— Ну, как ты?

— Да никак, сижу, жду. Его Величество «Мистер Багет» еще не соизволил меня принять.

— Не переживай, у тебя все получится. Я взяла свои фирменные булочки с корицей. Боже, я на них точно пять килограммов набрала. Их надо запретить, но они безумно вкусные.

— Уже остыли.

Поправила корзину, прикрытую полотенцем с веселыми пчелками, которая стояла на моих коленях. Подруга Милка утешает, она и родители — главные фанаты моих кондитерских изделий. Они всегда поддерживают, дают советы, в основном, по поводу того, что нужно идти дальше и не зацикливаться на козлах.

— Ладно, я потом напишу, как все пройдет. Пока.

— Хорошо, жду. Удачи, милая.

Отключилась, убрала телефон в сумочку, худая, как доска, с сорок четвертым размером платья секретарь господина Исаева, к которому я как раз пришла на собеседование и жду уже тридцать две минуты, кинула на меня быстрый взгляд.

— Артема Максимовича сегодня может не быть в офисе, он уехал в один из филиалов, там срочные дела.

— Ничего, я подожду. Я умею ждать, я очень терпелива. Мне назначили встречу, поэтому я здесь. А ваш босс всегда такой непунктуальный или мне просто не повезло?

Секретарша ничего не ответила, только поджала накачанные губы. А вот у меня губы естественные и тоже полные, а грудь больше — в три или даже в четыре раза. И размер не сорок четвертый, а почти пятьдесят второй.

Мне нечем гордиться, но что есть, то есть. И некоторые люди живут счастливо, имея вес почти сто килограммов. Правда, я пока не встречала таких, но уверена, что они есть.

Заглянула в корзинку: булочки и правда вышли замечательные. Тесто по фирменному рецепту, который я выписала из старой кулинарной книги прабабушки, никогда меня не подводило. Корица как нельзя лучше подходила к нему. Даже у меня самой слюнки потекли.

Но я стараюсь держать себя в руках. Уже пятый день не ем сладкого и мучного. Из-за этого я стала раздражительной и нервной. А вечером меня ждет тренировка в спортзале. Тренер сказал, что, если я не приду, он найдет меня и заставит пробежать десять километров.

Оглядела офис. Он был небольшой, но уютный. На стенах повсюду висели награды, грамоты, на полках стояли кубки и призы. Артем Исаев — звезда в нашем городе и далеко за его пределами. Его сеть пекарен «Хруст багета» пользуется огромной популярностью.

Я пришла устраиваться на работу к Исаеву в главный филиал компании, который находится в центре города. Отсюда идет разработка рецептур и распространение новинок по всем остальным точкам.

Два месяца я пыталась встретиться с Исаевым, писала ему, звонила, но он не отвечал. Я уже отчаялась, но потом он все же прочитал все мои сообщения и ответил, что готов со мной поговорить. Не знаю, что на него повлияло, но он согласился на встречу.

Мне не нравятся такие люди, как Исаев, которые считают себя лучше других только потому, что они успешны и богаты. Но это не дает им права игнорировать других людей и не считаться с их чувствами. Можно было ответить, а не игнорировать меня.

— Да, Артем Максимович, хорошо, Артем Максимович. Назарова? Да, она здесь, ждет. Что? Не придете? Перенести встречу? Я непременно передам. Всего доброго Аретм Максимович.

Я сделала вид, что не услышала, хотя худосочная секретарша нарочно говорила громко, выговаривая каждое слово. Но я культурная девушка и не имею привычки подслушивать телефонные разговоры.

— Женщина, вы меня слышите?

Женщина? Это она мне? Мне всего тридцать, какая я ей женщина? Вот же мымра губастая!

— Это вы мне?

— Да, вам. Артема Максимовича сегодня не будет, у него много работы в филиале на Никитина, там аврал.

То, что я была расстроена, это было мягко сказать. Я была в гневе. Я кипела и бурлила, как котел с зельем ведьмы.

— Аврал?

— Да.

— На Никитина?

— Да, — девушка напряглась, посмотрела с подозрением и нахмурила идеальные брови. Наверняка Исаев спит с ней.

— Хорошо, я найду Артема Максимовича там, всего доброго и прощайте.

Вышла, хлопнула дверью так, что, кажется, со стены упала одна из рамок с дипломом. Ну и ладно, новую купят, там и так вещать их уже негде.

Я найду, я обязательно его найду, этого мистера «Багета», и запихаю в рот свои вкуснейшие булочки с корицей. Прабабушка бы не одобрила, но сейчас надо действовать радикально и не ждать от природы милости.

Не люблю с детства, когда меня ни во что не ставят. Я слишком заметная, чтобы делать это. И пусть меня никуда не возьмут на работу, пусть я разругаюсь с самым крутым кондитером города, области и края, но я скажу ему в лицо все, что о нем думаю.

Села в свою маленькую машину, завела двигатель. Солнце ослепляло, но начало лета радовало. Однако люди не разделяли моего хорошего настроения. Как же хорошо было бы жить на необитаемом острове среди песка, пальм и ласкового моря!

Но это всего лишь мечты. В реальности же меня все раздражает. Мой первый парень говорил, что я слишком напориста. Мой первый и пока единственный бывший муж считал, что меня слишком много.

И даже теория о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, не сработала в моем случае. Наперекор этому пути возникла соседка-балерина весом всего пятьдесят килограммов, об которую мой бывший муж споткнулся и угодил прямо к ней в постель.

Она потом долго ходила на костылях, я ей случайно сломала ногу. Кто же знал, что она не сгруппируется, когда полетит с лестницы? Их в балете должны были учить правильно падать. Я толкнула всего чуть-чуть, и то случайно, когда замахивалась на бывшего, чтобы дать по лицу.

Триста часов исправительных работ я отработала добросовестно, бывший с балериной съехали, а вот осадочек остался.

В этот раз я должна держать себя в руках. В этот раз будет уже условный срок.

Когда я стояла на светофоре и взяла телефон, на экране увидела надпись: «Даша, держи себя в руках». Это Мила поставила мне такое напоминание, чтобы я контролировала свои эмоции.

Вздохнула, взяла из корзины булочку, откусила ее и начала жевать, прикрыв глаза от удовольствия. Тренер, если узнает, точно заставит меня бежать марафон.

— Боже, как же вкусно! Да Исаев должен есть с моих рук, просить добавку и вилять хвостиком, как довольный щенок.

Через пятнадцать минут я была на месте и тормозила возле кондитерской.

Ну что ж, товарищ Исаев, встречай меня! Встречай меня и мои булочки.

— Добрый день! «Хруст багета» приветствует вас!

Над головой звякнул колокольчик, и слишком приветливая девушка за прилавком поприветствовала меня широкой улыбкой.

— Здравствуйте.

— Что желаете? Предлагаю вам попробовать нашу мини-пиццу с индейкой и шпинатом. Это выпечка дня.

Пицца? Но кто это вообще покупает? Школьники, студенты, пенсионеры, худеющие молодые мамаши? Да еще и со шпинатом. Но я не стала это говорить вслух.

— Мне, пожалуйста, капучино без сахара и без сиропа, вообще без ничего.

— А насчет покушать или сладкого?

— Больше ничего. Или вы меня не слышали? — начала грубить навязчивому продавцу.

— Как вас зовут?

— Дарья.

Девушка размашисто написала на стаканчике мое имя, я расплатилась, и она передала его бариста, а я начала осматриваться помещение. Народу было немного, что неудивительно. Обед уже закончился, а рабочий день — еще нет. Играла легкая музыка, пахло выпечкой и кофе.

Со стороны кухни, где колдовали кулинары и кондитеры, раздавался громкий и недовольный голос:

— Что значит, она ушла? Просто так встала и пошла?

— Артем Максимович, просто так встала и пошла, сложила свой фартук, колпак, сказала: «Я больше не могу» — и ушла.

— Но она не могла просто так уйти в разгар рабочего дня, не предупредив меня.

— Сказала, что влюбилась.

— Влюбилась? Кто? Алена?

— Да, влюбилась и уезжает. Не может видеть все эти булки, пиццы и круассаны потому что поправилась на пять килограммов.

— Уезжает? Куда?

— Сказала, что ее новый мужчина очень богатый и обеспеченный. Ей больше не придется стоять у плиты, за нее это будет делать личный повар.

— Алена так и сказала? Поверить не могу.

— Да, так и сказала. Мы сами все в шоке.

— Кошмар какой! И где теперь искать нового технолога? Кто возглавит филиал? Кто? Приказываете мне самому встать у печки и начать крутить круассаны?

Разговор был занятным, словно разглядывая витрину с теми самыми круассанами, подошла ближе, девушка-продавец изобразила извиняющуюся улыбку.

Мне хотелось крикнуть: «Вот я! Возьмите меня, пожалуйста. Я готовый технолог. Буду лепить и катать вам пиццы и другие мучные изделия, которые есть на прилавке».

Конечно, я не сказала этого вслух. Когда дверь шумно открылась, и в зал вошел он — «Король Багет», я даже немного растерялась.

Не ожидала, что он такой высокий. Я сама немаленького роста, почти метр семьдесят пять, а Исаев гораздо выше. Широкоплечий, темноволосый, с загорелой кожей. Наверное, уже успел побывать на юге. Модная щетина, белый лонгслив, джинсы. Крепкие бедра, широко расставленные ноги. Вживую он гораздо привлекательнее, чем на видео и фото в интернете.

Я так засмотрелась на Исаева, что на несколько секунд забыла, зачем пришла, даже слюни потекли, поминаю его секретаршу, та сутками выпрыгивает из трусов. Хотела угостить его булочками с корицей и посмотреть на его реакцию, а еще проучить, объяснить, что он не должен заставлять девушку ждать и передавать информацию через секретаршу.

— Кофе для Дарьи готов, — громко выкрикнули мое имя.

Я забыла про кофе и просто стояла, преграждая Исаеву путь, и улыбалась. Со стороны выглядело наверняка странно.

— Девушка, вы что-то хотели? — спросил Исаев.

— Я вас хочу, — двусмысленно ответила и прикусила губу.

— Простите?

— Точнее, нет, не так. Я хотела бы у вас работать. Меня зовут Даша, сегодня у нас должно было состояться собеседование, но вы не пришли. Вы были слишком заняты, но я, недолго думая, пришла сама. Как говорится, если гора не идет к Магомету…

— Да-да, я дальше знаю, Даша, — Исаев осмотрел меня с ног до головы и вернулся к лицу.

Мне было чем гордиться, почти центнер очарования и красоты: нежно-розовое платье с глубоким декольте, а там есть на что посмотреть, расклешенное чуть ниже груди и струящееся до лодыжек. В руках я держала корзину и призывно улыбалась молодому человеку как на плакате с рекламной отбеливающей зубной пасты.

Подумать не могла, что он окажется таким привлекательным. На билбордах, которыми был обклеен весь город, он выглядел как смазливый хлыщ, который все время улыбался и тыкал пальцами в нарисованный багет на логотипе.

— Да, Даша, я помню, вы мне постоянно писали.

— А вы постоянно не отвечали. Может, поговорим? Я как раз заказала капучино, а к нему у меня фирменные булочки с корицей по рецепту прабабушки.

Виртуозно подняла корзину, сдернула как фокусник с нее полотенце и подставила выпечку прямо под его нос. Исаев отшатнулся, но не убежал сломя голову, а это уже была маленькая победа.

— Хорошо, уговорили. У меня тут непредвиденная ситуация, от меня ушел технолог и мне срочно нужно его кем-то заменить.

— Я согласна, — выпалила с придыханием.

— Что? — не понял мой собеседник.

— Я могу быть вашим технологом, — повторила я. — Я согласна.

Мне хотелось сказать, что я согласна на все, но я понимала, что нужно сохранять рамки приличия и не шокировать мужчину так сразу. В голове крутилась фраза написанная подругой: «Даша, возьми себя в руки».

Мы устроились за небольшим круглым столиком. Передо мной появилась чашка капучино, а перед моим боссом — горький эспрессо. Я не сомневалась, что он пьет именно такой кофе, поэтому его лицо было злым и кислым.

— Вот, пожалуйста, — начала я. — Моя выпечка по фирменному и фамильному рецепту прабабушки из старой кулинарной книги. Тесто было замешано на…

— Стоп, стоп, Даша, у вас есть кулинарное образование? — перебил меня потенциальный босс.

— Я инженер-химик.

— Серьезно? — удивился он.

— Да, серьезно. Но я прошла несколько курсов, у меня есть сертификаты и я очень, очень старательная и ответственная.

— Просто любитель?

— Не просто, я — фанат своего дела.

— А вы знаете, что я учился этому пять лет у знаменитых кондитеров в престижных школах по всему миру? А вы возомнили себя кондитером, просто открыв кулинарную книгу прабабушки?

— Вообще, не надо обижать мою прабабушку, она была гениальной женщиной, — сказала я. — Она придумала свою фирменную помадку для ромовой бабы, такую я не пробовала нигде. И если вы меня возьмете на работу, я вам обязательно приготовлю по этому рецепту, вы пальцы себе откусите.

Аргумент был не очень, но я рискнула его огласить.

Исаев закатил глаза, сделал глоток своего напитка, но потом снова посмотрел на меня и смягчился. Было видно, что у него безвыходная ситуация: аврал подтвердился. А я была в восторге.

— Окей, я возьму вас на работу, но только потому, что у меня действительно такие проблемы с персоналом в этом месте. Приходите, завтра утром в семь, я проверю вас. Возьмите на кухне технологические карты, изучите их. И не нужно ничего придумывать от себя и добавлять в рецепты то, что вам говорили бабушки. Все строго дозировано и регламентировано. Вы меня поняли?

— Да, я вас поняла. Попробуете?

Исаев снова вздохнул, посмотрел на мою корзину, но ничего не ответил. Он резко встал и вышел из кафетерия. Ну и ладно, ну и пусть уходит. Зато теперь я технолог.

Надо обязательно позвонить Милке и пригласить ее на булки. Не мне же одной ими наслаждаться?

— Где она?

— Кто?

— Вчерашняя булочка с корицей.

— Кто?

— Лена, не беси меня, я про вчерашнюю дикую девицу с корзиной булок, как там ее — Даша вроде зовут? Она еще про прабабку свою лепетала и ее фирменную помадку для ромовой бабы.

— А, та, что забрала технологическую карту и сказала, что теперь все будет по-новому в нашей богадельне?

— Так и сказала? Господи, и почему мне так не везет с технологами? Одна сбежала, другая угрожает.

— А еще сказала, что мини-пиццы — это отстой, и надо возвращаться к корням и к истокам, и пора заканчивать кормить народ буржуйскими булками, есть сотни других рецептов.

— Вот же… булка с корицей!

Хлопнул по столу ладонью, посмотрел на часы, девушка опаздывала на три минуты, а я не люблю, когда опаздывают, у меня все четко и без задержек, должно быть. Подъем в шесть утра, пробежка, контрастный душ, здоровый завтрак и работа с позитивными мыслями.

Но где их взять, когда моя Алёна, моя ученица, лучшая в своем деле, моя правая рука и соратник, так подло поступила и кинула меня? А ведь я ее, можно сказать, с улицы подобрал, как котенка, из Мухосранска какого-то и местного кулинарного училища, разглядел в ней самородка, а она… Круассан ей вдогонку.

Вновь посмотрел на часы, а потом со стороны зала послышался шум. Булка с корицей соизволила прийти, слава багету.

— Здравствуйте, доброе утро всем, вы не поверите, что произошло. Я, как надо, проснулась рано, пошла в душ, а там отключили горячую воду, пришлось умываться ледяной. Но это еще не все…

— Так, гражданочка, стоп! Если вы сейчас скажете про щеночка, которого спасли, я выгоню вас взашей.

— А как вы угадали? Про щеночка?

Девушка смотрела на меня широко открытыми глазами — карие, огромные, с пушистыми ресницами. В них было удивление и азарт, кожа светлая, на щеках ямочки, минимум макияжа. Темные волосы обрамляли лицо, а пышная грудь призывно колыхалась в глубоком декольте.

Загляделся, а там было на что, клянусь. Все аппетитно как свеже-поднятое тесто, которое так и хотелось помять в руках.

— Артем Максимович! Эй, вы слышите меня?

Щелчок пальцев перед глазами вывел меня из ступора. Я что, потеряв дар речи, засмотрелся на прелести девушки? Нет, нет, я не мог, это я забыл утром выпить витамины, это железа не хватает или цинка с магнием.

— Что?

— Так про щеночка лучше не рассказывать?

— Нет, не надо, к лешему щеночка. Вы готовы?

— Да, я, как пионер, которым никогда не была, всегда готова. С чего начнем?

Девушка заморгала ресницами, улыбнулась, а сердце как-то странно кольнуло в груди и свело желудок. Надо было плотнее позавтракать, трех вареных яиц оказалось мало.

— Вы, кстати, вчера так и не попробовали моих булочек с корицей, а зря.

Лена рядом кашлянула, двое других поваров засмеялись, прозвучало очень двусмысленно, а я почти был готов кипеть как чайник.

