<p>Дарья Акти</p> <p>Академия Икс</p>

— Шестое сентября, семь утра, мисс, — прозвучал женский металлический голос будильника, перекрывая механические звуки, похожие на писк гиены.

— Шестое сентября… — проворчала Гермиона из-под одеяла. — Ну да… что?!

В ту же секунду она схватилась тонкими пальцами за край покрывала и резко потянула его вниз, обнажая теплое после сна тело.

Распахнув глаза, Гермиона спрыгнула с кровати и тихо запищала, приложив ладони ко рту. Сонливость как рукой сняло.

Настал тот-самый-день.

Заскочив игривой походкой в ванную, Гермиона стащила с себя нижнее белье, припала лбом к холодному стеклу душевой и, как делала в детстве, врубила горячую воду, заливаясь смехом от предстоящей встречи с новой полосой жизни.

Вода стекала по изгибам тела, вызывая мелкие мурашки и слабую дрожь. Пальцы интуитивно бродили по ключицам, вырисовывая незамысловатые узоры. Она всегда так делала, когда нервничала.

Остановив поток воды, Гермиона вышла из душевой кабины и встала напротив раковины, пытаясь рассмотреть себя в запотевшем зеркале: бледная кожа, усыпанная веснушками, искусанные губы, ровная осанка и аккуратная грудь.

— Что ж, Гермиона Грейнджер, — обратилась она к отражению, — вы готовы покорять мир как никогда!

Игриво подмигнув себе, она гордо усмехнулась и провела пальцем по стеклу.

Вышел неплохой мужской член.

Одевшись и высушив волосы, Гермиона заглянула на кухню, сделала капучино с малиновым сиропом и вышла на балкон, вдыхая запах родного города. Завалившись на софу и закинув ноги на перила, она прикрыла глаза, помешивая напиток.

На губах красовалась слабая улыбка — сегодня она сделает маленький шаг к мечте.

— Гермиона, кофе сейчас третий раз прокиснет, пей давай, — по-доброму проворчал отец, опершись о дверной косяк.

— Ой, да пью я, пью… — Будто только заметив кружку, Гермиона неловко пожала плечами и сделала большой глоток, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка.

Она мысленно пообещала себе, что именно этот вкус станет символом чего-то нового, чего-то запретного и поистине интересного.

Улыбнувшись отцу глупой, но ласковой улыбкой, она продолжила настраивать себя на новую главу жизни.

Повернув голову к окну, Гермиона с легкой грустью рассматривала голубей, шумно воркующих на перилах. Монохромные цвета крыльев напоминали ее жизнь. Серые полосы вперемешку с белыми оттенками говорили о спокойствии и порядочности, а место под крыльями, спрятанное от чужих глаз, символизировало тайные желания: похоть, возбуждение и азарт.

«Какая благородная осанка, а взгляд какой уверенный», — подумала она, наблюдая, как самая крупная птица размеренно ходила по перилам, словно по подиуму.

Гермиона вновь отпила из кружки и заулыбалась шире, заметив, как голубь вытянул шею, красуясь перед белокрылой подругой.

— Дочка, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил отец. — Эти странные улыбки, кофе с утра пораньше… Я понимаю, у тебя завтра начнется учеба, если ты сегодня получишь одобрение куратора, но неужели ты так этому рада?

— Угу, — коротко кивнула Гермиона, встала с софы и закружилась на месте. — Пап, ну как ты не поймешь? Я мечтала о поступлении в академию со старшей школы. Я стану лучшей. Вы с мамой будете мной гордиться! И вообще… что значит «если»? Я читала, что одобрение куратора — это формальность.

Брови отца медленно поползли вверх от удивления.

Он не имел ничего против выбранной ею профессии — она считалась престижной и прибыльной, но не мог не переживать за дочь.

Поэтому не раз говорил, что ее характер и поведение не подходили для этой профессии, надеясь, что Гермиона передумает, чтобы избежать позора. Но тщетно. Что бы он ни говорил, что бы ни делал — Гермиона не слушалась, продолжая упорно настаивать на своем.

При упоминании академии ее глаза вспыхивали ярким пламенем, а руки тряслись от нарастающего возбуждения. Она стала словно зависимой, а поступление превратилось в дозу.

Все лето Гермиона готовилась к внутренним экзаменам, целыми днями не вылезала из книг, стараясь подготовиться как можно лучше. И когда в августе, после множества теоретических тестов, ей позвонили и предложили учебу, она так громко кричала от радости, что проходящие мимо люди косо смотрели на нее.

Раздалась вибрация.

— Мм? — Гермиона потянулась к смартфону.

Сообщение из академии:

«Сегодня в 14:00 состоится интервью первокурсников факультета Слизерин с деканами. Просьба подойти к главным воротам Академии Икс, там вас встретит аспирант с табличкой, на которой будет написан номер вашей группы. Убедительная просьба не опаздывать».

— Прекрасно, — удовлетворенно хмыкнула Гермиона, ощущая легкое волнение.

Она хотела перечитать сообщение, но на экране всплыла иконка входящего звонка от Джинни.

Ну конечно, рыжая отличница одной из первых узнает все, что касается учебы.

— А-а-а, Гермиона, помоги! — Визг подруги оглушил ее, еще когда динамик находился далеко от уха. — Как думаешь, надеть джинсы и водолазку или спортивки и свитер?

— А сверху паранджу и табличку «Я боюсь мужиков». Джин, — Гермиона не сразу поняла, что на балконе все еще стоял отец, — эм…

— Ухожу. Нужны мне ваши женские сплетни. — Отец поднял руки, чмокнул Гермиону в лоб и негромко хлопнул дверью.

— Джин, самый откровенный наряд, новое белье. И бери презики! — протараторила Гермиона, как только отец покинул балкон.

— Ты издеваешься? — Гермиона могла поклясться, что на том конце трубки Джинни закатила глаза. — Пришла на первый курс и уже с кем-то переспала. Презики. Ага. Это тебе надо, а я обычный сценарист, только тоже хочу выглядеть отпадно… и сильно ссыкую идти…

— Ох, — глубоко вздохнула Гермиона и развалилась на софе.

И как бы она ни пыталась казаться сильной при отце, внутри нее царил хаос из страха, неуверенности и сомнений. Ее передергивало от мысли, что совсем скоро она зайдет на территорию Академии Икс и погрузится в новый, доселе неизведанный мир.

Что ожидало Гермиону на этом пути? Справится ли она? Поменяется ли в характере, может… посмотрит на вещи по-другому?

Эти вопросы пугали и одновременно манили, затягивая в пучину взрослой жизни.

— Тоже волнуешься?

— Очень, — честно призналась Гермиона, смотря на остывший кофе. — Но, знаешь… мне кажется, мы со всем справимся. Главное, не впутывать свою задницу в неприятности. Но с этим проблем быть не должно…

* * *

Гермиона выбежала из подъезда, беспокойно посматривая на наручные часы. Она почти добралась до остановки, когда до слуха донеслись любопытные звуки, напоминающие женские стоны.

Интерес моментально взял верх над чувством ответственности, и Гермиона оглянулась.

— Еще, прошу, — соблазнительно зазвучал женский голос. — Не останавливайся, черт…

Позабыв, что она опаздывала, Гермиона направилась к сладким, манящим звукам, чувствуя, как внизу живота зародилась легкая тяжесть, смешанная с горьким привкусом зависти.

По мере приближения к переулку стоны становились громче, сердце с каждым шагом билось быстрее, усиливая предвкушение чего-то запретного.

Наконец, завернув за угол, она увидела то, к чему в последние годы стремилась душой, — она увидела секс.

Взглядом Гермиона скользнула по изгибам незнакомой девушки, прижатой грудью к кирпичной стене. Красивая. Каштановые волосы, намотанные на кулак; оголенная тонкая талия, служившая подставкой для мужской руки; загорелые длинные ноги, раздвинутые для удобства партнера; и самое главное — румянец, яркий красочный румянец, говорящий о смущении вперемешку с желанием.

Парень ускорялся, входя в горячую девушку глубже и резче с каждым толчком. Их тела соприкасались в безумном ритме, о котором Гермиона могла лишь мечтать в страстных фантазиях.

Дышать становилось тяжелее.

Гермиона не заметила, как завистливо прикусила нижнюю губу, невзначай прикрывая ладонью рот. Хотелось быть на месте незнакомки и чувствовать то же самое.

— Дорогой, мм… У нас зрители, — тихо проговорила девушка.

Парень посмотрел на Гермиону.

Стыдно… Что теперь будет? Они осудят ее? Убегут впопыхах? Может, проведут воспитательную беседу? Хотя о каком воспитании могла идти речь, если они занимались сексом в неположенном месте?

На лице у парня появилась хитрая, игривая ухмылка. И вместо того чтобы уйти, он что-то прошептал партнерше и, подхватив ее за ягодицы, проник глубже во влагалище, довольствуясь громкими стонами.

— Ох… — Гермиона сделала шаг назад и, прислонившись к стене, положила руку на грудь. Дыхание сбилось, кровь прилила к лицу, между ног стало ощутимо влажно.

Внутренняя борьба между «присоединиться» и «уйти прочь» заставила ее нетерпеливо проскулить. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленный выдох, переводя томный взгляд на пресс парня.

«Хочу, — подумала Гермиона и неуверенно шагнула навстречу паре, которая, кажется, только этого и ждала. Внутри перемешались страх и интерес. — Интересно, каков член на ощупь и вкус… какие ощущения, когда он окажется внутри…»

Здравый смысл постепенно уходил, вытесняясь желанием и возбуждением.

Тело девушки плавно изгибалось от каждого толчка, так и крича: «Не останавливайся!».

Несколько шагов и Гермиона вновь почувствует, каково это — получать наслаждение от горячих прикосновений.

Шаг, камень, падение — пелена спала, возвращая в суровую реальность. Гермиона краем глаза заметила стрелки на часах: час сорок.

Она резко встала, словно ее облили ледяной водой, и сломя голову помчалась к остановке, надеясь поймать такси.

Засмотрелась, малышка…

* * *

Из окна машины виднелось величественное здание академии, престижно расположившееся в центре Лондона. Высокий каменный забор, основой которого являлись массивные колонны из белого мрамора, обрамлял широкую территорию кампуса с различными заведениями, площадками и, конечно, основным зданием Академии Икс.

Гермиона приезжала сюда на экзамены, но сейчас ощущала такой восторг, словно впервые видела академию вживую.

— Вот она — мечта. — Гермиона дернула ручку дверцы и с трепетом в груди вышла из такси, глубоко вдыхая городской воздух.

Она гордо смотрела на здание, где обязаны пройти насыщенные годы ее жизни. Карьера порноактрисы, обучение у лучших преподавателей страны, престиж профессии. Здесь пахло славой и удачей.

И почему-то не было ни единой души. Гермиона осмотрелась. Внутри закопошилось неприятное чувство.

Она не успела?

Сердце предательски забилось от волнения. Гермионе стало не по себе. Неужели и правда опоздала?

Она села на скамейку рядом со входом «С», нервно перебирая густые локоны, неуклюже спадающие с плеч.

«Почему я такая лохушка?» — подумала она с отчаянием и сжала пряди.

— Чего ты тут сидишь? Передумала поступать? — протянул кто-то надменным голосом.

Гермиона вяло подняла голову и сощурилась от солнца. Рядом, поставив руки по бокам, стояла эффектная брюнетка с короткой модной стрижкой и большой красивой грудью, пытающейся вырваться из выреза черной блузки. Томными болотно-зелеными глазами она изучающе скользила по фигуре Гермионы, поблескивая на свету. Девушка выглядела уверенно и стильно и наверняка знала себе цену.

— Никого нет, — сухо ответила Гермиона и зажмурилась.

— Конечно нет, собрания всегда проходят у входа «А». — Девушка тяжело вздохнула и протянула руку. — Меня зовут Пэнси Паркинсон, я первокурсница факультета Слизерин! — гордо заявила она, приподнимая подбородок. — А ты… — Пэнси снова прошлась взглядом по Гермионе, — наверное, Пуффендуй?

«Соблазнительная», — подумала Гермиона, в открытую уставившись на грудь Пэнси.

— Гермиона Грейнджер, Слизерин, — на автомате ответила она.

— Ты чего такая потерянная? — Пэнси проявила инициативу и, пожав руку Гермионе, подняла ее со скамейки. — Будем верными… — Повисла тишина. Пэнси придвинулась к уху Гермионы и соблазнительно прикусила мочку. — Подругами?

— А? — Гермиона медленно покраснела и дернулась. — Т-ты чего творишь?!

— Что за реакция… погоди. Ты не из второй группы? — Пэнси озадаченно посмотрела на нее. — Чего же ты так открыто пялилась на мою грудь?

— У меня ПА1-1! Я натуралка, и-извини!

— Ха-ха-ха, — разнесся по округе звонкий смех. — У меня ПА2-1, и, как ты уже догадалась, я по таким сладеньким девочкам, как ты! Ладно, пошли, натуралка, — передразнила ее Пэнси, усмехнувшись.

Она потянула Гермиону за руку и быстрым шагом направилась ко входу «А», рядом с которым виднелась большая гудящая толпа. Гермиона сразу заприметила рыжую голову лучшей подруги.

— Джин!

Джинни вздрогнула и обернулась, ища ее взглядом. Заметив Гермиону, она быстро направилась к ней.

— Ну наконец-то! Ты бы еще позже пришла, ей-богу. Ректор уже с речью выступил, ну и ну. — Джинни заметила стоявшую рядом Пэнси. — А это кто?

Снова усмехнувшись, Пэнси подпрыгнула к ней и ущипнула за правую ягодицу.

— Эй! — Лицо смущенной и застигнутой врасплох Джинни выглядело забавным.

— Меня зовут Пэнси, но для тебя, милашка, просто Пэнс.

Уже не удивляясь ее поведению, Гермиона глупо улыбнулась, показывая Джинни жестом, что все хорошо.

— Дамы, вы с какого факультета? — раздался соблазнительный мужской голос за спиной.

Джинни залилась румянцем и незаметно схватила Гермиону за рукав блузки. Конечно, лучше вытянуть нитки из одежды, чем подавиться от восторга.

Сзади стоял темноволосый парень, похожий на красавчиков с обложек секс-журналов. От него пахло дурманящим одеколоном, рельефные руки выглядели сильными в свете сентябрьского солнца, темно-зеленые штаны слизеринского факультета обтягивали накачанные ягодицы, а в зеленых глазах на секунду пробежали недобрые огоньки.

— Аэ-аэ… — Джинни выдала какое-то бульканье. — Мы со Слузарина… ой, лизерина…

— Сама ты лузер, — фыркнула Пэнси и сухо протянула парню руку в знак приветствия. — Я и брюнеточка со Слизерина, а вот эта милашка, — она показала на смущенную Джинни, откровенно пялившуюся на парня, — судя по одежке, с Гриффиндора.

— Что не так с моей одеждой? — быстро пробубнила Джинни, разглаживая кофту.

— Да так.

— Дамы, прошу, перестаньте. — Очаровательная улыбка парня, кажется, смогла бы спасти от любых войн. Зачем вообще нужны политики, когда есть такой красавчик? — Меня зовут Гарри, Гарри Поттер. Я аспирант факультета Слизерин. Так что «слизеринок» прошу пройти за мной.

— Эм… — Джинни развела руками.

— Я буду следить, чтобы он никому не достался, — хихикнула Гермиона, стреляя глазами в подругу прежде, чем Гарри схватил ее и Пэнси под локти и повел внутрь здания. — Ого… — Гермиона захлопала ресницами.

— Варежку прикрой, в Монако лучше. — Пэнси пихнула ее под бок, двигаясь по огромному холлу к винтажной лестнице.

— Здесь и вправду красиво. Ты первый раз? — обратился Гарри к Гермионе.

— Я была в зоне «С», когда проходила экзамены. Там было попроще, — смущенно ответила она, не выдержав пристального взгляда.

— Согласен. Ну ничего, я тебе все покажу, если пройдешь интервью у Северуса Снейпа.

— Что? Я могу не пройти? — Гермиона занервничала и принялась кусать нижнюю губу. — Я думала, это лишь формальность…

— Не переживай. В этом нет ничего сложного. — Гарри по-доброму улыбнулся и повел их дальше.

Гермиона кивнула, позволяя тащить ее к лестнице, а сама, словно ребенок, жадно рассматривала каждую деталь академии. Начищенные до блеска кремовые плиточки; красные стены, ведущие к высокому потолку, на котором живописью вывели картины разврата и слияния двух людей — лицо черноволосого парня исчезло между ног выгнувшейся блондинки. Выглядело… аппетитно.

Гарри смял ладонь Гермионы, возвращая ее в реальность.

— Перед вами вход в деканат факультета Слизерин. Пэнси, у тебя второе направление — нетрадиционка. Гермиона, у тебя первое — натуралы. — Гарри открыл красную дверь. — Внутри найдете кабинет именно вашего направления и зайдете туда в порядке живой очереди. Там уже ожидает ваш куратор. Хорошего собеседования… Удачи, Гермиона, — чуть тише добавил он и, весело протолкнув ее с Пэнси внутрь, закрыл дверь.

— Тут поместится три наших квартиры…

— Какая безвкусица…

Пэнси обменялась с Гермионой игривым и в то же время осуждающим взглядом и походкой от бедра зашагала к своему кабинету. Гермиона еще несколько минут рассматривала бархатные диванчики и парочек, лапавших друг друга в самых откровенных местах.

Перед входом в кабинет висело три картины.

На первой изобразили молоденькую девушку, делавшую минет толстому мужику со спущенными джинсами, пока с другой стороны ее грубо брал высокий и худощавый блондин, оставляя яркие отметины на спине.

На второй картине сидела, раздвинув ноги, лысая женщина, получающая удовольствие от языка парня в ее лоне.

Третья картина выглядела более… жесткой. Раскиданные по постели волосы пышногрудой девушки прикрывали ее руки, прикованные наручниками к кровати, а над ней нависло пятеро голых мужчин, от вида которых Гермиона подавилась слюной, а внизу живота разыгралось предательское желание.

— Гермиона Грейнджер, группа ПА-1, — раздался громкий крик из кабинета куратора. — Тащи свою задницу сюда, сколько можно ждать?!

Гермиона вздрогнула, споткнулась и, в два шага оказавшись у кабинета, схватилась за проем темного и мрачного помещения.

Со страхом посмотрев на мужчину в кожаном кресле, она шумно сглотнула. Черные как смоль волосы, цепкий взгляд, овальное лицо, худощавый вид и хищные глаза. Ей стало не по себе.

— Садитесь, — властно скомандовал он. — Меня зовут Северус Снейп. И если вам повезет, я буду вашим куратором.

Гермиона оцепенела, ощущая, как плотный ком застрял посреди горла.

— Мисс Грейнджер, присаживайтесь. — Северус привстал и облокотился рукой на стол, жестом показывая, куда ей сесть.

— Д-да! — Гермиону словно молнией ударило. — Здравствуйте, меня зовут…

— Я знаю, как вас зовут. — Северус снова сел в царскую позу, демонстрируя величие, и закатил глаза. — Вы мимо проходили?

— Нет, я пришла учиться. — Гермиона нервно затеребила край юбки.

Северус оглядел ее с ног до головы и устало вздохнул.

— Мисс Грейнджер, вы хотите стать порноактрисой? А знаете ли вы, что для этого нужно? — лениво поинтересовался он.

— Конечно! Заниматься сексом, разгадывать желания партнера и уметь работать на публику, — с каким-то маниакальным восхищением проговорила Гермиона, привлекая внимание Северуса.

— Вы забыли кое-что еще, — встав, он подошел к ней и наклонился к лицу, — окончить Академию Икс.

Он стоял очень близко, и щеки Гермионы покрылись красными пятнами, выдавая смущение.

Северус усмехнулся.

— Хотите окончить академию? — Тут явно крылся намек.

— Хочу, — без задней мысли ответила Гермиона.

— Удивите меня.

«Удивить? Что он имел в виду? Пожонглировать? Да, Гермиона, пожонглировать на факультете секса, гениально… Дура. Он так на меня смотрит, явно ждет не жонглирования… — подумала Гермиона. Осмотрев повнимательнее кабинет, она заметила ягодный сок в бутылке. — О! Классика, сейчас сексуально выпью сок. У меня получится, проще простого!»

Она медленно встала и, поборов неуверенность, кокетливо посмотрела Северусу в глаза, чуть улыбнувшись.

«Тяжело!» — мысленно вздохнула она, не собираясь сдаваться.

— Мистер Снейп, а это правда, — Гермиона подошла вплотную к нему и прижалась к телу, чуть задирая юбку, — что вы на самом деле не такой злой, каким хотите казаться? — Она положила руку ему на грудь и шаловливо провела пальчиками до тонких губ.

— Неправда, мисс Грейнджер. — Северус с невозмутимым видом наблюдал за ее попытками его зацепить. — Если это все, можете идти, — сказал он, когда Гермиона потянулась за ягодным соком, предварительно поправив рукав блузки.

Запаниковав, она резко схватила бутылку, не ожидая, что та окажется скользкой.

«Черт, нет, нет, нет!» — ужаснулась она.

Один момент, один жалкий момент — и план Гермионы выскользнул из рук и вылился на грудь. От удивления она отпрянула от Северуса, поскользнулась на полу и упала на ягодицы, раздвинув ноги.

Перед Северусом открылся интригующий вид: растерянная Гермиона с раздвинутыми ногами с удивлением смотрела на насквозь промокшую от сока блузку, пока капли стекали по юбке, обрисовывая изгиб талии.

«Ну все, провал!» — обреченно подметила Гермиона.

Надежда на успешное прохождение интервью таяла на глазах.

— Грейнджер, пх, — усмехнулся Северус, сдержав смешок. — Господи, что за дурное дите? — Он задумчиво потер лоб.

— Я не прошла, да? — Она расстроенно посмотрела на него.

— Прошли, — небрежно бросил Северус. — Вставайте. Вы меня все равно не возбуждаете. И переоденьтесь в форму вашего факультета. Теперь вы будете посещать академию только в ней. — Он указал на аккуратно сложенную в углу кабинета одежду.

— Ох, большое спасибо… я… ох, еще раз спасибо. — Гермиона глупо улыбнулась, вставая.

— Все, идите и постарайтесь не выглядеть такой дурой впредь! — повысил голос Северус, пытаясь скрыть усмешку за грозным взглядом.

* * *

«Какой стыд…» — мысленно дала себе оплеуху Гермиона, мусоля произошедший в кабинете Северуса позор, поправляя шарф на шее и перчатки, являющиеся элементами формы.

Он наверняка ее в шутку взял… Ну, или она действительно красиво выглядела в мокрой блузке и с раздвинутыми ногами.

— Гермиона, еще раз зевнешь — и все веселье проспишь, — подбадривающе улыбнулся Гарри, продолжая вести экскурсию по главным местам академии. — Если ты переживаешь по поводу Северуса, то выдохни. Он обожает издеваться. Лучше глянь, что тут…

Он отошел от дверного проема, открывая вид на красную комнату, освещенную тусклым светом. Посередине зала на шесте крутилась наполовину обнаженная девушка. Вместо трусиков ее загорелые ягодицы прикрывали две «полосочки», похожие на стринги, а большая оголенная грудь подпрыгивала вверх-вниз при каждом движении. В углу комнаты мелькал чей-то силуэт. По всей видимости, зрителя.

Гермиона неосознанно посмотрела на Гарри.

Его лицо отражало невозмутимость. Казалось, ему нет дела, что перед ним танцевала и извивалась на шесте полуголая девушка.

Он… нет, он точно не по мальчикам! Может, его просто не возбуждал третий размер груди?

— Стриптиз, — пояснил Гарри и захлопнул дверь.

Не успели они отойти на ярд, как из той же комнаты послышался крик.

Гермиона смутилась, не зная, отчего дальше паниковать: потому, что скоро может оказаться на месте той девушки, или потому, что на собеседовании с Северусом она выглядела космической дурой.

— Ты еще покажешь всем, что можешь лучше.

Гарри то ли являлся успокаивающей таблеткой, то ли читал мысли. Во всяком случае Гермионе стало лучше.

— А что тут? — Она решила взять инициативу в свои руки, тыкнув пальцем в следующую дверь. Да, надо отвлечься.

— Оу. — Гарри потянул ручку, и Гермиона тут же покраснела, увидев стонущих девушек.

— Урок по оргазмологии. Девочки учатся стонать при оргазме и вообще стонать со вкусом.

Гермиона приложила руку к низу живота. Вид раскрепощенных и свободных девушек, получавших истинное удовольствие, возбуждал каждую клеточку тела.

Хотелось присоединиться. Хотелось так же раздвигать ноги и водить пальцем или игрушкой по клитору, выстанывая чье-то имя или просто открывая рот. Хотелось гладить свою грудь, сжимать соски, выгибать спину и от наслаждения покрикивать. Хотелось не стесняться и не бояться этого делать…

Гермиона прикусила губу, и Гарри не оставил это без внимания.

— Знаешь, — он подхватил ее под локоть, отводя от аудитории, — обучение порноактеров похоже на обучение медиков. — Гарри погладил ее по плечу. — Ибо чаще всего люди идут сюда и не понимают, на что соглашаются. Некоторых воротит от запаха крови, а порноактеров от спермы, медиков от вида трупов, нас — от оголенных тел. И… подумай, может, это не твое? У тебя еще есть возможность поступить в другой уни…

— Я не маленькая! И знаю, куда поступила! — выкрикнула Гермиона, но голос зазвучал настолько неубедительно и смешно, что на ее слова отреагировал находившийся рядом парень.

— О, первокурсница, которая вылетит на первой сессии.

В дверях, нахально облокотившись о косяк, стоял студент с красивым платиновым цветом волос.

— Неправда! — возмутилась Гермиона.

— Еще какая правда. — Смешок. — Такие, как ты, даже слово «член» сказать не могут с первого раза. — Оттолкнувшись от двери, он быстро подошел к ним. — Ну здравствуй, Поттер, — как-то высокомерно произнес он.

— Драко, — прошипел Гарри, — разве у тебя сейчас нет занятий?

— Да вот, вышел покурить, а тут такая сцена: зеленая первокурсница, не понимающая, во что влезла.

— Я не зеленая! И я пони…

— Заткнись, я с Поттером разговариваю. — Слова прозвучали грубо, но в то же время соблазнительно; от тембра голоса у Гермионы по шее пошли мурашки.

«Что за хам?» — пронеслось в голове.

Как он мог так разговаривать с незнакомым человеком?

Не придумав ничего лучше, Гермиона подошла к нему вплотную и с презрением проговорила:

— Не смей обращаться со мной так, будто я какой-то жалкий кусок пиццы!

«Господи, какая пицца? Что я вообще несу? Он так пялится на меня… — смущенно подумала она. — С ума можно сойти!»

И мысленно дав себе отрезвляющую пощечину, продолжила:

— Никому не позво…

Кажется, Драко нашел это забавным. Грубо оттолкнув ее от себя, он обратился к Гарри:

— И как, простите, Снейп ее принял? Она же полная дура. — Хоть Драко и делал вид, что игнорировал Гермиону, но краем глаза поглядывал, как она поправляла шарф от слизеринской формы. — Ладно, не хочу продолжать участвовать в этом цирке. Бывай, Поттер. — Драко развернулся и хотел уйти, как Гермиона впилась ногтями ему в спину. — Ты ненормальная?!

— Не смей меня игнорировать! — прокричала она, ощущая, как адреналин медленно закипал в крови.

«Господи, что я делаю?» — слишком поздно подумала Гермиона.

Драко на ходу развернулся и прижал ее к стене, нависая.

— Маленькая, наивная… девочка, — начал он хриплым голосом. — Нравится внимание, правда? — Драко сильно сжал ее запястье, с усмешкой переведя взгляд с глаз на приоткрытые губы. — Выиграй Кубок Первокурсниц, и, может быть, ты заинтересуешь меня.

Щеки Гермионы вспыхнули, когда она услышала тонкий аромат пломбира и алкоголя. Запах сильно ударил в голову, заставляя сердце биться чаще. Драко проговаривал каждое слово с манящим спокойствием, что хотелось поддаться желанию и согласиться на все.

Сейчас он казался ей Змеем-искусителем, подталкивающим на совершение греха.

— Проще простого… — тихо сорвалось с губ прежде, чем Гарри оттащил Драко от нее.

Она не сомневалась: он услышал ее слова.

========== Глава 2: А вы думали, будут единороги? ==========

Комментарий к Глава 2: А вы думали, будут единороги?

Ребята, привет! Всем большое спасибо за поддержу и теплые слова. Это очень сильно вдохновляет на написание глав <3

Мой тг-канал, где я публикую разные интересности с академией, спойлеры, арты и многое другое: https://t.me/DaryaAkti

— Что?! Прям так и сказал?

Пэнси перекинула ногу на ногу, продолжая усиленно вливать в себя коктейль «Космополитен». Казалось, ее совсем не волновало, что пить средь бела дня ненормально. Но если смотреть на это с другой стороны, она училась на порноактрису — что вообще могло быть правильным и нормальным в ее жизни?

— Я могу повторить для убедительности, — шикнула Гермиона.

Разум заволокло дымкой воспоминаний о холодных, бездушно красивых серых глазах. Тяжелый взгляд вызывал чувство опасности, ощущение, будто в момент их встречи она пошла по другой дороге — дороге, полной красивых цветов и липкой грязи.

Гермиона поморщилась, с каждой секундой глубже погружаясь в воспоминания. Из мыслей ее вытянула Джинни, до этого тихо наблюдавшая за ними со стороны:

— Ну и ты, конечно же, поведешься на его провокацию и подашь заявку на участие?

— И зачем я только сказала, что это проще простого… — отругала себя Гермиона, виновато поджав губы.

— Лохушка. — Пэнси шаловливо облизала трубочку языком. — Ты хоть знаешь, что это за Кубок такой? — Заметив, как Гермиона сверлила тупым взглядом так и не начатый коктейль, Пэнси продолжила: — Оу… ладно, расскажу, что узнала…

Прошлогодняя зима

— Я не слышу! Громче! — протараторил высокий парень в клетчатом костюме-тройке. — Вы будто не на Кубок Первокурсниц пришли. Громче! — После навязчивой речи ведущего зал наполнился аплодисментами.

Кубок Первокурсниц — долгожданное событие зимы, затмевающее по значимости даже Рождество. Самые горячие, умные и, несомненно, соблазнительные девушки со всех факультетов каждый год собирались в большом актовом зале, чтобы показать свои способности.

Кто-то приходил сюда ради славы, кто-то — ради денег, а кто-то просто не мог спокойно жить без приключений на пятую точку.

Тут шла борьба не за первое место. Самым лакомым призом являлось попадание в номинации, титул которых мог сильно повлиять на жизнь в порноиндустрии.

Традиционно самой жаркой и долгожданной номинацией являлась «Мисс желание», победа в которой давала титул «Соблазнительница», открывающий любые двери в мире порно. Как правило, за таким призом охотились первокурсницы Слизерина с направления «натуралы», но случалось, что гриффиндорки-сценаристы и когтевранки-журналисты пробовали свои силы. Каждый год финальное испытание менялось, но цель оставалась одна — доставить партнеру удовольствие.

Помимо «Мисс желание» существовали и другие желанные номинации: «Гибкий разум», определявшая самую умную девушку; «Лисица», в которой первокурсницы соревновались в коварстве и манипуляциях; и «Центр вселенной», смысл которой в быстроте и качестве организации того или иного события в порноиндустрии.

— Вот и настал миг, когда я с радостью объявляю номинацию «Мисс желание»!

Казалось, зрители вложили все силы и эмоции в реакцию на объявление: кто-то кричал, кто-то свистел, какая-то студентка из зала сняла с себя одежду и кинула ее к ногам ведущего. Творился дурдом.

На сцену вышли десять привлекательных девушек в академической форме из разных групп, но кое-что их объединяло — огонь в глазах и непомерное чувство собственного великолепия.

— Ну что, дамы, готовы показать нам настоящую борьбу за титул?! — Ведущий никак не мог успокоиться и с каждым разом кричал громче и громче, искусственно поднимая интерес именно к этой номинации.

Его помощник быстро прошелся мимо участниц, надев на каждую браслет с номером, и вернулся на край сцены. Как только он щелкнул пальцами, свет в актовом зале погас и включились прожекторы красного цвета, удачно подчеркивающие фигуры позади девушек. Там находились старшекурсники, к которым сегодня удача повернулась лицом. Они сидели на стульях. Обнаженные. Единственный нюанс, который их напрягал, — связанные за спинкой стула руки.

— Уф! Я уже чувствую, как обстановка накаляется, дамы. — Ведущий сделал поклон в сторону номинанток и хищно улыбнулся. На больших экранах появилось условие победы. — Чтобы победить, вам нужно довести партнера до оргазма. — Он притих и шепотом добавил: — Не дотрагиваясь до него частями тела… ха-ха-ха. — Звонкий смех и громкая музыка с бурными аплодисментами наполнили зал. — Победит та, кто первая заставит кончить партнера.

Ведущий готовился дать сигнал к запуску таймера, как резко повернулся к девушкам и игриво проговорил:

— Ах да, забыл сказать, они тоже не могут к себе прикоснуться, упс. — И в этот момент лица девушек вытянулись в немом удивлении. — Время пошло!

На экранах появился секундомер с золотыми цифрами.

У многих участниц началась паника. Одни не понимали, как можно довести парня до оргазма, если они не могли трогать друг друга, другие решили попытать удачу, принимая отчаянные попытки соблазнения.

И только одна девушка стояла не двигаясь.

Высокая брюнетка с пышной грудью величественно смотрела на парня, которого она должна удовлетворить. Ее серо-голубые глаза медленно изучали мускулистое тело, недобро поблескивая в свете прожекторов. Она стояла неподвижно, только изредка покачивая головой, словно в ее мыслях строился трехмерный анализ.

Спустя несколько секунд она резко повернулась к «счастливчику» спиной и начала уходить.

— Вот это да! Участнице под номером семь, похоже, стало неинтересно с нами! — Ведущий не мог не прокомментировать ее действие.

— Я настолько плох, что ты отвернулась от меня? — произнес парень со смешком. Вероятно, таким жестом участница задела его.

Девушка промолчала, продолжая удаляться.

— Сучка, посмотри на меня!

Стул противно скрипнул, дернувшись от несдержанных движений. Девушка нехотя повернулась, соблазнительно качнув бедрами.

— Умоляй, — сухо произнесла она, высоко подняв подбородок для более уверенного и высокомерного взгляда.

Нервно сглотнув, старшекурсник заткнулся — поведение вызвало уверенный смешок девушки:

— Слабак.

Она снова начала приближаться к парню, замечая, как его член медленно твердел.

И снова смешок.

— Я не слышу.

Взяв шарф, красиво обвивавший ее тонкую шею, она свернула его в трубочку и резко ударила им по прессу парня. После его удовлетворенного стона ее глаза загорелись.

Теория оказалась правильной: парень — мазохист, любящий унижения. Зная такую важную деталь, оставалось довести его до точки кипения.

— Хочешь еще? — Ее голос стал тверже и увереннее.

— О чем ты, сука?.. — Он тихо закашлял, не отрывая от нее взгляда. — Как ты смеешь вообще такое гов…

В этот же момент она ударила его шарфом по лицу.

— Заткнись.

Ситуация оказалось полностью под контролем девушки.

Его член немного подрагивал, безмолвно умоляя продолжить начатое.

Слабо качнув бедрами, она будто случайно задрала юбку рукой и плавно переместила пальцы к своим пухлым губам. Обильно облизав большой, она быстро поцеловала его и блаженно улыбнулась, словно только что коснулась чего-то другого, а не пальца.

Тяжелый, наполненный желанием выдох — она устремила взгляд на истекающий смазкой член.

Парень молчал, внимательно наблюдая, как она медленно приблизилась и села перед ним на колени. Его безумно возбуждало, что та, которая только что ни во что его не ставила, вдруг проявила интерес, завидев его желание.

Дыхание сбилось, капельки пота предательски выступили на висках. Ему хотелось, безумно хотелось, чтобы девушка взяла в рот член. Правила… да кому нужны эти правила, когда перед ним на коленях сидела красивая брюнетка с третьим размером груди?

— Нельзя, — томно прошептала она, будто прочитав его мысли.

Лицо парня скривилось от возбуждения. Он почти дошел до предела.

Девушка приблизилась лицом к члену, вдохнула его запах и, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием, соблазнительно прошептала:

— Кончай, грязное животное…

Три минуты пятьдесят семь секунд — это время отображалось на экранах, когда густая сперма брызнула из головки члена, пачкая лицо участницы под номером семь.

— Невероятно! Ей удалось! — Восхищенный ведущий подошел к ним и протянул девушке салфетку. — У нас есть победительница в номинации «Мисс желание»! Как тебя зовут?

Микрофон оказался у ее губ. Девушка вытерла сперму с глаз и щек, встала с колен и, повернувшись к публике лицом, улыбнулась.

— Астория, Астория Гринграсс.

Наше время

Закончив рассказ, Пэнси сделала последний глоток алкогольного напитка и посмотрела на Гермиону и Джинни.

— Мм, с вами все хорошо?

Джинни испуганно смотрела на Гермиону, у которой зрачки больше напоминали сердечки, чем круги.

— Джинни? Гермиона? — вновь позвала Пэнси. — Эй! Я, конечно, все понимаю, но вы же не думали, что тут единороги будут? Нет-нет, только жесткий контент! — слишком воодушевленно выкрикнула она.

— Хочу… — прошептала Гермиона, держа руку между ног. Сердце бешено колотилось в такт учащенному дыханию.

— Что? — Пэнси удивленно уставилась на нее, внимательно изучая. — Боже, подруга, да у тебя все признаки возбуж…

— Хочу…

Гермиона вовсю летала в облаках от рассказа Пэнси. Ей хотелось побывать на месте Астории, хотелось провести анализ и умело использовать выявленные слабости парня против него же.

— Я хочу поучаствовать! — решительно воскликнула Гермиона, вскакивая со стула.

Выглядела она слегка потрепанной: щеки и уши горели от возбуждения, низ платья задрался, копна из густых волнистых волос небрежно лежала на плечах из-за постоянного вмешательства в них тонких пальцев.

— Гермиона Грейнджер! — шикнула на нее Джинни и без раздумий плеснула ей водой в лицо.

— Ты что творишь?! — Гермиона отпрыгнула и рефлекторно начала вытираться. — Я же теперь вся мокрая! Джин! — Она подняла взволнованный взгляд на Джинни, чей спокойный вид постепенно возвращал в реальность. — Я только что… опять, да?

Пэнси сидела и не понимала, о чем они говорили.

— Что происходит? То ли я уже много выпила, что у меня галлюцинации, то ли наша сладенькая девочка с приколами в голове. — Отодвинув пустой стакан, Пэнси терпеливо ждала ответа.

Джинни тяжело вздохнула и обеспокоенно посмотрела на нее.

— Понимаешь, когда она возбуждается, ее разум затуманивается: слова, мысли, действия. Представь, что у нее в голове находится переключатель, выпускающий наружу другую Гермиону. — Джинни глупо улыбнулась. — Иными словами, ей сносит голову. Границы приличия напрочь стираются, убирая смущение и рациональность.

— Ого! — искренне удивилась Пэнси. — Я, конечно, слышала, что такое бывает, но ни разу не видела воочию. И что, ты совсем не можешь себя контролировать? — Гермиона стеснительно кивнула, стараясь скрыть волосами красные щеки. — Это будет интересный учебный год…

* * *

— Напомни, зачем ты притащил меня в кальянную? — Драко сел в мягкое кресло и по-хозяйски в нем развалился. — Опять будешь учить меня уму-разуму, Поттер?

В кальянной кампуса академии сегодня особенно людно, оно и понятно: начало учебного года, амбициозные первокурсники, половина которых вряд ли понимала, куда попала. К слову, по статистике, после первой сессии из академии уходило шестьдесят пять процентов поступивших студентов — это рекорд по стране среди высших учебных заведений.

Пьяные, обкуренные первокурсники шумно обсуждали первый день, постепенно раздражая Драко. Он терпеть не мог громкие и шумные заведения, относя их к местам, тратящих его драгоценное время.

— Поттер, твою мать…

Драко недовольно посмотрел на Гарри, с которым ему не посчастливилось познакомиться в детстве из-за тесной дружбы их родителей.

— Поттер, — в последний раз повторил он, наблюдая, как Гарри спокойно протирал очки и мило улыбался официантке, принесшей кальян. — Развлекайся. — Драко хотел уже уйти, как Гарри все же обратил на него внимание.

— Я тебе сколько раз говорил быть если не милым, то хотя бы терпимым к первокурсникам?

Зеленые глаза Гарри моментально стали холодными, аура вокруг него поменялась с привычно доброжелательной на агрессивную и давящую.

— На мне твои старческие приемы не работают, Поттер, — прошипел Драко и, взяв рукоять кальяна, сделал сильную затяжку и выпустил клубы дыма в Гарри. — Слишком мягкий кальян, пойду попрошу поменять. — С этими словами он встал с кресла и по пути с усмешкой похлопал Гарри по плечу. — Не взорвись.

Не дожидаясь ответа, Драко растворился в дыму, направляясь к официантке, которая мило улыбалась Гарри.

Драко злился.

Он терпеть не мог, когда ему кто-то говорил, что делать, тем более Поттер. Да, они друзья детства, но у Драко всегда присутствовали неприязнь к Гарри и желание превзойти его во всем.

Именно поэтому он сейчас не просто улыбнется официантке, а займется с ней сексом так, что она не сможет стоять на ногах.

Он нашел ее около барной стойки. Симпатичная девушка с длинными каштановыми волосами и стройной фигурой мечтательно улыбалась, грея кубики для кальяна. Она не сразу заметила приближающегося Драко.

— Кальян слишком слабый, разве ты не должна была спросить о наших предпочтениях, прежде чем подавать его? — грубо спросил он.

Девушка вздрогнула и резко повернулась.

— П-простите, я сейчас же сделаю другой! — Она хотела сделать шаг к столику, но не смогла, потому что оказалась прижата к барной стойке. — Проп-пустите меня?

— Нет.

— Но…

Она не смотрела на Драко, поддаваясь его давлению. Его вид, голос, запах так и кричали об опасности. Девушка сглотнула, машинально перемещая ладони на его грудь, чтобы оттолкнуть.

— Думаю, мы можем решить эту проблему иначе. — Приблизившись губами к ее шее, он оставил на ней мягкий поцелуй, вызвавший у девушки дрожь. — Пошли.

Не дожидаясь ответа, он по-хозяйски взял ее за руку и направился в VIP-комнату.

Зайдя в маленькое уютное помещение, Драко приятно улыбнулся, осмотрев интерьер в приглушенном фиолетовом свете.

Комната, предназначенная для курения кальяна в приватной обстановке, казалась ему удачным местом, чтобы окунуться в омут похоти и разврата.

Он перевел взгляд с темного дивана на официантку и мысленно оценил ее фигуру на семь баллов из десяти — грудь определенно слишком большая.

Медленным шагом он подошел к девушке и навис, словно хищник над добычей. От него так и несло желанием и властью.

— Считай до пяти, только вслух, поняла? — Холодными пальцами он коснулся ее мягких губ и чуть надавили. Она кивнула. — Хорошая девочка, начинай.

— О-один. — На ее щеках появился едва заметный румянец. Наверняка ей стало неловко и интересно одновременно.

Драко понравилась реакция. Подобно читателю, только что купившему книгу, он бережно провел тыльной стороной ладони по скуле и, пробравшись пальцами в длинные волосы, сильно сжал их в кулаке.

— Больно! — вскрикнула она.

— Не слышу счета, — прошипел сквозь зубы Драко. Она находилась не в том положении, чтобы высказывать мнение.

Драко, переместив вторую ладонь ей на плечо, грубо сжал его и вынудил девушку опуститься на колени.

— Не люблю повторять дважды.

— Два… — вырвалось из ее губ прежде, чем Драко прижал милое испуганное личико к паху. — Т-три.

Ее рука оказалась на ширинке и неуверенно расстегнула молнию, высвобождая член из тесного плена. Посмотрев на Драко в ожидании одобрения, она невесомо поцеловала головку и получила от Драко ответ в виде поглаживания по волосам.

Девушка бережно положила ладонь на член и мучительно медленно начала поглаживать его. Она что, решила с ним поиграть? Плохой выбор.

— Возьми в рот и не вынимай, пока не скажу, — с хрипотцой прошипел Драко, больно сжимая пальцами ее подбородок.

Не успела она широко открыть рот, как Драко проник членом ей в горло, тяжело выдыхая. Он обхватил руками ее голову и начал быстро двигаться, желая забыться в горячести рта.

— М-м-м! — возмущенно промычала девушка и уперлась ладонями ему в бедра.

Она смотрела на него с виной и страхом, продолжая принимать член. Ее вид лишь сильнее возбудил Драко, заставляя тело расслабиться от удовольствия.

Томно выдохнув, он поднял девушку с колен и, ловко сняв с нее форму, впечатал лицом в матовое окно, из которого открывался вид на сквер кампуса.

— Четыре… — блаженно простонала она, вызывая ухмылку у Драко, стягивающего с нее нижнее белье.

Он надел презерватив и сильнее прижал оголенную часть тела к окну.

Зафиксировав ее руки за спиной, он вынудил девушку прижаться щекой к стеклу и рывком вошел в мокрое лоно. Удовлетворенный рык разнесся по VIP-комнате. Желание завладеть тем, на что положил глаз Гарри, разжигало в Драко огонь и толкало на безумные поступки. И даже сейчас, грубо врезаясь членом в незнакомую девушку, он мысленно ставил галочку в воображаемом списке достижений.

Комната наполнилась слабыми стонами девушки, получающей удовольствие от грубого проникновения. Казалось, ей все равно, что она первый раз его видела, все равно, что он, не спрашивая разрешения, взял ее, все равно…

— Пя… пять, ах, да… — громко выкрикнула она, упираясь ладонями в окно.

* * *

«Что со мной происходит?»

Гермиона вышла из бара, еле передвигая ноги.

Нет, она не пила, она перевозбудилась за сегодняшний день.

Столько событий произошло: собеседование с Северусом, экскурсия от Гарри, встреча с холодным красавчиком, а в конце вишенка на торте — информация по Кубку Первокурсниц. И это только первый день в академии — что же будет завтра, когда начнутся пары?

«Выдержу ли я испытания, что уготовлены мне в академии?»

Гермиона запрокинула голову и посмотрела в чистое небо.

В мыслях сейчас фигурировали четыре факультета академии.

До разговора с Пэнси Гермиона считала, что здесь готовили только порноактеров и сценаристов, поэтому она удивилась, когда узнала, что в академии обучались студенты разных направлений: журналисты, съемочная команда, разработчики афродизиаков и многие другие.

«Интересно, какие у меня будут пары в первом семестре? — думала Гермиона, проходя сквозь южный сквер, рядом с улицей развлечений. — Как много всего! И кафе, и стрип-клуб, боулинг, комната тишины, кальянная, бассе… что?!»

Гермиона остановилась напротив двухэтажного фиолетового здания, на котором большими буквами горела надпись «Кальян Икс». В окне, хоть и матовом, отчетливо виднелись фигуры парня и обнаженной девушки, которая, кажется, вырисовывала цифру пять на запотевшем стекле.

На щеках Гермионы моментально появился румянец, а сердце забилось в том же темпе, в котором парень входил в незнакомку у окна.

Она опять стала свидетелем жаркого секса, в котором не могла принять участия.

И снова сделала шаг навстречу, переставая отдавать отчет своим действиям, снова думая о том, как сильно хотела почувствовать тепло мужского тела, прижимающего ее к окну. Она снова ставила себя на место другой…

Шаг, еще шаг и еще.

Резкий удар чего-то металлического о стекло привел Гермиону в чувства. Что это? Кольцо?

Вздрогнув, она начала быстро отходить от этого места.

Домой. Ей определенно нужно домой, чтобы остыть после сегодняшнего дня.

«И почему все вокруг ебутся, а я нет?!» — мысленно ныла она, переходя чуть ли не на бег.

========== Глава 3: Правила созданы, чтобы их нарушать! ==========

Комментарий к Глава 3: Правила созданы, чтобы их нарушать!

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190915391719/

Гермиона сидела в кафе кампуса, лениво попивая остывший кофе.

Сегодня первый учебный день и она ужасно нервничала. Глубокое чувство тревожности поселилось внутри не только из-за первого полноценного шага во взрослую жизнь, но и из-за недосыпа. Она полночи не могла заснуть, прокручивая в памяти рассказ Пэнси.

«А чего я ожидала? Поступила в академию секса, думая, что тут не будет разврата? Ага, — подумала Гермиона и серебряной ложкой медленно помешала кофе в кружке. — Нужно вести себя спокойнее. Как я собралась учиться, если не могу держать себя под контролем?»

Она не сразу заметила, как к ней подошла опоздавшая на встречу Джинни.

— Прости! Эти пробки… — Она села напротив, рассматривая темные круги под ее глазами. — Тяжелая ночка?

— Нормально все, — фыркнула Гермиона.

Джинни удивленно приподняла брови.

— Герми, с тобой все хорошо? — Она заботливо посмотрела на нее, как раньше, как в детстве.

Гермиона тяжело вздохнула и активно похлопала себя по щекам.

— Извини, Джин, все хорошо! — Она улыбнулась, поднеся чашку с холодным напитком к губам. — Как прошла встреча с куратором?

Гермиона задала нужный вопрос — и Джинни сразу поменялась в лице, выпрямилась и весело заверещала:

— Нашего куратора и по совместительству декана факультета зовут Минерва Макгонагалл. Ей семьдесят лет, но, Герм, она просто суперская! При встрече расспросила меня о котах. О котах, понимаешь? Мы с ней придумали мини-сюжет для порнофильма, где рыжий кот превращается в сексуального мужчину и совращает милых дам академии. Мы назвали его Живоглот. — Гермиона завистливо слушала, допивая кофе. — Что такое? У тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь от несправедливости.

— Да все нормально, просто, по сравнению с твоим куратором, мой просто Сатана. Сказал удивить его, в противном случае я не смогла бы начать обучение. И знаешь что? Я облажалась. Хотела сексуально выпить сок, стоявший на столе, а по итогу вылила его на себя, споткнулась, еще и ноги перед куратором раздвинула… — Гермиона замолчала и после недолгой паузы грустно вздохнула: — Выставила себя посмешищем. — Джинни с трудом удалось сдержать смешок. — Вот тебе и ха-ха! Думаю, он просто сжалился, раз взял меня в группу.

— Ну, слушай, прошла же, уже неплохо. Уверена, многие заваливают и возвращаются с документами домой.

— Дамы, — сказал появившийся из ниоткуда знакомый им аспирант.

Гарри непринужденно улыбнулся Гермионе и медленно заскользил взглядом по фигуре Джинни, которая в мгновение ока покрылась красными пятнами. Она совершенно не умела скрывать эмоции.

— Я Джи-инни, — кое-как промямлила она, заправляя за ухо выбившуюся рыжую прядь. Джин всегда так делала, когда пыталась скрыть неуверенность и страх.

Гарри смотрел на нее с неприкрытым интересом. Джинни явно его зацепила.

«Думаю, не стоит им мешать», — быстро догадалась Гермиона и встала из-за стола, оставляя несколько купюр за кофе.

— Гарри, — взяв вещи и развернувшись полубоком к столу, она жестом пригласила Гарри сесть на ее место, — я как раз уже собиралась уходить. Чувствую пятой точкой, что Снейп не любит, когда на его пары опаздывают.

— Еще как, Гермиона… — с сочувствием ответил он и сел напротив Джинни.

* * *

И как бы она ни старалась идти быстро, время перегнать не могла.

Северус точно убьет ее за опоздание.

А еще эта форма… какая-же она неудобная для быстрой ходьбы: короткое черное платье постоянно задиралось, зеленый шарф на шее каждый раз запутывался в волосах, как только Гермиона переходила на бег, а повязка на ноге и вовсе сползала.

«Дьявол! Да если бы не опоздание Джинни, я давно бы сидела в аудитории! — думала Гермиона, разом перешагивая сразу несколько ступенек лестницы. — О нет, только не звонок, черт, черт, черт!»

Резко сорвавшись с места, она завернула за угол, мысленно молясь всем богам, чтобы Северус отсутствовал в аудитории.

Один неловкий шаг — и она врезалась в спину девушки с темными налаченными волосами.

— Твою мать, Астория, ты что творишь?! — Этот голос…

Осознание произошедшего дошло до Гермионы моментально. Она толкнула не просто девушку, а «Мисс Желание» прошлого года — Асторию Гринграсс, а парень, который стоял рядом, — не кто иной, как Драко Малфой.

«Блядь», — единственное, что пришло на ум.

Раздраженный Драко с ярко-розовой полосой от помады на лице заглянул за спину Астории, что минуту назад подкрашивала губы наверняка для красивого селфи.

— Опять ты. — От холодного тона у Гермионы пошли мурашки, чувство тревоги охватило горло. — Почему ты доставляешь мне неприятности уже второй день подряд? Я что тебе сказал… — Он обошел Асторию и приблизился к виновнице своего раскрашенного лица.

Гермиона испугалась. Нет, не Драко.

Каждая секунда нахождения здесь незаметно приближала ее к отчислению. По крайней мере, так она думала, руководствуясь внутренним чутьем. Вряд ли Северус любил тех, кто нарушал дисциплину.

Сейчас же Гермиона стояла перед выбором: начать выяснять отношения с Драко — и не факт, что все закончится хорошо — или уносить ноги, чтобы не усугубить положение.

Выбор очевиден.

Сделав шаг назад для опоры, Гермиона резко оттолкнулась от пола и побежала к аудитории.

Не время думать о чувствах Драко. Нужно думать о своих и спасать свою шкуру.

* * *

— Извините, можно войти?! — запыхавшись, пробубнила Гермиона, ища рукой опору в виде дверного косяка.

— Итак, вы меня уже знаете, но я повторюсь. — Северус вышел из-за лекторской стойки и вальяжно облокотился на нее рукой, не обращая внимания на распахнутую дверь. — Меня зовут Северус Снейп, и я ваш куратор на последующие четыре года в Академии Икс, также на первом курсе я буду у вас вести предмет «Анализ ситуации». Обращаю ваше внимание, что по этой дисциплине состоится экзамен и вы дол…

— Мистер Снейп, можно войти?! — громко повторила Гермиона, держа руку на горле. Она изо всех сил старалась наладить дыхание, то и дело оглядываясь, проверяя, не бежит ли за ней Драко.

— Нет.

— Но…

— Что «но», мисс Грейнджер? Вы опоздали на мою пару, значит, она у вас не в приоритете. Идите туда, куда шли. — Северус развернулся к аудитории и продолжил: — Так, на чем я остановился? Ах да, не советую вам прогуливать мои пары, на автомат не рассчитывайте, ну и, коне…

— У меня ваша пара в приоритете, просто один из студентов намеренно задержал меня! — на выдохе протараторила Гермиона первое, что пришло на ум, не думая о последствиях. — Драко, его зовут Драко Малфой.

Ее последние слова заинтересовали Северуса, и он вновь повернулся к ней, скрещивая руки на груди.

«Прости, красавчик, но моя шкура дороже твоей», — подумала Гермиона, терпеливо ожидая ответа Северуса, что, кажется, взвешивал в голове все за и против ее допуска на пару.

— Хорошо, если это действительно так — я вам верю. Ведь у меня нет оснований сомневаться в той, кто с трудом прошел отбор? — Северус вопросительно поднял бровь. По аудитории пошли тихие разговоры. — Молчать! — Шепот сразу же прекратился. — Проходите, Грейнджер, но, учтите, если вы мне солгали, вас ждут проблемы.

Все хорошие места оказались заняты, оставалась только первая парта. За неимением выбора, Гермиона провела ладонью по твердой столешнице и, отодвинув стул, села на него и вытащила из сумки ручку с блокнотом.

— Продолжим. В первый учебный день вам предстоит внимательно выслушать меня, а затем сходить в медкабинет, чтобы вам ввели первый компонент вещества, который не позволит организму подцепить половые заболевания и забеременеть. Подробнее об этом расскажет медсестра. — Северус прошелся по аудитории, раздавая маленькие книжки, на обложке которых красовалась эмблема Академии Икс в виде щита и буквы «Х». — Перед вами, скажем так, путеводитель по академии: информация по факультетам, правила, расписание и многое другое. Однако, предвидя, какие вы бездари и как вы выполняете задания, сейчас пройдемся по основным пунктам. Мисс Грейнджер, зачитайте первое правило Академии Икс.

Гермиона открыла книгу, долистала до страницы с правилами и принялась читать:

— «Студенту Академии Икс запрещено посещать места с рейтингом курса выше своего».

— То есть, если вы первокурсник, вам нельзя пойти в бар, где стоит рейтинг второго курса и выше. Вам понятно? — Северус уперся руками в парту, одаривая аудиторию суровым взглядом. — Наказание может дойти вплоть до отчисления, имейте в виду. — Он многозначительно посмотрел на Гермиону, словно говоря это не всей группе, а конкретно ей. — Продолжайте.

Ей стало некомфортно оттого, что Северус стоял рядом.

— «Студентам Академии Икс запрещено…» что?! — Гермиона не могла поверить глазам. Написанное казалось бредом.

— Читайте, — приказным тоном настоял Северус, не сдержав усмешки.

Наверняка он не первый раз видел такую реакцию на второе правило академии.

— «Запрещено совершать половой акт с человеком не со своего факультета. Поправка один: запрещено совершать половой акт с человеком не из Академии Икс. Поправка два: первокурсникам разрешено совершать половой акт только на официальных мероприятиях Академии Икс, если они принимают в них участие». Что за бред?! — воскликнула она, тут же жалея о такой дерзости.

Северус посмотрел на нее как хищник, будто она являлась его добычей, которой он скоро отужинает.

— Раздевайтесь.

От напряжения в горле застрял ком. Он же это несерьезно?

Но как бы Гермиона ни успокаивала себя, его суровый взгляд и тишина в аудитории говорили об обратном.

Паника. Чувство тревоги и стыда постепенно наполняли ее, как цунами накрывало города.

Она украдкой посмотрела на группу: на лицах студентов читалось недоумение. Оно и понятно — в академию шли, чтобы научиться заниматься сексом, а им это не только запрещали, но и приписывали особые условия. Наверняка у многих сейчас разрушилось идеальное представление об учебе в этом месте.

Гермиона перевела взгляд на Северуса, до сих пор ожидающего полной покорности. В его глазах она не нашла ничего, что намекало бы на несерьезность произнесенных слов.

Гермиона шумно втянула носом воздух, пытаясь хоть как-то успокоить бьющееся сердце. Ситуация сжигала изнутри. С каждой секундой она все больше ощущала дискомфорт в теле: тяжелое дыхание, спутывающиеся мысли, влажные от страха ладони.

«Спокойно. Он просто предлагает поиграть. Никто тебе не указывает, что делать. Просто игра», — успокаивала себя Гермиона, не отрывая взгляда от Северуса.

Наконец, закрыв глаза и спокойно выдохнув, она попыталась пропустить через себя эмоции, которые испытывала.

Выбора нет. Она должна раздеться перед преподавателем. Однако… Кто сказал, что раздеваться нужно по-обычному? В эту игру можно играть вдвоем.

Щелк. Веки плавно поднялись, на губах расцвела соблазнительная улыбка.

Гордо приподняв подбородок, она встала и подошла к куратору. Секунда на обдумывание следующего хода, и Северус оказался прижат Гермионой к парте.

— Поможете мне? — Чувствуя растущий внутри адреналин, она взяла руку Северуса и положила ее на молнию платья, находившуюся на спине.

Но вопреки ее ожиданиям, преподаватель и бровью не повел — лишь приподнял подбородок, невозмутимо расстегивая платье.

Гермиона сделала полшага назад, спуская с плеч бретельки, не забывая как бы случайно прикусывать губу.

Несколько секунд — и платье сползло по фигуре на пол, оголяя стройное тело, оставляя его в черном атласном белье.

— Что-то еще? — Уложив волнистые волосы на бок и снова приблизившись к Северусу, она мягко, еле касаясь, провела подушечками пальцев по его рубашке. — Как жаль, что правила не позволяют первокурсникам вступать в интимную связь.

Северус зло цыкнул, наверняка оттого, что позволил себе поддаться возбуждению. По ощущениям Гермионы, большому и твердому возбуждению.

— На сегодня я вас отпускаю, прочь из аудитории! — Он отпихнул ее и, поправив волосы, посмотрел на студентов. — Вам особое приглашение нужно? Все прочь!

Гермиона победно улыбнулась, ощущая импульсы трепетного возбуждения на кончиках пальцев. Ее вторая личность, которая появлялась каждый раз, когда Гермиона находилась на пике эмоций, ликовала.

— Горды собой, мисс Грейнджер? — без эмоций произнес Северус, заходя за лекторский стол.

На первый взгляд обычный вопрос стал моментальным отрезвителем, заставляя щеки вспыхнуть от смущения.

Она только что соблазнила преподавателя на глазах у всех.

«Господи! Как же стыдно!»

Ничего не ответив, Гермиона быстро натянула платье, собрала вещи и выбежала из аудитории.

«Прижать куратора к парте, раздеться, дразнить его! Какой кошмар…»

— Грейнджер, постой! — окликнул ее кто-то.

— М? — Гермиона прикрыла ладонями щеки, глубоко вздохнула и повернулась в сторону звука.

На нее с неприкрытым интересом смотрел высокий парень худощавого телосложения. Лицо и шея, покрытые родинками, волосы, беспорядочно улегшиеся мягкими волнами на лоб и то и дело перекрывающие темно-серые глаза.

— Я Теодор Нотт, можно просто Тео. — Он дружелюбно протянул руку.

— Г-Гермиона. Мою фамилию ты уже знаешь, — протараторила она, разворачиваясь к нему спиной. — Извини, мне нужно отойти, поговорим потом.

И убежала в туалет. Ей срочно требовалось привести себя в порядок.

* * *

Гермиона и Пэнси встретились в медкабинете, когда им вводили первый компонент против половых заболеваний и беременности. Там же им рассказали об активном веществе сыворотки, а также о втором компоненте-нейтрализаторе, который вводился, когда студент покидал Академию навсегда.

Пока девушки сидели и ждали положенные двадцать минут после прививки, они рассказывали друг другу, как проходил их первый учебный день.

— Обалдеть! Ты же подставила Малфоя!

— А что мне было делать, Пэнс? Мой куратор — зверь… Я ничуть не сомневаюсь, что он может выкинуть меня из академии, а я… я мечтаю о карьере порнозвезды, понимаешь? — Гермиона сидела на скамейке, рассматривая руки.

— Ну… с твоим раздвоением личности ты всю академию на уши поставишь, — в шутку ответила Пэнси, пытаясь поднять общий дух.

— Намекаешь, что у меня шиза? Класс, я шизофреник.

Они рассмеялись. Да, порноактриса, у которой шарики за ролики заходят, — то, что нужно современному обществу.

— Так, все! Хватит разводить тревогу, мы идем веселиться! — Пэнси вскочила и взяла Гермиону за руку. — Этот вечер будет наш!

Они спустились на первый подземный уровень, где располагался паркинг. Кругом стояли дорогие машины, внешний вид которых источал уверенность и власть. Вот он — запах карьеры порноиндустрии: дорого, престижно, успешно.

Но так было не всегда. Более века назад люди презирали порноактеров, порно считалось запретным. Но все изменилось, когда правивший тогда король понял, что людьми проще управлять, если их желания удовлетворены, все желания… даже самые развратные.

Пройдя основную зону паркинга, Гермиона и Пэнси свернули в подозрительно темный и узкий коридор.

— Студенты в шутку называют это место «Косая Аллея», — решила добавить страху Пэнси, заметив напряжение Гермионы. — Почти пришли. — Она открыла зеленую дверь с молнией по центру.

— Может, не надо? — Гермиона шумно сглотнула, заметив металлическую лестницу, ведущую в темноту.

— О нет, сладкая! Этот вечер будет одним из лучших в твоей жизни! Пошли, — заверещала Пэнси, толкая Гермиону к лестнице.

Спустившись, Гермиона увидела еще одну дверь с надписью «Клуб „Нагайна“», рядом с которой висела табличка с рейтингом.

— Третий курс и выше?! Ты с ума сошла?! — Пэнси лишь закатила глаза и, открыв дверь, буквально впихнула туда возмущенную Гермиону. — Это…

У нее перехватило дыхание от количества дыма.

Кругом мерцало неоновое освещение: зеленые полоски в виде змей ползли по черной стене, сгущаясь в центре бара; светодиодные ленты, аккуратно обводившие каждый диван; огромные, мерцающие в ритм световые плиты на полу. Все это создавало полное погружение. Атмосфера дурманила голову, дарила ощущение легкости и безнаказанности.

При входе в клуб взгляд Гермионы сразу пал в центр зала: большой круглый фундамент, подсвеченный зеленым светом и создающий эффект парящей сцены, так и кричал «посмотри на меня». На сцене сидели три пронумерованные девушки в форме официанток. Они явно чего-то ждали.

— Кто это? — Гермиона кивнула на сцену.

— От тебя ничего не скроешь, Грейнджер. — Пэнси толкнула ее в бок, хватая черные эро-маски кролика и кошки с подноса мимо проходящего официанта. Она протянула Гермионе маску кролика: — Надевай.

— Зачем?

— Сладенькая, ты хочешь меня сегодня вывести? — К ним подошел незнакомый парень в трусах и подтяжках с бантиком. — Не задавай глупых вопросов и просто надень чертову маску, пока нас кто-нибудь не спалил!

Пэнси что-то мило прошептала мужчине на ухо, после чего на его лице заиграла азартная улыбка.

— Мадам кролик. — Мужчина поклонился Гермионе. — Мадам кошка. — Поклон Пэнси. — Прошу пройти за мной в зону ставок.

— Зону чего? — шепнула Гермиона.

В зеленых глазах Пэнси блеснул недобрый огонек. О, она сто процентов думала о чем-то непристойном и дерзком.

— Сейчас увидишь.

Через несколько секунд свет стал тусклее, заиграла приятная возбуждающая музыка, кажется, BloodshotLexy — Panterra, под которую девушки на сцене начали танцевать со стулом: плавные заманивающие движения будоражили каждую клеточку тела, робкие повороты и игривые взгляды вызывали интерес, густой дым из-под фундамента ощутимо расслаблял мышцы.

Стон, еще один — и прожектора устремились на виновниц многих стояков в клубе: блондинка с изящной талией, брюнетка с сочными ягодицами и горячая красноволосая бестия. Они медленно снимали с себя одежду и кидали ее в зал на растерзание похотливых рук.

Гермиона замерла. Она в первый раз видела вживую раздевающихся на публике девушек и изучала фигуру каждой, ощущая, как сердце бьется чаще.

«Как горячо», — подумала она, как заколдованная, смотря на сцену.

— Ты ставить будешь? — Пэнси несильно потрясла Гермиону за плечо.

— Что?

Она никак не могла оторвать взгляда от представления. Красноволосая девушка села на край сцены и раздвинула стройные ноги, начав в ритм музыки ласкать влажный клитор. Возбужденные вздохи зала ударили током по Гермионе. Щеки порозовели, дыхание участилось, глаза погрузились в полусонное состояние.

Гермиона краем глаза заметила, как Пэнси прошла за официантом и, по всей видимости, сделала ставку на блондинку. Вернувшись, она взяла загипнотизированную Гермиону за руку и лениво, давая ей насладиться каждой минутой предварительных ласк будущего представления, повела их к столику с черными диванами.

Буквально утонув в мягкости дивана, Гермиона немного пришла в себя, смотря то на Пэнси, то на столик. На ее лице отразилось множество вопросов.

— Расслабься, подруга, мы тут не для того, чтобы нагружать наш и так травмированный мозг. — Пэнси игриво подмигнула.

— Пэнс, что это за место?! Почему мы в масках? Почему оно три плюс? Что эти девушки делают на сцене? Поче…

— Гермиона, мать ее, Грейнджер! — Пэнси строго на нее посмотрела. — Душнила. — Тяжелый вздох. — Это клуб «Нагайна». Клуб, в котором каждый вечер проходят сексуальные соревнования. Почему мы тут? Потому что я Паркинсон. Ни о чем не говорит? — Гермиона отрицательно помотала головой. — И как ты вообще поступила сюда, если не знаешь одну из самых известных семей в порноиндустрии?

— Да я вообще ни одну фамилию не знаю, не слежу за новостями… И мы нарушаем правило Академии Икс номер один — не посещать места с рейтингом курса выше нашего!

— А ты не знала, что правила созданы, чтобы их нарушать? — Пэнси усмехнулась, нажимая на кнопку вызова официанта. — Расслабься, сладкая, мы в масках, нас никто не узнает! О, начинается!

Не дав Гермионе вставить и слова, в клубе заиграла громкая Rollin' — Lea Santee, уведомляющая о кульминации вечера.

На сцене появились три молодых парня в черных масках. Они бесцеремонно подтянули к себе конкурсанток и начали входить в них.

Толпа загудела.

— Твою мать! — вскрикнула Гермиона, не веря глазам. — Они просто подошли и начали трахать их… — Она не могла не смотреть, как твердые члены парней скользко терлись о половые губы и нагло врезались внутрь, заставляя девушек выгибаться от удовольствия.

Зал медленно окутывали возбужденные стоны девушек, смачные шлепки по ягодицам и, конечно же, запах секса.

Заказав несколько шотов, Пэнси и Гермиона продолжали смотреть на сцену. Цель соревнований оказалась проста: кто последний упадет без сил — тот и победил.

За час непрерывного секса поменялось около десятка парней, а девушки все еще не выглядели уставшими. Никто не хотел уступать победу.

Выпив несколько ядреных шотов с водкой, Гермиона, кажется, забыла, что нарушала правила, поэтому, наплевав на все, она залезла на их с Пэнси стол и начала танцевать под музыку, снимая с себя одежду.

— Воу, Герми, полегче, я так и возбудиться могу. — Пэнси в шутку прикусила губу.

Но Гермионе было не до этого. Она распустила волосы и в такт музыке взъерошила их, отчего маска кролика чуть не слетела с лица. Она откровенно выгнулась, предоставляя Пэнси вид на грудь. Нужно быть аккуратнее, особенно когда вместо разума в игру вступила водка.

— Грейнджер… — взгляд Пэнси плавно упал на декольте Гермионы, и только она потянулась рукой к шее, как услышала объявление о победе блондинки. — А мне сегодня везет!

Танцующая на столе Гермиона повернулась к сцене: красноволосая девушка, шатаясь, стояла на коленях перед несколькими парнями, вдыхая запах их членов; брюнетка лежала без сознания в луже спермы; и только блондинка продолжала обслуживать ртом приглашеннего парня.

Эта картина безумно возбудила Гермиону. Она, окутанная пеленой похоти, спустилась со стола. Ей хотелось выйти на сцену и продолжить представление. Хотелось тоже стать конкурсанткой и показать всем, на что она способна.

Но ее плану не удалось осуществиться. Пэнси притянула ее к себе и нежно прошептала на ухо:

— На сегодня хватит. — Она отстранилась, взяла пьяную Гермиону под руку и направилась в зону ставок, где должна получить награду за победу блондинки, которая только сейчас упала с члена на сцену.

— Куда, Пэнс! Веселье только начин… ай! — Толчок в плечо.

Гермионе захотелось посмотреть наглецу в глаза и высказать все, что вертелось на языке, но, обернувшись, она резко передумала.

«Опять он!»

Перед ней стоял Драко и с интересом разглядывал ее лицо. Мгновение — и поток людей, пришедших за призом, скрыл его из поля зрения.

«О боже… я не должна быть тут. Хоть бы не узнал! Я не хочу вылететь из академии, толком не начав учебу! Какая же я дура».

========== Глава 4: Пари ==========

Комментарий к Глава 4: Пари

Иллюстрация — https://ru.pinterest.com/pin/714313190928025040/

Несколькими часами ранее

Застегнув ширинку, Драко мыл руки, параллельно осматривая себя в отражении: пара ссадин, разбитая нижняя губа — все напоминало о недавней драке, произошедшей из-за Астории.

— Вот черт, — выругался он, набрав в ладони прохладную воду и ополоснув лицо. Ссадины защипало, и его перекосило от неприятных ощущений. — И зачем, спрашивается, я вообще за нее заступаюсь?

С минуту Драко стоял у зеркала, пытаясь привести себя в надлежащий вид. Пожалуй, помимо члена, лицо являлось чуть ли не самым важным в порноактере.

Кому захочется заниматься сексом с неопрятным партнером?

Тяжело вздохнув, Драко высушил руки и направился к выходу, но как только он сделал шаг за порог, его кто-то окликнул:

— Так себе видок, Малфой. — Облокотившись спиной о бетонную коридорную стену, Тео рассматривал картину, раскрывающую тему господства: обнаженная девушка стояла на коленях и что-то вымаливала у мужчины перед ней, на ее спине виднелись красные пятна от побоев, рядом валялись осколки от зеркала.

— Нотт, — сухо поприветствовал Драко, переводя взгляд с картины на него. Заметив на нем зеленую форму, он с легкой насмешкой продолжил: — Твой отец все же купил тебе место на Слизерине? Полагаю, твой выбор пал на третье направление{?}[Третье направление — направление в Академии Икс ПА3 «Порноактеры — геи».]. — Смешок.

— А ты все так же плох в шутках. Я думал, с возрастом станет лучше. Увы, — театрально пожал плечами Тео.

— А кто шутит?

Если бы кто-то сейчас проходил мимо, он бы почувствовал нарастающее в воздухе напряжение.

Драко Малфой и Теодор Нотт — сыновья бизнес-магнатов в порноиндустрии. Их семьи начали соперничество, когда понятие «порно в политику» только вводилось королем Элионом{?}[Король Элион Третий — первый правитель в мире, предположивший, что через удовольствие можно эффективно управлять людьми.].

Род Малфоев славился звездами порно, начиная с классического направления, заканчивая жанром, ценителей которого часто называли извращенцами и даже больными. Одними из самых известных порноактрис настоящего времени являлись сестры Нарцисса Малфой и Беллатриса Лестрейндж. Несмотря на их родство, снимались женщины в разном: первая предпочитала грубый и ролевой секс под властью мужчины, вторая любила быть в роли доминанта-женщины, раз за разом доказывая бесполезность сильного пола.

Нотты же прославились нестандартным умом и умением быстро принимать безумные решения. Предок Тео стал первым сценаристом, удосужившимся премии «Вселенная желаний»{?}[Премия «Вселенная желаний» — ежегодная премия, где выдаются награды сценаристам и режиссерам в порноиндустрии.], с тех пор семья поддерживала планку, год за годом попадая в номинации и часто побеждая. Как правило, все молодые члены семьи шли на факультет Гриффиндор, чтобы подтвердить статус в сфере писательства и режиссуры.

Казалось бы, семьи Драко и Тео должны сотрудничать — одни писали и режиссировали, другие исполняли. Но амбиции глав не давали им спокойно существовать в мире. Им было мало признания прессы и публики. Каждая из семей основала компанию, где продвигались различные товары и услуги.

С самого основания, по данным популярного аналитического журнала «Stat XXX», компании «Malfoy&Apple» и «KTPNott» смещали друг друга в рейтингах каждую неделю. Так и зародилось соперничество, ведь каждому хотелось быть лучше.

Бизнес есть бизнес — кто-то на вершине, кто-то на дне.

Конечно, напряжение между компаниями коснулось и личных отношений. Поэтому с детства детям-наследникам внушали мысль о соперничестве. И несмотря на разницу в возрасте около трех лет, Драко и Тео не могли не пересекаться друг с другом: приемы, конкурсы, отдых в одних и тех же заведениях.

Им суждено было конфликтовать.

Тео легко оттолкнулся ногой от стены и выпрямился. Он был на полголовы ниже Драко, но это не мешало ему внешним видом внушать уверенность.

— Что у тебя с Грейнджер? — поинтересовался Тео, тут же меняясь в лице. Сейчас он выглядел серьезным и угрожающим.

Драко едва заметно дернул бровью.

«С кем? — хотел ответить он, но задумался. — Почему наследнику империи Нотт понадобилась первокурсница без имени и фамилии?»

Драко присмотрелся к лицу Тео, изучая каждый мускул, чтобы понять, не разыгрывал ли он его.

«Он серьезен. Но почему? Этот мерзавец никогда не интересуется тем, что не достойно его непомерного ЧСВ. Грейнджер… Что в этой дуре понадобилось такой циничной сволочи, как Нотт?» — подумал он, сжав челюсти, и нахмурился.

— Не твое дело. — Драко приподнял подбородок, свысока смотря на Тео. И только тот открыл рот, как он его перебил: — Не лезь.

Ему все равно на Грейнджер, но то, с каким интересом о ней расспрашивал Тео, не могло не натолкнуть на мысль, что он что-то задумал.

Драко не поведется на уловки.

— Малфой, боюсь, поздно меня о таком предупреждать. Ты же знаешь, если Нотты чего-то хотят, они это получают. — Тео притих, выжидая паузу. — Любой ценой. — Бровь Драко дернулась. Он прекрасно понимал фразу «любой ценой». — Впрочем, если у тебя ничего с ней нет, я могу ее одолжить? — На его лице заиграла лукавая улыбка.

«Он точно что-то задумал», — подытожил Драко и холодно на него посмотрел.

— Не впутывай в наши разборки третьих лиц.

— Но так же неинтересно! — возразил Тео, скрещивая руки на груди. — Как насчет пари?

— Нет.

Драко развернулся, намереваясь уйти. Грязные игры не входили в его планы на сегодня.

— Хм, все может закончиться, как в тот раз, — остановил его Тео. — Я могу напом…

— Замолчи. — Драко нехотя повернулся к нему.

Кулаки зачесались. У Тео была настолько мерзкая улыбка, что захотелось стереть ее с лица. Драко не составило труда представить, как он делает выпад и вдалбливает физиономию Тео в позади висящую картину, прямо между ног нарисованной девушки.

Тихий вздох, и он сдержал порыв.

— Все просто, Малфой. Кого она выберет в партнеры на вечеринку после Кубка Первокурсниц, тот и победил. Проигравший достойно признает поражение, разрешая победителю делать все, что вздумается, с этой девушкой.

— Пойдет, — бросил Драко, желая поскорее уйти.

Но пыл уже осел, и он задумался — стоила ли игра свеч? Девушка, Кубок Первокурсниц, вечеринка… В памяти навязчиво всплывали сцены двухлетней давности, которые он хотел бы забыть. Навсегда.

«Если история повторится… Нельзя… нельзя дать ему снова это сделать», — подумал Драко и помотал головой, выкидывая плохие воспоминания.

— Полагаю, ты согласен. — Тео протянул руку в знак заключения пари.

— Ты проиграешь, Нотт. — Это была последняя фраза Драко перед тем, как они услышали быстро приближающиеся шаги.

Из-за угла показался Северус Снейп, кажется, чем-то удрученный.

— Ой, это по твою душу, Малфой, — быстро протараторил Тео и, подарив Драко наигранно милую улыбку, удалился вглубь коридора.

Не успел Драко открыть рот, как Северус гневно проговорил:

— Минус десять очков личного рейтинга{?}[У каждого студента в Академии Икс есть личный рейтинг, по итогам которого решалось, останется ли студент в академии. Также за эти очки можно совершать различные действия, сделки, покупки внутри кампуса. По итогам года топ-5 студентов по личному рейтингу отправляются на прием к Королеве Англии.], Малфой.

— За что? — Драко недовольно поднял бровь.

Северус нахмурился сильнее.

— Если вы наследник «Malfoy&Apple», это не означает, что вы можете игнорировать правила. — Северус одарил его коронным недовольным взглядом.

Драко уже три года знаком с Северусом, но каждый их диалог до сих пор вызывал у него дрожь. Ему не было страшно, просто становилось не по себе.

— Не понимаю, о чем вы, мистер Снейп.

— Минус пять очков личного рейтинга.

— Да за что?! — не сдержался и повысил голос Драко.

Северус достал планшет, зашел в личный кабинет Драко и начал вычитать очки.

— Так, значит, за намеренную задержку другого студента — минус десять очков. За попытку обмануть преподавателя — минус пять, — проговорил Северус, параллельно водя пальцем по сенсору.

«Что?! Кого это я наме… Грейнджер! Если подумать, после того, как эта идиотка врезалась в Асторию, она куда-то убежала. Северус ее куратор? Получается, она опаздывала к нему на пару. Вот как она сменила его гнев на милость — подставила меня».

Драко тяжело вздохнул, потерев переносицу, и легко поклонился, наигранно улыбнувшись.

— Я могу идти?

— Можете, Малфой, теперь можете.

Сначала Тео пристал со своими играми, теперь Северус со штрафами — мог ли день стать еще хуже?

Переполненный раздражением Драко направился в единственное место в академии, которое могло помочь забыться, — клуб «Нагайна».

Легкая дымка сразу окутала его, как только он зашел внутрь. Вдохнув поглубже, Драко почувствовал, как каждая клеточка тела начала расслабляться. Вот он — изобретенный пуффендуйцами дым «Левиоса»{?}[Дым «Левиоса» — специальный дым, изобретенный Артуром Уизли. При контакте с легкими происходит реакция, расслабляющая мышцы и насыщающая тело большим количеством кислорода. Такой дым чаще всего использовался в элитных заведениях из-за высокой цены.], изобретение, перевернувшее мир элитных заведений навсегда.

Драко любил клуб «Нагайна». Единственное место, где можно стать кем-то другим.

Как только он заказал на барной стойке двойной виски, к нему подошла молодая официантка, чью наготу скрывали толстые черные ленты.

— Господин, не желаете надеть маску? — спросила она, поднося к Драко поднос с множеством разных черных масок.

— Нет, сегодня я хочу побыть собой. — Оглядев девушку с ног до головы, он подарил ей очаровательную улыбку.

Секунда, и на ее щеках появился румянец.

«Скучно», — подумал Драко, отвернулся, залпом выпил обжигающий горло напиток и заказал еще.

Продолжая заливать в себя виски, он не заметил, как на сцене началась кульминация вечера. И насколько прекрасны и харизматичны ни были девушки, сейчас мысли занимал план, с помощью которого он выиграет пари.

Недовольно цыкнув, Драко со звоном поставил стакан на стеклянную столешницу. Ничего дельного не приходило. Все идеи упирались в то, чтобы шантажом заставить Гермиону сделать что-то против ее воли. Но нельзя же выдумать ситуацию шантажа из воздуха.

Он взглянул на сцену, где блондинка скакала на толстом мужике, издавая сладкие стоны наслаждения.

«Хорошая актриса», — закатил глаза Драко. Он никогда не поверит, что соблазнительной девушке нравилось, когда в нее входил мерзкий на вид мужчина.

Потянувшись за очередной порцией алкоголя, Драко заметил танцующую вне сцены девушку. Она ритмично извивалась на столе, показывая залу, насколько гибким и податливым было ее тело.

Он не мог оторвать взгляда, и было непонятно почему: то ли девушка завлекала плавными движениями, то ли Драко был порядком пьян, видя в ней то, чего не было на самом деле.

«Маска кролика… — думал Драко. В голове всплывали воспоминания о детстве, когда отец подарил ему нескольких кроликов, чтобы показать на их примере, что такое секс. Драко было четыре года. — В этом весь отец — не церемонится даже с родным сыном».

Последний глоток. Он встал с барного стула и направился к девушке. Он хотел ее. И ему плевать, что многие в зале желали того же. Он — не многие. Он — Драко Малфой, и сейчас он хотел взять девушку за грязные танцы на столе.

Вдруг она резко повернулась, едва не упав. Мгновение, но Драко успел заметить приподнятый вездесущий нос и раздражающие веснушки.

«Грейнджер!» — узнал он.

Гермиона повернулась к нему спиной, выгибаясь навстречу девушке в маске кошки. Алкоголь дал о себе знать — взгляд сам упал на упругие ягодицы. Ее движение ноющим желанием отдалось в паху. Драко прикусил щеку, и на его лице расползлась хитрая ухмылка.

— Первокурсница нарушает правила в первый учебный день? Что ж, ты сама дала мне повод для шантажа.

Погрузившись в мысли, он не заметил, как объявили победительницу соревнования на сцене, не заметил, как Гермиона с сопровождающей ее девушкой вышли из-за стола, не заметил, как застыл посреди зала с самодовольной улыбкой.

Он должен сделать так, чтобы она его заметила. Чтобы поняла, что он все видел. Только так у него появится повод для шантажа.

Сорвавшись с места, он нагнал ее и задел плечом. Когда Гермиона повернулась, чтобы сказать ему пару ласковых, Драко выпрямился, целенаправленно смотря ей в глаза.

«Это будет легкая победа», — пробежала последняя мысль, прежде чем поток людей скрыл Гермиону из вида.

* * *

Еле передвигая ноги, Гермиона шла к выходу Академии Икс.

— Слушай, ты точно одна доберешься? — Пэнси обеспокоенно смотрела на нее.

— Все путем, Пэнс. Я доберусь.

— Ладно. Если что, я на связи. — Пэнси легко поцеловала Гермиону в щеку на прощание и ушла к такси.

Было около одиннадцати вечера. Гермиона подняла взгляд на небо, на яркие звезды. Сейчас мысли занимали академия и мечта стать известной порноактрисой.

— Забавно, что все так обернулось, — сказала себе под нос Гермиона, тихо выдыхая.

С того момента, как она застала бывшего с другой, ее мировосприятие поменялось. То, что она считала ценным, перестало иметь смысл. Зачем она хранила для него девственность? Чтобы он трахал на стороне другую?

Гермиона обиженно прикусила губу.

«С другой стороны, если бы не его предательство, я бы продолжала хранить себя для какого-нибудь козла, который по итогу бросил бы меня после свадьбы, — подумала она, обхватывая себя за плечи. — Прохладно…»

Так или иначе, Гермиона была рада, что в тот вечер, опечаленная горем, она пошла в клуб и лишилась девственности. Именно тогда ей открылась тайна удовольствия. Она, наконец, почувствовала, каково это — быть по-настоящему девушкой, каково это — ощущать наслаждение от члена.

Именно тогда все и началось. Ее страсть, желание и легкое раздвоение личности при возбуждении.

К ней подъехал черный мерседес с затонированными окнами.

— Гермиона? Ты чего тут стоишь в такое время? — Заднее окно опустилось, открывая лицо Тео. — Все хорошо?

— А? — Она не сразу поняла, кто это. — Теодор Нотт?

— Просто Тео.

Гермиона глупо улыбнулась.

— Я просто задумалась. Сейчас пойду домой.

— Может, подвезти? — Было видно, что вопрос озадачил ее. Взвешивая все за и против, она пропустила момент, когда водитель Тео открыл ей дверь. — Я тебя не обижу, садись.

Гермионе стало не по себе. Она в первый раз садилась в такую дорогую машину, да еще и с личным водителем.

«Его родители, наверное, очень успешные», — подумала Гермиона, усаживаясь на сиденье.

— Спасибо за предложение, — вежливо поблагодарила она и потянулась к ручке.

— Митч закроет за тебя. — Тео нежно коснулся тонкой кисти Гермионы, вызывая у нее легкое покалывание в груди и чуть заметный румянец, и улыбнулся.

Когда машина тронулась, настало неловкое молчание. Гермиона заерзала, пытаясь придумать тему для разговора.

— Гермиона, расслабься. Ты меня боишься? — Тео успел отодвинуться к противоположному окну.

— Что? Нет, просто… Извини, мне очень неловко. Честно признаться, я в первый раз нахожусь в такой машине, — честно сказала она, не осмеливаясь посмотреть ему в глаза. — И мне стоит извиниться, что убежала тогда после пары, да?

Тео громко засмеялся. Наверняка он посчитал ее странной и глупой.

— Все нормально, Гермиона. Адрес скажешь?

— Хампстед-Гарден-Саберб, шесть.

Тео кивнул Митчу, и тот вбил в навигатор нужную улицу с номером дома и перестроился на другую полосу.

— Ты новенькая в порноиндустрии? Я раньше не слышал твою фамилию.

— Да, я… Моя семья никогда не работала в этой сфере.

— Как же ты решилась на поступление в академию секса? — На лице Тео промелькнуло удивление.

— Мне понравилось, — ответила она так, будто это было в порядке вещей.

— Понравилось заним…

— Трахаться, — перебила Гермиона.

Она хотела сказать что-то еще, но заметила, как Тео задумчиво повернулся к окну и с легкой улыбкой рассматривал проезжающие мимо машины.

Видимо, ее поведение навевало на него скуку.

========== Глава 5: Первая пара ==========

Комментарий к Глава 5: Первая пара

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190927695859

— Расслабься… — прошептал низкий бархатистый голос.

Но она не могла. Как бы ни старалась, каждая клеточка тела оставалась в напряжении. Она чувствовала страх. Страх и интерес. Пути назад не было — сегодня она лишится девственности и наконец поймет, на что он променял ее доброту и заботу.

Все было в тумане. Она пробовала сосредоточить взгляд хоть на чем-то, но попытки не увенчивались успехом. По телу снова и снова пробегала мелкая дрожь, заставляя мучиться в нетерпении.

Пытаясь взять эмоции под контроль, она не сразу заметила, как парень навис над ней, обжигая шею горячим дыханием. Секунда, две… его губы спускались ниже, покрывая тело нежными, едва ощутимыми поцелуями.

— Ты сильная девочка? — прошептал он, наполняя комнату большим интимом и таинственностью.

Она кивнула, не задумываясь, что он мог этого не заметить.

Парень, видимо, догадался об ответе и уверенно продолжил дорожку из поцелуев.

— Тогда позволь мне… — Она почувствовала его губы внизу живота.

Сердце бешено забилось от волнения.

Задрав юбку выше пупка, он принялся зубами стягивать бежевые стринги, которые она бережно подбирала для сегодняшнего дня. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы догадаться о дальнейших действиях.

Резко сжав ноги, она захватила его голову в «плен», на что парень усмехнулся, касаясь кончиком языка мокрой ткани. Тихий стон заполнил пространство, оповещая, что он все делал правильно.

Ей нравилось.

Раздвинув сковывающие действия ноги и избавившись от ненужной вещи, он прикоснулся влажным языком к клитору.

— Боже… — сорвалось с губ прежде, чем она успела осознать свое положение.

— Грейнджер…

* * *

— Мисс Грейнджер! — крикнул кто-то, вытаскивая Гермиону из сладкого сна.

Она испуганно вскочила со стула, скидывая с парты книжки, которые им раздали в начале пары.

Ночью Гермиона не смогла заснуть. Она то и дело возвращалась мыслями к встрече с Драко в клубе, придумывая оправдания, которые ей придется сказать ректору, когда до него дойдут новости о нарушенных в первый же день правилах. Она сто раз пожалела, что повелась на уговоры Пэнси и пошла с ней в «Нагайну».

— Мисс Грейнджер, вы не перестаете меня удивлять. — Северус с укором посмотрел на упавшие книги. — Вы первый студент на моей памяти, позволяющий себе спать на моей паре в начале года.

— Извините, я не спец…

— Минус десять очков личного рейтинга.

— Но!

— А будете препираться, будет еще минус десять. — Его зрачки на мгновение вспыхнули, выдавая нетерпение, и на лице снова воцарилась маска сердитого безразличия. — Итак, продолжим.

Северус вернулся на лекторское место и продолжил рассказывать о предмете.

Гермиона почувствовала себя униженной и виноватой, отчего стала с особым вниманием вникать в лекцию после того, как подняла книги и села на стул.

Анализ ситуаций являлся обязательным предметом для многих факультетов, особенно для когтевранцев, что славились направлениями, связанными с журналистикой и СМИ. Предмет базировался на основах психологии и подкреплялся знанием о теории вероятности. На нем студенты учились подмечать малейшие детали в окружении, занимались изучением вербальных и невербальных знаков поведения и осваивали техники планирования.

Умение грамотно проанализировать ситуацию могло выручить даже в безвыходной ситуации. Например, Астория воспользовалась знанием этого предмета, чтобы понять, какой парень достался ей на Кубке Первокурсниц. К слову, заметив это, Северус без вопросов поставил ей пять автоматом по экзамену.

— На следующей паре буду спрашивать о правилах. — Гермионе показалось или Северус посмотрел на нее с осуждением и укором?

«Он знает?!» — пронеслось в голове, и сердце бешено забилось от тревоги.

— Ладно. И так много времени уделили организационным моментам и пробуждению спящей принцессы, — с сарказмом произнес он, перемещая взгляд вглубь аудитории. — Смелые есть в вашей группе?

Какое-то время ходили еле слышные перешептывания, но после вопроса повисла гробовая тишина.

Северус открыл рот, чтобы, несомненно, сказать какую-то колкость на такую реакцию, но кто-то с последних парт подал голос:

— Допустим.

— Хоть у кого-то есть яйца. Плюс пять очков личного рейтинга. Имя? — Северус величаво выпрямился, скрещивая руки на груди.

— Теодор Нотт. — «Смельчак» уверенной походкой прошел через аудиторию и встал к ней спиной.

Гермиона с улыбкой вспомнила, как вчера заснула в его машине и он прождал несколько часов у ее дома, дожидаясь, пока она проснется.

«Это было очень мило с его стороны», — тепло улыбнулась она. Хотелось бы оказаться в объятиях такого парня, как Тео: спокойного, целеустремленного и дружелюбного.

Пока Гермиона предавалась мечтам и накручивала на палец прядь волос, Северус объяснял суть упражнения: Тео давалась карточка с характером и желанием, которые он должен перенять на себя. Затем вызывался еще один студент, которому нужно проанализировать характер, выявив желание стоящего перед ним человека. Если студент догадается, задание будет считаться выполненным, если нет, Северус отнимет баллы за тупость.

Для Гермионы упражнение показалось легким, гораздо сложнее было бы читать эмоции преподавателя, а не студента.

— Ты, — Северус указал на азиатской внешности девушку с длинными черными волосами, — будешь ему парой на задании. Имя?

— Ч-чжоу Чанг, сэр, — неуверенно промямлила она, вылезая из-за парты.

Чжоу не была похожа на будущую порноактрису. Ей будто было некомфортно в форме факультета — она постоянно поправляла низ платья и шарфик, стараясь скрыть как можно больше оголенных участков тела.

Дойдя до стола преподавателя, Чжоу неуверенно подняла взгляд на Тео. В одно мгновение ее щеки залились румянцем.

«Наверное, некоторые парни сочли бы Чжоу очаровательной», — подумала Гермиона, внимательно рассматривая ее.

— Мисс Чанг, вы поняли задание? — Она быстро кивнула. — Хорошо, тогда у вас минута, чтобы проанализировать мистера Нотта и сделать то, чего хочет его персонаж.

Северус перевернул песочные часы в момент, когда Тео принял нужную, по его мнению, позу: руки за спиной в замке; на лице глупая, извращенная улыбка; взгляд направлен на грудь девушки.

«Я знаю!» — Гермиона сама не заметила, как ее рука активно взмыла вверх.

Время заканчивалось, а Чжоу по-прежнему стояла как вкопанная. На лице читалось недоумение и что-то еще. Присмотревшись, Гермиона заметила, как подрагивали губы. Ей было страшно?

— Мисс Чанг? — поторопил ее Северус, косо посмотрев на время.

Вся красная, Чжоу подошла к Тео и поцеловала его в щеку.

— Неверно. — Последняя песчинка часов достигла общей массы. — Вы безнадежны, мисс Чанг. — Северус устало потер переносицу. — Итак, первым, что вы должны были заметить, — глупая улыбка. Затем задать себе вопрос: «Почему?». Пото…

Гермиона по-прежнему тянула руку. В попытке привлечь внимание она специально уронила рядом стоящий стул.

— Боже мой, Грейнджер, я вас вижу. Хотите ответить? Учтите, если это будет неправильный ответ, я сниму с вас пять очков за то, что перебили меня.

Гермиона вышла из-за парты и подошла к Тео. Она глубоко вдохнула ртом воздух и, горделиво приподняв подбородок, одарила Северуса смелой улыбкой, будто говоря: «Ну же, смотрите, как я сейчас легко справлюсь с заданием».

Северус закатил глаза и снова перевернул часы.

Как только песок начал двигаться, Гермиона натянула на себя маску невинной девочки и стала приближаться к Тео. Она делала это нарочито медленно, изучая его лицо, стараясь подмечать каждую мелочь, каждое движение. Тео шумно сглотнул, не переставая глупо улыбаться.

Интересно, насколько сложно было держать все время эту дурацкую физиономию?

Еще шаг, и в аудитории раздался громкий звук пощечины. От внешнего давления Тео резко отстранил голову вбок — еще бы, она вложила немало сил в удар. Гермиона смотрела на него с таким отвращением, словно увидела перед собой протухший кусок мяса.

Аудитория затихла.

Первый из оцепенения вышел Тео. Он облокотился на столешницу и медленно захлопал Гермионе, не скрывая игривой усмешки. На щеке красовался след от ладони.

— Что ж, неплохо, мисс Грейнджер, — с неохотой произнес Северус. — Хотя я не уверен, что мистер Нотт заслужил, чтобы вы его ударили с такой силы. — Он презрительно прищурился. Наверняка не ожидал от нее правильного ответа.

— Как ты поняла это, Гермиона? — с восхищением спросила Чжоу, успевшая вернуться за парту.

— Да, мисс Грейнджер, расскажите. — Северус скрестил руки на груди. — Нам всем очень интересно.

Гермиона не сразу вышла из образа озлобленной женщины. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где она находилась, и виновато посмотреть на Тео.

«Все же не стоило бить его со всей силы… нужно будет извиниться, — подумала она, делая шаг назад. — И что на меня нашло?»

Она взглянула на красный след от ладони и перевела взгляд на аудиторию.

— Начнем с улыбки. Она была странной, поэтому я предположила, что персонаж, которого Тео пытался нам показать, думал о чем-то извращенном, необычном, неправильном. Дальше взгляд. Смотреть на грудь, не отводя взгляда, серьезно? Ну, тут мне пришло на ум два варианта: либо он получал удовольствие оттого, что его жертва знала, что на нее так смотрят, либо он планировал сделать с ней тако-о-ое, что многим и не снилось.

Гермиона уперла руки в бока.

— Но как ты поняла, чего именно он хочет? — Чжоу успела взять тетрадь и записывала слова Гермионы, параллельно кивая.

— Поза. Если я правильно помню, такие позы психологи называют закрытыми. Они могут говорить о многом: о стеснении, неприязни, страхе… Именно так я поняла, что персонаж Тео не рискнул бы сделать что-то рискованное с девушкой. А если он получал удовольствие от того, что жертва знала о его мыслях, значит, в теории он получит такое же удовольствие от ее реакции. А какая может быть логичная реакция в ситуации?

— Отпор, — закончил Тео, хмыкнув. — Спасибо, что ударила не по яйцам, Грейнджер.

— Извини, — мягко улыбнулась Гермиона, ощущая, как горят уши.

— Ну все-все, довольно! — вмешался Северус. — Мисс Грейнджер, плюс десять баллов в личный рейтинг за хороший анализ. — Он достал планшет и зашел в ее электронную карточку. — Но не зазнавайтесь. Вряд ли второй раз вам так повезет. Садитесь на места.

Следующая половина пары прошла мирно, без происшествий. Чжоу подсела к Гермионе и шушукалась с ней о лекции. Тео вернулся за последнюю парту.

Все время Гермиона чувствовала на себе его пристальный взгляд. Не выдержав, она повернулась в его сторону, но заметила лишь красивый профиль смотрящего в окно Тео.

«Показалось», — промелькнуло в голове.

* * *

После пары по анализу ситуаций Чжоу и Гермиона отправились в спортивный комплекс. Он находился на первом этаже и занимал большую часть академии, деля приветственные холлы и большую столовую.

Поэтому с первого раза у них не получилось найти женскую раздевалку и попасть в нее.

— Я думала, обычная форма откровенная, но это… — Чжоу с красными щеками смотрела на спортивную форму Слизерина.

— Ладно тебе, это всего лишь черные легинсы с зелеными полосками. — Гермиона рассматривала одежду, перекладывая ее на скамейку из шкафчика. — Хотя… — У нее в руке оказался спортивный верх: черно-зеленый топик, больше напоминающий лифчик. — Знаешь, да.

Они замолчали, переглянулись и тихо засмеялись.

— Ну, а что мы хотели, поступая сю…

— Ах, Блейз! — раздался приглушенный стон за углом раздевалки.

— Малыш, тише. Услышат же… — шикнул мягкий мужской голос.

Чжоу затихла, продолжая смиренно надевать спортивную форму, а Гермиона, наоборот, встрепенулась, заинтересовавшись таинственным диалогом.

Любопытство мгновенно завладело ею, рисуя в воображении что-то страстное и будоражащее.

Что? Где? С кем? И как? Поток мыслей нельзя было остановить, только удовлетворить. Поэтому, не теряя ни секунды, Гермиона на цыпочках подкралась к угловому шкафчику и неспешно заглянула за него.

«Астория?!» — подумала она, отпрянув, и прикрыла рот ладонью.

Она не будет продолжать смотреть. Не будет продолжать. Не будет…

Вновь заглянув за шкафчик, Гермиона томно вздохнула.

Высокий темнокожий парень в баскетбольной форме грубо входил сзади в Асторию, намотав ее волосы на кулак. Он тянул ее голову на себя, заставляя выгибаться для более глубоких и резких проникновений.

— Еще… — По его виду было понятно, что тихая мольба Астории сильнее разжигала пыл.

Гермиона посмотрела на ее лицо: искусанные губы, здоровый румянец и томный от похоти взгляд — ей было хорошо. И казалось, ее не волновал факт, что она изменяла своему парню.

Такая уверенная, независимая, удовлетворенная…

Тяжело выдохнув, Гермиона положила руку себе на грудь и машинально сжала ее. Невозможно было смотреть на это и не возбуждаться. Не возбуждаться, когда большой и мокрый от выделений член входил в красивую девушку.

— Блейзи… что так слабо? Драко и то лучше трахал… Черт…

Громкий удар кулаком по шкафчику привел Гермиону в чувства. Она испуганно убрала руку с груди.

— Ты сейчас доиграешься, сука. — Он с силой вошел в нее, вжимая в металлическую поверхность.

Гермиона не сдержала завистливого вздоха.

— Тут кто-то есть! — Астория уперлась ладонями в дверцы.

«Твою ж…» — подумала Гермиона, отпрянув от стены, и побежала к Чжоу.

Сердце бешено стучало то ли от страха, то ли от возбуждения. Она никак не могла утихомирить эмоции. Хотелось большего. Она с нетерпением ждала, когда наконец сможет насладиться тем же, чем сейчас наслаждалась Астория.

— Не хочу спрашивать, что там произошло, но я верну тебя в реальность — преподаватель по физкультуре уже толкает речь, так что быстрее переодевайся и пошли, — протараторила Чжоу, рассматривая покрасневшую Гермиону. — Ты будто марафон пробежала.

Гермиона быстро натянула на себя легинсы с топиком, надела кроссовки на широкой платформе и выбежала из раздевалки вместе с Чжоу. Они с нескрываемым изумлением оглядели огромный спортивный зал, поделенный на секции, позволяющие нескольким группам заниматься одновременно. На этом этаже расположились зоны основной физической культуры, большого тенниса, баскетбола и скалолазания.

Девушки подбежали к зоне основной физкультуры, где на столе стояла и вещала заведующая спортивного комплекса Роланда Трюк. Женщина средних лет с подтянутой фигурой и странной прической — ее вид у многих вызывал улыбку и, как ни странно, доверие.

— И помните, вы — будущее сферы порноиндустрии, имейте совесть быть здоровыми и красивыми! — Роланда спрыгнула со стола, доставая свисток. — Вас много, а я одна, так что быстренько встали в колонну друг за другом. Каждый подходит, отмечает в бланке направление, в котором хочет заниматься этот год, и уходит к наставнику.

После ее слов первокурсники выстроились в длинную колонну.

— Ты уже решила, куда хочешь записаться? — Чжоу аккуратно подтолкнула Гермиону, рассматривающую спортивный комплекс.

— А? Да. Я хочу ходить на плавание, а ты?

— Я тоже! Какое совпадение! — Чжоу весело улыбнулась, хлопнув в ладони. — Я с детства плаваю. Иногда мне кажется, что вода — это единственное место, где я могу быть собой…

— Чжоу, извини за вопрос, но почему ты пошла учиться на порноактрису? Я бы… — Гермиона пыталась подобрать слова, чтобы не задеть ее. — Я бы не сказала, что ты похожа на девушку, которой нравится эта атмосфера.

— Все нормально, не нужно извиняться. У меня не было выбора. Моей семье очень нужны деньги, а порноиндустрия — это место, где богатым можно стать, просто окончив Академию Икс и снявшись в порнофильме.

— Ты еще попробуй ее окончить… — Гермиону передернуло от воспоминаний, когда эту фразу ненавязчиво сказал ей Северус.

За разговором они не уследили, как подошла их очередь. Смотря, как Чжоу заполняет бланк, Гермиона мельком заметила знакомый платиновый цвет волос в месте, где стояли и ждали новичков наставники.

Секунда, и сердце забилось в бешеном ритме от волнения. Драко. Драко Малфой. Тот, кто мог разрушить ее мечты, рассказав ректору про нарушенные ею правила.

Как она могла забыть про это?

Драко стоял с уверенной усмешкой, оперевшись рукой о большую теннисную ракетку. Его прожигающий взгляд был направлен на нее, будто говоря: «Я знаю».

Гермиона шумно выдохнула, пытаясь сосредоточиться на бланке, который некстати оказался перед глазами. Она дрожащими руками начала вписывать свои данные.

«Почему он так смотрит на меня?! Успокойся… Он не знает, не знает!» — волновалась Гермиона, не в силах остановить дрожь.

Поднеся ручку к квадратику с наименованием «плавание», она боковым зрением заметила, как из раздевалки вышли Астория с парнем, который нагло насиловал ее у шкафчиков.

Этого стало достаточно, чтобы отвлечься и не заметить летящий баскетбольный мяч. Гермиона не успела ничего понять, как ощутила сильную боль в затылке и, потеряв равновесие, упала перед преподавателем на стол.

— Дура, мяч руками ловят! — Последнее, что она услышала перед тем, как отключиться.

* * *

Гермиона болезненно простонала, открывая глаза. Оглядевшись, она без труда поняла, что находилась в медицинском кабинете.

Как же раздражало это место! В детстве она почти жила в больницах из-за неуклюжести и плохой генетики, доставшейся от бабушки.

И вот опять. Опять она попала в это ужасное место.

Затылок предательски ныл, в ушах звенело так, будто она находилась в церкви на какой-нибудь многочасовой службе.

— За что… — вырвался мучительный стон. — Как же болит голова… — Гермиона потянулась к месту ушиба и нащупала нехилую шишку.

— Видимо, ты не в курсе, что мяч ловят не головой. — В дверях стоял Драко.

Звук биения сердца в одночасье затмил противный звон. Волнение медленно подступало к горлу, блокируя доступ к кислороду.

— Это ты меня сюда принес? — предположила Гермиона, надеясь услышать отрицательный ответ.

— Грейнджер, зачем ты меня бесишь? — Он подошел к кровати и навис над ее головой. — Зачем выбрала большой теннис? — С каждым словом его лицо приближалось, лишая малейшего шанса на побег. — Так нравится внимание, правда? — повторил он некогда сказанную ею фразу.

Драко опустился настолько, что она чувствовала его ровное дыхание на губах. Он что, где-то успел выпить виски и закусить его мороженым?

— Я не… мм… — Превозмогая смущение и боль, Гермиона приподнялась, чтобы быть с ним на одном уровне. — Я не выбирала теннис и не преследую тебя. Твои необоснованные фантазии больше походят на помешательство. Может, это тебе нравится мое внимание? — как можно увереннее парировала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Драко хмыкнул и отошел на полшага.

— Черточка в твоем бланке говорит о другом. — Он протянул ее заявку на вступление в теннисный клуб.

— Я не…

— Так или иначе, я теперь твой наставник, Грейнджер. Хотим мы этого или нет. — Драко развернулся к ней спиной. — Считай, сегодняшнюю пару ты прогуляла, значит, придется отрабатывать. Хотя, если вспомнить, что вчера ты нарушила одно из непреложных правил академии, даже отрабатывать не придется. Тебя просто отчислят.

Гермиона сжала простынь.

Отчислят. Это слово моментально въелось в голову, раз за разом крутясь на повторе.

Да, она ошиблась. Но неужели это было так непростительно? Вчерашний день был даже не вполне учебный, так, ознакомительный.

Он взаправду хотел донести на нее, чтобы ее исключили? Она настолько раздражала его? Или… ему настолько плевать?

— Чего ты хочешь, Малфой? — прошептала Гермиона. Она не могла допустить, чтобы он донес все ректору. Ей нужно было выпросить сделку.

Повернув голову к окну, Драко лениво усмехнулся, но его взгляд по-прежнему выглядел скучающим и безучастным.

— Назови хоть одну причину, почему я должен чего-то от тебя хотеть?

— Ну ты же для чего-то пришел сюда, вот я и подумала…

— Много думаешь, Грейнджер, — перебил Драко, повернувшись к ней лицом. Он смотрел так, словно она была не больше чем досадная помеха.

Занервничав, Гермиона неосторожно спросила:

— Может, сделка? Я не буду попадаться тебе на глаза, а ты не расскажешь ректору о случившемся вчера в клубе. — Она неуверенно протянула руку для рукопожатия, на что Драко зло цыкнул.

— Никакой сделки, Грейнджер. — Он сказал это настолько холодно, что у Гермионы сердце ушло в пятки. — Я просто скажу сейчас, что ты должна сделать, и ты это сделаешь. А говорить ректору или нет, я решу в зависимости от того, насколько хорошо ты выполнишь задание.

— Это угроза?! — на эмоциях выпалила Гермиона, вжимаясь в стенку.

— Нет, я стараюсь быть милым, — с сарказмом ответил Драко и поспешил продолжить, пока она не успела еще что-нибудь сказать. — После Кубка Первокурсниц будет вечеринка, посвященная победительницам. От тебя требуется выбрать меня вне зависимости от обстоятельств. И отвечая на твои следующие вопросы, — он сделал паузу, снова развернувшись к двери, — это тебя волновать не должно. Просто выбери и все.

Не дожидаясь ответа, он поспешил покинуть медицинский кабинет.

— Грубиян! — выкрикнула вслед Гермиона и зарылась в одеяло.

«И что это значит? Какая вечеринка? Я даже не до конца решила, хочу ли пойти на Кубок! — мысленно возмущалась она, покрывая Драко ругательствами. — Ладно, просто поучаствовать, просто выбрать. Это не должно быть сложно. Правда же?»

* * *

Джинни лениво просматривала записи с предыдущей вводной пары с куратором. Правила, традиции, система баллов… В школе было не так. Только оценки, контрольные. А тут и зачеты, и экзамены, какие-то непонятные рубежные контрольные и аттестация. Потребовалось немало сил, чтобы разобраться, что за что отвечало.

Перелистывая страницы, она наткнулась на абзац, где конспектировала направления Гриффиндора.

«Съемочная группа… Получается, Гриффиндор готовит не только будущих режиссеров. Что тут у нас, — думала она, тонкими пальцами бережно ведя по написанному. — Сценаристы, режиссеры, операторы, фотографы… Визажисты тоже попадают в эту группу?»

Хоть она и носила известную фамилию, это направление было ей незнакомо. Как правило, члены семьи Уизли поступали на Пуффендуй, факультет разработки препаратов или оборудования для порноиндустрии.

Титул одного из самых известных разработчиков в мире занимал отец Джинни, Артур Уизли. Еще учась на втором курсе академии, он любил баловаться с разными веществами, изучать их и использовать в экспериментах. Сейчас он занимал пост чуть ли не главного разработчика Великобритании в специализации «Ароматы».

Джинни очень гордилась отцом, но, несмотря на это, с детства ее влекло не смешивание препаратов, а написание историй. Поначалу это были детские сказки, но с возрастом ее все больше уносило в эротику. И вот — она студентка направления «С1: Сценаристы порно».

Внутри стало тепло от воспоминаний о детстве.

— Итак, студенты! — В аудиторию вошла Минерва Макгонагалл с загадочной улыбкой. — Еще раз поздравляю всех с началом учебного года!

Аудитория наполнилась ненавязчивыми аплодисментами. Минерва вызывала уважение и доверие, в ее присутствии было легко и комфортно.

— Прежде чем начать вашу первую полноценную пару, я бы хотела немного рассказать о личном рейтинге. Уверена, многие из вас уже в курсе, но, как известно, повторение — мать учения.

Она прошла за лекторский стол и открыла старую на вид книгу.

— Итак, как гласит первый устав Академии Икс, пункт четыре точка два точка один «О личном рейтинге». — Прокашлявшись, она начала цитировать текст: — «На каждого студента заводится личный рейтинг с первоначальным количеством очков, равным ста. Если к концу года у студента остается меньше первоначального количества, то его отчисляют».

Джинни слышала о рейтинге от старших братьев, но никогда не вдавалась в подробности.

— Пункт четыре точка два точка два «О личном рейтинге. Баланс». — Минерва перелистнула страницу. — «Студент вправе тратить свои очки на все, что находится на территории Академии Икс, если иное не оговорено отдельно от устава».

Она продолжала зачитывать правила, но Джинни перестала слушать. Уши и щеки запылали, дыхание участилось. Это была реакция на стоящего в проходе Гарри.

«Какой красивый…» — подумала Джинни и невольно вспомнила их последнюю встречу, когда Гермиона, как настоящая предательница, оставила ее с Гарри в кафе наедине.

Они немного поговорили, в основном об учебе, но с тех пор ее не покидало чувство, будто они до этого были знакомы, будто были вместе… главные герои книги.

По телу прошла дрожь. Вот опять. Это волнующее чувство дежавю.

— Мисс Макгонагалл, — проговорил Гарри, предварительно постучавшись.

Минерва не заметила его, продолжая зачитывать устав, от которого уже звенело в ушах.

— Мм… Мисс Макгонагалл! — громче и увереннее повторил он.

— А, Гарри! — Минерва повернула к нему голову. — Проходи-проходи, мы как раз сейчас начнем.

Пока она заканчивала зачитывать правила, Гарри прошел к ее столу и вальяжно облокотился на него. Взглядом он игриво блуждал по аудитории, где сейчас сидела группа С1-1.

Джинни услышала, как одногруппницы обсуждали Гарри, отмечая его красоту и спортивное тело. От услышанного внутри стало некомфортно. Сомнений быть не могло, это была ревность. Жгучая, опустошающая изнутри ревность к парню, с которым она даже не встречалась. Гарри был ей никем.

«Нечего тут обсуждать, блин», — подумала Джинни, и ее ладонь сама сжалась в кулак.

— Фух. — Минерва резко закрыла книгу, громким звуком возвращая Джинни в реальность. — Надеюсь, вы все поняли, а если нет… — Она замолчала, выжидая паузу. — Ничего страшного! Нет ничего плохого в том, чтобы учиться на своих ошибках. Итак! Как вы могли заметить, к нам присоединился еще один студент.

— Я Гарри, Гарри Поттер, аспирант факультета Слизерин.

Минерва хитро улыбнулась, пройдясь взглядом по женской половине аудитории.

— Сегодня он поможет нам в одном интересном упражнении. — Она как-то загадочно подмигнула Гарри. — Сейчас наш приглашенный аспирант будет ходить по аудитории. Задача девушек: написать от первого лица сцену, где Гарри выполняет действия только для вас. Задача парней: представить себя на его месте и описать от первого лица, как бы вы себя чувствовали, выполняя все действия для кого-то. У вас будет три минуты.

«Так вот почему пара называется „Быстрописание“. Мы будем учиться описывать моменты на скорость. Как интересно!» — подумала Джинни и с энтузиазмом взяла ручку, готовясь к заданию.

Как только Минерва хлопнула в ладони, в аудитории заиграла музыка из колонок{?}[High Heels — Jojo.]. Гарри опустил голову, задерживаясь в таком положении на несколько секунд, пока девушка не запела.

Джинни пристально наблюдала за его движениями, стараясь предугадать следующие действия.

Гарри резко выдохнул, дотронулся пальцами до зеленого галстука и медленно поднял взгляд именно на Джинни. Наклонив голову чуть вбок, он многозначительно улыбнулся.

«Он смотрит на меня так… голодно», — не отрывая взгляда, подумала Джин, машинально описывая его действия на бумаге. Она писала настолько быстро, что ручка скрипела от напора.

Тем временем Гарри не спеша двигался к ее парте, не обращая внимания ни на кого другого. Казалось, для него сейчас существовала только Джинни.

Или это был плод ее фантазии?

Неторопливо стягивая галстук, он остановился, будто увидел что-то более интересное, чем она.

Низ живота предательски заныл от возмущения. Джинни прикусила колпачок, на мгновение задумываясь о своих эмоциях.

Галстук беззвучно упал на ламинат, но она не заметила этого, продолжая неотрывно следить за Гарри. Он усмехнулся и изучающим взглядом начал снова ее рассматривать, будто говоря: «Пошутил».

Джинни облегченно выдохнула, чиркая в тетради.

Опустив голову, чтобы составить логически правильное предложение, она заметила над собой тень, догадываясь, от кого она могла появиться. Не успела она поднять взгляд, как перед ней громко опустились ладони Гарри, имитируя звук удара.

— Ха?! — удивленно ахнула Джинни, уронив ручку на пол.

Он смотрел на нее так плотоядно, так желанно. Казалось, еще секунда, и он примкнет к ней в требовательном поцелуе.

Щеки запылали с новой силой.

Одногруппницы завистливо заскулили, параллельно описывая происходящее. Наверняка им хотелось быть на месте Джинни. Нарастающее напряжение так и исходило от женской части группы. Заметив это, а может, рассчитывая на это, Гарри хищно ухмыльнулся и, отойдя от Джинни, направился к другим, параллельно расстегивая пуговицы рубашки.

К студенткам, сидящим за первой партой, он подошел с оголенным торсом.

— Позволишь свою руку? — обратился Гарри к одной из них.

Довольная девушка кокетливо облизнулась, смело протягивая руку. В ту же минуту ее ладонь оказалась на его торсе. Раздался треск. Это Джинни сломала карандаш, временно заменявший упавшую ручку.

Студентка, которая сейчас изучала тело Гарри, удовлетворенно прикусила губу, проведя ноготком по нескольким верхним кубикам. И только она хотела опуститься ниже, как Гарри соблазнительно улыбнулся, убирая ее ладонь на парту. Он что-то прошептал девушке на ухо и отстранился.

Джинни с силой сжимала в кулаке сломанный карандаш.

«Он знает о моей симпатии к нему и пользуется этим, заставляя меня желать его… Черт, я превращаюсь в Гермиону. Как же жарко…» — подумала Джинни, убирая волосы за ухо.

Ей нужно было собраться. Времени оставалось не так много.

Быстро подняв ручку с пола, она принялась записывать эмоции, уткнувшись мыслями и глазами в текст.

Бам! Тетрадь с книжками в момент упали на пол с характерным звуком. Она не заметила, как Гарри подошел к ней, не заметила, как разозлился из-за того, что ее внимание было устремлено в текст. Он скинул вещи со стола и развернул Джин со стулом к себе.

Это было наказание за то, что она отвлеклась на тетрадь?

Гарри навис над ней, упершись в две парты по бокам. Он буквально силой вернул ее внимание, заставляя хотеть его еще больше.

— С-слишком… близко, — промямлила Джинни и шумно сглотнула, не осмеливаясь взглянуть на него.

Но ее слова не остановили Гарри, наоборот, он стал приближаться к ее лицу.

— Посмотри на меня, — мягко прошептал он, приподнимая ее голову за подбородок холодными пальцами.

Ее трясло. Лицо горело. Низ живота ныл от приятной боли. Пересилив смущение, Джинни кротко посмотрела в его глаза, которые так и кричали: «Я с тобой сделаю такое, что тебе и не снилось».

И только она начала приближаться губами к его, поддавшись мимолетному возбуждению, как музыка утихла.

— Время! — Минерва захлопала в ладони, коварно разрушая атмосферу.

Гарри по-доброму улыбнулся и быстро отстранился.

— Как всегда, безупречная актерская игра, Поттер, — похвалила его Минерва и перевела взгляд на Джинни. — Мисс Уизли, с вами все хорошо? — Она игриво улыбнулась, без сомнений подозревая о ее состоянии.

— Угу, — промямлила Джинни и быстро кивнула, начав поднимать вещи, что нагло спихнули с парты минуту назад. Заметив это, Гарри виновато улыбнулся, потирая затылок.

— Извини, я помогу. — Да, от горячего Гарри не осталось ни следа.

«Это была всего лишь игра…» — пролетела мысль в голове вместе с разочарованием.

После того как Гарри помог ей, он поблагодарил всех за упражнение и ушел из аудитории, пожелав в дальнейшем сняться в порнофильме, сценаристом которого будет кто-то из их группы.

Глубоко вздохнув и приведя мысли в порядок, Джинни дописала задание и пошла его сдавать. На пути к лекторскому столу она заметила за партой галстук, который Гарри снял в процессе игры.

— А! Мисс Макгонагал, я могу отойти? — вежливо спросила Джинни, подняв его.

— М? — Минерва не сразу заметила слизеринский галстук в ее руке. — А, к Поттеру? Конечно, можно, только сдайте задание.

Джинни сдала тетрадь и выбежала из аудитории, надеясь, что Гарри не успел далеко уйти. Но только она переступила порог, как крепкие руки притянули ее к себе.

— Мы, кажется, не закончили. — Его тихий и томный голос моментально вызвал легкое головокружение.

— Ч-что? Кхм, я не, то ес-сть, а! — Смущенная Джинни подняла руку. — Галстук!

Гарри с минуту смотрел на нее и рассмеялся.

— Ты очень забавная, — мягко проговорил он и отошел на несколько шагов. — Любая другая воспользовалась бы моментом.

— Каким еще моментом, — сильнее засмущалась она и вложила в его ладонь галстук. — Н-не понимаю, о…

За широкой спиной Гарри Джинни заметила девушку, похожую на ее лучшую подругу. Она лежала без сознания на руках у высокого блондина в темной теннисной форме.

— Гермиона? — тихо проговорила Джинни, выглядывая из-за спины Гарри.

— Что? При чем тут она?

— Гермиона! — уверенно воскликнула Джинни, когда парень поднялся по лестнице, направляясь к медицинскому кабинету. — Черт, что с ней?

Повернувшись, Гарри застыл и громко выкрикнул:

— Драко, не смей!

Но Драко зло усмехнулся и зашел в медицинский кабинет, закрывая за собой дверь, судя по звуку, на ключ.

— Гарри, что происходит? — В голосе Джинни слышалась тревога и испуг. Она не понимала, почему вдруг он так забеспокоился. — Гарри, не молчи!

— Стой здесь, я за запасными ключами, — требовательно проговорил он и убежал.

У Джинни свело живот от волнения. Она помнила время, когда Гермиона каждый месяц ложилась в больницу. Мистер и миссис Грейнджер столько денег потратили, лишь бы спасти жизнь дочери. Они пожертвовали почти всем состоянием, чтобы Гермиона познала, каково это — лежать вне больничной палаты. А теперь она снова была без сознания.

Джинни скрестила пальцы в замок и поднесла к губам. Она старалась не думать о плохом, не доводить себя неподтвержденными доводами и дождаться Гарри.

«Почему он так резко отреагировал? Этот парень, Драко, мог что-то сделать с Гермионой? Она говорила, что столкнулась с ним в первый день, но не мог же он из-за этого обозлиться на нее?» — спрашивала себя Джинни, смотря на закрытую дверь медицинского кабинета.

Через минут десять Гарри появился с ключ-картой. Но как только он собрался поднести ее к сенсору, дверь открылась, и в проходе появился Драко со спокойным выражением лица.

— Поттер, — проговорил он и перевел взгляд на Джинни. — Развлекаешься с первокурсницами?

— Что ты сделал с Гермионой, Малфой? — сдержанно спросил Гарри, но Джинни чувствовала, как его тело напряглось словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Ты спрашиваешь, не изнасиловал ли я ее? — уточнил Драко, заставив Джинни ахнуть.

— Изнасиловал?! Ты в своем уме?! — не выдержала Джинни, повысив голос, но, увидев его недовольное лицо, прижалась к руке Гарри, ища защиту.

— А эта не такая робкая, как остальные, да? Кого-то напоминает…

— Не смей! — рыкнул Гарри.

— Кажется, ее имя начиналось на «Д», — продолжал издеваться Драко, кажется, получая удовольствие от ситуации.

Это стало для Гарри последней каплей. Он неосторожно отпихнул от себя Джинни и ударил Драко кулаком по лицу. Сразу после этого Гарри придавил его к стене, хватая за ворот рубашки.

— Полегче, Поттер, — прошептал Драко, слизывая кровь с уголка рта.

Сплюнув на пол, Драко с размаху ударил локтем по подбородку Гарри, заставив того ослабить хватку и согнуться. Воспользовавшись моментом, он продолжил прием и ударил левым кулаком в челюсть, заставляя Гарри упасть на колени.

— Перестаньте! — выкрикнула Джинни, вставая между ними. — Гарри, ты как? — Она взяла его руки и стала осматривать лицо.

Драко вытер тыльной стороной ладони кровь с губ и, ядовито хмыкнув, ушел прочь.

Не став дожидаться ответа, Джинни помогла Гарри подняться.

— Этот Малфой псих. Пойдем, нужно обработать рану.

Гарри без слов принял помощь. Пройдя в медицинский кабинет, Джинни первым делом подбежала к стеклянному шкафу с перекисью и ватой. Спасибо, что все это находилось в одном месте и ей не пришлось долго искать.

Усадив Гарри на кушетку, она смочила ватный диск перекисью и начала обрабатывать ранку под глазом. Но даже от этого Гарри не проронил ни слова.

— Тебе не больно?

— Я привык, — сквозь зубы прошипел Гарри. И зачем он пытался строить из себя железного человека?

Джинни закатила глаза. Мальчики такие мальчики.

— Джинни? Гарри? — В дверях появилась бледная Гермиона.

Они одновременно повернули головы в ее сторону. Видок, конечно, не очень успокаивал, но она была в сознании, а это не могло не радовать. Да и телесных повреждений видно не было.

Джинни аккуратно положила перекись и вату на столик и подбежала к Гермионе.

— Как ты? Клянусь, если этот Малфой хоть пальцем тебя тронул…

Гермиона успокаивающе погладила ее по плечу, прошла вглубь кабинета и подсела к Гарри.

— Я просто поймала мяч головой, а Драко, по всей видимости, принес меня сюда.

Гарри и Джинни выглядели удивленными.

Гермиона скрестила руки на груди, попеременно смотря на них.

— Почему у тебя кровь? Я слышала выкрик Джинни. Ты подрался с Драко? — поинтересовалась она, наблюдая, как Гарри потянулся за бутылкой воды.

— Герм, он козел, — вклинилась в диалог Джинни, не желая поднимать тему драки. — Лучше скажи, почему ты какая-то странная? Понимаю, тебя ударили мячом, но ты выглядишь… растерянной?

Гермиона тяжело вздохнула, но отвечать не спешила. Она снова смотрела то на Гарри, то на Джинни, явно о чем-то размышляя.

— После Кубка Первокурсниц, на вечеринке, я должна выбрать Драко.

— Что?! — резко выкрикнул Гарри, подавившись водой.

========== Глава 6: Плохой выбор ==========

Комментарий к Глава 6: Плохой выбор

Сделала для вас тест “Твой факультет в Академии Икс” — https://onlinetestpad.com/t/AcademyXFacultyTest

Иллюстрация — https://ru.pinterest.com/pin/714313190928025056/

— Что?!

Вода из бутылки пролилась на пол, заставляя Джинни отпрыгнуть.

Гермиона затаила дыхание.

«А стоило ли вообще говорить об этом? Что, если Гарри после этого пойдет к Драко и начнет выяснять отношения… Нет, нельзя, чтобы они знали про его «пытаюсь быть милым», кто знает, что этому грубияну придет на ум в виде мести», — поразмыслила она и прикусила губу.

— Герм? — Джинни обеспокоенно посмотрела на нее. — Только не говори, что ты снова повелась на его провокацию!

Кажется, Джинни только что избавила ее от объяснений.

— Снова?! — удивленно воскликнул Гарри, сжимая и разжимая бутылку.

— Если я не ошибаюсь, ты был рядом, когда Драко сказал ей про Кубок. Нет? — уточнила Джинни.

Гермиона с интересом рассматривала ее. Между ними с Гарри точно что-то произошло, раз она так спокойно могла говорить в его присутствии.

— Я не думал, что она воспримет это всерьез, — фыркнул он и перевел взгляд на затаившуюся Гермиону. — Ты действительно собралась участвовать?

