— И что, Блейз, куда пойдем сегодня после пар? — шепнул рядом сидящему одногруппнику высокий кучерявый парень. Он широко улыбнулся и провел рукой по волосам.

— Есть одно местечко, Тео… — загадочно ответил темнокожий студент, умело прокручивая ручку между пальцами. — Там мы еще не были. Смотри, что я вчера выбил из одного наркоторговца.

Блейз достал из портфеля черный конверт. Он был аккуратно запечатан золотой сургучной печатью.

— Выглядит презентабельно. — Глаза Тео засияли. Его всегда интересовало все неизведанное, непостижимое… запретное.

— Казино «Грязнокровка».

— Это что, отсылка на тот старый фильм про волшебников? — Тео улыбнулся, вспоминая, как в детстве смотрел этот фильм с папой, все время вереща о том, что тоже хотел бы попасть в школу чародейства и волшебства. — Давай открывай уже! — нетерпеливо воскликнул он, взглядом прожигая черный конверт.

Забини достал из портфеля карманный нож и аккуратно срезал печать с бумаги, чтобы не повредить содержимое. Внутри находились приглашение на черной бумаге, фишка с логотипом казино и четыре коллекционные карты: туз, король, королева и валет.

— Уважаемый игрок, приглашаем вас посетить наше заведение… — начал зачитывать Блейз. — Бла-бла-бла… о! Не забудьте взять чип-пригласительное в виде фишки.

— Как много пафоса, — прокомментировал Тео, рассматривая черную фишку с силуэтом девушки по центру. — Чувствую, будет интересно…

— Походу, но это еще не все. Я слышал, сегодня там будет Маска.

Блейз откинулся на спинку стула, наблюдая за реакцией друга.

Серые глаза буквально вспыхнули в огне азарта и непомерного желания кинуться в битву.

Маска — легенда азартных игр. Говорят, это прозвище игрок заработал неспроста: уникальная стратегия, умелый блеф и удивительный талант видеть все истинные эмоции соперника. Что только не приписывали этому человеку.

Кто-то говорил, что это была маленькая девочка из богатой семьи, которую отец приучал играть в карты с самого детства. Кто-то верил в то, что это вовсе не человек, а какое-то божество, созданное азартными игроками для удачи и вдохновения. Даже ходили слухи, что Маска — это маньяк, убивающий своих жертв картами.

Какие истории только не крутились вокруг этого таинственного игрока. Но для Тео…

Для Тео Маска был лишь очередной установленной планкой. Планка, по прохождении которой он станет еще ближе к своей цели.

Ночной Лондон — состояние города, когда тайное общество выходило из тени и начинало творить опасные, порой немыслимые вещи. Здесь были собраны самые разные люди, так или иначе связанные с властью: политики, знатные семьи, преступные группировки и игроки, в чьих жилах никогда не угасало пламя азарта — вот они, престижные жители, дергающие за нужные ниточки и подстраивающие город под себя.

О… Престиж…

О нем мечтал чуть ли не каждый в Лондоне, кто хоть что-то знал о тайной жизни города. Еще бы, кому не хотелось бы стать почетным гостем на закрытых вечеринках; иметь шикарный дом с возможностью приглашать звезд не только города, но и страны, мира; трахать элитных шлюх и пить дорогой алкоголь, выдержанный годами, а то и столетиями.

Но все это казалось таким несерьезным по сравнению с собранием, где принимались решения о судьбе города и его жителей.

Престижная Десятка — тайное правление Лондона, особые люди, получившие Знаки Престижа. Кто-то из них заслужил данную почесть умом, кто-то силой, но были и те, кто выиграл этот Знак в игре.

Тео грезил о месте в Престижной Десятке.

С самого детства его не покидала мечта однажды получить Знак Престижа и войти в круг избранных людей, хоть как-то способных повлиять на события, слабо интересующие официальные органы власти.

— О чем так сильно задумался, Нотт?

За то время, пока друзья спускались вниз по широкой лестнице университета, Блейз уже три раза успел подставить широкое плечо Тео, чтобы он не свалился со ступенек вниз головой.

— Эй! Не произноси мою настоящую фамилию, вдруг услышат!

— Ну уж извини, твоя фальшивая фамилия Мор меня убивает, слишком смешно, — игриво улыбнулся Блейз. — Так о чем задумался? Об очередных играх?

— О да, об играх в постели, — шутливо оправдался Тео, закидывая две руки за голову и глубоко вдыхая летний воздух. — Знаешь, я все думаю о Маске.

— Да что ты? — хмыкнул Забини, недовольно закатив глаза. Кажется, он был ничуть не удивлен.

— Нет, я серьезно!

Спустившись, наконец, с лестницы, Тео обогнал друга и встал перед ним, преграждая путь руками.

— Ты только послушай! — воодушевленно продолжил Нотт. — Я смогу победить этого Маску и приближусь к цели! Наверняка кто-то из его друзей является членом Десятки, я это чувствую. — Тео блаженно закрыл глаза, поднимая лицо к открытому небу. — Сыграю с Маской, выиграю, а после попрошу меня познакомить с обладателем Знака Престижа!

Блейз засмеялся.

— Ты? Победишь Маску? Хах, Нотт, вернее, Мор, — поправил себя Забини, — ничего глупее от тебя в жизни не слышал, — уже более сдержанно закончил он, спокойно обойдя «преграду» в виде рук.

— Не веришь в своего лучшего друга? — с ноткой обиды проскулил Тео, подбегая к Блейзу. — Ты же знаешь, я должен. Должен отомстить за них…

Нотт снова посмотрел на небо, вспоминая причину своих маниакальных стремлений занять место в Престижной Десятке.

Около пятнадцати лет назад маленький мальчик, его мама и папа решили прогуляться по старым улицам Лондона. Мама рассказывала сыну историю города, папа тем временем играл на гитаре, пытаясь создать сказочную атмосферу для прогулки. Тот поздний вечер казался маленькому Тео самым прекрасным моментом в его жизни, пока не началась она… перестрелка двух преступных группировок.

Маленький Нотт не успел ничего понять, как увидел падающих на землю родителей. Они поймали шальные пули.

Мальчик подбежал к истекающей кровью маме. Он кричал, молил о том, чтобы хоть кто-то помог, но никто не приходил… Жители улицы видели Тео, слышали его крики о помощи, но они просто закрывали окна своих домов, не желая закончить жизнь так же.

«Это была случайность, гадкая, несправедливая случайность», — именно так он думал, в страхе убегая от звуков пуль и криков людей.

В крови родителей, сломленный духом, Тео возвращался домой по узким улочкам Лондона, думая лишь о том, как он будет жить дальше.

Уже завернув на улицу, где располагался его дом, он с ужасом заметил, как поместье опечатывали, будто конфискуя.

Но почему? И как? Прошел ведь максимум час с момента перестрелки, как так быстро? Мысли активно крутились в голове, вызывая сильную пульсирующую боль в висках.

Тео не помнил, как его дернул какой-то уличный мальчишка, не помнил, как оказался в Подземном городе, куда ссылали весь сброд общества, не помнил, как спал в ту ночь на импровизированной кровати из тряпок на полу, но зато он четко помнил, как поклялся отомстить за смерть родителей.

Чуть позже он узнает, что те пули были вовсе не шальные, узнает о тайном Лондоне, о престиже и Десятке, что правит городом… позже наденет маску веселого болвана, поменяет фамилию, окунется в преступный мир и подсядет на азартные игры, поняв, что только через них можно получить Знак Престижа, с помощью которого он предаст правосудию убийц родителей.

— Тео, аккуратнее! — Блейз отдернул друга за предплечье, спасая от поцелуя с машиной. — Жить надоело?

Нотт широко улыбнулся и похлопал спасителя по плечу.

— Упс, — по-актерски буркнул он, не убирая с лица улыбку.

— Иногда я жалею, что тогда спас тебя, — ворчливо проговорил Блейз, тяжело вздыхая. — Ты — моя головная боль вот уже пятнадцать лет! Можно быть хоть чуточку спокойнее и внимательнее?

— Бубнишь, как моя покойная бабушка, земля ей пушинкой.

— Ты неисправим, — подытожил Забини, понимая, что дальнейший диалог не имел никакого смысла.

Кто же знал, что казино «Грязнокровка» находилось в их родном Подземном городе? Столько лет жить в этом ужасном месте, называющемся городом, и только сейчас узнать про существование казино.

Тео с Блейзом ощущали себя полными идиотами.

— Ну, в оправдание хочу сказать, — начал Нотт, миновав пост охраны, — на этой улице мы не были ни разу. Ты только вслушайся в название «Ко-сой пе-ре-у-лок», — по слогам прошептал Тео как можно загадочнее. — Мы точно в том фильме про волшебников, я тебе говорю!

Блейз не ответил, только безмолвно улыбнулся в ответ на очередную глупость из уст друга.

Когда парни прошли внутрь здания, перед ними открылся привычный мир азартных игр. Покерные столы, игровые автоматы, бильярд и многое другое, — все это манило и пугало одновременно. Лишь от одного вида их кровь закипала, легкие наполнялись воздухом, а разум отключался, давая соблазнительному чувству азарта взять власть над телом. Запах денежных купюр и качественного алкоголя — все, что нужно было молодым амбициозным парням.

— Я пойду возьму выпить, тебе как обычно? — Блейз развернулся к Тео, но его уже и след простыл. — Как всегда, — цыкнул он, направляясь в сторону бара.

Зайдя в казино, Нотт сразу направился к центральному столу, где столпились люди. По его мнению, там определенно происходило что-то интересное, ведь толпа никогда не собирается просто так.

Тео ловко протиснулся между несколькими женщинами, не забыв блеснуть своим обаянием и подмигнуть им.

За столом сидело четверо мужчин, ожидая, когда придет крупье с нетронутым набором карт.

— Почему так много народа следит за игрой? — поинтересовался Тео у рядом стоявшего полного мужчины.

— Так-с, ты что, с луны-с свалился? — прошипел тот. — Победитель удос-сужится с-сыграть с самим Маской-с, милая леди на с-сцене только что сказала об этом.

— Так чего же я стою? — сам себя спросил Тео, пробираясь к одному из четверых игроков. — Не против, если я присоединюсь? Спасибо!

Нотт широко улыбнулся и ловким движением спихнул со стула одного из ожидающих игроков, прибирая к рукам его фишки.

— У бара стоит темнокожий высокий брюнет с двумя стаканами чистого вискаря, — начал тараторить Тео, боковым зрением замечая, как лежавший на полу мужчина начал открывать рот, — он отдаст тебе все деньги с процентами за неудобства.

— Возмутительно! — начал жаловаться пострадавший, медленно поднимаясь с колен. — Каков молокосос! — Его вопли становились все громче, а жаргон разнообразнее.

Однако Нотта это ничуть не напрягало. Он пытался посчитать количество фишек на столе, бережно раскладывая их по стопкам.

— Молокосос у тебя между ног, — съязвил он. — Поспеши, пока мой друг не ушел из бара и ты не остался без бабла. — Нотт посмотрел на него настолько яростно и злобно, что мужчина, кажется, потерял дар речи. — Вали, — хрипло прошипел Тео на свою жертву.

— Господа, приветствую вас на игре, — начал речь подошедший крупье. — Я вижу, у нас замена игрока? Ваше имя?

— Теодор Мор, но можно просто Тео. — Нотт вновь наивно улыбнулся, краем глаза замечая, как мужчина, чье место он занял, обиженно шел к Блейзу за своими деньгами. — Сыграем?

Крупье записал имя в турнирный бланк и начал открывать запечатанную колоду карт.

Покер…

Любимая игра знаменитостей, миллионеров, членов королевских семей и других любителей в мгновение ока спустить целое состояние. Но для Тео покер был лишь средством достижения цели. Он понимал, что только через игру сможет подняться с низов до Престижной Десятки.

Когда несколько лет назад Блейз сказал ему, что вовсе не обязательно убивать людей, чтобы добраться до верхушки общества, он, не раздумывая, начал обучаться разным азартным играм, чтобы обыгрывать всяких дураков и наживаться на их богатстве.

Впрочем, выживание в Подземном городе не могло обойтись только играми. Каждый день Тео приходилось с кем-то драться, выяснять отношения или мастерски убегать от соперников в несколько раз больше и сильнее, чем он сам. Все это закалило его и сделало тем, кем он являлся сейчас.

— Начальная ставка — тысяча долларов. Мистер Мор, малый блайнд{?}[Блайнды — ставки вслепую (до раздачи карт). Различают большой блайнд и малый блайнд. Также обозначают позиции игроков, делающих ставки вслепую.], мистер Блэк, большой, — проговорил крупье, раздавая по две карты каждому игроку.

Как только Тео получил свои карты, он сразу же их сбросил, увидев плохую руку из тройки пик и десятки червей. И несмотря на то, что он проиграл пятьсот долларов при малом блайнде, Тео продолжал широко улыбаться, изучая игроков за столом.

На эту игру у него только одна стратегия — сбрасывать до тех пор, пока соперники не поймут, что он выжидает хорошую руку. На деле Тео просто будет ждать момента, когда представится возможность хорошенько блефануть. Его любимая стратегия.

Как правило, из-за веселого и чересчур открытого поведения соперники принимали Нотта за богатенького простака, играющего в покер ради того, чтобы слить побольше родительских денег.

Это было их ошибкой.

Всегда приятно дурачить соперников: так Тео чувствовал себя намного сильнее и умнее тех, кто был выше, богаче и могущественнее.

И вот, пока Нотт все сбрасывал и сбрасывал, постепенно теряя фишки из-за больших и малых блайндов, он успел изучить своих соперников.

Самый высокий из мужчин — Сириус Блэк. Тео слышал о нем. Человек из древней, знатной семьи Лондона, алкоголик, спускающий деньги на игры, чтобы утопить в них горе от утраты членов семьи. Да… тяжелая участь постигла Блэков в ту кровавую ночь. Говорят, он выжил в перестрелке только благодаря тому, что вовремя притворился мертвым. Ну и жуть.

Остальные игроки были менее известны — Вернон и Дадли Дурсли, отец и сын. Два толстых напыщенных мерзавца, построивших свой бизнес за счет обмана на рынке акций. Помнится, против них было заведено уголовное дело, вот только… они сразу откупились деньгами. Тео презирал таких людей. Он считал, что они должны быть отданы в руки правосудия, несмотря на их кошельки.

Но в этом и была современная проблема Лондона — продажность и отсутствие совести. И если с Подземным городом все понятно: на него давно забили большой болт, то Тео не понимал, почему в Верхнем городе царил такой бардак в правлении.

Тем временем игра шла уже несколько часов. За это время Дурсль-старший выкинул из турнира своего сына и Сириуса Блэка, а у Тео оставалось меньше половины стека{?}[Стек — количество фишек, которое есть у игрока в покер на момент начала раздачи. При игре в кэш фишки приравнены к какой-то валюте — например, долларам. То есть стек в $1,000 фишками — это $1,000, которую за него можно получить в кассе.].

Пора начинать играть.

— Вернон, правильно произнес? Вер-но-о-он, так? — с улыбкой протянул Тео, специально исковеркав имя мужчины.

— Ударение на первый слог, малец, — хмыкнул тот, поправляя свои густые неухоженные усы.

— И давно играете в покер? — Нотт всячески делал вид, что ему все равно на игру. Он хотел, чтобы Дурсль не видел в нем угрозу и начал совершать ошибки, теряя бдительность.

— Уж побольше, чем ты. — Вернон по-хозяйски развалился на стуле, положив обе руки на стол. — Не пошла игра? Можешь просто сдаться, и я даже оставлю тебе пару тысяч на чай, ха-ха-ха.

Когда мужчина засмеялся, его огромный живот начал дергаться, приподнимая покерный стол, и фишки стали трястись. Еще бы, для них это было целым землетрясением.

— Пожалуйста, успокойтесь, — вежливо попросил крупье, раздавая карты. — Малый блайнд десять тысяч, большой двадцать. Играем.

Начальные ставки поднимались, заставляя игру становиться интереснее с каждым коном.

У Тео оставалось фишек на сорок тысяч долларов — это два больших блайнда, у Вернона же было около ста пятидесяти тысяч долларов — почти все фишки игроков.

Время пришло.

У Нотта была слабая рука: тройка и пятерка червей. При условии, что на столе были выложены три карты крестовой масти, его предполагаемая комбинация становилась неиграбельной.

— Чек{?}[Check — пропуск хода, передача слова следующему игроку, оставаясь в раздаче и не внося в банк никаких денег.], — сказал Дурсль.

Крупье открыл четвертую карту. И это не улучшило положение Тео: у него по-прежнему не было ни одной комбинации. Однако как только появилась четвертая карта, Нотт широко заулыбался, резким движением перемещая все свои фишки на середину стола.

— Олын{?}[All-In — ситуация за покерным столом, когда игрок в раздаче ставит все свои фишки.]! — радостно выкрикнул парень, светящимися глазами смотря на Дурсля.

— Хочешь совет, малец? — Мужчина сбросил карты, отдавая банк из шестидесяти тысяч Тео. — Научись скрывать свои эмоции.

Вернон мерзко улыбнулся, предвкушая выигрыш и дальнейшую игру с самим Маской, а чересчур уж довольный Тео аккуратно расставлял перед собой выигранные фишки, продумывая дальнейшие ходы.

Самоуверенный Дурсль не сразу заметил, что его казна опустела наполовину. Тео раз за разом вынуждал соперника сбрасывать карты. И вот у них уже поровну фишек.

— Малый блайнд двадцать пять тысяч, большой пятьдесят, — оповестил крупье, умело тасуя карты.

У обоих игроков по сто тысяч долларов в фишках. Это будет последний кон.

Крупье выложил на стол четвертую карту. Все увидели интригующую комбинацию: король пик, дама пик, семерка треф и бубновый туз.

У Тео на руках было два короля, а это означало, что у него вышла отличная комбинация — сет из королей{?}[Сет — комбинация из трех одинаковых карт.]. Сейчас нужно было аккуратно спровоцировать Вернона на олын. Грех упускать такую возможность.

Нотт разочарованно опустил голову, прикусив нижнюю губу.

— Чек, — тихо выдавил из себя он, два раза ударив фишкой по столу.

— Ставлю тридцать тысяч, — усмехнулся мужчина, посмотрев на свои карты. Кажется, он был уверен в своей победе.

— Мистер Мор? — обратился крупье к Тео, заметив, что он никак не отреагировал.

— М… Колл{?}[Call — действие игрока в процессе раздачи, когда он уравнивает ставку соперника.], — хрипло произнес Нотт, выдвигая фишки на середину стола.

— Где же весь твой пыл, малец? — Крупье выложил последнюю карту — король червей. Дурсль запыхтел от радости. — Риск любишь? Сыграем на все?

Тео скрыл свои поникшие глаза челкой, опустив голову.

— На все! — Вернон привстал со стула, упираясь животом в стол. — Испугался? Ха-ха!

Зрители с интересом наблюдали за игроками. Складывалось впечатление, что Дурсль загнал парня в ловушку. Все думали об одном: даже если Тео сейчас сбросит карты, у него останется совсем мало фишек, а это самоубийство в игре. Ему придется надеяться только на удачу, причем в нескольких конах подряд.

Огромный риск.

— Сыграем, — подал голос Нотт, не поднимая головы.

Когда крупье собрал все ставки игроков в середину стола, он дал команду перевернуть карты лицевой стороной вверх.

Дурсль на радостях встал из-за стола, смещая его на несколько сантиметров своим животом. Он кинул вскрытые карты в центр, громко хохоча.

— Фулл-хаус!

Крупье спокойно взял карты мужчины и подложил их к основным, показывая всем комбинацию из двух королей и трех дам.

Наблюдавшие за всей игрой люди воодушевленно ахнули. Кто-то радовался, что выскочку Тео поставили на место, кто-то сочувствовал, и лишь один Блейз хитро усмехнулся, скрещивая руки на груди.

— Вот любишь же ты устраивать представления, Тео, — пробубнил себе под нос Забини, замечая, как его друг поднимал голову с хищной улыбкой на лице. — Ну началось…

Тео медленно, как в кино, начал открывать свои карты, с удовольствием наблюдая за тем, как лицо Дурсля меняло оттенок на ярко-красный от злости.

— Хочешь совет, дед? — передразнил Нотт ранее сказанные Дурслем слова. — Поменьше ешь, а то за покерный стол сесть не сможешь.

Тео окончательно перевернул карты, показывая всем комбинацию из четырех королей — каре.

Крупье аккуратно положил карты в центр, доказывая слова Нотта.

Зрители замерли от напряжения. Они были неправы. Этот мальчишка одурачил не только Вернона, но и их.

Из толпы послышались громкие, но редкие хлопки.

— М? — Тео встал из-за стола, устало разминая шею одной рукой. Игра была напряженной.

Он с интересом перевел взгляд на место, откуда доносились одиночные аплодисменты.

Люди расходились, позволяя хлопавшему беспрепятственно пройти к столу.

Перед Тео появилась девушка в облегающем фигуру черном платье с глубоким вырезом на бедре. Ее волнистые волосы были аккуратно уложены в прическу. Она подошла к крупье, что-то прошептала ему на ухо и, повернувшись к победителю, соблазнительно улыбнулась.

— Теодор Мор, полагаю?

Девушка с таким интересом рассматривала Нотта, что ему на секунду показалось, будто она раздевала его глазами.

— Он самый, — с подозрением ответил Тео. Не доверял он красивым девушкам, не доверял…

— Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. — Она вплотную подошла к Нотту. Лишние уши им ни к чему. — Возьмите, — девушка кокетливо улыбнулась и положила на его плечо маленькую карточку, похожую на визитку, — Маска будет ждать.

Тео не помнил, как завороженно коснулся ее бедра, поднимая руку все выше, словно наказывая девушку за столь откровенный вырез; не помнил, как остановился взглядом на ее губах, желая узнать их вкус; не помнил, как прошептал «я приду», наблюдая за тем, как она медленно отстранялась, игриво приподнимая уголок губ.

Он смотрел ей вслед, не в силах оторвать взгляд от упругих ягодиц и ровной спины, не в силах избавиться от запаха сирени и белого мускуса на кончике носа.

Тео был околдован. Тео был поражен.

Комментарий к Глава 1: Первая игра

• Мой телеграм-канал

° https://t.me/DaryaAkti

Комментарий к Глава 2: Грязнокровка

!спойлер Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190916813219/

— Ты слишком громко думаешь о той брюнетке, меня сейчас стошнит, — проворчал Блейз, замахиваясь для удара.

Каждый день по утрам Блейз и Тео спускались в спортивный зал, находившийся в подвале их дома, и тренировали ближний бой — без этого навыка выжить в Подземном мире не представлялось возможным.

Когда Тео только попал под крыло Блейза и его матери Олиетты, он был хилым мальчиком, неспособным даже выстоять обычный удар ровесника. Однако суровые тренировки женщины и спарринги с ее сыном через некоторое время сделали из Нотта хорошего бойца, умеющего постоять за себя.

— Ни о ком я не думаю! — рыкнул Тео, ловко уворачиваясь от удара.

— То-то ты ошибаешься в основах, — недовольно ответил Блейз, сбивая напарника с ног и опуская ступню поверх шеи, немного надавливая.

Тео спокойно улыбнулся, расставляя руки параллельно голове ладонями вверх.

— Был бы ты на улице — подох уже. — Блейз ворчливо цыкнул, отходя от Нотта в сторону скамьи. — И?

— Что «и»?

Тео поднял корпус и сел в позу лотоса. Сегодня он был явно не в лучшей форме — попасться на подножку… глупо.

— В каких позах ты ее уже взял в своей голове? — Забини игриво ухмыльнулся, догадываясь о мыслях друга.

— Ну, смотри… классику не рассматриваю: слишком скучно, шестьдесят девятая — было бы неплохо, но иногда так в падлу, честно… но вот наездница — о, я бы посмотрел, как она смотрит на меня, прыгая на мо…

— Ну все, избавь меня от подробностей. — Забини сделал несколько жадных глотков воды из термоса.

— Ты сам спросил!

— Мог и не отвечать.

— Чем вы тут заняты? — В подвал вошла темнокожая женщина спортивного телосложения. — Скоро клиенты придут, приберитесь! — рявкнула она, сурово смотря на отдыхающего на полу Тео.

— Да, мама, — на выдохе ответил Блейз, вставая со скамьи.

Олиетта Забини — главный тренер и владелец спортивного клуба по боксу «Репаро», который вот уже несколько лет готовит лучших бойцов для поединков без правил. Именно эта женщина обучила Тео всему, что только знала сама, именно она дала ему наводку про родителей, именно она поселила в нем веру в себя самого.

Тео обязан ей всем.

— Все будет блестеть, как новенькое! — радостно протараторил Тео, прыжком поднимаясь с пола.

Блейз лишь закатил глаза, убирая гантели на место. Ему всегда не нравилось, как Нотт пытался выслуживаться перед его матерью.

Женщина ушла, напоследок сверкая грозным взглядом.

— Все будет блестеть, как но-о-овенькое, — передразнил Забини, кидая в Тео тряпку для пола. — Подлизон.

Тео ловко увернулся от летящего в него предмета и развернулся к другу спиной.

— Я ей обязан всем, Блейз. Если бы не она, кем бы я сейчас был? — серьезно спросил Нотт, стеклянными глазами рассматривая пол. — Наверное, ей. — Он кивнул в сторону тряпки.

— А по-моему, ты и так тряпка, — весело буркнул Забини.

— Да пошел ты! — Нотт скрестил руки на груди и наигранно улыбнулся.

— Знаешь, нам повезло, что мы смогли поступить в университет Верхнего Лондона, — устало проговорил Блейз, рассматривая горящие огни фонарей.

После продуктивной и, на счастье Олиетты, быстрой уборки парни сидели на крыше двухэтажного дома, выкупленного семьей Забини под бизнес и жилье.

— Твоя мама героиня, — отстраненно промямлил Тео, вытянув над головой руку с визиткой, что несколько дней назад дала ему сексуальная незнакомка из казино.

— Долго еще будешь пялиться на этот несчастный клочок бумаги? — заметил Блейз и с упреком покосился на друга.

С той встречи прошло четыре дня. Все это время Нотт никак не мог выкинуть из головы дурманящий запах сирени и глубокие, скрывающие в себе, казалось, все тайны мира карие глаза.

Почему она так сильно запала в его разум? Каждый день Тео пытался найти ответ на этот вопрос, но с каждой попыткой лишь сильнее погружался в мысли об этой девушке.

Он чувствовал, что она связана с ним, чувствовал, словно они уже где-то встречались. Возможно, в Верхнем Лондоне или в переулках его района? А может, это была всего лишь паранойя, выработанная за несколько лет выживания в Подземном городе.

«Да, скорее всего, это плоды моего воображения», — успокоил себя Нотт, разваливаясь на мягком подвесном кресле.

Но несмотря на свои же слова, он продолжал думать о ней, о ее истинных намерениях.

Зачем она подошла к нему так близко? Почему позволила коснуться ее бедра? Почему так быстро ушла, не дав сказать и слова?

Вопросы, вопросы, вопросы… и никаких ответов!

Нотт оскалился.

— Выглядишь уставшим, — метко подметил Блейз, вставая со скамьи. — Эта девушка околдовала тебя, не иначе.

— Вовсе нет, я просто задумался.

— Не похоже на тебя, — попытался подколоть друга Забини, но, заметив, что это не возымело никакого эффекта, устало выдохнул и положил руку на его плечо. — Уже сегодня, да?

— Все тот же Косой Переулок, все то же казино «Грязнокровка».

Сегодня это место выглядело по-другому.

Покерных столов, как и игровых автоматов, не было. На их месте официанты хаотично расставляли черные стулья, а в самом центре зала двое накаченных мужчин в строгих костюмах устанавливали крупных размеров серебристый пилон. Кругом лежали незажженные свечи, а позади шеста виднелись два массивных, длиною в пол, переносных зеркала.

— Я думал, тут можно поиграть, — на выдохе проговорил Тео, наблюдая за тем, как один из амбалов ругался матом на другого из-за упавшего на ногу шуруповерта.

— Но не сегодня, — раздался женский голос позади парня.

Тео обернулся: перед ним стояла миниатюрная девушка, крепко прижимавшая планшет с бумагами к груди. Ее платиновые волосы были туго завязаны в толстую косу, красиво уложенную по диаметру головы. Она с каким-то неподдельным интересом рассматривала Нотта, гуляя взглядом серых глаз по его телу.

— Вы Теодор Мор?

Видимо, ее уведомили о его прибытии. Тео выпрямился и поправил галстук костюма-тройки. И почему он решил, что сегодня именно тот день, когда нужно выглядеть нарядно? Абсурд.

— Верно, а… ты? — спросил он, переходя на «ты». По виду девушка походила на официантку — об этом говорил короткий белый фартук на талии.

— На бейджи… ой, — тихо шепнула девушка, когда поняла, что на ее груди не было карточки с именем и должностью. — Прошу простить, я бываю рассеянной. Меня зовут Полумна Лавгуд, я администратор этого заведения.

Полумна сняла с себя белый фартук. По всей видимости, она перепутала его с бейджиком, когда собиралась на встречу. Нотт заметил, как Лавгуд начала нервно прикусывать губу. Похоже, за эту оплошность ее по голове не погладят.

— Почему в казино нет намека на казино? — игриво спросил Тео, желая сменить тему.

Ему вовсе не хотелось, чтобы такая красивая девушка переживала из-за пустяков. Ну, перепутала вещи, с кем не бывает — не расстраиваться же из-за этого.

— Сегодня тут не будет игр, лишь шоу для вип-гостей. В частности и для вас, — спокойно ответила она, указывая на импровизированную сцену, в центре которой все еще устанавливали пилон.

Почему-то именно сейчас по телу Тео пробежали мурашки. Шоу. Для него? Волнительно, очень волнительно.

— Ха, — улыбнулся он. — Я польщен. Маска так встречает того, кто победит его? Что же, очень жду.

Полумна не ответила и ограничилась улыбкой. Она снова переместила ладонь на планшет.

— Представление начнется через полчаса, — деловым тоном продолжила Лавгуд. — Я провожу вас в зону ожидания. Идите за мной.

— Мне бы в курилку, — по-простому сказал Нотт, наивно улыбаясь.

— Вы имеете в виду место для отдыха, где не запрещены табачные изделия?

Тео закатил глаза. Как же она официально с ним разговаривала. Это понемногу начало раздражать.

С самого детства он ненавидел деловой стиль общения. Серьезно, неужели кто-то думал, что фамильярное общение может что-то изменить, если человек был неприятен или заведомо настроен против собеседника?

Глупость. Такая вежливость лишь накладывала на людей маски, скрывая их истинную натуру, делая общение слишком сложным и невыносимым.

— Да, именно это я и имел в виду, — недовольно прошипел Нотт, интуитивно приподнимая бровь от недовольства.

— Поняла вас, пройдемте, мистер Мор.

Следующие полчаса Тео провел в помещении для курения, уничтожая одну сигарету за другой. Нет, он не нервничал — он просто хотел курить. Ему нравился едкий дым тлеющего табака. Наркотик? Верно. Но было ли ему до этого дело? Нет.

Он считал, что в нынешних реалиях не было совершенно никакого смысла быть хорошим, следить за своим здоровьем. А зачем, если в любой момент можно просто сдохнуть, как последняя крыса в Подземном городе?

Вот и спрашивается, на хрена себя беречь?

Родители Нотта всю сознательную жизнь берегли себя: занимались спортом, ели здоровую еду и посещали курсы душевного равновесия — и куда это их привело? Они мертвы. Мертвы от пуль людей, что хотели их смерти. И разве им помогло то, что они следили за собой? Нет.

Тео в очередной раз выдохнул густые клубы дыма изо рта, сидя на краю широкого подоконника. Он упирался левым плечом в стекло, смотря куда-то вдаль. Нотт медленно размял шею движением «вправо-влево», тем самым погружая голову в полупрозрачный туман от табака.

— Ха… — Прикрыв глаза, Тео неспешно задумался над исходом сегодняшней игры. Когда он победит Маску, даст ли тот контакты человека, что владеет Знаком Престижа, или просто пошлет на хер, разозлившись из-за поражения?

«А если ты проиграешь?» — всплыл вопрос Блейза в голове.

— Обойдешься, — шикнул себе под нос Нотт, потушив окурок о стальную пепельницу.

До его ушей донеслась приятная мелодия из главного зала.

— Видимо, представление началось, — сам себе сказал Тео, невольно улыбнувшись. — Невежливо будет опаздывать. — Он вернул пепельницу на стол и покинул курилку.

Как только Тео зашел в главный холл, свет погас и музыка затихла. Ему стало не по себе. Кругом темнота и тишина. И не успел он подумать о чем-то плохом, как все свечи, мирно расположившиеся на полу, зажглись, слабо освещая зону вокруг пилона.

Нотт аккуратно прошел по озаряемой ему путь дорожке и сел на свободное место с табличкой «Теодор Мор», расположенное в первом ряду у импровизированной сцены.

Вдруг заиграла музыка, а из-за двух зеркал появился женский силуэт. Красивый, по мнению Тео, даже идеальный силуэт…

По телу вновь пробежали мурашки лишь от одного вида фигуры в тени. Девушка стояла спиной к Тео, соблазнительно покачивая бедрами в такт начинающейся музыки. Мелодия была спокойная, чем-то отдаленно напоминающая движение волн при легком ветре… Хотелось прикрыть глаза и расслабиться.

Так он и сделал.

Вальяжно развалившись на мягком стуле, Нотт положил руки себе на колени и стал внимательно следить за девушкой, чьи очертания лица были еле заметны из-за тусклого света.

Как только мелодия перестала нарастать в громкости, девушка развернулась и подошла к пилону, открывая вид на длинные из-за стрипов{?}[Стрипы — танцевальная обувь на тонком каблуке 13 см+.] ноги.

«Так это были каблуки… вот почему она мне казалась такой высокой», — подумал Тео, внимательно изучая обувь танцовщицы.

Из-за отсутствия верхнего освещения лица по-прежнему не было видно, лишь общие очертания контура.

— Ха-ха-ха, — послышался звонкий смех девушки.

В ту же секунду мелодия поменялась с плавной на ритмичную, после чего танцовщица легко запрыгнула на пилон. Немного поднявшись на него, она поставила одну руку выворотным хватом наверх, а другую враспор вниз, и, оттолкнувшись от земли ногами, начала медленно поднимать их, раскрывая в шпагат.

Тео молча приоткрыл рот от увиденного. Нет, перед ним и раньше танцевали эротические танцы, например, в стрип-клубах или на вечеринках, но чтобы так… впервые. Он первый раз видел, как на вид хрупкая девушка легко выполняла такой сложный элемент, требующий хорошей подготовки мышц. Она явно занималась этим не первый год.

Кажется, даже Нотт не смог бы висеть параллельно полу, держась руками о балку, тем более — в шпагате.

А пока Тео рассуждал о силовой подготовке девушки, она начала медленно крутиться на пилоне, постепенно меняя положение тела головой вниз, скручиваясь будто в коконе, из середины которого вылезал серебряный шест.

Музыка становилась агрессивнее с каждой секундой, заставляя девушку быстрее крутиться на шесте, показывая зрителям разные элементы пол-дэнса{?}[Pole dance (танец на пилоне, шестовая акробатика, пилонный танец, англ. pole dance) — разновидность танца, в котором исполнитель выступает на одном или двух пилонах (шестах), сочетая элементы хореографии, спортивной гимнастики и акробатики.].

Мужчины с изумлением и восхищением смотрели на нее, не в силах оторвать взгляда от гибкости и эстетичности тела. А девушки с завистью охали, не скрывая своего любопытства.

В какой-то момент Нотт поймал себя на мысли, что ему было неприятно то, что она танцевала не только для него, но и для других.

Ревность?..

Нет, это было что-то другое.

Что-то глубже, чем простая ревность или зависть. Что-то более личное, скрытое огромным слоем разных масок, которые он каждый день надевал на себя.

Музыка снова переходила в более спокойный ритм. Девушка крепко зажала шест под коленом, положила носок ближней ноги на носок дальней, еще сильнее зажимая пилон, прогнулась и, толкая бедра вперед, начала опускать руки, медленно вращаясь на шесте… спускаясь вниз.

Оказавшись на полу, танцовщица села на колени и выгнула спину до такой степени, что кончики ее распущенных волос дотронулись до паркета.

Она была достаточно низко, чтобы неяркий желтый свет упал на ее лицо.

— Грейнджер, — еле слышно сорвалось с его губ.

Кажется, она услышала и улыбнулась, вновь забираясь на пилон для завершающего трюка.

Перед ним танцевала та самая девушка, которая и пригласила его на эту игру; о которой он думал на протяжении всех этих дней. Девушка, чей запах цепко впечатался в разум.

Он не мог поверить. Не мог поверить в то, что это та самая Грейнджер.

«Так красива», — снова и снова проносилось в голове, когда Тео видел, как она в очередной раз плавно меняла позу, соблазнительно крутясь на пилоне.

Он не мог оторвать взгляда.

Ему хотелось, чтобы этот танец никогда не заканчивался, чтобы этот момент длился вечно.

Когда мелодия начала утихать, Гермиона аккуратно сползла с пилона на паркет и в позе потягивающейся кошки задула одну из свеч, оповещая всех об окончании представления.

После этого все свечи потухли, оставляя после себя дым и ненавязчивый запах воска.

Зал взорвался аплодисментами.

— Браво! На бис, просим! Это было потрясающе! — кричала толпа.

А Нотт… он молча сидел, смотря в темное место, где несколько секунд назад горела свеча.

«Эта девушка… кто она? Кто, черт возьми, она такая?!» — мысленно выругался Тео, резко вставая с места.

Он должен ее догнать, должен обо всем спросить, должен понять, почему его так к ней тянет.

И только он сделал шаг в темноту, как перед ним откуда ни возьмись возникла Полумна.

— Мистер Мор, вас уже ожидают, — сдержанно сказала девушка, взяла Тео за локоть и увела в темноту за зеркалами.

— Ты что-то видишь без света? — поинтересовался Тео, послушно следуя за администратором.

— На мне специальные очки, позволяющие видеть в темноте, — с ноткой таинственности ответила Полумна.

— К чему вся эта секретность?

— Маска так пожелал. Я не вправе сомневаться в его решениях.

«И при чем тут это? Она вообще услышала мой вопрос? Странная девушка», — подумал Нотт, обо что-то споткнувшись.

Послышался тихий треск под ногами.

— Что это было? Надеюсь, не кости тех, кто побеждал Маску? — попытался пошутить Тео.

Ему все меньше и меньше нравилась неловкость, застывшая в воздухе.

— Маска не проигрывает, — безэмоционально ответила девушка-администратор, открывая перед собой двери. — Удачной игры, Теодор Мор. Здесь я вас покину.

Это было последнее, что он услышал от Полумны, входя внутрь.

Тео попал в черно-красную комнату, на стенах которой висели разных форм маски черного цвета. По правую сторону стоял небольшой покерный стол на четыре человека и ожидавший игроков крупье.

— Явился, — раздался грубый мужской голос где-то вдали.

Тео сделал несколько шагов вперед и увидел то, что привело его в злость.

Нет, он представлял, что Маска появится эффектно, но чтобы так…

Перед ним сидел мужчина с леденящим душу белым цветом волос. Его глаза были закрыты черной маской, а губы скривились в хищном оскале. Вальяжно развалившись на кресле, он придерживал рукой девушку, несколько минут назад танцевавшую перед Тео.

Она сидела на его колене, приобнимая рукой за шею. Гермиона соблазнительно ему улыбалась, шепча что-то на ухо. Мужчина по-хозяйски ударил девушку по ягодицам, приподнимая голову.

— Тебе понравилось выступление моей Грязнокровки?

Маска сказал это с таким холодом и безразличием, что Тео показалось, нет, он был уверен: девушка была для него всего лишь игрушкой, которой он пользовался как своей собственностью. От этой мысли у Нотта крепко сжались кулаки.

— Ой-ой, смотри, он злится, — отреагировал на действия гостя Маска, назло приближаясь к губам Гермионы. — Ты хорошо постаралась. — Мужчина схватил ее за шею и резко притянул к себе, впиваясь требовательным поцелуем в губы.

Тео оскалился, ощущая неизвестную ранее тяжесть внутри, словно кто-то с силой сжимал его сердце.

— А ты способен на что-то большее, чем брать девушек против их воли? — саркастично ответил Нотт, проходя к бару. Он изо всех сил старался не показывать своих эмоций. — Даже хорошего виски нет, — цыкнул Тео, осматривая стоящий перед ним ассортимент алкоголя. — Принеси мне двойной виски с тремя кубиками льда, — обратился он к крупье.

Тот стоял неподвижно. Видимо, слова Нотта не произвели должного эффекта.