— Я думаю, что еще успею это сделать. Вот ваш китель, Дарья, — протянул девушке белый китель Алены.

— Уверены, что я в него влезу?

— Не уверен, но мы сейчас что-нибудь придумаем.

— Не надо, я все придумала сама, у меня все есть с собой.

Из дамской сумочки, как по волшебству появился фартук с желтыми цыплятами и рюшечками, а на голову Даша повязала платок узлом впереди и торчащими кончиками. Я наблюдал за перевоплощением девушки, а в голове вспыхивали эротические фантазии одна ярче другой.

— Я готова, технологическую карту выучила, но предлагаю…

— Нет, никто ничего не предлагает! Работаем как есть, и ваша задача, Дарья, соблюдать технологию, сегодня я здесь главный, и слушаемся меня. Вы за день постоите на всех позициях, а я проверю, как у вас получается.

— Ох и строг сегодня шеф, — Лана громко рядом прошептала.

— Всем молчать и работать, открытие чрез сорок минут, гость должен прийти и взять с собой свежую выпечку. И, Дарья, нужен ваш паспорт.

— Зачем?

— Без него на работу устроиться невозможно, у нас все официально. И в том случае, если вы устроите ПЧ, будет страховка. Но я надеюсь, ЧП не будет, да, Дарья?

— Да, конечно, думаю, что не будет, — девушка вновь полезла в сумку, протянула мне документ, надела перчатки и улыбнулась. А у меня вновь в груди что-то кольнуло, а я районе паха зашевелилось.

— Я скоро буду, начинайте. Лена, покажи все и объясни.

Вышел в зал, набрал номер друга, Лешка ответил сразу, на посту уже, бдит и охраняет покой граждан нашего городка.

— Леха, привет.

— Вообще-то, Алексей Иванович, майор полиции, на минуточку.

— Да, извините, Алексей Иванович, товарищ майор, пробей гражданку одну, очень надо, а то у меня текучка.

— Жениться тебе надо, Тема, и текучки не будет.

— Ой, как смешно. Давай записывай, майор полиции. Назарова Дарья Константиновна, девяносто четвертого года рождения, проживает по адресу: улица Цветочная, дом семь, квартира сорок два.

— Красивая?

— Да.

— Да? О, Исаев — это прогресс.

— Точнее, нормальная она.

Сам не знаю, что на меня нашло, но я смотрел на фото девушки и считал, что она красивая. На снимке она была немного моложе, волосы длиннее, но все те же пухлые губки и красивый разрез глаз.

— Так она еще и местная, надо брать, Тема, надо, не то что твоя бывшая, не пойми, с какого полустанка приехала и села тебе на шею.

— Леха, прекращай.

— Она рядом? У вас уже что-то было? Ты стащил ее паспорт?

— Кто?

— Назарова Дарья Константиновна.

— Нет, на кухне, на круассанах стоит.

— Надо вести домой и показывать ей свой багет. Он у тебя засох уже, так и на сухари может пойти.

— Пошляк. Все, я жду информацию.

Отключился, продолжил рассматривать фото девушки и не заметил, как рядом возникла совсем другая, которую я не видел полгода. Зря друг Алексей о ней вспомнил, ой зря.

— Ну, привет, Тема, я вернулась.

Повернулся на голос, да так и застыл на месте.

— Альбина?

— Да, это я, точнее, мы.

Девушка погладила выпирающий живот, она была беременна, и это нельзя было никак скрыть. Я опешил и потерял дар речи.

— И… и что… что ты здесь делаешь? Ты вроде как ушла от меня, сбежала, захватив вещи и мои деньги.

Это было правдой.

— Прости, прости, Артем, я не могла по-другому. Прости, милый.

— Милый? Что значит, не могла? А записку кто написал? Что, мол, извини, я встретила другого и полюбила его?

— Так было необходимо, Тема, — Альбина подошла ближе, девочки за прилавком напряглись так же, как и я. — Испугалась я, Тема, просто испугалась, когда узнала, что беременна, сбежала, ты ведь так занят был всегда и не думал о детях. А вот сейчас поняла, что не могу лишать тебя права быть отцом.

Все было очень, очень сомнительно как во второсортном сериале. Альбина выглядела не очень хорошо, похудела, щеки впали, глаза заплаканные.

— И ты решила, что я тебе поверю? Что ты можешь, как явиться снова, и я как лох поведусь? Что так просто приму тебя? Я, вообще-то, продолжил жить дальше и женился.

— Женился?

— Да.

— Не верю, ты не мог!

— Девочки, позовите Дашу. Позовите мою жену.

Кассир и бариста переглянулись, я указал кивком на кухню, и вскоре оттуда вышла Назарова в цветном фартуке и косынке, так что зарябило в глазах.

Моя жена во всей своей красе.

Что я несу?

— А ты что?

— Я ничего, стою, глазами хлопаю и ресницами моргаю. Меня на кухне ждут круассаны с фисташковым кремом, а Исаев мне что-то непонятное говорит. У меня от радости, что меня взяли, голова совсем не варит. Еще какая-то девушка с животом стоит, губы дует, я ее первый раз вижу.

Рассказываю подруги, как увлекательно прошел мой первый рабочий день.

— А «Мистер Багет»?

— Ой, он словно перегрелся, нес какую-то чушь, я отказывалась понимать. Спрашивал: «Дорогая, как ты себя чувствуешь, не тошнит ли тебя, все ли хорошо?». А меня вот реально затошнило от начала головокружительной карьеры.

— Да ты что!

Милка доедала третью булочку с корицей, а господин Исаев так и не притронулся ни к одной. Он морщил нос и раздражал меня. Однако на работу он меня все же взял и заставил выучить технологическую карту. В ней все было гораздо проще, чем в рецептах бабушки. Сухие цифры, граммы и время.

Но тогда мне было настолько все равно на его слова и вопросы, что я со всем соглашалась. Я даже не заметила, как согласилась жить с ним и притворяться его женой.

Рука-лицо.

— А еще вот что Мила, ты не поверишь, я сама решила, что послышалось.

— Что?

— Эта девушка оказалась его бывшей, которая бросила его и ушла к какому-то бандиту.

— Да ладно? Бросила «Мистера Багета»? Она что, с ума сошла? Он же такой красавчик и богач. Такой сладенький круассанчик.

— Я не знаю, что там на самом деле произошло, какие страсти разыгрались, но это было очень странно.

— Я в шоке.

— Я сама была в шоке. Но это еще не все, Мила.

— Что еще? Борис приходил?

— Нет, он не приходил, — произнесла я, не зная, как сказать подруге, что я снова замужем, да еще и за Исаевым. — В общем, это его бывшая девушка как-то внезапно так появилась, и Артем предложил мне стать его фиктивной женой, на время.

— Что? — Мила иногда туго соображала, но сейчас ее можно было понять. Я и сама чуть не упала в обморок, когда начала понимать, что происходит в кофейне и какую роль я играю.

Исаев начал задавать вопросы, обнимать меня и даже поцеловал в висок. От этого прикосновения по коже побежали мурашки, а колени стали ватными.

Это было очень приятно, хотя я и не думала, что после нашего «ужасного» знакомства буду испытывать какие-либо эмоции к этому молодому и привлекательному, но невыносимому по характеру мужчине.

— Я не поняла, что он предложил? — Мила сделала два больших глотка чая.

— Стать его женой. На время.

— На какое время?

— Это мы не уточнили.

— И ты согласилась?

— А куда мне было деваться? Я хочу эту работу, я мечтаю о ней уже несколько месяцев. Ты думаешь, меня остановит и покажется странным какое-то безобидное мероприятие? Да я могу сыграть кого угодно, хоть дочь его, хоть мать, хоть тетушку из далекой деревни.

— Вот это да. И… и как дальше? Ты переедешь к нему?

— Да, вечером Исаев сказал, что заедет за мной. А еще…

— Было что-то еще?

— Я беременна.

Милка чуть не подавилась булкой и закашлялась. Она не привыкла к таким изменениям в поведении своей подруги. Я похлопала ее по спине, налила еще чаю, она выпила его, удивленно глядя на меня.

— Мила, успокойся, это всего лишь легенда.

— Я уже подумала, что Борис к тебе ходит, и ты от него забеременела и мне не сказала. Но зачем Исаеву это?

— Я не знаю, но мне интересно разобраться. Мне показалось, что Исаев был напуган, когда увидел эту блондинку. Он сам на себя стал не похож.

— И ты правда поедешь с ним?

— Да, поеду. Что в этом такого? Я взрослая и самостоятельная девушка, мне нечего терять. Я смогу постоять за себя, ты же знаешь, если что рука у меня тяжелая, как-то давно гипс никому не накладывали.

— Ну ты и авантюристка, Даша! Я побежала, у меня йога. Вообще-то, я худею, но с тобой это сделать невозможно, ты всех закормишь своими вкусными булками.

Мила ушла, я убрала со стола и вспомнила, что и мне нужно на тренировку. Переоделась, взяла спортивную сумку и выбежала на улицу, а вот там столкнулась с бывшим мужем.

— Даша, привет!

С предателями и изменниками я принципиально не здороваюсь, не хочу им чести оказывать. Практически прошла мимо, гордо вскинув голову, да так, что чуть не запнулась.

— Даже разговаривать не будешь?

— Боюсь, после нашего разговора мне снова придется отрабатывать пару сотен часов, а то и реальный срок. Поэтому, Боря, иди к своей Гваделупе и не нервируй меня. А то я голодная и собираюсь на тренировку, это может быть опасно для твоего хрупкого здоровья.

— Она не Гваделупа, а Глафира.

— Да неважно, проваливай.

— Не груби, Даша.

— Что ты сказал? Повтори, я не расслышала.

Резко остановилась, развернулась, бросила сумку у колеса машины. Сжав кулаки, подошла к Борису. Я не конфликтный человек, но если меня разозлить, то я могу и ответить. Я не била своего бывшего мужа, хотя он и немаленький. Но если меня вывести из себя, я могу быть очень сильной и злой.

— Почему ты так себя ведешь? Ты не можешь смириться с тем, что мы с Глафирой счастливы? Ты злишься, потому что у тебя нет мужика? И не будет, Даша, потому что не каждый сможет выдержать твой паршивый характер.

— Боря, не стоило тебе заводить этот разговор. Я разозлилась, потому что мой любимый муж, который клялся мне в верности во время свадьбы, изменил мне с соседкой. Это был очень низкий и подлый поступок с его стороны. Не стоит говорить мне о доброте или о том, что ты чем-то недоволен. Иначе я могу нарушить закон и снова причинить кому-нибудь вред.

— Даша, это уже звучит как угроза.

Подошла вплотную, заглянула мужчине в глаза. Было бы, наверное, легче, если бы Боря не маячил в моем подъезде со своей худосочной Гваделупой. А он маячит, он раздражает. Напоминает о том, какая я была глухая, слепая и глупая, что вышла замуж за этого придурка.

— И, кстати, я выхожу замуж, и у меня есть мужчина, поэтому ты, Боря, сейчас не получил по морде лишь из моего прекрасного настроения.

Я презрительно посмотрела на бывшего мужа, развернулась и вновь с гордо поднятой головой пошла к машине. Он пусть стоит и думает, а я тоже не промах. У меня есть пусть и фиктивный, но муж. Он успешный, красивый, не то что Боря со своей СТО.

На тренировке я была в ударе. Тренер был удивлен, а я приседала и делала выпады с весом с особенным фанатизмом и самозабвением. Вот похудею еще, и все от меня с ума сойдут. В голове эта мысль звучала как угроза, но она мне нравилась.

А вечером начал сходить с ума «Мистер Багет».

— Мама, не кричи, я и так тебя слышу.

— Нет, мой сын меня не слышит! Он совершенно не хочет слушать свою родную мать, которая носила его под сердцем девять месяцев, а потом рожала восемь часов в страданиях и слезах.

Сел в машину и закатил глаза. Моя мама часто преувеличивает. И каждый раз, когда что-то происходит в моей жизни, а они с папой об этом не знают, я сразу становлюсь ужасным и неблагодарным сыном.

— Не преувеличивай.

— И что мы имеем? Оказывается, наш любимый сын женится и скоро станет отцом. Артем, как это понимать? Как такое могло случиться и мы, самые родные тебе люди об этом не знаем?

— Мама, не усложняй. Никто еще не женился. Я только сделал предложение.

Мне не по себе от того, что приходится обманывать родную мать. Но то, что я начал утром, уже нельзя остановить, и мне нужно идти до конца. Или сказать сразу правду, а это значит разочаровать семью снова.

— Как же так, Артем? Ты не рассказал об этом своей родной матери! Это очень некрасиво и подло с твоей стороны. Мы с отцом были просто в шоке. Нам позвонили незнакомые люди и сообщили, что у нашего сына есть девушка, которая ждет ребенка.

— Ну, не стоит преувеличивать. Она еще не жена, и насчет ребенка тоже не все ясно.

— Как это ни ясно? Ребенок он или есть, или его нет. Так, значит, ребенка не будет? Мы уже так обрадовались. Мы уже даже имя этому ребенку придумали, неважно кто это будет — мальчик или девочка. Отец начал выбирать коляску в интернете.

— Мама, не стоит покупать коляску сейчас. С этим можно повременить.

— Как это повременить? Ребенок сам будет гулять, ногами, с рождения? Его нужно катать с комфортом, и мы не настолько бедны, чтобы не купить внуку средство передвижения.

— Хорошо, пусть будет так, покупайте.

Легче было уступить, чем начать все объяснять мои мотивы, пусть выбирают что хотят, хоть коляску, хоть место в частной школе.

— А ты сегодня вечером должен приехать к нам и познакомить нас со своей девушкой. Надеюсь, она не такая, как твоя бывшая, весьма странная женщина, которая так подло с тобой поступила.

— Мама, давай не будем об этом.

— Не будем. Вечером ждем вас и никаких отговорок не принимаем, утка уже маринуется. Целую.

Мама закончила разговор, а я с грустью посмотрел на экран телефона. Я сам заварил эту кашу, и мне самому придется ее расхлебывать. Нужно было высказать Альбине все, что я о ней думаю, насчет ее предательства, воровства денег и ухода к другому. Высказать несмотря на ее деликатное положение, выставить за дверь и запретить собой манипулировать.

Но я не хотел, чтобы эта девушка поняла, что мне было больно, и что мне до сих пор неприятно. Рана еще болит, я это не скрываю от себя, но любви уже нет, все выгорело.

Как только Даша вышла из кухни, я ничего лучше не придумал, как начать спрашивать у нее о самочувствии, ухаживать за ней, чтобы дать Альбине понять, что я живу полной жизнью, что я женат, и мы ждем ребенка.

Наверное, где-то в глубине души я мечтаю о крепкой семье, как у моих родителей. Я хочу любить и заботиться о своей женщине и детях. Для этого я делаю все возможное, чтобы стать успешным в бизнесе и обеспечить тех, кто мне дорог.

То, что я сделал, конечно, было неправильно. Но пусть это будет небольшой компенсацией той боли, которую мне причинила моя бывшая девушка. Кто бы что ни говорил, но мужчины тоже могут испытывать боль.

«Булочка с корицей» оказалась сообразительной и умной девушкой. Она сразу поняла, о чем я говорю, и молчала, улыбаясь. Когда Альбина ушла, мне пришлось сделать ей пикантное предложение: стать моей женой на время и якобы носить нашего ребенка.

Удивительно, но пышка, — Дашка не закатила глаза и истерику этой бредовой затее, а согласилась. Я уже собирался закончить этот спектакль и позвонить ей, чтобы объяснить, что все отменяется и нет смысла продолжать игру. Но мне позвонила мама.

Интересно, кто все рассказал родителям?

Кто этот доброжелатель? Неужели это кто-то из своих?

— Привет, совсем замотался и не успел передать тебе информацию, — позвонил майор Седов. — Знаешь, твоя Назарова — любопытная девушка.

— Что с ней не так?

— Можно сказать, криминальная штучка.

— Этого еще не хватало. Она кого-то убила своей массой? — шутка была отвратительная.

— Нет, она никого не убила и ничего не украла.

— Это радует.

— Нанесение вреда здоровью.

— Ей навредили?

— Нет, она сама.

— Как это?

— Одну соседку, по-видимому, свою, она спустила с лестницы, и та сломала ногу. Соседка написала на Дарью Константиновну заявление. Но Дарья от наказания не отказалась, добросовестно отработала часы принудительных работ.

— Хорошо, что не убила.

— Это точно. Познакомишь меня с ней?

— С кем?

— С Дарьей Константиновной. Инга Николаевна говорила, что ты ждёшь ребенка и готовишься стать отцом. Темыч, ты когда успел-то свой багет макнуть в молочко? — Леха громко заржал, довольный своей пошлой шутке.

— О боже…

— Столько перемен в жизни друга произошло с утра, даже боюсь представить, что будет вечером.

— Вечером я знакомлю свою будущую жену с родителями.

— Правда? Не расскажешь все другу?

— Нет, это долгая история.

— Я не тороплюсь, до ночи у меня много времени, сегодня я дежурю.

— Хорошо, я расскажу тебе. Но сразу хочу предупредить: Альбина вернулась.

