– Можно я сегодня попозже лягу спать?

– Ты еще маленький… и ты очень устал.

– Почему мне нельзя сделать татуировку?!

– Потому что они выглядят дешево!

– Я хочу мороженое!

– Не сейчас. У тебя может заболеть животик.

– Дорогая, давай сегодня ляжем пораньше и отдохнем, когда дети уснут?

– Ты действительно считаешь, что сегодняшний вечер подходит для отдыха?

– Я не хочу идти в школу.

– Ой, да ладно тебе! Ты же любишь школу.

– Дорогая, я думаю, нам следует навестить родителей на Пасху.

– Но на прошлой неделе ты говорил, что у нас никогда не хватает времени друг на друга.

– Можешь дать мне немного денег на вечеринку в субботу?

– Где твои деньги? Ты получил их позавчера.

Это распространенные и разумные вопросы. Но что за ними следует? Не совсем конкретные ответы.

Любовные отношения всегда начинаются с «Да!».

Решение провести с кем-то время уже само по себе является способом сказать этому человеку «Да!». В разговоре мы устно подтверждаем нашу любовь несколькими способами, прямыми и не очень. Мы говорим «Да!», когда решаем жить вместе и, возможно, пожениться. Таким образом, мы подтверждаем, что наша любовь готова быть воплощенной в жизнь на ежедневной основе.

Формализовав наши чувства с помощью одного маленького слова, мы готовы начать совместное путешествие. «Да!» означает реальность того, что исполнение мечты находится в пределах досягаемости. Но это слово сопряжено и со всеми обязательствами и ответственностью, которые неизбежно являются частью совместной жизни.

Каждый новорожденный или усыновленный ребенок имеет право испытать важное чувство принятия. Он должен видеть любящее «Да!», когда смотрит в глаза своим родителям, и чувствовать его по выражению их лиц. Это «Да!» общей отправной точки долгого совместного путешествия.

В нашей жизни бывают моменты, когда это маленькое слово становится не только самым ценным сокровищем, но и самым большим подарком из всех. Это самый красноречивый символ чьего-либо доверия, честности и готовности создать пространство, где одиночества больше не существует. Получить первое «Да!» может быть удивительной привилегией! Будь то первый поцелуй, волнующее «Да!» на свадьбе и, конечно же, взгляд в доверчивые глаза маленького ребенка.

Тем не менее обязательство, которое было вызвано самой сильной преданностью и наилучшими намерениями, имеет тенденцию исчезать в разгар нашей повседневной рутины.

Постепенно «Да!» перестает быть даром. Со временем оно становится чем-то ожидаемым, требуемым или обязательным. Другой человек осознает это – на самом деле обе стороны это осознают. Все воспринимается как должное, и от нас многого ожидают. Учитель – уважения от учеников, родственники жены – что их будут навещать, и так далее.

Удовольствие, которое мы испытываем, говоря «Да!» или слыша его в ответ, уменьшается, а любовь и доверие, с которыми это слово изначально было связано, быстро исчезают.

В отношениях супругов это наиболее остро ощущается во время так называемого семилетнего зуда. В детско-родительских отношениях это, скорее всего, происходит, когда дети научились говорить и их автономия вносит своего рода диссонанс в надежды и чаяния родителей.

Важные изменения происходят, когда родители перестают говорить «Да!» сердцем и говорят «Нет!» своим поведением. Или когда мы просто говорим «Да, да…», что на самом деле означает «Нет!».

Тогда в отношения проникает нечестность и каждый чувствует себя пойманным в ловушку.

Однако любовь, которая существует между родителями и детьми, не умирает так легко.

На каком-то этапе дети начинают говорить «Нет!», но родители часто забывают рассматривать это как подарок. Дети не используют это маленькое словечко, чтобы поныть о чем-то.

Родители могут использовать его как нытье, но дети – никогда. Их «Нет!» произносится со всеми благими намерениями, невинностью и честностью.

Родители, к сожалению, часто принимают «Нет!» близко к сердцу, потому что им трудно услышать, что их чада на самом деле говорят это себе.

Когда маленькие дети произносят «Нет!», у них отсутствует намерение перечить своим родителям. Таким образом они определяют себя и свои личные границы. Они также используют «Нет!» для того, чтобы родители лучше узнали их личность. У детей нет тщательно продуманных мотивов, но принятие такого «Нет!» становится частью безусловной любви.

Много было сказано и написано о том, как важно, чтобы у детей были границы и что взрослые способны контролировать их поведение. Эти вопросы играют доминирующую роль в области детской психологии. Настолько важную, что некоторые думают, что именно в этом заключается воспитание и развитие ребенка.

Подобный взгляд имеет широко распространенных и преданных последователей. Обвинения в безответственности и лени быстро становятся ярлыками, которые приклеиваются к тем родителям, которые не устанавливают строгих границ. Это подтверждается еще одной примитивной тенденцией в воспитании и педагогике – растущей востребованностью супернянь, учебных лагерей и популярной психологии, которая утверждает, что способна превратить любую проблемную семью в спокойную, аккуратную и структурированную единицу всего за несколько дней. Люди, стоящие за этими подходами, пытаются убедить нас, что их образ жизни – лучший.

То, что потребность в установлении границ растет как раз в то время, когда физическое и эмоциональное пространство детей сокращается, действительно вызывает тревогу.

Многие думают, что подрастающее поколение стало более раскрепощенным во взаимодействии со взрослыми и превратилось в суперпотребителей, но при этом забывают, что дети больше не могут играть, жить и расти или вообще что-либо делать без присмотра взрослых. Всего поколение назад у детей было достаточно места и времени для самостоятельной деятельности без надзора старших. Именно так они развивали то, что мы сегодня называем «социальной компетентностью». Это то, чему не могут научить ни родители, ни школы, ни детские сады, ни какие-либо другие учреждения. Как бы ни старались взрослые. Современный ребенок должен быть «занятым» – ярлык, который приклеивается к детям, лишая их возможности свободно передвигаться.

Именно по этой причине данная книга не предназначена для поддержки тех родителей, которые видят необходимость устанавливать жесткие рамки для своих детей. Мы не хотим поддерживать чье-либо желание контролировать других людей (детей или взрослых) или получить над ними власть.

Напротив, вся эта книга посвящена качеству наших взаимоотношений и тому, как важно, чтобы мы умели говорить «Нет!» другим, поскольку это единственный способ сказать «Да!» самим себе.

Это одинаково важно и для нашей жизни, и для отношений, и сообществ, частью которых мы являемся. Можем делать это с чистой совестью по той простой причине, что так станем хорошим образцом для наших детей.

Мы способны познавать себя на более глубоком уровне, прежде всего, благодаря любовным отношениям. Именно когда мы любим других, мы добровольно открываемся и становимся уязвимыми, счастливо и охотно пересекаем наши личные границы в обмен на радость делиться и быть вместе. Мы естественным образом открываем для себя новые аспекты собственной личности по мере того, как сами становимся более зрелыми. Некоторые границы полностью исчезают, в то время как другие появляются или всплывают более отчетливо.

Старые раны заживают, и неизбежно открываются новые. Внутри семьи мы, образно говоря, в синяках, изранены, поцарапаны и испытываем боль. Хотя это неудобно, именно на этом мы учимся. Мы растем, потому что узнаем больше о себе и других. Мы учимся заботиться о раненых, уважать окружающих, а также устанавливать свои собственные границы, чтобы развиваться как личности с уникальными характерами.

По мере того как мы чувствуем себя лучше, мы также развиваем способность более глубоко взаимодействовать друг с другом – это самое главное – и, как следствие, учимся отступать и говорить «Нет!» тому, чего не хотим в своей жизни. В конечном счете этот рост позволяет нам стать более расслабленными, а также с большей легкостью и пользой проводить время.

Эта книга написана с величайшим уважением к вам как к родителю. Впервые в истории человечества вам придется писать себе должностную инструкцию.

Быть родителем само по себе уже сложно, но от вас также требуется развивать и поддерживать основанные на равенстве и уважении отношения со своим партнером. От вас также ожидается выполнение ваших обязательств перед обществом. Для того чтобы это все стало возможным, как никогда важно уметь говорить «Нет!» целому ряду просьб и требований.

Сказать «Нет!» действительно трудно, потому что это должно исходить изнутри и быть личным. И, конечно, это должно иметь результат, иначе вы будете продолжать спрашивать: «Сколько раз я должен повторять!» и «Почему вы не понимаете…? Я уже сто раз говорил!» Сказав это многократно, вы наверняка потеряете достоинство и уважение в глазах других.

Только когда мы сможем сказать «Нет!» друг другу, мы сможем сказать «Да!» самим себе. Неудивительно, что верно и обратное. Мы можем сказать «Да!» с искренностью и честностью только тогда, когда способны сказать «Нет!», если действительно чувствуем в этом потребность.

По собственному опыту мы знаем, что говорить нашим детям постоянное «Да!» – предпочтительнее. Мы хотим сделать для них все и готовы даже пожертвовать своими жизнями. В этом есть смысл, потому что «Да!», как мы знаем, является символом любви и способом подтверждения того, что между нами все так, как должно быть. По сути, нет ничего плохого в том, чтобы постоянно говорить «Да!», если это сказано искренне, с любовью и без ожиданий или скрытых намерений. Однако мы должны признать, что такое возможно не всегда.

Когда мы изучаем литературу о воспитании детей, становится очевидно, что родителям всегда было непросто сказать своим детям «Нет!». В какие-то периоды они делали это слишком часто, а в какие-то – недостаточно. Поколение середины XX века в целом выбрало стратегию говорить «Нет!» – на всякий случай. В основном это сопровождалось суровым взглядом и сердитым голосом, которые означали, что на самом деле они хотели сказать «Да!». «Нет – значит нет! Не должно быть причин повторять это больше одного раза!» или «Не проси! Подожди, пока тебе не предложат!» Так родители добивались послушания от своих детей.

В начале 1990-х годов ситуация изменилась и многие родители выбрали другую стратегию. Они просто говорили «Да!» – опять же, на всякий случай. На этот раз их колебания, паузы, опущенные плечи и противоречивый тон голоса показывали нам, что на самом деле они хотели сказать «Нет!».

Между этими двумя подходами около 50 лет разницы. И это заметно по тому, как родители справлялись со своим дискомфортом. Более того, эти подходы укоренились в двух совершенно разных обществах. Первое упомянутое поколение середины прошлого века выросло в обществе, где ощущалась настоящая материальная нехватка. Это было также время, когда родители знали, как воспитывать детей, просто потому, что они продолжали традицию. Это означало, что они знали, когда «Да!» или «Нет!» было наиболее уместно. Часто у них не было другого выбора, кроме как отказать, поскольку они не могли позволить себе дать своим детям то, что те хотели. На родителей, которые были более состоятельны и могли себе это позволить, смотрели как на балующих своих детей – конечно, к этому часто примешивалась некоторая доля зависти.

Напротив, сегодняшние родители материально обеспеченны, а мы живем в обществе потребления. Благодаря нашему достатку мы в значительной степени определили индивидуальность через это самое потребление.

Мы стали потребителями, и наши дети тоже. Родители несут домой огромные сумки с покупками, и их глаза сияют как звезды, благодаря эндорфинам, выделяющимся в мозге при удовлетворении потребностей в покупках. Ушли в прошлое те нормы, правила и ценности, которые были неотъемлемой частью предыдущего поколения, и их реальные финансовые трудности.

Большинство семей могут найти способы выжить в обществе потребления. Если дети захотят одно, два или пять мороженых в жаркий летний день, это не нанесет заметного ущерба родительскому бюджету. То же самое, если наряд стоит на 10 % дороже по сравнению с более дешевой версией. Родители, скорее всего, смогут найти способ покупать вещи исключительно из соображений статуса детей среди их сверстников – или их собственного статуса среди других родителей. Нет ничего нового в том факте, что дети играют важную роль в достижении совершенства, богатства и статуса своих родителей (или в компенсации их отсутствия!).

