из-за повреждённой Стены, которую я видел через разрушенный барьер амфитеатра, начали появляться силуэты чудовищных созданий Урочища. Их было… чертовски много.
«Дерьмо космочервей!» — выругался я про себя, когда первые монстры прорвались сквозь защитные линии Заставы.
Те, кто находился на полигоне — практиканты, солдаты и даже «Витязи» — замерли на секунду, не веря своим глазам. А вот я понял сразу: времени на размышления нет. Схватив свой магический клинок, я рванул к ближайшей группе солдат вперемешку с практикантами, которые уже соскакивали с сидений амфитеатра и выбегали в проходы, ведущие на территорию Заставы…
Там мы и столкнулись с первой волной тварей.
Это были химеры — те самые летучие создания с зубастыми пастями и длинными хвостами. Сотни @#$% чудищ пикировали на людей, словно стаи голодных стервятников!
Я даже разбираться не стал, что к чему — Арс оказался рядом в мгновение ока, и мы синхронно ударили стеной воздушных лезвий. Удар пришёлся по целой группе, и наша колдовская энергия раскрошила крылатых сволочей в воздухе, заставив их осыпаться на землю кровавыми ошмётками.
Но это лишь подстегнуло остальных.
— Рад что ты жив, Марк, — процедил Арс, прицельно сбивая нескольких химер, — Я уж думал, тебя порвали в Урочище.
— Как видишь, нет! — я с разворота рубанул клинком по залетевшей со спины твари, разрубил её наполовину, и заорал: — Практиканты, все ко мне!
Я и сам был практикантом — но сейчас совершенно не думал об этом. Выживание требовало действий, и я действовал — и опыта в подобных сражениях у меня было больше, чем у всего командирского состава Заставы.
Удивительное дело — но вокруг меня тут же сформировался костяк из студентов. Шестеро из «Арканума», включая Арса, Аню, Машу, неизвестного целителя (удивительно!) и Ларса. Единственным, кто не захотел присоединяться, оказался Львов — он сражался своей огненной плетью чуть дальше, между лабораторией и стоянкой с гравициклами.
Да и похер на него!
Пятеро «Злагтоградцев» и ещё шестеро студентов из других ВУЗов также присоединились к нам — и выстроившись в два кольца разного диаметра, мы двинулись к Стене рядом с двумя десятками солдат, тройкой «Витязей» и парой прикрывающих нас в воздуха «Соколов».
— Всем находящимся на территории Заставы! — зазвучал в клипсах приказ Атаманова, — Требуется удержать периметр прорыва! Повторяю! Требуется удержать периметр прорыва!
…Используя магическое зрение, я мог различить потоки энергии вокруг каждой твари, прорвавшейся на территорию Заставы из Урочища. Это давало мне преимущество — я видел слабые места, точки, куда нужно нанести удар.
И пользовался этим, направляя атаки своих товарищей.
Однако количество противников росло с каждой секундой.
…Справа от меня взметнулась стена огня — кто-то из старших магов Заставы попытался отсечь новую волну нападающих. Но пламя лишь вызвало яростный рёв у целой группы плотоядных древесных человечков, которые, будто насмехаясь над нашим колдовством, продолжили двигаться вперёд, выстреливая из себя какими-то колючками, которые без труда прошивали тяжёлую броню солдат…
…Арс один за другим наносил своим посохом точечные воздушные удары — экономя силу, рассчитывая каждую атаку и не промахнувшись ни разу. Аня, двигающаяся слева от меня, создавала своей кусаригамой и звуковыми волнами вокруг изрядной части нашей группы защитный кокон, в котором постоянно вязли клыкастые морды тварей, похожих на переростков крыс…
— Держимся вместе! — повторил я, заметив, как волна химер спикировала с неба и метнулась к Маше и трём студентам Златограда, орудующим «водяной» магией. Не обращая внимания на ледяные иглы и лезвия, твари пробили атаки стихийников…
Бросив в их сторону мощную воздушную волну, я сбил тварей с траектории — и следующей атакой проредил их количество излюбленными воздушными клинками.
Искра опустела наполовину — и я выпил из оставшихся в живых химер «грязную» энергию Урочища.
Ничего, пока можно использовать и её… Проклятье, жаль, что моих энергокристаллов тут нет…
В следующую секунду откуда-то из-за казарм показалось тело огромной многоножка — очень похожей на ту, что я убил в Урочище, только раз в пять больше! Проломив здание, она рванула к группе солдат, сражающихся у лабораторий. Десятки её ног с острыми когтями впились в землю прямо перед нашим отрядом, а мощные челюсти открылись для удара, пытаясь ухватить по пути одного из «Витязей»…
Это её движение прервал мощный заряд магической энергии из пушки того самого «Витязя». Энергетические системы их экзоскелетов работали на полную мощность, выпуская заряды, способные пробивать даже самый прочный корпус.
Многоножка заверещала, поднялась на «дыбы» — а в следующую секунду её изрешетили две крупнокалиберные турели, выросшие из крыши лаборатории. Во все стороны брызнула слизь, посыпался хитин, и огромная тварь рухнула перед нами, перекрывая путь между казарм.
— Обходим, обходим! — скомандовал один из «Витязей», — Продолжаем движение к пролому! Практиканты, вы как? Магия ещё есть?
— Найдётся! — отозвался я, примерно прикидывая, сколько энергии осталось у моих товарищей.
Процентов по сорок от резерва Искр в среднем, если они были полными. А они явно были, раз уже четыре дня вялились на Заставе и не пытались выжить в Урочище…
К удивлению, я заметил, как студенты ВУЗов, услышав мои слова, согласно кивают — никто и не думал оспаривать мои приказы и решения!
Удивительно…
Мы двинулись в обход трупа многоножки — однако почти сразу столкнулись со стаей крысо-псов, и группой странных существ, похожих на худых кротов-переростков, которые буквально выскакивали из-под земли! С каждым шагом тварей вокруг становилось всё больше и больше, бой превратился в мясорубку, отовсюду слышались крики умирающих и грохот взрывов, мелькали вспышки заклинаний.
Весь мир вокруг нас превратился в хаос…
Я уже почти не скрывался — снова и снова активировал свои способности пожирателя, высасывая энергию из оказавшихся поблизости тварей, чтобы использовать её против её же владельцев.
Энергия была «грязной», но из неё удавалось плести почти те же самые заклинания, что и из любой другой — с той лишь разницей, что уходило сил куда больше, чем нужно.
Да и противников было столько, что я просто не успевал опустошать их всех — так что солдаты, «Витязи», маги и друзья-студенты вокруг лишними не были.
К счастью, никто не обращал внимания на то, что у меня магия всё не кончается и не кончается.
Никто — кроме Арса, Ани и Маши, то и дело бросающих на меня оценивающие взгляды…
Мы кое-как пробились мимо казарм, оказались на плацу и теперь от Стены и прорыва нас отделяли лишь армейские склады и комплекс систем наведения — который уже оплели какие-то «живые» растения…
А ситуация, между тем, с каждой секундой только ухудшалась. Со стороны Стены доносился грохот, который становился всё громче.
— Нужно помочь солдатам! — крикнул я, указывая на группу военных, которые отчаянно пытались отбиться от очередной волны монстров, зажатые между складами и огромной траншеей, которую прокопали какие-то огромные плотоядные черви. Теперь они зажимали солдат Заставы, то и дело выстреливая из огромной кучи переплетённых тел отдельными телами, и хватая зазевавшихся вояк острыми зубами…
Однака мы в схватку фактически и не вступили.
Несколько «Соколов» — летающих боевых единиц Заставы — начали атаковать три этих клубка червей сверху. Лучи их боевой магии рассекали воздух, заставляя тварей испаряться или разлетаться на куски.
Отряд солдат они отбили — и они двинулись дальше вместе с нами. Однако численность противника была настолько велика, что казалось, будто мы стоим на грани катастрофы…
Каждое мгновение приносило новые опасности и потери. Через пролом в стене пробирались всё новые и новые порождения Урочища, растекаясь по всем направлениям, появляясь между зданиями, в воздухе, под землёй… Плотоядные цветы, костлявые псы, невероятно быстрые тени, сгустки желе, таскающие над собой небольшие аномальные зоны, химеры, какие-то «крабы» с огромными клешнями…
Ситуация продолжала ухудшаться с каждой секундой.
— За провалом порталы! Повторяю, за провалом открыты порталы, из которых появляются-А-А-А-А-А!
Крик одинокого разведчика, обнаружившего, откуда прётся вся эта нечисть, оборвался в эфире хрипом и треском ломаемых костей…
Теперь ясно, как такая орда «незаметно» подобралась к Стене… Коршунов, сука, открыл порталы!
«Витязи» работали на пределе своих возможностей — их энергетические системы были полностью загружены, выпуская заряд за зарядом по нападающим. Но даже их мощные щиты не могли выдержать постоянного воздействия «грязной» магии Урочища. Я видел, как один из них рухнул под натиском стаи плотоядных цветов, а другой был буквально разорван химерами.
Магическая защита Заставы тоже начала давать сбои. Потоки энергии вокруг меня становились всё более хаотичными — это означало, что основные защитные контуры уже не справляются со своей задачей. А когда над головой пролетели первые сигнальные заклинания от «Соколов», стало ясно — дело плохо.
Магические барьеры Заставы начали рассыпаться прямо на глазах. Воздушные потоки, которые раньше легко задерживали любую летающую тварь, чтобы турели могли беспрепятственно её расстрелять, теперь едва задевали крылатых существ. Несколько химер прорвались сквозь ослабленную защиту и атаковали группу магов, которые пытались помочь солдатам у исследовательского корпуса.
Твари были везде…
Твари были повсюду, они пробирались под землёй, выскакивали наружу и хватали солдат, разрывали их на части.
Твари были в воздухе — единичные монстры, стаи и целые потоки, летающие словно единый организм… Они перехватывали супер-быстрых «Соколов», и я лично видел, как одного из них они разодрали прямо в воздухе…
Твари носились по земле — здоровенная помесь носорога и гориллы с отвратительными щупальцами, торчащими из спины, повалила сопровождающего нас «Витязя» — и пока мы пытались пробить толстую шкуру монстра, он выковырял из экзоскелета пилота, и превратил его в фарш…
— Барьер падает! — крикнул кто-то справа от меня.
Я повернулся и увидел, как одна из огромных защитных рун, намалёванных энергопотоками прямо на земле Заставы, просто исчезла…
Руна, которая была плотью Заставы и ощущалась подошвами каждый раз, когда мы попадали в поле её действия. Руна, которую ставили трое Магистров, как нам рассказывали…
Она исчезла, словно её никогда и не было. Там, где только что была прочная магическая конструкция, теперь ощущала пустота — которую тут же поспешили занять новые монстры…
— Защитный купол активирован! — тут же раздался голос Атаманова через общую связь, — Никто не покидает территорию Заставы!
Эти слова создали ледяной комок в моём животе.
Значит, ситуация настолько критична, что командование решило использовать последнюю систему защиты…
Словно вторя моим словам, из перевёрнутой пирамиды, которую в самый первый день мне показывал Ларс и так увлечённо о ней рассказывал, в небо ударил луч энергии. Высоко над нашими головами раскрылся золотой цветок. Он увеличивался в размерах, его лепестки окутывали территорию Заставы — пока не накрыли её полностью, огромным золотым куполом.
Он мигнул — и покрылся толстой коркой.
— Дело дрянь, — тяжело выдохнула Аня, опираясь на моё плечо, — Теперь все мы заперты… С этими… Тварями…
Подруга была права — этот барьер был последним на случай подобного прорыва — и не позволял выбраться наружу никому — ни монстрам, ни людям…
Такая вот система защиты, которая в самом крайнем случае готова пожертвовать всеми, чтобы не допустить сильного прорыва… Подобные купола имелись на всех Заставах, и собирал их, насколько я знал, лично Императора вместе со своими ближайшими советниками…
Правда, не всегда их удавалось активировать — но сейчас, комендант Заставы, очевидно, успел это сделать.
Не могу сказать, что осуждаю его — такая защита, каким бы сильным ни был прорыв, продержится сутки, а то и больше. За это время сюда стянут массу войск и перебросят сильнейших магов империи с их крутыми существами.
Вот только… Нам-то это уже никак не поможет.
Потому что разлом в стене запечатан не будет — и нас просто сожрут те, кто через него прорывается…
Как раз в этот момент наш изрядно поредевший отряд добрался к Стене, и мы увидели провал.
Он был поистине огромен — целая секция монструозного строения обвалилась, и за ней зияли провалы десятков пространственных искажений — из которых то и дело вырывались новый и новые монстры.
Солдат и магов тут было много — и часть из них, едва ли не половина, удерживала вокруг провала защитные сети. Колдовство магов Заставы выжигало пытавшихся пробраться на «нашу» территорию монстров — но только половину.
А вот вторая половина прорывалась… Примерно половина из них пыталась атаковать тех, кто кое-как удерживал защитный барьер, а вторая половина рассеивалась, чтобы навести шороху на Заставе…
Я увидел, как несколько крупных тварей прорвались через эти защитные сети и оказались уже внутри купола. Одна из них, похожая на огромного жука размером с дом, ударила своими клешнями по одному из «Витязей». Энергетический экзоскелет треснул, и воин рухнул на землю, продолжая стрелять из своего оружия — а затем взорвался, унося за собой жизни тех солдат, которые оказались рядом…
Практиканты вокруг меня метались, пытаясь найти хоть какое-то применение своим способностям. Арс создавал вокруг себя воздушные вихри, отбрасывая мелких тварей, Аня использовала свои звуковые волны, чтобы задерживать монстров, которых другие студенты крошили совместными усилиями. Маша из последних сил замораживала летающих тварей, то и дело бросающихся на нас с неба — её помощники-стихийники были уже пусты, и лишь защищали блондинку своими клинками и винтовками…
Каждую секунду я чувствовал, как увеличивается давление снаружи. Потоки энергии вокруг становились всё более искажёнными, а количество монстров внутри Заставы только росло.
Из клипс раздался новый приказ Атаманова:
— Все силы к Стене! Прикрыть основной рубеж! Нужно дать время офицерам с родовыми существами, чтобы…
Его слова заглушили адские помехи. Звук в клипсах затрещал и издох, а по воздуху (это почувствовал только я) прошлись такие энергетические возмущения, что у меня (да и у всех остальных магов, уверен) заломило виски и в затылке будто взорвалась бомба.
А затем над Стеной, за проломом, появился огромный силуэт «Годзиллы» — очень похожей на ту, которую я встретил в Тобольске во время магического шторма. Её размер превышал всё воображаемое — шестьдесят высотой, если не больше, она возвышалась над стеной по самую «грудь». Кожа твари блестела чешуйчатым панцирем, а из вытянутой пасти вырывались жаркие струи пламени.
Пара таких «залпов» ударила в магов, удерживающих пролом в стене — и лишь каким-то невероятным чудом те остались живы, перебросив всю имеющуюся магию в щиты.
Вот только магическая защита вокруг них лопнула, как мыльный пузырь — точно также как и преграда, которая не пропускала часть монстров со стороны Урочища…
Оттуда хлынул такой поток тварей, что я мгновенно понял — мы окончательно утонули в дерьме…
Годзилла шагнул вперёд, снося ещё один участок стены, солдаты и маги бросились врассыпную, а два «Сокола», попытавшихся атаковать огромного титана с воздуха, оказались сожжены магическими лучами из его глаз.
— Ну всё… — произнёс я, слыша, как шумно сглотнула рядом Аня, а Ларс и Маша зашептали за спинами какие-то молитвы, — Кажется, откладывать больше не получится…
— Т-ты о чём, М-марк? — заикаясь (впервые на моей памяти!) уточнила Лисицына.
— Вы мне доверяете? — вместо ответа спросил я.
— Конечно, — кивнул за всех Арс. По его взгляду я понял, что друг уже догадывается, что я хочу сделать.
— Тогда… — я мысленно обратился к Бунгаме, и жаба тут же материализовала семь оставшихся Эфирных камней мне на ладонь, — Ничему не удивляйтесь. Просто… Примите то, что я вам дам.
Нечаев: А теперь, господин Кабанов, я прошу вас подробно описать момент боя с особо крупным существом класса «Титан», того же дня, 30 августа.
Кабанов: Да, конечно. Когда «Годзилла» прорвалась через стену…
Нечаев: «Годзилла»?
Кабанов: Могу я так называть этого титана для наглядности? Очень уж похожа была…
Нечаев: Хорошо, продолжайте.
Кабанов: Благодарю. Когда «Годзилла» прорвалась через стену, мы поняли, что у нас не хватит сил её остановить — и попрощались с жизнью. У большинства из нас магический резерв был почти пуст…
Нечаев: Стоп. Вы утверждаете, что у группы студентов первого курса не осталось магических сил после нескольких часов сражений?
Кабанов: Именно так. Но тут Марк Апостолов предложил использовать энергию защитного купола.
Нечаев: [листает документы] Интересно… В отчётах действительно зафиксирована массированная утечка энергии из искусственного источника, поддерживающего защитный купол.
Кабанов: Да. Когда купол раскрылся, что-то ударило в ту перевёрнутую пирамиду — и оттуда начала сочиться энергия. Она буквально струилась по внутренней поверхности купола. Мы создали своего рода каналы…
Нечаев: Подождите. Вы хотите сказать, что группа неопытных магов смогла организовать забор энергии из Источника категории A+?
Кабанов: Не совсем так. Энергия сама искала выход, а мы просто направили её. Марк сильный теоретик, и он предложил всем находящимся там практикантам создать одинаковые заклинания — каналы, если угодно, или «насосы», которые закольцовывали эту энергию и позволяли нам её черпать. Что-то подобное он провернул на самом первом занятии в «Аркануме», если я правильно помню.
Нечаев: [делает пометки] Продолжайте.
Кабанов: Мы выстроились полукругом. Марк координировал наши действия. Он сказал, что если мы объединим всю доступную энергию в один удар…
Нечаев: Как вам это удалось? Объединение магических потоков требует высочайшей синхронизации!
Кабанов: Мы уже делали такое. Ну… Мы трое — Аня Лисицина, я, и Марк Апостолов. И другие наши сокурсники с Неведомого факультета. Мы создавали такое заклинание во время чаробольного матча — и тоже под контролем Марка. Тут колдовская конструкция была той-же — только количество энергии зашкаливало. Но и людей участвовало больше, так что у нас получилось. Плюс ситуация была… крайне мотивирующей.
Нечаев: Опишите момент нанесения удара.
Кабанов: Это было… тяжело. Энергия хлынула через нас, словно мы стали частями одного механизма. Мы выплели гигантское копье из чистой магической энергии…
Нечаев: [задумчиво] Интересно, что показания приборов фиксируют резкий скачок энергопотребления именно в тот момент. Продолжайте.
Кабанов: Мы направили всё это в единую точку — уязвимое место под челюстью «Годзиллы». Она как раз задрала голову перед очередной атакой…
Нечаев: То есть вы целенаправленно наносили удар в слабое место?
Кабанов: Да. Мы заметили, что эта область менее защищена во время её предыдущих атак. А прочие служащие Заставы, часть из которых подключилась к нашей атаке, отвлекала тварь. «Соколы», если быть более точным. После нашего удара защита твари оказалась разрушена, и коллективная атака колдунов Заставы, офицеров и практикантов смогла снести черепушку этой…
Нечаев: [закрывает папку] Достаточно, господин Кабанов. На этом пока всё. Ваша версия событий соответствует имеющимся данным. Запись допроса завершена.
Нечаев: Запись включена. Студентка Лисицина, прошу вас подробно описать действия Марка Апостолова во время боя с «Годзиллой».
Лисицина: После того как капитан Коршунов превратился в монстра, пробил защитные барьеры и на Заставу хлынул поток тварей, Марк сразу взял командование практикантами на себя. Он быстро оценил ситуацию и начал отдавать приказы.
Нечаев: И вам не показалось странным, что это сделал такой же практикант, как вы?
Лисицина: Нисколько. Марк руководил нашей командой по чароболу во время игр — хотя даже не являлся капитаном — и благодаря этому мы взяли кубок академии. Мы — неведомые — знали, что он умеет быстро и трезво оценивать ситуацию, отдавать чёткие распоряжения, а потому нисколько не сомневались в нём. Кроме того…
Нечаев: Кроме того — что?
Лисицина: Кроме того Марк умудрился в одиночку выжить в Урочище. Он провёл в центре аномальной зоны месяц — во временной аномалии. А потом девять дней добирался оттуда до Заставы. Плюс — он сталкивался с проклятым чернокнижником, и спас графа Салтыкова от покушения. К человеку, который способен выживать в экстремальных ситуациях и быстро на них реагировать, будешь прислушиваться волей-неволей.
Нечаев: Хорошо… Как именно Марк Апостолов организовал вашу группу?
Лисицина: Сначала он распределил роли — кому защищать, кому атаковать. Выстроил боевой порядок. Затем велел двигаться к месту прорыва, ещё до того, как мы получили приказ Атаманова. По пути он выбирал цели — группы монстров, которых мы могли убить, или группы солдат и магов, которым мы могли помочь. Марк очень точно определял слабые места у тварей Урочища.
Нечаев: Вы хотите сказать, что Апостолов мог предугадывать уязвимости монстров?
Лисицина: Нет, он ничего не предугадывал — просто знал, куда бить. Вы что, в уши долбитесь, господин следователь? Я же говорю — Марк провёл в Урочище больше месяца, по факту! И не просто в Урочище — в самом его центре! Там он сталкивался с таким количеством тварей, с каким иной Знаток или Инициатор с Заставы за десять лет не встречается! Он умный — и запоминал слабые места монстров. И уязвимое место под челюстью «Годзиллы» он видел ещё до того, как она полностью показалась из-за стены — потому что встречался и с ней. Правда… Ему пришлось бежать от неё там, в Урочище, разумеется. В одиночку с такой хренью разве что министр Иловайский справится.
Нечаев: [делает пометку] Примечательно… Когда вы добрались до пролома, как Апостолову удалось организовать коллективное колдовство?
Лисицина: Он выстроил нас полукругом и с помощью какого-то заклинания завязал наши энергетические потоки в единый узор.
Нечаев: Вы видели это заклинание?
Лисицина: Разумеется видела! И пользовалась им! Это был «насос», который Марк показывал ещё на самом первом занятии по теоретической магии. «Насос», из-за которого наш преподаватель Земельцев спалил себе бакенбарды, не поверив в его реальность.
Нечаев: Не отклоняйтесь от темы. Продолжайте рассказывать о финальной атаке.
Лисицина: Нечего особо рассказывать. Энергия лилась из той перевёрнутой пирамиды рекой, и благодаря «насосу» Марка распределялась среди десятков магов. А когда мы все были готовы, и «Годзиллу» отвлекли — мы направили всю энергию в единую точку — под челюсть этой твари.
Капитан Нечаев: На этом пока всё. Ваша версия событий требует дополнительной проверки. Запись допроса завершена.
Нечаев: Запись включена. Госпожа Тимирязева, прошу вас подробно описать действия офицеров Заставы и «Витязей» во время прорыва и атаки на «Годзиллу».
Тимирязева: Когда твари прорвал стену, офицеры сразу организовали оборону. Командир Атаманов лично координировал действия защитников.
Нечаев: Какую роль играл Марк Апостолов в этой системе обороны?
Тимирязева: Он… как бы это сказать… фактически возглавил группу практикантов. Хотя официально командование оставалось за старшими по званию, разумеется.
Нечаев: [делает пометку] Любопытно. Продолжайте.
Тимирязева: Поначалу офицеры пытались контролировать ситуацию сами, но вокруг царил хаос, и все думали только о том, как бы выжить и отбросить тварей. Но когда некоторые офицеры увидели, что Марк эффективно управляет практикантами…
Нечаев: Что именно они сделали?
Тимирязева: Начали перенаправлять приказы мелким группам выживших, которых мы спасали, через Марка. Особенно после того, как он организовал первую успешную атаку на прихвостней «Годзиллы» — после того, как она снесла защиту удерживающих пролом магов.
Нечаев: [заинтересованно] Как реагировали «Витязи»?
Тимирязева: Они… страховали нас. Удерживали тварей на расстоянии, пока Марк выстраивал систему своих «насосов» и объяснял принцип их работы практикантам и другим магам.
Нечаев: Они приняли это решение самостоятельно?
Тимирязева: Не знаю.
Нечаев: По вашим словам выходит, что профессиональные бойцы подчинялись студенту второго курса?
Тимирязева: Не совсем так. Скорее… они признали его лидерство в конкретной ситуации. Особенно когда поняли, что его методы работают.
Нечаев: Опишите взаимодействие между офицерами и группой Апостолова. Той, в которой вы находились.
Тимирязева: Я уже сказала. Пока Марк выстраивал систему «насосов» и объяснял, что мы все будем делать, часть офицеров-колдунов предоставляли нам щиты и прикрытие. А затем маги Заставы, которые оказались рядом, приняли участие в общей атаке.
Нечаев: [делает пометку] Примечательно. Насколько я понял из других допросов, уцелевшее крыло «Соколов» также подчинялось приказам Апостолова?
Тимирязева: Насколько я знаю, нет. Во время прорыва «Годзиллы» Марк быстро рассказал свой план Атаманову, и попросил его отправить «Соколов» повыше, под самый купол, чтобы тварь отвлеклась и задрала голову.
Капитан Нечаев: На этом пока всё. Ваша версия событий требует дополнительной проверки. Запись допроса завершена.
Нечаев: Запись включена. Студент Львов, прошу вас подробно описать взаимодействие магов под руководством Марка Апостолова.
Львов: [с явным недовольством] Что тут описывать? Этот… Апостолов просто взял и начал командовать, словно он профессиональный боевой маг! Словно он уже офицер! Он и в академии себя всегда так ведёт!
Нечаев: Конкретнее, пожалуйста.
Львов: Куда уж конкретнее? Апостолов презирает правила, вечно пытается выскочить вперёд всех и…
Нечаев: Ближе к сути, господин Львов.
Львов: Он как-то умудрялся плести заклинания быстрее всех нас. И энергии у него было… ненормально много для обычного студента.
Нечаев: Продолжайте.
Львов: Я уверен, что с ним что-то не так. Возможно, он заразился чем-то в Урочище. Может быть, это как-то связано с его повышенными способностями…
Нечаев: Любопытная теория. Но факты?
Львов: Факты? Разве этого недостаточно⁈ Обычный первокурсник не может так оперировать энергией! Это противоестественно!
Нечаев: [листает документы] Господин Львов… Я ознакомился с несколькими вашими предыдущими жалобами на Апостолова. И все они одинаковые. В частности, про «невозможность оперирования магией таким образом» вы говорили после столкновение с Апостоловым в кафе. Где именно вы применили магию в отношении незнакомого вам человека…
Львов: Я не…
Нечаев: Потом утверждение о нападении на преподавателя в самом начале первого курса…
Львов: Он едва не сжёг лицо профессору!
Нечаев: Который отказался проходить ментальную проверку, чтобы подтвердить этот факт, как и вы… И кстати, именно благодаря тому заклинанию Апостолов, как я понимаю, и скоординировал действия всех магов, оказавшихся рядом с ним…
Львов: [нервно] Это была случайность! Но сейчас другая ситуация! Здесь замешана безопасность всей Заставы! Безопасность Империи!
Нечаев: Это беспредметный разговор, господин Львов. Вернёмся к фактам. Как Апостолов организовал взаимодействие между магами?
Львов: Он… раздавал приказы, как будто заранее знал, что делать. Распределял роли, координировал атаки…
Нечаев: [делает пометку] Любопытно. Продолжайте.
Львов: До того, как всё началось… До того, как Апостолов придумал план, как уничтожить «Годзиллу», я кое-что видел.
Нечаев: Продолжайте.
Львов: Апостолов материализовал на ладони странные кристаллы. И раздал их своим друзьям!
Нечаев: Их имена?
Львов: Кабанов, Лисицина, Тимирязева… Может быть кто-то ещё, я в это время вообще-то сражался, и не разглядел, как следует! Но я уверен — в этих кристаллах что-то нечисто! Может быть, они из Урочища…
Нечаев: [с интересом] Опять Урочище? Забавно… Кстати, о вашем последнем конфликте с Апостоловым в академии. Вы помните, чем закончилось расследование?
Львов: [раздражённо] При чём здесь это?
Нечаев: При том, что в инциденте с родовыми существами именно вы спровоцировали родовое существо Апостолова. Это чётко указано в документах вашей академии.
Львов: Ничего подобного!
Нечаев: Именно так всё и было. Вы обвинили Апостолова в саботаже защитных чар, но ваша версия не подтвердилась. Более того, выяснилось, что именно вы пытались…
Львов: [пытается возразить]
Нечаев: Думаю, мы закончили, господин Львов. Запись допроса завершена.
Нечаев: Запись включена. Господин Апостолов, прошу вас подробно описать события с момента начала прорыва до уничтожения «Годзиллы».
Апостолов: [спокойно] После того как Коршунов открыл порталы, ситуация на Заставе стала критической. Я сразу взял командование группой практикантов на себя, чтобы организовать оборону.
Нечаев: Почему именно вы? Вы же всего лишь второкурсник.
Апостолов: [ровным тоном] Потому что никто другой в первые мгновения воцарившегося хаоса этого не сделал. Все были заняты спасением собственных жизней, и никто не смог трезво оценить ситуацию. А у меня был опыт выживания в Урочище и боя с подобными тварями. Я знал их слабые места, тактики атаки и способы защиты — только потому, что всего лишь за пару дней до нападения болтался по Урочищу.
Нечаев: Любопытно… Но вернёмся к фактам. Каким образом вам удалось организовать столь слаженную работу группы?
Апостолов: Мы действовали по ситуации. Я распределил роли: кому защищать, кому атаковать. Например, Арсений Кабанов работал с воздушными потоками, Анастасия Лисицина создавала звуковые щиты, а Мария Тимирязева поддерживала нас водной магией. Слабые и сильные стороны своих сокурсников из «Арканума» я наблюдал уже год, а студентов из «Златограда» и других ВУЗов видел на протяжении месяца практики — так что хорошо представлял, что каждый из них способен или неспособен делать. Так что и приказы раздавал соответственно способностям каждого из студентов.
Нечаев: [делает пометку] Продолжайте о «Годзилле».
Апостолов: Когда она показалась из-за стены, я сразу вспомнил свою встречу с подобным существом в Тобольске. Тогда я наблюдал её схватку с другим огромным монстром и приметил уязвимое место — под челюстью. Именно туда мы и направили нашу основную атаку.
Нечаев: Господин Апостолов, я уже слышал много интересного об этой вашей системе, которая позволила всем окружающим вас магам «синхронизироваться». Но прошу подробно описать создание и использование так называемого «насоса» во время боя с «Годзиллой». Так сказать — из первых уст.
Апостолов: Извольте. После того как над Заставой появился защитный купол, почти сразу случилась утечка энергии по его внутренней поверхности. Она происходила из-за какого-то повреждения искуственного Источника.
Нечаев: Как вы это поняли?
Апостолов: По энергетическим возмущениям подобной силы это понял бы и слепой, господин следователь.
Нечаев: Продолжайте.
Апостолов: У нас почти не осталось магии, а эта утечка натолкнула меня на мысль использовать её для усиления наших Искр — всё равно энергию брать было больше неоткуда.
Нечаев: То есть вы создали систему перенаправления энергии?
Апостолов: Да. Я разработал простую конструкцию плетения, которую могли воспроизвести даже первокурсники. Суть заключалась в создании энергетических каналов между внешним потоком энергии и нашими Искрами — вот только энергия в Искры не попадала, на это требовалось бы большое время, да и выжечь энергосистему слабого мага такой поток Силы мог запросто. Так что принцип «насоса» был другой. Энергия просто… Скажем так — «касалась» наших энергосистем. Вполне явственно, чтобы мы могли манипулировать этим потоком. Но затем энергия «отторгалась» нашими Искрами — и единственное, что от нас требовалось — поймать нужный момент, между «касанием» и «отторжением», чтобы нанести удар. Единственной сложностью была «синхронизация», чтобы все маги ударили одновременно.
Нечаев: Как вы синхронизировали атаку?
Апостолов: Через систему «насосов» мы объединили потоки энергии в единое целое. Я действовал как координирующий узел, направляя энергию критической массы в одну точку. По сути — просто пропускал её через себя чуть раньше, чем все остальные, чтобы дать команду.
Нечаев: [заинтересованно] Значит, весь секрет в синхронизации?
Апостолов: Не только. Важную роль сыграла предварительная тренировка группы. Мы с Арсением Кабановым и Анной Лисициной много времени провели вместе, отрабатывая командную работу на чаробольном поле. То же можно сказать и про Марию Тимирязеву — с ней мы обменивались учебными практиками весь прошлый год. Это позволило нам четверым быстро адаптироваться к новым условиям. Ребята сыграли роль поддержки, первого круга контроля и стабилизации потоков энергии — и остальным было уже легче подключиться к нашему удару.
Нечаев: Продолжайте.
Апостолов: Когда «Годзилла» прорвалась через стену, я уже знал, что нужно делать. Я знал её уязвимое место благодаря наблюдениям в Тобольске. Я рассказал свой план майору Атаманову, и он согласился с моим предложением. А затем передал задание по отвлечению «Годзиллы» отцу Ларса. Простите, не знаю его полного имени. Он со своими «Соколами» помог отвлечь тварь, заставив её задрать голову — тогда-то мы и нанесли удар.
Нечаев: А что насчёт кристаллов, которые вы раздали товарищам перед этим?
Апостолов: [с неподдельным удивлением] О каких кристаллах речь?
Нечаев: Не прикидывайтесь. Некоторые из участников сражения видели, как вы раздали Кабанову, Лисициной и Тимирязевой некие кристаллы, которые, предположительно, принесли из Урочища. Что это было?
Апостолов: [смеётся] К сожалению, не могу пролить свет на этот вопрос. Просто потому, что никаких кристаллов я никому не передавал.
Нечаев: Что ж… Ментальные карты показывают, что вы и правда ничего об том не знаете.
Апостолов: Я бы не посмел врать сотруднику тайной канцелярии.
Нечаев: Кхм… Что ж… Буду откровенен, господин Апостолов, наш сегодняшний разговор — не более чем завершение официоза. Учитывая данные от менталистов, инквизиции, ваши характеристики от графа Юсупова, князя Иловайского и нескольких очень влиятельных дворянских родов…
Апостолов: [спокойно ждёт продолжения]
Нечаев: Господин Апостолов, более у меня нет никаких вопросов к вашей персоне. Напротив — выражаю вам глубокую благодарность за организацию обороны Заставы. Официальное расследование этого инцидента — особенно касаемо «заражения» капитана Коршунова — продолжится. Но вы… Скажу честно — вы сделали куда больше, чем многие официальные лица. И от имени третьего отделения канцелярии и его величества Императора я объявляю вам благодарность.
Апостолов: Это большая честь.
Нечаев: Более того, я уполномочен передать вам официальное предложение министерства обороны. Вам предлагается служба на любой Заставе по выбору — как прямо сейчас, если решитесь, так и после окончания академии. Вам сразу же выдадут внеочередное звание старшего сержанта с последующим повышением до младшего лейтенанта через полгода-год, в зависимости от ваших успехов.
Апостолов: [вежливо] Благодарю за оказанную честь, господин Нечаев. Я… Откровенно говоря, даже не знаю, как на подобное реагировать… Мне нужно время подумать. Но совершенно точно я не хочу бросать «Арканум». Вероятно, мне следует всё же получить академическое образование и завершить обучение в академии, прежде чем…
Нечаев: Конечно, конечно, это естественно. Но предложение останется в силе — вам будет нужно лишь обратиться в любой военкомат, если решите связать свою судьбу с защитой человечества от тварей Урочищ.
Апостолов: Благодарю за предложение
Нечаев: На этом мы закрываем дело, господин Апостолов. Вы можете быть свободны.
Выйдя из казематов министерства обороны и оказавшись на свежем воздухе, я вдохнул его полной грудью, и улыбнулся.
Получилось! Получилось, дерьмо космочервей! Я обвёл всех вокруг пальца и вышел сухим из воды!
Правда, привлёк к себе массу ненужного внимания, но… Зато все друзья остались живы, да и я сам не сдох. Прорыв удалось локализовать, а Эфир… Что ж, как пришёл, так и ушёл, не страшно… Оно того стоило.
Я сел на байк, одиноко припаркованный на огромной стоянке перед зданием министерства, запустил его, и понёсся по вечерним улицам столицы к бару, где мы почти год назад зависали с ребятами и Салтыковым на Шабаше.
Он оказался закрыт — но внутрь мне было и не нужно. Остановившись в проулке позади бара, я заглушил двигатель, слез со «Стикса» и забрался по стальной лестнице на крышу.
Ребята сидели на старом диване и деревянных поддонах рядом с краем крыши, глядя на залитую огнями улицу.
— Ну наконец-то, — фыркнула Аня, бросая мне холодную банку пива, — Мы уж думали, тебя там спрячут навсегда!
— И всех нас следом, — добавил Арс, сидящий на краю здания и свесивший ноги с краю здания.
— Всё нормально? — уточнила Маша, потягиваясь на диване, но вместо меня ей ответила Илона.
Рыжая встала, подошла ко мне и поцеловала под саркастичный свист Ани:
— Конечно нормально. Иначе его бы тут не было.
— Привет, — я улыбнулся подруге и ещё раз поцеловал её, а затем посмотрел на друзей, — Да, ребята, всё хорошо. Они купились.
— Они-то может и купились — и не в последнюю очередь потому, что мы твоё враньё и массовые галлюцинации поддержали… — протянула Аня, внимательно глядя на меня, — Но нам тоже нужны ответы. Ты обещал, Апостолов, так что колись! Ты умудрился запудрить мозги сотням людей, среди которых были охренеть какие сильные колдуны.
— А ещё ты умудрился накачать нас охренеть каким количеством энергии, — Арс глотнул пива, — Я ещё с Урочища хотел узнать, как ты это сделал!
— И те кристаллы… — Маша покачала головой, — Это же просто охренеть какая сила! Она совсем иная, не как наша магия!
— Вы в курсе, что трижды произнесли слово «охренеть»? — усмехнулся я.
— А ещё ты «видишь» магию, когда захочешь, — ущипнула меня за локоть Илона, — Что вообще не является нормой!
— Это новость! — выдохнула Маша, — Апостолов… Что ты ещё умеешь?
— А вопрос не в этом, — нахмурилась Аня.
— А в чём же? — притворно удивился я.
— Вопрос в том, кто ты нахрен такой, Марк?
Семь оставшихся кристаллов Эфира лежали на моей ладони и сияли, словно маленькие солнца. Несмотря на грохот заклинаний и взрывов вокруг нас, несмотря на крики и скрежет металла, визг монстров — вокруг нас образовалась напряжённая тишина.
Я собирался открыться, а мои друзья ждали объяснений.
— Три этих штуковины, — я поочерёдно посмотрел на Аню, Арса и Машу, — Пойдут вам.
Мои слова повисли в воздухе, и время будто замедлилось. Я видел, как на их лицах отразилась смесь удивления и тревоги.
— Что это? — спросила Маша, осторожно протягивая руку к одному из кристаллов. Её пальцы дрогнули, когда она коснулась его поверхности, и он мягко засветился голубым светом, реагируя на магию Тимирязевой.
— Эфир, — коротко ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё клокотало от напряжения, — Самое чистое и мощное колдовство, которое только можно себе представить. Оно… усилит вас до предела возможностей. На короткое время вы станете… Архимагами.
Арс внимательно посмотрел на меня, его брови сошлись на переносице. Он явно хотел задать миллион вопросов, но вместо этого просто кивнул, принимая ситуацию такую, какая она есть. Аня же смотрела на меня с таким выражением лица, будто я только что предложил ей выпить яда.
— Марк… — начала она, но её голос дрогнул. Лисицина покачала головой, будто пытаясь собраться с мыслями, — Ты сейчас серьёзно? Просто если у тебя поехала крыша — нам всем конец…
Я улыбнулся, в ответ на её шутку.
О моя дорогая Аня, ты даже не представляешь. насколько я серьёзен… И насколько хорошо я представляю, что моё предложение для вас опасно — смертельно опасно! Если ваши энергосистемы не выдержат такой магии, то…
Но Эфира в кристаллах было немного, и ребята должны были с ним справиться — особенно, если вначале я им немного помогу…
Но знать им об этом было не нужно — да и выбора, если честно, не было.
— Я предельно серьёзно, — ответил я, глядя каждому из них прямо в глаза, — Просто послушайте. У нас нет времени на долгие разговоры. Эти кристаллы усилят вашу магию во много раз. Доверьтесь мне, я обещаю, что всё расскажу вам после того, как мы одолеем эту тварь.
Ракетный залп со стороны исследовательского комплекса в этот момент как раз ударил по «Годзилле», и та остановилась на несколько мгновений. Это дало возможность офицерам и магам перегруппировать свои отряды и немного отступить, выжигая колдовским пламенем прущих через пролом более мелких монстров.
Друзья, видя всё это, молча приняли кристаллы. Каждый держал свой, словно священную реликвию. Я видел, как энергетика ребят сразу начала меняться — потоки магии вокруг них стали более интенсивными, словно пробуждённые после долгого сна.
А когда эффект начал усиливаться — я чуть «придержал» его, контролируя процесс и убеждаясь, что вселенская энергия не выжжет моих друзей изнутри.
Хвала Эфиру — всё было в порядке! Такой крошечный объём мог идеально встроиться в энергетику развитых Адептов…
«Крошечный», ха! Скоро они узнают, что им даст!
— А теперь слушайте, — продолжил я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще, — Когда я дам знать, вы будете использовать эти силы для защиты меня и всех остальных магов, которых я соберу. Я рассчитываю на вас. Без вас эта затея не сработает. Просто… Удержите эту тварь пару минут — клянусь, у вас хватит сил. А я… Займусь всем остальным.
— А именно?
— Создам массовую галлюцинацию, чтобы никто не видел, что я сделаю на самом деле. А затем раскурочу искусственный источник и с его помощью убью эту «Годзиллу».
— Ты предлагаешь нам выйти против этой твари… Втроём⁈ — ахнула Маша.
В следующий миг я ускорил потоки Эфира, уже проникающие в её энергосистему — а через секунду сделал это же для Арса и Ани.
Они ахнули. Разом, почувствовав мощь, которую получили.
— Это не сон?.. прошептала Аня, — Я могу снести Стену, кажется…
— Не надо, прошу, — усмехнулся я нервно, — Сосредоточься на Годзилле. Когда я скажу — атакуйте. И не бойтесь ускоряться, чтобы она по вам не попала. У вас… — я прикинул, — Около десяти минут в состоянии полубогов. Мне хватит семи, чтобы подготовиться.
— Марк…
— Я всё объясню, клянусь. После того, как мы закончим — всё равно придётся рассказывать тайной канцелярии и инквизиции, как мы умудрились победить. Так что у меня будет немного времени вас подготовить.
— Но…
— Нет времени! Сдерживайте мелочь, пока я готовлюсь! И не парьтесь, что ваши силы заметят — я всё скрою!
— Но…
— Идите! — я добавил в голос немного своего «обратного пожирательства эмоций», и дал ребятам немного воодушевления.
Не было времени на споры и объяснения!
Они развернулись и побежали в сторону прущей на нас волны тварей.
Я же пробежался вдоль сдерживающих атаки монстров практикантов, солдат и магов, и проорал:
— Держитесь, ребята! Дайте мне пару минут, я свяжусь с Атамановым! Есть план!
— Пошёл ты, Апостолов! — проорал в ответ Львов, сражающийся метрах в тридцати от меня, — Мы тут все поляжем! Надо отходить!
— Полторы минуты! — проорал я снова, и ухватил за рукав какого-то лейтенанта, выжигающего прущих на нас «крабов» ледяными волнами, — Если отойдём — нас сметут! Есть идея как остановить всё это! Атаманов так и так не приказывал отойти! Я свяжусь с ним, и…
— Ты всего лишь практикант! — проорал мне в лицо лейтенант — и я жахнул по нему такой волной уважения, что он пошатнулся.
— Я знаю, что делаю! Дайте мне полторы минуты! Выстройтесь полукругом и удерживайте позицию!
— Д-да, — процедил лейтенант, отшатываясь, и глядя на меня восхищёнными глазами, — К-конечно, г-господин Апостолов!
Затем он взялся за мочку уха, где была закреплена клипса, и проорал:
— Удерживать позицию! Дельта отступа — десять метров! Выстроиться полукругом! Каждый десятый следит за построением слева! Быстро-быстро! Магию расходовать равномерно, использовать оружие!
Убедившись, что около сотни колдунов, практикантов и солдат выполняют мой приказ, я взял два кристалла Эфира и протянул их Бунгаме, которая материализовалась рядом со мной — разумеется так, что никто её не увидел.
— Думаю, если ты это просила — знаешь, что с этим делать?
Её глаза блеснули пониманием, когда она языком слизала источники Эфира.
— Ква!
— Это наш единственный шанс, — честно признался я жабе, — Ты должна создать масштабнейшую галлюцинацию, на какую способна. Все в пределах полукилометра должны увидеть то, что я придумал. Они не должны заподозрить правды. Справишься?
— Ква? — Чего именно ты хочешь?
— Первое: скрой от всех глаз истинную сил и атаки Арсения, Маши и Ани. Никто не должен видеть, что они вытворяют. Пусть всем кажется, что они стоят рядом со мной! Начинай прямо сейчас. Второе: когда я скажу, сделай вид, что в искусственном источнике случился пробой и из него начала течь энергия. Третье: когда я соберу вокруг себя магов, создам свои направляющие заклинания, и мы начнём подготавливать атаку — ты должна создать видимость, что всё работает так, как я им объяснял. Так что слушай внимательно. И червёртое: никто ни при каком раскладе не должен увидеть, что всей энергией манипулирую я сам. Никто, Бунгама, ты поняла⁈ Пусть все думают, что это общая заслуга.
Жаба внимательно посмотрела на меня, её веки медленно опустились, словно соглашаясь. Я знал, что это рискованно — доверять родовому существу такое количество чистой энергии. Но выбора не было. Ситуация требовала отчаянных мер.
— Они должны поверить, — продолжил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё стянулось от напряжения, — Все до единого! От солдат до высших офицеров Заставы. Иначе…
Я не договорил, но Бунгама и так всё поняла. Если план провалится, нас будет ждать либо смерть от Годзиллы, либо последующее пленение властей — если моё «особое» колдовство вскроется…
— Двух кристаллов, — повторил я, чувствуя, как пот стекает по спине, — Хватит для того, чтобы создать иллюзию такого масштаба?
Бунгама кивнула, её кожа чуть светилась от принятой энергии. Теперь всё зависело от жабы — и от моей способности убедительно сыграть свою роль. Каждый мой шаг должен был быть рассчитан точно, каждое слово — правильно выбрано и вовремя сказано.
Ведь ошибка могла стоить нам жизни.
— Начинаем, — сказал я, делая глубокий вдох.
Бунгама исчезла, растворившись в воздухе вместе с полученными кристаллами. Теперь она работала — создавала морок невиданного масштаба, прикрывая иллюзорной оболочкой мира мои последующие действия…
Бой вокруг продолжался.
«Витязи» на пределе насиловали свои энергосистемы, маги крошили в капусту напирающих мелких монстров, солдаты помогали им огнём, турели и ракетные установки лупили по Годзилле…
А Аня, Арс и Маша уже носились по пространству между нами, и проломленной стеной, где происходила настоящая бойня.
Друзья двигались так быстро, как быстро не могут двигаться люди — даже Магистры и Архимаги. И использовали такое количество магии, какое неподвластно даже сильнейшим колдунам этого мира.
Ха! И всё это уже было прикрыто иллюзией Бунгамы! Все маги Заставы, все солдаты, все «Витязи», которые дугой выстроились вокруг пролома, на расстоянии в пару сотен метров от него, искренне полагали, что это им удаётся сдерживать волны противников!
Морок моего родового существа работал! Хорошо бы, чтобы так продолжалось и дальше…
Я выпил предпоследний кристалл Эфира.
Ситуация требовала отчаянных мер — энергии, которой мы располагали, явно не хватало для того, чтобы победить «Годзиллу». Почувствовав, как вселенская энергия пронзает каждую клеточку моего тела, ощутив невероятное тепло и мощь, я посмотрел на ту самую перевёрнутую пирамиду, которая поддерживала защитный купол Заставы.