— Да что ты говоришь? Стоило мне только подумать о ней, как она тут как тут. Вот же гадина какая подлая и как совести хватило явиться к тебе?

— И она беременна.

— Да ладно! Но я надеюсь, ты не поверил, что это твой ребенок, которого носит под сердцем? Хотя, нет у нее сердца.

— Нет, не поверил. Я же не настолько глуп.

— Ну…

— Так, Алексей!

— Понял, рассказывай.

По пути к дому номер семь по улице Цветочной я поделился с другом, как все произошло. Он смеялся как ненормальный, а мне было не до веселья. Предстояло как-то представить родителям девушку, которую я видел всего дважды в жизни, как свою невесту и будущую мать своего ребенка.

Но, что-то очень глубоко внутри мне подсказывало, что Даша мне понравится еще больше. Я был уже поклонником ее пышной груди и аппетитных форм.

Через двадцать минут, и небольшие городские пробки был на месте.

Три стареньких пятиэтажки, небольшой милый дворик, огромные кусты сирени, цветущие ухоженные клумбы. Маленькая детская площадка и — конечно, как же без них — бабульки на боевом дежурстве на лавочке у подъезда.

Но это были не те старушки, которые ходили в платочках и цветастых старомодных платьях. Нет, это были другие: модные, современные, в шляпках и плиссированных ярких юбках, с накрашенными губами и маленькими сумочками в наманикюренных пальцах.

Но я думаю, они не менее язвительные и наблюдательные. Они уже просканировали мою машину, запомнили номера и сделали предположение, к кому я приехал. Сам жил в таком дворе и знаю подобных миледи. Именно так мы их с другом Лехой называли и никак не пытались этим оскорбить.

Когда проезжал мимо третьего подъезда, в котором, по моим подсчетам, должна была быть квартира Дарьи Назаровой номер сорок два, миледи проводили меня долгим взглядом, а потом начали что-то оживленно обсуждать. У меня даже уши запылали.

Третий раз набрал номер фиктивной жены-невесты, тем более беременной моим ребенком, но она не отвечала. Что же, придется подняться и постучать в дверь, может быть, спать легла или душ принимает. Или телефон стоит на беззвучном режиме, а она сама ваяет кулинарные шедевры из старинной книги своей прабабушки.

Может быть, даже ту самую фирменную помадку на ромовую бабу. Упаси боже меня ее пробовать. Вообще, заметил, что слишком предвзято к ней отношусь — и это я сейчас не про помадку, а про девушку. Она милая, веселая, уверенная, смелая, идет напролом — и уже за это достойна уважения. Я уважаю таких людей, сам себя считаю таким.

Припарковался, но, как только вышел на улицу и, подняв голову, посмотрел на окна и балконы и сделал несколько шагов, из того самого третьего подъезда вышел крепкий невысокий мужчина.

— Боря, здравствуй, как твои дела? — миледи хором поздоровались с ним.

— Все хорошо, как ваши дела, дамы?

— Ты к Дашке-то не собираешься возвращаться? Девушка она хорошая, не то что твоя Гваделупа.

— Да, да, Дашенька очень милая и приветливая девочка, — первую миледи подхватила ее подруга.

— И вы туда же? А взрослые женщины, не стыдно оскорблять человека?

— Никто ее не оскорбляет, но Дашка была тебе парой, а она — нет. Уж ты нас извини, Борис.

— Я сам разберусь, кто мне пара, а кто нет. И прекращайте уже перемывать кости мне и Глафире.

Бабульки замолчали, мужик прошел мимо, как-то странно на меня посмотрел. Значит, этот Боря и есть бывший Назаровой Дарьи, а за его нынешнюю именно та самая Назарова Дарья получила триста часов исправительных работ.

Как все интересно у этой булочки, и до какой степени скучная у меня жизнь.

Прошел мимо бабулек, они почти не обратили на меня внимание, обсуждая Бориса, дверь подъезда была открыта и подперта кирпичом. Квартира сорок два должна была быть на четвертом этаже, и она там нашлась. Но вместо традиционного звонка с кнопкой в центре двери была морда быка с кольцом в ноздрях. Интересный выбор, меня бы крендель не удивил, однако, Назарова девушка странная.

Постучал, потом еще, никто не ответил. Постучал снова, уже более настойчиво.

— Нет ее, ушла.

От неожиданности и испуга даже вздрогнул. Обернулся, соседняя дверь была приоткрыта, и из ее торчали две головы: ребенка и кота.

— Ты откуда знаешь, малышка?

— Я не малышка, я уже большая, мне пять лет.

— О, так это серьезный возраст, а как тебя зовут?

Сам не знаю, зачем стал разговаривать с девочкой, но она была забавная, рыженькая, с кудрявыми волосами и россыпью веснушек на носике. Кот тоже был рыжий, но видно, что уже взрослый, и смотрел на меня с подозрением, охраняя свою маленькую хозяйку.

— А ты принц?

— Нет, думаю, нет.

— Точно?

— Срочно нужен принц?

— Да или рыцарь, — девочка смешно произнесла слово и критически меня оглядела. Подошел ближе, присел на корточки, она мне определенно нравилась и кот ее рыжий. Даже как-то в душе проскребло и стало жалко, что у меня нет вот такой дочери.

— Принц, тебе нужен?

— Нет, Даше, — девочка кивнула на соседскую дверь, кот мяукнул.

— А зачем Даше он?

— Как зачем, разве непонятно? Чтобы защищать ее от драконов.

— Маруся? Маруся, ты куда пропала, я тебя жду, пора… Ой, здравствуйте, а вы кто? — подошла молодая женщина с такими же рыжими волосами, спрятала девочку за себя, но кот остался и оценивающе меня разглядывал.

— Я пришел к Дарье, ее нет дома, и ваша дочь мне любезно об этом сообщила.

— А вы кто? Вы знакомый Дарьи? Я вас раньше не видела.

Действительно, а кто я для Назаровой? Жених, муж, босс? Не знаю, что ответить. Но и не пришлось, кто-то громко поднимался по лестнице и разговаривал.

— Да, мама, да, я иду домой с тренировки. Нет, мама, нет, я не усердствую, все в порядке. Хорошо, мама, так я и сделаю. Вот прям сейчас я подойду к первому встречному и попрошу взять меня в жены… Ой… я перезвоню. Что вы… ты здесь делаешь?

— У нас непредвиденные обстоятельства.

— У нас? Привет, Машка, привет, Лида, привет, Рыжик, — Даша улыбнулась соседям, сама она была в спортивных лосинах, в широкой футболке, в кроссовках и с сумкой на плече.

— Да, у нас, надо срочно поговорить. А лучше мы сделаем это по пути.

— По пути куда? Да что ты делаешь?

— По дороге объясню, идем.

— Я никуда не хочу идти.

— Мы договорились, идем.

— Мы договорились, но это наглость, у меня дела.

Даша вцепилась в перила, оторвать ее силой и привести к маме было сложно, но я должен был это сделать. Пришлось прибегнуть к радикальным мерам, а именно: поцеловать. Решение было принято спонтанно, как и все, что я принимаю в последнее время.

Даша замерла, а потом как-то быстро расслабилась. У нее оказались сладкие и мягкие губы со вкусом булочки с корицей и лимона. Думал, что быстрый поцелуй сработает, но я увлекся. Реально увлекся и не мог оторваться. Начал ласкать ее губы языком, мягкие, вкусные, проникать в рот. А у самого все напряглось ниже пояса, да так быстро, что даже удивило.

Даша не сопротивлялась, первые секунды была в шоке, но потом тихо простонала, а у меня в голове что-то щелкнуло, в груди разлилось тепло, формируясь в огненный вихрь.

— Мама, это рыцарь, я точно знаю, я говорила, что он появится, и Рыжик тоже в этом уверен, — девочка громко прошептала за спиной, а потом дверь закрылась, и мы остались с Дашей одни.

Ну, если даже Рыжик и забавная девочка с веснушками на носу в этом уверены, то я обязан стать рыцарем.

И как так я поддалась на эту авантюру?

Да, кроме как авантюрой то, что происходит сейчас, не назовешь. Мы с «Мистером Багетом» долго спорили, но уже в моей квартире. Представлять спор вниманию всего подъезда, который и так в курсе моей личной жизни, не хотелось. Все еще не отошли от нашего с Борей развода и не привыкли к его новой пассии.

А еще поцелуй. Он… он был такой…такой невероятный. Такой сладкий и мне не хотелось ударить Артема или оттолкнуть. Я думала, что совсем не готова к новым отношениям, что мое сердце и душа еще не оправились от причиненной боли.

Но последнее время так часто снились эротические сны, что я не знала, куда от них спрятаться. Тело требовало ласки, приходилось прибегать к самоудовлетворению, но это было все не то.

— Не волнуйся, все будет хорошо, я надеюсь, — Артем произнес это, заглядывая в глаза, а у меня участилось сердцебиение.

— Неуверенно как-то было сказано.

Посмотрела на Артема, нет, все-таки он довольно привлекательный мужчина, вот именно сейчас — такой сосредоточенный, сильные руки сжимают руль, а я так и представила, как он ими может обнимать меня. Ведь уже целовал, хотя, мы не говорили об этом. Но сильные руки могли прижимать меня к себе, трогать, ласкать во всех местах.

Так, стоп, Даша, без фантазий! Без эротических фантазий.

— Мы так и не придумали легенду нашего знакомства.

— Я врать не буду, не люблю я этого, говорю сразу. И вообще, это твои родители, ты и отдувайся, я лишь сдуру согласилась помочь, даже сама в некой эйфории не понимая, куда вляпалась. Одно дело — изобразить перед твоей беременной бывшей твою жену, тоже, кстати, беременную, а другое — врать взрослым людям в глаза. Нет, я буду говорить только правду.

Поправила на коленях платье, даже не знаю, что меня дернуло, но надела самое красивое — нежно-голубое, с глубоким декольте, на запахе, с расклешенным низом. Мне даже показалось, что Артем растерялся немного, когда меня увидел после спортивных лосин.

Но мне понравилась его реакция. И мне понравился поцелуй.

И вот теперь он предлагает врать.

— И что ты предлагаешь?

— Я? Предлагаю сказать правду.

— Не сейчас.

— Тогда так. Я пришла устраиваться к тебе на работу, ты меня увидел, влюбился с первого взгляда, два месяца ухаживал, дарил цветы, конфеты, милые безделушки. Валялся в ногах, молил о любви. Я не смогла устоять перед твоим очарованием и настойчивостью.

— Даже так? Это не перебор? Я, по твоим словам, просто схожу с ума от любви к тебе, что валялся в ногах?

— Не вижу ничего в этом плохого. Женщинам это нравится.

— С бывшим мужем было так же? Но он устал валяться, устал от большой любви и ушел к другой, к соседке?

А вот это было некрасиво. Посмотрела в глаза Исаева, захотелось залепить пощечину, даже ладошка зачесалась. Но удар у меня поставлен, рука тяжелая, а мы на трассе.

— Останови.

Никаких эмоций.

— Останови, я сказала!

— Извини, Даша, извини, лишнего сказал. Я на нервах. Ты не представляешь, какая моя мать, она одержима идеей женить меня, и чтобы уже по дому бегали внуки.

— И что же успешному кондитеру мешает это сделать? Разве есть нехватка в невестах?

Задала вопрос, а сама прикусила язык, понимая, что это мое любопытство совсем некстати. Но жуть как интересно, с кем встречается «Мистер Багет», наверное, со своей худосочной секретаршей с накачанными губами. Не может такой мужчина быть одиноким.

— Нет, все не так, как ты думаешь, нет у меня никого, и уже давно.

Откровенность Исаева удивляла, я уже хотела было на него наехать за грубость, да и за то, что вообще втянул в эту авантюру, а я ведь повелась. Ну, что уж теперь об этом рассуждать. Значит, чисто на подсознательном уровне мне нравится этот мужчина.

Нравится?

— Хорошо, нет так нет, — отвернулась, мы уже свернули с трассы и ехали по живописной дороге мимо высоких сосен, а потом мимо красивых заборов, вдоль которых росли голубые ели и аккуратно подстриженные кусты цветов.

— Сложно все.

— Понятно. У меня тоже сложновато.

— Я знаю.

— Откуда? Откуда ты знаешь про мою жизнь?

— Бабульки на лавочке говорили какому-то Борису про тебя и Гваделупу.

— Ясно.

— Борис — это твой муж?

— Бывший.

— Почему бывший?

— Артем Максимович, мы вроде бы вашу личную жизнь улаживаем, а не мою обсуждаем, так?

— Все верно, все так.

Когда въехали в открытые ворота, меня охватил какой-то странный мандраж, ладошки вспотели, так не было, даже когда я знакомилась с родителями Бориса.

Те меня сразу невзлюбили, как только увидели, видите ли, я слишком простая оказалась для их сына. Без утонченных манер и богатого словарного запаса. Вот, кстати, словарный запас у меня какой надо, но не из тех слов. Главное — не употреблять ненормативную лексику здесь.

На крыльце красивого каменного дома со стеной, увитой плющом, появилась женщина, а за ней и мужчина.

— Нет, я не могу… Нет, нет, нет…

— Поздно, Даша, поздно.

Посмотрела на Артема, вид у того был краше моего, Исаев волновался и этим самым не придавал уверенности мне.

— Значит, легенда такая: ты несколько месяцев назад устроилась ко мне на работу, я влюбился в тебя без памяти, у нас все случилось, и сейчас мы ждем малыша. Срок два месяца, пол неизвестен.

— Нет, нет, что за сказки?

— Ты хотела правду, вот она. Ничего лишнего, все по делу.

— Нет, — я схватила Артема за руку, мы одновременно посмотрели вниз, замолчали. Но Исаев не ответил, быстро вышел из машины.

Случилась небольшая заминка, родители Артема топтались на месте и смотрели вопросительно. А я, прикусив губу, а потом изобразив на лице улыбку, вышла на улицу.

— Здравствуйте, — пробормотала и нервно поправила подол платья.

На меня уставились три пары глаз, а я ждала не той реакции, что была.

— Господи, Максим, посмотри на эту красоту! Артем, ну наконец-то нормальная девушка у тебя. Господь услышал мои молитвы, не зря мы с тобой на неделе в храм ходили. Максим, ну посмотри, до чего милая она!

— Я Дарья, здравствуйте.

— А я мама этого великовозрастного охламона, я Инга Николаевна, но можно просто Инга.

Да, попала я конкретно. И вот как врать таким милым и дружелюбным людям?

— Дашенька, вы кушайте, кушайте. Вам сейчас нужны витамины. Вот, давайте я вам подложу салатика, в нем витамины, они очень полезны для развития ребенка. Максим, я поверить не могу, что у нас такое счастье. Господи, ты тоже не веришь? Макс! Макс, ответь хоть что-то, чего ты молчишь?

Мама толкнула отца в плечо, посмотрела вопросительно. У нас так всегда, отец должен разделять все эмоции и желания матери. Он должен вместе с ней радоваться, переживать, сочувствовать иначе он окажется равнодушным единорогом.

— И я тоже очень рад за нашего сына, Инга. И за Дашеньку.

— Давайте за это выпьем. Дашенька, тебе сок — свежевыжатый, морковный. Максим, чего ты сидишь? Отомри, налей всем и скажи уже, что нужно сказать в таком случае будущему деду.

— А что я могу сказать? Я тоже очень рад. Рад знакомству, такому событию, это первый раз в нашей жизни. И надеюсь, что не последний.

Отец налил себе с мамой настойки, Даше — сока, я взял стакан с водой, посмотрел на свою фиктивную беременную невесту. Даша сидела бледная, но держала себя хорошо, спина ровная, грудь вперед. Вот она-то и не давала мне покоя.

Да, не любит девушка врать. Это вообще прекрасное качество, мне нравится. Предложи я то же самое Альбине в другое время, она бы такой спектакль устроила, учить не надо. В ладоши бы хлопала от радости, что я пригласил ее знакомиться со своими родителями, падала бы театрально в обморок и привлекала к себе еще большего внимания.

Намекала об этом через день, пока мы были вместе, а потом перестала. Видимо, нашла мужика, который стал оказывать ей должное внимание — водить по барам, ресторанам, кафе, клубам, возить на курорты два раза в год. Я оказался не таким, я оказывается спокойный и домашний.

Да и нет у меня времени на отдых, работы полно: несколько филиалов кофейни, пекарни, в подчинении больше сотни людей. Какие там клубы, самому бы прийти домой и положить голову на подушку. Весь день как белка в колесе.

Сам не люблю врать. Но вот приходится, а все почему? Потому что Альбину встретил. И почему меня так зацепило ее положение? Наверное, потому что все-таки любил ее, если жили вместе. Даже планировал сделать ей предложение, завести семью, но чуть позже.

Но, видимо, судьба отвела меня, крутанула Альбина хвостом, украла мои деньги, ушла, телефон отключила. Словно не понимала, что я все равно могу ее найти, что друг мой в полиции работает, но я не искал.

Слухи доходили, с кем она, но встречаться и требовать объяснений я не собирался. Потом работа затянула, дела, заботы, истязал себя тренировками. Жил скучно полгода, романы не заводил.

