© Савицкий Г., 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

Повторили!

Впервые, через 80 лет после знаменитой Курской дуги и величайшего в истории Второй мировой войны танкового сражения под Прохоровкой летом 1943 года, летом 2023-го донецкую землю снова попирали безжалостные стальные траки гусениц немецкого танка Leopard-2А4. Угловатый, массивный, с широкой квадратной башней и углом поставленной лобовой бронезащитой он чем-то неуловимо напоминал своего предка родом из Третьего рейха – тяжелый танк «Тигр». Тем более что на бортах башни «Леопарда» и на корпусе рядом с трезубцами были намалеваны белым контуром гитлеровские кресты. Ну да, на Украине ведь нацизма нет, не правда ли?..

«Леопард» шлепал гусеницами по земле Донбасса не сам по себе, а на пару с американской БМП «Брэдли» с украинской пехотой внутри. Чуть позади них двигались еще две высокие и угловатые «мечты гранатометчика», гусеничные броневики M-113, которые участвовали еще в позорной войне США во Вьетнаме. Оба гроба на гусеницах тоже были под завязку набиты бандеровцами. Так выглядел «украинский контрнаступ» – неофашисты на немецкой и американской бронетехнике шли вершить геноцид русских в Донбассе.

Но как раз в этот гитлеровский крест на башне украинско-немецкого «Леопарда» и влетел 125-миллиметровый бронебойный «ломик» из карбида вольфрама. Хорошая точка для прицеливания, да и толщина подходящая: всего 250 миллиметров, а вольфрамовый сердечник уверенно «шьет» и все 650. При таком попадании все трое в башне уже не выживут. Жадные языки ярко-рыжего пламени рванулись из приоткрытых люков, выжигая все внутри бронекоробки и превращая ее мгновенно в крематорий на четыре персоны. Немецкий танк окутал густой черный дым. Сквозь него полыхнуло зарево новой детонации: это сработали вышибные панели в корме башни, но поздно.

Подкалиберный вольфрамовый «лом» выпустил русский основной боевой танк Т-90АК «Владимир». Приземистый, более легкий и верткий, он напоминал витязя с мечом в кольчуге и в островерхом шлеме перед мрачным тевтонским рыцарем в массивной броне и с копьем в латной рукавице. Наследник ратной славы знаменитой советской «тридцатьчетверки» и могучего «тяжа» ИС-2, «Иосиф Сталин-2» – Т-90АК «Владимир», уверенно продолжал бой. Маневр, поворот башни, выстрел.

Обычные донецкие парни на русском танке с первого же выстрела подбили немецкую «кошку». И продолжали уверенно бить противника.

– Я – «Черный», основная цель поражена, – подтвердил командир Т-90 «Владимир».

– Наводчик, работай по «Брэдли», она может достать нас ПТУРом.

Общеизвестный факт: во время операции «Буря в пустыне» в 1990 году боевые машины пехоты «Брэдли» сожгли управляемыми ракетами TOW-2 больше иракских танков, чем знаменитые «Абрамсы».

– Работаю, командир, – прицел наводчика-оператора выдал лазерным дальномером дистанцию: 1650 метров.

Наводчик хотел выбрать кумулятивный снаряд из автомата заряжания, но в горячке боя загнал из карусели осколочно-фугасный. Ну, да ладно… Ничего страшного – но отнюдь не для американской БМП.

– Выстрел! – дернулся назад с глухим металлическим лязгом массивный квадратный казенник пушки.

– Есть попадание, охренеть – ты ее разворотил!!!

Танковый фугас весом 33 килограмма нес внутри три кило мощной взрывчатки гексала. Американская БМП с украинскими националистами внутри полностью скрылась в мощном облаке взрыва. Прямое попадание такого «подарочка» разворотило «Брэдли» до состояния стальных лохмотьев.

– Хорошо – так его, падлу! Наводчик, работай по дальнему броневику, а я «причешу» из пулемета того, кто поближе.

Для древнего американского M-113 даже попадание в борт из 12,7-миллиметрового пулемета «Корд» представляло опасность.

– Понял. Выстрел!

Командир экипажа Т-90 переключился с панорамного прибора наблюдения на дистанционную пулеметную установку. Крупнокалиберный «Корд» внушительно рявкнул короткой очередью.

На День Победы не раз звучали лозунги: «1941–1945, можем повторить!»

Повторили!

Но это лишь один небольшой эпизод в почти десятилетнем трагическом и героическом противостоянии донецкого форпоста Русского мира с неонацистским, бандеровским государством.

В ночь на 22 февраля 2022 года распахнулись ворота ангаров в мехпарке отдельного танкового батальона «Дизель». Взревели двигатели боевых машин. Также с металлическим лязгом открылись склады боекомплекта и оружейные комнаты в казармах. Солдаты привычно волокли темно-зеленые ящики с БК, мотострелки разбирали стоящие в шкафах автоматы, пулеметы, снайперские винтовки.

Командиры получили опечатанные сургучом пакеты с боевыми приказами. Их можно было вскрыть либо по специальному сигналу в эфире, либо в определенное время. Отсчет пошел!

Кадровые танкисты, прошедшие еще бои лета 2014 года под Саур-Могилой, Иловайск, Еленовку и Дебальцево, воспринимали происходящее со смешанными чувствами радости и недоверия. Неужели ДЕЙСТВИТЕЛЬНО началось?!!

Восемь лет до этого в непризнанном статусе ДНР и ЛНР боролись с «государством победившего национализма» и откровенного нацизма. Донбасс дрался ни много, ни мало за выживание. Да, без братской помощи России не выстояли бы. Но теперь люди на донецкой земле одержали свою маленькую победу – официальное признание республик верховной властью России. И эта маленькая победа вела теперь к Великой Победе, той, что одна на всех!

Пьяные от счастья от того, что все же свершилось! – танкисты хлопали друг друга по плечам, зубоскалили.

Командир второй танковой роты капитан Чернов тоже отчасти поддался этому настроению. Машины его подразделения уже выгнали из боксов и теперь грузили в них снаряды, метательные заряды и ленты с патронами к пулеметам.

– Слава, порядок? – спросил он у наводчика своего командирского Т-72Б.

– Так точно, командир! Свой БК загрузили, теперь помогаем ребятам.

– Так, выдвигаемся… – капитан Чернов посмотрел на массивные «командирские» часы. – Через полчаса.

Начиналось освобождение всего Донбасса от восьмилетней оккупации бандеровского отродья! А с темного неба доносился мерный раскатистый гул боевой авиации Воздушно-космических сил России, сверкали огненными кометами на фоне звезд крылатые ракеты, которые запустили корабли Черноморского флота из Русского Крыма.

А здесь застоявшиеся в боксах бронированные монстры рвались на простор, чтобы размять свои стальные мускулы.

Шаткое перемирие, Вторые Минские соглашения, статус «ни войны – ни мира», и при этом – постоянные обстрелы городов, сел и поселков ДНР и ЛНР со стороны украинских войск. Восьмилетнее планомерное истребление людей только за то, что они считают своим родным языком – русский, а Россию – братской и родной страной.

Восемь лет «перемирия» нанесли серьезный кадровый удар по Народной милиции ДНР. Многие ветераны 2014–2015 годов ушли на «гражданку», не видя для себя дальнейших перспектив. Те легендарные танкисты: «Кайзер», «Атаман», «Акула», «Нафаня» по различным причинам покинули армию. «Кайзер» теперь сам преподает в военном училище, «Атаман» умер, сказались возраст и ранения, «Акула» с «Нафаней» перешли в другое подразделение на командные должности, и такая судьба постигла многих…

Но они сумели передать свой опыт и знания – теперь сын «Атамана» принял командование его танковой ротой, оставив себе позывной отца. «Атаман». Но вот, наконец, прозвучала команда, которую с таким нетерпением ждали многие воины в ДНР и в ЛНР: «Экипажи – по машинам! Танки – вперед!»

Колонна танков ДНР после ночного марш-броска вышла на южное направление удара, приблизительно со стороны моря. Здесь «коробочки» вошли во взаимодействие со знаменитой «Девяткой» – 9-й бригадой Народной милиции ДНР, которая совместно с другими подразделениями Русской коалиции должна освобождать Мариуполь. Командир второй роты Артем Чернов знал, что со стороны Волновахи к крупнейшему городу-порту Приазовья прорываются и другие части и подразделения республики. С воздуха их прикрывали Воздушно-космические силы России.

Но, прежде чем войти в Мариуполь, нужно было освободить от бандеровских оккупантов и другие населенные пункты. И первым среди них стал поселок Гранитное.

По данным разведки, его обороняла 72-я отдельная механизированная бригада ВСУ имени «Черных запорожцев» из Белой Церкви Киевской области. Девиз бригады, получившей название в честь одного из карательных подразделений Петлюровской армии времен 1918–1920 годов: «Україна або смерть!» Солдаты украинской бригады носят характерный шеврон с черепом – отсылкой к символике «Мертвая голова» Ваффен-СС на черно-красном фоне цветов запрещенной в России, ДНР и ЛНР организации «Правый сектор».

Бригада, между прочим, представляла серьезную военную силу и состояла из четырех мотопехотных и одного танкового батальона, двух артдивизионов и даже зенитного ракетно-пушечного дивизиона на «Тунгусках», что для украинской армии вообще экзотика!

С бригадой «Черных запорожцев» капитан Артем Чернов был хорошо знаком! Они воевали еще под Иловайском, попав летом 2014 года в позорный «котел». А зимой 2015-го та же бригада «Черных запорожцев» неудачно обороняла Дебальцево во время совместного наступления сил ДНР и ЛНР. Капитан Чернов тоже воевал и в Иловайске, и в Дебальцеве. Противника опытный танкист не склонен был недооценивать, но и отдавать тактическую инициативу в руки бандеровцев не собирался. Командиром, носящим неофициальное прозвище «Черный сепар», как и многими сейчас, овладел здоровый боевой азарт. Переиграть врага, навязать ему свой бой, продемонстрировать все свое тактическое мастерство!

– Внимательно! Усилить наблюдение в секторах, я – «Черный», прием, – напомнил командир танковой роты ДНР.

– Понял тебя, «Черный», подтверждаю. Прием.

Танки осторожно ползли по заснеженной степи, из походной колонны четко развернувшись в боевой порядок по фронту. На флангах их прикрывали БМП-2 с мотострелками. Командирский Т-72Б шел на острие атаки. Опытный мехвод Саша Терещенко – «Треск» вел тяжелую машину осторожно, прикрываясь то холмом, то скрываясь в ложбинке или неглубокой балке. Сказывался боевой опыт: хочешь выжить в бою – маскируйся и прикрывайся! Они подходили к селу шестью танками, еще три оставались в резерве.

По данным радиоперехвата разведки стало ясно, что на подходе к селу противник оставил заслоны. Поэтому капитан Чернов очень внимательно осматривал окрестности, особенно там, где, по его мнению, могла расположиться засада. Опытный танкист, он ставил себя на место противника.

Одно из таких мест капитану Чернову очень не понравилось.

– Рота, стоп! Я – «Черный», прием.

– Вас понял, стоп.

Высунувшись из башни, Артем повел биноклем. Впереди простиралось поле, на окраине которого стояли какие-то полуразваленные хозпостройки и то ли силосная, то ли водонапорная башня – в подобных строениях донецкий танкист не разбирался. Проблема заключалась в другом: если и ставить заслон на пути сил ДНР, то именно тут! Рубеж весьма неплох, тем более что хозпостройки немного на возвышенности. С одной стороны их прикрывал небольшой, заросший сухим камышом пруд, а с другой – подходила роща. Чернов ещё раз обвел окрестности биноклем, а потом переключил его на тепловизионный обзор. Действовал он весьма расчетливо: несмотря на начало марта, погода стояла морозная и ветреная. Так что в бинокль сразу стали заметны тепловые «пятна» как раз там, где и предполагал опытный танкист ДНР. Для него, прошедшего зимние бои 2014–2015 годов за Дебальцево, все стало понятным.

Тепло от нагретых двигателей боевой техники скрыть невозможно.

– «Жук» – «Черному», прием, – вызвал Артем аэроразведку танкового батальона.

– На связи «Жук», прием.

– Поднимай коптер, прием. Нужно осмотреться.

– Плюс, конец связи.

Отрядами беспилотной разведки еще к 2020 году обзавелись практически все боевые подразделения тогда еще непризнанной республики. Квадрокоптеры, однажды появившись, прочно заняли свою нишу на поле боя. Одними из первых корректировку минометного огня по позициям украинских националистов в Донецком аэропорту с помощью «птичек» стали вести защитники ДНР зимой 2014/15 года.

Вскоре к головному танку подбежал разведчик с электронным планшетом. На компьютер передавалась картинка с беспилотника.

– Товарищ капитан! Верно, там у них заслон: один танк, пара БМП и «мотолыга» с «зушкой» на броне. До взвода пехоты. В лесопосадке справа – минометная батарея, «82-е».

– Хорошо, понял.

«В современных русских танках, таких? как Т-90, разведывательная информация сразу же поступает на монитор командира подразделения, а от него – и всем командирам танковых экипажей. А мы все по старинке воюем…» – с досадой подумал Артем Чернов.

– Я – «Черный», прием. Впереди до взвода пехоты, танк противника и три «коробочки» полегче. В леске – минометная батарея. Ее подавят наши БМП-2 мотострелков. Пехоте спешиться и следовать за броней. Как поняли, прием?..

– «Шумахер» на связи, плюс.

Вовка «Шумахер», командовавший сейчас БМП-2, и вправду раньше гонял на автокроссе. Пересев на боевую машину пехоты, был в восторге от ее разгона и маневренности.

– Вперед! Огонь с ходу с корректировкой наводки. Слава, заряжай бронебойный, будь наготове.

– Есть, командир, – щелчком тумблера наводчик-оператор выбрал тип боеприпаса из карусели автомата заряжания.

Танки открыли огонь с ходу – осколочно-фугасными снарядами. В паре километров от них, среди сельхозпостроек взметнулись черно-серые фонтаны мерзлой земли и дыма. Националисты ответили – причем довольно плотно. Танк «Черных запорожцев» ударил по крайнему слева Т-72Б – полыхнуло по правому борту, в сторону отлетели какие-то металлические ошметки. Бронебойный подкалиберный «ломик» без труда разбил бортовой экран с навешенными «кубиками» динамической защиты и, похоже, вырвал с мясом опорные катки. Танк ДНР остановился, расстелив гусеницу.

В воздухе тотчас же взвыли мины – заработала батарея «82-х» из лесопосадки. Вокруг подбитой боевой машины взметнулись черные кустистые разрывы.

– Б…, командир, нам «ходовку» раз…али! Два катка вырвало…

– Все живы?.. Я – «Черный», прием. Выходите через «люк героя» – вас обстреливают минометы.

– Живы, но контужены. Понял тебя, командир, уходим…

Капитан Чернов скрипнул зубами: 82-миллиметровые мины особого вреда массивной танковой броне не нанесут, а вот для самого экипажа их осколки могут стать смертельными. Потому и приказал выбираться из подбитого Т-72Б через «люк героя», расположенный на днище за местом механика-водителя. Долго и неудобно, но зато более безопасно, чем выпрыгивать из башни. Даже подбитый – русский танк продолжал оберегать свой экипаж.

– «Слесарь» – «Черному».

– На приеме.

– Минометная батарея, правее 15, лесополоса – подавить!

– Работаю.

Танк Т-64БВ с белой буквой Z на броне развернул башню. И с ходу влупил пару осколочно-фугасных. Взрывы перепахали злополучную лесополосу, вспыхнули переломанные ветви деревьев. «Добавила огоньку» и БМП-2 «Шумахера».

– «Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево!» Минометы подавлены, – именно за эту поговорку командир экипажа Т-64БВ и получил свой позывной. Да к тому же еще и на заводе по этой специальности работал.

Между тем танки ДНР сократили дистанцию и активно маневрировали, ведя огонь. Уже несколько ярких костров полыхало в разбитых хозяйственных постройках, но злополучный украинский танк подловить все не получалось.

– Где ж ты, гадина, прячешься!.. – цедил сквозь зубы Артем, осматривая развалины в прицел.

Дым и пыль, летающие в воздухе комья мерзлой земли и росчерки трассеров мешали нормальному обзору. «Да, хреново без панорамного прицела!» – подумал командир танковой роты ДНР. Обычный панорамный прицел командира, хоть и имел сравнительно широкое поле зрения, все же не шел ни в какое сравнение с современной электронной оптикой. Но вот сквозь серую завесу он все-таки заметил приземистый силуэт с характерной приплюснутой башней и углом поставленными контейнерами динамической защиты.

– Засек его! Танк слева «на одиннадцать часов». Подкалиберным – огонь!

– Выстрел! – тут же отозвался наводчик, нажав электроспуск.

Привычно бахнула 125-миллиметровая пушка. Дернулся назад от отдачи массивный квадратный затвор. Стреляный поддон метательного заряда улетел прочь через открывшийся лючок.

В свой прицел командира Чернов увидел яркую вспышку на броне бандеровского Т-64БВ, а после из башни выбрались фигурки наводчика и командира. В следующую секунду вьющийся над вражеским танком почти незаметный и безобидный дымок превратился в фонтаны рыжего огня, вырвавшиеся из раскрытых башенных люков. Артем знал, что так – мгновенно и страшно, выгорают метательные заряды в механизме заряжания. Выбрался ли мехвод, командир танковой роты ДНР не заметил…

После поражения единственного танка и уничтожения легкой бронетехники противника солдаты ВСУ сопротивлялись недолго… Уцелевшие предпочли сдаться.

Первым делом после занятия рубежа обороны противника капитан Чернов затребовал отчет о потерях. Убитых не было – только с десяток раненых, четверо из них – тяжело. Еще трое контуженных танкистов подбитого в начале боя Т-72Б. Сравнительно легко отделались…

Поврежденную «коробочку» ближе к вечеру оттащила в тыл БРЭМ – бронированная ремонтно-эвакуационная машина.

Основные силы 72-й бригады ВСУ «Черных запорожцев» отошли с позиций у села Гранитное без боя. Заслон оказался единственным подразделением, которое оказало хоть какое-то сопротивление.

Село раньше было зажиточным, большим. С более хороших – ещё советских времен осталось сельскохозяйственное училище с общежитием, которое и облюбовали на постой танкисты ДНР. Боевую технику оставили тут же. Капитан Чернов назначил дежурные огневые средства и отправил пару групп мотострелков с БМП прочесать окрестности.

Понемногу к танкам Донецкой Народной Республики стали подходить местные жители. На воинов с черно-сине-красными триколорами ДНР они смотрели, как на пришельцев из другого мира. Но рядом с официальным флагом у солдат имелись нашивки и с красными полотнищами, и даже с гербом СССР. Это успокаивало и пробуждало, можно сказать, общую для Донбасса советскую историческую память.

Многие жители уже приносили танкистам и мотострелкам домашние угощения: кто вареную картошечку с салом или с домашней колбасой, кто пирожки – только что из духовки. А вот по поводу алкоголя строжайший приказ капитана Чернова для нижестоящих командиров и старшин рот гласил: все спиртное – изымать!

Понемногу люди стали рассказывать о своем нелегком житии-бытии. Село Гранитное и сейчас оставалось большим: есть церковь и мечеть, средняя школа. Здесь мусульмане и православные всегда жили в мире.

А вот к пришлым – с нашивками в виде черепов на черно-красном фоне запрещенного в России, ДНР и ЛНР «Правого сектора», эмблемой «Черных запорожцев» – местные относились с плохо скрываемой неприязнью. Череп, кстати, явная отсылка к символике «Мертвая голова» Ваффен-СС.

– Украинские военные намеренно выбивали нам инфраструктуру. Это делала 72-я бригада ВСУ, одного танкиста мы так и прозвали – «Электрик». Как только починят линии электропередачи, мы сразу начинали свет включать, телефоны заряжать, греться, купаться… Проходит не более двух часов – и снова перебили! Все это делали военные Украины, наверное, чтобы мы по телефону не болтали много… Не знаю, – рассказывала жительница села Лидия Михайловна.

Растрогавшись вниманием танкистов и капитана Чернова, она продолжила:

– Потом договариваются с «той стороны», «с этой стороны» – о режиме тишины. И тогда починят на некоторое время. А потом опять – бах! И все сначала… Мы по четыре-пять месяцев сидели без света, без связи! Это когда еще все начиналось – в 2014–2015 годах.

Женщина вспоминала, как «они» ходили по селу с автоматами, отоваривались в магазинах.

– Страшно было, тогда я ходила, опустив голову, чтобы не видеть их. Не здороваться и не глядеть на них! Мы не чувствовали в них защитников, – заключила местная жительница.

– Хормейстер Дома культуры села Гранитное Людмила тоже вспоминала недавние нелегкие времена:

– Эмоционально и даже физически тяжело было жить эти восемь лет. Все это присутствие украинских войск сильно «давило» на психику. И даже атмосфера была гнетущей. У человека не было права голоса, не могли свое мнение высказать. Не могли спокойно вдохнуть и выдохнуть, образно говоря. Вот такая «демократия» была все эти восемь лет! А сейчас вздохнули легче, но посмотрим, как оно будет дальше.

Директор местной школы рассказала капитану Чернову, как учителя перевели русский язык в разряд «языка национальных меньшинств», чтобы вообще иметь возможность преподавать его детям. Хотя в селе Гранитном, как и во всем Приазовье, и русский, и украинский, и татарский, и греческий всегда были родными. И разговаривают здесь чаще на «суржике» – смешении этих диалектов[1]. Неверие в лучшее и какое-то пугливое недоверие тоже стало постоянным спутником тех, кто пожил под контролем «захысныків»…

Ну, что ж – Русский мир изменит и мировоззрение этих людей к лучшему, «мягкой силой» и добрыми поступками. Словно в ответ на мысли капитана Чернова на центральную площадь села въехали несколько грузовиков с продуктами. В том числе и с теплым свежим хлебом из Донецка.

Когда-то Артем Чернов, кажется, вечность назад – зимой 2015 года под Дебальцевом мечтал оказаться в русском танке Т-90. Тогда он воевал в Отдельном танковом батальоне «Дизель». Весной 2022-го командир второй роты того же подразделения капитан Чернов вел бой уже на танке Т-90АК на улицах Мариуполя. Сбылась, получается, мечта. Но вот незадача. Есть такая украинская пословица: «Не так сталося, як гадалося!» Предыдущая машина капитана Чернова – надежный, но уже далеко не новый Т-72Б остался стоять на подступах к приморскому городу у какого-то небольшого поселка с трудно запоминающимся греческим названием…

После относительно бескровного и легкого освобождения Гранитного кое-кто из бойцов и командиров испытывал крайне вредную в боевой обстановке эйфорию. Артем Чернов, начинавший воевать с Саур-Могилы летом 2014-го, очень много раз видел, как печально заканчивается такая эйфория… Так и получилось.

Головной танк Т-72Б капитана Чернова остановился километрах в двух от небольшого греческого поселка. Командир роты выбрался из башни и оглядел окрестности в мощный электронный бинокль. Прибор мог работать днем и ночью в тепловизионном режиме, имел встроенный лазерный дальномер и умел считать углы и поправки. Также мог записывать видео и передавать его по кабелю или беспроводной сети. Штука дорогущая, но Чернов гордился таким биноклем, совершенно справедливо полагал, что это вместе с блокнотом и рацией – основное оружие командира.

В бинокль хорошо просматривалась большая ферма, видимо, приватизированные в «лихие девяностые» остатки бывшего колхоза. Почти такие же, как и на подступах к селу Гранитное. Подобных полуразрушенных колхозов, машинно-тракторных станций и других строений в Приазовской степи хватало. Своеобразное наследие канувшей в Лету советской цивилизации…

Длинные коровники рядами, машинно-тракторная станция и высокая силосная башня. Справа чуть поодаль виднелись развалины церкви. Артем особенно отметил это сооружение: церковь, как и силосная башня, являлась как хорошим ориентиром, так и весьма неплохим наблюдательным пунктом для противника. А в самих развалинах могли скрываться противотанковые силы противника.

– Рота, рассредоточиться и занять огневые рубежи. Командирам взводов – наметить ориентиры для стрельбы, определить секторы обстрела. По готовности доложить, – отдал распоряжение в рацию на разгрузочном жилете Чернов. – Я – «Черный», как поняли меня, прием?..

– Вас понял, «Черный», выполняю. Конец связи.

Артем Чернов забрался обратно под защиту брони башни Т-72Б, увешанной «кубиками» динамической защиты. Люк он, как всегда, оставил открытым. В своих танкистах Чернов был уверен в отличие от приданных мотострелков. Честно говоря, взаимодействие между различными подразделениями оставляло желать лучшего, и это являлось серьезной проблемой. Вот и сейчас вперед вырвалась БМП-2 разведки мотострелков, свернула с дороги и понеслась по ухабам. И лишь чуть погодя в эфир вышел командир пехотной роты.

– «Черный», ответь «Кардану», прием?..

– В канале, прием.

– Выслал разведчиков с БМП, они проверят подходы.

– Прием, я – «Черный»… «Кардан», пусть твоя «коробочка» оттянется назад, под наше прикрытие.

– Спокойно, если что, парни успеют откатиться назад, прием, я – «Кардан». Ждем доклада разведки.

В прибор наблюдения командира Артем ясно увидел, как дымная полоса выстрела реактивного гранатомета воткнулась в борт БМП-2 разведчиков. Полыхнул взрыв. Объятая пламенем «коробочка» еще какое-то время по инерции продолжала движение, пока не воткнулась острым носом в пригорок. Тут же вокруг нее взметнулись новые фонтаны взрывов.

– Вот и «откатились», б…дь!!! Второй танковый взвод, обойти поселок слева, второй взвод – справа, я – «Черный», прием!

– Понял, выполняю…

– Вперед! Надо прикрыть ребят, кто там в живых остался… – Наводчик, осколочно-фугасный, цель справа, ориентир – развалины церкви. Огонь!

– Выстрел! – дернулся от отката массивный квадратный казенник танковой пушки.

Чернов в свой прицел увидел грязно-белый от снега фонтан взрыва. Есть накрытие.

И тут же командирский танк содрогнулся всеми своими 44 тоннами! Попадание!

Там тоже отнюдь не дураки воевали, вычислили командирскую машину и не пожалели американского противотанкового комплекса… Или хорошо вели наблюдение, или служба их радиоэлектронной борьбы прослушивала эфир. А может, все вместе.

Наводящаяся по теплу ракета «Джавелина» стартовала из тех самых развалин церкви. Смертоносный снаряд летел точно и взорвался прямо над Т-72Б. Повезло, и очень крупно, донецким танкистам только в одном – вражеский оператор, видимо, поторопился с наведением, и ракета «Джавелина» взорвалась смертоносным кумулятивным ударом не над приплюснутой башней Т-72Б, а над широким моторно-трансмиссионным отделением в корме. Собственно, оно и логично: ведь именно там основной и самый сильный источник тепла у танка.

Но удар все равно был страшным – Чернова швырнуло вперед, и он разбил в кровь лицо о панорамный смотровой прибор командира. Свет в глазах померк на мгновение. Очнулся командир танковой роты от едкого дыма в боевом отделении. Противопожарная бронеперегородка с моторным отсеком давала лишние несколько секунд на спасение жизни экипажу, и следовало очень быстро и правильно распорядиться этими драгоценными мгновениями.

– Экипаж, из машины! – успел прохрипеть Артем Чернов перед тем, как выбраться из превратившейся в душегубку башни.

Он еще помог наводчику Славе Чеснокову, и они оба кубарем скатились с брони. Неведомым образом, Чернов и не вспомнил, как у него в руках оказался автомат. Видимо, схватил на рефлексах, когда выбирался из подбитого танка. Он разложил приклад, передернул затвор и огляделся.

– Все живы?! – Чернов боролся с временной глухотой и последствиями сотрясения мозга, но он все равно оставался командиром.

– Да!..

Механик-водитель Саша Терещенко, отчаянный парень, тоже сумел выбраться. Сейчас и он готовил свой автомат к бою.

– Отходим, пока наш танк не е…нул! Аккуратнее! Ползком… Ползком…

Националисты открыли по подбитому танку ураганный огонь из всего, что было. Грязно-белые от снега фонтаны взметнулись рядом с Т-72Б. Вскоре мощный взрыв боекомплекта разворотил до основания боевую машину. Кувыркнулась сорванная жутким взрывом боекомплекта башня весом порядка 14 тонн, столб огня разметал во все стороны горящие обломки, вспыхнули трава и кустарник рядом.

Волна нестерпимого жара прошла по спинам трех танкистов. Но они уже успели отползти. Хорошо еще, что их прикрыл дым от горящего изуродованного детонацией боекомплекта остова тяжелой боевой машины…

Артем высунулся из воронки, в которую все трое успели забраться. По полю медленно, но уверенно шли его танки. Еще одна «коробочка» дымилась подбитая. По полю стлались густые клубы дыма, то и дело взметались комья мерзлой грязно-белой земли. Светящимися росчерками пронзали клубы дыма трассеры. Рассмотреть что-либо наверняка в этой мешанине было практически невозможно.

Да и, откровенно говоря, не стоило высовываться. Вокруг летало столько смертоносного металла, что ну его к черту!

– Вот же б…дь, такой классный бинокль в танке сгорел! – сквозь зубы выругался Чернов.

Как ни странно, но его личная рация все так же осталась висеть на разгрузочном жилете. Хоть в этом повезло: не сорвало об обрез люка, когда выскакивал из башни. Почти чудо, учитывая, как быстро они выбрались из подбитого танка!.. Командир роты повертел верньер настройки рабочей частоты и нажал тангенту.

– Я – «Черный», я – «Черный», прием. Второму взводу – закрепиться на рубеже, вести обстрел коровников. Третьему взводу – беглым, по огневым точкам в поселке.

– О, командир! Живой!!!

– Живой, живой… Выполняйте приказ.

– Есть!

– Кого еще подбили, прием?

– Серегу «Чугуна». Он сильно контужен и обгорел, мехвод и наводчик ранены, но их всех вытащили, я – «Клим», прием, – ответил его замкомроты.

– «Клим», командование ротой принял?..

– Так точно.

– Командуй, конец связи.

Бой оказался скоротечным, и его исход решили танки. Выполняя приказ «Черного», его машины все же обошли поселок с флангов, сковывая маневр противника и подавляя его огневые точки. Украинские националисты под натиском массированного огня и брони все же дрогнули, а вслед за танками в атаку пошла пехота. Поселок с труднопроизносимым греческим названием отбили с налету. У танкистов кроме двух машин и раненых потерь больше не было, а вот мотострелки лишились еще одной БМП и гусеничного бронированного тягача МТ-ЛБ. Кроме десяти разведчиков в самом начале боя погибли еще шестеро и два десятка из роты получили ранения различной степени тяжести. За небольшой поселок цена оказалась слишком высока.

Правда, и взяли воины-республиканцы ни много ни мало, а ротный опорный пункт. Важный узел обороны противника на пути к Мариуполю.

Перевязанный санинструктором, с лицом в пластырях и наколотый обезболивающими Артем Чернов прошел по окопам, которые совсем недавно занимал противник. Укрепления и количество оружия впечатляли. В капонире стоял старый Т-64БВ, превращенный «укропами»[2] по причине поломки в неподвижную огневую точку. На другом фланге догорала развороченная прямым попаданием фугаса противотанковая 100-миллиметровая пушка «Рапира». Приземистая, с длинным стволом, низким широким щитом и такими же длинными сошниками. Сейчас они изогнулись и торчали в разные стороны.

– Ювелирная работа! – оценил Чернов. – Кто ее так?..

– «Клим» ее и сжег, после того, как она «коробочку» Сереги «Чугуна» подбила, – заметил один из танкистов.

В соседнем окопе нашелся целый и неиспользованный противотанковый ракетный комплекс FGM-148 Javelin – такой же, каким подбили командирский танк капитана Чернова. Артем с интересом осмотрел смертоносную находку. Тубус-контейнер, в котором находится ракета, присоединяется к командно-пусковому устройству. Наведение выполняется по основному, как ночью, так и днем, тепловизионному каналу самой головкой самонаведения ракеты. Баллистический компьютер командно-пускового устройства рассчитывает упреждение и траекторию полета и тип подрыва тандемно-кумулятивного заряда. То ли это будет обычный удар, как в большинстве гранатометов, то ли – взрыв сверху. Собственно, как это и произошло с Т-72Б Чернова.

Кстати, стоит один такой комплекс в комплекте с шестью ракетами от 600 000 долларов для США и союзников и почти полтора миллиона – для других стран.

Как говорили разведчики перед началом спецоперации, на Украину американцы с 2018 года поставили примерно 6500 «Джавелинов». На Украине этому ПТРК придавали чуть ли не значимость очередного «чудо-оружия», и примерно с того времени распространился настоящий «культ святого “Джавелина”». Артем даже слышал или где-то читал, что детей на Украине начали называть Аделина-Джавелина, Джавелина или Ян-Джавелин![3] Конечно, американский ПТРК оказался исключительно эффективным, что и сам Артем в буквальном смысле почувствовал на своей обожженной шкуре. Но детей называть в честь американского противотанкового комплекса – это уже карго-культ папуасов перед белыми господами какой-то!..

Вскоре в освобожденный поселок, над которым уже развевались триколоры России и ДНР, приехал и сам командир танкового батальона.

– Жив, чертяка! – он осторожно обнял капитана Чернова. – Раны сильно болят?..

– Никак нет. Доктор сказал, ожоги легкие, через пару-тройку дней заживут. В тыл не поеду! Вот только мой экипаж без машины остался… Виноват…

– Какого черта, виноват?!! Да я тебя к награде представлю и ребят твоих! За то, что ты экипаж свой спас и даже после этого руководить боем не перестал. Мне твой замкомроты, «Клим», уже доложил.

– Ну, это скорее на нервах, на адреналине… Помнится, у нас товарищ служил, позывной «Бэтээр». Их танк сожгли летом 2014-го под Еленовкой, к югу от Донецка. Он один из всего экипажа в живых остался, так ребята рассказывали, что он – весь в огне еще и из автомата отстреливался! Теперь я понимаю, каково ему тогда было…[4]

– А по поводу танка… Не бойся – «безлошадным» тебя не оставлю! Тем более что впереди – Мариуполь, – обнадежил комбат. – Ты же проходил в прошлом и в позапрошлом годах командно-штабные учения на полигонах в России?

– Так точно.

Действительно, под большим секретом офицеров-танкистов тогда еще непризнанной ДНР отправляли на переучивание на новые типы боевой техники в Россию. Тем более что танк, даже самый совершенный, все же не так сложен в освоении, как, скажем, новый истребитель. Да и боевой опыт имел решающее значение. Капитан Чернов не только переучивался, но и учил русских офицеров – передавал тот самый, накопленный по капле крови, драгоценный боевой опыт.

Комбат сдержал обещание. Уже ночью в расположение танковой роты прибыли два мощных тягача-трейлера. На грузовых платформах под бесформенным брезентом стояли стальные звери. Капитану Чернову, к его огромной радости и ликованию экипажа, достался Т-90АК, судя по всему, не новый, успевший немного побегать. Но это был Т-90 «Владимир» с гораздо большими возможностями!

Тепловизионные прицелы у наводчика-оператора и командира, возможность самому, независимо от оператора управлять башней и пушкой в режиме «дубль», самонаводящиеся по лазеру кумулятивные ракеты «Рефлекс-М»! Два выстрела в самой карусели автомата заряжания и еще две – в боеукладке. Кроме того, Чернову достался не просто Т-90, а в варианте АК, то есть командирский. На нем стояла еще и дополнительная мощная рация для связи и координации с вышестоящими штабами. И как бонус, просто «вишенка на торте» – управляемая изнутри башни дистанционная пулеметная турель с 12,7-миллиметровым «Кордом». Артем особо оценил ее за возможность стрельбы по верхним этажам зданий, что в будущих городских боях играло очень важную роль.

На втором трейлере приехал такой же новенький Т-72Б-3М, а вместе с ним и экипаж из резерва на замену Сереге «Чугуну». Этот танк более простой, но тоже – с тепловизионным прицелом наводчика «Сосна-У» и с возможностью дублирования управления поворотом башни и пушки с места командира, а не только у наводчика. Вот только зенитно-пулеметная установка на башне осталась старой – открытого типа. Так что командир, высунувшись по грудь из люка, становился «мечтой снайпера»…

Но все равно танк гораздо более современный и с гораздо меньшим пробегом.

Комбат по секрету сказал, что совсем скоро все танки в подразделении будут заменены на «девяностики» и новые модификации Т-72Б-3М. Такая новость заметно приободрила и обрадовала всех танкистов.

Над всем Мариуполем поднималось зловещее, чернильно-черное облако дыма, возносясь к небу, оно смешивалось со свинцово-серыми тяжелыми тучами. Март в этом году был холоден и суров – как может быть холоден и суров девятый, ледяной и самый последний круг ада из «Божественной комедии» Данте Алигьери. Кстати, и населен девятый круг ада предателями, в том числе и предателями Родины – такими как нацисты из «Азова». Неофашисты, говорящие на русском и украинском языках, – и оттого еще более жестокие и к украинцам, и к русским.

Но, честно говоря, командир танковой роты, хоть и имел представление, в силу высшего образования, о сути «Божественной комедии», предпочитал заниматься делами более насущными. А именно сокращением поголовья этих самых неонацистов запрещенного в России, ДНР и ЛНР и ряде других стран неонацистов «Азова». И вроде бы у него неплохо так получалось…

Вторая танковая рота капитана Чернова во взаимодействии с подразделениями Девятой бригады ДНР и другими частями медленно, но верно крошила опорные пункты и огневые точки противника. Как таковая сплошная линия фронта в Мариуполе существовала лишь условно. Боевые действия распадались на множество локальных ожесточенных схваток. Используя отличное знание города и подземные коммуникации, нацисты «Азова» действовали малыми группами, по типу боевиков в Грозном периода 1994–1995 годов. Один-два гранатометчика, пулеметчик, пара стрелков с автоматами, иногда их прикрывал снайпер. Такие мобильные группы внезапно появлялись, наносили ошеломляющий и точный удар и так же неожиданно растворялись среди развалин на городских улицах.

Поэтому и силы бронетехники приходилось распылять, прикрывая штурмовые пехотные группы. Как правило, даже танковым взводом не работали – только одной-двумя машинами в тесном взаимодействии с мотострелками. Иногда им придавали и самоходку, как правило «Акацию». Мощные 152-миллиметровые снаряды уверенно крошили те укрытия и огневые точки противника, которыми даже танковые пушки не всегда пробивали. Весьма неплохо действовали БМП-2 с их скорострельными «тридцатками» и модернизированные БТР-82А. Но легкую технику требовалось прикрывать, «подпирать» ее могучим броневым плечом. Чем собственно танки батальона «Дизель» и занимались.

– По машинам!

Капитан Чернов привычно скользнул в люк. Механик-водитель Саша Терещенко завел двигатель – оглушительно чихнув густым черным выхлопом, 1300-сильный дизель завелся и заработал на холостых оборотах Наводчик-оператор «Чеснок» уже щелкал блоком АЗР-ов, включилось электропитание башни. Расстопорена башня, а также зеркала гироскопа, включена червячная передача – теперь пушка будет работать от системы управления огнем.

– Включи тепловизор, – обратился к наводчику Чернов через ограждение казенника пушки.

– Сейчас, – требовалось немного подождать, пока прогреется матрица тепловизора.

Но вот на небольшом экране слева от наводчика появилось черно-белое контрастное изображение с перекрестьем посередине. Командир поднял защитную крышку, щелкнул переключателем режима «дубль», и на его экране тоже появилось такое же изображение. Порядок.

– «Черный», к бою готов. Выдвигаемся, «Топор» – позади меня слева, интервал движения шесть метров, – щелкнул тангентой рации командир.

– «Топор», понял, готов, – прозвучал в наушниках танкошлема голос командира экипажа Т-72Б.

Сегодня им вдвоем предстояло отработать по баррикадам и опорному пункту националистов.

Танк Чернова выкатился на широкий проспект – впереди была площадь, и не просто, а площадь Победы. При киевской власти ее переименовали в «площу Пэрэмогы», не уточняя, впрочем, какой именно… Вообще переименования улиц здорово мешали и путали войска Русской коалиции, но не настолько, чтобы это стало критичным.

Дальше к перекрестку широкий проспект перекрывала баррикада из исковерканных и сожженных автобусов и больших бетонных блоков. Чернов слышал, как освобожденные мариупольцы возмущались: вместо того чтобы использовать городской транспорт для эвакуации мирных граждан, украинская администрация под давлением нацистов использовала эти автобусы для возведения укреплений на улицах! Только бы не позволить мирным людям эвакуироваться из города – а то «захісныкам» прикрываться будет некем!..[5]

– Впереди, слева, третья пятиэтажка, это – цель. Слава, работай, – дал целеуказание наводчику Чернов.

Перед глазами командира Т-90АК пониже окуляров перископического прибора наблюдения находился еще и небольшой экран тепловизора. По нему в режиме «дубль» капитан Чернов мог наблюдать все, что видит через свой мультиспектральный прицел наводчик-оператор. Очень удобно, особенно для более точной корректировки стрельбы.

– Выстрел! – наводчик Слава Чесноков нажал электроспуск.

На мгновение экран тепловизора пошел рябью от мощной отдачи 125-миллиметровой пушки. Но вот на фоне черно-белой контрастной картинки с тонким перекрестьем в центре полыхнул взрыв. Осколочно-фугасный снаряд, как определил Чернов, лег с некоторым недолетом.

– «Чеснок», возьми повыше.

С металлическим лязгом провернулся автомат заряжания, штанга досылателя, гремя приводами, вогнала в казенник новый снаряд и заряд. Закрылся затвор. Наводчик-оператор повернул влево «чебурашку» штурвала управления башней, чуть подал «уши», которые управляли вертикальным перемещением шестиметрового ствола, чуть от себя.

– Вот-вот нормально! – подкорректировал по своему экрану тепловизора Чернов. – Огонь!

– Выстрел! – сержант Чесноков нажал кнопку электроспуска на «чебурашке».

На этот раз осколочно-фугасный снаряд разметал взрывом позиции станкового противотанкового гранатомета в квартире жилого дома. Рядом с СПГ-9М разместился и вражеский пулеметчик. Его бесформенной кучей окровавленного тряпья вынесло взрывом наружу и шмякнуло об асфальт.

– Молодец, прямое! «Причеши» из пулемета! – Чернов через панорамный командирский прибор внимательно наблюдал за окрестностями.

– «Топор», клади туда же, я дам целеуказание, прием.

Командир танковой роты, пользуясь преимуществом тепловизора и системы управления огнем Т-90АК, корректировал стрельбу и более старого танка Т-72Б. Вдвоем они быстро «разбирали» по кирпичику опорный пункт бандеровцев.

По танкам ДНР дымными стрелами из развалин ударили реактивные гранатометы. Первый – недолет. Второй кумулятивный заряд вызвал срабатывание динамической защиты танка. Грохнул небольшой контрвзрыв, успешно рассеявший смертоносную кумулятивную струю.

– Мехвод, «отползаем», сдавай назад. «Топор», назад.

– Плюс, командир, прием, я – «Топор».

Второй танк – старенький Т-72Б тоже медленно пошел назад. Он зло огрызался из спаренного с пушкой пулемета Калашникова. Примерно раз в восемь секунд грохало 125-миллиметровое орудие, посылая увесистые фугасы в противника.

Бандеровцы продолжали массированный обстрел двух танков ДНР, и гранатометов у них было просто до хрена! В «семьдесятдвойку» снова прилетела кумулятивная граната, но и на этот раз спасла динамическая защита «Контакт-1». Контрвзрыв снова погасил кумулятивную струю, способную прожечь узким «лучом» бронесталь.

Не давая поднять головы очередями спаренного с пушкой пулемета, Т-90АК тоже медленно отходил назад.

Из-за баррикады запоздало вырвался еще один дымный шлейф противотанкового гранатомета, но кумулятивная граната ушла куда-то в сторону.

Чернов переключился с командирской панорамы на дистанционную зенитную турель. Он ударил короткими очередями по верхним этажам домов. Именно оттуда любили стрелять гранатометчики нацистов и операторы противотанковых ракетных комплексов. Яркие шарики трассеров били по пустым обгорелым окнам, пробивали стены, улетали росчерками рикошетов. Чернов снова переключился на прибор наблюдения ТКН-4С и засек какое-то невнятное движение за завалами. Снова перешел на управление зенитной установкой и нажал на гашетку. Башенные люки были открыты, и дробный грохот 12,7-миллиметрового «Корда» слышался даже сквозь какофонию боя и наушники танкошлема. Тяжелые пули выбили фонтанчики пыли из строительного мусора и металлолома. В монокулярный прицел пулемета Чернов увидел, как короткая очередь крупнокалиберных пуль буквально разметала четверых нацистов. Он стрелял «красными» пулями МДЗ – мгновенного действия зажигательными. При попадании они производили эффект разрывных, раненых после них не оставалось! Двое нацистов были с гранатометами, еще двое их прикрывали: классическая схема, известная еще с печально известных уличных боев в Грозном 1994–1995 годов… Но с тех пор и тактика, и техника, и вооружение не стояли на месте.

– «Топор», прием, я – «Черный». Сворачивай направо, пройдем по соседней улице и выйдем гадам во фланг. Обоим экипажам – усилить наблюдение!

– Понял, иду за тобой, командир. Я – «Топор», прием.

Два танка развернулись с тяжеловесной грацией носорогов и, проломив какую-то стену, вырвались на соседнюю улицу. Танк Т-90АК тяжело переваливался на кучах битого кирпича и другого строительного мусора, нырял в воронки, но ствол орудия смотрел только в цель – стабилизатор вооружения работал точно и надежно. Артем Чернов примерно прикинул маршрут движения и сообщил его мехводу. Очень не хватало сейчас панорамного прицела – командирский прибор наблюдения ТКН-4С все-таки недотягивал по функционалу. Но капитан Чернов приспособился использовать монокулярный прицел дистанционной пулеметной установки на башне.

Украинская бронемашина «Варта» с крупнокалиберным пулеметом на крыше притаилась возле гаражей метрах в пяти от подъезда ближайшего жилого дома. Для бандеровцев стало обычной практикой прикрываться мирными жителями. Чернов уже не раз видел, как эти долбаные «захiсники» ставят бронетранспортеры и танки непосредственно возле жилых домов.

Для пушки дистанция боя оказалась слишком короткой, но есть же крупнокалиберный пулемет! Чернов приник к монокулярному прицелу дистанционной турели и почти в упор – метров с трехсот влупил длинной очередью по украинскому броневику. Лента «Корда» два через один снаряжена зажигательно-разрывными и бронебойными патронами. Тяжелые 12,7-миллиметровые пули способны на трех сотнях метров пробить наклонный бронелист толщиной в 10 миллиметров и более. Для того чтобы изрешетить «Варту» – более чем достаточно! Украинский броневик буквально разорвало очередью.

Наводчик-оператор добавил из своего пулемета обычного винтовочного калибра по разбегающейся бандеровской пехоте. Многие из них не добежали…

Прорвавшись во фланг, два танка ДНР открыли ураганный огонь по укрепрайону нацистов «Азова». Наводчик-оператор Т-90АК «Чеснок» первым же выстрелом уничтожил расчет противотанкового украинского комплекса «Стугна-П» в развалинах дома.

Тонкий лазерный луч, по которому наводится ракета, попал на один из датчиков предупреждения об облучении. В наушниках танкошлема и у командира, и у наводчика запищал тревожный сигнал.

– Славка, дым!

– Есть!

Наводчик-оператор мгновенно, не глядя воткнул кнопку отстрела дымовых гранатометов. По бокам башни хлопнули пиротехнические заряды, выбрасывая клубы серовато-белого аэрозольного состава. Он не просто скрывал танк от вражеской оптики, но и снижал его тепловую заметность. А мельчайшие частички переотражали и рассеивали лазерные лучи прицелов, направленных на боевую машину.

Чернов по тепловизионному прицелу скорректировал своего наводчика. Видимо, нацики сами готовились запустить управляемую ракету, но не успели и теперь сами попали под удар.

На месте расчета ПТРК полыхнул взрыв, разметав националистов в стороны. Разрыв 125-миллиметрового осколочно-фугасного снаряда как раз тот случай, когда живые завидуют мертвым…

А капитан Чернов уже развернул свой прицел, обозревая поле боя и находя новые цели.

– «Буцефал» слева «на 11 часов», осколком – огонь! – дал целеуказание командир.

Украинский БТР-4Е бил по наступающей пехоте ДНР из 30-миллиметровой автоматической пушки. Позицию экипаж выбрал грамотно, и с фронта его было трудно достать. А вот с фланга… Русский танк Т-90АК «Владимир» выстрелил осколочно-фугасным снарядом с расстояния 800 метров. Дымно-огненный фонтан взметнулся над бронетранспортером, от него в разные стороны полетели исковерканные куски металла. Огненным фейерверком из клубов дыма и пламени вырывались горящие и детонирующие с оглушительным треском 30-миллиметровые снаряды к автоматической пушке.