«Если я правильно понимаю конструкцию этой штуки» — подумал я — «То можно попробовать её слегка… поковырять».
Конечно, это было рискованно. Если бы что-то пошло не так, весь план мог развалиться как карточный домик.
Но выбора не было.
Я сконцентрировался на искусственном Источнике (который собирал сам Император, напомню!) и начал плести сложное заклинание.
Малейшая ошибка могла привести к тому, что вместо точечного удара я бы полностью вывел из строя источник Заставы и обрушил купол — но этого не случилось.
— Бунгама, — прошептал я, — Готовься замаскировать последствия. Нам нужна будет грандиозная галлюцинация, чтобы никто не заметил истинной природы моих действий. СЕЙЧАС!
Сконцентрировавшись, я выстрелил запрограммированным «жучком» из чистого Эфира, сплетённого с моей Искрой, точно в острое основание перевёрнутой пирамиды.
Пролетев несколько сотен метров, «жучок» врезался в неё, и…
В следующий момент раздался глухой звук, словно где-то внутри источника что-то треснуло. Потоки энергии вокруг меня начали меняться — теперь они становились более хаотичными, но одновременно с этим — перестали быть такими жёсткими, и я получил возможность их использовать.
Теперь самое важное — не дать никому заподозрить правду!
Благодаря усилиям Бунгамы каждый человек на Заставе должен был видеть то, что я хотел им показать: будто бы пирамида самопроизвольно начала терять энергию. Из-за чего — пусть потом попробуют разобраться, мне уже плевать будет…
Как я и планировал — энергия действительно начала стекаться по внутренней поверхности купола. Теперь было нужно было лишь направить её, и скоординировать действия всех магов, которые оказались рядом.
Но перед этим — их следовало убедить в том, что я хочу сделать…
Снеся просочившуюся мимо моих друзей группу химер, я повернулся к выстроившемуся полукругом сборищу магов, солдат и «Витязей». Они сражались, истребляя просачивающуюся мимо Арса, Ани и Маши нечисть, но я видел, насколько бледными от усталости были их лица.
Впрочем, мощный заряд воодушевления, усиленный Эфиром, быстро вдохнул в них решимость продолжать бой.
Ох, люди, как же легко вами манипулировать…
— Слушайте меня! — рявкнул я, подбегая к тому лейтенанту, с которым уже общался, — У меня есть план, который может спасти нас! Смотрите — энергия сочится из повреждённой пирамиды! Вы чувствуете⁈ Её вокруг просто прорва! Мы можем это использовать!
Маги, которые были сосредоточены только на битве, внезапно закивали и заголосили — они и правда ощутили выплеск дармовой энергии, когда я раскурочил искусственный Источник.
— Но как⁈ — крикнул какой-то лейтенант человек через двадцать от меня.
— У меня есть заклинание. «Насос», который создаст энергетические каналы между внешним потоком энергии и нашими Искрами — вот только энергия в Искры не будет попадать! Она будет циркулировать и «касаться» наших энергосистем. Вполне достаточно, чтобы мы могли манипулировать этим потоком! энергия будет «отторгаться» нашими Искрами — но единственное, что от нас требуется — поймать нужный момент, между «касанием» и «отторжением», чтобы нанести удар. Я буду действовать как координирующий узел, направляя энергию критической массы в одну точку.
— Хочешь пропускать её через себя чуть раньше, чем все остальные, чтобы дать команду⁈ — изумился какой-то сержант, — Ты же Адепт⁈ Тебя выжжет!
Умник хренов…
— Я же сказал — мне не надо пропускать энергию через себя. Я буду просто её касаться, объединять и задавать направление после того, как это же сделаете вы! Благодаря заклинанию-«насосу», оно прекрасно масштабируется — а в энергии для его создания недостатка нет!
— Ты уверен, что справишься?
Времени на споры было мало — у моих друзей Эфир не бесконечный, и вскоре они устанут сдерживать монстров… Так что вместо ответа я связался с Атамановым через клипсу, которая чудом ещё работала. Его голос прозвучал хриплым и напряжённым:
— Апостолов?
— Господин Атаманов, — ответил я, — Пирамида повреждена, и энергия сочится из неё. Я предлагаю использовать эту энергию для массового удара по титану! Рядом со мной пятнадцать магов-практикантов, и ещё два десятка опытных магов Заставы!
— Что⁈ Ты с ума сошёл⁈ Это невозможно!
— Возможно. Рядом со мной офицеры Беркутов, — я посмотрел на нашивки вояк, — Стрельцов и Бастрыкин. Они подтвердят, что мои расчёты верны!
Я ударил по офицерам таким мощным «выдохом» повиновения, что зацепило и всех окружающих — и теперь несколько десятков человек смотрели на меня с обожанием, будто я — их самый натуральный идол.
Дерьмо космочервей… Как бы не перестараться…
Бой вокруг, между тем, продолжадся. Со всех сторон к нам, к провалу, стекались остатки военных и колдунов Заставы, но и монстров с каждой секундой становилось больше — мои друзья, несмотря на новообретённые силы, пропускали всё новые и новые группы, прущие из порталов за Стеной.
Что поделать — основные силы у них уходили на сдерживание Годзиллы, хотя все остальные думали и «видели», что это ракетные и магические установки и не дают ей прорваться вперёд.
Но через минуту это уже никого не убедит…
Несколько, глядя на меня с огромным уважением, подошли ко мне. немедленно продемонстрировал им заклинание «насоса», которое позволяло временно связывать наши Искры с внешним источником энергии. Затем масштабировал его и пропустил такой кварт энергии, что ударив им по приближающейся группе скорпо-волков, снёс не только их, но и кусок земли размером с полстадиона.
Это будет нужно, когда в их головах станут копаться менталисты…
Офицеры внимательно наблюдали за процессом, а затем синхронно кивнули, подтверждая, что всё работает.
— Господин Атаманов, — сказал один из офицеров, капитан, кажется, в свою клипу, — Практикант Апостолов прав. Его «насосы» работают!
— Хорошо, — произнёс Атаманов после короткой паузы, — Пробуйте… Всё равно мы тут заперты… Подмога будет через четыре часа… Мы столько не продержимся.
— У меня единственная просьба, — заявил я, — Отвлеки Годзиллу. Отправьте к ней отряд «Соколов», мне нужно, чтобы она задрала голову. У твари слабое место под подбородком.
— Передаю приказ уцелевшему крылу. Действуй
— Начинаем, — произнёс я, обращаясь к магам вокруг — и к Бунгаме, заодно.
Каждый из колдунов уже создавал своё собственное плетение «насоса». Теперь оставалось только ждать сигнала к атаке — и сделать вид, что я свяжу всю их энергию в одну атаку.
Помоги мне Эфир…
Я чувствовал, как новая, неизведанная магическая энергия течёт по моим жилам, словно раскалённая лава. Каждый взмах моего посоха создавал гигантские воздушные вихри, которые разбивались о чешуйчатую броню Годзиллы, задерживали её и сметали её прихвостней!
От одной из её атак я едва успел увернуться — огромный хвост пролетел рядом со мной, оставляя за собой следы разорванного пространства и борозду на раскуроченной земле.
Но благодаря новой магии, я управлял воздушными потоками так, как никогда до этого — ветер стал мной, а я стал ветром! Я перемещался быстрее пули, быстрее скорости звука, я мог летать, мог разрезать само пространство!
Я МОГ ЛЕТАТЬ! Я МОГ ПОВЕЛЕВАТЬ ВОЗДУХОМ!
И уйти из под неповоротливого удара Годзиллы получилось без труда!
Я ответил ударом, создав мощную воздушную волну, которая ударила прямо в её передние лапы. Это было не просто заклинание — это была целая стена ураганов, способная разрушить половину Заставы!
Но тварь хоть и пошатнулась, хоть и отступила — не упада и даже не была ранена!
«Сколько же в тебе силы⁈» — подумал я, создавая вокруг себя купол из чистого воздуха, который отражал любые атаки тварей, окружавших меня. Внутри этого купола я чувствовал себя непобедимым!
Мозг работал на каком-то невероятном пределе, который я раньше даже и не ощущал! Каждый мой шаг, каждый прыжок и перемещение были рассчитаны, каждый удар — направлен в слабое место противника!
Моя магия была теперь настолько сильной, что даже самые опасные существа Урочища падали под моими атаками, словно простые листья, сбитые порывом воздуха с осеннего дерева.
Но больше всего меня поражала Аня — её звуковые волны были настолько мощными, что они буквально рвали плоть и камень. Мы с ней работали как единое целое, словно две шестерни одного механизма…
Каждое движение моей кусаригамой становилось частью чего-то большего — она уже не была простым оружием в моих руках. Теперь это был продолжение моей собственной Искры, усиленной до предела той силой, что дал нам Марк.
Когда Годзилла попыталась ударить меня лучами испепеляющего колдовства из своих глаз, я просто создала невидимый щит из звуковых волн, который поглотил всю силу её удара.
«Это безумие!» — думала я, наблюдая, как мои звуковые волны проходят через десятки тварей, разрывая их на части. Моя магия стала чем-то запредельным, выходящим за все рамки того, что я когда-либо могла себе представить. Я чувствовала каждую частичку энергии вокруг себя — будто сам мир стал моим инструментом.
Я видела, как мир вибрирует… Я ощущала все его звуки, я могла воздействовать на них! Вызвать дрожь земли звуковыми вибрациями, и превратить сотню квадратных метров в зыбучие пески — а затем в камень, не используя магию стихий! Могла разрезать сам воздух, протиснуть свои атакующие плетения, острые и невидимые, сквозь само пространство, не задев никого кроме цели!
Могла…
Краем глаза я заметила, как один из прихвостней Годзиллы — здоровенная прямоходящая тварь, похожая на обезьяну — метнула в нас поток ядовитых стрел.
Я не стала ждать — просто создала вокруг себя и своих друзей защитный кокон из звуковых волн. Эти стрелы растворились в воздухе, прежде чем достигли цели. Расщепились на составные части, из которых я собрала пять разных заклинаний — и метнула их обратно, разрывая несколько десятков мощных монстров!
Только сейчас я поняла: теперь мы можем победить всё, что встанет у нас на пути! Благодаря Марку, который поведёт нас… А куда он нас поведёт?
Тимирязева, эта белокурая сучка, носилась рядом со мной на ледяном сноуборде. Она использовала свою водную магию так, как будто владела всеми океанами мира!
Я никогда раньше не ощущала такой силы в своих руках…
Лед и вода стали для меня продолжением моей воли. Когда Годзилла попыталась ударить меня своей огромной лапой, я просто заморозила воздух вокруг неё — и остановила ТИТАНА!!!
Движение это лапы замедлились до уровня ноль целых ноль сотых в секунду, а я воспользовалась этим моментом, чтобы создать сотни острых копий изо льда.
«Никто не сможет остановить нас,» — подумала я, наблюдая, как эти копья летят к цели, словно стрелы древних лучников.
Я чувствовала себя богиней стихий. Моя магия была настолько мощной, что я могла контролировать каждую каплю воды в радиусе сотен метров.
Я высушила несколько сотен тварей, просто испарив их кровь… Я создала ледяную стену из ничего, в которой замёрзли нападащие на солдат монстры. Я превратила дыхание Годзиллы в пар! А затем заставила его превратиться в лёд и обрушиться на монстра валом ледяных игл!
Но самое главное — это то, как мы действовали вместе с Арсом и Аней.
Никаких слов не требовалось — мы просто понимали друг друга — как будто ментально, как будто кто-то контролировал нас, связывал между собой мысленно! Когда я создавала свои ледяные конструкции, Аня покрывала их звуковыми волнами, делая их ещё более разрушительными. Арс же добавлял в этот коктейль свои воздушные потоки, которые увеличивали скорость и точность наших атак…
Втроём мы сдерживали удары Годзиллы и её прихвостней почти десять минут, создавая вокруг себя настоящую мясорубку. Мы двигались как одно целое, словно тренировались вместе годами.
И хотя ситуация была безумной, я знала: мы справимся.
Последний кристалл Эфира был поглощён мной ради одной-единственной цели.
Его сила пульсировала в ритме моего сердца, моей Искры словно он ждал момента, чтобы быть использованным… За моей спиной собралось множество магов Заставы — некоторые были едва живы после боя, другие всё ещё держали оборону против тварей, но все они нуждались в энергии для решающего удара.
«Давай, детка» — я мысленно обратился к Бунгаме, — «Это самое важное. Сделай так, чтобы никто не заметил моих действий…»
Жаба откликнулась мгновенно.
Массовая галлюцинация окутала всю Заставу, превращая реальность в то, что я хотел показать: больше чем полсотни магов, которые спокойно черпают энергию из повреждённого источника пирамиды якобы с помощью моего заклинания-«насоса», не подозревая, что на самом деле их действия контролирует кто-то другой…
Я начал плести сложнейшее заклинание. Каждый поток энергии, который я направлял к одному из магов, был скрыт под маской этой галлюцинации. Они верили, что сами управляют своими Искрами, тогда как на самом деле я перехватил контроль над каждым из них…
Энергия текла через меня, словно река, наполняя каждую клеточку моего тела. Я чувствовал её давление, её мощь, её способность изменить исход этого боя!
Один за другим маги Заставы начали подключаться к общей системе. Их Искры светились ярче, чем раньше, питаемые энергией из повреждённой пирамиды — и усиленные моим Эфиром…
И теперь вся эта энергия шла через меня.
— Готово, — прошептал я, когда последние нити связи были установлены.
Теперь вся Застава была готова к финальному удару. Но прежде чем начать, я проверил своих друзей. Арс, Аня и Маша всё ещё сражались с Годзиллой.
Их ауры горели ярко, словно маленькие солнца. Они держались, хотя ситуация становилась всё более опасной — я видел, что Эфир в ребятах почти выгорел — так сильно они использовали свою магию.
Хм, а молодцы… Ведь каждый из них быстро сориентировался и показал невероятный уровень владения вселенской энергией — пусть и самыми крохами…
Кажется, я не ошибся в выборе своих первых сторонников.
Я почувствовал, как энергия из повреждённой пирамиды искусственного источника начала стекаться в меня с такой скоростью, что даже воздух вокруг стал искажаться. Мои пальцы дрожали от напряжения, когда я начал плести атакующее заклинание.
В этот момент силы Ани, Арса и Маши подошли к концу.
— НАЗАД! — рявкнул я ментально, выдёргивая их из боя — и повторил в клипсу: — Сейчас, «Соколы»!
Через несколько секунд внимание Годзиллы было отвлечено «Соколами», которые до этого кружили высоко над ней, под самым куполом. Но сейчас они резко пикировали, атакуя тварь в морду всей магией, какая у них только была.
Одного из них она поймала зубами и разорвала прямо в полёте, двух сожгла колдовством из глаз — но «Соколы» сделали то, что было нужно.
Заставили её задрать голову.
«Вот оно» — подумал я, направляя всю собранную энергию в единый луч.
Всю — до последней капли Эфира.
Годзилла замерла, словно почувствовав опасность — но было уже слишком поздно. Луч, собравшийся за моей спиной из груди каждого мага, стоящих полукругом, и прошедщий через меня, словно через линзу, ударил точно в уязвимое место под челюсть твари.
В следующий момент произошёл взрыв такой силы, что ударная волна смела всю нашу защиту, и швырнула всех нас на землю, протащила с десяток метров и…
Я открыл глаза только через несколько секунд, и увидел невероятное зрелище.
Тело Годзиллы начало рассыпаться на части, будто сделанное из песка. Каждый её орган, каждая клетка были разрушены моим ударом. Она рухнула на землю, оставляя после себя лишь обломки и хаос.
Я опустился на колени, чувствуя, как энергия покидает моё тело. Это было самое сложное заклинание, которое я когда-либо плел за всё время пребывания на Земле.
Порталы за провалом начали схлопываться один за другим, твари, прущие на нас, затормозили — и вокруг меня раздались крики радости и удивления. Маги Заставы, которые даже не подозревали, что их действия координировались мной, теперь видели результат нашей совместной работы — и безо всякого моего эмоционального воздействия воодушевились настолько, что тут же развернули встречную атаку!
Они использовали энергию, которая всё ещё лилась из повреждённого мной Источника, и вал человеческих колдунов, солдат, остатков «Витязей» и «Соколов» попёр вперёд, на провал в Стене, выжигая сотни потерявших ориентацию тварей.
Аня, Арс и Маша подбежали ко мне, помогая подняться.
— Марк, это было невероятно! — воскликнула Аня, её глаза горели от восторга.
— Это точно, — прохрипел я, чувствуя, как глобальный морок Бунгамы рассеивается, — Невероятно, что у нас получилось.
— Что… — Маша прикусила губу, — Что ты с нами сделал?
— А вот насчёт этого лучше поговорить сразу, — я с трудом поднялся на ноги, — Вы должны будете рассказать одинаковую историю, чтобы нам поверили. Пообещайте, что не сболтнёте лишнего — и я всё вам расскажу… После всех разбирательств, которые ждут нас в последующие дни. Договорились?
— Марк? — вопрос Илоны выдернул меня из пронёсшихся перед глазами воспоминаний о том дне.
— Да, извини. Просто задумался.
— О том, как соврать? — нахмурилась Аня, — Не прокатит! Ответь на вопрос, мать твою! Кто ты такой⁈
— Я — Марк Апостолов, — спокойно ответил я, — И я — пожиратель.
Молчание было мне ответом.
Я переводил взгляд на друзей, одного за другим.
Илона, держащая меня за руку, слегка прищурилась и смотрела в сторону — словно припоминая и перебирая в памяти все странности, которые замечала за мной.
Маша поджала губы и явно была слегка напугана.
Аня смотрела мне прямо в глаза — недоверчиво, но понимая, что иначе объяснить многие вещи просто нельзя.
И только Арс, сидящий на краю здания, открыто улыбался.
— Я так и думал, — наконец заявил он, нарушая тишину, — Понял после того, как в Урочище мы спасли Аню. Ты что-то сделал со мной!
— Знаю, — вздохнул я, — Я хотел рассказать тебе, Арс, но сам знаешь, как всё обернулось. Просто не успел.
— Ничего. Я рад, что ты сказал сейчас.
— Погоди-погоди, — Аня встала с дивана, и быстрым шагом обошла его несколько раз, массируя виски, — То есть, ты сейчас не шутишь⁈ А ты, Кабанчик, веришь ему⁈
— Ты сама испытала то ощущение во время боя с Годзиллой! Думаешь, это…
— Думаю, Марк нашёл что-то в Урочище и дал нам использовать это! Но мы ПОЛУЧИЛИ от Апостолова силы, а не лишились их, и причём тут пожира…
— Давай не будем орать, Аня? — попросил я, — Я проверил, прослушки на нас нет, но всё же… Не надо кричать. Мало ли, кто услышит?
Лисицина посмотрела на меня — снова недоверчиво.
— Ты правда… Пожиратель?
— Да.
— Дерьмо…
— Всё куда лучше, чем ты можешь подумать, — усмехнулся я, делая глоток из банки с пивом, — В этом много преимуществ.
— Но… Тебя убьют, если узнают!
— Точно, — согласился я, — Вот только я надеюсь, что это не вскроется ещё очень и очень долго. Раз уж до сих пор я умудрился не спалиться перед преподавателями «Арканума», полицией, министерством обороны, тайной канцелярией и Инквизицией. Хотя со всеми из них имел не по одной беседе — и зачастую с привлечением менталистов.
— И как ты скрываешься? — спросила Илона.
— Это несложно. Пожирателя может обнаружить только его цель — и в тот момент, когда он «пожирает» магию. А ощутить это может только кто-то уровня Знатока и выше. Я большей частью аккуратен, и не вытягиваю энергию из людей. А умение манипулировать чужими заклинаниями — оно встречается и у других магов, просто специфическое и медленное.
— Так вот что ты сделал тогда, в кафе! — выдохнула Маша, — В день, когда мы познакомились! Львов ударил тебя заклинанием, а ты обернул его против него!
— Точно, — улыбнулся я.
— Значит, ты умеешь пожирать чужую магию? — уточнила Илона, внимательно глядя на меня.
— Да. Энергию из колдунов, из энергокристаллов, Источников всех мастей. Могу без труда брать под контроль чужие заклинания своего уровня и одним уровнем выше — а в дальнейшем вообще смогу «вырывать» готовые заклинания из Искр других магов и использовать их.
— Что ещё? — уточнила Аня, — Я слышала, у пожирателей есть особые способности… Что они могут поглощать эмоции, воспоминания, радость и всё такое…
Я вздохнул. У меня были сомнения о том, рассказывать ли об этом друзьям, или нет, но… Я всё же решил не скрывать от них эти вещи. Потому что они показали, что доверяют мне безраздельно. И потому, что я знал — если я хочу от них преданности, лояльности, открытости — сам должен делиться тем же.
— Да, это я тоже могу. Правда, слабо, криво и косо. Эмоции и воспоминания тоже поглощаются, но контролировать мне сейчас это очень сложно.
— Значит, читать наши мысли и эмоциональные состояния просто так ты не можешь? — прищурилась Маша.
— Эмоции — могу. Но на вас это использовать не стану — потому что мы друзья. А насчёт памяти вам и вовсе не стоит переживать. Это сложно, больно, нужен долгий прямой контакт, а найти конкретное воспоминание очень проблематично — особенно, если человек не хочет, чтобы это произошло.
— Хм… Предлагаешь поверить тебе на слово? — усмехнулась Аня.
— Учитывая, что Марк только что рассказал нам то, за что его без раздумий грохнут, — холодно произнесла Илона, сидящая рядом со мной, — Странно слышать от тебя недоверие.
— Эй-эй, не кипятись, рыжая! — фыркнула Лисицина, — Я просто прикалываюсь. Слегка нервно, признаю — но не каждый день узнаёшь, что твой однокурсник — первый за последние пару веков пожиратель!
Не первый. Но пока им знать об этом не обязательно.
— А что насчёт того, что ты заполнил мою Искру энергией, там, в Урочище? — уточнил Арс.
— Пожиратели не только поглощают энергию. Но могут и делиться ей, — я пожал плечами, — Это довольно тяжёлая манипуляция, но там я был в состоянии аффекта, полагаю.
— А то, что сказала Илона? — спросила Маша, — Ты правда можешь «видеть» магию? Энергопотоки, структуру объектов?
— Да, — с этой информацией следовало быть осторожнее, потому что подобных умений у пожирателей не было — это исключительно моя «божественная» сущность работала, — И это сильно облегчает контроль магии.
— Блин, кайф! — выпалила Тимирязева, и будто сама смутилась своих слов, — А научиться этому можно?
— Нет, насколько я знаю.
Следующие минут сорок друзья засыпали меня вопросами. Некоторые из событий, свидетелями которых они были, теперь представились им в другом свете, и они с жадностью выслушивали истории о тех приключениях, о которых я счёл нужным сообщить.
И меня радовало, что они не испугались.
Правда, я ни слова не сказал о том, КТО я НА САМОМ ДЕЛЕ такой — но об этом упоминать было и вовсе рано. Да и вообще — не факт, что такое знание я когда-нибудь обнародую.
— То, что ты сделал на Заставе, во время прорыва… — наконец, произнёс Арс, — Что это было, Марк? Явно же не что-то из твоего… «Арсенала»? Или эти камешки тоже имеют отношения к твоим умениям?
Признаюсь, в этот момент (в первые мгновения, по крайней мере) соврать мне тоже захотелось. Но после того сражения я взвесил все «За» и «Против», и знал, что расскажу друзьям правду — по крайней мере, её часть.
— Нет. Это… Я называю это «Эфир». Часть магии, о которой, как я подозреваю, не знает никто.
— Да ну?
— Ну да. Это чистая энергия — конденсат того, что обычно используют колдуны, в десятки тысяч раз мощнее обычной энергии из Источников.
— И никто о такой не знает, ты серьёзно? — фыркнула Аня.
— Я не могу этого утверждать, — я не стал доказывать им свою правоту, иначе бы пришлось раскрыть много других карт, которые я рассчитывал сохранить в тайне, — Но когда я ей пользовался — никто не понял.
— Как ты это вообще провернул? Я имею в виду — скрыл наши действия и своё колдовство? Я думал, кто-то да заметит, как мы на десять минут стали супергероями! — удивился Арс.
— Это всё Бунгама — и Эфир, который я ей скормил. Она умеет создавать сильный морок, а уж с такой энергией…
— Жесть.
— И где ты взял этот Эфир?
— В Урочище. Он есть в сильных существах. Во всех в разном количестве, но теперь я точно знаю, где его можно добыть.
— Уверена, что кто-то из правительства точно о нём знает тоже! — безапелляционно заявила Аня, — Ну не может такая штука оставаться неизвестно, если о ней даже второкурсник Апостолов узнал!
— Не простой второкурсник — а пожиратель, — хмыкнула Маша.
— Всё равно! — не унималась Аня, но я перебил её.
— Я вас сюда позвал не Эфир обсуждать… Пока — не его. Тем более, что мы его весь израсходовали, а где взять новый — пока вопрос.
— О, вот мы и подобрались к самому интересному! — съязвила Аня, — К причине, по которой ты нас всех собрал! Илона, ты в нашей компании самая умная — не вспомнишь, что пожиратели чаще всего в истории делали? Кажется — пытались захватить власть?
— Те, о которых нам известно — частенько, — серьёзно кивнула моя подруга, — Но на мой взгляд, ни один из них не был таким привлекательным, как Марк.
— Фу-у-у! Слишком сладко! — рассмеялась Аня, — Но серьёзно, Апостолов — выкладывай, что хотел?
Ну вот мы и подобрались к самому главному.
Вздохнув, я решил зайти немного издали.
— Мы знакомы уже год — и за это время я понял, какие вы, друзья. И поэтому я не побоялся поделиться с вами силой, которую мог использовать один. И не побоялся открыться сейчас.
— Поменьше пафоса, дорогой, — шепнула Илона — но так, чтобы все услышали.
Друзья тихо рассмеялись.
— Вот вы сволочи, я тут душу изливаю, а вы…
— Да ты, Апостолов, скорее из нас души вынешь, — засмеялась Маша, — Своими-то способностями.
— Я вообще-то серьёзно! — отсмеявишсь, продолжил я, — Вы — особенные. Ваши силы, ваши таланты… Аня, ты вообще звуковой магией владеешь! Я проверил — в столице в последние десять лет не было никого, кто имел бы такие возможности! Арс — твоя невероятная хладнокровность и принципы боевых искусств, которые ты применяешь к колдовству, позволяют не тратить ни капли лишней энергии и наносить такие точные удары, о которых все только мечтать могут! Маша — я видел твои картины, и понимаю, какое у тебя глубокое понимание сути самой магии! Тебе не нужно моё «магическое» зрение, чтобы оценить степень контроля энергопотоков — и это дорогого стоит. А Илона…
— А Илона греет тебя холодными ночами, — фыркнула было Аня, но тут же подскочила и ойкнула, когда моя подруга подпалила ей джинсы одним движением брови, — Всё-всё, молчу!
— У Илоны многогранное развитие — она одинаково владеет и пламенем, и исцелением, и светом. Такое редко встречается. И она, — я поцеловал рыжую, — пытлива настолько, насколько это вообще возможно.
— То есть ты разглядел в нас сильные стороны, и… — протянула Маша.
— И хочу усилить их. Хочу дать вам что-то, что поднимет вас над другими магами. Сначала — над студентами, даже старших курсов. Затем — над всеми остальными.
— Любопытно, о чём ты говоришь конкретно? — спросила Илона, — Об этом самом Эфире?
— О нём будем говорить позже, когда получим доступ к Урочищам. А сейчас нет — я имел в виду усиление ваших способностей посредством… Специальных артефактов.
— А конкретнее? — тут же заинтересовался Арс.
— Конкретнее — у меня уже есть идеи. Я видел, что вы вытворяли, когда сражались с Годзиллой — и хочу, чтобы у вас была возможность совершать что-то подобное и без Эфира. Арс — тебе точно нужен посох. Причём такой, в который мы сможем интегрировать твой чароит, а может, и ещё что-то. Ты, мать его, настоящий шаолиньский монах, когда сконцентрирован — и тебе нужно оружие, которое будет направлять твою волю.
Кабанов задумчиво кивнул.
— Аня, — я повернулся к Лисициной, — Кусаригама — это круто, конечно, но надо поддерживать твои естественные таланты. У меня появилась идея ещё давно, на Шабаше, но оформилась до конца только сейчас. Мы сделаем тебе особую… Гитару.
— Я, конечно, люблю играть — но ты серьёзно думаешь, что я смогу кого-то поразить своим соло? — фыркнула брюнетка.
— Когда я сделаю для тебя струны, которые смогут управлять эмоциями людей — запросто.
Оставив Аню с открытым ртом, я повернулся к Тимирязевой.
— Маша, а твоей чувственности не хватает проводника. Кажется, у меня есть идея насчёт особого… «Спутника» для тебя. Питомца, который позволит тебе лучше «видеть» и ощущать магическую основу мира.
— Ты серьёзно?
— Можешь не верить, но опыт создания таких у меня есть.
— А мне что приготовишь? — прищурилась Илона, — Пока твои обещания звучат охренеть как круто!
— О, для тебя, дорогая, я тоже придумал кое-что особенное! Небольшое украшение, которое позволит тебе «читать» людей также, как ты читаешь древние труды и вычленяешь из них самое важное.
— Ты серьёзно?
— Придётся повозиться, но думаю, что смогу это сделать.
— Это всё очень занимательно, интересно и приятно, Марк, — спокойно заметила подруга, — Но ты ведь позвал нас, таких замечательных, сюда не для того, чтобы рассказать о подарках, которые хочешь сделать?
— Разумеется, нет. Это просто то, о чём я думал уже давно. А главная же причина… Что ж, Аня догадалась правильно. Я хочу стать правителем Империи.
На крыше вновь воцарилось молчание, нарушаемое лишь гудением мобилей, проезжающих снизу, и приглушёнными голосами поздних прохожих, шляющихся по улице под нами.
Я внимательно наблюдал за каждым из друзей. Признаюсь — я соврал, сказав, что не буду читать их эмоции.
Ещё как читал — слишком серьёзным был момент, слишком высоки были ставки. Нельзя было полагаться только на собственные эмоции и ощущения.
И то, что я ощущал, меня радовало.
— Вы понимаете, — начал я, подбирая слова, чтобы они звучали убедительно и честно, — Что мир не стоит на месте? Но при этом правила игры остаются теми же — веками! И те, кто находится у власти, делают всё возможное, чтобы сохранить статус-кво. Но это не обязательно должно оставаться так.
Илона первой нарушила молчание, и тихо, словно боясь своих слов, прошептала:
— Ты говоришь о революции? О новом порядке?
Я покачал головой.
— Нет. Революция слишком хаотична и непредсказуема. Слишком кровава. Примеры прошлых пожирателей — того же Распутина — научили меня многому. Я не хочу захватывать власть — я говорю о более… хирургическом подходе. О том, чтобы встроиться в систему и изменить её изнутри, не вызывая массового кровопролития. И вообще не вызывая вопросов.
Я по очереди посмотрел прямо в глаза каждому из присутствующих. Арс был заинтересован в моих словах — как и Илона. Маша чувстовала лёгкое беспокойство, а Аня — предвкушение.
Ха!
— С моими возможностями и знаниями, с Эфиром, который мы рано или поздно начнём получать из Урочищ… Мы сможем не только стать выдающимися магами. Постепенно, шаг за шагом, без резких движений мы начнём занимать важные посты. Находить сторонников, оказывать услуги, развивать магию и себя — как личные бренды, если угодно. Без скандалов, без жестокости — и вскоре, лет через двадцать, без нас не будут представлять нынешней Империи!
Аня фыркнула.
— Ты предлагаешь нам стать частью твоего заговора? Прости, но это звучит чересчур амбициозно даже для тебя!
Я улыбнулся.
— Амбициозно? Да, возможно. Но разве это плохо? Подумай о тех возможностях, которые откроются перед нами! Мы можем создать мир, где истинный талант будет цениться выше происхождения! Где новые идеи будут встречаться с открытостью, а не с предвзятостью! Где люди, навроде Львова или Онегиной не будут ставить палки в колёса тем, кто им просто не понравился!
— Это ты ещё мягко выразился, — рассмеялся Арс,.
Илона задумчиво потер накрутила рыжий локон на палец.
— А что насчёт твоей… природы? Как ты собираешься скрывать свою силу? Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется столкнуться с Инквизицией? Или тайной канцелярией… Они всё равно узнают о тебе! Как узнали о Распутине — а ведь он был приближённым, другом самого Императора!
— Конечно понимаю, — ответил я спокойно, — Именно поэтому я и предлагаю вам стать частью моего плана. Один я — никто, — ну, это конечно было сильным преуменьшением, но вынужденным, — И мне нужны союзники. Мне нужды те, кто прикроет мне спину — как я прикрывал вас, ребята. Я уверен — вместе мы сможем создать такую сеть влияния, что даже Инквизиция будет вынуждена считаться с нами!
Маша склонила голову набок.
— А что если мы откажемся? Что ты сделаешь тогда?
Я серьёзно посмотрел на неё.
— С вами? Ничего. Вы мои друзья. Максимум, что я могу — это попросить не сдавать меня… По-крайней мере, до окончания «Арканума».
Все рассмеялись незатейливой шутке, но на самом деле… Разумеется, если бы кто-то из них отказался — вариантов была масса… Пусть они были моими друзьями — но ставить под удар свою жизнь, своё будущее и свои планы из-за простых человеческих привязанностей я не собирался.
По-крайней мере… Я так думал.
— Я просто буду вынужден продолжить свой путь в одиночку, Маша. Но этот путь будет гораздо сложнее и опаснее без вашей поддержки.
На крыше снова воцарилась тишина. Я видел, как друзья размышляют над моими слова. Как пытаются соотнести мои амбиции со своими собственными желаниями и страхами.
И я знал, что они примут правильное решение. Арс, которому не светит выбиться в высший свет никогда — потому что бывших слуг крутого боярского рода никто не будет воспринимать всерьёз. Опальное семейство Тимирязевых, которые из шкуры вон лезли, чтобы все забыли об их прошлых прегрешениях — и Маша тоже понимала, что из-за этого ей не добраться до самой вершины. Аня — вообще не дворянка, и рассчитывать могла разве что на выгодный брак, но это было совсем не в её характере.
И Илона…
Но Илона — особый случай. Я уже знал, что она поддержит меня, чтобы я не сделал…
— Что конкретно ты хочешь от нас? — наконец произнес Арс.
— Сначала — молчания. Никому нельзя знать о нашей сегодняшней беседе. Затем — готовность действовать, когда я дам сигнал. И, наконец, вера. Верите ли вы в то, что мир может быть лучше? Верите ли вы в меня?
Пафосно? Безусловно.
Но какой оратор избегает пафоса? Только отстойный, хах!
Я чувствовал эмоции друзей — и знал, что их решение уже близко. Они чувствовали, что я не вру им, что действительно хочу сделать то, о чём рассказал — и теми методами, о которых поведал!
Они понимали, что сейчас мы создаём не просто группу единомышленников — мы создаём будущее Империи.
— И ты поверишь нам на слово? — уточнила Аня.
— Я бы мог, — улыбнулся я, — Но чтобы все понимали серьёзность моих намерений… Я предлагаю заключить «Кровавый пакт».
Друзья охнули одновременно.
«Кровавый пакт» был сложным заклинанием, похожим на дворянское слово — с той лишь разницей, что был запрещённым колдовством, и действовал на всех. И в обе стороны — если я нарушу своё обещание, проговоренные во время ритуала, мне такой же @#$%, как если его нарушат мои друзья.
— Ты хочешь, чтобы мы связали себя запрещённым кровавым колдовством?.. — прошептала Маша.
— Аня и Илона не дворянских кровей, — Я пожал плечами, — Иначе я бы попросил просто дворянского слова. А так…
— А так, — раздался голос у меня за спиной, — Марк предлагает вам единственный разумный вариант.
Я резко развернулся, зажигая на руках боевые плетения — и замер, увидев, кто незаметно появился на крыше.
У противоположного края стоял мужчина в строгом деловом костюме. А вместо лица у него клубился густой серый туман…
Вот уж кого я действительно не ожидал увидеть!
Ко всему готовился! К тому, что спецслужбы всё же умудрились повесит на меня незаметное заклинание-«жучок» и теперь десантируются на крышу с криками «попался, который кусался!».
К тому, что какая-нибудь тварь прорвалась из Урочища и затаилась в надежде отомстить, выжидая, пока я уйду из под опеки силовиков…
К тому, что объявится Юсупов и скажет «а я всегда это знал!» — и возьмёт меня за жабры.
Но Туманоликий⁈
Больше двух месяцев о нём не было ни слуху ни духу — и вдруг неожиданно этот загадочный пожиратель объявляется сам, даже не посылая своего слугу!
М-да, эта встреча явно не сулила мне ничего хорошего…
— Здравствуй, Марк, — произнёс пожиратель глубоким, красивым баритоном, — Рад встрече.
— Здравствуй… Туманоликий, — я хотел добавить что-нибудь язвительное, но обернулся, чтобы проверить вдруг мгновенно затухшие реакции ребят.
И обомлел.
Друзья остановились в неподвижности, словно восковые фигуры! Просто замёрзли в пространстве!
Илона замерла, не доведя свою руку до моего плеча и явно собиралась что-то сказать. Арс задумчиво смотрел вниз, всё также сидя на краю здания. Аня прищурившись, подбоченилась и смотрела на нас с Илоной. Маша прикусила губу и отвела взгляд.
Офигеть…
Я встал с дивана, прошёлся мимо друзей, и попытался понять — что с ними вообще такое⁈ Все жизненные показатели были в норме, но… Энергосистемы были будто заморожены.
Уровень колдовства, которым пожиратель заставил ребят замереть, был колоссальным — я чувствовал не только изменения в Искрах друзей, но и вообще всех энергопотоков вокруг меня!
Внезапно пришло понимание, что Туманоликий каким-то образом воздействовал на саму реальность. Практически также, как я делал это с помощью Эфира — вот только пожиратель не использовал Эфир, это точно!
Да и меня его странное колдовство будто нарочно проигнорировало, не задело, оставило неизменным в перекрученных энерголиниях изменённой реальности!
Дерьмо космочервей! А ведь он и правда силён…
— Что ты с ними сделал?
— Ничего особенного, — Туманоликий сделал несколько шагов вперёд и вбок. Я скопировал его движение, но только назад — и он, заметив это, усмехнулся, — Не нужно бояться, Марк. Я не причиню тебе вреда.
— После всех твоих «проверок» не особо верится, знаешь ли! — огрызнулся я, и повторил, — Что с моими друзьями?
— Они просто в стазисе, пока мы говорим. Я решил, что свидетели нам не нужны — хоть и не удержался от театрального эффекта в начале, — усмехнулся (я понял это по голосу) Туманоликий, — Надеюсь, ты простишь мне эту слабость. Но твои друзья ничего не вспомнят, не переживай.
— Значит, хочешь поговорить? Ну давай поговорим, — легко (только внешне) согласился я. Подхватив с крыши недопитую бутылку пива, я сделал глоток и протянул её незваному гостю, — Выпьешь?
— Нет, благодарю.
Чувствуя в воздухе невероятное напряжение, я мысленно прикидывал шансы, если между нами завяжется схватка.
И по всему выходило, что нихрена я не смогу сделать с этим проклятым пожирателем… Слишком уж крутой уровень колдовства он показывал. Я тут же припомнил видения, которые мне показывал его прихвостень в пространственном тайнике Пеля, и окончательно расстроился.
Слишком бОльшими силами и опытом обладал этот хрен…
— И ты абсолютно прав, Марк. Абсолютно. В бою против меня у тебя нет и шанса.
Я вздрогнул, только сейчас ощутив лёгкое касание чужой магии.
Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Он читает мои мысли, да ещё и на таком расстоянии⁈
— Не переживай, я читаю не всё, что исторгает твоё сознание, — рассмеялся Туманоликий, — Слишком в нём много шумов.
Ага, так я тебе и поверил!
Сосредоточившись, я «закуклился», изолировал некоторые воспоминания, убрал их из сознания вовсе — чтобы не подумать случайно о том, что…
Нет-нет-нет!
Не то, чтобы я мог полностью скрыть от мага такого уровня свои мысли — но попытаться-то стоило!
Иначе страшно представить, ЧТО он узнает.
— Брось, Марк, — снова рассмеялся пожиратель, — Ты так напряжён, так стараешься не пустить меня в своё сознание… Метод действенный, не спорю, сам таким пользовался несколько раз — вот только пока ты на нём сосредоточен, разговора не получится.
— А ты брось копаться в моей черепушке — тогда и поговорим нормально!
В следующий миг я почувствовал, как чужая воля, интересующаяся моими мыслями, отступила.
Туманоликий примирительно поднял руки.
— Доволен?
Я, разумеется, не стал верить ему на слово — и снимать свою защиту не стал. Ничего, не сахарный, не растаю!
— Чего ты от меня хочешь?
Пожиратель вновь прошёлся по крыше, на этот раз подойдя к самому краю, где сидел Арс, и задумчиво посмотрел на него.
— Знаешь, Марк, я тебя слегка недооценил. Ты оказался… Более прытким, чем я думал. Вставил столько палок мне в колёса — увёл книгу Пржевальского, отыскал перчатку, которую не смог отыскать я, убил моего человека в клубе и лишил канала связи с Урочищем…
Ого! Так Циркуль, который едва не убил меня и моих братьев — работал на Туманоликого⁈ Хм… Впрочем, можно было и догадаться.
— Ещё и тайник Пеля вскрыл, и дважды одолел моего талантливого морфа… А теперь стал национальным героем — мини масштаба, но всё же! А теперь и вовсе — открылся своим друзьям! Начал собирать сторонников! И всё это — за год!
— Ты мог бы не устраивать своих долбаных проверок, а сразу обрисовать ситуацию.
— Какой ты простой. Я хотел как следует проверить твои способности, провести всё честь по чести, в соответствии с древними обычаями и ритуалами… Но ты спутал мне все карты, Марк… Молодая кровь, что тут скажешь… Я тоже был таким. Но сейчас, подумав, решил нанести тебе личный визит. И в третий раз предлагаю тебе стать моим учеником.
Несколько секунд мы молчали.
Признаюсь, после двух первых встреч с морфом я время от времени думал о том, что будет, если я приму предложение Туманоликого. Да, тогда бы пришлось стать его «шнырём» на какое-то время — да ещё и это тупейшее «правило двух» было… Но, возможно, я смог бы получить от него всё полезное — а потом выйти из-под контроля, разобраться…
Шансы были, конечно — но не факт, что у меня получилось бы провернуть такое с магом подобного уровня. Особенно явно я ощущал это сейчас, чувствуя его силу и понимая, что он читает меня с лёгкостью, как открытую книгу.
Я бы не смог вообще всё время скрывать от него свои мысли, и обязательно бы раскрыл свою истинную суть. Свои истинные знания…
И это я не про то, что хотел бы хапануть его знаний и опыта, и облапошить.
Кто знает, что бы он сделал со мной, узнав, что я гость из другого мира?
Но и это было не главным.
На самом деле я прекрасно понимал, что Туманоликий, если бы хотел, давно мог попытаться заставить меня «служить». Мог попробовать взять меня шантажом. Мог просто убить, поняв, что я не жажду сотрудничать.
Но нет — вместо этого он дважды устраивал для меня смертоубийственные «проверки», а затем предлагал сотрудничество. И вот третий раз…
Складывалось такое впечатление, что моё ученичество, как таковое, нахрен не упёрлось этому Туманоликому. Был у него какой-то скрытый мотив, чтобы я стал с ним сотрудничать… Но какой?
— Когда я спросил твоего прихвостня, что за собой повлечёт это ученичество, он ничего конкретного мне не ответил, — произнёс я, — Только пустая болтовня о силах, могуществе, невероятных возможностях, и так далее. Только вот я не понимаю, зачем мне соглашаться на добровольное рабство, если я и так добиваюсь того же самого — самостоятельно?
— Не любишь подчиняться.
Это был не вопрос — констатация факта.
— Не люблю.
— А придётся!
Голос Туманоликого изменился — и будто хлестнул меня по лицу! Настолько резкими были его слова.
— Да ну? И что ты сделаешь? — фыркнул я, — Будешь спрашивать снова и снова, не стану ли я твоим учеником? У тебя явно есть ко мне какой-то интерес. А вот у меня к тебе — нет!
Я знал, что рисковал — но выбора не было. Мне было нужно хоть что-то! Хоть какой-то проблеск его эмоций, за которые можно ухватиться! Хоть какое-то понимание, как себя вести с этим пожирателем в дальнейшем!
Потому что пока всё выглядело так, что этот человек может прихлопнуть меня как комара.
Собственных сил справиться с этим магом у меня точно не хватит.
Друзья — заморожены и не помогут.
Эфир — весь потрачен…
Единственной надеждой могла быть Бунгама — но после того, что она сотворила на Заставе, жаба провалилась в глубокую спячку, и хрен знает когда проснётся.
Ничего не скажешь — удачный момент выбрал долбаный Туманоликий, чтобы подловить меня!
И ведь я мог бы согласиться — хотя бы для виду! Это было бы умно, я бы мог использовать полученное время, чтобы отыскать способ избавиться от него и его влияния, но…
Всё упиралось в ту же проблему — он был слишком силён, и сразу бы понял мой обман. С Эфиром я бы смог это сделать. А сейчас — нет.
— Ты просто не знаешь, что я могу предложить тебе, Марк…
— Так расскажи. Что мне придётся делать, будучи твоим учеником?
— Выполнять все приказы. Если я говорю делать — ты делаешь. Если говорю убить — ты убиваешь. Если говорю учиться — учишься. Ты будешь впитывать мудрость, которую я собирал годами! Ты станешь моим оружием, пока не заточишься до нужного уровня. И тогда… Тогда ты сможешь попробовать выбраться из-под моей опеки и стать учителем сам. Если, конечно, найдёшь себе ученика. Сейчас это редкость.
— Достаточно поехать в Индию — и такой обязательно найдётся, — парировал я, ничуть не обрадованный перспективой быть чьим-то послушным «орудием».
— О, тебе там не понравится, — протянул Туманоликий, — Ты ведь видел, как там обстоят дела. И за последние десятилетия всё изменилось в худшую сторону. Поверь, я предлагаю… Более лояльные условия.
И снова безо всякой конкретики!
— Мне нужно время подумать.
Пожиратель рассмеялся.
— Нет, Марк, извини, но это так не работает. Я делаю предложение — ты соглашаешься или отказываешься. Ты иронизируешь над тем, что я спрашиваю тебя уже в третий раз — но знаешь ли ты, почему я так поступаю?
— Нет.
— Думаешь, мне просто нечем заняться? — Туманоликий снова рассмеялся, и подошёл к Ане, поправил выбившийся из её причёски локон, — О нет, Марк, совсем нет! Всё дело в долбаных традициях.
— В каких ещё традициях?
— Мой слуга уже рассказал тебе о правиле двух, верно?
— В общих чертах.
— Ну так это лишь один из немногих элементов кодекса, который регулирует отношения между пожирателями. И что куда важнее — делает их сильнее.
— Что за чушь?
Я действительно не понимал, о чём он говорит.
— Мы, пожиратели, были первыми. И после того, как наши же потомки сместили нас, истребили, уничтожили, — в голосе пожирателя засквозила неприкрытая злость, — Последние величайшие Абсорберы сплели заклинание. Оно окутало весь мир,всю пространство и время, и пронзило всех пожирателей, связав нас воедино — отныне, и навек!
— А можно поподробнее?
— Всё просто, Марк. Чтобы усилить уцелевших пожирателей, чтобы увеличить их шансы на выживаемость, заклинание связало нас друг с другом. И с тех пор, чтобы по-настоящему раскрыть потенциал наших сил — нужно образовывать пару «Учитель-ученик». Лишь в этом случае силы обоих пожирателей раскрываются до предела! Теперь понимаешь?
— Звучит охренительно занятно, — кивнул я, и отпил ещё пива, — И зачем было ограничиваться только двумя пожирателями? Почему нельзя связаться в трио, в квартет, и усилиться ещё сильнее?