— Принеси этому мальчишке, что он хочет, — спокойно проговорил Маска, усмехаясь. Его забавляла реакция гостя. — Сыграем?

— Давно пора, — недовольно процедил сквозь зубы Тео, присаживаясь за покерный стол.

Комментарий к Глава 3: Маска

!Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190918275312

Развалившись за покерным столом, Тео начал рассматривать соперника: самодовольный вид, спортивное телосложение и чрезмерно уверенная улыбка — типичная показуха, с помощью которой такие люди, как Маска, пытались скрыть свои настоящие эмоции.

Тео на это не поведется.

Ему настолько часто приходилось сталкиваться с «крутыми» ребятами, отчего у него уже был готовый систематичный план против них: не вестись на внешний вид, понять слабые и сильные стороны, ввести в заблуждение и в нужный момент поставить на место.

Нотт сдержанно выдохнул в попытках унять учащенное сердцебиение. Он должен успокоиться, должен оправдать длительное ожидание этого момента. Это был его шанс продвинуться к своей цели. Нельзя все испортить.

Крупье поставил перед ним стакан с виски и выжидающе посмотрел на мужчину в кресле. Кажется, Маска не собирался вставать.

— Детка, будь добра, принеси нам запечатанные карты, пока мы с нашим гостем обсудим условия игры. — Мужчина грубо притянул Гермиону за запястье, а затем резко ударил по ягодицам, как бы подгоняя ее.

Тео вновь стиснул зубы. Ему не нравилось, как Маска обращался с Грейнджер, и сейчас было неважно, какой красоты и титула она была — так нахально нельзя вести себя с девушками.

— Да, сэр, — покорным голосом ответила танцовщица и, поклонившись, скрылась за плотными шторами красного цвета.

Тео проводил ее взглядом.

— Нравится? — спросил Маска, подмечая интерес гостя. — Можем сыграть на нее, если хочешь. — Смешок.

— Я не…

— Я знаю, зачем ты пришел, — сиплым голосом перебил его мужчина, вставая с насиженного места. — Хочешь, чтобы я тебя познакомил с одним из Престижной Десятки. Вопрос только… для чего?

Тео внимательно проследил за действиями соперника, пытаясь считать хоть что-то из его поведения.

— А что обычно отвечают те, кто этого хотел? — задал вопрос Нотт, наблюдая за тем, как Маска садился напротив него.

— Деньги, влияние… женщины? — На последнем слове Маска сделал особый акцент, словно намекая на что-то. — Странно, что ты не спрашиваешь меня, откуда я знаю о твоих желаниях.

— Глупый вопрос, учитывая твое влияние, — спокойно ответил Тео, то и дело бросая взгляд на арку, за которой минуту назад скрылась девушка.

Маска хмыкнул:

— Мм… так сильно запала в душу?

— Когда я обыграю тебя, ты познакомишь меня с владельцем Знака Престижа. Это будет твоей ставкой на игру, — перевел тему Нотт, постепенно чувствуя раздражение от разговора.

Маска громко засмеялся, подпирая голову рукой. Он считал поведение Тео нелепым и чересчур самоуверенным.

— В таком случае ни одна твоя ставка не сможет сравниться с моей. Что будет, если выиграю я? — Мужчина по-хозяйски закинул ногу на ногу и посмотрел на крупье: — Принеси сигары. Игра обещает быть… м-м-м… нескучной.

В этот момент зашла Гермиона с новой колодой в руке. Выглядела она очень измученной и опечаленной, словно выполнить поручение Маски было не так просто, как могло показаться на первый взгляд.

Заметив это, Тео невольно начал представлять ситуации, которые могли произойти с Гермионой за шторами. Разврат? Унижение? Убийство? Мысли о Грейнджер постепенно заполняли его голову, вытесняя хитроумные планы по вычислению слабостей соперника.

Маска лукаво улыбнулся, не скрывая внутреннего удовлетворения.

«Неужели нельзя обойтись без посторонних глаз?» — подумал Нотт, наблюдая за тем, как Гермиона медленно нагнулась к мужчине, предоставляя Тео возможность насладиться ее декольте.

Он понял. Игра уже началась.

Маска действительно рассчитывал на этот дешевый трюк? Думал, Тео очаруется девушкой и растеряется? Слишком глупый ход для того, имя которого прославляли как «Легенда покера».

Неужели именно так Маска заполучил свою славу, выбивая соперников из колеи с помощью красивых девушек?

Мысли Нотта путались с каждой секундой все больше, а мужчина, внимательно наблюдая за лицом Тео, лишь шире ухмылялся, явно радуясь его смятению.

— Ставлю свою жизнь, — как ни в чем не бывало сказал Нотт, наконец оторвав взгляд от Гермионы. — Такая ставка будет равносильна твоей?

«Был бы тут Забини — он бы ударил меня чем-нибудь тяжелым за такие ставки», — мысленно улыбнулся Нотт, изо всех сил стараясь скрыть волнение.

Как-никак не каждый день ставишь на кон свою жизнь.

— Не совсем, — серьезным тоном ответил Маска, повалив к себе на колени Гермиону. — Мне не нужна твоя жалкая жизнь.

Внутри у Тео все перевернулось.

Цена его жизни не была достаточно высокой для того, чтобы уравнять ставку на престиж?

— А что нужно? — Тео начал нервничать, постукивая костяшками пальцев по покерному столу. Ему даже в голову не приходило, что добраться до Маски еще не означало согласие на игру.

— Скажем, — тихо прошептал мужчина в губы Гермионы, а затем грубо сжал женскую челюсть, — ее жизнь.

Тео резко сжал ладони в кулаки, враждебно уставившись на соперника.

Что он сейчас сказал? Жизнь девушки… невинной девушки? Он возомнил себя богом?

А чего Нотт ожидал? Особого приглашения и конфет с конфетти?

Это Подземный город, здесь жизнь человека приравнивалась к товару, за который можно было купить себе продовольствие на несколько месяцев. А тот, кто хотел это изменить, либо подыхал за просто так, либо становился рабом у Престижной Десятки, убирая их туалеты.

И как бы гадко это ни звучало, таково было непреложное правило этого мира: либо ты, либо тебя.

Какое же глупое положение.

«Я добивался этой встречи многие годы, я не могу позволить себе отступить из-за жизни девушки, которую вижу второй раз», — отрезвило подсознание.

Нотт сильнее сжал кулаки, а затем резко их разжал, разваливаясь на мягком кресле. На его лице появилась уверенная улыбка.

«Какая разница, что будет моей ставкой, если я выиграю?»

— Да хоть жизни всех людей в чертовой подземке, — рассмеялся он, кидая дерзкий взгляд в сторону Маски. — Однако… играть на чужие жизни. М-м-м, — скучающе протянул Тео. — Твоей ставки будет маловато. Если я выиграю, пускай ее жизнь будет принадлежать мне.

Ему показалось или на лице Грейнджер промелькнула хитрая улыбка?

Нотт задержал взгляд на ее лице, но, кроме смирения и дрожащих губ, ничего не заметил.

Видимо, так просто упал свет.

— Этой дешевки? Пх. — Смешок. — Идет. Но ты же понимаешь, что проиграешь? — Маска грубо спихнул с себя танцовщицу. — Эй, Гойл!

Из ниоткуда появился крупный мужчина метра два ростом. Выглядел он очень неопрятно, зато с двумя пушками на портупее.

— Приставь к виску нашей Грязнокровки пистолет. Если этот парень проиграет — убей ее, — приказал Маска, даже не повернувшись в сторону палача.

Тео краем глаза посмотрел на Гермиону: она не выглядела напуганной или потерянной, наоборот, она была спокойна и смотрела на Гойла взглядом, полным понимания.

«Что с ней сделал Маска? Почему она не боится смерти?» — пронеслось в голове у Тео.

От такого вида по телу прошли мурашки; осознание происходящего только сейчас начало приходить в его светлую голову.

— Для разогрева предлагаю сыграть в «Пиковую даму», согласен? — Мужчина в маске откинулся на спинку кресла и закурил кубинскую сигару, что несколько минут назад принес крупье.

— С каких пор Маска играет в подпивасные игры?

— С тех самых, как довелось познакомиться с русской мафией, — усмехнулся он, утопая в улыбке от своего великолепия. — Веселые ребята, если не злить. Так что, играем?

— А что будет основной игрой? — Тео машинально задавал вопросы, стараясь не думать о риске, которому подвергает сидящую перед ним девушку.

— Покер по правилу одного кона.

— Один кон?

Брови медленно поползли вверх от удивления. Играть в покер по правилу одного кона считалось крайне глупым и рисковым занятием. В Подземном городе этот метод игры выбирали только самые отчаянные люди, трезво понимающие, что другого выбора не было. Все или ничего.

Сейчас же Тео совершенно не имел ни малейшего желания играть по таким правилам. И каким бы удачливым засранцем он ни был — не хотелось бы рисковать жизнью девушки и своей целью.

— Боишься, мальчик? — подразнил его Маска, наблюдая за тем, как крупье начал раскладывать колоду для игры «Пиковая дама».

Тео с секунду потупил взгляд, а затем безумно улыбнулся и залпом выпил свой напиток.

— Скажи своему амбалу, чтобы принес еще выпить. — Нотт нагло закинул ноги на стол, поджигая сигару. — Она никуда не убежит за это время, — добавил он, заметив, как Гойл напрягся, — если уж и играть по-крупному, то только с хорошим алкоголем.

Глубокая затяжка.

Выдох.

Плотные клубы дыма медленно заволокли пространство вокруг Нотта, постепенно распространяясь по всей комнате.

Маска поднял руку и жестом двух пальцев приказал Гойлу выполнить просьбу соперника.

— Рад, что мы смогли договориться, — сказал он, забирая свою часть колоды. — Выкидывай пары, и начнем.

Тео не спешил брать свою колоду. Он лениво выкуривал сигару, то и дело бросая взгляды на Гермиону.

При первой встрече она показалась ему властной, умеющей за себя постоять девушкой. Так почему же сейчас в ее глазах он видел лишь отчаяние и покорность? Она даже не пыталась перечить Маске. Не пискнула, когда он распорядился ее жизнью.

Почему?

Вариантов было несколько. Первый: у Маски лежал какой-то компромат на Гермиону или, чего хуже, она была обязана ему всем, чем владела. Второй: проиграла и попала в его подчинение.

Последний вариант казался Тео более вероятным.

«Я выиграю и освобожу тебя от этого мерзкого мужика, обещаю», — пронеслось в голове, когда он в очередной раз посмотрел на девушку.

Гермиона сидела тихо, неподвижно. Это пугало и одновременно завораживало.

Взяв, наконец, свои карты, Нотт сразу же принялся выкидывать из руки ненужные пары. Пиковой дамы не было, а значит… она находилась у Маски.

Чтобы победить в этой игре, нужна была стратегия. Вариантов оставалось несколько: опять прикинуться дурачком или надеть на себя маску самоуверенного профи. Но что-то подсказывало, что, какой бы вариант Тео ни выбрал, Маске будет все равно. Не зря он считался легендой в азартном мире.

Но лазейка есть везде, в этом Тео был убежден.

— Знаешь, — прервал затянувшуюся тишину мужчина, — я удивлен, что такой юнец смог добраться до меня. Сколько тебе? Восемнадцать, двадцать?

— Это имеет значение? — спокойно спросил Нотт, вытягивая из аккуратного веера карт пиковую даму.

«Отлично, она у меня, а теперь…»

— Пожалуй, нет, — ответил Маска, выбрасывая очередную пару из руки. — Мне просто интересно, что такого может произойти в жизни человека, чтобы так отчаянно желать Знак Престижа.

Нотт незаметно убрал ключевую карту игры себе под локоть, позволяя Маске вытягивать карты без риска.

Ему было нужно, чтобы соперник победил: так он узнает его слабость.

— Тебе разве не сказали? — Нотт соблазнительно улыбнулся, перебирая пальцами золотую покерную фишку.

— В том и дело, что сказали.

На лице Тео заиграли желваки, а в кровь выбросился адреналин; чувство страха заполнило его так же быстро, как клубы дыма распространились по игровой комнате.

«Он знает, кто я?»

Мысли в момент запутались, руша все поставленные замыслы против соперника. Когда он успел проколоться? Неужели его кто-то подставил? Блейз? Нет, он не мог… его мать?

«Бред».

— Я знаю, что у тебя умерла девушка и ты хочешь мести, — сказал Маска, в очередной раз вытягивая комбинацию карт. — Это нормально, я бы тоже хотел отомстить на твоем месте.

Тео резко выдохнул, понимая, что его личность так и не раскрыли.

История, которую они вместе с Блейзом придумали несколько лет назад, сработала как нельзя лучше.

Игра подходила к логическому завершению. Тео аккуратно вернул пиковую даму в свой веер из карт и посмотрел на Маску.

— Я не хочу об этом говорить, — спокойно ответил Нотт. — Более того, если мне удастся заполучить Знак — тебе лучше не знать подробностей, я же прав?

По всей комнате раздался звонкий мужской смех. Маска вытянул последнюю комбинацию карт, завершая разминку.

Тео проиграл. Но он именно этого и хотел.

— Тебе повезло, что это была лишь разминка, — обратился Маска к Гермионе, проведя двумя пальцами по ее подбородку. — Эх, жалко убивать тебя… такое красивое личико.

Тео безмолвно хмыкнул, наблюдая за тем, как крупье убирал разбросанные по столу карты.

«Я понял! — выкрикнул внутренний голос Нотта. — Когда он нервничает, то начинает задавать вопросы, которые при нормальных условиях не стоит спрашивать. Иначе какой смысл в информации, которая в будущем может тебя убить? Получается… он не видел, что я убрал пиковую даму, отсюда и нервы. Теперь я знаю, как выиграть, даже если у меня будет дерьмовая комбинация».

Уверенная улыбка мгновенно расплылась по лицу Нотта, заставляя Маску слабо нахмуриться в удивлении.

— Тебе не говорили, что ты странный, Мор? — Мужчина начал перебирать покерные фишки перед собой.

— Не вижу ничего странного, — ответил Тео, улыбаясь еще шире.

— Буквально через несколько минут ты убьешь девушку, которая поднимала твой член, а ты…

Нотт сжал ладони в кулаки, подавляя желание закатить глаза.

— Ну чего такой серьезный? — Маска засмеялся. — Признаюсь, у меня тоже встает на нее. — Он перевел хищный взгляд на Гермиону. — Может, развлечемся перед игрой, не хочешь? — обратился он к сопернику, явно намекая на секс втроем. — Все равно же помрет.

Тео заметил, как Грейнджер сильно сжала скулы — вот оно. Все же девушка была недовольна своим «хозяином».

«Что он с ней делал, когда она не подчинялась?» — задался вопросом Тео.

По его телу прошло легкое возбуждение от мысли, что эта девушка могла стать его уже через несколько минут. Он наконец поговорит с ней… спросит о ее жизни, работе, о том, как угораздило попасть к Маске и почему у нее такое прозвище.

Она вызывала интерес.

Было в Гермионе что-то манящее и заставляющее ставить мысли о ней на первое место, порой забывая о своей первоначальной цели.

Последние несколько дней Гермиона была частой гостьей в его голове; она буквально поселилась там, раз за разом врываясь в сладкие фантазии, делая их грязными, пошлыми и такими… желанными. А ее танец? Господи… у него же буквально голову снесло от ее плавных, красивых движений на пилоне.

А что было, когда он увидел ее на коленях у Маски… Чувство ревности в момент овладело им, заставляя кровь кипеть от злости.

Он обязан победить. Ради себя, ради нее…

— Сыграем, — серьезным тоном проговорил Тео, принимая удобное положение на стуле.

Сейчас ему не хотелось наглеть или раздражать кого-то. Сейчас нужно было сконцентрироваться на игре. И если выпадет плохая комбинация — попытаться грамотно разыграть блеф, чтобы Маска сдал позиции.

Крупье начал раздавать карты.

— Готов испытать судьбу?

— Готов поставить тебя на колени, — хмыкнул Тео, делая глоток виски.

— Видишь, Грязнокровка, повезет тебе с будущим хозяином. Смотри, какой оптимистичный и наивный.

Тео напрягся. Он вовсе не хотел становиться чьим-то хозяином. Зачем вообще нужно было это рабство? Слуга и господин — полная чушь.

Однако, несмотря на это, в глубине души его будоражила мысль, что такая властная девушка, как Гермиона, могла сидеть перед ним на коленях и молить о том, чтобы Тео ее отымел.

По телу прошли мурашки.

Да, эта мысль определенно возбуждала его.

Тео аккуратно посмотрел на полученные карты: туз и семерка треф — довольно неплохая рука, если на раздаче будут три карты крестовой масти. Теперь все зависло от госпожи Удачи, иначе… придется надеяться только на блеф.

— Что, плохой день, Мор? — с полуулыбкой прошептал Маска.

— А ты же понимаешь, что маска не скрывает твоих эмоций? — подметил Нотт, почувствовав агрессию в свой адрес.

— Думаешь, я ношу ее, чтобы скрывать эмоции? Ха-ха-ха, как глупо!

— Думаю, ты нервничаешь.

— Подумай еще раз.

Их словесную перепалку прервал крупье, разложив пять карт по центу стола: король, восьмерка, тройка треф, пиковый туз и двойка червей.

Тео еще раз посмотрел на свою руку. Ему стоило немалых усилий скрыть довольную улыбку: комбинация флеш со старшей картой туз.

«Даже не придется блефовать, превосходно!»

— Вскрываемся? — спросил Маска, не сдерживая нездоровой ухмылки. Он повернулся к Гермионе и тихо прошептал: — Наконец-то ты сдохнешь, тварь.

Тео показалось, что Маска сказал последние слова с презрением и… надеждой? Но почему? Почему в его глазах была надежда? Бред какой-то.

Решив не заострять на этом внимания, Нотт с удовольствием перевернул свои карты и откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как лицо Маски становилось мрачнее и мрачнее с каждой секундой.

— Блядь, — выругался мужчина, выкидывая на стол двойку и даму треф — комбинация флеш со старшей картой король.

— Что, плохой день, Маска? — повторил некогда слова соперника Тео.

— А это могло закончиться здесь… — загадочно прошептал мужчина.

«Что закончиться? О чем это он?» — подумал Тео.

— Благодарю, — спокойно произнесла Гермиона, медленно поднимаясь с колен. — Теперь я ваша, мистер Мор. — Она подошла к Тео, взяла из его рук стакан с сигарой и оставила вещи на столе. — Что я могу для вас сделать? — соблазнительно прошептала девушка в его губы.

— Мх… — тихо выдохнул Тео, напрочь забывая, где он находился и что ему нужно было от Маски.

Сейчас ему хотелось жадно впиться в эти сладкие, мягкие губы и утонуть в нежных объятиях девушки, чью жизнь он только что спас.

В следующую секунду раздался глухой звук удара. Это Маска ударил по столу кулаком, привлекая внимание Нотта.

— Ты пожалеешь о том, что удача упала задницей на твою сторону, — грозно прошипел мужчина.

— Умей проигрывать, — с улыбкой на лице ответил Нотт, усаживая девушку к себе на колени. — Так что насчет твоей ставки?

— Я выполню условия. Мне нужно время.

С этими словами мужчина встал с насиженного кресла, а затем ушел, захватив с собой Гойла и крупье.

Тео и Гермиона остались одни в комнате.

— Так… что я могу для вас сделать? — вновь прошептала Гермиона на ухо своего нового «хозяина».

Комментарий к Глава 4: Просто девушка

!спойлер иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190918635061/

— Так… что я могу для тебя сделать?

Тео почувствовал, как Гермиона прикоснулась губами к мочке уха, еле-еле прикусывая ее.

По телу моментально прошли мелкие мурашки от нахлынувшей волны возбуждения. Думать о чем-то серьезном становилось все сложнее с каждым прикосновением.

— Мм… — сладко простонал Нотт, прикрывая глаза. Сейчас ему не хотелось устраивать допрос, только чувствовать, только ощущать тепло.

Эта девушка…

С первой встречи она вызвала в нем настолько сумбурный спектр эмоций, какой вряд ли мог выдержать хотя бы один человек на Земле. Злость, интерес, возбуждение, стыд — и это лишь верхушка айсберга.

Тео провел тыльной стороной ладони по щеке Гермионы, аккуратными движениями поглаживая нежную кожу.

— Скажи мне, кто же ты?

И, несмотря на двусмысленность, вопрос прозвучал непринужденно, легко, словно он задавал его уже десятки, нет… сотни раз.

— Просто девушка, — шепотом ответила Гермиона, вовлекая Нотта в поцелуй.

И, как ни странно, этого ответа ему было более чем достаточно. По крайне мере, сейчас.

Он не стал возражать против ее инициативы, наоборот, он получил от этого удовольствие, чистое, неподдельное удовольствие.

Развалившись на кресле, Тео поудобнее усадил девушку на колени, пальцами задирая черное платье к талии. Он медленно начал изучать изгибы женского тела, с легкой дымкой возбуждения пытаясь сохранить в памяти этот момент.

«Раз…»

Подушечки пальцев пробрались чуть выше талии, вызывая у Гермионы мелкие мурашки по телу.

«Два…»

Он аккуратно снял платье, оставляя ее в элегантном нижнем белье. Его сердце начало биться чаще, когда он уловил аромат ее духов — сирень… О, как это манило…

«Три…»

Не в силах сопротивляться соблазну, Тео плавно повернул ее голову вбок и начал исследовать губами шею, целуя каждый миллиметр кожи, глубоко вдыхая запах, стараясь не пропустить ни одной нотки сводящего с ума белого мускуса.

«Четыре…»

В голове он вел борьбу с нарастающим желанием взять ее сразу, завладеть ей так, как никогда никем не владел. Нотт поддался желанию, спускаясь губами ниже, к ключицам, чувствуя, как ее тонкие пальцы пытались незаметно снять пиджак, жилетку. Тео сдержанно выдохнул, позволив ей доминировать.

— Теодор… — соблазнительно прошептала Гермиона на ухо, проведя острым ноготком по его щеке. — Могу я?..

Не дожидаясь разрешения, Грейнджер с нехарактерной для девушки силой разорвала его рубашку, заставив пуговицы громко разлететься по столу.

— Кх… — резко выдохнул Нотт.

Он почувствовал, как по всему телу прошла волна возбуждения, отдаваясь сильной пульсацией в зоне паха.

Кокетливо улыбнувшись, Гермиона начала оставлять отпечатки губной помады на его шее, ключицах, груди…

Цепочке, на которой висела стальная надпись «Тео», она уделила особое внимание: бережно обвела языком каждую букву, а затем и вовсе прикусила зубами, вызывая у ее хозяина удовлетворенную ухмылку.

Дорожкой из поцелуев Грейнджер опускалась все ниже к прессу, мучительно дразня воображение Тео.

Спустившись с кресла на пол, Гермиона умело избавилась от ремня и стянула такие ненужные сейчас штаны. Заметив твердый стояк, она остановилась и вопросительно посмотрела на Тео.

— И ты еще спрашиваешь? — с улыбкой произнес он, рукой зарываясь в густые длинные волосы.

После того как Гермиона стянула с него боксеры, он почувствовал мурашки от легкого холодка, пробежавшего по оголенному члену.

Она улыбнулась, легко коснувшись губами чувствительной головки.

— Черт, — на выдохе выругался Тео, прикрыв глаза.

Он не ожидал, что ее губы будут такими мягкими и теплыми. Желание кончить быстро заполонило его разум, стараясь игнорировать жалкие попытки сознания к сопротивлению.

— Что ты т-творишь? — прохрипел он, когда Гермиона начала погружать член в рот, возбуждая еще сильнее.

Оральные ласки — самая сильная слабость Тео. Она же не могла об этом знать, встретившись с ним всего два раза?

«Да какая на хрен разница», — сам себе сказал Нотт, наблюдая за тем, как Гермиона старательно посасывала пульсирующий от возбуждения член, смотря виноватым, покорным взглядом в глаза.

С каждой секундой она брала все глубже, заставляя Тео думать только о ней… о ее мокром языке, что приятно обволакивал плоть, лишь увеличивая эффект от минета.

Наслаждаясь проникновениями в узкое теплое горло, окунаясь в возбуждение с головой, Тео не заметил, как перестал сопротивляться животному инстинкту, как перестал думать о чем-то, кроме доставляющей ему удовольствие Гермионе.

Она внезапно остановилась, медленно, словно дразня, вынимая член изо рта, оставляя тянуться между губами и головкой тонкую нить слюны.

— Р-рх, — нетерпеливо прорычал Тео, в несколько движений поднимая Грейнджер с пола и опрокидывая на покерный стол.

Нельзя так делать. Нельзя его дразнить.

— Ха? — удивленно выдохнула Гермиона, руками скидывая со стола карты и покерные фишки.

— Любишь играть? — с пошлой ухмылкой прошептал он ей в губы, грубо стягивая лишние кружевные трусы.

— О… заткнись и трахни меня наконец, — на одном дыхании выпалила Гермиона и облизала его губы, совершенно не думая о том, что во рту только что был член.

От такого дерзкого жеста со стороны Грейнджер в голове Тео случилось замыкание, словно кто-то нажал на переключатель.

Не церемонясь, он раздвинул стройные ноги и вошел в тесное влагалище, возбужденно выдохнув от приятного ощущения, как ее стенки приятно обволакивали член, массируя чувствительную кожу.

Он не мог терпеть. Эта девушка слишком сильно сводила с ума.

Сорвавшись на быстрый темп проникновений, Нотт не заметил, как погрузился в омут похоти, уступая животному инстинкту.

Ее тяжелое дыхание вперемешку с соблазнительными стонами дурманили голову, акцентируя внимание только на ее красивом теле. Тео было все равно на боль от ее ногтей, когда от удовольствия Гермиона впилась ими в плечи; было все равно, когда ее пальцы оттягивали волосы назад, не давая насладиться видом; было все равно, когда он почувствовал дискомфорт от сильного удара о стол.

Он хотел ее. А на остальное было плевать.

Разозлившись на себя за беспомощность, Тео стал грубо входить во влагалище, пытаясь таким образом отыграться на Гермионе за то, что она вынудила поддаться желанию, смещая на второй план его цель, которую он ни на секунду не выпускал из головы уже много лет.

Переполненный эмоциями, он резко перевернул Гермиону на живот, заставляя встать перед ним на четвереньки.

— Что ты… — начала было возмущаться Грейнджер, но длинный язык Тео остановил ее.

Нотт слегка согнулся в коленях, а затем, жадно облизав пересохшие губы, провел кончиком языка по ее влажным складкам, касаясь уретры. Соки Гермионы небрежно стекали по его подбородку, пока Тео пытался насытиться ее вкусом.

— Боже… Т-тео… — сорвалось с уст Гермионы, когда его язык начал вырисовывать узоры вокруг клитора.

Комната наполнилась женскими стонами и грязными, мокрыми звуками хлюпанья, которые, кажется, ничуть не смущали пару.

Почувствовав, что Гермиона близка к оргазму, Тео нехотя отстранился, убрал от себя руку, все это время ласкавшую член, и, сдвинув Грейнджер к краю покерного стола так, чтобы она смогла уверенно упереться ногами в пол, начал медленно проникать во влагалище, наслаждаясь каждым оттенком возбуждения.

Переместив обе руки на ее бедра, он постепенно стал ускорять толчки, не упуская из виду ее смущенного лица.

— Кх… Гермиона, — сквозь тяжелый выдох прошипел Нотт, каждой клеточкой ощущая выброс эндорфина в кровь.

— Еще, — совсем тихо простонала Грейнджер, — п-пожалуйста, не останавливайся…

От переполняющих эмоций его рука тяжело упала на правую ягодицу, оставив на ней красный след.

— Ах, да! — вскрикнула Гермиона, несильно ударив ладонью по столу от наслаждения. — Да, да… да! — не останавливаясь, стонала она в такт быстрых рывков.

Но ему было мало.

Выброс адреналина и чувство эйфории не отпускали. Тео не хотел, чтобы это заканчивалось — и почему?.. Нет, дело не в сексе, точно не в нем.

Гермиона сводила его с ума, внушала ощущение опасности и жажду приключений, чувства, которые с самого детства стимулировали его не сдаваться и продолжать бороться за жизнь. Без них он был бы никем, обычным мальчишкой, лишившимся родителей в переулке.

— Как же… хорошо, ха… — протяжно простонала Гермиона, сильно выгнувшись от удовольствия.

Эти стоны… ее стоны… Тео готов был поклясться, что это лучшее, что он слышал за всю свою жизнь.

Хотелось еще. Нельзя было заканчивать… еще рано.

Но когда он вышел из влагалища, чтобы перевести дыхание, Гермиона недовольно фыркнула и бросила в его сторону горсть покерных фишек, что каким-то образом еще остались на столе.

— Что за фокусы, Тео? — возмутилась она.

Он легко увернулся от фишек, а затем грубо шлепнул Грейнджер по ягодице.

— Заметь, ты первая начала дразнить меня, — припомнил ей Нотт, тяжело выдыхая слова.

Усмехнувшись, он вновь перевернул ее, но лишь для того, чтобы взять на руки, ухватившись за ягодицы, и вжать спиной в ближайшую стену.

— Не думай, что если я спас тебе жизнь, то я хороший парень. Это не так… — прошептал он ей в губы, чувствуя сильное головокружение.

Грейнджер обняла торс Тео ногами, зарывшись пальцами в его волосы.

— Люблю плохих парней… — с легкой улыбкой простонала она, подаваясь бедрами вперед.

И как бы он ни пытался скрыть сейчас улыбку — не мог.

Удерживая Грейнджер одной рукой, Тео направил член на вход во влагалище и, не дожидаясь особого приглашения, снова вошел в нее, пробираясь мелкими ударами тока от наслаждения.

Не сдерживаясь, он буквально вдалбливал Гермиону резкими толчками в стену, не обращая внимания на возможные неудобства. Да и о каком комфорте могла идти речь, когда единственное желание обоих — получить удовлетворение от близости друг с другом?

— Еще, еще! Я… ах…

— Кончай, — приказал Тео и одним резким движением проник на всю длину члена во влагалище, заливая его спермой. — Кх… ха…

— Тео! — Гермиона сильно выгнулась, громко выкрикнув его имя в оргазме.

Комната заполнилась тяжелыми вздохами пары.

Несомненно, каждый из них сейчас думал о том, что ничего лучше секса попросту не могло быть в этом мире, ведь состояние эйфории — это единственное, ради чего стоило жить, находясь в Подземном Лондоне.

— Неплохо, Мор… — Гермиона часто дышала, пытаясь заполнить легкие воздухом. Она прикрыла глаза, ладонью смахивая капельки пота со своего лба.

— С чего это вдруг… по фамилии?

Тео улыбнулся, медленно вынимая член из Грейнджер, и неспешно опустил ее на пол.

— А?

— Гермиона… — сдавленно проговорил Нотт, заметив, как по ее внутреннему бедру стекала тоненькая струйка спермы. — Мх…

Он почувствовал, как член снова начал наливаться кровью, твердея от желания опять оказаться внутри теплого, бугристого влагалища.

— Знаешь, — начал он, медленно подходя к ней, — ты сказала, что ты просто девушка, да?

— Д-да… — Гермиона шумно сглотнула, наблюдая за тем, как радужки его глаз темнели, вновь погружаясь в состояние легкого опьянения.

— Но это не так…

Тео провел большим пальцем по ее губам, глубоко вдыхая запах, исходящий от их тел, — запах секса, неописуемый аромат сирени, кофе и их личных феромонов, действующих друг на друга как сильнейший наркотик.

— Не понимаю… — Гермиона не могла оторвать взгляда от его красивого лица, от родинок, от сладких губ, что так манили к себе.

— Ты не просто девушка, теперь ты… моя девушка, — с уверенной ухмылкой проговорил Тео, вновь вовлекая ее в мокрый, страстный поцелуй.

— М-ха… — только и успела промычать Грейнджер перед тем, как оказалась прижата к полу крепким мужским телом человека, который час назад спас ее от пули в голову.

— Личное представление, игра на жизнь, секс с танцовщицей-рабыней-менеджером Маски… Я ничего не упустил? — наигранно веселым голосом спросил Забини с дергающейся бровью.

Тео нашел Блейза в тренировочном зале сразу же, как пришел домой. Ему не терпелось рассказать другу о сегодняшнем дне, об успехах и начинаниях, о Маске и таинственной девушке, которую он спас от смерти.

— Ты забыл, что эта девушка теперь как бы… моя? — сам себе задал вопрос Нотт, снимая рубашку.

— Рабыня?

— Нет.

— Любовь всей жизни?

— Нет.

— Так кто же она? — Блейз помассировал виски.

— Думаю, просто моя, — сказал Тео куда-то в сторону окна. — Да и вообще, странно все это.

— Что странно? Что ты полностью околдован девушкой, которую знаешь один день? — Блейз скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как Нотт смывал следы от губной помады с груди.

— Фактически не один день, но… да.

— Да?! — воскликнул Забини, кидая в Тео боксерские перчатки. — Эй, дружище, ты живешь в Подземном городе Лондона. Ты думаешь, что тут есть люди без секретов, без страшного прошлого за спиной? Ты не имеешь права на такую роскошь, как «околдован девушкой»! Ты забыл, ради чего мы вообще все это затеяли?

Нотт уверенно поймал перчатки, тут же их надевая.

Блейз прав: Тео нужно было выпустить пар. И дело было не только в тяжелом дне — ему и правда стоило продумать свои дальнейшие шаги.

Маска сказал, что свяжется с ним и даст контакты человека, владеющего Знаком Престижа, а это значило, что к этому моменту он должен быть готов. Кто знает, что поджидает его на той стороне?

Тео подошел к боксерской груше и начал тренировать удары, понемногу выстраивая цепочку нужных мыслей в голове.

Если перестать думать о сексуальной брюнетке, вскружившей голову, то можно сделать вывод, что сегодняшний день прошел не так плохо, как мог: как минимум Тео не помер, как максимум — выполнил первый пункт своего списка и победил Маску.

«Теперь осталось только ждать», — подвел итог он, отрабатывая апперкот на груше.

Через какое-то время к нему подошел Блейз.

— А если серьезно, что ты будешь делать с этой девушкой? Не думаю, что подпускать к себе кого-то — это хорошая идея в твоем положении. — Забини строго посмотрел на друга.

Тео замер, не опуская руки с груши.

— Я не смогу ее бросить сейчас. Думаю, ей нужна помощь. Она была на побегушках у Маски хрен знает сколько времени. Он звал ее «Грязнокровка». Предполагаю, что клуб, в котором я был сегодня, назван в ее честь. А теперь…

— Теперь она не принадлежит Маске и он выгонит ее оттуда, — продолжил его мысль Блейз.

— Это если клуб был его, а не ее.

— Так что же ты не спросил, пока трахал ее? — Забини хитро улыбнулся, желая подстегнуть Тео.

— Ну, знаешь, да как-то не довелось. Как ты себе это представляешь? — Нотт приподнял одну бровь, вопросительно уставившись на Блейза. — Ах, Гермиона, я кончаю, но погоди, а клуб же твой, да?

После вопроса повисла секундная тишина, а затем в тренировочном зале раздался звонкий смех парней.

Нотт по-дружески ударил Блейза по плечу и, взяв свою одежду, подошел к лестнице.

— Я спрошу ее.

— Тео, будь осторожен, ты же знаешь… — Блейз снова стал серьезным. — Нет в нашей подземке людей, которые бы что-то не скрывали. Задай себе вопрос, как она попала в руки к Маске, а еще лучше — разузнай об этом. Не очень хочется из-за твоей наивности найти тебя в гробу.

Но Тео ничего не ответил, лишь смиренно ухмыльнулся и ушел к себе в комнату.

Комментарий к Глава 5: Верхний Лондон

!спойлер иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190919805304

Тео стоял напротив двери в ванную комнату, неспешно потирая шею. Сегодня, спустя месяц после игры с Маской, он наконец встретится с человеком из Престижной Десятки.

Легкое волнение будоражило его, разгоняя кровь в венах. Месяц он терпеливо ждал этого дня, чертов месяц.

Уже через несколько часов они поднимутся по центральной лестнице в Верхний Лондон и поедут на прием к некому Драко Малфою, о котором Тео не знал ничего.

— Гермиона, ты готова?

Костяшки пальцев почти невесомо коснулись деревянной поверхности. Ровно дважды.

Ответа не последовало.

Опять она играет в эти игры…

Как же ей нравилось, когда Тео нагло врывался в ее личное пространство, заполняя собой всю пустоту.

Странная девушка… но от этого еще более желанная.

— Чертовка, — вырвалось у Тео прежде, чем губы накрыла ухмылка.

Не дожидаясь приглашения, он плавно надавил на ручку, и дверь приоткрылась, выпуская горячий пар через щель в дверном проеме.

— Зато теперь я точно знаю, что ты не сахарная, — весело проговорил Тео, входя в комнату.

В воздухе витал аромат кустовых бурбонских роз, который исходил от разбросанных по всей комнате лепестков. Гермиона расслабленно лежала в ванне и сладко улыбалась, неторопливо поднимая ноги на бортик.

— Тео… — тихо простонала она, поворачивая голову в сторону двери. — Не хочешь присоединиться, м?

Грейнджер поместила в ладонь легкий комок пены и подула на него, создавая импровизированный снег. Ее мелодичный смех заполнил комнату, невольно вызывая у Тео улыбку.

Воздушный образ девушки отчетливо запечатлелся в памяти, расслабляя тело. Волнение и тревога, что до этого момента томились внутри, прошли, оставляя после себя легкое послевкусие ожидания.

Он подошел к ней, присел на край ванны и бережно положил ее голову себе на колени, аккуратно укладывая густую копну волос набок.

С того момента, как он спас Гермиону от похотливых лап Маски, они очень часто проводили время вместе. В основном их связывал только секс, но в некоторые моменты, совсем нечасто, ему казалось, будто у них было нечто большее, чем просто жаркие ночи в постели.

Влюбленность?

«Секс. Просто чертовски ошеломительный секс», — сам себе ответил Тео, жадным взглядом изучая стройные формы Грейнджер.

И хоть Блейз и был против этих затянувшихся отношений, Нотт не прислушивался к нему, считая его подозрительность очень неуместной к девушке, с которой он просто спал.

— Принцесса, — не думая о смысле слова, прошептал он, медленно убирая руку с щеки вниз по изгибу ее тела, — ты забыла, что нам пора выходить?

Гермиона соблазнительно прикусила губу, когда почувствовала, как крепкая ладонь Тео сжала грудь.

— Может, не пойдем? У меня плохое предчувствие…

— Мы это уже обсуждали… — Нотт провел мокрым пальцем по ее нижней губе. — Нам пора.

— До сих пор не понимаю, зачем тебе место в Десятке. — Гермиона капризно закатила глаза, вылезая из воды. — Ты успешно учишься в университете Верхнего Лондона, неплохо обыгрываешь идиотов в казино, у нас офигенный секс. — Она развернулась к нему, ничуть не стыдясь наготы. — Мы счастливы… разве нет?

— Да, — без колебаний ответил Тео, одаривая ее лукавой улыбкой. — Но я хочу, чтобы каждый житель, рожденный в Подземном городе, мог иметь право на образование, медицину… в конце концов, на доступ к свежему воздуху! Это неправильно, что правительство Верхнего Лондона кладет на нас хер, упиваясь алчностью и безразличием… Хотя о чем я говорю, — цыкнул он. — Правительство же совершенно ничего не решает — лишь жалкие марионетки Престижной Десятки.

Нотт встал с бортика ванны и выпрямился во весь рост.

— Я всю жизнь провел в Подземном городе, — приврал Тео. — Я видел, как полицейские Верхнего города убивали мать на глазах у ребенка за то… что та украла еду, чтобы прокормить семью. Видел, как десятки стариков умирали прямо на лестницах, ведущих на воздух. Видел, как подростки подсаживались на наркоту от безысходности. — Он на минуту умолк, смотря на свое отражение в зеркале. — Скажи, Гермиона… как я могу сидеть сложа руки, когда у меня наконец появился реальный шанс заполучить Знак Престижа и что-то изменить?

Она притихла, пристально наблюдая за каждым мускулом на лице Тео.

— Это может быть опасно… — Гермиона укуталась в полотенце и встала перед ним, с интересом заглядывая в серые глаза.

— Ого, звучит так, будто ты переживаешь за меня, — попытался отшутиться Тео, притягивая ее к себе за край полотенца.

Грейнджер театрально закатила глаза, приподнимая уголок губ.

— Переживаю за себя. Не хочу опять выполнять грязные приказы Маски, если ты помрешь, Мор.