Вперед выдвинулась штурмовая группа мотострелков. Навьюченные боеприпасами и одноразовыми гранатометами, они тем не менее резво преодолели простреливаемое пространство.

Знаменитая «Девятка» – 9-й полк ДНР, – дислоцировалась до начала СВО на юге республики, именно Мариуполь являлся их оперативным направлением. Профессионалы-«волкодавы» воевали давно и имели огромный опыт боев, а также весьма солидное вооружение и экипировку: автоматы с подствольниками и коллиматорными прицелами для городских боев, пулеметы и гранатометы – «нестареющую классику» РПГ-7 и одноразовые «Мухи». А также и кое-что потяжелее – реактивные пехотные огнеметы «Шмель» и более легкие реактивные штурмовые гранаты РШГ-1 и РШГ-2. В батальоне имелся и взвод снайперов, на вооружении у них старые добрые и очень злые к врагу «Драгуновки». Но винтовки СВД с уже более «продвинутой» оптикой, нежели штатные ПСО-1Н, а некоторые из снайперов и вообще щеголяли эсвэдэшками с дорогими и редкими пока тепловизионными прицелами.

Под прикрытием двух танков начались контактные бои и непосредственная «зачистка» зданий от бандеровской нечисти.

Вот тут и пригодилась более мощная радиостанция командирского танка Т-90АК. Чернов быстро наладил взаимодействие с мотострелками-штурмовиками.

– «Грек» – «Черному», прием… «Грек», ответь «Черному»…

– «Грек» на приеме, – отозвался сквозь треск помех командир штурмовой группы.

– Скорректируй меня, буду работать на подавление огневых точек противника двумя «коробочками». Я – «Черный», прием.

– Понял тебя, «Черный», выделю корректировщика, его позывной – «Фома». Работай с ним. Как принял?..

– Плюс, работаю с «Фомой», я – «Черный», прием.

– «Черный» – «Фоме», прием…

– На связи, я – «Черный», готов принять корректировку, прием, – Артем отпустил зажатую тангенту рации, переходя на прием. При этом не забывая осматривать поле боя в свой прибор наблюдения.

– По нам снайпер работает и пулеметчик. Девятиэтажка, метрах в пятистах справа от нас…

– Ну, блин, это она от вас справа… А от нас?.. Подсветить цель трассерами сможешь, прием?..

– Плюс, даю очередь.

Чернову показалось, что он сумел разглядеть что-то в дыму и пыли, висящими над улицами.

– «Фома» – «Черному», прием. Повтори трассерами, не засек пока.

– Понял, но давай внимательнее, а то, может, моим очередям эти суки и пристреляются.

– Понял, огонь!

– Даю!..

На этот раз отчетливо видимая цепочка ярких зеленых и малиновых огоньков впилась в девятиэтажку справа.

– Наводчик, замер дистанции?..

– 1150, командир.

Слава Чесноков нажал кнопку лазерного дальномера, и невидимый тонкий луч когерентного, сжатого света связал цель и прицельный комплекс танка. Теперь 125-миллиметровая пушка смотрела точно на девятиэтажку.

– Возьми чуть выше, Слава, они на шестом этаже, – через дублирующий экран тепловизора командир скорректировал наводчика-оператора. – Осколком – огонь!

Наводчик нажал кнопку АЗ и переключателем выбрал тип снаряда. С механическим жужжанием и металлическим лязгом провернулась карусель автомата заряжания. Вверх выдвинулись лотки со снарядом и метательным зарядом. Последовательно штанга досылателя вдвинула их в казенник пушки. Автоматически закрылся затвор. Весь цикл занял чуть более шести секунд.

– Выстрел!

Пушка с глухим металлическим лязгом дернулась от отдачи. Танк Т-90 «Владимир» содрогнулся от грохота. В тепловизор командир и наводчик наблюдали за тем, как мощный осколочно-фугасный снаряд разнес вдребезги огневую точку противника.

– Н-на, нах! – на экране тепловизора – вспышка и серые клубы дыма вперемешку с пылью.

– Б…, парни, вы – красавцы! Ювелирная работа!

– По-другому не умеем! Прием, я – «Черный».

Бой длился всего четверть часа, а в карусели автомата заряжания осталась всего пара снарядов. Хотя вообще-то она уходила иногда и в считаные минуты, опытный командир танковой роты хорошо помнил такие моменты. Капитан Чернов не брал с собой БК в стеллажах, чтобы снизить вероятность детонации, если все-таки попадет вражеский РПГ или снаряд.

– Я – «Черный», дорабатываю БК и ухожу на перезарядку. «Топор», что у тебя, прием?..

– Такая же херня, командир…

– Добиваем нациков и откатываемся, прием.

– Понял тебя, прием, я – «Топор».

Два танка ДНР методично, в два ствола, расстреливали огневые точки нацистов «Азова». Изредка трещали пулеметы, выкашивая неосторожно высунувшихся из-за укрытий националистов. Но все же основную работу делали мощные осколочно-фугасные снаряды. Под прикрытием такого огневого натиска штурмовая пехота республиканцев сумела «зачистить» дома и закрепиться на занятых рубежах.

После боя Артем Чернов вместе с наводчиком сержантом Чесноковым сняли 70-килограммовый клин затвора 125-миллиметровой пушки, чтобы его почистить и смазать. Это как с автоматом Калашникова: после боя оружие нужно обязательно обслужить. После чего все втроем пробанили ствол и загрузили новую карусель АЗ. В ней оставили пару подкалиберных бронебойных «ломиков» из карбида вольфрама – на непредвиденный случай встречи с вражеским танком.

У нацистов «Азова» имелось в Мариуполе неустановленное количество Т-64БВ, примерно рота или больше. Еще оставили пару «кумулятивов»: против тех же танков, хотя они все же слабоваты, или чтобы бронетранспортер уничтожить. Дыру в стене дома проломить и «вынести» оттуда пехоту… Все остальные восемнадцать ячеек автомата заряжания укомплектовали осколочно-фугасными снарядами. Управляемые ракеты, хоть они и были, но подобную экзотику тоже не брали: в условиях городской застройки прицельно стрелять по лазерному лучу на пять с половиной километров попросту некуда.

Также установили на штатные места выбитые попаданиями украинских РПГ блоки динамической защиты. Артем Чернов провел ладонью по черным подпалинам в тех местах на броне, куда пришлись удары кумулятивных зарядов. «Ведьмины засосы!» – так красочно называли танкисты такие смертоносные отметины. И совсем не зря…

Позаботились о танке, теперь стоило и подкрепиться!

Экипаж возле Т-90АК наслаждался жареной картошкой с армейской сытной тушенкой и соленьями. Обед получился просто королевский! Укрытый грязновато-белой трофейной масксетью танк примостился возле развалин одноэтажного частного дома. В подвале нашлись банки с домашней консервацией: соленые огурцы и помидоры, а также изрядный запас мерзлой картошки. Механик-водитель Сашка Терещенко с позывным «Треск» проявил себя неплохим поваром. Выбрав укромное место чуть поодаль, на небольшом костерке он соорудил на большой сковородке настоящий кулинарный шедевр. Тем более что погода стояла морозная, а централизованное горячее питание отсутствовало от слова «совсем».

– Саш, ты чай горячий в термосы залей.

– Хорошо, командир.

Все трое собрались в относительно уцелевшей части дома под крышей. Мороз все еще ощутимо «кусался» даже через теплые зимние комбезы. После боя основательно «подзаправиться» сытной едой – самое то.

Обедали, кстати, под непрекращающийся грохот канонады. Наша артиллерия громила укрепрайоны «азовцев» в городе, нацисты огрызались, а истребители-бомбардировщики Воздушно-космических сил России прицельно били бомбами и ракетами по «Азовстали». Именно этот металлургический завод стал главной базой нацистов из «Азова». Так что грохот стал вполне привычен, и на него уже практически не обращали внимания. Разве что плюхнется что-то увесистое совсем рядом.

– Бой провели неплохо, молодцы, справились! Теперь отдыхайте, есть возможность немного поспать, – констатировал капитан Чернов. – Кстати, Сашка, спасибо за горячий обед, классно приготовил!

– Не за что, командир! – улыбнулся механик-водитель.

– Неизвестно, что день грядущий нам готовит… Но ясно, что ничего хорошего, – заметил наводчик-оператор.

– «Чеснок», вот не «трындел» бы ты с утра пораньше! – заметил мехвод и добавил еще пару крепких армейских словечек.

– Ладно, забей…

– Саша, машина прогрета? Чтобы мы с запуском двигателя не е…лись.

– Там порядок, командир. Я еще хочу после обеда у соседей-мотострелков сварочный аппарат взять, наварить противокумулятивные решетки. На ж…у танка и сзади на башню. А то лупанут сзади из гранатомета…

– Мысль дельная! Я тоже помогу, если чего мотострелки взамен попросят – сошлись на меня, урегулируем. Армейский бартер неистребим! – улыбнулся Чернов. – Кроме того, после попадания «Джавелина», когда мы все втроем едва не зажарились, я только за дополнительную защиту. Да и вообще…

Долго отдыхать не пришлось: капитана Чернова вызвали в штаб. Там придумали гениальный план: силами разведки на двух БМП-3М и при поддержке танков совершить глубокий рейд и «покошмарить» позиции нацистов «Азова».

Недавно побывавший в бою и видевший обстановку лично капитан Чернов категорически не согласился.

– Боевые порядки противника очень насыщены «Джавелинами», «Стугнами-П», NLOW и прочей противотанковой хренью. Сегодня только по одному моему танку было четыре пуска примерно за четверть часа боя! «Динамка» спасла. А что есть у вас?.. Машины с бумажной броней, которая пробивается из 14,5-миллиметрового КПВТ?!

– Лобовая броня боевой машины пехоты, между прочим, держит в лоб 30-миллиметровый снаряд! – заметил молодой старший лейтенант из российской армии.

– Товарищ старший лейтенант, знаете поговорку: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»?! По вам будут стрелять не в лоб, а крыть сверху, с бортов и с тыла! В таком случае помогла бы знаменитая БМПТ – боевая машина поддержки танков. Вот она, созданная на базе Т-90, имеет действительно высочайший уровень бронезащиты и подавляющую огневую мощь двух «тридцаток»![6] Но такой машины у нас, увы, нет. Так, что все остальное – из области опасной ненаучной фантастики. Опасной – потому, что неизменно приведет к гибели людей.

– В таком случае я сам сяду на место командира БМП-3М! А если вы, товарищ капитан, трусите идти в бой…

– За это раньше на дуэль вызывали… – негромко, но так, что все в штабе притихли, заметил капитан Чернов.

– Так, товарищи офицеры, а ну-ка снизьте «градус неадеквата»! Членами после войны будем в бане мериться! Как старший по званию приказываю, – вмешался в спор незнакомый русский полковник. – Боевая задача, а именно: выход на выгодную позицию в глубине обороны противника и внезапный огневой налет на укрепрайон нацистов «Азова». Такое под силу только танку, но с прикрытием. Оба типа бронетехники будут дополнять друг друга. Да и 100-миллиметровая пушка лишней не будет. Ваши соображения, товарищ капитан?

– В таком случае целесообразно провести ночной рейд и внезапный огневой налет силами моего танка Т-90АК и одной, повторяю – одной, боевой машины пехоты БМП-3М. Именно потому что эти бронеединицы оснащены высокоэффективными тепловизионными прицелами. При этом опять же целесообразно применять обычные осколочно-фугасные снаряды. В условиях плотной городской застройки управляемыми ракетами по лазерному лучу на пять километров бить бессмысленно. При этом пехоту в рейде использовать нецелесообразно. Мы выедем по заранее проложенному маршруту на более-менее разведанную огневую позицию, выпустим карусель и уйдем. Тем самым и боевую задачу выполним, и сохраним главное – жизни людей. Чтобы донецких мобилизованных зазря в землю не класть…

– Но-но, капитан, не зарывайтесь! – попытался осадить резкого офицера полковник.

– Я с 2014-го воюю, с самой Саур-Могилы. Так что имею право высказать командиру, если он настоящий мужик и офицер, то, что считаю нужным. Как говорил маршал победы Константин Рокоссовский: «Умирать тоже надо с умом!» А мы – подразделения ДНР, отнюдь не «пушечное мясо» в ваших блестящих штабных планах.

Капитан Чернов уже неоднократно сталкивался с определенной косностью и непониманием именно русскими офицерами регулярной армии истинной тактической обстановки. Подводило и приводило к неоправданным потерям истинно русское шапкозакидательство и разгильдяйство. Неоднократно можно было услышать: «Давайте поднимем взвод мобилизованных ДНР – они вызовут огонь 120-х минометов украинской армии на себя, а мы их, таким образом, обнаружим и уничтожим!» Бывало, что так и говорили открытым текстом: «Доложите о “расходниках!” Не о потерях, а о «расходниках»…[7]

– Хорошо, капитан, будешь старшим в этом рейде. Маршрут, я так понимаю, ты уже продумал?..

– Так точно, есть. Тем более что, по данным разведки, мирные из тех домов ушли, остались только нацисты «Азова».

– Хорошо, капитан, ты командуешь. Старший лейтенант Дамир Хаснутдинов пойдет командиром БМП-3М. Готовьтесь. Начало операции – в 22.00.

– Есть! Разрешите идти?

– Не задерживаю.

Экипаж танка, как и ожидалось, принял идею погеройствовать без энтузиазма.

– Ночью, всего двумя «коробочками», причем одна из них легкая, да еще и с неопытным экипажем… Херня полная, – рассудил наводчик «Чеснок».

Мехвод Сашка промолчал, но по его виду было красноречиво заметно, что с боевым товарищем он согласен.

Надо отдать должное, молодой и горячий, явно южных кровей старлей Дамир Хаснутдинов с позывным «Кочевник» все разъяснения и советы старшего по званию выслушал молча и вдумчиво. Уточнил кое-какие нюансы, причем вопросы задавал толковые.

– Экипаж, по машинам! «Кочевник», доложить о готовности, прием.

– «Кочевник» к бою готов, прием.

– Ну, погнали наши городских!.. Сашка, жми до перекрестка, там еще наши, а потом резко влево и уходишь в частный сектор. Прем огородами на «максималке». Выйдем на площадь возле рынка, помнишь?

– Да, командир.

– А оттуда уже отработаем. «Чеснок», помнишь, сегодня днем там наша разведка ползала, цели отмечала?..

– Да, помню: минометная батарея «120-х», «Грады» и другая техника в капонирах. Пехоты много, если они «раздуплятся» раньше, чем мы закончим – все, писец!

– Не нагнетай, прорвемся.

Сразу за перекрестком танк вместе с БМП резко свернули и углубились в одноэтажную застройку. За ней через поле и гаражный кооператив находились панельные пятиэтажки – там и располагался один из укрепрайонов нацистов «Азова». Ярко светила полная луна, и в тепловизионный прицел наводчика были хорошо видны окрестности.

На одном из перекрестков совершенно неожиданно навстречу «коробочкам» ДНР вышла группа пехоты нацистов – примерно с десяток человек, видимо, приняли за свою бронетехнику. Ну и правильно: кто же еще будет шататься по ночному Мариуполю?! Они даже приветственно замахали танку, подняв над головой автоматы.

– Сашка, дави их на х… «Чеснок», е…шь из пулемета!!! – заорал Артем Чернов, разворачивая свою дистанционную турель. – «Кочевник», внимание, контакт!

– «Кочевник» – да!

Огрызнувшись огнем из пулеметов, головной Т-90 «Владимир» врезался в группу «азовцев» и разметал их, как тряпичных кукол. Идущая уступом позади боевая машина пехоты довершила разгром. Все произошло мгновенно, страшно и неотвратимо.

– Прем дальше, мехвод – полный газ! Наводчик, готовь осколочный.

– Осколочный готов, жду команды.

– «Кочевник», что у тебя, прием?..

– Нормально, нормально идем! – судя по интонациям, молодого старлея захлестывали эмоции.

Капитан Чернов усмехнулся: хорошо воевать в том бою, в котором ты побеждаешь! Однако так бывает не всегда… Он сам уже давно через это прошел и, хотя и был всего лишь «на одну звездочку на погоне старше», понимал, что опыт на войне приобретается действительно большой кровью.

Он воевал еще с 2014-го, когда у Народного ополчения Донбасса, непризнанной ДНР, не было ничего, кроме добытых у украинской армии трофеев в бою. Так – именно в качестве трофея, Артем Чернов и получил под Саур-Могилой свой первый танк. Причем, что самое интересное – он сам его же и подбил! Удачным выстрелом из «Мухи» перебил гусеницу старенькому украинскому Т-72Б…[8] А для этого молодого парня война началась только меньше месяца назад. Конечно, очень многие грамотные и думающие русские офицеры приобрели боевой опыт в других регионах планеты, в частности – на Ближнем Востоке, но…

В тепловизор Чернов заметил на дальнем конце улицы яркий всплеск излучения, похоже, на остывающий двигатель техники. Снова командир танковой роты ДНР отметил, что украинский бронетранспортер стоял в плотной жилой застройке. Вот мрази бандеровские!..

– Слава?.. Цель слева «на девять часов». Удаление?

– Вижу, командир. Шестьсот метров.

– «Кочевник», цель слева «на девять часов», БТР. Прикрывай, как понял, прием?..

– Понял, прикрываю, прием. Я – «Кочевник».

– Сашка, снижай скорость, «дорожка», – обратился Чернов к механику-водителю. Слава, работай!

– Выстрел!

Танк Т-90АК замедлил ход, поворачивая массивную приплюснутую башню. Грохнула 125-миллиметровая пушка. На экране тепловизионного прицела был отчетливо виден и росчерк снаряда, и ярко-белая на черно-сером контрастном фоне окружающей местности вспышка взрыва. Во все стороны из клубов огня полетели яркие огненные капли от «фейерверка» сдетонировавшего боекомплекта.

– «Черный» – «Кочевнику», прием. Пехота полезла, прикрываю…

– «Черный», понял. Не втягивайся, «Кочевник», проскочим!

Боевая машина пехоты уже вовсю крошила пехоту из 30-миллиметровой скорострельной пушки, спаренной с основным 100-миллиметровым орудием. Добавляли жару и три пулемета винтовочного калибра: один в башне и пара – впереди по обе стороны от механика-водителя. Маневренная БМП-3М буквально ощетинилась огнем, вертясь на одном месте.

– Получай, сволота бандеровская!..

– «Кочевник», мать твою!!! Не втягивайся, б…дь, сейчас «граники» проснутся!..

Бесполезно… То ли связь барахлит, то ли мозги у товарища старшего лейтенанта, который почувствовал легкий вкус победы.

– Сашка, сдавай назад, надо прикрыть этого «чудака на букву «м»! Славка, башню вправо – е…ани «осколком»!

– Выполняю, командир.

Сам же капитан Чернов развернул дистанционную зенитно-пулеметную установку и ударил короткими кинжальными очередями из 12,7-миллиметрового «Корда».

Танк Т-90 медленно (всего пять километров в час), словно нехотя попятился обратно на перекресток, где маневрировала и отплевывалась огнем во все стороны БМП-3М. Снова грохнула танковая пушка, наводчик-оператор «Чеснок» удачно «ляпнул» 24-килограммовым фугасом по группе нацистов «Азова». Они разлетелись изломанными тряпичными куклами – это те, которых сразу не разорвало…

– Молодец, Славка! Так их!.. Добавь из пулемета.

– «Теплак» – сила!

По боевой машине пехоты бандеровцы ударили сразу из двух гранатометов. Но реактивные кумулятивные заряды угодили в массивную танковую броню, к тому ж прикрытую решетками и модулями встроенной динамической защиты. Но все равно тяжеленный танк тряхнуло так, что у всех троих лязгнули зубы. Зачихал и захлебнулся… – у Чернова чуть сердце не остановилось, – но все же снова заработал мощный дизель.

Еще одна кумулятивная граната РПГ угодила в стену дома прямо перед боевой машиной пехоты. И только это отрезвило молодого старлея.

– «Кочевник» на связи, прием, следую за тобой, командир…

– Твою мать!!! – Чернова больше всего беспокоило, что из-за самоуправства неопытного офицера они уже утратили фактор внезапности.

Дав указания механику-водителю, капитан все же выскочил на тот самый пятачок, откуда укрепрайон националистов открывался как на ладони.

– «Кочевник», становишься слева от меня, отрабатываешь конвейер своей «сотки» и уходишь первым. Отхожу следом и прикрываю тебя. Как понял меня, прием, я – «Черный».

– Понял тебя, командир, я – «Кочевник», прием.

– Сашка, развернись задом наперед, чтобы сразу можно было быстро отойти. Слава – башню стволом на корму, быстро, – приказал Чернов.

Небольшая военная хитрость, которая позволяла гораздо быстрее покинуть место стрельбы, не тратя времени на излишние развороты… Тем более что малая скорость заднего хода – извечная проблема русских танков. Простой, но крайне эффективный маневр не раз спасал жизни на поле боя. И таких тактических уловок у опытных танкистов ДНР хватало!..

Танк Т-90АК и БМП-3М залетели на пятачок и задрали стволы. Тепловизионные прицелы современных боевых машин давали им огромное преимущество. Наводчик-оператор «Чеснок» скорректировал по командам капитана Чернова направление огня. Нажатием клавиши на «чебурашке» управления башней он выполнил замер дистанции лазерным дальномером. После чего ТБВ – танковый баллистический вычислитель, по сути, компьютер, и система стабилизации пушки на основе гироскопа обеспечили необходимую точность огня. После каждого выстрела ствол самостоятельно восстанавливал свое положение.

– По выявленным целям осколочно-фугасным, с переносом огня в глубину обороны противника… Сериями по четыре снаряда с восстановлением наводки. Работай!

Наводчик-оператор на блоке управления стрельбой возле прицела переключил тумблер выбора типа снаряда на «ОФ» и другой тумблер на «серия».

– Выстрел!

Танк посылал снаряд за снарядом, один раз в 6–8 секунд. Автомат заряжания выполнял весь цикл сам, не переставая. С учетом того, что они уже потратили по пути и с теми двумя «ломиками» и парой «кумулятивов» про запас, карусель опустела чуть больше, чем за пару минут.

На экране тепловизионного прицела были четко видны ярко-белые кустистые разрывы. В один из их «прилетов» рвануло что-то особо мощное, и в разные стороны полетели огненные «фейерверки» ракет.

– «Град», б…дь! Похоже «Град» въе…али!!!

Рядом чуть медленнее, но все же в приличном темпе лупила из своей 100-миллиметровой пушки БМП-3М. Боевая машина тоже имела конвейер на 22 снаряда, но стреляла чуть медленнее. Тем не менее «сотка» – тоже не подарок!

– Командир, у меня БК закончился, только «кумулятивы» и «ломики» остались, – чуть более спокойным тоном сообщил наводчик Славик Чесноков.

– «Кочевник» – «Черному», прием. Дорабатывай БК и уходи первым. Как понял?..

– Подтверждаю, я – «Кочевник».

Выпустив еще пару снарядов, БМП-3М резко развернулась почти на одном месте, вспахав гусеницами подтаявший снег вместе с разбитым асфальтом, и рванулась в ночь.

– Сашка, газуй! – отрывисто бросил Чернов мехводу.

Его голос звучал хрипло от скопившегося во время интенсивной стрельбы порохового чада. Хорошо, что на Т-90, как и на более старой «семьдесятдвойке» стреляные поддоны метательных зарядов выбрасывались через небольшой лючок в корме башни. Хоть какой-то приток свежего воздуха, а то вентиляторы не справлялись даже при открытых башенных люках.

– С нашим удовольствием, командир! – проорал в радиогарнитуру механик-водитель.

Не дожидаясь приказа, наводчик снова развернул башню орудием вперед, сверившись с азимутальным указателем. Командир в это время дал пару очередей из зенитной пулеметной установки по верхним этажам домов – чтобы вражеские гранатометчики пригнули головы и задумались: а стоит ли рисковать?.. Ревя дизелем, танк устремился следом за БМП. Ему вдогонку все же полетел выстрел из РПГ. Но кумулятивная граната ударилась о решетку позади башни и взорвалась на безопасном расстоянии от брони. Остался только оплавленный «ведьмин засос»…

Когда прибыли в расположение части и выбрались из боевых машин, капитан Чернов взял ретивого старшего лейтенанта за грудки и хорошенько встряхнул, прижав к борту танка. Тот молча смотрел на него округлившимися глазами.

– Осознал, за что?! Вижу, что понял. Давай руку.

По глазам офицера танкист увидел: тот все уразумел правильно. Тот через силу кивнул. Да, в армии – в мужском коллективе иногда и так бывает. Можно долго рассуждать, приводить аргументы, но все решают иногда именно вот такие жесткие действия. К пониманию разные люди приходят по-разному, и в этом нет ничего страшного или экстраординарного. Просто еще один жизненный урок, который необходимо усвоить.

В штабе на докладе вышестоящим командирам старший лейтенант Дамир Хаснутдинов больше молчал. Капитан Артем Чернов излагал ход боя сухими рублеными фразами.

– Молодцы! По данным радиоперехвата службы РЭБ, у нацистов «Азова» в том «укрепе» – дискотека полным ходом!

– Товарищ полковник, разрешите обратиться? – молодой офицер решил высказать собственное мнение.

– Слушаю, старший лейтенант.

– Впредь к подобным ночным рейдам нам нужно отнестись как минимум с осторожностью. И только при детальной проработке совместных действий и маршрута движения. Этот удался только огромному боевому опыту капитана Чернова и слаженности действий его экипажа.

– То есть вы все лавры победителя отдаете ему?..

– Он заслонил мою БМП-3М от двух гарантированных попаданий гранатометов броней своего танка… Виноват – я увлекся боем.

– Хорошо, что осознали, – сухо ответил полковник. – А капитану – огромное спасибо, что людей уберег!..

Утром пришло подтверждение эффективности огневого налета. Один из комбатов «Девятки» с разведчиками вошел в разбитый укрепрайон «азовцев». Сильного сопротивления они там не встретили и сумели еще и существенно продвинуться по соседним улицам.

– Я – «Карат», прием. А кто тут работал, мужики?.. На позициях нациков все в хлам разбито! Батарея «120-х» уничтожена, «Град» сгоревший, две БМП, «мотолыга» разорванная. И трупов десятка три – не меньше!

Комбат снова вызвал капитана Чернова и старшего лейтенанта Хаснутдинова и объявил им благодарность за умелые действия в бою.

– Отмечу особо в рапорте и буду ходатайствовать о награждении вас лично и экипажей танка и БМП.

– Служу России! – четко ответил капитан Чернов.

Жесткие атаки сил Русской коалиции при поддержке авиации ВКС и кораблей с Азовского моря достигли своей цели, встречными ударами обе стороны наступавших рассекли силы яростно оборонявшихся нацистов «Азова» на две части. По иронии судьбы произошло это по линии бульвара Тараса Шевченко: через центральный автовокзал, площадь Кирова и дальше – на выезд из города. Впереди были бои за центр Мариуполя, за Приморский район и порт, за металлургический комбинат имени Ильича, за «Азовмаш» и особенно – за «Азовсталь», которая стала настоящим осиным гнездом украинских националистов.

Очередное задание: нужно разблокировать окруженное подразделение мобилизованных в районе магазина «1000 мелочей» и площади Мира – бывшей площади Ленина. Капитан Чернов матерился, разбираясь с переименованными названиями улиц Мариуполя: на одних картах были старые обозначения, на других планах города – новые украинские…

– Черт ногу сломит в этих названиях улиц, переулков и площадей!

– Мне тут одну интересную историю местные рассказали, как украинские власти пытались переименовать улицу Энгельса и сели в лужу со знанием истории… – хмыкнул один из танкистов.

Улица Энгельса – единственная в городе с «коммунистическим» названием, которую забыли переименовать еще в начале 90-х годов, когда и пошла такая мода в связи с распадом Советского Союза. Согласно городской легенде – машинистка, готовившая указ о переименовании, попросту случайно пропустила ее, перепечатывая список.

Поэтому улица Энгельса так и осталась местной мариупольской диковинкой и напоминанием о временах СССР. Переименовали ее только в 2016 году, уже в новой Украине, в рамках пресловутого процесса «декоммунизации». Правда, возник курьезный вопрос: а как переименовывать?..

Дело в том, что раньше эта улица носила наименование Константиновская – в честь великого князя Константина Николаевича, сына императора Николая I и брата Александра Второго, который в Мариуполе был дважды, и именно ко второму визиту безымянная тогда еще улица и получила свое название. Но ведь тупоголовые киевские власти одной «декоммунизацией» не обошлись – им «дерусификацию» подавай! А переименовывать улицу Энгельса в Константиновскую – это как Днепропетровску вернуть имя Екатеринослав!.. Как гласит украинская же пословица: «Як нэ вмэр – так здох!» В общем, хрен редьки не слаще…

В итоге решили улицу Энгельса переименовать в честь архитектора Виктора Нильсена, который, правда, родился в дореволюционном Петербурге, построил много всего и в российских городах, и в самом Мариуполе. На этом фантазия у украинских горе-чиновников закончилась…

Забегая вперед – после освобождения Мариуполя власти ДНР вернули всем улицам и районам города прежние названия. Но это будет потом, а пока по еще не переименованным улицам города мимо сгоревших и полуразрушенных многоэтажек неслись два танка и три БМП с пехотой на броне…

По проспекту Строителей танк Чернова проехал к сгоревшему дотла Центральному рынку, дальше вверх – где развернулся направо на проспект Мира – бывший Ленина. Здесь еще шли ожесточенные бои практически за каждый дом. На перекрестке стоял сгоревший русский БТР-82А с распахнутыми настежь люками. Может, ребята успели выскочить и выжили…

Возле домов поодиночке, а иногда и вповалку лежали человеческие тела, преимущественно – в военной форме. К виду мертвецов в зоне боевых действий быстро привыкаешь: сначала ужасаешься, а потом воспринимаешь как груду тряпья… Увы, так работает человеческая психика – иначе можно просто не выдержать!.. Капитан Чернов знал и такие случаи. Очень часто попадалась разбитая и сожженная военная техника, наша и бандеровская. Пока ехали – несколько раз попали под обстрел националистов. Пули высекли искры рикошетов по броне танка, но БМП-2 развернули тонкие стволы автоматических пушек «елочкой»: вправо-влево, и на ходу огрызались короткими очередями 30-миллиметровых снарядов. Пару раз навстречу колонне бахнули противотанковые гранатометы. Капитан Чернов несколько раз прошелся из дистанционной зенитной турели по верхним этажам домов. В общем, проскочили…

Бронеколонну остановили, не доезжая до того самого магазина «1000 мелочей». Оборону здесь держали те самые «Железные каски», как прозвали мобилизованных из-за их еще советской экипировки. Основу вооружения немолодых в основном солдат составляли не только автоматы, но и самозарядные карабины Симонова СКС образца 1944 года. А у некоторых и вовсе – древние «Мосинки», с которыми еще в Первую мировую войну в атаку за царя-батюшку ходили!.. Конечно, в умелых руках в городском бою и карабин СКС – весьма эффективен. Но ключевое слово здесь: «в умелых руках». А набранные по мобилизации как раз особой выучкой, боевым опытом и физическими кондициями, мягко говоря, не отличались. Хотя свое неофициальное название – «Железные каски» – они приняли даже с каким-то особым шиком. Типа, отчаянные ребята – терять нечего…

Командиром у них был отставной советский офицер возрастом примерно под полтинник. Но выправку и живость сохранил. Как говорится, «главное ребята – сердцем не стареть».

«Сталевар» – такой у него позывной, довольно грамотно обрисовал ситуацию, пока прибывшие на БМП-2 быстро разгружали боекомплект и тащили на броню раненых на носилках. Свой штаб он разместил в подвале одного из уцелевших жилых домов. Наверху в давно брошенных квартирах комбат «Железных касок» оборудовал огневые точки и наблюдательные посты.

Ситуация успела поменяться: украинские националисты откатились по проспекту Нахимова вниз – на Приморский район, где они еще контролировали ситуацию. Ожесточенные бои продолжались за универмаг в центре Мариуполя и в районе подорванного нацистами драмтеатра. А здесь действовали разрозненные маневренные группы гранатометчиков и пулеметчиков «Азова».

Основные силы националистов отошли вниз – в Приморский район, в окрестности порта, заняли территорию военного городка пограничников и частную застройку у моря. До войны она считалась в городе элитной, а сейчас стала ареной ожесточенных боёв и обстрелов.

Загрузив раненых и оставив боекомплект и пополнение, все четыре БМП-2 ушли обратно. А два танка капитана Чернова остались. Артем уточнил диспозицию у «Сталевара».

– Впереди и с трех сторон – «укропы». За площадью Ленина справа стоит корпус Мариупольского гуманитарного университета, а налево уходит улица вниз – в Приморский район. На спуске эти пи…ары поставили «зушку» и пулеметы и отстреливают всех: и «мирняк», и военных. Там нам не пробиться.

– Ну, это пока нас не было!.. – улыбнулся Чернов.

– Командир! Командир! Наблюдатель докладывает: нацики жилой дом танком «складывают», – прибежал к командиру один из солдат.

– Вот б…ди бандеровские! И подойти мы к ним не можем.

– Зато я своим танком – смогу! Рисуй, как проехать, «Сталевар», и побыстрее…

Закопченный, с оборванными фальшбортами и свисающими с них «кубиками» динамической защиты украинский Т-64БВ с характерным завыванием двигателя въехал во двор пятиэтажки. А на улице через проезд остановился бронетранспортер БТР-4Е «Буцефал».

Мирные жители, которые вышли из подвалов и пытались на кострах в закопченной посуде приготовить хоть какую-то еду, со страхом и недоумением глядели на бронированного монстра. Над приплюснутой башней с углом поставленными в лобовой части контейнерами динамической защиты. На тонкой хворостине антенны трепыхалось желтое полотнище с черной латинской буквой N, перечеркнутой вертикальной чертой. «Волчий крюк» – немецкая руна, ставшая эмблемой нацистов «Азова»! Местные понимали – от этих нелюдей ничего хорошего ждать не приходится…

– А, «ждуны», б…дь! Чекаєте, коли сюди ваш «Русський мир» прыйде?! Зараз мы вам устроим Освенцим!!! – истерично заорал один из нацистов и разрядил автомат в воздух.

Пока что – в воздух… Он ударил ногой в высоком шнурованном ботинке по стоящей на костре закопченной кастрюле. В ней мать двоих детей младшего школьного возраста пыталась сварить нехитрый суп, чтобы попросту не умереть с голоду.

– Нехай вас росіяни нагодують[9], кляті «підмоскальники»!

Заголосили женщины, которых во дворе из чудом уцелевших нескольких пятиэтажек было большинство. Заплакали дети. Мирные жители потянулись обратно – в затхлую сырость и относительную безопасность подвалов. «Їх діти будуть сидіти у підвалах!» – заявил пятый президент Украины Петр Порошенко о детях Донбасса, выступая 23 октября 2014 года в Одессе[10]. Что ж, Порошенко сдержал обещание…

Тем временем заехавший во двор танк развернулся на месте, перепахав гусеницами и без того разбитый асфальт, и медленно, лениво как-то развернул ствол орудия на прямую наводку.

– Та шо ж вы делаете, нелюди?!! В подвале дома ведь женщины и дети! – попытался урезонить нацистов пожилой мужчина в серо-красной теплой спецовке «Метинвеста». Ответом ему стала короткая автоматная очередь, оборвавшая в Мариуполе еще одну жизнь мирного жителя…

Украинский танк с нацистским флагом неторопливо развернул приплюснутую башню и навел орудие на дом. Грянул выстрел! Осколочно-фугасный снаряд проломил фасадную стену и взорвался уже внутри панельной коробки. Во все стороны полетели огромные клубы дыма, пыли, куски бетона и строительных конструкций, крошево стекла. Двор пятиэтажек заволокло серыми клубами. Наводчик украинского танка помедлил, выбирая новую точку для прицеливания, – палач явно не торопился, спешить ему было некуда…

На соседней улице по пятиэтажке рядом выпустил очередь из автоматической пушки бронетранспортер БТР-4Е «Буцефал». Раздался дробный грохот, 30-миллиметровые снаряды вгрызлись в стену, размолотили чудом уцелевшие остатки стекол в оконных рамах. Куски разбитой мебели, книги, семейные фотоальбомы, школьные учебники и детские рисунки обгорелыми крыльями бабочки кружились в наполненном чадом и пороховой гарью воздухе. Обломки чужих жизней и судеб падали на разбитый асфальт.

Ревя дизелем, русский танк Т-90 «Владимир» свернул на перекрестке и понесся по улице среди разбитых и выгоревших домов. Артем Чернов внимательно следил за обстановкой. Решимость кипела в его крови, но обстоятельства требовали взвешенных командирских решений.

– Слава, готовь БОПС.

– Заряжен.

Дослан с металлическим лязгом и привычным гудением АЗ вольфрамовый «лом», затвор пушки автоматически закрылся.

– Сашка «Треск», поворачивай направо, снизь скорость, – обратился командир к мехводу.

– Выполняю, – механик-водитель потянул правый рычаг фрикциона.

В клубах дыма и пыли в просвете между домами Чернов разглядел характерный силуэт украинского Т-64БВ. Танк лениво постреливал по окнам из дистанционного зенитного пулемета на башне. Трассеры били в упор, поджигая помещения внутри. Из некоторых проемов окон уже вились к небу черные клубы дыма, жадно трещали языки пламени…

Увлеченный этим занятием украинский командир экипажа палачей не сразу заметил новый объект на поле боя. Т-64БВ только начал разворачивать на русский танк свою башню…

– Наводчик, цель справа «на час». Бронебойным – огонь!

Развернув свой командирский прицел, Чернов обнаружил вражеский танк Т-64БВ с желто-черным флагом «Азова» и немецкой руной «волчий крюк» на длинной антенне.

– Засек его… – оператор поворотом «чебурашки» навел ствол пушки. – Выстрел!

Первый же вольфрамовый «ломик» влетел танку нацистов прямиком под башню! Прицелы на Т-90АК «Владимир», действительно, позволяли вести очень точный огонь. Бронебойный подкалиберный снаряд на скорости более полутора километров в секунду буквально прошил корпус украинского танка и ударил в боеукладку.

Артем Чернов невольно зажмурился, когда ярчайший бело-оранжевый столб пламени выбросил вверх приплюснутую башню весом примерно 14 тонн! Танк нацистов «Азова» превратился в пылающие руины. Ударная волна, правда, еще больше выбила окон в окрестных домах.

Но Чернов уже нашел другую цель: украинский бронетранспортер попытался трусливо смыться. Командир танковой роты ДНР успел заметить в промежутке между домами характерный приземистый силуэт.

– Не уйдешь, тварь нацистская! Мехвод, выезжай из двора.

– Разворачиваюсь, командир… – мехвод «Треск» вовсю орудовал рычагами.

Тяжеловесно развернувшись, Т-90АК «Владимир» своротил по пути чью-то брошенную легковушку, выехал на другую улицу.

– Наводчик, цель справа «на три часа», – Чернов развернул перископический ТКН-4С и нажал кнопку директорного управления.

Широкая приплюснутая башня Т-90АК с плоскими модулями динамической защиты самостоятельно развернулась вслед за прицелом командира.

– Навелся, командир, – доложил оператор. Он тоже поймал силуэт бронетранспортера на угольник прицела.

– Осколочным, огонь!

– Выстрел!

Осколочно-фугасный снаряд «догнал» и украинский бронетранспортер, дав «Буцефалу» такого «пинка», что тот пролетел метров пять и врезался в остановочный павильон городского транспорта. Для украинского БТР-4Е эта остановка оказалась конечной…

Чернов еще и всадил в его развороченную взрывом корму хорошую очередь 12,7-миллиметровых пуль башенного «Корда». Крупнокалиберный пулемет, как известно, раненых не оставляет…

Грохот боя утих, русский танк – теперь уже более аккуратно, заполз обратно во двор полуразрушенных пятиэтажек. Капитан Чернов вызвал по рации комбата мотострелков, доложил о ситуации и вызвал пехотное прикрытие.

Сам же танк Т-90 «Владимир» прошел чуть вперед по улице и занял позицию как раз за разбитым украинским БТРом, который врезался в ларек на перекрестке.

– Экипажу, внимание! На нас может пойти «накат»: когда «укропы» поймут, что мы здесь одни, то попытаются нас сжечь. Славка, веди наблюдение через тепловизор, – обратился Чернов к наводчику.

– Понял, командир.

– Сашка «Треск», прикинь, как будешь маневрировать с учетом безопасных углов по поражению вражескими «кумулятивами». Учти, у нас «динамка» частично выбита…

– Хорошо. Я, в принципе, диспозицию для себя понял, – ответил механик-водитель.

Сашка вначале осмотрелся, придерживая автомат на ремне, а потом привычно скользнул в люк впереди корпуса танка.

Первым внизу на улице появился пикап с крупнокалиберным ДШК в кузове. Пулемет коротко прогрохотал несколькими очередями. Под прикрытием огня вперед выдвинулось примерно с десяток голов вражеской пехоты. Чернов прекрасно их видел в перископический прибор наблюдения. А вот «азовцы», похоже, не смогли выяснить, кто же все-таки закрепился на перекрестке.

Наступали ранние мартовские сумерки, смеркалось рано. Чернов же намеренно поставил танк за разбитым украинским БТРом: не успевшая еще остыть от взрыва и пожара груда металла отлично маскировала силуэт Т-90АК не только визуально, но и в тепловом диапазоне. А вот тепловизионный прицел самого русского танка находился относительно высоко на башне и поэтому имел неплохой обзор. Капитан Чернов, не тратя времени зря, через перископический прибор наблюдения ТКН-4С наметил ориентиры, а наводчик-оператор «прострелил» лазерным дальномером, точно определив дистанцию. Оставалось только ждать гостей.

– Хреново, что у нас нет вспомогательной силовой установки, как на новом Т-90М «Прорыв», не нужно было бы держать двигатель на минимальных оборотах, – посетовал механик-водитель. – Моторесурс гробим…

– На Т-90М «Прорыв» – и система управления огнем есть с автоматом ведения цели, и тепловизионный панорамный прицел командира, полностью независимый от наводчика!.. С дальномером и лазерным каналом управления ракетой… – мечтательно ответил Артем Чернов.

– Командир, они пошли!.. – прервал разговор наводчик.

На экранах тепловизионного прицела стали видны белые силуэты пехотинцев, за которыми маячил тот самый джип с пулеметом. Он снова начал стрелять.

– Слава, е…ни по джипу, задолбал он уже!

– Ага, сделаю… – взялся за джойстик-«чебурашку» наводчик. Доворот башни. – Выстрел!

Практически мгновенно после залпа – прямое попадание! Джип с пулеметом разорвало в клочья вместе с теми, кто в нем находился.

– Пехота противника слева «на 11 часов», ориентир – сломанный бетонный столб. «Осколком» – огонь!

– Выстрел!

Снова взрыв и прямое попадание. Нацистов «Азова» разметало взрывом и похоронило под обломками осыпавшейся стены уже полуразрушенного до этого пятиэтажного дома.

– Добавь из пулемета. Сашка, сдавай назад – уходим. Сейчас украинская «арта» проснется. Живее!..

Танк попятился, выпустив клубы едкого дизельного выхлопа. Механик-водитель ювелирно развернулся и ушел в тот самый двор, где они раздолбали «укропский» Т-64БВ.

И вовремя!

На перекресток, где всего лишь четверть часа назад занимал позицию Т-90АК «Владимир», влетело полпакета ракет «Града». Да еще и несколько тяжелых 120-миллиметровых мин.

Вскоре, буквально с минуты на минуту, подошли три БМП-2 с пехотой.

– А где четвертую машину потеряли, вас же вроде больше было?.. – поинтересовался капитан Чернов.

– Нацики сожгли из гранатометов по дороге вместе с экипажем…

За ночь танк Чернова вместе с мотострелками и их «коробочками» отразили еще три атаки противника. К счастью, обошлось без потерь. А к утру стало известно, что штурмовые группы русской пехоты прошли чуть вперед и закрепились на новой линии фронта. Теперь стало возможным эвакуировать мирных жителей из подвалов окрестных домов.

Из подвалов домов неуверенно и пугливо выбирались люди-тени. Многие катили перед собой тележки из супермаркетов, нагруженные тем скудным скарбом, который удалось найти в разбитых украинскими нацистами квартирах. Артем Чернов отметил, что очень много и мужчин, и женщин одеты в теплые серо-красные спецовки «Метинвеста». Словно униформа Апокалипсиса. И – тяжелый запах гари, въевшийся в потрепанную одежду обездоленных войной людей. Запах костров, на которых они готовили себе скудную еду, запах горя…

Русские солдаты выносили на руках детей, помогали женщинам и старикам. Экипаж командирского танка капитана Чернова и остальные ребята, в нарушение всех инструкций, раздали свои пайки мирным жителям. Кроме еды просили позвонить по мобильным родственникам – просто сказать, что они живы.

Люди поначалу недоверчиво, но с интересом смотрели на других военных – добрых. Которые НЕ СТРЕЛЯЮТ ПО ГРАЖДАНСКИМ, как это делали нацисты карательного полка «Азов».

Подъехал уазик-«таблетка» с красными крестами, военные медики стали тут же оказывать помощь, налаживать эвакуацию.

– Уазик – самая боевая машина! – пошутил наводчик Славка Чесноков, высунувшись из башенного люка.

– Это точно! – согласился капитан Чернов.

Изрядно побитая жизнью и фронтовыми дорогами, запыленная «таблетка» с бронежилетами на передних дверцах выглядела очень по-боевому. Образ дополняла наброшенная сверху лохматая маскировочная сеть. Естественно, никаких красных крестов на бортах не было – националисты любили пострелять именно по медицинским автомобилям…

Охраной гуманитарного коридора как раз и занимались мобилизованные солдаты ДНР.

Тяжелее всего было выслушивать рассказы мирных жителей о зверствах нацистов «Азова» и отморозков из других силовых ведомств киевского режима. Как не давали выйти из подвалов за водой, как развлекались украинские военные, стреляя по мирным жителям и их домам. Как недалеко отсюда в городской больнице устроили опорный пункт, во дворе медицинского учреждения поставили танк, а в подвалы заносили ящики с боеприпасами – прикрываясь местными врачами и пациентами. Как называли обычных людей «ждунами» – «вы Русский мир ждете»!..

Как из миномета стреляли по людям, которые шли за водой, как украинской минометной миной пополам разорвало маленькую девочку[11].

Многие люди плакали от счастья, видя русских солдат – защитников. Робко спрашивали: «А вы точно нас теперь не бросите?.. Не уйдете?»

– Эй, танкисты, нужна ваша помощь!

К Чернову подошел такой же, как и он, капитан, только мотострелок.

– Что случилось?

– Гражданских в подвале завалило, нужен тягач, чтобы пробиться через завалы.

– Пойдем посмотрим, чем я могу помочь…

На танк Т-90 «Владимир» завели буксирные тросы, и 46-тонная махина принялась растаскивать завалы. Капитан Чернов стоял поодаль и руководил действиями механика-водителя Саши Терещенко. Мехвод превзошел себя, ювелирно работая рычагами и плавно переключая скорости. Такую работу нужно было выполнять очень осторожно – танк ведь не трактор… Но за неимением коммунальной техники получилось неплохо.

А сами танкисты испытывали настоящее счастье от мирной и доброй работы.

– Нам теперь нужно выдать оранжевые жилеты, как работникам ЖКХ!.. – пошутил острый на язык наводчик «Чеснок».

Но танкисты были рады помочь доброй русской силой мирным жителям многострадального Мариуполя.

Не только танковый батальон ДНР, но уже и взводы танковых рот оказались распределены по штурмовым группам, которые упорно прогрызали оборону нацистов «Азова» в Мариуполе. В первом взводе у командира второй роты капитана Чернова теперь появился еще один глубоко модернизированный Т-72Б-3М. Более старая «коробочка» попала под перекрестный огонь гранатометчиков «Азова». Экипажу едва удалось спастись, и это при том, что командир танка был тяжело ранен.

Наводчик танка с позывным «Кадр» рассказал капитану Чернову, что их сначала засекли с вражеского беспилотника, а потом накрыли сразу тремя или четырьмя пусками противотанковых гранатометов.

– Притом что это были не обычные РПГ-7, а какие-то гораздо более мощные. Наверное, «Карл-Густав» или что-то наподобие, – только и пожал плечами перебинтованный танкист.