— Потому что пожиратели — единоличники, — просто ответил мой собеседник, — И если в паре Учитель-Ученик всегда есть главный, то с большим количеством Абсорберов это не сработает. Всегда будут возникать… Конфликты.
— Всё равно я не понимаю, причём тут твои предложения?
— При том, что вся эта система работает только добровольно.
Услышав это, я мог бы обрадоваться — должен был бы обрадоваться!
Но этого, разумеется, не произошло.
Как личность подозрительная и не всегда приятная, я тут же понял, что Туманоликий, чтобы увеличить свою силу (если это вообще правда!) не остановится из-за этой «добровольности».
По-крайней мере, у меня в голове тут же появились несколько вариантов, как я бы поступил на его месте.
— Как было завещано заклинанием древних — первые два раза я проверял — стоит ли вообще тратить на тебя время, — между тем продолжил пожиратель, — И убедился, что в тебе есть потенциал. Сейчас же задаю прямой вопрос, лично — станешь ли ты моим учеником?
— Что будет, если я откажусь?
— Что ж… Дело это, как я уже говорил, добровольное. И если ты настолько дурак, что отказываешься от дармовой силы, от знаний, накопленных мной за долгие годы, от опыта и помощи… Дело твоё. Но сам я отказываться от прибавки к силе не собираюсь!
Его слова стягнули воздух, словно хлыст.
— И поэтому, — продолжил Туманоликий, — Третий отказ, данный тобой сейчас, я стерплю. Но только его. Теперь, когда все формальности соблюдены, я дам тебе время ещё раз — в последний раз! — обдумать своё положение, возможности, последствия, и прочее… А затем приду снова.
— И…
— И если ты откажешься — я убью кого-то из твоих близких. Вот эту рыжую красотку, например. А может, и блондинку в придачу. А может — скормлю твоих братьев какой-нибудь твари из Урочища. Или отрежу голову отцу. Вариантов много, ты ведь и сам понимаешь? Это не будет воздействием на тебя — я просто буду планомерно уничтожать тех, кто тебе дорог. Одного за другим. Может, одного человека за раз. Может — двух… Посмотрю по настроению, ха! И после каждого убитого — болезненным, извращённым образом — я буду давать тебе возможность согласиться. Так что, Марк, — Туманоликий хмыкнул, — Я бы на твоём месте хорошенько подумал над ответом.
— Учитывая, что ты сам даёшь мне время… — я покачал головой, понимая, что не могу стать учеником этого человека (человека ли?) и сохранить своё инкогнито.
Да и не нравилось мне его предложение нихрена!
А отказавшись… Что ж, если даже поверить словам этого странного типа, у меня будет манёвр для «последнего шанса»… А за то время, пока он не случился — уже и Бунгама проснётся, и я Эфира добуду… Судя по тому, что пожиратель ни разу не упомянул его — возможно, он ничего о нём не знает. И не успел услышать то, что я рассказал ребятам!
Так что, вероятно, у меня в рукаве будет пара козырей к моменту, когда он спросит меня снова…
— Я откажусь.
В тот же миг я почувствовал, как между мной и пожирателем появилось что-то… Вроде паутины — невидимой, сплетённой из тончайших нитей энергии. Она ощущалась ровно секунду — а затем исчезла, оставив меня в недоумении и ярости.
— Это что за хрень⁉
— Договор, — усмехнулся Туманоликий.
— Я не соглашался на его заключение!
— А древние пожиратели и не думали о справедливости в таких делах. Сильнейший устанавливает правила — а слабейший им следует.
Дерьмо космочервей!
— Это твой выбор, — произнёс мужчина, поправляя галстук, — И ты знаешь, что будет, если в следующий раз ты откажешься.
— Охренительно! Зачем было городить огород, если всё упирается в банальный шантаж⁈
— Когда-нибудь мы это узнаем, — хмыкнул пожиратель, — А пока…
— А пока мне ничего не остаётся, кроме как воспользоваться временем до нашей следующей встречи. Чтобы хорошенько всё обдумать.
— Именно, — усмехнулся Туманоликий, и элегантно запрыгнул на парапет крыши, — До встречи, Марк.
Он рухнул вниз так стремительно, что я не мог не оценить.
Это было очень эффектно!
Подойдя к парапету, я посмотрел вниз — и разумеется, никого не увидел. Иллюзионист хренов…
— Значит, «Кровавый пакт»? — раздался голос Арса сбоку.
Я повернулся, и увидел, как друзья «отмёрзли» — как будто ничего и не было! Они не озирались, не спрашивали, в чём дело, и кто приходил — очевидно, ребята не заметили, что провели десяток минут в состоянии заморозки…
— Да, — кивнул я, всё ещё гоняя в голове разговор с Туманоликим.
Стоило ли теперь заключать договор с друзьями? Учитывая, что мне пообещал этот долбаный пожиратель…
Да конечно стоило! Ублюдку похрен, знают ли обо мне ребята, или нет — если я откажусь стать его прихвостнем в следующий раз, он убьёт их вне зависимости от всего. А так… У меня хотя бы будет возможность усилить их, дать возможность защититься.
В душе поселилось какое-то поганое чувство — будто кошка нагадила, и сбежала.
Дерьмо космочервей! Ну почему никогда ничего не бывает просто⁈
Тяжело вздохнув, я повернулся к друзьям.
— Нам будет непросто провернуть то, что я предлагаю, ребята. Но вместе мы справимся — уверен в этом! Вы со мной?
Мы с Юсуповым вот уже два часа как сидели в одном из самых дорогих ресторанов Москвы — «Метрополе», принадлежащем семейству Иловайских. Заведение это славилось не только своей кухней, признанной лучшей в столице (и одной из лучших в мире!), но и особым вниманием к деталям: от сверкающих хрустальных бокалов ручной работы до искусно выложенных мозаик на полу, рассказывающих историю великих магических династий Империи.
Любопытно, как императорская фамилия относится к тому, что её топчут ногами?..
Обычно сюда надо было записываться заранее — за месяц, не меньше.
Даже самые влиятельные члены столичного магического общества («не магов» сюда и вовсе не пускали) не могли просто так войти в эти священные для гурманов залы. Но Высшему дознавателю Инквизиции и его «важному» гостю, разумеется, безо всяких проволочек выделили отдельный «кабинет», отделанный дорогим красным и чёрным деревом.
«Важным гостем», разумеется, был я.
Тяжёлые портьеры из тёмно-бордового бархата были плотно задернуты, отгораживая нас от остального мира, а воздух был пропитан едва уловимым ароматом древесины и каких-то экзотических специй.
Под потолком висела невообразимо огромная магическая люстра, сверкающая тысячами граней. Она парила в воздухе сама, без креплений — над антикварным столом из тёмного дерева, украшенным затейливой инкрустацией, и массивными креслами с высокими спинками, обтянутыми мягкой кожей.
Каждая деталь интерьера говорила о том, что здесь собираются люди, для которых деньги — всего лишь цифры в банковской книжке.
Я же в очередной раз убедился, что «китч» для землян — совершеннейшая норма. Потому что на мой взгляд всё это выглядело слишком вычурно.
Комната была оборудована новейшей магической системой защиты от прослушки, созданной лучшими мастерами Иловайских. Сложные письмена защитных чар едва заметно светились по периметру потолка и стен, создавая непроницаемый барьер.
Однако Юсупов, проявляя характерную для него осторожность, наложил на стены и свои чары — многослойные, переплетающиеся заклинания такой силы, что у меня зазвенело в ушах, а по спине пробежали мурашки.
Наш стол украшало настоящее произведение кулинарного искусства — «Симфония четырёх стихий», фирменное блюдо шеф-повара «Метрополя». Перед Юсуповым дымился горячий гриль из маринованной антилопы с трюфельным соусом — «Огненная страсть», где специи были подобраны так тщательно, что создавали иллюзию танцующих языков пламени на поверхности мяса.
И это, признаюсь, выглядело чертовски эффектно!
Для себя я выбрал «Песню вод» — филе морского окуня, приготовленное в солёном пару с морскими водорослями и каплями лимонного сорбета. Попробовав, я тут же позабыл о вычурных интерьерах — ибо каждый кусок этой умопомрачительной рыбы таял во рту!
Что-что, а готовить тут умели.
Страшно представить, сколько всё это стоит…
На центральном блюде красовалась «Воздушная фантазия» — суфле из белых грибов с лёгким ароматом лесных трав, которое действительно парило над тарелкой благодаря искусно вплетённой в рецепт магии воздуха.
А завершала композицию «Земная основа» — пюре из трёх видов картофеля с чёрной трюфельной пеной и крошкой из выдержанного пармезана.
Звучит не очень? Зато на вкус как божественный нектар!
К блюдам нам подали особый кофе «Эликсир рассвета» — редкий сорт, выращенный на высокогорных плантациях Эфиопии и обработанный заклинаниями сохранения аромата.
Напиток подавали в серебряном кофейнике и чашками с двойными стенками, где между слоями металла текли магические потоки, поддерживающие идеальную температуру.
Кофейные ноты переплетались с едва уловимым ароматом экзотических цветов, создавая удивительный букет вкуса и запаха.
Юсупов, следуя своей привычке контролировать всё вокруг, лично проверил целостность защитных чар на кофейнике и даже провёл пальцами по его контуру, активируя какое-то заклинание диагностики.
Ко всему прочему нам принесли и «Кристальную росу» — редкий травяной настой из горных растений, собранных в полнолуние. Прозрачная жидкость переливалась всеми цветами радуги, а на вкус была как…
Дерьмо космочервей, если честно, я так отвык от изысканной кухни, что даже эпитетов достойных подобрать не могу!
Но даже вся эта вкуснятина не отвлекла меня от одной простой мысли — Юсупов привёл меня сюда, потому что хотел получить что-то взамен.
Что-то очень весомое.
Это было настолько очевидно, что я едва не рассмеялся, когда это осознал.
Ай да Инквизитор, ай да сукин сын!
Граф поймал меня в первый день учёбы — как раз в тот момент, когда я шагал к парковке, у которой был припаркован мой «Стикс». Его дорогой спортивный мобиль остановился у обочины, и в этот раз Юсупов сидел за рулём сам — никого в его авто больше не было.
Честно признаться, я ждал этой встречи — и, как водится, заранее подготовил рассказ, который от меня наверняка (как я думал) потребует граф.
Так оно и вышло.
В мельчайших подробностях княжеский Инквизитор потребовал от меня рассказал о моих летних приключениях. Поездка в Петербург (пришлось скрывать нашу с Илоной находку), усиление энергетики в «Тихом месте» (и снова он не дождался от меня никакой информации о заражённых — и особенно о моих кровавых ритуалах), события в Баку (молчок насчёт деда).
И вишенка на торте — события у Тобольского Урочища.
Признаюсь — эта часть рассказа меня волновала больше всего. Хотя бы потому, что у Юсупова была куча времени, чтобы собрать данные по всем другим моим приключениям, и откопать что-то…
Тайное, противозаконное — то, за что меня можно было легко бы подвесить на крюк.
За причинное место, ага.
Так что рассказывать пришлось осторожно, скрывая воспоминания — отчего у меня зверски ломило голову — и стараясь делать это так, чтобы у меня ни один мускул на лице не дрогнул.
К моему счастью, морок Бунгамы был мощным. Он обманул всех, и во всех отчётах всех ведомств, как я понимал, никаких подозрений на мой счёт не было.
Да, разумеется, теперь к моей персоне будет повышенное внимание — такой юный талантливый маг, теоретик, воин, тактик… Нечасто среди «золотой молодёжи» такие встречаются в современной Империи.
Особенно в наше время, когда большинство аристократических семей предпочитают воспитывать своих отпрысков скорее политиками и дипломатами, нежели воинами. Всё больше внимания уделяется светским манерам и умению плести интриги, чем настоящему мастерству владения Искусством.
Забавно, конечно, что магия силы привела современную аристократию к власти — а теперь военное дело отдали на откуп «второсортным» родам…
Подумав об этом, я про себя только хмыкнул.
Как бы там ни было, после событий на Тобольской Заставе подобное внимание ко мне было неизбежно, и мало меня парило.
А вот Инквизиция…
Стоило какой-нибудь мысли о том, что я хапанул что-то не то в Урочище, прийти в голову Юсупову — и мне кранты. И даже не потому, что я действительно совершил что-то запретное — а потому что сам механизм Инквизиции устроен так, что подозрение уже само по себе становится почти приговором. Их методы допроса и проверки способны сломать даже невиновного.
А уж если они узнают, что я, фактически, замыслил сместить Императора, втянул в это дело другие дворянские рода, и заключил с ними «Кровавый пакт»…
Великий Эфир, как же хорошо, что заклинание, которым мы связали себя на крыше того бара, было невозможно обнаружить — пока кто-то не нарушит его условия.
Впрочем, я внёс в кровавую волшбу кое-какие коррективы — дополнительные меры безопасности, так сказать.
Но даже несмотря на это, меня слегка напрягало раз за разом врать в таком объёме столь серьёзному человеку. И делать это было ох как нелегко! Каждое слово нужно было взвешивать, каждый жест — контролировать, каждый энергетический всплеск — обуздывать, каждую паузу — рассчитывать.
Это всё равно что балансировать на канате над пропастью, где смерть — самый безобидный из возможных исходов.
Впрочем, я аккуратно считывал эмоции Юсупова — и чувствовал, что он мне верит. С другой стороны — верить этим ощущениям до конца было нельзя. Я знал, что маги высокого уровня (а граф был именно таким) могут скрывать свои эмоции.
Но и я умел делать то же — и даже больше!
Моя система защиты была выстроена так тщательно, что не то что Юсупов — даже сам Верховный Инквизитор не смог бы меня раскусить!
Ну… По-крайней мере, мне хотелось бы в это верить. Слои иллюзий поверх ещё более искусных иллюзий, сплетённые с реальностью настолько плотно, что порой я сам начинал верить в них. И эта игра теней и света, правды и лжи, становилась моей второй натурой.
М-да… За год жизни на земле я научился мастерски скрываться и владеть собой — ведь по сути, лишь долбаный Туманоликий вычислил меня! И то — не мою истинную суть, а редкий и запретный дар земных магов, который по какой-то случайности пробудился во мне.
Хотя… Дед теперь тоже знает о магии пожирания.
И ребята… Хоть перед ними я открылся и сам.
Проклятье, Маркелий! Может, не настолько ты и хорош в своей скрытности?
Впрочем, сейчас я действительно не переживал. Мой рассказ получился хоть и долгим — но гладким, и полностью подтверждающим то, что Юсупов знал и так.
И теперь, выслушав басни о всех моих приключениях, Инквизитор смотрел на меня своим насмешливым взглядом серых глаз — и при это с совершенно непроницаемым выражением лица.
— Да, Марк… Признаюсь честно, давно я не встречал такого… Деятельного молодого человека.
— Потому вы и дали характеристику в министерство обороны?
— В том числе. Но вообще мне было не с руки, чтобы тебя впустую допрашивали и держали взаперти ещё пару недель.
Я чуть напрягся при этих словах, но виду не подал.
— У военных не было никаких причин так поступать.
— Я не о том, что ты сделал что-то не так, — Юсупов налил в крохотную кружку из кофейника ароматной арабики, и по кабинету поплыл изумительный запах, — А о том, что воеводы уже всерьёз решали, в какую часть тебя записать. Ты проявил себя сильным воином, Марк. Они такое ценят. Потому и предложили тебе пойти по военной стезе.
— Что ж, в таком случае… Спасибо.
— Рад был помочь, — Инквизитор сделал небольшой глоток, и зажмурился на мгновение, — Но, как ты понимаешь, я испытывал исключительно личные интересы.
Так-так-так… Вот мы и подошли к сути нашей встречи…
— Я весь внимание, господин Юсупов.
— Насколько я понимаю, через неделю вы с Петром Салтыковым открываете ваше совместное предприятие?
— Да.
— Что ж, это прекрасно. Бизнес, и всё такое, — Инквизитор неопределённо взмахнул рукой, — Но ты ведь помнишь наш уговор в самом начале? Точнее — мою просьбу?
— Да, — снова был вынужден согласиться я.
— Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то, Марк. Но хочу заметить, что события ваших новогодних каникул расследуют до сих пор и… Как бы помягче выразиться — по прежнему есть основания подозревать князя Салтыкова в… Нежелательных связях.
— Продолжайте.
— Настал тот момент, когда я прошу тебя о помощи.
Я промолчал.
— Интересная формулировка. Значит ли это, что я могу отказаться, если мне не понравится ваша просьба? Просто уточняю.
— Разумеется, — Юсупов едва заметно улыбнулся, — Но тешу себя надеждой, что безопасность Империи — не пустой для тебя звук. По-крайней мере, на Тобольской Заставе ты это продемонстрировал весьма красноречиво.
— Чего вы от меня… Попросите?
— Сущую малость. Найти в загородном поместье Салтыкова бумажную карту вот с такой меткой.
Юсупов достал из кармана небольшой листок бумаги и протянул его мне.
Взяв клочок, я внимательно рассмотрел символ.
Буква «А», разделённая по горизонтали на две части, вписанная в круг, от которого во все стороны расходились языки пламени. Или это солнечные протуберанцы?
Рисунок был выполнен тонкими, почти микроскопическими штрихами, словно художник вложил в него всю свою душу. Казалось, будто линии могли в любой момент ожить и начать двигаться. Чернила были странного оттенка — то ли глубокого бордового, то ли темно-фиолетового — и они слегка мерцали при определенном угле освещения.
Я провёл по рисунку пальцами и ощутил лёгкое покалывание, похожее на то, что возникает, когда трогаешь статически заряженный предмет. Но здесь это чувство было другим: мягким, почти теплым, но в то же время вызывающим неприятное напряжение где-то в глубине сознания.
Будто символ знал, что я его рассматриваю, и пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов.
— Магический?
— Сигнатура не идеальная — но возможно, в ней есть что-то похожее на оригинал, — кивнул граф, — Если запомнишь её, будет проще отыскать.
Я так и сделал — хотя вообще-то мне не нравилась идея шариться по личным вещам Петра.
Нет, не так — мне не нравилась идея рассказывать потом об этом Юсупову.
— Что это означает?
— Боюсь, Марк, я не могу рассказать тебе. Тайна следствия. И прошу — не пытайся искать этот символ в сети или Архивах. Ничего не найдёшь, гарантирую — но привлечёшь к себе ненужное внимание. А мы прекрасно помним, как к тебе липнут неприятности, верно?
Мне почудилось, или в словах Инквизитора проскользнула едва заметная угроза⁈
— Разумеется, граф, — я протянул клочок обратно Юсупову, и бумажка мгновенно вспыхнула, оказавшись в его руках, — Так полагаю, что все вопросы об этой карте также останутся без ответов?
— Пока, — снова улыбнулся мой собеседник, — Но если тебе удастся отыскать её… Возможно, я приоткрою завесу тайны.
Ах ты собака сутулая! Сначала шикарный ужин, а теперь недосказанностью решил заманить?
Ну-ну…
— И Марк — самое главное. Забирать эту карту не нужно. Сделай снимок, перерисуй схематично, или, на худой конец, запомни, какие отметки на ней будут стоять. Нельзя, чтобы Салтыков узнал, что кто-то видел его бумаги. Хорошо?
— Хорошо, — согласился я, — Постараюсь сделать всё, что в моих силах.
— Рад это слышать. И, кажется, мы уже изрядно засиделись здесь.
— Это точно, — проворчал я, — Кажется, я поставлю новый рекорд — за пропуск двух пар попаду в ректорат в самый первый учебный день нового курса.
— О, кстати об этом! — Юсупов щёлкнул пальцами, — Можешь не переживать. Я совсем забыл сказать, что мы уведомили руководство «Арканума», что тебя не будет на первых занятиях.
— Правда? Спасибо… За предусмотрительность.
— Очень верное слово. Наши с тобой встречи для многих людей уже не секрет, так что я подумал, что нужно какое-нибудь отстранённое обоснование.
— Насколько отстранённое?
— Вынесение благодарности и награждение от моего ордена за обнаружение одержимого.
На столе передо мной появилась прозрачная стеклянная коробочка с золотыми запонками, инкрустированными большими чёрными камнями. На них тем же золотом были выгравированы мои же инициалы.
— Вы говорите о Коршунове?
— Скрывать случившееся никто не собирался, — Юсупов пожал плечами, — Из этого сделают поучительную историю, и на Заставах введут новые методы проверок. А ты и так уже у всех на виду. Было бы странно, если бы Инквизиция, которая дала тебе такую шикарную характеристику, не отметила твоих заслуг небольшим подарком.
— Благодарю, граф.
— Не стоит.
Мы покинули кабинет, и вышли на улицу.
Попрощавшись, Инквизитор сел в свой шикарный мобиль и унёсся по Кутузовскому проспекту, а я вызвал такси до «Арканума».
Ехать было совсем недалеко, и я как раз успевал к началу третьей пары — так что откинулся на спинку сиденья и прогнал наш с графом разговор в голове ещё раз.
Нет, кажется, он по прежнему не подозревает о моей сущности пожирателя — и это радовало.
А вот задание, которое он выдал…
Над этим придётся хорошенько поразмыслить. Можно, конечно, сказать что ничего не получилось, но… Рано или поздно Юсупову надоест эта игра в одни ворота, и он меня прижмёт — в этом я не сомневался.
Но начинать работать против Петра до того, как я узнаю о том, как он научился оперировать Эфиром, где его берёт и что с ним делает — глупо.
Да, дилемма…
Мои размышления прервал ментальный сигнал Мунина.
Ворон был зол — очень зол! Настолько, что хотел перевоплотиться во вторую форму и…
— Стоять! — рявкнул я вслух, да так, что напугал водителя, и он резко затормозил.
Я натянул всем весом ремни безопасности, со всех сторон послышались гудки других мобилей, и водитель, сбросив скорость, ошалело повернулся.
— Что, барин⁈
— Не тебе, — бросил я, уцепившись за волю своего пернатого питомца.
Проклятье, как же он далеко, связь слабая!
Резкий образ пронзил сознание — вечер, сломанное крыло, обрывок листовки…
Только этого мне ещё не хватало…
— Едем в другое место! — велел я водителю, а сам принялся копаться в логах беседы с Лизой, чтобы найти нужный адрес.
Блин, она выдала мне результаты по поиску почти десять месяцев назад, а я…
А я сосредоточился на добыче сил и знаний, на завязывании знакомств и всём прочем — и совсем оставил мысль осмотреть то место, где на Мунина напали! Хотя чего уж там — больше никаких казусов с моим питомцем не случалось, потому я и отложил этот вопрос, а потом и вовсе о нём забыл.
И, как выяснилось — зря…
Ну ничего, сейчас эти сволочи получат сполна за то, что напали на моего пернатого друга!
Ага, вот оно! Тот обрывок листовки, который Мунин притащил прошлой осенью, Лиза прогнала через поиск и выдала три адреса.
Вспомнил! Я решил, что мне нужно среднее магическое училище номер тринадцать, на Малой филёвской улице.
Вбив адрес в приложение, я велел водителю ехать туда, а сам снова связался с вороном и в очередной раз велел ему ничего не предпринимать — только следить за обидчиками.
К сожалению, было слишком далеко, чтобы я мог посмотреть на них его глазами.
— Проклятье, — пробормотал я, открывая чат с Арсом, — Похоже, сегодня я в академию не приеду…
Я вышел из чата, и достал из кармана коробочку с подарком Юсупова. На первый взгляд — обычное украшение, никакой магии.
Но что-то не давало мне покоя… Что-то подсказывало, что эти запонки могут быть с секретом… Который я, почему-то, совсем не чувствую.
Ни за что не поверю, что Княжеский Инквизитор передал мне просто стильный аксессуар! Хоть магии в них нет — возможно, есть какое-то технологическое устройство слежения? Чтобы знать, где я бываю?
Подумав об этом, я велел водителю притормозить у ближайшего отделения почты. Спустя десять минут и пару сотен рублей запонки оказались в посылке, которую я отправил в квартиру отца.
Если я прав — незачем Юсупову знать, куда я езжу. Совсем незачем.
Хм… А может, я зря параною, и запонки — это просто запонки?
Подумав об этом, я негромко рассмеялся, чем снова привлёк внимание водителя.
Слишком параною? Я — бог из другого мира, запретный маг, вынужденный скрываться? Человек, покрывающий деда Варг’Шада, колдун, едва ли не единственный знающий о другой, более сильной магии? Дворянин, задумавший стать Императором и правителем мира?
Три раза «ХА!». С большой буквы.
Я параною не мало — а НЕДОСТАТОЧНО!
К тому же за год, проведённый в этом мире, я сильно сросся с оболочкой, в которой оказался. С мышлением землянина, чьё сознание наверное блуждает где-то в бесконечном космосе, с его восприятием мира, с его энергетикой и эмоциями.
Эмоции, да…
Не то, чтобы они мне не нравились — но я заметил, что они слегка… Изменили меня.
Появились привязанности к некоторым людям, привычки, ощущения…
А самое главное — иногда, когда я ими руководствовался, эти эмоции мешали моей логике.
Нужно взять это под контроль!
Не искоренять совсем, но… Держать в узде.
Хотя бы время от времени.
Именно поэтому я сейчас ехал не в «Арканум» — где сегодня не было ничего интересного — а к своему питомцу. Мунин был важным компонентом моего личного могущества и…
Или я просто хотел наказать его обидчиков?
Нет, это второстепенно!
Приехал на место я примерно через полчаса. Вышел из мобиля, и пошел в небольшой парк с вытянутым прудом, напротив которого и располагалось училище. Район здесь был приличный, но само здание ПТУ для магов выглядело так, будто знавало лучшие времена.
Я встал под деревом, облокотившись на него плечом, и призвал Мунина.
Ворон, который кружил где-то неподалёку, через пару минут захлопал крыльями и сел на ветку прямо надо мной.
— Ты в порядке?
— Кар.
— Я рад. Ты проследил за своим обидчиком?
— КАР!
— Покажи мне его.
Между нами почти мгновенно установилась связь, зрение подёрнулось рябью. Я почувствовал, как мир вокруг меня дрогнул и сместился, будто реальность раздвоилась. И через этот дрожащий занавес я увидел картинку.
Мунин сидел на перилах внешней железной лестницы соседнего с училищем здания и чистил перья. Звуки города — гул мобилей, голоса прохожих — доносились до меня приглушенным эхом.
Внизу, в узком проулке, свернув с улицы, появился человек. Усатый, лысый, рослый, лет тридцати примерно, в кожаной куртке и карго-штанах. Под мышкой он нес коробку с отверстиями, обмотанную плотным брезентом. Что-то в этом человеке вызывало тревогу — не у меня, знающего, что на Мунина напали — у самого ворона.
Мой питомец перестал чистить перья и внимательно уставился на человека — и тот резко остановился! Повернув голову, лысый несколько секунд смотрел на ворона — а затем резко вытянул руку, и с его пальцев сорвалось плетение-паутина!
Вот только в этот раз колдун промазал — Мунин почуял опасность. Короткий взмах крыльев — и вот мой ворон уже набирает высоту, поднимаясь выше этажей, где его было невозможно достать ни одним заклинанием.
Видение закончилось.
— Так-так-так… — протянул я, потирая глаза, которые привыкали к яркому свету, — Скажи-ка на милость, друг, какого хрена ты тут делал? Я же запретил тебе летать вокруг этого места, после того, как тебя тут ранили⁈
— Я сле-кар-дил!
— За этим уродом? — удивился я, — Ты что, сам его нашёл⁈
— Не-кар-нет!
— Тогда за кем ты следил?
— Боль-кар-шой кар-дом!
— А что с ним не так?
— Чувст-кар-ю бра-кар-тьев! Мно-кар-го!
Сначала я не понял мешанину звуков, вырывающихся из его клюва — и только через несколько секунд до меня дошло: «чувствую много братьев»!
— Хочешь сказать, что где-то там, — я кивнул в сторону училища через дорогу, — Сидит много животных?
— Не-кар-нет! Та-кар-ких, как я!
А вот это уже интересно…
— Магических зверей? Разумных, колдовских — ты это имеешь в виду?
— Кар!
Я задумался. Неужели ложная тревога?
Вообще, животные в учебных заведениях были в качестве обучающих экспонатов — у нас в «Аркануме», кстати, в этом году, как раз начнутся занятия с ними, для раскрытия талантов анимагов, если у кого-то они есть
Я сказал об этом Мунину, и он нахохлился. Чёрные перья ворона слегка взъерошились, когда он переступил с лапы на лапу на толстой ветке. Его блестящие глаза внимательно следили за мной, словно оценивая мою реакцию.
— Бра-кар-тья стра-кар-дают! Им боль-кар-но! Всё вре-кар-мя!
Он был возмущён, и я это ощущал. Но слова ворона заставили задуматься меня снова.
Анимаги и те, кто пытался ими стать, не причиняли боль своим питомцам. В этом нет никакого смысла — такая «дрессировка» может подойти обычным животным, а не тем, которые будут связаны со своими владельцами.
Боль, наказания и прочие неприятные вещи могут вылиться в то, что питомец рано или поздно обозлится, или сойдёт с ума — и какие тогда у анимага будут последствия, никто не скажет.
Может, всё ограничится обычным нападением и животное придётся убить — а может, колдун, с которым оно было связано, сойдёт с ума. Всякое случается… Слышал я о паре таких случаев — жесть, если честно…
Особенно меня поразила история о молодом анимаге, чей питомец-волк после нескольких месяцев жестокого обращения начал терять контроль над своей формой — и стал превращаться в человека, но не закончил. Но самое страшное, что и сам анимаг начал меняться! Его ногти превратились в когти, череп изменился, руки и ноги вывернулись в другие стороны, а разум помутился. Это случилось лет десять назад, и с того момента бедолага находится в специальной клинике, вместе со своим питомцев, под круглосуточным наблюдением, а целители пытаются найти способ вернуть его в нормальное состояние.
Подумав об этом, я понял, что одними размышлениями ничего не добьюсь.
Но что было делать? Оставить всё как есть, и запретить Мунину приближаться к этому месту? Организовать слежку, пока тот лысый усач снова не появится, и выбить из него объяснения? Или…
Нет, тут явно что-то нечисто… И забивать на происходящее я не собирался. Пусть я только что размышлял о том, что эмоции помогают принимать мне импульсивные решения, но…
Какого хрена⁈ Я не позволю какому-то колдуну недоучке нападать на моего питомца!
Приняв это решение, я повернулся к Мунину.
— Держись в воздухе, приятель. Кружи вокруг этой шараги на безопасном расстоянии и наблюдай. Если потребуется твоя помощь — я позову. Понял?
— По-кар-нял…
Ворону не нравилось, что я оставляю его простым зрителем — но спорить пернатый не решился. Всё таки, я был его хозяином.
Дождавшись, пока Мунин поднимется в воздух, я нацепил на нос солнцезащитные очки, и перешёл через дорогу на ближайшем пешеходнике. Прогулявшись вдоль улицы, отыскал тот самый проулок, в который вошёл усатый маг, и свернул туда же.
Здесь было тихо. С одной стороны проулка возвышалась красная кирпичная стена училища без единого окна. С другой — высокий, в два человеческих роста, забор, огораживающий какой-то пустырь.
Не теряя времени, я подошёл к пожарной лестнице, посмотрел наверх, подпрыгнул, подтянулся — и забрался по ней до уровня пятого этажа, где и сидел Мунин.
— Хм… Любопытно…
На перилах и части стены остались следы заклинания — почти такого же, каким пернатого атаковали прошлой осенью, но…
Слегка мощнее. Грубость плетения сгладили, энергию использовали равномернее… Либо тогда Мунина атаковал кто-то другой, либо этот усатый лысач прокачался…
Я достал из кармана пустой энергокристалл. Аккуратно, стараясь не деформировать плетение, подцепил его своими пожирательскими энергожгутами, и перенёс в болванку.
Надо будет изучить на досуге, полезная штука — обезвреживание магических питомцев…
Спустившись, я пошёл по проулку дальше — и вскоре оказался у угла здания. Здесь тоже был забор — но небольшой, так что я, осмотревшись, и найдя мёртвую зону камеры, выбрал место и без труда подтянулся, заглянув на территорию.
На первый взгляд — обычный задний двор. С другой стороны виднелись ворота, по периметру раскиданы несколько технических помещений, крытая парковка, на которой стоит несколько мобилей.
Людей вокруг не было — но стоило только подумать об этом, как неприметная дверь в задней части училища открылась, и оттуда вышел…
Тот самый, мать его за ногу, усатый лысач!
— Кажется, мне везёт! — прошептал я, наблюдая за ним.
Проклятье, надеюсь, он меня не заметит…
Между тем, усатый колдун, держа в руках всё ту же обмотанную брезентом коробку, прошагал через весь двор и направился к небольшой двери в закрытых воротах.
Чертыхнувшись, я отдал Мунину приказ незаметно следить за магом, а сам рванул обратно по переулку, на улицу — и оттуда вдоль училища, чтобы обогнуть его с другой стороны.
Усатый широким шагом направился к парку, который раскинулся чуть дальше, позади училища.
Держась поодаль, я направился за ним, уже понимая, что чувствую знакомый охотничий азарт.
Сейчас узнаю, что ты задумал, тараканище!
Идти пришлось долго — маг шагал по парку в сторону Кунцево и Рублёвского шоссе, пока не добрался до жилого района. Его уверенная походка выдавала человека, который точно знает, куда направляется. Он не оглядывался, не проверял возможную слежку — или просто делал это настолько профессионально, что я ничего не замечал.
Свернув один раз, другой, третий, он скрылся в переплетении дворов и улочек, так что мне пришлось попотеть, чтобы не упустить его. С каждым поворотом район становился всё более запутанным: одинаковые многоэтажки, детские площадки, гаражи и бесконечные ряды припаркованных мобилей.
Я старался держаться на безопасном расстоянии, но при этом не терять своего «клиента» из виду. Хорошо, что вокруг было много людей — мамы с колясками, подростки с собаками, пожилые пары, прогуливающиеся по дворам, курьеры. В этой толпе моя слежка не вызывала подозрений.
Да и Мунин, следящий за своим обидчиком свысока, помогал мне не отставать от колдуна, даже когда я терял его.
Ещё минут через десять мы оказались где-то в глубине жилого квартала. Я даже успел подумать, что усач спалил меня, и теперь заводит куда-то в тихое место, чтобы задать пару вопросов.
Ха! Хотел бы я посмотреть, как у него получится это сделать!
Но нет, я ошибался.
Маг вошёл в одну из арок, и направился к припаркованному на угловом проезде, протянувшемся вдоль дома, фургону.
Я негромко выругался.
Дерьмо космочервей! Вокруг было так тихо и пусто, что моё появление не останется незамеченным!
Но не мог же я бросить всё вот так? Вряд ли он просто оставил так далеко свой мобиль — наверняка тут у него какая-то встреча!
Плюнув на всё, я направился следом, стараясь не шуметь. Мунина привлекать не стал — слишком велика вероятность, что колдун (который наверняка запомнил птицу, которую дважды пытался поймать) заметит его.
В этот момент я пожалел, что у меня нет какого-нибудь мини-дрона для слежки… Надо бы исправить…
Продолжая идти, я заметил, как усач садится на пассажирское сиденье какого-то припаркованного фургона.
Так… Лишь бы они не уехали!
Вокруг было довольно много камер, так что красться и пригибаться было бы странно — охрана дома могла заметить меня и прийти проверить, что это за подозрительный тип, но…
Деваться было уже некуда.
Эх, жаль Бунгама всё ещё спит! Вот бы где пригодился её морок!
Сохраняя невозмутимый вид, я подошёл к ближайшей к фургону подъездной двери — и стряхнул с пальцев только что сплетённое заклинание.
Сейчас всё и решится… Если на фургоне есть защита, меня тут же вычислят. В таком случае придётся уносить ноги — не буду же я допрашивать этого усача прямо тут? — но если нет…
Заклинание я соорудил прямо сейчас, взяв за основу некоторые из звуковых плетений Ани. Ведь что такое звук? Всего лишь волны, колебания пространства в окружающей среде.
Преобразовывать и расшифровывать их человечество умело даже механически — а уж про магию и говорить не приходится. Вот и моё заклинание делало то же самое — «прилеплялось» к поверхности (в данном случае — к боковому стеклу водительской двери фургона) и было соединено с моей Искрой тонкими энергонитями, которые преобразовывали мельчайшие колебания стекла от голоса сидящих внутри людей в звук.
Конечно, такой фокус не прошёл бы с чем-то более-менее защищённым — но я надеялся, что мне повезёт. Да и заклинание было… Скажем так — нестандартным, за счёт магии Ани.
Как же хорошо, что я в своё время сохранил его образец!
Делая вид, что набираю на домофоне код (и бессмысленно тыкая по сенсорной панели), я замер…
И в следующий миг услышал голоса в голове!
Есть!
— … обычно?
— Да…. на заклинания….ля по полн…
Дерьмо космочервей! Из-за большого расстояния нихрена не понятно!
Надеясь, что моё колдовство не заметят, я чуть укрепил каналы связи и по ним передал в плетение больше энергии, делая его чуть более мощным.
— … ко здесь?
— Как и всегда, Рома, пятёрка.
— Кайф.
— Мой покупатель спрашивает насчёт большой партии. Когда она будет?
— Скоро. Сам же знаешь, таких тварей найти непросто, заметят.
— Тебе платят не за отговорки, Рома!
— Да я в курсе! Просто… Нужно немного больше времени.
— У тебя неделя. Потом с тобой буду говорить не я, а кое-кто другой, ты же понимаешь?
— Понимаю конечно…
— Тогда делай, блин!
Я услышал, как щёлкнула дверная ручка, и тут же развеял заклинание.
Роман — усач — вышел из фургона и направился обратно, в мою сторону. Мобиль же запустил двигатель, поднялся в воздух и поехал в противоположную сторону.
Я продолжал делать вид, что не могу дозвониться в нужную квартиру, бормоча под нос ругательства и не смотря в сторону лысого колдуна.
Его шаги приблизились, затем начали удаляться, и я выдохнул…
— Извините, молодой человек, — маг внезапно остановился, и его голос прозвучал на редкость спокойно, — А мы с вами нигде не встречались?
Я повернулся и посмотрел на усатого колдуна.
— Что?
Прочесть он меня не мог — а значит, не подозревал, что у меня в Искре уже крутились несколько заготовленных атакующих плетений.
Параллельно я исследовал энергетику мага. Не слишком силён — всего лишь Инициатор… Медленно развивается, защита на Искре слабая… Амулетов нет. Хм…
— Мне кажется, я где-то вас видел… — Мужчина прищурился…
И тут же широко улыбнулся.
— Точно! Вы выпали из окна «Империи» с монстром!
Я удивился — ну и память! Минутное интервью, которое у меня взяли, было десять месяцев назад, а кроме него — лишь упоминание имени и фамилии в новостях. Обычно подобное выветривается из голов людей очень быстро, а тут…
Или усач просто усыпляет мою бдительность?
— Это был не монстр, — я включил свой «считыватель эмоций», — А несчастный человек, проклятый чернокнижником.
— Обалдеть! — усач снова широко улыбнулся, проигнорировав моё замечание, — Выходит, встретил знаменитость! Ну дела!
Он не играл — я считывал его эмоции, и мужчина на самом деле был удивлён встрече со мной!
Как бы это использовать?..
— Да бросьте, какая знаменитость, — отмахнулся я, — А вы…
— Да, простите мои манеры! Роман Татаринов, — он слегка поклонился, — Младший преподаватель среднего магического училища.
— Рад знакомству, — кивнул я, — Марк Апостолов, дворянин.
— И я рад, господин Апостолов.
— Извините, я тут пытаюсь до друзей дозвониться, — я указал на подъезд, — Так что… Рад был вашему вниманию. Признаюсь, непривычное ощущение.
И протянул Татаринову руку.
Скорее всего, он был безродным, потому что при знакомстве с другим магом не указал на свой статус — и в реестрах я его фамилии не видел… Так что такому человеку могло польстить, что аристократ жмёт ему руку.
А мне только это и было нужно…
Когда ладонь усатого колдуна соприкоснулась с моей, на короткий миг наши энергетики соприкоснулись — и мне этого было достаточно, чтобы подсадить на не слишком опытного мага своё плетение — «жучок».
Точнее, не на него — потому что Инициатор, пусть и не самый опытный, всё равно привык к определённому состоянию своей Искры. И если в ней будет даже слабое чужое заклинание — это вызовет у него дискомфорт.
Но вот если повесить такое плетение на какое-нибудь украшение — например, деревянный браслет, болтающийся на руке мага… А чтобы он не почувствовал, что это сделал я — я пустил заклинание через его энергетику. Благо, сил пришлось приложить минимум, и он ничего не заметил.
Короткий импульс, не более — который на первый взгляд остался незамеченным.
— Благодарю за внимание, — кивнул я, прерывая рукопожатие, — Всего вам доброго.
— И вам!
Колдун отошёл как раз в тот момент, когда подъездная дверь распахнулась и оттуда вышла молодая мамочка с коляской. Воспользовавшись моментом, я просткользнул внутрь, поднялся на второй этаж и из окна проследил за тем, как усач уходит.
Он не оборачивался, и кажется — ничего не заметил…
Что ж… Посмотрим, что даст моя слежка… Торопиться не буду — пусть «жучок» повисит пару дней, энергии в нём хватит на неделю.
А потом… Будет видно.
Если честно, пока я вообще не представлял, что мне делать с этим мужиком.
Не чистить же рожу за то, что он напал на Мунина? Тем более, что за ним явно скрывается что-то большее.
Шесть ноль-ноль — прекрасное время, чтобы начать день!
Впрочем, даже в прошлой жизни я всегда считал, что утро — это не просто время суток, а целая философия. Именно в эти часы, когда мир еще только просыпается, а солнце едва начинает окрашивать горизонт в мягкие оттенки золота и розового, можно почувствовать себя частью чего-то большего.
Эх, помню рассвет на планете Кабалуджа, где я просыпался в тропических джунглях и раскрывал потенциал своего Эфирного тела… Вот были времена…
Встав с кровати, первым делом я направился к окну, чтобы впустить в комнату свежий воздух. В лицо ударил порыв приятного тёплого ветра, где-то на ближайшем дереве приветливо каркнул Мунин.
За окном простирался город — живой и шумный даже в такую рань: где-то там дальше гудели мобили, ходили люди, а воздух наполнялся первыми ароматами свежей выпечки из ближайшей пекарни.
Однако мне пока не нужно было спешить туда. Мой день начинался здесь.
Зарядка — обязательная часть моего утреннего ритуала. Даже во время поездок по Империи и скитаний по Урочищам, не говоря о таких спокойных днях, как этот.
За последний год я изрядно оброс мышцами, но это был не просто результат регулярных тренировок, а символ моего… Скажем так — «преображения». Каждое движение давало ощущение контроля над своим — теперь уже точно моим! — телом.
Приседания, подтягивания на прикреплённом над дверью турнике, отжимания — каждый повтор заряжал меня энергией. Я чувствовал, как кровь быстрее бежит по венам, а мышцы наливаются силой, а Искра отзывается на это приятным гулом внутри.
Ну ещё бы! Не устану повторять — физическое развитие для мага не менее важно, чем энергетическое!
Иначе хрен бы я выжил в Урочище…
После физической нагрузки пришло время для внутренней гармонии. Медитация — еще одна важная составляющая моего развития. На столе лежал дорогой комплекс магических витаминов. Хорошо быть богатым — ведь именно финансовая свобода позволяет выбирать лучшее из доступного! Я проглотил «усилители прокачки», как их называла Илона, одну за другой, а затем устроился на полу, закрыл глаза и позволил своему разуму сосредоточиться на дыхании.
Мысли (в основном о долбаном Туманоликом и том, как мне подготовиться к следующей встрече с ним), как обычно, пытались вторгаться в это пространство покоя, но я мягко отстранял их, словно отгоняя назойливых комаров.
А затем провалился в неглубокий транс, отправив сознание блуждать по своей энергосистеме. Я находил слабые точки и каналы и усиливал их — и пусть это была лишь проекция моего сознания — я знал, что работа идёт.
Медленно, но верно.
Когда медитация завершилась, я запустил на линзах сводку новостей. Обычно они содержали массу бесполезной информации, но иногда среди этого информационного шума попадались крупицы чего-то действительно интересного.
Сегодня, однако, ничего заслуживающего моего внимания не нашлось. Политика, экономика, сплетни — всё казалось весьма… предсказуемым и поверхностным. Но это не расстроило меня — напротив, я воспринял это как знак, что мир продолжает двигаться в привычном ритме, и сегодня меня не ждёт чего-то из ряда вон выходящего.
По-крайней мере, мне хотелось в это верить.
Следующие двадцать минут я посвятил знакомству с отчетами из «Лавки Адриана». Отчеты были детализированными, с графиками продаж, рекламными сводками, расчётами артефакторов, отзывами клиентов, предложениями по улучшению от Илоны.
Набросав список дел на ближайшую неделю, я сходил в душ — и отправился на кухню, завтракать.
На этот раз я столкнулся там с отцом. С момента моего возвращения мы с ним виделись вечером второго числа, когда меня отпустили силовики после допросов, и утром третьего — так что даже толком поговорить не успели, он работал.
Так что наверстали сейчас, благо, до выхода из дома и у него и у меня был целый час.
В основном, конечно, Григория интересовали события на Заставе и в Урочище. Было забавно наблюдать за его реакцией во время моего рассказа. Во взгляде отца в равных пропорциях смешались гордость за заслуги и умения сына — и разочарование от того, что я отказался от службы в самом «начале» нашего знакомства, предпочтя этому учёбу в «Аркануме».
Да он и не сдержался в конце.
— Знаешь, я до сих пор думаю, что тебе следовало продолжить семейную традицию, и стать военным, — заявил он, — Хотя… Надо признать — без своей магии ты бы там наверняка погиб.
— Не наверняка, а точно, — кивнул я, откусывая кусок здоровенного бутерброда с сыром, ветчиной и зеленью, — Кстати, мне предложили службу. Прямо сейчас, или после завершения «Арканума». У любого Урочища, с присвоением звания старшего сержанта сразу же. И с перспективой стать младшим лейтенантом через год.
Отец покачал головой.
— И как же быстро у тебя всё схватывается… Ты точно мой сын?
Вопрос шуточный, а ситуация — серьёзная… Эх, Григорий, не буду я тебе рассказывать никогда, кто я такой на самом деле. Это разобьёт тебе сердце.
Так что я промолчал.
— Знаешь, Марк, — продолжил отец, — Ты настоящий мужчина. Защитил меня от того одержимого в банке, вытащил спортивную команду со дна, спас князя от покушения, построил бизнес, сражался с чернокнижниками в Баку, и спас кучу людей у Урочища… Я… Честно признаюсь — я горжусь тобой.
— Спасибо, отец, — я улыбнулся совершенно искренне, — Приятно слышать. В этом есть и твоя заслуга — ты воспитал меня так что… Закалил.
— Ха!
Мы рассмеялись, и вышли из дома. Григорий поехал на работу на такси, а я оседлал своего «Стикса», и рванул в сторону «Арканума».
По пути пришло несколько сообщений.
Первые были от братьев — они хотели во всех подробностях узнать, что произошло во время моей практики (как же быстро разносятся новости в этом мире!) — но так как я подписал соглашение о неразглашении, пришлось надиктовать им голосовые сообщения только с разрешённой и одобренной министерством обороны информацией. В общем — я повторил им то, что рассказал отцу.
А вот следующие сообщения были от деда, которому я завёл левые аккаунты и профили везде, где только можно. У меня он был записан как «Рыбалка».
Он тоже был в курсе случившегося — и хотел узнать всё из первых рук. Говорил, что пока «путешествует по западу Империи», и предложил «порыбачить» на выходных через четыре дня.
Что ж…
Узнать как дела у могущественного деда-вампира — почему бы и нет?
В академию я приехал минут за пятнадцать до занятий. И почти сразу же наткнулся в холле на толпу галдящих и снующих туда-сюда первокурсников. Их было видно сразу — ошалелые взгляды, хмурые выражения на лицах от непонимания, где какая аудитория находится, нервозность.
Ну ещё бы, сегодня ведь первый учебный день, а вчера была жатва, которую руководство «Арканума» толерантно называло Испытанием.