— А?! Прям ножом по сердцу! — в той же манере ответил Тео, приподнимая ее подбородок, едва касаясь пальцами. — Если потребуется, — мягко прошептал он в губы, смягчив взгляд, — я его даже из гроба достану, не позволю ему снова касаться тебя, приказывать тебе, владеть то…

Она не дала ему договорить, требовательно вовлекая в сладкий и такой страстный поцелуй.

Чтобы попасть в Верхний Лондон, нужно было пройти через центральную лестницу на окраине Подземного города. Но и эта возможность была далеко не у всех жителей.

Наверх, под открытое небо, пускали только тех, у кого был жетон пропуска, который ценился чрезвычайно высоко. Многие обманывали, грабили, даже убивали ради этого… особенно жители, находившиеся в отчаянном положении.

К счастью Тео, у него был такой жетон. Он получил его на пять лет, поскольку обучался в одном из лучших университетов Лондона. А вот у Гермионы такого пропуска не было.

Спасибо Маске за его предусмотрительность: прислав приглашение для Тео, он указал в нем «+1» и приложил два разовых жетона в город.

Как мило с его стороны.

— Жетоны, — будто плюнув в лицо, произнес полицейский, смотря на приближающуюся пару.

Это был неопрятный на вид мужчина лет сорока. Складывалось впечатление, что он не просыхал несколько дней подряд.

Тео заметил, как Гермиона сдержанно сжала зубы от недовольства. А кому понравится такое обращение, да еще и от настолько мерзкого мужика?

— Вот, — спокойно ответил Нотт, прижимая к себе Грейнджер за талию и протягивая два разовых жетона, любезно предоставленных Маской.

Охранник скептично поднял бровь и выхватил пропуска из рук.

Его лицо моментально поменялось, когда он увидел подпись человека, располагавшуюся в углу жетона.

— Проходите, хорошего дня, — торопливо проговорил мужчина и поднял шлагбаум, больше похожий на длинную красную ветку большого дерева. — Хорошего дня, хорошего… дня! — все не унимался он, провожая взглядом пару.

— Странная реакция, — тихо пробормотала Гермиона, сильнее прижимаясь грудью к руке Тео.

— Видимо, его впечатлила подпись Драко Малфоя, — предположил Нотт, наслаждаясь видом облачного неба.

— Знаешь, кто он?

— Не имею и малейшего представления. Но раз он от Маски, значит, это как раз тот, кто мне нужен — обладатель Знака Престижа. — Тео глубоко вдохнул свежий воздух и поднял голову вверх. — Хотел бы я здесь жить… Люди даже не представляют, как им повезло родиться в Верхнем городе.

Гермиона молчала, наблюдая за ним. Ей хотелось запечатлеть этот момент — уж слишком прекрасен был его профиль в свете мягкого сумрака.

— Красивый? — спросил Тео, широко улыбаясь, когда заметил пристальный взгляд Гермионы.

— М… — Грейнджер резко отвернулась, пытаясь скрыть легкий румянец. — Нравится ставить меня в неловкое положение?

— Нравится, как ты смотришь на меня. — Он развернулся, быстро прижимая ее к себе за талию. — А еще когда смущаешься… это заводит.

И только Тео хотел поцеловать свою девушку, как около них послышались режущие слух сигналы машины.

— Ну что же, мисс Грейнджер, — начал он, — готовы увидеть, как ваш парень получит Знак Престижа и войдет в правящую десятку города? — На его лице проскользнула игривая улыбка.

Гермиона тихо засмеялась, несильно ударяя его локтем в бок.

— Твои амбции и уверенность возбуждают, Мор. — Она прикусила губу, прекрасно понимая, как этот жест повлиял на него.

— Мх… — Тео потребовалось немало усилий, чтобы отвлечься от пошлых мыслей в адрес Гермионы.

И зачем она это сделала? Нет времени упиваться желанием… по крайней мере, не сейчас.

Он любезно открыл перед ней дверь машины, а затем сел рядом.

Сегодня Тео наконец приблизится к своей цели: он встретится с членом Престижной Десятки и вызовет его на игру, ставкой которой станет Знак Престижа.

Вот только…

«Что я должен такого предложить члену Десятки, чтобы он ответил на мой вызов?» — думал Нотт, наблюдая за огнями вечернего Лондона.

Пару высадили около входа в роскошный четырехэтажный особняк, построенный в венецианском стиле. Большие колонны, обширный ухоженный передний двор, несколько одетых с иголочки парковщиков, уже готовых отогнать дорогую тачку в отведенную для автомобилей зону, — все это возымело на Тео ошеломительный эффект.

А чего он хотел от дома человека, чья лишь подпись заставляет людей заикаться?

— Ну и домик, — присвистнул Нотт, выходя из машины.

Он с интересом разглядывал стильно одетых женщин и мужчин, внутри презирая каждого за их беззаботные улыбки. Как они могли устраивать такие шикарные приемы, пока люди из Подземного города страдали от нехватки еды, воды и воздуха?

Тео сильно сжал челюсти.

— Мне кажется, я тут уже была с Маской, — тихо процедила Гермиона сквозь зубы. — Точно была… — Ее лицо помрачнело, а глаза потускнели. Кажется, воспоминания были не из приятных.

Нотт нетерпеливо взял ее под руку и направился к главному входу, где с них учтиво сняли верхнюю одежду и проводили в большой зал.

— Дамы и господа! — раздался громкий голос в центре зала. — Я рад всех вас приветствовать на ежегодном приеме по случаю моего дня рождения.

Пара пробралась сквозь толпу, чтобы увидеть обладателя столь харизматичного голоса.

Это был мужчина лет тридцати с таким же цветом волос, как у Маски, и с серыми глубокими глазами. Он активно жестикулировал, привлекая к себе как можно больше внимания.

Его обаянию смело мог позавидовать любой политик.

«И почему у меня такое чувство, будто мы с ним уже встречались?» — промелькнуло в голове у Тео, когда хозяин приема посмотрел на него.

— Что же, не буду вас более отвлекать. Наслаждайтесь вечером! — Мужчина закончил приветственную речь и направился прямиком к паре, как-то пошло улыбаясь Гермионе.

Тео непроизвольно напрягся. Не то чтобы он ревновал Гермиону, просто в этом мужчине было что-то отталкивающее, мерзкое.

— Мистер Мор, полагаю? — спросил хозяин особняка. — Маска многое рассказывал о вас. Вы игрок?

«Нет, я определенно с ним где-то виделся… но где? — не унималось сознание Нотта. — Так, нужно успокоиться. Не время играть в детектива. Только холодный расчет. У меня один единственный шанс — и я не могу его упустить!»

— А вы… Драко Малфой, о котором мне… ничего не рассказывал Маска, — в легкой манере передразнил его Тео, улыбаясь. — Вы тоже игрок?

— Неплохо-неплохо. — Драко одобрительно кивнул, переводя взгляд на спутницу Нотта. — Мы с вами встречались ранее? Ваше лицо кажется мне знакомым.

— Гермиона, Гермиона Джин Грейнджер, — спокойно ответила она, протягивая руку в знак приветствия. — Я была тут пару раз с господином Маской. Польщена, что вы запомнили меня.

Драко поцеловал тыльную сторону ладони и соблазнительно улыбнулся, совершенно не замечая Тео.

Нужно было срочно что-то сделать, чтобы заинтересовать его. Если Малфой сейчас уйдет — другой возможности может не представиться. Маска сдержал слово: познакомил их, но теперь дело за Тео.

«Думай, Тео… думай!»

— Богато живете, мистер Малфой… Честный бизнес? — задал каверзный вопрос Нотт, желая вывести Драко из состояния равновесия.

— О, разумеется, — с хрипотцой ответил он. — Я собираю разные артефакты со всего мира и продаю их ценителям искусства. Особенно меня привлекают красивые игрушки. — Малфой перевел взгляд на Гермиону, оценивающим взглядом блуждая по ее декольте.

Как неуважительно с его стороны.

— Звучит интересно. — Тео ему не поверил. Насколько же это глупо — прикрываться артефактами. Они что, в кино?

Чувствовалось, как в воздухе постепенно образовывались маленькие молнии от напряжения, нарастающего между ними.

Интерес Драко к Гермионе задевал Тео. Он хотел сказать что-то ядовитое и, взяв девушку за руку, убраться подальше, но высокое чувство ответственности за свою цель не давало ему этого сделать.

С каждой секундой молчание становилось все более неловким. Если ничего не сделать — все может обернуться катастрофой.

— Может, у вас найдется минутка показать нам вашу коллекцию? — аккуратно начала Грейнджер, кокетливо заправляя прядь волос за ухо.

«Она с ним флиртует?»

Ее жест не очень понравился Тео, но он оценил ее попытку спасти диалог, поэтому злиться не стал.

— Может, и найдется, — вскользь ответил Малфой, смотря куда-то в сторону двери. — Я вернусь к вам позже, приятного времяпровождения.

И он исчез, сливаясь с толпой.

— Ты с ним флиртовала? — Бровь медленно поползла вверх.

— Ревнуешь? — улыбнулась Гермиона, в танцевальном движении развернувшись лицом к Тео.

Он резко притянул ее к себе за талию, склоняя голову к уху.

— Ты моя девушка, Гермиона. И никакой богатенький мажор не сможет этого изменить, — недовольно прорычал Нотт, нетерпеливо кусая мочку. — Потанцуем?

Классическая музыка сменилась на вальс, неосознанно подталкивая толпу на медленные движения в центре зала.

— А ты умеешь?

— Я много чего умею, — таинственно ответил он, в такт мелодии наклоняя ее тело назад, заставляя прогнуть спину под его напором.

Гермиона не ответила, лишь нежно улыбнулась, разрешая Тео быть ведущим в их танце.

Они закружились в вальсе, приковывая к себе заинтересованные взгляды. Движения пары были слаженными, легкими и просто… красивыми. У многих складывалось впечатление, словно этот танец они оттачивали далеко не один час, а может, и не день.

Но никто не знал, какую тревогу испытывал в этот момент Тео.

Он просчитывал каждый шаг, подмечал малейшие движения Гермионы, стараясь ни в коем случае не сделать лишнего — для него этот танец был пыткой. Но он улыбался, улыбался так искренне и легко, что сама Гермиона поверила в то, что ее партнер — мастер своего дела.

Знала бы она, через что ему пришлось пройти, чтобы так плавно двигаться.

Вальсировать его научил Блейз. Казалось бы, откуда такие умения у сына хозяйки тренажерного зала, да еще и живущего в Подземном городе? Но этому было разумное объяснение.

Все дело было в выживании.

Чтобы проворачивать крупные, порой немыслимые дела, нужно было владеть самыми разными навыками, начиная от искусства убийства, заканчивая выпечкой тортов.

Когда Тео пришел конверт с приглашением на прием, Блейз сразу же начал мучить своего друга в тренажерном зале, заставляя его танцевать со шваброй под разные мелодии, даже под самые быстрые и сложные. Это нужно было ради дела, ради его личной вендетты.

И как бы в те моменты Нотт ни матерился, ни посылал Блейза на три буквы — сейчас он был рад тому, что друг заставил его пройти через те круги ада.

Что ни говори, но тяжело в учении — легко в бою.

И вот… мелодия близилась к кульминации — Тео уверенно прижал Гермиону к себе за талию и легко подкинул ее вверх, заставляя ткань шифонового платья раскрыться в воздухе.

В большом зале стало тихо. Все с замиранием сердца смотрели на гармоничные движения пары, не в силах закрыть рот.

Еще пара поворотов, наклон назад, чтобы Гермиона прогнулась, касаясь кончиками волос паркета, и… поцелуй. Он поцеловал ее так желанно, словно хотел показать всем, как сильно сходил с ума по этой девушке.

Мелодия закончилась, и через несколько секунд пронеслись аплодисменты и одобрительные кивки.

Они стояли в центре. Одни.

— Как неловко, — еле слышно прошептала Гермиона, стараясь выровнять сбившееся от танца дыхание. — На нас все смотрят…

— Пускай смотрят, — на выдохе сказал Тео, плавно выпрямляясь.

Музыка сменилась, и пара поспешила удалиться из центра зала, направляясь к зоне шампанского.

Если отбросить миссию, то вечер показался Тео не таким уж противным, как он его себе представлял. Приятная музыка, куча известных личностей, танцы и ненавязчивое обслуживание, — все это определенно оставляло приятные эмоции.

Но может ли все это сбить Тео с цели?

Нет.

Жажда мести и чувство незаконченности не давали ему забыть о том, почему он здесь. И хоть Гермиона и выглядела счастливой, общаясь со всеми этими людьми, наслаждаясь вкусной едой и напитками, — нужно было прекращать эту прелюдию.

Он здесь ради игры. Так почему Драко все еще не подошел к нему?

В начале вечера Малфой сказал, что покажет им коллекцию собранных артефактов. Так где же он? После того разговора Тео больше его не видел. Неужели ушел с собственного дня рождения?

— Мх… — Тео потер переносицу, думая над следующим шагом.

— О чем-то задумались, мистер Мор?

Нотт обернулся и увидел Маску.

— Ты… — зло прошипел Тео, вспоминая, как он обращался с Гермионой в их последнюю встречу.

«И почему он так сильно напоминает Малфоя? Хотя голос совершенно другой… видимо, я уже достаточно выпил», — подумал Нотт, гордо приподнимая голову и выпрямляя плечи.

— Не очень-то любезно с твоей стороны. Я, как-никак, сдержал свое слово — ты тут. — Маска взял бокал с подноса проходящего официанта. Отпил глоток и ехидно ухмыльнулся. — Как тебе Грязнокровка? Дырочки несильно широкие? Боюсь, я мог перес…

Не успел Маска договорить, как Тео со всей силы ударил его по лицу, не думая о том, что звук разбитого бокала привлечет к ним всеобщее внимание.

Мужчина выпрямился, стирая струйку крови с подбородка.

К ним подбежала ошеломленная Гермиона и схватила Тео за рукав.

— Что ты творишь? — шикнула она на него.

— С удовольствием повторю это еще раз, — не думая, ответил Нотт и ударил Маску снова, заставляя его согнуться от боли.

Адреналин вместе с гневом моментально накрыл Тео. Эмоции вперемешку с шампанским сильно ударили в голову, провоцируя Тео на необдуманные поступки.

Ему потребовалось лишь несколько слов, вылетивших из грязного рта Маски, чтобы полностью поддаться тьме, томившейся у него внутри.

Думал ли он о последствиях?

Нет. Ему было на это плевать.

И было непонятно, на что именно он разозлился: на грязные слова в сторону Гермионы или на отсутствие Драко, с которым должен был играть сегодня за Знак Престижа.

— Тео! — взволнованно вскрикнула Гермиона, наблюдая за тем, как лицо ее парня менялось с привычно улыбающегося и беззаботного на холодное, поглощенное яростью и… жаждой крови?

Он был совершенно не похож на того паренька, которого она увидела в казино «Грязнокровка».

От того веселого и жизнерадостного Тео сейчас не было… ничего.

— Охрана, схватить их! — скомандовал Маска, медленно выпрямляясь. — Устал я от этих игр. — Он медленно снял с лица маску и вытащил из-под языка маленькое устройство, по всей видимости, способное изменять голос. Перед ними стоял Драко Малфой и самодовольно улыбался, слизывая с губ кровь. — Ты сдохнешь, Мор. А твоя Грязнокровка познает муки хуже смерти…

Последнее, что услышал и увидел Тео перед тем, как его ударили чем-то тяжелым по голове и он потерял сознание, — крик Гермионы от ввода в ее шею красной жидкости.

Комментарий к Глава 6: Признание

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190920249384

— Мм… — болезненно простонал Тео, медленно открывая глаза. — Что за черт?..

Голова ныла от боли так сильно, как будто кто-то ударил по ней чем-то тяжелым.

Тео резко открыл глаза, вспоминая последние события.

Поместье. Драко Малфой. Маска. Охрана. И…

Гермиона!

Нотт стал судорожно искать взглядом девушку, но кроме пустых стен, одной кое-как горящей лампочки и деревянной двери не было ничего. Или просто света было недостаточно для того, чтобы разглядеть что-то еще.

— Гер… миона, — попытался выдавить из себя Тео, с разочарованием отмечая, что он связан. — Гермиона… Гермиона, где ты?! — С каждым новым словом его голос становился все громче и громче, сотрясая собой комнатную пыль.

Нотт попытался освободиться от веревок, но сделать этого у него никак не получалось: толстая коричневая бечевка плотно сжимала руки позади, не давая и шанса на свободу.

Громко выругавшись, Тео попытался привстать, но и это ему сделать не удалось — ноги тоже были связаны.

Волосы лезли в глаза, хотелось сделать хоть что-то, чтобы убрать их. Нотт набрал в грудь побольше воздуха и резко выдохнул, попытавшись сдуть их с глаз. Но этим жестом он сделал только хуже: в воздух поднялась мелкая грязь с пола, вынуждая его начать чихать.

— Теперь не такой грозный? — раздался холодный голос около двери.

Тео резко обернулся и прищурился. В глазах двоилось, но даже так он узнал в стоящей перед ним фигуре Маску или же… Малфоя?

— Ублюдок, — шикнул Нотт, не оставляя попыток подняться с пола. — Что ты сделал с Гермионой?! Клянусь, если ты причинил ей боль, я убью тебя!

Мысли о Грейнджер приносили боль, позволяя негативным эмоциям захватить контроль над разумом. Он хотел знать, что с ней. Хотел знать, что этот ненормальный не сделал ничего с той, которой обещал защиту.

Он ни за что не простит себя, если с ней что-то случится… еще и по его вине.

Зря он взял ее в поместье. Зря впутал в свою вендетту.

Но разве могло быть иначе? Разве она отпустила бы его одного на этот чертов прием? Нет. И пускай они просто спали, пускай не было никаких серьезных слов и обещаний, Тео чувствовал между ними связь, а самое главное — он чувствовал ответственность за Гермиону после того, как спас ей жизнь.

Нотт уперся плечами в пол и попытался с силой оттолкнуться от поверхности.

— Э, нет, сегодня я хочу смотреть на тебя сверху вниз и наслаждаться этим, — сухо проговорил Малфой и подошел к Тео. — Я заставлю тебя заплатить за мое унижение. — Драко, не церемонясь, грубо надавил одной ступней на лопатки пленника, причиняя невыносимую боль.

Тео томно выдохнул, ощущая, как левое плечо сместилось. Это определенно был вывих. Он снова оказался на полу, упираясь щекой в холодную грязную поверхность.

Было больно. Настолько больно, что думать о чем-то другом становилось невозможным.

— Нравится? — саркастично прошептал Драко, сильнее давя на спину. — Вот и мне тоже нравится, как ты корчишь свою наглую рожу в агонии.

Нотт терпел изо всех сил, пока в какой-то момент не притих.

— И что, это все? Терпила, — выплюнул Малфой, пиная пленника в живот.

Однако вместо ожидаемых стонов от боли Тео усмехнулся, а затем и вовсе засмеялся, сплевывая накопившуюся слюну на пол. Глаза заблестели, а улыбка расползлась по лицу, так и провоцируя Малфоя.

— Мальчика обидели и он решил отыграться с помощью насилия? Ха, — хмыкнул Тео, не убирая улыбки с лица. — Жалко.

Резкая смена настроения не просто удивила Драко — она повергла его в легкий шок.

Чтобы пленный вел себя так дерзко и нагло? Это же самоубийство.

Не раздумывая, Малфой еще раз пнул Тео в живот, но в этот раз намного сильнее, чем в предыдущий. Не стоило ему злить своего тюремщика. Это всегда заканчивается плохо.

Тео сильно согнулся и тихо закашлял, стараясь глотать как можно меньше пыли с пола.

— Я разочарован, — сквозь кашель сказал Тео, не переставая улыбаясь. — Великий игрок избивает соперника, потому что тот его победил, ха-ха-ха! — раздался в комнате звонкий смех. — Мозгов у тебя явно немного, — все никак не мог угомониться он.

Самоубийца. Мазохист. Просто идиот

Малфой выпрямился и отошел на несколько шагов от своей цели.

— Что? И это все? — прокомментировал его действия Тео, наблюдая за тем, как дорогие лакированные туфли отдалялись от него в сторону двери. — Даже избить нормально не можешь. Неудивительно, что я тебя победил. — Провокации так и сыпались с его губ, пока фигура Драко полностью не скрылась за дверью. — Сука! — уже в пустоту выкрикнул Нотт, скривившись от боли в плече.

— А-а-а-а! — через несколько минут послышался женский крик за дверью.

«Гермиона?» — моментально подумал Нотт, забывая о боли, заточении и мерзкой роже Драко.

Сердце тревожно сжалось в груди, словно кто-то насильно кинул его под пресс.

— Гермиона! — выкрикнул Тео.

Через боль он перекатился на спину, пытаясь подняться с пола, но связанные за спиной руки сильно мешали ему.

— Блядь, — выругался он, скалясь от боли в плече.

— Нет, пожалуйста! Не-е-ет! — снова раздался ее крик.

Значит, решил отыграться на девушке? Не думал Тео, что Малфой способен упасть так низко. Честь и благоразумие? Видимо, ему не были знакомы эти слова.

Сердце предательски изнывало от печали. Если бы Тео не взял ее с собой, он бы сейчас не слышал эти душераздирающие крики. Как он мог такое допустить?

Забини предупреждал его, говорил не вмешивать в свою личную вендетту еще кого-то. А Тео не слушал… Он наслаждался ее компанией, совершенно не думая о последствиях, не думая о том, что делает ее живой мишенью.

Он никогда еще так не ошибался в жизни.

А теперь что? Из-за его ошибки сейчас страдали другие — близкие люди. Вопрос времени, когда Маска доберется до Блейза и его матери.

Тео сильно прикусил губу. Он ощущал себя крайне мерзко. Ненависть к себе становилась все больше с каждым новым криком Гермионы.

— Прекрати! — выкрикнул Нотт, смотря в потолок. — Оставь ее!

По щеке пробежала одинокая слеза. Боль от собственной ничтожности раздирала изнутри. Сейчас ему не было смешно. Он не думал об играх, о будущем, он не думал вообще ни о чем, кроме того, как подвел ее… подвел ту, которую пообещал защищать.

Лжец.

— А-а-а-а! — Еще один громкий, бьющий по ушам крик, плавно переходящий в визг.

— УМОЛЯЮ, ПРЕКРАТИ! — что было мочи закричал Тео. Он больше не мог это слушать. Его личная ебаная пытка. — Я СДЕЛАЮ, ЧТО ХОЧЕШЬ! ОСТАВЬ ЕЕ!

Крики прекратились, оставляя после себя лишь тревогу и сожаления.

Тео лежал на полу и безжизненно смотрел в потолок, изредка отвлекаясь на время от времени мигавшую лампочку. И хоть крики Гермионы затихли, Нотт не прекращал слышать их у себя в голове.

Чувство беспомощности окутывало с головой, играя с ослабленным сознанием.

Сколько он так пролежал? Десять минут, час, два? Тео не мог ответить на этот вопрос. Ощущение времени ускользало с каждой минутой нахождения в этом ужасном месте.

Наконец дверь открылась и в комнату вошел Драко с довольным выражением лица. В руках он держал какие-то бумаги.

Тео не шевельнулся, продолжая все так же смотреть в потолок и думать о своей жалкой цели, из-за которой Гермионе пришлось пережить издевательства Малфоя. Снова.

Какой смысл спасать жизнь девушке, если потом сам же подвергаешь ее опасности?

— Кто ты и зачем тебе Знак Престижа? — холодно спросил Малфой, присаживаясь на только что принесенный табурет.

— Теодор Мор. Мне нужен Знак Престижа, чтобы улучшить жизнь для людей в Подземном городе, — на автомате произнес Тео когда-то заученную фразу.

Малфой тяжело вздохнул. Он почувствовал, что это была ложь.

— Ладно, повторю еще раз.

— Ответ не поменяется, — огрызнулся Тео, не отрывая взгляда от потолка.

— Почему ты живешь с Олиеттой Забини?

— Она моя мать.

— Я знаю, что это ложь.

— Приемная мать, — уточнил Нотт. — К чему этот допрос? Отпусти Гермиону и просто убей меня, если так хочется. — Руки опускались, моральный дух стирался напрочь. Тео… проиграл?

Смешок.

— Что случилось с твоими родителями? — продолжил допрос Драко, что-то отмечая у себя в бумагах.

«Когда-нибудь ты попадешь в ситуацию, где тебя будут допрашивать. Ни при каких условиях не говори правды», — вспомнились слова Блейза во время одной из тренировок.

Да… Забини хорошо его подготовил, как в воду глядел. И танцам научил, и играм, и правильным ответам. Что бы Тео делал без такого друга?

«Сдох бы вместе с родителями», — грубо ответил себе же Нотт, поворачиваясь на бок для того, чтобы сесть на колени. Вышло не с первого раза, но все же вышло.

— Я не знаю, — вновь солгал он, игнорируя пульсирующую боль в плече.

— А если хорошо подумать? — Бровь Драко приподнялась в немом удивлении.

— Чего ты хочешь от меня, Маска? — сквозь зубы прошипел Тео, пустым взглядом смотря в глаза похитителю.

— Узнать тебя получше, принцесса, — саркастично ответил Малфой, зачеркнув одну из строчек на бумаге. — За какие заслуги тебя взяли в университет Верхнего Лондона?

Тео совершенно не нравилось то, что сейчас происходило.

Зачем Маска спрашивает его об этом? Нотт же просто задел своим выигрышем гордость Драко. К чему такие странные вопросы?

Нет… тут дело было совершенно не в этом. Неужели…

«Нет, этого не может быть», — подумал Нотт, чуть прищурившись.

Драко не мог знать о его прошлом, это просто невозможно. Тео слишком хорошо спрятался, чтобы его так просто раскрыли. Он не говорил никому о своем прошлом, даже Гермионе. Да и с чего бы ему делиться с ней? Она просто девушка, с которой он проводил совместные ночи.

— Очевидно же, тупица, — огрызнулся Нотт. — Меня взяли за блестящий ум.

— А еще ты удачливый ублюдок, который думает, что все в этом мире достается легко. — Драко плюнул ему под ноги. — Если ты считаешь, что я поверил в то, что ты мне сейчас наплел, то ты не так умен, как говоришь. Даю тебе последний шанс сказать правду о том, кто ты.

— Я сказал правду, — без тени волнения ответил Тео. — Отпусти нас… или хотя бы Гермиону, — чуть тише добавил он, то и дело посматривая на дверь.

— Ха-ха-ха, — засмеялся Малфой. — Отпустить тебя? После того, что тут произошло? Ха-ха-ха! Господи, какой ты наивный придурок, я просто не могу, — никак не унимался Драко. Видимо, его очень позабавила фраза Тео. — Ты и твоя Грязнокровка уйдете отсюда только в черных мешках, — резко закончил он вполне прямым намеком.

— Она тут ни при чем, отпусти ее, Маска, — попытался договориться Нотт, вспоминая крики девушки.

Драко тяжело выдохнул, что-то пробубнив себе под нос. Он аккуратно свернул бумаги и засунул их в задний карман брюк.

— Ну почему всегда приходится прибегать к насилию? — с иронией спросил Малфой, снимая с себя пиджак и закатывая рукава. — Почему нельзя с первого раза сказать ебаную правду?

Еще один тяжелый вздох. Драко подошел к связанному пленнику и по-хозяйски присел перед ним.

— Не могу видеть твою рожу, Мор, — прошипел Малфой и, взяв Тео за грудки, со всей силы ударил его кулаком по лицу.

— Кха… — громко выдохнул Нотт.

Удар был оглушающим. На мгновение перед глазами появились яркие белые пятна, оповещая о нарушении зрения. Он сплюнул кровь на пол.

— Бей меня сколько… хочешь, — пытался выровнять дыхание Нотт, сглатывая кровавую слюну. — Ответ не изменится.

— О, я знаю! — весело проговорил Малфой. — Я просто хочу разукрасить тебя перед встречей. — Он снова ударил Тео по той же траектории — какой грязный прием.

От давления и силы удара нижняя губа треснула, и струйки крови побежали по подбородку.

— Какой встречей? Блядь, — хрипло сказал Нотт, зажмурив глаза.

В ушах звенело от ударов. Голова медленно начинала кружиться, лишая чувства равновесия.

И не успел Тео оклематься, как Малфой снова стал наносить череду ударов: по лицу, животу, груди. Он избивал его с такой пылкостью и страстью, что со стороны казалось, что Драко это очень нравилось.

В конце концов Тео захлебывался в крови, кое-как пытаясь дышать. Боль стала настолько удушающей, что он готов был сказать что угодно, только бы Малфой оставил его в покое. И лишь слова Блейза, иногда всплывавшие в голове, не давали ему окончательно прогнуться под давлением.

— Тащите ее сюда, — сказал Драко, отходя от пленника. — И принесите новую рубашку, этот придурок испачкал мою в своей крови.

Тео лежал на правом боку, уже не чувствуя ни ног, ни рук… Голова ныла, каждую секунду отдавая в виски новую режущую пульсацию. Хотелось кричать, но это было слишком низко для его достоинства.

Дверь открылась, и на пороге появились две фигуры.

— Тео! — раздался нежный голос Гермионы.

— Принцесса… — совсем тихо прохрипел Нотт, пытаясь разомкнуть глаза, чтобы посмотреть на нее.

— Что ты с ним сделал?! — яростно крикнула Гермиона, наблюдая за тем, как Малфой переодевался в чистую рубашку.

Грейнджер подбежала к Тео.

Ее не смущали ни кровь, ни грязь, ни его побитое тело. Она переживала только за его жизнь.

Опустившись на колени, Гермиона как можно бережнее начала поднимать своего парня, но, услышав полные боли стоны, сразу же перестала.

— Ты ублюдок, Малфой, — сквозь зубы выдавила из себя она, стараясь вытереть кровь с рук.

Тео на несколько секунд приоткрыл глаза и увидел перед собой Гермиону. Она нежно касалась кончиками пальцев его лба, убирая волосы назад.

«Она в порядке…» — подумал Тео и снова закрыл глаза, тихо простонав.

— Какая милая сцена, — подал голос Маска. — Гойл, есть платочек? Сейчас расплачусь, — обратился он к бугаю, стоящему около двери.

— Нет, сэр, — низким голосом ответил мужчина.

— Тупица! Это был риторический вопрос, — вспылил Драко, а затем подошел к Гермионе и сильно схватил за волосы. Намотав их на кулак, он приподнял ее к себе ближе.

— А-ай! Мх… — недовольно простонала Грейнджер, поворачиваясь лицом к Малфою.

— Оставь… ее… — почти безмолвно прошептал Тео, подавая признаки жизни.

— Тео! — обрадовалась Гермиона.

Он жив. Он еще жив…

— Что-что? — Малфой поднес свободную руку к своему уху и усмехнулся. — Ты что-то говоришь? — Он сильнее потянул Гермиону за волосы, заставляя ее закричать от боли. Опять.

Женский визг привел Нотта в чувства. Он осознанно открыл глаза и увидел, как Малфой тянул Гермиону за волосы. Ее платье порвалось, макияж смазался от слез, а руки… все ее руки были в крови, в его крови.

— Что ты с ней сделал?! — выкрикнул от злости Тео, тут же ощущая сильную боль в сердце. Ощущения были такие, словно дорогая туфля Малфоя давила на грудь.

— Важно не то, что я с ней сделал, а то… — Малфой резко поднял Гермиону, прижал к своему торсу спиной, а после перенес свободную руку ей на шею, несильно сжимая, — что я с ней сделаю, если ты не скажешь мне правду.

К горлу подступил ком. Он его шантажировал? Чертов змей.

Решение было очень тяжелым: сказать правду и раскрыть себя или солгать. И, возможно, этот ублюдок что-то сделает с Гермионой.

«Не сдавайся, даже если меня возьмут в плен!» — снова всплыли слова Блейза в голове.

Забини прав. Нельзя раскрывать себя ни в коем случае. Да и какая вероятность, что Малфой ничего с Гермионой не сделает, даже если он скажет правду? Такие люди, как Драко, не оставляют свидетелей.

— Меня зовут Теодор Мор, — начал Нотт. — Я не знаю, кто мои настоящие родители. Олиетта сказала, что мать была наркоманкой и умерла от передоза, а отец… какой-то первый встречный, побывавший между ее ног.

Тео было очень тяжело врать про родных. В такие моменты он ощущал себя последним предателем. Но иначе было нельзя. Только так можно выжить в этом мире. Его родителей убили, значит, и его убьют, когда узнают, что он выжил.

Он все еще не понимал, зачем Малфою эта информация. Разве что… он как-то был связан с убийством его родителей.

— Видишь, Грязнокровка. — Драко сильно сжал ее шею, отчего Гермиона начала задыхаться. — Твой Ромео не любит тебя. А значит… сейчас мы с тобой развлечемся.

Это было последнее, что услышал Тео перед тем, как Гойл ударил его по затылку.

— Тео, Тео, очнись, — шептал чей-то до боли знакомый голос.

— Тео!

— Ну же, Тео!

Нотт очнулся от сильной пощечины по лицу.

Открыв глаза, он увидел перед собой растрепанную и грязную Гермиону. В руках она держала окровавленный нож.

— Скорее, пошли! — выкрикнула она.

Только сейчас Тео заметил бездыханное тело амбала, который охранял Малфоя. Его горло было перерезано. Это же…

Гермиона?! От осознания того, что его убила Грейнджер, стало не по себе. Что произошло, пока он был без сознания?

Грейнджер обошла Нотта и разрезала веревки, сковывающие его действия.

— Нет времени объяснять. Это наш шанс сбежать отсюда, идти можешь?

Тео попытался встать, но вскоре просто упал, с ужасом ощущая, как каждая мышца в теле ныла от боли. Дыхание перехватило.

— Тео, соберись! Помнишь, ты говорил о том, что хочешь спасти этот город? О своих намерениях? Черт…

Только сейчас он заметил, как сильно дрожали ее руки. В этот момент он предположил, что это было ее первое убийство. Она убила Гойла ради них, ради их выживания.

Его сильная Гермиона Грейнджер. Его девочка. Несмотря на страх и боль, она смогла сконцентрироваться на побеге и решилась на отчаянную меру — убийство.

А он? Он просто сдался и позволил себя избить до состояния желе.

Тео сел перед ней на колени и склонил голову.

— Прости меня, — еле слышно прошептал он. — Умоляю, прости…

— Ты не вино…

— Нет, я виноват! — перебил ее он. — Из-за меня мы оказались здесь. Из-за меня ты опять пережила издевательства этого ублюдка… Я обещал защищать тебя, обещал беречь, а сам… лишь подверг тебя большей опасности. И все из-за чего? Из-за эгоистичных целей и жажды мести…

— Тео… — Гермиона выронила из рук нож, падая на колени. — Мести?.. О чем ты говоришь?

Нотт сильно сжал зубы.

Она убила ради него, доказала свою преданность. Разве она не имеет права знать, за что… за кого перешла эту черту?

Он, насколько это было возможно, глубоко вдохнул и взял ее за руки. Чувство адреналина вперемешку со страхом и отчаянием подталкивало его, заставляло довериться сидящей перед ним девушке.

Гермиона имеет право знать правду. И пускай он будет жалеть об этом, пускай. Сейчас Тео думал лишь о том, что она рискнула самым дорогим, что у нее было, — рискнула своей человечностью.

— Меня зовут Теодор Нотт, и моих родителей убили у меня на глазах, когда я был маленьким, — произнес он тихо, осторожно, словно боялся ее реакции. — Я поклялся попасть в Престижную Десятку и отомстить убийце своих родителей.

— А где Гойл? Пора бы в карты поиграть, — раздался голос где-то вдали.

— Быстрее, нам нужно выбираться отсюда, — сказала Грейнджер, поднимая Тео с колен. — Мы обсудим это потом, хорошо?

Гермиона помогла Нотту подняться и снова взяла в руки нож.

— И Тео… я не злюсь на тебя за ложь. Ты просто пытался выжить… — еле слышно прошептала она, оглядываясь по сторонам. — И если ты и дальше намерен жить, соберись и терпи!

Эти слова были для него как бальзам на душу. Непонятно почему, но он почувствовал облегчение, когда признался ей, признался девушке, что вскружила его голову.

Было приятно.

Глубоко вдохнув и закинув руку на Гермиону для опоры, Нотт собрал все свои силы и медленным шагом начал двигаться к двери, стойко выдерживая боль.

— Когда меня привели сюда, я уже была в сознании. Эти идиоты даже не заметили этого. Я постаралась запомнить маршрут, по которому они меня вели в камеру. Я не очень уверена в направлении, но другого плана или возможности у нас нет, — произнесла она с изумительным хладнокровием.

Тео еще раз убедился в том, что было в ней что-то волшебное, что-то таинственное, отчего его сердце прыгало от восторга. Впервые после избиения он улыбнулся.

— Спасибо… — прошептал Нотт, послушно следуя за Гермионой.

Он заметил, как ее щеки слегка покраснели. Или это была лишь игра воображения, выставляющая кровь за румянец? В любом случае сейчас это было неважно.

Главное — верить, что они выберутся и свалят подальше из этого города. Начнут новую жизнь. Без интриг, прошлого и гребаного Малфоя.

— А где Мор с его шлюхой?! — послышалось около комнаты, из которой они вышли несколько минут назад.

— Поспешим, — тихо сказала Гермиона, заворачивая за очередной угол.

Тео ощущал, как тело медленно ослабевало. Каждый шаг был для него адской пыткой. Но он должен терпеть, должен бороться с желанием остановиться. Если он сейчас сдастся… они оба погибнут.

Наконец в бесконечных серых коридорах появился свет. Это был выход.

Позади послышались быстрые шаги.

— Беги! — скомандовала Грейнджер.

— Ты совсем? Я без тебя никуда не пойду, — возмутился Тео, заметив, как Грейнджер встала в боевую стойку, доставая из-за спины тот самый нож. Видимо, она все же подобрала его.

— По моим подсчетам, сюда бегут три охранника. Ты не в состоянии сражаться. Я их задержу!

— Ты же погибнешь!

Нотт все никак не хотел уходить, совершенно не соглашаясь на ее жертву. Она и так убила ради него Гойла. Откуда в ней было столько храбрости?

— Думаешь, ты один с тайнами? — Гермиона улыбнулась ему. — Я выросла в Подземном городе, я обучена убивать. Черт возьми, Тео! Доверься мне, — прикрикнула Грейнджер, сжимая в руках рукоять ножа. — Я тут не помру!

С этими словами она побежала на троих охранников и начала сражаться с ними врукопашную.

— Беги! — еще раз прокричала Гермиона, приводя его в чувства.

Она вернется, и он крепко обнимет ее. Тео должен в это верить. Нет… он обязан в это верить.

«Вернись ко мне, принцесса», — последнее, о чем подумал Нотт, прежде чем открыть дверь и направиться в лес.

Комментарий к Глава 7: Синдром Рамси Болтона

!спойлер иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190920648446

Выбраться-то он выбрался, а вот куда он попал — это было загадкой.

Сплошной хвойный лес. Густые деревья высотой в несколько раз больше Тео, обилие мелких ветвистых кустарников, затрудняющих проход вглубь и роса… Вечерняя роса, обилие которой делало одежду неприятно мокрой и липкой.

Куда их с Гермионой отвезли после приема? Эта местность не была похожа на пригород Лондона.

— Какой смысл размышлять, где я, — шептал себе под нос Нотт. — Я либо остановлюсь и сдохну, либо продолжу идти, питая призрачную надежду на свободу.

Он не знал, сколько времени прошло с момента расставания с Гермионой. Он пытался бежать что было сил, но с каждой минутой делать это становилось все сложнее: тело ныло от боли, терпеть которую больше не мог.

Завернув за очередное размашистое дерево, Тео присел на холодную землю и уперся лопатками в старый, обросший мхом пень.

Солнце садилось за горизонт, забирая с собой все тепло, согревавшее в эти тяжелые минуты.

Глубокий вдох… выдох.

— Черт! — сквозь зубы выругался Нотт, разворачивая ладони внутренней стороной к себе. Они были в грязи вперемешку с кровью. — Мерзко.

Тео снова тяжело вздохнул, обреченно поднимая голову к небу.

И как все могло так обернуться?

Он избит… в крови и без сил. Он не только не получил Знак Престижа, но и еле выбрался из заточения, чуть не лишившись жизни.

— Что бы сейчас сказал Блейз? Что я жалок и проиграл эту жизнь, — спросил себя Нотт и тут же ответил, облокачиваясь головой о столб дерева.

Помимо физической боли, Тео ощущал спектр негативных эмоций по отношению к поступку, который он позволил себе совершить: оставить Гермиону в том ужасном месте. Как-то не по-джентельменски.

