Мечту о безопасном доме для всех мутантов Чарльз Ксавье лелеял с давних пор, когда ещё едва начал осознавать и понимать свою «особенность», когда он столкнулся с неприязнью и страхом к таким, как он. Много воды утекло с тех времен, много потерь и боли, но сейчас его мечта потихоньку, не без трудностей, становилось реальностью.

Из окна своего нового рабочего кабинета мужчина лет тридцати пяти в инвалидной коляске смотрел на двор новой школы, где проводили время его первые ученики, совсем ещё дети, но для глаз обычного люда — чудовища. Несмотря на все созданные условия, чего-то не хватало. Дети, будто бы до сих пор не верили в то, что к ним будут относиться нормально, что они могут жить обычной жизнью. Потому они в основном держались отстраненно друг от друга, в любой момент ожидая чего-то худшего.

Предубеждение, непонимание, неприятие — сколько бед они им принесли. Каждый мутант, особенно с ярко выраженной мутацией, сталкивался с агрессией окружающих. Но здесь, в кои-то веки, всё было спокойно. Они в кругу «своих». Скоро свыкнутся с их врожденными особенностями, примут и будут веселиться, смеяться, не ища угроз и упрёков со стороны других. Чарльз хотел своим ученикам этого больше всего жизни. А пока нужно терпение и много работать.

Утро встретило его приветливой ясной погодой приближающейся осени. Над головой вдоль всего горизонта голубого полотна не виднелось ни единого облачка. Тишь да гладь. Слышался щебет птиц и только теплый ветерок ласкал лицо. И вправду, округа школы в виде первозданной природы могли похвастаться красотой или даже потягаться с каким-нибудь заповедником. А с последним ремонтом и вовсе. Забегая далеко вперёд, Чарльз мечтал построить целый академ-городок, но пока ограничивался школой с интернатом. Все равно подопечных сейчас не так много.

— Чарльз? — тихо постучавшись, вошёл в кабинет профессора высокий мужчина в очках, вырвав последнего от созерцания за умиротворяющей картиной его исполнившейся мечты.

— Привет, Генри, что случилось? — обернувшись, заметил серьёзный и уставший взгляд своего друга Чарльз. — Ты что, всю ночь работал?

— Всё готово, — пропустил мимо ушей слова друга Генри «Хэнк» Маккой.

Внутри профессора проснулось волнение. Улучшенное Церебро — оно должно было обнаружить самых сильнейших мутантов. Вернее, отсеять из всех тех, кто обладает силой невообразимой мощи. Тем, кому перво-наперво нужно особое внимание, ведь неизвестно, на что они способны. Особенно, если они понятия не имеют, что с ними происходит или произойдёт.

Чарльз не мог не вспомнить юную Джин Грей и её невероятный дар. Дремлющая внутри неё неизведанная сила беспокоила его не на шутку, хоть он и старался не подавать вида. Пусть он и искренне верил, что любую мутацию можно взять под контроль, что Джин рано или поздно это сумеет, но последние дни немного поставили под сомнение его веру. Сила Джин становилась непредсказуемой. Чарльз давно понял, что она владеет чем-то, что выше его понимания. И только Джин сама может это понять.

Потому он не раз задавался вопросом: «сколько в мире таких мутантов как Джин, чья сила не поддаётся никакому объяснению?». Именно на него он и хотел найти ответ как можно быстрее, чтобы до них не добрались «нехорошие» руки. Хоть Чарльз и считал, что мирное сосуществование людей и мутантов вполне реальна, он не питал иллюзий. Да и уже столкнулся с суровой реальностью. Очевидно, многие с радостью воспользуются их силами в неугодных целях или же сами мутанты будут не прочь. Соблазн, как говорится, слишком велик.

— Хорошо. Пошли.

В наглухо закрытом зале, скрытом глубоко под тренировочным полем во дворе, в середине которого возвышалось устройство со шлемом, не ощущалось ничего постороннего. Каждый звук в этом бункере подавлялся специальным покрытием стен. Для деликатной работы со столь чувствительным аппаратом требовались особенные условия — ничто не должно было отвлекать Чарльза. Любое вмешательство, даже столь крохотное, могло навредить поискам и что хуже — самому телепату.

Каждый раз, надевая церебро, Чарльз невольно подавлял ком в горле и мысленно готовился к последствиям. Да, он не раз пользовался им, но так и не смог окончательно привыкнуть. Да и можно ли привыкнуть к такому? Только представьте, что вы вдруг сможете ощутить эмоции, мысли, страхи и надежды всех людей на планете. И все эти ощущения, словно лавина, нахлынут в ваш разум. Сможете ли вы тогда выстоять и не затеряться среди них?

— Что-то мне цвет стен не нравится, — попытался успокоиться шуткой Чарльз. — Почему везде серое?

— Чарльз… — устало ответил его друг.

— Да-да. Начнём?

Профессор ещё раз глубоко вздохнул, а затем, кивнув, позволил надёжным рукам Хэнка опустить на его голову некое устройство с датчиками, по внешнему виду похожее на шлем. Он заметил, что в этот раз проводов было много, да и сам шлем ощущался увесистым, чем старый.

— Удобно? — получив второй кивок от профессора, Хэнк продолжил. Поочерёдно зажглись все лампочки на индикаторе, подскочили кое-какие параметры на панели, в ушах профессора появился на пару секунд едва уловимый, но неприятный гул. — Показатели в пределах нормы.

— Тогда начинаю.

Как и всегда, от внезапно возникшей в голове картины, подобной звёздному небу, и появившемуся шёпоту миллиарда голосов в голове Чарльза на миг охватил панический приступ. Эти ощущения душили: его разум чуть не затерялся среди миллиарда других. Но он справился. Сконцентрировался. Успокоился.

Чёрное полотно, где пылали крохотные, но такие яркие пучки света, постепенно сменились цветом и исчезали. Вскоре светящихся точек стало заметно меньше. И каждая красная точка теперь указывала на обладателя гена «икс», как он про себя называл наличие мутации. Чарльз вновь пропустил через себя все их мысли и страхи. И снова чуть не потерялся. И снова пришлось противостоять этой лавине изо всех сил. Он прекрасно понимал, что ему не по силам так долго плавать в этом океане. Надо было спешить.

Улучшенная чувствительность церебро позволяла глубже проникать и анализировать каждый разум. И с каждым ментальным усилием Чарльза красных точек становилось меньше, но сами точки вспыхивали ярче, разрастаясь и разрастаясь в размерах. В итоге посреди темноты осталась лишь дюжина — те, кто по его замыслу, должны обладать чудовищной силой. И он оказался прав. Они действительно ощущались по-другому. Чарльз не мог объяснить свои ощущения. Они были другими… Другими, даже чем мутанты.

«Невероятно…»

Чарльз слишком сильно погряз в Церебро. Его разум не выдержал, тело начало биться в судорогах. Благо, Хэнк среагировал как надо, увидев критические показатели и состояние своего друга.

— Чарльз! Чарльз! ЧАРЛЬЗ!

Профессор не сразу расслышал голос Хэнка и только тогда, когда тот отключил устройство, и вернул того в реальность, он увидел перед собой до смерти перепуганного друга.

— Хэнк…

— У тебя кровь!

— Получилось, — через силу прошептав, упал в обморок Чарльз.

Хэнк тут же понёс его в медицинское крыло. Вопреки всем его опасениям Чарльз очнулся, словно просто спал. Как показали его анализы и снимки КТ, организм профессора был измождён почти до предела, но никаких подозрительных пятен у него нигде не наблюдалось. Чарльз был просто уставшим, будто бы от чрезмерной умственной деятельности. Голова была каменная, мысли не хотели формироваться, а в глазах неприятно рябило от любого яркого света и всё вокруг всячески троилось, плыло.

— Профессор? — пока он приводил зрение в порядок, рядом с ним раздался тихий девичий голос.

— Джин? — вернув фокус зрения, присмотрелся к хозяйке голоса Чарльз.

Рядом с его кушеткой сидела девушка лет шестнадцати с длинными огненно-рыжими волосами. Донельзя серьёзные глаза цвета шоколада излучали беспокойство и остро всматривались к нему и словно буравили его насквозь. Время от времени девушка вздрагивала, как от холода, несмотря на теплый свитер на ней. На взгляд Чарльза, Джин всегда выглядела болезненно-бледновато, а в последнее время это стало заметнее из-за проблем со сном у девушки. Под глазами появились темные мешки.

— Воды? — протянула она стакан.

— Д-да, спасибо, — прохладная жидкость придала толику жизни профессору.

— Как вы?

— Я… Я в порядке, Джин, не волнуйся, — нашёл в себе силы улыбнуться профессор. — Ох… Голова прям трещит. Сколько же я спал?

— Три дня.

— Ого! Так вот почему я такой голодный.

И минуты не прошло, как в палату ураганом вошёл Хэнк и сходу начал с тестов на восприятие.

— Генри, успокойся. Со мной всё хорошо, — отпихнул от своего лица руку друга Чарльз. — Просто… Просто переутомился.

— Точно? Больше никаких экспериментов с церебро.

— Но у нас получилось, Хэнк.

— Правда?

— Ещё как.

— А что за эксперимент? — стало любопытно Джин.

Чарльз не раз обдумывал и дорабатывал свою теорию о «гене икс» после защиты диссертации в недалёком прошлом. В её старой версии было слишком много чёрных пятен, домыслов и с каждым годом появлялось много неточностей. Становилось очевидно, что нельзя определить всех мутантов как равных и одинаковых. Потому перед ним встал вопрос о классификации оных по неким признакам. Пока же он выделил несколько теоретических групп, присвоив им по букве из греческого алфавита, начиная от «эпсилона», заканчивая «омегой», в зависимости от масштабов и уровня «сил» в их проявлениях.

Также он обдумывал насчет определения приобретённой мутации и врождённой. Стоит ли их отнести к одному явлению? — задавался он вопросом. Профессор пока не был уверен. Наука все ещё слишком мало развита, чтобы досконально изучить геном человека. Но он допускал, что возможно, все эти мутации у человека есть с рождения, просто глубоко «спят» в человеческой ДНК и просыпаются при определенных воздействиях, к примеру, при критических дозах радиации.

— Поиск мутантов «омега» уровня, — две пары глаз недоуменно уставились на профессора в ожидании объяснений. — Мутантов с высочайшим потенциалом, как у тебя, Джин.

— Думаете, это хорошая идея? Собрать всех, таких как я? Вы ведь в курсе, что остальные думают обо мне, как боятся. Каково им будет рядом с нами? Я не хочу, чтобы меня боялись. Но сама не могу гарантировать этого.

— Вот именно поэтому я и хочу их найти. Хочу дать им понять, что не надо бояться способностей.

— Может и стоит. Эти силы… — крепко сжала свои ладони Джин. — Неподвластны и опасны.

— Не говори так, Джин. Ты — больше, чем твоя особенность. И я верю в тебя. Ген икс не должен определять, кто мы есть и кем мы можем стать. Всё в наших руках. Просто нужно терпение.

На слова профессора девушка ответила слабой улыбкой. Она всегда будет благодарна ему, особенно после того, что случилось с ней и родителями. Из-за неё. Картина трагедии резью пронеслась в мыслях юной Грей, вновь вскрыв старую рану. Вновь проснулось удушающее чувство вины. Её всегда преследовала эта мысль, что она всегда будет источником бед, монстром. И даже, казалось бы, среди «своих», Джин чувствовала себя «чужой» и одинокой. Причина была простой: она не могла понять и контролировать свои силы. Вначале вроде всё было прекрасно. Телепатия и телекинез — определились с её мутацией, которую получалось развивать и контролировать, но в последнее время девушка начала понимать, что она владеет не только ими. Что-то спало внутри неё.

Её не раз терзали кошмары, которые просачивались в реальность, причиняли боль и вызывали разрушение. Сколько раз она просыпалась от того, как всё вокруг идёт ходуном и пылает. И каждый раз после она замечала взгляды остальных, слышала их шёпот и мысли. Ощущала их липкий страх. Ловила испуганные взгляды, которые всегда преследовали её в мыслях после. Ведь она и сама боялась себя. А что если появится кто-то такой же? Кто-то, кто в силах остановить её, когда она даст слабину… Девушка не стала заканчивать опасную мысль, заметив взгляд профессора.

Да, Ксавье был достаточно сильным телепатом и с контролем своей силы у него было на порядок лучше. Однако Джин прекрасно понимала, что он никогда не навредит своим подопечным. Даже если иного выбора не останется. Джин всегда допускала мысль, что возможно всё обернётся так, что другого выхода и не будет. И тогда-то…

— Надеюсь, узнал что-нибудь конкретное? — решил отвлечь телепатов Хэнк, заметив их изменившийся настрой и странную игру в «гляделки».

— Дай вспомнить…

Перед глазами профессора вспыхнула одна яркая, но такая странная точка. В отличие от всех, она пылала всеми цветами радуги, в то время как все остальные всегда оставались угрожающе красными.

— Я видел девушку, примерно твою ровесницу, Джин, может чуть старше.

Пока Чарльз вспоминал то видение и разбирал шёпот, Хэнк шерстил базу данных ЦРУ, ФБР и департамента полиции. Благо её имя не было столь популярным и, получив примерный диапазон возраста разыскиваемой, можно было составить список всех подростков с таким именем во всех соседних штатах. Также отлично помогли внешние приметы, которых описал Чарльз. А увидел он предостаточно.

— Есть! О… — ликование Хэнка тут же сменилось настороженностью.

— Что? Что такое?

— Наокси Хеллер числится пациентом психиатрического диспансера «Клокворк». Это в Джерси-сити.

— Джерси? Совсем рядом. Местоположение сходится.

— То есть, тебя это не смущает, Чарльз?

— Думаю, не стоит спешить с выводами.

Как правило, за любым подростком-мутантом всегда есть что-то: приводы в полицию, необычные заметки в больничной карте, жалобы от учителей, и прочее. А если эти дети обладают ещё более специфичными особенностями, то тем более. Троица стала читать медицинскую карту юной Хеллер, а затем всю информацию о ней во всех базах данных. Сведений о ней было предостаточно, даже в некоторых СМИ.

— Школьные заметки у неё такие странные и объемные. Состояла во всех кружках, но, естественно, недолго: драматический кружок, вышивание, спортивные секции, книжный и шахматный клуб. Участвовала в олимпиадах. Причем во всех. Числилась в студенческом совете, в волонтерах, в оркестре? Хм… Один год даже была капитаном чирлидерской команды средней школы «НьюЭллс». Несколько раз ездила на международные соревнования. Есть ее интервью. Также работала в типографии, няней, курьером, официантом, воспитателем в лагере и… Дрессировщиком? Похоже, она из тех, кто ищет себя везде и не задерживается на одном месте долго.

— В целом, ничего ужасного, — обрадовался Чарльз.

— Я бы так не сказал. Послушай дальше.

За ней числилась целая череда мелких правонарушений, которые та почему-то рьяно исправляла. Черным по белому отмечалось, что как будто она сама стыдилась своих поступков и потом раскаивалась в них после содеянного. Но со временем они лишь копились. И что ещё странно, в диспансер она пришла добровольно и совсем недавно. Созналась в проблемах с психикой, и комиссия подтвердила её слова. Девушку оставили на лечение. Диагноз: «расстройство личности».

— Мда… Может, ей там будет лучше?

— Сомневаюсь, Хэнк. Вряд ли местный персонал знает с чем столкнулся.

— Как бы то ни было ты всерьёз намерен взять её к нам? К остальным детям? По мне, это плохая затея, Чарльз.

— Возможно, ты прав. Давай, хотя бы просто поговорим с ней. Меня радует тот факт, что она сама добровольно пошла туда. Да и не кажется она мне сумасшедшей.

— Здесь согласен, — кивнул Генри.

— Значит, в Джерси?

Генри видел, что друга ему не переубедить. Впрочем, и ему самому было любопытно: настолько ли она «уникальная». Он был уверен в работоспособности своего изобретения, и профессор не мог ошибиться.

— А мы не должны были встретиться с мистером Старком сегодня? — вдруг вспомнил нечто важное Генри.

— Ну, надеюсь, наша поездка будет недолгой. К тому же Алекс сказал, что может заменить нас.

— Интересно, чего он хочет? Мне не нравится его заинтересованность мутантами, учитывая его ресурсы и связи. И то, как он любезно помогает нам благотворительным фондом — тоже.

— Да ладно тебе, Генри. Не ищи врага во всех. Этим ты мне кого-то напоминаешь.

Генри тут же потерял дар речи, услышав сравнение с небезызвестным Магнето, который пропал несколько лет назад.

— Профессор, можно мне с вами? — вызвалась Джин.

После очередного происшествия накануне она не хотела попадаться на глаза остальным какое-то время, не хотела пугать детей. Да и вообще пока идёт ремонт в ее комнате, лишний раз мешаться под ногами не стоит. А учёба? Она всегда преуспеет.

— Конечно, Джин, собирайся.

А пока они ехали, профессор ещё раз прокрутил в уме утреннее видение: шепот сотен голосов и девушка, которая стояла посреди безликой темной толпы, прикрыв уши руками. Внешность из видения не совпадала с фото из личного дела, где белокурая миловидная девушка с гладкими чертами лица улыбалась во всю ширь. Даже через экран передавалась её теплая улыбка и искры веселья в ярких голубых глазах. Но в видении всё выглядело мрачно и как-то тесно. С ней определенно что-то было не так.

Ленни, орёл или решка? Орёл. Ну, конечно, орёл. Ещё раз? Базаришь. Орёл или решка? Орёл. Опять орёл? Серьёзно? Как ты всё угадываешь? Ты читаешь мои мысли, Ленни? Если вы не понимаете, что происходит и с кем это я общаюсь — не парьтесь, я тоже не всегда понимаю. Зато никого вокруг нет, все «свои», правда, брат?

«Давай ещё поиграем? Наокси? Наокси!», — не стихал навязчивый голос друга в голове, который постепенно превратился в другой, более хриплый и взрослый.

— Наокси… Наокси… — из мысленного диалога с невидимым собеседником меня вывел голос доктора Реми. — Ты опять ушла в себя посреди разговора.

Передо мной на белоснежном мягком стуле сидел низенький лысый мужичок в круглых очках во всем белом — это наш врач. И он, как принято в подобных учреждениях, проводил утреннее общее собрание в кругу всё тех же знакомых лиц, но уже в реальном мире. Или не в реальном? Порой я путаюсь, ну не суть. За месяц мы стали чуть ли не семьей, разве что только за ручки не держались в эдаком хороводе.

— Да, да. Простите. Я… Я… Просто, ну, думала, да? Хе-хе. Думать ведь полезно?

— И о чем же? — устроился поудобнее доктор и вперил в меня свой пристальный взор.

— Ну, так… Обо всем. О всяком. Утро выдалось странным, понимаете.

И это не то слово! Боже, как тяжело стало концентрироваться. А все из-за того человека утром! Я думала, что мне это померещилось, но нет. Точно нет! Этот человек в коляске, что каким-то образом проник в мой разум, вызвал целый каскад неприятных ощущений. Звон в голове лишь усилился. И вместе с тем усилились и мои голоса. Их стало больше. И вроде как не все из них «мои», да? Ленни не даст соврать.

— Ага. Ты бы поостереглась, сестрёнка, — подбодрил он.

«Что-то мне не нравится её состояние. Нужно будет пересмотреть лечение», — чётко, будто бы на аудиозаписи, услышала я голос доктора Реми у себя в голове, хотя он вообще ничего не произнёс. Просто смотрел на меня в ожидании.

Видите? Черт! Неужто, снова начинается! Я же… Я же… Так, соберись, тряпка! Соберись! Раздав себе мысленные оплеухи, собрала все мысли в одну точку — в лоб доктора Реми, который блестел под лампочкой, словно натертый маслом. Не помогло. Голоса начали бить в унисон.

— Заткнулись все! — резко сорвалась я на крик. — Простите, простите, просто… Плохо спала. Всё хорошо. Со мной всё хорошо. Это пройдет. Не обращайте внимания.

И ведь прошло же, хотя доктор мне не поверил. Ну, ещё бы. Это его работа, всё замечать. Молча сделал себе заметку, где я вновь услышала его мысли. Мне дадут более сильные препараты. Мда… Не скажу, что это плохо, но вдобавок свяжутся с родителями. Последнее, пожалуй, самое страшное. Мне не хотелось беспокоить родных. А всё тот человек в коляске! Откуда он вообще взялся?! Как? Мне же тогда точно не показалось! Он из «моих»? На мои вопросы мои голоса не ответили. Никто его не знал. Ладно, пока просто забудем и подышим.

Тем временем доктор продолжил утренний сеанс душевных бесед.

— Грег, а теперь ты, как спалось?

Худой, как тростник, паренек на соседнем стуле справа не ответил. Он ни на кого не реагировал, просто пялился в пол и такое ощущение, будто вообще не моргал. Не волнуйтесь, это его обычное состояние.

— Грег?

— Чувак, это не вежливо, не отвечать на вопрос, — хлопнула его по руке. Снова ноль реакции.

— Мисс Хеллер, пожалуйста, мы же обсуждали.

— Простите, док, не смогла сдержаться, хе-хе, — улыбнулась я врачу своей самой невинной улыбкой, на которую он лишь тяжело вздохнул и мотнул головой.

Наш врач не стал на нем долго заострять свое внимание и потому перешел к другому пациенту. Все равно эффекта ноль. За то короткое время своего пребывания в стенах сие замечательного заведения, я ни разу не видела его другим. Мне даже стало дико любопытно, что же с ним такое приключилось. Однако, парень на контакт не шел. Никак. Еле как кушал и двигался, скорее всего, лишь по острой нужде. Он был словно зомби. Как-то даже жаль его. Из-за чего можно впасть в подобное состояние? Мне оставалось лишь гадать.

— Миссис Шейн, выглядите отдохнувшими.

— Спасибо, доктор. Да. Наконец-то перестали сниться сны о похищении.

— Это отличные новости, Карла! Прекрасно, что вы упоминаете об этом уже без какой-либо боязни. Я на днях общался с вашими родными. Если всё пойдет так, как нам хочется, мы можем вас выписать. Вернетесь к семье и постепенно войдете в обычную жизнь.

— Спасибо, доктор. Было бы чудесно, — улыбнулась тучная женщина.

— Мистер Литтл, мне сказали, вы вновь жаловались?

— Да! Да! — ещё один из нас, мужчина средних лет с сединой, выглядел встревоженным и постоянно оглядывался по сторонам в поисках незримых посторонних. — Они близко! Близко!

— Успокойтесь, мистер Литтл, никого тут кроме нас нет.

— Нет! Они идут! Идут! ВЫ ЧТО, ЭТОГО НЕ ПОНИМАЕТЕ?! — доктор Реми жестом позвал бравых санитаров.

— Мужик, расслабься, доктор прав. Если твои зеленые человечки придут, нас защитит он. Ты его вообще видел? Он летает и стреляет лазером! — указала я на билборд за решетками окна, где был изображен солидный мужчина с ухоженной бородкой в шикарном костюме, и красочная надпись: «Старк Индастриз — За будущее!». Но сегодня все его знают как Железного Человека. Помнится, его признание по ТВ вызвало фурор во всем мире сравнимый, наверное, с мировым катаклизмом.

— Наокси, — вновь одарил меня предупреждающим взглядом доктор Реми.

— Никто нас не защитит! Никто! Вот увидите! — настаивал на своем мистер Литтл и стал дергаться пуще прежнего, будто хотел куда-то убежать, но его оперативно скрутили здоровые санитары. — ОНИ ИДУТ! ИДУТ! Я ЭТО ЧУВСТВУЮ!

На самом деле он не так уж и безумен, каким может казаться, да и в шахматы играет просто великолепно. Мы не раз проводили вечера за очередной партией, когда он бывал спокойным. Честно признаться, если немного призадуматься, то в его словах проскальзывали действительно пугающие перспективы и я волей-неволей иногда верила. Такое же вполне может быть, мы не одни во Вселенной. Но не мне об этом беспокоиться, ведь так? Космические угрозы нашей матушке Земле — явно не моего ума дела.

После Литтла наш врач уже в спокойной обстановке продолжил опрос оставшихся более-менее адекватных пациентов. Таким образом очередной утренний сеанс душевной беседы вскоре подошел к концу и нас отпустили в зал отдыха.

Сегодня в зале было малолюдно. Как и всегда, каждый занимался своим любимым делом: чтение книг, настольный теннис, а кто-то играл на сломанном пианино. Моё внимание отчего-то захватил вид за решетками. Где-то там, вдали на самом краю неба, виднелись высотки Манхеттена. И смотря на них, я всё больше погружалась в свои мысли. Я давно зареклась не делать этого. Это чревато последствиями. Но то утреннее видение, тот человек в коляске и в серебристом шлеме с проводами… Он будто бы искал меня. И меня одолевало не самое приятное ощущение. Разыгрывалась паранойя, как у старика Литтла. Казалось, что у стен есть глаза и все они таращатся на меня. Я точно помню, что видела эти высотки чужими глазами. Значит, он где-то рядом. А может уже здесь? Я ведь не брежу? Ленни?

Мой «воображаемый» друг ничем не смог помочь.

«Эй…».

Или это я не придала голосам значения — не важно. Я тут босс. Нужно только об этом не забывать.

— Мисс Хеллер…

Но зачем меня кому-то искать?

— … вас ожидают…

Родители… Друзья со школы… Нет… Я ведь… И вообще, а человек ли меня искал?

— Мисс Хеллер, вас ожидают в зале для посетителей. Мисс Хеллер! — не знаю, сколько я простояла в таком состоянии, но меня вырвал из раздумий ощутимый хлопок по плечо. — Наокси! Тебя ожидают в зале для посетителей!

А? Посетители? Родители бы сказали мне заранее.

— Ты меня слушаешь?! — чуть позже я поняла, что передо мной стояла знакомая медсестра и чего-то от меня ожидала.

— Да-да. Иду я, иду.

— Так иди скорее. И не гримасничай мне тут, — медсестра явно не была в восторге от меня и от моих дразнилок. Не подумайте ничего дурного, она славная тетенька. Строгая, но славная.

— А кто пришел? — она не знала. И это добавляло ещё больше вопросов.

Это ведь просто совпадение, да? Да? Эх… Надеюсь, что так оно и есть.

«Готовимся к драке?».

Да иди ты, Ленни! В сердцах огрызнулась я на друга. Мало мне доставалось из-за твоих выходок?! Из-за тебя меня нарекли хулиганом. Ну и из-за Сидни тоже. При ее упоминании в ушах раздался озорной смех, который я поспешила заглушить. Сейчас не время для веселья.

«Всё-всё, не кипятись, я ушёл».

Кабинки для посетителей располагались этажом ниже. И когда я вышла в пустой коридор, я вновь почувствовала на себе чей-то взор. Мои голоса в голове притихли, перешли в настороженный шепот. В не самых приятных раздумьях я пришла туда, всё гадая в уме, кто же пришел меня навестить. И с порога узнала силуэт, едва открыв дверь — тот человек в коляске!

— ТЫ!

К моему удивлению, он был не один, в компании высокого мужчины в очках и рыжей девушки с печальными глазами. Кажется, их ввел в ступор мое резкое приветствие. И, похоже, зря я нагнетала. Мужчина в коляске не выглядел угрожающим или опасным, а скорее даже наоборот. Какой-то интеллигент, учитель, может, библиотекарь… Почему-то появились ассоциации. Его спутники также были схожи с ним. Ну, я имею в виду по их скромной гладкой одежке. Может они хипстеры, кто их знает.

— Простите? — вежливо отозвался он, обменявшись взглядом со своими спутниками. Особенно с рыженькой девушкой.

— А-а… Не важно. Извиняюсь. Просто вырвалось. Хе-хе. Кто вы? Я вас не знаю.

— Вы — Наокси Хеллер?

— Ага! Собственной персоной! — улыбнулась я во всю ширь, раскинув руки в стороны.

— Позвольте представиться, Чарльз Ксавье, — приветливо улыбнулся в ответ мужчина в коляске. — А это Генри Маккой и Джин Грей.

— Э-эм. Здрасьте, приятно познакомиться, — тупо ответила я, ничего совершенно не понимая. Их имена ни о чем мне не говорили. Я их ни разу нигде не видела. У меня вообще не было предположений насчет них. Но что-то с ними определенно было не так. При встрече с ними вновь появился звон в голове и в висках стрельнуло болезненной пульсацией. Такое иногда бывает. Несколько секунд мы стояли в наступившей тишине, просто присматриваясь друг к другу. И только тиканье настенных часов просачивалось в сознание. Не хватало только закадрового тяжелого дыхания и звуки пианино.

— Вы наверняка гадаете, зачем мы здесь, и кто мы?

«Мы такие же, как и ты, Наокси», — последнюю фразу я почему-то услышала только в голове.

— А?

«Такие, как и ты».

— Вы это слышали? — осмотрелась по сторонам в поисках источника голоса. Потому что этот голос был другим. Ленни?

«Это не я», — ответил друг. «И, по-моему, никто из наших общих знакомых».

«Мутанты».

— О, да ладно! — мысленно хлопнула себе по лбу. Это мысли этого человека в коляске. Но… Как? — Это… Вы? — по всей видимости он ждал, когда до меня дойдет.

— Присядем? Сходу это будет объяснить непросто.

Человек в коляске по-прежнему излучал собой дружелюбие, в то время как его спутники стояли напряженными. В отличие от них он выглядел заинтересованным. И почему-то не вызывал никаких негативных ощущений. А своему внутреннему голосу я верила.

— Позволь для начала полюбопытствовать, ты ведь наверняка замечала за собой странности? Вещи, в которые невозможно поверить и с которыми не поделишься с другими, — начал он издалека и, получив в ответ мой кивок, продолжил. — Скажу, ты не одна такая.

— Это я понимаю. Потому-то я и здесь, разве нет?

— Я имею виду не психические проблемы. Скажи, из-за чего именно ты здесь?

— Ну, слышу голоса.

— Чьи?

— А-ам… Не знаю. Разных людей.

— Может, окружающих? Например, как сейчас мой?

— Ну… Иногда и окружающих. Хотя, чаще всего остальных «своих». Ну, знаете.

Мой ответ вызвал искреннее удивление у моего собеседника.

— Остальных?

— Ага. Они сейчас все навострили уши, — троица в очередной раз обменялась взглядами, когда я указала себе в голову. Эх, и он не понял. Что ж… — Проехали.

— Кхм-кхм. Ещё какие-нибудь странности?

— Ой. Трудно вспомнить всё сходу. Эй, помогайте. Я это не вам троим, — мои голоса вперемешку начали сыпать меня своими предложениями. — Ладно. Ладно. Хорош. Так… О чем это я? Ах, да, странности. Хе-хе. Нее, больше ничего. Все под контролем. Странности перестают быть странностями, когда просто забиваешь на них. Хе-хе.

На миг наступила пауза.

Хм.

— Как вы думаете, откуда у вас эти голоса? Почему вы их слышите?

Голос профессора постепенно стал пропадать и в голове опять возник болезненный звон под пристальным взглядом мужчины. Снова возникло чувство дежавю, как тогда утром в видении. Потребовалось немало сил, чтобы унять «приступ».

— Доктор Реми тоже спрашивал у меня подобное. И нет, у меня не было никаких детских психических травм. Никто меня не насиловал, не бил, я даже не помню, чтобы на меня кричали. Родители прекрасно обо мне заботятся. Школы все были ништяк. Никто надо мной не издевался. Да и вообще, я — душа компании! Хе-хе. Ну… Думаю, я просто такой родилась, да? Ничего не поделаешь. Бывает. Не особо это и напрягает, если честно. Стоит только привыкнуть. Просто иногда нужен покой и отдых.

— А здесь из-за того, что голоса не напрягают? — не без улыбки с иронией спросил профессор.

— Да ладно, всё не так ужасно, как может показаться. Я просто хотела немного побыть в тишине. Разобраться, так сказать, с голосами, наедине только с собой.

— Помогло?

— В целом, да. Правда местные препараты совсем не в кассу. Похоже, фармкомпании нас обманывают. Как говорит мой местный друг, заговор повсюду. Мы их просто не видим. Но это же не значит, что его нет, ведь так?

Вновь повисла пауза. Хм… А они какие-то впечатлительные. Это ж мне должно быть всё в диковинку.

— Кхм-кхм, — откашлялся мужчина в коляске. — А что, если я скажу, что твои голоса — не психическая проблема или болезнь, а некая врожденная генетическая особенность.

— Э-э? Какая?

— Пока не знаю. Но для этого мы и здесь, — человек в коляске вытащил из внутреннего кармана пиджака визитку: «Школа для одаренных детей Х». — Мы ищем всех, таких как ты и мы. Позволь доказать.

Я не поняла, зачем он преподнёс свою руку к виску, а затем закрыл глаза. Но потом воочию увидела настоящее чудо. Всё убранство комнаты задрожало и взмыло в воздух. Лампы освещения начали барахлить, устраивая светошоу, стулья, столы, стаканы для воды и кулер плавно плавали по комнате, и этот человек, словно дирижер, управлял ими по своему разумению. Я встретилась с округленными глазами работника, который сидел за окошком дежурного. Да уж, мне это явно не мерещится, раз у мистера Майло тоже такое же выражение лица как у меня.

Вскоре мой собеседник аккуратно вернул все вещи на свои места и у меня не было слов кроме:

— А-фи-геть! Это вам не бессмысленные голоса слышать! — за свою реплику я уловила обиженные нотки у себя в задворках сознания. Ой, простите. Я бываю резковата, но без злого умысла. Честно-честно.

«Ничего-ничего…», — ответил женский голос, а за ней ещё десятки.

— Телекинез. Один из ментальных мутаций, — довольный эффектом демонстрации продолжил молодой профессор. — Также есть и телепатия. Впрочем, ты уже почувствовала это на себе.

На этот раз в ступор впала я. Мда уж… Что тут, собственно, можно думать? Да, ничего. Просто шок.

— И вы обучаете этому в вашей школе?

— Нет. Мы лишь помогаем одаренным понять и контролировать свои «мутации». Телепатия и телекинез есть не у всех. У каждого индивидуальные особенности.

— Понятно. А-ам… Значит, вы тоже мутанты? — перевела взгляд на до сего времени молчавших спутников профессора.

— Да, — ответил высокий, а хорошенькая рыженькая девушка с уставшими, но такими грустными глазами просто кивнула.

— Ого! И что умеете? Тоже всякие крутые штуки как он?! К примеру… А-ам… Даже не знаю… Стрелять лазерами из глаз, к примеру?

— Думаю, здесь не то место, чтобы такое демонстрировать, — сдержанно ответил высокий.

— Ну да, да, верно. Скажешь кому такое, сразу сюда и направят, хе-хе. Мистер Майло, вы там живы?! Прекратили молиться?! — крикнула я дежурному за стеклом. — Круто, правда?! Такое только в кино можно увидеть. Обалдеть можно!

Работник, ясное дело, не ответил, потому что его там не было.

— А, не обращайте на него внимания, мистер Майло слегка суеверен, хотя и из семьи католиков, чем он так гордится. И так, вы здесь за тем, чтобы, что? Считаете, мои голоса — признак мутации?

— Я в этом уверен, — твердо ответил Ксавье.

— Что ж, это интересно. Шокирует, конечно, но жутко интригует. А как вы узнали обо мне? — троица обменялась взглядами.

— Есть способ, — без подробностей загадочно ответил профессор.

— Ясно, — утром он и меня нашел, получается. Каким-то телепатическим образом. — Мне нужно поговорить с родителями, пусть мне уже есть восемнадцать. Погодите, а местные врачи не будут «против»?

— Не волнуйся, думаю, я с ними договорюсь.

— Тогда отлично! Мистер Майло?! Майло?! Мужик? Куда он подевался? — его не было уже пару минут. Далеко же он убежал, оставив меня наедине со странными незнакомцами. Даже охрану не вызвал, «работник года», пфе. Вот и доверяй потом врачам. Хотя, минутой другой позже весь запыхавшийся прибежал вместе с другими работниками диспансера. Ладно, зря я погнала на него, получается. Беру свои слова назад.

— Доктор Реми, я, кажется, выписываюсь. Хе-хе.

— Мисс Хеллер… Что? Кто вы такие?

— Профессор Ксавье из частной школы Х, — вежливо улыбаясь, протянул руку ничего не понимающим людям в белых халатах человек в коляске.

Я не знаю, что именно профессор сделал с ними, но доктора тут же переменились в лице, ничего не стали спрашивать, возражать, а когда мы всей компанией направились в кабинет главного и там в обыденной обстановке меня признали не только резко выздоровевшей, но и вовсе обо мне забыли. Как ни в чем не бывало выдали мои вещи и одежду при поступлении. И это было слегка обидно, знаете ли. Мы же стали почти что семьей. Эх… ладно, кажется, я переезжаю.

— Серьезно, они телефон мой даже не подзарядили? А ведь при поступлении был заряд, я точно помню! Так сильно экономят на всем? Ну, это мрак какой-то, — уже в машине новых друзей проверяя всё свое полученное барахло, я всячески негодовала.

— Нам связаться с родителями? — предложил профессор.

— А, нет-нет. Я сама с ними поговорю. Не беспокойтесь, они поймут, — и я решила сменить тему. — Скажите, неужто так легко манипулировать сознанием? Все выглядело очень странно.

— К сожалению, с неподготовленными — да.

— Да? Занятно. И как-то обидно за врачей. Итак… Вы знаете мой адрес?

— Мы знаем, Наокси.

— О… Ясно, — мне оставалось только охать. Наверняка они все обо мне разузнали еще до приезда.

Что ж, моя жизнь сделала крутой поворот. И знаете, это прекрасно! Волнительно и прекрасно! Я всегда открыта к новому.

— Много у вас там мутантов?

— Пока десять детей, считая Джин. Мы только начали.

Десять необычных детей… Интересно, это много или мало? И пока мы ехали, я вдоволь расспрашивала своих новых знакомых. И, кажется, где-то в середине пути они начали уставать от моих вопросов. Как знакомо — мне все твердят, что я порой бываю чересчур напористой. Энтузиазма и словоохотливости хоть жопой жуй, как говорится. Но меня можно понять! Это ж… Это ж просто невероятное событие! Ведь правда?! — поиски поддержки у своих голосов не возымели результата. Все они единым хором твердили, чтобы я была осторожной и не болтала ничего лишнего. Ещё раз, это они просят меня быть внимательной. Они, из-за которых я часто попадала во всякие неловкие ситуации.

— Всё так, сестренка, будь настороже.

Да ну вас! Насупившись, демонстративно откинулась на спинку кресла машины и делала вид, что я их не слышу. Но долго дуться не вышло. Никогда не выходит. Зато во время тишины я краем глаза понаблюдала за Джин. Девушка явно не из тех, кто сразу разговаривается с другими. К тому же она выглядела, будто не спала целую вечность и вот-вот рухнет в сон. Зажатость и тревожность выдавали напряженные плечи и руки, которые она намертво сцепила замком на коленях. Что-то её гложило. Надеюсь, это не из-за меня.

— Джин, что-то не так? Ты сразу скажи, что не так, ладно? Я ни на что не обижусь. Честно-честно. Мне все говорят, что я бываю слишком навязчивой, наглой, что не вижу личных границ других, что слишком много болтаю, слишком люблю обниматься и так далее. Хотя я говорю только тогда, когда мне действительно интересно общаться.

«Это мягко сказано, сестренка», — я быстро погасила у себя голос Ленни. А то опять начну гримасничать во время разговора с другим человеком.

— А? Нет, нет. Ничего такого.

— Да? Ты уверена? А то я могу принять это как за разрешение, хе-хе. Ой, прости. Опять забылась.

— Просто немного устала, — призналась она, выдавив из себя вымученную улыбку. — Неделя выдалась… Сложной.

— А-ам… Неужто у вас в школе такая нагрузка? Профессор?

— Нет. Это не из-за школы, — поспешила успокоить Джин.

— Фух, приятно это слышать. А то я уже было подумала, что там просто нечеловеческие условия. Ну, ты можешь задремать, все равно из-за пробок до моего дома мы так быстро не доедем. Знаменитые пробки Джерси, о них известно больше, чем о самом городке. А вы сами откуда?

— Нью-Йорк.

— Оу, значит, не вам мне рассказывать о забитых улицах. Получается, мы почти соседи, пусть и с других штатов. Я вот несколько раз была в центре Нью-Йорка и всегда поражалась, как люди не ощущают этот гнет высоток и многочисленной толпы? Ну, согласитесь же, там кислорода явно будет маловато… — и меня понесло.

Я закончила болтать, лишь увидев за окном уже вполне знакомые пейзажи. Впрочем, к чему тут вообще удивляться? Дома я не была всего-то месяца полтора, когда после школы всё пошло не по плану. А планы то были! Правда я уже забыла какие, но они были! И весьма грандиозные!

— Поворот здесь?

— Ага. Парковаться придется вглубь и сбоку. Обычно здесь не разрешают, а калитка наша рухнет, если даже ветром чуть сдует. Ей богу, я давно хотела отремонтировать, просто руки все время не доходят. Соседи постоянно ворчат, что он портит вид. Хотя, тут соглашусь с ними, действительно ведь портит, что скажете?

— Какой дом? Слева?

— Ага, вот здесь. Оу, вроде там что-то горит, да? Телек, что ли.

— Похоже на то.

— Джин, Джин, вставай, мы приехали, — девушка за это время успела задремать на моем плече и проснулась с великой неохотой. Было даже неловко её будить.

— Я… Заснула? — скорее самой себе задала она вопрос, отчего-то сильно удивившись.

— Угу. Храпела просто жуть. Так… Где мой телефон? Тьфу ты, заряда же там нет! Так, пойдемте…

— Ох, Наокси, дорогая! — сразу на выходе из машины окликнул старый женский голос. — Ты вернулась? Что-то я тебя давно не видела. Куда пропадала?

За заборчиком рядом с нами в миленьком платьице в горошек стояла бабушка с каким-то орудием труда в руках. Это наша соседка миссис Кэмпбелл. Она старожила нашего района. Активная старушка для своих лет была энергичнее молодежи. Интересно, её можно считать моей старой подружкой, иль нет? Ну, старой-то то уж точно. Опять же без обид.

— Так, отдыхала после школы. Искала возможности, куда податься. А у вас как дела, Жоз? Что-то у вас непривычно тихо. Где вся эта орава?

— Ах, Фергюс забрал внуков в парк. Кое-как уговорила.

— И вы наконец-то остались в тишине и с собой, хе-хе. Можно привести себя в порядок, да? Прихорошиться? Хе-хе.

— Именно! И наконец займусь садом! — и мы со старушкой разболтались обо всём. Начиная от перемалывания костей всех жителей округа, заканчивая экономическими и политическими новостями страны.

— Кхм-кхм, мисс Хеллер?

Ой… Забыла, что не одна.

— Мне пора, Жози.

— Ага, береги себя, передай родителям «привет». Без тебя они вовсе пропали из виду, будто дом пустует.

— Я им передам!

— Рада была видеть!

— А здесь мило, — заметил профессор, когда старушка наконец ушла к себе. — И соседи милые.

— Пригород, что тут ещё взять? Все тут знакомы друг с другом чуть ли не с пеленок, — небрежно ответила я, приближаясь к родному крыльцу. — Так, где мои ключи… Ага, нашла, — и открыв дверь, крикнула во все горло. — Есть кто дома?! Ау?!

Пару секунд спустя послышались быстрые шаги с верхнего этажа.

— Наокси?! Ты… Как… Что…

— Сюрприз! — с порога кинулась обнять ошарашенную маму, когда она подошла из-за угла. Родные теплые руки обняли меня в ответ и крепко прижали к груди.

Боже, я скучала! Хе-хе.

— Мам, знакомься, профессор Ксавье, Генри и Джин.

— Добрый день, миссис Хеллер.

— Добрый день.

— Здравствуйте.

— Добрый, — полный непонимания голосом ответила мама.

— Мам, нам надо поговорить. А папа на работе? Ладно, сама ему сообщу. Где зарядка…

— Вон там. А вы, проходите. Чаю?

— Если вас не затруднит, — вежливо ответил профессор, принимая приглашение.

Вместе с моими новыми знакомыми мы уселись в нашей гостиной за чашкой ароматного напитка. За мое отсутствие родные уютные стены совсем не изменились. Хотя, почему это я продолжаю говорить так, будто бы меня не было так долго? Всего-то полтора месяца прошло.

Мама пока не спешила задавать вопросы, терпеливо ожидая момент прояснения. К странностям она давно привыкла. И я ей за это очень признательна.

— О чем мы должны поговорить, Наокси? — сначала обратилась она ко мне, так и стреляя в меня глазами с вопросом: «кто эти люди?».

— Сейчас профессор Ксавье всё расскажет, — перевела я стрелку на виновника резких перемен.

— Кхм-кхм. Миссис Хеллер ваша дочь… — я проследила за взглядом профессора в сторону книжных полок мамы позади дивана. — Как вы наверняка замечали, имеет особенность.

На мой взгляд, прозвучало так себе. Как правило, словосочетание: «особенные дети» в основном используется для обозначения детей с определенными проблемами здоровья. И профессор, похоже, сам понял, как это воспринимается на слух. Но моя мама лишь кивнула со всей серьезностью. Она была предельно собранной, внимательно слушая гостей.

— Мы из Школы Ксавье для одаренных детей и, в общем, хотим пригласить её учиться у нас, — взял слово его коллега в очках.

— А какую особенность вы имели в виду?

— Ну, то, что я слышу голоса, мам. И разговариваю с ними. Иногда. Профессор утверждает, что это никакая не болезнь.

— Я в этом уверен. Полагаю, это некая мутация по типу «ментальной». И в нашей школе она может понять и освоить свою способность. Жить с ней нормальной жизнью.

Да у меня как бы и так всё ништяк, ведь так? Эй? Ребята? Ребята?

«Да-да. Правда, правда, всё так», — нехотя согласились со мной «мои». Ну, вот, какие проблемы?

— А что думаешь ты, родная?

— Я так и так хотела подыскать себе что-нибудь. Не вечно же дома торчать. А школа профессора… Мне жутко любопытно.

— Тогда… Я доверюсь тебе, просто будь на связи.

— Вот и отлично! Я пойду, соберусь, а вы обсудите детали.

Когда Наокси ураганом умчалась прочь из гостиной к себе наверх, Чарльз видел, как непросто далось это решение у её матери. Тем не менее профессор был удивлен ее реакции. Женщина отнеслась с пониманием, и, естественно, не без доли беспокойства. А, судя по всяким книгам о психологии, она давно следила за состоянием дочери. Явно пыталась понять, что происходит с её ребенком.

— Как давно вы заметили?