Интересно, сколько человек погибло в этом году?
— Марк! Эй, Марк!
Я обернулся на крик и увидел Аню с Арсом, сидящих на широких подоконниках у одного из окон холла. Протиснувшись мимо первашей, по пути я поздоровался с несколькими знакомыми студентами, и оказался рядом с друзьями.
— Привет.
— Привет, — улыбнулась Лисицына, — Сколько народу, а? Мелюзга!
— Ты сама только второкурсница, — улыбнулся Кабанов.
— Вот именно! Мы теперь не мальки, а акулы!
— До акул нам ещё далеко, — я многозначительно подмигнул друзьям, — Признаюсь, я отвык от местного столпотворения.
— Ты пропустил вчерашнее поступление, — заявила Аня.
— Было что-то интересное?
— Не особо. Мы-то на занятиях были, пока мелочь рисковала жизнью.
— Сколько в этом году поступило на наш факультет?
— Семеро.
Я присвистнул.
— Негусто…
— На три человека меньше, чем когда поступали мы, — заметила Аня.
— А на других?
— Также, по двадцать плюс-минус.
Предвидя мой следующий вопрос, Арс поморщился.
— Погибло почти пятьдесят человек… и ещё три с половиной сотни не сумели выйти из Испытания. На сотню больше, чем в прошлом году, вызывали даже какой-то отряд, чтобы они вытащили всех вовремя, пока их не сожрали.
— Жесть…
Пятьдесят молодых магов, у которых вся жизнь была впереди… Пятьдесят молодых колдунов, которые могли принести пользу обществу…
Вопрос, которым я задавался в прошлом году, снова возник у меня в голове.
Нахрена гробить жизни магов⁈ Ну нахрена⁈ Неужели нельзя сделать испытание без летального исхода⁈
А ведь Испытание — это Урочище…
Развить мысль мне не удалось — к нам подошёл Андрей Иловайский со своей свитой из стихийников.
— Апостолов, Кабанов, Лисицына, — коротко кивнул он нам, — Приветствую.
— Господин наследный князь, — ядовито улыбнулась Аня, — И мы шлём вам наше почтение.
Андрей чуть поморщился от такой фамильярности, но ничего не сказал.
Удивительное дело!
Впрочем, я быстро понял, в чём дело — на нас пялились. Все, кто был в холле, украдкой или внаглую таращились в нашу сторону.
— Вижу, мы теперь местные знаменитости, — заметил я.
Признаюсь, пристальное внимание от разных ведомств меня уже утомило, но… В свете того, что я собирался сделать, нужно было начинать создавать из себя узнаваемый бренд.
И сейчас для этого было идеальное начало.
— Конечно знаменитости! — кивнул Иловайский, и жеманно улыбнулся подскочившей к нам первокурснице, — Да?
— Господ-дин Иловайский… Г-господин Апостолов… Можно селфи?
— Конечно! — Аня ответил за нас и, усмехнувшись, соскочила с подоконника, — И мы присоединимся, верно, Арс? На Заставе мы все вместе сражались с тварями!
— Офигеть! — пискнула девчонка, и в следующий миг меня тут же зажали между ней и Иловайским.
Андрей улыбался своей идеальной улыбкой, я же постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Как и Арс, который будто лимон проглотил и что-то ворчал, пока Аня затаскивала его в кадр. Сама Лисицына дурашливо надула щёки.
Вытянув руку со смартфоном, девчонка сделал снимок, пробормотала благодарность и убежала к подпрыгивающим подружкам, которые перешёптывались, глядя на нас.
— Ну блеск, — выдохнул Арс, — Надеюсь, это ненадолго!
— Привыкай, Кабанов, — усмехнулся Иловайский, — И пользуйся открывшимися возможностями!
Оправив свою модную куртку из кожи дракона, он отошёл, уводя за собой свою подтанцовку, почтительно ожидающую, пока мы закончим.
Мы зашагали следом, на лекцию по теории магии.
— Он то какого хрена важничает? — удивился я, — Во время сражения за Заставу Андрюша, если я помню, скрывался за спинами имперских магов!
— Только ему такого не скажи! — фыркнула Аня, — Сожрёт!
— И не собирался. Мне с его семьёй нужны хорошие отношения. Просто ну неужели он за чужой счёт собирается выезжать?
— А ты точно в политику хочешь? — рассмеялась Лисицына, — Они же все так делают! На чужом горбу ехать проще, чем самому тащить телегу!
— Думаешь, нам стоит сейчас отсвечивать? — спросил Арс, — В связи с… Ну вы поняли.
— На НАДО отсвечивать, Арс, — я покачал головой, — Как раз для того, чтобы через десять лет все знали, какие мы крутые и хорошие. И начать с титула «защитники Заставы» очень даже неплохо.
— Ненавижу фоткаться! — пробурчал друг, когда мы входили в аудиторию — ту самую, кстати, где год назад я подпалил Земельцеву бакенбарды.
Надеюсь в этом году он не выкинет какой-нибудь тупой шутки…
— Будет куда подозрительнее, если мы начнём скрываться, — заметил я, — Какой маг откажется от почестей за свою доблесть?
— Какой-нибудь типа Львова? — заметила Аня, кивая в сторону.
Я проследил за её взглядом, и увидел Сергея. Он сидел один — небывало дело! И одежда супер-неброская — серая водолазка, обычные синие джинсы, и даже любимой рубиновой серьги нет, и ремня с пряжкой-львом!
Ну дела!
Словно почувствовал мой взгляд, Львов поднял голову от тетради, в которой что-то писал — и несколько секунд пристально вглядывался мне в лицо.
А затем скривился и отвернулся.
М-да, странно…
Я махнула рукой Маше, поздоровался с Ларсом и Настей с факультета Артефакторики, и своими товарищами с факультета.
Мы уселись на свободные места, и через минуту прозвенел звонок — одновременно с ним в лекционный амфитеатр вошёл и Земельцев.
За лето противный препод ничуть не изменился — всё тот же коричневый костюм, всё те же подтяжки, всё та же плешь и бакенбарды.
Он поздоровался, его взгляд прошёлся по лица и задержался на моём на секунду дольше, чем на всех остальных.
Я широко улыбнулся профессору — он поджал губы.
Ну… Ничего другого я и не ждал.
— Итак… Второй курс, — Земельцев прошёлся вдоль доски, — Признаться честно, я удивлён, что из вашего потока никого не исключили — хотя все предпосылки для этого были, но… Ректорату виднее. Тем не менее, некоторые из вас завалили мой экзамен и предупрежу сразу — на пересдаче поблажек можете не ждать! Кроме того…
Земельцев не закончил фразу — дверь аудитории распахнулась, и в зал вошёл Сергей Зверев — мой капитан чаробольной команды.
— Прошу прощения что прерываю, профессор, — пробасил он, — Но у меня сообщения для одного из студентов.
— Что случилось?
— Апостолов, — Зверь отыскал меня взглядом, — Тебя вызывают в ректорат.
Я прям чувствовал, как всё внимание аудитории сосредоточено на мне.
— И почему я не удивлён? — хмыкнул Земельцев, — Ставите новые рекорды, Апостолов. На ковёр во второй учебнй день — это надо постараться.
— Что поделать, профессор, — я встал со своего места и направился к двери, — Похоже, это моя судьба.
Под шёпотки студентов я вышел из аудитории.
— Привет, Зверь.
— Здорово, Марк, — капитан чаробольной команды пожал мне руку, — Слышал, у тебя выдалось весёлое лето?
— Ты даже не представляешь, — покачал я головой, — У тебя как?
— Да как обычно. Практика, тренировки. Готовился к последнему году.
Точно, Серый же теперь пятикурсник! Заканчивает «Арканум», получается.
— Что от меня руководству опять надо? — спросил я, пока мы шли по коридорам академии, — Не успел появиться, и уже на ковёр!
— Не ссы, — усмехнулся капитан, — Повод более чем приятный.
— В каком смысле?
— Узнаешь.
Меня удивила загадочность Зверя, но расспрашивать его я не стал.
В ректорате меня ждала целая делегация — Илья Змеев, наш декан, Вениамин Чехов, тренер команды нашего факультета, ректор Кощеев и Ярослава Тугарина.
Что ж… Кажется, никаких «рогов» не предвидится, и кажется я догадываюсь, о чём пойдёт речь.
— А, вот и он! — широко улыбнулся директор Кощеев, тряхнув своими длинными седыми волосами.
На его крючковатом носу, как обычно, поблёскивали старинные очки, и на секунду я отвлёкся на них. В очередной раз подумал, что зрение у Кощеева отличное, скорее всего эти очки — какой-то старинный артефакт.
— Здравствуйте, — я поздоровался со всеми разом.
— Здравствуй, Марк, — усмехнулся Чехов, — А мы тут как раз твою персону обсуждаем.
— Догадаться было несложно.
Змеев тихо фыркнул, Тугарина же наоборот, слегка нахмурилась.
— Апостолов, как ты помнишь, в конце прошлого учебного года мы отстранили тебя от игр до… Новых распоряжений, — начал Кощеев, катая меж пальцев изысканную ручку, — Прошло достаточно времени, обстоятельства изменились, и мы решили, что тебе пора вернуться в команду.
Вот оно как… Только вот мне чаробол уже никуда не упёрся — кубок я получил, Эфир выкачал — и даже успел его использовать. А дальнейшие планы и задумки уже не позволяют мне тратить время на пустые игры.
— Благодарю, директор, — улыбнулся я, — Но вынужден отказаться.
В ректорате повисло напряжённое молчание.
И больше всех, казалось, был ошарашен Чехов.
— В смысле «отказаться», Апостолов⁈ — прорычал он, когда, наконец, пришёл в себя, — В смысле⁈ Ты что, охренел⁈ Через две недели начнутся игры всероссийского первенства! Ты хоть знаешь, каких трудов мне стоило…
— Тише, Вениамин, — Змеев положил руку на плечо моему тренеру, и тот мигом замолчал, лишь скрипнув Зубами, — Апостолов, господин Чехов хочет сказать, что выиграв первенство академии, команда нашего факультета получила возможность выступить на всероссийском первенстве по чароболу среди высших учебных заведений. И несмотря на то, что ты не участвовал в финальной игре сезона…
Ага, как же!
— … Господин Чехов, я, капитан Зверев и остальная команда считает, что ты, как ценный игрок, должен участвовать в играх всероссийского первенства.
— Я считаю точно также, — произнёс Кощеев, — Наказание было… Пройдено, скажем так. К тому же ректора принял во внимание многие другие вещи относительно тебя, Апостолов.
— Вот как? И какие же?
— Ну… При всём твоём умении создавать проблемы на ровном месте, нарушать правила и доставлять нам головную боль, — Кощеев усмехнулся, — Нельзя отрицать того, что именно ты и твоя медийная кампания привлекла к чемпионату академии массу внимания. Что, в конечном итоге, сыграло нам на руку.
— Что ж, рад, что смог помочь.
— Дело не только в этом, — Кощеев снова покрутил ручку меж пальцев, — Учитывая все события, которые случились во время вашей летней практики… Думаю, Апостолов, ты понимаешь, что ты и другие студенты, отразившие нападение на Тобольскую Заставу, теперь знаменитости? Ненадолго, разумеется — но не воспользоваться моментом было бы глупо, не находишь?
— Хотите поднять престиж академии за наш счёт?
— Ну зачем же так грубо? — плотоядно улыбнулась Тугарина, которая до сего момента просто сверлила меня взглядом, — Это пойдёт на пользу всем — и тебе в том числе, Апостолов. Мы получили уведомления из Инквизиции и министерства обороны на твой счёт — они весьма ценят твои действия во время прорыва, так что…
— Так что мы убьём двух зайцев одним выстрелом, — закончил Кощеев, — Ты вернёшься в команду и получишь свою долю славы, представив «Арканум» на всероссийском первенстве. А мы…
— А вы сможете говорить на встречах с меценатами, каких доблестных магов воспитываете, и получите дополнительное финансирование, — закончил за него я.
Преподаватели переглянулись.
— Язык у тебя, Апостолов, такой же острый как ум, — польстил мне Кощеев, — Но это даже к лучшему — люди любят таких персонажей, так что во время всероссийского первенства тебе стоит дать парочку интервью, и…
— Простите, господин директор, — перебил я его, — Но я по-прежнему говорю «нет». У меня выдался непростой год, и накопилось столько дел, что на три месяца их отложить я просто не могу. Просто для того, чтобы стать вашим выставочным экспонатом.
Я чувствовал, как Чехов и Зверев за моей спиной закипают. Они искренне не понимали, почему я себя так веду.
— Ты забываешься, Апостолов, — сверкнула глазами Тугарина, — Мы делаем тебе одолжение! И если ты откажешься…
— Откажусь что? — перебил я её, — Исполнять наказание, которое вы же сами мне и назначили?
В помещении вновь повисло молчание.
— Я так полагаю, просто вернуться в команду для тебя недостаточно хорошее предложение? — спокойно заметил Кощеев, который правильно расценил мою принципиальность.
— Верно, — кивнул я, — Недостаточно. А вот если вы снимете ещё одно из моих наказаний и вернёте мне доступ в Архивы… Я подумаю.
— Я тебя был готов придушить, Апостолов! — прошипел Чехов, когда мы вышли из ректората с ним и Зверем, — Торговаться вздумал⁈
— Вениамин, при всём уважении — ты не знаешь, какие тут у нас с ректоратом отношения. И мне осточертели незаслуженные наказания, а потом вот такие фортели! То делают из меня козла отпущения — то смотрите-ка, медийная персона им понадобилась! А так… Хотя бы вернули то, что забрали год назад.
— Я вообще удивлён, как ты закончил первый курс без допуска к Архивам, — пробурчал Зверь, — Но сейчас и сам был готов выписать тебе леща.
— Не надо, пожалуй, — рассмеялся я, косясь на здоровенные кулачищи Серого, — Прибьёшь ещё ненароком.
— Да просто… Я всё понимаю, Марк — тебя выперли из команды незаслуженно, но… У меня этот год — последний в «Аркануме», и тут выпал такой шанс показать себя на всероссийском первенстве! Я даже и не думал, что такое возможно! Но тут появился ты, развил команду, все эти рекламные акции, тренера нашёл… Да, финал мы взяли без тебя…
Ну да, ну да…
— … Но твоя заслуга в этом огромная! И ты нам сейчас нужен.
— Могу сказать то же самое, — протянул Чехов, — Не думал, что мне понравится тренировать студенческую команду, но… Ты вытащил меня из ямы, Апостолов. И я благодарен тебе за это. Сейчас для нас всех открылась прекрасная возможность — для каждого своя! Даже если ты не собираешься связывать жизнь с чароболом — всё равно, всероссийское первенство станет для тебя дополнительной возможностью торгануть лицом, Кощеев прав. Как и мне, собственно.
Я поморщился от такой формулировки, и спросил:
— Надеешься вернуться в больную игру?
— В большую-небольшую, — Вениамин сделал неопределённый жест, — Но месяц назад мне уже пришло предложение от мелкого провинциального клуба в Ханты-Мансийске, стать их тренером. А проявим себя на чемпионате — может появится что и получше. Что так смотрите? Не всю оставшуюся жизнь же мне тренировать ваш факультет! Мы вообще только на год заключали контракт!
— Да всё нормально, — улыбнулся я, — Ты почти во всём прав.
— Значит, всё возвращается на круги своя… — пробасил Зверь, — Из-за вашей практики чемпионат отложили — обычно он проходил летом, но… Теперь всё сместилось. С сентября и до нового года будут проходить игры всероссийского первенства.
— А первенство академии?
— Все игры будут проходить после нового года. График подужали.
— Ясно… А что насчёт турнирной сетки всероссийского турнира?
— Плей-офф, тридцать две команды играют с пятнадцатого сентября по тридцатое декабря. Одна шестнадцатая уже расписана, дальше, сам понимаешь — только даты. У нас первая игра семнадцатого.
— Против кого?
— Екатеринбургская академия высшей магии.
— Сильные соперники?
— Весьма… Ты бы посмотрел их игры, Марк, — заметил Чехов, — Глядишь, придумал бы что-то. Мы со Зверевым уже видели, как они играют, есть пара идей.
— Режим, как я понимаю, останется прежним? — спросил я, — Три тренировки в неделю?
— Меньше точно нельзя, иначе продуем.
— Ладно. Гляну игры этих ребят. Посмотрим, что можно придумать… Состав у нас не поменяется, пятикурсников в команде не было… Но опыт показывает, что надо ещё пару человек на замену.
— Это и без тебя понятно, тактик, — поморщился Чехов, — У нас меньше двух недель на подготовку, и ректорат любезно согласился предоставить нам стадион на всё это время — всё равно игр академии пока нет, так что… Готовься, Апостолов. Будем рвать жилы.
Я кивнул и попрощался с Чеховым и Зверевым, а сам направился к аудитории, из которой меня выдернули. Вот-вот должен был прозвенеть звонок на половину пары, так что хотя бы часть лекции я всё же прослушаю.
Было бы там на ней ещё что-нибудь интересное…
Впрочем, куда сильнее меня занимали мысли о предстоящем чемпионате. В лучшем случае, чтобы добраться до финала нам надо будет сыграть всего четыре игры — не так уж и много за два с половиной месяца.
Да, придётся усиленно потренироваться, занять на неделе часть времени, но… Две вещи сильно искупали это, и я не считал, что потрачу время впустую.
Первое — это конечно же восстановленный доступ к Архивам. Кощеев согласился поговорить с Вязовским — и сразу же вызвал его в ректорат.
Не сказать, что историк был доволен сложившимся положением дел — но противиться руководителю академии не стал, и вернул мне возможность пользоваться крутейшей библиотекой среди столичных ВУЗов.
И хвала Эфиру, потому что задание, которое он мне выдал несколько месяцев назад, в настоящее время я выполнять точно не собирался.
Пробраться на охраняемый объект и выкрасть книгу? ХА! Три раза «ХА»!
Может, до летних событий я бы и провернул это — будь у меня время. Но сейчас, когда к моей персоне было приковано повышенное внимание сильных мира сего… Следовало вести себя чуточку аккуратнее.
Так что, по сути, я остался в хорошем прибытке, согласившись представлять «Арканум» на этом чемпионате.
А ведь ещё был и главный приз за победу в финале — внеранговое усиление от самого Императора!
Не новый уровень развития магии, конечно — но дополнительная магическая особенность, уникальная для каждого победителя.
Эта традиция существовала уже пятьдесят лет, с тех пор, как ВУЗы начали проводить всероссийское первенство — и трое последних Императоров раз за разом удивляли победителей, награждая их разными магическими «плюшками»
В прошлом году, например, команда «Снежных барсов» получила такие — и почти каждое из них было ух каким интересным! Про все я не знал — но слышал о том, что капитан команды, стихийник-ледовик, получил возможность замораживать вокруг себя время!
Всего на секунду, но и это было впечатляющей способностью — для боевого мага, например.
Так что возможный приз представлялся мне очень и очень неплохим…
Дни полетели один за другим — словно чья-то невидимая рука обрывала их с отрывного календаря.
Я погрузился в учёбу и столичную жизнь, о которой за лето успел слегка забыть.
Бизнес в «Лавке Адриана» шёл, как по маслу — продажи простых артефактов продолжали удерживаться на стабильном уровне, а примерочные зеркала расходились как горячие пирожки — я уже видел парочку в дорогих магазинах Цума.
Платежи за Бунгаму продолжали уходить банку, и все были довольны.
Второй курс не принёс новых предметов — но углубил все имеющиеся, так что часть студентов весьма и весьма «прикуривала» от обрушившейся на нас лавины знаний.
Теория и практика усложнились — теперь мы изучали, конструировали и оперировали куда более сложными заклинаниями. Для меня это не стало проблемой — за прошлый год я подтянул теорию и понимание местных законов плетений до предела, так что теперь оставался ограничен лишь собственной искрой. А благодаря «Тихому месту» она была уже на уровне Адепта — так что особых сложностей не возникало.
Артефакторика тоже стала комплексной — новые схемы, новые изделия, сложный подход к комплексному расчёту и всё в таком духе.
В целительстве, которое по прежнему преподавала не особо переваривающая меня Ванесса Онегина (всё ещё не могла простить, как я наказал её подопечных на чаробольном поле, ха!) теперь делал большой упор на биологию и тонкую связь между энергетикой и физическим телом — так что пришлось обложиться учебниками и изучать, как функционирует человеческое тело, какие биохимические процессы в нём происходят, и как на них можно воздействовать.
Алхимия и растениеведение тоже стали сложнее — но в них никакой импровизации не предполагалось, так что всё решала банальная зубрёжка.
А вот монстроведение изменилось куда сильнее. Оно разделилось на три части. Первые занятия продолжали изучение магических тварей, их свойств, умений, способов борьбы с ними, использования и так далее. Эти уроки предназначались для тех, у кого не было родовых существ и талантов к анимагии.
Вторые занятия предназначались для тех, в ком были задатки дара анимагов — и у меня, разумеется, они тоже имелись. Тут в дело пошло уже тонкое искусство связи с разными магическими животными — нас учили «читать» их ауры, определять состояние, пытаться связаться с сознанием — и всё в таком духе.
У меня, разумеется, благодаря Мунину всё это было отработано куда лучше, чем у прочих студентов — но я не спешил выделяться, и пока просто держался как и все, лишь иногда показывая успехи в простейших действиях.
На третьи-же занятия ходил минимум учеников — десять человек со всего потока, если быть точным. И это были те, кто наладил связь с родовым существом. Аристарх Волков на первом же занятии заявил нам со Львовым, что если мы повторим то, что сделали в прошлом семестре — на этот раз нас просто выпрут из «Арканума», невзирая на заслуги и влиятельных родителей.
Намёк был ясен — так что мы с Сергеем просто держались друг от друга подальше.
Впрочем, поведение Львова с самого начала второго курса вызывало у меня массу вопросов. Человек, который был наглым уродом большую часть прошлого года, который наслаждался вниманием к себе и таскал за собой свиту, подражая Иловайскому, который без устали строил мне подляны, который пытался подбить клинья к Салтыкову в противовес мне, которому я спас жизнь во время прорыва — стал совсем другим.
Мрачным, молчаливым, задумчивым.
Одиноким.
Он всё больше торчал за учебниками (небывало дело!), даже на переменах, внимательно слушал преподавателей, пропадал в Архивах, и совсем перестал тусоваться со своим друзьями.
Откровенно говоря, такое его поведение должно было обрадовать меня — повзрослел, не иначе! Но каждый раз, когда он на меня смотрел, я видел в его глазах такую злобу, что понимал — Львов не просто так корчит из себя паиньку.
Он явно что-то задумал…
В городе, где магия встречается на каждом шагу, весьма сложно следить за человеком магическим способом. Особенно если этот человек — тоже маг. И особенно если нужно самому остаться незамеченным.
Но после той встречи с усачом-Татариновым, когда я подсадил на него своё плетение-«жучка», пришлось серьёзно озадачиться вопросом слежки. Мунин, конечно, отличный помощник — но что делать, когда он спит или занят?
Да и, если честно, не хотелось мне палить его перед странноватым преподавателем колдовской шараги. Не дай Эфир, ещё обнаружит слежку, снова атакует пернатого — и тот слетит с катушек, превратившись в свою вторую форму.
Фантазия у меня работала как надо, и я запросто мог представить новостные заголовки, если моего питомца кто-то увидит в таком виде. Да и расследование какое-нибудь начнётся…
Нет, нафиг. Были способы посложнее, но побезопаснее.
Но для них пришлось проявить изобретательность. Немного поломав голову, побродив по магазинам артефактов и посидев за расчётами в МР-шлеме, я создал нечто вроде сканера энергополей столицы.
Штука, если честно, была не совсем легальная — обычно подобным пользовалась полиция и другие ведомства, чтобы отыскать колдунов-преступников через слепки их Искр. Но с другой стороны — я не пытался влезть в магические сети и системы государственных структур. Просто… Сделал свою, кустарную, кривую — но вполне рабочую.
Да и отслеживал не слепок энергетики человека, а своё собственное заклинание.
Самое сложное было совместить эту систему с «жучком», который я подсадил на усача. Пришлось повозиться: сделать так, чтобы заклинание работало как маячок, передавая сигнал через городские потоки энергии. А потом ещё ко всему этому пришлось присобачить голограмму Москвы, чтобы видеть перемещения наглядно.
На всё про всё у меня ушло три вечера, но результат превзошёл все ожидания! Теперь у меня на столе, заваленном соединённой проводами аппаратурой, красовалась трёхмерная проекция города с маленькой зелёной точкой, которая весело бегала туда-сюда.
Для мобильности, кстати, я настроил трансляцию на отдельный артефакт — компактный кристалл, который всегда можно было держать при себе. Он, конечно, работал с помехами — но работал, и я мог следить за усачом откуда угодно! Разве что заклинание-«жучок» нужно было обновлять, но с этим я что-нибудь придумаю, если понадобится. А пока у меня было четыре дня, чтобы посмотреть, где этот лысый хрен бывает.
Незаконно? Относительно. Эффективно? Определённо.
Но этот колдун-недоучка меня сильно заинтересовал, и я собирался узнать, чем он занимается в свободное от преподавания время.
Три дня я никуда не спешил, и терпеливо наблюдал за перемещениями Татаринова через свою импровизированную систему слежения. Зеленая точка на карте, словно послушный светлячок, вырисовывала маршруты усача, которые оказались весьма однообразными.
Первым постоянным местом оказалась типичная панельная многоэтажка (архитектура, которую я терпеть не мог в этом мире!) на окраине Можайского района, рядом с МКАДом.
Наведавшись туда позавчера и аккуратно проследив за колдуном, я понял, что это — его дом. А вчера, убедившись, что он на работе, я вскрыл квартиру Татаринова и тщательно её обыскал.
Это было обычное, слегка запущенное жилище холостяка. Квартира состояла из двух комнат: одна служила спальней, другая — кухней-гостиной. На первый взгляд, всё выглядело безобидно. Старый диван, заваленный журналами и бумагами; стол, покрытый пятнами от кофе; полки с книгами, большинство из которых были обычными маго-техническими справочниками. Комп без пароля, в котором кроме огромной коллекции порно и десятка игр ничего интересного не обнаружилось.
Кухня поражала своим хаосом: грязные тарелки, пустые упаковки от еды на вынос, крошки на столешнице. В воздухе витал легкий запах прогорклого масла и давно немытых кастрюль.
Во всей квартире не обнаружилось ничего интересного. Никаких тайников, странных артефактов, заметок с запрещёнными заклинаниями, никаких скрытых символов на стенах или полу. Только пустота, пыль, разочарование и чувство, что я упускаю что-то важное.
Второй точкой, в которой постоянно появлялся Татарин, стало само магическое училище. Здесь всё понятно — работа. Интересно другое: по вечерам колдун частенько задерживался там допоздна, что наводило на определенные мысли.
Однако попасть внутрь не привлекая внимания не представлялось возможным — по крайней мере, пока. Бунгама всё ещё спала, а без её морока у меня не было возможности проследить за усачом как следует.
Третьей локацией оказалось небольшое кафе «У Аграфены» в десяти минутах ходьбы от колдовской шараги. Татарин появлялся там не только во время обеденных перерывов, но и вечерами — иногда с кем-то, типа случайных знакомых девушек или пары других преподавателей примерно его возраста, но чаще — один.
А вот четвертая точка… С ней всё было гораздо интереснее. Татарин побывал там (причем оба раза поздним вечером) дважды — в первый день слежки, и вчера вечером. И если бы я не решил проверить это место (скорее от безысходности), то не узнал бы, что это обшарпанный склад в старом промышленном районе.
Казалось бы, что может делать скромный преподаватель магического училища в таком месте?
К сожалению, мой «жучок» находился на последнем издыхании — а я так и не успел толком ничего выяснить. Так что на седьмой день слежки я загримировался, используя подручные средства, и вечером наведался в кафе, где зависал Татаринов. Народу было полно — шёл очередной круг чемпионата Империи по чароболу, так что мне не составило труда оказаться рядом с усачом и обновить заклинание.
А на следующий день я увидел, что поздним вечером он снова отправился на тот склад — и решил понаблюдать за этим подозрительным местом.
В промзоне, где располагался склад, имелось мест, где можно было спрятаться. Тут не было никакого производства — часть цехов была опечатана, часть просто заброшена, а по самой окраине расположились разные автомастерские, магазины запчастей и прочее подобное.
Я приехал сюда на своём «Стиксе», и оставил его в укромном уголке, между нагромождения пустых грузовых контейнеров. Сам же, прихватив бинокль, забрался на крышу старого двухэтажного здания, где раньше располагались офисы — примерно в полукилометре от моей цели.
Отсюда открывался прекрасный вид на склад и окружающие его постройки — и вход, у которого сидела парочка выдающегося телосложения мужиков. Их я приметил ещё в прошлый раз.
— Охраннички, мать вашу, — пробормотал я, переключаясь на зрение Мунина, который летал вокруг, давая мне обзор с воздуха.
Охраны, на самом деле, было больше — и это явно указывало на то, что тут творится что-то незаконное. А ещё всё это напоминало мне похищение Илоны и штурм заброшенной промзоны, где был долбаный чернокнижник-морф…
Надеюсь, здесь ничего подобного не предвидится.
На крыше я проторчал до трёх часов ночи, пока из дверей склада не начал выходить народ. По одному-двое-трое, с перерывом в пять-десять минут… И все направлялись в противоположную от меня сторону, куда-то в сторону жилого микрорайона за небольшим парком.
Занятно… Не один усач тут тусуется, получается…
Почти полтора часа я ждал, пока народ разойдётся, и наблюдал за ними из бинокля. Все «посетители» склада были разными — одетыми богато, и не очень, молодые и старые, мужчины и женщины… В общей сложности я насчитал тридцать пять человек, прежде чем появился Татарин.
Но увидев, кто вышел за ним, я аж присвистнул от удивления.
Шикарная высокая девушка в жёлтом жакете, чёрной юбке-карандаше, с «порочным» лицом и завитыми рыжими волосами чуть ниже плеч. Когда я видел её в последний раз, они были длиннее — до пояса, но узнал я красотку сразу.
Аврора, та самая, которая работала на Циркуля и участвовала в контрабандной сделке моих братьев.
Рядом с ней шёл её братец Эммерих — в дорогом светло-сером костюме, с аристократичным, скучающим лицом, и тоже изменённой причёской — коротким «ёжиком» вместо зачёсанного набок «фэйда».
— Вот это встреча на Эльбе… — прошептал я весьма уместную фразу, которую слышал в каком-то ролике в сети. Кажется, из сериала про бандитов?
Очень даже к месту…
Я-то думал что после моего налёта на логово Циркуля и кровавой бани, которую мы с Мунином там учинили, эта парочка свалила из столицы — а они тут, снова тусуются в каком-то подпольном месте!
Татарин, который был явно не с ними, сразу потерял для меня всякий интерес. Брат с сестрой были сильнее его, и явно имели больший вес в… Что-бы на этом складе ни находилось.
Решение нужно было принимать сейчас, и оно было очевидным. На Татаринове висел мой «жучок», так что он никуда не денется. А эти двое…
С ними я ещё не поквитался за прошлый раз.
Передав Мунину их образы и велев следить, я быстро слез с крыши, отправился к «Стиксу» и выехал с противоположной стороны промзоны. Остановившись на обочине, соединился с Мунином — и увидел, как брат с сестрой садятся в авто, припаркованное вдоль дороги, у парка.
Отлично!
Обогнув промзону, мне не составило труда найти их, и следующие минут двадцать я преследовал мобиль парочки, пока они не остановились у какого-то круглосуточного бара в Чертаново.
Я притормозил в небольшом «кармане» у пересечения улиц, и увидел, как из мобиля выходит Аврора. Она что-то сказала брату, оставшемуся в машине, потрепала его по щеке, и вошла в заведение. Эммерих же уехал.
Превосходно!
Недолго думая, я подъехал к бару с мерцающей неоновой вывеской «Дикий койот», припарковался, и вошёл внутрь.
Бар встретил меня обычной атмосферой таких заведений: приглушенный свет, ненавязчивая музыка, спортивные трансляции на многочисленных экранах — и легкий аромат травяных настоек вперемешку с пивным запахом. Народу было немало, кто-то пил, кто-то играл в бильярд в углу, кто-то просто общался, а кто-то воодушевлённо смотрел трансляцию чаробольного матча.
Аврора сидела за стойкой, потягивая через трубочку яркий коктейль.
Активировав всю защиту, я подошел сзади, непринужденно устроился на соседнем барном стуле и произнес — достаточно тихо, чтобы нас не услышали посторонние.
— Не ожидал встретить тебя здесь.
Девушка вздрогнула — едва заметно, но я ощутил, как от неё расползлись волны страха. Она медленно повернулась ко мне, демонстрируя ничуть не наигранное удивление, а её рука скользнула к заколке в волосах.
«Да ты совсем не изменилась, хитрая лиса» — подумал я, когда заколка перекочевала в руку, и следующим движением должна была оцарапать мне руку.
А параллельно рыжая ударила по мне каким-то ментальным заклинанием — которое растворилось в моём, усиленном Эфиром щите.
Я позволил себе легкую усмешку, перехватив руку Авроры и незаметно для окружающих вывернув тонкое запястье. Заколка упала, и я подхватил её другой рукой, а затем убрал в карман.
Поймав взгляд здоровяка бармена с татуированной головой, я кивнул ему:
— Апельсинового сока.
Тот смерил нас с рыжей оценивающим взглядом — и отошёл.
Умный парень.
— Зря стараешься, — прошептал я Авроре, притянув её к себе за запястье, — Ты ведь помнишь, чем ваши игры закончились в прошлый раз?
Её глаза расширились от страха, а я продолжил тем же холодным тоном:
— Знаешь, я мог бы убить тебя прямо сейчас. За всё, что вы с братцем сделали прошлой зимой.
— Но не сделаешь этого?
— Пока — нет. А дальше… Будет зависеть от тебя, красотка. Без глупостей, поняла?
— Поняла.
Я выпил принесённый барменом сок, расплатился за него, и спросил:
— Задний выход у вас есть?
Здоровяк снова смерил меня оценивающим взглядом.
— Допустим.
— Где он?
Посмотрев на мой браслет с эмблемой «Арканума», оценив моё поведение, бармен указал головой себе за спину.
— За стойкой и направо.
— Пошли, — я встал и потянул за собой Аврору, — Поболтаем без лишних ушей.
Как только мы оказались в проулке позади бара, Аврора, идущая впереди, дёрнулась в сторону, и с разворота жахнула по мне мощным теневым заклинанием.
Я даже отбивать его не стал — просто чуть отклонился и перенаправил поток чужой магии мимо, заставив его врезаться в мусорный бак.
Он мигом скукожился и истлел.
Отбив последовавшую за этим ледяную иглу, я рывком приблизился к девушке, пробил её щит и ударил оглушающим заклинанием.
Аврора вскрикнула, на миг потеряв ориентацию в пространстве, а я схватил её за руку, вывернул её, развернул девушку и прижал к стене. Нет, не грубо — просто достаточно сильно, чтобы она поняла: сопротивление бесполезно.
— Стой спокойно, красотка, — прошептал я ей на ухо, — Иначе будет хуже.
Она замерла, но я чувствовал, как напряжено её тело.
Бегло обыскав рыжую, я начал снимать с неё артефакты один за другим.
Мои пальцы двигались уверенно и быстро, без лишних сантиментов. Первым делом я сорвал с шеи Авроры защитный амулет — простое, но эффективное устройство пятого уровня.
Затем последовали три боевых перстня с её пальцев — маленькие, почти невесомые, но я ощущал, что это игрушки посерьёзнее. Внутри них скрывалась мощь, способная разрушить целое здание, если использовать их правильно.
Пластины с ещё одним заклинанием я обнаружил в кармане её элегантного жакета; она были теплой на ощупь, будто только что активированной. Записывающий артефакт!
Кинув его на землю, я раздробил устройство каблуком и развеял выпорхнувшую из него энергию.
Наконец, мой взгляд упал на щиколотку Авроры, где тонкая цепочка с чармами обвивала соблазнительную гладкую кожу красотки. Это был трансформирующийся амулет — явно многофункциональный, судя по сложной гравировке чармов и слабому мерцанию вмонтированных в них камней.
— А ты запасливая, — усмехнулся я, продолжая прижимать Аврору к стене.
Моя рука всё ещё лежала на её плече, не давая ей возможности сделать хоть одно лишнее движение. Я говорил мягко, почти игриво, но в каждом слове звенела угроза.
— На всякий случай повторю — не дёргайся. Ещё одна попытка напасть на меня… и…
— Такой опасный, такой сильный… — хриплым от волнения голосом произнесла рыжая. В её словах был вызов, и нотка соблазна. Аврора чуть подалась назад, прижимаясь ко мне упругими ягодицами, словно пытаясь оценить мою реакцию.
Этот жест мог бы показаться соблазнительным, если бы не холодный расчёт, читавшийся в движениях красотки.
Впрочем… Считал я его только потому, что знал рыжую. Но другой человек вполне мог бы на такое купиться.
— Убьёшь меня?
— Не убью, — я резко развернул её. Моя рука сомкнулась вокруг горла Авроры, заставив её вздрогнуть. Мои пальцы, по которым бегали всполохи готовых к бою заклинаний, не сжимались слишком сильно — пока. Но этого было достаточно, чтобы она почувствовала себя уязвимой. Я впился взглядом в её оранжевые глаза, — Но эти прекрасные глазки выжгу нахрен, ко всем чертям. Оставлю тебя слепой, для начала.
Что-то в моём тоне подсказало ей, что это не шутка — и девчонка была чертовски права, я и не думал прикалываться…
Я чуть отстранился, и отпустил Аврору, позволяя ей вдохнуть как следует.
— Ты же понимаешь, что мы просто работали на Циркуля? — спросила девушка, — Ничего личного… Марк. Просто бизнес.
— Надо же, запомнила моё имя.
— Такого красавчика трудно забыть, — рыжая облизнула губы — весьма призывно, надо сказать, и чуть подалась вперёд, но я тут же толкнул её обратно, прижимая к стене.
— Помнится, ты развлекалась с моим братом. Можешь не стараться, красотка, меня не интересует пользованный товар.
По лицу Авроры пробежала тень — лишь на краткий миг, но она тут же взяла себя в руки.
— Тогда чего ты хочешь? Нашёл меня, прижимаешь в проулке…
— Ответов, девочка, — я добавил в голос стали, — Ответов, и правдивых.
— О чём? О Циркуле? Он мёртв, и это всё, что я знаю. Его делами мы с Эммерихом не занимались, были просто посыльными, и…
— Циркуль меня не волнует. А вот тот склад, в котором вы с братцем сегодня тусовались — очень даже…
Услышав мои слова, девушка побледнела, но попыталась сохранить самообладание. Я чувствовал, видел в её глазах, как работают её мысли — она искала выход, способ сбежать или обмануть меня.
— Там просто клуб. Закрытый.
— Вот как? И что в этом клубе такого интересного происходит?
— Я… Не могу рассказать.
— О, ещё как можешь… И лучше бы тебе начать, пока я не начал копаться в твоей миленькой голове. Потому что менталист из меня херовый — и после такого грубого воздействия твоё серое вещество превратится в кашу.
Тело Авроры напряглось от страха и злости. В проулке позади бара царила почти полная темнота, лишь тусклый свет фонаря с трудом рассеивал глубокую темноту сентябрьской ночи и рисовал причудливые тени на грязной кирпичной кладке.
— Там просто клуб. Закрытый, — повторила рыжая сквозь зубы, пытаясь сохранять самообладание.
Я чувствовал ложь колдуньи, словно кислоту на языке — горькую и едкую.
Аврора попыталась отвернуться, но я сильнее прижал её к стене. Её рыжие волосы коснулись моего лица, источая сладковатый аромат дорогих духов.
— Ты врёшь, — констатировал я, запуская в память авроры свои пожирательские энергожгуты — и направляя по ним поглощение памяти.
Аврора задрожала.
Голова взорвалась вспышкой боли, но я лишь скрипнул зубами и усилил давление, рыская по мутному болоту чужой памяти двухчасовой давности.
Образы, короткие вспышки — но этого было достаточно.
И тогда Аврора сломалась.
— Хватит! Марк, хватит! — выдохнула она сквозь зубы, — Меня… Могут убить за это.
— Ты, кажется, не поняла, — тихо прошептал я, добавив в голос угрозы и продавливая эту же эмоцию сквозь ментальные барьеры рыжей (а защита-то у неё комплексная…) — Если будешь молчать — тебя убью я. Но только после того, как ты ощутишь всё моё недовольство за прошлую нашу встречу. Ты ведь почувствовала, ЧТО я могу!
— Не надо…
— Тогда говори!
— Там… Собираются любители экстремальных развлечений, — выдохнула Аврора, — Там устраивают бои… Магических существ…
Мои пальцы чуть ослабили хватку на её горле.
— Продолжай.
— Но это не просто бои животных! — отводя взгляд, произнесла рыжая, — Там маги сами превращаются в существ!
— Бойцовский клуб для анимагов?
Авроре удалось меня удивить.
— Что-то типа того, но… Принять участие может и маг другой специализации.
— Ты что, бредишь?
Это было невозможно.
— Ничуть. В это и проявляется «закрытость». Владелец этого клуба… У него есть артефакты, которые позволяют магам вселяться в специально созданных магических созданий… И драться друг с другом.
Вот оно что… Теперь, кажется, стало понятно, причём тут Татаринов. Отлавливал и отыскивал тварей, «программировал» их, и поставлял на подпольные бои? Но он никто, слабак с минимумом возможностей и связей… Вероятно, в этом участвовал кто-то ещё, более влиятельный.
А артефакты… Артефакты, дающие возможность ЛЮБОМУ магу вселяться в магических животных⁈ Я о таких и не слышал даже, но… Дерьмо космочервей, мне бы они точно не помешали!
— Кто владелец?
— Я не знаю его имени! Честно! Он всегда в маске волка, все его называют «Акелла»…
Я отстранился, и ослабил хватку, задумчиво потирая подбородок другой рукой. Голова всё ещё раскалывалась даже от такого недолгого воздействия на память… Проклятье, как бы преодолеть этот идиотский барьер?..
Информация была ценной, но требовала проверки. А эта рыжая лиса могла пригодиться ещё…
— Знаешь что, милая, — произнёс я, глядя на её побледневшее лицо, — Ты только что выкупила себе несколько дополнительных дней жизни. Но если окажется, что ты снова соврала…
Я демонстративно щёлкнул пальцами, выпуская маленький разряд энергии, ударивший рядом с головой Авроры.
Девушка вздрогнула.
— Я не врала! Клянусь!
— Посмотрим, — бросил я, — Как туда попасть?
— Только по приглашениям, — прохрипела она, — И нужен поручитель из числа постоянных посетителей.
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри зарождается знакомый охотничий азарт. Рыжая, очевидно, думала, что сейчас предложит простое решение, и торопливо добавила:
— Я могу позвонить Эммериху и попросить его организовать тебе приглашение! Он часто бывает там, и его слово…
— Нет, — перебил я её, разглядывая игру света на красивом лице Авроры, — У меня есть идея получше.
Аврора замерла, явно не понимая, что я задумал. Её глаза расширились от внезапного осознания, когда я потянулся к своей Искре.
— Подожди… — прошептала она, но было уже поздно.
Острый импульс целительной энергии пронзил тело рыжей, и она обмякла в моих руках.
Ничего особенного — банальное удушение для потери сознания.
Я осторожно опустил бесчувственное тело на землю, и вызвал такси.
Кажется, завтра универ снова придётся пропустить…
Я похлопал Аврору по щекам, и рыжая пришла в себя — но не сразу поняла, что происходит. В первый миг она потянулась к своей Искре, но…
В том, что твой дед свободный Варг’Шад есть свои преимущества. Например, он может связать энергетику не слишком сильного мага своей магией крови лучше всяких магических кандалов.
Поняв, что не может колдовать, глаза Авроры резко распахнулись, и она попыталась вскочить — но крепкие верёвки, которыми я привязал её к стулу в подвале дедовского поместья, не позволили этого сделать.
— Доброе утро, — усмехнулся я.
— Где я? — голос моей гостьи дрожал, а глаза заметались по сторонам, пытаясь отыскать малейший путь к спасению.
Напрасно, конечно же…
— У меня в гостях.
— Ты… Ты не можешь так просто похищать людей! — в голосе красотки, явно не привыкшей к таким ситуациям, появились истеричные нотки.
— Ещё как могу, — усмехнулся я.
— Марк, прошу, давай договоримся… — Теперь рыжая смотрела на меня не как на человека, которого можно облапошить, а как на сумасшедшего колдуна, от которого непонятно чего ожидать.
И это было хорошо, пусть понимает, что шутить со мной не получится.
— Тебя заинтересовал тот клуб? Мы с Эммерихом с радостью проведём тебя туда! Или тебя заинтересовали те артефакты? Послушай, мы не работаем на Акеллу, и если хочешь, разработаем план чтобы их украсть!
— Какая же ты беспринципная, — тихо рассмеялся я, — Но ход мыслей верный. но давай начнём с простого — с плана этого клуба. Расположение комнат, коридоров, количество охраны, их посты, системы магического и видеонаблюдения, что есть в баре, имена посетителей и персонала — вообще всё. Я сейчас развяжу одну твою руку, чтобы ты могла всё нарисовать — так что давай без глупостей.
Аврора судорожно сглотнула, явно пытаясь собраться с мыслями. Её рыжие волосы растрепались, а элегантный жакет помялся во время путешествия, пока я вёз её в Кострому под видом своей перепившей подруги.
Да-а, вид у неё был далеко не такой уверенный, как в баре.
— Я могу нарисовать и написать только то, что видела… О системах защиты не…
— Для начала достаточно будет и этого.
Развязав руку девушки, я пододвинул к ней небольшой столик с альбомом для рисования и несколькими ручками.
— Приступай.
Следующие полчаса под мои наблюдением Аврорв рисовала план клуба, делала пометки, выписывала имена и всё в таком духе. Когда она закончила, я взял альбом, мельком пролистал его и убрал на стеллаж.
— Теперь об артефактах и их владельце. Что за Акелла, как вы на него вышли, что из себя представляет как маг?
— Не знаю его настоящего имени, — заговорила Аврора, понимая, что деваться ей некуда, — Все называют его Акелла! Он здоровый — под пару метров ростом, плечистый и мускулистый. Всегда ходит со своим здоровенным ирландским волкодавом — даже в сортир, наверное, никогда не видела чтобы собака отходила от него ни на шаг! А сам Акелла… Всегда в дорогом костюме и маске волка. Говорят, что даже сотрудники клуба не знают, кто он на самом деле! Ни охрана, ни бармены…
— Он анимаг, верно?
— Да, звериная энергия чувствуется.
— Сильный?
— Сложно сказать. Я всего раз видела, как он колдует. Вероятно, Практик, или Знаток. Заклинания мощные, чёткие, сил не жалел.
— Опиши колдовство, которое ты видела.
Пока Аврора говорила, я не забывал считывать её эмоции — и девушка, судя по всему, не врала.
— Хорошо, — кивнул я, когда рыжая закончила рассказ о перевоплощении хозяина клуба в здоровенного Лютоволка, — Теперь давай об артефактах.
— Их выдаёт сам Акелла участникам, которые будут сражатся. Перед каждым боем, а после — забирает.
— Как они выглядят?
— Костяной амулет в виде медвежьего когтя… А может, это он и есть. С гравировкой.
— Рисуй.
Получив корявый набросок, я спросил:
— Как они работают?
— Не знаю, я не… Пока не участвовала.
— А твой брат?
— Он… Да, — до меня снова донеслись нотки кислого страха, — Он пару раз сражался…
— В кого он вселялся?
— В химеру и алтайского богомола…
Любопытно…
Я вышел из подвала, и сразу столкнулся с дедом, облокотившимся на стену, и слушающим нашу с Авророй беседу через дверь и бетонные перекрытия.
Есть у вампиров свои плюсы, конечно — умопомрачительный слух, в том числе.
— Красотка тебя боится до озвезденения, — хмыкнул Дмитрий, скрещивая на груди мускулистые руки.