И вот обрушилась на мою голову сначала эта булочка с корицей, а потом бывшая девушка. И ляпнул, не подумав, что Даша моя жена, а вот теперь разыгрываю спектакль с собственным участием.

— А мальчика предлагаю назвать Ванечкой, прекрасное имя. Максим, что ты думаешь? А ты, Артем? Иван Артемович — очень красиво звучит. Дашенька, тебе как, нравится?

Даша чуть не подавилась шпинатом, мама приготовила витаминный салат.

— Мама, еще рано для имен и покупки коляски.

— Как это рано? Он что, рассосется? Если вы уже сделали ребеночка, если яйцеклетка встретилась со сперматозоидом, все уже случилось. Это в школе даже проходят. Артем, меня удивляет твое отношение к этому событию.

— Мама, не начинай, мы сами разберемся. Пожалуйста. Ты своим напором смущаешь мою девушку.

— Да, да, давайте не будем, не будем ничего покупать. Это вообще плохая примета, я очень верю в приметы. Даже моя прабабушка говорила, что не стоит покупать одежду и все остальное, пока не родился ребенок. И имя придумывать не надо, я против.

Молодец, Дашка, нашла что ответить, но все равно напряженная. Накрыл ее руку своей, она так странно посмотрела, глаза огромные, губы пухлые и влажные. В груди снова что-то ёкнуло, и, кажется, я слишком долго не отводил от нее глаз, даже папа закашлял, чтобы вернуть меня в реальность.

Поцелуй в подъезде не давал покоя, а пушная грудь толкала на грех. Это от долгого воздержания, это все от него, говорил мне Леха, надо иногда спускать пар случайными связями, а я не могу, не правильно для меня все это.

— Дашенька, а сколько вам лет? Вопрос, конечно, нетактичный, но все-таки Артем так усердно вас скрывал от своих родителей, словно это какая-то великая тайна.

— Мне тридцать лет, была замужем, но сейчас в разводе.

— Вот даже как. А почему?

— Мама, ну что за бестактность?

— Да, Инга, правда, не стоит задавать такие вопросы.

— Почему? Разве я не могу знать, что за девушка родит нам внука?

— Можешь, но не сейчас. А вообще, нам уже пора, — отложил вилку, посмотрел на родителей.

— Что значит пора? Завтра выходной.

— У меня нет выходных, ты знаешь.

— Вот так ты и ребенка своего не будешь видеть со своей работой. Но вы сегодня остаетесь у нас, я приготовила твою комнату. И никаких возражений, даже не спорь, Артем! Я все сказала.

Даша посмотрела вопросительно, отпила морковного сока, вздохнула, грудь в глубоком декольте снова колыхнулась, а я вновь загляделся, да так, что ладони вспотели и в штанах все напряглось.

И что это такое со мной происходит? Сексуальное голодание? Не исключено, конечно, но раньше я за собой такого не замечал.

— Вот и чудно, никаких возражений. А мы сейчас доедим утку, и будет десерт.

— Десерт? Нет, десерта не нужно, я худею, — Даша быстро выпалила. — Доктор сказал не налегать на мучное, я бы фрукты поела, и, Артем, можно с тобой поговорить наедине?

Не хотел, представляя, что сейчас на меня обрушит эта фурия, встал, помог Даше, мы вышли на кухню.

— Это что вообще происходит? Мы так не договаривались, господин Исаев. Ночевать в чужом доме с незнакомым мужчиной я не намерена. Я не такая, какой вы меня представляете.

А она красивая, и как я сразу не разглядел? И злится так мило, и глазками сверкает. На щеках румянец, соски стали твердыми, через ткань платья я их отчетливо разглядел, во рту скопилась слюна. Вот бы облизать их, потом пососать, а если свести две груди вместе, можно пустить между ними челен.

— Эй, ты слышишь меня?

— Маму не переспорить, придется подчиниться.

Покашлял, мне уже и самому хочется остаться. А кровать в моей комнате не такая широкая, как дома, даже фантазия разыгралась.

— Я возьму тебя на постоянную работу без испытательного срока и всему научу. Согласна?

Задумалась, в глазах недоверие, прикусила нижнюю губу, а мне от этого действия даже жарко стало во всем теле сразу. Даша сощурила глаза, сканируя меня, а ведь предложение двусмысленное.

— Согласна. Но если ты настоящий мужчина, то должен держать слово.

— Были сомнения, что я ненастоящий?

— Были. В меня плохой пример и жизненный опыт, вечно на козлов нарываюсь.

Козлом быть не хотелось, хотелось теленком и попить молочка. Фу, ну, что за пошлости лезут.

Вечер прошел не так весело, как хотелось бы.

Мысль о том, что мне предстоит провести ночь в одной постели с почти незнакомым мужчиной, пугала. Но я же согласилась стать фиктивной беременной женой Исаева. Я пошла на эту авантюру, находясь в каком-то опьянении от эйфории, что меня взяли на работу.

О чем я только думала? Я совсем не готова к сексу, я не расположена, у меня запись на эпиляцию только во вторник и белье самое простое. А сейчас я о чем думаю? Что уже готова морально, но на мне утягивающее белье?

Хотя прабабушка бы меня одобрила.

В нашей семье есть легенда, что кулинарные таланты Дарьи Никифоровны, кстати, меня назвали именно в ее честь, появились не случайно. Она решила завоевать сердце нового соседа, который был военным, суровым и строгим мужчиной.

В те трудные времена она начала готовить из того, что было под рукой. Прадед долго держался, но не устоял перед булочками с корицей, которую ей удалось достать с большим трудом, а еще французские дрожжи.

Даже ледяное сердце капитана Зимина растаяло, и он заметил не только вкус булочек, но и обаяние молодой и энергичной соседки. А посмотреть было на что: она не отличалась худобой.

Отец говорит, что я похожа на нее, и я не против. У прабабки действительно хорошие рецепты. Но как-то слишком быстро все закрутилось и затянуло меня в водоворот обмана и интриг, я не была готова к такому.

Когда мы с Артемом, как молодожены, зашли в спальню, его мама чуть не расплакалась и, наверняка закрыв за нами дверь, перекрестила ее, благословляя. Она очень хорошая женщина, да и отец Артема — приятный человек.

После того как приняла душ, я вышла из ванной, увидела Артема, лежащего в кровати. Он что-то набирал на телефоне, хмурил брови, наверно давал ценные указания на выходные.

Я быстро юркнула под одеяло, поправляя короткую футболку, которую мне дали вместо ночной сорочки. Она пахла Артемом, его парфюмом, аромат не выветрился, а у меня кружилась голова, от того, что его футболка на моей голом теле.

Не хотелось, чтобы мой работодатель увидел мои формы — не плоский животик и совсем не худые бедра. И, как всегда, перед сном мне написала Милка, пришлось ответить.

«Ну, как дела? Как 'Мистер Багет?»

«Нормально».

«И все? Ты не дома? Ты не одна? Ты с ним?»

Подруга обладает даром ясновидения, не иначе. Я покосилась на Артема, он что-то сосредоточенно читал в своем телефоне.

«Да, я не одна. Я с ним и в одной постели».

«О. Мой. Бог. Уже все было?»

«Нет, я не такая доступная».

«Багет красавчик. Я бы его съела».

«Потом все объясню. Пока».

— А кто это — «Мистер Багет»?

Испуганно вздрогнула, спрятала телефон и обернулась. Наши взгляды встретились. В глазах Артема была усмешка.

— Нехорошо подсматривать и подслушивать. Это неприлично. И вообще, я зря согласилась на все это. Я не привыкла спать с первым встречным или даже лежать всю ночь рядом.

— Такая правильная булочка?

— Да. Это удивительно? Если твоя бывшая вернулась беременной, это не значит, что все девушки такие, и я так понимаю, она изменила тебе.

— Извини, да, не все девушки, такие как моя бывшая. Но есть и хуже.

Артем так быстро согласился, что это показалось мне подозрительным. В комнате царил полумрак, за окном сияла полная луна, и стрекотали кузнечики, все вокруг словно располагало к романтике.

И мое сердце дрогнуло: я почувствовала это так отчетливо, что перехватило дыхание, а внутри все затрепетало. Мужчина рядом со мной был источником флюидов соблазна и порока, а у меня давно не было секса. Интим был с Борисом сто лет назад, я даже месяц и число забыла. А вот то, что происходило сейчас, то, что я чувствовала, такого со мной никогда раньше не было.

Комнату наполняло наше прерывистое дыхание, температура накалялась, становилось жарко. Хотелось откинуть одеяло, хотелось вообще раздеться, но я, как оглушенная, лежала и боялась пошевелиться.

Я даже зажмурилась, но когда моих губ коснулись губы мужчины, а рука наглым образом залезла под одеяло и накрыла грудь, широко открыла глаза.

— Что…

— Молчи, Булочка, прошу тебя, — голос Артема был тихим и хриплым, от него по коже шли мурашки. — Сутки хочу это сделать.

Тихо охнула, когда мужчина прервал поцелуй, откинул одеяло и, сжав грудь двумя руками, начал целовать и покусывать ее через футболку. Жар опустился между ног, я чувствовала, как возбуждаюсь, как набухшая между ног киска дает влагу.

Я кусала губы, Артем ласкал грудь, задирая футболку, а когда одежда полетела в сторону, накинулся на грудь с новой силой, облизывая, царапая щетиной, засасывая, дразня языком.

— Я так и знал, что они вкусные, они как безе или зефир.

— А-а-а-а… а-а-а-а…

Рука Артема накрыла промежность, я была мокрая, стало даже стыдно, но мужчина лишь прорычал и усилил давление на мой уже затвердевший клитор.

— Ты везде такая сладкая, Булочка?

— Я… я… что…

Не успела ничего ответить или возразить, так быстро он стянул с меня трусики, оказался между широко раздвинутых бедер и уже начал ласкать промежность, растирая влагу. Артем был в одних боксерах, мне так хотелось прикоснуться к нему, потрогать, поласкать.

— Мокрая Булочка, это у нас повидло или помадка?

Господи, его пошлые сравнения заводили еще больше, лучше бы он молчал. Но что произошло потом, заставило меня вцепиться в простыни и задержать дыхание. Он коснулся моей киски языком, провел им от ануса до клитора, щелкнул по нему языком, а я чуть не закричала.

— Да, это вкуснее повидла и помадки.

— Господи… господи…

Я вся пульсировала, истекала смазкой, пока Артем вылизывал меня, засасывал клитор, проникал языком во влагалище, причмокивал, дразнил, доводил до приближения оргазма, но отстранялся, не давая мне разрядки.

— Пожалуйста… пожалуйста… Артем…

— Нет, нет, еще рано…

Я была на грани, когда Артем оказался рядом, снял боксеры, перед глазами возник его член, я облизала губы, потянулась к нему, он не стал возражать. Стоя на кровати с широко расставленными коленями, он помогал мне брать его член в рот, сам двигал бедрами, трахая его. При этом ласкал пальцами мою промежность, натирая клитор.

Не думала, что могу быть такой развратной и раскрепощенной, но у меня словно сорвало крышу, я делала минет первому встречному мужчине, да еще с удовольствием, и сама при этом возбуждалась. Борис редко был вознагражден таким шикарным действием, но и сам был скуп на такие ласки, которые мне дарил «Мистер Багет».

А «багет» был у него что надо.

Толстый, длинный, с гладкой тонкой кожей, он не помещался у меня во рту, хотя я очень старалась. Я ласкала яйца, облизывала их, вновь брала член в рот и в какой-то момент уже не выдержала, сама начала вилять бедрами, увеличивая трение клитора. Я начала кончать, бедра тряслись, все внутри сжималось и трепетало.

— Плохая девочка, ой какая плохая, я же сказал, рано еще. Придется отшлепать тебя по попке. А ну, поворачивайся.

Не думала, что Исаев такой извращенец, но мне это нравилось. Меня быстро поставили на четвереньки, пара шлепков отдалась по всему телу новым приливом удовольствия, а пальцы внутри меня задели что-то до такой степени чувствительное, что мне захотелось выть. Я кончила снова, так быстро, как никогда, получая шлепки по ягодицам и промежности.

— А-а-а-а…

Закричала в подушку, когда Артем вошел в меня медленно и глубоко, притянув за бедра. Я принимала точки, чувствуя, как крупная головка упирается очень глубоко, как его член растягивает меня, как я теку на нем еще больше.

Я хотела, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы он трахал меня вечно, потому что так меня не брал никто и никогда. Теперь я могу смотреть в глаза Борису и откровенно смеяться и сочувствовать его новой избраннице.

Кончила в третий раз, уже когда Артем перевернул меня на бок и сам устроился сзади, накрывая грудь руками, целуя в шею. Я сокращалась на его члене, я дрожала и теряла связь с реальностью.

— Не могу больше… не могу, и так долго держался, но твоя киска так и просит моей спермы. Кончаю… кончаю… черт… черт…

Артем кончал красиво, со стонами, его тело так же вибрировало, как мое, мы практически сделали это одновременно. Член пульсировал, сперма вырывалась наружу, я чувствовала ее тепло, то, как она вытекает из меня, и это было ни с чем несравнимо.

— Пойдем в душ, а потом продолжим, хорошо, аппетитная Булочка?

Я не возражала, потому что была словно пьяная и согласная на все. Мы долго принимали душ, Артем не мог оторваться от моей груди, мял ее, целовал, а я восхищалась его совершенным телом, стояла на коленях, сосала член, потом упиралась в кафельную стену и принимала его сзади.

Если бы Артем ничего не предпринял пред сном, и я очнулась бы от этого наваждения, то ничего бы не случилось. Мы бы отвернулись друг от друга и, наверное, заснули.

Но все произошло.

И поцелуй, который был очень… очень долгим, и все остальное, что продолжалось практически всю ночь и о чем не принято рассказывать подругам.

Ночь была полна страсти и, можно сказать, необузданности, а утро принесло смущение. Я не поднимала глаз, краснела и почти ничего не ела за завтраком.

В город мы возвращались молча. С самого утра Артему кто-то позвонил, и он был неразговорчив, почти не обращая на меня внимания. Мне же было стыдно и противно от того, что я так глупо отдалась ему.

Но что сделано, то сделано.

Мы сухо попрощались у моего дома. Исаев что-то говорил, но я не слушала. На душе было мерзко, словно я предала свои принципы и саму себя, поддавшись желанию.

Я ведь совсем другая: собранная, рассудительная, да, бываю напористой, но даже с Борисом никогда не позволяла себе такого. А он стал моим, пусть и неверным, но мужем.

Зашла в квартиру, чтобы переодеться и поехать в кофейню. Я ведь как бы устроилась на работу, но поняла, что она мне не нужна. И такой мужчина мне тоже не нужен — который ради шутки применил свое обаяние, добился своего и остыл так же быстро, как загорелся.

Но винить его глупо, во всем виновата только я сама. Я позволила, я расслабилась.

Упала на диван и заплакала, но истерике не дал развиться звонок телефона.

— Даш, ну как все прошло?

— Никак. Нечего рассказывать.

— Ничего не было?

— Было.

— Да?

— Да, я поступила глупо. Вот что было.

— Ну что ты? Тебе не понравилось? — спросила Милка с волнением.

— Понравилось, но я не хочу его видеть. Я не буду с ним работать.

— Почему?

— Потому что я ему безразлична, и это после всего, что было.

— С чего ты это взяла?

— Я не слепая, я все видела.

— Не расстраивайся, я сейчас приеду, и мы поговорим. Ты зря так думаешь. Ты шла к своей мечте, хотела работать в «Хрусте Багета», а теперь сдаешься? Я тебя не узнаю, Даша. Не раскисай!

— Я и сама себя не узнаю, Мила. Ладно, давай, если что, приезжай.

Не знаю, что меня так расстроило, но, наверное, это связано с тем, что я неравнодушна к Исаеву и, как дурочка, ждала от него чего-то другого: больше внимания, больше эмоций. А он, по моему мнению, просто провел со мной ночь и больше ничего.

Короче, все было из разряда: «Сама надумала. Сама все решила».

После неудачного брака я решила снова броситься в омут любви, не понимая, что могу разбиться.

— Прости, я не расслышал. Что ты сказала?

— Артем, разве здесь что-то непонятно? Мне нужны деньги, чтобы наблюдаться в частной клинике во время беременности, и чтобы роды прошли там же. Это стоит немалых денег: оборудование, персонал, постоянная связь с врачом — все это требует затрат.

— Альбина, ты ничего не перепутала? Может быть, тебе стоит обсудить этот вопрос с отцом ребенка, которого ты ждешь? Ведь я не имею к нему никакого отношения.

Смотрю на свою бывшую девушку и понимаю, что не знаю, за что ее любил и почему так сильно цеплялся за эти отношения. Когда она ушла, я страдал и переживал, и мне казалось, что эти полгода были потрачены зря. Меня захлестывали самые противоречивые эмоции.

Теперь я думаю, что это время можно было провести с пользой, получить новые эмоции и радоваться жизни. Я столкнулся с предательством, это меня подкосило, но не сломало, оказалось, что женщина, которую я считал своей возлюбленной, почти год обманывала меня и сбежала с каким-то криминальным элементом, украв при этом мои деньги.