— К сожалению, не так давно. Возможно, не хотела верить. И не понимала. Ведь она… Она всегда была такой: чересчур энергичной, с бурной фантазией, весёлой. Она начала разговаривать очень рано. Я думала, в этом ведь нет ничего ужасного. А в детстве я считала, что она просто говорит со своими воображаемыми друзьями, игрушками. Но по мере взросления, странности не проходили. А порой, она будто бы становилась совсем другим человеком, — резко остановилась на полуслове миссис Хеллер, погрузившись в воспоминания. — Я не хочу показаться мнительной, я люблю свою дочь, и хочу ей только лучшего.

— И приняли ее такой, какая она есть.

— Да. Ни один из специалистов не смог определить, что с ней. А эти вспышки «перемен»… Пусть только не делают ей больно, и я это приму, — миссис Хеллер с улыбкой посмотрела в сторону стены, которая была вся развешена семейными фотографиями: сами родители и Наокси разного возраста всегда с озорной улыбкой до ушей, — Что нужно для учебы?

— У нас всё есть, миссис Хеллер.

— Проживание?

— Да. Для каждого ученика предусмотрена отдельная комната со всеми удобствами. Вот, смотрите, — показал Чарльз на телефоне видеозапись из нового здания жилого кампуса.

— Сколько стоит семестр?

— О, нет-нет, нисколько. Если она согласна, то всё это будет за счет нашего бюджета.

— Весьма щедро, — заметила женщина, насторожившись.

— Скажем так, детей с такими особенностями не так много. Потому можем себе позволить.

— Как там? — миссис Хеллер решила спросить у Джин.

— Спокойно.

— Я готова! — прибежала обратно белобрысый комок энергии с одной лишь багажной сумкой. — Ну, что, погнали? Мам?

— Спасибо за чай, миссис Хеллер, — собрались все на выход.

— Береги себя, — на прощание обняла дочь мама.

— И вы тоже. С папой уже поговорила. Он не «против».

«Надеюсь, я не ошиблась…», — услышала голос матери у себя в голове Наокси и навечно запомнила её теплый взгляд. Её охватило странное чувство, будто она прощалась навсегда. Но это же не так.

— Хорошая у тебя мама.

— Ага. С родителями мне повезло. Ну что, в Нью-Йорк?!

Нью-Йорк. Пригород. Через полтора часа с лишним мы, наконец, пересекли Гудзон, а вскоре, к закату дня увидели территорию школу за ухоженным лесным массивом где-то в окраинах мегаполиса. Как мне стало известно, школа начала функционировать совсем недавно и располагалась в именной усадьбе самого профессора. Вернее, его семьи. И судя по весьма нескромному зданию и обширной территории, профессор-то из зажиточной семьи. Иначе у кого ещё может быть в личном владении трехэтажная каменная усадьба с огромной территорией в придачу.

Преодолев массивные железные врата, мы ехали по дорожке из белых камней до небольшого здания рядом с главным корпусом, где вокруг наблюдалась группа детей среднего возраста. И да, мутация некоторых была видна невооруженным взглядом. Я увидела зелёного пацана, девочку с тремя глазами, и мальчика с живыми волосами.

— Да, и правда у вас тут не густо с народом, — честно призналась я. В моей башке и то больше населения.

— Мы только начали, — улыбнулся глазами профессор. — Что ж, добро пожаловать в «Школу Х», отныне это твой второй дом. Надеюсь, тебе у нас понравится.

— Долго готовили эту фразу, профессор? Но мне всё нравится. А я, знаете ли, успела побывать во всяких местах. Джин… Она опять уснула. А с ней всё хорошо? — поинтересовалась я у Ксавье и Маккоя.

— Ей сейчас непросто, — туманный ответ мужчины в очках можно было трактовать как угодно.

— И что это значит?!

— Надеюсь, ты ей поможешь.

— Да я только «за»! А чем?

— Просто будь другом.

— А, ну это запросто. И вы по адресу. Я — «профессиональный» друг. Так, где моя комната? В том здании? Ого, а это ваше тренировочное поле?! Нормально так! А там что?

— Не торопись, всё покажем.

— Джин. Джин, вставай. Мы приехали, — кажется, такое я сегодня уже говорила.

Первое, что я ощутила на выходе из машины — это воздух. Сады и природа перед главным корпусом поражали красотой и ухоженностью. И этот воздух просто ласкал ноздри приятными запахами.

— А здесь мило, цветочки, фонтанчики. О, привет, малышня! — крикнула я пробежавшим мимо необычным детишкам. — Хе-хе, чего они так испугались? Профессор, кажется вы — тиран. Ого, это здание из какой эпохи?! Наверняка здесь жил какой-то лорд, да? Или, профессор, вы и есть потомок европейских колонизаторов? Хм, а оно не развалится? «Старинное» ведь не значит «надежное».

Каменное здание внушало некое величие и, скажем так, от него веяло историчностью. На мой бесконечный поток реплик хозяева лишь закатывали глаза. Ну, это самая распространенная реакция на меня. Хе-хе. И я решила их пока помиловать, потому переключилась на Джин.

— Джин, а давно ты здесь?

— Шесть лет, — ответ девушки вызвал непроизвольный свист удивления.

— Ничего себе! И до сих пор не закончила? Хе-хе. Прости, просто шучу я. Значит, ты тут всё знаешь. Покажешь?! — схватив её за плечи, повела вглубь территории. Джин не особо и сопротивлялась.

— Мисс Хеллер, ваш багаж! — напомнил сзади высокий.

— А, поставьте там куда-нибудь, потом возьму, — отмахнулась я. — Ну, что тут есть из достопримечательностей, Джин?! Столовка, там? Злачные места? Музей? Руины… Статуи… Нет, это уже перебор.

— Всё есть, Наокси.

— Круто! Пошли. Пошли.

— Ох, бедная Джин… — сопроводил взглядом отдаляющихся девушек Генри. Открытость и энергичность их новой ученицы не переставали его поражать с момента их первой встречи. Та вела себя, словно знакома с ними сто лет. — Чарльз, ты точно не знаешь, какая у неё мутация?

— Нет.

— Может, суперкоммуникабельность? — предположил Генри. — Обычный человек не может так много и пылко говорить.

— Возможно, — просто согласился Чарльз, улыбаясь. — Но я так и не смог прочесть её мысли.

— Что?

— Вот именно.

— Генри, Чарльз, — со стороны гаражей к ним подошел ещё один молодой человек с длинными волосами.

— Алекс, мистер Старк не приходил?

— К счастью, пока нет. А это кто с Джин? Наш новый ученик?

— Да.

— А чего она такая радостная? Вы точно сказали, куда она пришла?

— Что, здесь так ужасно, Алекс? — в глубине души обиделся профессор.

— Да нет, просто слишком тихо. Как в какой-то глухой деревне.

И в тишину резко ворвался некий гул высоко на небе. Сначала на краю горизонта показалась маленькая точка, которая со временем лишь увеличилась и вскоре превратилась в силуэт человека. Летающий человек, оставляя за собой шаль из дыма, приземлился перед ними. Раньше такое бы вызвало целую бурю удивления, но не сейчас. Сегодня весь мир знает кто это — Железный Человек.

— Вот и наш важный гость.

— Ещё раз повторюсь, зачем он здесь?

— Сейчас узнаем, Генри. Алекс, не устроишь Наокси?

— Наокси?

— Да, наша новая ученица.

— А-а. Не вопрос. Вот только, я хотел с вами поговорить наедине.

— Что-то случилось?

— Это насчёт моего брата. Думаю, у него тоже мутация, как у меня.

— Я же говорил.

— Но она проявляется очень странно. В его возрасте я уже понимал, когда начнется «взрыв». Боюсь, если его мутация даст о себе знать, Скотт может не выдержать, а я… Я не смог начать разговор об этом. Мы не так уж и близки.

— Тогда приведи его сюда. Обследуем.

— Хорошо. Сейчас поеду к нему.

— С высоты все это похоже на какой-то санаторий, так что я тут немного заплутал, — вышел из своего «железного» бронекостюма Старк. Как и во всех глянцевых фото, брюнет с идеальной бородкой излучал собой уверенность.

— Поговорим в моем кабинете, мистер Старк?

— Конечно.

— Вижу, у вас не так много детей, — по пути в рабочий кабинет профессора Старк заметил пустынные коридоры.

— Так, что вас привело? Деловое предложение?

— Нет. Скорее, личная просьба. Впрочем, возможно это выльется в нечто гораздо масштабное.

Если Чарльз и Генри удивились, то никак этого не показали.

— Перейду к сути, я нашел одного паренька с необычайными способностями.

— Мутанта?

— Не исключено.

— Где?

— Здесь. Точнее, в Куинсе.

Учебный год для Питера Паркера, ученика Мидтаунской школы науки и технологий, что в Куинсе, начался волнительно. Его паучье чутье, как он называл это ощущение приближающейся опасности, с самого утра не давало покоя. И Паркер, который до конца не свыкнувшийся к новому себе, выглядел рассеянным. Даже вкусный запах тостов тети Мэй не помог отвлечься.

— Питер, с тобой все хорошо? Питер? Волнуешься перед учебой? Или заболел?

— Да, нет. Все хорошо, тетя Мэй. Нед, звонит. Я побежал. Удачного дня!

Едва Мэй приготовилась расспросить об его состоянии, Питера как ветром сдуло:

— И тебе.

Обычный путь до школы ничем не примечательного худощавого телосложения паренька, некогда с очками, не мог быть наполнен опасностями, но Питер отчего-то постоянно озирался по сторонам.

«Да что такое?», — не понимал он. Неутихающее внутри него беспокойство то росло, то пропадало.

Невзирая на гнетущее чувство, до школы он добрался без каких-либо приключений. И успокоился лишь внутри. Коридоры «родной» школы встретили его как прежде, разве что знакомые лица стали старше за время летних каникул и появились новенькие. Впрочем, всё в порядке вещей. В скором времени и он сам оставит позади эти двери.

— Что такое, Паркер, съел что-то не то, а?! — когда он копался в своем шкафчике с вечно заедающим замком, позади раздался голос ненавистного Флэша Томпсона и его компании самых шумных ребят школы. — Бу! Скажи «сыр» на камеру! Ну и рожа, да, парни? Куда дел очки, ботаник? А ты, пухляш, давай тоже! Это для тик-тока! Будешь знаменитостью, вот умора!

И толпа школьников гогоча, сняв их на камеру для своих публикаций, утекли дальше сквозь толпу, пару раз на пути задевая попавшихся им на глаза бедолаг.

— А кое-кто вообще не меняется… — буркнул им вслед Паркер.

— Но он прав, чувак, ты какой-то весь бледный и вспотел. Случайно не заболел?!

Его друг Нед, полноватый паренек испанских кровей, давно заметил странность Паркера. Во-первых, его лучший друг вдруг перестал носить очки с прошлого года. Заметно поднабрал вес, подкачался и даже будто бы подрос. Но взамен этого стал более замкнутым. И как-то отстранился.

— Ничего такого, Нед.

— Как скажешь. Ну, как прошли каникулы?

— Как и всегда.

— Да уж… Как и всегда. Надеюсь, наш последний год в этой школе пройдет более…

— Весело? — понял недосказанность друга Питер.

— Именно так, чувак! Сам подумай, что мы вспомним после? Это наши лучшие годы! Мы должны ходить на вечеринки, встречаться с девчонками. Нас еще ни разу не приглашали. Кстати о девчонках, ты…

— Нет.

— Ну, у тебя еще один год, чтобы признаться, — похлопал его по плечо Нед.

Питер не мог не заметить изображение железного человека на рюкзаке друга, тем и воспользовался, чтобы быстро сменить неловкую тему разговора. Он прекрасно знал, что Нед является самым настоящим фанатом и вообще ярым поклонником комиксов. Впрочем, как и он сам. Из-за чего, не в самую последнюю очередь, они и подружились.

— Вижу, ты сходил на ту встречу с фанатами? И каков он вблизи?

— Ага! Еще круче!

— Автограф взял?

— Нее, не смог пробиться сквозь толпу девиц. Они были повсюду и все как модели… — на лице Неда появилась мечтательная улыбка. — Ты видел последний репортаж?! Он сменил свой костюм, улучшил! Эх… Мистер Старк и впрямь словно из комиксов… Я иногда думаю, а вдруг он тоже фанат? Прикинь, если так, а? Питер, ты меня слушаешь?

Нед заметил, как застыл его друг и проследил за его взглядом.

«Ох, ну, конечно…», — понял все без слов Нед. Чуть поодаль от их шкафчиков стояла троица девушек, среди которых была та, кто нравилась его другу с первого года обучения в этой школе.

Вскоре прозвенел звонок, вырвавший их из ступора и ознаменовавший начало учебной рутины всех учащихся. Начало нового учебного года, вопреки ожиданиям и мечтам Неда, ничем не отличалось от предыдущего. День прошел как все остальные. Осталось вытерпеть лишь последний урок.

В классе углубленной биологии Паркер сел на самом краю возле окна. Мистер Граймс что-то там рассказывал о фотосинтезе, но все его слова не хотели запоминаться и прокручивались фоновым звуком. Питер не мог сосредоточиться на уроке. Взглянув за окном, его взгляд блуждал по городу и остановился на огромном плакате вдоль парадной арки школы: «Старк Экспо». Известно, что школа готовится к ежегодной научной выставке, которую анонсировал «Старк Индастриз». И едва он взглянул на плакат Железного Человека, вновь проснулось его чутье.

«Опять… Что-то не так? А может… Может, тетя нашла мой костюм? Нет, нет, я же спрятал в потайном отсеке в шкафу… К тому же она не стала бы копаться в моих вещах. Так что не так? Что?!», — Питер чуть ли не полностью погрыз ручку в руке.

Последний на сегодня звонок вырвал его из плена терзаний и волнений.

— На сегодня все. И не думайте, что каждый урок будет таким. Просыпаемся и входим в учебный процесс, ребята. Не забываем, в этом году у вас главный экзамен. Надеюсь, вы уже решили, куда поступать? Так же отправлю в группу о доступных дополнительных занятиях.

— Мда, ничего не поменялось, — возле входной арки школы он встретился с Недом. — Ну, куда заглянем? Магазин комиксов.

— Магазин комиксов.

— Читаешь мои мысли.

По дороге со школы Питер с Недом постоянно зависали в их любимом магазине комиксов. Его друг, как обычно, весь путь вещал о вышедших новинках, которых определенно стоит оценить. Таким образом прошел день «обычного» ученика, в конце которого дома его встречала тетя Мэй. Но у Питера с прошлого года появилась одна тайна — новая ночная жизнь в образе человека-паука, коим его нарекли. После ужина и ближе к ночи подождав, когда тетя Мэй окончательно уснет, Питер вышел в окно и через карниз умудрился перелезть к пожарной лестнице. Поднявшись, он сидел на крыше их дома, вслушиваясь в ночную жизнь Куинса.

С наступлением ночи мегаполис не засыпал. Так же, как и днем, вовсю гудели машины, слышался гомон толпы, а тьму везде разгоняли неоновые вывески. Ночью было светлее почти как днем.

Пусть по телевизору и твердят, что уровень преступности с каждым годом идет на спад, и что чуть ли не каждый угол забит камерами, которые не оставят ни одно преступление незамеченным, преступники никуда не делись. Хотя и не каждый день он с ними встречался. Для этого Питер придумал себе своеобразное ночное дежурство. Пропуская через себя весь шум окружения, Питер концентрировался на голосах, вдруг удастся услышать чью-то мольбу или угрозы. «Просканировав» свой район, он сделал крюк и вернулся обратно к себе, так и не встретив ни одного бандита.

Проверив свою гостиную со своего телефона, который был подключен к веб-камере над телевизором, он скрытно вернулся домой. Сегодня его помощь никому не потребовалась. Оно и к лучшему. Переодевшись и спрятав свой костюм паука, Питер спокойно уснул. И вот тогда наконец подошел к концу еще один день «обычного» ученика.

Неожиданность поджидала его на следующий день. После очередного учебного дня, который не сулил ничего сверхъестественного, он возвращался домой все по тому же маршруту и не мог не заметить перемену на их улице. Перед их домом стоял роскошный желтый спорткар. Питер аж залюбовался и невольно гадал, кто отсюда мог себе позволить подобную машину. Он застал, как его знакомые соседи фоткались рядом с шикарной машиной и также не были в курсе, кто хозяин.

— Кому-то повезло.

— А может кто-то в лотерее выиграл?

— Точно.

— Утром здесь ничего подобного и не было. Когда она тут появилась?

— Да только что.

— Ты видел, чья это тачка?

— Не успел. Вроде бы мужик был, — обменивались мыслями соседи у подъезда.

— Тетя, я дома! Ты видела какая там тачка… Просто отпад… — застыл на пороге своего дома Паркер.

Мог ли Питер представить себе еще более нереальную картину, когда увидел хозяина машины у себя дома. А уж что «такая» машина точно его, Питер понял с первого взгляда. В его гостиной сидел сам Железный Человек и мирно болтал с его тетей, похрустывая домашние печеньки.

— Ох, ты пришел! — заметили они зашедшего парня. — Почему ты мне ничего не говорил? Вот из-за чего ты ходил такой загруженный, да?

А? Не мог поверить Питер.

— Здравствуй, Питер. Как прошел день? — по-приятельски поприветствовал его один из самых богатых и известнейших людей планеты.

— Что? А… Мм… Да-да… Все хорошо.

— Когда ты собирался мне сказать? — буравила его взглядом отчего-то вся взволнованная тетя.

— А… О… — невразумительно промямлил в ответ Питер, не зная, что вообще происходит. — О… Чем?

— О твоем приглашении в другую школу и гранте. Ты же получал письмо, — подмигнул ему Старк.

— А-а… Об этом… Да-да… Как-то, забыл. Точнее, обдумывал. Да, обдумывал.

— Мудрое решение. Нельзя такое принять сходу, — поддержал его мистер Старк.

— Надеюсь, ты хорошо все продумал?

— Д-да… Думаю, да.

— Но можно же было мне рассказать. Какие еще у тебя секреты? — стояла на своем тетя.

— Э-эм… — но его спас их нежданный гость.

— Отлично! Раз мистер Паркер все уже решил, осталось обсудить мелкие детали. Как ты думаешь, Питер? Поговорим у тебя?

— Тетя?

— А-а… Конечно-конечно. Проходите. Питер, я так тобой горжусь!

— Славная у тебя тетушка. Хм, комната современного подростка. Ого, собираешь ретро-винтаж? Шаришься по помойкам? Комиссионки, блошиные рынки? — уже в комнате паренька, заприметил уголок со старыми выброшенными электронными оборудованиями Старк. — И все эти плакаты с мужиками в трико. Очень впечатляет.

В комнате Питера мистер Старк ходил как у себя дома. В то время, как для юного Паркера нереальность происходящего не думала заканчиваться. Это всё походило на сон. Нед бы точно всё отдал ради этого момента.

— Я… Я… Никакого письма я не получал и грант этот…

— А, стой, давай я начну, — перебил его мужчина. — Как я и говорил твоей милой тете, тебя правда приглашают в школу.

— Но я ничего не получал. А что за школа?

— Верно. Получишь, если скажешь, — мужчина нажал что-то на своих часах и в тот миг между ними возник голографический экран. — Это ты?

Старк воспроизвел запись с камер наблюдения, где была зафиксирована уличная драка. Некто в странном одеянии помог жертве грабителей. Не только одежда вызывала вопросы, но еще то, как этот неизвестный одолел грабителей, выпуская по ним нечто похожее на веревку из рук. А также, как именно он исчез с объектива — «буквально» улетев на этой «веревке».

— Ого… Что? Что это? Как вы это сделали? — попытался выглядеть удивленным Питер. Хотя он и был удивлен продемонстрированной технологией.

— Драка такая себе, да и маска, скорее похожа на маскарадный. А вот, чем он таким стреляет?

— Я… Я… Я не понимаю.

Тони внимательно следил за парнем во время их разговора. Когда он только показал запись, глаза Питера несколько раз посматривали на шкаф позади него. С помощью своих очков Старк без труда увидел потайной отсек на верхней полке. Питер там что-то прятал. Вряд ли это откровенные журнальчики. И уверенность Старка возросла в несколько раз, хотя он и так был уверен. У него имелись не только записи с камер, но и подробный анализ от Джарвиса. Питер не в первый раз пресекал грабежи на улицах у себя на квартале. Но ему нужно было услышать самого паренька, увидеть его. И он не ошибся.

— Значит, у тебя нет никаких вариантов? Может, с научной точки зрения? Ты ведь участвовал во многих научных выставках юных изобретателей, судя по наградам на полке. Ну, давай, хотя бы предположения.

— А-а… Ну… Это… «Веревка», может быть трос и он передвигается магнитом или может, это акробат какой-нибудь. Скорее всего, обычная постановка. В интернете куча подобных видео. Фейк на фейке.

— Вот как. Значит, я ошибся? — приблизился к шкафу Старк. И реакция Питера не заставила его ждать, хотя он до конца старался сохранять остатки невозмутимости.

— Да. Конечно. Мало ли сколько придурков в маске ходят по улице.

— Мм… К примеру, как в этом, — якобы случайно открыл шкаф с потайным отсеком мистер Старк, откуда упал сверток с одеждой как у человека из видео.

В этот миг Питер всем сердцем желал провалиться под землю.

— Ха… Это… Это просто… Из хэллоуина. У многих ведь есть такие костюмы, из-за которых стыдно.

— Боги, ты в них хоть что-нибудь видишь?! — примерил на себе маску как в видео Старк. — Что это вместо глаз, отрезанные днища какой-то банки? Нет, что-то другое. Хэнд-мэйд? Уважаемо.

— Мистер Старк, мистер Старк, что вы хотите? — вконец растерялся Паркер и спросил напрямую.

— Я же уже сказал. И что, никто не знает? Даже твоя милая тетя?

— Нет, боже, нет. Ее удар схватит.

— Наверное, тебе непросто. Но… Зачем заниматься таким? Ты ведь мог просто жить.

— А? Как это? — искренне не понял его Питер.

— Ну, силы можно использовать по-разному. Или вообще не использовать.

— И это говорите вы? У моего друга рухнет все представления о Железном Человеке. Он ваш главный фанат, знаете ли. У него даже есть подушка с вашим лицом.

— Я тронут. И все же? Что тебя заставляет делать то, что делаешь?

— Ну… Когда ты владеешь такой силой и не пользуешься ей, то ты всегда будешь виновен в том, что не предотвратил. Я же не слепой, я вижу, что происходит вокруг. Иногда вот… помогаю. В меру сил.

— Такой силой, — улыбнулся своим мыслям Старк. — А как давно ты такой?

— Я… Я не знаю. Случайно узнал год назад и вот с тех пор…

— И не до конца понимаешь?

— Да.

— Ясно. Что если я скажу, что ты такой не один?

— Не… Не понял, — округлились глаза у парня.

— Есть школа детей с необычными способностями. Там такие же, как и ты. Интересует?

— И ваше приглашение было туда?

— Именно.

— Но… Но… Это так резко. Мне нужно подумать. Ведь я не могу оставить тетю и друзей.

— Друга, — поправил его Старк, показывая файл Неда. — Он знает?

— Нет.

— Сам подумай. Там тебе не придется скрывать, кто ты есть. Заодно обретешь таких же особенных друзей? По мне звучит неплохо.

«Такие, как я…», — посмотрел на свои ладони Питер.

— В общем, подумай. И дашь ответ завтра.

После встречи с самим Железным Человеком Питер был сам не свой и целую ночь не смог сомкнуть глаза. С одной стороны, он был рад, что кто-то узнал о нем. С другой, резкие перемены — это не то, к чему стоит относиться легкомысленно. Но все мысли парня были о словах Старка, что он не такой один «особенный». В это хотелось верить.

На другом краю города, совсем иные чувства одолевали еще одного особенного ученика, который пока не знал, что особенный. Скотт Саммерс, для всех замкнутый нелюдимый юноша, постоянно пребывающий в мире музыки в наушниках, сидел на стуле рядом с кабинетом директора.

— Мистер Саммерс, войдите. Мистер Саммерс! Выньте, пожалуйста, наушники и к директору!

Кабинет директора сразу не понравился Скотту, вокруг слишком много всего блестящего, что раздражало его глаза. А сам мужчина вызывал отталкивающее чувство.

— Скотт, что с тобой происходит? Это уже не первая драка. Ты же смышленый парень. Что не так?

«Оставьте… Оставьте… Оставьте меня в покое!», — вместе с раздражением в мыслях, появилось неприятное ощущение в глазах, некое жжение.

— Ничего. Я просто постоял за себя.

— Но так же нельзя.

— Почему?

— Можно просто поговорить или сказать взрослым.

— Ага. Как будто это решит мои проблемы. Для них я стану стукачом и все. А их издевательства не прекратятся.

— Стукачом? Откуда ты поднабрался этих слов? Давай, поговори со мной, Скотт. Я на твоей стороне. Почему они задирают тебя?

— Откуда мне знать?! — резко ответил Скотт, не поверив ни единому его слову. — Спросите лучше их.

— Они сказали, что это ты сломал их машину, поджег колесо из-за того, что тебя не приняли в команду школы.

— Брехня.

«Это… Это не я… Это не мог быть я…».

Скотт смутно помнил вчерашний пожар на парковке школы. А все из-за вспышки и невыносимой боли в глазах и висках. В памяти пронеслись кадры с огнем: как горела одна из машин и этот запах горелой резины. Но он не смог вспомнить, как именно начался пожар. А сам он этого точно не делал и даже в мыслях не было. Зачем ему это? Однако, его застали рядом и всё повесили на него. Хозяин машины и его друзья, естественно, не желали слушать Скотта. Никто ему не поверил. И это для него далеко не новость.

— Я понимаю, как бывает сложно без родителей, — попытался выглядеть участливым директор Колман. — Как хочется ненавидеть мир вокруг.

— Здесь это не при чем!

Вместе с гневом вновь в глазах Саммерса появилась вспышка. Но директор не обратил на это никакого внимания.

— Мне жаль, Скотт, я сделал все, что мог, но мы вынуждены сообщить, что тебя исключают из школы. Мы уже связались с твоим опекуном. Твой брат согласился.

— Тогда зачем это было все?

— Ты мог бы признаться. И я смог бы тебе помочь.

— Еще раз говорю, это был не я! Может, это они сами курили травку внутри? Вы об этом не подумали, мистер Колман? Ну конечно, они не могли этого сделать, золотые мальчики «Ленгуотера».

— До свидания, мистер Саммерс, — убрал с голоса наигранную вежливость Колман.

«Чертова школа! Чертова машина! Чертовы ублюдки!», — силой захлопнув дверь, умчался прочь Скотт и как назло на выходе из школы столкнулся с другими участниками драки.

— Смотри куда прешь, Саммерс! Мало отхватил утром?

— Ты что, плачешь? Гляньте, пацаны, наш маленький Скотти плачет! — троица заметила, как закрыв глаза, массировал их Скотт.

— Заткнись, Гэрри! Отстань от меня! — попытался было пройти мимо них Скотт, но его толкнули сзади.

— Ты ответишь за мою тачку, урод! Ты, сука, за все заплатишь!

— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! — вместе с воплем из багровых глаз парня вырвался алый луч, который смел троицу и отбросил их на пару метров.

Как и тогда во время пожара, Скотт не понял в какой миг его гнев и боль в глазах вызвали вспышку, после которого резко наступила темнота. Очнулся он заметно позже и прикованный к кушетке.

— Тише, Скотт. Ты в безопасности.

Скотт по-прежнему ничего не видел. Вокруг одна стена черноты. Попытался двигать руками — ничего не вышло. И паника быстро дала о себе знать. Но его успокоил голос в голове.

— Что там с теми детьми, Чарльз?

— В больнице. Ожоги различной степени.

— О, черт… Полиция? Школа?

— Все улажено, Алекс, не переживай.

Скотт узнал первый голос, голоса брата.

— Здравствуй, Скотт. Меня зовут Чарльз Ксавье, пожалуйста, не волнуйся, скоро ты откроешь глаза.

— Куда вы меня везете? — почувствовал движение младший Саммерс, услышав скрип.

— В твой новый дом.

Комплекс из трехэтажных каменных зданий соединенных буквой «П» в виду малой численности жителей выглядел необитаемым. Весь интерьер, оборудование, мебель, должна признаться, везде было как в каком-нибудь правительственном здании. Всё на высшем уровне, кроме количества народа. Не только самих обучающихся было мало, но и персонала. Мы никого из взрослых не встретили. Создавалось такое впечатление, будто кроме уже знакомых мне профессора Ксавье и Маккоя, никого тут из работников нет. И это странно.

Меньше, чем за час, я посетила все интересные места помимо сада и того тренировочного поля. Впечатления в двух словах — шик и скукота. Школой сие заведение вообще трудно назвать. Дом-интернат — больше подходит. Похоже, все построено с оглядкой на будущее, когда это место станет полноценным учебным заведением, как какой-нибудь Гарвард.

Для этого имеется полностью пустой правый (учебный) корпус с помещениями, которые явно выделены под аудитории, где будут проводиться лекции. Есть большой актовый зал с огромным монитором и всей мультимедиа. Имеется также шикарная библиотека — скорее всего, семейная — куда Джин привела меня в первую очередь. Зуб даю, это ее любимое место времяпровождения. И последнее помещение, где было открыто — лазарет, который представлял собой огромное помещение с несколькими кабинетами со всеми медицинскими приспособлениями, как в любой современной клинике, в общем. Держу пари, у них есть и МРТ, и КТ, судя по предупреждающим табличкам.

— Ты была права, здесь и вправду спокойно. Я бы сказала, слишком спокойно.

После краткой «экскурсии» мы засели в холле левого (жилого) корпуса по типу просторной гостиной. Здесь кроме нас с Джин собрались все подопечные школы, но по-прежнему было так тихо, будто в склепе, ей богу. Каждый из детей сидел особняком от остальных, не замечая никого вокруг. Похоже они не так уж и дружны, потому каждый зависал со своим телефоном или ноутбуком. Впрочем, это прекрасная иллюстрация реалий двадцать первого века. Даже в благополучных полных семьях подобная картина не редкость. Выруби интернет и всем вдруг внезапно станет нечем заняться дома.

Пока мы ждали профессора в этой невыносимой тишине, я продолжила «допрос» Джин, как самую компанейскую из них. Ибо все остальные здешние жители совсем дети. Что с них взять, верно? Похоже, мы здесь самые старшие. Вернее, я — самая старшая. В отличие от них я совершеннолетняя, что немного печально. Старость никого не радует.

— Чем тут еще дышите? Как проходит учеба?

— Лекции читает профессор и мистер Маккой. А физические занятия бывают иногда с тренером Саммерсом. Определенного графика учебы нет. Профессор часто ездит на встречи. А тренер Саммерс и того редко бывает.

Хм, есть еще некто Саммерс, которого не удалось нигде застать. Вроде как других жилых зданий на территории нет, так что, возможно, он живет не здесь, а просто ходит сюда как на работу.

— Халява, значит. Блин, ну и скукота тут, — Джин ничего не ответила. Держу пари, ей нравилась тихая обстановка и она спокойно себе сидела на диване и читала толстенную книгу. А я же никогда не бывала в тишине. Даже когда оставалась наедине с собой. И признаться, не очень-то и люблю. Но иногда тишина полезна, помогает разобраться.

— Как же ты права, сестренка! — тут как тут «выполз» из чертогов моего больного разума Ленни в своем визуальном образе. Появившись из воздуха и осмотревшись по сторонам, парень присел рядом с Джин и положил руку за ее голову на спинку дивана, как бы сделал живой человек.

Ну, этого стоило ожидать. Ленни не пропускает ни одной юбки. Будь он реальным, то слыл бы тем еще ловеласом.

— Ошибаешься, сестренка! — воскликнул он. — Я бегаю за каждой симпатичной юбкой. Не путай. А она ничего, очень ничего: милое личико, пухлые губки, аккуратный носик, а эти рыжие локоны, мм… так сексуально. С книгой в руках ей не хватает очков для полноты образа сексуальной библиотекарши. Через несколько лет она станет просто огонь.

— Ты в курсе, что ей шестнадцать, озабоченный?

— И что? Как будто это имеет значения. И чему-то вообще мешает. Ты же знаешь нынешнюю молодежь. Сама видела много раз.

— Хм. Здесь мне крыть нечем. И посещение всяких злачных мест — не повод гордиться.

— Сколько мне еще раз извиняться за тот случай?!

— Много, Ленни, много.

— Ну и ладно! Зато есть, что вспоминать! — оставался при своем мнении мой воображаемый друг.

Хорошо, что наш «высокоинтеллектуальный» диалог никто не слышит. Но это молчание в реальном мире и в самом деле начинало угнетать. Я чувствовала, как мои голоса начинают затмевать мое мироощущение. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Притом даже Ленни не помогал, хоть и старался.

— Эй, малышня! — обратилась я к детям и заняла место за огромным столом. — Подите сюда. Не делайте вид, что меня тут нет. Давайте, не стесняйтесь. Иначе я вообще от вас не отстану. И предупреждаю, я могу быть той еще занозой.

— Это чистая правда, — поддакивал Ленни, как будто он находился с нами прямо сейчас, но его, естественно, никто не слышал. Хотя я пару раз ловила на себе странный взгляд Джин именно тогда, когда я мысленно общалась с Ленни. Она же вроде из телепатов. Интересно, она сможет услышать и увидеть «их»? По идее ведь должна? Хм…

— Садитесь вокруг, — нехотя подошли ко мне ребятишки. Все они в основном одного среднего возраста: от десяти до тринадцати, не больше.

— Чего тебе? — первым подал голос зеленокожий пацан в спортивке. Взгляд его был дерзкий.

— Не будь таким злым. Познакомимся? Нам жить тут вместе еще бог знает сколько.

— Меня зовут Мал!

— Хо, смелый парниша. Ты мне нравишься, Зеленка. Ну, а я — Наокси. Можно просто Нао.

— Я не Зеленка!

— Как скажешь, Мал, хе-хе. Ну а вы?

После того, как заговорил зеленый пацан, все кое-как поочередно представились. Несмотря на робость, они сами горят желанием открыться кому-нибудь, да? Просто, видимо, уже «обожглись» и решили, что лучше, если никому не будет до них дела. Хм… А полтора месяца в диспансере кое-чему меня научило. Я сама теперь как доктор Реми, только белого халата не хватает. И блестящей гладкой лысины. Особенно лысины.

— Опять вспоминаешь скукотень, сестренка? — мой плод больного разума исчез рядом с Джин и появился со мной за столом. Если кому интересно, Ленни выглядит как эм… обычный живой человек. Если бы кто-нибудь видел его моими глазами, то не заметил бы ничего необычного.

— Эй, это не так! — возмущенно воскликнул мой «воображаемый» друг. — Никакой я не обычный! Я — суперкрасавчик! Также суперсильный, ловкий, харизматичный!

Да-да. А еще суперскромный. И не мешай. Черт, на чем я остановилась? Я забыла!

— Ты говорила обо мне, — подсказал он смешливым голосом, довольно ухмыляясь.

Ах, да… Ленни, шут и пижон. Но, в общем, его слова о собственной внешности не так уж и далеки от истины. Впрочем, думаю, смотря у кого спрашивать. Для девочек пубертатного возраста он наверняка тот еще принц, просто идеал: смазливый и напомаженный с таинственным томным взглядом пронзительных карих глаз. Высокий и тощий как корейский айдол, ей богу. А по мне так дрыщ дрыщем с крашеными волосами, сережками, небось, еще косметики на роже больше чем у меня. Я, наверное, ушатала бы его за пару ударов.

— Эй! Почему ты иногда ведешь себя как агрессивное быдло?! И прости, какой есть, Наокси! Тебе придется смириться, ибо совершенство выглядит как я!

Да-да, извини, переборщила. Но ты и правда тощий. Тебе бы покушать.

— Ладно-ладно. Хватит обо мне, а то покраснею. Лучше познакомься с ней, а не с этими малявками.

Когда голоса в голове говорят тебе что-то сделать, не стоит прислушиваться. Особенно этот тип. Из-за него меня не раз понимали не так. Потому я просто проигнорировала Ленни и предложила детям поиграть, чтобы убить время до прихода профессора, заодно и узнать друг друга. А то, что-то мне подсказывает, так и будут сидеть отстраненно. Но стоить заметить, они выразили свой интерес к моей персоне, как к чему-то новому.

«Скорее, как к чему-то шумному и яркому», — не остался в долгу Ленни.

«Ой, уймись».

«Ха-ха-ха».

«Я тоже поиграю», — остался мой друг за столом.

— Как в это играть? — спросил Мал, когда я предложила сыграть.

— Вы что, никогда не играли в «Мафию»? Ни один из вас? Даже не слышали? — ответом мне послужили хлопки глазами. — Правила довольно просты. Я буду ведущим… Так, есть у кого-нибудь листок и ручка. Так как карточек нет, будем импровизировать.

Дети слушали внимательно и расселись вокруг большого стола.

— Поняли?

— Вроде да.

— Джин, давай, тоже садись, вот тебе номер. Садитесь свободнее. Ага, вот так. Все готовы? Номера всем видны?

— Угум… — поочередно покивали дети.

— Тогда, погнали! И я жду честной активной игры. Иначе я буду вас пытать. Здесь важно говорить и общаться. Хе-хе.

«Чтобы быть мутантом недостаточно просто сделать себя непохожим на других. Что делает кого-то непохожим на других — это тип мутации, которым этот человек обладает. В частности, с естественным потенциалом и ростом по мере развития организма. Чарльз всегда помнил эти слова. Нельзя просто вколоть себе «чудо» сыворотку и стать обладателем гена икс.

— Они всего лишь подростки, мистер Старк.

— Да, подростки… Подростки с запредельными возможностями, которыми они рано или поздно захотят воспользоваться в полную силу. А кто бы не захотел? И я думаю, пусть это будет в благих целях. Наша задача помочь им в этом, направить и наставить. Разве не этим вы здесь занимаетесь?

— Но вы предлагаете сделать их солдатами. Мы знаем, что вы связаны с Щ.И.Т.

Чарльзу и Хэнку не понравился предложенный проект мистера Старка и то, как тот все устроил.

— Не всех. Я предлагаю тренировать только тех, кто этого желает. Они и без нас уже занимаются «самообразованием». Вот, смотрите, — Старк показал видео уличных похождений человека-паука. — Это тот парнишка, о котором я говорил. Совсем пацан, учится здесь в обычной средней школе. Но смотрите, сила как у суперсолдат. Ловкость и быстрота превышает человеческую. Но он еще подросток и мог бы пользоваться своей силой в любых целях. А он просто хочет помогать тем, кто попал в беду.

Чарльз смотрел видео внимательно, где на камерах были зафиксированы, как некто в странной маске дерется с бандитами. И с каждым словом Старка профессор невольно соглашался с ним. Любой мутант всегда будет стремиться использовать свою силу, понять её, освоить. Вопрос лишь в том: «ради чего?».

— Под нашим присмотром и с улучшенной экипировкой они будут более эффективны и безопасности. Парень занимается этим уже год.

— Я согласен.

— Чарльз? — не поверил ушам Генри.

— Вот и отлично. Значит, договорились. Задержался бы еще немного, но мне пора. Провожать не надо, я помню, где оставил «костюм», — весело помахал им на прощание Старк.

— Зачем ты согласился?

— Сам подумай, Генри. Мистер Старк мог и не приходить к нам и тренировать того юношу сам. Но он пришел. Я думаю, ему не все равно на таких детей и понимает. Вспомни себя. Кем бы ни был этот парень, в одиночестве со своими особенностями всегда непросто. Боишься довериться другим, открыть правду о себе.

— Я… Понял. Просто я думаю, где та грань, между идеями Старка и Леншера. Ты же помнишь, что случилось с нами тогда… — вспомнил недавнее трагическое прошлое Хэнк.

— Я помню, Хэнк. Потому и нужно быть готовым заранее. Мы не можем защитить всех.

— И еще, по поводу преподавателей, Чарльз, ответил только один. Отказ.

— Этого следовало ожидать. Кто?

— Доктор Рейес.

— Ох… Жаль.

— Я вижу, вы знакомы.

— Да… Виделись в научных конференция. Она тоже интересуется генетикой и мутациями. Было бы неплохо, работай она с нами… Кстати, мне нравится наш новый сад, но что-то надо сделать с тем пустырем…

— Слышишь? — вдруг замер на месте Маккой, прислушиваясь к чему-то. Подходя к двери, они услышали то, что раньше здесь никогда не звучало — смех и веселое бурное обсуждение детей.

После встречи со своим важным гостем профессор, наконец, удостоил чести для моего официального приветствия в сие образовательном заведении. Приветствие вышло в духе: «дети, знакомьтесь, новенькая — новенькая, дети» и все. После «ошеломительного» знакомства меня тут же ожидало медицинское обследование. Мда… До боли знакомое словосочетание. Профессор поспешил уверить, что это лишь для того, чтобы выяснить, что у меня за мутация может быть. Возможно, мои предыдущие врачи что-то упустили и ответ кроится «внутри».

— Удобно? — спросил Хэнк, надев на меня какой-то увесистый шлем с проводами.

— Ага. Я проходила через подобное несколько раз. Но доктора так ничего «мутантского» не нашли. Я полностью здорова. Даже не вспомню, когда вообще серьезно болела. Пару раз ломала руку, один раз ногу, когда не справилась с велосипедом. Ребра аж три раза, когда училась кататься на скейте. А ещё нос один раз в драке. Не думайте ничего плохого, там был весьма забавный случай хе-хе… Кхм-кхм. И всегда быстро восстанавливалась без каких-либо осложнений. Я — Машина! Просто зверь! Может, в этом моя мутация?

— Это… Хорошо, вот и выясним, — почему-то слегка запнулся на полуслове Генри.

— А здесь круто! Вам бы медицинский НИИ открыть. Не у каждого имеется подобное оборудование.

— Так, Наокси, — призвал профессор к вниманию. — Начнем?

— Начнем, — кивнула я со всей уверенностью.

— Тебе сейчас спокойно?

— Ну… Да. Похоже, вы волнуетесь больше меня. Хе-хе, — улыбнулась я.

— Есть немного, — улыбнулся в ответ Ксавье. — Голоса… Ты их слышишь постоянно?

— Постоянно. Но это не только голоса, профессор. Они как эм… Живые люди. Иногда появляются перед глазами.

— То есть, голоса имеют визуальную форму, источник?

— Ага, — профессор явно удивился.

— Мне он не нравится, — появился рядом со мной Ленни и вместе с ним зажужжал весь «рой» в голове.

— Можешь описать, какие ощущения при этом ты испытываешь?

— Да… Не знаю. Всегда по-разному. Нельзя же ко всем относиться одинаково. Кто-то вызывает улыбку и радость, кто-то уныние, а кто-то тревогу, раздражение.

— А кто-то страсть, — вставил свои пять копеек Ленни.

Боги, Ленни, скройся, а? Будь другом.

— Молчу. Молчу.

— Бывали ли у тебя припадки или помутнения разума? Провалы в памяти?

— Эм… Нет. Не припоминаю. Хе-хе.

— Наокси, пожалуйста, серьезней, — не оценил шутку профессор.

— Извините. Нет. Ничего такого серьезного.

— Как странно… — проследила я за взглядами Маккоя и Ксавье в сторону монитора.

— Что? Что такое? — поинтересовалась я, заметив их взгляды, полные непонимания. — Да ладно вам, можете говорить всё. Я чувствую себя просто прекрасно.

— Все нормально, Наокси. Просто, у тебя активность всех участков мозга просто зашкаливает и идет непрерывным интервалом.

— Это плохо?

— Ты точно не чувствуешь мм… Усталости, может?

— Нет.

— Это-то и странно, Наокси. Хорошо, продолжим: как хорошо ты спишь? Постоянно ли клонит в сон?

— Сплю, когда хочется спать. Зачем спать по одному и тому же времени? А сон у меня, ну, обычный.

— И сколько ты спишь?

— Как и все, я полагаю, пять-шесть часов где-то. Я люблю утро.

— Непрерывно?

— Да. Если кто-то не разбудит, конечно.

— Нормально высыпаешься за столь короткое время сна?

— Всегда.

— Ясно. Что можешь рассказать о своих других личностях? Они сейчас здесь?

— Сестренка, не говори… — прошептал Ленни.

— Да. Не все, конечно, а самые любопытные и не проблемные. Мои близкий круг, скажем так. А остальные где-то там в задворках сознания. Да блин, их так много, что и думать не хочу. Хорошо, что у каждого свой «дом».

Мои собеседники вновь обменялись недоумевающими взглядами.

— Профессор, вы же вроде телепат, вы не пытались прочесть мои мысли? Залезть ко мне в голову?

— Я стараюсь не злоупотреблять. Но если ты позволишь, я могу посмотреть одним глазком?

— Да-да, тогда вы всё поймете… — согласилась я, хотя все остальные «мои» были не в восторге.

Профессор вновь сделал жест с пальцем, преподнесенным к виску. Я видела, как он сосредоточился. Но что-то пошло не так с самого начала. Каждый голос в моей голове, наслоенный друг на друга, превратился в белый шум высокой интенсивности, от которого я чуть не оглохла. Такое со мной бывает. Для меня этот слуховой тиннитус, как простой временный дискомфорт. Приятного мало, но жить можно. Однако с профессором творилось что-то непонятное. Мужчина застыл, его зрачки расширились и грозились лопнуть, а потом из глаз пошла кровь.

— Чарльз! ЧАРЛЬЗ! Прекратите немедленно!

— Это… Не я, — опешила я от разыгравшейся ужасной картины.

— Что?! ЧАРЛЬЗ! Проклятье!

— Я-я… я… в порядке… — но Чарльз быстро очнулся и тяжело дыша, приводил себя в порядок.

— Фух… Я уж подумала, что у вас инсульт. Ну, удалось увидеть?

— Н-нет… Н-не смог… Пробиться…

— Хм… А часто у вас, телепатов, так легко получается? Или иногда вот так? Вы бы берегли себя.

— Никогда прежде не наблюдал особых проблем, только при работе с Церебро.

Церебро? Хм… Что это может быть? Звучит любопытно.

— Но это точно не я, профессор, — он мне, кажется, не поверил.

— Генри, я сам. Подай просто салфетку.

— С вами точно все хорошо?

— Да-да. Пожалуй, отложим на сегодня. Хм… Алекс звонит.

— Тогда, я могу идти?

— Устраивайся к себе, Наокси. И прости за это.

Как только я покинула лазарет, тиннитус окончательно прошел и в моей голове воцарилась тишина, что мне аж стало не по себе. Ау, вы тут? Никакого ответа. Неужели… А нет. Все тут. Появились даже те, кого днем с огнем не сыщешь. И вообще не надо искать.

— Ты что творишь?! Никого не впускай сюда, девочка! — голос Карами, еще одной личности в моей голове я узнала сразу. У него такой хрипловато-грубоватый голос с заметным акцентом. Он был чем-то недоволен. Хотя он всегда такой.