— Правильно делает. Она и её братец пытались отравить меня и братьев в январе. Ещё легко отделалась, я мог её просто убить.
— А я думал что я кровожадный, — дед улыбнулся, блеснув клыками, — Дашь мне с ней познакомиться поближе?
— Скучаешь по своей «помощнице», а? — я вернул ему ухмылку, — Нет, пока не нужно. Если она тебя увидит, её точно придётся грохнуть. А я… Думаю, что с этим можно повременить.
— Хочешь воспользоваться ей? Сделать своим вассалом?
— Подумываю над этим. Она хитрая, пронырливая, соблазнительная, не самая слабая колдунья. Против пожирателя ей не тягаться, конечно, но против других магов вполне сможет противостоять. Особенно, если поднатаскать.
— Ну… Выбор твой, внучок. Она, кстати, пытается прямо сейчас узлы развязать.
— Пусть пытается, — фыркнул я, — Не успеет. У меня к тебе ещё одна просьба, дед.
— Я весь внимание, — оскалился Дмитрий, — С тобой у меня в жизни началось чудное веселье, внучок, так что я каждый раз думаю, чего нового ты выкинешь?
— На этот раз всё просто. Когда солнце сядет, я заставлю её позвонить брату и вызвать его в Ярославль. Ну а ты…
— Должен буду обезвредить его и притащить сюда?
— Точно.
— Пожалел бы мои старые кости.
— Как нибудь в другой раз.
Остаток дня я провёл в поместье — написав друзьям, что пропущу занятия и сказавшись больным.
Илону тоже предупредил, что мы не увидимся. Врать ей я не любил, да и после того, как мы были связаны кровавым пактом, в этом вроде как не было смысла — так что я в общих чертах рассказал ей, что наткнулся на серьёзный артефакт у серьёзного бандита, и теперь думаю, как его изъять.
Подруга особой радости к этой новости не проявила, но уже достаточно хорошо меня знала, так что понимала — отговорить меня не удастся. И просто попросила быть осторожнее.
Я, разумеется, пообещал её это, и заверил, что скоро мы сосредоточимся на нашем общем деле с пространственным тайником.
Ещё мне набрал Салтыков. В нашем новом офисе и лаборатории всё было готово, и князь спрашивал, когда мы сможем стартовать разработку нашей магической реальности.
Что тут скажешь — как обычно, на меня навалилось всё разом. Тайный подпольный клуб, чаробол, учёба, бизнес — ещё и артефакты, обещанные друзьям, надо было начинать делать…
Времени на всё катастрофически не хватало, но я пообещал Салтыкову, что после первого чаробольного матча семнадцатого сентября мы с ним сразу примемся за работу.
Князь порадовался, и сказал, что прилетит накануне, посмотреть на мою игру.
Ближе к вечеру Аврора получила телефон и указание позвонить брату. Я в очередной раз предупредил её, что будет, если она начнёт юлить — и напуганная колдунья сделала всё, как надо. Наплела брату что уехала развлекаться к богатым дворянчиком в Ярославль и попросила приехать за ней, заодно и понаблюдать за вымышленным поместьем, где можно много чем поживиться.
Брат с сестрой были преступниками до мозга костей, так что подобная просьба (и ситуация в целом) не была для Эммериха чем-то удивительным.
И он приехал.
Только вот вместо Авроры и поместья его поджидал мой дед, вырубивший высокомерного мага своей магией и привёзшего его на его же машине в своё поместье.
Признаться, я слегка переживал, что тут после почти двухмесячного затишья начал твориться такой движ. И пусть особняки в этом посёлки стояли далеко друг от друга — соседи могли что-то заметить.
Так что днём я прогулялся по району, поздоровался с несколькими жильцами, встреченными на улицах, представился, выслушал соболезнования, и всё в таком духе.
Пусть думают, что внук Дмитрия просто приезжает в своё наследное имение.
— Что ты будешь с ними делать? — спросил дед, когда я затащил бессознательного Эммериха во второе подвальное помещение (ещё не хватало, чтобы эти двое сговорились!) и привязал его к точно такому же стулу, а затем вернулся в библиотеку на втором этаже.
— Есть идейка. Ещё раз пройдусь по всей информации, которая есть у Авроры, допрошу её братца, попробую вычислить расхождения, и если их не будет… Хочу наведаться в этот клуб.
— Зачем тебе это? — хмыкнул Дмитрий, отпивая из бокала вина, разбавленного кровью, — Почему просто не сдашь этот подпольный клуб вместе со всеми участниками и владельцем своим друзьям из Инквизиции? Они живо заинтересуются таким делом. Или кому угодно — ты теперь на хорошем счету у властей.
— Шутишь? — удивился я, — Амулеты, которые дают возможность вселяться в животных! Способности анимага, которые даже развивать не надо! Чтобы я таким поделился с Юсуповым? Ну уж нет! «Такая корова нужна самому!»
— Звучит здорово, конечно, но… Ты не думаешь, что это может быть опасно? Такой колдун как этот Акелла явно не из простых. Либо очень талантлив и силён, если сам создал эти устройства, либо… Если они древние и он их нашёл — хрен знает, что они ещё могут. Не оставят ли тебя в зверином облике? Не искалечат психику?
— Ты на редкость осторожен, — заметил я, наливая себе белого вина из другой бутылки, — Даже непривычно…
— Я просто беспокоюсь о тебе, балбес!
— Да, знаю. Но и я не дурак, дед. Не буду же я их просто бездумно напяливать, как получу! Сначала исследую, а потом… Видно будет.
— Просто есть и третий вариант…
— Что эти амулеты Акелла получил от кого-то более влиятельного? Да, я уже думал об этом. Но в таком случае нужно просто не оставлять следов. А я, как ты знаешь, умею мастерски скрываться.
— Да уж… — крякнул дед, снова наполняя свой бокал.
— Слушай, а откуда ты берёшь кровь? — вдруг пришла мне в голову мысль, — Ты говорил, что охотился на какого-то маньяка, но он должен был давно закончиться.
— Не давно, а всего неделю назад. А это — от моих новых друзей в Смоленске.
— Новых друзей? — тут же напрягся я.
— Да не переживай ты так, — отмахнулся дед, — Я не светился. Отыскал работника банка крови, внушил ему подделать кое-какие отчёты и притаранить мне десять литров. А потом заставил обо всём забыть.
— Несоответствие всё-равно могут обнаружить.
— Поэтому туда я больше не сунусь. Сейчас активно изучаю вопрос с гемозаменителями, и кстати, для этого мне надо, чтобы ты заказал кое-какое оборудование. Хочу соорудить в подвале небольшую лабораторию — после того, как ты решишь, что делать со своими пленниками. Может, и они мне пригодятся…
— Не особо рассчитывай на это, — я покачал головой, — Просто так жрать людей я тебе не дам. Не хочу, чтобы тебе снесло башку от крови. Ты же понимаешь, что это будет опасно для всех?
— А почему, ты думаешь, я разбавляю кровь вином? — фыркнул Дмитрий, — Беру только необходимое, не переживай.
— Тогда и ты не переживай о том, что я собираюсь сделать.
— Как ты попадёшь в этот клуб? Как я понял, ты не хочешь светиться, а значит, эти двое не могут просто привести тебя туда. Проберёшься тайно? Тогда, может, лучше мне это сделать?
— Тебе в столицу соваться нельзя, — твёрдо заявил я, — Сам знаешь. В два счёта попадёшься, там в энергопотоки даже вшиты отслеживающие заклинания — а после событий в Баку в них добавили слепки вампиров, уверен.
— Значит, полезешь сам…
— Не полезу, — усмехнулся я, — А спокойно войду через главный вход.
На следующий день я всё же сгонял в столицу, чтобы посетить занятия (и так схлопотал выговор от Змеева за ничем не обоснованный пропуск накануне), но все мои мысли были далеко — в подпольном клубе, в который я собирался пробраться сегодня ночью.
Схватки там проводились без какого-либо графика, и расписание озвучивалось участникам лишь на ближайшую неделю — но на моё счастье именно сегодня ночью «заведение» было открыто'.
Так что вернувшись после занятий в Кострому, я ещё раз, хорошенько, по отдельности допросил Аврору и Эммериха обо всём, что они знают об этом месте.
Парень в первые минуты пытался сопротивляться, и даже угрожал мне. Но оказавшись под воздействием сдерживающей магии деда и после пары минут ментального воздействия, а также нескольких не самых приятных некромантских заклинаний, сдулся — и выложил всё, как есть.
Узнал я массу интересного. Например, что есть «обычные» участники — анимаги, которые выступают без тех необычных амулетов, но чисто на разогреве. И если хорошо себя показывают — их пускают в «высшую» лигу.
В ней уже сражались постоянные посетители клуба — те, кому Акелла вручал свои амулеты. Для них готовили специальных магических существ, которых держали там же, в клубе, но ярусом ниже, в серьёзно охраняемом помещении.
Были и простые посетители — те, кто не хотел участвовать, но любил разного рода «запретные» развлечения. И среди них, как я узнал, были и дворяне…
В общем, разговор у нас с Эммерихом получился долгий. Но самое главное — информация брата и сестры ни в чём не расходилась.
Так что я составил подробный план действий — а теперь пришло время приступить к следующему этапу.
И для него мне пришлось растормошить потихоньку просыпающуюся ото сна Бунгаму.
Жаба была недовольна, что я не дал ей как следует «отдуплиться», но время поджимало, а она уже и так спала почти две недели. И кроме того — я знал, что из-за поглощённого Эфира (часть которого хитрая Бунгама оставила себе, не использовав в глобальном мороке на Заставе) моё родовое существо восстановилось быстрее, чем обычно.
Объяснив, чего хочу, я позволил жабе «отсканировать» энергосистему Эммериха (как мы делали раньше, когда я играл в финале чаробольного первенства под видом Вещего), а затем она начала плести заклинание.
Родовое существо пообещало мне два — два с половиной максимум часа морока взамен на помощь в «улучшении» её убежища.
Само собой, я согласился.
Менять облик сразу не стал, и взяв мобиль брата и сестры, сначала доехал до лесопарка рядом с промзоной на юго-западе столицы, где Аврора и Эммерих парковались в прошлый раз.
И лишь когда остановился, велел жабе начинать.
— Приступай, — произнёс я.
В следующий миг я начал менять форму. Морок создавал лишь внешнюю иллюзию — но она была «осязаемой», и я сам, фактически, чувстовал новые «габариты». Руки, ноги, тело, лицо… Спустя полминуты я выглядел точь-в-точь как Эммерих — те же коротко стриженные тёмные волосы, высокие скулы и презрительная ухмылка.
Я посмотрел на себя в зеркало заднего вида.
— Безупречная работа, — произнёс я глубоким, голосом Эммериха, как он растягивая гласные.
«Время пошло. Два часа пятнадцать минут» — напомнила мне Бунгама.
Выйдя из мобиля, я быстрым шагом направился к месту.
По пути мысленно повторял полученную от пленников информацию. На этой неделе на входе был глупейший, на мой взгляд, пароль — «Волчья стая». Главный охранник, здоровяк по прозвищу Титан, всегда стоит у дверей. Внутри было три этажа, скрытых в подвальных помещениях: первый занимал бар и арена, второй — помещения для содержания магических существ, а на третьем глубинном ярусе вроде как располагались технические помещения и личные апартаменты Акеллы.
До склада я дошёл один — вокруг не было никого, но это нормально. Я специально приехал позже примерно на час, чтобы не тратить время на пустую болтовню и ожидание, пока все соберутся.
У входа в склад действительно стоял Титан — огромный детина с выбритым затылком и массивными кулаками, украшенными многочисленными артефактными перстнями. Рядом с ним примостился тощий парнишка в чёрной униформе — второй охранник.
— Спокойно, — пробормотал я, чувствуя, как напряглись мышцы лица под мороком.
Первый тест начинается прямо сейчас…
Ночной сентябрьский воздух был прохладным, но он лишь усиливал эффект «правильного» парфюма Эммериха, который я обнаружил в его мобиле.
— Добрый вечер, — произнёс я, стараясь говорить как можно более небрежно, — «Волчья стая».
И протянул здоровяку чёрную металлическую карточку с личной магической печатью Акеллы — штука, которую забрал у Эммериха, когда обыскивал. Это было что-то вроде «членской карты» клуба.
И более того — с привязкой к энергетике конкретного человека. Вот только и я не был лыком шит, и с помощью Бунгамы «перенастроил» эту штучку. Так что она была слегка горячей — какой ей и полагалось быть в руках «настоящего» владельца.
Титан взял карточку, кивнул, вернул её мне и шагнул в сторону, пропуская меня внутрь. Его помощник подобострастно улыбнулся.
— Без сестры сегодня? — неожиданно спросил Титан, когда я уже проходил мимо.
— Занята, — бросил я через плечо, надеясь, что ответ звучит достаточно естественно.
Пройдя по огромному пустому помещению, я свернул к лестницам, ведущим на нижние этажи. Там стояли ещё двое охранников.
— Рады видеть, господин Каселёв! Вы сегодня один?
— Отдыхаю от сестры.
Охранники отперли для меня толстенную «бункерную» дверь, и я начал спуск по лестнице, вскоре оказавшись в большом помещении.
Внутри царила привычная для таких мест атмосфера: приглушённый свет, запах дорогого алкоголя и ощущение струящейся отовсюду магической энергии. Из глубины помещения доносились приглушённые крики и рычание — там, должно быть, уже начались первые бои.
Я позволил себе немного расслабиться. Первый рубеж преодолен.
Клуб представлял собой многоуровневую конструкцию с центральной ареной, окруженной амфитеатром. Сиденья и столики располагались концентрическими кругами, создавая идеальную видимость с любой точки.
Неплохо, совсем неплохо… Этот Акелла знает своё дело.
Пол был выложен чёрно-белой плиткой в шахматном порядке, вдоль стен расставлены высокие магические светильники, создающие приглушённое освещение — достаточно тусклое для создания атмосферы, но при этом позволяющее разглядеть лицо собеседника. А вот саму Арену, окружённую толстым слоем магической защиты, освещали яркие прожектора.
Там сражались какие-то летающие существа, но за схваткой наблюдало не слишком много народу — человек двадцать, не больше. Остальные посетители клуба (их было человек шестьдесят) расположились за столиками или вдоль двух баров на разных концах помещения. Среди них я увидел несколько полузнакомых дворянских лиц не слишком высокородной аристократии. Лично с ними я знаком не был, но пару раз мы где-то пересекались, точно…
Я направился вдоль стены к бару, внимательно изучая систему безопасности клуба. В углах потолка заметил видеокамеры последней модели — те, что используют военные объекты. Они медленно поворачивались, сканируя помещение.
Магическое зрение тоже показывало интересную картину: практически незаметные следящие заклинания были раскиданы по всему помещению, создавая своеобразную сеть. Особенно плотно они располагались вокруг арены и в местах, где обычно сидят наиболее важные гости.
На стенах висели странные металлические пластины с выгравированными рунами, незаметными для обычного взгляда — вероятно, система защиты от несанкционированного проникновения?
Умно.
Я заметил несколько охранников в чёрной форме, непринуждённо перемещающихся между посетителями. Их выдавали чёткие движения — явно профессионалы высшего класса. У двоих из них на поясе висели специальные устройства для подавления магии.
Краем глаза я уловил движение на втором ярусе, построенном вокруг Арены — там располагались vip-ложи с тонированными стеклами. За одним из них мелькнула тень. Интересно, кто там наблюдает за происходящим?
Не стоит так откровенно пялиться…
Подойдя к барной стойке, я заказал виски — любимый напиток Эммериха — и, сделав глоток, направился к одному из свободных столиков на среднем уровне амфитеатра. Отсюда открывался отличный вид на Арену, и можно было спокойно наблюдать и анализировать обстановку, делая вид, что я просто наслаждаюсь вечером.
Пока времени на это хватало.
Тем временем вокруг начали собираться посетители. Публика оживилась, послышались возбуждённые голоса, вокруг то и дело вспыхивали голографические интерфейсы — начиналась игра на ставках.
«Шоу начинается» — подумал я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
Моё внимание привлек приближающийся силуэт — высокий мужчина в дорогом костюме, с резкими чертами лица, «козлиной» бородкой и внимательным взглядом.
— Эммерих, дружище! — воскликнул он, подходя ближе, — А где твоя обворожительная сестра? Обычно вы неразлучны.
Этот человек был Антоном Старским — не слишком известным в столице торговцем магическими добавками и разными стимуляторами. И он был хорошо знаком с настоящим Эммерихом — это я знал от него самого.
— Аврора занята, — ответил я максимально небрежно, стараясь копировать интонации Эммериха, — Семейные дела.
Мужчина усмехнулся и опустился в кресло напротив, жестом подзывая официанта.
— Понимаю-понимаю… А как продвигается наше общее дело?
Он явно имел в виду поставки запрещённых стимуляторов «для личного пользования» — хотя на самом деле, покупая их у брата и сестры Каселёвых, он перепродавал их с бешеной наценкой из-под полы. Впрочем, Аврора и Эммерих, не желающие светиться, не имели против этого ровным счётом ничего.
Я мысленно прокрутил в голове все данные, полученные от пленников. Что ж, если Эммерих мне соврал, начнутся проблемы…
— Всё под контролем, — ответил я, сохраняя спокойствие, — Скоро будет новая партия. Ты же знаешь Аврору — она никогда не подводит.
— Верю, верю… — протянул Антон, но что-то в его взгляде меня насторожило.
Он слишком пристально изучал моё лицо.
Я сделал глоток виски. Заклинание морока держалось отлично, но этого человека явно было непросто обмануть.
— Знаешь, Эммерих, — произнес мой собеседник после паузы, — Ты сегодня какой-то… другой. Что-то случилось?
— Дела, Антон, просто дела, — ответил я, — Много работы, мало отдыха. Сам понимаешь.
Он кивнул, но в его глазах читалась настороженность. Я чувствовал, как по спине стекает капля пота, несмотря на идеальную температуру в помещении.
— Ты поэтому не отвечал на мои звонки сегодня?
Эммерих всегда держал телефон на беззвучном режиме. Достав его, я посмотрел на экран и усмехнулся.
— Кажется, кроме тебя я пропустил и пару интересных свиданий. Дерьмо… Когда-нибудь эта привычка сыграет со мной злую шутку.
— Просто включи звук.
— Он меня раздражает.
— Ладно, — Антон рассмеялся, и напряжение между нами спало. Ха, да он просто боялся, что Эммерих его кинет!
Поднявшись из кресла, Старский кивнул:
Пойду пообщаюсь ещё кое с кем. Увидимся позже.
— Обязательно, — бросил я ему вслед, чувствуя, как внутри медленно отпускает напряжение.
Когда он отошел достаточно далеко, я позволил себе чуть заметно выдохнуть. Ещё один тест пройден.
Публика вокруг заметно оживилась — похоже, начинались первые схватки вечера.
— Приготовьтесь к разминке! — объявил громкий голос через магические усилители звука.
В центр арены вышли двое участников — мужчина и женщина в простых серых комбинезонах.
— Сегодня у нас два молодых таланта, — продолжил невидимый ведущий, — Алексей и Ольга! Они представят нам показательную «крылатую» схватку! Орёл и ворон, дамы и господа! Две минуты до начала — делайте ваши ставки!
Толпа одобрительно загудела, когда к участникам вынесли две здоровенные клетки, в которых сидели крупные птицы — куда больше, чем нормальные орёл и ворон!
Очевидно, этих вывели специально для таких боёв…
Внутри меня забурлил интерес — несмотря на всю неоднозначность ситуации, мне было любопытно взглянуть на то, как проходят такие необычные схватки. Впрочем, радовался я преждевременно — никакие загадочные амулеты Алексей и Ольга не использовали — они были просто анимагами, покинувшими пределы арены и управляющими своими питомцами с помощью «обычных» техник.
— Начинаем!
Бой начался стремительно. Огромный ворон с черными как ночь перьями рванул в атаку первым, пытаясь достать противника мощным клювом. Орел, сверкая золотистым оперением, ловко уклонился и контратаковал покрывшимися наледью когтями, вырвав несколько перьев из крыла противника.
Вокруг меня зрители кричали, подбадривали понравившегося бойца. Я же сохранял внешнее спокойствие, соответствующее характеру Эммериха.
Бойцы на арене продолжали сражаться, оставляя в воздухе клочья перьев и капли крови. Защитное поле над ареной мерцало каждый раз, когда один из противников врезался в неё, прижатый другим.
Пока шла схватка и внимание было приковано к ней, мои глаза скользили по помещениям вокруг арены, фиксируя расположение камер, маршруты охраны, возможные пути отступления.
Тем временем на арене ситуация накалялась. Ворону удалось серьезно повредить крыло орла, но тот в ответ вцепился когтями в спину противника. Кровь пятнами падала на песок арены.
Однако ворон извернулся — и долбанул клювом прямо в глаз орла! Тот заклёкотал от боли, его владелец, Алексей, находящийся за пределами магического круга, вскрикнул — и тут ворон выклевал орлу второй глаз!
Парень, схватившись за лицо, упал на пол.
— Победа за Ольгой и её грозным вороном! — объявил ведущий.
Публика взорвалась аплодисментами и криками.
Неплохо для разминки… А теперь посмотрим, что будет дальше…
После короткого перерыва, пока все бурно обсуждали схватку и расплачивались по ставкам, на арену вышел сам Акелла. Его я узнал сразу по описанию Авроры — высокий, широкоплечий мужчина в дорогом костюме и маске волка. Его массивная фигура источала силу и уверенность. За ним, как всегда, следовал его верный ирландский волкодав.
Огромная тварь, в холке достигавшая больше метра — и явно магически изменённая. Это было понятно по горящим алым глазам и стальным зубам, которые псина то и дело скалила, оглядывая гостей.
— Уважаемые гости и участники! — голос хозяина клуба прогремел через магические усилители, и в нём чувствовалась лёгкая насмешка при использовании слова «уважаемые», — Пришло время для главных боёв вечера!
Толпа вокруг меня оживилась, снова послышались возбуждённые голоса — но теперь они раздавались куда тише. Будто все… боялись этого Акеллу?
Я почувствовал, как напряглись мышцы под мороком. Что-то подсказывало — сейчас произойдёт что-то важное.
— Как обычно, — продолжил Акелла, доставая из кармана небольшой мешочек, — Я выберу участников случайным образом.
Ах ты ж сука, Аврора! Ах ты ж падаль, Эммерих! После стольких допросов, после всего, что я от вас добился, вы всё же умудрились утаить от меня такую «незначительную» деталь! Даже не упомянули, что на схватку вызывают рандомных участников клуба!
Акелла запустил ладонь в мешочек и достал оттуда маленькую костяную фишку.
— Первым участником будет… — хозяин клуба сделал эффектную паузу, — Андрей Рублёвский!
Акелла обвёл глазами амфитеатр и указал на невысокого мужчину лет тридцати, с короткой стрижкой и внимательными глазами. Тот встал со своего места и начал спускаться к Арене.
Хозяин клуба вновь запустил руку в мешочек, и вытащил оттуда вторую костяшку.
— Его противником станет… Эммерих Каселёв!
Дерьмо космочервей!
Я знал правила клуба — постоянный участник не мог отказаться от боя без серьёзных последствий. и последствия эти всегда были «на усмотрение» Акеллы. Он мог просто выгнать меня прямо сейчас из клуба, мог потребовать компенсации, а мог…
Да много чего мог, судя по рассказам Эммериха.
Эх, ну и развелось же мразей в столице! И куда только Инквизиция смотрит!
Все взгляды обратились на меня. Пришлось сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипело. Я встал со своего места и коротко кивнул.
Вокруг началось настоящее столпотворение — люди торопливо делали ставки, обсуждали наши шансы. Я же хладнокровно обдумывал варианты грядущего боя. Опыт управления питомцем у меня был, но кто знает, что это за артефакт, и как повлияет на мою энергетику?..
Атмосфера вокруг наэлектризовывалась, зрители уже начали скандировать нашим имена участников, предвкушая зрелище.
Я спустился к краю арены — как раз в тот момент, когда Акелла подошёл туда же. Его волчья маска блестела в приглушённом свете прожекторов, словно её специально полировали перед каждым боем.
Верный ирландский волкодав следовал за хозяином по пятам, его алые глаза внимательно изучали пространство вокруг, будто он чувствовал что-то недоступное человеческому восприятию.
Хозяин клуба остановился у самого края магического барьера, отделяющего арену от трибун, и повернулся ко мне. Его тяжёлый взгляд пронзил меня насквозь. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками, видневшиеся через прорези маски, были холодными и расчётливыми.
На мгновение мне показалось, что он видит сквозь морок — но нет. Это было невозможно.
Акелла просто кивнул, едва заметно склонив голову. Этот жест выглядел одновременно уважительно и слегка насмешливо. Я ответил тем же, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри всё напряглось до предела. Каждая клеточка моего тела была готова к внезапному движению, любому неожиданному развитию событий.
— Надеюсь, все готовы к интересному поединку? — произнёс хозяин клуба глубоким голосом, в котором проскользнула насмешка.
— Разумеется, Акелла, — ответил я, растягивая гласные так, как это делал настоящий Эммерих.
Чтобы подчеркнуть уверенность, я сделал шаг вперёд и прошёл сквозь магический барьер, отделявший арену от зрителей. Энергия щитов слегка покалывала кожу, но это было лишь частью шоу — защита реагировала на каждого участника, создавая эффект драматического входа.
Тем временем с противоположной стороны арены появились двое грузчиков, толкая перед собой гравитационные платформы. На каждой из них находился огромный контейнер, закрытый толстым металлом с магическими печатями. Зрители на трибунах начали перешёптываться, пытаясь угадать, кто или что находится внутри. Я тоже обратил внимание на эти ящики — они выглядели слишком массивными для обычных животных.
Кого же для нас приготовили?
Мы с соперником встали рядом с Акеллой. Его псина поочерёдно обнюхала нас — и задержала на мне тяжёлый взгляд алых глаз на мгновение дольше, чем на моём сопернике.
Надеюсь, тварь не почует обман…
— Правила знаете, — бросил хозяин клуба, — Бой до смерти одного из существ. Никакой личной магии сверх амулетов. Никакой пощады. Надеваете амулеты и вселяетесь только после сигнала, как займете свои места. Тело животного вы покинете только после чьей-то победы и финального свистка.
Он протянул каждому из нас по костяному медвежьему когтю с древними рунами, которые едва заметно светились в полумраке арены.
Поверхность амулета была неожиданно гладкой, без единой зазубрины, и при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это не просто кость, а какой-то другой материал, который невозможно было определить сразу.
Когда мои пальцы сомкнулись вокруг холодного предмета, по телу пробежала дрожь, от кончиков пальцев до самых стоп, словно тысячи мелких электрических разрядов прошлись по нервным окончаниям.
Дерьмо космочервей…
Это действительно был мощный артефакт — и явно древний! Я чувствовал, как скрытая в нём безграничная энергия пульсирует в такт моему сердцебиению и пульсации Искры. Это было… Странно.
Артефакт был древним, а вот энергия, наполняющая его — обычной.
— Подготовьтесь, — приказал Акелла, — Начало через пять минут.
Он развернулся, и направился к vip-ложам. Псина вальяжно пошла за ним, а мой соперник коротко кивнул.
— Удачи, Эммерих. Посмотрим, на что ты способен сегодня.
Я вернулся к своему столику, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Теперь мне уже не казалось, что лезть сюда лично было отличной идеей. На время схватки я не буду контролировать своё тело, и останусь без основной защиты…
Дерьмо космочервей!
Моя «операция» могла закончиться очень плохо — но пути назад уже не было.
Вернувшись на своё место, я сделал изрядный глоток виски, и принялся ждать. Со всех стороны слышались пожелания удачи, надежды на красивый бой, и даже надежды в моём проигрыше.
Плевать. Я — не Эммерих, меня не заботит мнение этих жадных до крови людишек…
— Не подведи, Эм! — произнёс голос сбоку от меня игривый голос, — Я поставил на тебя круглую сумму. дружище!
Обернувшись, я увидел Антона Старского. Широко ухмыляясь, он сидел за столиком неподалёку с какой-то женщиной бальзаковского возраста. В руках он держал планшет, на экране которого мелькали цифры и графики — очевидно, ставки на предстоящий бой.
Последнее слово он выделил особо, словно подчёркивая свою фальшивую дружбу с Эммерихом. Я улыбнулся в ответ, стараясь скопировать самоуверенную манеру моей оболочки:
— Расслабься, Антон. Ты знаешь, я никогда не проигрываю.
Он рассмеялся, но в его смехе чувствовалась лёгкая натянутость. Похоже Антон волновался за чужие деньги, которые всадил на ставку.
— Участникам — приготовиться! — раздался усиленный магией голос Акеллы.
Усилив вокруг себя магическую защиту, я глубоко вздохнул и почувствовал, как древний артефакт уже начинает работать. В отличие от обычных амулетов, этот не просто открывал канал связи — он буквально тянул моё сознание вперёд, к новому телу!
— Три… Два… Один… Начинаем!
Народ вокруг заорал, зашумел, и я надел на себя амулет.
Мир вокруг взорвался ощущениями. На мгновение показалось, что я теряю контроль — слишком много новых чувств обрушилось разом. Но затем всё стабилизировалось.
Я оказался в тёмном контейнере, чья передняя стенка тут же отъехала вверх, дав мне возможность выбраться из узкого пространства.
Я был был химерой.
Четыре мощные лапы, покрытые чешуёй, два огромных крыла и голова, сочетающая черты птицы и кошки.
Охренеть…
Огромные крылья слегка подрагивали от напряжения, когтистые лапы, повинуясь моей воле, царапнули песок Арены. Контроль был полным — я не просто управлял химерой как Мунином, словно дроном — о нет…
Я «стал» ей!
Физиология говорила мне, что я не человек — я чувствовал тело монстра, как своё! Зрение стало в несколько раз острее, а обоняние… Я мог различить запахи всех присутствующих в клубе!
И было ещё что-то… Что-то рукотворное в энергетике химеры, что-то постороннее, «вшитое» в неё… Для чего? Для управления, или чего-то другого?
Из контейнера напротив выбирался мой противник — он оказался здоровенным скорпионом с нетопыриными крыльями.
Это что ещё за гибрид такой⁈
Скорпион взмахнул крыльями и сразу рванул в атаку. Но я не стал бросаться в ответ и предпочёл сначала оценить ситуацию.
«Успокойся» — сказал я себе, чувствуя, как инстинкт существа, в которое вселился, пытается взять верх — «Ты здесь главный»
Зрители на трибунах взорвались какофонией криков и аплодисментов. Ставки делались лихорадочно — чувствами химеры я ощущал, как на нас направлены волны эмоций зрителей.
— Давай же, Эммерих! — крикнул кто-то из толпы, — Покажи ему!
— Порви его, Андрей!
Противник пронёсся мимо меня. Его жало светилось ярким зелёным светом — очевидно, содержало магический яд. Нужно быть осторожным.
Вместо того, чтобы ринуться в бой, я мощно оттолкнулся всеми четырьмя лапами и взмыл в воздух. Крылья работали идеально, и сверху открывался отличный обзор арены и трибун.
«Не так быстро, приятель!» — подумал я, наблюдая, как скорпион пытается заложить круг и достать меня — «Сейчас ты узнаешь, почему химеры считаются опасными существами в Урочищах…»
Толпа на трибунах бесновалась и кипела толпа, словно магический котёл о котором забыл алхимик. Люди выкрикивали наши имена, размахивали руками, делая ставки с такой яростью, что казалось, сам воздух пропитался их эмоциями — страхом, азартом, жадностью.
Я чувствовал вспышки их энергии, как электрические разряды, бьющие по нервам.
Но всё это было лишь фоном того, что происходило на Арене. Мой взгляд был прикован к противнику.
Скорпион, развернувшись, снова рванул вперёд и вверх, надеясь достать меня. Его движения были резкими, точными, как у хорошо отлаженной машины для убийства — что было недалеко от истины. Он не просто атаковал — он охотился.
Хвост твари взметнулся вверх, описывая дугу, и в следующий миг я едва успел отклониться, чувствуя, как воздух вокруг меня сгустился от скорости удара. Жало просвистело в сантиметрах от моего бока, и я вдруг с кристальной ясностью понял: этот бой будет не таким простым, как я предполагал.
«Спокойно!»
Мои крылья раскрылись, создавая мощный воздушный поток, который оттолкнул меня назад. Ловко уклонившись от очередной атаки, я на долю секунды завис в воздухе, анализируя каждое движение противника.
Скорпион был опасен не только своим жалом — его клешни, огромные и острые, как лезвия, могли перерубить даже стальную балку. А крылья, хотя и не такие мощные, как у меня, позволяли ему совершать короткие, но стремительные рывки.
Увернувшись от очередной атаки под неодобрительное улюлюканье толпы, я нанёс противнику первый серьёзный. Набрав высоту мощным взмахом крыльев, камнем рухнул вниз, целясь костяным шипом на хвосте прямо в сочленение между головой и туловищем скорпиона.
Время будто замедлилось. Каждая мышца моего нового тела напряглась до предела, когда я прицелился. Шип рассёк воздух с резким свистом, и в следующее мгновение… контакт!
Попал!
Шип вонзился точно в цель, пробив хитиновый панцирь существа. Противник дёрнулся, издав глухой звук, и я дёргано отлетел в сторону — видимо, связь его хозяина с телом начала ослабевать. Это был хороший знак — значит, я на правильном пути.
Однако радоваться было рано. Скорпион (или Андрей?), хоть и раненый, не собирался сдаваться. Его хвост взметнулся снова, но теперь уже без прежней точности. Я видел, как его движения становятся менее уверенными, как его хозяин теряет контроль над ситуацией.
Но тут что-то странное произошло и с моей химерой. Внезапно её охватила дикая ярость — не просто азарт боя, а настоящая, первобытная жажда крови! На мгновение я потерял контроль и крылья начали биться с такой силой, что воздух вокруг завибрировал. Хвост, увенчанный костяным шипом, дергался, словно живой, ища новую цель.
Моё сознание затопило волной инстинктов, древних и необузданных. Они требовали одного — убивать. Уничтожать. Разрывать врага на части. И не одного — а всех, кто тут только был…
«Успокойся!» — мысленно зарычал я, пытаясь подавить пробудившиеся инстинкты существа — «Здесь командую я!»
Но химера не слушала. Она рванула в новую атаку, игнорируя мои попытки взять контроль. Её скорость была ошеломляющей — тварь буквально растворилась в воздухе, чтобы через мгновение появиться прямо перед скорпионом.
Когтистые лапы ударили с такой силой, что мой противник, раненный и ослабленный, едва успел отпрянуть. Зрители на трибунах взревели, словно это их эмоции питали нашу схватку, делая её ещё более яростной!
«Ах ты сука… Склонись перед моей волей! Склонись!!!»
Моя Искра была в теле — не в разуме. Так что пользоваться ей я не мог, и пришлось бросить все свои ментальные силы на то, чтобы вернуть контроль.
Воля человека столкнулась с инстинктами химеры. На мгновение мир вокруг исчез — остались только я и эта дикая сущность, в которой я находился. Я представил, как мои мысли проникают в её сознание, обхватывают его, сжимают, словно тиски.
И мне удалось перехватить контроль! Химера замерла на долю секунды, и ярость, застилающая глаза, спала. Движения монстра снова стали подчиняться мне.
Теперь я знал, что делать. Нужно закончить этот бой как можно быстрее, пока я ещё могу контролировать эту тварь! Да и скорпион, хоть и раненый, всё ещё представлял угрозу. Он снова метнулся ко мне в яростном рывке, его жало снова метнулось в мою сторону — но на этот раз я был готов.
Ловко уклонившись, я сделал резкий рывок вниз и перевернулся в воздухе, оказавшись прямо под брюхом противника. Мой хвост взметнулся, костяной шип блеснул в свете прожекторов, и…
Удар!
Шип вонзился точно в цель, пробив хитин и достигнув жизненно важных органов скорпиона. Монстр издал последний, протяжный звук, похожий на скрежет металла, и начал падать. Его крылья беспомощно трепыхались, пытаясь удержать тело в воздухе, но было уже поздно. Я едва успел увернуться, и тяжёлое тело грохнулось на песок арены, подняв тучу пыли.
Трибуны взорвались аплодисментами и криками. Люди вскакивали с мест, размахивали руками и бокалами с алкоголем.
Но я едва замечал их. Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы удержать контроль над химерой. Её ярость ещё не утихла — более того, почуяв кровь она только усилилась! Я чувствовал, как тварь вновь пытается освободить свой разум от моего влияния, чтобы продолжить свою кровавую охоту.
Да где же этот долбаный финальный свисток⁈
В следующий миг сознание химеры врезалось в мой разум с такой яростью, что я на миг потерял ориентацию в пространстве.
А ещё через секунду в моё сознание хлынул поток чужих воспоминаний…
Видение прервалось так же внезапно, как и началось. Его прервал финальный свисток, и моргнув несколько раз, я даже не сразу понял, что нахожусь в своём теле.
Народ вокруг продолжал аплодировать и кричать, но я едва это замечал. Только что я получил информацию, которая переворачивала всё представление об этом клубе.
Акелла работает с Туманоликим пожирателем!
Сегодня Варшавское шоссе и все прилегающие улицы были забиты мобилями, и весь район стоял в пробках. Народ гудел сигналами, орал в окна, материл полицию, пытающуюся разрулить это столпотворение.
А я только радовался, что купил не мобиль, а гравицикл — потому что успешно протискивался на нём там, где не могло пробраться авто. Тут чуть по тротуару, там набрав высоту (запрещённую, но кого это волнует, когда опаздываешь?), здесь срезав по слишком узкому проулку — и вот он, стадион «Труд», где сегодня проходила игра между командой факультета стихий екатеринбургской академии высшей магии и нами, неведомым факультетом «Арканума».
Всероссийское первенство — это не местечковый чемпионат пусть и известной, но всего лишь академии. О нет, к этому событию внимания было приковано ничуть не меньше, чем к «большому» всероссийскому чемпионату, второй круг которого проходил тоже сейчас.
Но ради студентов, ради цвета нации, ради будущего Империи, для игр всероссийского студенческого первенства, тоже выделил несколько стадионов. Не «Лужники» или «РЖД Арена», конечно (на которых будут проходить финал и полуфиналы) — но всё равно, размах чувствовался.
Впрочем, пока я искал место для парковки у самого стадиона, читал гневные сообщения от Чехова по поводу опоздания и сбрасывал его звонки, мои мысли крутились вокруг случившихся два дня назад событий в подпольном клубе Акеллы.
То, что он работает на Туманоликого пожирателя, было одновременно и неожиданным — и ожидаемым. Повторялась ситуация с Циркулем — вот только в тот раз я наследил, и Туманоликий узнал об этом, а сейчас…
Сейчас я торопиться не стал.
Да, мне хотелось прикрыть эту лавочку — потому что я не одобрял подобных развлечений. Особенно учитывая то, как химера попыталась захватить мой разум. Я до сих пор не знал, что это было — моя неопытность, или попытка Акеллы убрать меня? И если так — пытался ли он убрать МЕНЯ, или Эммериха?
Впрочем, если бы мой морок вскрылся — меня бы из этого клуба точно не выпустили. Так что пораскинув мозгами я понял, что тут сыграло роль стечение обстоятельств: древние артефакты, позволяющие сплетать сознания людей и животных — и мои способности к пожиранию памяти.
Уже после, оказавшись дома, я проанализировав энергопотоки и обмен информацией, и понял, что это именно способности пожирания памяти позволили мне увидеть флэшбэк химеры — потому что способности эти встроились в мой разум, а не в Искру!
И кстати, именно поэтому каждый раз, когда я ими пользовался, страшно болела голова — разум просто не мог понять, что в нём является моими воспоминаниями, а что чужими. И эту проблему нужно было решать, иначе способность я так и не разовью…
В общем, как бы мне не хотелось прикрыть подпольный клуб живодёров и забрать себе редкие артефакты Акеллы, спешить с этим я не стал. Времени в мороке оставалось немного — как и времени в целом, потому что на носу маячила целая прорва дел, включая тренировку по чароболу, учёбу и работу «Лавки Адриана».
Поэтому я просто «законспектировал» все планы, какие запомнил, все охранные заклинания и системы, и решил вернуться к вопросу проникновения в клуб чуть позже.
Торопиться с этим точно не стоило, потому что привлекать внимание Туманоликого (особенно после нашего последнего разговора) мне совершенно не хотелось. Впрочем, была у меня одна мысль, как повернуть ситуацию в свою пользу — но к ней я вернусь чуть позже, когда накидаю план действий.
Конечно, была небольшая проблема — точнее, даже две. Аврора и Эммерих.
Поразмыслив, я решил не убивать этих людей. Колдуны могли мне пригодиться, и я надеялся, что их отсутствие в клубе (кстати, за победу мне выдали двадцать грамм золота) не вызовет ни у кого подозрений.
Но постоянно следить за братом и сестрой тоже было глупо — особенно просить об этом деда, который терпеть не мог торчать взаперти. Да и палить Варг’шада перед магами-преступниками было глупо. Поэтому мы с Дмитрием приняли простое решение — погрузить бедолаг в стазис, пока я не разберусь, что делать с Акеллой и его амулетами.
Благо, вампирская магия деда позволяла это делать. Так что теперь Аврора и Эммерих лежали в подвале дедовского поместья, подключённые к медицинскому оборудованию с питательными растворами.
Ничего, поспят недельку-другую, с них не убудет.
А пока… Пока надо отыграть матч.
Сказать, что я офигел, увидев арену — не сказать ничего.
Если в «Аркануме» мы обычно играли на стадионе — простом стадионе, поле которого было изменено незначительно, и лишь во время игры подкидывало нам неприятные сюрпризы, тот тут…
Тут конструкторы всероссийского первенства посталались на славу.
Стадион превратили в настоящий природный заповедник! Со скалами, разбросанными по всему полю, облаками тумана, укутавшими их, и внезапно появляющимися в разных местах «магическими жилами» — полосами земли, которые усиливают или ослабляют определённые виды магии.
— Это что нахрен такое? — выпалила Аня, когда мы, закончив переодеваться, вышли в ложу, откуда открывался прекрасный вид на стадион.
А я-то думал, зачем тренеры дали нам десять минут перед выходом на поле… Хотели, чтобы мы увидели, в каких условиях придётся играть!
— Сюрприз-сюрприз, мать их за ногу! — произнёс за нашими спинами Чехов.
Тренер вошёл в ложу и нервной походкой приблизился к нам.
— В этом году все игры первенства будут проходить в таком стиле, — выдохнул он, подходя к огромному стеклу, — И это сюрприз для всех, не думайте, что тут какое-то подсуживание.
— То есть, екатеринбуржцы сейчас тоже офигевают?
— Наверняка, — хмыкнул Вениамин, — Но давайте-ка заткнёмся, и я вам расскажу кое-что интересное. Мы смотрели их игры, мы готовились к игре — но таких условий не ожидали. Арена отличается от тех, на которой вы привыкли выступать — но судьи не звери, так что выдали кое-какую информацию. И теперь всё упирается в то — сможете ли вы сымпровизировать и использовать это себе на пользу, или нет.
— Вон у нас, главный импровизатор, — усмехнулся один из Алексов, указывая на меня, — Такой важный, что его ещё уговаривать пришлось возвращаться в команду.
— Цыц! — рявкнул Чехов, — Слушайте внимательно. Арена имеет несколько динамических зон. Первая — «Живая скала». Вон тот скалистый участок, который периодически изменяет форму, создаёт новые препятствия или секретные проходы. Аккуратнее, в неё запихнули кучу заклинаний и монстров школы земли.
Мы дружно повернули головы и посмотрели на кусок ущелья, занимающий треть поля по самому центру.
М-да, в таком будет сложно контролировать перемещения противника…
— Вторая зона — «Водоворот Силы», — продолжал Чехов, — Это две области сразу за скалами. Там концентрация энергии усиливается, но становится нестабильной, так что аккуратнее — это может привести к взрывам заклинаний, их изменению, смене направления — и чему угодно.
Мы снова повернули головы — над указанной зоной потрескивали разряды Силы.
Хм… С моими способностями там будет просто «подзаряжаться»…
— И третья зона — «Снежная пустошь», — тут всё было понятно и без слов — две узкие полосы поля перед самыми воротами, над которыми бушевал снежный буран, — В этой области сильные ледяные потоки, которые будут замедлять движение и вас, и ваших соперников. А ещё там нехрен пользоваться огненной магией, потому что эффективность падает на пятьдесят процентов.
— Весело… — пробормотал обычно немногословный Олег Вещий, — Но все наши тактики построены на полной видимости поля, жестикуляции и синхронизации всех игроков. Что мы будем делать тут, особенно в этом скальном куске?
— Будем пробовать тактику «Разделяй и властвуй», — безапелляционно заявил тренер, — Мы уже отрабатывали её, пусть и в других условиях. А насчёт жестов… Да, до конца это мы ещё не довели — но будем полагаться на Лисицыну и её звуковую магию. Слышишь, красотка? Сегодня на тебе роль связиста.
— Есть, господин тренер.
— Наша главная цель — быстро захватить контроль над мячом и использовать динамику арены для создания хаоса среди соперников, — продолжил Чехов, — Апостолов, Лисицына и Кабанов сосредотачиваются на быстром продвижении мяча через центр поля и эту скалистую хрень, используя усиленные заклинания защиты. Варвара, Алекс и Алекс — вы должны играть роль «обманок» и отвлечь на себя внимание соперников. Вещий, Самсон — Останетесь на нашей половине поля, на случай, если мы потеряем мяч и екатеринбуржцы пойдут в атаку. Зверь на воротах.
— Всего двое защитников? — прогудел Самсон.
— Проходов из скал в начале игры всего три, в обе стороны. Так что просто ломайте соперников, когда они выскочат, и не переживайте. Главное, по своим не долбаните.
В этот момент на огромном табло над трибунами появились эмблемы команд, и раздался приглушённый голос комментатора, призывающего нас на поле.
— Всё, время вышло, — вздохнул Чехов, — Удачи, ребята. Покажите, на что способны!
Я с трудом перехватил пас Арса, и метнулся в сторону, уходя из под «Каменного кулака» одного из екатеринбуржцев. Заклинание пронеслось мимо и снесло часть скалистого лабиринта за моей спиной.
Добланые ущелья!
Жахнув в ответ тенями, опутавшими соперника, я выскочил из прохода и оказался на широком участке. Слева появился силуэт — Аня! — и мы вместе рванули к следующему проходу, откуда нам навстречу выпрыгнули ещё двое екатеринбуржцев.
ХЛОП! ХЛОП!
Два «Воздушных кулака» Арса, прыгающего по скалам над нами, врезались в парней и проломили их щиты.
— ДАВАЙ! — заорал я и Аня ударила по соперникам звуковой волной.
Удар получился мощным — парни отлетели на несколько метров и впечатались в скалистый коридор.
— ЗАПАДНЫЙ ПРОХОД! — заорал кто-то из соседнего ущелья, но мы уже неслись вперёд, перепрыгнув через поверженных противников.
Поворот, другой, третий — и мы выскочили в «Водоворот силы», оставив скалистый участок за спиной.
Тело сразу пронзили тысячи энергоигл, и я мгновенно вобрал в себя магию, восполняя потраченный резерв.
Чуть правее, на самой границе «Снежной пустоши» нас ждали четверо защитников. Увидев, откуда мы выскочили, они метнулись наперерез.
— Ну держитесь, — процедил я, выплёскивая из себя шесть заклинаний света — и сразу, вобрав в себя новой магии, ещё шесть!
Это была моя разработка, которую я собирался использовать для нашей с Салтыковым МР-реальности. Ну, не полноценная разработка, а так, заготовка… Но сработала она как надо!
Эх, жалко, что это «одноразка», и для следующего применения надо долго плести заготовку…
Пройдя через меня и моих друзей, заклинания приняли форму наших иллюзорных отражений. Бестелесных — но на вид вполне реальных, так сразу и не поймёшь, где обманка.
А случайные паттерны поведения, которые я в них заложил, позволили иллюзиям не просто бежать рядом с нами — но и двигаться, самостоятельно выбирая маршрут!
Короче, защитники охренели, не зная за кем бросаться. Как и выскочившие из ущелья позади нас ещё трое соперников.