Да, беспилотники противника буквально с каждым днем становились все большей головной болью для войск Русской коалиции. Вроде бы совсем уж небольшие квадрокоптеры уже не только вели аэроразведку, но и сбрасывали кустарно переделанные боеприпасы. Начиная от обычных ручных гранат типа РГД-5 и Ф-1 и заканчивая противотанковыми кумулятивными ручными РКГ-3, выстрелами к РПГ, ВОГ или даже минометными минами! А это уже становилось опасным не только для пехоты, но и для бронетехники…

– Скоро будем на танки зонтики от квадрокоптеров ставить!.. – мрачно пошутил наводчик-оператор Слава «Чеснок».

Погода и в начале апреля 2022 года оставалась паршивой, разве что более-менее потеплело. Но на смену снегу пришли дожди, небо хмурилось тучами. А за облаками над Мариуполем постоянно гудели самолеты. Главной целью массированных ударов авиации ВКС России стал металлургический завод «Азовсталь» – главная база украинских неонацистов в Мариуполе. Благодаря мощным многоуровневым подземным укрытиям – ведь завод перестраивался после Великой Отечественной с учетом третьей мировой ядерной войны, добраться до нацистов «Азова» оказалось совсем непросто.

Буквально каждые пять минут русские боевые самолеты сбрасывали мощнейшие фугасные авиабомбы и пускали ракеты по отдельным объектам на территории металлургического предприятия. Воздух дрожал от гула турбин штурмовиков Су-25 «Грач», фронтовых истребителей-бомбардировщиков Су-34 с высокоточными бомбами и ракетами, тяжелых бомбовозов Ту-22М3, которые обрушивали вниз специализированные бетонобойные бомбы. От взрывов стонала земля.

В лабиринте тесных улиц между развалинами домов шли яростные штурмы укрепрайонов бандеровцев на подступах к «Азовстали».

Заблокировать неофашистов в их логове и уничтожить нужно во что бы то ни стало!

Ревя двигателем и лязгая стальными траками гусениц, бронированный монстр Т-90АК «Владимир» снес часть стены полуразрушенного дома и развернул приплюснутую башню с углом поставленными блоками «Контакта-5».

– «Черный» на позиции, прием, готов работать, – командир танка через свой прибор наблюдения ТКН-4С искал украинский танк, который прикрывал подходы к заводу «Азовсталь».

Пресловутый Т-64БВ был лишь частью сложного и насыщенного «Джавелинами», NLOW и прочими противотанковыми средствами укрепрайона, устроенного неонацистами прямо в жилой застройке города. Подойти по простреливаемым улицам было практически невозможно. Несколько сожженных остовов, бронетранспортеров и БМП-2 с обугленными телами на броне были печальным тому подтверждением…

Но все же донецкие парни на русском танке, как всегда, совершили невозможное. Правда, и сам Т-90АК попал под удар: несколько блоков динамической защиты сработали от попаданий РПГ, оставив на броне оплавленные «ведьмины засосы». Но все же обошлось, могло быть и хуже…

Вперед выдвинулись разведчики-морпехи Черноморского флота России. Командир группы – «Краб», доложил обстановку.

– «Черный» – «Крабу», прием. Мы посмотрели с квадрокоптера: там траншеи, а выше – позиции для противотанковых пушек и капониры с бронетехникой. Если станет совсем жарко – поднимем штурмовики Су-25. «Грачи» отработают прицельно ракетами.

– В домах может оставаться «мирняк», так что штурмовики пока отменяются. Как понял меня, «Краб», я – «Черный», прием, – ответил Артем.

– Дай лучше подсветку лазером.

– Понял, даю целеуказание: двухэтажный жилой дом – расчет ПТРК, по-моему, украинской «Стугны-П». Рядом – пулеметчик и несколько стрелков. В общем, все – по классике. Видишь, прием?.. – разведчик-черноморец подсветил балконный проем невидимым лучом своего массивного оптико-электронного бинокля.

На дублированном экране тепловизора наводчика Чернов увидел тонкий белый луч, который уперся в полуразрушенное двухэтажное здание.

– Наблюдаю, могу работать, я – «Черный». Наводчик, осколочным – огонь!

– Выстрел! – Слава Чесноков чуть довернул башню и нажал электроспуск пушки.

Осколочно-фугасный снаряд взорвался точно, выметя осколками бандеровскую нечисть.

– Отлично, прямое! Я – «Краб», прием.

И тут же, практически сразу ощутимо грохнул ответный взрыв рядом с русским танком. По броне забарабанили обломки кирпичей, а сама массивная боевая машина скрылась в клубах дыма и пыли. Почти попали…

– Вот б…. Сашка, мехвод, уходи, пока эти суки не пристрелялись!..

– Да, командир! – механик-водитель переключил передачу и потянул рычаги фрикционов.

Тяжело ворочаясь, Т-90 «Владимир» выполз из-под завала. Ему вслед грохнули почти сразу еще два взрыва.

– Хорошо кладет, паскуда! Видать, опытный… – матерясь сквозь зубы, Чернов через ТКН-4С пытался найти танк противника.

Бесполезно. Прибор наблюдения командира на Т-90АК хоть и был весьма неплох, но все же недотягивал до полноценного электронно-оптического панорамного прицела, как, например, на Т-90М «Прорыв».

Густые клубы дыма и пыли от взрывов закрывали обзор, мешали найти затаившегося противника.

Экипаж украинского Т-64БВ оказался опытным и вовсе не горел желанием гореть синим пламенем! Они прекрасно замаскировались в полуразрушенных двухэтажных домах, которые еще пленные немцы после Великой Отечественной строили, и оттуда держали под обстрелом важный перекресток улиц и подходы к нему.

От нового попадания Т-90 «Владимир» содрогнулся всеми своими 46 тоннами! Бронебойный «лом» украинского Т-64БВ прилетел в левый скос башни, но только чиркнул по касательной, вызвав ответную детонацию блоков динамической защиты. Вся левая сторона башни почернела от гари, а броню прочертил кривой шрам. Повезло, что и говорить. Правда, наводчик вместе с командиром на несколько секунд оказались в хорошем нокауте… Но все же пришли в себя. Чернов ладонью вытер кровь из носа.

– Славка!.. «Чеснок», ты как?!

– Нормально… Нормально, командир.

– Мехвод, ворочай вправо, вон за те развалины…

– Понял, командир, – механик-водитель зажал правый рычаг бортовой коробки передач, и танк развернулся в указанном направлении.

– Слава, ты его видишь?!

– Не наблюдаю, командир, – наводчик-оператор менял увеличение своего прицела с минимального 2,7 до чуть ли не максимума – в 12 крат, но засечь цель не получалось.

Командир танка тоже осматривал примерный сектор, где мог находиться вражеский танк. Несколько раз Чернову показалось, что он сумел разглядеть смутный приземистый силуэт… Но стрелять нужно один раз и наверняка! Второго шанса нацисты «Азова» им не дадут.

– Славка, я выйду, посмотрю: чего как? Ты – за старшего.

Артем подхватил автомат со сложенным прикладом.

– «Краб» – «Черному», прием.

– На связи, прием.

– Выйду из брони, посмотрю глазками – похожу ножками. Встречайте, как понял, прием?..

– Принял, выходи. Пришлю тебе пару бойцов для прикрытия.

Артем Чернов снял танкошлем, подхватил свой автомат со складным прикладом, прихватил с собой подсумок с магазинами, взял портативную рацию с длинным хлыстом антенны, бинокль и выбрался из башни. Быстро спрыгнул с брони и перебежками направился в сторону позиции разведчиков. На полпути встретил двоих бойцов в серьезной экипировке и с автоматами в тактическом обвесе и с коллиматорными прицелами. На стволах их оружия стояли глушители.

– «Черный», танкист?.. – один из разведчиков вскинул автомат.

Второй прикрывал напарника, стоя на колене и держа калашников у плеча.

– Точно так…

Артем, хоть и не разведчик, тоже успел вскинуть свой автомат и плавно уйти за остатки закопченной кирпичной стены. Опыт девяти лет войны отточил рефлексы до бритвенной остроты.

– А чего без шлемофона?..

– Танкист для снайпера – приоритетная цель, так на фига я «палиться» буду…

– И то верно, иди за нами.

На позициях разведчиков-черноморцев капитан Чернов встретился с «Крабом». Командир полностью оправдывал свой позывной: он оказался приземистым, небольшого роста с мощными мускулистыми руками. Наверняка бывший борец-вольник или «греко-римлянин», – оценил Артем Чернов. Вместе они прикинули диспозицию по карте, пытаясь вычислить, где же находится этот долбаный украинский танк…

– В принципе, я бы мог рискнуть и выехать против него один на один, но проблема в том, что этот б…дский Т-64БВ прикрывают вражеские гранатометчики и ПТУРисты. Нас «разберут» раньше, чем мы выкатимся на огневой рубеж. Сами сгорим и задачу не выполним…

– Ты прав, надо как-то схитрить…

– Коптер поднимали?

– Если мы сейчас его поднимем – нашу позицию закидают из миномета. У этих мразей бандеровских здесь все пристреляно и камеры наблюдения чуть ли не на каждом доме висят, – ответил командир разведгруппы. – Пошли, нужно взобраться выше, вон на ту полуразрушенную двухэтажку.

Артем Чернов придерживал автомат на ремне, приклад он на всякий случай разложил. Под ногами привычно похрустывало битое стекло и обломки кирпичей. В воздухе разливался сладковатый тошнотворный запах разложения, смешанный с гарью и уже привычным кислым духом сгоревшей взрывчатки. Поодаль бесформенными грудами тряпья лежали тела, Чернов разглядел у одного из них синюю ленту скотча на рукаве. Под ноги попался кевларовый шлем с такой же синей изолентой. Стены полуразрушенного дома – в черной маслянистой копоти, видимо, что-то очень сильно горело. Да и сами тела националистов, как заметил сам Чернов, сильно обгорели.

– Это вы их?.. – танкист кивнул на трупы противника.

– Ага, у них тут «опорник» был – так мы его из «Шмелей» несколькими залпами «разобрали».

Наверху, хоть и не особо высоко, но все же вид открывался получше. Артем Чернов повел биноклем, но вражеский танк так и не увидел. Опытные… Маскировка у них отличная. Конечно, была бы возможность и время, он бы закрутил «танковую карусель» и выманил бы эту гадину! Чернов вспомнил, как применил этот маневр еще при штурме Дебальцева зимой 2015 года. Тогда они силами пяти своих танков и отделения мотострелков на БМП-2 выманили украинский танк Т-64БМ «Булат» из похожей «глухой» позиции под полуразбитым бетонным мостом и уничтожили его. Но что толку вспоминать?..

Думай! Думай, как противник: где бы ты поставил свой танк в глухой обороне, чтобы контролировать важный перекресток?.. Чернов снова повел биноклем, оглядывая еще более внимательно окрестности. Пару мест он отмел сразу: в одном случае был зажат маневр – для танка слишком тесно, а вторая позиция оказалась при более детальном рассмотрении уж больно демонстративной… А значит – не годилась. Пожалуй, что вон то место между двумя домами со следами копоти на полуобвалившихся стенах подходит как нельзя лучше… Кстати, там до сих пор что-то горело или тлело, мешая обнаружить цель с помощью тепловизора.

Внезапно с низкого серого неба пришел оглушительный вязкий грохот. Артем Чернов непроизвольно вжал голову в плечи от рева турбин двух «летающих танков». Штурмовики Су-25СМ ВКС России внезапно пронеслись буквально над крышами домов и рассыпали яркие кляксы тепловых целей и тут же ударили куда-то вдаль дымно-огненными шлейфами мощных ракет «воздух – поверхность» из-под широких стреловидных крыльев. Артем мог поклясться, что увидел голову летчика в белом шлеме в бронированной кабине ударного самолета! А красные звезды на крыльях и высоком характерном «акульем плавнике» вертикального оперения и вовсе промелькнули перед глазами! Пара штурмовиков, все еще отстреливая огненными веерами пылающие ложные цели, отвернула резким левым виражом в сторону. Еще мгновение, и «Грачи» скрылись из виду.

– Фу-у-у, блин! Меня аж в пот бросило от этой «сладкой парочки»! – судорожно выдохнул «Краб». – Может, действительно, вызвать авиацию – да разъе…ать всю эту «укроповскую» позицию на х…?!!

– Нельзя, в подвалах могут оставаться мирные. А ты как авианаводчик лучше меня знаешь, что делает на земле фугасная бомба ФАБ-500…

Капитан Чернов тоже поежился – его, как и разведчика-черноморца, тоже непроизвольно бросило в жар. Хотя время было после полудня, а сейчас и в апреле было довольно прохладно. Первого апреля, кстати, еще снег шел!..

Артема Чернова вдруг осенило!

Сейчас прохладно, и танк «Азова» стоит в засаде без движения уже довольно долго. Встроенной силовой установки у них нет, а это значит, что приходится время от времени запускать двигатель, чтобы прогреть машину и подзарядить аккумуляторы, которые ощутимо садятся. Ведь система управления огнем включена! А как выглядит запуск танкового двигателя?..

– Дай-ка бинокль…

Чернов снова внимательно осмотрел то место между разбитыми и закопченными домами. Он подолгу останавливал усиленный оптикой взгляд то на одном участке, то на другом.

– Так-так, ты там еще не «змэрз, як цуцык»?!

«Краб» удивленно посмотрел на танкиста, но тот поднял палец, призывая к тишине. Ладно… Ему вроде бы виднее.

Артем Чернов терпеливо ждал, обратившись в слух и зрение. Весь его боевой опыт с 2014 года, с самой Саур-Могилы был сейчас за него…

Есть!

В промежутке между домами внезапно взметнулись густые сизо-серые клубы дыма. Они вскоре рассеялись, но привычное ухо танкиста четко различало на фоне канонады едва слышный завывающий звук. Так, с характерным подвыванием, работает танковый дизель «5ТДФ». Который как раз и ставится на танк Т-64БВ, стоящий на вооружении украинской армии.

– Ага, попался, паскуда! Холодно тебе стало… «Краб», отметь у себя на карте вон то место, где только что виднелись клубы дыма.

– Это что – «прилет»?.. Да на кой он тебе…

– Нет, мой дорогой «водоплавающий» товарищ по оружию! Танк довольно давно стоит в засаде – так? Держать двигатель на малых оборотах все время экипаж не может: горючка закончится. А Т-64БВ жрет дай боже! Значит, нужно периодически запускать двигатель: заряжать аккумуляторы – ведь система наведения работает постоянно. Да и самим танкистам холодно сидеть в промерзшей и выстуженной стальной коробке. Поэтому «украм» и приходится периодически запускать танковый дизель. Вот этим они себя и выдали… Сейчас прикинем по карте точно: где они стоят и как туда подъехать, и можем возвращаться к себе на позиции.

– Короче, Сашка, сначала п…дуешь прямо. Слава, кладешь в дом кумулятив и готовишь бронебойный. Когда будут работать по нам гранатометчики, про «Тучу» не забудь. Ты, Александр, выворачиваешь, не доезжая перекрестка, вправо и прешь через дворы. Наверняка сам перекресток пристрелян и «укры» лупанут сразу туда. Но ты, «Треск», продолжаешь движение. Вот тут довольно сложный извилистый участок, гляди – вовремя переключи передачу, чтобы танк не «разулся» и мы гусеницу не потеряли… Дальше, там дома уже и так – сплошные руины, поэтому тарань стены на хрен и при дальше на всех парах, как бульдозер! Так, ты, «Чеснок», сразу же, с ближней дистанции бьешь подкалиберным. Постарайся загнать «ломик» Т-64БВ прям под башню! Там у него как раз уязвимая зона, – по своему обыкновению, Чернов устроил детальный инструктаж перед боем. – Помните, по нам будут работать и гранатометчики, но я прикрою из «Корда». Броня – выдержит, «динамка» – спасет! Вопросы?

– Нет вопросов.

– Экипаж, к бою!

Танк Т-90АК «Владимир» с ревом пронесся прямо по улице и резко затормозил перед перекрестком. Грохнула пушка, выплюнув сноп огня и клубы дыма – все заволокло серой пеленой. А в восьмистах метрах впереди русский кумулятивный снаряд обрушил прямо на танк Т-64БВ «Азова» стену дома! Тут же Т-90АК «Владимир» резко, на полном газу, ушел вправо, а у него за кормой взметнулся небольшой фонтан, поднятый, впившимся в стену дома напротив бронебойным сердечником.

Нацисты «Азова» дураками отнюдь не были – они промедлили буквально на две-три секунды, но эти мгновения оказались решающими в современном танковом бою.

– Жми, Сашка-а-а!!! – Артем Чернов вцепился в рукоятки танкового панорамного прибора, осматривая маршрут по ходу движения. – Слава – подкалиберный!..

– Есть, командир! – наводчик-оператор переключил тумблер выбора боеприпаса и нажал кнопку АЗ.

С жужжанием провернулась карусель автомата заряжания, поднялся загрузочный лоток с вольфрамовым «ломом», торчащим из цилиндра дополнительного метательного заряда. Досылатель вдвинул его в казенник, автоматически закрылся затвор пушки.

– «Чеснок», отстрели «Тучу»!!!

Сработали гранатометы на башне танка, отстрелив дымовые заряды, но вот помогли они, мягко говоря, слабо. Чернов в командирскую панораму успел заметить дымный шлейф реактивной гранаты, стелющейся над землей. И в следующую секунду – удар в башню их танка!

Ощутимо лязгнули зубы.

– Сашка, не снижай скорость!

Спасла динамическая защита: встречный взрыв встроенных блоков «Контакта-5» рассеял смертоносную кумулятивную струю. Следующий удар гранатомета пришелся в борт – и снова сработала «динамка», да и угол встречи самой реактивной гранаты оказался совсем не 90 градусов, в общем, повезло. Еще два взрыва РПГ полыхнули и вовсе за кормой танка и справа от него. Снова смерть обошла стороной…

Чернов мгновенно успел засечь место пуска РПГ – с крыши полуразрушенного дома и дал туда очередь из зенитного крупнокалиберного пулемета на дистанционной турели. Скорее, конечно, для острастки, чем рассчитывая попасть в цель. Хотя, когда по тебе лупит 12,7-миллиметровыми пулями «Корд», желание стрелять в ответ как-то пропадает.

– Мехвод, здесь – налево, газуй! Тарань стену и сразу уходи вправо, – приказал Чернов. – Наводчик, пушку на правый борт, я доверну на цель в директорном режиме, а ты сразу лови точную наводку и лупи бронебойным.

Танк «Владимир» с ходу протаранил черную от копоти стену полуразрушенного дома – во все стороны брызнули обломки кирпичей, тяжелую боевую машину заволокло цементной пылью.

– Налево – налево газуй!

В танковый прибор наблюдения ТКН-4С Артем Чернов сквозь серую пелену увидел характерный приземистый силуэт нацистского Т-64БВ.

Вояки из «Азова» дураками отнюдь не были – их готовили лучшие инструкторы НАТО. Как только русский танк начал маневрировать, им сообщили по рации. Командир Т-64БВ сориентировался мгновенно, приказав своему мехводу развернуться и встречать противника в лоб. Механизм заряжания из вертикальной карусельной укладки уже подал бронебойный подкалиберный «лом». Как только русский Т-90АК протаранил стену в шестистах метрах от позиции неонацистов, в него полетел бронебойный оперенный подкалиберный снаряд. Скорость 1750 метров в секунду! Учитывая дистанцию – практически мгновенный удар.

Но и Т-90 «Владимир» тоже не стоял на месте – протаранив стену, он тут же с ходу ушел влево. Заготовленный для русского танка бронебойный снаряд прошел мимо – три танкиста разминулись со смертью всего лишь в паре метров. Вот где сыграла важную роль относительно компактная конструкция советских и российских танков – попробуй в него еще и попади на изрытом воронками, усыпанном завалами реальном поле боя!

Теперь все решали секунды: время работы механизма или автомата заряжания и скорость поворота башни.

– Бронебойный!!! – поймав в перекрестье ТКН-4С силуэт украинского танка, Чернов в режиме «дубль» своим джойстиком развернул башню на цель. На Т-90АК она разворачивалась быстрее, чем на Т-64БВ.

– Выстрел!!! – проорал наводчик, нажав электроспуск пушки.

Грохнул выстрел, бронебойный снаряд из карбида вольфрама ударил танк противника точно под башню – в самое уязвимое место. Смертельное попадание!

На экране тепловизора образовалась чудовищная белая засветка. А в панорамный прибор капитан Чернов увидел, как полыхнул огненный фонтан взрыва – мгновенно сдетонировала укладка механизма заряжания, и 14-тонную башню сорвало этим фонтаном бело-рыжего бушующего пламени и отбросило в сторону. Броневая коробка Т-64БВ напоминала сейчас извергающийся кратер, танк полностью скрылся в клубах огня и дыма. Когда же они опали, взглядам экипажа Т-90АК «Владимир» предстала оплавленная, выгоревшая до рыжей окалины с серыми подпалинами стальная коробка. Чернов развернул перископический прибор наблюдения: искореженная и обгоревшая многотонная башня Т-64БВ лежала у стены дома.

– Я – «Черный сепар», танк противника уничтожен! – Артем назвал себя тем позывным, который дал ему мрачную славу в рядах украинских националистов еще летом 2014 года.

Тогда, блокируя «Иловайский котел» он на стареньком танке Т-72Б расстрелял колонну противника.

С того времени и в ополчении ДНР, и у бандеровских карателей родилась, как говорят, легенда о «Черном сепаре» – безжалостном танке, который, словно призрак, появляется из ниоткуда и не знает в бою ни страха, ни жалости! Кто знает, правда ли это или вымысел – суровая донецкая степь впитала в себя тысячи историй войн еще со времен сарматов и скифов.

Сопротивление ключевого укрепрайона нацистов «Азова», который прикрывал подступы к «Азовстали», было сломлено. Танк Т-90АК Чернова оттянулся назад, чтобы пополнить израсходованный боекомплект, заправить баки, установить новые модули динамической защиты взамен выбитых.

А в дело вступили юркие БТР-82А и БМП-2 со своими 30-миллиметровыми автоматическими пушками. Они «разбирали» позиции неонацистов прямой наводкой и тут же откатывались, уступая место отрядам штурмовой пехоты.

Саму территорию металлургического завода освобождал от бандеровской нечисти спецназ полка оперативного назначения МГБ и спецподразделения МВД ДНР. Боевая элита республики – их участие в боевых действиях не афишировалось, но уж если спецы вступали в бой, то противник – неважно, кто он – был обречен. Опытные, отлично вооруженные и экипированные бойцы не торопились. Они планомерно брали одну позицию нацистов за другой.

Тяжелого вооружения у «азовцев» уже практически не оставалось, но они все равно огрызались. Так что и чересчур лезть на рожон смысла не было.

Танк Т-90 капитана Чернова, тяжело ворочаясь, развернулся и понесся мимо искореженных металлоконструкций и развалин цехов. Вслед за ним шла еще пара Т-72Б-3М, в ожесточенных уличных боях в Мариуполе очень редко приходилось действовать даже двумя «коробочками», не говоря уже о целом танковом взводе из трех машин. Но на территории «Азовстали» хватало места, чтобы как следует разгуляться бронированным монстрам! Металлургический завод являлся, по сути, «городом в городе», А сейчас спецназу ДНР потребовалась огневая поддержка, и капитан Чернов был рад помочь.

– «Черный» на связи, прием. Впереди 1400 метров – цех, там позиции противника. Работаем «танковую карусель», я начинаю. Каждый делает по два выстрела и уходит, чтобы не подставляться под РПГ противника. Как поняли, прием?..

– Вас понял, «Черный», работаем «карусель». Я – «Топор», прием.

– «Вепрь», подтверждаю. Задачу понял, прием.

– Наводчик, дистанция?

– 1250…

– «Осколок», огонь!

– Выстрел!

Русский танк долбанул серией по два выстрела с интервалом всего 6–8 секунд, столько требовалось автомату заряжания, чтобы дослать в казенник пушки новый снаряд.

– Мехвод, левее отворачивай!..

– Выполняю, командир!

Танк Т-90 «Владимир» резко свернул в сторону, освобождая огневую позицию для идущего за ним Т-72Б-3М. Снова грохот танковой пушки. А следом идет и еще один русский бронированный богатырь!.. В общей сложности меньше чем за полминуты на позиции нацистов «Азова» обрушились шесть осколочно-фугасных снарядов, отчего каратели ощутимо приуныли. Притом что по танкам всего лишь пару раз выстрелили из РПГ. Совсем несерьезно…

В следующем заходе наводчик Слава «Чеснок» удачно положил оба снаряда по огневой точке «азовцев», заставив навеки умолкнуть расчет станкового противотанкового гранатомета СПГ-9М «Копье». Орудие старенькое, но зачем оставлять противнику хотя бы малейший шанс огрызнуться.

– «Черный» – «Вепрю», прием, осколочно-фугасные не пробивают. Стены толстые, из плотного бетона. Да еще наверняка усилены металлоконструкции.

– «Вепрь» – «Черному», работайте «кумулятивами», прием. А потом садите осколочно-фугасный, – посоветовал опытный «Черный сепар».

– Понял, командир, это «Вепрь», прием.

Новый «рецепт» подействовал гораздо лучше: сначала пара кумулятивных снарядов проламывали направленным взрывом дыру в толстой бетонной стене, а потом внутрь влетал 125-миллиметровый фугас из танковой пушки. Противопоставить такой «обработке» нацисты «Азова» уже ничего не могли. Они лишь продлевали свою агонию, понимая, что сдаваться воинам ДНР – для них, мягко говоря, хреновая идея…

Танк капитана Чернова вновь отошел в ближний тыл, чтобы пополнить боекомплект и горючее, немного подлатать броню. Тяжелые снаряды осторожно загружены в лотки карусели автомата заряжания. Танкисты привели себя в порядок, смыли масло и грязь и сели перекусить трофейными украинскими и натовскими сухпайками. Этого добра у них сейчас было в избытке.

Капитан Чернов отвинтил крышку фляги и сделал большой глоток воды. Пить хотелось неимоверно: глотку драла сухость от адреналина и кислой пороховой гари.

– Как думаете, вот возьмут «азовцев» в плен. Что с ними сделать? – поинтересовался у своего экипажа Чернов.

– Их же вроде бы судить военным трибуналом именно за военные преступления собираются. Вроде бы в Мариуполе процесс должен пройти, – ответил механик-водитель.

– Ага, Сашка, жди! Подержат чуток на той же зоне в Еленовке – в колонии. А потом под шумок обменяют на наших пленных или вообще отпустят «в рамках гуманитарного права»! Ведь не зря их главарь – «Редис», прямо требует extraction в Турцию, – прямолинейный и жесткий наводчик «Чеснок» был настроен более скептически. – А ты, как считаешь, командир?

– А я бы их отпустил… Привез бы в их форме, да с татуировками в центр Донецка – на площадь Ленина, и прямо под памятником бы и отпустил! И засек время, за сколько их наши люди, которые за девять лет натерпелись от обстрелов, которые потеряли родных и жилье, их голыми руками в куски разорвали бы!

Агония нацистов «Азова» продолжалась до шестого мая 2022 года. Именно этот день официально стал датой окончания боев за Мариуполь. Надо сказать, что националисты-радикалы выглядели весьма блекло после ожесточенных боев. Тот «арийский дух», которым кичились каратели, оказался все же жидковат… Он был сломлен русской отвагой! Артему Чернову это напомнило сдачу Шестой армии фельдмаршала Паулюса в Сталинграде – как он об этом читал в мемуарах о Великой Отечественной войне и смотрел в документальных фильмах.

Хотя разрозненные группы украинских неонацистов продолжали огрызаться, но этих уже безо всяких предложений сдаться уничтожали спецназ и комендантские подразделения ДНР.

После освобождения Мариуполя отдельный танковый батальон вывели на отдых и доукомплектование. Танкисты получили краткосрочный трехдневный отпуск. Но что такое трое суток мира и относительного затишья в маленьком асфальтовом шахтерском городке у границы с Россией после двух месяцев ада и кошмара городских боев?!

Артем Чернов в джинсах, водолазке и в легкой куртке откровенно нежился в парке на лавочке с бутылочкой пива и пачкой хрустящих чипсов. Как только получил «увал», Артем вымылся и «переоделся в человека», оставив на время зелено-пятнистую форму, которая, казалось, уже прикипела к телу. Только тот, кто служил, поймет его состояние…

Птички поют, солнышко светит, деревья зелеными листьями шумят… Весна! Хочется дышать полной грудью свежим, пьянящим воздухом. Не слышать стрекот автоматов и пулеметов, гулкие разрывы снарядов, рев танкового дизеля и жужжание гироскопов системы наведения пушки в башне танка… Даже странно, что можно наслаждаться звуками мирной жизни: голосами прохожих, шумом едущих по дороге легковушек, отдаленным лаем собак, музыкой из радиоприемника в ближайшем магазинчике.

Артем сделал большой глоток прохладного, свежего, шипящего колкими пузырьками горьковато-соленого напитка и снова захрустел чипсами. Красота-лепота! Он блаженно улыбнулся, подставив гладко выбритое лицо еще нежарким лучам апрельского солнышка.

Возле его скамейки материализовались двое полицейских с короткими автоматами и сложенными прикладами.

– Нарушаем? Распитие спиртных напитков в общественном месте…

– Здравия желаю! Не спиртных, а слабоалкогольных, – Артем посмотрел на стражей порядка.

Двое сержантов, судя по лычкам на погонах серой формы, моложе его самого минимум лет на пять. Но держатся уверенно.

– Документы предъявите, пожалуйста, – козырнул, как положено, один из них.

Артем достал из внутреннего кармана куртки офицерское удостоверение, увольнительный листок и новенький паспорт гражданина РФ. Уже успел получить вместо старого – украинского, но с донецкой пропиской. В подразделении озаботились паспортизацией целенаправленно – это позволило избежать жуткого ажиотажа и огромных очередей. Как слышал Артем, в них даже дрались инвалиды за право пройти без очереди[12].

– Танкист… Из Мариуполя?..

Артем молча кивнул.

– Ну и как там?..

Чернов пожал плечами.

Его молчание и взгляд оказались гораздо красноречивее, чем даже самые яркие и образные рассказы о боевых эпизодах.

– Пиво, как допьете, не забудьте в урну бутылку выкинуть. И вообще – не следует в общественном месте… Кафе же рядом есть.

– Хотелось побыть в одиночестве, насладиться тишиной.

– Понимаю. Но все-таки…

– Хорошо, сержант, так и сделаю.

– Хорошего дня! – козырнул полицейский.

Невысокий коренастый парень в камуфляже, но без знаков различия подошел к воротам воинской части. На КПП его окликнули.

– Привет, мужики, меня здесь ждут.

– Постой пока, покури, только в сторонке. Сейчас мы у дежурного офицера узнаем.

Вскоре один из часовых вышел за ворота в сопровождении офицера с красной повязкой дежурного. Коренастый парень предъявил ему документы, и они вместе вошли в расположение части. Мимо казарм, плаца с флагштоками и пустующего сейчас мехпарка они прошли к двухэтажному зданию штаба, которое угадывалось по обилию антенн на крыше.

При появлении офицера караул вскочил с мест, придерживая висящие на плече автоматы.

– Смирно!

– Вольно…

Путь новоприбывшего лежал в кабинет командира отдельного танкового батальона «Дизель».

– Здравия желаю, товарищ подполковник! Старший лейтенант Тимур Архипов прибыл для прохождения дальнейшей службы.

– Здравия желаю, лейтенант. Что, вернулся к нам снова? – у комбата «Дизеля» была неплохая память на лица, тем более, если это касалось офицеров.

По селектору командир подразделения затребовал личное дело из строевой части.

– Ты же давно воюешь?.. – уточнил подполковник, перелистывая страницы папки-скоросшивателя.

– С перерывами – с 2014 года, но я тогда волонтерил в Краматорске, – кивнул новоприбывший офицер.

– Сам откуда, из Донецка?

– Никак нет, из Харькова, там и учился в Университете имени Каразина на политологии, отсюда и позывной – «Политолог».

– Ты только из госпиталя… Где это тебя угораздило?..

– Да, ранило в левую ногу, сквозное осколочное, в нижнюю треть голени с открытым переломом. Польская мина разорвалась. А было это под Авдеевкой, к северу от Донецка…

– А подробнее?

Мотопехотное подразделение, в котором старший лейтенант Архипов служил командиром взвода, на БМП-2 буквально залетело на украинские позиции под шквальным артиллерийским огнем противника. Мехвод с позывным «Сидор» довольно резво вел машину, и они довольно быстро подошли к позициям бандеровцев. Дальше заскочили в украинские окопы и по ним пошли к лесополосе. Задача была – нейтрализовать пехоту противника. Продвигались от одной лесополосы к другой. Во время одной из таких перебежек Тимура вместе с еще одним взводным и накрыло огнем противника…

Оказалось, что они попали под разрыв минометной мины, видимо, передвижение засекли с квадрокоптера. В первый момент оба офицера от ударной волны разлетелись в разные стороны. Сослуживцу «Политолога» тоже «прилетело» осколками по ногам. Как только немного пришли в себя, спрятались по окопам, укололи противошоковое, обезболивающее.

– По нам сверху еще выпустили с десяток «градин»… В общем, «укропы» не мелочились!.. – вспоминал Тимур.

В разговоре с комбатом он добавил, что позже сумел доползти до места спешивания с БМП. Их боевая машина пехоты оказалась подбитой, но мехвод с наводчиком-оператором Сашей отсиживались в окопе рядом. Они наложили командиру взвода жгут и перевязали индивидуальным пакетом ногу.

– Что самое интересное, мы оба характерного свиста мины не слышали! Иначе бы успели упасть. Укрыться, ведь не первый же год воюем… Видимо, это были польские 60-мм минометы. Они как раз с бесшумными боеприпасами, – отметил командир мотострелкового взвода.

Ну, а дальше «Политолог» вышел по рации на командира роты и доложил, что жив. Тогда уже вчетвером: двое раненых и мехвод с наводчиком из подбитой БМП-2 решили все так же по-пластунски пробираться к нашим позициям…

А вот эвакуационная БМП, которую отправил за ними командир роты, также была подбита противником, но ее экипаж, к счастью, уцелел. Украинские националисты, когда засекли движение в этом секторе, открыли шквальный артиллерийский огонь.

– Мы ползли по-пластунски и очень аккуратно. Потому что едва голову поднимешь, националисты сразу же засекали движение и начинали стрельбу из всего – вплоть до ПТУРов – противотанковых ракетных комплексов. По нам работало – все! На любое движение. Первые 500 метров преодолели, как говорится, «на адреналине», к тому же противошоковые лекарства действовали, – вновь переживал те мгновения Тимур. – Ползти пришлось в общей сложности часа два.

Когда уже стемнело, их встретили санинструкторы батальона и сделали уже более грамотную перевязку, вкололи обезболивающее и эвакуировали на БМП в медвзвод. А уже оттуда начмед отправила раненых в больницу в Ясиноватую[13].

Там уже в условиях стационара очень грамотно и технично врачи обработали и наложили швы на грудь, обработали поясницу и ногу. Сделали рентген. Позже провели необходимую операцию. В железнодорожной больнице Ясиноватой Тимур пробыл две недели.

– Что ж, впечатляет! – оценил комбат. – А служить и воевать после такого ранения сможешь?

– Смогу. Я с 2015-го в различных подразделениях служил, в том числе и у вас – в танковом батальоне «Дизель». Ваш бывший замполит, майор «Чапай», мой хороший друг, – ответил «Политолог». – К тому же успел послужить и зампотехом на танках в другом подразделении. Устав и матчасть знаю, с людьми ладить умею.

– Хорошо, нам как раз такие знающие, с «верхним образованием» и нужны. Скажу по секрету: к нам в батальон буквально на днях должна прийти на усиление рота из десяти БМПТ «Терминатор». И мне до зарезу нужен толковый, грамотный командир подразделения. Ну, что скажешь – осилишь?..

– Дорогу осилит идущий… – задумчиво, но не по уставу ответил Тимур.

– Тогда иди принимай подразделение, людей я выделю, техника и снабжение будут. Организационные вопросы – за тобой.

Комбат, понимая ответственность при боевом применении новейших боевых машин, отдал в распоряжение старшего лейтенанта Архипова лучшие танковые экипажи. Хотя, как и любой опытный офицер, сделал это он не без сердечной боли. Жертвовать толковыми кадрами в армии не принято, но тут уж, как говорится, обстоятельства поджимали.

– Разрешите выполнять, товарищ комбат?

– Выполняйте, товарищ старший лейтенант. Рота боевых машин поддержки танков нужна мне через две, максимум – через три недели.

Новое подразделение сформировали быстро – недостатка в знающих, с боевым опытом, добровольцах в Донецкой Народной Республике не ощущалось с 2014 года. Всего набрали 56 человек – с запасом на десять экипажей. Ведь в БМПТ не трое танкистов, а пятеро: по классике – мехвод, наводчик-оператор и командир. А еще двое стрелков-гранатометчиков. Тимур отдавал предпочтение опытным, прошедшим бои с 2014 года в ДНР ветеранам. Офицеров он назначал на должности командиров трех взводов БМПТ.

Узнав, на какой уникальной и мощной технике предстоит служить, многие лейтенанты были готовы идти командирами боевых машин, а то и простыми наводчиками-операторами. Еще бы! Ведь под их управлением должен оказаться целый арсенал из спаренных 30-миллиметровых скорострельных пушек, четырех противотанковых ракет, пулемета и пары автоматических гранатометов.

Пока новое подразделение не получило БМПТ, вновь сформированные экипажи занимались теоретической подготовкой и осваивали вождение и техническое обслуживание на старых Т-72Б.

Внимание Тимура практически сразу же привлек командир второго взвода БМПТ лейтенант Александр Середа с позывным «Гладиатор». Узнав специфику применения боевых машин поддержки танков, он с каким-то фатализмом изрек: «Ave, Caesar, morituri te salutant!»

– «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!» – улыбнувшись, тут же перевел «Политолог». – Ты что, историк?

– Никак нет, филолог. Но историю уважаю…

Лейтенант Середа, как и сам комроты «Политолог», воевал еще с 2014-го. Сначала – в Народном ополчении Донбасса, после в знаменитой интербригаде «Пятнашка». Притом что свои офицерские погоны он выслужил из рядовых – каждый фронтовик знает, чего это стоит! Там, в «Пятнашке», он освоил должность наводчика установки «Град-Партизан», что тем более удивительно для гуманитария в сфере, где требуются знания тригонометрии. Но, как говорится, война всему научит…

Середа принимал участие в затяжных боях в Авдеевской промзоне в районе известного ясиноватского блокпоста еще с 2015 года. «Маленький Верден!» – говорил «Гладиатор» о том периоде своей службы. Потом подался в соседнюю Луганскую Народную Республику – там стал наводчиком-оператором танка Т-72Б. И даже принимал участие в нескольких стычках с украинской бронетехникой, уничтожив две БМП бандеровцев и установку РСЗО «Град» киевских карателей. Что само по себе из ряда вон выходящий случай, учитывая действующие тогда Минские соглашения о перемирии. Но иногда в ответ на украинские провокации приходилось вызывать и тяжелую боевую технику. Украинские националисты, прикрываясь международными мирными договоренностями, постоянно сами лезли на рожон, нарушая установленные правила и обычаи ведения войны.

Поскольку тяжелая артиллерия и реактивные системы были запрещены, только танки стали, как выразился Александр Середа: «Ultima ratio regum – Последним доводом королей». Тяжелые боевые машины находились во втором эшелоне обороны в постоянной готовности. Иногда им все же приходилось вступать в бой!..

Вернувшись в ДНР, лейтенант Середа принял под свое командование зенитно-артиллерийский взвод из четырех армейских «Уралов» со спаренными установками ЗУ-23-2 в кузовах. Крайняя должность, с которой «Гладиатор» ушел в новое подразделение БМПТ, командир батареи автоматических 82-миллиметровых минометов «Василек». Лейтенант Середа постоянно стремился туда, где идут бои, – размеренная служба не для него. За что, собственно, он и получил такой позывной. Естественно, за всю службу «Гладиатор» получил три ранения и четыре награды: поровну от ДНР и от ЛНР.

В принципе, он был таким же, как и сам «Политолог»: из поколения молодых идеалистов «Русской весны» и Новороссии – от Харькова до Одессы, в далеком уже 2014-м взваливших на свои плечи тяготы войны и ставших настоящими профессионалами. Командир роты БМПТ заметил во внешности лейтенанта Середы и еще кое-что: легкое безумие и фатализм во взгляде – такое бывает как раз у тех, кто долго воюет. Жестокость боев, неизбежные потери товарищей, привычка не просто к опасности, а к гарантированной возможности быть убитым формируют совершенно особенный взгляд и на жизнь в целом. Война как явление – уродлива, она корежит душу так же, как и осколки с пулями ранят тело.

Во многом в Александре Середе и сам «Политолог» видел себя. Неудивительно, что они оба быстро сошлись характерами. А каждый, кто служил, понимает, насколько важным является взаимопонимание внутри армейского коллектива.

– Что ж, боевого и командирского опыта тебе хватает. Будем работать! – заключил «Политолог».

А работы оставался еще непочатый край – впрочем, для таких офицеров Народной милиции ДНР, как «Гладиатор» и «Политолог», не существовало невыполнимых задач.

БМПТ «Терминатор» – боевая техника с действительно тяжелой, сложной и запутанной судьбой. Старший лейтенант Архипов, будучи человеком основательным, первым делом изучил все доступные материалы по ней. Ему, как командиру, необходимо иметь представление о качественно новом типе современной боевой техники.

Впервые концепция тяжелой специализированной бронированной машины огневой поддержки пехоты на поле боя с «быстрым» и всеракурсным вооружением появилась еще во времена войны в Афганистане, когда экипажи только что поступивших на вооружение боевых машин пехоты БМП-2 дополняли прекрасную 30-миллиметровую пушку 2А42 кустарно установленным сверху башни автоматическим гранатометом АГС-17 или крупнокалиберным пулеметом для борьбы с душманами на склонах гор. Также в Афгане очень эффективно действовали самоходные зенитки ЗСУ-23-4 «Шилка», именно, как средство огневой поддержки пехоты. Особенно против засад моджахедов. Четыре их 23-миллиметровых ствола сметали своим огнем все в радиусе прямой видимости.

Тогда же, в 1980-х годах, и начались опытно-конструкторские работы над принципиально новым образцом вооружения. Причем, как с удивлением узнал старший лейтенант Архипов, велись они отнюдь не на Челябинском тракторном заводе, как принято считать, а в Волгограде и Климовске. В рамках темы на шасси нового легкого плавающего танка «объект 934», «Судья», установили огневой модуль с парой скорострельных 57-миллиметровых пушек. Но дальнейшего развития этот образец бронетехники не получил.

Но «Политолог» задался другим вопросом: почему вместо уже хорошо показавшей себя «тридцатки» с БМП-2 применили 57-миллиметровую пушку? И вновь назначенный старший лейтенант, покопавшись в специальной литературе, нашел ответ.

Еще в 1956 году советские войска были введены в Венгрию, где подавляли мятеж. Нелишне, кстати вспомнить, что «социалистическая Венгрия» в Великой Отечественной войне являлась одним из наиболее последовательных союзников гитлеровской Германии. Третий рейх даже поставил туда тяжелые танки «Тигр» – случай уникальный! Ни одному своему союзнику больше Гитлер эти танки не поставлял.

В 1956 году в Венгрию была, в частности, введена 8-я танковая армия Прикарпатского военного округа. Она подавила вооруженное сопротивление венгерских гарнизонов в Дебрецене, Мишкольце, Сольноке, Кечкемете на востоке страны. В каждом танковом полку по штату находилась зенитная батарея из четырех зенитных самоходных установок ЗСУ-57-2 «Енисей». На базе танка Т-54 стояла широкая, открытая сверху башня с парой 57-миллиметровых пушек. Стреляли они осколочно-трассирующими и бронебойными снарядами из кассет по четыре штуки, а всего в боекомплекте находилось три сотни снарядов.

При «зачистке» улиц венгерских городов ЗСУ-57-2 двигались по проезжей части, держа под прицелом окна домов. Очередь из четырех выстрелов, как раз одна обойма, «выносила» целиком оконный проем и крошила осколками всех, кто оставался внутри. Могла и стену дома продырявить… Зрелище, как прикинул «Политолог», впечатляющее!

Так что даже изначальная концепция БМПТ, так сказать, родилась из опыта уличных боев.

А уже позднее, в середине 1980-х годов, работы по созданию боевой машины поддержки танков, с проработки самой идеи, велись в ГСКБ-2 Челябинского тракторного завода при активном участии Главного бронетанкового управления – ГАБТУ и Военной академии бронетанковых войск. А с 1998 года создание БМПТ продолжалось в Нижнем Тагиле на «Уралвагонзаводе» по техническому заданию ГАБТУ Минобороны РФ под индексом «Объект 199» или «Рамка-99».

Но сначала в 1985 году создали весьма неожиданную концепцию на базе танка Т-72. Экипаж машины составлял аж семь человек: кроме командира, наводчика, мехвода предусматривались еще два гранатометчика и пулеметчика. Причем, как отметил Артем, характерные для БМПТ гранатометы в нишах надгусеничных полок появились уже тогда. А дистанционно-управляемые пулеметы должны были прикрывать машину с флангов.

Неплохо знавший историю Первой мировой войны «Политолог» иронично усмехнулся про себя. Получается, в некотором смысле концепция БМПТ – это возвращение к изначальному виду танка, бронированной громадине, стреляющей во все стороны по пехоте!

В дальнейшем экипаж БМПТ сократили до пяти, и в 1987 году в Челябинске сделали два варианта новой боевой машины на базе все того же танка Т-72. В варианте «А» на бронекорпусе стояла пара независимых огневых модулей с 30-миллиметровыми пушками и пулеметами. Каждый модуль управлялся независимо, а их секторы стрельбы перекрывались. Противотанковые ракеты «Конкурс» или «Корнет» устанавливались в бронированном контейнере на турели правой пушки. Дополнял вооружение крупнокалиберный «Утес», он стоял на люке командира и прикрывал корму. Пулемет управлялся дистанционно.

Второй вариант БМПТ выглядел менее «экзотически»: низкопрофильная башня со спаренной «соткой» и скорострельной 30-миллиметровкой. К тому же 100-миллиметровая пушка могла стрелять через ствол ракетами.

После предварительных испытаний остановились все же на «экзотике» – первом варианте с двумя скорострельными пушками на независимых турелях.

Интересный факт: этот вариант не понравился разработчику вооружения, знаменитому конструктору скорострельных пушек, и не только, Аркадию Шипунову. На эскизе боевой машины он размашисто, в свойственной ему категоричной манере написал: «Этой машине не жить!» – и поставил подпись.

После доработок по результатам испытаний уже выпустили рабочие чертежи и готовились к производству, но… 1991 год.

Работа по военной тематике на Челябинском тракторном была прекращена, а вся чертежная, конструкторская и технологическая документация передана на «Уралвагонзавод» в Нижний Тагил. Две экспериментальные машины БМПТ – варианты «А» и «Б» – переданы в танковый музей в Кубинке.

Проект боевой машины поддержки танков «реанимировали» в 1995 году. Первая чеченская кампания, кровавый новогодний штурм Грозного, трагедия Майкопской бригады и других подразделений федеральных войск. Огромные потери в бронетехнике в тесной городской застройке от противотанковых гранатометов.

Все эти события, а еще война в Ираке 1991 года вообще привели многих военных к весьма неоднозначному вопросу: а нужны ли вообще танки в современном конфликте?!

Оказалось, что все-таки нужны, ведь пехота без непосредственной поддержки брони и мощной танковой пушки в бой не пойдет. Особенно, если необходимо штурмовать укрепленные позиции противника. Однако при всей своей мощи и защищенности танк в бою часто бывает бессилен против современных мобильных противотанковых средств. К тому же насыщение боевых порядков относительно компактными управляемыми ракетами и гранатометами делает такой штурм очень опасным. Что характерно, и мотопехота не всегда сможет эффективно поддержать свои танки, виной тому – крупнокалиберные пулеметы, легкие автоматические пушки, снайперы и все те же гранатометы, не только с кумулятивными, но и с осколочными боеприпасами.

На современном, урбанистическом, поле боя потребовалось боевое средство, способное успешно бороться с танкоопасной живой силой, поражая ее или подавляя, действуя совместно с танками. По этой теме в Военной академии бронетанковых войск снова стали проводиться научно-исследовательские работы.

А в Челябинске в 1996 году создали «Гадюку».

Вот этот вариант, «Объект 787», понравился старшему лейтенанту Архипову больше всего! Представьте себе старый добрый танк Т-72, но без пушки, ее лобовая амбразура заварена наглухо. Весь корпус и приплюснутая башня густо прикрыта «кубиками» динамической защиты «Контакт-1». По бокам башни установлены две скорострельные 30-миллиметровые пушки и спаренные с ними пулеметы. Наведение на цель и стрельба выполнялась и наводчиком, и командиром. Также по бокам башни вместе с пушками устанавливались по шесть кассет с неуправляемыми авиационными ракетами – НАР. Пусковые прикрывалось с боков бронещитками. В корме башни крепился специальный контейнер, являющийся также дополнительной броневой защитой машины. В нем устанавливался 12,7-миллиметровый пулемет «Утес».