Богатство, без сомнения, стало одним из поводов, по которому родителям просто нет необходимости в чем-либо отказывать детям. Но есть и другие глубинные причины. Некоторые родители неохотно вступают в конфронтацию с детьми, некоторые ленивы, некоторые хотят превратить атмосферу семьи в полное блаженство и гармонию, а кто-то недостаточно контролирует собственную жизнь, чтобы сказать «Нет!», в то время как другие просто проповедуют концепцию «доброжелательности к детям».

Прежде чем мы рассмотрим некоторые из этих семей, давайте подробнее разберем, почему так важно уметь говорить своим детям «Нет!». Как и в большинстве случаев, происходящих в семье, не так важно, что мы делаем или говорим, важнее оказывается то, как мы это говорим и почему мы это делаем. Нет абсолютно никаких оснований полагать, что все будет хорошо, если мы просто скажем «Нет!» определенное количество раз. С другой стороны, существует множество свидетельств того, что, если мы скажем «Да!» нерешительно, осторожно, жульничая или защищаясь, это будет разрушительно для здоровых отношений в семье.

Многим из нас трудно понять, как «Нет!» может быть ответом, данным с любовью. Тем не менее это крайне важно для хороших отношений между двумя людьми. Если бы мы проанализировали свою жизнь, то обнаружили, что многие из конфликтов возникли из-за того, что люди не сказали «Нет!», хотя на самом деле именно это и имели в виду. Подобное происходит, когда мы не выражаем себя ясно или не в состоянии определить, чего на самом деле хотим. Возможно, «Нет!» неуместно в определенных семьях и культурах или некоторым членам семьи не нравятся его негативные коннотации. Однако мы должны помнить, что «Нет!» редко означает отказ. Когда мы, отказывая, чувствуем себя некомфортно, это происходит потому, что мы не смогли позаботиться о своих личных границах и потребностях. Когда что-то идет не так, мы чаще всего пытаемся устранить свой собственный дискомфорт, обвиняя других. Искусство говорить «Нет!» заключается в том, чтобы взять на себя ответственность за самих себя – ради себя самих и, конечно же, ради наших отношений с другими.

Есть множество «убедительных» причин, по которым мы можем избегать говорить «Нет!».

• Нам не нравится расстраивать других (но мы все равно причиняем им боль).

• Мы стараемся избегать конфронтации здесь и сейчас (вместо этого сталкиваемся с большим количеством конфронтаций позже).

• Мы хотим нравиться другим (вместо этого начинаем ненавидеть друг друга и, возможно, себя).

• Мы стремимся всем нравиться (вместо этого о нас вытирают ноги).

• Мы хотим быть добрыми и отзывчивыми (вместо этого производим впечатление пренебрежительных и отстраненных людей).

• Мы стремимся быть открытыми и щедрыми (вместо этого становимся сварливыми и щепетильными).

За всеми этими мотивами скрывается наша фундаментальная потребность знать, что мы чего-то стоим. Нам нужно чувствовать, что нас ценят те, кого мы любим. Эта потребность проявляется особенно остро в отношениях с нашими детьми.

Сочетание этой фундаментальной потребности чувствовать, что тебя ценят, и нашего человеческого желания улучшить положение вещей для следующего поколения, без сомнения, является решающей причиной, по которой так трудно найти здоровый баланс между «Да!» и «Нет!».

«Нет!» требует тщательного обдумывания, глубокой вовлеченности, смелости и абсолютной честности. Именно из-за этого «Нет!» самый трудный, но одновременно и самый лучший ответ.

Маленькие дети не сталкиваются с проблемой выбора между «Да» или «Нет». Им легко самовыражаться. Они «высказывают» родителям свое мнение задолго до того, как научатся говорить. Когда их кормят грудью и они насытились, они просто поворачивают голову, засыпают или начитают шалить. Малыши могут протестовать, когда их передают незнакомым людям, и плакать, когда мы хотим, чтобы они пошли спать, а они еще не готовы ко сну.

Также на этом этапе родители переступают собственные границы и принижают личные потребности, концентрируясь на интересах ребенка.

Очевидно, существует явная разница между естественной способностью ребенка сказать «Нет!» и обязанностью родителей сказать «Да!». Это создает первый настоящий конфликт между ними. Это часто требует от родителей значительного самоконтроля.

Тем не менее даже у самых маленьких детей есть естественное желание сотрудничать. Они будут приспосабливаться всякий раз, когда смогут, и предпочитают говорить «Да!» своим родителям – и всему, что их окружает. Все, что им требуется, – это чувствовать себя в безопасности и комфорте. Именно эта врожденная потребность в безопасности, которую стремятся обеспечить многие родители, заставляет их говорить детям «Да!» – давать им все, чего они, по-видимому, хотят и в чем нуждаются.

В былые времена родители пытались удовлетворить эти желания, устанавливая строгие ограничения, фиксированные границы и придерживаясь их независимо от протестов ребенка (знаменитый педиатр доктор Бенджамин Спок пытался утешить матерей, говоря им, что плач полезен для развития детских легких).

В наши дни родителям грудничков в основном приходится отвечать на потребности своих детей «Да!», говоря при этом «Нет!» своим собственным. Когда ребенок просыпается с плачем, родители отказываются от собственного желания поспать. Когда малыш болеет, родители меняют свои планы. Когда его нужно переодеть, взрослые прерывают свои занятия. Это, однако, не должно означать, что родители обязаны полностью пожертвовать собой и сказать «Нет!» своим собственным ценностям, чувствам и целям. Если бы это произошло, они не смогли бы взять на себя роль лидера, которая имеет основополагающее значение для того, чтобы дети чувствовали себя в безопасности.

Когда вы кормите грудью трехмесячного младенца посреди ночи, совершенно нормально желать и надеяться, что он сразу же заснет. Нет никаких причин обвинять себя из-за этого чувства. Родители должны удовлетворять личные потребности наряду с потребностями ребенка. Если они этого не сделают, то могут потерять самообладание и позволить ребенку взять верх в семье. Внутренний голос должен сказать: «Это мое решение – баюкать тебя, пока не успокоишься. Я так хочу сама, а не ты меня заставляешь». Когда так происходит, малыш чувствует лидерство родителя, его уверенность и в результате будет сотрудничать. Если взрослые не поймут этого в течение первой пары месяцев, они станут «жертвами», что никому не принесет пользы.

Мы все знаем, что быть лидером – это не значит командовать другими и добиваться того, чтобы все было так, как мы хотим. Все дело в представлении некоторых идеалов и целей. Когда это будет сделано с достаточной добросовестностью, другие захотят с вами сотрудничать.

В организации помощи родителям FamilyLab мы часто беседуем с парами, которые приходят на консультации с маленькими детьми. Ребенок может крепко спать, и разговор протекает гладко, пока внезапно малыш не издаст несколько звуков. Оба родителя прерываются и оборачиваются. Часто они идут к ребенку, что приводит к длительному перерыву в беседе, потому что они проверяют, как там малыш, пытаются укачать его, чтобы он снова заснул, или что-то в этом роде. Другие пары продолжают разговор, не отвлекаясь на ребенка, демонстрируя таким образом, что прямо сейчас для них важен именно разговор. В девяти случаях из десяти малыш сразу же снова засыпает. Именно эта способность отстаивать свои собственные потребности, не забывая о ребенке, характеризует хорошее лидерство и позволяет детям чувствовать себя в безопасности. Это также гарантирует, что отношения основаны на равенстве.

Родители в первом примере забывают о собственных потребностях и беспокоятся за своих детей. Они могут быть не уверены в том, что от них требуется в данной ситуации. Это беспокойство или неуверенность в себе быстро передаются ребенку, который, в свою очередь, становится неуравновешенным, и, что неудивительно, его бывает трудно успокоить.

Маленькие дети обладают феноменально развитой способностью делать то, что исследователи назвали «подстройкой», – ощущать или «настраиваться» на чувства и настроение родителей. Этот замечательный навык работает днем и ночью и позволяет ребенку сотрудничать с родителями. Однако когда родители сильно неуверены в себе, встревожены или раздражены, ребенок не может понять, с кем и с чем он имеет дело. Он получает от взрослых слишком много разных и противоречивых сообщений. Фактически именно по этой причине родителям часто бывает трудно уложить детей спать в возрасте от 18 до 36 месяцев. По этой же причине им иногда бывает сложно доверить детей незнакомым людям.

Примерно с 18 месяцев большинство детей могут передвигаться самостоятельно. Они понимают, что говорят взрослые, и активно развивают собственный язык. За полтора года родители имеют возможность узнать больше о своих детях: их индивидуальность уже начинает проявляться. Любой взрослый также узнает больше и о собственной личности, и о себе как родителе. На этом этапе углубляются в свою роль, что дает ребенку возможность узнать о них нечто новое, увидеть в них больше, чем просто поставщиков услуг. Если взрослые не будут вести себя естественно, ребенок будет продолжать ожидать высокого уровня служения себе, к которому привык, той любви, которую видел всю жизнь, – пусть она была длиной всего 18 месяцев.

Однако служение – это не то же самое, что любовь. Когда эти понятия путают, ребенок легко замыкается в прошлом, выдвигая все больше требований. В этом случае родители неизбежно начнут раздражаться, поскольку они перегружены обязанностями.

Если взрослые решат нанять няню или сиделку для детей, то последние станут жить искусственной жизнью. Они столкнутся со взрослыми, которые все время будут рядом с ними, и не поймут, что у людей есть свои чувства, эмоции, потребности и границы. Эти дети, повзрослев, часто становятся несчастными и одинокими – и могут в конечном итоге использовать других и жестоко обращаться с ними.

Этот сценарий, по-видимому, становится распространенным, поскольку дети в возрасте от шести месяцев и старше проводят все больше времени в детском саду. Вообще говоря, персонал дошкольных учреждений отличается высоким профессионализмом. Тем не менее эти взрослые находятся с детьми ради детей и как таковые выступают в роли поставщиков услуг.

Другими словами, в этом контексте дети не взаимодействуют с обычными взрослыми, у которых есть своя собственная жизнь, ошибки и провалы. Они контактируют с людьми, которые, по сути, «работают» на них.

Во многих детских садах и аналогичных учреждениях личные границы и потребности взрослых исчезают. Большинство педагогических работников – это профессионалы своего дела и действительно хорошо ладят с детьми. Из-за этого многие родители видят в них образцы для подражания.

В конечном счете, к сожалению, некоторые важные различия между садом и семьей исчезают. Так же как и разница между профессиональным взрослым и родителем, педагогикой и воспитанием. В результате у многих детей нет понятия о равноправных отношениях.

Когда родители копируют педагогов и воспитательниц, пытаясь качественно провести время с детьми, одно можно сказать наверняка: дети будут испытывать все большее разочарование, поскольку их потребность в личных отношениях не удовлетворяется. Что еще хуже, растет их потребность в развлечениях и стимуляции.

Единственный способ противостоять этой тенденции состоит в том, чтобы родители были настолько искренними и настоящими, насколько это в человеческих силах. Это даст детям возможность развивать свои социальные навыки, а также научиться принимать границы и потребности других людей.

Это происходит не из-за недостатка уважения, а просто потому, что они слишком заняты собственными потребностями и желаниями.

Дети также внимательны к ответам, которые им дают. Они впитывают их, как маленькие губки, – вместе с любыми другими сигналами, которые посылают родители. Поведение детей служит двум целям: удовлетворению потребностей и знакомству с родителями. Им нужно разобраться, что нравится и не нравится их родителям, чего они хотят и чего не хотят, что они примут, а что нет.