— Я знаю… Знаю. Но доверять все же людям нужно. Он просто хотел помочь.

— Ты его не знаешь, девочка. Мы не знаем.

— Значит, это вы сделали? — повысила я голос. Мысленно.

— Защищаешь его?

— Нет, просто спрашиваю, — мне не понравился тон Карами.

— Всяк чужак должен заслужить доверие перед тем, как войти в дом. Уважение. Помни об этом, девочка!

— Ваше или мое? Я спрашиваю, чье доверие он должен заслужить? Ваше? Или мое?

— Давайте все успокоимся, — встрял между нами Ленни. — Нам не нужен переполох в доме. От этого никому не будет хорошо.

— Ты услышала меня, девочка! Никого не впускай!

— А то что? Эй! Отвечай! — Карами ушел, громко «захлопнув» дверью и не удостоив меня ответом.

— Вспыльчивый тип. Но ты тоже, успокойся, сестренка. Все хорошо, подыши…

Я спокойна, Ленни.

— Нет, еще раз подыши, чтобы я увидел. Да, вот так. Хорошо. И пойдем к той милой рыженькой. Она же нам понравилась, верно? — попытался сменить тему Ленни.

Ну, я с ним еще побеседую. Без свидетелей и наедине. Стереть воображаемых субличностей сложно, больно, но все-таки возможно. Я уже проверяла.

— Но он в чем-то прав, сестренка, признай.

Ладно! Ладно! Вскинула я руками, смирившись. Возможно я слишком поторопилась, слишком понадеялась. Просто я хочу понять свою мутацию, что во мне особенного…

— Может, то, что ты нас слышишь и видишь, есть твоя особенность?

— А? Расстройство личности? Разговоры с самим собой? Это… Это отстой, а не суперспособность.

— Ты сейчас расстроила всех нас. Не знаю, как другие, но я не обидчивый, так что, прощаю.

— Да, прости… Простите. Все. Хм… Погоди-ка, а как этот грубиян смог сделать такое с телепатом? Боже… Да что вообще такое телепатия и мутация?! Как это все работает?!

— Как я уже сказал, забей и пойдем к той милашке.

Помещение под столовую, судя по табличке над арочным входом, из-за временной нецелесообразности пустовало. А есть хотелось здесь и сейчас. Благо на первом этаже жилого корпуса имелась общая кухня, как в студенческом общежитии, со всеми удобствами, куда меня привел вкусный запах. Шикарная кухня с несколькими холодильниками и морозильниками в ряд вдоль стены, обеденным столом по центру, и еще прочими кухонными приблудами в углу встретила меня чистотой и уютом. Там на центральной балке во все обозрение была прибита табличка: «Уберите за собой. Спасибо».

Неплохо. Очень даже неплохо.

Первым делом я проверила самый близкий ко мне холодильник и, открыв, невольно свистнула. Он был забит продуктами до отвала. Отсюда невольно назревал вопрос: «откуда деньги?». Но, в любом случае, это не моего ума дело. Главное — есть, что пожевать. Созвонившись с родителями, потом ещё с парочкой человек, решила отужинать горячими бутербродами, ибо готовить что-то дельное было лень. Пока делала себе ужин на скорую руку, в кухню прибежала знакомая трехглазая девочка.

— Привет.

— П-привет, — запнувшись на бегу, промямлила девочка, будто с ней никогда не здороваются. Нда… Как все запущено.

— Лили, верно? — кивнула она, готовя себе что-то. — Присядь ко мне, вместе поужинаем. Давай, не стесняйся, я не кусаюсь. Давай-давай. Хочешь?

Вместе со своей миской с хлопьями она медленно подошла и села напротив, бросая на меня странные взгляды, словно ожидая, что я тут же начну над ней насмехаться.

— Давно ты здесь, Лили?

— Два года.

— Оу, сама приехала или тебя тоже нашли?

— Нет. Тетушки из церкви, где я жила, отдали, — при упоминании взрослых девочка вздрогнула.

— Ну и как тебе здесь, нравится?

— Нормально. Никто не тычет пальцем, не обзывает уродиной и не обижает, — попыталась она улыбнуться, но улыбка вышла вымученной, можно сказать фальшивой.

— Это хорошо, а если кто-то обидит, можешь смело сказать мне, договорились? — трехглазка неуверенно помотала головой. — А что это ты пьешь, какао? Где оно?

— Вон там. Я могу тебе сделать, хочешь? — вызвалась она.

— Буду весьма признательна. Я обожаю шоколад. Говорят, он делает умнее. А я что-то не замечаю у себя особого ума. Вот и хотелось бы немножечко. Разве что, возможно, заработаю диабет, но чего не сделаешь, ради ума, верно?

— Хи-хи, — мило рассмеялась она. — Я сейчас.

Она умело управилась с кофемашиной в углу и вернулась с кружкой ароматного горячего шоколада.

— Боги, пахнет просто обалденно! И на вкус. Спасибо, Лили, ты — прелесть, — девочка смущенно похлопала тремя глазами. — Блин, до чего шикарная кухня, скажи. Определенно, это будет мое самое любимое место в школе.

— Хи-хи. Так любишь поесть?

— Ну, а то! Растущий организм требует энергии. И знаешь, ест только здоровый. Так что и ты должна. А главное — это халява! Халява, ведь?

— Мне понравилась та игра, — после недолгой паузы продолжила она.

— Оу, рада слышать.

— Может… Может, еще во что-нибудь сыграем? — с надеждой в голосе спросила девочка.

— Конечно. А во что вы тут играете? Монополии, настолки, покер? В Крокодила? В русскую руле… Нет, это не то. А может в баскетбол? Я видела поле снаружи. Я хорошо играю. Было время, когда пацаны во дворе моего дома смотрели на меня свысока, вот и решила тогда им доказать, насколько они ошибаются. Да и в футбол люблю гонять, в хоккей. В общем, всё, что взбредет в голову.

— Тут… Ни во что. Каждый ходит себе на уме со своим телефоном.

— Хм. Это я заметила. Зависимость от гаджетов — бич нашего времени. Так, но мы что-нибудь придумаем.

— Только… — замялась Лили, отчего-то волнуясь. — Ты… Джин не приглашай.

О, как… Интересно. В голосе девочки отчетливо послышались нотки страха.

— Почему? По-моему, она хорошая.

— Ты просто не знаешь, на что она способна, — и как только упомянули, подошла Джин, словно она того и ждала за углом, когда о ней вспомнят. Увидев ее, Лили тут же собралась на выход, быстро убрав за собой. И Джин не могла не заметить этого. Интересно.

— Йо, Джин, будешь?

— Нет, спасибо. Как прошло?

— Да… Не знаю… Генри взял анализы крови, потом делали ЭЭГ мозга или нечто похожее, но все пошло не так. Во время теста профессора чуть не схватил инсульт. Я аж перепугалась за него.

— Что? Что с ним случилось?

— Честно, без понятия. Я хотела, чтобы он прочел мои мысли, увидел и услышал, что вижу и слышу я. Однако настиг облом. Видимо, телепатия — это не так легко и просто, да? — Джин слушала меня предельно внимательно. Хмурый взгляд и напряженные брови говорили все за нее, мол, все именно так.

— Ох, вот это взгляд… Ух… — как только на поле зрения объявилась Джин, конечно же появился и Ленни.

— Я тоже не могу прочесть твои мысли, как будто что-то мешает, белый шум, — призналась Джин.

— Вот видишь, значит, ты прекрасно понимаешь, — за беседами я прикончила все приготовленные бутерброды, что даже не заметила. И за это время Джин ничего не сказала, просто сидела, полностью погруженная в свои мысли. — Ты чего такая напряженная? Только не говори, что от меня скрывают нечто ужасное.

— А что он должен был услышать? Голоса?

Теперь настал черед повторить все Джин. И я вкратце рассказала обо всех моих воображаемых друзьях.

— Думаю, вам, телепатам, мешают мои якобы диагнозы: диссоциативное расстройство личности, слуховые галлюцинации, признаки шизофрении… Не уверена, правда ли это всё, но определенно это явно не норма, раз даже вам это доставляет проблемы. Впрочем, одно могу сказать точно — я чувствую себя просто прекрасно! И вроде бы пока мыслю вполне адекватно. По крайней мере, отдаю себе отчет и не пускаю слюни. Что еще надо для жизни, ведь так? Как говорится, то, что нас не убивает — делает нас сильнее. Хе-хе. Ну, а ты Джин, что в тебе скрыто? Некая темная тайна? Дети так тебя боятся. Можешь рассказать, я человек простой, никого не осуждаю.

— Но не я. Скажи, что Ленни не боится ее. Скажи!

— Цыц!

— Я… Я… Не контролирую свои силы. А по ночам иногда вижу ужасные сны… Вижу, как все горит и рушится, — с грустью ответила Джин, сильнее сжав свои ладони.

— Хм. Огонь, значит… Когда я «отдыхала» в диспансере, доктор Реми упоминал, что сны могут дать подсказки. Интересно, твой огонь, оно что-то символизирует?

— То, что она горячая.

— Блин, Ленни, ты вообще не врубаешься в атмосферу разговора, да?! Эмпатии у тебя как у картошки, братишка.

— Эй!

— На правду не обижаются.

— Ладно!

— Проснувшись, я лишь помню странный образ некой огненной птицы, вернее, силуэт. И уже следы разрушения кругом.

— Хм… Даже не знаю, что и думать. Разум — та еще непознанная фиговина, да? Ладно, хватит о грустном. Чем бы заняться вечером? До отбоя времени полно. Джин? Только не говори, что вновь собираешься сидеть в библиотеке.

Судя по всему, она собиралась делать именно это.

— А что ты предлагаешь?

— Пойдем в город? Ай, блин, тачки нет. А пешком ходить не охота. Да и на такси… Хотя, можем просто прогуляться… Хм… Но потом. Что ж, остается твой вариант, веди в библиотеку.

Мой первый вечер в стенах нового дома прошел во вселенской скукоте. Даже в диспансере было куда веселее, честное слово. В просторном помещении с кучей книжных стеллажей мы сидели только вдвоем. От того было невыносимо тихо. Хотя, это ж библиотека, здесь так и должно быть. Ну, не суть. Не выношу я тишины. Хотя, казалось бы, да? Для меня это должно быть манной небесной.

Полагаю, моя новая подруга предполагала, что у меня иссякли вопросы, но как же она ошибалась. В итоге, за первое знакомство я узнала о ней больше, чем все местные жители за всё время. Впрочем, думаю, она узнала обо мне куда больше. Ведь, как это всегда бывает, чаще говорила я сама, невольно вспоминая все свои «приключения» при участии воображаемых друзей.

— То есть, ты и впрямь видишь, и слышишь их постоянно? И как ты не путаешься?

— Если не придавать им особого внимания, то можно игнорировать все, что они говорят или делают. По части игнорирования я — Бог. До сего дня вполне себе выходит.

— Это точно! Порой ты вообще недосягаема, — подтвердил Ленни и вслед за ним все остальные.

— Ох… Как же тут тихо… Тут с ума сойти можно и без всяких мутаций.

— Просто почитай книгу, — дала Джин совет на миллион долларов.

— Спасибо, воздержусь. Я пока не настолько отчаялась. Хе-хе. Скажи, а как ты сюда попала? — Джин не стала сразу отвечать. Видимо, там неприятная ситуация.

— Трагический случай, — просто ответила она.

— Оу, мне жаль. Похоже, жизнь у всех мутантов — не сахар. Оно и понятно.

В скором времени редкие шаги в коридоре вовсе исчезли. За окном наступила тьма, вдалеке зажглись ночные огни города. К позднему вечеру весь кампус практически опустел и покрылся мраком. Все разбежались по своим комнатам готовиться ко сну. Если вся младшая чета была соседями друг другу, то комната Джин находилась отдельно от них и имела отличия — повышенный уровень безопасности и никаких соседей.

— Твоя комната здесь?

— Ага. Я специально попросилась к тебе соседом. Профессор не был «против».

— Но… Это может быть опасно.

— Хе-хе. Это мы посмотрим. Доброй ночи, Джин. Спасибо за сегодняшний день.

— Спокойной, — на доли секунды на лице Джин появилась искренняя улыбка.

— О, Боги, ты умеешь улыбаться! Тебе идет. Хе-хе.

Но Джин быстро одумалась и мигом скрылась за своей дверью.

— Ха-ха. Прости-прости. Не стоит так смущаться. Тебе и правда идет.

Ну вот, чего её боятся? Милота да и только.

Такс… Осмотрим свои хоромы. Жилые комнаты обучающихся представляли собой прям «царские» угодья. Ну ладно, не прям уж просторные, однако сделаны с изыском и с чувством стиля, как и всё здесь. Для полной жизни имелось всё, даже кровать, блин, двухместная, ей богу. Раскидав все свои вещи в шкафчик, тумбочку и столик, я плюхнулась на мягкую удобную кровать. Что ни говори, о всяких мутациях и их сложностях, мне здесь нравится. Хотя, мне нравится везде. Слишком легкомысленная, сказали бы другие, но кому какое дело до них.

После вечерних ванных дел, общения с родителями и со всякими мутными личностями у себя в башке, я уснула довольно быстро. Я всегда быстро засыпаю и сплю крепко. Сон моё второе любимое занятие после общения. Однако проснулась посреди ночи, когда ощутила странные движения, будто здание трясется и какой-то шорох в коридоре. Недовольная от такого резкого пробуждения, я кое-как дотянулась до телефона и чуть не ослепла от яркости экрана. Часы показывали полвторого ночи. Всего-то! Ворча про себя, я попыталась уснуть обратно, однако в коридоре послышались шаги, а шум не думал утихать. Одевшись, вышла туда, где застала группу перепуганных детей.

Хм. Чего это с ними?

— Опять она… — раздавались шепотки.

— Чего вы тут собрались? Групповая бессонница замучила? — громко окликнула их, отчего те разом всполошились от испуга.

— А ты не слышишь?

— Про слух мне лучше ничего не говорить, потому что я слышу всякое постоянно. Буду не впечатлена, так сказать. А что, собственно, случилось?

— Они правы, сестренка, услышала? — когда появился Ленни, дела приняли серьезный поворот. Со стороны комнаты Джин отчетливо доносились странные пугающие звуки.

— Так, кто-нибудь позовите профессора.

— Мы уже ходили, их нет.

— Звонили?

— Да. Они уехали по делам. Будут не скоро.

— И Хэнк тоже? Как не вовремя. Ладно. Не волнуйтесь, сейчас разберемся.

Я вплотную подошла к двери Джин и провела ладонью. Ощутила дрожь и теплый металл. Но вроде никакого запаха гари. Пожара, блин, только не хватало. Ладно, нужно выяснить. Не зря она так волновалась. Нужно войти, но это же не будет вторжением? Я потянула за ручку двери, она не поддалась. Тцк, а почему я ожидала другого?! Мысленно хлопнула себя по лбу. Хм. И как попасть туда? Мне эту железную конструкцию в жизни не выбить. А может просто постучаться, чтобы ее разбудить? Или зайти снаружи через окно? Через крышу?

— Эй, Джин? С тобой все хорошо? Джин? Джин?!

Само собой, никто мне не ответил. Зато реакция детей была красноречивее их слов. Они по-прежнему стояли поодаль и с нескрываемым страхом в глазах просто смотрели на железную дверь, откуда доносились опасные звуки. Мне что, и впрямь придется выбивать?

— Я так понимаю, ни у кого нет запасных ключей? — обратилась к напуганным зевакам. Ну конечно они не знают. Что, просто ждем профессора?

— Я могу попробовать открыть, — вдруг раздался тихий голос.

— Правда? Давай.

— Но вдруг мы выпустим чудовище? — подошел мальчик с длинной челкой.

— Хе, чудовище, говоришь? Вот и посмотрим. Ладно, я посмотрю. Ты просто открой и отойди.

— Ты не боишься?

— Чего? Мы же не знаем, что там происходит.

— Вот именно.

— Да хорош нагнетать, Кайл. А то сама сейчас начну бояться. Ты просто открывай. Остальное оставь мне, — по всему зданию вновь прошли ощутимые толчки, от которого даже электрика в коридоре забарахлила. Кое-где заморгали лампочки, послышался треск и прочие стремные штуки, прямо как в фильме ужасов, только напряженной музыки не было. И хорошо, что не было.

Челкастый паренек открыл дверь своей мутацией. А именно — он умел управлять волосами. Через щель в замке он смог провести парочку своих длинных черных прядей и видимо смог покрутить ими ручку с той стороны. Пару мгновений спустя раздался долгожданный щелчок, и дверь теперь отворилась без каких-либо проблем. Сделав свое дело, мой «медвежатник» поспешил тут же ретироваться к остальным детишкам.

— Что-то мне не хорошо, — блеск, ситуацию нагнетал еще и Ленни.

Как ни странно, в комнате Джин, отличавшейся от моей во всем, горел свет, а вернее мерцал. Сама хозяйка беспокойно спала, но никакого огня и дыма, что хорошо. Время от времени слышались ее стоны и повторяющиеся слова о прощении и о родителях. В самом деле, все выглядело не очень приятно. Воздух стоял затхлый и разгоряченный, словно вблизи вулкана. В стене вокруг ее кровати местами виднелись трещины, пузырьки вздутия, единственное окно было закрыто металлическими ставнями. Прямо над кроватью висела пожарная сигнализация, еще кое-какие датчики и дымовая вытяжка.

Собрав волю в кулак, я приблизилась к ней семимильными шагами, встречая на пути некое незримое сопротивление. Дышать становилось труднее, и, не знаю, то ли из-за резкого пробуждения или еще что, но иногда мне мерещились странные светящиеся линии вокруг Джин и всполохи, как от костра. По мере приближения я чувствовала, как меня прошибает на пот и становится невыносимо жарко.

Огонь и разрушение… — вспомнились ее слова.

— Мама… Папа… — сквозь ее стоны, раздавался шепот. — Простите… Пожалуйста…

Наконец дойдя до ее кровати, я присела на край и присмотрелась к ней внимательно. Мне показалось или что-то изменилось. Девушка перестала дергаться, выражение лица смягчилось. Однако усилился жар и это давление вокруг нее как… как защита?

— Джин, — тихо позвала ее. Она все еще спала, но как будто услышала меня.

Хм. Может, как-то попытаться достучаться до нее?

— Джин, это я, Нао. Я не сделаю тебе больно. Обещаю. Можешь успокоиться?

Я повторила свои слова и осторожно коснулась ее руки, которая обожгла мою ладонь. Я могла бы поклясться, что увидела даже искры. Но я не отступила. Несмотря на жжение, крепко сжала ее руку, вновь повторяя слова.

— Ты не одна… Не одна.

В какой-то момент давление в воздухе исчезло. Вроде бы и жар постепенно отпустил. Как и задумывала, я не стала ее будить. Ей и так хреново спится. Перед глазами всплыла наша утренняя, первая встреча: ее уставший, измученный взгляд.

— Ленни, ты был прав, она и вправду горяча. Только в буквальном смысле.

Эх… Моя бедная рука. Если так продолжится, скоро пойдет запах копченого бекона. Только беконом будет моя рука. Мм… Бекон. Блин, из-за воображения я аж проголодалась, что невольно захотелось метнуться в кухню за парочкой сэндвичей. Но я себя пересилила. Иногда я тоже бываю молодцом.

Такс… И что дальше? Притащив стул, я просидела рядом с ней минут пять. И за это время вроде ничего страшного больше не произошло. Вся моя одежда взмокла от пота и прилипла к телу. Да и в сон клонило просто жуть. Надеюсь, профессор скоро будет. А я… Я просто буду здесь. Постерегу ее сон, так сказать. Через какое-то время сама того не понимая, я уснула рядом с ней и проснулась, когда меня звал мужской шепот:

— Наокси… Наокси…

— Аам мням-ням… Дайте поспать, будьте людьми, — отмахнулась я от шепота сквозь дремоту.

— Наокси, — но меня затрясли сильнее.

— Чего? — открыла я глаза и увидела двоих обеспокоенных мужчин. — А-а… Это вы. Наконец-то пришли. А-аэ… А сколько время?

— Около четырех утра.

— Оу, а вы не спешили, да? Хе-хе. Ай… Рука болит. Жжется.

— Генри, займешься ей?

— Пошли в лазарет, Наокси, — оставив Джин в надежных руках профессора, мы вдвоем с высоким направились в указанное место.

— Не стоило лезть, — серьезным тоном говорил Генри. — В прошлый раз она устроила пожар.

— Я просто хотела помочь. И честно, не смогла устоять. Мне было интересно узнать, чего так все боятся. По мне, не особо-то и страшно.

— Любопытство — не порок, но тебе могло не повезти.

— Да ладно… Мы с Джин друзья. А друзьям нужно доверять. Она же не хотела мне навредить. А это сущий пустяк, — помахала я красной ладошкой, где виднелись пузырьки кожи от ожога.

— Вы знакомы день.

— Этого достаточно! Хе-хе. Кстати, о знакомстве, я так и не увидела, в чем ваша мутация?

Маккой на секунду аж застыл, и его реакция говорила всё.

— Чего? Настолько опасная? Я так умру от любопытства!

— Ты же вроде хотела спать, — заметил Генри в надежде уйти от вопроса.

— Да у меня сон как рукой сняло. Ну, что там у вас за способность? Не томите, постыдная, прикольная, забавная, крутая? А-а…

Хм… Не смогла ещё придумать эпитетов.

— Заходи и садись.

Генри очистил место ожога и намазал какой-то вязкой субстанцией. А после приступил к перевязке каким-то эластичным бинтом с охлаждающим эффектом. Прикольно. Да и пахнет как будто мятой.

— Больно? — спросил он.

— Жжется, скотина, но терпимо. В травмпунктах я частенько бывала. Но на мне всё заживает как на собаке. А боль — это хорошо, значит, что я пока жива и не потеряла связь с реальностью.

— Значит, обойдемся без болеутоляющих.

— Эм… А какие у вас тут есть наркотики? В смысле, да, обойдемся. Конечно, обойдемся. И спасибо, Генри.

— Хэнк, что будем делать… — с другой комнаты пришел молодой человек с длинными волосами. Он был похож на какого-нибудь рок музыканта в этой кожанке. Атлетически сложен, но явно не бодибилдер.

— Вы там весь день что ли просидели? — спросила я, удивленная встретив еще одного живого человека.

— Что? — не понял вопроса патлатый.

— А-ам… Неважно. Просто я вас за сегодня нигде не видела. Я — Наокси.

— Я знаю. Наша новая шумная ученица.

Шумная? Я? Ничего я не шу…

«Именно такая!» — хором крикнули голоса.

Ладно-ладно, шумная. Только не орите! Боги! Чуть не оглохла!

— А вы?

— Алекс Саммерс.

Так это он. Пожалуй, можно сказать, познакомилась со всем персоналом школы. Отлично.

— Ладно, пойду я на баиньки. Еще раз спасибо, Генри, — помахала я на прощание перевязанной рукой. — И не думайте, что я забыла. Когда-нибудь я узнаю ваш секрет! А у вас, что за мутация, мистер рокер?

— Наокси, иди спать, — но мне не дали расспросить патлатого. Они чем-то были заняты и скрылись за другой дверью. И, по-моему, там ещё кто-то был.

— Иду я, иду.

Что можно сказать по поводу первого дня в новой школе? Да, ничего. Я пять раз меняла школы и всегда везде было нормально, пусть многим так не покажется, окажись они на моем месте. Но я всегда помнила: нужно сохранять бодрость духа, что бы ни случилось. Как там говорится: «весь мир того и ждет, чтобы сделать тебе больно, чтобы доказать тебе какое ты ничтожество. А твоя задача — просто быть собой. Встречать все невзгоды с гордо поднятой головой и широкой улыбкой на лице». Я сжала свою перевязанную руку до боли, перекручивая свои слова как в клятве. Я узнаю, что у меня за способность!

Раннее утро. Знаю, не многие со мной согласятся, но я считаю раннее утро самым прекрасным временем суток. Миг, когда тьма отступает перед рассветом. Когда все вокруг только начинает просыпаться. Когда появляются ожидания, что день пройдет не так паршиво, а все вчерашнее осталась сном.

Из окна комнаты на пол падали первые лучи солнца, озаряя все в золотистый свет. Я проснулась еще тогда, когда вся остальная часть школы спала непробудным сном. Без того сумрачного оттенка пустые коридоры ясным утром не выглядели уже такими устрашающими, а даже наоборот. Повсюду безмятежность, спокойствие и звуки природы. О лучшем мечтать не надо!

Быстро приведя себя в порядок и, сделав все утренние дела, я слонялась по кампусу просто так и наткнулась на нечто интересное, что я вчера пропустила. Над винтовым лестничным проемом среднего корпуса за некоей бронзовой инсталляцией находился мемориал с несколькими фотографиями. Приглядевшись, я узнала некоторых: тот же Маккой, но заметно худой; долговязый темнокожий с афро на голове и жабрами на шее; обворожительная смуглая девушка с крыльями как у стрекозы; какой-то озорной кучерявый блондин; сам молодой профессор, что удивительно без коляски и с модным причесоном как у Элвиса; тот патлатый в кожанке, но совсем юнец и без длинных волос; чешуйчато-синекожая девушка и суровый молодой человек с острым взглядом прямо как из военных агитплакатов прошлого столетия.

— Мой «первый класс», — неожиданно сзади раздался голос профессора.

Чарльз остановился рядом и так же разглядывал фотографии.

— Это же Хэнк и мистер Саммерс. Жесть, вы тут все молодые. Сколько вам тут? Двадцать? А вы хорошо сохранились, профессор. Жаль этот причесон не оставили, хе-хе. Ну, как там с Джин? Все хорошо? А то вчера было немного жутковато, — профессор стоически проигнорировал весь мой спич о своих волосах.

— К счастью, ничего неожиданного не случилось. Но я хотел спросить тебя о вчерашнем более подробно.

— Мм?

— Как ты попала в ее комнату?

— Кайл открыл. Своими волосами. Если что, это я его попросила. Пацан ни в чем не виноват.

— Я не об этом. Что-нибудь заметила?

— Как сказать… Я мало что понимаю в этом. Все выглядело не очень приятно. Сначала был только шум. А потом, когда я вошла, увидела беспокойно спящую Джин. Она что-то шептала во сне и всячески стонала. Я же, ничего лучше не придумав, просто присела рядом. Вроде бы тогда она немного успокоилась.

— Больше ничего? Она не хотела тебе навредить?

— Да нет. Знаете, она как будто защищалась. Не знаю, может это не так, но мне так показалось.

Некоторое время мы простояли в тишине. Профессор был явно чем-то сильно озадачен, но не спешил с расспросом.

— Как рука?

— А? Да пустяки. Бывало и хуже, — помахала я перевязанной рукой для наглядности. — А что сейчас с ними? Они тоже все работают здесь? Хотелось бы познакомиться.

— К сожалению, нет, — было видно, как изменился взгляд профессора. Видимо, нахлынули воспоминания. Причем не самые счастливые.

— Здесь вы все такие радостные, смущенные и, похоже, кто-то накатил пару грамм, да? Хе-хе. А Хэнк-то, оказывается, умеет улыбаться. Вон, какие щеки у него красные и моська такая довольная. Его и не узнать.

И снова не видно его мутации… Хм… Может он не стареет?

— Видимо, был повод, — согласился со мной Ксавье и снова наступила многозначительная пауза.

Телепаты… Что тут думать. Наверняка у них те еще заскоки с перевариванием информации, раз они впитывают в себя и чужие мысли, а с ними и чужие тревоги, жизненные ценности, привычки, как говорила Джин.

— Как тебе первый день?

— Всё ништяк! Из шикарного — мне понравилась кухня. Десять из десяти. Там же все бесплатно? Как шведский стол? А то я уже почти там все опустошила. Вернее, есть такое в планах. Я вроде даже видела там стейки. Боги… Сейчас бы их пожарить на открытом огне… Мм…

— Конечно-конечно, — краем глаза заметила, как улыбнулся Ксавье.

— Кроме этих фото ничего больше нет? Нет? Хм, как жаль. Ну, когда начнется учеба? Я так до сих пор и не поняла, что мы вообще будем изучать. Это же вроде школа, да?

— А что бы тебе хотелось?

— Честно, без понятия. Меня как-то не тянет в высшие учебные заведения, в науку там, да и перспектива офисной работы — тоже не манит. До встречи с вами я всерьез раздумывала о путешествии по всему миру. Просто встать и поехать, куда глаза глядят. Автостопом или че-нить такое. Ведь, мир такой огромный. Хочется повидать всё, познакомиться с интересными людьми. Стану тревел-блоггером, во!

— Не самое худшее стремление. Но, а почему тогда ты согласилась идти с нами?

— Мечты мечтами, профессор. Для начала мне нужно разобраться с собственной эм… мутацией. Что-нибудь выяснили из моих анализов? Мне бы с чего-то начать.

— Увы, нет. Они…

— Обычные, — закончила я за профессором. — Мда, что за мутация у меня может быть? Мутация в виде шизофрении — звучит более чем отстойно.

— Не хочешь верить, что голоса и есть твоя мутация?

— Это совсем не круто! Вот вы, как вы поняли, что можете поднимать предметы силой мысли? Вряд ли вам это голоса подсказали. Или вы однажды такой проснулись и подумали: «а подниму ли я силой мысли вот этот стол?». И «бац!», неожиданно смогли!

— На самом деле случилось нечто подобное. Первый всплеск, или триггер, как я это называю. У тебя должна быть интуиция, которая подскажет. Ты уже сама должна понять, а потом развить. Эти сигналы или «симптомы» проявляются обычно в период полового созревания. Или при сильных психоэмоциональных всплесках.

— Что-то такого вон выходящего я у себя не припоминаю. А хотя, за мою короткую жизнь было слишком много странностей, которым я всегда не придавала значения. Значит, нужно почувствовать, испытать сильные эмоции, чтобы получить подсказку? А что я чувствую? Мм… Без понятия. И как вообще проявляются признаки мутации? Если как симптомы болезни, то их же тьма тьмущая, нет? Вот выскочил прыщ и че, я теперь мутант что ли?

— К сожалению, в твоем случае, я не смогу сказать точно. Могу лишь предоставить средства и возможности для тренировок. Пойдем, покажу наш полигон, так называемую «комнату безопасности». Также есть и противоположная ей комната, но это потом. Пошли.

Я сначала не поняла, зачем мы идем в подсобную часть за школой. А там оказался большой такой лифт, который спускался вниз, по ощущениям, довольно глубоко. Полигон для тренировок располагался под землей и представлял собой просторный ангар со всеми приспособлениями. Здесь было глухо как в танке. Даже эхо от шагов отдавалось тяжелым утробным звучанием. При нашем входе поочередно зажглось освещение.

— Ого… Я думала, что уже всю школу осмотрела. Но не под землей!

— На самом деле это бункер на случай ядерного удара. Его построил мой дядя в годы холодной войны. Он выдержит все. Мы немного его улучшили, потому лучше места для освоения опасных мутаций нельзя придумать. Попробуем телекинез?

Вот это уже кое-что! Глазам даже не было за что-то зацепиться. Всё тут выглядело интригующе.

— Я всеми руками ЗА! А что для этого нужно?

— Пойдем в «Зону 3».

«Зона 3» располагалась в соседнем помещении малого размера, что-то вроде тира. Мы с профессором остановились перед мишенями за ограждением. Мишеней было много и все разной физической формы. К тому же здесь кажется и тренировался сам профессор и, явно, Джин. На рабочем столе лежали кое-какие заметки, таблицы, а на доске мелками нарисованы какие-то цифры.

— Начнем с самого легкого, — профессор достал из шкафа шкатулку с пером. С обычным птичьим пером.

— Серьезно? Я могу поднять его и без телекинеза. Ха-ха. Ладно, шучу я. Что мне делать? Поднять палец к виску и сильно щуриться?

— Что? — непонимающе посмотрел на меня профессор.

— Ну, вы же так делаете. Этот жест.

— Хм. Да? — искренне удивился Ксавье.

— Всегда.

— Всегда? Никогда не замечал за собой. Что ж, буду знать. Кхм-кхм. В любом случае, попробуй просто сконцентрироваться на перо и отринуть все лишние мысли.

— Концентрация — это точно не про меня, профессор. Хе-хе.

— Наокси…

— Да-да. Сейчас попробую.

Как я и предполагала, ничего не вышло. Ничего не вышло и спустя десять минут «упорных» действий. Не имея никакого представления, что я делаю, я все равно действительно старалась. Но очевидно, это так просто не работает. Перо передо мной не шелохнулось ни на миллиметр. А я все глаза выпучила, из-за чего они начали слезиться. Но никаких сигналов я не получила.

Зато за это время ко мне присоединились многие голоса, заинтересованные, чем это я дурью маюсь в очередной раз. Они всегда объявляются большой толпой, когда я влипаю во всякие ситуации. Кто-то начал предлагать свои идеи, как поднять несчастное перо, а кто-то откровенно насмехался надо мной. Как бы то ни было, предложения сыпались один за другим, что опять же никак мне не помогало.

— А ну цыц! Цыц, я сказала! Это я не вам, профессор.

— Снова голоса?

— Ага. Предлагают свои идеи. Так… А может, прислушаться к ним? Угум… Угум… Вроде бы… — отвечала я каждому невидимому собеседнику. — Не, лажа полная, просто курам на смех. Придумайте что-нибудь получше. Вы уж постарайтесь для приличия.

— Они точно мешают твоей концентрации, — заметил Чарльз, когда я закончила консилиум со своими голосами. — А если так? Отдохни-ка пока.

Он откуда-то приволок солидный такой маятник, равномерные стуки, которого отчетливо раздавались по всему помещению. Тик-так, тик-так, тик-так… В абсолютно замкнутом пространстве, казалось, остались только эти звуки. Как ни странно, тиканье перебило все голоса. Все они будто бы отошли на задний план.

— Иногда этот метод срабатывает, как при обычном гипнозе. Прислушайся. И сконцентрируйся на ударах маятника.

Под монотонные стуки я упорно смотрела только на перо, однако, все внимание было устремлено не на перо, а на звук. В какой-то момент я сконцентрировалась на тиканье до того, что выпала из реальности. Все мысли разом исчезли, и я осталась посреди пустоты, где было только громогласное постукивание: тик-так, тик-так.

— Осторожно… — вдруг позвал меня издали прекрасный женский голос, который был до боли знакомым. — Слишком рано…

Что-то внутри меня отзывалось неясными нотками, тянулось к голосу.

— Кто ты?

— Ты знаешь…

— Ты одна из личностей? Как тебя зовут? — на мой вопрос неизвестная рассмеялась чарующим мягким голосом.

— Я — это ты… Мы — это ты…

— Я не понимаю…

— Не углубляйся так сильно. Пока рано. Демон с желтыми глазами не дремлет.

Что это значит? Это же мой детский кошмар? Эй? Но голос так и не ответил. Когда пустота постепенно отступила, я вернулась в реальный мир.

— Наокси… Наокси… Наокси? — словно из-под толщи воды раздавался голос Ксавье. А затем и все мои голоса.

Что это было?! Я попыталась вернуться туда, но ничего не вышло.

— Сестренка, ты как будто внезапно исчезла! — пришел Ленни донельзя встревоженный.

Что за…

— Не делай так больше. Тут такое чуть не началось.

Этот голос… Он же был моим? Что он имел в виду? Эх… Общение с самой собой — то еще запутанное занятие.

— Наокси? Что с тобой?

— А… Ничего, — встряхнула голову, чтобы избавиться от наваждения. — Все нормально, профессор. Я не ощутила никаких сигналов. Что ж, видимо, телекинез — не мое. А как хотелось! Это же мечта для лентяя. Можно не вставая с дивана, принести себе хавчик.

— Ну, не стоит сразу все исключать. Извини, — в наш разговор вмешался телефонный звонок профессору. — Вы уже здесь? Хорошо. Сейчас, — быстро переговорил Чарльз.

Как он ответил на мой немой вопрос во взгляде, в школу пожаловал тот самый мистер Старк — человек из билбордов, супергерой, миллиардер, создатель крупнейшей корпорации, выпускающей оружие и военное снаряжение, успешный бизнесмен, гениальный интеллектуал, выдающийся ученый, талантливый изобретатель и обладатель самой привлекательной внешности среди мужчин этого года и прочее, прочее… В наше время о нем не слышал или читал разве что только глухой или слепой. Буквально во всех СМИ можно найти его биографию и описание близкое, которое я озвучила выше.

И к моему удивлению, профессор позвал к нему на встречу и меня. Да уж, было бы интересно увидеть мега богача и просто светило современного общества вблизи. Впрочем, вряд ли он такой же как на постерах и каким его обрисовывают СМИ. Как там говорилось: «голливудская фальшь всегда далека от реальности».

Оставив бункер, мы поднялись встречать важного гостя. Так как вход в полигон располагался за главным зданием, нам пришлось обойти корпус. И во время прогулки заметила, как пролетело время. Судя по солнцу на небосклоне, внутри мы были час, а то и больше. Некоторые уже проснулись. Хм… А казалось, что и пяти минут в бункере не пробыли.

Гостей я заметила сразу. Издали на обычно пустой парковке была замечена желтая машина, роскошный спорткар, рядом с которым копошились двое: мужчина и юноша.

— Мистер Старк.

— Профессор, — по-деловому поприветствовали друг друга мужчины, и мистер Старк не мог не заметить спутника профессора, то есть меня. — А ты, видимо, одна из юных мутантов.

— Ага. Одна «из», которая узнала о своей «мутантности» только вчера. Я Наокси, — протянула руку миллиардеру в знак приветствия. — А вы такой же, как на постерах, только брони не хватает. Где ваш бронекостюм?

— Тони, — пожал он руку. — Костюм в багажнике. Не всегда же в нем ходить.

— Почему? Ради возможности летать, я бы вообще не снимала… Хе-хе.

— Это точно! Кто же не желает летать? — у мужчины определенно имелась харизма и чувство юмора. Он просто общался с такой эм… «челядью» как я, да? Получается, СМИ не все наврали, что удивительно. — Наокси, знакомься с Питером.

Тот, кого назвали Питером, был парень худощавого телосложения, с круглым лицом и густыми короткими волосами. В отличие от Старка, который являлся эталоном уверенности в себе, парнишка явно чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто бы батя в первый раз привез сынка в новую школу, оттого тот был готов провалиться под землю от стыда. По-моему, он младше меня, ровесник Джин. Его щенячьи карие глаза, уголки которых немного приподняты, с интересом разглядывали округу, не задерживаясь ни на чем.

— Приветики!

— Здравствуй, Питер, — вместе со мной поприветствовал новенького профессор.

— Здрасьте, — робко ответил новенький.

— Наокси, не покажешь ему школу?

— Конечно. Пошли, — парень без труда взял свои большие сумки и пошел за мной. — А какая у него комната?

— Возьми любой ключ с моего кабинета. Только запиши его.

— Поняла. Ну что, Питер, что у тебя за способность? Не стесняйся, здесь трудно удивить своими уникальными «навыками». Представляешь, у нас есть зеленый человечек, девочка-гирляндочка, трехглазая девочка, эмобой с управляемыми волосами и… — по пути наш новенький стал очередной жертвой моих допросов. Стеснительный, скромный, воспитанный юноша отвечал, как мог. И вскоре немного свыкся к моей пылкой манере общаться.

— Паутина реально как у пауков? Хм. Это что-то новенькое. Но не похоже на мутацию, а скорее на изобретение.

— Помимо веб-шутеров, я резко стал сильнее физически. Больше не ношу очки, не сутулюсь.

— Да ну? А это так невероятно? Может просто повзрослел? — я до сих пор не понимала, причем тут пауки и его изобретение, стреляющее какой-то вязкой штукой.

— Ну… Не совсем.

— Впрочем, это даже хорошо. Представь, если бы ты выглядел как паук? Восемь глаз и лап! Это ж кошмар просто. С другой стороны, зато сразу было бы видно мутанта. Хм…

— Ха-ха… Ты права. А тут, я вижу, людей здесь не много.

— Ага. Как говорит профессор, это только начало. Скорее, начало начал.

— Но все они как… мы, да?

— Ну, да.

— А ты что умеешь?

— Это очень хороший вопрос, Питер! — воскликнула я. — Представь, сама хотела бы узнать! В общем, я пока в процессе собственного познания. О, вы проснулись? Здарова, ребятня! Вот, знакомьтесь, наш новый брат, — встреченные ребятишки нехотя покивали, мол, как скажешь и пошли по своим делам.

— Ха-ха. Да уж… Реакция могла быть и поживее, но да ладно. Ты скоро привыкнешь. Здесь все такие недоверчивые. Хотя только вчера они вообще ни на что не реагировали. Их кивки можно посчитать прогрессом. Ну, я их ещё расшевелю! Так, почти пришли.

— Наокси? — в кабинете профессора сидел и, как всегда, работал Хэнк.

Опять он за работой… Хм. А может его мутация это трудоголизм?

— Мистер Маккой, доброе утро! А я нашла на вас компромат!

— Прости?

— Фотографии вашей бурной юности на стене. Хе-хе.

— Ты чего-то хотела? — решил он сменить тему.

— Питер, знакомься с эм… заместителем профессора, да? Какая у вас должность, Хэнк? Завуч? Завхоз? Секретарь?

— Что-то вроде и того и другого. Здравствуй, Питер.

— З-з-здравствуйте.

— Нам бы ключ от его комнаты. Он наш новый ученик.

— Знаю. Сейчас, — Хэнк мигом внес данные в компьютер и вручил карту от дверей. — Потом не забудь зайти на смену перевязки.

— Поняла. Увидимся, Генри! — Хэнк не попрощался, а лишь взглядом сказал, мол, «ты все еще здесь?».

— Он тоже мутант? — спросил Питер в коридоре.

— Ага. Правда, скрывает свою крутость. Может он оборотень?

— Такие есть?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Должны же быть, по идее.

Так как в школе особых мероприятий не было. Вернее, сама только первый день здесь живу, я не могла рассказать что-то дельное. Поэтому, после того, как Питер устроился к себе, я вытащила его знакомиться с Джин и тут меня ждало еще одно удивление. В библиотеке сидел незнакомый парень с повязкой на глазах.

Блин, новички тут из воздуха что ли появляются? Парня с перевязанными глазами я тоже не видела вчера.

— Йо, Джин, я знала, что ты тут! Выглядишь немного отдохнувшей. Как спалось?

— Привет, вроде нормально, — ответила она со слабой улыбкой. Но резко посерьезнела, заметив мою перевязанную руку.

— Джин, знакомься с Питером. Питер, Джин. А это кто?

— Не знаю. Когда я пришла, он тут уже был.

— И вы не говорили? Кажется, он нас не слышит. Бедняжка, слепой, и еще наверняка глухой. Может, это его мутация? Как человек-крот или кто там бывает из слепых?

— Меня зовут Скотт, — холодным тоном бросил он. — И я не глухой и не слепой.

— Рада за тебя. А чего ты сидишь тут в гордом одиночестве? И вообще, откуда появился?

Хм… Мне кажется или он похож на нашего рокера. То есть, на мистера Саммерса. Если ему отрастить волосы, то почти вылитый он. Бывают же совпадения. Или это не совпадение?

Скотт на контакт не шел. Но одним игнором меня не взять. Это я — мастер игноров. И конкуренции не потерплю.

— За что тебя сюда? — подошла я к нему. — Чувак, ты пока не знаешь, как я могу быть той еще занозой, но или хорошим другом, — я уж думала, что Скотт так и продолжит игнорировать, однако ошиблась. Видимо он решил, что лучше всего будет быстрее избавиться от моей надоедливой персоны.

К моему удивлению, парень сам не знал, что это за место. И знаете, похоже, не я одна не в курсе о своих «особенностях», что радует.

— Как знакомо, чувак! Как знакомо! Но мы разберемся! Определенно разберемся! — Скотт с недоумением «смотрел» на меня, когда я панибратски хлопала по его плечу.

Скотт Саммерс, как я и предполагала, младший брат нашего рокера-физрука Саммерса. Он, заткнув уши наушниками, глаза повязкой и скрестив руки на груди, пытался изображать из себя статую. Парень нехотя отвечал на мои вопросы короткими словами. Впрочем, скорее не из-за какого-то дикого нежелания или антипатии ко мне, а, как обычно, из-за непривычки.

Когда ты мало общаешься с людьми, то это накладывает определенный оттенок и это заметно. Не ждешь, что люди могут общаться так много или искренне интересоваться твоими делами, увлечениями, мнением. А я, известное дело, та еще эм… пиявка-болтушка. И могу докопаться до чего угодно, невзирая на все. Но это не всегда. Я что, психопатка какая-то, что ли? Нет, не отвечайте, это был риторический вопрос. Хе-хе.

— А че у тебя с глазами? Реально не можешь открыть?

— Могу. Только тогда всем будет плохо.

— Ого! Даже так. И как же? Взорвешь нам головы или… Эм… — призадумалась я.

— Превратишь нас всех в камень? Как горгона, — дельно предположил Питер.

— Во-во.

Хм… Кстати стоит это отметить и проверить у себя. Вдруг я могу так? Я бы хотела. Мутанты ведь разные бывают.

— Ну почему опять парень. Где секси-мутантки? — Ленни тихо негодовал. Он всегда так делает, когда я общаюсь с «некрасотками".

— Тебе что, Джин мало? Мне ей сказать об этом?

— Да я пошутил, пошутил! А что, ты можешь дать нам встретиться наедине? Я бы с ней…

— Ох, Ленни, столько надежды в голосе. Какая прелесть. А знаешь что, она ведь уже знает о моих альтер эго. Возможно, она нам поможет. И возможно она и увидит тебя.

И что-то да подскажет. Но пока с этим повременим, чтобы случай как с профессором не повторился. А то будет весьма неловко. Не хотелось бы навредить Джин.

— Да!

— Нет. Я помню жгучую боль в глазах, потом только алую вспышку, взрыв и следы от разрушения или огонь. А что это вызвало — не могу сказать.

Интересно, ситуация почти как с Джин. И названная девушка также заинтересовалась парнем.

— На его месте должен был быть я! — и тем временем негодование Ленни усилилось.

— Н-да… Звучит и вправду зловеще… Опа… — заметила за окном ребят возле тренировочного поля. Точнее тех, с кем я должна была сыграть в баскетбол. И спустя пары минут в библиотеку забежал один из ребятишек.

— Наокси, мы нашли мяч. Сыграем?

— Еще бы! Погнали! А вы идете?

Реакция у троицы была почти нулевой. Что ж, мои новые друзья явно не фанаты активного отдыха. Притом даже Питер. Огня в глазах ни у кого не возникло. Им, кажется, по кайфу просто так сидеть: читать книгу, слушать музыку и… что там было у Паркера? Ах, да, листать комиксы и копаться в электронике.