Даже если она была опытной убийцей и наемницей, это совершенно не давало никаких гарантий, что она сможет выбраться оттуда невредимой. А если брать в расчет факт, что Тео до сих пор блуждал по лесу в одиночестве…

— Она не выжила… — закончил мысль Нотт, пряча лицо в ладонях.

Ему потребовалось немало усилий, чтобы сдержать желание заплакать как маленький ребенок, у которого отняли что-то дорогое.

Сердце предательски сжалось, из-за чего дышать стало тяжелее. Надо было послушать Гермиону и остаться в той ванне… в тепле… с ней…

А что сейчас? Она, скорее всего, мертва; он без понятия, как выбраться из леса. И цель больше не выглядела осуществимой после случившегося несколько часов назад.

Даже если он выберется из этого богом забытого места, будет ли гарантия, что за ним не начнут охоту, чтобы добить? Придется опять скрываться, менять место жительства, фамилию, личность…

Горький привкус поражения застыл во рту, подливая масла в огонь сожалений и отчаяния.

Он устал.

Устал идти, устал сражаться, устал жить… Он хотел просто закрыть глаза и отдаться вечной темноте.

— Ну вот и все? — пробубнил себе под нос Тео, смотря куда-то вдаль. — Так закончится моя история? В лесу, побитый и уничтоженный. — Он горько усмехнулся, сжимая челюсть. — Какой же отстой…

Солнце окончательно зашло за горизонт, а с ним и желание идти дальше. Веки тяжелели, мышцы расслаблялись, и лишь мысли о последних днях с Гермионой не давали ему отключиться.

Что он испытывал к ней? Был ли это просто секс, развлечение, интрижка? Нет. После ее поступка в нем что-то перевернулось.

Тео хотелось узнать ее настоящую, ходить на интересные свидания, разговаривать с ней о книгах, вечных вопросах, глупых сплетнях. Не только спать и посещать казино, облапошивая богатеев.

Хотелось просто… быть рядом.

Вдалеке раздался громкий, доводящий до дрожи собачий лай. От испуга Тео моментально распахнул глаза. Сомнений не было: это собаки-ищейки.

Желание жить резко пронзило тело с головы до пальцев ног, открывая второе дыхание.

Если за ним начали охоту, значит, Гермиона точно не справилась.

— Она дала мне время сбежать, а я разлегся посреди леса, обнуляя все ее старания, обесценивая ее жертву… — Тео сжал кулаки. — Какой же я кусок дерьма, — обозлился на себя Нотт, вставая с холодной земли.

Он должен бежать. Если собаки нападут на его след — все пропало. И как бы ему сейчас ни было жалко Гермиону, ее жертва не должна быть напрасной.

— Я должен в-выжить… должен отомстить з-за нее, — пытался подбодрить себя Нотт, изо всех сил стараясь не погружаться в пучину страданий, что так терзали сейчас сердце.

Окончательно встав на ноги, он принялся бежать что осталось сил.

Он должен, он обязан.

Но как бы Тео ни ускорялся — лай становился только громче.

Ветки били по разным участкам тела, разрывая одежду на кусочки; камни мешали бежать, все время принуждая спотыкаться; ноющая во всем теле боль только усиливала страх перед неизбежным, медленно убивая в Тео всякую надежду на побег.

Тяжело дыша и сильно сжимая подушечками пальцев грудь, Нотт кое-как передвигал ноги, стараясь игнорировать нарастающие страх и боль.

— Ну же, мальчики, он не мог уйти далеко! — раздался женский голос в нескольких метрах от него.

Послышалось голодное рычание и счастливое гавканье.

Тео мгновенно остановился, на несколько секунд забывая, как дышать.

Он не мог поверить своим ушам. Это был голос Гермионы.

Резко вдохнув, он спрятался за большим высоким дубом и прижался спиной к шершавой поверхности.

— Давай, Тео, выходи… Живоглотики чуют твой запах… — зловеще произнесла Грейнджер. Ее голос был четким и громким. Уже близко.

Нотт медленно спустился спиной по стволу дерева. Чувство предательства вперемешку с разочарованием и виной играло с его разумом злую шутку. Блейз был прав: не стоило ей доверять.

Все это время она лишь имитировала влюбленность и заинтересованность?.. А вся ее безграничная поддержка и тепло? Вера в него? Черт, ее убийство ради него? Неужели это все было лишь чертовой игрой?!

Губы Тео задрожали то ли от холода, то ли от обиды.

Больно… было очень больно.

«Поверить не могу, что весь этот спектакль был ради того, чтобы… А ради чего? Блядь, ради чего все это?!» — лихорадочно думал Тео, закрывая рот рукой, чтобы ненароком не закричать вслух от нарастающей в груди тревоги, перекрывающей доступ к кислороду.

Он хотел отказаться от своей цели ради отношений с ней.

А Гермиона… она просто… притворялась. Питала его гребаными иллюзиями ради развлечения?

— Р-рх! — послышалось рычание позади дуба, за которым прятался Нотт.

Удары сердца эхом раздавались в ушах, перебивая звук дыхания.

— Попался! — радостно воскликнула Гермиона, медленно обходя дерево с двумя черными, как тьма, доберманами. — Далеко же ты убежал при таких-то ранах. Удивлена.

Перед ним появилась его девушка… Вернее, то, что от нее осталось.

Выглядела она совсем иначе. Длинные черные сапоги по колено, боди такого же цвета с короткими рукавами и золотая портупея, подчеркивающая тонкую талию. Волосы были распущены, а на глазах красовался яркий макияж с угольно-черными стрелками.

Гермиона сдерживала двух голодных псов, что так и хотели наброситься на Тео, полакомиться им на обед.

— Зачем?.. — только и смог выдавить из себя он, смотря в томные, наполненные злобой и надменностью глаза.

— Тебя было нелегко поймать, Теодор… Нотт. — На его фамилии она сделала особый акцент. — Фас, мальчики! — скомандовала Гермиона и спустила на него собак.

Это было последнее, что запомнилось Тео перед тем, как он потерял сознание от травматического шока из-за резкой боли от острых клыков одного из Живоглотов.

— Просыпайся, принцесса, — услышал сквозь звон в ушах Тео.

Он пришел в себя от резкого контакта ледяной воды с лицом. Было ужасно холодно и неприятно. Воспоминания быстро заполняли голову, бороздя открытые раны. Вопросы огромной кучей залетали в мысли, причиняя острую головную боль.

— А-а-а! — мучительно закричал Тео, сильно сощурив глаза. — Сука.

Он стал часто дышать, пытаясь привыкнуть к болезненным ощущениям предательства, разочарования и… вины?

— Да брось, могло быть и хуже, — усмехнулся стоявший напротив Малфой. В одной руке он крутил что-то блестящее, а во второй держал ведро, из которого, по всей видимости, и облил Нотта.

Медленно открыв глаза до конца, Тео с ужасом заметил, что был прикован к деревянным балкам, как Иисус. Зрачки расширились от страха.

Что с ним сейчас сделают?

— О, заметил? — Малфой специально бросил металлическое ведро на пол, чтобы громкий шум ударил по вискам пленника.

— Кх… Где я? — тихо, почти безмолвно спросил Тео, склоняя голову. Уж слишком тяжелой она ему казалась. — Почему я здесь? Какого… черта происходит?

— Ну, как тебе сказать… — Драко поставил перед собой стул, затем развернул его спинкой к лицу Тео и сел верхом, словно на лошадь. — Помнишь, я говорил тебе, что ты очень пожалеешь о том, что удача упала задницей в твою сторону, когда мы играли?

Тео что-то невнятно промычал, пытаясь не потерять сознания от ноющей боли. На его теле теперь были не только гематомы от избиения Драко, но и пара отметин от пасти Живоглотов, которые до сих пор кровоточили по ногам.

— Эх, вот бы тогда пустить пулю ей в голову… Мы бы были свободны, — мечтательно протянул Малфой, упираясь руками в спинку стула.

— Мы?..

Драко тихо хмыкнул, направляя на Тео скальпель.

— Довольно, Драко, — раздался знакомый женский голос от дверей.

Тео машинально перевел взгляд на источник звука.

Это была Гермиона. Все в том же костюме, в котором он увидел ее в лесу. От нее так и веяло уверенностью, холодом… властью.

— Как прикажешь, — с сарказмом процедил Малфой, закатывая глаза. Он встал со стула и подошел к Грейнджер. — Смотри, не убей его раньше времени, — сказал Драко, поравнявшись с ней плечами. — А то сама-знаешь-кто будет недоволен.

— И без тебя знаю, — безэмоционально ответила Гермиона, забирая из рук Малфоя скальпель. — Можешь идти.

И Драко ушел, оставив пару наедине.

Первым тишину нарушил Тео:

— Втерлась в доверие, похитила… — Он перевел дыхание из-за сдавливающего чувства в груди. Ему было больно смотреть на нее. — Сыграла роль моего спасителя, поохотилась на меня с собаками… Мы что, в ебаной «Игре Престолов»?! — Тео сплюнул густую слюну на пол, прямо ей в ноги.

Ему было мерзко. Мерзко от самого себя.

Всю жизнь учиться распознавать ложь и лгать самому, и в итоге… попасться в ловушку сексуальной брюнетки. Как по-идиотски.

— Признаю, я вдохновлялась Рамси Болтоном, — с улыбкой ответила Гермиона, приближаясь к Тео. Она прислонила скальпель тупым концом к его прессу, вызывая мурашки от холода. — Не переживай, отрезать член и снимать с тебя кожу… — Она замолчала, а спустя пару секунд с усмешкой продолжила: — Я не буду.

— Я должен сказать спасибо? — поморщился Нотт.

— Знаешь… Я до последнего надеялась, что ты не тот, кого я искала… — шептала она, пока медленно водила холодным предметом по полоске торса. — Мне с тобой было так хорошо, Тео…

Гермиона соблазнительно облизнулась, приставляя лезвие к кадыку.

Нотт медленно сглотнул, ощущая металл у горла. Все это казалось настолько диким и наигранным, что хотелось блевать.

Ей было хорошо с ним? Да если бы это было хоть наполовину правдой, она бы сейчас не издевалась над ним.

«Она снова играет?»

— Зачем тебе это? Кто ты на самом деле? Что тебе нужно от меня? — оскалился Нотт, не отрывая взгляда от ее глаз. Обида постепенно переходила в отвращение, а отвращение — в злость.

— Боюсь, ты не понимаешь, в каком находишься положении, — все так же с улыбкой сказала Гермиона, переворачивая скальпель острой стороной к его щеке. — Вопросы тут задаю я. — Она слабо надавила своеобразным орудием пыток на кожу. — Отвечаешь правильно — я не делаю тебе больно. В ином случае…

Грейнджер оставила неглубокий порез на его щеке. Капля крови в ту же секунду показалась из раны и скатилась по коже Тео.

— Начнем с простого. Как тебя зовут?

— Теодор Мор, — непонятно зачем солгал Тео.

— Хм… — Гермиона тихо выдохнула и убрала скальпель от его лица. — Тц-тц, видимо, ты не понял правила игры, — холодно проговорила она и начала медленно вести лезвием по груди, оставляя неглубокую полоску крови.

— С-с-с… — недовольно прошипел пленник, дернувшись от боли. — Нотт… Теодор Нотт.

Он не мог больше выносить эти пытки. Физически разбит, морально сломлен. Его единственным желанием сейчас было оказаться на холодном полу… в полном одиночестве.

Когда они с Блейзом тренировали устойчивость к пыткам, никто из них и предположить не мог, что на момент физического воздействия Тео смогут сломать морально.

Это было невыносимо.

— Очень хорошо. Вижу, ты готов говорить? — Гермиона пододвинула стул, на котором недавно сидел Малфой, и опустилась на него так же верхом. — Что тебе известно о проекте «ПГ-23»?

Тео устало опустил голову. Сил не было даже на то, чтобы поддерживать с ней зрительный контакт, не говоря уже о том, чтобы что-то рассказывать.

— Ничего…

— Тео, я не хочу делать тебе больно. — Грейнджер устало выдохнула и умело покрутила скальпель в руке.

— Да что ты?..

Нотт тихо хмыкнул. Он уже не знал, чему верить. Все его последние дни были сплошным враньем, ебаной игрой. А их отношения? Неужели и это было сладкой ложью? Ну конечно…

— Я ничего не знаю об этом… Гермиона, — хрипло прошептал Тео, пробираясь дрожью от холода.

— Как жаль, что я тебе не верю.

Грейнджер встала со стула и снова направилась к подвешенному на деревянные балки Тео. Она присела на коленки и чуть приспустила его штаны, чтобы были видны тазобедренные косточки.

Действия Гермионы вызвали приятное воспоминание об их вечерах, легким возбуждением отдаваясь в области паха.

Однако это чувство продлилось недолго.

Легким движением руки она провела лезвием по нижнему прессу, оставляя две тонкие полоски крови.

— Ар-рх… пожалуйста! — выкрикнул Нотт, пробираясь очередной порцией боли. — Я не знаю! Я ничего не знаю! Кх-х…

Воздух заканчивался. Если она продолжит это, он снова потеряет сознание.

— Знаешь, в чем прелесть искусства пыток? Ты знаешь болевые точки, о которых обычный человек даже в самом кошмарном сне не догадывается.

Гермиона резко вонзила скальпель ему в плечо, в точку между ключицей и началом руки.

— А-а-а-а! — раздался душераздирающий крик Тео. — Я не знаю! НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО!

— Либо ты действительно ничего не знаешь, либо твоя выдержка достойна лучших бойцов армии Англии. — Гермиона не спешила вынимать лезвие. — Ставлю на первое, ладно.

— Зачем… зачем т-ты это… делаешь? — из последних сил шептал Нотт.

— Как же сложно было тебя выследить, Нотт… Черт, мне потребовалось целых пять лет на это!

И тут до Тео начало доходить.

Кусочки пазла стали собираться в одну картину. Его внезапное поступление в элитный университет Верхнего Лондона, приглашение Блейза в неизвестное до определенного момента казино, представление, игра с Маской и прием. Неужели это все было частью большого плана?

«Какой же я идиот», — отругал себя Нотт, сплевывая на пол.

— И все это ради того, чтобы подтвердить догадку о том, что я сын Лианы и Марса Нотт? Ха… А если бы нет? Если бы… я не признался тебе в том, кто я есть на самом деле? — на одном дыхании проговорил Тео. Разгаданный план Грейнджер задел в нем азартную жилку. Он хотел знать ответы на все вопросы.

— Ты хорошо скрывался, Тео. — Гермиона снова села на стул. — Не уверена, что ты выживешь до утра, поэтому отвечу на твои вопросы.

— Уж постарайся… кх… — резко выдохнул Нотт, оскалившись из-за острого дискомфорта в плече.

— Я не притворялась, когда кричала от оргазма твое имя.

— Ха… И на этом спасибо. А обязательно было разыгрывать весь этот спектакль с похищением, освобождением и собаками? — съехидничал Тео, найдя в себе силы поднять голову и посмотреть ей в глаза.

На лице Гермионы не было ни тени усмешки. Она была серьезна, как никогда прежде.

— Я до последнего надеялась, что ты не тот, кого мне заказали.

— Заказали? — удивился Нотт. — Так вот ты кто — наемный убийца? Хотя чему я удивляюсь… ты с легкостью убила прихвостня Малфоя, чтобы якобы устроить мой побег. Хотя почему с легкостью? Ты же показывала, как тебе страшно… руки тряслись! — Злость медленно заполняла его разум. — Сука! — крикнул он, раздражаясь все больше и больше.

И несмотря на то, что держать шею становилось тяжелее с каждым новым словом, он терпел. Терпел и не отрывал взгляда от шоколадных глаз ни на секунду. Тео хотел увидеть в них хоть каплю сожаления и раскаяния, но, кроме безразличия и холода, не было ничего.

— Все куда сложнее, чем ты думаешь.

— Да что ты? По-моему, все просто. Ты сумасшедшая, Гермиона. Ты используешь людей, даже не считаясь с ними! Поверить не могу, что я хотел отказаться от цели ради тебя! Блядь…

Он сдался: опустил голову, так и не увидев ничего, кроме безразличия.

— Тео, я не… — начала Гермиона, но ее нагло прервал вошедший в комнату мужчина.

Его шаги были тяжелыми и громкими. Сердце снова сжалось от напряжения, ожидая очередную порцию пыток.

— Так ты справилась. — Низкий мужской голос прошелся по ушам Тео, словно соль по ранам. — Это все-таки был он, да?

Тео не мог поднять голову, чтобы посмотреть на обладателя столь мерзкого змеиного голоса.

— Да, сэр. Однако теперь он здесь и ничего не помешает вам осуществить задуманное.

Нотт слышал, как она встала со стула и пошла в сторону двери.

— Он что-нибудь знает?

— Нет.

— Нет, или ты за это короткое время привязалась и сейчас выгораживаешь его?

— Моя преданность принадлежит только вам и никому более. Мне обидно слышать такие слова в свой адрес, сэр, — сказала Гермиона настолько четко и без колебаний, что Тео показалось, словно эта речь была отрепетирована заранее.

Повисла минутная тишина.

— Он без сознания? — спросил мужчина.

— Да, сэр.

Зачем Гермиона соврала? Она же прекрасно знала, что Тео все слышал.

— Вижу, ты все так же испытываешь страсть к пыткам, — отметил незнакомец, видимо, заметив скальпель, торчавший из плеча пленника. — Меня это радует, Гермиона. Что же… хорошая работа.

— Спасибо, сэр.

— Однако у меня еще есть к нему пара вопросов. Как очнется, дай мне знать, договорились?

— Как прикажете.

— Славно, — подытожил мужчина, заметив уверенный кивок Грейнджер.

Дверь снова захлопнулась.

Незнакомец покинул комнату.

Тео услышал приближающиеся шаги Гермионы. Она резко вынула скальпель из плеча, заставляя кровь хлынуть из раны.

— А-а-арх, — прорычал Нотт, поднимая голову от резкой боли. — Какого черта?!

Гермиона взяла лицо Тео в свои руки и прикоснулась своими губами к его, заставляя замолчать. Быстрый, невинный поцелуй, не означающий ничего серьезного, но он на несколько секунд почти позабыл, где находился, как сюда попал… Он сбился с толку, представляя перед собой ее спальню… время после одной из их первых ночей вместе.

По телу разлилось приятное чувство ностальгии, подпитываемое не только поцелуем, но и сладким запахом сирени с нотками белого мускуса…

На несколько секунд стало тепло и спокойно.

— Мне правда жаль, что все так вышло. Извини. — Она достала из кармана какой-то желтый пузырек, открыла его и поднесла к носу Тео.

Он потерял сознание почти сразу же, так и не увидев раскаяния на ее лице.

Комментарий к Глава 8: Игра на жизнь

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190920754157

И в который раз Тео открыл глаза с оглушительной болью в голове. Когда это закончится? И закончится ли вообще?

Он уже не был прикован к деревянным брускам. Наверное, его сняли, когда он находился без сознания. Теперь Тео просто лежал на холодном полу, как и хотел несколько часов назад.

Повернув голову в сторону, он заметил перекись, бинты и стеклянный флакончик с белой массой — по всей видимости, это была мазь.

— Как мило с их стороны, — оскалился Тео.

Он поднялся на локтях и сел на ягодицы, упираясь спиной в холодную стену. Бледными руками Нотт стянул с себя разодранный из-за веток рукав и принялся обрабатывать рану на плече, что так любезно оставила ему Гермиона.

— Лучше бы убила, — совсем тихо произнес Тео, перевязывая плечо.

Дрожащими руками он кое-как оказал себе первую помощь, не забыв уделить внимание ранам от укусов, а затем беспомощно опустил руки. Его дыхание стало частым и глубоким. Не было никаких сил.

Дверь со скрипом открылась, и внутрь прошел высокий худощавый мужчина в дорогом, несомненно выполненном на заказ костюме. Он подошел к Нотту и присел на корточки, держа в руках серебряный кейс.

— Теодор Нотт. — Тот самый голос, который Тео слышал до того, как Гермиона усыпила его с помощью какого-то мутного препарата. Это точно он — такой же холодный и грубый. — Рад, очень рад. Том Реддл или как часто меня называют — Темный лорд.

Мужчина приподнял одним пальцем подбородок Тео, заставляя посмотреть в его темные бездушные глаза.

— У тебя, верно, много вопросов. Кто? Где? Зачем? И так далее, так далее… Ответ очень простой и до боли банальный, — выдохнул Том. — Ты просто ребенок, которому не повезло родиться в семье предателей.

Его слова острым ножом прошлись по груди. Семья предателей? Его родители — предатели? Что он несет?

Вопросов стало еще больше, чем было до этого момента.

Тео нетерпеливо сжал челюсть.

Это когда-нибудь закончится? Эти мучительные пытки сознания и тела… закончатся?

Сначала Драко избивает его, затем Нотт терпит предательство от своей девушки, а сейчас к нему приходит какой-то мужик и говорит о том, что родители, ради которых он и затеял весь свой план отмщения, являются предателями.

— Какой же бред, — усмехнулся Нотт, не выдержав навалившихся на него событий. Ему буквало в одночасье снесло голову. — Ха-ха-ха! — Он засмеялся так громко, отчаянно и зловеще, как не смеялся еще никогда. Здраво мыслить становилось все тяжелее. — Блядь, хватит! Просто покончи с этим. — Его возглас исходил от самого сердца… сердца, разбившегося на несколько осколков.

Мужчина удовлетворенно улыбнулся и убрал палец, вынуждая голову Тео резко упасть.

— Хорошо же она с тобой поработала. Умница, как всегда, — с гордостью произнес он. — Что же, предлагаю нам начать.

— Убей меня, — все не унимался Тео, поднимая взгляд на очередного «мучителя».

Он устал терпеть боль. Хотелось сдаться, наконец закончить то, что должно было случиться несколько лет назад, когда его родителей убили. Он должен был погибнуть вместе с ними.

Он не мог больше бороться с тем, чего даже не понимал до конца. Маска, Гермиона, теперь и Реддл — все они являлись частью огромной властвующей элиты Лондона, с которой Тео просто не мог равняться. Они были слишком высоко.

Как он вообще мог думать, что сможет всех перехитрить и не оказаться при этом в могиле?

«Никак. Ты был слишком глуп, Тео», — сам себе ответил Нотт. Было нелегко признавать это, но последние события… это заточение здесь, пытки… ломали его.

Наивно было предполагать, что все его тренировки с Блейзом дадут плоды в реальном мире.

Все было напрасно. Абсолютно все.

— Убить? — удивился Том.

— Разве ты не за этим нанял Грейнджер? Не чтобы она закончила то, что тебе не удалось? — провоцировал его Тео.

Чувство самосохранения испарялось так же быстро, как деньги у азартных игроков. Неизменной оставалась только бурлящая во всем теле ярость и отвращение к своим глупым действиям, приведшим его сюда.

Он мог отказаться от затеи по получению Знака Престижа и попадания в Десятку. Мог остаться с Гермионой в той чертовой ванне. Да, они бы оба жили во лжи, скрывая настоящие личности, но они хотя бы были вместе.

Наверное…

Червячок сомнения прокрался в его кучерявую голову, вороша склад с вопросами, на которые Тео не хотел отвечать.

«А было ли все по-настоящему?»

Ее смех, улыбка, внезапные подарки и долгие разговоры по ночам.

«Если бы я не признался ей в том, кто я… как бы все обернулось?»

Они бы бежали из этого странного места вместе? Или, может, она убила бы его тогда, на выходе? Поцеловала, пожалела бы… или просто потеряла интерес, отпуская обратно в Подземный город?

«А сейчас… она правда все это время издевалась надо мной ради удовольствия?»

Или Реддл ее чем-то шантажировал, чтобы она хранила ему верность. Преданная любовь хозяину? Что такого сделал Том, чтобы завоевать ее сердце? А может, это она играет им? Непохоже…

«Чувствует ли она что-то? А он?..»

Пожалуй, главный и самый запутанный вопрос, который Тео только мог сейчас себе задать. Вариантов ответа или не было, или он просто не хотел их предполагать. Ничего не приходило на ум. Только пустота и неприятное покалывание в груди от тревоги и предательства.

И несмотря на дерзкие слова, Тео выглядел очень подавленным и разбитым. Наверное, Том чувствовал это. Чувствовал всеми клеточками своего тела исходящую от пленника слабость. Гермиона сломала его, сломала ровно настолько, насколько было нужно — не до безумия, не до полного уничтожения силы воли. Этим займется он сам.

— Скажи, нет, мне правда интересно, — начал Том, — ты на полном серьезе хотел попасть в Престижную Десятку? А для чего? Ой, погоди… я угадаю. Ты хотел найти убийцу своих родителей? Ха-ха-ха, какая ирония!

Реддл громко засмеялся с частичкой безумия и коварства. От его смеха по коже Тео прошли мурашки, пуская несколько тревожных импульсов в сердце.

— Знал бы я, что ты сам ко мне придешь, не давал бы это дело Грязнокровке, — на выдохе проговорил Реддл, пытаясь контролировать приступ смеха. — Хотя ладно, если бы не она, ты бы никогда не наткнулся на Маску, объективно.

Тео сжал от злости кулаки. Том что, только что признался в убийстве его родителей? Вот так просто… смеясь.

— Ничтожество, — сквозь зубы прошипел Нотт, скрывая глаза за челкой.

— Что, прости? Я не расслышал. — С лица Реддла все никак не сходила самодовольная ухмылка.

Осознание того, что перед ним сидел тот самый убийца родителей, ради которого он и хотел попасть в Десятку, придавало ему сил.

Боль незаметно уходила на задний план, оставляя после себя лишь нарастающий гнев и острое покалывание в области груди, а желание умереть постепенно испарялось, заменяясь на нездоровые импульсивные мысли о кровавом правосудии.

Глаза загорелись, а кровь в жилах стала циркулировать с новой энергией.

— Я уничтожу тебя, — выпалил Тео, поднимая яростный взгляд на Реддла.

— О, я смотрю, в тебе проснулось желание жить? Это хорошо… — издевался Том. — Мне нравятся люди, которые думают, что могут как-то повлиять на меня… что-то мне сделать. — Он на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Нравится разбивать надежду, стирать волю и… раздавливать их, как букашек, не давая и шанса на победу. Нравится ломать и ставить на колени. В этом мы похожи, Тео.

— Что ты несешь?! — Тео скривил лицо от отвращения. Ему было мерзко слышать такие заявления в свой адрес.

— Я разве не прав? — Том встал с корточек и выпрямился, одаряя Тео надменным взглядом. — Твоя игра с Дурслем.

— Замолчи…

— Разве ты тогда не сделал то же, что делаю я? Дал ему надежду, а затем растоптал ее, не оставив и шанса на успех. Ты уничтожил его, а в конце еще и унизил перед всеми. Как… прекрасно, — злорадствовал Том.

— Заткнись! Я не такой, как ты! — чуть ли не рычал Нотт, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать драку.

— О! А игра с Др… с Маской. Что ты почувствовал, когда победил его? — Тео стиснул зубы. — Ты обрадовался его поражению не потому, что на кону стояла жизнь девушки, не-е-ет… — протянул Том так зловеще и таинственно, что хотелось театрально погасить свет и направить на него прожекторы. — А потому, что еще один соперник на твоем пути был уничтожен.

— Это неправда! — все повторял Тео, хотя в глубине души соглашался с мнением Реддла. — Ты несешь какую-то несусветную чушь… Не смей равнять нас…

Голос Нотта с каждым словом становился все тише и тише. В голове снова закружились подлые мысли, напрочь меняя понимание действительности.

Он слишком много думает. Слишком много противоречий и взрывающих мозг событий. Такими темпами он морально уничтожит свою личность. Он должен определиться. Должен понять, кто он и за что борется.

За родителей? За Гермиону? За себя? Может… за всех людей в Подземном городе?

Вопросы… Они мучали его сильнее, чем побои, сильнее, чем скальпель или собаки, — они доставали из него самое сокровенное, болезненное и заставляли выворачивать душу наизнанку.

Правду говорят: «Самым опасным врагом, которого ты можешь встретить, будешь всегда ты сам».

Голова снова начала раскалываться. Тео схватился за волосы, запуская тонкие пальцы в кудрявую копну. Он закричал. Закричал так чисто и искренне. Казалось, он вложил всю боль в этот крик.

— Мы одинаковые… ты такой же, как я… такой же монстр. Прими это… — шептал ему на ухо Том, словно змей-искуситель, желающий переманить Тео на свою, на мрачную сторону.

— Прекрати! Перестань… замолчи! ЗАМОЛЧИ! — выкрикивал Нотт, все сильнее сжимая волосы. Он пытался прийти в чувство, причиняя себе физическую боль.

Тео боролся. Боролся со своими демонами, вылезающими наружу, словно по переключателю. Как же долго он копил в себе эти эмоции, сдерживал их, скрывая за маской весельчака.

Злость, обида, разочарование, вина, страх — все это внезапно вырвалось из крепких цепей, в которые Тео когда-то запрятал их. Было больно, больно и чертовски мучительно переживать каждую эмоцию снова и снова, прокручивая в голове моменты гибели родителей, тяжелых тренировок с Блейзом и череду юношеских неудач.

А Том наслаждался. Он с блеском в глазах смотрел, как Нотта на несколько кусочков разрывали чувства, как он кричал в отчаянных попытках сохранить разум.

Тео упал на пол, сгибаясь в конвульсиях.

— Перестаньте, — раздался голос Гермионы в дверях. — Что вы с ним делаете? — Ее лицо было привычно спокойным, и лишь иногда подергивающаяся бровь выдавала волнение.

Том нехотя оторвал взгляд от трясущегося пленника и повернулся в сторону Грейнджер.

— Я знал, что ты привязалась к нему, Грязнокровка, — с легким отвращением сказал Реддл, резко хватая Тео за волосы и поднимая его с пола.

— Нх-х… — закряхтел Нотт, только сейчас замечая Гермиону.

Как ни странно, вид Грейнджер успокаивал его несмотря на то, что она предала и пытала… несмотря на это.

— Вовсе нет, — отрезала Гермиона. Ее взгляд упал на перевязанное плечо Тео. — Я просто не понимаю, зачем вы уничтожаете его, если все равно убьете, — как можно спокойнее ответила Грейнджер, скрещивая руки на груди. — Какая безвкусица.

Том резко отпустил голову пленника, из-за чего он упал на пол, вскрикнув от боли.

— Я не говорил, что хочу его смерти, — объяснил Реддл, подходя к серебряному кейсу, с которым он первоначально пришел в камеру. — Я хочу с ним сыграть. А игра будет куда веселее, если соперник заранее будет сломан.

— Ублюдок, — зло прошептал Тео, поднимаясь на локтях с пола.

Вторжение Гермионы в камеру вернуло ему ясность мысли. Вопросы по-прежнему с бешеной скоростью крутились в голове, но негативные эмоции уже не заставляли задыхаться от резкого наплыва.

И несмотря на то, что она с ним сделала, Гермиона стала для него тем самым лучом света, способным вывести из пагубного состояния.

Пускай она и была злодейкой, пускай предала и последний месяц был лишь иллюзией, сейчас он интуитивно искал в ней спасение.

«Блейз бы ударил меня хорошенько, но… я не вижу другого крючка, за который бы я цеплялся, Грейнджер…» — подумал Тео, а затем посмотрел на Гермиону с надеждой и отчаянием, словно он произнес эти слова вслух.

— Все еще думаешь, что она спасет тебя? — верно подметил Том, когда заметил, какими глазами Тео смотрел на Гермиону. — Сентиментальный придурок, — усмехнулся он, открывая кейс.

Как и предполагал Тео, в серебряном чемодане были покерные фишки и карты. Том и правда собирался с ним сыграть?

— Ты мне нравишься, Нотт, правда. — Реддл посмотрел на Гермиону и жестом приказал подойти. — Мы сыграем с тобой в блек-джек. Выиграешь — я отпущу тебя. Проиграешь — умрешь, — кивнул Том в сторону Грейнджер.

Гермиона сдержанно выдохнула. По ней было заметно, что ей совершенно не нравилась эта идея. Том никогда не проигрывал. Никогда.

— А что, если я откажусь с тобой играть? — Тео не без труда поднялся и сел на ягодицы, одну ногу положив на пол, а другую согнув так, чтобы можно было упереться в нее рукой.

— Я ее убью, — с хитрой улыбкой ответил Реддл, так же присаживаясь на пол.

Нотт сразу же перевел взгляд на Гермиону. Она стояла неподвижно. В ее глазах не было абсолютно никаких эмоций: ни страха, ни агрессии, ни даже удивления… ничего.

История повторялась. Тео опять будет играть на ее жизнь с тем, кто считал Гермиону своей собственностью. Неужели всегда будет существовать тот, кому она обязана подчиняться?

Она… такая сильная и умная девушка, вынужденная служить каким-то ублюдкам, так легко распоряжающимися ее существованием.

Почему? Что такого сделал Реддл, из-за чего она подчинялась ему? Из-за чего она готова отдать свою жизнь без колебаний?

— Раздавай, — сдавленно проговорил Тео.

Он не обязан был соглашаться. Он был уверен, что, если бы Гермиона оказалась на его месте, она бы без раздумий отказалась от игры, выставляя его на смерть.

— Слабак, — еле слышно шикнула Гермиона, с отвращением посмотрев ему в глаза.

Тео не понимал ее. Сначала она пытала его, делала больно словами, а затем проявляла заботу, оставляя мазь с перекисью. Сейчас снова противоречия: остановила Тома, а теперь смотрела на него так, будто он был самым противным человеком на земле.

Ее поведение можно было объяснить только отсутствием свободы… Том шантажировал Грейнджер, не оставляя ей и малейшего шанса на сопротивление.

«Что он с тобой сделал, принцесса?»

Злость на Гермиону постепенно стала отступать, сменяясь на глубокое сочувствие и желание понять ее поступки.

«Сентиментальный придурок? — повторил он слова Тома. — Нет… скорее просто идиот, наивно сохранивший веру в людей».

— Надеюсь, тебе не нужно объяснять правила? — уточнил Том, раздав ему несколько фишек в сумме на сто очков.

— Но тебе же хочется их объяснить? — вопросом на вопрос ответил Тео.

— Неплохо. Тогда начнем, — подытожил Том, начиная тасовать карты в руках. — Чтобы победить, нужно набрать в два раза больше фишек, чем есть у тебя сейчас. Ты проиграешь, если не останется фишек. Ставка?

— Пять очков, — спокойно ответил Нотт и положил черную фишку на середину импровизированного стола.

Том выдал Тео две карты: дама червей и двойка пик.

— Еще, — попросил Нотт.

Блек-джек… первая игра, в которую Тео довелось сыграть. Самая простая, но не менее опасная из всех азартных игр. Не родился под удачливой звездой — даже не думай играть в блек-джек. Так Нотт повторял каждому, кто проигрывал целое состояние, сражаясь в этой непростой и затягивающей схватке.

Опасная, азартная и самая популярная игра во всех казино… Простые правила, легкие деньги.

Чтобы выиграть в партии, игроку нужно было набрать как можно больше игральных очков, приближенных к числу «21», и при этом не зайти за рамки этого числа. Набрал «22» или выше — проигрыш.

Также игрок всегда играл с дилером или, в случае Тео, с Реддлом. Если Том набрал больше очков, чем Тео, и не зашел за число «21» — проигрыш.

Очки считались очень просто: карты с картинками — десять очков, карты с цифрами — эквивалентно их значениям. Туз оценивался в одиннадцать очков, если сумма руки не превышала «21», и одно очко, если сумма руки превышала «21».

В каждой партии игроку выдавались две карты. Далее игрок вправе остановиться или попросить еще карту в надежде на самую близкую сумму очков, приближенную к заветному числу «21» или, как говорят профессиональные игроки, к блек-джеку.

Удача, риск и азарт — три составляющие, которые определяли эту хитрую игру.

Сейчас у Тео на руках было двенадцать очков. Решив, что этого мало для победы и у Тома будет обязательно больше, он рискнул взять еще одну карту.

Девятка треф.

— Блек-джек! — радостно сказал Тео.

Том выложил себе две карты: валет и восьмерка — восемнадцать очков.

— Скажи, девочка моя, — обратился он к стоявшей рядом Гермионе. — Стоит ли мне рискнуть в надежде на тройку? Или отдать партию Тео?

— Вероятность ничьи крайне маленькая, сэр, — ответила Грейнджер, сдерживая улыбку. И было непонятно, что вызвало ее: успех Тео или начало интересной игры.

Реддл достал из кейса черную фишку с отметкой «5» и отдал ее Тео.

Игра началась, и только госпожа Удача решит ее исход.

Тео уже не понимал, сколько минут они играли. Он то проигрывал почти все свои фишки, то опять отыгрывал их, практически доводя свой банк до нужного количества для победы. Чертовы качели играли на нервах, привнося в игру пикантный аромат жаркой гонки. Гонки не на жизнь, а на смерть.

Даже Гермиона прониклась возбуждением от интересной игры. Она ходила из стороны в сторону, смотря то на Тома, то на Тео. Было непонятно, о чем она думала, за кого болела и переживала, но одно было ясно точно: ей было не все равно на исход игры.

— Блек-джек, — напряженно сказал Тео. Ставка на столе составляла сто очков — бóльшая часть его фишек.

Том раздал себе карты, показывая всем семерку и четверку.

— Еще, — сам себе пробубнил Реддл, вытягивая тройку. — И еще. — Он вытянул семерку. — Блек-джек. Ничья.

Тео крепко сжал кулаки. Сколько раз он уже оказывался в шаге от победы и этот сукин сын магическим образом вытягивал блек-джек, обыгрывая или приравнивая руку Нотта к ничье.

Сорок очков. Ему нужно набрать всего сорок очков в сумме фишек. Почему сделать это было так сложно?

Реддл снова раздал ему карты. Семь и девять. Мало.

Тео попросил еще, рискуя перебрать сумму карт.

Шестерка.

— Проигрыш, — резюмировала Гермиона, тяжело вздыхая.

У Тео осталось ровно сто очков валюты. Минуту он крутил в руке зеленую фишку, обдумывая следующий ход.

Он не выдержал и поставил на кон все.

— О, уже устал? — хмыкнул Реддл, раздавая очередную руку из двух карт.

Дама и король. Двадцать. Хорошая комбинация. Если у Реддла будет меньше, Тео выиграет, ведь каждый раз, когда он успешно заканчивает партию, дилер обязан удвоить его ставку.

— Остановлюсь, — улыбнулся Тео.

Сердце бешено билось от адреналина.

— Не рискнешь взять еще одну карту в надежде на туз? — подначивал его Том, словно сидящий на плече демон.

— Умей проигрывать, — со злостью в глазах ответил Тео, разминая костяшки пальцев.

Но Реддл не ответил, лишь усмехнулся привычной мерзкой улыбкой и выложил себе карты.

— Дама и король, какое совпадение. — Его улыбка стала еще шире, отчего она выглядела страшнее и неказистее. — Гермиона, как думаешь, каковы шансы на туз?

— Их нет, сэр, — на выдохе ответила Грейнджер, прикусывая нижнюю губу.

— Но я все же рискну.

В этот момент глаза Гермионы широко распахнулись от ужаса и Тео все понял: все это время она считала карты. И если на ее лице был испуг, значит, сейчас выпадет…

— Туз, — продолжил его мысль Том, переворачивая карту на пол. — Блек-джек.

В одночасье все в груди Тео сжалось в один большой напряженный комок. Он проиграл. Проиграл все фишки, которые у него были. Проиграл жизнь…

Тело снова начало сильно ныть от нанесенных ранее ран.

«Проиграл… я… проиграл», — снова и снова повторял он про себя, пытаясь нормализовать сбившееся дыхание.

— А что касается тебя, — Том обратился к Гермионе, — ты солгала мне. А значит, понесешь наказание.

Но Гермиона не слушала своего хозяина. Она неподвижно стояла напротив Тео и смотрела на него, казалось, совсем не дыша. На ее лице были четко видны страх и боль. Он умрет.

— Ты убьешь его, — спокойно сказал Том, вставая с холодного пола. — Сейчас же.

— Но, сэр! — воскликнула Гермиона, не замечая, как по щеке покатилась одинокая слеза.

— Смеешь… перечить мне? — Реддл подошел к ней вплотную и резко ударил по лицу.

Гермиона выдержала удар, не сдвинувшись ни на сантиметр.

— Я предупреждал тебя, сука, — разозленно прошипел Том. — Не привязывайся. А ты что сделала?

— Я не при…

— Заткнись! Я устал тебя слушать, — рыкнул он, снова поднимая на нее руку. — Я снова поверю в твою преданность только тогда, когда ты убьешь его на моих глазах, мразь.

Ее губы предательски дрожали. Ей было страшно? Обидно? Или больно?

— Да, сэр, — только и выдавила из себя Грейнджер, подойдя сзади к Тео.

Ее руки резко обхватили мужское горло, заключая его в своеобразную удавку.