Гарри смотрел на нее с такой надеждой и терпением, что Гермионе захотелось солгать, сказать, что все хорошо и она не пойдет на чертово мероприятие, где ей предстояло что-то сделать для Драко. Но…

— Да, — решительно ответила она и выпрямилась для большей убедительности. И хоть ей не нравилась сама мысль о шантаже, она хотела поучаствовать в таком сексуальном и, бесспорно, горячем мероприятии. Хотела узнать, каково это быть такой же, как Астория Гринграсс.

Гарри встал с кушетки, резко выдохнув. Почему-то сейчас он выглядел напуганным и неуверенным, словно они с Джинни в какой-то момент поменялись местами.

— И тебя уже не отговорить? — обреченно спросил он, чересчур виновато посмотрев на Гермиону. У нее складывалось впечатление, будто он знал куда больше, чем мог сказать.

— Нет, — с опаской ответила она, не понимая его поведения.

— Ладно, не буду выполнять роль родителя и переубеждать тебя, но, Гермиона, — он сделал паузу, переводя дыхание, — если ты все же будешь участвовать, ни под каким предлогом не выбирай Драко на вечеринке. Даже если он задел твою гордость, просто переживи это, не иди у него на поводу.

Его лицо стало серьезным и внимательным. Он говорил с беспокойством и опаской, наталкивая на мысли, что вечеринка являлась далеко не просто поводом выпить и потанцевать. Было что-то еще…

Гермиона напряглась. К горлу подступил ком. Если она права и в словах Гарри действительно есть что-то предупреждающее, во что же она влипла? Состояние загнанного в угол котенка постепенно накрывало с головой.

— Поч-чему? — Голос дрогнул, выдавая волнение.

— К сожалению, по договору, который заключается на вечеринке, я не имею права разглашать информацию, но… — Гарри сжал кулаки. — Просто поверь мне, Драко Малфой — плохой выбор.

* * *

Гермиона лежала на кровати, рассматривая люстру на потолке.

«Слишком насыщенные первые дни в академии… Кажется, я вляпалась в какое-то дерьмо», — обреченно подытожила она, устало прикрыв лоб тыльной стороной ладони.

После разговора в медицинском кабинете прошло два дня. Два выходных дня, которые она провела в своей комнате. Мысли бегали в поисках правильного решения. Но найти нужное пока не удавалось. Сколько бы она ни думала, какие бы планы ни строила, шантаж Драко невозможно было обойти, не рискуя быть отчисленной из академии.

От злости Гермиона резко встала, снова упала на кровать и заворочалась.

«Ну почему, почему я просто не могу трахаться с каким-нибудь красавчиком и радоваться жизни? Почему я вечно попадаю в какой-то пиздец?» — ругала себя она.

— И долго ты будешь валяться? Так всю молодость пролежишь! — по-доброму проворчал отец в дверях. — Герм!

Его выкрик заставил вернуться в реальность. Она перевернулась на спину и села.

— Напряженный выдался первый день, — с какой-то обреченностью сказала Гермиона и поправила разлохмаченные волосы.

Отец смотрел на нее с сочувствием. Этот взгляд был хорошо знаком. Он каждый раз так смотрел, когда хотел завести тему о выбранной профессии.

— Не надо, пап. Я справлюсь, — заверила его Гермиона, догадываясь о дальнейших словах.

Отец понимающе вздохнул и вышел за дверь, оставив на тумбочке ее любимый капучино с малиновым сиропом. Запах от напитка быстро заполнил просторную комнату, навевая воспоминания.

В одно школьное лето Гермиона бросила себе вызов и выпила десять кружек за день. Правда, после этого ее всю ночь мучили кошмары и видения, но она все равно осталась довольной собой, ведь что могло быть лучше, чем выполнение поставленной цели?

Лениво поднявшись с кровати и взяв свежезаваренный кофе, она окунулась губами в мягкую пенку от молока.

«Все, я не собираюсь и дальше загонять себя мыслями. Будь что будет! Это проблемы будущей меня, а пока я хочу просто наслаждаться учебой. Кто знает, может, это мои последние месяцы в академии. Я должна взять от них все», — решила она и посмотрела на вибрирующий телефон, на котором посреди экрана большими буквами высветилось имя «Пэнси».

— Я только что узнала от нашей сладкой булочки, что ты всерьез решила участвовать в Кубке! Это правда? — Гермиона пожалела, что поднесла телефон к уху. И зачем было так кричать?

— Сладкая булочка… Джинни?

— Пять очков личного рейтинга, мисс Грейнджер, — деловито проговорила Пэнси. — И не меняй тему, ответь на вопрос!

Гермиона присела за стол, включая компьютер.

— Да-да! Господи, ну не кричи так… я только проснулась. — Она устало кликнула по значку браузера, открывая страницу с личным кабинетом студента. Пробежавшись взглядом по истории изменений, она громко выкрикнула: — Как это — минус десять очков?!

Гермиона посмотрела на комментарий: «Прогуляла пару по теннису». Но она же была в больничном крыле! Этот Малфой… Он специально?

Она цыкнула, зло нажимая на кнопку выключения компьютера.

— А сама зачем кричишь? — напомнила о себе Пэнси. — Так, ладно, не об этом. Через час жду тебя на месте нашего знакомства.

— Но у меня сегодня нет пар, зачем мне идти в академию?

— Не хочу слышать жалкие отговорки! Ты собралась участвовать в событии, о котором знаешь примерно… м-м-м… ничего. Но благо у тебя есть такая офигенная подруга, как я. — Гермиона была готова поклясться, что Пэнси гордо подняла подбородок, сверкая глазами от своего великолепие. Она тихо усмехнулась. — О, и еще! Возьми с собой самое сексуальное белье, что есть, иксо-иксо{?}[ «XOXO» — целую-обнимаю. Является американским интернет-сленгом. Используется для демонстрации большой любви, привязанности, искренности и верности кому-то.]. — В трубке послышались гудки.

— И кто вообще так заканчивает диалог? И слова не дала вставить! — возмутилась Гермиона, смотря на экран. — А белье-то зачем?

* * *

Не успела Гермиона подойти ко входу С, как ее накрыло дежавю. А ведь и правда, всего каких-то три дня назад она встретила тут Пэнси и уже умудрилась попасть в гору неприятностей. Преподаватель по анализу ее невзлюбил, Пэнси подбила нарушить правила академии, Драко впутал в какие-то интриги, шантажируя отчислением.

М-да. Не так она представляла себе первые дни в Академии Икс.

Гермиона подошла к скамье и бережно провела ладонью по дереву.

— Предаешься воспоминаниям о нормальной жизни, Грейнджер? Еще не поздно поменять профессию. — О, этот голос ей теперь хорошо знаком.

— Малфой… — зло выдохнула Гермиона, спиной ощущая прожигающий взгляд.

Она резко обернулась в яром стремлении сказать ему пару «ласковых», но когда глазами встретилась с его, то плотно сомкнула губы. Впервые за их встречи она не находилась в стрессовой ситуации и спокойно могла рассмотреть Драко. Правильные черты лица, расслабленная поза и холодный взгляд — он держался ровно и позволял ей рассматривать себя. Спортивное телосложение, аккуратно уложенные на бок волосы, несколько сережек в правом ухе и обвивающая шею татуировка в виде змеи. Если бы Гермиона не знала его, подумала бы, что перед ней футболист из высшей лиги, уж слишком Драко смахивал на классического, скажем, нападающего.

Скользнув взглядом ниже, Гермиона невольно начала представлять его без одежды. Сердцебиение ускорилось, легкая злость и растерянность при встрече изменились на возбуждение. Как же ей хотелось знать наверняка, что у него скрывалось под одеждой. Было ли его тело идеально чистым или на торсе и руках тоже имелись татуировки?

Гермиона непроизвольно прикусила нижнюю губу, опуская взгляд на ремень.

— Насмотрелась? — На его лице появилась самодовольная ухмылка.

Она что… сейчас правда пялилась на него во все глаза? Идиотка.

Щеки загорелись, дыхание участилось.

«Довольна собой, Гермиона? Серьезно? Какая же ты бестолковая! Он же типичный самовлюбленный хам. Небось, понравилось, что очередная девочка залипла на него», — подумала она и нахмурилась в знак протеста.

Наверняка Драко сейчас чувствовал себя триумфально. Он толком ничего не сделал, а уже вызвал у Гермионы бурю противоречивых эмоций. Ухмылка не спешила покидать его лицо.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то колкое в его адрес, но он сделал шаг навстречу — и слова улетучились.

«Почему он смотрит на меня так, будто я его обед?» — встревожилась Гермиона, интуитивно отступая.

— Настолько хорош собой, что тебе нечего сказать? М?

— Ты… — на выдохе прошептала Гермиона. Да он просто издевался над ней! Испытывал ее! Искушал… — Ты… ты просто…

— Кто? Кто я, Грейнджер? — с издевкой ответил Драко, медленно сокращая расстояние между ними.

Он смотрел на нее сверху вниз, фактически нависал, пользуясь разницей в росте.

Гермиона снова покраснела то ли от злости, то ли от волнующего чувства, вызванного близостью. Набрав в легкие побольше воздуха, она прикрикнула:

— Ты самый эгоистичный! Бестактный! — Длинные пальцы медленно коснулись ее подбородка, не давая отвести взгляд. Решимость Гермионы быстро испарялась под его давлением. — Жестокий… — С каждым словом он приближался все ближе к ее лицу, а ее слова становились все тише. — Хам… — Последнее она сказала особенно неуверенно, почувствовав горячее дыхание на шее.

— Которого ты только что жадно раздевала глазами. — Его шепот дурманил, окутывал дымкой возбуждения.

Сердце предательски пропустило удар. Да что с ней такое? Разве можно испытывать жгучее желание к человеку, который шантажировал ее, заставляя чуть ли не постоянно испытывать чувство тревоги?

«Он снова пил? Этот запах алкоголя и мороженого… почему он кажется мне знакомым?» — подумала Гермиона. Ей с каждой секундой становилось сложнее держать себя в руках.

Она чувствовала, как ею постепенно овладевала другая личность, желающая удовольствия и страсти.

Неосознанно Гермиона прикрыла веки и пристально посмотрела из-под них на его губы. Она хотела, чтобы он ее поцеловал. Ей это было нужно.

— Мм… — Драко сдержал смешок, внимательно изучая Гермиону. — Какая же ты наивная, Грейнджер. Правда подумала, что я поцелую тебя?

«Мне хочется больше, чем просто поцелуй», — хотела ответить она, но вовремя прикусила язык.

Еще с секунду он наблюдал, каким томным взглядом она на него смотрела, и сделал шаг назад, меняясь в лице. На место игривости пришло равнодушие.

Что-то кольнуло в груди от резкой смены настроения. Ей стало не по себе.

— Какой же ты… — то ли расстроенно, то ли раздраженно начала Гермиона.

— Посмотрите на это! Да ее же нельзя оставить одну! — где-то вдалеке послышался спасительный голос Пэнси.

— Дружишь с Паркинсон? Неплохо, но даже это тебе не поможет, — отстраненно сказал Драко, запуская руки в карманы брюк. — Увидимся на теннисе, и постарайся хотя бы прийти.

Заметив приближающуюся Пэнси, Драко поспешил удалиться, оставляя Гермиону думать над тем, что произошло. В мыслях невзначай всплыли слова Гарри: «Драко Малфой — плохой выбор».

Смотря ему вслед, она не сразу заметила, как к ней подошла Пэнси с каким-то парнем, по всей видимости, из Пуффендуя.

Выглядел он стильно. Несмотря на то, что всем студентам нужно было носить форму своего факультета и выглядеть одинаково, этот парень смог сделать из своего образа что-то особенное. На плечах, поверх обычной белой рубашки, аккуратно лежал желтый джемпер, гармонирующий с галстуком факультета. Из аксессуаров: на запястьях два модных черных браслета, на носу трендовые очки с красным оттенком. Образ дополняли растрепанные волосы и дерзкий взгляд уверенного в себе человека.

— С ума можно сойти! Ты только что была непростительно близко с Драко, мать его, Малфоем! — Пэнси возмущенно жестикулировала, позабыв о парне.

Гермиона с интересом посмотрела на него.

— Это ее нужно подготовить к Кубку? — Парень скептически поднял бровь. — Если да, то у меня для тебя плохие новости, Пэнс.

— И как это понимать?! — вспылила Гермиона. Ее только что задели за живое — внешность.

— Ха-ха-ха, — засмеялась Паркинсон, заметив ее реакцию. — Ах, да. Это Седрик, Седрик Диггори. Студент третьего курса направления «Разработчики образа». И он тот самый человек, который поможет нам…

— Не поможет, — как ни в чем не бывало прервал ее Седрик.

— Поможет. — Пэнси дала ему слабый подзатыльник.

— Ты чего руки распускаешь?! Ладно-ладно!

«Что их связывает? Выглядят так, будто сто лет знакомы», — подумала Гермиона. Их небольшая перепалка вызвала улыбку. Ощущение волнения и возбуждения после встречи с Драко постепенно сходило на нет.

— Итак, с чего же начать… — Пэнси покрутилась вокруг Гермионы. — Точно! Для начала, чтобы принять участие в самом Кубке, тебе нужно пройти первичный отбор.

— Это провал. — Седрик скрестил руки на груди, равнодушно смотря на Гермиону.

— Да помолчи ты! — шикнула Пэнси. — Достал уже. И вообще, это твоя будущая работа — делать из посредственности конфетку.

— Я — посредственность?! — Гермиона уперлась руками в бока, смотря на Пэнс.

— А, ой… то есть…

Седрик подошел к Гермионе, поправляя сползающие очки.

— Осанка — ужас, талия — катастрофа, прическа… — Он на мгновение задумался. — Ну, это я даже комментировать не буду. Макияж? Ты вообще знаешь, что такое макияж? — От анализа Гермионе стало не по себе. Ну да, она не особо пользовалась косметикой, но ей это никогда не мешало выглядеть хорошо. — И взгляд… такой наивный. А ты точно не ошиблась с факультетом?

И почему каждый считал своим долгом сказать ей, что ее выбор профессии — это плохой выбор?

Да, у нее нехарактерное для порноактрисы поведение и знаний у нее меньше, чем у остальных, но она для этого и пришла в академию, чтобы обучиться всем хитростям этого дела.

Ей нравился секс, нравилось, когда на нее смотрели, нравилось, что она способна вызывать разные эмоции у людей с помощью действий и слов. Гермиона чувствовала, что у нее был к этому талант. Она верила в свои силы!

Так почему в нее не могли поверить другие?

— Ты бы видел, какая она, когда возбуждена, — встала на защиту Пэнси. — Поверь мне, Сед, она еще всем покажет. А если ты сделаешь ей образ, это будет просто разрыв всего!

Она уверенно усмехнулась потягиваясь.

— Покажи белье, — невозмутимо приказал Седрик.

— Что? — удивилась Гермиона, не сразу понимая, о чем он.

Седрик глубоко вздохнул.

— Тяжело, как же это будет тяжело… Пэнс, ты будешь мне должна до скончания веков. — Он потер переносицу, возвращая взгляд на Гермиону. — Тебя просили принести нижнее белье. Отвечая на твой немой вопрос: одним из этапов на отборочных будет дефиле в белье перед деканами факультетов. Они будут оценивать твою внешность по разным критериям, один из которых — сексуальность нижнего белья. Понятно объяснил?

Гермиона медленно кивнула и вытащила из сумки обычное черное кружевное белье.

Звук ударяющейся о лоб ладони разнесся по округе.

— Пэнси-и-и-и, — жалобно проскулил Седрик. — Это провал! Я говорю тебе, у меня нюх! Ты хочешь опозорить ее на всю академию? Какая ты жестокая!

Гермиона сжала кулаки от злости. Если она сейчас не покажет характер, Седрик наверняка будет считать ее слабой и безвольной.

— Значит так, — начала Гермиона, с огнем в глазах посмотрев на Седрика. — Хватит ныть, будто ты какая-то тряпка. Ты пошел на свое направление от скуки? Говоришь, не в состоянии сделать из меня конфетку? А чему тебя учили эти три года, если ты не можешь выполнить свою работу? Хреновый, получается, из тебя дизайнер! — Она схватилась за его галстук и потянула с такой силой, что трендовые очки упали на асфальт. — Сомневаешься, что я на что-то способна? Ха, да пожалуйста! Доказывать такому нытику, как ты, я ничего не собираюсь, — процедила Гермиона и не дожидаясь реакции, резко оттолкнула его от себя. Развернувшись спиной, она спокойно продолжила: — Я пройду отбор с твоей помощью или без.

— А я говорила, она необычная девочка, — хихикнула Пэнси.

— Хм, — фыркнул Седрик, поднимая очки. — Может, ты и права. Это будет отличным курсовым проектом. Я возьмусь за тебя, Посредственность, возьмусь.

* * *

Тео выкуривал вторую сигарету подряд, внимательно наблюдая издалека за Гермионой в тесной близости к невыносимому Драко Малфою.

«О чем они говорят? Почему так близко? — рассерженно думал Тео. — Он же не мог добиться ее расположения так быстро. Прошло всего несколько дней».

Тео потушил бычок об урну, сжимая зубы. Ему не нравилось, что он видел — не нравилось ощущение преждевременного проигрыша. Драко держался так уверенно и величаво, что у Тео не осталось сомнений, что тот игрался с Гермионой.

— Почему она не уходит? Почему становится только ближе? — прошипел он и потянулся к третьей сигарете.

— Посмотрите на это! Да ее же нельзя оставить одну! — раздался вдалеке крик Пэнси.

«Ты знакома с Паркинсон? А я думал, ты не умеешь заводить правильных друзей… интересно», — мысленно обратился Тео к Гермионе.

Внезапно возникшая гордость за нее тепло растеклась по телу, заставляя уголки губ приподняться. Приятное мимолетное чувство, обволакивающее его гнилую натуру. По ощущениям было похоже на действие лекарственного препарата при болезни.

Возникшая злость стала проходить так же быстро, как и появилась.

— Не маловат еще, чтобы курить, Нотт? — раздался голос за спиной.

Как долго Тео копался в себе, что упустил момент, когда Драко покинул компанию Гермионы?

Подойдя к нему, Драко облокотился локтями на перила и теперь тоже наблюдал за Гермионой, Пэнси и Седриком. На его лице сияла самодовольная улыбка.

— Что за стремный оскал, Малфой? Так на тебя ни одна девушка не посмотрит, — спокойно проговорил Тео, закуривая третью сигарету.

— Значит, ты видел, как она жаждала моего внимания? Уже чувствуешь вкус поражения? — довольно спросил Драко. — Ауч, — прошептал он, когда увидел, как Гермиона отпихнула от себя Седрика, заставляя того сделать несколько шагов назад, чтобы поймать равновесие.

— Интересно, что ее так взбесило? — Тео тоже внимательно наблюдал за стычкой.

— Я ей отказал, вот она и срывается на бедном пуффендуйце, очевидно. — Драко скучающе подпер ладонью подбородок, делая вид, что не озабочен происходящим.

Последние слова эхом отдались в висках. Он проигрывал? Так скоро? Нет, он не мог позволить Драко выиграть. Он должен доказать отцу, что не зря пошел именно на Слизерин. Должен показать, что его решения и действия могут приносить выгоду семье.

Он обязан выиграть. С помощью девчонки он сможет опозорить Малфоев, и их компания, без сомнений, упадет в рейтингах. Отец будет гордиться им. Он, наконец, признает в нем своего наследника!

Что бы сейчас ни происходило, это еще не конец. И пускай Драко соблазняет ее сколько хочет, Тео все равно победит, ведь его план был куда изощреннее простой игры на чувствах. Беспощадный и подлый, но все же план.

Он залез в карман брюк и достал телефон.

— Стоило бы уже привыкнуть, что твоя семья всегда на втором месте, — продолжил Драко, наблюдая за его реакцией.

— Так ли всегда, Малфой? — Тео косо посмотрел на него, наслаждаясь, как тот поменялся в лице, плотно стискивая зубы. Без сомнений, он вспомнил о событиях двухлетней давности, когда Тео настолько сильно запятнал честь Малфоев, что бедному Люциусу пришлось потратить немало сил и средств, чтобы стереть последствия действий сына.

— Слишком много болтаешь, — только и сказал Драко.

— Заметь, не я начал наш диалог, — безучастно проговорил Тео, набирая на телефоне сообщение: «Ты в академии?».

В его глазах промелькнула недобрая искра, когда он увидел «Да» в ответе. Это придало ему уверенности. Он повернулся к Драко.

— Может, ты и привлек внимание Грейнджер, но выиграю все равно я. Как-никак, мы с ней одногруппники. Идеальная ситуация, чтобы сблизиться, не считаешь? — Тео не смог сдержать хитрую улыбку.

Набрав на телефона: «Встретимся в нашем деканате», он поспешил покинуть Драко, не давая ему возможности ответить на последние слова.

Сегодня он начнет приводить план в действие. Задумывался ли он, что могут пострадать другие? Нет. Им двигало только сильное желание доказать отцу, что он в состоянии достигать своих целей. И он готов пойти по головам, лишь бы добиться этого.

Тео понимал, что, когда опозорит Драко, под удар попадет и Гермиона, ведь, как известно, пресса никогда не упускает возможности раздуть из мухи слона. Она точно возненавидит его, начнет презирать…

«Плевать», — отметил про себя Тео, заходя в деканат Слизерина.

Чжоу сидела на диване, с интересом изучая картину, на которой девушка была прикована наручниками к кровати. Она выглядела напряженной и отстраненной.

— Не нравится такой вид? — Шепот около уха заставил ее подпрыгнуть от неожиданности.

— Т-тео! Напугал, — смущенно проговорила Чжоу, разворачиваясь к нему. — Что ты хотел?

— Квиррелл просил зайти в его кабинет, чтобы забрать материалы для будущей пары. Сказал, нужно два человека. А я вспомнил, что у тебя сегодня вроде плавание, вот и подумал…

«Блядь, Квиринус же только со следующего года, вот я идиот», — мысленно отругал себя Тео за глупую ошибку.

Однако Чжоу мило улыбнулась и послушно кивнула.

— Да, конечно, я помогу. Где его кабинет?

Тео не знал, как реагировать: радоваться, что она неосведомленная, или грустить, что отец спонсирует академию, в которую принимают таких глупых людей. И как она вообще прошла отбор?

— Слушай, я не спрашивал, а как ты прошла отбор у нашего декана? Говорят, девочек он валит только так. — Тео прошел к фиолетовой двери, на которой висела золотая табличка «Квиринус Квиррелл. Преподаватель Камасутрологии».

— Н-ну… я… — замялась Чжоу, сильно покраснев. — Я сделала минет… — Она обратила внимание на золотую табличку, когда Тео открывал дверь. — Погоди, камасутрология? Она же только на втором кур…

— Минет, говоришь? Отлично, — перебил он ее, не в силах сдержать коварную усмешку.

— Тео, что ты дел…

Он силой протолкнул Чжоу в кабинет и закрыл за собой дверь на замок.

Чжоу упала на ягодицы, упираясь руками в пол позади себя. Она была напугана: губы подрагивали, колени сжимались, дыхание заметно участилось. Он видел, как ей было страшно, и это воодушевляло. Ощущение власти и контроля придавало смелости и решительности на осуществление задуманного.

Чжоу была ключом к его победе в пари. Он, конечно, мог бы, как Драко, играть в соблазн, да и, по правде, он хотел бы сблизиться с Гермионой, однако… Он не хотел зависеть от чувств, поэтому сейчас стоило сделать то, что всегда приносило победу, — воспользоваться другим человеком, заставив его сделать всю грязную работу за себя.

— Я изучал твою биографию, — начал Тео тихим, зловещим голосом. — Карьера порноактрисы — твой единственный шанс финансово спасти свою семью, не так ли?

Чжоу шумно сглотнула, медленно отползая от него.

— Молчишь? — Приглушенный смешок. — Я прав, я всегда прав.

Тео неспешно подходил к ней, дожидаясь момента, когда она упрется в стену. Он не видел перед собой девушку, для него она была лишь средством достижения цели. И ему было плевать, что она чувствовала, плевать, что по ее щекам текли слезы, плевать, что он поступал неправильно… Плевать.

— Не бойся. — С каждым шагом в ее глазах появлялось все больше отчаяния и страха. — Будешь хорошей девочкой, и у тебя появится шанс спасти свою семью от жалкого существования. Выберешь другой путь — и ты вылетишь из академии по одному моему звонку. — Тео приподнял ее заплаканное лицо за подбородок. — Просто делай то, что я тебе скажу, и я даже помогу твоей семье, договорились?

Она снова промолчала, и это начало раздражать. Он резко поднял руку и замахнулся на нее.

Чжоу вжалась в стену и крепко зажмурилась.

— Д-да! Я сделаю все, прошу, прекрати! — всхлипнула она.

На его губах вновь появилась коварная ухмылка.

— Славно. Я рад, что мы договорились. — Сказав это, он опустил руку на ее голову и слабо погладил в знак примирения. — А чтобы я точно убедился, что ты все поняла… — Тео резко прижал ее лицом к паху, — покажи мне, за что тебя приняли на Слизерин, — приказным тоном прошипел он.

— Но это н-нарушает правила… — испуганно проговорила Чжоу. Он ощущал, как дрожат ее губы.

— Ты не услышала? — Он грубо сжал ее волосы и потянул за них вверх. — Я теряю терпение, Чжоу.

— Ах… — жалобно пискнула она. — Я поняла, поняла! Пожалуйста, отпусти.

Как только Тео оставил ее волосы в покое, она принялась дрожащими руками расстегивать ремень. Он не был возбужден, поэтому ей нужно было постараться, чтобы выполнить приказ. Но спустя несколько минут ей так и не удалось найти его слабую точку.

Он смотрел на нее сверху вниз, мысленно усмехаясь над жалкими попытками возбудить его.

— Ты безнадежна. Как Снейп взял те… мм… — резко выдохнул он, когда ее губы мягко коснулись яиц. — Допустим, угадала. — Тео прикрыл глаза, чувствуя, как член наливался кровью. Пальцами он зарылся в длинные густые волосы, принуждая увереннее прикоснуться к тонкой коже.

Мягкий влажный язык скользил по эрогенной зоне, пока стояк становился тверже. Перемещаясь легкими поцелуями по члену, она нежно, насколько это было возможно в ее состоянии, поглаживала бедра, не забывая уделять внимание члену.

— Ха… — тихий стон сорвался с его губ, когда Чжоу медленно стала проталкивать всю длину себе в горло. Еще ни одна девушка не могла взять его полностью… до этого момента. — Черт, — прошептал Тео, когда понял, что она не только полностью взяла в рот, но и спокойно облизывала член языком внутри.

«И даже нет рвотного рефлекса? Охереть…» — промелькнуло в мыслях, и Тео удовлетворенно закатил глаза, начиная двигать бедрами навстречу, пробираясь дрожью от узости горла.

Ему бы хотелось и дальше продолжать наслаждаться ее теплым ртом и скользким языком, но он не мог позволить ей думать, что ему это нравилось. Поэтому он сделал пару резких толчков и грубо оттащил ее от члена за волосы, обильно кончая на лицо.

— Блядь… — рыкнул он. — Неплохо, Чанг, очень даже неплохо. — Тео поправил прическу, параллельно успокаивая дыхание. — Теперь можно… и основное задание огласить.

Чжоу не смотрела на него. Лишь тихо всхлипывала, вытирая пальцами сперму.

— Ну-ну, не надо такого обиженного лица. Тебе просто не повезло оказаться не в то время не в том месте. Дело не в тебе, — спокойно сказал он, застегивая ширинку. — Но не будем об этом.

Он присел перед ней на корточки и серьезно посмотрел в глаза.

— Твоей задачей будет сделать так, чтобы твоя подружка Грейнджер выбрала меня на вечеринке после Кубка Первокурсниц. Справишься? — Тео скромно улыбнулся, убирая пальцами ее выбившуюся прядь за ухо.

— Мы с ней не подруги, — с грустью произнесла Чжоу.

— Значит, сделай так, чтобы стали подругами.

— Я постараюсь.

— Ты, видимо, не поняла. — Тео выпрямился, заправляя рубашку в брюки. — Если она не выберет меня, ты вылетишь из академии в тот же день.

— Я сделаю это, — просипела она.

Тео улыбнулся. Что ж, сегодня вышел неплохой день, ведь все складывалось ровно так, как он планировал. Единственное, что не давало ему покоя, — слишком уверенный в себе Драко.

— И да. — Он стоял перед дверью, дотрагиваясь пальцами до прохладной ручки. — Рассчитываю на то, что у тебя хватит ума не рассказывать об этом кому-либо.

— Я буду м-молчать, — запнулась Чжоу, прижимая к себе колени.

— Умница, — сухо произнес он. — Ах, точно! Преподаватель должен вернуться с минуты на минуту. Рекомендую собраться и уйти отсюда поскорее, правда… если ты не хочешь лишних вопросов.

Тео покинул кабинет, не закрыв дверь. Теперь оставалось одно дело, которое требовало его вмешательства для победы. Он должен сблизиться с Гермионой, ведь, как известно, одна стратегия хорошо, но две — намного лучше.

Он выходил из главного корпуса академии, когда наткнулся на Гермиону с компанией.

— Тео! Эй, Тео! — окликнула его Гермиона.

Она весело подзывала его к себе руками. Гермиона сидела вместе с Пэнси и Седриком на ступеньках главного здания, что-то бурно обсуждая. Когда Тео подошел к ним, она поспешила его представить:

— Это Теодор Нотт, мой одногруппник. — Гермиона активно жестикулировала.

— Пэнси Паркинсон, — кивнула Пэнси в знак приветствия, недоверчиво прищурившись.

— А это…

— Избавь меня от своего унылого представления, Грейнджер. — Седрик протянул руку Тео: — Седрик Диггори.

«Как мило с их стороны», — подумал про себя Тео, присаживаясь рядом с Седриком.

— Быстро находишь друзей, Гермиона. — Он мягко улыбнулся, спиной ощущая пристальный взгляд Пэнс.

— Друзей? Эта клуша мне не подруга, — поспешил возразить Седрик, после чего получил подзатыльник от Пэнси. — Да за что?! Я же правду говорю.

Гермиона цыкнула, перекладывая ногу на ногу.

Тео задержал на ней взгляд. Сейчас она была такая обычная и непринужденная, веселая и лучезарная… Невольно промелькнула мысль, что он не испытает равнодушия, когда будет высмеивать ее на публику после пари.

«Нет, она лишь ценная вещь, которая поможет мне добиться расположения отца. Мне плевать», — приказал себе Тео, продолжая изучать лицо Гермионы.

— Тео, — позвала его Пэнси.

Он промолчал.

— Тео!

И снова тишина.

— Теодор, мать его, Нотт! — выкрикнула Пэнси так, что ее крик точно услышали все студенты Академии Икс.

— О, ну хоть не на меня одного она кричит, — вставил свои два цента Седрик.

Через секунду все засмеялись.

— Засмотрелся на Гермиону, да? — Пэнси с улыбкой подсела к Тео. — Я вижу людей насквозь, Нотт, — прошептала она ему на ухо. — Я знаю твоего отца, и я не верю, что ты другой. — Он слабо напрягся, внимательно вслушиваясь в ее слова. — Дашь мне хоть один повод усомниться в тебе — я буду сниться тебе в кошмарах.

Убедившись, что Седрик и Гермиона заняты диалогом, Тео наигранно улыбнулся, приблизившись вплотную к лицу Пэнси:

— Паркинсон угрожает Нотту? Это что-то абсурдное и нереальное. — Тео кинул на нее игривый взгляд. — Не переходи мне дорогу, а то я не посмотрю, что ты лесбиянка, — выдохнул он ей в губы, едва не коснувшись их.

Пэнси слабо ухмыльнулась и отстранилась.

— Посмотрим, Тео. — Она игриво провела ноготком по его щеке, медленно вставая. — Ну что, идешь с нами в «Нагайну»? — громче сказала Пэнси, привлекая внимание Гермионы и Седрика.

— Если приглашаешь, — на выдохе ответил он, соглашаясь.

========== Глава 7: Кто же ты такая, Грейнджер? ==========

Комментарий к Глава 7: Кто же ты такая, Грейнджер?

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190915391710/

Иллюстрация 2 к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190918084895

Язык мягко скользил по половым губам, пока ладонь нежно поглаживала плоский живот, призывая расслабиться.

— Ну же… — тепло томного дыхания вызывало приятную волну возбуждения от прикосновений, — расслабься…

Он продолжал плавно вырисовывать пальцами узоры на нежной коже, углубляясь языком. Она тихо стонала, забываясь. Новые ощущения сводили с ума. Кто бы мог подумать, что это настолько приятно…

Она чувствовала, как постепенно расслаблялась под умелыми действиями парня. Пусть она знала его всего несколько минут, это не мешало ей получать удовольствие от его голоса, запаха, тепла…

— Ах… — протяжно простонала она, когда горячий язык вошел глубже в лоно. — Что это… за чувство? — прерывисто прошептала.

— То, что ты не забудешь никогда… — Руками он переместился на ее бедра и медленно раздвинул их для удобства.

Когда мокрый от слюны язык коснулся уретры, девушка сильно выгнулась, показывая, насколько она гибкая. Он слабо усмехнулся, несильно придавливая клитор губами.

— Пожалуйста, ха… — Прикрыв глаза, она машинально зарылась пальцами в мягкие волосы парня, сильнее прижимая голову к эрогенной зоне, пачкая его лицо прозрачными выделениями.

Немного приподнявшись, он игриво посмотрел на нее — в его глазах танцевали бесы. Он наслаждался. Наслаждался тем, насколько она прониклась чувством похоти, насколько перестала себя контролировать. Еще с минуту он вкушал ее стоны, плавно лаская клитор, но совсем скоро ему стало этого мало и он принялся активно вылизывать ее, будто она являлась самым вкусным в мире мороженым.

Комната моментально наполнилась громкими и страстными стонами, и он даже не думал останавливаться. Еще немного, и она достигнет пика наслаждения… Это будет ее первый оргазм, полученный от мужчины.

— Боже, ах!

Ноги дрожали, пока его язык неглубоко входил во влагалище, активно массируя стеночки. Еще… еще быстрее…

Он резко притянул ее к себе, максимально углубляясь в лоно.

— О… да! — громко вскрикнула она, судорожно сжимая ноги в оргазме.

Парень отодвинулся, жадно облизываясь.

— Мы приехали.

— Что? — Она непонимающе смотрела на полуголого парня.

— Девушка, просыпайтесь!

Гермиона резко открыла глаза.

Сон.

Опять этот сон.

«Уже второй раз… Почему мне снится мой первый секс? Я же тогда попросила, чтобы я помнила лишь ощущения, а не детали…» — задумалась Гермиона, параллельно оплачивая поездку на такси.

Несколько лет назад, когда она поймала бывшего парня на измене, ей захотелось узнать, ради каких ощущений он предал ее доверие. Что такого было в сексе, что люди шли ради него на измены?

Переполненная решимостью, она начала искать ответы в интернете и, не найдя ничего полезного, хотела бросить эту затею, но внезапно ей на почту пришло письмо. В нем говорилось о клубе «Крауч», месте, куда люди приходили за новыми ощущениями.

Воодушевленная находкой, Гермиона без раздумий взяла все сбережения и пошла туда.

Когда она пришла в клуб, ее незамедлительно начали анализировать. Гермиона, как сейчас, помнила того неприятного на вид консультанта: весь в черном, узкое лицо и язык… мерзкий язык, постоянно облизывающий губы. Мужчина совершенно не внушал доверия. Но когда она хотела развернуться и уйти, к ней подбежала ассистентка и стала расспрашивать о цели визита.

Почувствовав себя обязанной, Гермиона рассказала о необходимости узнать о сексе, после чего ей дали на выбор тип дыма, который будет распылен во время приема. Она выбрала тот, что позволял забыть происходящее, но не блокировал ощущения и эмоции.

И все так и было — она не помнила ничего с того вечера… так почему же в последнее время ей снились эти сны? Сомнений не было, это были воспоминания того вечера.

Поднимаясь по широким ступенькам академии, она невзначай взглянула на большие часы в центре здания.

— Ох, блядь! Он меня убьет! — С этими словами Гермиона как ужаленная сорвалась с места, расталкивая всех на пути.

Она опаздывала. Чертовски опаздывала на пару по большому теннису. Мысли о том, что ее наставник в лице Драко Малфоя сделает с ней, пугали, вводя в предистеричное состояние. И надо же было так облажаться, чтобы случайно выбрать именно это направление физкультуры.

Гермиона пулей вбежала в раздевалку, открыла именной шкафчик и впопыхах натянула белую спортивную форму, любезно подготовленную заведующей кафедрой. Дурацкая юбка задиралась, заставляя постоянно поправлять ее.

«А где сумка с ракеткой?» — подумала Гермиона, панически оглядываясь.

Тут она поняла, что оставила ее в салоне такси. Громкий мат разнесся по раздевалке, вынуждая находящихся в ней студентов обратить на нее внимание.

«Хороша, Гермиона. Ничего не скажешь, — упрекнула она себя. — Что делать? Не идти на пару? Или, может, понадеяться, что его там не будет? Как-никак прошло уже полчаса с начала… вряд ли Драко будет ждать так долго. Или будет?..»

Глубоко вздохнув, Гермиона открыла одну из дверей, ведущую на теннисный корт, и сделала шаг вперед.

Огромный зал, вмещающий четыре площадки для большого тенниса, вызвал мгновенный восторг. Архитектор явно постарался, когда конструировал их на втором этаже спортивного комплекса.

Бегая взглядом по залу, Гермиона наткнулась на фигуру «преподавателя».

— Он все же не ушел, — обреченно буркнула она.

Драко стоял спиной, но это не помешало ей разглядеть его напряжение. Ну еще бы — кому понравится столько ждать?

Несмотря на опоздание, Гермиона не спешила давать о себе знать. Она с жадным интересом рассматривала ягодицы Драко, отмечая, как теннисные шорты подчеркивали их упругость.

Гермиона невольно прикусила губу. Как бы Драко ни раздражал ее, ни пугал поведением и угрозами, она не могла отрицать очевидного — его внешность идеально подходила образу желанного порноактера.

Почувствовав пристальный взгляд, Драко обернулся, перемещая ракетку, до сей поры служащую опорой, на плечи. Он смотрел настолько злобно и нетерпеливо, что у Гермионы побежали мурашки по спине. Он ее убьет.

— Иди сюда! — громко скомандовал Драко.

Неведомая сила обрушилась на нее, словно окатывая ледяной водой. Этот голос… Именно таким голосом он поставил условие в медицинском кабинете.

Тревога мгновенно охватила Гермиону, слегка затрудняя дыхание.

Кое-как заставив себя сдвинуться с места, она медленно пошла к Драко, на ходу придумывая оправдания.

— В темпе, Грейнджер, — сдержанно проговорил он.

То, что Драко не проявлял никаких эмоций, еще больше вызывало волнение. Может, не стоило варить чертов кофе, из-за которого она опоздала?

— Привет, — тихо выдавила из себя Гермиона, подойдя к нему.

— Во-первых, правильно говорить «здравствуйте». Я как-никак твой наставник, и ты на паре. — Драко переместил ракетку с плеч на скамью рядом с сеткой. — Во-вторых, минус десять очков за опоздание и отсутствие спортивного инвентаря. Было бы минус двадцать, если бы ты вообще не пришла, а я уверен, у тебя были такие мысли.

Она раздраженно цыкнула, кое-как поборов желание закатить глаза.

— Я тебя предупреждаю, не цыкай при мне. — Он посмотрел так строго и властно, что у Гермионы перехватило дыхание. — Я так понимаю, ты опоздала из-за того, что потеряла язык?

От остроумного замечания она вновь цыкнула. Непроизвольно.

— Грейнджер, — Драко достал из кармана свисток, — двадцать кругов вокруг всех кортов. — И громко свистнул, приводя ее в чувства.

— Сколько?! — выкрикнула Гермиона, ошеломленно уставившись на него. Она даже в школе столько не бегала, хотя входила в команду по бегу.

— Вперед. — Драко снова воспользовался свистком.

После этого Гермиона завязала непослушные волосы в хвост и побежала, оставляя Драко смотреть ей вслед. Подумать только — она сейчас будет бежать двадцать кругов… Двадцать, мать их, кругов!

Мысленно дав себе пощечину, Гермиона гордо подняла подбородок и чуть ускорилась, ритмично перемещаясь с пятки на носок для комфорта.

— Что так медленно, Грейнджер?! — издалека прокричал Драко, скрестив руки на груди.

«Не обращай внимания, просто не обращай вни… — подумала она, пробегая мимо него, и заметила злорадную ухмылку. — Да он просто издевается!»

Через какое-то время Гермиона сбавила обороты, отвлекаясь на маленькие передышки.

— Только десятый круг, Грейнджер. Это все, на что ты способна?! — снова прокричал Драко, в этот раз громче, чтобы это услышали другие студенты.

Даже находясь в десятке ярдов от Драко, Гермиона чувствовала на себе его игривый взгляд. Закатив глаза и яростно выругавшись, она прибавила скорости.

— Еще два… круга, — приободрила себя Гермиона, но это не помогло. Ноги медленно становились ватными, перед глазами образовывалась белая дымка, будто зону кортов начал покрывать густой туман.

Через секунду она упала на колени от бессилия.

Драко, до сей поры вальяжно сидевший на скамье, резко вскочил и побежал к ней.

— Дыши, — быстро сказал он, опускаясь на колени, и положил два пальца ей на шею, пытаясь нащупать пульс. — Глубже, Грейнджер. Не хватало, чтобы ты опять сознание потеряла, еще и на моей паре. — Она не видела, что он делал, но его молчание можно было объяснить лишь одним — он считал пульс. — Нормально. Нормальный пульс для бега, не понимаю…

Гермиона зажмурилась, пытаясь расфокусировать взгляд.

— Посмотри на меня, — спокойно проговорил Драко, переместив руку на ее плечо.

Она нехотя открыла глаза, концентрируясь на его лице.

— Может, перерыв? — прерывисто прошептала Гермиона, плавно перемещая взгляд с одной его ямочки на другую. — Не сжимай так сильно зубы, а то посыпятся. — Ее губы расплылись в усмешке.

Какое-то время он пристально всматривался в ее лицо, затем резко встал с колен и недовольно приподнял бровь.

— Перерыв? — переспросил он. — Я насчитал только восемнадцать кругов.

— Сволочь… — шикнула под нос Гермиона и неуверенно поднялась.

— Или семнадцать, хм…

Гермиона хотела возразить, но быстро осознала, что это усугубит ситуацию. Она расправила плечи и приняла стартовую позицию.

— А потом, так уж и быть, сделаем перерыв. — Это что? Похвала за то, что она вовремя замолчала? — Только, Грейнджер…

— М? — Она с неохотой посмотрела в серые глаза, приготовившись к очередному издевательству.

— Вдох — носом, выдох — ртом. Не перепутай.

— Мм… — раздался измученный стон.

Кое-как пробежав последние два круга, Гермиона с дикой жаждой накинулась на бутылку воды и залпом осушила ее.

— Не подавись, — прокомментировал Драко.

«Ну да, накинулась на воду — пускай сам попробует столько пробежать!» — мысленно выругалась она.

Упав на скамью, Гермиона достала телефон из спортивной сумки и посмотрела на экран. Три непрочитанных сообщения.

[10.09 15:30] Мистер ЯНаТренде: Посредственность, я все подготовил.

[10.09 15:50] Мистер ЯНаТренде: Ты же на физре? Я буду ждать тебя в кафе напротив спортивного комплекса.

[10.09 16:20] Мистер ЯНаТренде: Алло, ответить можно? Не придешь через десять минут, я на хрен пошлю всю твою подготовку! И даже Пэнси меня не уговорит!

«Прям щас?! Пара же еще минут тридцать будет идти!» — взмолилась она и сжала телефон.

Перед ней встала непростая задача: продолжить занятие с Драко, но упустить обучение Седрика, или ускользнуть в кафе, рискуя лишиться нескольких очков рейтинга.

Времени на детальный разбор не было. Часы показывали почти половину пятого — у нее оставалось несколько минут, чтобы добраться до кафе.

«Я же потом не пожалею о своем решении?» — быстро спросила себя Гермиона и повернулась к Драко.

— Надеюсь, я могу отойти в туалет?

— Нет, писай здесь. — Гермиона возмущено приоткрыла рот, но Драко продолжил: — Господи, Грейнджер… — Он потер переносицу, прикрыв глаза. — Что за глупые вопросы? Иди, но у тебя пять минут.

Чтобы не выдать настоящий план, она специально оставила сумку на скамье.

Дойдя спокойным шагом до двери, она аккуратно толкнула ее и переступила порог раздевалки, и как только Драко скрылся за стеной, тут же сорвалась с места и побежала в кафе.

И откуда у нее были силы на бег?

* * *

Седрик собирался уходить, как в кафе со всех ног ворвалась Гермиона. Она выглядела так, будто пробежала несколько миль. И как можно было выйти на улицу в таком потрепанном виде?

Она подошла к столику и плюхнулась на мягкое кресло, пытаясь отдышаться.

— Ты с марафона? — с сарказмом спросил Седрик, недоверчиво хмурясь.

— Хуже, я сбежала с пары Малфоя, — на выдохе ответила она и уткнулась лбом в холодную поверхность стола.

— Тот самый Драко Малфой, из-за которого ты решила участвовать в Кубке? Я, конечно, с ним лично не знаком, но наслышан. Говорят, он очень холоден и жесток. Это так?

Седрик вальяжно развалился на кресле, предвкушая интересную беседу.

— Давай не о нем, я же не зря сбежала с пары, как ты говоришь, холодного и жестокого человека, и пришла сюда? Так давай, рассказывай, что ты там напридумывал. Сразу скажу — прическу я менять не буду.

— Но она…

— Не буду! — воскликнула Гермиона, зло посмотрев на него.

Он фальшиво улыбнулся, буркнув под нос: «М-да, треш».

Чтобы составить проработанный план по успешному прохождению стадии «отбор», ему нужно было понять ее характер, а также сильные и слабые стороны. Но как это сделать, если каждую их встречу Гермиона вела себя по-разному?

Когда они сидели в «Нагайне», она была тихой, выбирала слова, будто боялась, что за стеной сидел Северус. Но кто вообще переживает о правилах, когда рядом Пэнси, наследница семьи, создавшей сеть элитных клубов «Нагайна»? Что бы ни случилось, Пэнс бы прикрыла ее в случае неприятностей.

А их первая встреча? Ее настроение так резко переменилось… Тогда ему показалось, что она вот-вот накинется на него с кулаками! Разве можно быть такой нестабильной?

«А слова Пэнс о ее возбуждении?» — вспомнил Седрик.

— Мне нужно увидеть тебя в возбужденном состоянии, — равнодушно протянул он и положил локти на стол, скрещивая пальцы в замок.

Гермиона чуть не подавилась водой, принесенной официанткой.

— Прости, конечно, но ты меня не возбуждаешь, — парировала она.

— А Малфой? — Седрик уперся подбородком в замок из рук. Он наслаждался тем, как менялось выражение ее лица с насмешливого на растерянное. — Или, может, Нотт? Я видел, как ты смотрела на него в клубе.

— Да никак я не смотрела! — Она сощурилась, крутя в руке трубочку, что до этого момента была в стакане с водой.

— Ладно, к этому еще вернемся. Перейдем к делу?

— Да, пожалуй. А то я уже столько минут тут сижу, а ты ничего дельного так и не сказал, — разозлилась Гермиона.

— Пропущу мимо ушей твой детский лепет и спрошу — что ты знаешь о Кубке в целом? — И только Гермиона открыла рот, чтобы ответить, он продолжил: — Не утруждайся, ничего ты не знаешь. Опустим пока информацию про сам Кубок, до него еще, как говорится, дожить нужно. Расскажу об отборе. Советую записывать, — намекнул Седрик.

Она похлопала по сиденью рядом с собой, словно что-то ища, и виновато улыбнулась:

— Вот черт, ладно, без записей сегодня. А и… ты же заплатишь за меня, да?

— Боже, ну что за недоразумение появилось в моей жизни? — задал риторический вопрос Седрик, по-актерски закатив глаза. — Должна будешь. — Он тяжело вздохнул и начал рассказывать: — Как уже было сказано ранее, отбор — это мероприятие, которое нужно, чтобы определить ровно по десять девушек на каждую номинацию Кубка Первокурсниц. В этом году было решено оставить только три номинации из десяти заявленных. С чем связано такое решение — непонятно, но никто не стал разбираться, ведь это было распоряжение ректора, чьи приказы не подлежат обсуждению.

— Почему его приказы не подлежат обсуждению?

— Потому что он самый деспотичный ректор в истории академии? — вопросом на вопрос ответил Седрик. — Продолжим. «Мисс желание», «Гибкий разум» и «Центр вселенной» — три номинации, три разных титула, три соответствующих отбора. Так как нас интересует титул «Соблазнительница», начнем с него. — Он сделал паузу, ожидая вопросов, но, так как их не последовало, продолжил: — На «Мисс желание» отбираются девушки в четыре этапа. Внешний вид — оценка макияжа и нижнего белья. Анализ ситуации — тебе предоставляется определенная неприятная ситуация, а твоей задачей будет придумать оригинальный выход из положения.

— То есть, если я не…

— Не перебивай!

— Извини…

— Ответы на вопросы — тут будут оценивать твои умения отвечать на каверзные вопросы журналистов. О… это очень опасный этап! — акцентировал внимание Седрик, тихо хмыкнув. — Ну и в завершении — работа со съемочной командой. Тебе предстоит взаимодействовать с кем-то из съемочной команды на оценку.

— Почему тот этап опасный? — спросила Гермиона, внимательно рассматривая его лицо.

— Потому что вопросы могут быть сложными или еще хуже — двуликими. Ты думаешь, что отвечаешь правильно, но на деле закапываешь себя еще глубже.

— И что нужно сделать, чтобы пройти отбор?

— Каждый этап может быть оценен максимально на десять очков. Чтобы пройти отбор и попасть в список основных участниц Кубка Первокурсниц, нужно попасть в топ-10 таблицы, которая будет учитывать баллы всех участниц отбора. Иными словами, Грейнджер, у тебя нет шансов, — весело проговорил Седрик и отпил из бокала белое вино. — Напомни, как я на это согласился?

Гермиона игриво ткнула его в кончик носа.

— Хорош ныть, Седрик! Я уверена, ты уже придумал план. Да?

Он обреченно вздохнул, открывая блокнот с записями.

— У нас есть месяц, чтобы подготовить тебя к отбору, — начал он. — И первое, чем мы займемся, — усовершенствуем твой вкус в одежде, поэтому собирайся, мы идем покупать тебе нижнее белье.

— Если она куда-то пойдет, то только со мной.

Позади Гермионы появился Драко с сумкой на плече. Он демонстративно скинул ту на стол, заставляя Гермиону подпрыгнуть от неожиданности. На ее лице застыл страх.

Непонятно, что творилось у нее в голове в тот момент, но то, что она сделала, явно было большой ошибкой.

Гермиона вскочила, схватила сумку и выбежала из кафе, толкнув Драко с такой силой, что тот упал на проходящую мимо девушку, несущую на подносе бокалы с алкоголем. В ту же секунду раздался звук бьющегося о плитку стекла, а сама официантка оказалась прижата к полу.

— Я убью тебя, Грейнджер! — зло прокричал Драко, пытаясь смахнуть мокрые от шампанского волосы с глаз.

Встав с ошарашенной официантки, он яростно посмотрел Гермионе вслед.

— Странная девушка, верно? Черт знает, что у нее в голове, — весело проговорил Седрик, с каким-то неестественным интересом смотря на жидкость в бокале.

Драко хмыкнул и отошел на несколько шагов от столика. Он достал телефон и, проведя несколько раз по экрану, поднес его к уху.

— Мне нужна информация на одного человека, — сквозь зубы проговорил он, закатывая рукав рубашки по локоть. — Очень остроумно, но я сомневаюсь, что кто-то другой сможет найти нужную мне информацию. Так ты поможешь?

Драко сделал еще несколько шагов и переложил телефон к другому уху, параллельно зачесывая рукой мокрые волосы.

Седрик перестал слышать, о чем он говорил, но несколько слов ему все же удалось распознать по губам — Гермиона Грейнджер.

Сделав еще глоток, Седрик хитро улыбнулся. Он догадался, с кем и о чем разговаривал Драко.

— Что ж, история набирает обороты… — прошептал он, наблюдая, как Драко покидает кафе.

* * *

Этим вечером в клубе не было соревнований на сцене, лишь танцующие девушки на шестах и привычные официантки в масках.

Когда к Драко подошла одна из таких девушек и предложила стать кем-то другим, он согласился, надев на себя половинчатую черную маску в виде дракона.

— Могу ли я чем-то вам послужить, господин? — покорно протянула девушка, намекая на интимные развлечения.

Он приподнял уголок губ и проговорил:

— Мне нужен VIP-зал L.

Поклонившись, официантка встала боком и рукой показала нужное направление.

— Спасибо, — уже без улыбки, сухо сказал Драко, направившись в сторону VIP-залов.

Ему не составило труда попасть в нужное помещение. Стоило показать фамильное кольцо, как охранник, стоявший перед входом, покорно кивнул и открыл дверь.

Как только Драко зашел внутрь, ему открылась откровенная картина. Стройная молодая девушка с пепельными волосами сидела на мягком белом кресле. На одной ноге у нее лежал ноутбук, другая была закинута в полусогнутом состоянии на плечо парня, делавшего ей куни. В левой руке она держала бокал красного вина, правой же быстро печатала на клавиатуре. Лицо было наполовину закрыто маской зайца.

Она не сразу заметила вошедшего в комнату Драко.

— А ты, я смотрю, все так же не любишь терять время понапрасну, Полумна. — На лице у Драко появилась слабая ухмылка.

Полумна медленно оторвала взгляд от экрана и, сделав маленький глоток вина, надменно посмотрела на Драко.

— А ты все так же не нашел ищейки лучше меня. Значит, все не зря, Малфой. — Полумна оттолкнула парня, все это время ласкавшего языком ее клитор. — Довольно, уходи.

Как только они остались одни, она выпрямилась, положила ногу на ногу и жестом предложила Драко сесть рядом.

Она жила по принципу: «Если есть свободная минута, из нее нужно выжимать все возможное и полезное».

Сильная. Независимая. Успешная. Именно такой была студентка второго курса магистратуры факультета Когтевран Полумна Лавгуд, держащая шесть лет планку «Лучшая ищейка Академии Икс».

О ее талантах в области журналистики знали не только в городе и стране, но и за рубежом. Она могла достать информацию на любого человека, даже самого скрытного и непримечательного.

— Ты в курсе, что твой отец продолжает за тобой следить? — Полумна поставила бокал на стол. — Это так, жест приветствия.

Драко усмехнулся. Кто бы сомневался, что его просьбы о прекращении слежки будут проигнорированы отцом.

— Ты что-нибудь нашла на Грейнджер? — поспешил сменить тему Драко, присаживаясь рядом.

— Чем она тебя зацепила, что ты решил обратиться ко мне? — Ее глаза как-то не по-доброму сверкнули.

— Я знаю тебя уже много лет, Лавгуд. Ты всегда переводишь стрелки, когда недостаточно подготовилась к диалогу. Это так?

Она фыркнула, закатив глаза.

— Да, так. Абсолютно обычная девушка, как мне показалось с самого начала, но смотри. — Полумна развернула ноутбук к Драко.

— И что это?

Перед ним был открыт документ купли-продажи земельного участка с подписями родителей Гермионы и его отца.

— Сейчас эта Гермиона абсолютно обычная девочка с родителями, которые работают в частной стоматологической клинике. Однако десять лет назад ее семья владела серией земельных участков по всей Англии. Знаешь каких?

— Боже, ну не томи, Лавгуд.

— Ты даже не даешь мне навести интригу! — Полумна снова закатила глаза. — Это участки, за которые на протяжении долгих лет бился твой отец и отец Теодора Нотта. Они никак не могли провести сделку. Какую бы цену твой отец ни предлагал — Грейнджеры не соглашались на продажу земли, говоря, что это наследие их семьи. И вот…

— Десять лет назад они все же продали их двум компаниям «Malfoy&Apple» и «KTPNott», — догадался Драко.

— Какой умный мальчик. — Смешок. — Но я понять не могу почему. И это злит! Куда бы я ни сунулась, нет никакой информации о причине продажи. Но, если для тебя это важно, я узнаю.

«Интересно… почему Нотт заинтересовался Грейнджер? Он что-то знает?» — пронеслось в голове у Драко.

И тут же появилось ощущение, будто он только что наткнулся на историю, которая имела запутанное начало и еще более запутанный конец. Его это заинтриговало.

— Пожалуй, важно, — ответил Драко и посмотрел на Полумну. — Начнем?

Она одобрительно усмехнулась и пододвинула к нему ноутбук.

========== Глава 8: Подготовка к отбору. Анализ ситуации ==========

Комментарий к Глава 8: Подготовка к отбору. Анализ ситуации

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190915391653/

Иллюстрация 2 к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190928025081/

Выбежав из кафе, Гермиона бросилась к автобусной остановке. Она бежала так долго, что в какой-то момент поймала себя на мысли, что со стороны это, наверное, выглядело странно: растрепанная, запыхавшаяся девушка в теннисной форме Академии Икс испуганно неслась сломя голову, изредка оборачиваясь.

Остановившись, чтобы передохнуть, Гермиона еще раз посмотрела назад.

«Не бежит, точно не бежит, — подумала она, облокачиваясь спиной о фонарный столб. — Какая же я дура. Он отнимет у меня десять очков… нет. Все тридцать. Черт, сколько у меня осталось? Такими темпами к концу семестра меня отчислят просто за то, что у меня будет меньше ста очков. Нужно срочно браться за голову и набирать баллы!» — Гермиона ударила кулаком по ладони.

Из мыслей вывел звук приходящих одно за другим сообщений. Казалось, кто-то специально спамил, чтобы привлечь внимание.

Негромко цыкнув, она достала телефон из сумки. Двадцать одно сообщение. Двадцать два. С каждой секундой число увеличивалось.

— Это еще что?! — воскликнула Гермиона, разблокировав экран.

[10.09 17:01] Мистер ЯНаТренде создал беседу «Отбор Посредственности».

[10.09 17:01] Мистер ЯНаТренде: Вы бы видели, что сейчас было! Просто шоу!

[10.09 17:02] Безбашенная Пэнси: Погоди, я добавлю Джинни, она не должна это пропустить.

[10.09 17:03] Безбашенная Пэнси добавила контакт Моя Булочка Джин.

[10.09 17:06] Мистер ЯНаТренде: Гермиона выбежала из кафе, толкнув Малфоя, тот упал на официантку, несущую бокалы с шампанским. Угадайте что? Бокалы вдребезги, Малфой до чертиков злой, весь в шампанском. Тот еще видок!

[10.09 17:07] Безбашенная Пэнси: Охренеть… Почему она его толкнула?

[10.09 17:07] Мистер ЯНаТренде: Я не до конца понял, но, похоже, она сбежала с его пары.

[10.09 17:08] Моя Булочка Джин: Что она сделала?! Гермиона!

…Спустя тридцать сообщений спама от Джинни и Пэнси…

[10.09 17:15] Мистер ЯНаТренде: В общем слушайте! Я тут накатал план по преображению Посредственности.

[10.09 17:15] Я: Вы что тут устроили? И хватит называть меня Посредственностью!

[10.09 17:16] Одногруппник Тео: Зря ты его разозлила, мышка.

[10.09 17:16] Безбашенная Пэнси: Мышка? Ты белены объелся с утра, Нотт?

[10.09 17:18] Мистер ЯНаТренде: Значит, отбор делится на четыре этапа. Предлагаю каждому из нас взять по одному этапу. Я возьмусь за «Внешний вид». Пэнси, возьми, пожалуйста, «Ответы на вопросы».

[10.09 17:19] Безбашенная Пэнси: Тогда Нотту придется отдать подготовку к «Анализ ситуации», а я ему не доверяю.

[10.09 17:19] Одногруппник Тео: Расслабься, Паркинсон. Я хорошо подготовлю нашу мышку.

[10.09 17:20] Безбашенная Пэнси: Еще раз так назовешь ее…

…Спустя двадцать сообщений ругани Пэнси и Тео…

[10.09 17:27] Безбашенная Пэнси: Да как же ты меня заебал! Хорошо-хорошо! Бери «Анализ ситуации», только прекрати ебать мне мозг. Джинни, на тебе тогда «Работа со съемочной командой», справишься?

[10.09 17:28] Моя Булочка Джин: Я постараюсь, спрошу у братьев, может, помогут.

Гермиона и дальше бы читала беседу, если бы не звонок от Тео.

— Ты сейчас где? — с ходу начал он. В его голосе чувствовалась игривость.

— А привет? — смущенно спросила Гермиона.

Она испытывала легкую тяжесть внизу живота от его внимания. Ей было интересно и волнующе от мысли о предстоящем обучении с ним.

— Привет, ты сейчас где? — насмешливо протянул он.

Гермиона томно выдохнула, отчетливо представляя его улыбку. Почему-то именно сейчас ей отчаянно захотелось увидеться. Тео не был эгоистичным и самовлюбленным, как Драко, интересовался ее мнением, общался с ней на равных и всегда помогал на парах.

Она мечтала о парне, похожем на него.

— На остановке, недалеко от левого входа академии, а что?

— Оставайся на месте, сейчас Митч заедет за тобой, — протараторил он и бросил трубку.

Спустя минут десять к остановке подъехал знакомый черный мерседес.

— Сюда, мисс, — обратился Митч к Гермионе, открывая заднюю дверь.

— А если не хочу?

— Тогда стали бы вы меня ждать?

— И правда, — улыбнулась Гермиона. — Куда поедем? — Она поправила сумку и прошла к открытой двери машины.

— Домой к господину Нотту. — Убедившись, что Гермиона удобно устроилась на сиденьи, Митч закрыл дверь и сел на водительское место.

* * *

— Ха! — Тео не смог сдержать смешок. — За такое решение задачи Северус поставит тебе максимум три балла. Этого недостаточно.

Тео сидел в кресле в комнате и оценивал жалкие попытки Гермионы справиться с тестовыми заданиями для отбора.

На этапе «Анализ ситуации», который любезно достался ему для объяснения, Гермионе предстояло выбрать одну из категорий, подразумевающих игру с другим человеком. Всего категорий для отбора было три: случай на экзамене, неприятная ситуация и самое сложное — съемка.

За всеми типами скрывалась непростая задача, которую конкурсанткам предстояло решить за определенное время. На этапе оценивались быстрота реакции, ум и умение повернуть сложную жизненную ситуацию в свою пользу.

«В общем и целом, Гермиона, ты облажаешься, — хотел озвучить Тео, но вместо этого глупо улыбнулся, рассматривая ее кудрявые непослушные волосы. — И почему ты ей заинтересовался, Малфой?»

Решив не зацикливаться на одной категории, он предложил ей взять другую и попытаться снова, но и в этот раз ее решение не вызывало ничего, кроме грустной усмешки.

«Притвориться мертвой, когда к тебе пристает пьяный мужик? Нет, это, конечно, может сработать, если тот будет совсем тупой, — раздраженно подумал Тео. — На что я трачу время? Она же полная бездарность».

После очередного глупого ответа Тео больше не мог терпеть ее попыток красиво решить задачу. Ему нужно было срочно напиться. Может, тогда он не умрет от скуки и желания заклеить ей рот?

Выпив залпом двойную порцию бурбона, Тео стал быстро погружаться в состояние опьянения, прикрывая глаза и наслаждаясь вкусом обжигающего горло напитка.

Несколько минут, еще одна порция, и… Взглядом он начал нагло блуждать по стройным бедрам Гермионы, оттесняя раздражающий голос на задний план. Градус постепенно затуманивал рассудок — хотелось дотронуться до Гермионы, почувствовать тепло, ощутить прикосновения подушечек пальцев у себя на щеке.

Тяжелый вздох.

Не сейчас. Если он решил использовать ее в качестве средства достижения цели, то должен делать это правильно.

Нужно заставить ее саму хотеть его. Если он попытается взять силой, из этого ничего хорошего не выйдет.

Но черт подери… алкоголь прекрасно знал свое дело. Тео не просто начал умело игнорировать глупые ответы Гермионы, он стал безумно ее хотеть.

Его буквально разрывало от желания прижать Гермиону к стене, разодрать в клочья теннисную форму, от которой слышался еле заметный ненавистный запах пломбира, и грубо взять ее, расслабляясь после тяжелого дня.

«Блядь!» — выругался про себя Тео, когда поймал себя на мысли о запахе Драко.

Он крепко сжал кулаки, ощущая, как злость наполняла его.

— Ненавижу… — сквозь зубы прошипел он, когда образ Драко всплыл перед глазами.

Как же его раздражала сама мысль, что его давний соперник снова возьмет верх и выйдет победителем.

«Не в этот раз, Малфой. Не в этот раз, сукин ты сын!» — мысленно выкрикивал Тео, вцепившись в край тумбочки.

— Тео? Ты в порядке? — Гермиона едва ощутимо коснулась его руки. — Открыть окно?

— Нет, — прошептал Тео, постепенно осознавая, где он. — Нет, не нужно, — уже более уверенно повторил он. — Продолжим, м? — Смешок.

Он подошел к третьей стопке с карточками типа «Съемка».

— Если честно, — начал Тео, — после всего, что ты мне сегодня показала, я начинаю думать, что Седрик прав. — Он перемешивал карточки, бросая на нее насмешливые взгляды. — У тебя нет шансов.

Гермиона прикусила губу, капризно складывая руки на груди. Наверняка ей стало обидно.

Ей должно быть обидно.

— Не надо на меня злиться, Гермиона. — Тео протянул ей карточки, разложенные веером. — Тяни. Сразу предупрежу, это самая сложная категория, но за нее больше шансов получить хорошее количество баллов.

— Так надо было сразу с нее и начинать! — Она резко вытянула листочек. — Да и я не думаю, что будет слож… оу! — Прочитав содержимое, она покраснела.

— Зачитывай вслух.

— Можно я возьму другую?

— Нет.

— Но почему?

— Гермиона! Ты не в школе, и тебе не десять лет. Читай уже. — Тео тяжело выдохнул, присаживаясь на кровать позади.

Она смущенно отвернулась, протянув ему карточку.

Что за ребенок? Ей же Пэнси объясняла, что тут не единорогов показывали, а готовили будущих звезд порноиндустрии. Было глупо полагать, что обучение и жизнь в академии пройдут легко и беззаботно.

Люди тут ломались сильнее, чем в медицинских университетах.

Тео закатил глаза и встал с мягкого черного пледа. Слишком сложно с ней. Слишком трудозатратно.

Взяв карточку, он принялся читать, чтобы понять, что ее смутило.

На лице появилась грустная ухмылка.

Он прекрасно помнил эту карточку. Помнил, как отец рассказывал, что матери в свое время выпала именно она на отборе. Как мать ловко справилась с заданием, получив высшую оценку за этап. Да… она была хороша… была.

Ухмылка превратилась в тонкую линию, голова непроизвольно опустилась.

— Тео? — прошептала Гермиона. Ее голос дрожал.

— М? — безучастно ответил он.

— Ладно, я прочту! — Она вновь взяла злосчастную карточку и начала громко зачитывать, будто ей в голову ударил адреналин: — Категория «Съемка». Сюжет: ты застаешь своего парня за мастурбацией. Задача: помочь ему кончить.

Ее звонкий голос заставил его вздрогнуть. Уже второй раз за сегодня он терялся в мыслях, вынуждая Гермиону вытаскивать его в реальность.

«Нужно взять себя в руки, а то она подумает, что я слабый, и начнет жалеть, — отдернул себя Тео и посмотрел на нее. — Она должна видеть в моих глазах огонь, а не слабость».

— Начнем? — прохрипел он, наливая себе очередную порцию бурбона. — Давай, чтобы было поубедительней… — Он залпом выпил обжигающую жидкость, немного сощурившись от горечи. — Ты выйдешь из комнаты и зайдешь через пять минут? И, Гермиона, — в его голосе все еще присутствовали нотки грусти от воспоминаний, — представь, что ты на съемках. Я понимаю, у тебя еще не было опыта в этом, но ты же смотрела порнуху?

— Угу, — неуверенно пробубнила она и вышла за дверь.

— Что ж, возможно, это как раз то, что мне нужно… — сдержанно выдохнул Тео, прикрыл глаза и приспустил ремень.

Да. Дрочка — это то, что ему сейчас определенно нужно.

Удобно устроившись полулежа и оперевшись спиной о мягкую спинку кровати, он расстегнул рубашку и оголил рельефный торс, медленно скользя кончиками пальцев вниз по полоске пресса.

— Боже… — прошептал Тео, лаская рукой член, наполовину выглядывающий из приспущенных брюк.

Он откинул голову, пробираясь пальцами свободной руки в кудрявые волосы, и несильно сжал их. Второй он продолжал медленно гладить твердый член, тяжело дыша от возбуждения. Приоткрыв глаза, Тео боковым зрением заметил, что Гермиона уже наблюдала за ним, и от этого внутри становилось жарче — хотелось, чтобы она не отрывала от него взгляда томных шоколадных глаз, от которых сейчас бегали мурашки по телу.

А может, это просто градус шалил? Да, определенно он…

Член слабо запульсировал в ладони, требуя большего, требуя чего-то более интересного, чем просто мужская рука. Тео провел большим пальцем по головке, размазывая появившуюся смазку по длине.

— Фак… — прошипел он, сильнее сжимая горячий член.

— Развлекаешься, и без меня? — раздался голос Гермионы. Неужели она, наконец, решилась вступить в игру?

Тео быстро повернул голову, и на его лице отразился легкий испуг.

— Это не то, о чем ты подумала, Гермиона, — начал оправдываться он, убирая руку со стояка.

— Мы же договаривались о неделе воздержания. — С каждым новым словом она подходила ближе, входя в образ недовольной девушки. — Это было вчера… — Она прищурилась, медленно опуская взгляд на пульсирующий от желания член. — И дня не можешь без дрочки?

Он заметил, как Гермиона слабо прикусила губу, дыхание сбилось, радужки потемнели.

«Неужто та самая Грейнджер, что смогла возбудить Снейпа, тем самым вызвав мой интерес?» — подумал Тео и виновато посмотрел на член, пытаясь спрятать его обратно в боксеры.

Они все еще играли. Ему нельзя выходить из роли.

— Не-а, — весело прошептала Гермиона, убирая мешающий локон за ухо.

«Что же ты сделаешь? Как будешь выполнять задание?»

Тео с интересом наблюдал за ее движениями: как она медленно присела рядом, как положила ладонь на выпирающий стояк, как нежно сжала его, погружая в развратные мысли.

— Блядь… — сквозь зубы прошипел Тео. Тепло женской ладони на члене — это приятно. А тепло ладони той, кто поможет ему унизить Малфоя, — вдвойне приятно.

Несмотря на то что Гермиона имела не так много практики, сейчас она показывала себя очень уверенно, плавно оттягивая резинку боксеров. Она вновь прикусила губу, томным взглядом скользнув по Тео.

Вероятно, она думала, что он был полностью в ее власти, и в этом была огромная доля правды. Особенно это подтвердилось, когда Тео тихо простонал от прикосновения к влажной головке.

С каждой минутой вероятность отключения мозга в пользу чувств увеличивалась в геометрической прогрессии.

— Какой мокрый… — Гермиона сидела перед ним на коленях, склонившись над членом.

Взгляд невольно упал на аккуратную грудь.

Держаться. Нужно держаться.

«Она сейчас возьмет член в свой теплый рот… оближет скользким язычком… посмотрит на него жадным взглядом… Черт подери!» — выругался про себя Тео.

Он шумно сглотнул, когда почувствовал ее губы в зоне нижнего пресса, а когда ее язык прошелся по полоске торса, и вовсе простонал, кусая нижнюю губу.

— Гермиона, черт. Что ты творишь? — Он внимательно наблюдал за ее движениями, позволяя себе зарыться пальцами в густые длинные волосы.

— Разве не видно? — Когда она подняла взгляд, у Тео больше не осталось сомнений: это была та самая Гермиона, которую он видел на паре. Легкая усмешка, тяжелое дыхание и взгляд… взгляд, полный желания и голода.

И именно в этот момент проскользнула шальная мысль, что эта девочка справится с отбором. Конечно, при условии, что она будет в таком состоянии с самого начала.

«Какая она странная… Первый раз вижу человека, который так кардинально меняется, когда возбужден. Черт, это так будоражит! — Он пытался сдержать безумный оскал от переполняющих эмоций. — Держи себя в руках, Тео. В руках…»

Тем временем Гермиона уже целовала его шею, с каждой минутой быстрее двигая рукой на члене. Слабо отстранившись, она жадно посмотрела ему в глаза.

— Гермиона, хватит… — прошептал Тео, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль. — Если ты продолжишь так смотреть на меня…

— Как смотреть? — Она приблизилась непростительно близко к его губам и игриво провела по ним кончиком языка. — Неужели лежать и сопротивляться желанию — это все, на что ты способен при виде меня?

Ее слова… Как же они терзали его, манили. А Гермиона просто улыбалась, нагло смотря.

Она знала: он под ее контролем.

Тео должен держаться. Он не мог допустить, чтобы эмоции разрушили план. Нельзя переходить грань и давать ей то, чего она хотела… нельзя.

— Слабо, Тео, очень слабо, — тихо сказала она, убирая руку с члена и вставая с кровати. — Я разочарована.

Черт, она дразнила его! Провоцировала!

«Может, сделать ставку на ее желаниях, не на чувствах? Вероятно, это подчинит ее даже больше, чем дурацкая игра в любовь», — задумался Тео.

— Я была о тебе куда лучшего мне… — Но не успела она договорить, как в одно мгновение оказалась прижата крепким телом к постели. Тео навис над ней.

— Почувствовала власть — смелой стала? — Одной рукой он держал ее скрещенные запястья над головой, второй водил большим пальцем по пухлым губам, смазывая нежно-розовую помаду на подбородок.

Гермиона облизала палец, не отрывая взгляда от его глаз. От нее так и веяло желанием, похотью… Она была голодна.

— Не стараешься, — холодно произнес Тео, разрывая верх теннисной формы.

Запах Драко, ударивший в нос, разжег пожар, который вряд ли можно было потушить простым сексом.

Желание завладеть ей охватывало разум с новой силой. Тео больше не мог сдерживаться. Ему хотелось оставить на ней метки, хотелось окутать своим запахом — стереть напрочь даже слабые нотки приторного пломбира с ее кожи.

Он бесцеремонно раздвинул ей ноги, задирая юбку.

— Скажи, чего ты хочешь? — Тео усмехнулся, задевая возбужденным членом мокрую ткань.

— Почувствовать, ха… — С ее губ сорвался тихий, сладкий стон, наполняя комнату страстью.

— Что почувствовать, Гермиона? — издевательски спросил Тео. Конечно, он прекрасно понимал, чего она хотела, понимал, чего желала и по чему изнывала.

В подтверждение догадкам она медленно начала двигать тазом, прижимаясь к члену.

— Блядь, Нотт. Если ты сейчас же не трахнешь меня, я за себя не ручаюсь! — на эмоциях выпалила она, и он заметил, как по ее шее пробежали мурашки.

Что ж… ему не нужно повторять дважды. Отодвинув ткань трусов, Тео резко вошел в нее, сдавленно простонав от узости влагалища.

— Ай-х! — вскрикнула Гермиона, вжимаясь в стенку кровати.

— Ты что… — Он удивленно приоткрыл глаза, чтобы рассмотреть ее лицо. Это был ее первый раз?

— Нет. Но мне больно, — призналась Гермиона. Она стала меняться с такой же скоростью, как и возбуждалась. Вероятно, чувство боли стало приводить ее разум в ясность. Она отвернулась от него, сжимая пальцы.

Но Тео не хотел, чтобы все закончилось вот так. Он уже решил подчинить ее себе, так просто она не сорвется с крючка.

Она будет принадлежать ему — физически и эмоционально. У нее не должно остаться другого выбора.

Он плавно примкнул губами к нежной шее, оставляя на ней легкие поцелуи.

— Веришь мне? — прошептал он на ушко, прикусывая мочку.

— Да… — хрипло ответила Гермиона, понемногу расслабляясь от ласк.

— Мне остановиться? — Тео медленно начал двигаться внутри нее, параллельно спускаясь поцелуями на грудь.

— Не смей… — рвано прошептала Гермиона, а после нескольких уверенных движений и вовсе глухо простонала.

Заметив, что член больше не доставлял ей дискомфорта, Тео переключился на быстрый темп, комкая ее волосы в ладони. Он не любил нежный секс — только грубо, только с зашкаливающими эмоциями.

Ощущение, когда член входил в мягкое, горячее влагалище, казалось самым ярким и желанным чувством, которое можно было испытывать в жизни. Каждый толчок заставлял забывать обо всем. Правила? Какие к черту правила, когда тебя трясло от сильного возбуждения, когда ты ощущал тот самый кайф от мысли, что это неправильно, пошло, грязно.

— Тео, ах… — сорвалось с ее губ в очередной раз, когда головка члена ударилась о шейку матки. — Пожалуйста, не останавливайся! Черт, черт…

Она извивалась под ним так, словно уже не раз занималась сексом. Да и какая на хер разница, если она до чертиков сносила голову протяжными и громкими стонами.

Больше… ему нужно было больше доказательств ее податливости. Ему мало того, что она под ним, мало ее стонов, мало…

Полностью окунувшись в похотливые мысли, Тео склонился над ее шеей, сильно впился в нее губами и оставил глубокий засос на нежной коже. Она не оттолкнула, наоборот, сильнее прижала его голову к себе.

— Еще… Хочу еще, Тео! О… Тео! — выкрикнула от наслаждения Гермиона, когда он вновь ускорил темп проникновений.

Ее слова током прошлись по телу, из-за чего он еле успел выйти из нее, пачкая спермой остатки топика и теннисную юбку.

— Мм… — простонал он, наслаждаясь видом.

Такая грязная, развратная, его…

Теперь она не пахла пломбиром… Теперь она пахла им…

Тяжело дыша, Гермиона улыбнулась, провела пальцем по сперме на животе и прикоснулась этим же пальцем к губам, облизываясь.

— Я выполнила задание. Но, может… повторим?

========== Глава 9: Показательная съемка ==========

Комментарий к Глава 9: Показательная съемка

!спойлер Иллюстрация к главе — https://sun9-36.userapi.com/impg/LmLBHZxQhZpP67juX-1gPdwocL5dGoMy_wP0Lg/tR7myrumNGQ.jpg?size=1280x868&quality=96&sign=2c00ed9b64a8bb2d3da2df75993fa1db&type=album

— Знаете, я преподаю тут уже около двадцати лет и за все это время не встречал группу, которая бы завалила тест на знание правил Академии Икс! — Северус возмущенно ударил тетрадками по столу. — Нет, это же надо так! Двадцать один человек, и все… все обосрались! Позор!

Гермиона сидела за первой партой и даже не пыталась понять смысл происходящего. Все мысли занимал только секс с Тео.

Прошло несколько дней с тех пор, как они начали подготовку ко второму этапу отбора.

Каждый день она приходила к нему домой, они занимались решением разных ситуаций и… переходили границы дозволенного. Снова и снова, как два изголодавшихся наркомана.

Готовиться к тесту по правилам академии? Нет.

Нарушать правила? Да.

За эти дни Гермиона узнала много нового о сексе, и, черт… как же ей нравилось, что Тео с ней делал. Но даже несмотря на их страстные вечера, они придерживались четкого правила — секс для цели. Это было без чувств, только практика и ничего личного. По крайней мере, так она себе говорила, раз за разом переступая порог его дома.

В академии они вели себя как обычные друзья, изредка кидая друг на друга взгляды, полные желания и страсти. Единственное, что могло их обличить, — его метки по всему телу. Но и тут они все продумали: Тео ставил метки там, где их можно закрыть одеждой.

— Для вас особое приглашение нужно, мисс Грейнджер? — Гермиона даже не заметила Северуса, стоявшего напротив ее парты и пристально разглядывавшего ее лицо. — Не злите меня.

— А? — Она с непониманием посмотрела в темные глаза.

Почему все выходили из аудитории?

— Бэ, — передразнил он. — Я понимаю, утренняя пара, мозг еще в сонном состоянии, но порой мне кажется, что вы — исключение. У вас мозг просто отсутствует. — Северус смерил ее тяжелым взглядом. — Я сказал, мы идем на экскурсию.

— Какую? — Кажется, этим вопросом она разозлила его еще больше.

Откуда ни возьмись появилась Чжоу и схватила Гермиону за руку.

— Она правда еще спит, мистер Снейп, извините! — Чжоу смиренно поклонилась и, потянув Гермиону на себя, быстро направилась на выход, где уже ожидала вся группа. — Тяжелая ночь? — Она обеспокоенно посмотрела на нее.

— Да… ночь выдалась продуктивной, — промямлила Гермиона, вспоминая, как в полпервого все еще развлекалась с Тео, отыгрывая роль наездницы. — А что, куда мы идем?

Группа медленно направилась к лестнице.

— То есть ты вообще не слушала Северуса, когда он говорил, что мы бездари и совсем не понимаем, куда поступили?

— Честно? Нет. — Гермиона виновато посмотрела на Чжоу, у которой поднялись брови, вырисовывая ровную складку на лбу.

— Из-за того, что мы все завалили тест на правила академии, он думает, что мы не понимаем, куда поступили. Поэтому сейчас мы идем на съемочную площадку.

У Гермионы перехватило дыхание, в глазах блеснул недобрый огонек. Мысль, что она, наконец, увидит процесс съемки порно, вдохновила ее. С того момента, как она заинтересовалась порноиндустрией, она мечтала попасть на съемки. Кто же знал, что ее мечта осуществится так скоро.

Зона съемок находилась на пятом этаже главного корпуса Академии Икс. Это было огромное помещение, поделенное на множество комнат с хорошей звукоизоляцией. При входе группу встретила стройная девушка в костюме и спросила цель визита. Конечно, встречающая знала Северуса Снейпа, но по регламенту она была обязана спрашивать и отмечать в программе каждого, кто приходил сюда. Зачем? Скорее всего, для безопасности, на которой был зациклен нынешний ректор.

Северус сразу перешел к делу, спросив о возможности показательных съемок{?}[Показательная съемка — съемка, режиссеры которой не против, чтобы за процессом наблюдали другие студенты или преподаватели Академии Икс.] для группы ПА1-1.

— Минутку, — протараторила девушка, быстро водя пальцем по планшету. — Да, есть. Комната шестнадцать. Там сейчас снимается групповой секс с элементами БДСМ. Подойдет, мистер Снейп?

— То, что нужно, — без раздумий ответил он, поворачиваясь лицом к группе. — Возможно, для вас это будет слишком, но так даже лучше. Сразу поймем, кто из вас не способен продолжать дальнейшее обучение.

Северус знал, где находилась каждая из комнат, поэтому отказался, чтобы встречающая проводила их. Он проигнорировал перешептывание группы и сразу пошел в направлении шестнадцатой комнаты.

Идя по длинному черному коридору, Гермиона то и дело с интересом задерживалась на месте, прислушиваясь к звукам из комнат: где-то это были крики, где-то стоны, а где-то мольбы о пощаде. Но так или иначе это будоражило и наталкивало на мысль, что она сделала правильный выбор профессии.

Секс… он мог быть таким разным. И сколько бы ты им ни занимался, все равно будет что-то, чего ты еще не знал. Чувство неизведанного одновременно пугало и чертовски возбуждало.

Перед комнатой номер шестнадцать Северус резко остановился, из-за чего Гермиона врезалась в идущего впереди Тео.

— Извини, — прошептала она.

— Дома извинишься, — так же шепотом ответил он и повернул к ней голову, чтобы Гермиона увидела хитрую ухмылку.

— Итак, я понимаю, что вам нет смысла объяснять правила — все равно ни хрена не запомните, но все же… Сейчас мы зайдем в комнату, что разделена на несколько частей зеркалом Гезелла{?}[Зеркало Гезелла — полупрозрачное стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемненное стекло с противоположной.], то есть актеры нас видеть не будут, а мы их будем. Прошу не стучать по стеклу и не вести себя как неандертальцы, это может сбить режиссера, оператора, актеров и прочих людей с темпа съемок. Да, они готовы к тому, что на них могут смотреть, но это не значит, что можно вести себя как дети в зоопарке. Сегодня мы посетим съемку режиссера Сивиллы Трелони. Не позорьте меня.

Северус кинул злой взгляд на группу и, убедившись в их внимании, открыл высокую металлическую дверь. Из комнаты сразу послышались крики:

— Я вижу ваше будущее, Малфой. И в нем вы опозорили свою семью! Что за движения?! А вы, Поттер, вам память отшибло за неделю? Почему вы забываете текст?!

Только Гермиона услышала «Малфой», сердце бешено забилось от волнения.

Ей удавалось все эти дни скрываться от него, пропуская пары по теннису одну за другой. Она понимала, что рано или поздно они встретятся. И чем дольше она скрывалась, тем больше росла его злость. Гермиона это осознавала, но надеялась, что ситуация разрешится сама. Наивно.

Когда группа прошла в комнату, Северус закрыл дверь и, скрестив руки на груди, грозно зашипел:

— Кто отвернется — минус сорок очков личного рейтинга. Приятного просмотра.

После этих слов он нажал на кнопку рядом с зеркалом, чтобы подать сигнал о посторонних.

— Замечательно! На вас, таких неумех, пришли посмотреть. — Трелони села в режиссерское кресло, закидывая ногу на ногу. — Еще раз с момента, где Драко связывает Асторию. И, Поттер… по сценарию вы с Драко старые друзья, а не враги, что за взгляды?! Итак, три, два, мотор!

Под объектив камеры вышла девушка с хлопушкой.

— Сцена один, дубль три, — громко проговорила она и скрылась из виду.

В эту же секунду началась съемка. Гарри сидел в кресле, одетый в дорогой на вид костюм, медленно крутя в руке стакан с коричневой жидкостью, напоминающей виски. Он с весельем смотрел на полуголого Драко и обнаженную Асторию, сидящую на коленях с опущенной головой.

Драко оценивающим взглядом прошелся по ее телу.

— Неплохой товар, Смитт. — Он вальяжно присел на одно колено перед Асторией, приподнимая ее лицо за подбородок. — Посмотри на меня. — Она не подняла взгляд, только отвернула голову. — Но, к сожалению, совершенно не умеет слушаться. Исправим, — без каких либо эмоций сказал Драко и резко ударил Асторию тыльной стороной ладони по щеке, отчего она упала на пол.

Внутри Гермионы все перевернулось. Она почувствовала странную тягу внизу живота. Неужели… ее возбудила его грубость?

— Больно… — прошептала Астория, потирая место удара.

— Я не разрешал тебе говорить. Вставай, — скомандовал Драко, хватая со стола плетеную веревку из сизаля. — Спиной ко мне.

И только он замахнулся, чтобы в очередной раз ее ударить, как она покорно встала к нему спиной и лицом к зеркалу, за которым стояла группа студентов. В ее глазах не было ничего, кроме страха.

«Действительно ли ей страшно? — подумала Гермиона, рассматривая нынешнюю обладательницу титула „Соблазнительница“. — Какая же она все-таки красивая».

— Ну и ну, друг мой. Не видел тебя всего три года, а ты уже потерял хватку, — со смешком сказал Гарри, наблюдая, как Драко связывал новоиспеченную рабыню.

— Стоп! Стоп, я говорю! — выкрикнула Трелони, быстро подходя к Драко со сценарием в руках. — Я не понимаю, что с тобой происходит? Что написано в сценарии? Теусиро сибари{?}[Теусиро сибари — вид связывания веревкой, при котором руки крепко связаны за спиной, задействовав плечи.], Малфой, теусиро! Ты какого хрена ей ноги связываешь? А ты, — она нагнулась, проведя пальцами по половым губам Астории, — ты почему не мокрая? Хочешь, чтобы они тебя брали насухую?! Что за цирк сегодня происходит?

Пока Трелони отчитывала актеров, Гермиона заметила на себе странный взгляд Тео. Он смотрел так прямо и с нескрываемым отвращением, что ей на секунду показалось, что в его голове разрабатывался план по ее уничтожению.

По спине прошли неприятные мурашки.

— Нормально ее завяжи и продолжим со следующей сцены. — Трелони вернулась в кресло, ожидая, пока Драко соизволит верно связать Асторию. — А ты возбуждайся. И мне плевать, что тебе не хочется. Мне хочется! Сама изъявила желание сниматься в таком, теперь не косячь!

Астория горделиво приподняла нос и что-то прошептала Драко на ухо. Вероятно, это было что-то пошлое и абсурдное, раз на его лице появилась усмешка. Затянув веревки, он строго посмотрел в центр зеркала, ровно в то место, где стояла Гермиона.

— Твою мать… — тихо вырвалось у нее, прежде чем она прикрыла рот ладонью. Он же не мог знать, кто стоял по ту сторону? Не мог же?..

— Сцена два, дубль два, — прокричала девушка-ассистентка после того, как увидела, что Астория покорно сидела связанной на коленях перед Драко.

Гарри опустил стакан на стол и встал.

— Проверим ее на прочность? — предложил он.

Драко усмехнулся, потянув за веревку, прикрывавшую грудь. Астория послушно кивнула и виновато посмотрела на него, как бы извиняясь за недавнее поведение. Заметив ее реакцию, он одобрительно хмыкнул, намотал длинные волосы на кулак и потянул за них к своему паху, заставляя ее тереться аккуратным носом о постепенно твердеющий член.

— И что, оставишь меня без внимания? — со смешком пожаловался Гарри, смотря на то, как Астория умело стягивала зубами спортивные штаны Драко.

— Имей совесть, у нее только один рот, а руки, как видишь, связаны, — в такой же веселой манере ответил он, помогая ей оголить член.

— Стоп! — вновь прокричала Трелони. — Малфой, какого хрена у тебя не стоит на момент съемки члена крупным планом?

Она кинула в него сценарий, матерясь на всю съемочную площадку.

— Но он стоит! — попыталась защитить его Астория.

— Девочка моя, — успокаиваясь, прокряхтела Трелони, — ты не знаешь размера своего коллеги? Где, твою мать, ты тут видишь восемь с хером дюймов?! — Она вновь начала кричать. — Господи… перерыв. Мне нужен перерыв!

С этими словами она покинула комнату, выйдя на балкон.

Гермиона не могла оторвать взгляда от процесса съемок. Эта атмосфера возбуждала ее, и, даже несмотря на то, что у актеров не все получалось и Трелони постоянно на них орала, она чувствовала, как в ней разгоралась загадочная искра, подталкивая к более пошлым и смелым мыслям.

А Драко… Она, наконец, увидела его голым, утоляя любопытство. Татуировка змеи и правда обвивала торс. Это казалось настолько сексуальным, что Гермиона не могла сдержать желание прикусить нижнюю губу. Ее взгляд медленно блуждал по его накаченному телу, плавно спускаясь к члену — он был ровный, красивый, с аккуратно обрезанной крайней плотью.

Гермиона невольно облизнулась. Дыхание участилось, щеки запылали от жара. Как ей хотелось сейчас быть на месте Астории…

Драко снова посмотрел в сторону Гермионы, в этот раз нахально улыбаясь и медленно ведя пальцами по змее вниз.

«Он дразнится? Черт, что он… о… — кричала про себя она, наблюдая, как Драко остановился на члене и начал его ласкать, видимо, выполняя поручение Трелони. Он должен был полностью возбудиться. — О чем он сейчас думал?»

— Ну что, надеюсь, успели возбудиться? — Трелони вернулась с полуулыбкой на лице.

— Я им дала афродизиак серии Эль{?}[Препарат, разработанный Артуром Уизли для поднятия уровня возбудимости. Действует десять минут. Используется только в рамках быстрого секса.], — тихо ответила ассистентка.

— Дура! Он же действует лишь десять минут… господи… — Трелони ударила себя по лбу. — Давайте тогда сразу седьмую сцену!

— Сцена седьмая, дубль первый!

«Твою же мать!» — пронеслось в мыслях у Гермионы, когда актеры приняли ее любимую позу в этом жанре.

Драко вальяжно расселся на диване, медленно поглаживая твердый член. Он с животным голодом смотрел на Асторию, чьи руки были связаны толстой веревкой. К ней сзади подошел полуголый Гарри и накрыл ее глаза черной атласной лентой.

— Ты хорошо потрудилась, но можешь лучше. — Он грубо толкнул ее к Драко. — Лови.

Астория упала к его ногам.

— Не, так не пойдет. — Драко потянул веревку на себя, заставляя Асторию залезть на диван, уперевшись половыми губами в член. — И чего ты ждешь? — Он грубо сжал ее лицо.

— П-простите, — прошептала Астория, вслепую пытаясь сесть на член.

— Как же долго! — нетерпеливо рыкнул Драко и схватил ее за ягодицы под резкий заход.

Астория сильно выгнулась от неожиданности. И если бы ее вовремя не прижал телом Гарри, медленно начав тереться членом об анал, она бы упала с дивана, наверняка разозлив Драко неуклюжестью. Она тихо проскулила и еще раз извинилась перед ними.

Гарри громко ударил ее по правой ягодице, оставив красный след от ладони. Он медленно приоткрыл рот, позволяя слюне стечь с языка на тело, и, размазав ее головкой члена по аналу, плавно вошел внутрь, рыча.

— Наслаждаешься, Смитт? — обратился Драко к персонажу Гарри. — А вот наша сучка, по всей видимости, нет. — С этими словами он потянул Асторию на себя так, чтобы ее грудь плотно уперлась в спинку дивана, открывая оператору хороший ракурс для съемки двойного проникновения.

Убедившись, что камера направлена на них, парни ускорили темп проникновений, не щадя Асторию. По крайней мере, так казалось на публику.

Видя это, Гермиона приложила к губам указательный палец и слабо прикусила его.

Астория так сладко стонала от двух членов, что зависть медленно сжимала горло, затрудняя дыхание. Насколько это приятно? Анальный секс вперемешку с вагинальным.

Внизу живота вновь поселилось приятное чувство возбуждения, разыгрывая фантазию, будто сейчас на съемках занималась сексом вовсе не Астория, а она, Гермиона Грейнджер… Это в нее с животной страстью входил Драко Малфой, ее грубо за волосы оттягивал Гарри Поттер, заставляя болезненно выгибаться, меняя угол входа. Это она получала невероятное наслаждение от соперничества членов внутри себя… она…

— Ах… — тихо сорвалось с губ. Держать эмоции под контролем становилось с каждой минутой сложнее.

— Как ты можешь возбуждаться от такого? — спросила рядом стоящая Чжоу. Вид у нее был странный. — Я не могу… мне дурно… — едва слышно добавила она, предвидя вопрос о состоянии.

Гермиона взволнованно оглядела ее: бледная кожа, болезненный взгляд, неуверенная поза — все буквально кричало, как Чжоу плохо.

— Помнишь, что сказала режиссер? Препарат действует десять минут. Осталось совсем немного. — Гермиона подошла к ней, предоставляя плечо для опоры.

— Спас… сибо, — на выдохе проговорила Чжоу.

— Снято! — прокричала Трелони, подпрыгивая с места. — Хорошо, это было хорошо! Драко, твое действие было не по сценарию, но… молодец, хвалю! — Она подошла к ним, протягивая воду. — Полчаса перерыв, и продолжим.

После этого Северус похлопал два раза в ладони, привлекая внимание студентов.

— Итого десять человек потеряли сорок очков, — безэмоционально проговорил он, отмечая в планшете итоги первой половины. — Грейнджер, вам такое нравится? Пометку сделал. Мисс Чанг, вам плюс десять очков за стойкость и, так уж и быть, можете время от времени не смотреть. — И только Гермиона открыла рот, чтобы спросить о продолжении, как Северус добавил: — У вас есть полчаса, чтобы отойти от увиденного. Кто не вернется, автоматом минус двадцать очков. И да, мисс Грейнджер, раз уж вам так нравится — у меня к вам предложение: сделайте конспект по теме «Групповой секс. Гэнг-бэнг». Если будет хотя бы немного интересно, я начислю вам двадцать баллов в личный рейтинг, но, если будет скукотища, в чем я уверен, вы лишитесь этих очков. Принимаете риски?

«И что это он так расщедрился? Где-то точно подвох», — подумала она, но быстро отмахнулась от сомнений. У нее и так исчезали очки из-за тенниса. Нельзя упускать возможность набрать баллов.

— Я согласна!

* * *

После экскурсии Гермиона направлялась на следующую пару по психологии.

«Да… то, что нужно после двухчасового наблюдения съемок порно, в котором не можешь поучаствовать! Черт…» — выругалась про себя она, нахмурившись.

Внутри все ныло от желания.

Ей срочно нужен был секс.

«Черт… еще, как назло, с Тео сегодня не увижусь, да за что? — Она шла по длинному черному коридору. — Кажется, было плохой идеей самой попытаться найти выход из зоны съемок, да тут же настоящий лабиринт!»

— Мне было больно! — донеслось из-за поворота. Гермиона остановилась, интуитивно прижавшись к стене.

— Преувеличиваешь. — Этот голос… Драко.

У Гермионы пошли мурашки от воспоминания, как в одной из последних сцен он грубо тянул Асторию за волосы вверх, ударяя членом по губам за то, что она ослушалась его приказа. Кажется, она тогда плакала и мучительно стонала от боли.

— Драко! Я твоя девушка… — Гермиона не видела, что у них происходило, но она была готова поклясться, что Астория плакала.

— Кто тебя просил оставлять заявку на съемку такого жанра?

«Он с ней так холоден… На съемках казалось иначе… Так вот что называют актерским мастерством?» — подумала Гермиона.

И почему она не уходила?

Попадется на глаза — уже не сможет убежать.

— Я хотела быть ближе к тебе… — В ее голосе была слышна еле заметная наигранность.

— Мм… — устало выдохнул Драко. — Иди сюда. — Гермиона слегка заглянула за стену и увидела, как он обнимал Асторию, поглаживая по голове. — Все, поедем сейчас ко мне, я тебя накормлю лососем, как ты любишь. Согласна? — Заплаканное лицо Астории засветилось от счастья.

«Кажется, мне пора… я не должна быть здесь», — кивнула себе Гермиона, но не спешила убрать голову.

— Я только забегу за скрипкой в деканат и поедем!

— Давай, — расслабленно проговорил Драко.

— Люблю тебя, — промурлыкала Астория и, поцеловав его в щеку, убежала к массивной двери.

«Сколько в ней лжи… Как она может говорить слова любви, трахаясь с его лучшим другом?» — Гермиона настолько сильно вытянулась, что не удержалась и упала, обращая на себя внимание.

Неосторожность — ее самый злой враг.

— А вот и ты, Грейнджер, — со смешком проговорил Драко, делая неспешные шаги к ней. — Я почему-то был уверен, что сегодня на съемке была именно твоя группа.

Дыхание сбилось моментально. Каждая секунда, казалось, длилась минуту. Звук от соприкосновения грубой подошвы ботинок с полом эхом отдавался в ушах. Страшно. Стало очень страшно. Гермиона смотрела в одну точку, чтобы хоть как-то успокоиться. Сейчас она ощущала себя зайцем, что вот-вот будет съеден волком.

Расстояние сокращалось — сердцебиение учащалось. Резкий запах пломбира отчетливо ударил в нос, увеличивая чувство тревоги в разы. Его взгляд… он кровожадно смотрел на нее, будто она и правда сейчас станет его обедом.

— Ты прогуляла еще две мои пары, Грейнджер, — с хрипотцой сказал Драко, наблюдая, как она вжималась от волнения в бетонную стену узкого коридора. — Ты же знаешь, что, если у тебя будет ноль очков, ты автоматом вылетишь отсюда? — Смешок.

Ее брови удивленно поползли вверх.

— Оу, так ты не знала, — с издевательскими нотками прошептал Драко и разместил свои руки по обе стороны от ее головы. — Попалась. — Он плавно переместил руку на закрытую зеленым шарфом шею. — Почему ты доставляешь мне так много проблем? — Его ладонь постепенно сжималась, вынуждая Гермиону приоткрыть рот. — Почему я должен выполнять штрафные работы из-за твоих прогулов? — Каждое слово резало воздух, словно заточенный нож резал бумагу.

В конце концов Драко настолько сильно сжал шею, что Гермионе пришлось положить руку поверх его, пытаясь смягчить силу.

— Д… Драк-ко, — хрипло прошептала она, ощущая нехватку воздуха.

Почему он не останавливался?

Гермиона приподнялась на носочки, чтобы хоть как-то облегчить боль.

— Нравится ходить по тонкому льду? — зло спросил он, не отрывая взгляда от ее затуманенных глаз. — Нравится чувствовать адреналин от игр с опасностью, да, Грейнджер?! — Драко повысил голос, внезапно разжимая пальцы и откидывая Гермиону на пол.

— Это… не так! — возмущенно ответила она, поднимаясь.

— Да ну? — усмехнулся он, блуждая взглядом по ее шее. — Ты еще и трахаешься с кем-то на первом курсе? Думаешь, это останется незамеченным?

Он снова поймал ее за нарушением правил. Снова угрожал разоблачением.

— Не надо… — Гермиона суетливо поправила шарф, скрывая оставленные Тео метки.

— Не надо что? Идти к ректору и сдавать тебя? — Драко раздраженно ухмыльнулся, и Гермиона неуверенно кивнула. — Ты, кажется, не понимаешь, — холодно проговорил он и, нависнув над ней, многообещающе провел большим пальцем по нижней губе. — Давай кое-что проясним.

Гермиона шумно сглотнула, приоткрывая дрожащие губы. Она чувствовала себя в клетке, в которой с каждой минутой становилось все меньше кислорода, словно он опять сжимал шею.

— Хочешь нарушать правила? Нарушай. Мне откровенно плевать на твое обучение здесь. Но, — Драко намеренно сделал паузу, приближаясь губами к уху, — твои действия не должны касаться меня. Никак. — Последнее слово он прошептал с особой интонацией — манящей и пугающей одновременно. — Ты меня поняла, Грейнджер?

Его давление ощущалось каждой клеточкой тела, пронизывая насквозь невидимыми молниями. Гермиона тяжело выдохнула и сдавленно ответила:

— Да.

— И только попробуй доиграться до отчисления. Ты же помнишь, что кое-что должна мне?

Она почувствовала горячее дыхание на коже, и по ней пробежал табун мурашек.

— Помню, — только и ответила Гермиона, борясь с внутренним желанием простонать.

— Как же я устал от тебя, Грейнджер… — устало произнес Драко и сомкнул зубы на мочке. — Зачем ты вообще появилась в этой академии?

Несколькими днями ранее

— Он ждет тебя, Драко, — спокойно сказала мать, приветствуя его на входе в дом.

После встречи с Полумной он ушел в глубокие раздумья. Ему казалось, что он стал частью какой-то интересной истории, в которой играл не последнюю роль. Мысли, что родители Грейнджер не хотели несколько лет продавать земли, а затем внезапно поменяли мнение, не давали покоя.

В тот вечер он вместе с Полумной перерыл кучу новостных лент десятилетней давности, но, кроме общей информации о сделках, они ничего не нашли.

Возникал вопрос: «Почему об этом так мало информации?». Ответ был только один — если информации мало, значит, ее кто-то скрывал. А если кто-то скрывал, значит, была какая-то тайна, которая теперь стала его головной болью.

— Подождет, — сухо ответил Драко, снимая с себя пальто.

— Ты слишком груб к отцу. — Мать строго посмотрела на него. — Он твоя кровь.

Драко еле сдержал саркастичный смешок. Решив, что их диалог не имел смысла, он проигнорировал мать и прошел на второй этаж в кабинет к отцу.

Высокие и оформленные под старину стены поместья тяжелым грузом давили на плечи. Он ненавидел это место. Все было мрачное, черное… острое. Пафос и величие отталкивали. Драко с детства не хотел долго находиться дома, поэтому каждый раз сбегал в лес тренироваться, за что впоследствии получал наказание от отца.

Он устал. Он действительно устал за этот день. Ему не хотелось выслушивать очередное недовольство в его сторону. Эти высокие запросы и принципы давили. Порой Драко хотелось и вовсе не рождаться в этой семье.

Ровно четыре стука о металлическую поверхность — код, оповещающий о прибытии члена семьи.

— Входи, — послышалось по ту сторону двери.

Драко вошел в кабинет, выполненный в черно-металлических оттенках. Кабинет отца — это, пожалуй, единственное место в доме, где острые наконечники были в большем количестве, чем остальные элементы декора. Это напрямую отражало его отношение к окружающему миру — недоверие и борьба.

— Отец, — сухо поприветствовал Драко отца, сидящего в кресле.

Длинные белоснежные волосы, строгий подбородок и пустые серые глаза — три особенности, по которым можно было с точностью сказать — Люциус Малфой. Как всегда, одетый во все черное и по-аристократичному строгое.

— Драко, у нас существуют правила. Ты же помнишь их? — Он поднялся из-за стола, уперевшись в него двумя руками. Отец всегда так делал, когда хотел надавить на собеседника. — Праздники семьи пропускать нельзя. Где ты сегодня был?

— Зачем спрашиваешь, если знаешь, где я был? — Драко держался с ним на равных. Он не боялся.

Отец выдержал необходимую для доминации паузу и продолжил:

— Мать расстроилась, что ты пропустил день рождения ее сестры, твоей тети, прошу заметить.

— Я был занят. — Драко присел в кожаное кресло рядом со столом.

— С каких пор посещение клуба «Нагайна» приоритетнее семьи? — Его голос стал более грубым.

— С таких, когда тебе, как главе семьи, стало все равно на просьбы твоего родного сына! — повысил голос Драко, чувствуя, как ярость обожгла горло. У него возникло желание ударить отца.

Тот выпрямился во весь рост, свысока смотря на Драко.

— Ты еще слишком юн, чтобы за тобой не следить. Ты совершаешь много ошибок, из-за которых страдает репутация семьи. И мне особенно жаль, что ты не понимаешь этого. — Слова были настолько резкими и холодными, что Драко бросило в мелкую дрожь. — Сделка с Теодором Ноттом? Тебе не хватило того, что произошло два года назад? Я еле успокоил прессу, чтобы это не стало серьезным скандалом, от которого пострадал бы рейтинг нашей компании. Семья Гринграсс до сих пор не в состоянии нам этого простить. Удивляюсь, как ты можешь встречаться с Асторией.

Упоминание о событиях двухлетней давности лишь подожгли растущую ярость.

— Семья… репутация… рейтинги… Да сколько можно?! — Драко быстро встал с кресла, ударив со злости ладонью по деревянной поверхности стола. — А чувства твоего сына? Это пустой звук?

— Репутация семьи важнее личных чувств, Драко! Как ты не можешь этого понять?

— Мне уже не десять лет, я все прекрасно понимаю! — Скоро… скоро он сорвется.

Каждый раз. Каждый гребаный раз Драко не мог сдерживать эмоции в присутствии этого человека. Он ненавидел его. Презирал. Сколько раз Драко жаловался Всевышнему на несправедливость рождения в этой семье — один, пять… сто? Когда он в последний раз получал искреннюю улыбку от отца? Наверное, когда тот узнал, что у него будет сын, а не дочь.

Правила, осуждения, наказания — три основных слова, которые могли охарактеризовать детство Драко. И все почему? «Нужно сохранять репутацию семьи. Ты ее будущее», — вечно твердил ему отец.

— Неважно, сколько тебе лет, ты не готов принимать самостоятельные решения без последствий. — Отец спокойно сел обратно в широкое кресло, показывая, как ему все равно на реакцию Драко. — Ты представляешь, что Нотт сделает, если ты проиграешь ему? — Драко промолчал, не желая отвечать. — Он созовет прессу и объявит об этом, делая из нашей семьи посмешище. Проиграть девушку, являясь наследником чистого слизеринского рода, — позор. — Он скрестил пальцы в замок, кладя их на стол. — Ты понимаешь, что наша компания сразу же упадет в рейтингах?

Его слова немного отрезвили Драко, поэтому, вернувшись на свое место, он выдохнул и сквозь зубы прошипел:

— Понимаю, отец.

— Я уже готовлю план на случай, если ты облажаешься.

— Этого не будет. — Драко сжал кулаки, серьезно посмотрев на отца.

— Надеюсь на это, Драко.

Наше время

От неприятных воспоминаний об отце Драко сильно прикусил мочку Гермионы, тяжело прошептав:

— Зачем ты вообще появилась в этой академии?

Но ответа Драко не дождался. Отстранившись от Гермионы, он с удивлением заметил, какими глазами она на него смотрела. Ожидаемого испуга не было… лишь томный, полный желания взгляд.

«Тебя такое возбуждает, да?» — подумал Драко и усмехнулся.

Ее поведение было странным, непонятным и невыносимо раздражающим. Обычно ему не стоило труда проанализировать человека, но Грейнджер… То дерзила, то вжималась в стену от страха, а сейчас и вовсе страстно смотрела на него, наверняка желая, чтобы он ее поцеловал.

Какое нелогичное поведение.

Драко отстранился от нее, рассматривая веснушчатое лицо. Ему захотелось подразнить и раззадорить ее, чтобы потом резко уйти.

Захотелось увидеть в ее глазах нетерпение и… разочарование.

— Отойди от нее, Малфой, — послышался до боли знакомый голос.

— Нотт, — прошипел Драко, нехотя отворачиваясь от Гермионы к только что появившемуся раздражителю. — Ты куда-то шел? Вот и не останавливайся.

Драко вновь повернулся к Гермионе, немного ослабил шарф и коснулся губами шеи в месте, где красовался засос. Он провел языком по метке так, будто его слюна имела заживляющий эффект.

Краем глаза Драко заметил, как Тео напрягся, сжимая пальцы в кулак.

«Что за реакция, Нотт? Неужели это твои метки? Мм…» — игриво улыбнулся Драко и приблизился к уху раскрасневшейся Гермионы.

— Ты же хочешь остаться в академии? — тихо, чтобы услышала только она, проговорил Драко, снова кусая мочку. Еле заметный кивок с ее стороны, и на его лице вновь появилась усмешка. — Хорошо, тогда сделай так, чтобы Нотт нам не мешал.

Драко сделал шаг назад, позволяя Гермионе выйти из его тени.

— Тео, все норм-мально. — Ее голос дрогнул, выдавая волнение.

Тео с подозрением посмотрел ей в лицо. Интересно, заметил ли он, как Гермиона раздевала Драко глазами?

Не успел Драко скрестить руки на груди, как Тео быстро настиг его и ударил кулаком в челюсть, заставляя простонать от боли.

— Тео! — вскрикнула Гермиона, вставая между ними.

Драко медленно покачал головой, стирая большим пальцем кровь с нижней губы.

— Так вот с кем ты трахаешься, Грейнджер. — Поведение Тео послужило достаточным доказательством их связи. — Какая удача. Думаю, твой папочка обрадуется, когда узнает, что его непутевого сына выперли со Слизерина с позором, — рявкнул Драко, рассматривая профиль Гермионы.

«Кого же ты сейчас защитишь? Своего ебыря или человека, от которого зависит твое будущее порноактрисы?» — с особым весельем размышлял Драко, наблюдая, как она мучилась в выборе.

— Тео, ты чего?! — Наконец, она встала перед Драко спиной, будто защищая его. — Я же сказала, все нормально!

— Я не слепой, я же вижу, что…

— Да что ты можешь видеть, Нотт? — сказал Драко, подливая масла в огонь.

Он принял это как генеральную репетицию перед вечеринкой, где она должна будет сделать выбор между ними — он победит, и отец будет доволен и, может, перестанет следить за его личной жизнью.

Чувство собственного превосходства приятно растеклось по телу.

И только Тео хотел опять замахнуться, как Гермиона мягко остановила его руку.

— Прекрати, пожалуйста. Я договорю с Драко и пойду к Пэнси в кафе. Еще раз: все хо-ро-шо, — по слогам произнесла она и опустила его руку.

— Я подожду тебя у входа С, — на выдохе произнес Тео, сощурившись. — Тебе повезло, что она на твоей стороне. Хотя, как по мне, ты этого не заслужил, — зло шикнул он Драко, который никак не мог нарадоваться такому исходу событий.

Тео последний раз вопросительно посмотрел на нее и, получив одобрительный кивок, ушел к выходу с этажа.

— Неплохо, Грейнджер. — Драко с удовольствием заметил, как на ее предплечьях появились мурашки. — Но за то, что он мне подпортил лицо, отвечать тебе. — Он приблизился к ней сзади, медленно разворачивая к себе за талию. — И как?

— Что? — хрипло прошептала она, стараясь казаться невозмутимой.

— Как тебе трахаться с Ноттом? Хорош? — Смешок.

— Не твое дело, — возмущенно ответила она.

— Осмелела, я смотрю? — Указательным пальцем он приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Сначала жадно смотришь на меня, а теперь дерзишь? У тебя раздвоение личности?

С минуту она молчала, будто думая над следующим шагом, а потом неуверенно отстранилась, переводя взгляд в пол.

— Убегаешь, Грейнджер? — Драко не собирался так просто ее отпускать. Он хотел поиграть с ней, увидеть в ее глазах нетерпение и разочарование. — Думаешь, я позволю?

— А почему нет?

«Потому что я так хочу», — хотел сказать он, но вместо этого произнес:

— Потому что за все твои выходки ты должна быть наказана. — Он постарался, чтобы голос прозвучал двусмысленно и опасно.

Заметив на ее лице легкий испуг и вновь вспыхнувший интерес, Драко неодобрительно покачал головой и, схватив Гермиону за руку, с силой толкнул в первый попавшийся кабинет.

Ей потребовались усилия, чтобы не упасть перед ним на колени.

— Какого черта ты… — вспылила Гермиона, но вдруг замолчала, посмотрев на возвышающегося над ней Драко.

— Что за взгляд? — Он вопросительно приподнял бровь, замечая, как ее губы снова задрожали от предвкушения.

«Как же быстро она переключилась… это и пугает, и вызывает интерес одновременно», — пронеслось в голове.

Драко закрыл дверь, погружая комнату в темноту, нарушаемую тусклым светом из маленького окна.

Помотав головой, Гермиона повернулась к нему спиной и стала рассматривать улицу. Она правда надеялась, что можно так просто обуздать возбуждение?

«Ну нет… ты должна ответить за мои потрепанные нервы», — усмехнулся Драко и прижался к ее спине.

Он склонился и тихо, еле слышно проговорил:

— Хочешь меня, Грейнджер?

И снова увидел пробегающие по шее мурашки. Черт, это начинало его возбуждать. То, как она легко и быстро поддавалась чувству желания, — действительно возбуждало.

— Да, — прошептала Гермиона, чем слегка удивила Драко. Он не ожидал, что она признает это так скоро.

— Мм… хорошо, — вполголоса усмехнулся он. — Значит, я не ошибся с наказанием.

Это было последнее, что он сказал, прежде чем отдалиться от разгоряченного тела и покинуть комнату, закрыв дверь на замок с помощью отмычки, что так удачно осталась в кармане после съемок с наручниками.

Гермиона, видимо, не сразу поняла, что он ушел, поскольку ее крик он услышал только через несколько минут.

— Какого хуя? Драко, ты козел! Выпусти меня! Выпусти!

«Тебе будет полезно посидеть взаперти и подумать. Может, после этого ты перестанешь доставлять мне проблемы», — кивнул себе Драко и ушел с этажа.

========== Глава 10: Титул «Соблазнительница» ==========

Комментарий к Глава 10: Титул «Соблазнительница»

Спойлер! Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190919269783

Иллюстрация 2 к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190919293539

От гаммы: Ребят, все, что происходит в главе — сюжетная необходимость. Не принимайте близко к сердцу и будьте спокойнее <3

От автора: Ну, а что говорить-то? Ну… насилие.

От беты: ни убавить, ни прибавить.

После тяжелой съемки Астория отправилась в деканат своего факультета, чтобы забрать скрипку и пойти с Драко к нему домой.

Перекинув ярко-красный футляр через плечо, она остановилась около большого зеркала и начала рассматривать себя: стройное тело, длинные ноги, приподнятая грудь третьего размера и хорошо накаченные ягодицы — все это удачно подчеркивала слизеринская форма.

Астория поправила шарф, чтобы скрыть синяки от ладони Гарри.

«Красивая и горячая», — подумала она и достала красную помаду из сумочки.

Единственное, что ей в себе не нравилось, — зубы. Они, по ее мнению, были неровные, и хоть Драко порой успокаивал ее, она все равно не могла полностью перестать думать о своих недостатках, поэтому раз за разом тратила огромные суммы на стоматолога.

Приоткрыв рот, она начала подкрашивать уголки губ.

— Мисс Гринграсс, вас ждет ректор. — Позади откуда ни возьмись появился Северус Снейп, смотря чересчур подозрительно. — Не знаю и знать не хочу, что вы сделали, но он сказал, чтобы вы пошевеливались. Код сто тридцать один.

По телу прошли неприятные мурашки.

Что ректору нужно? Неужели это так важно? Она не хотела идти, ведь ее ждал Драко. Она…

Астория сдержанно сжала губы, пытаясь скрыть нарастающее волнение. Нельзя давать слабину, особенно перед преподавателем. Она гордо выпрямилась, развернулась к Северусу и кокетливо улыбнулась, демонстративно закрывая помаду с характерным щелчком.

— Хорошо, мистер Снейп. Я уже одной ногой у ректора, не переживайте. — Астория кинула на него двусмысленный взгляд и поспешила выйти из деканата к лифту.

Ей нужен был последний этаж — одиннадцатый, попадания на который можно добиться, только введя специальный код приглашения на дисплее около кнопки лифта.

Введя код, который сказал Северус, Астория еще раз осмотрела себя в маленьком зеркале на стене лифта. Не было ни малейших сомнений — даже тяжелая съемка не могла довести ее до состояния непрезентабельности. Она — Мисс Желание, она не могла быть неидеальной.

Просто не могла себе этого позволить… иначе какой был смысл бороться за титул?

Мерзкий звук, оповещающий об открытии дверей, заставил ее оторваться от отражения.

Глубокий вдох, выдох.

Она даже представить не могла, по какой причине он вызвал к себе. Но в любом из вариантов ее ждала не очень приятная беседа. В этом Астория была убеждена, ведь она не понаслышке знала, что ректор был жестоким человеком, не останавливающимся ни перед чем для достижения целей.

Вечер с Драко с его фирменным лососем в лимонном соусе? Нет. Вечер с жестоким человеком, не знающим границ? Да.

Этаж был полностью отдан под кабинет ректора Академии Икс. Просторное помещение, разделенное стеклянными перегородками на зоны. Все в зелено-золотых тонах и черной коже.

Астория успела выучить маршрут наизусть. От лифта два раза направо, один налево, через стеклянную дверь и прямо… прямо к креслу, где обычно восседал главный в иерархии Академии Икс — Том Реддл.

Сейчас высокий мужчина тридцати двух лет в черном классическом костюме стоял спиной к Астории и рассматривал строящееся здание напротив.

— Проходи, Астория. Я тебя ждал. — Низкий грубый голос вызвал мелкую дрожь. — Ты знаешь, что за здание строится рядом с академией?

Том так и не повернулся, демонстрируя безразличие к ее персоне.

— Не знаю, сэр, — честно ответила Астория, присаживаясь на стул, стоящий в трех ярдах от стола.

— Я не предлагал тебе сесть, — холодно отреагировал он, вынуждая ее вскочить. — Это будущий центр разработки факультета «Пуффендуй». Ты знаешь Невилла Долгопупса, может, слышала?

В горле застрял ком. Почему он не говорит, зачем позвал ее? Почему спрашивает о чем-то отстраненном?

Сердцебиение участилось. Не к добру это… не к добру.

— Кажется, я задал вопрос, Астория. — Ему не нравилось, когда ему не давали ответов.

— Я не знаю Невилла. — Ее голос стал заметно тише — чувство тревоги постепенно овладевало, затрудняя дыхание.

Том наконец повернулся к ней лицом. Густые черные локоны небрежно падали на лоб, чуть прикрывая темные, как ночь, глаза. Татуировка в виде проволоки красиво обвивала шею, которую сейчас он медленно растирал правой рукой — особый жест, означающий сильное разочарование в собеседнике.

— Ты носишь титул «Соблазнительница» и не знаешь молодых гениев, которые в будущем станут ключевыми фигурами на доске? — сухо спросил он. — Я разочарован, Астория.

«Нет. Нет. Только не сейчас! Он же не станет…» — панически пронеслось в голове.

— На колени, — властно скомандовал Том, резко меняясь в лице.

От него больше не веяло холодом и безразличием, сейчас он был зол. Вероятно, в его глазах она позорила Академию Икс. Позорила не только отсутствием любознательности и туннельным мышлением, но и пренебрежением правилами учебного заведения.

— Неужели ты думала, что твоя тесная связь с Блейзом Забини, студентом с другого факультета, останется в тайне?

«Блейз… так вот в чем дело… Дерьмо», — выругалась она, сдержанно выдыхая.

Как Астория могла забыть, что она была не просто девушкой — она была носительницей элитного титула, что возлагал на нее особую ответственность и честь.

Как могла позволить себе нарушать правила? Если Мисс Желание не будет следовать правилам академии, то кто будет? Что станет с дисциплиной и иерархией?

Теперь она отчетливо понимала, зачем Том позвал ее. Хотел наказать за безрассудство и глупость. За нарушение порядка и дисциплины.

Правила написаны не просто так. И никому не позволено безнаказанно их нарушать.

Астория медленно опустилась на колени и сняла футляр с плеч.

— Давно занимаешься скрипкой? — Том подошел к ней достаточно близко, чтобы провести тыльной стороной ладони по щеке.

— Восемь лет, сэр. — Астория шумно сглотнула, смотря на лежащий у ног футляр.

— Очень хорошо. Люблю звучание этого инструмента. — Том резко надавил на ее затылок с такой силой, что ей ничего не оставалось, кроме как упасть ему в ноги. — Ты догадалась, зачем я тебя позвал? — Ботинком он прижал ее голову к полу, будто она была тряпкой. — Не слышу.

Астория задержала дыхание и на выдохе проговорила:

— Не уверена, сэр…

— Неправильный ответ. — Он сильнее надавил лакированным ботинком. — Ты грязная шлюха, которая не в состоянии держать свои аппетиты под контролем.

— Да, сэр. Простите, сэр, — панически пробубнила она, пытаясь отвлечься от боли в голове. Она была готова сказать что угодно, лишь бы он прекратил давить.

— Ты — Мисс Желание, носительница титула «Соблазнительница». Как ты смеешь не следить за собой, переходя грани дозволенного?

Астории казалось, что вот-вот — и он раздавит ее. Сил сдерживать крики становилось меньше с каждой секундой.

— Прошу, не надо… — жалобно простонала она, ощущая на губах соленый привкус слез, но Том не перестал давить. И только когда она истошно завопила, он ослабил усилия и шумно хмыкнул.

— Сыграй мне что-нибудь из Гантварга, — строго приказал он, пододвинув красный футляр к ее лицу.

И пока Астория собиралась с мыслями, Том не спеша подошел к столу, достал из ящика пульт и, набрав определенную комбинацию, наблюдал, как стеклянные перегородки темнели, подсвечиваясь красным светом.

Астория могла только догадываться, что только что произошло.

Если доверять слухам, то это был код «Красный» — особая программа на этаже, которая меняла интерьер определенных зон под атмосферу наказания… жестокого наказания от Тома Реддла.

Спустя несколько секунд после затемнения кабинета из стены показались полки, заполненные БДСМ-предметами. Том с особым трепетом провел рукой по ним, вызывая у Астории настоящий ужас.

Он же не собирался использовать их на ней?..

— Думаю, это подойдет, — сказал он, остановив ладонь около какого-то предмета.

Сфокусировавшись, она с ужасом сжала гриф скрипки.

«Розга?! Неужели нарушение пары правил академии — настолько серьезное преступление, чтобы для наказания выбрать один из самых болезненных предметов для порки?» — мысленно взмолилась она, пытаясь не дать панике завладеть разумом.

Том взял гибкий, меньше дюйма в толщину прут с мягкой кожаной ручкой, покрутил его в руке и слабо улыбнулся.

— Правила нашей игры очень просты. — Том проверил гибкость прута, согнув его в дугу. — Ты играешь мне мелодию, я делаю один удар по твоей спине. Лишь один. Но если мелодия прерывается — я бью еще раз. — Он медленно подходил к ней, крутя выбранную игрушку. — Будешь послушной, я тебя отпущу.

Астория шумно сглотнула. Ей не хотелось этого, но разве она что-то могла? Человек, стоящий перед ней, — чудовище, в лапах которого было слишком много власти.

Она не могла сказать «нет» и убежать. Он догонит ее и заставит пожалеть о своем решении.

Руки задрожали.

Она достала скрипку, и ей показалось, что вес музыкального инструмента был схож с весом мешка картошки.

«В таком состоянии я точно не справлюсь. Нужно успокоиться. Он сказал, что ударит всего лишь раз. Нужно только не останавливаться и играть. Играть…» — повторяла Астория, то разжимая, то сжимая пальцы на инструменте.

Она хотела встать, но Том жестом намекнул, что в этом не заинтересован.

«Значит, на коленях? Играть на коленях… Хорошо, я сделаю это, у меня нет выбора», — приободрила она себя и, удобно устроившись на холодном полу и положив скрипку на плечо, прокрутила несколько раз смычок, чтобы размять кисть.

Глубокий вдох…

Сыграть без запинок. Сыграть без запинок… без… запинок…

Закрыв глаза, Астория плавно и не спеша начала играть первые ноты красивой мелодии{?}[Violin Concerto in B Minor, Op. 35: II. Andante — Mikhail Gantvarg.]. И несмотря на страх, она неплохо справлялась с поставленной задачей: звук был чистым и приятным.

Но как бы прекрасно она ни играла — наказание есть наказание.

Том никогда не отступал от своих слов, поэтому через несколько секунд он высоко замахнулся и, когда смычок еле коснулся струн, ударил розгой по оголенной части спины.

Боль была настолько яркой, что Астория в тот же миг забыла об условии и громко вскрикнула, из-за чего по комнате раздался мерзкий звук от неправильного касания смычка по струнам.

— Мм, — разочарованно протянул Том, — нехорошо так делать, Астория. Еще раз. — С последним словом он снова ударил, оставляя на нежной коже второй красный след.

— Больно! — всхлипнула Астория, роняя смычок.

— Играй! — властно прикрикнул он, расстегивая слизеринское платье и полностью оголяя спину.

Тело ныло от боли. Астория проклинала день, когда пошла на поводу у родителей и поступила в академию. Знала бы она, что ее ждали зверские страдания, — настояла бы на смене деятельности или вовсе ушла из дома.

— Я сказал… играй, — повторил Том, чрезвычайно медленно проводя розгой по красным следам.

«Нельзя заставлять его ждать… будет только хуже», — мысленно проговорила Астория.

Снова взяв в руки скрипку, она продолжила играть ту же грустную мелодию, пытаясь на ходу вспоминать ноты, что сделать было очень сложно из-за царящего хаоса в мыслях — места ударов жгуче ныли, постепенно ломая ее дух.

Она не видела лица Тома, но что-то ей подсказывало, что он зловеще ухмылялся, наслаждаясь причиненными страданиями. Момент… и гибкий прут вновь безжалостно коснулся спины с сильным напором. Из глаз полились слезы, из губ вырвался звук, похожий на один из тех криков, что женщины издавали в роддоме.

Не выдержав режущей боли, она сильно вздрогнула и подкинула скрипку, отчего та с характерным грохотом упала на пол и развалилась на две части.

Ее любимая скрипка, купленная на первые заработанные деньги…

— Ах… С-скрип… ка, — через плач шептала Астория, смотря на сломанный музыкальный инструмент.

Слезы капали на руки, стекая по щекам тоненькими струйками. Частое дыхание сушило горло. Воздуха словно становилось меньше с каждым вдохом, а ноющая боль в геометрической прогрессии настигала ее, не позволяя забыться хотя бы на секунду.

Последний удар был настолько сильным, что, вероятно, оставил глубокую кровавую рану, которая, несомненно, останется в виде шрама, как горькое напоминание об этом дне.

— П-пожалуйста, п… перестаньте… — Губы дрожали то ли от боли, то ли от жалкого положения, в котором она находилась. — Я, я поняла свою ошибку… я не нарушу больше… п-прошу… — Астория сильно прикусила губу, чтобы хоть как-то остановить дрожь.

— Посмотри в зеркало, — приказал Том, и по комнате разнесся механический звук. Вокруг появились высокие зеркала. — Смотри, — нетерпеливо повторил он, когда заметил, что Астория никак не отреагировала на его первый приказ.