— Да ладно вам, ребята. Будет весело.

Наверное.

— Я в жизни не играл, — признался Питер. И к нему присоединились остальные.

— Чего?! Даже в школе?! — сказать, что я удивилась, ничего не сказать.

— Ну, там у нас были обычные тренировки по желанию. Но они на итоговые оценки никак не влияли.

— Что это за школа такая? — возмутилась я в сердцах за здоровье этих детей.

— С упором на науку.

— О, теперь стало ясно. Но ты никогда не хотел? И знаешь, все бывает в первый раз. Даже Джордан вряд ли сразу научился. Если что, я могу немного подучить. Пошли-пошли.

В итоге согласился только Питер. Скотт еще понятное дело — ждал профессора с Хэнком, которые должны были что-то делать с его глазами после вчерашнего. А вот Джин сказала, что нашла интереснейшую книгу и ей эти игры с мячом вообще не интересны. Однако я всерьез была намерена увидеть ее, скажем так, активной. А то она постоянно сидит одна.

— Ну, Джин, давай, немного подвигаться не помешает. И без тебя я туда не пойду… — начала я буквально канючить. — Джин… Джин… Ну пожалуйста. Взамен можешь потребовать от меня что угодно.

— Ладно, — закрыла она книгу. — Я пойду. Довольна?

— Да!

— Но ты мне расскажешь, что было вчера ночью.

— Эм… Ты о чем? Ничего же вроде ужасного не было.

— Вот именно.

— О-о? — не совсем я врубилась. — А профессор ничего тебе не рассказал?

— Нет.

— Хм, странно. Но ладно, конечно. Пошли. Только тебе стоит переодеться. Скотт, ты с нами? Профессора с Хэнком наверняка еще долго не будет. К нам приехал мистер Старк, представляете? Сам мистер Старк! Никогда бы не подумала, что могу встретиться с известной личностью лицом к лицу. Блин, надо было автограф взять, чтобы потом продать.

— Какой мистер Старк? — практически одновременно вдруг спросили Джин со Скоттом.

Мы с Питером обменялись недоуменными взглядами.

— Ну… Железный Человек, — ответил Питер, как будто это должно было все объяснить.

— Миллиардер филантроп, — следом сразу дополнила я паучка.

— Также первый настоящий супергерой, — и потом снова Питер.

— Секс-символ эпохи.

— Летающий человек в бронекостюме.

— Законодатель моды на смокинг с кроссовками. Хм… Питер, похоже, мы читали о нем в совершенно разных сайтах.

— Я заметил, — а паучок быстро привык ко мне и общался со мной уже без запинок. Хотя все равно старался не смотреть в глаза. Почему никто не держит со мной зрительный контакт? У меня что-то с глазами?

— Ну… Есть два отвлекающих фактора чуть ниже…

— Че? — взглянула я вниз и… — Да иди ты, Ленни. Я не об этом!

— А-ха-ха-ха.

Мне стало дико интересно, почему его привез мистер Старк и кем они приходятся друг другу. Ибо своей семьи у Старка, как известно от всех СМИ, нет. Кольцо он не носит. А мое шуточное предположение-сравнение касаемо Питера и мистера Старка оказались ложными, что неудивительно. Если бы такой видный человек взял опекунство над кем то, то это вмиг стало бы общественной сенсацией.

А так, в жизни же они также познакомились буквально на днях. Вернее, это мистер Старк нашел Питера, заметив его способности, которых парень старался скрыть ото всех. Представляете, даже родным и друзьям он ничего не говорил. Боги, ему было наверняка непросто. Но теперь он с нами, с такими же «необычными» как он. И ему теперь не нужно ничего утаивать.

А мне же было любопытно, насколько его слова о собственной мутации сходятся с действительностью. По его словам, «паучьи» способности даровали ему неплохие такие физические данные. На вид, еще раз повторюсь, парень не выглядит спортсменом от слова «совсем». Вот и хотелось посмотреть его на «деле».

Баскетбол, а если быть точным стритбол, я играю относительно давно. Начала в школе, когда мы еще жили не в Джерси, а в Бруклине, где наш район считался самым неблагополучным. И каждый раз по пути в школу я шла мимо баскетбольной площадки, где играли в эту игру суровые пацаны с района. Однажды, чтобы казаться своей я ввязалась к ним в игру. Надо мной тогда только посмеялись и пожелали всякого другого. Но они и понятия не имели, как их слова заставили, сжимая кулаки и стискивая зубы, во что бы ни стало добиться их признания. Желание доказать обратное, увидеть их проигрыш, на какое-то время стали моей целью. Я и мои голоса отдали всю себя на их «уничтожение». Боже, это было прекрасно… Видеть, как триумф сползает с их лиц, когда барби малявка уделывает их в их же игре. Их, намного превосходящих в физическом плане.

— Я это помню! Это же я тебе помогал.

— Знаю, дружище, знаю.

— Ну вот, теперь ты не должна сказать, что у меня нет никаких супернавыков!

— А ведь ты прав. По твоему виду и не скажешь. Ты худой, но суперловкий. Хм.

— И сильный и выносливый! А главное — обаятельный!

— Все так, — согласилась я с ним.

— Хе-хе, спасибо. Можешь же, когда захочешь.

Н-да… Смазливые дрыщи становятся популярными, что ли… Кто бы мог подумать. Эх… Век маскулинности уходит в закат.

— Эй…

— Прости-прости.

Снаружи солнце приближалось к зениту, и многие дети слонялись в саду, ожидая обеда и увидев нас, потихоньку собирались. На тренировочном поле нас ожидала группа Зеленки. Мал и его два приятеля стояли в ожидании и смотрели на нас с неким вызовом. Остальные трое случайных зевак сидели на трибуне зрителей.

— Зеленый, — кивнула я и остро взглянула ему в глаза, встав напротив. Для полноты картины здесь должна была играть музыка из вестерна.

— Я не зеленый! Я — Мал.

— Знаешь правила?

— А то! И кто это? Твоя команда?

— Это, — посмотрела через плечо на Питера и на Джин, которая успела переодеться в более подходящую форму. Я же всегда одета свободно и хожу в своих любимых кроссах джордан эйр, — твой худший кошмар. Они сотрут ухмылку с твоего лица.

— Да ну?! Мы это посмотрим.

Не зря пацан самоуверенный. Для своего возраста Мал был тем еще крепышом. Шустрый, цепкий, резкий, парниша мог бы стать отличным профессиональным игроком. А еще, может быть это его мутация. Выносливость у него просто нереальная. Хотя, активные дети всегда кажутся такими. Работая в летнем лагере, я сталкивалась и не с такими. И одного сезона мне вполне хватило, чтобы больше туда не соваться. Ну, их! По сравнению с некоторыми индивидами я та ещё неподвижная амеба.

— Орел или решка. Если орел — вы атакуете. Решка — защита.

— Пойдет, — кивнул Мал, и я бросила монету.

— Решка.

— Вам повезло, — Мал показал своим пацанам, куда встать под кольцом.

— Давай, введи мяч в игру.

Я, конечно, не ожидала какой-то профессиональной и зрелищной игры от кучки новичков. Активнее всех двигался только сам Зеленка и немного Питер. Остальные как попало. Из-за легкой травмы ведущей руки, я пользовалась только левой. И первый бросок с дальней дистанции показал, что не так уж я и плоха даже так.

Постепенно, но в игру втянулись и остальные. Я следила за каждым и старалась давать играть всем. Паркер, вел мяч, конечно, немного деревянно, но двигался на удивление весьма ловко. Ни разу не скажешь, что он никогда не держал в руках мяч.

— Ага, не играл он. Вы лгун, мистер Паркер.

— Это правда.

— Верю-верю. Давай, Джин! Ты сможешь! Жестче! — девушка защищалась от Мала. Паренек играл грубовато и всячески толкал ее, что не понравилось Джин. Однако она все равно старалась играть по правилам. И в конце концов Мал так и не смог избавиться от опеки назойливой девчонки и потому отдал плохой пас. Не сказать, что Джин сильно превосходит его по габаритам. Тут, скорее всего, сыграл страх Мала. Он до сих пор побаивался ее. Как и все остальные дети.

— Джин, хорош! Мал, ну ты чего?! Соберись, это тебе не балет! — раззадоривала я парнишку.

И Мал аж воспылал. Он что-то шепнул своим и те начали играть активнее. Быстро вернув себе мяч, Зеленка пошел напролом и грубо сбил с ног Джин. Порой из-за таких стычек нарастала активная драка. Но Мал проявил неплохие качества. Извинившись, он помог ей подняться. На что Джин ответила тем же. Боги… Это было неожиданно мило. Аж слезинка выступила.

— Что ты врешь? Ты же явно ждала драки, — появился Ленни со своим едким комментарием.

— Ой. Уйди.

— Все нормально? — крикнула им.

— Да.

— Тогда продолжаем! И быстрее там, что ли. Чего вы такие медленные! Моя бабка и то жестче вас! Ну! Ну!

Игра продолжала идти в одни ворота. Похоже, это из-за меня. В пылу игры меня как всегда настиг азарт, и я в очередном прыжке снесла защитника под кольцом, закинув мяч идеальным броском. Во всех ситуациях это должен был быть фол, но мы на стритболе, здесь правила улиц! Здесь слабакам не место! Только кровавая борьба…

Ой. Забылась. Чуть не перешла на рэп.

— Ай-яй-яй, издеваешься над детьми.

— Прости. Ты как?

— Я в порядке.

— Так, дай руку, — подняла Зеленку. — Давай поменяемся командами.

Игра в одни ворота всегда то еще унылое зрелище. Когда я стала противником, ситуация поменялась в обратную сторону, и тогда я увидела в глазах Мала, Питера и Джин некую искру. Быстро же я настроила их против себя. Они даже невербально общались, видимо, желая расквитаться со мной.

Ох, чую, сейчас игра пойдет повеселее. Они выставили передо мной Питера, как самого крепкого из них. Однако у меня не было желания вступать в борьбу с паучком и просто его зонила. Я ждала паса и резко перехватывала, предугадывая почти все их броски. А потом быстрым точным броском тут же отправляла круглого в кольцо.

— А-ха-ха-ха. Придумайте что-то еще! А-ха-ха-ха.

Мм… Со стороны наверняка покажется, что я действительно издеваюсь над новичками, заливисто смеясь при любом случае. Но пофиг, главное — весело. Через полчаса игры у всех понемногу что-то начало да получаться. Так как не все умели бросать, иногда я давала сделать штрафные броски. И даже «девчачьи» броски из-под юбки у Джин приносили очки.

— Как странно вас тут видеть, — к концу игры подошел старший Саммерс и забрал своего брата. — Скотт, пойдем.

И спустя пары минут разбрелись и мы. Незаметно подкралось время обеда, соответственно наш путь пролежал в кухню, откуда забрали еще одного нашего новенького. Видимо, на те же медицинские проверки. В итоге в кухне остались мы с Джин. Тем она непременно воспользовалась, не забыв расспросить меня о вчерашнем.

Странно, что Ксавье ей так мало рассказал. Наверняка считает, что делает это ради нее. Однако, тут есть возможность получить обратную ситуацию. Я же считаю, что Джин необходимо доверие, а как довериться человеку, который пусть и искренне заботится о тебе и желает только добра, но скрывает от тебя нечто важное о тебе самом? Хотя к оправданию профессора скажу, что он сам может не знать, что с ней. И я рассказала все, что рассказала профессору.

— Как-то так. В целом, ничего сверхстрашного я не застала. Разве что это походило на детскую версию фильма «экзорцист». Ты смотрела? Был такой старый ужастик про одержимую дьяволом.

— Прекрасное сравнение, сестренка. Просто великолепное. Не могла что-нибудь более приятное придумать? Сравнить ее с принцессой, которая не могла спать на горошине, например? — объявился защитник всех прекрасных дам и знаток комплиментов Ленни.

— Что?

— Ой. Не делай вид, что не понимаешь. Иногда ты бываешь такой язвой, сестренка.

— Ага, суперязвой и стервой.

— Нет, — ответила Джин.

— Скажи ей, что она справится!

— Скажу, потеряла не много. А сейчас, как себя чувствуешь?

— Заметно лучше, вчера что-то изменилось. Я помню голос… Голос перед которым огонь успокоился, — Джин посмотрела мне прямо в глаза. — Это была ты.

— Да? Я же вроде говорила шепотом. Хотя могла и сорваться, что тебя возможно и разбудило. Что могу сказать, комната у тебя душная капец. Тебе бы кондиционер. Меня там тоже сразу покемарило от духоты, и я уснула до того, как пришел профессор. Скажи, а часто у тебя так?

— В последнее время, да.

— У меня в детстве тоже часто снились кошмары: дьявол с желтыми глазами, рисунок из книжки «самый злой ребенок в мире» с ножом и так далее. Бывали же неприятные времена.

— Правда? Сейчас тоже снятся?

— Иногда. Но я просто решила забить на них болт и ко всему относиться с долей иронии и с юмором. Не знаю, насколько это правильно и вряд ли такое есть в рекомендациях ВОЗ, но мне помогло. Вот приснится тебе чудовище с желтыми глазами, ну и ладно. Я твердила себе, что это чудовище — просто закомплексованное в себе бедное существо. И его нужно пожалеть, а не бояться. Ну, или прописать в щи с вертухи. Ради этого я даже записывалась в секцию тхэквондо. Мне понравилось. Думаю, тебе тоже стоит. Как ни странно, физическая активность способствует хорошему сну. Можем вместе тренироваться, если хочешь.

— Постой. Поэтому ты хотела, чтобы мы поиграли?

— Да нет. Я хотела видеть вас побежденными. Хе-хе. Я, знаешь, люблю издеваться над людьми. И драться. Му-ха-ха.

Мой злодейский смех вышел довольно жалким. Стоит над этим поработать.

— Ты… — поразилась Джин. — Ты всегда такая?

— Всегда! — воскликнул Ленни, а за ним сотни голосов.

— Ну… да, — просто пожала я плечами. — Что там сегодня у нас?

Будничный день юного мутанта начинался с девяти, а учеба по свободному расписанию. И судя по нему, после обеда у нас стояла лекция в аудитории № 4, которую вел сам Профессор. Из-за малочисленности учащихся, на лекции мы ходили всей толпой от мала, до велика, что странно. Потом вторая лекция, уже от Маккоя. А после самообучение до отбоя. Таким образом, распорядок дня был до уныния одинаков все дни, зато очень свободным. И только с приходом Скотта и Питера появились изменения, а именно практические тренировки в безопасной комнате. Опасную комнаты открывать было пока рановато.

Как выяснилось, у Скотта была афигительная способность — стрелять лазерами из глаз! Прикиньте? ЛАЗЕРЫ ИЗ ГЛАЗ! Но он не мог управлять ими. Поэтому профессор с Хэнком сделали для него визор, и он уже мог без опаски ходить без повязки. И знаете, это меня задело. Из всех знакомых только у меня пока не было суперспособности. А это не круто. Нужно быстро найти в себе крутую мутацию и начать тренироваться.

В таком ключе незаметно пролетела неделя. Но ничего так и не прояснилось. Мы с моими голосами даже начали волноваться и собираться на дискуссии.

«Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль, и унижения, которые я испытала… Э-э это другое. Дорогой дневник, сегодня 17 Сентября 2011 года и седьмой день с начала моего обучения на эм… мутанта? Не знаю, как правильно это называть…», — после многих раздумий я решила вести дневник.

Как бы я не старалась вспомнить сигналы собственной мутации, о которых говорил профессор, я не смогла вспомнить ничего полезного. Потому без подсказок, я просто буду пробовать что-то необычайное и всё записывать. В этом мне поможет эм… интернет. Звучит весьма нелепо, но что мне остается? По первому же запросу наткнулась на перечень экстрасенсорных способностей, описанных в фантастических статьях, которой буду опираться. Знаю, тыкать пальцем в небо и то проще будет. Ладно, не суть. Начнем. Итак, что там в списке?

«Аппортация или же телепортация. В парапсихологии и спиритизме аппорт — это предполагаемый паранормальный перенос объекта из одного места в другое или появление объекта из неизвестного источника. Аппорты, о которых сообщалось во время сеансов, были признаны результатом преднамеренного мошенничества. Ни один медиум или экстрасенс не демонстрировал проявление телепортации в научно контролируемых условиях», — говорилось в статье.

Ну, это, блин, само собой. Я тоже не особо верю во всякие «пара» штуки, призраков, в духов, магию, но меня зацепила сама концепция проявления псионической способности — телепортации. Было бы прикольно перемещать или перемещаться от одной точки в другую за считанные мгновения. Впрочем, тут возникает маленький нюанс, как это вообще возможно и как это проверить?

— Эй, вы, есть у кого что? — скорее из-за безыдейности я обратилась к своим голосам, ничего путного не придумав.

— Чем ты занята, сестренка? — первым отозвался Ленни.

— Ищу в себе телепортацию.

— Теле… что?

— Ясно. Кто-нибудь еще? Сидни! Сидни! — ощутила я присутствие бунтарки, еще одной моей личности, с которой я неплохо общаюсь.

— Чего тебе?

— Что ты думаешь?

— Что тут думать? Я могу только все поджигать. А всякие «теле» штуки — это все научная херь. Истинная сила разрушения в пламени!

Мда. И тут бунтарку понесло. Она одна из причин, из-за которого иногда бывает весело смотреть новости. Слышать ее воинственные тирады, призывы к революции — та еще картина.

— Ты всегда так рано встаешь?

— Доброе утро, Джин! Ага!

Не могу сказать точно, но Джин стало заметно лучше. Кажется, активные тренировки идут на пользу. О чем я и говорила, а?

— Чем занимаешься? Странно видеть тебя такой тихой, — села она рядом и с интересом смотрела на открытый ноутбук передо мной и дневник с ручкой.

— Ищу в себе мутацию.

— И для этого будешь проверять всё это?

— Ага! — Джин явно не разделяла моего воодушевления.

— Что уже проверила?

— Я только начала. Скажи, вот как я смогла бы почувствовать, что такое телепортация?

— Сомневаюсь, что это так работает. И почему ты отрицаешь, что голоса и есть твоя мутация?

К ее вопросу присоединились все мои «личности». Они что, на ее стороне? Предатели.

— Разве не ясно?! Это же лажа полная! А может… Может я — бессмертная или неуязвимая?! Просто не было такой возможности проверить! Нужно будет спрыгнуть с крыши. А может, не чувствую боли… Ай! — ущипнула меня за руку Джин. — Ладно, последнее исключаю.

Но пока только карандашом. Я продолжу проверять, пока не найду свою уникальную способность!

«Мы», — добавили голоса.

ДА! Мы не найдем нашу уникальную способность.

«Осень в Нью-Йорке»: ремарки о погоде. Начинаясь в октябре, осень в Нью-Йорке постепенно сглаживает жаркую влажную погоду лета к приятной прохладе. Чистый свежий воздух, по утрам особенно прохладный, да еще вдали от суеты центра. Красота осеннего Нью-Йорка вряд ли с чем-то может сравниться: величественные небоскребы Манхэттена обрамляют постепенно одевающийся в золотисто-красные тона Централ-Парк. Если Централ-Парк отсюда вряд ли увидишь, то высотки чуть-чуть вполне себе.

Сентябрь — это еще отголосок лета, но который подходил к своему логическому концу. А скоро начнется настоящая осень с золотистыми листьями и непостоянной погодой. На улочках родного города в это время пахнет жареными каштанами, свежими бейглами, это такие нью-йоркские бублики, котлетками для гамбургеров и неотъемлемой «классикой» Большого Яблока — хот-догами. В любой другой день я бы просто слонялась по городу, вкушая уличную еду, но не в настоящее время.

Снова чудесное утро. Снова сад. Снова тихая идиллия в стенах школы «Х». И снова никакого результата. Что я делаю не так? Неужели у меня и вправду такая невзрачная способность как множественные личности в разуме? Это ведь даже не способность, просто недуг. В это мне не хотелось верить. Однако с каждой неудачей мои надежды таяли на глазах. И вместе с ними слегка потух весь мой запал. Определенно, что-то делаю не так. Или и впрямь все печально. Это просто я не хочу признать действительность. Оставалось только практиковаться, пока окончательно не выяснится обратное моим надеждам.

Одним таким чудесным утром, после разговора с родителями и еще с несколькими людьми, я тупо шерстила интернет на предмет необычных явлений в реальности и наткнулась на весьма любопытное видео. «Неизвестный герой в маске избивает грабителей», — гласил заголовок видео. Качество оставляло желать лучшего, чтобы рассмотреть героя в маске, однако его способ передвижения сразу натолкнул на одного паренька — Питера. Да и по габаритам — тоже.

Что это за фигня?! Сначала не поверила я глазам. Но углубившись в поисках, я нашла еще много чего интересного по поводу нашего друга. И знаете, я не шутя так воодушевилась. Это же точно был он!

— Скотт, Скотт, иди сюда, — позвала я мимо проходившего Саммерса младшего, как только он появился в библиотеке.

— Что такое? — смиренно пробормотал он.

— Сядь и глянь, — повернула в его сторону ноутбук, когда он упал на соседнее место. — Никого не напоминает?

Как всегда серьезный парень уселся и предельно внимательно смотрел видео. Если его не знать, то покажется, что парню до всего нет дела. Однако Скотт стал более живым. Хотя бы перестал постоянно ходить в наушниках.

— Это же способность… Питера? Это он?

— Я тоже так подумала.

— Но что он делает? Где это?

— По всей видимости, Куинс. Он же оттуда. Кажется, наш друг нам не все рассказал о себе. Постой! А может он и сейчас таким занимается? Ты его видел когда-нибудь ночью, крадущегося в сторону города? — Скотт призадумался.

— Нет.

— Нам нужно его допросить! Э-э… вернее, расспросить!

— Зачем? — не понимал моего энтузиазма Скотт.

— Как это зачем?! Мы можем помочь ему в его непростом деле. А то чего это он один там геройствует! Глянь, что о нем пишут. Он локальный герой Куинса. Помог многим людям. Ему даже дали прозвище «Человек-паук». Прозвище, конечно, такое себе, но полностью ему подходит. И ты только представь! — на миг закрыв глаза, я представила, как дерусь с бандитами. Прямо как в фильмах!

— Помочь в его деле… — задумчиво повторил Скотт, смотря на видео. — Думаю, это самое правильное использование наших способностей. Однако готовы ли мы взять ответственность, если вдруг что-то натворим, пусть и ради благого дела? Не слишком ли рано?

— Ох, чувак, ты слишком строг. Посмотрим, как пойдет. Я же не предлагаю, там вломиться куда-то в пекло и объявить войну всей преступности за один день. Так, я сейчас ему позвоню. И мы все узнаем лично от него, что же он делал. Вот же, друг, называется, не рассказал такую крутую новость! И интересно, что это за маска у него такая?

— Видимо, были на то причины. А может это не он вовсе.

Н-да… Умеет Скотт обламывать все веселье парой фраз. «Нужно делать все правильно», «Надо распланировать, учесть другие варианты» — типа таких вот.

— Эй, йо, Паркер! — кажется, я его только-только разбудила. — Проснись и пой, Человек-паук. Нам нужно серьезно поговорить. Спустись в библиотеку.

Сонный Питер даже не успел ничего толком ответить, как я отключилась.

— А где Джин? Она же проснулась? — не застал Скотт постоянного обитателя сие помещения. С недавних пор Джин стала просыпаться почти так же, как и я. И после завтрака и легкой пробежки мы обычно зависали здесь вдвоем, пока не проснется остальная часть школы.

— Не говори ему! — появился Ленни, который в последнее время стал недолюбливать парня в визоре. Из-за чего стал редко объявляться, когда последний возникал в поле зрения. Зато я больше болтала с Сидни или дядей Фаруком. Они сильно заинтересовались моими делами насчет освоения сил.

— Она у профессора.

— Что с ней? — впервые за наш утренний разговор в его ровном голосе проявились нотки эмоций.

— Не знаю. Я за ней не слежу, как кое-кто. Хе-хе. — Скотт демонстративно сделал вид, что ничего не услышал. — Думаю, это обычная медицинская проверка, ей же стало лучше, вот и хотят удостовериться. Так… Я забыла, что хотела сделать сегодня…

Мои друзья привыкли, когда я посреди своих речей вдруг начинаю спрашивать у кого-то невидимого или отвечать. Или посреди предложения вдруг впадаю в глубокие раздумья-мысленные диалоги. И уже не обращали на это особого внимания.

— Вызвать всплеск сильных эмоций, — подсказал мудрый джентльмен Амаль Фарук, еще одна личность, живущая в моей голове, в стильных солнцезащитных очках. Я даже прикупила себе такие же. И сейчас сидела в них. Да-да в помещении. Да-да, знаю, это тупо. Но солидно. Как и сам Фарук.

— Да, точно!

— Что? — дернулся сидящий рядом парень из-за моего резкого восклицания.

Хм… Но, кажется, привыкли еще не до конца.

— Извини, это я не тебе, Скотт. У меня тут творческий затык.

«И… какую эмоцию нужно вызвать, чтобы меня прям всю затрясло?».

— Один из самых базовых инстинктов, который присущ у всех живых существ — страх.

— Страх, да? Испытать сильнейший ужас. А чего я боюсь больше всего на свете? Ум… Э-э… Червей?! Клоунов?! Червей-клоунов? Нет, это отвращение, а не страх. Многоножек? Крыс? Тоже нет. Блин, как все сложно-то, а…

— Смерти? Боли? Потери родных? Одиночества? Слабости?

— Ум-м… Хм… Это конечно все довольно неприятные вещи, но что-то сомневаюсь, что я действительно из-за этого буду так сильно страдать. Рано или поздно это неизбежно. А боль не всегда плохо

— Просто ты с этим пока не сталкивалась, моя дорогая.

— Пожалуй ты прав, дядя Фарук. А что есть помимо страха? Как насчет ярости, ненависти, злости?

— Конечно. Только, что ты ненавидишь так сильно, дорогая моя? А о злости я промолчу. Ты слишком добра для этого.

— Н-да? И че теперь делать? Продолжить свои бесперспективные попытки из списка?

— Терпение, дорогая моя. Я уверен, ты двигаешься в правильном направлении, — как всегда оставлял за собой последнее слово Фарук прежде, чем уйти.

— Дядя? Дядя? Эх… Снова ушел по-английски. Так, кто тут есть? Сидни! Сидни! — бунтарка тоже не ответила. Видимо, чем-то сильно занята. Ладно, продолжим наш бесперспективняк в одиночестве. На чем я остановилась в списке?

«Левитация или трансвекция в паранормальном контексте — это поднятие человеческого тела и других объектов в воздух мистическими средствами. Хотя некоторые полагают, что в некоторых религиозных и общинах нового времени явление полета силой мысли возникает в результате сверхъестественного, психических или «энергетических» аномалий, нет никаких научных свидетельств левитации когда-либо происходивших. Все предполагаемые случаи левитации, как правило, легко объясняются естественными причинами, такими как обман, иллюзия, галлюцинации или простым незнанием окружающего нас мира».

С последним утверждением я полностью согласна. При воздействии определенных веществ полететь можно и без всяких супермутаций. Хе-хе. Только потом упадешь прямо на днище дна под реквием «Lux Aeterna». Но сама способность к полету без каких-либо приспособлений — это же прямо мечта! Кто бы не желал себе такого. Ну, кроме мистера Старка, очевидно.

— Как у тебя с глазами? Научился контролировать лучи?

— Визор сильно помогает. Однако, боюсь, рассчитывать только на него — не самая удачная затея. Вдруг оно сломается в неподходящее время. Или не выдержит.

Как я уже говорила, Скотт из тех, кто предпочитает подстраховаться.

— И что для этого делаешь?

— Время от времени снимаю их и проверяю, как поведут себя мои глаза без приспособления. Пока результатов нет.

— А как вообще появляются эти лучи? Просто так? По желанию?

— Как говорит профессор, любая мутация сильно завязана на эмоциях.

— Это я знаю. А что в твоем случае? Как бы парадоксально не звучало, лазер из глаз сложнее объяснить, чем ту же телепатию или телекинез.

— Если бы я знал.

— Хм. Ну ничего, главное — есть над чем поработать, — подбодрила я Скотта, дружеским хлопком по плечо. — Н-да… Куда это Паркер запропастился? Неужели обратно заснул?

Названный объявился через пять минут. Парень был отчего-то взволнован.

— Вы тут…

— О, наконец-то!

— О чем хотела поговорить, Наокси? Что-то случилось?

— Из вас плохой друг, мистер Паркер, — начала я, ухмыляясь как чеширский кот. — Почему ты скрываешь от своих друзей вот эту крутотень?

На сей раз над ноутбуком засели мы втроем. Во время просмотра своих подвигов Паркер готов был провалиться под землю. Но это он просто скромничает. Ведь некоторые кадры его героизма на самом деле впечатляли и заслуживают аплодисментов.

— И как долго ты этим промышляешь?

— Я… Я… Где-то год.

— Год! — воскликнула я. — Наверняка много преступников проучил?

— Я не знаю. Просто делал, что мог. Лишь бы не напортачить, повторял себе.

— Оу, хе-хе.

— Что за маска? — поинтересовался Скотт. — Специальная, как наши тренировочные?

— Нет-нет. Из обычной ткани.

— Выглядит как костюм для Хэллоуина. Правда, непонятно какого персонажа.

— Ну… Делал все сам, вручную.

— Сам шил? — свистнула я от удивления. А паренек полон сюрпризов. Хотя, он же вроде фанат комиксов и наверняка любит переодеваться во всякое.

— Да. Защиту добавлял, и все такое. Были еще кое-какие идеи, чтобы ползать по стене.

— А тебя ни разу не поймали?

— Иначе я бы здесь не сидел, Скотт.

— А сейчас тоже ходишь на ночные вылазки?

— Что? Нет. Конечно, нет.

— Печально. Вот наверняка преступники Куинса обрадовались. Слушай, ты не хочешь возобновить?

— Прости, что? — вконец запутался Питер, явно ожидавший, что мы все ябедничаем профессору.

— Следи за мыслью. Подумай, что будет, если в этот раз к Человеку-пауку присоединятся его соратники… Человек-паук, блин, кто же дал тебе это имя… Не важно. В общем, возьми нас в дело.

— В дело?

— Ну, как ты это называешь? Ночной рейд? Дежурство? Дозор? Дозор, как по мне, звучит круто.

— Э-э… Вряд ли нам позволят.

— Но ты же делал это, когда жил с тетей? Она что, знала и поощряла?

— Нет! Конечно, нет.

— Ну вот. В чем проблема? Это будет нашей общей тайной.

— Ты всерьез просишь меня об этом?

— Еще бы! Скотт тоже. Правда, Скотт?

— Я не уверен.

— Чего? Ну, тогда Джин возьмем.

— А она точно согласится, да, Наокси? — с сарказмом спросил Питер.

— Конечно, я с ней поговорю. Думаю, она с радостью присоединится. Осталось найти костюмы. А есть у тебя этот вариант? — потыкала я на экран. — Я, чтобы просто посмотреть.

— Нет.

— Мы можем взять наши тренировочные. Они получше будут, чем одежда, сделанная вручную, — предложил Скотт.

— Ты же собирался отказаться? Хе-хе.

— Я был просто не уверен, — выкрутился Саммерс. Явно согласился, когда услышал, что и Джин будет с нами.

— Ну-ну. Ладно, над костюмами еще подумаем. Так-с, попробуем, может интернет нам поможет?

«Костюмы для», — поисковик почему-то автоматически добавил «для хэллоуина». И появившиеся картинки все были будто из журнала для взрослых. Блин, это что, ноут Ленни?

— О-о, это другой разговор, — тут же объявился он самый.

Это… Точно для хэллоуина? И почему только женские? Оу май…

— Какие высоченные шпильки у всех. И латекс. Ой, мама дорогая. Даже бикини прикрывает больше. Ну, как вам такие костюмы, парни? Не хотите себе заказать? Отвлекающий маневр будет точно гарантирован. Хе-хе. Преступники будут в шоке. О, чем дальше, тем откровеннее. Ух!

— Убери автоисправление, — тут же предложил Скотт.

— Погоди. А вот этот, как тебе, а? Думаю, Джин бы идеально село. Хе-хе.

— Ох… Еще бы… — Ленни впал в восторг.

Бедный Скотт наверняка уже невольно представил Джин в «этом». Хотя, почему бедный-то…

— О, вот это «костюм» я знаю!

— Какой?

— Вот, блондинка с двумя разноцветными хвостиками и битой в руках. Костюм для лентяя, самое-то. Но люди говорили: «мне идет».

— О, да, я это помню! — ликовал Ленни.

— Что вы тут смотрите? — неожиданно появилась перед нами юная мисс Грей.

— Ничего! — синхронно ответили мы втроем, что было ну совсем не подозрительно. А еще, вообще подозрений не вызвал этот резкий хлопок ноутбуком.

— Как прошло, Джин? — отвела я огонь с нас.

— Ничего страшного вновь не обнаружено.

— Вот и славно, славно… — я заметила переглядки парней. — Чего? Ах, да! Джин, как ты относишься к ночным прогулкам по городу?

— Что ты опять задумала? — с подозрением прищурила она глаза.

— Согласись и я все расскажу, — улыбнулась я ей в ответ.

Джин думала недолго. Закатив глаза, она присоединилась к нам.

— И я знаю, что вы там смотрели.

— Это все Наокси!

— Что?! Предатели… Ладно, пусть так! Джин, у нас тут серьезное мероприятие намечается. Твое участие жизненно необходимо, — я, как смогла, вкратце обрисовала суть предстоящей ночной вылазки. Джин, конечно, была не в восторге от затеи. Но стоит отметить, не отказалась. Как итог: Питеру вновь пришлось отвечать на ее уточняющие вопросы.

— Профессор не одобрит.

— Значит, нужно сделать так, чтобы он не узнал!

— Но он же читает мысли, — заметил Питер.

— А ведь правда… Хм… Значит, нужно выждать момент, когда его не будет в школе. Например, отправится в какую-нибудь научную конференцию. А тем временем, будем потихоньку готовиться!

— Боже… Мы в самом деле собираемся сделать это?

— Ну ещё бы, Скотт! Только не палитесь!

И однажды такой момент настал, когда старшие оставили нас за главных. Всего-то на два дня, но для первой вылазки вполне хватит. И тогда мы приступили к плану, когда все младшие пойдут спать, мы пойдем в ночной город. По мере приближения заветной ночи, нарастало некое ощущение приближающегося краха. Все были взволнованы, даже Питер, который не раз делал такое.

— Если что, сразу звоните, — наказывал перед отъездом профессор.

Нам было не до шуток, ведь профессор мог запросто узнать, что мы замышляем. Потому на его глаза старались попасться только мы с Джин в виду очевидных причин.

— Наокси, ты за старшего.

— Сэр, есть, сэр! Хе-хе. Идите уже. Опаздываете.

— Такое ощущение, будто ты хочешь нас быстрее спровадить.

— Как вы могли такое подумать, профессор?! — возмутилась я в лучших чувствах.

— Ладно, извини. Будем на связи.

— Не беспокойтесь, профессор. Всё будет в лучшем видите! Ответственность моё эм… Седьмое имя?

Фух. Наконец, их машина исчезла за железными вратами.

— Я уже было думал, что нас раскроют.

— Тише, Питер. Ребятня может услышать.

— А когда они пойдут спят?

— Где-то к десяти.

— Значит, ждем…

— Кстати, а на чем мы пойдем? — вдруг спросила Джин. — Питер-то ходил пешком. Но мы не в Куинсе.

— Тачку возьмем. Расслабься, у меня есть права. Ну, готовы?

Ночные поездки по городу — признаюсь, я нахожу в этом свой некий шарм. Включаешь музыку и просто катаешься, оставив все заботы, печали за окном. После получения прав я подолгу каталась по своему Джерси на отцовском «японце». Но слегка подзабыла, каково это. Слишком новенький фордик то ли профессора, то ли Маккоя, кажется, простоял в гараже долгие годы без возможности откатки. Однако вполне себе бодро ехал, будто сам соскучился по движению.

Ключи я выпросила около недели назад для того, чтобы у меня была возможность навестить родителей или по всяким делам школы в городе. Профессор был не «против», но видимо благополучно забыл про то, что ключи у меня всегда со мной. Что сыграло нам на руку. Хотя, нет, так было задумано! Хе-хе.

В то время как мои друзья беспокоились о том, что мы всерьез собираемся делать неведомую и опасную фигню, я беспокоилась о запасе топлива. Отметка индикатора близилась к нулю, что не может не радовать любого водителя. Придется где-то заправиться. А денег у меня не сказать, что много. Эх…

— Ну, Питер, излагай, как ты искал преступников и предотвращал ужасное? — решила я нарушить наступившую в салоне тишину.

— Просто ходил по крышам и вслушивался.

— Хм. Получается, не каждый день тебе встречались эм… инциденты?

— Да.

— Значит, эта ночь может пройти совсем без приключений. Печально, что тут сказать. Ладно, посмотрим. Как говорится, надежда умирает последней.

После заправки, мы решали, куда ехать. Вернее, я решала.

Нью-Йорк, как одна из самых крупных агломераций, включает пять административных боро: Бронкс, Бруклин, Куинс, Манхэттен и Статен-Айленд. И сейчас наш путь пролегал в один из самых криминогенных округов мегаполиса, если верить интернету и некоторому житейскому опыту. Ну, чтоб наверняка, да? Думаю, многие догадались, что это за район — Бруклин. А точнее, Браунсвилл — один из самых опасных микрорайонов Бруклина, который еще называют «Малыш Ист Нью-Йорк», поскольку он находится в восточной части и размерами весьма скуден.

Здесь выстрелы можно услышать в любое время и здесь много государственного субсидированного жилья, которое получают неблагополучные семьи, не привыкшие трудиться, даже себе во благо. Это я знаю не понаслышке. Кстати, среди жителей Браунсвилла распространена такая поговорка: «Если человеку 25 лет, то он или труп, или в тюрьме, или является членом банды». Как-то так.

Через час-полтора, когда в зеркале заднего вида остались светящиеся высотки и цивильные районы, мы вошли в мрачный уголок мегаполиса. Здесь не увидишь на каждом шагу неоновые вывески, небоскребы. За окном везде наблюдалась темень и темные силуэты в грязных закоулках между обветшалыми домами. Прибавилось грязи, да и качество дорог сильно упало. Появились груды мусора, заброшенные здания и обломки машин.

— Родные пенаты, да, сестренка?

— Хе-хе. Можно так сказать. И за годы после переезда Маленький Бруклин вообще не изменился.

— А знаешь, есть в этом «упадке» что-то притягательное.

— Да-да. Тебя всегда тянет в злачные места, Ленни.

«Черная» слава округа неспроста пугает. Потому мои друзья были слегка на взводе. Благо, вместо «хэллоуинских» костюмов мы были в своих тренировочных, которые по словам Хэнка могут выдержать попадание девятимиллиметровой пули. Очень прочные, достаточно удобные, новое слово в «эргономике» и все такое — они были самое то, когда мы проходили тренировки в «опасной комнате». И в сегодняшних реалиях, думаю, они будут не лишними. Да и в черном окрасе выглядят солидно и незаметно. Правда, слегка напоминают костюм дайверов. Но это лично мои придирки. Поэтому поверх всего этого «комбинезона» я носила свою любимую бомберку, а на башку кепку. Без них я никуда. Все-таки я человек из улиц, пусть и милая блондинка. И нет, блондинка из улиц не в том смысле, в котором подумал Ленни.

— Так, уже кое-что намечается, — снаружи доносились всякие голоса с промежутками на лай своры собак.

— Здесь я не бывал, это точно Нью-Йорк? — честно признался Питер, вглядываясь в округу из машины.

— Это тебе не благоухающий Куинс. Остановимся здесь и осмотримся пешком.

— Мне и в машине хорошо, — попытался скрыть тревогу шуткой Питер.

— Ну, можешь остаться. Один. В кругу темноты. Хе-хе.

А может и вправду кого-то оставить? За тачку было реально боязно. Вдруг мы вернемся, а от нее останется только рама. Вот будет неловко отвечать перед профессором и Хэнком. И тогда, думаю, мой ответ: «Какая машина?» на вопрос: «Где машина?» — не прокатит. Даже с учетом того, что сделаю самую невинную улыбку, которая не раз меня выручала. Да, Мир несправедлив — миловидным голубоглазым блондинкам прощается многое. Я это прекрасно знаю и пользуюсь. Хе-хе.

Заглушив мотор, мы вышли в ночь. Прохладный октябрьский воздух обдал лицо и сходу появились странные ощущения, когда повсюду сумерки и слышится всякое нехорошее где-то рядом. Освещенность в этих местах оставляла желать лучшего. Гетто, что взять. Наверняка на каждом углу по бездомному или наркоману. Скидроу живет по своим волчьим законам и вряд ли муниципальные службы горят желанием сюда лишний раз тащиться, чтобы заменить лампочку.

— Питер, и ты занимался этим один? Тебе не было страшно?

— В Куинсе было не так мрачно, Джин.

— По-моему, затея уже не кажется мне правильным, — выразил опасения Скотт.

— Поздно метаться, друзья. Ключи-то у меня. Хе-хе.

— А ты почему такая радостная?

— Она же всегда такая, Скотт, — поддержал меня Питер.

— Ничего я не радостная. Хотя, забудь. Лучше осмотримся. Хм… Похоже, мы в спальном районе. Я жила в подобном районе. Опа, трейлеры. Осторожно, могут быть собаки, наркоманы и даже собаки-наркоманы.

Через двадцать минут ходьбы мы натолкнулись на группу молодых людей, которые, скажем так, были на «веселе». Они собрались вокруг крыльца одного из домов и громко галдели, слушая бодренький рэп на всю улицу. Блин, а качево! Музыкальные вкусы у нас точно совпадают, вот жеж! Из-за этого мне будет неловко им мешать.

— Опа! Прямо по курсу возможные клиенты. Ну-с, Питер, с чего ты начинал? Ждал или сразу бил?

— Э-эм… Ты уверена? Мне кажется, что они просто отдыхают.

— Чувак, держу пари это местная банда. А банда — это бандиты. А бандиты — это преступники. А преступники — наши «клиенты». Разве нет? И не суть важно, что они пока отдыхают от бандитских дел.

— Но они ничего же не творят…

— Предлагаешь ждать, когда они пойдут на дело и кого-нибудь убьют?

— Нет. Но так вломиться… Это как-то не то.

— Ну… Тут как посмотреть: слышать громкую музыку после десяти часов вечера — преступление. А вообще, при должном желании можно докопаться до чего угодно. Пойдем, поговорим с ними, сам удостоверишься.

— А зачем нам с ними говорить?! Наокси… Наокси! — шепот Питера остался позади, когда я уверенными шагами пошла к группе культурно отдыхающих парней.

— Я ее иногда вообще не понимаю, — в сердцах огрызнулся Паркер. И его поддержал Скотт.

— Только иногда?

— Чую, добром это не кончится… Джин… Ну, конечно, куда Наокси, туда и она… — в сердцах подростков неумолимо закралась тревога и невольно нервишки давали слабину.

Но я уже дошла до калитки дома, и дюжина разношерстной компании не могла не заметить странного ночного гостя. Все они вмиг застыли. Некоторые так и остались сидеть, разинув рты с дымящими косяками в зубах.

— Сестренка, не ссы, я тут! Готовимся к драке? Помнишь опыт? Только не надо этих твоих тхэквондо-штук, — дал о себе знать Ленни, слегка приглушив остальные голоса.

— Ээ, я не так уж ужасна… Ноги у меня длиннее рук, — ответила я мысленно и прочистив горло, обратилась к местным обитателям. — Кхм-кхм. Добрый вечер, парни. А вы в курсе, что нельзя слушать громко музыку после десяти? Вы мешаете своим законопослушным соседям. Это не хорошо. Пожалуйста, исправьте сие недоразумение сейчас же.

Парни, кажется, аж выпали в осадок от наглости и тупости произошедшего. И вообще, появившегося из тьмы меня.

— Че? — первым пришел в себя тощий в пуховике и в шапке, который сидел рядом с магнитолой.

— Поубавь звук, тогда может и услышишь, что тебе люди говорят, олух.

— Это че за херня? Парни, вы это тоже видите или это меня так сильно торкнуло? — среди группы парней прошел смех.

— Слышь, детка, хочешь к нам? Угостись? А это кто? Вы, блять, откуда взялись, клоуны?

— Слышь, это ты клоун с такими дредами, и я не с тобой разговариваю. Кто у вас главный? Я, кажется, по-хорошему попросила вырубить музло. До тебя трудно доходит, тормоз?

— Нарываешься, сучка?!

— А-ха-ха-ха! Остынь, Дрейк. Вот умора! — поднялся с кресла, видимо, главный этой компашки. Остановившись передо мной на расстоянии трех шагов, он прям пожирал меня глазами. — Ого, а ты ничего, крошка!

Подкаченный темнокожий мужчина был на голову выше меня.

— Из какой вы банды? Не узнаю тату, — я, естественно, не эксперт, и ляпнула это просто так, чтобы позлить.

— А-ха-ха, забавная ты, крошка. Но не доросла до того, чтобы задавать вопросы. Не волнуйся, для твоего язычка найдется более подходящее занятие. Тебе понравится. Обещаю. Все мои телки были просто в восторге.

Я жестом остановила своих друзей, которые явно намеревались вмешаться.

— Неужели? — ухмыльнулась я ему в ответ, не отводя взгляда от его глаз. — А хочешь скажу, что вижу я? Я вижу лишь мелкую никчемную шушеру. Ты видимо та еще шестерка, да? Ну ладно. Поспрашиваю у других. Не очень хочется терять на вас, щенков, время.

Судя по тому, как дернулись его скулы и вздулись без того большие ноздри, ему не понравились мои слова. Ой как не понравились. Кто станет терпеть оскорбления из уст какой-то блондинки, особенно дома, особенно среди кругу корешей.

— Ты что-то попутала, сучка! — приподняв толстовку, он достал пистолет. — Подойди. Или будет хуже.

— Ого… Ты наверняка многих убил, да? Гордишься собой?

Давай, давай, давай! ДАВАЙ!

— Убивал и за меньшее. Иди сюда, я сказал.

Уж перед дулом пистолета должна же я что-то ощутить такое! Может, какой-то момент просветления, осознания, озарения? Это же элементарно — когда твоя жизнь висит на волоске. Буквально малейшее движение этого человека и всё, прощай бренный мир! Я ощущала, как забилось сердце, как сжались руки в кулак и напряглись мышцы ног. Все мои голоса отошли на задний план. Я будто бы осталась перед этим человеком одна. Однако вместо страха я почему-то сильнее ухмылялась, готовясь к любой передряге.