— Прости… прости меня, — тихо, почти беззвучно шептала Гермиона на ухо Нотту.

— Хватит разводить сопли, — приказным тоном сказал Том, пристально наблюдая за каждым ее действием. — Живее.

В ту же минуту Гермиона начала медленно душить Тео, перекрывая ему весь кислород. Его тонкие пальцы машинально схватились за ее руки в попытке как-то отнять их, но было уже поздно.

Спустя несколько секунд сопротивления Тео почувствовал, как силы стали покидать его. В глазах потемнело, руки опустились.

«Ну вот и все… умереть от рук красивой девушки… не такая уж и плохая смерть», — последнее, о чем подумал Тео, прежде чем бездыханно обмякнуть в объятиях Гермионы.

Грейнджер медленно упала на колени, бережно обхватывая еще теплое тело Нотта. Она склонилась над ним и поцеловала его губы в последний раз, пока на умиротворенное лицо капали ее слезы.

— Какая мерзость, — брезгливо высказался Том, подходя к паре. Он присел на корточки и проверил пульс Тео. Его не было. — Приятно удивлен.

Гермиона часто дышала, сдерживая крик боли, что так и норовил вырваться из груди.

— Избавься от тела и приходи, обсудим следующее дело, — сухо сказал Реддл, выходя из камеры.

— Да, сэр, — ответила она, наблюдая за тем, как мужчина покидал комнату. — Ублюдок… — наконец искренне высказалась Грейнджер о Реддле, когда он скрылся из поля зрения.

— Ах… хаа…

Тео резко открыл глаза и начал часто дышать, а затем и кашлять.

— Блядь… кх-х… — Он несколько раз глубоко вдохнул, рефлекторно покашливая от количества пыли, летавшей вокруг.

Было темно. Выдвинув руки вперед, он уперся в шершавую поверхность, по ощущениям похожую на дерево.

— Какого… — Тео начал панически изучать руками все, что находилось вокруг него. Но от резких движений он только больше поднимал в воздух пыль вперемешку с… землей? — Сверху деревянные балки… над головой… кх-ха…

Проанализировав ситуацию, он понял, что его закопали живьем в гробу.

Он… жив? Но как?! Тео отчетливо помнил, как Гермиона задушила его по приказу Тома.

Паника. Умереть от нехватки кислорода в гробу звучало еще ужаснее, чем от рук красивой девушки.

— Стоп… дыши, Тео… ха… — тихо выдохнул он, пытаясь успокоиться. С каждой минутой кислород убывал, дышать становилось сложнее.

То, что он жив, не должно было быть случайностью. Гермиона — опытная наемница, она не могла допустить такой оплошности.

Тео активно начал щупать себя в надежде найти какую-нибудь подсказку от Гермионы о том, как ему выбраться. Он верил в это, искренне верил.

И оказался прав.

Около ремня ему под руку попался толстый файл. Кое-как открыв его, он нащупал что-то похожее на фонарик. Нажал на кнопку.

Как Нотт и предполагал, он находился в гробу. Летавшая пыль и высыпавшаяся из щелей земля были тому подтверждением.

— Могла бы и не закапывать! — возмутился Тео, тут же жалея о том, что потратил воздух на это глупое высказывание.

В файле, помимо фонарика, лежал новый паспорт, один билет в Испанию, какая-то желтая таблетка и лист бумаги, сложенный вдвое — по всей видимости, это было письмо. Он развернул его и направил желтый свет фонаря на текст.

«Срочно прими таблетку!» — гласила первая строчка.

Терять было нечего. Тео аккуратно вынул таблетку из обертки и проглотил ее. Уже через несколько секунд его дыхание замедлилось. Кислородная таблетка… Умно.

Почувствовав себя немного лучше, он продолжил читать.

«Я очень надеюсь, что верно вколола тебе препарат, останавливающий сердце, и ты очнулся ровно через пять минут после моего ухода, иначе все это зря и я тебя действительно убила…

Таблетка, что ты принял, — новейшая разработка, сделанная специально для пловцов на дальние дистанции и позволяющая задерживать дыхание на двадцать минут. Пожалуйста, воспользуйся этим временем и не дыши!

Если ты все сделаешь правильно, то выживешь до прихода Блейза, которому я отправила координаты твоей могилы сразу же, как вышла из поместья Реддла.

Прости меня… Тео, мне очень жаль, что все так вышло. Ты должен знать, я не врала… Узнав тебя поближе за этот месяц, я… я поняла, какой ты охрененный парень. С тобой было так легко и интересно, что порой я забывала, что ты — мое задание.

Знаешь, если бы ты не признался мне, не сказал бы, кто ты на самом деле… Я бы все бросила, сказала бы Тому, что ты не Нотт, и он бы отстал… а если бы он не оставил тебя в покое, мы бы уехали с тобой далеко-далеко… Прости, что лишила тебя всего этого…

У тебя, наверное, так много вопросов… листа бумаги явно не хватит, чтобы ответить тебе на все, а я бы очень хотела! Извини…

Я прошу тебя, если ты выживешь, не возвращайся в Лондон. В файле ты найдешь свой новый паспорт. Прошу… уезжай. Если Том узнает, что ты жив, он убьет не только тебя, но и меня, и Драко, который помогал мне тащить твое тело… Кстати, это он сделал тебе паспорт и достал билеты.

Я понимаю, что мы с тобой больше никогда не увидимся. Прошу, начни новую жизнь… женись, заведи детишек… и кайфуй! Ведь тебе дан еще один шанс! Не просри его, пожалуйста…

Мне было с тобой очень хорошо, это правда… и мне ужасно жаль, что все закончится вот так. Прощай.

P.S. Ты должен был заметить, что я переодела тебя. Если бы ты пошел в аэропорт в тех лохмотьях, люди бы тебя не поняли».

Дочитав до конца, Тео крепко сжал в комок лист бумаги, кусая нижнюю губу до крови.

Сердце предательски изнывало от боли и тревоги. После всего, через что они прошли, он должен покинуть страну и оставить Гермиону в лапах этого ублюдка Реддла?

— Да черта с два! — громко выругался Тео, пиная гроб.

— Тео?! — очень приглушенно донеслось до Нотта. Это был голос Блейза.

— БЛЕЙЗ! — изо всех сил крикнул он, надеясь, что друг его услышит.

— Блядь! Держись! Слышу тебя!

Нотт услышал, как Блейз начал выкапывать гроб из-под земли.

Скоро Тео будет на свободе, скоро глубоко вдохнет свежий воздух и обнимет друга. Этот кошмар наконец закончится.

Но уедет ли Тео в другую страну, как и просила его Гермиона?

Нет.

Он начнет придумывать план, как уничтожить Реддла. Тео не оставит город, не оставит Блейза, не оставит Гермиону в лапах этого садиста. Он просто не может себе позволить сдаться после того, что пережил за эти дни.

Он отомстит. Отомстит так, как научил его Том — жестоко и без сожалений.

Комментарий к Глава 9: Проникновение со взломом

Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190921092553

Блейз активно выгребал землю лопатой. Его руки дрожали, сердце колотилось как бешеное, а мысли бегали из одного уголка разума в другой, то и дело заставляя паниковать больше с каждой минутой.

Жизнь его друга была на волоске, и только черт знал, сколько ему еще оставалось. Нужно быстрее. Нужно копать еще быстрее.

Наконец Блейз уперся лопатой в деревянную поверхность.

— Есть! Тео, ты тут? — Ответа не последовало. — Тео, блядь! Богом клянусь, если ты сейчас же не ответишь, я сам убью тебя! Воскрешу и убью! — громко выкрикнул он, стараясь как можно быстрее очистить крышку гроба от земли. — Сука… сука!

Как только земли не осталось, Блейз откинул лопату подальше и начал открывать крышку гроба.

Тео лежал неподвижно. Все его лицо было грязным из-за земли, глаза закрыты.

Сердце Блейза сжалось в один плотный комок нервов. Он… опоздал?

— Черт, друг! Нет… пожалуйста… — Забини вытащил тело Тео из деревянной тюрьмы, повернул его на бок и несильно ударил по спине.

— Кха-кх… — резко закашлял Нотт, выплевывая комок земли изо рта. — Ха-а… — Тео глубоко втянул носом воздух, резко открывая глаза. — Блейз… — на выдохе проговорил он, уставившись испуганными глазами на друга.

— Какой ты конченый, просто слов нет… — Не думая о последствиях и состоянии Тео, Блейз быстро притянул его к себе, крепко обнимая за плечи.

— Только не гово…

— А я говорил! — перебил его на полуслове Блейз, сводя брови. — Говорил, что она тебя до могилы доведет.

Тео поморщился от боли. Объятия друга, конечно, были очень желанными, но полученные за эти дни раны от этого не исцелялись.

Заметив, что Нотт замолчал, Блейз отпрянул от него.

— Выглядишь паршиво, — вынес вердикт Забини, осмотрев его получше. — Побои, укусы, раны от колющих предметов… что она с тобой делала?

Тео еле заметно улыбнулся.

— Ничего особенного. Всего лишь устроила за мной погоню с доберманами, а затем пырнула скальпелем в плечо. — Он говорил так спокойно и обыденно, словно эти события были чем-то абсолютно нормальными.

Забини отошел от Нотта и скрестил руки на груди.

— А, ну да! — воскликнул он. — Пф, а я-то переживал! Всего лишь! Обычное дело, да? Мы же этим по утрам занимаемся каждый божий день!

Блейз театрально размахивал руками, делая вид, что он совершенно не злился на Тео. Через несколько минут он замолчал. Его взгляд стал серьезным и внимательным.

— И что теперь?

— Для начала было бы неплохо выпить. Я еле сдерживаюсь, чтобы не завыть от боли во всем теле. — Тео начал вставать с холодной земли, сминая в руках файл с письмом, паспортом и билетами.

— А это что? — Блейз кивнул в сторону содержимого.

— Моя новая личность и билеты за тридевять земель, — усмехнулся Тео, облокачиваясь плечом о друга.

— Ты мне все расскажешь, — проворчал Блейз, подхватив друга за плечи. — Каждую деталь, Нотт.

Тео тихо хмыкнул, задерживая появившиеся на щеках ямочки.

Он обязательно все расскажет, но не сейчас. Ему срочно нужны медицинская помощь и тихое место, чтобы поразмыслить над тем, что ему дальше делать.

Ему нужен новый план. И в этот раз он не облажается.

С момента похищения прошел месяц.

Все это время Тео залечивал раны, находясь в своей комнате в доме мамы Блейза.

Ему нельзя было появляться на улице, звонить по телефону или выходить в интернет: все это могло разоблачить фиктивную смерть и подставить под удар не только его, но и человека, которого он поклялся спасти… Гермиону.

Находясь в заточении, Тео много думал над тем, что его родители сделали не так и в какой момент времени Том стал считать их предателями. Почему? За что? Чем занимались Марс и Лиана, что стали жертвами бесчеловечной казни?

Каждый день он пытался найти нужное воспоминание, крючок, за который можно было зацепиться в поисках разгадки, но все было тщетно. Раз за разом Тео заходил в тупик, не в состоянии вспомнить ничего нужного из детства.

— Да чтоб его! — выругался Нотт, в очередной раз зачеркивая красной ручкой написанное в блокноте воспоминание.

Тяжело вздохнув, он сделал очередную глубокую затяжку едкого дыма, чуть не уронив сигарету на бумаги.

«Нужно вспомнить, нужно разоблачить Тома, нужно… нужно…»

Чтобы опередить и уничтожить врага, в первую очередь стоило понять его мотивы и цели. Зачем он это делает? Для чего он это делает и что ему в конечном счете нужно?

Громко постукивая колпачком ручки по столу, Тео судорожно перебирал в голове фразы Тома. Пафос, показушная власть, унижение… все было не то. Он не произнес ни одного лишнего слова, которое могло бы натолкнуть на его замыслы.

— Так ничего и не вспомнил? — Погрузившись в мысли, Тео и не заметил, как в его комнату вошел Блейз, держа в руках две белые чашки.

Забини поставил замаскированный под чай виски рядом с рукой друга.

— Ничего. Ни моментов из детства, связанных с Реддлом, ни даже случайных слов из камеры. Этот сукин сын чертовски осторожен. — Нотт залпом осушил порцию с двойным виски, сощурившись от горьковатого вкуса. — Вискарь?! Я думал, это чай!

— Может, тебе стоит обратить внимание на слова другого? — предположил Блейз, игриво улыбаясь. Наверняка он думал, что алкоголь расслабит друга.

— И что мне это даст? Ничего… — Тео прикрыл глаза, наслаждаясь разлившимся внутри теплом от терпкого виски.

«Что тебе известно о проекте?» — раздался тихий голос Гермионы в голове.

Тео резко открыл глаза.

— Блейз! — Его голос был настолько громким, что Забини потребовалось немало усилий, чтобы не выронить чашку из рук.

— Блядь, Тео!

— Проект «ПГ-23»! Это то, о чем меня спрашивала Гермиона. Кажется, она должна была убедиться, что я ничего о нем не знал. Какова вероятность, что именно над этим проектом работали мои родители?

Тео заметно оживился. Глаза приобрели блеск, дыхание участилось, а мысли стали на порядок яснее, подпитываясь приятным чувством возбуждения от появившегося шанса на разгадку.

— И что бы это могло означать? — спросил Блейз, присаживаясь на заваленную бумагами кровать.

— Я уже где-то видел это сочетание букв… — загадочно прошептал себе под нос Тео, начиная перебирать все бумаги, попадающиеся под руку. — А ну брысь, — шикнул он на Блейза, спихивая его с кровати. — Так… не то, не здесь…

Нотт неаккуратно разбирал исписанные им бумаги, вырезки из газет и вырванные из блокнотов отца листы.

— Где же…

В комнате царил настоящий холостяцкий бардак.

— Нашел! Вот оно, вот! — воодушевленно воскликнул Нотт, поднимая заветный клочок бумаги над головой. — Смотри.

Тео положил на стол смятый лист из многочисленных заметок отца и с трепетом разгладил его. Он радовался, словно ребенок, получивший в награду долгожданную плитку шоколада.

Этот жалкий клочок бумаги вселял в него надежду, разжигал пламя исследовательской жилки.

Наконец, расправив уголки пожелтевшего от времени листа, Тео удалось выцепить из неразборчивого почерка отца надпись «ПГ-23» в углу страницы.

— Это не похоже на схему? — выдвинул предположение Блейз, лениво заглядывая через плечо Нотта.

Тео встал из-за стола и посмотрел под тем же углом, что и его друг. Неразборчивые буквы и строчки действительно отдаленно напоминали схему, переплетенную ровными линиями и образовывающими фигуру, чем-то похожую на многогранную звезду.

— Ты прав. — Нотт стал медленно крутить лист по кругу, стараясь понять, что означала эта схема. — Ничего не приходит на ум.

— Мне тоже, — признался Забини, делая глоток виски. — Черт-те что. Может, твой отец просто от балды нарисовал эти линии?

— Мой отец ничего и никогда не делал «от балды», — возмутился Тео, продолжая крутить лист в руках. — Ар-рх!

Помучившись еще несколько минут, Нотт рассерженно ударил кулаком по столу.

— Только я нашел зацепку, как она тут же ускользает из рук.

— Или ты слишком тупой, дружище, — попытался разрядить обстановку Блейз, но по гневному взгляду в свою сторону он понял, что это была плохая идея. — Воу, полегче! — Кажется, Забини был порядком пьян.

Поставив стакан на тумбочку, Блейз смиренно поднял руки, не заметив фотографии на верхней полке. Его небрежные движения в один миг стали причиной разбитой рамки, внутри которой хранилось семейное фото Нотт.

— Блядь, Блейз! Ну ебаный в рот, — не сдержался Тео, выплескивая всю злость на друга. — Какого хуя ты творишь?!

Тео тут же встал с насиженного места и ринулся к месту происшествия. Он со всей нежностью, на которою только был способен, поднял дорогую ему фотографию и трепетно провел пальцами по мятым краям.

На него с любовью смотрели три пары глаз: мать, отец и их четырехлетний сын Тео. Все трое улыбались. Он, как сейчас, помнил тот день — Рождество, куча подарков и сладкий аромат корицы, пропитавший весь дом.

Счастливые были времена.

Тео тихо выдохнул, думая о том, как сильно ему сейчас не хватало тепла Гермионы. Единственной девушки, что вызывала в нем чувство дома, удовлетворения и спокойствия.

Грустно улыбнувшись, Нотт отложил фотографию подальше, на тумбу, и стал убирать осколки стекла, разбросанные по всему ковру.

— Тео, я… — начал Блейз, пытаясь сконцентрироваться на мысли.

— Не надо, все нормально, — машинально ответил Нотт, все еще думая о доме и родителях. Он внимательно выискивал глазами осколки, пока его взгляд не остановился на маленькой фотографии, сложенной вдвое. — А это что?

Тео положил части рамы в пакет и, взяв новую находку в руки, сразу же раскрыл ее.

Интерес взял верх, и Блейз подошел к Нотту, вместе с ним разглядывая снимок.

На нем красовались двое мужчин в белых халатах. Видно, что снимок был сделан случайно: оба с головой увлечены работой, склонившись над стеклянными колбами в лаборатории.

— Это мой отец и…

— Люциус Малфой, — закончил за него Блейз, уверенный в своих словах на сто процентов. — Я не знал, что они работали вместе.

— Малфой? Что? При чем тут отец Драко?

— А ты не знаешь? — удивился Блейз. — Люциус был одним из самых известных и богатых ученых в нашей стране.

— Был?

— Он погиб несколько лет назад, примерно в тот же год, что и твои родители. Все состояние, что он нажил, завещал своей свояченице, оставив жену и сына ни с чем. Наверное, поэтому Драко впутался в преступный мир, делая деньги на азартных играх и поручениях Тома. — Блейз сосредоточенно посмотрел на удивленного Тео. — Что? Я люблю читать газеты за завтраком.

— И ты не мог мне сказать об этом раньше?! — шикнул Нотт, потирая переносицу.

— Ты не спрашивал, да и… кто же знал, что Люциус был коллегой твоего отца? — Блейз пожал плечами. — Думаешь, они работали над одним проектом?

— Мне кажется, они работали над тем самым проектом, Блейз, — поправил друга Тео, сдерживая крайнее недовольство. — Подозреваю, что смерть Люциуса тоже не была случайной.

— Убийство?

— Я в этом уверен почти на сто процентов. — Тео решительно посмотрел в окно, сжимая фотографию в руке.

— О нет, нет, Тео! Я знаю этот взгляд! Не надо.

— Собирайся, Блейз, пора наведаться к старому знакомому, — на одном дыхании проговорил Нотт, запуская пальцы в кудрявые локоны. — Его очередь отвечать на мои вопросы, — мстительно усмехнулся он, пряча снимок в карман брюк.

— Ты уверен, что его нет дома? — шепотом спросил Блейз, поправляя бандану, скрывающую половину лица.

С тех пор как парни нашли снимок отца Тео с Люциусом, прошло четыре дня. Все это время они изучали информацию о Драко и его поместье, пытаясь подгадать удачный момент для проникновения внутрь.

Строить планы оказалось куда проще, когда понимаешь, кто скрывался под маской.

Тео подготовился основательно. Он продумал абсолютно все, просчитал все варианты этой авантюры.

План был шикарен и прост. Дождаться ночи четверга, когда Драко уйдет защищать репутацию Маски на Большом турнире игроков, незаметно пройти мимо охранника, что следил за перемещениями людей из Подземного города в Верхний, добраться до поместья Малфоев через канализацию, избегая камер слежения, пробраться в дом на второй этаж по дереву и… обыскать комнату Драко.

— План надежен, как швейцарские часы, Блейз. Смотри. — Тео толкнул Забини в бок, концентрируя его внимание на входе. — Его машина, он уезжает… отлично. Пора выдвигаться! — скомандовал Нотт, натягивая черную бандану на лицо.

— Ох, не нравится мне все это… — пробубнил Блейз, стараясь как можно тише выбираться из куста. — Не нравится…

— Тшш… — Тео жестом показал Забини присесть, поскольку заметил двух охранников.

— Не помню, чтобы они входили в наш план, Тео! — шикнул Блейз.

— Верно, поэтому всегда нужно помнить четыре правила, — таинственно ответил Нотт, доставая круглый предмет из кармана брюк.

— С ума сошел? Какие правила?

— Придумываем план. Исполняем план. Ждем, что план пойдет под откос. Отбрасываем план. — Тео театрально приподнял подбородок, сощурил глаза и хитро улыбнулся.

Блейз промолчал, искренне не понимая его актерской игры.

— Ты совсем сериалы не смотришь? Флеш… третий сезон… Леонард Снарт? Нет?.. Серьезно? — Нотт тяжело выдохнул, выходя из образа крутого парня. — В такие моменты мне не хватает Гермионы, она всегда понимала мои отсылки…

Забини недовольно закатил глаза, прошептав что-то отдаленно похожее на «да тебе всегда ее не хватает».

— Эй, я что-то слышал, — раздался голос одного из охранников.

— Прекрасно, не хватало, чтобы нас заметили, — возмутился Блейз, присаживаясь на корточки.

Но Тео не поддался панике. Он ловко прокрутил круглый предмет в пальцах, а затем кинул его под ноги охранникам.

В ту же минуту из сферы начал сочиться желтоватый дым. Это было снотворное. Два амбала, охранявшие западное крыло поместья, уже через несколько секунд мирно посапывали в траве.

— Идем! — скомандовал Нотт, стараясь тихо перебираться через листья, лежавшие под ногами. — Итак, — начал он, остановившись у основания дерева, — план простой: подсаживаешь меня, я пробираюсь на второй этаж в комнату Малфоя, нахожу то, что мне нужно, и ухожу.

— И как ты поймешь, что тебе нужно?

— Вопрос хороший, но у меня не было времени придумать на него ответ. Поэтому буду импровизировать. Давай же, Блейз. У нас мало времени.

Забини расставил ноги на ширину плеч, принимая более устойчивое положение, сделал из своих рук раскрытый замок и присел, чтобы Тео было удобнее забираться.

— Удачи.

Карабкаться по дереву на второй этаж было куда сложнее, чем он думал: постоянно мешающие ветки, скользкая после дождя поверхность и сильный ветер, что так и норовил скинуть «нарушителя» обратно на землю.

Как же все это бесило!

Выругавшись про себя, Нотт сделал глубокий вдох. Сейчас не время сдаваться и ныть. Он должен попасть внутрь и найти хоть что-то, что связало бы части пазла в целостную картину. Он должен понять, что задумал Том. Должен отомстить за смерть родителей, за плен Гермионы, за бесконечные пытки людей. За власть, которой Малфой злоупотреблял.

Кое-как добравшись до окна, Тео снял с ремня маленькое устройство, внешне чем-то напоминавшее резиновую присоску. Это было изобретение, которое способно повернуть любой предмет, находившийся по ту сторону присоски.

Выполнив пару нехитрых движений, Тео смог открыть окно изнутри.

— Есть, — себе под нос прошептал он, аккуратно пробираясь внутрь.

Как и рассчитывал, он попал именно в комнату Драко. Большая круглая кровать по центру, множество золотых наград, связанных с покером и… ужасный бардак.

«И это я еще свинтус? Видела бы этот хаос Олиетта… убила бы его», — подумал Нотт, закатив глаза.

В комнате было темно. Лишь свет из окон приглушенно освещал комнату.

Включив фонарик, любезно подаренный ему Гермионой, Тео начал детальнее осматривать комнату. Множество сюрреалистических картин, дорогой запах диффузора, широкий ассортимент бара. Драко был явно не из скромных людей. Все вокруг так и кричало: «Смотри, какой я успешный!».

Тео снова закатил глаза.

Столько пафоса и выпендрежа. Ради чего? Неужели жизнь под крылом Тома и Гермионы так сильно заставляла испытывать стресс, что он вынужден скрывать свой страх под толстым слоем фальшивого престижа?

Тео медленно дошел до стола и начал бережно перебирать лежащие на столе бумаги, постепенно переходя на ящики. Планы игр, места с самыми дорогими развлечениями в городе, куча номеров с женскими именами — все было не то!

Он действительно думал, что сможет найти здесь что-то нужное? Смешно.

— Нет, малыш, ты чертовски не права, — внезапно раздался голос за дверью, а следом и звук открывающейся щеколды замочного механизма.

— Вот черт, — тихо выругался Тео, машинально выключая фонарик и прячась за стоящее рядом с письменным столом кресло. — Какого хрена он тут забыл?

«Ждем, что план пойдет под откос. Отбрасываем план, — всплыли в памяти недавно сказанные слова. — И почему в сериалах это выглядит так легко? Блядь».

Через несколько секунд в комнату ворвался Драко, держа на руках симпатичную брюнетку. На девушке было роскошное красное платье в пол с глубоким декольте. Страстно целуясь, пара медленно перебралась на письменный стол.

Под властью возбуждения Драко яростно спихнул с поверхности все мешающие предметы и посадил на нее красавицу, на автомате раздвигая ее ноги. Он блуждал губами по ее тонкой шее, пока тонкие пальцы ловко пробирались под ткань трусов.

— Ах, Драко… — сладко простонала девушка, жадно впиваясь ногтями в мужские плечи. — Я уже готова… ха… признать свою неправоту.

Тео услышал, как Малфой удовлетворенно усмехнулся.

«Пф, альфач хренов», — возмутился про себя Нотт, медленно направляясь в сторону окна, через которое и залез в комнату.

— Хорошая девочка, — томно прошептал Драко, опускаясь поцелуями к груди.

Серия умелых движений, и бретельки платья аккуратно сползли вниз по фигуре, оголяя откровенные участки тела.

Ползком направляясь к долгожданному окну, Тео изо всех сил старался не думать о гадкой ситуации. И так как сегодня был явно не его день, все, как обычно, пошло не по плану.

Стараясь игнорировать развратные стоны, он полностью сконцентрировался на побеге. Это стало большой ошибкой.

Уже поднимаясь на подоконник, Нотт не заметил под ногами провод от висевшего рядом телевизора и споткнулся о него.

Громкий шум падающей техники и маты Тео тут же донеслись до пары, моментально вынуждая их остановиться.

— Что за?! — тут же среагировал Драко, быстро застегивая ширинку и направляясь к источнику шума.

Заметив запутавшегося в черных проводах Тео, он сильно нахмурился. Глубоко вздохнув, Малфой повернулся к испуганной девушке:

— Мм… Не хочу, чтобы ты видела, что сейчас будет… спустись пока в гостиную на первом этаже. Я скоро приду, хорошо? — Драко попытался нежно улыбнуться, но вышло у него, откровенно говоря, не очень.

Тем не менее девушка быстро кивнула и поспешила покинуть комнату, впопыхах натягивая обратно платье.

Убедившись, что она ушла, Малфой развернулся к «нарушителю».

— Какого хуя, Нотт?! — не стесняясь в выражениях, начал он. — И я даже не знаю, что меня больше удивляет: ты в Лондоне, ты в роли вора или все вместе в моем, сука, доме! Почему ты такой тупой, блядь…

Пока Драко выливал свое недовольство, Тео успел выпутаться из проводов. Он медленно поднялся с пола и, тяжело вздохнув, оперся бедрами о подоконник, продолжая выслушивать нескончаемый поток оскорблений в свой адрес.

— Ты понимаешь, что, если Реддл узнает, он придет в первую очередь за твоей Грязнокровкой?! И хуй бы с ней, заслужила, но если она сдохнет, следующим буду я! — Драко нервно потер переносицу. — Как ты вообще додумался до того, чтобы проникнуть ночью в мой дом? Да и зачем? Хочешь отомстить мне за то, что я избил тебя? Сделал бы это снова.

— Так, хватит, — устало произнес Тео. — Наши с тобой отношения обсудим после. Мне нужна твоя помощь, — еле выдавил из себя Нотт.

Ему нелегко дались эти слова в адрес того, кто пытал его. Но если уж все пошло не по плану, нужно было срочно придумывать новый, а времени на хорошие идеи не оставалось.

— Моя помощь? Ха-ха-ха! Ты головой ударился? То, что я сделал тебе новый паспорт, не делает нас друзьями, Нотт, — язвительно протянул Драко, перемещая взгляд на разбитый экран телевизора. — Счет пришлю по почте.

Малфой запустил руку в волосы, поправляя взъерошенную прическу. Он явно не был настроен на позитивный диалог.

— А если я скажу, что у меня есть план, как остановить Тома?

— Это невозможно. Мне проще позвонить ему и сдать тебя. Может, тогда он пощадит меня и не убьет.

— Этого ты хочешь, Малфой? — Тео подошел к нему, решительно заглядывая в серые глаза. — Всю жизнь подчиняться Тому и бояться своей смерти?

— Да что ты вообще знаешь о моей жизни, — начал злиться Драко, сжимая челюсти.

— Твой отец погиб, оставив тебя ни с чем. Тебе пришлось погрязнуть в играх и криминале. Так ты наткнулся на Гермиону и стал ее правой рукой с поддержкой Реддла.

— Не смей упоминать отца! — рыкнул Малфой. Он был готов ударить Тео, если Нотт скажет еще хоть слово. — Даю тебе шанс убраться из моего дома и даже сделаю вид, что ничего не было.

— А как тебе такое: твоего отца убили, завещание подделали, а твоя якобы случайная встреча с Гермионой была спланирована как раз для того, чтобы ты стал еще одним приспешником Реддла.

С каждым новым словом голос Тео становился все серьезнее. Он понимал, что единственный способ заставить Драко решиться на предательство Реддла — доказать, что его жизнь ему не принадлежала.

— Что ты несешь?.. — прошипел Малфой, сбавляя тон.

Слова Тео ошарашили его. Что, если это правда? Что, если вся его жизнь была лишь хитро спланирована? Но зачем?

— Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. Веришь или нет, я думал о том же, когда вы пытали меня в том мерзком месте. Но, знаешь, как бы мне тогда ни было больно, я ощутил легкость, когда узнал правду. Ведь жить во лжи — это не жить вовсе.

— Существовать… — продолжил мысль Драко, присаживаясь на диван. Он смотрел в одну точку на столе, прокручивая в голове некоторые моменты из жизни. — Даже если это и так, в чем я сомневаюсь, — начал приходить в себя Малфой, — не думаю, что у нас есть шансы против Реддла. Извини, Нотт, но я пас. Уходи.

Но Тео не собирался уходить.

Он не сдвинется с места, пока не возьмет то, за чем пришел, — кусочек пазла.

Решив бороться за совесть Драко до конца, Нотт вынул из кармана фотографию их отцов.

— Что это? — Малфой скептично приподнял бровь, взяв снимок в руки. — Отец, — сквозь зубы процедил он, наконец сообразив.

— Наши отцы умерли приблизительно в одно время. Какова вероятность того, что у них один и тот же убийца, учитывая их совместную работу? Ну же, Малфой! Включи мозг и подумай хоть немного, — начал давить на него Тео.

Драко замолчал.

Он несильно сжимал пожелтевшую фотографию в руках, не в силах оторвать взгляда от отца, которого он когда-то любил, на которого равнялся…

Тео терпеливо ожидал, пока Драко осмыслит новую информацию и начнет говорить.

Хоть Нотт и ненавидел его за то, что Малфой сделал с ним месяц назад, но все равно прекрасно понимал, что без Драко в этой войне не победить. Он был нужен Тео для того, чтобы распутать клубок событий, на первый взгляд не связанных между собой.

Их отцы точно работали над проектом, который их погубил. В этом Нотт был уверен на сто процентов.

— Идем, — сказал Драко, вставая с дивана.

Не говоря ни слова, Тео последовал за ним.

Они прошли через несколько комнат, спустились по лестнице к гостиной и, тайком минуя девушку, с которой Драко хотел провести сегодняшнюю ночь, спустя, казалось, бесконечное количество коридоров добрались до кабинета.

— Это кабинет твоего отца? Я думал, это новое поместье.

— Как только появились деньги, я выкупил наш дом у Беллатрисы. Что ты на меня так смотришь? Моя мать привязана к этому месту. — Драко театрально закатил глаза.

— Заботливый сын, значит… — усмехнулся Тео.

— Ой, заткнись, а, — цыкнул Малфой, открывая дверь в кабинет.

— Как же тут пыльно… — заметил Нотт.

Он провел пальцем по стеллажам, показывая Драко слой пыли.

— Скажи спасибо, что я все не выкинул, а оставил как есть. — Малфой недовольно сморщил нос, проходя вглубь комнаты. — Что мы ищем?

— Что-нибудь с названием «ПГ-23».

— Погоди… это из-за этого проекта тебя пытала Грязнокровка?

— Пожалуйста, перестань называть так Гермиону.

— Как называть?

— Так, как ты сейчас ее назвал, — на выдохе ответил Тео, начиная перебирать старые записи.

— А как я ее назвал?

— Боже, Малфой! — не выдержал Нотт, разворачиваясь к собеседнику. — Ты просто невыносим! Ты всегда был таким говнюком? Неудивительно, что Том завербовал тебя.

— Ну, технически это сделала Грязнокровка. — Драко интонационно выделил последнее слово, нагло улыбаясь.

Тео закатил глаза. Смысла разговаривать с этим придурком не было. Лишь трата времени и нервов.

Следующие несколько минут парни провели в тишине, внимательно рассматривая записи Люциуса Малфоя на предмет нужных им букв. Тео изучал левую часть комнаты, а Драко — правую. Никто никому не мешал. Полная идиллия.

— Что-то есть! — нетерпеливо воскликнул Драко, стряхивая пыль с одного из блокнотов отца. — «Запись сто восемь для проекта „ПГ-23“, — начал зачитывать Малфой. — «Кажется, мне удалось стабилизировать вещество для сердцевины нашего изобретения. При воздействии материи на молекулы земли происходит регенерация клеток и частичное…».

Драко замолчал.

— А дальше, что там дальше? — Тео подбежал к Малфою и выхватил из его рук блокнот.

— Вырванные страницы и… кровь, — отстраненно сказал Драко, с грохотом плюхаясь на кресло позади.

— Дьявол! — выругался Нотт, понимая, что это была единственная зацепка. — Так… спокойно. Думай, Тео… думай. Земля, молекулы, изобретение… земля… материя… — бубнил он себе под нос, то и дело зарываясь руками в волосы.

Тео перебирал в голове разные варианты, пока не вспомнил о старой схеме из дневника отца. Он развернул ее и прищурился.

«Думай, Тео, думай, черт тебя дери!» — мысленно подталкивал себя Нотт, пока в один момент его глаза не засветились от блеска.

— Я понял! — выкрикнул он, внезапно вытаскивая Драко из состояния оцепенения. — Эта схема похожа на Подземный город. Это карта улиц в очень хаотичном порядке…

— Ты сказал «Подземный город»? — спросил Драко, подходя к столу, где была развернута схема.

— Да, и что?

— Подземный, Нотт, город, — повторил Малфой, явно намекая на что-то.

— Да что ты зала… — Тео ударил кулаками по столу. — «ПГ-23» — это аббревиатура Подземного города! Эта схема… эксперименты твоего отца…

И все встало на свои места.

В одночасье перед Тео раскрылся весь глубокий замысел Реддла.

— Он хочет уничтожить подземный город, Малфой. Он убьет тысячи, нет… сотни тысяч людей! Смотри. — Нотт положил к схеме города записи Люциуса и начал медленно водить пальцем по ним. — Земля, клетки, материя… все это части одного эксперимента, которые заставят землю заполнить пустое пространство внутри себя.

— Ничего не понимаю, — вовремя вмешался Драко.

Нотт положил перед ним чистый лист и взял ручку.

— Это Верхний Лондон. — Тео нарисовал одну ровную линию с блоками, имитируя дома. — А это… — Далее он соединил два конца линии с помощью полукруга, образовывая что-то, отдаленно напоминающее глубокую яму. — Подземный город.

— Устройство заполнит все пустое пространство под землей, — предположил Драко, закрывая рот ладонью. — Но если это случится…

— Все жители будут раздавлены, словно их сплющит несколько стен. Они станут частью новой земли… — Лицо Тео побелело, руки задрожали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Он всю жизнь боролся за права людей в Подземном городе, ходил на митинги, писал об этом статьи в университете, делал все, что было возможно, чтобы сделать жизнь лучше…

А Том… Том хотел просто избавиться от части населения, словно они были каким-то мусором, мешающим процветающему городу. Отдаленная форма геноцида.

Как же убого…

Тео сильно сжал кулаки, не сдерживая оскал. Ярость внутри него медленно доходила до точки кипения. Еще чуть-чуть — и все его эмоции польются наружу, блокируя хоть какие-то попытки разума взять контроль над телом.

— Ублюдок, — сквозь зубы сказал Нотт, представляя перед собой лицо Реддла. — И после этого ты, — Тео озлобленно посмотрел на Драко, — все еще хочешь быть на его стороне? Сотни тысяч людей погибнут из-за его эгоистичных желаний и жажды абсолютной власти! Сотни тысяч, Малфой! Погибнут так же, как и наши отцы! Он убил их… блядь, этот сукин сын убил их…

И снова раздался громкий звук от резкого соприкосновения кулака с поверхностью стола.

Драко шумно сглотнул.

Пора было выбирать: либо продолжать трусить, скрываясь под тонной роскоши и мнимой властью, либо попытаться очистить свое имя, остановив маниакального безумца.

— Я самовлюбленный эгоист, Тео, — назвал его по имени Драко, показывая, насколько был серьезен в этот момент. — Но я не бесчувственная скотина. — Малфой взял паузу, чтобы перевести дух. — Давай заставим этого ублюдка страдать так же, как страдали мы, когда он лишил нас отцов.

Тео тихо усмехнулся.

— Но есть одна проблема…

— Я знаю, когда он запустит этот проект в действие. — Словно прочитав мысли Драко, Нотт показал пальцем на число рядом с ключевыми буквами аббревиатуры. — Двадцать третий год.

— Это нынешний год. Как нам узнать точную дату?

— А нам и не нужно. Совершенно очевидно, что он хочет запустить этот проект в момент, когда будет ежегодное собрание Престижной Десятки.

— С чего ты взял? И откуда ты вообще знаешь про это собрание?

— Просто поверь мне. Я знаю. — Глаза Тео горели ярким пламенем. Жажда отмщения перекрывала кислород, заставляя часто дышать. — Устрой мне встречу с Гермионой.

— Зач…

— Просто сделай, как я сказал, — рыкнул Тео, складывая все найденные сегодня зацепки в одну папку. — А дальше я сам разберусь. И прошу тебя, — уже на выходе из кабинета произнес Нотт, — не спались.

Тео закрыл за собой дверь, так и не услышав ответа Малфоя.

Теперь у него были ответы на все вопросы. А значит, план с проникновением удался, и пускай совершенно не так, как было задумано первоначально, но главное — замысел Тома раскрыт.

Осталось доработать новый план, осуществить его и освободить Гермиону, наслаждаясь тем, как его злейший враг будет всю оставшуюся жизнь гнить в тюрьме.

Комментарий к Глава 10: Ставка на престиж

иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190921288032

К большому удивлению Тео, Драко действительно смог устроить ему встречу с Гермионой. Уже на следующей неделе к Блейзу в зале подошел таинственный незнакомец и вручил бумажку с адресом, где будет ждать Грейнджер.

Как ни странно, это было казино «Грязнокровка». Очень опрометчиво с ее стороны: одно из самых популярных мест, где у Тома были уши. О чем она думала, когда назначала там встречу?

Тем не менее Тео уже минут десять стоял напротив черного входа в казино, нервно поправляя мантию, которую Блейз чуть ли не силой заставил надеть.

Он волновался. Нет… Он очень сильно нервничал.

И дело было не в том, что ему предстояло уговорить Гермиону встать на его сторону и противостоять ее хозяину. Нет… Он нервничал, потому что боялся посмотреть ей в глаза, ведь не знал наверняка, как она к нему отнесется после всего, что между ними было.

Оттолкнет? Разозлится? Попытается убить? Был ли хоть маленький шанс, что она обрадуется ему?

Тео горько усмехнулся.

Кого он пытался обмануть? Что он вообще тут делал? Хотел настроить Гермиону против самого опасного человека в городе? Да с какой стати она вообще должна доверить ему свою жизнь?

Прошел месяц с их последней встречи. Может, она уже забыла его. Скорее всего, так и было.

— Странный человек в плаще, — раздался спокойный женский голос позади Нотта.

Тео резко обернулся, пытаясь разглядеть в темноте лицо человека, стоящего перед ним. Белые локоны, напряженная поза и… очки? Странные очки в виде крыльев бабочки.

Полумна. Администратор казино. Как он мог забыть это странное создание? Но несмотря на свое внезапное появление, девушка вызывала в нем чувство спокойствия, доверия. Он был рад увидеть рядом знакомое лицо.