В течение следующих трех-четырех лет малыши будут медленно, но верно искать ответы, пока не усвоят представления своих родителей о том, что правильно, а что нет, что считать хорошим, а что плохим и так далее. Так дети копируют моральные представления взрослых.

Этот процесс в первую очередь потребует ясности с нашей стороны и повторения. Мы должны быть терпеливы и повторять до тех пор, пока все прочно не укоренится в сознании детей. На некоторые вещи уходит всего несколько недель, в то время как на другие – годы.

Чем больше ребенка отчитывают и критикуют, тем больше времени занимает этот процесс. Чем более небезопасна и критична окружающая среда, тем больше времени требуется на изучение новых способов взаимодействия – если это вообще происходит.

Дети действуют как исследователи, а не как учащиеся. Они должны экспериментировать, чтобы иметь возможность прийти к собственным выводам. Все, что им действительно нужно от родителей, – это доверие и мягкое руководство. Неудачной альтернативой этому является физическое и психологическое насилие, которое чревато лишь неуважением к родителям, их границам и потребностям. Дети учатся сомневаться в себе и бояться авторитета и наказания.

Когда двухлетний ребенок третий раз подряд берет ваши очки, вы можете сказать: «Перестань, я не хочу, чтобы ты их брал» (нежным, но твердым и уверенным голосом), после этого забрать очки. Или: «Вижу, тебе интересно играть с моими очками, но я не хочу, чтобы ты так делал». Затем взять очки.

Когда четырехлетний ребенок прерывает ваш разговор за ужином, вы можете сказать: «Сначала я договорю с Джейн, а потом с тобой».

Это четкие, личные и конструктивные послания. Детям гораздо легче иметь дело с ними, чем с такими примерами традиционного воспитания: «Нет, нет, малыш… Очки не для игр. Они дорогие». Или «Мы не перебиваем, когда другие говорят. Тебе придется подождать».

В качестве альтернативы папа говорит: «Папа не хочет, чтобы ты играл с его очками». Или: «Папа хочет сначала поговорить с мамой». Когда родители говорят о себе в третьем лице, мало шансов на то, что их услышат, не говоря уже о том, что их границы и потребности будут соблюдены. Представьте, если бы взрослый сказал вам: «Лиза не хочет сейчас разговаривать с вами» или «Джон не сможет завтра присмотреть за детьми». Вам бы это не понравилось.

Давайте бегло взглянем на тех, кого несправедливо называют «ужасные двухлетки». Когда дети проходят через эту фазу, многие родители начинают защищаться и говорят «Нет!» чаще, чем им бы на самом деле хотелось.

На этом этапе дети становятся менее зависимыми и более самостоятельными. Это выгодно для родителей, поскольку они получают больше свободы, больше личного времени и возможность побыть друг с другом. Дети могут более свободно передвигаться, более уверенно общаться и исследовать окружающий мир более независимо. Они пробуют делать самостоятельно даже то, что пока не в состоянии.

На этом этапе у детей возникают две важные потребности: они нуждаются в ответной реакции родителей и в большой поддержке и ободрении.

Обратная связь должна отражать ценности и границы родителей, а это означает, что им придется говорить «Нет!» бесчисленное количество раз.

Чем более личностно и уверенно взрослые смогут выразить себя, тем скорее их маленькие исследователи придут к своим выводам. «Нет, сегодня я не хочу покупать сладости!», «Я не хочу, чтобы ты доставала кастрюли и сковородки из шкафа!», «Нет, тебе нельзя сегодня засиживаться допоздна. У меня был очень трудный день, и мне нужно немного побыть в тишине». Или «Я бы с удовольствием послушала обо всех замечательных событиях, которые произошли в детском саду, но тебе придется подождать. Сначала я хочу поговорить с папой».

Чем более критичными, обвиняющими или защищающимиcя будут слова родителей, тем упорнее дети будут бороться за ответы, которые сочтут приемлемыми. «Послушай, дорогая, я уже говорил, что ты не можешь есть сладости каждый день. Если ты продолжишь так себя вести, тебя не будут брать в магазин», «Как думаешь, кто будет все это убирать?», «Если ты не ляжешь спать вовремя, у тебя завтра не будет сил на игры в детском саду. Мы уже несколько раз говорили об этом» или «Дорогая, конечно, мама хочет услышать, как прошел день в детском саду, но подожди, пока у меня будет побольше времени».

Вам нужно быть позитивным и регулярно говорить «Да!». Всякий раз, когда ребенок хочет что-то сделать сам, будет правильно сказать: «Попробуй и посмотри, сможешь ли ты справиться с этим сейчас. Если понадобится помощь, дай мне знать». Нет никаких сомнений в том, что вы сможете сэкономить много времени, если сделаете что-то за ребенка, но чем раньше он научится делать это сам, тем скорее вам вообще не придется вмешиваться.

Лучший способ взглянуть на двухлетнего ребенка – воспринимать этот этап как подарок. Через 18 месяцев он даст вам больше времени и свободы. Если сейчас вы сможете говорить «Да!», в будущем вам будет гораздо легче говорить «Нет!».

Забота о детях в возрасте до двух лет является для родителей источником большого удовлетворения. Этот период дает ощущение собственной значимости и целеустремленности. Однако не менее важно, чтобы маленькие дети чувствовали, что их ценят. Родителям требуется найти способы показать им это.

Мы не можем отрицать тот факт, что рождение детей – это во многих отношениях эгоцентричный проект. В глубине души речь идет о нашем желании быть способными отдавать, любить и заботиться о других. Все это совершенно нормально. Но нам требуется время, чтобы мы были способны относиться к нашим детям с любовью, соблюдая баланс между нашими личными эгоцентричными желаниями и открытостью по отношению к их личности и потребностям. То, что заставляет родителей чувствовать себя полезными, не обязательно является тем, что дает возможность детям чувствовать себя ценными.

Мы не найдем баланс до тех пор, пока не осознаем и не оценим все, что дети нам дают. И это именно то, что развивает и стимулирует нашу самооценку. Мир полон родителей, которые достаточно эгоцентричны, чтобы думать, что их дети неблагодарны.

Мы общаемся друг с другом с помощью слов, тона голоса и языка тела. Желательно, чтобы во время общения они находились в гармонии. Взрослые и дети умело обнаруживают несоответствия между этими признаками, и это приводит к непониманию и разочарованию. Эффективная коммуникация происходит тогда, когда «слова и музыка связаны».

Взрослые, как правило, разговаривают с младенцами «легким» тоном голоса и дружелюбным языком тела. Слова, по-видимому, не имеют большого значения для новорожденных. Примерно в возрасте шести месяцев становится все более важным, чтобы язык (слова и предложения) и музыка (тембр голоса) развивались и приобретали больше нюансов. Важно не только, чтобы ребенок чувствовал себя желанным гостем, любимым и в безопасности, но и чтобы узнал о наших чувствах, эмоциях и намерениях. Даже к 6 месяцам дети уже испытывают разнообразные эмоции и владеют языком, но они слабо понимают, что все это значит.

С 1970-х годов считается правильным и необходимым адаптировать язык взрослых к уровню, понятному детям. Родители и учителя дошкольного образования прилагают все усилия, чтобы использовать короткие предложения и простые слова. Такое дружелюбие и забота о лингвистических способностях ребенка, без сомнения, полезны для развития его интеллектуальных способностей. Однако подобный подход не является такой уж хорошей идеей, когда целью является развитие близких, безопасных и уважительных отношений.

Многие родители время от времени используют искусственный язык. Один из вариантов – привлекательная «учительская» версия, в которой основное внимание уделяется позитиву: «Нет, нет… Ты же знаешь, что папа не хочет, чтобы ты трогал его компьютер, когда он включен. Однажды, когда у тебя будет свой, папа покажет, как им пользоваться».

Другой вариант – суровая и серьезная версия: «Не знаю, сколько раз мне это нужно повторять… Ты же знаешь, что тебе нельзя трогать папин компьютер!»

В обоих примерах взрослые разговаривают с детьми так, как, по их представлениям, говорят «настоящие» родители. В результате их индивидуальность исчезает. Следовательно, будет много конфликтов с детьми, и обе стороны будут сбиты с толку и доведены до отчаяния.

Происходит это потому, что родители задают такой тон, что взаимодействие в семье превращается в детскую ролевую игру. Естественность и искренность теряются.

Когда мы используем такого рода «дружественный к детям» язык, мы ослабляем смысл послания и не производим должного впечатления. Наши эмоции больше не связаны со словами, которые используем. Это лишает возможности сообщить о том, кто мы такие как люди.

Подобное общение игнорирует важные сообщения о наших границах, желаниях, потребностях и о том, что важно для нас.

Почти ежедневно мы встречаем родителей, которые несчастливы и разочарованы из-за того, что их дети не слушают, что они говорят, не сотрудничают или не понимают сообщений, которые пытаются донести родители.

Взрослые жалуются: «Если бы вы только знали, сколько раз мы ему говорили…!» По их словам, дети неохотно идут на сотрудничество и совершенно безразличны к словам родителей.

За редким исключением, их поведение изменится, как только взрослые найдут способы связать свои эмоции со словами, которые произносят. На самом деле это относится не только к небольшим ежедневным конфликтам, но и к более крупным и трудным – особенно к эмоционально-драматичным, таким как переезд, разлука, болезнь и смерть.

Все зависит от того, как вы произносите слова. Вот несколько распространенных примеров.

Правильно: «Я хочу, чтобы ты сейчас же прибрался!» (явно раздраженным тоном).

Неправильно: «Мама расстраивается, когда ты не убираешь за собой» (обвиняющим, умоляющим или «учительским» тоном).

Правильно: «Я хочу, чтобы ты прибрался в своей комнате. Наведи порядок, пожалуйста.

Неправильно: «Почему твоя комната похожа на свалку?»

Правильно: «Я устал и мне нужно немного отдохнуть. Я бы хотел, чтобы ты помолчал 30 минут».

Неправильно: «Можешь перестать так шуметь – хотя бы раз!»

Речь идет не о том, чтобы говорить вежливо, а об отправке личного сообщения. От всех нас требуется вежливо разговаривать, когда мы находимся на работе и среди незнакомых людей. Это наш «социальный язык», который подходит, когда мы хотим сохранять профессиональную или личную дистанцию и если мы пытаемся избежать эмоционального влияния на других. «Социальный язык», однако, не подходит, когда мы хотим установить личные отношения. Это заметно в конфликтах с нашими детьми и партнерами.

Вежливой речи недостаточно во время конфликтов и ссор, поэтому мы прибегаем к использованию нецензурной и, возможно, оскорбительной лексики просто потому, что нам трудно выразить себя лично.

Это различие важно. Когда мы не оскорбляем других, мы, скорее всего, будем использовать ярлыки. Мы делаем так потому, что забываем проявлять неподдельный интерес к другому человеку. Никому – ни детям, ни взрослым – не нравится, когда другие навешивают на них ярлыки. Положительные и лестные лишь немногим лучше тех, которые являются критическими и унижают людей.

Когда мы выражаем себя на личном уровне, мы производим на других важное впечатление. Люди могут быть удивлены, опечалены, разочарованы или разгневаны, но мы никогда не будем нарушать их границы или оскорблять их личную неприкосновенность.

Внутри семьи социального языка недостаточно. Разговоры могут обернуться неприятностями, потому что родители не в состоянии (или забывают) ясно выразить свои потребности, пожелания и границы. Вот несколько примеров.

«Я хочу, чтобы ты убирал со стола, когда готовишь бутерброды!»

Не говорите: «Тебе не кажется, что у меня есть дела поважнее, чем убирать за тобой?!»