— Так… Спокойно, сестренка, спокойно… Ничего не форсируй… Он пока ничего не решил, — как ни странно, голос Ленни стал отчетливее и звучал так… естественно, что ли. Как будто это были мои собственные мысли.

— Ты точно обдолбалась, чокнутая…

— Ошибаешься, мой друг. Я не чокнутая, у меня есть справка.

— Тихо… Тихо… Жди…

В один миг время словно замедлилось. Но никаких «сигналов» я по-прежнему не ощущала. Просто таково было обычное ощущение мира в опасной ситуации. Кровь била в ушах, пальцы сомкнулись в кулак, неимоверно хотелось врезать этому мужику. Это ведь не похоже на озарение мутации перед угрозой жизни. Черт! Похоже, я должна была прийти сюда одна и без защиты. А так, я знаю, что меня прикроют мои друзья и будет просто больно, а не смертельно, при неудаче. Потому и особых волнений нет, да?

Да, Боже! Что мне еще сделать-то, чтобы понять свою мутацию?! Умереть?!

Вернемся к реальности. Мужик до сих пор держал меня на прицеле. Было невозможно сказать, что он собирается сделать. Но мы не могли так простоять целую вечность. И тут ход сделала Джин. Я видела, как уверенность во взгляде у мужика меняется на изумление, а потом на смятение, когда он выронил пистолет и поднял руки. Он изо всех сил пытался сделать обратное, однако никак не мог. Кто-то невидимый заставлял его силой, заламывал руки и садил на колени.

Его кореша также наблюдали за странным действием главаря и переглянулись, будто спрашивая у себя: «что за фигня вообще происходит?». Следом в дело вступили Питер со Скоттом, не дав тем очухаться и решиться на более активные действия. Темноту ночи рассеял алый луч Скотта, ослепив всех, а нескольких несчастных смел с пути и раскидал по земле. А Питер оперативно скрутил оставшихся своей паутиной на тех же местах, где они сидели. Все произошло быстро, как в наших тренировках.

А я так и не проверила себя. Трясущегося мужика на коленях передо мной я с короткого разбега ударила ногой в грудь и резко отошла назад, чтобы он не смог быстро ответить на удар. Этого не требовалось, тот тут же сложился пополам, кряхтя, лежал на земле и больше не поднимался. Это было для меня весьма удивительно. Он не был таким хлюпиком. И с одного удара редко падают, особенно если ударил тот, кто заметно легче тебя. Я же не грозный какой-то там боец или спортсмен.

Хм… Это и есть мой признак мутации? Или нет?

— Да! Так его, с одного пинка! Хорош, сестренка! Правда техника удара хромает, — орал, словно мой тренер, Ленни над ухом. Но я его едва слушала, погруженная в свои ощущения.

Это… Неужели это оно? Я осмотрела свою ладонь, пытаясь прочувствовать этот миг. Клянусь, я услышала звук колокола. Определенно — это не нормально. Нужно будет удостовериться!

Между тем продолжилась потасовка с остальными. И яркий луч с характерным звуком не могли не услышать все соседи. Как оказалось, внутри дома находилось еще несколько их приятелей. Те даже открыли стрельбу, но их потуги быстро прервала Джин, наслав в дом мощную телекинетическую волну, от чего здание чуть не развалилось на глазах. Все стекла разбились вдребезги, ставни на окнах вылетели, обшивка сползла местами до каркаса дома. А о мелких вещах и говорить не стоит. Выглядело так, будто дом стал жертвой небольшого урагана.

Хм… После такого точно подтянутся полицейские и прочие службы. Надо было уходить.

— Все целы?

— Кажется…

— Уходим!

Бежали мы до тачки без оглядки. И когда выехали на достаточно далекое расстояние, наконец, успокоились. Судя по всему, у моих друзей до сих пор бил адреналин. Джин справа от меня непрерывно качала одной ногой, остро вглядываясь в зеркало заднего вида на предмет погони.

— У них были пушки! Пушки! — повторял про себя Питер.

А он то чего так удивился?

— Питер, ты что, не сталкивался с вооруженными бандитами?

— Сталкивался, но поодиночке!

— Хм. Но хорошо же прошло?

— Нам просто повезло, — как всегда Скотт был весьма конструктивен.

— Постойте… Слышите? — навострила уши Джин.

— Это полиция?! — раздались сирены где-то спереди, а затем появился свет проблесковых маячков.

— Нет, блин, природоохрана, — ответила я, слегка убавив скорость.

— Это точно полиция!

— Боже… Нас схватят…

— Хм. Шустро они среагировали. А ещё чето говорят, что полиция плохо работает.

— А чего ты ожидала, Наокси?!

— Спокойно. Вой сирен здесь — не редкость, — мои друзья аж забыли, как дышать, когда мы проехали мимо воющей колонны. — Ну вот, а вы боялись. Уже представляли себя в кандалах, да? Хе-хе. Так, зайдем перекусим? Я знаю отличное место с прекрасным видом.

В зеркале заднего вида, который в салоне, я увидела их красноречивые взгляды, мол, да, самое время чтобы поесть, почему бы и нет! Хе-хе.

Повсюду чувствовалось приближение хэллоуина. Круглосуточная кафешка за мостом, откуда открывался прекрасный вид на побережье Лонг-Айленда, даже в такое время суток пользовалась популярностью. Взяв по стаканчику напитков и фирменные хотдоги, мы приводили себя в порядок возле машины, наблюдая за ночным силуэтом города.

— Никогда бы не думал, что ночью жизнь такая же, как и днем.

— Ты видимо, ночью всегда спал, Скотт.

— Я еще возьму. Что-то я действительно проголодался. Вам взять? — спросил Питер.

— Не, я все, — отказалась я. Также и Джин.

— Я тоже. Возьму воду, — но вызвался Скотт. И парни временно удалились.

Поставив лицо под прохладный ветер, я обдумывала произошедшее за эти дни в школе Ксавье. Мутации… Проявления и признаки… То, что выходит за рамки нормального… Мои голоса… Мои страхи… Страхи… Дядя Фарук не спроста дал намек, который сегодня не оправдался. Хотя он всегда оказывался правым и мыслями я вернулась в детство, когда я особенно боялась странностей. Как я ни старалась забыть, я до сих пор помню свой детский кошмар. Дрожь. От одной только мысли, меня объял холодный пот и появился ком в горле.

Вроде бы ничего такого, но… Не все личности у меня приветливые и добрые.

«Демон с желтыми глазами», — мой детский страх. Изображение привидения над зданием на долю секунду вызвало куда больший страх чем то, что произошло час назад. На краю подсознания я услышала этот мерзкий смех и увидела лицо — опухшее, серое с неестественно желтыми глазами.

«Сестренка?! Ау?!», — услышав перепуганного Ленни, я вынырнула из воспоминаний.

— Наокси?

— Мм?

— Что с тобой?

— Ничего, Джин. Все в порядке. Ну, как тебе отвязная ночная жизнь молодежи?

— Лучше бы я сейчас спала.

— А-ха-ха-ха! Нашу Джин ничем не проймешь! Просто кремень, а не человек!

— Я, надеюсь, мы больше никуда не собираемся? — вернулись парни.

— Ну, я бы не была в этом столь уверенной. Ладно, шучу я, не вздыхайте так. Стойте! Давайте сфоткаемся! — достала я свой телефон.

— Ага, как доказательство нашего отсутствия в школе?

— Скотт, не ворчи. Давай, жмись ближе, ты не вмещаешься. Ага, вот так. И улыбайся, что ты как не родной? Вот так. Хе-хе, — вспышка и щелчок. — Вот теперь мы все повязаны.

— Это был твой ужасный план, да?

— Как же вы правы, мистер Паркер. Пора возвращаться.

Вернулись мы в школу к трем часам ночи. По мере приближения к территории школы, мои друзья напряглись пуще прежнего, будто не они недавно участвовали в перестрелке с бандитами. Наверняка они боялись, что вдруг профессор вернулся и уже обо всем узнал. Всякое могло случиться, он же телепат-экстрасенс. Однако нет. Вся школа мирно спала. Оставив машину в гараже, мы на некоторое время собрались в гостиной и просто обсуждали произошедшее. Только потом разбрелись по своим комнатам. А я… Я в первые за последние года не смогла сразу уснуть. Не очень хотелось увидеть кошмар детства. Зря вообще вспомнила. Блин, надеюсь это того стоило! И всё же, что это за чувство было тогда, перед пистолетом? На мутацию явно не похоже, простой адреналин.

Эх… Всё может оказаться так, что я и не мутант вовсе.

Утро. Очередное прекрасное утро в школе «Х». Пребывая в полулегком бреду из-за недосыпа, я всё прокручивала в мыслях вчерашнее. Как бы все серьезно прошлой ночью не выглядело, думаю, бандиты не сильно пострадали. Разве что только их гордость и дом. Лазер Скотта с визором на минимальной мощности не так смертоносен, каким может казаться с виду. Да, яркий, да обжигает, да больно, но не прям смертельно.

За время наших тренировок мы ни разу не видели, чтобы его лучи, когда он в них, прожигали все на своем пути подобно резаку. Полагаю, попадание под его лазер — это как обжечься под солнцем на пляже. Ну, гораздо сильнее, конечно, быстрее и красочнее. А импульс от первого залпа может оттолкнуть взрослого мужика на метр и то, как если бы его просто толкнул руками такой же мужик. По словам разработчиков, он специально так настроен, пока сам Скотт не докажет, что способен контролировать более сильные лучи без всяких предохранителей, а может и без всякого визора.

Что касаемо Паркера, то паутина из его рук, скорее унижает, чем причиняет какое-либо увечье. Надежно сковывает из-за прочности субстанции при засыхании и когда свежая, липкая как суперклей. Впрочем, если изгаляться, то причинить боль можно даже листом бумаги, тут нужны лишь фантазия и усердие. Так что, не буду ничего утверждать. А Джин… Вот Джин сильна, тут ничего не скажешь. Особенно, когда не терзается сомнениями и страхами. Но, повторюсь, сомневаюсь, что кто-то погиб. Так что, совесть моя была чиста, как слеза ребенка. В отличие от надежд.

Все надежды и предвкушения о собственной уникальности растаяли после вчерашней ночи. Я ничего нового не ощутила. Никаких подсказок о мутации. Просто… Очередной «пшик». Проснувшись, всё утро провисела в полигоне. Пыталась воззвать хоть к чему-то, пробуя всё, что приходило в голову. Даже кулак свой разбила до крови. К сожалению, боль ничего мне не дала. Раздобыв бинт, крепко перевязала пострадавшую руку, обдумывая единственный рисковый вариант. И я решилась, но перед этим нужно было решить одну проблему — раздобыть пароль от компьютера Генри.

Его ответа пришлось ждать долго. Благо я объяснила ему, что мне позарез нужно распечатать кое-какие документы. С паролем и доступом к базам данных полиции, раздобыла адреса ближайших преступников, недавно вышедших на свободу.

Особенно «отличившихся» и «опасных» записала у себя в дневнике, распечатала фото из личных дел и закинула в рюкзак. Каждый из них был тем ещё кадром: педофилы, маньяки различной масти, поджигатели людей, убийцы. Даже удивительно, что их выпускают из тюрем. Впрочем, мне никогда не понять всю подноготную юридической системы. Но, да ладно. Эти опасные люди станут отличным шансом, чтобы пробудить в себе мутацию — запустить триггер. К тому же не особо будет жалко их бить. По крайней мере, это мой последний шанс.

Первым из списка был некто Эдриан Уолмак, обвиненный в сексуальных действиях с четырьмя несовершеннолетними. Вину признал, и должен был получить высшую меру, но был выпущен по УДО за примерное поведение два месяца назад. Сейчас живет возле Бронксвилля и работает сторожем в местном речпорту.

— Что собираешься делать? — объявился Ленни. Он был серьезным как никогда.

— Есть одна… Идея.

— Очень плохая идея, Наокси.

— Я не прошу вас принять участие. Сама всё сделаю.

— А если тебя поймают? Ты больше не несовершеннолетняя. Будут судить по всей строгости закона.

— Это если поймают. Уйди, не отвлекай, я должна это сделать одна, — силой воли я подавила все голоса. Стало непривычно тихо прям до глухоты. Не удивляйтесь, такое я могу. Потом бывает стыдно перед ними. Пускай. Один день то потерпят, я надеюсь.

Вместо них меня отвлек мой телефон. Похоже, и телефон тоже стоит поставить на режим полета.

— Нао, ты где? Не проснулась ещё? — Это была Джин.

— Нет, я по делам в городе.

— А… Что за дела?

— Появилось… Одно. Что-то хотела?

— Да нет. Просто тут было тихо. Хорошо, увидимся, когда вернешься. Пока.

— Пока. Буду к вечеру только.

— К вечеру?

— Ага. Не скучайте там. И будешь за старшего, — отключилась я.

Это будет насыщенный день, полный опасностей. Мой тренировочный день, как в одноименном фильме, правда с той стороны баррикад. И я, кажется, начинаю понимать, что чувствуют преступники, когда идут на преступление. Когда что-то пойдет не так, ты можешь потерять всё, а если уцелеешь, жизнь твоя изменится навсегда. Хотя, не буду утверждать со стопроцентной вероятностью. Возможно я ничего такого не совершу. Я просто надеюсь, что это поможет.

Пасмурный день за окном придавал нужную атмосферу нуара. Местами моросило, кусали ветра. Серая толпа за окном ходила под зонтиками или в дождевиках. Максимально безликие люди, словно никого и нет в этом мире.

Нужный адрес располагался в спальном районе среди старых пятиэтажек. Не скажу, что район скверный, нет, вполне приличный. Рядом даже университет и школа. И его поселили тут? Хм. Интересно, а живущие здесь семьи в курсе, кто у них живет по соседству? Я видела детей, свободно гуляющих по парку и беззаботных родителей, не подозревающих ничего дурного. А таких личностей в округе может быть много.

По моим сведениям, Эдриан должен сегодня отсыпаться дома после ночной смены. У совершенно обычного подъезда я столкнулась с парочкой довольно милых людей. А квартира № 18 не была похожа на логово злодея. Обычная деревянная дверь, даже чистая и аккуратная. Нажав на звонок, я громко постучалась. Пока никто не отвечал. Проходящая мимо женщина с собачкой посматривала на меня с неким подозрением. Или мне так показалось? Похоже все-таки показалось.

— Мистер Уолмак! — долгое время никто не отзывался.

Его нет, что ли?

— Мистер Уолмак! Мистер Уолмак!

— Извините, мисс, — внезапно окликнула меня соседка слева. — Вы точно к нему?

— Да. Эдриан Уолмак ведь здесь проживает?

— Да но… Вы что, не знаете… — ей не дали договорить раздавшиеся щелчки нужной двери.

— Да, что такое? — слегка приоткрылась дверь мистера Уолмака. В щели показалось его серое худощавое лицо, похожее на фото из дела. Близко посаженные глаза-бусинки мужчины осматривали меня одновременно с интересом и опаской. Как оказалось, он был ростом даже ниже меня. Что любопытно, соседка тут же вернулась обратно к себе, словно чего-то испугавшись. Они явно знают о нем. Это даже хорошо.

— Вы мистер Уолмак?

— Да. Кто спрашивает?

— Мы проводим опрос по поводу удовлетворенности жилищными условиями по запросу социального департамента. Это не займет много времени, могу я войти?

— Нет. Ухо…

— Сэр, — не дала я ему закрыть дверь своей ногой. — Это очень важно. Мне срочно нужно закончить опрос. В противном случае я буду приходить каждый день, и на вашу работу тоже, также могу написать жалобы. Я очень принципиальна в этом вопросе. Ваши соседи все уже прошли, остались только вы. Это будет быстро, обещаю. Зато возможно улучшит качество жизни в обозримом будущем.

— Тцк, ладно. Только быстро, — ответил он раздраженным голосом. — Сейчас, халат накину.

Вернувшись спустя пары секунд, он открыл дверь, пропуская в свою обитель. Прохожая тусклой квартиры встретила запахом жаренных яиц. На первый взгляд совершенно обычная квартира, даже вполне благоустроенная. Но на стенах ни одной фотографии. Мужчина вроде живет один. Мебели по минимуму. Зато всё чисто и аккуратно. Не скажешь, что тут живет преступник.

— Что там у вас? Где, что, подписать? — раздраженно бросил Эдриан.

— Торопитесь куда-то? — прошла я мимо него в кухню.

— Что за… — наглое вторжение хозяин не должен был оставить без внимания. — Эй! Куда?!

Он резко схватил меня за рукав куртки. Остановившись, я медленно посмотрела на его татуированную руку, потом на него.

— Я не давал разрешения! Уходите!

— Вот как? — схватив его руку за большой палец, я с силой выкрутила в обратную сторону, практически сломав ему кисть. От боли он заскулил, и тут же отпустил меня. Схватившись за травмированное место, смотрел на меня исподлобья, ничего не понимая. По растерянному взгляду было видно, как он лихорадочно переваривает неожиданную ситуацию и кто это пришел к нему, — Ваши жертвы ведь тоже вряд ли давали разрешения.

— К-кто ты?!

— Это сейчас неважно. Поговорим? Или…

— Ч-что тебе надо?

— Для начала, хотела просто увидеть вас. Хм. На фото вы выглядели более жутко. А так ничем не примечательны. Дайте подумать… Ладно. Раз уж пришла, нужно попробовать. Сейчас я вам кое-что покажу, — достав из своего рюкзака распечатанные материалы из его дела, вручила ему.

Мужчина, естественно, сразу узнал материалы из дела. Ему это наверняка не раз показывали.

— Я… Я… Уже отсидел своё.

— Всего-то четыре года. Хотите сказать, вы изменились? Раскаялись?

— Д-да… Я… С-с-сам не понимал, что делал… Это было что-то вроде болезни… Меня вылечили!

— Значит, вы не виноваты? — мужчина нервно дернулся.

— Я… Я не обязан перед тобой объяснятся! Кто ты такая вообще?!

— Скажем так, просто неравнодушный гражданин, которому не нравится всё это.

— Издеваешься надо мной?!

Он попытался схватить меня. Нырнув справа под его рукой, боковым хуком попала ему точно в челюсть. Тот ударился лицом о дверную коробку и оттолкнувшись, пошел в захват. Его нелепую попытку встретила прямым ударом с колена. И сразу вдогонку припечатала по уху протектором кроссовки. Благо, он не был крепышом. Тяжело дыша и с окровавленным ртом, он остался лежать на полу кухни.

— Стой! Стой! Я свое отсидел! Какого черта! Теперь я законопослушный гражданин! А ты ворвался ко мне домой! Я обращусь в полицию!

— Ха-ха. Забавный ты человек, — я взяла нож со стола и повернулась к нему.

— Стой… Я… Никому не скажу! Клянусь! Не убивай меня. Что ты хочешь?! Денег у меня нет!

— Что? Я не собираюсь вас убивать, мистер Уолмак. Я не убийца. И мне ничего от вас не надо, кроме одного. На, держите нож. Вы ведь им угрожали детям. Сколько им было лет помните? Берите, берите, — я насильно вручила в его здоровую руку нож. — Держите крепко. Вот так. А теперь, нападайте на меня, как нападали на них.

— А? — застыл он с разинутым ртом, но быстро сориентировался, чуя подвох. — Н-нет.

— Да.

— Нет…

— Да.

— Нет!

— Хм. Почему?

— Пожалуйста, оставьте меня.

— Повторяете слова своих жертв, мистер Уолмак? Вы тогда почему-то не слушали их «нет».

— Ты… Это безумие!

— Либо вы сделаете то, что я скажу, либо я не уйду. У меня целый день, мистер Уолмак. Знаете, это мой последний шанс, так что давайте, смелее. Вспомните, как вы нападали на них. Это же доставляло вам удовольствие, не так ли? Всего то нужно лишь немного применить силу. Представьте, что я милая беззащитная девочка. Или мальчик. Хотя, для мальчика я слишком красивая.

— Это… — немного отошла я, давая ему время на размышление.

И даже сейчас я ничего нового не ощущала. Для меня это можно было считать за обычный понедельник. Нужна реальная угроза, как вчера перед дулом пистолета. А этот мужичок точно не решится. Как-никак он чувствовал силу лишь перед детьми. Получается, неправильного преступника я выбрала. Но, блин, на фото он точно выглядел поопаснее. Надо было про его параметры прочесть. Или же… Надавить на него? Хм.

Я обернулась к нему и присмотрелась. Дрожащими руками он держал нож и не отводил с меня взгляда, как загнанный зверь. Хм.

— Скажи, а почему дети? Я могу ещё понять сексуальных маньяков. А вот вас?

— Я не обязан отвечать!

— Эх, жалкий, ничтожный малыш Эдриан. Держу пари ты всегда был плохим мальчиком. А может, ты тоже проходил через это? И это твоя месть миру? Мм? — Опа, неужели? Взгляд педофила изменился. — Вспомнил своё детство, да, Эдриан? Кто это был? Чересчур милый родственник? Кто-то из школы или дружелюбный сосед?

— Я… Ничего со мной не было! НЕ БЫЛО! — наконец-то накинулся он, размахивая ножом перед собой как припадочный. Его руку я не смогла схватить с первого раза, и получила небольшой порез на кисти. Резкую боль в тот же миг погасил адреналин, распаляя кровь и азарт. Жаль, что этот мужик оказался тем еще слабаком. Поймав его руку, выбила нож, ударив им по столу. А затем разбив ему нос ударом с головы. Тот отшатнулся и упал. Схватив его за волосы, воткнула его голову об край кухонной тумбочки.

— Аарх! Сс… Той… Стой… — харкая кровью, умолял он, закрывшись дрожащими руками. Лицо мужика теперь выглядело как кровавое мясо. Лоб и нос разбиты, как и рассеченная губа, которая не переставала кровоточить.

Подскочивший адреналин я даже особо не почувствовала. А свою кровь из жалкого пореза на кисти я просто слизнула языком.

— Ладно. Мимо. Нужен кто-то более опасный. Вы только детишек можете победить, да? Сейчас тоже промышляете?

Быстро осмотрев кухню, нашла его телефон.

— Разблокируйте. Быстро. Ого, нормальный у вас телефон. Получше моего. Такс, посмотрим ваши фото и переписки. Да не дергайтесь вы так. Вам что, есть что скрывать?

— Н-неет…

— Вот и отлично.

— Че так мало фото, мистер Эдриан. Так скучно живете? А это что? Парк? Присматривались к добыче?

— Конечно нет! Просто новый фонтан.

— Да? Где это? Выглядит действительно красиво. А вот это что?

— Просто подруга с работы.

— Сколько ей лет?

— Тридцать семь.

— Сколько? Да ну? — не поверила я. — Это всё фильтры и макияж. Есть ещё телефон? Лэптоп?

— Нет!

— Точно? Я могу сама поискать.

— Ноутбук есть, в спальне.

— Сиди, сейчас вернусь, — ноутбук нашелся рядом с не заправленной кроватью. — Пароль? Ты один тут живешь и ставишь пароль? Подозрительно.

— Да нет же. Там простой.

— Такс… Посмотрим историю браузера. Оу… Хе-хе. Бинго!

— Это личное! Ничего там… Такого…

— Что за хентай? Мультики какие-то? Оу… Хе-хе. Так ладно, давайте серьезно: как вы вообще выбирали своих жертв, чем вообще руководствовались? Вам так внутренний голос говорил или что? Будете молчать, начну бить.

Мужичок задергался, весь вспотел и вдруг начал орать:

— Помогите!

Эм…

— Серьезно? Ладно. Что ж, бывайте, мистер Уолмак, — я силой кинула в него ноутбуком.

Жаль ничего криминального в ноутбуке не нашла. Тупо перешагнув через него, как ни в чем не бывало, покинула его квартиру, пока тот всячески орал. Соседи явно слышали нас, но, никого я в коридоре не встретила. Спокойно вернувшись в машину, более внимательно прочла дело следующего человека из списка. И только в машине ощутила странное ощущение в области локтя. Через порез в куртке пальцем нащупала влагу где-то в районе предплечья, затем кровь.

О, как, это я не заметила. Он смог достать. Хм. Это была моя любимая куртка! А порез вышел таким себе. Травма при неудачном падении со скейта, когда ломала ребра, и то была поопасней. Черт! Просто время потеряла. Такс… Кто там следующий? Некто Хулио Фредерико Алонзо, обвиненный в нападениях на женщин и в действиях сексуального характера. Блин, может пропустить этих сексуальных маньяков, а сразу перейдем к убийцам?

Между двумя довольно грозными типами, я выбрала здорового лысого амбала с таким стальным взглядом, который потушит любого. Выглядел он впечатляюще. Такой свернет тебе шею и не моргнет. Да даже если просто увидишь его подворотне, почувствуешь всю сладость жизни и призадумаешься о вечном. Хе-хе. Обитал мужик в нескольких кварталах отсюда, работал в автосалоне. Женат и имеет двоих детей.

К двум часам Нью-Йорк проснулся окончательно, улицы забиты, везде пробки. Закупившись бургерами и колой, я потратила целых два часа, чтобы добраться до дома Ульриха Геррингера. А его блин там не оказалось. Меня встретила его чудесная жена и двое пацанов лет девять-десять. Они просто идиллия какая-то, а не семья, прям как из рекламы! Представившись стажером в прокураторе, я расспросила его семью о его деле. Женщина мне поверила и пригласив на чай, начала рассказ. И тут вылезли противоречия.

— Это была самозащита?

— Да… Но никто нас не слышал. Я никак не могу забыть тот вечер. Мы возвращались с кино всей семьей и возле заправки к нам подошла группа пьяных парней. Началась потасовка и… Ульрих… Он отбился от них. Но двое из них скончались, так и не придя в себя после комы.

— Хм. А в его деле всё не так. Это разве не превышение?

— Я четыре года пыталась этого добиться, но… Хорошо, что он попал под программу амнистии новоизбранного президента в прошлом году.

— Ясно. Спасибо вам, миссис Геррингер, на этом всё, — это запросто могло быть ложью, семьи преступников всегда же такое говорят, но я ей поверила.

— Да-да. Спасибо вам, я, извиняюсь, Ленни, да?

— Да, Ленни Сид, стажерка. Визитку, к сожалению, не ношу. Да и кто их сейчас носит?

«Эй!», — возмутились оба названных от нагло сворованных имен. И я поспешила их заглушить. Пока не закончила.

— До свидания, — попрощалась я с ними и вернулась в машину.

Что-что, прогрессом не пахло. Из-за чего я даже приуныла чутка и тупо сидела внутри, слушая музыку из радио и стуки капель дождя. Они действовали как успокаивающее и сама того не заметила, как задремала. Меня разбудили стуки в окошко.

— Мисс, просыпайтесь, опустите окно, — когда открыла глаза, рядом с машиной стояли два бравых офицера. И за окном заметно потемнело.

— Что такое, офицеры?

— Можно ваши документы?

— А? Что случилось?

— Документы, пожалуйста, — повторил офицер. И я вручила ему права.

— Мисс Хеллер? Почему вы тут спите?

— Просто отдыхала.

— Да? — с подозрением посмотрел офицер.

— Да.

— Что ж, извините за беспокойство. Доброго дня.

— И вам.

Оказывается, уже вечер. Хм. А я и забыла, каково это — спать в машине. Немного взбодрившись, решила перекусить в ближайшей забегаловке. В этом районе я ни разу не бывала, потому ничего знакомого, хотя, район тут не особо благополучный. Вокруг одни одноэтажные дома, расположенные плотными рядами и все они разительно отличались друг от друга. Освещение местами вышло из строя. Посетителей было мало.

Пока ждала заказ, проверила телефон. Там застала аж двенадцать пропущенных звонков. Пришлось созвониться с каждым. А то ещё в розыск объявят. Родители, ясное дело, а вот чего это Питер и Джин засуетились?

— Але?

— Ты куда пропала?

— Аа… Я тут задремала. Скоро буду.

И в самом деле пора возвращаться, так ничего и не добившись. За окном даже облака рассеялись. Только воздух пропах сыростью. На выходе за забегаловкой я заметила странное телодвижение. Два пацана увели за собой на задний двор одного старика, вышедшего оттуда передо мной. Учуяв неладное, я прокралась за ними и застала то, за чем мы вчера гонялись — преступление! ДА! Наконец-то улыбнулась удача!

Тем временем пока один из них держал старика на прицеле, второй шарился по карманам. Они действовали хаотично, явно молодые ещё. Пацан с пушкой время от времени осматривался по сторонам и торопил дружка.

— Кхм-кхм, — громко откашлялась, выйдя за углом перед ними. — Добрый вечер, парни.

— Че? — от испуга резко развернулся пацан с пистолетом.

Вот это уже не шутки… Давай, давай, давай! Подай мне знак!

— Откуда ты взялась, сучка?! Не рыпайся! Гони кошелек и телефон!

— Я оставила их в машине. Но могу дать ключи. Правда, тачка не моя.

— Гони ключи! Клэг, стащи у этой дуры ключи.

Эй… Чего сразу «дура» то? Блин. Опять ничего другого не ощущаю. Даже страха нет! Я что, реально психопатка какая-то?!

— Брось сюда!

— Подойди и возьми, у меня рука болит, смотри, — протянула я перебинтованную руку с ключом.

— Че?! Клэг, давай!

Клэгом был чернокожий парень в красной бандане. Он шустро подошел ко мне и хотел было взять ключи, как я быстрым ударом с ноги в лодыжку заставила потерять равновесие. Но он не упал, а вцепился в меня и начал бить. Пару раз я даже пропустила по лицу и по бокам, но все же на асфальт рухнули вместе. И тут первые выстрелы не заставили себя долго ждать. И знаете… После них стало тихо.

Те пацаны просто убежали прочь, а я так и осталась лежать на мокром грязном асфальте. Нет. Спешу обрадовать, в меня не попали. И вообще, похоже стреляли не в меня. Мне просто… Вдруг стало так безразлично. Вновь никаких сигналов. Будь я сверхсильным мутантом, я бы на раз уделала этих гопников. Пожалуй, просто стоит признать очевидный факт и успокоиться — у меня нет суперспособностей. На том мой тренировочный день походил к логичному концу, правда не как у персонажа Дензела в фильме.

— Мисс, вы в порядке? — вдруг передо мной возникло лицо старика.

— Ага. В полном.

— Не стоило вам лезть к этим ублюдкам ради пары сотен долларов.

— Ха… Да… Вы правы.

— Но спасибо. Можете встать?

— Могу. Но не хочу. Вы идите. Я тут ещё полежу.

— Вы точно в порядке?

— Да-да… Так, пора убрать «тишину», — вернувшиеся голоса сначала чуть не оглушили, а потом постепенно отошли вглубь и остались со мной только два близких друга. Они предстали передо мной в своих обличиях и смотрели на меня, как смотрел старик минутой назад.

— Не расстраивайся, сестренка.

— Да, Нао. Может ты и не одна из них, зато ты всегда наша.

— Хах… Спасибо, Сидни.

— Эй, я тоже подбодрил! Где мое «спасибо»?

— Тебе тоже спасибо, Ленни.

— По-моему это прозвучало, будто ты делаешь мне одолжение.

— Не, тебе показалось. Хе-хе.

— Давай, вставай.

По возвращению в школу меня ожидал допрос от Джин, видя в каком состоянии я вернулась: мокрые волосы, небольшой синяк на левом щеке, разбитая губа, кровавые пятна на забинтованной руке, ну и там по мелочи.

— Да ладно, это просто царапины, Джин.

— И чем же ты занималась, позволь спросить?

— Искала в себе мутацию. Аам… Пожалуй, пойду приму душ и спать. Доброй ночи, Джин, Питер. Скотт.

И я ничего не нашла…

После вчерашних не совсем «законных» поступков пора приступать к более ответственным делам. Как уполномоченное лицо, временно исполняющее обязанности профессора, я ждала, когда проснутся все жители школы, чтобы провести перекличку и один день вместе с ними в качестве препода. Детей мало, потому никаких проблем не предвещается. Впрочем, имелся один нюанс, из-за паршивого сна я время от времени клевала носом воздух, лишь бы не провалиться в безмятежность. Утренний легкий бред из-за недостатка сна — это прекрасно. На все кладешь болт и все вокруг кажется таким… неважным.

Я уже как час с лишним закончила с завтраком, пробежкой и потому маялась без дела, когда все мои друзья мирно спали. Даже Джин. Наедине с собой в основном копировала угрюмого Скотта, тупо лежала на полу кухни с наушниками и кайфовала. К девяти утра раздались признаки пробуждения школы. И постепенно сюда приходили первые посетители, где и застала знакомую девочку.

— Утречка, Лили, — поднявшись от пола разгибом, обняла ее при встрече.

— П-привет, Наокси, — пискнула она, краснея.

Какая прелесть, до сих пор смущается.

— Лили, кто из малышни самый старший?

— Мал, наверное, — как обычно лопала свои хлопья девочка. Кстати, весьма вкусные, я уже пробовала.

— Хо, Зеленка, значит… Кто бы мог подумать. Ты не видела, он не проснулся?

— Нет, — мотнула трехглазая головой.

— Значит, все еще дрыхнет. Вот почему все так любят спать, а? Так же и всю жизнь проспать можно, ей богу. А ты, Лили, как твои дела? Как спалось?

— Я… Нормально.

— Нормально. Пфф. Нормально. У тебя на все один ответ, да? «Нормально». Что вообще это значит: «нормально?».

— А с тобой все хорошо? Ты подралась, да? — задала она встречный вопрос, когда я бормотала про себя всякое, глядя куда-то вдаль.

— Пустяки! Со мной все прекрасно, моя дорогая! Иди сюда… Хе-хе, это у тебя шампунь так прекрасно пахнет? — отсутствие сна делало свое дело, стирая границы и так слабого самоконтроля. Но как я уже говорила, плевать. Не впервой, да? Лили вроде не против даже.

На последующие полчаса бедная девочка стала жертвой моего бессмысленного потока сознания пока я, наконец, не приступила к своим взрослым обязанностям. Собрала всех проснувшихся жителей в актовом зале для утреннего собрания. Где-то у меня был список для сверки и заметки от взрослых. Профессор вроде скидывал… А, вот оно — нашла в телефоне.

— Итак, — призвала я к вниманию. — Я буду говорить имя, вы отвечаете. Все просто.

— А зачем это? — задал вопрос кто-то из собравшихся.

— А вдруг кто-то ночью ушел на вечеринку и не позвал меня с собой! Так, не отвлекаемся. Просто имя и ответ. Клаус Фиш… Фихте? Не уверена, что прочла правильно, но да ладно. Клаус, ты тут?

— Здесь, — ответил мальчик с круглыми очками и прической в «горшок».

— Хорошо. Но на фото ты почему-то другой. Ты точно Клаус?

— Ну да… — промямлил под нос мальчик.

— Ты в этом точно уверен, мм? Смотри мне в глаза, — мальчик аж сжался на своем стуле. — Да шучу я, Клаус, расслабься. Так, дальше. Кайл Гоббс. Ну и имена тут у вас. Прям какие-то философы или поэты.

Его я помню. Чувак с длинной челкой как у эмо. Вернее, с «живыми» волосами.

— Тут.

— Мгм, вижу. Лили Рэнд… Моя девочка тут, я знаю. О, Зеленка! Опаздываешь! Ты чего такой сонный?! Проснись и пой!

— Я — Мал! — раздался ломанный голос пацана, полный возмущения.

— Прости-прости, постоянно забываю. Идем дальше. Малкольм Бентам, ты тут?

— Здесь я! — почему-то крикнул Зеленка.

— А, это ты, что ли? Малкольм?! Ну надо же, Малкольм, ишь ты. Хе-хе. Ладно, давайте без шуток… — продолжила я зачитывать список, — … и, наконец, Скотт Саммерс, наш красноглазый… братец. Присутствует. Хорошо. Все вроде тут и вроде бы целы-здоровы, как я погляжу. Никого за ночь не потеряли, что не может не радовать. Особенно в наши опасные времена, да? Как все наверняка слышали по новостям, экономика наша сейчас в пиз… Э-эм… Сейчас не об этом. До обеда у вас пока свободное время. А потом лекции. Не думайте, что раз профессора или Хэнка нет, вы будете отлынивать от учебы как вчера.

— Кто будет читать лекции? — спросила Джин.

— Я. Кто еще.

— А ты знаешь, что именно надо вести?

— Я же как-то окончила школу в отличие от всех вас. Причем даже не одну. Хе-хе. Думаю, в этом нет ничего сложного. С памятью у меня все не настолько ужасно. Вот скажи, что вы недавно проходили?

— Сегодня у нас лекция по литературе и культуре Европы XIV века.

«О-о, ты попала, сестренка. Удачи!», — раздался полный ехидства голос Ленни.

«А ну цыц!».

— Эм… И что тут такого? Поищем в интернете нужные видео, делов-то. Там уже умные люди все разжевали и записали. Зачем мне придумывать колесо? Есть еще вопросы? Нет? Ну тогда собрание окончено. Всех жду после обеда здесь. И не дай Бог, кто-то не придет! Я прослежу!

Когда все постепенно разошлись по своим делам, я осталась со своими голосами. У «нас» также был свой план на этот день. Я надеялась, что вчерашнее не прошло даром. И решилась проверить свою зацепку последней надежды — свои физические кондиции, превышающие норму. А то вчера промелькнуло нечто эдакое, ненормальное. Для этого я переоделась в форму для тренировок и потопала в наш тренажерный зал.

— И что ты здесь делае… — когда я пришла в пустой зал, объявился Ленни в своем визуальном образе и застыл посреди помещения, — …шь? Оу май, сестренка…

— Чего?

— Ничего. Но твоя одежда будто бы и не одежда…

— Это просто спортивные леггинсы и топ, чувак.

— Вот именно!

— Чувак, пожалуйста, не отвлекай. У меня тут важное дело!

— Угу-угу. Да я так, просто постою в сторонке, понаблюдаю, — облокотился друг о велотренажер и всячески делал вид, что любуется своими руками.

Размяв все мышцы как следует, я решила начать с тяжестей. По моей догадке, у меня мутация — нечто вроде повышенной физической силы, почти как у Паркера, но которая проявляется во время стрессовых ситуаций или, когда организм особо уязвим, при смерти. После вчерашнего я всю ночь не спала, вспоминая подобные инциденты, из которых я всегда выпутывалась живой и относительно невредимой. Во всех своих драках, спортивных состязаниях, я должна была получить серьезные увечья, хотя бы раз, но почему-то всегда обходилась лишь парой ссадин и царапин. А серьезные увечья быстро заживали без осложнений. И все благодаря мутации! А я и не замечала! По крайней мере, такова была версия. Последняя из оставшихся.

Если и это не выгорит, то я уже не знаю, что делать. Пожалуй, придется проститься с этой прекрасной школой. А то выходит, что немутант тут живет и ест за просто так, выдавая себя за своего. Это, как минимум, некрасиво, как максимум — мошенничество.

Однако… Надежды вновь не оправдались. Никаких суперсил у меня явно не прибавилось. Я только вспотела и жуть как устала. Мышцы ныли нещадно, не в силах больше продолжать этот самоубийственный эксперимент. Супермутант вряд ли должен испытать подобное после ряда каких-то «детских» упражнений. Притом никакие супертяжелые весы я так и не смогла осилить. А вчерашние раны за ночь никуда чудесным образом не испарились.

— По-моему ты неправильно подходишь к вопросу. Давай я помогу!

— Ленни, не отвлекай.

Ситуация не изменилась и через час. Мда… Полное фиаско. И мое «мертвое» тело на полу в виде коврика полностью это подтверждало. Прохладный пол казался мне мягким и таким манящим, что хотелось просто закрыть глаза.

— Ну не расстраивайся, сестренка…

— Да я не расстроена, скорее, разочарована.

— Так вот куда ты пропала, я уж думала, опять куда-то уехала драться, — услышала голос Джин. Я рассказала ей всё, что вчера натворила. Джин почему-то вообще не удивилась.

— Что… Уже два часа?

Мне уже не хотелось никуда идти. Просто доковылять до кровати и заснуть. А ведь мне нужно вести лекции. Кстати, странно, что для всех детей проводятся одинаковые эм… темы. Они что, все тут такие умные? «Одаренные?» Хе-хе. Кроме меня, разумеется.

— Нет. Но обед скоро. Пойдешь?

— Сейчас. Дай руку, — помогла она мне встать. — Что? — заметила я странный взгляд юной Грей.

— Ничего.

Хм… Я хотела дальше её расспросить, что не так. Но у телепатов всегда такие многозначительные взгляды. Поди гадай, что у них в уме. И что они там ощущают. Видимо она заметила, как я уже не так горю энтузиазмом по поводу поиска своей мутации и вообще собираюсь уходить по-тихому. А она так старается мне помочь. Мы многое проверили из того списка, и везде по нолям.

— Ну как спалось после ночных гуляний? Больше не тянет на подвиги?

— Надеюсь, ничего ужасного не натворили. И это, кстати, и тебя касается.

— А-ха-ха. До сих пор боишься, что профессор узнает? — и, кажется, я попала в точку. Она как пай-дитя, впервые провинившееся перед родителями и скрывающее нечто постыдное. — По-моему он рано или поздно узнает. Тут как бы не сложно сложить два и два. Очевидцы скажут, что видели красный луч и четверых людей в одеяниях, подозрительно похожих на наши тренировочные костюмы. А полиция найдет паутину.

— И тебя это нисколько не волнует?! А что насчет вчерашней твоей гулянки?

— Неа. А гулянка была необходима. Прояснила некоторые моменты.

— Да… Кого я спрашиваю, — закатила она глаза.

— Хе-хе. Джин, Джин, Джин, ты слишком много думаешь. Пошли. Ах… Ох… Ног не чувствую… Может ты меня понесешь? Ах-ха-ха. Это шутка, Джин. Джин? Подожди… Я реально ног не чувствую…

— Когда-нибудь ты ее точно доведешь, сестренка.

— Да я же ничего такого не имею в виду!

— Эх… — почему-то вместо внятного ответа Ленни тяжело вздохнул. Видимо он грустит от скорого расставания. Ну, переживет, чай не маленький.

После лекций день прошел как обычно. Как обычно уныло, я бы уточнила. Вечером связался профессор, сказал, что они вернутся завтра. И до моего возможного «ухода» из этой школы оставались считанные дни. Между тем, я подбила жителей школы готовиться к хэллоуину, украсить школу и все такое. В этом нам отлично помог Алекс. Я так и не поняла, куда ходит старший брат Саммерса, он же вроде даже лекции не проводит. Но это не важно. К предстоящему празднику все было готово уже к прибытию профессора с Хэнком, которые явно не ожидали такой картины у себя дома. А на вопросы о синяке и порезах я ответила, что просто так неуклюже тренировалась.

Мои друзья принимали активное участие в надежде, что взрослые отвлекутся на эту красоту и никогда не узнают, что произошло ночью в Бруклине. Понимаете, это как дети, получив нагоняй в школе, пытаются прибраться дома, чтобы родители не так сильно ругались, когда узнают. Но тут, подозреваю, дело во времени и скоро всё станет известно.

Потихоньку я отошла от всех дел в школе и просто стала сторонним наблюдателем. Готовилась к отчислению по собственному желанию, так сказать. Зато замечала обратное у парней: как Питер и Скотт нырнули в ритм обучения с головой. Питер и до всего этого геройства интересовался наукой не слабее той самой Джин и теперь часто зависал с Хэнком в лаборатории. А Скотт усердно тренировался со своим братом в бункере. У них ведь мутации схожие. Заметьте, ровно как у Джин с Чарльзом. А я типа как бедный родственник, получается. Вот и подумайте, кто тут лишний.

«Дорогой дневник, сегодня 31 Октября — скоро будет два месяца моего обучения в стенах сие чудесного заведения и кажется, сегодня мой последний день. Жаль, не удалось подтвердить мою мутацию. Похоже, профессор ошибся так же, как и я. Эти голоса, личности, называйте как хотите, — всего на всего обычное расстройство психики. Тут нет никакой сверхъестественной ерунды. И посему мне не нужно больше упираться лбом об эту стену, пытаясь потакать своим фантастическим надеждам. Нужно смириться и просто двигаться дальше. Мне ли не привыкать к таким резким поворотам в жизни».

На утро хэллоуина меня вызвал профессор. Я уже догадывалась, о чем пойдет речь. В некоторых телеканалах уже вышел репортаж с Браунсвилла. Мы читали об этом во многих интернет СМИ. К слову, Паучка сразу же опознали. И говорилось, что это он создал себе банду единомышленников и хулиганит. К слову, весь сыр бор раздувал один единственный недоброжелатель из какого-то крупного издательства. Усач отчего-то сильно недолюбливал паучка. Я даже без понятия, отчего такое отношение, но хайп был вполне себе большой.

— Сладость или гадость, профессор! Хе-хе, — с порога в его кабинет крикнула я Чарльзу.

— Наокси, проходи, — стальным голосом ответил Чарльз и вид у него был предельно серьезный. Значит, гадость?

— Позволь спросить тебя кое-что об этом инциденте, — профессор включил запись того самого репортажа с места событий. — Это были вы?

— Ага, — плюхнулась я на кресло и вальяжно скрестила ноги на журнальном столике. И тут заметила что-то на своих кроссовках. По-моему, это капли крови, оставшиеся от того педофила. Интересно, а он обратился в полицию или нет? По идее должен же был.

Чарльз на пару мгновений застыл, пока я разглядывала свою обувь. Видимо ожидал, что я буду отнекиваться или придумывать сказки.

— Ты понимаешь, что вы могли пострадать? Правда, что в вас стреляли?

— Ага.

— Боже… Я доверил тебе школу, Наокси… Ты обещала…

— Я знаю, но позвольте сразу объяснить, — остановила его. — Это не было сделано просто так. У меня был замысел, который не оправдался. И я как раз об этом хотела поговорить. Профессор, кажется, я отчисляюсь.

— Что?! — вытащив из внутреннего кармана бомберки, я положила на его стол свернутое рукописное заявление.

— Уже два месяца прошло, а у меня ни одной мутации не выявлено. Сами подумайте, чего времени зря терять на очевидное заблуждение. И ваше и мое.

— Постой, постой… Я уверен…

— Профессор, я уже не знаю, что мне еще сделать. Я ничего так и не почувствовала. И раз я уже подвела ваше доверие, то у вас появится шанс взяться за наставничество Скотта, например. Ну, чтобы взрастить надежную команду из надежных мутантов для благих свершений, как вы того и хотели.

— Ты уже все решила, да?

— Ага. Это школа для мутантов. А я, получается, обычный человек, просто с проблемами в голове. Вот мне здесь и не место. Все просто.

— Не говори так, Наокси. Давай я еще раз попытаюсь прочитать твои мысли? Проведем дополнительные тесты.

— Спасибо, но нет, профессор. Думаю, нужно просто смириться. Ничего ведь страшного в этом нет.