Пока они щёлкали клювом, и атаковали иллюзии, мы снесли одного из них нашими атакующими заклинаниями (иллюзии, кстати, их повторяли, что вносило ещё большую сумятицу на поле), и прорвались к зоне с бураном.
Комплексное ледяное заклинание сразу же впилось в наши щиты и энергетику, заставляя замедлиться — но это не остановило нашу атаку. Вытягивая энергию холода из набросившихся на меня заклинаний, я ничуть не замедлил хода — а вот Арс и Аня остались позади, сдерживая рвущихся за мной защитников.
Ещё немного… Ещё чуть-чуть!
Выскочив из «Снежной пустоши», я оказался на узкой полоске «обычного» поля, метрах в двадцати от ворот — и влил в тело физической силы, ускоряясь до пределов возможного.
Раз-два-дри…
Приблизившись к штрафной зоне, я влили в мяч магии земли, утяжеляя его до веса в сотню кило — и швырнул. Не в ворота — прямо во вратаря. А вдогонку, опустошив Искру под ноль, добавил ещё и воздушной магии, задавая тяжеленному теперь снаряду такую скорость, которая могла бы пробить стену здания насквозь.
Ох, когда-нибудь спалят меня с постоянно восполняемым на матчах резервом… Хорошо, что тут есть хотя бы «Водоворот силы»…
Убить воротчика я не боялся — не первая уже атака. Знал, что здоровяк, перекрывающий изрядную часть ворот, мастерски владеет магией земли, и обрастает бронёй будь здоров.
Вот только от массы мяча, умноженной на ускорение от воздушного заклинания, его броня помочь не могла.
Вратарь покрылся каменистым доспехом, выставил руки, схватив снаряд…
И влетел с ним в сетку ворот, порвав её напрочь!
Да! Магофизика, детка!
— СЧЁТ: ПЯТЬДЕСЯТ-ТРИДЦАТЬ В ПОЛЬЗУ АКАДЕМИИ «АРКАНУМ» — грохотнул голос комментатора под рёв апплодисментов с трибун.
Подобной игры, честно признаться, я не припомню — ни из этой жизни, ни из прошлой. Хотя там удалось повидать немало странного спорта.
И всё дело было в арене — долбаной арене, над которой маги-конструкторы потрудились на славу.
Но даже я был вынужден признать, что это было произведение магического искусства — постоянно меняющееся, с прорвой дармовой магии (не только для меня, но и для всех остальных, что накладывало на игру определённый отпечаток — она больше напоминала сражение, а не состязание) и непредсказуемыми аномалиями.
В середине игры одного из Алексов у нас тяпнул скалистый Гребень — и парень превратился в статую, которую целителям пришлось вытаскивать из лабиринта прямо во время игры. На его место встал длинноволосый Антон, который, как оказалось, неплохо обращается с тенями, и потому подстраивал в защите всякие неприятные подляны екатеринбуржцам.
Аня с помощью своих звуковых волн и слепков энергетики товарищей по команде умудрялась координировать наши действия даже в скалистом лабиринте — и за счёт этого мы часто опережали соперников на шаг.
Именно благодаря ей мы скорректировали стратегию. После того, как счёт стал шестьдесят-шестьдесят, я решил использовать особенности арены против соперников, и придумал тактику «Маятник».
Теперь мы всемером (Вещий ушёл с защиты) постоянно перемещались в ущельях, заставляя соперников следовать за нами. Перемещались по двойкам, пока Аня, скачущая по скалам, координировала нас — поджидали пару-другую игроков, оглушали их — и неслись в атаку почти полным составом.
Как итог — мы вымотали екатеринбургцев, и забросили ещё три мяча, вплотную приблизившись к победе.
Самсон, оставшийся на защите один, за счёт «Водоворота силы» имел почти неограниченный запас магии — и долбил простым и грубым колдовством всех, кто появлялся на нашей стороне поля — и редко когда подпускали кого-то к воротам Зверя. В какой-то момент он вообще расколов скалу и завалив её осколками один из проходов — чем изрядно облегчил себе задачу.
Екатеринбуржцы решили перенять эту тактику — но слишком поздно, когда нам оставалось забросить всего один мяч.
Но самым главным открытием лично для меня стал Арс.
Видимо, наше тайное соглашение пробудило в Кабанове какие-то глубинные чувства — и он каждый день уделял очень много времени своему личному развитию. Сила, конструкция заклинаний, боевые искусства — Арс на глазах превращался в опытного мага, являясь всего лишь Адептом.
И в нашем финальном рывке он раскрыл себя сполна.
Мы неслись через снежную пустошь — Аня, Алекс и Вещий потратили весь остаток своей магии, чтобы растопить в бушующем (и усилившемся!) буране для нас с Арсом коридор на пять секунд.
А ведь впереди, перед воротами, стояли трое защитников…
У нас с Кабановым магии оставалось не так уж и много…
— Надо бить синхронно! — крикнул я.
— Есть идея получше!
— Какая?
— Приготовься! — вместо ответа рявкнул друг, чуть отставая, — И не бойся! Швыряй мяч через десять секунд после прыжка, когда окажешься в самой верхней точке!
— Ты что задумал⁈
В следующий миг мощный воздушный поток подхватил меня и подкинул вверх — сразу метров на двадцать! Я почувствовал, как земля исчезает из-под ног, а холодный ветер обжигает лицо.
Но в следующий миг меня вышвырнуло за пределы бурана, и весь стадион оказался как на ладони!
Беснующиеся на трибунах люди, мелкие фигурки соперников внизу… Ворота соперников…
Ну Арс… Силён, чертяка!
А мозг тем временем отсчитывал время до броска.
… Девять… Десять!
Остатки магии из Искры сосредоточились на гравитационном заклинании. Воздух вокруг мяча сгустился, и я швырнул его вниз — и в следующий миг почувствовал, как чужое колдовство (это был Арс!) тоже оплетает снаряд, придавая ему невероятное ускорение!
Мяч полетел вниз с такой силой, что превратился в размытое пятно. Скорость была ошеломляющей — казалось, даже время замедлилось, пока снаряд рассекал пространство!
Уже падая, я увидел, как вратарь екатеринбуржцев отпрыгивает в сторону — от мяча, а не на него! — и в следующий миг земля в воротах соперников взорвалась, образовав кратер!
— ГООООЛ! — разнёсся над стадионом голос комментатора.
Земля приближалась очень быстро… Дерьмо космочервей, хоть бы щит выдержал!
Однако боялся я напрасно — за пару метров до столкновения магия Арса подхватила меня, заторпозила — и грохнулся я не с такой уж большой высоты.
Трибуны взорвались криками, а через несколько секунд буран позади меня начал стихать. «Водоврот Силы» тоже исчез, и вся команда неслась к нам с Арсом с радостными лицами.
— В одной шестнадцатой финала всероссийского студенческого первенства по чароболу победила команда академии «Арканум»! — грохотал комментатор, — Они проходят в следующий тур!
— Ну ты даёшь… — выдохнул я, когда обледенелый Арс оказался рядом и хлопнул меня по спине, — Когда научился таким трюкам?
— Хотел рассказать раньше, но решил, что надо придержать козырь, — усмехнулся Кабанов. Наклонившись ближе, он тихо добавил, — Но вообще это не я… Точнее, не только я.
— В смысле?
— Помнишь духов в чароите, который ты помог починить? Короче… Они со мной заговорили!
Я припарковал «Стикс» у ворот усадьбы Кабановых, и ещё до того, как успел позвонить другу, калитка открылась
Пройдя через неё, я оказался на уже знакомой территории — был тут год назад, когда помогал Арсу чинить его шар чароита. Надо же, а ведь тогда я и не подумал, что духи в нём могут захотеть связать себя с моим другом…
Арс ждал меня у входа, прислонившись плечом к дверному косяку. На нём были те же карго-штаны и водолазка, что я привык видеть на занятиях в академии.
В руках друг вертел знакомые фиолетовые шарики чароита.
— Привет, — бросил он, когда я подошёл ближе, — Спасибо, что приехал.
— Какие вопросы, дружище, — улыбнулся я, пожимая ему руку.
— Родители в городе, так что разговор будет приватным. Заходи. Есть хочешь?
— Нет, спасибо.
— Чай?
— Тот травяной отвар твоей мамы был бы кстати. И может… Пару десертов?
— А говоришь не голодный, — хмыкну Арс, и провёл меня на кухню. Она была большой, и являла собой «остров» — стол, устройства для готовки и разделочные поверхности уместились в центре помещения.
Заварив отвар, Арс выставил на стол передо мной несколько видов домашних пирожных, чак-чак, хворост, сгущёнку — всё простое, но такое вкусное, что удержаться не было никаких сил.
— Ладно, думаю, мы в состоянии есть и говорит? — произнёс я, — Тем более, я охренеть как сильно хочу знать, что там у тебя с духами.
Арс слегка замялся. Он снова достал из кармана камни чароита и принялся крутить их меж пальцев. Я заметил, как у друга напряглись челюсти — единственный признак волнения у обычно невозмутимого Кабанова.
— Всё началось две недели назад, когда мы заключили кровный пакт. В ту ночь я приехал домой, и… Что-то случилось. Будто между мной и чароитом рухнула невидимая стена. Я проснулся от этого чувства, чувства связи с чем-то неизвестным, и не мог понять, что происходит. А затем… Услышал шёпот.
— Шёпот?
— Да. Это иначе и не назвать — словно кто-то нашёптывал мне на ухо что-то неразборчивое. Голова сразу начала болеть, — голос Арса звучал ровно, но я видел, как напряжены его плечи, — И честно говоря, я здорово струхнул. Подумал, что ты что-то напутал, или…
— Или захватил твой разум? — усмехнулся я.
Арс мрачно промолчал.
— Да брось, приятель, — тихо рассмеялся я, — Я бы и сам так подумал, если бы со мной произошло что-то подобное после… Запрещённого кровавого ритуала.
— Не подумай, что я тебе не доверяю. Просто… Это…
— Произошло непроизвольно, я знаю. Арс, можешь не заострять на этом внимание, ты меня ничем не обидел и не предал моё доверие. Всё нормально.
Кабанов коротко кивнул.
— Я по привычке взял шары и начал катать их в ладони.
— Звучит двусмысленно.
— Марк, заткнись и послушай, ладно?
— Молчу-молчу.
— Как ты тогда сказал — «антистресс»? Вот это и сработало. Я почувствовал связь между вибрациями чароита и голосами в голове — и просидел так с ними в руке несколько часов, погрузившись в медитацию. И… Я ощутил их. Духов. Ощутил энергетику, которая была живой, самостоятельной, которая… Которая была мне благодарна!
— Благодарна?
— Видимо, за починку одного из шаров. Бабушка говорила, что в них живёт один дух, но… Я знаю, чувствую, что их три!
— Офигеть, — только и произнёс я.
И один полностью подчиняющийся магу дух в артефакте — уже редкость. А целых три…
— Кем была твоя бабуля?
— Простой знахаркой, световиком Инициатором, — развёл руками Арс, — И откуда у неё эти камни — я понятия не имею. И родители ничего не знают, я у них спрашивал.
— Любопытно… Это они предложили тебе сотрудничество? Не ты их попросил?
— Я понимаю, к чему ты ведёшь, Марк, — покачал головой Арс, — И да, ты прав — это они сказали, что могут помочь… усилят мою магию. Только нужно было довериться им.
— И ты решился? — усмехнулся я.
— Ещё бы! — хмыкнул в ответ друг, — Но не сразу, конечно… Знаешь, это непросто — когда в твоей голове постоянно кто-то шепчет, — Арс сделал паузу, крутя в пальцах чароиты, — Порой кажется, что схожу с ума. Иногда бывает трудно сосредоточиться на занятиях или тренировках. Они постоянно предлагают свои варианты решений, советуют… Иногда это полезно, но чаще просто отвлекает.
— Ты уверен, что они доброжелательны? — спросил я осторожно.
— Да, — кивнул он после короткого размышления, — Они не пытаются навредить или захватить контроль. Просто… присутствуют.
— Не боишься, что они могут использовать тебя?
Арс хмыкнул.
— Немного, конечно, переживаю. Я тоже слышал истории о духах. И знаю, что они всегда получают, что хотят. Но эти… Они утверждают — не голосом, конечно, а ощущениями — что просто хотят мне помогать. А я… Предпочитаю контролировать ситуацию, а не бояться. Тем более, духи пока что не обманывали — и действительно только помогали. И знаешь…
— Что?
— Я хочу этому научиться. Хочу понять, как правильно с ними взаимодействовать. Только вот информации почти нет…
В его серых глазах мелькнула смесь решимости — и осторожности. Было видно, что он готов освоить этот аспект магии, но при этом относится к нему со здоровой долей предосторожности.
Типичный Арс.
— Это правильно, — кивнул я, — С такими вещами торопиться нельзя. Нужно все делать постепенно и обдуманно.
— Согласен, — ответил Арс, и в его голосе прозвучала та же стальная нотка, что я уже не раз замечал, — Но отступать я не собираюсь!
— И как тебе живётся с новыми призрачными друзьями?
— Первое время было, примерно неделю было… некомфортно. Казалось, будто в голове поселились трое других людей. Я могу сказать, что у них есть чёткие мысли или желания — но они ощущаются очень явно, Марк! Иногда я «зависал», слишком сильно прислушавшись к ним, иногда голова начинала болеть просто зверски — вроде как, они начинали втроём общаться в это время… Трудно сказать, я только начинаю познавать это дело, но… В последнюю неделю стало легче.
— Дружище, ты же понимаешь, что это хоть и очень круто — но также и опасно?
Зная Арса, я был уверен, что он уже взвесил все риски и выгоды, но не спросить связанного с собой человека, друга, одного из моих будущих советников и генералов не мог.
Духи были духами — не призраками умерших, не монстрами (хотя иногда и обитали в Урочищах) — и жили по своим собственным, мало понятным людям правилам. Они редко встречались в нормальном мире, а уж их «дружелюбные» разновидности и вовсе являлись чем-то экстраординарным.
И то, что у Арса было аж три таких…
Впрочем, кто сказал, что они не опасны? Духи всегда преследовали свои цели — и именно поэтому и существовала отдельная каста магов-духоловов. Да, они занимались, в основном, гостями из Урочищ, но и на духов, живущих в «нормальном» мире их внимание распространялось.
И я знал, что тех, кто скрывал свою связь с духами, ни выискивали, отлавливали и карали беспощадно.
Чаще всего — со смертельным исходом.
— Конечно понимаю, — серьёзно кивнул друг, — Но Марк, я чувствую, что эти духи, они не злые! Просто… Своеобразные, но никакой злобы в них нет! Они помогли мне — тогда, на последней игре — и кстати, они тебя помнят, потому что иначе не согласились бы совершить такое колдовство!
— Занятно…
— Потому что ты помог им, починил один из чароитов, и…
— А что они тебе ещё дают?
— Они усилили мой контроль воздуха. Всего за пару дней потери энергии в заклинаниях сократились почти на тридцать процентов!
— Да, я заметил, как ты использовал ветер во время игры… Что ещё?
— Они сами, если их хорошо попросить, могут создавать магию — как тогда, когда подкинули тебя в воздух, усилили твой бросок и поймали тебя. Всё по отдельности сделал каждый из них.
— Ясно… Что ж, это всё круто, и я рад, что ты рассказал мне об этом — но Арс, ты же понимаешь, что нужно будет «сдаться» духоловам? Законы запрещают самостоятельное культивирование духов.
— Знаю, знаю, — кивнул друг, — И это сразу предопределяет некоторые вещи.
— Имеешь в виду, дальнейшее обучение?
— Да.
Все, кто контактировал с духами, проходили дополнительное обучение. В зависимости от возраста мага оно варьировалось. В случае с Арсом, очевидно, ему назначат дополнительные занятия в Академии, а затем ему придётся год или два отучиться на специальном курсе в корпусе духоловов.
И само собой, ему предложат вступить в их ряды.
Делать это будет необязательно, но обучение пройти однозначно придётся.
— Что ж… Не скажу, что это плохо, — усмехнулся я, — Учитывая планы, нам совсем не помешает человек, который находится на короткой ноге с таким опасным орденом.
— Хочешь, чтобы я стал духоловом?
— Нет, не обязательно, — я покачал головой, — Ты же не мой вассал, Арс. И я не собираюсь тебе приказывать, как поступить. По-крайней мере — уж прости, что так говорю — если нет жёсткой угрозы для наших жизней и ты сам не понимаешь, что делать. Сейчас не та ситуация.
Друг коротко кивнул.
— Ты волен — и ДОЛЖЕН — сам решить, что тебе делать с таким даром. Но то, что он появился — прекрасный знак, я считаю! Будто судьба говорит, что мы на верном пути!
— Знаешь, после первого ошеломления я… Тоже так подумал. А ещё…
— Что?
— Почему эта связь проявилась после кровавого пакта, Марк?
— Не знаю, — честно ответил я, — Но думаю, что стоит покопаться в этом направлении и проверить. Возможно, он действительно сыграл свою роль в твоём… «Втором» пробуждении. И возможно, стоит обратить внимание и на Аню, Машу и Илону — вдруг и у них появится что-то новое?
— Хорошая идея.
— Кстати насчёт них… — я достал из кармана телефон, — Я сам в этой теме сильно плаваю — но точно знаю, с кем можно проконсультироваться по… Скажем так — первичным аспектам твоей связи. Сколько можно оттягивать знакомство с техниками духоловов, как выстроить общение, в чём могут возникнуть сложности и опасности…
— Ну… Вообще-то, решив рассказать тебе о духах, я и рассчитывал, что мы озадачимся этими вопросами.
— И мы сейчас же этим займёмся. Но так как мы с тобой, Машей, Аней и Илоной теперь связаны… Я думаю, что они тоже должны знать о твоей особенности.
— Согласен, — кивнул Кабанов, — Просто… Ты мой лучший друг, Марк. И… Лидер. Так что я решил рассказать тебе первому.
Эти слова были мне приятны — так что я улыбнулся, и сжал плечо друга.
— Спасибо, Арс. Это много для меня значит!
А затем я набрал Илону.
Когда подруга ответила, я сразу перешёл к делу:
— Привет, дорогая. Ты на громкой связи, мы тут с Арсом.
— Привет, любимый, Кабанчик, как дела? — донёсся из динамика весёлый голос Илоны.
— Привет, Лиса. Нормально.
— Скажи, — я наклонился над трубкой, — Ты в последнее время не чувствовала никаких… Изменений в себе?
— Физиологических?
— Магических.
— Хм… Кажется, нет, а что?
— Скажем так — у Арса открылось новое умение, и случилось это сразу после нашего… Общего разговора на крыше.
— Я-а-а-а-сно… — протянула Илона, мигом сообразив, что к чему, — И это не телефонный разговор?
— Отчего-же, там ничего запрещённого, — усмехнулся я, — Дело в том, что наш друг теперь чувствует духов из родового артефакта. И даже может с ними как-то общаться.
— Да ладно⁈ — воскликнула моя подруга, — Вот это новости!
— Серьёзные, да.
— Ты уже подал заявку в корпус духоловов?
Как всегда, Илона схватывала всё на лету.
— Ещё нет. Пытался разобраться и получить уверенность, что не схожу с ума, — ответил Арс.
— Мы потому и звоним, — вклинился я в разговор, — Сами знаем обо всём этом мало. Арс изучил моменты, связанные с регистрацией себя в качестве говорящего с духами, и тому подобным — но нам бы прямо сейчас прояснить пару моментов.
— Слушаю.
— Сколько можно оттягивать знакомство с техниками духоловов, как выстроить общение с духами, в чём могут возникнуть сложности и опасности этого дела, какие особенности при взаимодействии с духами воздуха через чароиты… Пара каких-нибудь случаев в качестве примеров будет весьма кстати.
— Оки, поняла. Дайте мне минут двадцать, я перезвоню.
Подруга отключилась, а мы сосредоточились на травяном отваре и десертах, прикидывая перспективы Арса.
Вскоре Илона перезвонила.
— Так, мальчики, слушайте внимательно. Без обучения техник духоловов «говорящие» обычно долго не держатся. От двух месяцев до полугода — максимум, а потом духи захватывают их.
— Даже если настроены доброжелательно?
— Даже в этом случае. Это не то чтобы желание духа — скорее, их суть. Они как паразиты — встраиваются в энергосистему мага. И те, которых мы называем «злыми» — они просто более агрессивные, и делают это жёстко, грубо, подчиняя себе мага. Те, которых мы называем «добрыми», действуют точно также — просто медленнее. И техники духоловов направлены на то, чтобы локализовать, ограничить духов в определённом пространстве Искры, и не дать им захватить её полностью.
— Но в таком случае сила духов тоже будет ограничена? — уточнил Арс.
— Точно. Ну, по отношению к той, если бы колдун стал одержимым. А так она будет всё равно большой, куда больше, чем во время знакомства с духом.
— Весело… — протянул я, — И никаких случаев, когда без этого ограничения нет?
— Пара попыток предпринималась. В тысяча восемьсот сорок седьмом году был случай с магом-ветропоклонником из Сибири. Он самостоятельно наладил настолько тесную связь с духами воздуха, что они смогли не просто создавать заклинания в физическом мире, но и материализоваться. Но он где-то накосячил, что-то недокрутил — и духи начинали использовать его тело как проводник. По деревне ходили рассказы, как его видели одновременно в разных местах — будто раздвоение личности. А потом…
Илона сделала драматическую паузу.
— Что потом? — нетерпеливо спросил Арс, напрягшись.
— Потом он полностью исчез. Просто растворился в воздухе во время сильной грозы. Говорят, духи забрали его с собой. Но самое страшное случилось позже — все, кто общался с этим магом, начали слышать странные шепоты. Некоторые сошли с ума, других нашли мертвыми при загадочных обстоятельствах…
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— А есть что-нибудь ещё? — спросил я, глядя на побледневшего Арса.
— Да. В тысяча девятьсот двадцать третьем году была история с целой семьёй чародеев в Карелии. Они создали особый круг чароитов — огромных валунов, не твоих шариков, Кабанчик — и попытались призвать древнего духа ветра, который служил самому Стрибогу. Сначала всё шло хорошо — они получили невероятные способности, могли управлять погодой в пределах сотен километров…
— Ты сейчас серьёзно?
— Это зафиксировано в национальном архиве, со слов свидетелей. Как можно утверждать, насколько это враньё?
— Да, ты права. Продолжай.
— Короче, со временем этот дух начал требовать всё больше энергии. Сначала они отдавали ему животных, а потом настал черёд… людей. В конце концов, целая деревня исчезла, а на месте поместья образовалась огромная воронка. Говорят, по ночам там до сих пор можно услышать крики тех, кто пал жертвой экспериментов этой семьи.
— М-да… — протянул я, чувствуя, как атмосфера в комнате стала тяжелее, — Значит, с духами нужно быть аккуратнее…
— Однозначно. Самая главная рекомендация, которую нужно соблюдать до освоения техник духоловов — нельзя всегда и во всём соглашаться с духами! Таким образом маг как бы даёт негласное согласие на использование своей Искры, и от этого есть двойная проблема.
— А поподробнее?
— Первая — чем больше ты, Арс, будешь соглашаться с духами и принимать их помощь, прежде чем «локализуешь» — тем больше шанс, что их не получится ограничить. Вторая — чем больше ты принимаешь от них помощи в самом начале, тем слабее они будут потом, когда ты их ограничишь.
— Запомню, — нахмурился Арс, и тихо добавил, — Проклятье…
— Что касается чароитов — тут всё неоднозначно. Этот камень обладает немного схожей с Искрой мага энергетикой — жалкой долей, но именно это делает его привлекательным для духов. Но! Даже если сейчас духи живут в этих камешках, им в любом случае требуется более «просторное» вместилище.
— Искра мага.
— Точно. И когда они переселятся, камни станут просто камнями.
— Ну бабуля… Ну удружила… — грустно рассмеялся Арс, — Хоть бы предупредила!
— А может, она просто не успела? — заметил я, — Может, есть какие-то её дневники, записи, тайник?
— Надо подумать, — прищурился Арс, — Я не уверен, но… Может что и найдётся.
— Ладно, думаю, мы узнали, что хотели, — подытожил я, — Спасибо, дорогая. Буду должен. Перешли, пожалуйста, Арсу все материалы, которые найдёшь по этой теме.
— Конечно. Ты приедешь сегодня? У нас с тобой зависший проект, между прочим.
— Обязательно приеду, и мы им займёмся. Чао.
— Пока-пока.
Подруга отключилась
Арс стоял молча, крутя в руках свои камни. Его лицо было слегка бледным, а глаза приобрели настороженное выражение.
— Значит, наладить связь возможно… — произнёс он, — Но эти истории… Они явно показывают, что нельзя пускать всё на самотёк и медлить с походом к духоловам. Духи — это не просто помощники…
— Похоже на то, — подтвердил я, — Так что предлагаю не затягивать, а завтра же ехать в корпус духоловов. Запишись прямо сейчас. Скрывать твои новые способности нет никакого смысла.
— А если возникнут вопросы к тому, отчего возникла эта связь? — засомневался Арс, — Если они будут проверять меня с помощью менталиста? И увидят, что мы…
— Так, во-первых — не паникуй. Никто тебя ментально проверять не станет, связь с духами — не чернокнижие, а обычное, хоть и редкое дело. К тому же — у тебя есть родители, которые запросто могут подтвердить твою историю, покопаться в генеалогии, предоставить инфу о бабушке… Я бы вообще посоветовал тебе сначала самому поискать что-то о ней. Вдруг она тоже была говорящей с духами? Или среди твоих предков такие были — тогда все вопросы отпадут сами собой.
— Разумно… Но всё же…
— Если ты так переживаешь… День-другой ничего не решит, так что сгонять к духоловам сможешь через два-три дня. А до этого момента… Я попробую показать тебе кое-какие техники, чтобы скрывать мысли, которые ты не хочешь выдать.
— Ты серьёзно⁈ Это возможно?
— Для меня, мой друг, — усмехнулся я, — Нет ничего невозможного.
Я огляделся, убедившись, что рядом никого нет, и остановился перед массивной дверью служебного входа, проверяя морок. Недовольная Бунгама постаралась на славу и в этот раз — предоставила мне час с небольшим морока, правда, потребовав полтора десятка мощных энергокристаллов, чтобы хоть как-то компенсировать свои энергозатраты.
После чаробольнго матча и неожиданного признания Арса я потратил целую неделю, чтобы разработать план проникновения в убежище Акеллы. Разбудил и ещё раз допросил своих пленников, составил трёхмерную схему клуба, спрятанного под землёй, воспроизвёл защитные заклинания, встреченные внутри, купил и изучил технику (камеры, датчики движения и прочее), которая там была установлена.
Даже отыскал в управлении архитектуры старые планы тридцатилетней давности, на которых и обнаружил второй вход в клуб. Правда, постоянные облёты Мунином и его стаей этого места показали, что охрана там есть везде — но в куда меньшем количестве, чем на главном входе.
День для проникновения я выбрал, когда клуб был закрыт — потому что нечего было и думать проникнуть в кабинет Акеллы во время состязаний. Нет, я выждал момента, когда загадочный анимаг свинтит отсюда, а уж когда это случилось — реализовал для себя час для исследования всех его тайн…
Ещё раз оглядевшись, я хмыкнул. Парнишка, которого я усыпил, мирно сидел на деревянном ящике, привалившись к стене. Так как я планировал проникнуть без лишнего шума, он проснётся через десять минут — потому что оставлять его на час в таком виде могло быть опасно. Переклички охраны проводились раз в десять минут, так что он, скорее всего, просто решит, что закемарил.
Неудивительно, в три часа ночи-то!
Замок, блокирующий служебный вход, оказался забавным — современная модель с биометрической защитой и магическим сканированием. Вот только мне и взламывать его не требовалось — лишь отсканировать отпечаток пальца спящего охранника и его энергетику.
Вуаля — вход открыт!
Проникнув внутрь, я сразу активировал собранный накануне «помехогенератор». Тупейшее название (с неймингом у меня всегда было не очень) — зато отлично работает. Маленький кристалл в кармане начал испускать магические волны, создающие помехи для нанесённых на стены рун и заклинаний. Теперь они будут фиксировать лишь незначительные колебания энергетики, словно вокруг — пустые коридоры, сколько бы раз я ни проходил мимо.
Удобная штука, хоть и одноразовая. Да и на её создание пришлось потратить почти двести с лишним тысяч, но… Для такого дела не жалко.
Пройдя по коридору, я вышел в главный зал. Тут имелось много камер — но морок Бунгамы надёжно скрывал меня от них. Нужно было пересечь амфитеатр и оказаться у лестниц, ведущих на нижние этажи.
Сегодня тут было душно — кондиционеры не работали, и я мгновенно покрылся испариной. Освещение тоже было приглушённым — большая часть прожекторов была отключена, но это играло только на руку. Никаких криков толпы, никакого рёва животных, никакой музыки…
Пробираясь меж столиков у задней части амфитеатра, я не забывал крутить головой по сторонам — и всё равно едва не столкнулся с двумя молчаливыми охранниками, неожиданно появившимися из-за бара, когда я уже почти добрался до лестниц!
Морок скрывал меня визуально и глушил звуки — но не делал бесплотным. А столкнуться в узком проходе с патрулём — значит однозначно себя выдать.
Дерьмо космочервей!
Я едва успел юркнуть под стол, и охрана прошла так близко, что я мог различить запах пота на их униформе. Один из них даже задел край моего морока, но ничего не заметил.
Фух! Это было близко.
Лестница на второй уровень находилась дальше, скрытая за широкими дверями и поворотом коридора. И чем ближе я подходил, тем явственнее становились звуки, которые мне совсем не понравились. Приглушённое рычание, шорохи когтей по металлу, глухие удары тел о прутья клеток…
Приблизившись к спуску, и убедившись, что там никого нет, я замер и прислушался.
Одно дело — пробираться мимо клеток с обычными зверями, и совсем другое — если там томятся магически изменённые твари… Как те, что я видел во время своего последнего визита в клуб. Эти чуют не только запах и слышат не только звуки — они за сотню метров ощущают Искры колдунов и реагируют на малейшее колебание воздуха.
Я осторожно ступил на первую ступеньку металлической лестницы, ведущей на второй уровень, и начал спуск.
Рычание становилось всё громче. Теперь я мог различить отдельные голоса животных — низкое утробное ворчание крупного хищника, прерывистое сопение чего-то поменьше, и даже тихое шипение где-то вдалеке. Похоже, Акелла собрал здесь целую коллекцию магически изменённых существ, и каждое из них было готово вцепиться в первого попавшегося колдуна…
Для этих созданий не было разницы, с кем поквитаться за своё пленение.
Я остановился на нижней площадке, у выхода в большое, погружённое в полумрак помещение.
В ноздри ударил резкий аромат хлорки, перемешанный с чем-то диким и животным. А ещё чувствовался запах крови — и свежей, и уже засохшей. Всё это создавало довольно жутковатую атмосферу…
Откуда-то справа доносился приглушённый разговор двух охранников — кажется, они прогуливались вдоль клеток…
Я осторожно двинулся вперёд, стараясь не шуметь — и почти сразу я почувствовал лёгкое покалывание в области затылка.
Проклятье! Это верный признак близости магического наблюдения!
Похоже, на втором этаже находился дополнительный пункт контроля, о котором я не знал!
Определить, где он находится, было непросто — но сделать это пришлось, замерев на месте. Тонкие щупальца моей сути пожирателя потянулись во все стороны, обнаружили всполохи сканирующего заклинания, медленно и нежно «остановили» его, а затем я направил свою волю по следам этого колдовства.
Сил подобное действо жрало просто прорву. И пусть способности пожирателя не требовали никакой энергии — манипуляции с чужим колдовством столь высокого уровня — очень даже!
Так что за десяток секунд моя Искра опустела и пришлось выпить сразу два энергокристалла. Затем ещё два…
Я с трудом «добрался» до вмурованного в стену артефакта, локализовал распространение его магических волн, и лишь после этого выдохнул, вытер со лба пот и начала красться дальше.
Через секунду одно из существ — крупный зверь, похожий на льва, с горящими янтарными глазами — внезапно замер в своей клетке… А затем с диким рёвом бросилось на прутья. Металл прогнулся под его весом, хотя обычному животному даже не удалось бы поцарапать эти толстенные стальные прутья.
Чёрт возьми, кажется, моя магия заставила тварь почуять меня!
Я ускорился и двинулся дальше — потому что шум привлёк внимание двух охранников, которые неторопливо патрулировали этот этаж.
— Эй, что там? — донеслось издалека.
Я юркнул за соседнюю клетку, пока остальные звери подключались к нарастающему шуму, прокрался мимо, увернувшись от каких-то щупалец, пытающихся достать меня из тьмы, и оказался в соседнем проходе.
Сквозь пару клеток заметил, как охранники направились к бушующему в клетке зверю, доставая на ходу какие-то амулеты.
Вот он, мой шанс!
Пользуясь моментом, я метнулся к двери, находящейся у северного края помещения. Насколько я понял из рассказов Эммериха, именно тут находились личные апартаменты Акеллы.
Надеюсь, Каселв не обманул…
Сканнер безопасности у входа был магическим.
Времени у меня было немного — после того, как успокоят зверей, охрана наверняка обойдёт периметр…
Сосредоточившись, я потянулся своими энергожгутами к спрятанному в двери артефакту, ощутил абрис сигнального заклинания, осторожно изучил его со всех сторон… Так, тут придётся повозиться, прежде чем удастся обнаружить узлы, отпирающие дверь…
На всё про всё у меня ушло шесть минут
Замок щёлкнул и тяжёлая металлическая дверь подалась, когда у меня оставалось тридцать три минуты до исчезновения маскировки.
Кабинет Акеллы оказался именно таким, каким я его себе представлял — строгим, без изысков и продуманным до мелочей. Стены обшиты тёмным деревом, массивный стол из красного дерева (без ящиков) с инкрустацией в виде волчьей головы, пара полок с книгами и сувенирами, небольшой диван, магические светильники с мягким светом…
Камер тут не было. Как и компьютера, или даже планшета.
Дерьмо комочервей!
Пройдясь вдоль стен, я внимательно оглядел убранство помещения. Тут не было ни шкафов, ни сейфов, ни бумаг на столе. Безукоризненный порядок и чистота… В книгах не обнаружилось тайников или шифра…
Впрочем, я не первый раз проникал туда, где хотят что-то скрыть — и знал, где нужно искать. Даже несмотря на то, что подобные тайники имели экранирование от хранящихся в них артефактов, и обнаружить их магическим зрением было нельзя. А защита обычно ставилась такая тонкая, что разглядеть её можно было только если знать, куда смотреть.
Спустя семь минут поисков мои пальцы нащупали едва заметные неровности в панели за массивной статуэткой лисицы, на одной из полок.
Ха!
Сконцентрировавшись на этом месте, я разглядел спрятанные энергопотоки. Защита была многослойной — от простых сигнальных заклинаний до сложных ловушек, способных не только оповестить хозяина, но и причинить серьёзный вред любому, кто попытается проникнуть внутрь.
Пришлось потратить ещё десять драгоценных минут на то, чтобы аккуратно обезвредить каждую из них. Мои энергощупальца слегка дрожали, когда я плёл контрзаклинания, стараясь не нарушить хрупкий баланс системы безопасности. Одна ошибка — и весь клуб будет знать о моём присутствии…
Наконец последняя ловушка была обезврежена, и я осторожно надавил на скрытый механизм. Панель бесшумно отъехала в сторону, открывая небольшое углубление в стене. Там, на бархатной подушечке, лежали два уже знакомых мне амулета — костяные медвежьи когти с рунной гравировкой.
Ни документов, ни записей, ни флэшек…
Похоже, выйти на след Туманоликого не удастся… И что же — просто забрать амулеты и убраться отсюда? Времени на дальнейшие поиски просто нет…
Я осторожно достал из тайника один из амулетов и положил его на ладонь. Странное ощущение пробежало по коже — будто тысячи маленьких иголочек одновременно коснулись руки.
Я ответил ему — не так, когда надевал, а по своему. Тонкие энергетические щупальца, появившиеся из моей ладони, нежно опутали артефакт и начали исследовать его структуру.
— Интересно, — произнёс я, чувствуя, как амулет начинает откликаться на мою Искру.
Я углубился во внутренние слои плетений артефакта — и в тот же миг меня словно молнией ударило. Я увидел, ощутил (не зря штудировал местные учебники по теории магии!) составляющие части амулета, которые не увидел и не ощутил, когда он воздействовал на меня напрямую.
Эти артефакты делали гораздо больше, чем просто позволяли вселяться в животных! Они собирали энергетические слепки Искр всех, кто их использовал, аккуратно «записывая» их в свою память!
Я нервно сглотнул, когда до меня дошёл истинный масштаб находки. Кто бы ни создал эти артефакты, он сотворил инструмент невероятной силы. Управление любым магическим существом — это всего лишь «завлекалово»! На самом же деле владелец артефакта получал полный доступ к энергетической структуре каждого пользователя! Он мог исследовать её — узнавать сильные и слабые стороны, и в перспективе — даже…
… Управлять ими?
Я ощутил, что некоторые амулет уже был частично заполнены чужими энергетическими отпечатками.
Пальцы непроизвольно сжались на магическом изделии. Древняя магия отозвалась тихим гулом, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти артефакты были настоящими шедеврами магического искусства — и в то же время представляли собой страшное оружие против любого мага.
И теперь я ничуть не сомневался, что Акелла явно получили их от Туманоликого. И для него же собирает эти данные…
Вопрос в том — как я поступлю с этими штукенциями?
Ответить сам себе я не успел — почувствовал лёгкое изменение в воздухе, едва уловимое колебание магических потоков.
Массивная тварь буквально материализовалась в тени рядом с дверью. Это был пёс Акеллы — монстр с горящими алыми глазами и стальными клыками, каждый размером с мой палец!
«Проклятье!» — пронеслось в голове, когда тварь прыгнула.
Я едва успел отбросить амулет в сторону и вскинуть щит, но даже он, (усиленный Эфиром!) не полностью погасил силу удара — меня отбросило к стене.
Поглощение очередного энергокристалла — и моя Искра вспыхнула ярче. Н-на!
Короткий импульс ментальной магии разбился о какие-то блокираторы псины…
Дерьмо космочервей!
С утробным рыком ирландский волкодав снова метнулся вперёд, вцепился мне в руку — я едва успел усилить её до состояния металла, выплеснув половину резерва Искры!
Вот же чёртова тварь!
Вцепишись свободной рукой в загривок монстра, я шарахнул по нему таким ударом страха, какой копил последнюю неделю. И — сработало!
Зубы твари резко расцепились, она заскулила, отпрянула, вырываясь из моей хватки — и я тут же ударил снова, врезавшись в неё энергожгутами и продавив всё защиту псины своими заклинаниями контроля.
Волкодав наконец-то рухнул на пол — без сознания.
Тяжело дыша, я поднялся на ноги. Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Что теперь делать с этой проблемой? Убить? Нет, труп только привлечёт внимание. Оставить? Риск слишком велик — если она придёт в себя и сообщит хозяину…
Внезапно меня осенило. Аврора говорила, что эта псина всегда рядом с Акеллой… И я в том воспоминании химеры видел, что тварь гуляла рядом даже во время разговора Акеллы с Туманоликим!
Её память может содержать важную информацию!
Но для этого нужно действовать быстро — у меня есть несколько минут, пока тварь без сознания.
Я присел над волкодавом, положил руку ему на череп и проник под него своими энергожгутами. Голова предупреждающе заныла — после последнего использования пожирания памяти прошло слишком мало времени.
Но выбора не было — я не мог упустить такую возможность.
Адреналин всё ещё бушевал в крови, когда я начал подготавливать заклинание. Времени на полноценное погружение нет, придётся ограничиться поверхностным сканированием.
Ничего, память животных более податлива, чем человеческая.
Главное — найти нужные воспоминания, прежде чем Акелла узнает, что кто-то причинил вред его питомцу.
Потому что если он рядом…
Воспоминание начало расплываться. Я почувствовал, как нити памяти начали рваться у меня в руках, выскальзывать из хватки.
Картинка начала мерцать, растворяться в серой дымке — и через пару мгновений меня выкинуло обратно, в «реальный мир».
Тяжело дыша, я поднялся на ноги. Псина всё также мирно спала.
Так…
Надо привести тут всё в порядок, стереть у собаки воспоминания о нашей схватке, и выбираться…
А артефакты…
Дерьмо космочервей!
Забрать их, или?..
Кувыркнувшись, я укрылся за здоровенным металлическим коробом — и тут же прыгнул снова.
БАХ!
Волна тёмной магии снесла укрытие и едва не зацепила меня самого, но я уже развернулся я ударил двумя копьями света в появившегося из-за угла черножкнижника.
Мои заклинания пробили грудь противника, и он исчез в яркой вспышке.
Я тут же метнулся в ближайший дверной проём, и оказался на первом этаже полуразрушенного здания.
Где-то был ещё один…
А энергии в Искре оставалось всего двадцать процентов… И подпитаться неоткуда…
Решившись на отчаянный ход, я выплеснул заготовку иллюзорного двойника, которую использовал на последнем чаробольном матче. Вот только теперь рядом не было «Водоворота силы», и я рискнул потратить десять процентов резерва, чтобы создать всего одну — да ещё и простенькую — копию.
Отделившись от меня, доппельгангер выскочил из двери и понёсся к разрушенному фонтану.
— Ну давай… — процедил я, выглядывая из прохода, — Где же ты, тварь?..
Через секунду откуда-то сверху на двойника рухнул град ледяных игл. Я успел заметить колдуна, притаившегося на втором этаже соседнего здания.
Ну подожди…
Рванув по коридору, я добрался до лестниц, махом преодолел два пролёта, свернул в коридор, выскочил на балкон, запрыгнул на него, оттолкнулся, подкинул себя воздушными потоками — и, перелетев разделяющее дома пространство, с грохотом выбил старую деревянную дверь.
Перекатившись через голову, вскочил, поймал на щит несколько огненных шаров, взрывы которых на время закрыли мне обзор…
И ощутив энергетику колдуна в шести метрах от себя, ударил, вложив в заклинание всю оставшуюся магию без остатка.
Взметая пыль и оставляя за собой трещины на стенах, по коридору прокатилась волна воздушной магии. В самый последний момент я внёс в плетение коррективы — и широкий поток, сметающий чужую магию, трансформировался в узкое копьё.
Оно пробило защиту чернокнижника, вонзилось ему в грудь и отшвырнуло на несколько метров.
ВЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!
Противный звук сирены резко ударил по ушам.
— Тест пять-ноль-семь закончен! — послышался голос профессора Астарцева из динамиков, — Блестяще, Марк Григорьевич, просто блестяще! Поднимайтесь к нам!
Ухмыльнувшись, я спустился «во двор», и направился к здоровенной стене окружающего полигон купола.
Для наших дел Салтыков выкупил не только целый этаж в башне «Москва» в районе Москва-сити, но и последний уровень цокольных помещениий, которое мы превратили в тестовый полигон. Четыре здоровенных зала-купола, имитирующих разные условия для проверок наших «реальных» иллюзий.
То, в котором я сражался сейчас, например, было «городским» ландшафтом — куском квартала, построенного специально для наших целей.
Да-а-а, действовал князь Салтыков с размахом, конечно…
Открыв отпечатком пальца толстенную стальную дверь, я поднялся по лестнице и оказался на смотровой площадке, нависающей над «полигоном». Тут толпился народ — технари, программисты, инженеры, какие-то биологи, несколько колдунов из группы разработки. Все суетились за компьютерами, сверяли данные, просматривали запись боя.
Когда я вошёл в помещение, раздались дружные аплодисменты.
— Ну всё-всё! — усмехнулся я, направляясь к профессору Астарцеву за здоровенным монитором, — Ничего выдающегося не произошло!
Надо думать, все хотели подлизаться к одному из двух директоров новообразованной корпорации «Маго-тех», но мне это было не особо интересно.
Впрочем, команда, которая занималась практическими проверками, подобралась и вправду неплохая, и ребятам вроде как искренне нравилось наблюдать за поединками с иллюзорными противниками, когда я лично спускался на полигоны проверить очередную итерацию наших разработок.
— Жжёшь, как всегда, — усмехнулся Салтыков, одетый сегодня в безразмерное худи с капюшоном, с каким-то анимэшным принтом, и широкие зелёные джинсы. Ни дать ни взять — простой студент с улицы — если бы не родовой перстень и боевой амулет десятого класса на шее.
Вальяжно развалившись в кресле рядом с Астарцевым, он постучал пальцем по крючковатому носу:
— Твой стиль боя напоминает мне древних скандинавских берсерков. Отдаёшь сражению всего себя, без остатка. Искру опустошаешь в ноль. Не думаешь, что в реальном бою это может быть опасно?
— Кому как не тебе знать, что я всегда трезво оцениваю ситуацию? Знал же, сколько будет противников, и на что они способны. Тут не было никакой опасности.
Салтыков прищурился и весело тряхнул своими волосами, спадающими до плеч.
— В следующий раз я попрошу профессора подловить тебя и добавить в симуляцию какой-нибудь финальный сюрприз!
— Попробуй, — фыркнул я, и повернулся к Астарцеву, — Профессор, как всё прошло?
Астарцев Геннадий Дмитриевич, на мой взгляд, был нашим лучшим приобретением для корпорации. Высокий и худой мужчина с седыми волосами, «козлиной» бородкой: вытянутым лицом и тёмно-карими глазами, скрытыми за очками-половинками, был колдуном уровня «Знаток».
Он обучался в «Златограде», защитил несколько докторских работ в сфере маготехнического программирования, и последние десять лет работал в НИИ прикладной магии, пока его проекту (который, на мой взгляд, было невозможно реализовать при текущем уровне развития технологий) не свернули финансирование.
Геннадия Дмитриевича сослали на кафедру прикладной магии, где он без особого интереса читал лекции мажорам из высшего света (слушающих его без такого же интереса) и мечтал вернуться к разработкам чего-то нового и интересного.
Там его и нашли хэдхантеры Салтыкова. И узнав, что мы ему предлагаем (и увидев суммы, которые Пётр предложил ему в качестве зарплаты), Астарцев тут же уволился из «Златограда», подписал кучу кабальных бумажек о неразглашении и последствиях этого — и чуть ли не насовсем перебрался в башню «Москва».
Мы ему даже отдельные апартаменты в ней обустроили, так что профессор, по сути, жил здесь.
Сверкнув очками, профессор улыбнулся мне.
— Превосходно, Марк Григорьевич, просто превосходно! Мы добились близких к идеальным показателей ориентирования и поиска маршрутов наших иллюзий! Ваши правки в последней итерации позволили нам создать систему, которая даёт иллюзиям возможность адекватно анализировать и использовать окружение! То, как ваш последний… хм-м… «противник» затаился и использовал укрытие в вашей слепой зоне — это просто нечто!
— Весь вопрос в том, насколько эта система будет масштабироваться, — заметил я, глядя на бегущие по мониторам показатели, — Потому что заклинания, на основе которых она выстроена, теряют структуру прямо пропорционально расстоянию от источников питания. Думаю, в текущей итерации эту проблему нужно решать в первую очередь. Займётесь?
— Само собой, само собой! — улыбнулся Астарцев, — У меня уже есть несколько идей, и к следующей неделе мы подготовим пару самых элегантных решений.
— Рассчитываю на это, — улыбнулся я профессору.
Мотнув головой, я позвал за собой Салтыкова, и мы покинули смотровую. Выйдя к холлу, отперли биометрическим сканером дверь, вызвали лифт и поднялись на двадцать пятый этаж, к нашим административным помещениям.
Тут тоже царила жизнь — в огромном опен-спэйс пространстве почти шестьдесят человек работали над расчётами, чертежами, симуляциями. Чуть поодаль находились мастерские-лаборатории, в которых маго-конструкторы собирали новые модели артефактов с иллюзиями, дополняли, «допиливали» их и проводили первичное тестирование.
Кивая на приветствия, мы прошли в мой кабинет.
Мой кабинет, ха!
Он был мне не особо нужен, ведь появлялся в нём я нечасто. Но Салтыков настоял, чтобы хотя бы одного из директоров новообразованной корпорации подчинённые видели регулярно — и «ощущали его власть».