И вот она вернулась и смотрит на меня невинным взглядом, хлопая длинными ресницами. Она говорит, что ждет от меня ребёнка. Ради этой встречи она писала мне все утро и отвлекала от других, более важных дел.

Альбина убеждала меня в каждом сообщении, что это мой ребенок, что она все еще любит меня и совершила ошибку. Я даже, как дурак, начал сомневаться: а вдруг это правда мой ребенок? Но быстро взял себя в руки и отбросил эти мысли.

Как-то сухо простился с Дашей, а ведь ночь была мало сказать прекрасной, восхитительной, невероятной на самом деле. Словно я вдохнул глоток свежего воздуха после всех переживаний, проблем, которые были в течение этих месяцев.

Даша восхитительная девушка, я таких не встречал. Открытых, откровенных, сексуальных. Это я раньше считал, что лишний вес — это несексуально, а сейчас все вокруг заиграло совсем другими красками. Пусть там кто угодно пишет романы и снимает фильмы на тему пятидесяти оттенков серого, у меня этой ночью были совсем другие краски.

Даша такая аппетитная, страстная, нежная, отзывчивая, даже сейчас при воспоминании голова идет кругом, сердце учащает свой ритм, а член в штанах и не думает опадать. Плохо с ней простился, грузился мыслями, плюс еще поставщики задержали доставку оборудования.

Открытие нового филиала оказалось под угрозой срыва, а я всегда все планирую заранее. События начали развиваться стремительно, и это вызвало у меня бурю эмоций.

Я никогда не испытывал ничего подобного по отношению к женщине, что почувствовал этой ночью с этой страстной и очаровательной особой с пышной грудью. Мне нужно поговорить с ней. Все произошло так быстро, что я даже не успел подумать.

Конечно, мне не стоило так быстро сближаться с ней. Она может подумать, что я легкомысленный человек, который хочет лишь одного — затащить ее в постель, а потом исчезнуть. Но это не так.

У меня было не так много подобных связей, но эта — особенная.

Я отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Альбину. Мы были в моем кабинете, я сидел за столом, а она стояла рядом и обнимала живот. Я даже не предложил ей кофе или воду — перебьется.

— Так что ты скажешь? Артем, это очень серьезно.

— Альбина, я могу только повторить то, что сказал уже несколько раз. Это не мой ребенок, и отвечать за него и за тебя я не буду. Как бы ты меня ни уговаривала и как бы ни внушала, что я несу за него ответственность. Ты сбежала от меня с другим мужчиной, фамилия его Воронов.

— Что такое ты говоришь? — девушка встрепенулась, покраснела, нервно начала кусать губы.

— Он, кстати, сейчас в розыске. У меня друг в полиции работает, поэтому я так хорошо осведомлен, у нас маленький городок. Но что было между вами, меня не интересует. Это твои проблемы и твоя забота. Ты только подумай о том, как бы тебя саму не посадили, когда его поймают. Вдруг ты там замешана в каких-то преступлениях Воронова? Пойдет как сообщница.

Теперь Альбина побледнела, начала преступать с ноги на ногу, вцепилась в сумочку до побелевших костяшек. Я понял, здесь что-то не так. Ей определенно были нужны деньги, но не для того, чтобы оплатить наблюдение за беременностью в частной клинике. Скорее всего, она хотела помочь своему сожителю, которого сейчас разыскивают, чтобы предъявить ему обвинение в мошенничестве.

К тому же не факт, что Альбина была беременна. Возможно, это был накладной живот.

— Это неправда. Ничего такого не было, да, я знаю человека с такой фамилией, но мы даже не были знакомы. Я видела его пару раз в клубе, когда мы еще жили вместе. А потом я узнала, что беременна, купила тест, очень испугалась и сбежала в деревню к своей бабушке. Я думала, что ты отреагируешь на эту новость плохо, я испугалась, я не знала, что делать.

Девушка заплакала так убедительно, что если бы я не знал ее актерских способностей, то поверил бы в эту сцену.

— Альбина, не утомляй меня. У меня много дел и сегодня еще важная встреча. И, как ты знаешь, у меня есть жена, которая ждет от меня ребенка. От меня, а не от кого-то неизвестного.

— Она тебе не жена. Я узнала у твоих сотрудников, мне все рассказали, — Альбина выкрикнула, на лице застыла некрасивая гримаса.

— Сейчас она не жена, но через неделю станет ею. Мы уже подали заявление в ЗАГС две недели назад. Так что я влюблен и несвободен, я будущий отец. А бывшие девушки, которые предали меня и обманули, мне не нужны, как бы грубо это ни звучало. Скажи мне «спасибо», за то, что я беру в расчет твое положение и разговариваю с тобой более мягко. Но я хочу, чтобы ты ушла и никогда не появлялась в моей жизни.

— Ах так? Но ты, милый мой, не подумал о том, что я могу быть мстительной и кое-что имею против тебя.

— Что именно? — спросил я с любопытством и интересом, желая узнать, что скажет Альбина. С каждой минутой открывалось что-то новое.

— У меня есть запись, где ты даешь взятку пожарному инспектору. Я была там и все видела своими глазами.

Поморщился, вспоминая это событие.

— Да, это было давно, но такие поступки не имеют срока давности. Если я пожалуюсь в полицию или пожарную инспекцию, тебя, конечно, не отправят в тюрьму, но нервы потреплют основательно.

Смотрю на Альбину и наблюдаю за ее эмоциями. Вот теперь я вижу ее настоящую, а не ту милую и послушную девушку, которой она притворялась рядом со мной и театрально заламывала руки.

Вот она, та хищная гиена, которая ищет выгоду. Я лишь предполагаю, что ее обманул мужчина, бросил, как только она забеременела, но это может быть очень обманчиво. Она разыграла спектакль, а на самом у них все по любви, и сейчас она вымогает деньги для своего мужчины, чтобы сбежать куда-нибудь.

Да, вариантов может быть много. Я даже сейчас уже несколько прикинул.

— Ты хочешь денег?

— Да, я хочу получить деньги.

— Сколько?

Незаметно включил диктофон на телефоне, который лежал у меня под рукой. Мне нужно все это записать, иначе мне никто не поверит. А поверят хрупкой и беззащитной беременной девушке, которая в минуту отчаянья обратилась за помощью к своему хоть и бывшему, но мужчине. Поверят в её сказки, если она еще и актерские способности свои включит.

— Я хочу пятьсот тысяч.

— Не много ли?

— Этого вполне достаточно, но если ты будешь сопротивляться и торговаться, сумма вырастет в два раза. Деньги необходимо будет снять со счетов. Поэтому я даю тебе на это три дня.

— И что потом? Почему ты думаешь, что я тебе поверю?

Ситуация была бы забавной, если бы не была столь трагичной. Альбина, неужели ты думаешь, что я настолько прост и наивен?

— Тогда я при тебе удалю видеозапись, на которой ты передавал деньги инспектору.

— У тебя есть видеозапись?

— Да, мы с тобой были вместе перед открытием нового филиала. Кажется, фамилия того пожарного инспектора — Федорчук. Он просил у тебя денег, чтобы подписать документы и разрешить открытие филиала.

Я помню этот случай. Мы с Альбиной были там, когда приходил тот неприятный инспектор. Это уже был пятый его визит, и он прозрачно намекал на то, что я должен дать ему денег, чтобы избежать проблем.

У меня и так не было никаких проблем, все было в порядке, но Федорчук словно присосался ко мне, как пиявка. Сумма была небольшой, и проще было заплатить, чем проходить через все эти испытания. Сроки поджимали, была дана реклама, назначена дата открытия, приглашены гости, и я не мог никого подвести.

Первый раз в жизни пошел против своих же принципов, все обошлось двадцатью пятью тысячами. Там же и дал ему денег, как раз были с собой, а Альбина постоянно снимала себя на телефон, который, кстати, тоже подарил ей я.

Она показывала мне запись, говорила, что можно наказать инспектора, показать его начальству, но я тогда отмахнулся от этой идеи, понимая, что еще больше наживу себе проблем.

— Я могу тебе ее показать. Хочешь?

Альбина достала телефон, ловко заскользила пальчиками по экрану и включила мне видео. Да, действительно, это была та самая запись, и я действительно открыто передавал деньги пожарному инспектору.

— Значит, ты хочешь получить полмиллиона?

— Да, и передай своей жене, прости, будущей жене, мой большой привет. Береги ее, мало ли что может случиться. Она беременна, ей нужен покой.

Мне не понравились эти слова. Я сжал кулаки и уперся локтями в стол.

— Не смей даже думать о том, чтобы причинить боль моей женщине.

— Ты действительно любишь ее? Как изменился твой взгляд! А меня ты так не любил. Но я тебя предупредила. До встречи, милый. Я напишу, жди.

Альбина вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, а я остался один и задумался. Мне все это очень не нравилось.

Я понимал, что не буду отдавать деньги, потому что после первого шантажа обязательно будет второй. У вымогателей только разыграется аппетит, и они будут доить меня, как корову.

Но больше всего меня беспокоила безопасность Даши. Я втянул ее в свои проблемы, в опасную авантюру, и мне было очень стыдно. И почему только Альбина появилась именно в тот момент, когда мы познакомились с Дашей?

Но если подумать, то, возможно, если бы она не пришла, между мной и Дашей ничего бы не произошло. Это случилось бы, но не так быстро и не так остро.

Работать дальше было невозможно, я все время возвращался к Даше, к нашей с ней проведенной ночи. Помню, как утром на меня смотрела мама, а папа одобрительно хлопнул по плечу.

Наверняка они все слышали, стены в доме не такие толстые, а Даша стонала громко, да и я сам вел себя эмоционально. Но так я еще не кончал, все было остро, на грани, спермы было много, ноги сводило, по спине шел пот.

А потом я кончил еще раз, уже в душе, вколачиваясь в сочное тело Булочки, натягивая ее на свой твердый член, а перед глазами плыли белые круги.

Набрал номер девушки. Она была записана у меня как «Булочка с корицей». Однако мне пришлось долго слушать гудки. Вероятно, она уже в пекарне, и мне нужно туда заехать, чтобы поговорить с ней и рассказать о своей бывшей.

Затем я позвонил другу. Он ответил не сразу.

— Я не отвлекаю майора Седова от важных дел?

— Отвлекаешь, — ответил он. — Я как раз в засаде, ловлю рецидивиста.

— Правда?

— Шутка, я бы с радостью ловил рецидивистов, но начальство требует отчетов. Затянула бумажная рутина.

— Приходила Альбина, она меня шантажировала. Я записал нашу беседу. Помнишь, ты говорил, что ее муж в розыске? Я думаю, она хочет получить для него деньги и уехать.

— Ого, вот это поворот! Нам нужно встретиться и поговорить. Приезжай ко мне, я выпишу пропуск.

— Некогда мне, дела.

— Сердечные?

— Не твоё дело.

— М-м-м… точно, это все милая Дарья Назарова. Ты с ней провел ночь?

— А вот это точно не твое дело.

— Слушай, а у нее нет подружки? Может, поужинаем вместе? Хорошо проведем время, а потом, может быть, будем дружить семьями.

— Ты зря шутишь на эту тему, когда-то и тебя настигнет любовь, и ты ничего не можешь с этим поделать.

— Я заядлый холостяк, я таких глупостей не потерплю.

Седов смеялся, но я-то знаю, что в каждой шутке есть лишь доля шутки.

Я все-таки решила пойти на работу. Мила была права: не стоит унывать и расстраиваться из-за каких-то мужчин. Ни один из них не стоит моих слез и ни один из них не будет причиной моего плохого настроения.

Приняв душ, я выпила чашку крепкого кофе, надела свободные светлые летние брюки и белый топ. В качестве аксессуаров я выбрала яркую сумочку и туфли на низком каблуке. Легкая укладка и улыбка — они всегда украшают женщину, а еще блеск в глазах после ночи полной страсти.

Во дворе я встретила Бориса и, гордо подняв голову, надев солнцезащитные очки, прошла к своей машине.

— Даша, ты прекрасно выглядишь!

— Спасибо. И заметь, я сегодня очень приветлива и дружелюбна. И это потому, что у меня была прекрасная ночь, которую будет трудно забыть. Но, Боря, прошу, не задавай лишних вопросов, а то мое хорошее настроение может резко испортиться.

Мои слова были прямым намеком на то, что проведенные ночи с бывшем мужем, мне не отложились в памяти никак.

Бывший возлюбленный открыл было рот, но сразу же закрыл его. Вот и правильно, а то ведь можно было получить дамской сумочкой по голове. А сумку жалко, она не из дешевых. Да и снова могу получить административное наказание.

В кофейне было немноголюдно. Я думала, что встречу здесь Артема, но его не было. Мои новые коллеги, пока еще неофициальные, смотрели на меня странно, но первый час не спрашивали, почему я опоздала.

А потом… началось.

— Вы действительно встречаетесь с боссом? — спросила меня напрямую Лена, одна из кондитеров, милая молодая женщина с рыжими кудряшками и курносым носиком.

Что мне было ответить? И можно ли считать случайную ночь, проведенную вместе, началом отношений? Можно ли считать три оргазма началом великого чувства? А то в каких позах это происходило, мне стыдно было вспомнить.

Я наверно покраснела и Лена это заметила.

— Нет, мы не встречаемся, — ответила я и продолжила раскатывать тесто для круассанов.

— Странно, а нам всем показалось, что вы вместе. Артем так на тебя смотрел, я даже видела искры из его глаз.

— Показалось. А когда кажется, говорила моя прабабка, креститься надо.

— А когда пришла его бывшая, Альбина, мы чуть не упали в обморок. Девочки из зала рассказывали, что между вами троими было, и как Артем тебя обнимал.

— Почему?

— Что почему?

— Почему чуть в обморок не упали? — стало любопытно, как это бывает у женщин. А женское любопытство — это любопытство особого рода, его нельзя искоренить.

Лена принялась шептать мне на ухо, оглядываясь по сторонам, как будто боялась, что ее могли услышать, и то, что она говорила, было великим секретом, о котором никто не знал.

— Бросила, украла и сбежала?

Странно, чем же так ее «Мистер Багет» обидел, что она так поступила? Плохо трахал? Но, блин, я поверить в это не могла.

— Да, какая же она дура, — вздохнула Лена. — Исаев почти святой, мухи не обидит. Да, он может быть строгим, но это по делу, у него бизнес, нервы. А там у них все было серьезно, ну, это по слухам. А эта Альбина оказалась пустышкой.

Значит, эта беременная Альбина его бросила. Как интересно… И да, это обидно. Я знаю, что это такое, когда тебя предают и меняют на кого-то другого. Получается, мы с Исаевым в одной лодке, напарники по несчастью. Его бросила девушка, меня — муж.

— А мой бывший муж ушел к моей соседке, — сказала я Лене, сама не зная почему. И мне даже не было больно это говорить. Уже не было больно, это звучало как констатация фактов. Сухих и голых фактов.

— Не может быть! — воскликнула Лена, и ее рука с венчиком застыла в воздухе. — Вот же подонок! А ты что?

— Ничего, сломала ей ногу.

— Да ты что? А она что?

— Заявление написала, и я отрабатывала часы по административке.

— Ха-ха-ха, а ты мне нравишься!

— Спасибо, я сама себе после такого начала нравиться.

— Вот бы у вас с Исаевым все сложилось! Вы хорошо смотритесь вместе, и с тобой он не такой вредный, даже растерянный немного.

— А мне казалось, что он такой всегда — противный и высокомерный.

— Нет, Артем хороший, но сама понимаешь, бизнес — это тот еще геморрой.

За разговором работа спорилась. Лена оказалась веселой, любопытной и наблюдательной. Она рассказала мне все, что знала об остальных работниках, и я даже забыла о своих переживаниях. Хорошо, что я не осталась дома плакать и страдать. Ни один мужчина от меня этого не дождется! Я, если надо и ему что-нибудь слома, есть опыт.

Кстати, моя прабабушка тоже настрадалась от мужчин. Дед оказался тем еще ходоком, но она его простила, а он потом всю жизнь просил прощения и унижался. Я не хочу так. Если бы Борька вернулся и начал валяться в ногах, я бы его не простила. Ушел — скатертью дорога, попутного ветра в задницу! Мужчина должен думать, что делает, а не быть потом всю жизнь тряпкой.

— Как у нас дела? — спросил Артем.

Даже вздрогнула от неожиданности, но, обернувшись на секунду, продолжила работу, лишь повела плечами. Я спиной чувствовала его взгляд и от этого по телу бежали мурашки а внизу живота разливался жар.

— Все хорошо, шеф, работа кипит, — ответила Лена. — Мы перевыполняем план по круассанам с начинкой, Даша отличный работник.

— Перевыполнять не нужно, иначе то, что останется, придется есть вам, а я прослежу, — сказал Артем. — Дарья, рад вас видеть! Вы сегодня прекрасно выглядите, само очарование.

Я заметила, как Лена приоткрыла рот и широко раскрыла глаза. Все вокруг затихли и обратили внимание на нас.