Не говорите: «Ты действительно думаешь, что я прошу слишком многого? Просто я не хочу быть твоим слугой. Ты должен помогать!»

«Послушай насчет твоей спортивной сумки, я хочу, чтобы было по-другому. Теперь ты сам несешь ответственность за то, чтобы разгрузить ее и положить форму в стирку!»

Не говорите: «Опять я должен разбирать твою спортивную сумку. Сколько раз я говорил, что это не входит в мои обязанности. Что подумает обо мне тренер, если ты будешь приходить на занятия без формы?»

Не говорите: «Ваша спортивная форма на столе, молодой человек! Что бы ты делал, если бы я не думал за тебя все время?»

Не говорите: «Почему ты не можешь сделать несколько простых вещей? Мы не требуем от тебя слишком многого, ты можешь сам позаботиться о своей спортивной форме!»

Поступая таким образом, они в конечном итоге нарушают свою личную неприкосновенность. Они часто говорят: «Сначала мы попробовали по-хорошему, но это не сработало». Но взрослые также соглашаются, что их первая попытка была притворством. Они не замечали этого, потому что были слишком заняты тем, чтобы делать «правильные» вещи.

Тем не менее дети обижены, опечалены, рассержены и рано или поздно начнут сквернословить. Родители наверняка это заметят!

Когда мы не выражаем себя лично, мы говорим «раздвоенными языками». Слова говорят одно, но тон голоса передает нечто другое. Дети младшего возраста приходят в замешательство и не знают, к какому сообщению им нужно отнестись серьезно. Чаще всего они выбирают язык тела.

Например: «Ты же знаешь, как я расстраиваюсь, когда ты не соблюдаешь договоренности. Я правда пытаюсь просить как можно вежливее, но уже не знаю, что делать». Это сказано матерью, которая была в ярости из-за того, что сын не убрал свои игрушки, хотя обещал это сделать. Она говорила это, бросая игрушки в коробку, в которой они хранятся. Какое сообщение получает здесь мальчик?

Дети постарше и подростки часто вообще перестают слушать. Они делают это просто потому, что сказанное не стоит внимания. Взрослые заворачивают свои личные сообщения, а дети не хотят их разворачивать. Они могут ответить на фактическую формулировку и проигнорировать остальное – или наоборот. Когда молодые люди облекают свое молчание в слова, они говорят: «Почему бы просто не сказать, чего ты хочешь?» или «Просто скажи мне, о чем ты думаешь. Я сыт по горло догадками!»

В западном обществе мы обычно не несем ответственности за тон голоса или «музыку» того, что мы говорим. Имеют значение только слова. С другой стороны, внутри семьи мы несем ответственность за все послание в целом – даже если оно противоречиво или расплывчато. Чем дальше наши реплики скрываются за критическими, привлекательными или мягкими заявлениями, тем меньше мы получаем того, что нам действительно нужно, а именно близости, признания и сопереживания.

Многим родителям покажется излишне резким говорить ребенку: «Я хочу…» и «Нет!». Заострять внимание на себе подобным образом не считается вежливым и корректным. Предпочтительны более мягкие и деликатные высказывания.

На самом деле быть более прямолинейным – это хорошая идея. Когда родители используют прямой язык в течение длительного периода времени, их лидерство и личные границы проявляются таким образом, что дети точно знают, чего они стоят. Для этого можно использовать более тонкие и даже косвенные формулировки, такие как: «Не думаю, что тебе следует это делать!», «Не думаю, что это хорошая идея!» или «Думаю, этого вполне достаточно!»

Многие родители, которые расстраиваются, что им не хватает влияния и авторитета в отношениях с детьми (которые обладают уникальной способностью давить на самые уязвимые места), будут испытывать аналогичное разочарование по отношению к другим взрослым: партнеру, родителям, работодателям, коллегам и прочим. Они могут чувствовать недостаток уважения и ощущать себя использованными, обиженными или игнорируемыми (те мысли, которые часто возникают у родителей). Надеюсь, знание этого со временем поможет нам стать лучшими версиями себя.

Конечно, фрустрация и чувство неадекватности присущи не всем отношениям между родителями и детьми. Многие взрослые отказываются от своего авторитета, потому что считают, что воспитание детей должно быть своего рода демократическим раем без каких-либо признаков разногласий. В некотором смысле это звучит привлекательно и идиллически, но, к сожалению, всегда заканчивается дисгармонией. Это происходит, потому что принципы воспитания детей не являются политическими и они не должны быть связаны с властью. Жизнь в семье зависит не от того, кто победит. Речь идет о том, чтобы каждый получал как можно больше того, что ему нужно, и как можно меньше того, что может ему навредить. Семья, которая пытается жить в демократическом раю, по сути, ставит гармонию сообщества выше границ и потребностей отдельного человека.

Чем лучше вы сможете связать то, что говорите, с тем, кто вы есть, тем больше вырастет ваша самооценка и тем скорее вы добьетесь уважения и понимания со стороны других. Вы также почувствуете возросшее желание и готовность ваших детей сотрудничать. У вас будет меньше конфликтов и разочарований. Человек, который не способен установить личные границы, подобен фруктовому саду без забора: любой может зайти и перекусить за счет владельца. Также вероятно, что те, кто нарушил ваши границы, сами придут в замешательство и фрустрацию.

Нетрудно понять, что существует соблазн использовать «дружественный по отношению к ребенку» язык и приятный тон голоса. Это логичное противодействие традиционному и авторитарному языку, который был оскорбительным, причиняющим боль, унижающим или насильственным.

Очевидно, что самой важной обязанностью любого родителя является удовлетворение фундаментальных потребностей своих детей в принадлежности, близости, безопасности, еде, заботе, одежде, тепле и отдыхе. В дополнение к этому у вас может быть возможность дать им кое-что из того, что они сами хотят.

У детей нет представления о разнице между тем, что им действительно нужно, и чего они хотят. Бедность предыдущих поколений и авторитарные методы управления семьей привели к тому, что дети стремились к свободе – свободе делать и иметь именно то, что хотелось им. Теперь они сами стали родителями, однако свободолюбивый дух все еще глубоко сидит в них, что, по сути, является одной из причин, по которой они на протяжении многих лет стремились предоставлять эту свободу своим детям и позволять их желаниям управлять семейным бюджетом.

Избалованные дети не примут “Нет!” как ответ. Они всегда ожидают получить то, что хотят, а это делает их требовательными и раздражительными. Дети становятся такими только потому, что они получили слишком много неправильных вещей и, что наиболее важно, – по неправильным причинам.

В богатом обществе сложно не давать детям того, чего они хотят (а они постоянно чего-то хотят). Это требует честности и высокой морали. Родители должны задуматься над этим фундаментальным вопросом: «Действительно ли я способен дать ребенку то, чего он хочет, чувствовать себя при этом хорошо – и не ожидать ничего взамен?»

Если ответ «Да!», то возникает ряд моральных, политических и религиозных вопросов. Родители должны быть в состоянии дать ответы на них без ущерба собственной целостности.

Давайте рассмотрим пример: не слишком ли много игрушек у наших детей? Реальность такова, что детям игрушки не нужны. Все, что им действительно необходимо, – это с чем-нибудь поиграть.

Игрушки – это просто то, что они хотят, потому что думают, что им доставит удовольствие владеть ими, или потому, что они видели их у друзей, в магазине или в рекламе. Это не значит, что все игрушки по сути плохие, – это означает лишь, что родителям придется принимать какие-то важные решения.

Большинство современных родителей выросли в богатом обществе. Они могут чувствовать себя комфортно в качестве потребителей и с радостью давать детям то, о чем те просят. Если это так, то нет причин опасаться, что это доставит какой-либо вред ребенку или нанесет ущерб отношениям внутри семьи.

Возможно, родители захотят принять во внимание политические, моральные и этические вопросы. Некоторые борются с макроэкономической проблемой распределения богатства между развитыми и развивающимися странами. Они рассматривают вариант разрешить детям постарше разделить часть расходов на то, что они хотят. Это поможет им узнать о ценности денег, и, возможно, они начнут по-другому относиться к качеству, долговечности, окружающей среде и методам производства.

Эти соображения могут ограничить потребление. Это также не нанесет вреда детям или их отношениям с родителями.

Вопросы питания могут внести разногласия в семейные отношения. Ответственность за питание лежит на родителях, а дети часто хотят пиццу или бургер. Однако реально прожить счастливое детство, никогда не посещая рестораны быстрого питания и не заказывая еду навынос.

В течение первых 10 лет жизни ребенка родители могут практиковать подобный подход, если он соответствует их собственным ценностями. Давайте рассмотрим следующий разговор.

– Можно мы сегодня поужинаем фастфудом?

– Нет, я этого не хочу!

– Но… Почему?

– Потому что не хочу тратить деньги на некачественную еду.

– А… родители Пола, Лоры и Майкла разрешают им. Почему мы не можем?

– Их родители, очевидно, думают не так, как я.

– Почему ты не можешь думать так, как они?

– Могу, но не хочу.

– Ты странная.

– Понимаю, что ты так чувствуешь, но такая у тебя мама.

– Я просто думаю, несправедливо, когда моей подруге родители разрешают, а мне нет.

– Я правда понимаю, но с фастфудом придется подождать, пока ты сама не начнешь зарабатывать.

– Я разозлюсь на тебя… По-настоящему разозлюсь!

– Позлись.

– Злюсь!

– Верю, ты справишься с этим.

Конфликт исчерпан, и оба участника могут уйти, сохранив свое достоинство и целостность.

Детям и молодежи нужна одежда. Часто им необходим бренд, который рекламисты пытаются сделать популярным. Вот пример беседы.

– Учитывая, что мне нужны новые джинсы, мы можем купить X-jeans? Они сейчас на распродаже, и все их носят. Можно и мне такие?

– Сколько они стоят?

– 100 долларов, а на следующей неделе на них действует скидка 10 %. Это недорого, и следующая распродажа будет нескоро. Многие друзья уже купили их.

– Несмотря на то что джинсы стоят всего 100 долларов, они все равно слишком дорогие. Если честно, наша семья не может позволить себе покупать такую одежду.

– Ты всегда так говоришь! Почему другие могут себе это позволить? Мы действительно настолько бедные?

– Нет, мы не бедные, но у нас просто нет таких денег, и мы не можем покупать все, что захотим. Хотя было бы неплохо иметь такую возможность.

– А что, если меня будут дразнить, потому что я единственная, кто не купил эти джинсы? Как думаешь, насколько это будет весело?

– Я понимаю, что ты хочешь следовать моде. И искренне надеюсь, что ты не смиришься с тем, что над тобой издеваются из-за джинсов. Я с удовольствием пройдусь с тобой по магазинам в поисках модных джинсов подешевле. Или ты можешь позвонить Джулии и объяснить ей ситуацию, возможно, она сможет помочь подобрать другие джинсы. Она твоя лучшая подруга и часто предлагает хорошие идеи.

– А что, если я спрошу бабушку? Может быть, она мне их купит.

– Позвони. И помни, я ничего не имею против джинсов, которые ты хочешь, и я бы хотела иметь возможность выполнять все твои пожелания, но не могу делать это постоянно.

– Круто! Можно скажу бабушке, что это ты предложила?

– Нет. Это была твоя идея, и это твоя ответственность.

Это еще один пример того, как родитель говорит «Нет!» – на этот раз сразу двум желаниям, – и делает это так, чтобы ни он сам, ни ребенок, ни отношения между ними не пострадали.

Первый пример иллюстрировал конфликт между ценностями родителя и желанием ребенка. Второй – между желанием и семейной экономикой. Оба примера также касаются другой проблемы, которая играет важную роль в сознании каждого человека: потребности принадлежать – и, следовательно, страха быть исключенным. Это заставляет многих людей стремиться соответствовать окружению, в то время как другие предпочитают стремиться к своей индивидуальности.