Поэтому оборудовано тут всё было очень круто — ведь дизайном помещения занимался я сам, решив, наконец, показать землянам, что такое настоящая архитектура.
Кабинет представлял собой идеальное слияние магии и технологии. Стены из полупрозрачного материала, напоминающего замерший дым, плавно перетекали из тёмно-синего у пола в мягкий бирюзовый под потолком, создавая ощущение бесконечной глубины.
Пол был выложен редкими минералами, образующими сложный геометрический узор. Встроенные в него светильники мягко пульсировали, словно живые, реагируя на настроение находящихся в помещении людей.
Центральным элементом интерьера служил массивный письменный стол из черного дерева, инкрустированный серебряными рунами. Эти руны постоянно меняли своё расположение, формируя новые комбинации — на самом деле это была новейшая система безопасности, на которую пришлось изрядно раскошелиться, позволяющая только мне и Салтыкову трогать вещи на столе.
Любого прочего до уровня «Магистра» она замораживала на целые сутки.
Вместо одной из стен я велел вмонтировать огромный аквариум с медузами, чьи щупальца светились мягким биолюминесцентным светом. Они создавали причудливую игру теней на стенах.
У противоположной стены я спроектировал небольшую оранжерею с редкими растениями из всех уголков мира. Листья некоторых испускали мягкое свечение различных оттенков, другие ловили эмоциональный настрой посетителей, третьи — создавали в кабинете определённый аромат, в зависимости от моего желания.
Кстати, эти «ароматные» растения были довольно опасными — я настроил их под себя, и по моей команде они могли выпустить поток ядовитого газа, заполняющего кабинет.
Мебель была выполнена в строгом минималистичном стиле, но с необычной деталью — все предметы как будто парили над полом.
Особенно круто это смотрелось для зоны отдыха, со стеклянным кофейным столиком, и тремя креслами вокруг него.
Под потолком вместо люстры тоже парил сложный фрактальный кристалл, медленно вращающийся вокруг своей оси. Помимо света он проецировал на стены тонкие линии энергетических потоков, позволяя в любой момент спроецировать и рассмотреть магическую карту Москвы.
Завершали образ антигравитационная скульптура из черного хрусталя, изображающая древнего дракона, и коллекция редких (но не запрещённых, само собой) книг, подобранных и найденных Илоной.
Сколько стоило всё это убранство, мне даже вспоминать не хотелось — на эти деньги можно было построить хорошенький домик в ближайшем подмосковье.
Но — какое мне дело, когда платит князь?
— М-да, — Салтыков обвёл взглядом пространство, — Ты не думал о том, чтобы стать дизайнером интерьеров?
— Ни у одного аристократа не хватит денег на мои услуги, — усмехнулся я, вызывая секретаршу.
Дверь отъехала в сторону и в кабинет вошла Нина. Длинноногая, пышногрудая, с собранными в хвост чёрными волосами, в юбке-карандаше и белоснежной блузке (расстёгнутой на одну пуговицу больше, чем требовалось) и дерзких прозрачных очках.
Впрочем, меня она в сексуальном плане не интересовала. Тем более что девушку нанимал не я, а рекрутер Салтыкова, и мне требовались от неё лишь профессиональные навыки, которые у Нины были на высоте.
— Вызывали, Марк Григорьевич? — промурлыкала красотка.
— Да, принеси нам пожалуйста кофе. Ты какой будешь? — обратился я к Петру.
— Капучино, пожалуй. Обычный, с сахаром.
— А мне латте, персиковый парфе с малиной. И… Пожалуй каких-нибудь десертов на твой выбор.
— Конечно, Марк Григорьевич. Буду через пять минут.
Когда секретарша, виляя бёдрами, принесла поднос с кофе, чизкейками и ягодными корзинами, мы расположились за кофейным столиком.
— Признаюсь честно, я удивлён, какими темпами ты начала работу, — сказал князь, — Мы чуть припозднились с запуском, да и твои похождения по Урочищу не остались без внимания некоторых ведомств, но… То, что я сегодня увидел, впечатляет. Если вы с Астарцевым сохраните такие же темпы, полагаю, в следующем году уже можно будет получать патент и привлекать к проекту сторонние инвестиции, как ты думаешь? Какие возможности откроются, ух! Только представь! Полноценная симуляция боевых действий для армии — раз! Новый виток кинематографа — два! Вообще новое слово в развлечениях — три! Да министерство культуры с руками оторвёт нашу разработку, чтобы создавать симуляции с полноценным погружением в любой исторический период! Создание целых парков интерактивных развлечений!
Я сделал глоток сладкого напитка и покачал головой, сбивая с Петра кураж.
— Ну ты ещё секс нового уровня сюда приплети. Суккубы виар, блин…
— Не сомневаюсь, что кто-то, купивший патент, обязательно создаст «особенный» бордель с любыми фантазиями, — рассмеялся князь.
— Не пойми меня неправильно, Пётр, но говорить об этом очень рано. И на то есть несколько причин.
— С интересом послушаю.
— Первая, — я загнул палец, — И самая важная — технология очень сырая.
— То, что я видел полчаса назад, говорит об обратном. Мои иллюзии, которыми я поделился, ни в какое сравнение не идут, с тем, что ты сделал! — Салтыков удивлённо уставился на меня, — Это же новое слово в комбинированной реальности! Они думают, они сами принимают решения, они действуют, анализируя обстановку!
— Это всё не так, — рассмеялся я, — На первый взгляд — да, они умеют думать. Но на деле это всего лишь не самая сложная матрица со слепками некоторых бойцов из твоей службы безопасности, разбавленная другими паттернами поведения. Всё программируется вручную, и это тоже проблема. На данном этапе иллюзии НЕ самообучающиеся. И чтобы они развивались, в них постоянно нужно загонять новые и новые программы поведения. И это ведёт к следующей сложности.
— Давай уж, добивай, чего там…
— Чем больше таких настроек в каждый артефакт мы записываем — тем больше энергии он жрёт. Ты же слышал меня — даже банальная ориентация в пространстве увеличивает потребление энергии аккумуляторов на двадцать процентов! Ты видел, какие сейчас громоздкие артефакты, которые мы используем? Да блин, аккумуляторы к ним пы подцепляем отдельно, потому что сами артефакты просто выгорают от невозможности залить в них нужное количество энергии! Да, так шаляй-валяй всё работает, но даже в подобном виде ёмкости аккумуляторов хватает максимум на два часа активного использования. А если мы хотим создать полноценные парки развлечений или военные симуляции, как ты говорил — нужно обеспечить бесперебойную работу системы круглосуточно! И это вторая проблема, — продолжил я, загибая второй палец, — У нас пока нет стабильного способа подключать иллюзии к Источникам. Даже если бы мы нашли способ компрессии, делать артефакты только на встроенных аккумуляторах — гиблое дело, нужен способ — стандартизированный, прошу заметить! — для возможности питания от любого источника магической энергии.
Салтыков задумчиво покрутил в руках чашку с кофе, взвешивая мои слова. Взгляд его карих глаз стал серьёзным.
— Хм…
— Работы со всем этим — непочатый край. Даже нет смысла сейчас подаваться на патент, потому что технология поменяется, и поменяется очень сильно. Сейчас мыс группой Астарцева выискиваем алгоритмы, которые позволят снизить энергозатраты, а параллельно целый отдел, — я махнул рукой в сторону аквариума, за которым располагался офис, — Пытается создать комплексную матрицу, чтобы объединить все эти наработки. Которые постоянно меняются. Потребуются месяцы — а может и больше! — чтобы создать структуру, которая действительно будет самообучаться и не жрать энергии как термоядерный реактор.
— Термоядерные реакторы не используют уже лет тридцать как. И они не жрут Силу.
— Не делай вид, что не понял, о чём я. Это вопрос и денег тоже. Ты же платишь за энергию, не я.
— Ладно, ладно, — Салтыков задумчиво потёр тонкий шрам на небритом несколько дней подбородке, — Что ещё?
— Собственно, я и хотел поговорить об этом, — я снова отпил кофе, и откусил от ягодного лукошка здоровенный кусок, — Мне кажется, я знаю, как обойти существующие ограничения. Но для этого нужно разделить разработку на два направления.
— Слушаю тебя внимательно, — кивнул Салтыков, отставляя кружку с кофе и откидываясь на спинку кресла. Его пальцы непроизвольно постукивали по подлокотнику, выдавая напряжённый интерес.
— Первое направление продолжит работу по уже запланированному направлению, — начал я, — Всё то же самое, о чём я только что говорил. Создание амулетов с устойчивыми обучающимися иллюзиями разного плана, или глобальной программой, способной эти параметры формировать в зависимости от нужд и направления конечного продукта. С небольшим энергопотреблением и возможностью подключения ко внешним источникам питания. Это будет более «реальный» продукт в плане присутствия в нашем мире, и для каких-то направлений, в которых будет использоваться — более подходящий. В более… «Индивидуальных», так скажем, где задействован один маг или их небольшое количество. Думаю, что такие амулеты могут стать настоящим прорывом в образовании. Например, можно будет проводить опасные эксперименты в условиях не моделируемых, а полностью реальных, не рискуя жизнью! Но этот проект всё равно более труднореализуемый.
— Чем второй?
— А второй… — я покрутил чашку в руках, поставил её на стол и посмотрел Салтыкову в глаза, — Полноценная симуляция с передачей чувствительности и всего остального. С регулируемыми процентами.
— Не понял…
— «Виртуальный», если можно так сказать, мир, — объяснил я простым языком, — Только он будет не виртуальным, а… Иллюзорным. Но ощущения, которые пользователь будет в нём испытывать, будут абсолютно настоящими. Конечно, с выкручеными до каких-то ограничений настройками, чтобы иллюзорное заклинание не спровоцировало, например, болевой шок, и пользователь не умер. Я тут пораскинул мозгами, кое-что спроектировал и понял, что мы можем внедрить алгоритмы, которые будут автоматически прекращать сессию при малейших признаках перегрузки организма пользователя.
— Ты сейчас серьёзно?
Салтыков был удивлён моим предложением — и оно его совершенно точно заинтересовало. Я видел это в его загоревшихся глазах.
— Абсолютно серьёзно.
— Это невозможно. За последние десять лет было несколько подобных стартапов, два из них — государственные, ещё три — под покровительством крупнейших дворянских родов. И все обернулись пшиком.
— Не сомневаюсь. Потому что у них не было нашей технологии. Но сейчас, поработав над ней, я убеждён, что это сделать возможно. Принципиальное отличие в «технической» реализации — ровно одно. Иллюзии будут взаимодействовать не с окружающим миром, а с Искрой, энергосистемой и сознанием пользователя. Ведь именно в этом кроется ключ к успеху! Если мы сможем создать прямую связь между ментальной картой человека и генерируемой иллюзией, то получим практически идеальную систему. Она будет реагировать на каждое изменение состояния пользователя, адаптироваться к его эмоциям и физическим возможностям. Это сделает погружение максимально естественным и безопасным.
— Это… Более удобно, согласен.
— Конечно! Есть и ряд других плюсов.
— Излагай, прошу, не тяни кота за яйца, Марк! — в голосе Салтыкова прорезался ещё больший интерес.
И я отлично понимал, почему — по тем же самым причинам, по которым этот проект был для меня тоже более интересным.
— Первое — при такой реализации, теоретически, можно будет создать общее иллюзорное пространство для большого количества магов. Для большого — это вплоть до десятков тысяч, по первоначальным прикидкам. Оно будет ощущаться также реально, как настоящий мир, и позволит делать и ощущать всё то же самое — только в гораздо большем масштабе. Вот как раз такая система и отвечает нашим первоначальным задумкам! Она может стать идеальной платформой для развлечений, масштабных совместных проектов, реконструкции исторических событий, и самое главное — боевой тренировочной площадкой. Маги смогут не просто сражаться с любым количеством противников, но и проводить сложные ритуалы — или противостоять им! А благодаря тому, что иллюзии будут проецироваться напрямую в сознание, исключается риск повреждения материальных объектов или травм.
— Звучит как будто ты уже всё продумал.
Я загнул второй палец:
— Из этого вытекает второй плюс — при таких масштабах сократятся затраты на энергообеспечение. Чтобы создать «сеть» не придётся тратить энергию нескольких Источников ежедневно, можно обойтись очень малым количеством Силы. Третье — задействовать большие площади для симуляций тоже не придётся.
— Шлемы или… Капсулы погружения?
— Точно. Техническая база уже существует, нужно будет лишь модернизировать её! — улыбнулся я, радуясь, что Пётр поймал мою мысль, — Для начала можно просто купить патент на какой–нибудь МР ускоритель и на его основе уже работать. И это четвёртый плюс — сокращение расходов. На «железо», на энергию, даже на расчёты — ведь иллюзорная школа магии уже имеет кучу стандартных решений, с которыми можно работать. Если с ними соединить наши наработки…
— Ещё что-то?
— Самый большой плюс, — я загнул пятый палец, — Так будет проще связать пользователей в единую сеть любого масштаба, используя их ментальные карты — потому что сейчас даже видеть материальные иллюзии может ограниченное количество человек, не говоря уже о том, чтобы полноценно с ними взаимодействовать — это обсчитывается очень плохо. А используя фантазию, сознание, и магические резервы пользователей… Процесс будет гораздо более простым и гладким.
Салтыков задумчиво отвернулся к аквариуму, обдумывая сказанное мной.
Я не торопил его с ответом.
И надеялся, что мои истинные мотивы не придут в голову князю. Ну, или хотя бы его мнение обо мне окажется не настолько плохим, каким следовало бы.
Потому что реализовав такой проект… Подобным образом я бы получил власть над таким количеством магов, над каким её не имеет ни один правитель ни одного современного государства.
Я бы смог собирать данные о колдунах, которые пользуются нашей технологией, а в перспективе даже появилась бы возможность управлять ими! Не то, чтобы это было мне нужно прямо сейчас — но для будущих планов такая возможность будет совсем нелишней.
Можно остановить любое восстание. Или, например, «уговорить» пользующихся технологией магов поверить, что пожиратели — не такие уж и плохие маги, хе-хе!
На идею о таком использовании виртуального магического мира меня подтолкнули амулетов Акеллы, которые я отсканировал как мог и выдернул оттуда часть «несущих» заклинаний.
Больше чем уверен, что загадочный Туманоликий пожиратель думает плюс-минус в том же направлении. А значит — я обязательно должен реализовать подобную технологию раньше его!
А этический вопрос…
Что ж, лицензионные соглашения в современном мире никто не читает — и это совершенно не моя проблема! Кроме того, я не собирался создавать армию послушных колдунов-зомби — плохой метод, если действительно хочешь стать правителем планеты, которого любят.
Был, конечно, ещё один аспект, который меня волновал — социальное расслоение. Использовать подобную технологию смогут только и исключительно маги, и обычным людям это вряд-ли понравится, но…
Над этим я буду думать позже.
Пока же — нужно уговорить Салтыкова согласиться с таким приоритетным направлением, реализовать конечную технологию как можно быстрее и запатентовать её.
Размышляя над этим и ожидая ответа Петра, я в очередной раз подумал — а правильно ли я сделал, что оставил амулеты Акеллы в его кабинете?
Нет, все следы я замёл — защиту вернул на место, сигнализацию, даже прибрался и «подправил» воспоминания собачки. За что, кстати, пришлось расплачиваться двухдневной головной болью, невозможностью накапливать энергию в Искре (что изрядно напрягло меня поначалу), жёсткими звиздюлями от Чехова, который орал благим матом за то, что я пропустил тренировку, и очередным взысканием в «Аркануме» за очередной пропуск занятий.
Короче — в том, что Акелла не заметил моего проникновения, я был уверен на девяносто пять процентов, но-о-о-о…
Вопросов и сомнений всё равно хватало.
Не заметил ли он также повешанных мной на артефакты «маячков», которые позволят мне узнать, когда они покинут здание клуба?
Не заметит ли Мунина, который теперь круглосуточно дежурил рядом с промзоной?
А если заметит — не доложит ли Туманоликому, чтобы заманить меня в ловушку?
И вообще — стоило ли оно того, пожертвовать мощными артефактами в надежде выйти на Туманоликого и попытаться узнать о нём больше? Быть может, всё же стоило их забрать и заиметь возможность на этой основе сделать «добавку» к предлагаемой мной Салтыкову технологии? Сразу, без лишних хлопот и самостоятельного допиливания древних плетений?
Хм… Нет, пожалуй, я всё-таки поступил правильно. Основу заклинаний из амулетов я всё же выковырял, и смогу справиться с созданием нужных плетений слежений и контроля сам.
А украсть амулеты, и тем самым подставиться, вызвать новый интерес Туманоликого и подставить под удар друзей и семью…
Нет, на это я готов не был. Пока они и я не стали сильнее — ГОРАЗДО сильнее — на такое я пойти не мог.
Не сейчас…
— Марк?
Из размышлений меня выдернул голос Салтыкова.
— Да?
— Знаешь, если хотя бы половина из этого сработает, мы станем легендами и самыми богатыми людьми Империи. Но есть один момент…
— Какой? — спросил я, чувствуя, что он вот-вот задаст самый важный вопрос.
— Как ты планируешь защитить такую систему от взломов? Если кто-то получит доступ к ментальным картам пользователей, последствия могут быть катастрофическими.
Он был прав. Безопасность действительно была одним из ключевых аспектов, который требовал особого внимания. Но у меня уже были идеи на этот счёт.
— Это действительно важный вопрос, — кивнул я, понимая озабоченность князя, — И досконального, конкретного ответа с конкретной технологией защиты у меня нет. Но есть идеи.
— Излагай.
— Я предлагаю внедрить многоуровневую систему защиты. Первый уровень — технологическая защита. На ней будет работать стандартное шифрование данных, как в современных сетевых технологиях. Но это только база.
Салтыков поднял бровь, явно ожидая продолжения.
— На втором уровне мы будем использовать защитные заклинания из области ментальной магии. Конечно, это уже после получения патента на систему погружения — но придётся нанять мозголазов. Сначала для того, чтобы они помогли нам разработать систему защиты, а затем — чтобы они стали сотрудниками. Менталисты будут блокировать любые попытки несанкционированного доступа к Искре пользователя. Если кто-то попробует проникнуть в нашу сеть через чужую ментальную карту, система автоматически активирует «занавес» — своеобразный щит, который временно отключит соединение и оповестит администраторов.
— Звучит неплохо, но что, если злоумышленник обойдёт и этот уровень? — настаивал Салтыков.
— Третий уровень — это автономная система самозащиты, которая будет интегрирована в каждое устройство погружения. Представь себе, что каждый шлем или капсула оснащены собственным ИИ, обученным анализировать поведение пользователя в реальном времени. Если система заметит аномалии — например, резкое изменение частоты сердцебиения, стрессовые реакции или даже просто нехарактерные действия внутри иллюзорного пространства — она немедленно переведёт пользователя в безопасный режим.
Салтыков задумчиво постучал пальцами по столу.
— Безопасный режим?
— Своего рода «песочницу», где пользователь оказывается в изолированной среде, пока система проверяет угрозу. Если всё в порядке, он может вернуться в основное пространство. Если нет… — я сделал паузу, чтобы подчеркнуть серьёзность своих слов, — … мы разработаем протокол экстренного отключения. Пользователь выйдет из сети без каких-либо последствий для своего сознания или здоровья.
— Хм… А что насчёт внешних угроз? Например, «хакерских» атак каких-нибудь чернокнижников, или попыток физического захвата оборудования?
— Для этого у нас будет два дополнительных механизма. Первый — географическая диверсификация. По большому счёту, тут всё зависит от того, как мы будем продавать технологию. Монополистами во всех сферах, в которых она будет использоваться, стать всё равно не удастся. Так что отдельные организации будут использовать своё «железо». Так что и серверы будут распределены по нескольким локациям и, по крайней-мере, поначалу, связаны между собой не будут никак. Даже если одна из точек будет скомпрометирована, остальные продолжат работу. Второй механизм — это использование одноразовых заклинаний — ключей доступа. Каждый сеанс подключения будет уникальным, и после завершения ключ автоматически уничтожается.
Салтыков медленно кивнул.
— А если предположить, что кто-то изнутри решит воспользоваться системой в своих корыстных целях? Скажем, сотрудник компании или один из разработчиков?
Этого вопроса я ждал — и знал, что князь обязательно задаст его.
— Доступ к административным функциям будет ограничен минимальным количеством людей, и каждый из них будет проходить регулярную проверку на лояльность и… Ментальную проверку, само собой. Во-вторых, все действия внутри системы будут записываться и анализироваться в реальном времени. Если кто-то попытается сделать что-то запрещённое, система немедленно заблокирует его и отправит уведомление в службу безопасности.
— И денег на всё это потребуется…
— Всё равно меньше, чем на нашу первоначальную задумку. По-крайней мере — в тех масштабах, о которых мыслишь ты.
— Думаю, ты чёртов гений, — усмехнулся Пётр, — И правда всё предусмотрел!
— Пока — только в общих чертах.
Князь провёл руками по лицу, голове, собрал свои чёрные волосы в хвост, поднялся из кресла и подошёл к окну, задумчиво глядя на Москву.
— Хорошо. Не вижу ни одной причины, чтобы не попробовать и не сделать то, о чём ты говоришь. Если ты уверен, что получится…
— Я уверен.
— Есть у тебя уже какие-то наработки?
— Само собой. Выкладки заклинаний, связки, и ещё по мелочи. Я бы не стал заводить этот разговор, если бы это была голая теория.
— Хм… Могу я со всем этим ознакомиться, прежде чем мы примем решение окончательно?
— Конечно, — я отправил некоторые из заранее подготовленных вычислений своей «магической реальности» по защищённому каналу данных, который мы настроили специально для нашего этажа, — Там немного, но даже этого достаточно, чтобы ты увидел, что это может сработать.
Ещё минут двадцать Пётр изучал на линзах мои записи, а затем хлопнул в ладоши.
— Что ж… Думаю, ты абсолютно прав, Марк! У нас есть все шансы сделать то, что не сделал ещё никто! Ха! Надо же!
— Рад, что ты оценил.
— А я рад, что ты тогда кинулся защищать меня от наёмного убийцы, — рассмеялся князь, — Проклятье, даже когда предлагал тебе сотрудничество, я не думал, что ты настолько хорош!
— Перестань, — рассмеялся я в ответ.
Совершенно искренне, потому что принимать решение в одиночку в нашей компании я не мог — а заняться магической реальностью ох как было надо.
И «разрешение» Салтыкова получить удалось так легко! Ха!
— Мне не терпится начать работу в этом направлении! — Пётр начал расхаживать взад-вперёд по моему кабинету, — Но такое дело… Думаю, раньше, чем через пару дней у нас не получится серьёзно приступить к этому делу.
— Почему это? — удивился я, ожидая какого-то подвоха.
— Погоди, ты что, не знаешь, когда у твоего компаньона и друга день рождения? — удивился князь, — Так не пойдёт, Марк! Сделай хоть заметку в телефоне!
Я вежливо улыбнулся, а про себя только выругался.
Ох Юсупов, ох ты хитрый лис… Знал же наверняка, когда у Пётра день рождения! Потому и завёл после моего возвращения с Заставы разговор о поездке в подмосковное поместье князя!
А я болван, действительно даже не запомнил, когда у Салтыкова день рождения.
Хотя… Я вообще знал эту дату?
— Значит, собираешься праздновать?
— Собираемся! — поправил меня компаньон, — Будет… Какое-то количество гостей.
— Проклятье, Пётр, только не говори, что повторится новогодняя история?
— О нет! — хитро улыбнулся Салтыков, — В этот раз обойдёмся без прорывов из Урочища. Но будет не менее весело, уверяю тебя!
Поместье Салтыкова, раскинувшееся на берегу Москвы-реки в Барвихе, вспыхивало огнями, словно драгоценный камень в лучах заката.
Три огромных. современных особняка с элементами барокко в архитектурном оформлении образовывали неровный треугольник, соединённый светящимися переходами-галереями из прозрачного материала, похожего на хрусталь, но способного выдержать любой мороз.
Фасады особняков украшали резные колонны из чёрного, заколдованного африканского дерева что твёрже любого камня. Стол в моём офисе, кстати, был выполнен из него же — вот только если он стоил как небольшая квартира-студия на окраине, то сколько денег вбухано сюда, и представить страшно…
Эти колонны чередовались с панелями из полированного серебристого металла, создающего причудливые узоры. Я единственный мог разглядеть своим магическим зрением древние символы, расположенные внутри этих панелей — защитные руны, способные выдержать несколько десятков попаданий ракетниц или шквал массовых заклинаний десятого уровня.
На крыше центрального здания возвышалась башня с огромными часами, стрелки которых были сделаны из того же материала, что и светящиеся переходы.
Вокруг зданий раскинулся парк площадью в несколько гектар, где причудливые тропинки из белого мрамора утопали в золоте и багрянце осенних деревьев. Воздух был наполнен ароматом опавшей листвы и каких-то неведомых цветов, которые росли не только в оранжерее князя, но и по всей территории.
Надо ли говорить,что содержались они в идеальном порядке?
— 'Какое-то количество гостей", да, Пётр? — вздохнул я, наблюдая с небольшого возвышения у фонтана за толпой людей в вечерних нарядах и смокингах, расположившейся в ближайшей к особнякам части парка.
По самым скромным подсчётам, здесь собралось никак не меньше трёх сотен человек. Кристальные шары антигравитационного освещения парили над головами, окрашивая всё вокруг в мягкие переливающиеся оттенки и разгоняя октябрьские сумерки.
Музыка… Божественная музыка лилась откуда-то сверху, словно сам воздух был наполнен мелодией. Я узнал композицию — современная обработка старинного вальса. Некоторые гости кружились в танце прямо на траве. Другие сидели за столиками на четверых и ели изысканные блюда, выпивали дорогой алкоголь, прогуливались, общались, заключали сделки…
Типичный светский раут.
За парком начинались конюшни, где сейчас, казалось, собрали всех лошадей мира — от чистокровных арабских скакунов до величественных фризов. С другой стороны располагался комплекс для вертолётов и дронов.
Сразу за центральным особняком виднелся зимний сад с пирамидальной оранжереей, где даже сейчас, в начале октября, цвели экзотические растения. От главного дома к каналу спускалась широкая мраморная лестница, украшенная статуями мифических существ. У причала на реке покачивались несколько яхт и катеров, освещённых мягким жемчужным светом.
С фонтана в центре парка взметнулся столб серебристых искр, превращаясь в стаю светящихся птиц. Они разлетелись по территории, оставляя за собой шлейфы мерцающего света. Гости радостно аплодировали, кто-то даже попытался поймать одну из птиц, но она лишь рассыпалась миллионом звёздочек.
Вздохнув, я дождался Илону, которую наконец-то отпустили какие-то давние друзья её родителей, одни из немногих, кто не отвернулся от Кофеевых в своё время. Взрослая пара минут пять обменивалась с моей подругой любезностями, поймав нас по пути от парковки к особнякам.
— Фух, — рыжая подошла ко мне, — Ну наконец-то!
Моя подруга выглядела великолепно.
Облегающее изумрудное платье в пол с открытыми плечами и руками, лёгкие открытые босоножки с моим собственным заклинанием «подогрева», согревающим всё тело, большие серьги с изумрудами (защитные артефакты оставшиеся в наследство от родителей), золотые кольца многосоставного браслета на изящной ручке с идеальным маникюром.
Шикарные рыжие волосы Илона сегодня уложила в высокую причёску, которую зафиксировала азиатской заколкой «палочкой» — которая содержала в себе столько галлюциногенного яда, что при желании (при похищении, например), могла отправить в мир грёз пятерых здоровенных мужиков.
— Ты сногсшибательна, как всегда, — улыбнулся я, целуя рыжую в плечико.
— Ты так говоришь только потому, что на что-то надеешься после праздника! — рассмеялась подруга.
— Надеюсь, надежды не напрасны?
— Посмотрим… Будет зависеть от твоего поведения! — Илона показала мне язык, и потащила меня за собой, — Пошли, давай уже подарим наш подарок.
— Где он, кстати? — я покрутил головой, но грузчиков уже не было видно.
— Я отправила их к центральному особняку. Все подарки свозят туда.
— Хм-м-м…
Пока мы шли к основной движухе, разворачивающейся о фонтана и столов, где собралась основная масса гостей, встретили несколько знакомых лиц. Были тут и несколько студентов из «Златограда» и «Арканума», и люди из новостей, и те, кого можно было увидеть и в учебниках по истории — князь Иловайский, например, который, насколько я знал, заскочил на пару минут, и прямо сейчас поздравлял Салтыкова с его двадцать четвёртым днём рождения.
Пётр сегодня выглядел слегка непривычно — длиннополый камзол, белоснежная, хрустящая рубашка, брюки, волосы собраны в аккуратный хвост…
— Ставлю сотню что через пару часов он переоденется, — Шепнул я Илоне, — И три на то, что к концу праздника с кем-то поцапается.
— Ставлю две сотни против одной твоей, что переоденется он сразу после того, как ему вручат последний подарок, и официальные фотографы уберутся, — фыркнула моя лисица, — И шесть сотен против твоих трёх, что к концу вечера с кем-то поцапаешься ты.
— Да как ты… — я «задохнулся» от притворного возмущения, — Принимается!
Иловайский как раз закончил что-то говорить Салтыкову, кивнул ему, прошёл мимо стоящего в толпе сына, даже не взглянув на него, и направился к парковке.
Улучив момент, пока к Петру никто не сунулся, я потащил Илону за собой.
— Господин князь, — кивнул я ему, улыбаясь во весь рот, — А вот и мы!
— Марк! — Салтыков обнял меня, похлопал по плечу, и шепнул так, чтобы услышали только мы с Илоной, — Слава богу вы приехали… Хоть кто-то, кого не хочется застрелить! Кажется, я погорячился, решив устроить первый за пять лет официальный приём, и позвав на него столько высокородных семей… Это же скука смертная!
Мы едва не прыснули, но сдержались.
— Гости в восторге от представления иллюзионистов, — заметила моя подруга.
— Это пока мы не выпустили наш продукт, — ухмыльнулся Салтыков, — Вот тогда и посмотрим, кто от чего в восторге будет!
— Слушай, а ты не боишься очередного покушения? — спросил я, — Такая толпа, такая территория… Ты тут сколько не появлялся, год, два? Закладок за это время можно было сделать массу.
— Да я уже как-то свыкся с мыслью, что меня в любой момент могут грохнуть, — пожал плечами Пётр, — К тому же… Ты уверен, что говоришь не с куклой? Я всё же один из самых одарённых некромантов Империи!
Он подмигнул, и я фыркнул.
— Ты конечно мастак создавать кукол, но не настолько естественных.
— У меня между прочим две лаборатории для создания клонов есть.
— А родовые перстни ты в полном составе им тоже раздаёшь? Всем разом? — хмыкнул я.
— Упс… Просчёт…
— Внимательнее надо быть, — рассмеялся я, и подозвал двух грузчиков, ожидающих своей очереди с небольшой гравитационной платформой неподалёку, — А чтобы было чуть безопаснее — я притащил тебе первый подарок.
Один из грузчиков взял с платформы не слишком большую коробку, перевязанную праздничными лентами, и поднёс её нам, оставив у ног Салтыкова.
— Что там?
— Не открывай при всех, — попросил я, — Там последняя версия моего пуленепробиваемого костюма. Теперь с автономным аккумулятором — я воспользовался разработками корпорации, если ты не против. Выдержит пять попаданий магических экспансивных пуль калибра 7,62, выпущенных из «плётки». А через десять секунд перезарядится, и выдержит ещё пять. Энергопотоки скорректированы, так что импульс теперь гасится, и тебя не будет швырять на землю.
— Марк! — улыбнулся Пётр и снова хлопнул меня по спине, — Ах ты практичный пройдоха! Спасибо, ценная вещь…
— Да уж не та рубашка с теми же свойствами, которую я подарил на новый год. Погоди…
— Да, это она на мне, — Салтыков рассмеялся, — А ты как думал? Действительно полезная вещь.
— Теперь можешь её выкинуть, сам костюм пошили Зайцевы.
Князь присвистнул.
— Хорошо живёшь, Марк. Даже не стану спрашивать, во сколько он обошёлся.
— И не надо. Лучше надейся, что я не напутал ничего с твоими размерами.
— Но это ещё не всё, — вклинилась в разговор Илона, и снова сделал знак грузчикам.
На этот раз они подтащили к нам на платформе что-то, затянутое непрозрачной тканью, и ушли.
— Я обещал тебе скидку — но Илона уговорила меня подарить его просто так, в честь дня рождения, — усмехнулся я, и добавил, — Вообще, их два, второе тебе транспортная служба привезёт, куда угодно.
Сдёрнув ткань эффектным движением, я обнажил одно из последних наших примерочных зеркал — здоровенное, в красивейшей резной раме девятнадцатого века.
Рама была настоящим произведением искусства: её покрывали причудливые завитки, листья аканта и мелкие детали, словно рассказывающие историю. Но это было не просто украшение.
— Эта рама раньше украшала зеркало в комнате Александра Третьего, — сообщил я как можно более небрежно, наблюдая за реакцией Петра.
— Ты шутишь? — его глаза загорелись неподдельным интересом.
Да и наблюдающие за процессом дарения гости, находившиеся неподалёку, навострили уши. Фотографы, крутившиеся рядом, стали стремительно щёлкать камерами.
Салтыков подошёл ближе к зеркалу, провёл пальцами по резьбе рамы, словно пытаясь почувствовать каждую деталь.
Я продолжил:
— Мы нашли её пару месяцев назад, на каком-то европейском аукционе, и купили, чтобы потом сделать эксклюзивом, но… Я решил, что в качестве подарка тебе она будет смотреться лучше.
— Ты решил? — Илона картинно ткнула меня кулачком в бок.
— «Мы»! — рассмеялся я, — Конечно же «мы».
— Не слушайте его, князь. Если бы не я, он бы загнал эту раму Романовым за тройную цену.
Гости вокруг вежливо рассмеялись.
— За тройную⁈ — возмутился я, — Минимум за пятикратную!
Гости вокруг нас снова хохотнули — прекрасно, это представление было для них. Богатые отпрыски аристократии состязаются в подарках князю, проявляют остроумие, а уже завтра окажутся на страницах светской хроники.
То, что нужно, чтобы выглядеть обычным аристократом.
Салтыков тоже рассмеялся, продолжая изучать раму.
Он сразу понял, что она была не обычным декором.
На самом деле она была создана при участии одного из придворных магов Александра Третьего, который вплёл в древесину заклинания защиты. Владелец, связав себя с рамой, мог увидеть слабые следы потенциальных угроз — будь то магические ловушки или атакующие заклинания.
Это работало как своеобразный «ранний предупреждающий механизм»: если кто-то или что-то представляло угрозу, отражение в зеркале начинало слегка искажаться, словно преломляясь через туман. Чем ближе угроза, тем сильнее искажение.
Так что в помещении, где установлено зеркало с этой рамой, его владелец будет иметь нефиговое такое преимущество в случае возможных проблем.
— Впечатляюще, Марк, — протянул Салтыков, чуть наклоняясь, чтобы рассмотреть резные символы в нижней части рамы, — Это те самые знаки?
— Внешние проявления, — кивнул я, — Защитные руны. С годами стали проявляться даже ярче.
— Романовы припомнят тебе это…
— Я послал им во дворец пять других зеркал, уж думаю, как-нибудь стерпят.
Несколько барышень (самых разных возрастов) приблизились, мужчины делали вид, что им не интересно, но то и дело поглядывали то на зеркало, то на нас с Салтыковым и Илоной, то на своих женщин.
О моих «примерочных» артефактах слышала уже вся столица, но уверен — около половины тех, кто сегодня присутствовал на празднике, с ними ещё не сталкивались.
Так что… В своём роде это была рекламная акция. Заказы у нас были расписаны на год вперёд — но мы с Илоной решили расширить производство, выкупив соседнее с «Лавкой Адриана» помещение. Так что сегодняшняя презентация будет отличным маркетинговым ходом.
— Ты жук, Апостолов, — фыркнул Салтыков, приглашая дам ближе, и отводя нас чуть в сторону, — Жук, и точка.
— Восприму это как комплимент.
— Так и есть. Но — довольно болтать. Наслаждайтесь вечером, расслабляйтесь — а мне придётся в ближайший час исполнять официальные обязанности хозяина вечера. Увидимся позже, хорошо? Не вздумайте уехать раньше, чем я освобожусь!
— Не уедем.
Кивнув, Салтыков направился к трём женщинам бальзаковского возраста, стоящих рядом со своими толстыми мужьями в дорогих костюмах, и ждущих своей очереди преподнести Петру подарок.
Возле зеркала, так и оставшегося у фонтана, уже собиралось человек двадцать.
Мы захватили по бокалу шампанского, и решили прогуляться по парку. Есть не хотелось, торчать и смотреть на чужие подарки — тоже, как и танцевать.
Так что мы с Илоной с чистой совестью (и огромным удовольствием) наслаждались обществом друг друга — в последнее время у нас было не так много времени, чтобы проводить его вдвоём в той мере, в которой хочется это делать.
Впрочем, людей вокруг хватало, и лишь через десяток минут мы умудрились найти относительно тихое место — на круглой «поляне», окружённой живой изгородью и с большой беседкой посередине. В ней и на скамейках кругом сидело человек десять, не больше.
— Ты хотела рассказать что-то про наш тайник, — напомнил я Илоне, когда мы прошли по мраморной дорожке вдоль по аллее из клёнов, и уселись на одну из свободных скамеек.
— Да! — золотистые глаза подруги тут-же загорелись, — Думаю, мне удалось понять, как можно скомбинировать физические параметры каскада заклинаний с компрессий материи. Есть только одна сложность…
— Стабилизатор.
— Да, — рыжая прищурилась, — Ты что, уже знал это⁈
— Догадывался, — я пожал плечами, — Невозможно уменьшить что-то до размеров меньше атома без структуры, которая будет удерживать всё это в целости. Мы же не исчезли из этого мира, когда попали в пространственный тайник Пеля. Просто… Поменялись в масштабе затерялись в складках реальности. Если я правильно понял все его записи, конечно. Но даже если следовать банальной логике, получается, что перстни дворянских родов, — я постучал пальцем по своему, — Являются таким стабилизаторами, или, по крайней мере, содержат их.
— Всё так, я тоже об этом думала. Так что… Получается, у нас есть проблема. Без стабилизатора.
— У меня он есть.
— Апостолов, @#$%! — Илона зарычала и, оглянувшись, резко укусила меня в шею! — Ты хоть что-то можешь рассказывать сразу⁈
— Да просто вылетело из головы! — рассмеялся я, сгребая рыжую в охапку и страстно целуя, — Столько всего навалилось после возвращения из Урочища… Там я и нашёл такую штуку, так что…
— Оу, прошу прощения… Кажется, я вам помешала.
Голос раздался позади, и я медленно повернулся, не выпуская Илону из рук.
Перед нами стояла княжна Варвара Долгорукая — двоюродная сестра Салтыкова, невеста Львова, с которой мы имели честь познакомиться на прошлогоднем Шабаше и вместе сражались в нашем «Новогоднем приключении».
В прекрасном, пышном чёрном платье, высоких сапогах под ним, перчатках по локоть и с бриллиантовым ожерельем на шее.
— Ничуть, княжна, — фыркнула Илона, ловко выворачиваясь из моего хвата, — Марк просто обожает дурачиться. Рады встрече.
Рыжая встала и поклонилась — как и я, и Долгорукая ответила нам, а затем широко улыбнулась.
— Я тоже рада, Илона. Марк, — кивок в мою сторону, — Вижу, вы не побоялись в очередной раз приехать на мероприятие моего двоюродного братца. Учитывая, чем оно закончилось в прошлый раз.
Мы вежливо рассмеялись.
— Но ведь и вы здесь, княжна.
— Марк, ты спас мне жизнь. Можешь не утруждать себя лишним этикетом, я прошу. Илона — ты, надеюсь, тоже окажешь мне такую честь?
— С удовольствием, Варвара, — кивнула моя спутница.
— Как пожелаешь, — согласился я.
— Забавно, но после нашей последней встрече кое-что изменилось.
— Что же?
— Мои видения. Они… Их практически не стало.
— Надеюсь, ты не меня винишь в этом?
— Именно тебя, Марк. Ты — единственный, кто дважды избежал смерти после моих предсказаний. И я подумала… Что уже не так уверена насчёт своих способностей. Быть может, есть в тебе что-то, что сломило устоявшийся порядок моей магии.
— Это… — мы с Илоной переглянулись, — Варвара, честно говоря, я даже не знаю, как реагировать на твои слова.
— Как⁈ — рассмеялась княжна, подошла ближе, и неожиданно обняла меня — исключительно по-дружески, — Порадоваться! Ты не представляешь, как меня бесили мрачные предзнаменования, которые сулили кому-то смерть! С тех пор, как у меня прорезался дар, они терзали меня… А теперь… Теперь я думаю, что в моих видениях может быть и надежда!
— Рад… Что смог подарить тебе уверенность в этом, — улыбнулся я.
Да… Не представляю, каково это — видеть чьи-то смерти с самого детства до того, как они случились — и знать, что это никак нельзя изменить.
— И кстати — спасибо за подарок! — эти слова были обращены уже к Илоне, — Как ты узнала, что мне нравится декор французской «Le’Grunel»? Это же явно не Марк выяснял, и не он подбирал раму?
Илона рассмеялась, подмигнула мне, взяла княжну под руку, и они двоём пошли дальше, обсуждая какие-то свои женские штуки.
Я же допил шампанское, поставил его на ближайшую скамейку и полной грудью вдохнул сладкий цветочный аромат, разлитый кругом.
Прекрасный вечер!
— Вот значит как, Апостолов, — послышался сбоку, от живой изгороди, слегка пьяный голос, — Одной сучки тебе мало, решил заиметь вторую?
Вздохнув, я обернулся — ко мне шагал Львов.
Двигался Сергей ровно, но по голосу я сразу понял, что он пьян.
И когда Львов подошёл ближе, стало понятно, что так и есть — до моего носа донёсся запах алкоголя.
Несколько человек вокруг, услышав слова мажора, начали заинтересованно поглядывать в нашу сторону.
— Совет на будущее, Сергей, — я широко улыбнулся, — Прежде чем что-то сказать — думай. Поможет избежать массу проблем.
— Неужели их мне устроишь ты? — осклабился Львов.
Я покачал головой. Не хотелось портить прекрасный вечер, хотя Сергей, конечно, напрашивался чтобы получить в зубы.
— Не обязательно. Хорошего вечера.
Развернувшись, я направился следом за Илоной и Варварой, отошедших уже достаточно далеко.
— Трус.
Я снова вздохнул. Остановился, медленно развернулся, и подошёл к Львову.
— Трус? Трус спас твою жизнь во время прорыва?
В глазах Сергея промелькнула злоба.
— Я бы и сам справился!
— Учту в следующий раз, — коротко кивнул я, — И повторю, а то у тебя со слухом проблемы — думай, прежде чем что-то сказать. У меня хорошее настроение, и портить его я не намерен — но кто-то другой вполне может разбить тебе лицо за подобные слова. Учитывая, что это — чистейшая ложь.
Разговоры вокруг нас притихли — теперь всем было интересно, чем закончится перебранка между двумя молодыми дворянами.
Что примечательно — в наши разборки никто соваться и не думал…
— Я тебя уже однажды предупреждал, — прорычал Львов, — Чтобы ты не подходил к моей невесте! Кажется, ты не понял…
О великий Эфир, он что, выискивает повод для дуэли?
— Княжна Долгорукая — мой друг. И даже безотносительно того, что я вертел на останкинской башне твои предупреждения — она сама решает, с кем ей общаться, и когда. Если она твоя невеста — поговори с ней, объясни, какой я плохой, и что со мной не надо общаться, — я произнёс это ровным тоном.
— Плохой… — рассмеялся Львов, — Ты, ублюдок, не плохой… Ты — мразь! И продолжаешь поганить мою жизнь!
— Ты и сам с этим неплохо справляешься. Отвали.
— Почувствовал себя важным, да? Сильным? Заметным? Да-а-а, Маркуша Апостолов, герой Заставы, чаробольное открытие, бизнес-вундеркинд… Захотелось в высший свет? Понял, что дама из высшего света предпочтительнее для такого героя, и вместо рыжей подзаборной шкур…
Я не стал дослушивать эту грязь.
Влил в кулак десять процентов физической Силы, резко развернулся — и прямым ударом впечатал его в челюсть Львова, проломив его щит как тонкую корку льда.
Защититься Серёжа не успел.
Под удивлённые возгласы отдыхающих на скамейках дворян, его отбросило на пяток метров, протащило по земле и перевернуло через голову.
— Всему есть предел, Львов, — спокойно произнёс я, шагая в его сторону, — И ты только что вышел за него.
Сергей вскочил на ноги — довольно быстро после такого удара — и выплюнул на ладонь два зуба. С удивлением посмотрел на них, и перевёл взгляд на меня.
— Ах ты тварь… — прорычал он и тут же заорал — так, чтобы услышали все вокруг, — ДУЭЛЬ! ДУЭЛЬ, сука!
— Дуэль? — я остановился и, не выдержав, расхохотался, — ДУЭЛЬ⁈ Ты, Львов, кажется плохо понимаешь, на что нарываешься. Я не тот мальчик, который отп@#$ил тебя в подворотне, даже не будучи Учеником, на третий день после пробуждения! И не тот, который отхерачил тебя несколько раз на чаробольном поле!
В пьяном взгляде Львова промелькнула неуверенность — но только на секунду.
— Дуэль! — прорычал он, сжимая кулаки.
— Подумай хорошенько, Сергей — ПОДУМАЙ! Хочешь опозориться на всю столицу? Валяй, дело твоё… Но знаешь — я сегодня добрый, так что позволю тебе просто извиниться перед госпожой Кофеевой. И конфликт будет исчерпан.
— Пошёл ты! Чтобы я извинялся перед безродной су…
Он снова не договорил.
Влив в тело ещё двдадцать процентов физической Силы, я за доли секунды преодолел разделяющее нас расстояние, снова проломил щить Львова (и снова он не успел усилить его) — и впечатал кулак ему в нос.
Послышался хруст, брызнула кровь — и Сергея снова швырнуло на несколько метров назад.
— Дуэль так дуэль, — я потёр костяшки пальцев, — По всем правилам. Два дуэлянта, два секунданта. Ты вызвал меня — значит я выбираю оружие и время. Это будет магия. Сражаться будем прямо сейчас.
На этот раз Львов вскочил на ноги ещё быстрее — и я видел, что он хотел кинуться на меня прямо сейчас, но… Он сам вызвал меня, и я согласился — и озвучил правила.
А правила есть правила, и этот мудила знает, какая его ждёт слава, если он их нарушит.
— Что случилось⁈ — ко мне подбежали Илона и Варвара, — Марк⁈
— Ничего, дорогая, — я поцеловал её, — Просто трения между старыми знакомыми. Сейчас мы их разрешим, и продолжим веселье.
— Дуэль, значит? — Долгорукая пристально посмотрела на меня, затем (с лёгкой неприязнью) на Львова, — А причина?
— Оскорбили честь моей дамы.
Илона посмотрела на Сергея недобро — она ещё помнила, как по указке этого мудака какие-то бандиты подожгли её лавку.
— Оу… — Варвара прищурилась, и снова посмотрела на Львова (на этот раз — презрительно), глазевшего на меня с ненавистью, — Что ж, это… Веско.
— А то! — хмыкнул я, и достал смартфон, — Серёжа, ищи секунданта. Мой будет здесь через пару минут.
Набрав номер Салтыкова, я дождался, пока он ответит.
— Марк? — удивился он, — Звонишь, серьёзно? Я тут слегка занят…
— Будешь моим секундантом?
Вопрос на пару секунд поставил князя в тупик.
— Буду.
— Спасибо. Геометку скину, где-то у тебя в парке. Через сколько сможешь подойти?
— Минут десять.
— Отлично.
Я оборвал вызов. Пётр даже не спросил, с кем я собираюсь биться. Хороший знак, доверяет мне…
— Десять минут, — кинул я Львову, даже не глядя на него, и вышел за живую изгородь, отыскивая место для поединка.
Оно нашлось почти сразу — небольшая, двадцать на двадцать метров пустая площадка, окружённая скульптурами и скамейками.