Обняв себя руками, она рывком подняла голову к зеркалу и ужаснулась: на спине красовались две красные полоски в виде буквы «Икс» и одна глубокая, окровавленная, будто бы перечеркивающая букву.

Том провел указательным пальцем по ране, и Астория, скривившись, зашипела.

— Терпи, если хочешь, чтобы я тебя отпустил, — сказал он и слизал с пальца кровь. — На мой вкус, горьковато. — Резким движением он повалил ее таким образом, чтобы плечи упирались в пол, но при этом ягодицы были приподняты. — И боже, перестань реветь. Не позорься. — Том задрал облегающее платье к талии, оголяя упругие ягодицы.

— Сэр, я больше не бу…

— Конечно, не будешь, — властно прервал Том. — Я тебе верю. — Он расстегнул ширинку, высвобождая твердый член. В зеркале она заметила, как на его лице появился зверский оскал. — А теперь… кричи для меня! — С этими словами он отодвинул ткань трусов и резко вошел в сухое влагалище.

— Мне больно! — выкрикнула Астория, пытаясь слезть с члена. — Нет! Прошу, нет! — Слезы полились с новой силой. Теперь не только спина ныла, но и низ живота… Хотелось исчезнуть — взять и превратиться в воздух.

Сейчас, захлебываясь в агонии, Астория поняла, что те пытки, которые Драко и Гарри над ней проворачивали на съемке, были цветочками по сравнении с тем, что она испытывала сейчас.

Грубые проникновения Тома терзали ее, с каждым толчком подталкивая к суицидальным мыслям. Она кричала, вырывалась и плакала… а он… он наслаждался ее отчаянием.

— Громче! — скомандовал Том и ударил по ягодице, оставляя отпечаток от ладони. — Я сказал, кричи громче, сука! — Накрутив длинные волосы на кулак и потянув за них, он заставил ее выгнуться, насаживая на всю длину.

— А-арх! Х… — Астория издавала звуки, чем-то похожие на рычание. — Как же… Больно-о. Прошу… хватит!

Но Том не слушал или не собирался этого делать.

— Таких шлюх, как ты, только и нужно, что ебать и пороть! — рыкнул он, оттащив ее к столу за волосы. — Закинь ногу. Ослушаешься — будет только хуже.

Она выполнила приказ. Уперевшись одной ногой в пол, а другой в стол, Астория легла грудью на холодную поверхность столешницы, жалобно проскулив от контраста ощущений.

— Будешь еще нарушать правила, дрянь? — Том ударил ладонью по спине в место, где полоски от розги были особенно яркими.

— М-м-м… — жалобно проскулила Астория, кусая пухлые губы в кровь.

— Я не слышу! — И снова удар.

— Я не буду! — выкрикнула она, ударяясь лбом о стол.

— Надеюсь на это. — Том сразу вошел на всю длину и принялся долбиться головкой о вход матки. — Сука… — возбужденно выдохнул он, слизывая с ее спины капельки крови.

Сколько он ее насиловал? Десять минут… полчаса… час? Она потеряла счет времени. Все, что Астория могла, — это смириться с участью и терпеть адские мучения, уготовленные ректором.

Слезы давно высохли, ноющая боль перешла в привычное состояние, крики стали похожи на невнятное мычание. Наверное, поэтому Том решил закончить с ней — она просто перестала быть интересной.

Выйдя из Астории, он приказал ей сесть на колени и открыть рот, чтобы спустить горячую сперму на покрасневшее от слез лицо.

— Надеюсь, теперь ты поняла, что твой титул не только открывает двери на элитные тусовки, но и несет определенную ответственность, — спокойно проговорил он, вытирая член о ее волосы.

— Поняла, сэр, — безучастно ответила она, смотря в одну точку.

На душе была пустота. Не осталось ничего: ни страха, ни боли, ничего… Том сломал ее. Сломал ее идеальный мир.

Скрипка… При воспоминании о дорогом сердцу предмете ее окутала дымка грусти. Это чувство вернуло в реальность, медленно заставляя вновь пропускать через себя все страдания, что она испытала сегодня. Склонив голову перед музыкальным инструментом, она бережно провела по деревянному покрытию ладонью и плотно сжала губы. Ее захлестнуло отвращение. Отвращение к самой себе.

— Я могу идти, сэр? — Голос прозвучал неуверенно и тихо.

— Завтра в это же время жду у себя. — Она пошатнулась и в ужасе уставилась на Тома. — Не переживай, я не трону тебя, если ты не дашь мне повода. Завтра обсудим Кубок Первокурсниц. Не более.

Кубок… Если бы Астория знала, что после победы в номинации на нее ляжет тяжелый груз ответственности и дисциплины, она не стала бы принимать участие.

Искренне посочувствовав будущим номинанткам, она начала собирать остатки скрипки в футляр. Сил не было… но желание уйти подальше от этого места заряжало энергией.

Бросив взгляд на зеркало и увидев себя в отражении, Астория вновь ужаснулась: растрепанные волосы со слипшимися кончиками, окровавленная спина с метками от ударов розгой, заплаканное лицо с размазанным от слез и спермы макияжем…

Она не могла показаться в таком виде не то что Драко… никому.

— Неужели ты думала, что я отпущу тебя в таком виде? — спросил Том, будто прочитав ее мысли. — Прямо и налево. Там зона отдыха, найдешь чистую форму и примешь душ. — Он поправил брюки, поднял розгу с пола и положил ее на место. — Ты — пример для всех, помнишь? Ты обязана всегда выглядеть идеально. Чего застыла? — Том сел за стол, возвращая стенам прежнюю прозрачность.

Когда комната стала превращаться в привычный кабинет, Астория посмотрела в окно, где красовалась луна. Как долго она здесь находилась?

Не медля больше ни секунды, она направилась в зону отдыха. Ее тошнило от себя, от него, от академии. Сейчас ей хотелось не просто отчислиться, ей хотелось стереть себя из жизни. Желание было настолько велико, что руки сами потянулись за телефоном и хотели нажать на кнопку вызова контакта «Отец».

Но…

— Он не позволит… — с печалью пробубнила она, безжизненно смотря на экран телефона.

«Неужели ты думала, что твоя тесная связь с Блейзом Забини останется в тайне?» — пронеслись слова Тома в голове.

— Прости… Блейз…

Она открыла сообщения с контактом «Огонь» и написала: «Мы расстаемся, все кончено».

— Так будет лучше для тебя и для нас. Так будет правильно…

========== Глава 11: Три секунды ==========

Комментарий к Глава 11: Три секунды

Привет! Сделала для вас тест “Кто ты из Академии Икс” — https://onlinetestpad.com/t/AkademyXStudents

— Ха-ха-ха, да ладно?! Прям хочешь его?! Ха-ха-ха!

Казалось, смех Пэнси был слышен далеко за пределами академии.

После того как Драко запер Гермиону в одной из комнат съемочной зоны, она позвонила Пэнс и попросила помочь с открытием двери.

Каково было удивление Гермионы, когда она узнала, что нахальный слизеринец не только заклинил замок, но и повесил на дверь табличку «Ремонтные работы, не входить». Пэнси была вынуждена включить все свое искусство общения, чтобы уговорить персонал открыть кабинет. Но даже им не удалось сделать это с первого раза, пришлось вызывать слесаря, чтобы тот аккуратно распилил механизм.

Сейчас же они шли вниз по лестнице, обсуждая это невероятное приключение. Конечно, Гермиона умолчала некоторые моменты, например, что Драко вновь ей напомнил о выборе после Кубка Первокурсниц или о систематическом сексе с Тео.

Пэнси хоть и стала подругой, но интуиция подсказывала, что об этих событиях болтать не стоило.

— Не смешно… — с легкой обидой промычала Гермиона. — И вообще, я не знаю, что со мной. У Малфоя совершенно отвратительный характер, ведет себя так, будто он лучше всех. Эгоистичный и самовлюбленный нарцисс! — Она харизматично начала жестикулировать, пока в какой-то момент не прижала руки к груди и не покраснела. — Но знаешь… от него исходит та самая мужская энергия, о которой пишут в книгах, а его запах… мягкие ноты пломбира и дорогих духов…

Гермиона интуитивно прикусила губу, вспоминая, как Драко касался мочки, обжигая горячим дыханием кожу. Прикрыв глаза и дотронувшись кончиками пальцев до шеи, она вспоминала, как он душил ее, чуть не перекрыв воздух от переизбытка эмоций. Почему-то сейчас это возбуждало, манило…

— Будь осторожнее, феромоны — это опасная вещь, которая в состоянии сотворить с тобой всякое… разное, — загадочно сказала Пэнси, посмотрев на большие колонны около выхода из академии. — Но если это действительно так и ты сходишь с ума от его запаха, то это может многое объяснить.

Гермиона плавно остановилась, осмысливая фразу.

— Что значит твое «может многое объяснить»?

— Ну, например, ты во многом себе противоречишь, если это касается Малфоя. Сама же только что сказала, что он тебя бесит и возбуждает одновременно. — Пэнси потянула на себя высокую тяжелую дверь, пропуская Гермиону вперед. — О, а вон и наше такси, — воодушевленно проговорила она, показывая в сторону стильной золото-черной машины.

И как бы не хотелось признавать, но Пэнси была права. С самой первой встречи с Драко Гермиона вела себя странно. Сначала вспылила из-за его безразличия, потом нарвалась на своеобразное мероприятие после Кубка Первокурсниц, недавно разозлила его, избегая почти целую неделю, а сейчас… сейчас она думала о нем в сексуальном ключе, представляя, что бы было, если бы он не запер ее. Может… прижал к столу в кабинете и занялся с ней сексом?

От последней мысли Гермиона покраснела и отвернулась от Пэнси, когда та доброжелательно помахала рукой таксисту.

Феромоны? Способен ли запах повлиять на человека: его мысли, эмоции, ощущения… Можно ли из-за них потерять голову? Потерять себя?

Гермиона тряхнула головой, открывая дверцу машины и садясь на заднее сиденье. В такси они ехали молча. Гермиона размышляла над сегодняшней подготовкой к этапу «Ответы на вопросы», активно ища информацию в телефоне, а Пэнси смотрела в окно, иногда бросая заинтересованный взгляд на водителя.

— Слушай, — начала она, — может, стоит провести наш мини-экскурс по этапу не у тебя дома? — Пэнси прикусила губу. И только черт знал, о чем она думала.

Гермиона глупо улыбнулась, заправив волосы за ухо.

— Если честно, я так устала за сегодня, что хочется просто принять душ, плюхнуться в кровать и утонуть в мягкости одеяла… — мечтательно проскулила она. — А, и ты же останешься у меня?

— Нет, сладенькая, не сегодня, — игриво ответила Пэнси. — У меня на эту ночь другие планы. В чем дело? — обратилась она к водителю, когда машина внезапно остановилась посреди трассы.

— Хы, — послышался мерзкий приглушенный смешок.

Гермиона посмотрела в окно. Пустая старая дорога, густой сосновый лес и странный белый туман. Выглядело так, будто их привезли на локацию, где проходили съемки какого-нибудь ужастика.

— Это не мой район, — хрипло прошипела она, ощущая, как сердце начало сжиматься от волнения. — Пэнс? — Гермиона медленно повернула голову к ней, наблюдая, как та попыталась незаметно открыть дверь машины.

Щелк. Дверцы заблокировались.

Водитель как ни в чем не бывало открыл бардачок и переложил вещи из него в рюкзак.

— Что происходит? — строго спросила Пэнси, отстегивая ремень безопасности.

На ее вопрос мужчина усмехнулся, посмотрел на них через зеркало заднего вида и стал выходить из машины.

— Гермиона! — крикнула Пэнси, хватая водителя за руку с такой силой, что у того начали виднеться кровоподтеки. — Чего тупишь? Звони кому-нибудь!

Гермиона оцепенела от осознания, что может сейчас произойти. Пальцы задрожали, не в состоянии не то чтобы достать из сумки телефон, они не могли отцепиться от сиденья. Ее постепенно поглощал страх.

Она с ужасом наблюдала, как Пэнси пыталась перелезть с заднего сиденья на переднее, но выходило плохо: юбка слизеринского платья слишком плотно прилегала к телу и Пэнси никак не могла переступить ногой через подлокотник, чтобы оказаться на одной линии с водителем.

Начиная раздражаться, он с тяжелым вздохом ударил ее по щеке, вынуждая схватиться за место удара и выпустить его из цепкой хватки. Убедившись, что двигаться больше ничего не мешало, он быстро сгреб вещи и дернул за ручку.

— Ублюдок, стой! — выкрикнула Пэнси, схватив его за ногу.

Ее крик был настолько резким и звонким, что вывел Гермиону из транса. Подпрыгнув, она потянулась к своей черной сумке и запустила в нее ладонь. Но, как назло, телефон не хотел находиться, поэтому ей пришлось вывалить содержимое: помада, ключи, резинки, шпильки, ручки и даже маленький учебник по актерскому мастерству — все не то! Где же телефон?!

В панике Гермиона стала снова перебирать предметы.

— На коврике!

— Что? — на автомате ответила Гермиона дрожащим голосом. По щекам потекли слезы.

— Он, блядь, в твоих ногах! Ар-х! — Пэнси пыталась добраться до рук мужчины, разорвав штанину дешевых брюк. Она боролась. Боролась за свою жизнь, за жизнь Гермионы.

Тем временем Гермиона отыскала злосчастный телефон и пыталась его разблокировать. Пальцы тряслись и никак не хотели попадать по нужным цифрам.

Получилось! С пятой попытки она смогла нажать на вызов единственного контакта, что был у нее на горячих клавишах, — «Одногруппник Тео». Вызов пошел.

— Что это? — Полный мужчина состроил недовольную гримасу, увидев блеск дисплея в руках Гермионы. — Самая умная?! — Не успел Тео взять трубку, как водитель выхватил телефон и выкинул его на обочину. — Да отъебись ты! — зло крикнул он Пэнси и ударил ее по лицу ногой.

Она стукнулась головой о руль, издав душераздирающий крик.

— Сдохни уже! — Водитель захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.

Они оказались заперты.

— Сука! — выругалась Пэнси и вмазала кулаком по рулю, громко просигналив.

Заторможенно осмотрев ее, Гермиона ужаснулась: разорванная в некоторых местах слизеринская форма, растрепанные волосы после ожесточенной борьбы и… кровь… Кровь, что никак не останавливалась, стекая на руки.

Пэнси сняла с себя шарф и приложила к ране, пытаясь остановить кровотечение. Но ничто не могло защитить ни ее, ни Гермиону от противного запаха.

— Это… — начала Гермиона.

— Блядский бензин, да, — зло рыкнула Пэнси, закатив глаза. Видимо, ей было очень больно.

Они перевели взгляд на водителя. Он второпях кинул канистру с бензином на капот, поджег спичку и бросил ее в жидкость. Огонь вспыхнул ярким пламенем, плавно охватывая переднюю часть машины.

— Нет! — вскрикнула Гермиона, хватаясь за волосы. — Нет! Только не огонь, пожалуйста! — Она поджала ноги к груди и в истерике начала кричать, качаясь вперед-назад на ягодицах.

Резко зажмурившись, Гермиона почувствовала, как голова закружилась. Какой кошмарный день! Сначала Северус со своими нотациями, потом Драко с шантажом и запиранием, а теперь… теперь ее хотели сжечь заживо.

Хотелось кричать и плакать, карабкаться на стенку от чувства страха и ужаса.

— Гермиона! Гермиона!

Она открыла глаза, когда языки пламени вовсю бились в лобовое стекло. Из всех щелей просачивался дым, из-за чего стало труднее дышать.

— Блядь, Гермиона, приди в себя! Кх-х, — прокричала Пэнси, срываясь на кашель. — Сука!

«Огонь… только не огонь…» — панически думала Гермиона, начиная задыхаться.

Внезапно она почувствовала, как Пэнси встряхнула ее за плечи.

— Соберись! Вот-вот огонь дойдет до бака и мы нахрен взорвемся без шансов! — Последовал удар по щеке. Резкая боль и громкий голос Пэнси вывели Гермиону из преждевременного отчаяния. — Малышка, — как можно нежнее прохрипела Пэнс, проведя тыльной стороной ладони по месту удара, — мы сможем не… кх-кх, не сдохнуть, если ты мне пом-можешь. Готова?

Пэнси натянуто улыбнулась, смотря в заплаканные глаза.

— Да, — кое-как выдавила Гермиона.

— Тогда на счет три мы должны изо всех сил ударить по стеклу ногами, — отчетливо проговорила Пэнси, удобно располагаясь позади Гермионы.

Дым с каждой секундой становился гуще и темнее, вызывая постоянное желание кашлять, вонь от пластика дурманила — хотелось просто закрыть глаза и забыться в ядовитом сне.

— Раз! — Пэнси прижала к себе Гермиону, усадив ее меж бедер. — Два! — Две пары стройных ног повисли в воздухе в согнутом положении. — Три!

Они замахнулись что было сил и ударили в дверное стекло машины в четырех разных точках, разбивая поверхность. Сейчас они искренне радовались, что у стекла отсутствовала укрепляющая пленка. Ведь если бы она была… они бы не справились.

Быстро отстранив от себя Гермиону, Пэнси нашла валяющуюся шпильку и, просунув руку через разбитое стекло, начала пытаться открыть ручку машины. Огонь распространялся в район передних дверей, времени оставалось все меньше.

Оглушающий звук взрыва напугал их.

— Твою мать! — выругалась Пэнси, поцарапав руку. — Это было переднее колесо. Блядь, не получается! — Замок никак не поддавался, на лице стало отчетливо заметно отчаяние. — Дерьмо…

Гермиона положила руку ей на плечо и с надеждой посмотрела.

— Не сдавайся!

Услышав это, Пэнси прикусила губу и закрыла глаза, кажется, пытаясь сконцентрироваться.

— Блядь, получилось! — Услышав радостный щелчок, она скорее открыла злосчастную дверь и, взяв Гермиону за руку, выпрыгнула с ней из машины.

Три секунды.

Три секунды, и огонь дошел до бака.

Три секунды, и машина взорвалась, откидывая их на несколько ярдов, вжимая в грубые стволы сосен.

Три секунды отделяли их от смерти.

* * *

Гермиона медленно открыла глаза. В сознание вернул громкий звук сирен то ли от полицейских машин, то ли от скорой помощи.

Она не сразу поняла, где, что и как произошло. Кругом летал пепел, полыхал огонь и чувствовался запах бензина вперемешку с горящим пластиком.

Голова ныла тихой болью, виски пульсировали от разных звуков. Зрение никак не хотело нормализовываться: все было нечетко, словно в тумане.

Отрывисто повернув голову в другую сторону, она заметила лежащую без сознания Пэнси, которая была в грязи и… крови?

«Пэнси…» — пронеслось в голове.

Перед глазами начали возникать картинки недавних событий.

К горлу подступила тошнота.

— Гермиона! — раздался крик где-то позади. Этот голос показался знакомым, но она никак не могла вспомнить владельца, а повернуться, чтобы посмотреть, не было сил. — Они тут! Быстрее! — Это было последнее, что она услышала, перед тем, как снова погрузилась в пустоту.

* * *

— Скорее! Скорее! — И снова рваные звуки заставили открыть глаза.

Гермиона лежала не в лесу, но все еще была на улице. Ее перевозили куда-то на носилках. Она заметила, как Пэнси в кислородной маске и с капельницей быстро завозили в машину скорой помощи.

Все было сумбурно, непонятно. Все куда-то бежали, кричали, разбирались в чем-то…

— Все будет хорошо. — Тот же голос, как и в лесу. И только она хотела повернуться, как вновь отключилась.

* * *

Покачивая головой из стороны в сторону, Гермиона медленно открывала глаза, издавая звуки, больше похожие на мучительные стоны.

— Где… где я? — прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Слишком ярко. Было слишком ярко.

Она почувствовала, как кто-то сжал ладонь.

— Все хорошо, ты в больнице, — раздался мягкий мужской голос около уха.

Это был Тео. Точно! В те разы, когда Гермиона просыпалась, она слышала голос Тео. Те разы…

Гермиона постепенно начала вспоминать о событиях, произошедших с ней и…

— Пэнси! — вскрикнула она, подняв корпус с больничной койки. — Ар-х…

Резкая боль пронзила тело, и Гермиона вернулась в исходное положение, жалобно простонав.

— Не советую делать резких движений, — с заботой сказал Тео, поглаживая большим пальцем ее ладонь. — Хоть ты почти не пострадала, твои мышцы еще не гот…

— Что с Пэнси?! — перебила его Гермиона, приподнимая. Тео умолк. — Что с ней? — Облокотившись о спинку кровати, она нерешительно посмотрела в серые глаза. — Почему ты молчишь… Тео…

Она начала додумывать события, отчего к глазам подступили слезы.

— Гермиона, сделай глубокий вздох, прошу тебя. — Он переместил руку ей на щеку, продолжая успокаивать. — Пэнси сейчас в реанимации, я позаботился, чтобы ее оперировали лучшие хирурги страны. Она выкарабкается, ты же ее зна…

— Нет! Нет! Не может быть! Не… — Слезы бесконтрольно текли струйками по щекам. — Это я виновата, это из-за моей беспомощности… Ар-х-х…

Тео без слов аккуратно притянул ее к себе, подставляя плечо.

— Тише… Прошу… Врачи говорят, во время взрыва, когда вас откинуло, она приняла основной удар на себя. У нее множественные переломы и потеря крови. Тяжелое состояние… Но она выкарабкается. Это же Паркинсон. — Тео тихо сглотнул и почти бессвязно прошептал: — Сильная… самоотверженная Паркинсон. Героиня этого дня.

========== Глава 12: Какую игру ты ведешь, Полумна? ==========

Через три дня с момента аварии

— Мне нужно к ней, я так больше не могу, — устало проговорила Гермиона, сидя рядом с Джинни.

Ей отчаянно хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на Пэнси, которая после нескольких тяжелых операций впала в кому.

— Гермиона, тебе пока нельзя… ты же знаешь. — Джинни медленно перевернула страницу свеженапечатанной газеты. Она сидела около больничной кровати и читала последние новости, которые писали про ректора академии. — Лучше послушай… кхм-кхм. Ректор Академии Икс Том Реддл очень разозлен недавним инцидентом, случившимся на Красной Дороге. Он заявил, что будет лично следить за ходом дела о покушении на Пэнси Паркинсон и Гермиону Грейнджер.

Гермиона слушала вполуха и смотрела в окно, прокручивая в памяти события того вечера. Чувство вины поедало изнутри, ведь если бы она не позвонила Пэнси, не попросила помочь с дурацкой дверью…

— Ты не виновата, Гермиона, — серьезным тоном сказала Джинни, складывая газету и кладя ее на столик. — Ходят слухи, что это было покушение на Пэнси, чтобы устроить проблемы ее семье. Думаю, ты просто оказалась не в то время не в том месте.

Гермиона скорчила грустную гримасу — вот-вот она снова заплачет.

Заметив это, Джинни быстро приблизилась и, прижав ее к себе, стала поглаживать по волосам.

— Мне нужно к ней, Джин… Я должна ее увидеть. — Слезы сами потекли по щекам, не давая шанса на контроль эмоций. — Я не могу тут… сидеть… не могу…

— Гермио…

В палату вошел врач и, завидев вновь плачущую Гермиону, тяжело вздохнул. Он прошел к кровати и, посмотрев на Джинни, кивнул в сторону двери.

— Я буду в коридоре, — сказала она, поднялась и вышла из палаты.

Гермиона не ответила. Она сидела с опущенной головой и морщилась от переживаний. Еще никогда ее не настигали одновременно ужас и вина, поочередно сменяющие друг друга, как раскачивающийся на ветру флюгер.

— Мисс Грейнджер, посмотрите на меня, — спокойным голосом сказал врач, начиная привычный осмотр. — Прошу вас.

Гермиона нехотя выпрямилась и посмотрела на молодого мужчину в белом халате.

— Как мышцы? Все еще болят? — Он достал планшет и начал заполнять ее медицинскую карту.

— Нет, — соврала Гермиона, желая поскорее выбраться из этого проклятого места.

Врач устало вздохнул.

— Я понимаю ваше жел…

— Не понимаете! — перебила его Гермиона. — Вас там не было! Вы не испытывали того, что испытывала я и… Пэнси… — Упоминание последней поубавило пыл, и она сжала простынь в кулаке. — Дайте мне ее увиде…

— Хорошо.

— Что? — переспросила она, сомневаясь в услышанном.

— Я провожу вас к мисс Паркинсон. Вам, наверное, уже сообщили, что она в коме? — Гермиона слабо кивнула. — Хорошо, вставайте.

Идя по бесконечно длинным белым коридорам, Гермиона прокручивала в мыслях слова, которые хотела бы сказать Пэнси несмотря на ее состояние. Да, та была в коме, но кто знал наверняка, слышала ли она окружающих…

Зайдя в палату, Гермиона наткнулась на Седрика, держащего Пэнси за руку. Кажется, он что-то шептал ей на ухо.

— Я вас оставлю, — сказал врач и вышел за дверь.

Пэнси медленно дышала через аппарат ИВЛ, тихо посапывая. Ее лицо было бледным, тело — в бинтах и гипсе от бесчисленных переломов.

— Они ввели ее в кому, — невнятно произнес Седрик, так и не повернув головы.

— Ничего не понимаю… зачем? — подала голос Джинни, только что вошедшая в палату.

— Боже, — шикнул он, чуть сильнее сжав ладонь Пэнси. — Мой отец присутствовал на операции как наблюдатель со стороны полиции. У нее был сильнейший отек тканей мозга… И если бы они не ввели ее в искусственную кому — без шансов…

— Полиции? — подала голос Гермиона, рассматривая экран, на котором отображался пульс.

— Да, Посредственность, полиции. Паркинсоны подняли всех на уши из-за покушения. Если бы ее родители знали, что оно было не первым…

Седрик повернул голову к Джинни и Гермионе. Круги под глазами и осунувшееся лицо говорили об отсутствии сна. Наверняка он сильно переживал и не ел, постоянно наблюдая за Пэнси.

— Тебе нужно поспать, — мягко начала Джинни.

— Не первым? — удивилась Гермиона, подходя ближе к кровати.

Седрик раздраженно вздохнул и встал.

— Не здесь. — Он взял ее под руку и повел в туалет, оставив Джинни в недоумении.

Зайдя в маленькое помещение, он закрыл дверь и уставился на Гермиону суровым взглядом. Было необычно видеть всегда равнодушного и скучающего Седрика настолько серьезным и обеспокоенным.

— А Джинни?

— Чем меньше людей знает, что я сейчас скажу, тем больше шансов не сдохнуть. — Седрик подошел к раковине и открыл кран с водой. — Это третье покушение на ее жизнь. Она… я не понимаю ее. — Внезапно он с силой ударил кулаком по раковине. — Черт, три раза, Грейнджер!

— Если ты знал, то почему ничего не предпринял? — Ее губы задрожали.

Покушения? Убийства? Это явно не то, о чем она думала, поступая в академию.

— Я узнал случайно, когда она валялась с ужасным отравлением в прошлом году. Пэнси сказала всем, что оно было алкогольным, но я не поверил, стал копать и… — Он замолк, осматривая себя в зеркале.

Гермиона положила руку ему на плечо в знак поддержки. Что-то подсказывало, что сейчас было не время показывать характер. Седрик хоть и был бесящим занудой, но он оставался таким же человеком, как и она. С чувствами и переживаниями. Плевать, что они не ладили, плевать, что она ему не так близка, как Пэнси, — поддержка нужна каждому.

— Она взяла с меня обещание, что я прекращу совать в это свой нос, — с грустью проговорил Седрик, расслабляя плечи. — И после того как я согласился, Пэнси рассказала, что до этого ее пытались задушить. Она никому об этом не сказала, даже семье. Да, у меня была информация, но… я пообещал не лезть. Я понадеялся, что у нее все под контролем, ты же ее знаешь.

— Она знает, кто хочет ее убить, но почему не гово… — Перед глазами всплыл образ усмехающегося Драко, когда он увидел ее в клубе «Нагайна». — Ее шантажируют, — предположила она и прикусила губу. — Кто-то точит зуб на Пэнси, при этом она знает, но молчит. Ее точно шантажируют.

— Ты что, Шерлок, да? — грустно усмехнулся Седрик. — Но одно дело догадаться, а другое — что-то сделать. Все не так просто.

— Я хочу найти заказчика. Я, в отличие от тебя, ей ничего не обещала, — решительно проговорила Гермиона, нахмурив брови.

Пэнси спасла ей жизнь, она должна попытаться отплатить тем же.

— Думаешь, это так просто? — Седрик набрал в ладони воду и сполоснул лицо. — Ты без рода и фамилии. Надеешься, тебе откроются нужные двери? Не смеши меня, Грейнджер! — Он расчесал волосы рукой и уложил их назад.

— Значит, я сделаю так, чтобы моя фамилия имела вес, — все никак не унималась Гермиона, чувствуя прилив адреналина.

— Как?

— Пока не знаю, но можно начать с титула «Соблазнительница».

«Что ж, теперь появилась весомая причина участвовать в мероприятии. И к черту Малфоя. Я должна выиграть и помочь Пэнси с ее преследователем, и неважно, чего мне это будет стоить», — воодушевленно подумала Гермиона и еле заметно кивнула.

* * *

— И какого черта ты делаешь? — Драко ворвался в VIP-зал клуба «Нагайна», расталкивая охранников.

Полумна сидела за столом, что-то быстро набирая на клавиатуре. Она отреагировала на его резкое появление только после того, как перестала печатать и закрыла ноутбук. Медленно отодвинув его и поменяв позу, она с весельем оглянулась на растрепанного после бега Драко.

— Сядь, — приказным тоном сказала она, посмотрев в зеркальце, что до этого лежало на столе. — Вот же… опять помада стерлась. — Достав из белой сумочки красную помаду, она принялась освежать яркий цвет.

Драко сдержанно сжал челюсти, он не хотел садиться. Поэтому кинул газету, которую принес, Полумне под руку, из-за чего та криво подкрасила губы.

Она плавно перевела взгляд с отражения на него.

— Я сказала — сядь. — От грубого тона охранники, стоявшие позади Драко, напряглись.

Недовольно цыкнув, он все же сел, наблюдая, как она аккуратно стирала помаду, вышедшую за контур.

— Итак, чем обязана такому хамскому поведению? — Закончив с макияжем, Полумна отодвинула вещи и взяла в руки газету, что так любезно принес Драко.

— Я знаю, ты причастна к покушению на Паркинсон, — уже спокойнее проговорил он. — И Грейнджер.

Полумна соблазнительно улыбнулась и сложила газету пополам, проведя по ней острым ногтем.

— Драко, ты переживаешь? — усмехнулась она.

— Ты не ответила.

— Не услышала вопроса.

— Полумна, — прорычал Драко, сжимая кулаки.

— Мальчики, — ласково промурлыкала она, обращаясь к охранникам, — можете быть свободны.

Мужчины коротко поклонились и вышли за дверь, оставляя их наедине.

— Полагаю, ты пришел обвинять меня в этом ужасном, аморальном поступке? — Она наигранно пустила слезу, переместила руки на стол и сцепила пальцы в замок. — Драко, дорогой, неужели ты думаешь, что я на такое способна? — Ее губы тронула улыбка.

— Еще как способна, уж мне ли не знать. — Он сощурился, как только почувствовал ее ступню, медленно поднимающуюся по ноге.

— Недавно ты сам пришел ко мне и попросил помощи. — В серебристо-серых глазах промелькнул недобрый блеск. — Разве не так?

Тем временем ступня медленно достигла паха и вертикальными движениями погладила ширинку брюк, мягко надавливая на ткань. Драко сдержанно выдохнул, не прерывая зрительного контакта.

— Так, но я не просил тебя убивать… Полумна. — Его голос дрогнул, когда ступня сильнее надавила на привставший член.

— Ха-ха-ха! — Звонкий смех раздался по комнате, отдаваясь эхом в ушах. — Ты правда думаешь, что в этом мире легко получить то, что глубоко спрятано? Мне порой кажется, что твой отец прав. Ты еще слишком юн и наивен.

Он терпел ее поведение с самого начала, но на большее его не хватило — последние слова задели за живое, бороздя скрытые раны.

Как она смела упоминать его отношения с отцом, ничего не зная?

Драко вскочил, в несколько шагов настиг Полумну и, развернув ее к себе, повалил на стол, приближаясь к лицу.

— Как ты смеешь? — сорвался он, издав звук, отдаленно напоминающий рычание.

— Мм… — Она не растерялась и потянула его за галстук, игриво усмехнувшись. — Информация рождает информацию — поделившись одними сведениями, ты получаешь другие.

— Что ты хочешь сказать? — спросил он, наблюдая, как она соблазнительно облизывала верхнюю губу.

— Я нашла того, кто сможет помочь нам с делом о Грейнджер. Его зовут Сириус Блэк.

Драко задумался: как им мог помочь преподаватель Пуффендуя, уволенный с должности лет пять назад?

— Интересно, и как же ты вышла на этого человека? — Он почувствовал, как низ ее живота терся о член, который, несмотря на достаточно серьезную тему разговора, плавно поднимался, желая большего, чем просто прикосновения через одежду.

— Как же ты любишь потрепаться, — недовольно фыркнула она и, снова потянув за галстук, примкнула к его губам, пачкая их красной помадой. — Ты же знаешь… моя информация — твой член.

Эта девушка…

Ее ум и хитрость дурманили голову, заставляли дыхание учащаться. Ему нравилось, как легко она манипулировала людьми, даже им. Это пугало и чертовски возбуждало.

И да, секс являлся своеобразной платой за сведения, но Драко не мог игнорировать ее сексуальность.

Пускай он пришел ради ответов, разве мог он противостоять искушению перед властной девушкой?

Не мог.

Больно укусив Полумну за нижнюю губу, он легко разорвал пуговицы ее рубашки и одним движением стянул лифчик с груди, чтобы жадно впиться красными от помады губами в нежную кожу.

— Черт… Вот это совершенно другой разговор. — Полумна приподнялась на локтях и откинула голову.

— Будь добра, заткнись! — повысил голос Драко, грубо переворачивая ее животом к столу и смещая на край, чтобы ногами она уперлась в пол.

Задрав юбку-карандаш до талии, он разорвал капроновые колготки и, отодвинув ткань трусов, начал мучительно медленно тереться стояком о бедро. Да… упругое тело Полумны определенно поможет снять недельный стресс.

— Ты вздумал дразнить меня? — тихо спросила она, выводя из мыслей.

— Нет-нет, — шепотом ответил Драко, фиксируя ее руки за спиной, из-за чего она вынужденно легла щекой на столешницу. — Не стоило тебе упоминать моего отца, принцесса. — Теперь была его очередь ехидничать.

Она тут же нахмурилась, выражая недовольство.

— Ты же помнишь, что я не терплю, когда меня так называют?

Держа одной рукой ее запястье, а другой расстегивая ширинку, Драко внезапно задумался, как же хорошо, когда есть девушка, которая может противостоять ему по силе связей. Мало того… эту девушку он может трахать.

Эта мысль возбуждала сильнее, раздувая огонь желания внутри.

Не спеша войдя во влажное влагалище, Драко приглушенно простонал, зарываясь пальцами в копну белых волос.

— Мм… — прохрипела Полумна на выдохе, начиная двигать бедрами и насаживаясь на член. — Ты самый лучший клиент… о черт…

Не обращая внимания на слова, Драко наматывал длинные волосы на кулак, с каждым проникновением заставляя Полумну выгибаться сильнее.

— Да что ты говоришь? Мм… — Полумна то ли от злости, то ли от ненасытного возбуждения резко толкнулась тазом в его сторону, из-за чего член вошел на всю длину и ударился головкой о шейку матки. — Твою мать… Полегче, принцесса, — сорвался на выдохе Драко и оставил жгучий след на ягодице.

— Ар-х! Давай повторим это еще раз, ну же, не будь таким… ха… занудой!

Он ослабил хватку, а вскоре и вовсе переместил руки на талию, взглядом изучая красивый изгиб спины.

— Если настаиваешь… — шлепнул он с хрипотцой и снова перевернул ее. Теперь Полумна лежала на столе, расставив ноги в согнутом положении. — Хм, неплохой вид. — Она слегка покраснела, отведя взгляд. — Что, смущена? Ты? Сделаю вид, что я этого не видел, — с насмешкой бросил он, закинув ее ногу себе на плечо, и снова вошел во влагалище, плавно утопая членом в узких стенках.

Он навис над ней, жадно покрывая шею мягкими укусами, пока сам сходил с ума от наслаждения и опьянения. И он бы полностью забылся, если бы не нарушившая интимную тишину вибрация.

— Черт подери… убью суку, которая смеет мне звонить, пока ты… ах, боже… — простонала Полумна, сбрасывая звонок.

И только она положила телефон на стол, как он вновь завибрировал.

— Не смей останавливаться! — приказала она, чем вызвала у него пошлую ухмылку: продуктивная, даже когда уязвима и слаба. Она глубоко вдохнула и, приняв звонок, спокойно проговорила: — Слушаю.

Драко не понравилось, что она могла контролировать дыхание, поэтому он ускорил частоту проникновений, с силой вжимая ее в стол.

— Кх… ха… — простонала она в трубку, с вызовом посмотрев на Драко. — А? Нет, все нормально, просто спор… ртом занимаюсь, господи… ах… — Несмотря на ее попытки контролировать себя, с губ срывались томные и тяжелые вздохи.

Вся ситуация отдавала в голову сильными импульсами. Мало того, что он занимался сексом с «Королевой информации», Полумной Лавгуд, так еще и унижал ее при телефонном разговоре, заставляя стонать от его члена.

— Я поняла, ах… Да-да, с-спасибо, Седрик. — Она быстро сбросила звонок и кинула телефон к креслу. — Какого черта ты творишь?!

Когда Драко услышал имя собеседника, у него возникло множество вопросов, на которые он не мог дать логичных ответов. Зачем ей Диггори? Это связано с Гермионой или с Пэнси? Почему она не послала его? Он ее информатор? Она все же причастна к покушению?

Вопросы сыпались один за другим, оставляя мысли о сексе далеко позади.

От внезапной злости и интереса он притянул ее к себе вплотную за лифчик и прошептал в губы:

— Какую игру ты ведешь, Полумна?

На что она соблазнительно улыбнулась и с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Игру, победительницей в которой стану я.

* * *

«Эта Полумна…» — Драко сидел за последней партой, усердно чиркая карандашом в блокноте.

Прошла неделя с тех пор, как он последний раз разговаривал с ней. Эта девушка одновременно и пугала, и завораживала, запутывая его еще больше с каждой его догадкой. Сейчас он пытался выстроить логичную версию происходящего, параллельно чертя схему на бумаге.

«Версия первая. Полумна заказала убийство Паркинсон, а заодно и Грейнджер. Но при чем тут вторая? Вряд ли Лавгуд просчиталась и «случайно» свела еще одну девушку в могилу. Или… может, первоначально была цель убить Грейнджер, а не Паркинсон? Может, Полумна, в ходе расследования для меня нашла причину убить ее? Чушь», — решил Драко и зачеркнул последнюю строчку, недовольно скривив губы.

Устало посмотрев на пустое лекторское место, он закатил глаза. Преподаватель по искусству соблазнения опаздывал на полчаса. Драко, конечно, уже ничего не удивляло, но такое неуважение к студентам он видел впервые. Особенно учитывая, что опаздывающий преподаватель должен прийти на замену заболевшему.

Однако это меньшее из того, что его беспокоило. Вернувшись к блокноту, он продолжил строить заумные схемы.

«Версия вторая. Информация рождает информацию… Кажется, так Полумна говорила. Если она получила информацию по Сириусу, значит… она лишь поучаствовала в покушении, предоставив что-то полезное заказчику. И в качестве награды получила имя Сириуса Блэка. Выглядит логично».

Поставив точку, Драко посмотрел на две схемы.

Можно предположить, что Полумна не причастна к покушению, но Драко отказался от этой версии, поскольку такое событие вряд ли могло пройти мимо Королевы Информации.

— А что, пара уже началась? — Слова принадлежали стоявшей в дверях женщине в большой модной шляпе и солнцезащитных очках. Ее фигуру плотно облегало черное платье-карандаш с открытыми плечами. Женщина выглядела эффектно, заставляя всех, в том числе женскую половину группы, приковать к себе взгляд.

И только Драко, заметив знакомую личность, фыркнул себе под нос, начиная думать, как по-тихому свалить с пары.

Зачем он только сидел и ждал?

— Драко! — звонко воскликнула женщина, словно забыв, что она на паре.

Она ловко обошла парты и, не взирая на студентов, обняла его, чуть не задушив. На что он цыкнул, пытаясь оттащить ее от себя.

— Почему ты так груб со мной? — После того, как Драко все же отстранил ее, она облокотилась локтями на столешницу и уставилась на него.

— Не понимаю, о чем ты, — спокойно произнес он, поправляя рукой волосы.

— Ты пропустил мой день рождения!

— У меня были дела.

— Я очень расстроилась!

Женщина все громче и громче выкрикивала фразы, выставляя наигранное разочарование напоказ. Студенты, про которых она благополучно забыла, смотрели с удивлением и непониманием.

— Ну хватит! — Драко не выдержал и повысил голос, холодно смотря приставучей женщине в очки. — Чего пришла?

— Жестокий… — цыкнула она, выпрямляясь.

Женщина прошла к лекторскому столу, положила на него сумочку и телефон и посмотрела на студентов.

— Мой племянник просто невыносим, согласны? — Сказав это, она сняла шляпу и очки, открывая лицо.

Это была известная на весь мир порноактриса Беллатриса Лестрейндж, более узнаваемая под псевдонимом «Лиса». Ее так прозвали из-за умения легко манипулировать партнерами и разворачивать любую ситуацию в свою пользу. Она с сестрой Нарциссой перевернули жанр группового порно, показав, как нужно синхронизировать действия девушек во время секса.

Было бы глупо, если бы студенты не узнали Беллатрису, как только она сняла очки, ведь не знать такую личность на третьем курсе — равно не знать историю современного порно, которую преподают с первого семестра бакалавриата.

Пока одногруппники Драко восхищенно рассматривали звезду телевидения, он думал об ее истинных намерениях. Вряд ли Беллатриса резко заинтересовалась преподаванием, ведь она всегда презирала детей и студентов.

— Зачем ты здесь? — пробубнил под нос он, смотря на схемы, ранее нарисованные в блокноте.

Пока Беллатриса представлялась и делала вид, что ее интересует мнение студентов, Драко написал на чистом листе несколько фамилий: Грейнджер, Паркинсон, Диггори, Лавгуд, Блэк, Нотт и Малфой.

«Все эти фамилии должны составлять единую цепочку, но… я не вижу связи, — со вздохом подумал Драко. — Как бы там ни было, нужно начать с Сириуса, раз уж Полумна так любезно дала его контакт».

— Дьявол! — несдержанно прошипел он, от злости ломая карандаш на две части.

Его бесило, что он ничего не понимал. Еще и его тетя пришла в академию. Тут точно не обошлось без отца. Неужели тому мало надзора над сыном третьими лицами? Теперь еще и родную тетю заставил подключиться к слежке.

— Драко, ответь, — со злорадством обратилась к нему Беллатриса, успев исписать полдоски терминами. — Или ты, как обычно, не слушал меня?

— Зачем тебя слушать? Все равно ничего полезного не говоришь, — в таком же тоне ответил Драко и заметил, как та скривилась от недовольства.

— Скажи мне одиннадцать этапов соблазнения. Нам всем очень интересно тебя послушать. — Она решила проигнорировать его хамское поведение.

Драко усмехнулся, посмотрел на одногруппников и вяло ответил:

— А разве они нужны тебе, чтобы кого-то соблазнить, Лиса? — Он специально обратился к ней по псевдониму, чтобы показать, что для него она была не более чем известной порноактрисой. — Передай моему любимому отцу, что я оценил его жест. Послал не абы кого следить за мной. — Из его уст так и лился яд.

Как же он ненавидел все это.

Драко встал из-за парты и, взяв блокнот с сумкой, направился к выходу.

— Уходишь посреди пары? — Беллатриса скрестила руки на груди. — У тебя будут проблемы, Драко. Большие пробл…

— Передавай отцу привет. — Он даже не повернулся в ее сторону и быстро покинул аудиторию.

Какое неуважение с его стороны — пропустить пару по искусству соблазнения. А почему бы и да, он мог себе позволить, ведь преподаватель сама опоздала на полчаса, показывая безразличие к предмету. Вполне логично, что он мог поступить так же и уйти.

Конечно, если бы не раздражающая тетя, подосланная отцом, он и не подумал бы так неуважительно покинуть аудиторию, ведь он не относился к студентам, которые прогуливали пары и забивали на учебу. Напротив, в прошлом году он оказался на второй строчке в рейтинге второкурсников. А как иначе? На него давил статус семьи.

Он не имел права ударить в грязь лицом.

С раннего детства его обучали лучшие учителя страны, и все ради того, чтобы наследник Люциуса был готов к браздам правления не только компании, но и семьи.

Управлять семьей… Ужасно звучало, не так ли? Но именно этого от него и ждал Малфой-старший, упорно веривший, что сильная семья — это семья, у которой есть тот, кто контролирует каждое движение ее членов, тот, кто принимает решение за всех. Решение, которое будет выгодно репутации семьи.

И как бы Драко ни была противна эта философия, он не мог не подчиниться. Он был членом семьи Малфой, семьи, что не первое поколение возвышалась над другими.

* * *

Драко стоял перед дверью и ждал хозяина дома. Он знал, что внутри кто-то есть, ведь, как только он подошел к многоэтажному зданию, свет в нескольких окнах погас.

Постучав еще раз, Драко скрипнул зубами от раздражения.

— Да что б тебя… Я никуда не уйду! — выкрикнул он, чтобы в доме его услышали.

Три четких стука фамильным кольцом по поверхности.

Дверь с характерным скрипом открылась. На пороге в тапочках и халате стоял патлатый мужчина с заросшей бородой. От него несло мерзким одеколоном и крепкими сигаретами.

— А ты настырный, да? — раздался хриплый, прокуренный голос.

— Сириус Блэк? — Драко приподнял голову, уверенно смотря в уставшие глаза напротив.

— Ну и?

— У меня есть пара вопросов.

— И что нужно наследнику «Malfoy&Apple» от меня? — Драко слегка удивился, что не скрылось от внимательного взгляда бывшего преподавателя. — Думаешь, если я уволился из Академии Икс, то перестал смотреть телевизор? Ага, — как-то саркастично ухмыльнулся Сириус и отошел, пропуская Драко внутрь.

Это был не дом — это было подобие сарая. На каждом шагу валялись какие-то заметки со схемами, разных размеров стеклянные колбы, а также много… очень много белых халатов. Одним словом — бардак. Разве можно в таких условиях жить? И работать.

— Не спрашивай меня. Этот разгром устроили воры, которые пробрались на той неделе ко мне в дом. Ничего не пропало, но, я думаю, они искали что-то… конкретное, — как-то таинственно проговорил Сириус, открывая дверь на кухню, в которой, на удивление, был порядок. — И про это тоже не спрашивай. Я начал убирать кухню самой первой. Садись.

«Какой странный тип», — подметил про себя Драко, любезно присаживаясь на мягкий стул.

— Кофе, чай или что покрепче? — Сириус стоял к нему спиной, копаясь на верхних полках кухонного стеллажа.

— Виски, если мож… — Не успел он договорить, как в руках Сириуса появилась бутылка хорошего виски.

«Странный тип», — еще раз подчеркнул Драко, скептично уставившись на бутылку.

Сириус разлил алкоголь по стаканам, кинул несколько кубиков льда и поставил на стол, присаживаясь напротив.

— Ну? Какие вопросы тебя интересуют? — начал он.

Драко задумался. А ведь и правда — какие?

Пока он шел, в голове крутилось много разных мыслей по поводу Грейнджер, земель ее семьи и той сделки. Но как правильно задать вопрос, Драко так и не придумал. Стоит ли спросить о сделке? Или, может, сразу о Гермионе? Что именно знал Сириус?

Драко сделал глоток обжигающего горло напитка, слегка улыбнулся и посмотрел серьезным взглядом в серые уставшие глаза.

— Вы были преподавателем на факультете Пуффендуй. Верно? — Сириус кивнул. — А что вы преподавали?

Сириус последовал примеру Драко и, тоже отпив из стакана, медленно покрутил его в руке, чтобы лед бился о стенки, создавая приятный звук.

— Ух, вкусный же напиток! — восторженно отметил он, видимо, надеясь разрядить обстановку.

Но это не помогло, Драко по-прежнему сидел с серьезным лицом, вежливо приподняв уголок губ. Сириус вальяжно положил ногу на ногу и тяжело выдохнул.

— Я полжизни изобретаю разные вещества, парень. Мог бы и подготовиться к разговору. Кто же знал, что ты придешь настолько зеленым.

Драко стало не по себе. Его пристыдили, причем за дело. С тех пор, как Полумна дала ему наводку, прошла неделя. И вместо того, чтобы найти информацию по Сириусу, он пытался понять, что же задумала Лавгуд. Глупо.

— Ладно уж, расслабься. Я был преподавателем по биохимии. За свою жизнь я разработал одиннадцать мировых препаратов для людей, и все они были нацелены на спасение жизней.

— Почему же вы уволились пять лет назад?

Сириус достал из кармана халата пачку сигарет.

— Я облажался, — с горечью произнес он и закурил.

— Что произошло? — Драко снова отпил виски, признавая ценность напитка в их разговоре.

— Ты что-нибудь слышал о препарате «Альфа-360»? — Сириус глубоко затянулся и выдохнул дым через нос и рот.

— Я слышал, он помогал людям с… какой-то болезнью, — сухо произнес Драко, пытаясь вспомнить название недуга.

— Ортостатической гипотензии{?}[Ортостати́ческий колла́пс (ортостатическая гипотензия) — резкое снижение артериального давления (вплоть до возникновения обморока) при переходе положения тела из горизонтального в вертикальное.], ее острую стадию… Не напрягайся, я сам иногда забываю этот термин. — Сириус потушил недокуренную сигарету и залпом выпил оставшуюся в стакане порцию виски. — Этот препарат не только помогал, но и полностью излечивал людей, страдающих последней стадией болезни.

— Тогда я не понимаю, почему вы облажались? Вы спасли множество жизней.

Сириус серьезно посмотрел на Драко, сжал кулаки до побеления костяшек и спустя несколько секунд ударил по столу.

Драко, не ожидавший такой реакции, вздрогнул. Видимо, ситуация была куда сложнее и запутаннее, чем он думал.

— Я расскажу тебе, раз уж ты пришел, но, прошу… не думай обо мне плохо. Я этого не хотел, — тихо проговорил Сириус, успокаиваясь. — Пятнадцать лет назад, когда я был примерно твоего возраста, я изобрел первый прототип «Альфа-360». В теории и на животных все работало замечательно. Разумеется, были и побочные эффекты, например, тошнота, резкие перепады настроения, легкая ломка в суставах и на некоторое время подопытные становились очень активными, но… это настолько мизерные и несущественные побочки, что все согласились продолжить работу над препаратом.

— Все?

— Прошлый ректор Академии Икс Альбус Дамблдор и спонсоры, что заинтересовались моим проектом. — Сириус налил себе еще виски, оттягивая продолжение рассказа. — Спустя пять лет все испытания были успешно пройдены и мы предлагали этот препарат пациентам, у которых особо не было выбора… Ну, понимаешь — либо смерть, либо препарат. Мы переживали за этот этап. Но, как ты уже понял, все прошло хорошо. Люди излечивались и побочные эффекты их не волновали.

— Не понимаю…

— А ты не перебивай, парень! — возмутился Сириус и залпом осушил стакан. Было видно, как ему необходима храбрость для продолжения рассказа. — Эх… доведешь меня сегодня… Спустя еще пять лет оказалось, что существовал еще один побочный эффект — время. Вернее… препарат «Альфа-360» получился не лекарством, а лишь «обезболивающим», по истечении действия которого пациенту становилось хуже, и… он умирал в адских головных болях. Конец.

Повисла угнетающая тишина. Драко шумно сглотнул, переваривая сказанное.

— И как только об этом узнали, вас сразу вышвырнули из академии? — прервал молчание Драко.

— Меня, Альбуса и всех, кто как-либо поддерживал проект. На нас повесили смерти нескольких сотен людей…

— Но вы же не убивали их, а давали шанс пожить немного дольше.

Драко пытался мыслить трезво и логически, тем самым неосознанно поддерживая Сириуса.

— Мы стали убийцами в глазах многих, парень. И мы заслуживали пожизненного заключения, но нам повезло — нынешний ректор Том Реддл, преемник Дамблдора, смог каким-то чудом разрулить ситуацию. Он уговорил судью не сажать нас, договорившись на более мягкое наказание: мы должны были немедленно прекратить заниматься научной деятельностью и уволиться из Академии Икс.

— Погодите-ка… вы говорили о ворах. Неужели это…

— Да. Это были люди, которые проверяли, не занимаюсь ли я научной деятельностью. Все колбы и бумаги, что ты видел при входе… Я храню их как память с тех времен.

— Вы настолько любите науку?

— Настолько, что я до сих пор не могу поверить, что препарат возымел такой эффект спустя годы. Однако вот уже пять лет я не имею даже возможности начать расследование.

— Скажите, а вам что-то говорит фамилия Грейнджер? — перебил его Драко, вспоминая истинную цель визита.

— М… дай-ка подумать, — прошептал Сириус, почесывая бороду. — Нет, ни о чем не говорит.

— Жаль, — нетерпеливо цыкнул Драко.

Беседа изрядно потрепала его. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

«Что мы имеем? Препарат, который спасал жизни, но через некоторое время начал убивать — это первое. Дальше… Алкоголика-ученого, который больше не может приложить руку к экспериментам, но очень хочет — это второе. И… ректора Академии Икс, который странным образом добился мягкого приговора для якобы убийц — это третье. Ну, и бывшего ректора Альбуса Дамблдора, который поверил в Сириуса, — размышлял Драко. — И как все это связано с Грейнджер?»

Драко устало откинулся на спинку стула, смотря в белый, немного обшарпанный потолок. Самым логичным было начать с Альбуса Дамблдора, услышать его версию. Затем… пойти к Тому и задать пару вопросов. Благо у них были хорошие отношения, завязанные на взаимовыгодных… сделках.

— Я помогу вам.

— Что? — переспросил Сириус, осушив четвертый стакан виски.

— Если вы, создатель препарата, верите, что он безвреден, то, значит, что-то пошло не так на этапе ввода «Альфа-360» в организм. Я помогу вам разобраться в этом, — устало проговорил Драко, доставая телефон.

Сириус резко встал, обнял Драко и чуть не прослезился.

— Спасибо, парень! Ты не настолько избалованный, как она мне сказала! — на радостях выпалил он. — То есть…

— Она?

— Вот же… — Сириус вернулся к стулу, виновато потирая затылок. — Только не говори ей, что я проболтался…

— Полумна… — прошипел Драко и оскалился.

«Почему она хочет, чтобы я углубился в историю с мутным препаратом? Для чего? Она никогда ничего не делает просто так. Связано ли это с Грейнджер, или все же дело в другом? — с подозрением подумал он. — В какое дерьмо ты меня впутала, Лавгуд?»

========== Глава 13: Тайна клуба «Крауч» ==========

Комментарий к Глава 13: Тайна клуба «Крауч»

!спойлер Иллюстрация к главе — https://sun1-86.userapi.com/impg/MiR6D_FB3qYuT5WsgFoCVoBtFq-_DqUa-RqJ_w/VxdGnh0no9M.jpg?size=1024x1280&quality=96&sign=8e987c6393d37d4c6c2fe35234ebc9cf&type=album

Вдоволь насладившись соками девушки, парень переместился на плоский живот и языком провел мокрую дорожку от лобка до ложбинки меж груди.

— Ах… пожалуйста, — слетел с губ сладкий стон.

Музыка за дверью стала громче, наполняя комнату приятными нотками плавной романтичной мелодии. Густой безвредный дым, окутывающий помещение, поменял цвет с белого на розовый, приковывая внимание девушки.

— Что это? Боже… — Она повернулась и заметила, как клубы дыма окутывали кровать.

— Не переживай… — Парень навис над ней, возвращая внимание себе. — Это дым, который показывает степень возбуждения… Если розовый, значит… — он шептал тихо, но в то же время страстно, — мы достаточно возбуждены.

Парень ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке, мягко смотря в глаза.

— А если красный? — прикрыв веки, будто бы в гипнозе пробубнила она. — Что, если…

— Скоро узнаешь, — загадочно ответил незнакомец, потираясь головкой влажного члена о клитор. — Доверься мне…

И только слова вылетели из его уст, как он начал медленно входить, наверняка ощущая, как сильно она сопротивлялась… как сильно сжимала стенки влагалища.

— Н-нет, мне больно, — жалобно взвыла девушка, сильнее сжимая бедра. — Я не хочу, пожалуйста, перестань!

Дым постепенно тускнел, возвращая первоначальный белый цвет.

— Тише, — прошептал парень, целуя в губы. — Потерпи… ты же сильная девочка? — Кивок. — Хорошо… Обещаю, тебе станет приятно, — на выдохе прошептал он, резко входя во влагалище и разрывая девственную плеву.

Громкий женский крик разнесся по комнате, сопровождаясь ярким металлическим запахом крови, которая медленной струйкой потекла по горячему члену. Ей было больно, настолько больно, что она не смогла сдержать слез.

— Ну… тише, ти-и-ише, — успокаивающе шептал он на ухо, начиная медленно двигаться. — Сейчас пройдет, еще чуть-чуть… ха…

Входя в нее волнообразными движениями, он наклонился к заплаканному лицу и медленно, почти невесомо коснулся губ своими, вовлекая в нежный, пропитанный заботой поцелуй.

Ароматная дымка пломбира и дорогого алкоголя моментально заполнила пространство между ними. Этот запах оказался знаком ей, но почему-то она никак не могла вспомнить, где слышала его раньше…

Терпкий и мягкий, жгучий и сладкий… запах…

— Черт возьми, это был он! — вскрикнула Гермиона, резко открыв глаза.

Находившиеся рядом Джинни, Гарри и Седрик в удивлении уставились на нее и, кажется, растерялись.

Вот они готовились к четвертому этапу, называвшемуся «Работа со съемочной командой», Седрик отчитывал ее за неправильное, ужасно неуклюжее поведение со сценаристом, и в одно мгновение она потеряла сознание, упав на пол.

— Что это было, Гермиона? — прошептала Джинни, вставая с колен. — Ты нас до смерти напугала! — Она протянула ей руку, чтобы помочь встать.

— Говори за себя, рыжуля, — съязвил Седрик, пряча за очками встревоженный взгляд.

«Это был Малфой. Мой первый раз забрал Драко, мать его, Малфой!» — панически думала Гермиона, любезно принимая руку помощи и вставая на ноги.

— Извините, я украду Джинни. — Она крепче сжала ладонь Джин и быстрым шагом отвела ее за дверь кабинета, в котором находилась компания. — Это был Драко.

— Что? — переспросила Джинни, ловко вытаскивая ладонь из хватки. — Ты опять упала в обморок. Второй раз за несколько лет! Мне это не нравится.

Джинни сложила руки на груди и взволнованно посмотрела ей в глаза. Но ее можно понять: Гермиона только выписалась из больницы, только ссадины зажили, как снова стали всплывать проблемы с головой и потерей сознания. Как в детстве.

— Мой первый секс был с ним, — спокойнее проговорила Гермиона. — Помнишь, ты дала мне наводку на клуб «Крауч»?

— Тот самый клуб, выйдя из которого, ты ничего не помнила, кроме ощущений? Вернее сказать, цитирую: «Господи, секс — это так круто, я хочу повторить».

Гермиона цыкнула. Но это было правдой, в тот день у нее остались только положительные эмоции от секса. Может, тот отрывок, что она вспомнила, — это был не конец?

— Господи, у тебя был секс с тем, кого ты ненавидишь, но хочешь! Какая ирония… — с грустью в голосе проговорила Джинни, упираясь спиной в стену. — Интересно, он помнит?

— Кто помнит? — спросил Гарри, выйдя из кабинета. — Я не хотел подслушивать, но так вышло.

Джинни и Гермиона залились краской. Джинни оттого, что Гарри пылко на нее смотрел, а Гермиона от осознания, что он, возможно, узнал то, что ему знать не следовало.

Первой из оцепенения вышла Гермиона. Ее заинтересовало, с каким жаром и интересом Гарри поедал глазами Джинни. Видимо, пока она готовилась к отбору и пыталась не сдохнуть от сумасшедшего водителя, которого, к слову, до сих пор не поймали, Джинни не теряла времени.

— Вы переспали? — спросила Гермиона, тут же пожалев об этом.

— Н-нет!

— Да, — одновременно ответила парочка.

Гарри усмехнулся, заметив красное лицо Джинни, от смущения прикусившей губу.

— Ты чего такое говоришь, блин! — Джинни попыталась скрыть красные уши, распустив волосы, что до этого были уложены в аккуратный пучок. — Не слушай его, Гермиона, это неп-правда… — Она отвернулась, высоко вздернув нос в знак возмущения.

Гермиона засмеялась, прикрыв рот ладонью. Она думала, что у нее одной проблемы в личной жизни: спала с одним, хотела другого — а, оказалось, у ее лучшей подруги тоже не все гладко.

— Расслабься, мы не спали. Я всего лишь помогаю ей с курсовой работой, — весело протараторил Гарри, то и дело посматривая на Джин. — А вот ты, получается, спала с кем-то? Это прямое нарушение правил.

— Ты не понял! То есть… — замялась Гермиона. Уверена ли она, что отрывки воспоминаний являлись побочным эффектом от вещества, что она приняла в клубе «Крауч»? Может… обычные эротические сны? — Я не знаю.

Она присела на мягкий диван, стоявший рядом с кабинетом.

— Первокурсники не могут вступать в половую связь до сдачи июньских экзаменов. Наказание за нарушение может доходить до отчисления.

Знал бы Гарри, сколько раз Гермиона уже нарушила это правило с Тео — один, пять, десять? Она прекрасно понимала, что нельзя, нельзя заниматься сексом, но каждый раз возбуждение превосходило разум, обнажая ее перед горячим, жаждущим Тео.

Еще в список попадали частые помещения клуба «Нагайна»…

Как же много правил она нарушила! Если кто-то узнает…

«Драко знает, — моментально промелькнула мысль, и по коже прошли мурашки. — И шантажирует меня дурацким выбором. Черт возьми, за что?»

Гермиона уперлась лбом в ладони, скрывая эмоции от Гарри и Джинни.

Этот Малфой… Если бы она тогда промолчала на колкость, не повела себя как маленькая девочка, пытаясь показать характер, — этого всего бы не случилось. Училась бы спокойно на факультете Слизерин и не попала в сложную ситуацию с Драко.

А сейчас еще эти дурацкие воспоминания о том дне. Сомнения хоть и мучили разум, но что-то подсказывало, что они в действительности являлись отрывками реальности, которые каким-то образом остались в сознании.

«Но почему… почему воспоминания начали являться мне в виде сна? Обещали же, что я буду помнить только ощущения. — Чувства несправедливости и предательства окутали ее. Как вообще могло выйти, что именно он, чертов Драко Малфой, которого она ненавидела за его наплевательское отношение, забрал ее девственность? — Чертова судьба! Да ты просто издеваешься! Что дальше? Может, покушение на Пэнси тоже дело рук этого змееныша?!» — злилась Гермиона, нервно выдыхая горячий воздух.

— Эй, эй! Гермиона, — обеспокоенно окликнул Гарри, кладя руку ей на плечо, — с тобой все хорошо?

— Нет, — резко ответила она, ощущая, как в теле закипала незнакомая ярость. — Что ты знаешь о клубе «Крауч»?

— Откуда ты…

— Отвечай, Гарри, — грозно процедила сквозь зубы Гермиона, поднимая голову.

Гарри насупился, изучая ее лицо. От внимательного и доброго паренька ничего не осталось. Сейчас перед ней стоял строгий и решительный куратор курса, который будто застал ее за чем-то запретным и неправильным.

— С кем ты переспала? — в таком же тоне спросил он.

— Эй… ребят, может, не… — попыталась влезть Джинни, на что получила парочку злых взглядов, обращенных в ее сторону. — Молчу.

Гермиона вскочила, сложила руки на груди и усмехнулась, уверенно посмотрев в зеленые глаза.

— Выключай режим папочки, Поттер, — ядовито прошипела она. — Может, с Джинни это работает, но я — не она! — Гермиона подошла к нему ближе и схватила за галстук. — Что ты знаешь о клубе? Спрашиваю еще раз.

Гарри несколько секунд всматривался в ее глаза, но в конце концов сдался бойкому поведению и, медленно положив ладони на ее руки, спокойно улыбнулся.

— Расскажу, только отпусти. — Гермиона фыркнула, но выпустила галстук. — Хорошо, я не буду спрашивать, как ты там оказалась, хотя догад…

— Я лишала себя девственности, — перебила она его, все еще находясь в состоянии агрессии. — Я хочу знать о веществе, которое они вкалывают, а также о персонале, что там работает. И я уверена на сто процентов, что ты точно можешь дать мне ответы на эти вопросы.

Гарри размеренно выдохнул.

— Откуда ты знаешь, что вещество вкалывают? На стойке регистрации тебе могли предложить только использование особого дыма «Амортенция».

— Я помню этот дым, а еще помню, что он не влияет на память, он просто меняет цвет в зависимости от возбуждения.

Гарри стоял в ступоре. Он выглядел странно — будто его только что пронзила молния.

— Ты не должна этого помнить, Гермиона. И мой тебе совет — забудь об этом, иначе ты будешь в опасности. — Он сделал шаг вперед, чтобы взять ее за руку.

— Стой где стоишь, Поттер. — Гермиону никак не отпускало яркое чувство, будто ее обдурили. — Говори все, что знаешь.

Он тяжело вздохнул, оглянувшись на Джинни.

— Можешь посмотреть, как там Седрик? — Он явно не хотел, чтобы она услышала то, что будет сказано дальше. Неужели информация настолько опасна? — Джинни, пожалуйста, — настоял он, видя, что та собирается возражать.

Джинни тихо цыкнула, но не стала спорить и не спеша ушла.

Дождавшись, когда дверь захлопнется, Гарри начал рассказ:

— Я знаю, у тебя еще не было предмета «Введение в право», поэтому вряд ли ты об этом знаешь. В нашей сфере есть два основных типа разрабатываемых «полезностей»: вещества и дым. Вещества вводится в организм через кровь, а дым, как ты могла понять, через легкие. Обе «полезности» так или иначе влияют на организм, однако вещества могут использовать только те из нас, у кого есть разрешение на их использование, так называемая лицензия.

— И лицензию выдает специальная организация «Шармбатон», — продолжила Гермиона.

— Откуда ты…

— Я читаю книги, много книг, — мягко ответила она, ощущая, как злость постепенно отходила на задний план, возвращая трезвость ума. — Полагаю, у владельца клуба нет разрешения на использование вещества, которое они вкалывают клиентам?

— Верно. «Обливиэйт» — это сыворотка, которая позволяет заблокировать воспоминания. Иными словами, человек забывает все, что произойдет с ним в течение нескольких часов после попадания вещества в кровь.

— Тогда почему я четко помню, как выходила из клуба?

— Все дело в дозе. Чем она больше, тем дольше действует эффект. Но я не могу понять, почему ты помнишь, что происходило в клубе.

Если эффект от вещества необратим, тогда почему именно на ней все пошло не по плану? Что в ней не так?

Она помотала головой.

— Послушай, то, что ты узнала, подвергает тебя риску…

— Я и так чуть не умерла. Думаешь, меня испугает новый «риск»? — на выдохе произнесла Гермиона, устало падая на диван. — Откуда ты все это знаешь?

— Я там работал.

— Что?! — удивленно воскликнула она, уставившись на Гарри.

— После окончания первого курса и до конца обучения в академии студенты каждое лето проходят стажировку в различных конторах. Одно из таких заведений — ночной клуб «Крауч». Моей задачей было заниматься сексом с девушками, которые на ресепшене выбирали «запомнить все», поэтому я не особо был в курсе, хотя и подписывал контракт о неразглашении. Но вот Драко мне рассказывал, что это вещество вкалывали не только клиентам, выбравшим «ничего не помнить», но и самому исполнителю, предоставляющему интимные услуги.

«Все сходится. Мою невинность забрал Малфой, — подытожила Гермиона, отворачиваясь от Гарри. — И, насколько я помню… мне было хорошо».

— Значит, Крауч всех обманывает, говоря про дым…

— Да.

— И никто за все время не прижал его к стенке? — машинально спросила Гермиона, не задумываясь над смыслом вопроса. Сейчас ее разум занимал образ голого Драко.

— Может, и были попытки настучать, но, кажется, все эти «смертники» оказывались под землей. Крауч очень жестокий человек. Тебе не попадался слух, что он якобы отцеубийца? — Гермиона легко ущипнула себя, возвращаясь в реальность, и кивнула. — Так вот, это не слух. Он действительно убил отца, когда тот узнал о ряде нарушений клуба.

После услышанного ей стало нехорошо. Злость постепенно угасала, оставляя горькое послевкусие. Гермиона думала о себе, о ситуации с Драко, об отце Крауча — все крутилось в голове, образуя большой запутанный клубок.

Она вдруг ощутила сильную слабость, вызванную страхом и отвращением — отвращением к самой себе.

Как ее занесло в такое ужасное место?

Бывший… Все из-за его предательства. Ее так сильно это задело, что она ослепла из-за желания испытать то, из-за чего ее бросили, — секс. Бесспорно, Гермионе очень понравился интимный контакт, она даже погрузилась в новую для себя сферу, поступила в Академию Икс, но… Если бы не поход в клуб «Крауч», всего бы этого не было и, вероятно, сейчас она бы спокойно училась в юридическом университете, стала бы после выпуска адвокатом, как ее бабушка с дедушкой.

Гарри присел перед ней на корточки, положил руку на ее коленку и начал нежно поглаживать круговыми движениями, успокаивая.

— Такова наша сфера. Сфера, полная разврата, грязи и лжи. Вряд ли ты полностью понимала, куда поступала, когда с горящими глазами впервые вошла на территорию Академии Икс. Здесь не будет прозрачности и честности, не будет праведности и справедливости… Только борьба, интриги и… тайны. Тайны, за раскрытие которых ты можешь лишиться жизни. Такова жизнь в порноиндустрии, — тихо и спокойно проговорил Гарри. — У тебя еще есть возможность уйти и подать документы в другой универси…

— Нет, — резко ответила Гермиона. — Я никогда не брошу то, что начала. И да, пускай будет сложно, пускай я…

И только она хотела воодушевленно толкнуть речь про «что не убивает — делает сильнее», как из кабинета вышел Седрик.

— Вы закончили херней страдать? Если да, у меня плохие новости — отбор на Кубок уже послезавтра, а у нашей Посредственности до сих пор нет шансов на проход.

Это были последние слова Седрика перед тем, как в него полетел горшок с цветком, который до сей поры мирно украшал коридор.

========== Глава 14: Отборочный тур ==========

Комментарий к Глава 14: Отборочный тур

Иллюстрация 1 к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190915974732

Иллюстрация 2 к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190915770321/

— И это все, что ты можешь, Грейнджер? — зло прошептал на ухо Драко.

— Не волнуйся, у меня богатое воображение, — так же тихо ответила Гермиона.

Несколькими часами ранее

Гермиона сидела на высоком стуле и нервно теребила кончик шарфа, рассматривая себя в зеркале.

Настал день, к которому она шла полтора месяца — отборочный тур Кубка Первокурсниц. День, из-за которого она натерпелась придирок от Седрика, нотаций от Гарри и осуждений от Джинни. И Гермиона не сомневалась — если бы Пэнси была рядом, то не скупилась бы на браваду о ее неспособности владеть эмоциями. Если бы была рядом…

Аккуратно заправив накрученный локон за ухо, Гермиона устало нахмурилась. Сейчас она видела перед собой не наивную глупую девчонку, какой она была, когда впервые зашла за порог академии, — сейчас она видела решительную девушку, серьезно настроенную на победу.

«Я должна. Должна пройти отбор, чтобы стать ближе к разгадке», — подбодрила себя Гермиона и кивнула отражению.

И пусть на данный момент она ничего не могла и понятия не имела, с чего начать мини-расследование, в сердце томилась надежда на удачу и полезные связи в будущем — что-что, а титул «Соблазнительница» точно откроет перед ней двери, о которых упоминал Седрик.

— Я смогу! — воодушевленно сказала Гермиона, несильно хлопнув ладонями по щекам.

— Это что, ритуал всех Посредственностей для увеличения сексуальности? Боюсь, это тебе не поможет.

Она нехотя повернулась на стуле к источнику звука. Хитро улыбаясь, перед ней стоял Седрик с черным чехлом от одежды.

— Как ты пробрался в женскую гримерку, Дигги? — На последнем слове Гермиона сделала особое ударение, зная, как ему неприятно прозвище, которое она придумала.

— Балда, — фыркнул он, кидая чехол ей на колени.

— Макияж испортишь, блин! — впопыхах ответила Гермиона, хватая чехол, чтобы тот не упал.

— Да тебе даже он не поможет. Открывай уже. — Он отвел взгляд и скрестил руки на груди.

Распаковывая чехол, Гермиона думала над ответной колкостью, но, стянув ползунок, замерла с детским блеском в глазах.

— Нравится? Ну конечно, я же сделал, — съехидничал Седрик, комментируя ее реакцию. — В этом у тебя, возможно, есть шансы. Хотя кого я обманываю… — Он театрально приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул.

Гермиона держала темно-красное нижнее белье, верх которого был выполнен под решетчатый корсет, а низ представлял собой трусы с высокой талией. Еще в чехле находились воздушная красная накидка в пол, сделанная из тонкого шелка с оперением на свободном крае, и черная кружевная маска.

— Это… — она залюбовалась тонкой работой, подмечая мелкие детали — тонкое кружево, покрывающее верх белья, и маленькие, едва заметные стразы, — очень красиво…

Седрик снова отвел взгляд не то от смущения, не то от скуки.

— Долго нюни распускать собираешься? Одевайся, тебя никто ждать не будет, — спокойно ответил он и вышел из гримерной.

Гермиона улыбнулась и прошептала под нос:

— Верно, меня никто ждать не будет, чего я разволновалась. — Она сжала белье и посмотрела в зеркало. — Я смогу. У меня получится пройти отбор, выиграть титул и попытаться разузнать об убийце Пэнси.

Решительные слова помогли ей взять себя в руки и пойти одеваться.

Первый этап отбора назывался «Внешний вид». На нем оценивали макияж и нижнее белье. Судьей в этом году выбрали декана факультета Пуффендуй — Молли Уизли, маму Джинни. Мысленно Гермиона рассчитывала на хорошие оценки, поскольку они были знакомы с детства. Не могла же мама лучшей подруги поставить ей низкие баллы? Так или иначе, она не сильно переживала насчет этапа.

С трудом застегнув корсет, Гермиона сделала глубокий вдох-выдох. Дышать было тяжело, двигаться некомфортно. Но это плата за тонкую талию и эффектный образ.

— Пуш-ап… я убью его! — возмутилась она, когда поняла, что грудь стала еще больше. — Он хочет, чтобы я выглядела как актриса жанра «Милфы»?

— Не думаю, что он этого хотел, — послышался мягкий голос Джинни от двери.

Гермиона отодвинула шторку примерочной, представ перед Джин в новом одеянии.

— О! Вау, Герм! — воскликнула та, оценивающим взглядом блуждая по ее телу. — Ты выглядишь… крышесносно!

— Нахваталась словечек от Гарри? — подметила Гермиона, аккуратно надевая на глаза кружевную полупрозрачную повязку.

Джинни в мгновенье покраснела.

— Он так не говорит, — начала оправдываться она, защищая объект симпатии. — Так говорит популярная ютуберша Рита Скитер.

— Та, которая «копается в нижнем белье» звезд? — Джинни кивнула. — Не думала, что тебе нравится смотреть, как она рушит жизни богатеньких. Ты и сама не из бедной семьи, смотри, как бы ты не стала ее новой жертвой.

Гермиона вышла из примерочной и встала перед зеркалом.

— Моя мама будет оценивать первый этап. Да, ты знаешь, но… она сказала, что оценивать будет честно и справедливо, и если ты ей не понравишься, она поставит низкий балл, — как-то невесело протянула Джинни. — Но! Не стоит переживать, ты выглядишь замечательно! И ты все-таки уложила волосы? Тебе очень идет.

— Это «МистерЯНаТренде» настоял. Сказал, если не сделаю так, он занесет меня в список безнадежных порноактрис столетия, — улыбнулась Гермиона, надевая легкую шелковую накидку.

* * *

За кулисами актового зала стояла духота. Количество первокурсниц, решивших попробовать себя в чем-то новом, зашкаливало. Кто-то хотел через Кубок стать популярным, кто-то мечтал о новых связях, а кто-то обязан был участвовать из-за статуса семьи.

Гермиона с восхищением и особым вниманием рассматривала конкуренток с разных факультетов. Из-за того, что в этом году на Кубке ввели только четыре номинации, конкуренция на каждый титул удваивалась или утраивалась. Переведя взгляд на зону, где находились девушки, метившие в номинацию «Мисс желание», она завистливо надула губы. Все они были красивыми, с точеными фигурами и чистой кожей. Особенно выделялась слизеринка, аккуратно расчесывающаяся.

Миниатюрная девушка с белыми волосами, в густоте которых виднелись нежные золотые пряди. Благодаря им на свету создавался красивый перелив. Светло-серые глаза и утонченный подбородок придавали ей образ ангела, спустившегося с небес. Она надела классическое кружевное белье цвета слоновой кости и домашние тапочки из мягкого материала.

— Кто это? — сорвалось с губ Гермионы. Она не могла оторвать взгляд от девушки. Ее манили легкость образа и невинные, чистые глаза.

— Блондиночка-то? — Седрик посмотрел на зону «Мисс Желание». — Это Дафна Гринграсс, старшая сестра Астории.

— Старшая? — уточнила Джинни, перемещая взгляд с беспорядочно толкающихся пуффендуек на девушку-ангела. — Тогда почему она первокурсница?

— Ходили слухи, что она пробыла полтора года в академическом отпуске. Почему? Сам не знаю, да и неинтересно, — пробубнил Седрик, поправляя прическу Гермионы. — Ты не можешь ходить плавно? Вся растрепалась уже!

Да, он ворчал, но это было оправданным. За прошедшие недели подготовки Гермиона стала для него курсовым проектом, и, если она провалится, ему придется выбирать другую тему. А это было невозможно, поскольку до конца семестра осталось мало времени.

— Гермиона Джин Грейнджер, ПА-1, — послышался женский голос около выхода на сцену. — Готовность пять минут!

— Боже, — выдавила Гермиона, ощущая, как внутренности сжались от волнения.

— Посредственность, — начал Седрик, положив руки ей на плечи, — мы месяц пахали не для того, чтобы ты сейчас все запорола из-за волнения. Великий Я, опытный Гарри, мышка-Джинни и, допустим, полезный Теодор готовили тебя к этому дню — все будет хо-ро-шо, — по слогам произнес он, буравя ее взглядом. — Твоя задача просто успокоиться, поняла?

Гермиона не смогла выдавить ни слова, поэтому кивнула, посмотрев на друзей.

— А где Гарри и Тео? — прошептала она на выдохе, стараясь не думать о Пэнси, которая в эту минуту находилась на грани жизни и смерти.

— Тео в актовом зале, а Гарри… Он сказал, что постарается успеть хотя бы к концу, у него дела, — с улыбкой сказала Джинни. — Ты справишься!

— Гермиона, твой выход! — громко крикнула девушка.

«Пора», — подбодрила она себя и, выпрямив спину, уверенно пошла на сцену.

И только она вышла из тени — софиты направились на нее.

В первом ряду сидели судьи — четыре декана факультетов. Перед ними стоял длинный деревянный стол с бланками и ручками. Северус Снейп, грозный мужчина средних лет, сразу заметил Гермиону и приподнял уголок губ в усмешке. Минерва Макгонагалл разговаривала с Молли Уизли, вероятно, по поводу прошлой девушки, ушедшей за кулисы. Рядом сидела Долорес Амбридж, что-то яростно доказывающая студенту со своего факультета.

На вторых и третьих рядах разместились приглашенные студенты. По словам Гарри и Седрика, они были нужны для этапов, где требовалась работа со съемочной командой.

На четвертых и дальше рядах сидели те, кто пришел поддержать знакомых. Гермиона сразу увидела Тео, как дурак махавшего ей рукой.

«Спасибо», — мысленно поблагодарила она и уверенной походкой продефилировала по лакированному покрытию, отражающему прожектора.

Ритмичная музыка и бутафорский дым под ногами создавали приятную атмосферу, погружая в азартную пелену конкурса.

Она на сцене одна, она должна блистать. И если не сейчас, то когда?

Гермиона улыбнулась, подмигнула Северусу и в ритм музыке прошлась до края сцены, равномерно покрутилась, чтобы накидка плавала в воздухе, и в завершение по-женски присела на корточки, послав воздушный поцелуй туда, где сидел Тео.

Музыка стала играть тише. Гермиона выпрямилась, приняла уверенную позу и посмотрела на Молли, которая взяла в руки микрофон.

— Гермиона! — воскликнула она. — Должна признаться, я давно знакома с этой девушкой, — начала рассказывать мама Джинни, оборачиваясь то к Северусу, то к Долорес, — но такой яркой и кокетливой я вижу ее впервые! Вау!

К Гермионе подошел молодой человек, поставил перед ней стойку с микрофоном и ушел.

— Спасибо, миссис Уизли, вы тоже ничего, — кокетливо проговорила она, поправляя прическу.

Сердце стучало как бешеное от волнения и чувства азарта. Она готовилась к этому дню почти два месяца и что сейчас делала? Стояла перед судьями в нижнем белье и не контролировала речь. Где-то в зале Седрик наверняка ударил себя ладонью по лбу.

К счастью, Молли оценила ответ Гермионы и по-доброму хихикнула, передавая микрофон Долорес.

— Мисс Грейнджер, вам известны правила сегодняшнего мероприятия? — спокойно начала вещать она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — У вас есть пять минут, чтобы презентовать себя, как требует первый этап отборочного тура. Далее вами займусь я. — Долорес натянуто улыбнулась, вызвав в Гермионе легкую тревогу.

Разве она уже не презентовала себя? Седрик с Гарри не говорили, что нужно будет делать что-то еще.

Ее постепенно охватывала паника.

Что делать? Что говорить? О чем думать?

«Спокойнее, Гермиона, ты что-нибудь придумаешь, ну же…» — успокаивала себя она, машинально кусая губу.

— Мисс Грейнджер, мы ждем, — поторопила Амбридж, нервно постукивая указательным пальцем по столу.

Тревожность усилилась, ноги становились ватными. Она не могла взять себя в руки. Эта неожиданная просьба выбила из колеи.

— Боже правый, Долорес! — включилась в разговор Минерва, декан Гриффиндора. — Что еще за презентация? Разве эта милая леди уже не показала себя? Бросьте издеваться над первокурсницами. — Она улыбнулась, с сочувствием посмотрев на Гермиону. — Чтобы завершить первый этап, просто скажите нам, кто придумал ваше умопомрачительное нижнее белье? Вы в нем такая дерзкая, яркая, но в то же время загадочная, недоступная.

— Седрик, — неуверенно ответила Гермиона, понимая, что выглядела как последняя дура.

Нужно срочно взбодриться. Для судей ее неуверенность как кровь для акул. Если она не возьмет себя в руки, о проходе на Кубок можно забыть. О тайне Пэнси можно забыть.

— Вернее, — более уверенно проговорила Гермиона, выпрямив спину, — самый надоедливый и дотошный человек, которого я знаю, — Седрик Диггори!

В эту же секунду дополнительные прожекторы направились на Седрика, у которого, кажется, от раздражения дергалась правая бровь. Он спокойно встал и поклонился.

Молли Уизли искренне улыбнулась и взяла микрофон.

— Как и сказала моя коллега, в твоем образе сочетается несколько личностей. Это интересно и, без сомнения, тебе подходит. Я ставлю восемь баллов, — спокойно проговорила Молли, нарисовав в бланке результатов цифру восемь. — Мне не хватило немного в макияже, знаешь… что-то из серии вызова миру. Ведь такое яркое нижнее белье требует такого же яркого макияжа, иначе образ теряется.

— Вы же не хотите потеряться в толпе, мисс Грейнджер? — с неким подтекстом проговорил Северус.

Гермиона посмотрела в черные как смоль глаза и испытала легкий испуг. Он явно ее недолюбливал, раз так пялился. По телу пробежали мелкие мурашки.

— Перейдем к следующему этапу, готовы? — спросила Долорес, выхватив микрофон у Молли. Создавалось впечатление, что она торопилась. — Неважно. Мы начинаем!

Музыка сменилась с ритмичной на эпическую, меняя настроение присутствующих на боевое.

Второй этап или «Ответы на вопросы» — один из сложнейших этапов отбора, где участнице предстояло отвечать на вопросы, специально подготовленные командой Амбридж. Ее ребята около месяца собирали различную информацию на девушку, чтобы сейчас застать ее врасплох. Итоговая оценка зависела от поведения конкурсантки, ее ответов и умения находить нужные слова.

— Скажите, почему вы прогуливали пары по теннису?

Первый вопрос поставил Гермиону в тупик. Хотя Гарри и пытался подготовить ее к этому этапу, он явно не был готов, что в этом году вопросы будут не про сферу порноиндустрии, а про личную жизнь.

«Что ответить? Сказать, что я избегаю Малфоя? Тогда следующий вопрос непременно свяжут с причиной поступка. А если ответить нейтрально, то это может быть слишком серо и скучно, за такое высокий балл не поставят, — быстро накидывала варианты Гермиона, кусая губу. — Думай… думай!»

И сколько бы она ни пыталась извернуться, нашелся только один вариант, чтобы выйти сухой из воды.

— Мой наставник, Драко Малфой, сказал, что я в отличной форме и учить меня нечему, поэтому на сессии поставит мне зачет автоматом. — Музыка стихла и стало слышно, как деканы начали шептаться между собой, оценивая ответ.

— Он действительно так сказал? — спросил Северус, недоверчиво подняв правую бровь.

— Верно, — уверенно ответила Гермиона. В конце концов, никто не запрещал врать. Главное, чтобы Драко не узнал об ее маленькой лжи.

— А давайте послушаем, что нам скажет на это сам Малфой? — выдвинула идею Амбридж, недобро сверкнув глазами. Неужели она чуяла ложь?

Гермиона сделала маленький, незаметный шаг назад, нервно прикусив щеку. Мысли начали путаться. Неужели они сейчас вызовут Драко? Или он в зале?

«Пожалуйста, пусть его не будет тут, не будет…» — взмолилась Гермиона, ища его взглядом.

— С удовольствием отвечу. — Из-за спины Северуса выглянул Драко.

«Какого черта ты приперся?!» — взвыла Гермиона, ощущая, как покраснели щеки.

Дополнительные прожекторы, подсвечивающие Седрика, направились на Драко, подозрительно спокойного и, казалось, ничем не удивленного.

— Что с лицом, Грейнджер? Не ожидала меня увидеть? — Драко нахально улыбнулся. — Красивая, кстати.

Гермиона стояла в ступоре и мысленно метала в него молнии, надеясь, что они материализуются и испепелят его.

«И что ты скажешь? Поддержишь мою ложь и подставишь себя или обличишь меня и уничтожишь шансы на прохождение отборочного тура?» — Гермиона обняла себя руками.

Ладошки вспотели, дыхание участилось, мысли буйствовали от нескончаемого потока паники.

Молчание затянулось, нагнетая атмосферу.

Наконец он усмехнулся и с вызовом посмотрел на Гермиону.

— Я такого не говорил. Она просто прогуливает, и все, — без запинки сказал он, не отрывая взгляд от ее глаз, с каждой секундой наполняющихся страхом и безысходностью.

— Значит, мисс Грейнджер солгала? — подвела итог Долорес. — Гермиона, я была о вас лучшего мнения. Пожалуй, нет смысла в следующих вопро…

— Я не вру! Почему вы меня подставляете, наставник?! — выкрикнула Гермиона, пытаясь спасти положение.

Но она понимала — этот цирк вряд ли ей поможет.

Она ошиблась, накосячила, уничтожила шансы — не справилась.

— Я поставлю вам три балла за дерзкую, хоть и бессмысленную попытку обмануть нас, — сказала в микрофон декан Когтеврана и занесла оценку в бланк. — Переодевайтесь в форму, через полчаса вас позовут на следующие этапы.

После этих слов на сцену вышел тот же парень, что принес стойку с микрофоном, чтобы унести ее обратно к ступенькам.

Это был провал.

Уходя со сцены в гримерную, Гермиона чувствовала, будто из-под ног исчезала земля. Она облажалась. Три балла… как же низко! Был ли теперь шанс на проход на Кубок?

Переодеваясь в привычную слизеринскую форму, она думала, как подставила не только себя, но и ребят, которые в нее верили, которые вложили силы и время в проект под названием «Посредственность Грейнджер». И пускай на самом деле проект назывался по-другому, сейчас она ощущала себя именно так. Посредственно и глупо.

«Козел! Мог бы и подыграть! Ты же сам заинтересован в моем прохождении ради какой-то вечеринки! Ну почему…» — думала она, надевая перчатки.

— Какой мерзкий вид, Посредственность. Так у тебя точно нет шансов на камбэк, — послышалось от двери.

Обернувшись, она увидела Седрика. К удивлению, он не был зол, наоборот, на его лице появилась полуулыбка. Неужели он ни капельки не расстроен?

— Хорош нюни распускать, я же говорил, что так будет, а вы меня не слушали, эх… Ладно, гляди, кого я притащил. — После этих слов в комнату вошел Тео, запыхавшийся и взъерошенный — видно, бежал. — Не подведи, Нотт. Ты обещал.

— Вали, — сквозь зубы прошипел Тео, оскалившись на раздражающего Диггори.

— Господи, ухожу-ухожу. — Седрик возмущенно поднял руки и поспешил удалиться.

Как только они остались одни, Тео за несколько шагов приблизился к Гермионе и прижал ее телом к позади стоящему столу. На лице читались решительность и злость.

— Ты чего творишь, Гермиона? — с напором в голосе спросил он, ни на секунду не прерывая зрительного контакта. — Ты позволяешь им съесть тебя заживо! Не этому я тебя учил… не этому… — Тео перешел на шепот, приблизившись к мочке, и прикусил ее.

Руку он положил ей на тонкую талию и прижал Гермиону ближе. От него исходил жар, из-за чего привычный запах дорогого алкоголя с нотками корицы усилился в несколько раз.

Феромоны…

Гермиона шумно сглотнула. Мысли о голом Тео лезли в голову, насильно выпирая то, что произошло на сцене.

— Тео… — сорвалось губ, когда она почувствовала горячее дыхание на шее.

Ощущения легкого возбуждения и приятной боли внизу живота помогали расслабиться.

— М? — Он отвлекся от изучения шеи, чтобы посмотреть ей в глаза и спокойно улыбнуться. — Сейчас ты пойдешь на сцену и покажешь этим акулам и Малфою, какая ты на самом деле. Покажешь, почему я и все остальные поверили в тебя, покажешь Гермиону, которая живет мыслью — получить как можно больше новых, сносящих голову ощущений.

Он сказал это глубоким манящим голосом, вызывая приятные мурашки.

Тео прав. Она — Гермиона Джин Грейнджер, и она так легко не сдастся.

Гермиона прикрыла веки и тихо выдохнула, мысленно настраиваясь на успех.

— Ты прав, — прошептала она. — Я покажу, что они ошиблись.

Гермиона распахнула глаза, и на губах расползлась хитрая, уверенная ухмылка.

— А Малфой… — продолжила она, переходя на шипение. — Я буду мстить.

Гермиона ловко выползла из объятий и, поправив юбку платья, направилась к выходу из гримерной, оставляя Тео одного.

* * *

Когда она вновь появилась на сцене, атмосфера и окружение были другими. Судьи весело общались между собой, обсуждая последнюю девушку, что прошла последние этапы и ждала итоговых результатов — Дафну Гринграсс. Что она сделала, раз общее настроение стало легким и веселым?

Гермиона выпрямилась и гордо приподняла подбородок. Это неважно. Ужас, что был на первых этапах, позади. Сейчас она в ином расположении духа, она хочет отомстить и показать действиями, что судьи ошиблись. Оценки восемь и три? Сейчас она будет удовлетворена только десятками и… унижением Малфоя.

«Ты пожалеешь, что не подыграл мне», — зло подумала Гермиона, прожигая судей яростным взглядом.

— Что ж, мисс Грейнджер, рада снова вас видеть, — излишне доброжелательно протянула Долорес, поправив розовый пиджак. — В этом году последние этапы будут объединены в один, за который вы можете получить максимум двадцать баллов. Иными словами, пока вы будете воплощать в реальность карточку из Анализа Ситуаций, вас будут снимать операторы. Оценки будут выставлены после получения видео, а это около двух часов после завершения отбора. Так что, — тише сказала она, явно преследуя цель запугать, — вы готовы?

Гермиона не ответила, с вызовом смотря ей в глаза. Зачем отвечать, если Долорес это сделает за нее?

— Молчание — знак согласия, — продолжил Северус, доставая из сумки три черных конверта. — Какую категорию выбираете, мисс Грейнджер?

— Случай на экзамене. — Гермиона сошла со сцены и нагло присела на судейский стол, кладя ногу на ногу и полубоком оборачиваясь к нему. — И я хочу, чтобы мне помогал, — с каждым словом голос становился тише и загадочнее, и, чтобы ее слышали не только судьи, она взяла микрофон Северуса и прошептала: — Драко Малфой.

Судьи и зрители замолчали, словно не веря в ее перевоплощение. Смелая, наглая и чертовски уверенная в себе. Сейчас на нее смотрели с удивлением и восхищением. В этот раз она не позволит им стать акулами, она сама будет ею.

— Ну что же вы застыли, мистер Снейп? Подайте мне конверт, — с соблазнительной улыбкой проговорила Гермиона. — Ладно, я сама. — Она звонко засмеялась, слезла со стола и взяла черный конверт, на котором была нарисована цифра два. Вытянула карточку. Прочитала. — О, как интересно! — воскликнула Гермиона, кидая карточку в Северуса. — Мне, пожалуйста, две парты, три стула и доску. — Она посмотрела на онемевших парней, что таскали нужный декор на сцену. — Что стоим? Живо!

Первым от ее наглости очнулся диджей. Он сразу сделал музыку громче и попросил помощников направить прожектора на Гермиону и Драко.

По пути на сцену Гермиона выхватила из рук какой-то девушки папку с листами А4, а у другой — красную помаду.

— Кхм, — тихо прокашлялся Северус, крутя в руках карточку, которую она в него кинула. — Ситуация: вы — преподаватель, ваш помощник — студент, пришедший сдавать зачет по, кхм, — вновь закашлял он, кажется, убеждаясь, что правильно прочитал слова, — сдавать зачет по предмету «Искусство соблазна». Задача: логично завершить импровизированный экзамен. Пометка: вы не должны переходить к сексу.

— Что в карточке для первокурсниц делает предмет, который преподается на третьем курсе? И что, мне теперь предстоит прыгать перед Грейнджер? Бред какой-то, — недовольно отозвался Драко, успевший подняться к судьям.

— Иди, Драко, — серьезным тоном приказал Северус. — Таковы правила четвертого этапа: конкурсантка может выбрать любого в актовом зале в помощники, кроме судей.

Пока Драко собирался с мыслями, переступая через недовольство, Гермиона сидела за импровизированным преподавательским столом, обсуждая с операторами и режиссером Трелони, что и как хотела сделать и в каких ракурсах лучше снимать. Они внимательно слушали, воодушевленно кивая.

Краем глаза Гермиона отметила, как Драко поднимался к ней. Вид у него был как у разъяренного кота, которого дразнили лазерной указкой.

— Мы готовы, — скомандовала Гермиона, когда Драко поднялся на край сцены и с подозрением посмотрел на нее.

«Сейчас ты мне за все ответишь: и за шантаж, и за то, что запер меня, и за подставу на втором этапе. Козел», — она была зла. Чертовски зла.

Свет в актовом зале погас, прожекторы нацелились на Гермиону, музыка стихла.

Игра началась.

Сев за парту, стоявшую в двух ярдах от стола Гермионы, Драко принял исходное положение: в одной руке ручка, в другой — карточка с заданием, играющая роль билета на экзамене. Он сосредоточенно что-то писал, пока видеооператоры снимали его крупным планом.

— Проще простого, — пробубнил Драко, мельком посмотрев на подвесной микрофон рядом с ним.

— Разговариваете сами с собой, мистер Малфой? — подметила Гермиона, перекладывая ногу на ногу. — Готовы сдавать экзаменационный лист с ответами?

Он медленно поднял голову, исподлобья смотря на новоиспеченную учительницу. Ему наверняка хотелось придушить ее за цирк, в который она его втянула. Но вместо этого Драко мило улыбнулся, саркастично отвечая:

— Готов, мисс.

Он встал, подошел к преподавательскому столу и сунул лист с каракулями ей под нос, жестом говоря: «На, подавись». Гермиона хмыкнула, предлагая Драко присесть рядом.

«Нравится, Малфой? О да, вижу по взгляду, как тебе нравится», — злорадно думала Гермиона, спокойно читая «ответы на билет».

— Эх, мистер Малфой, — вздохнула она, кладя лист на стол, — вам стоило бы ходить на мои пары. Ответы сырые.

Он едва заметно прищурился от нарастающей злости, но, заметив, что его снимали крупным планом, пересилил себя и виновато улыбнулся.

— Я готов к любым дополнительным заданиям и вопросам, только не валите меня, — выкрутился Драко, состроив грустное выражение лица.

— Хорошо, я дам вам шанс, один шанс, мистер Малфой. Если провалитесь — я поставлю неуд{?}[НЕУД — Неудовлетворительно — отрицательная оценка знаний и поведения учащегося.]. Согласны? — Гермиона отодвинулась от стола, игриво прикусив губу. Заметив кивок, она поспешила огласить вопрос: — Назовите три главных принципа из одиннадцати существующих.

Лицо Драко вытянулось в удивлении.

«Что случилось? Не ожидал, что я знаю несколько тем из этого предмета?» — Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не закатить глаза.

Он немного нахмурился, сделав задумчивый вид, и поднялся, чтобы встать напротив стола.

— Первый — произвести загадочное впечатление.

— Это одна из ваших сильных сторон, мистер Малфой? — подметила Гермиона, вспомнив, каким отстраненным и интересным он ей показался при первой встрече. Пока не открыл рот.

— Второй — скрыть намерения и войти в доверие, — продолжил он, проигнорировав вопрос. — И последний — быть настойчивым и уверенным в себе.

Драко притих, наблюдая за ее реакцией. Да что там Драко, зал и судьи наблюдали за ними, с интересом ожидая следующий ход Гермионы.

— Неправильно, мистер Малфой. — Она развернулась к камере и, взяв помаду, позаимствованную у зрительницы, начала писать на его щеке «на пересдачу». — Вы ошиблись в третьей причине. Правильный ответ — заинтересовать и отступить. — Одновременно с последним словом она закончила выводить букву «у», растягивая хвостик по щеке, и отстранилась, медленно отпустив ткань рубашки.

— Ты… — прошипел Драко, выдыхая, — доигралась…

В момент, когда Гермиона отвернулась от него, слушая восторженные аплодисменты, говорившие о завершении этапа, Драко резко развернул ее лицом к себе и повалил спиной на стол, смахнув листочки и ручки.

Операторы, успевшие расслабиться, быстро переключились на них, стараясь заснять в замедленной съемке, как листы плавно отпускались на пол сцены.

— Это все, что ты можешь, Грейнджер? — зло прошептал он на ухо, чтобы слышала только она.

Гермиона затаила дыхание, несколько секунд находясь в состоянии шока. Она не рассчитывала, что он сорвется посреди этапа и пошлет правила куда подальше.

Но долго приходить в себя не пришлось — яркий надоедливый запах пломбира и алкоголя ударил в нос, заставляя вспомнить моменты, произошедшие в клубе «Крауч». Эмоциональное потрясение и сильное возбуждение внизу живота вызвали легкое состояние дурмана, окутавшего разум развратными и пошлыми мыслями.

— Не волнуйся, у меня богатое воображение, — так же тихо ответила Гермиона, ловко сделав выпад вперед, благодаря чему Драко потерял равновесие и упал с ней на пол. Она расположилась на нем сверху. — Нравится, когда девушки сверху, мистер Малфой? — игриво спросила Гермиона в микрофон, который операторы поднесли к ним.

Она видела, как в зрачках напротив танцевали бесы, но не могла разгадать Драко. Чего он хотел? О чем думал?

«Надеюсь, ты жалеешь, что тогда оставил меня в аудитории», — хотела сказать Гермиона, нависая и останавливаясь в нескольких дюймах от лица.

Драко не отрывал от нее взгляда, смотря то в правый, то в левый глаз.

В конце концов, он привычно усмехнулся и, приподнявшись, уперся одной рукой в пол, а другой зарылся в ее густые волосы. Он смотрел с животным желанием. Гермионе показалось, что он набросится на нее, устраивая настоящую съемку порно в прямом эфире.

Сомнений не оставалось — он хотел ее. Хотел здесь и сейчас.

— Снято! — выкрикнула довольная Трелони, руководившая операторами. Как она не вовремя… не вовремя!

— Это было… — начала Долорес.

— Сносно, — закончил за нее Северус, прищурившись.

— Сносно, Северус?! — возразила Минерва. — Да я не поверю, что через тебя не прошли искры, летавшие вокруг них! Ребята, это было супер!

Гермиона засмущалась, но через мгновение довольно улыбнулась, посмотрела на Драко сверху вниз и, аккуратно встав с него, поклонилась.

Аплодисменты не заставили себя ждать — зал не поскупился на яркую реакцию. И что странно, громче всех хлопал и свистел Седрик.

Это был успех. Теперь у нее вновь появились шансы пройти дальше. Пройти на Кубок Первокурсниц.

========== Глава 15: Водные процедуры ==========

Комментарий к Глава 15: Водные процедуры

Иллюстрация1: https://ru.pinterest.com/pin/714313190930646118

Иллюстрация2 18+: https://sun9-west.userapi.com/sun9-54/s/v1/ig2/Fc804RBzvcGTt0RawDrZq9MKAUpoqJsuyi2aps7G5Mo6lcpHGVxdwK89UIL50RnrGHdwf-5PS3q6IHW0cGInQXxZ.jpg?size=930x1280&quality=95&type=album

После яркого и несомненно чувственного выступления Гермионы Грейнджер судьи не могли смотреть на последующих конкурсанток объективно. Их выступления сравнивали с ней… с Гермионой.

Джинни, продолжая находиться под впечатлением от выступления подруги, на автомате аплодировала, не замечая, что происходило на сцене.

— С тобой все хорошо? — Голос принадлежал объекту ее симпатии — Гарри.

И почему она не могла спокойно на него реагировать? Сердце так и просилось выпрыгнуть из груди, когда он находился рядом. Чувство, будто они уже когда-то были вместе, не покидало и даже больше… поглощало, нагло вторгаясь в жизнь.

Недавно ей как раз снился сон, в котором они с Гарри были волшебниками и сражались против злого колдуна, одетого в старые черные лохмотья. Это было странно, но так… по-настоящему.

От воспоминаний по спине прошел табун мурашек.

— А? — отреагировала она спустя минуту после вопроса. Гарри уселся рядом, тактично сместив Седрика.

— Вижу, все хорошо. — Он весело улыбнулся и переместил взгляд со сцены на нее. — А Гермиона уже выступала?

— Еще как, — загадочно протянул Седрик, включившись в разговор. — Эта Посредственность удивила не только судей, но и меня. Представляешь, Поттер? Меня!

Джинни была готова поклясться, что Гарри еле сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Первые этапы она…

— Была ужасна. Ходячая катастрофа! Я уже хотел уйти и начать искать новую тему для курсовой, но… — перебил ее Седрик, кладя ногу на ногу, — благодаря нашему красавчику Тео она воодушевилась и показала достойное выступление, да еще отомстила Малфою за все его грехи. Было забавно!

— Седрик, у меня тоже есть язык, — буркнула Джинни, кинув на него косой взгляд. — Малфой не подыграл ей во втором этапе, и она обиделась. Гермионе попалась карточка, где она — препод, а ее помощник — студент, сдающий экзамен.

— Очень редкая карточка, — включился Гарри. — Не думаю, что она просто так попала ей в руки.

— Думаешь, Северус подкинул? — выдвинул предположение Седрик.

— Кто знает… — Гарри улыбнулся. — И что было дальше?

Джинни покраснела, когда он игриво подмигнул ей. Сердцебиение снова участилось, щеки запылали огнем.

— Она завалила его по предмету, а он в ответ повалил ее на стол. И все могло бы закончиться… Думаю, сексом могло бы закончиться, если бы Трелони не вмешалась. — От воспоминаний, как Гарри прижал ее к стене после пары Макгонагалл, на лице появилась легкая улыбка.

«Нет, не стоит сейчас об этом думать! Да и с чего бы? Я слишком маленькая для него, мне всего восемнадцать, а ему? Двадцать пять… шесть?» — воскликнул голос разума.

— Да уж, выступление Гермионы может посоревноваться только с выступлением Дафны, — пожал плечами Седрик.

— Даф… ны? — сдавленно спросил Гарри, медленно отворачиваясь от Джинни. Его улыбка моментально пропала. — Грин… Гринграсс?

— Да, — спокойно ответил Седрик, прищурившись. — А что?

— Ничего, — сухо ответил Гарри и, резко поднявшись на ноги, двинулся к выходу из зала.

Седрик с Джинни переглянулись, не поняв бурной реакции.

— Я пойду за ним! — выпалила Джин и поспешила встать.

— Мне кажется, это не лучшее решение. — Седрик остановил ее, схватив за руку.

— А мне кажется, что ты возомнил из себя невесть кого! — на эмоциях бросила она.

— Влюбленная девочка, — выдохнув, сказал Седрик, перекладывая ногу на ногу. — И куда подевался Нотт?

* * *

После увиденного на сцене Тео не мог оставаться в актовом зале, где каждый уголок пропитался сраными искрами, выбитыми эмоциональной близостью Малфоя и Грейнджер. Это злило, и самое обидное — он сам подтолкнул ее к нему, сам разжег в ней пожар и раздраконил вторую сущность.

— Черт! — громко выругался Тео, сжимая телефон.

Как же сильно раздражала эта ситуация!

Когда? Когда его враг и цель успели сблизиться? Что он делал не так? Почему Гермиона с такой страстью смотрела на гребаного Драко Малфоя?

Вопросы крутились все быстрее, вызывая легкую головную боль. Сейчас он пытался понять, почему, а главное, как Драко обошел его. Что он сделал, чтобы Гермиона смотрела на него с интересом и желанием? Он же причинял ей сплошные неудобства и боль!

А Тео… он спал с ней, дарил поддержку, тепло и чувство защищенности. Почему же… почему Гермиона не смотрела на него так, как на Драко?

Он остановился около лифта, схватившись за голову.

— Они же не спали… она сама это говорила, — шептал он под нос, нажимая на кнопку вызова лифта. — Еще и это странное чувство внутри… так тяжело.

Тео разблокировал телефон и напечатал сообщение: «У входа F. Через десять минут». Отправив, он устало посмотрел на руки. Они дрожали. Дрожали от ощущения, что все шло не по плану.

«Так, хватит! Нужно срочно брать все под контроль», — приказал себе Тео, закрывая глаза.

Он должен убедиться, что пари будет за ним. Если он не уверен в чувствах Гермионы к нему, значит, единственный путь к победе — его одногруппница Чжоу Чанг — милая девочка, оказавшаяся не в том месте не в то время.

Со дня их последнего разговора прошло достаточно времени. Тео не знал, предпринимала ли она что-то по отношению к их общему делу, да и ему было плевать, ведь он думал, что секс с Гермионой решит проблему выбора.

Он хотел добиться цели по-хорошему, но, видимо, хорошие парни не в состоянии добиться чего-то большего, чем просто дружба. Теперь Тео был в этом убежден.

Спустившись на первый этаж, он направился к непопулярному входу Академии Икс — входу F или, как его называли студенты, «вход плаксы Миртл». Место получило это название из-за трагедии, что произошла несколько лет назад: девушка с факультета Когтевран Миртл Уоррен покончила жизнь самоубийством, сбросившись с восьмого этажа академии. Некоторые говорили, что по вечерам слышен ее плач, однако Тео не верил в эту чушь: для него вход F являлся отличным местом для тайных встреч из-за отсутствия лишних глаз.

Сев на скамейку, засыпанную осенней листвой, он посмотрел на небо, пытаясь привести мысли в порядок. Он не думал о Драко, о пари, но из головы никак не мог исчезнуть неприятный вопрос.

«Почему тяжесть не проходит? Гермиона же просто цель. Какого черта?» — Тео глубоко вдохнул, насыщая легкие кислородом.

— Нотт, — раздался позади тихий испуганный голос, вытаскивая его из навязчивых мыслей.

— Ты пришла, это хорошо.

Тео обернулся, сотворяя на лице что-то похожее на улыбку. Он похлопал ладонью по деревянной поверхности, смахнув с нее листья.

Она не сдвинулась с места.

— Садись, Чжоу, — в более приказном тоне настоял Тео. Видимо, она не понимала другой интонации.

Чжоу прищурилась. И почему она до сих пор стояла на месте? Нравилось ей или нет, она ничего не могла поделать. Было бы глупо идти против наследника знатного рода.

Меньше чем через минуту она обошла скамейку и села как можно дальше от него.

— Если бы я хотел тебя изнасиловать, Чанг, ты бы уже стояла на четвереньках, упершись руками в асфальт, и молила меня остановиться. — Раздражало, что она старалась отодвинуться. — Ты же не пропустила выступление Грейнджер? — Она отрицательно помотала головой. — И наверняка видела, как эта сучка течет по Малфою? — Он сильно прикусил губу, скривившись.

— Тебя это задело?

— Задело? Меня? — Тео хищно улыбнулся и громко рассмеялся. — Чанг, ты тупая? — Она не ответила, видимо, испугавшись смеха. — Боже, — он немного успокоился, хмыкнув. — Меня это не задело. Малфой всегда был той еще змеюкой. Я не удивлен, что Грейнджер потекла от…

— Но ты же тоже пытался с ней наладить контакт. Я видела, как вы перешептывались на парах, как по-тихому пытались скрыться в туалете, как ты смотрел на нее, Тео… — Зря она сказала последнюю фразу, очень зря.

— Я разрешал перебивать меня? Нет. — Тео резко придвинулся к Чжоу и, запустив пальцы ей в волосы, крепко сжал их. — Я хотел просто с тобой поговорить… Почему все понимают только по-плохому, м? — Он потянул ее на себя, заставляя скривиться. — Больно? Неужели…

Тео с отвращением посмотрел на Чжоу. С каждой секундой он сильнее тянул ее волосы вверх. И продолжил, если бы не услышал тихий писк. Разжав пальцы, он строго посмотрел на нее.

— Я хотел добиться расположения Грейнджер, но, как ты можешь заметить, у меня не очень вышло. Выбор будет не в мою пользу, если на вечеринку припрется Малфой, а он, не сомневайся, притащит свою задницу и не упустит возможность унизить меня.

И пускай не все являлось правдой — Чжоу необязательно знать об этом. Ее задачей оставалось сделать все возможное, чтобы Гермиона выбрала его на вечеринке вне зависимости от того, кто будет в кандидатах.

— Я не хотел тебя использовать, да и, если честно, забыл о тебе. Ну а зачем ты нужна, если эта дрянь и так скачет на моем члене, умоляя не останавливаться? — Смешок. — Я думал, ее выбор будет в мою пользу, раз я удовлетворяю ее похотливые желания, извращенную натуру. Я ошибся. — Тео закрыл лицо рукой, сдерживая безумный оскал.

— И теперь ты хочешь, чтобы я… что? — неуверенно спросила Чжоу, дрожащими пальцами укладывая волосы в более-менее опрятную прическу.

— Мне плевать, что ты будешь делать, Чанг! — выкрикнул Тео, зло посмотрев на нее. В нем не осталось никаких положительных эмоций. Только ярость и жажда крови. — Хоть шантажируй ее, хоть похить и изнасилуй — мне похеру. — Он достал из кармана сигареты с зажигалкой, закурил и нервно выдохнул ядовитый дым. — Теперь это не моя забота. Безусловно, я продолжу играть роль хорошего мальчика, чтобы помочь тебе, но не более. Я нихрена, блядь… — Он сильно затянулся, прикрыв глаза, и на выдохе продолжил: — Нихрена не могу противопоставить ебаным искрам, что вспыхивают, когда они рядом друг с другом.

— Она выберет тебя, Тео, — испуганно выдавила Чжоу, вжимаясь в скамью.

— Уж постарайся, — на выдохе прошептал он, забываясь в сладком забвении от никотина.

* * *

— Гарри, постой! — крикнула Джинни, выбегая из актового зала.

Она застала его у окна, смотревшего на птиц. Кажется, он немного отошел от слов Седрика.

Джинни встала рядом на безопасном расстоянии — кто знал, как сильно его потрясло услышанное? Стоило помнить о личных границах.

— Это правда была Дафна Гринграсс? — спокойно спросил Гарри, не отводя взгляда от окна.

Джинни слабо кивнула.

— Она очень красивая, спокойная, нежная. Ее выступление было похоже на песню ангела, нежели на представление в академии секса. — На губах появилась теплая улыбка.

— Так ты вернулась, Даф… — еле слышно пробубнил Гарри, играя желваками.

— Я… извини? — Джинни почувствовала себя лишней. — Ты в порядке?

— Да.

— Тогда я пойду, — с улыбкой произнесла она, поворачиваясь спиной.

И только хотела сделать шаг, как Гарри остановил ее, взяв за локоть. Сердце тут же захотело выпрыгнуть из груди, крича всем, как ему хорошо.

— Она была моей девушкой, — начал Гарри, когда красная от смущения Джинни развернулась к нему.

Услышав последнее слово, Джинни принялась рассматривать ноги, стараясь не дышать и желая превратиться в невидимку. Ей стало неприятно и… больно.

— Почему вы… ну…

— Расстались? — с грустью поинтересовался Гарри.

— Угу.

— Я не могу тебе рассказать, Джин. — Он положил руку на ее макушку и нежно провел по волосам.

— Почему? Тебе больно? — Джинни медленно подняла голову, с пониманием смотря в зеленые, полные грусти глаза.

Ответ и не нужен был. Она сразу поняла, что он любит Дафну. А как иначе? Разве мог человек импульсивно реагировать на имя? Просто имя… Нет. Скорее всего, разрыв был болезненным для Гарри. Отсюда и такое поведение.

— Как думаешь, у Гермионы есть шансы на проход при условии, что она плохо справилась с первыми эта…

— Не нужно менять тему, — перебил ее Гарри, вновь потрепав по волосам. — Я расскажу тебе, но это должно остаться между нами. — Он тяжело выдохнул, переместив пальцы на подбородок. — Хорошо?

— Я не собиралась никому говорить! — на одном дыхании выпалила Джинни, ощущая, как кровь снова прилила к лицу.

Гарри улыбнулся, отойдя от нее на шаг.

— Дафна была одногруппницей Драко, даже больше — она была его лучшей подругой. Всегда веселая, загадочная. Знаешь, про таких говорят «заноза в заднице». Паркинсон чем-то на нее похожа. — Гарри облокотился на подоконник. — Я не мог не поддаться ее озорному поведению, ее улыбке… Она просто влюбила меня в себя, так мы начали встречаться. С ней я был счастлив. Она преображала всех вокруг. Даже Малфой не был таким, каким ты его знаешь сейчас. Счастливые были дни, да. — Гарри потер переносицу, тяжело вздыхая. — Но все изменилось в один вечер.

— Звучит как начало какого-то ужастика, — попыталась пошутить Джинни, но поздно поняла, что получилось глупо.

— Так оно и было. — Гарри помрачнел, и можно было подумать, что вокруг него сгустились тучи, из которых вот-вот польется дождь. — Два года назад она захотела участвовать в Кубке Первокурсниц — никто не сомневался, что она выиграет, у нее просто не было конкуренции. Да… Титул «Соблазнительница» ей шел, это правда.

Джинни не отрывала взгляда от него. Казалось, будто она слушала самую интересную в мире историю — настолько она вовлеклась в рассказ.

— Вечеринка после Кубка, Джинни… это… — Гарри сжал кулаки. — Я ненавижу эту традицию!

Он ударил по подоконнику, злобно оскалившись. Она первый раз видела его настолько злым, охваченным яростью.

— Не хочу в подробностях рассказывать — это опасно.

— Ничего со мной не случится! Я не маленькая девочка и смогу себя защитить, если это так о-пас-но, — по слогам проговорила она, нахмурившись.

— Джин. — Он серьезно посмотрел на нее. Она выглядела внимательной и настроенной на информацию. — Ладно… Но я тебе этого не говорил, поняла? — Джинни кивнула. — На тайном мероприятии, защищенном соглашением о неразглашении, девушкам, участвующим в Кубке Первокурсниц, предлагают выбрать партнера и…

— Переспать с ним? — додумала Джинни.

— Не просто переспать, а переспать за награду и на публику. Этакая забава слизеринцев, — с отвращением выплюнул Гарри. — И, понимаешь… Дафна, конечно же, захотела в этом поучаствовать. Ее аргументом были слова: «Это будет весело»! — Он снова оскалился от воспоминаний.

— Если это забава слизеринцев, а ты был слизеринцем, получается, она выбрала тебя, да?

— Я тогда был на факультете Гриффиндор.

— Что? — удивилась Джинни, прикрыв рот ладонью. — Но студентам с разных факультетов запрещено вступать в половую связь.

— Да, поэтому мы скрывали это. Идея была в том, что я окончу магистратуру и уже не буду в Академии Икс. Тогда бы мы смогли быть вместе.

— Но есть же правило, запрещающее вступать в половую связь с человеком не из академии. — Джинни почувствовала себя душной зубрилой.

— Это правило не относится к тем, кто окончил академию. — На его лице появилась легкая улыбка. — Рад, что ты так серьезно подошла к изучению правил, Джинни.

Он ее похвалил? Чувство гордости приятно заполнило тело, выкидывая из головы лишние мысли и переживания. Щеки покраснели.

— Ты мило смущаешься, — тихо сказал Гарри, проведя тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Я н-не… неправ-вда! — Он усмехнулся, и она сильнее ощутила неловкость. — А… а что было дальше? Почему ты остался в аспирантуре? Почему поменял факультет? Что стало с Дафной? Кого она выбрала? Какую награду получила? Почему сейчас она на первом курсе? — Вопросы так и сыпались из уст, и каждый был каверзнее другого — она нервничала.

Гарри погладил ее по волосам, успокаивая.

— Помню, я спокойно выдохнул, когда Дафна выбрала Драко, ведь он был ее лучшим другом. Ну да, ей предстояло переспать с ним на глазах у всех, но это всего лишь секс, обычная работа для порноактеров. Я тогда не заревновал — почувствовал облегчение, что все будет хорошо.

— Звучит, конечно…

— Такова наша профессия, Джинни. Для нас секс — это работа, ни больше ни меньше.

— Даже с любимым человеком?

— Это другое. В секс со второй половинкой ты вкладываешь чувства, эмоции, мысли… Ты не просто трахаешься, ты занимаешься любовью.

Джинни неуверенно кивнула, но не могла понять, как это: спать с одним, даже несколькими, а любить другого.

— Но если все так хорошо вышло, почему вы расстались? Почему она на первом курсе?

— В тот вечер, на сцене… при всех… — Было видно, что Гарри с каждым словом становилось труднее говорить. — Малфой унизил ее, избил до такой степени, что на ее коже не было ни одного живого места… Он искалечил ее тело до неузнаваемости. Она плакала, молила о пощаде, а Драко… — Гарри стиснул зубы. — Ее лучший друг просто улыбался, продолжая издеваться, даже когда она потеряла сознание.

Услышав это, Джинни замерла, не в силах пошевелить даже пальцами. Дыхание перехватило, в горле стало сухо — казалось, что она вот-вот перестанет дышать. Настолько сильно ее потрясло услышанное. И дело было не в печальной судьбе Дафны — она начала переживать за Гермиону.

— Тогда, в медкабинете… Гермиона… сказала, что должна… выбрать Д-Драко… — Джинни сделала шаг назад, догадываясь, во что вляпалась ее подруга. — Нет… не может быть…

Она уперлась спиной в стену и медленно сползла по ней, ощущая, как глаза защипало от слез.

— Тише… — Гарри присел перед ней на колени и прижал ее голову к груди.

— Ты должен… ты должен рассказать ей, — дрожащими губами прошептала она.

— Я не могу…

— Но мне же ты рассказал. Почему не можешь ей? Если ты не расскажешь, она выберет его. Ты не видел, но… когда они выступали, вся сцена искрилась от их желания! — повысила голос Джинни, не обращая внимания, что находилась в объятиях парня, к которому неровно дышала. Сейчас мысли занимала лишь Гермиона. — Гарри, он сделает то же с ней! Гарри…

Слезы тоненькими струйками текли по щекам.

— Не сделает, ну… — Гарри сел на пол рядом с Джинни. — Я этого не допущу, слышишь? — Он удобно уткнул ее лицом в шею, крепко обняв за плечи. — Я перешел на Слизерин, чтобы не дать Малфою сотворить того же с другими девушками.

— К-как? — сквозь всхлип проговорила Джинни, пытаясь успокоиться.

— Везде есть правила, даже тут. Поняла? — Гарри слабо улыбнулся. — Старший слизеринец может оспорить выбор девушки, предложив себя взамен. Даже если Гермиона выберет Драко, она не будет заниматься с ним сексом на сцене, я тебе обещаю, Джин.

— Господи, — тихо простонала она, чувствуя облегчение. — А Дафна… бросила тебя?

— После вечеринки ее увезли в больницу, в которой она провела три месяца… А после взяла академический отпуск, сказав, чтобы я даже не пытался искать с ней связи. И вот… она снова тут, на отборе на чертов Кубок Первокурсниц… Почему?

* * *

Опьяненная успехом от представления на сцене, Гермиона медленно шла по лестнице, думая о сумме баллов за этапы. Все, что она могла сделать для реабилитации себя как конкурсантки, она сделала. Сейчас оставалось ждать результатов последних двух этапов и надеяться, что она попала в ключевую десятку девушек, которые отправятся готовиться непосредственно к Кубку Первокурсниц.

«Интересно, — думала она, поднимаясь на этаж, где находилась гримерная комната. — Что будет в основном туре? В прошлый раз номинанткам на титул «Соблазнительница» нужно было довести парня до оргазма, не касаясь его. Что будет в этом году? Не терпится проявить себя!»

Не успела она переступить через последнюю ступень, как кто-то грубо взял ее за руку и быстро потащил вниз по лестнице.

Придя в себя, Гермиона с удивлением заметила, что за собой ее вел, ни на секунду не ослабляя хватку, Драко Малфой.

— Какого черта?! — выругалась она, попытавшись выдернуть руку.

После громкого выкрика на них обернулась проходящие мимо студенты.

— Если не хочешь стать жертвой завтрашних сплетен, помалкивай, — сухо ответил Драко, продолжая вести ее вниз по лестнице.

— Куда ты меня тащишь? — более спокойно проговорила Гермиона, оставив попытки высвободить руку.

— Я же сказал — заткнись.

Драко сжал челюсти. Кажется, он был раздражен.

Гермиона не знала, куда они держали путь, но что-то подсказывало, что все это не закончится ничем хорошим.

Он ни на секунду не останавливался, спускаясь все ниже. Когда они дошли до минус первого этажа, Гермиону стали посещать мысли о точке прибытия.

— Только не говори… — тихо начала она, замечая, что студентов стало гораздо меньше.

Это настораживало.

Чувство тревоги стало подступать к горлу, не давая возможности думать логически.

Прежде чем она поборола подступающую тошноту, Драко открыл дверь и настойчиво протолкнул Гермиону вперед.

— Что это значит? — неуверенно спросила она, осматривая помещение.

Бассейн. Это был, мать его, бассейн!

Если бы Гермиона не знала натуру Драко, подумала бы, что он привел ее на романтическое свидание: полумрак, единственный источник света — синяя подсветка по площади бассейна и изредка мигающие около раздевалок лампочки.

Драко усмехнулся и стал медленно приближаться, на ходу снимая обувь. Выражение лица у него было не из приятных. Складывалось впечатление, что он собирался накинуться на нее и сделать что-то нехорошее.

По телу пробежали мелкие мурашки. Его губы искривлялись в гадкой усмешке, отчего на душе заскребли кошки.

— Что это значит, спрашиваешь? — с хрипотцой в голосе спросил он, делая очередной шаг к Гермионе.

Но он не мог подойти ближе, чем на ярд, — она постоянно пятилась, пытаясь держать дистанцию. Гермиона помнила, что с ней случится, если позволить Драко встать слишком близко… Чертовы феромоны!

— Ты унизила меня на глазах у всех. Думаешь, я оставлю это безнаказанным?

Она ощущала, как в каждое слово он вкладывал обиду и злость, скопившиеся за время их выступления.

— Я тебя не боюсь, — на одном дыхании фыркнула Гермиона, остановившись у края бассейна — отступать было некуда. — Да и с чего должна? Максимум, на что ты способен, — угрозы и шантаж.

Почему-то сейчас, когда они были одни в навязывающем романтические мысли бассейне, ее слабо пугало поведение Драко.

«В самом деле, не убьет же он меня? Чего бояться?» — оправдала отсутствие страха Гермиона.

— Хочешь напугать меня? Знаешь, дорога сюда была более пугающей, чем твои жалкие попытки вызвать во мне… что? Панику? Страх?

«Не то, я не то хотела сказать! — мысленно отругала себя она. — Я не хочу отвечать агрессией на агрессию».

— Придумай что-нибудь поновее, — не прекратила обороняться Гермиона.

«Стой, остановись!» — закричала себе, наблюдая, как на лице Драко медленно появлялась хитрая самоуверенная ухмылка.

— Стой на месте, — грозно проговорила Гермиона, понимая, что ее безопасность под угрозой.

Она кое-как выдержала момент на сцене, когда он резко приблизился к ней. Если бы не Трелони, кто знает, может, Гермиона накинулась бы на Драко, не думая ни о чем, кроме сексуального удовлетворения.

Если Пэнси права, а она права, странное влечение к Драко у нее из-за феромонов. Тупо, верно?

Драко остановился в одном шаге, о чем-то задумавшись. Но не прошло и минуты, как он выставил правую ногу, желая сократить расстояние между ними.

— Я тебя предупредила, Малфой! — выпалила Гермиона. Щеки покраснели от нарастающей тревоги внизу живота, движения руками стали более активными. — Не подходи.

— А то что? — усмехнулся он.

Сделав уверенный шаг навстречу, он схватил ее за руку и пылко посмотрел в глаза.

— Как ты мне сказала? «Я тебя не боюсь»? — Драко с интересом изучал ее лицо.

«Он слишком близко, нет…» — Гермиона сдавленно сглотнула, понимая, что вот-вот потеряет контроль.

Да и она бы с радостью, вот только ей не хотелось вновь выглядеть дурой. Она помнила, как после показательной съемки они остались вдвоем в кабинете, как он смотрел на нее вызывающим дрожь взглядом, как она призналась в своих желаниях, а он… он посмеялся над ней и ушел, заперев дверь.

Сейчас они опять одни, опять он смотрел, раздевая глазами, опять ей становилось не по себе.

Что он делал? Зачем привел ее сюда? Зачем подошел так близко? Опять хотел заставить страстно желать его, а потом уйти?

Ну нет, в этот раз она не поведется на провокацию.

— Сейчас же отойди… — Гермиона хотела сказать это как можно жестче, но вышел хриплый, едва различимый шепот.

— Ты что-то сказала? — забавляясь, прошептал Драко, став еще ближе. По телу прошли мурашки от его тяжелого дыхания на шее.

Ее словно ударило током — если она сейчас же что-то не предпримет в противовес его близости, ее вновь захлестнет сладкое ноющее чувство похоти, и тогда…

Он снова уйдет.

Руки рефлекторно дернулись вперед и оттолкнули Драко, и он отвергнуто упал в воду и погрузился на глубину, борясь с давлением и брызгами. Гермиона скинула его, не видя иного выхода из сложившейся ситуации.

Противостояние тела и воды длилось недолго. Вынырнув, Драко глубоко вдохнул.