В какой степени нам нужно учитывать страх ребенка быть исключенным из группы? Это зависит от ряда факторов.

Если ребенок говорит: «Такая вещь есть у всех!» – это, скорее всего, влияние рекламы и не так уж важно. Однако, если ребенок начинает задыхаться от рыданий, его взгляд становится бегающим, а в глазах стоит страх, тогда, возможно, существует скрытая проблема. Важно будет поговорить об этом в другой раз. Когда дети сосредоточивают большую часть своего внимания на ожиданиях других людей и им трудно чувствовать себя комфортно и мыслить самостоятельно, тогда им нужна помощь родителей. Им нужен более здоровый баланс между индивидуальностью и конформизмом. Это может стать для вас возможностью оценить ваши взаимоотношения, чтобы не ожидать от ребенка чего-то такого, к чему вы сами не готовы или чему не в состоянии соответствовать.

В случае, если другие члены группы будут оказывать давление, вы, возможно, сможете поговорить со всей группой, узнать что-то об этой ситуации, а также помочь детям задуматься о том, как они себя ведут. Только убедитесь, что не читаете им нотаций. Будьте прямолинейны и дружелюбны. Например так.

– Девочки, мы с Сарой говорили о том, какие джинсы ей купить, и она хочет X-jeans. Проблема в том, что мы не можем себе их позволить, и Сара беспокоится, что вы начнете ее дразнить и издеваться. Такое правда возможно?

– Только не с нашей стороны. Но другие ребята могут комментировать и дразнить, кто не одет по моде…

– И вы с таким миритесь?

– Ну… иногда приходится. Конечно, это зависит от разных вещей.

– Я понимаю. Надеюсь, вы будете поддерживать друг друга! Спасибо за вашу помощь!

Мы никогда не должны делать из мухи слона, борясь за интересы наших детей на глазах у их друзей. Это унизительно и увеличивает риск того, что над ними будут издеваться.

У родителей есть различные идеологические установки, которые влияют на их выбор «Да!» или «Нет!». В общем, применяются два эмпирических правила.

1. Когда родители выступают против чего-то, чего хотят дети, желательно держать идеологические установки в секрете. Поговорите об этом как-нибудь в другой раз.

2. До тех пор пока молодые люди не достигнут половой зрелости, родители могут использовать свою власть для принятия решений. После этого их идеология и отношение к жизни должны быть уравнены с теми, которые сложились у детей. Они всю жизнь прислушивались к мнению родителей. Пришло время им высказать собственное.

Этот вопрос является частью наследия, с которым приходится иметь дело сегодняшним родителям. В 1970-е и 1980-е годы люди праздновали вновь обретенную свободу следовать своим желаниям и делать то, что хочется. Во многих отношениях это было противоядием от обязанностей. Это была просто попытка создать пространство для личности в рамках сообщества – вполне обоснованный политический бунт. Когда люди спрашивали друг друга: «Чего ты хочешь?» или «Чего бы ты хотел?», это был лингвистический символ того факта, что никто ни при каких обстоятельствах не был готов угнетать кого-либо другого.

Желание не притеснять ни детей, ни взрослых, похоже, не ослабло до сих пор. Оно стало частью нашей общей системы ценностей. Дело в том, что мы живем в материально обеспеченном обществе и сегодня у нас есть тенденция следовать иллюзии, что истинный фокус – это наша способность всегда получать именно то, что мы хотим. Другими словами, если только я способен делать и получать все, что хочу, значит, я достиг оптимальной жизни.

Мы, конечно, знаем, что на самом деле это работает не так. Одним из факторов, необходимых нам, чтобы жить качественной жизнью, является наша способность ставить цели и достигать их – или достигать, по крайней мере, некоторых из них.

Другой фактор – это наша свобода иметь, выражать и воплощать в жизнь наши мечты. Чтобы достичь одного из них или обоих сразу, нам часто приходится делать вещи и предпринимать шаги, которые нам на самом деле не нравятся. Некоторые из них могут повлечь за собой разочарование и боль. Это относится как к нашей личной жизни, так и к способности вносить конструктивный вклад в общество.

Сегодняшние родители почти постоянно спрашивают детей: «Чего ты хочешь?» или «Чего бы тебе хотелось?» Они в какой-то степени позволяют желаниям детей служить ориентиром. Чаще всего для родителей это способ затронуть эмоции своих чад и вовлечь их в семейную жизнь. В книге «Я здесь! Кто ты? Сосуществование, уважение и границы между взрослыми и детьми» эти вопросы обсуждаются более подробно.

Однако некоторые из основных моментов таковы.

• Дети не осознают своих потребностей, но большую часть времени точно знают, чего хотят. Нужно, чтобы родители по мере взросления учили их различать эти понятия.

• Если родители позволяют желаниям детей руководить собой (из доброты и любви), то ответственность за благополучие семьи возлагается на последних. Если это будет продолжаться в течение нескольких лет, пострадает чувство сопереживания у детей и их способность к социальному взаимодействию, как и отношения между родителями и детьми в целом.

• Нет ничего плохого в том, чтобы давать детям то, чего они хотят, если только это не происходит просто для того, чтобы избежать конфликтов и завоевать популярность, и не сопряжено с подавлением родительских потребностей и желаний.

• По мере того как авторитарный стиль семьи постепенно исчезает, дети обретают большую свободу. Им предлагается принять ряд серьезных решений, касающихся их будущего. Это требует глубокого понимания их собственной жизни, а также развитого чувства личной ответственности. Есть много причин праздновать это событие, но это означает, что у детей должна была быть возможность развить свои навыки рефлексии и способность принимать решения. Мы должны учитывать, что сами родители этих детей, возможно, не пользовались такой свободой, поэтому не могут служить образцом для подражания.

В связи с этим хорошей идеей будет ограничить использование вопросов «Чего ты хочешь?» или «Чего бы тебе хотелось?» и заменить их на: «Что бы ты предпочел?» или «Как тебе этот вариант?»

Маленькие дети быстро расскажут вам, что им нравится или не нравится, и скоро сами смогут это различать. Вот пример, основанный на обычном разговоре:

– Когда хочешь начать делать домашнее задание?

– Я не люблю делать домашку!

– Хорошо. Я знаю, что она тебе не нравится. А можешь теперь сказать мне, что нравится?

– Я только что тебе сказал!

– Нет, ты сказал только то, что тебе не нравится. И я понимаю, что тебе не нравится делать домашку, но ты ведь все равно собираешься ее сделать?

– Да… Думаю, мне придется.

– Да, если ты этого хочешь.

– Полагаю, что хочу… Но мне это не нравится.

– Так бывает. Можно что-то делать, даже если не слишком хочется.

Неприязнь ребенка к домашнему заданию воспринимается всерьез, и его при этом не критикуют. Вместо этого он узнает кое-что о разнице между симпатиями и антипатиями. Детям понадобится много подобных уроков. Рано или поздно, примерно к возрасту 10 или 11 лет, они должны быть в состоянии самостоятельно проводить это различие. Им придется выбирать, а также отвергать многое из того, что им предлагают. Возможно, чаще всего – в сети Интернет. Эта практика ведения внутреннего диалога между симпатиями и антипатиями проникает в суть вопроса о самооценке как детей, так и взрослых. В конечном счете все дело в способности определять собственные границы по отношению к другим людям и противодействовать давлению со стороны сверстников.

Очевидно, что нет ничего плохого в том, чтобы делать что-то просто потому, что нам так хочется. Нужно уметь делать и то и другое: делать серьезный выбор, а также наслаждаться моментом.

Но… Детям становится грустно, когда мы говорим «Нет!» тому, чего они хотят больше всего на свете. Причина этого заключается в их младенческом опыте. В первые годы их опыт любви и заботы был напрямую связан с тем, чтобы их желания и потребности удовлетворялись как можно быстрее. Когда родители и другие люди внезапно начинают говорить «Нет!», дети печалятся и разочаровываются. Однако их слезы являются важным компонентом, необходимым для роста и способности функционировать в социуме. Конечно, не любовь заставляет родителей избегать детских разочарований или предотвращать их. Это либо сентиментальность, либо попытка прослыть «хорошей» матерью или отцом.

Любовь должна быть уместной, иначе это не любовь, а всего лишь действие «из лучших побуждений». Мы должны давать нашим детям то, что им действительно нужно, чтобы иметь возможность жить хорошей жизнью. Каким бы сложным это ни казалось – именно ответ «Нет!» часто бывает самым лучшим ответом.

Очевидно, вам нужно определить, когда стоит говорить «Нет!». Позвольте мне изложить некоторые общие соображения и опыт.

Давайте начнем с рассмотрения вещей, которым родители не могут сказать «Нет!». Мы никогда не должны отказывать в удовлетворении фундаментальных потребностей наших детей в принадлежности, близости, безопасности, еде, заботе, одежде, тепле и сне. Если бы мы отказали им в этом, мы были бы виновны в невыполнении наших обязанностей по уходу за ними и рисковали бы лишением родительских прав. Однако все еще есть родители, которые по целому ряду причин не в состоянии нести эту ответственность и вынуждены перекладывать ее на других на короткий или длительный период времени, или навсегда.

Кроме того, родители могут – с технической точки зрения – сказать «Нет!» всему, чему им только захочется. Позвольте мне предложить следующие размышления, прежде чем сомнения приведут вас к однозначному «Нет!».

Вам нужно принимать во внимание собственные ценности, потребности и личные границы и соотносить это с последствиями, которые ваше «Нет!» может иметь для жизни ребенка.

Когда ваш малыш достиг возраста двух-трех лет, вы уже можете учитывать его мысли, переживания, страхи и ожидания. Это не означает, что дети уже способны принимать решения в той же степени, что и вы, но они имеют право быть услышанными и воспринимаемыми всерьез. Их вклад часто будет одновременно неожиданным и ценным. Вовлечение – это бесценный способ для вас быть в курсе их представлений о себе, их границ и желаний. Дети не особенно искусны в том, чтобы говорить о своих эмоциях, тем не менее, когда им предоставляется возможность сказать, что у них на уме, они на удивление хорошо выражают себя.

В современном мире, принимая решения, мы зачастую лишены возможности тратить время на тщательное обдумывание ситуации. Хотя стоило бы это делать. От этого мы определенно не станем худшими родителями. Часто кажется, что дети не могут дождаться, когда мы примем решение, но, если все сказано и сделано с учетом интересов всех, они могут испытать подлинное уважение к родителям, которые прилагают усилия, чтобы прийти к правильным выводам.

Есть много вещей, являющихся частью жизни наших детей, на которые мы, родители, обращаем мало внимания или не обращаем вовсе. Эти тенденции или причуды постоянно меняются. В течение многих лет девочки сходят с ума по куклам Барби, а мальчики – по покемонам. Для некоторых родителей это вообще не представляет проблемы. Их дети могут иметь все, что сейчас в моде, в любое время. Никаких вопросов!

В любом случае нет объективных аргументов или научных исследований, которые поддержали бы родителей в таких вопросах. Вам придется делать то, что вы считаете нужным, и следовать своей интуиции. Рекомендуется начинать этот процесс в раннем возрасте, когда выбор не сложнее, чем между коробкой LEGO или куклой Барби. Пройдет всего десять лет, прежде чем эти решения станут гораздо более трудными, а последствия – долгосрочными. Важно то, чтобы дети росли в семье, где они учатся серьезно относиться к себе и друг к другу.

Нет сомнений в том, что дети как-то отреагируют, когда им скажут «Нет!» Они могут быть разочарованы, опечалены и рассержены. К этому нужно отнестись серьезно. Мы никогда не должны критиковать, иронизировать или высмеивать их эмоциональные реакции. С их точки зрения, их реакция одновременно необходима и уместна.