Испытания этой «чудо-машины» при участии сотрудников проводились весной и летом 1997 года. «Гадюка» стреляла на ходу из пушек, а уже в июле «научилась» запускать ракеты. Результаты стрельб показали высокую огневую эффективность этой уникальной машины.

Началась реклама «Гадюки» на радио и телевидении, но это сильно не понравилась соответствующим органам, увидевшим в этом «разглашение военной тайны». Итогом расследования стали кадровые изменения на заводе и запрещение заниматься доводкой БМПТ! А имеющийся экземпляр передали в танковый музей в Кубинке.

Что это было: преступная глупость чиновников в погонах или сознательная диверсия – уже установить невозможно. Проклятые 1990-е!..

Так или иначе, но требующаяся в войсках, как воздух, уникальная боевая машина в серию снова так и не пошла.

Год 1999-й… Вторая чеченская кампания. И снова вспомнили о БМПТ. Правда, разработка началась годом ранее, в 1998 году. Теперь уже создавали новый «Объект 199» или «Рамка-99» не в Челябинске, а на «Уралвагонзаводе» в Нижнем Тагиле.

Первоначально использовали основу танка Т-72, но впоследствии перешли к более современному Т-90. Ходовой макет БМПТ «Рамка-99» продемонстрирован впервые летом 2000 года на нижнетагильской выставке вооружения. Из пяти членов экипажа четверо могли участвовать в управлении огнем. На низкопрофильной башне оригинальной конструкции с вынесенным вооружением устанавливались в единой стабилизированной люльке 30-мм автоматическая пушка 2А42 и спаренный с нею 30-мм автоматический гранатомет АГ-30 и четыре ПТУР «Корнет». Противотанковые ракеты имели собственное, независимое от остального вооружения, наведение и размещались в квадратном бронированном контейнере слева от башни.

Такая конструкция позволяла вести огонь с ходу из всего комплекса вооружения. На люке командира дополнительно размещался пулемет Калашникова с дистанционным управлением.

Дополнительное вооружение также составляли два автоматических гранатомета в надгусеничных полках спереди машины.

А уже спустя два года – в июле 2002-го был представлен уже доработанный по замечаниям заказчика опытный образец БМПТ. Теперь боевая машина поддержки танков приняла, так сказать, свой «классический» вид. В необитаемом огневом модуле установлена пара скорострельных 30-миллиметровых пушек, а по бокам – по две противотанковые ракеты «Атака-Т». Вооружение модуля дополнял пулемет, а в надгусеничных полках спереди находились автоматические гранатометы. На БМПТ установлена самая современная аппаратура управления огнем и навигации, новейшие мультиспектральные прицелы командира и наводчика с лазерными дальномерами и лучевыми каналами управления противотанковыми ракетами. По характеристикам защиты БМПТ превосходит танк Т-90. Борта дополнительно закрыты экранами с размещенными на них модулями динамической защиты. На корме – противокумулятивная решетка.

Этот вариант БМПТ прошел в конце 2006 года государственные испытания и был рекомендован к принятию на вооружение. Позднее специально в целях рекламы машина получила свое звучное имя – «Терминатор», которому, надо признать, соответствовала полностью.

За время разработки как только не называли будущую БМПТ: и «горный танк», и «танк для пограничных войск», и «антитеррористическая машина»… Теперь и окончательно закрепилось именно название «Терминатор».

Но до признания все равно оставалось еще далеко. Высшие военные чины Минобороны России не понимали, как применять на поле боя концептуально не имеющую аналогов в мире тяжелую бронеединицу. Новизна концепции опять сыграла с русским «Терминатором» злую шутку.

Первой страной, которая официально приняла на вооружение БМПТ, стал Казахстан.

А в августе 2017 года и в России дело сдвинулось с мертвой точки: Минобороны приобрело неназванное число «Терминаторов» для испытаний в реальных боевых условиях в Сирии.

Уже на следующий год – в апреле 2018-го Правительство России официально все же приняло на вооружение боевые машины поддержки танков, и в мае войскам была передана первая партия из десяти БМПТ для опытно-боевой эксплуатации. Они впервые прошли по Красной площади на Параде Победы.

Артем с удивлением узнал, что по БМПТ «Терминатор» даже была защищена диссертация на соискание ученой степени доктора технических наук. Состоялось это событие еще 24 апреля 2008 года в Москве в Общевойсковой академии Вооруженных сил РФ.

Сотрудник одного из научно-исследовательских институтов Минобороны Евгений Парфенов представил исследование на тему «Обоснование и оценка технического облика машины для поддержки танков (БМПТ)». Эта работа стала итогом почти 20-летнего труда автора. Докторская диссертация Евгения Парфенова была утверждена Высшей аттестационной комиссией Российской академии наук.

Артем Чернов снова вернулся на полигон и, стоит отметить, не без сожаления. Но это сожаление быстро улетучилось, едва он вдохнул знакомый воздух, наполненный запахом ковыля и полыни, разогретого машинного масла и сгоревшего пороха. Там его ждали сразу два сюрприза.

Во-первых, новый, вернее – новейший, танк Т-90М «Прорыв». Любой танкист только мечтал бы о такой мощной и современной боевой машине! На знаменитом «Уралвагонзаводе» в Нижнем Тагиле только разворачивалось его крупносерийное производство, и в войсках в спецоперации Т-90М «Прорыв» присутствовал пока почти что в единичных экземплярах. Но в армии ходили устойчивые разговоры, что с каждым месяцем таких новейших боевых машин становилось все больше, и они совсем скоро пойдут на фронт эшелонами.

А пока Т-90М «Прорыв» выполнял функции командирской машины, имея на борту наконец-то цифровую систему управления огнем СУО «Калина». А также панорамный прицел командира с высококонтрастным тепловизором третьего поколения, лазерным дальномером и лазерно-лучевым каналом управления ракетой. Рядом с небольшим экраном панорамного комбинированного прицела разместился и тактический монитор со спутниковой системой навигации. Командир «Прорыва» может самостоятельно вести огонь из 125-миллиметровой пушки – пусковой установки для ракет или крупнокалиберного пулемета «Корд». И при этом координировать действия своего подразделения, отслеживая его по мини-карте на мониторе. Ситуационной осведомленности командира помогала и видеокамера кругового обзора на мачте датчика ветра сверху широкой приплюснутой башни с большой кормовой нишей.

Наводчик-оператор Слава «Чеснок» также пребывал в диком восторге: в его распоряжении – мультиспектральный прицел с тепловизором поколения «3+», лазером и автоматом сопровождения цели! И все это завязано на баллистический компьютер СУО «Калина», который при расчетах стрельбы учитывает не только дождь и ветер, но и изгиб ствола.

– А где штурвал в отделении управления?.. Опять по старинке рычагами орудовать, – мехвод Сашка Терещенко единственный, кто остался в экипаже недовольным.

Но и для него имелись полезные новинки. Во-первых, более мощный дизель на 1300 «лошадей», во-вторых, скорость заднего хода увеличилась с 5 до 15 километров в час, а это важно при маневрировании, особенно в городских боях. И в-третьих, на танке появилась ВСУ – вспомогательная силовая установка. Мини-двигатель, который запитывал танк электричеством на стоянке или в засаде, экономя топливо основному дизелю.

Но самое главное – теперь и у механика-водителя появился свой электронный блок, на который выводились параметры работы двигателя и трансмиссии. А еще – собственный обзорный экран с тепловизионным каналом от прицелов командира и наводчика. Теперь мехводу не нужно было довольствоваться лишь узкой смотровой щелью триплекса, чтобы видеть, куда ехать. И уж тем более не требовалось высовывать голову из люка по-походному. Достаточно просто ориентироваться по собственному экрану и вести танк. Кроме того, он мог вообще переключиться на камеру кругового обзора и спокойно сдавать назад!..

В общем, Т-90М «Прорыв» стал действительно прорывным танком, и притом он уже участвовал в реальных боях, а не только красовался экспонатом на выставках.

Управлять им тоже было одно удовольствие! Продуманная эргономика, кондиционер и улучшенная вентиляция. Боезапас уже не был растыкан по всему отделению управления, а находился в карусели автомата заряжания и в специальной кормовой нише башни за вышибными панелями. Но дополнительный боезапас можно в бой и не брать – хватит тех 22 выстрелов, что есть в карусели АЗ. Кстати, за счет этого в башне стало гораздо удобнее и просторнее.

– Послушай, командир, а чего это за «штемпы» по полигону расхаживают? Полсотни харь на одно лицо, на построении утром и вечером с нами стоят, в столовку ходят. Но при этом от нас «морозятся», на расспросы, типа, кто, откуда? – не отвечают. Типа, такие все важные и секретные! И старлей, командир ихний, тоже «мутный» какой-то, – поинтересовался однажды хулиганистый и прямолинейный Славка «Чеснок».

Артем Чернов только пожал плечами. Да, всем остальным танкистам подразделения представили командира «роты огневого прикрытия» старшего лейтенанта Тимура Архипова. Лично на него «Политолог» произвел неплохое впечатление: невысокого роста, коренастый, видно, что боксер или борец в прошлом, но весьма неглупый. Больше помалкивает, в целом – флегматичный и немногословный, говорит негромко, но по делу. Да и в помощи не отказывал ни разу.

– Кто его знает, Славка, мне о нем тоже практически ничего не известно. Чисто внешне – такие же парни, как и мы. Вот только ветеранов в их «роте огневого прикрытия» едва ли не больше, чем у нас. Некоторые, как и я сам, воюют еще с 2014-го. А вот это наводит на определенные размышления…

– Ладно, поживем – увидим, – решил сержант Чесноков.

Второй сюрприз тоже прикатил плотно укутанный в брезент на трейлерах-танковозах. На платформах стояли те самые «Терминаторы», боевые машины поддержки танков, целая рота – похоже, прямиком из заводских цехов Нижнего Тагила. Было что-то несокрушимо-пугающее в них. Бойцы «роты огневого прикрытия» приступили к «распаковке подарков»: нужно было провести контрольное техобслуживание боевых машин, проверку всех систем, включая и вооружение, и заправить и загрузить многочисленный боекомплект. Его подвезли еще раньше и хранили на полевом пункте боепитания полигона.

Тяжелые ленты 30-миллиметровых снарядов – по 450 на каждую из двух автоматических пушек. Заряды к автоматическим гранатометам и патроны к пулемету. Особенно аккуратно обращались со сверхзвуковыми ракетами «Атака-Т» – по две с каждой стороны боевого модуля.

«Обычные» танкисты, глядя на весь этот арсенал, перешептывались со смешанными чувствами уважения и скепсиса. Как покажет себя новая и незнакомая боевая машина, чего от нее ожидать и как с ней взаимодействовать?.. Покажет практика – на то он и полигон.

Собственно у капитана Чернова и своих дел хватало. Теперь у него в первом танковом взводе кроме командирского «Прорыва» находилась еще пара Т-90А с более простыми ночными прицелами «Буран-ПА». Такая система ПНВ, конечно, хуже, чем тепловизор, в темноте он может видеть чуть больше, чем на полтора километра вместо четырех у тепловизионного прицела. Но и такой вариант весьма неплох.

Свой бывший танк Т-90АК Чернов передал командиру второго взвода. У лейтенанта Маслова с позывным «Енот» во взводе находились еще два более-менее современных танка Т-72Б-3М. А третий взвод целиком состоял именно из них. Теперь капитану Чернову предстояло обкатать все эти боевые машины, добиться слаженности экипажей и их взаимодействия с учетом новых возможностей, которые открывала модернизированная техника. Связь и геопозиционирование, система управления тактического звена здорово помогали управлять ротой. Но Чернов понимал, что вражеские электронные «глушилки» систем РЭБ могут свести такое преимущество к нулю. Поэтому снова и снова заставлял свои экипажи отрабатывать различные тактические приемы. Развертывание танковой колонны с марша во фронт наступления, фланговый охват, «молот и наковальню», «танковую карусель». Особо прошедший кромешный ад уличных боев в Мариуполе офицер уделял именно действиям танков в тесноте городских кварталов. А в этом случае уж никак не обойтись без БМПТ.

«Политолог» тоже своих на учениях не щадил, гонял так, что с них семь потов сходило – и в прямом, и в переносном смысле. Благо подавляющее большинство уже являлись тертыми и упертыми бойцами. Поначалу, кстати, отработка боевого взаимодействия между БМПТ и танками проходила вообще без стрельбы – только с новыми возможностями системы управления тактического звена и СУО самих боевых машин.

Правда, в этом «Терминатор» даже по некоторым параметрам превосходил «Прорыв». БМПТ создавалась уже с учетом появления новых сетецентрических боевых технологий, а не модернизировалась на протяжении долгого времени. Параметры точности стрельбы у русского «Терминатора» оказались едва ли не выше таковых у новых и модернизированных российских танков, а сверхзвуковые управляемые ракеты «Атака-Т» в тандемно-кумулятивном и фугасном исполнении превосходили танковые выстрелы «Инвар» и «Рефлекс-М».

Здесь же, на полигоне, танкисты занялись и полевой доработкой своих боевых машин. Капитан Чернов с интересом наблюдал, как это делают экипажи БМПТ. «Терминатор» с усиленной броней и на базе мощного бронекорпуса танка Т-9 °C имел еще и дополнительную противокумулятивную защиту бортов. Ее дополняли решетчатые экраны на корме и в районе моторно-трансмиссионного отделения. Там, где по конструктивным особенностям нельзя было установить динамическую защиту, участки конструкции прикрывали решетчатые экраны. Ракеты «Атака-Т» по бокам боевого модуля также получили броневое прикрытие от пуль и осколков. Но и на их кожухи поставили дополнительные сетчатые блоки.

Однако экипажи БМПТ этим не ограничились. Сзади и по бокам возвышающегося над корпусом боевого модуля сами танкисты приварили решетчатый «воротник» и на него уже болтами прикрутили контейнеры «Контакта-1». Получилась неплохая защита с тыла от выстрелов РПГ. При этом подвижность спаренных пушек и ракет абсолютно не пострадала. «Контакт-1» умудрились поставить даже на откидывающиеся крылья, которые прикрывали гусеницы боевой машины! Как говорится, на всякий случай.

– Мужики, «рюкзаки» приехали, нужно разгрузить! – танкисты быстро вытащили довольно увесистые ящики из кузовов подъехавших «Уралов».

Модули «мягкой» динамической защиты впервые появились на БМПТ во время боевых испытаний в Сирии и прекрасно себя зарекомендовали. Теперь их штатно крепили по бортам «Терминаторов», усиливая блоки штатной ДЗ.

Капитан Чернов также приказал разместить «рюкзаки» по бортам танков и на башнях, особо защищая кормовую проекцию. Теперь уязвимые зоны оказались перекрыты, а в условиях городского боя, когда реактивная граната РПГ может прилететь буквально из любого окна, это являлось вопросом жизни и смерти для танкового экипажа. Тем более что Артем Чернов хорошо запомнил тот злополучный удар «Джавелина» по своему танку!.. Тогда им невероятно повезло, но теперь офицер стремился перевести везение в систему. По той же самой причине он распорядился убрать дополнительный боекомплект из кормовой ниши башни и загрузить внутрь отсеков мешки с песком. В принципе, 22 выстрела в карусели автомата заряжания вполне хватало для боя.

Еще одна полевая модернизация оказалась незаметной, но существенной: внутри БМПТ разместили портативную станцию радиоэлектронных помех. Она позволяла бороться с украинскими беспилотниками, в том числе и с ударными. Беспилотные летательные аппараты с самодельными бомбами стали серьезной угрозой для бронетехники и пехоты, а потому в войсках относительно быстро стали придумывать меры противодействия. От противодронных электронных ружей и до станций РЭБ – радиоэлектронной борьбы, которые размещались в рюкзаке солдата. Именно такие и стояли теперь на БМПТ.

Кроме того, Тимур «Политолог» озаботился приобретением и собственных миниатюрных квадрокоптеров. Их операторами стали по совместительству стрелки курсовых гранатометов. Открыл люк, «квадрик» взлетел буквально с вытянутой руки и передает на планшет картинку с воздуха. Удобно!

Командир танковой роты «Черный» тоже перенял такое полезное новшество от командира роты БМПТ. Тем более воевать предстояло в городе, где обзор и так весьма хреновый.

А от вражеских глаз, в том числе и с неба, БМПТ и танки укрывал «лохматый» камуфляж. На «девяностиках» и на модернизированных «семьдесятдвойках» даже стволы пушек прикрывались серовато-бурыми маскировочными сетками настолько, что они напоминали скорее ветви деревьев. «Терминаторы» тоже завешивались маскировочными накидками, к ним привязывались ветки и пучки пожухлой травы, так, что они сами стали напоминать гигантские стальные валуны.

Стрельбы наглядно продемонстрировали подавляющую огневую мощь! БМПТ лупили из спаренных «тридцаток», создавая жуткий шквал огня! «Девяностики» степенно грохали 125-миллиметровыми танковыми пушками, разнося мишени вдребезги. Обе боевые машины дополняли друг друга, но как бывает в таких случаях, между экипажами началась негласная конкуренция. Капитан Чернов и старший лейтенант Архипов такое только приветствовали – стремление выполнить очередное учебно-боевое задание только подстегивало мотивацию танкистов обоих подразделений. Оба командира прекрасно понимали: в будущих уличных боях и танки, и БМПТ скорее всего будут действовать поодиночке или малым количеством в составе штурмовых групп. Соответственно этому и строили подготовку своих экипажей. Опытные боевые офицеры учили танкистов ориентироваться в сложной обстановке, применять различные тактические приемы, полностью раскрывать и использовать потенциал своей техники.

В первой половине сентября рота БМПТ «Терминатор» в составе отдельного танкового батальона стала полностью боеготовой.

Русская армия внезапно и без особых видимых причин отступала из Харьковской области. Ему предшествовала такая же нелепая ситуация на юге – в Херсоне. Затем русские внезапно ушли из единственного областного центра, который взяли фактически без боя! Но перед этим именно на южное направление из Харьковской области были переброшены значительные армейские соединения.

И это притом что практически все русские военные журналисты, блогеры и настоящие, а не липовые – «диванные», эксперты практически хором предупреждали: ВСУ концентрируют войска на Харьковщине!

Почему разведка не прислушалась к очевидному голосу здравого смысла – непонятно.

Хотя датой украинского «контрнаступа» официально считается 6 сентября – отход с занятых позиций начался еще 28–30 августа. Недоумение – вот, вероятно, наиболее распространенная эмоция среди танкистов ДНР на полигоне в это время. Никто и ничего понять не мог, всеми овладела какая-то растерянность. Масла в огонь подливало и молчание российского командования, высокопоставленные офицеры говорили нечто невнятное о «передислокации» или о «перегруппировке».

Притом что сначала своего «контрнаступа» украинские войска ожидаемо наткнулись на ожесточенное и хорошо продуманное сопротивление русской армии. И вроде бы все стабилизировалось… Но потом оказалось, что из той же Балаклеи в Харьковской области войска стали уходить, а оборону, точнее – заслоны, формировали из подразделений Росгвардии. Сражались они умело и жёстко, но что могли противопоставить росгвардейцы без тяжелого вооружения регулярной армии противника?!

Особенно мрачным выглядел командир взвода БМПТ Александр Середа.

– У меня друг, Димка «Кот», остался в Волчанске. Он связистом служит при штабе бригады. От него уже неделю вестей нет. Мне его жена звонила: ругается и плачет, матом кроет наше «мудрое командование». А я и ответить ей ничего не могу, потому что не знаю – живой ли он вообще…[14] Военные на полигоне возмущались: «Какого хрена мы тут прохлаждаемся – батальон танков с новейшими БМПТ?! Бросьте нас на выручку ребятам, так мы этих «бандерлогов» там и похороним!» Ситуация на полигоне накалялась, не только у лейтенанта Середы были товарищи среди солдат в Харьковской области.

А вот капитан Чернов был обеспокоен несколько другим – ему не нравились настроения среди своих танкистов. Чтобы пресечь разброд и шатание во вверенном ему подразделении, он немного «подзатянул гайки».

– Обслуживание техники должно вестись на наивысшем уровне – оружие должно блестеть, как кошачьи яйца! Также увеличивается интенсивность тактико-специальной и общеармейской подготовки. Караулы с сегодняшнего дня усиливаются, «увалы» в город отменяются! – заявил командир танковой роты на ежеутреннем построении.

Командир роты БМПТ «Терминатор» был с ним полностью согласен. Старший лейтенант Тимур Архипов и в своем подразделении ввел сейчас драконовские порядки.

– Что думаешь, Артем, чем вся эта херня с нашим отступлением закончится?

– Не знаю, «Политолог»… Главное, чтобы еще большей херней типа Третьих Минских соглашений не закончилось!

Как гром среди ясного неба – очередная новость: 9 сентября русская армия оставила Изюм, Купянск и Великий Бурлук. В Изюме и Купянске при этом шла полная эвакуация и военных, и пророссийски настроенного большинства населения. Всего, по слухам, из одного только Изюма вывезли более 5000 гражданских. В городах оставались только заслоны СОБР Росгвардии. Правда, в сам Изюм украинские вояки решились сунуться только на следующий день – видимо, росгвардейцы дрались жестко и стойко – настолько, что нагнали ужаса на противника и заставили себя уважать.

Однако все же это утешало мало, националисты окончательно отбили Купянск и Изюм и, как сообщается, продвигались в направлении Красного Лимана в ДНР и захватили часть Кременной в ЛНР.

– Б…дь, в Изюме же наши склады с вооружением и до хрена танков! – уже не сдерживал эмоций комроты БМПТ «Политолог».

– Охренеть!.. танки, самоходки, бронетранспортеры и БМП – теперь это все трофеи украинской армии и будет воевать против нас. Не говоря уже об огромных складах БК. Тем, что там есть, можно пару полнокровных бригад укомплектовать полностью – и еще останется! – сокрушался капитан Чернов.

– Это все ерунда, товарищ капитан. Важнее всего другое, – присоединился к разговору лейтенант Середа.

– И что же?

– Во-первых, «укропы», как только зайдут на оставленные нами территории, начнут «зачищать» – а попросту казнить без суда и следствия пророссийски настроенное население из тех, кто не успел эвакуироваться. Которого, кстати, в традиционно русскоговорящей Харьковской области – подавляющее большинство. А, во-вторых, обернет это все против нас и обвинит в геноциде Россию! Как это было в Буче или в Гостомеле, когда оттуда вышли наши войска

– А доказательства? – резонно возразил «Политолог».

– На хрена они кому сдались – эти доказательства?!! Ведь все будет построено на чувствах. Главное, что украинская сторона обвинит во всем Россию, а Запад поддержит марионеточный киевский режим и осудит очередные «военные преступления РФ». Не самая лучшая для нас в информационно-психологической войне ситуация, – с безжалостной объективностью ответил лейтенант Середа.

– Умеешь ты, Сашка, настроение испортить!.. – заметил «Политолог».

– Можете меня, товарищ командир, за это на «гауптическую вахту» посадить! – сыронизировал Середа.

– А смысл?.. За наличие ума поощрять нужно, а не наказывать. А вот у нас – все наоборот, в отдельных случаях…

– Летом 2014-го всего лишь 16 человек воевали на Саур-Могиле против более чем 2500 солдат из украинского спецназа, десантников и карателей из «Азова», сожгли примерно 45 «коробочек». А тут – регулярные подразделения армии России пятятся, бросая, по сути, исправную технику! – зло бросил капитан Чернов.

Действительно, в ходе наступления украинские войска продвинулись на 90 километров вглубь всего за шесть дней. Они отвоевали более 500 населенных пунктов и 12 000 квадратных километров территории в Харьковской области. А 18 сентября там же, в Харьковской области был захвачен российский Т-90М. Он стал первым подтвержденным трофеем националистов. Танк попал к украинским войскам без видимых повреждений и скорее всего был брошен российскими военными.

Капитану Чернову, да и остальным танкистам было обидно и горько: противник «затрофеил» самую современную боевую машину России! Хотя, с другой стороны, экипаж захваченного Т-90М «Прорыв» явно уцелел, а это главное!

Но зато американская газета The New York Times заявила, что «падение стратегически важного города Изюм на востоке Украины является самым сокрушительным ударом по России со времен ее унизительного отступления из Киева», а Washington Post описала падение Изюма 10 сентября как «ошеломляющий разгром». А вот Financial Times оказались более объективными: 28 сентября опубликовали статью, в которой объяснили одной из причин молниеносного контрнаступления Украины поставки реактивных систем залпового огня HIMARS из США.

Журнал Forbes же описал тяжелые потери элитной 4-й гвардейской танковой Кантемировской дивизии из Московского округа. Она вместе с другими подразделениями как раз и принимала участие в ожесточенных боях вокруг Изюма и реки Оскол. Большинство танков Т-80У, доставшихся украинским националистам в качестве трофеев, как раз были из этого соединения.

Однако все же даже западные военные аналитики были вынуждены признать: несмотря на то что вывод российских войск из Харьковской области выглядел вначале как разгром, большинство подразделений сохранили свой личный состав и довольно быстро восстановили боеспособность.

– Димка «Кот» отзвонился – все же вышел на связь, жив, чертяка! – объявил как-то лейтенант Середа. – Они из Волчанска уже успели передислоцироваться аж под Луганск. Бригада в основном уцелела. Все оборудование и вооружение – успели забрать с собой. Но главное – люди уцелели! Как он говорит, у них эвакуация шла планово. А связисты, где Димка «Кот» служит, еще и гражданских много вывезли – целыми семьями! Как он сам рассказывал только что: там у них пи…ец какие тяжелые ящики с оборудованием были. Пацаны спины надорвали, пока по КамАЗам и «Уралам» все это добро грузили. С «украми» в полчаса из-за этого разминулись. Но успели, он сам в последнем КамАЗе уезжал. Комбат их спрашивал: «Гранатомет у кого-то есть?» Нет. Ну, он говорит, вы кузов не закрывайте, и если что мочите из всех стволов!.. Так и выбрались[15].

Соледар – небольшой городок на севере Донецкой Народной Республики, недалеко от Артемовска. Собственно там и располагались самые большие, в Европе по крайней мере, шахты по добыче самой поваренной соли. Артему Чернову еще задолго до 2014 года довелось побывать с экскурсией в этом небольшом городке. Как и в большинстве населенных пунктов Донбасса, небольшое количество девятиэтажек и пятиэтажек в центре соседствовало с обширной застройкой, частными домами. Здесь текла жизнь преимущественно сельская, нежели городская. Большинство жителей трудились на все той же «Артемсоли».

Самому Артему Чернову довелось побывать и на угольных шахтах, и на солевых, можно сказать, что если первые – «черные», то вторые – «белые»! Особенно ему запомнился огромный зал: бывшая выработка в соляном массиве. Здесь добывали белые кристаллы чуть ли не с XIX века, сама шахта за это время неоднократно перестраивалась, а выработка превратилась в огромное пустое пространство на глубине нескольких сотен метров. Артем с удивлением узнал, что здесь, под землей, играл симфонический оркестр и даже поднимался в воздух огромный воздушный шар! Настолько необъятным оказалось это пустое пространство! Тогда они с ребятами просто поиграли в футбол на соляном поле, которое оставалось лишь небольшим освещенным участком невероятно протяженной выработки.

Танковой роте капитана Чернова, которую поддерживал взвод БМПТ лейтенанта Середы, предстояло уничтожить опорный пункт на подступах к Соледару. Их подразделение максимально скрытно выдвинулось в район боев: и новейшие танки Т-90, и сами «Терминаторы» действовали в обстановке строжайшей секретности. Контрразведчики уже предупредили: за живой экипаж русской БМПТ украинская сторона назначила вознаграждение в шесть миллионов долларов, а за мертвый – четыре миллиона «вечнозеленых»!.. То же относилось и к новейшим танкам Т-90М «Прорыв».

– Короче, нужно раздолбать вот этот «укреп»! Проблема в том, что непосредственно за окопами и забетонированными огневыми точками находится пятиэтажка. Там у них – наблюдательный пункт. По «украм» работала и артиллерия, и авиация, пятиэтажку порядком побили, но она все еще стоит, а у нас сроки наступления срываются! – ставил боевую задачу командир одного из подразделений ЧВК «Вагнер». – Гребаные «бандерлоги» уже три наших танка сожгли и столько же – БМП.

По словам «вагнеровца», их бронегруппа пыталась не только атаковать в лоб, но и обойти с фланга. В итоге справа в ложбинке «солдаты удачи» потеряли еще Т-72Б-3М и две БМП-2. Оборона украинских националистов насыщена противотанковыми ракетными комплексами «Джавелин», «Стугна-П», гранатометами NLAW и другими. Все подступы пристреляны по ориентирам и азимутам.

– Что предлагаешь?.. – поинтересовался лейтенант Середа с позывным «Гладиатор».

– Отработаем с тобой на пару: я – управляемыми по лазеру ракетами через ствол пушки, а ты – в прикрытии. Выдвигаемся на вот эту гряду холмов и отстреливаем боезапас. Потом выдвинемся вперед – я доработаю конвейер фугасов, а ты потом прикроешь мой отход. Вопросы?..

– Послушай, «Черный», а может, всё-таки я – ракетами. У меня ведь и объемно-детонирующие есть – как раз то, что нужно! Пятиэтажку сложит запросто.

– Сашка, вот свои «Атаки-Т» не трать, кто его знает, что там у этих долбаных «бандеров»… А у тебя их всего четыре. Короче, береженого бог бережет!

– Я – атеист и фаталист, – пошутил командир взвода БМПТ.

– По машинам!

Капитан Чернов привычно скользнул на командирское место, оставив люк открытым. В принципе, «хитрое» устройство блокировало запуск систем танка при незакрытых люках, но танкисты научились обходить эту блокировку. Мехвод Сашка «Треск» уже завел двигатель. Слева от казенника пушки уже щелкал предохранителями электросети наводчик «Чеснок». Он включил систему – привычно загудели, раскручиваясь, гироскопы системы наведения пушки. Включил червячную пару, подождал, пока прогреется матрица, и включил тепловизор. На командирском месте Чернов тоже включил свой панорамный тепловизионный прицел и систему управления тактического звена.

– Система работает, зеленые индикаторы горят, конвейер загружен полностью, – доложил наводчик-оператор.

– Подтверждаю, – Артем щелкнул тангентой рации. – «Гладиатор» – «Черному», доложить о готовности.

– «Ave, Caesar, morituri te salutant!» К бою готов, я – «Гладиатор», – лейтенант Середа повторял это латинское выражение: «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!» – как заклинание. Что ж, у каждого свои способы, чтобы побороть страх…

На малых оборотах двигателя танк и прикрывающая его БМПТ выдвинулись на огневой рубеж. В боекомплекте у Чернова находились целых шесть управляемых ракет «Инвар» комплекса «Рефлекс-М». Обычно с собой брали только парочку, на всякий случай… В тепловизионный прицел местность была видна прекрасно, несмотря на то, что ночь стояла безлунная. Командир танка замерил дальность лазером: на расстоянии чуть более четырех с половиной километров возвышалась та самая пятиэтажка.

– Дистанция – 4650, по третьему этажу, четвертое окно справа – огонь!

Оператор движением джойстика-«чебурашки» довернул башню танка, навел орудие и нажал гашетку электроспуска.

– Выстрел!

Чернов на экране тепловизора наблюдал, как по спирали приближается яркий трассер ракеты к серой коробке здания. Позади различался размытый тепловой шлейф реактивного двигателя.

– Держи ее, Слава, держи!..

– Навожу, командир…

Оператор удерживал строб захвата на цели, в то время как лазерно-лучевой канал обеспечивал незримую, но прочную связь с управляемой ракетой. В отличие от полуактивного наведения, где нужно подсвечивать саму цель и обнаруживать тем самым себя, в случае с «Инваром» лазер светил в хвост, корректируя полет «умного» снаряда.

На экране тепловизионного прицела в здании полыхнула ярко-белая засветка. Взрыв! Хорошо были видны разлетающиеся во все стороны обломки.

– Есть попадание!

– Подтверждаю.

Русская ракета оказалась с «сюрпризом»: вместо стандартного тандемно-кумулятивного заряда у нее был «термобар».

Взрыв оказался сокрушительным – огненный вихрь пронесся почти по всему зданию, выжигая и наблюдателей, и расчеты противотанковых средств, и гранатометчиков с пулеметчиками. Что-то там внутри сдетонировало снова. Новые ярко-белые – в тепловизоре языки пламени вырвались из оконных проемов пятиэтажки. Как раз тот случай, когда живые завидуют мертвым…

– Перезарядка.

Карусель АЗ провернулась, поднялись лотки с выстрелом и метательным зарядом. Досылатель с лязгом вдвинул в казенник пушки новую ракету. Автоматически закрылся массивный затвор.

– Пятый этаж, левое крыло здания. Работай, «Чеснок»!.. – продолжал корректировать Чернов.

– Выстрел! Пошла ракета… веду ее… – есть попадание!

Разъе…али на х…й!

На экране тепловизионного прицела – словно гигантское чудовище откусило целый угол дома! Слепящая ярко-белая вспышка взрыва, размытые в тепловизоре клубы дыма. Половина здания стала медленно оседать – видимо, не выдержали несущие конструкции. В принципе, в тандемно-кумулятивной боеголовке управляемой ракеты «Инвар» достаточно взрывчатки, чтобы нанести сокрушительные критические повреждения любой строительной конструкции.

Только после второго пуска ракеты националисты открыли ответный огонь по русскому танку. Капитан Чернов только и успевал засекать цели и передавать их наводчику. Перед глазами на экране панорамного прицела мельтешили вспышки пусков ракет или реактивных гранат, сполохи дульного пламени и росчерки трассеров. Но большинство смертоносного металла летело наобум – националисты все же не смогли точно засечь, откуда по ним работает русский танк.

– Сашка, мехвод, откатись немного назад. Слава, цель справа «на два часа», дистанция 4500 – огневая точка. Работай!

Наводчик-оператор захватил новую цель. Несмотря на то что сам танк начал движение, тепловизионный прицел, баллистический компьютер и автомат сопровождения цели сработали безукоризненно. «Чеснок» довел управляемую по лазеру ракету и положил ее точно в амбразуру высокозащищенной огневой точки.

– Есть попадание.

– Слева капонир, дистанция та же. Лупани туда, Слава.

– Есть, навелся. Выстрел!

На экране тепловизионного прицела Чернов увидел, как после яркой вспышки попадания что-то отлетело вверх, и над капониром взметнулся яркий столб пламени. Видимо, там была укрыта бронетехника, скорее всего – боевая машина пехоты.

– Сожгли «коробочку»… Так вам, б…ди бандеровские! Слава, отстреливай «Тучу», по нам работают.

Перед глазами командира на сером фоне тепловизора мелькали яркие росчерки. Запищала система предупреждения о лазерном облучении танка – по «Прорыву» целились ракетные комплексы противника. Ответный огонь националистов не ослабевал: ударили сразу несколько ПТУРов, но они прошли мимо и с явным недолетом.

Помогли аэрозольные заряды гранатометов «Тучи»: они и ночью срывали захват по лазерному каналу. К тому же и сам «Прорыв» стоял так, чтобы его скрывали складки местности. Тут уж постарался механик-водитель Саша Терещенко. Он мог ориентироваться ночью по дублированной с прицелов наводчика и командира картинке у себя на мониторе. И позицию для стрельбы выбрал с умом.

Снова с позиций националистов ударили и несколько противотанковых гранатометов – с тем же бесполезным эффектом. Но все же искушать судьбу не стоило.

– «Черный» на связи, прием. Отходим, как понял меня, «Гладиатор».

– «Гладиатор», плюс-плюс. Прикрываю. С фланга кто-то заходит… Есть две «шестьдесятчетверки», борзые какие!..

– Осторожнее, «Гладиатор», у них тоже «теплаки» есть. Я – «Черный», прием.

Командир танка ДНР знал, что на украинских танках в рамках современного этапа модернизации старые прицелы наводчика заменяются на тепловизионные с режимом «дубль» для командира. Причем западная электронная оптика традиционно отличалась высоким качеством, дальностью и четкостью изображения. Притом что такие тепловизионные приборы при модернизации украинских танков ставятся вместо штатных, еще советских прицелов без видимой переделки башни. Да и цифровая связь со спутниковой навигацией у противника неплохая.

Капитан Чернов развернул панорамный прицел и увидел всю скоротечную, но от этого не менее драматичную картину боя русского «Терминатора» с украинскими танками. Пара Т-64БМ «Булат», пользуясь преимуществом прицелов с тепловизорами, первыми открыли огонь с предельной дистанции примерно в два с половиной километра. Один промахнулся, но второй попал по БМПТ в лоб. Сработала встроенная динамическая защита «Реликт» – удар был отбит. В ответ «Терминатор» запустил сверхзвуковую управляемую ракету «Атака-Т» – вот она оказалась не только точнее, но и разрушительнее! Вспышка взрыва, и огненный фонтан детонации боекомплекта в механизме заряжания сорвал 14-тонную башню украинского «Булата»! Клубы огня и дыма скрыли изуродованный чудовищным взрывом остов украинского танка. Оттуда во все стороны полетели какие-то горящие и дымящиеся обломки.

Второй Т-64БМ начал неуклюже пятиться, видя незавидную судьбу напарника. Его наводчик явно наобум выстрелил из пушки. Кумулятивный снаряд разнес развалины дома рядом с БМПТ.

– «Гладиатор» на связи, есть попадание! Танк противника уничтожен. Второй отходит. Прием.

– «Черный», понял, отходи сам, прикрываю, – щелкнул тангентой рации капитан Чернов. – Саша, мехвод, двигай вправо на пригорок. «Чеснок», готовь бронебойный.

– Понял.

«Прорыв» бодро въехал на пригорок, завывая дизелем. Кстати, Чернов обратил внимание, что его звук работы больше похож на такой, как у украинского танка Т-64БВ. Наводчик развернул широкую приплюснутую башню с мощными модулями встроенной динамической защиты во лбу и по бокам.

В панорамный прицел Чернов увидел, как отходит, маневрируя под огнем противника, БМПТ лейтенанта Середы. Довернув прибор, командир танка ДНР увидел в тепловизор еще одну цель. «БМП – какого хрена она там делает?!» – подумал Артем. Видимо, сыграла роль неразбериха ночного боя. Но раздумывать было некогда, офицер-танкист не стал упускать возможности воспользоваться ошибкой противника.

– Наводчик, слева «на десять часов», дистанция 2600 – БМП противника. Отставить бронебойный, работай фугасом.

– Есть фугас, – «Чеснок» перещелкнул тумблер выбора боеприпаса, и автомат заряжания подал нужный снаряд. – Выстрел!

Наводчик немного промахнулся: снаряд лег в нескольких метрах левее украинской БМП. Но для легкой бронетехники «прилет» осколочно-фугасного «чемодана» весом 23 килограмма оказался фатальным. Ударная волна смяла тонкие бронелисты, как фольгу, а разлетевшиеся каленые осколки изрешетили корпус лёгкой боевой машины.

В тепловизионный прицел Чернов прекрасно видел охваченную языками пламени искореженную украинскую БМП. От нее разлетались ярко-белые огненные брызги взрывающегося боекомплекта.

– Въе…али!

– Уничтожена, отходим. «Черный» – «Гладиатору», откатываемся на исходную, прием.

Наутро штурмовые отряды ЧВК «Вагнер» вошли в Соледар. Они работали не только под прикрытием своих бронегрупп, но и с поддержкой танков ДНР капитана Чернова и при поддержке БМПТ лейтенанта Середы. Начались ожесточенные городские бои.

– «Черный» на связи, нужно обработать гипсовый завод на окраине. Работаем «танковую карусель» силами второго взвода, я прикрываю. Как поняли, прием…

– Понял, командир, выполняю.

Опытный капитан Чернов решил придержать более мощные Т-90А «Владимир» в резерве и применить Т-72Б-3М. Надежные и простые, они стали настоящими «рабочими лошадками» в СВО. Все равно днем боевые качества этих машин несколько нивелировались.

По команде капитана Чернова танки выходили на огневой рубеж и выстреливали в максимальном темпе все 22 снаряда карусели автомата заряжания. Очередной Т-72Б-3М, отстрелявшись, уходил, освобождая место другому танку, и так – по кругу! В паре километров стояли несколько «Уралов», доверху загруженных только осколочно-фугасными снарядами, их быстро грузили в пустой АЗ, и – снова в бой! Чуть в стороне замаскированный стоял Т-90М «Прорыв» командира танковой роты. Используя преимущества панорамного прицела, капитан Чернов руководил боем и корректировал огонь своих «семьдесятдвоек».

Противник обрушил на русские танки шквал артиллерийского огня. Работала, судя по всему, 152-миллиметровая гаубичная батарея. Боевые машины маневрировали – буквально танцевали среди разрывов снарядов. Но продолжали упорно вести огонь.

– Оттянитесь назад, я – «Черный», прием. Нужно переждать огонь противника.

– Понял, отходим… – протрещал в наушниках голос командира третьего взвода с позывным «Лопата».

Из-за вражеских «глушилок» связь работала отвратительно, да и система управления тактического звена тоже хромала на обе ноги. Так что привычка к самостоятельным действиям в рамках тактических приемов, которые нарабатывали на полигоне, здорово выручала.

Едва три танка ДНР отошли на исходные позиции, по квадрату, где они буквально только что работали, прилетел целый пакет проклятых «Хаймарсов». Шесть мощнейших реактивных снарядов буквально стерли в пыль несколько домов. Хорошо, что эвакуационные группы «Вагнера» еще раньше успели вывести оттуда мирных жителей…

Вслед за американскими РСЗО подключились и украинские «Ураганы». Новые разрывы заволокли все клубящимся саваном дыма и пыли, сквозь который сверкали все новые и новые вспышки взрывов.

Но тут вмешалась в дело и наша артиллерия, устроив противнику контрбатарейную борьбу. Где-то за спиной, километрах в пяти, подняли длинные стволы самоходные орудия особой мощности 2С7М «Малка». В оглушительном грохоте, в дыму и пламени полетели по укронацистам 203-миллиметровые снаряды. Каждый нес в себе почти десять кило тротилгексогена. От взрывов загудела-затряслась земля. На украинских позициях взметнулись гигантские дымно-огненные фонтаны взрывов.

После того как артиллерия националистов была подавлена, в бой пошли штурмовые отряды «Вагнера». При огневой поддержке танков они быстро заняли гипсовый завод и прочно закрепились на западных участках Соледара.

Но украинские войска сдаваться не собирались. Собрав силы и перегруппировавшись, каратели снова попытались ударить.

Контратака бандеровцев на позиции русских сил на гипсовом заводе началась после небольшой, но мощной артподготовки. Пехоту с желтыми повязками на рукавах поддерживали два танка Т-64БВ и три БМП-2. Им навстречу выдвинулись три танка из второго взвода танковой роты капитана Чернова. Довольно жесткая перестрелка началась с рубежа примерно в полтора километра. Конечно, в обычных условиях танки с танками не воюют. Но все дело в том, что война на Украине шла вне всяких канонов! Первым же выстрелом удалось подбить один из украинских танков, но второй Т-64БВ «разменял» наш Т-72Б-3М. Удар был нанесен грамотно: сначала осколочно-фугасным снарядом, чтобы сработала динамическая защита, а потом – подкалиберным «ломом».

– «Енот» – «Черному», прием, доложить обстановку! Что с «Курском»?! – тут же включился в связь командир танковой роты.

Его Т-90М «Прорыв» в этот момент пополнял боекомплект километрах в двух от места боя.

– «Енот» на связи, прием. Механик-водитель погиб, командир танка сильно контужен, от удара и сотрясения в башне у него еще и оказалась сломана рука. Наводчик-оператор вытащил его буквально на себе, – доложил безрадостную весть командир взвода лейтенант Маслов.

Его танк Т-90АК как раз и прикрывал эвакуацию из подбитой «семьдесятдвойки».

Снова выстрелы из танковых орудий – но русские Т-90АК и Т-72Б-3М, маневрируя, продолжали бой. Погрузив боекомплект, к ним поспешил Т-90М «Прорыв» капитана Чернова.

Но и второй русский танк попал под массированный огонь противотанковых средств. В башню Т-72Б-3М прилетела управляемая ракета – экипаж спасла динамическая защита. Правда, все прицелы и навесное оборудование разлетелось буквально вдребезги. Продолжая маневрировать, экипаж принял решение отходить.

– Я – «Марс», в меня попали! Откатываюсь…

В лобовую броню и в борт Т-72Б-3М ударили еще две дымные стрелы из гранатометов. Взрывом кумулятивного заряда вырвало два катка по левому борту, разбило всю динамическую защиту. Подбитую машину с беспомощно расстеленной гусеницей пришлось оставить, но в этот раз экипаж, к счастью, весь остался жив.

Однако русские танки своим огнем и маневром свою боевую задачу выполнили: сорвали контратаку противника. Националисты, оставив на поле боя подбитый танк и две сгоревшие БМП-2, поспешили уйти.

Победа давалась дорогой ценой. После жестокого боя из разбитого танка достали тело мехвода, положили на носилки. У кого-то из танкистов случайно оказалось красное знамя. «Для Победы берег!» – обескураженно сказал он.

Капитан Чернов укрыл погибшего алым полотнищем.

– Прости, не уберег… Ты жил честно и погиб, как подобает воину, – в бою! Клянемся не отступать и бить эту бандеровскую фашистскую нечисть до последней капли крови!

– Клянемся! – в воздух ударил сухой ружейный салют, последние воинские почести…

Буквально на следующий день пришла еще одна отнюдь не радостная весть. Был тяжело ранен командир взвода БМПТ старший лейтенант Тимур Архипов, «Политолог». Его командирский «Терминатор» попал под огонь украинского танка и вдобавок по ним отработала вражеская РСЗО. Экипаж довел разбитую до неузнаваемости тяжелую боевую машину до наших позиций, не дав захватить секретную технику. Но когда экипаж уже эвакуировался из подбитой БМПТ, осколок снаряд ударил «Политолога» в грудь…

– Врачи сказали – жить будет! Сейчас в госпитале – в Ростове, – сообщил хмурый лейтенант Середа.

– Вот черт! А мы даже вырваться отсюда не можем, чтобы его навестить, – кивнул капитан Чернов.

В принципе, сейчас и танки, и прикрывающие их БМПТ работали по одной-две машины. Максимум – взводом из трех единиц. Больше в условиях городского боя не развернуться. К этому и приучал своих ребят «Политолог», равно как и Чернов, своих танкистов. Так что каждый экипаж умел работать самостоятельно. Да и боевого опыта хватало.

Иное дело, что весь этот боевой опыт оплачивался такими вот потерями… Оплачивался кровью.

Вскоре штурмовые подразделения ЧВК «Вагнер» при поддержке десантников взяли железнодорожную станцию Соль к северо-западу от Соледара. Чуть позже с тяжелыми боями освободили Парасковиевку. Путь на Артемовск был открыт.

– Мы тут, действительно, пуд соли съели! И солеными слезами умылись! – заметил как-то на привале наводчик-оператор «Чеснок».

– Не сомневайся: в Артемовске будет еще жестче!.. – так же мрачно ответил его коллега «Вежливый» из экипажа БМПТ.

Танкисты готовились к новым, еще более жестоким и страшным боям.

«Вагнеровцы», конечно, ребята крутые! И воюют умело. Но все же они люди и, как все, смертны. В этот раз штурмовая группа «музыкантов» на одной из улиц Артемовска натолкнулась на серьезное сопротивление. Внезапно – а на войне всегда так, пустые и темные оконные проемы полуразрушенных домов озарились вспышками пламени и росчерками трассеров. Пулеметная очередь скосила сразу троих – они так и остались лежать, залив битый кирпич своей кровью…

– Рассредоточиться!!! Дымы! – заорал командир.

– А, бля, меня задело!.. – раненого подхватили товарищи.

Быстро накрутили турникет на руку, перехватили рану тугой повязкой индивидуального пакета. Вкололи «обезбол». Остальные под прикрытием дымовой завесы рассредоточились, коротко и зло огрызаясь из автоматов.

Спасла выучка и серьезный боевой опыт. После первого же «наката» на штурмовую группу ее бойцы мгновенно открыли ответный огонь. Пулеметчики «Вагнера» лупили очередями, прикрывая остальных. Расчетливо и точно работал снайпер – СВД в его руках оказалась действительно смертоносным оружием, чего бы там ни говорили «диванные эксперты» о том, что эта винтовка устаревшая… На 300–400 метров «Драгуновка» лупила точно и наповал, второго контрольного выстрела, как правило, не требовалось.

– Отходим к полицейскому участку! Раненых, раненых вытаскиваем!.. – командир группы координировал действия по рации, не забывая вести огонь из автомата с подствольником.