Она заметила, как его тело пробило мурашками, покрывшими влажную кожу. Ткань рубашки осела и стала полупрозрачной. Драко медленно перевел взгляд на Гермиону и нервно взъерошил волосы, смахивая капли обратно в воду.

— Грейнджер… — сдержанно выдохнул он.

Воздух, пропитанный хлорамином, сдавал позицию, падая под давлением едкого пломбира, и Гермиона непроизвольно сфокусировалась на знакомом запахе, сглатывая накопившуюся слюну. Она сделала едва ощутимый шаг назад, понимая, что сама себе вырыла яму этим толчком.

Это было ошибкой. Глупым, необдуманным решением.

Драко зачесал волосы назад и усмехнулся. Его глаза так и кричали: «Будет по-плохому!» — и почему-то от этих мыслей становилось жарче. Он сглотнул, заставляя кадык медленно опуститься и плавно вернуться на место. Завлекал? Нет… Наверняка хотел, чтобы она текла от его вида.

Но сейчас… мокрым был только он.

Будто осознав это, Драко уверенно поплыл к заходу в бассейн, к широким ступенькам. Тяжелые шаги последовали друг за другом. Он не обращал внимания ни на капли воды, падающие на плитку, ни на осевшую одежду, очерчивающую спортивное тело.

Гермиона не могла отвести взгляд от его тела. Рельеф мышц виднелся из-под ткани рубашки. Змея, скрытая под ней, обнажила клыки, обвивая торс хозяина полосой собственной плоти. Каждый раз, когда Гермиона видела его татуировку, только сильнее хотела узнать ее историю, ее тайну…

— Грейнджер. — Баритон, режущий слух соблазном, будто ядом растекался по телу.

Мокрый Драко… Что могло быть более сексуальным? И пускай он сейчас находился дальше ярда, Гермиона чувствовала, как ее било мелкими молниями, высвобождая из плена похотливую натуру.

Она сама виновата. Виновата, что так долго сдерживалась.

Гермиона не могла оторвать от него взгляд. С каждым новым шагом она чувствовала, что вот-вот сорвется, снова поддастся ему, сказав о своем желании.

— Не подходи, — отчаянно выдавила она, понимая, что слова вряд ли возымеют хоть какой-то эффект.

— Мм, — усмехнулся Драко, пересекая выдуманную ей отметку в ярд. — Думаешь, после того, что ты сейчас сделала, я буду тебя слушать? — Он грубо притянул ее за шею. — Ты настоящее бедствие, Грейнджер, — прошептал он в пухлые губы, касаясь их теплым дыханием.

— Драко, я… — Гермиона подняла пышные ресницы, томным взглядом смотря в холодные, источающие злость серые глаза.

— Хочешь поплавать? Я тоже об этом подумал, — усмехнулся он, напрягая мышцы руки, которой держал тонкую шею. — Так уж и быть, я исполню твое желание.

— Я не…

Гермиона поздно поняла, что с момента, как толкнула Драко, так и не сдвинулась с места, оставшись около края бассейна. Несложно было догадаться, что он захочет скинуть ее в ответ.

«Тупица!» — мысленно выругалась она, почувствовав толчок.

Единственное, до чего она успела додуматься перед тем, как соскользнуть с бортика, — крепко вцепиться пальцами в рубашку и потащить Драко за собой.

Если тонуть, то вместе.

Не успев среагировать, Драко вновь упал в бассейн.

Гермиона быстро вынырнула, источая недовольство. Легкая дымка возбуждения пропала, открывая дорогу злости. Ничего так не отрезвляло от дурных мыслей, как холодная вода.

— Ты что творишь?! — зло крикнула она балансирующему в воде Драко.

Ее взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь оценить положение. Все было относительно неплохо, кроме одного — утонувшие черно-зеленые туфли, что подарила Пэнси в знак их крепкой дружбы.

— Ты угробил туфли!

— Сама виновата, — ответил он, медленно подплывая.

— Сама виновата? Да я тебя… тебя! — впопыхах выкрикивала Гермиона, отплывая от источника своих проблем.

Зря она это делала.

По мере отдаления от глубины бассейна Драко стал доставать ногами до дна, уверенно двигаясь ближе к ней. Время шло, он молчал, продолжая преследовать.

Шаг… еще шаг… Вода ему доставала до ключиц, в то время как Гермионе приходилось оставаться на плаву.

— Ненавидишь… верно? — предположил он и, делая резкий выпад, прижал Гермиону к бортику.

И снова он оказался слишком близко, отчего волна возбуждения моментально накрыла с головой, заставляя позабыть все, что было до. Гермиона смотрела на него, а чувство… жгучее чувство опасности заставляло сердце биться чаще.

— Верно, — прошептала она, медленно сглатывая. — Ты самый эгоистичный… бестактный… — Она отчаянно цеплялась за крупицы разума, пытаясь выплеснуть на него весь словарный запас.

— Жестокий хам, да? — Его губы оказались в нескольких дюймах от ее. — Может, придумаешь что-нибудь новое, Грейнджер?

— Придумаю, — еле слышно ответила Гермиона и впилась губами в его, не думая о последствиях.

Она сделала выбор. Назад пути не было. Либо Драко принимает ее желание, либо идет далеко и надолго. В любом случае, Гермиона возьмет свое, даже если он откажется, даже если оттолкнет.

Драко усмехнулся, сильнее прижимая ее к бортику.

— Как же ты меня заебала… — выдохнул он, жадно перехватывая инициативу поцелуя. — Назойливая… Наивная… Чертовски глупая. — Пальцами она медленно зарывалась в его мокрые волосы, пока их губы касались друг друга. — Но как же я хочу тебя…

Его слова стали последней каплей.

Не в силах больше сдерживать яркое, растекающееся по телу пламя, Гермиона переместила руки на белую рубашку и принялась за пуговицы. Но он снова перехватил инициативу: быстро расстегнул ширинку и, нагло сжав ее бедро, задрал облегающее платье до талии.

Она понимала — его не интересовал долгий и чувственный секс. Он хотел быстро, на эмоциях, пока голова кружилась от переизбытка эндорфина, пока сердце бешено стучало, вырабатывая адреналин.

— Драко… — хрипло прошептала Гермиона, почувствовав упирающийся в бедро член. — Не… не надо, — сказала она, сильно прикусив нижнюю губу.

Нужно остановиться. Если они продолжат, Гермиона снова нарушит правила академии, и если в молчании Тео она была уверена, то в Драко… нет. Он не раз шантажировал ее. Что помешает ему не просто угрожать, а действительно рассказать все Северусу?

Взглянув ему в глаза, она тихо простонала. Охваченный похотью и желанием, Драко смотрел на нее с такой жаждой, что казалось, только Гермиона в силах утолить ее.

О чем она думает? О правилах? Думать о правилах, когда на нее жадно смотрит тот, кого она представляла по вечерам, лаская себя? Глупо.

— А впрочем, забудь, что я сказала, — с улыбкой проговорила Гермиона, обнимая его талию ногами. — Ждешь приглашения? — Драко злобно цыкнул, отодвигая кружевную ткань трусов. — Его не будет, — усмехнулась она и расстегнула последнюю пуговицу рубашки, внимательно рассматривая татуировку вблизи. — Красивая змейка… — томно прошептала она, проведя пальчиками от грудной клетки до нижнего пресса. — И член, кстати, тоже…

— Да замолчи ты уже, — сдержал смешок Драко, покрываясь мурашками от прикосновения теплых подушечек пальцев к напряженному торсу. — Ненавижу прелюдии…

Резко войдя во влагалище, он носом уткнулся в шею и замер.

— Эй? — окликнула Гермиона, замечая бездействие. — Уже кончил? — Смешок. — Честно, я ожидала большего, — наигранно расстроилась она, желая задеть.

— Даю тебе фору, Грейнджер, — усмехнулся Драко, с силой хватая ее за горло. — Проверял, насколько ты мокрая. Сухой секс — не очень приятная процедура.

Он начал двигаться, медленно проталкивая член глубже во влагалище. Из-за воды делать это было сложнее, но ему было плевать.

— Боже… — простонала она, ощущая, как твердый член проникал внутрь. Мысли путались, тело трясло от возбуждения, крохотные крупицы разума с каждым толчком испарялись. — Неп-плохо… — сорвалось с губ.

«Неплохо, Гермиона? Да ты наглая лгунья! Господи, секс — это лучшее, что придумало человечество!» — Гермиона выгнулась, откидывая мокрые волосы назад.

С каждой минутой он двигался быстрее и увереннее, грубо сжимая шею, оставляя следы.

— Ах… Мм… — Гермиона прикрыла глаза.

То, с какой силой он двигал бедрами, желая побороть сопротивление воды, пугало и возбуждало одновременно. Его проникновения были резкими, но нежными, а из-за затекающей во влагалище воды Гермиона ощущала еще больше удовольствия, не в силах думать о чем-то другом, кроме члена.

Желание сильно ударило в голову, погружая в пучину бесконечных стонов и необдуманных действий. Ей было мало… Мало воздуха, мало наслаждения, мало Драко. Она вцепилась пальцами в его плечи, сжимая их от резких толчков.

— Р-рх… — хрипло простонал Драко.

Он подхватил Гермиону за ягодицы и, не выходя из нее, зашагал к зоне широких ступенек.

Гермиона усмехнулась и нежно провела пальцем по его нижней губе. Как же он будоражил.

Соблазнительно улыбнувшись и сняв перчатку, она вцепилась острыми ногтями в его грудную клетку и провела ими вниз, оставляя три ярко-красные полосы.

— Гр-р-рейнджер, — рыкнул Драко, опуская ее на ступеньки.

Упершись руками в верхнюю, Гермиона удовлетворенно хмыкнула, раздвигая ноги. Она ритмично покачивала ягодицами, предоставляя Драко возможность насладиться зрелищем.

— М-м-м, — тихо простонал он и начал подниматься к ней, выходя из воды. — Может, ты не так безнадежна, как я о тебе думал.

Звук шлепка по ягодице эхом разошелся по помещению.

— Ах! — вскрикнула Гермиона, выгибаясь под напором его ладони. — Больно же! Ах… — Драко без предупреждения снова вошел в нее, хватая за талию и насаживая на пульсирующий член.

Сладкие стоны вырвались из ее уст, опьяняя разум. И как бы глубоко Драко ни входил, Гермионе было мало.

— Еще… пожалуйста, — молила она, насаживаясь на член и желая получить как можно больше наслаждения. — Еще, Драко… Ну же!

Зарывшись пальцами в густые длинные волосы, Драко потянул за них, заставляя Гермиону прогнуться и закричать от удовольствия.

— Черт, Малфой! Ах… Как хорошо, — словно под гипнозом стонала Гермиона, капризно ударяясь мягкими ягодицами о нижний торс Драко. — Еще! Хочу большего, ах…

Несколько резких толчков, и Драко кончил, рыча ей на ухо.

— Д-да… — довольно простонала Гермиона, пробиваясь дрожью от мощного оргазма.

Он не спеша вытащил член, напоследок шлепнув по ягодице.

Не сумев удержать равновесие, Гермиона плюхнулась в воду.

Мысли о происходившем постепенно заполняли голову. Гермиона только что занялась сексом с Драко Малфоем, с человеком, выворачивающим ее наизнанку. Думали ли она, что это было неправильно и опрометчиво? Нет…

Она хотела еще.

* * *

— Где носит эту Посредственность?

Вот-вот объявят результаты отбора на Кубок Первокурсниц, а Гермионы и след простыл. Ладно Джинни, Гарри или Тео, но Грейнджер…

Седрик стоял перед телевизором, нервно стуча мыском по полу.

— Она пройдет, — раздался над ухом знакомый сладко-холодный женский голос. — Ей не хватило одного балла, чтобы попасть в десятку лучших, но… — Седрик резко обернулся, — я вмешалась, и теперь она седьмая в списке. Поздравляю, Диггори.

— Ты… — сдавленно проговорил Седрик, делая шаг назад. — Но зачем тебе ее прохождение?

— У меня свои причины, сладкий. Главное, продолжай играть свою роль и не пались, я рассчитываю на тебя.

Она подошла к нему, кокетливо провела ноготком по щеке и ушла, оставляя его в полном недоумении.

========== Глава 16: Элионова свобода ==========

— Если вы, мисс Грейнджер, прошли отборочный тур на Кубок Первокурсниц, это не означает, что можно вести себя так заносчиво, — проворчал Северус, постукивая длинной палкой по столу.

Сегодня он находился в особо мрачном настроении — все ответы, которые студенты пытались дать на его вопросы, были проигнорированы или, того хуже, высмеяны.

А все дело в непримечательной на вид дате — десятое ноября. Особый день, в который сто лет назад общество перевернулось с ног на голову, меняя жизнь не только политиков, богачей и звезд, но и простых людей. День, когда вступил в силу закон о легализации порнографии, закон о важности и необходимости увеличения влияния этой сферы на жизнь.

Первая страна, решившая пойти на такой необычный и, несомненно, спорный шаг, была Великобритания. Король Элион Третий верил, что только свободное от предрассудков общество может быть по-настоящему продуктивным и развивающимся. Он посвятил всю жизнь доказательству, насколько это важно — сделать человека свободным в желаниях и идеях. Закон о легализации порнографии стал первым шагом в масштабном проекте «Элионова свобода», целью которого стало уничтожить сковывающие развитие человека препятствия.

Проект оказался настолько успешным, что вскоре его позаимствовали и другие страны. Так, спустя полвека, во всем мире уничтожились старые предрассудки об эротических профессиях. Уровень преступности резко снизился почти в три раза, международные конфликты сошли на минимум. Зачем конфликтовать, если можно посетить бордель, нанять искусную шлюху и хорошо провести время, выпустив негатив через постель? Верно — незачем.

И сегодня, десятого ноября две тысячи двадцать третьего года, праздновалась сотая годовщина этого великого проекта.

Каких только традиций ни придумали на этот праздник. Кто-то проводил весь день на эротических фестивалях, кто-то обязательно ел на завтрак блюдо из вызывающих возбуждение продуктов, кто-то не вылезал из постели, занимаясь сексом со своей половинкой или элитной проституткой.

Но для Академии Икс…

Для преподавателей и верхушки управления в этот день уготовили поистине адскую работу — сбор годовой отчетности. Таковы были правила, а наказанием за невыполнение служило увольнение или что похуже.

А вот для студентов этот день сулил радость и веселье. Сегодня им разрешалось безнаказанно нарушать правила академии. До прихода Реддла этой традиции не существовало, вернее, она являлась негласной, работала в утайку. Еще бы, преподаватели заняты, за студентами никто не следит, почему бы и не оторваться от души? Но Том… он издал указ, в котором разрешил студентам нарушать правила сколько душе угодно. Но только в этот день.

И сделал это, потому что следовал простой истине — кнуту и прянику. И этот день как раз являлся «пряником», перекрывающим строгий режим.

— Вы меня сегодня просто выводите из себя, — мрачно ворчал Северус. Его правая бровь подергивалась от нарастающего недовольства. Наверняка он хотел как можно быстрее избавиться от всех и пойти к Трелони.

— Но я ничего не сделала, — ответила Гермиона, игриво улыбнувшись.

Северус подошел к третьей парте, где сидели Чжоу и Гермиона, и ударил указкой по закрытому учебнику анализа ситуаций.

— Вот именно, Грейнджер, вы ничего не сделали! А я уже полчаса рассказываю о теме параграфа восемь на странице сто двадцать четыре. — Он открыл указкой толстую книгу. — Читайте.

Растерянная Гермиона уставилась на текст, не совсем понимая, что от нее хотел Северус.

Этой ночью она не могла уснуть. То и дело всплывали мысли о минувших событиях. С того дня, как она переспала с Драко, прошло около двух недель, а она все не могла перестать об этом думать. Ее беспокоило, что она снова нарушила правила, да еще с кем… с человеком, которого ненавидела за высокомерие и черствость.

А Тео… она, получается, изменила ему? И можно ли было в целом считать это изменой, если они не встречались? Наверное, да, раз он начал избегать ее после того дня… Неужто он узнал о Драко? Обиделся?

Да и Кубок… Нет, Гермиона, конечно, радовалась, что удалось пройти отбор, но это означало, что впереди подготовка к основному туру, тему которого никто не знал.

А ведь еще сессия намечалась. Первая в жизни сессия, приводящая в ужас. Нет, она любила учиться, познавать новое, но экзамены… стресс да и только.

— Вслух, мисс Грейнджер, — упрямо повторил Северус, возвращая ее в реальность.

— Отстраненность. Ее виды и причины, — промямлила она, не вникая в смысл прочитанного.

— Минус пять очков личного рейтинга за счет ворон на паре, — зло проговорил он, направившись к лекторскому столу. — Я понимаю, сегодня для вас день такой, осо-о-обенный, — протянул Северус. — Можно делать все, что вздумается, но! Это не значит, что можно забивать на учебу, тем более по моему предмету, — обратился он уже ко всей группе, одаривая ее коронным ледяным взглядом.

Раздался звонок.

— Какая у вас следующая пара? — спросил он у старосты группы.

— История порноиндустрии, сэр, — четко ответила Чжоу.

— Вот там и будете развлекаться, а теперь проваливайте! — зло рыкнул Северус, открывая на планшете таблицу с личным рейтингом студентов группы ПА1-1.

После «доброго» начала дня Гермиона хотела поскорее вернуться домой, залезть в ванну и почитать книгу, когда-то подаренную ее бабушкой на день рождения. Но были еще две пары: история порноиндустрии и теннис, который она, конечно же, решила снова прогулять.

После того раза ей совершенно не хотелось видеться со своим «наставником». Да, за каждый прогул он отнимал двадцать очков личного рейтинга, но Гермиона нивелировала эту разницу, усердно готовясь и отвечая на других парах.

Всяко лучше, чем ходить каждую неделю на пытки. Еще и после их страстного секса в бассейне.

— Гермиона, что с тобой? — На выходе из аудитории ее догнала Чжоу, чтобы пойти вместе на пару к Слизнорту. — Ты сама не своя уже несколько дней, я заметила.

— А где Тео? — спросила Гермиона, игнорируя вопрос.

И правда, его не было в аудитории. Снова прогуливал? Какой день подряд?

«Почему его нет? Он избегает меня?» — подумала она, переступив дверной порог.

— Я ему звонила, он болеет, — протараторила Чжоу, поправляя прядь волос. — Странно, что ты не знаешь этого. Я думала, вы близки.

— Чжоу! О чем ты вообще? — выпалила Гермиона на одном дыхании, начиная нервничать. Неужели Чжоу знала об их постельных развлечениях?

— А? — опешила Чжоу, краснея. — И-извини, я ничего такого не имела в виду.

«А может, все ей рассказать?» — промелькнуло в голове.

— А знаешь… — Она все еще сомневалась, рассказывать или нет. — Мне нужно с тобой поговорить. Давай после пары по истории зайдем куда-нибудь? Я знаю отличное место, где нам не помешают лишние уши.

Чжоу кратко кивнула и поспешила нагнать идущего впереди одногруппника, чтобы что-то спросить.

«И когда она стала такой уверенной? — Гермиона осмотрела ее с ног до головы, подмечая малейшие изменения: уложенная прическа, портупея на ляжке, ровная осанка. — Тебе идет, Чжоу», — искренне подумала она и улыбнулась.

Место, где обычно проводились пары по истории порноиндустрии, внешне напоминало оранжерею. Стеклянное отдельностоящее помещение с бесчисленным количеством растений, цветов, деревьев и маленьких прудов. Несмотря на достаточно тонкий на вид материал, из которого построено здание, в помещении было тепло, будто на дворе стояло лето, а не холодная осень.

Это здание построили четыре года назад специально по просьбе преподавателя по истории Горация Слизнорта. Ходил слух, что он отказывался вступать на позицию преподавателя, пока ему не предоставят кабинет в виде оранжереи.

Реддл превзошел его ожидания, построив целое здание в достаточно короткие сроки. Но почему он, холодный и безэмоциональный человек, так сильно позаботился о Слизнорте? Почему он хотел его в преподаватели? Эти вопросы оставались без ответа.

Парт тут не было. Все пары проводились исключительно в движении. Оно и немудрено — оранжерея была наполнена столькими растениями, что напоминала больше бесконечный зеленый лабиринт, выход из которого знал только Гораций. Куда уж тут парты ставить.

— Не трогайте эту лиственницу, она очень ранимая, — сказал он, когда кто-то из группы решил сделать селфи в листьях. — И, боже правый, ни к чему не прикасайтесь! Я только утром обработал тут все особым препаратом для укрепления.

Группа студентов постепенно образовала полукруг вокруг Горация, ожидая традиционного приветствия в виде рассказа об очередном приключении, которое стряслось с ним несколько лет назад.

— Вот знали бы вы, как долго я создавал этот препарат, поняли бы меня! Сам внук Элиона сделал для меня формулу! Эх, были времена… Я был тогда еще совсем молод, с амбициями и отсутствием нужного опыта. Эх, эх, — вздыхал он, с надеждой смотря на лиственницу. — Помню, как я шел по старым улочкам Лондона, когда на меня напал какой-то ненормальный, желая выцарапать мне глаза. А Сормунд, так звали внука Элиона, спас меня, вырубив своей тростью нападавшего. Эх, хороший был мужик. Мы в тот вечер пошли в бар «Один веник», который сегодня вы знаете под названием «Три метлы», хорошенько мы тогда напились пива, эх, эх…

— Мистер Слизнорт, — вежливо перебила его Чжоу. — А какая у нас сегодня тема пары? — Она достала из сумки белый блокнот с красивым мраморным узором.

— Все верно-верно, Чжоучка, тема… какая же тема… — И каким бы вредным стариком он ни был, Чжоу обожал всем сердцем и душой. — А! Вы уже наверняка знаете, какой сегодня день? — обратился он к группе.

Казалось, Гораций совершенно не готовился к парам.

— Десятое ноября, день Элионовой свободы, — ответил кто-то из студентов.

— Верно-верно! Великий день для современного общества и всех нас! В этот день сто лет назад был принят первый закон о легализации порнографии, первый шаг в свободный мир! Эх, эх, — вновь начал вздыхать Гораций, разворачиваясь к студентам спиной. — Идемте, я покажу вам кое-что. И помните, ничего не трогать!

Слизнорт повел всех через большую белую арку, обвитую с двух сторон лозой дикого винограда. Пройдя несколько ярдов и завернув за величественную статую короля Элиона, которого Гораций уважал и ценил, группа попала в красную зону, где находились разные растения и деревья с красными листьями. Пруд, что дугой разграничивал зону, был окрашен в темный оттенок коричневого, будто вода в нем — грязная и тухлая, но это заблуждение. Она пестрила темными оттенками из-за особого вещества, добавляемого Слизнортом строго один раз в семь дней.

Он подошел к самому высокому дереву, остролистому клену, и повернулся лицом к студентам.

— Знаете, что означает это дерево?

В ответ последовала тишина.

— Существует легенда, которую мне рассказал Сормунд, когда мы пили пиво. — Кажется, Гораций вновь стал отвлекаться от темы, поэтому Чжоу пришлось начать тихо покашливать. — Ах, да-да! Человеку, который примет свои темные и светлые стороны, который без утайки посмотрит своей сути в лицо, откроется истина мира, когда он прикоснется к стволу клена, что окрашен в красный цвет. — Его голос звучал таинственно и эпично, и у Гермионы прошли мурашки по телу. — А ну, давайте каждый прикоснется к стволу дерева!

Студенты не шевельнулись. То ли от осмысления легенды, то ли от ранее сурового наказа преподавателя «ничего тут не трогать».

— Но вы же запретили что-то трогать, — сказала Гермиона.

— Да? — удивился Гораций, неловко потирая подбородок. — Точно-точно! Тогда в следующий раз! Пять очков, мисс Грейнджер, за внимательность.

Слизнорт повел студентов дальше по зонам оранжереи, подробнее рассказывая о проекте «Элионова свобода», но Гермиона не пошла за ним, продолжая стоять на месте и смотреть на величественное дерево перед ней.

Ее зацепила легенда, что он им рассказал. Почему-то именно сейчас ей хотелось нарушить запрет и положить руку на ствол клена. Он так манил… каждая клеточка тела хотела прикоснуться, почувствовать ладонью его твердость, его гладкую структуру.

«Принимаю ли я себя? Всех своих демонов и ангелов?» — задала себе вопрос Гермиона, делая шаг навстречу дереву.

Группа уже скрылась из виду, когда она потянула руку к стволу.

«Истина мира… что же это такое? Неужели, если принять себя таким, какой ты есть, тебе откроются все тайны, до сей поры неизвестные человечеству? Может, истина — это и вовсе ответ на мучающий вопрос?» — размышляла она, приближаясь ладонью к заветному дереву.

Как бы Гермиона хотела знать, что ей уготовано судьбой. Станет ли она известной порноактрисой, как мечтала? Будет ли она счастлива через пять, десять лет? Сделает ли она что-то значимое для мира, как сделал Элион в свое время?

Вопросы крутились один за другим, соблазняя ее на запретное действие.

«Нельзя, — говорила себе Гермиона, продолжая тянуть ладонь к дереву. — Но с другой стороны… Сегодня день Элионовой свободы, а значит… можно нарушать правила. Да».

Мысленно разрешив себе нарушить запрет Слизнорта, она прикоснулась к шершавой поверхности и затаила дыхание.

Секунда.

Еще одна.

Сколько она так стояла? Минуту, две, десять?

Ничего не произошло.

— Ты не приняла своих демонов, Грейнджер, — раздался холодный шепот Драко около уха.

— Что?! — вскрикнула Гермиона, развернувшись к нему лицом.

Но не успела она и слова сказать, как ее нагло завлекли в жаркий поцелуй, будто пытаясь доказать, что рот ей не принадлежит. Гермиона прижалась спиной к стволу, ощущая легкую тяжесть внизу живота. Она ничего не могла противопоставить его действиям.

Он прав.

Она не приняла своих демонов. Не приняла истину, что до дрожи хочет Драко Малфоя.

Он уперся коленом в дерево между ее ног и медленно провел ладонью по бедру, задирая слизеринскую форму.

— Прекрати… — тихо простонала Гермиона, разрывая сладкий поцелуй.

— Правда? — с хрипотцой в голосе спросил он, смотря томным настойчивым взглядом, полным запретного желания.

— Нет… — сдалась Гермиона, когда почувствовала его влажные губы на шее, почувствовала, как он обдает чувствительную кожу горячим дыханием, еле касаясь зубами эрогенной зоны. — Ха…

Зубы резко сомкнулись, кусая бархатную кожу, и Гермиона громко простонала.

Она теряла контроль… теряла… и ей было плевать. Чувство возбуждения вперемешку со страхом быть замеченной сильно ударило в голову, заставляя разум погружаться в дурман.

Тем временем Драко незаметно отодвинул ткань трусов и вошел в уже влажное от возбуждения влагалище двумя пальцами. Дыхание сбилось, сердцебиение ускорилось, оповещая о выбросе адреналина.

Хотелось большего, хотелось его.

— Так что там с демонами? — сладко, слишком сладко прошептал Драко, спускаясь поцелуями от шеи к ключицам, волнообразными движениями проникая пальцами все глубже.

— Ты… — на выдохе протянула Гермиона, грациозно выгибая спину в такт проникновениям.

— Я… что?

Она почувствовала, как он усмехнулся, стягивая зубами лифчик.

— Ты мой демон… — простонала Гермиона, признаваясь себе, что Драко стал для нее не просто случайным парнем, которому она что-то должна… Он стал для нее Искусителем, ее личным афродизиаком, способным отключить разум, давая волю скрытым эмоциям, желаниям и чувствам.

Момент. И образ Драко испарился, возвращая в реальность. Она сидела на земле, облитая ледяной водой.

Медленно двигая головой, Гермиона пыталась сконцентрироваться на чьем-то голосе. Перед глазами все плыло, шаталось из стороны в сторону.

«Где я? Что… Почему так горячо? И где Драко? Он же только что…» — сумбурно думала она.

— Боже святый, у нее галлюцинации! Срочно несите ее ко мне в лабораторию! — скомандовал Слизнорт, убирая ведро ближе к скамейке. — Там сейчас должен быть Невилл. Скажите, что девушка попала под действие препарата «Крессеция»{?}[Крессеция — особый препарат Слизнорта для укрепления растений. Для человека является психотропным препаратом, который способен вызывать сильные галлюцинации эротического характера.], он знает, что делать. Ну же, чего встали?!

— А куда идти? — спросил одногруппник Гермионы, аккуратно взваливая ее себе на спину. — Тут же черт ногу сломит…

— Ах! — Слизнорт возмущенно поднял руки над головой и быстро опустил их. — Налево, налево и направо, там будет дверь с листьями папоротника. Быстрее, молодой человек!

* * *

— Где я? — все повторяла и повторяла Гермиона, сидя на кушетке в лаборатории Слизнорта.

— Там, куда никогда не должна была попасть, — сухо ответил сидящий напротив парень, в быстром темпе что-то смешивая.

Протерев глаза, Гермиона увидела перед собой Невилла Долгопупса. Она слышала о нем от Седрика.

Невилл обучался на четвертом курсе факультета «Пуффендуй», направление — «Разработчики веществ». С детства верным другом ему служила толстая книга с заметками умершей матери, наполненная химическими элементами и опытами.

Все свободное время он проводил исключительно за книгами, поэтому не знал, что такое социальная жизнь, за что порой получал в свою сторону ряд насмешек и издевательств. Из-за любви к экспериментам он получил травму, которая стала его отличительной особенностью — янтарный левый глаз. Внезапная гетерохромия возникла из-за отсутствия защитных очков во время химических экспериментов.

Также Седрик упоминал, что Невилл получил разрешение от ректора на работу лаборантом у Слизнорта, чтобы тот мог спокойно работать над каким-то секретным проектом, связанным с эмоциями человека.

Невилл протянул Гермионе странную жидкость розового цвета, и она болезненно простонала:

— Что это? Выглядит…

— Жить захочешь — выпьешь, — безэмоционально ответил он и вручил колбу. — А сейчас у меня много работы. Твоя жизнь — это твоя забота, не моя.

Невилл подошел к столу с разноцветными стеклянными пробирками разных размеров и начал что-то смешивать, краем глаза посматривая на нее.

— Пей.

Залпом выпив странную смесь, Гермиона схватилась за голову и камнем упала на кушетку, теряя сознание.

Спустя полчаса после принятия антидота

— Мм… — протяжно простонала Гермиона, лежа с закрытыми глазами.

— Проснулась?

Открыв глаза, она увидела Невилла. Он что-то не спеша записывал в блокнот, пристально изучая ее взглядом.

— Да, вроде, что… — Гермиона хотела спросить, что произошло, но в голову вовремя вернулись, с характерной пульсацией в висках, вернулись воспоминания.

Приподнявшись на кушетке, она устало посмотрела на Невилла. Кажется, он догадывался о ее состоянии.

— Болит голова?

Кивок.

— Это нормально. Столько впитать в себя психотропного, — сдержанно выдохнул Невилл и сделал какую-то пометку в блокноте, подчеркивая только что написанный текст. — Ну, раз ты все еще жива, значит, я не ошибся с пропорциями. Хорошо.

— То есть ты мог и ошибиться?!

— Мог, но тебе повезло.

— Обычно люди не ставят эксперименты на себеподобных, — съязвила Гермиона.

— Обычно люди слушают, когда им говорят «не трогать», — спокойно ответил Невилл.

— Да что ты? И много ты таких людей видел, Невилл? — раздался соблазнительный женский голос в дверях.

Гермиона интуитивно повернула голову в сторону звука. Там стояла стройная девушка с платиновым цветом волос, таким же, как у Драко. Незнакомка сразу же приковала к себе взгляд из-за ярко-синего облегающего платья, которое удачно подчеркивало цвет глаз.

Девушка уверенно улыбнулась, почувствовав внимание Гермионы.

— Не познакомишь нас?

Она подошла к Невиллу и положила ладонь на его плечо. Кажется, ему было неприятно, и он попытался убрать руку.

— Такой неженка, правда? — обратилась девушка к Гермионе, которая по-прежнему сидела на кушетке, держась рукой за голову.

— Что тебе нужно, Полумна?

Гермиона продолжала изучать ее взглядом. Она казалась ей чем-то таинственным… запретным.

— Пришла проведать друга, а тут такое. Что случилось? — Полумна присела на край кушетки, заботливо положила ладонь на ногу Гермионы. Та вздрогнула. — Тебе нечего бояться, — прошептала она.

«Какая странная девушка. Почему Невилл так напрягся, когда она зашла? И почему…» — остановила мысли Гермиона.

— Ты сестра Драко? — неожиданно для себя спросила она.

Лицо Полумны вытянулось в немом удивлении, но уже через секунду вернулось в привычное состояние. Она засмеялась, вызывая у Гермионы ощущение неловкости и собственной глупости.

И как ей вообще пришло это в голову? Из-за цвета волос? Да сейчас каждый третий красился, чтобы выделиться.

— Я бы рада быть его сестрой, но, к сожалению, это не так, — игриво произнесла Полумна.

— Как может приносить радость родство с таким заносчивым, самолюбивым хамом? — на одном дыхании выпалила Гермиона, чувствуя возникшую из ниоткуда злость.

Повисла неловкая тишина.

— Эм… вы закончили? — скептично спросил Невилл, делая вид, будто не заинтересован в диалоге. — Грейнджер, если ты уже пришла в себя, будь добра, проваливай.

Гермиона прищурилась. Голова все еще пульсировала от боли.

«И почему он так себя ведет? Мало того что мог убить меня, смешав неправильно пропорции, так еще и прогоняет! — Гермиона начала слезать с кушетки, мысленно метая в него молнии. — Но, с другой стороны… если бы не та мерзкая жижа, которую он мне дал, выжила бы я?»

Она аккуратно встала и подошла к Невиллу, позабыв о подозрительной Полумне и непонятной злости на Драко.

— Спасибо, что поставил меня на ноги, — тихо сказала Гермиона, заглянув в его глаза.

Невилл на несколько секунд поднял на нее взгляд, коротко кивнул и указал на выход.

— Еще увидимся, — сказала Полумна на прощание, когда Гермиона выходила из лаборатории.

* * *

Когда дверь закрылась, Полумна моментально убрала улыбку с лица и медленно продефилировала от кушетки до лабораторного стола с колбами, где Невилл работал над очередным химическим соединением.

Она аккуратно провела пальцем по одной из треугольнообразных колб, в которой находилась жидкость ярко-розового оттенка.

— Ничего не трогай, — сухо произнес Невилл, поднимая на нее уставший взгляд.

— Тебе эта студентка не показалась интересной? — Полумна подошла почти вплотную.

— Девушка как девушка. Глупая и бестактная, — спокойно ответил Невилл, желая поскорее избавиться от надоедливой гостьи.

— Почему она оказалась тут?

— Раз интересно, спроси ее сама. Я не твой информатор, Полумна.

Невилл кинул на нее недовольный взгляд и злобно прищурился. Ему не нравилось, что его отвлекали. Он был на пороге грандиозного открытия, которое должно перевернуть весь современный мир порноиндустрии.

По его задумке сыворотка под кодовым названием «Коллопортус» должна была отключать в человеке все эмоции, которые так или иначе влияли на совесть. По его мнению, эта разработка должна облегчить жизнь не только порноактеров, но и тех людей, кто не мог справиться, например, с чувством вины.

Сколько жизней он мог спасти этой сывороткой!

«А сколько жизней ты можешь отнять?» — раз за разом задавал себе вопрос Невилл.

Он все время переживал, что работа над проектом могла попасть не в те руки. Сложно представить, что будет, если этой сывороткой воспользуется убийца.

Из размышлений его вывела Полумна. Взяв одну из стеклянных колб, она кинула ее на пол — та разбилась на мелкие кусочки.

— Ты что творишь?! — выкрикнул Невилл, моментально прокручивая в голове состав вещества, которое разлилось на полу.

— Теперь ты готов говорить? — Ее голос был холодным и резким.

Он поджал подбородок, посмотрев на Полумну.

— Эта девушка попала под действие психотропного вещества «Крессеция», поймала сильные галлюцинации. Не знаю, как она осталась жива, с учетом того, сколько времени провела в контакте с препаратом.

— Хочешь сказать, она должна была умереть? — Полумна присела в потрепанное на вид кресло и задумчиво улыбнулась.

— Хочу сказать, что она обязана была умереть. Столько препарата впитать кожей… и поймать лишь галлюцинацию? Как минимум странно, — заключил он, убирая осколки с пола.

Полумна положила ногу на ногу и откинулась на спинку кресла.

— Интересно… очень интересно… — прошептала она, накручивая белый локон на палец. — Есть предположения, почему так могло произойти?

— Пока нет.

— Пока?

— Я взял образец ее крови, когда она была в отключке. — Невилл устало размял шею.

— Ай-яй-яй, без разрешения, м? — В ее голосе не было слышно осуждения. Наоборот, одобрение и некая веселость.

— Исключительно научный интерес.

— Что же. — Она вдруг встала с кресла, гордо выпрямляя спину. — Ты, как всегда, полезен. Мне нужно…

— Я не стану, — перебил ее Невилл, скрещивая руки на груди.

— Станешь, — с улыбкой произнесла Полумна, подходя ближе. — Или ты забыл, кому обязан своим положением? — зловеще прошептала она, больше напоминая змею, нежели девушку.

Невилл сжал ладони в кулаки, когда почувствовал ее ногти на щеке. Он смиренно выдохнул, бросая на нее уверенный взгляд, говорящий о готовности ей помочь. Снова.

— Вот и умница. — Полумна сделала шаг назад и деловито развернулась к двери. — Жду подробный отчет о ее крови у себя на почте. О, и Невилл! — Она, повернув голову в его сторону, расплылась в кокетливой улыбке. — Мне нравятся твои новые духи, тебе подходят.

С последними словами она покинула лабораторию, оставляя его в полном недоумении.

Невилл тяжело выдохнул.

Наконец-то она ушла и его больше никто не отвлекал от работы.

Он подошел к столу, на котором в хаотичном порядке были расставлены разноцветные колбы, и, взяв одну, начал пристально рассматривать начинающуюся после смешивания реакцию.

«Посмотрим… Если смешать кровь Грейнджер с психотропным Крессеция… что за?!» — Брови медленно поползли вверх от удивления.

Невилл быстро схватил градусник и погрузил его в смесь. Отметка на электронной панели четко показывала цифры «38.2».

— Какого черта? — выругался он, записывая результаты в блокнот. — Это какой-то бред. Так, теперь нужно узнать, что именно вызвало такую реакцию.

Недолго думая, он проколол безымянный палец специальной иголкой, и из него пошла кровь, безжалостно капнувшая на белый халат.

— Так, теперь перемешаем, — бубнил под нос Невилл, аккуратно перемешивая психотропное и свою кровь. — Посмотрим. — Он опустил термометр в колбу. — Тридцать шесть ровно. Хм…

Обеззаразив спиртовой салфеткой прокол и заклеив его пластырем, он принялся заносить данные эксперимента в блокнот, тут же подгоняя их под формулу.

— Нужно разделить психотропное на элементы и проверить кровь с каждым отдельно. Да, — кивнул Невилл и начал искать нужные ему ингредиенты для создания укрепляющего препарата.

В дверь постучали.

Он сделал вид, что не услышал. За сегодняшний день лабораторию и так посетило больше людей, чем за месяц.

Стук становился громче и настойчивее.

Невилл зло цыкнул, раскладывая нужные ингредиенты на столе. Он по-прежнему не хотел открыть дверь.

Последовало еще три четких удара чем-то железным. Кольцо. Только один человек мог так стучать.

Тяжело вздохнув, он вернул блокнот на стол в открытом состоянии и нехотя пошел открыть дверь.

— Проходи, Малфой, — сухо сказал Невилл, поправляя прическу так, чтобы волосы не лезли на лоб. — Видимо, у меня сегодня день открытых дверей, — с сарказмом пробубнил он, наблюдая, как Драко с присущим ему холодным выражением лица зашел в кабинет. — Чай, кофе или, может, секс?

— Не паясничай, Долгопупс, — огрызнулся Драко, останавливая поток неуместных подколов. — Я по делу.

— А ты ко мне когда-нибудь приходил просто так? Выкладывай.

Уголок губ Драко уверенно приподнялся.

— Я работаю над одним важным делом и должен быть уверен, что это останется между нами, Долгопупс, — сдержанно проговорил он, присаживаясь в кресло, где час назад сидела Полумна.

Невилл кинул на него серьезный взгляд.

— Разумеется.

— Хорошо. Что ты знаешь о проекте «Альфа-360»? — Драко по-хозяйски развалился в кресле, осматривая кабинет.

— Только то, что он погубил множество жизней по вине создателей. — Невилл прикрыл веки, думая, зачем Драко понадобилась эта информация. С каких пор он интересовался чем-то кроме себя?

— У меня есть подозрения, что создатели не виновны в этом.

— И что ты от меня хочешь?

— То же, что и всегда, — сделай то, что ты умеешь лучше всего, — спокойно сказал Драко, устремляя взгляд на янтарный глаз. — Сделай препарат «Альфа-360». — Драко достал из кармана белый клочок бумаги и передал его Невиллу. — Это формула препарата от Сириуса Блэка. А это… — он протянул маленькую белую коробочку, — сыворотка, которую вкалывали пациентам, страдающим острой стадией ортостатической гипотензии. Если я прав, ты найдешь различия в ходе экспериментов.

— Ты хоть представляешь, как это геморно и долго?! — возмутился Невилл, пытаясь скрыть нарастающий интерес к работе.

Смешок.

— Постарайся, чтобы твои опыты остались тайными. Об этом никто не должен знать… — Драко встал и развернулся в сторону двери. — Особенно Полумна Лавгуд.

У Невилла перехватило дыхание. Как он узнал о ней? Это плохо, очень плохо…

Почему он не мог просто спокойно работать над своим проектом и радоваться жизни? Нет, нужно обязательно влезть в какие-то непонятные интриги. И ладно, если бы он это делал ради близких, но Полумна и Драко… Он их точно таковыми не считал. Взаимовыгодные сделки. Не более. Лавгуд договорилась о встрече Невилла и Тома, а Драко два года назад избил задир, которые вечно над ним издевались.

Обоим Невилл был обязан. И это было его личной тюрьмой.

Драко ушел, оставляя его в пустой лаборатории.

— Проходной двор какой-то…

* * *

Гермиона сидела на лестнице, рассматривая левую руку. Она заметила, что Невилл взял у нее кровь, пока она была без сознания.

«Почему он это сделал? Почему не спросил? — крутились мысли. — Ох уж эти ученые! Думают только о себе!»

Она несильно ударила кулаком о холодную поверхность стены. Голова все еще ныла.

— Плохо выглядишь, — раздался тихий голос Чжоу.

Она присела рядом с Гермионой, аккуратно коснувшись ладонью ее коленки.

— Это ужасно, Чжоу… Когда я дотронулась до ствола, меня будто бы током шибануло, я начала видеть то, чего не должна была. Но видения были такими реалистичными… — Она сжала зубы.

— Когда Слизнорт заметил тебя, ты была вся красная, глубоко дышала и улыбалась так жадно, будто видишь что-то очень желанное, — рассказала Чжоу. — Ты думала о… Тео?

Щеки Гермионы запылали, сердце забилось чаще. Почему она вообще об этом спросила? Неужели Чжоу все знала?

«Точно, нужно все рассказать. Я больше не могу держать это в себе», — подумала Гермиона, вставая на ноги.

— Идем, я покажу тебе одно место, — неуверенно произнесла она, устремив взгляд в конец лестницы. — Нам в подвал.

Гермиона повела Чжоу в клуб «Нагайна». Она знала, как зайти туда незамеченными. Да, с того момента, как Пэнси попала в больницу, она не могла найти в себе силы прийти сюда, но сейчас… это было единственным местом, где лишние уши не помешают рассказать правду.

— Что?! — возмутилась Чжоу. — Но это место выше нашего рейтинга на две единицы! Г-гермиона!

Она улыбнулась, надевая маску кролика.

— Лучше надень маску и доверься мне.

— Н-но… Правила…

— Сегодня день Элионовой свободы, помнишь? — Гермиона хитро улыбнулась, протягивая маску собаки. — Даже если кто-то узнает, нам за это ничего не будет. Идем!

Чжоу взяла маску дрожащими руками и надела на лицо.

«Чжоу… неужели ты так сильно боишься нарушить правила?» — Гермиона с сожалением посмотрела на нее, медленно ведя через толпу пьяных студентов прямиком в зону VIP-комнат.

— Может, продолжим в более уединенном месте? — раздался знакомый голос за поворотом.

Гермиона резко остановилась и посмотрела на Чжоу, приложив указательный палец к губам. Она аккуратно заглянула за стену. Но то, что она там увидела, повергло ее в шок.

К ней спиной стоял парень, напоминающий Тео. Его за шею обнимали женские руки, обладательница которых была без маски — Полумна. Гермиона хорошо запомнила ее голос и черты лица. Ошибки быть не могло.

Она резко вдохнула и задержала дыхание.

— Это Тео… — на выдохе прошептала она.

— Что? — Чжоу осторожно заглянула за стену, убеждаясь в этом. — Кто это с ним?

— Не знаю ее фамилии, только имя… Полумна.

Гермиона прижалась спиной к стене. Ей с каждой секундой становилось труднее дышать. Неприятное чувство разлилось по телу, заставляя не только голову ныть от боли, но и низ живота.

Ревность.

«Тео?.. Но он же сказал, что болеет. Сказал это Чжоу, — мысли путались, создавая беспорядочный хаос. — Он избегал меня две недели и врал всем о своей болезни, чтобы… встречаться с Полумной? С этой странной девушкой…»

— Ха… — сдавленно выдохнула Гермиона, ощущая, что воздуха становилось все меньше.

Нужно срочно уйти отсюда. Ей не стоило этого видеть, не стоило.

Гермиона нашла в себе силы, взяла Чжоу за ладонь и зашла с ней в первую попавшуюся комнату. Это была красная комната для БДСМ-встреч.

— Ч-что… это? — нервно прошептала Чжоу, осматривая разные эротические предметы, закрепленные на стене.

Гермиона закрыла дверь и повернулась к ней.

— Мы тут одни? — спросила она, быстро осматривая комнату. — Хорошо, мне нужно тебе кое-что рассказать, пока я не сошла с ума. Сядь, — уже более уверенно сказала Гермиона, похлопав рядом с собой по кожаной простыне большой черной кровати.

— Ты встречаешься с Тео? — предположила Чжоу.

— Да, то есть нет… Я сама не знаю.

— Ч-что? То есть… как это? Серьезно? — удивленно возмутилась Чжоу.

— А еще я переспала с Драко, — добавила Гермиона, закрывая лицо руками.

— Вот как… — прошептала Чжоу. — Ты любишь кого-то из них?

— Что? — Гермиона подняла голову, с глупой улыбкой смотря на Чжоу. — Любовь? Кто вообще в это верит? Конечно нет.

— Тогда почему ты так отреагировала, когда увидела Тео с другой?

— Я не знаю. Вернее… Черт! — прошипела Гермиона, упираясь руками позади себя и устремляя взгляд на потолок. — Он избегает меня, и это очень злит!

— А Драко?

— А Драко — лишь ошибка, которую я намерена исправить! — солгала она себе же, намеренно забыв, как несколько часов назад сходила с ума в иллюзии.

— Ты же понимаешь, что ты порноактриса и Тео тоже? Понимаешь, что вы можете и должны как бы… ну… — замялась вдруг Чжоу, — спать с другими… да.

— Вот именно, Чжоу! — Кажется, с каждым признанием Гермиона говорила громче и увереннее, словно пыталась убедить себя в своих же словах. — Трахаться! Но с другой стороны… первокурсникам запрещено.

Чжоу грустно улыбнулась:

— Думаешь, Тео не плевать на правила, с таким-то отцом?

— Каким отцом? — поубавила пыл Гермиона, уставившись на Чжоу.

— Гермиона… я считала тебя умнейшей в нашей группе, — с легкой иронией произнесла она. — Отцы Нотта и Малфоя — могущественные люди, конкурирующие между собой. Они подмяли под себя всю порноиндустрию. От жизнедеятельности их компаний зависит процветание порносферы в Англии. Ты думаешь, что такой пустяк, как нарушение академических правил, заботит их сыновей? Им ничего не будет, никогда.

— Но Снейп…

— Что Снейп? Отнимет у них все очки? И что, ты думаешь, их ждет за это отчисление? — С каждым новым словом Гермиона все больше ощущала себя жалкой. — Для нас это конец, а для них… максимум, что будет, это угрызения совести, в чем я очень сомневаюсь.

Гермиона упала спиной на кровать. Чжоу права. Во всем права. Если пораскинуть мозгами, то Тео и Драко в академии обучались для поддержания статусов семей, а для Гермионы обучение здесь являлось мечтой, к которой она шла на протяжении нескольких лет.

Мечтой, из-за которой убивала зрение, ночами читая книги, чтобы сдать вступительные экзамены; из-за которой много раз ссорилась с родителями, пока они от безысходности не приняли ее решение; из-за которой ей раз за разом приходилось доказывать право на место здесь.

По телу пробежала дрожь.

«Но если это так… то зачем им я? — встрепенулась Гермиона. — Я не из богатой семьи, не принцесса, я даже не гений, как какой-нибудь Невилл. Почему Тео вызвался помочь мне с Отборочным туром? Почему Драко начал меня шантажировать, а не просто сдал Северусу?»

Она схватилась руками за голову, вновь ощущая сильную боль. Ответ был на поверхности, и было глупо не замечать его все это время.

— Почему у меня вылетело из головы, что они наследники крупнейших компаний страны? — зло прошептала Гермиона, поднимаясь на ноги. — Я идиотка, Чжоу, и черт его знает, сколько бы еще позволяла им водить меня за нос, если бы мы не затронули сейчас эту тему.

— О чем ты?

— Не хочу разбрасываться обвинениями, но… кажется, я знаю, чего они добиваются.

========== Глава 17: Званый ужин ==========

Утро в семье Гринграсс как обычно началось с совместного завтрака в обширной гостиной, выполненной в стиле ренессанс.

Мистер Гринграсс читал газету, его жена наливала всем черный чай, сделанный по специальному заказу, дочери натягивали милые улыбки, притворяясь, будто у них все хорошо.

Притворяясь, будто они идеальная английская семья.

— Подай, пожалуйста, масло, сестренка, — ангельским голосом пропела Дафна, протянув руку Астории.

— Ты сама в состоянии дотянуться до масленки, сестрен-ка, — по слогам прошипела Астория, прищурившись.

И только Астория не желала притворяться. Она терпеть не могла эту духоту и наигранность за завтраком. Да что скрывать — она в целом ненавидела свою семью, в особенности старшую сестру Дафну.

— Астория! — воскликнул отец. Альфред Гринграсс — полный усатый мужчина лет пятидесяти. Глава семейства, действующий лорд-спикер палаты лордов в парламенте. — Почему ты такая вредная? Мы с матерью тебя не такой воспитывали.

Он положил ладонь поверх плеча сидящей рядом жены.

Лукреция Гринграсс, мать Астории и Дафны, а также одна из известнейших порноактрис Флоренции, оставившая карьеру на родине ради воспитания двух очаровательных девочек, на данный момент владела крупной сетью салонов красоты в Англии — любимый подарок от мужа в честь десяти лет совместной жизни.

— Воспитывали? То, что на меня забили с самого детства — называется «воспитывали»? — колко высказалась Астория.

Ей хотелось поскорее прекратить утренний фарс и пойти по магазинам за туфлями из новой коллекции парижского дизайнера.

— Прекрати немедленно! — вскрикнул отец с яростью, отчего рука в порыве опустилась на стол, создавая гулкий звук от удара. — Хватит строить из себя жертву, Астория. Тебе уже не пять лет.

— Верно, сестренка, — кивнула Дафна, намазывая арахисовое масло на хорошо прожаренный тост. — Кстати, отец, а какой дресс-код у нас сегодня на ужин?

— Мы кого-то ждем? — спросила Астория, медленно поднимая правую бровь.

Ей стало интересно, почему родители решили устроить званый ужин. А как иначе? Если уж Дафна заговорила о дресс-коде, значит, точно кого-то особого пригласили.

Но… почему?

Они несколько месяцев не устраивали никакие мероприятия из-за загруженности отца в парламенте. Какой повод должен быть, чтобы он, несмотря на работу, согласился стать организатором званого ужина?

Астория слабо помотала головой, отгоняя ненужные вопросы. Ужин и ужин — ей-то какое дело? Сегодня она повеселится на славу, может, удастся пригласить Драко и хорошо провести время в спальне…

— Да, милая, у нас сегодня званый ужин с семьей Забини.

Астория выронила ложку, забыв, что на ней лежала порция панакоты с ананасом.

— Забини? — прошептала она, уставившись в одну точку.

Сколько недель прошло с момента, как ей пришлось порвать с Блейзом из-за титула «Соблазнительница»?

Она помнила, как он пытался связаться с ней, как писал несколько сотен сообщений в мессенджерах, как тайно присылал цветы и подарки, лишь бы узнать ответ на простой вопрос «почему?».

Но Астория была непреклонна.

Каждый раз, когда она хотела дать слабину и ответить ему, встретиться, банально посмотреть в глаза… шрамы от розог начинали ныть, напоминая причину возникновения.

Она не могла быть с Блейзом, не могла — и точка.

Сама мысль, что с ней произойдет, если Реддл узнает о ее измене, пугала до чертиков. Мисс Желание не имела права ставить свою репутацию под сомнение. Это она усвоила.

Астории не хотелось вновь оказаться в том ужасном кабинете, увидеть снова «игрушки» Тома для наказаний, почувствовать в себе его мерзкий член.

По телу прошла мелкая дрожь.

«Почему бы просто не бросить Драко и не начать официальные отношения с Блейзом?» — пронеслось в голове.

Действительно, почему?

Звучало, конечно, логично, но такой расклад был ей не выгоден.

Драко нужен ей, нужен, чтобы мстить родной сестре за то, что та сделала с ней. Не будет Драко — Дафна снова получит все, что хочет. Снова будет жить, радуясь каждому дню.

Астория не пойдет на это. Она пообещала себе, что поставит сестру на место. И пускай она несчастлива в отношениях, пускай ей хочется быть с другим, но… это мелочи по сравнению с тем, какое удовольствие она испытывала, когда Дафна смотрела на нее в объятиях Драко, когда задыхалась от злости и отвращения, завидев его белую макушку.

От этого зрелища Астория отказаться не могла.

— Да, приглашена семья Забини, у тебя какие-то проблемы с ними? — с улыбкой спросила Дафна, видя, как Астория погрузилась в самокопание.

— Их нет, — сухо ответила Астория. — Полагаю, на этот вечер у каждого есть плюс один? — У нее появился план.

— Верно, как и всегда, — ответила мать, аккуратно разрезая сыр на тарелке.

— Получается, я могу пригласить Драко?

Повисла гробовая тишина. Казалось, даже настенные часы перестали идти. Отец скривился от недовольства, медленно перевел взгляд на жену и, дождавшись ее аккуратного кивка, посмотрел на Асторию.

— Можешь, Астория, — сухо произнес он, пытаясь не замечать реакцию Дафны.

Да, Драко избил его родную дочь до неузнаваемости, но правила нельзя было изменить — на любое мероприятие, устраиваемое от имени Гринграсс, Астория и Дафна могли прийти с любой парой. Так было заведено с самого их рождения.

— Но, отец! — возразила Дафна, жалобно посмотрев на отца.

— Без «но», сестра, правила есть правила, — с радостью в голосе сказала Астория, продолжив завтрак.

— Отец, посмотри на меня, — не унималась Дафна.

— Довольно, это правило нашей семьи, — на одном дыхании выпалил он, так и не посмотрев на дочь.

— Как ты можешь приглашать его в наш дом? Он избил меня, изнасиловал при всех! Ты забыл, что я несколько месяцев провела в больнице в агонии и страхе? Сколько денег ты потратил на восстановление моего физического и морального состояния? — Дафна привстала, неотрывно смотря на отца. — А шрамы на моем теле от его проклятого ремня, ты забыл их?

Она вышла из-за стола и подошла к нему. Повернувшись спиной и не спеша приподняв пальцами шелковую ткань блузки, она оголила спину, покрытую некрасивыми, отталкивающими взгляд шрамами.

Астория закатила глаза.

«Ну да, давай, поной папочке, как тебе было больно и плохо. Ведь ты же одна такая, избитая мужчиной, бедняжка», — Астория плотно сжала губы, вспоминая о ректоре.

Она так никому и не сказала о случившемся.

Не смогла.

— И ты пустишь того, кто сотворил все это… в свой дом? — хрипло проговорила Дафна. Вот-вот, и она заплачет. — Мне больно, отец… больно… все еще…

Она упала перед ним на колени и тихо заплакала, бормоча под нос, какие ужасные вещи вытворял Драко в тот вечер.

Отец не мог больше игнорировать Дафну. Он быстро присел на колени и обнял ее, прижав ее голову к своей груди.

— Тише, прости меня… конечно, его не будет в этом доме, не будет, дорогая. — Он трепетно погладил ее по волосам, что-то шепча на ухо.

— Что?! Но как же, — начала Астория.

«Вот так просто? Поныть, поплакать, надавить на огромные суммы, потраченные на восстановление, и… все? Он готов перечеркнуть правило, строившееся годами?!» — Она нахмурилась, ощущая себя несправедливо и глупо.

— Помолчи! — рявкнул отец. — Мало того, что ты, нахалка такая, начала встречаться с этим чудовищем, так еще и смеешь спрашивать о его приглашении в наш дом!

Астория сильно сжала столовые приборы.

— Но правила…

— У каждого правила есть исключения, дочь, — вмешалась мать, посмотрев на нее с осуждением. — Ты и так принесла нам кучу проблем, будь добра, доедай и иди по своим делам. И будь благодарна, что вообще живешь с нами.

— Но, мама… — В горле встал ком от подобных слов.

— Прочь! — рыкнул отец, сильнее прижимая Дафну к себе.

Они опять приняли сторону Дафны, опять унизили, прогоняя из своего окружения.

Астория больно прикусила нижнюю губу.

«И так всю жизнь… Дафна хорошая, а я… кто я? Дочь, которая вечно создает проблемы, — подумала Астория, замечая, что Дафна несильно ухмылялась. — Еще и лыбится, дрянь».

Она кое-как натянула улыбку и демонстративно покинула столовую, не забыв кинуть злой взгляд на сестру. А что еще оставалось делать? Пытаться спорить с теми, кто околдован ложной святостью их старшей дочери — бред.

Идя в ванную комнату, она думала лишь о том, почему с детства родители любили Дафну больше. Только потому, что она родилась первой? Или же…

Нет. Тут дело было совсем в другом.

Астория отрицательно помотала головой, смотря на себя в зеркало.

— Мне тогда было всего пять лет, ну с кем не бывает… — пробубнила она, смывая утренний макияж.

Когда Астория была маленькой, она спалила родителей за совершением грязной сделки, в которой были замешаны огромные суммы денег и несколько убийств. По глупости и невинности она доверилась приближенному отца, который был тайным репортером из прессы. Она рассказала ему об услышанном, и семья стала жертвой крупного скандала, который чуть не погубил все, что так долго строили ее родители.

Она была маленькой, не понимала, кому можно было доверять, а кому нельзя. Ей было всего пять лет.

Разве после такого можно разлюбить или держать злость на своего ребенка? Ну да, скандал, да, рассказала тайну, но разве они не сами виноваты, что дали Астории увидеть сделку?

Это была оплошность матери и отца. Они не закрыли дверь. Как беспечно. И за эту ошибку поплатилась Астория, ни в чем не виноватая пятилетняя дочь — она лишилась всего: родителей, детства, друзей.

Она как сейчас помнила, как отец запер ее в комнате на неделю, а мать распустила слух, что Астория не была родной дочерью, мол, они ее удочерили.

Помнила… как в школе все шептались за спиной о ее неблагодарности и хреновом поступке, который чуть не погубил семью. И как бы она ни пыталась доказать, что являлась настоящей дочерью Лукреции, никто ей не верил.

С этим она жила, живет и будет жить. И пускай родители все же признали ее родной, но последствия, которые понесла их ложь, до сих пор настигали Асторию, заставляя раз за разом вспоминать ад, через который она прошла.

Несомненно, вся ситуация очень повлияла на нее, оставила глубокий шрам на сердце. И, в отличие от Дафны, Астории никто не оплачивал психолога, никто не пытался понять ее боль — она все пережила сама.

И за это она ненавидела ее… свою сестру.

— Со мной не бывает, Астория, — раздался голос человека, которого она никак не хотела сейчас видеть. — Какая же ты жалкая.

Дафна подошла ко второму зеркалу и начала смывать смазанную от слез тушь.

— Ты… — зло прошипела Астория, резко хватая сестру за запястье и вынуждая посмотреть в глаза.

— Руки убери, — холодно произнесла Дафна, вывернувшись из захвата. — Ты как была жалкой дурой, так ею и осталась.

Астория сжала губы, не отрывая взгляда от напыщенного лица сестры.

— И почему родители видят во мне сущее зло, когда у них под носом живет такая абьюзерша, — шикнула Астория, вновь разворачиваясь к зеркалу.

— Ха! Я абьюзерша? Да из-за тебя мне пришлось полжизни притворяться идеальной дочерью, чтобы выровнять имидж нашей семьи после твоего крысиного поступка!

— Мне было пять! — воскликнула Астория, несильно ударяя по раковине.

— Да хоть год. Нельзя так поступать со своими родными.

— Да что ты вообще знаешь о поступках, идеальная ты наша? — сорвалась на крик Астория, открыв кран с водой.

— Мне пришлось вести личную жизнь на публику, участвовать во всех благотворительных мероприятиях, посещать дурацкие больницы, слушать нудные лекции по охране окружающей среды, и это только верхушка айсберга. А что все это время делала ты? Шопилась, вела распутный образ жизни и перетрахалась с половиной города!

Дафна кинула на сестру взгляд, полный презрения.

— Да ты мне спасибо должна сказать за такую жизнь! — прокричала Астория. — Ты росла в любви и заботе, на тебя отец тратил миллионы, а мать воспитывала как свою преемницу, чуть ли не поставив крест на мне!

— Ха, лучше бы поставила. Ты ничтожество, Астория.

— А ты идеальная?

— Мне пришлось такой стать. Пришлось из-за тебя!

— Поэтому, как только наша семья реабилитировалась, ты пустилась во все тяжкие? Стала бунтаркой, начала встречаться с Поттером, который на несколько лет тебя старше, втерлась в доверие к Драко и позволила ему избить тебя до полусмерти. О да… сама идеальность!

— Да что ты вообще знаешь… — прошипела Дафна, сжимая кулаки. — Не смей говорить о Драко!

Дафна начала выходить из себя. Астории это нравилось, в таких условиях она ощущала превосходство над сестрой. Она помыла руки и вытерла их о махровое полотенце.

— А то что? Польешь меня святой водой?

— Причем тут вообще она?

— А то я не видела, какой ты сейчас притворяешься на людях. Ангел, прошедший через ад. Смешно. — Астория вплотную подошла к сестре, прижав ту к раковине. — Твой ад такой же лживый и пустой, как и ты сама. — Она выплюнула последние слова ей в лицо.

— Зачем ты начала встречаться с Драко? — сквозь зубы спросила Дафна. — Ответь мне наконец! Зачем ты стала встречаться с этим ничтожеством?

Смешок.

— Потому что это «ничтожество» сделало всю грязную работу за меня, — почти в губы прошептала Астория и отошла от сестры, оттолкнув ее к зеркалу.

— Что ты имеешь в виду? — Голос Дафны дрогнул, она уже не была так спокойна, как за завтраком.

— Что это война, Дафна. Война, в которой ты останешься ни с чем. — Астория вышла из ванной комнаты, доставая телефон из кармана.

Сегодня она хотела пойти на шоппинг, но раз ее любимая семейка решила устроить званый ужин… нужно было подготовить соответствующее представление, иначе гости будут расстроены.

— Алло, Поттер? Надеюсь, ты ничем не занят сегодня вечером. У тебя появился шанс поговорить с моей сестренкой, — сладко промурлыкала Астория, когда гудки прервались. — Приходи к семи вечера к поместью Гринграссов, будешь моим плюс один.

Астория скинула звонок прежде, чем Гарри успел что-то ответить.

Закрыв за собой дверь в комнату, она устало упала на кровать, уставившись в белоснежный потолок.

«Как же меня все заебало», — подумала она, прикрывая глаза рукой.

Почему она должна терпеть все это? Семья, учеба, личная жизнь — все шло по наклонной вниз. И как бы она себя ни убеждала, что дальше будет лучше… каждый раз становилось только хуже.

Все постоянно от нее чего-то хотели.

Родители хотели, чтобы Астория не вмешивалась в их идеальную жизнь с Дафной, ректор требовал, чтобы она соблюдала правила Академии Икс, сохраняя идеальный имидж победительницы Кубка Первокурсниц, а Драко… он просто использовал ее, чтобы вконец не рассориться с семьей Гринграсс, ведь если бы Малфои потеряли поддержку Гринграссов — их бизнес пришел бы в упадок.

Ее не покидало чувство, что ей суждено быть лишь пешкой в этой жизни. И как бы она ни пыталась выбраться из этого жалкого состояния — ей все время чего-то не хватало: любви, поддержки, понимания… связей.

И, казалось бы, пошли всех на хер и начни встречаться с Блейзом, свали с ним в другую страну, будь, наконец, счастлива.

Но нет…

Астории нужна была месть. И если ради нее потребуется отказаться от любимого человека — она сделает это не раздумывая.

* * *

— Ваша фамилия, — безэмоционально произнес накаченный парень в черном костюме, встречавший гостей у входа. Вид у него был не особо радостный.

— Поттер, — коротко ответил Гарри. Он то и дело осматривался, пытаясь найти Дафну.

— Нет в списке. — Охранник зло хмыкнул и перевел взгляд на следующего гостя. — Дальше.

Гарри опешил.

Неужели Астория решила над ним поиздеваться, и ее приглашение оказалось пустышкой?

Но даже если так, раз уж пришел, нужно настоять и попасть в дом, чтобы поговорить с Дафной. Он ждал этого год, сейчас нельзя упустить возможность.

— Меня пригласили, — уверенно сказал Гарри и рефлекторно выпрямил спину.

— Нет в списке, — повторил теперь уже хмурый охранник. — Хотите проблем?

Гарри сжал кулаки. Давно у него не было партнера для спарринга. Сейчас он был явно не прочь размяться.

И только он хотел сделать выпад вперед, как из-за двери появилась Астория в элегантном черном платье с высоко завязанным хвостом. Она улыбалась, держа в руках бокал с шампанским.

— Эй, Соул, пропусти его, — игриво промурлыкала она, кокетливо подмигнув охраннику.

— Но, мисс, его нет в спи…

— Он со мной, — бесцеремонно перебила Астория, подойдя ко входу. — Соул, не тупи, подвинься! — уже серьезнее сказала она, укоризненно посмотрев на прислугу.

Парень виновато кивнул и отошел, пропуская Гарри внутрь дома.

— Списки составляла моя мать, а она не любит учитывать мое мнение, извини за это.

Астория соблазнительно улыбнулась и проводила Гарри к гардеробной, где вежливая старушка взяла у него пальто.

Поблагодарив женщину, он посмотрел на Асторию, задавая немой вопрос.

— Не понимаю, и чего ты на меня так уставился. А! — Она резко прокрутилась вокруг своей оси, чуть не выронив бокал из рук. — Шикарное платье, правда? — Гарри заиграл желваками.

— Ты не меняешься, Астория, — сквозь зубы прошипел он, пытаясь натянуть улыбку. — Где она?

Посмотрев в сторону гостиной, Астория аккуратно поправила подол платья и улыбнулась.

— Неужели ты первый раз в нашем доме? — Ее губы тронула лукавая улыбка.

— Да, — почти без колебаний ответил Гарри, недоверчиво прищурившись.

— Хм, тогда пройдешь через гостиную и налево, она сейчас в комнате отдыха, — чересчур быстро сказала Астория.

Но, несмотря на ее подозрительность, Гарри поспешно поблагодарил ее и сразу же направился навстречу той, что бросила его год назад без объяснений.

Проходя через широкую арку, он не мог не отметить, что Гринграссы основательно подошли к организации вечера.

Свежие цветы, подобранные под бежево-красную гамму, были расположены на каждом шагу, подчеркивая элементы декора. Так, например, классические статуи голых женщин не отталкивали пафосом, а приманивали открытостью и загадочностью, а свечи, сегодня заменявшие лампы, придавали теплоту и уют.

В центре гостиной расположился большой белый рояль, за которым играл пианист. Гарри не понаслышке знал, как Гринграссы любили музыку… классическую музыку.

Воспоминания в тот же час заполнили разум.

Перед глазами появилась картина, как Дафна в его рубашке играла на этом рояле, пытаясь успокоиться после бурного секса. Помнилось, в тот вечер она переживала о раннем приезде ее родителей, ведь отношения между ними были тайными. Никто не должен был знать о них… такова была цена влечения.

Из воспоминаний Гарри вывел яркий аромат индейки, донесшийся с кухни.

Скоро начнется ужин, у него не было времени придаваться воспоминаниям. Он должен найти Дафну и поговорить. И пускай прошел год — Гарри должен услышать объяснения.

Пройдя гостиную, он направился в комнату отдыха.

Астория не обманула.

Дафна стояла к нему спиной в легком бежевом платье. Ее волосы были красиво уложены в прическу двадцатых годов. В руке она держала чашку свежезаваренного чая.

«Черный Эрл Грей без сахара», — пронеслось в голове.

Он остановился в проходе, облокотился спиной о дверной косяк и смотрел на горячий пар, что клубами исходил из фарфоровой кружки.

Еще с минуту он любовался ее силуэтом, затем плавно, чтобы не испугать, подошел, остановился в ярде от нее.

— Ты стала еще изящнее и прекраснее за этот год, Даф, — тихо проговорил Гарри, стараясь не рушить волшебную атмосферу, царившую вокруг.

Дафна слегка вздрогнула.

— Гарри, — так же тихо ответила она, медленно поворачиваясь. — Что ты здесь делаешь?

Он не мог понять, о чем она сейчас думала, — на ее лице была на удивление спокойная улыбка и умиротворенно прикрытые глаза.

Еще несколько секунд он изучал ее. Ему было интересно все: ее волосы, лицо, одежда… даже на осанку он обратил внимание, подмечая, что она держит спину ровно, ни на миг не расслабляя плечи. Настолько сконцентрирована?

— Ну да, Астория, кто же еще мог такое провернуть, — с нотками иронии проговорила Дафна, ставя чашку с чаем на стол.

Гарри сделал шаг навстречу. Желание обнять ту, что не видел целый год, завладело им, не оставляя шанса здравому смыслу. Биение сердца участилось, еле заметный румянец нагло выступил на щеках.

— Даф… — с хрипотцой в голосе прошептал он, в один широкий шаг приблизившись к ней и крепко прижав ее к груди.

Она молчала, оставаясь стоять неподвижно.

— У меня так много вопросов, — аккуратно начал Гарри, сильнее прижимая хрупкое тело.

Он бережно поглаживал Дафну по спине, опасаясь, что неверное движение причинит ей боль. Меньше всего на свете он хотел навредить ей.

— Тебя не должно быть здесь… я же просила забыть меня.

— Я не могу, — перебил он, отстраняясь, но лишь для того, чтобы посмотреть ей в глаза.

Он ужаснулся. В них не было ничего: ни удивления, ни отторжения, ни тем более любви… ничего.

После того, что они пережили… неужели время смогло потушить в ней чувства?

— Почему? Дафна, почему ты оттолкнула меня тогда? Почему поступок Драко разрушил наши отношения? Почему ты избегала меня? — Вопросы лились из его уст.

— Гарри, тише… — Дафна чуть заметно улыбнулась, положив указательный палец ему на губы. — Давай просто забудем прошлое? Его уже не вернуть.

Слова звучали так резко и сухо, что сердце предательски сжалось, импульсами разливая ноющую боль по телу.

Он не мог поверить ушам. Сейчас перед ним всплывали их совместные прогулки, их тайны… секс, лучший секс, который у него когда-либо был. Он не мог это отпустить.

Не мог…

— Я не верю, что ты ничего не чувствуешь ко мне, — не унимался Гарри, старательно выискивая в ее глазах проблески хоть каких-то эмоций.

— Не надо, — четко сказала Дафна. — Не надо пытаться вызвать во мне чувства, Гарри. Все, что я сейчас испытываю, это безразличие. К тебе, к академии, даже к сексу.

Он нехотя сделал шаг назад.

— Тогда зачем ты вернулась в академию? Зачем пошла на отборочный тур Кубка Первокурсниц? Чего ты хочешь этим добиться, если ты ничего не чувствуешь?

— Я хочу отомстить, — безэмоционально произнесла она и присела в бежевое кресло позади. — Мне нужен титул, что сейчас любезно носит моя сестренка. — Она вдруг прекратила строить из себя невинного ангела: на лице появилась злая ухмылка, голос стал острее стали. — Малфой будет страдать так же, как страдала я.

Гарри замер. Перед ним сидела не та задорная и очаровательная девушка, покорившая его смелостью и чистотой. Сейчас перед ним сидела стерва, охваченная желанием отомстить.

— Даф… прошу тебя, не делай этого. Не поддавайся тьме, ты же не такая.

— Ты простил его? — с насмешкой спросила она, перекладывая ногу на ногу.

Он сжал зубы, переведя взгляд на окно, в котором было видно, как садилось солнце.

Он не знал, что ответить.

Конечно, в первые несколько недель после произошедшего он не мог спокойно смотреть на того, кого много лет называл другом. Поступок Драко никак не мог уложиться в голове. Гарри думал и думал… почему? Зачем? Но ответы не давал ни Драко, ни кто-либо еще.

Время шло, углы сглаживались… на место ненависти пришло странное чувство ответственности.

Гарри начал присматривать за Драко, стал его совестью, от которой тому время от времени становилось тошно. А как иначе? Он не мог позволить Драко делать что ему вздумается, не мог позволить, чтобы еще одна девушка пострадала так же, как Дафна.

Нет, он не простил его, хуже — он стал тенью Драко, что контролировала все подозрительные действия с его стороны, не позволяя спокойно бесчинствовать.

— Молчишь, мм… — Дафна усмехнулась.

— Не простил, но это не значит, что я буду жить с ненавистью в сердце, мечтая о мести за… тебя. — Он хотел сказать «за любимого человека», но что-то подсказывало, что эта фраза была неуместной.

— Не пытайся меня отговорить, Гарри, — отрезала Дафна, вставая с кресла. — Я не желаю тебе зла, но прошу тебя, как старый друг, не стой у меня на пути. — Она почти прошла мимо, но остановилась у его плеча и перешла на шепот: — Иначе мне придется причинить тебе не меньше боли, чем испытает Драко Малфой.

Это были ее последние слова перед тем, как Гарри понял, что в тот вечер, полтора года назад, его Дафна умерла, оставив после себя холодную, переполненную ненавистью суку.

* * *

Сегодня за столом в гостиной Гринграсс сидели не только хозяева поместья, но и семья Забини в неполном составе — старший сын Олиетты и Оливера опаздывал.

Семья, в честь которой был устроен званый ужин, владела самой крупной редакцией в Лондоне — «ZabNews». Именно они задавали тренды города, освещали самые интересные события и делали так, чтобы любая новость могла взлететь, оставаясь на устах лондонских жителей далеко не одну неделю.

Отец, сидя рядом с высоким кустовым растением, вдруг громко закашлял, привлекая внимание. Он поднялся из-за стола с бокалом дорогого вина и улыбнулся, медленно осматривая всех добрым взглядом.

Кажется, у него было хорошее настроение.

— Что же, видимо, молодой Забини не скоро к нам присоединится, но ничего! Я тоже в его возрасте ставил работу выше семьи, поэтому считаю это нормальным, — со смешком сказал он. — И все же как я рад, как рад!

Астория прищурилась. Она до последнего не хотела обращать внимание на отца, со скучающим видом перемешивая крем-суп в тарелке, но когда он дважды повторил слово «рад», она заинтересовалась и внимательно посмотрела сначала на отца, затем на сестру.

Дафна как-то хитро улыбалась, смотря на Асторию то ли с вызовом, то ли с насмешкой.

«Слишком самодовольная улыбочка даже для нее», — подумала Астория.

— Дорогая Дафна, наша любимая девочка, — продолжил отец, не обращая внимание на то, что Астория сжала столовые приборы от негодования. — Ты знаешь, мы с мамой тебя очень любим и ценим, и когда ты пришла к нам и сказала, что хочешь этого, мы тут же позвонили Оливеру и договорились о встрече, ну а дальше… вот как все вышло. Как я рад!

Олиетта и Оливер Забини по-доброму улыбнулись, поднимая бокалы. Спустя несколько секунд этот же жест повторили Дафна и мать.

Только Астория и Гарри сидели неподвижно, не понимая, что происходит. Они смотрели то на Дафну, то на счастливых Забини, и глупо хлопали глазами, пытаясь составить логическую цепочку происходящего.

— Астория, ну что ты как неродная, солнце, — сказала Олиетта, повернувшись к ней. — Гарри, — женщина одобрительно кивнула ему в знак внимания, — давайте же поднимем бокалы!

— Л-а-адно, — лениво протянула Астория, искренне не понимая, за что они хотели выпить. — Гарри, давай выпьем. — Она повернулась к нему и состроила измученную гримасу.

Если не понимаешь, что происходит — просто делай вид, что понимаешь. Правило общества или лайфхак «Как не быть дебилом в глазах других».

Наконец все бокалы оторвались от стола.

— Ура! — воскликнула мать. — Выпьем же за молодых, за Дафну и Блейза! Мы рады, что наши семьи скоро станут одним целым!

Дафна первая поддалась порыву и начала чокаться бокалами с родителями Блейза, весело хихикая, улыбаясь и то и дело посматривая на сестру.

Астория и Гарри замерли.

Для Астории в одночасье перевернулся весь мир, который она хранила в себе с теплой надеждой на будущее.

В один миг месть Дафны и счастливые деньки с Блейзом где-то на Шри-Ланке стали осколками разбившегося о скалы зеркала. Она была разбита. Сердце предательски заныло от боли, шум от звона бокалов становился с каждой секундой более туннельным и отдаленным. Земля уходила из-под ног.

Чувство реальности постепенно угасало.

Дзынь!

Звук разбившегося о стол стекла наполнил гостиную. Вино, оказавшееся на свободе, залило не только белоснежную скатерть, но и черное платье Астории.

Все замолчали.

— Астория! — воскликнул Гарри. — У тебя кровь!

Не дожидаясь разрешения выйти из-за стола, он взял ее на руки и понес в ближайшую ванную комнату.

Крови не было, он солгал. Наверняка у него были свои причины для лжи, но Асторию это не волновало. Ей тоже хотелось незамедлительно покинуть гостиную.

Как только они попали в ванную комнату, Гарри поставил ее на ноги.

— Извини, мне нужно было оттуда уйти, — начал он, смотря в одну точку на полу.

— Спасибо, — хрипло прошептала Астория, медленно падая на колени. Слезы потекли по щекам, смазывая вечерний макияж.

— Почему ты?..

Астория промолчала, пытаясь не разреветься в голос.

Сердце ныло. Сил держаться не было. Она проиграла сестре. Дафна отобрала у нее последнее, что было ценно в ее мире, — Блейза.

Отборочный тур на Кубок Первокурсниц

— Спасибо. — Дафна вежливо улыбнулась и покинула сцену под бурные аплодисменты.

Блестяще справившись с двумя последними этапами, она направилась в гримерную комнату.

— Неплохо выступила, впрочем, я не удивлена, — прозвучал голос Полумны.

Она сидела на столе, закинув одну ногу на другую, и игриво двигала ступней в такт приглушенной музыки со сцены.

— Что тебе нужно? Я уже сказала твоему работодателю, что буду молчать, — настороженно ответила Дафна, начиная снимать с себя слизеринскую форму.

— Я тут не за этим. Но похвально, что ты помнишь наш маленький секрет.

— Тогда почему ты здесь?

— Слышала, тебе нужна услуга?

Полумна легким движением спрыгнула со стола и подошла к Дафне, оценивающим взглядом осматривая ее фигуру.

— Да, что у тебя есть на мою сестру? — серьезно спросила Дафна, резко разворачиваясь и тем самым показывая пышную грудь.

— Хм… — Смешок. — Проблемы в семье? — Полумна подошла совсем близко и провела ноготками по ее шее, медленно спускаясь к груди. — Хорошую грудь тебе сделали, номерок врача не подскажешь?

— Просто скажи мне то, чего я не знаю, — настойчиво шикнула Дафна, делая шаг назад — ее прикосновения вызывали неприятные мурашки.

— Информация за услугу.

Полумна усмехнулась и, вернувшись к столу, облокотилась на него.

— Чего ты хочешь?

— Неважно, чего хочу я. Этого хочет другой человек, — в повседневном тоне ответила Полумна. — Сделай так, чтобы Грейнджер прошла отбор на сраный кубок.

— Эта та, что облажалась во втором этапе? — удивилась Дафна, накидывая на себя халат. — Хотя, должна признать, нижнее белье у нее было неплохое. Седрик — мастер своего дела.

— И все же, — напомнила о себе Полумна, — согласна?

— Без проблем, я надавлю на нужных людей. — Дафна подошла к мини-буфету и взяла стеклянный графин с коньяком. — Будешь?

— Такую мерзость пьют только мужики, малышка, — с отвращением ответила Полумна.

Дафна пожала плечами, налила алкоголь в один из стаканов и сразу же пригубила его.

— Так что там про Асторию? Ух… — Она поморщилась от резкого, обжигающего горло напитка.

— У нее роман с Блейзом Забини, кажется, они влюблены друг в друга. — Полумна направилась к выходу. — Делай с этой информацией что хочешь, только помни — я тебе ничего не говорила. Плохо будет, если ты выдашь кому-то своего информатора. — Она улыбнулась, схватившись за ручку двери. — Но, я думаю, проблем не будет, ты же умная девочка.

— Вот как… Это интересно… — задумчиво проговорила Дафна, строя хитрый план, как выгодно использовать полученную информацию.

Настоящее время

— Прекрати плакать, Астория. Я первый раз тебя такой вижу, — сказал Гарри, присаживаясь рядом с ней на колени.

Вот уже десять минут они сидели в ванной комнате и понемногу отходили от происходящего.

— Я не… не могу, Поттер, — через слезы шептала Астория, упершись руками в холодный кафель. — Почему ты… почему ты ее любишь? Она же сука…

— Что ты такое говоришь? Она просто запуталась, ее можно понять…

— Можно понять? Запуталась?! — воскликнула Астория, перебивая. Ей совершенно не хотелось сейчас выслушивать от него, какая ее сестра лапочка и душка. — Всю мою жизнь она только ставила мне палки в колеса, а после того избиения… совсем свихнулась.

— Ты начала встречаться с тем, кто избил, подставил и унизил ее при всех, — пытался спокойно отвечать Гарри, но было видно, что его тоже трясет.

— Потому что до этого она испортила всю мою жизнь! — рявкнула Астория, зло посмотрев ему в глаза. — Твоя лапочка-бывшая — сущий демон в юбке. Ту, какой ты ее знал… это… — она на несколько секунд замолчала, — это не настоящая она.

— А какая тогда настоящая? — с грустным смешком спросил Гарри, вставая с колен и открывая кран с холодной водой.

— Та, которая устроила помолвку с моим возлюбленным, лишь бы отомстить мне за ее якобы хреновую жизнь.

— Что? — Гарри повернул голову к Астории.

Она замолчала, понимая, что сказала лишнего.

— Ничего, забудь. — Астория медленно поднялась с пола, редко всхлипывая.

— Ты любишь лучшего друга своего парня, — догадался он, умываясь. — Дурдом.

— А ты подкатываешь к невинной гриффиндорке, тайно желая мою сестру, — парировала она, выпрямляя спину. — И кто из нас еще злодей, Поттер? Но я не хочу дальше с тобой разговаривать. Все, что ты сегодня видел… прошу забыть, иначе твоя новая девочка сразу узнает, что ты ее используешь, чтобы забыть настоящую любовь.

Астория аккуратно вытерла растекшуюся по лицу тушь и уверенно усмехнулась.

Правильно — не время распускать нюни. Этого Дафна и добивалась — чтобы она опустила руки и сдалась.

«Но этого не будет, сестра, — подумала Астория, поправляя растрепанный хвост. — Больше ни одна слезинка не слетит с моих глаз».

Дафна сделала ход — теперь ход сделает Астория, и он будет последним в их затянувшейся войне.

========== Глава 18: Заткнись и целуй ==========

Комментарий к Глава 18: Заткнись и целуй

!спойлер Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190919638569

— Ты в этом уверена, Гермиона? — спросила Чжоу, равномерно помешивая чай в кружке.

На следующий день после посещения БДСМ-комнаты Гермиона позвала Чжоу к себе домой, чтобы рассказать, что удалось выяснить за это короткое время. Ей хотелось позвать и Джинни, но что-то подсказывало — чем меньше человек знает о ее новой догадке, тем лучше.

Когда Чжоу напомнила, что отцы Драко и Тео — могущественные люди, у Гермионы появилась интересная мысль. А что, если они конкурировали между собой? Могло ли быть так, что их соперничество перетекло в нечто большее, чем просто бизнес?

— Я провела полночи в поисках событий, связанных с их компаниями. И знаешь, какую закономерность я обнаружила? — Гермиона самодовольно приподняла нос.

Чжоу отрицательно помотала головой.

— Когда Драко или Тео светились на главных страницах прессы, на следующий же день их отцы созывали пресс-конференции!

— И что? Я думаю, это… нормально? — неуверенно спросила Чжоу, сделав несколько глотков фирменного зеленого чая мамы Гермионы. — Думаю, если новости были плохие, то главы компаний всеми силами хотели смягчить удар… А если хорошие, хм… Они хвалились журналистам, чтобы еще больше распиарить новость.

— Да, но важно не это! Важно то, что, по данным журнала «Stat XXX», именно после косяков сыновей компании менялись на позициях в рейтингах. Знаешь, что это значит?

— Что дети многомиллиардных компаний — папенькины сынки? — попыталась пошутить Чжоу.

— Чжоу, соберись! — фыркнула Гермиона, воодушевленно разведя руки в стороны. — Ты знаешь, по каким показателям составляется эта статистика? — Чжоу снова помотала головой. — Компании настолько тесно конкурируют друг с другом, что их базовые показатели — выручка, активы, обороты — почти одинаковые!

— Так, и ч-что? — запнулась Чжоу, пытаясь увернуться от активной жестикуляции Гермионы.

— И если у них такие близкие по значениям показатели… то как строится рейтинг?

— Я не…

— Он строится по тому показателю, который больше всего в отрыве от показателя конкурента, — ответила за нее Гермиона, скрещивая руки на груди.

— Только не говори мне, что ты узнала, что это за показатель.

— Да!

— Как?! — Чжоу аж подпрыгнула от удивления.

— Дедукция, Чжоу, де-дук-ци-я! — по слогам произнесла Гермиона и кинула ей под нос бумажки с какими-то записями. — Показатель, из-за которого компании скачут в рейтинге… — она затаила дыхание, выдерживая паузу, — репутация компании!

— Как ты до этого додумалась?

— Я же уже сказала — каждый раз, когда компании менялись в рейтингах, Драко или Тео делали что-то вызывающее и интересное, местами даже абсурдное. Вот смотри, — сказала Гермиона, доставая из кучи бумаги самый большой лист, на котором были напечатаны фотография Драко и статья с говорящим заголовком «Драко Малфой: натурал или гей?».

Чжоу улыбнулась, прочитав заголовок.

— Вот тут он был в клубе, где на спор поцеловал какого-то парня. Об этом узнала пресса, и вот результат — провокационная статья в популярном журнале. А что было на следующий день? — Гермиона выжидающе уставилась на Чжоу.

— Пресс-конференция? — предположила она.

— Верно! А следующим днем вышел свежий выпуск «Stat XXX», где компания «Malfoy&Apple» упала на вторую строчку, уступая место «KTPNott»! А вот тут… — Гермиона начала искать среди бумаг нужный лист. — Нашла! Посмотри.

Она протянула Чжоу очередной большой лист, изрисованный сердечками. А почему? Там была красивая фотография Тео из сета фотосессии в стиле ню.

— Почему весь лист в сердечках, Гермиона? — тихо спросила Чжоу, стараясь не смотреть на накаченные ягодицы Тео. — Ладно, можешь не отвечать! — вдруг воскликнула она и отвела от фотографии взгляд, сильно покраснев.

Хоть она и стала увереннее, обучаясь в академии, ее природное смущение и неуверенность в себе не давали ей спокойно реагировать на интимные вещи.

Гермиона фыркнула и выхватила лист с фотографией из ее рук.

— О чем ты думаешь, блин! Просто я пыталась сосредоточиться, вот и рисовала всякую фигню, чтобы привести мысли в порядок! — громко высказалась она. — Так, не об этом. — Гермиона помотала головой и показала указательным пальцем дату, стоящую под фотографией. — В этот же день, — она положила перед Чжоу распечатанную статью из журнала «ZabNews», — его отец публично сказал, что гордится своим сыном, потому что тот, цитирую: «убийственный красавец».

Чжоу рассмеялась в голос.

— Я все время забываю, в какое время мы живем, — буркнула она. — Так это же наоборот хорошо, нет?

— Вот именно! После этой фотосессии и публичного заявления главы компании «KTPNott» заняла первую строчку в рейтинге. И таких случаев целая стопка, — Гермиона кивнула на бумажный холм. — Господи, ты хоть представляешь, под каким давлением парни каждый день?

— Сочувствуешь им? — Чжоу удивленно подняла брови.

— Не знаю, — честно ответила Гермиона, залипнув в одну точку на полу.

— В той комнате… — неспешно начала Чжоу, — ты сказала, что догадалась, что хотят от тебя парни. Это так? — Она нервно прикусила губу.

— Да, — отстраненно ответила Гермиона, продолжая смотреть в одну точку. Сейчас она думала о судьбе парней, которые по праву рождения стали заложниками своих компаний.

— И… — Чжоу не терпелось узнать, к каким выводам пришла Гермиона.

— Я думаю, что я для них что-то из серии трофея. Ну, точнее… — продолжила Гермиона, не без усилий оторвав взгляд от пола. — Мне кажется, Драко хочет отбить меня у Тео. А что? Все сходится. Тео я нравлюсь, и мы… вроде как встречаемся, если это можно так назвать. — Последние слова она сказала тихо, будто сомневаясь в них. — Думаю, они повздорили, Драко оказался в позиции проигравшего, и теперь… он хочет отомстить ему, всячески задевая меня. Ведь я… — Она начала вспоминать мораль фильмов и сериалов про соперничество, — слабость Тео. Если Драко удастся рассорить нас, то ему не составит труда рассказать об этом прессе, выставив Тео посмешищем. — Брови поползли вниз от нарастающей злости. — Тогда компания «Malfoy&Apple» будет первая в рейтинге.

«Теперь понятно, почему он хочет, чтобы на какой-то там вечеринке я выбрала его! Он просто желает унизить Тео при всех! А переспал со мной, чтобы был еще один повод для шантажа. Сволочь…» — мысленно выругалась Гермиона, сжав в руке лист бумаги.

— Вот как… — приглушенно сказала Чжоу, поправив край платья. — И что теперь будешь делать?

— Я пойду к Драко и скажу, чтобы он оставил меня в покое, — решительно проговорила Гермиона, вскакивая со стула. — Что у нас сегодня? Вторник? — Она разблокировала телефон и зашла в личный кабинет студента, игнорируя красную надпись «минус десять очков личного рейтинга». — Славно, у нас как раз пара по теннису через несколько часов, видимо, пора на нее сходить.

От злости она настолько сильно сжимала телефон, что силиконовый чехол так и норовил слететь.

— А ничего, что ты с ним спала? — вдруг спросила Чанг.

— И что? Секс — это лишь опыт для моей будущей профессии, а вот его действия… это скотство по отношению ко мне и Тео. И мне все равно, какие у них там отношения, я не позволю использовать меня как разменную монету!

* * *

Драко сидел в позе лотоса посередине теннисного корта и размышлял о событиях, произошедших за последние несколько месяцев: появление Грейнджер, спор с Ноттом, возвращение Дафны — и это лишь верхушка айсберга, на который напоролся корабль с именем «Драко Малфой».

Но больше всего из комка неприятных событий его волновало неизвестное прошлое Грейнджер. Почему его отец так яростно хотел купить те земли? Почему ее родители ни в какую не продавали их, а затем резко передумали? Почему Полумна подкинула ему эту головную боль с Сириусом и, самое главное, зачем?

Вопросы, вопросы, вопросы… и никаких ответов.

«А еще тот факт, что она унизила меня на отборе, а затем мы потрахались в бассейне — это вообще что было?» — у Драко задергалась правая бровь.

Не то чтобы он был против секса, но заниматься им с той, от которой были лишь проблемы, было как-то не очень разумно.

А еще отец с постоянной слежкой.

— Р-р-х, — хрипло прорычал Драко, закрывая глаза. — И как она собирается сдавать экзамен по теннису, если не ходит на пары? — пробубнил он, непроизвольно оскалившись.

Слишком много вопросов, на которые его мозг не мог выдать хоть что-то вразумительное.

— Вообще-то хожу, — раздался женский голос позади.

Это была Гермиона собственной персоной. С ракеткой и в теннисной форме. Кажется, она впервые была полностью готова к занятию.

Драко усмехнулся. Не думал он, что она все же возьмется за голову и начнет ходить на пару, учитывая, что между ними творилось в последнее время.

А что вообще было между ними? Да и разве было что-то? Она лишь средство для достижения цели. Он делал то, что должен был для победы над Тео… ведь так?

«Тогда зачем ты с ней переспал?» — сам себя спросил Драко, шикнув.

Он неспешно встал с пола, поправил форму и повернулся к ней лицом. От ее растрепанного вида у него перехватило дыхание. Та энергия, которую он почувствовал на сцене, из-за которой ему захотелось ее взять, сейчас вновь забирала его в свои объятия.

Драко сделал шаг назад, сдержанно выдохнув.

Нужно держать себя в руках. Ни к чему повторять произошедшее в бассейне — это было одноразовое приключение.

— Ну уж нет, постой, — решительно сказала Гермиона, хватая его за руку.

Это невинное на вид прикосновение вызвало мурашки, пустило по телу маленькие разряды молний.

— Какого черта, Грейнджер? — возмутился он, выдергивая руку. — Раз уж соизволила прийти на пару, руки в ноги и десять кругов вокруг кортов.

Он строго посмотрел на Гермиону, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение.

— Я пришла сказать, чтобы ты оставил меня в покое, Малфой, — на одном дыхании выпалила она. Вид у нее был встревоженный и даже сердитый. — Твой идиотский шантаж меня больше не пугает. Хочешь рассказать все Снейпу? Вперед. Все, что ты делаешь — это настолько низко и подло, что мне противно даже смотреть на тебя!

Драко нахмурился. Чувство возбуждения пропало так же быстро, как и появилось.

Что она несла? С каких пор она осмелела настолько, что имела наглость разговаривать с ним в таком тоне, да еще и на паре, где должна соблюдаться субординация?

— Предупреждаю, сбавь тон, Грейнджер, — сквозь зубы прошипел Драко, смотря на нее холодным взглядом. Он до последнего старался держать себя в руках, надеясь, что у нее всего лишь плохой день.

— Иди к черту, Малфой! — громко выругалась Гермиона. — Расскажи все Снейпу, только не приближайся ко мне! Уж лучше быть отчисленной, чем каждый день видеть такую сволочь, как ты!

В следующий момент по теннисному корту раздался гулкий звук пощечины. Она не пожалела сил, но Драко сжал челюсти, стойко выдержав удар.

— Я ненавижу тебя, слышишь?! — громко крикнула Гермиона, от злости бросая ему под ноги теннисную ракетку.

Драко ловко увернулся и, сделав большой шаг навстречу, схватил Гермиону за кисть.

— Ты какого хера творишь, Грейнджер? — рыкнул он, сжимая ее руку. Левая щека пылала от удара, но он старался не обращать внимания, всматриваясь в ее глаза. — Забыла, с кем разговариваешь?

— Я знаю, с кем говорю, — прошипела Гермиона, стойко выдерживая его взгляд. — Отпусти меня.

— Иначе что? — Он сильнее сжал запястье, желая оставить синяки на коже. Он был зол.

— Я закричу.

— Кричи.

— Ты пожалеешь.

— Мне так страшно, Грейнджер, — насмешливо прошептал Драко ей в губы.

Жгучее чувство обладать моментально накрыло с головой, когда он почувствовал малиново-мятное дыхание на губах.

Он усмехнулся.

— Малиновая жвачка? Смотрю, ты основательно подготовилась к разговору со мной. — Смешок. В этот момент он вновь почувствовал себя хозяином положения.

Гермиона залилась краской, но уже через мгновение привела себя в чувства и, собрав волю в кулак, оттолкнула его, ударив локтем в грудь.

— Не приближайся! — на эмоциях крикнула она и быстро зашагала к раздевалке, оставляя до чертиков злого Драко смотреть ей вслед.

«И какого хера это сейчас было?!» — разозлился он, стискивая в кулаке ракетку.

* * *

После встречи с Драко Гермиона направилась к Тео. Теперь она догадывалась о причине его странного поведения. Наверняка он избегал ее из-за произошедшего на отборе.

Ей нужно было выбрать Тео для последних этапов… не Драко.

«Какая же я дура! — ругала себя Гермиона, выходя из такси. — Зачем я при первой нашей встрече открыла рот и начала ему дерзить? Нужно было просто проглотить издевку — и сейчас бы ничего этого не было… Идиотка!»

Гермиона подошла к коричневому забору и осмотрелась. Большой красивый дом, выполненный в современном архитектурном стиле, сейчас казался чем-то страшным и недостижимым. Все эти квадратные блоки с окнами во всю стену давили на нее, заставляя чувствовать себя еще более виноватой.

В одном из окон она заметила Тео, что-то бурно обсуждающего по телефону.

Улыбка возникла почти сразу, прогоняя прочь дурацкие мысли. Как же он красив… Она не может потерять его из-за каких-то глупых ошибок!

Она нажала на кнопку домофона.

— Да? — послышалось из динамика.

— Гермиона Грейнджер. Мне нужно поговорить с Тео, — виновато произнесла Гермиона, выпрямляя спину.

Несколько секунд не было ответа, поэтому она повторила фразу.

— Мистера Нотта сейчас нет дома, — ответил теплый мужской голос, и Гермиона узнала в нем Митча, водителя.

— Как нет? Я же видела его несколько минут назад у окна, — настаивала она.

— Ничем не могу помочь, мисс Грейнджер.

И звонок прервался. Тео не хотел ее видеть.

Пульс резко подскочил, и Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног. В попытке не упасть на плитку она облокотилась спиной о холодные прутья забора и посмотрела на небо.

— Почему? — безмолвно проговорила она, изо всех сил стараясь держать ситуацию под контролем.

Воздуха будто становилось меньше с каждым вздохом, а нарастающая головная боль подталкивала к плохим мыслям. Ощущение беспомощности все сильнее захватывало ее.

Она не могла понять, почему сердце так сильно сжалось от тревоги. Почему она беспокоится? Потому что Тео держал на нее обиду? Потому что она была марионеткой для Драко? Или потому что не в состоянии сфокусироваться на ком-то одном?

Зачем она вообще ввязалась во все это? Сначала нарушила правила Академии Икс, посетив место с рейтингом выше и переспав на первом курсе, а затем и вовсе забила на учебу, постоянно лишаясь очков личного рейтинга.

«Неужели мне так сильно хочется, чтобы меня отчислили? — спросила она себя, поочередно вспоминая события, произошедшие за последние месяцы. — А как же моя мечта стать известной порноактрисой? Почему я так рискую ею? Ради чего?»

— Ради ощущений, — еле слышно прошептала Гермиона.

Да, она вела себя необдуманно и глупо, но все это позволяло чувствовать себя живой, чувствовать возбуждение от нарушений правил, от выхода из зоны комфорта, от общения с людьми, с которыми никогда не стала бы контактировать при нормальных обстоятельствах.

Но почему же сейчас она испытывала глубокую тревожность и вину?

«Привязанность», — подсказало сознание.

И это было правдой. Она привязалась. Не к Тео — к ощущениям, что он дарил ей. И сейчас, когда все пошло по одному месту, она ощущала себя разбитой, ведь он больше не дает ей то, к чему она привыкла за последние месяцы.

Не дает себя.

Вероятно, Тео поставил на Гермионе крест после того, как она чуть не переспала на сцене с его главным соперником. Теперь он избегал ее, несколько недель не появлялся в академии и флиртовал с другой девушкой.

— Черт! — громко выругалась Гермиона. — Как же все идет по пизде!

И ей сейчас было плевать, что она материлась на всю улицу, плевать, что уже около десяти минут стояла под воротами Нотта — у нее хреновый день, и поэтому ей нужно было хоть где-то дать себе волю.

Хоть…

Где-то…

Гермиона замолчала и сконцентрировалась на одной точке на горизонте.

На лице появилась хищная улыбка. Она совсем не выглядела как девушка, которую только что бросили. Внутри воцарились спокойствие и пугающее желание испытать новые ощущения.

Игривой походкой она отошла от ворот и направилась к ближайшему торговому центру. Сейчас ей хотелось купить новое белье, бутылку хорошего вина и розовые, обязательно розовые туфли на высоком каблуке.

Время послать все к черту и устроить себе перезагрузку.

* * *

— Ты что… под градусом? — с подозрением спросила Джинни.

— Не-е-ет, как ты могла п-подумать! — пьяным голосом ответила Гермиона, нажимая на кнопку громкой связи в телефоне.

После того как Гермиона сходила в торговый центр и купила все, что хотела, она пришла домой и устроила себе показ мод, предварительно захватив с кухни штопор и бокал вина.

— Господи, что случилось?! — воскликнула Джинни, убедившись в ее нетрезвом состоянии. — Гермиона, что заставило тебя выпить, когда дома родители?

— А их нет, вот так… — Жидкость из бутылки быстро забилась о стеклянную поверхность, издавая приятное бульканье.

— Миона! — Гермиона включила камеру и поставила телефон на стол. — О-мой-Бог! — на одном дыхании проговорила Джинни, увидев ее на экране.

Гермиона стояла перед ней на высоких розовых каблуках на платформе, в ярко-розовом кружевном белье с чулками и подтяжками для них. На голове царил аккуратный хаос из крупных закрученных локонов, макияж с акцентом на яркую помаду так и кричал: «Трахни меня!»

В руках Гермиона держала бокал красного вина и соблазнительно улыбалась.

— Как тебе? — Фраза слетела с ее губ прежде, чем она успела сделать глоток.

— Ты с ума сошла?! Я сейчас же выезжаю! — обеспокоенно выкрикнула Джинни и сбросила звонок.

— Зануда, — шикнула Гермиона. — Бросила трубку! Ладно, тем лучше… мм… где моя музыка? — Она, шатаясь, подошла к столу и, подключив к девайсу колонку, включила на всю громкость хай-хиллс музыку.

Сейчас ей было хорошо: никакого чувства вины, никаких мыслей о Драко или Тео, ноль раздумий о будущем — просто алкоголь, танцы и хорошая музыка.

Разве существовало чувство прекраснее опьянения? Даже если и да, то точно не сейчас.

Она несколько раз прошлась от одной стены комнаты до другой, остановилась перед зеркалом и оценивающим взглядом осмотрела свою фигуру.

— Они оба не достойны трахать меня, — заключила Гермиона, прикусив губу и прижав одной рукой грудь. — Мм… — Тяжелый выдох. — Козлы.

И только она хотела подлить себе еще вина, как послышался звонок в дверь.

— А она быстро, — усмехнулась Гермиона и неспешно продефилировала к входной двери, по пути разбив вазу, поскользнувшись на ковре и ударившись плечом о стену в коридоре.

Пошатываясь, она открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. А зачем? Хуже этот день быть уже не мог.

Перед ней стоял разозленный Драко в черном костюме с туго завязанным галстуком. От него пахло дорогим одеколоном, создававшим гремучую смесь вперемешку с природными феромонами.

— О, Малфой, — игриво сказала Гермиона, думая, что у нее опять глюки и никакого Драко на самом деле нет. — Чего так вырядился, мм… — Она прикусила губу, мысленно отмечая, что выглядел он чертовски привлекательно.

Драко, кажется, совершенно не волновал ее вид. Он по-хозяйски переступил порог и грубо вжал Гермиону в стену, несильно сжимая рукой ее тонкую шею.

— Заткнись и целуй, — приказным тоном сказал он, размазывая большим пальцем помаду по ее подбородку.

И, несмотря на то, что приказ исходил от него, Драко сам жадно вовлек ее в поцелуй, пальцами левой руки пробираясь в густую копну волос.

Желание мгновенно захватило разум, вытесняя здравые мысли.

Он ее использовал? Шантажировал? Унижал? Да какая к черту разница, если прямо сейчас он прижимал ее к стене и требовательно жаждал ее тепла?

«Да пошло все! — выругалась про себя Гермиона, совершенно позабыв о ранее сказанных словах. Да, завтра она будет загоняться и много думать о том, что сейчас произойдет, возможно, это повлечет за собой кучу проблем, но сейчас… — Это проблемы будущей меня, мучайся будущая я, а пока…»

— Мог и не говорить, — огрызнулась она и больно укусила его за нижнюю губу, интуитивно перемещая ладони ему на грудь, чтобы развязать галстук.

Драко облизнулся и терпеливо ждал, пока Гермиона наконец стянет удушающий предмет одежды. Но, заметив, что она делала это уж слишком медленно, подхватил ее за ягодицы и пошел в ботинках к ближайшему столу, забыв закрыть за собой дверь — это было неважно. Только они, только их сладкие, дурманящие разум поцелуи.

Увидев в гостиной круглый обеденный стол, он смахнул столовые приборы и бросил на него Гермиону.

— Я тебя ненавижу, Драко… — сладко простонала она, когда почувствовала сильную руку на шее. — Сраный манипулятор… Какого черта ты сюда приперся?

— Заткнись, Грейнджер, — прошептал он, когда нежные пальцы обвили его руку, чтобы хоть немного ослабить хватку. — Черт подери… — Драко возбужденно выдохнул, медленно поглаживая шею большим пальцем.

Он провел рукой по ее ноге, сгибая, изучая каждый дюйм прикосновениями.

— Не могу… Ты словно качественное психотропное… — с хрипотцой в голосе прошептал он, сильнее сжимая ее шею.

— Еще… — тихо, почти безмолвно произнесла Гермиона, прикрывая глаза.

Несмотря на то, что она понимала, какой редкостной сволочью Драко был, сейчас она могла лишь наслаждаться его компанией, поддавшись ноющему желанию внизу живота и жгущему кровь алкоголю. Смесь двух блаженств полностью запечатывала разум на десять железных замков.

Мягко обхватив его талию ногами, Гермиона подтянулась еще ближе и, почувствовав внутренней стороной бедра стояк, улыбнулась, кусая губу от томительно сладкого ожидания.

Это не скрылось от серых глаз.

— Мм… нравится? — Он склонился к уху и несильно прикусил мочку.

— Да, — простонала Гермиона, ощутив резкий запах пломбира.

— А что еще нравится?

— Твой запах, — тут же ответила она. — Нравится, как ты пахнешь… Дра-ако… — Она услышала, как он усмехнулся.

Гермиона открыла глаза ровно в тот момент, когда он навис над ее лицом, чтобы поцеловать.

— Нравится, как ты смотришь на меня, когда твоим разумом овладевает желание…

— Продолжай… — Драко, убрав руку с шеи и медленно прикоснувшись губами к нежной коже, с каждой секундой сильнее впивался зубами в дразнящую жилку.

— Ах… — Сладкие стоны один за другим слетали с губ, сопровождаясь мурашками в местах, где останавливались его губы.

Опьяненная то ли алкоголем, то ли сильным возбуждением, Гермиона зарылась пальцами в белые волосы, напрочь портя укладку, пока нежные касания заставляли мысли погружаться в еще более развратные, запрещенные фантазии.

Ей хотелось, чтобы он никогда не останавливался. Чтобы время застыло, погружая их в бесконечный туман возбуждения. Она ничего не могла сделать под его властью, да и, если быть честной, не особо хотела.

Мягкие губы спускались ниже. Вот они уже около ключиц… ложбинки меж грудей… Он не останавливался… не прекращал целовать, и даже жалкое препятствие в виде лифчика не остановило его — длинные пальцы умело обезвредили замок, предоставляя зубам возможность укусить затвердевший от холодка сосок.

— Ха… не останавливайся, не смей… — жалобно проскулила Гермиона, мягко оттягивая платиновые волосы. — Мм… — Она сильно выгнулась, когда почувствовала жар оголенного члена между мокрых от возбуждения половых губ.

И когда он успел снять с нее трусы?

— Твою же мать! — послышался резкий громкий голос.

Гермиона и Драко сразу же повернули головы к источнику шума.

В дверях стояла Джинни с двумя пакетами из суши-бара. На ее лице был не просто шок, скорее ужас вперемешку с непониманием происходящего.

— Ам… — попыталась начать Гермиона. — Это… не то, о чем ты подумала.

— Грейнджер, ты дура? — тихо рыкнул Драко ей в ухо, непрозрачно намекая, какую глупость она только что сказала.

— Что ж, тебе есть о чем рассказать, пока будем есть роллы, — нервным голосом сказала Джинни, проходя на кухню.

========== Глава 19: Эйфория ==========

Комментарий к Глава 19: Эйфория

!спойлер Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190918319845

После внезапного появления Джинни Драко принял решение незамедлительно покинуть квартиру.

Он быстро оделся, привел себя в порядок и подошел к двери, напоследок кинув взгляд на провожавшую его Гермиону.

Она молчала как рыба, не в состоянии сказать ни слова. У нее никак не умещалось в голове, что сейчас произошло — она чуть не переспала с человеком, которого считала полным козлом.

— Грейнджер, лицо попроще, — с усмешкой подметил Драко, но, не получив нужной реакции, притянул Гермиону к себе и прошептал на ухо: — Мы не закончили.

Она тут же оттолкнула его от себя и, выпроводив на улицу, закрыла за ним дверь.

Щеки горели, сердце предательски билось от возбуждения и желания закончить то, что они начали.

— Кхм, Гермиона, — раздался спокойный голос Джинни. Она стояла около входа на кухню, рассматривая ее.

— Хватит на меня так смотреть… — проскулила Гермиона, спиной чувствуя прожигающий насквозь взгляд. — Ну да, я чуть не потрахалась с Драко Малфоем, да. И что?

Джинни почему-то сжала ладони в кулаки. Гермионе показалось, что она была возмущена.

— Гермиона, этот человек… он…

— Я знаю, кто он, Джин, — перебила ее Гермиона. — Но я ничего не могу поделать с тем, как меня к нему тянет. — Она зашла на кухню, села за стол, на котором уже были расставлены роллы, и взяла палочки. — Да, я дура. Да.

Кажется, алкоголь стал постепенно испаряться, поскольку Гермиона ощутила легкую боль в висках и головокружение.

Джинни села напротив нее и сочувственно вздохнула.

— Что вас связывает? — спросила она, окуная ролл «Филадельфию» в соевый соус.

«Прости, Джин… но я не могу тебе рассказать. Прости», — мысленно извинилась Гермиона, запихивая ролл в рот.

— Гермиона?

— Нас ничего не связывает, просто наставник по теннису, — соврала она.

— Поэтому ты с ним чуть не переспала?

— Я не знаю, откуда он тут вообще взялся, а ты же знаешь меня… я когда выпью или возбужусь — мне все равно, кто будет передо мной, хоть ректор академии — я ему дам.

Джинни недоверчиво приподняла бровь.

— То есть он просто пришел, а из-за того, что ты была пьяная… ты чуть не стала очередной его галочкой в альфа-списке?

— Альфа-список? — улыбнулась Гермиона.

— У таких, как Малфой, он сто процентов есть! — Джинни засмеялась, и обстановка стала спокойнее.

— И что же в этом списке? — таинственным голосом спросила Гермиона.

— А то ты не догадалась! — наигранно возмутилась Джинни, мешая васаби с имбирем. — Ладно, извини. Просто постарайся… держаться от Малфоя подальше, хорошо?

И с каких пор она была настроена против Драко? Но, так или иначе, сил на выяснение попросту не осталось, и Гермиона коротко кивнула, надеясь разобраться с этим как-нибудь потом.

* * *

— Мисс Грейнджер, вы единственная из группы, кто еще не сдал свое фото, — в сердитой манере произнес Северус, складывая перед собой тетрадки с домашними заданиями студентов.

— Да, я… простите. — Гермиона виновато склонила голову.

С разборками отношений она забыла, что на носу были экзамены, к которым нужно готовиться.

Северус уже неделю шпынял Гермиону, чтобы она принесла ему свою фотографию в слизеринской форме для зачетной книжки.

— Сколько раз за неделю я это слышал? Сейчас же идете в студию номер восемь и делаете фото! — повысил голос декан Слизерина. — Если мне не изменяет память, там сейчас практикуется в фотографировании объектов Драко Малфой. Попросите его сделать фото, уверен, вам он не откажет.

— Только не он! — вырвалось из ее уст.

— Да ну? А на отборочном туре мне показалось, что вы были рады его обществу. — Северус скептически поднял бровь.

— Да, но…

— Вы еще здесь?! Чтобы фотография была у меня сегодня! — крикнул Северус, прогоняя ее из аудитории.

«Ну почему именно Драко?!» — измученно простонала Гермиона, вставая из-за парты.

* * *

— Несмотря на твою тупость, я был уверен, что у тебя есть хоть какие-то знания и умения работы с камерой, а ты просто полено, Грейнджер, — возмутился Драко, медленно потирая виски. — Как ты вообще попала в академию? Нет, серьезно, для меня это до сих пор загадка.

Он отложил фотоаппарат на стол и угрюмо посмотрел на Гермиону.

Вот уже час он пытался сделать нормальную фотографию для ее зачетной книжки, несмотря на то, что был крайне недоволен, что Снейп так легко распорядился его временем, не спросив его самого.

— Да стараюсь я! Стараюсь… — обиженно пробубнила Гермиона, вставая с пола.

— Напомни, почему я вообще должен тебе помогать после того, как ты ударила меня на паре, на которую ты, к слову, не ходишь? — усмехнулся Драко, наблюдая, как она поправляла юбку слизеринского платья.

Действительно, почему?

Гермиона и сама не знала ответ на этот вопрос. После того, что произошло у нее в квартире, вернее сказать, не произошло, она совсем запуталась в чувствах к Драко.

Сначала он ее унижает, шантажирует, даже дразнит, а потом заводит в бассейн, занимается сексом, приходит к ней домой и чуть ли не разносит квартиру в безумном желании завладеть ее телом.

А разве Гермиона лучше?

Ее шантажируют, унижают, а она думает лишь о том, какой он красавчик, как хорошо от него пахнет и как хорошо было бы оказаться под ним, наслаждаясь длиной его члена.

А что у нее с Тео? Разве они не встречались?

Да, сейчас в их отношениях были определенные трудности, но это не означало, что Гермиона опустила руки и поставила на их паре крест — она намерена все исправить, ведь он ей нравился. Нравилось, как он смотрел на нее, когда она была рядом, нравилось, как он трахал ее, обучая всему, о чем пока не рассказывали в академии. Он был ее парнем, учителем и просто хорошим другом, которому можно поплакаться — разве можно просто взять и забить?

«И этот человек игнорит тебя уже около двух недель», — подсказало сознание.

«Да, но не без причины. Я и только я виновата в этом», — ответила себе же Гермиона.

Но как бы она ни говорила себе, что виновна в этой ситуации, где-то в глубине души таилось странное чувство радости, кричащее, что на самом деле она ничуть не жалела о случившемся в день отбора.

Да, она потеряла Тео, человека, который дарил ей новые ощущения, но… в этот же день обрела другого человека, который погружал в настолько темные и пошлые желания, что от одной мысли по телу ходили мурашки.

И как бы она сильно ни ненавидела Драко, она не могла отрицать, что скучала по теплу его тела.

Даже сейчас, смотря на него, она разрывалась изнутри от чувства незаконченности. Они должны были тогда переспать, но Джинни все испортила.

«Испортила…» — будто в тумане повторила Гермиона, необдуманно прикусив нижнюю губу.

— Алло, прием, — напомнил о себе Драко. Гермиона уже несколько минут откровенно пялилась на его шею.

— Что? — на автомате спросила она, постепенно возвращаясь в студию.

— Говорю, хватит на меня глазеть, — с усмешкой произнес Драко.

— Я не глазела! — зачем-то вспылила Гермиона, заливаясь краской. — Я просто думала над твоим вопросом.

— Да-да, конечно.

— Да!

— Мм, и что? Есть ответ? — Драко немного оттянул галстук от шеи.

«Зачем он это сделал? — подумала Гермиона, переведя взгляд на медленно опускавшийся кадык. — Черт подери…»

— Какой ответ? — Она сделала шаг вперед, представляя, как он завязывает ей этим галстуком глаза.

— Неважно, — шепнул себе под нос Драко, за несколько шагов оказываясь у нее за спиной.

Он крепко прижал ее к себе и, отодвинув на правую сторону копну волос, провел кончиком носа по шее.

— Господи… — тихо простонала Гермиона, наслаждаясь его теплым дыханием.

«Ну вот почему?.. Почему он меня так возбуждает?» — задалась вопросом она, наклоняя голову в бок.

Низ живота томно заныл от приятной боли, дыхание стало тяжелее от еле заметных прикосновений. Что-то внутри вновь переключило рычажок, затуманивая разум похотью и желанием.

Вот и все — она снова в его власти. Мысли о чем-то другом, кроме опьяняющего возбуждения, карались сильной головной болью.

Ненависть к Драко? Да как она могла ненавидеть того, кто вызывал в ней приятное чувство эйфории? Нет… она не могла его ненавидеть, только хотеть… хотеть каждый раз чувствовать на себе его томное дыхание, погружаться в пучину похоти вместе с ним… только с ним.

Гермиона прикрыла глаза, когда ощутила его теплые ладони у себя на талии.

— Продолжим? — томным голосом прошептал он на ухо, слегка прикусывая мочку.

— Да, — только и могла ответить Гермиона, готовая на все, что он скажет.

Драко отстранился, чтобы снять галстук и завязать им ее глаза.

— Ты говорила, что ненавидишь меня, — продолжал шептать он, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Все верно?

Она промолчала.

— Отвечай, — приказным тоном сказал Драко, несильно сжимая шею.

Но Гермиона не собиралась отвечать. И не потому, что не знала ответ — она просто не хотела говорить его вслух, не хотела признавать, что испытывала к нему не ненависть, а сжигающее изнутри желание… желание его тела.

Гермиона быстро развернулась к нему лицом, но не со смущением и красными щеками — она повернулась с хищной, собственнической улыбкой.

Несмотря на то, что у Гермионы были завязаны глаза, она отчетливо представляла перед собой Драко.

Она плавно начала расстегивать пуговицы рубашки, губами оставляя на голом теле Драко отпечатки бордовой помады. А когда достигла последней пуговицы, то присела перед ним на колени и медленно, дразня, принялась расстегивать ремень, языком обводя кубики нижнего пресса.

— Грейнджер… — на выдохе прошептал Драко. — Хватит заигрывать, переходи к делу! — сорвался он, наверняка наблюдая, как она несколько секунд терлась носом о твердый член, но не оголяла его.

Услышав недовольный тон, Гермиона соблазнительно улыбнулась, несильно сжимая член через боксеры рукой.

— Р-рх… играешься? — Он намотал густые волосы на кулак и грубо прижал ее лицо к стояку.

— Какой нетерпеливый, — игриво прошептала Гермиона, обращаясь скорее к члену, нежели к его обладателю.

— Не заставляй меня… — угрожающим тоном начал Драко.

— Не заставлять… что? — Гермиона улыбалась, прекрасно осознавая, что таким поведением сильнее злила его — она хотела этого.

— Сука, — шикнул Драко, больно сжимая волосы.

Она была довольна реакцией — злой Драко, изнывающий от желания войти в ее теплый рот — это то, что доставляло ей удовольствие.

Сняв боксеры, Гермиона принялась облизывать твердый, приятно пахнущий член.

Языком она плавно обволакивала пульсирующий от возбуждения стояк, пачкая всю длину в слюне, пока жадно облизывала его, как леденец, совершенно не думая, насколько сладкую пытку сейчас устраивала.

— Блядь, Грейнджер… — прохрипел Драко.

Гермиона сняла с себя перчатки и нежно погладила основание члена.

«Вкусный…» — заключила она, после того как почти невесомо прикоснулась губами к самому чувствительному месту на органе.

— Я не знаю, что с тобой сделаю, если ты сейчас же не возьмешь его в рот, — продолжал злиться Драко, вероятно, еле сдерживаясь от желания взять все в свои руки.

— Мне так страшно, Малфой, — с сарказмом повторила она некогда его слова, произнесенные на корте.

Драко тяжело выдохнул. И прежде чем он хоть что-то предпринял, Гермиона в один заход глубоко протолкнула член в рот, едва не задохнувшись от его длины.

— Черт… мм… смело, — блаженно прошептал Драко, подаваясь бедрами вперед.

Он тихо прорычал, когда она попыталась облизать его, и снял галстук с глаз, погладив по волосам.

— Мха… — простонала Гермиона, вытаскивая мокрый член изо рта. Она покорно посмотрела в серые глаза и кокетливо облизнулась, чмокнув головку в знак благодарности.

Если бы этот жест служил измерением силы удара в аттракционе «силометр», то сейчас бы по всей студии раздался звук, оповещающий о максимальной отметке на шкале. Драко точно снесло голову от поцелуя — он присел перед Гермионой на корточки и грубо потянул ее на себя, падая с ней на пол.

Она усмехнулась, проведя пальчиком по его щеке.

— Знаешь, Драко, — начала тихим голосом, рукой блуждая по напряженному прессу, — давай начнем сначала, м?

Гермиона взяла член в руку и стала медленно поглаживать его от основания до кончика.

— О чем это ты, черт… — Он не отрывал от нее взгляда, сдерживая дыхание в попытках контролировать нарастающее возбуждение.

— О твоих угрозах и шантаже. — Она резко сжала член, заставляя Драко тихо простонать от удовольствия. — Хочешь, чтобы я выбрала тебя на какой-то там вечеринке?

— Хочу, — хриплым голосом ответил он, шумно сглатывая.

— У меня есть условие.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Грейнджер, — прорычал он, переворачивая Гермиону и нависая над ней. — Ты просто выберешь — и точка. — Со злостью прошептав это в губы, он погрузил их в мокрый пошлый поцелуй, заставляющий забыть обо всем кроме него.

И ведь сработало — почувствовав влажный язык у себя на губах, Гермиона будто отключила последние искорки разума, предоставляя похоти управление телом.

Она почувствовала, как отдавала контроль кому-то еще. Не брала его за себя.

Будто заметив это, Драко задрал слизеринскую форму и отодвинул мокрые трусы от половых губ.

Не став ждать ни секунды, он утопил в них член и проник во влагалище. Дрожь по телу в момент окутала Гермиону, заставляя впиться в его плечи ногтями.

— Ха… Драко, — сорвалось с губ. — Черт, как же хорошо…

Она долго этого ждала… С тех пор, как он взял ее в бассейне, она никак не могла удовлетворить себя, каждый вечер представляя его твердый член в себе. И вот сейчас…

— Наконец-то, — не слышно прошептала она, выгибаясь в такт резким, чувственным проникновениям. — Как же хорошо…

Прикрыв глаза от удовольствия, Гермиона погрузилась в омут разврата, выкинув из головы все. Ненависть? Страх? Презрение? Кому это нужно, когда он смотрит на тебя животным взглядом, не скрывая похотливых желаний.

— Знаешь, ах… ты прав… — простонала Гермиона, ведя пальчиком по туловищу набитой на торсе змеи.

— М? — Драко запрокинул ее ноги себе на плечи и стал с еще большими импульсами проникать в мокрое от соков влагалище.

— Боже… ах… — изнывала Гермиона, закатывая глаза от удовольствия. — Я выберу тебя, тут… тут без вариантов, ах… только не останавливайся… черт, не смей!

Он хищно улыбнулся, ускоряя глубокие толчки.

— Хорошая девочка, — похвалил ее Драко.

Сделав еще пару рывков, он перевернул Гермиону на живот, приподнял на колени и продолжил нещадно входить, кусая ее спину и оставляя метки от зубов.

Студия наполнилась громкими стонами и грязными звуками секса.

И им точно было плевать, что кто-то мог застукать их в аудитории, плевать, что Гермиона опять и опять нарушала сраные правила академии… Сейчас для них была важна лишь неконтролируемая потребность в удовлетворении — и ради этого они оба погрузились в дымку возбуждения, отключив разум.

— Драко… Др-рако… ха… — громко выкрикнула Гермиона, содрогаясь в оргазме. — Фак…

Сильно ударив ее по правой ягодице, Драко вынул член и обильно кончил на спину, пачкая платье.

— Мм… — тяжело выдохнул он, прикусывая губу. — Дьявол, Грейнджер… Теперь придется тебе еще и одежду покупать.

Гермиона удовлетворенно улыбнулась, медленно присаживаясь на колени.

— Придется, но не сейчас, — она притянула его к себе за рубашку и вовлекла в страстный поцелуй, намекая на продолжение.

========== Глава 20: Объявление ректора ==========

— Ха… — блаженно выдохнула Гермиона, несколько минут смотря в одну точку на парте и делая спираль из и так закрученного локона.

На лице красовались легкий румянец и улыбка.

Вот уже неделю она каждый день занималась сексом с Драко, изучая разные уголки академии: вчера они чуть не сломали раковину в мужском туалете, а сегодня несколько петель в гардеробной безвозвратно слетели на пол, когда Драко делал куни — она была готова поклясться, что это было лучше, чем в клубе Крауч.

Гермиона мечтательно думала о сегодняшнем вечере, во время которого Драко обещал показать ей интересное место где-то на крыше Академии Икс.

От этой мысли губы еще сильнее растянулись в глупой улыбке, притягивая к себе любопытные взгляды одногруппников.

Но, несмотря на такое активное времяпрепровождение, Гермиона четко понимала грань, которую они вместе прочертили, — только секс и ничего больше. Им нравились тела друг друга, так зачем что-то усложнять дурацкими чувствами и эмоциями?

«Правильно, лучше просто трахаться и ни о чем не думать», — привела мысли в порядок Гермиона, находя полуголую статую около доски очень соблазнительной.

И она бы и дальше продолжала осматривать бюст мужчины, филигранно отточенный скульптором, если бы в дверях аудитории не появился Тео — растрепанный, с небрежно завязанным галстуком и неаккуратно заправленной рубашкой, что была усыпана красными следами от помады.

Настроение Гермионы резко упало.

Сколько прошло времени с момента, как они виделись в последний раз? Три недели со дня отбора на Кубок Первокурсниц.

По телу пробежали мелкие мурашки, вызывая внутри гадкое чувство тревожности и… ревности?

Тео не замечал ее или хорошо притворялся.

Он, шатаясь, прошел до излюбленной последней парты и, с шумом отодвинув стул, упал на него. Вид у него был такой, словно он несколько дней выпивал и занимался сексом, не переставая посещать шумные вечеринки.

Хотя, кто знает, может, так оно и было.

Поймав себя на том, что уже долго пялилась на Тео, Гермиона резко посмотрела на парту перед собой.

«Выглядит ужасно», — подумала она, стараясь отвлечься на что-нибудь другое, например, на тетрадь.

Гермиона перелистывала страницы, стараясь побороть нарастающее желание подойти к нему и поговорить.

«Он не хочет иметь с тобой дела, не хочет говорить», — повторяла она, чуть прикусывая нижнюю губу.

Но интерес только больше овладевал ею. И наконец, долистав до последней страницы, Гермиона встала из-за парты и направилась к нему.

— Тео, — тихо начала она, привлекая его внимание.

Он устало зевнул и посмотрел на нее холодным взглядом, будто ничего скучнее в жизни не видел.

— Чего тебе?

— Я хочу поговорить.

— Ты уже говоришь, — сухо ответил Тео, откидываясь на спинку стула и закидывая ноги на парту.

Сердце стучало быстрее с каждой секундой, проведенной рядом с ним.

— Почему ты…

— Так, — грубо перебил он, высокомерно посмотрев ей в глаза, — я вроде не давал согласия на вопросы.

— Тео…

— Теодор, Грейнджер. Меня зовут Теодор, именно так ко мне обращаются те, кто мне не друг.