— Мне жаль. Я действительно хотел бы дать тебе больше.

— Я знаю. Что ж, было весело, — от сурового вида профессора и след простыл. — Надеюсь, я не предоставила серьезных хлопот. Хе-хе. Пойду, попрощаюсь с другими. Ах, да… Вот ваши ключи. Вам бы проверить колеса, появились посторонние шумы. Нет. Не из-за стрельбы. Наверное.

Попрощавшись с профессором, ненадолго вышла на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом. Завтра уже начало ноября, самый разгар осени. Вся зелень вокруг немного растеряла свои краски, покрывшись частично золотом, влажные ветра стали кусачими, мир потихоньку готовился к зиме, хотя это лишь на словах, снега как такового почти нет. Я взглянула наверх, где половина неба была укрыта тучами и только на краю горизонта виднелись яркие лучи, будто указатели, которые маячили мне идти навстречу к ним.

«Эх… Новая дорога, да, сестренка? Куда пойдем?».

«Новое — это всегда хорошо!», — вместе с Ленни появилась Сидни со своим извечным лозунгом о переменах. Ее голос всегда наполнен энергией, что невольно сама начинаешь воодушевляться, хочется идти и свергать тиранов. Правда, нечего тут грустить. Просто так вышло. Все мы ошибаемся. Первые дни буду скучать по новым друзьям, а там через-месяц другой о них и не вспомню. Так было всегда. На что старые приятели, кстати, обижались.

«Пока не решила. Сначала домой. Потом… Не знаю. Посмотрим».

Первым делом пошла к Джин. Она, как не трудно догадаться, обнаружилась в библиотеке.

— Тук-тук. Есть тут кто? Госпожа библиотекарь? — окликнула я ее.

— Привет, — не оборачиваясь, ответила Джин, увлеченная книгой.

— Вижу, сильно занята?

— Да нет… Что? Что случилось? — наконец обернулась она и резко посерьезнела.

— Джин… Я… Знаешь, пришла попрощаться, — ее глаза округлились, будто бы она ослышалась.

— Но… Почему?

— Ты знаешь, Джин.

— Уже сдаешься? Может, это ты ошибаешься? — как и всегда настаивала на своем Джин.

— В чем? В том, что я — мутант с неопознанной мутацией? Брось, Джин. Хоть чему-то я должна была научиться. А тут «пшик». Ну не расстраивайся ты так. Я же не умираю, в конце концов. Ну, пока что. Хотя была близка к этому пару раз. Хе-хе.

— Это не смешно!

— Джин… — обняла ее.

— Что будешь делать? — тихо спросила она, уткнувшись мне в плечо.

— Не знаю. Передо мной открыт весь мир.

— Ты же не все попробовала… Есть еще время…

— Ага. Осталось только мозг проверить… Изнутри. Но, знаешь, как-то не очень хочется. На самом деле я так и так не задержалась бы на одном месте долго. Никогда не задерживаюсь. К своему оправданию скажу, что я буду скучать, по всем вам некоторое время. Даже по Зеленке. Наверное. А где парни? Прощаться по переписке — это полный отстой.

— Они в бункере.

— Оу, с самого утра? Впечатляет их настрой.

— Скорее, дело тут в интересе к изобретениям Хэнка и мистера Старка.

— Ха-ха, а то! Мальчика любого возраста хлебом не корми, будет тянуться к крутым игрушкам.

— Наокси, — подняла на меня глаза Джин.

— Мм?

— Ты говоришь, что не контролируешь личностей у себя в голове. Все они как живые люди.

— Ну… Да.

— Насколько хорошо ты их знаешь?

— Есть парочка хороших друзей: Ленни, Сид и дядя Фарук. А что?

— А они какие? Есть среди них те, кто имеют необычайные способности?

— В смысле?

— В прямом. Может, твои личности и есть триггер к мутации, просто ты привыкла к ним с самого детства и не считаешь за что-то невероятное. А они, поверь мне, ещё какие.

— Ну… Эм… Я об этом как-то не думала. Но это как-то тупо, нет? И в чем тут тогда моя «мутантность»?

— Вот снова, — тяжело вздохнула Джин.

— Что? — честно, я не понимала, куда она клонит.

— Почему ты всегда отрицаешь «их» значимость. Как будто ограничиваешь саму себя. И их в том числе.

«А девочка права… Да… Да… Прислушайся к ее словам…», — зашевелился весь мой рой в голове.

— Так, хорош! Угомонитесь! Это я не тебе, Джин. Твои слова их завели и сейчас я слышу бурное обсуждение. Боже, по этому я не скучала… Но Джин, я не должна идти на поводу голосов. Это опасно. И похоже, все-таки это психическое заболевание.

— Послушай, прозвучит странно, но ты можешь попросить кого-нибудь из голосов продемонстрировать его умение в реальном мире? А ты его не останавливай.

— Умение?

— То, чем постоянно занимается этот голос. Есть кто-нибудь на примете?

— Ну… Хм… Могу Сид, которая любит поджигать. Но как ты это увидишь? Вообще не догоняю.

— Просто сделай.

— Ладно. Я сделаю это, чтобы ты окончательно убедилась в моей правоте. Пошли во двор.

Сидни? Сид? Ты тут? По пути разбудила я бунтарку.

— Что такое, Нао? Что тут за суета без меня?!

— Не обращай внимания. Нужна твоя помощь.

— В чем?

— Ты же любишь все поджигать. Вот и хочу попросить тебя поджечь что-нибудь.

— Что случилось? Ты всегда твердила мне обратное: это «нельзя», то «нельзя».

— Ну, считай, сегодня ты вольна делать все.

— А ты изменилась.

— Старею. Ну что, подсобишь?

— Да, не вопрос. Разрушить старые устои — это ко мне.

— Наокси? — окликнула меня Джин.

— Знаешь, иногда трудно договориться даже с друзьями. Сейчас. Погоди, Джин.

— А что поджечь то? Тут нет памятников богачам и тиранам. Нет правительственного здания, тачки полицейских, даже магазинов. Могу поджечь этот богатый коттедж. Это же дом того богача, да?

— Сид…

— Ладно, дай подготовиться… — Сидни появилась в своем визуальном облике. Ее внешность — типичная блондинка-скандинавка, почти как моя близняшка, но с длинной тугой косой за спиной. Любит военную одежду и всегда носит респиратор или противогаз, скрывая свое прекрасное нордическое личико, в отличие от меня. Ей не хватает только портрета Че Гевары для полноты образа.

— Ты тянешь время, Наокси?

— Джин… Сид готовится.

— Сид, значит… А что он собирается сделать?

— Она. Ну, бунтарка со склонностью к поджогам собирается поджечь. Как обычно, в общем.

— Сид, долго еще?

— Я готова. Укажи, что нужно сжечь, — протерла руки Сидни и я увидела, как ее ладони вспыхнули огнем. Эм… А раньше она так делала или нет? Что-то не смогла я вспомнить.

Я просто тыкнула в сторону опавших кустарников вокруг фонтана. И Сид тут же выпустила струю пламени из своих рук по завядшему растению. И кустарник, естественно, вспыхнул. Горел так красиво и реалистично. О, да… Глюки пожара — просто прекрасное зрелище. Если бы я раньше такое застала, я бы бегала тут и орала. И за мной бы уже выехала санитарная бригада.

Хм, а глюки очень даже неплохого качества, должна признаться, как в реальности. Я даже ощущала горелый запах. И едкий дым щипал глаза так по-настоящему, что я даже прослезилась. Тем временем пламя от кустарника захватило соседние растения, а моя Сид стояла и наслаждалась пожарищем. Но это всё же просто глюки. Никто их не видит, кроме меня.

— Наокси…

— Ну вот видишь, Джин, горит только в моем воображении. А в реальном мире тишь да гладь.

— Наокси! Оно и вправду горит!

— Э-э… Чего?! — вперемешку с безумным смехом Сид, я услышала, как закричали дети и началась суматоха.

Стойте-стойте… Хе-хе… Нет… Не может быть. Это взаправду?! Реально?! Не смогла я поверить глазам. От вида огня в памяти пронеслось несколько подобных эпизодов, когда я только-только познакомилась с Сидни. Но почему-то всегда считала, что поджоги, в которых меня обвиняли, вызваны тривиальным способом, но руками Сид, я просто не отдавала себе отчет тогда. Раньше такое со мной бывало частенько.

Ой-ой… Кажется я ошиблась… Во всём.

— Это и есть огонь революции, Нао! Ха-ха-ха!

Вашу ж мать!

— Ха-ха-ха! Да! Гори! Гори! ГОРИ!

Да уж… Непостижимы тайны чертогов разума, причем даже собственного. Мне невольно хотелось спросить у Вселенной: «вот это и есть моя мутация, которая напрямую связана с расстройством личности? Реально?». Хм, кто бы мог подумать. Получается, что, каждая личность, живущая в моей голове, умеет подобное? Или как это? Ленни же ничем таким не может похвастаться или у него что-то другое? Ну, не суть. Я вряд ли получу простые ответы. Теперь мне нужно многое обдумать, переосмыслить. И вместе со мной призадумался и сам Ленни.

Между тем моя Сид пребывала в восторге от небольшого пожарища. Пока она весело кричала и смеялась, все это безобразие потушила Джин, что не понравилось Огненной. Своим телекинезом мисс Грей подняла воду из фонтана и вылила водопадом на огонь. Теперь я понимаю, почему Сидни постоянно ходит в респираторе, едкий дым неприятно обжигал глаза, ноздри, горло, достигая до легких.

— Ты как, Джин? Кха-кха, — откашлялась я от дыма. От реального дыма.

— В порядке, — и едва пепел успел осесть на землю, а дым еще стоял туманом, как к нам тут же подбежали все жители школы, кроме тех, кто был в бункере.

Каждый смотрел на Джин, будто это она была источником возгорания. Раньше так и было бы. Местные до сих пор помнят несколько подобных эпизодов с ее участием. Но после того случая я больше не наблюдала у нее ночных кошмаров, соответственно никаких разрушений. Кажется, это зависит от самочувствия и настроения Джин. Сейчас она не выглядит уставшей и печальной, что просто прекрасно.

— Что тут случилось? Джин? — спросил донельзя обеспокоенный Чарльз.

Рыжая не стала отнекиваться, объяснять, а просто посмотрела на меня и чему-то улыбалась.

— Профессор, это, кажется, я, — ответила я, почесывая затылок, все ещё не веря в произошедшее.

Может это тоже глюк?

— Наокси?

— Ну, вернее, не совсем я… — за свою реплику я получила тычок локтем от Джин. — Ладно, ладно, это я. Но с некоторой помощью вот этого, ну, вы поняли, — указала я себе на голову.

Профессор, естественно, не совсем понял, что я имею в виду, однако не стал ничего спрашивать. Зато с намеком протянул и тоже хитро улыбался, как Джин:

— Вот как, значит…

— Да-да, я ошиблась насчет собственной мутации. Признаюсь, поспешила с выводами. Ну, со мной бывает. Я частенько меняю свое мнение. Хм… Даже слишком часто, наверное.

— Она остается, — продолжила за меня Джин.

— Я рад, — в голосе профессора промелькнула искренняя радость. Хм, а ведь всего полчаса назад этот человек пытался выглядеть весьма суровым. — Нам же нужен кто-то, кто будет это убирать.

Э-э… Этого следовало ожидать.

— Конечно. Нужно же исправлять свои ошибки. Я всегда готова.

— Верно. Что ж, добро пожаловать снова, мисс Хеллер. Полагаю, вот эта бумажка уже не действительна, — показал он мое заявление.

— Ох, вы будете припоминать мне мое поспешное решение каждый раз?

— Разумеется, и даже сохраню этот лист, повешу у себя на стенку, — профессор улыбался, а его взгляд так и твердил мне: «я же говорил».

— А что случилось? — спросил кто-то из детворы.

— Ваша любимая Наокси хотела от вас уйти, — выдала меня с потрохами Джин.

Мне перед толпой ребятни, которая смотрела на меня с таким удивлением и неверием, стало немного неловко. Я как будто бы предала их лучшие чувства.

— Наокси? — и дрогнувший голос Лили, которая смотрела на меня с разочарованным взглядом трех глаз, чуть не разбил мне сердце.

— Как будто оно у тебя есть.

— Че? Кто? Кто это сказал? Я не слышу? Видать, послышалось…

— Ну-ну…

Не только Ленни наслаждался моментом.

— Ну… Э-эм… — также краем глаза я заметила, как веселилась от своего коварства юная Грей. Видимо радовалась из-за того, что и она, наконец, заставила меня чувствовать себя неловко. Блин, все будто бы сговорились с профессором. Вот ведь какие мы злопамятные. Я это запомню.

— Джин шутит. Очень редко, но шутит. Куда я от вас денусь, ребята?! Ну, все, возвращайтесь к своим делам. Тут не на что смотреть. Считайте, что это было учебной тревогой.

В итоге после игр с огнем весь этот день я должна буду посвятить себя уборке от следов возгорания и подготовке места для нового сада. Так как Питер со Скоттом были не в курсе, что их дом чуть не настиг пожар, пришлось за обедом все им рассказать с самого начала. Парни также были не в восторге от моей первоначальной идеи и удивлялись, почему я хотела покинуть школу. Они вдвоем отчего-то были слишком уверены, что я тоже мутант, хотя за все время знакомства ничем таким сверхъестественным не промышляла.

Боже, и моя нормальность не вызывала у них вопросов? Или они просто не замечали этого? Занятно. Тут же школа для мутантов, которые хоть что-то да должны уметь. Да, вон даже гравировка девиза школы об этом кричит: «mutatis mutandis». Хотя, это я, наверное, ошибаюсь. Школа же для «одаренных». Поди пойми, что это слово означает для каждого человека. Может парни считали, что моя мутация — это болтливость.

— Мисс Хеллер, — после обеда мы собрались в подсобной части, где нас ожидал Алекс. — Вот ваш рабочий инструмент. Вы знаете, что это такое?

— Лопата, — развела я руками и с недоумением покосилась на мистера рокера для подростков.

— Именно. Вы знаете, что ей делают?

Чего сегодня все такие шутники?! Еще и ухмыляется.

— Думаю, я знаю, почему, — объявился Ленни.

— Ну-ка просвети.

— Все ждут своего шанса, чтобы подшутить над тобой, ведь ты сама все время это делаешь.

— Чего?! Да я же любя! Какие мы все обидчивые!

— Да мы тоже.

— А… Ну тогда ладно.

— Конечно знаю, мистер Саммерс, ей бьют по башке! А потом роют могилы!

— Ладно-ладно, не сердись. Сегодня мы уберем сгоревший участок. То есть, ты уберешь.

— Да без проблем.

— Алекс…

— Мистер Саммерс, — вызвались помочь мои друзья. Вчетвером дело должно пойти быстрее и веселее.

После инструктажа от старшего Саммерса всей четверкой, вооружившись орудиями труда, направились к пострадавшему фонтану. Несмотря на то, что пожар был быстро потушен, огонь успел обуглить с десяток квадратных метров газона и некоторые клумбы. Отсюда невольно возникал вопрос: «как Сид такое может без всяких эм… приспособлений?». Да и вообще может?! Она же плод моего разума, нет? Такое никак не укладывалось в голове. Я же точно проверяла пирокинез из своего списка. И ничего такого не смогла сделать, даже намека на искру не было. А тут сразу огонь. Блин, иной раз даже костер разжигать бывает сложновато для меня, притом со спичками и бумагой.

— Я же просилась тебе помочь, но ты отказывалась. Иногда ты просто недосягаема для нас. Или просто игнорируешь. С возрастом ты стала отталкивать нас все сильнее и сильнее. А помнишь, как раньше мы веселились?!

— Извини, Сид, с этого момента мы будем лучшими друзьями. Обещаю! Только немного поубавим пыл. Мы ж все-таки взрослые люди. Только по мере необходимости ради хорошего дела.

— Получается, у тебя мутация управления огнем? Пирокинез?

Ясное дело, знаток комиксов знаком с этим ненаучным фантастическим термином.

— Ну… Точно не уверена, Питер.

— Попробуешь еще раз, — строго предложила Джин.

— Только не сейчас, — тут же уточнил за ней Скотт.

— Это само собой. Я что, настолько безумна? Нет, пожалуйста, не отвечайте. А как ваши успехи? Питер, научился ползать по стене?

— Ага. Это круто. Но костюм еще дорабатывается. И нужно привыкнуть ко всяким положениям в пространстве. Иногда голова просто кружится.

— У меня все так же, — с долей грусти ответил Скотт. — Похоже, без визора мне никогда не открыть глаза.

— Зато с ним ты выглядишь круто, — подбодрила я паренька.

— О, да, это самое главное.

— Хе-хе. Ну а что? Во всем ищи позитив, Скотт!

— Так… Вроде бы заканчиваем. И что нам тут еще убирать? Прополоть сгоревшую землю?

— Дельный вопрос, Питер. Хм… Джин?

— Что?

— Мне всегда было интересно, сколько тонн земли ты можешь поднять телекинезом?

— Не знаю и знать не хочу, — ай, поняла мой замысел сходу Джин. Ладно, чуток еще поработаем руками, не развалимся.

Быстро закончив с земельными делами, мы потопали в полигон. По мере спуска в ставший родным бункер в глубине души проснулось волнение, зашептались мои «сожители» в разуме. И ярый скептик внутри меня не заставил себя долго ждать. Лютое сомнение одолевало меня во всем, но я поспешила избавиться от этих мыслей. Сейчас самое время довериться голосам, как бы странно это не прозвучало. А ведь мне всю жизнь твердили обратное, и я жила этой догмой, считая ее единственно правильной. Получается, зря? Вот и проверим.

— Попробуешь поджечь точечно. В любой мутации важен контроль. Неважно — опасна она или нет.

— Джин, ты говоришь, как профессор, — заметил Питер.

— Точняк! Тебе бы подошло быть профессором, — согласилась я с паучком.

— Скотт, поставь мишень туда, — Джин, не обращая на нас с Питером внимания, продолжила командовать.

— Сейчас.

— Готова? — я кивнула Джин и мысленно обратилась к Сид. Благо она быстро отозвалась.

— Так, Сидни, видишь мишень?

— Угу… — объявилась она рядом со мной и облокотилась о мое плечо.

— Поможешь?

— Ха-ха! Конечно, Нао! Наконец-то я научу тебя сжигать все!

Сильное заявление, но сомнительное. Бетон вряд ли горит… Боже, опять сомнения! Так, будем слушать Сид и точка!

Встряхнув головой, да посильнее, я встала напротив мишени и сделала парочку глубоких вдохов. Ничего это, конечно, не дало, но да ладно, приступим. Обычный манекен из пластика смотрел на меня как-то жалобно и будто бы умолял не делать этого, но меня этим не возьмешь. Всеми мыслями я сконцентрировалась только на Сидни. Представляла себя на ее месте, прокручивала ее образ в мыслях, ее повадки и привычки, и самое главное — готовилась к огненному шоу. Поочередно размяла пальцы, прислушиваясь к ощущениям. Что-то определенно изменилось. Постепенно из всей какофонии в голове остался только голос Сид. И как только он затмил все остальные, я ощутила покалывание на кончиках пальцев и нарастающий изнутри жар. Новые ощущения копились долго, будто нехотя просыпались от векового сна.

«Давай! Еще! Еще! Да! Вот так… Отлично! — слышала я наставления Огненной. — Огонь возникает вспышкой, от искры! Но чтобы он не потух, ты должна удерживать его… Питать чем-то — эмоциями. Вспомни все обиды, страхи, ненависть, гнев… Всю несправедливость этого мира!»

Под ее диктовку в мыслях каскадом пролетели далеко не самые приятные воспоминания. И я ощутила, как во мне просыпается гнев, как ладони сами сжимаются в кулак и как участилось сердцебиение в ушах.

«Вот так… Хорошо… Хорошо… Копи… Да! А теперь, выжги все дотла!»

И когда я ощутила, что уже не смогу сдерживаться, как по щелчку, мои ладони вспыхнули. Я буквально видела, как языки огня заплясали на моих руках, ничуть не обжигая меня саму. Говорят же, можно вечно смотреть на три вещи и знаете, что-то в этом есть. От увиденного все неверие испарилось в один миг, осталось только ликование и бешеный азарт.

Огонь в ладонях разрастался и разрастался, собираясь между ними в крохотное солнце, пока я не выпустила всю струю в сторону манекена. Благо, я додумалась закатать рукава бомберки, иначе моя любимая куртка стала бы такой, как манекен.

Странно, но меня резко пробил холодный пот, усталость накатила молниеносно, будто мои силы стали топливом для огня. Из-за раскаленного воздуха я с трудом удерживала руки перед собой и меня нещадно тянуло назад. Огненный поток вышел мощным и без труда расплавил пластикового друга, объяв все пространство перед нами конусом из огня. Выглядело устрашающе, однако, меня одолевали иные чувства. Как ни странно, но жечь было наслаждением. Какое-то особое наслаждение видеть, как ревут языки пламени, как рукотворный огонь пожирает вещи, как они чернеют, меняются, обращаются пеплом и особенно приятно — видеть и слышать, как радуется Сидни. Я немного скучаю по тем безбашенным временам. Да, раньше мы веселились ночами напролет, попадая во всякие передряги, как в тренировочном дне. Сейчас очень редко позволяю себе такое, повзрослела — что тут сказать.

В воздухе тут же появился этот ни с чем несравнимый запах горелого пластика. И вентиляция бункера тут же сработала на максимум, вытянув черные облака едкого дыма, но не сам запах полностью. К моему удивлению, огонь не думал угасать, а наоборот стал больше и как будто слушался меня, двигался, когда я поворачивала голову из стороны в сторону. В скором времени сработала противопожарная система, потушившая всё пламя.

М-да… Сначала горели, потом копались в грязи, сейчас взмокли. Однако оно того стоило. Результат превзошел все мои ожидания. Огонь, мать вашу! Я действительно управляю огнем! Ну, не я, а Сид.

— ДА! Молодца, Нао! Для первого раза сойдет! — ликовала вместе со мной Сид.

И судя по немой сцене моих друзей, их это тоже впечатлило.

— Ну как?! — на эмоциях я аж подпрыгнула и взяла в охапку промокших до ниток Джин с Питером, которые попались под руку. Скотт вовремя среагировал и отошел чуть подальше. — А-ха-ха-ха! ДА! ДА!

— И ты хотела уйти… Ты, устроившая вот это одной лишь силой мысли…

— Хе-хе. Рада ошибиться, Джин. Так, нам бы немного просушиться, да, ребята?

— Да, — хором ответили они. — Но только не твоим огнем.

— Да я и не предлагала, Боже!

— Предложила бы, — безапелляционно заявили они и потопали в сторону выхода.

— Хм, ладно. Может и вправду бы ляпнула нечто такое. Главное я узнала, что я самый настоящий мутант! Огонь — это, мать вашу, круче всех! Конечно после лазера.

Этот день изменил всё. С наглядным доказательством в собственной уникальности дальнейшие тренировки пошли пободрее. И в итоге я получила то, что хотела. Примерно через месяц изнурительных тренировок в стенах бункера профессор решил поделиться важными вестями. Он открыл нам детали совместного проекта со Старком, о котором ходили только слухи. Ведь профессор все чаще стал пропадать во всяких встречах, Хэнк закопался в своей лаборатории, а мистер Саммерс — эм… Фиг его знает. Последний на удивление представлял собой образец шпиона и ни разу не прокололся, даже своему брату. Но одно не давало покоя, причем тут вообще мутанты и Железный Человек. Явно готовилось нечто крупное. Однако тайна, как оказалась, была простой.

— Команду супергероев?

— Что-то вроде того, мистер Паркер, — ответил Чарльз. — Но это не обязательно. Просто одна из возможностей использовать ваши силы в благих целях. В общем, подумайте, как следует и дадите мне ответ.

— Да кто от такого откажется! — выпалила я. — Я готова! Да мы все готовы, да, ребята?!

В отличие от нас с Питером, Скотт и Джин отнеслись к этой инициативе или проекту, называйте как хотите, со всей серьезностью и неуверенно покивали, в то время, как мы с паучком сгорали от предвкушения. Ведь ради этого все и делалось! Все эти мучения, то есть тренировки!

— Я надеюсь, вы понимаете, насколько это опасно и требует ответственности, Наокси. Будете преуспевать, на вас обратит внимание весь мир, и каждое ваше решение, поступок, даже слова могут повлечь последствия. Каждая миссия, где на кону будут стоять жизни. Готовы ли вы взвалить на себя такой груз?

— Я готова, профессор!

— Похвальный энтузиазм, мисс Хеллер, — в кабинет профессора вошел наш частый гость, мистер Старк в своем бронекостюме.

Пусть я и видела его таким по телевизору, однако увидеть своими глазами перед собой — это совсем другое. Не хотела бы я встретить подобное существо из металла ночью в подворотне.

— Что-то вы к нам зачастили, мистер Старк? Разве у миллиардеров есть столько свободного времени?

— Ну еще бы? Иначе зачем становиться богачом? А мы к вам с подарками.

— Рановато для Рождества.

— Почему? Никогда не поздно для праздника, мисс Хеллер. Профессор, у нас всё готово.

Вместе с ними мы всей компанией направились в полигон, где ожидали подарки Старка. К нашему прибытию Генри завершал последние тесты. И знаете, подарки не могли не вызвать восторг. Это были новейшие костюмы, намного навороченные чем наши тренировочные.

— Офигеть, мистер Старк!

— Питер, примерь. Твой в красном кейсе с эмблемой паука.

— А можно? — взволнованно спросил Паркер.

— Я не люблю повторять дважды.

— Д-да, я с-сейчас!

Костюм Железного Паука на вид был намного «скромнее», чем костюм Старка. Без тех толстых бронепластин на ногах, руках, в корпусе, без шлема, однако все равно внушал. Особенно эти механические лапы со спины и красное свечение в глазах. Вот теперь я верю, что он Человек-Паук, что он некто сильный и опасный.

— Что скажете? — было видно, как гордились своими изобретениями мистер Старк с Генри.

— Круто, конечно, но костюм ведь не главное. Главное — то, что ты собираешься делать, для чего он тебе, — сказала я и искренняя улыбка озарила лицо богача. Я заметила, как они переглянулись с профессором и Хэнком.

— Прекрасные слова, Мисс Хеллер…

— Можно просто Наокси, мистер Старк.

— Наокси, — он указал на такой же массивный кейс как у Питера, но в другой расцветке и с логотипом пучка огня, — больше желтого оттенка. В общем, наши костюмы по общей структуре и форме были схожи, но с учетом наших мутаций.

— Ого… — заценила на себе подарок и пораженно свистнула. — Удобно-то как. А с виду и не скажешь. Как будто вторая кожа. Такая гладкая…

Единственная проблема всего этого добра — это волосы. Но это лишь мои придирки, не каждый же день мы будем в них.

— И прочная. Но не советую испытать насколько.

— Мы пока не проводили испытания со взрывами, — дополнил за Старком Хэнк.

— Я полагаю, это все не спроста. Мы уже в деле?

— Да. Считайте, вы на стажировке. Миру нужны герои.

Хе-хе! ДА!

— Сид, пришло твое время стать героем.

— Я обойдусь и без их подачек!

— Уверена, что сможешь. Но давай хотя бы для начала подстрахуемся, ладно? Огонь — штука опасная. Это только для тебя он как родной.

— Как скажешь, Нао.

— Спасибо, Сидни. Хм… Что-то Ленни притих.

Последние дни его и вовсе не было слышно и видно.

— Ну, у тебя же новый лучший друг, — я уловила нотки ревности в голосе Ленни.

— Да ладно тебе, Ленни. Я люблю тебя и без всяких мутантских способностей.

— Нет! Да, как так?! У меня тоже должно быть что-то!

— Ты там поищи хорошенько. Пошли, Сид.

«Совместный проект Старка и Школы Х». Такое сотрудничество не могло понравиться моей Сид. Пусть она и недолюбливала Старка, да и самого профессора, в виду их высокого финансового положения, но помогала мне во всем. Невольно вспомнились «давние» буйные времена. Я хотела сказать «молодости», но с той поры прошло то всего года три максимум. Да, подзабыла немного, но что такое три года? А еще вместе с ней внезапно вернулась тяга к курению. Так бывает, да? С кем поведешься, от того и наберешься.

Вернемся к проекту Старка и Профессора. Словно дети, получившие желанные игрушки, мы в тот же миг ринулись «поиграться» с ними. К тому же надо было освоиться в навороченных костюмах перед тем, как выйти в Мир. Благо нам сильно помогла встроенная система «Карен». Искусственный интеллект-пользовательский интерфейс наших костюмов обладал обширным доступом к информационной системе и базе данных. Однако у нас не было полного доступа. Как твердила Карен женским синтезированным голосом, в данный момент она находится в режиме «няни».

— Отстой. Все крутые фишки недоступны. А может, как-нибудь обойти этот родительский контроль? Питер, можешь придумать что-нибудь?

— Это идея! Но им не понравится, Наокси, вдруг я что-то сломаю?

— Ладно. Пока в этом нет необходимости. Ну, готовы к очередной ночной вылазке? — мои друзья уверенно покивали.

— Но до вечера еще уйма времени. Пойдем, посмотрим презентацию мистера Старка?

Как молодые люди, увлеченные наукой, они ждали этой церемонии с нетерпением еще с момента анонса. Все, кроме меня, разумеется. Я так же далека от науки, как… Эм… Не смогла придумать умное сравнение, что не круто. С моими крайне антисоциальными личностями вроде Ленни и Сидни я рано или поздно превращусь в откровенное быдло. Да, я восторгаюсь от всего интересного, любопытства всегда было не занимать, однако никогда ничем научным не увлекалась, не развивала интеллект. Как-то быстро интерес угасает, когда начинается зубрежка. Так было всегда.

— Хе-хе, поздно тебе учиться, сестренка!

— Ой, заткнись. Я все еще питаю надежду на светлое будущее.

— Светлое будущее наступит только с РЕВОЛЮЦИЕЙ, Нао!

Видите? Комментарии, как говорится, излишни.

Мы смотрели прямой эфир открытия, и я даже силой не могла себя заставить проникнуться всей этой атмосферой «Старк Экспо». И потому просто общалась со своими голосами, в то время как мои друзья наблюдали за церемонией чуть ли не с придыханием. Впрочем, музыка и постановка, соглашусь, были на уровне. Мне не раз доводилось организовывать школьные мероприятия. Конечно, не такого уровня, но вполне схожие по сути. Хотя нет, великолепно сравнила, блин, детские утренники с этим. Хе-хе.

Год заканчивался для нас не с выступления нашего Боже-храни-америку президента, а с Железного Человека на этом мероприятии. Началось все это действо с исторических хроник. На огромной сцене появилось голографическое изображение статного мужчины с джентльменскими усами. Ему не хватало только цилиндра и трости для полной аутентичности. Чем-то он напомнил дядю Фарука. Для голограммы всё выглядело вполне реалистично, что вызвало волну восторга среди присутствующей там толпы зрителей и моих друзей рядом.

— Офигеть! — комментировал происходящее рядом Питер.

Как выяснилось дальше — это покойный основатель «Старк Индастриз», а также отец Железного Человека, Говард Старк. Старки уже тогда спонсировали все связанное с технологиями будущего — а ныне «Всемирную выставку завтрашнего дня». Любопытно, вроде бы больше полувека прошло, а уже тогда на выставке были представлены фантастические изобретения такие, как синтетический человек Хортона или прототип летающего автомобиля, лазеры, сыворотки бессмертия и прочее. Сама презентация летающего автомобиля той эпохи имела большой успех у зрителей настоящего, несмотря на годы развития. И это… Всё выглядело эффектно и заставляет задуматься.

Что там еще изобрели во время второй мировой войны, что удивляет и поныне, мм? Атомная бомба? Первое, что пришло в голову. Ну и Интернет само собой, ведь все-то пару десятков лет прошло, чтобы глобальная сеть и компьютеры скакнули до наших технологий? Думаю, если покажешь этому джентльмену свой смартфон, он посчитает вас гением, хоть ты и понятия не имеешь, как оно устроено и сделано.

— Я уверен, когда-нибудь наука станет ключом не только к будущему, но и к Миру на земле. Это был Говард Старк, добро пожаловать в «Старк Экспо».

Голограмма исчезла и пару секунд на сцене стоял полный мрак, а потом как гром среди ясного неба с неба на сцену стадиона приземлился Железный Человек. Заиграла бодрая музыка, фон сзади окрасился огненными красками и вокруг мистера Старка собрались красавицы танцовщицы. Эффектное появление завершилось красочными фейерверками за спиной. И наконец Тони вышел из брони в нарядном смокинге.

Далее с его слов: вся эта выставка будет длиться весь год и закончится в конце финальным «торжеством науки», где представят самые грандиозные, самые уникальные научные проекты. Также был дан старт турниру «умов» среди колледжей и университетов.

— Интересно, а наша школа может подать туда заявку? — спросил взволнованный Питер.

— Думаю, да, — ответила Джин, тоже явно заинтересованная.

— Наокси?! — резко вдвоем обернулись они ко мне.

— Что?

— Будем участвовать?

— Э-эм… Почему ты у меня спрашиваешь, Питер?

— Как же? Ты не хочешь?

— В общем-то, я «за» любой «движ». Но знайте, там от меня толку будет мало. Могу быть талисманом и просто кивать с умным видом. Или могу быть моделью для презентации. Так что, думайте сами, если хотите меня взять.

— Я тоже.

— Эй, я уже застолбила место талисмана, Скотт. Хотя можешь взять роль «модели».

— Я не это имел в виду. Мы могли бы представить какой-нибудь проект, связанный с мутацией. Сделать презентацию.

— Или снять ролик! — предложил Питер.

— Да! Надо будет поговорить с профессором, — троица и впрямь возгорелась идеей об участии. Они начали обсуждать всякое научное между собой. Что-то про гены и изобретения.

Мне было приятно видеть их такими воодушевленными, вспоминая их отчужденность месяцы назад. Однако мыслями я была далека от всей этой научной шумихи, и дневная рутина меня сейчас не сильно волновала. Я ждала вечера, чтобы продолжить наш «дозор», а также проверить костюм и свой огонь на деле. Была у меня парочка идей. Я щелкнула на раз пальцами, вызывая искры для наглядности, а потом и пучок огня на кончике указательного пальца. Теперь, когда я с Сид, огонь стал для меня таким естественным явлением, словно как дышать.

Хе-хе. О, да, это будет весело. Опасно — да. Но весело.

«Да, Нао! Мы покажем этому миру!» — была воодушевлена и Сидни.

С дозволения взрослых ночные вылазки как-то растеряли свой запретный шарм. Мои друзья тому были только рады. И когда ночь опустилась на улицы мегаполиса, мы, подключившись к системам правоохранительных органов, искали, кому этой ночью потребуется наша помощь. К слову, пользовательский интерфейс костюма выглядел просто фантастично. Помимо «рабочего стола» в шлемах-масках была установлена закрытая система связи между всеми нами.

— Эта штука ловит радио полицейских? Ничего себе.

— Разве это законно, прослушивать полицейские частоты?

— Скотт, мы на одной стороне. Расслабься. Мы просто им слегка помогаем. Они будут только рады. Наверное.

Если в центральной части Нью-Йорка не каждый день встречаешь вооруженного преступника или становишься участником перестрелки, то в других районах дела обстояли немного иначе. Катаясь по ночному городу, мы двигались в сторону наших старых приятелей — в Бруклин. С навигатором и подсказками дела должны пойти попроще, что собственно и подтвердилось. Полицейская диспетчерская система чуть ли не каждые пять минут получала всякие сообщения, которая тут же высвечивалась на наших навигационных картах интерфейса.

Хм… От такого изобилия глаза просто разбегались. Нужно бы настроить радиус обхвата «прослушки».

— Карен, установи диапазон оповещения.

— Устанавливаю… Выполнено.

— Спасибо.

— Не за что, Наокси.

— А она мне нравится.

— Ленни, ты же в курсе, что это программа?

— Мне это не помеха. У меня есть воображение, голос у нее уф…

— Есть успехи?

— Неа. Думаю, моя сила — это мое обаяние и харизма.

— А они у тебя есть?

— Хо-хо, — оскорбился Ленни. — Получше, чем у тебя будет.

В одиннадцать тринадцать три ночи совсем рядом с нами на 9-1-1 поступил звонок о буйной группе возле бара и массовой драке. Свернув за угол, мы помчались к ним навстречу пока туда не подъехали полицейские.

Вокруг одного из питейных заведений действительно стояла внушительная толпа. Было неизвестно сколько из них дрались, однако ор стоял на весь квартал. К нашему подходу в ход пошли бутылки и прочее, что попадалось под руку. Странно, что выстрелов пока нет. Нас четверых разъяренная толпа заметила с первого появления и как-то сразу успокоилась от удивления. Драчунов Питер сразу надежно сковал к чему попало: троих соединил с велопарковкой, двое вооруженных битами обнялись с мусорными контейнерами. А чтобы угомонить остальных, мы со Скоттом продемонстрировали свои умения. Обычные пьяные буяны не слишком подходили для того, чтобы проверить на них огонь и лазер. И как только донеслись сирены, мы тут же ринулись прочь, впрочем, как и вся остальная толпа.

GPS навигатор, установленный в наш интерфейс, показывал все патрульные машины, что было просто отлично, чтобы скрыться.

— Мне вот интересно, а что полиция сделала бы с нами? Ну, если вдруг нас встретят?

— Откроют огонь на поражение, Питер. Ночью все подозрительные типы становятся потенциальной угрозой, а мы те ещё подозрительные и опасные, — «успокоила» я его.

— Я… Ясно.

— Наокси, а что у тебя тут в рюкзаке? — спросил до этого молчавший Скотт.

— Надеюсь, там ничего такого незаконного, да?

— Ничего опасного, Питер. Просто набор «юного вандала». Так, здесь ничего стоящего. Вроде бы просто взлом… Кража… Пропажа… Наркота? Это уже что-то.

После буйной толпы мы поймали двоих взломщиков через пять кварталов отсюда. С Джин и Питером найти их оказалось проще пареной репы. Да и мы уже знали примерное место. Блин, я что, не испробую свой огонь сегодня?

— Эй, что за дела?! — возмущались домушники, прикованные друг к другу паутиной. — Что это за липкая дрянь?!

— Это, чтобы вы подумали над своим поведением, — читал им нотации Питер.

— А ну отвяжи нас, урод! Я тебя прикончу, придурок! Фуу… Что за сопли! Эй, уроды, вы знаете кто мы?!

Боже, они еще и угрожают. Они, которых поймали с поличным и повязали. Мда.

— Господа, — обратилась я к ним и перед их глазами сотворила огненный шар на ладони. — Не стоит разбрасываться угрозами. Я могу и поверить.

Воришки тут же замолкли как миленькие.

— Двигаемся дальше, Спайди. Этими идиотами займется полиция.

— Сейчас. Поставлю-ка я их на видное место, — вновь сковав их паутиной, Питер приволок их вместе с их добычей под фонарный столб.

— Так видно? — спросил он.

— Вроде бы, — пожала плечами Джин.

— Сюда едет один из патрулей, — на всякий случай, я оставила еще сигнальную шашку.

— Ага, вижу, Скотт. Наокси, уходим?

— Да. Так, нам нужен кто-то серьезный и сильный.

— Нао? — протянули Джин с Питером.

— Карен, покажи поблизости всех тех, кто недавно откинулся с мест заключения.

К моему удивлению, карта загорелась множеством точек. Также Карен имела доступ к личным делам каждого, что было весьма удобно.

— Что теперь, Наокси?

— Вся ночь впереди, Джин.

— И что ты задумала? — чуть ли не одновременно спросили мои друзья. Клянусь, они за масками точно подозрительно прищурили глаза.

— Так, наведаемся в гости к нескольким типам, потом решим.

Я случайным образом выбрала дом одного наркобарыги из списка Карен. На Кантон авеню тридцать три жил вместе с матерью и сожительницей некто Крис Уолес. Судя по делу, обычный наркодилер, попавшийся за хранение и сбыт. Его послужной список не был таким впечатляющим, однако он мог знать более крупных «игроков». Или же это у полиции были скудные данные. В общем, с ним можно пообщаться без особого риска. Зато есть вероятность получить более достоверные данные, чем у полиции.

Его дом в жилом квартале Северного Бруклина встретил нас тихо и мирно. Никого вокруг здания не наблюдалось, хотя в окнах горел свет. Его собака заскулила, едва нас заметив и тут же дала деру. Хм… Неужто мы выглядим такими опасными?

— Сколько человек в доме? — подошли мы к крыльцу Уолеса.

— Сейчас… — ответила Джин. — Чувствую пятерых. Зачем мы здесь?

— Хочу поговорить с местным «торгашом».

— Поговорить?

— Да. Я люблю поговорить с людьми, вы не знали?

После моих стуков сразу послышались шаги за дверью. Спустя минуту дверь открылась и без каких-либо стеснений за ней выглянул худощавый темнокожий мужчина в майке и в трениках. Среагировал Крис запоздало, заметив на пороге дома не совсем обычных соседей. С силой оттолкнув дверь вместе с ним, я спокойно перешагнула за порог.

— Эй, какого хрена! — ребром двери я попала ему прямо в нос и тот держался за него.

— Добрый вечер, мистер Уолес, не дергайтесь.

Если бы я приблизила зрение визора, то в испуганных глазах мужчины с разбитым носом передо мной я бы увидела собственное пугающее отражение. Любому же ясно, бронекостюмы Старка внушают одним своим внешним видом. Пусть наши не совсем, как у него, но по дизайну схожи. В особенности мой: с капюшоном и респиратором поверх и так солидной маски бронекостюма. А еще мы проверяли, что наши голоса через маску звучат как нечто демоническое, в то время как для нас они звучали вполне обычно. Для большей анонимности, как объяснял Хэнк.

— Миссис Уолес, успокойтесь, мы не к вам, — обратилась к его матери, старушке, которая сидела на кресле-каталке перед телевизором. — Мы к Крису.

— Что… Кто вы? Вы не по адре…

— Крис… Крис… Крис… — перебила я его на полуслове. — Не тупи. Мы просто поговорим, ладно? Скажи, пусть подойдут остальные три жителя дома.

Глаза у мужчины распахнулись еще сильнее.

— Маа… Позови Клару и детей.

— Они, наверное, спят, — ответила старушка и Крис уставился на меня с вопросом в глазах.

— Да… Это же такая проблема, Крис.

— Мам, разбуди их, — быстро смекнул что к чему хозяин дома и старушка пошла на верх.

— Я надеюсь, никто глупостей не натворит, иначе… — для пущей эффективности я щелкнула пальцами в огненной вспышке.

— Ч-что в-вы хотите?

— Я хочу знать, кто у вас здесь главный на районе? Где он живет и все такое.

— Ч-что?

— Ты же из банды Кантон Крю, отсидел за сбыт, вышел два месяца назад. И я не рекомендую тебе строить из себя незнайку или героя. Мне нужно просто имя и адрес всех твоих подельников. А точнее, самого главного в твоей банде.

— Меня убьют!

— Скорее всего. Но всяко позже, если не скажешь мне то, что я хочу узнать прямо сейчас. И поверь мне, я могу быть хуже, чем все твои «приятели». Ну…

— Что происходит, ба… — спустились остальные домочадцы и застыли всей гурьбой возле лестницы.

— Папа…

— Все в порядке, Майки. Это просто папины друзья, — успокоил их Уолес. Хотя сам был далек от спокойствия, его руки тряслись как у заядлого наркомана. Впрочем, он же и так наркоша.

— Я жду, Крис.

— Наокси… — услышала в динамике маски голос Джин.

На несколько мгновений в гостиной Уолеса стояла давящая тишина. Сам по себе он бы долго боролся с сомнениями и страхами. И принял бы опасное решение, однако наш телепат не дал сделать ему выбор.

— Я узнала, что нужно. Уходим, — спустя минуту ответила Джин, и мы оставили дом Уолесов столь же неожиданно, сколь явились.

В нашем эфире повисла неловкая пауза. Видимо, на моих друзей повлияло то, как на нас со страхом смотрела остальная чета Уолесов: старушка и женщина с двумя детьми.

— Да ладно вам, ребята, я не собиралась никого убивать! Я просто говорила с ним на их понятном языке. Другое они не понимают.

— Правда? — переспросил с неверием Скотт.

— Эй, я не социопат. Я знаю, что делаю.

— Что-то мы не были похожи на героев. Ты видела их лица, Наокси?

— Питер, а что ты хотел? Что все преступники враз раскаются и будут содействовать нам? Что у них нет семей? Давай я разъясню на пальцах. То, что ты делал раньше было прикольно, правильно, однако, незначительно в масштабах. Пойманные тобой преступники лишь мелкая шушера по сравнению с большей частью криминального мира. Самая главная погань живет не в таких задрипанных домишках, а в коттеджах и катаются на яхтах с шикарными дамами, также общаются с такими людьми как мистер Старк. И я хочу добраться до них, идя по «хлебным крошкам», так сказать.

— Но ты видела, как они на нас смотрели? Они боялись нас.

— И это хорошо, — Питер явно не был со мной солидарен. Он до сих пор представлял себя эдаким дружелюбным соседом, который просто помогает нуждающимся: снимает котят с деревьев, переводит старушек через дорогу, покупает мороженое деткам и все дела. — Джин, что узнала?

— Гектор Моралез по кличке Гекко. Мистер Уолес боялся человека с этим именем. Он всё твердил в мыслях, лишь бы не сказать нам о нем.

— Отлично. Карен?

— Выполняется поиск по имени. Совпадение найдено.

Оу… Быстро однако и не так уж далеко.

— Хочешь вернуться в школу, Питер?

— Нет, — уверенно ответил Паркер. — Кто-то же должен за тобой присматривать.

— Что? — мои друзья быстро обменялись взглядами и синхронно кивнули. — Эй, я не собираюсь ничего такого делать.

«Собираешься…», — в унисон повторили голоса.

Ч-че… Ладно!

— Видимо, буйная личность Сид дает о себе знать, — предположила Джин и как обычно попала в точку.

Вот! Это вполне может быть. На самом деле я-то хорошая, это другие личности всегда оказывают на меня плохое влияние. Всегда. Хе-хе.

«Ага-ага… А ты просто ангел, да, Нао?» — ехидный голос Сидни мы слушать не станем.

«Но я и в самом деле похожа на ангела».

«Ага, в твоих мечтах».

«Эй… Я же хорошая. Злюка ты, Сидни».

«Ах-аха-аха. Прости-прости».

— Возможно вы правы. Тогда хорошо, что вы со мной, да?

— Мы — команда, — одной фразой поставил точку Скотт и развеял все разногласия. — Джин, говоришь, он боялся этого человека больше, чем нас?

— Намного.

— Значит, он и вправду может быть опасен. Нужно быть осторожными.