Большинство детей способны плакать восемью-десятью различными способами, и важно уметь различать их. Слезы в результате конфликтов с родителями часто являются выражением разочарования (смесь печали, несбывшихся ожиданий и гнева). Это совершенно нормальная и необходимая реакция, которая должна быть выражена до того, как дети смогут двигаться дальше и извлечь уроки из этого опыта.

У вас нет причин расстраиваться или чувствовать себя виноватым. Еще меньше причин чувствовать, что вы потерпели неудачу как родитель. Фрустрация детей – это проблема, с которой взрослым не следует связываться. Они не должны ни утешать, ни пытаться положить ей конец. Уместнее будет дать сочувственный комментарий, такой как: «Я и не подозревал, что ты так сильно этого хотел!» или «Вижу, это тебя очень расстроило. Надеюсь, скоро тебе станет лучше».

Это именно то, что так сложно и беспокоит многих родителей. Признавая, как сильно ребенок чего-то хочет, они чувствуют, что уже уступили, и думают, что обязаны сказать «Да»! Это совсем не так. Вы не обязаны выполнять желание ребенка только потому, что спросили его: «Что бы ты хотел на ужин?», «Что хочешь поделать в это воскресенье?» или «Что бы ты хотел на Рождество?» Вы не обязаны давать детям то, что они хотят, только потому, что вы их спрашиваете об этом. Постановка этих вопросов проистекает из некоторых хороших демократических ценностей, которые, безусловно, приносят пользу. Я часто спрашиваю жену, что бы она хотела на ужин, не будучи обязанным подавать это на стол. Точно так же она может спросить меня, какое платье, по моему мнению, ей следует надеть, только для того, чтобы через некоторое время выйти в совершенно другом. Вопросы такого рода демонстрируют заинтересованность в получении какой-либо информации, вдохновения или, возможно, желание порассуждать. Ни одна из сторон не должна чувствовать себя связанной ответом – независимо от того, кто спрашивает. Быть правым или добиваться своего может означать, что к вам относятся серьезно – но это лишь один из нескольких способов быть принятым всерьез. Иногда это также может означать, что тот, кто просит, не испытывает желания вступать в конфликт или ссориться.

Я уверен, что многие родители регулярно чувствуют, что им немедленно нужно сказать «Нет!», когда их дети хотят что-то сделать или о чем-то просят. У взрослых могут быть нормы или ценности, которые настолько укоренились, что вообще не нуждаются в каком-либо рассмотрении.

Это может быть что-то, что они переносят из своего собственного детства, или что-то довольно иррациональное и труднообъяснимое. Если это вызывает серьезный конфликт, стоит задуматься о мотивах, но вам не всегда необходимо уметь объяснять причины отказа. На самом деле гораздо важнее, чтобы вы были способны отстоять свое право быть иррациональными, а не придумывали какое-то запутанное педагогическое объяснение. Например:

«Я не могу сказать тебе, почему я говорю “Нет!”. Я сам не уверен в причинах. Просто знаю, что чувствую именно это, и на данный момент тебе придется смириться».

Люди не являются рациональными существами, и я действительно думаю, что важно, чтобы взрослые, так же как и дети, отстаивали свое право быть иррациональными – и даже неразумными. Через несколько дней, недель или месяцев мы можем вернуться к этому вопросу и снова поговорить об этом. А возможно, за это время будет найдено какое-то объяснение и проблема отпадет.

Дети прекрасно знают, что значит быть иррациональными, и им не идет на пользу общение со взрослыми, которые пытаются быть кем-то, кем они не являются. Я серьезно считаю, что право быть неразумным должно быть прописано в Конвенции ООН о правах ребенка – или в каком-то еще подобном документе. Там должно быть оговорено, что: «Каждый ребенок имеет право проводить некоторое время со взрослыми, которые не притворяются сверхчеловеками».

Должно ли «Нет!» всегда быть предметом обсуждения или это будет означать, что родители слишком снисходительны и непоследовательны? На самом деле это всегда должно быть предметом переговоров при соблюдении двух условий.

Первое условие заключается в том, чтобы взрослые не считали свое «Нет!» настолько важным, как будто оно высечено на камне. Второе – в том, что настоящее обсуждение действительно возможно. Оно должно включать диалог или беседу без придирок, шантажа или недобросовестных манипуляций. Если эти негативные аспекты проявляются, то родители должны тщательно обдумать, что они могут сделать, чтобы изменить эту разрушительную тенденцию.

Переговоры – это прерогатива не только деловых людей и политиков. Это один из многих способов выражения равенства в семье. Часто именно в ходе переговоров мы узнаем больше друг о друге и о самих себе. Это также способ получить ценную информацию, к которой в противном случае у нас не было бы доступа. Родитель, который после серьезных переговоров продолжает придерживаться «Нет!» или превращает его в «Да!», пользуется большим уважением у своих детей, чем безразличный к мнению других людей.

Но разве не важно быть последовательным? Это зависит от того, что подразумевается под данным понятием. Если вы имеете в виду, что должны быть верны своим ценностям и готовы увязывать их со своими решениями и действиями, тогда да. Однако если вы считаете, что сегодня у вас должно быть такое же мнение, как и неделю назад, то речь идет вовсе не о последовательности. На самом деле это было бы довольно глупо, поскольку вы лишили бы себя возможности учиться и сверяться с реальностью. Вот в чем суть жизни с детьми – узнать больше о них и самих себе, своих ценностях, своем мнении и решениях, которые вы принимаете.

В то же время в некоторых семьях наблюдается пугающее отсутствие последовательности, потому что родители не готовы вступать в конфликты или пытаются завоевать кратковременную популярность. Это заставляет детей чувствовать себя неуверенно, их мир становится бессвязным. Эта ситуация также учит подрастающее поколение шантажировать родителей и манипулировать ими.

Часто переговоры ведутся о том, должен ли ребенок иметь возможность реализовывать свои желания или нет. Не важно, приведет ли обсуждение к тому, что кто-то из сторон изменит свое мнение, или не приведет. Важно качество переговоров, потому что именно это определяет характер взаимоотношений их участников и их восприятие результатов.

Качество переговоров зависит от способности обеих сторон говорить за себя и слушать друг друга. Если бы они стали критиковать чужое мнение, это быстро переросло бы в спор – или битву за власть. Независимо от того, насколько разумно и цивилизованно это делается, это больше не переговоры, и они редко приводят к конструктивному результату для всех участников. Легко победить и обидно проиграть, но единственный предсказуемый исход – одиночество.

Многие взрослые жалуются, что дети весьма компетентные переговорщики и что беседа проходит напряженно. Отчасти причина в том, что не все родители готовы перенять у своих детей искусство ведения переговоров, которое во многом заключается в том, чтобы быть как можно более конкретным. Часто родители и учителя не видят смысла тратить часы на обсуждение всего подряд. Все, что им нужно тогда сделать, – это настоять на перерыве. Например:

– Я не хочу тратить много времени на разговоры об этом, но правда хочу знать твое мнение. Почему бы нам не сделать сейчас перерыв и вернуться к этому вопросу позже, когда у нас обоих будет возможность все обдумать?

Ответом ребенка почти наверняка будет:

– Но я…

Тогда вы помогаете ему, говоря:

– Я все-таки настаиваю на перерыве. Ты пока сможешь еще раз обдумать свои аргументы и убедиться, что излагаешь их кратко и точно. В свою очередь, я обещаю слушать внимательно.

Равенство и демократия схожи в том, что и то и другое требует времени и вовлеченности. Как у родителя, у меня возникает соблазн пожелать возвращения старых добрых времен, когда слово взрослого было законом, а желание ребенка подискутировать считалось дерзостью или откровенной грубостью. Такой подход, безусловно, возможен для детей младшего возраста, но за него приходится платить.

Прежде чем мы рассмотрим вопросы, связанные с тем, как говорить «Нет!» детям старшего возраста и подросткам, важно признать, что необходимым условием для отказа является способность от всего сердца сказать «Да!».

Одна из черт, которая, по-видимому, есть у всех людей, – это потребность чувствовать себя комфортно, говоря «Нет!», прежде чем сказать «Да!».

Это относится и к нам самим, и к нашей семье, а также к нашей дружбе, обществу, родственникам и работодателям – фактически к любому другому человеку или учреждению, которые мы ценим и с которыми хотели бы иметь хорошо сбалансированные отношения. Когда у нас нет свободы сказать «Нет!» и позаботиться о своей индивидуальности, у нас остаются три унизительных варианта:

• безразличный ответ «Да!»;

• ложь;

• слепое следование чьим-то приказам.

Дети ничего не скрывают и иногда бывают жестоко честны. Они говорят «Нет!» некоторым вещам, которые вы от них хотите, таким как чистка зубов, одевание, поход в детский сад, уборка в своей комнате, выполнение домашнего задания и т. п. Когда их отказ встречается с критикой, убеждением, мотивацией, угрозами или обещаниями, вы оба мгновенно теряете чувство собственного достоинства. Если вместо этого вы повторите свою просьбу, а затем дадите ребенку некоторое время (часто всего несколько минут), он автоматически преобразует свое сопротивление в сотрудничество. Он сможет сказать «Да!», сохранив личную неприкосновенность, поскольку предполагается, что он не слепо следует вашим приказам.

Хотя семья может быть любящим и заботливым сообществом, это также сложная система борьбы за власть. Время от времени участникам приходится бороться за свою индивидуальность. У этой важной миссии есть уникальный пароль в виде «Нет!». Структура семьи и лидерство родителей определяют, происходит ли это путем открытой и честной конфронтации или путем партизанской войны.

Есть много детей, для которых потребность сказать «Нет!» до того, как они скажут «Да!», является частью их натуры. Мы называем их «автономными детьми», потому что у них с рождения границы определены более четко, чем у большинства других. В них нет ничего «неправильного», они просто отличаются от других детей, которые предпочитают сливаться со своими родителями и охотно переступают собственные границы в пользу ощущения тепла, заботы и подчинения.

Мы часто, но далеко не всегда, способны осознать эту автономию при рождении. Можно заметить, что лицо и тело таких детей кажутся более «зрелыми», в них нет детской пухлости, их мышечная система хорошо выражена и они часто развиты лучше, чем дети того же возраста. На их поведение не влияет большая часть того, что мы называем заботой и руководством. Им некомфортен телесный контакт, который они сами не инициировали. Они отшатываются от любого вида поведения взрослых, если оно не является на 100 % аутентичным, и они невосприимчивы к педагогическим манипуляциям. Большинство таких детей проявляют эти черты только дома, в то время как другие ведут себя подобным образом в детском саду и в школе.

Быть родителями таких детей непросто. Взрослые часто будут чувствовать себя неполноценными и у них сложится впечатление, что их любовь отвергнута. Сильно расстроенная мать восьмилетней самостоятельной дочери выразилась об этом так: «Я без особых проблем вырастила троих детей, но с ней чувствую, что она меня не любит. Я, бесспорно, люблю ее, но она не хочет ни меня, ни моей любви. Она совершенно не похожа на других. Я не могу обнять дочь перед сном, и она ложится спать гораздо позже, чем мы думаем. Все привычки, которые были у других ее братьев и сестер, она полностью отвергает. С рождения она не откликалась, когда я брала ее на руки. Мне нельзя расчесывать ей волосы или прикасаться к ней. Если дочке будет удобно, она может посреди зимы надеть летнее пальто».