— Милая девушка-администратор, — с легкой улыбкой на лице ответил Тео в качестве приветствия.

— Приятно, что мистер Мор меня запомнил. Идите за мной, она ждет вас. — Полумна показала в сторону красной двери, которую до этого момента Тео не видел.

«Что за черт?» — пробежала мысль в его голове. Он готов был поклясться, что минуту назад этой двери здесь не было.

Лавгуд подошла к внезапно возникшему из ниоткуда входу и постучала ровно семь раз. Около минуты ничего не происходило, а затем стена вокруг стала испаряться и Тео понял, что это была лишь иллюзия.

«Современные технологии не перестают удивлять», — подумал Нотт и прошел за Полумной в длинный темный коридор.

Они опять шли в полной темноте, как в тот раз, когда Лавгуд вела его на игру с Маской. По телу пробежали мурашки. Именно тогда все и началось. Игра с Драко, проигрыш, спасение Грейнджер… как символично.

— Хорошего времяпрепровождения, мистер Мор, — с особой интонацией проговорила Полумна и открыла перед ним дверь в комнату.

И вот он снова тут. Черно-красные стены, огромное количество масок, покерный стол и легкая дымка от табачного дыма. Та самая комната.

— Опаздываешь. — Этот голос он узнал сразу же.

Сделав несколько шагов вперед, Тео увидел ее.

Гермиона сидела на кресле, закинув ногу на ногу, и смотрела ему в глаза. Ее взгляд был холодным и отрешенным. Неужели догадки оправдались? Она забыла его и теперь не хотела даже думать о нем?

Сердце предательски сжалось от волнения. Нужно держать себя в руках. Нельзя допустить, чтобы она заметила в нем слабость. Он должен переубедить ее, а для этого нужно быть сильным и уверенным в себе. Быть хладнокровным, как и она.

— Страшно было идти сюда, принцесса? — Из-за спинки кресла показался Драко, выдыхающий изо рта едкий дым сигареты.

— Оставь нас одних, Малфой, — приказным тоном сказала Гермиона, не отводя взгляда от Тео.

— Как скажешь. — Драко закатил глаза, потушил бычок о стенку пепельницы и скрылся с глаз, оставив после себя облако сигаретного дыма.

Они остались одни.

И хоть на их лицах не было эмоций, напряжение в комнате возрастало с каждой секундой тишины. Никто из них не хотел сдавать позиции, не хотел первым начинать диалог.

Люди, что два месяца назад проводили каждый вечер вместе, сейчас просто смотрели друг на друга, не в силах сказать хоть слова. И если для Гермионы это было совершенно обычным делом — молчать, то для Тео это являлось пыткой, очередной пыткой…

Он не понимал, кто сейчас сидел перед ним. Его девушка? Бывшая? Прихвостень Тома? Или незнакомка?

С чего начать? Что сказать в первую очередь?

Сердце кричало: «Подойди и просто поцелуй!», но разум останавливал, не желая, чтобы его хозяин совершал необдуманные действия, которые могли сделать только хуже.

Нотт слабо выдохнул, делая шаг навстречу. Он так долго не видел Гермиону, так долго не касался ее нежной кожи, не слышал ее тихого «Тео» на ухо.

Он скучал.

Заметив, что Тео начал приближаться, Гермиона приподняла подбородок и властно произнесла:

— Что ты здесь делаешь, Нотт?

«Нотт», — эхом отдалось в его голове, разбив сердце на несколько осколков. Стало неприятно.

Тео замер. Ему хотелось закричать от боли, которую он испытал от холодного «Нотт». Почему Гермиона так безразлична? Неужели она не рада его видеть? А как же ее слова о том, что ей было с ним хорошо? Очередной трюк, чтобы избавиться от него?

«Нет… нет, этого просто не может быть», — твердил себе Тео, изо всех сил сдерживая безэмоциональное выражение лица. Она не должна видеть его переживания. Это неправильно. Это… проявление слабости.

— Я пришел поговорить, — вырвалось из его уст, когда он подошел совсем близко.

Резкий запах сирени и белого мускуса окутал его нос, искусственно погружая Тео в воспоминания о времени, когда они только-только познакомились.

— Говори. — Гермиона переместила одну ногу на другую, а затем положила на бедро руки. — Я надеюсь, тема разговора будет стоящей. Иначе я зря рискую своей жизнью ради этого.

Нотт сильно сжал челюсти, из-за чего на лбу выступила ветвистая вена.

Что он делал? Почему он вел себя как нерешительный влюбленный мальчик? На кону жизни сотни тысяч человек. Он не мог позволить себе такое поведение. К черту эмоции. Это намного выше, чем их отношения, намного выше, чем его месть или чувства к сидящей перед ним девушке.

Само существование Подземного города сейчас находилось в его руках. Тео обязан переманить Гермиону на свою сторону. Иначе просто нельзя.

Нотт вдруг усмехнулся:

— Виски есть?

Казалось бы, непринужденная, обыденная фраза. Тогда почему сердце билось так, словно он признавался ей в любви?

Гермиона удивленно приподняла бровь. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы дать ответ на его вопрос.

— В мини-баре за покерным столом.

Тео тут же развернулся и пошел в нужную сторону.

— Тебе налить? — спросил он, открывая дверцу и доставая графин хорошего алкоголя.

— Нотт, — нетерпеливо выдавила Грейнджер, не понимая его действий, — Драко сказал, что у тебя что-то важное. Пока не слышу ничего стоящего.

— Какая холодная, — с улыбкой на лице парировал Тео, опуская в стакан три кубика льда. — А в письме писала, что тебе было хорошо со мной. Ложь?

— Я много чего говорила. — Ее голос не дрогнул ни на секунду. — И давай ты оставишь свои жалкие попытки вывести меня на эмоции. Либо говори, зачем пришел, либо проваливай.

— Как грубо, Гермиона. — Взяв стакан с виски, он снова подошел к ней и сел напротив. — Сыграем?

— Почему я должна принимать твое приглашение?

— Потому что ты хочешь, чтобы я исчез. — Это было лишь предположение, но, заметив облегчение на ее лице, Тео понял, что оно оказалось верным.

«Попалась», — подумал он и самодовольно улыбнулся, делая глоток обжигающего горло напитка.

Она играла. Она опять играла в понятные только ей игры, но зачем? Зачем скрывать настоящие эмоции под маской ледяной королевы?

Нотт мог дать только один ответ: Гермиона хотела, чтобы он воспользовался новым паспортом и исчез. И хотела этого не потому, что Тео был ей противен, нет… Все было как раз наоборот. Видимо, ей было страшно за его жизнь. Страшно оттого, что Том узнает ее маленький секрет и откроет на Тео новую охоту.

Логично предположить, что она всеми силами отталкивала его, чтобы оградить от опасности, чтобы ему не за что было цепляться в этом городе — пускай он будет не с ней, но зато живым.

— А что хочешь ты? Какая будет моя ставка? — Гермиона заметно выпрямилась.

— Ставка на престиж.

— А что для тебя «престиж»? — Она тихо выдохнула и внимательно посмотрела на Тео.

Ее вопрос выбил его из колеи. Почему он звучал так, как будто она спрашивала о смысле его жизни?

Тео на секунду задумался, но вскоре помотал головой, возвращая себя на нужную мысль.

— Ставкой будет твой Знак Престижа.

— Откуда ты…

— Знаю, что ты входишь в состав Престижной Десятки? — Грейнджер кивнула, слегка нахмурившись. — Я не идиот, Гермиона.

— И как давно ты знаешь об этом?

— Как только Драко подтвердил, что ты завербовала его. Да и, если честно, несложно догадаться, учитывая твои навыки убийцы и то, как к тебе относится твой якобы хозяин. — Тео было неприятно произносить последние слова.

Как же он хотел, чтобы этого всего не было. Ни сумасшедшего злодея, желающего убить кучу людей, ни сложных игр разума, ни масок… просто он и она в той ванной.

«Соберись!» — мысленно ударил себя по щеке Нотт, вытесняя из головы сентиментальный бред.

Гермиона молчала.

— Победишь, и ты меня больше никогда не увидишь. Обещаю. — И как бы больно ему ни было говорить такое, Тео понимал, что ее желание защитить его было разумным и правильным, учитывая маниакальные наклонности Реддла. Если Гермиона считала, что другого выхода не было, он поверит ей и сделает, как она хочет, — уйдет.

— Хорошо, — совсем тихо сказала Грейнджер, все еще сомневаясь в этой авантюре. — Только ответь мне на один вопрос.

— Какой?

— Зачем тебе Знак Престижа?

— Кажется, я уже отвечал на него. И не один раз.

— Тео… — прошептала Гермиона, обеспокоенно заглянув в его серые глаза.

Три буквы. Одно слово. Просто имя.

Но этого хватило, чтобы вызвать внутри него настоящий пожар из эмоций. Ее тихое, непринужденное «Тео» моментально сбило с ног, заставив позабыть обо всем на свете. Желание прижать ее к себе и никогда больше не отпускать волной накрыло его разум.

Не хотелось больше играть в эти игры.

Хотелось быть с ней. Только с ней.

Тео сильно прикусил язык.

«Держи себя под контролем. Сначала дело, потом удовольствие», — быстро повторял он, возвращая поток мыслей в прежнее русло.

— Давай начнем. — Тео подошел к покерному столу и взял с него закрытую колоду карт. — Сыграем в игру, которую я придумал сам. Называется «Престижная пара».

Грейнджер тихо усмехнулась, встала с насиженного кресла и почти вплотную подошла к Нотту. Кажется, она рассчитывала на другую реакцию, когда назвала его по имени.

Ее рука как бы случайно накрыла его, пока он тасовал карты.

«Что ты делаешь? Что же ты… делаешь?» — подумал Нотт и сдержанно выдохнул, делая шаг назад.

Зачем она это делала? Сначала обливала холодом с порога, словно окунала в прорубь зимой, а теперь подходила слишком близко, касаясь?

Какую игру она вела? Что у нее на уме?

Опять одни вопросы и ни одного ответа. Как же это злило. Хотелось прижать наглую девушку к столу и напомнить ей, что он не тот парень, над которым можно так просто издеваться.

«Держи себя в руках, Тео. Не сейчас. Сначала дело, потом удовольствие. Не наоборот».

— Правила просты. В начале игры выбирается пара из карт. Победит тот игрок, которому первому повезет вытянуть пару с такими же значениями, но другой масти. Например, если мы выбрали тройку и четверку червей, то победителем станет тот, у кого на руках окажется тройка и четверка бубен или треф. Поняла?

— Поняла, — с легкой улыбкой протянула Грейнджер, внимательно наблюдая за тем, как его тонкие пальцы ловко перебирали карты. Кажется, в голове она представляла что-то другое, уж слишком блестели глаза. — Игра чисто на удачу, ты же это понимаешь? — Он заметил, как дрогнули ее губы.

— Мм… Кто-то мне сказал, что я удачливый засранец. — Тео сел напротив Гермионы и раскрыл перед собой колоду рубашкой вниз. — Предоставлю выбор пары тебе.

— Туз и король червей. — Уголок ее губ застыл в полуулыбке.

Нотт без лишних слов выложил на середину стола «Престижную пару», а после разделил оставшуюся колоду на две равные части.

— Вытаскиваем по две карты. Начиная со второго круга, у тебя в руке должно оставаться всегда по две карты. То есть лишние нужно убирать.

— Карты, которые мне предстоит убрать, могут быть любыми?

— Да, главное, чтобы две. Это придает игре интригу. Ведь никто не знает, что у тебя за карты. — Тео потянулся за первыми картами — валет треф и двойка червей. — Каждый раунд тебе нужно брать две карты и сбрасывать две карты.

— Очень просто, — хмыкнула Грейнджер, потянувшись к левой колоде. — Что будет, если никто из нас не заявит о том, что у него Престижная Пара?

— Ничья. Но этого не будет, Гермиона. Я намерен победить и забрать у тебя Знак.

Нотт взял еще две карты. Король треф и десятка червей.

«Отлично, король есть. Осталось найти туз, и победа будет моя!» — порадовался Тео, выкидывая из руки двойку и валета.

— И раз мы начали, — соблазнительно прошептала Гермиона, убирая из своей руки две лишние карты в биту, — мне очень хочется узнать, что ты такого сказал Драко, что он решил подставить свою шкуру ради нашей встречи?

Она уверенно смотрела ему в глаза, не боясь услышать неудобный ей ответ.

— Что тебе известно о проекте «ПГ-23»? — Тео медленно перебирал карты в руке, то и дело кидая неоднозначные взгляды в сторону Гермионы.

— Немного. Знаю лишь то, что Том заказал мне тебя из-за этого проекта. Он боялся, что ты можешь что-то знать. М-м-м… значит, ты все-таки что-то знаешь, раз задаешь мне этот вопрос… Интересно. — Грейнджер расстроенно прикусила губу.

— Узнал недавно.

— Славно. А я уж подумала, что мои навыки пыток ухудшились. — На ее лице снова появилась самодовольная ухмылка.

И почему эта ситуация так возбуждала его?

— Это не смешно, Гермиона, — как можно серьезнее сказал Тео. — Как давно ты пытаешь людей?

— Уходишь от темы, милый.

Опять эта игра. Игра на его эмоциях. Он чувствовал себя марионеткой во власти опытного кукловода. Казалось, что Гермиона знала наперед каждое его слово или действие.

Как же это бесило.

Тео в очередной раз сбросил ненужные карты в биту. Туз треф никак не хотел попадаться на глаза.

Если он сейчас проиграет, его план по уничтожению Реддла обречен на провал. Куча людей погибнет из-за того, что какая-то чертова карта не желала выпадать.

От злости он сильно сжал ладонь в кулак, а затем почувствовал на себе взгляд Гермионы. Нотт поднял голову и заметил, как она разглядывает выступившие на его руках вены.

— Этот проект похоронит заживо несколько сотен тысяч людей, — тихо начал Тео, уставившись в свои карты. — Реддл хочет избавиться от Подземного города с помощью изобретения моего отца.

— Что? — искренне удивилась Грейнджер и тут же перевела взгляд на его лицо. — Что ты имеешь в виду? Бред какой-то. Том бы мне сказал об этом. Уверена, что все не так, как ты ду…

Тео сильно ударил кулаком по столу, не желая продолжать слушать оправдания Реддла из ее уст.

— Не так, как я думаю, Гермиона?! — Он впервые повысил на нее голос. — Этот ублюдок убил моих родителей и отца Драко лишь для того, чтобы никто из них не смог помешать его конченому плану! Он меня хотел убить только из-за того, что я сын своих родителей! Блядь, — на одном дыхании прокричал Нотт, отвернувшись от нее.

Не стоило ему позволять накопившейся злости завладеть им. Но вышло то, что вышло.

Гермиона молчала около минуты, переваривая в голове его слова.

— Почему ты служишь ему? — уже спокойнее спросил Нотт, залпом осушив стакан с виски. — Он маньяк, сумасшедший… ты же не такая, Гермиона… почему? Чем он шантажирует тебя? Что у него на тебя есть?..

Она продолжала молчать, и только черт знал, что у нее сейчас творилось в голове.

Тео тяжело выдохнул и взял очередную партию карт.

— Извини, мне не стои… — начал он.

— Ты прав, Тео. Реддл — ужасный человек, — подала голос Грейнджер, вставая из-за стола. — И если ты говоришь правду, а я не сомневаюсь, что так оно и есть… — она взяла свои карты и направилась к Тео, — то его нужно остановить. Геноцид, который он хочет устроить, — это самая мерзкая идея, когда-либо всплывавшая в его голове.

Гермиона остановилась в нескольких шагах от Тео, а затем достала из кармана юбки какой-то предмет золотого цвета, отдаленно напоминающий значок полицейского, только с буквой «П» в центре.

Он почти сразу же перевел свой взгляд на неизвестный предмет. Неужели это то, о чем он грезил всю сознательную жизнь?

— Что ты делаешь? — Тео скептически приподнял бровь, внимательно наблюдая за действиями Гермионы.

— Ты его заслуживаешь больше, чем я. — Грейнджер положила Знак Престижа на стол рядом с его рукой. — И раз уж Малфой решил рискнуть своей шкурой, я тем более сделаю это.

Внутри у Тео все сжалось. Она сдалась ему? Они даже не закончили игру, а она уже отдала ему то, к чему он шел последние несколько лет?

Где подвох? В чем ее выгода? А была ли она вообще?

Нет… тут что-то не так.

— Я не понимаю… — честно признался Тео, вставая с насиженного места.

Он сделал шаг навстречу.

— Почему ты не уехал, Тео? — Ее голос был тихим, спокойным. Складывалось ощущение, что она впервые за долгое время говорила искренне, не играя ни в какие игры. — Почему не сдался?

Как же он хотел сейчас закричать, сказать все, что крутилось в голове уже очень давно. Признаться в том, что она ему небезразлична, обнять, поцеловать… Черт, как же он изнывал от отсутствия ее прикосновений.

— Ты не поняла? — Еще один шаг, и он окажется прямо перед ней, сможет глубоко вдохнуть ее запах, сможет… прикоснуться…

— Это так глупо… — Гермиона шумно сглотнула, ощущая каждой клеточкой исходящий от его тела жар.

Как же сильно он хотел почувствовать ее прикосновения.

— Глупо? — переспросил Тео, чувствуя появившиеся мурашки от мысли, что еще один шаг… один маленький шаг, и он погрузится в блаженное море приятных ощущений. — Что глупо, принцесса?

Шепот. Сладкий, манящий шепот наполнил комнату, заставляя появиться невидимые электрические молнии, которые могли ощущать лишь они.

— Рискнуть своей жизнью ради… — Гермиона знала продолжение фразы, но никак не могла произнести это вслух. Она до последнего не хотела признавать, что кто-то готов пойти на такой риск ради нее.

— Тебя… — прошептал в губы Тео, прижимая ее к себе за талию. — Боже… как долго я этого ждал…

В один миг все стало мыльным, затуманенным. Он не хотел больше думать ни о себе, ни о них, ни о людях в Подземном городе.

Тео хотел чувствовать. Чувствовать каждой клеточкой тела ее дурманящие разум прикосновения. Ощущать ее запах на своей коже… наслаждаться ее сладкими стонами от их близости.

Он слишком долго терпел.

Слабо наклонив голову вперед, его губы коснулись ее, погружая в нежный, слегка осторожный поцелуй. Он целовал мягко, разборчиво, не спеша приоткрывая рот и сплетаясь влажным языком с ее в изведанном только им танце.

— Тео… — простонала сквозь поцелуй Гермиона, пытаясь сдержать его напор. — Нам нужно… нужно обсудить дальнейший план… подожди… нем… ного… — Дыхание сбивалось все больше с каждой секундой, а говорить слаженную речь становилось невозможным, когда его крепкие руки начали медленно блуждать по талии, залезая под ткань блузки.

— К черту план, к черту мир… всех к черту… — словно в бреду шептал Нотт, не в силах сопротивляться нарастающему возбуждению. — Я столько вытерпел… боже, Гермиона… мне было так больно. Я больше не могу…

Он подхватил ее на руки и понес к кожаному дивану, по пути врезаясь в стол, кресло, тумбочку — все это было неважно. Долгожданное тепло своей девушки заменяло боль приятными волнами наслаждения.

Гермиона выронила из рук две свои карты — туз и король пик — и зарылась пальцами в кудрявые волосы, прижимая его голову ближе к себе.

— Я рада, что ты не уехал… — Искренние слова, словно молния, ударили в самое сердце, срывая предохранитель с невидимого переключателя. — Рада, что вернулся ко мне… И пускай я буду эгоисткой, пускай это не самый безопасный путь, но я так хочу, чтобы ты… остался со мной.

— Гермиона…

Возбуждение с новой силой ударило в голову, заставляя пробраться дрожью от электричества между ними.

Ничего не ответив, Тео молча принялся целовать ее шею, стараясь запечатлеть в памяти сладкий вкус.

Внутренний страх потери подливал масла в бушующий в нем огонь. Он не хотел ее больше отпускать. Ни сейчас, ни завтра, никогда.

Спускаясь все ниже и ниже к груди, Нотт совершенно не думал о силе своих поцелуев. Красные отметки по всему маршруту слабо пульсировали на коже, принуждая Гермиону тихо постанывать от острых ощущений.

— Полегче… — попыталась привести его в чувства Грейнджер, с удивлением замечая, что ее блузка уже валялась на полу. — Когда ты…

Но Тео снова не ответил, лишь безмолвно усмехнулся, несильно сжимая губами розовый сосок. Стон удовольствия тут же сорвался с губ, пряча в дымке наслаждения все возражения с ее стороны.

Нотт был голодным, нетерпеливым и от этого чертовски жадным. Тео по-хозяйски кусал мягкую грудь, пытаясь доставить Гермионе как можно больше удовольствия, стараясь сделать ее стоны громче, глубже, развратнее…

Кончиками пальцев он блуждал по стройному телу, ощущая легкие мурашки от соприкосновения их тел.

Тяжелый вдох… выдох.

До чего же было приятно касаться ее спустя столько времени, чувствовать жар тела, слышать неровное дыхание и такое нежное, соблазнительное «Тео». Все это бросало в сильную дрожь, возбуждало мощнее любого афродизиака, подчиняло разум глубже всяких пыток.

Но даже несмотря на долгожданное воссоединение, Тео все никак не покидала мысль, что Гермиона играла с ним… как мучила, истязая не только его тело, но и душу.

Это злило. Это возбуждало. Это сносило голову.

Нотт быстро избавился от юбки и навис над ней, пристально рассматривая ее смазанную им же помаду на подбородке. Тео на секунду задержал взгляд, а после и вовсе отстранился.

Настала его очередь играть с ней.

— Вернись… — тихо прошептала Гермиона дрожащими от возбуждения губами.

— Веришь мне, принцесса? — Тео плавно провел ладонью по бедру, собственнически сжимая его. — Ответ может быть только «да».

— Да, — на выдохе согласилась Грейнджер, внимательно наблюдая за его действиями. Ей было интересно, что он задумал.

Тео тихо усмехнулся.

Стащив с ближайшей занавески держатель для штор, он ловко завязал им глаза Гермионы.

— Что это?.. — удивилась Грейнджер, машинально совершая попытку снять мешающую обзору ткань.

Ее тело напряглось.

Годы адских тренировок, заказные убийства, тайные игры, — все это возвело ее инстинкты самосохранения в абсолют. И сейчас она просто не могла расслабиться… не могла позволить себе довериться ему.

Гермиона чувствовала себя в опасности.

— Тшш… — успокаивающе шепнул на ухо Тео, нежно коснувшись тыльной стороной ладони ее щеки.

«Она испугалась?» — подумал Нотт, явно не ожидая такой реакции.

— С-сними. — Ее голос дрогнул. — Сними повязку, пожалуйста. — Ее дыхание заметно участилось.

Что произошло? Почему у нее такая реакция на, казалось бы, невинное действие?

Тео впервые видел ее такой напуганной. Неужели ограничение обзора было ее стоп-действием? Но почему?

Нотт стянул с ее лица ткань и присел перед Гермионой на корточки.

— Что случилось? — заботливо спросил он, нежно поглаживая большими пальцами ее ладони.

— Просто не делай так больше. — Грейнджер отвела взгляд, стараясь привести дыхание в норму. Она выглядела как человек, только что испытавший на себя паническую атаку.

— Но поч…

— Я не смотрю, не смотрю, — ворвался в комнату встревоженный Малфой, закрывая глаза ладонями. — Не хотелось прерывать ваш примирительный секс, но у входа в казино стоит Реддл! Нотту нужно проваливать. И срочно!

Гермиона тут же встала с кресла и начала быстро одеваться. Если Том что-то заподозрит, легкой смертью им не отделаться.

— Встретимся завтра у тебя дома, — протараторила Грейнджер, хватая со стола Знак Престижа и убирая в карман юбки. — Если Реддл заметит что-то неладное, он начнет охоту. И поверь мне, Тео, он лучший из всех ищеек, которых я только знаю. Драко, — крикнула она, кидая в сторону Малфоя пустую коробку из-под карт, — приберись здесь, пока я отвлеку Тома.

Гермиона глубоко вздохнула, поправила взъерошенную прическу и скрылась за углом, оставляя ошарашенного Тео в компании с не менее удивленным Драко.

— Я теперь еще и уборщица?! — рыкнул Малфой в сторону, где только что была Грейнджер. — Бесит…

Тео все еще продолжал сидеть на корточках в оцепенении.

Только что он целовал свою девушку, сгорал от желания, а теперь ему нужно было уходить, чтобы не навлечь на Драко и Гермиону смерть.

Слишком много событий за последние минуты.

— Эй! — крикнул Малфой, выводя Нотта из некого стазиса. — Какого хера ты еще тут? Полумна, блядь, где ты?!

— Я здесь, господин, — спокойно ответила Лавгуд, крепко сжимая в руках планшет.

— Выведи отсюда эту принцессу, не хочу сдохнуть из-за ее тупости.

Полумна быстро кивнула и подошла к Тео.

— Иду… — невнятно пробурчал Нотт, все еще не до конца осознавая, что происходило вокруг.

Перед уходом он вскользь осмотрел комнату, пробираясь мурашками от атмосферы. Было слишком глупо приходить сюда. Они были у Тома как на ладони.

Комментарий к Глава 11: Падение Темного Лорда. Часть 1

Подземный город — https://ru.pinterest.com/pin/714313190921694437/

Верхний Лондон — https://ru.pinterest.com/pin/714313190921694441/

Следующий день Тео провел как на иголках. Переживания раз за разом накрывали волной, вытаскивая из мыслей самые худшие варианты развития событий.

От Драко и Гермионы до сих пор не было вестей. Кто знал, чем все закончилось и закончилось ли вообще. Какова была вероятность, что Том все понял и начал рвать и метать?

Незнание с каждым часом захватывало разум Тео все сильнее, не давая и минуты на отдых. Мысли путались. В горле пересыхало. В душе поселилась тревога.

Он не мог найти себе места.

По приходе домой он прошел в свою комнату, разделся и попытался заснуть, чтобы завтрашний день начался быстрее, но… не смог.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним всплывал образ мертвой Гермионы, позади которой зловеще смеялся Том с ножом в руках.

«Надо было уходить вместе», — все повторял и повторял про себя Тео, нервно постукивая пальцами по простыне.

Ему казалось, что своим побегом он проявил трусость, обрек Гермиону на страдания и вообще поступил как полный придурок.

Накрученное чувство вины сжигало изнутри. С каждой плохой мыслью дышать становилось все тяжелее.

Ему нужно было отвлечься. Нужно было заняться чем-то другим, подумать о чем-то другом. Однако любые попытки лишь усугубляли состояние.

Четыре утра. За окном начало светлеть. Тео медленно открыл глаза, делая глубокий вздох. Он повернул голову налево, в сторону разбросанных по полу бумажек, и грустно улыбнулся.

Перед глазами всплыла сцена, как мама заставляла убирать за собой беспорядок, неизбежно появлявшийся каждый раз, когда Тео играл с игрушками. Он так и не смог приучить себя к порядку ни в игрушках, ни в делах, ни в мыслях…

Вся его жизнь была сплошным хаосом из идей, эмоций и желаний. Иногда ему казалось, что в нем жило сразу несколько человек, которые время от времени соперничали между собой за контроль над телом.

Так и сейчас Нотт уже не знал, за что переживал больше: за Гермиону, за себя или за невинных людей, что могут погибнуть от изобретения его отца.

В дверь постучали.

Тео моментально взбодрился, спрыгнул с кровати и, подойдя к двери, дернул за ручку. Перед ним стоял Малфой. Весь мокрый и ужасно раздраженный.

— Да чтобы я еще раз спустился в подземку, да никогда! — прорычал Драко и, не дожидаясь приглашения, прошел внутрь. — Ну и дыра, — прокомментировал он комнату, — как ты тут вообще живешь? Еще и срач кругом.

И, как ни странно, Тео был рад видеть этого нахального засранца. Если он здесь, значит, Том ничего не заподозрил и Гермиона жива.

Камень упал тяжелым грузом с плеч Нотта.

— Чего застыл, как будто призрака увидел? — недовольно пробубнил Малфой.

— Только ничего не помни своей задницей, — вовремя заметил Тео, когда Драко уже хотел сесть на диван, заваленный важными бумагами.

— Я же говорю — срач.

Драко сложил несколько листов в одну стопку и положил ее на стол.

— Где Гермиона? — Тео не хотел ходить вокруг да около, ему нужны были ответы. И срочно. — Что произошло, когда я ушел? Чего хотел Реддл?

— Полегче, принцесса, не все сразу, — усмехнулся Малфой, все-таки падая на диван. Он по-собственнически развалился на нем, а затем продолжил: — Том приходил оповестить о переносе собрания Престижной Десятки.

— Но почему?

— А ты пораскинь мозгами. — Драко сощурился.

— Потому что?.. — Тео изо всех сил пытался понять причину, но в голове были лишь Гермиона и ее обеспокоенный взгляд.

Поняв, что Нотт не скажет ничего умного, Драко тяжело вздохнул и принялся все ему разжевывать:

— Когда Том пришел в комнату масок, а именно так я называю место, где у вас с Грязнокровкой был первый се…

— Боже, Малфой! — возмутился Тео. — Я безумно рад, что тебя так интересует наша личная жизнь, но можно по существу?

Драко громко засмеялся, но через несколько секунд сделал серьезное выражение лица.

— Том убежден, что ты мертв, Нотт. Как он выразился: «Нам больше не угрожают извне, можно не тянуть с собранием и начать улучшать наш город».

— Кто-то из Десятки посвящен в то, что он называет «улучшать город»?

— Мне откуда знать? Я не состою в Десятке. Но если даже Грязнокровка, его любимая золотая девочка, ничего не знала, то вряд ли кто-то будет в курсе. Моя теория состоит в том, что он воспользуется правом абсолютного голосования, чтобы протолкнуть проект в стадию «В работе».

— Что значит «абсолютное голосование»?

Тео выдвинул стул из-за стола и, развернув его спинкой к Драко, присел на него. Разговор будет не из коротких, Нотт это понимал.

— Это значит, что пока все голоса не будут «за», выдвинутое предложение не примут. И, предвидя твой следующий вопрос, да, все предложения Тома принимаются таким голосованием.

— Неужели его идеи настолько хороши, что другие члены Десятки соглашаются с ним?

— Мне иногда кажется, что я разговариваю не с хитрожопым игроком, напрочь лишенным самосохранения, а со школьником, который только что выучил алфавит. — Драко закатил глаза. — Ну же, Нотт. Если умеешь думать — подумай, черт возьми!

— У них нет права выбора… — прошептал себе под нос Тео, упираясь руками в спинку стула. — У Тома на каждого есть компромат.

— Поэтому его и прозвали Темным Лордом, знаешь, как в том фильме про волшебников, — пояснил Малфой, запуская пальцы в свои волосы. — Его боятся, Нотт. Боятся сильнее, чем смерть.

Тео раздраженно сжал челюсти.

Пытки, шантаж, планы на массовое убийство людей… Всегда ли Том был таким или что-то его поменяло? Но что должно случиться в жизни человека, чтобы он превратился в такого монстра?

«Неважно, — сам себе ответил Тео, прикрывая глаза. — Что бы с ним ни произошло, это никогда не оправдает его нынешних поступков. Он должен поплатиться за террор».

— Теперь понятно, почему Гермиона отдала мне свой Знак Престижа, — хмыкнул Тео, в очередной раз убеждаясь, что эта девушка ничего не делает просто так. — У него ничего нет на меня, я фактически призрак.

Драко удивленно опустил уголки губ и медленно захлопал.

— Браво, до тебя дошло, умница, Нотт, садись — А с плюсом! А теперь, если у тебя закончились дурацкие вопросы, я бы хотел поделиться с тобой нашим планом.

Драко тяжело вздохнул, достал из кармана брюк пачку сигарет и зажег одну из них, даже не думая спрашивать разрешения на курение.

Клубы дыма медленно окутали пространство вокруг Малфоя. Он быстро затянулся и так же быстро выдохнул.

— Собрание Десятки начнется через, — Драко повернул кисть и посмотрел на наручные часы, — через девятнадцать часов.

— Какого черта?! — возмутился Тео. И было непонятно, недоволен он несанкционированным курением Малфоя или датой собрания. Одно ясно наверняка: он был ошарашен.

— Расслабься, это специальный никотин, который не оставляет запаха. Твоя халупа будет продолжать пахнуть сыростью и бедностью, — прокомментировал реакцию собеседника Драко.

— Да я не об этом, — на выдохе проговорил Тео, резко вставая со стула и направляясь к столу с бумагами. — Он не может провести собрание сейчас. По моим данным, до него еще полгода.

— Нет, может. — Драко снова сделал глубокую затяжку, прикрывая глаза от наслаждения. — Он Темный Лорд, он может все.

— Как ты умудряешься оставаться таким спокойным? Твой босс убьет несколько сотен тысяч людей. Тебе все равно? — не вникая в смысл диалога, спросил Тео, что-то судорожно ища в своих бумагах.

«Ну где же… где оно?» — думал Нотт, быстро пробегаясь глазами по заголовкам старых газет.

— Я похож на человека, которому есть дело до Подземного города? А, погоди… — Драко замолчал на несколько секунд, выжидая паузу. — Казино жалко, хорошие бабки приносит.

Но Тео его не услышал. Он отчаянно пытался что-то найти в бесконечном хаосе бумаг.

— Да что ты там ищешь?! — шикнул Драко, понемногу раздражаясь от шорохов.

— Интервью с Реддлом, где он говорил о правилах тайного собрания.

— И зачем тебе эта статья? Хочешь выступить против него с тем, что он когда-то там говорил? Ха! Ты еще наивнее, чем я думал. — Драко спокойно докурил оставшуюся сигарету и выкинул ее в окно. — Как вы вообще живете в этом ужасном месте?

— Нашел! — радостно воскликнул Тео, держа в руках газету десятилетней давности. — Я, Том Реддл, хочу сделать заявление, — начал зачитывать Нотт. — С сегодняшнего дня я хочу начать наводить порядок в городе, поэтому вынес на обсуждение закон, который обязует все организации получить лицензию, по которой можно проводить собрания не чаще одного раза в год.

Тео кинул газету в лицо Драко.

— Сдурел?! — выругался Малфой, расправляя листы. — И что?

— Он же сам ввел закон о собраниях.

— Как ввел, так и отменил. Блядь, Нотт, что с тобой?

Слова Драко заставили его задуматься.

Действительно, что он делал? Он же и сам прекрасно понимал: кто создавал правила, тот и владел всей игрой. Так с чего Тео взял, что Реддл будет следовать закону? Да и… какая разница, когда это треклятое собрание? Жизни людей так или иначе в опасности. Девятнадцать часов или полгода ничего не решили бы.

Нужно собраться с мыслями и выслушать план Драко. Времени искать какие-то зацепки и поджидать лучший момент нет.

— Какой план? — с серьезным лицом спросил Нотт, смотря Драко в глаза.

— Наконец-то твоя истерия закончилась. — Малфой снова поправил прическу, внимательно уставившись на собеседника. — Итак, чтобы попасть на собрание Престижной Десятки, тебе нужно не только иметь при себе Знак Престижа, но и пройти верификацию личности.

— Биометрия?

— У каждого Знака есть свой законный хозяин. Чтобы сменить его, нужно пройти кучу бюрократии у Тома. Как ты можешь догадаться, у нас такой возможности нет. Поэтому Гермиона предложила следующее: в день собрания она пройдет все проверки и попадет внутрь здания, где будет проводиться голосование. Ставим на то, что Реддл не сразу начнет рассказывать о проекте.

— Ваш план строится на теории вероятности? То есть… пятьдесят на пятьдесят? — удивленно спросил Тео, не веря своим ушам.

— Да.

— Если вы окажетесь неправы, погибнут невинные люди! — начал злиться Нотт, сводя брови.

— И это говорит тот, кто по жизни рискует, надеясь на удачу? Брось, принцесса, у нас нет другого выбора. Так вот… ровно через полчаса после начала собрания Грейнджер выйдет покурить.

— Она курит? — перебил Тео, моментально теряясь в диалоге.

Драко недовольно нахмурился и кинул в собеседника первое, что попалось под руку, — толстую книгу. Она тяжелым грузом стукнулась о Тео, и он зашипел.

— Соберись! — рыкнул Драко, ничуть не раскаиваясь в содеянном. — Ты должен ждать ее за углом. Там она передаст тебе плащ, который скроет твое смазливое личико, устройство для смены голоса, что поможет говорить как Грязнокровка, и биометрическую наклейку на палец, чтобы ты смог пройти скан. А дальше… — Драко притих, обдумывая следующие слова. — Наши жизни в твоих руках. К сожалению.

— Я проголосую против, объясню свою позицию и настрою Десятку против их главаря, — подытожил Тео, слегка потирая правый бок, что недавно стойко выдержал нападение энциклопедии по достопримечательностям Японии.

Малфой встал с насиженного места и слабо потянулся, разминая шею. Он устало посмотрел на Нотта, пристально изучая его выражение лица. Кажется, Драко совсем не верил в успех этой операции.

— Она будет ждать тебя в половину первого ночи за углом третьей башни Лондон-Сити. — Малфой медленно подошел к Тео, положил руку ему на плечо и тихо проговорил: — Удачи.

— Спа… — хотел поблагодарить его Нотт, но Малфой успел скрыться за дверью, оставив после себя в воздухе слабые нотки шампанского и табака. — Ну и характер.

Пять часов утра. Тео вышел на улицу, чтобы привести мысли в порядок.

Он нервничал. Ну, а кто бы на его месте не нервничал?

План, что строился на чистой удаче, — заведомо плохой план, который обязательно сорвется. Нужно было придумать запасной, но на ум ничего не приходило.

Тео присел на ступени перед домом и посмотрел на каменные дорожки, мерцающие в огнях фонарей. Единственные источники природного света — большие дырки в толстых стенах по всему диаметру — сейчас были окутаны пеленой луны, скрывая в себе прелести Верхнего Лондона.

Как же ему хотелось улучшить это место, хотелось жить по-другому, по-настоящему. Выходить из дома и глубоко вдыхать свежий воздух; видеть не только старые постройки, напоминающие трущобы, но и аккуратные лужайки с красивыми домами; слышать пение птиц и чувствовать запах деревьев.

Он мечтал о преображении Подземного города.

Да, сейчас реальность сильно отличалась от его фантазий: развитая преступность, множество болезней, отсутствие развития — все это олицетворяло мир, в котором он вырос, в котором живет… Неудивительно, что Том хотел разом избавиться от всего этого. Он наверняка считал Подземный город опухолью Лондона.

Но разве люди виноваты в этом? Они не выбирали такую жизнь. Просто родились не в том месте, не в то время.

Неудача. Да, это слово хорошо описывало жизнь здесь.

Нотт ловко протиснул кисть руки между старыми деревянными балками и достал оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Аккуратным неторопливым движением он поднес сигарету к губам и, несильно зажав ее, поджег бумажный край.

— Мх… — тихо выдохнул Тео, выпуская изо рта полупрозрачные клубы дыма.

Он прикрыл глаза и откинул голову, прикасаясь спиной к ржавым перилам.

Впервые за этот долгий день он смог расслабиться. Так влиял на него никотин. И как бы Тео ни хотел бросить, завязать с этой вредной привычкой, — он не мог. Пока в его жизни присутствовала неуверенность в завтрашнем дне, отказ от сигаретного яда звучал как очень плохая идея.

Тео сильно затянулся. Почувствовав вкус табака на губах, он устало улыбнулся и посмотрел на поломанный фонарь, что гипнотически мигал желтым светом, то и дело вводя в транс.

Глаза медленно закрывались.

Сколько он уже не спал? Если он не хотел провалить завтрашнюю миссию, ему нужен был отдых. В конце концов, от его действий и решений зависели жизни сотен тысяч людей, в том числе и его самого.

Потушив бычок об урну, Тео выпрямился и еще раз посмотрел на огромную дыру в стене.

«Кто, если не я?» — пронеслось у него в голове.

Он спасет этот город. Другого варианта просто не могло быть.

Тео так и не удалось полноценно поспать.

Спустя несколько часов он проснулся от криков Олиетты, исходящих из соседней комнаты. Она кричала на сына за то, что он снова забыл принять поставку спортивного инвентаря в тренажерный зал. За столько лет можно было и запомнить, что в первую пятницу месяца к ним приезжал поставщик из Верхнего Лондона.

Когда-нибудь безрассудство Блейза сыграет с ним злую шутку.

Так и не сумев снова заснуть, Тео занялся размышлениями о предстоящей ночи. План Гермионы был неплох, за исключением одного но: он сработает, только если Том решит не начинать собрание с обсуждения проекта. Но если это будет не так… Подземный город исчезнет с лица земли.