«Осторожность для слабых! Скажи ему, Нао!», — кричала Сид, но я не прислушалась. Скотт прав.

Дом Гекко был уже посолиднее: трехэтажный коттедж с огражденной территорией и с бассейном. Возле врат и внутри наблюдались машины, куча мотоциклов, вовсю играла музыка, стоял гомон вокруг бассейна, где культурно отдыхали люди. Не сказать, что район сам по себе богатый. Нет. Такой же жилой как у мистера Уолеса. Но этот дом был богаче остальных и, кажется, только здесь кишит ночная жизнь.

Мы засели на крыше здания напротив дома Моралеза и пока просто осматривались издали. А у Гекко народу побольше и некоторые точно вооружены, что было видно очень четко. Встроенный визор с оптикой в наших масках не даст соврать. И зум и качество мегапикселей, держу пари есть еще несколько интересных режимов по типу тепловизора, но они почему-то пока недоступны. Родительский контроль, мать его за ногу! Вот зачем она нужна? Как им можно злоупотреблять, что требовались ограничения, я вообще не понимаю!

— Наокси, Карен опознала еще нескольких опасных преступников.

— Ага, вижу, Скотт. Похоже, нам повезло. Хе-хе. Так, готовимся и чтоб никаких сомнений!

— Эм. А у нас есть план? — растерянно спросил Питер и три пары глаз уставились на меня в ожидании.

— Не волнуйтесь, у меня есть план.

— Мне всегда становится страшно, когда ты так говоришь… — нервно протянул Питер. Видимо, сработало его, как он там постоянно называл, «паучье чутье».

— Чего? Он не настолько ужасный, — оскорбилась я в глубине души. — Карен, нужен план участка.

— Ты этот план имела в виду, Нао?

— Конечно, нет, Джин. И вообще, в моем плане вы в главных ролях.

— Мне стало ещё страшнее.

— Обработка завершена, — закончила что-то Карен.

Оказывается, как такового плана участка по адресу никогда не существовало в реальности, что странно, зато суперкомпьютер в башне старка, куда подключены наши костюмы, оперативно нарисовал с нуля 3D модель и довольно детализированно. Она высветилась в наших визорах перед глазами в виде голограммы.

— Ого… Все же видят картинку?

— Да, — ответил Скотт. — Гектор Моралез со своей «свитой» находится на втором этаже. Среди них три местные «шишки», главы банд из соседних районов: Зейн «Брик» Филлипс, Тодд «Коршун» Вернард и Лиланд «Филин» Оузли.

— Как же нам повезло! — протерла я мысленно ручки.

— И мы точно туда пойдем? Просто так? — неуверенно переспрашивал Питер в надежде, что я передумаю.

— В чем твой план, Нао? — в отличие от него Джин была более спокойна. Она знает, что я туда пойду в любом случае и лучше будет пойти со мной.

— Знаю-знаю, вы не любите лишний шум, и чтобы пострадало как можно меньше людей, ведь так? Значит, для этого нужно, чтобы я не пошла в разнос. Так что, сейчас самое время для ваших способностей, Джин, Питер.

А план в моем представлении был прост. Мы втроем зайдем в особняк с черного входа, не привлекая лишнего внимания. Домочадцев Гекко и прочих нежелательных лиц Джин усыпит своей телепатией, а любые заграждения легко преодолеет Питер и поможет нам пробраться куда угодно. Заодно будет возможность проверить наши физические кондиции в реальном деле. В общем, тихо войдем в дом и поговорим с мистером Гекко наедине. Его пацаны снаружи ничего и не прознают.

— А мне что делать? — спросил Скотт, не услышав своего имени в плане.

— У тебя самая ответственная роль координатора сверху. Проще говоря, будешь нашими глазами.

— О чем ты хочешь поговорить с ними? — спросила Джин.

— Я же говорила про «идти по хлебным крошкам». Тут то же самое. Хочу узнать его подельников и боссов «повыше». Имена, явки, адреса и так далее, пока не доберемся до самого начала этой цепочки. Хотя бы в этом районе. Согласны?

Джин и Питер неуверенно кивнули в ответ. Оставив Скотта на крыше здания, мы спустились на улицу. В темное время суток случайных прохожих особо не видать. Кроме особняка Гекко практически всё окружение лежало под сенью тьмы и только ночное освещение улицы боролось с тьмой. Перебежав через дорогу, мы втроем гуськом крались в сторону заднего двора. Первое же препятствие в виде гаражных железных врат чуть не стало последним. Карен обнаружила охранную сигнализацию и камеры. Отчего мои подельники… эм… Вернее друзья чуть не передумали.

— Такой крутой бандит и так печется об охране территории? Мда… Это как-то жалко, что ли. А сам наверняка угонял много тачек и вламывался в чужие дома как нефиг делать.

— Значит, знает толк в таких системах, и наверняка поставил себе лучшую из возможных, — усугубил ситуацию Питер.

— И что будем делать? Так просто же не проскочим? Нас заметят, — согласилась Джин. — И без шума ничего не выйдет.

Да… Вот бы Карен ещё могла дистанционно взламывать камеры, но эта функция была заблокирована Администратором во избежание злоупотребления. По-моему, от этих костюмов уже не так много пользы, да и могут в будущем сыграть злую шутку. Лучше уж научиться обходится без них. Но это потом. Сейчас я не хочу, чтобы с моими ребятишками хоть что-то случилось. А я, думаю, могу вполне обойтись и без этих навороченных технологий. Высока вероятность схлопотать пулю при этом, конечно, но кому не пофиг?

«Нам» — раздался хор голосов, которых я проигнорировала.

— Эх… Ладно, хотя бы видим, где висят камеры. Так, так, так… По-моему, с этой стороны их меньше всего.

— Там сплошная высокая стена и сразу дом через дорожку. Видимо, никому не взбредет в голову карабкаться на такую высоту, особенно к нему. Вот и оставили этот участок без внимания, — деловито сказала Джин.

— Шанс для тебя, Питер.

— Ладно.

— Эм… Нао?

— Ща, погодите, — я достала из рюкзака баллон с краской и нарисовала на стене крестик внутри окружности. Сидни была только рада, увидеть акт вандализма, что я вновь услышала её радостный смех у себя в голове.

— Это зачем?

— Завтра объясню. Давай лезь.

Паучок последний месяц тренировался по скалолазанию и осваивал навыки своего костюма, которая давала возможность липнуть к вертикальной поверхности. Отключив две лампы уличного заграждения, мы сгорбились под стеной, готовясь реализовать «план». Питер протер ладони, размял ноги, и приступил к восхождению. Всегда было забавно наблюдать, как он так ползет по стене. Паркер в мгновении ока оказался наверху. И настал наш черед. В отличие от него нам с Джин пришлось немного попотеть, даже при помощи его паутины, чтобы перелезть высокую стену.

— Теперь куда? — раздался шепот паучка в динамиках маски.

— Карен, а в доме есть охранная система?

Естественно была, но старая и давно отключенная, что удивительно и только нам на руку.

— Скотт, Гекко все еще на месте?

— Я наблюдаю его в рабочем кабинете с теми же тремя людьми. Они играют в покер.

— Хорошо. Мы входим. Сообщай о любых телодвижениях.

Своим телекинезом Джин смогла отпереть одно из окон рядом с нами, так мы оказались внутри. Комната со всякими шкафами явно не пользовалась популярностью. Как можно было судить по шуму, в доме было куда меньше народу, чем во дворе. Первых домочадцев встретили сразу за коридором в гостиной. Шестеро молодых людей активно играли на консоли.

— Джин, сможешь усыпить?

— Их слишком много. И они слишком… Возбуждены.

— Ладно, оставим их. Хотя я могу…

— Давай оставим, — мне не дали договорить.

Второй этаж дома пустовал. Только кабинет хозяина горел светом.

— Мы просто так к ним ворвемся, Нао?

— Ага. Пошли.

Видели бы вы лица четверых серьезных таких гангстеров, которых боялись не на пустом месте. Тучный темнокожий здоровяк аж застыл с сигарой в зубах, когда я закрыла дверь за собой и поставив перед ними один из стульев, вальяжно устроилась:

— Господа, надеюсь, помешали?

— Какого…

— Не дергайся, Гектор, расслабься. Сейчас мои друзья вам всё объяснят.

Я отчетливо услышала «мы?!» в мыслях моих друзей. Ну, не прям услышала, просто предположила.

— Давай, Спайди, допроси их… Нет, нет, нет, сядьте, — тыкнув в сторону Гекко, создала пучок огня на кончиках указательного и среднего пальца. — Спайди?

— Да… Кхм-кхм… Гектор Моралез, нам нужны имена всех… Всех… Всех плохих людей, которых вы знаете, — хорошо, что эти суровые бандиты не слышат его настоящий голос. Была бы та ещё умора.

— Что за хуйня…

— Это не смешно. Вы вообще долбанутые? Как вы сюда попали?

— Сели обратно! — повысила я голос и в этот раз добавила огонь во второй руке и усилила. — Спайди, продолжай.

Разговор откровенно не клеился. Гангстеры явно не считали нас угрозой. Хотя вроде бы мы в внушительных костюмах. Видимо, у них тоже своё «паучье чутье». Впрочем, они внимательно смотрели на нас с Джин и явно не со страхом, а с интересом. Отчасти я их даже понимаю. Эти костюмы уж очень идеально подчеркивают фигуру, облегая все рельефы тела.

— А ей есть, что показывать, да, сестренка, хе-хе.

— Ленни, сейчас не время. Скройся.

В общем, тихо не вышло. И, как это всегда бывает, всё началось с искры, точно помню смех Сид и как всё начало полыхать. А потом и слова Скотта в динамиках. Бандитских шишек за покерным столом паучок оперативно скатал в кокон из своей паутины и выкинул из горящей комнаты. Они повисли между этажами и, если ничего не поделать, в скором времени грозились сгореть. Тогда снизу началась такая суматоха! И под шумок мы выбежали обратно в коридор. К моему удивлению огонь распространялся быстро и вырвался из пылающей комнаты.

Первого пацана, который прибежал наверх, я встретила ударом ноги с разбега прямо в грудь. То же самое сделал Питер против появившегося вслед за ним парня. Подручные Гекко покатились вниз по лестнице, сбивая друг друга как кегли в боулинге. Спустившись, на первом этаже мы столкнулись с остальными. Началась драка. Наши навыки рукопашного боя оставляли желать лучшего, пусть мы и тренировались. К счастью, такое можно было сказать и о них. Но благодаря костюмам, их удары вообще ничего нам не наносили. Я сама пробовала пробить голыми руками этот костюм. Это как бить по очень плотной и твердой резине — никакого удовольствия и увечья, только себе, разве что.

Пользуясь случаем, я решила проверить одну догадку по поводу способности Сид. Огонь можно использовать не только внешне. А скажем точечно, чтобы усиливать свои удары. Я уже проделывала взрывной эффект на груше и знаете, это имеет место быть. Накапливая огненную энергию в руках, выпускаешь огонь только при контакте. Одному бедолаге я практически вывихнула сустав. Паренек заорал от боли, когда его рука неестественно изогнулась. Его тут же отправила на пол прямым ударом с ноги в грудь.

Рядом со мной Питер расправился с двумя. В качестве оружие он использовал убранство комнаты, притягивая и кидая в них паутиной. Схожая тактика была и у Джин. Тренировки точно пошли ей на пользу, и она теперь двигалась более активно. А телекинез сполна компенсировал недостаток в грубой силе.

Избив их, мы быстро раскидали из горящего здания всех жителей. А тех, кто снаружи, уже вовсю распугал Скотт, обстреляв территорию лазером. Недолго думая, мы ринулись к машине. Трехэтажный коттедж на зеркале заднего вида пылал во все обозрение, куда вскоре подъехали экстренные службы. Вой сирен в ушах стоял ещё долго.

— Что случилось? — наконец решился спросить Скотт. И все три пары глаз уставились на меня.

— Не нашли общий язык с бандюганами. Джин, узнала что-нибудь.

— Нет. Их мысли были… Полны грязи.

— Ясно. Но и так сойдет для первого раза.

— Так сойдет? Могли пострадать невинные, Нао. Семья Гекко, например.

— Ну… Они и впрямь невинны, да? Ладно. Вы правы. Что-то я погорячилась. Я думала, они сразу станут говорить, когда увидят мой огонь.

Мои друзья были не в восторге от нашей первой вылазки. При всем этом, это лишь начало. И ночные рейды стали теперь для нас обыденным делом. За одну такую неделю самодеятельности мы посетили чуть ли не все самые злачные районы Бруклина недалеко от дома Гекко. Пару раз было действительно волнительно и даже получили первые боевые ранения. Хорошо пока лишь в виде порезов, гематом от выстрелов и несколько ссадин от ударов и падений. Если на выстрелы от пистолетов мы можем не обращать внимания, то более крупное оружие все равно представляло опасность, о чем нас постоянно предупреждал Генри.

Тем не менее, я считаю, опыт — это всегда хорошо. Я видела, как мои друзья набирают уверенность. В отличие от наших взрослых. И они говорили нам немного поубавить пыл, быть посдержаннее. Вернее, это мне говорили.

Последней каплей стало происшествие с крупным ДТП после погони грабителей. Да, мы их остановили, но при этом пострадали невинные, а также их имущество. Никто вроде не погиб, зато поднялась шумиха. Очевидно, что мы стали действовать слишком «заметно» и «нагло». С каждым таким ночным рейдом в Сети и СМИ становилось больше информации о Человеке-пауке и о том, что он теперь орудует не в одиночку. Пока никто точно не знал, сколько «друзей» у Паука, но Скотта точно причислили к ним. Его силуэт в профиль и луч из глаз на самом знаменитом его фото завирусилось в Сети. Ему даже дали прозвище — «Циклоп», что ему подходило. Киборг-убийца-Циклоп. В Сети все гадали, кто же это? Иногда даже сравнивали с Железным Человеком.

После такой шумихи наши дальнейшие похождения сразу становились общественным достояниям. Некоторые крупные издательства даже выставили заказы за достоверные снимки «героев Нью-Йорка», коим нас окрестили пользователи, а полицейский департамент назначил награду за любые сведения. Самые внимательные из вас наверняка вспомнят, почему я носила с собой баллон с краской и оставляла знак. Так вот, всё для этого. Это символ борьбы против преступности, будто на всех, кто промышляет злодеяниями ставится метка в виде крестика внутри окружности. Кстати, такая же символика висела над входной аркой школы, что просто совпадение.

На многих форумах и соцсетях создавались фанклубы паучка и его друзей. И знаете, таких как нас может быть много, на некоторых видеороликах я видела других личностей в масках, обладающих странными силами. Мы регулярно собирались вчетвером и просматривали эти сообщества. И вскоре каждый из нас получил свое прозвище, то есть супергеройское имя — как это объяснял Питер. Знаете, я бы радовалась такому знаменательному событию, если бы не мое новое «геройское» имя.

— Что тебе не нравится, Наокси? — не понимал Паркер.

— Ты серьезно спрашиваешь?

— По мне звучит вполне неплохо.

— Это ужасно! Искорка! Я что, в детском саду работаю?! Даже по сравнению с твоим прозвищем это полный отстой! Вот Скотту нормальное придумали, вместо человек-лазер.

— Меня тоже не устраивает, как меня назвали, — Джин была солидарна со мной. Вернее, не Джин, а Чудо-девушка.

— Да и фотки отстой!

— Да ладно вам, это чтобы читатели легко запомнили. А какие прозвища вы бы хотели? — поинтересовался как фанат комиксов Питер.

— Не знаю, что-нибудь угрожающее, солидное. Хотя, спасибо, что не Факелом обозвали, блин! А ты, Джин?

— Феникс, — ответила она, не раздумывая.

— Вот! — воскликнула я, услышав вариант Грей. — Что-то такое хочется! Феникс! Кратко и емко. Но звучит же! И вполне подходит Джин, вместо этой нелепой «Чудо-девушки».

Пацаны уверенно закивали, мол, да, стопроцентно.

— Ладно… Пожалуй, моя карьера супергероя на этом заканчивается. Вернее, карьера Искорки. Нужно написать этой редакции. Так дело не пойдет! Пхах, Искорка, надо же до такого додуматься!

Не все мои голоса согласились со мной. Некоторым даже понравилось. И я их запомнила.

— Ладно-ладно, мне не нравится, — тут же отрекся Ленни.

— Так-то! Нам нужно придумать себе имя! Вы тоже помогайте! На кону наша репутация!

И тут понеслось. Каждый предлагал что-то свое. Один вариант, никудышнее другого.

— Так, стопэ-стопэ… Хорош… Я сейчас оглохну.

— Нужно что-то, что охарактеризует всех нас с тобой, — появился дядя Фарук. Я всегда замечаю, как при его появлении все остальные затихают.

— Но никто же не знает о вас.

— В этом и трудность, дорогая моя. Имя нам — Легион, ибо нас много.

— …

— А? Вот же оно! Повтори-ка, дядя, — вдруг меня осенило.

— Что именно? — вежливо поинтересовался он.

— Последнее предложение.

— Имя нам — Легион, ибо нас много.

— Вот! Это уже что-то!

— Легион?

— Да!

— Я придумала! — три пары глаз уставились на меня. — Я буду Легион!

Друзья не знали, что и думать. Они втроем просто хлопнули глазами.

— Почему Легион?

— Ибо меня много, Питер! Так, напишу редакции, чтобы изменили мое имя. Иначе я приду к ним и всё спалю к чертям! Нашли, блин, Искорку!

— Так их, продажных СМИ, Нао! — поддержала меня Сидни.

В конце концов мы отправили письма редакторам всех издательств, где упоминались наши прозвища от лица этих самых «героев». Не уверена, поверят ли они, но стоило попытаться. У меня глаза лопнут, если я еще раз прочту о герое «Искорка» в статье. Стоит отметить, не все относились к нашим похождениям положительно. Да и вообще, таких было не много. Например, «Дейли Бьюгл», издательство, где всегда выходила критика о человеке-пауке. А сейчас и об его «дружках-подельниках». Как они там называли нас: «опасные диссиденты»?

— Вот она обратная сторона славы, персональные хейтеры. Кто у них главный редактор? Ну, этот усач.

— Некто Джей Джона Джеймсон, вот, — тыкнул на фото усатого мужика Питер.

— Че это он нас не любит? Ладно. Эта неделя выдалась продуктивной. Скольких преступников мы поймали?

— Семнадцать, если я правильно посчитал, — ответил Скотт, который наш геройский журнал.

— Неплохо-неплохо. Хм. Но хотелось бы «добычу» покрупнее. Должны же быть мутанты-преступники.

— Не спеши, Нао. Накаркаешь ещё.

— Да это я так, мысли вслух.

Между тем рейды рейдами, а обыденная жизнь никуда не делась, и занимала важную часть. На повестке у меня замаячили другие хлопоты, связанные с делами школы, потом Рождество и Новый Год. И во время этих дел, лучше воздержаться от геройства, к тому же полиция всерьез возбудилась. Говорилось, что были усилены патрули.

Профессор обязал меня сопровождать детей по культурной программе «Старк Экспо»: экскурсии, выставки и участие во всех возможных конкурсах. Так как детей у нас мало, были втянуты все младшие. Я прекрасно понимала замысел профессора. Некоторые из них никогда не покидали стен школы в виду их специфичной внешности. Особенно сильно это касалось Лили, Зеленку, птицебоя и гирляндочку.

— Лили, я понимаю…

— Нет, не понимаешь, Наокси! Ты красивая, — чуть ли не плакала она. — А на нас будут смотреть как на чудовищ!

— ДА! — и ее поддержали вышеупомянутые.

— Знаю. На вас будут смотреть. Так пускай. Или вы всю жизнь хотите жить здесь взаперти? Для меня вы совсем не чудовища, даже наоборот.

— Но это лишь для тебя!

— Лили, иди сюда, — обняла я девочку, успокаивая. — Парни, вы же хотели посетить выставку техники? Увидеть ракеты, спутники, космос? Давайте так. Я действительно хочу, чтобы вы пошли завтра со всеми на выставку. Да, вы будете привлекать внимание. Но никто вас пальцем не тронет. Я смогу вас защитить, обещаю. И я прошу выйти лишь на один день.

— Всего один раз? — подняла на меня заплаканные глаза Лили.

— Да.

— Тогда… Тогда хорошо.

— Договорились? Если будет страшно, держись поближе ко мне или к Малу, хорошо? — трехглазка уверенно кивнула. Что удивительно и сам Мал тоже. За что я одарила его одобряющим подмигиванием. А пацан то растет.

Лили права в одном. Завтра они точно станут объектами внимания. Им будет некомфортно, страшно, но и вечно прятаться в тепличных условиях — не выход. Рано или поздно это нужно сделать.

«Старк Экспо» открывал двери для посетителей со всех уголков мира в огромном комплексе с множеством павильонов под разную научную тематику. В минивэн профессора поместились все дети. Невооруженным взглядом я видела их волнение и тревогу. Все поспешили скрыть свои мутации одеждой. Лили опустила длинную челку на лоб и надела шапку, Мал оделся как можно закрыто, а Кайл убрал волосы за широкий капюшон. Был ещё паренек с клювом, как у птицы, который он поспешил закрыть шарфом, и гирляндочка, у которой глаза светились разноцветными огоньками. Она поспешила скрыться за темными очками.

— Выглядим, как банда грабителей, идущих на дело, хе-хе, — дети враз одарили меня недовольными взглядами.

— Быстрее бы уже, — услышала я возглас Мала.

— Спокойно. Расслабьтесь, это простая экскурсия. И лица сделайте попроще, вы не на казнь едете, праздники на носу в конце концов.

— Нао, пожалуйста, смотри на дорогу, — взмолилась Лили.

— Да я смотрю.

В сегодняшнюю программу входили: посещение павильона «Космо», потом выставку ракетостроения «Старк Индастриз», ланч с коктейлями и после обеда концерт «цифровой музыки», где в отличие от традиционных видов музыки будут лишь электронная и свето-лазерное шоу. Хм, надеюсь, среди моих нет эпилептиков.

На улицах Нью-Йорка приближение Рождества было видно отовсюду. Каждая рекламная вывеска-билборд крутила тематические рекламы, на каждом шагу играла Jingle Bells. В центре от всех этих экранов так ярко, что и забываешь о времени суток. Но дух Рождества все-таки имеет место быть.

Поначалу дети держались отстраненно, закрыто. Мало кто интересовался красотой приближающегося праздника за окном. К прибытию в «Космо», где нас встретил один из гидов, дети с удивлением осматривали окружение. Павильон № 6 в грандиозном и футуристическом «Старк Экспо» поражал размахом и видами. Молодой человек в круглых разноцветных очках как в 3D, позвал нас сначала к пункту регистрации, никак не реагировав на странно одетых детей.

Честно, я такого не ожидала. Думала, тут будет как на базаре в час-пик, а тут всё чинно и аккуратно. Без какой-либо толкотни.

— Наши юные гости из школы Ксавье, — проверил что-то на своем планшете наш гид и раздав каждому из детей по браслету пустил внутрь.

Эх, зря Джин, Питер и Скотт не согласились пойти с нами, пропускают такую крутотень, что даже мне, далекой от технологий, стало здесь интересно.

— Над нами необъятный космос, — указав на потолок, который на деле был экраном, начал вещать гид. — Это, конечно, лишь визуализация, но идеально вписывается в наш концепт: «стремление человечества к звездам». Слева можете видеть ретроспективу космонавтики, ведь и наши прадеды и прабабушки тоже мечтали дотянуться до звезд, увидеть историю человечества о покорении звезд. А здесь можете прикоснуться к виртуальной реальности. Не желаете вступить на Луну или на Марс?

Если парень и заметил необычную внешность некоторых ребятишек, то он это никак не показывал. Зато он постоянно пялился на меня. Из-за чего мои ребятишки постепенно расслабились. Хотя и не до конца. Иногда другие прохожие все-таки замечали их странность. Особенно другие дети, которые удивленно спрашивали у своих взрослых спутников: «почему это у парня клюв вместо носа?» и так далее.

Шлем виртуальной реальности пришелся по нраву всем. И мне в том числе. Это было прикольно. Я словно побывала на невесомости и на другой планете. Экскурсия по «Космо» пролетела быстро. Прервавшись на перекус, мы посмотрели все экспонаты павильона, потом посетили концерт. И под конец возвращались обратно в школу. Настроение детей кардинально отличалось от утреннего:

— Ну, как? Здорово же было?

— ДА!

— А вы не хотели идти.

— Тогда, в следующий раз пойдем в другое место. В какое-нибудь игровое!

— ДА!

— Куда вы бы хотели?

— Я хотел бы смотреть на гигантских роботов!

— И я!

— Я тоже!

— Ха-ха. Вот и отлично! Выставка будет идти весь следующий год, ребята. Думаю, и роботы там найдутся.

На носу Рождественские праздники, а там уже скоро Новый Год! Жду не дождусь! Я собиралась всю неделю предаться прокрастинации перед Новым Годом. Да, вы не ослышались, я собиралась ничего не делать. О чем меня постоянно спрашивали мои голоса, мол, не заболела ли я часом? Но нет. Я тоже человек и хочу отдохнуть. Однако моим планам не суждено было сбыться.

Каким-то чудом мои друзья смогли убедить меня участвовать вместе с ними в научно-игровом конкурсе среди школ прямо посреди праздника. Пришлось согласиться, хотя я их предупредила, что буду обтекать. И вообще, после посещения павильонов на «Старк Экспо», оказаться в обычной школе было как-то не очень интересно. Что я там не видела?

— Говоришь, как старикан какой-то, сестренка, — объявился Ленни. — Уу… Чирлидерши. А помнишь…

— Не, не, не, ничего не помню. Ничего не было. И вообще, я отдыхаю, чего и вам всем желаю. И тебе, Сид. Пожалуйста. Погуляйте там как-нибудь.

Не хотелось ни о чем думать. Я заслужила небольшой отдых, разве нет?

— Нао… Нао… Нас зовут, — выдернула меня из мысленной болтовни Джин.

— Да-да.

— Частная Школа Ксавье? — позвала нас тетенька в строгом костюме и с бейджиком на груди.

— Тут. А где… Питер?

— Он ушел к своим старым знакомым, он же тут учился, — ответил Скотт.

— Ушел к конкурентам? Нам стоит об этом волноваться?

— Нао?

— Да шучу я. До сих пор не привык что ли, Скотти? — Скотти в ответ лишь повел бровями.

— Проходите. Добро пожаловать в Мидтаунскую школу науки.

— Спасибо! — протянула я, улыбаясь тетеньке.

Приняв свои бейджики, мы наконец вошли в спортивный зал, который был организован под предстоящее мероприятие. К моему удивлению, зрителей было много, да и размах впечатляет. Некоторые школы притащили целые фан-клубы. Их легко можно было определить в толпе по одинаковой униформе и транспарантам с эмблемой школы. Не хватало только маскотов для полного комплекта. А нет, и они присутствуют. Хм, серьезно настроены.

— Расскажите-ка ещё раз, в чем мы участвуем?

— Ты ни разу не слышала про академический декатлон? Ты разве не участвовала в них? Я же видела твои школьные фото, — удивилась Джин.

— Я, конечно, открыта ко всему новому, но всему есть предел. А что это?

Но потом я поняла.

— Аа, так вот оно как называлось. Я думала, это викторина какая-то была.

— Как ты вообще училась, Нао?

— Ой всё, я не должна всё запоминать, Джин. Я старый человек. Скотт, поддержи меня, ты ведь тоже впервые слышишь про эту фигню, — Саммерс ограничился лишь кивком. Ну, будем считать, что это какая-никакая поддержка. Порой и такой реакции от него не дождешься.

Представьте мое лицо, когда я узнала, что это архиважная и древняя традиция американской системы образования, которой стоит несомненно гордиться. Американский дух и всё такое, вроде даже награждают медалями и не абы какими. В декатлоне могут участвовать учащиеся с любым уровнем успеваемости. Команды делятся на три группы в зависимости от среднего балла, что справедливо.

Питер, как уже участвовавший в прошлом году, говорил, что нужны знания в области искусства, экономики, языка и литературы, математики, музыки, естественных и социальных наук. Эти темы, за исключением математики, тематически связаны с годом проведения. А значит ныне, с «Старк Экспо» и с космосом в целом. Если мы пройдем в финал, там будет супер-викторина, которая выбирается на случайную тему. Помимо знаний, судьи оценивают три субъективных критерия: как дают интервью участники, саму речь во время этих самых состязаний и компетентность, что бы это ни значило.

И в чем я была не права? Это ж, викторина! Правда замудренная какая-то.

— Нас же только четверо, и нас допустили? — удивился Питер, позабыв о таком нюансе как количество членов команды.

— Можем и не участвовать, — я была бы только рада покинуть сие школьное мероприятие.

— В регламенте сказано, что можем пригласить в команду учащихся из других школ, — но тут меня обломала Джин.

— Питер, ты же здесь учился? Иди и найди нам двоих.

— А? — моргнул паучок глазами. — Могу одного только.

— Чего? У тебя был только один друг?

— Ну… Да… — растерянно ответил Паучок.

— Так, не ссы, я сейчас найду кого-нибудь.

— Нао, нам не хватает только одного! — крикнула вслед Джин.

Да знаю я. Не собиралась я притащить всю футбольную команду, ей богу. Как итог, до начала регистрации мы собрались в холле перед залом. Питер привел своего некогда школьного друга. Такой пухленький смуглый парниша явно чувствовал себя неловко в кругу незнакомых лиц.

— Так, вот вы где, представляю вам нашего спасителя, она же шестой член команды, эм… Мишель, да?

— Да, но друзья, если бы они были, называли бы меня Эм Джей, — ответила наш новый член команды, которую, к моему стыду, зарекомендовал Ленни.

— Эм Джей? А что, звучит круто. Вот знакомься, Джин, Скотт, Питер, а ты…

— Это Нед, — представил друга Питер.

— И Нед.

— Я их знаю, — ответила Мишель Джонс. — То есть, видела. Здесь. В прошлом году.

— Отлично, значит мы почти все друзья! Так, команда, ближе ко мне, кучкуемся, обнимаемся, не стесняемся.

— Это обязательно? — шепотом спросил Скотт. — На нас все смотрят.

— Пускай смотрят! Мы их всех порвем! Не в буквальном смысле.

— Мы и не хотели.

— Это я своим. А то они могут впасть в азарт. Мишель! — сгребла я новую знакомую ближе к себе.

— Ч-что?

— В чем ты хороша?

«Да она сама по себе хороша», — появился Ленни в центре нашего круга и откровенно пялился на Мишель.

— Держи себя в руках.

— Уже поздно.

— Ленни…

— Ладно… — исчез он, обидевшись нам меня.

— Ну… Ото всего понемногу. Из всех наук уважаю математику, но люблю историю.

— Да? Это обнадеживает. Похоже, только я тут самая далекая от науки. А здесь есть конкурс на силу? Нет? Как жаль…

— Частная Школа Ксавье, вы готовы? Подойдите, — окликнула нас другая строгая тетенька с пышной прической. — Кто у вас капитан?

— Минуту, пожалуйста, — обернулась я к своим. Никто явно не горел желанием стать капитаном. Каждый смотрел на другого, словно спрашивая. — Скотт, Питер? Джин? Мишель? Может ты, Нед? Я чувствую в тебе скрытую силу, мм?

Под моим пристальным взором пухляш аж растерялся и лишь криво улыбался.

— А ты почему не хочешь? — спросила рыжая.

— Да я всегда готова, но вдруг кто-нибудь из вас возжелает. Нет? Ладно.

— Я. Я — капитан команды «Икс».

— Имя?

— Наокси Хеллер, к вашим услугам!

— Команда «Икс»? — исподлобья посмотрела на меня тетя.

— Ага. Название нашей суперкоманды.

— Хорошо, займите стол с номером «5», скоро начинаем.

— Спасибо, миссис Боджер. Я вам говорила, что ваша прическа идеально подчеркивает строгий деловой стиль? Придает нужный тон мероприятию. Это то, что нужно!

— Пожалуйста, займите стол, — повторила она, поправив свои очки. Но я точно увидела легкий румянец на ее щеках. Похвала любому приятна, ведь так?

— Да-да. Погнали, ребята. Эм. Что там надо было делать, я забыла?

— Нао… — тяжело вздохнула Джин.

— Да шучу я, Джин. Хе-хе. Ну-ка, собрались!

После небольшого торжественного открытия с песнями и плясками объявили все команды и судей. Первый день соревнований состоял из двух событий: до обеда, и после. Первое состязание, где каждый член команды будет участвовать в квизах с другими студентами своего подразделения, а командные баллы рассчитываются с использованием двух лучших индивидуальных результатов. Оказывается, я зря расслабилась. Все вокруг были настроены весьма воинственно. А че это я думала, что это пустяк какой-то?

— Для тебя все пустяк, сестренка.

— Че? Это грязная ложь!

— Ладно-ладно, кроме друзей.

— Вот, это чистая правда.

— Сидни?

— Я просто осмотрюсь, — появилась она в своем образе посреди толпы участников и просто гуляла среди них. — Школьники… Какая молодая и необузданная кровь…

— Только ничего не поджигай, прошу тебя.

— Ничего не обещаю, — бросив, исчезла она за дверьми.

— Епт… Так, Ленни, иди и присмотри за ней.

— Не хочу, я её боюсь.

— Тцк… Просто иди, и позовешь меня, если что.

После первого мероприятия, реактивных квизов, где только успевай лупить по кнопке для ответа, нас отпустили на кофе-брейк перед следующим раундом. Пока все остальные продолжили знакомиться за столом, я вышла покурить и найти «своих». Вроде бы они ничего такого не натворили. Ничто не горит, никто не пристает школьницам. По возвращению застала перед торговыми автоматами Питера и капитана команды хозяев. Весь румяный паучок точно нервничал при общении с девушкой.

Оо… Хе-хе.

— А у паучка вкус неплохой, — появился Ленни. — Смугленькая, прям конфетка. Но Мишель, по мне, будет получше.

— Чего он так разнервничался? Заулыбался? Вспотел?

— Это же очевидно, Нао! Это только ты у нас прям непрошибаемый аскет какой-то. Нормальные люди интересуются противоположным полом и желают заняться любовью. Особенно подростки. Вот как это должно выглядеть…

— Ленни, — остановила я поток его фантазий. — Заткнись.

— Я хотел показать романтику и сценарий идеального свидания, а не то, о чем ты подумала!

— Да-да…

Они переговорили очень быстро и попрощались. Хм. Ленни, похоже, прав.

— Хо… Питер, — ухмыляясь, подошла к паучку. — Твоя знакомая? Или может объект воздыхания? Хе-хе.

— Что? Нет! Нет… Ничего такого. Просто в прошлом году мы были в одной команде.

— Да? И всего то? Как скажешь, — хитро протянула я, подмигнув ему. — Я так понимаю, ты ей не признавался?

— Признавался? — попытался он прикинуться дурачком. — В чем? Опять твои шуточки, Нао?

— А хочешь? Я могу с ней поговорить.

— Наокси, просто забудь.

— Да ладно тебе, будешь жалеть об этом всю жизнь? Ты же не знаешь. Вдруг получилось бы? Мм? Девушке ты тоже по нраву, насколько я могу судить. В людях я отлично разбираюсь. Это мой дар.

— Сейчас это не имеет смысла. Мы же в других школах. Мы совершенно разные… — приуныл паучок и с грустью посмотрел на статую некогда родной школы.

— Может, это и к лучшему, — хлопнула его по спине. — Не унывай, пошли. Порвем там их всех. А сколько дней длится это мероприятие?

— Сколько раз мы тебе повторяли… Сегодня только первый раунд, а продолжим после каникул, если победим.

— Ох… Надеюсь, там достойные призы. Кстати, а ничего, что я уже как бы окончила школу? Притом без единой «С». Я тоже умная, правда все почему-то сомневаются в этом и хихикают. Кстати, это не считается за мошенничество?

— Не знаю.

Вторая игра на командную импровизацию проходила в том же темпе. Не скажу, что мы были в числе лучших, да и быть честным, мне было все равно. Просто как опыт и веселье пойдет. Зато остальные мои друзья явно прикладывали все усилия. Всеми мыслями я сейчас ждала Нового Года и сюрприз, который мы готовили для всех жителей школы. Так как нас слишком мало, это будет весьма кстати.

Под конец второй игры нам оглашали результаты. Из нашей команды отличились практически все, кроме меня и Неда. Питер и Джин удостоились золотыми медалями, набрав максимальный балл в первой игре. Скотт и Мишель заработали по серебру. А потом судьи вручали дополнительные баллы за иные качества, но я уже не слушала за какие именно. Как итог: наша команда заняла, к моему удивлению, первое место, чуточку обогнав хозяев. За общением со своими воображаемыми друзьями, я прослушала, из-за чего мы стали победителями. Ну и ладно, победа есть победа. И мне тоже что-то да вручили.

— Не разбегаемся, пойдемте все поедим, — собрала я всех нас в кафешку, чтобы отметить.

Питеру точно было неловко перед своим другом. А Мишель и того была совсем одна в кругу незнакомцев. Но я не давала им всем оставаться не у дел, постоянно расспрашивая их по любому случаю. Ну и делилась о себе. Правда, без упоминания «личностей», что было весьма сложно. Хотя, для меня не очень. Я могу болтать о чем угодно.

— Спасибо, что выручили, Нед, Эм Джей. Иначе получилось бы, что мы зря приехали сюда. Увидимся в следующем году. Кстати, а может и раньше. Хе-хе, — попрощались мы с ними возле парковки. — Ну, Питер, стало немного легче? Поговорил с другом? Познакомился с девушкой? Хе-хе.

— Немного.

— Не рассказал им о себе?

— Конечно нет… Они… Не поймут. Да и опасно это.

— Ну… Не спеши, всегда найдутся те, кто поймет. Скоро ты в этом убедишься, — загадочно протянула я, зная, что его ждет в Новом Году.

Новый Год — самый долгожданный праздник. По крайней мере, для меня уж точно. Собрав всех жителей утром, мы украсили холл и после обеда накрывали стол. Вроде бы звучит вполне обыденно для новогоднего дня? Но не в этот раз. Ожидалось прибытие парочки важных гостей, с которыми я уже договорилась ещё на прошлой неделе. Также, чтобы не было скучно и не так неловко, проведу игру. В помощники я взяла Питера, он единственный, кто умело обращался со звуковой аппаратурой и интерактивной панелью, которая будет нужна.

— Что за гости, придут? — спросил, заметив лишние стулья за столом Питер.

— Когда придут, узнаешь.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — протянул парень, нервно озираясь.

— Да ладно. Всё будет ништяк. И скажу тебе, давно пора было это сделать.

— Ч-что сделать? — не понял Паркер.

— Как я уже сказала, вечером все прояснится. Со сценарием игры ознакомился?

— Да. Это ты всё написала?

— Ну… Да. Кое-что подсмотрела в интернете, кое-что взяла из памяти, кое-что будем думать на ходу. Это пустяки, Питер!

Традиционно Новый Год в США не самое знаковое событие. Рождество здесь отмечают куда с большим размахом нежели конец года. Но не для меня. К празднику всё было готово. Пока ожидаем гостей на экране включила онлайн-трансляцию с видом на город, где повсюду готовились к празднику вместе с нами. Наряду с торжествами на Таймс-сквер, в Центральном парке Нью-Йорка в это время проходили тематические мероприятия. Жаль в этом году нет никакого снега для атмосферы, как в фильме «Один Дома». В детстве я обожала этот фильм. Да и сейчас не прочь пересмотреть.

К шести часам вечера прибыли первые гости. Это была тетя Мэй, опекун нашего Паучка. Женщина средних лет для своего возраста выглядела весьма молодо, что даже Ленни оценил. Питер аж оцепенел, увидев ее на пороге «мутантской» школы, ведь тетя Мэй точно увидит не совсем обычных детей и точно спросит у него, почему он тут.

— Миссис Паркер, с праздником. Прошу, проходите, — встречали гостей хозяева.

— Здравствуйте.

— Профессор Чарльз Ксавье, рад знакомству лично. Это Генри Маккой, и Алекс Саммерс, — представил каждого Чарльз.

— Мэйбелл Паркер, рада знакомству. О, Наокси, привет!

— Мэй! — кинулись мы обниматься. Хоть кто-то это любит. Не обращайте внимания, мы уже знакомы, чему Питер был удивлен вдвойне, как и все остальные.

— Питер, — далее она смутила парня, обняв его перед всеми и поцеловав в щеку.

После нее прибыли мои родители, с которыми я хотела познакомить Мэй. И последними из гостей был некогда опекун Кайла, мистер Ламански. Добренький такой старичок похожий на Санту был только рад присоединится. Я хотела ещё позвать монашек, которые присматривали за Лили до её прибытия сюда. Но они отказались. Как и родные Мала. Они уже давно не живут здесь. С другими взрослыми остальной детворы не удалось связаться.

— Проходите. Так, всем всё хватает? Дети, спокойней, садитесь. Как вы наверняка заметили, среди нас новые лица и не стесняйтесь. Смелее. Я знаю, вы уже успели познакомиться, но не будет лишним ещё представить наших гостей. Мэйбелл Рейли Паркер, спасибо, что приехала Мэй, — Тетя Питера очаровательно улыбнулась всем собравшимся за столом.

— Как я могла отказаться!

— Элизабет и Дэвид Хеллер, мои родители, что очевидно, да? Ведь я полная копия мамы, только ростом пошла в отца. Мам, пап, привет, — мои родители сдержанно кивнули. — И мистер Ламански, дедушка нашего Кайла. Спасибо, что откликнулись, сэр.

— Для меня это было приятным сюрпризом. Давненько я не праздновал Новый Год, особенно с внуком. Спасибо вам, юная леди. Кайл.

— С вашего позволения я буду вести наш сегодняшний вечер в маленькой и уютной компании. Чуть не забыла, прошу любить, и жаловать моего помощника, Питера Паркера, он же паучок. Надеюсь вы все получали мое утреннее сообщение? — каждый достал по маленькому подарку и положил рядом с тарелкой. — Отлично. Интрига нарастает, что же нас ждет? Нет. Пожалуйста потерпите с едой пару секунд. Никто у вас её не отнимет. А сейчас, внимание на экран. Чье имя появится на экране, тот станет Тайной Сантой для следующего человека.

Перед началом трапезы я провела Тайную Санту, чтобы все что-то да сказали, когда дарили свой подарок. Просто для знакомства.

— Это ещё не всё. Настоящие подарки вы найдете под елкой. А теперь, можете пока поесть.

— Разрешаешь, да, Наокси? — со смехом спросил Чарльз.

— Да. Дозволяю. Ешьте, пока не передумала. Хе-хе.

Я не собиралась долго мучать. Все равно никто сходу не станет дружить и откровенничать.

«Как кое-кто…», — объявился Ленни.

«А ты чего не празднуешь там со всеми?», — мысленно спросила у него. Я же точно слышала у себя в голове шум и гам.

«Да я уже там. Там веселее, чем у тебя здесь!».

«Ага. Полный бардак».

И чтобы хоть как-то сгладить неловкие паузы, я проводила небольшую игру, задействовав всех. В конце вышло даже неплохо. Пускай, все равно долгие застолья — это просто уныние. Посему долго задерживать не стала.

— Погодите, — вдруг взял слово профессор в конце застолья. — Наокси, прошу, присядь.

Ладно…

— Этот год выдался для нас очень хорошим, с множеством знакомств, — начал вещать профессор. — Нас становится много. И я рад видеть, что мутация не является помехой для настоящих человеческих отношений. Я знаю, насколько бывает сложно признаться даже родным, довериться, открыться. Даже самому себе.

На пару мгновений Чарльз застыл, погрузивший в свои воспоминания.

— Мутация не должна нас разделять… В общем, что хотел сказать? Я хотел выразить благодарность одной яркой и энергичной девушке, которая собрала нас всех сегодня. И под ваши аплодисменты вручить ей подарок. Наокси, прошу. За всё, что сделала для нас и школы в целом, — профессор вручил ключи от своей машины. — Нам очень повезло с тобой.

Это было неожиданно. И приятно, черт возьми. Да и подарок весомый, чем какой-нибудь плюшевый медведь.

— Ого… Я… Не знаю, что и сказать. Спасибо, профессор.

— Ты заслужила, Наокси.

Под конец дети собрались на сон, а гости отправлялись домой.

— Ну, как вам? — провожая своих родителей, спросила я.

— Прекрасное место.

— И все тут действительно «удивительные» люди, — нашел нужное слово папа, улыбнувшись.

— Главное, что ты счастлива, Наокси, — теплая ладонь мамы нежно коснулась щеки.

— Какие планы на выходные?

— Завтра собираемся посетить выставку в Манхэттене.

— Потом?

— Потом в гости к Рози и Стивену.

— В Оклахому.

— Да. Устроим небольшой отпуск.

— Что ж, передайте им привет. Я им позвоню. С Новым Годом! Хе-хе, — ещё раз обняла родителей.

Рядом с нами прощался Питер со своей Тетей. Мэй, заметив меня, тоже одарила объятиями, прошептав на ухо слова благодарности. И мы заговорщицки обменялись взглядами перед недоумевающим Питером. Ради этого всё и делалось!

— А ты боялся, — подошла я к Питеру, который выглядел как никогда счастливым. И я, полагаю, он всё рассказал ей.

— Д-да… Я много раз прокручивал в голове, как сказать ей о себе.

— Что она сказала?

— Что гордится мной. И что была рада, что я доверился ей.

— Я же говорила. Полегчало?

— Ещё как! Тяжело хранить секреты от родных людей.

— Вот именно! Хе-хе.

— Спасибо, Нао. А когда это ты с ней познакомилась?

— Её номер есть в твоем личном деле. Я не помню, для чего обзванивала. Вот и вышла на нее, а там встретились, ну и пошло-поехало.

— Я не пойму, как тебе это удается?

— Что именно?

— Ну, найти общий язык.

— Эм… Во-первых, нужно знать язык… Хе-хе. Да не знаю, нет секрета, просто будь собой. Кто-то да будет общаться. Смотри, отсюда видны звезды. Хм… В павильоне Старка было поскромнее.

— Да?

— Вселенная… Насколько она необъятна. Прикинь, а если существуют инопланетяне, а? Ну, а что? Мутанты ведь тоже когда-то считались фантастикой.

— Ха-ха. Точно… И сейчас они тоже встречают новый год. Дарят инопланетные подарки. Щупальца там и… Не знаю.

— Ха-ха. Не исключено.

— Чего вы тут стоите? — подошли Скотт с Джин.

— Смотрим на звезды. Подарки свои уже посмотрели?

— Ага. Кто их покупал? — спросил Паркер.

— Я. Но деньги выделял профессор. Покупала, что приходило в голову.

— А себе что взяла?