От грубого тона и холодного взгляда стало не по себе. Резкое желание сбежать от этого хама казалось наиболее разумным.

Хотела поговорить? Как вообще можно разговаривать с человеком, от которого за милю несло перегаром и женскими духами?

— Я не понимаю, почему ты избегал меня? Не ходил несколько недель в академию, а когда я пришла к твоему дому, попросил Митча солгать… Зачем? — быстро говорила Гермиона, словно перед ней стояли песочные часы, за обратный отсчет которых она должна изложить все, что на уме.

Тео скрестил руки перед собой и легко усмехнулся, продолжая сидеть в агрессивной позе.

— Думаешь, прошла на основной этап Кубка — поднялась до уровня Малфоя? — Он опять усмехнулся, но уже увереннее. — Не зазнавайся, идиотка.

— Идиотка? — тихо повторила Гермиона. Это задело сильнее, чем его нежелание с ней разговаривать. — Уровень Малфоя? Да о чем ты вообще?

— Ха-ха-ха, и правда тупая, — в голос рассмеялся Тео.

Он резко встал и прижал ее к парте, поместив колено между ног и не давая шанса на побег.

Несмотря на гадости, что он только что ей наговорил, она почувствовала легкую тяжесть внизу живота, оповещающую о выбросе эндорфина.

Гермиона отвела взгляд, покраснев.

— Я был с тобой в больнице, помогал тебе с отбором, выслушивал твое нытье, а чем ты мне отплатила, м? — Тео непростительно близко приблизился к ее лицу, рукой зарываясь в длинные растрепанные волосы. — Повелась на обаяние человека, который всего-то хотел использовать тебя против меня. Ты для него лишь средство достижения цели, — последние слова он прошептал ей в губы и, быстро отстранившись, вернулся на стул. — А теперь проваливай.

Она крепко сжала кулаки. Его слова ударили по гордости.

— Ты… — сквозь зубы прошипела Гермиона, не обращая внимания, что на них смотрела как минимум половина студентов в аудитории. — Ты думаешь, я не знаю?

— Что? — удивленно приподнял бровь Тео.

— Пока тебя не было, я весь сраный интернет перевернула, чтобы найти ответ на вопрос, что же от меня хотят наследники двух крупных компаний. — Гермиона отпрянула от парты и с яростью посмотрела на того, кого до этого считала близким человеком. — Я знаю, что он хотел унизить тебя через меня, чтобы возвысить в рейтингах свою компанию. Тогда, когда я пришла к тебе домой, я пришла сказать это, сказать, как сильно сожалею о том, что произошло на отборе, как сожалею о возможной боли, что тебе причинила… Я пришла извиниться. — Тео внимательно рассматривал Гермиону с заметным облегчением. — Но, знаешь, ты ничуть не лучше Драко! — крикнула она, толкая его в плечо, из-за чего Тео упал со стула. — Но он хотя бы не притворяется другим человеком, в отличие от тебя.

Ей было больно. Очень больно. Но именно ощущение предательства натолкнуло на мысль, что он мог быть не таким уж и хорошим, каким был с ней до отборочного этапа.

«Но, может, это из-за ревности?» — попыталась оправдать Тео Гермиона.

— Внимание студентам и преподавателям Академии Икс, — из колонок, расположенных над учебной доской, раздался холодный голос ректора, — прошу всех собраться в большом актовом зале через десять минут. Спасибо.

Гермиона впервые за три месяца обучения услышала объявление от ректора. Неужели случилось что-то серьезное?

Мысли тут же переключились на учебу. Она вдруг вспомнила, что на ее личном счете осталось всего десять очков личного рейтинга. Чувство тревожности моментально подступило к горлу, заставляя пересмотреть приоритеты.

Даже если это собрание не связано с успеваемостью, Гермионе всерьез нужно задуматься об учебе. Сделать, например, доклад, что поручил Северус, или подготовить презентацию к паре по испанскому языку — нужно было определенно что-то делать, чтобы не вылететь из академии.

* * *

На входе в большой актовый зал Гермиона встретила Чжоу, чьи волосы не до конца успели высохнуть после пары по плаванию.

— Привет, — с легкой улыбкой проговорила она.

Гермиона приветственно обняла ее и посмотрела на огромную толпу у входа.

— Как думаешь, зачем он собирает всех в одном месте?

— Понятия не имею, — ответила Гермиона и вздохнула. — Надеюсь, ничего серьезного.

Актовый зал занимал первые три этажа главного корпуса и представлял собой огромное помещение, построенное на основе театральной планировки: партер, амфитеатр, бельэтаж и балкон. Как правило, на всеобщих собраниях в партере сидели преподаватели и студенты аспирантуры, на балконе первокурсники, а бельэтаж и амфитеатр занимали остальные.

— Чего рот раскрыла, Посредственность? — позади Гермионы раздался голос Седрика.

— Красиво, — буркнула она, направляясь в зону балкона через красную дверь. — В этом зале будет проходить основной этап Кубка?

— Уже страшно? — усмехнулся Седрик, наблюдая, как Гермиона рассматривала большую сцену.

— Завораживает…

— Ну да, это тебе не малый зал, где проходил отбор.

— Ам… — подала голос Чжоу, все это время внимательно изучая Седрика.

Седрик перевел взгляд с Гермионы на нее и оценивающим взглядом прошелся по фигуре и одежде.

— Сразу видно, что ты ее подруга, такая же посредственность, — как ни в чем не бывало высказался он. — Добавлю тебя тоже в список «Лохудры Академии Икс».

Гермиона порывисто повернулась к нему, с презрением посмотрела в глаза.

— Сразу видно, что ты придурок, Седрик, — шикнула она, краем глаза замечая, что Чжоу стало неловко и обидно от колких слов.

— Пф, — фыркнул он и свернул направо, к лестнице, ведущей на бельэтаж.

— Не обращай на него внимания, Чжоу. — Гермиона легко улыбнулась. — Лучше посмотри, как тут красиво, обалдеть! — радостно воскликнула она, подбегая к краю балкона, чтобы посмотреть вниз.

В центре сцены стояла деревянная черная трибуна, к которой был подключен маленький микрофон — место, откуда Том Реддл должен был вещать о предстоящих новостях, которые с нетерпением ждала большая часть студентов.

Гермиона с Чжоу сели на свободные места.

— А этот Седрик… вы с ним хорошие друзья? — не спеша начала Чжоу, теребя кончик зеленого шарфика.

— Скорее, вынужденные друзья, — ответила Гермиона, подмечая неоправданный румянец на щеках Чжоу. — Ну нет… не говори, что он тебе понравился. Нет, ты серьезно? Этот тип еще хуже, чем Малфой!

— Ч-что?! — Лицо Чжоу моментально обрело ярко-красный оттенок. — Что за глупости вообще! Никто мне не понравился! — протараторила она. — Просто хочу знать в лицо тех, кто помогает тебе! Все! Не смотри… н-не смотри на меня так…

Чжоу смущенно прикрыла лицо руками. И хоть за эти месяцы она старалась развить в себе уверенность, но сейчас никак не могла справиться с эмоциями, выбившими ее из равновесия.

Гермиона улыбнулась, отметив, что, возможно, этому нарциссу подошла бы наивная смущающаяся девушка, как Чжоу.

Свет в зале погас, прожекторы направились в центр сцены, заиграла вступительная мелодия, оповещающая о начале мероприятия.

К трибуне подошел высокий мужчина лет тридцати пяти — ректор академии Том Реддл. Его вид, как всегда, был строгим и аристократичным. Сняв черные перчатки, он со сдержанной улыбкой приблизился к микрофону и поприветствовал присутствующих:

— Добрый день.

От его тона у Гермионы прошли мурашки. Она думала, что нет никого, кроме Драко, кто мог голосом разрезать душу, но она ошиблась. Голос Тома звучал как тонкое, искусно заточенное лезвие.

«Не хотела бы я остаться с ним наедине», — промелькнуло в голове.

— Вероятно, у многих из вас есть вопрос «Что случилось?», поэтому не буду тянуть и перейду к делу.

Том поднял над головой два пальца и аккуратно согнул их — это был знак тому, кто сидел за компьютером в комнате чуть выше балкона.

В эту же секунду за спиной ректора и на всех экранах, что были развешены в зонах бельэтажа и балкона, появилась картинка с надписью «Бизнес-конференция 2023».

— В этом году нашей академии выпала огромная честь стать местом проведения ежегодного события, на котором члены крупных компаний со всего мира, так или иначе связанных с порноиндустрией, будут решать важные вопросы в разных сферах деятельности.

На экране появился список участвующих в конференции компаний. Гермиона сразу заметила два знакомых названия — «Malfoy&Apple» и «KTPNott».

— Поэтому экзамены в этом семестре отменяются. — Зал буквально взорвался аплодисментами, свистом и радостными воплями студентов. — А все события, в том числе долгожданный Кубок Первокурсниц, переносятся на месяц раньше.

«Месяц раньше… если посчитать, то… — мыслила Гермиона. — Твою мать! Это же на следующей неделе!»

— То есть основной этап на Кубок пройдет уже в ближайший четверг, первого декабря.

Зал сильнее загудел от новостей. Мало того что не будет экзаменов, так еще и самое горячее событие года состоится совсем скоро.

— И, отвечая на следующий вопрос, — да, после Кубка у всех студентов намечаются каникулы длиной в полтора месяца, поскольку здание академии будет подвержено ремонту и подготовке к мероприятию мирового уровня.

После яркого заявления ректора шум в актовом зале усилился.

— Однако, — неторопливо продолжил Том, терпеливо выждав момент, когда эмоции студентов угаснут, — принимая в расчет, что в этом семестре не будет контрольных замеров ваших знаний, я пришел к выводу, что будет справедливо ввести одноразовое правило.

После этих слов гул моментально стих.

Не нравилась Гермионе его интонация, очень не нравилась.

Она шумно сглотнула, не отрывая взгляда от ректора. Даже несмотря на то, что она находилась далеко, его вид вызывал тревогу.

— Если ко второму декабря, то есть к следующей пятнице, у студента будет менее двухсот очков личного рейтинга, его отчислят из академии вне зависимости от статуса семьи, положения в обществе и денег.

Гермиону словно током ударило.

Она сильно вжалась в спинку кресла и побелела.

«Две сотни очков?! Две сотни…» — судорожно повторяла про себя Гермиона, не обращая внимания на воцарившийся в зале на хаос.

— Две сотни очков… — прошептала она, смотря в одну точку.

Буквально за несколько минут ее настроение из приподнятого перешло в катастрофическое. Как за неделю набрать сто девяносто очков личного рейтинга? Даже при условии, что она сдаст дополнительное задание Северусу, сделает презентации по всем предметам — она не сможет набрать нужное число к Кубку.

Ее мечта постепенно рушилась на глазах, причиняя сильную боль в груди.

Вместо того чтобы учиться, она играла в страсти с Драко и Тео, пропускала пары по теннису и постоянно нарывалась на гнев Северуса, с удовольствием отнимающего за это очки.

На что она потратила три месяца учебы?

— Гермиона, что с тобой? — спросила Чжоу.

— Мне конец, — тихо проговорила Гермиона, опуская голову.

* * *

— Доктор, скорее! — послышался звонкий голос одной из медсестер центральной больницы.

— Что? Что случилось? — спокойно спросил мужчина в белом халате.

— Третья палата, девушка… она очнулась!

— Не может быть! Скорее звоните ее родственникам!

Врач бегом направился в нужную палату, на ходу накидывая на себя стетоскоп. Перед дверью он глубоко вдохнул, выдохнул и, постучавшись, вошел.

— Мисс Паркинсон? — как можно спокойнее произнес врач.

Истощенная от двух месяцев искусственной комы Пэнси медленно повернула голову в его сторону. Ее лицо было исхудавшим, а тело, казалось, можно было сломать неловким движением руки.

Она медленно моргала, привыкая к дневному свету палаты.

— Где… где я? — хриплым голосом прошептала Пэнси, пытаясь пошевелить пальцами.

— Тише… — начал врач, подойдя к ней. — Вы были в коме, в тяжелом состоянии, а сейчас вы с нами… Это чудо… — Он старался говорить как можно тише, чтобы не вызывать у нее дискомфорт.

— Сколько…

— Что?

Пенси шумно сглотнула, облизнув сухие губы.

— Сколько я была без сознания?

— Два месяца.

— А Гермиона? — с интересом спросила она. — Что с Гермионой? — Она чуть повысила голос, отчего сразу сморщилась. — Больно…

— Спокойнее, мисс Паркинсон, я все расскажу, а сейчас позвольте мне вас осмотреть.

========== Глава 21: Быть тактичным ==========

Комментарий к Глава 21: Быть тактичным

!спойлер Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190919134513/

После общего сбора в актовом зале Гермиона, Гарри, Джинни и Седрик решили собраться в кафе на территории кампуса Академии Икс, чтобы обсудить готовность Гермионы к Кубку Первокурсниц.

Гермиона нервно смотрела на Седрика, делая вид, что не замечает туман напряжения, витавший между Гарри и Джинни, — что-то между ними произошло, но что… Она не знала.

— Давай опустим часть, где ты меня пытаешься унизить, и перейдем к делу, — обратилась она к Седрику. — Каковы твои прогнозы?

Он серьезно посмотрел на расположившуюся напротив Гермиону и грустно приподнял уголок губ.

— Тебе не выиграть. Я не знаю, что должно произойти, чтобы ты стала финалисткой. — Седрик повернул голову вбок, посмотрев на Гарри. — У тебя есть какие-нибудь идеи? Может, удалось узнать, что именно будет на Кубке?

Гарри, все это время старательно избегавший взгляда Джинни, пожал плечами и откинулся на спинку дивана.

— Боюсь, это может знать только Полумна, — спокойно сказал он.

— Кто такая Полумна? — тихо спросила Джинни. Кажется, ей было неуютно.

— Мм… — невнятно промычал Гарри, смотря куда угодно, но не на нее.

Седрик скептически приподнял бровь.

— Да поебитесь вы уже, — фыркнул он, заметив, что Гарри и Джинни испытывали дискомфорт от нарастающего напряжения. — Ее называют Королевой информации. Она знает все и обо всех. Полумна очень коварная и жестокая сука, не упускающая возможности получить для себя выгоду.

— Но если она знает что-то о финале… может, стоит ее спросить? — предложила Гермиона, невольно вспомнив, что именно Полумна стояла рядом с Тео.

От всплывшей перед глазами картины Гермиону накрыла легкая волна грусти вперемешку с привкусом предательства.

— Ты не слышала, что я только что сказал, Посредственность? — Седрик посмотрел на нее как на идиотку. — Полумна — коварная сука. Она потребует что-то взамен, что-то такое, о чем ты сильно пожалеешь.

— Например, мою душу? — улыбнулась Гермиона, чуть щурясь. Она не верила, что Седрик говорил без преувеличений.

— Шуточки шутишь, хорошо… Рад, что тебе, блядь, весело! — вспылил он.

— Диггори прав. — К столику подошел Драко, безразличным взглядом осматривая присутствующих.

— Только его здесь не хватало, — тихо буркнула под нос Джинни, сжимая пальцы в кулаки.

Гермиона резко повернула голову в его сторону, задавая немой вопрос: «Какого черта ты тут делаешь?». На что Драко усмехнулся, поздоровался с Гарри рукопожатием и подсел рядом.

Джинни прищурилась.

«Почему она так смотрит на Драко? Господи, Джин! С каких пор ты стала от меня что-то скрывать?» — обиделась Гермиона, прикусив губу.

— Мне нужно отойти, — промямлила Джинни, схватив со стола телефон. — Нужно позвонить.

Гарри посмотрел ей вслед, сминая салфетку.

— Черт… я сейчас, — быстро проговорил он и поспешил вдогонку.

«Между ними определенно что-то есть», — подумала Гермиона, ощущая на себе пристальный взгляд Драко.

— Элион, дай мне сил, — фыркнул Седрик, закатив глаза.

— Что ты здесь делаешь? — обратилась Гермиона к Драко, оценивающим взглядом рассматривая его потрепанный вид.

— Хочу помочь, — с насмешкой ответил он, плавно перемещая левую руку на бедро Гермионы.

Как только она почувствовала тепло его ладони, в голову сразу полезли пошлые мысли.

Учеба? Кубок Первокурсниц? Отчисление?

Похоть. Желание. Секс.

Гермиона неосознанно прикусила нижнюю губу, сдержанно выдохнув.

— Ладно, неважно, — напомнил о себе Седрик, с подозрением смотря на Драко. — Кубок через неделю, а мы даже не знаем, что на нем будет. Однако, если учитывать прошлые разы, можно с уверенностью сказать, что финал будет связан с соблазнением мужика, а… — он сделал паузу, внимательно рассматривая Гермиону, — с этим у нас огромные проблемы!

Седрик достал из сумки черный блокнот и тяжело вздохнул.

— У нас есть крохотный шанс на успех, если ты поймаешь состояние возбуждения, — подытожил он, анализируя записи.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Драко, аккуратно проникая пальцами под ткань трусов Гермионы.

— Что… Мм… — сдержанно выдохнула она, протянув руку под стол, и схватила Драко за запястье.

— Серьезно? Ты хочешь помочь, но даже не знаешь, с кем имеешь дело? — Седрик приподнял левую бровь.

— Не имею ни малейшего понятия, кто она такая, — соврал Драко, кажется, искренне наслаждаясь тем, как Гермиона изо всех сил пыталась убрать его руку и сдерживать стоны.

— Ок-е-е-й, перед тобой Гермиона Посредственность Грейнджер — самая обычная и серая девушка в нашей академии…

— Э-эй… — возмутилась Гермиона, ощущая, как Драко мизинцем коснулся клитора. — Это все н-неправда, ха… не слушай этого мистера «Я на тренде».

Когда Драко начал медленно входить во влагалище, Гермиона откинула голову на спинку дивана и неслышно простонала от наслаждения.

— Правда, — сухо сказал Седрик. — Однако! Неужели ты не заметил некоторые скачки в ее эмоциональном состоянии?

Драко сделал задумчивый вид, но уже через несколько секунд снова приподнял уголок губ, пробираясь во влагалище вторым пальцем.

— Посредственность, ты не обижайся, но… мне кажется, что ты больна.

— Что? Боже… — Гермиона пыталась хоть как-то сконцентрироваться на диалоге, но выходило из ряда вон плохо. — Ты… обвиняешь меня в том, что я б-больная?

«Он заметит! Он все заметит… черт… как хорошо», — мысленно стонала она, хватаясь второй рукой за запястье Драко.

— Именно так, — ответил Седрик, что-то подчеркивая в блокноте. — Мне кажется, у тебя раздвоение личности.

— Д-да! Ха… — сладко выдохнула Гермиона и тут быстро проговорила на одном дыхании: — То есть нет! Как ты вообще можешь такое говорить!

Она ни на секунду не забывала о пальцах Драко, что нагло ласкали ее, доводя до легкой эйфории.

— А ты сама подумай. Каждый раз, когда ты выходила из себя или возбуждалась, ты становилась уверенной и дерзкой — как ни странно, это то, что нам нужно для победы, — монотонно проговорил Седрик, поправляя очки. — Иными словами, если ты возбудишься, у тебя будет шанс выиграть Кубок Первокурсниц.

— Но почему… сразу больная? — не унималась Гермиона, ерзая на диване. — Разве не… мм… все люди меняются под эффектом возбуждения?

— Так, как ты, — никто, — быстро ответил Седрик, в очередной раз делая пометку. — Хм… минутку.

Он закрыл блокнот и поспешил к какому-то студенту, что уже около минуты пытался привлечь его внимание.

Гермиона и Драко остались одни.

— Иногда мне кажется, что он ненорма…

Как только Седрик пропал из поля зрения, Драко развернулся и прижал Гермиону к спинке дивана, вовлекая в мокрый, лишенный всякого приличия поцелуй.

Дыхание перехватило, сердце забилось чаще, легкие нотки пломбира моментально погрузили в состояние сильного возбуждения.

— Драко… — сквозь поцелуй простонала Гермиона, совершенно забывая, где находилась и что в любой момент могли вернуться друзья. — А если бы он заметил? — спросила она, ощущая, как он медленно вытащил руку из трусов и провел мокрыми пальцами по ее шее.

— Ты не пришла на наше место, Грейнджер… — на выдохе протянул Драко и несильно прикусил нижнюю губу, будто обижаясь.

— Ректор… объявил собрание, и потом… эти баллы… Кубок… Драко, пожалуйста, — словно в бреду прошептала Гермиона, инициируя новый поцелуй.

Сейчас ей не хотелось разговаривать, не хотелось думать и даже дышать — только чувствовать… чувствовать его горячие губы на коже.

Устав ждать, Гермиона ловко выбралась из «плена», села Драко на колени и начала стягивать зеленый галстук, намекая на что-то большее, чем просто поцелуи.

— Однако, — вырвалось из уст ошеломленного Седрика, только что вернувшегося к столику. — Вы… ам… — Он никак не мог подобрать слов, наблюдая, как ладони Драко медленно спускались с ее талии на ягодицы.

Повернув к нему голову, Драко усмехнулся.

— Ты прав. — Смешок. — При возбуждении она полностью теряет над собой контроль.

Он спихнул с себя Гермиону, усаживая ее на прежнее место.

— А вы?.. — Вопрос, который хотел задать Седрик, был слишком очевиден.

— Нет, мы не спим, — спокойно ответил Драко, боковым зрением наблюдая, как лицо Гермионы медленно становилось красным как помидор.

— Тогда как ты?..

— Диггори, ты вроде третьекурсник, а такие тупые вопросы задаешь, — недовольно шикнул он, скрещивая руки на груди. — Возбудить девушку очень легко, тем более зеленую первокурсницу.

Гермиона постепенно начала приходить в себя.

Осмотревшись, она заметила, что все еще находилась в кафе. Рядом сидел Драко и разговаривал с Седриком.

Что только что случилось?

Пять секунд. Пять секунд понадобилось ей, чтобы осознать происходящее.

Она в людном месте целовалась с Драко и залезла на него, ожидая продолжения ласк. И это без учета, что он обнаглел и чуть не довел ее до оргазма пальцами… при Седрике!

«Господи, какая я дура! — обругала себя Гермиона, нервно бегая взглядом по помещению в надежде не увидеть ярко-рыжую макушку Джинни. — Пожалуйста, она этого не видела, не видела… она меня убьет, если узнает, что я не только не держусь от него подальше, но и… начала с ним спать!»

— Напомни, почему ты заинтересован в ее выигрыше? — Седрик скептически поднял бровь, садясь обратно за стол.

— Скажем так, у меня на это свои причины. — Драко, по-хозяйски развалившись на диване, притянул Гермиону к себе за плечи.

— Какого черта ты творишь? — возмутилась она, отодвинувшись от него.

— Пришла в себя? — спросил Седрик, вновь делая какие-то записи. — И не сказал бы, что ты можешь прилюдно сесть к кому-то на пах, — с сарказмом заявил он.

И только Гермиона открыла рот, чтобы возразить, Седрик щелкнул перед ней пальцами и безумно улыбнулся.

— У меня идея, Посредственность. Давай мы тебе дистанционный вибратор засунем в трусы? Это не запрещено правилами.

— Хм, может сработать, — задумчиво проговорил Драко, потирая подбородок.

— В жопу себе его засуньте! — возмутилась Гермиона, недовольно приподняв нос.

— Нет-нет, это действительно хорошая идея, — не унимался Седрик, записывая мысль. — Ты возбудишься и с легкостью справишься с любым эротическим заданием.

— А как ты относишься к БДСМ? — с серьезным лицом спросил Драко.

— Твою задницу отшлепала бы, — фыркнула Гермиона, закидывая ногу на ногу и зеркально ему скрещивая руки на груди.

— Только не говори, что ты думаешь о таком финале, — обратился Седрик к Драко.

Тот усмехнулся.

— О чем вы? — Гермиона прищурилась: не нравилась ей реакция Драко, ой как не нравилась.

— Два года назад для победы нужно было вытерпеть десять ударов ремнем, — сказал Седрик.

— И что в этом такого?

— Гермиона… тебя когда-нибудь били ремнем? — поинтересовался Драко, посмотрев ей в глаза.

«Мне показалось, или в его зрачках блеснул огонек?» — подумала она, ощущая волнение внизу живота.

— Ну… нет.

Было видно, как Седрик еле сдержал тяжелый вздох.

— По степени боли удары ремнем имеют наивысшую оценку. Иными словами, если у тебя низкий порог боли, ты и двух ударов не вытерпишь, — объяснил Драко.

— Ты забыл сказать — девушка должна была изображать наслаждение, пока ее били.

— Да, интересный был финал.

Оба прикрыли глаза, несомненно вспоминая тот Кубок Первокурсниц. У обоих на губах появилась пошлая улыбка.

— Извращенцы, — шикнула Гермиона, краснея.

«Не показалось… Ему такое нравится!»

* * *

Сразу после объявления ректора об отмене экзаменов Тео позвонили из больницы и оповестили, что пациентка, чье лечение он оплачивал, вышла из комы.

Он не сразу вспомнил, почему именно он оплачивал счета.

Несколько недель назад на Гермиону и Пэнси совершили покушение, из-за которого Паркинсон впала в кому. Охваченный яростью и шоком Тео сказал ее семье, что обязательно найдет виновного и накажет, а также окажет финансовую поддержку в виде оплаты больничных счетов.

Однако Тео… ничего не сделал за это время.

Искал ли он виновного? Нет. Навещал ли Пэнси в больнице? Нет.

Он просто забил на нее, пытаясь приударить за ее подругой, которая впоследствии выбрала другого. А потом… при помощи шантажа скинул ответственность за результат пари на Чжоу и пошел по бабам.

— Херово получается, — сказал себе Тео, сжимая телефон.

Тяжело вздохнув, он закурил сигарету и медленно выдохнул едкий дым. Никотин успокаивал, давал ощущение легкости и отключал переживания. В такие моменты хотелось просто стоять, смотреть на горизонт и думать о будущем.

Тео не сразу заметил, что выкурил три сигареты подряд.

Потушив окурок об асфальт, он заказал такси с местом назначения «Центральная больница Лондона».

По прибытии его встретил лечащий врач Пэнси Леонард Патил.

— Добрый день, мистер Нотт. Рад, что вы приехали, — любезно поприветствовал его Леонард.

— Где она? — сухо спросил Тео, уже жалея о своем решении, — больничная атмосфера навевала на него тоску.

Леонард вежливо кивнул, жестом приглашая пройти за ним.

— Вы немного разминулись с ее родителями, они ушли несколько минут назад. Знаете, мисс Паркинсон очень сильная девушка, не сомневайтесь, она поправится…

Врач все говорил и говорил, почти не замолкая.

В какой-то момент Тео начало это раздражать. В конце концов, какое ему дело до ее состояния? Ну да, героиня, спасла себя и Гермиону, и что? Какая ему теперь разница на судьбу Пэнси?

После того как Тео выиграет чертово пари, он вычеркнет из жизни и Грейнджер, и Паркинсон. Да и вообще, он пришел только для того, чтобы пресса увидела, какой он заботливый и ответственный, не более.

«Я терплю все это ради нашей компании, отец. Надеюсь, ты мне хоть спасибо скажешь», — думал Тео, заходя в третью палату.

— Я оставлю вас, — тихо сказал врач. — И прошу, ведите себя… тактично.

— Тактично? — переспросил он, удивляясь этому слову.

Леонард грустно улыбнулся и покинул палату.

— Мам, это опять ты? Я же сказала, что не хочу апель… — Когда Тео вышел из-за угла, Пэнси замолчала.

Она сидела в инвалидном кресле и, держа в руках газету, медленно сминала хрупкую страницу от вида нового гостя. На лице читалось презрение. Он явно не был в списке тех, кого она хотела сейчас видеть.

«Она не может ходить?» — задался вопросом Тео, изучая бледное, исхудавшее лицо Пэнси. Теперь понятно, почему врач сказал быть тактичным.

— Знаешь, раньше ты выглядела лучше, — попытался разрядить обстановку Тео.

— Ты тоже, — съязвила Пэнси. — Почему ты в таком виде, будто не просыхал несколько дней?

— Потому что так и есть.

— Не удивлена, — зло прошипела сквозь зубы она, разворачиваясь на коляске к окну. — Как она?

И хоть она не назвала имя, Тео прекрасно понял, о ком вопрос.

— Стала подстилкой Малфоя.

— Не верю.

— Придется поверить. — Он подошел ближе, не решаясь заглянуть в глаза. — Как ты?

— Нотт, что ты тут делаешь? — с грустным вздохом спросила Пэнси, продолжая смотреть в окно.

— Пришел проведать тебя.

— Не верю.

Тео иронично улыбнулся.

— Придется поверить, — повторил он только что сказанную фразу.

— Уходи, Нотт.

— Не уйду. — Он глубоко вздохнул, несильно сжал пальцы в кулак и обошел инвалидное кресло, чтобы встать перед ней.

— Уходи, — глухо прошипела Пэнси. Было заметно, что она изо всех сил сдерживала слезы.

— Нет. — Тео присел перед ней на колени.

— Убирайся! — выкрикнула она и, тихо всхлипнув, подняла голову к потолку.

Но Тео не собирался отступать.

Да, он не хотел сюда идти. Да, ему было все равно на ее судьбу. Да, он полный придурок, лишенный всякого чувства такта, но…

Сейчас Тео хотелось взять ее руки в свои и просто… согреть.

Он аккуратно убрал газету на подоконник и воплотил в реальность скромное желание.

— Эй, Паркинсон. — Тео заглянул в ее печальные глаза. — Не смей сдаваться, — сорвался на шепот он, аккуратно сжимая ее ладонь.

— М… — тихо простонала Пэнси. — Не сдаваться? А как тут не сдаваться, когда после месячной комы ты узнаешь, что не можешь ходить? Вся жизнь сразу меняется. Карьера? Развлечения? Семья? Все это теряет смысл, когда ты смотришь на свои безжизненные худые ноги, которые никак не хотят двигаться. Я не хочу. Ничего не хочу.

— И даже не хочется отпинать меня за то, что я сделал с Гермионой? — игриво спросил Тео, широко улыбаясь.

Один.

Два.

— Что это значит? — недоверчиво протянула Пэнси, сжимая его кисть. — Чертов придурок, я же тебя предупреждала! Какого хрена ты с ней сделал?

Она резко оттолкнула его на пол и принялась кидать в него все, что попадало под руку: журнал, пульт, подушку.

— Да-да, мне так страшно! — с сарказмом проговорил Тео, забираясь на кровать.

— Издеваешься? Черт, убирайся из моей палаты, пока не убила!

— Да-да, уже боюсь.

— Теодор, клянусь, если ты сейчас же не свалишь… — прошипела она, подъезжая к кровати на кресле.

— То что? М? — Тео склонил голову набок, наблюдая за ее реакцией — несмотря на травму, она оставалась такой же, как и раньше. Ей просто стоило об этом напомнить.

— Ты будешь первым трупом в этой больнице, вылетевшим из окна.

========== Глава 22: Феромониха ==========

После длительных посиделок в кафе с Седриком и Драко Гермиона была уверена, что эти двое хотели гораздо большего, чем заявляли.

И если с Драко все было понятно, — от него так и несло аурой секса и похоти, да что уж там, он лез к ней в трусы на людях! — то с Седриком оказалось сложнее. Он смотрел на нее с сочувствием. С сочувствием!

«Седрик и сочувствие. Ага, хорошо, Гермиона, что еще фантастического надумаешь? — Она разговаривала сама с собой, наблюдая, как Драко прощался рукопожатием. — И где потерялись Гарри с Джинни?»

Вечерело. Люди потоками сменялись на улицах, не обращая внимания на парочку, стоящую около входа в кафе.

— Интересно, куда подевались Поттер с рыженькой? — озвучил мысли Гермионы Драко и по-хозяйски притянул ее к груди, заставляя почувствовать лопатками жар тела.

Гермиона тихо выдохнула, пробираясь от легкого возбуждения мелкими мурашками.

«Почему он такой горячий? Чертов Малфой!» — возмущенно подумала она.

Сильные руки медленно блуждали по талии, каждый раз нарочно задирая ткань платья. Гермиона на минуту позволила себе расслабиться, прикрыть глаза, представляя продолжение где-нибудь в комнате.

— И где мы на этот раз? — И ему не нужно было владеть магией, чтобы знать, что творилось в ее голове — это было слишком просто.

— На полу…

— Конкретнее, Грейнджер… — Драко бережно отодвинул непослушные волосы с шеи и наклонил голову, чтобы прикоснуться к чувствительной коже холодными губами.

Тело ныло от желания.

Жадно выдыхая, Гермиона думала, как по-быстрому уйти с людной улицы и получить то, чего так яростно желала полдня — член Драко Малфоя в себе.

— Думаю, тут слишком людно… м? — Она плавно развернулась в объятиях и утонула в томном взгляде серых глаз. — Драко…

Подумать только, несколько месяцев назад она хамила ему в открытую, попадалась на дурацкие угрозы и шантаж, боялась так, что не ходила на пары, жертвуя очками личного рейтинга. А сейчас…

Сейчас она стояла посреди улицы в его объятиях не в силах противиться нарастающему желанию, что навязчиво отдавало внизу живота.

Как много может поменять один-единственный секс в бассейне.

Ненамеренно прикусив нижнюю губу, Гермиона остановила взгляд на мускулистой шее, наблюдая, как кадык медленно опускался и поднимался.

Нужно уходить. Сейчас же. Прямо сейчас.

И почему он просто стоит? Неужели не хочет того же, что и она?

— Ты невыносим, — на выдохе проговорила она, резко хватая Драко за руку.

— Повторяешься, Грейнджер, — ухмыльнулся он, не сопротивляясь ее инициативе.

Но стоило им завернуть за угол кафе, как мобильный Гермионы начал разрываться от звонков. Поначалу они их игнорировали, но вибрация будто становилась громче и сильнее с каждой минутой.

— Да сколько можно! — выругалась Гермиона, подушечками пальцев касаясь груди Драко, которую успела оголить.

Звонки порядком надоели. Неужели непонятно: если трубку не берут, значит, абонент занят!

— Кому-то ты ну о-о-очень нужна, — со смешком в голосе протянул Драко, прижимая Гермиону к кирпичной стене.

— М-хр… — издала что-то похожее на рык Гермиона, нехотя нажимая на кнопку «Принять». — Да?

— Да? Да?! Сколько я могу звонить?! Да ты исчерпала годовой запас моих звонков!

Голос Седрика был настолько громким, что даже Драко пришлось немного отстраниться, чтобы не оглохнуть.

— Так не звонил бы! — парировала нападки Гермиона, притягивая Драко обратно к себе — ей были жизненно необходимы его жадные поцелуи в шею.

— Шалишь… — шепотом промолвил Драко, по всей видимости, с удовольствием подчиняясь безмолвному приказу.

«Господи, Седрик. Если это не вопрос жизни и смерти, я сделаю из твоих яиц омлет!» — мысленно ругалась Гермиона, покрываясь мурашками от легких укусов в зоне ключиц.

— С радостью, но, думаю, ты бы меня убила, если бы я не сказал тебе это…

— Да говори уже, мм… — Гермиона сильно прикусила губу, когда почувствовала, как рука Драко стянула верх платья, оголяя грудь. — Ну же… — тихо приказала она то ли Седрику, то ли Драко. На что последний загадочно ухмыльнулся, примыкая губами к розовому соску. — Черт возьми!

Тело словно током пробило — оно моментально поддалось волнам возбуждения в зоне живота. Коленки подкосились: как же хорошо, что позади была крепкая стена, на которую Гермиона с радостью облокотилась, приподнимая подбородок к небу.

— Пэнси очнулась, — четко и ясно проговорил Седрик, моментально отрезвляя от чар Драко.

— Что ты сказал? — Сердце забилось быстрее — не от возбуждения… от надежды и радости.

Мысли о подруге сразу же перешли на первый план, отодвигая развратные фантазии в отношении Драко. Пэнси… ее спасительница. Если бы не она, они бы скончались в машине, не имея шанса на побег.

— Она очнулась, мне только что позвонила ее мать. Но, Гермиона, ты должна кое-что знать…

— К черту, Седрик. Я сейчас же еду к ней! — на радостях выпалила она, сбрасывая звонок.

Гермиона аккуратно поправила платье и бережно примяла волосы, стараясь придать себе презентабельный вид.

— Что произошло? — спросил Драко, отходя от нее на несколько шагов.

— Пэнси пришла в себя, я должна поехать к ней.

— Но уже поздно, тебя не пустят, — попытался отговорить ее Драко, скрестив руки на груди.

— Ты меня плохо знаешь, Малфой, — с каким-то презрением вырвалось из ее уст.

Драко недовольно сомкнул губы. Ее слова задели его?

— У тебя родинка в виде сердечка на левой ягодице, — буркнул он.

— Это другое! — Гермиона горделиво приподняла нос и хмыкнула. — Закажешь мне такси?

— С какой радости?

— Ну, не будь таким вредным, Драко! — возмутилась она. — Пожалуйста.

Драко нехотя достал телефон из кармана брюк и выполнил ее просьбу.

— Только потому что ты делаешь хороший минет, Грейнджер.

* * *

Гермиона приехала в больницу одна, Драко сослался на незаконченные дела и ушел в сторону Академии Икс.

Она вышла из машины, с грохотом открыла главные двери и подбежала к регистрационной стойке.

— Я к Пэнси Паркинсон.

— Время посещений окончено, — сухо ответила девушка в регистратуре.

— Но она моя подруга! Если бы не Пэнси, меня бы тут не было! Вы не понимаете, мне нужно ее увидеть… пожалуйста, — пыталась уговорить медсестру Гермиона.

Но девушка отрицательно помотала головой, пригрозив вызвать охрану.

«Да что же это такое! — выругалась Гермиона, отойдя от стойки. — Я должна попасть к Пэнси… Думай, Гермиона, думай…»

Осмотревшись, она заметила парня, похожего на Тео. Или это и был Тео.

Около минуты Гермиона принимала непростое решение: подойти или нет. Последний их диалог был не самым приятным, вернее сказать — ужасно неприятным. Он оскорбил ее, наговорил много лишнего. Правда, их тогда прервали… и хорошо, иначе кто знает, как бы закончилась словесная стычка.

Гермиона сделала несколько шагов навстречу. Сомнений не было — это Тео. Точно он. Она открыла рот, но тут же закрыла его.

Как начать диалог? Что сказать? А если он опять ее пошлет? Поможет ли? Вопросы в момент заполнили голову.

Наверное, почувствовав на себе пристальный взгляд, Тео повернулся и скептически приподнял бровь.

— Ты пришла к Пэнси? — Гермиона быстро кивнула, посмотрев ему в глаза. — Но ты почему-то стоишь передо мной вместо того, чтобы обнимать подругу? Хм… Тебя не пустили к ней, верно? — Она снова кивнула, не собираясь поддерживать диалог — уж очень неуместным это казалось. — И ты подошла ко мне, чтобы я помог тебе попасть в палату?

Гермиона отвела взгляд, не решаясь просить его о помощи после того, что между ними было. Сейчас она жалела, что ее фамилия была недостаточно именитой, чтобы персонал больницы открывал перед ней все двери.

— Пойдем, — только и сказал Тео, направляясь к третьей палате.

— Мистер Нотт, — поприветствовал врач, выходивший из двери. — Вы хотите снова поговорить с мисс Паркинсон?

«Снова?» — мысленно подчеркнула Гермиона.

— Боюсь, мистер Патил, если я еще раз зайду в эту дверь, палата потребуется уже мне, — с легкой улыбкой произнес Тео. Доктор улыбнулся в ответ. — Это Гермиона…

— Грейнджер, — продолжил врач. — Я обследовал вас, когда вы с мисс Паркинсон прибыли после ужасной аварии. Проходите, — с пониманием сказал он, открывая перед Гермионой дверь.

— Оставим их, — как-то холодно сказал Тео и ушел вместе с доктором.

Гермиона за секунду позабыла обо всем, когда дверь палаты открылась и она увидела Пэнси, сидящую в инвалидном кресле. Та с интересом читала ежемесячный журнал академии.

— Пэнси… — едва различимым шепотом произнесла Гермиона, медленно осознавая происходящее. Ее подруга не могла ходить. Не могла…

Пэнси резко повернула к ней голову.

— Гермиона! — воскликнула она, разворачиваясь не только головой, но и телом. — Как ты… поверить не могу, что тебя пропустили! Седрик целую истерику закатил, но так и не попал ко мне… а ты как пробралась?

Но Гермиона молчала. Она ни слова не могла из себя выдавить. Радость, которая не отпускала с самого звонка, исчезла, оставив горсть сожаления и грусти.

«Она не может ходить… Пэнси… — губы затряслись то ли от страха, то ли от чувства вины. — Если бы она не спасала меня, если бы не приняла на себя удар о дерево…»

Смотря на инвалидное кресло, Гермиона думала, что на ее месте должна быть она. И самое ужасное, что, пока Пэнси боролась за свою жизнь, Гермиона трахалась с Тео и Драко, веселилась с Седриком и Джинни…

«Какая я дура!» — разозлилась на себя она, ощущая жжение в груди.

— Гермиона, не смей винить себя, — словно прочитав ее мысли, ответила Пэнси, плавно подъезжая к ней на кресле. — Ты в этом не виновата… — Она взяла ее ладонь в свою и слабо улыбнулась. — Если уж и винить кого-то, то только ответственного за эту аварию.

Последние слова отрезвили Гермиону. Точно! Седрик говорил, что Пэнси знала, кто стоял за покушениями.

Помнится, Гермиона пообещала себе, что выйдет на имя убийцы.

Пэнси то ли заметила, как в глазах Гермионы промелькнул огонек, то ли почувствовала малейшее изменение в настроении, но, так или иначе, нахмурилась и грозно сказала:

— Нет! — Она опустила руки на подлокотники. — Даже не думай об этом.

— Но… почему? Если ты знаешь, кто это… почему не пойдешь в полицию и не заявишь об этом?

— Если я так сделаю, то убьют моих близких, а потом и меня. — Она отъехала к кровати и схватилась за поручни, чтобы перелезть.

— Но ты не можешь знать наверняка!

— Гермиона, — серьезным тоном обратилась к ней Пэнси, — я ничего не скажу, как бы ты меня ни просила. И даже твои женские чары не помогут, не пытайся.

Гермиона сильно сжала кулаки.

Да как тут перестать пытаться? На Пэнси было совершено несколько покушений, в результате последнего она стала инвалидом… И что, просто забить? Забить и жить дальше, поставив крест на ее карьере, семье, жизни?

«Ни за что!» — подвела итог Гермиона.

— Я не прекращу.

— Гермиона, это…

— Нет! Даже если ты мне ничего не скажешь, я найду этого ублюдка сама. Я…

— Гермиона… при всей моей любви к тебе, ты не сможешь этого сделать без…

— Без знаменитой фамилии, да? — предположила Гермиона, наблюдая, как Пэнси перелезала на кровать. — Этот человек преследует тебя, Пэнс… он изувечил тебя, — как можно мягче выразилась она. — И ты думаешь, что я просто буду на все это смотреть и смирюсь? Ты плохо меня знаешь.

Пэнси улыбнулась, задумавшись.

— Ты спишь с Малфоем? — спросила она, выбивая Гермиону из состояния куража.

— Ч-что?.. — Гермиона немного нахмурилась, пытаясь сдержать улыбку.

— Ты спишь с Драко Малфоем? — повторила вопрос Пэнси, не отводя от нее пристального взгляда.

Сердце болезненно сжалось. Лгать не хотелось.

— Сплю, — призналась Гермиона, присаживаясь на край кровати. — Я и с Тео спала, — продолжила она, решив рассказать все, что так отчаянно скрывала от всех, кроме Чжоу. — Пэнси, я… мне нужно многое тебе рассказать.

— Ты бросила Тео и ушла к Драко? — Казалось, внезапное признание ее не удивило.

— Что? Нет, и что значит твое «ушла к»? Я не встречалась ни с одним из них, Пэнс! — возмутилась Гермиона. — Разговор будет небыстрый…

— Как ты могла заметить — я никуда не спешу. — Пэнси иронично улыбнулась.

Гермиона тяжело вздохнула и начала рассказ.

На улице вовсю красовалась луна, а они все говорили и говорили…

Гермиона рассказывала обо всем, начиная с шантажа Драко и заканчивая оскорблениями Тео в ее адрес. Она даже не утаила подробностей первого секса с Малфоем — как-никак не каждый день занимаешься чувственным сексом в бассейне. Рассказала о Гарри и Джинни, выдвинув предположение об их связи, упомянула Элионов день и как она опозорилась перед мистером Слизнортом, когда вдохнула психотропное.

Она говорила, не замолкая, пока Пэнси внимательно, не перебивая, слушала ее.

Казалось, что никакое время не могло остановить Гермиону. Ей нужно было рассказать. Поделиться всем, что случилось с ней в Академии Икс.

Поставив точку на том, как Драко лез к ней в трусы, пока Седрик сидел напротив и пил чай, Гермиона замолчала, выжидающе посмотрев на Пэнси.

— Ух ты… — начала та. — Я очень много пропустила в твоей жизни, малышка, — по-доброму заметила Пэнси, откидывая голову на подушку. — Ты сказала, что Драко хотел использовать твои отношения с Тео, чтобы возвысить свою компанию, так?

— Да.

— И после этого ты стала с ним спать, так?

— Да.

— А потом высказала Тео, какой он придурок, и… продолжила спать с Малфоем, приняв решение поддаться на шантаж и выбрать его на вечеринке после Кубка Первокурсниц. Так?

— Да-да! Я знаю, что поступаю нелогично.

— И это еще мягко сказано. По твоим рассказам я могу сделать вывод, что ты променяла хорошего парня Тео на плохого парня Драко. Боже, что-то в этой жизни никогда не меняется. — Она тихо засмеялась. — В детстве мама часто говорила, что девочек всегда тянет к плохим мальчикам, поэтому семьи и разваливаются.

— Я не скажу, что Драко плохой… За все это время, что мы с ним… эм… спим… он не сделал мне ничего такого, о чем бы я потом жалела. — Гермиона мечтательно прикусила губу, вспоминая, как они занимались сексом в мужском туалете, рискуя быть замеченными.

— Господи, да ты вся плывешь от мыслей о вашем сексе! Фу!

— Как ты дог…

— Гермиона!

Они синхронно засмеялись.

— Ты же понимаешь, что твое возбуждение… неестественное? — спросила Пэнси спустя несколько минут.

— Что ты имеешь в виду?

— Выслушав тебя сейчас и вспомнив твое состояние, когда я тебе в первый раз рассказала об игре Астории на Кубке, я поняла, что так быть не должно. Гермиона, ты возбуждаешься от каждой мелочи так сильно, как не могут люди от принятия самых действенных препаратов для стимуляции… Сначала я подумала, что это лишь совпадение, резкий выброс адреналина, но…

Пэнси замолчала и, сделав глоток воды, со строгостью посмотрела на Гермиону.

— Гермиона… то, как ты прыгаешь на Малфоя, — это ненормально. То, как ты возбуждаешься от мыслей о сексе… как сходишь с ума от процесса обучения чему-нибудь пошлому — это ненормально. Звучит, возможно, грубо, но… так оно и есть.

— То есть… ты думаешь, что мое состояние возбуждения — это не особенность организма, а болезнь? Но я не чувствую себя больной!

Гермиона резко встала с кровати.

Она не понимала, почему одна из ее самых близких подруг говорила такие жестокие вещи. Болезнь? Да если бы она была больна, чувствовала бы себя так хорошо?

Несколько лет назад, когда Гермиона узнала, что такое секс, в странном, но интересном клубе «Крауч», она впервые почувствовала себя по-настоящему живой.

После того дня каждый раз, когда она возбуждалась, ей сносило голову так сильно, что хотелось кричать от радости и экстаза. Оргазмы, которые она испытывала, доводили до состояния максимальной эйфории.

И как это удовольствие можно назвать болезнью?

Да, с виду можно было сказать, что Гермиона разделялась на две личности при возбуждении: на «до» и «после» — но разве это плохо? Отдавать контроль над телом похоти и желанию — плохо?

Да, поначалу ей было стыдно, что вытворяла другая Гермиона в состоянии возбуждения, но, поступив в Академию Икс, она поняла, что этого не нужно стыдиться. Это то, из-за чего у нее появлялись большие шансы стать лучшей в порноиндустрии.

Это не болезнь — это дар.

— Послушай… — хотела продолжить Пэнси, но Гермиона подняла указательный палец, останавливая.

— Хватит. Я отказываюсь продолжать слушать то, что ко мне не относится. Мое состояние возбуждения — это лучшее, что случается со мной за день. Если я этого лишусь — я лишусь части себя.

— Лучше жить в иллюзиях?

— Это не иллюзии.

— То есть ты думаешь, что выбор Драко — это абсолютно нормально? Гермиона, это не твой выбор! Это выбор твоих гормонов! — попыталась достучаться до нее Пэнси. — Ты потом пожалеешь об этом…

Но Гермиона недовольно нахмурилась и отвернулась.

— Драко Малфой — это мой выбор. И жалеть о нем я не буду. Никогда.

После громкого заявления Гермиона забрала сумочку и шарф со стула и вышла из палаты номер три.

* * *

— Джинни, постой! — выкрикнул Гарри, нагоняя ее около туалетов.

После появления Драко она загорелась, будто спичка, — настолько ей было неприятно находиться рядом с ним. Мало того, что из-за него у Гермионы большие проблемы, так он еще имеет наглость садиться с ними за стол после того, что сделал с бывшей девушкой Гарри.

В порыве эмоций Джинни не рассчитала силы, и дверь ударилась о стену с неприятным грохотом.

— Джинни! — вновь повторил Гарри, заходя за ней в женский туалет.

Она встала напротив зеркала и открыла кран с водой.

— Она не послушала меня… — пробубнила под нос Джинни, смывая с рук мыло. — Моя лучшая подруга врет мне, Гарри.

Она была расстроена.

— О чем ты? — Гарри медленно подошел к ней и аккуратно коснулся плеча. — Посмотри на меня… — Он сказал это с заботой и искренностью, и Джинни не могла не выполнить просьбу.

В глазах застыли слезы. Подруга, с которой они вместе росли, с которой переживали разные приключения… изменилась. И все из-за кого? Наглого самодовольного хама, возомнившего себя центром вселенной.

Гарри тихо выдохнул и нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Ты сама на себя не похожа. Это из-за Драко? Он что-то тебе сделал?

— Нет, то есть… не знаю, — словно под гипнозом проговорила Джинни, не обращая внимания на его близость. — Моя самая близкая подруга, с которой мы были неразлучны с самого детства, сейчас врет мне. Этот Малфой… — прошипела она, несильно сжимая зубы.

— Погоди, давай успокоимся, может, тебе просто кажется? Глубокий вдо-о-ох. — Он демонстративно стал поднимать руки, имитируя дыхание.

— Черт возьми, Гарри, они спят друг с другом! — выпалила она. — Даже несмотря на то, что я ее попросила не вестись на его уловки, это же так глупо! Мало того, что Малфой — мерзкий тип, не знающий границ, так она еще и подставляет себя, ставя мечту стать порноактрисой под угрозу!

Гарри усмехнулся.

— Осуждаешь их?

— Так нельзя! — Джинни отпрянула от него, делая два шага назад.

— Что нельзя? — Он стал медленно подходить, и каждый шаг отдавался нытьем внизу живота.

— Нарушать правила академии… — Она сглотнула, когда заметила, каким томным стал его взгляд.

Еще несколько шагов назад, и… стенка.

Сердце приятно заныло, выпуская импульсы адреналина в кровь. Дыхание сбилось от волнения и… ожидания?

— М… Пару дней назад тебя это не волновало, когда мы исследовали комнату моих родителей, — с легкой улыбкой сказал Гарри, зажимая ее между собой и холодной плиткой туалетной комнаты. — Или когда я показывал тебе аудиторию Камасутрологии…

С каждым движением Джинни все больше краснела, вспоминая разы, когда поддавалась на обаяние этого соблазнительного и, несомненно, хитрого слизеринца.

— И что-то я… — Гарри приблизился к шее, нежно провел губами по пульсирующей венке, — сомневаюсь, что ты рассказала Гермионе про наш секс, не говоря уже о его периодичности. Плохая девочка…

— Замолчи, Гарри…

Она из последних сил пыталась сопротивляться нарастающему возбуждению. Но разве это было возможно, когда его губы исследовали одну из самых чувствительных эрогенных зон? Нет.

Она интуитивно опустила руки ему на грудь, чуть отталкивая. Не хотел же он заняться с ней сексом в туалете? А если кто-то зайдет? Хуже: если зайдет преподаватель? Как они будут выкручиваться?

— Не здесь… п-пожалуйста, — прошептала Джинни, томно выдыхая от напористых поцелуев в шею.

— Знаешь, тебе так идет эта форма, да… — Он медленно провел рукой по талии, спускаясь все ниже и ниже. — Джинни… — томно прошептал Гарри, вдыхая ее запах.

— Пожалуйста, не тут… — простонала она, перемещая руки к ремню… противореча своим же словам.

— Остановишь меня?

Казалось бы, легкий вопрос, но Джинни не могла на него ответить.

Нутром она понимала, что нельзя поддаваться власти желания, что это нарушение кучи правил академии, но… как можно запретить себе получать наслаждение от его умелых ласк?

Это было выше ее сил, выше всего на свете.

Только в эти моменты Джинни начинала понимать Гермиону, понимать, каково это, когда ты не можешь, да и не хочешь здраво смотреть на вещи, когда ты просто поддаешься сидящему в тебе демону, разрешая ему взять полный контроль.

Не услышав положительного ответа, Гарри уверенно развернул ее лицом к зеркалу, вынуждая упереться руками в край акриловой столешницы рядом с раковиной.

— Но… Гарри… если кто-то…

— Плевать, как же плевать, — на выдохе прошептал он. — Я хочу тебя, хочу тебя сейчас… — Он начал расстегивать пуговицы на ее шортах, параллельно упираясь стояком в упругие ягодицы. — Никогда не любил шорты на девушке… слишком долго снимать. — Гарри нетерпеливо стянул нижнюю часть формы на середину бедер, наслаждаясь открывшимся видом.

И как бы Джинни ни сопротивлялась, ни просила его остановиться — он ее не слушал.

Гарри напористо провел ребром ладони по позвоночнику, вынуждая Джинни прогнуться. Сладкий стон не заставил себя долго ждать. Она сильно прикусила губу, от прикосновений ощущая мурашки.

— Гарри… пожалуйста…

— Что? — мягко спросил он, расстегивая ремень на джинсах. — Скажи… чего ты хочешь?

— Т-тебя, ах… — смущенно простонала Джинни, смотря на него через зеркало.

И только он начал вытаскивать член из боксеров, как дверь кабинки позади открылась.

— Боже, я больше не могу это слушать, — с нотками презрения прошипела Дафна. — И вот этим, — она указала пальцем на Джинни, — ты меня заменил?

Гарри резко повернулся в сторону звука.

Джинни сильно покраснела и принялась быстро натягивать на себя одежду. Сердце так сильно забилось, что ей показалось, будто оно сейчас выпрыгнет из груди. Так стыдно ей еще никогда не было.

Гарри же никак не выдавал то, что у него происходило внутри. Он усмехнулся, поправляя волосы.

— И нужно было тебе испортить момент, да? — Развернувшись, он с вызовом посмотрел на Дафну, по-хозяйски прижимая Джинни к себе. — Не могла потерпеть еще минут десять?

— Фу! — Дафна скрестила руки на груди, повернув голову вбок в знак отвращения.

— Рад, что ты больше не строишь из себя невинную душу.

Джинни старалась не смотреть Дафне в глаза, но даже так она чувствовала себя не менее ущербно.

Встретиться лицом к лицу с бывшей своего… парня? А парня ли? Кто они вообще друг другу? Просто люди, которые иногда спали вместе?

Вопросы съедали изнутри, ухудшая сложившуюся ситуацию.

На отборе Дафна выглядела как ангел, спустившийся с небес, дабы излечить мир от похоти и грязи, сейчас же… перед Джинни стояла уверенная в себе девушка с залаченной прической и дерзким макияжем — образ стервы шел ей даже больше.

Джинни почувствовала себя не в своей тарелке. Дафна была победительницей Кубка Первокурсниц, а… она? Кто такая Джинни Уизли без своей семьи гениальных ученых? Просто маленькая девочка, решившая пойти наперекор родителям и поступить не на ту специальность.

Чувство собственного достоинства падало с каждой минутой.

— Так и будешь стоять и смущать мою девушку? Или наконец уйдешь? — обратился Гарри к Дафне, опуская руку на талию Джинни. Она почувствовала сильный всплеск эмоций, когда услышала, как он ее назвал.

Дафна явно не была в восторге от дерзкого заявления. Она гордо подняла голову и подошла к ним ближе, прожигая Гарри взглядом.

— Зачем ты мучаешь бедную девочку? — Она схватила его за галстук и потянула на себя, чуть ли не впиваясь губами в его. — Мы же прекрасно понимаем, что она лишь временная замена мне.

Гарри сильно сжал челюсти и прищурился.

— Какая же ты жалкая, Дафна, — зло прошипел он ей в губы, взял Джинни за руку и поспешил выйти из туалета.

Он шел с ней за руку еще несколько минут, пока они не вышли из кафе к остановке.

Когда они остановились, Джинни смущенно отдернула руку, рассматривая проезжающие мимо машины.

— Мм… — промычала она, не в силах на него посмотреть. — Извини, я…

Гарри без слов притянул ее к себе, вовлекая в нежный поцелуй.

— Дурочка, — прошептал он, продолжая мягко целовать губы. — Ты не должна извиняться.

— Но я…

— Без «но», Джинни… то, что я сказал — правда. Ты моя девушка, а еще ты в сто раз лучше той, которую я некогда считал близким человеком. Люди меняются, и, к сожалению, не всегда в лучшую сторону.

Он отстранился от ее губ, но не выпустил из теплых объятий.

— А извиниться стоит мне. Я не смог удержаться от твоего вида и чуть не взял тебя в туалете… Это грубо и совсем не в моем стиле. — Гарри глупо улыбнулся, заглядывая ей в глаза.

Джинни покраснела. Мало того что он снова назвал ее своей девушкой, так еще и невзначай сделал комплимент ее сексуальности.

— Я бы… — замялась она, — я бы продолжила…

— Что?

— Пойдем ко мне? Братья должны быть еще в академии, а родители на несколько дней уехали на конференцию.

На его лице заиграла добрая улыбка.

— С удовольствием, — ответил на приглашение Гарри и достал телефон, чтобы вызвать такси.

* * *

После демонстративного ухода Гарри и его новой пассии Дафна достала блеск для губ и освежила макияж.

— Заменил меня… и кем? — сама себе задала вопрос она, поправляя прическу. — Рыжей несуразной девчонкой, еще и первокурсницей. М…

Дафна достала телефон и зашла в личный кабинет учащегося, чтобы вбить в поиске имя «Джинни».

— Уизли, значит… не повезло тебе, девочка.

Она зашла в карточку Джинни и пролистала вниз до вкладки «Родственники». Скопировав телефон миссис Уизли и добавив номер себе в контакты, Дафна хитро улыбнулась и поспешила выйти из туалетной комнаты.

Сегодня ей предстоял интересный вечер. И пускай она из-за этого отменит еженедельное спа — то, что она задумала, было намного интереснее, чем просто поваляться несколько часов на массажном столе.

* * *

Гермиона вылетела из палаты разозленная и обиженная. Как Пэнси могла так грубо обвинить ее в том, что она не могла держать себя под контролем, и в том, что она больна?

— Ничего я не больна, — буркнула под нос Гермиона, выходя из больницы.

На улице было темно, только свет от фонарей кое-как освещал местность, чтобы можно было ориентироваться. Одиннадцать вечера, а она до сих пор не дома. И как, спрашивается, завтра ей встать к первой паре?

Она тихо выругалась, вызывая такси.

«Мое возбуждение ненормальное? Что это вообще значит?» — не унималась Гермиона, снова и снова разбирая разговор с Пэнси на маленькие вопросы.

— Жизнь — боль?

Гермиона вздрогнула. Повернув голову к источнику звука, она с облегчением заметила Седрика. И что он вообще тут делал? Он же ушел до ее прихода в больницу.

— Черт, Диггори, — шикнула она. — Нельзя так пугать людей! Тем более поздно вечером.

— Пугаешь тут только ты, Посредственность. — Седрик вышел из тени. Вид у него был соблазнительный, словно он сошел с обложки глянцевого журнала. — Что с прической? Ты проехалась головой по асфальту?

Гермиона закатила глаза.

— Что ты вообще тут делаешь? — спросила она, проигнорировав колкость и обняв себя руками, чтобы согреться. Ветер был холодный. Нужно было послушать отца и взять куртку.

Седрик без лишних эмоций накинул на ее плечи свой пиджак и закурил сигарету.

— У меня в соседнем здании была встреча с… — он на секунду замолчал, обдумывая, — с Полумной.

— С Полумной?! — удивилась Гермиона, вспомнив, как Тео с ней разговаривал в академии. — И, погоди… ты дал мне свой пиджак? — Только сейчас дошло до нее.

Она хотела его вернуть, но, почувствовав очередной порыв ветра, поудобнее закуталась, послав подальше «фи» по поводу Седрика. Что-что, а быть в тепле сейчас было куда важнее, чем ее гордость.

— Идиотка, — совсем тихо фыркнул Седрик, наблюдая, как Гермиона пыталась согреться. Он сильно затянулся и блаженно выдохнул, выпуская клубы ядовитого дыма изо рта. — Я хотел узнать больше о предстоящем Кубке.

— Но ты же сказал, что она «коварная сука», — припомнила Гермиона недавние слова Седрика. — Передумал?

Он кинул на нее неоднозначный взгляд и усмехнулся, делая очередную затяжку.

— Хм… — медленно выдохнул он. — Я не отказываюсь от своих слов.

— Тогда почему ты встречался с Полумной?

— Я хочу, чтобы ты выиграла этот чертов Кубок, неужели непонятно?

Гермиона повернула голову к нему, не веря ушам. Это правда сейчас сказал сам Седрик Диггори? Без шуток?

— Не смотри на меня так, — проговорил он. — Когда Пэнси вышла из комы, я на радостях пообещал ей, что сделаю все возможное для твоей победы. Она была крайне… убедительной.

— Угрожала тебе?

— Да.

— Кто бы сомневался… — усмехнулась Гермиона, поднимая голову к звездному небу. — Она думает обо мне даже после комы… а я веду себя с ней как избалованная девочка, ставящая свои эгоистичные желания выше всего.

— О, нет… нет.

— И, понимаешь… — продолжила Гермиона, не обращая внимания на его слова.

— Ну я же не соглашался на исповедь! — возмутился Седрик, докуривая сигарету. — А, черт с тобой…

— Хоть я и не согласна с тем, что она сказала…

— А что она сказала? — Он поднес к губам еще одну сигарету и поджег ее. Неужели он нервничал? Почему?

— Что я больна. Что мое возбуждение ненормальное. — Гермиона обиженно прикусила губу, целенаправленно не упоминая часть про тягу к Драко.

— А ты этого не знала?

— Эй! — возмутилась она, нахмурившись. — Я не больная. Да, я легко возбуждаюсь, но это не делает меня больной!

Седрик тяжело выдохнул и странно уставился на нее. Вряд ли ему сейчас хотелось быть ее психологом.

— До знакомства с тобой я и подумать не мог, что можно так сильно меняться под действием возбуждения. Я не говорю, что ты больна или еще что-то в этом духе, но! — Седрик сделал особый акцент на последнем слове. — То, что это не является нормой — сто процентов. Знаешь, ты, когда возбуждаешься, становишься такой… мм…

— Сексуальной?

— У меня язык не поворачивается такое сказать о тебе.

— Какая досада! — Гермиона закатила глаза.

— Но, в целом… да. Ты просто становишься другой, будто твоим телом завладевает другая личность… Давай назовем ее… Феромониха. — Он ударил кулаком по ладони, держа наполовину выкуренную сигарету в зубах.

— Феромониха?

Седрик затушил бычок об урну.

— Да, хорошо звучит. И, знаешь, она может выиграть нам Кубок. Так что плевать, больна ты или нет, подумаешь об этом потом. Сейчас главное, что благодаря Феромонихе у нас есть реальные шансы на победу.

— Не говори обо мне так, словно я в состоянии возбуждения другой человек! Я контролирую свои мысли, действия. Черт, в конце концов, я все помню!

— Да-да, потом разберешься со своими личностями. Сейчас не об этом. Я кое-что узнал от Полумны.

— Поверить не могу! Ты просто невыносим! Боже! — разозлилась Гермиона, пытаясь контролировать себя. — Ладно… что ты узнал?

Интересно, что Седрик дал такого Полумне, чтобы она согласилась поделиться информацией?

— Она сказала, что финал будет в стиле «Глори хол». И, судя по твоему выражению лица, ты совершенно не знаешь, что это. Я прав?

Гермиона неуверенно кивнула, пытаясь вспомнить хоть что-то на эту тему.

— Что ж… за эту неделю тебе предстоит узнать много нового, — сказал Седрик, наблюдая, как желтое такси парковалось около больницы. — Завтра после пар буду ждать тебя в Нагайне.

Гермиона повернулась к машине, когда услышала несколько нетерпеливых сигналов.

«Он же только подъехал! Чего сигналит… ненавижу такси. — Она едва слышно выдохнула. — Глори хол, да?»

Теперь хотя бы понятно, к чему готовиться.

— Если бы я не знала тебя, сказала бы, что ты хороший человек, — проговорила Гермиона, садясь в машину.

— Езжай уже, Посредственность, — с легкой усмешкой ответил Седрик, провожая ее взглядом.

========== Глава 23: Зона ответственности ==========

— Что ты сказал?! — воскликнула взъерошенная Гермиона.

Не успела она зайти в аудиторию, как Седрик вывалил на нее ошеломительные новости.

— Я говорю на татарском? — Его бровь медленно поползла вверх. — И сколько можно опаздывать? Чем ты таким там занимаешься, что позволяешь себе задерживаться?

Гермиона виновато отвела взгляд. Не стоило ей утром встречаться с Драко — ни к чему хорошему это не приводит. Никогда.

«Хотя было очень даже хорошо», — подумала она, еле сдерживая пошлую ухмылку.

— Я…

— Мне все равно! — повысил голос Седрик, вытаскивая из сумки планшет. — Я просто прошу тебя быть чуточку собраннее, окей? — с сарказмом продолжил он, попутно вводя пароль. — Итак, Глори хол или же «член в стене» — это вид сексуальных контактов, при котором люди остаются друг для друга анонимами, но при этом получают не меньше удовольствия, чем от прямого контакта. Саму практику придумали, вот сюрприз, геи. Догадываешься почему?

Гермиона присела на парту, внимательно вслушиваясь в слова «учителя».

— Потому что не все мужчины хотят или могут признать свою ориентацию? — предположила она, рассматривая экран планшета с изображениями членов в стене.

— Мм… знаешь, это даже верный ответ, — удивился Седрик. — Ладно. А может, ты еще знаешь, почему эта практика стала такой популярной?

— Анонимность и наслаждение — адская смесь. Люди могут высвободить всех своих демонов, не рискуя опозориться.

— Хочешь сказать, что это единственный вид сексуальных контактов, где можно остаться анонимом и получить кайф?

— Нет. Но единственный, где можно сделать это абсолютно бесплатно. Я видела пару таких дырочек в туалетах в торговых центрах. — Гермиона указала пальцем на фотографию в планшете.

— А говорила, что ничего не знаешь про это, — усмехнулся Седрик, блокируя экран. — Глори хол на Кубке Первокурсниц — это не просто пососать член. Если ты так сделаешь, шансов на победу будет ноль.

— А известно, как будет выбираться победитель?

— К сожалению, нет. Но могу точно сказать, что без шоу ты не получишь первое место.

Гермиона прикусила нижнюю губу.

— А что, если мне не захочется сосать тот член, который мне достанется?

— Тогда что ты вообще тут делаешь, Посредственность? — снова возмутился он, скрещивая руки на груди. — Студентка Слизерина говорит, что ей не захочется сосать! Какой абсурд!

И правда, к чему Гермиона задала этот вопрос?

Она поступила в Академию Икс, чтобы стать порноактрисой. Заниматься сексом на камеру и получать за это огромные деньги. Неужели она думала, что все партнеры будут сексуальными и притягательными, как Драко или Тео?

Нет. Рано или поздно в пару поставят мерзкого, неинтересного мужчину, с которым она будет не только заниматься сексом на камеру, но и наслаждаться его близостью… по крайней мере, делать вид.

«Стоп! Какая вообще разница, с кем заниматься сексом? — задала себе вопрос Гермиона, продолжая кусать губу. — Главное — получать наслаждение от проникновения… от приятного желания внизу живота… от сносящих голову ноток пломбира в воздухе…» — последняя мысль явно выбивалась из остальных.

С каждой секундой она все больше уходила в себя, предаваясь приятным воспоминаниям о недавнем сексе с Драко. На лице появилась легкая улыбка, глаза засветились от предвкушения следующего раза.

— О, а вот и Феромониха появилась, — подметил Седрик, изучая смену выражения ее лица. — И что же тебя так возбудило? Неужели представила, как какой-то мужик нагло трахает твой рот?

— Да. Какой-то мужик… — словно в трансе повторила она, представляя член Драко. — С таким большим и ровным членом… с тату, что идет от зоны паха… — Она говорила это настолько сладко, что Седрик сморщил лоб.

— Так, Грейнджер! — прикрикнул он. — Давай уже к делу.

— М? — промычала Гермиона, накручивая на указательный палец прядь волос.

— Да Господи… — пробубнил Седрик. — И вот как с тобой работать?

В дверь постучались. Спустя несколько секунд на пороге появилась Чжоу. Она держала в руках несколько книг, по всей видимости, связанных с искусством минета.

— Смотрю, ты тоже не любишь приходить вовремя, — заключил Седрик, сощурившись. — Принесла то, что я просил?

«И когда они успели обменяться контактами? Недавно же познакомились», — подумала Гермиона, наблюдая, как Чжоу раскладывала на партах книги с кричащими названиями «Пососи меня», «Вверх и вниз — искусство орального секса», «Это не просто палка».

Книги являлись культовыми романами, в основе которых раскрывалась тема минета. Гермиона читала первую, и ей не очень понравился слог автора, но смысл был предельно понятен — соси, или парень не получит настоящего наслаждения.

— Я правильно понимаю, что мне нужно будет прочесть их? — Гермиона скептично посмотрела на романы и на «учителя».

— Ну, если только у тебя нет человека, который научит тебя делать приятно языком. — Седрик закатил глаза.

— Чжоу рассказывала, что Северус принял ее в академию из-за умения работать ротиком, — с улыбкой сказала Гермиона.

Она помнила, как Чжоу смотрела на Седрика в актовом зале. Кажется, сейчас появился отличный шанс произвести на этого нарцисса хорошее впечатление.

«Потом спасибо скажешь», — мысленно похвалила себя Гермиона.

Чжоу слегка порозовела и сделала несколько шагов назад. Она явно этого не ожидала.

— Я не… Гермиона! — возмутилась Чжоу, от смущения заливаясь краской.

— А я вот не понимаю, что с набором этого года у Слизерина? Одна не может принять, что ей придется спать с левыми мужиками, другая краснеет от каждого взгляда в ее сторону. Что с вами не так? — спокойно спросил Седрик, безмятежно выдыхая. — Ладно, вторая хотя бы не метит на Кубок Первокурсниц.

И как бы Гермионе ни хотелось сейчас врезать наглому пуффендуйцу, она умело сдержала порыв, прокручивая в голове его слова.

И Седрик был прав. Ее поведение, мысли… казались неправильными и… другими.

С момента поступления в академию Гермиона только и думала, как была бы счастлива кувыркаться с разными партнерами на камеру, показывая всем, какая она хорошая актриса. С момента лишения девственности ее буквально заманивала сфера порноиндустрии, каждый раз подталкивая на большее. А когда она смотрела какой-нибудь порнофильм, ее не покидало чувство возбуждения и желание оказаться на месте актрисы. И было совершенно плевать, какой жанр, какой партнер, какая студия… хотелось просто заниматься сексом и получать не только наслаждение от процесса, но и огромные гонорары, на которые можно безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

А сейчас? Разве сейчас она испытывала такие же чувства? Разве ей было все равно с кем, как и где? Нет…

Что-то изменилось, но она никак не могла понять что.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, откладывая размышления в дальний ящик.

Сейчас не время сомневаться в действиях — нужно взять себя в руки и выиграть злосчастный Кубок. Она должна получить титул. Возможно, это ее последнее мероприятие в академии, так пускай оно будет победным.

— Ладно, Чанг, раз уж Посредственность говорит, что ты можешь ее чему-то научить, то… приступай. Я даже уберу тебя из списка «Лохудры Академии Икс», если сделаешь мне приятно.

— Но… ты же сказал, что нужно будет только принести книжки… — замялась Чжоу, не в силах посмотреть на Седрика.

— Кто же знал, что Северус взял тебя в академию за умение… сосать? — как ни в чем не бывало спросил он, усаживаясь вразвалочку на стул. — Опустим часть, где ты ломаешься, и просто начинай, — скомандовал он. — А ты, — обратился Седрик к летающей в облаках Гермионе, — стой рядом и запоминай. Если она так хороша, как ты говоришь, это будет тебе отличным мастер-классом.

Гермиона с виноватой улыбкой посмотрела на Чжоу.

Нет, а что? Всем давно известный факт — хочешь понравиться парню, отсоси ему. А если учитывать, как Чжоу раздевала Седрика глазами в актовом зале, то можно спокойно сделать вывод, что она сама была бы не прочь сделать ему приятно.

— Ну хорош ломаться, ты не нарушаешь никаких ваших детских правил первокурсников, — подначил ее Седрик, нетерпеливо постукивая подушечками пальцев по столу. — Смотри, он уже ждет тебя, — хрипло проговорил он, слегка поглаживая рукой несильный стояк.

Гермиона тихо выдохнула, чувствуя каждой клеточкой тела искры нарастающего возбуждения.

Как бы она ни была близка с Драко, но верность ему хранить была не обязана. Тем более когда перед ней сидел красавчик. Да, она терпеть его не могла за скверный характер, но и не могла исключить факт, что он был чертовски хорош собой — не только следил за модой и трендами, но и за телом… за разумом.

И как бы она ни говорила себе: «Даже не думай, он придурок», — тело обмануть было невозможно.

Если Чжоу сейчас не возьмет все в свои руки, Гермиона сама удовлетворит сидящего перед ней пуффендуйца. И ей будет плевать на связь с Драко, какие-то правила или на то, что это бесящий ее Диггори. Если она хочет, то обязательно получит.

Седрик украдкой посмотрел на Гермиону и усмехнулся.

— Мм… — промычал он. — Чем больше ты тянешь, азиаточка, тем больше шансов, что Феромониха оставит тебя ни с чем.

Слова Седрика заставили Чжоу оторвать взгляд от пола и перевести его на Гермиону.

— Л-ладно, — замялась она, сглотнув. — Но только потому, что это может помочь Гермионе выиграть…

— Кто бы сомневался, — прошептал Седрик, проведя пальцами по волосам. — А ты смотри и мотай на ус, — обратился он к Гермионе. — Начнем с классического минета.

— Но… — хотела возразить Чжоу. Она уже стояла перед ним на коленях, завязывая волосы в толстый хвост.

— Без «но», азиаточка. — Смешок. — Или ты не хочешь, чтобы твоя подружка победила?

— Хочу.

— Тогда для этого нужно много чего ей показать, ты так не считаешь?

— На… начнем, — прошептала Чжоу и потянулась к ширинке на брендовых джинсах.

— Будь смелее, Чанг, — сказал Седрик, проведя рукой ей по щеке. — Не будем заставлять нашу Посредственность ждать, верно? — Он слабо улыбнулся и приподнял пальцами ее подбородок. — Знаешь, а ты очень даже симпатичная.

Чжоу невольно улыбнулась в ответ, приоткрывая пухлые губы.

— Угу, — только и ответила она, приближаясь лицом к твердому члену.

Мастер-класс для Гермионы начался. Но вот сможет ли она грамотно использовать полученные в ходе занятий знания и удивить всех на Кубке Первокурсниц — зависело только от нее.

* * *

Тео стоял около входа в палату, держа в руках несколько книг по общим предметам первого семестра Академии Икс.

Когда он несколько дней назад пришел в больницу к Пэнси, он хотел отметиться для галочки, показав всем, какой хороший человек Теодор Нотт, наследник многомиллиардной компании. Но, увидев некогда боевую и острую на язык Паркинсон в подавленном жалком состоянии, он ощутил еле заметную тяжесть в груди, разраставшуюся с каждым днем.

И было непонятно, из-за чего она возникала: то ли из-за разочарования, то ли из-за жалости. А может… было что-то другое?

Но одно он знал наверняка — такая Паркинсон ему совершенно не нравилась.

Как бы он ни пытался забить, просто жить дальше, получая от жизни все, чего только требовала душа, — в груди каждый раз что-то колыхалось от воспоминаний о бледном исхудавшем лице Пэнси.

И хоть Тео и не имел к ее текущему состоянию никакого отношения, он не мог больше видеть ее такой подавленной. Он чувствовал ответственность за ее выздоровление. Как физическое, так и моральное.

В какой-то момент Тео устал от этой тяжести.

Он больше не мог игнорировать внутренний голос, который так и кричал: «Сделай же что-нибудь!» — поэтому, выйдя из очередного запоя, он решил действовать. И первое, что пришло ему на ум в виде решения, — вернуть боевую Паркинсон на место.

И пускай он подпортит себе образ холодного и беззаботного парня — сейчас это было неважно. Главное — избавиться от неприятного ощущения в груди, что с каждой минутой тянуло его все глубже в пучину отчаяния.

Он постучал в дверь и, услышав тихое «входите», прошел внутрь больничной комнаты.

Пэнси сидела на кровати, что-то усердно ища в газете.

— Кхм, — подал он голос.

Она плавно перевела взгляд на Тео и закатила глаза.

— Второй раз за неделю, Нотт, — язвительно произнесла Пэнси, складывая газету пополам. — Чем обязана? Папочка прислал или сам додумался прийти?

От нее в его сторону так и веяло негативом. Но хотя бы не жалость к себе — уже радовало.

Тео неспешно подошел к ее кровати, положил учебники на стол и присел в кресло.

— Да вот сидел на паре по анализу ситуаций и думал, как же ты проебешься по учебе. А знаешь, мне не очень-то хочется, чтобы на моей совести было еще и твое отчисление.

Пэнси удивленно приподняла брови.

— На твоей совести? — Тео на мгновение показалось, что ее губы дрогнули. — Что ты им… кхм… имеешь в виду?

— Ты чего так напряглась? Просто я во всеуслышание заявил, что все больничные расходы беру на себя, а пресса решила все перевернуть так, что я оказался ответственным за твое выздоровление. Отсюда и сделал вывод, что если тебя числанут, то это повесят на меня. — Пэнси облегченно прикрыла глаза. — А ты о чем подумала?

— Да так, неважно, — ответила она и поспешила перевести тему: — И что, теперь будешь моей нянькой?

— Придется, — недовольно фыркнул он, схватив первый попавшийся учебник. — Ха, искусство куннилингуса? Ничего себе предметы на первом курсе у лесби.

— Ты придурок или да?

— Или да, — парировал наезд Тео, раскрывая учебник на случайном развороте. — Если вы хотите найти точку удовольствия у партнера, — начал читать он, — вам вовсе не нужно изучать каждый дюйм тела, просто спросите… — Его длинные пальцы двусмысленно провели по страницам учебника. — Эй, Паркинсон, а где у тебя точка удовольствия? — С его лица не сходила игривая улыбка.

Не думая, Пэнси показала ему фак.

— Мм… — тихо простонал Тео, так же показывая фак, а следом быстро поднял указательный палец к среднему и сделал ими волнообразные движения. Намек был предельно понятен — он сымитировал проникновение пальцев во влагалище.

— Ты точно придурок, — шикнула Пэнси, закатывая глаза от возмущения.

— Да брось, неужели неинтересно почувствовать в себе мужские пальцы, м?

— Если бы я знала, что паралич равно терпеть твою компанию, я бы до твоего прихода встала на ноги! — возмутилась она, бросая в него одну из подушек.

Тео успел быстро среагировать и поймал мягкое «орудие убийства».

— Вот и отличный повод подняться на ноги и свалить из этого жуткого места. Нет, серьезно, все больницы — это сплошной хоррор. Чего только стоит здешнее оружие. — Он кивнул на подушки.

— Дурак, — буркнула Пэнси и еле заметно улыбнулась. — Ладно! Давай уже сюда свои учебники, все равно же не отстанешь.

— Именно, — кивнул Тео.

Она улыбнулась, а значит, он пришел не зря.

А главное — тяжесть в груди начала проходить, оставляя отдаленные нотки волнения. Значит, еще парочка визитов — и можно будет полностью избавиться от тоски и продолжить жить обычной жизнью: бухать, сливать деньги отца на всякую хрень и заниматься сексом, наплевав на правила чертовой академии, в которой он был вынужден учиться.

* * *

Астория сидела на лавочке в центральном парке и судорожно теребила подол пальто. Сегодня она договорилась встретиться с Блейзом, чтобы обсудить то, что случилось на званом ужине — его помолвку с Дафной.

После того вечера она не могла нормально учиться, да что там… она не могла нормально дышать, все время думая, что ее любимый человек, с которым она хотела провести всю свою оставшуюся жизнь, обещан ее стервозной сестре.

В очередной раз тяжело вздохнув, Астория посмотрела на экран телефона.

Он опаздывал.

Где же Блейз? Неужели вовсю ворковал с Дафной, позабыв о ней? Сердце предательски сжалось от этой мысли.

Он обещал прийти.

Она должна ждать.

— Астория, — раздался шепот позади.

Она быстро обернулась и заметила раскрасневшегося взъерошенного Блейза. Он бежал?

От его вида дыхание перехватило, некогда подготовленная речь никак не хотела идти из уст. Она была обескуражена.

С чего начать? Как начать? О чем говорить? Как он отреагирует? А нужно ли им вообще видеться? Может, стоило просто забыть и жить дальше?

Вопросы снежным комом накапливались в голове, пока она рассматривала его лицо. Казалось, что она и вовсе не сможет сказать ни слова.

Астория никогда не была такой неуверенной в себе.

Отдышавшись, Блейз глубоко вдохнул и посмотрел на нее.

Интересно, догадывался ли он, что с ней происходило, какие вопросы она обдумывала? Было ли ему тяжело так же, как и ей?

— Астория.

— Блейз, — одновременно прошептали они, не отрывая взглядов друг от друга.

— Прости меня, — продолжил Блейз, огибая лавочку. Не дожидаясь реакции, он притянул ее к себе, заключая в крепкие объятия. — Моя мать… она не оставила мне выбора. Я должен… Асти, прости… прости меня.

— Давай сбежим? — только и смогла выдавить из себя Астория, пробираясь мурашками от захлестнувшей волны эмоций.

— А как же твоя семья? Месть? Наша учеба?

— Плевать, Блейз, я не хочу, чтобы ты женился на этой суке, прошу тебя… давай сбежим. Я брошу Малфоя, семью, учебу… — Слезы медленно текли по щекам и подбородку. Она тихо задыхалась, но продолжала говорить: — Мне ничего это не нужно без тебя, понимаешь? Я просто… просто…

— Астория… — мягко перебил ее Блейз.

— Я знаю, что я не могу просить тебя об этом, но я… я не вижу другого выхода.

Она замолчала, ощущая, как теплые руки скользили по спине, успокаивая, вселяя надежду на будущее.

Что она делала? Просила его бросить все ради жизни с ней? А она точно достойна такого поступка? Около года встречалась с лучшим другом Блейза, чтобы насолить сестре… И даже не думала, какую боль каждый раз причиняла ему, когда целовалась с Драко, когда брала того за руку, когда спала с ним.

Астория не имела права даже думать об этой затее, не то чтобы предлагать ему ее.

Что она творила…

— Я знаю, я была плохой девушкой… ставила свои интересы выше твоих, совершенно не думая, какую боль тебе причиняла. Какая я была идиотка… Блейз, прости меня! — выкрикнула Астория что есть сил.

— Дура… зачем же так кричать? — улыбнулся он, прижимая ее голову к плечу. — Ты прекрасная девушка, Астория… ты же знаешь.

— Разве прекрасная девушка спала бы с твоим лучшим другом, чтобы насолить сестре? — тихо проговорила она, сдерживая всхлипы. — Разве прекрасная девушка бросила бы тебя только потому, что так сказал ректор?

— Что? — опешил Блейз, услышав последние слова. — Так в тот раз…

Астория неспешно отстранилась от него.

— Да.

— Я не понимаю.

— В тот день Том позвал меня к себе и «напомнил», что я носительница титула «Соблазнительница» и что я должна нести ответственность за это… подавать пример другим. Он… — Астория начала снимать с себя пальто, плавно разворачиваясь к Блейзу спиной, — доходчиво объяснил.

Она приспустила пальто с плеч и убрала распущенные волосы набок, чтобы открыть вид на оголенную спину… На спину, на которой красовалось несколько шрамов от розги в виде перечеркнутого икса.

— Господи, он избил тебя! — разозлился Блейз, сжимая кулаки. — Я убью его… — сквозь зубы прорычал он. — Я убью его, блядь… Какого хуя?!

— Моя жизнь катится на дно… я не хочу больше оставаться в этом городе. Блейз, я…

— Я думал, ты бросила меня, потому что не испытывала ко мне никаких чувств. Я злился на тебя. Черт, я так злился на тебя…

Блейз присел на лавочку, уперся локтями в колени.

— Мне было страшно, очень страшно. Я хотела тебе рассказать, но просто не могла, — всхлипывала Астория, накидывая пальто на плечи.

— Я понимаю, теперь понимаю… — Было видно, что Блейз изо всех сил пытался сдерживать нарастающий гнев.

— Блейз, послушай…

— Мы уедем, — принял решение он, смотря ей в глаза. — И начнем все заново, в другом городе… нет. В другой стране. Нет…

— На другом материке, — продолжила она, впервые за долгое время позволив себе улыбнуться.

— Но даже так этому подонку не скрыться от моего гнева. Я клянусь тебе, этот ублюдок поплатится за то, что сделал с тобой. Я заставлю его жрать землю за каждую пролитую тобой слезу. Сука, — не унимался Блейз. — Я его уничтожу.

========== Глава 24: Проблемы в раю ==========

Джинни лежала на диване в гостиной, на максимальной громкости слушая очередные новости от популярной ютуберши Риты Скиттер.

— С ума можно сойти, Регулус! — верещала девушка с короткими блондинистыми волосами на камеру айфона, загорая на яхте одного из богатейших политиков страны. — Ты видел новости о предстоящей бизнес-конференции, которая пройдет в Академии Икс? Говорят, сама королева посетит ее! Ребята, вы понимаете, что это за крышесносный масштаб?

— Да ладно… — прокомментировала прямой эфир Джинни, роняя из рук шоколадный батончик. — Королева в нашем универе? Хотела бы я на это посмотреть!

В дверь позвонили. Приятная оживленная мелодия разнеслась по трехэтажному дому, вынуждая Джинни подняться с дивана и открыть дверь.

На пороге стояли ее родители, Артур и Молли. Отец выглядел обеспокоенным и поникшим, а мать буквально уничтожала взглядом все, что видела.

— Джиневра Молли Уизли! — требовательным тоном проговорила она, проходя внутрь дома. Ее тон не обещал ничего хорошего.

— Что случилось, мам? — тихо спросила Джинни, каждой клеточкой тела ощущая ее агрессию.

Она интуитивно сделала шаг назад, желая отойти подальше от разгоряченной матери.

В груди неприятно заныло, заставляя задержать дыхание от волнения. Мысли бесконечным потоком заполонили голову. Джинни пыталась понять, в чем причина такого настроения.

— Что случилось?! — повысила голос мать, бросая сумку на тумбу. — Это я хочу у тебя узнать, что случилось у моей единственной дочери с головой, когда она решила встречаться со слизеринцем?! Ты с ума сошла?!

— Я могу объя…

— Мало того, что ты нарушила правила академии, а я напомню тебе, что твоя мать — декан одного из факультетов, так ты еще раздвинула ноги перед тем, кто трахает все, что движется!

— Гарри не такой! — воскликнула Джинни, ощущая, как внутри все сжалось от несправедливости и обиды.

Как мать могла сказать что-то подобное? Она совершенно не знала Гарри, не знала, как он к ней относился, как ценил и уважал. Он бы никогда не сделал ей больно.

— Гарри не такой? Милочка, скажи, пожалуйста, чем он занимается в своей аспирантуре? Теорию читает? Может, ходит в храм молиться за здоровье своих пассий? — никак не унималась мать, продолжая повышать голос. — А ты что молчишь? — обратилась она к мужу. — Твоя дочь попалась на чары змеи, как ты можешь молчать?!

Отец до сих пор стоял в дверях, держа в руках два чемодана. Он с пониманием смотрел на дочь, будто говоря: «Ты же знаешь свою мать, перетерпи».

У Джинни на глазах застыли слезы.

Как мать могла так грубо общаться с ней? Ну да, начала встречаться с не совсем стандартным мальчиком, нарушила одно правило академии — и… что?

Она прижала руку к груди и обиженно поджала губы.

— Ты порвешь с ним, — заключила мать, проходя в гостиную. Кажется, она была уверена, что Джин послушается.

— Нет, — себе под нос ответила Джинни, сжимая ладонь на груди.

Почему она должна заканчивать отношения с человеком, с которым ей комфортно? Да, он порноактер и его работа — заниматься сексом на камеру, но для большинства звезд секс — это лишь актерская игра, приносящая бешеную славу и деньги. Многие пары жили вместе при куда более странных способах заработка.

Дело же не в работе, а в том, как он относился к ней.

Глаза матери округлились.

— Что значит «нет», юная леди? Это не обсуждается, — с нажимом проговорила она, устремляя на Джин взгляд, полный удивления и раздражения.

От резкого напора в горле застрял ком. Джинни не хотела ссориться, но нежелание матери хотя бы на минуту попытаться принять ее сторону убивало любые крупицы самообладания.

— Вот поэтому я тебе ничего и не рассказываю, — огрызнулась она и прикусила нижнюю губу, чтобы не заплакать. — Ты никогда меня не понимаешь! Всегда осуждаешь и давишь на меня!

— А, девочки… — попытался влезть в спор отец, догадываясь об итоге разговора. — Мы привезли медовик, давайте обсудим за столом?

— Не вмешивайся, — грозно рыкнула на него мать, снимая с себя пальто. Она сделала несколько шагов к Джинни, кидая на нее холодный давящий взгляд. — Ты как с матерью разговариваешь? То, что ты совершеннолетняя, не дает тебе права так себя вести.

— Молли…

— Заткнись, Артур! — крикнула она, продолжая прожигать Джинни взглядом. — Твой ребенок хочет стать подстилкой слизеринца, а ты предлагаешь почаевничать?

— Я не подстилка! У нас здоровые отношения, мама! — не выдержала Джинни, сжимая кулаки от нарастающей вперемешку со злостью обидой.

Молли Уизли — самый добрый декан Академии Икс, завышающий оценки даже самым неспособным студентам, идущий на поводу у заядлых обманщиков и задир.

Такой видели ее люди.

Дома же Молли была настоящим тираном. Она никогда не позволяла себе — и тем более своим детям — нарушать ее правила. Четкий подъем, обязательный ужин со всеми членами семьи, распланированный до последней копейки бюджет, полное отсутствие поблажек даже в Рождество. Она любила порядок и последовательность. Любое отклонение от плана каралось минимум вечерними разборками.

Так и сейчас. Джинни испытывала на себе гнев матери за то, что нарушила некогда созданное ею правило: «Не связываться с порноактерами». И непонятно, почему мать вообще включила его в свой список: было ли дело в неразделенной юношеской любви или все упиралось в работу декана и соблюдение правил Академии Икс?

Сколько бы Джинни ни думала — прийти к ответу не могла. Да и, честно, это было не особо важно… до этого момента.

— Джинни, — смягчила голос мать, тихо вздохнув, — он испортит тебе жизнь. Ты не понимаешь, что вы совершенно разные?

— Ты не знаешь его, не знаешь, как он ко мне относится. Да и откуда ты вообще узнала о нас? — Несмотря на смягчение тона, Джинни продолжала чувствовать давление. — Гарри — замечательный человек, и я уверена, что он никогда не сделает мне бо…

— Тебе нравится мысль, что он сейчас, вот в этот самый момент, пока ты сидишь дома, трахает какую-то другую девушку на камеру? — в лоб задала вопрос мать, скрещивая руки у объемной груди.

— Он не…

— Мысль, как он жадно входит в нее своим членом, кусая за шею и шепча ласковые слова? — не унималась она, наблюдая, как щеки Джин краснели то ли от злости, то ли от разочарования.

— Перестань… — сдавленно проговорила Джинни, шумно сглатывая от нехватки воздуха.

— Как говорит ей все то, что говорил тебе, когда вы спали. М? Нравится?

Джинни снова отступила, ощущая, как земля уходила из-под ног. Ей было не по себе: тяжелое дыхание, учащенное сердцебиение и стоящие в глазах слезы, желающие вырваться наружу.

Она испытывала дискомфорт. Как родная мать могла говорить такое? Говорить так грубо, напрямую, не проявляя ни капли жалости и сочувствия к собственной дочери?

Сердце сжалось. Волна тревоги и истерики накатывала с каждой секундой все больше, отодвигая малейшие здравые мысли.

Ей хотелось кричать, кричать так громко и истошно, чтобы все соседи в округе знали, как ей тяжело и больно внутри.

— Зачем ты так… со мной? — прошептала Джинни, рассматривая свои дрожащие ладони. Ей нужно было на чем-то сосредоточиться, чтобы не потерять самообладание. — Что я тебе сделала, чтобы ты смотрела на меня с таким отвра… отвращением? — на полуслове запнулась она, жадно и быстро вдыхая ртом воздух, чтобы не расплакаться.

— Потому что я не хочу, чтобы ты стала той, кто будет реветь ночами от измен, ой, извините, — поправила себя мать, — от работы своего парня. Ты должна порвать с ним, Джинни, — холодно закончила она, приподнимая подбородок.

— Я не брошу Гарри. — Глубокий вдох. Резкий выдох.

— Ты сделаешь это.

— Не сделаю.

— Ты смеешь перечить матери?! — снова повысила голос она, нетерпеливо притопывая ногой. — Либо ты это сделаешь, либо можешь забыть про учебу в академии. Разговор окончен.

Два последних слова прошлись по сердцу невидимым тонким лезвием, оставляя неглубокую болящую рану.

В одно мгновение тремор стал сильнее, глаза не смогли больше сдерживать слезы обиды. Внутренний переключатель эмоционального состояния дал сбой, высвобождая накопившуюся агрессию.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула Джинни, громко всхлипнула и выбежала за входную дверь, пытаясь сморгнуть влагу с ресниц.

«Зачем она так? Что я ей сделала? Почему?» — панически думала она, концентрируясь на боли.

Хотелось убежать как можно дальше от матери, от этого дома, хотелось банально побыть наедине с собой, переварить сложившуюся ситуацию. Джинни никогда не убегала из дома, но сейчас, именно в этот момент, другого выхода не видела.

Быстро направляясь к главным воротам и желая скорее почувствовать себя хотя бы на малость лучше, она не придала значение въезжающей на территорию красно-черной машине. Это был ее брат Рон.

Небрежно припарковавшись, он неторопливо открыл дверь и уставился на Джинни.

— Эй, рыжик, че ревешь? — в шуточной манере спросил он.

Она посмотрела на него с яростью и презрением, будто это из его уст только что лились грубые слова в ее сторону.

— Машина… — под нос прошептала Джинни, меняя курс с калитки на парковку.

Поддавшись всплеску адреналина, она в несколько больших шагов оказалась около Рона, взяла его за ворот двумя руками и, приложив немало сил, вытолкала с водительского сиденья перед тем, как громко закрыть дверь перед его носом.

— Какого хера?! — выкрикнул он, с трудом устояв на ногах.

Но Джинни не слушала, блокируя двери. Повернув ключ зажигания на сто восемьдесят градусов и быстро сделав несколько нехитрых движений с коробкой передач и тормозом, она грубо вжала педаль газа в пол и направилась прочь с территории участка, задевая боковым зеркалом Рона.

— Блядь! — проматерился он, отпрыгивая и хватаясь за место удара. — Больная!

Крепко сжав руль, Джинни выехала на ночную трассу, желая забыться в скорости. Она ехала так быстро, что проезжающие машины только и успевали недовольно сигналить ей вслед.

— Быстрее, быстрее… — шептала она, едва ли следя за дорогой.

Шестьдесят миль в час. Она громко всхлипывала, изо всех сил пытаясь успокоиться, не думать о матери, о чертовых правилах и стереотипах, о… Гарри. Джинни с трудом вытолкнула навязчивые мысли, как он занимался сексом с другой. Становилось больно. Больно и одиноко.

Восемьдесят миль в час. Быстрее. Ей нужно было быстрее. Она хотела разогнаться до такой степени, чтобы адреналин и страх опустошили голову, хотела забыться и не существовать в эту минуту.

«Мама. Гарри. Измена. Мама. Гарри. Измена». — Слова снова и снова крутились в мыслях, доводя до истерики. Тревога внутри разрывала на части.

— Как же все достало! Прочь из моей головы! — громко прокричала Джинни, максимально вдавливая педаль газа в пол.

Сто пятьдесят миль в час. Руки затряслись от скорости. Она чувствовала себя некомфортно. Пульс учащался, и смотреть по сторонам становилось настолько пугающе, что казалось, будто она вот-вот упадет в обморок, если хотя бы немного двинет головой.

Через несколько минут она услышала звук сирены. За ней ехала полицейская машина, пытаясь догнать.

— Черт… ч-черт! — сорвалось с губ.

Ей совершенно не хотелось быть пойманной, не хотелось разговаривать с кем-то и тем более выходить из машины.

Если мать узнает, что ее остановил полицейский, — ей конец. Но попытка избежать встречи с представителями закона казалась менее удачной идеей.

Джинни сжала руль до побеления костяшек.

Ей нужно остановиться.

* * *

— Хорошо поработали сегодня, правда? Ладно, Лиана, увидимся, — доброжелательно проговорил Гарри, покидая зону съемок на пятом этаже.

Сегодня выдался продуктивный рабочий день. Все кадры будущего порнофильма получались почти с первого раза, а шутливое настроение Трелони и Минервы только добавляло интереса в постановку.

Время пролетело незаметно и приятно. Давно Гарри не испытывал такого удовольствия от съемок порно. Все-таки классический секс с интересной предысторией и оральными элементами был одним из любимых клише.

Он спустился на первый этаж и сел на большие мраморные ступени около главного входа Академии Икс. Это место нравилось ему из-за фонтана, умиротворяющее журчание которого успокаивало, наполняло тело энергией, а душу — смыслом. Своего рода легкая медитация.

Прикрыв глаза и откинувшись на локтях, Гарри погрузился в мысли, не желая идти домой.

Он думал об окончании аспирантуры, о будущей карьере, о семье. Четыре года. Еще четыре года, и он сможет выпуститься из академии, отдавая себя в руки порноиндустрии.

— Я же этого хотел, да?.. — задался вопросом он, не думая, что его могли посчитать за сумасшедшего, разговаривавшего с самим собой.

— Не думаю, — раздался тихий сладкий голос над ухом.

Гарри тут же открыл глаза. Над ним нависла Дафна, улыбаясь привычной кокетливой улыбкой и внимательно изучая его лицо.

— Чего тебе нужно? — спокойно спросил Гарри и выдохнул горячий воздух, из-за чего несколько блондинистых локонов зашевелились, щекоча нос.

Дафна самодовольно хмыкнула, выпрямилась и присела рядом с Гарри, подперев голову рукой.

— И как все прошло? — В ее глазах читался ядовитый интерес.

— О чем ты? — искренне недоумевал Гарри, интуитивно отсаживаясь от нее подальше. После последних событий ему не хотелось находиться в ее обществе.

Дафна на минуту замолчала, пытаясь считать с его лица хоть какие-то эмоции. Кажется, она увидела что-то определенное.

— Мм… и что, ты даже не расстроен?

— Что? О чем ты, Дафна? — Гарри сморщил лоб, отчего между бровями залегла небольшая складка. — Я, кажется, все сказал. Я не хочу продолжать общение с тобой. Оставь меня в покое. — Он резко встал со ступенек и слабо потянулся, выпрямляя спину.

Но сделать шаг ему не дали. Дафна закинула ногу на ногу и тихо хихикнула.

— Так значит, твоя рыжая еще не сказала тебе?

Последние слова заинтересовали. Он нехотя повернул голову и снова нахмурился.

— Не сказала что?

— О, теперь ты хочешь продолжить общение со мной?

— Ближе к делу, — грубо ответил Гарри, прищурившись. Ему не нравилось упоминание Джинни.

Дафна выпрямилась, вставая на одну ступеньку выше и оказываясь с ним одного роста.

— После вашего фиаско в туалете я подумала, что было бы славно, чтобы миссис Уизли узнала, с кем встречается ее дочь. Это же несправедливо — быть в неведении. — Каждое слово она говорила с ядом и насмешкой, и Гарри казалось, будто она вот-вот задохнется от собственного коварства.

Он нетерпеливо сжал кулаки. Кем нужно быть, чтобы рассказать декану факультета о нарушении правил, да еще ее же дочерью?

— Зачем ты это сделала? — выдавил он сквозь зубы.

— Она тебе неровня, Гарри, — с ноткой зависти проговорила Дафна, чуть приподнимая подбородок.

— Какое тебе дело? Ты сама сказала, что испытываешь ко мне лишь безразличие. Зачем сейчас пытаешься испортить мои отношения? — Гарри старался говорить спокойно и размеренно, но чувство тревоги за Джинни с каждой минутой соблазняло сорваться на Дафну, высказать все, что он о ней думал.

Она безмолвно подняла уголок губ и внезапно для Гарри прижалась к нему грудью.

Он шумно сглотнул. Неожиданный разряд молнии ударил в сердце, заставляя его биться чаще и громче, отдаваясь в висках.

Гарри моментально забыл обо всем, что было до.

Эта девушка… Что она с ним делала? Сначала отталкивала, просила забыть, не мешаться под ногами… а сейчас? Проявляла очевидные признаки ревности, зарываясь пальцами в его взъерошенные волосы и пробуждая потаенные и сокровенные воспоминания об их совместных вечерах.

Дафна нежно массировала подушечками пальцев кожу головы, пока кончик аккуратного носа скользил по шее.

— Перестань… — сдержанно проговорил он, кладя ладони ей на талию, чтобы оттолкнуть.

— Правда? — прошептала она в губы, не касаясь их. — Ты правда хочешь, чтобы я перестала, Гарри? — Медленно спустив правую ладонь по ключицам, груди, прессу, она нагло залезла под рубашку и царапнула торс.

Гарри сдавленно выдохнул, напрягая пресс под давлением ладони. Эти родные и в то же время опасные прикосновения будоражили кровь, заставляя ее быстрее циркулировать по венам.

Он снова вспомнил, как хорошо им было вдвоем до злосчастного Кубка Первокурсниц.

Могли ли они начать все сначала?

«Нет, она играет. Джинни задела ее достоинство, и теперь она хочет доказать, что лучше. Не ведись, не ведись, черт возьми!» — кричало сознание, когда он пальцами мягко сжал тонкую талию, прижимая ее ближе к себе.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он, стараясь смотреть ей в глаза, но раз за разом сдаваясь и падая взглядом на пышные губы.

— Мм…

Дафна отстранилась, и Гарри почувствовал себя брошенным.

К своему стыду ему совершенно не хотелось выпускать ее из объятий. Настолько теплыми и желанными они были в тот момент.

«Она играет! Не ведись! — продолжало кричать сознание. — Не надо, развернись. Развернись и уйди домой. Поттер, придурок! Сука, к черту!»

Секунда, и он схватил ее за кисть, развернул лицом и, нагло притянув к себе, впился жадным поцелуем в ненавязчиво покрытые его любимым персиковым блеском губы. Он нетерпеливо провел кончиком языка по ним, намекая на продолжение более страстное и интимное, но вместо него с ее стороны последовал мягкий укус за нижнюю губу.

Дафна отстранилась, делая шаг назад.

— Не думаю, что ты хочешь заняться со мной сексом в главном холле академии, — игриво прошептала она, хватая его за руку. — Как насчет моей машины?

— Чертовка… — измученно простонал Гарри, подхватывая ее на руки. — На какой парковке машина?

И ему было все равно, что Дафна с ним играла, все равно на отношения с Джинни — Гарри хотел снова почувствовать пожар, что она в нем вызывала. Да, она была сукой и хотела мести, но от этого не перестала вызывать в нем гребаный ураган эмоций, напрочь сносивший голову и оставлявший огромный комок похоти и желания.

Он хотел ее. Хотел здесь и сейчас. И никакие обстоятельства не помешают ему сделать то, на что она его спровоцировала.

========== Глава 25: Игра на нервах ==========

— Господи, Грейнджер… — хрипло прошипел Драко, мягко сдавливая вязаный белый плед под ладонями.

Он изучающим взглядом рассматривал сидящую перед ним на коленях Гермиону и безуспешно старался сдерживать рвущиеся наружу тяжелые вздохи. Прошла неделя с тех пор, как они узнали тему финального раунда на Кубке Первокурсниц. Неделя с момента, как Гермиона стала обучаться у Чжоу искусству минета через Седрика.

И хоть Драко не признавался, но в глубине души его терзала смутная, ревностная тревога. Ему не нравилось, что практический материал она закрепляла не на нем, а на самовлюбленном пуффендуйце. Впрочем, это чувство он каждый раз засовывал подальше внутрь, стараясь концентрироваться на более важном — на выборе Гермионы после Кубка.

Его взгляд медленно скользил по очертаниям ее лица, цепляясь за размытые крупицы трезвости, пока мягкий влажный язык изучал член будто в первый раз.

— Черт возьми, — несдержанно простонал Драко сквозь зубы, когда Гермиона нарочито пустила новую порцию слюны меж половинок головки. — Да возьми уже в рот! — рыкнул он и прикусил нижнюю губу от нахлынувшей волны предвкушения.

Гермиона улыбалась. И ее кокетливая, игривая улыбка одновременно возбуждала и злила.

И как давно она осмелела?

— До чего же ты стала невыносимой… — с хрипотцой проговорил он, зарываясь пальцами в ее густые непослушные волосы. — Этот Диггори учит тебя не тому.

— Да что ты? — игриво ответила Гермиона, проведя мокрым языком от основания до кончика члена, и причмокнула. Драко шумно сглотнул. — Что-то я не вижу недовольной гримасы на твоем лице.

— Завались, — жалобно прорычал он. Вышел так себе властный тон.

Драко нетерпеливо сжал ее волосы, прижимая нос к твердому члену, взбухшие вены которого говорили о сильном возбуждении.

— Вступая в игру со змеей, убедись, что ты в силах быть ведущей этой игры, — низким тоном проговорил он, — иначе…

Его голос стал глубже, холоднее; радужки приняли более темный оттенок серого; на руках выступили вены.

Гермиона завороженно смотрела на него, стараясь не дышать.

— Иначе… что? — тихо спросила она, медленно ведя ладонями по его брюкам, стягивая их ниже и полностью освобождая член от тяжелой ткани.

Драко усмехнулся и надавил ей на мягкий подбородок, заставляя открыть рот.

— Иначе тебе никогда не выиграть, — шепотом ответил он, грубо толкая ее голову ближе.

Гермионе ничего не оставалось, кроме как послушно облизать губы и взять член в рот, позволяя Драко почувствовать бугристые стенки горла.

Ощутив тепло, он медленно закрыл глаза от удовольствия.

Когда Гермиона позвонила и предложила встретиться, чтобы он оценил ее навыки минета, Драко скептически отнесся к этой затее. Но когда он приехал, а она уверенно повела его на второй этаж в свою комнату, толкнула на кровать и, демонстративно завязав хвост, села перед ним на колени, он с удовольствием взял на себя роль судьи, изо всех сил стараясь не поддаваться соблазну.

Драко хотел быть холодным и равнодушным, но Гермиона за считанные минуты умудрилась разжечь в нем пожар, который невозможно было сдерживать.

Техника ли это или так на него влияла сама Грейнджер, он не знал. Вернее… не хотел думать об этом. Мысль, что он мог привязаться к неугомонной, несуразной первокурснице, злила.

Гермиона являлась достижением цели. Не подругой, не любовницей, не тем более близким человеком.

Она являлась возможностью снова опустить Нотта, почувствовать себя победителем, подтвердить репутацию наследника крупной компании, которому отец мог бы доверить любое дело, даже соблазнение такой посредственности, как Грейнджер.

— Мм… вкусно, — промычала она, облизывая член, будто он являлся самой желанной конфетой. Ее глаза горели, крича: «Я хочу большего, хочу всего и сразу».

Это возбуждало, подливало чертового масла в яркий от похоти огонь.

Будто почувствовав это, Гермиона начала быстрее и глубже погружать член в рот, не разрывая с Драко зрительного контакта. Она дразнила его взглядом, улыбалась сквозь проникновения, делала вид, что ей все равно на длину. Раньше при такой глубине Гермиона вытаскивала член изо рта, жадно хватая воздух, но сейчас…

Черт, она играла с ним.

— Сука… — сорвалось с его губ.

«Что сделал Диггори, чтобы всего за неделю она научилась вытворять такое?» — со злостной ревностью подумал он, поднимаясь с кровати и жадно прижимая ее голову к члену.

— Мм-н-г! — громко промычала Гермиона, хватаясь руками за его бедра и впиваясь в них ногтями. — М-м-м!

Игнорируя сопротивление, Драко стал двигаться ей навстречу, стараясь с каждым толчком протолкнуть член глубже и даже не утруждаясь думать о комфорте Гермионы. Внутри было тесно, тепло и мокро — развратное комбо, усиливающее жажду в сто крат.

Внезапно он почувствовал, что проникать стало труднее. Опустив затуманенный взгляд, он с изумлением увидел, как Гермиона, несмотря на некомфортные условия, всасывала ртом воздух. Она создавала внутри вакуум.

— Чертовка… — на выдохе простонал Драко и закатил глаза, пробираясь мелкими мурашками вдоль спины.

Он сильнее намотал волосы на кулак и рывком вошел на всю длину, резко кончая от переполнявшего удовольствия.

— Знаешь, — Драко смотрел, как она хитро улыбалась, вытирая уголки губ от спермы, — ты стала сосать намного лучше.

— Что?! — наигранно возмутилась Гермиона, не переставая улыбаться. Кажется, она осталась довольной собой. — Ты и раньше говорил, что я делаю лучшие минеты.

— Я лгал, — без колебаний ответил Драко, поглаживая ее по голове.

Сняв с себя рубашку и душащий галстук, он подхватил Гермиону на руки и, аккуратно положив ее на кровать, лег рядом.

— Неужели раздеваться было обязательно, Малфой? — сладко проговорила она, удобно прижавшись к его плечу. — Не то чтобы я была против…

Тонкими пальцами она прошлась по изгибам змеи на груди, несильно царапая кожу ногтями. Плавными движениями в точности повторила татуировку, спускаясь и едва касаясь подушечками пальцев торса. На кончике хвоста, около паха, Гермиона остановилась и тихо выдохнула.

— Мм? — вопросительно промычал Драко, смотря, как острый ноготок блуждал по прессу, обводя каждый кубик. Ее движения заставили напрячь мышцы.

— А твоя девушка знает, что ты ходишь налево? — Голос Гермионы звучал нежно и настойчиво одновременно.

— Тебя правда сейчас интересует Астория?

Драко усмехнулся, пытаясь понять, с каких пор ее волновала его личная жизнь. Они не были парой, не были даже друзьями — так с чего вдруг?

— Тогда, после съемок, вы выглядели счастливыми. — Ему показалось, или он заметил тень зависти и ревности на ее лице? — Наверняка она тебя любит.

— Это не так, — слишком резко ответил Драко.

Он почувствовал, как Гермиона напряглась.

— Почему ты так уверен? Вы, парни, слишком часто не видите очевидного под носом, — буркнула она и укусила Драко за подбородок.

С минуту он думал, рассказывать ли про отношения сестер Гринграсс, и пришел к выводу, что не стоило. Еще начнет задавать вопросы, на которые ему не хотелось отвечать.

— Мы с ней расстались. Тут не о чем говорить, Грейнджер. — Он напряг челюсть и прикрыл глаза.

— Что? Но почему? Вы были такой красивой парой. Что случилось? — с неприкрытым интересом полюбопытствовала Гермиона, не думая о чувстве такта по отношению к Драко.

— Проех…

— Это из-за меня? — перебила она, уставившись на него испуганными шоколадными глазами.

— Что? — скорее для себя переспросил Драко, думая, как она вообще могла прийти к такому выводу. — Упаси боже, конечно нет, Грейнджер. Все, закрыли тему.

Ему не хотелось продолжать разговор об Астории. То, как они расстались, скользнуло неприятным воспоминанием. Это случилось настолько быстро и неожиданно, что он до сих пор не мог понять настоящую причину расставания.

Впрочем, Драко никогда не испытывал чего-то серьезного к Астории. Да, она была сексуальна, весела и очень «удобна». Да, ее титул и фамилия хорошо отражались на его репутации, то и дело поднимая компанию отца в рейтингах: походы на благотворительные вечера, съемки в порно, выручка с которых шла на нужные городу постройки, парные фотосессии для модных журналов и даже участие в телешоу. Но все это было таким картонным и обыденным, что расставание задело лишь маленькую долю его гордости. Не более.

Гермиона поерзала какое-то время, прикрыла глаза и отрывисто задышала. Драко показалось, что ее тошнило.

— Все хорошо? — спокойно спросил он, убирая волосы с ее лица.

— Не уверена насчет завтра, — тихо ответила она и легла на спину, рассматривая белоснежный потолок. Она кусала нижнюю губу, что-то бормоча себе под нос.

Конечно, как он мог забыть про завтрашний Кубок Первокурсниц. Еще бы она не переживала. На кону стоял один из самых нужных в мире титулов, а в ее положении — подавно. Если она хотела добиться успеха в порноиндустрии без рода и имени, ей нельзя упускать такую возможность.

Драко затаил дыхание. А прав ли он? Действительно ли она хотела выиграть Кубок из-за титула или у нее были другие причины сражаться за победу?

Он невольно вспомнил их первую встречу. Тогда он бросил ей дерзкий вызов, лишь бы она отвязалась от него.

«Выиграй Кубок Первокурсниц, и, может быть, ты заинтересуешь меня», — подсказало сознание.

На его лице расплылась легкая усмешка. Был ли хоть крошечный шанс, что она хотела выиграть из-за его слов?

«Это было бы так глупо, но так в ее стиле», — подумал Драко, поворачиваясь к ней набок.

— Не переживай, Диггори хорошо тебя подготовил. Если не будешь тупить, все получится, — бодро произнес он.

— Даже если и так, — начала Гермиона, вставая с кровати. — Это будет последнее событие в Академии Икс.

— Почему? — Драко приподнялся на локтях, следя за тем, как она потягивалась и перезавязывала хвост из спутанных после активного минета волос.

— Из-за того, что ректор отменил экзамены и ввел дурацкое правило двухсот очков, меня просто отчислят из академии.

Драко и забыл, насколько важными были очки личного рейтинга для студентов первых курсов и насколько их количество могло подкосить учебу. У него давно не было таких проблем. Каждый раз, как он снимался в учебном порно или занимался внеурочной деятельностью, ему начисляли от пятидесяти очков. Это позволяло не думать о балансе.

И если вспоминать, то даже тогда, когда Драко был на первом курсе, он не переживал за очки, прекрасно понимая, что отец никогда не позволит ни одному преподавателю даже заговорить об отчислении сына.

Каково было Гермионе сейчас, он не догадывался. Мало того, что она была из простой семьи, так еще прогуливала пары, нарушала солидную стопку правил академии и раз за разом попадала в неприятности.

Неудивительно, что у нее к концу семестра не набралось нужного количества очков.

— Может, не стоило прогуливать мои пары, Грейнджер? — с толикой злорадства спросил Драко, укладывая позади головы подушку и облокачиваясь на нее. — Давай посчитаем, сколько раз ты не пришла?

Он театрально начал загибать пальцы, комментируя счетом вслух. К слову, досчитать до пяти ему не удалось — книга по искусству переговоров полетела в его наглую физиономию.

— Рукоприкладство карается законом, если ты не знала, — весело сказал он, увернувшись от меткого броска. Книга упала рядом, раскрывшись на сюжетном развороте. — «Если вы не можете сделать выбор», — процитировал он заинтересовавшую строчку, — «то просто не делайте его». Как мило. Надеюсь, ты не последуешь этому совету на вечеринке после Кубка?

Гермиона скрестила руки на груди и закатила глаза.

— Какой смысл идти на вечеринку, если на следующий день меня отчислят? Даже твой шантаж теряет силу, ведь меня и так не будет в академии.

Понимание мгновенно полоснуло по груди, вызвав неприятное чувство тяжести.

Она была права. Ей не имело никакого смысла делать выбор между ним и Тео, а это означало…

Пари могло сорваться.

Или…

«Гермиона отчислится, и я больше ее не увижу», — подсказало сознание, и Драко тут же запретил себе развивать эту мысль.

Дело было в пари между ним и его соперником. Не в Гермионе. Не в ней. Он хотел унизить Нотта, а не провести вечер на сцене с посредственной первокурсницей.

Все верно. Все так.

— Наконец признал мою правоту? — с грустной улыбкой проговорила Гермиона, вытаскивая его в реальность.

Нужно было вернуть ей мотивацию. И он сделает это, пускай придется нарушить соглашение и разболтать лишнего.

— Если ты покажешь хорошее представление на вечеринке, то сможешь выбрать любой приз, в том числе нужное количество очков личного рейтинга.

— Серьезно? — Ее глаза заблестели, на щеках появился здоровый румянец. — А как сделать представление хорошим? Точнее… что еще за представление? Это как-то относится к выбору? Только победительницы номинаций могут участвовать? А что еще на этой вечеринке? Гарри говорил, что не может рассказать из-за договора. Почему?

Вопросы не переставая сыпались из ее уст все быстрее и быстрее. Казалось, что от скорости генерации новых догадок у Драко скоро закружится голова.

Он тихо выдохнул, жалея, что затронул эту тему.

— Грейнджер.

— А я могу только очки потребовать или что-то еще? О! Я бы не отказалась от лыжного курорта где-нибудь в Норвегии. — Она даже не повернулась к нему, продолжая ходить из одного угла комнаты в другой и активно жестикулировать.

Гермиона воспряла духом от новой информации: глаза загорелись, дыхание участилось, тревожное выражение лица улетучилось, сменившись на игривое.

— Грейнджер! — повысил голос Драко, раздражаясь. — Сядь на кровать и замолчи.

То ли на нее подействовал его тон, то ли она поняла, что вела себя как ребенок, вечно спрашивающий маму «Почему, почему?», но через несколько секунд ее отпустило. В комнате воцарилась неловкая тишина.

— Спасибо, — смягчился Драко, рассматривая ее лицо. Он не мог определиться, понравилась ли ему ее внезапная покорность или нет. — Завтра все узнаешь. Главное — сделай правильный выбор, — напомнил он, несколько раз похлопав рядом с собой. — Иди сюда. А то еще несколько очков отниму. За непослушание.

— Как же ты меня бесишь, — тихо выругалась она, высоко вздернув нос. — Поверить не могу, что ты был у меня первым! До сих пор подташнивает.

— Ах, подташнивает? — фыркнул Драко, вставая с кровати и в один шаг сокращая расстояние между ними. Он тут же прижал ее к стоявшему позади комоду и с интересом заглянул в глаза. — И что значит первый? Не припоминаю, чтобы на наш факультет брали девственниц.

Ее щеки покраснели, дыхание сбилось. Гермиона томно взглянула на Драко, медленно опуская ладонь на его оголенную грудь.

— Мм… — простонала она. — Ты работал в клубе «Крауч». — Она нехотя оторвала взгляд от его губ и посмотрела в глаза. — В один из вечеров в твою комнату зашла маленькая, неуверенная в себе девочка, желавшая понять, из-за чего ее бросил парень…

— Ты же не хочешь сказать, что помнишь это? — с опаской спросил Драко, напрягая руки. — Ты не можешь этого помнить… даже я этого не по…

— Сыворотка «Обливиэйт», — перебила Гермиона, поднимая ладони и исследуя его грудную клетку. Ее голос становился тише с каждым прикосновением. — Незаконное вещество, которое вкалывают всем, кто выбрал «ничего не помнить». Я знаю, что не дым временно лишал памяти.

— Ты не должна этого знать. Кому еще ты это рассказала? — Драко отошел от нее, пристально смотря в глаза.

Если Крауч об этом прознает, он убьет ее. Без сомнений.

— Только Гарри, — быстро ответила Гермиона, удивленно смотря на Драко. — Он предупреждал, чтобы я не открывала рот.

— Так почему открыла? — Сам не понимая почему, он разозлился, разрешая эмоциям завладеть им. — На моем месте мог бы быть тот, кто рассказал бы это владельцу. Как безрассудно с твоей стороны!

— Но ты не расскажешь, — прошептала она.

— Нет. Но мог бы.

— Почему ты злишься? — спросила Гермиона, внимательно рассматривая его сжатые кулаки. — Это из-за того, что ты был моим первым? Неужели мысль об этом тебя тоже расстраивает?

— Что значит «тоже»? И… черт, Грейнджер! Перестань дурачиться.

— Как только я поступила в академию, мне начали сниться отрывки того вечера, и в какой-то момент я все резко осознала. Я вспомнила и дым, и тебя, и… ощущения, — на последнем слове ее голос дрогнул.

«Как такое возможно? — задумался Драко. — Вещество не подействовало. Вернее, не так… Оно подействовало, но утратило эффект со временем. Почему?»

— Никому об этом не говори. Поняла? — серьезным тоном прорычал он.

Драко сказал это с таким напором, что Гермиона испуганно вжалась в комод и еле заметно кивнула. Он не хотел повышать голос, но непонимание ситуации и какое-то новое чувство тревоги завладело им.

Драко тихо выругался и заправил упавшую со лба прядь за ухо.

Грейнджер… она в очередной раз показала, что, несмотря на посредственность и глупость, в ней имелось что-то неизведанное, и это заставляло искать ответы, погружаться в исследования и потаенные уголки разума.

Сириус Блэк, продажа участков семьи Грейнджер, сыворотка «Обливиэйт» — на первый взгляд неподходящие друг к другу кусочки пазла, однако чутье подсказывало, что все наоборот. Это была загадка, объединенная прозрачной нитью, и чем ближе Драко подходил, тем запутаннее она становилась.

Из размышлений вывела вибрация телефона.

Пришло сообщение от Тео.

— Я скоро вернусь, — быстро бросил Драко и, не дожидаясь ответа, накинул рубашку, вышел с телефоном на балкон.

[30.11 23:34] Придурок Нотт: Готов проиграть?

Драко напрягся и принялся печатать ответ.

[30.11 23:39] Я: Ты даже не подумал, что я могу сейчас быть с ней и она все увидит?

[30.11 23:40] Придурок Нотт: Ах да, стал подушкой Грейнджер, я и забыл.

[30.11 23:41] Я: Сказала сиделка Паркинсон.

Подул осенний ветер, и Драко поспешил застегнуть рубашку, от холода покрываясь мелкими мурашками.

Уже завтра он поставит Тео на место. Уже завтра он отомстит ему за событие двухлетней давности. Осталось дождаться дурацкого Кубка Первокурсниц, дождаться вечеринки.

Драко не сомневался — Гермиона выберет его, и не потому что он шантажировал ее нарушенными правилами и грозился сделать так, чтобы ее отчислили, нет. Он был уверен, что она привязалась, может, и не к нему, но к его члену точно.

У Тео не было шанса на победу.

[30.11 23:46] Придурок Нотт: Я договорился с одним из организаторов вечеринки. Завтра ей на выбор поставят только нас. Жду не дождусь, как увижу твою разочарованную физиономию, когда Грейнджер назовет мое имя. Я так и предвкушаю заголовок какого-нибудь журнала: «Драко Малфой, платиновый мальчик компании «Malfoy&Apple», проиграл спор на девушку, которая обещала быть с ним». Твой отец будет доволен.

[30.11 23:48] Я: Серьезно? В случае победы ты расскажешь о пари прессе?

[30.11 23:48] Придурок Нотт: Разумеется. В подробностях.

[30.11 23:49] Я: Ты опозоришь не только меня, но и ее. Это мерзко даже для тебя.

[30.11 23:50] Придурок Нотт: Она заслужила.

Драко сжал телефон и заблокировал его.

В его голове крутилось два вопроса: «Почему Тео уверен в своей победе?» и «Как можно быть такой бесчувственной мразью?».

К сожалению, ответов у него не было.

========== Глава 26: Кубок первокурсниц ==========

Гермиона стояла за кулисами Большого Зала и с волнением ждала завершения номинации «Гибкий разум», в которой первокурсницы с факультета Когтевран презентовали свою пиар-кампанию будущих порнозвезд.

Эта номинация отличалась от двух других заблаговременной подготовкой к финалу. На протяжении последнего месяца девушки выбирали любого старшекурсника со Слизерина и пытались сделать из него популярную звезду с помощью интернета, газет академии и сплетен.

Гермиону не особо волновала чья-либо известность в академии, поэтому она не интересовалась, как проходил этап «популяризации змей» — так назвала номинацию Пэнси, когда в один из вечеров они сидели в караоке.

Воспоминание о подруге неприятной болью отдалось в груди, вызывая легкое чувство тревоги.

После разговора в больнице они больше не общались. Злилась ли Гермиона на нее? Нет. Хотела ли сделать первый шаг для примирения? Тоже нет. Каждый раз, когда прокрадывалось желание позвонить или написать, она намеренно вспоминала, что Пэнси не смогла поддержать ее, не смогла встать на ее сторону.

И откуда взялись чертовы гордость и обида? Неужели общение с Драко и Тео повлияли на нее?

Она глубоко вдохнула и резко выдохнула, отгоняя мысли. Она обязательно к ним вернется, но чуть позже. Сейчас нужно было сосредоточиться на победе в злосчастном Кубке Первокурсниц и заполучить обещанный титул «Соблазнительница», чтобы попытаться разузнать больше о нападении на Пэнси.

Да, она обижалась на нее, но чувство несправедливости и желание защитить близких пробуждали стремление разобраться во всем и предать виновника правосудию.

— А вот и наша самая умная и ловкая Флер Делакур! Больше, мне нужно больше аплодисментов! — закричал ведущий, вызывая у волнующейся Гермионы мелкие мурашки.

Скоро ее выход. Очень, очень скоро.

Под грудью предательски заныло.

— Расскажи, сложно было распиарить Виктора Крама до двух миллионов подписчиков? — замурлыкал ведущий, ловко подбираясь к победительнице, чтобы обнять.

Флер едва заметно замешкалась, но ответила:

— Совсем нет. Мне повезло, и Ви… то есть Виктор успешно соглашался со всем, что я ему предлагала. Хотя, признаюсь, было нелегко уговорить его на рекламу мастурбаторов. Для этого потребовался особый подход. — На последнем слове она широко улыбнулась, завораживая всех своей красотой.

— Воу! — с азартом воскликнул ведущий. — Думаю, всем интересно — что же это за подход?

Некогда шумный зал затих, ожидая ответа на каверзный вопрос.

— Пришлось на некоторое время примерить на себя роль студентки Слизерина, — игриво ответила Флер и соблазнительно облизнула губы. — Если вы понимаете, о чем я.

Ее ответ явно устроил разгоряченную аудиторию, залившуюся громкими криками и посвистываниями. У Флер точно не было проблем с публичными выступлениями.

Длинные светлые волосы, яркие голубые глаза, ровный нос и величественная осанка, которой позавидовали бы самые древние аристократы и члены королевской семьи. Флер держалась легко и непринужденно, словно она знала о победе, знала о каждом вопросе ведущего и реакции зала.

Она идеально подходила для номинации «Гибкий разум».

— Что ж… — загадочно снизил тон ведущий, поворачиваясь к залу. — Это была Флер Делакур и ее успешная реализация пиар-кампании! Громче, громче, друзья!

Шумные аплодисменты и активные крики эхом множились в ушах.

Скоро на сцену.

К лицу прилила кровь, гул учащенного сердцебиения отдавался в висках, в глазах потемнело.

Стало жарко.