Тео не мог этого допустить. Ему нужен был план Б. А если учитывать великий и нерушимый закон о срыве всех планов, план Б был не просто нужен… он был жизненно необходим.

Несколько часов Нотт ходил по комнате, перебирал свои записи, смотрел старые газеты и искал самый подходящий вариант. На ум не приходило ничего. Как назло, в голове неспешно летало перекати-поле.

Времени оставалось все меньше и меньше. Тео нервно перебирал пальцами волосы, тяжело вздыхал от безысходности и отчаянно пытался заставить мозг работать.

Мысль пришла внезапно, когда он попытался прокрутить в голове негативный исход собрания.

Предположим, Тому все же удалось согласовать проект «ПГ-23». Что произойдет тогда? Если верить записям Люциуса, которые они с Драко нашли в кабинете, они с Марсом Нотт разработали устройство, которое «сплющит» Подземный город. Чтобы сделать такое с огромной площадью, понадобится два массивных механизма с пультом управления.

План Б образовался моментально: нужно было найти части этих устройств и обезвредить их до того, как Том нажмет на кнопку активации. Все просто. Все получится.

Однако оставалась одна проблема. Местонахождение было неизвестно, а оставалось всего несколько часов до собрания.

Тео в быстром темпе достал карту Подземного города и начал отмечать возможные точки размещения, исходя из площади, расстояния между ними и доступности.

После пары часов работы он отдал Блейзу все сделанные наброски, карту и несколько шариков с усыпляющим газом, которые он использовал на охранниках в поместье Малфоя.

— Ты уверен в этом? — неторопливо спросил Блейз, сидя в кресле и перелистывая записи, что дал Тео.

— Нет, поэтому собери как можно больше наших ребят и обыщите все места, которые я отметил на карте. Если найдете, сразу сообщите мне. — Нотт кивнул в сторону листков в руках друга.

— Вопрос. Как я свяжусь с тобой, если ты не пользуешься телефоном?

Тео задумался. И правда же. После того как его «убили», он перестал пользоваться любыми средствами связи во избежание разоблачения.

— Я возьму твой старый телефон. Будем держать связь через него.

— А что, если мы не успеем?

— Вы должны обыскать как можно больше мест, Блейз, на кону жизни наших близких, — серьезным тоном проговорил Тео. — И еще… ты же понимаешь, что ты погибнешь, если что-то пойдет не так? Если вы почувствуете хотя бы малейшее землетрясение, останавливайте поиски и сразу же направляйтесь к лестницам в Верхний город.

— Думаешь, мы успеем? — Забини попытался скрыть волнение за улыбкой.

— Блейз.

После минутной тишины он медленно перевел взгляд на друга и спокойно проговорил:

— Я все сделаю, Тео. Можешь рассчитывать на меня.

И каким бы друг ни был раздолбаем, Тео всегда знал, что на него можно положиться в трудной ситуации.

— Удачи тебе, Блейз.

— И тебе, Тео. Не подведи этот город.

Забини глубоко втянул воздух ноздрями и медленно выдохнул ртом. Тео знал, что Блейз так делал каждый раз, когда настраивался на победу. Теперь и у него была важная миссия, ведь, если Тео провалит свою, вся надежда ляжет только на выведенные из строя части механизма.

Нотт не сомневался, что друг перевернет каждый угол Подземного города, поднимет на уши для поиска всех, кого только знал. Он разобьется о стенку, но найдет это устройство.

— Я подключу Джинни. — Блейз вышел из комнаты, параллельно доставая телефон.

Наверняка он набирал номер его давней подруги. Если кто и может помочь ему в поисках, то только она. Самый умный хакер из всех, кого только Тео когда-либо знал.

Дверь захлопнулась. От резкого громкого звука Нотт вздрогнул.

На часах десять вечера. Пора выдвигаться.

— Уже скоро, — сосредоточенно проговорил Тео в пустоту, накинув на плечи пальто.

Все или ничего. Месть или смерть. На кон поставлено гораздо больше, чем он сам. На кону жизни сотен тысяч людей, а еще… ее жизнь.

Он обязан победить.

Капли дождя громко разбивались об асфальт, так и норовя показать свою силу, власть над городом. Погода словно чувствовала приближающуюся беду.

По телу прошли мелкие мурашки.

— Холодно, — на выдохе произнес Тео, крепче сжимая рукоять зонта.

Шагая по мокрым улицам Верхнего Лондона и репетируя речь, которую предстояло произнести на собрании, он часто терял мысль, предвкушая встречу с Гермионой.

После похищения им так и не удалось нормально поговорить друг с другом. А их последняя встреча… что это было, когда он завязал ей глаза? Неужели она чего-то боялась? Темноты?

— Ну конечно, — с усмешкой пробубнил Нотт. — Хладнокровный убийца боится темноты. Бред…

Тео посмотрел на циферблат наручных часов. Ровно полночь, а значит… собрание Престижной Десятки началось. От осознания этого стало тяжело дышать. Бесконечные вопросы из серии «А что, если Том начнет сразу?» медленно заполняли голову, заставляя нервничать.

Волнение с каждой минутой перерастало во что-то большее… во что-то безумное. Тео начало казаться, что верить в Бога — не такая уж и плохая идея. Он зашел за угол третьего здания Лондон-Сити и облокотился спиной о холодную мраморную стену.

Оставалось только ждать и надеяться на то, что монетка упадет нужной стороной.

Он снова достал сигарету, желая унять сильную нервозность в сердце.

Затяжка за затяжкой, и бычок от третьей сигареты упал на землю, моментально промокая под натиском дождя.

Не помогало. Курение не могло даже на секунду заглушить внутреннюю тревогу.

На часах без двадцати минут час. Гермиона все еще не появилась, Блейз не отвечал на звонки, а чертов дождь только усиливался, образовывая на земле большие лужи, в которых слабо утопала его лакированная обувь.

— Где же Гермиона?.. — прошептал себе под нос Тео, ломая пополам четвертую сигарету. — Она должна была прийти десять минут назад.

Нервы сдавали. Возможно ли, что их план провалился?

— Ха… — тяжело выдохнул Нотт, кусая нижнюю губу.

Все кончено? Они приняли проект? Подземного города скоро не станет?

Раздался сильный гром, а за ним сверкнули несколько ярких молний, рассекших небо угловатыми узорами. Тео повернул голову в сторону проходящих мимо людей. Он искал глазами Гермиону. Надежда встретить ее сегодня ускользала с каждой секундой, сменяясь легкой тошнотой, подходящей к горлу.

Без десяти минут час. Блейз по-прежнему не брал трубку, а Гермиона так и не появилась перед ним.

Тео крепко сжал ладони в кулак.

Он… проиграл?

— Тео! — сквозь шум ливня прокричала Гермиона, обращая на себя внимание.

Грейнджер, насколько это было возможно на каблуках, быстро забежала к Нотту под зонт и встала перед его лицом. Ее дыхание сбилось, локоны некогда аккуратной прически спутались из-за влаги, а руки слегка тряслись от холода.

— Извини, я… не могла… прийти раньше, — прерывисто говорила Гермиона, пытаясь отдышаться. — Том… он сегодня был крайне подозрительным и многословным, мне приш…

Опасаясь того, что его сознание сыграло с ним злую шутку и это все была лишь иллюзия, он прижал Гермиону к себе за талию и впился в губы требовательным, лишенным всякого контроля поцелуем. На это короткое мгновение Тео напрочь позабыл о собрании, дожде, участи, что могла постигнуть Подземный город.

Она здесь. Она жива. Она рядом с ним.

Он медленно покусывал пухлые губы, пытаясь насытиться их вкусом.

— Тео… — сладко простонала Гермиона сквозь поцелуй, нежно проведя языком по его нижней губе.

— Ничего… не… говори, — шептал он, прижимая ее все ближе к себе.

Нехотя отстранившись от его губ, Грейнджер тихо выдохнула и сделала маленький шаг назад.

— Драко рассказал тебе о том, что ты должен сделать? — Ее голос дрожал.

Тео снова прижал Гермиону к себе и медленно провел большим пальцем по ее губам, пытаясь замедлить ход времени, растянуть приятный момент.

— Да… я все сделаю, принцесса. — Он, не отрывая взгляда, смотрел в шоколадные глаза. — Но мне понадобится ваша помощь.

— Какая? — спросила Грейнджер, пытаясь скрыть легкое возбуждение от такого томного взгляда.

— Я вызову вас с Драко как свидетелей, будьте готовы, — сказал Тео размеренно, с придыханием.

Гермиона сняла с себя плащ, достала из сумочки биометрическую наклейку и маленькую коробочку с устройством смены голоса.

— У нас мало времени, — протараторила Грейнджер и взяла руку Тео. Она бережно наклеила ему на указательный палец свой биометрический след, распаковала маленькое устройство и поднесла к его губам. — Открой рот.

Нотт безмолвно улыбнулся, хотя сначала хотел пошутить, но вовремя остановил себя, послушно выполнив просьбу. Она аккуратно установила механизм между десной и верхними зубами с помощью пинцета.

— Как зайдешь внутрь, сразу поверни налево к желтым турникетам, там будет лифт В, тебе нужен двадцать первый этаж. — Грейнджер достала из сумочки Знак Престижа. — Кажется, это твое. Не забудь показать его охраннику. И, Тео…

— М? — промычал он, привыкая к устройству во рту.

— Будь осторожен…

Не успев шагнуть назад, Гермиона снова была прижата к крепкому телу. Тео уткнулся носом в ее волосы, жадно вдыхая полюбившийся ему запах.

Сейчас у него в мыслях была картина, в которой они гуляли по парку и кормили голубей. Глупо и наивно, но этот луч света согревал его, давал надежду на светлое будущее… на будущее рядом с ней.

Знал ли Нотт, что эта девушка так сильно поменяет его жизнь, когда только встретил ее в казино? Нет… Да и если бы знал, с удовольствием бы прошелся заново по всем дням, проведенным с ней. Даже по тем, где она делала ему больно, где он изнывал от тоски и пыток над телом и разумом.

Он не жалел об этом. Потому что все, что с ними произошло, стало их частью, стало тем, кем они являлись сейчас.

Тео нехотя отстранился от Грейнджер, накинул на себя черный плащ и, отдав ей зонт, направился в сторону входа в башню.

«Я вернусь к тебе, даже если ради этого придется победить непобедимого», — сам себе пообещал он, заходя внутрь многоэтажного здания.

К удивлению, Нотт без проблем прошел охранника и поднялся на нужный этаж, обманув сканер отпечатков пальцев перед лифтовым холлом.

Когда массивные металлические двери открылись, перед Тео появилось просторное фойе с панорамными окнами, выходящих на главную магистраль вокруг Лондон-Сити. Рядом стояли большие и стильные диваны, выполненные в черно-золотых цветах. Белые мраморные полы, высокие растения с черными листьями, золотые элементы декора на стенах — все это будоражило каждую клеточку в его теле.

Он находился в помещении, где каждый уголок пропитан роскошью… престижем. Легкое волнение внизу живота замедлило его шаг.

Ему стало страшно?

Нет.

Ему стало интересно.

Впервые за долгое время Тео почувствовал азарт, густой дымкой заполняющий разум. Он хотел победить. Хотел идеально сыграть эту партию.

Глубоко вдохнув и убедившись, что капюшон закрывает часть лица, Тео подошел к центральной двери и приложил палец к сканеру. Дождавшись звука активации, он прошел внутрь.

— А, моя девочка, ты вернулась! — чересчур радостно проговорил Том, оборачиваясь в сторону двери. — Я как раз объяснял суть проекта «ПГ-23».

Резкий укол в сердце пронзил Тео насквозь. Он уже начал? Начал обсуждать проект без Гермионы?

Нотт тихо сглотнул, медленно направляясь в сторону круглого стола, за которым сейчас сидели девять человек, не считая его. Всех их он видел впервые, кроме Тома.

Как убедить незнакомцев встать на его сторону? Что такого нужно им сказать, чтобы они поверили? Чтобы рискнули пойти против Реддла?

«Спокойно, Тео, спокойно…» — успокаивал себя Нотт, как можно тише садясь за стол напротив Реддла.

— С тобой все хорошо? — с подозрением в голосе спросил Том, обращаясь к Тео. — Гермиона?

Нужно было что-то ответить. Срочно.

— Да, сэр, — сказал Тео голосом Гермионы. Ему потребовалось немало усилий, чтобы скрыть удивление от собственного голоса.

Нотт быстро положил Знак Престижа на стол, как это было сделано у других членов Десятки.

— Ладно, на чем я остановился? — Том сделал секундную паузу, словно вспоминая что-то, а затем продолжил: — Предлагаю осуществить нашу давнюю мечту по улучшению Подземного города. Этот проект нацелен на то, чтобы дать нашим подземным жителям то, чего они заслуживают. Свободу! — В зале началось оживленное обсуждение. — Тише-тише, друзья. Я очень давно работал над устройством, что способно очистить воздух, и сегодня я хочу, чтобы мы проголосовали по правилу абсолюта за то, чтобы начать его внедрение в стены Подземного города.

«Лжец!» — так и хотел закричать Тео, но вовремя сжал ладони в кулаки, приводя себя в чувство.

— Итак, — Том медленно встал со своего места, улыбаясь своей привычной хитрой ухмылкой, — есть ли кто-то, кто против данного проекта? — Он был уверен в себе. Никто не посмеет перечить его словам и предложениям.

«Сейчас!»

Тео резко встал из-за стола, обращая на себя все взгляды.

— Есть, — твердо заявил он, снимая с себя капюшон.

— Есть, — твердо заявил Тео, снимая с себя капюшон. Он аккуратно убрал с зубов устройство смены голоса, отклеил от пальца биометрическую наклейку и скинул плащ на спинку стула. — Здравствуй, Том. — Его голос был решительным и ровным. Настало время показать себя.

Реддл побледнел. Некогда уверенная улыбка сползла с лица, оставляя после себя недовольный оскал. Нотт был уверен, что до этого момента Том не сомневался в своем превосходстве. Наверняка думал о том, что единственный, кто мог ему помешать, жив, так еще и самый приближенный соратник предал его, портя все планы.

Медленно переведя взгляд с нежданного гостя на Знак Престижа, Том, не скрывая этого, крепко сжал ладони в кулаки. Стало понятно, что осознание того, что Гермиона отдала свой Знак, постигло Реддла.

В его глазах так и читалось: «Предательница».

— Кто это?

— Что он делает?

— Где Грязнокровка?

По залу начали ходить перешептывания. Члены Десятки активно обсуждали сложившуюся ситуацию, пока Тео играл в гляделки с главой тайного общества. Ни один из них не хотел открывать рот, исследуя соперника и выискивая его слабые стороны.

Казалось, они играли в секретную, известную только им игру, проигрышем в которой было продолжение диалога. Том до последнего не хотел верить в то, что его идеальный план дал сбой, вынуждая сейчас находиться в неловком положении перед Престижной Десяткой.

В конце концов Реддл тихо вздохнул, покачал головой, разминая шею, и сел за стол, упираясь локтями в лакированную поверхность.

— Не буду скрывать, я разочарован, — начал Том, холодным взглядом изучая Тео.

— Тем, что я выжил, несмотря на твои попытки убить меня? — со смешком спросил Нотт. Ему нужно было настроить членов Десятки против их главаря. А сделать это возможно только с помощью правды. Правды, которой Том их лишил. — Или, может, тем, что нашелся человек, способный сказать «нет» твоей великой идее о геноциде?

— Геноцид? — решил влезть в диалог мужчина средних лет с темными волосами по плечи.

— Не слушай его, Фантом, — обратился к нему Том, не отрывая взгляда от Тео. — Этот молодой человек пробрался сюда незаконно. Охрана уже поднимается на этаж.

— Но у него Знак Престижа, значит, он один из нас, — возразила девушка с короткими черными волосами. Она с каким-то презрением смотрела на «новенького», чересчур внимательно изучая его руки. — Не мог же он украсть у Грязнокровки Знак, абсурд. А ее плащ и отпечаток пальца? Это все явно спланировано.

Тео с интересом перевел взгляд на таинственную незнакомку. Ее зеленые глаза манили, сладко притягивали, заставляя тонуть в них, как в зыбучих песках. Он почувствовал, как плечи медленно опускались, дыхание замедлялось, а голова становилась все тяжелее и тяжелее с каждой секундой, что он смотрел на нее.

Как-то давно, когда Тео только начинал погружаться в преступный мир Подземного города, Блейз рассказывал о девушке из высших кругов. Она соблазняла мужчин одним лишь взглядом, а потом обворовывала их, оставляя бедняг в состоянии гипноза. Сомнений не было: перед ним была она… Гипнотизерша.

Он резко зажмурил веки и отвернулся. Ему нельзя на нее смотреть. Ни сейчас, ни потом, никогда.

Девушка подметила реакцию Тео и самодовольно улыбнулась.

— Предлагаю как минимум выслушать его. Или… — она прищурилась, переводя взгляд на Тома, — ты боишься его слов?

— С главой Десятки на ты, Паркинсон? — Реддл смотрел на нее так, словно хотел прожечь в ней дыру. — Осмелела, я посмотрю.

Голоса в комнате в момент стихли, общее настроение заметно упало, а атмосфера накалилась до такой степени, что нотки напряжения ощущались в воздухе, оседая на кончике языка.

Тео тихо выдохнул. Сейчас не время вестись на уловки Тома.

— Я понимаю, у этого мерзавца на всех вас есть компромат, поэтому я не прошу вас перечить ему. Я прошу… послушать меня. — Последние два слова Нотт сказал с особой уверенностью. — И не смей затыкать меня, — обратился он к Реддлу, уже начавшему открывать рот. — Я слишком долго терпел и ждал этого момента. Момента… когда смогу отомстить тебе за всю ту боль, что ты мне принес. С самого детства я думал, что моих родителей убили из-за денег, может… власти?

Тео вышел из-за стола и медленно двинулся в сторону главаря.

— Но думал ли я, что их убили из-за маниакального желания уничтожить всех людей Подземного города? — Тео усмехнулся. — Они были против твоего замысла, да? Скажи мне! — требовательно повысил голос Нотт, с яростью в глазах смотря на убийцу. — Говори!

Но Том и не собирался отвечать. Он лишь поудобнее развалился на стуле, положив одну ногу на другую.

— А отец Малфоя? — решил продолжить Тео. — Его ты тоже убил из-за того, что он был против использования устройства? Ты убил всех… всех, кто не соглашался с твоими жестокими планами. Как давно ты готовишь Совет к тому, чтобы легально активировать механизм по сплющиванию людей?

Нотт перевел взгляд на членов Престижной Десятки. Все они слушали его с замиранием сердца. Кажется, его слова били по ним маленькими разрядами молний. Нет… они, безусловно, знали, что Том монстр, но чтобы настолько — не догадывался никто.

Строить планы по истреблению целого города, пускай и Подземного, старого и немощного, но все же города, за их спинами — подло, низко. Том годами прикрывался правилами абсолютного голосования, разрабатывая этот проект. Он годами обманывал своих же соратников.

Воспользовавшись минутной паузой, Тео набрал на сенсоре телефона несколько строк с просьбой прийти на Совет и отправил их Гермионе.

Он сдержанно сжал скулы, не давая ярости и адреналину затуманить разум в такой ответственный момент.

— Уважаемая Престижная Десятка, — обратился Нотт к членам Совета, удерживая свой взгляд конкретно на Гипнотизерше, не боясь ее чар. — Я понимаю, управлять сразу Верхним и Подземным Лондоном — не самое легальное занятие, но вы должны знать, что убийство сотен тысяч человек… — Тео крепко сжал ладони в кулаки, — никогда не будет прощено. Никогда не будет… забыто. Никогда, — он сделал акцент на этом слове, — не сможет стать оправданием для улучшения города.

Когда Тео поставил невидимую точку в своем монологе, по всей комнате раздались громкие медленные хлопки. Реддл аплодировал, самодовольно ухмыляясь.

— Браво, Тео, браво! — наигранно восхитился он, вставая со стула. — Ха-ха-ха! Какая прекрасная речь, вау! — С каждым словом его тон пропитывался все бóльшим количеством яда и смеха. Реддл глубоко вздохнул, веселыми глазами смотря прямо на Тео. — Ты правда думаешь, что, переспав с Грязнокровкой и обернув против меня ее пса… можешь спокойно прийти сюда, толкнуть сильную разоблачающую речь и… — он намеренно сделал паузу для интриги, — тебе поверят? Ха-ха-ха! Какое же ты наивное дитя!

Том так зловеще и громко смеялся, что от этого гонора у присутствующих по телу пошли мурашки. Что-то подсказывало, что этот смех был не к добру.

Тео интуитивно сделал шаг назад.

— Кто ты? — со смешком в голосе спросил Реддл, приподнимая бровь. — Ты — неизвестный мальчик из Подземного города, которому посчастливилось остаться в живых после смерти родителей. И вместо того, чтобы быть за это благодарным, ты приходишь ко мне и смеешь обвинять в массовом убийстве? Ха, смешно.

Всем известно: лучшая защита — это нападение. Именно этим кредо сейчас руководствовался Реддл.

И Тео это понимал.

— Ты нас всех знатно повеселил, спасибо. Но деткам пора ложиться спать, а взрослые дяди и тети продолжат решать насущные проблемы. Охрана! — грубо крикнул Том. — Прощай.

Двери с грохотом распахнулись, но Тео не обернулся. Более того, он принял уверенную позу и хитро усмехнулся, не отводя взгляда от лица заклятого врага. В глазах Нотта горел огонь.

В дверях стояли Гермиона и Драко. Их одежда была запачкана кровью.

— Мы не охрана, но помочь тоже можем, — насмешливо произнес Малфой, брезгливо вытирая платком руки.

— Какого черта? — искренне удивился Том, с яростью рассматривая Грейнджер, державшую в руках окровавленный нож.

— Не думал же ты, что я приду сюда без свидетелей? — Заметив, что Гипнотизерша буравит его взглядом, Тео игриво подмигнул ей, вызывая у девушки легкий румянец.

Этот невинный жест не скрылся от чуткого взгляда Гермионы. Она с опаской посмотрела на Паркинсон, а затем, пройдя вглубь комнаты, остановилась рядом с Тео. Она обязательно ему это припомнит, но потом.

— Я, Гермиона Грейнджер, известная как Грязнокровка, бывший член Престижной Десятки, стою сейчас перед Советом и в ясном уме подтверждаю слова, сказанные Теодором Ноттом, новым обладателем Знака Престижа, — по уставу произнесла Гермиона с серьезным выражением лица.

То же самое сказал и Драко, наконец разобравшись с кровью на руках.

В зале повисла тишина. Члены десятки не знали, что им делать и кому верить. С одной стороны был Том, их глава, наставник и попечитель, а с другой — неизвестный никому парень, слова которого поддержала Грязнокровка, вторая по старшинству в Совете.

Если Нотт говорил правду и Том планировал совершить геноцид всего Подземного города, Престижная Десятка никогда не отмоется от пятен крови и позора. Но если Нотт сейчас врал, а они поддержат его… Реддл убьет их, не раздумывая… как предателей.

Вибрация телефона моментально вывела всех присутствующих из состояния онемения. Это был звонок от Блейза.

Тео тихо сглотнул, нажимая кнопку «Принять».

— Блядь, Нотт! — раздался громкий крик Забини. — Мы сделали это! Мы обезвредили эту машину смерти! Джинни просто нереальная! Мозг! — Было слышно, что Блейза переполняли разные эмоции, которые он просто-напросто не мог грамотно сдерживать в себе.

Тео расслабил плечи.

«Он жив», — пронеслось у него в голове.

— Погоди, я выведу тебя на большой экран.

— Что? — спросил Блейз, не понимая, о чем говорил его друг.

Гермиона без лишних слов подошла к компьютеру и начала что-то быстро печатать на клавиатуре, подключая проектор. Она кивнула в сторону Тео, и в тот же момент на большом экране появился видеозвонок с Блейзом.

— Это… Ам… Здрасте, — поздоровался Блейз, когда увидел круглый стол с серьезными на вид людьми. — Это что, Десятка?

— Блейз, устройство, — направил его в нужное русло Тео.

— Ах да, зацените! — Забини перевернул камеру.

На экране высветилась каменная стена, в которую был встроен большой коробковидный механизм с кучей различных шестеренок, проводов и металлических прутьев. Внутри устройства было несколько больших емкостей с фиолетовой жидкостью, похожей на слизь.

— Точно такой же мы нашли на противоположной стороне города и тоже обезвредили, — отчитался Блейз. Его голос немного подрагивал от волнения. — Также Джинни смогла влезть в ноутбук Реддла. Высылаю на твой телефон чертежи, которые удалось откопать.

Через несколько секунд на экране, помимо видеозвонка, были размещены разные схемы устройства с кодовым названием «ПГ-23».

На картинках стало отчетливо видно, как этот механизм должен работать в теории. Две части размещались противоположно друг другу и после включения создавали вибрации, далее фиолетовая жидкость вводилась в почву земли. И через несколько минут все пространство между частями механизма заполнялось землей, поглощая собой все живое и неживое.

Эти схемы повергли в шок всех членов Престижной Десятки, в том числе и самого Тома. Он не мог поверить, что какая-то соплячка смогла пробиться через его фаерволы{?}[Функции, которые определяют, пропускать пакет или не пропускать пакет, основываясь на его содержимом, иными словами, защитная система.].

— Спасибо, друг, увидимся, — поблагодарил Блейза Тео и сбросил звонок, вновь поворачиваясь к столу. — Все кончено, Реддл, ты проиграл.

На улице раздался сильный гром, явно подчеркивая сложившуюся в зале ситуацию. Напряжение достигло такой точки, что сама погода высказывала свое мнение.

Тео победно улыбнулся. Он сделал это. Он загнал в угол убийцу его родителей… теперь Том будет гнить в тюрьме до конца своих дней, отвечая за убийство каждого человека. Десятка больше не станет это скрывать. Не после того, что сейчас узнала.

Гермиона заботливо вызвала полицейских, пока Нотт наблюдал за уже несомненно бывшим главой Престижной Десятки. Том был подозрительно спокойным для человека, которого только что обличили в злодеяниях.

— Знаешь, как я стал таким успешным? — Реддл поравнялся с Тео, кладя руку ему на плечо. — У меня всегда есть план Б.

Секунда. Тео услышал, как Том резко выдохнул носом воздух; увидел, как уголки губ медленно поползли вверх, фиксируясь в мерзкой, больной ухмылке. Что-то не так… Реддл не должен был улыбаться, не должен смотреть на Тео так, словно это он попал в ловушку, не должен… выглядеть победителем.

Две секунды. Последняя фраза Реддла с бешеной скоростью промелькнула у Нотта в голове, дала шанс переварить и закрепить смысл сказанных слов. План Б… план Б… Глаза широко раскрылись от внезапного испуга. Не может быть…

Три секунды. Тео резко сорвался с места и дрожащими руками начал искать в телефоне контакт Блейза. Он понял, что задумал Том, понял, что такое его «план Б». Гудок… еще один… еще…

— Уже соскучился? — легкомысленно ответил Забини.

— Блейз… — сдавленный шепот сорвался с губ Тео, и он схватился руками за грудь, ощущая, как сердце бешено бьется от тревоги. — Есть другая пара механизмов. Их было четыре… Сейчас же убирайся оттуда! — закричал он изо всех сил, словно от степени громкости зависела жизнь Блейза.

— Поздно, — зловеще прокомментировал Том и нажал на сенсоре телефона зеленую кнопку.

В ту же минуту многоэтажка начала шататься из стороны в сторону, оповещая о начале землетрясения. Вода в стаканах задрожала, хрустальные части люстры забились друг о друга в мелодичном звучании, а черные махровые шторы не могли найти себе места, пребывая в постоянном движении.

Тео схватился за стол, переводя испуганный взгляд на окно. Он, шатаясь, кое-как пробрался к подоконнику и раздвинул шторы. Ближайшие кварталы были тоже подвержены искусственному стихийному явлению.

— Блейз! Блейз, ответь мне! — продолжал кричать Нотт в телефон. К горлу подступала тошнота.

Забини не отвечал, но Тео отчетливо слышал его голос где-то вдали. Видимо, он выронил телефон от сильного толчка и побежал.

Нотт глубоко вдохнул и ровно выдохнул, пытаясь остудить голову. Сейчас главное — сохранять ясность мысли. Хаос эмоций и чувств — это явно не то, что нужно в данной ситуации.

— Без паники. Мы в многоэтажном современном здании. Лучшее, что мы сейчас можем, — оставаться на своих местах и не разводить паники, — начала Гермиона, крепко держась руками за стол. — Ты и ты, — она указала пальцем на Драко и на еще одного члена Десятки, — следите за Реддлом, пока не пришла полиция!

Грейнджер говорила так четко и слажено, словно она уже не раз была в подобных ситуациях. На ее лице не было и тени испуга. Ее голос, движения, мысли — все это успокаивало Тео, вносило стабильность в голову.

Он в очередной раз подметил в ней то, чего раньше не замечал, — ясный ум в любой ситуации. Казалось, ничего не могло вывести ее из равновесия.

«Что с ней делал Реддл? Как она стала такой?» — пронеслось у него в голове.

— Нотт! — крикнул Малфой, направляясь в сторону окна. — Какого хуя происходит?!

И если Гермиона оставалась спокойной и внимательной, то Малфой выглядел до чертиков испуганным и ошарашенным. Он даже не пытался скрыть свои эмоции или… просто не мог?

— А как ты думаешь? — огрызнулся Тео, осматривая конференц-зал. — Этот ублюдок начал проект «ПГ-23»!

Семнадцать лет до землетрясения

— Дьявол! — громко выругался мужчина, что-то активно черкая ручкой на листах, исписанных сложными формулами. — Не получается… почему не получается?!

— Потому что сидишь голодный уже более пяти часов, — мягко проговорила только что вошедшая девушка с длинными черными волосами и изумрудными глазами. Она поставила на стол тарелку с домашним имбирным печеньем и стакан молока — его любимый перекус. — Том, прошу тебя, перестань убивать себя ночами.

— Нагайна…

Почувствовав ее руки на своих плечах, молодой Реддл расслабленно выдохнул, пробираясь мелкой дрожью от приятных ощущений. Только она могла его успокоить, только с ней он терял счет времени и позволял себе забыть о работе. Она знала его, знала его настоящего.

Склонив голову набок, Том умиротворенно улыбнулся и посмотрел на печенье.

— Знаешь, мне кажется, я влюбился в тебя в тот момент, когда первый раз попробовал его. — Он показал пальцем на тарелку.

— Нет-нет! — игриво ответила Нагайна, присаживаясь к мужу на колени. — Ты влюбился в меня тогда, когда я пролила на тебя кружку с кофе, сломя голову спеша на работу.

Том зарылся носом в ее густые локоны, жадно вдыхая аромат шампуня. Мята… Он полюбил это растение после встречи с ней.

— Мне с тобой очень повезло… — сонно проговорил Реддл, сжимая жену в объятиях. — Если бы не твоя поддержка… если бы не ты, Нагайна…

Девушка засмеялась, шаловливо потрепав Тома по волосам.

— А теперь давай поешь, прими таблетки, и… Я жду вас в кровати, мистер. И никаких но! — Она по-семейному поцеловала мужа в щеку и вышла из комнаты, оставляя его наедине с самим собой.

Реддл посмотрел на часы: полпервого ночи. Он сидел над рабочими схемами уже двенадцатый час подряд, пытаясь придумать идеальную формулу для очистки воздуха в Подземном городе.

Том устало потянулся, поднимая руки к потолку. Взяв с тарелки печенье в виде змеи и включив на фоне классическую музыку, он откинулся на спинку стула, неспешно прикрыв глаза. Нагайна была права: ему нужен перерыв.

И как это всегда бывает, только позволяешь себе расслабиться, как кто-то нагло вторгается в твое личное пространство, насильно вытаскивая в повседневный мир. У Тома этим триггером стал звонок.

Он недовольно потер переносицу и поднес телефон к уху.

— Да? — вежливо ответил Реддл, кусая печенье.

— Том, приезжай! Мы с Люциусом и Марсом кое-что нашли! — раздался чересчур бодрый женский голос. — Это нереальный прорыв!

Он моментально забыл об усталости, когда услышал заветное «кое-что нашли» от коллеги. Уже через несколько минут после звонка Том стоял на пороге квартиры, в быстром темпе натягивая на себя верхнюю одежду.

— Ты куда?.. — сонно спросила только что подошедшая Нагайна. Она уже была в ночнушке и готовилась ко сну.

— На работу, — мимолетно ответил Реддл, выходя из квартиры.

Он не попрощался с ней, не поцеловал, даже… не посмотрел на нее. Просто выбежал из квартиры, уже строя в голове заумные схемы, которые он сможет воплотить благодаря новому открытию. Дело всей его жизни вот-вот сдвинется с мертвой точки.

Разве мог он сидеть дома, зная, что каждая минута промедления отталкивала его от цели на несколько шагов? Нет… Он горел своей работой, горел идеей улучшить Подземный город.

А Нагайна? Она поймет, она всегда понимала…

После звонка прошло семьдесят минут. Именно столько времени понадобилось Тому, чтобы спуститься в Подземный город по центральной лестнице, зайти в научный центр и вбежать в лабораторию, чуть не уронив пару стеллажей с колбами.

— Что вы сделали? Добавили азот? Или водород? В каких пропорциях? Я думал над вариантом два к одному, но тогда нужная консистенция не получилась бы, — быстро тараторил Реддл, параллельно надевая на себя белый халат и очки.

Беловолосый мужчина с пучком на голове, который до этого момента кропотливо пытался вытащить пинцетом какую-то частичку из раствора, медленно поднял тяжелый взгляд на только что вошедшего парня.

— Реддл, поумерь свой пыл, — зло прошипел он, сильно сжимая челюсти. Кажется, из-за яркого появления коллеги он уронил в раствор лишнюю деталь.

— Люциус хотел сказа-а-ать, — весело протянула молодая девушка с нежно-шоколадным цветом глаз, — что рад тебя видеть!

— Ага, именно так, Джин, — саркастично хмыкнул еще один мужчина с множеством родинок на лице.

— Марс, блин, ты на чьей стороне?! — Девушка скрестила руки на груди, по-актерски задирая нос.

— На стороне науки, — парировал он.

Вот она — команда мечты. Лучший сейсмолог страны Люциус Малфой, подающий большие надежды лаборант-генетик Джин Грейнджер, гениальный инженер-механик Марс Нотт и он… Том Реддл — одержимый химией ученый.

Секретная команда, которую собрали члены Престижной Десятки, чтобы решить проблему с нехваткой воздуха в Подземном городе. Целыми днями они работали над устройством, способным конвертировать сжатый, спертый воздух в свежий и чистый.

Это была их цель. И каждый горел ею по-своему.

— Получилось соединить землю города с веществом? — прямо спросил Реддл, подходя к Грейнджер.

— Да, но пока… получится не тот результат, что мы ожидаем, смотри. — Джин пододвинула свой микроскоп в сторону Тома. — Хотя он тебе не понадобится.

Грейнджер положила в стеклянное блюдце с бортиками несколько грамм земли из Подземного города, затем взяла длинную колбу с фиолетовой жидкостью и пролила содержимое на почву.

— Это же… — прошептал Реддл, не веря своим глазам. Почва начала разрастаться, плотно заполняя собой всю поверхность блюдца.

— Да, жидкость изменяет строение молекул в почве, позволяя создавать копию клочка земли. В резу…

— В результате происходит активация определенных генетических кодов в земле, из-за которых молекулы начинают изменять свою структуру, воссоздавая уникальную генетическую информацию образца, — продолжил за Джин Том. — Это невероятно!

— Но это совсем не то, чего мы ожидали… — расстроенно проговорила Грейнджер, тихо вздыхая.

— Ну, не расстраивайся. Это уже большой шаг вперед. — Реддл легко толкнул коллегу плечом, приободряя. — Мы придумали, как клонировать почву, теперь осталось сообразить, как от нее избавиться. У нас получится! — воодушевленно воскликнул он, смотря на то, как Люциус и Марс совместно над чем-то работали.

Щелк. В лаборатории раздался звук сделанного фото.

— Какого черта, Грейнджер? — возмутился Люциус, быстро осознав, что девушка только что сфотографировала их с Ноттом.

— На память! А теперь мы. — Джин переключила съемку на фронтальную. — Улыбнись, Том! Фотоотчет Нагайне.

Реддл легко улыбнулся, переводя взгляд на объектив.

Щелк. Еще одно фото суперкоманды сохранилось в памяти.

— Ну что, работать-то будем? — в своей саркастичной манере спросил Марс. — Мы на пороге открытия! Ох, Тео будет гордиться мной.

— Уверена, так и будет, — с улыбкой ответила Джин. — Кстати, зацените, какой подарок я купила дочке! — Грейнджер взяла со стола длинную коробку и раскрыла ее. — Волшебная палочка! В точности как у героини ее любимого фильма про волшебников! Крутая, да?

— Это фильм про мальчика, который выжил? — поинтересовался Люциус, не смещая взгляда с колбы. — Мой Драко тоже любит этот фильм. И что дети в нем нашли, безвкусица.

И только Том хотел присоединиться к разговору, как в кармане брюк завибрировал телефон.

— Я сейчас вернусь, — вскользь кинул Реддл и вышел за дверь, чтобы ответить. На экране высветился неизвестный номер. — Алло?

— Том Реддл? — раздался сухой металлический голос в динамике.

— Да.

— Меня зовут Артур Уизли, я патрульный полицейский в Подземном Лондоне. Ваш телефон был последним в контактах… — Было слышно, как мужчине с каждой секундой разговор давался все тяжелее. — Мне очень жаль… Ваша жена, Нагайна Реддл… погибла. Ее нашли в пере…

Но дальше Том не мог воспринимать слова.

В одночасье реальность стала личным адом. Чувство потери вперемешку с ноющей болью в груди крутили его сознанием, выворачивали наизнанку. Казалось, мир становился серым. Он не видел, не слышал, только чувствовал… чувствовал, как земля испарялась из-под ног, как тошнота подступала в горлу, перекрывая доступ к кислороду.

Он не помнил, как выронил телефон из рук, не помнил, как опустился на колени, издавая крик отчаяния и боли, не помнил, как коллеги прибежали и начали узнавать о том, что произошло.

Он не помнил, как прошли следующие два года.

Пятнадцать лет до землетрясения

После смерти Нагайны прошло два года. Она умерла неестественной смертью. Ее убили.

В ту ночь, когда Том сломя голову побежал на работу, она пошла за ним следом, потому что из-за внезапных новостей он совсем позабыл о жизненно необходимых для него таблетках. Нагайна вышла из дома через десять минут после его ухода, когда заметила лежащий на тумбочке коробок. Но, когда она почти дошла до лаборатории, на нее напал грабитель и зарезал ножом, чтобы она не сдала его полиции.

Ее убили. Случайная несправедливая смерть, в которой Том винил всех жителей Подземного города.

Именно с того дня и началась его скрытая ненависть к этому месту, с того дня он начал размышлять над планом мести, над проектом «ПГ-23».

Джин, Люциус и Марс изо всех сил старались поддерживать коллегу, уводить его мысли в нужное русло… пытались напоминать настоящую цель их проекта, но Том был непреклонен. Каждый день он склонял их на темный путь. Он уже не хотел очищать этот прогнивший город. Он хотел уничтожить его.

В конце концов, когда коллеги отвернулись от его радикальных идей, Том решил убрать их с дороги. И если сначала он пытался сделать это легальным путем: просил их оставить разработки, косвенно предлагал уйти в бессрочный отпуск, то после их категоричных «нет»… Том решился на убийства.

Несколько месяцев он планировал серию преступлений, искал сторонников, находил компромат, изучал их поминутное расписание.

Сначала он убил семью Джин. Супружеская пара повесилась в своем доме, якобы разорившись на скрытых махинациях против правительства.

Все было идеально спланировано. Почти все.

Том совершенно забыл про их девятилетнюю дочь Гермиону, которая во время убийства мирно спала в своей комнате. Детоубийством он не увлекался, более того, его воротило от одной лишь мысли, что он может отнять жизнь у чистого, ничем не обремененного дитя.

И поскольку Том не был до конца уверен, что девчонка ничего не видела, ему пришлось удочерить ее, забрав из детского дома. Поначалу он старался держать дистанцию, совершенно не понимая, что с ней делать, но потом, заметив ее интеллектуальные и физические способности, Реддл стал одержим идеей воспитать из нее настоящую преданную собачку, способную на все ради хозяина.

Через несколько месяцев после убийства родителей Гермионы Реддл подгадал идеальный момент, чтобы убрать Марса и Лиану, подстроив все так, словно это были случайные смерти в перестрелке. Но и тут ему не удалось спланировать все идеально.