— Спасибо, Артём Максимович, у меня была прекрасная ночь, а вот утро не задалось.

— Что же случилось?

— Настроение испортилось.

— И кто же его испортил?

Мы словно говорили только нам двоим понятном языке.

Посмотрела с вызовом, а внутри все дрогнуло, и сердце заметалось в груди. Все-таки он красавчик, такой мужественный, глаза голубые, на губах улыбка, легкая небритость придает брутальности и шарма. Да, так и влюбиться можно. Как этого не сделать?

А мне это надо? Нет, мне этого не надо. У меня так уже было.

— Заканчивайте, я жду вас в зале, нам нужно обсудить некоторые вопросы.

— Что обсудить? — спросила я, облизнув губы и глубоко вздохнув, так что моя грудь слегка колыхнулась. Артем это заметил.

— О вашем трудоустройстве, Дарья.

— Хорошо, я сейчас выйду.

Артем ушёл, а Лена толкнула меня в бок и сказала:

— Ой, босс поплыл. Ты видела, как он на тебя смотрит?

— Как?

— Как на булочку, которую хочется съесть.

А мои «булочки» все еще помнят его поцелуи, которые оставили на них синяки.

— О чем вы хотели со мной поговорить, Артем Максимович?

Да, накосячил я конкретно, таким взглядом убивают, будь мы не в общественном месте, я бы уже был расчленен и закопан в разных частях города и даже с собаками не найдут. Такой взгляд не предвещает ничего хорошего.

Но мне все равно хочется затащить Булочку в подсобку, забраться руками под фартук, сжать грудь, поцеловать, услышать ее стоны и слово «пожалуйста».

— Даша, извини, я был утром… Точнее, я вел себя не так, как положено.

— А как положено? Ты думаешь, я ждала кофе в постель и лепестки роз в ванной? Я ничего не ждала, и то, что было, то, что произошло, это… это было ошибкой. Приятно ошибкой, я буду неделю ее вспоминать.

— Ошибкой? Неделю? — нахмурил брови и подался вперед. То что было ночью она назвала «приятной ошибкой». Да у меня член встает только при воспоминании.

— Да, ну… может, не ошибкой, но мимолетной слабостью, порывом, о котором нужно забыть. Я уже забыла, и теперь у нас только деловые отношения, если, конечно, вы, Артем Максимович, все еще хотите взять меня на работу. Хотя, вы обещали и дали слово. Обидно будет его нарушить.

Девушка выпалила все на одном дыхании, сжала губы, гордо подняв голову, посмотрела на меня. Она была красивая, даже когда злилась, гордая, независимая, и с этими словами во мне всколыхнулось много эмоций. Хотел вскочить, вспылить, крикнуть, что все это не так. Но больше всего хотел ее поцеловать.

И как так эта дерзкая самоучка кулинарка забралась в мое сердце? Но чувствую, проедется ее наказать и заняться воспитанием.

— Все сказала?

— Нет, могу еще.

— Не надо. Значит, ошибка и мимолетная слабость?

— Да, именно так.

Посмотрел на чашку кофе, покрутил ее пальцами, сдерживая себя. Но надо было с чего-то начать, хотя я совсем не понимаю, с чего начать, чтобы восстановить то хрупкое чувство, что появилось между нами и ту яркую страсть.

— Даша, я… я был слишком настойчив.

— Да, вот ты тоже все понимаешь, ты был настойчив, я слишком быстро сдалась, все было прекрасно, и давай все забудем.

— Да что ты заладила — «забудем да забудем», не хочу я ничего забывать. Я не намерен!

Сказал слишком громко, все в кофейне обратили на нас внимание, особенно работники, даже Лена вышла из кухни и удивленно посмотрела на нашу пару, показав Даше большой палец в знак того, что все классно и закатив глаза. О чем там они уже сговорились за короткое время?

— И вообще, если бы не некоторые обстоятельства, то все бы у нас сложилось иначе. Все могло быть не так… так сумбурно.

Да, я верил в то, что говорил, эта девушка поначалу взбесила меня, потом своей настойчивостью вывела из зоны комфорта, а затем поразила своей красотой и энергетикой. Я уже молчу о ее сексуальности и притягательности.

— Иначе? Все началось со лжи. Ты попросил стать твоей фиктивной беременной женой, я подыграла. И скажу, что это было из корыстных побуждений, не могу и не умею я врать. Но ночью я не притворялась, она была прекрасной.

Честность стоит дорого, я это оценил. Но не успел ничего ответить, как зазвонил телефон, номер был скрыт, ответил.

— Алло.

— Это я, и я передумала, деньги нужны сегодня — и уже не пятьсот тысяч, а миллион, и не говори, что у тебя их нет, открытие нового филиала может подождать. И еще: не советую говорить о нашем разговоре твоему другу менту, а деньги пусть принесет твоя будущая жена, адрес пришлю сообщением позже, жди.

Альбина не дала сказать и слова, отключилась, а я посмотрел на Дашу. Не знаю, что там она поняла по моему взгляду, но насторожилась.

— Что? Кто-то помер? Или в одном из филиалов нашли крысу?

— Нет, почему ты так решила?

— Странный вид у тебя.

— Извини, Даша, я должен сделать звонок.

— Делай, а я пойду работать, хорошо? Если, конечно, ты берешь меня на работу после того, что было. Если нет, я пойму, не переживай. Ты в городе не один занимаешься выпечкой, в конце концов можно и домашнюю выпечку продавать.

— Беру, конечно, беру, Даша, и обещай, что твои булочки с корицей я еще попробую, — улыбнулся, в это время соображая, что делать дальше.

— Как странно, на работу через постель. У меня такого еще не было.

— И не будет, — внутри вспыхнула ревность. — Не говори глупостей. Иди и извини, если что не так. Но знай, что ничего не ошибка, и я ни о чем не жалею.

Даша ушла, а я набрал номер друга.

— Леха, она звонила, теперь требует миллион и хочет, чтобы его принесла Даша.

— И снова здравствуйте. Я еще не успел по тебе соскучиться, Исаев, а ты меня снова огорошил новостями. Это та самая Назарова должна принести деньги? Да, я уже боюсь за твою бывшую, Назарова и сломать что-то может ей.

— Ее надо брать, Леха, нужна группа захвата, я уверен: ее мужик рядом и руководит ей, тот, кто в розыске, есть шанс его поймать. Леха, надо действовать, деньги она хочет уже вечером.

— Так, так, стоп, Артем, давай все по порядку. И позволь решать мне, как человеку из компетентных в таком деле органов.

— По какому порядку ты хочешь? Она угрожала, намекала на то, что может навредить Даше. Я не могу сидеть и ждать когда что-то случится с ней.

— Вы уже так близки с Назаровой, что ты за нее так волнуешься и переживаешь?

— Неважно, как мы близки, и да, я переживаю, как любой нормальный человек, хоть она мне и не жена, но Альбина думает иначе, я сам виноват, что соврал ей, но это уже не вернуть.

— Хорошо, я тебя понял, приезжай в отдел, надо все всем разобраться, сообщить начальству, выработать стратегию.

— Да какая стратегия? Надо сразу действовать, делать денежную куклу, организовывать группу захвата, сидеть в засаде и брать как можно быстрее. А еще собаки и слезоточивый газ.

Я был возбужден и взволнован, встал, начал нервно расхаживать по кофейне, снова смущая посетителей и работников, но я не мог допустить, чтобы Даше навредили. Былая любовь к Альбине теперь казалась мне ошибкой, вот да, это было ошибкой, а не то, о чем говорила Даша.

Закончил разговор, осмотрелся.

— Я уехал, если что срочное, то звоните, — бросил работникам, вышел на улицу, но не успел подойти к машине, как пришло сообщение.

«В полночь на центральном кладбище, центральная аллея, склеп Федоровых».

И следом еще одно.

«Никаких ментов. Твоя баба одна и с деньгами».

Нет, это уже не лезло ни в какие ворота, даже кладбищенские, Альбина наглела с каждой минутой. Ну ничего, скоро она сядет в тюрьму вместе со своим дружком, и надолго, я им устрою такой курорт, что мало не покажется.

Уже не в первый раз задаю себе этот вопрос: «И зачем я только согласилась на это авантюру?»

Нет, этому нет логического объяснения.

Сначала я повелась на предложение от Исаева стать его фиктивной и к тому же беременной женой. Затем был спектакль с его родителями, который привел к страстной ночи любви, которая, видимо, стала шоком для нас обоих. Я как дурочка витаю в облаках, а Исаев как рыцарь хочет мне угодить.

И вот теперь я должна пойти в полночь на кладбище под присмотром десятков глаз и мужчин с автоматами и в бронежилетах, которые будут прятаться за каждым надгробием, и положить сумку с фальшивыми деньгами в склеп Федоровых.

Нет, я не понимаю, что может быть дальше, после этого? Я полечу в космос?

Меня теперь точно обязаны отправить туда ради эксперимента, как двух собак: Белку и Стрелку. А тут будет Дашка и булки в космосе. Какой кошмар.

Нет, я не ожидала, что Артем вместе со своим другом полицейским предложат мне такую авантюру. Но Исаев сопротивлялся, он был против, чтобы я пошла, оберегал меня, словно коршун, это даже подкупает. А от того, как он смотрел в последнее время, даже мурашки бежали по коже.

Неужели я уже влюбилась и смотрю на него через розовые очки, и вижу только хорошее, то, что видят влюбленные глупые дуры?

Как это было в свое время с Борисом. Тогда я была словно полоумная, на меня обратил внимание такой интересный мужчина, а я, такая вся с лишним весом и комплексами, только и делала, что проводила время за своим хобби: пекла пышки, пирожки и кексы и тут же поедала их.

Борис пер как танк, сминая все булки на своем пути, и добился меня. А я влюбилась в него. И что из этого вышло? То, что он все равно ушел к худой балерине, тем более к моей соседке. Может быть, я точно так же влюблюсь в Артема, он разобьет мне сердце, а потом уйдет к другой. К худой секретарше или я в один день увижу ее пол его столам с его «багетом» во рту.

Потому что он очень привлекательный, состоявшийся и состоятельный мужчина. Он двигает свой бизнес вперед, не стоит на месте, занимается спортом и, судя по фигуре, не ест булки. У него хорошая семья, верный друг, он идеален.

Если даже что-то у нас и сложится, это будет всего лишь на время. Время до того момента, когда Артем встретит какую-нибудь худосочную девицу типа своей секретарши, будь она неладна. Которая, сразу видно, высохла так только от любви к нему и губы накачала.

А между нами ничего серьезного не будет, так, милое увлечение, как я и говорила. Немного страсти и роковая ошибка.

Размышляя таким образом, я посмотрела на часы — ровно полночь. Темно, даже луна спряталась за тучами, а вокруг была гробовая тишина, так и должно быть на кладбище, это не ночной клуб. Сделала шаг за ворота, зажмурилась, мысленно перекрестилась.

И зачем я только поддалась на эту авантюру? Прижала к груди сумку, набитую фальшивыми деньгами, и пошла по темной аллее вперед. Было страшно и жутко, но я старалась не думать о том, что вокруг могилы и надгробия. Только в кино стоит бояться покойников в жизни нужно опасаться живых.

Я старалась думать, что Артем все-таки возьмет меня на работу, даже если у нас ничего не сложится, плевать. Я буду идти к своей мечте, правильно говорит Милка, не надо прятаться в свой кокон комфорта, причем выдуманного, надо идти вперед и набираться опыта.

Может быть, даже что-то из моей выпечки появится в меню сети кофеен «Хруст Багета». А может быть, и нет, но первый шаг уже сделан. И делать два назад я точно не собираюсь.

Вздрогнула, показалось, что кто-то прошмыгнул перед ногами, отскочила в сторону и больно ударилась ногой об оградку.

— Господи, прости, — громко прошептала.

— Даша, Даша, что случилось? Что? Ты упала, что произошло? На тебя напали?

В микронаушнике в одном ухе раздался голос Артема, его перебил другой, говоря, чтобы тот не лез в эфир и не засорял его.

Даже как-то стало спокойней.

— Нормально все, просто ударилась, — как в детективных фильмах, почесала нос, в это время проговорила слова в микрофон на груди, чтобы не было заметно преступникам, что я разговариваю, и двинулась дальше к склепу Федоровых.

Он находился почти в самом конце центральной аллеи. Его в нашем городе знали все, он всегда привлекал к себе внимание помпезностью и масштабами. Кстати, Федоровы были крупными меценатами нашего города, сделали много хорошего, даже построили больницу и несколько школ в начале девятнадцатого века, в их честь даже назван бульвар.

Вот интересно: оставлю я там деньги, вернусь обратно, а как преступники их заберут? Все кладбище окружено, автобус с группой захвата и собакой за углом, разве они не понимают, что им не уйти и не сбежать?

Или, может быть, они уже сидят в этом склепе, и стоит мне только подойти, они протянут ко мне свои руки и отберут сумку? Нет, надо мне их опередить, просто подойду, кину сумку и побегу прочь.

Когда после закрытия кофейни туда приехало много деловых мужчин, и все собрались за столом обсуждать план взятия бывшей девушки Исаева и ее мужчины, меня пригласили тоже.

Я была немного удивлена, но именно майор Седов предложил брать преступников на «живца». Живцом предполагалось взять меня, но Артем сопротивлялся, говорил, что нельзя так делать, что это опасно, что он пойдет вместо меня, переодевшись в женскую одежду.

Было смешно, но это трогало, то, что он волновался и заботился обо мне, но я, естественно, вызвалась все делать сама. Ведь я самостоятельная девушка, поэтому самостоятельно наступаю на грабли и набиваю шишки без чьей-либо помощи. Не дай бог об этом узнает мама, не точно не жить.

И вот теперь полночь, я на кладбище и стою рядом со склепом Федоровых. Темно, луна скрылась за тучами, где-то завыла собака, а ветерок колыхнул мои волосы.

Надо будет попросить у Исаева компенсацию в качестве повторения прошлой ночи. Пусть он возьмет меня грубо, жестко, чтобы я кричала от удовольствия.

— Седов, если с ней что-нибудь случится, я тебя убью.

— Не волнуйся, все под контролем. Мои ребята — профессионалы, они не подведут.

— Но их там нет! Она там одна, беззащитная и хрупкая.

— Хрупкая? Ты видел ее?

— Не передергивай.

Сказал шепотом, словно нас могли услышать преступники, когда мы сидели в неприметном фургоне, припаркованном за углом. В тот момент я очень переживал из-за того, что сам разрешил своей девушке участвовать в этой опасной затее.

Да, Даша уже была моей девушкой, и это было очевидно, хотя мы и встречались совсем недолго, два дня. Когда она закричала в микрофон, и я услышал ее взволнованный голос, мне захотелось броситься к ней, завершить операцию, послать всех остальных к черту, обнять ее и увезти далеко-далеко.

Леха же наблюдал за происходящим с ухмылкой и отдавал какие-то указания. Он был спокоен, и это даже раздражало. Конечно, это его работа — через день сидеть в засаде и ловить преступников.

— Ничего, Тема, не волнуйся, поймаем мы твою бывшую и Чабана.

— Кого?

— Чабанов — фамилия у ее нового мужика такая, кличка Чабан. Аферист, много на нем что висит, не буду перечислять, но вот, наконец, сегодня мы его поймаем за вымогательство. Хорошо, Исаев, что ты все зафиксировал, и твоя подружка будет вместе с ним отбывать срок.

— Она не моя подружка.

— А здорово, да, что она украла у тебя денег и сбежала? Так бы женился и жил бы всю жизнь с гадиной.

— Леха, хватит, а! Что-то происходит, что? Что там?

— Первая группа, ваш выход, вторая ждет приказа, — Леха отдавал указания.

В микрофоне послышались голоса, мы все напряглись, я узнал их, кроме одного. А потом раздались истошные крики, удары, шум. Сердце от волнения выпрыгивало из груди, я не понимал, что происходит, было страшно за Дашу.

Сбросил с головы наушники, выбежал из микроавтобуса, побежал, не обращая ни на кого внимания, в сторону кладбища, но у ворот был сбит с ног мужиком в камуфляже с автоматом.

— Лежи тихо и не мешай, — дуло оружия уперлось в грудь, от ужаса я выпучил глаза и потерял дар речи. — Хорошо все с ней будет, хорошо, только не мешай.

Прижался к асфальту, перед глазами, как говорится, промелькнула вся жизнь, никогда не испытывал такого. Вот моя первая собака, подаренная дедом, путешествие с родителями на Кавказ, заканчиваю школу, открываю свою первую кофейню, и то, что я вспомнил как яркое событие, было знакомство с Дашей и наша с ней недавняя ночь.

— Да, я приму ее.

— Кого ее? Что с ней?

Отвечать мне никто не собирался, но я услышал стук каблуков и женский крик.

— А-а-а-а-а! Караул! Помогите!.. Убивают…

Это была Даша, это была точно она.

Приподнялся, в свете тусклых фонарей нам навстречу бежала девушка, волосы развевались, она махала руками.

— Стой! Стой, говорю! Остановись!

Но Даша не послушала мужчину в камуфляже, что-то кинула в него, он отшатнулся, но вот от нее увернуться не успел. Девушка налетела на него, сбила с ног, и они вдвоем рухнули около меня.