Закрепиться в полуразрушенном двухэтажном здании полиции все же удалось. Подсчитали потери: из трех десятков человек четверо погибли сразу, еще пятеро ранены.

– Хреново дело!.. – командир разведгруппы стал по рации вызывать подкрепление.

В то же время бандеровцы, поняв, что имеют дело с довольно небольшим подразделением, значительно оторвавшимся от своих основных сил, стали решительнее. После непродолжительного минометного обстрела националисты пошли на штурм.

Но и «вагнеровцы» имели чем огрызнуться: почти каждый из них кроме автомата нес по два-три одноразовых гранатомета. Имелся в составе группы и гранатометный расчет с более внушительными РПГ-7, и пулеметчики. Наступающих бандеровцев встретил шквал ответного, а главное – организованного и прицельного огня.

– Нацики прут, б…! – гранатометчик вскинул на плечо трубу надежного РПГ-7. – Выстрел!..

Реактивная граната была усилена пластитом и стальными гайками, примотанными сверху к корпусу изолентой. Такая модернизация превратила кумулятивный заряд в мощный осколочно-фугасный. Шарахнул взрыв, стальные гайки разлетелись смертоносной картечью, убивая и калеча бандеровцев. Перекрывая грохот боя, с той стороны донеслись вопли раненых.

Гранатометчика поддержал «второй номер» из автомата. Рядом лупил короткими расчетливыми очередями из «Печенега» пулеметчик, методично выкашивая наступавшего противника. Ему помогали автоматчики, хлопнули выстрелы из подствольников. Штурм бандеровцев захлебнулся их же собственной кровью.

– Командир, надо вызывать подмогу, иначе нам здесь п…ц! Вырваться они нам не дадут.

Замкомандира группы, пользуясь временным затишьем, набивал патронами из разорванных пачек опустевшие магазины к автомату.

– Уже связался с нашими, но сказали – «вертушки» не пройдут, их собьют из ПЗРК.

– А «Грачи»?..

– Штурмовики Су-25 работают в другом квадрате, перенацелить их быстро на нас не получится.

– И что теперь?

– Сказали ждать – помощь идет… Командир группы посмотрел в компактный бинокль на улицу, виднеющуюся в проломе стены полицейского участка. Перегороженная баррикадами, остовами разбитой бронетехники или сожженных гражданских автомобилей она вела к центру Артемовска. На углу замерла сгоревшая, покрытая рыжей и серой окалиной боевая машина пехоты, по виду – не наша, скорее всего – польская. Гуманитарная помощь из Европы, б… Ее сорванная взрывом башня валялась рядом. Возле техники лежало несколько обгорелых трупов.

Рядом с командиром штурмовой группы в стену с визгом впились несколько пуль.

– Твою мать!.. – «вагнеровец» поспешно спрятался за укрытие.

С верхних этажей близлежащих полуразбитых домов националисты снова открыли бешеную стрельбу. Пространство прочертил дымный шлейф ракеты.

– РПГ!!! Ложись!

Шарахнул взрыв. Командир помотал гудящей головой, в глазах все плыло и кружилось.

– Командир, снова подбираются. На этот раз с фланга, человек тридцать. Перебежками по четыре-пять человек, – «обрадовал» снайпер.

– Группа, к бою! Экономить боезапас.

Вдобавок ко всем бедам на позицию выкатился допотопный «Бардак» – бронированная разведывательно-дозорная машина БРДМ-2. Такую «половинку от БТРа» прекратили выпускать еще при СССР, в 1989 году. Совсем уж старье с трезубцами на облезлых и проржавевших бортах. Другая проблема заключалась в том – и командир «вагнеров» это знал, что подобная «неликвидная» техника на Украине зачастую передавалась различным карателям-националистам. Например, тому же «Правому сектору» или еще какой-нибудь бандеровской сволочи. Ни сдаваться самим, ни брать пленных обе стороны не намеревались…

БРДМ-2 хоть и старая, однако башня с 14,5-миллиметровым пулеметом Владимирова работала исправно. Короткие грохочущие очереди разбивали остатки стен полицейского участка, ставшего временным укрытием «вагнеровцам». Головы не поднять! К мощному КПВТ присоединялся иногда и спаренный пулемет Калашникова. Винтовочные пули выбивали частые фонтанчики бетонной и кирпичной крошки и тоже отнюдь не радовали…

– Гранатометчик, работай! – скомандовал старший группы.

– Выстрел! – боец привычно встал на колено с РПГ-7 на плече. Кумулятивная граната огненным шаром ушла к цели. – Мимо, бля!.. Он за развалинами прячется, не достану…

– Так хоть отпугни эту суку!.. – командир снова взялся за автомат, потому, что бандеровцы снова пошли на штурм.

– «Русня», сдавайся!!! Москаляку на гилляку!!!

– А вот х…й вам, б…ди бандеровские! Русские – не сдаются! – пулеметчик сменил увесистый короб и снова ударил из «Печенега».

Трассирующие очереди несколько поумерили пыл нападавших. Пулеметчику помогли и остальные стрелки, снова хлопнули подствольники. Автоматчики едва успевали менять отстрелянные магазины, стволы автоматов дымились от перегрева, настолько яростным был бандеровский штурм. Так скоро и до рукопашной дойдет, а там только и остается, что последнюю гранату для себя приберечь. «Кнопку телепорта в лучший мир», блин…

– Да где же эта, б…дь, помощь долбаная?!!

Пронизывая клубы дыма и пыли, поднятые взрывами, мелькнули сверкающие росчерки трассеров. Но это был не пулеметный огонь, а шквал 30-миллиметровых снарядов. Они буквально изорвали тонкую броню бандеровского «Бардака». Отбросив мощным ударом изрешеченную БРДМ-2, из черных плотных облаков дыма, словно бы из самого ада показался массивный, увешанный броней корпус на широких гусеницах. Вместо танковой башни – относительно небольшой и компактный огневой модуль, ощетинившийся спаренными 30-миллиметровыми «скорострелками». По бокам в защитных стальных кожухах угадывались контейнеры управляемых ракет – по два с каждой стороны. Конструкцию завершал установленный наверху массивный бронированный цилиндр панорамного прицела.

По невесть откуда взявшемуся бронированному монстру ударили дымными стрелами гранатометы бандеровцев. Боевой модуль неожиданно легко крутнулся в сторону угрозы, и страшные спаренные пушки рявкнули короткой смертоносной очередью. Огонь адских «скорострелок» оказался настолько плотным, что превратил укрытие бандеровских гранатометчиков буквально в щебенку! Словно огромные отбойные молотки поработали. А самих националистов – в хорошо прожаренный фарш.

Тяжелая бронированная машина развернулась лбом к нападавшим, и по ним ударили два автоматических пехотных гранатомета в надгусеничных полках. Облака стальных осколков буквально выкосили бандеровцев. От летящих навесом небольших, но смертоносных снарядов не всякое укрытие спасало.

Боевой модуль снова развернулся, и спаренные 30-миллиметровки веером выпустили очередь трассеров, больше напоминающую смертоносные лучи лазеров из фантастических фильмов. Ужасала не только их разрушительная мощь, но и сам вид подавлял всякую способность к сопротивлению. Огонь спаренных скорострельных пушек буквально заливал окрестности. Бой от появления бронированного чудовища на широких гусеницах продлился всего лишь считаные минуты, а сопротивление бандеровцев уже было наглухо – насмерть подавлено.

Выпустив еще несколько молниеносных очередей из пушек, монстр на широких гусеницах отстрелил дымовые гранаты и подъехал ближе к полуразрушенному полицейскому участку.

Сверху бронированного корпуса открылся люк, из которого высунулось чумазое от порохового дыма лицо танкиста.

– Вы ждали помощь?.. Она пришла!

– Это тот самый «Терминатор»?!

– Да, это тот самый БМПТ «Терминатор» – боевая машина поддержки танков.

– Мужики, вы как, отходить и перегруппировываться будете? – спросил командир БМПТ.

– Ты чего, родной, в сосну въе…ался?!! Мы ж – «Вагнер», нам отступать нельзя! Да и на одном месте задерживаться тоже не стоит: сейчас «укропы» сюда крыть из всего, что у них есть, будут.

– Понял, сейчас сообщу командиру.

Голова в черном шлемофоне исчезла в люке. Боевой модуль резко развернулся, и снова спаренные 30-миллиметровки ударили сверкающими росчерками трассеров.

Позади «Терминатора» мрачной тенью на пустынный перекресток города-призрака выкатился Т-90М «Прорыв». Оглушительно грохнула 125-миллиметровая танковая пушка. Вслед за ней загрохотал крупнокалиберный пулемет в турели над широкой приплюснутой башней.

«Терминатор» тоже снова рявкнул спаренными 30-миллиметровыми пушками.

Мощная бронетехника двинулась вперед, прикрывая штурмовую группу «музыкантов». Продвигались, будто под огненной метелью – пехота не могла головы поднять, но и технике доставалось…

Лейтенант Середа – «Гладиатор» вместе со своим взводом БМПТ оказался прикомандирован к роте танков капитана Чернова. Сейчас они наступали вместе от западных окраин Артемовска. Их бронегруппа совершенно случайно очутилась рядом с «вагнерами» – вот и пришлось выручать!

В тепловизионный прицел в промозглом январе 2023 года отлично виднелись цели. Середа навел перекрестье на светлое пятно среди развалин домов, поменял кратность увеличения.

В поле зрения, перечеркнутые тонкими линиями прицела, копошились-суетились враги. Всего лейтенант Середа насчитал четверых. Вот один передал другому какой-то массивный тубус. Тот приподнялся, высунувшись из укрытия – сомнений у командира взвода БМПТ не осталось.

– Наводчик, справа «на три часа», дальность 1750 – расчет «Джавелина». Работай!

– Понял!

«Вежливый» одним движением джойстика-«чебурашки» развернул боевой модуль и влупил из спаренных автоматических пушек. «Тридцатки» отработали великолепно! Примерно полтора десятка снарядов буквально изрешетили полуразваленную пятиэтажку, разворотив позицию украинского противотанкового комплекса.

– Цель поражена.

А лейтенант Середа уже смотрел в другую сторону. Панорамный прицел командира давал великолепный обзор на 360 градусов. К боевой машине поддержки танков подбиралась очередная группа бандеровцев.

– Справа «на десять часов» – группа противника с РПГ.

– Есть, работаю!

Бандеровский гранатометчик даже толком навестись не сумел, последнее, что он успел увидеть, – огненный росчерк перед глазами… Остальных националистов изрубило осколками 30-миллиметровых снарядов.

Внезапно в массивную лобовую броню русского «Терминатора» прилетело нечто увесистое, по ощущениям – не менее 100 миллиметров! По бронеплитам и так постоянно долбили снаружи разные калибры, иногда прилетали и кумулятивные заряды, потряхивая 48-тонную машину. Но тут… Встроенная динамическая защита «Реликт» сработала безукоризненно, существенно ослабив удар, да и верхняя лобовая бронеплита выдержала. От сотрясения захлебнулся было, но снова заработал двигатель, в бронированной рубке мигнуло освещение. Мерцающие экраны прицелов и мониторы тактического управления и спутниковой навигации также погасли.

– Мехвод, живой?!

– Живой я, живой…

– Откатывайся.

– Есть, командир.

– «Вежливый», что с системой?..

– Долбанул перепад напряжения, сейчас перезапускаю СУО… – доложил наводчик-оператор. – Отстрелил «Тучу».

– Вот это правильно!..

Пока «Терминатор» отползал за укрытие, лейтенант Середа даже отстреливаться не мог: пока система управления огнем не заработает, он не сможет переключить на себя режим «дубль». А за окружающей обстановкой можно было наблюдать только через небольшие смотровые триплексы возле люка командира. Твою мать! – лейтенант Середа шарахнул в сердцах кулаком по какой-то железяке внутри боевого отделения.

– Гранатометчики – огонь! Прикройте нас, – приказал он еще двоим танкистам, которые находились по бокам от механика-водителя.

У них были свои оптические перископические прицелы. Потому и стрелять из гранатометов они могли более точно.

– Порядок, все работает! Систему перезапустил, – доложил Слава Чесноков.

Тем временем заряды дымовых гранатометов образовали над БМПТ серовато-белую пелену, упав неподалеку огненными брызгами. Но это не просто дым: такая завеса прикрывала и в инфракрасном диапазоне, мешая наведению через тепловизионные прицелы, и рассеивала лучи лазерных дальномеров.

– Молодец, наводчик! – лейтенант Середа развернул панорамный прицел. – Мехвод, занимай позицию слева за развалинами. Ищем цель…

– Понял, газую налево.

– «Гладиатор» – «Черному», прием… По мне попали, пробития нет, продолжаю бой. Выше по улице – танк противника.

– Понял тебя, я – «Черный», сейчас подойду, вместе решим, прием, – ответил капитан Чернов.

«Все-таки, неплохой он мужик, конкретный!» – с уважением подумал Александр Середа. Воевал он, как и капитан, с 2014 года и научился разбираться в людях. Война сумела сделать профессионала из романтического филолога, который увлекался творчеством основателя акмеизма Николая Гумилева и сам решил идти по его стопам – в окопы. Особенно повлияла на Середу его книга «Записки кавалериста» о Первой мировой. Но и романтизм его не угас, а лишь наполнился новым смыслом. Появилась расчетливость и осторожность бывалого воина. Вот и сейчас лейтенант Середа менял кратность увеличения своего панорамного прицела, пытаясь высмотреть противника. Но – тщетно, украинские националисты воевать умели! И врага недооценивать не следовало.

Откуда-то вынырнула БМП-2, увешанная противокумулятивными решетками. Выпустила несколько очередей из автоматической 30-миллиметровой пушки и скрылась на одной из боковых улиц. Снаряды перепахали развалины справа от позиции «Гладиатора».

– Выманивают, б…!.. Хитрые… Ну, а мы – хитрее будем!

Спустя некоторое время на этот же участок улицы обрушился огневой налет ракет «Града». Полпакета, 20 снарядов. Клубы разрывов взметнулись в серое небо, разбрызгивая жидкую грязь и ошметки такого же серого снега. Взрывы разметывали уже поврежденные дома, превращая стены в щебенку. Осколки барабанили по броне БМПТ, но повезло – и близких разрывов все же не случилось – не говоря уже о прямом попадании. Да, взаимодействие с артиллерией у бандеровских националистов налажено весьма неплохо, надо признать. Вскоре, правда, обстрел РСЗО прекратился.

– Я – «Черный», прием. В тридцати метрах от тебя стою.

– Так это они по тебе «Градом» долбили, прием?..

– Сомневаюсь, хотя и могли засечь движение с беспилотника. Квадрокоптеры постоянно над городом висят… Что предлагаешь по нашей проблеме? Прием.

– Выйду на него, а ты подстрахуешь, я – «Гладиатор», прием.

– Отставить. Я выдвинусь открыто по улице, а ты его обнаружишь и уничтожишь «Атакой»! Твои ракеты более точные и скоростные, чем мой «Инвар». Работаем.

– Я – «Гладиатор», принял.

Т-90М «Прорыв» развернулся и показался из-за развалин. Тут же по нему ударил танк националистов. Взрыв взметнулся позади и правее русского танка.

А вот и противник обозначился! Правильно – после выстрела надо сменить позицию… Тактически грамотно – вот только, если это не ловушка, как сейчас.

– «Вежливый», цель! «На два часа», удаление – 3570, работай, – сообщил лейтенант Середа, держа противника в перекрестье панорамного прицела.

– Наблюдаю! Веду его… – мгновенно среагировал наводчик-оператор БМПТ.

Лейтенант Середа и сам на экране тепловизионного панорамного прицела отчетливо видел приземистый силуэт вроде бы Т-72, но плотно прикрытого «кубиками» динамической защиты.

В то же время наводчик «Вежливый» продолжал удерживать строб захвата цели на едва заметном с расстояния более трех с половиной километров приземистом силуэте. В поле зрения стремительно пронесся яркий трассер сверхзвуковой ракеты. Лазерный луч светил в хвост «Атаки», играя роль беспроводной линии передачи данных для коррекции ее курса.

На скорости более 550 метров в секунду тандемно-кумулятивная боеголовка «Атаки-Т» прожгла тонким раскаленным жалом броню польского танка в уязвимом месте. Мощный факел ярко-оранжевого бушующего пламени сорвал с погона 14-тонную приземистую башню и отбросил ее прочь! Когда клокочущая огненная завеса опала, на месте грозного танка осталась лишь выгоревшая до рыжей окалины с серыми полосами стальная коробка…

– Есть попадание!

– Понял, отходим.

На капитана Чернова по рации вышла группа аэроразведки. Беспилотник «Орлан-10» не только зафиксировал прямое попадание по бандеровскому танку, но и сумел идентифицировать его до взрыва. Все же на разведывательном БПЛА оптика стояла с гораздо лучшим разрешением, чем даже на БМПТ «Терминатор» или на танке Т-90М «Прорыв».

– «Гладиатор» – «Черному», прием.

– «Гладиатор» на приеме.

– Аэроразведки передала: ты «помножил на ноль» польский «Тварды».

Танк PT-91 Twardy являлся польской модификацией все того же знаменитого советского Т-72. В свое время СССР передал лицензию на производство в Польшу, а в 90-х годах наследники «крылатых гусар» эту машину серьезно модернизировали. Установили 394 блока динамической защиты собственного производства ERAWA. Она покрывала переднюю часть корпуса и башню практически без зазоров. Но внутри отличий было гораздо больше: пушка осталась прежней, 125-миллиметровой советской, но вот система управления огнем DRAWA и тепловизионные прицелы – польские.

Польша передала Украине 30 танков PT-91 Twardy еще в 2022 году взамен на немецкие Leopard-2A7. В конце января 2023 года польские танки с украинскими экипажами воевали в Артемовске.

Лейтенант Середа зло выругался: теперь понятно, почему украинские танкисты вели себя так агрессивно и уверенно, они прекрасно ориентировались на поле боя. Только опыт русских танкистов защитил от неминуемой гибели…

Но тем не менее на поле боя сгорел именно польский танк. Так, что русское оружие и русские воины и в этой тактической ситуации оказались непревзойденными!

Канонада в городе продолжалась круглые сутки. Крайне редко бывали моменты затишья: рано утром или перед закатом, примерно на полчаса-час. А так отдаленный пульсирующий грохот служил постоянным звуковым фоном. Танковую роту капитана Чернова отвели к развалинам цементного завода, за который шли бои еще в октябре прошлого года. Массированное применение БМПТ и танков сдерживала даже не столько артиллерия, сколько противотанковые группы противника с «Джавелинами», NLAW, «Карл-Густавами» и советской «нестареющей классикой» – противотанковыми гранатометами РПГ-7. Еще одной напастью, которая все больше не давала житья, стали квадрокоптеры противника. Они буквально кишели над разбитыми улицами превращенного в руины города, сбрасывая гранаты или другие разнообразные взрывчатые заряды и на пехоту, и на бронетехнику.

Экипажу капитана Чернова уже раза два приходилось менять блоки встроенной динамической защиты на башне – именно после сбросов этих клятых квадрокоптеров.

Многие экипажи сами стали наваривать поверх башни так называемые «мангалы» – дополнительную решетчатую защиту. Изначально их ставили от ударов переносных противотанковых комплексов Javelin и гранатометов NLAW, которые атаковали цели сверху. Потом эти козырьки убрали – и вот они снова появились как мера противодействия ударным беспилотникам украинских националистов. Хотя подобная защита еще не стала слишком массовой.

В любом случае сейчас в основном улицы Артемовска штурмовала пехота – что с той, что с другой стороны. Бронетехника применялась редко: для непосредственной огневой поддержки или если возникала необходимость подавить особо защищенный район обороны противника. Тогда выезжали, как правило, парой или тройкой: танки вместе с БМПТ. Правда, сами боевые машины поддержки танков очень серьезно секретили. Старались работать либо утром, либо вечером – благо ночи в январе – феврале долгие, да и днем в Артемовске в это время в основном пасмурно. Хорошо еще, что журналистов в зоне боевых действий было немного, а тем отчаянным, которые прорывались вместе со штурмовыми группами, снимать БМПТ запрещали.

Хотя вот Т-90М «Прорыв» как раз снимай – не хочу! Этот танк стал стараниями военных корреспондентом более «медийным». Да и количество «Прорывов» на фронте увеличивалось даже не от месяца к месяцу, а от недели к недели. Рассказывали, что главный танковый конвейер страны в Нижнем Тагиле работает в три смены, выпуская новейшие танки. Как бы то ни было, а специалисты «Уралвагонзавода» действительно трудились не покладая рук. Если осенью 2023 года, когда, собственно, капитан Чернов и получил свой танк, Т-90М оставался редкой командирской машиной, то сейчас такими танками укомплектовываются целые подразделения.

А пока в просторном подвале, где обосновались танкисты, уютно кипит на печке-буржуйке котелок. Кстати, привлечь вражеский квадрокоптер «тепловым пятном» не боялись – в Артемовске постоянно что-то горит. В котелке булькает похлебка: мехвод Т-90М Сашка Терещенко с наводчиком БМПТ с позывным «Вежливый» нашли в подвале разбитого дома полмешка мерзлой картошки, немного лука и морковки. Заправили варево гречневой крупой, вывалили пару банок тушенки, а жир использовали для импровизированной зажарки. Получилось охренительно вкусно! Танкисты собрались в круг со своими котелками, чтобы похлебать горяченького. Обильная и сытная еда подняла настроение: посыпались незамысловатые армейские шутки, завязались разговоры.

Заварили крепкий и сладкий чай, достали галеты, шоколадки и джем из армейских сухпайков. Принесли припасенное печенье и конфеты от волонтеров. Солдаты – сладкоежки еще те!

А командование и вообще пообещало неслыханную роскошь! На днях в оперативный тыл, а это километра два-три отсюда, должны приехать специализированные грузовики передвижного банно-прачечного комбината. Можно было помыться, попариться, привести себя в относительно божеский вид, постирать вещи и переодеться в чистое. Все же в армии вопрос гигиены всегда оставался важным.

Кто-то закурил, но даже сигаретный дым, так непохожий на кислую вонь сгоревшей взрывчатки и пороха, на тяжелую гарь, напоминал скорее о домашнем уюте.

– Вот, блин, я уже и забыл, как можно просто языки почесать! А то постоянно то в микрофон рации орешь, то в наушники шлемофона слушаешь, – улыбнулся лейтенант Середа.

Сейчас он на некоторое время снова стал просто Сашкой Середой, очень умным и эрудированным филологом, который мог и стихи почитать, и отвлеченную философскую беседу завести. Кстати, подобные разговоры на первый взгляд ни о чем, к удивлению Артема Чернова, здорово разгружали психику. Люди вспоминали, что есть темы и не связанные с войной. Ведь в ДНР, ЛНР, да и в самой России воевали не ради продолжения кровопролития любой ценой, а как раз для того, чтобы снова наступил мир. И долгожданная, одна на всех, Победа мыслилась как возвращение к мирной жизни, возможность самореализации в цивилизованном пространстве, каким практически для всех являлась огромная Россия – страна возможностей.

– А все-таки, почему у тебя позывной «Гладиатор», риск, что ли, любишь?.. Или за «Спартак» болеешь? – поинтересовался один из танкистов.

– Кто болеет за «Спартак» – у того дела ништяк! – поддержал другой.

– Тут все несколько глубже. Есть у поэта Серебряного века Дмитрия Мережковского стихотворение: «MORITURI (Идущие на смерть)». Вот там как раз в образе гладиаторов предстает век минувший – XIX, точнее творчество литераторов XIX века пред новым временем…

– А ты его наизусть помнишь, прочтешь?.. – попросил Артем Чернов.

– Ну… попробую:

(Идущие на смерть)

Пока штурмовые группы грызли оборону укронацистов, для танкистов капитана Чернова тоже появилась работа, правда, не совсем обычная. Требовалось сопроводить колонну гражданских в тыл. Эвакуационные отряды ЧВК «Вагнер» вытаскивали мирных жителей из подвалов, оказывали первую медпомощь, кормили и переправляли в тыл – дальше в ДНР.

Капитан Чернов за годы службы, а особенно – в Мариуполе, успел насмотреться на мирных жителей посреди войны. Прежде всего – тяжелый запах гари, глубоко въевшийся дым от костров, на которых готовили еду. А еще – полная обреченность в глазах и покорность судьбе. Страх не перед какой-то конкретной угрозой, а просто – перед чем-то новым, перед обычными жизненными переменами, которые тем не менее пугали.

Артему Чернову вспомнились несколько романов о так называемых «выживальщиках»: на страницах книг они выглядели брутальными и опытными, увешанными оружием и снаряжением так, что хрен из танка пробьешь! В действительности же доля мирных на войне незавидна. Навряд ли та или иная противоборствующая сторона конфликта будет их намеренно уничтожать – если, конечно, это не украинские каратели-националисты…

– Украинские солдаты нас открыто называли «ждунами». Говорили: «А, Русский мир ждете!» Запугивали, угрожали, могли избить… Нескольких мужчин из нашего подвала увели, и больше мы их и не видели… Расстреляли, наверное. Квартиры грабили… – рассказывала пожилая женщина, всю жизнь проработавшая на «Артемсоли»[17].

И таких историй капитан Чернов, да и остальные танкисты знали великое множество, чтобы абсолютно четко и ясно понимать: украинские войска, а уж тем более – националисты, вели себя в Донбассе, как каратели и оккупанты.

Но и без того судьба мирных сурова в военном конфликте – в дом или в подвал может прилететь снаряд или авиабомба. При «зачистке» в тот же подвал, как правило, летит граната, а вслед за ней – автоматная очередь. Ведь любой солдат хочет жить, а для него любой темный непросматриваемый угол является источником угрозы. И наставления по штурму зданий еще со времен Сталинградской битвы 1942–1943 годов прямо говорят: «Сначала в дом входит граната, а потом – боец».

В этом отношении можно только в очередной раз отдать дань уважения бойцам эвакуационных подразделений ЧВК «Вагнер», которые, рискуя нарваться на ответную автоматную очередь националистов, вытаскивали мирных из подвалов, канализационных коллекторов, труб и различных нор. Сами рисковали грудью встретить смертоносный свинец, но продолжали эвакуировать местных жителей.

Особенно Артема Чернова поражали своим видом и характером дети в Артемовске. Они с самым непосредственным видом играли рядом с танками стреляными гильзами, радовались шоколадкам, которые раздавали им бойцы из своих сухпайков. В одном из подвалов учительница даже организовала нечто вроде школьного класса. Танкисты и другие бойцы приносили туда уцелевшие книги из разбитых украинской армией квартир.

Дети, которые играют гильзами и учатся, даже находясь в подвале… Артем Чернов знал, что это тягостное ощущение в душе, это очередное свинцовое воспоминание он пронесет через всю оставшуюся – короткую или же, наоборот, долгую жизнь.

Та же учительница Татьяна рассказала, что детская психика не только очень ранима, но и очень адаптивна. Природа – мудрая, она позаботилась, чтобы уберечь ребенка от тягостных душевных травм и переживаний. Кстати, сама Татьяна, хоть и могла уже несколько раз покинуть страшный город-призрак, каждый раз отказывалась. «Пока я нужна детям здесь – из Артемовска не уеду!» – спокойно, но категорично отвечала военным невысокая и худенькая, сама похожая на девчонку, преподаватель русского языка и литературы.

За ее хрупкими девичьими плечами тоже оставалась собственная история противостояния откровенному украинскому нацизму. Русский язык в школах Артемовска запрещали так же, как и везде в Донбассе. При этом насаждая лозунг: «Донбас – це Україна!» Татьяна не спорила – на своих уроках, которых становилось все меньше и меньше в учебной программе, она утверждала, и отнюдь не голословно, что Донбасс – это не только Украина, а огромный многонациональный край. Формально к словам учителя-русиста было не подкопаться, хотя ее вызывали на «співбесіди» и в прокуратуру, и даже в СБУ. Сначала украинское министерство образования сократило академические часы для изучения русского языка и литературы. Потом русскую литературу и вовсе объединили с зарубежной. Но и этого украинским фашистам от образования показалось мало: русский язык стали изучать факультативно, как «язык национальных меньшинств». Да уж – на Украине нацизма нет, а всюду – свобода и демократия, ага!..

Капитан Чернов только лишь горько усмехнулся: точно такие же рассказы он слышал и в первом освобожденном селе Гранитное в марте прошлого года, и в самом Мариуполе, когда они освобождали улицу за улицей…

Татьяна помогала погрузить очередную партию мальчишек и девчонок внутрь бронированного гусеничного тягача МТ-ЛБ. Красные кресты в белых кругах по бортам приземистой широкой машины с небольшой пулеметной башенкой справа были тщательно закрашены. Бандеровские снайперы и гранатометчики очень любили пострелять именно по красным крестам… По бортам разместили ящики из-под патронов, заполненные землей или кусками разбитых гусеничных лент – они чуть надежнее прикрывали от пуль и осколков. Армейские умельцы даже смогли пристроить по бортам армированные резиновые экраны из шахтной транспортерной ленты.

Маленькие пассажиры бронированного тягача вовсе не пугались, многим, особенно мальчишкам, было интересно прокатиться на «настоящем танке»! Им так же уже не была страшна близкая канонада – привыкли… Ехали и вместе с родителями, и сами, если родных не было.

– Татьяна, может, все-таки с детьми эвакуируетесь?..

– А остальных я куда дену?.. Возвращайтесь скорее! – молодая женщина изящным жестом поправила выбившийся из простой прически темно-рыжий локон.

Капитан Чернов и остальные танкисты удивлялись, насколько этой хрупкой и нежной учительнице хватает силы духа сопротивляться хтонической, темной и разрушительной силе войны. Она всегда оставалась спокойной и собранной. «По-настоящему страшно было на тех “співбесідах” СБУ, а тут все же – более-менее!..» – отшучивалась гордая учительница русского языка и литературы.

Артем Чернов заметил, что мальчики постарше с серьезным видом уступают место в бронированных тягачах девочкам и малышам. Настоящие маленькие мужчины, детство которых так жадно и настойчиво хочет забрать слепая и уродливая война.

В ожидании отправки колонны экипажи двух БМПТ и командирского танка затеяли небольшой спор о будущих поставках бронетехники НАТО на Украину.

– А я бы все же хотел потягаться с «Леопардом-2»! – заявил наводчик-оператор БМПТ «Вежливый». – Вогнать бы такому сверхзвуковую тандемно-кумулятивную «Атаку-Т» под башню…

– А я бы все же, наверное, больше бы с «Абрамсом» схлестнулся бы!.. В своей технике я уверен, а так – сразу Звезду Героя!..

– Ага, лишь бы не посмертно… – мехвод Сашка «Треск» поправил болтающийся на комбинезоне за спиной шлемофон..

– Не каркай, б…дь! – одернул его «Вежливый». – Да еще и перед «боевым»…

– Так, мужики, заканчивай треп! По машинам, – подошел капитан Чернов. – Порядок движения следующий: впереди БМПТ лейтенанта Середы, я – за ней. Вторая БМПТ идет замыкающей. В колонне – еще четыре «мотолыги». Наша задача: проскочить по улицам и выйти в наш дальний тыл. По маршруту движения возможны засады. По возможности проскакиваем их, в бой без необходимости не втягиваемся. Задача ясна?

– Так точно!

Колонна техники петляла по разбитым улицам Артемовска, собственно их и улицами-то толком назвать сложно. Плотный артиллерийский огонь всех калибров методично превращал в груды щебня даже развалины. Пока на приличной скорости две БМПТ и танк вместе с подопечными «мотолыгами» петляли среди завалов, начался новый артобстрел. Видимо, националисты с коптера заметили движение и теперь крыли из всего, что есть! Увесистые осколки 152-миллиметровых снарядов стальным горохом постоянно барабанили по броне. Иногда 48-тонный танк даже потряхивало от близких разрывов. Капитан Чернов матерился сквозь зубы при каждом взрыве, но при этом не забывал осматривать окрестности в панорамный прицел.

В ближнем тылу «проснулась» и наша дальнобойная артиллерия – завязалась контрбатарейная борьба. Подключился, судя по звуку, дивизион «Ураганов», а это уже мощно: калибр шестнадцати ракет в «пакете» – 240 миллиметров и дальность 35 километров… Вражеская «арта» стихла. Ну, хоть на время…

Капитан Чернов немного перевел дух, но тут же одернул себя – внимание! Сколько раз, еще с 2014-го он видел, как ловят вот так – что называется, «на расслабоне»… Тут нужно все внимание и волю сконцентрировать, чтобы выжить.

– «Черный» на связи, усилить наблюдение, прием. Это и экипажи «мотолыг» касается!..

– Понял, принял.

Группа спецназа «Кракен», особо отмороженных нацистов «Азова», перебегала от одного здания к другому, которое они же немного ранее и превратили в развалины. Наблюдатель засек передвижение колонны русских: семь «коробочек», из них три танка. Гранатометчики с NLAW и с «Карл-Густавами» выдвинулись на позицию.

– Воюють по старинке, як Радянська Армія! Целых три танка в прикрытие пустили, думают їм это допоможэ!.. – мешая русские и украинские слова, отметил командир с позывным «Гуцул».

– Зараз мы в…їбемо русню!

– Блін, танки в них якісь дивні…

Выстрелить бандеровские гранатометчики так и не успели.

Боевой модуль головной БМПТ лейтенанта Середы развернулся и по целеуказанию командира наводчик «Вежливый» влупил из спаренных «тридцаток»! Поток снарядов, как два лазерных луча, буквально испепелил бандеровских гранатометчиков.

– «Гладиатор» цель уничтожил, прием.

– «Черный», понял, прием. Продолжаем движение, скорость не снижать.

За одним из поворотов на перекрестке колонну уже встречали. Дымная стрела кумулятивной гранаты взорвалась на широкой бронированной «груди» русского «Терминатора». За баррикадой – или просто за перегородившим улицу завалом – притаилась засада.

– Курсовые гранатометы, прямо – 600 метров, огонь! – мгновенно среагировал лейтенант Середа.

Некоторые сильно недооценивают автоматические гранатометы АГС-17, и зря. Если сами никогда не попадали под их разрывы… В этот раз два ствола негромко пыхнули очередями на первый взгляд не таких уж страшных 30-миллиметровых зарядов низкой баллистики. Пехоту националистов буквально, как серпом срезало! Сплошное поле разлетающихся осколков посекло всех. Многих, отнюдь не до смерти, но пакостные маленькие осколки металла могли с легкостью залетать и под бронежилет по совершенно непредсказуемой траектории.

Но тут же слева и справа в борта боевых машин ударили новые заряды гранатометов. Кумулятивные гранаты прочертили отчетливые смертоносные траектории. Безупречно сработали экраны с встроенной динамической защитой на БМПТ и на русском танке. Контрвзрывы блоков «Реликта» рассеяли концентрированные направленные подрывы.

– Командир, облучают лазером! – выкрикнул наводчик «Чеснок».

В наушниках танкошлемов резко взвыл предупредительный сигнал датчиков системы противодействия. На электронных пультах наводчика-оператора вспыхнули красные сигналы.

– Дымы! Мехвод, резко назад и влево! – мгновенно отреагировал Чернов.

Танк резко дернулся и попятился, забирая в указанном направлении. Оператор Слава Чесноков воткнул тумблер отстрела «Тучи». Дымовые гранатометы по бокам башни отстрелили заряды – искристые «фейерверки», разорвавшись над танком, превратились в плотную пелену и упали в полусотне метров огненными брызгами.

Управляемая противотанковая ракета, запущенная нацистами, все же попала в правую «скулу» башни, но под углом. Командира танка и наводчика-оператора хорошенько тряхнуло. Удар был силен, но – не впервой! Блоки встроенной динамической защиты «Реликт» контрвзрывом рассеяли смертоносную кумулятивную струю ракеты.

– Б…дь! – не сдержался Чернов.

Он развернул дистанционную зенитную установку и влупил наугад по азимуту, откуда предположительно прилетела ракета украинского ПТРК.

– «Черный» – «Гладиатору», все живы, прием?.. У вас на башне «динамика» сработала.

– Нормально, я – «Черный», прием. Найди мне эту суку! Ты ж глазастый с «панорамником», прием.

– Уже ищу, прием…

Колонна вынужденно снизила скорость, но продолжала движение.

Из разбитых пятиэтажек по ней били автоматные и пулеметные очереди, снова пространство прочертили дымные стрелы кумулятивных гранат РПГ. Но повезло – ни по кому не попали…

– Есть! Засек мразей! «Гладиатор» на связи, работаю… Беру управление на себя.

Лейтенант Середа развернул свой тепловизионный панорамный прицел, и на экране в стробе захвата появились несколько размытых тепловых силуэтов. Он нажал кнопку директорного управления, и огневой модуль со спаренными пушками и ракетами развернулся на азимут вслед за объективом прицела.

Утоплена гашетка стрельбы – дробный грохот двух 30-миллиметровых «скорострелок» слышен даже под слоями толстой комбинированной брони. В прицеле огненные трассы сливаются в смертоносные лучи – словно сверхмощные лазеры! Спаренная очередь скорострельных пушек всего лишь в полторы секунды перемолола засаду бандеровцев даже не в фарш – в кровавый дым. Замыкающая БМПТ, развернув огневой модуль назад, тоже прошлась жутким огнем спаренных «тридцаток» по националистам, которые попытались ударить в тыл колонны.

Капитан Чернов лупил из своего крупнокалиберного пулемета. «Корд» отрывисто рявкал – 12,7 миллиметра для противника тоже не подарок! Бронебойно-трассирующие пули с легкостью пробивали стены в полтора кирпича и крошили все внутри.

Снова начала стрелять вражеская артиллерия, накрывая и своих тоже, но колонна русской бронетехники уже проскочила опасный участок. Они добрались до ближайшей зоны эвакуации примерно в пятнадцати километрах к востоку от Артемовска. Там они пересадили маленьких беженцев и их родителей уже в обычные автобусы. Тут же медики скорой оказали нуждающимся необходимую помощь. Под охраной полиции МВД ДНР с мигалками колонна, уже больше напоминающая гражданскую, отправилась дальше – в Донецк, где беженцев из Артемовска разместят сначала по общежитиям.

Артем Чернов немного задержался в тыловом пункте обеспечения: нужно было заменить выбитые попаданиями блоки встроенной динамической защиты «Реликт», провести мелкий ремонт и обслуживание, пополнить боекомплект и топливо. Тем же самым занялся и лейтенант Александр Середа. Хорошо, что здесь находилась еще и передвижная армейская ремонтная мастерская – ПАРМ. Ребята-«технари» здорово помогли измотанным в бою танкистам.

Приземистые, запыленные и побитые «мотолыги» набивали различными припасами, в основном, конечно же, БК, буквально под завязку. Сверху на них взобралось пополнение – новые добровольцы ЧВК «Вагнер».

– Ну, что – двинули в обратный путь?.. – спросил лейтенант Середа.

– БК и горючку загрузил? – капитан Чернов вытер промасленные руки ветошью.

Хоть ты и офицер, командир роты, но танк, прежде всего, необходимо обслужить, и никто за тебя этого не сделает.

Вскоре выдвинулись с пополнением в обратный путь. На этот раз, не считая пары мелких стычек и раздавленного «Терминатором» лейтенанта Середы бандеровского «Хаммера», дорога оказалась существенно спокойнее.

– А у нас тетя Таня погибла… – сказал не по возрасту серьезный мальчишка лет десяти.

– Какая тетя Таня?.. – не сразу сообразил оглохший от боя капитан Чернов.

– Наша учительница, которая уезжать без нас не хотела…

Татьяна погибла во время одного из обстрелов со стороны бандеровских карателей. В редкие минуты затишья она вывела детей из подвала – хоть немного подышать свежим воздухом. А когда началось – стала загонять ребятишек обратно, спрятала всех, а сама не успела…

Крохотный металлический осколок пробил висок – смерть пришла мгновенно… Артем, глядя на мертвую учительницу русского языка и литературы, удивился двум вещам: ее невероятному чувству долга и тому, что даже в смерти она сохранила свойственную профессии интеллигентность и достоинство.

Хрупкая молодая женщина до последнего защищала детство, которое нельзя отменить даже здесь – в Артемовске. Она не сдалась, исполнив до конца долг учителя.

БМПТ «Терминатор» и танк Т-90М «Прорыв» находились в засаде. Сверху на броню набросали строительного мусора, веток и прикрыли все это непотребство «лохматыми» маскировочными сетками, превратив грозные боевые машины в часть апокалиптического ландшафта, в который превратился Артемовск. Их теперь и с десяти шагов не разглядишь – не то что с квадрокоптера!

– Омерзительно!.. – подвел итог капитан Чернов, оглядев весь этот камуфляж снаружи.

Двигатели, что экипаж боевой машины поддержки танков, что на самом танке, тоже зря не гоняли: на них стояли ВСУ – вспомогательные силовые установки. Небольшие дизельные двигатели на малых оборотах работали практически бесшумно, топлива расходовали совсем чуть-чуть, но при этом полностью обеспечивалась работа системы вооружения и готовность к немедленному запуску основных дизелей.

Кроме того, и на БМПТ, и на танке «Прорыв» установлены видеокамеры кругового обзора. Так что и ближние подступы оказались под наблюдением.

– Тепло, хорошо, можно и шоколадку из сухпайка съесть! – капитан Чернов зашуршал фольгой обертки.

Сейчас их танк «ассистировал» БМПТ лейтенанта Середы, «Терминатор» находился чуть ниже по улице, у важной развилки дорог. В предстоящей тактической комбинации именно БМПТ с мощным вооружением и обзорно-прицельным комплексом отводилась главная роль. Собственно, для чего и были выбраны именно эти две машины: их арсенал, СУО и комплекс тактического управления в сочетании с мощными рациями делали их грозной сетецентрической силой на поле боя, особенно в городе. На мониторе контроля боевой обстановки капитан Чернов четко видел местоположение БМПТ и все маневры лейтенанта Середы. А у того в боевом отсеке «Терминатора» стоял точно такой же тактический монитор.

Погода в Артемовске в середине февраля стояла отвратительная: сырая и промозглая – то снег с дождем, то дождь со снегом. И все это приправлено плотным туманом.

Пользуясь тем, что квадрокоптеры и прочие беспилотники, которые до этого просто-таки постоянно висели над городом, пока не летают, украинские националисты вновь стали применять танки и другую технику. Они контратаковали ЧВК «Вагнер» и десантников, пытаясь отбросить их с уже занятых позиций.

– Повадились, суки, снова танками работать – осмелели или обнаглели! – докладывал командир разведгруппы десантников с позывным «Отшельник».

Парень молодой – еще тридцати нет, но уже успевший повоевать перед СВО в Сирии. Там старший лейтенант и заслужил свой первый орден Мужества, ну а второй – уже здесь, в Донбассе…

Операцию разрабатывали втроем: капитан Чернов, лейтенант Середа и старлей-десантник.

На позиции, на самых малых оборотах, буквально крадучись, БМПТ и танк «Прорыв» выдвинулись еще ночью. Замаскировались, как уже было сказано, со всей тщательностью. Кстати, работа вспомогательных двигателей позволяла еще и существенно снизить заметность в тепловом спектре, а на современной войне это ой как важно! Десантник «Отшельник» предлагал все же поднять свой квадрокоптер, чтобы улучшить обзор.

– А почему бы нам тогда вообще над засадой красное знамя не развернуть?! – с изрядной долей иронии поинтересовался более опытный капитан Чернов.

Лейтенант Середа пострелял совсем немного из одной из спаренных 30-миллиметровых пушек. Теперь они все вместе ждали, когда уничтожить «русскую БМП» выдвинутся танки неонацистов.

Артем Чернов знал, что против них воюет 93-я отдельная механизированная бригада «Холодный Яр». А на эмблеме у нее – изображенный в профиль нацистский орел в венке из дубовых листьев.

– Это не орел, а ворон – эмблема так называемой Холодноярской республики на Черкасщине. В 1919 году тогда еще в Киевской губернии обосновалась банда петлюровцев, объединившая порядка двадцати пяти окрестных сел в ту самую «Республику Холодный Яр», – просветил Артема, а заодно и остальных танкистов филолог Александр Середа. – А в 1923 году чекисты всех «отаманов» арестовали или уничтожили. Но в современной Украине их реабилитировали.

– Откуда ты все это знаешь?.. – удивился Артем Чернов.

– В 2009 году украинский автор Васыль Шкляр издал роман «Чорний ворон. Залишенець», за который в 2011 году получил престижную Шевченковскую премию, но отказался от нее. По словам самого Шкляра, в знак протеста против тогдашнего министра образования Украины в правительстве тогдашнего президента Виктора Януковича – Дмитрия Табачника. Якобы он – «украинофоб». Тогда все эти события в филологических и студенческих кругах активно обсуждались. Как по мне, Шкляр тогда просто «хайпанул»: тираж романа составил около 150 000 экземпляров, что для Украины более чем до фига!.. Хотя я считаю роман плоским, да и далек он от действительно классической украинской литературы. Я сам роман читал, и, как по мне, он больше напоминает сочинение обиженного на Россию и Советский Союз школьника. Собственно большинство украиноязычных авторов тогда так и писали, – рассказал «филолог в отставке», лейтенант Середа. – Исключая, наверное, киевлян Олеся Бузину и Ладу Лузину. Вот те писали весьма неплохо и действительно оригинально.

Александр Середа неожиданно усмехнулся.

– Ты чего?

– Попалась мне в том же, 2011 году книжка детской украинской писательницы Катерины Булах «День кота» – действительно оригинально: там две девочки-подростка на время превратились в кошек. Так вот эта украинская детская писательница родом из Полтавщины – сейчас на сайте «Миротворец»! То есть украинские националисты приговорили ее так же, как и Бузину… А еще говорят, что «на Украине нацизма нет». Тогда что это, если не нацизм?![18]

– Надо мне тебя, Саша, в свою танковую роту замполитом определить! Уж больно грамотно ты все эти исторические и идеологические подробности излагаешь, – хмыкнул капитан Чернов. – Двойной офицерский паек тебе выделю!.. Пойдешь?

Сейчас капитан Чернов лично наблюдал в прицел то, что «на Украине нацизма нет». Прямо на лобовой броне и на башнях приближающихся танков отчетливо видны крупные белые кресты – углами, как на бронетехнике вермахта. А еще – те самые эмблемы с профилем нацистского орла в венке из дубовых листьев. Что бы там ни говорил о вороне лейтенант Середа, а выглядели они хищно, именно, как орлы Третьего рейха.

– Командир, это что – наши танки?! Это ж Т-80БВ!.. А с ними – «семьдесятдвойка»… – с удивлением заметил наводчик «Чеснок».

– Так и есть: это наши трофейные машины, захваченные украинскими националистами 93-й бригады во время прошлогоднего наступления под Харьковом и Изюмом… – скрипнул зубами капитан Чернов.

– «Гладиатор» – «Черному», наблюдаешь?.. Прием…

– Наблюдаю, я – «Гладиатор». Подпущу поближе…

– Понял, прикрываю, я – «Черный», – Артем переключил рацию с радиосканером на частоту противника.

На ней командир танкового взвода из трех машин с позывным «Адольф» («на Украине нацизма нет», ага) координировал свои действия с парой БМП-2 и с разведкой. А вот это уже было не очень хорошо для русских танкистов. Если разведка сумеет раскрыть военную хитрость русских – придется принимать бой уже не на своих, а на чужих невыгодных условиях.

В сером небе над замаскированными позициями у развилки дорог пролетел беспилотник.

– Сбить?

– Отставить! Позиции не обнаруживать.

Артем видел, как.

– «Черный» на связи, группа из шести человек, вероятно, разведка… Отставить – четверо разведчиков и снайперская пара. Заходят с левого фланга, занимают позиции возле пятиэтажки, расстояние два с половиной километра. Осторожные, бля!..

В тепловизор отчетливо были видны ярко-белые фигурки на сером фоне окружающей местности. Они осторожно продвигались, то и дело замирая. До них оставалось уже метров восемьсот. Подойдя еще чуть ближе, двое из шести залегли – та самая снайперская пара. Видимо, предположил Артем, это разведка «Правого сектора»: уж очень любят эти террористы-националисты делать все по западной тактике. О чем капитан Чернов незамедлительно доложил командиру экипажа БМПТ.

– Наблюдаю…

– Дай очередь из «тридцатки», взбодри бандеровских мразей! Я – «Черный», прием.

– «Гладиатор», плюс, – короткой дробью пробарабанила пушка условной «русской БМП».

В это время капитан Чернов внимательно слушал радиоэфир противника, командир с позывным «Адольф» приказал «Тяпе» – тоже на трофейном Т-80БВ выдвигаться вперед, в то время как вторая БМП-2 тоже высадила десант и теперь прикрывала танк. Трофейный украинский Т-72Б-3М пошел в обход, по широкой дуге обходя предполагаемые позиции русской пехоты. А первая БМП-2 продолжила движение, выезжая замаскированной «русской БМП-2» во фланг. В принципе, как прикинул капитан Чернов, тактически довольно грамотно. Если бы не один нюанс…

– Цель вижу, работаю по головному танку, я – «Гладиатор».