Мальчик, которого он хотел приютить так же, как и Гермиону, сбежал, буквально исчезнув из поля зрения. Как бы Том ни пытался его найти, ничего не выходило. Все дороги вели в пустоту. Со временем он стал думать, что Тео тоже умер вместе с родителями.

Последняя жертва оказалась самой смышленой из всей троицы. Заметив подозрительные смерти своих коллег, Люциус Малфой заранее составил завещание, понимая, что Том рано или поздно придет за ним.

Мужчина завещал все свое состояние сестре жены — Беллатрисе, а сделал он так для того, чтобы его сын и жена смогли спокойно скрыться на другом континенте, не оставив после себя финансового следа.

Перед появлением Реддла Люциус взял обещание с Нарциссы, что она никогда не вернется в Лондон после его смерти. На следующее утро главу семьи Малфой нашли мертвым за его столом. Газеты выставили это как сердечный приступ, но на самом деле его убил яд.

Как он и просил, Нарцисса уехала из города с сыном, отправившись на другой континент. Том потерял их след, а через какое-то время и вовсе забыл об их существовании, сконцентрировавшись на обучении Гермионы. Он хотел вложить в нее все свои знания, амбиции и мысли.

Она должна была стать его правой рукой, пока он занимался разработкой по уничтожению всего Подземного города.

Пять лет до землетрясения

Том сидел в своем кабинете и неторопливо перебирал бумаги на рабочем столе, то и дело поглядывая на циферблат настенных часов.

«Она опаздывает», — подумал Реддл, недовольно опустив уголок губ.

Ровно десять лет прошло с момента, как он взял Гермиону под свое крыло. Десять лет он обучал ее, тренировал, готовил к этому дню. Как она смела опаздывать?!

В дверь торопливо постучали.

— Входи, — холодно ответил Том, поднимая тяжелый взгляд на опоздавшую девушку. — Двадцать минут, Гермиона, — все так же сухо процедил он сквозь зубы.

— Извините, сэр, — виновато произнесла Грейнджер, проходя внутрь комнаты.

— Ты знаешь правила. Повязку.

— Я думала, сегодня особенный день, сэр.

— Повязку, — как можно властнее повторил Том, крепко сжимая скулы.

Гермиону бросило в дрожь. Не стоило его злить, не стоило. Она достала из кармана облегающих брюк шелковую золотую ткань и повязала ее на глаза.

Опять. Ей опять предстояло тренироваться вслепую. А учитывая сегодняшний день… права на ошибку у нее не было.

Как только Гермиона фактически ослепла, Том кинул в нее два серебряных кинжала, не боясь навредить ей. Он знал, что она уклонится. Она обязана была это сделать.

Звук рассекающего воздух металла оповестил Грейнджер о начале финальной тренировки. Он готовил ее к этому дню десять лет. Она не могла позволить себе облажаться.

Ловко уклонившись от кинжалов, она вслепую побежала на Тома, ориентируясь лишь на звуки и чувство пространства.

— Что ж, начнем, — финализировал Реддл, бросая девушке деревянный шест для восточных искусств. — Твоя задача — обезоружить меня. Не облажайся.

После этих слов он взял еще один шест и начал стремительно наступать, пытаясь найти слабое место ученицы, однако сделать это было не так просто. Несмотря на отсутствие зрения, Гермиона успешно отбивалась от его атак, перенимая инициативу.

Резкий выпад вперед, и Грейнджер почти упала, останавливая себя с помощью палки.

— Кх… — тяжело выдохнула она, полностью разворачиваясь и пытаясь застать его врасплох тем же способом.

— Как глупо! — на выдохе ответил Том, совершая серию нещадящих ударов.

Она парировала почти все. Почти…

Последний удар из серии сбил ее с ног. Она упала на ступени, ведущие на второй этаж. Шест с грохотом отлетел к столу, не давая ей возможности защититься.

Том направил свое «оружие» на нее, еле касаясь концом ее шеи.

— Отвратительно, — разочарованно прошептал он.

Грейнджер незаметно сжала ладонь в кулак, пытаясь вернуть ясность ума с помощью боли. Она еще не проиграла. Не проиграла!

Воспользовавшись разочарованием учителя, Гермиона резко подняла правую ногу, выбивая шест из его рук. Не медля ни секунды, она вскочила, сделала передний перекат и крепко схватила парящую в воздухе палку, тут же выпрямляясь и прислоняя ее к шее Тома.

— Вы мертвы, сэр, — с легкой улыбкой произнесла Гермиона, снимая с себя повязку.

— Хм, — усмехнулся Том, медленно выпрямляя плечи. — Допустим.

Он старался не показывать этого, но в глубине души его распирало от гордости. Победа над ним с закрытыми глазами — знак, что она готова к предстоящим задачам.

Он справился. Он сделал из дочери Джин настоящего бойца, способного свергнуть любого на своем пути.

Том двумя пальцами отодвинул от себя шест, подошел к столу и достал из ящика черную коробочку.

— Открой, — скомандовал Том, наблюдая за тем, как Гермиона медленно подходила к столу. — Считай это моим подарком, хотя ты его не заслужила своим опозданием.

Тонкими пальцами она аккуратно начала открывать коробочку, с трепетом ожидая увидеть сокрытое.

Золотой значок. Гермиона сразу поняла, что это значило: членство в тайной организации «Престижная Десятка», о которой иногда упоминал Реддл.

Она подняла удивленный взгляд на учителя:

— Неужели это?..

— Да. Теперь ты официально входишь в состав Десятки. Пожалуйста, не заставляй меня пожалеть об этом выборе, — все так же сдержанно произнес Реддл. — Грязнокровка.

— Мое кодовое имя? — Глаза Грейнджер святились от переполняющего ее чувства гордости. За десять лет это был первый значимый подарок от ее «отца». Она заслужила.

— Верно. А теперь… — Том присел в кресло, размеренно перебирая лежащие на столе папки. — Спустя столько лет я наконец нашел след Теодора Нотта.

— Того самого?

Том почти незаметно кивнул, протягивая Гермионе тонкую папку с надписью «Теодор Нотт». Девушка бережно раскрыла дело и начала быстро читать, поглощая полученную из листов информацию.

— Я не до конца уверен, что это он. А если быть точным, совсем не уверен. Но это единственная зацепка за столько лет, — размеренно говорил Том, кладя ногу на ногу. — Твоей задачей будет узнать все про этого Теодора Мора и выбить из него признание. И если это действительно он… я хочу, чтобы ты привела его ко мне. Мне нужно знать, что ему известно.

— Не проще ли схватить его и под пытками выбить признание?

— Проще, но если это сын Марса, он ни за что не признается. Тут нужен тонкий подход и… девушка. — Том по-хитрому улыбнулся, изучая взглядом фигуру «дочери». — Он должен влюбиться в тебя, Гермиона.

Грейнджер нахмурилась. Ее первое задание в качестве члена Престижной Десятки — охмурить парня? Она заметно поникла, что не ускользнуло от внимательного взгляда Тома.

— Это задание я могу поручить только тебе. И, малышка, — ласково обратился он, прекрасно помня, как это слово влияло на нее, — как там дела с Драко? Он согласился присоединиться к нам?

Гермиона взбодрилась, гордо приподняла подбородок. Приятные ощущения на сердце от семейного «малышка» моментально отбросили тоскливые мысли.

— Да. Этот слизняк падок на деньги. Не думаю, что с ним будут проблемы, сэр. — Она уверенно усмехнулась, сжимая в руках папку. — Я сделаю все в лучшем виде, не переживайте.

— Очень хорошо, не разочаруй меня.

Месяц до землетрясения

Громкий звук пощечины разрезал нагнетающую тишину.

— Какого черта, Грязнокровка?! — повысил голос Том, не сдерживаясь. Он медленно помял свою кисть. Внутренняя часть ладони приятно горела от сильного удара. — Как ты посмела перечить мне?

После того как Гермиона задушила Тео собственными руками, Том призвал ее к себе в кабинет, пребывая в крайне плохом расположении духа.

Она ослушалась его, привязалась к цели, как какая-то дешевая кукла. Он ее такому не учил.

Сплошное разочарование…

— Извините, сэр… — только и смогла выдавить из себя Грейнджер, сидя на холодном полу и сильно сжимая скулы, сдерживая свой гнев. Щека горела от сильной боли.

— Я приютил тебя, обучил всему, ты обязана мне! — кричал Том, яростно жестикулируя. — И чем ты отплатила?! Ослушалась моего прямого приказа, сука!

— Я сделала все, как вы просили… Я убила Тео… — тихо пыталась защититься Гермиона, прекрасно понимая, чем это закончится.

— Я, по-твоему, слепой? Ты привязалась к этому выродку! Ты впустила в свое сердце кого-то, кроме меня… — Реддл перевел на нее ледяной взгляд, мысленно кидая молнии. — Ты ничем не примечательная дешевка, которой повезло оказаться под моей опекой после самоубийства родителей! — Он подошел к столу и достал оттуда золотую повязку и нож. — Поворачивайся.

— Не надо… — сдавленно проговорила Грейнджер, шумно сглатывая.

— Не заставляй меня повторять дважды. И не смей… кричать. — Том подошел к ней и накрыл повязкой глаза, оголяя ее спину.

В следующую же минуту он несильно провел ровную полосу по коже, пуская тонкую струйку крови по позвоночнику. Гермиона закусила внутреннюю сторону щеки.

Острое лезвие излюбленного ножа мучительно медленно скользило по спине, вырисовывая понятные только Тому узоры. Он упивался зрелищем. С каждым порезом на душе становилось легче, его дыхание выравнивалось, а сердцебиение замедлялось, успокаивая каждую живую клетку в теле. Грязное предательство «дочери» смывалось ее кровью, освобождая в сердце место для доверия.

Гермиона терпела. Кусала губы до ран, сильно впивалась ногтями в колени, царапая их, но… терпела, не издавала ни звука. Она понимала: наказание было заслуженным.

Не надо было позволять себе что-то чувствовать по отношению к Тео. Эта ужасная ошибка стоила ей потерянного доверия Тома. Он теперь никогда не будет уверен в ее действиях. Она всегда будет под подозрением.

И как бы ей ни было больно на душе, мысль, что она больше не увидит Нотта, ей приносила больше радости, чем печали. Гермионе больше не придется выбирать между ним и «отцом». Больше не придется надевать эту чертову повязку и испытывать унижение, сидя на коленях.

Неделя до землетрясения

— Он не уехал?! — повысила голос Гермиона, поглаживая за ухом одного из Живоглотов. — Сентиментальный идиот…

Грейнджер уткнулась лбом в лоб добермана, изо всех сил стараясь скрыть навязчивую улыбку от взора Драко.

Она снова увидит его… снова пропитается этим манящим запахом кофеина и карамели… снова зароется пальцами в кудрявые волосы, забывая реальность. От одной лишь мысли об этом становилось тепло и уютно в собственном теле.

Спустя месяц Гермиона так и не смогла выкинуть его из головы, как надеялась. Нотт снова и снова всплывал в памяти, вытесняя любые мысли.

— Идиот — не то слово, Грейнджер, — фыркнул Малфой, складывая руки на груди. — Он утверждает, что Том планирует массовое убийство.

— Что? — Гермиона подняла голову, переведя взгляд с любимого питомца на Драко. — Этого не может быть. Если бы Том такое планировал, я бы об этом знала.

— У него весомые аргументы. А еще… ты знала, что мой отец работал с его отцом над проектом «ПГ-23»? Проектом, способным стереть Подземный город с лица земли, буквально похоронить всех жителей заживо…

Грейнджер широко распахнула глаза.

— Что ты сказал?

— Вижу, твой папочка не говорил тебе об этом, — саркастично выдавил из себя Драко, ехидно ухмыляясь. Редко когда можно было застать Грейнджер в искреннем недоумении.

Малфой протянул ей фотографию, которую в тот вечер показал ему Тео. Двое мужчин в халатах за работой в лаборатории. Гермиона аккуратно взяла снимок, начиная его рассматривать.

— А это… что? — Ее голос дрогнул. Она быстро вздохнула и поднесла фотографию к источнику света. Глаза не обманули ее. На снимке действительно была запакованная волшебная палочка, обвитая виноградной лозой. Игрушка, которую родители подарили ей на девятый день рождения. — С бантиком… Боже…

Грейнджер выронила фотографию из рук, не сдерживая вырывающихся из груди эмоций. Она впервые за долгое время позволила себе вспомнить родителей. Слезы неконтролируемым потоком полились из глаз.

— Мама… — на выдохе прошептала Гермиона, кладя ладонь на сердце и несильно сжимая ее. — Ха… х…

Она задыхалась.

— Эй… ты чего? — опешил Драко. Он не знал, что делать, как реагировать на слезы самой сильной женщины, которую он только знал. Обнять? Проигнорировать? Взять за руку? Что обычные люди делали в таких ситуациях? — Гермиона? — Малфой окликнул ее, неуверенно делая шаг вперед.

Грейнджер вжалась в кресло, жадно глотая ртом воздух.

Старая фотография… одна крохотная деталь на ней стала разгадкой всей ее жизни. Перед глазами быстро всплывали моменты из детства, случайных подслушанных разговоров Тома, газет и семейной библиотеки, образовывая одну большую цепочку событий, центром которой был Реддл.

Ее мама работала над проектом, члены команды которой… находились в могилах. Это не могло быть совпадением. Это было спланированное убийство.

Глубокий вдох, и по сердцу словно полоснули ножом, тем самым, которым любил наказывать ее Реддл.

— Это он… это он их всех убил, — тихо шептала Гермиона, задыхаясь из-за нехватки воздуха. — Это он убил моих родителей… Драко… он… он…

Не сдерживая негативных эмоций, Грейнджер уткнулась лицом в ладони, ярко ощущая, как невидимая рука ее приемного отца крепко сжимала горло. Она была его марионеткой. Все это время он использовал дочь тех, кого жестоко убил…

И ради чего?

Драко быстро подошел к Гермионе, присел на корточки и сжал ее ладони в своих.

— Эй, Грязнокровка… ну… м… — Он понятия не имел, как себя вести в таких ситуациях.

— Нор… нормально, все нормально, — сама себе врала Грейнджер, стараясь как можно ровнее дышать. Нельзя сейчас быть слабой. Нужно взять себя в руки. — Что предлагает Тео?

— Он ничего толком не сказал, только попросил встречи с тобой. — Малфой по-прежнему сидел перед ней на коленях, согревая ее ладони в своих. И, к своему удивлению, он совершенно не хотел выпускать их из рук. Ему было приятно.

Гермиона шмыгнула носом, выпрямляясь. Позже… она поплачет по родителям, погрустит и обматерит чертову жестокую судьбу, а пока… ей нужно было сконцентрироваться на своей ненависти к человеку, возомнившему себя богом.

— Давай уничтожим этого ублюдка. Все вместе, — холодным голосом прошептала Грейнджер, разрезая воздух словами, словно они были самым острым в мире лезвием. — Покажем этому психу, что ему не стоило связываться с детьми тех, кого он жестоко убил.

Полчаса после землетрясения

Сейчас же Том стоял в наручниках и смотрел на троицу, которую когда-то хотел объединить под своим началом. Их лица были озлобленными, а сердца — черными от ненависти и жажды мести.

Они стали похожими на него…

Реддл гордо выпрямился и удовлетворенно усмехнулся.

— Вы даже не представляете, как похожи на меня, — выдохнул он, переводя взгляд на Тео, направляющегося на балкон. — Особенно он.

— Мы ни черта на тебя не похожи! — рыкнул Малфой, делая шаг вперед и останавливаясь в агрессивной позе со сжатыми кулаками. — Заберите уже этого психа! — скомандовал он паре полицейских, что после землетрясения примчались по вызову Гермионы.

Пара госслужащих кратко кивнули и поспешили развернуть Тома к ним спиной, зачитывая его права.

— Вы еще вернетесь ко мне! — зловеще кричал Реддл, скрываясь за высокими дверями конференц-зала. — Вы вернетесь!

— Больной, — шикнул Драко, разворачиваясь к круглому столу.

Члены Престижной Десятки сидели поникшие и разбитые. Еще бы. Столько лет помогать осуществлять грязные планы Реддла, столько лет быть марионетками психа. Как не чувствовать себя последними тварями?

И ладно единичные преступления, но убийство половины жителей Подземного города? А если бы Блейз не обезвредил первый комплект устройства… город бы просто стерся с лица земли, превратился бы в живое кладбище с сотней тысяч могил.

Отвращение к самим себе подступало к горлу, перекрывая доступ к кислороду.

Нагнетающая тишина повисла в зале, заставляя каждого задуматься над произошедшим. Что теперь делать? Как отмыться от позорного клейма массовых убийц? Как оправдать действия Десятки и нужно ли это делать? Только ли Том виноват?

Вопросы градом посыпались на каждого, и никто не мог справиться с их наплывом.

— И что теперь? — осмелилась нарушить тишину Паркинсон. Она, как и все, сидела за столом, в тупую рассматривая свои ногти. Ее взгляд казался пустым и безжизненным.

Гермиона посмотрела на Тео. Он стоял на балконе и смотрел вдаль, о чем-то глубоко задумавшись.

— Я сейчас приду, — шепнула она Драко. — Разберись с ними.

Оставляя Малфоя разгребать весь бардак после случившегося, Грейнджер медленным шагом направилась к Тео.

Он стоял неподвижно и смотрел на Верхний Лондон с двадцать первого этажа. Недавнее землетрясение почти не затронуло город, за исключением постоянных перебоев электричества и поломанных дорожных знаков.

На магистрали уже вовсю разъезжали машины, словно полчаса назад не было ничего необычного. Мегаполис… люди напросто не могли позволить себе тратить много времени на переживания. Дела не ждали.

Тео почти беззвучно выдохнул, крепко сжимая скулы. Он отомстил… наконец-то отомстил убийце своих родителей, тогда почему ему стало только хуже? Ноющая тревога вперемешку с последними событиями в его жизни создавали симфонию из тянущих на дно ощущений.

— Теодор Мор, полагаю? — произнесла Гермиона ту самую фразу, с которой началось их знакомство.

— Он самый, — почти шепотом ответил Тео, еле приподнимая уголок губ. Он помнил их первую встречу. Тогда все казалось таким простым и веселым.

Грейнджер аккуратно дотронулась ладонями до его спины, плавно перемещая их по позвоночнику вниз, а после обвивая руками талию. Она уткнулась щекой в холодную ткань пиджака, прикрывая глаза.

— Гермиона… — сдавленно вырвалось из губ Тео. Он не хотел показывать ей свои эмоции, не хотел, чтобы она видела его таким слабым.

— Все нормально, — будто прочитав его мысли, ответила Грейнджер, лишь крепче прижимаясь к спине.

— Блейз погиб… — Нотт сильно сжал ладони в кулаки. — Звонила Олиетта. Он пожертвовал собой, чтобы вытащить из-под завалов двух ребят. Этот придурок… он… — С каждым словом Тео становилось тяжелее дышать. Он чувствовал, как печаль окутывала тело, возводя шкалу эмоций в абсолют.

— Нет, Тео… Блейз пожертвовал собой, чтобы спасти тысячи, нет… сотни тысяч людей. Если бы не он, Подземного города бы уже не существовало, — размеренно говорила Гермиона. — Он герой…

Нотт развернулся и склонился над Гермионой, медленно опуская голову на ее плечо и зарываясь лицом в густые волосы. Резкий запах сирени сильно ударил в голову, будто снимая предохранитель с переключателя «Эмоции». Он крепко сжал ее тело в объятиях и тяжело простонал от накопившейся боли.

Тео больше не мог терпеть. Больше не мог…

Он выполнил свою цель — отомстил Тому за смерть родителей, но кем Нотт теперь стал?

Всю жизнь он гнался за своей местью: совершал преступления, много лгал, участвовал в сомнительных авантюрах, делал все, чтобы получить Знак Престижа и попасть в членство Десятки.

Но стоила ли игра свеч?

Он прошел через предательство, пытки, физическое и моральное измождение, а его друг… лучший друг, который все это время помогал ему в достижении цели, сейчас лежал под завалами Подземного города. И все из-за Нотта. Да, Тео винил себя в смерти Блейза, ведь именно он попросил его обезвредить чертов механизм, он повел его на это дело. И пускай изобретение устройства лежало на совести Реддла, но ответственность за смерть Блейза тяжелым камнем давила на плечи Нотта. Он мог заставить его покинуть город, мог, но не стал.

Чувство вины и события последних месяцев ломали его изнутри, заставляя сомневаться в каждом своем действии.

Кто он?

Монстр, обрекший друга на смерть, или спаситель половины жителей Подземного города, а может… просто сентиментальный придурок, неспособный здраво оценить свои возможности? Кем он сейчас был в глазах других… в глазах Гермионы? Кем он был в собственных глазах?

Неужели Том прав и Тео действительно похож на него?

— Ты не виноват, — неожиданно для него проговорила Грейнджер, зарываясь пальцами в его волосы. — Если бы не ты, Тео… если бы не твоя жажда мести, мы с Драко никогда бы не узнали, кто убил наших родителей. Если бы не ты… — Она медленно перебирала его кудрявые локоны, пытаясь запутаться в них пальцами. — Сотни тысяч людей ждала бы смерть. И если бы не ты… Том остался бы на свободе, продолжая планировать свои гнусные планы. Думаешь, он остановился бы на истреблении Подземки? Нет… он бы встал на путь Гитлера, желая уничтожить целые толпы неугодных, по его мнению, людей. Я видела эту жестокость в его глазах… Ты не такой, как он, ты не монстр…

— Гермиона… — только и смог выдавить из себя Тео, жадно вдыхая родной запах. — Если бы не ты, я бы сдался, — признался он не только ей, но и себе.

— Помнишь, ты как-то говорил, что хочешь изменить Подземный город?

— Помню…

— Все еще хочешь? — Гермиона нехотя отстранилась от Тео, заглядывая в его серые стеклянные глаза.

— Хочу…

— Тогда как насчет того, чтобы поставить новую цель? — Она мягко улыбнулась, нежно проведя тыльной стороной ладони по его щеке. — Что скажешь?

Гермиона Джин Грейнджер — девушка, перевернувшая его привычный серый мир с ног на голову; девушка, вызывающая в нем палитру ярких сильных эмоций; девушка, ради которой он готов пойти на все, ради которой ляжет в гроб, побегает по лесу и начнет говорить женским голосом.

Девушка, с которой он хотел провести всю свою жизнь.

— Выходи за меня, — легко сорвалось с его губ. Непринужденно, долгожданно, волнительно.

Он никогда не говорил ей слов любви, никогда не обещал быть всегда рядом, но… Почему-то именно сейчас, пережив пытки, одиночество и землетрясение, Тео захотел произнести эти слова вслух. Так резко и неожиданно для обоих.

Жизнь коротка. Жизнь скоротечна и непредсказуема. И если им суждено было существовать в бешеном ритме, он хотел бы видеть ее рядом с собой.

Кажется, Грейнджер ничуть не удивилась его предложению. Может… она думала о том же?

— Только если вы вернете свою старую фамилию, мистер, — игриво ответила Гермиона, вызывая на его губах легкую улыбку. — Гермиона Нотт мне нравится куда больше, чем Гермиона Мор.

— Принцесса…

Он снова прижал ее к себе, но в этот раз не от отчаяния и боли… в этот раз от счастья и трепета в груди.

Несколько лет спустя…

— Мистер Нотт, мистер Нотт, пожалуйста, минуточку, — выкрикивали журналисты, перебивая друг друга.

После трагичной ночи, в которую погибло несколько сотен тысяч подземных жителей, прошло ровно три года.

Престижная Десятка приняла решение распуститься, не осилив груза вины.

Драко начал путешествовать по миру с матерью, пытаясь вовсю насладиться жизнью без страха и притворства.

Гермиона посвятила себя благотворительности за счет денег, перешедших ей от Тома как единственной родственнице пожизненно запертого за решетку заключенного. И хоть она и не была причастна к проекту «ПГ-23», Грейнджер все равно чувствовала груз ответственности за убийства, выполненные по приказу своего психованного приемного отца.

Благотворительностью же Гермиона пыталась очистить себя от чужой грязной крови, все время мерещащейся ей на своих руках.

А Тео…

— Мистер мэр, пожалуйста, можно вопрос? — выкрикнула из толпы репортеров низенькая девушка азиатской внешности.

— Мисс? — неспешно поинтересовался Нотт, показывая двумя пальцами в сторону журналистки.

В ту же минуту гул в конференц-зале стих, оставляя после себя лишь звуки вспышек фотокамер.

— Кхм… — прокашлялась девушка. — Чжоу Чанг из газеты «Когтевран». Уверена, многие уже сто раз слышали историю о том, как вы и ваша жена предотвратили уничтожение всего Подземного города. — Она сделала паузу, а потом тихо продолжила: — Нашего города… Но у меня информация из надежного источника, что памятник, открытие которого назначено на сегодняшний вечер, возведен вовсе не вам.

Тео аккуратно приподнял уголок губ.

— Какой пробивной у вас источник, мисс Чанг. — Нотт улыбнулся еще шире, упираясь ладонями в трибуну. — Раз уж вы подняли этот вопрос, я вынужден дать вам… спойлер? — поинтересовался у аудитории Тео, пытаясь тем самым снять всеобщее волнение. — Так же называется кусочек разгадки?

— Верно, — с улыбкой подтвердила Чжоу, крепче прижимая к себе диктофон.

— Мы с миссис Нотт действительно сделали немало, чтобы сохранить ту часть города, в которой мы сейчас с вами находимся, но, если быть откровенными… — Нотт шумно сглотнул, стараясь не показывать на публику тревожных эмоций. — Пока мы с женой решали вопросы наверху, тут, в Подземном городе, искал злосчастные механизмы и рисковал своей жизнью другой человек. Мой верный друг и просто хороший человек — Блейз Забини. Именно в его честь пройдет сегодняшняя церемония.

— Мистер Нотт, а почему вы не говорили об этом раньше?

— Мистер Нотт, еще один вопрос!

— Пожалуйста, вопрос!

Репортеры тут же накинулись на него, как акулы, почуявшие кровь.

Тео ощутил себя потерянным.

После той злосчастной ночи Гермиона убедила его поставить новую цель, гораздо больше и рискованнее, гораздо полезнее, чем просто месть. Мысль, что Подземному городу нужна своя официальная власть, пришла ему почти сразу, как только он спустился вниз по большой, почти развалившейся от землетрясения лестницы.

Еще у спуска было видно, что бóльшую половину города поглотила земля, заполнившая собой все пространство. Этот ужасный вид вызвал у Тео тошноту, медленно подступившую к горлу.

Он никогда не забудет, как предательски сжалось сердце, когда он спустился вниз и увидел развалины, отдаленно напоминавшие жилые дома; плачущих навзрыд детей, панически пытавшихся найти своих родителей; всепоглощающую панику, заставляющую людей совершать немыслимые поступки: грабеж, вандализм, убийства.

Именно в тот момент Тео понял, что факт рождения в Верхнем Лондоне не отменяет настоящей любви к месту, где он провел более пятнадцати лет своей жизни. Тео не мог холодно смотреть на происходящее, не мог пустить все на самотек, не мог довериться властям, когда они заявили, что разберутся с беспорядком после трагедии.

Тогда он твердо решил сам заняться восстановлением, улучшением и процветанием своего города.

Он поставил себе цель стать мэром. Первым мэром Подземного Лондона.

И так как Тео был членом Престижной Десятки, он попросил их повлиять на правление Лондона, чтобы оно признало Подземный город отдельной административной ячейкой. Это было последнее дело Десятки перед их распадом.

— Так, хватит, — раздался громкий голос стоящей рядом с ним Паркинсон. Она стала его правой рукой в мэрии. — Конференция окончена, встретимся на церемонии открытия памятника.

Пэнси кивнула охранникам, и они в тот же миг стали размахивать руками, оповещая о конце мероприятия.

— Пойдем, — уже тише добавила она, чтобы мог слышать только Нотт. — Ты и так уже задержался, напрочь выходя из графика. Я перенесла встречу со строителями на завтра. У тебя есть двадцать минут перед благотворительным приемом в Верхнем Лондоне. Тео? Тео, ты меня слушаешь? — требовательно спросила Паркинсон, незаметно ткнув его локтем в бок.

— Да, — машинально ответил он, думая совершенно о другом.

— Тео, блядь! — выругалась Пэнси.

Услышав явный рык, Нотт тут же взял себя в руки, сдержанно улыбнулся репортерам и поспешил покинуть зал.

— Какого черта ты ответил на этот вопрос? Мы же договаривались держать все в тайне до открытия памятника. Они же сейчас глотки друг другу начнут грызть из-за нехватки информации! — начала кричать Пэнси, когда они зашли в его кабинет, скрываясь от вспышек камер. — Поползут слухи и сплетни!

— Почему мы вообще это скрыли? — отрешенно спросил Тео, устало падая в кожаное кресло.

— Мы же это обсуждали, — грозно ответила Паркинсон, наливая себе бренди. — Чтобы пропихнуть тебя в мэры, нам нужен был герой. Живой герой, — уточнила она, заметив, как Тео приоткрыл рот. — Так, все, соберись. В последнее время я тебя не узнаю.

— Сегодня третья годовщина смерти моего лучшего друга, как я, по-твоему, должен себя вести? — огрызнулся Нотт, просматривая свое расписание на сегодняшний день. — Отмени все, кроме церемонии.

— Но…

— Без но, — строго скомандовал он и развернулся на кресле к ней спиной, смотря через окно на стройку нового торгового центра рядом с ботаническим садом.

За три года Гермионе и Тео удалось восстановить бóльшую часть Подземного города: новые дома, детские сады, школы и… зелень, очень много зелени. Под их чутким руководством ученым удалось закончить разработку покойных родителей: конвертировать сжатый воздух в чистый и свежий. Они открыли свободный доступ к Верхнему городу всем желающим, подключили систему медицинского обслуживания и даже сподвигли людей заниматься своим здоровьем, постоянно проводя марафоны, открытые диспансеризации и дни заботы о близких. Преступность снизилась на рекордные двадцать процентов.

Сначала Тео слабо представлял себе, как можно воплотить в жизнь мечту о красивых парках с водоемами, аккуратных скверах и открытом доступе к чистому небу, но влияние Пэнси и нескончаемый поток денежных средств от наследства Реддла помогли осуществить это.

Грубо говоря, кампания Теодора Нотта была безупречной и правильной. Многие действующие мэры Англии завидовали его результативности и стремлению. Новоиспеченный представитель власти всего за три года успел попасть в самые желанные рейтинги страны, вытесняя коррумпированных зажравшихся богатеев на строчки ниже. Хотя было не исключено, что это все получилось из-за связей и гипнотических способностей Паркинсон.

— Ладно, но пообещай, что не опоздаешь на церемонию, — согласилась Пэнси, уже вычеркивая на планшете несколько встреч с влиятельными людьми. — Ох, они тебе это припомнят…

— К черту их, — скучающе ответил Нотт, прикрывая глаза от усталости. Последние несколько недель выдались чертовски сложными. — Не знаешь, где сейчас Гермиона?

— Предположу, что на открытии детского дома.

Глаза Тео округлились. Точно. Для нее сегодня был важный день, она готовилась к нему несколько месяцев. Как он мог забыть?

Не сказав больше ни слова, Нотт выбежал из своего кабинета, параллельно вызывая такси.

Тео еле успел к кульминации торжественной части, на которой Гермиона должна была перерезать красную ленту в честь открытия первого официального детского дома в Подземном городе.

Он прошел через проходные ворота и облокотился плечом о кирпичную стену, тайком наблюдая за своей женой. Она заметно нервничала, выискивая кого-то в толпе.

Нотт залюбовался ею.

Официальное платье бордового цвета, аккуратно собранные в пучок волосы, колье, подаренное им на первую годовщину свадьбы, и белые перчатки — весь ее вид подчеркивал важность этого мероприятия. Он мягко улыбнулся, ощущая, как тепло медленно разливалось в груди, расслабляя все тело.

Его Гермиона.

Он неторопливо поднял руку, привлекая взволнованный взгляд своей жены. Она увидела его, и на ее лице сразу засияла уверенная улыбка, тут же запечатленная на фотокамеры репортеров. Гермиона произнесла короткую речь и разрезала ножницами атласную ткань.

Детский дом имени Джин Грейнджер был торжественно открыт. Она справилась.

— Тео! — радостно воскликнула Гермиона после того, как проводила всех гостей внутрь здания, больше напоминающего огромное поместье. Официальная часть прошла, а это значило, что внутри ожидали развлекательная программа с детьми и банкет. — Я так рада, что ты пришел…

Он неспешно подошел к Гермионе и прижал к себе за талию, не стесняясь парочки журналистов, которые остались, чтобы сделать несколько фотографий пары года.

— Как я мог не прийти, — прошептал Тео ей в губы, после мягко накрывая их своими. Иногда он не верил, что эта девушка, стоящая перед ним, была его женой, любовницей и просто другом. — Принцесса.

— Перестань меня так называть, мы давно уже не…

— Никогда не перестану, даже когда нам будет под шестьдесят лет, — перебил он, разворачиваясь спиной к камерам и закрывая собой Гермиону. Этот разговор становился слишком интимным, чтобы светиться в газетах. — Как прошло начало? Все одобрили твои стремления и цели в отношении этого заведения?

Гермиона томно выдохнула, вспоминая начало мероприятия.

— Все хорошо, но…

— Опять были вопросы по поводу Реддла? — догадался Нотт, прижимая ее к себе за плечи. — Это все закончится. Когда-нибудь точно закончится… — успокаивающе шептал он, поглаживая по спине.

После того как Тома пожизненно посадили в «Азкабан», тюрьму для душевнобольных, к Гермионе не раз приходили представители от нотариуса с оповещением, что Реддл оформил на нее все свои владения и счета в банках на случай, если с ним что-то случится. Поначалу она пыталась игнорировать их, но, когда новости просочились в прессу, назвавшую ее дочерью убийцы, Гермиона решила принять деньги и направить их на доброе дело.

От клейма, любезно выданного ей журналистами желтой прессы, было нелегко избавиться. Груз ответственности за приемного отца с каждым днем становился все невыносимее, причиняя боль похлеще любой физической пытки от Тома в период их тренировок.

Если бы не вечно поддерживающий Тео, она бы определенно сошла с ума.

Столько лет слепо верить человеку, подчиняться ему, убивать ради него… Было ужасно мерзко узнать всю правду в один день, не успев даже толком подготовиться к такому. Да и можно ли вообще подготовиться к вестям о том, что приемный отец специально убивал ее родных, чтобы в будущем убить еще несколько сотен тысяч человек?

Это было ужасно.

Когда они стояли той ночью у окна, когда Гермиона говорила про новую цель, когда соглашалась выйти за Тео — все это она делала не только ради него. В первую очередь она делала это ради себя. Ей нужна была новая жизнь. Чистая, полная любви и надежды, наполненная смыслом.

И да, ей пришлось вытерпеть много насмешек, полностью погрузиться в благотворительность и очищение своего имени, но она ни на секунду не пожалела, что когда-то встала на сторону Тео, рискнула всем, чтобы бороться с ним за правосудие.

Гермиона гордилась своим выбором.

— А ты как? — Она с искренними намерениями посмотрела в родные серые глаза, стараясь найти в них ответ на свой вопрос. — Прошло три года…

— Все нормально, — быстро ответил Тео, перебивая свою жену.

Он в порядке. По крайней мере, он старался думать, что так оно и было.

— Какой у нас план?

— Я отменил все встречи на сегодня. Поэтому, — Тео склонил голову, перемещая взгляд на губы Гермионы, — я весь твой до вечера…

Он смотрел на нее томным взглядом, изучая каждый миллиметр лица и ненароком вспоминая, через что ему пришлось пройти, чтобы быть с ней: пытки, предательство, ее Живоглотиков, которых он старался обходить за метр — и это была лишь верхушка айсберга под названием «Отношения с Гермионой Грейнджер».

Но, несмотря на все это, Тео чувствовал себя намного лучше, находясь рядом с ней. Она дарила ему спокойствие, уверенность и силы на весь тот бардак, что творился в мэрии последние годы.

Он чувствовал себя живым.

Наклонившись еще сильнее, Тео коснулся кончиком носа ее шеи, оставляя едва ощутимый влажный поцелуй.

Она тихо выдохнула, расплываясь в легкой улыбке.

— Пойдем, дети наверняка уже заждались, — мягко прошептал он, а после взял Гермиону под руку, направляясь с ней внутрь здания.

В центральном парке Подземного города сегодня было людно, и оно немудрено. Впервые за год западная часть территории стала доступна всем желающим: сняли длинные деревянные ограждения, скрывавшие маленький пруд, высокий памятник, скрытый белой тканью, и большую сцену для выступлений различных артистов.

За трибуной стоял мэр города и доброжелательно улыбался, ожидая, пока стихнут аплодисменты, вызванные его появлением.

— Добрый вечер, спасибо, что пришли! — громко начал Тео, медленно оглядывая аудиторию. — Многие из вас месяцами гадали, что же строится в этой части парка. И сегодня, в третью годовщину «Подземного кризиса», я хочу объявить об открытии памятника человеку, который не побоялся рискнуть всем, что у него было, лишь бы защитить нас. Всех нас.

Тео сделал паузу, оценивающим взглядом анализируя реакцию людей.

— И я сейчас говорю не о себе, не о своей жене. Я говорю о человеке, который в ту ночь находился здесь и обезвреживал первое устройство проекта «ПГ-23», пока мы с миссис Нотт пытались остановить катастрофу наверху. Если бы не он, если бы не его самоотверженный поступок… Подземного города бы уже не существовало на картах страны. Он — символ новой лучшей жизни нашего города… так давайте не забывать его.

Нотт снова сделал паузу, давая жителям некоторое время на усвоение информации.

Он переживал. Мысли о том, что он предал доверие горожан, медленно заполняли голову, заставляя кисти рук трястись от волнения. Тео прикрыл глаза на мгновение и глубоко вздохнул.

— Дамы и господа, Блейз Забини, — торжественно проговорил он, указывая рукой в сторону памятника. — Герой нашего города.

В ту же секунду белая ткань, все это время прикрывавшая строение, упала на землю, оставляя после себя легкую волну воздуха.

Перед жителями появилась бронзовая фигура Блейза с надписью на табличке: «Друг. Собутыльник. Герой». Он держал в одной руке стакан с виски, а в другой — карту Подземного города. На лице красовались легкая шаловливая улыбка и целеустремленный, точный взгляд куда-то вдаль.

Забини выглядел расслабленным и сосредоточенным одновременно.

Тео еще несколько секунд задержал свой взгляд на лучшем друге, вспоминая все хорошие моменты, связанные с ним, а затем кратко кивнул в сторону толпы, оповещая о конце своей речи.

На удивление, люди с пониманием отнеслись к «новому» герою. Не было агрессии, резких высказываний и даже презрительных взглядов. Все с трепетом и сочувствием смотрели на памятник, думая о трагедии, случившейся три года назад.

Кое-как отбившись от репортеров, Нотт подошел к Гермионе, стоявшей все это время рядом с Пэнси около трибуны, и устало выдохнул, ища в ее глазах поддержку.

— Ты справился, — ответила Гермиона, заметив мужа. — Как и всегда. — Она смягчила взгляд, разворачиваясь спиной к сцене и лицом к памятнику, внимательно изучая на нем каждую деталь. — Город никогда не забудет, что Блейз для него сделал… что ты для него сделал, Тео.

Нотт улыбнулся, проведя двумя пальцами по подбородку Гермионы и ненавязчиво намекая обратить на него внимание. Она смотрела с любовью и заботой, с желанием и огнем, смотрела так, как могла только она.

Его наркотик, мотивирующий на грандиозные желания и поступки. Его поддержка, с помощью которой он смог оправиться от потери Блейза. Его нескончаемый генератор идей, ни на секунду не теряющий веру в будущее.

Его Гермиона.

Тео плавно провел тыльной стороной ладони по щеке, а после коснулся своими холодными губами ее, вовлекая в нежный, благодарный поцелуй.

— Помнишь, ты как-то спросила меня, — еле слышно произнес он, касаясь губ, — что для меня значит «престиж»?

Гермиона слегка улыбнулась, запуская пальцы в его непослушные кудрявые волосы.

— Помню. Ты тогда так и не ответил, сменив тему.

— Потому что не знал правильного ответа.

— А теперь знаешь?

— Теперь знаю, — игриво ответил Тео, сильнее прижимая к себе Гермиону. — Ты. Ты мой престиж.

Грейнджер заулыбалась, тихо смеясь.

— Получается, твоя ставка сыграла? Ставка на престиж, — таинственно прошептала она ему в губы, нежно кусая их.

— Не просто сыграла. Я сорвал джекпот.