Автономные дети, по сути, испытывают точно такую же потребность в близости, заботе и руководстве, как и любые другие, но они сами решают, когда и в какой степени это должно происходить. Они всегда будут чувствовать, что другие люди борются между стремлением к единству и потребностью в разделении. Образно говоря, автономным детям нужен шведский стол, из которого можно выбирать, в то время как остальные дети рады, что их накормили и обслужили. Они серьезно относятся к личным границам, и, только когда у них есть свобода выбора, они могут сказать «Да!». Во многих отношениях автономные дети ведут себя точно так же, как зрелые люди со здоровым чувством личной целостности и самоуважения.

Как только родители научатся быть доступными, не будучи назойливыми, мотивирующими, читающими лекции или манипулирующими, автономные дети станут отзывчивыми. Они становятся мягкими – в физическом смысле – и выражают чувство облегчения, избавляясь от своего одиночества. Они перестанут отвергать вашу заботу только тогда, когда вы сможете всем сердцем признать их особенности.

В английском языке существует маркетинговый термин «tween», означающий ребенка в возрасте от 10 до 13 лет. Это сокращение от слова «between» (между) – дети, которые находятся между детством и половой зрелостью.

Психологи называют это предпубертатным периодом. Как сегмент рынка, они представляют собой значительную силу. Неудивительно, что это привлекло внимание крупных маркетологов, которые серьезно противоречат ценностям многих родителей. Тот факт, что супермаркеты размещают сладости на уровне глаз детей, сущая ерунда по сравнению со многими коммерческими ресурсами, которые имеют свободный доступ к сознанию и банковским счетам подростков.

Добавьте к этому тот факт, что нормами и ценностями, которые наиболее важны для подростков, становятся нормы их сверстников, а не их родителей и семьи. Это не означает, что ценности родителей больше не имеют значения. Просто подросткам нужно научиться лавировать между двумя наборами идеалов. Однако эти идеалы часто сталкиваются. Когда ваши дети уже вовсю пытаются справиться со всем этим, на них внезапно обрушивается период полового созревания, и все снова переворачивается с ног на голову. Как родители, мы в этот момент сталкиваемся с вызовом. И все же это кажется совершенно незначительным по сравнению с тем, через что придется пройти нашим детям. Впечатления, манипуляции и преобразования, которые им навязываются, являются значительно более сложным испытанием.

С этого момента и далее способность родителей проявлять свою власть быстро снижается. К счастью, вам не нужно прибегать к запретам и приказам, чтобы получить влияние.

Вы никогда не должны забывать, что ваши ценности и ваше поведение по-прежнему играют важную роль в сознании подростка. Однако это не всегда легко обнаружить, поскольку он, скорее всего, будет использовать только личный язык – и язык своей культуры. Это имеет смысл, если вспомнить, что он только что потратил 10 лет своей жизни на то, чтобы приспособиться к вашим взглядам на мир, – и был лоялен к ним на 100 %. Отныне все будет по-другому. Вы живете в прошлом, а дети принадлежат будущему – будущему, в которое родителям всегда будет выдаваться только временный пропуск. Когда дети повзрослеют, они начнут использовать язык будущего, и стоит ему обучиться, поскольку это будет язык, которым они станут пользоваться всю оставшуюся жизнь.

По этой причине крайне важно, чтобы вы продолжали демонстрировать свои собственные ценности и осознавали, что противодействие неизбежно. Вы должны продолжать говорить «Нет!», если это продиктовано вашими убеждениями, – но вы также должны всегда поддерживать право подростка отвечать отказом.

Родителю, без сомнения, трудно отказаться от своей власти и контроля, независимо от того, насколько деликатно и демократично они использовались. Ответственность родителя во многом воспринимается как возможность и право запрещать и приказывать. И в некотором смысле это правда. Как мы скажем ниже, в определенные моменты было бы безответственно не использовать эту силу – независимо от мотивации.

Подростковый возраст дает родителям время привыкнуть к новому типу ответственности, чтобы говорить «Да!» и «Нет!» по-разному – меньше как родители и больше как «спарринг-партнеры». Вы должны научиться быть партнером, который оказывает максимальное, но в то же время уместное сопротивление и наносит минимальный вред. Это неизбежно потребует более частых, длительных и, возможно, более сложных переговоров. Некоторые семьи также столкнутся с гораздо более серьезными, чем раньше, конфликтами. Сколько их будет и насколько они будут трудными, зависит от того, как хорошо вы умели справляться с разногласиями, возникавшими в детстве ребенка.

Когда ваша 13-летняя дочь хочет пойти на вечеринку с 18-летним парнем, вы, если хотите, можете уверенно сказать «Нет!», даже если одной из ее подружек разрешили пойти. Это может ухудшить атмосферу в семье на несколько дней, а дочь может всю оставшуюся жизнь вспоминать данный эпизод как нечто совершенно несправедливое – вам просто придется с этим смириться.

Если у вашей 15-летней дочери возникнет подобное желание, вы должны сделать все, что в ваших силах, чтобы повлиять на ее окончательное решение, но было бы неразумно, если бы вы использовали свою власть, чтобы помешать ей. С самого начала полового созревания дети будут обязаны брать ответственность за себя. Если вы, как родитель, являетесь опытным переговорщиком, вы, возможно, сможете оказать некоторое влияние на их решения. Но с этого момента им придется делать свои собственные выводы, основанные на их воспитании, личном опыте и, конечно же, на их мечтах и целях.

Скажите «Нет!» и чувствуйте себя комфортно, если ощущаете свою правоту. Единственный способ помочь подростку обрести достаточную личную целостность и уверенность – сказать «Нет!» некоторым вещам, которые, как вы надеетесь, ребенок сам отвергнет и которыми большой злой мир пытается их соблазнить. Вас могут обвинить в том, что вы живете в темные века и ничего не понимаете, но это не приговор. Важно то, что после этого вы сможете жить в ладу с самим собой.

Может показаться бессмысленным говорить «Нет!», если ребенок все равно делает все, что хочет. Конечно, это бессмысленно, если вы все время хотите, чтобы все было по-вашему. Однако говорить «Нет!» важно для ваших отношений и для личного душевного спокойствия – это также оказывает на подростков существенно большее влияние, чем они показывают.

В некоторых семьях подростковый возраст заканчивается тем, что все постоянно говорят друг другу «Нет!». Родители все время пытаются установить границы и налагают запреты, а молодые люди постоянно отвергают их руководство. Если это происходит, родителям самое время взглянуть на детей, которых они вырастили, и принять решение сказать «Да!» тем людям, которыми они стали, – к лучшему это или к худшему. Противостояние и конфликты действительно являются естественными и совершенно нормальными взаимодействиями в этот период времени. Однако они не должны перерастать в войну – особенно если она постоянна и обоюдна. Ответственность родителей заключается в том, чтобы положить этому конец. Вам придется признать, что ваша попытка направлять потерпела неудачу – независимо от того, насколько благонамеренной и разумной она была. Вместо этого потратьте свою энергию на заботу об отношениях между вами и вашим ребенком. Главное – не настаивать на своей правоте. Что действительно важно, так это ваша способность доверять друг другу и конструктивно общаться.

Проблема доверия действительно сложна. Исторически сложилось так, что у нас есть давняя традиция перекладывать ответственность за доверие и недоверие на другого человека.

– Как я могу доверять тебе, если ты не…

– Ты неоднократно доказывал, что я не могу тебе доверять!

На самом деле наше доверие к другим людям – это наши эмоции, и несем за них ответственность мы сами. Недоверие часто возникает, когда другие не оправдывают наших ожиданий относительно их поведения. Для подростков наше доверие имеет огромное значение, и, когда они его не ощущают или утрачивают, они серьезно теряются и даже приходят в отчаяние. Все дело в том, чтобы вы доверяли их лучшим намерениям, а они делали все, что в их силах, используя имеющиеся у них знания и опыт.

В течение подросткового периода дети пытаются понять, чему из того, что отстаивают родители, они сами готовы сказать «Да!», а чему «Нет!». Их намерение состоит не в том, чтобы дистанцироваться от взрослых, а в том, чтобы определить личные границы, потребности, желания и цели. То, как родители смогли самоопределиться в течение предыдущего периода, проявится в том, как их дети скажут «Нет!» – как внутри дома, так и за его пределами.

Некоторые молодые люди попрощаются с детством, с комфортом и большой личной уверенностью без боя. Другим придется бороться за то, чтобы выйти из детского возраста.

Нет лучшего отказа, чем личное «Нет!», – даже если это трудно.

Процесс поиска этого «Нет!» обогатит вас.

Вы проявите искреннее уважение к другим и окажете максимально возможное личное влияние. Добавьте к этому тот факт, что личное «Нет!» несет в себе тепло и приглашение к диалогу, и вы почувствуете рост чувства собственного достоинства.

Прежде чем мы подробнее рассмотрим личное «Нет!», давайте остановимся на некоторых способах отказа, которые не являются личными:

«Нет! Тебе должно быть стыдно!»

«Кем ты себя возомнил?»

«Тебе нельзя этого делать!»

«Как тебе вообще пришло в голову спрашивать?»

«Ты, должно быть, не в своем уме!»

«Все, что ты делаешь, это хочешь, хочешь и хочешь! Как насчет того, чтобы для разнообразия подумать о других?»

«Ты хорошо знаешь, что я думаю об этих штуках, не так ли»

Эти примеры агрессивны и довольно критичны. Вот еще несколько уклончивых и расплывчатых примеров отказа:

«Наверное, сейчас не подходящее время, я правда не думаю, что…»

«Я сегодня немного устал, так что тебе придется подождать!»

«Не думай, это потому, что я тебя не люблю, но…»

«При других обстоятельствах…»

«Да, но тебе придется подождать!»

«Конечно, но тогда тебе придется пообещать мне…»

Исторически личные выражения считались неподобающими: смущающими, самонадеянными, напористыми или эгоцентричными. Без сомнения, это было удобно для обществ и семейных структур, где главное – это наша способность подчиняться, где желания и потребности индивида оценивались невысоко.

В последнее время ситуация улучшилась. Отношения между полами, а также между родителями и детьми привели к появлению новых норм и ориентиров, определяющих то, как семьи распределяют свое время и как их члены относятся друг к другу. Однако все еще есть люди, которые яростно выступают против этих улучшений. Существует также растущая масса людей, которые пытаются освоиться с этими новыми способами мышления и бытия – некоторые более успешно, некоторые менее, – но их число увеличивается.

Личное «Нет!» проистекает из наших ценностей, опыта, эмоций и границ. По сути, оно мотивировано нашей ответственностью за наши эмоции, мысли, действия и выбор. Как бы то ни было, мы должны справиться с этим в одиночку. Личное «Нет!» также является врагом любой авторитарной системы, однако оно абсолютно необходимо, если мы хотим жить в демократическом мире и пользоваться преимуществами равноправных отношений. В противном случае мы станем жертвами друг друга и, перестав вносить в общество свой вклад, обречем его на гибель.

Очевидно, что время от времени нам приходится идти на компромисс. Но если это предполагает принесение в жертву существенных аспектов нашего внутреннего «я», то это будет компромисс в первую очередь с самими собой. В таком случае страдает личная целостность, что снижает не только качество нашей жизни, но и качество наших отношений с другими людьми. Однако определить наши собственные ценности и границы не такая простая задача, поскольку их часто и легко путают с нашими мнениями и установками. Когда наши близкие бросают вызов нашим ценностям, часто оказывается, что они не выдерживают этого вызова, и мы можем обнаружить, что приняли их за свои по какой-то странной случайности. Если это действительно так, то наши ценности необходимо будет пересмотреть и освежить, в противном случае они станут своего рода щитом, который выполняет только одну функцию – защищать нас от других.