Наводчик-оператор «Вежливый» уже давно держал украинский Т-80БВ в прицеле, автомат ведения цели самостоятельно отслеживал его маневры. Пуск! С шипением рассерженной кобры сверхзвуковая «Атака-Т» вылетела из транспортно-пускового контейнера. Для нее дистанция чуть более 600 метров – вообще почти в упор!

– Есть попадание! Цель поражена, – даже как-то буднично доложил «Вежливый». Он и не сомневался в превосходстве русского оружия.

«Атака-Т» на скорости более 550 метров в секунду врезалась в цель. Мощный тандемно-кумулятивный заряд выбил динамическую защиту и вспорол толстую броню танка – как раз в центр белого фашистского креста на башне! Взрыв сдвинул все ее 14 тонн с подбашенного погона, в открытые проемы люков и в щели наружу вырвалось ярко-оранжевое пламя детонации снарядов в боевом отделении машины. Огненный вихрь охватил весь танк, уничтожив его буквально в считанные мгновения. Из эпицентра взрыва разлетелись в разные стороны дымящиеся обломки, все заволокло серо-черными клубами.

Всего парой секунд позже выстрелил украинский Т-80БВ «Адольфа», но наугад – бронебойный наряд ушел правее, сокрушив стену дома рядом.

– «Гладиатор», влево давай! Выходи из-под обстрела, я – «Черный», прием.

Боевая машина поддержки танков резко развернулась и вновь ударила «Атакой». Украинский трофейный Т-80БВ попытался откатиться, но сверхзвуковая ракета без особого труда настигла и его. Полыхнул новый взрыв – с фронтальной проекции танка сорвало всю динамическую защиту, а основной кумулятивный заряд потоком раскаленного металла пронзил многослойную лобовую броню. У трофейного российского Т-80БВ защита была одной из лучших, но даже она не могла сопротивляться сокрушительной мощи сверхзвуковой ракеты с комбинированной боеголовкой!

Мехвод был убит на месте, кумулятивная струя, уйдя все же вбок, сожгла ноги командиру – он умер от разрыва сердца, мгновенной вспышкой запредельной для организма боли. А вот наводчику-оператору несказанно повезло: он успел зайцем выскочить из башенного люка буквально за секунду до того, как танк разнесло от детонации боекомплекта.

В это же самое время украинская БМП-2 зашла, как думал ее командир, во фланг такой же машине русских… Очередь 30-миллиметровой пушки практически в упор заставила сдетонировать встроенную динамическую защиту в лобовой бронеплите БМПТ. Это вызвало бурю ликования у бандеровцев – ну вот, цель поражена!..

Со стороны все так эффектно и выглядело: вспышки попаданий – ответные взрывы, клубы дыма. Но вот когда он рассеялся… В лицо бандеровцам хмуро смотрели спаренные «тридцатки» русского «Терминатора».

– Ой, б…!.. – только и успел сказать командир-бандеровец, увидев такую картину у себя в прицеле во всех подробностях.

Пара 30-миллиметровых пушек «Терминатора» сверкнула «лазерным огнем», за секунду буквально разорвав БМП-2 националистов в клочья.

– «Черный» на связи, «семьдесятдвойка» – моя, прием! – Артем щелкнул тангентой рации. – Мехвод, вперед и направо. Наводчик – бронебойный…

– Уже, командир! – весело, на кураже в горячке боя ответил Слава Чесноков.

Негромкий гул вспомогательной силовой установки сменился оглушительным ревом 1250-сильного танкового дизеля, Т-90М шел на прорыв! Бронированная туша сманеврировала, выбираясь из-под завалов, маскировка рассыпалась бетонным крошевом по броне. Широкая приплюснутая башня с характерной кормовой нишей развернулась. Мощное 125-миллиметровое орудие искало цель. Стальные траки гусениц перемалывали бетонные обломки в щебенку.

Капитан Чернов внимательно осматривал окрестность, периодически меняя кратность панорамного прицела. Высокое разрешение электронной оптики позволяло практически моментально засечь и опознать цель. Вот между полуразрушенными домами мелькнул приземистый силуэт трофейного украинского Т-72Б-3М.

– Вправо «на два часа», дистанция четыреста! – скомандовал Чернов.

– Выстрел! – тут же отозвался наводчик Слава Чесноков.

Украинским неонацистам с крестами, орлами и дубовыми листьями на броне повезло: вольфрамовый «лом» попал по касательной в правый борт трофейного Т-72Б-3М, прошел динамическую защиту и вырвал, что называется, с мясом, пару опорных катков. От танка отлетели разбитые куски ходовой, ошметки бортового экрана, какие-то бесформенные обломки. Он чихнул дизелем, отстрелил дымовые гранаты и попытался уйти задним ходом.

При этом танк маневрировал, пытаясь подставить под удар наиболее защищенную – лобовую броню башни и корпуса. Опытный экипаж, нечего сказать!.. Более того, националисты даже умудрились выстрелить в ответ, но прицел оказался неточным – видимо, наводчик ранен или контужен предыдущим попаданием. Он как раз располагался слева в башне. Взрыв «кумулятива» взметнулся в паре метров слева от «Прорыва», сокрушив стену дома рядом, но не причинив русскому танку вреда.

Но тут из 30-миллиметровой пушки ударила подкравшаяся украинская БМП-2. Огненные росчерки трассеров ударили по башне «Прорыва», сдирая с нее модули динамической защиты. По ощущениям капитана Чернова – словно снаружи в массивную броню стали долбить отбойным молотком. От вибрации заныли зубы – хорошо еще, что кевларовый противоосколочный подбой и танкошлем гасили сотрясения от этих ударов.

– Слева, «на десять часов», 300 метров, работай «кумулятивом»! – прокричал наводчику капитан Чернов.

– Есть «кумулятив»… выстрел!

Снаряд прожег вражескую БМП-2 насквозь – огненным фейерверком над ней рассыпались сполохи детонирующего боекомплекта.

А украинский танк снова выстрелил – и снова промах! Взрыв взметнулся на этот раз позади и справа от «Прорыва».

– «Чеснок», въ…би фугасом в стену над ним – похорони эту суку! – рыкнул Артем.

– Сделаю, командир… – наводчик переключил выбор снаряда в АЗ. – Выстрел!

Могучий взрыв 24-килограммового осколочно-фугасного снаряда обрушил уцелевшую стену и так полуразбитой пятиэтажки потоком битых кирпичей и кусками переломанных бетонных перекрытий и стальных балок. Все это посыпалось прямо на украинский танк, действительно похоронив его под обломками.

– Контрольный! Наводчик – БОПС! Дистанция 400 метров, – рявкнул капитан Чернов.

Слава Чесноков вновь переключил тумблер выбора боеприпаса, на этот раз автомат заряжания подал бронебойный оперенный подкалиберный снаряд с торчащим характерным «ломиком» из карбида вольфрама. От него ни один танк не спасётся, тем более на такой небольшой дистанции.

– Готово…

– Огонь!

– Выстрел!

С четырех сотен метров летящий со скоростью 1750 метров в секунду «ломик» прошил скос башни похороненного под завалами трофейного украинского танка. Никто из танкистов ДНР никогда по-настоящему вживую не видел извержения вулкана. Но детонация боекомплекта танка неонацистов, во всяком случае, выглядела именно так! Сквозь гору строительного мусора в серое февральское небо рванулись ярко-рыжие клокочущие языки пламени. Дым, смешавшись с бетонной пылью, образовал густой шлейф, поднимающийся высоко над рукотворным вулканом.

– Доигрался хер на скрипке!.. – удовлетворенно хмыкнул капитан Чернов. – Мехвод, Сашка, вывози нас отсюда.

– Да, командир, – механик-водитель переключил передачу, бросил сцепление и взялся за рычаги.

В это же самое время лейтенант Середа разбирался с оставшейся пехотой. Дав короткий залп из спаренных «тридцаток», и добавил из пулемета Калашникова. А когда бандеровцы были вынуждены прижаться к земле, «Гладиатор» отдал приказ операторам курсовых гранатометов открыть огонь.

Кустистые разрывы 40-миллиметровых противопехотных зарядов покрыли развалины. Маленькие, но очень злые осколки разлетались во все стороны, убивая и калеча бандеровскую пехоту. Кто-то в последней отчаянной попытке попытался выстрелить из РПГ по русскому «Терминатору». Массивная многослойная броня БМПТ шутя выдержала попадание, а на уцелевших карателей-националистов снова нацелились спаренные 30-миллиметровые пушки… Брать пленных в планы донецких танкистов не входило.

– «Гладиатор» – «Черному», прием.

Танк, ревя двигателем, выехал на более широкую улицу Артемовска, развернул массивную приплюснутую башню. Во многих местах модули динамической защиты были сорваны попаданиями украинских снарядов, но ни один из них русскую броню не пробил.

– «Гладиатор» на связи, прием, – послышалось сквозь шипение и треск в наушниках танкошлема.

– Уходим, прикрывай мне спину, прием. Когда «укры» поймут, что мы разъ…бали их бронегруппу, то камня на камне здесь не оставят! Так что сматываемся, и побыстрее.

– Понял тебя, прикрываю на отходе, я – «Гладиатор», прием.

И действительно, вслед русской броне начались просто сумасшедшие «прилеты» с позиций украинской армии! Стонала земля и гудел воздух под мощнейшими взрывами ракет, у Артема Чернова сложилось впечатление, что бандеровские каратели не пожалели даже и новейших американских «Хаймарсов»! Потом бандеровцы стали обрабатывать поле боя ствольной артиллерией. Тяжко грохали 152-миллиметровые гаубичные «чемоданы», безжалостно перемалывая и так безжизненные руины Артемовска уже просто в труху и щебенку. Но танк «Прорыв» вместе с БМПТ «Терминатором» благополучно и с победой вернулись в пункт временной дислокации.

Очередной боевой выезд – ставший уже рутиной. Поддержка штурмовых групп десантников и «вагнеровцев». Так получалось, что танк Т-90М командира роты капитана Чернова и БМПТ комвзвода лейтенанта Середы действовали вместе. Это отнюдь не значило, что другие танкисты воевали меньше – но все же предпочтение на «боевых» отдавалось наиболее опытным и подготовленным экипажам. К тому же специфика ожесточенных городских штурмов определяла и действия бронетехники – большей частью по одной-две машины для прикрытия пехоты или же с прикрытием пехоты.

В этот раз русским войскам не давала покоя «кочующая огневая точка» бандеровцев – грузовик с полуавтоматической 57‑миллиметровой пушкой С-60 в кузове. Зенитка еще сталинских времен, с заряжанием кассетами по четыре снаряда лупила мощно и точно. А ее боеприпасы без проблем пробивали стены домов и взрывались, накрывая осколками нашу пехоту. Сырая погода, снег с дождем помогали укрыться противнику. Тем более что квадрокоптеры ни с нашей, ни с бандеровской стороны не летали. Да и лупила полуавтоматическая пушка километров с двух-трех – так, что само расстояние становилось неплохой защитой. Отстреляв очередью одну-две кассеты, грузовик националистов тут же уходил в развалины и по разбитым улицам Артемовска уезжал в безопасное место.

Но на этот раз грузовик с зениткой удалось подловить!

– Наводчик, цель справа «на час», дистанция 2550, работай «осколком», – выдал целеуказание капитан Чернов.

Тепловизионный прицел в такую свинцовую февральско-мартовскую морось тоже работал так себе. Но вот разогретый мотор военного грузовика на фоне относительно холодного окружающего пространства был заметен даже на таком расстоянии.

Тем более что полуавтоматическая зенитка начала стрелять. Дробный грохот выстрелов и чуть позже – более близкий, разрывов, вплелся в общую какофонию войны. Канонада на улицах Артемовска не смолкала ни на секунду, уменьшаясь лишь перед утром или поздно ночью.

Но зато в тепловизионный прицел капитан Чернов заметил еще и яркие вспышки, более точно определив, где замаскировался противник.

– Наводчик, правее два деления… Дистанция та же. Огонь!

– Выстрел! – Слава Чесноков довернул башню и нажал гашетку пушки на манипуляторе «чебурашки».

Массивный квадратный казенник справа от него дернулся с глухим лязгом, раскрылся затвор, автоматика выбросила через лючок металлический поддон от сгоревшего порохового заряда.

На экране панорамного прицела капитан Чернов увидел в тепловизор ярко-белую вспышку взрыва на сером фоне. Сквозь черный дым разлетались такие же белые раскаленные брызги детонации боекомплекта. Наводчик в свой комбинированный мультиспектральный прицел наблюдал ту же картину.

– Попали! Есть!

– Цель поражена, я «Черный», прием. Отходим, – командир оказался более сдержанным, чем наводчик.

– Понял, отходим, – мехвод Саша Терещенко включил заднюю передачу и взялся за рычаги фрикционов.

Массивный Т-90М попятился, взвыв дизелем, и откатился с позиции.

– Нас облучают – справа «на три часа»! Наводчик – дымы, – капитан Чернов успел засечь момент пуска.

Оператор-наводчик «Чеснок» отстрелил аэрозольные заряды и движением джойстика-«чебурашки» успел развернуть башню лбом к вражеской ракете. Попадание напоминало могучий удар кувалдой – тряхнуло так, что и у наводчика, и у командира зубы лязгнули! Но динамическая защита «Реликт» третьего поколения справилась, разбив и рассеяв направленным контрвзрывом и двумя метаемыми навстречу пластинами кумулятивную струю украинской управляемой ракеты.

– Я – «Черный», по мне – пуск! Засечь не смог, прием.

Танк еще раз на всякий случай отстрелил аэрозольные заряды, скрывшись за плотной серовато-белой завесой. Смешиваясь с дождем и снегом, она надежно прикрыла «Прорыв». На башне справа во лбу зияла черная проплешина выгоревших блоков динамической защиты в месте попадания.

– «Гладиатор» на связи, откатывайся – прикрываю!

– Понял, прием.

Вперед выдвинулся «Терминатор», лейтенант Середа крутил панорамным прицелом высоко на огневом модуле БМПТ. Но засечь место внезапной атаки тоже сразу не смог. В поле зрения, перечеркнутом тонким крестом прицельной марки, мелькнули ярко-белые росчерки трассеров. Очередь прошла в стороне, но теперь командир БМПТ ясно увидел, откуда стреляли.

– Засек! Левее два, на удалении 2000 – БМП противника. «Вежливый», она твоя, – скорректировал Середа.

– «Разберу» ее из пушек! – с мрачным удовлетворением кивнул наводчик-оператор.

Движением «чебурашки» он развернул огневой модуль и нажал гашетку. Дробный грохот пары «тридцаток» проник даже под броню. В поле зрения тепловизионного прицела было видно, как две огненные плети стеганули по очередной «коробочке» противника. Рвануло знатно и вполне предсказуемо!

– П…ц котенку! – не без удовольствия констатировал «Вежливый».

– Подтверждаю, цель… Хотя – нет! – лейтенант Середа удивленно воззрился на экран своего панорамного прицела командира.

– Твою мать! – так же ошеломленно ответил наводчик-оператор.

Две очереди из спаренных скорострельных пушек «Терминатора» должны были превратить БМП украинских националистов в обугленный дуршлаг. Но из клубов дыма медленно выползло нечто на танковом шасси и с такими же спаренными «скорострелками», как и у русского «Терминатора»! А взрывы, получается, были от сработавших блоков динамической защиты во лбу корпуса.

– А это что за херня?!! – наводчик-оператор не поверил своим глазам.

Но вот лейтенант Середа сориентировался быстрее.

– Мехвод, задним ходом – направо за руины дома. Быстро! Я знаю, что это: украинская БМПТ «Страж»!

Ощущение – как будто смотришься на себя в зеркало! Надо признать, в кривое зеркало.

Государственный концерн «Укроборонпром» представил первый прототип украинской БМПТ «Страж» в октябре 2017 года на международной выставке «Зброя та Безпека-2017» в Киеве. Как позже сообщили из разведотдела, проект «Страж» был разработан в рамках сотрудничества Киевского и Житомирского бронетанковых заводов, а также предприятия «Артем». Основой машины вполне логично стало шасси танка Т-64, который более-менее серийно выпускался на Украине, хоть и с российскими комплектующими. А вот вместо обычной башни украинские конструкторы установили боевой модуль «Дуплет», созданный еще в 2016 году Житомирским бронетанковым заводом для перевооружения БМП. Правда то, что было хорошо для боевой машины пехоты – плохо для БМПТ, поскольку броневой купол модуля способен защитить экипаж только от пуль стрелкового оружия и осколков.

Вооружен «Дуплет» парой 30-миллиметровых скорострельных пушек ЗТМ-2 – украинской нелицензионной версией русских «скорострелок» 2А42. С ними спарены два пулемета КТ-7,62 – тоже украинские копии советского и российского пулемета Калашникова. На крыше огневого модуля смонтирован автоматический гранатомет. А «главным калибром» украинской БМПТ выступают четыре управляемые противотанковые ракеты – по две с каждой стороны огневого модуля.

А вот с прицелами украинский «Страж» по сравнению с русским «Терминатором» явно подкачал. На украинской БМПТ единственный блок из дневного и ночного прицела вместе с лазерным дальномером установлен в бронированном кожухе между стволами скорострельных пушек. И все – никакого панорамного прицела командира, как на «Терминаторе», хотя странно, ведь есть же подобный прицел на украинском танке БМ «Оплот»…

«Страж» по возможности прикрыт во лбу и по бортам модулями динамической защиты, а с кормы наварены противокумулятивные решетки. Двигатель и ходовая остались от базового танка Т-64БВ, поскольку сама машина стала немного легче, увеличилась и ее подвижность.

По задумке украинских разработчиков, перспективный «Страж» должен работать в составе танковых подразделений и защищать другие бронемашины от наземных и воздушных танкоопасных целей. Наличие широкого спектра оружия, как предполагается, позволит атаковать разные объекты в широком диапазоне дальностей.

Но в целом украинский «Страж» стал гораздо худшей копией русского «Терминатора». Единственное его преимущество в том, что он создан из уже имеющихся компонентов, которые относительно неплохо отработаны в производстве. С другой стороны, принцип «Я его слепила из того, что было» отнюдь не обеспечивает украинскому изделию эффективность на поле боя.

– Облучают лазером. Ракета! – доложил наводчик «Вежливый».

Лейтенант Середа на экране прицела увидел несущийся к ним огненный шар противотанковой ракеты. Но на этот раз система постановки помех сработала автоматически – «Терминатор» окутался серой аэрозольной завесой. А перед машиной рассыпались огненным дождем отстреленные пиропатроны.

Но вдогонку спаренные 30-миллиметровые пушки «Стража» ударили по массивной броне «Терминатора». Раздались взрывы сработавших блоков динамической защиты – эффектно, ничего не скажешь!

Внутри боевого отделения русской БМПТ ощутимо тряхнуло, впрочем – привычно. Наводчик «Вежливый» выругался сквозь зубы. Он тоже ответил длинной огненной плетью трасс из скорострельных пушек. В суматохе боя некогда переключаться на более мощные ракеты. Причем ответил – с гораздо большим эффектом.

Очередь из бронебойно-трассирующих и осколочно-фугасных снарядов прошлась по уже побитой лобовой броне «Стража» и разворотила его боевой модуль. «Дуплет» изначально создавался на Житомирском заводе для БМП и не мог сопротивляться разрушительной мощи 30-миллиметровых снарядов с закаленным бронебойным сердечником. Взорвались оставшиеся на боевом модуле противотанковые ракеты, окутав украинскую БМПТ клубами огня и дыма.

Командир и наводчик-оператор «Стража» погибли мгновенно от вторичных осколков, когда снаряды «Терминатора» разворотили боевой модуль. Они находились в подбашенном пространстве ниже уровня крыши шасси, но легкая противопульная броня их не защитила. Да к тому же люки в боевой модуль находились практически спереди – прямо под стволами автоматических пушек. Так что выбраться самостоятельно они не могли. Повезло только мехводу – он успел выскочить из своего люка и спастись.

– Вот теперь – готово! Цель уничтожена, – доложил наводчик «Вежливый».

– Подтверждаю. Отходим, я – «Гладиатор», прием.

Буквально на следующий день отличился и экипаж капитана Чернова. Танкисты ДНР умудрились уничтожить на улицах Артемовска украинскую тяжелую БМП!

«Прорыв» вышел на огневую позицию для поддержки одного из штурмовых отрядов «Вагнера». Но буквально на соседнюю улицу или то, что от нее осталось, выползло массивное нечто на гусеницах, увешанное «кубиками» динамической защиты и с 30-миллиметровой пушкой в дистанционном модуле наверху покатого корпуса[19]. Капитан Чернов развернул панорамный прицел и вгляделся в экран на эту «бронированную химеру».

– Славка, наблюдаешь?!!

– Да, командир. Что за…

Еще в конце 1990-х – в начале нулевых годов в Харькове были разработаны проекты тяжелой БМП для городских боев на базе все того же, еще советского танка Т-64. Своеобразной изюминкой всех этих проектов стала общая компоновка «задом наперед», когда кормовая часть танкового шасси стала носом. А в корме сделали люк с аппарелью для посадки и высадки десанта. Вооружение тяжелой украинской БМПВ-64 было разным: первые машины несли в небольшой башне скорострельную 23-миллиметровую или 30-миллиметровую пушку и автоматический гранатомет с пулеметом. Более поздние модели оснащались уже дистанционным модулем с пушкой и управляемыми ракетами. Существовала даже колесная, а не гусеничная модификация такой боевой машины.

В принципе, в самой идее тяжелой БМП для городского боя не было ничего не обычного. Но вот сама реализация явно подкачала… Всего было выпущено примерно пять, может, чуть больше, экземпляров в разных модификациях. Проблема нищего украинского военпрома заключалась в том, что строили не то, что нужно, а то, что могли. С очевидными минусами.

Тем временем тяжелая украинская БМП остановилась, ее кормовая аппарель откинулась, и дюжина вооруженных до зубов спецназовцев с желтыми полосами скотча на рукавах рассеялись в развалинах. Что самое удивительное, экипаж БМПВ-64 все еще не замечал русский танк Т-90М! Опять же подвела общая неотработанность конструкции: кроме комбинированного «день – ночь» прицела боевого модуля в распоряжении экипажа для обзора оставались только триплексы. И это для машины, созданной для городского боя! Сказывалась скудость финансирования этого мертворожденного проекта…

– Наводчик, бронебойным огонь! Дистанция три сотни метров, левее пять, – дал целеуказание Чернов.

– Выстрел!

Бронебойный сердечник из карбида вольфрама пробил лоб украинской тяжелой БМП, и этот удар стал для нее фатальным. Сверхплотный «лом» пробил острую «морду» боевой машины и разворотил двигатель. До боевого отделения с экипажем и десантного отсека подкалиберный боеприпас не дошел. Но все остальное разворотил знатно! Вспыхнуло масло и топливо из разорванных трубопроводов, огонь стал пожирать украинскую «бронеподелку». И она мгновенно превратилась в бесполезную груду металлолома. А вот экипажу повезло больше – все трое смогли выбраться как раз через кормовую аппарель. Видимо, противопожарная перегородка теперь уже носового моторного отсека подарила украинским горе-танкистам несколько лишних мгновений.

Капитан Чернов наблюдал за противниками на экране панорамного прицела. Добивать он их не спешил: выжили – значит честно заслужили шанс на спасение – до следующего раза…

– «Лупануть» по ним?! – поинтересовался наводчик.

– Отставить, пусть живут.

Но судьба распорядилась иначе: вокруг уже подбитой БМПВ-64 взметнулись кустистые разрывы. Кто-то из штурмовой пехоты скорректировал огонь минометной батареи. Троих спасшихся украинских танкистов разметало и размолотило по развалинам. Собственно досталось и той группе националистов, которую успела высадить тяжелая украинская БМП.

А танк «Прорыв» продолжил прикрывать огнем своей пушки «вагнеров». Пользуясь преимуществом панорамного прицела, Т-90М действовал как «большая снайперка» – тактика была отработана капитаном Черновым даже не в Мариуполе, а еще раньше, в битве за Дебальцево зимой 2014/15 года. Тогда, правда, он воевал на обычном танке Т-72Б и о такой роскоши, как мультиспектральный прицел с обзором на 360 градусов и полным контролем управления огнем с автоматом сопровождения цели, не мог и мечтать! Тем не менее даже тогда в городских боях «большая снайперская винтовка» калибра 125 миллиметров и дальностью в четыре километра позволяла эффективно выбивать противника. Капитан Чернов захватывал цели и корректировал огонь наводчика-оператора. Не забывал он и периодически менять позицию, чтобы не попасть под «ответку» бандеровцев. В общем-то обычная рутина войны. Карусель автомата заряжания на 22 выстрела опустела сравнительно быстро, ушли даже кумулятивные снаряды.

– Я – «Черный», БК доработал, выхожу из боя, прием.

Вечером на привале после боевой работы, закусывая трофейным украинским сухпайком, танкисты и экипаж БМПТ разговорились. Обсуждали, как водится, перипетии прошедших уличных боев. Русская армия всеми силами «выгрызала» один дом по улице за другим. Темп продвижения в Артемовск снизился с сотен до десятков метров, но продолжал оставаться стабильным по направлению.

– Артем, а как ты считаешь, почему нацики бросают в бой такую экзотику, как БМПТ собственного производства «Страж» или тяжелую БМПВ-64? – поинтересовался лейтенант Середа.

– Если уж на то пошло, сливаются наши «небратья», как они сами себя назвали! – довольно категорично ответил Чернов. – Не хватает обычных линейных танков – вот и применяют своих мертворожденных «броневых Франкенштейнов».

– Так что же, не за горами времена, когда мы полностью освободим Артемовск?.. – вопросительно посмотрел на офицеров мехвод Саша Терещенко.

– «Последний бой – он трудный самый!» – слыхал… Так что расхолаживаться пока рано.

Вскоре в Артемовск танкистам пришло пополнение – но не совсем то, на которое рассчитывал капитан Чернов. Приехали пять «лобастых» танков, сплошь облепленных контейнерами навесной динамической защиты «Контакт-1» и с характерными «мангалами» над крышей башни. Кустарная защита предназначалась уже не столько против ПТРК «Джавелин», сколько от дронов, которые сбрасывали различные взрывчатые заряды, в том числе и кумулятивные. Артем Чернов несколько смутился при виде этих машин: озадачили характерные накладки на лобовой части башен. Неужели это знаменитые «брови Брежнева», как их в шутку называли раньше. Но тогда сами танки – Чернов быстро пересчитал опорные катки на борт, так и есть, пять штук в отличие шести на Т-90М, Т-72Б-3М и Т-80БВ… Значит, это все же старенькие танки Т-62М – между прочим, первые в мире с гладкоствольной 115-миллиметровой пушкой. Но – еще все же без автомата заряжания. Вместо него в экипаже находился и четвертый танкист – собственно заряжающий.

– О, «старички» подъехали! – заметил «Вежливый», наводчик-оператор командирской БМПТ.

Танки Т-62М сняли с хранения огромных разбросанных по России баз резерва, «откапиталили» и модернизировали на одном из ремзаводов в глубине России. Вместо старых оптических прицелов поставили тепловизоры, а на некоторые машины – и лазерные дальномеры, заменили на более современные рации. Некоторым, правда, и дорогостоящих тепловизоров не хватило, на них поставили бесподсветочные приборы ночного видения. Тоже неплохо!..

Но вот броня все же оставалась слабоватой: верхняя лобовая деталь толщиной 102 миллиметра под углом 60 градусов, а лоб башни – 242, наклоненный на 17 градусов. Поэтому еще в СССР на нее установили пакеты из пластин, залитых амортизирующим полимерным составом. Это позволило противостоять относительно современным кумулятивным снарядам, но не тандемным, да и против бронебойных «ломиков» защита оставалась так себе. Вот именно эти массивные модули во лбу башни по бокам от пушки и получили у острых на язык танкистов прозвище «брови Брежнева». По аналогии с бровями тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС, который, между прочим, начинал свою службу в танковых войсках еще до Великой Отечественной войны.

Кстати сказать, и в Великую Отечественную «наш дорогой Леонид Ильич» в качестве замполита бригады на Малой земле отличался личным мужеством и смелостью. Позади всех не отсиживался!

Сразу же между танкистами разгорелись споры: нужен или нет этот танк в зоне СВО и будет ли от него вообще какая-либо польза?

– Ну, конечно – гораздо более современные Т-90, Т-72Б-3М и Т-80БВ под Киевом и под Харьковом потеряли в прошлом году, трофеи бандеровцам отдали, а сами на старье пересели! Как же это по-русски! – прямолинейный Слава Чесноков слов не выбирал.

– Да уж – я сам недавно кресты на броне Т-80БВ наблюдал, когда два трофейных танка ракетами сжег, – поддержал товарища оператор БМПТ «Вежливый».

– Так, это что у нас тут – бунт наводчиков?! Вы чего, сговорились, что ли? – возмутился Чернов. – Надо воевать – будем и на Т-62М воевать.

– Спор не об этом, командир. Когда мы уже по уму воевать начнем?! – не изменил себе прямолинейный и жесткий «Вежливый».

– Зато он простой и надежный, Т-62М и его обслуживать не так и сложно, – заметил механик-водитель Саша «Треск».

– «Простота – хуже воровства!» – возразил такой же прямолинейный Слава Чесноков.

Видно, у наводчиков это – общая черта характера. Но так уж повелось…

– В принципе, насколько мне известно, Т-62М воевал еще с Афгана 1979–1989 годов, участвовал в обеих чеченских кампаниях, штурмовал Грозный в 1999 году. Кстати, 160-й гвардейский танковый полк под командованием Юрия Буданова принимал самое активное участие в войне среди танковых частей. За полгода боев – с октября 1999 года по апрель 2000 – он показал наибольшую боевую эффективность. Почти все танки имели следы попаданий, но ни одного Т-62 не было потеряно безвозвратно. Пятерым танкистам 160-го полка присвоено звание Героя России. Да, в бою за высоту Волчьи ворота им пришлось отступить, но это стоило боевикам 200 убитых, а сам бой длился два часа! А всего за неделю боя за ту высоту полк потерял погибшими 18 человек, но при этом уничтожил не менее 350–400 террористов. Комполка Буданов был награжден орденом Мужества и получил досрочно звание полковника, – как всегда, обстоятельно рассказал лейтенант Середа

– Ничего себе у меня тут филолог воюет! – пошутил капитан Чернов.

– Это я когда в ЛНР наводчиком-оператором на танке служил, ребята-добровольцы из России рассказывали, – ответил комвзвода БМПТ.

– А я другое знаю: как в пятидневную войну в Грузии российский Т-62М уничтожил грузинский танк Т-72. Так что устаревший этот танк или нет – еще очень большой вопрос. Учитывая то, что грузинский Т-72 модернизировался в Чехии с использованием современных на тот момент тепловизионных прицелов.

– Но я и другое знаю, товарищ капитан. В том же бою Т-62М был все-таки подбит из гранатомета, командир младший лейтенант Виталий Нефф погиб, пытаясь спасти своего заряжающего… За этот подвиг посмертно Неффу присвоили звание Героя России, – не возразил, но дополнил историю наводчик «Вежливый».

– А с другой стороны, товарищи командиры: вы же знаете, как на войне бывает: предполагали работать с закрытых огневых позиций, а прикажут, потому, что танки – и пойдут Т-62М в лобовую штурмовать позиции, – вполне резонно заметил наводчик-оператор БМПТ «Вежливый». – И что тогда?..

– Только на фронтовую удачу и рассчитывать, да на слаженность экипажа, – согласился капитан Чернов.

К танкистам подошли экипажи Т-62М, как и машины, резервисты были порядком в возрасте: грузноватые дядьки под сорок лет, а кто-то даже и перешагнул этот порог.

– Что, нам кости перемываете, думаете, на что еще ветераны сгодятся? – хмыкнул, протягивая мозолистую промасленную ладонь их командир. – Капитан запаса Семен Никифоров, позывной «Саратов».

– Капитан Чернов, командир роты, позывной – «Черный», – Артем, ответил крепким рукопожатием. – Шашлычка дадите пожарить на ваших «мангалах»?..

Командир танковой роты имел в виду, конечно же, козырьки для защиты от дронов-камикадзе, которые били в крышу башни. Туда, где броня тоньше.

– Да не вопрос, на наших решетках можно и целого кабана зажарить! – не остался в долгу капитан-резервист.

– Хорошо, пойдемте обсудим особенности нашего взаимодействия.

Три танка Т-62М под прикрытием БМПТ и «Прорыва» капитана Чернова вышли на заранее обеспеченную разведчиками ВДВ огневую позицию. Их задача: уничтожить позиции украинских националистов за рекой Бахмутка в западной части Артемовска. Гораздо более современный Т-90М «Прорыв» обеспечивал наведение и корректировку огня с закрытых позиций, БМПТ «Терминатор» – как обычно, прикрывал.

– «Саратов» – «Черному», прием, – Артем внимательно осматривал окрестности в панорамный прицел.

– «Саратов» на связи, прием.

– Капитан, помни, что твои «шестьдесятдвойки» очень уязвимы для РПГ и прочей противотанковой херни. Вертите там головами на 360 градусов, чтобы вам эти головы не поотрывали…

– Понял тебя, прием.

Бой был уже в самом разгаре, штурмовые группы «вагнеров» атаковали район железнодорожной станции Ступки на севере Артемовска. Их и нужно теперь поддержать огнем – украинские националисты отчаянно сопротивлялись. «Бандерлоги» прекрасно понимали: стоит Русским силам выйти к трассе Хромово – Часов Яр, и капкан для бешеных волков захлопнется! Потому и бросались на только что отбитые «вагнерами» позиции, не считаясь с потерями. Вот они действительно устраивали те самые «мясные штурмы»!..

Из окна ближайшего дома кумулятивная граната прочертила дымный след. Направленный взрыв РПГ был рассеян зарядом «мягкой» динамической защиты, модули которой стояли поверх бортовых экранов «Прорыва».

– Контакт! Трехэтажка справа «на три часа», второй этаж! Я – «Черный», прием, – Артем развернул дистанционную зенитную установку и влупил короткую очередь из 12,7-миллиметрового пулемета.

Досадно было, что сразу не засек вражеского гранатометчика, но бандеровцы тоже воевать умеют! Прятаться и маскироваться – тоже.

Ориентируясь по трассерам командирского Т-90М и по целеуказанию его командира, туда же от души врезал из страшных спаренных «тридцаток» БМПТ лейтенант Середа.

Огненные росчерки проломили стену и взорвались внутри. Огненный сполох, клубы дыма и осыпающиеся фонтаны цементной крошки! Как правило, после такого раненых у противника не оставалось…

– Не снижать скорости, я – «Черный»!

Связь то и дело пропадала из-за интенсивной радиоэлектронной борьбы. Но взаимодействие танков капитана Чернова с БМПТ уже отработано не в одной из подобных передряг. «Терминатор» шел в колонне замыкающим, и его огневой модуль со скорострельными пушками и ракетами вращался вкруговую, отслеживая вероятную угрозу. «Словно бы действительно Судный день!» – подумал Чернов. Он вспомнил эпизод фантастического боевика Джеймса Кэмерона, где гусеничный терминатор ползет по развалинам города будущего, перемалывая стальными траками человеческие черепа и стреляя фиолетовыми лучами лазеров по бокам огневого модуля. Совпадение – 100 %! Вот почему писателей-фантастов часто называют провидцами…

Капитан Чернов сверился с тактическим монитором: наконец-то они прибыли на место. Зелеными контурами обозначена огневая позиция Т-62М. Сам небольшой монитор удобно разместился рядом с более широким экраном панорамного комбинированного прицела.

– «Саратов» – «Черному», прием, мы на месте. Разворачивайтесь на огневых позициях, – Артем переключился на внутреннюю связь. – Сашка, мехвод, давай теперь направо и чуть вперед. Туда – вверх по улице на холм. Выедем на возвышенность, откуда я могу скорректировать огонь «старичков».

– Сделаю, командир, – мехвод переключил передачу и потянул правый рычаг.

Место механика-водителя на Т-90М было оборудовано бортовым компьютером, на экран выводились все параметры динамики и работы двигателя. Также для удобства вождения танк оборудован камерами заднего вида и кругового обзора, что существенно облегчало управление 48-тонной махиной.

«Прорыв» действительно оказался танком порезвее даже, чем обычный Т-90АК, на котором Саша служил с капитаном Черновым ранее. Он и поворачивался быстрее, и скорость заднего хода увеличилась с пяти километров в час до пятнадцати. При том, что двигатель и трансмиссия оставались такими же простыми, надежными и неприхотливыми. Танк без труда проломил стену и въехал во двор полуразрушенного дома.

– Саша, чуть влево и назад подай… Ага, вот так, хорошо, – теперь у капитана Чернова открылся неплохой обзор через панорамный прицел.

– «Саратов» – «Черному», прием, начинаем работу. Влево – ориентир два, левее пять градусов по горизонтали. Вертикаль по боковому уровню – 12 градусов, как понял меня, «Саратов»?..

– Понял, ориентир два, левее пять, вертикаль – 12 по боковому уровню… Наведен, заряжен.

– Одним снарядом – огонь!

– Выстрел!

Капитан Чернов переключил рацию на частоту командира штурмовой группы «Вагнера». Приходилось выполнять функции не только командира танковой роты, но и артиллерийского наводчика-корректировщика. Ну, ничего, перефразируя «наше все» – Александра Сергеевича: «Война учила понемногу – чему-нибудь и как-нибудь…»

– «Апельсин» – «Черному», прием, как легло?..

– С недолетом метров двести, правее три. Я – «Апельсин», прием.

– Принял… – Артем снова переключился на танкистов. – «Саратов» – «Черному», прием, лови корректуру.

– Готов, я – «Саратов».

– Вертикаль 14 по боковому уровню. Горизонталь: ориентир – прежний – левее три. Одним снарядом – огонь!

– Есть одним снарядом…

Грохнула гладкоствольная – первая в мире, между прочим, 115-миллиметровая пушка. Снаряд унесся по пологой дуге к цели. Чернов на экране тепловизора, на сером фоне местности засек яркий разрыв и подсвеченные инфракрасным излучением клубы густого дыма.

– Хорошо легло, я – «Апельсин», прием. Работай в том же направлении.

– «Саратов» – «Черному», прием.

– На связи, прием.

– Работай в том же направлении, ориентиры и поправки прежние. С восстановлением наводки, огонь!

– Есть огонь!

Лобастые Т-62М чуть довернули башни, подняли длинные стальные хоботы стволов и изрыгнули пламя и дым. На позициях националистов вспухли разрывы снарядов. Они сплошным ковром накрыли укрепрайон киевских оккупантов. Укрепленные огневые точки разлетались кусками бетона, Чернов засек яркую вспышку: видимо, рванул боекомплект к замаскированному орудию или миномету.

– Хорошо, е…нули! – не удержался наводчик «Чеснок». – Сейчас полную «карусель» отработают, и на отход.

– Какая «карусель», Славка?! У них же заряжающий в экипаже, забыл, что ли, – хмыкнул Артем Чернов.

– А, ну да, виноват… – оскалился наводчик-оператор.

– Ты посматривай внимательнее, чтобы к нам внезапно не подобрались.

– Понял, командир.

«Ответка» не заставила себя ждать. Все же враг сопротивлялся отчаянно и не оставлял ни единого шанса на ошибку. К тому же у бандеровцев на вооружении находились американские РЛС контрбатарейной борьбы. Относительно небольшие по размерам локаторы практически мгновенно вычисляли координаты, откуда велся огонь, и передавали на свои артиллерийские батареи.

С характерным шорохом: будто сухой песок осыпается по стеклу, тяжелые гаубичные снаряды обрушились на позиции танков. Полыхнули вспышки разрывов, и теперь уже здесь взметнулись в серое мартовское небо фонтаны из дыма, грязи, талого снега и влажных комьев земли. Осколки со свистом прошили воздух, но вот пробить толстую броню Т-62М не смогли. «Все же, что ни говори, а танки лучше держат обстрел, чем классические самоходки с их тонкой противопульной броней», – подумал капитан Чернов. Обстрел со стороны украинских войск усилился: по связи сообщили, что подошла батарея «Градов». А значит, в распоряжении танкистов оставалось минуты две-три, чтобы убраться с пристрелянной противником огневой позиции. О чем капитан Чернов доложил «Саратову».

– Уходи с позиций, «Гладиатор» прикрывает, я – замыкающий. Как понял?..

– «Саратов», плюс.

– «Гладиатор», да.

Снова взревели танковые дизели, и стальные звери сорвались с места. Они с тяжеловесной грацией динозавров лавировали среди разрывов артиллерийских снарядов, иногда в прямом смысле – срезая на поворотах углы домов. Получить 152-миллиметровую «оплеуху» прямого попадания для любого танка – смертельно! Однако, как уже подметил Чернов, именно танковая броня оказалась довольно крепкой. И вообще «диванные аналитики» и всяческие «мамкины эксперты» сравнивают ведь только основные параметры боевой техники. Не зная, в принципе, что собой представляет грозная боевая машина. Вообще-то не только Т-62М, но и любой другой такой же поразить на поле боя довольно трудно – на то он и танк. Не правда ли?.. Да и любой экипаж будет прилагать все усилия, чтобы выжить на поле боя.

Развернув панорамный прицел, капитан Чернов увидел, как с крыши одного из домов по Т-62М ударила дымная стрела выстрела РПГ. Спас, впрочем, как всегда, «Контакт-1»: контрвзрыв рассеял смертоносную кумулятивную струю. Артем мгновенно довернул пулеметную турель и ударил короткими очередями из «Корда», в то место, где засек гранатометчиков.

Но с неба грозила и другая напасть. На один из танков спикировал бандеровский квадрокоптер-камикадзе. Кустарный заряд из старого 73-миллиметрового кумулятивного выстрела к станковому гранатомету СПГ-9М взорвался как раз на неказистой самодельной решетке. «Мангал», естественно, сдуло ударной волной, да и на башне сдетонировало несколько блоков «Контакта-1», побило прицелы и обзорные триплексы. Но экипаж остался жив, и танк самостоятельно вышел из боя. А заменить разбитое оборудование – дело пары часов.

– Да уж неплохой «шашлычок» получился! – заметил Артем Чернов, осматривая повреждения на широкой башне Т-62М.

– Главное, что мы «шашлычком» не стали!.. – улыбнулся командир танка, старший сержант, уже в летах. – А прицелы и разбитые триплексы починить недолго. Это ж советская техника.

Приземистый и широкий, болотного цвета «Хаммер» нещадно швыряло на неровностях того, что в Артемовске заменяло дорогу. Повсюду громоздились грудами битого кирпича и бетона развалины домов, обглоданные осколками стволы деревьев с наиболее толстыми корявыми ветками, кое-где высились обугленные остовы сгоревшей до неузнаваемости бронетехники. Похожий на жабу броневик остановился, из него выбрались четверо. Серая, в камуфляжных разводах форма, «лохматые» накидки поверх бронежилетов, настороженные взгляды из прорези «балаклав», обшаривающие окрестности. В руках у одного – крупнокалиберная снайперская винтовка Barrett M82, его напарник – марксман, вооружен более легкой полуавтоматической винтовкой UAR-10 UKROP на базе американской AR-15.

Интересно, что раньше украинская винтовка фирмы «Зброяр» называлась Z-10, но с началом специальной военной операции России, когда в войсках РФ активно стала использоваться латинская буква Z в качестве символа быстрого опознавания на технике и униформе, винтовка была переименована в UAR-10.

Остальные четверо с желтыми повязками были вооружены укороченными американскими автоматическими карабинами M-4 с глушителями, коллиматорными прицелами и прочим тактическим обвесом. Один из них тащил еще и сравнительно легкий и компактный пулемет «Миними» под калибр 5,56 миллиметра. Вся группа мгновенно растворилась в провалах разбитых девятиэтажек Артемовска. Пулеметчик на крыше «Хаммера» покрутился на турели за бронещитком и что-то сказал в рацию на плече. Широкий приземистый броневик тронулся с места и, разбрызгивая жидкую грязь из-под широких колес, скрылся за поворотом превращенной в руины улицы.

Снайперская группа тем временем поднялась на этажи полуразрушенного жилого дома. Высокие шнурованные ботинки уверенно ступали по осколкам чужой мирной жизни в развороченных пустующих квартирах. Раскрытые семейные альбомы, книги, вещи, милые детские игрушки, которые уже никогда не дождутся своих хозяев… Сквозняк от выбитых окон лениво перебирал шелестящие страницы школьных тетрадей.

– Ну, що, будэмо вбываты русню?! – вполголоса произнес снайпер с крупнокалиберным «Барретом».

– Слава нації!

– Смэрть ворогам!

Быстро и привычно подвинули вглубь комнаты стол, оборудовали стрелковую позицию напротив разбитого окна. Снайпер с комфортом уселся в кресло, которое притащили из соседней разоренной квартиры. Остальные приготовились вести огонь из соседних окон. Оператор квадрокоптера уставился на закрепленный на пульте дистанционного управления смартфон. Небольшой беспилотник вылетел в окно и завис в паре десятков метров от многоэтажного дома.

Вскоре на улице появилась БМП-2 и группа из десятка солдат с белыми повязками на рукавах и в штанинах зеленой пиксельной формы – русские. Боевая машина пехоты ревела дизелем, выпуская сизые струи дыма из выхлопного коллектора справа по борту. Башня развернулась, а тонкий ствол автоматической пушки задвигался, отыскивая цель в слепых проемах окон брошенных многоэтажек.

Миниатюрный беспилотник они не заметили…

Но спецподразделение украинских националистов не спешило открывать огонь.

– Готуй гранатомэт. Нэхай блыжче підійдуть…

Первым точным выстрелом снайпер из крупнокалиберного «Баррета» разбил прицел наводчика на башне БМП-2 – попадание, нечего и говорить, – ювелирное. Тут же гранатометчик выстрелил из одноразовой «трубы». Боевая машина пехоты вспыхнула моментально.

Из башенных люков выбрались командир и наводчик-оператор, они помогли тяжело контуженному мехводу эвакуироваться – не могли бросить на поле боя своего боевого товарища…

Снайпер выстрелил из «Баррета» – крупнокалиберная, 12,7-миллиметровая пуля оторвала руку по плечо командиру русской БМП. Заливаясь собственной кровью, он забился в конвульсиях и умер от шока. Вторым и третьим выстрелами украинский неонацист расчетливо убил оставшихся двоих.

Уже после того, как он отработал, ударили из американских автоматических карабинов остальные националисты, захлебываясь, трещал пулемет «Миними». Злорадно скалясь, выбивал одного за другим марксман. Он выискивал огрызающихся бесполезным огнем из автоматов солдат и стрелял, стараясь убивать не сразу, а помучить ранениями своих жертв.

Полуавтоматическая винтовка UAR-10 UKROP отличалась довольно высокой скорострельностью, а мощный калибр 308 Winchester, то есть 7,62×51 миллиметр, с легкостью пробивал бронежилеты.

Спустя менее чем пару минут вокруг горящей чадным пламенем БМП-2 лежали десять тел погибших…

– Повбывалы «русню», відходымо!..

Группа спецназа украинских неонацистов отличалась опытом и осторожностью. Кочуя от одного полуразбитого, жилого некогда, дома к другому, они оставляли за собой кровавый след. Нападали на отдельные подразделения русской армии, уничтожали бронетехнику, расчетливо и жестоко выбивали позиции минометчиков. Однажды даже рискнули забраться в ближний тыл, хотя в Артемовске и сама линия фронта казалась условностью, и сожгли установку «Град».

Действовали они крайне безжалостно и очень эффективно.

– На «охоту» на ночь глядя! – с ноткой веселого безумия объявил лейтенант Середа.

– Давай, ни пуха тебе!.. – кивнул капитан Чернов Как командир подразделения, он был конечно же в курсе. Пришло сообщение из вышестоящего штаба: попросили БМПТ «Терминатор» для «охоты» на группу бандеровского спецназа.

– К черту!

Загружены ленты со снарядами, патронами и зарядами к гранатометам, проверены системы наведения и управления огнем, баки залиты, как говорится, «по пробки». Поверх броневого корпуса и блоков динамической защиты наброшен специальный чехол «Накидка», он снижает заметность БМПТ в тепловом спектре.

Все пятеро танкистов экипажа заняли свои места. Запущен двигатель, включена СУО – система управления огнем, привычно загудели гироскопы. Русский «Терминатор» отправился на очередное боевое задание. Через наши позиции он шел с включенными фарами, а уже на подходе к передовой огни были потушены. Командир и наводчик ориентировались через тепловизионные каналы своих прицелов, более того – и механик-водитель через свой монитор мог подключаться к ним! Лейтенант Середа внимательно осматривал окрестности, рация работала только на передачу – соблюдался режим строжайшего радиомолчания. Хотя командиру экипажа БМПТ довели, что с ним будет работать группа спецназа, но только после того, как он обнаружит и уничтожит ДРГ националистов.