— Даша, Даша, это я, Даша!

— Господи, господи, как страшно… там… там покойники… Исаев, я тебе этого никогда не прощу, я… я чуть не померла…

— Эй, дамочка, слезьте с меня… Эй!

Было забавно и радостно смотреть, как моя Булочка с корицей придавила представителя правоохранительных органов и все еще в панике кричит и проклинает меня.

— Все хорошо, поднимайся, я помогу, давай руку, все хорошо, Даша.

— Ничего не хорошо, там покойники, я видела их, их там много. Господи, чуть сама богу душу не отдала.

— А сумку, сумку передала?

— Не знаю, я не помню, я просто бросила ее, а потом камень, не знаю. А после мертвяки поползли, как тараканы, отовсюду.

— Все хорошо, иди ко мне, все хорошо.

Наконец обнял и прижал к себе девушку, ее всю трясло, она крепко обняла меня, и вот только тогда я расслабился. Она моя судьба, точно, это сто процентов. Я хочу ее в жены, хочу, чтобы она родила мне детей, даже родители уже к этому готовы.

Вокруг суетились люди, подъехали машины, но я не замечал никого вокруг, просто обнимал свою булочку, слушая ее сбивчивый рассказ, а потом поцеловал ее. Даша притихла, расслабилась, обмякла, даже что-то пробурчала, как кошечка.

— Даша…

— Да? — ответила едва слышно, не открывая глаз.

— Выходи за меня замуж?

Не самое романтическое место, чтобы делать девушке предложение, но я не мог это не сказать и не хотел чего-то ждать.

— Что?

— Станешь моей женой? Настоящей, не вымышленной.

— Что? Ты это серьезно? — девушка была удивлена.

— Да, я это вполне серьезно.

— Но… но я так не могу, так сразу, я тебя совсем не знаю, — ответила кусая губы, волнуясь.

— Все правильно, да, это я, дурак, на эмоциях, ты подумай, конечно, подумай. До завтра, хорошо?

— Артем, ты сумасшедший!

— Я — да, я, как тебя встретил, так не в себе. К тому же твоя маленькая соседка и ее рыжий кот решили, что я принц и должен тебя спасти.

— Точно ненормальный.

Даша засмеялась, я вместе с ней.

— Но для начала поедем ко мне, хочу целовать тебя во все сладкие места и ласкать до утра и до безумных оргазмов.

— Обещаешь?

— Клянусь!

— Так, товарищи, всех поздравляю с удачным завершением операции, Чабан и его подельница взяты, их ждет суд, срок и отбывание наказания. Даша, а вам награда за помощь в содействии с поимкой. Артем, ты не представляешь, как она их уделала, а заодно и моих парней. Кинулась с камнями против автоматов, Чабан так вообще с сотрясением, она его каменным вазоном уработала, скорую пришлось вызвать.

— Так это не покойники были? — Даша стала тихой и загадочной, сильнее прильнула ко мне, а я не возражал.

— Нет, Назарова, это были живые люди, все покойники лежат на своих местах.

— Я не специально.

— Все правильно Дарья, ты молодец. А на свадьбу меня не забудьте пригласить, и, кстати, кто-то мне обещал знакомство с подружкой.

— Кто? Кто обещал? Артем, ты?

— Да, у тебя есть подружка?

— Есть?

— Мы обязаны сделать майора счастливым. А теперь поехали ко мне, иначе я возьму тебя прямо здесь.

— Артем Максимович, я и не думала, что ты такой пошляк.

— Еще какой, у меня стресс, его нужно срочно снять.

Кое-как, хорошо, что без пробок, доехал до своего дома, помог Даше выйти из машины и потащил ее к подъезду.

— Может быть, ты хочешь кушать? Ты не проголодалась? — резко остановился у двери, Даша налетела на меня.

— Нет… нет, хотя, может быть, позже. Такой стресс!

Мне нравился ее здоровый аппетит, я бы и сам был не прочь съесть кусок жареного мяса, но для начала нужно отжарить мою Булочку до румяной корочки. Член в штанах дернулся, яйца поджались, я хотел эту девушку, как никакую другую.

В лифте начали целоваться, грудь не помещалась в ладони, но так отчетливо чувствовались твердые соски, она наверняка уже мокрая.

— Хочу видеть твою киску, хочу трогать ее.

— Артем… м-м-м-м…

— Хочу, чтобы ты кричала громче, чем вчера.

В квартиру ввалились возбужденные, разгоряченные, на ходу начали снимать друг с друга одежду. Она летела на пол, я наконец смог добраться до обнажённой груди Даши, сдавить ее руками, начал вылизывать соски по очереди и засасывать их в рот.

Даша стонала, расстегнула мне ремень и ширинку джинсов, запустила руку внутрь, сжала член, простонала еще громче.

— Пойдем… пойдем в спальню.

Добрались, помогая друг другу снять остатки одежды и белье. Но дальше Даша взяла, можно так сказать, инициативу в свои руки и оказалась на мне сверху.

Она терлась грудью о мой рот, я ловил соски, терлась своей мокрой киской по члену, а когда выпрямилась, поправила его рукой и продолжила тереться дальше половыми губами и клитором.

— Решила пошалить?

— Да, совсем немного. Вы не против, «Мистер Багет»? Я воспользуюсь вашим багетом в своих интересах.

— Я не против, он твой, смажу его маслицем.

Не понимаю, откуда во мне столько пошлости, раньше такого не было, все было в сексе стандартно и пресно. А сейчас булочки, багеты, маслице, помадки и джемы. Но мне это чертовски нравилось, как и сама девушка, обладательница шикарных и соблазнительных форм.

— О, да… а-а-а-а…

Я любовался девушкой и сходил с ума. Грудь колыхалась, я дотянулся рукой и включил ночник, она засмущалась и прикрыла глаза, восхитительная в своем откровении.

— Иди ко мне, хочу твою девочку, хочу ее вылизать.

Даша послушалась, перекинула ноги, повернулась ко мне спиной, шлепнул ее по попке, а когда раскрытое лоно оказалось на моих губах, начал вылизывать ее, сжимая ягодицы. Девушка опустилась вперед, мой член оказался в плену ее рук и рта, я готов был уже слить все накопившуюся сперму ей в ротик.

Мы ублажали друг друга так несколько минут, я держался, а вот Даша начала кончать, я это уловил очень остро. Она напряглась, потом затряслись бедра, комнату пронзил крик удовольствия, клитор на моем языке увеличился, я начал его сосать, удерживая Дашу на месте. Ее оргазм был ярким, судорожным, ее киска дала больше влаги, я все слизал.

— Давай перевернемся, малышка, я так долго не протяну, твой ротик волшебный.

Мы встали коленями на кровать, я начал целовать Дашу, трогать везде, накрыл промежность, она вздрогнула, клитор был очень чувствительным, половые губы набухшими.

— Ты кончила мне в рот.

— Да.

— Я готов делать так всегда, ты безумно сладкая.

— Отшлепай меня.

— Что?

— Отшлепай, как вчера, только жестче.

Был удивлен ее просьбой, но я готов это сделать. Резко развернул Дашу, повалил на кровать, девушка широко расставила колени, вздернула попку, легла грудью на покрывало.

Нежно погладил ягодицы одной рукой, другой проходя пальцами между половых губ, дразня клитор, остановился на тугом колечке ануса, начал его массировать, Даше это нравилось. А потом нанес резкий шлепок, отчего девушка вздрогнула и вцепилась в ткань покрывала.

Я чередовал шлепки с ласками, пока кожа ягодиц не покраснела, а потом вошел в нее на всю длину, глубоко, начал двигаться. Мои яйца бились об ее промежность, липкую от выделений, Даша кричала, а я сходил с ума от нашего секса. Нет, я никому не отдам эту девушку. Она моя.

Продолжая шлепки, я входил, натягивал ее на себя, мой большой палец на фалангу вошел в ее анус, стимулируя нервные окончания, отчего она начала кончать, сжимая меня изнутри до боли.

— Боже мой… Артем… Артем… не могу… не могу больше… я кончаю… а-а-а-а… кончаю…

Это было так откровенно, что я сам не в силах был больше себя сдерживать, сперма начала вырываться наружу, орошая ничем не защищенное лоно, а я сходил с ума. Даже мелькнула мысль, что Даша может забеременеть, но это меня не остановило, я не вынимал члена, я хотел этого.

Легли на бок, я прижимал Дашу к себе, мой член все еще был в ней, я ласкал грудь, целовал шею, член не опадал, я начал двигаться. Я хотел ее снова и неважно, что кончил только что, я хотел эту девушку.

— Я… такая мокрая, мне даже стыдно.

— Я потом тебя помою, у меня большое джакузи.

— Это заманчиво… а-а-а-а… Артем… боже, как хорошо.

Даша подняла колено, я накрыл ее киску пальцами, она действительно была мокрая, ее выделения смешались с моей спермой, клитор набух еще больше, я стал водить по нему пальцами. Моя девочка хотела еще, и я готов был ей это дать.

— Ты кончила с моим пальцем в попке.

— Да… а-а-а… а-а-а…

— Хочешь еще так?

— Да, Артем, да… а-а-а…

— Это я сделаю чуть позже, пойдем в ванную, хочу помыть тебя.

Пока набиралось джакузи, Даша смущалась, но я хотел разрушить все ее комплексы.

— Ты прекрасна, ты знаешь об этом?

— Нет, я толстая.

— Вовсе нет, ты аппетитная, сексуальная, манящая.

— Мне никто не говорил таких слов раньше.

— Очень жаль, их буду говорить я, говорить всегда. Иди ко мне, хочу тебя целовать.

Все, что происходило дальше между нами в течение остатка ночи, можно было назвать волшебством. Первая волна страсти схлынула, уступая место нежности и долгим ласкам.

В три утра мы захотели есть, я жарил мясо, Даша рассказывала смешные истории из своего детства, сидя на моей кухне в моей рубашке на голое тело, а я влюблялся в нее с каждой минутой все больше.

Утром чуть не проспали, Даша попросила отвезти ее домой, чтобы переодеться, я выполнил просьбу. Договорились встретиться позже. Я был влюблен и полон планов на эту сладкую Булочку с корицей.

Как раз, когда Даша скрылась в своем подъезде, со стороны двора показалась знакомая фигура, это был Борис, бывший Дарьи, я вышел, окликнул его.

— Борис?

— Да, чем обязан?

— Мы незнакомы, но это не нужно. Хочу вас предупредить, Борис, чтобы вы запомнили, что Даша — ваша бывшая жена, а моя будущая. Так что у нас не возникнет трений по этому вопросу, и вы, Борис, будете обходить ее стороной, не докучать разговорами и не раздражать мою будущую жену и мать моих детей.

Как же все красиво было сказало, Борис стоял, открыв рот, мне не нужен был его ответ, я развернулся, подошел к своей машине, сел за руль и уехал.

Как же хорошо, что возникла бывшая, а Даша решила устроиться ко мне на работу. Это судьба. Спасибо ей за это.

— Ты правда поймала бандитов?

— Ну… это громко сказано, не то чтобы я их поймала, — я продолжала делать начинку для открытого ягодного пирога, но все вокруг бросили свою работу и собрались вокруг меня.

Наутро все новостные ленты, все кому не лень транслировали новость о поимке афериста, которого разыскивали уже полгода, и его подельницы. Все бы было стандартно, если бы не то, что в этих новостях говорилось обо мне.

Как какая-то дамочка с лишним весом ночью на кладбище закидала преступников кладбищенским инвентарем, сломала две оградки и придавила своим весом спецназовца.

И как вообще все об этом узнали? Это было загадкой, но свершившийся факт стал известен всему городу. Хорошо, что мои родители живут в соседнем городе и пока не знают о случившемся, надеюсь, они и дальше будут пребывать в счастливом неведении.

— О, да ты что, вышло все супер, ты сама поймала преступников, тебе, Дашка, должны дать орден.

Да, ордена мне как раз и не хватало — до кучи, как говорится. Потому что предложение руки и сердца от Исаева было шоком, ордену я бы удивилась меньше. И чего это вдруг на него нашло — сделать мне предложение после пары дней знакомства и одной проведенной ночи?

А может, он как настоящий джентльмен — мол, ручку поцеловал, значит, обязан жениться?

Ну, нет, мне хватило одного раза так опрометчиво поступить и выйти замуж за Бориса после месяца знакомства. Так-то был целый месяц, в сравнении с нынешним сроком это даже много. Но было приятно, не скрою, даже сердечко ёкнуло, и под адреналином от случившегося накануне я чуть было не закричала «да».

— О, шеф пришел, все по местам.

Лена скомандовала, но сотрудники лишь посмотрели на двери, на Исаева на пороге и не сдвинулись с места.

— Артем Максимович, примите наши поздравления!

— С чем? — это мы с Артемом ответили хором и переглянулись.

— Вы теперь не только звезда кулинарии, но и криминального мира, а все благодаря Даше, мы с утра продали все, что успели приготовить.

Исаев откашлялся, посмотрел на всех строго.

— Значит, за работу все, живо! А вас, Дарья, я прошу пройти со мной.

— Ого-го, что-то будет, ой будет, чует мое сердце, — Лена игриво нарочно громко все это сказала, но все на самом деле послушались и ушли работать.

— Даша, пройдемте.

— У меня много дел, Артем Максимович.

— Я сказал, пойдемте, надеюсь, паспорт у вас с собой?

— Зачем он?

Мы уже вышли из кухни, в кофейне было много народу, все обратили внимание на нас, но Артем сам снял с меня фартук, в его руках оказалась моя сумочка, которая была совсем в другом месте, и мы вышли на улицу, подошли к его машине. Все было как в тумане.

— В ЗАГС поедем.

— Куда?

— Я вчера сделал предложение, я его всю ночь, можно сказать, дела или ты не заметила? Ты обещала подумать, а если ты молчишь, значит, это знак согласия.

Залилась краской как школьница, да, то, что было ночью не передать словами. Я вела себя отвязано, просила себя отшлепать, сама скакала на члене Артема, терлась об него, да… много что было.

— Нет, нет, я такого не говорила.

Испугалась, что он действительно может затащить меня в ЗАГС, нет, я так не хочу, не хочу потом считать свой второй брак ошибкой.

— Знаешь что, я так поняла, «Мистер Багет», ты не привык слышать отказа от девушки, так вот, я не такая. И если я на самом деле тебе дорога и нравлюсь, то, будь добр, ухаживай, дари цветы, конфеты, води на свидания, а не…

Дальше слова застряли в горле, потому что из салона автомобиля Артем достал шикарный букет моих любимых белых роз.

— Цветы прекрасной девушке, а это конфеты.

Коробка конфет появилась за цветами, все это было вручено мне с милой улыбкой и блеском в голубых глазах. Вот же гад какой, подготовился и не дает мне пути отступления.

Ну вот как мне устоять против такого напора соблазна?

Да никак.

— Но мы, увы, едем не в ЗАГС, он сегодня не работает, я узнавал.

— А куда?

— На работу тебя устраивать ко мне — технологом, ты же этого хотела.

— Да, я хотела.

— А насчет того, что ты сказала — про свидания и ухаживания, ты права, мы совсем не знаем друг друга, поэтому сейчас устроимся на работу, а с завтрашнего дня отпуск, и мы летим на море. Узнавать друг друга лучше.

— Море? Какое море?

Я, кажется, отупела. Натурально, за секунду и потеряла дар речи.

— Надеюсь, что ласковое и теплое, как и моя Булочка с корицей, кстати, я так их и не попробовал, ну, ты знаешь, я не про те булочки, что тискал всю ночь.

— Но…

— Не спорь с начальством. Оно знает лучше.

— Завтра?

— С завтра я перегнул, скоро открытие филиала нового, вот откроем и поедем, хорошо?

— Хорошо, — не могла не согласиться.

Я вела себя странно, как заторможенная, розы, цветы, море, работа. Неужели все это мне в придачу к шикарному мужчине?

Неужели я все это заслужила?

А почему нет?

Расскажу Милке, с ума сойдет.

— А вечером пригласи подругу. У тебя есть подруга?

— Есть. Мила.

— Вот пригласи Милу, Седов придет, будем их знакомить, а потом дружить семьями.

— Так скоро?

— Не вижу смысла ждать. И, Даша, я что хочу еще сказать, — Исаев стал серьезным, подошел ближе, я прижала букет к груди, задрав голову, посмотрела на него. — Ты мне очень нравишься, очень. И твой напор, и юмор, и то, как ты держишь себя, и то, что имеешь свое мнение и отстаиваешь его. Я никогда не встречал таких девушек, а то, что было той ночью, совсем свело меня с ума. Я не буду сейчас говорить, что люблю тебя, ты не поверишь, да, слишком мало времени прошло. Но я хочу узнать тебя, хочу видеть тебя, хочу быть с тобой. Ты согласна стать моей девушкой и, конечно, технологом?

— Да.

Сказала с придыханием, сердце барабанило в груди, руки вспотели, ноги подкашивалась.