Стараясь справиться с усиливающимся волнением, Гермиона прислонилась спиной к прохладной стене и посмотрела в сторону гримерных.

Несколько номинанток-конкуренток хищными взглядами рассматривали ее и наверняка радовались тому, что видели: волнение, страх, неуверенность в себе. Они были похожи на падальщиков, ожидающих нужного момента, чтобы напасть и съесть добычу.

— Эй, у тебя все хорошо? — окликнул мягкий женский голос.

Гермиона нехотя повернула голову налево, где стояла Дафна. Кажется, в прошлый раз они виделись на отборочном туре.

Сейчас она не была похожа на ангела. Ярко-красная помада, высокий конский хвост, к стандартной слизеринской форме были добавлены галстук и портупея для бедра.

Неуверенность в себе с новой силой захлестнула Гермиону, заставляя вспоминать гадкие словечки, что любил повторять Седрик: посредственность, глупая, недоразумение.

Захотелось слиться со стенкой и пропустить дурацкий конкурс. И плевать, что она готовилась к нему несколько месяцев, плевать, что из-за него она влипла в странные дела между наследниками двух компаний. Плевать.

Мягкая женская ладонь упала на плечо Гермионы и несильно сжала его, возвращая в реальность.

— Перестань. Не давай им повода смотреть на тебя как на добычу, — спокойно проговорила Дафна, приблизившись к уху. — Возьми себя в руки. Вряд ли тот, кто продвинул тебя в финал, хотел бы, чтобы ты провалилась, так и не выйдя на сцену.

Ее слова эхом разнеслись в голове.

— Что ты имеешь в виду? — Гермиона сделала тихий вдох и выпрямилась. Теперь она стояла почти вровень с ней. — Я сама прошла до финала.

— Правда думаешь, что твое фиаско на первых этапах отборочных позволило тебе попасть в десятку? — Дафна хмыкнула, делая шаг назад. — Впрочем, это уже неважно. — Она толкнула Гермиону в бок и кивнула на сцену. — Будет неинтересно, если ты…

Но последние слова Гермиона не услышала. В зале заиграла громкая ритмичная музыка, заглушая посторонний шум.

— О да! Понимаете, что это означает? — начал ведущий, несколько раз прокручиваясь вокруг своей оси. — Да! Да! Вы все верно поняли, мои юные друзья! Десять горяченьких слизеринок сейчас выйдут на сцену, чтобы побороться за титул «Соблазнительница», так давайте же встретим их бурными аплодисментами! — Он повернулся к закулисьям и принялся вызывать номинанток, называя имя и группу.

От слов Дафны сомнения в себе усилились, вынуждая напрячься, чтобы хоть как-то сдвинуться с места.

Она не прошла отборочный тур. Ее протолкнули в финал. Кто? Неужели это сделали Драко или Тео? Может, Седрик стал настолько одержим курсовой и рискнул подкупить судей?

Чем больше она думала, тем больше к горлу подступала тошнота и тело окутывал легкий озноб.

«Что я здесь делаю, если не смогла пройти даже жалкие отборочные? Может, кто-то постарался, чтобы я опозорилась публично?» — панически размышляла Гермиона, стараясь концентрироваться на голосе ведущего.

— Дафна Гринграсс, первокурсница Слизерина с факультета озвучки! Ох, так и не терпится услышать ее стоны! — воодушевленно выкрикнул ведущий, после чего Дафна натянула кокетливую улыбку и направилась на сцену.

Гермиона понимала — как только Дафна дойдет до середины платформы, ведущий назовет ее имя.

«Возьми себя в руки! — мысленно прикрикнула на себя Гермиона, заправляя прядь прямых после утюжка волос. — Ты столько вытерпела не для того, чтобы на финише струсить и поддаться страху. Черт, ты даже согласилась выпрямить волосы под уговорами Диггори. Давай, просто сделай это. Сделай, мать твою!»

— Гермиона Грейнджер! Феромониха, как выразился ее дизайнер Седрик Диггори. Так и хочется узнать, что же скрывается под этим псевдонимом, — засмеялся ведущий, снова прокрутившись вокруг себя.

«Я смогу!» — скомандовала себе Гермиона и сделала шаг из-за штор, скрывающих закулисье.

Яркий свет софитов тут же ослепил, заставив прищуриться. Свет будто обнажал, показывал изъяны не только тела, но и души. Показывал сомнения и страхи.

Стало некомфортно, но отступать было нельзя.

Шаг, еще один, еще.

Гермиона встала рядом с Дафной и тоже натянула кокетливую улыбку, смотря на еле различимые силуэты в зале. Она интуитивно попыталась найти знакомое лицо. И было неважно, Седрика или Джинни, она должна знать, что ее поддерживали.

— Поправдоподобнее, Гермиона. Я бы не поверила в твою улыбку, — с нотками яда прошептала Дафна, ни на секунду не переставая заигрывать с залом.

Но Гермиона не отреагировала, судорожно пытаясь распознать знакомые лица в неразборчивых фигурах.

Никого. Не было никого, кто мог бы вселить в нее надежду и уверенность.

— Десять номинанток, но только одна уйдет с престижным титулом! По-о-оехали! — радостно протянул ведущий в микрофон, поворачиваясь вполоборота к зрителям.

В этот же момент позади сцены поднялся занавес, и все увидели десять закрытых стеклянных зон, отдаленно напоминающих комнаты. Если присмотреться, можно было заметить, что самая дальняя стенка была черной с маленькой круглой дыркой.

Полумна не соврала. Это действительно был глори хол.

— О да! Ради этих удивленных мордашек я целые недели молчал как рыба! — захохотал ведущий. — Не знаю, как вы, но я просто обожаю глори хол, особенно если участвую в нем. Но сегодня не об этом! Вам, мои прекрасные дамы, предстоит показать настоящее зрелище, ведь в этот раз мы немного перевернули жанр и решили, что мужчины не будут принимать участие в шоу.

— Интересно, — промурлыкала Дафна, аккуратно проведя кончиком языка по верхней губе.

По хлопку ведущего из отверстий в стенах появились искусственные члены.

«Глори хол с дилдо, — вспомнила Гермиона, мысленно перелистывая страницы одной из книг, которую посоветовал прочесть Седрик во время их подготовительной недели. — Так значит, мне предстоит играть на публику, а не удовлетворять кого-то?»

Будто в подтверждение догадки ведущий активно закивал.

— Вы верно думаете, мои пока еще чистые девочки! — Его тон начинал раздражать. — В этом году не будет гонки на скорость, в этом году вас будут оценивать зрители, ставя баллы по различным критериям. Ваша задача проста — заставьте зрителя хотеть себя, и не успеете оглянуться, как станете победительницей Кубка Первокурсниц!

Он еще что-то говорил, но Гермиона перестала слушать. Ее взгляд остановился на вошедшем в зрительный зал парне. Сомнений не появилось — это был Драко. Его яркий цвет волос можно было заметить даже в темноте.

Он пришел поддержать ее или посмотреть на само шоу?

Мысль о последнем болью отдалась в груди. Она испытала… ревность?

«Ну нет. Ревность — это проявление слабости и неуверенности, и я наверняка испытываю это сейчас не из-за Драко, а из-за волнения перед началом, — думала Гермиона, медленно подходя к своей зоне и аккуратно касаясь кончиками пальцев стеклянной стены. — Прохладная».

— Готовы? Раз… два… а к черту, поехали! — воодушевленно прокричал ведущий, и в зале погас свет. — Игры начинаются… — шепотом добавил он.

По контуру сцены вспыхнул огонь, и каждая «комната» подсветилась красным светом. На больших экранах появились десять девушек.

По спине Гермионы пробежали мурашки.

— Я смогу, — пробубнила она под нос, делая шаг внутрь зоны испытания, и глубоко вдохнула. — Этот запах… почему он кажется мне знакомым?

Она осмотрелась и с удивлением заметила, что пол покрылся дымом.

— А чтобы вам было легче войти в образ, мистер Слизнорт разработал специальный дым на основе коры лиственницы, растущей в нашей оранжерее, — говорил где-то вдалеке ведущий, но Гермиона снова перестала слушать.

Воспоминания об оплошности, когда она коснулась дерева и получила сильнейшие галлюцинации, накрыли с головой. Ей стало некомфортно в собственном теле.

Тогда ей привиделся Драко, склонявший ее на темную сторону подобно Змею-искусителю. Это был первый раз, когда она признала, что хотела его каждой клеточкой тела.

Импровизированная комната заполнялась густым дымом.

— Опять это чувство… — прошептала Гермиона.

Другие девушки уже вовсю начали испытание: игрались с искусственным членом, облизывали его, делали все возможное, чтобы из него появилась фальшивая сперма.

Гермиона стояла неподвижно. Перед глазами постепенно возникали обрывки из жизни в академии.

Вот она стояла и объясняла Северусу правила, а через секунду появилась Пэнси и повела ее в клуб «Нагайна». Следом постельные сцены с Тео, с Драко.

Воспоминания сменялись так быстро, что Гермионе казалось, будто она выполняла роль пульта, перещелкивающего каналы на телевизоре.

Неприятный звон в ушах, и она упала на колени от резко появившейся головной боли. Перед ней стоял и презрительно улыбался образ Седрика, отдаленно напоминающий приведение.

— Посредственность, — сухо прозвучал в голове его голос. — Только и можешь, что падать. А я говорил Пэнс, что ты полнейшее разочарование.

Пульсация в висках усилилась, заставляя Гермиону схватиться руками за голову и склониться ближе к полу. Рядом с Седриком появилась Дафна, за ней Тео и Астория.

Все четверо смеялись над ней. Упивались ее слабостью.

— Жалкая.

— Неумеха.

— Выскочка.

Образы повторяли это снова и снова, пока у Гермионы не потекли слезы не то от обиды, не то от нарастающей боли. Казалось, что вот-вот — и ее голова взорвется.

— Нет! Все не так, не так! — выкрикнула она, прежде чем окончательно свалиться на пол, потеряв сознание.

* * *

Тихий протяжный звон дезориентировал, лишая чувства времени и пространства.

Гермиона медленно открыла глаза, привыкая к дневному свету.

— Где я? — вымученно и слишком тихо проговорила она, осматривая объекты рядом с собой.

Кровать. Стены. Окно. Стол с бумагами.

Удушающий белый цвет.

— Больничное крыло академии, — себе же ответила Гермиона.

Она повернула голову к окну и с ужасом заметила, что левая рука подсоединена к капельнице.

— Что произошло?.. — с испугом спросила Гермиона.

События последних дней быстро заполонили голову, сбивая дыхание.

Она потеряла сознание на Кубке Первокурсниц.

— Я облажалась, — подытожила она, закрывая глаза от обиды на себя.

Столько месяцев шла к цели и в шаге от финиша упала.

Гермиона аккуратно повернулась на левый бок и пустым взглядом уставилась на капельницу.

— Прям как в детстве…

Она поджала губы, стараясь контролировать эмоции. Горькое ощущение провала словно эхо заполняло нутро, вызывая тревогу и раздражение. Все, что она сейчас могла, это думать, как отреагировали другие.

Седрик наверняка не удивился, Джинни и Гарри посочувствовали, а Драко… мысли о нем терзали больше, чем об остальных.

Он разочаровался или просто насмешливо усмехнулся, радуясь ее провалу? Приходил ли он сюда или даже не думал о ней? И наконец… изменилось ли что-то в их отношениях?

Пальцы медленно сжали простынь.

«Почему я вообще об этом думаю?» — не успела Гермиона развить мысль, как в палату постучались.

— Войдите, — хриплым голосом ответила она, делая глубокий вдох.

Нужно взять себя в руки. Да, проиграла, но нельзя показывать другим, как она из-за этого расстроена.

Дверь открылась, и на пороге появился тот, кого она ожидала увидеть меньше всего.

С высоко поднятой головой, ровной осанкой и пугающим хладнокровием на лице в палату прошел ректор академии.

— Мистер Реддл, — опешила Гермиона, попытавшись приподняться. Сердце быстро застучало, предчувствуя опасность.

Он пришел сказать об отчислении лично? Или, может, Драко донес ему о ее бесконечных нарушениях правил? Сколько вообще прошло времени с тех пор, как она упала?

— Не вставай, — спокойно ответил Том и подошел настолько близко, что коснулся ногами края кровати.

Он изучающим взглядом блуждал по ее телу, будто ища что-то. Наконец, спустя несколько минут тишины, его пальцы коснулись подбородка, а по комнате разнесся еле слышный вздох.

— Вы не очень-то удачливы на больничные палаты, верно? — попытался разрядить обстановку Том, присаживаясь на стоявший рядом с кроватью стул.

Гермиона слабо улыбнулась, заметно расслабляя плечи.

— Давно я нахожусь здесь?

— Пару часов.

— Я… — Она поджала губы, ощущая на языке привкус поражения.

Увидев ее реакцию, Реддл сказал:

— Мне жаль, что так вышло. Уверяю, мистер Слизнорт уже уволен за то, что не проверил дым на безопасность. Мне говорили, у вас были большие шансы на победу, — попытался приободрить он ее, чуть приподнимая уголок губ.

Щеки Гермионы вспыхнули от из ниоткуда возникшего смущения.

— Спасибо, но… с чего вы взяли, что я потеряла сознание из-за дыма? Это могло быть волнение. Не наказывайте мистера Слизнорта. Уверена, что он тут не при чем, — попыталась защитить преподавателя Гермиона, приподнимаясь и облокачиваясь на спинку кровати. — Он бы не подверг опасности студентов.

— Я слышал, что вы чуть не погибли на его паре, когда посещали нашу оранжерею, — парировал Том, скрепляя пальцы в замок.

— Это не по его вине…

— А по чьей же? — Холодная усмешка. — Преподаватель истории слишком стар. Его разум все чаще поддается халатности по отношению к своей работе. Такое никому не сходит с рук, мисс Грейнджер, — строго отрезал он.

Гермионе показалось, что Том пытался найти что-то в ее взгляде. Уж слишком пристально он смотрел.

Он что-то знал? Драко действительно донес на нее? Или ректор сам обо всем догадался, когда Гермиона приковала к себе всеобщее внимание обмороком?

Она тихо сглотнула, стараясь не показывать страх.

— Вы правы, — кое-как выдавила из себя Гермиона, изо всех сил пытаясь не отвести взгляд. — У всего должны быть свои границы и правила. — Она на секунду замолчала, сомневаясь, стоило ли продолжать. — Я знаю, то, что я сейчас скажу, поставит меня в неловкое положение, но… как вы сами упомянули — мистер Слизнорт стар. Если он и причастен к моему состоянию, в чем я не уверена, это было не со зла. В детстве я часто падала в обморок. Недавно это возобновилось. — Гермиона посмотрела в сторону, с грустью вспоминая давние времена, когда она каждые полгода попадала в больницу. — Другие же девушки не пострадали. Я права? — Том сощурился и кивнул. — Прошу, не выгоняйте преподавателя истории из-за меня, — взмолилась она, возвращая на него полный тревоги взгляд.

Он еле заметно улыбнулся.

— Мне импонирует ваше желание защитить мистера Слизнорта. Умение в нужный момент высказывать свое мнение — качество, которого многие, увы, лишены в нашей сфере. Кто знает, может, вы станете символом чего-то нового. Удивите меня в будущем, мисс Грейнджер? — спросил Том, вставая со стула.

Она только что вызвала интерес у одного из влиятельных людей порноиндустрии?

От волнения и появившейся ответственности у Гермионы свело живот.

Но сейчас не было времени переживать и успокаиваться от нахлынувших чувств. Судьба подкинула ей хороший шанс на перспективу, и она не упустит его.

— Несомненно, — как можно увереннее ответила она и горделиво приподняла подбородок.

Том одобрительно кивнул и пошел к двери, но, находясь на пороге, добавил:

— Инвестирую в вас три сотни очков личного рейтинга и буду рад видеть на бизнес-конференции через месяц. Надеюсь, вы правильно воспользуетесь моей благосклонностью. Не разочаруйте меня.

С этими словами он ушел, оставляя Гермиону ошарашено смотреть на дверь.

Впервые за долгое время ее неумение вовремя закрыть рот принесло плоды.

Поверить только — ректор не только не вышвырнул ее из академии, но и пригласил на одно из самых важных в мире мероприятий, накинув сверху немалое количество очков личного рейтинга.

У Гермионы вновь появился шанс реализовать мечту. Губы расплылись в довольной улыбке, щеки покрылись легким здоровым румянцем.

— Теперь я понимаю цитату «чем ниже дно, на котором ты находишься сейчас, тем выше горы, на которые ты поднимешься в будущем».

Но не успела она насладиться подарком, как в дверь снова постучали.

========== Глава 27: Трофей ==========

В комнату вошла Чжоу. Вид у нее был рассеянный и грустный.

— Привет! Ты чего? — поинтересовалась Гермиона, удобно усаживаясь на кровати. — Не смотри, что я под капельницей. Со мной все хорошо, не стоит переживать.

— Я не… эм… — замялась Чжоу, нерешительно подходя ближе.

Только сейчас Гермиона заметила, что в руке она держала какой-то красный конверт, раз за разом сминая его кончиками пальцев.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Чжоу, оценивающим взглядом пробегаясь по Гермионе.

— Я же сказала, со мной все хорошо, — обеспокоенно ответила она и притихла.

Вид Чжоу не то что настораживал, он пугал. Ощущение чего-то неладного медленно подбиралось к горлу, невидимыми руками перекрывая кислород.

Воодушевленное настроение после встречи с Томом как рукой сняло.

— Ты так уверенно шла к стеклянной зоне, а потом в один миг упала. Что там произошло? — Чжоу села на край кровати, продолжая вглядываться в Гермиону, изучая ее руки, шею, лицо. Она словно что-то искала. — Я сидела рядом с Седриком, когда все произошло. Не буду говорить, как он отреагировал, думаю, ты сама понимаешь. — На ее щеках появился румянец.

— Я просто споткнулась и ударилась головой, — сама не зная почему решила солгать Гермиона, не упуская из внимания деталь о близости Чжоу и Седрика. — Вы так сблизились после недели моего обучения?

— Да, — внезапно ответила она и заерзала. — То есть нет. Просто так совпало. Гермиона, он очень расстроился.

— Ничего, переживет, — как можно непринужденнее бросила она.

Ей было неинтересно, как и насколько разозлился ее «учитель». В последние недели он только и делал, что издевался и покрывал ее ругательствами. Почему она должна беспокоиться о его чувствах? Да, провалом она подставила его — курсовая работа, темой которой было преображение «непримечательного», как он сформулировал, студента, теперь не была такой идеальной, как планировалось. Ну и что?

«Неприятно. Обидно. Но не повод запугивать и срываться на Чжоу. Она же из-за него такая угрюмая?» — подумала Гермиона и поспешила сменить тему, опасаясь сделать Чжоу больно.

— Что это у тебя в руке?

Чжоу заметно напряглась, затаив дыхание.

— Ты… ты же пойдешь на вечеринку? Это приглашение. — Она протянула красный конверт и отвела взгляд к окну.

Гермиона не сразу поняла, о какой вечеринке шла речь, поэтому ей потребовалось несколько секунд на размышление. Но как только она распечатала конверт и увидела первые строчки, то догадалась, о чем говорила Чжоу.

Вечеринка после Кубка Первокурсниц. Событие, на которое приглашались участницы финала, чтобы попытать удачу и получить возможность выиграть хорошие призы.

И если раньше она должна была туда пойти, чтобы выбрать Драко или попытаться выбить очки личного рейтинга, то после визита Тома мотивация резко сошла на нет.

Честно признаться, Гермиона даже позабыла о вечеринке. Все произошло быстро и сумбурно: финал, обморок, «подарок» Тома, с помощью которого она теперь могла продолжать учебу.

Однако сейчас, учитывая это, шантаж Драко, в котором он грозился рассказать Тому о ее несоблюдении правил академии, казался еще более зловещим, чем прежде, — Том четко дал понять, что не терпит нарушений. Вряд ли он будет так благосклонен к ней, если узнает, что его студентка крестовым походом прошлась по правилам академии, нарушив чуть ли не каждое из них.

Внизу живота предательски сжалось от волнения. Неужели Драко и правда мог все разболтать после того, что между ними было, и учитывая ее болезненное состояние?

— Точно, я же все-таки была участницей финала, — встрепенулась Гермиона, пытаясь не дать волнению завладеть ею. — Но я не думаю, что пойду.

В следующую секунду произошло то, чего Гермиона ожидала меньше всего. Глаза Чжоу расширились в испуге, дыхание участилось, на лице появилась заметная тревога.

— Ты чего? — удивилась Гермиона, не понимая, почему Чжоу так уставилась на нее.

— Ты уверена, что не пойдешь? — тихим дрожащим голосом спросила она.

— Честно говоря, не уверена, — тяжело вздохнула Гермиона, возвращая внимание на приглашение. — Я не в лучшем состоянии, но есть кое-что, что меня волнует.

— Что? — тут же спросила Чжоу.

Гермиону все сильнее настораживало ее поведение. Она реагировала слишком остро на темы, казалось бы, не касавшиеся ее.

— Малфой, — только и ответила она, откидываясь на спинку кровати и прикрывая глаза. — Он с сентября грозится рассказать ректору о нарушении мною правил, если я не выберу его на чертовой вечеринке.

Почему-то Гермионе не хотелось говорить Чжоу о своей интимной привязанности к Драко. Она вообще не хотела об этом говорить. Никому. Даже себе.

— Помнится, ты предполагала, что он хочет использовать тебя, чтобы насолить Тео.

— Это было до того, как мы с Тео расстались. К тому же, узнав Драко получше, я уверенно могу сказать, что он не опустится до такого уровня. Он не унизит девушку на глазах у всех.

— Узнала получше? Ты намерена выбрать его на вечеринке? Не Тео? — тихо, словно боясь, что их подслушают, спросила Чжоу.

— Не вижу причин выбирать того, кто даже не захотел меня выслушать, когда я пришла к нему. Помнишь день, когда Том сделал объявление в Большом зале? Мы тогда с ним разговаривали. Чжоу, он презирает меня за то, что я нахожусь рядом с Драко. Я не знаю, что между ними произошло, но у меня подозрение, что дело не только в том, что они наследники конкурирующих компаний.

— Гермиона… — сдавленно проговорила Чжоу, подсаживаясь ближе. Она виновато посмотрела на нее и сжала губы в тонкую линию. — Пожалуйста… сходи на вечеринку и выбери Тео.

— Что? Я не хочу выбирать Тео, — твердо заявила Гермиона и нахмурилась. — Ты ведешь себя очень странно. В чем дело?

Чжоу рвано вдохнула и так же выдохнула, дрожащими руками сжала ладонь Гермионы и шумно сглотнула.

— Прошу тебя, выбери Тео.

Набрав в легкие побольше воздуха, она начала рассказывать про их первую встречу с Тео, про то, как он обманом заманил ее в кабинет преподавателя, использовал ее рот в своих интересах, не скрывая отвращения и презрения. Рассказала о шантаже семьи и как он сделал из нее личного шпиона.

Что она на протяжении последних месяцев активно наблюдала за Гермионой, делала заметки, фотографировала их с Драко и доносила Тео малейшие изменения в ее поведении и действиях.

Не утаила и то, почему Тео понадобилось использовать Чжоу, — Гермиона должна была сделать выбор в его сторону на вечеринке. И ему было все равно, каким способом Чжоу добилась бы этого решения.

Чжоу нервничала, кое-как сдерживая слезы. Она призналась, что хотела все рассказать с самого начала, но ее остановило странное письмо, присланное отцу. В нем содержалась вся информация на нее и недвусмысленные фразы об ее исключении, если она решит перейти дорогу «не тому человеку».

Она не забыла и о последнем разговоре с Тео. Как он бросил план по завоеванию сердца Гермионы после ее выступления на отборочных и свалил все на Чжоу, строго наказав исполнить договоренность.

К концу рассказа она уже не могла сдерживать слезы, всхлипывая через каждое слово. Чжоу боялась посмотреть Гермионе в глаза и выглядела разбитой.

Гермиона сидела тихо, не показывая каких-либо эмоций, и только скомканная под ладонями простыня говорила, как сильно она была раздражена.

Она злилась на Тео за его мерзкое поведение; на Чжоу за предательство и трусость; на себя за глупость и наивность по отношению к Тео. Гнева и сочувствие к Чжоу перемешались, вызывая легкое головокружение.

В мыслях крутился бесконечный поток, связывавший одно событие с другим и вырисовывавший новую картинку.

И Драко, и Тео хотели, чтобы она сделала выбор в их сторону. И если Драко использовал Гермиону напрямую, то Тео поступал самым подлым из всех доступных способов — он действовал через близкого ей человека, принуждая делать что-то против воли, используя власть семьи.

— Они на меня поспорили, — без сомнений сказала Гермиона, вынимая иглу из руки и отодвигая капельницу.

Осознание сказанного пришло сразу же, как она произнесла эти слова. Гермиона должна была догадаться сразу, что она ничем не могла одновременно заинтересовать двух наследников.

— Ладно Тео, но Драко… Поверить не могу, что он согласился на это, — сквозь зубы прошипела она, во всех красках представляя, как Драко смеялся за ее спиной.

Это объясняло, почему он до сих пор не проведал ее, не дал о себе знать. Ему просто было все равно, ему важно лишь ее решение на вечеринке.

— Г-Гермиона, п-прости… умоляю, прости меня… — всхлипывала Чжоу.

— Есть еще что-то, что ты мне не сказала?! — повысила голос Гермиона, не в силах сдерживать нарастающую ярость.

Если бы Чжоу сказала все с самого начала, если бы не промолчала тогда, когда она впервые призналась ей о сексуальных отношениях с Драко, ничего этого не было бы.

Гермиона бы не попалась на удочку. Не стала бы жалким трофеем в игре двух избалованных папенькиных сынков.

— Я… я узнала еще кое-что… но я не увере…

— Говори, — потребовала Гермиона.

— Я случайно подслушала разговор Джинни и Гарри после отборочных, — тихо начала Чжоу, вытирая слезы с щек. — Два года назад, на вечеринке после Кубка Первокурсниц… я не знаю, насколько ты…

— Что я? Чжоу, успокойся и говори, прошу тебя, — чуть сбавила тон Гермиона, сдержанно выдыхая через нос.

— На этой вечеринке слизеринцы прилюдно занимаются сексом с участницами Кубка. Каждой участнице предоставляется выбор из студентов-порноактеров, а после они идут на сцену и… и… — Чжоу снова накрыла волна слез.

Гермиона глубоко вздохнула и спокойно посмотрела на Чжоу, ожидая дальнейшего рассказа.

— Слизеринец может делать с девушкой все что захочет. На публику. И в зависимости от качества и зрелищности представления девушке выбирают награду.

Гермиона закатила глаза. Так вот что ее ждало на вечеринке — ей придется заниматься сексом на публику либо с Драко, либо с Тео.

Вот чего они добивались. Заставить сделать выбор, чтобы прилюдно трахнуть.

Горечь от обиды застыла на языке. Тошнота усилилась.

— Два года назад Дафна, любимая девушка Гарри, выбрала Драко, своего лучшего друга, а после… — Чжоу замолчала.

— Что после?

Чжоу продолжала молчать, сминая взмокший от слез шарф.

— Что было потом, Чжоу? — не унималась Гермиона, пытаясь игнорировать жжение в горле и разгорячившуюся тревогу.

— Драко жестоко избил и изнасиловал ее на публику, упиваясь страданиями и мольбами о пощаде.

У Гермионы внутри что-то оборвалось. От полученной информации в глазах предательски защипало, дыхание сбилось. Обида и разочарование накрыли с головой, не оставляя ни малейшего места спокойствию и здравомыслию.

Все время, все эти несколько месяцев Драко использовал ее, заставлял желать его, делиться чувствами и переживаниями, чтобы потом прилюдно унизить. Избить и изнасиловать, как сделал это с Дафной.

«Она была его лучшей подругой, что тогда он собирался сделать со мной?» — испуганно подумала Гермиона, отрешенно смотря на Чжоу.

А Гарри и Джинни? Они могли бы сказать правду! Никакой контракт или обещание не оправдывали их молчание. Они видели, как Гермиона сближалась с Драко, видели его настоящие намерения и ничего не сделали, лишь словесно пытаясь уберечь Гермиону.

Но разве послушал бы обычные предостережения человек, который полностью увлечен страстью?

Что бы было, не скажи Чжоу сейчас об этом?

— Зачем ты рассказала мне все это, если хотела, чтобы я пошла на вечеринку? Почему просто не угрожаешь мне, как Драко? Совесть замучила? — с презрением выплюнула Гермиона.

Постепенно обида уходила на задний план, освобождая место закипающей ярости. Чжоу, Гарри, Джинни — друзья, которые не удосужились рассказать правду с самого начала. Как она теперь могла доверять им?

А Чжоу… Чжоу была хуже всех. Она не просто молчала. Все это время она подталкивала Гермиону к Тео, шпионя и докладывая о ее отношениях с Драко. Но даже она не рассказала о Драко, хотя знала о его намерениях еще с отборочного тура.

Все они просто наблюдали, как он очаровывал Гермиону. Наблюдали, как заманивал ее в ловушку, словно Змей-искуситель.

— Я… — начала Чжоу, но Гермиона подняла ладонь вверх, прерывая ее.

— Уходи, — постаралась как можно спокойнее проговорить она, с трудом сдерживая желание расплакаться и устроить истерику.

— Гермиона, прошу тебя, — взмолилась Чжоу, хватая ее за руку.

— Не хочу тебя видеть, — в таком же тоне ответила Гермиона, резко выдергивая ладонь. — И я ни за что не пойду на вечеринку. А своему «хозяину» передай, что, если не хочет скандала на публику, пускай отстанет от тебя.

— Пожал…

Гермиона импульсивно взмахнула руками, держа приглашение.

— Я вам не трофей! — не выдержала она, разрывая бумагу в клочья и кидая обрывки на Чжоу.

* * *

Вечер того же дня Гермиона провела у себя дома, передвигая то кровать, то стол в своей комнате. Она всегда так делала, когда не чувствовала контроля над своими эмоциями и мыслями.

Предательство друзей, ложь любовника и тайная личность бывшего — все это сильно выбивало из колеи, заставляя задуматься о жизни.

Пытаясь найти ответы на волнующие вопросы, Гермиона раз за разом возвращалась к моменту встречи с Драко. Она вспоминала, как он смотрел на нее, что говорил, что делал. Тогда она и подумать не могла, что окажется целью его гнусных дел с Тео.

Кто бы знал, что холодный, сексуально привлекательный парень мог оказаться настоящим насильником, упивающимся страданием других?

Гермиона поежилась, обхватив тело руками.

— Какая же я дура, — выдохнула она, медленно опускаясь на ковер.

За последний час она переставила почти всю мебель. Нетронутым остался только стеллаж с книгами. Посмотрев на верхнюю полку, Гермиона увидела стопку учебников, связанных между собой темой минета.

Она тут же поднялась на ноги и, со злостью спихнув их, часто задышала.

Перед глазами вспыхнула сцена последней встречи с Драко. Он крепко обнимал ее, лежа на кровати, и шептал, что у нее обязательно получится утереть всем нос на Кубке Первокурсниц. Понятно, почему он так желал ей победы. Унижать обладательницу титула куда интереснее, чем простую участницу.

— Твои слова ничего не стоят, Малфой! — фыркнула Гермиона, несильно пиная упавшую на пол книгу. — Столько слов и действий, а сам даже не пришел ко мне, когда я провалила финал. Лицемер. Лжец. Насильник.

Ядовитые слова так и лились из ее рта, пока в дверь не постучали.

Еще раз. И еще.

Стук не умолкал до тех пор, пока Гермиона не прекратила покрывать Драко знатными ругательствами и не рявкнула:

— Что?!

— Я беспокоюсь, Гермиона. Звонили из академии, сказали, что ты сегодня упала в обморок. Почему не сказала мне или отцу? — Тихий голос принадлежал маме.

Джин Грейнджер — человек, на которого Гермиона всю жизнь пыталась равняться. Сильная и независимая женщина, умеющая находить общий язык с каждым, кто появлялся в ее жизни. Она не только была авторитетом для Гермионы, но и являлась ее самой преданной подругой, на которую можно было положиться в трудную минуту. В такую минуту, как сейчас.

Гнев постепенно сходил, уступая дорогу легкой грусти, перешедшей в досаду.

Гермиона аккуратно обошла разбросанные по полу учебники и открыла дверь.

— Прости, мам, — пробубнила она, стараясь держаться ровно.

— Ты вольна скрывать все, что пожелаешь, малышка, но обмороки… ты же знаешь, это не шутки.

Она прошла в комнату, не удивляясь внеплановой перестановке и бардаку. Наверняка она понимала, что так дочь пыталась справиться со стрессом.

— Не волнуйся, пожалуйста, — прошептала Гермиона, ощущая вину за то, что ничего не сказала.

Она была настолько увлечена своими мыслями, что по приходе домой даже и не подумала поговорить с мамой или папой. Ей захотелось разобраться во всем самой, подумать, когда, где и что она упустила, раз не смогла заметить истинных намерений Драко и Тео.

— В последнее время ты очень скрытная. У тебя все хорошо? — спокойно спросила мама и села на край кровати. Внимательно осмотрев Гермиону, она несколько раз похлопала ладонью рядом с собой. — Иди сюда.

Издав тихий протяжный стон, Гермиона с особым наслаждением села рядом и положила голову ей на колени. Она делала так каждый раз, когда собиралась поделиться переживаниями.

— Мама, мне кажется, я облажалась, — призналась она, прикрывая глаза. — Вместо того, чтобы сфокусироваться на учебе, я увлеклась парнями и ослепительным миром порноиндустрии. Я чуть не вылетела из академии, в которую с таким трудом поступила. Иногда мне хочется опустить руки и сдаться.

Ее голос дрогнул, губы поджались. Сказанные вслух слова сделали ее уязвимой перед собой. Гермионе захотелось разреветься от отчаяния и боли, что она подавляла внутри с момента шокирующей правды от Чжоу.

Да, ей было больно. Как бы она ни обзывала Драко, Тео и «ненадежных» друзей, в ситуации, в которой она оказалась, был виноват только один человек. Гермиона Грейнджер.

Она позволила себе отвлечься на сексуальные отношения, не слушала предостережений Джинни и Гарри, послала Пэнси, когда та сказала, что влечение к Драко было ненормальным. Она сама виновата, что попалась на манипуляции.

Если бы она в один из первых дней учебы сумела сказать Пэнси «нет», у Драко просто-напросто не было бы почвы для шантажа. Если бы на физкультуре не отвлеклась на секс Астории и Блейза, не проворонила бы мяч и выбрала бы плавание… Если бы…

«Если бы в первую встречу смогла промолчать», — продолжила мысль Гермиона, тяжело выдыхая.

Мама ласково коснулась мягких волос и улыбнулась.

— Нужно уметь признавать свои ошибки и идти дальше, опираясь на них, — сказала она, поглаживая Гермиону по волосам.

И этого стало достаточно. Достаточно, чтобы повернуть ход мыслей в нужную сторону и успокоить бешено бьющееся сердце.

На душе стало спокойнее, словно кто-то перерезал стесняющие грудь веревки.

— Увлекаться парнями, особенно учитывая выбранную тобой профессию, нормально, малышка. Да и препятствия на пути — это тоже нормально. Я все еще не до конца свыклась с мыслью, что моя дочь хочет стать порноактрисой, но раз уж ступила на этот путь, не позволяй кому-то сломить тебя. Не сдавайся.

— Мама… — хрипло прошептала Гермиона, обнимая ее за талию. — Спасибо, что не задаешь лишних вопросов и просто слушаешь.

— Я уверена, что моя дочь еще покажет своим обидчикам, кого они пытались задеть, — с легкой усмешкой произнесла она, дотронувшись указательным пальцем до веснушчатого носика Гермионы.

— Покажу! — воодушевленно промурлыкала Гермиона, не сдерживая улыбку.

И пусть ей по-прежнему было неуютно от боли в теле, но после разговора с мамой она могла трезво смотреть на ситуацию.

Да, она чуть не подверглась публичному унижению и насилию, но не подверглась же. Благодаря совести Чжоу. И хоть ее признание не дало Гермионе опуститься на дно, она все равно не могла в одночасье простить за предательство.

Тихо выдохнув, Гермиона сконцентрировалась на биении своего сердца.

Мама права. Нельзя позволить кому-то разрушить мечту об успешном окончании Академии Икс. Том Реддл дал ей шанс начать заново, она не может упустить такую возможность.

Ей нужно постараться произвести впечатление на ближайшем мероприятии. И даже если ей потребуется весь месяц до бизнес-конференции не вылезать из учебников и статей, она сделает это. Не ради кого-то. Ради себя и своего будущего.

Гермиона не допустит еще одну ошибку. Она не сдастся.

========== Глава 28: Ход королевы ==========

Сегодня в клубе «Нагайна» было особенно людно. Разгоряченные студенты, опьяненные желанием и весельем, устраивали вечеринку, чтобы поздравить победительниц и, конечно же, не упустить возможности познакомиться с ними поближе.

Кто-то воспринимал это как должное, кто-то видел в этом перспективы и новые связи, а кто-то хотел хорошо провести время с алкоголем и запрещенными наркотиками, которые умудрялись протаскивать через охрану старшекурсники.

Студенты танцевали, пили, выкрикивали нецензурные слова в сторону участниц, в общем — веселились как могли, ведь финал Кубка Первокурсниц означал не только присвоение девушкам новых титулов, но и окончание первого учебного семестра, предшествующего длинным каникулам.

Но мало кто из находящихся в клубе знал, что так называемая «элитная» вечеринка после Кубка — это не просто веселая тусовка с алкоголем и танцами.

То, что происходило сегодня в VIP-зале, было куда интереснее и запретнее, чем могло показаться на первый взгляд.

ЕССС или же Ежегодное Собрание Сливок Слизерина — засекреченное мероприятие, на котором знатные и важные члены слизеринского общества проверяли потенциал конкурсанток различными сексуальными испытаниями, поощряя девушек дорогими подарками и новыми знакомствами в зависимости от их выступления. За секретностью ЕССС следил особый отдел безопасности и юристов, каждый год обновляющий договор о неразглашении, вынуждающий участников хранить тайны мероприятия под страхом больших штрафов и репутационных скандалов.

— Что за чушь? — Тео поднял взгляд с договора на девушку, терпеливо ожидавшую подписи на экземпляре.

— О чем вы, мистер Нотт? — вежливо спросила она, чуть приподнимая уголок губ.

— Пункт три, сноска пять, — уточнил он, показывая пальцем на нужную строчку. — Все, что вы увидите, услышите и почувствуете на мероприятии, нельзя выносить за рамки арендуемого помещения.

— Все верно. Любая информация, полученная тут, а после сказанная вами вне этих стен, — учтиво начала девушка, переводя взгляд на дверь в VIP-зону, — будет расцениваться как нарушение договора. Штраф три миллиона фунтов стерлингов.

Тео неодобрительно сощурился.

«Какого черта происходит? — выругался он, ставя подпись. — Как мне публично унизить Малфоя, если я не смогу упоминать о событиях этого вечера вне ЕСа? Дьявол!»

Шумно вдохнув, он прошел за дверь.

Внутри вовсю проходили испытания участниц. На массивной круглой сцене игриво покачивала бедрами Флер в нижнем белье с шелковыми узкими лентами, напоминающими египетскую моду. Перед ней сидели несколько именитых студентов со Слизерина и терпеливо ждали, пока она закончит танец и выберет кого-то из них для дальнейшего представления.

Но внимание Тео сразу перехватила проходившая мимо рыжеволосая девушка, что-то бурно объясняющая своему спутнику. Приглядевшись, он распознал в парочке Джинни и Гарри.

«Зачем он таскается с этой дурочкой, раз трахает другую?» — хмыкнул Тео, вспоминая, как несколько дней назад застал Гарри и Дафну за сексом на парковке академии.

— Завидуешь ему? — раздался опасный сладкий голос около уха. — Неужели тоже мечтаешь, чтобы тебя так же беззаветно и слепо любили?

Острые красные ногти впились в плечо, вызывая мелкие мурашки на шее.

— Кому нужна такая любовь, Полумна? — в такой же игривой манере спросил Тео, разворачиваясь к ней. — Даже не знаю, кому из них хуже. Первокурснице, что понадеялась на истинную любовь слизеринца, или же придурку Поттеру, который не в силах забыть бывшую.

Полумна тихо хмыкнула, скрещивая руки на груди.

— Ты знал, что эта девочка недавно чуть не разбилась насмерть?

— Судьба — злодейка, получается? — Тео жестом пригласил Полумну присесть рядом с ним за барную стойку. — Два джин-тоника, — бросил он бармену.

— Знаешь мой любимый напиток? — с легким удивлением спросила Полумна, закидывая ногу на ногу.

— Кто владеет информацией, владеет миром.

— Вот уж не думала, что ты будешь цитировать мне Ротшильда. Смело, — с азартом в глазах проговорила она, помешивая трубочкой только что принесенный напиток.

Тео притих, завороженно наблюдая за двигавшимися в стакане кубиками льда. Они напоминали о вечной борьбе с Малфоем. Он и Драко тоже всегда подстраивались под «трубочку» в виде отцов, то и дело пытаясь превзойти друг друга. Двигались по кругу, по течению, желая наконец выбраться из водоворота и стать лучше, чем соперник.

Тео горько ухмыльнулся.

Так почему сейчас, когда он близок к тому, чтобы выбраться из очередного круга соперничества, все начало идти наперекосяк?

Сначала Гермиона по какой-то причине увлеклась Драко, затем она провалила финал, свалившись в обморок. А сейчас в договоре о неразглашении появился новый пункт, из-за которого он не сможет публично заявить, что Драко не способен даже девушку завоевать, не говоря уже о карьере порноактера. Новость точно бы стала ударом для семьи Малфоев.

Тео крепко сжал стакан.

«И на кой черт я потратил столько сил на шантаж семьи Чжоу, если в конечном счете выбор Гермионы не имеет смысла? Весь этот идиотский спор не имеет смысла», — подумал он, делая неспешный глоток.

— И о чем это ты так серьезно задумался? Неужели о девчонке, на которую поспорил с Драко? — нарочито медленно спросила Полумна, хитро улыбаясь.

Он резко повернулся к ней, широко распахнув глаза.

— Ты… это он тебе рассказал? — Голос дрогнул. Он не мог поверить, что об их с Малфоем споре узнала самая опасная на его памяти девушка.

Полумна негромко рассмеялась, чуть отклонив голову и на несколько секунд прикрыв веки.

— Неужели ты думал, что я не узнаю? Я, Королева информации, не узнаю, что ты решил поиграть в войнушку за девчонку. Смешно. Я сразу все поняла, когда ты пришел ко мне и попросил, чтобы я отправила отцу Чанг несколько интригующих писем с шантажом. Кстати о ней. В эту самую минуту она собирает вещи и покидает страну со своей семьей. И раз уж эта новость застала тебя врасплох, полагаю, ты об этом ничего не знал.

— Да как она…

— Посмела сбежать? — продолжила за него Полумна, вставая со стула. — В спешке собирать вещи можно только из-за сильного страха. А если она боится, значит, не справилась с заданием.

Тео ощутимо напрягся, словно получил разряд тока от ее слов. Чувства злости, унижения и страха перемешались в большой ком, затуманивая рассудок.

Сохранять спокойствие становилось сложнее.

Если Чжоу сбежала, значит, Гермиона выбрала Драко. Тео проиграл, даже не начав финальный раунд. Но хуже было не это. Полумна знала о его плане почти с самого начала, а это означало…

— Так новый пункт в договоре…

— Разумеется, моих рук дело, — холодно отрезала Полумна, приблизившись к его уху. — Неужели ты думал, что я позволю тебе навредить Драко? Опозорить его? Выставить в глазах отца слабаком, неспособным завоевать даже простушку? — Она положила ладонь ему на плечо, несильно надавливая для большего эффекта. — Ты один из немногих, кто обладает тайной и очень ценной информацией о моих чувствах к Драко. Ты жив только потому, что умеешь держать рот на замке.

Последние несколько слов она сказала с яростью и презрением, и Тео на секунду показалось, что рядом с ним стояла не просто девушка, а настоящий демон, охваченный чистым гневом.

В горле пересохло, на висках выступили мелкие капли пота. Он не мог сказать ни слова, прекрасно понимая, что одна неаккуратная фраза — и он простится со всем, что ему дорого. Он знал, на что способна Полумна, когда речь касалась Драко. Прекрасно знал.

Он отчетливо помнил, как на одной из вечеринок случайно заметил ее плачущей в туалете. В тот день пронеслась весть, что Драко попал в аварию и находился в критическом состоянии. Тео не составило труда сопоставить два события и понять, что Полумна была неравнодушна к нему. Она выглядела такой беззащитной и уязвимой, что Тео по глупости подошел к ней и начал успокаивать.

Это было ошибкой.

Завидев его, Полумна тут же пришла в себя и строго-настрого, под страхом разорения компании отца, наказала ему молчать. Сначала он не воспринимал ее слова всерьез и всячески отшучивался, ссылаясь на ее неопытность. Но когда узнал, как жестоко она расправилась с виновником аварии, как бессердечно и решительно лишила его семьи, уничтожив каждого ее члена медленно, искусно, доведя до отчаяния, подтолкнувшего к самоубийству, он понял все. В тот же день он пришел к ней и на коленях клялся, что никогда не поднимет тему ее чувств к Драко.

Начав реализовывать план с пари, он пытался быть аккуратным и не подавать виду, что замышлял что-то против Драко. Подумать только, его выдало то, что после недельного запоя он пришел к Полумне и попросил надавить на отца Чанг.

«Она что-то заподозрила и начала копать. Ищейка», — заключил Тео, грустно усмехнувшись.

— Я облажался, — на выдохе произнес он. Смысла пытаться защититься и выгораживать себя не было. — Я совершил ошибку, придя к тебе за услугой.

Плечи Полумны заметно расслабились. Кажется, ее устроил такой ответ.

— Эта ошибка спасла тебя от моего гнева, — более спокойно произнесла она, убирая руку с плеча. — Оставь его в покое.

— Не могу, ты должна понимать.

— Из-за глупого соперничества?

Тео шумно выдохнул, облокачиваясь на барную стойку.

— Мой отец ждет от меня решительных действий. Если я не возвышу компанию в рейтингах, он откажется от меня и передаст большую часть акций своему первому заму, — чуть ли не прорычал он, залпом допивая джин-тоник. — Как же это будет унизительно.

— Твой отец ждет, что ты повзрослеешь, — ответила Полумна, расплываясь в неоднозначной улыбке.

Слова об отце сильно полоснули по груди, причиняя медленную боль. Полумна не знала, о чем говорила. Да и как могла? Полумна, нет… никто не знал, какие у него отношения с отцом.

Постоянные упреки, требования, насмешки. Сотни поручений, большинство из которых оказывались жалкими проверками на стойкость. Бесконечные интервью, в которых глава семьи не раз намекал на недовольство наследником. А наказания? Жестокие избиения, порой переходящие в безумное, неконтролируемое насилие.

Марс Нотт был его отцом. Но он был и самым злейшим его врагом.

Поначалу Тео мечтал о милости родителя, старался беспрекословно выполнять приказы, прилежно идти по стопам семьи и не высовываться, не желая накликать гнев, но Марс раз за разом находил повод показать сыну, что тот не достоин фамилии Нотт. И тогда Тео поменял тактику.

Он стал выполнять самые грязные поручения, плести множество искусных паутин, вынуждая попавших в них вставать на сторону Марса. Он всеми силами старался добиться расположения отца, чтобы в конечном счете стать официальным наследником и жестоко избавиться от него, заставив мучиться в агонии от собственных мыслей.

— Как жаль, что ты сорвала мой план, — сдержанно проговорил Тео, скучающе посмотрев на сцену, где Флер занималась сексом с неизвестным ему слизеринцем. — Если бы я унизил Малфоя, отец посмотрел бы на меня как на равного.

— Есть сотни влиятельных молодых наследников, чье имя ты мог бы опозорить, — с некой загадочностью ответила Полумна, смотря на Тео из-под опущенных ресниц.

— Но никто из них не имеет в отцах Люциуса Малфоя. Человека, из-за которого погибла любимая женщина моего отца. — Тео сказал это с таким ядом и злостью, будто собирался наброситься на Полумну.

Он хотел было продолжить, но вовремя понял, что сболтнул лишнего и, к большому сожалению, не тому человеку.

Тео поспешно хмыкнул и убрал руки в карманы.

— Ты так печешься о Драко. Не боишься, что Гермиона заберет его у тебя? — поспешил перевести тему он.

Он дал Полумне слишком много полезной и опасной для него информации. Нужно было как-то сбить ее со следа. А что может быть лучше в защите, чем нападение?

Ее глаза на мгновение заблестели от интереса и потускнели, не выражая ничего, кроме безразличия и холода.

— Думаешь, раз он спит с ней, она теперь в его сердце? — Смешок. — Веришь в детские сказки про любовь?

— Верю своим глазам, — быстро ответил Тео.

Полумна нахмурилась и звонко рассмеялась.

— Тео, Тео, Тео, — наигранно жалобным голосом повторила она, водя указательным пальцем по его щеке. — Как думаешь, он пошел к ней, когда она упала в обморок у всех на глазах?

Он задумчиво свел брови к переносице и интуитивно пробежался взглядом по VIP-зоне в поисках блондинистой макушки.

— Думаю, да.

— Не-а, — игриво ответила Полумна и убрала пальцы от его лица. — Увидев ее провал на сцене, он понял, что она не придет на вечеринку. Понял, что ваше пари, из-за которого он уделял этой дурочке так много внимания, стало бессмысленным. Щелк. — В сопровождение последнему слову она ловким движением пальцев создала отрывистый звук, держа им паузу в несколько секунд. — И Гермионы Грейнджер не стало в его жизни. Знаешь, где он сейчас?

— Удиви меня, — рыкнул Тео, ощущая легкий гнев от поступка Драко. Как он мог отказаться от пари, ничего не сказав?

— На полпути в Нью-Йорк, детка, — со злорадной ухмылкой ответила Полумна. — Он полетел туда на месячную стажировку, чтобы укрепить связи семьи.

— То есть он…

— Верно. Не теряет времени зря и занимается делом. Все еще думаешь, что ты своими играми сможешь чего-то добиться? Нет. Чтобы что-то поменять, нужно начать менять, а ты сидишь и играешь в игрушки как ребенок. — Явно оставшись удовлетворенной разговором, Полумна расплылась в хитрой улыбке и подмигнула. — Повзрослей, Тео.

* * *

— Гарри, только что звонила Чжоу, — громко сказала Джинни, чтобы перебить музыку на фоне. — Гермиона не придет на вечеринку.

Она резко потянула Гарри за руку, заставляя повернуться к ней лицом.

После недавнего происшествия с машиной Джинни чувствовала, что между ними начала образовываться невидимая пропасть. Гарри день за днем отдалялся, объясняя это тем, что не хотел быть причиной ее плохих отношений с матерью.

Когда он узнал, что Джинни из-за него чуть не попала в аварию, он несколько часов разговаривал с ней о нравственности и благоразумии, призывая относиться ответственно к своим действиям. Такая серьезность отталкивала, заставляла задуматься о его истинных чувствах к ней.

Пару раз она даже спросила его напрямую о намерениях, но он увиливал, ссылаясь на срочные дела или неподходящий момент.

Она теряла его и не понимала почему.

— Это хорошо, — только и ответил Гарри, убирая руку.

Он лениво осмотрел зал, задерживая внимание на сцене, где в полусонном состоянии и в ожидании оценок за выступление лежала грязная от спермы Флер. Джинни заметила, как он поморщился. А может, это была игра светомузыки.

— Гарри, — аккуратно начала Джинни, вновь касаясь его руки.

Она скучала по его прикосновениям, скучала по нему.

— Если Гермионы сегодня не будет, значит, мне не придется ее спасать, пользуясь привилегиями старшего слизеринца. — Он ощутимо напрягся, наблюдая за выставлением оценок. — Ну и мерзкое зрелище.

Джинни прекрасно понимала, что он чувствовал. Все происходящее напоминало ему о событиях двухлетней давности, об избиении и унижении Дафны его лучшим другом. Несложно догадаться, что нахождение здесь причиняло ему боль.

— Давай уйдем? — Она нежно провела большим пальцем по его ладони.

Гарри посмотрел на нее так, будто решал самую сложную в мире головоломку.

— Я пойду, — в итоге сухо ответил он и, отдернув руку, быстро зашагал прочь к закулисьям.

Джинни рвано выдохнула, прижимая ладонь к груди. Она пыталась успокоить бешеное сердцебиение, вызванное его уходом, но получалось плохо. Его отстраненность и холод пугали, раз за разом причиняя мучительную боль.

Когда Гарри скрылся за углом, в голове раздался тихий противный звон, словно кто-то ударил ее. Джинни пошатнулась, успев упереться плечом в настенное зеркало.

Музыка вперемешку со звоном постепенно погружали в туман. Перед глазами все растворялось, в висках эхом отдавался стук сердца.

Джинни тихо всхлипнула, зарываясь пальцами в распущенные волосы.

— Больно, малышка? — послышался женский голос. Сомнений не было, обращались к ней.

Джинни испуганно повернула голову и заметила высокую девушку в кожаном комбинезоне. Длинные белые волосы были собраны в высокий хвост, на лице красовался яркий, смелый макияж. Она выглядела уверенной и опасной.

От нее стало только хуже. Джинни сильнее сжала волосы, будто это могло приглушить звон в ушах.

— Идем, — только и сказала девушка, схватила ее под локоть и направилась в одну из приватных комнат.

Джинни со стоном упала на мягкое розовое кресло, едва переступив через порог. Зажмурившись, она впилась двумя руками в волосы, пытаясь сконцентрироваться на дыхании.

— Вот поэтому я никому не открываю своего сердца.

Голос незнакомки был спокойным, даже холодным. Сейчас он казался ей проводником между иллюзией, в которую она погружалась, и реальностью.

Через какое-то время до слуха донесся хорошо знакомый звук. Джинни нехотя открыла глаза и увидела на столике перед собой открытую банку колы.

— Пей, — строго наказала девушка. — Глюкоза поднимет уровень сахара в крови. Тебе станет легче.

Джинни с подозрением посмотрела на незнакомку. Она сидела в кресле напротив и рассматривала свои длинные ногти.

— Кто ты такая, чтобы я хотела твоей смерти? — без тени волнения спросила девушка, но, заметив, что Джинни так и не притронулась к банке, тяжело вздохнула, склонив голову набок. — Меня зовут Полумна Лавгуд. Уверена, наш общий друг Седрик рассказывал обо мне.

— Упоминал, — выдохнула Джин, неуверенно взяв колу.

«Коварная сука. Так, кажется, Седрик ее называл, когда мы обсуждали финал Кубка, — подумала Джинни, прикладывая прохладную банку к виску. — По его словам, она никогда не делает ничего просто так».

Полумна закатила глаза.

— У тебя признаки потери в пространстве. Звон в ушах уже посетил тебя? — усмехнулась Полумна. Увидев замешательство, она повторила: — Пей.

Джинни нехотя сделала маленький глоток, затем еще один и еще. Она пила до тех пор, пока Полумна снова не дала о себе знать.

— Зачем так переживать из-за парня? — вполне искренне спросила она, скользя взглядом по телу Джинни.

— Не твое дело.

— Да брось. Я спасла тебя от обморока, могла бы и поделиться душевными терзаниями.

— Тебя называют Королевой информации. Сомневаюсь, что просто так, — хмыкнула Джинни, ощущая себя немного лучше.

Полумна засмеялась и хлопнула в ладони.

— Хочешь узнать, почему Гарри так холоден к тебе?

Услышав имя возлюбленного, Джинни ощутила, как грудь снова сдавило. Чувство потери по крупицам разъедало изнутри, перекрывая доступ к кислороду.

— Да брось, я же вижу, как тебе плохо. — Полумна усмехнулась, но уже более отстраненно. — Информация за информацию, малышка.

Сделка?

Джинни затаила дыхание, обдумывая дальнейшие действия.

С одной стороны, она хотела узнать причину, по которой Гарри все сильнее отдалялся, с другой — она боялась дать ей информацию. По словам Седрика, Полумна могла любую мелочь превратить в оружие.

Сердце предательски сжалось от тревоги.

— Впрочем, — отрывисто начала Полумна, — если тебе неинтересно, я просто встану и уйду. А мою помощь можешь расценивать как, хм… благотворительность. Да, мне не помешает почистить карму.

— Стой, — остановила ее Джинни, поднимая голову. — Какая информация тебе нужна взамен на… твой ответ?

— Сущий пустяк, — мелодично ответила Полумна. — Расскажи мне о детстве твоей подружки Гермионы.

Джинни замерла. Она не отрывала взгляда от Полумны, мысленно прокручивая возможные варианты, при которых эта информация могла навредить. Хотя Гермиона и попала в круг общения Драко и Тео, Джинни не могла представить ситуацию, где кому-то была бы полезна информация о ее детстве.

Просьба Полумны выглядела слишком невинной и лишенной смысла.

Но все же… ей нужна была эта информация. Почему?

— Я не понимаю…

— А ты и не должна. Ну так что, согласна? — промурчала Полумна, медленно облизываясь. Сейчас она напоминала кошку, охотившуюся за добычей.

— Зачем тебе это? — рискнула спросить Джинни, пытаясь уловить хоть малейший намек на истинные намерения Полумны.

— Чистое любопытство. — Джин прищурилась. — Так ты хочешь получить ответ на свой вопрос? Другой на моем месте попросил бы гораздо больше за информацию, которую я могу дать.

— Честно признаться, я даже не знаю, что рассказать, — начала Джинни, делая глоток колы. — В детстве Гермиона нежилась в любви родителей. Была такой же, как все: ходила в бесплатную школу, усердно училась, увлекалась различными хобби…

— Нет-нет! Все не то. Расскажи, что отличало ее от других, а то какой смысл в твоем рассказе? — скучающе проговорила Полумна, подперев голову рукой.

Джинни сдержанно сглотнула.

— У нее было слабое здоровье, она подолгу проводила время в больницах.

— О! А это уже интересно, — воскликнула Полумна. — Так-так… а чем болела? Как выкарабкалась из плачевного состояния? В каких больницах лежала?

От наплыва точечных вопросов Джинни незаметно сжала ткань кресла. Атмосфера в комнате постепенно накалялась, заставляя нервничать и думать о худшем.

Что-то подсказывало, что Полумна спросила не только из любопытства.

— Ну же, малышка. Обычные вопросы. Ты чего зажалась? Не расскажешь все, не узнаешь, почему Гарри от тебя бегает, — поддразнила она, приподнимая уголок губ.

— Г-гермиона часто падала в обморок… Однажды она пролежала без сознания несколько недель, погрузившись в кому. Но ее удалось вытащить, и после того раза ей стало намного лучше, — призналась Джинни, борясь с подступавшей тошнотой. — Это все.

— Все? — Полумна улыбалась шире, чем раньше. — Как интересно…

Джинни видела, что после ее рассказа она была чем-то озадачена, даже увлечена. Полумна смотрела в одну точку, будто искала, на какую полку в голове положить полученную информацию.

— Гарри спит со своей бывшей, — быстро ответила она с безучастным видом.

— Ч-что?.. Этого не может быть. Он не может…

Без лишних слов Полумна взяла телефон, несколько раз провела по сенсорному экрану и вывела на телевизор изображение одной из камер, расположенных в VIP-зоне ЕСССа.

Джинни резко схватилась за горло, вжимаясь в кресло. Она не могла поверить. Это была какая-то ошибка. Фотошоп. Запись прошлых лет. И плевать, что дата и одежда сегодняшние. Это не мог быть он.

Он бы не предал ее. Он же Гарри. Ее Гарри.

В глазах защипало, и через несколько секунд по щекам потекли слезы. Она неотрывно смотрела, как Гарри импульсивно входил в Дафну, в порыве страсти прижатую к стенке. На их лицах не было ни капли сожаления и безразличия друг к другу. Они были поглощены похотью и желанием.

— Он же… он только что разговаривал со мной… — прохрипела Джинни. — Он же отпустил ее… я защищала его перед мамой…

Говорить становилось тяжелее с каждой секундой, с каждым новым толчком, с каждым новым… стоном.

Джинни глубоко вздохнула и зло посмотрела на Полумну, подпиливавшую ногти.

— Зачем ты мне показала это?!

— Ты сама хотела знать ответ. — Она пожала плечами, отложив пилочку на тумбу. — Информация за информацию. Все честно, все по правилам.

Полумна встала, подошла к плакавшей Джинни и приподняла ее мокрое лицо двумя пальцами.

— И помни, все, что происходит в ЕСе, засекречено под страхом огромных штрафов. — Полумна улыбнулась. — Ты меня не видела, я тебя тоже. А как быть с информацией… решай сама. Уверена, ты умная малышка. Перестанешь плакать и возьмешь себя в руки. — Она сделала несколько шагов к двери под сладкие крики Дафны, повернулась и, выключив запись видеонаблюдения, тихо произнесла: — Ни один мужик не достоин твоей любви. Люби только себя.

========== Глава 29: Искуситель ==========

Комментарий к Глава 29: Искуситель

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190927694970

— Думаешь, этого будет достаточно? — с хрипотцой произнес Драко, нависая над партнершей.

Он медленно провел тыльной стороной ладони по ее щеке и захватил пальцами несколько прядей темных волос. Тяжело выдохнув и переведя взгляд на мягкие губы, он собственнически улыбнулся, выжидая несколько секунд, пока девушка придет в себя после оргазма.

— Я не… чего ты хочешь? — вырвалось у нее полустоном.

Девушка лениво обвила его талию ногами и слегка надавила ими на ягодицы, ненавязчиво намекая на продолжение.

«Она всегда так делала, когда было мало», — подумал Драко, проводя параллель между Гермионой и нынешней партнершей по порнофильму.

В последние несколько недель он, сам того не желая, сравнивал любую девушку, с которой занимался сексом, с ней. То поза неудачная подвернется, то голос в оргазме похожий, то касания вызывали осенние воспоминания, как они с Гермионой исследовали тайные уголки академии.

И было непонятно, что на самом деле происходило. То ли он чувствовал себя виноватым, что улетел в Нью-Йорк сразу после Кубка Первокурсниц, то ли Гермиона действительно сильно въелась в мозг за время нелепого пари и сейчас было некомфортно без ее бесконечно глупых выходок и неумелых, но страстных движений.

Погрузившись в очередные раздумья, он не заметил, как застыл на месте, постепенно теряя возбуждение.

— Стоп! Ну стоп! — недовольно прокричал режиссер — мужчина средних лет, носящий забавную бороду и усы с двумя закругленными окрашенными кончиками. — Драко, душа моя, ну какого хуя?

Партнерша уже вылезла из-под него, сразу потеряв легкий румянец и невинное выражение лица.

— Не ругай его, мы уже третий час снимаемся. Может, перерыв? — встала она на защиту Драко, надевая шелковый бежевый халат.

К ней тут же подбежала ассистентка и начала расспрашивать о состоянии и прихотях по типу кофе.

Драко устало посмотрел перед собой. Почему-то даже после резкой смены обстановки и громкого голоса режиссера он по-прежнему думал о Гермионе, представляя ее разбросанные по подушке волосы.

С момента их последней встречи прошло около трех недель. Все это время он без устали занимался стажировкой в крупной мировой компании, специализирующейся на создании порнофильмов по тематике любовных романов. Это были двухчасовые проекты с сюжетом и несколькими постельными сценами. Иными словами — ходовой товар среди молодежных развлечений.

Драко не особо горел желанием проходить стажировку, но отец отказа не принимал.

Когда во время выступления Дафны и Гермионы ему позвонил Люциус и сказал, что на ближайшие месяцы нашел для него занятие, к которому нужно немедленно готовиться, Драко понял, что отец хотел предотвратить их с Тео маленькое «пари». А после слов о заведении новых связей в другой стране Драко только подтвердил догадку, не желая что-либо оспаривать.

Если Люциус Малфой что-то решил, ничего в мире не могло изменить его решение. Даже собственный сын.

Драко поморщился. Тяжело вздохнув, он поднялся с кровати и начал одеваться, то и дело бросая взгляды на свое отражение в зеркале. Когда-то набитая им змея, ставшая началом его пути в порноиндустрии, сейчас казалась ему агрессивной и недовольной. Она словно с осуждением смотрела на него, немо задавая неприятные вопросы.

Он медленно покачал головой.

«Несколько дней беспрерывной работы дают о себе знать», — мысленно отмахнулся Драко, застегивая ремень.

К нему подбежала хорошенькая ассистентка, смотревшая на него чересчур влюбленными глазами.

«Нервируешь», — так и порывался рыкнуть Драко, но тактично промолчал, указав жестом на воду. Ему не хотелось слушать ее наивный детский лепет или слова восхищения.

Стажировка медленно капала на нервы, вызывая раздражение.

Так ничего и не ответив режиссеру, он покинул съемочную площадку, прокручивая в голове проделанную работу. Еще несколько сцен, и фильм будет завершен. Он наконец сможет немного передохнуть.

Достав из кармана пачку сигарет и вынув из коробка одну из них, Драко поспешил зажечь ее и сделать сильную затяжку, желая поскорее получить необходимую дозу никотина. Уже через несколько секунд он почувствовал себя немного лучше: плечи расслабились, дыхание приходило в норму, навязчивые мысли о Гермионе отступали.

— Так и убежишь, ничего не сказав? — К нему неспешно подошел Блейз, умело крутя в руках смартфон. — Где твои манеры, ду-ша мо-я? — передразнил он режиссера, насмешливо улыбаясь.

— Напомни, почему ты увязался за мной?

— Потому что я твой пиар-менеджер, красавчик, — в такой же игривой манере продолжил Блейз. — Где ты, там и я.

— Можно отказаться? — с горькой ухмылкой спросил Драко и потушил бычок о мусорное ведро.

— Ты уже три недели это повторяешь, не надоело?

— Надоело.

Через несколько дней после отъезда в Нью-Йорк его догнал лучший друг и по совместительству пиар-менеджер{?}[После окончания первого курса за каждым слизеринцем числился свой «рекламщик», который начинал контролировать социальную жизнь порноактера: ведение различных социальных сетей, походы на нужные мероприятия, рекламные кампании и многое другое.]. Драко до сих пор не знал, послал ли Блейза отец или же он надумал приехать сам, да и это было не особо важно, ведь, несмотря на то, что тот постоянно выказывал свое недовольство, Драко был рад его компании.

— И почему на этот раз сорвал съемку? — спросил Блейз, что-то активно просматривая в телефоне. — К слову, неважно. Я нашел ирландский бар неподалеку. Напьемся?

В этом был весь Блейз. Легкомысленный, прямой и без тормозов. Про таких людей часто говорят «берет от жизни все». Драко не мог сосчитать по пальцам, сколько раз он рисковал жизнью, соглашаясь на различные авантюры. В этом году они прыгали с парашютом, в прошлом Блейз заставил его пройтись по раскаленным углям босиком, а еще раньше он потащил его в русскую баню, где в минус двадцать два градуса по Фаренгейту{?}[Минут тридцать градусов Цельсия.] нужно было прыгать в снег. Драко никогда не забудет ту ночь!

От воспоминаний о «пойдем покажу традицию русских» по спине побежали мурашки.

— Откажусь, — спокойно ответил Драко и засунул руки в карманы.

— Да брось! Это просто бар! Я же вижу, тебе нужно выпить.

— Просто бар? — с саркастичной улыбкой спросил Драко. Ему мало верилось в такое определение паба.

— Честное когтевранское! — выпалил Блейз и положил руку на сердце.

Тем не менее через несколько минут они шли по торговым улицам Нью-Йорка, направляясь в бар «Феникс». Почему у ирландского паба было такое название, Драко не знал, но здание оказалось чертовски красивым. А причиной был огромный, обвивающий постройку из двух этажей золотисто-огненный феникс, по всей видимости, сделанный из крашеного металла. Голова птицы покорно склонялась над входом, придерживая незаурядную вывеску «Ирландский паб Феникс».

— Оригинально, — только и бросил Драко, не показывая восхищения.

В баре они сначала заказали себе несколько кружек пива, но, поняв, какое оно на удивление дерьмовое, быстро перешли на виски и ром. Они пили без остановки, и если Драко двигало желание забыться, то мотивы Блейза оставались непонятными.

Спустя две порции чистого виски Драко не удержался и стал расспрашивать Блейза, по какой причине тот напивался. Ответом послужила тишина.

Поняв, что Блейз ничего не ответит, Драко почему-то задал следующий вопрос:

— И как тебе пришло в голову дать мне прозвище «Искуситель»? — Он поднял стакан над головой и отсалютовал задумавшемуся Блейзу.

— Думаю, это очевидно, — встрепенулся Забини и поспешил улыбнуться. Он был явно озадачен вопросом. — Ты горяч и хорош со…

— Ну не-е-ет, — медленно и недоверчиво протянул Драко, делая глоток. — В эту чушь может поверить только какая-нибудь Грейнджер, но не я.

— Кто такая Грейнджер? — Блейз прищурился, явно пытаясь что-то вспомнить. — А! Это та, которая упала в обморок на финале Кубка Первокурсниц? Интересуешься ею?

Драко закатил глаза, жестом призывая бармена добавить алкоголя.

— Не меняй тему, Забини, — как можно серьезнее сказал он.

Видимо, Блейз понял, что Драко не собирался обсуждать это с ним, и на его лице застыла понимающая улыбка. Неужели у него тоже было о чем умолчать?

— Знаешь, что отличает хорошего пиарщика от плохого?

— Умение вовремя замолчать? — попытался разрядить обстановку Драко, ощутив, как очередная порция виски обожгла горло.

— Тогда я бы был плохим пиар-агентом! Погоди-ка… Ах ты! — наигранно возмутился Блейз, замахиваясь на него пустым стаканом.

Драко тихо усмехнулся и прикрыл глаза, на несколько секунд забываясь в полусонном состоянии. Он не помнил, когда в последний раз так напивался, что хотелось просто упасть на кровать и поддаться объятиям слабости и небытия.

Почему-то он вспомнил вечер перед Кубком, когда Гермиона лежала у него на плече и переживала за финал.

Правильно ли он поступил, что уехал, даже не заглянув к ней?

— Ты меня вообще слушаешь?! — Звонкий голос Блейза не позволил ему углубиться в раздумья. — Мы выпили всего ничего, а у тебя уже лицо покраснело! Можно сфоткаю? Это будет отличный пост в инсту. — В подтверждение своих слов он разблокировал телефон и направил на Драко камеру. — Заголовок будет такой: «После съемок Искуситель решил искусить судьбу и напиться, думая о таинственной девушке»!

— Блейз! — неестественно громко рыкнул Драко, почувствовав раздражение. — Какой еще таинственной девушке, что ты несешь?!

— А, ну да, она не таинственная. Могу написать ее имя, как же там было… Герда? Герода? Герми…

Драко со злостью опустил стакан на столешницу и выхватил телефон. Заметив его проявившийся гнев, Блейз поднял руки в знак капитуляции.

Несколько минут они сидели в тишине, пока Блейз внезапно не продолжил:

— Хороший пиарщик видит своего клиента насквозь. Я дал тебе такое прозвище, потому что ты искушаешь всех, подталкиваешь на необдуманные поступки и решения, ломаешь, прогибая под свое мнение.

— Но вынужден сидеть в собственной открытой клетке, не поддаваясь искушению выйти на волю, — внезапно разоткровенничался Драко, залпом осушая четвертый стакан.

— Что ты имеешь в виду? — аккуратно поинтересовался Блейз, удивляясь. Видимо, выпитое количество алкоголя кому угодно могло развязать язык. Даже закрытому и сдержанному Драко.

— Я слышал, ты помолвлен с Дафной, — ни с того ни с сего сказал он, пристально изучая реакцию Блейза. Заметив, что тот ощутимо напрягся, продолжил: — Полагаю, тебя вынудила твоя жестокая и помешанная на «чистоте крови» мать. Интересно… почему именно Дафна, а не Астория? Неужели из-за меня? Я польщен.

Улыбка Забини быстро превратилась в тонкую, сдержанно кривую линию.

— Это была идея Дафны. Она сама пришла к моей матери и предложила помолвку, солгав, что мы давно друг друга любим, а я просто не могу решиться на следующий шаг, — отстранено ответил Блейз.

— Есть что-то еще? — Драко не мог не заметить, что эта тема была другу неприятна гораздо больше, чем следовало.

— К чему этот допрос?

— Я тоже не могу пойти против семьи, против отца. Думаешь, мне нравится карьера порноактера? Думаешь, я от этого кайфую так же, как те девушки на финале? Я… — Он сделал паузу, обдумывая следующие слова. — Я ненавижу все это. Эти дурацкие съемки, фотосессии, внимание и лицемерные приемы, на которых все только и делают, что лижут друг другу зад. Ненавижу бесконечных партнерш по сексу, самодовольных режиссеров и назойливых визажистов. Ненавижу целовать и трахать тех, кого совершенно не хочу. Блядь, как же я ненавижу то, на что обрекла меня фамилия Малфой.

— Я думал…

— Что ты думал, Блейз? Что мне это нравится? Я обязан держать лицо и планку, установленную отцом и дедом. Мне необходимо не просто притворяться сильным наследником компании, я должен быть им на самом деле, но, сука… как меня от этого всего выворачивает, — зло выдохнул он, склоняя голову над барной стойкой и запуская пальцы в растрепанные волосы. — Хотел бы я, чтобы этот мир с его популяризацией порнухи сгорел к чертям собачьим!

Драко сильно сжал волосы и измученно провел ладонью по лицу, будто на нем была грязь и он хотел от нее избавиться.

Вот и все. Он только что открыл кому-то мысли и переживания, которые долго и упорно пытался держать в себе. Чувствовал ли он облегчение? Нет. Опасался ли, что совершил ошибку, рассказав это? Да.

Будто прочитав его мысли, Блейз поспешил его приободрить:

— Я никому не скажу. Даже в твоей инсте не заикнусь.

Драко закатил глаза, ощущая, как напряжение понемногу уходило.

— Какое благородство, — шикнул он, кинув взгляд на телефон Блейза. — Можешь хотя бы раз не думать о моей социальной жизни?

— Конечно, поэтому я и притащил тебя сюда. В бар, где нет камер, подают ужасное пиво и бармен притворяется призраком.

— Какое благородство, — повторил Драко уже с легкой усмешкой. — Ладно, давай просто напьемся до беспамятства. — В подтверждение слов он поднял пустой стакан.

Не считая откровения, о котором он и Блейз условились не вспоминать, вечер они провели в классической мужской атмосфере: говорили о девушках, обсуждали грядущие события в порноиндустрии и пили. Очень много пили.

Через несколько часов они едва стояли на ногах.

— И… что?.. Прям в бассейне?.. — спросил Блейз, с трудом шевеля губами.

Они направлялись к выходу из бара, держась за плечи друг друга.

— Пре… представляешь, да. Эта идиотка… скинула меня. Нет, ну как можно! — возмутился Драко, спотыкаясь о свои ноги, из-за чего Блейз вместе с ним чуть не повалился на пол. — Вот черт, надо же было так… напиться…

— А может… махнем в русскую баню?

— Ой, да пошел ты! — Драко толкнул громоздкую входную дверь. — Ни за что…

Стоило им выйти на улицу, как он почувствовал сильную боль в затылке — и вокруг воцарилась темнота.

* * *

Драко очнулся от резкого запаха спирта. Он с удрученным стоном открыл глаза, интуитивно прикладывая ладонь к виску. Голова раскалывалась на части, будто он не выходил из запоя несколько дней.

Хотя, учитывая, сколько они с Блейзом выпили, это было ожидаемо. Вот только он не совсем помнил, как добрался до дома и отключился.

Перемещая ладонь по голове, он зашипел от боли, когда дотронулся до затылка. Точно, когда они покидали бар, его кто-то оглушил.

Раскрыв глаза пошире, Драко заметил, что находился в кабинете с приглушенным освещением. Окна были зашторены, дверь закрыта, сам он сидел на кожаном диване, рядом с которым на столике стоял стакан со странного цвета жидкостью. Видимо, запах исходил от него.

— Раствор «Репаро»{?}[Раствор «Репаро» — целебный препарат, способный избавить от головной боли и нетрезвости ума.], — раздался низкий голос. Драко в замешательстве начал искать его источник. — Я вам не враг, мистер Малфой.

Из дальнего угла вышел мужчина с седой, аккуратно подстриженной бородой и в деловом костюме. Он держал осанку и почему-то не выказывал враждебности.

— Меня зовут Альбус Дамблдор, — представился он, подходя ближе. — Ну же, выпейте. Вам станет легче.

Драко пытался вспомнить, где он слышал эту фамилию, но из-за пульсирующей головной боли сделать это было проблематично.

— Я должен вам верить? Вы оглушили меня и притащили сюда. — Он пытался говорить сдержанно, но выходило неправдоподобно.

— Простите моих приятелей. Но это лишь мера предосторожности, чтобы вы не знали, где сейчас находитесь, — спокойно ответил Дамблдор и присел в кресло напротив. — Я вам не враг.

— А Блейз?

— Мистер Забини в своем номере отеля, вы можете ему позвонить, если хотите. — Дамблдор протянул ему телефон. — Но крайне не советую этого делать. Вряд ли ваш друг обрадуется громкому звону после дозы алкоголя, что вы выпили.

И Драко вспомнил, откуда ему была известна эта фамилия. Альбус Дамблдор — бывший ректор Академии Икс, которого сняли из-за истории с сывороткой «Альфа-360». Помнится, Сириус говорил, что именно Дамблдор был его ярым союзником.

Драко сам хотел его найти, но дурацкое пари и внезапная стажировка совершенно вытеснили это из головы.

— Вы бывший ректор академии, — на выдохе произнес Драко и нехотя потянулся к раствору. — Я знаю, что вас подставили и сместили с поста. Так вы скрылись? Сириус говорил, что не знает, где вы находитесь.

Он выпил содержимое стакана и через несколько секунд почувствовал себя намного лучше, хотя затылок продолжал ныть от удара.

Альбус уверенно кивнул.

— Когда есть верные друзья, мистер Малфой, несложно спрятаться от врагов, — слишком нравственно протянул он, скрещивая руки на груди. — Как я уже дважды сказал, вы мне не враг. Но я хочу узнать, считаете ли вы меня другом?

— Я не считаю вас врагом, — уклончиво ответил Драко, примерно догадываясь, в какую игру начал играть с ним Дамблдор.

По комнате пронесся раскатистый смех. Альбус смеялся так по-доброму и искренне, что на какое-то мгновение Драко впал в замешательство.

«Странный старик», — промелькнуло в голове. Он ощутимо напрягся, не зная, чего от него ожидать. Сейчас он смеялся, а через минуту начнет угрожать?

— Вы не такой, каким хотите казаться. Верно? — серьезно спросил Альбус. — Ваша речь в моем баре произвела на меня впечатление. Кто бы мог подумать, что сын Люциуса Малфоя не разделяет его властолюбия.

— А каким я хочу казаться? — вопросом на вопрос ответил Драко и выпрямился. Головокружение и острая пульсация в висках постепенно уходили, позволяя вновь свободно мыслить.

— Самодовольным и наглым наследником крупной компании, жаждущим признания в порноиндустрии.

— Серьезно? Так вот кого из меня делает Блейз, — наигранно удивился Драко. Поняв, что Альбус не повелся на актерскую игру, он сделался серьезным и тихо вздохнул. — Таким меня хочет видеть общество. Я могу лишь подыграть, как того желает отец. Вряд ли вы поймете меня, мистер Дамблдор.

С минуту Альбус молчал, словно принимая важное решение, но вскоре поднялся, подошел к тумбочке около окна и достал оттуда толстую бежевую папку. Он протянул ее Драко, и тот увидел на ней знакомое имя. Том Реддл.

«Дело на нынешнего ректора академии?» — подумал он, принимая папку и начиная медленно листать ее.

В ней хранилась информация по Тому за последние пять лет. Его передвижения, счета в банках, встречи, квартиры и даже близкие партнеры.

— Что все это значит? — поинтересовался Драко, рассматривая отчеты о слежке за одним из влиятельнейших людей Англии.

— Пять лет назад, когда на нас с Сириусом повесили убийство сотен жизней, я ни на секунду не прекращал думать, что нас подставили. И мои подозрения усилились, когда нам вынесли вердикт. Мы до конца дней должны были сидеть в тюрьме, искупая вину за такой крах, но…

— Вам смягчили приговор настолько, что это показалось вам неправдоподобным, — продолжил речь Драко. — Если я правильно помню слова Сириуса, это произошло из-за связей мистера Реддла. Вы полагаете, что он это сделал, чтобы отвести от себя подозрения?

Альбус кивнул.

— Но у меня нет никаких доказательств. Все пять лет я пристально следил за ним, пытался поймать на ошибке, на малейшем несовпадении в цифрах, — мрачно проговорил Дамблдор, сжимая ладонь в кулак. — Но кто-то покрывает его. Каждый раз, когда я нападал на призрачный след, все в тот же миг ускользало из-под рук.

Драко задумчиво листал страницы, быстро проходясь глазами по отчетам и фотографиям.

— Вы уверены, что это он? Мистер Реддл, бесспорно, строгий и жестокий ректор, но вы уверены, что он способен пойти на убийство? Причем не одно…

— Том всегда был амбициозен и деспотичен. Я видел в нем своего протеже. Его ждало хорошее будущее в какой-нибудь крупной компании или даже в правительстве. Я не догадывался, насколько уже тогда были крепки и разнообразны его связи по всей Англии. А ведь он учился лишь на первом курсе Слизерина.

— Постойте. Вы думаете, что первокурсник способен на массовое убийство? — недоверчиво спросил Драко. — Это же невозможно.

— Я тоже поначалу так думал, но посмотрите. Он стал ректором одного из сильнейших учебных заведений мира в двадцать пять лет. Сейчас ему тридцать, и он не собирается останавливаться.

— Не собирается… останавливаться? — Голос Драко дрогнул. Он перелистнул страницу и увидел список «близких партнеров» Реддла. — Гойл, Руквуд, Яксли, Долохов, Розье, Крауч, Нотт… Малфой. — На последней фамилии он резко выдохнул, сжав папку до побеления костяшек. — Поверить не могу.

— О, вы удивлены, мистер Малфой? Удивлены, что ваш отец связался с Томом? Что же с вами будет, когда вы дойдете до последней страницы? — спокойно задал вопросы Дамблдор, внимательно следя за Драко.

К горлу подступила тошнота, когда он добрался до последней страницы и медленно провел ладонью по надписи «Проект «Крестраж». Под названием было мелким шрифтом написано пояснение: «Разделение человека и управление им».

— Что это?.. — Драко шумно сглотнул, не до конца понимая, хотел ли знать ответ.

— Это то, что ни в коем случае не должно быть реализовано, — грубо начал Дамблдор. — Тома нужно отправить за решетку раньше, чем он сумеет реализовать проект. — Заметив оцепенение Драко, он шумно вздохнул и продолжил более спокойно: — Месяц назад мне все же улыбнулась удача. Один мой друг в академии, мистер Слизнорт, поведал мне об интересе Тома к препарату «Крессеция», которым тот опрыскивает свои растения для укрепления. Сначала я не понимал почему, но потом узнал, что испарения препарата могут вызвать галлюцинации. Углубившись в изучение, я наткнулся на первые работы Тома в академии. В них он описывал несуществующий проект, некий препарат, с помощью которого гипотетически можно было управлять людьми.

— Он нашел способ воплотить задумку в реальность… — шепотом сказал Драко, всматриваясь в название проекта.

— И, полагаю, препарат Слизнорта и сыворотка «Альфа-360» — это два компонента. Он в поисках чего-то еще. Если он преуспеет, то получит вещество, которое позволит управлять людьми. Вы понимаете, что это значит, мистер Малфой?

— Абсолютная власть Тома Реддла, — не в силах сдерживать нарастающую тревогу подытожил Драко.

— Что ж, раз вы все поняли, у меня остался к вам один вопрос. Вы…

— Я помогу вам, — перебил его Драко, закрывая папку. — Если вы правы, Тому не хватает какого-то компонента. Нам нужно найти его раньше, и тогда у нас появится шанс.

— Вы знаете, с чего начать? — поинтересовался Дамблдор, вставая с кресла.

— Я знаю, с кого начать.

Если Альбус не ошибся и Том действительно задумал нечто подобное, это нужно остановить, пока его семья не попала в серьезные неприятности. Несомненно, Том скрывал настоящие цели и мотивы, иначе даже Люциус не пошел бы на такое безумие, как массовое убийство или контроль над людьми. Драко не позволит отцу еще больше погрязнуть в гнусных делах из-за властолюбия и жажды богатства.

Он должен этому помешать.

И если уж в деле замешана химия, то он знал человека, который мог помочь разобраться.

Он достал телефон и набрал номер Невилла Долгопупса.

========== Глава 30: Бизнес-конференция. Часть 1 ==========

— Что ж, думаю, он оценит, — сказала отражению в зеркале Гермиона и завершила образ сережками в виде тонких серебряных нитей.

Сегодня ей предстояло посетить деловую конференцию — престижный прием, где каждый год собиралась знать общества, начиная с порнозвезд и заканчивая политиками и бизнесменами. Это был особенный вечер. И не только потому, что на нем поднимались волнующие страну вопросы, обсуждались и принимались серьезные решения.

Он являлся особенным, потому что Гермионе предстояло посетить нечто подобное первый раз в жизни.

Месяц назад, когда ей открылась правда о Драко и Тео, она пообещала себе, что больше никому не позволит поставить себя в неловкое положение, поэтому, не жалея времени и сил, с головой погрузилась в изучение известных семей, крупных компаний и ярких личностей.

Поначалу она закрывалась ото всех: не отвечала на сообщения, не брала трубку и не пускала никого в дом, но после недели неудачных попыток разобраться в курирующих семьях страны попросила помощи у Седрика, решив, что он единственный человек, который мог помочь с этой темой.

Единственный человек, который не врал и говорил открыто о ее ошибках и недостатках.

Конечно, он не с первого раза согласился, потому что злился за проваленный финал, но спустя несколько дней уговоров сдался, взяв обещание, что она будет во всем слушаться. Так они и проводили почти каждый день каникул вместе, разгребая хитрые связи богатеев, ненадежные слова политиков и дерзкие выступления звезд.

— И что, собираешься мстить? — спросил Седрик, когда Гермиона рассказала ему обо всем, что творилось с ней в первом семестре.

— Хотела, но со временем поняла, что лишь потрачу время. Мистер Реддл дал мне второй шанс, я не хочу упустить его в погоне за местью, — спокойно ответила Гермиона.

И действительно, время шло, и она все больше задумывалась о будущем. Да, Драко и Тео поступили ужасно, решив, что имели право распоряжаться ей, но если смотреть с другой стороны… Гермиона по своей воле спала с ними, по своей воле пустила их в свою жизнь, отодвинув учебу на второй план.

Она сама виновата в произошедшем.

И даже если бы Чжоу рассказала о планах Тео, если бы Гарри или Джинни осмелились открыть тайну о судьбе Дафны, Гермиона все равно бы сблизилась с ними, потому что считала их привлекательными и интересными.

Потому что Феромониха так считала.

Гермиона не помнила, в какой момент поняла, что в ней две личности. То ли Седрик замучил постоянными сравнениями ее состояний, то ли она сама к этому пришла, когда раз за разом мысленно прокручивала свои поступки. Итог был один: когда она возбуждалась, то становилась другим человеком.

В один из дней она даже спросила у родителей, знали ли они об этом что-то и всегда ли она была такой. Но они хмуро покачали головами и поспешили сменить тему. Больше Гермиона не возвращалась к этому вопросу.

Покрутившись перед зеркалом несколько раз, она взяла со стола серебряный клатч и посмотрела на часы. Седрик вот-вот должен был за ней заехать.

Надев туфли на высоком каблуке, Гермиона поспешила в гостиную.

— И почему я сначала надела туфли, а не спустилась по этой проклятой лестнице?! — обругала себя она, аккуратно перешагивая с одной ступеньки на другую, чтобы не наступить на шлейф изумрудного платья.

Пройдя в гостиную, она заметила сидящего в кресле Седрика.

— И давно ты тут? — поинтересовалась Гермиона, отмечая, что нужно будет провести с мамой серьезную беседу, чтобы не пускала никого без ее согласия.

— Достаточно, чтобы видеть, как позорно ты спускалась, — будничным тоном ответил Седрик и встал с кресла.

Он приблизился к ней, несколько раз осмотрел образ и с тяжелым вздохом произнес:

— Я тебе отдал чуть ли не лучшее свое платье и попросил сделать подходящую прическу. Ты и это умудрилась испортить!

Седрик обошел сзади и стал вынимать шпильки из пучка.

— Да ты хоть знаешь, как долго я страдала над прической! — возмутилась Гермиона, но останавливать его не стала.

— Посредственность однажды — Посредственность всегда, — проворчал он под нос, распуская ей волосы и укладывая их на одну сторону. — У тебя и так открытое платье за счет глубокого разреза на левой ноге, если ты еще и шею откроешь, боюсь, тебя неправильно поймут. — Седрик аккуратно закрепил заколками пряди, чтобы они не перекрывали левое ухо. — Или ты хочешь, чтобы все думали, что ты ищешь мужика на ночь?

— Седрик! — прикрикнула Гермиона, хмурясь.

— В девушке должна быть загадка, — тихо начал он. — Интрига… На тебя должны смотреть и испытывать желание разгадать, узнать получше… Закрывая волосами часть шеи и плеча, ты играешь с ними, дразнишь воображение. Поверить не могу, что я должен тебе это объяснять!

Седрик возмущенно развел руками, сделал пару шагов назад и оценивающим взглядом прошелся по Гермионе.

— Сережки тоже не годятся. У тебя платье в один тон, нужны яркие акценты.

— Нужно поискать…

— Ладно, мы и так опаздываем. На это нет времени, — сердито отозвался он и поспешил к двери. — Накинь пальто и пойдем.

Сегодня академия выглядела не так, как в учебные дни. Главный вход красиво подсвечивали маленькие уличные фонари, направленные на красную дорожку, что расстилалась от места приезда до высоких входных дверей. По краям расставили маленькие столбики, соединенные бархатным канатом и предназначенные для ограждения, за которыми скопилась толпа журналистов, что пришли за сенсациями и интересными статьями. Еще бы, бизнес-конференция такого масштаба проводилась раз в год. За мероприятием следила вся страна.

Гермиона судорожно сглотнула, чувствуя нарастающую тревогу.

«Что я здесь делаю? Мне здесь не место», — подумала она, нервно сжимая клатч.

Сейчас ей предстояло выйти из машины с Седриком Диггори, сыном комиссара-инспектора полиции Лондона и многообещающим дизайнером поколения. Она не сомневалась, пресса оболжет ее так, что на следующий день ей будет страшно смотреть в газеты.

— Никогда не думала, что стану участником подобного, — вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать. Седрик и так над ней смеялся, и сейчас она дала лишний повод.

Но на удивление он взял ее за руку и серьезно произнес:

— Я представлю тебя как свою лучшую модель. Твоя задача — грациозно пройти по сраной дорожке и показать, что ты — будущее порноиндустрии. У тебя нет права на ошибку, поняла? — На его лице не было ни намека на веселье или издевательство. — Ты уже подвела меня на финале Кубка. Не смей повторить этот позор.

Гермиона уверенно кивнула и, сняв пальто, оставила его с курткой Седрика на заднем сидении.

Все верно. Сегодняшней задачей было произвести впечатление после неудачи месяц назад. Сам ректор академии дал ей этот шанс, она не могла его упустить.

Когда машина подъехала к месту высадки, Седрик вышел первым и через какое-то время открыл ей дверь.

— Моя лучшая модель, студентка Слизерина Гермиона Грейнджер, — презентовал он ее и протянул руку. — Не облажайся, Посредственность, — шепотом добавил на ухо, когда она вылезала из машины.

Яркие вспышки камер тут же ослепили, на несколько секунд сбивая с толку. Она попыталась сконцентрироваться на красном цвете дорожки и вспомнить наставления Седрика о правильной походке, но в голове как назло зияла пустота.

— Ну же, Гермиона! — громко шепнул Седрик, чуть подталкивая.

Его слова стали хорошим пинком. Она готовилась к этому моменту каждый день проклятого декабря. Не время было поддаваться панике.

Она не разочарует его.

Гермиона на секунду прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на конечной цели, соблазнительно улыбнулась и приняла уверенную позу, то и дело перемещая взгляд от одной камеры к другой.

— Покажи им мое платье, дорогуша! — прикрикнул воодушевленный Седрик и уступил ей дорогу, приглашая пройтись.

— С удовольствием, милый, — сладко промурлыкала Гермиона и, отодвинув шлейф, позволила всем увидеть глубокий разрез платья на левой ноге.

Несколько кокетливых взглядов, и Гермиона направилась вдоль ковровой дорожки, держа голову прямо и смотря вперед: аккуратно, стараясь не задевать шлейф, и при этом активно двигая бедрами, то и дело ловя восхищенные взоры.

Врать было бесполезно — ей нравилось такое внимание, поэтому, почувствовав прилив адреналина, Гермиона остановилась, прокрутилась вокруг своей оси и соблазнительно засмеялась, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь.

Это заставило нескольких фотографов присвистнуть. Кажется, она только что устроила неплохое шоу.

Наконец достигнув входных дверей, она остановилась, повернулась лицом к журналистам и сделала легкий реверанс, продолжая улыбаться.

— Лучше, чем я предполагал, — сказал Седрик, подойдя к ней. — Мне понравился твой реверанс. Дерзко. Вкусно. То что надо.

Они подошли к охраннику и протянули приглашения. Пока тот проверял список, с улицы донеслись восторженные крики и овации. Гермиона инстинктивно повернула голову и увидела Полумну.

Она быстро и уверенно шла по ковровой дорожке, кидая взгляды, переполненные презрительным снисхождением. Выражение лица оставалось властным и аристократичным, будто она в действительности была королевских кровей.

Гермиона завистливо прикусила губу, наблюдая, как неприлично короткое черное платье с водопадным шлейфом по правой стороне развевалось на ветру, оголяя стройные ноги Полумны.

— Высокий хвост и яркий макияж при таком открытом платье, да она с ума сошла! — с ухмылкой произнес Седрик. — Впрочем, кто посмеет подумать о Королеве информации в грязном ключе? Я б не рискнул.

— Проходите, — спокойно сказал охранник и отстегнул бархатный канат, перекрывающий вход в академию.

Не успела Гермиона зайти внутрь, как уловила знакомые нотки мороженого вперемешку с алкоголем. В нескольких шагах от нее стоял Драко и спорил с отцом. Вид у них был раздраженный. Кажется, они были не восторге от компании друг друга.

— Уу, — протянул Седрик, — не успели прийти, а уже наткнулись на Искусителя. Что будешь делать, Посредственность?

Гермиона злобно прищурилась. И как долго он планировал ее так называть?!

Пока она думала, как и куда лучше послать Седрика, Драко закончил бурный спор. Он раздраженно пожал плечами и повернулся к Гермионе.

Секунда, и их взгляды встретились, руша холодность и непоколебимость, которые она тренировала целый месяц.

В мысли снова полезли навязчивые слова Чжоу, в которых она раскрывала маленький секрет Джинни и Гарри.

Драко зверски изнасиловал Дафну на виду у всех.

Вспомнив об этом, Гермиона почувствовала, как к горлу подступила тошнота, как в тот вечер. Она до сих пор не могла простить ему пари с Тео. Что он хотел сделать на вечеринке? Почему так страстно желал ее выбора? Было ли дело только в победе? Но что более важно, почему за весь чертов месяц Драко ни разу не попытался с ней связаться?

Не преуспев в пари, он просто отмахнулся от нее?

Не выдержав взгляда, Гермиона поспешила скрыться за колонной, чтобы затеряться в толпе. Сейчас ей меньше всего хотелось выяснять отношения с Драко.

Завернув за массивный фонтан, Гермиона заметила Джинни, но только хотела окликнуть ее, как ладонь той быстро взмахнула в воздух и звонкой пощечиной врезалась в чье-то лицо. Сделав несколько шагов, Гермиона увидела Гарри.

«Что произошло?» — задала она себе вопрос, внимательно изучая Джинни.

Сейчас она казалась ей другой. Яркий макияж, строгое каре и такое же строгое красное платье, облегающее фигуру. На руках красовались красные полупрозрачные перчатки, образ завершали длинные серебряные серьги, отдаленно напоминающие водопад. Она держала спину ровно и с холодностью смотрела на своего парня. Кажется, бывшего.

Эта девушка не была похожа на Джинни, которую Гермиона знала всю жизнь. Сейчас перед ней стояла уверенная в себе львица, защищающая свои права.

— Дамы и господа, я рад приветствовать вас на ежегодном мероприятии, посвященном улучшению нашего общества и нашей страны! — громко раздался голос Тома из колонок главного холла.

Гермиона посмотрела на центральную лестницу, где несколько минут назад двое мужчин устанавливали трибуну с микрофоном. Сейчас за ней стоял Том Реддл, официально открывающий бизнес-конференцию.

— Вы меня знаете, я не люблю тратить время понапрасну, поэтому прошу Соблазнительницу этого года, Дафну Гринграсс, принести Книгу Советов{?}[Книга Советов — документ, в котором традиционно описывали решения, обсуждающиеся на бизнес-конференции.] и позволить нам отправиться в зал переговоров.

Первым, с чего начал Седрик, когда согласился заниматься с Гермионой, были традиции и история общества. Она до сих пор хорошо помнила, как они пили чай в ее комнате и он рассказывал о зарождении бизнес-конференции.

Век назад, когда король Элион Третий начал вводить политику, основанную на тайных желаниях людей, он приказал ежегодно созывать собрание высших умов, чтобы те вместе придумывали проекты по улучшению жизни в стране. Открывала первую бизнес-конференцию дочь короля Луиза. В тот день она принесла большую толстую книгу и сказала, чтобы секретарь записывал все интересное, что обсуждали на встрече. Красота и обаяние девушки настолько воодушевили присутствующих, что первой записью в книге стала новая традиция. Она гласила, что открывать столь серьезное и важное событие должна самая очаровательная и соблазнительная девушка года. Позже Академия Икс взяла на себя ответственность выбирать таких девушек из числа первокурсниц.

С верхнего этажа по ступенькам медленно спускалась Дафна. Она прижимала к груди большую черную книгу с серебряным тиснением и улыбалась так, словно ей вручали награду. В ее движениях и поведении не было самодовольства и высокомерия. Похоже, она искренне радовалась выпавшей ей чести.

— Добрый вечер! — весело поприветствовала она всех и подошла к Тому. — Я с большой гордостью хочу передать эту книгу вам, мистер Реддл. — Дафна учтиво поклонилась и выпрямила руки. — Пусть ваши решения и действия в этот вечер сделают нашу страну крепче!

— Спасибо, мисс Гринграсс, — поблагодарил Том и, взяв книгу, развернулся к трибуне.

Он продолжал что-то торжественно рассказывать, но Гермиона не слушала. Ее внимание привлекла книга. Толстая и массивная. Сколько же важной информации хранилось в бумажном виде? Как так вышло, что она не оцифрована?

Это же небезопасно.

«Может, когда-то в ней и правда хранилась информация по встречам, но сейчас она больше похожа на элемент декора», — размышляла Гермиона, рассматривая, как тонкие пальцы Тома водили по корешку.

— А теперь! — громко проговорил он, вытаскивая Гермиону из раздумий. — Господ, на чьем приглашении стоит особая метка, прошу подняться со мной в зал переговоров. Всем остальным желаю приятно провести вечер. Академия Икс в вашем распоряжении!

После объявления на второй этаж потянулось несколько десятков человек. Некоторых из них Гермиона узнала благодаря рассказам Седрика: Люциус Малфой, Марс Нотт, Антонин Долохов, Эван Розье и другие бизнес-магнаты; среди них она также заметила мать Джинни, отца Седрика и родителей Пэнси.

— Гермиона! — окликнул кто-то вдали. Повернувшись, она увидела идущую к ней Джин. — Наконец-то! Я звонила тебе, писала, но ты будто в игнор меня кинула! Где ты была этот месяц? — накинулась она, едва подойдя ближе.

Но вместо того, чтобы отвечать на вопросы, Гермиона спокойно спросила:

— Почему ты отрезала волосы?

Джинни это не обрадовало. Улыбка сошла с лица, и на ее месте появилась замеченная ранее холодность. Она снова стала похожа на львицу, готовую в любой момент укусить.

— Гарри изменил мне, — напряженно ответила Джин, резко выдохнув. — И даже не один раз.

— Но у него такая работа… ты же знаешь, он слиз…

— Нет, Гермиона. Он изменил мне со своей бывшей. Он трахнул эту сучку Дафну. И, черт подери, делал это снова и снова на протяжении нескольких недель!

От услышанного Гермиона приоткрыла рот. Она не могла поверить, что праведный и доброжелательный Гарри был способен на такую низость, как обман собственной девушки. Это не могло быть правдой. Джинни, верно, шутила.

— Я не шучу, Гермиона, — серьезно добавила она, будто прочитав мысли. — Но хуже всего то, что моя лучшая подруга закрылась на гребаный месяц и мне не с кем было поделиться! Я ведь даже приходила к тебе, но ты и тогда не пустила… — с обидой прошипела она, скрещивая руки на груди.

Такой обвиняющий тон Гермионе не понравился. Да, измена парня — хреновое событие, но обман подруги, с которой вы дружили с самого детства, ради тайны этого же парня ощущался больнее и серьезнее.

Джинни видела, как Гермиону тянуло к Драко, видела, как он соблазнял ее, как влиял. Она, черт возьми, знала, на что он подталкивал ее, и все равно молчала. Молчала и ничего не делала, чтобы это остановить.

Не ей нужно обижаться на Гермиону за холодность и закрытость. Джинни первая пересекла черту в их отношениях. Поставила мимолетную любовь выше долголетней дружбы.

— Почему ты не сказала мне о Драко? — спокойно спросила Гермиона. Лицо Джинни поменяло выражение с агрессивного на удивленное.

— Откуда ты… Гермиона, я…

— А я скажу почему. Ты промолчала, потому что тебя попросил твой так называемый парень. И я спрошу тебя, Джин, оно того стоило? Стоило предавать подругу ради члена?

— Я пыталась тебя предупредить, я говорила, чтобы ты держалась от него подальше! — начала защищаться Джинни.

Гермиона слабо усмехнулась, переводя взгляд на людей около фонтана. Ей совершенно не хотелось слушать оправдания. Что было, то было. Зачем пытаться обелить себя?

— Ты могла сказать. Могла сказать, что Драко чертов насильник! — чуть повысила голос Гермиона, но тут же замолчала, когда заметила смотрящего на нее Драко.

«Он услышал?» — пронеслось в голове, и она машинально прикрыла рот рукой.

— Я не могла, ну пойми же…

— Не понимаю и не хочу, — не вникая в суть диалога, ответила Гермиона. Ей нужно было срочно уходить, если она не хотела наткнуться на еще один неловкий разговор. — К счастью, я не попала на вечеринку. И ничего плохого не произошло.

Драко сделал шаг к ней, параллельно останавливая официанта, чтобы взять два бокала с шампанским. На губах расплылась самодовольная улыбка, взгляд бегал по откровенному платью Гермионы.

Сомнений не было. Он шел именно к ней.

«Да что ты от меня хочешь?!» — хотела выкрикнуть Гермиона. Сердце предательски заныло от волнения и… ожидания?

— Прости меня… — виновато протянула Джинни, опустив взгляд. — Я была глупа и позволила чувствам затмить разум.

И если раньше Гермиона бы улыбнулась и обняла Джин, то сейчас что-то подсказывало, что времени на это у нее не было. Все, что она смогла, это бросить фразу «Поговорим позже» и, резко развернувшись на каблуках, уйти в сторону столовой, находящейся на первом этаже.

Драко же не будет идти за ней через все здание?

Все время, пока она пробиралась через людей, она думала о словах Джинни и о том, как бы сама поступила на ее месте. Смогла бы предупредить подругу или осталась бы верна своей половинке?

Что-то подсказывало, что она поступила бы так же.

Отмахнувшись от этих мыслей, она с особым рвением поспешила в столовую, но не успела завернуть в следующий коридор, как почувствовала на талии чьи-то руки. В следующее мгновение она лежала на плече так, что можно было спокойно рассматривать мраморный пол академии.

— Какого черта?! — вырвалось у нее. Она отчаянно попыталась выбраться, но крепкая хватка не давала шанса на успех.

— Избегаешь меня, Грейнджер?

— Малфой! — недовольно возмутилась Гермиона, принявшись сильнее вырываться.

Что он себе позволял? Неужели непонятно, что если тебя избегали, значит, не хотели с тобой вступать в контакт? Зачем преследовать, да еще и применять силу?

Такая наглость еще больше разозлила Гермиону. Мало того, что все время, пока они были вместе, он использовал ее, намереваясь изнасиловать при всех, так еще и после того вечера пропал, даже не попытался позвонить или написать. Да, она бы не ответила, но это не означало, что можно было взять и перечеркнуть их отношения. И пускай не самые приличные, но все же отношения.

— Малфой? — удивился Драко. — Разве не насильник? Или как ты меня назвала несколько минут назад? И, бога ради, Грейнджер, перестань меня избивать. — В его голосе не было ни намека на враждебность. Видимо, он искренне веселился.

— Опусти меня, и перестану, — сквозь зубы прошипела Гермиона. — Что тебе вообще нужно?

Зайдя в ближайшую аудиторию, Драко послушно опустил ее на пол и сразу прижал к парте, внимательно всматриваясь в изумленные глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, — приглушенно прошептал он, упираясь руками в столешницу по обе стороны от Гермионы. — Неужели не скучала, м?

Он говорил спокойно, медленно, словно выжидал подходящего момента для следующего шага.

«Нет, нет, нет!» — как мантру повторяла Гермиона, упираясь ладонями в его грудь.

И сколько бы раз она себе ни представляла их встречу, сколько бы ни репетировала речь, которая должна поставить точку в их… близости, сейчас она ощущала себя загнанным в угол ребенком, который не в силах сказать ни слова против напора родителя.

От его невесомого прикосновения к оголенному бедру внутри все сладостно сжалось в предвкушении, захотелось послать к черту обиды и принципы, стереть все, что было до этого момента, и просто… поддаться. Погрузиться в необходимое ей возбуждение.

«Нельзя! Он насильник, хам, эгоист! Ему плевать на тебя! Ему плевать на всех! — кричала про себя Гермиона, пытаясь успокоить сбившееся от близости дыхание. — Но он же может дать тебе то, о чем ты так сладко мечтала каждый вечер в кровати… Он может дать тебе себя», — соблазнял тихий внутренний голос Феромонихи.

Тем временем ладонью Драко все ближе подбирался к началу разреза и увереннее сжимал бедро.

— Можешь не отвечать, я и так знаю ответ, — сказал он в нескольких дюймах от шеи и через мгновение мягко оставил на коже дорожку из поцелуев. — Неплохо держишься, Грейнджер, но тело не обманешь.

И едва коснулся пальцами ткани трусов, как Гермиона резко оттолкнула его, вставая в защитную позу. Клатч с характерным звуком выпал из рук, немного отрезвляя.

— Не смей трогать меня, Малфой! — быстро протараторила она и обошла парту. — Не знаю, что ты там себе возомнил, но я не твоя игрушка, которой можно пользоваться в любой момент.

Гермиона говорила быстро и четко, боясь потерять контроль и кинуться к нему в объятия.

— Мм, — соблазнительно протянул Драко, блуждая томным взглядом по ее телу. — Как-то раньше тебя это не волновало. Перестань, нам же обоим хорошо. Я вот скучал, — будничным тоном продолжил он, опираясь на парту позади себя.

От внезапного признания у Гермионы перехватило дыхание.

«Он скучал. Ну же, девочка, хватит строить из себя великую обиженку», — шептала Феромониха.

Незаметно для Драко она крепко сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

«Он играл со мной, использовал! Он хотел прилюдно унизить меня», — вспоминала Гермиона, делая шаг назад.

«Я скучал. Я скучал…» — в ответ всплывали его слова.

Она закрыла глаза и резко повернула голову вбок, жмурясь от боли. Возникшая мигрень сильно выбила из равновесия, вынуждая мыслить нерационально.

— Прекрати! — через какое-то время закричала Гермиона то ли Драко, то ли внутреннему голосу.

Она распахнула глаза и со злостью посмотрела вперед. Драко стоял напротив и внимательно наблюдал за ней. Наверняка он не ожидал выплеска эмоций и тем не менее молчал.

— Как ты мог изнасиловать Дафну прилюдно? Да еще и искалечив тело до неузнаваемости? — Наступила ее очередь задавать вопросы.

Его лицо тут же стало серьезным: напряженные черты, сведенные брови и чистый, яростный взгляд, прожигающий насквозь.

— Ты не должна об этом знать, — сдержанно ответил он и сжал челюсти так сильно, что зашевелились желваки.

— Как ты мог, Драко?! — выкрикнула Гермиона, выдерживая взгляд. — Я понимаю, ты наследник многомиллионной компании и для тебя правила не писаны, но… это же так мерзко! Кем нужно быть, чтобы прилюдно, ради забавы…

— Я этого не хотел, — поспешил перебить ее Драко.

— Не хотел чего? Прилюдно трахать девушку против ее воли или калечить тело до такого состояния, что ей пришлось год не вылезать из больниц? Чего ты не хотел?! — Он сделал шаг навстречу. — Не смей приближаться! — предупреждающе крикнула Гермиона и выставила руку для защиты.

— Я не…

— Не хочу! — резко вырвалось из ее уст. — Не хочу ничего слышать. Этому поступку нет оправданий. Поверить не могу, что чуть не стала твоей жертвой!

Она подняла упавший на пол клатч и направилась к двери. Ей не хотелось и дальше оставаться с ним наедине. Кто знал, сколько еще она могла противостоять Феромонихе?

Гермиона подошла к выходу, как услышала тихое:

— Гермиона…

Повернувшись, она увидела будто незнакомого человека. Это был тот же Драко, но лицо казалось другим. Он смотрел на нее виноватым взглядом, словно провинившийся ребенок, которого только что поймали с поличным.

Она вздохнула, на несколько мгновений теряясь в мыслях. Сейчас Драко не был похож на эгоиста, которому неведомы чувства. Может, он действительно сожалел о содеянном?

Заметив, что она остановилась, Драко устало промычал и потер переносицу, явно размышляя о следующих словах.

— Думаешь, я хотел этого? Дафна была моей лучшей подругой, у меня и в мыслях не было делать то… что я тогда сделал, — начал он, смотря сквозь Гермиону. — Ты, наверное, удивишься, но я совсем не бесчувственный. — Он грустно усмехнулся. — Больше всего в жизни я ценю и уважаю свою мать. Если бы не она, я бы давно сошел с ума. — Драко сильно сжал челюсти. Воспоминания, вероятно, были неприятными. — Мм…

Гермиона внимательно рассматривала его. Зачем он ей это рассказывал? Она же сказала, что никакие слова не смогут оправдать его поступок.

— Ты не обязан мне что-то объяснять, — спокойно протянула она. — Я же сказала, не хочу слышать опр…

— Два года назад моя семья попала в шаткое финансовое положение. Чтобы исправить его, отец заключил контракт с режиссером Марсом Ноттом. Контракт подразумевал съемку в жестоком БДСМ-фильме с сильной доминацией мужчины. Эту информацию отец и мать скрыли от меня, не желая, чтобы я знал о проблемах семьи. — Драко нахмурился и сжал кулаки. — За час до выступления на вечеринке меня нашел Тео и показал видео, на котором мою мать избивали и унижали. Он сказал, что если я хочу увидеть ее живой, то должен сделать то же самое с Дафной. Он знал, что мне не рассказали про съемку, и воспользовался этим.

Глаза Гермионы расширились от ужаса. Сначала Тео надругался над Чжоу, вынудив ее подчиниться и предать Гермиону, теперь она узнала, что он шантажом заставил Драко изнасиловать лучшую подругу. Кем нужно быть, чтобы так хладнокровно играть чувствами других?

«Поверить не могу, что я когда-то считала его классным парнем!» — обругала себя Гермиона, громко вздыхая.

— Зачем Тео страдания Дафны? Насколько я понимаю, он тогда еще не учился в академии. Они могли быть знакомы? Из-за родителей? Могла ли Дафна как-то насолить Тео вне учебы? — быстро задавала вопросы Гермиона, пытаясь отвлечься от нарастающей ярости. — Это какая-то бессмыслица.

— Думаю, он просто больной, — заключил Драко и сделал к ней шаг. — После того случая отцу потребовалось немало сил и средств, чтобы заставить всех забыть о случившемся.

— Тео хотел таким образом возвысить в рейтингах свою компанию? За счет скандала…

— И у него вышло. Целый год «Malfoy&Apple» не могла подняться выше второго места.

— И как же мистер Малфой смог поменять ситуацию? — с интересом спросила Гермиона.

— Не знаю подробностей. Но слышал, что он заключил с кем-то сделку.

— Яблоко от яблони… Отец заключает сделки, а сын ввязывается в абсурдные пари, — хмыкнула Гермиона и облокотилась спиной о стену, скрестив руки на груди.

Она вдруг почувствовала себя очень уставшей. Весь месяц она жила в парадигме, где Драко был злодеем, недостойным ее внимания. Так что же получалось? Это все было неправдой?

— Ты и об этом знаешь, Грейнджер? — усмехнулся он и быстро настиг ее. — Я тут подумал, раз уж ты больше не считаешь меня насильником… — Он приблизился к ее лицу, и она услышала яркий запах пломбира. По телу тут же прошел табун мурашек, оповещая об опасной близости. — Может, продолжим то, с чего начался разговор, м? — Драко снова коснулся ее оголенного бедра, дразняще провел подушечками пальцев до начала разреза. — Так что, скучала?

— Ты… ты невыносим! — возмутилась Гермиона и выпрямилась. — Видеть тебя не хо-чу! — по слогам произнесла она и поспешила отойти, развернувшись к нему спиной.

— Да что ты… — Она почувствовала, как он пальцами коснулся оголенной спины, аккуратно убирая выпавшие из прически локоны. — Тебе очень идет это платье. — И губами — хрупкого плеча, вызывая море смешанных эмоций.

Ей потребовалось немало усилий, чтобы сдержать улыбку. Ну нет, она не поведется на провокации!

Она резко развернулась и грубо ткнула пальцем ему в грудную клетку.

— Если ты объяснил поступок двухлетней давности, это не означает, что я на тебя не злюсь! Ты использовал меня, шантажировал и после моего обморока исчез, заставляя думать, что я тебя разочаровала. Ты ужасный человек, Малфой!

— Которого ты жадно раздеваешь глазами, — повторил Драко когда-то сказанную им фразу. Он положил руки ей на талию и легко прижал к себе. — Это очень возбуждает, знаешь ли…

— Ты… ты… как же я тебя ненавижу! — на эмоциях выкрикнула Гермиона и выбежала из аудитории, на ходу пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и сбившееся дыхание.

Ей срочно нужно было привести себя в порядок.

========== Глава 31: Бизнес-конференция. Часть 2 ==========

Гермиона быстро передвигалась по лестнице, желая наконец очутиться в уборной. После встречи с Драко она никак не могла успокоиться, то и дело порываясь вернуться и снять с ним месячное напряжение.

— Вот черт… — сорвалось с губ в момент преодоления последней ступеньки.

Она настолько распереживалась, что забыла про шлейф платья, из-за которого сейчас чуть не встретилась лицом с полом. Схватившись за перила, Гермиона выпрямилась и посмотрела перед собой. Нет, ей определенно нужно освежиться.

Направившись в уборную на втором этаже, она услышала звук открывающегося шампанского и сопровождающие его ругательства. Открыв дверь, она увидела облитую алкоголем Дафну.

Кажется, та еле стояла на ногах.

«Когда она успела так напиться?» — подумала Гермиона, на несколько секунд задерживаясь в дверях.

Черное платье с глубоким декольте выглядело испорченным. И Гермиона невольно начала представлять Дафну в момент, когда Драко насиловал ее на глазах у эгоистичной публики. Каково ей было, когда она поняла, что друг собирался пересечь черту, о чем они будут жалеть всю оставшуюся жизнь? Знала ли она, что это все подстроил Тео? Простила ли она Драко после этого? Насколько сильно поменялась ее жизнь?

Вопросы разом накинулись на Гермиону, пока Дафна делала глоток шампанского из бутылки.

— Дафна? — тихо начала Гермиона, делая несколько шагов навстречу.

Та посмотрела на нее через зеркало и, помедлив, саркастично улыбнулась, выгибая бровь. Вид у нее был не располагающий к разговорам, однако Гермиона все равно спросила:

— Что случилось?

Она открыла клатч и протянула Дафне разработанный отцом Джинни спрей от пятен.

Маленький черно-розовый баллончик с прозрачной жидкостью. За несколько дней до мероприятия Седрик под страхом смерти наказал взять его, чтобы, если что, она не испортила платье. Кто же знал, что спрей понадобится не ей.

Дафна равнодушно смотрела на протянутый флакон, не убирая ухмылку. Она не двигалась, изучающим взглядом блуждая по фигуре Гермионы. Через какое-то время ее лицо скрылось за гримасой боли, зрачки расширились.

— Спишь с Малфоем?

Внутри у Гермионы все сжалось. Ей не хотелось, чтобы бывшая подруга Драко знала об их отношениях. Мало ли какую злобу она затаила на него после пережитого.

— Возьми. — Гермиона подошла ближе и поставила спрей около раковины. — Он поможет с платьем. Я пойду.

И когда Гермиона встала спиной к Дафне, та прошипела:

— От тебя так и несет его дурацким парфюмом. Никогда не любила запах алкоголя и пломбира. Так сладко, что сводит рот.

Схватившись за бутылку, она снова сделала глоток.

«Не хочу. Меня это не касается. Не касается, — повторяла Гермиона, борясь с желанием устроить Дафне допрос с пристрастием. — Но как еще мне узнать правду? Вдруг Драко солгал, лишь бы поскорее переспать?»

Гермиона сделала глубокий вдох и развернулась.

— Драко не хотел причинять тебе боль. За что ты его так ненавидишь? — вырвалось у нее.

Дафна с интересом посмотрела на Гермиону и громко рассмеялась. Это выглядело пугающе дико.

— Думаешь, я не знаю, что его заставили? — Она взяла спрей и покрутила в руке. — Я знаю куда больше, чем сам Драко.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, ощущая облегчение. И хоть ее немного успокоило, что Драко не солгал, ее не покидало чувство тревоги, поселившееся глубоко внутри, как только она зашла в уборную.

Что-то в Дафне было такое, что отталкивало.

— Глупая девочка, — хмыкнула она. — Ты ведь понятия не имеешь, где учишься, да? — Дафна сняла крышку со спрея и начала опрыскивать платье, наблюдая, как пятна алкоголя испарялись с ткани, окружая ее легким розовым дымом. — Академия Икс или, вернее сказать, «Змеиное логово». Место, где концентрируются самые мерзкие, тщеславные и властолюбивые отпрыски порноиндустрии. И если ты тут учишься не из-за денег, тебя либо заставили родители, как большинство из нас, либо ты конченая извращенка.

Дафна развернулась спиной к зеркалу и теперь в открытую буравила Гермиону взглядом.

— Я вовсе не…

— О, еще какая, детка! — вдруг повысила она голос и запрокинула голову, опираясь руками на раковину позади себя. — Или ты правда думаешь, что публичный секс, вечеринки с насилием и откровенной жестью — это нормально? Так и должно быть? Серьезно? — Дафна посмотрела Гермионе в глаза со жгучей яростью и презрением. — Нормально обучаться у каких-то стариков умению отсасывать и стонать?

Гермиона сделала шаг назад. Дафна говорила так резко, что каждое слово ощущалось пощечиной.

— Блядь! Да это нихуя не нормально! — выкрикнула та и, взяв бутылку шампанского за горлышко, с силой кинула на пол.

Бутылка с грохотом разбилась о мраморный пол и разлетелась на сотни мелких осколков. Гермиона едва успела отпрыгнуть, когда заметила, как они полетели под ноги, но даже быстрая реакция не спасла от пореза.

Гермиона вскрикнула от режущей боли. Присев на корточки, она посмотрела на щиколотку. Царапина была неглубокой, но кровоточила.

— Ты сумасшедшая?! — выкрикнула Гермиона, зажимая ладонью рану, чтобы хоть как-то остановить кровь.

Дафна удовлетворенно хмыкнула, не испугавшись разбитой бутылки, и вытянула из хвоста черную ленту.

— Помощь за помощь, — съехидничала она и протянула ее Гермионе.

«Ты сама меня порезала, идиотка! Какая помощь?!» — хотела прокричать Гермиона, но вместо этого выпрямилась, подошла к раковине и, закинув ногу на тумбочку, стала промывать порез.

— Больно, детка? — Дафна положила ленту рядом и осмотрела туалетную комнату: на полу в хаотичном порядке валялись осколки, на стенах виднелись капли алкоголя, в воздухе царил приятный аромат цветочного брюта. Она глубоко вдохнула, прикрывая глаза. — Так пахнет свобода.

— Да о чем ты говоришь?! — прикрикнула Гермиона, перевязывая левую щиколотку атласной лентой. Слова и действия Дафны пугали. Она явно была не в себе.

— Представь, как в тебя долбится большой член, а в это время твои руки и бедра покрывают такими же ранами от осколков, — сказала Дафна, кивая на разбитую бутылку. — Ты кричишь, потому что тебе больно. Истекаешь кровью. Твои виски так активно пульсируют, что ты начинаешь отсчитывать эти пульсации, чтобы оставаться в сознании, ведь понимаешь — если отключишься, тебе сделают только хуже. Ты умоляешь, чтобы это прекратилось, но это… не прекращается. — Дафна медленно скользила взглядом по ноге Гермионы и снова посмотрела в глаза. — В агонии от обиды, боли и разочарования ты оглядываешься по сторонам в надежде на спасителя, но видишь лишь ехидные рожи ублюдков, делающих ставки: продержишься ты до конца или нет.

Гермиона затаила дыхание. Она без разъяснений поняла, о чем речь. Это был экскурс в день, когда Дафна поднялась на сцену с Драко, с ее лучшим другом, которому она доверяла больше, чем кому-либо.

Предательство. Унижение. Боль. Неужели Дафна сделала настолько непростительную ошибку, что заслужила это?

К горлу подступила тошнота, перекрывая всякое желание разговаривать. Захотелось скорее выйти на улицу и забыть их встречу как страшный сон. Дафна продолжала в красках описывать ощущения от того вечера, не отрывая пристального взгляда от глаз Гермионы.

— Ну что, детка. Понравился рассказ? — с иронией спросила она. — О, вижу, тебе нехорошо. Так ответь сама на свой вопрос. За что я ненавижу Драко Малфоя?

— Я… но его же заставили… Это другое, — прерывисто проговорила Гермиона, положив ладонь на шею. — Я уверена, ему было также мерзко, как те…

— Да плевать, кто его дергал за ниточки, — перебила ее Дафна, обнимая себя за плечи. — Оправдание его поступков не вернет мне идеальную кожу и позитивный взгляд на мир. Я ненавижу его, потому что это сделал именно он. Я ему доверяла, а он предал меня таким низким способом! — не сдерживаясь, закричала она, впиваясь ногтями в кожу.

— Мне так жаль… — все, что смогла выдавить из себя Гермиона.

— А теперь послушай. Возможно, я спасу твою шкуру. — Дафна подняла с пола осколок и направила его на Гермиону. — Вали из этой академии. Вали прямо сейчас и не оглядывайся.

Гермиона шумно сглотнула, резко выдыхая. Она с особым вниманием рассматривала острие, направленное на нее.

— Так нравится мир порноиндустрии? — хмыкнула Дафна, видимо, оставшись недовольной, что ее слова проигнорировали. — Так знай вот что… Весь бред с политикой и управлением через порно — лишь извращенные фантазии короля-маразматика, который однажды убедил несколько таких же конченых, как он, правителей легализовать порнуху! Думаешь, если бы они его не поддержали, Элион ввел бы эти реформы в Англию? Нет!

Дафна залилась истерическим смехом, сжимая осколок до пореза на ладони. Кровь струйкой медленно потекла по пальцам и закапала на пол.

Гермиона широко раскрыла глаза от ужаса. Неужели Дафна потеряла рассудок из-за душевной боли и не чувствовала физическую? В попытках оказать первую помощь Гермиона вырвала несколько салфеток из диспенсера и бросилась к окровавленной руке. Она попыталась вытащить осколок из крепкой хватки, но, когда у нее получилось, Дафна схватила поврежденной рукой ее за шею и прижала к стене.

— Дафна… что ты… — захрипела Гермиона, хватаясь за горло в попытках разжать окровавленные пальцы.

Но та не слушала ее тихие возгласы и продолжала сжимать.

— Все здесь, детка, ебанутые. И чем быстрее ты это поймешь, тем больше шансов, что твой разум… — она ткнула пальцем свободной руки в висок Гермионы, — останется целым.

Пальцы разжались, и Гермиона сползла по стене, жадно хватая воздух. Перед глазами все плыло, в ушах отдавался еле слышный звон, в горле было так сухо, что становилось больно глотать. Она уперлась руками в мраморный пол, оставляя кровавые отпечатки.

— Ты больная… — сказала Гермиона, как только предоставилась возможность.

Однако вряд ли Дафна услышала ее слова. Дверь со скрипом закрылась, и Гермиона осталась в одиночестве.

Горло жгло от неприятных ощущений. Насколько нужно быть ненормальной, чтобы чуть не задушить человека?

Слегка пошатываясь, Гермиона поднялась на ноги и посмотрела в зеркало: лохматые волосы, испачканная в чужой крови шея, размазанная по подбородку помада. Вид был отвратительный. Увидь ее сейчас Седрик, отчитал бы за небрежное отношение к себе.

Взгляд невольно упал на грудь, где начинался пошив. Крови не было.

— Хоть это радует, — прошептала Гермиона и начала аккуратно отмывать шею.

Она не знала, сколько времени провела в женском туалете, пока приводила себя в порядок. В мозг настолько въелись слова Дафны про испорченность мира, что она невольно задумалась о происходящем вокруг.

Правильно ли делать личное публичным? Гермиона никогда не углублялась в политику, в этом не было необходимости. Она родилась в мире, где порно считалось обычным явлением, а основанные на нем профессии имели статусность и престижность. Продажа билетов на порнофильмы — норма. Увешанные плакатами улицы о кастингах в оргии — норма. Даже публичный секс на улице считался нормой.

«Да это нихуя не нормально!» — возник в голове возглас Дафны.

— Но разве… получать удовольствие от секса — это плохо? — задала себе вопрос Гермиона, осматривая следы на шее. — А когда за это можно получать огромные деньги и популярность… разве это тоже плохо? — Она скользнула рукой по талии, несильно сжимая корсет платья. — Академия дает возможности… дает будущее…

«Академия Икс — место, где концентрируются самые мерзкие, тщеславные и властолюбивые отпрыски порноиндустрии», — снова всплыла фраза Дафны.

— Ничего не понимаю! — выругалась Гермиона, сжимая пальцами край раковины.

Решив, что неплохо разбавить вечер алкоголем, она вышла из уборной и направилась к лестнице.

Темный коридор вызывал мурашки. Вечер еще не закончился, так почему на втором этаже выключили свет?

Пройдя несколько шагов, Гермиона заметила сочащийся из-под двери одной из аудиторий свет. Не в силах сдержать любопытство, она подошла поближе.

— Надоело все это! — раздался голос Дафны. — Скажи своему хозяину, что мне надоело играть в его игры. Либо он отвязывается от меня, либо я все рассказываю!

Гермиона сняла туфли и взяла их в руку. Что-то подсказывало, что у этого разговора не должно быть лишних ушей. Она аккуратно прижалась к стене и заглянула в щель.

— Звони этому ублюдку прямо сейчас! — требовала Дафна. Она стояла близко к двери, отчего загораживала обзор. Мышцы спины были напряжены до предела, в руках она держала несколько осколков от разбитой ранее бутылки.

— Ладно, — послышался голос Полумны. — Ладно, только успокойся, малышка.

«Полумна?! Что Дафне нужно от Полумны? И что еще за хозяин?» — с тревогой подумала Гермиона.

Предупреждающий жар разлился по телу, вынуждая чувствовать легкое покалывание на коже. Гермиона резко отпрянула от двери и прижалась спиной к стене, желая почувствовать ее холод.

Через некоторое время Полумна продолжила:

— Алло, мистер Нотт? Дафна хочет с вами кое-что обсудить. — Она говорила спокойно и равнодушно, словно такие ситуации возникали у нее каждый день.