На самых малых оборотах двигателя, чтобы сильно не шуметь, «Терминатор» буквально крался в ночи. Туман с нужным мелким дождем дополнительно укрывал его непроницаемой пеленой. Но и наводчик вместе с командиром не могли четко ничего разглядеть.

– Ни черта не видно в тепловизор! – ругнулся наводчик «Вежливый».

– На моем панорамном прицеле – то же самое… – ответил командир.

– Что, придется всю «охоту» сворачивать? Обидно, ведь разведка клялась и божилась, что диверсионная группа четко в этом районе.

– Да, обидно, хотя… А что, если мы их сами приманим?..

– Слушай, командир, ты конечно же большой оригинал, но порой я тебя просто не понимаю! – недоуменно посмотрел на него наводчик «Вежливый».

– Мехвод, глуши машину! Нужно маленько осмотреться…

Лейтенант Середа подхватил автомат со складным прикладом и «банкой» самодельного глушителя. Вместе с одним из гранатометчиков экипажа он выбрался наружу – в темноту и сырость мартовской ночи. Он постоял, прошелся, что-то прикидывая, и вернулся к урчащей на малых оборотах машине.

Александр с удовольствием забрался в уютную теплоту боевого отделения БМПТ и прикрыл массивный люк. После промозглой сырости и чавкающей грязи под ногами здесь было комфортно и привычно.

– Мехвод, давай потихоньку вперед по улице, заверни направо во двор… – когда БМПТ заняла позицию, Середа приказал: – Гранатометчики, поочередно, по три заряда в сторону противника – огонь!

Кургузые стволы на надгусеничных полках боевой машины поднялись и выплюнули короткие очереди реактивных противопехотных зарядов. Они взорвались где-то в полутора километрах, как раз на передовых позициях украинских националистов. По приказу лейтенанта Середы гранатометчики дали еще пару таких «беспокоящих» залпов.

– Выманиваешь, командир? – догадался наводчик «Вежливый».

– А то как же!.. Теперь «бандерлогам» нужно будет выяснить, откуда же в этом квадрате появилась «батарея АГС», – удовлетворенно кивнул Середа. – экипаж, на выход, «Вежливый», остаешься и ведешь наблюдение через тепловизор. Остальные маскируют машину.

– Есть, командир.

Поверх броневого корпуса БМПТ набросали срубленных осколками веток, различного строительного мусора, который валялся вокруг в изобилии. Нашли несколько покореженных и успевших проржаветь кусков металла, их тоже накинули сверху. Получилась груда развалин, неотличимая даже вблизи от окружающего ландшафта. Даже тонкие стволы автоматических пушек укутали каким-то тряпьем – все равно при стрельбе все разлетится к чертовой матери!

– Замечательно! – оценил лейтенант Середа. – До рассвета ещё около трех часов, так что всем отдыхать. Я подежурю. «Вежливый», сменишь меня.

– Да я и не устал…

– Отставить! Мне нужен свежий и отдохнувший наводчик-оператор, который не будет спросонья путать тумблеры.

– Хорошо, командир…

В марте еще светает сравнительно поздно. С самого утра гранатометчики еще «пошумели», выпустив в сторону украинских позиций ещё несколько зарядов. Погода оставалась промозглой, ледяной дождь сменился порывистым ветром, что исключало применение беспилотников. Но зато в тепловизоры прицелов можно было разглядеть все более детально. Двигатель БМПТ был выключен, работала только вспомогательная силовая установка – не намного громче обычного электрогенератора. Расслышать тихое урчание вспомогательного движка, да еще и на фоне постоянной канонады в Артемовске можно, только подобравшись к боевой машине вплотную. А маскировочная накидка на технике дополнительно глушила звук и «размывала» тепловую сигнатуру.

– Трэба подывытысь, що там за автоматычні гранатомэты стрілялы! – сказал снайпер с крупнокалиберным «Барретом».

Командиру диверсионной группы неонацистов спустили этот приказ сверху в срочном порядке. Опасения штаба вполне понятны: если в квадрате непосредственно рядом с оборонительными рубежами ВСУ «проснулись» русские автоматические гранатометы – то дело совсем плохо! Значит, русская армия продвигается значительно быстрее, чем предполагалось.

Лейтенант Середа и его ребята не могли знать, что их импровизированный залп из АГСов «куда-то в ту сторону» накрыл группу советников НАТО, прибывших на рекогносцировку. В итоге двоих британцев из знаменитой SAS Special Air Service – элитного спецназа Ее Величества, вынесли вперед ногами. Еще трое получили серьезные ранения. В общем, это была та самая случайность, которая на войне определяет очень многое. Ты можешь быть суперпрофессионально подготовленным бойцом, но шальной осколок или пуля оборвет твою жизнь так же легко, как и какого-нибудь зеленого новобранца или сорокалетнего мобилизованного мужика…

Поэтому-то вышестоящий украинский штаб и решил задействовать свой элитный отряд головорезов, оперирующий в этом района Артемовска – в «серой зоне», где пока не установилась ЛБС – линия боевого соприкосновения.

Шестеро неонацистов привычно отправились на боевое задание, абсолютно уверенные в собственном расовом превосходстве. Полезная штука на войне! – избавляет от чувства тревоги и страха за собственную жизнь. Они же – украинские арийцы, сверхчеловеки, что может с ними случиться, что может пойти не так?..

Позицию станковых гранатометов засекли: это оказалось несложно. «Русские валенки» ведь с потерями не считаются, вот и намеренно выдвинули огневые вплотную к обороне «воинов света». Так что «зачистить» их особого труда не составит – обычный карательный рейд, таких на счету группы неонацистов было немало!

По поводу потерь – украинская пропаганда всячески выпячивала нарративы о «мясных штурмах» русских, о том, что против «мотивированных украинских захисників», то есть «защитников», воюют исключительно «зеки Вагнера», «мобики-чмобики» и «немытые шахтеры» из ДНР и ЛНР. Хотя получалось с точностью до наоборот: в украинском войске все больше оказывалось мобилизованных под 40 лет и больше, уже без особой мотивации и хорошей военной подготовки. А в самой «артемовской мясорубке» перемалывались как раз наиболее подготовленные, в том числе и на Западе, подразделения. К тому же потери были ужасающие! Однако и это не «напрягало» неонацистов – они считали себя исключительными, «высшей расой», даже по отношению к своим сослуживцам.

– Вийшли на позицію! Ні хера не бачу… – пехотный снайпер-марксман с полуавтоматической винтовкой UAR-10 повел массивным тепловизионным биноклем.

Уже забрезжил зябкий холодный рассвет, дождь закончился, но порывистый ветер завывал в разбитых окнах полуразрушенных домов в Артемовске. На землю опустился легкий туман. Разглядеть что-либо в этом мареве было практически невозможно. Снайпер начал нервничать, обостренным за годы войны чутьем он ощущал какое-то тревожное несоответствие всему. А где несоответствие – там смерть.

Но поделиться своими опасениями он не успел.

– Наблюдаю группу противника, шестеро голов… – лейтенант Середа поменял увеличение панорамного прицела. – Ага! Как минимум, один – с какой-то крупнокалиберной «дурой»… Наши клиенты. Экипаж, внимание.

– К бою готов, цели наблюдаю, – наводчик «Вежливый» уже держал диверсионную группу в стробе захвата.

– Дистанция – 400, работай!

– Понял.

Что происходит, когда по пехоте практически в упор начинают лупить спаренные автоматические 30-миллиметровые пушки, способные «выплюнуть» 550 снарядов в минуту?! Вопрос, как говорится, риторический.

На связь вышла группа спецназа, которая до огневого контакта себя не обнаружила. Бойцы разведки ВДВ обшарили развалины и собрали трофеи и даже нашли одного живого! Случилось обычное на войне чудо, обусловленное Ее Величеством Теорией Вероятности: всех покрошило в мелкий винегрет, а одного – того самого пехотного снайпера-марксмана с винтовкой UAR-10, даже не зацепило.

Теперь он сидел связанный, зыркая исподлобья волком на русских солдат.

– У него в боекомплекте нашли пули со спиленными верхушками и полой головной частью, – пояснил командир спецназа ВДВ с позывным «Кречет».

– Экспансивные пули на войне запрещены Женевской конвенцией, – заметил лейтенант Середа.

– Вот думаю: переехать ему ноги твоим танком – медленно, чтоб прочувствовал, и оставить здесь подыхать!

– Грубые вы люди, десантники, не зря вас «гоблинами» кличут еще с чеченской кампании. Давай я с ним просто поговорю.

– Просто поговоришь? – недоверчиво переспросил «Кречет».

– По мирной специальности я же филолог, так, что постараюсь найти общий язык, – усмехнулся лейтенант Середа.

Привели слегка избитого, но вполне целого пленника. Посадили перед Александром Середой, который предусмотрительно сменил танкошлем на черную маску-«балаклаву».

– Доброго ранку вельмишановний пане-добродію! Ми дуже раді, що ви завітали до нас у гості. Ну, що, будемо розмовляти українською, якщо ви не проти?.. Отже ж – почнемо нашу досить важливу для вашого подальшого безхмарного майбутнього бесіду…[20]

Сказать, что неонацист был шокирован – означало сильно приуменьшить его реакцию. И так в плену боевые товарищи остались гнить среди руин Артемовска, а та самая «русня» и «ватник» шпарит на литературном украинском без запинки!!! Причем такой уровень владения языком, да еще и без акцента, с использованием довольно сложных речевых оборотов, сразу же выдает носителя этого языка!

– Ти хто такий, дідько тебе забирай?!![21]

– Дідько нас усіх до пекла забере, тому що війна, а тим більше – братовбивча громадянська, така, як у нас тепер – це і є один великий та неосяжний гріх! Але й там, у пеклі ми будемо найкращими! А я – звичайна людина, народився у селі Атаманівка неподалік від Молодогвардійська на Луганщині. А з 2014-го року воюю за Луганську Народну Республіку, потім – у ДНР. За фахом – філолог. А ти звідки?

– З Івано-Франківська…

– О, це, цікаво – «Каменяр» Іван Франко! Ще у школі вчили, пам’ятаєш:

Танкисты обсуждали очередную новость, которая, как всегда, пришла с опозданием, хотя к боям в Артемовске имела непосредственное отношение. Отличились бомбардировщики Су-34 Воздушно-космических сил России: мощным авиаударом в Часов Яре к западу от Артемовска уничтожены места дислокации двух батальонов 80-й отдельной десантно-штурмовой бригады.

– Молодцы летчики! Вот умеют же, когда хотят, – заметил Артем Чернов.

– Разведчики вроде бы говорили, что «летуны» применили какие-то особые корректируемые бомбы… Цели поразили ювелирно, – кивнул наводчик-оператор БМПТ «Вежливый».

Фронтовые истребители-бомбардировщики Су-34 именно в Артемовске впервые применили полутонные фугасные авиабомбы ФАБ-500КР с устройствами УМПК – управляемыми модулями планирования и коррекции. Установка раскрывающихся после сброса крыльев и рулей, направляемых спутниковыми сигналами, позволяла обычным ранее боеприпасам пролетать до 70 километров в планирующем полете и точно поражать укрепления националистов. Взрывы таких авиабомб напоминали миниатюрные «ядерные грибы»! А их разрушительная мощь крушила фортификационный бетон, превращая его в щебенку, разрывала броневые корпуса станков, превращая их в бесформенные пылающие груды металла, а людей, вернее – нелюдей, обращала в протоплазму.

– Но самое главное: свершилось возмездие! Во время авиаудара уничтожен в том числе и командир 1-го десантно-штурмового батальона майор Андрей Луканюк. Говорят, что его подразделение причастно к расстрелу наших пленных в селе Макеевке в Луганской Народной Республике. Как раз в ноябре прошлого года «бандерлоги» как раз и захватили этот населенный пункт, – добавил комвзвода БМПТ лейтенант Середа. – А теперь эта гнида сама отправилась «в схрон к Бандере»!

– Ну и земля ему стекловатой! – позвякивая гаечными ключами в карманах, подошел механик-водитель Сашка Терещенко.

– Ты проверил, чего опять масло на повышенных оборотах греется? – обратился к нему Чернов.

– Так точно, проверил. В ближайшее время нужно фильтры поменять.

– Будет возможность, поменяем, я как раз у техников запчасти выбью, – кивнул Артем Чернов.

– А что там слышно, трассу Хромово – Часов Яр взяли?

– Пока нет, «вагнеры» подошли близко, держат дорогу под огневым контролем. Отстреливают «коробочки» нацистов из ПТУРов и артиллерии… Это ж, получается, единственная асфальтовая дорога сюда?.. Остальное – грунтовки, а по ним в марте – не наездишься. А эти суки уже с 1 марта потихоньку отходят из Артемовска… – ответил лейтенант Середа.

Трасса Хромово – Часов Яр стала для украинских националистов очередной «дорогой смерти». Практически на всем ее протяжении стояли на обочинах у порубленных осколками стволов деревьев разбитые и сожженные БМП и БТРы, иногда – даже танки, а уничтоженных военных грузовиков и джипов – просто не счесть! И трупы, трупы, трупы… Разорванные, обгорелые, изувеченные. Они пришли на землю Донбасса карать под трезубцем, «волчьим крюком» и свастикой. И остались здесь навсегда. Противник дорого платил за подвоз боеприпасов и пополнение, за эвакуацию своих раненых.

– Так, орлы, а вы боекомплект новый погрузили – те самые снаряды «Айнет»? Сержант Чесноков?..

– Так точно, правда, чуть электронные взрыватели не «провтыкали», но это уж не наша вина, а тыловиков. Они нам не хотели отдавать электронные головные взрыватели 3ВМ-12. А без них – какой толк в системе дистанционного подрыва?! Словом, командир, – обыкновенный армейский дебилизм. «Необходимо согласовать с отделом контрразведки вашего подразделения!..» – процитировал ершистый и прямолинейный наводчик-оператор. Ну, где я им сейчас особиста найду?! В общем, отдали они нам эти взрыватели.

– Молодец, объявляю благодарность! – полушутя-полусерьезно ответил капитан Чернов.

– Рад стараться, вашбродь!.. – не остался в долгу сержант Чесноков.

Система дистанционного подрыва «Айнет» позволяла выполнять воздушный подрыв 125-миллиметровых осколочно-фугасных снарядов по заданной точке траектории. При этом после замера лазерным дальномером дистанции до цели при заряжании новый электронный взрыватель автоматически определял момент разрыва для снаряда. От подобных «подарочков» нельзя скрыться даже в самой глубокой траншее, да и удар сверху – куда опаснее для пехоты.

Вскоре поступил новый приказ: выдвинуться на прикрытие наших войск в район Собачевки. Штурмовые группы ЧВК «Вагнер» снова пошли на штурм, подбираясь к центру старейшего, основанного еще в 1783 году, города Донбасса. Хотя первые поселения здесь появились еще в 1571 при царе Иване Грозном.

Район Собачевка примыкает с севера непосредственно к старому городу и к центру Артемовска. Как оценил капитан Чернов, здесь преобладала одноэтажная застройка частных домов, а ближе к центру появились уже двух– и трехэтажные – послевоенной, сталинской, постройки. Возводили их, как помнил Артем, пленные немцы. Хотя точнее сказать сложно: жилые здания, как и везде в городе, давно были превращены в руины. «Вот интересно, а будут ли вот так же отстраивать Донбасс пленные бандеровцы?..» – подумал капитан-танкист ДНР.

Странно, но пока они не встретили ни одной баррикады или блокпоста – только поперек некоторых улиц ощетинились ряды вкопанных и забетонированных рельс. Закопченные кирпичные коробки домов таращились пустыми глазницами выбитых окон и проломов от попаданий снарядов.

Украинские националисты бились здесь действительно очень жестоко и отчаянно. Если они потеряют центр Артемовска, то отсюда придется откатываться уже в район Забахмутки, используя речку, которая течет с севера на юг и делит город практически пополам, как естественную водную преграду.

Два танка капитана Чернова и «Терминатор» лейтенанта Середы прибыли как раз вовремя. Распределились по уже отработанной тактической схеме: командирский «Прорыв» занял возвышенность и корректировал действия, а вперед выкатился Т-72Б-3М под прикрытием БМПТ. Боевой порядок, который, по сути, уже успел стать классикой в жестких городских «зарубах» на средней и короткой дистанции. Но танк ДНР смог выстрелить только один раз. После первого же залпа ему самому в борт прилетел бронебойный «лом». Не иначе, как ангел-хранитель экипажа отвел своей незримой рукой вольфрамовый стержень от нормали – смертельно опасного угла встречи с броней под 90 градусов. И подставил под удар массивные катки. Два задних по правому борту вырвало буквально с мясом, а бронебойный сердечник ушел глубоко в моторно-трансмиссионное отделение.

В панорамный прицел капитан Чернов успел увидеть только вспышку попадания и густые клубы дыма. Сердце пропустило удар, пока по рации не пришел доклад:

– Нас в…бали, командир!

– Эвакуируйся, мы прикроем. «Гладиатор», прием, поддержи огнем ребят – чтобы ни одна сука бандеровская, к ним не подошла! Я – «Черный», прием.

– «Гладиатор» понял, прикрываю. Страшная БМПТ на ходу открыла огонь из спаренных 30-миллиметровых пушек. Сверкающие, словно лучи лазеров, росчерки трассеров прошлись по ближайшим домам. Командир и наводчик-оператор «Терминатора» через тепловые прицелы четко засекали гранатометчиков и стрелков противника и били наповал бандеровскую пехоту.

– «Чеснок», огонь в ту сторону, откуда был выстрел!

– Командир, у меня «осколок»…

– Тем лучше: ставь на дистанционный подрыв и наведи кипеш!

– Есть, выстрел!

Где-то примерно в стороне, откуда прилетело по русскому танку, рванул в воздухе гулкий разрыв 125-миллиметрового фугаса. Капитан Чернов оценил дистанцию: 1250 метров.

– Хорошо!.. Следующий – «лом».

– Бронебойный заряжен, командир.

Тем временем оглохшие и контуженные русские танкисты из подбитого Т-72Б-3М выбрались наружу, отползли немного и спрятались в большой воронке, судя по размерам, от авиабомбы или сверхтяжелого артиллерийского снаряда. У всех троих с собой были автоматы, и танкисты торопливо раскладывали приклады и передергивали затворы. Конечно, они не носили на себе столько снаряжения, как штурмовая пехота, но пяток магазинов и пара гранат имелись у каждого. Сдаваться «донецкие» не собирались.

Позади них полыхнул подбитый танк: сначала из распахнутых люков вырвались огненные гейзеры горящих пороховых зарядов. А следом страшный взрыв снарядов в карусели автомата заряжания снес башню напрочь. Троих танкистов вновь оглушило мощным взрывом, хорошо еще, что они лежали в воронке и обломки разбитого танка просвистели над головами.

Угроза все еще оставалась: где-то неподалеку затаился танк противника, который с одного выстрела подбил и уничтожил неосторожно подставившийся Т-72Б-3М. Позицию, что ни говори, он занял выгодную.

На мгновение в клубах дыма Артем Чернов сумел в панорамный прицел разглядеть приземистый силуэт танка нацистов. Т-64БВ, почему-то с желто-блакитным флагом над башней медленно выкатился задним ходом на улицу из-за укрытия. Его пушка была развернута задом наперед, приземистая, с поставленными углом блоками ДЗ, башня поворачивалась из стороны в сторону. Видимо, командир и наводчик искали новую цель. «Опытный – прикрывается двигателем в корме, а если что, можно быстро рвануть вперед и на скорости уйти от удара», – оценил воюющий с 2014 года капитан Чернов.

– Огонь!

В режиме «дубль» командир джойстиком развернул башню, навел пушку и выстрелил.

С глухим металлическим лязгом массивный квадратный казенник дернулся назад отдачей, затвор выплюнул стреляный поддон, который улетел наверх из башни через открывшийся лючок.

Начальная скорость бронебойного оперенного подкалиберного снаряда – более километра в секунду. Артем Чернов успел в прицел увидеть вспышку попадания на броне вражеской машины – от нее отлетело что-то темное и массивное. Видимо, вольфрамовый «лом» тоже попал в каток и оторвал его, решил опытный донецкий танкист.

– Слава, бери выше – под башню, – скорректировал он наводчика.

Провернулась карусель автомата заряжания, с лязгом поднялись лотки, досылая очередной «лом» и метательный заряд к нему.

– Выстрел! – «Чеснок» от души всадил и второй бронебойный снаряд.

– «Механ», жми вперед!!!

Позади русского танка взметнулся в хмурое серое небо ранней весны гигантский огненный фонтан.

Капитан Чернов связался по рации с пехотными штурмовыми группами «Вагнера», ему сообщили, что всех троих танкистов удалось эвакуировать и они находятся в безопасности. Ранены, правда, но все – ходячие. Хоть что-то хорошее… Однако, несмотря на потери, боевую задачу нужно выполнять. Силы Русской коалиции, двигаясь с севера на юг, оттесняли противника к центру города.

– Мехвод, давай вперед потихоньку, наводчик, заряжай осколочно-фугасный, – скомандовал Чернов. – «Гладиатор» – «Черному», прием.

– В канале, прием.

– Прикрываешь меня с тыла.

– Понял.

Боевая машина поддержки танков пошла вслед за «Прорывом». Огневой модуль с тонкими спаренными стволами автоматических пушек поворачивался из стороны в сторону, отслеживая и уничтожая угрожающие цели. Сверкающий росчерк короткой очереди, и расчет «Джавелина» искрошило в мелкий винегрет! Судя по тому, что в Артемовске «Джавелинами» пользовался спецназ националистов, то наводчик «Вежливый» попал вполне удачно.

– Цель справа – БМП.

– Засек, работаю.

Еще одна очередь, и неосторожно высунувшаяся между развалинами домов «укропская» БМП-2 превратилась в решето. У нее одна 30-миллиметровая пушка, а у русского «Терминатора» – две! Длинные – от всей донецкой души! – очереди спаренных автопушек буквально перепилили боевую машину пехоты ВСУ пополам. Смертоносным фейерверком рванул внутри искореженной коробки на гусеницах оставшийся боекомплект. В разные стороны полетели какие-то металлические ошметки…

Следующей целью экипажа «Гладиатора» оказалась группа бандеровских гранатометчиков. Но удар боевого модуля БМПТ молниеносно разметал противника. Весь бой бронированной русской громадины против недалеких провинциальных «сверхлюдей» занял считаные минуты.

Имея такое мощное прикрытие, танк «Прорыв» капитана Чернова уверенно, хоть и неторопливо, двигался вперед. Особенно внимательно Артем осматривал в панорамный прицел перекрестки.

Отлично показала себя в бою система дистанционного подрыва снарядов «Айнет». Наводчик-оператор перед заряжанием фугаса лазером замерял дальность до цели, в процессе заряжания снаряд проходил через автоматический установщик интервала, который и настраивал на подрыв в определенной точке траектории. Но самое главное: с такой системой совместимы все 125-миллиметровые снаряды, нужно только заменить штатный взрыватель на электронный. По живой силе противника и легкой бронетехнике такой снаряд работал прекрасно. К тому же такой управляемый подрыв оказался и более точным.

В клубах пыли и дыма что-либо отчетливо рассмотреть было почти невозможно. Выручало то, что панорамный прицел располагался высоко на башне.

Артем Чернов внимательно осматривался по сторонам, изредка стрелял из пулемета или давал целеуказание наводчику. Славка «Чеснок» реагировал мгновенно. На подходе к экипажу подбитого Т-72Б-3М ему удалось подловить еще одну группу бандеровского спецназа. Видимо, то были «охотники», высланные как раз по души русских танкистов. Но националистам не повезло – взрыв 125-миллиметрового снаряда гулко и раскатисто хлопнул над ними. Сплошное облако осколков буквально изрешетило украинский спецназ. Бронежилеты по сравнению с разрушительной мощью осколочно-фугасного снаряда выглядели просто смешно. Там они все и легли – изломанными окровавленными трупами…

Имея за плечами такую мощную поддержку, штурмовые группы «вагнеровцев» уверенно проводили «зачистку» Собачевки. Данные по целям бойцы передавали с квадрокоптера, капитан Чернов отмечал ориентиры на своем тактическом дисплее и корректировал стрельбу наводчика-оператора. Как правило, хватало одного-двух выстрелов, чтобы навсегда задавить огневую точку бандеровцев.

С господствующей высотки в паре километров от них попыталась было вякнуть 57-миллиметровая автоматическая пушка С-60 на грузовике. Орудие, установленное на самодельный «бандеромобиль», несло серьезную угрозу за счет плотности огня и довольно мощных снарядов. Штурмовая пехота залегла.

Но украинские националисты получили у себя над головой тот самый воздушный подрыв осколочно-фугасного снаряда. После чего командир группы «вагнеров», который запрашивал огневую поддержку, очень эмоционально, в цветах и красках, описал, что осталось от того самого «бандеромобиля»…

– У меня дежавю, б…дь! – Артем Чернов в панорамный прицел осматривал расстилающийся перед ним вид на промзону.

Очередной завод очень походил на «Азовсталь» в Мариуполе, разве что немного меньше по размерам. От разведчиков офицер-танкист узнал, что называется это предприятие АЗОМ – Артемовский завод по обработке цветных металлов. Его площадь, как рассказали Чернову, составляла примерно полторы тысячи квадратных километров, это больше, чем 200 футбольных полей вместе взятых!

Артемовский «Цветмет», как его называли местные жители, во многом повторил судьбу практически всех крупных промышленных предприятий Донбасса. АЗОМ – один из крупнейших производителей цветного проката не только в странах СНГ, но и в мире. В 1994 году предприятие было включено в Международный реестр производителей проката цветных металлов. Завод также обладает международным сертификатом на систему обеспечения качества. Артемовский завод-гигант выпускал больше тысячи типоразмеров изделий из 100 марок металлов на основе меди, цинка и никеля.

Большая часть дефицитной и очень дорогой продукции уходила в Россию, пока Майдан и санкции еще в 2014 году не подкосили стратегически важное предприятие. Важнейший и крупнейший рынок сбыта оказался, перекрыт в угоду националистам в Верховной раде. Попробовали наладить деловые связи с итальянцами и французами, но они не работают по предоплате, а объемы закупаемой продукции у них существенно меньше. К тому же европейцы предпочитают покупать такую продукцию дешевле у китайских производителей. В итоге уже в 2019 году на заводе начались массовые сокращения рабочих.

Но капитана Чернова заботила другая, более насущная проблема: АЗОМ построили в 1954 году с перспективой работы даже в случае ядерной войны! Поэтому цеха построены из крепких бетонных блоков толщиной три-четыре метра. Разведчики рассказали, что под цехами располагаются огромные подземные убежища для размещения людей и хранения боеприпасов и техники.

– Слава, приготовь кумулятивные снаряды – стены пробивать… Чувствую, что застрянем здесь мы надолго.

– «Азовсталь» 2.0, командир? – понимающе кивнул наводчик.

– Именно…

Сейчас в танковой роте капитана Чернова оставалось всего пять машин из девяти. Остальные были или подбиты, или находились в ремонте. В жестоких уличных боях в Артемовске сгорели заживо два экипажа вместе с танками, вечная им память…

Теперь этими пятью танками и приданными тремя БМПТ «Терминатор» Артем Чернов должен штурмовать огромный завод. Разумеется, и кроме его роты в боях участвовала различная бронетехника. У тех же «вагнеров» имелись Т-72Б-3 и даже несколько Т-90, различные БМП, в том числе и отличные «Тройки» со спаренными 100-миллиметровой и 30-миллиметровой пушками. Имелись в наличии и разные бронетранспортеры. Но все же воевать здесь придется долго – это капитан Чернов понимал отчетливо.

Не пришлось.

Выручили бомбардировщики Воздушно-космических сил России. Всего лишь пара Су-34 обрушила – по-другому и не сказать, шесть корректируемых бомб КАБ-1500Л – по полторы тонны каждая! Сначала за плотными серыми облаками послышался приглушенный гул, потом тональность его изменилась. Иногда человеческий глаз замечал размытую тень падающей авиабомбы – это в лучшем случае. На мгновение ярчайшая вспышка озаряла все вокруг, подсвечивая огненную полусферу ударной волны. А несколькими мгновениями позже над массивными цехами завода, над его трубами и переплетением металлоконструкций взметался в небо очередной гигантский дымный «гриб», похожий на ядерный взрыв!

Что могло уцелеть при таком ударе в эпицентре – в очаге адского пламени и мощнейшей ударной волны, перемалывающей железобетон в щебенку?..

«Ни хрена себе мощь!» – подумал Артем Чернов, глядя с башни танка на удары авиации ВКС России.

Бомбардировка завода продолжалась довольно долго, применялись не только мощные КАБ-1500Л, но и обычные фугаски ФАБ-500. Несколько раз хмурые свинцовые облака вспарывали яркие факелы авиационных управляемых ракет класса «воздух – земля».

– «Летуны» работают методично, как и в Мариуполе, – заметил, высунувшись из своего люка, наводчик Слава Чесноков.

– Да, это верно.

– Русские медленно запрягают, но быстро ездят! усмехнулся механик-водитель Сашка Терещенко с позывным «Треск».

Он стоял на броне «Прорыва», держась за ствол пушки в термозащитном кожухе. Экипажи танков и приданных им тяжелых боевых машин поддержки ожидали команды на штурм, как и пехота. Но пока не время – бал правили большие калибры.

После массированного авиаудара ВКС России за дело принялась артиллерия особой мощности. Сначала ударили 203-миллиметровые самоходки 2С7М «Малка». По-другому они назывались «Пион-М». Они могли посылать 110-килограммовые снаряды на дальность 110 километров. Сейчас они стояли гораздо ближе, а стреляли – чаще. Каждый осколочно-фугасный снаряд особой мощности нес внутри от 13 до 18 килограммов взрывчатки. Для сравнения – примерно, как в двух противотанковых минах ТМ-62М. А бетонобойные снаряды просто крошили железобетонные перекрытия и стены цехов, взрываясь уже в глубине. Артем Чернов предусмотрительно не стал снимать танкошлем, так что он хорошо глушил протяжный грохот взрывов.

Но и это еще не все.

Обстрел начали самоходные 240-миллиметровые минометы 2С4 «Тюльпан». Характеристики дальности стрельбы у «Тюльпанов» были гораздо скромнее, чем у «Пионов-М»: всего примерно от 10 до 20 километров, но самоходные минометы брали другим. Каждый из 240-миллиметровых «поросяток» весил чуть более 130 килограммов, при этом нес внутри три десятка кило мощной взрывчатки. Эффект от применения «Тюльпанов» оказался потрясающим – причем в прямом смысле этого слова! Дымные фонтаны взметались на месте корпусов цехов завода, взрывы дробили толстый бетон в щебенку, выворачивали металлоконструкции.

Находящийся в нескольких километрах танк весом 48 тонн встряхивало от каждого разрыва. Танкисты предусмотрительно забрались внутрь, чтобы толстая броня хоть немного ослабляла действие ударных волн сверхмощных минометных мин.

– Командир, я анекдот вспомнил, – сообщил по внутренней связи наводчик «Чеснок».

– Очень вовремя! Какой?

– Молдаване нашли пушку, решили выстрелить по Кишиневу: чисто посмотреть, как бабахнет. Зарядили, выстрелили, у пушки ствол разорвало, самих молдаван раскидало в стороны. Пришли в себя, оглядываются… Один другому: «Прикинь, как тут шарахнуло!» Другой: «А прикинь, как там – в Кишиневе, е…нуло!»

По внутренней связи раздался смех.

– Так вот, командир, из-за «Тюльпанов» я сейчас себя чувствую, как те молдаване…

– Есть немного…

А уже потом под прикрытием бронетехники на завод пошли штурмгруппы «вагнеров». Капитан Чернов не зря упомянул в разговоре с наводчиком о кумулятивных снарядах. Танк Т-90М «Прорыв» снова действовал на урбанизированном поле боя как «большая снайперка». В свою очередь, БМПТ «Терминатор» лейтенанта Середы прикрывал его от засевших в развалинах гранатометчиков украинских националистов.

– Слава, цель справа «на два часа» – наверху, на площадке цеха за плитами. Дистанция 1350. Кумулятивным давай!

– Понял, кумулятив заряжен, – наводчик-оператор щелкнул тумблером выбора боеприпаса АЗ. Навел манипулятором-«чебурашкой» орудие.

– Выстрел!

Раскатисто грохнула танковая пушка, но внутри башни только с металлическим лязгом дернулся назад массивный квадратный казенник. Открывшийся затвор выплюнул клуб сизого дыма и металлический поддон, который рамка выбросила через лючок. Вентиляторы едва справлялись с загазованностью от интенсивной стрельбы. Хорошо еще, что башенные люки были приоткрыты.

Кумулятивный снаряд врезался в изрядно побитую и «погрызенную» увесистыми осколками бетонную стену и пробил ее. Бетонная крошка, словно шрапнель, поразила расчет крупнокалиберного пулемета.

Следующей целью стал автоматический гранатомет за укрытием. Для его поражения опытный наводчик-оператор выбрал осколочно-фугасный снаряд «Айнет» с дистанционным подрывом. Дымно-огненный шар лопнул немного в стороне, но разлет осколков 125-миллиметрового «подарочка» все же серьезно задел расчет АГСа противника и прикрывающих его стрелков.

– Мехвод, меняй позицию, чтобы по нам не пристрелялись, – приказал Чернов.

Следующая цель для донецких танкистов оказалась ещё более трудной. Развалины завода АЗОМ, уже и так изрядно перепаханные мощными авиабомбами самолетов Су-34, все равно оставались напичканными огневыми средствами противника. Крупнокалиберные пулеметы, противотанковые ракетные комплексы, автоматические гранатометы, минометы – все это не давало русской штурмовой пехоте и шагу ступить без серьезных потерь. Да и бронетехника оставалась сильно уязвимой для такой плотности огня. Как говорится, что-нибудь – да попадет!..

– Это ты – «Черный»?! – командир штурмовой группы «Вагнера» подбежал к танку

– Да, я. Что случилось? – капитан Чернов подхватил автомат со сложенным прикладом и спрыгнул с брони.

– Я – «Ворон». Там у них «Василек» на «мотолыге» а подступы БМП-2 «кроет» – не подойти. А нам надо взять этот «укреп», – командир «вагнеров» указал рукой на полуразрушенный цех с толстыми железобетонными стенами.

Там за обломками и мощными бетонными блоками неонацисты оборудовали себе «глухую» позицию. Как сообщил все тот же «Ворон», экипаж украинской БМП-2 проделал кумулятивными зарядами амбразуры в стенах цеха и вел огонь через них. При этом сама боевая машина пехоты оставалась практически неуязвимой. А автоматический 82-миллиметровый миномет «Василек» на гусеничном тягаче накидывал по дуге из-за укрытия. Вдобавок все это прикрывала вражеская пехота из самых «отбитых» националистов с РПГ, пулеметами и «Джавелинами». Издалека, с безопасного расстояния, цель тоже «отработать» не получалось – мешали железобетонные завалы.

– Самим нам тут тяжко придется – вызову «Гладиатора», – решил капитан Чернов.

В это же время БМПТ «Терминатор» лейтенанта Середы щедро раздавал искристые очереди из спаренной скорострельной «тридцатки». Трассеры крошили бандеровскую пехоту и гранатометчиков в ближнем бою. Русский «Терминатор» уже выдержал попадание пары кумулятивных зарядов, но продолжал бой. Модули динамической защиты уберегли. Лейтенант Середа и его наводчик «Вежливый» после этого с еще большей яростью принялись крошить «бандерлогов». Наводчик-оператор уже израсходовал обе кумулятивные ракеты «Атака-Т» и одну термобарическую, полностью «зачистив» одну из важнейших позиций националистов. Там им удалось уничтожить Т-64БВ в капонире. Судя по всему, украинский танк не мог ездить и применялся как неподвижная огневая точка. Вот по нему и прилетела сверхзвуковая тандемно-кумулятивная «Атака-Т». Рвануло знатно! Ярко-рыжая огненная вспышка и клубы копоти с багровыми прожилками пламени взметнулись там, где стоял замаскированный танк противника. Теперь Т-64БВ националистов превратился в обгорелую коробку с оторванной башней…

Оба гранатометчика в «Терминаторе» тоже не сидели сложа руки. Конечно, АГС-17Д стреляли не так эффектно, как спаренные скорострельные пушки, но вот бандеровскую пехоту осколками покрошить – это всегда пожалуйста! На развалинах цеха тут и там вспухли плотные клубящиеся облака разрывов. Наверняка зацепило гранатометчика с РПГ на плече и нескольких стрелков. Да и вообще, когда по тебе лупит на подавление пара автоматических АГС-17Д, не очень-то и побегаешь. А вот наводчик БМПТ «Вежливый» переключился на «нестареющую классику» – пулемет ПКТМ, давая возможность остыть стволам пушек. Длинные очереди танкового пулемета Калашникова свинцовым дождем обрушились на пехоту противника. Бронежилеты от винтовочных пуль спасали, скажем так, не особо…

– «Гладиатор» – «Черному», прием.

– На связи, я – «Гладиатор».

Работаем вместе с командиром штурмовой группы, позывной «Ворон».

– Ха, интересно! «И ворон крикнул: “Быть беде!”» Что ж, поработаем, – филолог лейтенант Середа процитировал знаменитое стихотворение Эдгара Алана По.

– Нужно уничтожить позицию нациков, там у них БМП-2 и «мотолыга» с «Васильком». И пехоты – до хрена!

– Понял, я – «Гладиатор». Выдвигаюсь и прикрываю.

– Работаем по моей команде, я – «Черный», прием.

Боевая машина поддержки танков своими спаренными 30-миллиметровыми пушками в буквальном смысле «прорубила» дорогу танку. Расчет противотанкового «Джавелина» и несколько гранатометчиков-бандеровцев поплатились за излишнюю самонадеянность. Под шквальным огнем «тридцаток» выжить практически невозможно, даже укрытия не помогали – бронебойные снаряды крошили бетонные обломки в щебень, а фугасные – щедро засыпали все острыми раскаленными осколками. Сам «Терминатор» все же получил несколько попаданий из РПГ, но спасла динамическая защита и противокумулятивные решетки.

«Прорыв» вышел на позицию. Развернулась широкая, чуть приплюснутая башня, панорамный прицел вращался, отыскивая цель. Мощная 125-миллиметровая пушка поднялась, отработав заданный угол возвышения.

– «Чеснок», кумулятивным давай! Проломим им амбразуру и добьем осколочно-фугасным. Дистанция – 420, работай, – проинструктировал капитан Чернов.

– «Кумулятив» заряжен, выстрел!

Грохнула танковая пушка, стена цеха окуталась густыми клубами дыма и цементной пыли. Когда она осела, в бетонном массиве зиял солидный пролом, кумулятивная струя не только прожгла преграду, но и привела к обрушению части конструкции. Следующим пошел осколочно-фугасный – в этот раз из глубины цеха через пролом вместе с клубами дыма и пыли выплеснулись и языки пламени, подсветив все зловещим багрово-оранжевым свечением.

– Есть! Цель поражена, наблюдаю детонацию, – отметил капитан Чернов.

– Прямое! – улыбнулся наводчик-оператор Слава Чесноков.

– Теперь бери левее – «на 11 часов», дистанция 760, за завалами. Ориентир – разбитая труба.

– Навелся, готов к работе.

– Заряжай «Айнет» с воздушным подрывом.

– Заряжен.

– Огонь!

– Выстрел!

Осколочно-фугасный снаряд разорвался точно над позицией гусеничного тягача с установленным сверху автоматическим минометом. Сноп осколков и ударная волна расшвыряла расчет, обильно нашинковав его металлом. Легкая броня тягача тоже не смогла защитить от такого сокрушительного удара. Еще одна огневая точка неонацистов замолчала навеки.

– «Черный», «Гладиатор», вы – красавцы! Ювелирная работа, я «Ворон», прием. Дальше – уже мы сами, – оценил удар донецких танкистов командир штурмовой группы «вагнеров».

– Спасибо, как говорится, доброе слово и кошке приятно. Откатываемся, пока украинская «арта» не проснулась…

Русский «Терминатор» постоянно маневрировал, уходя от ответного огня украинских националистов. Механик-водитель за рычагами просто творил чудеса, заставляя 48-тонную махину буквально «танцевать» под обстрелом! Очень выручала мехвода возможность подключаться к панорамному прицелу командира или прицелу наводчика для лучшего обзора. БМПТ уже выдержала четыре попадания из противотанковых гранатометов и пару ударов с квадрокоптеров. Динамическая защита по бортам свисала клочьями с экранов, которые прикрывали ходовую часть. Во лбу корпуса зияли черные от копоти подпалины, где сработали блоки ДЗ, но все же основная броня была не пробита.

– Командир, облучают лазером! Ракета! – в очередной раз выкрикнул наводчик-оператор «Вежливый». И тут же воткнул отстрел дымовых зарядов.

«Туча» сработала штатно, окутав БМПТ плотной белесой пеленой. Механик-водитель успел сдать назад и уйти вправо, развернувшись на пятачке. Вдобавок он включил термодымовую аппаратуру – непосредственный впрыск топлива в выхлопной патрубок двигателя. Боевая машина поддержки танков еще больше окуталась плотной белесой пеленой.

Противотанковая украинская ракета «Стугна-П» шла по сужающейся спирали, и до удара по русскому «Терминатору» ей оставались буквально доли секунды. Но, потеряв лазерное наведение, реактивная смерть резко ушла вверх и в сторону, а потом врезалась в какие-то металлоконструкции и взорвалась.

– А-а-а, с-суки бандеровские, – мимо! Командир, я засек, откуда пуск, разберусь с уродами, – проорал «Вежливый».

– Работай, я скорректирую. Мехвод, вперед и влево давай.

– Понял, командир.

«Терминатор» вновь выехал на огневую позицию и «Вежливый» ударил из спаренной 30-миллиметровой «скорострелки». Две огненные трассы прошлись по позициям нацистов, выжигая бандеровскую мразь! Пульсирующий рев двух пушек ощущался даже сквозь толстую броню. Стреляные гильзы сыпались по обе стороны от бронекорпуса сплошными потоками.

Но сбоку прямо в огневой модуль «Терминатора» прилетела еще одна кумулятивная управляемая ракета. Вспышка взрыва – рванула вдобавок и оставшаяся термобарическая «Атака-Т». Русский «Терминатор» скрылся в бушующем водовороте ярчайшего пламени.

– Вот б…дь! «Гладиатора» подбили! – капитан Чернов увидел попадание ракеты по БМПТ на экране панорамного прицела.

Засветка оказалась настолько яркой, что донецкий танкист опасался – не выгорела бы тончайшая электроника. Огненный шар на месте БМПТ лопнул, расплескав такие же яркие брызги пламени.

Впрочем, опасения насчет электронной оптики сейчас были бы наименьшей из проблем.

– «Чеснок», я их засек: левее дымовой трубы, та, что наполовину снесена, с крыши цеха был пуск. Дистанция – 2700, работай «осколком».

– Да, вижу гадов… Выстрел!

Осколочно-фугасный 125-миллиметровый «Айнет» рванул прямо над головами расчета противотанкового комплекса националистов. Шансов спастись при подрыве 24-килограммового снаряда у них не было. Переломало и разорвало в клочья всех до единого!

– Цель поражена, – сухо доложил наводчик-оператор.

– «Гладиатор» – «Черному», прием… «Гладиатор», ответь «Черному», прием… – в это время Артем Чернов не оставлял попыток связаться с экипажем подбитой БМПТ.

О самом плохом не хотелось и думать. За время боев в Артемовске они уже успели сдружиться. Эксцентричный и нестандартно мыслящий интеллектуал Середа, его резковатый, ироничный, но открытый и прямолинейный наводчик «Вежливый», добродушный и надежный, как танковый дизель, механик-водитель, гранатометчики – «два брата-акробата», как называл их Середа, и которые братьями на самом деле не были… Все эти мысли пронеслись в уме Артема Чернова буквально за мгновение.

– «Гладиатор», прием, – донецкий танкист снова с замиранием сердца нажал тангенту рации.

– На связи «Гладиатор», прием… – голос лейтенанта Середы звучал отрывисто и неразборчиво сквозь треск и шипение эфира.

Видимо, работали еще и «глушилки» РЭБ противника.

Но у капитана Чернова будто гора с плеч свалилась. На сердце медленно таял ледяной ком.

– Твою – налево! Живой?!! Доложи о повреждениях, прием.

– Нас в…бали ракетой, огневой модуль разбит на хер! У меня из обзорных приборов – только триплексы вокруг люка… А вот у наводчика прицел «живой», прикинь! От удара дизель заглох, но мехвод смог его запустить… Сейчас выбираемся.

– Да, валите оттуда, мы прикроем.

Но, как это бывает на войне, обстановка на поле боя мгновенно и резко поменялась. По рации капитану Чернову из штаба довели, что планируется авиаудар по позициям националистов на заводе управляемыми ракетами с лазерным наведением. Пара штурмовиков Су-25СМ3 уже в воздухе, им требуется подсветка цели лазером.

– Вас понял, я – «Черный», выдвинусь вперед и подсвечу цель лазером, прием.

– «Черный» – «Гладиатору», прием, – вышел на связь лейтенант Середа.

– Да, на связи…

– «Черный», не лезь вперед, а то и тебя в…бут, мы уже здесь, прицел наводчика пока «пашет», и лазерный дальномер – тоже. Это у меня «панорамник» взрывом разнесло вместе с огневым модулем… Я тут уже на месте, подсвечу лазером ракеты. А ты прикрой. Как понял, прием?..

– Да понял я… Но ведь тебе же уже досталось – выходи из боя! Не рискуй.

– Никак нет, остаюсь, подсвечиваю цель, а потом – убираюсь. Я – «Гладиатор», прием.

– Твою мать, п…ц ты упрямый!..

В радиопереговоры танкистов вмешался еще один голос – такой же сильный и волевой. Современная многоканальная рация танка «Прорыв» со сканером частот позволяла связывать авиацию и наземные войска. В этом и заключалась суть сетецентрической войны.

– Я – «Грач-25», на подходе, две минуты до цели. Готов работать, подсветите лазером.

– «Грач-25» – «Черному», прием.

– На связи.

– Работаешь с «Гладиатором», как понял… Он выдаст ЦУ.

– Принял, работаю с «Гладиатором», жду целеуказания. Я – «Грач-25», прием, минута до цели. Захожу на боевой курс… На боевом – дайте подсветку.

Пара остроносых штурмовиков, с широкими трапециевидными крыльями и высокими, «акульими плавниками» килей вертикального оперения неслась низко над землей. На подходе к цели они выполнили «горку» и вошли в пологое пикирование. В кабине ведущего самолета командир пары прищурился под темным забралом светофильтра. Палец на ручке управления самолетом привычно сбросил предохранительную скобу гашетки. На коллиматорном прицеле на фоне лобового бронестекла мерцало перекрестье с аббревиатурой ЛЦУ-ПР. «Режим – земля, лазерный целеуказатель активен, пуск разрешен», – подтверждает нереально чистый и спокойный женский голос речевого информатора. Летчики ласково называют его «Ритой», – доказано психологами с высокими учеными званиями, что в стрессовой ситуации предпочтительнее именно спокойный женский голос.

Летчик ведущего штурмовика чуть прищурился, глядя через прицел и лобовое бронестекло. Ручку управления строго дозированным, еле заметным движением сначала – на себя и тут же – от себя. Земля рывком заслоняет обзор, сброшена предохранительная скоба на гашетке. К горлу подкатывает мгновенная, уже привычная тошнота от резкого изменения вектора ускорения самолета, который несётся на 850 километрах в час на высоте всего 15–20 метров над поверхностью. Бреющий полет требует огромного напряжения и филигранного летного мастерства, которое оттачивается годами! Необходимо предугадывать и парировать все рывки турбулентности – вихревые воздушные потоки и резкие перемены ветра, которые особенно коварны и смертельно опасны на таких режимах полета. Чуть ослабил внимание, перетянул ручку управления по крену или по тангажу – и все! «Зевнул – и полный рот земли!» – как мрачно шутят сами летчики.

Но где-то там, на изрытой воронками от бомб и снарядов земле, наша пехота под смертоносным огнем противника. Где-то там подбитый, полуживой русский «Терминатор» светит рубиново-красным лазерным взглядом на врага!.. Тонкий луч, видимый только на широкоформатном многофункциональном дисплее в кабине штурмовика Су-25СМ3, точно указывает на цель.

Пуск! – палец утапливает гашетку на ручке управления самолетом. Четыре огненные стрелы ракет бьют из-под широких стреловидных крыльев.