Идеальное место.
Вернувшись к беседке, я с удивлением обнаружил, что там собралось куда больше людей, чем когда я уходил! Человек тридцать стояли группами, и что-то очень бурно обсуждали.
«Что-то», ха! Предстоящее веселье, вот что!
Новость о нашей со Львовым дуэли разлетелась, как лесной пожар — и через десять минут, когда прибыл Салтыков, вокруг площадки, которую я указал как место дуэли, собралось человек шестьдесят, а то и больше. И они всё продолжали и продолжали прибывать со всех сторон парка!
Эх… Ну что ж, раз уж так всё повернулось — надо воспользоваться возможностью, и заявить о себе поинтереснее…
— Ставки уже делают? — спросил я Илону, нервно теребящую выбившийся из причёски локон.
— Два к одному, что ты его раскатаешь.
— Серьёзно⁈ — удивился я, — Вот уж не думал, что у меня такая слава…
— Марк, я… Благодарна, что ты за меня вступился… Могу представить, что там лилось из его грязного рта, но… Ты не думаешь, что создаешь себе проблемы этой дуэлью?
— Да клал я на Львова и его папашу с прибором, — честно признался я, — Это давно назревало, и всё равно случилось бы, рано или поздно. И нет — я не боюсь. Даже если судить по ставкам, мнение большинства на моей стороне. Кое-кто слышал, что он мне наговорил, и в сети уже наверняка куча постов с этой фигнёй. К утру Львов окажется утоплен в дерьме. А его отец… Что ж, пусть попробует снова вытереть слюни своему сыночку. Посмотрим, как получится на этот раз.
— Марк! — позвал меня Салтыков, стоящий посреди площадки, — Они готовы!
Я поцеловал Илону, и направился к Петру. Рядом с ним уже стоял пышащий от злости Львов и его секундант — какой-то неизвестный мне бизнесмен, даже не маг.
Это меня изрядно повеселило — получается, никто из высшего света не захотел связываться с Сергеем даже в такой малости!
Впрочем, я не стал злословить — злодеем в этом спектакле был мой соперник.
— Дуэль до потери сознания или до пощады, — сразу заявил я, — Магия — без ограничений. Оставляю своему сопернику право отказаться от вызова и извиниться.
— Нет, — процедил Львов.
— Что ж, всё просто, — пожал плечами Салтыков и обменялся рукопожатием с секундантом Сергея, — Мои люди создадут силовой барьер по периметру, чтобы вы не попали по зрителям. Удачи.
Мы направились в разные стороны, пока слуги князя монтировали по углам площадки силовые установки.
— Быстро ты сориентировался.
— Шутишь? Такое развлечение даже я не планировал, — тихо усмехнулся Пётр, — Хоть и надеялся, что кто-то поцапается. Это всегда, знаешь ли, будоражит кровь.
— Только если её пускают не тебе.
— Марк, — Салтыков остановил меня у границы вспыхнувших силовых щитов, — Я тебя прошу только об одном — не убивай его.
— Я что, на зверя похож? — удивился я, — Вырублю придурка, и дело с концом.
— Хорошо.
Салтыков прошёл сквозь щит, и мы с Сергеем остались вдвоём, встав друг напротив друга на расстоянии примерно метров в пятнадцать.
— Начинайте! — крикнул князь.
Три огненных копья материализовались перед Львовым в ту же секунду и рванули ко мне — с такой скоростью, что отбить их я уже просто не успевал.
При всей показушности Львова, и даже лёгком алкогольном опьянении, он был хорошо развитым магом для своего уровня — серьёзный Адепт, который, впрочем, имел два серьёзных недостатка.
Первый — самоуверенность.
Второй — он учился сражаться на площадках. Я понял это ещё на практике. У него были лучшие учителя, и всё такое — но в настоящей схватке Сергей не участвовал. Потому и проиграл мне в нашу первую встречу.
Я не стал подставляться под удар — ускорился, потратив ещё двадцать процентов резерва физической Силы (осталась ровно половина Искры) — пронёсся по площадке, уклонившись от заклинаний, и оказался рядом со Львовым.
ХРЯСЬ!
Ещё один удар по лицу, ради которого пришлось потратить ещё десять процентов резерва — и Сергей летит на землю с подбитым глазом.
Зрители охнули.
— Ах ты тварь! — мажор вскочил на ноги, — Ну держись!
— Не придётся.
Остатки магии я влил в иллюзорное заклинание, которое с таким успехом усовершенствовал. В яркой вспышке от меня отделился двойник и мы рванули в противоположные стороны.
Львов зарычал, и ударил появившейся у него в руках огненной плетью как раз в двойника, развоплотив его почти мгновенно. А я выиграл пару секунд, «выпил» лежащий во внутреннем кармане пиджака стихийный энергокристалл — и жахнул по площади под ногами Сергея земляным заклинанием.
Кусок земли вырвался вертикально вверх, словно пушечный снаряд — и подкинул Львова на пяток метров.
Я тут же перехватил эту глыбу воздушным плетением, крутанул её вокруг своей оси, словно на здоровенной верёвке — и припечатал соперника ещё до того, как он упадёт на землю.
Щит Львова оказался разбит вдребезги. Во все стороны брызнули комья земли, а сам Сергей пролетел метров десять — и с грохотом впечатался в силовой щит, по которому сполз на землю.
— Сдавайся, Львов! — выкрикнул я, направляясь к нему и собирая остатки земли в башенный щит.
Вовремя!
Вырвавшись из груди Сергея, в меня полетели три здоровнных огненных шара. Они взорвались, попав в мою импровизированную защиту, разметали её в клочья и откинули меня метров на пять назад — такой силы было заклинание!
Львов уже стоял на ногах — покачиваясь, со сломанным носом, заплывшим глазом, придерживая рукой рёбра с левой стороны — но сдаваться он явно не собирался.
Идиот…
Но вместо следующей атаки он сделал кое-что иное — вытянул руку, прошептал что-то — и тут же багрянцем вспыхнул его родовой перстень.
Ах ты сука…
Я сделал то же самое — и наши родовые существа появились одновременно.
Перед Сергеем материализовался его золотой, крылатый лев, и на его загривке полыхало такое же золотое пламя. Он громогласно зарычал — так, что по силовому щиту вокруг арены прошла рябь…
Зрители ахнули и заголосили.
А передо мной невозмутимо сидела Бунгама, подросшая после всех наших похождений до размеров неплохого такого кабанчика — высотой она была мне по пояс.
— Ква? — «Проблемы, Марк?»
— Сейчас и узнаем.
И казалось бы — ну куда обычной жабе против огненного льва с трёхметровым размахом крыльев?
Однако увидев моего питомца, лев вдруг прекратил рычать, замолчал — и посмотрел на переднюю правую лапу. Затем снова перевёл взгляд на Бунгаму, а затем — обернулся к Львову.
Не удержавшись, я расхохотался.
Помнит, что случилось во время их прошлой встречи на факультативе!
Впрочем, ржал я зря. Так, может, и удалось бы избежать всего дальнейшего — но мой смех вывел из себя в конец съехавшего с катушек Львова.
— Издеваешься⁈ — прорычал он, — АТАКУЙ!
Лев тряхнул гривой, снова зарычал, взмахнул крыльями и понёсся на меня…
— Придётся напомнить ему, что ты умеешь, — велел я Бунгаме, ослабляя контроль и давая ей свободу действий, — Не убивай кису… Только если других вариантов не останется.
Жаба прыгнула в тот же миг — высоко, метров на пять! — и в прыжке плюнула в существо Сергея огромным сгустком зелёного яда.
Лев уклонился — но яд всё же зацепил несколько белоснежных перьев — и они тут же сгнили, а по крылу пошла реакция.
Зарычав от боли, лев спикировал на землю. В следующий миг его повреждённое крыло покрылось огнём, сгорело дотла — и на его месте появилось новое!
— Сильно, — вынужден был признать я, отбивая неожиданную атаку Сергея одним огненным копьём.
Бунгама всё также невозмутимо повернулась — и неожиданно резко выстрелила языком в сторону лапы льва! В этот раз он был настороже, и отклонился, снова взлетев в воздух.
С его когтей сорвался поток напалма и ударил в то место, где сидела Бунгама — но она уже отпрыгнула к силовому щиту.
— СИЛЬНЕЕ! — заорал Львов…
… И пламя усилилось. Теперь оно окутало льва полностью, превратив его в метеор, с которого срывались потоки раскалённой плазмы.
Луч этого смертоубийственного колдовства взрыхлил землю, устремился за Бунгамой…
Я понял, что сейчас произойдёт.
Потратив половину резерва Искры, истязая не готовое к таким перегрузкам тело, метнулся вперёд…
Заклинание летающего льва снесло силовой щит, за которым стояло с десяток человек…
И Илона с Салтыковым и Долгорукой…
Я успел.
Оказавшись на пути магического огня, выпил ещё один кристалл, раскинул руки — и поток колдовской плазмы ударил по развёрнутому мной щиту с такой силой, что протащил по земле пару метров!
Ох, если бы не Эфир, погасивший часть силы чужого колдовства, я бы превратился в головёшку…
Я усилил каркас заклинания, услышал крики за спиной и понял, что народ разбегается.
Ещё пара секунд… Я выдержу ещё пару секунд…
Бунгама сориентировалась быстро — и отскочила в сторону, уводя удар за собой. А я, оглянувшись, и увидев ошарашенные лица друзей, подмигнул им.
Правда, веселье было напускным.
Я хотел убить Львова…
Он уже почти не удерживал под контролем своё родовое существо. Лев летал над площадкой, плюясь во все стороны сгустками смертоубийственной плазмы.
— Вырубай кису, — велел я Бунгаме мысленно, — И пожёстче.
Жаба не стала церемониться. Она просто выпустила из себя огромное облако газа, которое метнулось к питомцу Сергея и окутало его — ровно на две секунды.
Этого хватило, чтобы тварь потеряла сознание и рухнула на землю, переломав крылья.
Сразу после этого он исчез — как и Бунгама, вернувшаяся в своё убежище. Львов застонал и упал на колени. Он тряс головой, глядя, как я направляюсь к нему решительным шагом.
Попытался встать, вскинул руку, метнув в меня слабое огненное копьё, но я уже «выпил» очередной кристалл, и отбил эту атаку, даже не сбавив шага и не уклоняясь.
Ещё одна попытка — Львов умудрился даже встать и пустил в меня волну огня…
Я обратил её паром, пустив навстречу волну воды. Она оказалась куда сильнее колдовства Львова — и не просто развоплотило его заклинание, затянув всё вокруг непроглядным туманом, но и опрокинула самого Сергея на землю.
Он барахтался в грязи, когда я оказался рядом. Даже вскинул руки, попытавшись закрыться от моего удара, но я пробил ему в челюсть, выбив ещё один зуб, взял одной рукой за грудки и притянул ближе.
— Ты псих, Львов. Опасный, безмозглый псих. Который из-за своих детских обид на меня, сейчас едва не убил десяток человек.
— Я не…
— Закройся. Я помню, как ты пожертвовал каким-то бедолагой во время Испытания. Я знаю твою суть, мразь. Запомни хорошенько — полезешь ко мне или моим друзьям ещё раз — я тебя убью.
Следующим ударом я отправил его в нокаут. Брезгливо отпустил лацкан дорогого, порванного и изгвазданного пиджака, и направился к Илоне.
Я беззвучно шёл по коридору центрального особняка Петра, где мы с Илоной, и ещё несколько «приближённых» гостей остались на ночь, приглашённые самим князем.
В «ведьмин час» здесь было удивительно тихо — все спали, утомившись после долгого празднования, и только я один даже и не думал плющить подушку рядом со своей роскошной девушкой.
Нет, в смысле, заснули мы вместе, конечно!
Но как я мог упустить возможность побродить по жилищу Салтыкова? Профукать момент, чтобы отыскать что-то интересное? Нет уж, это не про меня!
Само собой, я не собирался взламывать что-то серьёзное и детально копаться в грязном белье Петра. И не то чтобы хотел исполнять просьбу Юсупова по поиску загадочной карты — ведь тогда я окажусь втянут в его игры по полной программе, и отвертеться от дальнейшего сотрудничества с Инквизицией будет проблематично.
Это сейчас я ухитрялся оставаться в стороне, но как только вмажусь во что-то серьёзное — прости-прощай, полная свобода…
Хотя, скрывать не буду — мне было жуть как интересно узнать, что там за карта, куда ведёт, и…
Может, к Эфиру? Может, Юсупов пронюхал, что Пётр владеет неведомой другим колдунам магией, и решил, что это что-то запрещённое?
Всякое может быть…
Как бы там ни было, у меня был свой интерес — и я собирался немного посидеть в личном кабинете князя, посмотреть его книги… Дружба-дружбой, конечно, но пускать на самотёк то, что Пётр владеет Эфиром было нельзя, совершенно нельзя!
Я шёл по третьему этажу особняка Салтыкова, тихо ступая по гладкому и блестящему паркету. В коридоре было прохладно, пахло старой древесиной и чем-то ещё — возможно, воском, которым натирали полы.
Стены были украшены старомодными бра с матовыми колбами, их свет едва достигал высокого потолка, оставляя верхнюю часть коридора в тени. Слева от меня тянулись резные двери — все закрыты. Справа на стене тянулся ряд тёмных гравюр в массивных рамах. Они изображали исключительно мужчин — от вполне современного образа, в деловом костюме, и заканчивая облачённым в доспехи тысячелетней давности.
Все были подписаны — предки Петра, судя по фамилиям…
Охренеть, сколько их тут? Род у него и правда древний.
Перед лестницей с широкими ступенями я остановился и прислушался. Где-то далеко хлопнула дверь (или окно), но в остальном было тихо. Я поднялся наверх, и ковёр на лестнице заглушил мои шаги. Четвёртый этаж — длинный холл с ещё одним, мрачным портретом в самом начале. Усатый мужчина в камзоле,чей взгляд будто следил за мной.
Стало слегка не по себе, и я взглянул на него магическим зрением — но нет, это была просто картина.
Я прошёл мимо, не оглядываясь. Но тут же почувствовал, что воздух стал будто плотнее…
Снова оглянулся магическим взглядом — нет, никакой слежки. Только заклинания защиты в стенах…
В конце холла располагалась массивная дверь с тяжёлой бронзовой ручкой. Резной орёл над ней — символ княжеской власти. Я остановился и окинул дверь магическим взглядом. Внутри никого не было.
Пётр запирал кабинет на сложную систему заклинаний, но у меня было достаточно времени и опыта, чтобы аккуратно «заморозить» их и «отодвинуть», как я делал в «Тихом месте».
Закончив, я огляделся, прислушался, нажал на тяжёлую ручку и аккуратно проскользнул внутрь…
— Тоже не спится?
Замерев на секунду, я вздохнул, повернулся — и увидел ухмыляющегося Салтыкова. Он развалился в кресле за журнальным столиком, в своей излюбленной манере. Его поза не вызывала беспокойства — князь был расслаблен, и ничуть не переживал, что я забрался в его кабинет.
Это я понял по исходящим от него эмоциям.
Впрочем, это не отменяло того факта, что я облажался.
Ну вот как так? Я же проверил — в кабинете никого не было! Не должно было быть!
— Можно сказать и так, — спокойно ответил я, проходя к столику и усаживаясь в кресло напротив, — Извини, что вломился.
— Любопытная работа с чужими заклинаниями, — заметил Салтыков, и налил из небольшого чайника во вторую кружку, стоящую на столе, ароматный травяной настой, — Тонкая, будто они принадлежат тебе.
— Ты как будто не удивлён, что я здесь, — я взял керамическую чашку, постучал по ней пальцем, и сделал глоток. Мелисса, мать-и-мачеха, ещё что-то незнакомое.
— Не то чтобы сильно. Впрочем, этот набор я всегда выставляю на стол полностью. Мы пили из него чай с отцом.
— Каким он был?
— Весёлым, — улыбнулся Салтыков, — Однажды на официальном приёме ущипнул за зад первую леди Англии и свалил всё на египетского дипломата.
Я фыркнул.
— До политического скандала дело не дошло?
— Замяли.
Мы помолчали.
Я не собирался начинать оправдываться — Пётр и так спросит всё, что ему нужно. И — действительно.
— Чем тебя прижал Юсупов? Сомневаюсь, что ты согласился работать на него просто так, ради какой-то мнимой выгоды. Потому что я могу дать тебе гораздо больше, ты и сам знаешь.
— Даже так, — изображать удивление даже не пришлось, — Я удивлён. Откуда знаешь, что граф имеет ко мне… «Интерес»?
— Да брось, Марк! — тихо рассмеялся князь, — Юсупов уже пару лет ведёт против меня какую-то дибильную игру. Так что я, как человек осмотрительный, внимательно слежу за ним. И то, что ты общается с графом, для меня не секрет. Остальное — дедукция. Я успел узнать тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты не предаёшь друзей. А я, если позволишь, продолжу считать себя твоим другом.
— Ты такой сумасшедший один. Считать человека другом после того, как он вскрыл твой личный кабинет…
— Повторюсь — я знаю, что ты не сделал бы это просто потому, что тебе посулили что-то выгодное. Или ради, — Пётр щёлкнул пальцами, — Ради мнимой безопасности Империи.
— Ты и правда хорошо знаешь Юсупова…
— Я же говорю — он не первый год под меня копает.
— Почему?
Я не пытался оттянуть неизбежный финал, к которому приведёт эта беседа. Заданный вопрос волновал меня на самом деле. Хотя бы потому, что я тоже успел узнать Салтыкова, и понимал, что вероятность того, что он связался с какими-то экстремистами и замышляет что-то против императора…
Ну, не нулевая, конечно — но точно меньше пятидесяти процентов. А этого было явно недостаточно, чтобы с аппетитом есть лапшу, которую мне навешивал Юсупов.
Однако была у меня и другая догадка.
Эфир.
Салтыков внимательно посмотрел на меня, снова улыбнулся, сделал глоток отвара и покачал головой.
— А вот об этом, Марк, я готов рассказать только человеку, которому полностью доверяю. Поэтому предлагаю баш на баш. Ты говоришь, что от тебя хочет Юсупов в моём отношении — а я выкладываю расклад, как он есть.
— А потом?
— Будем думать, — князь пожал плечами, — Что нам ещё остаётся?
Он не торопил меня с ответом — и поэтому я хорошенько всё обдумал. Что ж, моя вина, что я попался как неопытный новичок, но… Рано или поздно это случилось бы так и так — либо всё равно пришлось бы выбирать.
Откровенно говоря, мне не нужна была ничья сторона. Я собирался оставаться на своей собственной, но соратник, прикрытие, называйте как угодно — выбрать было нужно.
С одной стороны — опасная государственная организация, которая чуть ли не специализируется на отлове таких, как я… И которая, в перспективе, может сильно осложнить мне жизнь. Но также, в перспективе, я смогу изнутри оказаться изрядно защищён — тем более, что место в Инквизиции, фактически, Юсупов мне уже предложил.
С другой стороны — сумасбродный молодой князь, который искренне считает меня своим другом, и к тому же владеет Эфиром. Власти у него нихрена не меньше чем у Юсупова — вспомнить хотя бы, как он замял дело после нашего «новогоднего праздника»… Он помог мне с кровавым ритуалом и уже понимал, что со мной что-то не так. Он вкладывал в мои разработки огромные деньги — и не спрашивал, как я их трачу.
И в глубине души я уже какое-то время знал, кого выберу.
— Что ж, это честно, — наконец, кивнул я, — Тогда придётся рассказать всё с самого начала.
Рассказ получился не слишком долгим — я упомянул лишь основные моменты, по которым мы общались с Инквизитором, рассказал о том, как он меня «подцепил», и в чём он подозревает Петра. Врать не стал — хотя мог.
Просто потому, что решил, что честность поможет расположить к себе князя.
— Значит, ничего серьёзного у него на тебя нет… Ты ведь, по сути, даже не нарушал никаких законов. Почти не нарушал, — усмехнулся Салтыков, явно напоминая о том, как он достал мне кровь Синицына, — Но об этом ты ему не рассказал.
— Было бы странно подставлять себя самого, — я вернул ему усмешку.
— Значит я был прав — и тут не выгода. А что тогда? Неужели он взял тебя за жопу исключительно патриотическими чувствами и парой услуг?
— Неверно. Когда человек такого уровня берёт тебя за жопу — ты просто не можешь отказаться, Пётр. Точнее — человек моего положения не может отказаться. Я безземельный дворянин из обнищавшего рода, в котором за последние три поколения были одни бесталанные. Без влиятельных знакомых, без друзей, без денег и даже без особого таланта.
— Тут бы я поспорил.
— Ты — другое дело, — спокойно продолжал я, — Ты можешь позволить себе открыть проход к Урочищу, заставить бесследно исчезнуть агента Инквизиции и сидеть в халате в Екатерининском дворце во время официального приёма. Но дело не только в этом.
— А в чём ещё?
— Мне стало интересно. После знакомства с тобой и настолько диссонирующих рассказов Юсупова я захотел узнать, что ты за человек. Правда ли такой ужасный монстр, каким он тебя выставляет?
— Любопытство, значит…
Забавно, но именно эта моя финальная фраза окончательно убедила Салтыкова, что я не вру! Я почувствовал это по его эмоциональным волнам!
— Именно.
— И что, ты его удовлетворил? Как считаешь, такой я? Мятежник, бунтарь, убийца и колдун, замышляющий переворот? Человек, который якшается с еретиками?
— Нет. Думаю, ты не такой. С прибабахом, конечно, и человеческая жизнь для тебя стоит не дороже бутылки элитного вина — но ты не еретик и не мятежник.
— Занятная характеристика…
Мы снова помолчали.
— Значит, познакомился со мной ты с подачи графа… А что если я тебе скажу, что тех снайперов, от которых ты меня тогда спас, нанял он?
— Я… Не особо этому удивлюсь, — честно ответил я, потому что думал об этом, — И что, ты даже не подумаешь, что я тоже знал об этом?
— Разумеется, нет! — рассмеялся Салтыков, — Я ведь нашёл этого снайпера и допросил. С помощью… особых техник. В тебя он тоже стрелял наповал, уж поверь. Если бы не тот замечательный пиджак…
Ах ты сука, Юсупов…
— Но довольно об этом, — махнул рукой Пётр, — Выводы о Княжеском Инквизиторе ты уже кое-какие сделал, но до сих пор не рассказал главного.
— Зачем я забрался к тебе в кабинет?
— Да. Что ты искал?
— Поверишь, если скажу, что даже если бы нашёл — не стал бы говорить об этом Юсупову?
Салтыков внимательно посмотрел на меня, прищурился, и кивнул.
— Поверю.
Я вытянул руку, и материализовал над ладонью энергослепок карты и её саму.
— Это.
Несколько секунд Пётр ошалело смотрел на иллюзию, а затем откинулся на спинку кресла.
Он был слегка бледен.
— Это всё объясняет… Я был прав…
Я убрал иллюзию и наклонился вперёд, удивлённый внезапным испугом (!) князя.
— В чём был прав? Что это?
— Я давно подозревал, что Юсупов копает под меня не просто так. Не потому, что я якобы якшаюсь с еретиками и изучаю запретную магию — иначе он давно бы уже «нашёл» нужные доказательства, — тихо произнёс Пётр.
Он порывисто встал из кресла, подошёл к стеклянному бару и достал оттуда бутылку виски. Налил в прозрачный стакан половину, опустошил его, и сел обратно.
— То, что я тебе сейчас скажу, Марк… Должно остаться между нами. Если ты… Хочешь знать, что будет дальше. Если хочешь остаться на моей стороне. Если… Нет, большего я не скажу. Если так — мы заключим с тобой дворянский договор. Если нет — просто уходи. Между нами всё останется как прежде — но дальше я тебя не пущу. Ценю, что ты рассказал мне правду, но…
— Я понимаю, — серьёзно кивнул ему я, — И готов.
Он стиснул мою ладонь, и по нашим рукам пробежали всполохи белоснежной магии.
— Мы обязуемся обсуждать то, о чём в ближайший час пойдёт разговор, только между собой.
— Мы обязуемся обсуждать то, о чём в ближайший час пойдёт разговор, только между собой.
— До отмены договора.
— До отмены договора.
— И залогом тому станут наши жизни.
— И залогом тому станут наши жизни.
Магия вспыхнула, разделилась надвое — и крепко вплелась в наши Искры.
Салтыков тяжело вздохнул.
— Это лучшее доказательство того, что ты не врал, Марк.
— Рад, что ты мне веришь.
— Юсупов… — Салтыков вновь переключился на травяной отвар, — Ищет не доказательства моей вины. Он ищет то, что ищу я.
— И что же это?
— То, что сделает его намного сильнее… То, чего он совсем не понимает. И я… Не хочу тебя обидеть, Марк, но думаю, что и ты тоже не поймёшь этого… Лишь я и мои предки знают этот древний секрет… Так что придётся начать издалека…
Я поднял руку, останавливая его, и запустил другую в карман.
— Прежде чем ты начнёшь, скажи — речь, случайно, пойдёт не об Эфире?
Достав из кармана игральную кость, которую нашёл в Урочище, я кинул её над столиком Салтыкову, и он ловко поймал её.
Как только моё «хранилище» оказалось в руках князя, его зрачки расширились, рот раскрылся в немом изумлении, и он посмотрел на меня ошалелым взглядом.
— Не может быть… Ты… Нет, это невозможно!
— В этом мире нет ничего невозможного, Пётр, — серьёзно ответил я, забирая у него кость.
— Откуда это у тебя⁈ Откуда ты… Знаешь⁈
— Сначала ты. Уверен, мой рассказ будет не настолько увлекательным, — улыбнулся я, хотя внутри всё просто кричало — «Я БЫЛ ПРАВ!»
Юсупов действительно охотится за Эфиром — как и Салтыков! Вот только первый не знал ни черта, а второй знал о нём хоть что-то — и сейчас был идеальный момент, чтобы вытянуть из князя всю интересующую меня информацию (или хотя бы её часть)!
— Хм… — протянул Пётр, — Раз такое дело… Это всё упрощает. Видишь ли, Марк… В моём роду передаётся умение и… информация о том, как использовать силу, никому не ведомую. Отец рассказал мне об этом незадолго до смерти… Будто чувствовал, что не вернётся из той @#$% поездки… Я был ещё мал, и не понимал ничего — пока часть его завещания не была предоставлена мне в восемнадцать лет. И вместе с ней я получил… Похожую на твою игральную кость безделушку.
Он отвернулся, словно погружаясь в воспоминания.
— С ней мне достались и дневники предков — отца, деда, прадеда, и дальше… Из них я узнал историю о том, что есть в нашем мире сила, гораздо круче магии. Её новый вид, подвластный лишь избранным. Якобы это умение идёт из древних времён…Знаешь легенды о том, что первые маги появились от богов?
— Слышал.
— Ну вот в записях моих предков это повторялось многократно… Якобы что мы потомок тех самых первых магов — и богов, соответственно.
Я слушал, не перебивая. Неужели это правда? Кто-то из моих родичей…
— Я всегда считал это чушью, конечно. Даже когда понял, что могу оперировать силами, которые никто не видит и не ощущает… У меня… Снесло крышу поначалу, но я быстро понял, что это никакая не божественность. Но древность крови у моего рода @#$% какая, и я всегда считал, что дело в этом. Что это, не знаю, уникальная мутация, передаваемая из поколения в поколение… А тут выясняется, что я такой не один… Да, Марк, я не устану повторять — ты умеешь удивлять. Откуда ты узнал про Эфир?
— Дед рассказал, незадолго до смерти, — беззастенчиво соврал я, — Как будто это общая черта тех, кто им владеет… Как будто они знают, что нужно передать это знание дальше.
— Не исключено.
— Он сказал почти то же самое. Что в нашем роду были те, кто умел пользоваться магией, неподвластной другим. И предупредил, чтобы я молчал об этом.
— А эта кость…
— Эта кость, — я положил её на стол, — Была обнаружена мной в Тобольском Урочище, Пётр.
Он пристально посмотрел на меня.
— Да, — я кивнул на невысказанный вопрос, — Ты всё правильно понял. Тогда, во время нового года, когда ты поглотил Эфир из Иерарха, я почувствовал это. Это и вызвало во мне то самое любопытство, о котором я говорил. Сам понимаешь, сказать об этом сразу я не мог, так что… Прошу прощения за… Недосказанность.
— Это многое объясняет, — усмехнулся Салтыков, — Так вот значит как ты спас ту заставу…
— Да. Я провёл в Урочище месяц, по его внутреннему времени. И нашёл там не только кость, но и монстров, в которых был Эфир. Собрал его, как мог, а потом… С его помощью одолел ту тварь. Правда, из неё собрать уже ничего не получилось.
— Охренеть… Просто охренеть…
— Значит, ты думаешь, что Юсупов охотится за Эфиром? Что он что-то знает?
— Теперь я подозреваю это ещё сильнее, — кивнул Пётр, — Потому что на той карте, которую он велел тебе найти, отмечены Урочища, в которых могут находиться монстры, содержащие Эфир…
Мы снова помолчали.
— Что ты умеешь? — наконец, спросил Салтыков.
— Мало что, — снова соврал я, — Создал постоянный щит с небольшим секретом… Да и могу усиливать заклинания. А ты?
— Необнаружимая маскировка.
Понятно, почему я не почувствовал его в кабинете…
— Охренеть!
— Не настолько круто, как звучит. Та, которая сохранена в моей энергетике, работает двадцать секунд. А дальше жрёт столько Эфира, что его просто жаль тратить. Хотя пару раз именно это и спасло меня от покушений.
— Пётр, — я серьёзно посмотрел на него, — Ты понимаешь, что теперь будет?
— Да. Мы с тобой оказались повязаны, Марк. И… Честно говоря, я рад, что это ты, а не кто-то другой.
— Взаимно, — улыбнулся я, — Обсудим на досуге… Методы управления Эфиром, и… Другие вещи?
— Хочешь поучаствовать в добыче?
— А сам как думаешь?
— Что ж… Придётся перезаключить наш договор, но… Я согласен. Мы с тобой, — он снова усмехнулся, — Теперь, фактически, родственники! Так что будем обмениваться информацией и умениями. Но делать это нужно аккуратно, Марк, ты же понимаешь?
— До сих пор мне удавалось скрывать это.
— А теперь придётся делать это ещё сильнее, — нахмурился князь, — Потому что Юсупов не отступится — он не из таких людей… И ты, разделяя со мной эту тайну, тоже можешь попасть под прицел.
— Я понимаю. И поверь — от меня он ничего не узнает.
— Верю. Но… Постарайся больше не общаться с ним на такие темы. Не исчезай с радаров — это будет слишком подозрительно. Но придётся врать. Хотя…
— Хотя?
— Учитывая, что ты умудрился провести кровавый ритуал и не попасться — у тебя удивительный талант ко лжи.
— И тем не менее — ты мне веришь?
— Верю. И взамен прошу верить мне. Будем держаться вместе… Братишка, — Пётр подмигнул, — А с Юсуповым уж как-нибудь разберёмся!
После нашего разговора с Салтыковым я всё утро провёл в задумчивости.
Короткий завтрак с немногочисленными, оставшимися после праздника гостями поместья, прошёл без моего участия в застольных разговорах.
Я осмысливал услышанное.
И прикидывал дальнейшие варианты событий.
Илона это заметила — но с расспросами не лезла, вплоть до того момента, пока мы под проливным дождём не вернулись к «Лавке Адриана».
— Что произошло ночью? — спросила она, привалившись к стене под козырьком, рядом с панорамным окном, — Ты сегодня сам не свой… Или это из-за дуэли?
— Твоя проницательность иногда пугает меня, — усмехнулся я, целуя девушку, — Ты права, ночью мы с князем побеседовали…
Сказав это, я почувствовал, как искру «сжимает» наш договор, и покачал головой. Разумеется, я не собирался пересказывать Илоне содержание нашего с Петром разговора.
— … Но о чём именно, рассказать не могу, дорогая. Я дал слово.
— Понима-а-аю… — протянула рыжая, — Видимо, что-то очень серьёзное.
— Так и есть. Но слово есть слово.
— Что-ж, надеюсь там ничего плохого?
— Нет, скорее, наоборот.
— Хорошо, — подруга мягко улыбнулась, — Тогда пойдём, перекусим, и…
Я не услышал её последних слов — меня будто «дёрнули» за нутро, и лишь через пару секунд я понял, в чём дело.
«Силки», установленные на артефакты Акеллы, оказались разорваны. Они покинули пределы клуба!
— Марк, что с тобой?
В следующий миг пришёл образ от Мунина — он кружил высоко над промзоной, и смотрел на дорогой автомобиль, к которому шагал Акелла.
— Дерьмо… — пробормотал я, и тряхнул голово, — Завтрак отменяется, любимая. Нам надо прокатиться.
— Ох не нравится мне это…
— Ничего страшного, — криво усмехнулся я, — Просто надо кое за кем проследить. Поможешь?
Она удивилась.
— Ты серьёзно? Втягиваешь меня в свои загадочные дела⁈
— Хм… Да, ты права, я…
— Конечно едем! — хищно улыбнулась подруга, перебивая меня, и её взгляд тут же затуманился линзами, — Какой мобиль нам нужен?
— Не слишком приметный, но быстрый.
— Сделано! — Илона показала мне язык, — Пошли, она недалеко припаркована.
Так и оказалось — рядом с метро «Лубянка», на театральном проезде, нашёлся каршеринговый мобиль марки «Чайка». Белый, с двумя чёрным полосами на боках — каких по всей столице курсировали десятки тысяч.
Рыжая тут же прыгнула за руль и пристегнулась.
— Куда едем?
— Сначала на Кутузовский, в сторону Можайского района, — ответил я с задержкой, снова получив от Мунина картинку с движением «Ягуара» Акеллы, и сориентировавшись.
Подруго лихо вырулила на дорогу, подрезав какой-то спортивный болид, и резко рванула вперёд.
— Кого преследуем?
Пару мгновений я думал, рассказывать ли Илоне всё, а затем понял, что особого смысла скрывать что-то нет — и выложил всё. Вообще всё, и о Туманоликом тоже.
Рассказ занял какое-то время, и к тому моменту мы как раз выскочили на Можайское шоссе.
— Сверни на Минское шоссе, — я вновь сверился с Мунином, и указал на съезд, маячивший невдалеке. Акелла продолжал двигаться на юго-запад…
— Охренеть… Просто охренеть… — пробормотала Илона, пытаясь осмыслить услышанное, — То есть, есть и другой пожиратель⁈
— И очень сильный.
— И это он похитил меня⁈
— Его подручный, но да.
— Сука, — оскалилась рыжая, — Получается, у меня к нему свои счёты!
Я удивлённо посмотрел на подругу. Такой злой я её не видел никогда, а сейчас явно ощущал исходящую от Илоны ярость. И… Беспокойство за меня!
Ты ж моя хорошая…
— Значит, когда в следующий раз он спросит тебя, ты должен либо согласиться — либо он убъёт кого-то из нас? Из твоих родных и близких?
— Да.
— Охренеть… — повторила Илона, — И у него есть сеть влияния… Серьёзная… Люди у Урочищ, преступники с подпольными клубами, личный слуга-морф… И его боятся даже шахи из Индии⁈
— Если его морф хорошенько не запудрил мне мозги — так и есть.
— Почему ты раньше не рассказал мне?
— Потому что боялся… Что он узнает, что ты знаешь слишком много.
Подруга прикусила губу и кивнула. Она мне верила.
— И что ты собираешься с этим делать?
— Для начала — попробую узнать, кто он такой. Акелла и его амулеты — пока что единственная ниточка, которая у меня есть.
— А вообще?
— А вообще… Разовью силы. Отыщу новые элементы доспеха пожирателя. Отыщу Эфир. Расположу к себе влиятельных людей. А затем убью его.
На это Илона не ответила ничего…
Сверяясь с картой и Мунином, мы ехали по шоссе до Кубинки — там Акелла свернул на север. Он опережал нас минут на пятнадцать-двадцать, так что у нужного поворота мы оказались к моменту, когда он въехал в деревню Головеньки. Покружив там, свернул к карьерам и по просёлочной дороге, пронзающей густой лес, направился на запад — в сторону деревни Жихарево.
И остановился примерно посередине — как раз, когда мы въехали в Головеньки.
— Притормози у пельменной, — попросил я Илону, полностью сливаясь сознанием с вороном — небольшое расстояние уже позволяло это сделать.
Ехать следом за Акеллой сейчас было опасно — дорога через лес была совершенно пустой, ни души. Появись там какой-то мобиль — и прихвостень Туманоликого насторожится.
Впрочем, мне и не надо было приближаться к нему — у меня был Мунин.
Он прекрасно видел, как мобиль Акеллы свернул в сторону, на дугообразный «объезд», невесть зачем огибающий прямую, как палка, дорогу, и остановился.
Я замер — и велел ворону спуститься ниже.
Теперь надо было глядеть в оба, так что я готов был рискнуть — и посадил своего питомца на ветку высоченной берёзы, метрах в двадцати от остановившейся машины.
Вокруг не было никого. Только деревья, барабанящие по листьям капли дождя, другие вороны вдалеке (это плюс!), да этот чёртов мобиль. Акелла сам вёл машину — крупный, широкоплечий, в дорогом костюме и своей неизменной маске. Других людей в транспортном средстве не было, но я знал, что его псина расположилась на заднем сиденье.
Прихвостень Туманоликого вышел, хлопнув дверью, огляделся, медленно поворачивая голову, будто чувствуя воздух. Затем он достал что-то из кармана и сколдовал заклинание. Оно ударило в пространство вокруг — невидимая волна, которая, казалось, разрезала воздух на части.
Питомец рванул вверх и назад, едва не перевернувшись в воздухе от резкого движения!
Я едва успел поднять Мунина в воздух и заставить его отлететь на пару десятков метров, чтобы скан не коснулся его.
Дерьмо космочервей!
Сердце бешено колотилось у меня в груди.
Чуть не спалились!
Надеюсь, Акелла ничего не увидел…
Когда я вернулся на прежний «пост», увидел, что далеко хозяин подпольного клуба не пошёл. Остановился у трухлявого пня и положил в него небольшой свёрток, который достал из кармана.
Амулеты, надо полагать…
Затем Акелла наложил на пень ещё какое-то заклинание и вернулся в машину — и поехал дальше.
— Так, отлично…
— Что ты видел?
— Посылка доставлена.
Подумав, что это всё же может быть обманка, я велел Мунину проследить за Акеллой и убедиться, что он не остановится где-то ещё.
— И что теперь?
— Теперь… Надо ждать.
После того, как Мунин проследил за Акеллой обратно до клуба и убедился, что он не спрятал амулеты где-то ещё и не вернулся с ними обратно («силки» то всё ещё работали), я вернул его обратно, и велел внимательно следить за пнём и тем, кто к нему придёт, передав ему «вахту».
Ну а мы с Илоной, поняв, что торчать в машине бесполезно, отправились в ближайшую гостиницу, расположенную неподалёку, в деревне Жихарёво.
Вообще, это был очень даже симпатичный коттедж, который мы выкупили полностью. Ухмыляющийся управляющий отдал нам ключи и скрылся с территории. Мы же заказали еды из ближайшей шашлычной, заскочили в мини-маркет, и принялись ждать, наслаждаясь обществом друг друга.
Столько свободного времени вдвоём у нас не было с начала лета, так что мы… Навёрстывали упущенное.
Я несколько раз связывался с Мунином, но всё было тихо. Дождь закончился, день сменился вечером, затем наступила ночь — и мы легли спать.
Пока под утро, в четыре часа, ворон не разбудил меня ментальным призывом.
Картинка, которую он передал, заставила меня вскочить и начать одеваться — к пню подошёл какой-то мужчина (в темноте было не разглядеть черты), дезактивировал заклинание и забрал свёрток. А затем сел в довольно старенький мобиль, и поехал в нашу сторону.
Слежка продолжилась, растягиваясь в унылую полосу асфальта, которая мерно пролетала под нашим арендованным мобилем.
Утро выдалось хмурое, с серыми облаками, будто намазанными на небо толстым слоем грязи.
Время было раннее — шесть с носом — и дороги пустовали. Лишь изредка мелькали фары редких встречных мобилей, да вдалеке, на горизонте, мерцали огни спящих поселков.
Авто, за которым мы следовали, был серой тенью в туманной дымке. Мы не стали «садиться ему на хвост» — слишком рискованно. Вместо этого держались на безопасных двух километрах. «Работал» снова Мунин (слегка недовольный тем, что я так нещадно его эксплуатирую).
Сначала мы ехали по Наро Фоминскому шоссе, затем по Минскому, затем по МКАДу — вплоть до Химок.
Тут уже пришлось сократить дистанцию, да и время подходило к тому часу, когда народ едет на работу — так что мобилей на улицах было достаточно.
Илона сосредоточено вела авто, я же чувствовал всё нарастающее внутри напряжение.
Нежели есть шанс отследить Туманоликого? Я не рассчитывал узнать его настоящее лицо — но хоть что-то! Место, которое принадлежит ему, люди, которые работают на него…
Хоть что-то!
В какой-то момент курьер, словно чувствуя опасность, и будто проверяя, нет ли «хвоста» — ускорился. Он начал постоянно сворачивать на разные улицы, то резко тормозил, то ускорялся, петляя между домов и проезжая по дворам…
Мы не торопились соваться за ним — Мунин контролировал движение мобиля с «посылкой», так что я велел Илоне просто медленно ехать неподалёку, по соседним дорогам, не привлекая внимания.
Убедившись, что слежки нет, «курьер» снова вернул спокойную манеру вождения, и вскоре свернул в лабиринт промзон, на Вашутинское шоссе. Мы всё также ехали рядом — но по соседним улицам, где закрытые, с «иголочки» предприятия соседствовали ржавые ангары с выбитыми окнами и рекламой давно закрывшихся фирм.
В воздухе висел запах масла и мокрого бетона.
В итоге «курьер» остановился у двухэтажного здания с облупленной вывеской «Техноэкспорт».
Ворон, с которым я последние сорок минут был «слит» неразрывно, повиновался моему приказу и сел на крышу здания напротив.
Выйдя из мобиля, мужчина направился к двери. Теперь я мог его разглядеть — неприметный, лет пятидесяти, морщинистое лицо, седовласый, в потрёпанной, явно с чужого плеча одежде.
Кто это? Морф, или нанятый за гроши бомж, от которого сейчас избавятся?
Входная дверь оказалась заперта — мужчина отпер её ключом, и скрылся внутри здания.
Я велел Мунину подлететь поближе — и оказался на подоконнике грязного окна. Запах плесени ударил в нос сразу же — сырость, гниль и пыль, перемешанные временем в плотную массу.
Заглянув внутрь, я увидел полупустые помещения, заваленные какими-то запечатанными коробками, рулонами с плёнкой, катушками проводов и сломанными поддонами. Всё это напоминало хаотичный лабиринт, который озарял утренний свет, что пробивался через затянутые паутиной окна.
Седой мужчина прошёл меж рядов коробок, аккуратно переступая через провода и обходя лужи, будто знал, где можно наступить, а где — нет. Он двигался уверенно, без лишних остановок, будто следовал по невидимому маршруту. А затем скрылся где-то в глубине помещения…
Проклятье, отсюда ничего не видно!
Управляя Мунином, я осторожно, чувствуя передавшуюся ему от меня нервозность, облетел здание по дуге. Крыша была покрыта мхом, местами прогнила…
Тут давно никто не работает. Что это — прикрытие, или случайно выбранное место встречи?
Я заглянул в окно с южной стороны — там царил такой же беспорядок, но света чуть больше. Седой мужчина как раз свернул в другой проход — узкий, между двумя высокими стопками коробок.
И снова пришлось менять позицию…
Подлетев к третьему окну, я едва удержался от возгласа, а Мунин, поймав эту эмоцию, едва не каркнул — я успел удержать его в последнюю секунду.
Привалившись к двум сложенным друг на друга коробкам, вполоборота ко мне стоял мужчина в дорогом костюме. А его лицо скрывал густой серый туман.
— Попался, урод… — подумал я, внимательно наблюдая за происходящим.
Мужчина приблизился к Туманоликому, поклонился, достал из кармана свёрток и передал хозяину. Тот что-то сказал, мужчина ответил — а затем отправился назад.
По пути его окутал густой чёрный туман, а когда он рассеялся — за рядами коробок скрылся уже плотный мужчина в рабочей спецовке и каске.
Морф…
Я остался наблюдать за Туманоликим.
Тот достал из свёртка амулеты, внимательно посмотрел на них — и вышел в находящуюся рядом дверь, ведущую во внутренний двор предприятия.
В следующую секунду я услышал хлопок и ощутил магический всплеск.
Дерьмо-дерьмо-дерьмо!
Повинуясь моей воле, Мунин взлетел в воздух, резко набрал высоту, заложил вираж…
Туманоликого нигде не было.
Проклятье! Куда он исчез⁈ Что это был за всплеск⁈
Чуть дальше на юге, где-то в зоне соседнего предприятия, вновь раздался хлопок — и до меня донеслась волна какого-то мощного заклинания.
Я мгновенно направил ворона туда, на секунду «вынырнув» из его сознания.
— Гони по Ватутинскому на юг! — скомандовал Илоне — и тут же снова соединился с питомцем.
Он уже долетел до места второго «всплеска»… И тут же я поувствовал третий, ещё дальше!
Ворон летел вперёд, проносясь над промышленными зонами, складами, фабриками…
«Всплеск»!
Посреди лесного участка, разделяющего промзону и какой-то садоводческий посёлок.
«Всплеск»!
Теперь рядом со стройкой высотных зданий…
«Всплеск»!
Дальше на юг, где-то меж частных домов…
Только сейчас я понял, что происходит.
Такой всплеск я уже чувствовал, когда Туманоликий ушёл с крыши, когда я предлагал друзьям заключить «кровавый пакт». Тогда не понял, что это значит, но теперь…
Туманоликий телепортировался. В пределах километра…
Если бы не Мунин, если бы не моё магическое зрение, которое передалось и ворону и позволило ему отслеживать перемещение пожирателя — хрен бы я когда вычислил, куда и как он ушёл!
А тут всё один к одному!
Главное — не упустить его… Главное — не упустить! Не может же он телепортироваться вечно!
«Всплеск»!
Снова в лесном массиве, в Химкинском лесу.
«Всплеск»!
Меж частных домов…
«Всплеск»!
В лесу!
«Всплеск»!
Прямо в здание заправки, на трассе М-11.
И тишина…
Мы с Илоной были где-то в пяти километрах отсюда, а новых «всплесков» больше не было… Он тут! Он где-то тут!
Направив Мунина, я заставил его сесть на высоченный фонарный столб рядом со зданием заправки. Последний «всплеск» был прямо внутри… Зная кое-что о телепортации, я предполагал, что пожиратель выбирал места своих прыжков не случайно — он должен был их видеть, или, в крайнем случае, оставить в них «маячки» для прыжков…
И вряд-ли Туманоликий телепортировался прямо в центр кафетерия или в рабочие помещения. Там есть люди, они заметят. Значит — это либо какая-нибудь кладовка, либо туалет. Там он сможет сменить личину, или… Снять с лица свой туман!
Поняв это, я опустил Мунина чуть ниже, на крышу только что заехавшей на заправку фуры. С неё открывался отличный вид на панорамные стеклянные окна, обнажающие нутро заправки. Так… Отлично, входы в туалет видно!
Есть, конечно, и запасной выход для сотрудников — вот только я сомневался, что Туманоликий будет привлекать внимание и шариться там, взламывать его, или что-то в этом духе.
Да и…
Моё внимание почти сразу привлёк дорогой белый мобиль, стоящий на парковке слева. Рядом с ним стояли два здоровенных мордоворота, которых, кажется, я где-то видел…
Приглядевшись, я увидел ещё одного такого — внутри заправки, стоящего рядом со входом в туалет.
Это его охрана! Охрана, которая, вероятно, даже не знает, кто их хозяин!
В следующую секунду стоящий внутри заправки охранник оглянулся, что-то сказал, и направился к выходу. А следом за ним появился человек. И когда я увидел его, на несколько мгновений у меня спёрло дыхание.
Нет… Нет, не может быть!
Это же…
Седьмая часть — https://author.today/reader/445754/4136960