— Слышь, старик! — рыкнула Дафна. — Я хочу гарантии свободы. Мне осточертело быть твоей марионеткой! Сделай, как я прошу, или все узнают правду!

Гермиона приложила свободную ладонь ко рту. Она не должна этого слышать. Не должна!

— Хорошо, мистер Нотт, секунду. — Послышалось легкое шуршание. Видимо, Полумна передвигалась, задевая парты подолом платья.

— Что он гово… — Голос Дафны резко прервался, когда до Гермионы донесся приглушенный звук выстрела, эхом отразившийся от стен. Сразу после него она услышала знакомый звон осколков. Кажется, они упали на мраморный пол.

Горло сдавило от страха. Повернув голову к щели, она увидела, как к ногам медленно ползла густая темно-красная лужа.

Это была кровь. Кровь Дафны.

— Да, проблем не будет, — раздался голос Полумны, выводя Гермиону из оцепенения. — Да, мой коллега уже занимается Пэнси. Скоро вы сможете наконец забыть обо всем. — Темно-красная лужа почти коснулась босых ног, но Гермиона бесшумно отпрыгнула. — О, мистер Нотт, не переживайте. Я была осторожна.

«Бежать!» — приказала себе Грейнджер, снова услышав шуршание.

Не медля ни секунды, она подобрала шлейф платья рукой, которой держала обувь, и побежала прочь к лестнице, желая поскорее покинуть место преступления.

Если ее заметят — от нее избавятся.

«Дафна умерла. Она умерла. Ее убили. Блядь, сука, ее убили!» — в панике думала Гермиона, то и дело оглядываясь и проверяя, не вышла ли Полумна из аудитории.

Завернув за угол, она слегка замедлила шаг и попыталась выровнять сбившееся от бега и страха дыхание. Эмоции захлестывали с головой, пока она мысленно прокручивала только что увиденную сцену.

«Мистер Нотт? Тео? Нет… Дафна назвала его стариком, значит, это… отец Тео? — пыталась размышлять Гермиона, жадно глотая ртом воздух. — Черт, черт, черт! Пэнси!»

Она впопыхах открыла клатч, достала телефон и судорожно нажала на нужный контакт в справочнике.

— Ну же, ну же… возьми трубку! — шептала под нос Гермиона, не прекращая идти к лестнице. Она крепко сжимала смартфон, слушая бесконечные гудки. — Блядь!

Она сбрасывала и звонила снова и снова… снова и снова.

Гудки давили на виски подобно неумолкаемому шуму. Они становились громче и настойчивее, заполняли пространство, не давая сосредоточиться и проникая глубже, в потаенные уголки сознания.

— Абонент не отвечает, пожалуйста, перезвоните позже, — раздался голос робота.

— Сука! — сдавленно прошипела Гермиона, опершись бедром о перила винтажной лестницы.

«Вали из этой академии. Вали прямо сейчас и не оглядывайся», — начала повторять она слова Дафны.

Кое-как успокоив дыхание, Гермиона дрожащими пальцами провела по волосам и глубоко вздохнула.

— Нужно успокоиться, нужно… успокоиться… — шептала она, надевая каблуки и поправляя клатч на плече. — Сейчас я спущусь с лестницы и спокойно покину это место. Дыши, Гермиона… дыши.

Она продолжала успокаивать себя, пока медленно преодолевала ступеньку за ступенькой. Спустившись на первый этаж, она мысленно дала себе пощечину, намереваясь поскорее убраться домой.

— Мисс Грейнджер? — раздался низкий голос.

Шум от сердцебиения настолько сильно отпечатывался в голове, что она никак не могла вспомнить носителя низкого тембра.

Еле сдержав порыв закричать, она повернулась к говорившему.

«Мистер Реддл», — с облегчением подумала Гермиона, когда увидела строгий черный костюм и аристократичную осанку.

Сколько времени прошло с момента, как он произнес приветственную речь и ушел в зал переговоров?

— Вы в порядке? Выглядите напуганной. — От него несло холодом и опасностью, и Гермиона невольно сделала шаг назад, упираясь в перила.

Он внимательно скользил по ней взглядом, пока не остановился на ногах.

— Вы ранены? — Том подошел ближе, и она почувствовала подступающую к горлу тошноту.

— Да ничего страшного, — попыталась отмахнуться Гермиона, натягивая улыбку. По спине пробежали мурашки. Почему он смотрел на нее так… плотоядно? — Какой-то старшекурсник напился и разбил бутылку. Я проходила мимо, и осколок задел мою ногу, но я уже в порядке!

— Мм… — лениво протянул Том, подходя к ней вплотную. — Не люблю, когда меня пытаются обмануть, мисс Грейнджер. — Он коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. — Вам больно.

Каждой клеткой тела она чувствовала исходящую от него опасность, но не находила силы противостоять. По спине пробежал холодок, когда он присел перед ней, развязал черную шелковую ленту и оголил слабо кровоточащую рану.

— Пройдемте со мной. Вам нужна помощь, — холодно сказал Том, перевязал рану и, не дожидаясь ответа, двинулся к лифту.

Это было не предложение.

Это был приказ.

========== Глава 32: Причина ==========

Комментарий к Глава 32: Причина

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190928286278

— Теодор, мать твою, Нотт! — выкрикнула Пэнси, смотря на пижаму со сфинксами в руках Тео. — Я ни за что не надену это!

Она недовольно приподняла бровь, упершись руками в бока.

Уже месяц Тео с завидной регулярностью нарушал ее покой, каждый раз врываясь в палату с абсурдными идеями. На прошлой неделе он принес ролики, намереваясь надеть их ей на ноги, на позапрошлой притащил дартс, сказав, чтобы она представляла головы обидчиков. Сегодня он подарил ей пижаму с дурацкими котиками. Да еще какими! Это были недовольные розовые сфинксы, больше напоминавшие исчадие ада, чем котов.

Его попытки поднять ей настроение изрядно выводили из себя. Он правда думал, что его ненормальное внимание поможет ей подняться на ноги? Как глупо.

С тех пор как Пэнси оказалась парализованной ниже пояса, она редко улыбалась и думала о хорошем. Чаще дни проходили за тяжелым чтивом под стать документальным хроникам, с помощью которых она могла ненадолго отвлечься от реальности, занимая мозг сложными задачами и нудными фактами.

— Конечно не наденешь, — лукаво проговорил Тео, подходя ближе. — Я сам.

Не успела она вставить хоть слово, как он холодными пальцами коснулся талии, вызывая легкое волнение в груди. И когда это ее тело начало так мечтательно реагировать на мужские прикосновения?

— Ты охренел?! — спохватилась Пэнси, когда больничные штаны медленно сползли. Она хотела накрыть оголившиеся ноги одеялом, но Тео сжал ее кисть в знак протеста.

Пэнси наблюдала, как он тонкими пальцами аккуратно скользил по бедру, несильно сжимая; как плавно обводил коленную чашечку, уделяя ей особое внимание; как спускался к щиколоткам, стягивая легкую ткань.

Она видела, но не чувствовала.

И самое неприятное — ей хотелось. Черт, ей так хотелось почувствовать его касания!

Тео продолжал стягивать с нее одежду, не разрывая зрительного контакта. Он улыбался, а она только и могла, что скрывать возникшее из ниоткуда желание. Когда футболка полетела на пол, оголяя грудь, она интуитивно попыталась прикрыться, но он не дал этого сделать.

— Ты же лесбуха, Пэнси. Стесняешься мужчину? — усмехнулся Тео, жадным взглядом блуждая по груди, и остановился на розовых сосках.

— Где ты здесь мужчину увидел… м? — поспешила съязвить Пэнси и выхватила из его рук пижамную рубашку, чтобы поскорее натянуть ее на себя.

«Я должна ненавидеть его, я должна ненавидеть», — как мантру повторяла она, выкидывая навязчивые мысли о близости.

— Ты ненормальный, — наконец сказала Пэнси, когда он застегнул последнюю пуговицу.

Она кое-как позволила переодеть себя в дурацкую пижаму, надеясь, что после этого он отстанет.

— Ну вот, очень даже милая, — хмыкнул Тео и поправил ее волосы, убирая несколько черных локонов за ухо.

— Между прочим, то, что ты сейчас сделал, называется домогательством, Нотт, — фыркнула Пэнси и зло прищурилась. — Тебе так хочется полетать из окна?

— Да-да, поехали уже на процедуры. — Он подкатил к ней коляску и подал руку, чтобы она могла слезть с кровати.

Как же Пэнси ненавидела ежедневные ритуалы: массажи, лечебная гимнастика, процедуры на восстановление — хотелось поскорее сбежать домой, но почему-то родители не спешили ее забирать, вынуждая мучиться в больничных стенах.

С горем пополам вытерпев очередную электростимуляцию, она тихо вздохнула, желая забыть внешность врачихи.

— У нее лицо как у моей бабки, — негромко сказал Тео, аккуратно перекатывая коляску через порог процедурного кабинета.

— У тебя глаза на затылке? — язвительно отозвалась Пэнси.

— Держи. — Он протянул ей телефон с открытой вкладкой камеры. Пэнси повернулась и раздраженно посмотрела на Тео. — И даже не пытайся меня отговорить. Давай! — Телефон продолжал настойчиво упираться в ладонь.

— И что ты хочешь на этот раз?

Тео несильным рывком повернул ее так, чтобы она сидела параллельно стене коридора, и указал на вытянутое зеркало.

— Сфоткайся со мной. Хочу каждый день видеть твое милое личико, когда буду брать телефон.

— Нотт, ты больной? — с легкой улыбкой спросила Пэнси, забирая телефон. — И тогда отстанешь?

— Честное слизеринское!

— Ты кому про честное слизеринское заливаешь? — Она закатила глаза, но направила камеру на зеркало. — Один раз, ясно?

— И чтоб с улыбкой, Паркинсон. Я слежу, — быстро прошептал он и посмотрел на экран.

Пэнси вздохнула и повернулась к зеркалу.

Натянув измученную улыбку, она нажала на большую кнопку съемки. Вышла неплохая фотография под названием «Живой труп и его надзиратель». Пэнси хмыкнула.

«Я правда такая бледная?» — пронеслось в голове.

И почему Тео к ней прицепился? С момента, как она попала в больницу, он приходил к ней чаще, чем ее родители. Приносил книги, баловал вкусностями, заваливался на кровать и смотрел сопливые мелодрамы с комедиями. В общем, делал все, чтобы она не чувствовала себя одинокой.

И сколько бы раз она его ни посылала, сколько бы ни отталкивала, Тео приходил и даже в праздничные дни. А сегодня? Сегодня он пропустил одно из самых долгожданных событий для бизнесменов и их детей. Еще и глупую пижаму купил по дороге. Совсем не беспокоился об имидже семьи. Страшно представить, что Марс Нотт сделает с сыном, когда тот вернется домой.

В груди что-то болезненно оборвалось, вынуждая Пэнси прижать ладонь к ноющему месту.

«Какая разница, как это старик накажет его? Не мои проблемы…» — задумалась она, пока Тео усаживал ее на кровать.

Его движения были плавными и трепетными. Видно, он хотел, чтобы она ощущала себя хрупким фарфором в его руках. Такая нежность сильнее сбивала с толку.

— Тео, — начала Пэнси, когда заметила его пальцы на ступнях, готовые сделать массаж.

Тео отрицательно помотал головой и удобнее расположился на коленях, пока ее ноги свисали с кровати, не касаясь пола. Он аккуратно растягивал каждый палец, дожидаясь глухого хруста.

— Пэнси… — прошептал Тео и поднял взгляд, сдувая несколько кудрявых прядей с лица. — Почему ты стала лесбиянкой?

Она уставилась на него, не понимая причины вопроса. Почему это его заинтересовало?

Пока Пэнси думала над его намерениями, в комнате раздался глухой звук вибрации. Он исходил от ее телефона, на экране которого высветилась фотография Гермионы.

Не успела Пэнси отреагировать, как Тео опередил ее, заглушил вибрацию и перевернул телефон экраном вниз.

— Ну нет, эта мышка не испортит нам вечер.

— А если что-то важное? — спохватилась Пэнси, начиная тянуться к телефону.

— Ты сама говорила, что за месяц она не то что не пришла — не позвонила тебе. Считаю, у тебя есть полное право не брать трубку. Ты не собачка, чтобы отвечать по первому зову, — сдержанно протянул Тео и продолжил массировать ступни.

Он прав.

Не то что месяц… они не разговаривали с ссоры, когда Пэнси сказала, что поведение Гермионы ненормальное и больше похоже на болезнь, нежели на правду. Без сомнений, слова прозвучали грубо и холодно. Она не раз мысленно прокручивала их диалог, коря себя за резкость и нетерпение.

Но даже если так, она не отказывалась от своих слов.

Гермиона была больна.

— Тогда тем более может быть что-то важное, раз она решила напомнить о себе спустя столько дней!

— Не-е-ет. — Тео вскочил, схватил телефон и поднял его над головой. — Верну, если ответишь на вопрос, Паркинсон. — На его губах заиграла хитрая улыбка.

Пэнси зло нахмурилась. Да что он себе позволял?! Как он мог так с ней разговаривать, зная, что она не могла нормально ответить?

Она сжала мягкую ткань штанов на коленях, пока мысли разрывали на части, борясь друг с другом в попытке захватить преимущество.

Одновременно хотелось и не хотелось открыть правду.

— Я всегда любила девочек, — наконец ответила она и усмехнулась в привычной манере.

— Зачем врешь? — так же с усмешкой ответил Тео, смотря сверху вниз.

— А зачем ты спрашиваешь? Что, если мой ответ тебе не понравится? — Пэнси вздернула подбородок и без утайки посмотрела в серые глаза. Она изучала его лицо, пока взгляд не остановился на губах. Резко проскочившая шальная мысль выбила из колеи, заставляя отвернуться и посмотреть в пол.

Тео склонился над ней, замер в нескольких дюймах от лица.

И снова возникло это чувство. Снова хотелось ощутить его касания на ногах.

И с каких пор, Пэнси, все это началось? Уши предательски защипало от жара, дыхание порывалось сбиться из-за учащенного сердцебиения.

Тео тихо усмехнулся, не прекращая приближаться. Остановившись около уха, он прошептал:

— Я жажду услышать твою историю, Пэнси… — Ее имя он сказал с особым выражением, будто хотел сейчас же овладеть ею.

«Придурок! Если я расскажу, а ты ничего не знал… это изменит твою жизнь!» — хотела выкрикнуть Пэнси, но вместо этого, грубо отпихнув его от себя, скрестила руки на груди.

— Пошел на хер, Нотт. И свалился же ты мне на голову! — Она демонстративно закатила глаза.

За последний час она сделала это уже трижды. И если цель его сегодняшнего визита заключалась в том, чтобы вывести ее из себя, — у него это стремительно получалось.

— Да-да, — отмахнулся Тео и, сдерживая улыбку, взял стул и поставил напротив кровати. — Хорошо. Давай по-другому. — Он уверенно положил ногу на ногу, щиколоткой одной касаясь бедра другой. — Информация за информацию. Тайна за тайну. Я тебе свою, ты мне свою. Идет?

— Мы не на базаре.

— Да ладно, неужели тебе неинтересно узнать мою тайну? Например, почему я был заинтересован в Гермионе? — Он усмехнулся, заметив, как Пэнси приподняла голову. — Совсем-совсем неинтересно?

Она закусила губу. Врать было бесполезно — ее действительно интересовал этот вопрос еще с момента, когда он ненавязчиво влился в их компанию, чтобы помочь Гермионе с отбором.

Еще тогда ей показалось странным, что один из небезызвестных наследников проявил рвение к обучению и подготовке неизвестной первокурсницы.

Но сколько бы Пэнси ни размышляла, никак не могла найти разгадку. Не могло же быть все как в кино? Гермиона «случайно» наткнулась на него, и он в нее «влюбился». Абсурд! Кто угодно бы поверил в эту чушь, но не Пэнси.

Она обреченно выдохнула и с интересом посмотрела на Тео.

— Хитрый лис, — фыркнула она и прищурилась. — Ну и?

— Нет-нет, пообещай, что в ответ откроешь мне свою тайну, — настоял он.

— А если моя тайна придется тебе не по вкусу?

— Вряд ли ты сможешь меня удивить, ха! — Тео возмущенно поднял руки и сразу опустил их. — Твою мать!

В следующую секунду он сорвался с места и, грубо схватив Пэнси за кисть, потянул на себя, заставляя ту упасть с кровати.

— Какого хуя, Нотт?! — возмутилась она, но быстро замолчала, когда услышала звук разбивающегося окна. В них полетели осколки, и Тео спрятал ее за собой, выполняя роль живого щита.

— Сука… блядь… — издал истошный крик он и скорчился, но, не медля ни минуты, быстро поднялся и, оттащив Пэнси к стене, прижал руку к окровавленному плечу.

Она с ужасом смотрела на него, постепенно осознавая, что только что произошло.

Ее снова попытались убить, и Тео принял пулю за нее.

Он спас ее.

— Ты… ты только что… — Голос дрожал, срываясь на шепот. — Тео… ты…

Он вымученно улыбнулся и потрепал ее по волосам.

— Сам в шоке.

Не желая слушать, как он храбрился, она быстро сняла с себя верх пижамы и, не думая о наготе, решительно перевязала ему плечо. Ткань медленно меняла цвет на алый, и Пэнси рассерженно прикусила губу. Ей хотелось помочь, хотелось остановить кровотечение, но вместо этого она растерянно опустила голову, не зная, что еще сделать в данный момент.

— Митч! — закричал Тео охраннику, что должен был стоять около входа в палату. — Митч, мать твою! — Но ему никто не отвечал. — Блядь, где его носит?!

Тео бледнел на глазах. Некогда красивая кожа с розовым отблеском тускнела, превращая его в подобие трупа. Осколки в спине и пуля в плече отнимали силы.

Если сейчас никто не придет на помощь, он умрет от потери крови.

«Почему не сработала сирена? Где все? Где охрана, врачи? Где они?.. Где?!» — быстро думала Пэнси, чувствуя, как ею овладевал страх. Из глаз медленно потекли слезы, застилая обзор.

— Тише… дыши, — шептал Тео, хватая ее за руку. — Ищи плюсы… я вот… — Он закашлял, жадно вдыхая воздух. — Я нашел… у тебя красивая грудь… Паркинсон.

— Это твой отец… — сквозь слезы протянула она, всхлипывая.

— Хах, Пэнси… О чем ты? — На его губах застыла легкая улыбка.

— Причина, из-за которой я стала лесбиянкой — твой отец, — повторила она и сжала пальцы на его бедрах.

Когда Тео услышал это, его глаза округлились от ужаса. Он сильнее побледнел, зрачки расширились, дыхание стало прерывистым, тело застыло, будто превратилось в дерево.

— Что это… значит? — еле выдавил Тео, всматриваясь в ее лицо. Вид у него был такой, словно он только что познал самую страшную тайну мира. Своего мира.

Дрожащей рукой Пэнси смахнула со щеки слезы и глубоко вдохнула.

«Он теряет много крови. Ему нельзя отключаться. История… я расскажу ему свою историю!» — пришла к выводу она, выдыхая.

— Два года назад, когда мне было шестнадцать, я пришла на прием с родителями в честь твоего дня рождения… — Тео внимательно слушал, не перебивая. — После ужина я заблудилась и случайно заглянула в кабинет твоего отца.

— О нет… — скупо выдавил Тео. Кажется, он вспомнил что-то неприятное: его лоб сморщился, брови виновато изогнулись волной. — Как… как он тебя наказал?

Пэнси бросило в дрожь. Она давно не вспоминала тот вечер.

— Сначала он удивился, но потом быстро подошел ко мне и… — Губы задрожали, из глаз новым потоком хлынули слезы. — И он… он изнасиловал меня, Тео…

— Вот дерьмо… — выругался он и притянул Пэнси к себе. Она уткнулась ему в шею, пытаясь согреться от пронизывающего озноба. — Ну и дерьмовый у меня отец! Пэнси, я не знал… я ничего не знал. Мне так… жа… жаль.

Она почувствовала, как хватка ослабла, и подняла голову. Тео выглядел болезненно и отстраненно. Такими темпами он точно потеряет сознание.

— Тео! Это не все! Не смей отключаться! — выкрикнула она. — Там был кто-то еще, кто-то еще… в тот вечер.

— Это была Дафна… — тяжело выдохнул он, упираясь лбом в стену. — Теперь понятно, почему… почему отец попросил морально… уничтожить ее, чтобы она… не вылезала из больниц.

— Что… что ты с ней сделал? — Пэнси видела, как он закрыл глаза. — Нет! Отвечай мне! Отвечай, Тео!

«Где все?!» — подумала она, скалясь от злости.

— Я… — он говорил тише с каждым словом, — подставил Малфоя… и он… уничтожил ее… как и хотел… отец…

— Мистер Нотт! — раздался громкий голос за дверью.

«Наконец-то!» — хотела выкрикнуть Пэнси, поворачиваясь к двери.

Запыхавшийся Митч ворвался в палату, быстро оценил обстановку и уставился на полуголую Пэнси.

— Защи… защити… — из последних сил шептал Тео, вставая на ноги. Шатаясь, он встал спиной к Митчу и навис над сидящей на полу Пэнси, ни на секунду не переставая смотреть ей в глаза. — Защити ее…

И только Пэнси облегченно выдохнула в надежде на помощь, как заметила отблеск чего-то металлического в руках Митча.

— Простите, мистер Нотт, таков приказ вашего отца.

И Пэнси поняла — предмет в его руках был ничем иным, как пистолетом.

Митч поднял оружие и направил его в спину Тео. И что бы сейчас ни происходило, какие бы мысли ни посещали Пэнси, ясно было одно — Митч намеревался выстрелить.

Охваченная адреналином и страхом за Тео, Пэнси нашла в себе силы встать и кинуться к нему. Один рывок, один уверенный, решительный рывок — она оттолкнулась ногами от пола и набросилась на Тео в момент, когда в палате раздался выстрел. Пуля со свистом пролетела мимо, вонзаясь в место, куда несколько секунд назад упирались пальцы Тео. С вскриком он ударился спиной о противоположную стену.

Не теряя жизненно важные секунды, Пэнси схватила стоящую на тумбе вазу и со всей силы, на которую была сейчас способна, кинула ее в Митча, сбивая того с ног.

Этого хватило, чтобы выиграть время, пока в палату не ворвались охранники и врачи.

Тео устало опустился по стене на колени. Через мгновение это сделала и Пэнси, потому что больше не могла стоять на ногах. Кровь с плеча Тео струйками текла по мышцам, вырисовывая багровые узоры.

— Ты справилась… — прошептал он, положив окровавленную ладонь ей на щеку. — Ты сделала шаг… — Эти слова стали последними, прежде чем он упал к ней в объятия, потеряв сознание.

— Причина, по которой я смогла, — это ты.

Пэнси подняла голову к потолку и обреченно всхлипнула.

Она обнимала расслабленное тело Тео, чувствуя, как кровь обжигала колени. В этот момент она ощущала себя настолько уязвимой и одинокой, что не смогла сдержаться и разревелась в голос, давая эмоциям выйти наружу.

Она постепенно закрывалась в себе, громче крича от отчаяния. К ним подбежали врачи, попытались оттащить от нее Тео, но Пэнси сильнее вжалась пальцами в его плечи, не желая отпускать.

Ее поглотили страх и беспомощность.

— Помогите мне! — будто вдалеке прокричал врач.

Она смутно помнила, как двое мужчин оторвали ее от Тео, как спрашивали о самочувствии, оказывали первую помощь.

Все, о чем Пэнси думала — серые глаза и единственная фраза: «Ты справилась».

========== Глава 33: Проект «Крестраж». Часть 1 ==========

— Ты… ты… как же я тебя ненавижу! — выкрикнула Гермиона и, вырвавшись из объятий Драко, быстрым шагом направилась к двери.

Несколько минут он стоял на месте, пробиваясь мурашками от запаха ее духов с нотками малины и кофе. Или это были не духи?..

Раздраженно помотав головой и до боли сжав переносицу, Драко ударил кулаком по столу и шумно выдохнул через рот, нарушая тишину пустой аудитории.

Неужели он правда думал, что, возбудив Гермиону, смог бы заставить ее забыть обо всем, что она услышала? Какой идиотский поступок!

«И откуда она вообще узнала о вечеринке? — подумал Драко, сжимая ладонь на столе. — Поттер! Ну конечно… Распиздел своей гриффиндорке, и та рассказала Грейнджер».

Громко выругавшись, Драко запрокинул голову и принялся рассматривать резные колонны, служащие опорой для аудитории.

Кто бы мог подумать, что его вновь заставят вспомнить тот ужасный вечер.

Знала бы Гермиона, как после того случая он ненавидел себя, презирал, желая стереть себе память. В один момент самобичевание и отвращение достигли критической точки, и Драко чуть себя не убил доводящими до измождения тренировками с отсутствием еды и воды.

Насильник. Предатель. Слабак.

Эти слова день за днем крутились в голове, пока однажды мать не застала его за разговорами в бреду у зеркала. Нарцисса не стала ждать следующего дня, сразу повела сына к психологу. Драко пришлось год ходить на терапию, пока он не разобрался в себе.

Посмотрев на дверь, он взъерошил волосы и поспешил выйти из аудитории. Догонять Гермиону не хотелось. Смысл? Драко жаждал ее весь декабрь, представлял встречу, несколько раз мысленно прокручивал возможные позы, которыми бы они пользовались, а в итоге? Она узнала не только про пари, но и про события двухлетней давности.

А сейчас…

Поверит ли она в его историю? Сочтет ли оправдания достаточными, чтобы продолжить общение? Посмотрит ли еще раз на него так же, как смотрела тогда, в бассейне?

— Сука! — выругался Драко, приближаясь к холлу, в центре которого стояла большая барная стойка с крепкими напитками.

Когда? В какой момент он попался на крючок под названием «Гермиона Грейнджер»? Когда, черт возьми, ему стало не плевать на кого-то, кроме себя?

Она была обыкновенной дурочкой, и единственное, что ее отличало от других посредственностей — высокое либидо. Так почему он постоянно думал о ней, ждал встречи и расстроился, когда она ушла, оставив горечь недосказанности?

— Сука… — тише повторил он, хватая со стойки первый попавшийся стакан — кажется, коктейль «Лонг-айленд».

— Э, нет, дружище, — остановил его Блейз. — Тебе не хватило выпивки в Нью-Йорке? — спросил он и залпом осушил выхваченный из рук Драко стакан.

Драко скептически приподнял бровь в немом вопросе.

— Да я для смелости, — пояснил Блейз и присел рядом.

— Для какой смелости? Ты собрался мне предложение делать?

Но ожидаемой усмешки Драко не получил, напротив, Блейз помрачнел.

— Мы с Асторией любим друг друга, — в итоге выпалил он и уставился в пустой стакан.

— Ну… я вас поздравляю? Или что ты хочешь от меня услышать?

Блейз правда думал, что Драко есть дело до того, с кем спит его бывшая? Да, они с Асторией расстались не так давно, чуть больше месяца назад, но это не означало, что у них были отношения, из-за разрушения которых стоило переживать. Да и какие у них были отношения? Взаимовыгодная сделка, где каждый преследовал свои цели: Драко нужно было не разрывать контакты с ее семьей, а Астория хотела причинять боль сестре.

Они знали о намерениях друг друга, но ничего не говорили.

Но что действительно удивило Драко — неожиданное решение Астории порвать с ним. Она ненавидела сестру, так почему лишила себя единственного существенного раздражителя в лице Драко?

Впрочем, задавать ей этот вопрос он не стал.

— Ты не понял. — Блейз посмотрел на него глазами, полными вины, и у Драко неприятно кольнуло в груди от осознания. — Мы встречались, пока вы были в отношениях.

Драко сжал челюсти, испытав яркую вспышку гнева.

Какими бы фиктивными ни были отношения, кому бы понравились измена партнера и предательство лучшего друга? И если измену можно опустить по ряду причин, то предательство…

— Почему? — только и смог выдавить Драко, борясь с желанием ударить Блейза.

— Не буду оправдываться и спихивать вину на Асторию. В какой-то момент мне просто стало интересно, каково это — трахнуть девушку лучшего друга. Я хотел почувствовать опасность и риск, ощутить адреналин.

— Серьезно, Забини? — с ядом в голосе проговорил Драко. — Ты, блядь, сейчас серьезно?

Ярость жгла горло, застилала пеленой глаза и давила тяжелым грузом на грудь. Он едва сдерживал себя.

И дело было не только в Блейзе и Астории.

Предыдущие несколько месяцев Драко только и делал, что подавлял эмоции, запихивая их каждый раз глубоко в себя. Но недавние события, скопившиеся и давящие снежным комом, подталкивали совершить прыжок в бездну и сорваться. Сорваться так сильно, чтобы наконец отпустить проблемы и начать дышать.

Этого он хотел. Но не об этом думал.

Драко прикусил внутреннюю сторону щеки и дернул головой.

Он не мог отказаться от контроля.

Если он это сделает, последствия будут непоправимыми.

— Я и подумать не мог, что влюблюсь в нее. По-настоящему, Малфой, — тихо продолжил Блейз, крутя в руке стакан. Драко молчал. — Я понимаю, что, возможно, ты больше не захочешь меня видеть. И это оправданно. Не переживай, сегодня ночью мы с Асторией покинем страну и ты нас больше не увидишь.

— Что? — удивленно переспросил Драко, чувствуя легкую грусть после подавленной вспышки ярости.

Да, он злился, но это не означало, что он не хотел их больше видеть. Предательство Блейза было не настолько сильным, да и Астория позволила ему сблизиться с ней. Уж кто-кто, но она точно не повелась бы на идиотские знаки внимания и манипуляции, если бы он ей не нравился.

Драко тяжело вздохнул, грубо потирая переносицу и разминая складку меж бровей.

«Если бы ты трахнул Грейнджер, вот этого я бы не простил, — внезапно пронеслось в мыслях. — Что? Господи, исчезни из моей головы, — отмахнулся Драко и снова разозлился, теперь на себя».

Она снова и снова всплывала в мыслях.

Как это раздражало!

— Мне нужно время, чтобы переварить все, что ты сказал, — начал Драко, заметив, что Блейз вновь уставился в одну точку. — То, что я злюсь на тебя сейчас, не значит, что я буду злиться через неделю-другую. Уезжать из-за этого в другую страну необязательно.

Плечи Блейза заметно опустились. Кажется, слова Драко его успокоили.

— По правде сказать, твой гнев — это не основная причина, почему мы хотим исчезнуть. — Драко удивленно приподнял бровь. — Дафна и наш с ней брак. Родители не откажутся от этой идеи. Никогда.

— Разве им нет разницы, какая из дочерей породнит ваши семьи?

— Увы, есть. Мать считает Дафну единственной достойной партией. — Блейз закатил глаза и сжал пустой стакан до побеления костяшек.

— И ты готов все бросить ради Астории? Семью, обучение, карьеру? Не хочу читать мораль, но это глупо, не находишь? — грустно усмехнулся Драко.

— Когда в своей жизни я не делал глупостей? — непринужденно ответил Блейз.

Они несколько минут напряженно смотрели друг на друга, думая о своем. В конце концов Драко поднялся со стула и положил ладонь на плечо Блейза.

— Зависимость от новых ощущений однажды сыграет злую шутку. Пока не поздно, я могу посоветовать хорошего психолога.

— Не считаю любовь зависимостью, — серьезным тоном ответил Блейз и нахмурился.

Драко снова прошелся по нему оценивающим взглядом: усталый вид, напряженное тело, тусклые глаза — разве мог влюбленный человек выглядеть так? Что сделала Астория, раз вогнала его в состояние, близкое к депрессии?

Или дело было в чем-то еще?

— Малфой, — окликнул его кто-то, — тебе будет интересно узнать, что я нашел. — Спустя несколько мгновений перед ними появился Невилл, держащий черный планшет с листками.

— Ты вовремя. Я как раз собирался уходить, — спокойно сказал Драко, поворачиваясь к Блейзу спиной. — Не пожалей о своем решении. Девушки имеют свойство быстро надоедать.

Не дожидаясь ответа, он кивнул на аудиторию на первом этаже и поспешил туда.

— Плохой день? — без эмоций спросил Невилл, открывая дверь в помещение для стриптиза. — Сейчас он станет еще хуже.

Драко слабо нахмурился. Походя через ряды серебряных пилонов, он невольно вспомнил пару по стриптизу, на которой преподаватель заставил парней несколько раз прокрутиться на шесте, чтобы почувствовать, какую на самом деле нагрузку испытывали стриптизерши во время трюков.

Он прекрасно помнил, как, забравшись на вершину пилона, свалился лицом в паркет, всем сердцем проклиная этот предмет.

— Много удалось разузнать? — спросил Драко, облокачиваясь на преподавательский стол, пока Невилл искал маркеры для магнитной доски.

— Это были поразительные недели, Малфой. Задачка со звездочкой, я бы сказал, — уклончиво ответил тот, хватая со стола красный маркер. — С чего хочешь начать? С проекта или с альфы?

Но только Драко открыл рот, чтобы ответить, Невилл начал строить химическую схему, состоящую из соединений элементов таблицы Менделеева.

— Начну с альфы, — протараторил он, с неестественной скоростью вырисовывая черточки и названия.

Через несколько минут перед Драко выстроилась большая красная схема сыворотки «Альфа-360».

— Это формула препарата по инструкции от Сириуса, а это… — Невилл взял синий маркер и дорисовал несколько шестиугольников к нижним соединениям, — схема препарата, что вводили пациентам, страдающим острой стадией ортостатической гипотензии. Для наглядности выделил другим цветом.

— Новое соединение? — догадался Драко.

— Да, но и это не самое интересное! — с исследовательским задором проговорил Невилл и шагнул вправо, чтобы нарисовать новую схему красным маркером. — Как ты и просил, я сходил к старику и попросил образцы препарата, который распылили конкуренткам на Кубке Первокурсниц. Но и тут произошла замена. Старик разрабатывал одно, а распылили другое. Секунду.

Дорисовав синим маркером новое соединение во второй красной схеме, Невилл взял зеленый маркер и заключил дополнительные шестиугольники двух препаратов в круг.

— У меня сейчас мозг взорвется от твоих схем, Долгопупс. Будь проще, — со вздохом сказал Драко и сложил руки на груди.

Невилл закатил глаза и приписал буквы «А» и «Б» к первому синему соединению и второму соответственно.

— Я знал, что у тебя плохо с химией, но чтоб настолько… — с сарказмом прокомментировал он и написал название над второй схемой — «Крессеция».

— Предположу, что компоненты А и Б испортили первоначальную формулу препаратов. Есть мысли, для чего?

— А это и есть самое интересное, Малфой, — фыркнул Невилл и начал снова что-то вырисовывать. — Человек, который будет изучать препараты по отдельности, заметит, что дополнения несут цель разрушить основную формулу. Но!

— Но?

Сделав шаг вправо, Невилл перерисовал синие соединения А и Б отдельно, скрепив их несколькими линиями.

— Если соединить А и Б, произойдет реакция, в ходе которой носитель А компонента потеряет сознание. Иными словами, компонент Б призван активировать компонент А, — как можно проще попытался объяснить Невилл, сопровождая слова рисунками.

«Но ведь на Кубке сознание потеряла…» — судорожно пронеслось в голове.

— Нет… только не говори мне, что во всей этой херне замешана еще и она…

— Если под «она» ты подразумеваешь Гермиону Грейнджер, то, так уж и быть, не скажу, — с саркастичной улыбкой ответил Невилл, крутя синий и зеленый маркеры.

— Да твою же мать… как?! — выпалил Драко, раздраженно сжимая челюсти.

— Что именно тебя интересует: как она в этом замешана или как я об этом узнал?

Драко недовольно поморщился, медленно постукивая кончиком ботинка по паркету. Он не знал, от чего был более раздражен: от осознания, что эта выскочка с первого курса как-то умудрилась попасть сразу под два препарата, или от того, что эта новость сильно взволновала, поселив внутри беспокойство за ее жизнь.

— Все. Меня интересует все, — резко ответил Драко и уставился на Невилла.

— В день Элионовой свободы она попала под действие препарата Крессеция. Под достаточно сильную дозировку. Она должна была умереть или получить паралич, но…

— Как мы видим, Грейнджер живая. Объяснение?

— А ты не перебивай, и будет тебе объяснение. — Невилл взял со стола планшет с бумагами и протянул Драко. — Конечно, я взял у нее кровь для анализа чисто в исследовательских целях, ничего более.

Драко бегло прошелся взглядом по непонятным словам, пытаясь уловить смысл или подтекст. Невилл был прав — он не силен ни в химии, ни в биологии от слова совсем.

— Тебе, наверное, доставляет удовольствие наблюдать за мной, да? — с легкой иронией спросил Драко, с умным видом листая бумаги.

— О, еще какое. Хоть когда-то я должен веселиться, — не утаивая, ответил Невилл и перевернул несколько страниц. — Вот. Это здесь.

Перед Драко появились несколько знакомых схем и надпись «Альфа-360».

— Да, — словно ответил на его мысленный вопрос Невилл и снова вернулся с маркером к доске. — Я обнаружил у нее в крови испорченную альфу. Ту, что около десяти лет назад вводили пациентам с тяжелым диагнозом.

Горло сдавило от волнения. Драко интуитивно сжал планшет, пытаясь сконцентрироваться на буквах и схемах.

В памяти всплыли слова Сириуса, образовывая целостную картинку. «Перепады настроения», «повышенная активность», обморок на теннисном корте. Он должен был догадаться, что это не случайность.

«Все равно что-то не сходится. Пациенты умирали в страшных муках спустя пять лет. Почему она все еще жива?» — подумал Драко, сдержанно вздохнув.

— Почему… она не…

— Потому что помимо активных компонентов альфы у нее в организме нашелся нейтрализатор для испорченной части препарата. Назовем его компонентом С, — деловито ответил Невилл и пририсовал черным цветом новое соединение к схеме «Альфа-360». — Но что это за препарат и откуда он взялся, я сказать не могу.

— То есть сейчас ее жизни ничего не угрожает? — Драко ощутимо напрягся, мысленно убеждая себя, что это не больше чем стресс за прошедшую неделю.

Невилл неоднозначно на него посмотрел, будто решая, что сказать.

— Не уверен. Я не знаю, что это за компонент С, из-за этого не могу сказать, насколько сильно он влияет. Сейчас он сохраняет ей жизнь, но черт знает, что может случиться завтра.

Последние слова болью разошлись по телу, вынуждая вздрогнуть. Ситуация постепенно выходила из-под контроля. И зачем он ввязался в это дело?

Сначала Полумна направила его к Сириусу, затем он наткнулся на Дамблдора в пабе. Какова вероятность, что и встреча с Гермионой была не случайностью?

«А еще я проникся к ней симпатией, — раздраженно подумал Драко. — Ну что за идиотизм? Будто в моей жизни не хватает проблем».

Он как можно спокойнее положил планшет на стол, взял красный маркер и подошел к доске, где написал большими буквами слово «Крестраж» и провел от него три стрелки вниз.

— Итого, что мы имеем? Два из трех составляющих нам известны. — Драко написал названия веществ на доске и посмотрел на Невилла. — Расскажешь подробнее?

— Испорченная «Крессеция» отвечает за нахождение слабого места в организме через галлюцинации, а испорченная «Альфа-360» использует слабые места через сильные эмоции. — По мере того, как он объяснял, Драко делал заметки черным маркером.

Под третьей стрелкой он нарисовал Икс и обвел его.

— Есть идеи, что может быть последним компонентом? — Дописав внизу «Управление людьми», Драко со щелчком закрыл маркер и сделал несколько шагов назад.

— Если бы были, я бы уже сказал, но, к сожалению, я не знаю вещество, которое бы могло разделить сознание или, например, отключить какую-то часть мозга. И вообще, я похож на злобного гения? — Невилл театрально выдохнул и поправил упавшие на лоб пряди, открывая янтарного цвета глаз.

— Что ты сказал? — быстро спросил Драко, шумно сглатывая.

— Что я не похож на злобного гения. Я просто гений.

И несмотря на язвительный ответ Невилла, Драко на него не отреагировал, концентрируясь на ранее сказанных словах.

«Разделение сознания», «отключение части мозга».

Он чувствовал, что ответ крутился где-то рядом, но не мог понять где. Он раз за разом пробегался взглядом по доске со схемами и веществами, но не мог зацепиться за ключ, который бы натолкнул на мысль о компоненте Икс.

— Но я знаю, кто может знать, что это за вещество, — серьезно добавил Невилл, облокачиваясь на парту.

— Кто?

— Ты.

Драко на секунду опешил и многозначительно уставился на Невилла, ожидая пояснений.

— Не смотри на меня так. Это не я тесно общаюсь с девушкой, в теле которой находится два из трех опасных веществ.

Два из трех. Два из трех…

Сердце предательски сжалось от осознания — Гермиона Грейнджер жила с двумя веществами проекта «Крестраж». Какова вероятность, что компонент С, который Невилл нашел в ее крови, и был недостающим кусочком пазла?

«Поверить не могу, что ты был у меня первым… — всплыли в памяти слова Гермионы. — В один из вечеров в твою комнату зашла маленькая, неуверенная в себе девочка… — И воспоминание о вечере, когда они лежали у нее на кровати. — Ты работал тогда в клубе…»

— И как я раньше не вспомнил… — шепнул Драко. — Можно ли сказать, что потеря памяти — это разделение сознания на до и после?

Невилл ненадолго прикрыл глаза и задумчиво ответил:

— В этом есть смысл. Когда человек попадает под эффект амнезии, часть его памяти блокируется. Так что в теории можно сказать, что сознание разделяется на «беспамятство» и «разумность». Это грубо, конечно, но в целом…

— В одном известном клубе для развлечений, — начал Драко, думая над каждым словом, — на клиентах испытывают запрещенный препарат, который позволяет блокировать краткосрочную память, вследствие чего человек не запоминает события, происходящие с ним в клубе.

Глаза Невилла расширились и сверкнули в ярком свете. Он схватил маркер и перешел на свободную доску, где начал активно рисовать химические схемы, соединяя блоки из компонентов А, Б и С.

Несколько минут он разукрашивал белую доску, болтал с собой и время от времени кусал колпачок. Если бы Драко не знал его, то подумал, что перед ним сумасшедший.

Наконец подчеркнув конечную формулу, Невилл развернулся к Драко и невесело улыбнулся.

— Есть две новости, начать с хорошей, полагаю?

Драко шумно сглотнул, пальцами прокручивая маркер.

— Да.

— Компонент С, который я нашел в Гермионе, это и есть наш Икс.

— А плохая?

— Если я не ошибаюсь, а это маловероятно, учитывая, что я гений… — Драко закатил глаза, еле сдерживаясь, чтобы не кинуть в «гения» что-нибудь, например, планшет, — Тому интересны не столько компоненты, сколько кровь человека, который смог совместить их в себе и выжить.

— Что это значит? — Голос Драко дрогнул, выдавая волнение.

И только Невилл открыл рот, чтобы ответить, как в аудиторию ворвался запыхавшийся Блейз и обеспокоенно крикнул:

— Дело дрянь! — Он в несколько длинных шагов настиг их с Невиллом и, вцепившись пальцами в преподавательский стол, посмотрел на Драко. — Я только что видел перепуганную до чертиков твою эту… как ее…

— Грейнджер? — предположил Невилл.

— Где ты ее видел? — сдавленно спросил Драко.

— Не где… а с кем! Она заходила в лифт с нашим ректором. И, блядь, если он собирается с ней сделать то же самое, что с Асторией…

Дальше Драко не слушал. Он громко выругался и кинулся к выходу.

«Ну нет. Я не дам тебе осуществить задуманное. Только не с ней. Только не с Гермионой!» — яростно подумал он, когда с грохотом закрыл за собой дверь.

========== Глава 34: Проект «Крестраж». Часть 2 ==========

Комментарий к Глава 34: Проект «Крестраж». Часть 2

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190929279545

Всю дорогу до лифта Гермиона молчала, медленно и аккуратно переставляя ноги. Она пыталась сконцентрироваться на звуках ударявшихся о мраморный пол каблуков, стараясь не думать о событиях минувшего часа. Но с каждым шагом картинки в голове становились четче: сцена в туалете, смерть Дафны, путь к лестнице с телефоном и встреча с ректором.

По спине прошлись мелкие мурашки, когда раздался металлический писк лифтовой панели. Том ввел несколько цифр и нажал кнопку одиннадцатого этажа.

— Точно, — спокойно начал он, когда двери закрылись, — вы же ни разу не были у меня на этаже. Какое упущение.

Гермиона повернула голову к стеклянной стенке лифта и стала наблюдать, как люди в холле уменьшались с каждым этажом.

«Как и мои шансы на спокойную жизнь», — подумала она, ощущая пристальный взгляд.

И несмотря на то, что Том вызывал уважение и доверие, в нынешних обстоятельствах его общество не то что не радовало — даже не успокаивало. С каждой минутой в груди становилось тяжелее. Гермиона ощущала нарастающее вокруг напряжение.

Сжимающая горло паника угрожала завладеть контролем.

— Я не причиню вам вреда, мисс Грейнджер, — произнес Том, когда двери лифта открылись. На экране высветилась цифра одиннадцать.

Видимо, Гермиона выглядела плачевно, раз он с легкостью смог прочитать ее состояние. А чего она ожидала от ректора самой известной в стране академии? Он точно не мог им стать, не имея отменный ум и смекалку.

Были ли шансы, что он не догадался о настоящей причине ее бледного лица и рваного дыхания? Вероятно, догадался и искал подтверждения.

Она должна отвечать, иначе ей конец.

— О? Не думаю, что вы причините мне вред, мистер Реддл, — вежливо ответила Гермиона, выходя из лифта.

Приди она сюда в обычном состоянии, начала бы засматриваться на обилие стеклянных стен и кожаных элементов декора, но сейчас… сейчас ей было не до помпезных интерьеров. Она хотела поскорее взять себя в руки и убраться подальше от Академии Икс.

Завернув за очередную перегородку, она заметила за открытой стеклянной дверью просторный кабинет, окна которого выходили на строящееся для пуффендуйцев здание. Седрик много рассказывал о нем, когда речь заходила о его факультете.

Том впустил Гермиону внутрь и закрыл дверь.

— Впечатляет? — спросил он, заметив интерес к стройке.

Она дружелюбно улыбнулась и остановилась, ожидая разрешения сесть.

— Да, сэр. Наверняка академия вложила немало денег в этот проект. — Гермиона сложила руки на груди, ощущая легкий сквозняк. Видимо, где-то было открыто окно.

— Присядьте, — отстраненно сказал Том и показал на кожаный диван около рабочего стола. — Знаете, мисс Грейнджер, — продолжил он, когда Гермиона опустилась на мягкие подушки, — я наблюдал за вами. Вы очень талантливы.

«Я наблюдал за вами», — мысленно повторила она и интуитивно прижала колени друг к другу.

Том достал из ящика стола белый пакетик, размешал содержимое в стакане с водой и протянул Гермионе, склонив голову набок и открыв обзор на татуировку в виде проволоки вокруг шеи.

— Настойка боярышника. Улучшенная версия, — прокомментировал он, кивнув на стакан, но не заметив заинтересованности, добавил более холодно и серьезно: — Пейте, мисс Грейнджер.

Опять. Опять это звучало не как предложение. А как приказ, за неисполнение которого следовала немедленная кара.

С минуту она сомневалась в надежности предложения, но под гнетом внимательного взгляда сдалась и сделала несколько глотков сладковатой на вкус воды.

Ей стало лучше: сердцебиение замедлилось, дыхание выровнялось, всепоглощающая тревога начала сходить на нет.

Может, зря она сомневалась в его намерениях? Он просто ректор, решивший помочь студентке в трудный час.

«А я уже понапридумывала всякого. Хотя неудивительно, я стала свидетелем убийства», — сказала себе Гермиона и допила содержимое стакана.

— Спасибо, — вполне искренне поблагодарила она и прислушалась к ровному дыханию.

— А теперь расскажите правду, мисс Грейнджер. Что вас так напугало?

Вот он — вопрос, которого она хотела избежать.

— Я не…

— Я постараюсь вам помочь, обещаю, — перебил он, складывая перед собой пальцы. — Академия — это место, где каждый может рассчитывать на защиту, какое бы тяжкое преступление он ни совершил. Но вы же не преступница, мисс Грейнджер? — На лице появилась непринужденная улыбка, и Гермиона поймала себя на мысли, что Том выглядел привлекательно.

— Нет, я не преступница. — Впервые за последний час она позволила себе улыбнуться.

Он почему-то внушал доверие, разбивал крупицы сомнений на свой счет. Или она хотела в это верить, устав концентрироваться на панике и тревоге. Так или иначе, кому еще можно рассказать об увиденном, как не самому властному человеку в здании? Он без сомнений смог бы разобраться в ситуации.

Поставив стакан на стол, она глубоко вздохнула, чувствуя приятное тепло от настойки. И давно боярышник обладал таким быстрым и стойким седативным эффектом?

— Я видела убийство, — ровно сказала Гермиона, удивляясь непринужденности и спокойствию. — Полумна Лавгуд убила Дафну Гринграсс.

«Что? Я не хотела это рассказывать!» — взмолилась она, вжимаясь в подушки.

— Я проходила мимо аудитории на втором этаже и услышала голос Дафны, которая до этого разбила бутылку шампанского и порезала мне ногу, пытаясь запугать академией, — продолжила докладывать она, мысленно крича себе остановиться.

Руки опустились, ноги стали ватными, глаза постепенно закрывались, словно она вот-вот провалится в крепкий сон.

«Что происходит?!» — хотела выкрикнуть Гермиона, но вместо этого откинула голову на мягкую спинку дивана и расслабленно выдохнула.

— Хорошо, очень хорошо, мисс Грейнджер, — равнодушно сказал Том и встал. На его лице не было ни тени удивления или другой похожей эмоции. Он посмотрел на наручные часы и зашептал: — Сорок пять, сорок четыре… тридцать… десять.

— Обратный отсчет?.. Я не понимаю… — беззвучно проговорила Гермиона, пытаясь пошевелить рукой. Она оставалась в сознании, но тело не поддавалось никаким приказам мозга.

— Два… один.

И только он озвучил «ноль», как мир Гермионы перевернулся с ног на голову, даря ощущение нечеткой иллюзии, словно она находилась во сне. Том постепенно растворялся в дымке, оставляя после себя темноту и душащую сознание пустоту.

Она слышала его, но не видела.

— Зрение… где мое зрение?.. — словно в бреду шептала Гермиона, пытаясь прикоснуться к глазам.

Эффект боярышника прошел так же быстро, как и появился — паника моментально охватила сознание, заставляя сердце биться с бешеной скоростью, отдаваться неприятной пульсацией в висках.

Она не могла видеть, не могла шевелиться… что он с ней сделал? Что она выпила? Какой нужно быть дурой, чтобы добровольно принять в себя наркотик?

Громкий механический звук разрезал тишину. Он был похож на оповещение включения или выключения чего-то.

— О, мисс Грейнджер, не корите себя. Вы ни в чем не виноваты, — где-то отдаленно говорил Том.

В следующую секунду она почувствовала, как он поднял ее на руки и куда-то понес. Ей хотелось кричать и отбиваться, но ни голос, ни тело не подчинялись.

Она чувствовала касания, но не могла отреагировать.

— Опиши, что ты сейчас испытываешь, — приказал Том, переставая придерживаться вежливого тона. — Я хочу знать каждую деталь.

— Мне страшно, — будто не своим голосом ответила она, ужасаясь моментальной покорности.

— Каждую деталь, Гермиона, — повторил он и опустил ее на колени, поднимая руки над головой.

«Я ничего не скажу! Отпустите меня!» — хотела выкрикнуть она, но вместо этого смиренно продолжила:

— Я не контролирую тело, ничего не вижу, при этом чувствую ваши касания и могу думать. Я хотела сказать вам другое, но почему-то покорно отвечаю на поставленные вопросы, будто сама этого хочу.

— А ты не хочешь?

Гермиона почувствовала, как он сковал ее руки и обвязал чем-то похожим на веревку, но намного мягче и пружинистее.

— Не хочу.

— Очень хорошо. Я очень доволен тобой, Гермиона, — достаточно низко проговорил он, тяжело выдыхая. — Ты меня не разочаровала.

«Я не понимаю! Ничего не понимаю! Прошу, хватит…» — мысленно взмолилась она, ощущая, как к горлу подступила тошнота. Ей становилось дурно от страха, переходящего в истерику.

Вечер превращался в настоящий кошмар: агрессия Дафны и ее смерть, угрозы Пэнси и бесконечные гудки в телефоне, а сейчас… что происходило сейчас? Неподчинение собственного тела из-за какого-то боярышника?

«Глупая… какая я глупая!» — кричала на себя Гермиона, ощущая дрожь от каждого соприкосновения грубой подошвы Тома с мраморным полом.

— Уверен, у тебя накопилось много вопросов. — Он, держа пальцами ее за подбородок, поворачивал ее голову в разные стороны. — И так как ты стала ключом к моей цели, я отвечу на один из них. Задавай.

— Как?

— Как что?

— Как вы управляете мной?

Она почувствовала, как он переместил пальцы ниже на шею и несильно сжал ее.

— Ты, моя дорогая Гермиона, являешься носителем трех компонентов, что вместе составляют вещество «Крестраж», способное влиять на контроль мозга. О… я очень долго искал человека, который выжил бы после внедрения в организм испорченной Альфы… Признаться, я уже подумывал вновь повторить эксперимент десятилетней давности, но удача улыбнулась мне и я заметил твое имя в списке поступавших на Слизерин — Гермиона Грейнджер, более известная как пациентка номер десять сорок два.

Он замолчал, и спустя несколько секунд она почувствовала, как в ее руку вонзилось что-то длинное и острое. Когда послышалось легкое журчание, догадка подтвердилась моментально — он выкачивал из нее кровь.

— И вот она ты, так близко, но так далеко. Мне нужно было время убедиться, что ты именно то, что я искал. И я наблюдал. Наблюдал, как ты превращалась в женщину и все больше обращалась к своей второй личности. Как вы ее прозвали? Феромониха? — Он усмехнулся, обжигая щеку горячим дыханием.

У Гермионы закружилась голова от медленной потери крови. Сколько он собирался забрать? Пинту? Две? Больше?

— Через несколько месяцев ты попала под препарат Крессеция и выжила. Как? Почему? Я начал изучать это вещество и заметил удивительную реакцию с Альфой. О да… — зловеще протянул Том, сжимая ее волосы. — Именно в тот момент я понял, что ты не только выжила после введения испорченной Альфы десять лет назад, ты носила в себе готовую связку химических элементов, нужных мне для проекта «Крестраж».

Гермиона обмякла, полагаясь на веревки. Она чувствовала себя сломанной и бессильной, но внутри горел огонь ненависти и несправедливости.

Она хотела заниматься любимой профессией и радоваться полной насыщенной жизнью. Неужели это было ложью с самого начала?

Она была пешкой в чужой игре.

— Я думал, элементов всего два, пытался экспериментировать, проводил опыты, но безуспешно. Я не мог понять, в чем дело, пока случайно не услышал диалог Поттера с его возлюбленной Дафной о волшебном возвращении твоей памяти после посещения клуба «Крауч».

«Гарри, нет! Как ты мог?!» — взвыла Гермиона.

— Конечно. Сыворотка «Обливиэйт». Она сохранила тебе жизнь после Альфы и была завершающей частью проекта. Но и тут я ошибся. Почему, почему у меня не получалось? Я знал три компонента, но не мог добиться желаемого результата. И тогда мне пришла мысль… — Том провел языком по ее шее и слабо укусил. — Что, если твоя кровь в этом замешана?

«Это он испортил дым на Кубке! Он сделал это специально!» — панически подумала Гермиона, жадно глотая воздух.

— Наверняка ты догадалась… Я знал, как заставить тебя потерять сознание и попасть в медицинский кабинет, чтобы взять кровь для изучения, — испорченный дым, который повлиял бы только на того, в ком была Альфа. Это был рисковый, но совершенно оправданный ход.

В следующую секунду она почувствовала, как новая игла вонзилась в другую руку.

— Твоя кровь стала не просто сосудом для веществ. Впитав их свойства, она превратилась во что-то новое, во что-то удивительное. Гермиона, твоя кровь и стала Крестражем, который я так долго искал. — Он снова поднял ее лицо и холодно добавил: — Ответил ли я на твой вопрос, моя дорогая?

— Нет, — сорвалось с губ прежде, чем она успела подумать над ответом.

— Ах… прекрасна… как же ты прекрасна, — прошептал Том, касаясь пухлых губ пальцем и размазывая темную помаду по подбородку. — Даже жаль, что ради достижения моей цели тебе придется умереть. — Он сделал несколько шагов в сторону и негромко добавил: — Да… твой вопрос. Я не управляю тобой. Я активировал Крестраж, а твое тело — не что иное, как пустая оболочка, кукла, если так удобнее для понимания. Ты не можешь совершать самостоятельных действий. Только выполнять прямые приказы извне. В нашем случае от меня. Безусловно, над этим нужно еще поработать, но, согласись, это уже великий прорыв!

«Ублюдок… Какой же ты ублюдок…» — думала Гермиона, ощущая, как отвращение желало выйти наружу, пока тело безвольно висело и покорно ожидало конца.

Голова гудела от переполняющих эмоций: страх, отвращение, ненависть, вина — они отдавались вспышками боли по телу.

Как глупо. Вылечиться от серьезной болезни в детстве, чтобы умереть из-за маниакальных желаний безумного ученого.

— Открой глаза, — приказал Том, и зрение вернулось, позволяя Гермионе рассмотреть темную комнату с красной подсветкой. Видимо, механический звук, который она слышала вначале, оповещал о смене освещения и затемнении стеклянных стен.

Почувствовав слабое облегчение, что это была не слепота, Гермиона немного успокоилась, но, когда увидела трубки, через которые проходила ее кровь, испуг снова захлестнул ее вперемешку с ненавистью.

«Академия Икс — место, где концентрируются самые мерзкие, тщеславные и властолюбивые отпрыски порноиндустрии», — всплыли в памяти слова Дафны.

Кто бы мог подумать, что они подходили не только к студентам, но и к ректору.

Это было неправильно. Нечестно. Ужасно.

Гермиона смотрела, как большие пакеты медленно наполнялись кровью, высасывая из нее жизненные силы. Еще немного… пара пинт — и она впадет в небытие.

Страх сковал горло от осознания скорой смерти, и Гермиону стошнило на пол в нескольких дюймах от идеально лакированных ботинок Тома.

И только он открыл рот, как в кабинет постучали.

— Кто? — раздраженно спросил Том, рассматривая Гермиону.

— Драко Малфой.

У Гермионы бешено забилось сердце, напоминая, что она жива. Его появление пробудило надежду. Неужели он пришел за ней?

Том закатил рукава и устало вздохнул.

— Решил поиграть в героя? — с сарказмом проговорил он и открыл дверь. — Как ты сюда попал?

Сил держать голову и смотреть на Драко не было, поэтому Гермиона опустила взгляд в пол и затаила дыхание.

Послышались тихие шаги и ядовитый смешок. Нет, он точно принадлежал не Тому.

— Ну и мерзкая картина, мистер Реддл. — От грубого тона Драко внутри все заледенело, вынуждая поддаться переживаниям. — Не понимаю, о чем вы. Меня прислала Полумна.

Его голос звучал отстраненно и нейтрально, будто ему плевать на подвязанную к потолку Гермиону.

Через силу она отрывисто подняла взгляд, пытаясь сконцентрироваться на размазанной фигуре. Драко стоял около двери и, кажется, улыбался. Холодно, опасно. Так, словно задумал что-то недоброе.

— А… по поводу Дафны? — Драко кивнул и стал медленно подходить к Тому. — Что ж, я рад, что ты не стал геройствовать. Помнится, у тебя были тесные отношения с мисс Грейнджер.

— Секс, не более, — так же отстраненно ответил Драко, переводя внимание на Гермиону. Он смотрел с равнодушием и отвращением. — Ты сама нарвалась на проблемы. Я тебя предупреждал. — Он пожал плечами, делая шаг к Тому.

«Секс. Не более, — снова и снова прокручивала Гермиона в голове. — Ты сама нарвалась на проблемы… Я тебя… предупреждал…» — каждое слово болью отдавалось в груди, порождая горечь на языке.

Том поменял заполненный пакет с кровью на новый, указав Драко на стол.

— Досье на мисс Гринграсс можешь забрать во втором ящике. Документы для Полумны готовы.

«Не более, не более… не более», — повторяла и повторяла Гермиона, наблюдая, как Драко подошел к столу в нескольких футах от нее и не спеша принялся искать нужные бумаги.

По щекам потекли слезы. Нет, она не думала, что Драко относился к ней всерьез, но…

«Как ты можешь просто смотреть, как я умираю?! — хотела заорать Гермиона, но вместо этого издала немой стон от головной боли. — Не… нена… ненавижу… Ненавижу вас… всех!» — последнее, о чем она подумала, закрывая глаза и погружаясь в беспросветную тьму.

========== Глава 35: Логово чудовища ==========

Несколькими минутами ранее

Драко выбежал из аудитории, но через несколько ярдов сменил бег на стремительный шаг, не желая привлекать внимание.

Лифтовой холл находился после зоны кабинетов, поэтому, несколько раз повернув направо по коридору, он оказался на месте и успел заметить, как подол изумрудного платья Гермионы исчез за стальными дверьми.

— Черт! — выругался Драко, наблюдая, как стеклянная конструкция плавно поднималась по этажам.

Он не успел.

Драко раздраженно запустил пальцы в волосы и несильно сжал их и разжал, думая, как нагнать Тома и попасть на одиннадцатый этаж, ведь у него не было кода приглашения.

Решив не терять времени, он вызвал второй лифт, чтобы попытать удачу. Введя на панели неверный код допуска несколько раз, Драко громко выругался и ударил по сенсорному экрану.

Мысленно он судорожно перебирал возможные варианты действий, но за несколько минут мозгового штурма ничего не придумал.

Со злостью выйдя из лифта, он не заметил что-то активно нажимающего в телефоне Блейза и налетел на него.

— Блядь! — прокричал Блейз, кое-как удерживая гаджет в руках. — Драко? — Он сделал шаг назад и посмотрел на него. — Ты почему еще тут?

— А ты как думаешь? — с сарказмом спросил Драко и снова запустил руку во взъерошенные волосы, параллельно ослабляя галстук на шее. — Я не успел. Они уехали на этаж. Я пытался подобрать комбинацию цифр, полагаясь на удачу, но, как видишь, хер мне, а не успех.

Блейз заметно напрягся, сжимая телефон.

— Этот ублюдок… Я не знаю, зачем ему нужна твоя женщина…

— Она не… — хотел перебить Драко, но Блейз резко поднял свободную ладонь, затыкая его.

— Но я точно знаю, что невредимой она оттуда не выберется. — В его словах слышалось столько ненависти и желчи, что сердце Драко тревожно сжалось.

— Откуда ты…

— Он избил Асторию до полусмерти, оставил на ее спине шрамы в виде перечеркнутой буквы «Х». — Блейз убрал телефон в карман и насупился. — И изнасиловал, пока она играла для него на скрипке.

— За что? — только и смог выдавить Драко. Ярость прозрачной дымкой расползалась по телу, медленно погружая в неконтролируемое состояние.

— За то, что спала со мной.

Сомкнув челюсти, Драко медленно выдохнул и взглянул наверх, в место, где лифт каждый раз скрывался из виду, поднимаясь на последний этаж. Пусть он меньше злился на Блейза за предательство, но пока так же неприязненно смотрел на него, изучая каждую эмоцию.

«Не помню, когда в последний раз он был таким злым, — подумал Драко и перевел внимание на экранную панель. — Влюбился?»

— Ты можешь ненавидеть меня, но послушай, — начал Блейз, поднимая руку к кнопке лифта, — я могу тебе помочь.

Драко сдержанно вздохнул. Блейз прав. Не было времени стоять и размышлять над правильностью его поступка. Ему нужна была помощь. Любая помощь. Том надругался над Асторией из-за измены, что, спрашивается, он сделает с тем, от кого зависел успех проекта?

Думать не хотелось. Не хотелось представлять, на какие зверства готов пойти человек, охваченный маниакальным желанием власти.

— Мне нужно… попасть на одиннадцатый этаж, — нехотя признал Драко и кивнул в знак перемирия.

И дело было не в желании сорвать планы человека, погубившего тысячи людей. Не в чувстве справедливости и долга. И тем более не в героизме.

Дело было в ней. В Гермионе.

И пусть Драко не испытывал сильной привязанности и теплых чувств, описанных в любовных романах, не питал нежности и влюбленности — он не мог допустить, чтобы она пострадала. Он не хотел, чтобы она пострадала.

— У меня есть идея, но для нее мне нужно больше времени, — сказал Блейз и достал телефон. — Тебе нужно попасть к нему намного раньше. Примерно… — Он посмотрел на часы и грустно улыбнулся: — Пять минут назад.

Драко закатил глаза и сжал переносицу, запрокидывая голову к потолку. Он рассматривал резные узоры, размышляя, что раньше было проще: появлялась проблема — отец решал ее. Но сейчас… Гермиона Грейнджер — его проблема, и никто ему с этим не поможет. Ни сейчас, ни завтра, никогда.

Тяжело вздохнув, он перевел взгляд на серебряную решетку, умело скрытую под дизайном стены. Глаза расширились, сердцебиение участилось, будто он готов дать правильный ответ, когда учитель задал вопрос классу.

— Мне нужно на десятый этаж, — протараторил Драко, хватая Блейза за рукав рубашки. — Ты пойдешь со мной.

Не успел Блейз вставить хоть слово, как Драко затолкал его в лифт и нажал сенсорную кнопку.

— Могу ошибаться, но вряд ли за пять минут кабинет перенесся на этаж ниже, — с подозрением заметил Блейз.

— Вентиляция.

— Да, она обеспечивает воздухообмен в ака… — Драко сурово на него посмотрел, и он замолчал.

— Ты поможешь мне забраться в нее.

— Что? Нет, подожди… что? — переспросил Блейз, бегая глазами по его лицу. — Нет, ты же не серьезно?

Драко молчал.

— Господи, ты серьезно! — Лифт с приветственным сигналом открылся, и Драко выбежал из него, направляясь к стене, на которой заметил отблеск решетки.

Подойдя к дальнему входу в лифтовую зону, он обернулся к Блейзу и кивнул на вентиляционный люк под потолком.

— Плохая идея, — тихо протянул Блейз.

— Это единственная идея, — парировал Драко и, сняв пиджак, закатал рукава рубашки по локоть.

— А если ты застрянешь?

— Значит, ты вызовешь слесаря, — язвительно ответил он, разминая шею. — Есть что-то, чем можно подцепить люк?

— Откуда ты знаешь, что отсюда попадешь на одиннадцатый этаж? — Блейз осматривался. Видимо, оценивал обстановку на наличие камер слежения.

— В одно из наказаний Северус запер меня в кабинете, пока я досконально не рассказал ему план всей академии. Входы, выходы, лифты, пожарные лестницы, канализационные трубы… вентиляция тоже была в его нудном списке. — Драко усмехнулся, хватая керамическую вазу и разбивая ее об пол. — Вот уж не думал, что это действительно мне пригодится.

— Тсс, — предупреждающе зашипел Блейз, подходя к нему, — тут нет камер, но это не значит, что нужно привлекать внимание!

Драко схватил осколок с пола и сунул в карман.

— Тогда давай быстрее покончим с этим. — Он подошел к стене и выжидающе посмотрел на Блейза.

— Ну ебаный в рот… — выругался тот, но скрепил руки в замок, создавая своеобразную ступеньку.

Встав ступней на его ладони, Драко вытянул руки и, оттолкнувшись, схватился за край люка, как за перекладину.

— Сука… заклинило… — тяжело прокряхтел он, пытаясь отковырять дверцу.

— Казалось бы, все должно пойти по плану, да, Искуситель? — съязвил Блейз, за что несильно получил ногой по лицу.

Драко уперся ботинком в крепкое плечо и снова попытался открыть дверцу.

— Ну же… давай… — шептал он, морщась от боли. Пальцы затекли и неприятно ныли от долгой хватки.

Наконец замок щелкнул, и дверца полетела вниз.

— Надеюсь, ты не ошибаешься, дружище, — подбодрил Блейз, хватая ногу и подталкивая ее вверх, чтобы Драко смог спокойно подтянуться и пролезть в люк.

Кое-как втиснувшись в вентиляционную трубу, он начал аккуратно продвигаться вперед, то и дело смахивая со лба непослушные пряди.

«Если учесть, где я залез, нужный мне поворот должен быть через два пролета», — размышлял он и карабкался дальше, стараясь не обращать внимания на скованность движений.

Подумать только, лезть через весь этаж по вентиляции, чтобы спасти от неприятностей какую-то девушку. Он мог дождаться, когда Том закончит с ней, и поймать его с поличным.

Но нет.

Драко не хотел, чтобы Гермиона повторила участь Астории.

Сдерживая чих, он повернул налево, шумно задев угол трубы ботинком.

— Черт… — буркнул на выдохе он и приподнял голову. — Что ж, это радует.

Недалеко находился люк, запертый шторковидной дверцей. За ней, если верить годовалой карте здания, были зафиксированы две перекладины, выводящие трубу выше, а именно — на одиннадцатый этаж.

— Блядь, Грейнджер, ты должна мне как минимум лучший минет в жизни, — недовольно зашипел Драко, когда с силой вставил осколок от вазы в замок и порезался.

Облокотившись на стенку трубы, он поднес к губам поврежденный палец и присосался к ране, чтобы остановить кровь. Лучше облизать грязные руки, чем оставить кровавые следы и ненароком усугубить ситуацию.

Потеряв несколько минут, он все же открыл хлипкую дверцу и аккуратно отодвинул ее.

Как Драко и рассчитывал, из-за перегородки выглядывали две перекладины, с помощью которых он не без труда подтянулся, чтобы забраться дальше по трубе. Через несколько минут до слуха донеслись голоса, а значит, путь был верным.

— Я видела убийство. Полумна Лавгуд убила Дафну Гринграсс. — Драко еле разобрал произнесенные Гермионой слова и, когда понял их смысл, остановился, пытаясь прислушаться к разговору.

«Почему она так спокойно рассказывает ему об убийстве? И, черт подери, Полумна, зачем?» — мысленно вспылил Драко, ловя себя на том, что новость его ничуть не удивила.

Он всегда знал, что у Полумны какие-то высокие цели и что связи в академии ее интересовали больше, чем обучение в ней, но убийство? В какую игру играла Королева Информации? И главное — для чего?

Когда Том начал обратный отсчет, Драко несколько раз мотнул головой и продолжил ползти. Ему требовалось найти решетку, ведущую в коридор, но он не помнил, какой поворот вел к выходу, а какой — в кабинет Тома.

«Почему они замолчали? — взволнованно подумал Драко, стараясь прислушиваться к каждому шороху. — Он же не мог ее…»

Наугад повернув за первый угол, Драко застыл как вкопанный.

За решеткой, что выходила в кабинет, он увидел ее.

Гермиона стояла перед Томом на коленях, руки были подвязаны к потолку за черные жгуты, глаза закрыты, словно она была без сознания.

— Очень хорошо. Я очень доволен тобой, Гермиона, — буднично усмехнулся Том, выводя Драко из оцепенения. — Ты меня не разочаровала.

Гнев быстро распространился по телу. Настолько быстро, что ладони сжались в кулаки, желая поскорее встретиться с лицом человека, которого он когда-то уважал.

Думать, что Том мог сделать с Гермионой, оказалось легче и безболезненнее, чем видеть, как на ней воплощались худшие из предположений.

«Ну и ублюдок же ты, Реддл», — обозлился Драко и ускорился. Ему нужно было поскорее выбираться из чертовой трубы и спасать глупую и наивную первокурсницу.

Он предупреждал ее. Говорил не выпендриваться и спокойно учиться. Какого черта она вообще оказалась на бизнес-конференции?

— Как вы управляете мной? — безэмоционально спросила Гермиона, отчего сердце Драко предательски сжалось.

«Чем ты накачал ее? Блядь!» — Он в спешке поворачивал то в один угол, то в другой, начиная ощущать себя зверушкой в клетке.

Том стал рассказывать про проект «Крестраж», подтверждая слова Невилла, но почему-то с каждым словом пульс Драко сильнее отдавал в виски и перекрывал окружающие звуки, постепенно сменяясь на невнятное жужжание.

И поскольку несколько минут назад он чувствовал себя хорошо, напрашивался вывод: пол вентиляции чем-то обработан. Вполне возможно, что это была новейшая разработка Артура Уизли под кодовым названием «Оглохни».

«Какая предусмотрительность, мистер Реддл!» — хотел выругаться Драко, но вместо этого коснулся лбом холодной поверхности трубы, кривясь от нарастающей головной боли и постоянного жужжания.

— Нель… зя, — сквозь зубы прошипел он и, через силу подняв голову, продолжил ползти вперед.

Наконец, спустя несколько минут, он увидел желанный люк. Вытолкнув локтем решетку, Драко с тихим стоном выбрался из вентиляции и, упав на спину, начал глубоко дышать. Легкие постепенно наполнялись чистым воздухом, и головная боль вместе с жужжанием отступали.

Поднявшись на ноги и оглядевшись, Драко облегченно закрыл глаза. Он вылез в нескольких ярдах от кабинета Тома.

«Стекло же было прозрачным… — вспомнил он, с интересом рассматривая зону, в которой сейчас находилась Гермиона. — Затемнение стен, обработка пола ядовитым веществом, код доступа… защита на уровне самой королевы».

Драко стряхнул с себя назойливую пыль, пытаясь успокоиться и привести сердцебиение в норму.

И казалось, безумная идея с вентиляцией сработала — он попал на одиннадцатый этаж, вот только… это мало что давало.

Бежать и выбивать дверь с ноги было бы опрометчиво и глупо, ведь он не знал, успеет ли добежать до Гермионы и вырубить Тома. Если они находились далеко от входа, он попадет в ловушку. Этот человек убил несколько тысяч людей ради маленького шанса на успех. Что ему стоило пополнить список жертв неугомонной первокурсницей и неудавшимся героем?

«Нет времени. Нет сраного времени! — подытожил Драко и сомкнул челюсти. — Ладно, вариантов немного. Импровизация, не подведи меня».

Он заправил рубашку в брюки, поправил съехавший галстук и провел ладонью по волосам, приминая их в более-менее адекватную прическу.

Широко вытянув рот в букву «о», затем в «и», он тихо выдохнул и принял безучастное выражение лица.

Что ж. Пришло время пробраться в логово чудовища и устроить настоящую игру змей. И если Драко выступал в роли змея-Искусителя, то Том, без сомнения, напоминал Тифона, змееподобного чудовища из древнегреческих мифов. Такого же кровожадного и до безумия властолюбивого.

Три негромких удара в стеклянную дверь.

— Кто? — Голос Тома звучал раздраженно и брезгливо. Видимо, Гермиона разгневала его. И почему-то догадка заставляла Драко волноваться сильнее.

— Драко Малфой, — как можно спокойнее представился он и снова пригладил волосы.

— Решил поиграть в героя?

«Нет, блядь, решил поиграть в убийцу», — хотел съязвить Драко, но, услышав звук поворачивающейся ручки, быстро сжал и разжал кулаки, заставляя себя вновь скрыть недовольство и злость за маской безразличия.

— Как ты сюда попал?

Не успев открыть дверь, Том направился вглубь кабинета — по всей видимости, там висела Гермиона. Как предусмотрительно с его стороны не задерживаться около Драко.

Сделав несколько шагов, Драко увидел Гермиону: болезненно бледную, грязную и безвольно подвешенную к потолку. В предплечья были вставлены тонкие трубки, по которым кровь медленно покидала тело, попадая в медицинские пакеты.

Гнев и сочувствие столкнулись друг с другом, разрывая душу на кусочки. Его затрясло. Сильно и глубоко.

«Держи себя в руках! Он поймет… все поймет! — приказал себе Драко и скрыл тяжелый вздох за громкой усмешкой. — Я должен подойти к нему и вырубить. Без резких движений. Нельзя рисковать. Спокойно».

— Ну и мерзкая картина, мистер Реддл, — попытался расположить его к себе Драко, одновременно придумывая правдоподобный ответ на вопрос. — Не понимаю, о чем вы. Меня прислала Полумна.

«Неплохо. Да. Грейнджер упоминала об убийстве Дафны. Если он никак не отреагировал, значит, точно в этом замешан. Так. Пока все хорошо». — Он снова перевел взгляд на Гермиону, и это стало ужасной ошибкой.

Она отрывисто подняла голову и жалобно посмотрела ему в глаза, передавая отчаяние, потрясение и разочарование. Не выдержав, Драко резко отвернулся, скрывая ужас за холодным оскалом. Хотелось сорваться, рискнуть, поскорее прижать ее к себе и шептать успокаивающие слова.

«Твою мать!» — мысленно взмолился он, следуя за Томом. Сдерживать нарастающую ярость становилось тяжелее с каждой каплей крови, насильно забранной у Гермионы.

— А… по поводу Дафны? — Драко уверенно кивнул. — Что ж, я рад, что ты не стал геройствовать. Помнится, у тебя были тесные отношения с мисс Грейнджер.

«Помнится, вы давали клятву, что защитите каждого ученика под вашим началом. — Драко недовольно выпрямился. — Прости меня за это, Грейнджер».

Он нехотя перевел на нее равнодушный взгляд и, высокомерно приподняв голову, сказал:

— Секс, не более. — На его лице снова расползлась ухмылка. — Ты сама нарвалась на проблемы. Я тебя предупреждал.

Пожав плечами, Драко шагнул к Тому, но тот, будто почувствовав исходящую от него угрозу, резко обернулся и спокойно проговорил:

— Досье на мисс Гринграсс можешь забрать во втором ящике. Документы для Полумны готовы.

«Еще бы два шага… черт бы тебя побрал!» — злился Драко, но отошел к столу, чтобы начать искать непонятные бумаги.

Но не успел он осмотреть содержимое ящика, как до слуха донесся протяжный измученный стон, вынудивший поднять взгляд и ощутить новую вспышку гнева.

Гермиона потеряла сознание, и в этот момент он почувствовал, словно в сердце всадили острую иглу. Его захлестнула боль. Невыносимая боль от мысли, что этот стон мог стать последним, что он услышит из ее уст.

«Я убью тебя!» — подумал Драко.

Закрыв ящик, он быстро перепрыгнул стол и за секунду достиг спины Тома.

Один удар. Один точный удар, и все закончится. Сейчас или никогда. Больше ждать не было сил.

Но только Драко замахнулся, как Том изящно развернулся и первым ударил под дых.

— Ты правда думал, что я поведусь на твою историю? — спокойно спросил он, наблюдая, как Драко схватился за живот и несильно согнулся, попятившись. — Не знаю, как ты узнал про Дафну, но документы для Полумны? Думаешь, я буду что-то делать для какой-то соплячки, возомнившей себя всезнающей королевой? — На его лице появился хищный оскал.

Он сделал несколько шагов навстречу Драко и грубо взял его за ворот рубашки, толкая к столу.

— Вступая в игру со змеей, убедись, что ты в силах быть ведущим этой игры. Иначе тебе никогда не выиграть, — усмехнулся Том.

«А ведь когда-то я предупреждал об этом Гермиону. Как иронично, что я попался на свои же слова», — мысленно закатил глаза Драко и ловко вышел из захвата, ставя Тому подножку и падая с ним на пол.

Несколько секунд они боролись за лидирующее положение сверху, изворотливо маневрируя взмахами рук и ног. В конце концов, Драко удалось победить в быстрой схватке и принять доминирующую позицию. Нависнув над Томом и взяв край воротника, он стал бить его по лицу, не смея сдерживаться и замедляться.

— Как жалко, Малфой. Это все… на что ты способен? Неужели… она не стоит большего? — У Тома шла кровь из уголка губ, но это не мешало ему самодовольно насмехаться, усугубляя эмоции Драко. — Разочарован.

Слова на несколько секунд выбили из равновесия, но этого хватило, чтобы Том больно укусил его за предплечье, заставляя скорчиться от боли. Драко рефлекторно схватился за руку и тут же оказался дезориентирован хлестким ударом и скинут на пол.

— Сука… — хрипло выдохнул он. — И как… как ты смотришь на себя в зеркало, после того, как погубил столько жизней?!

— Сказал тот, кто хладнокровно изнасиловал и избил лучшую подругу на публике, — ядовито парировал Том, вставая. Схватившись за край стола, он повернулся к Гермионе и сделал шаг.

— Не смей приближаться к ней, ублюдок! — выкрикнул Драко, приходя в себя, и интуитивно схватился за ногу Тома.

Но стоило ему поднять взгляд и увидеть ее безжизненное тело, как к горлу подступила горечь, вынуждая склонить голову.

Он не мог видеть ее разбитой и беззащитной. Не мог справиться с нарастающим чувством вины от того, что не успел вовремя, не защитил, не догадался раньше о замыслах Тома.

Он не мог взять под контроль эмоции.

Том резко отдернул ногу, но вместо того, чтобы сильнее обхватить голень, пальцы Драко разжались, позволяя тому сделать шаг.

— Слабак, — брезгливо прошипел он и обошел Драко.

Через несколько секунд по телу разлилась адская боль от удара ногой по нижним ребрам. Согнувшись пополам, Драко измучено прорычал и уткнулся щекой в грязный от крови пол. Он пытался подняться, но плоская подошва дорогих ботинок нещадно давила на висок, исключая любые шансы на свободу.

— Если бы не Магдалондор, я бы убил тебя прямо сейчас. Но ты зачем-то ему нужен, поэтому я про…

— Никому не двигаться! — Стеклянная дверь с шумом ударилась о стену, и в кабинете послышались быстрые шаги.

Открыв глаза, Драко увидел наряд полицейских, который стремительно направлялся к ним.

«Вот о чем ты говорил, когда сказал, что тебе нужно больше времени», — подумал Драко, вспоминая разговор с Блейзом у лифта.

Один из полицейских оттащил Тома и скрепил его руки наручниками.

— У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Том выглядел спокойным, но в его глазах Драко не мог не заметить удивление и… страх?

Решив, что ему показалось, он встряхнул головой и пополз к Гермионе. Переборов боль, он поднялся, развязал ей руки и опустился с ней на колени.

— Не знаю, что хуже, — раздался голос Блейза, перекрывающий шум раций, разговоров полицейских и скотча, которым обклеивали пол, — ее состояние или твое лицо.

— Спасибо, — только и ответил Драко, аккуратно высовывая иглы из ее рук. — Скорая?

— Поднимается на этаж, — быстро ответил Блейз и присел рядом. — Она будет в порядке. И, Драко, — он осторожно положил руку ему на плечо, — не сомневайся, я сделаю все, чтобы его приговор был самым суровым. Он не выйдет под залог.

Драко перевел взгляд на Блейза, одобрительно кивнул и с несвойственной ему нежностью обнял Гермиону, приблизился к ее уху и мягко прошептал:

— Вернись ко мне, Грейнджер. Вернись и снова назови меня эгоистичным, бестактным и жестоким хамом… которого ты будешь жадно раздевать глазами. — На последних словах он сжал зубы, пытаясь запечатать эмоции за маской сдержанности и хладнокровия.

========== Глава 36: Сыворотка «Коллопортус» ==========

Спустя три дня после произошедшего в кабинете ректора

Драко сидел на кухне поместья и судорожно перелистывал новостные каналы. Почти везде писали одно и то же:

«Ректор Академии Икс подозревается в убийстве Дафны Гринграсс. Ее тело нашли у него дома, закопанным на заднем дворе».

«На бизнес-конференции, проходившей в этом году в Академии Икс, студентка первого курса была подвержена насилию и пыткам со стороны Тома Реддла, ректора учебного заведения».

«Разорванная помолвка Блейза Забини и Дафны Гринграсс послужила причиной спада Гринграсс-Студио в рейтингах на рынке салонов красоты».

«Гермиона Грейнджер, пострадавшая от насилия ректора, все еще находится без сознания. Врачи не могут сказать, что стало причиной падения в глубокую кому».

Прочитав последнюю новость, Драко сжал телефон и посмотрел на чашку с кофе.

«Она не приходит в себя. Почему она не приходит в себя, черт возьми!» — мысленно выругался он, внешне оставаясь спокойным.

Три дня Драко, не отрываясь от телефона, следил за новостями, надеясь увидеть что-то хорошее. Но кроме досудебных действий в отношении Тома не было ничего ободряющего.

Гермиона по-прежнему оставалась без сознания. И сколько бы раз Драко ни звонил в больницу, итог был один: «Мы не можем понять причину такого состояния».

Склонившись над нетронутым тостом, он тяжело выдохнул и устало дернул головой.

— Переживаешь за Грязнокровку? — раздался голос отца. Ну конечно, как Драко мог забыть, что ровно в десять утра тот спускался на кухню, чтобы выпить таблетки.

Грязнокровка. Новое прозвище Гермионы, которое любезно придумал отец, когда услышал полную историю с ее странной кровью и веществами. Не сказать, что оно ей не подходило, но отчего-то сердце сжималось, когда до ушей доносилось это слово.

— Отец, — поздоровался Драко и привстал. — Я уже ухожу.

— Даже не притронулся к еде. Этот цирк ни к чему, Драко. Сядь, — приказал он, запивая горсть разноцветных таблеток. — Хочу поговорить с тобой насчет того вечера.

— Не о чем тут разговаривать, — резко отозвался Драко и сделал глоток кофе.

После того как полиция ворвалась в кабинет Тома и задержала его, Блейз позаботился, чтобы у выхода из здания бушевали репортеры, желающие узнать о самых пикантных скандалах Академии Икс, произошедших во время бизнес-конференции. Однако под раздачу попал не только Том — задело и Блейза, и Драко, и даже до того момента никому не известную Гермиону.

Пресса разнесла новости за считанные минуты. И, конечно, не самые правдивые, начиная с истории, как Драко героически спас студентку первого курса, на которой якобы обещал жениться, заканчивая тем, что Том, возможно, биологический отец Гермионы и захотел от нее крови, чтобы стать бессмертным.

Но как бы ни перевирали сказанные прессе в тот вечер слова, одно оставалось неизменным — Драко Малфой стал героем в глазах общественности. Рейтинги семейной компании взлетели до небес. Акции поднялись в цене, телефоны порнозвезд, которых курировала «Malfoy&Apple», разрывались от звонков и предложений по проектам.

И казалось бы, отец должен им гордиться, хвалить и поощрять, но…

В реальности их отношения не улучшились и по ощущениям стали более натянутыми и отрешенными. И если у Драко имелись на то особые причины — он знал об участии отца в проекте «Крестраж», — то причины отца оставались загадкой.

— Драко, — требовательно повысил голос тот и присел напротив за обеденный стол, — та Грязн…

— Нет, нет, нет и еще раз нет. — Драко без страха посмотрел отцу в глаза и свел брови. — Я не перестану оплачивать ее больничные счета. И не перестану с ней общаться, когда она очнется. И, предвидя твою следующую фразу про статусы семей, — он замолчал, обдумывая слова, — я знаю про наследие, имидж, рейтинги и прочее, но можно я хоть раз сделаю то, чего хочу сам? Я устал жить с ошейником. Устал.

Отец молчал. Смотрел на него и молчал. И только черт знал, что сейчас творилось у него в голове.

Существовал ли малейший шанс, что он услышал пожелание Драко? Услышал крик тонущего в грязи их семьи человека?

— Я думал, эта ситуация хоть чему-то тебя научила, — сдержанно ответил отец. — Как тебя обзывают сейчас газеты? Герой, да? Неплохое прозвище, неплохое, — тише продолжил он, прикрывая глаза. — Вот только… в этот раз тебе повезло. Но что, если бы ты не успел? Не спас? Или еще хуже — пострадал? Как бы тогда тебя обозвали в СМИ? — Драко ощутимо напрягся, догадываясь, к чему он вел. — Наследник, который не смог спасти девушку. — Это было сказано холодно, с особым отвращением и презрением. — Позор. Рейтинги бы упали до низов, и, возможно, я не смог бы реабилитировать наше лицо. — Он замолчал, разрезая вареное яйцо пополам.

Повисла долгая пауза, и только клацающие по тарелке приборы разбавляли кухонную тишину.

Отец прав. Как и всегда. Его геройство действительно могло сыграть с репутацией семьи злую шутку в случае провала.

Но что ему оставалось делать? Неужели ничего?

— Я не мог бездействовать, — ответил Драко и встал из-за стола. — И не буду этого делать сейчас. Ей нужна моя помощь. Мои деньги. Мои связи. Мои действия. — Он говорил медленно, делая паузу после каждого слова, чтобы донести смысл.

— Почему? — задал простой вопрос отец.

— Потому что это правильно.

— Нет. — Вилка со скрежетом скользнула по тарелке, придавая несогласию особую, мрачную интонацию.

Драко вопросительно поднял бровь, уставившись на отца.

— Ты не можешь бездействовать не потому, что это правильно. — Он спокойно отложил столовые приборы и сцепил руки в замок. — Ты не можешь бездействовать, потому что привязался к ней, как последний идиот. — В глазах узнавалось привычное неодобрение и осуждение.

Достаточно. Драко больше ничего не хотел слышать из уст этого человека. Каждый разговор одно и тоже: семья, репутация, рейтинги — надоело. Он долго терпел, но с каждым разом это становилось невыносимее.

Подойдя к отцу, он окинул его равнодушным взглядом и язвительно усмехнулся.

— Почему же ты не бездействовал, когда пришел Том Реддл и попросил поддержки в безумном проекте по управлению людьми? — Драко с удовольствием наблюдал, как лицо отца побледнело. — Ты понимал риски. Если об этом узнают, о финансировании, — уточнил он и резко убрал ухмылку, — наша семья не то что потеряет рейтинги, она в целом исчезнет. И наследие, о котором ты печешься, канет в небытие.

Отец сильно сжал челюсти, отчего по скулам заходили желваки.

«Ненавижу тебя», — хотел добавить Драко, но вовремя остановился и нахмурился.

— Откуда ты…

— Я уже не ребенок. Да, возможно, мои действия и правда имеют непредвиденные последствия, но я хотя бы стараюсь поступать правильно, по совести. Я бы ни за что не стал спонсировать сомнительные проекты, которые созданы, чтобы укрепить власть маньяка, готового убить кучу людей лишь бы получить крохотный шанс на успех.

Драко выпрямился и холодно посмотрел на отца сверху вниз. И почему он раньше не замечал его изможденный вид? Опущенные плечи, медленные движения, впалые щеки и темные круги под глазами, сейчас широко раскрытыми от удивления и страха.

По спине прошли мурашки от осознания старости отца.

Запустив руки в растрепанные волосы, Драко прикрыл веки и тяжело вздохнул. На сегодня с него достаточно тяжелых разговоров и высокомерного общества.

— Вечером ко мне придут Сириус Блэк и Невилл Долгопупс. Надеюсь, ты не почтишь нас своим присутствием, — смело заявил он и, не дожидаясь ответа, покинул кухню.

* * *

Как и было объявлено, ближе к вечеру поместье посетили Сириус и Невилл, которых Драко позвал, чтобы найти решение задачи со звездочкой: пробуждение Гермионы.

Три дня. Никаких подвижек в ее состоянии.

Но как бы ни было грустно и тревожно, Драко понимал, что обычные специалисты вряд ли хоть что-то смогут сделать с ее диагнозом. Гермиона попала под действие до сегодняшнего дня неизвестного препарата. Тут нужны не врачи и хирурги. Тут нужны ученые, которые хоть что-то знали про вещества, попавшие в ее кровь.

— Я не уверен в этом соединении, — сказал Невилл, оценивающим взглядом рассматривая предложенную Сириусом схему.

Целый час бывший преподаватель факультета Пуффендуй разрисовывал маркерную доску и спорил с лаборантом Слизнорта, не желая принимать его предложения.

— Малец, — недовольно прошипел Сириус, подчеркивая химический элемент, — без этого его птичка, — он кивнул на Драко, — помрет в первую секунду после употребления антидота.

— Возможно, но в совокупности с веществом Обливиэйта прогресса не будет. Он просто нейтрализует и все, — невозмутимо парировал Невилл, хватая маркер другого цвета.

Этот балаган, творившийся на протяжении часа, порядком давил на нервы.

Казалось бы, взрослые люди, объединенные целью — спасти жизнь, а вели себя как дети, меряясь письками в виде знаний по химии.

— И что ты предлагаешь? — раздраженно спросил Сириус, нехотя стирая часть схемы.

— Возможно, нам стоит для начала подробно изучить ее ДНК. Если Малфой не ошибся и кровь была главным ключом…

— Я не глухой, Долгопупс, — рыкнул Драко, нетерпеливо стуча пальцем по столу.

— Тогда тем более нужно начать с ДНК, мистер Блэк, — в вежливой манере предложил Невилл и достал из сумки толстую стопку листов. — Как же хорошо, что я очень любопытный.

— И бессовестный, — добавил Драко, вспоминая, каким образом у Невилла оказалась кровь Гермионы.

— И за это ты должен сказать мне спасибо, — ехидно протянул он и передал анализы Сириусу.

Драко едва не закатил глаза, но продолжил с интересом наблюдать, как они быстро перелистывали страницы, перебрасываясь колкими замечаниями.

И только он хотел оставить их наедине, как телефон навязчиво завибрировал. Номер оказался не определен.

— Да? — Драко встал с кресла и отошел к окну, из которого было видно, как садовник пересаживал кусты по прихоти Беллатрисы.

— Ей стало хуже, — раздался женский голос на другом конце.

Тревога охватила настолько быстро и болезненно, что Драко не сразу понял, что это Пэнси. Горло сдавило, сердцебиение участилось, рук коснулся легкий тремор.

«Ей стало хуже», — словно в бреду повторял он, пока в трубке не послышался тяжелый вздох.

— Паркинсон… — только и смог выдавить Драко, облокачиваясь плечом об оконную раму, — подробнее.

— Несколько минут назад ее увезли в реанимацию. Я видела… — задыхалась Пэнси. — Видела, как из ее рта текла кровь, когда они провозили кушетку мимо меня… Малфой, она…

— Я еду, — только и ответил Драко, сбросил вызов и суетливо схватил со спинки стула худи. — Ей хуже. Мне нужно решение как можно скорее, — протараторил он на выходе, не оглядываясь на Сириуса и Невилла, которые бурно спорили.

Спускаясь по лестнице, он думал о ней.

Выбегая из дома, он думал о ней.

Садясь в машину, он думал о ней.

Всю дорогу от поместья до больницы, он, черт подери, думал о ней.

Драко Малфой, самый желанный молодой порноактер десятилетия, искушающий хладнокровием и таинственностью, сейчас переживал, как маленькая девочка, давя педаль газа в пол, чтобы скорее оказаться рядом с самой назойливой и наивной девушкой на свете.

И почему? Почему он так страстно и самоотверженно желал оказаться рядом с ней?

Она раздражала, подставляла, напрягала, снова и снова испытывая его нервную систему на прочность.

Так почему он, никогда не обращавший на таких девушек внимание, сейчас мчался как ненормальный по автостраде, обгоняя машины, то и дело рискуя задеть одну из них и попасть в аварию?

Почему он рисковал собой ради нее?

Желание?

Влечение?

Интерес?

— Черт, Грейнджер… — прошипел сквозь зубы Драко, ощущая, как волна адреналина и тревожности захлестнула с головой. Он резко затормозил, чтобы не проехать на красный свет и не нарушить пару тройку правил.

Склонив голову к рулю и тяжело вздохнув, Драко на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь вернуть трезвость мыслей.

Как бы все обернулось, если бы он не спровоцировал ее на участие в Кубке Первокурсниц?

Может, она не стала бы Феромонихой и Том не обратил бы на нее внимание? Или еще лучше — ее бы отчислили за неуспеваемость на парах Северуса и она сменила профессию.

Сильно сжав пальцы на руле, он продолжил движение, с каждой милей больше убеждаясь в вине по отношению к Гермионе.

Он должен исправить все, что натворил. Должен извиниться за манипуляции, издевательства и шантаж.

Должен вновь поговорить с ней.

Неуклюже оставив машину посреди больничной парковки, Драко быстрым шагом направился в реанимационное отделение, проигнорировав навязчивую ассистентку, которая наверняка хотела привлечь внимание за счет ежедневных отчетов.

Да кому нужны жалкие цифры, когда на кону стояла жизнь?

Миновав несколько коридоров, он заметил стоящую на костылях Пэнси, грустно рассматривающую красную кнопку «Идет операция».

— Новости? — без церемоний спросил Драко, подходя к двери.

Пэнси отрицательно помотала головой и перевела на него уставший взгляд. Глаза говорили за нее: последние дни она явно не знала, что такое сон.

— Рад, что ты пришла в себя, — попытался отвлечься Драко, смотря на ее исхудавшие ноги. Пэнси не ответила, лишь развернулась и присела на лавочку. — Я слышал, в Нотта стреляли?

Драко не знал наверняка, было ли ей дело до Тео, но, учитывая его частые походы к ней в палату, решил поинтересоваться и проявить сочувствие в случае положительного ответа.

Пэнси кивнула, продолжая смотреть на красную табличку.

— Его быстро прооперировали, сейчас он в порядке. Спасибо, что спросил. — И пусть она пыталась быть бесстрастной, Драко не мог не заметить боль на ее лице.

Видимо, в тот вечер не только он испытал сильнейший стресс от разворачивающихся событий. Кто бы мог подумать, что в Тео выстрелит его же телохранитель?

— Но к чему вопрос? Не думала, что вы с ним друзья, — разозлилась Пэнси, кидая на него недовольный взгляд.

— Я пытаюсь отвлечься, чтобы не переживать за эту… — Он посмотрел на дверь, пытаясь подобрать подходящую характеристику для Гермионы. Но, не придумав ничего лучше «глупой девочки» и «назойливой первокурсницы», вздохнул и развел руками, удивляясь собственной откровенности. — Я схожу с ума, Паркинсон. Схожу с ума и ничего не могу с этим поделать.

Сев рядом на скамью, Драко уперся локтями в ноги и запустил пальцы в волосы.

— Зацепила, правда? — хмыкнула Пэнси. — Понимаю. Только мне, чтобы понять, что она особенная, не нужно было играть с ней в кошки-мышки, сводя ее с ума от желания и неопределенности. — В голосе звучала злоба и… осуждение?

— Особенная? — недовольно фыркнул Драко, не желая признавать ее правоту. — То, что для меня ее поведение кажется чем-то новым и интересным, не делает ее особенной.

— Ну и тупоголовый же ты мудила, Малфой, — прошипела Пэнси, открывая рот, чтобы наверняка кинуть еще парочку оскорблений. — Да ты прос… Мм…

Она замолчала, задержав взгляд в направлении коридора.

Проследив за ним, Драко наткнулся на женщину, внешне похожую на Гермиону, и стоящего рядом мужчину. Они выглядели напуганными и измученными, разговаривая с хирургом, видимо, вышедшим из другой двери операционного блока.

— Ее родители? — догадался Драко и, получив подтверждение в виде кивка, встал.

— Куда? Не надо! — громко прошептала Пэнси, хватая его за руку. — Не трогай их. Они приходят сюда каждый день, и каждый день я вижу, как Джин выходит в слезах. Если ты скажешь что-то не то, это разобьет ее.

Но Драко не слушал. Он хотел поделиться с ними информацией о процессе создания антидота. Они должны знать, что их дочь обязательно придет в себя.

— Ей осталось недолго, — донеслось до него.

— Сколько? — спросил отец Гермионы, сильнее прижимая к себе жену за талию.

— Несколько часов. Мне очень жаль, — осторожно проговорил хирург и опустил руки с бумагами по швам.

«Несколько часов, — эхом отдалось в голове Драко. Перед глазами все замылилось, коленки подкосились. — Несколько. Часов».

Драко шумно поперхнулся, привлекая внимание.

— Мистер Малфой, — обратился к нему хирург. — Хотите получить отчет? К сожалению, мы ничего не мо…

— Вы Драко? — хриплым голосом спросила Джин. — Я Джин Грейнджер, мама Гермионы, а это Уильям, ее отец. Спасибо, что оплачиваете счета, мы…

— Не нужно, — слишком резко перебил Драко и поспешил исправиться: — Вернее… я хотел сказать, что так бы поступил каждый на моем месте.

— Очень сомневаюсь, — ворчливо протянул Уильям и недоверчиво осмотрел его с головы до ног. — Вы что-то хотите от нее? К чему такая благотворительность?

«Что?» — хотел спросить Драко, но вовремя остановился.

Вопрос поставил в тупик. Что можно хотеть от посредственной девочки, не понимающей граней дозволенного?

Денег? Известности? Связей? Всего этого у нее не было. Как можно хотеть от человека того, чего у него нет?

Разве что…

«Страсть, эмоции, похоть», — подсказало сознание.

Но разве мог Драко сказать ее отцу, что от его дочери ему нужен был секс?

— Уильям! — возмущенно прошипела Джин, одернув мужа за рукав рубашки.

Было видно, как он изо всех сил сдерживал гнев, чтобы вот-вот не сорваться на окружающих. Его можно понять — дочь находилась в критическом состоянии, тут сорвался бы каждый.

— Сколько у нас есть времени? — спокойно обратился Драко к хирургу.

— Три часа, — коротко ответил тот.

— Точно нет никаких возможных классических и официальных решений? Я просил напрячь лучших врачей страны. Неужели они ничего не смогли найти?

— Ее биохимия сплошная загадка. Мы с уверенностью можем сказать, что в истории не было случаев с похожими заболеваниями. Сейчас мы прооперировали ее, поскольку состояние резко ухудшилось. — Он едва незаметно сжал бумаги в руках. — Мы смогли стабилизировать сердце, но… шансов нет.

— Ох… — измучено простонала Джин, упираясь лицом в шею мужа и начиная плакать. Ее трясло и шатало.

Внутри все сжалось от осознания, что через несколько часов он больше не сможет дразнить Гермиону, разговаривать с ней, заниматься сексом так, чтобы каждую клеточку тела сводило от предвкушения и головокружительного желания. Он не сможет слышать ее запах и в тайне представлять ее среди прохожих.

Напрягшись, Драко резко и шумно выдохнул.

Нельзя сдаваться. Нельзя и точка. Он должен найти решение. Ради себя, ради нее, ради них.

— Миссис Грейнджер, — окликнул он Джин, — прошу вас, не расстраивайтесь раньше времени. В эту самую секунду двое лучших ученых, которые хоть что-то знают о состоянии Гермионы, придумывают решение. Шансы есть.

— Драко… — сквозь слезы прошептала она, смотря на него заплаканными глазами.

Он отрицательно помотал головой, давая понять, что любые слова излишни.

Отойдя в сторону, он достал телефон и набрал Невилла. Спустя несколько долгих гудков на том конце послышались тихие ругательства Сириуса.

— Алло, — довольно спокойно ответил Невилл, кажется, параллельно что-то чертя.

— У нее есть три часа. Или меньше. Скажи, что вы придумали хоть что-то, — обеспокоенно начал Драко, отходя от родителей Гермионы. Меньше всего ему хотелось, чтобы они слышали его неуверенность и переживания.

— Сколько?! — возмутился Сириус. Видимо, Невилл переключил звонок на громкую связь. — Мы едва поняли структуру того, что он ей подмешал, чтобы активировать… ээ… ее кровь?

— Старик хотел сказать, что мы лишь дога-а-адываемся.

— Кто тут старик?! — вспылил Сириус. Послышался глухой звук, словно телефон уронили на пол.

Драко недовольно потер бровь, раздражаясь от их поведения. Как он их представил? Двое «лучших ученых»? Ну да.

— Кхм… — привлек внимание Драко громким кашлем. — У нас нет на это времени. Ваши предложения? — В трубке повисла тишина. — Серьезно? Никаких идей? — спросил он, упираясь лбом в поверхность окна и крепко сжимая телефон, желая разбить им стекло.

— Драко, мальчик мой, ты же понимаешь, что даже если мы что-то придумаем, нужны исследования, опыты, если тебе так будет понятнее. Мы не можем ввести Гермионе наше лекарство, не протестировав…

— На это нет времени, — сорвался на рык Драко и несильно ударил кулаком по стеклу. — Сука… что за бред…

«О Великий, если ты существуешь, перестань издеваться надо мной», — взмолился он и закрыл глаза.

— У меня есть предложение, — вдалеке послышался голос Невилла. — Но это… я не уверен, хотя вероятность на успех есть.

— Что за предложение? — спросил Сириус.

— Я уже несколько лет работаю над созданием сыворотки «Коллопортус», смысл которой… как бы сказать… «запечатывать» эмоции. Только представьте, вы не чувствуете ни вины, ни злости, ни зависти… ничего. Ваш разум не подвержен импульсивным действиям, только холодный расчет и движение к цели любыми путями.

— О каких конкретно эмоциях речь? — уточнил Драко, нахмурившись.

— В идеале только негативных. Но сыворотка на стадии разработки, сам понимаешь, что это значит, — объяснил Невилл. — Сейчас мы можем сказать, что проект «Крестраж» нацелен на разделение личности: физическая оболочка и эмоциональная. В теории, если предположить, что Гермиона не приходит в себя, потому что не может вернуть эмоциональную сторону…

— Тогда… — задумчиво протянул Сириус, — если мы заблокируем эмоции, организм не будет тратить силы на попытки объединить две оболочки… Хм… Покажи схемы и документы по проекту. Мы перезвоним.

В трубке послышались гудки.

— Какого черта… — буркнул Драко, смотря на сброшенный звонок.

Следующий час прошел в напряжении и неопределенности. Пока Гермиону перевозили из операционного блока в палату, Драко объяснял ее родителям ситуацию, которая произошла с их дочерью на бизнес-конференции. Они взамен рассказали о ее детстве, об истории болезни, о том, как менялся ее характер после расставания с бывшим. Видимо, Гермиона ничего им не сказала о посещении клуба «Крауч», поэтому они полагали, что в порноиндустрию ей захотелось из-за Рона Уизли.

Драко не стал их переубеждать и просто внимательно слушал, прекрасно понимая, что беседой Джин и Уильям хотели скоротать время, пока ждали новостей от Сириуса.

Конечно, он рассказал о предполагаемых рисках. Но разве были они значимы, когда на кону стояла жизнь?

Либо они попробуют, либо она умрет. Разумеется, шансов на успех при введении сыворотки никто не гарантировал, но это был лучик надежды, который сдерживал их общую нарастающую боль.

Смотря на бледное тело Гермионы с разными трубками, подводившими медикаменты, Драко невольно ловил себя на мысли, что ничто и никогда не побуждало в нем такой сильной тревоги и печали, какую он испытывал сейчас, находясь у кровати умирающей девушки рядом с ее родителями.

В какой-то момент все замолчали, вслушиваясь в давящий на виски звук кардиографа. С каждой минутой пульс становился прерывистей и нестабильнее.

К горлу подступила тошнота.

— Ох… доченька, — всхлипнула Джин, сидя рядом с кроватью и держа Гермиону за руку. — Пожалуйста… прошу тебя…

Драко быстро заморгал, поднимая глаза к потолку. Впервые за несколько лет ему захотелось плакать. И он бы сделал это, если бы не вибрация телефона.

[20:23] Пьяница Блэк: Невилл едет в больницу с нулевым образцом. Мы все рассчитали. Это должно сработать. Только… тебе не понравится, что я скажу. Готов, парень?

— Сыворотка «Коллопортус» в пути, — озвучил сообщение Драко, посмотрев на Джин. Ее губы дрожали, руки несильно сжимали ладонь Гермионы.

[20:24] Я: В чем дело?

И чем дольше висела плашка «печатает…», тем больше захлестывало волнение за то, что он увидит.

[20:28] Пьяница Блэк: Это максимально сырой прототип. Я не уверен, что, если она очнется, то будет той Грейнджер, которую ты знал. Не хочу углубляться в научную дребедень, поэтому простым языком: возможно, у нее заблокируются все эмоции или еще хуже… Она сконцентрируется на какой-то одной. Последствия такого неизвестны. Это риски, огромные риски.

— Сириус пишет, что есть вероятность, что она очнется другим человеком. Без эмоций.

— Она будет жить? — спросил Уильям, кладя ладонь на плечо жены.

Драко неуверенно кивнул:

— Шансы есть.

— Тогда мы должны попробовать, — подытожила Джин, не отрывая взгляда от дочери.

[20:30] Я: Это лучше, чем смерть.

Ответ пришел сразу:

[20:30] Пьяница Блэк: Надеюсь, ты прав.

Драко отложил телефон на тумбочку и посмотрел на Гермиону. Ее лицо выражало усталость и беспокойство, и ему отчего-то стало тяжело и некомфортно в собственном теле. Он всегда видел ее веселую, возбужденную или смущенную, но никак не измученную и болезненную.

Сердце предательски сжалось, пропуская неприятный укол. Сморщившись от ощущений, Драко перевел взгляд на ее сухие губы, ненароком вспоминая, как кусал их каждый раз, когда она лезла целоваться.

Он снова хотел сделать это. Хотел поцеловать ее, чтобы она томно шептала, как ей с ним хорошо.

«Сука…», — с тоской мысленно промычал Драко, потирая глаза.

На него резко навалилась усталость от происходящего не только за последние дни, но и за семестр в целом. Сначала слежка отца, пари с Ноттом, бесконечные встречи, нудные пары, стажировка, бизнес-конференция…

Как он устал от всего этого. А ведь это лишь первое полугодие третьего курса. Что ожидало его во втором?

«И без нее…» — подсказало сознание, и Драко мысленно дал себе пощечину.

Через полчаса в палату вошли Невилл, хирург и главный врач больницы. В руках у первого находился стальной чемодан, напоминающий сейф. Видимо, там хранился нулевой образец сыворотки.

— Составьте, пожалуйста, протокол о введении инородного вещества в пациентку. Его должны подписать родственники. В ином случае я не могу дать согласие на процедуру, — деловито сказал врач.

На что Невилл быстро кивнул, положил чемодан на стол и, открыв его, протянул несколько листов хирургу. Через несколько минут он протянул их Джин и Уильяму.

— Расписываясь в этом документе, вы даете согласие на введение вашему ребенку экспериментального препарата и отказ от претензий в сторону больницы в случае неуспеха.

И пока они читали и подписывали бумаги, Невилл раскладывал на столе несколько колб с разноцветными жидкостями.

— Ты уверен в том, что делаешь? — тихо спросил Драко, подойдя к нему.

— Уже поздно отступать, — сосредоточенно ответил тот и стал аккуратно смешивать вещества. — Будь готов к тому, что она станет другой.

— Я не понимаю…

— Если все пройдет так, как я думаю, сыворотка уничтожит то, что вы называли Феромонихой. — Он прикрыл янтарный глаз, набирая в шприц точное количество смеси.

— О чем ты?.. — не мог понять Драко.

— Как думаешь, кто прыгал к тебе в постель? Гермиона или ее похотливая натура, созданная Томом? — Невилл слегка нажал на шприц, проверяя иглу. — Готовы? — обратился он к ее родителям.

Джин заметно напряглась, но кивнула. То же сделал и Уильям.

Без лишних слов Невилл подошел к Гермионе, присел на край больничной койки и, перед тем как ввести иглу в вену, протер предплечье спиртовой салфеткой.

— И что теперь? — осторожно спросила Джин, когда шприц опустел.

— Теперь ждать. — Невилл неторопливо встал и нервно вздохнул. — Только ждать.

========== Глава 37: Оболочка ==========

Комментарий к Глава 37: Оболочка

Иллюстрация к главе: https://ru.pinterest.com/pin/714313190929877185/

— И это все, на что ты способен, Искуситель? — донесся до боли знакомый голос. — Быстрее… я хочу быстрее.

На большой двуспальной кровати занимались сексом два студента Академии Икс. Вокруг них расположились камеры, подвесные микрофоны и экраны с подсказками текста.

Сделав несколько шагов вперед, Гермиона широко раскрыла глаза, задерживая дыхание.

«Драко? — Она прищурилась, убеждаясь в догадке: татуировка со змеей по торсу, высветленные волосы и хищный оскал. Это точно был он. — Где я?»

— А ты заслужила, Феромониха? — ответил на колкость Драко и сжал волосы девушки в кулак, грубо потянув за них и заставив прогнуться.

«Это я… — догадалась Гермиона, прикрыв рот ладонью. — Что происходит? Почему я вижу себя со стороны?»

Резко сделав шаг назад, она споткнулась и упала на ягодицы. Интуитивно продолжая отползать, Гермиона наблюдала, как ее копия стонала под Драко, то и дело выкрикивая непристойные слова.

Паника вперемешку с непониманием происходящего постепенно охватывали с головой. Дышать становилось сложнее, горло будто сковали чьи-то руки.

Она попыталась закрыть глаза, но это не помогло: картинка не пропала, наоборот, стала ярче. Драко с охотой вжимал лицо Гермионы в подушку, с громкими звуками оставляя шлепки на ягодицах, отчего те покрывались красными пятнами.

— Еще! О да!.. Да! — стонала она, поднимая таз под его грубые проникновения.

Испугавшись еще сильнее, Гермиона ущипнула себя за ляжку, надеясь на пробуждение в реальности. Но ничего не произошло. Она не почувствовала физической боли.

И сколько бы она ни отползала, с какой бы скоростью ни двигалась, их с Драко фигуры никуда не исчезали.

Она словно сидела на месте.

В какой-то момент повсюду разошелся громкий соблазнительный смех. Ее смех.

Резкая вспышка ослепила, и Гермиона закричала от страха. Однако крика не последовало. Через мгновение она находилась в пустой аудитории по Анализу Ситуаций. Класс выглядел так же, как в первый учебный день: идеально чистая маркерная доска, ровностоящие парты и уставные комплекты книг на их краях.

Гермиона медленно подошла к первой парте и провела по ней ладонью. Гладкая поверхность успокаивала и давала время на осознание происходящего.

«Сон?» — подумала она и посмотрела в окно.

— Не сон, увы, — послышался голос за спиной.

Обернувшись, она застыла на месте. Перед ней стояла она же, только в форме академии и с ярким макияжем. Копия кокетливо улыбалась, рассматривая ее — оригинал.

— Ты… — неуверенно начала Гермиона, заходя за парту. — Это…

— О боже, я правда такая тупая в обычном состоянии? — Копия закатила глаза, запрыгнула на противоположную парту и закинула ногу на ногу, переводя взгляд на руки.

«Обычном состоянии? Неужели я разговариваю с Феромонихой?» — размышляла Гермиона, пока копия со скучающим видом рассматривала дизайн ногтей.

— Бинго! — вскрикнула она, вытягивая руки над головой, чтобы потянуться.

— Это сон, Гермиона. Ты сейчас проснешься и…

— Не проснешься, — прервала ее Феромониха, спрыгивая с парты. — Тебе понравилось представление, которое мы с Искусителем устроили для тебя? М? — Она стала медленно подходить к Гермионе, ловко минуя разделяющие их стулья. — Неужели нет? Ты же так это любишь… Гермиона. Любишь секс.

— Что?.. Нет… то есть… — С каждым шагом сердце билось быстрее от тревоги и страха. — Где я? Что происходит? Почему я не проснусь? Почему ты так реальна?

— Давай я дам тебе время на подумать? — Феромониха подошла совсем близко, но когда ее пальцы дотронулись до щеки Гермионы, они прошли насквозь, словно были эфемерны. От самой руки исходил ярко-розовый свет — такой же, как и от изменивших цвет глаз.

«Я схожу с ума?» — всплыл в голове вопрос.

От волнения и испуга Гермиона подскочила, сделала несколько шагов назад и вжалась в стену.

Феромониха засмеялась, в мгновение перемещаясь еле прозрачной розовой дымкой за лекторский стол.

— Что ж, наша пара началась, — с официозом произнесла она и уперлась руками в край столешницы. — Давайте же поможем студентке понять, что происходит?

— Не надо… — хрипло ответила Гермиона, ощущая сильное головокружение.

— Неужели никто не хочет выйти к доске? — Феромониха демонстративно провела пальцем по воображаемому листку с именами.

Гермиона сильнее вжалась в стену, будто та была единственной опорой, чтобы она могла стоять на ногах.

— Совсем? Эх, — артистично вздохнула Феромониха, резко оказываясь около доски. — Все самой… Ну ладно! — Она хлопнула в ладони и аудитория испарилась в яркой вспышке, перемещая их в место, о котором Гермионе хотелось думать меньше всего, — в кабинет ректора Академии Икс.

Все те же стеклянные стены, красная подсветка и она… подвешенная к потолку Гермиона, из которой Том выкачивал через тонкие трубки кровь.

К горлу подступила тошнота, и она сильно зажала рот ладонью, чтобы ее не стошнило. Чувство отвращения захлестнуло с немыслимой силой, заставляя упасть на колени и схватиться за голову.

— Убери… пожалуйста, — взмолилась Гермиона, не в силах поднять взгляд.

— Ты не разочаровала меня, Гермиона, — послышался грубый, холодный голос Тома. — Не разочаровала… не разочаровала… — все повторял он.

— Нет, прошу! — крикнула она. — Пожалуйста, перестань!

И снова смех Феромонихи раздался в голове.

— О! Сейчас будет мой любимый момент! — с завидным задором протараторила она.

Раздался стук, еще один и еще… Каждый новый был громче предыдущего и сильнее отдавался в висках. Гермиона отрывисто подняла голову и увидела Драко. Он смотрел на нее с отвращением и презрением.

— Жалкая посредственность. Думаешь, у меня к тебе есть чувства? Секс, не более, — самодовольно хмыкнул он и подошел к подвешенной копии. — Я предупреждал тебя… не играй со змеей.

Эмоции, что бушевали в тот момент, напомнили о себе, вынуждая отчетливо вспомнить каждое слово, действие, звук. Как Том шагал вокруг нее, как приказывал, как заставлял делать то, чего ей не хотелось.

Гермиона вспомнила, какой жалкой была, когда зашел Драко. Вспомнила, с каким холодом и отторжением он говорил с ней вместо того, чтобы попытаться спасти.

Обида, злость и разочарование захлестнули с новой силой. Она закрыла глаза и закричала, вжимаясь ногтями в колени.

Больно. Было очень больно.

Отрицательные эмоции накапливались в геометрической прогрессии, вызывая головокружение и частичную глухоту.

— Он такой душка, да? Использовал тебя как подстилку, а ты и довольствовалась этим, не так ли? — Перед Гермионой возникла Феромониха. — Ой, подожди-ка… Не ты. Я. Это же была я!

— Перестань… прекрати это, — задыхаясь, шептала Гермиона, жадно хватая ртом воздух.

— Перестать? Прекратить? Шутишь? Наше веселье только начинается! — Ее смех разлился повсюду, эхом отдаваясь в висках. — Так или иначе, мы здесь заперты. Чем же заниматься, как не вспоминать все самое вкусное в твоей жизни? Вернее… в нашей жизни.

Гермиона не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она оказалась в этом месте. Да и где оно? Все догадки наводили только на один ответ — когда Том подчинил ее с помощью какого-то вещества, сознание раскололось на две части: Феромониху — демоницу, созданную запретными желаниями и эмоциями, — и себя настоящую — обычную девочку, мечтающую о лучшей жизни с любимым человеком. После потери галлона крови ее организм не смог поддерживать умственную активность и просто «отключил» эту функцию.

А это означало одно — она впала в кому и была заперта с расколотой частью себя, которая почему-то заняла лидирующую позицию в голове.

И как бы она ни сопротивлялась, как бы ни пыталась прогнать Феромониху, у нее не получалось. Более того, голова начинала болеть все больше, а зрение и слух — притупляться.

Через какое-то время на душе стало настолько тяжело, что Гермиона снова взвыла, хватая себя за волосы.

— Убирайся из моей головы! — истошно выкрикнула она, когда Феромониха в очередной раз сменила картинку с аварии, в которую они с Пэнси попали в начале учебы, на страстный секс с Драко в бассейне. — Убирайся! Хватит! Ненавижу тебя!

— Ну же, посмотри, нам было так хорошо! — Перед глазами появилась сцена, когда Драко опустил ее на ступеньки бассейна и ненасытно входил сзади, хватая за волосы. — Я же знаю, тебе нравится, когда он сзади! Это так возбуждает, не правда ли, м?

— Прекрати! — всхлипнула Гермиона, смахивая рукой слезы.

Она не могла больше играть в эти игры. Не могла смотреть на отрывки прошлого, зная о настоящем.

Ее разрывало на части.

И снова яркая вспышка. Снова смена картинки. В этот раз Гермиона стояла перед зеркалом в женском туалете и смотрела на заплаканную себя. К горлу моментально подступила тошнота — и ее вырвало в раковину напротив. Вернее, она подумала, что ее вырвало.

— Забавно, да? — раздался голос Феромонихи где-то позади. — Тебе больно, неприятно, ужасно, но ведь на самом деле твое тело сейчас ничего не испытывает. Просто жалкая оболочка без сознания.

— Хва… тит…

— Больно, детка? — Из-за угла появилась Дафна, держащая в руке разбитое горлышко от шампанского. — А я ведь предупреждала, беги… беги и не оглядывайся.

Гермиона застыла как вкопанная, вспоминая их разговор.

А ведь она хотела убежать… хотела уйти с бизнес-конференции, пока Том не настиг ее, пока не уволок к себе в кабинет, пока не подвесил к потолку и не лишил чувств…

Пока она не услышала холод в голосе того, к кому тянулась нутром.

Резкая боль полоснула по сердцу, как заточенный нож по бумаге. Казалось бы, за столько сцен можно было привыкнуть к мешанине эмоций, разочарований и потрясений, но раз за разом становилось только хуже.

Когда она снова увидела яркую вспышку, сил терпеть не осталось. Воспоминания, эмоции и чувства сводили с ума ее и разделенное сознание.

Долго ли она сможет продержаться? Час, два?

— Не могу… я больше не вынесу этого! — истерично прокричала Гермиона и упала лбом в пол, начиная с новой силой плакать, смеяться и шипеть.

— Ты должна. Ты обязана! — приказал грубый голос Тома. — Ты будешь жить, чтобы я мог пользоваться тобой.

— НЕТ! — Гермиона уперлась руками в пол, срывая голос от напряжения.

Яркая вспышка, и…

Тишина.

Какое-то время Гермиона пыталась отдышаться, не веря, что у нее появилась передышка от бесконечных воспоминаний и диалогов. Открыв глаза и подняв голову, она увидела перед собой темноту и Феромониху, которая почему-то сидела в позе лотоса с закрытыми глазами. Создавалось впечатление, что она находилась в неком стазисе.

Поднявшись, Гермиона сделала пару шагов в ее сторону, то и дело пошатываясь. В висках все еще эхом отдавались голоса из прошлого, но она каким-то образом приглушила их, концентрируясь на фигуре впереди.

Наконец дойдя до Феромонихи, она попыталась прикоснуться к ее плечу, но, как и ожидалось, рука прошла сквозь, оставляя после себя розовую дымку.

— Черт… — на выдохе одновременно сказали Гермиона и Феромониха, словно они стали одним целым. — А-а-а!

Резкая головная боль и много ярких вспышек заставили упасть и схватиться за уши в попытках облегчить приступы. Пространство вокруг начало искажаться, сменяясь разными цветами и помехами как артефакты{?}[Артефакты — искажения, появляющиеся на экране компьютера или ноутбука. Напоминают горизонтальные и вертикальные полосы, цветные точки, блики и засветы.] на мониторе при поломке видеокарты.

— И что теперь? — послышался где-то вдали голос матери.

— Теперь ждать. Только ждать, — с тяжелым вздохом проговорил кто-то.

Этот диалог не был похож на воспоминания или фокусы Феромонихи. Это было что-то новое и очень реальное.

«Мама…» — последнее, о чем подумала Гермиона, погружаясь в беспросветную тьму.

Спустя несколько часов после ввода сыворотки

Гермиона медленно открыла глаза, щурясь от яркого света и всматриваясь в белоснежный потолок.

— Гермиона? Гермиона, ты… это ты! — Руку кто-то крепко сжал, и через мгновение она почувствовала нежное касание на щеке. — Уильям! Она очнулась! О Боги…

Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что в этот раз она находилась в больнице.

«Я выбралась? — подумала Гермиона, продолжая рассматривать потолок и концентрируя внимание на его неровностях. — Или это изощренная попытка моего сознания обмануть меня? Очередная пытка?»

— Малышка, как ты?.. — Голос матери. Он дрожал.

«Или все же нет?» — Она перевела взгляд на маму и отца.

— Дочка… — кое-как выдавил из себя отец, кажется, сдерживаясь, чтобы не впасть в чувства. — Я позову врачей и Долгопупса.

Он ушел, оставляя ее с мамой наедине.

— Скажи что-нибудь… ты… ты помнишь, кто я? — издалека начала мама, продолжая нежно сжимать ее руку.

Гермиона внимательно посмотрела на нее, пытаясь понять, была ли это реальность или очередная иллюзия. Она рассматривала лицо: красные от слез глаза, темные круги, иссушенную от обезвоживания кожу — явные признаки сильного потрясения. Такое лицо она видела только однажды, когда в детстве упала без сознания и проснулась в больнице, окруженная врачами и медсестрами.

«Иллюзия или реальность?» — задавала себе вопрос Гермиона, сохраняя молчание.

Она не спеша приподнялась на кровати, упираясь спиной в мягкие подушки. Сделать это было куда сложнее, чем ей представлялось: тело было изможденным, кожа ныла от постороннего вмешательства в виде иголок, повязок и прочих поддерживающих жизнь вещей.

Но, несмотря на физический недуг, самым странным казалось абсолютное отсутствие каких-либо эмоций. Ни по отношению к своему состоянию, ни по отношению к маме. Ничего.

Все ощущалось реалистично. И это все, что она могла сказать про окружающий мир. Ни больше, ни меньше.

— Герми… — ласково прошептала мама, напоминая о себе.

«Иллюзия или реальность?» — снова повторила Гермиона, смотря ей в глаза.

Через некоторое время в палату вошел врач и знакомый ей лаборант, который спас ее, когда она попала под препарат «Крессеция» на паре у мистера Слизнорта.

— Отлично, я все еще непревзойденный гений, — без стеснений проговорил Невилл, обгоняя врача и первым подходя к Гермионе. — Мою речь различаешь?

— Да, — впервые заговорила она, вызывая радостный вздох у мамы.

— О, даже говорить можешь, хорошо-хорошо, — протараторил он, доставая из ниоткуда блокнот и начиная спешно что-то записывать. — Какие ощущения? Голова болит? Сухость во…

— Кхм-кхм, — напомнил о себе врач, деловито отодвигая Невилла и садясь напротив Гермионы. — Как вы себя чувствуете, мисс Грейнджер?

Гермиона спокойно перевела взгляд с блокнота на врача и немногословно ответила:

— Хорошо.

Ей совсем не хотелось говорить больше, чем требовалось. Она попросту не видела в этом смысла.

— Хорошо. Это удивительно. Хм, — задумчиво произнес врач, продолжая ее осматривать. — Нужно провести ряд анализов. Я сейчас же скажу медсестре заняться вами. — После этих слов он встал и удалился, многозначительно посмотрев на Невилла.

Ей показалось, или в глазах врача промелькнула зависть?

Как только дверь захлопнулась, Невилл вновь к ней подошел.

— С его удивлением я не согласен. Все было рассчитано. Хотя ладно, ладно! Я сомневался. Как и все. — Он поднес ручку к блокноту и стал что-то черкать. — Так на чем я остановился?

«Иллюзия или реальность?» — крутилось в голове, пока Невилл продолжал задавать навязчивые вопросы о ее состоянии.

Наконец он замолчал. И только Гермиона хотела закрыть глаза и расслабиться, как он приблизился к лицу и поцеловал ее.

— Мистер Долгопупс! — возмущенно воскликнула мама, выглядя недовольной его дерзостью.

— М? — только и ответила Гермиона, не почувствовав ничего кроме легкого порыва ветра от быстрого движения к ней.

— Так я и думал, — со вздохом ответил Невилл, игнорируя недовольство ее мамы. — Ты ничего не чувствуешь?

— Верно.

Мама перестала ругаться на Невилла и с удивлением посмотрела на нее.

— Эмоции?

Гермиона отрицательно помотала головой, не понимая, зачем он спрашивал об этом, если наверняка знал ответ.

Бесполезная трата времени и сил.

— Миссис Грейнджер, нам нужно поговорить, — обратился он к маме, едва заметно качая головой.

«Иллюзия или реальность? — снова задумалась Гермиона, наблюдая, как мама и Невилл покинули палату, оставив ее одну. — Почему я ничего не чувствую? В видениях я всегда испытывала массу неопределенных эмоций, сводящих с ума. Почему сейчас ничего?»