Это не означает, что мы всегда должны действовать осторожно из страха обидеть других. Однако важно, чтобы семья и друзья чувствовали себя комфортно, делясь с нами своими желаниями и нуждами. Они также должны ощущать поддержку в реализации своих желаний. Именно в этом взаимодействии мы узнаем, когда нужно сказать «Да!», а когда мы должны сказать «Нет!».

К сожалению, наше «я» не относится к числу фиксированных показателей, на которые мы можем опираться. Оно развивается и взрослеет с течением времени и в зависимости от различных отношений, которые у нас есть. По иронии судьбы чем больше бросается вызов сути того, кто мы есть, тем легче нам познакомиться с самими собой. Именно с помощью таких вызовов мы постоянно определяем и переосмысливаем свое «я».

Когда вы смотрите телевизор, а ваш пятилетний сын думает, что вместо этого вам следует поиграть с ним, вам придется принять решение: либо вы говорите «Да!», потому что предпочитаете играть с ним, либо вы говорите «Нет!», потому что предпочитаете смотреть телевизор.

– Нет, Пол, я не хочу сейчас играть.

– А почему не хочешь?

– Потому что хочу посмотреть телевизор, пока не закончатся новости.

– Но… разве ты не хочешь поиграть со мной?

– Нет, не сейчас!

– Ты плохой.

– Да, я понимаю, почему ты так подумал. Но сегодня я такой, какой есть.

Распространенным следствием этого является то, что ребенок ощущает себя отвергнутым каждый раз, когда кто-то говорит ему «Нет!». В приведенном выше примере нет бесчувственного родителя, который отталкивает мальчика. Ребенок получает теплое и дружеское сообщение о том, что взрослый не хочет играть до тех пор, пока не посмотрит новости. Мальчик может разозлиться и почувствовать разочарование, но в этом нет ничего плохого. Однако все пошло бы не так, если бы сообщение было безличным, как в примере ниже.

– Нет! Разве ты не видишь, что я смотрю телевизор!

– Почему ты не хочешь поиграть?

– Я только что сказал. Иди к к маме!

– Но… разве ты не хочешь поиграть со мной?

– Я только что сказал «Нет!». Тише! Я ничего не слышу!

Многим родителям, вероятно, не нравится такой диалог. Поэтому они предпочитают придерживаться следующего промежуточного подхода.

– Не сейчас, дорогой. Папа хочет посмотреть новости. Это ненадолго.

– Но… Разве ты не хочешь поиграть со мной?

– Да, конечно, папа хочет, но тебе не кажется, что и сам можешь поиграть 10 минут? Я присоединюсь к тебе чуть позже.

– Но… Почему ты хочешь только смотреть телевизор?

– Не так уж и много я смотрю телевизор!

– Но… Ты должен поиграть со мной сейчас!

– Не мог бы ты дать мне немного отдохнуть, а потом я поиграю с тобой? Может быть, ты пойдешь выберешь книгу, чтобы мы могли почитать сказку на ночь… Ладно, во что ты хочешь поиграть?

Этот диалог, скорее всего, закончится хаосом из-за нерешительных сообщений, переданных отцом. Ни отец, ни сын не получили того, чего хотели или в чем нуждались. Сын расстроился, потому что не смог наладить должный контакт. Отец был разочарован, потому что пожертвовал собой, не получив в награду благодарного и счастливого сына. Разочарованные дети не могут гармонично развиваться, а разочарованные родители всегда находятся в защитном режиме и будут постоянно чувствовать себя виноватыми.

Удовлетворение и достоинство, которые приходят от способности позаботиться о себе и принятия права другого человека поступать так же, – это именно то, что делает личное «Нет!» таким теплым и полезным.

Если мы отвечаем детям личным «Нет!», они вскоре научатся уважать потребности и границы других людей. Мало что им так нравится, как сотрудничать со своими родителями, и они вполне способны уважать их. Если вы вместо этого будете внедрять правила и границы или ссылаться на возрастные различия и традиции, они будут проверять их обоснованность – снова и снова. Знание того, что оба родителя верят в то, о чем говорят, и говорят то, во что верят, – это один из самых ценных и долговечных подарков, который мы можем сделать нашим детям.

Когда нашему сыну было около трех лет, он подходил к столу, за которым я работал. Ему было любопытно, и он хотел присоединиться, поэтому тянул меня за штанину, чтобы привлечь внимание.

Я просил его подождать, пока я быстро приберусь на столе, чтобы самые важные бумаги пережили желание сына изучить их. Как только сын садился ко мне на колени, он говорил: «Я пишу!» – и хватал ручку и бумагу.

Через некоторое время мне нужно было вернуться к работе и я говорил ему об этом, опускал его обратно на пол и сосредоточивался на деле, которым был занят. Чаще всего сын был счастлив и уходил.

Временами он думал, что ему недостаточно моего внимания, и шел искать маму где-нибудь в другом месте нашего дома.

Когда жена садилась за свой стол и возникала такая же ситуация, сын немедленно привлекал внимание мамы. Она не тратила время на то, чтобы отодвинуть свои записи, и в результате ей часто приходилось переписывать несколько страниц.

Через некоторое время жена мягко намекала сыну, что действительно занята и, к сожалению, вынуждена продолжать работать. Он же продолжал радостно делать то, что делал. Когда она наконец опускала его на пол, он был недоволен и цеплялся за ее ногу.

Если поблизости появлялся я, жена обвиняла меня, говоря, что я никогда не присматриваю за ребенком, – простой вопрос о том, чтобы сказать «Да!» и «Нет!», превращался в настоящую драму.

Это типичная ситуация, и, вероятно, она знакома большинству родителей. Многие мужчины просто лучше умеют говорить «Нет!», которое нельзя неправильно понять. Я встречал большое количество пар, в которых у матери было множество конфликтов с детьми, когда она оставалась с ними наедине, в то время как у отца подобные проблемы возникали редко.

Мужское, или категорическое, «Нет!» принадлежит не только мужчинам и отцам. Есть много матерей, которые тоже учатся этому. Трудно определить, почему мужчинам проще настоять на отказе.

Возможно, причина кроется в том факте, что исторически у женщин были более ограниченные возможности сказать себе «Да!». В то время как мужчины могли делать то, что хотели, – по крайней мере, в семейном кругу.

Тем не менее, несомненно, что многим матерям было бы полезно избавиться от чувства вины и угрызений совести, которые посылают расплывчатые сигналы и вынуждают детей к постоянным конфронтациям.

В последнее время некоторые отцы стали заражаться чувством вины и начали бояться конфликтов как со своими партнерами, так и со своими детьми. Нет ничего плохого в том, чтобы стремиться к пониманию и быть внимательными. Однако не очень мудро все время отступать в попытке обрести хоть какой-то внутренний покой.

Многие отцы не осознают, в чем их преимущество по сравнению с большинством матерей. Они часто думают, что дело просто в разном отношении к воспитанию. Вот почему мужчины не могут поддержать своих жен или партнерш в налаживании лучших отношений с детьми. Это прискорбно, поскольку многим женщинам была бы полезна активная поддержка, вдохновение и позитивная помощь, чтобы лучше заботиться о себе. Это действительно принесло бы пользу всей семье, но легче сидеть сложа руки и быть критичным.

Мы не должны забывать о важности того, чтобы сказать друг другу «Да!». После этого одна из лучших вещей, которые мы можем сделать для наших партнеров, – это помочь им сказать «Нет!».

Не многие из нас способны сделать это самостоятельно. Вот почему нам нужна поддержка, содействие и разрешение сказать «Нет!».

– Как насчет того, чтобы навестить мою сестру с семьей в эти выходные?

– Она звонила?

– Нет, но мы так давно их не видели!

– Ну… я вообще-то думал, что мы могли бы…

– Подумай о том, как часто они нас навещают. Мы всегда отлично проводим время.

– Это правда. Но мы не так давно видели их в последний раз.

– Почему ты никогда не хочешь делать то, что я предлагаю?

– Я не говорю, что не хочу. Просто… Хорошо, давай навестим их.

Мы могли бы обвинить женщину в манипулировании, а мужчину – в слабости, но это никому не принесет пользы.

Вот более здоровый вариант:

– Как насчет того, чтобы навестить мою сестру с семьей в эти выходные?

– Она звонила?

– Нет, но мы так давно их не видели!

– Ну… я вообще-то думал, что мы могли бы…

– Я хочу поехать, но, похоже, ты выберешь заняться чем-то другим.

– Нет, но…

– Что бы ты хотел?

– Я предпочел бы тихие выходные дома.

– Это нормально, что ты говоришь «Нет!» на мои предложения.

– Но разве ты не рассердишься?

– Я могу! Но это не так опасно, как если бы ты говорил не то, что имеешь в виду. Я хочу увидеть сестру, но мне также нужен муж, которому я могу доверять. Если я знаю твою позицию, то с остальным разберусь.

На этот раз женщина сделала все, что могла. Вместо того чтобы провести выходные, неся ответственность за то, что приняла решение за мужа, она позволила ему выбирать. Это было не нападение, а приглашение присоединиться к конструктивному разговору.

Нет ничего плохого в том, чтобы принимать друг друга во внимание и заботиться друг о друге. Но в долгосрочной перспективе, если партнеры не смогут позаботиться о себе сами, это серьезно повредит отношениям.

Может показаться, что отцам легко сказать детям «Нет!» и трудно отказать партнерам. Для такого контраста есть множество причин – и некоторые из них довольно ничтожные. Давайте рассмотрим последствия невысказанного «Нет!».

• Доверие вашего партнера к вам снизится, независимо от того, насколько искренни ваши намерения.

• Близость будет постепенно уменьшаться по мере накопления невысказанных «Нет!». В конечном итоге они проявятся в виде агрессии или защиты. Множество, казалось бы, незначительных несказанных «Нет!» объединят свои усилия и станут важным и однозначным «Нет!» для ваших отношений.

• Невысказанное «Нет!» ударит по вашему самоуважению и, следовательно, по вашему чувству собственной значимости.

• Вы не будете хорошим образцом для подражания для своих детей.

Вы можете задаться вопросом, насколько все это на самом деле важно. Никто не идеален, и люди все равно находят компромиссы. Это правда. Но от вас зависит, как вы решите жить и как вы будете справляться с проблемами.

Очевидно, что у детей есть общая потребность иметь перед глазами наилучший из возможных образец для подражания. История – и все наши исследования – говорит нам, что мальчикам особенно выгодно расти с отцом, который способен (и достаточно храбр) сказать «Да!» себе и «Нет!» партнеру. У девочек такая же потребность, но в целом они смотрят на своих матерей, которые сейчас стали готовы намного лучше постоять за себя. Добавьте к этому то, что девочки часто проходят через этап, когда они говорят «Нет!» своим матерям, чтобы понять, насколько они похожи или не похожи.

Мальчики по-прежнему отстают от девочек, когда дело доходит до обретения ими умственной и эмоциональной зрелости. Отчасти это связано с тем, что матери склонны обслуживать и чрезмерно опекать сыновей. А также с тем, что сыновья не учатся говорить «Нет!» матерям. Поскольку сыновья не будут похожи на мам, у них нет причин пытаться отличаться от них.

Искусство говорить «Нет!» взрослому партнеру и друзьям ничем не отличается от искусства говорить «Нет!» детям. Оно основано на вашей способности и готовности сказать себе «Да!» и чувствовать себя при этом нормально. Многие из нас должны начать с того, чтобы сказать себе «Да!», и терпеливо ждать, пока добрые чувства пробьются сквозь слои вины, негативной совести и страха потерь, которые могут быть такими же твердыми, как земная кора.

Вы имеете полное право говорить «Да!» и «Нет!», когда вам это удобно, но вам придется заявить об этом праве. Никто не принесет вам его на блюдечке с голубой каемочкой.

https://eksmo.ru/nam-ne-vse-ravno/?n=ITD000000001373880