– Пуск произвел, отворот!.. Я – «Грач-25», прием.

Линия горизонта перед лобовым бронестеклом штурмовика становится почти вертикально, ручку, изо всех сил – на себя… В глазах – кроваво-серая пелена, перегрузка многотонной свинцовой тяжестью обрушилась на тело. Хищный «Грач» ревет турбинами на вираже, позади острого, «акульего», хвоста рассыпаются с шипением яркие огненные кляксы тепловых ложных целей.

– Ведомый, работай… – голос ведущего пары хрипит от перегрузок.

– Понял, я – «Грач-26», атакую!

Еще четыре ракеты уходят по целям на земле. После стремительного пикирования – резкий набор высоты, отворот и вираж «на ноже» с отстрелом огненных клякс тепловых ловушек. Вся атака краснозвездных штурмовиков заняла считаные секунды. Но зато восемь управляемых по тончайшему лучу лазера ракет с мощными фугасно-проникающими боеголовками точно попали по целям, перепахав позиции неонацистов!

На БМПТ «Терминатор» лейтенанта Середы было страшно смотреть. Лобовые блоки встроенной динамической защиты «Реликт» выгорели, борта разлохмачены, один опорный каток выбит попаданием из РПГ – странно, как еще и гусеницу не разорвало. Но самое страшное – вместо обычно возвышающегося над широким бронекорпусом огневого модуля со спаренными пушками и ракетами торчат какие-то обгорелые металлические лохмотья! Жуткое зрелище…

Но при всем при этом русский «Терминатор» выдержал четыре выстрела из гранатометов, атаку трех дронов-камикадзе и прямое попадание управляемой противотанковой ракеты с тандемно-кумулятивный боеголовкой! Несмотря на повреждения, экипаж БМПТ внутри массивного бронекорпуса не пострадал, обеспечил лазерную подсветку цели от уцелевшего прицела наводчика и самостоятельно выполз из боя. Достойно уважения![23]

Ситуация на артемовском заводе АЗОМ все больше напоминала капитану Чернову и другим танкистам-ветеранам бои за «Азовсталь» в Мариуполе. Там русским силам пришлось шаг за шагом выдавливать ВСУ из подземелий. А теперь чтобы снова выбить украинских националистов из нижних этажей цехов, штурмовым группам «вагнеровцев» приходилось спускаться на глубину 320 метров. Но вскоре и этот важный завод, превращенный бандеровцами в неприступную крепость, был взят русскими войсками! А ведь еще недавно президент Украины Владимир Зеленский приезжал на АЗОМ, где щедро награждал свое «пушечное мясо»…

Всего же на «зачистку» восточной части Артемовска и завода АЗОМ русским войскам потребовалось чуть больше трех месяцев.

Капитан Чернов проводил внимательным взглядом очередную штурмовую группу. Бойцы в бронежилетах с автоматами в тактическом обвесе, с подствольниками были нагружены одноразовыми тубусами реактивных штурмовых гранат РШГ-2 – миниатюрными аналогами более мощного реактивного пехотного огнемета РПО «Шмель». Собственно присутствовали и «Шмели», и другое специализированное вооружение. Чернов знал, что у таких подразделений имелись даже ручные термобарические гранаты.

– Вот бы нам тоже разжиться ручными «термобарами»! – наводчик-оператор Слава Чесноков словно бы мысли прочитал.

– Не люблю я гранаты, а уж тем более объемного взрыва.

– Да ладно, словно бы ад в кармане носишь!

– Ну, и на хрена тебе ад в кармане?.. – А я вот думаю: пацанам там – под землей, сейчас несладко придется… Носиться по всем этим бомбоубежищам, выкуривать «бандерлогов» из их нор – не представляю, что может быть опаснее…

– Опаснее – сидеть в бронированной коробке на гусеницах и ловить лбом «прилеты» РПГ и ПТУРов!.. – усмехнулся механик-водитель Сашка «Треск».

Он, как всегда, вытирал руки ветошью и позвякивал торчащими из карманов формы гаечными ключами. Мехвод постоянно что-то подтягивал, чинил, закручивал – служба такая…

Глянув на него, Артем Чернов обратился к наводчику-оператору:

– Надо будет сейчас клин затвора обслужить.

– А пожрать?..

– Вот после и отобедаем, лишний стимул поработать будет! – решил командир танковой роты.

Снять «с помощью молотка и такой-то матери» 70-килограммовый клин затвора 125-миллиметровой пушки, разобрать, тщательно вычистить от порохового нагара и смазать, а потом собрать и поставить на место. В тесноте башни было тем еще аттракционом. Но подобную операцию следовало выполнять как можно чаще. Ничего не поделаешь – служба такая… По сути, для танкистов эта малоприятная, но обязательная процедура являлась аналогом чистки, смазки автомата. Клин затвора следовало обслуживать после каждого боя, после каждой отстреленной карусели автомата заряжания в 22 выстрела. Пренебрежение этим правилом могло стоить жизни: осечка, затяжной выстрел и прочие неприятности. Так что судьбу испытывать не следовало.

– Я вот что думаю, командир: в этой «артемовской мясорубке» все никак не наступит решающий перелом. Вот в Великую Отечественную как мы учили: сначала отступали до Москвы в 1941 году – потом контрудар. После – Сталинградская битва в 1942–1943 годах, а уж летом 43-го – решающее танковое сражение на Курской дуге. И вперед – на Запад!

– Только ты забываешь о «ржевской мясорубке» зимы 1942 года, о том, что там вся 37-я армия генерала Ефремова полегла, а сам Ефремов застрелился. Забываешь о том, что именно в 1942 году мы оставили Севастополь. О том, что в мае 1942 года под Харьковом случился «Барвенковский котел», в котором оказались большие силы Красной армии. Именно поэтому, кстати, фельдмаршал Паулюс и дошел до Волги. Не все так однозначно…

– Откуда вы все это знаете, товарищ командир?..

– Не буду выделываться – лейтенант Середа просветил, он же у нас известный интеллектуал. Мы ведь с ним примерно о том же самом совсем недавно вели обстоятельную беседу.

– Как он там, его «Терминатора» починили?

– Да, полностью сняли разбитый попаданием украинской ракеты огневой модуль и установили новый. Поставили новые модули встроенной динамической защиты «Реликт», бортовые экраны и наварили противокумулятивные решетки.

– Да уж, если наша техника чем и отличается от западной, так это ремонтопригодностью и простотой в обслуживании.

– Русское оружие создавалось и создается всегда для боя. А не для того, чтобы туземцев в колониальных войнах пугать!..

Здесь – на руинах Артемовска, привал выдавался нечасто. Но все же и люди, хоть и на морально-волевых, творили чудеса стойкости и мужества, но тоже требовали хоть небольшого отдыха. В один из таких, относительно тихих вечеров экипажи донецких танкистов остановились на привал. Уже загружены в конвейеры автоматов заряжания бронебойные БОПСы и осколочно-фугасные, ленты с 30-миллиметровыми снарядами уютно улеглись до срока во тьме огневых модулей БМПТ, заряжены гранатометы в надгусеничных полках и подвешены с каждой стороны по паре противотанковых управляемых ракет, прикрытых пулестойкими стальными кожухами. Медные змеи пулеметных лент дремлют в патронных ящиках. Вся сложнейшая аппаратура обслужена, где надо – подкручена, где надо – протестирована, все, что нужно, – вычищено и смазано. Баки заправлены по пробки.

Настал черед и людям немного заняться собой.

Бани – даже импровизированной, не получилось. Просто нагрели на костре в подвале несколько ведер воды. Мылись, стоя в цинках от крупнокалиберных патронов, как раз размером с небольшой тазик. Настоящее блаженство! Но ограничились по полведра на человека – и то роскошь. Воду на помывку добыли в небольшом пруду рядом.

А там и ужин поспел: разогретые на все том же очаге консервы из индивидуальных рационов питания и чай с галетами и с повидлом из тюбиков, шоколадки, конфеты и прочая вкусная мелочевка, столь ценимая солдатами.

– А вот интересно, как будет выглядеть победа именно в этой битве – в «артемовской мясорубке»? – поинтересовался наводчик-оператор БМПТ «Вежливый».

– Как обычно… – хмыкнул капитан Чернов. – По рации придет приказ о прекращении огня. И начнется ротация подразделений, обустройство оборонительных рубежей, опорных пунктов и прочая тыловая херня.

– Будем надеяться, что так и случится!..

Совершенно внезапно перелом в боевых действиях в Артемовске произошел 21 апреля 2023 года, когда ЧВК «Вагнер» при поддержке артиллерии ВДВ занял 500 метров трассы О-0506 Часов Яр – Артемовск. Как узнал чуть позже Чернов, по ней шло примерно 60 % всего снабжения украинского гарнизона в городе. При попытке проскочить в Артемовск «оркестр» накрыл точным огнем артиллерии колонну с техникой 24-й и 93-й механизированных бригад ВСУ, а также подразделений украинской территориальной обороны.

Сама трасса проходит через поселок Хромово или Артемовское, и по ней украинские войска попадали напрямую из Часова Яра в западные кварталы самого Артемовска. Трасса О-0506 была последней относительно безопасной дорогой, по которой ВСУ можно было завозить припасы и подкрепления и вывозить раненых.

– Ну, все, п…ц «бандерлогам»! – обрадовался Слава Чесноков.

– Рано радуешься: сейчас «укропы» попытаются контратаковать. Так что всем быть готовыми к выдвижению. Загрузите в конвейеры АЗ побольше осколочно-фугасных снарядов. А ты, Слава, управляемые ракеты не забудь. Скорее всего будем работать по трассе – либо останавливать попытки контратаки «укропов», либо лупить по отступающим силам ВСУ.

– Либо и то и другое вместе! – заметил мехвод Саша Терещенко.

– Или так, – согласился командир.

– Взрыватели на фугасы обычные ставить или электронные?

– Обычными обойдемся, нечего усложнять. Целей нам хватит…

Вскоре танковая рота капитана Чернова выдвинулась на позиции на трассе Часов Яр – Артемовск. Мехвод Сашка «Треск» загнал Т-90М «Прорыв» на пологий холм, заросший кустарником. Там, кстати, уже был вырыт оплывший от растаявшего снега и апрельских ледяных дождей украинский капонир.

– А мы сами в этом болоте не завязнем?.. – с сомнением поинтересовался капитан Чернов.

Он выбрался из башенного люка и прошел по широкому фальшборту, глядя вниз – на хлюпающее месиво из грязи, воды и подтаявшего снега.

Механик-водитель высунулся из переднего люка и тоже осмотрелся.

– Нормально, командир, и не из такого болота выбирались. Зато позиция козырная: обзор и сектор обстрела широкие, а кусты нас со стороны дороги прикрывают.

– «Танки грязи не боятся!» – поддержал наводчик-оператор.

Артем Чернов оценил правоту мехвода: в сочетании с серовато-бурой бесформенной маскировочной сетью действительно, укрытие оказалась достойным. Кроме того, стараниями наводчика Славы Чеснокова у тыловиков удалось раздобыть еще и специальное маскировочное средство «Накидка». Она существенно снижала заметность 48-тонной боевой машины еще и в инфракрасном диапазоне. К тому же в засаде работал не основной танковый дизель, а ВСУ – вспомогательная силовая установка. Она и шумела меньше, и в ИК-диапазоне «светилась» не так сильно.

На бронежилете капитана Чернова запищала портативная рация.

– На приеме «Черный», – сразу же ответил командир.

– С квадрокоптера засекли выдвижение колонны противника. Идет в вашу сторону, как понял, прием?..

– Понял-принял, в готовности, – Чернов забрался в башню, подсоединил штекер рации к шлемофону. – «Черный» на связи, всем – боевая готовность!

На тактическом мониторе он видел дислокацию остальных пяти машин своей роты. Танки Т-90АК и Т-72Б-3М имели соответствующую аппаратуру спутниковой топологической привязки и геопозиционирования. Единственное, что управлять огнем подчиненных единиц приходилось командами по рации, по старинке, а не через терминал связи. Но оно и к лучшему: бандеровцы широко использовали РЭБ и глушили каналы тактического управления. В принципе, доставалось и связи, но все же в меньшей степени.

– «Черный» на связи, прием. Пусть группа беспилотной разведки перекинет изображение на мой монитор. Как поняли?..

– Понял тебя, «Черный», лови картинку.

– Есть, я – «Черный», конец связи.

На тактическом мониторе появилось размытое рябью и периодически появляющимися полосами изображение колонны бронетехники украинских националистов. И, судя по всему, «бандерлоги» были настроены чрезвычайно решительно. Вереница бронетехники стальной многозвенчатой сколопендрой двигалась по разбитому в хлам асфальту. По обочинам были заметны обгорелые остовы джипов, армейских грузовиков, бронетранспортеров… В поле зрения пилота квадрокоптера попался и выгоревший Т-64БВ с сорванной от взрыва боекомплекта башней. Путь из Часова Яра до западных окраин Артемовска стал для украинской армии настоящей «дорогой смерти».

– Так, впереди идет Т-72 с ножевым минным тралом, за ним что-то, «лобастое»… А, похоже, это словенская модернизация еще советского Т-55… Капитан Чернов, старавшийся каждую свободную минуту быть в курсе военных новостей, знал, что еще в сентябре 2022-го ходили слухи, о поставках таких машин. Якобы танки M-55S из Словении попадут на Украину в рамках согласованного с Германией обмена. Словения предоставит 28 танков M-55S, получив от Германии взамен 40 военных грузовиков и автоцистерн.

– Херня устаревшая! Вот «укры» нас по глазам стебут: мол, мы старые Т-62М с хранения снимаем и модернизируем – а сами, что?! – презрительно высказался наводчик-оператор. – Т-55, если я не ошибаюсь, выпускались с 1958 года!

– Не кипятись, Слава, эти словенские танки довольно сильно модернизированы. Английская 105-миллиметровая нарезная пушка L-7A1 – такая стояла и на первых немецких «Леопардах», и даже на первых моделях американских «Абрамсов»! Более того, даже первые израильские «Меркавы» тоже вооружались английской пушкой. А к такому заслуженному орудию идет современный прицел и СУО. Опять же – израильская комбинированная броня Super Blazer – она мало, чем уступает нашему «Контакту-5», правда, сама немного хуже нашего более современного «Реликта». Динамическая защита танка M-55S прикрывает лоб и борта корпуса, а также башню.

– Понял, молчу…

– Дистанция до головного?..

– 7500 и сокращается.

– Так, а следом за танками идут, похоже, американские гусеничные бронетранспортеры M-113 и какие-то броневики MRAP… Слава, заряжай первой ракету – отработаешь с дальности 3500 по головному. Чтоб наверняка. Да и остальным нашим танкам удобнее будет работать по колонне осколочно-фугасными…А остальных бей кумулятивами и тоже фугасами.

– Понял, командир, – наводчик-оператор переключил несколько тумблеров на своем пульте. – Кумулятив заряжен.

– Дистанция?

– 5500 и сокращается… – оператор приник к прицелу, отслеживая изображение тепловизионного канала. – 4500, цель держу, – строб захвата с перекрестьем в центре обрамлял головной танк неонацистов.

– Терпение… Ждем-ждем…

– 3500!

– Работай!

– Выстрел, ракета пошла!..

В этот раз танковая пушка грохнула относительно негромко. Ракета «Инвар» понеслась к цели, в ее хвосте мерцал четко видимый в тепловые прицелы наводчика и командира трассер, а тонкий луч лазера выполнял функцию невидимого провода управления. Он ионизировал воздух и передавал команды: вверх-вниз и влево-вправо.

– Цель в стробе захвата… Веду ракету.

Тонкое перекрестье прицела с уголками строба захвата четко удерживалось на головном украинском Т-72. Взрыв – есть попадание! Массивная боевая машина скрылась в дыму и пламени, от нее отлетели какие-то ошметки. В тепловизоры прицелов было видно, как сквозь сероватые клубы дыма из башенных люков ударили вверх яркие огненные фонтаны. Выгорание метательных зарядов к снарядам мгновенно уничтожило весь экипаж.

– Цель поражена.

– Второй тоже бей ракетой.

– Понял, командир. Выстрел!

Второй «Инвар» ударил словенский танк M-55S четко под башню и сорвал ее огненным фонтаном взрыва.

– Я – «Черный сепар», прием! Всей роте – работать осколочно-фугасными по «коробочкам» противника. Сожгите замыкающего. Огонь!

– Вас понял! Работаем по «коробочкам».

Практически одновременно на дороге и вдоль нее взметнулись черно-серые фонтаны из грязи и дыма. Сквозь пелену просвечивали огненные вспышки взрывов боекомплекта внутри боевых машин бандеровцев. Автоматы заряжания русских танков обеспечивали скорострельность шесть – восемь снарядов в минуту, к этому еще следовало прибавить время на прицеливание. Но за три-четыре минуты все пять русских танков устроили настоящий ад на стратегически важной для украинской армии трассе!

Один из словенских танков M-55S под обстрелом съехал с дороги в поле и развернул пушку в направлении позиций донецких воинов. Видимо, экипаж понадеялся на свою усовершенствованную аппаратуру прицеливания. Капитан Чернов засек его выстрел. Но 105-миллиметровый английский снаряд лег с недолетом, подняв фонтан жидкой грязи и дыма.

– Цель справа «на два часа», дистанция – 3650, работай ракетой – для подкалиберного далековато… – мгновенно оценил ситуацию командир танковой роты ДНР.

– Наблюдаю, ракетой – да. Выстрел! – откликнулся наводчик оператор.

Третья управляемая ракета уверенно пошла к цели. В прицелы был четко виден яркий трассер в хвосте, а тонкий лазерный луч образовал в воздухе ионизированный канал передачи данных, как по проводу.

– Веди-веди… Так…

– Есть попадание – четко под башню!

Вышеозначенная башня словенского танка M-55S взлетела на вихрящемся столбе огня от внутренней детонации боекомплекта. Из громадного дымно-огненного облака вылетали какие-то горящие металлические ошметки.

– «Комар» на приеме. «Черный» – «Комару», – вызвал капитана Чернова командир подразделения беспилотной разведки.

– «Черный», слушаю внимательно, прием.

– Уходите, а то вражеская «арта» проснулась. Наблюдаем активность, предположительно, на позициях гаубичной батареи в 15 километрах от вас.

– Понял. Рота, выходим из боя, я – «Черный», как поняли меня, прием?..

– Вас поняли, уходим.

– Я – замыкающим.

Танк Т-90М «Прорыв» последним покинул позицию – когда уже вокруг со свистом и грохотом легли первые 155-миллиметровые снаряды гаубиц M-777.

На огромной сковородке, найденной на развалинах жилого дома, уютно шкворчала жареная картошка. Жира для зажарки наковыряли из банок армейской тушенки, само же мясо уже исходило паром. Механик-водитель Саша Терещенко сосредоточенно помешивал золотистые ломтики большой ложкой. Рядом стояла трехлитровая банка с солеными огурцами. Картошку, соленья и другие продукты передали волонтеры, а рота тылового обеспечения доставила их сюда, на «передок».

– Еще бы сто граммов «наркомовских»!.. – мечтательно заметил наводчик Слава Чесноков.

– Обойдешься. Вот выведут нас на ротацию, пойдешь в «увал» и можешь хоть все трое суток не просыхать, – сказал капитан Чернов.

– Так разбиваются хрупкие мечты! – рассмеялся, впрочем, без всякого сожаления наводчик-оператор.

– Скажи, командир, а вот эта вот вся «артемовская мясорубка» – она не зря? – спросил вдруг Саша Терещенко.

Артем Чернов задумался, помолчав некоторое время. Вопрос и действительно оказался совсем нетривиальным – несмотря на всю свою очевидность.

– Да, я прекрасно тебя понимаю, вас всех… Мы все видим, что наступаем мы в Артемовске фактически по трупам своих же погибших товарищей. Да у нас в подразделении уже несколько экипажей заживо сгорели в танках! Тяжело проламываем и – в буквальном смысле слова, перемалываем противника. Но! Вот именно, что здесь, в Артемовске, мы именно что перемалываем наиболее боеспособные и, что самое главное, наиболее мотивированные подразделения украинских националистов – настоящих нацистов! И те, кто здесь легли в землю в Артемовске, погибли не зря. Нам – нам, тем кто выжил, будет дальше легче уничтожать всю эту бандеровскую сволочь! И, уж поверь, тот самый перелом в сражении, который мы так ждем, скоро уже наступит. Мы можем бить этих бандеровских гадов! Но дело даже не в этом: нам главное сейчас – физически уничтожить, перемолоть носителей неонацистской идеологии. Приучить эту бандеровскую падаль к простой и очевидной мысли: «Русских убивать нельзя!» По крайней мере, делать это безнаказанно.

А буквально на следующий день экипаж «Терминатора» лейтенанта Середы «вполював» – как говорят по-украински, а по-русски, взял на «охоте» совсем уж экзотическую цель!

Боевая машина поддержки танков выехала на огневую позицию для подавления укрепленного пункта противника. Само выдвижение БМПТ уже стало проблемой, потому, что по пути наводчик-оператор «Вежливый» умудрился из спаренных пушек сбить целых три дрона-камикадзе бандеровцев. Еще два все же врезались в боевую машину. Один ударил в борт кумулятивным зарядом, но спасла динамическая защита. А второй взорвался на противокумулятивной решетке, прикрывающей корму машины. Экипаж спас хороший обзор панорамного прицела и мультиспектрального прицела наводчика.

Только наводчик-оператор по целеуказанию лейтенанта Середы отработал первой сверхзвуковой ракетой с боеголовкой объемного взрыва по «укрепу» противника, как над полем боя появилась пара украинских вертолетов!

– Наблюдаю воздушную цель! Вертолеты!

– Принял. По воздушной цели – из пушек огонь!

Два украинских «гелікоптера» ударили с малой высоты дымными стрелами неуправляемых реактивных снарядов. Все они прошли над русским «Терминатором». Сказалось большое рассеивание по площади. Вокруг и позади БМПТ взметнулись фонтаны взрывов, не причинивших боевой машине никакого вреда.

Зато ответная искрящаяся очередь спаренных 30-миллиметровых пушек оказалась для замыкающего вертолета смертельной. Наводчик-оператор «Вежливый» подловил его как раз на развороте, на выходе из атаки! Снаряды пронзили фюзеляж и разорвали его на огненные ошметки. Украинский вертолет взорвался, превратившись в огненную комету, которая врезалась в ближайшее полуразрушенное здание на улице Артемовска.

– Ни хрена себе – «дичь» завалили! – не сдерживал эмоций наводчик-оператор.

– Тебе, «Вежливый», пора в зенитчики переходить. «Сами не летаем и другим не даем!» – с одобрением ответил лейтенант Середа.

В этом бою русский «Терминатор» все же выполнил свою основную боевую задачу: подавил очередной укрепленный пункт бандеровцев. «Разобрал» ракетами, пушечными очередями и гранатометами позиции украинских националистов. Обеспечил прорыв штурмовых групп пехоты вглубь и так уже дышащей на ладан обороны противника.

Но гораздо больше капитана Чернова по итогу заинтересовала именно атака украинских вертолетов.

– Я для себя уже такую фронтовую примету определил: если вэсэушники начинают применять авиацию – значит, у них совсем дело плохо! Потому и спросил, – сказал Чернов.

– Слышали, на левом фланге вчера вообще украинский штурмовик Су-25 сбили! – вспомнил наводчик БМПТ «Вежливый».

– Ну, тогда им вообще пи…дец!

Танкисты ДНР стояли на своей броне и наблюдали, как по окрестностям Артемовска работают фронтовые истребители-бомбардировщики Су-34 ВКС России. «Адские утята» заходили на цели на приличном отдалении и с больших высот за облаками – с земли только был слышен их басовитый гул. Вот тональность гула турбин менялась – это значит, что очередная партия «подарочков» калибром 250 и 500 килограммов обрушится на головы бандеровцев! Мощные фугасные авиабомбы, как слышал капитан Чернов и его ребята, впервые оснащались системами УМПК – универсальными модулями планирования и коррекции. «Адские утята» – так неофициально военные называли Су-34, сбрасывали авиабомбы за 40–50, а то и за 70 километров от цели с больших высот. После чего ФАБ-500 раскрывали сложенные крылья и переходили на планирующий полет по сигналам спутниковой навигации. Они били точно в цель, давая возможность летчикам не рисковать и не заходить в зону действия ПВО противника.

Со стороны это выглядело масштабно и пугающе. Размазанный скоростью силуэт авиабомбы, который не всегда и увидишь. Огненная вспышка, вздымающийся куполом полупрозрачный фронт ударной волны – полупрозрачный пузырь бушующего пламени, лопающийся клубами дыма и пыли. И очередные укрепления врага превращались в щебенку, погребая заживо бандеровскую нечисть.

– Пожестче, чем в Мариуполе! – оценил наводчик Славка Чесноков.

– Бьют по ближним тылам: Константиновке, Дружковке и Часовом Яре – уничтожают оборону на всю глубину, – сделал вывод капитан Чернов.

Фронтовые истребители-бомбардировщики ушли, уступив место артиллерии. Теперь работали 152-миллиметровые гаубицы с управляемыми по лазеру артиллерийскими снарядами «Краснополь». И удары бомбардировщиков, и огонь артиллерии корректировался с беспилотников. Новые фонтаны взрывов заволокли полуразрушенные девятиэтажки на западе Артемовска.

Разведка сообщала, что бандеровцы на данный момент сохраняли контроль не более чем над 10 % города. Украинские националисты находились в микрорайонах Новый и Черема, в школе № 18 и оборонялись со стороны улиц Черняховского в Хромове. «Вагнер» давил противника с севера в районе бульвара Металлургов и аллеи Роз. В то же время отдельные, разбитые уже подразделения ВСУ пытались уйти из Артемовска небольшими группами на одной-двух машинах, оставляя свои позиции. Но внутри городских кварталов еще оставались части и соединения 93-й механизированной бригады и 49-го батальона «Карпатская Сечь». Им на помощь, на передний край обороны были брошены части 125-й и 241-й бригад территориальной обороны, 214-го батальона OPFOR и другие формирования. Русская разведка оценивала численность украинского войска в Артемовске около 18 000 человек.

Вскоре по рации пришла команда выдвигаться. Танк Т-90М «Прорыв» капитана Чернова уже по классике действовал в паре с модернизированным Т-72Б-3М. Их прикрывал БМПТ «Терминатор» лейтенанта Середы. Задача – непосредственно прорвать оборону бандеровцев и обеспечить прикрытие штурмовых групп. Танкисты ДНР заранее скоординировали свои действия с командиром штурмовой группы «Вагнера». На рукаве рослого, уже немолодого, но крепкого худощавого мужчины красовался патч: «Нет ума – штурмуй дома!» Он перехватил взгляд капитана Чернова и улыбнулся.

– Нам главное – кураж и презрение к смерти! Поэтому в штурмовых группах подобная ирония допустима, – он пожал руку танкисту. – Мой позывной «Лев».

– Понятно. А снайперы? Это же лишняя метка для наблюдателя.

– В том бардаке, где мы обычно воюем, на это внимание обращают мало.

– Позывной тоже – с претензией, – заметил лейтенант Середа.

– Папа с мамой так назвали – теперь всю жизнь приходится соответствовать!

Несмотря на легкий характер и дружелюбность, «Лев» оказался бойцом тертым, опытным. Иные в «штурмах» и не выживали. Вместе определили порядок взаимодействия при «зачистке» зданий, уточнили позывные и частоты связи.

На большой скорости все три «коробочки» капитана Чернова подошли к укреплениям бандеровцев. Вслед за ними продвигались БМП-2 с подразделениями штурмовиков. «Укропы» их заметили и открыли шквальный огонь из тяжелых минометов, гранатометов и ПТУРов. Клубящиеся фонтаны взрывов взметались в опасной близости от русской бронетехники.

– «Гладиатор» – «Черному», прием!..

– На связи «Гладиатор».

– Работай на подавление! Не останавливаться, скорость не снижать.

– Понял.

Головной танк «Прорыв» грохнул пушкой прямо на ходу. Мгновенно метрах в шестистах рванула огненная вспышка взрыва. Бахнул и второй танк, не отставая от командира. Тут же, не снижая темпа движения, БМПТ «Терминатор» ударил спаренными очередями скорострельных 30-миллиметровых пушек. Огненные кляксы и дымные фонтаны попаданий испещрили позиции бандеровцев. Бронебойные и осколочно-фугасные снаряды крошили укрытия и выбивали огневые точки противника. Шквал огня и натиск позволили рывком приблизиться к передовому рубежу обороны «бандерлогов» и выбросить десант. При этом БМП-2 тоже вели огонь из автоматических пушек и спаренных пулеметов, «зачищая» фланги прорыва. Штурмовая пехота рассредоточилась, также включилась в огневой бой.

На головной «Прорыв» спикировал украинский дрон-камикадзе. Полыхнул взрыв, но когда клубы дыма рассеялись, танк продолжал двигаться и стрелять.

– Мужики, все живы?! – спросил капитан Чернов.

– Да, тряхнуло порядочно, но броня не пробита.

– Мехвод, как показания двигателя?..

– Нормально, температура масла в норме, дизель «пашет».

– Меняем позицию.

– Выполняю.

Командирский танк дернулся, развернулся с грацией носорога и отошел правее. При этом наводчик-оператор не прекращал вести огонь из пушки. Благодаря автомату заряжания удавалось посылать в противника один 125-миллиметровый осколочно-фугасный «подарочек» в 6–8 секунд. В танк еще раз попали из гранатомета в борт, но сработали контейнеры динамической защиты. «Прорыв» продолжал бой.

– «Черный» – «Гладиатору», прием. Мужики, вы как?!

– «Черный» на связи, нормально. Прикрой нас, «Гладиатор».

– Веду огонь!

БМПТ «Терминатор» тоже сманеврировал и стал выжигать врага очередями спаренных 30-миллиметровых пушек. Периодически в дело вступали пулемет и два гранатомета. При этом наводчик-оператор «Вежливый», развернув огневой модуль, лупил из скорострельных пушек куда-то вбок – по одному ему видимой цели. А в это время гранатометчики по обеим сторонам от механика-водителя поливали из АГСов каждый свой сектор. Лейтенант Середа при этом командовал всем экипажем и засекал цели.

Танки, откатившись немного назад, били теперь почти в упор – с метров четырехсот прямой наводкой по зданиям и засевшим там бандеровцам. В проделанные кумулятивными снарядами проломы ринулись штурмовые группы «Вагнера». Сначала внутрь влетала ребристая «лимонка» Ф-1, потом – вторая, а потом следовала очередь в полрожка из автомата. Только после этого внутрь входила штурмовая пехота, прикрывая друг друга и «нарезая углы». Яростнее нет боя накоротке, когда в замкнутом пространстве оглушительно грохочут очереди автоматов и пулеметов, рвутся гранаты, хрипят и кричат люди, сцепившись в рукопашной!

У одного из зданий штурмовой пехоте «музыкантов» пришлось особенно плохо. Выбить бандеровцев не получалось – уж слишком яростно они сопротивлялись, да и вооружены были, что называется, до зубов! Экипаж Т-72Б-3М, разворачиваясь, неосторожно подставил борт – так прилетело сразу две кумулятивных гранаты из РПГ-7. Одна ударила в скос башни, но контрвзрыв блоков динамической защиты рассеял смертоносную кумулятивную струю. Второй удар пришелся в борт, и тоже спасла «динамка». Танк попятился и «причесал» фасад здания из спаренного с пушкой пулемета Калашникова винтовочного калибра. Открывать огонь из мощного 125-миллиметрового орудия в непосредственной близости от собственной пехоты было рискованно. А высовываться из люка по пояс, чтобы стрелять из крупнокалиберного «Утеса» на башенной турели – чистое самоубийство! Однако и пули винтовочного калибра несколько умерили пыл бандеровцев. Притихли немного, гады…

Но вот на башню «семьдесятдвойки» спикировал дрон-камикадзе. Полыхнул еще один взрыв, танк скрылся в клубах черного дыма.

– «Шах» – «Черному», прием!.. «Шах», на связь, прием, – запросил капитан Чернов.

– На связи… «Шах»… Прием… Прямое попадание, у наводчика – лицо в крови. Я – контужен. Прицелы разбиты взрывом.

– Выходи из боя, как понял, я – «Черный».

– «Шах», плюс. Откатываемся…

Повреждённый танк, тяжело ворочаясь влево-вправо подался назад. На него сейчас тяжело было смотреть: фальшборта с закрепленными коробками ДЗ болтались лохмотьями, покатая башня – в черных подпалинах от направленных взрывов. Но дизель тянул, выплевывая клубы сизого солярного выхлопа. Русский танк уберег свой экипаж.

– «Лев» – «Черному», прием. «Лев» – «Черному»… – связался командир танковой роты ДНР с пехотой «Вагнера».

– «Лев», да, внимательно.

– Прикрой моих ребят, я – «Черный».

– Сделаем.

– «Гладиатор», заградительный огонь, я – «Черный», прием.

– Есть!

Боевая машина поддержки танков снова занялась «работой по профилю». Только ее подавляющая огневая мощь и опыт донецких танкистов позволяли продолжать этот тяжелейший бой с матерым, загнанным в угол врагом. Наводчик «Вежливый» лупил из скорострельных пушек короткими, но прицельными очередями. От них не было никакого спасения! Не отставали и оба гранатометчика, засыпая противника осколочными зарядами. Пусть не так эффектно, как из спаренных пушек, но не менее эффективно. Лейтенант Середа руководил боем, по его указаниям мехвод орудовал рычагами и педалями, маневрируя буквально «на пятачке». Он старался подставлять под удары вражеских гранатометов массивный забронированный в несколько слоев лоб корпуса. И это пока ему удавалось. Хотя на верхней лобовой детали машины виднелись многочисленные черные подпалины сработавшей встроенной динамической защиты «Реликт».

Но все же и тяжелой бронетехнике, и штурмовой пехоте пришлось отойти. К тому же гранатометчики националистов и их дроны-камикадзе сожгли одну из БМП. К счастью, экипаж после первого же попадания успел выскочить. Раненые, немного обгоревшие, но живые!.. В горящей БМП-2 с сухим треском, словно шифер в костер бросили, рвались остатки боекомплекта.

Танкисты ДНР снова встретились с командиром штурмовой пехоты «Вагнера». На левом рукаве окровавленная бинтовая повязка, выше нее был накручен турникет. Здоровой рукой «музыкант» придерживал автомат с подствольником и удлиненным магазином на 45 патронов.

Рядом стояли трое танкистов из подбитой «семьдесятдвойки», несмотря на повреждения, они самостоятельно вывели свой танк из боя.

– Бляха-муха! Никак не пробиться… У «бандерлогов» в подвале, наверное, целый арсенал. У меня уже пятеро погибших. Пятеро! И раненых – вдвое больше, – сообщил «Лев».

– Можем отойти и «сложить» эту чертову девятиэтажку! – предложил капитан Чернов.

– Если отойдете, то по вам же украинская «арта» и влупит. Да и куда отходить? Выгодных позиций-то рядом нет.

– Идти вперед – а толку?! Мы же не будем осколочно-фугасными «мочить» впритык к своей же пехоте. А если она тоже отойдет – «укропы» перестреляют. Да и долго… – возразил командир подбитого танка.

– А если не назад, а все-таки вперед! – капитана Чернова вдруг осенило. – Читал я когда-то о любопытной тактике советских танкистов в городских боях…

– Что за тактика?

– «Шах», у тебя БК остался?

– В карусели несколько снарядов найдется, а дополнительно в укладку мы же не берем в бой.

– Мне нужны не снаряды, а только пара метательных зарядов к ним.

– Интересно!

– Не то слово…

Танк «Прорыв» снова двинулся прямо к укрепленной девятиэтажке, где засели украинские националисты. По нему били из всех стволов – пули с искрами и визгом рикошетили от брони, динамическая защита еще пару раз спасла жизни трех отчаянно смелых танкистов – попадания кумулятивных зарядов гранатометов ударили в массивный лоб корпуса и по башне. Но не пробили ее.

Капитан Чернов в это время огрызался из крупнокалиберного «Корда» на дистанционной турели. Мощные 12,7-миллиметровые пули грызли и так уже побитые стены и разрывали человеческую плоть. Бронежилеты от таких боеприпасов не спасают…

– Так, Слава, переключай пушку в режим ручного наведения! Побуду у тебя заряжающим, – распорядился капитан Чернов.

– Что ты задумал, командир? – наводчик-оператор прищурился, повернув голову. На его лице лежали серые разводы от пороховой гари.

– Хочу опробовать тактику советских танкистов времен Великой Отечественной войны. Подберемся вплотную к дому, просунем ствол пушки внутрь через пролом и выстрелим холостым метательным зарядом.

– А просто осколочно-фугасным е…нуть – не судьба, да?!

– «Вагнеры» залегли уже слишком близко к дому, своих накроем. А «музыканты» станут отходить – их расстреляют из укрытий, – пояснил капитан Чернов.

Он вручную открыл затвор орудия и вдвинул метательный заряд.

– Заряжен! Мехвод, подойди вплотную к стене и просунь ствол пушки в оконный проем.

– Есть!

Танк «Прорыв» уже проскочил дистанцию, на которой возводились реактивные кумулятивные гранаты РПГ, а из ручных – только противопехотные «лимонки»… Заливались зло пулеметы, высекая бессильные искры из массивной брони. Хлопнул также бессильно подствольник. Танк медленно и неотвратимо подполз к пролому в стене и просунул внутрь через пролом стальной хобот ствола.

– Огонь!

Оглушительно грохнул выстрел. Внутри на мгновение возник мощнейший перепад давления и сноп жуткого пламени – не хуже, чем из огнемета! Температура мгновенно повысилась до 1000 градусов Цельсия, как минимум, причем – в ограниченном пространстве. У тех бандеровцев, что находились в надежных, как им казалось, укрытиях, разорвались барабанные перепонки, полопались альвеолы в легких, выплескивая туда потоки крови. У многих националистов вытекли глазные яблоки, а мозги буквально вскипятились в черепных коробках!

Со стороны это выглядело ужасно и красиво одновременно: полупрозрачный огненный фронт взрывной волны мгновенно распространился внутри помещений по первому этажу здания. Оранжевое сияние подсветило изнутри буквально каждую трещину и так уже в полуразрушенном доме. А вслед за этим поднялся вихрь дыма, смешанный с цементной крошкой и пылью.

Танк с грациозностью динозавра попятился, спаренный с пушкой пулемет Калашникова стрекотал без умолку. Капитан Чернов тоже дал из крупнокалиберного «Корда» на дистанционной турели пару очередей пулями 12,7 миллиметра, так – на всякий случай.

Но оборона противника уже была подавлена. В проломы стен ринулись пехотинцы-штурмовики. Действовали они четко и слаженно, «зачищая» очередной укрепрайон противника. А танки отошли, чтобы пополнить израсходованный БК и дозаправиться.

Светало. По-весеннему яркие лучи солнца осветили руины улиц. Постоянные бомбежки, артобстрелы и жестокие уличные бои превратили дома в кучи щебня, из которых иногда торчали полуразрушенные стены. Увидеть относительно целый дом – почти нереально. Но иногда они тоже попадались. Подумаешь, крышу снесло или оконные рамы вылетели, что называется, с мясом – но зато стены устояли, хоть и в отметинах от пуль и осколков… Но чаще все же взгляд натыкался на груды строительного мусора на месте зданий. А рядом – сожженные до рыжего металла с серыми подпалинами громоздились бесформенные остовы бронетехники. Такими же неопрятным грудами лежали тела убитых: украинских националистов, русских солдат, гражданских… Даже смерть не уравняла всех. Кому земля – пухом, а нацистам – стекловатой!

Танки и БМПТ роты капитана Чернова готовились выдвигаться на очередные позиции. Побитые, с черными подпалинами на месте сработавших контейнеров динамической защиты, с разбитыми и частично сорванными на фальшбортах дополнительными бронеплитами и противокумулятивными решетками стальные монстры выглядели особенно боевито и устрашающе. Но орудия – заряжены, баки – заправлены, прицелы – выверены.

– Вот такие БМПТ и танки нужно на парадах показывать! А не отмытые и покрашенные до блеска, как кошачьи причиндалы! – грубовато заметил наводчик «Вежливый».

Ночь на удивление прошла относительно спокойно, постоянный грохот канонады не в счет, к нему уже все привыкли. А вот контратак украинских националистов пока не было, видимо, очень даже неплохо поработали наши артиллеристы и вертолетчики: весь прошлый день бронированные винтокрылые «Аллигаторы» Ка-52 и «Ночные охотники» Ми-28 кружили над полями и дорогами под Артемовском, выпуская из-под коротких крыльев дымно-огненные стрелы ракет.

Периодически их сменяли бронированные реактивные штурмовики Су-25 «Грач». Атакуя ракетами, они уходили резкими глубокими виражами, рассыпая за собой огненные кляксы ложных тепловых целей, и оглашали небо победным ревом турбин.

Все произошло, как и говорил капитан Чернов. По рации пришел приказ о прекращении боевых действий и перегруппировке сил. Сопротивление украинских неонацистов в Артемовске было окончательно сломлено и подавлено. Кое-где в городе трещали быстрые и жестокие перестрелки, грохотали взрывы. Шла «зачистка» последних очагов сопротивления бандеровцев: отмороженные, понимающие, что в плен их скорее всего брать не будут, загнанные в угол бешеные волки дрались особенно жестоко.

Но что они могли противопоставить мощи русского оружия и опыту тех, в чьих руках это оружие находится?!

Нередко к таким «зачисткам» привлекали и танкистов. Как правило, появление бронированного монстра со 125-миллиметровым орудием и пулеметами на улице уже само по себе мотивировало противника сдаваться…

– Смотри, что я нашел!.. – к Чернову подошел лейтенант Середа, поправляя привычным жестом ремень автомата на плече.

В руках – филолог «по гражданке», держал книгу с обгоревшими страницами. Видимо, раздобыл на развалинах, в одной из разрушенных квартир.

– Что там у тебя?

– Трактат Иммануила Канта «К вечному миру».

– Кант – это который в Калининграде похоронен?.. Категорический императив, «Критика чистого разума», и все такое… – обозначил собственные знания Артем Чернов.

– Да, именно так, – подтвердил Александр Середа. – Его еще называли «Кенигсберским затворником», философ всю жизнь прожил в этом городе.

– И что же писал этот философ?

– Конкретно в этом трактате Кант сформулировал девять основных и три дополнительные «окончательные» статьи международного права, которые бы гарантировали Вечный мир.

– Вечный мир, говоришь… Что-то вокруг я вижу только вечную войну… По крайней мере, последние девять лет!

– Кант и об этом написал. Вот нашел любопытную цитату… – Середа перелистнул обгорелые страницы. Слушай:

«Война есть печальное, вынужденное средство в естественном состоянии (когда нет никакой судебной инстанции, приговор которой имел бы силу закона) утвердить свои права силой, когда ни одна из сторон не может быть объявлена неправой (так как это уже предполагает судебное решение) и лишь исход войны (подобно тому как это имеет место в так называемом суде божьем) решает, на чьей стороне право. Карательная война (bellum punitivum) между государствами немыслима (поскольку между ними нет отношения высшего к низшему). – Отсюда следует, что истребительная война, в которой могут быть уничтожены обе стороны, а вместе с ними и всякое право, привела бы к вечному миру лишь на гигантском кладбище человечества»[24]. – Гигантское кладбище человечества… – капитан Чернов обвел жестом разрушенные улицы Артемовска. – Вполне реальный пролог к этому я уже вижу!

Воюющий вот уже девять лет танкист из Донецка горько усмехнулся.

– Да, «артемовская мясорубка» стала для всех нас жестоким испытанием, но мы ее прошли! С жуткими потерями, откровенной неразберихой в командовании, и всякой другой херней… Но – прошли. С честью!

– С честью?.. – капитан Чернов пожал плечами. – Ну, да, наверное… Хотя смерть здесь собрала огромную жатву. Что ж – теперь будем воевать дальше. Меня одно радует: что здесь – в Артемовске, мы перемололи еще и самые боеспособные, самые мотивированные подразделения украинских нацистов! Хоть и потеряли много своих…

Оба – и командир танковой роты ДНР, и командир взвода поддержки «Терминаторов» – немного помолчали.

– Гигантское кладбище человечества… В наших силах сделать так, чтобы оно никогда не возникло.

Георгий Савицкий,

Макеевка – Донецк, май 2024 года

Рассказы жителей села Гранитное – подлинные, записаны во время репортажа непосредственно после освобождения населенного пункта 7 марта 2022 года.

Презрительное наименование украинской армии.

Режим электронного доступа: «Мехвод»; Более того, в конце мая 2022 года в Киеве появился мурал Богородицы с американским ПТРК Javelin в руках! Изображение заметили на одном из домов, после чего разгорелся религиозный скандал. В частности, свое возмущение президенту Украины Владимиру Зеленскому и мэру Киева Виталию Кличко выразил Всеукраинский совет церквей. Кроме христианской общины туда входят также мусульманские и иудейские. Режим электронного доступа: https://ren.tv/news/v-mire/979672-mural-bogoroditsy-s-oruzhiem-vyzval-vozmushchenie-u-zhitelei-kieva#bounce

Подробнее об этих событиях читайте в романе «Танк “Черный сепар”».

Реальный факт.

Имеется в виду 30-миллиметровая автоматическая пушка 2А42

К сожалению, реальный на начальном этапе СВО факт – непонимание между российскими подразделениями и местной Народной милицией ДНР. Из песни слов не выкинешь – было! И замалчивать это – в том числе принижать память погибших. А этого делать не стоит…

Порошенко: Дети Донбасса продолжат сидеть в подвалах; режим электронного доступа: https://antifashist.com/item/poroshenko-deti-donbassa-prodolzhat-sidet-v-podvalah.html; также: В Интернете оказался фрагмент весьма эмоциональной речи президента Украины; режим электронного доступа: https://1tv-ru.turbopages.org/1tv.ru/s/news/2014-11-14/29072 v_internete_okazalsya_fragment_vesma_emotsionalnoy_rechi_prezidenta_ukrainy.

Накормят (укр.).

Порошенко: Дети Донбасса продолжат сидеть в подвалах; режим электронного доступа: https://antifashist.com/item/poroshenko-deti-donbassa-prodolzhat-sidet-v-podvalah.html; также: В Интернете оказался фрагмент весьма эмоциональной речи президента Украины; режим электронного доступа: https://1tv-ru.turbopages.org/1tv.ru/s/news/2014-11-14/29072 v_internete_okazalsya_fragment_vesma_emotsionalnoy_rechi_prezidenta_ukrainy.

Реальный факт.

Реальные и, к сожалению, многочисленные случаи на первых этапах паспортизации.

Реальный рассказ участника еще первых боев за Авдеевку осенью 2022 года.

Реальный случай. Ситуация случилась лично с моим товарищем

Реальные слова участника событий.

Кому-то подобный эпизод может показаться надуманным, но мой хороший знакомый, командир пехотного взвода мобилизованных ДНР с позывным «Профессор» зимой 2022 года в промерзших окопах под Херсоном по памяти читал лекции «Введения в культурологию». Чтобы люди элементарно не заснули и не обморозились или же просто не замерзли насмерть…

Реальные рассказы, записанные на встречах с беженцами из Артемовска.

Реальный факт.

«ВСУ применили БМП на базе Т-64» 16.04.2023 14:50:19 Александр Долбыш. Режим доступа: https://anna-news.info/vsu-primenili-bmp-na-baze-t-64/

Доброе утро, глубокоуважаемый добрый (благородный) господин! Мы очень рады что вы пришли к нам в гости. Ну, что, будем разговаривать по-украински, если вы не против?.. Что ж, начнем нашу очень важную для вашего дальнейшего безоблачного будущего беседу… (укр.) Здесь и далее: украинская буква «и» передает звук «ы»; украинская «е» читается как русская «э»; украинская «є» – как русская «е». Йотирование в украинском языке передается буквосочетаниями «-йо», «-ьо» или буквой «ї». – Примечание автора.

Ты кто такой, черт тебя забери?!! (укр.)

Черт нас всех с собой в ад заберет, потому, что война, а тем более братоубийственная, гражданская, такая, как у нас теперь, – это и есть один большой и необъятный грех! Но и там, в аду, мы будем лучшими! А я – обычный человек, родился в селе Атамановка, неподалеку от Молодогвардейска на Луганщине. А с 2014-го года воюю за Луганскую Народную Республику, потом – в ДНР. По специальности – филолог. А ты откуда?

Из Ивано-Франковска.

О, это интересно, «Каменяр» Иван Франко. Помнишь, ещё в школе учили… Ну, продолжай! (укр.)

В реальности БМПТ «Терминатор» в одном из боев получил 18 попаданий от дронов, 15 минометных мин легли в непосредственной близости, и еще БМПТ успешно пережил попадания кассетных боеприпасов. Экипаж жив, машина подлежит восстановлению.

Кант И. К вечному миру.