Она осмотрела руки: повернула ладони сначала внутренней стороной, затем тыльной. Не было ни малейшего признака на розовый оттенок, что после себя оставляла Феромониха, когда касалась ее.

Значило ли это, что она наконец выбралась?

— Так это правда, — раздался голос, который она раз за разом слышала в кошмарных видениях. — Ты очнулась.

Гермиона увидела в дверях Драко. Он выглядел напряженным и потрепанным.

«Секс, не более», — всплыли в памяти последние сказанные им слова.

Сколько раз Феромониха заставляла Гермиону смотреть эту сцену? Один, пять, десять? Кажется, так много, что назвать точное количество не представлялось возможным.

Драко сделал несколько неторопливых шагов вперед, будто проверяя ее реакцию.

«Я помню, с каким отвращением ты смотрел на меня, помню, как позволил Тому выкачивать из меня кровь. Я помню все», — хотела сказать Гермиона, но вместо этого наблюдала за его шагами, не издавая ни звука.

Был ли хоть какой-то смысл будущего разговора? Что он мог сказать, чтобы хоть как-то вывести ее на эмоции?

Ничего.

Ей было все равно. И это было удобно.

— Как-то даже непривычно, что ты молчишь, — хмыкнул Драко, подойдя к кровати. — Если бы я знал, что, чтобы заткнуть тебя, нужно лишь пустить тебе кровь, я бы давно это сделал, Грейнджер.

Она подняла на него пустой и равнодушный взгляд.

И этот человек вызывал у нее эмоциональные скачки? Почему?

Сейчас перед ней стоял обычный парень, проживающий типичную университетскую жизнь сына богатых родителей. Да, красивая внешность и подкаченное тело. Но разве этого было достаточно, чтобы увлечься им?

Драко застыл на месте.

— Что ты помнишь? — намного мягче спросил он, блуждая заинтересованным взглядом по ее лицу.

— Я все помню, — ответила Гермиона.

— Что «все»? — попытался усмехнуться Драко, но вместо этого вышла неуверенная гримаса.

— Зачем ты здесь? — Ее голос даже ей казался холодным и отстраненным.

Драко замолчал.

«Что с ним такое? Ведет себя слишком странно», — не могла не заметить Гермиона, складывая руки перед собой в замок.

Она помнила самоуверенного, самовлюбленного наследника богатой корпорации. Уж никак не нерешительного паренька, который был не в силах подобрать слова.

— Гермиона, — тихо, с особой нежностью произнес он, присаживаясь на край кровати. Помнится, сердце всегда трепетало, когда он называл ее по имени. Сейчас же пульс на кардиомониторе не ускорился ни на удар. — Прости меня за слова, сказанные в кабинете… Мне жаль, что все так вышло. — Драко дотронулся до ее рук, чтобы согреть.

«Или все же иллюзия?» — подумала Гермиона.

Какова вероятность, что перед ней извинился напыщенный и самовлюбленный Искуситель?

— Хватит играть со мной, Феромониха, — с тяжелым вздохом ответила она, убирая руки подальше. — Просто оставь меня в покое, дай забыться.

Драко с подозрением посмотрел на Гермиону. Лицо у него было такое, будто он только что увидел что-то пугающее и мерзкое. Однако не прошло и минуты, как он вновь схватил ее руку, в этот раз крепко сжимая запястье.

По телу прошлась неприятная волна боли.

— Мне больно, хватит, — спокойно сказала Гермиона и резко дернула локтем, чтобы выбраться из хватки.

— Это реальность, Грейнджер, — серьезно проговорил Драко, не дав ей убрать руку. — Больно?

— Больно.

— Не знаю, где ты была, пока лежала без сознания, но сейчас ты находишься в месте похуже. В гребаной реальности. — Каждое слово он говорил четко и без тени усмешки.

Рука покраснела от силы хвата, и Гермиона поняла, что ни разу не ранила себя внутри сознания. Сколько бы душевной боли она не испытывала, ей никогда не удавалось повлиять на тело.

«Реально… это все… реально?» — Драко отпустил запястье, и она принялась рассматривать кисть. След от пальцев точно превратится в болезненный синяк на несколько дней.

— Так значит, я все же… смогла выбраться… — с придыханием прошептала Гермиона, прикладывая пальцы к губам.

Драко заметно расслабился и смягчил взгляд.

— Да… — сдержанно выдохнул он и опустил голову, пытаясь скрыть улыбку.

Осознание реальности несколько успокоило, и она позволила себе расслабленно простонать.

Закончился. Наконец кромешный ад закончился. И хотя ее должны переполнять эмоции радости и облегчения, она чувствовала лишь пустоту и пульсирующую боль на запястье.

Ни злости на Драко, ни ненависти к Тому, ни любви к маме — ничего. Но самое главное, она больше не чувствовала Феромониху. Не чувствовала постоянного легкого возбуждения и желания выделиться. Не хотелось проявлять инициативу и биться в истерике от разрывающих сердце эмоций, когда находилась рядом с Драко.

— Что со мной сделали? — задала вопрос Гермиона, равнодушно смотря на взволнованного Драко.

— Вернули к жизни, Грейнджер. Ты недовольна?

— Как?

Драко тяжело вздохнул.

— У нас не было другого выхода. Мы теряли те…

— Как вы меня вернули? — перебила его Гермиона, холодно посмотрев в серые глаза.

— Лишили тебя чувств, — коротко сказал Драко, сжимая пальцы в кулаки. — Мы справимся с этим. Мы что-нибудь придумаем. Я что-нибудь придумаю. Я…

Гермиона внимательно слушала его, пока он подтверждал ее догадки.

«Что ж… Куда лучше быть пустой оболочкой и не иметь никаких чувств, чем быть ими переполненной настолько, что хочется содрать с себя кожу и забыться в беспросветном небытие», — подытожила она, закрывая глаза.

========== Глава 38: План Икс ==========

Драко вылетел из палаты, сжимая челюсти от нарастающей ярости.

Да, Невилл предупреждал о возможных последствиях, но он не думал, что Гермиона лишится всех эмоций. Абсолютно всех.

Внутри надежно поселилась тревога, заполняя каждую клеточку тела.

— Сука, — прошипел Драко, упираясь лбом в прохладную стену. Ему отчаянно хотелось ударить по ней и разбить кулак в кровь.

— Все хуже, чем я предполагал, — отозвался Невилл, привлекая внимание. — Эти дурни сейчас будут обследовать ее, но я уже и так знаю, что произошло. — Драко медленно повернул к нему голову, оскалившись. — Тише, успокойся, зубастик.

— Какого хрена ты с ней сделал? — сказал он, изо всех сил сдерживая порыв врезать самовлюбленному лаборанту по лицу. — Долгопупс, твою мать!

Невилл приподнял руки, капитулируя. Но этот жест лишь сильнее разозлил Драко, и он схватил Невилла за ворот рубашки.

— Верни ее. Верни, чего бы тебе это ни стоило, — сухо и с неприкрытой злостью прошептал он и толкнул Невилла вперед. — Сука!

Едкая боль разлилась по телу, заставив Драко тихо промычать. Потеря. Потеря и ненависть — сейчас он чувствовал только это.

Перед глазами всплывали моменты, проведенные вместе с Гермионой: ее вечные недовольства, колкие замечания, неприкрытое смущение, сменяемое страстным желанием. Неужели он навсегда потерял это?

Драко крепко сжал кулаки и нахмурился. Как бы он ни оправдывал влечение к ней, отрицать его было невозможно. Он скучал и скучал очень сильно.

«Черт подери, в какой момент ты стала для меня кем-то, Грейнджер?» — выругался он, переводя взгляд на ошарашенного Невилла.

— Успокойся, Ромео.

— Честное слово, еще одно прозвище, и я не буду так сдержан, Долгопупс.

— Прости, — искренне сказал Невилл. — Я, когда нервничаю, всегда пытаюсь перевести все в шутку. — Он тяжело вздохнул, и его лицо стало серьезным.

— Лучше скажи, что ты нашел решение, — более спокойно проговорил Драко, невзначай переводя взгляд на Джин и Уильяма, что в нескольких ярдах от них разговаривали с врачом. — Не представляю, каково им.

Невилл тоже посмотрел на родителей Гермионы и провел рукой по волосам, зачесывая их назад.

— Это временно. По крайней мере, так сказал Сириус. Я не склонен верить этому деду, но в его формулах и словах есть смысл.

— Что он сказал? Что значит временно? Она вернется?

Драко моментально почувствовал облегчение и устало облокотился спиной о стену. Последние дни выдались слишком напряженными и эмоциональными. Ему требовался отдых.

— Тебе нужно вывести ее на эмоции.

— Охренеть, всего-то, — с сарказмом ответил Драко и закатил глаза. Порой ему казалось, что Невилл ставил его умственные способности ниже интеллекта обезьяны.

— Но я вполне серьезно. Ты же знаешь, как работает незаконная сыворотка «Обливиэйт»?

— Знаю, что она стирает память. — Драко нахмурился и добавил: — Об определенном промежутке времени.

— Верно. Никогда не задумывался как? Или почему память не возвращается?

Нет, Невилл определенно считал его глупее обезьяны.

— Долгопупс! Ты испытываешь мое терпение.

Зачем он вообще рассказывал, как работали эти дурацкие сыворотки? За последние дни Драко так часто слышал это слово, что голова изнывала от легкой боли при каждом их упоминании.

Честное слово, он будто учился не на Слизерине, а на Пуффендуе. Кто бы мог подумать, что ему придется погрузиться в химические интриги и спасение жизни надоедливой первокурсницы?

«Сексуальной, безбашенной и чертовски желанной первокурсницы», — поправил себя Драко и легко кивнул своим мыслям.

— Порой я забываю, что разговариваю с неотесанным слизеринцем, которому плевать на все вокруг, — разозлился Невилл. — Ладно, скажу прямо. Тот препарат, что я ввел ей, по составу схож с тем, что вводит Крауч, чтобы клиенты теряли память. Он влияет только на определенную зону.

— Ладно. Теперь я точно перестал понимать. Скажи, как вернуть ее? Это все, что меня волнует.

— Коллопортус заблокировал определенный спектр эмоций. Это может быть злость, ненависть, гнев. Или радость, счастье, надежда и так далее. — Невилл серьезно посмотрел на Драко и нетерпеливо сжал челюсти. Кажется, он что-то обдумывал. — Нам нужно понять, какой именно спектр заблокировал препарат, и попытаться вывести ее хотя бы на одну из этих эмоций. Если получится, мы сможем до нее достучаться, вот только…

— Только что? — раздраженно спросил Драко, не выдерживая паузы.

— Боюсь, чем дольше она блокирует эмоции и чувства, тем сложнее ей будет совладать с ними.

— Совладать?

— Представь, что ты размеренно взбираешься на снежную гору и тут… на тебя сходит лавина. Тебя в считанные минуты накрывает целая масса снега. Шансы выжить — меньше процента. Так и у нее. Шансы сохранить здравый ум… — Невилл тяжело вздохнул и достал из кармана блокнот, — процент? Два? Десять? Я понятия не имею… Господи… ну и сложную же задачку подкинул ректор.

Стоило ему заикнуться о Томе, как внутри Драко все перевернулось, напоминая о вечере, когда он застал Гермиону подвешенной к потолку.

«Этот ублюдок Реддл…» — разозлился он, прекрасно осознавая, что все, что сейчас происходило, случилось по вине Тома.

И сдалось ему всепоглощающее господство над людьми? Зачем? Он и так был влиятельным и богатым, его звали на королевские советы, приглашали за границу и уважали как минимум все соседние страны. Для чего ему понадобился контроль над человеческим разумом? Неужели законная похоть совратила его настолько, что он готов был отказаться от морали и человечности?

«Если бы не Магдалондор, я бы убил тебя прямо сейчас», — всплыли слова Тома, которые он произнес перед появлением полиции.

Драко скрестил руки на груди и сосредоточился на воспоминаниях. Было ли что-то кроме тех слов, что указывало бы на участие еще одного игрока в маниакальной игре под названием «власть»?

Оставив заботы о проснувшейся Гермионе ее родителям и врачам, он поехал домой, всю дорогу размышляя над событиями, случившимися за семестр: покушение на Пэнси, возвращение и смерть Дафны, участие Полумны в торговле информацией и, наконец, незаконные эксперименты над Гермионой, не говоря уже о том, что было сделано, чтобы эти эксперименты стали возможны. Да по сравнению с этим набором их с Тео пари выглядело как деление конфеты между детьми.

И все же… Драко никак не покидала мысль, на которую наводили слова Тома: все события были хорошо спланированы кем-то еще. Кем-то могущественным и безумным. Кем-то, для кого человеческая жизнь не значила ровным счетом ничего.

Конечно, все это имело смысл, если Том обмолвился об имени случайно, а не специально, преследуя иные цели. Например, сфокусировать внимание Драко на ком-то другом, чтобы по-тихому улизнуть от правосудия.

— Черт побери! Чем больше я об этом думаю, тем сильнее запутываюсь, — разозлился он, ходя из стороны в сторону на балконе.

За размышлениями он провел несколько часов, пока глубокой ночью стол не завибрировал от звонка Блейза.

— Да? — устало ответил Драко и взъерошил волосы в попытке взбодриться.

— Этого подонка хотят освободить под залог!

Драко потребовалась вся натренированная выдержка, чтобы не разбить телефон об стену. После всего, что Том сделал, ему удалось договориться о залоге? Что за бред!

— Какого черта?! — повысил голос Драко, присаживаясь на край кровати. Его нога непроизвольно задергалась — последствие бессонной ночи и напряженного дня.

— Слушания еще не было, но надежный источник сообщил, что это возможно. Защита Реддла будет настаивать, что он пытался спасти Гермиону от алкогольного отравления посредством кровопускания.

— Да кто поверит в эту чушь! — рыкнул Драко и сжал пальцами переносицу, успокаивая себя. — Какой бред. Кровопускание? Алкогольное отравление? Свидетелей было больше десятка.

— И всех их он в состоянии подкупить, — с каким-то презрением прошипел Блейз. — Или хуже… припугнуть.

— А Дафна? Полиция же нашла ее тело у него во дворе.

«Дафна мертва, — пронеслось в голове, укрепляя эту мысль. — Ее убила Полумна».

Осознание пришло не сразу. Несколько дней назад, когда Драко узнал об этом, пробираясь через вентиляционный люк, он почти не придал этому значения, пытаясь сконцентрироваться на спасении Гермионы, но сейчас, когда критическая точка осталась позади…

К горлу подступила тошнота. Он устало закрыл глаза, испытывая тягостную грусть. А ведь когда-то они были лучшими друзьями, пока он не изнасиловал ее на ЕССС. И все из-за жалкой неосведомленности о делах родителей.

Сейчас же ее не стало. Совсем.

— Блейз, — перебил его Драко, смещая тему разговора, — как Астория?

Повисла тревожная тишина, и он невольно сжал телефон.

— Готовится к похоронам, — сухо ответил Блейз. — Мы должны были уехать после конференции, но теперь, сам понимаешь… Она нужна своим родителям.

— А ты?

— Для начала я хочу посадить ублюдка за решетку. А затем я сделаю Астории предложение.

— Так сразу? — удивился Драко. — Ты уверен? Теперь, со смертью Дафны, на нее ляже…

— Да. Я знаю, что она будет порноактрисой. И нет, меня это не останавливает. — Блейз говорил уверенно и ровно, будто эти слова были заранее отрепетированы. Неужели он ждал этого разговора? С Драко? Вряд ли. Скорее всего, со своей семьей.

Неправильно. Как же это все неправильно!

Раньше он редко задумывался на тему отношений, да и почему должен был? С самого рождения ему твердили про семью, ее репутацию и наследие. Он должен был оставаться холостяком, отдавая всего себя карьере, пока не подвернется удобная партия для брака.

Но сейчас… Сама мысль об «удобном» браке и жизни со множеством половых партнеров вызывала отторжение и злость. Заниматься сексом на публику, оставаясь желанным и популярным из-за отсутствия пары, казалось неправильным.

Быть с кем-то другим, находясь в отношениях, казалось неправильным.

Перед глазами промелькнула сцена, где Гермиона подписывала контракт с кинокомпанией о съемке в порнофильме. От одной мысли об этом внутри разросся пожар ревности.

Он не хотел этого. Не хотел делить ее с кем-то. Ни в порнофильме, ни в жизни, ни даже в воображении.

«Дьявол! Она моя!» — сам себе признался Драко, задерживая дыхание.

— В любом случае, — напомнил о себе Блейз, выдергивая из мыслей, — сейчас главное — посадить ублюдка. Без железных доказательств, боюсь, он сможет избежать наказания.

Драко помотал головой и слабо сжал шею, стараясь не думать о карьере порноактера.

— Так что насчет тела? Неужели это не доказательство?

— Криминалисты установили время смерти, оно совпадает с его алиби. Том находился на первом этаже с кучкой бизнесменов, обсуждая дела страны.

— Это не доказывает, что он непричастен!

— И не доказывает, что причастен, — быстро ответил Блейз. — Кто бы ни убил Дафну, он хотел, чтобы подозрения упали на Тома.

«Полумна… в какую игру ты играешь? Еще и связь с Томом… — подумал Драко и тут же встрепенулся. — Точно… Том ничуть не удивился, когда Грейнджер рассказала ему об убийстве. Получается… он знал? Но почему Полумна захотела его подставить? Неужели он пригрозил ей разоблачением? Блядь, да что же происходит в этой сраной академии?!»

— У меня есть безумная идея.

— Только они и остаются, — обреченно вздохнул Блейз. — Рассказывай.

— Как насчет обратиться за помощью к нашей Королеве?

— К Лавгуд? Думаешь, у нее есть что-то на Тома?

— Я точно знаю. — Драко хотел рассказать ему про настоящего убийцу Дафны, но вовремя прикусил язык, откладывая это на потом. Рассказывать такую важную информацию по телефону опасно. Кто знает, чем это может обернуться. — У меня есть основания полагать, что она может нам помочь.

— Конечно может. Попросив что-то взамен. У тебя есть информация, по значимости равная грязным делишкам Тома? Что-то я сомневаюсь, дружище.

— Даже если и есть, я не уверен, что ей можно доверить ее. — Драко устало посмотрел на настенные часы. Глаза слипались, тело ныло от боли. Ему нужно поспать. — Ты знал, что она замешана в покушении на Паркинсон?

— Что?! Уж не хочешь ли ты сказать, что и в убийстве Дафны она тоже сыграла роль? — Драко промолчал, и, кажется, этого было достаточно, чтобы Блейз догадался. — Твою же мать… Ладно, это пиздец. Просто пиздец. — Он перевел дыхание и тихо прохрипел: — Но тогда как ты хочешь попросить ее помощи?

— У тебя есть знакомый, который бы мог помочь нам в… техническом плане?

— Насколько техническом?

— Нужно сделать носитель, с помощью которого можно незаметно украсть электронные данные. — Драко протер глаза, ощущая сильную усталость. — Я не уверен, но, кажется, Полумна все хранит в серверном хранилище.

— Звучит, конечно, опасно, но… есть у меня на примете одна интересная особа. Флер Делакур.

— Девушка, выигравшая в номинации «Гибкий разум»? Ей можно доверять?

— За деньги да.

— Хорошо, спишись с ней. А я… — Драко упал на кровать, прикрывая веки. — Я… продумаю план и соберу… вс… всех.

Тело окончательно отказалось подчиняться сигналам мозга. Он расслабил руки, и телефон с глухим звуком упал на ковер.

Ему нужно было срочно отдохнуть.

Пять дней спустя

Ровно три дня ему понадобилось, чтобы придумать более-менее адекватный план по получению информации от Полумны. И два дня, чтобы собрать всех заинтересованных у себя дома.

Невилл, Блейз, Седрик, Флер, Гарри и Гермиона. Он разослал им приглашение, но ответ дали только пятеро.

Поначалу Драко не хотел звать Гермиону, ведь она столько пережила, да и наверняка еще лежала в больнице после случившегося. Но каково было его удивление, когда она сама написала ему с просьбой помочь в разоблачении Тома.

Неужели таблетки, которыми ее пичкали врачи, действительно помогали и она возвращала свою эмоциональность? Впрочем, Драко не стал ее допрашивать и пригласил на встречу. Тяжело было отказать, когда последние дни он только о ней и думал.

Он скучал. Скучал, и это раздражало, поскольку романтические мысли раз за разом мешали трезво оценивать шансы будущей операции.

Но больше всего его удивил отказ Гарри. Вездесущий Поттер закрылся у себя дома и отказывался кого-либо принимать. И если сначала Драко думал, что у того были съемки или важные приемы, то после нескольких грязных фотографий, сделанных папарацци, где Гарри голым пьянствовал на балконе, он поменял мнение.

Гарри скорбел по Дафне. И скорбел очень сильно, до состояния невменяемости, до сверкающих белочек в голове. По-хорошему, нужно было срочно вытаскивать его из этого состояния, ведь он страдал врожденным алкоголизмом, как и его отец, но у Драко на это не было ни времени, ни сил. Кто-нибудь обязательно ему поможет. Кто-нибудь, но не он.

Сейчас же Драко сидел во главе стола в гостиной и в нетерпении постукивал костяшками пальцев. Гости должны были прийти с минуты на минуту.

Драко посмотрел на разложенный перед собой план поместья и тихо вздохнул.

«Игра же стоит свеч?» — сам себя спросил он и оперся подбородком на кулак.

Первым явился Невилл. Он с неприкрытой гордостью рассказывал о прогрессе в состоянии Гермионы.

— Она тебе что, подопытная зверушка?! — не выдержал Драко, когда тот в очередной раз сказал, что «эксперимент увенчался успехом». — Я, конечно, рад, что в ней начали проскальзывать эмоции, но она не лабораторная крыса, черт подери!

Невилл виновато поднял руки.

— Но заметь, если бы не я, над ней бы продолжали издеваться врачи! — Он горделиво приподнял подбородок. — Ты хоть знаешь, чем они ее пичкали?! Плацебо! Возмутительно. А я с переменным, но все же успехом смог вызвать в ней эмоцию…

— Злость — хреновая эмоция, — спокойно ответил Драко.

Теперь хотя бы было понятно, почему Гермиона отчаянно рвалась отомстить Тому. Если бы не Реддл, она сейчас бы спокойно училась на порноактрису и не моталась по больницам.

— Это все же лучше, чем безразличие, — сказал стоящий в дверях Седрик. Драко пригласил его, поскольку хотел помощи от его отца. Если у них все получится, им понадобится связующий, который быстро и безопасно передаст данные в руки полиции. В руки честному и неподкупному человеку. А кто это, если не сам комиссар? — Надеюсь, твой план хорош, Малфой. — Он прошел к столу и сел напротив Невилла.

Через несколько минут подошли Блейз с его знакомой. Флер показалась Драко слишком активной и громкой, она вовсе не напоминала типичного разработчика, погруженного в технику. Напротив, ее навыки общения с людьми поражали.

«Надеюсь, Блейз не зря отвалил тебе кучу денег за навыки и молчание», — хотел сказать Драко, но, увидев, как пристально она его рассматривала, прикусил язык.

— Вживую ты еще красивее, чем на фотках! — воодушевленно проговорила Флер, блуждая взглядом по его телу.

«Бесстыдница, — мысленно усмехнулся Драко, делая равнодушное лицо. — С такой прямолинейностью ей бы больше подошел Слизерин».

— Он занят, симпотяжка, — хмыкнул Седрик, чем привлек всеобщее внимание. — Что вы на меня так смотрите, будто слона увидели? Ее вкус в одежде очень даже, не то, что у… — Драко зло посмотрел на него, и Седрик закатил глаза. — Мы ждем еще кого-то? Если нет, давайте начинать. У меня еще куча дел запланировано на вечер.

— С каких пор ты стал болтливым, Диггори? — удивленно поинтересовался Блейз, присаживаясь рядом с Флер, успевшей занять место справа от Невилла.

«Где же Гермиона? — Драко в ожидании посмотрел на экран телефона, где на черном фоне отображался циферблат. — Заблудилась?»

— Даже мне стало интересно, что ты задумал, — подал голос Невилл, скучающе рассматривая раскрытый на столе план поместья. — Таинственный план Икс.

— Ждешь Посредственность? — догадался Седрик, с усмешкой кидая на Драко веселый взгляд. — Она не придет. Я видел, как она садилась с Пэнси и Тео в машину. Помнится, они держали путь в частный санаторий.

— Санаторий? Что? — удивился Невилл. — Я еще не до конца изуч… то есть… не до конца помог ей. Чего это вдруг?

— Говорю лишь то, что видел. Нечего на меня так пялиться.

Внутри все сжалось от разочарования и тоски. Она просила его помощи в деле Тома, так почему решила уехать с Пэнси? Неужели к ней стали возвращаться эмоции и она почувствовала к нему неприязнь из-за их разговора до похищения? Но ведь, когда он рассказал ей правду о случае с Дафной… она выглядела растерянной и понимающей. Может, все еще злилась из-за пари?

Драко сдержанно сжал зубы, поднимаясь со стула. В груди бушевали негативные эмоции, но времени их обуздать у него не было. Каждая минута планирования могла повлиять на успех или провал.

— Неважно, — отмахнулся он и посмотрел на Флер. — У тебя получилось?

Все разом замолчали и уставились на нее. Флер несколько секунд сидела неподвижно, затем открыла сумку и достала из нее конверт. Протянув его Блейзу и еле заметно кивнув, она скрестила руки перед собой и игриво посмотрела на Драко.

— Даже больше, чем требовалось, Искуситель, — деловито ответила она.

— О чем ты? — Блейз распечатал конверт и достал оттуда устройство, внешне напоминающее флешку с присосками. Он несколько раз прокрутил ее в руках. — А где точка коннекта?

Флер широко улыбнулась:

— А ее нет.

— Если ты думаешь, что это смешно, — начал Седрик, но она предупреждающе подняла руку, обрывая его на полуслове.

— Я подумала, зачем рисковать и подносить устройство к компу, если можно стянуть данные на расстоянии, м? — Флер закинула ногу на ногу и поправила прическу. Кто бы мог подумать, что красивая блондинка окажется гением в юбке?

Драко одобрительно поднял уголок губ, рассматривая флешку.

— Но с тебя, Блейзи, еще столько же!

— Что?! — воскликнул тот, чуть не выронив устройство из рук. — Ах ты!

Флер показала язык и помахала перед ним визитницей. Кажется, она очень любила деньги. Возможно, даже больше, чем себя.

— И все же, — вмешался Невилл, потирая янтарный глаз. — Может, перейдем к плану?

Драко кивнул и оперся руками на стол.

— Как вам известно, несколько дней назад в нашей академии произошел… неприятный случай.

— Пиздец произошел, — несдержанно отозвался Блейз. — К черту цензуру.

— Прошу не перебивать. — У Драко задергалась бровь. — Но ладно. Несмотря на кучу свидетелей, кроме обвинений, существенных доказательств вины Тома… нет. Мы предполагаем, что на ближайшем слушании его отпустят под залог.

— А нам никак нельзя допустить, чтобы этот ублюдок вышел! — снова перебил Блейз. Кажется, он терял всякое самообладание, когда речь заходила о Томе.

— Блейз, прошу. — Дождавшись примирительного вздоха с его стороны, Драко продолжил: — Нам нужны доказательства его вины, и у меня есть причины полагать, что у Полумны есть нужная нам информация.

— А почему бы просто не попросить ее? — спросил Седрик.

— Верно, — подключился Невилл. — Полумна славится сделками. Зачем нам рисковать и «обворовывать» ее?

Драко напрягся. Он не знал, стоило ли рассказывать о причастности Полумны к уголовным делам, произошедшим в академии за минувший семестр. С одной стороны, это было бы правильно, с другой — он не мог предугадать реакцию и действия присутствующих. Информация могла как навредить, так и шокировать.

Он крепко сжал пальцы в кулаки, принимая сложное решение.

«В конце концов, если я не скажу правду, кто-то может поставить план под сомнение — и ничего не получится», — подумал он и, отойдя от стола, развернулся к нему спиной.

— Я не хочу давать Полумне еще один повод кому-то навредить, — холодно сказал Драко. — Она стояла за покушением на Паркинсон, она убила Гринграсс, а также у меня есть все основания думать, что это она предоставила Тому необходимые кусочки пазла для осуществления проекта Крестраж.

Он не видел их лиц, но знал, что они удивлены.

— И… — нарушила тишину Флер, — какой… план? — Ее голос заметно дрожал.

— Мы посетим ежегодную вечеринку «Падение Венеры». В этом году организатором стала Полумна, поэтому местом проведения будет ее вилла. — Драко развернулся и сделал шаг к столу. — Я часто бывал у нее дома и знаю, где находится хранилище с информацией.

— Х-хранилище? — запнулся Блейз. Он сплел пальцы перед собой. Видимо, он пытался скрыть дрожь. — Целое хранилище?

— А ты думал, ее просто так прозвали Королевой информации?

— Что ты имеешь в виду, Малфой? — поинтересовался Невилл.

— В ее распоряжении мощнейший ИИ, способный обрабатывать источники информации со всего мира, создавая структурированную базу данных.

— Охуеть, — не сдержался Блейз. Его лицо побелело, по шее прошли мурашки. — Это пиздец как пугающе! Я даже не хочу спрашивать, откуда ты это знаешь.

— А я, пожалуй, спрошу, — спокойно сказал Седрик. — Откуда?

— Мы часто проводили с ней… время, — уклончиво ответил Драко, скрещивая руки на груди. Он предпочел умолчать об их интимной жизни.

— Ага. То есть трахались, да? — с усмешкой подытожил Седрик.

Драко закатил глаза. У него не было времени на эту ерунду.

— Еще вопросы, почему я не хочу заключать с ней сделку? — спросил он, медленно перемещая взгляд по каждому из присутствующих. Они молчали, и он продолжил: — Хранилище с серверами и базами данных находится на минус первом этаже. Флер, радиус твоего устройства сможет пройти через толщину этажа?

Она прикусила губу, рассматривая план помещения.

— В теории да, но нужно будет поместить его над одним из компьютеров, иначе сигнал может быть очень слабым. Что находится над хранилищем? Если гостевой зал или прихожая, будет странно посреди вечеринки ползать по полу. Не находишь?

Драко еле заметно улыбнулся. Наклонившись над столом, он медленно провел пальцем по схеме от входа в дом к женскому туалету.

— Да ты шутишь! — выругался Седрик. — Совсем не подозрительно.

— Я не могу сказать наверняка, но если брать во внимание расположение лестницы, то да. Серверное хранилище должно находиться под уборной.

— То есть ты не уверен? Прекрасно.

— Даже если и так, есть одна ма-а-аленькая проблемка. — Флер едва слышно вздохнула и откинулась на спинку стула. — Делая эту приблуду, — она кивнула на флешку, — я рассчитывала на обычный компьютер, а не на гребаную аппаратную комнату! Можно было и раньше сказать, Блейзи-и-и, — протянула она и с укором посмотрела на Блейза.

— Хочешь сказать, не получится скопировать данные? — влез Седрик, прищурившись.

— Отчего же? Получится, но мне нужно будет удаленно подключиться во время сканирования, чтобы обработать огромный поток данных и найти именно то, что нам нужно.

— И кто же тогда пойдет в женский туалет? Я пас, — отмахнулся Седрик, поднимая руки.

— Я пойду.

По телу прошли мурашки. Внезапный заряд адреналина ударил в голову, заставляя сердце биться чаще.

Она. Это определенно была она.

Плавно подняв голову, Драко уткнулся взглядом в стоявшую в дверях Гермиону. Она держалась ровно и с удивительным спокойствием смотрела на присутствующих.

Но не на него.

Драко жадно рассматривал ее тело, подмечая малейшие изменения в виде собранных в хвост волос, дополнительных колец на пальцах и аккуратных стрелок у глаз. Ее образ был прост, но не менее притягателен. Ему вдруг стало плевать на планирование. Захотелось подойти, прижать ее к стене и вовлечь в долгожданный страстный поцелуй — он откровенно скучал по ним в последние недели.

И Драко бы сделал это, если бы не ее холодность. Если бы не потеря эмоций.

Он медленно сжимал лист с планировкой, вызывая неприятный звук шуршания.

Гермиона наконец посмотрела на него. Бесстрастно и решительно.

— Красивый дом, — спокойно сказала она, проходя в центр гостиной. — Поблагодари за меня горничную. Если бы не ее помощь, я бы наверняка заблудилась. — Она остановилась у стола напротив Драко.

— Как ты себя чувствуешь? — решил прервать затянувшуюся паузу Невилл. — Пила сегодня мои таблетки? Тошнит? Потеря в пространстве?

Гермиона терпеливо отвечала на вопросы, но Драко не особо вслушивался в ответы. Он пристально изучал ее, пытаясь запечатлеть в сознании каждое движение.

Он скучал.

«Сука», — мысленно выругался он, пытаясь сконцентрироваться на цели встречи.

— Довольно, — сказал Драко сдержанно, сурово смотря на Невилла. — Сейчас не время и не место для твоих исследований. — Он пальцами разгладил лист с планом помещения. — И как бы я ни радовался твоему приходу, Грейнджер, на вечеринку ты не пойдешь.

Она выпрямилась, скрещивая руки на груди.

— Вероятно, кто-то другой сможет попасть в женский туалет без подозрений? — Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Ни единого намека на раздражение. — Может, ты, Невилл? — Гермиона посмотрела на него, отчего Флер несдержанно усмехнулась.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отозвался Седрик. — Бьюсь об заклад, что у Полумны везде камеры. Не в туалете, конечно, но у его входа точно. Наверняка она сочтет подозрительным, что…

— Не сочтет, если этот кто-то будет в стельку пьян. Перепутал туалет по пьяни, с кем ни бывает? — поддержал решение Драко Блейз, на что тот одобрительно кивнул. — Я могу заняться этим. Уж что-что, а изображать алкоголика я умею.

— И изображать не придется, — хихикнула Флер.

— Ты!..

— Ну все, — перебил начавшуюся перебранку Драко. — Блейз справится. Тогда я отвлеку Полумну, а ты спокойно установишь устройство. Флер обработает данные, и можно будет передать их Седрику, а тот передаст их своему отцу. И все. Реддлу ни за что не оправдаться.

— А если Блейзи не сразу найдет точку доступа? Он будет ползать по полу в женском туалете? — спросила Флер. — Плюс, мне потребуется какое-то время, чтобы успешно стащить инфу. Может, минут пять, а может, полчаса. Все зависит от объема.

— Верно, — подала голос Гермиона. Она по-прежнему стояла ровно, не проявляя эмоций.

Драко неожиданно почувствовал себя неуверенно. И дело было не в обсуждении его решений. Он хотел… до чертиков хотел разозлить ее, раззадорить, вступить с ней в жаркий спор, в результате которого они бы оказались в кровати, мокрые и уставшие.

— А если кто-то из девушек, пришедших в туалет, вызовет охрану, когда увидит ползающего по полу пьяницу? Это привлечет ненужное внимание, — продолжила она. — К тому же, Малфой, зачем ты пригласил меня сюда, если не хочешь, чтобы я участвовала?

«Малфой…» — обращение неприятно отдалось в груди. С каждой секундой он все больше погружался в прошлое, вспоминая, как она возбужденно стонала его имя, как нежно перебирала волосы, как кусала его губы, шею, ключицы, спускаясь ниже по прессу, еще и еще…

— Нелогично, — холодно поставила точку Гермиона и слабо приподняла подбородок. Ее тон вернул его в реальность.

— Ты не пойдешь, это не обсуждается.

Седрик раздраженно фыркнул, Блейз насупился, Невилл закатил глаза, Флер загадочно улыбнулась, и лишь Гермиона продолжала стоять с непробиваемым выражением лица.

— Почему? — только и спросила она.

— Кажется, наш принц не хочет очернять свою принцессу, — весело проговорила Флер.

— О чем ты?

— Не смей, — предупредительно повысил голос Драко, когда увидел, как Флер открыла рот. — Тебя это не касается, Грейнджер. — Он старался выглядеть серьезным и непоколебимым.

— Ты мне не указ, Дракоша, — игриво улыбнулась Флер и повернулась к Гермионе. — Он не хочет, чтобы ты участвовала, потому что тема вечеринки — сексуальное рабство женщин.

— И все? — как ни в чем не бывало ответила Гермиона, скептично подняв бровь.

— В самом деле, чего ты так печешься? Думаешь, она расплачется от унижений? Алло, очнись, она буквально не испытывает ни одной эмоции! — обратился Седрик к Драко. — Ну подумаешь, побудет твоей рабыней вечерок, посидит у тебя на коленках и потанцует развратные танцы, что плохого?

— Почему же ни одной? Ты меня оскорбляешь, Диггори! — возмутился Невилл. — Вчера, например, я видел злость. Вероятно, ты и сейчас злишься, м? — обратился он к Гермионе. — Иначе зачем тебе участвовать в заключении нашего любимого ректора за решетку? Прогресс, господа! Вы бы лучше гордились собой, ведь наблюдаете за созданием чего-то нового и до сей поры неизведанного! Только представьте, как изменится мир, когда я стабилизирую сыворотку!

— Многообещающе, — закатил глаза Седрик.

Драко снова перестал слушать, пытаясь контролировать возникшую из ниоткуда ревность. Он не хотел, чтобы Гермиона надевала неприличное платье, ходила в оковах и во всем ему подчинялась.

Не хотел, чтобы это было на глазах у всех.

«Падение Венеры» — ежегодная вечеринка, проводившаяся в память о событиях прошлого, когда конфликт между двумя правительницами привел к военному противостоянию и многочисленным жертвам. Их притязания и амбиции были настолько высоки, что конфликт разросся за пределы их стран, перерастя в кровавую бойню между государствами. И когда ужас и тирания наконец закончились, мировым сообществом было принято решение ввести официальное ежегодное мероприятие, на котором женщин «ставили на место».

Поначалу это были пытки и избиения, порой прилюдно и постановочно, но со временем традиция обрела новый, элитный вид назиданий. Где-то женщин запирали на день дома, где-то пускали обнаженными по улицам, но в Лондоне… из этой традиции сделали престижную вечеринку для сливок общества.

Иронично, что организатором в этом году стала самая властная и до жадности амбициозная женщина.

Драко пришел в себя, когда Седрик и Невилл громко спорили по поводу науки и достижений общественности. Он по-прежнему не хотел втягивать Гермиону в абсурд, придуманный извращенными мужчинами, но вариантов действительно было мало.

Если они хотели сделать все как можно быстрее и незаметнее, участие Гермионы являлось лучшим решением. К тому же, как подчеркнул Седрик, она ничего не чувствовала, и это могло сыграть на руку.

Нет эмоций — значит, нет и переживаний.

— Ладно, — твердо проговорил Драко. — Только потом не жалей о своем решении, Грейнджер.

— Не сомневайся, не пожалею, Малфой.

Ему показалось, или уголок ее губ приподнялся в усмешке?

========== Глава 39: Хранилище ==========

Комментарий к Глава 39: Хранилище

Иллюстрация главы https://ru.pinterest.com/pin/714313190930718537/

— Поверить не могу, что ты согласилась пойти на эту омерзительную вечеринку! — прокричала Пэнси, вынуждая отодвинуть телефон подальше от уха.

— Поверить не могу, что ты теперь с Тео, — спокойно ответила Гермиона, накручивая на палец непослушный локон.

Во время пребывания в больнице она снова сблизилась с Пэнси, договорившись оставить в прошлом обиды и недопонимания. За несколько суток они успели поделиться друг с другом всем, что происходило, пока они находились в ссоре. По крайней мере, Гермиона рассказала о другой стороне комы, где ее день за днем мучило собственное сознание в лице Феромонихи.

Но и у Пэнси деньки оказались не менее красочными. Она поведала об очередном покушении, из-за которого встала на ноги и прониклась к Тео симпатией. Кто бы мог подумать, что бойкой и независимой Паркинсон станет интересен хитрый и самовлюбленный лжец — именно таким Гермиона видела Тео после того, как узнала об идиотском пари и о жестоком шантаже Драко, в ходе которого тот публично изнасиловал лучшую подругу.

Если бы не потеря эмоций, она наверняка бы разозлилась и попыталась привести Пэнси в чувства, но в нынешней ситуации… пожала плечами и постаралась не думать о гадких поступках Тео. В конце концов, у него наверняка были причины. Но Гермионе знать о них не хотелось.

После выхода из комы ее еще несколько часов держали в больнице, обследуя и принимая решение по состоянию, но уже на утро отпустили домой под строгим наблюдением Невилла. Он приходил к ней два раза в день, все время приносил разные таблетки, от которых болела голова и иногда шла кровь из носа. Но Гермиона не жаловалась, хоть и понимала, что на ней откровенно ставили эксперименты.

Был ли у нее выбор? Был, но оставаться бесчувственной оболочкой не хотелось.

На третий день таблетки показали первый результат — она испытала сильный гнев в отношении произошедшего. Ненависть сковала горло, и она еле вспомнила, как дышать, чтобы ненароком не задохнуться. Причиной послужили новости о Томе. Гермиона вспомнила, как он выкачивал из нее кровь, заставляя безропотно подчиняться приказам, как обманом внушил к себе доверие, как поставил ее жизнь на кон, когда лишил возможности выздороветь от гипертонии, испортив лекарственную сыворотку «Альфа-360».

Вечером того же дня она случайно подслушала разговор Невилла по телефону, в котором он обсуждал какой-то план в отношении Тома. Не раздумывая ни минуты, она навязалась на приглашение, и Драко с непонятной охотой согласился.

Но чего Гермиона не ожидала, так это его открытого нежелания брать ее на вечеринку. В чем смысл приглашать на планирование и отказывать в участии? Это было нелогично и глупо. Уж не издевался ли он?

Так или иначе, ей каким-то образом удалось его переубедить и теперь она готовилась к предстоящему мероприятию. Не то чтобы ей было интересно, но того требовал план.

Она должна была следовать правилам, даже если не хотела.

И если в академии на кону стояли очки личного рейтинга и возможное отчисление, то сейчас на кону стояла справедливость. Справедливость за жизни всех людей, попавших под ужасные планы маньяка.

К подготовке она подошла основательно: репетировала движения, подбирала с Седриком наряд и учила правила, присланные Блейзом. И ладно, если бы они были адекватными, но «прислуживать своей паре», «не открывать рот, пока не спросят» и «сидеть у ног пары во время показательной порки» — даже у безэмоциональной Гермионы эти пункты вызывали легкое отвращение и тошноту.

«Только потом не жалей, Грейнджер», — каждый раз, когда хотела послать к черту все приготовления, напоминала себе слова Драко она. Она не сдастся. Не доставит ему такого удовольствия.

— Не… совсем, — напомнила о себе Пэнси. Ее голос дрогнул. Вероятно, тема отношений ей не очень нравилась. — Сложно объяснить… По правде…

— Не надо. Если не хочешь рассказывать, не надо, — перебила Гермиона и посмотрела в зеркало. За последние дни кожа вернула упругость и здоровый вид. — Лучше расскажи, как в санатории? Уверена, что будешь в порядке?

Пэнси на какое-то время замолчала, но вскоре поспешила ответить:

— Моя семья лично наняла каждого работника. После случившегося в больнице… они глаз с меня не спускают. Хотя бы спасибо, что разрешили взять с собой Тео, иначе я бы умерла от скуки! — Она ворчливо засопела в трубку.

— Все еще не хочешь рассказать, почему тебя пытался убить его отец?

— Мм… И почему ты такая нетерпеливая? Неужели проскальзывают эмоции? — Гермиона решила не отвечать на провокационный вопрос, продолжая рассматривать свою фигуру. — Ладно, я обещаю, что все расскажу, как только полностью встану на ноги. Договорились?

— Сойдет, — отвлеченно ответила Гермиона и наклонила голову. — Как думаешь, что будет завтра на вечеринке?

— Уж точно ничего хорошего! Все еще думаю, что ты сошла с ума, добровольно согласившись стать парой Малфоя.

— Не думаю, что он сделает что-то плохое. С тех пор, как я очнулась, он кажется мне… внимательным.

— Внимательным? Тебе напомнить, что этот человек манипулировал тобой, издевался над твоими желаниями и открыто шантажировал? — раздраженно спросила Пэнси. Ее тон не предвещал ничего хорошего.

Гермиона тихо вздохнула и, поставив вызов на громкую связь, легла на кровать. Прикрыв глаза, она погрузилась в воспоминания о первых днях в академии. Тогда все казалось интересным и захватывающим, даже нарушения правил вызывали внутри пожар, побуждая скрытые желания.

Порноиндустрия… О, как она желала погрузиться в эту сферу, стать знаменитой и успешной, купаться в деньгах и думать лишь об удовольствии и карьере. Она помнила, с какими горящими глазами подавала документы в Академию Икс, с каким волнением ждала результатов. В конце концов семестр стал настоящим приключением, включив в себя сексуальные отношения, интригующие вечеринки и захватывающие занятия. Ей нравилось быть частью этого мира. Все было прекрасно, она чувствовала себя особенной… пока в один вечер не наткнулась на Дафну и не стала жертвой насилия, в ходе которого чуть не погибла.

Ей повезло, что Драко решил сыграть в героя, хоть и не такого романтичного, как описывали в романах.

Перед глазами появилась сцена, где он с отвращением усмехнулся, когда она в надежде искала в нем спасения.

По телу прошли неприятные мурашки. Помнится, тогда она очень расстроилась, даже разочаровалась, не сумев распознать план, но сейчас, не поддаваясь эмоциям, она понимала его поступок — ворваться с ноги в кабинет ректора, не зная ничего о происходящем внутри, казалось глупым и рисковым. Драко принял единственно верное в ту минуту решение — встать на сторону Тома.

— Гермиона! Алло! — требовательно разрушила пелену воспоминаний Пэнси. — Заснула, что ли?

— Да нет. Думала о минувшем семестре, — честно ответила Гермиона и легла на бок.

«Раньше меня влекло к нему, и я не задумывалась о последствиях, что таила эта связь, но теперь… Какие между нами отношения? Я ничего не чувствую к нему из-за препарата или я и вовсе никогда не рассматривала его всерьез? Сейчас, когда Феромонихи не стало… влекло ли меня к нему по-настоящему?» — подумала она и снова закрыла глаза.

— Неважно, — вслух ответила Гермиона.

— Что неважно? Ты ведешь себя странно!

— А тебе скучно и ты жаждешь от меня откровений. Их не будет, Пэнс.

В комнате повисла тишина. Да, они снова сблизились за последние дни, но это не означало, что Гермиона хотела делиться самыми глубокими переживаниями — она не видела в этом смысла.

— Мне нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним выходом. — Она хотела бросить трубку, но, наведя палец на кнопку сброса звонка, добавила: — Береги себя. И помни, ты обещала мне все рассказать, как встанешь на ноги. Сдержи обещание.

Не дожидаясь ответа, она заблокировала телефон и, улегшись под одеяло, натянула его до ключиц.

* * *

Утром следующего дня родители наконец оставили ее одну дома и уехали на работу, не забыв несколько раз спросить о самочувствии.

Через несколько часов после их ухода в дверь постучал курьер с большим темным пакетом от Седрика — это приехало ее вечернее «белье», ведь назвать этот наряд платьем язык не поворачивался. На деле это была композиция из тончайшей черной ткани, соединенной на спине серебряной вышивкой в виде змеи.

Хоть ткань достигала пола, «платье» не относилось к закрытым. Седрик умело подчеркнул тематику вечеринки и сделал открытыми бедра, талию, руки и большую часть груди, оставив на оголенных участках тоненькие серебряные нити, отдаленно напоминающие цепи.

Наряд выглядел пошло и унизительно — ткань едва прикрывала интимные зоны. Один неверный шаг — и Гермиона рисковала обнажить грудь или лобок, ведь, как гласило одно из правил мероприятия, женщине нельзя было надевать нижнее белье.

Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она переживет. Нет ничего страшного, что на ней будет вызывающая одежда. Это всего лишь дресс-код для посещения поместья. Ни больше ни меньше.

Ближе к вечеру она наносила последние штрихи для образа: яркие черные стрелки, нюдовая помада и две маленькие, нарисованные подводкой буквы «ДМ» чуть выше ключиц, намекающие на инициалы пары. Волосы, по настоянию Седрика, Гермиона собрала в низкий неряшливый пучок, а на шею надела тонкое серебряное ожерелье.

Застегнув высокие черные туфли, Гермиона выпрямилась и посмотрела в зеркало.

— Красивая рабыня, — сказала она и с иронией улыбнулась.

На часах было почти семь вечера, а это означало, что Драко должен скоро постучать в дверь. Гермиона аккуратно продефилировала до кухни и выпила большую горстку таблеток, принесенных вчера Невиллом.

Уже через минуту голова снова заболела, и Гермиона со стоном согнулась над кухонным столом.

Перед глазами поочередно возникали сцены из глубокого прошлого: празднование семилетия, шалости в школе, рождественские праздники с семьей Джинни и даже первое свидание с ее братом Роном. Яркие, красочные воспоминания накрыли с головой, и она впервые почувствовала тревогу.

— Что за… чертовы… таблетки, — прохрипела Гермиона, хватаясь за спинку стула.

Она медленно добралась до аптечки и выпила обезболивающее, что назначили врачи. Боль утихла, и вместе с ней и волнение. На душе снова стало спокойно и… пусто.

В дверь постучали.

«Ровно семь вечера. Пунктуально», — отметила Гермиона и, накинув на плечи пальто, открыла дверь.

Как и ожидалось, Драко облачился в классический черный костюм с галстуком и белую рубашку. Волосы были аккуратно уложены на бок, привычная змея на шее будто стала ярче и четче, вероятно, он освежил татуировку перед мероприятием.

Он медленно прошелся взглядом по Гермионе и еле слышно прочистил горло.

— Неплохо, — только и сказал Драко, протягивая руку. — Готова? — Он перевел взгляд на черную сумочку, что она держала в руках, и тихо усмехнулся. — Она тебе не понадобится.

— Почему? — Гермиона застыла на пороге, перемещая вес с одной ноги на другую. Отчего-то его пристальный взгляд заставлял нервничать. Или это был побочный эффект от таблеток.

— Рабыням не пристало иметь личные вещи, — сказал он без издевки или тайного намека. — Думал, ты успела ознакомиться с правилами. Блейз не прислал?

Гермиона переступила через порог и повернулась лицом к двери, прижав сумочку к себе. Однако Драко не пошевелился, из-за чего ей пришлось прижаться к нему спиной, касаясь ягодицами ремня. Она слегка наклонилась, чтобы закрыть дверь на замок, но когда попыталась выпрямиться, почувствовала, как ее прижимает к двери сильное мужское тело.

В нос тут же ударил резкий аромат пломбира и алкоголя. Неужели он успел выпить?

Она нахмурилась и тихо выдохнула.

— Что ты делаешь?

— Отвечаю на твою провокацию, Грейнджер, — прошептал он на ухо, слабо прикусывая мочку.

Вероятно, этим он хотел пробудить в ней хоть какую-то эмоцию, но даже неожиданная близость не заставила сердце биться чаще. Гермиона чуть согнула колени и, сделав уверенный шаг в бок, выбралась из «клетки».

— Не хочу опаздывать, — прокомментировала она свои действия и зашагала к машине.

Учтивый водитель открыл перед ней дверь, и она уселась на заднее сидение, ожидая, когда Драко соизволит отойти от ее дома и сесть рядом. Но он почему-то не спешил. Повернувшись, Гермиона увидела, что он сжал кулаки и склонил голову.

«Что это с ним?» — пронеслось в мыслях прежде, чем он пришел в себя и зашагал к ней.

Обойдя машину и сев рядом, Драко молча закрыл дверь.

Всю дорогу до поместья Полумны они ехали в тишине, и это немного удручало.

Первой не выдержала Гермиона. Она перенесла сумочку с колен на сиденье и немного повернулась к нему.

— Как я незаметно пронесу флешку, если у меня не будет места, где ее хранить?

— Ты поймешь, — только и ответил Драко, даже не повернувшись. Он упрямо смотрел на проезжающие мимо машины и сильно сжимал челюсти, от чего желваки активно шевелились, выдавая раздражение.

— Мог бы и поглубже ввести меня в план. Что еще за «ты поймешь»? По звездам? Может, по количеству избитых на мероприятии девушек? — Почему-то его странный ответ заставил ее нахмуриться. Она начинала раздражаться, и, видимо, это было заметно, раз Драко повернул голову и удивленно уставился на нее.

— Ты раздражена? — мягко спросил он, переставая сжимать челюсти.

Гермиона еле заметно вздохнула и провела пальцами по волосам, поправляя и без того идеальную прическу.

— Нет.

— Я же видел.

— Что ты видел, Малфой? — Она скептично подняла бровь. — Просто ответь на вопрос. Не хочу провалиться из-за недостатка информации.

— Зачем ты вообще согласилась? Кто тебя просил? — Драко изучал ее лицо, мечась взглядом от одного глаза к другому. — Я уважаю твое желание отомстить, но это не значит, что ты должна рваться в самое пекло! — повысил голос он.

— Ответь на вопрос, — настаивала Гермиона, не собираясь вестись на его попытки вывести ее на эмоции. Это был слишком очевидный и глупый ход.

Он какое-то время рассматривал ее, пытаясь что-то распознать, но вскоре сдался и снова посмотрел в окно.

— Когда наступит кульминация вечера, я отвлеку внимание Полумны на себя. В это время Блейз притворится пьяницей и врежется в тебя, испачкав платье. Не упусти этот момент, ведь, врезавшись, он передаст тебе флешку. Ты будешь вынуждена уйти в женский туалет, — отстраненно ответил Драко, так и не посмотрев на нее. — У тебя будет минут десять или двадцать, чтобы найти сигнал и выйти. Седрик будет ждать около главной гостиной.

— Так десять или двадцать?

— Грейнджер, — раздраженно фыркнул Драко.

— Я знаю свою фамилию, но спасибо, что напомнил. Сколько точно времени у меня будет? — Она переложила ногу на ногу и уставилась в одну точку перед собой.

— Флер говорила о десяти минутах, но не исключала возможной погрешности. Когда ты поймаешь сигнал, на флешке появится индикатор с процентной шкалой. Как только замигает сто процентов, ты должна мигом убраться из уборной.

— А зачем тебе задерживать Полумну? Неужели ты думаешь, что она будет следить за мной?

— Она следит за всеми. Ты до сих пор этого не поняла? — хмыкнул Драко. — Все, что я могу сделать для твоей безопасности, это ослабить ее бдительность.

«Для твоей безопасности, — мысленно повторила Гермиона, и по телу пробежал неприятный холодок. Она снова занервничала, как тогда, когда он прижал ее к входной двери. — Таблетки или?..»

— Скоро прибудем, мистер Малфой, — ворвался в диалог водитель.

— Отлично. — Драко наконец повернулся к ней. — Слишком многое зависит от твоего успеха, Грейнджер. Не привлекай внимание и выполни свое задание. Если все получится, ублюдку, искалеч… — Он запнулся и после секундной паузы продолжил: — Если получится, Том уже никак не сможет оправдаться. Ты увер…

— Я справлюсь, — перебила она и смахнула с плеч пальто — как бы ни было холодно, она должна пройти по дорожке без верхней одежды. — Я прочитала каждое правило, запомнила все церемонии и выучила нужные слова. Проблем не будет.

Машина проехала через величавые ворота и теперь направлялась по аллее к главному входу поместья, где уже стояли журналисты и куда прибывали гости.

Когда они проезжали вокруг большого фонтана, Драко схватил Гермиону за руку и прошептал:

— Прости за все, что ты сегодня увидишь. — И не успела она ответить, как машина остановилась у розовой ковровой дорожки и Драко покинул салон.

«Пора», — подытожила Гермиона и сама открыла дверь машины, как того требовали правила.

Не успела она ступить на ковер, как ее тут же ослепили вспышки камер и она на мгновение потерялась. Репортеры облепили весь путь от места выхода из машины до входных дверей дома.

Осмотревшись, она заметила, как Драко что-то сказал персоналу и быстро возвращался к ней, держа кожаные оковы с металлической цепью. Не задавая лишних вопросов, он по-хозяйски притянул Гермиону к себе за талию и аккуратно завел ей руки за спину, чтобы скрепить кисти теми самыми оковами.

Делая вид, что возится с замком, Драко слегка наклонился к уху и прошептал:

— Готова сыграть в игру, Феромониха?

Гермиона сразу поняла скрытый смысл его слов. Несмотря на отсутствие эмоций, она должна правдоподобно отыграть роль порабощенной жертвы, иначе рискует привлечь ненужное внимание. Но его беспокойство было лишним. Гермиона готовилась к этому дню. В том числе к «играм» с эмоциями. И хоть в этом семестре не преподавались пары по актерскому мастерству, события прошедших месяцев кое-чему все же научили — «обманывай, или обманут тебя».

Она сдержанно вздохнула и робко подняла голову, смотря на него с искусственным страхом и смущением.

— Готова выиграть ее, Искуситель.

В его глазах блеснуло удивление, сменившееся гордостью. Еще бы! Неужели он думал, что она согласилась бы пойти на все это, не понимая возложенной ответственности?

Драко еле заметно кивнул, развернул их к главному фотографу и сильнее прижал ее к себе.

— Держи спину ровно, не позволяй им думать, что ты какая-то простушка, — на ухо прошептал он и, отстранившись пошел к входным дверям по розовой дорожке.

«А как же вжиться в роль рабыни? Разве они не сутулятся?» — запротестовала Гермиона, но выпрямилась, послушно следуя за «хозяином».

Внезапно подул сильный ветер, и ее кожа покрылась мурашками. И кто настоял на проведении подобного мероприятия в конце января? Мало того, что девушек заставляли надевать откровенные наряды, так еще и пускали в таком виде по улице, не разрешая надеть даже меховую накидку, что уж говорить про пальто или куртку.

Кое-как справившись с ознобом, Гермиона достойно дошла до входа в поместье, ни разу не нарушив предписанное в правилах расстояние в несколько локтей.

— Мистер Малфой, — учтиво поклонился швейцар и открыл главные двери.

Пройдя внутрь, Драко остановился и повернулся к Гермионе. На его лице читалось непроницаемое безразличие, и ей снова стало некомфортно, что было странным, учитывая отсутствие эмоций.

«Так вот как я выгляжу в глазах окружающих после пробуждения. Пустая кукла», — подметила она и повернулась к нему спиной, чтобы он снял замок, скрепляющий две цепочки оков воедино.

Когда руки освободились от заточения, Драко едва ощутимо погладил ее по ягодицам и куда-то ушел. Наверное, направился к стойке регистрации, где прибывшие мужчины заносили в список себя и свою пару. К сожалению, документация впоследствии передавалась организатору мероприятия, и несколько пар из списка были вынуждены участвовать в абсурдном ритуале наказания. Радовало одно — это правило не касалось Драко, ведь Полумна прислала ему привилегированное приглашение, которое избавляло от всех церемоний.

Пока она послушно ждала Драко, чтобы тот забрал ее и увел в зону отдыха, она наткнулась на Блейза. Почему-то он был один, без пары — это нарушало правила, которые он же ей и прислал.

— Расслабься, Грейнджер, — проговорил он, чуть склонившись. Видимо, заметил на ее лице немой вопрос. — Я тут от лица прессы. Не как участник.

— Если вы хотите поговорить с моим господином, он скоро вернется. Прошу простить, — в рамках приличия отозвалась Гермиона, подозревая, что их могли подслушивать.

Опустив голову, она стала рассматривать туфли и пол. Нельзя привлекать внимание. Им это ни к чему.

Кажется, она услышала его усмешку.

— Жди знака, — еще тише сказал Блейз, почти наравне с громкостью музыки. — Ты поймешь. — После он ушел, оставляя Гермиону в дверях.

Через несколько минут вернулся Драко и, взяв ее за одну из цепей, повел в зону напитков и развлечений. Это была обширная гостиная, визуально поделенная на танцпол, места с диванчиками, бар и сцену. По периметру располагались длинные светодиодные ленты, освещающие пол розовыми и зелеными оттенками — это было единственное освещение помимо неоновых светильников на стенах.

— Она пустила здесь одурманивающий дым, — проговорил Драко на ухо, когда они вошли в темную зону бара. — Дыши равномерно, иначе рискуешь забыться.

— Ты бы не хотел этого? — Гермиона присела за стул и игриво провела ногтем по поверхности стола.

— Хотел бы, но только если это состояние вызову я.

— Очень самон… — хотела съязвить она, но вовремя замолчала, когда к ним подошел бармен. — Господин очень добр. Я с удовольствием выпью напиток, который вы выберите.

Гермиона покорно поклонилась и посмотрела на тейбл-тент с коктейлями. На нем красовались разные популярные напитки, но лишь три из них разместили по центру, красиво выделив неоновыми мазками. Это были коктейли, названные в честь трех кровожадных леди-убийц, что бесчинствовали в разные времена.

«Рубус» — зеленый и крепкий напиток с абсентом носил имя женщины, убивавшей мужей с помощью яда на основе малинового концентрата и мышьяка. Она подмешивала его в десерты, отравляя мужей один за другим, пока не стала влиятельной и известной аристократкой.

«Луиза» — клубничный тоник с шампанским придумали бармены, когда узнали историю про таинственную девушку-химика, увлекающуюся смешиванием психотропных. Когда полиции удалось поймать эту скрытную «мышку», на ее счету числилось около трех десятков мужчин, у которых она крала деньги и драгоценности. Впрочем, полученную с безделушек выручку Луиза пускала на благотворительность для животных.

Третий сладкий коктейль на текиле и мяте «Айла» появился всего несколько лет назад, когда в Лондоне поползли слухи о роковой красотке из Китая, убивающих мужчин во время секса. Полиция несколько раз пыталась поймать девушку, но как только подбиралась близко, ее след испарялся, а полисменам доставалось несколько свежих трупов голых мужчин. Она была загадкой, и это привлекало.

— Одну Айлу и сливочный виски, — отстраненно сказал Драко и, повернувшись к столешнице спиной, облокотился на нее.

Гермиона пристально наблюдала за ловкими движениями бармена, размышляя над выбором Драко. Уж не специально же он выбрал коктейль девушки-убийцы, что спала с мужчинами? Был ли в этом скрытый намек?

Погрузив в пурпурно-розовый стакан трубочку, она несколько раз помешала лед и сделала глоток. Текила с малиной и персиком приятно обожгла горло, вызывая внутри тепло.

— Нравится? — Она только сейчас заметила, что Драко повернул голову и пристально наблюдал, как трубочка касалась губ. В его взгляде она заметила жажду. Еле сдерживаемую жажду.

«Игра воображения?» — подумала Гермиона.

Напиток быстро дал в голову, от чего она томно выдохнула и прикрыла глаза. Видимо, перед выходом стоило хотя бы бутерброд съесть. Не желая перед посторонними людьми заставлять Драко ждать, Гермиона повернулась к нему и мягко улыбнулась.

— У господина прекрасный вкус, — почти без запинок произнесла она, делая еще глоток.

— Мм… ты правда так думаешь, Грейнджер? — Драко лукаво улыбнулся, делая шаг навстречу. Он навис над ней, приподняв подбородок пальцами.

И снова. Снова она испытала тягостное чувство в груди. Это было не возбуждение и точно не радость.

— Да, — еле слышно пробормотала Гермиона, интуитивно отодвигаясь. — Извините… Мне… мне не по себе…

И будто в подтверждение словам живот скрутило, к горлу подступила тошнота. Она крепко сжала стакан, пытаясь вытерпеть неожиданный приступ. Варианта уйти сейчас в уборную не было — она рисковала упустить нужный момент для передачи флешки или попасть под подозрения при слишком частом посещении туалета.

Кое-как натянув легкую улыбку, Гермиона сделала новый глоток, и внутри разросся настоящий пожар. Мало того, что боль не прекратилась, так еще и перед глазами постепенно начало мутнеть.

«Дыши. Дыши ровно», — приказала себе она, вспоминая о предупреждении Драко.

— Приветствую, господа, — раздался громкий голос Полумны.

Гермиона непроизвольно стала искать ее глазами, но увидела перед собой лишь широкую спину Драко.

«Что? Заметил, что мне плохо, и закрыл собой?» — предположила она и, глубоко вздохнув, слезла со стула. Встав рядом с ним, она едва ощутимо прикоснулась плечом к его руке и посмотрела на сцену.

— Джинни? — слетело с губ прежде, чем Гермиона успела осознать, насколько громко это произнесла.

На другом конце зала, где находилась полукруглая сцена, стояла Полумна, облаченная в облегающий кожаный комбинезон, и держала на поводке Джинни. Отрезанные рыжие волосы неаккуратно липли к лицу, плохо скрывая буквы «ПЛ» на щеке, а неприлично короткое черное платье так и возбуждало воображение, толкая на пошлые мысли.

«Она точно играет роль рабыни. И не какого-то парня, а самой Полумны. Почему? Что ты вообще здесь забыла?!» — Гермиона прикусила губу, не вникая в приветственную речь. Горькие ощущения злобы растеклись по телу.

— Не думай об этом, — прошептал Драко, будто знал, о чем были ее мысли. — Сконцентрируйся.

Но Гермиона не могла. Бесконечный поток догадок, вызванный яркой эмоцией, накрывал с головой, лишая чувства пространства. Перед глазами снова все поплыло, и она почувствовала, как ноги подкосились.

— Грейнджер! — прошипел Драко, хватая ее за локоть. — Черт бы тебя побрал, соберись!

— В общем и целом… — отдаленно продолжала речь Полумна. — И не только это!

«Думаешь, избавилась от меня? Ха-ха-ха!» — в голове раздался до боли знакомый голос.

«Нет. Нет, не может быть!» — Гермиона вжалась в руку Драко, испуганно осматриваясь.

Ошибки быть не могло. Ей померещился надменный тон Феромонихи. Это точно была она.

Воздуха в мгновение стало не хватать, и с губ слетел приглушенный всхлип.

— Дерьмо, — выругался Драко, несильно щипая Гермиону. — Грейнджер! Грейнджер, черт!

Она закрыла глаза и помотала головой. Картинки из детства быстро сменяли друг друга, не давая сконцентрироваться на какой-то одной. Снова начальная школа, уроки, родители, первая любовь.

Снова и снова.

— Драко, я рада, что ты здесь. — Это был голос Полумны. Кажется, она стояла совсем близко. — Прячешь ее? Не стоит, я видела, с кем ты пришел. Мы знакомы, — продолжала она кокетливым голосом.

Гермиона находилась рядом, стояла за спиной Драко, но глухой звон в ушах и яркие вспышки воспоминаний не давали возможности принять участие в диалоге.

Что за таблетки дал ей Невилл? Они определенно имели какой-то скрытый эффект в контакте с алкогольным напитком.

Она почувствовала, как кто-то грубо ущипнул ее за ягодицу. Боль оказалась настолько насыщенной, что Гермиона пришла в себя.

«Точно! Нужно соблюдать правила», — напомнила себе она и вышла из-за укрытия.

— Госпожа, — учтиво поздоровалась Гермиона, стараясь не замечать стоящую рядом Джинни.

Что с ней произошло после их разговора на бизнес-конференции? Мало того, что она поменяла имидж, бросила Гарри и срывалась на агрессию, теперь стала еще и прислужницей Полумны?

Забытое чувство обиды обожгло горло. Гермиона с детства проводила с Джинни время, а теперь… Она даже не навестила ее в больнице — ни во время комы, ни после пробуждения. Да, они повздорили на конференции, да, Гермиона тогда на нее сильно обиделась из-за того, что та не предупредила о Драко, но то дела минувших дней. Разве можно за несколько недель перечеркнуть годы дружбы и встать рядом с одной из самых опасных женщин в академии?

— Мм… — с усмешкой протянула Полумна. — Тебе здесь нравится, Гермиона? — Она сделала шаг навстречу в попытке приблизиться, но рука Драко вовремя поднялась и перегородила ей путь.

— Думаю, у нас есть что обсудить, — с хрипотцой произнес он. — И это что-то куда интереснее жалкой рабыни. — Гермиона не видела его лица, но готова была поклясться, что его губы искривились в презрительной улыбке.

— Жалкой рабыни? — с подозрением переспросила Полумна. — Помнится, на днях ты рисковал ради нее жизнью. К чему этот спектакль, Драко?

Гермиона хотела было вмешаться, но он подтянул Полумну за талию и, развернув спиной, вжал ее в барную стойку. В зале раздался неприятный звук зазвеневшего стекла, обратив на них всеобщее внимание.

Драко медленно приблизился к ее лицу, пальцами приподнял за подбородок.

— Помнится, в последнюю встречу нас грубо прервали, — со скрытым смыслом протянул он и соблазнительно усмехнулся. Его свободная рука легла на ее бедро, плавно поднимаясь вверх.

«Что за…» — не успела Гермиона закончить мысль, как в груди вновь появилась тяжесть.

— Ха! — улыбнулась Полумна, быстро приходя в себя. — Уж не думаешь ли ты, что можешь заявиться на «Падение Венеры» и взять любую женщину… даже меня?

— Зачем мне думать об этом, если ты это сделаешь за меня? — Тем временем его рука поднялась выше и уже вовсю поглаживала ягодицы. Со стороны казалось, что эти двое напрочь позабыли, где находились.

В голове промелькнула шальная картинка, где наполовину голый Драко запрокидывал ноги Полумны на плечи и импульсивно двигал бедрами в желании войти в нее глубже.

Дыхание снова перехватило, и Гермиона неосознанно сделала шаг назад. Ревностная тревога разрасталась внутри, словно чума, разрывая обычное спокойствие на маленькие кусочки.

«Вернись ко мне, Грейнджер. Вернись и снова назови меня эгоистичным, бестактным и жестоким хамом… которого ты будешь жадно раздевать глазами», — всплыло в памяти, когда Гермиона попыталась контролировать возникшее чувство.

Это были слова Драко, но почему-то она совсем не могла вспомнить, при каких обстоятельствах они были сказаны.

— И что… предлагаешь продолжить прямо здесь? — сладко протянула Полумна, останавливая его руку, когда та достигла язычка молнии на груди.

— Принимаешь меня за животное? — Драко склонился над ее ухом и что-то неразборчиво прошептал, от чего она прикусила губу и, схватив его за руку, повела к двери.

Охваченная накатившей ревностью и смятением от необычного воспоминания, Гермиона чуть не упустила момент, когда Драко повернул голову и, строго посмотрев ей в глаза, кивнул.

Это был знак.

Но не успела Гермиона отойти от эмоционального всплеска и оценить дальнейшие действия, как в нее кто-то врезался, выплескивая алкоголь на платье.

— Что?!

Повернув голову, она заметила Блейза. Он едва стоял на ногах, все время пошатываясь. В руках он держал опустошенный стакан из-под коктейля.

— Оу… — медленно протянул Блейз, подходя ближе. — Ой… Извините, дам… дам… очка! — икнул он, кажется, только сейчас осознавая, что произошло.

— Ничего стр… — И только Гермиона хотела его успокоить, как он достал откуда-то платок и, подойдя вплотную, протянул его ей. Кажется, в нем было что-то… флешка!

— У тебя будет около десяти минут, живее, — трезвым голосом прошептал он на ухо и, резко отшатнувшись, упал перед ней на колени. — Ох… голова… чертова Рубус! Даже коктейль сносит… наповал…

Точно, Блейз подошел, чтобы испачкать платье и косвенно вынудить сходить в уборную без подозрений.

Решив не мешкать, Гермиона сжала белый платок в руке и поспешила выйти из гостиной. Если ей не изменяла память, туалет должен находиться напротив главной лестницы, но как ее найти, если вокруг царствовала темнота и единственным источником света была красная подсветка по полу?

— Гермиона, постой! — окликнул знакомый женский голос. — Подожди. — К ней быстро направлялась Джинни, все время озираясь.

«Нет. Не сейчас, не сейчас!» — хотела выкрикнуть Гермиона, ощущая нехватку времени.

— Гермиона! — повысила голос Джинни, и ей пришлось остановиться. Ненужное внимание могло подорвать весь план.

— Да?

Гермиона развернулась и расправила плечи, пряча руку с платком и флешкой за спиной. Джинни выглядела взволновано и испуганно; она обхватила себя руками и заметно вздрогнула.

— Я… — робко начала она, бегая глазами. Что это? Стыд, презрение, неуверенность? — Я…

Гермиона сжала флешку. У нее не было времени на разговор.

— Говори уже, я вся мокрая и липкая из-за того при… — Она прикусила язык, останавливаясь на полуслове. Если Джинни встала на сторону Полумны, она вполне могла доложить на нее. Нужно быть осторожнее. — Из-за того господина. Мне нужно в уборную, пока хозяин не вернулся и не увидел меня в неподобающем виде.

— Получается… ты и Драко все-таки…

— Джинни, — прервала ее Гермиона. — Скоро будет показательная порка, где я должна присутствовать. Если я не приведу себя в порядок, мною будут недовольны.

— Прости, что не приходила… — Джинни сделала шаг вперед и взяла Гермиону за свободную руку. — После смерти Дафны я пошла к Гарри…

— Зачем? Не ты ли сказала, что он изменил тебе?

— Все так, просто… — Джинни крепко сжала ее ладонь и виновато посмотрела в глаза.

— Просто ты влюбилась и захотела помочь, — спокойно ответила Гермиона и вырвалась из хватки. — Понять могу, но зачем ты связалась с Полумной?

Приглушенная музыка сменилась на более ритмичную, и Гермиона напряглась. Время. Ее время заканчивалось!

— Ладно, поговорим позже? Я не хочу опаз…

— Гарри ушел в сильный запой, и если бы в один из дней я не решила зайти, он бы умер. Я нашла его в одних трусах на пороге дома, он бредил и царапал руки. Все эти дни я была с ним в клинике, поэтому я не могла тебя навестить. Гермиона, прости меня! — Джинни снова схватила ее за руку, в этот раз сильно впившись в кожу ногтями.

«Да какого черта?! — мысленно вспылила Гермиона, тут же удивляясь бурной реакции. — Почему она не отвечает на вопрос про Полумну? Намерено? Что-то тут не так».

Сколько времени она потеряла? Пять минут? Если она сейчас не отвяжется от Джинни, плану придет конец. Может, Драко был прав и ей не стоило ввязываться в авантюру?

Гермиона отрицательно помотала головой.

Игра. Ей нужно сыграть.

Натянув мягкую улыбку, она погладила большим пальцем кисть Джинни и тихо вздохнула.

— Все нормально, я на тебя не сержусь. Поговорим после вечеринки? Признаться, мне сколько нужно тебе рассказать! — воодушевленно пропела Гермиона, будто взаправду радовалась ее компании. — Я не хочу проблем с этой вечеринкой, поэтому прошу, отпусти меня, мне нужно привести себя в нормальный вид.

Джинни ослабила хватку, а вскоре и вовсе отпустила руку. Кажется, она только сейчас заметила, что платье Гермионы прилипало к телу, просвечивая соски.

— Оу… и правда, — согласилась она и сделала шаг назад.

Музыка стала громче, из гостиной послышался голос какого-то мужчины. Кажется, он зачитывал стихотворение о кровожадной женской войне.

— Не подскажешь, где тут уборная? Так темно, что я почти ничего не вижу! — наигранно возмутилась Гермиона.

Джинни указала пальцем вперед и улыбнулась.

— Рядом с лестницей.

«Облегчила жизнь! — язвительно подумала Гермиона и, поблагодарив, быстрым шагом направилась вдоль коридора. — И эти эмоции…. Неужели я скоро стану прежней и… Она вернется? Нет, этого не может быть! Мне померещилось из-за алкоголя. Феромонихи нет. Ее нет!»

Погрузившись в мысли, Гермиона дошла до конца коридора и заметила длинную винтажную лестницу за углом.

— Смотрю, ты скучала, принцесса? — Это был голос Драко. Он исходил от одной из дверей. — Полегче… мм…

— Ты же знаешь, как я раздражаюсь, когда ты меня так называешь, Драко! — Гермиона не хотела подслушивать, но ноги сами сделали несколько шагов в направлении приоткрытой комнаты.

Позабыв про время, она, как загипнотизированная, приблизилась к щели и прикрыла рот рукой. Полумна сидела у Драко на коленях, расстегивая верхние пуговицы рубашки.

«Нет!» — хотела выкрикнуть Гермиона, но вместо этого отскочила и быстро зашагала к уборной.

Сердце предательски изнывало от тревоги. Внезапно нахлынувшее чувство ревности в один миг завладело мыслями и телом. Ей хотелось ворваться в комнату и оттолкнуть Полумну от Драко. Как она могла прикасаться к тому, что принадлежало ей?!

«Это все таблетки, это не мои эмоции. Мне все равно, мне все равно», — успокаивала себя Гермиона, вслепую ища ручку двери.

Наконец нащупав что-то твердое и продолговатое, она резко надавила на это и оказалась в просторной ванной комнате, полностью сделанной из белого мрамора. Контраст с темным коридором оказался слишком ощутимым, и Гермиона рефлекторно зажмурилась. Пытаясь привыкнуть к яркому свету, она прикрыла дверь и оглядела комнату: длинная раковина на две персоны, огромная каменная ванна, несколько стеклянных перегородок, зеркала и унитаз — где же могла находиться точка коннекта с хранилищем?

Времени оставалось совсем мало, но мозг никак не хотел создавать идеи, все время возвращаясь к полуголому Драко и сексуальной Полумне.

— Хватит! — приказала себе Гермиона, смотря в зеркало. В руках она вертела флешку, на которой горел желтый индикатор, оповещающий о поиске соединения.

— Начнем же нашу вечеринку! — раздался где-то за дверью звонкий голос. По всей видимости, он принадлежал одному из ведущих мероприятия, что открывал церемонию порки.

— Вот дерьмо! Я не успеваю!

Она упала на колени и стала ползать по полу, прикладывая флешку то к одному углу, то к другому.

— Ну же, ну! — Гермиона залезла рукой под ванну, но даже там индикатор оставался желтым. От волнения сердце снова бешено забилось, отдаваясь сильной пульсацией в висках. По телу разлилась неприятная волна разочарования и жалости к себе.

Добравшись до самого дальнего угла уборной, где располагались открытые шкафы с полотенцами и прочими средствами личной гигиены, Гермиона наконец поймала сигнал и под синим индикатором появилась процентная шкала.

«1 %»

— Получилось… — хрипло прошептала она, чувствуя навалившуюся усталость.

Положив флешку возле шкафа, Гермиона поднялась и направилась к зеркалу, чтобы попытаться отстирать пятна от алкогольного напитка. Промокшая ткань липла к телу, создавая неприятные ощущения. И дело было не только во внешнем виде — после нахлынувших эмоций моральное состояние скакало из стороны в сторону, высасывая бодрость и силу духа. Голова ныла от пульсирующей боли, дышать становилось тяжелее, будто на грудь положили тяжеленный камень.

— Да, господи-и-ин, — раздался кокетливый женский голос. — Я припудрю носик и вернусь к вам! — За дверью раздались хихиканья и легкие шаги.

Гермиона испуганно повернула голову на звук и сильно прикусила нижнюю губу.

«Думай, — приказала себе она, лихорадочно осматривая комнату в поисках того, что могло бы помешать нежеланной гостье войти. — И почему тут нет замков на дверях?! Думай, думай!»

Звук от каблуков становился четче, смех — громче.

— Точно. Пожарная сигнализация… — прошептала Гермиона, заметив на потолке датчики дыма.

Не теряя ни минуты, она быстро начала искать по ящикам что-то, что могло вызвать огонь: спички, горелку, зажигалку — да что угодно!

— О… правда? Я не знала… спасибо! — залепетала девушка у двери.

«Черт! Должно же быть хоть что-то! Это же элитная вечеринка, неужели в туалете не будет зажигалки?!» — подумала Гермиона и с силой потянула на себя нижний ящик, невзначай бросив взгляд на флешку.

«10 %»

В конце ящика она нащупала что-то твердое и гладкое, отдаленно напоминающее нужную вещь.

— О боже, да! — громко прошептала Гермиона и покрутила в руке розовую зажигалку.

Ручка двери задергалась. Вот-вот незнакомая девушка зайдет в уборную!

Упершись одной ногой в унитаз, а другой в стоящую рядом тумбочку, Гермиона залезла на раковину и схватилась за стеклянную дверцу, что разделяла мокрую и сухую зоны. Она вытянула руку к потолку, где находился датчик дыма, и попыталась несколько раз прокрутить колесико.

— Зажигайся! — шикнула Гермиона, заметив, как дверь начала открываться. Огонь никак не хотел появляться, и она зажмурилась, мысленно готовясь опозориться перед вошедшей девушкой.

— Грейнджер, ты психопатка?!

Она нехотя открыла один глаз и увидела в дверях вместо ожидаемой девушки Драко. Он вальяжно облокотился на косяк и пристально смотрел на нее, не пытаясь скрыть удивление.

Только спустя несколько секунд Гермиона поняла, почему он на нее так пялился: широко расставленные ноги, вытянутые в стороны руки и мокрая одежда — интересная картинка, ничего не сказать.

Она хотела ответить, но вместо этого прошлась взглядом по его фигуре. Расстегнутая рубашка, из-за которой виднелось туловище змеи, была покрыта отпечатками красной губной помады.

Гермиона прикусила губу. Перед глазами всплыла недавняя сцена, в которой Полумна сидела на его коленях и расстегивала рубашку.

«Значит… они продолжили?» — пронеслось в голове. Внутри поселилось неприятное чувство потери.

— Какого черта, Грейнджер? — Драко закрыл дверь и скрестил руки на груди. — Я, значит, отвлекаю на себя Полумну, отгоняю от дверей девушек, а ты тут… а собственно, чем ты тут занималась?

— Ты спал с ней? — спросила Гермиона, медленно слезая с раковины и кидая быстрый взгляд на флешку.

«20 %»

— Мм? — Он двинулся от двери к ней.

Гермиона выронила зажигалку и интуитивно сделала шаг назад. Она сама не понимала, почему ее тело так отреагировало, возможно, Драко источал некую опасность или ноги устали от непривычной позы, в которой она находилась несколько минут.

Он сделал еще шаг и мягко усмехнулся.

— Лишь двадцать процентов? Чем ты занималась все это время? — Заметив, что она нахмурилась, он добавил: — Нет, я не спал с ней.

— Меня отвлекли, — попыталась спокойно ответить Гермиона, игнорируя учащенное сердцебиение. — Возможно, специально.

«Он не спал с ней…» — Волна облегчения наполнила ее, вгоняя в пленительное состояние эйфории.

— Мм… вот как… — со сдержанной опасностью протянул Драко, сокращая расстояние между ними еще на шаг.

«30 %»

Она шумно выдохнула, прижимая к груди ладонь и касаясь металлическими цепями оголенной кожи. По телу прошли мурашки, голова слегка закружилась.

«Какое странное чувство… будто я сейчас упаду в обморок. Что происходит? Дыши, просто дыши», — мысленно наставляла себя Гермиона, пока серые глаза прожигали насквозь. Казалось, Драко пытался что-то найти в ее лице.

— Ч-что? — Голос дрогнул. Она хотела снова отступить, но он быстро нагнал ее и притянул к себе за талию.

— Я вижу твои эмоции… — игриво прошептал Драко, обжигая теплым дыханием шею. — И это прекрасно…

Его губы прошлись влажной дорожкой от мочки до ямочки над ключицами. Сладкий запах пломбира медленно оседал на коже, вынуждая вспомнить ощущения, что дарила их близость.

Ей вновь захотелось попробовать. Захотелось почувствовать себя во власти феромонов и похоти.

— Драко… — тихо сорвалось с губ, но этого было достаточно, чтобы он подхватил ее за ягодицы и усадил на раковину, нежно провел рукой по обнаженному бедру.

— Ты моя, Гермиона, — томно произнес Драко, и она, охваченная дрожью, безвольно положила ладони на его грудь. — Назойливая… Наивная… Чертовски глупая, — все тише продолжал он, отстраняясь от шеи.

— Но как же я хочу тебя… — закончила она его фразу, из-за которой они в первый раз сорвались и занялись сексом в бассейне.

Она увидела, как его зрачки расширились, губы приоткрылись в тихом выдохе.

«Это же…» — но не успела она закончить мысль, как Драко вовлек ее в страстный, но не менее нежный поцелуй.

«50 %»

Сладостные ощущения от желанных губ вызвали у Гермионы бурю эмоций. Внутри все томительно сжалось, дыхание стало прерывистым, по спине пробежала волна мурашек.

Как же давно она не чувствовала волнительного трепета внизу живота. Таблетки? Алкоголь? Сейчас это было неважно! Какая разница, если спустя страх, отчаяние и безэмоциональность она наконец могла насладиться пьянящим возбуждением от близости.

И пускай завтра ее эмоции снова закроются, пускай у них ничего не получится и мир сгорит к чертям — сейчас она хотела его, на остальное было плевать!

Зарывшись пальцами в мягкие волосы, она несильно прикусила нижнюю губу и углубила поцелуй, вступая с его языком в долгожданную игру.

«Ну, наконец-то! Я уж думала, оставаться нам в монашках!» — всплыл голос Феромонихи.

«Заткнись и дай мне получить то, чего я хочу!» — обозлилась Гермиона и мысленно отогнала другие мысли кроме тех, что касались Драко.

— Черт… Гермиона… — хрипло прорычал он, когда его пальцы настигли лобка и опустились ниже. — Какая ты мокрая… скучала?

Кровь прилила к щекам, и она жалобно простонала, когда почувствовала теплую подушечку пальца на клиторе.

— Приму это за «да», — с улыбкой сказал Драко и, подхватив ее за талию, повалил на мраморный пол.

Она задрожала от холода, но, когда почувствовала горячие ладони, перестала, удобно устроившись между ног. Ей нравилось смотреть на него снизу вверх, нравилось изучать черты лица, шею, грудь…

Она снова остановилась на татуировке змеи.

Искуситель… Это был его псевдоним в порноиндустрии, и Гермиона наконец поняла, что за ним скрывалось не искушение. За ним скрывался контроль. Контроль над эмоциями, над телом, над ситуацией, над… ней.

Как бы она ни сопротивлялась, как бы ни злилась и ни приказывала себе забыть его, он все равно раз за разом находил к ней подход, подчиняя не только тело, но и мысли.

И это будоражило. Это сводило с ума и одновременно притягивало.

Драко стал для нее химическим препаратом, от коротого невозможно отказаться.

— Если бы я знал, что для пробуждения твоих эмоций мне нужно кого-то поцеловать…

«70 %»

— Договоришься, Малфой, — прошипела Гермиона и провела ногтями по оголенному торсу, оставляя четыре красные полосы вдоль кубиков.

«Все верно… Он — мое личное психотропное, и я от него зависима», — осознала она и ощутила, как груз, тяготивший ее на протяжении всего вечера, испарился, оставив легкость и спокойствие.

— Мр-х… больно же… — мечтательно прорычал он и прижался стояком к внутренней стороне бедра.

— Ох… — Сладкий стон слетел с губ, нарушая тишину. Ноги интуитивно раздвинулись шире, давая немое согласие на продолжение. — Я не уверена… что у нас есть на это вре…

— На это всегда есть время, Гермиона, — перебил он и посмотрел на флешку. — Тем более, у нас есть целых двадцать процентов. Нет, если, конечно, ты хочешь, мы можем молчать и смотреть на инди…

— Ой, заткнись уже, а! — не выдержала она и, опустив руку на его ширинку, быстро расстегнула ее и вынула член.

«80 %»

Дважды повторять было не нужно. Драко легко отодвинул кружевную часть платья и, потеревшись членом о мокрые губы, погрузил его немного глубже, пачкая в скользких выделениях.

— Не томи… прошу, — на выдохе прошептала Гермиона, мучаясь от томительного ожидания. — Драко… пожалуйста…

Но Драко не спешил выполнять просьбу. Он навис над ее головой, удерживая равновесие на руке, и провел пальцем по пухлым губам, немного оттягивая нижнюю.

— Еще…

— Что?.. Что ты хочешь?

Она взглядом металась по его лицу, все время спускаясь на притягательные губы. Ей хотелось поцеловать его еще раз. И еще… и еще.

— «Драко, пожалуйста». Скажи это еще раз… мм… — Он потерся теплой головкой о вход во влагалище и, опустив ладонь на тонкую шею, смазал большим пальцем буквы «ДМ».

— Ах… — Гермиона закрыла глаза, выгибая спину под интимные прикосновения. — Драко… прошу тебя… пожалуйста… — простонала она, начиная двигать бедрами, чтобы поскорее получить желаемое.

В следующее мгновение она почувствовала, как член, проникнув внутрь, начал плавно двигаться.

«90 %»

— Мм… — протяжно простонала Гермиона, перемещая руки на его шею. — Поцелуй… поцелуй меня так, как умеешь только ты…

Улыбнувшись глазами, он быстро притянул ее к себе за шею и вовлек в требовательный поцелуй, прикусывая то язык, то губы. Она почувствовала, с каким голодом он ждал этого момента, и это еще сильнее возбудило. По телу разлилось забытое тепло, голова закружилась от приятной эйфории.

В какой-то момент он больно укусил ее за губу, вызывая возмущенный стон боли и удовольствия.

— Черт… не могу сдерживаться, — прорычал Драко. — Ты сводишь меня с ума… Гермиона!

Перевернув ее на живот, он грубо схватился за ягодицы и потянул ее к паху, незамедлительно вернулся во влагалище и ускорил темп проникновений.

Она знала, он скучал и скучал очень сильно. Когда у них был последний секс? Два месяца назад, еще перед Кубком Первокурсниц. Неудивительно, что сейчас, когда она в открытую сказала о своем желании, он послал к черту их операцию и не стал терять времени.

Но разве она не хотела того же? Хотела. И, возможно, даже сильнее, чем он.

Гермиона помнила, как весь декабрь, когда готовилась к бизнес-конференции, мечтала, чтобы он пришел к ней домой и они… «поговорили». Помнила, как почти каждый вечер ласкалась, тихо выкрикивая его имя, чтобы никто не услышал. Помнила, как обманывала себя, когда во время конференции убежала из аудитории, где он рассказал ей о прошлом.

Она все помнила и сейчас хотела одного.

Она хотела чертового Драко Малфоя. Только его. Всегда только его.

— Драко! — выкрикнула она, когда почувствовала приближающийся оргазм. — Доведи меня, быстрее… я хочу кончить… боже…

Она услышала, как его дыхание сбилось, и на ее ягодицу опустился сильный удар, вынуждающий громко вскрикнуть от боли и удовольствия.

«100 %»

Флешка предательски замигала зеленым светом, но даже это не остановило Драко. Он грубо надавил на ее голову, от чего Гермиона вжалась щекой в пол, приподнимая ягодицы.

— Кончай. — Холодный приказной тон около уха пронзил словно удар молнии, и Гермиона закатила глаза, забываясь в ярком оргазме. Через несколько секунд она почувствовала, как внутри разливалась теплая сперма, и с губ снова сорвался протяжной стон. — Сумасшедшая… — устало прохрипел Драко, медленно выходя из нее.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и подняться с пола. Прическа растрепалась, платье испачкалось, про макияж страшно было даже говорить.

Драко довольно посматривал на нее, развалившись на маленьком пуфике и прокручивая в руках флешку.

— Давай быстрее. Церемония порки закончится, и сюда начнут ломиться девушки, — буднично сказал он, не отрывая от Гермионы взгляд.

Она зло посмотрела на него через зеркало и закатила глаза.

— По чьей милости я в таком виде?! — Гермиона пыталась реанимировать прическу, аккуратно закрепляя локоны.

— Не понимаю, о чем ты. И где твои манеры? Я вообще-то твой господин, — напомнил Драко. Кажется, он искренне веселился.

— Драко! — возмутилась Гермиона, стирая смазанные буквы «ДМ» с шеи.

Он на мгновение впал в ступор и следом мягко улыбнулся.

«Что за… улыбка?» — подумала она, не сразу заметив, что покраснела.

— Я готова. Быстрее передадим флешку Седрику и свалим с ужасной сексистской вечеринки.

Но Драко ничего не ответил. Молча кивнул и, взяв ее под руку, вышел с ней из уборной.

========== Глава 40: Контроль ==========

После успешного переноса информации на флешку Драко и Гермиона направились в общую гостиную, чтобы найти Блейза. По задумке именно он должен передать носитель Седрику, который все это время вместе с Флер находился неподалеку от поместья, в машине.

Слушание Тома назначили на следующий день после вечеринки, поэтому в их случае от скорости зависел весь план Икс.

Отправив Невиллу короткое сообщение «Поиграйся с составом Айлы и таблетками», Драко почувствовал, как Гермиона прижалась грудью к руке. Он убрал телефон в карман и замедлил шаг.

— Все в порядке? — поинтересовался он, стараясь говорить тихо, но достаточно громко, чтобы перебить басы нагнетающей музыки.

Гермиона медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо.

— Мне не очень хорошо. Пожалуйста, уйдем поскорее?

В груди неприятно сжалось, и Драко начал судорожно искать глазами Блейза. Он помнил о последствиях возвращения эмоций — сильное потрясение, вызывающее огромную тонну боли вплоть до нервного срыва. И, судя по тому, что он наконец-то видел ее реакцию на окружение, этот момент был близок.

Им необходимо поскорее покинуть это место. Если Гермиона потеряет самообладание на вечеринке, где веселилась половина высшего общества, на следующее утро об этом непременно напишут все лондонские газеты. Ее имя будет стерто, а его репутация, как сопровождающего хозяина, пострадает.

Нет, он не мог этого допустить.

«Не ради себя, ради тебя», — обозначил себе Драко и отодвинул тяжелую штору, отделяющую основную гостиную от VIP-зон.

Блейз показательно приставал к «рабыням», пока их пары участвовали в аукционе редких эротических картин. Он выглядел пьяным и невменяемым. В общем и целом, идеально играл свою роль.

— Подожди меня у столика, — попросил Драко и кивнул на розовые диванчики.

Гермиона покорно поклонилась и, обняв себя руками, поплелась к пустому столу.

Он на минуту задержал взгляд на ее спине, на которой красиво извивалась вышитая серебряная змея. Воспоминания о недавнем сексе тут же всплыли в памяти, вызывая легкие мурашки.

Манящие стоны, нежные, но в то же время страстные прикосновения, ее изгибы… картинки сменялись друг за другом, ненароком возбуждая и интригуя. Он отчетливо помнил, как она попросила его поцеловать себя, а затем и довести до оргазма. В тот момент эти просьбы настолько сильно ударили в голову, что он кое-как сдержался, чтобы не потерять контроль и не послать к черту весь план.

Он никого так сильно не хотел, как ее.

И, к его удивлению, касалось это не только телесной близости. Когда он заметил, что на ее лице стали проскальзывать эмоции по отношению к нему, его сердце было готово выпрыгнуть из груди от радости.

Глупое поведение. Глупое, но до беспамятства настоящее и приятное, трепетное и ценное. Оно поглощало, вызывало зависимость, от которой кружилась голова и сбивалось дыхание. Ему стали необходимы ее эмоции: смущение, радость, злость или раздражение — неважно! Он нуждался в них и нуждался чаще, чем раз в неделю. Чаще, чем в перерывах между парами.

Он хотел, чтобы она всегда была рядом.

Только она. И только с ним.

Драко шумно выдохнул и провел пальцами по волосам, зачесывая их назад.

«Кажется, пора бы сказать отцу, что я на самом деле думаю о семейном деле», — решился он и повернулся к Блейзу.

— Дамы, — обратился Драко к облепившим Блейза девушкам, — кажется, ваши спутники останутся недовольны, если заметят вас в компании какого-то пьяницы. — Он игриво улыбнулся и, услышав смущенные ахи и вздохи, подошел ближе к Блейзу.

Через минуту они стояли одни и смотрели друг другу в глаза.

— Получилось?

— Да. — Драко протянул ему руку, чтобы передать флешку.

— Что-то вы долго. Возникли проблемы? — Блейз сильно пошатнулся, театрально хватаясь двумя руками за протянутую ладонь. Он аккуратно взял носитель и незаметно засунул его в рукав пиджака.

— Не проблемы. Эмоции, — как можно короче ответил Драко и отпрянул.

— Надеюсь, вы не собираетесь уйти прямо сейчас? — спросил Блейз, выпрямляясь, чтобы устало облокотиться на стену позади. — Если мы уйдем одновременно…

— Знаю. Поэтому ударь меня, — со всей серьезностью сказал Драко и осмотрелся.

В дверях он заметил направляющуюся к ним Полумну. Она выглядела рассерженной и опасной. Вероятно, ее задело, что на ее касания у Драко не встал и он пошел «проветриться», сославшись на усталость.

— Быстрее, Блейз! — потребовал он.

— Я тебя понял, — пробубнил Блейз и со всей силы ударил его по лицу. — Не надо! Ик… Не надо приставать… ко мне! Я по девочкам! У… у меня… сва-а-адьба! — Он сразу переключился на роль пьяницы и угрожающе зашатался.

«Придурок! Нахера так сильно?!» — мысленно выругался Драко и схватился за нос. Крови не было, но резкая режущая боль прошлась по лицу, сильной пульсацией отдаваясь в висках.

— Какого хрена, Забини?! — вскрикнула Полумна, подбегая к Драко и осматривая его лицо. Она с необыкновенной легкостью провела пальцами по лбу, смахивая белые пряди. — Сильно болит?

«Это что еще за забота?» — недоумевал Драко, пока она нежно касалась места удара.

Заметив, что Полумна никак не отреагировала на начинающуюся потасовку, Блейз кинул шальной взгляд на Драко, будто говоря «за это ты мне будешь должен», и грубо отдернул ее за плечо, разворачивая к себе.

— Мы с ним! Мы! Не закончили! Как смеешь лезть в мужские… ик… разборки, женщина?! — Неожиданно для всех, он сильно схватил ее за руку и отпихнул на пол. Полумна с ругательствами упала на колени, кидая яростный взгляд на Блейза. — Чо? Место женщины у моих ног! Ха-ха-ха!

— Охрана! — взвыла она, ударяя ладонью по стене. — Выгоните этого пьяницу!

На ее крик тут же примчались два свирепых амбала. Они схватили Блейза под руки и потащили прочь из дома.

Полумна зло цыкнула и начала подниматься с колен, параллельно поправляя тяжелые белые локоны.

— Этот Забини… совсем меру не знает! — прорычала она, наконец посмотрев на Драко. — Ты в порядке?

Быстро отойдя от легкого потрясения, он уперся плечом в стоящую рядом колону и тихо простонал, словно находился в адских мучениях. Удар был сильным, но за короткое представление Блейза ноющая боль успела сойти на нет.

— Перед глазами все плывет, — солгал Драко и прикрыл веки. — Надо же было так напиться.

— Не переживай, он заплатит за эту выходку.

— Не стоит, принцесса, — лукаво протянул он и открыл глаза. Вот уж чего не хватало, так это чтобы Блейзу прилетело из-за его планов. — С кем не бывает. Тем более он весьма хороший пиар-менеджер. Куда я без него? — Драко попытался мягко улыбнуться, но улыбка наверняка вышла фальшивой. Единственное, о чем он сейчас беспокоился — как по-быстрому и без лишних подозрений уйти с Гермионой домой.

Полумна окинула его недоверчивым взглядом, будто взвешивала все плюсы и минусы.

Спустя минуту она кивнула и приняла обычную уверенную позу с упором на правую ногу.

— Только потому, что ты попросил. Цени мою щедрость, Искуситель, — надменно резюмировала она и подошла ближе. — Сегодня ты меня расстроил… Мм… — Ладонью она опустилась на прикрытый рубашкой торс и мягко скользнула вниз к ремню.

«О нет… нет, нет! Если она увидит следы от ногтей, будет плохо!» — мысленно запаниковал Драко, хоть внешне и остался спокоен.

Он легко положил ладонь на ее и несильно сжал.

— Извини, продолжим в другой раз? У меня очень кружится голова. — В подтверждение Драко заметно пошатнулся, сильнее вжимаясь в ее руку.

— Да уж, кто бы мог подумать, что великого и неповторимого Драко Малфоя выведет из строя легенький ударчик? — За спиной у Полумны появилась Джинни.

«Какого черта, Уизли?!» — разозлился он, ощущая в ней угрозу. Сейчас маленькая первокурсница с Гриффиндора выглядела как настоящая и уверенная в себе орлица, готовая съесть жертву с потрохами.

Тем не менее Драко снова покачнулся и отпустил руку Полумны. На эти игры у него не было ни сил, ни желания, ни времени. Сейчас он хотел одного — поскорее оказаться с Гермионой в машине, пока не произошло чего похуже нелепой драки с пьяным Блейзом.

Он наклонился к уху Полумны и соблазнительно прошептал:

— Держи свою рабыню на поводке, принцесса. — Смешок. — А сейчас мне пора. Не хочу испортить твой вечер, упав на одной из церемоний в обморок.

Не дожидаясь ответа ни от нее, ни от Джинни, Драко развернулся и пошел к зоне VIP-столиков, где его послушно ожидала, рассматривая маникюр, Гермиона.

— Идем? — мягко спросил он, про себя отмечая, насколько же она была красива: легкое кружевное платье, аккуратно убранные в низкий пучок волосы и ровная уверенная осанка, о которой он напомнил ей, когда они только шли по розовой дорожке. — Ты невероятная, Грейнджер, — сорвалось с губ прежде, чем он успел себя остановить.

— О? — Гермиона удивленно захлопала глазами, кладя руку в его протянутую ладонь. — Спасибо? — неуверенно поблагодарила она и поднялась с мягкого дивана.

«Боже, как же неловко… будто я первый раз сделал девушке комплимент», — застыдился Драко и, пытаясь скрыть смущение, притянул ее к себе, вовлекая в требовательный и грубый поцелуй.

— С ума сошел? Не положено! — шикнула Гермиона, почти сразу отстранившись.

— Никто не смотрит…

— Драко!

«Опять назвала по имени…» — Он снова уставился на нее как тогда, в туалете.

Забытые ощущения уюта и тепла разлились по телу, обескураживая от неподготовленности и неожиданности.

— Ты хотела уйти. Пошли, — отстраненно бросил он, стараясь сохранить спокойствие и не поддаваться на пьянящие разум эмоции.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, он схватил ее за оковы и повел к выходу, пробираясь через толпу пьяных гостей. Официальная часть с показательной поркой подошла к концу — это означало, что скоро начнется полный хаос на грани группового секса и продажи наркотиков.

Остановившись около главного входа, он повернулся назад и посмотрел куда-то вглубь толпы. Неприятное предчувствие по поводу дерзкой Джинни снова сковало горло.

— Ты чего? — Видимо, он достаточно долго смотрел вдаль, что даже Гермиона решила озадачиться его состоянием.

«Почему она была рядом с Полумной? Почему при Гермионе вела себя тихо, а когда мы остались без нее, оскалилась на меня? Почему…» — размышлял Драко, пока кто-то не наступил ему на ногу, впиваясь острым каблуком в ступню.

— Сука! — выругался Драко, понимая, что это была Гермиона.

— Рада, что пришел в себя, — сказала она, заглядывая в глаза. — У меня кружится голова. Пожалуйста, давай поскорее выйдем на улицу.

Тихая мольба снова сконцентрировала его на ее состоянии, и он поспешно открыл дверь. Ночной январский воздух ударил в лицо холодом, вызывая неприятные мурашки. Не думая ни секунды, Драко снял с себя пиджак и накинул ей на плечи.

Они покидали это место, а значит, теперь не было нужды в соблюдении идиотских правил вечера. Не хватало, чтобы Гермиона простудилась и снова попала в больницу.

— Бегом, — мягко протянул Драко и, обняв ее за талию, поспешил к машине.

Но, несмотря на его просьбу поторопиться, Гермиона никуда не спешила. Она подняла голову к звездному небу и глубоко задышала.

— Дай мне минуту, — попросила она и остановилась на полпути. — Знаешь… это было удивительное приключение. — Ее лица коснулась мечтательная улыбка.

— О чем… ты? — Голос дрогнул. Он совсем не ожидал, что она начнет откровенничать. Еще и с ним.

— О семестре в академии. До поступления я жила скучной жизнью. Постоянно уходила в книжные истории, чтобы хоть как-то почувствовать себя особенной; прилежно училась, желая порадовать родителей, чтобы они мной гордились; да даже моя первая любовь не выделялась чем-то особенным, представляешь, открылась брату лучшей подруги… а он мне изменил.

Гермиона закрыла глаза и вздохнула, то ли выдерживая необходимую паузу и давая Драко вникнуть в ее монолог, то ли борясь с нахлынувшими воспоминаниями, наверняка терзавшими ее не один вечер.

После короткой паузы она продолжила рассказывать об академии и своей жизни после поступления, но Драко ее уже не слушал.

«Изменил?» — Почему-то из всех сказанных ею слов он сконцентрировал именно на этом.

Измена… а что вообще означало это слово в их профессии? Обычные люди вкладывали в это понятие сексуальные похождения к другому партнеру, но у порноактеров не было постоянных половых партнеров, а семейные отношения строились на выгодных для бизнеса партиях. Зачастую пары решались на брак только в виде договора на один или два года. Редко кому удавалось построить счастливую семейную жизнь по любви.

По телу прошла неприятная дрожь. Чувство ревности вперемешку с озадаченностью неприятно давило на грудь, и он вынужден был тяжело вздохнуть.

Если они продолжат обучаться в академии, им неизбежно придется делиться собой с другими людьми. С другими половыми партнерами.

— Я этого не хочу! — вспылил Драко, не подумав, что со стороны это выглядело глупо.

Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами. Вид у нее был такой, будто она прекрасно понимала, о чем был его протест. А может, он прервал ее речь в неподходящий момент?

— Драко?.. — негромко окликнула она и с интересом наклонила голову, начиная рассматривать то один глаз, то второй. — Извини, я не хотела нагружать тебя своими проблемами…

Он молчал.

Молчал и думал об их будущем, об отношениях, о возникшей к ней привязанности.

Он стоял и не понимал происходящего. Всю жизнь его воспитывали так, чтобы он смог отринуть желания и сконцентрироваться на благе компании и семьи. Его готовили к искусной лживой жизни, в которой ему нельзя было привязываться. Только привязывать.

А сейчас? Что, черт подери, происходило сейчас? Неужели он и в самом деле задумался над тем, чтобы сорваться с ошейника «репутация семьи» и признаться отцу в отвращении к их привычной жизни?

И все из-за нее. Из-за зеленой первокурсницы, перевернувшей его эмоциональное состояние с ног на голову за каких-то несколько месяцев!

— Гермиона, — тихо начал Драко, обдумывая каждое слово, которое собирался сказать. — Я бы хотел… мм… — И только он приготовился заговорить об отношениях, как вдали, на открытой веранде, увидел знакомый силуэт Полумны. — Нам пора, — прервал свою же речь он, теряя необходимый для откровенного диалога настрой.

Драко ненавязчиво взял ее под руку и провел до машины. За весь путь и последующий вечер он так и не решился завести речь об отношениях.

Слишком много крутилось вопросов. Слишком много непонятных для него чувств.

* * *

Утром Гермиона проснулась не в своей кровати. Ее настолько подкосила усталость, что она заснула в машине. Видимо, Драко решил не отвозить ее домой, раз сейчас она укутывалась в мягкое черное одеяло с еле уловимым запахом пломбира и виски.

Голова ныла от небольшой боли, в ушах стоял монотонный звон. Она протяжно простонала, приподнимаясь на локтях, чтобы облокотиться о спинку кровати.

Сомнения развеялись, когда она осмотрелась, — это действительно была комната Драко. Темная мебель с элементами металла и дерева, современный ноутбук на широком столе, большой стеллаж с модными журналами и полноразмерное зеркало без рамок рядом с приоткрытой дверью, ведущей, по всей видимости, в гардеробную.

Почему-то ее местонахождение не вызвало никакого удивления или неловкости. Несмотря на то, что она оказалась здесь впервые, все выглядело знакомым и даже уютным, как будто это была ее комната.

Налюбовавшись сдержанным, но стильным интерьером, Гермиона повернулась к тумбочке, на которой лежала записка с еле разборчивым почерком.

«Я попросил горничную подготовить тебе банный комплект и одежду. Ты найдешь их в ванне (белая дверь слева от стеллажа). Я уехал к Невиллу за твоим лекарством. Постарайся не разрушить мою комнату. Твой спаситель».

Гермиона закатила глаза и смяла несчастную бумажку в комок.

— Твой спаситель? Разрушить комнату? Он бредит? — раздраженно спросила она пустоту и резко замолчала, уставившись в одну точку на полу.

А причиной стало осознание ее несдержанной эмоциональности. Она только проснулась, а уже испытала сильное раздражение и даже злость из-за какой-то дурацкой записки.

«Да что со мной не так?! — с досадой подумала Гермиона и прикусила губу. — Вчера весь вечер меня швыряло из стороны в сторону по разным эмоциям, а сегодня будто сижу на электрическом стуле и любое ощущение возводится в абсолют! Какой кошмар! — запаниковала она. — Ну вот опять!»

— Сначала злость из-за ерунды, теперь паника от мыслей… черт возьми! Ох… — Она глубоко вздохнула и схватилась за голову. Перед глазами все закрутилось, пол расплылся как вибрирующая после брошенного в нее камня вода.

«Потому что ты не хочешь принимать меня, дурочка», — раздался голос Феромонихи.

— Какого хрена?! — снова неоправданно ярко отреагировала Гермиона и закрыла рот ладонями.

«Я не сумасшедшая. Я вовсе не слышу вторую себя. Я не сума…»

«Это так мило — наблюдать за твоими попытками избавиться от меня», — не унималась Феромониха.

— Я не сумасшедшая! — прокричала в ладони Гермиона и упала на колени рядом с кроватью. — Это все иллюзия, мое воображение. Реакция организма на таблетки. Нужно успокоиться… успокоиться… — как мантру повторяла она, пока дыхание снова не пришло в норму, а головокружение не стихло. Навязчивый голос Феромонихи исчез так же быстро, как и появился.

Контроль. Вот в чем она нуждалась, чтобы сохранять ясность ума и не слышать свое второе Я.

В дверь неуверенно постучали.

— Мисс? С вами все хорошо? — Кажется, этот голос принадлежал горничной семьи Драко.

Гермиона встала с колен, разгладила записку и положила обратно на тумбу.

— Все в порядке, спасибо.

Видимо, ответ более чем устроил прислугу — послышались удаляющиеся шаги.

Гермиона только сейчас заметила, что на ней мешковато свисала мужская рубашка.

«Спокойно. Он просто решил не класть меня в кровать в грязном платье. Логично». — Кивнув мыслям, она поспешила в ванную.

Стоя под горячим тропическим душем, Гермиона мысленно прокручивала в голове вчерашний вечер, иногда ругая себя за поступки, а иногда наоборот хваля, удовлетворенно улыбаясь и кивая отражению в мраморной плитке. Ей безусловно нравилось, что Невилл смог вернуть ей часть эмоций. И пускай сейчас это больше походило на цирк одного актера с резкими перепадами настроения, все же это было куда лучше, чем не испытывать ничего. Совсем ничего.

Взглядом она наткнулась на гель для душа и интуитивно приблизилась к нему, чтобы понюхать. Яркие ноты виски и мороженого ударили в нос.

— Так вот почему ты так пахнешь, а я то думала, ты каждый день пьешь…

Гермиона мечтательно прикрыла глаза, представляя перед собой его шею.

— Драко…

Ей вдруг вспомнился вчерашний конец дня, когда он с криком прервал ее монолог. Тогда она подумала, что речь шла о его нежелании слушать ее откровения, но сейчас, вспоминая его взгляд и явную озадаченность, у Гермионы уже не было уверенности в догадке.

В конце концов, он точно хотел сказать ей что-то важное, перед тем как резко схватил под руку и повел в машину.

— Что же он хотел сказать?.. — пробубнила Гермиона, рассматривая стекающие по стеклянной стенке капли.

Она интуитивно дотронулась до запотевшей поверхности подушечкой пальца и нарисовала большой красивый член, как утром в день поступления. Выключив воду и стерев ладонью художество, она принялась вытираться мягким бархатным полотенцем, мысленно приказывая себе перестать думать о Драко.

Однако попытки были тщетными.

Слегка высушив волосы и натянув на тело предложенную горничной одежду — короткие свободные шорты и топик бежевого оттенка — Гермиона уставилась в зеркало, рассматривая раскрасневшееся от горячего душа лицо.

— И все же… я зависима от его феромонов или он действительно мне интересен? — спросила она отражение и слабо нахмурилась. — То, что он возбуждает меня до мурашек, без сомнения наталкивает на первый вариант, но… — Она прикусила губу, обняв себя руками. — Я простила его за дурацкое пари, за шантаж и его прошлое… не может же быть, что это только из-за секса? Да и признаться…

С каждой мыслью сердце билось чаще, и Гермиона крепко сжала бортики раковины.

Ей нельзя поддаваться эмоциям. Нельзя упускать контроль над собой.

В дверь постучали.

— Все хорошо? — На этот раз это была не горничная. — Элис сказала, что ты кричала.

Гермиона воодушевленно улыбнулась отражению, повернулась к двери и дернула за ручку.

— Все в порядке, честно, — соврала она, встречаясь с Драко взглядом.

Сердце предательски заныло от радости и надежды. Теплая волна легкой эйфории поселилась в груди, отгоняя грустные мысли.

Радость, плавно перетекающая в трепетное волнение от близости, создала сильные эмоциональные помехи, и голова снова закружилась. Гермиона сильно пошатнулась, ненароком падая в его объятия.

— Мм… так соскучилась? — с улыбкой спросил Драко, прижимая к себе.

«Соскучилась? Да она сходила с ума от ожидания», — отозвалась Феромониха.

— Да заткнись ты! — разозлилась Гермиона, не сразу осознавая, что сказала это вслух. — Ой… то есть… я… я не тебе, Драко!

От стыда кровь прильнула к ушам, и Гермиона резко отпрянула к раковине. Ей не хотелось смотреть ему в глаза, не хотелось видеть его негодование и раздражение.

Повисло неловкое молчание, но через несколько секунд Драко протянул руку и сказал:

— Я принес улучшенные таблетки. Пойдем вниз? — В его голосе не было ни намека на злость или издевку.

Подняв взгляд и убедившись, что ей не показалось, Гермиона неуверенно вложила ладонь в его и послушно проследовала на первый этаж.

— Когда Невилл успел? — Она попыталась разрядить обстановку, но выходило не очень хорошо — в воздухе так и чувствовался горький привкус стыда и неловкости.

— Сегодня ночью. — Драко шел медленно и открывал перед ней двери, что встречались по пути.

— Ночью?

— Что тебя так удивляет? Ты стала для него научным проектом, уж кто-кто, а Невилл точно хочет вернуть тебя в обычное состояние как можно скорее, — будничным тоном сказал Драко, открывая широкие двери в гостиную, где они обсуждали план Икс. — Удивляюсь тебе, Грейнджер. Вот вроде ничего не делаешь, а становишься центром внимания. Один по тебе курсовую пишет, другой докторскую. Думаю, и мне стоит что-нибудь написать о тебе. Может, книгу?

— Очень смешно, — съязвила Гермиона и недовольно нахмурилась.

Она села за барную стойку и уперлась ладонями в подбородок, когда заметила большой телевизор у камина. К горлу подступил ком, дыхание участилось. Уже сегодня виновник ее отвратительного состояния должен предстать перед судом и надолго отправиться за решетку.

— Есть новости от Блейза или Седрика? — поинтересовалась она, ощущая, с каким трудом давалось каждое слово. Ей не хотелось вспоминать о том вечере, но навязчивые картинки, как она заходила в кабинет, как Том контролировал ее, как выкачивал кровь, всплывали перед глазами, размывая интерьер комнаты.

Драко положил перед ней горсть разноцветных таблеток и поставил стакан воды.

— Выпей, — мягко попросил он, не отрывая взгляд от ее лица.

И она послушалась. В прошлый прием таблеток она значительно продвинулась по эмоциональной лестнице, а это означало одно — Невилл знал, что делал. Ему можно было доверять.

За раз проглотив и запив целую горсть капсул, Гермиона осторожно поставила стакан на столешницу и повторила вопрос.

— Седрик успешно передал флешку отцу. Уж не знаю, что именно нам удалось выцепить из сетевого хранилища, но Флер заверила меня, что… цитирую: «из этого дерьма он не выкарабкается, даже если подкупит весь город». Полагаю, приговор будет крайне жесток. — Драко сел напротив и накрыл ладонями ее. — Как ты себя чувствуешь?

Прикосновение вызвало каскад чувств, отдаленно напоминавший работу художника, когда тот смешивал краски в одном ведре и выплескивал их на чистый холст. Внутри все затрепетало, словно невидимый огонь разгорался в каждой клеточке тела, наполняя решимостью и уверенностью.

«Или все же не только секс?» — пронеслось в голове.

— Драко…

— Да? — с какой-то осторожностью произнес он, слабо сжимая ее ладонь.

— О чем ты хотел вчера поговорить? — Перед глазами внезапно потемнело, оставляя в зоне видимости розовую дымку. Через мгновение помутнение испарилось, и Гермиона спустила это на игру воображения.

— Когда? — Его губы тронула усмешка. Кажется, он искренне веселился.

— Вечером.

— Вечером? В уборной?

— Драко! — Брови в протесте поползли вниз. — Ты знаешь, о чем я.

— Знаю.

— Ты!.. — Он издевался. Соблазнительно улыбался и с огоньком в глазах следил за ее реакцией. — Черт с тобой! Не хочешь, не говори. Уж больно хотелось, — с сарказмом ответила она и убрала руки к себе на колени.

Драко засмеялся и потянулся к пульту, лежавшему около корзины с шоколадками. Включив новостной канал, где шел репортаж с открытого заседания по делу Тома, он взял одну из шоколадок и протянул ее Гермионе.

— Не хочешь? — Но она даже не посмотрела на него. Куда интереснее было наблюдать за картинкой в телевизоре, где показывали фотографии Тома, наручниками прикованного к судебному столу.

«Если бы не ты и твои властные желания по контролю над людьми…» — начала злиться Гермиона, ощущая легкое головокружение, как на вечеринке.

«То что, м? — отозвалась Феромониха. — Ты бы не пошла в клуб Крауч, не поступила бы в академию, не встретила бы Драко, не испытала бы кучу классных эмоций! Да ты этому ублюдку должна быть благодарна!»

— Нет! — выкрикнула Гермиона, сжимая ладони в кулаки.

— Ладно, не хочешь шоколад, может… роллы? Я позову Элис, и она приго…

— Я не тебе! — быстро протараторила она, вскакивая со стула. — Черт, черт… уходи!

Перед глазами снова потемнело. Но в этот раз розовой дымкой уже не обошлось. Перед ней вырисовывалась ее собственная фигура, обведенная яркой помадой.

Феромониха. Ее вторая личность. Ее слабость. Ее бесконечная головная боль.

— Нет! Нет! — В отсутствии зрения она размахивала руками и, кажется, уронила что-то хрупкое на пол. Скорее всего, это был стакан, из которого она запила таблетки.

Таблетки…

— Что ты мне дал?! — истерично выкрикнула Гермиона, прекрасно осознавая, где находилась и кто должен перед ней стоять.

«Лекарство. Ты же сама это знаешь… Прими меня, ну же», — соблазнительно шептала Феромониха, пока ее силуэт подходил все ближе.

— Грейнджер! Что с тобой? Блядь… посмотри на меня, посмотри! — Она почувствовала, что Драко сжимал плечи крепкими ладонями и слабо тряс, пытаясь привести ее в чувства. — Гермиона, твою мать!

— Что ты мне дал?! — Она повторила вопрос и упала на колени, хватаясь за волосы.

«Прими меня, прими… прими», — шептал внутренний голос.

— Гермиона! Ответь же мне! Грейнджер! — Его хватка стала сильнее, движения более резкими.

Почему он не отвечал на ее вопрос, при этом прося ответить на свой? Неужели ее крики были лишь иллюзией?

Паралич?

Паника моментально сковала горло, искусственно перекрывая доступ к кислороду. Дышать становилось сложнее. Каждый вдох причинял рваную боль.

— Ты не говорил, что она впадет в истерику! — кричал на кого-то Драко.

Его голос переплетался с раздражающим голосом Феромонихи, вызывая в голове неприятную пульсацию.

— Что, блядь, значит «достучись до нее»? Я ебу, как это сделать?!

Он продолжал на кого-то орать, не контролируя себя. Это совсем не было похоже на сдержанного, выжидающего и самоуверенного Драко Малфоя, которого она знала.

«Просто признай, что ты слаба, и пусти меня завладеть тобой! Господи, какая упрямая!» — закапризничала Феромониха. Ее силуэт придвинулся совсем близко к лицу, но даже так Гермиона не видела в ней себя — лишь контур тела, обведенный помадой.

— Я… слабая?.. — прошептала она, ощущая, как по щекам потекли теплые струйки. Она заплакала. Заплакала от горечи и обиды.

Она не принадлежала себе.

С самого детства Гермиона находилась в чьей-то власти. Сначала это была гипертония, приковавшая к больничным палатам; после чудесного выздоровления, ничего не подозревая, она стала пациентом десять сорок два в безумном проекте психа; а сейчас… сейчас ее поглощало собственное Я, возникнувшее в ходе эксперимента с сознанием и веществами.

Она медленно опустила руки на холодный пол. Силы стремительно улетучивались. Хотелось забыться в этой черноте и отдохнуть.

Сдаться. И просто… отдохнуть.

— Гермиона! — Медленно поглощающее отчаяние на секунду испарилось, пропуская в темный клубок угнетающих мыслей хриплый, до мурашек знакомый голос. — Эй… самая надоедливая первокурсница…

— Драко… — беззвучно прошептала она, не в силах произнести ни звука.

Дышать по-прежнему оставалось тяжело и больно.

«Нет, нет… не Драко. Он использовал тебя, ты была лишь средством для достижения его целей, его игр с Тео! Ты ему точно не нужна, нет-нет!» — нашептывал собственный голос.

— Верно…

Она вспомнила, как Чжоу рассказала о пари между Тео и Драко. Они хотели использовать ее, чтобы возвысить рейтинги своих компаний. Чтобы их отцы похвалили за строчку в журнале.

— Чтобы с тобой сейчас ни происходило, ты не можешь опустить руки! Не смей, черт тебя дери, Грейнджер! — не унимался он, врываясь в беспросветную тьму. — Я был не прав, когда сказал, что ты ничего не делаешь и добиваешься внимания. Ты самая бешеная, настойчивая и смелая девушка, которую я только встречал! Ты сильная, слышишь? Безумно сильная!

— Сильная… — так же беззвучно повторила Гермиона.

«Он говорит не о тебе. Он говорит обо мне. Пусти меня… ты так устала», — продолжала соблазнять Феромониха. Ее голос убаюкивал, опустошал.

— Черт… как же тяжело говорить, но… но ты главное слушай! Слушай меня, Грейнджер. — Она почувствовала, как он прижал ее голову к груди. Громкий стук сердца эхом раздался в голове, перебивая сладкий шепот силуэта. — Все, что с тобой происходит, это вина не твоя, не моя и даже не ублюдка Тома. Все это из-за алчной жажды власти в прогнившем до дыр мире. Тебе просто не повезло оказаться в центре всего этого дерьма, но это не значит, что ты слабая!

«Я… не виновата… — мысленно выделяла она главные слова. — Я не… слабая».

— Мир, в котором мы живем, отвратителен! Люди сошли с ума, обнажая свои тела на камеру и делая из этого престижную профессию! Это неправильно! Это раскрепощает и стирает моральные рамки. Именно это произошло с Томом. Нынешняя идеология, где личное приравнивается к публичному, соблазнила его, он стал безумцем и устроил геноцид… Гермиона… он использовал тебя… использовал, потому что сошел с ума от власти и безнаказанности. — Его голос с каждым словом становился более плавным, и это каким-то образом успокаивало, вселяло решительность и ясность. — Прошу тебя… прошу, вернись ко мне, чтобы вместе могли бороться с этим миром. Один… я не справлюсь. Я не хочу…

«Я не слабая, мне просто не повезло», — с уверенностью повторила Гермиона, мысленно пытаясь рассеять тьму и оттолкнуть от себя навязчивый силуэт.

Она почувствовала, как руки Драко опустились с плеч на спину, как пальцы вырисовывали понятные только им узоры.

— Драко… — хрипло прошептала она и почувствовала, как его тело напряглось. Вероятно, он услышал. Услышал ее голос.

— Боже… — облегченно выдохнул он, крепче сжимая ее в объятиях. — Черт, Грейнджер, я думал… думал, что я теряю тебя…

«Ты не можешь! Ты должна принять меня! — затребовала Феромониха, пытаясь мелькать перед ней. — Нет! Нет, вернись!»

Но было поздно. Яркие просветы все чаще возникали перед глазами, пока зрение не вернулось в норму. Боль отступала, а вместе с ней и охватившее отчаяние.

От слов Драко на душе становилось легче. Он прав. Прав во всем.

Она не марионетка в чьих-то руках. Ей просто не повезло, банальное стечение обстоятельств, из которого был выход.

Гермиона не обязана поддаваться Феромонихе и отдавать ей контроль. Она в состоянии сама управлять эмоциями, чувствами и мыслями.

«Я справлюсь. Я сама себе хозяйка, только я и больше никто! — подбодрила она себя, чувствуя воодушевление от собственной решимости. — Ты не нужна мне, Феромониха! Больше не нужна!»

Наконец мелькающий силуэт испарился, и Гермиона ощутила, как груз, давящий на нее с момента выхода из комы, тоже исчез. Она глубоко вздохнула, пробираясь мурашками от долгожданной свободы.

Придя в себя, Гермиона непонимающе заморгала и со стыдом посмотрела на хаос, который устроила, пока Феромониха мысленно пыталась завладеть ее телом: кругом валялись осколки стакана и нескольких ваз; пара стульев были опрокинуты; шоколадки разлетелись по всей комнате, пачкая мебель сладкими потеками.

— Прости, я все убе… — Но договорить ей не дали. Мягкие губы накрыли ее, сначала едва заметно и неуверенно, но с каждой секундой более ощутимо и требовательно. Он медленно исследовал каждый дюйм, временами несильно оттягивая нижнюю губу, словно говоря: «Ты меня напугала, больше так не делай».

— Вчера… — с хрипотцой прошептал Драко, слегка отстранившись. — Вчера перед тем, как сесть в машину… Я хотел сказать… — Его челюсти сжались, дыхание участилось. Он запустил пальцы во влажные волосы и приятно сжал несколько прядей. — Знаю, это прозвучит как бред…

Нежное приятное чувство тепла обволокло ее, словно мягкое одеяло. Его присутствие, касания, слова — все это успокаивало и между тем волновало, заставляя сердце выпрыгивать из груди.

— У меня никогда не было отношений, — стыдливо сказал он и сильнее отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но я хочу этого. Хочу отношений с тобой, Гермиона. Мне ужасно осточертело каждый день менять партнерш и играть на публику в угоду извращенной политике нашей страны.

Она широко распахнула глаза, не веря ушам. Драко Малфой, потомственный порноактер, хотел связать себя отношениями, да еще не ради забавы, а потому что страстно желал этого.

— Знаю, ты вроде как мечтаешь стать известной порноактрисой, мы можем что-нибудь…

— К черту порно! — на эмоциях выпалила она. — К черту съемки, конкурсы, приемы! — Она дотронулась тыльной стороной ладони до его щеки и интуитивно прикусила губу, любуясь красивым лицом. — Я уже давно не хочу спать с кем-то, кроме тебя, а после комы мне вовсе претит сама мысль о карьере порноактрисы.

— Значит…

— Да… я хочу вступить с тобой в отношения, чего бы мне это ни стоило, Малфой, — шутливо фыркнула Гермиона, за что сразу была повалена на спину. Он навис над ней, щекоча кончиком носа щеку.

— Тогда… как насчет перевернуть весь этот прогнивший мир к чертям? — Губами он коснулся чувствительной зоны под мочкой, и Гермиона тихо простонала от удовольствия.

— Очень в моем вкусе. Люблю чертей… даже есть один на примете, мм… — Тело приветливо выгнулось, руки рефлекторно оказались на плечах и медленно двигались к его волосам. — Такой эгоистичный, бестактный… — он нетерпеливо укусил за жилку, заставляя ее руки сомкнуться и сжать несколько прядей, — жестокий… хам.

— Которого ты жадно раздеваешь глазами. Прямо сейчас, Гермиона… — Он широко улыбнулся, плавно пробираясь холодными пальцами под топик и сминая грудь.

— И не поспорить… — Она прикрыла веки и впервые за несколько дней позволила себе по-настоящему расслабиться, забываясь в желанных объятиях.

Впервые Гермиона с уверенностью могла сказать, что этого хотела именно Она, а не Феромониха.

Хотела быть с ним. Только с ним.