Мое «да» стало приговором, но в хорошем, в лучшем смысле этого слова. Приговором на лучшую, счастливую жизнь с любимым, хоть и вредным боссом.

Да, Артем стал моим боссом, мои булки с корицей по рецепту прабабушки стали продаваться в кофейнях, а кроме того еще несколько вкусных кондитерских изделий.

Новый филиал был открыт. Море тоже было. Отпуск прошел шикарно, да, мы спорили, мы ссорились, но и мирились, мы находили компромиссы и уступали. Без этого невозможна жизнь. Как и без любви и уважения.

А через два месяца меня затошнило. И это неудивительно: мы с Артемом ни разу не предохранялись, и он всегда с каким-то особым рвением кончал в меня. Но я даже ни разу не возразила, словно все так и должно было быть, словно я ждала именно его, чтобы родить ребенка.

— Артем.

— Да, милая?

— У меня здесь кое-что случилось.

— Что именно?

Стою в ванной комнате, смотрю на две полоски на тесте, купила его вчера, Артему не сказала, я должна была сама сначала в этом убедиться. А когда убедилась, в груди вспыхнул жар и разлилось счастье.

Я беременна. Господи, я беременна.

Сдержала улыбку, придала голосу серьезности. Я не знаю, как Артем воспримет эту новость, но предложение он уже сделал, и не раз, помолвка состоялась, с родителями я его познакомила. Дата свадьбы назначена, даже платье уже выбрано, куплены кольца и приглашены гости.

Можно, конечно, было сказать ему о двух полосках после торжества, но я не смогу так долго держать в себе эту новость.

— Подойди, пожалуйста.

— Ну, я вот он, подошел. Ты хотела сказать, что любишь меня?

— Я тебя очень люблю и даже кричала об этом всю ночь, — провожу рукой по груди Артема, он в светлой рубашке, сегодня встреча с инвесторами, «Хруст багета» расширяется и открывает сеть мини-пекарен у дома.

— Готов это слушать вечно. Но… что случилось? Ты заболела? Что болит? Где?

— Вот, — отхожу в сторону, указываю своему жениху на тонкую полоску с тестом, но он не сразу понимает, ох уже эти мужчины.

— Что… что… ЧТО⁈

— Да, я беременна.

Немая сцена, в голубых глазах Артема столько эмоций, что я начинаю плакать, это все гормоны.

— Не плачь, Булочка, не плачь, господи, как я счастлив.

— Правда?

— Конечно. Но я думал, что это произойдет раньше.

— Что?

— Потому что я люблю и хочу тебя всю, хочу детей, хочу, чтобы у них были твои глаза и даже вредный характер.

— Твой вреднее.

— Я очень счастлив, но мы пока об этом никому не скажем. А то мама начнет выбирать коляску заново, сделаем это после свадьбы, она и так расстроена, что ты оказалась не беременна.

— Хорошо.

Артем целует меня, обнимает, прижимает к себе. Его сердце стучит в такт с моим, а скоро мы услышим еще один стук.

— Поверить не могу, у нашего сына свадьба, Максим, ты в это веришь? Мы так долго этого ждали, думала, не доживу уже.

— Мама, не преувеличивай, не так и долго вы ждали.

Пытаюсь завязать галстук, сам волнуюсь ужасно, но больше всего переживаю, что Даша может передумать. Но нет, нет, она этого не сделает, хотя из-за тошноты и перепадов настроения от нее можно ждать что угодно. Вдруг захочет перенести торжество или вообще что угодно взбредет на ум.

— Давай помогу, вот так, так гораздо лучше. Ты настоящий красавчик, и Даша прекрасная девушка. Она родит нам внука, потом еще одного, а потом еще внучку.

— Так много, мама, ты уверена, что хочешь так много внуков?

— Конечно, конечно, хочу. Пусть по дому бегают маленькие ножки.

— Я передам твои пожелания своей жене, но после свадьбы. Спасибо.

Взял букет невесты, вышел во двор, мы решили ограничиться скромной церемонией, но народу все равно придет достаточно, не уверен, что внутренний двор дома родителей выстоит после этого. В машине уже ждал майор Седов, он был за рулем.

— Ну что, едем прощаться с холостяцкой жизнью?

— Едем.

Меня переполняло счастье, а когда я в зале бракосочетаний увидел Дашу в легком белом платье и с ромашками в волосах, сердце забилось чаще. Да, я люблю эту девушку, все три месяца просил ее выйти за меня замуж и был рядом.

И настойчиво, с озабоченностью маньяка делал ей ребенка. Пусть меня осудят, но я хочу детей, да, именно сейчас и именно с ней. А когда Даша сообщили, что у нас будет ребенок, не поверил, точнее сразу не понял, а потом, как понял и чуть не задушил свою Булочку в объятиях.

Саму церемонию совсем не помню, я смотрел только на Дашу, в ее карие глаза. Позади Мила хихикала с Седовым, у них роман, но они это скрывают, странные такие, думают, что мы не догадываемся.

— Да.

— Да.

Важные слова были произнесены, я надел обручальное кольцо на палец своей жены, прошептал в губы, что люблю ее.

— И я тебя, Исаев, но учти, если ты заведешь себе любовницу, я сломаю ей не только ногу, но что-то более важное. И не исключено, что меня посадят, но я об этом не буду жалеть, а наших детей ты будешь воспитывать один.

— Обещаю, моя валькирия. Не заведу.

Дальше было очень весело, нас приехал поздравить почти весь коллектив «Хруст багета», подарили огромный торт и его же съели. Мила с Лехой обнимались и целовались по углам, а я не отходил от своей любимой.

— Кстати, мои булочки с корицей очень нравятся покупателям.

— Да, ты меня раскусила, именно ради их рецепта я на тебе женился. Чтобы заполучить эту тайну, пришлось попотеть.

— Да? Ах ты наглец!

Даша игриво шлепнула меня по плечу, нахмурила брови, а я, обняв ее, прижал к себе.

— Даже сам не думал, что так произойдет, что одна взбалмошная и бедовая девица ворвется ко мне с корзиной булок и будет требовать, чтобы я взял ее на работу.

— Я не требовала, я лишь пришла указать вредному и бестактному боссу, что нужно выполнять свои обещания. Что нельзя заставлять даму нервничать и ждать его.

— Я обещаю любить тебя долго-долго.

— И перепробовать всю мою стряпню из кулинарной книги прабабушки?

— Обещаю.

— И не давать мне есть булки, что бы я не стала жирной и толстой.

— Ты никогда такой не станешь, ты самая аппетитная булочка, которую я пробовал.

— А, вот вы где! Пойдемте быстрее, сейчас будет салют.

В наше уединенное пространство в беседке за домом ворвалась Мила, за ней стоял Седов, поправляя рубашку и брюки.

— Салют? Мы заказывали салют? — Даша посмотрела на меня, а я покачал головой.

— Нет, мы его не заказывали.

— Это подарок от лучшего друга.

— А… если от друга, то идем смотреть.

Салют действительно оказался отличным, все гости были под впечатлением. А мне хотелось украсть уже свою жену, увести домой и зацеловать до обморока.

— Ну, я так понимаю, у нас скоро еще одна свадьба? Вы с Милой не отрываетесь друг от друга, — намекнул другу и похлопал его по плечу.

— Нет, что ты? Ничего подобного, мы просто друзья.

— М-м-м, понятно, просто друзья.

Майор Седов уже пропал, если попал в руки веселой и звонкой пышки Милки. Но он, дурак, еще сам не понимает своего счастья.

— Артем, куда ты меня тащишь?

— Пойдем, удерем незаметно, я соскучился.

— Уже, так скоро?

— Да, давай быстрее.

Повел Дашу на второй этаж, в дальнее крыло дома, в свою комнату, где у нас случился первый секс. Захлопнул за нами дверь, прижал свою жену к ней, начал целовать, задирая свадебное платье.

— А нас не услышат? Неудобно как-то, там еще гости.

— Гостям пора по домам, а мне — попробовать пирожок своей малышки.

— Какой ты пошляк, Артем… а-а-а-а…

— Да, да, вот он, черт, какой влажный. Ты думала обо мне, женушка?

— Весь день и весь вечер и так скучала по твоему багету.

Мы начали раздеваться, не переставая целоваться, наконец, когда грудь Даши была освобождена, я смог ей насладиться.

— Ай, Тема, не так сильно, слишком чувствительно.

— Прости. Обожаю твоих малышек.

Я дразнил соски, они стали твердыми, потом долго сосал, Даша трогала меня, сжимая член, массируя яйца, стонала.

— Тема, не могу уже, возьми меня.

Опустился на колени, сдвинул одну ногу Даши в сторону, припал к киске, начал дразнить клитор, моя девочка кончает всегда так первый раз, хочу ее оргазма.

— О-о-о-о… да, да, да-а-а-а… господи, да… не могу… не могу больше…

Так и случилось, Даша кончила на моем языке, я, поднявшись, дал ей попробовать, какая она сладкая, долгим поцелуем.

— Развернись, да, вот так, прогнись.

Шлепнул по ягодицам несколько раз, а потом вошел глубоко, медленно, замер, давая себе насладиться, какая она внутри влажная, горячая, узкая. Даша сама начала подаваться назад, насаживаясь на меня, не стал мучить нас, стал двигаться.

Наш секс начинался со страсти, мы не могли насытиться друг другом, но после первой разрядки продолжали уже нежно и размеренно любить друг друга. Так и сейчас, хватило несколько минут, чтобы я стал кончать, опустил руку, начал стимулировать клитор, Даша последовала за мной.

Она сжимала меня, дрожала, а я, прижавшись сильнее к ее спине, накачивал киску спермой, лаская другой рукой грудь, слегка пощипывая соски.

— Люблю тебя, малышка.

— И я тебя, милый, только давай ляжем, ноги не держат.

Легли на кровать, Даша устроилась на моем плече, рассматривая в лунном свете свое обручальное кольцо, гости за окном еще не разошлись, слышен был смех, разговоры, но нам это не мешало.

— А если родится мальчик, как назовем?

— Не знаю, а как ты хочешь?

— Только не Боря.

— Однозначно, Бориса в нашей семье не будет. Можно Иван.

— Ванечка. Иван Артемович, звучит. Хорошо. А если девочка?

— Только не Альбина.

— Согласна, без Альбин. Может быть, Машенька, так сказочно и мило.

— Да, мне нравится Машенька.

— А если двойня? — Даша испуганно посмотрела на меня.

— А до этого были прецеденты?

— У прабабки была двойня.

— Да?

— Да, Гриша и Глаша, даже есть старые фото этих малышей.

— Но ведь мы еще не знаем точно. Давай не будем пока думать об этом, давай наслаждаться.

— Хорошо.

Но наслаждаться пришлось недолго, в скором времени мы узнали, что Даша ждет двойню. Но я был рад, хотя глаз задергался.

Прошло 5 лет

— Артем, Артем, постой.

— Не могу, ты с ума сошла, я пять дней тебя не видел.

— Мы точно все отдали бабушкам? Ничего не забыли? Печенье, да, я про печенье забыла, Ванечка его очень любит.

— Поверь, наши мамы купят им фабрику по производству печенья, если это будет необходимо. Раздевайся. Господи, да как снимается эта майка?

— Это боди, Артем, подожди, я сама.

Улыбаюсь, Артем всегда такой нетерпеливый после разлуки, пять дней не мог вытерпеть на экономической ярмарке малого и среднего бизнеса, звонил, писал, даже видеосвязь была каждый вечер. Пришлось быстро укладывать детей, надевать красивое белье и говорить пошлости.

Да, у нас родилась двойня. Двойняшки Ванечка и Машенька, мы накаркали, мечтая в первую брачную ночь, выбирая имя ребенку. Но их получилось сразу двое. Было страшно и тяжело, последние три месяца я лежала на сохранении, но малыши родились здоровыми и крепким.

А вот мне пришлось долго восстанавливаться, я даже похудела, скорее пришла в былую форму за пять месяцев, только грудь стала больше, что моему мужу несказанно нравилось.

Сейчас детям по четыре года, они резвые, ходят в садик, радуют всех нас своими успехами, а я все никак не могу поверить своему счастью. Что моя настойчивость в выбранном пути к цели привела меня в объятья Артема Исаева, самого красивого, успешного и талантливого кондитера города.

После нашей свадьбы в сети было много хейта по поводу моей внешности, фигуры и лишнего веса, но Артем словно этого не замечал и всегда смотрел на меня с обожанием и желанием. Люблю его безумно.

Сегодня с утра дети уехали на выходные в загородный дом к родителям Артема, с ними и моя мама, а муж, не успев ворваться в квартиру после перелета, начал меня целовать и раздевать.

— Тема, может быть, в душ?

— К черту душ, потом вместе сходим. Да что это за штука такая, дай порву!

— Нет, это очень дорогое утягивающее боди.

— Что там утягивать? Дай уже свою грудь, дай мне мою любовь.

Артем стоял уже голый, в полной боевой готовности, а вот я возилась с кнопками, но наконец все было расстегнуто, муж начал мять грудь, целовать, сжимая полушария, а я, уже возбужденная, стонала и подавалась вперед.

— Ох ты, черт, какая мокрая малышка, иди ко мне, да, ложись, я тебя сейчас съем.

— А-а-а-а… Артем… а-а-а-а…

Артем припадает к промежности, начинает лизать, целовать, засасывать, проникая во влагалище пальцами, трахая меня ими. Все невероятно чувственно и остро, кажется, я готова сорваться в свой оргазм уже сразу.

— Артем… постой, постой, слишком быстро, иди ко мне…

Муж удивленно смотрит, трется щетиной о внутреннюю сторону бедра, поднимается, целует в губы.

— Не хочу так быстро кончить, иди ко мне.

Артем садится на кровать, наклоняюсь над его членом, сразу вбираю в рот глубоко, мужчина стонет. А я облизываю головку, посасываю ее и снова беру глубоко, расслабляя гортань. Грудь колышется, соски трутся о бедра Артема, его пальцы ласкают мою промежность. Он шлепает меня, вскрикиваю, хочу еще, и он шлепает еще.

— Нет, нет, так не пойдет, сейчас я солью в твой ротик, иди ко мне, встань, да, вот так.

Артем поднимает меня, упираюсь коленями в кровать, муж сзади, мнёт грудь, входит в меня на всю длину, начинает двигаться. Потом перехватывает под руки, держит за локти, вколачивается уже сильнее и агрессивней.

— Да… да… да, Артем, да… еще… еще, пожалуйста… да-а-а-а…

Кричу, срывая голос, член так глубоко во мне, растягивает, головка упирается в дальнюю стенку, я теку, я хочу больше. Артем еще сильнее вбивается в мою плоть, комнату наполняют наши хрипы, стоны, шлепки тел.

— Я… я не могу… Тема… кончаю… Кончаю… а-а-а-а-а…

Падаю в свой яркий оргазм, он долгий, Артем все еще двигается, хрипит, но следует за мной, теплая сперма разливается внутри меня, я вся дрожу. Но муж начинает дразнить клитор, вслед за первым оргазмом сразу проносится второй, колени не держат, падаю на кровать, сжимаю бедра, всю трясет.

— Да, да, вот моя девочка, такая красивая и откровенная. Иди ко мне, малышка.

Долго отхожу от оргазмов, устраиваюсь на груди мужа, молчим. Даже не знаю, сейчас ему сказать или во время романтического ужина, который я запланировала, для этого заказала столик в ресторане. Теперь я понимаю, почему так все остро у меня в сексе сейчас и почему такая чувствительная грудь.

— Тема.

— Да, моя жена, слушаю тебя. Говори, и пойдем в душ, буду любить тебя дальше.

— Ты озабоченный.

— До тебя я таким не был.

— Я беременна.

— А после душа, где я тебя возьму еще раз, приготовлю завтрак из большого количества белка. Что?

До мужчин так долго доходит. Артем приподнялся, заглянул в глаза, господи, за эти пять лет он стал еще красивее и мужественнее.

— Да, именно, это то, что ты слышал.

— Беременна?

— Да.

— И почему не сказала?

— Говорю.

— Долго?

— Нет, три дня назад узнала.

— И не сказала!

Артем подскочил, начал меня осматривать.

— Пока незаметно. Что скажешь?

— Я скажу, что булочек в нашей семье должно быть больше. Иди ко мне, дай обниму. Какая же ты противная и вредная.

— Почему?

— Три дня молчала!

— У тебя были дела.

— Я бы все бросил и прилетел.

— Вот поэтому я и молчала. Ты рад?

— Очень, очень рад, а то Ванька с Машкой заскучали.

— О, да, точно, хорошо хоть, что они не покалечили друг друга еще, вечно у них споры.

— Ничего, потом будут друг за друга горой.

— Только давай не придумывать имена. А то снова накаркаем двойню.

— А я не против.

— Это тяжело.

— Хорошо, не будем. Но я не против Гриши и Глаши.

— Я тебя сейчас ударю.

— Я буду только рад. Люблю тебя.

— И я тебя, «Мистер Багет».

— Обожаю, когда ты меня так называешь. И тебя обожаю, Булочка.

А через девять месяцев родилась девочка. Одна. А с Милокй и Седовым мы все таки дружим семьями, но это уже совсем другая история.