— Эм… Ничего. Как-то тупо делать себе подарок. Ладно… Это был сумасшедший год. В полном смысле этого слова.

— Да… Но я рад, что здесь, — ответил Питер.

— Вы это слышите? Вертолет?

— К нам?

— Похоже на то…

— Это полиция?

Я уж думала, что новый год пройдет в спокойствии и мире. Однако, профессора, Генри и Алекса вызвали куда-то в срочном порядке, что даже прислали вертолет. Их всех забрал с собой мужчина в строгом костюме. При взгляде на него сразу же возникали ассоциации с агентами ФБР или что-то в этом духе. Белый мужчина, типичный «бондовский» британец с короткой стрижкой, выглядел потрепанным.

— Не беспокойтесь, профессор, — уверила я его, что присмотрю тут за всеми. Как обычно в общем.

— Если что, звони.

— Хорошо.

К полуночи под бой курантов в школе на ногах мы остались лишь вчетвером. Каждый из нас гадал, что такого могло произойти. Но в любом случае, нас это не касается. Пока не касается.

После битвы в Пуэнте Антигуо Нью-Мексико, в ходе которой Человечество, пусть и в узких кругах, наконец-то осознало, что они не одни во вселенной, Организацией Объединенных Наций была создано Мировое Сообщество Безопасности. Знающие понимали, что Земля в нынешнем ее развитии может стать лакомым кусочком для иноземной экспансии. Из-за чего давно основанное агентство «ЩИТ», которое еще со времен второй мировой войны искало технологии и артефакты, чтобы подготовиться к угрозам будущего, вновь активизировало все свои ресурсы по всей планете.

Одним из таких артефактов был Тессеракт — таинственный космический «куб» с невероятным энергетическим потенциалом, который должен был стать ключом к безопасному будущему Земли, но все исследования пока были далеки от результатов. Несомненно, артефакт обладает чудовищным количеством энергии, обуздать которую было бы сродни с новой вехой в истории Человечества.

Между тем время шло, а результатов как не было, так и нет. Зато терпение у Сообщества исчерпалось, особенно с появлением другого слова в энергетике — дугового реактора Тони Старка и с его новым элементом в химической таблице. С развитием новейших технологий, о которых полувека назад лишь мечтали, некоторые «старые» проекты постепенно переходили в режим «заморозки».

Мировое Сообщество решило начать с самых затратных и безрезультативных исследований, коим стал проект «Тессеракта». Эрик Селвиг, ведущий ученый проекта, положил немало сил для исследования и изучения куба в надежде раскрыть его потенциал. И именно к нему на секретную лабораторию в пустыне Мохаве летел Ник Фьюри, чтобы донести удручающие вести.

— Доктор явно будет не в восторге, — гласила очевидную истину пилот и по совместительству заместитель директора, Мария Хилл. — Зато Бартон как обрадуется.

Ее спутник, высокий темнокожий мужчина в черном кожаном пальто и с повязкой на одном глазу, хмуро согласился с ней. В каком-то роде он был на стороне Селвига, ведь сам возлагал на Тессеракт огромные надежды, считая артефакт чем-то особенным. А всё вышло не так, как хотелось.

Вскоре получив сигнал с земли, вертолет пошел на посадку. С виду станция для наблюдения за атмосферой посреди пустыни казалась заброшенной и не представляла никакого интереса. А до ближайшего населенного пункта было сотни миль через пустыню, потому ни о какой инфраструктуре речи не шло. Кругом раскаленный песок и только.

Вертолет Фьюри приняли на маленькой взлетной площадке, которая к приземлению транспорта открыла проход. Гремя, словно землетрясение, вся платформа погрузилась под землю, где и была скрыта настоящая лаборатория. У Фьюри с первого шага на лабораторию проснулось тревожное чувство, зачесался шрам в глазу. Ему это не понравилось, пусть он никогда не считал себя суеверным, просто приходилось уже сталкиваться со всякой чертовщиной.

Его встретил один из оперативных агентов «Щ.И.Т.А.», Клинт Бартон, позывной Соколиный глаз, названный в честь его необычайной специфики вооружения, которая заключалась в использовании лука. Ник Фьюри доверял ему настолько, насколько мог доверять человек его положения и должности. Бартон, не раз доказавший лояльность к общему делу, не должен был вызывать сомнения. Но откуда тогда это чувство? Гадал Фьюри, пристально присматриваясь ко всем, в том числе и к, казалось бы, надежному агенту. Его глаз за что-то цеплялся, но директор не мог понять, что именно не так с этой базой.

― Сэр, ― кратко бросил лучник при встрече.

― Какова обстановка?

― По-прежнему скука смертная, сэр.

― Это хорошо.

― Для кого, как, ― Бартону откровенно наскучило быть нянькой ученых. ― Доктор Селвиг в самом нижнем уровне.

― Агент Хилл, уведомите остальной персонал и соберите их всех в зале связи, а караульные пусть ждут в ангаре прибытие спецрейса, ― скомандовав, пошел за Бартоном Фьюри.

Лифт спускался под землю долго и наконец достиг нужного уровня. Саркофаг, внутри которого проводились эксперименты над энергетическим кубом, сиял ярко-синим цветом, испуская дуги плазмы. Фьюри помнил прошлые свои визиты и не помнил ничего подобного. С высоты наблюдательного пункта казалось, что дело скверное, однако Селвиг и два его помощника находились в воодушевлении и никак не реагировали на свечение и физические аномалии вокруг них. Пока куб, заключенный в защитный контейнер, сиял, разрывая пространство, ученые крутились вокруг своих аппаратур, буднично делая свои дела. На взгляд Фьюри всё выглядело весьма опасно, потому он списал свою тревогу на странное поведение куба.

― Доктор Селвиг, ― вызвал его по громкоговорителю Фьюри. ― Можно вас?

― Сейчас будет шумно, ― как всегда предельно спокойным голосом сказал Бартон и отошел чуть подальше от окна панели управления.

― Директор Фьюри? Что вас привело? ― спросил при встрече взволнованный доктор Селвиг.

Действующий директор агентства не стал ходить вокруг да около и выложил все как есть.

― ЧТО?! ― опешил от неожиданности доктор Селвиг. От радости на лице мужчины не осталось и следа.

― Сожалею, доктор.

― Этого… Этого не может быть! Мы же на пороге великого открытия! Какая глупость! Они что, не понимают, чем мы тут занимаемся?! Насколько это важно?! Это может дать Миру невероятное количество энергии и способ навсегда избавиться от грязных источников! Мы можем открыть путь в космос, к безграничным возможностям производства!

― Я все понимаю, доктор Селвиг, но Совет Безопасности ООН решил приостановить проект «Тессеракт» на неопределенное время. Сейчас идет сотрудничество со «Старк Индастриз» и другими научными корпорациями, которые уже дают свои плоды.

― Ха… Старк! Везде этот Старк! ― небрежно бросил про себя Селвиг, мотая головой, до сих пор отказываясь верить в слова директора.

― Куб будет транспортирован. Скоро прибудет транспорт.

― А что мы? Я восемь лет потратили на этот проект! Восемь! И вот когда осталось совсем немного, они просто решили всё прикрыть!

― У «Щита» много проектов, доктор. Уверяю, вы без дел не останетесь, ― слова директора не успокоили ученого.

― Но не такое! Это не просто источник энергии, директор! Это… Это дверь в другие миры, понимаете?

― Что вы имеете в виду?

― Мы ошибочно считали, что куб просто поглощает все отправленные сигналы. Но он их не поглощает, а куда-то перенаправляет, через себя. Нам бы немножко взглянуть одним глазком, что на той стороне.

― Сэр, все собрались, ― доложил Бартон, получив сведения от агента Хилл.

― Решение уже принято, доктор Селвиг. Сожалею.

― Понятно.

Наверх они поднимались в гробовой тишине.

― Эрик, что происходит? ― спрашивали коллеги у ученого, когда они добрались до зала коммуникаций.

― Директор Фьюри?!

― Вынужден сообщить, что проект «Тессеракт» приостановлен.

Среди толпы рабочих прошли шепотки, однако никто не стал ничего требовать, возникать. Пока они обсуждали между собой новые вести, Фьюри присматривался к каждому из собравшихся. Не было нужды сомневаться в каждом из них. До принятия в проект они тщательно проверяли каждого. Но чувство тревоги по-прежнему не утихало и тогда Фьюри заметил среди собравшихся одного подозрительного. Высокий мужчина с длинными волосами и в очках стоял, будто бы застыл и обдумывал нечто.

― Значит, собираемся на выход?

― Да. Транспорт скоро прибудет.

― Куда теперь?

― Наконец-то домой… Я уже четыре месяца не видел семью…

― Но как они могли…

― Не могу поверить…

― Столько лет впустую… ― раздавались разговорчики среди людей, плетущихся на выход.

― Вышло спокойнее, чем я ожидал, ― отметил Бартон. ― Что ж, пойду и я заберу свои вещи. Они наверняка уже запылились.

В конце краткого объявления в зале остались лишь Фьюри и его заместитель.

― Что такое? ― заметила задумчивый взгляд директора агент Хилл.

― Не знаю. Что-то здесь не так. Тебе никто не показался странным?

― Не уверена. Кто-то конкретный? ― насторожилась Мария.

Включив свой коммуникатор и найдя в базе данных «Щита» нужный проект, Фьюри еще раз прошелся взглядом по личным делам команды Селвига. И вновь ничего подозрительного не увидел. Все одиннадцать ученых никогда ранее не были замечены в каких-либо сомнительных связях. Обычные, горящие своим делом люди. Технический персонал ― тоже. Тогда почему Александер Уилкокс привлек его внимание? Молодой человек из обычной семьи, закончил Гарвард с отличием, стажировался в Пентагоне, ни разу не привлекался, нет даже штрафов за превышение.

― Сэр? Мне сообщить команде аналитиков, чтобы его еще раз проверили?

― Да, ― без сомнений ответил Ник. ― А пока просто понаблюдаем за ним. Тихо.

Вопреки паранойе директора сборы к отъезду прошли мирно. Александер Уилкокс вел себя как все остальные, собирал свои вещи, запечатывал документы. Спецрейс прибыл согласно указанному времени, и солдаты оперативно загружали в грузовой вертолет всё оборудование до позднего вечера. За полдня станция в Мохаве опустела, подобно пустыне вокруг.

― Последний контейнер, сэр!

― Отлично. Агент Бартон, вы куда? Полетите с нами другим транспортом.

― Но… ― на несколько мгновений агент застыл перед трапом вертолета. ― А куда доставят объект?

― На секретное место, ― почуяв неладное, подошел к нему Фьюри. Обычно опытные агенты не задают лишних вопросов и прекрасно знают, как необходима секретность.

Внезапно Фьюри остановился. В ночи при свете от прожекторов за спиной он увидел, как глаза Бартона были будто бы стеклянными. Фьюри почти успел достать оружие, но лучник оказался быстрее. Стрела вонзилась прямо в грудь, практически пробив броню под пальто. Тяжелый удар, словно тараном, выбил весь воздух из легких и сломал ребра. В глазу резко потемнело, и его начинало одолевать болезненное удушье. Когда он приводил дыхание в порядок и едва осознавал, что произошло от шока, вокруг тут же началась стрельба. По солдатам сопровождения спецборта тут же открыла огонь караульная охрана лаборатории и лучник.

Терпя ноющую боль по всему телу, Фьюри пришел в себя и воспользовался суматохой. Он дотянулся до правой руки и привел в действие ослепляющий режим часов. Яркая вспышка охватила всю взлетную площадку, а в ушах тут же появился пронзительный гул. Потом тишина на неопределенное время.

Очнувшись словно в бреду, Фьюри застал схватку между агентом Хилл и Бартоном. Одни из лучших агентов Щита сражались друг с другом насмерть. Но директора взволновало другое: что за чертовщина происходит с персоналом?

В прибывший грузовой вертолет садились все ученые из группы Селвига, как будто они все заодно. А два транспорта сопровождения были уничтожены. Телами солдат была раскидана вся взлетная площадка. Директору Щита оставалось лишь наблюдать, как некогда его самые лучшие люди, подобно послушным марионеткам слушались только Александера. Мужчина в очках плавно водил руками по воздуху и тогда Фьюри мог поклясться всем, что видит прозрачные золотые нити из руки ученого, которые оплетали голову каждого человека. Когда прям перед ним похищали важнейший объект Человечества, директор не мог допустить подобное. Найдя в себе силы, он открыл огонь по Уилкоксу. Но, к сожалению, все пули срикошетили о силовой барьер неизвестного врага.

«Мутант?!» — пришла в уме первая догадка, а за ней и другие, вплоть до пришельцев и богов.

Александер заметил раненого Фьюри посреди тел в клубе пыли. Собрав в руках энергетический шар, он играючи выпустил ударную волну, смявшую на своем пути не только его, но и сражающихся агентов. Сила ударной волны была настолько велика, что мужчину подбросило в воздух как пушинку и он ударился об опоры локатора. От удара директор потерял связь с реальностью, тело не слушалось, а сознание находилось на самом краю. Перед тем как отключиться, Фьюри успел послать сигнал тревоги во все ближайшие базы Щита.

Сильно позже он очнулся уже в ярком помещении, совсем далеко от пустыни.

— Агент… Хилл… — едва смог вымолвить Фьюри при первом мимолетном пробуждении. Туманный образ человека во всем белом одеянии что-то говорил, но директор не понял ни слова и вновь утонул в темноту.

Беспрецедентный случай в Мохаве заставил собраться всех действующих агентов, находившихся вблизи. Временным исполняющим обязанности директора на территории США стал Филипп Дж. Колсон. Перед ним стояла задача: вернуть Тессеракт и схватить неустановленного обладателя суперсил. Спутники отследили похищенный спецрейс и несколько мобильных групп пытались вернуть, но связь пропала с каждым из них. Спустя сутки после нападения первой пришла в себя агент Хилл. Она как смогла рассказала, что произошло.

— Предатели? Весь персонал и охрана? — не мог поверить в услышанное Колсон.

— Думаю, они действовали не по своей воле. Попали под некий ментальный контроль.

— Скверная ситуация, — понимал всё без слов Колсон.

Охотиться за тем, кто может взять под контроль любого — сродни бегу за своим хвостом. Без ментальной защиты смысла никакого нет, даже если поймаешь, сам станешь союзником врага.

— Фил… Как он?

— Пока не пришел в себя. Ты тоже отдохни, Мария. Чувствую, скоро нам понадобятся все те, кому можем доверять.

Оставив за спиной палату агента Хилл, Колсон направился в информационный центр.

«Неустановленный обладатель ментальных суперсил», — повторил про себя Колсон. А значит им как никогда нужны свои телепаты, которых во всем мире можно подсчитать на пальцах одной руки. Первым делом он искал союзников среди мутантов.

«Чарльз Ксавье, телепат, основатель комиссии по делам мутантов и школы для одаренных детей, сотрудничал с ЦРУ, связной агента Мойры Мактагерт», — нашел он нужное дело в засекреченном реестре мутантов в системе ЩИТа.

— Сэр, капитан Роджерс вылетел на место встречи.

— А что с мистером Старком?

— Его помощница сообщила, что мистер Старк в данное время находится за рубежом.

— Ясно. Спасибо, — пробежавшись по кандидатам, он связался с агентом Романофф, которая уже была на операции.

Наташе предстояло завербовать доктора Беннера. На вид весьма добродушный мужчина классифицировался как возможная угроза «А» класса. Про Халка весь мир чуть не узнал пару лет назад, но благодаря «Информационному агентству» удалось погасить. Колсон даже сомневался приглашать его в команду, но его знания в области гамма-излучения, убедили его. Раздав указания, Колсон приказал подготовить вертолет до Нью-Йорка.

«Что ж, рано или поздно это должно было случится…» — закрыл он папку с делами всех возможных кандидатов предстоящей операции планетарного масштаба.

— Ваша задача: вычислить вражеского телепата и защитить моих людей от его вмешательства. Остальное мы сами.

— Мы можем помочь, — вызвался Алекс. — У вас ведь не так много суперсолдат, мистер Колсон.

— При всем уважении, у вас нет подготовки.

— У нас есть мутация.

— Агент Колсон.

— Ладно. Буду рад любой помощи. Идемте, познакомитесь с остальными, — позвал за собой троицу из школы «Х» Филипп.

— У вас есть подозреваемые? — по пути в брифинг-каюту спросил Чарльз.

— На собрании станет яснее.

За круглым столом перед проектором сидели трое: атлетического телосложения блондин с короткими волосами, рыжеволосая красавица и брюнет с взлохмаченными волосами в обычной одежде.

— Стивен Роджерс, Наташа Романофф и доктор Беннер, — быстро представил Колсон. — А это профессор Ксавье, мистер Саммерс и доктор Маккой. Что касаемо подозреваемых, первым делом сейчас проверяются они.

Агент Колсон вывел на экран список из реестра «ЩИТА». Там показывались всякие личности с криминальной физиономией один пуще другого. Послужной список каждого из них внушал объемом и ужасами сотворенного. Также со списком сверхспособностей и их доказательства в виде видеоматериалов. Листал мужчина долго и наконец остановился на старых знакомых профессора и компании.

— За последние пять лет Эрик Леншер собрал вокруг себя группу из опасных мутантов. Пособники Себастьяна Шоу переметнулись к нему. Профессор Ксавье, вы знали об этом?

— Нет. Наши пути с ним давно разошлись.

— Так называемое Братство Мутантов привлекло наше внимание уже давно. И с тех пор они только усилили свои ряды.

— Вы уже сталкивались с ними? — спросил Роджерс.

— Несколько раз. По последним данным они серьезно обосновались в Восточной Европе: в Заковии, в Латверии, Сербии, Румынии, Трансильвании. Власти тех стран неохотно идут с нами на контакт, что усложняет работы в этом регионе.

— Что и дает им возможность скрываться. Значит, нам нужно их навестить.

— Да, но это не всё, капитан Роджерс. Мы потеряли связь с тремя оперативными группами, которые шли по следам похитителей, на границе с Латверией, Сербией и в Заковии.

— А откуда вы уверены в том, что Тессеракт перевезли именно туда?

— Снимки со спутников и оперативные данные это подтверждают.

— А зачем им этот куб? Что оно дает? Это оружие?

— Точно сказать не могу, профессор Ксавье.

Врагов у ЩИТА было хоть отбавляй. В итоге, все присутствующие должны будут разделиться на две группы, которые проверят полученные зацепки. По словам агента Колсона к ним подтянутся еще некоторые агенты, а пока, Алекс Саммерс, Генри Маккой, профессор Ксавье, и капитан Роджерс отправятся в Заковию. К слову, профессор лично настоял на том, чтобы поехать туда. Троица мутантов когда-то знали Эрика Леншера, а значит, имелся шанс договориться и узнать что-либо без особого конфликта.

В свою очередь двух ветеранов «ЩИТА» вручили в руки агента Романофф. В ее команду вошли Мелинда Мэй, Джон Гаррет и некий «Сокол», который присоединился к Щиту совсем недавно. Женщина явно не обрадовалась перспективе стать жертвой телепата без защиты союзного телепата, но ни один мускул не дрогнул на ее безупречном лице. Они начнут расследование в приграничном городе Латверии, где последний раз выходила на связь группа, которая отслеживала похищенный груз.

— А мне что делать? — спросил до этого молчавший Беннер. — Я не очень подхожу для шпионских дел, да и стараюсь держаться подальше от шумных мест.

— Вы займетесь поисками куба. Со всей информацией о Тессеракте можете ознакомиться в лаборатории, там вся документация доктор Селвига.

Доктор Роберт Брюс Беннер до всей неудачной истории с сывороткой и становления Халком работал во многих лабораториях, но такого он ни разу не видел. В хелликериере было самое передовое оборудование, хранились редчайшие элементы, доступ ко всем секретным базам данных. Первые идеи насчет поиска куба появились сразу при прочтении первого листа многотомной документации Селвига.

— Так вот почему вы меня пригласили, не из-за моего «зеленого» друга.

— Верно, доктор Беннер. Артефакт источает постоянное гамма-излучение.

— Да. И оно выше нормы. С помощью спектрометров можем сузить область поисков.

— Что вам надо?

— Связь со всеми лабораториями.

— Понял.

Кто же это мог быть? И для чего им понадобились наши мутанты? Всё гадала я, лёжа на кровати. Сна не было ни в одном глазу. Из-за чего я до глубокой ночи провалялась в кровати, тупо пялясь в потолок и болтая с голосами, которые были навеселе. И я не стала их отвлекать. Они тоже заслуживают праздника.

Да уж… Ненадолго прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Прошедший год выдался богатым на события. Ровно год назад я о таком даже представить не могла. А ведь уже тогда я что-то такое слышала о мутантах по телеку. Но это представлялось чем-то далеким от меня, чем-то фантастическим. А вон оно как вышло. Как же всё может измениться в один момент.

Но кое-что остается неизменным. Не только я плохо спала. Глубокой ночью меня разбудил звонок от Питера. Его взволнованный голос на том конце трубки звучал серьезно. Оказалось, Джин вновь приснился кошмар, и все услышали хлопок телекинетического удара. Благо бронированные окна выдержали удар, чего не скажешь об убранстве. Рядом с ней сидел Скотт, а сама девушка выглядела напуганной и вся в поту. Увидев меня, она немного успокоилась.

— Что случилось? — спросила я, присаживаясь на другой край кровати рыжей. — Джин, приснился дурной сон?

Её всю трясло.

— Что-то скоро случится, — дрожащим голосом сказала она, — что-то ужасное. Я видела, как разрываются небеса. Повсюду синий огонь, летающие существа из металла… И так много разрушений и смерти. Умрут многие, Нао… Я чувствовала их боль.

— Все хорошо, Джин. Это просто плохой сон.

— Нет… Я так не думаю.

— Джин, не переживай. Я уверена, даже если это произойдет, мы справимся, все вместе, слышишь? Сейчас тебе нужно просто беречь себя.

— Я немного побуду тут, ты не против, Джин? — вызвался Скотт, на что Джин ответила слабым кивком.

— Скотти, если что, буди Питера.

Паркер посмотрел на меня с немым вопросом: «почему меня?»

Я же хотела чутка поспать, как «если что» случилось спустя пару часов. Меня вновь разбудил Питер. Нет, не из-за звонка Скотта. У паучка сработало чутье, когда он проснулся и пытался дозвониться до Саммерса-младшего. Он не отвечал на его звонки. Можно было предположить, что тот просто спит. Никто не поднимается в шесть часов утра, но правда оказалась куда пугающей. Скотта мы нашли на полу рядом с беспокойно спящей Джин. Он не подавал признаков жизни.

— Он вроде дышит, я проверял… — сказал донельзя встревоженный Питер. — А к Джин меня не пустило какое-то давление. Я не решился проверить её.

— Хм. Действительно, выглядит паршиво. Ладно, давай для начала вытащим его отсюда, — мы с Питером отнесли Скотта в лазарет и уложили на кушетку. — Ты знаешь, как работают эти штуки?

— Н-нет.

— Что? Ты же вроде разбираешься в компьютерах.

— Но это же медицинское оборудование.

— А есть разница? — Паркер не оценил мою шутку. — Пульс прощупывается. И дышит ровно, — проверила я нашего очкарика. Можно было проверить его зрачки, но в его случае это опасно. Из необычного, он был холодный и весь какой-то побледневший.

Что же, блин, там произошло?!

— Питер, пока оставайся тут с ним, я пойду осмотрю Джин.

— Хорошо. Осторожней там. Чутье до сих пор не ушло.

— Поняла. Можешь пока связаться с Мэй? Вдруг она что подскажет? — тетя Питера работала кардиологом, чем он гордился в глубине души.

— Д-да…

Как говорится, и снова, здравствуйте. Когда открыла дверь в комнату Джин, в памяти пронеслись первые дни в этой школе. Застала знакомую картину, как тогда. Правда, выглядело уже не так пугающе. Видимо Скотт просто упал в обморок из-за духоты, да? Пожалуйста, скажите, что это так…

Внезапно поймала себя вокруг давящей тишины. Голоса все притихли, даже Ленни куда-то пропал. Я осторожно приблизилась к Джин и как в тот раз просто взяла ее за руку. Питер говорил про какое-то давление, но я ничего такого не ощутила. Даже руку не обожгла. Джин просто дергалась во сне и была горячая, как при обычной лихорадке. Кстати, может, она просто заболела гриппом? А Скотта случайно усыпила своей телепатией, испугавшись.

— Джин, не бойся… Ты не одна… — устроилась я на стульчике рядом и просто ожидала. Беспокойное раннее утро тянулось медленно, но ничего страшного со мной так и не случилось. Я просидела возле Джин, пока она полностью не успокоилась.

К девяти часам пришел в себя Скотт и к нашей радости, он мог говорить, двигаться, да и мыслил вполне адекватно.

— Я просто устал…

— А что случилось, ты помнишь?

— Я… Н-нет, — с запинками ответил он осевшим голосом.

Как будто горло простудил. Это грипп, что ли их скосил, а значит и я скоро заболею? Хм. А я болела когда-нибудь так? Что-то я не смогла вспомнить. И меня всегда это поражало в фильмах и во всяких мультиках, когда показывают простудившихся. Их же там прям вырубает, что могут только лежать, будто при смерти.

— Она не хотела тебе навредить?

— Я… Не помню…

— Точно?

— Да, Нао.

— Ладно. Сам-то как? Ничего не болит? Учти, если ещё раз потеряешь сознание, я тебя тут же затолкаю в больницу!

— Да-да. Просто… Вымотался.

— Ну, что думаешь? — в коридоре спросила я у Питера.

— Тетя Мэй сказала везти его к врачу.

— Везти… Может к нам пригласить и тут его осмотрят? В больнице может быть опасно его пускать, вдруг его лазеры выйдут из-под контроля.

— Да… Не знаю, что и думать… — растерянно ответил Паркер.

— Ты иди отдохни, Питер. Молодец, что среагировал. Как это твое «чутье» вообще работает?

— Как резкое тревожное ощущение. Не очень приятно, если честно. Нельзя его просто проигнорировать.

— Но оно помогает же, — Паркер слабо улыбнулся, согласившись.

Я несколько раз пыталась позвонить профессору и Генри. И даже писала им, но никто из них не ответил. «Абонент вне зоны доступа сети», всё повторял женский голос автомата. Так, надеюсь, никто ещё не пострадал. Проверив всех детей и комнату спокойно спящей Джин, я наконец добралась до кухни и до ароматного кофе. Сделав себе на быструю руку лапшу с яйцом, позавтракала в гордом одиночестве.

— Утро, Джин! — спустя несколько минут проснулась наше «солнышко». И оно было угрюмым, что уже плохой знак.

— Привет, Нао.

— Как спалось? Голос у тебя неважный. Не заболела часом?

— Не знаю… Приснился странный сон.

— Ну-ка! Я вся во внимании! Тоже про небеса и смерть? — навострила я уши.

— Нет. Я видела космос… Я летала от звезды к звезде…

— Эм… И всё?

— Вселенная необъятна, Нао. Там было столько всего удивительного… — Джин выглядела рассеянной.

— А что насчет кошмара?

— Кроме тех, ничего нового.

— Хорошо… Хорошо… — Хм… Вроде бы не выглядит она больной. Я дотронулась до ее лба, и вроде бы нет температуры.

— Нао?

— Просто проверяю.

— А где все? — заметила она мое длительное молчание.

— Пошли со мной, — по пути в лазарет я рассказала ей, что случилось со Скоттом.

— Я этого не помню.

— Хм. Он тоже ничего не помнит. В общем, пока ничего страшного, просто будем наблюдать. Сам пострадавший говорит, что он всего лишь уставший. Ничего у него не болит. Может, это ты его усыпила нечаянно.

— Я… Я не знаю.

— Джин, — наш «пострадавший» сделал попытку встать при виде девушки.

— Скотт… Как ты?

— Я в порядке, Джин, не волнуйся, — пытался он выглядеть мужественным. И вроде как даже смутился? Или мне показалось.

— Да тут к гадалке не ходи, сестренка! Этот очкарик втюрился в нее.

— Я слышу нотки ревности, Ленни.

— Просто она ему не подходит!

— Когда это ты стал мастером отношений, братик?

— Сестренка, ты не поймешь.

— Да я и не хочу. У подростков вроде тебя всегда слишком много драмы и гормонов. Ты прям как они. Хе-хе.

— Это всяко лучше, чем быть такой черствой как ты, сестренка.

— Эй!

— На правду не обижаются. Твои слова.

— Ладно! Но я не черствая, а благоразумная!

— Ага-ага.

— Он упорно не признается в том, что там случилось.

— Я же сказал, ничего не было, Нао. Я просто заснул.

— Верю-верю, прям на полу, да? Так, я принесла тебе поесть. На вкус не жалуйся. Даже если откажешься, насильно в глотку запихаю. Понял?

— Понял.

— Ешь давай. Так, — я проверила его лоб, и он вроде уже не как сосулька. Да и румянец вернулся. — Джин, с тобой ведь все нормально?

— Да…

— Посмотри мне в глаза, — усталые карие глаза не выражали ничего кроме эм… усталости. — Для подстраховки вторую ночь буду дежурить я.

Девушка хотела возразить, мол не стоит, но я её перебила.

— Да ладно, Джин, нужно убедиться. Со мной всё будет хорошо. По сравнению с нашим Скотти, я чувствую себя просто отлично. Ты же сама знаешь, он такой чувствительный, может переволновался за тебя. А у меня энергии всегда хоть отбавляй, и я точно не потеряю сознание. Блин, да я даже когда голову разбивала во время падения со скейта, не смогла, терпела всю гамму новых ощущений до больницы. Врачи аж удивлялись моей выдержке. Но мне было даже прикольно. Хе-хе. Кстати, сегодня же первое января! Жалко снега нет за окном. Вы когда-нибудь катались на сноуборде? Я бы с кайфом съездила… Мм…

Две пары глаз уставились на меня в молчании.

— Что?

— Наокси… Ты не боишься… Меня?

— Какой глупый вопрос. Ни капли. Эй, чего смеешься?

— Ничего. Действительно, глупый вопрос.

— Кстати, Скотти! Твой брат тебе ничего не говорил, куда это их забрали? А то профессор и Генри молчат.

— Нет.

— Хм… Тот мужик точно из правительства. Вы видели, как он был одет? Думаю, он из ФБР? ЦРУ? АНБ? И кто у нас еще есть?

— Думаешь, он секретный агент?

— Это и ежу понятно, Джин!

— Да?

— Какой-то заметный для агента…

— Что ты там говоришь, Скотт?

— Ничего.

— А? Чего так мало съел? И держи телефон ближе. Смотри у меня! Пропустишь звонок, я тебя точно сдам врачам. А ты, Джин, не парься, проветри голову. Зайду и проверю тебя где-то к полуночи, хорошо? Ничего ужасного не случится. Только не в мою смену.

— День только начался… Чем будем заняться?

— Естественно тренировками, Джин! Но ты можешь отдохнуть. Короче, найдете меня в полигоне.

Оставив их в лазарете, я бодрыми шагами пошла в бункер и по пути разбудила Сидни. Способности, как и в любом деле, требуют практики. Я с Сидни последние недели пытались найти различные способы применения ее способностей. Для этого нужно было узнать всё об огне. При помощи Интернета нашли научные статьи и разбирались. И знаете, я теперь тоже своего рода ученая. Хе-хе. Ладно-ладно, ни капли. У меня башка начинала болеть от обилия сложных терминов. Хотя, пару раз действительно было любопытно. К примеру, вы знали, что цвет огня говорит о температуре? Вот и я не знала. И не только о температуре, но и источнике. К примеру, что даже воду можно поджечь.

— Сид, используем импульсный электролиз…

При импульсном воздействии на поверхностный слой воды с использованием тонкого катода выделяется водород, который мгновенно сгорает в присутствии кислорода. Процесс выделения и сгорания очень быстрый, поэтому имеет взрывообразный характер.

— А не… Это что-то другое. Ток какой-то нужен. Ты умеешь вызвать ток?

— Я понятия не имею, о чем ты, Нао.

— Ясно. Просто попробуем поджечь воду.

— Как-то это бессмысленно.

— Значит, не можешь? — взяла я её на «слабо».

— Я так не говорила.

Сидни появилась в своем визуальном образе, и мы целых два часа занимались бессмысленным делом. Наша лужа явно не считалась с нашими желаниями, не хотела полыхать. Зато стало как в сауне. Вспотевшая от пара и жары я с радостью окунулась в холодный душ и встречала обед.

Так как сейчас каникулы, не было нужды в лекциях. Из-за чего дети слонялись без дела. А этого хотелось бы избежать. У меня была одна идея… Ладно, не одна, но самая прикольная из них. В этой школе не хватало кружков, понимаете? Дети никак не развивались помимо зубрежки. А это полный отстой. Вот я и собиралась создать кружок творческих инициатив. Я уже видела, что в коморке актового зала имеется всё необходимое. И всё новое.

— Паркер, я чувствую в тебе скрытый талант, — поймала я паучка.

— Наокси?

— Ты любишь петь?

— Э-эм… Нет…

— Чего? Даже в душе не поешь? Да ладно тебе, все поют. Нет в этом ничего постыдного.

— Ну…

— А может танцуешь? Ты точно любитель танцев.

— Никогда не увлекался.

— Боги! Что ты делал в школе все эти годы?!

— Учился.

— Это надо исправлять! Так, идем на прослушивание.

— Это обязательно?

— ДА! Ты не забыл, я ответственное лицо и буду отмечать всех!

Наши потуги в творчестве завершились к вечеру. Профессор соизволил ответить лишь к девяти часам, что их будет не скоро. У них там дела государственной важности. Я уверила его не беспокоиться и сообщила, что пока все в порядке. Сегодня сама проверю, что там с Джин, а там уже будет видно. Я попросила его написать, бывало ли у нее в детстве такое. Он сказал, что не раз. Это как приступ, обостряется со временем.

Когда часы пробили полночь, я собрала волю кулак и открыла железную дверь. Мрачная комната встретила меня вполне обыденно. Никакого ощущения давления. А сама виновница мирно спала. Я осторожно поправила одеяло и прислушалась к дыханию. Вроде всё ровно. Устроившись на кресле, решила немного покараулить. Время от времени подавляла зевки, а голоса в голове размывались из-за недостатка сна эти два дня. Сама того не понимая, я рухнула в сон и резко проснулась посреди ночи.

С трудом разлепила глаза и застала Джин прямо перед собой. Я аж испугалась от неожиданности. Она стояла в своей ночной рубашке, ее длинные волосы спадали, скрывая лицо. На секунду я даже засомневалась в реальности, будто это сон. Но нет. Это было на самом деле. И это явно была не Джин. Вернее, не в нормальном состоянии. Вместо умных карих глаз сейчас плясали огни в черноте космоса. На лице выступили различные светящиеся полосы. А волосы парили как в невесомости. Девушка стояла неподвижно и буравила меня огненным взглядом.

Ладно, признаю, она может выглядеть пугающе.

— Джин… — тихо позвала я ее.

— Она сейчас спит, Наокси, — ответила Джин изменившимся голосом. На доли секунды я увидела огненный силуэт крыльев за ее спиной.

— Значит, ты меня знаешь? — не делая резких движений, я осторожно встала. — А кто ты? У тебя есть имя?

Вместо ответа она резко схватила меня и оттолкнула в сторону кровати, присев.

— Я — Феникс! — выпалила она мне прямо в лицо, что я ощущала на лице ее теплое дыхание. Ее тепло и запах шампуня. Несмотря на всю странность, я пока не ощущала опасности и сохраняла спокойствие.

— Феникс? Рада познакомиться. Ты… Личность или…

— Я сама Жизнь, Наокси.

— Ясно, — ответила я, но ясно не было.

— Вчера тоже ты была? — кивнула она. — Помнишь, здесь был парень в красных очках? Случайно не знаешь, что с ним случилось?

— Скотт Саммерс не был против помочь мне.

— Помочь в чем?

— Мне нужна Сила. Я пробудилась слишком рано. Девочка пока не готова принять меня, а катастрофа грядет.

— Ох… Ты хочешь ее защитить?

— Разумеется, Наокси.

— Мы тоже. Знаешь, мы можем работать сообща.

— Значит, и ты не против помочь мне?

— Ну… Да, — пожала я плечами, хотя в такой позе это делать было крайне неудобно и вообще странно. Джин, а сейчас Феникс, до сих пор не хотела встать с меня.

— Тогда… Одолжи мне немного силы.

Хм… Я об этом пожалею. Но нужно проверить.

— Ну… Возьми, только немного, а то будет как со Скоттом. Он упал в обморок.

— Знаю, — ответила она и я не успела подумать, как именно она одолжит силу, губы девушки накрыли мои в поцелуе. Я аж растерялась от ее действий. И знаете, ничего кроме кхм-кхм поцелуя я не ощутила.

— Как странно… — наконец отпряла она от меня и теперь глаза Феникса пылали ярким оранжевым огнем, как маленькие звезды. — У тебя так много «жизни», Нао… Кто же ты… — она мягко провела пальцем по моему лбу, убирая волосы.

— Ты получила то, что хотела. Давай поговорим.

— Давай, — улыбнулась она.

— Ты сказала, что тебя рано разбудили. Я тоже не люблю, когда меня будят. Давай ты обратно заснешь, а мы поможем Джин до твоего нормального пробуждения. Ваши перетягивания одеяла делают хуже вам обеим. Ты знаешь, как Джин боится, будто сходит с ума.

— Это всё из-за того человека.

— Кого?

— Мужчина в коляске. Он поставил ментальные блоки, которые только мешают, — в голосе Феникса я уловила нотки гнева. И она взмахнула крыльями в яркой вспышке.

— Видимо думал, что помогает ей. Боялся тебя.

— А ты тоже боишься?

— Вопрос в другом. Мне нужно тебя бояться? — Феникс ответила не сразу. Ее рука застыла на моей щеке.

— Тебе нет. Девочка тебе доверяет.

— Ты тоже можешь мне доверять. И пожалуйста, никаких чтений мыслей. Доверие на то и доверие.

Феникс обдумывала долго.

— Хорошо. Я засну обратно. Но учти, Нао, грядет катастрофа. Вы должны быть готовыми.

— Да, спасибо. Увидимся.

— Ха-ха… — мягко рассмеялась она и легонько коснулась кончика моего носа. — Увидимся.

Когда все огни погасли, Джин рухнула прямо на меня и продолжила спать. Я аккуратно уложила ее рядом и встала с кровати. Да уж… Не такого я ожидала. Это было что-то с чем-то. Внутреннее ощущение подсказывало, что тут не всё так просто. Зато сразу объявился Ленни.

— Ну как тебе?

— Не знаю, что и думать. Феникс не похож на вторую личность Джин. А её слова довольно опасны.

— Да я не об этом.

— А о чем? — не поняла я его.

— О самом страстном в мире поцелуе. Это было просто уф… У меня аж всё…

— Боже, Ленни, иди нахуй.

— Ууу, как грубо. Но признай, тебе же понравилось.

— Нет. И вообще сейчас не об этом. Феникс сказала, что-то грядет, какая-то катастрофа.

— Об этом думай сама, а я пойду, еще раз посмотрю ту пикантную сцену. Я же запомнил всё в деталях.

— Не смей!

— Уже поздно. Пока.

Тцк… Когда-нибудь я его точно зафигачу, возможно даже ногами!

Вернувшись в свою комнату, я снова не смогла уснуть. Проснувшись утром, вместе со своим дневником села за ноутбук и кушала хлопья. Искала в интернете о всевозможных катастрофах и кризисах. И Феникс вряд ли имела в виду глобальное потепление, обвал фондового рынка, повышение уровня воды, угрозу загрязнения окружающей среды. Наша голубая планета имела ряд серьезных проблем. Но блин, нужны были подсказки, чтобы определить точно. Самая вероятная на мой взгляд была война или катаклизм.

— Привет, Нао, — и вскоре подошла виновница.

— Утро, Джин… — протянула я, внимательно присмотревшись к ней. И да, это явно не Феникс. Но выглядела очень даже здоровой. Её смена настроения как погода весной.

— Выглядишь нормальной. Значит, ничего не случилось прошлой ночью? — сделав себе чай, села рядом Джин и посмотрела на то, что это я у себя записываю.

— Ну… Как тебе сказать.

Джин вмиг посерьезнела и напряглась.

— Что?

— Ты чего так сразу насторожилась. Я же сижу перед тобой и чувствую себя просто прекрасно. Позволь спросить, наблюдала ли ты за собой лунатизм?

— Что?! Я что-то сделала?!

— Спокойно, ничего ужасного…

«Я бы сказал наоборот, только приятное, если ты понимаешь, о чем я» — тут же некстати объявился Ленни со своими похабными мыслями.

«Заткнись, пожалуйста» — заглушила я его сразу.

— И еще кое-что. Феникс, что ты знаешь об этом?

— Феникс? Я… — Джин не смогла сказать что-то конкретное.

— Хм. В общем, у тебя есть вторая личность, которая просыпается, когда засыпаешь ты. Она назвала себя Фениксом. Хотя, я не уверена, личность ли она. Уж слишком она была «другая». И поведала о двух вещах. Первое, о грядущей катастрофе, к которой нужно подготовиться, и второе, о ментальных эм… блоках? Не знаю, что она имела в виду. Профессор что-то там у тебя сделал в голове, что не нравится ей. И просила убрать.

— Профессор что сделал? — И Джин это тоже не понравилось. Тонкие брови собрались на переносице.

— Эм… Ты этого не знала? Хм. Думаю, он первый, кто столкнулся с ней и попытался «запереть».

— Но почему не сказал мне?!

— Джин… Наверняка он сам не знал. Просто хотел помочь. Ты же знаешь, он не плохой человек. И он тоже не всё знает.

— Я… Я знаю… — закрыла она глаза, успокоившись.

— Зато я узнала, что со Скоттом всё будет в порядке. Он просто одолжил тебе немного силы. Вернее, Фениксу.

— Хм. Вот почему я сегодня чувствую себя так легко. Феникс и тебя попросила?

— Ну…

«О, да… Хе-хе»

«Ленни…» — зарычала я мысленно.

— Чуть-чуть.

— Точно? — прищурила она глаза.

— Джин, как видишь, я в полном порядке. Пошли, Скотт всё подтвердит.

И думаю, я поняла, из-за чего он так не хотел признаваться в том, что произошло.

«Ага, вот везунчик! На его месте должен был быть я!»

«Ленни, я сейчас дядю Фарука позову»

«Нет! Только не его! И вообще, как ты с ним общаешься? Он же жуткий… Бр-р…»

«Да я со всеми нормально общаюсь. Чего и всем желаю. Умение договариваться — первый признак наличие интеллекта, Ленни».

«Хоо… Я понял, понял, вот ты как…» — обиделся он и ушел, чего я и добивалась. А то он перевозбудился.

«Феникс?» — сделала я новую заметку у себя в дневнике и обвела это слово несколько раз. Кто же ты такая? И что значит её: «сама Жизнь?».

Слова Феникса нельзя было просто так проигнорировать. Разумеется, всегда есть шанс, что это были всего лишь пустые пророчества. Ведь сколько раз нам обещали о конце света, который так и не наступил. Однако, Феникс мне показалась не той, кто станет шутить и вообще, внутреннее ощущение верно говорило, она не совсем проста.

Ни к чему не придя в собственных умозаключениях, весь остаток дня до вечера я потратила на расспросы Джин про все её кошмары. Девушка, естественно, не горела желанием вспоминать свои худшие ночи. И всё же, старалась мне помочь. Как ни крути, паззл откровенно не складывался. Из последних снов, можно точно сказать, что грядет некая война. Существ из металла она описала не столь детально, чтобы быть уверенным, что речь идет про роботов. Хотя всякое может быть.

Пусть сейчас в это сложно поверить, но спустя пару десятков лет, я уверяю, они будут везде. Мы уже имеем наглядный пример в лице Старка с его железным костюмом. А он явно не собирается сбавлять обороты. Поди ещё гадай, сколько таких корпораций и гениев существуют в мире и появятся в обозримом будущем, да и государства так же не останутся в стороне в совершенствовании по уничтожению себе подобных и тоже будут создавать нечто подобное в секретных лабораториях.

Если призадуматься, перспектива мира на самом деле представляла мрачной. Очередная Гонка Вооружений, лишь слегка в измененном виде. Часы Судного Дня стремительно набирают обороты и Феникс права, нам нужно быть готовыми. Сейчас мы мало чем можем помочь миру. Думаю, даже одного девятимиллиметрового куска металла хватит, чтобы убить нас. Значит, нужно что-то придумать. Есть, конечно, эти самые бронекостюмы, но постоянно быть в них — я считала тупиковым вариантом. Поэтому сделаем ставку на мутацию. Зря что ли эволюционировали, да?

На выручку пришел мудрый джентльмен Амаль Фарук. И знаете, почему я сделала ставку на мутацию? Все мои личности обладают различными способностями. И это, блин, меняет всё. Получается, в теории я могу всё, нужно лишь найти определенного приятеля с определенными умениями и знаниями. Улавливаете к чему я? Я и раньше замечала, что некоторые мои личности знают то, чего не знаю я. А это… Это просто необъяснимо.

Чтобы как-то всё упорядочить и не теряться в потоке заумных рассуждений Фарука, я начала вести записи на дневнике, который уже заполнен наполовину. Судя по всему, мутации могут быть совершенно разные, и не обязательно это что-то сверхъестественное или явное, как физиологическая особенность. К примеру, взять Ленни и Сидни. С виду совершенно обычные люди. Если Сидни сама не откроется, то ни за что не догадаешься, что она умеет вызывать огонь силой разума. И это стоит отметить. А Ленни так вообще обычный дрищавый балабол.

— Эй!

Но и у него оказывается имеется способность, о которой я уже догадывалась, но неправильно пыталась активировать. Нужно, чтобы мой «воображаемый» друг был мне по-настоящему близким и хотел сам мне помогать.

— Как иначе, — комментировал что-то рядом упомянутый.

У Ленни это повышенная физическая кондиция.

— Да-да. Я же говорил! Мощь и блеск — это я!

Сами подумайте, как такой дрищ, далеко не спортсмен, может поднимать тяжести выше двух сотен кило, практически не надрываясь? Вот я и думаю. И это всё идеально ложилось в нашу с Фаруком теорию о том, что каждая моя личность — считай отдельный мутант. Нет среди них нормального человека, кроме меня, разве что. Хе-хе. Вот и у моего Ленни — это точно сверхсила. Как нам подсказал более точно дядя Фарук, это способность преодолевать внешнее сопротивление среды или противодействовать ему посредством мышечных напряжений. Помимо увеличенной физической силы, в наличии ещё все её производные: выносливость, гибкость, координация и ловкость.

Когда он «активирован», то есть рядом со мной и помогает, я не слабее того же Паркера. Хотя и без него я в хорошей физической форме, для человека уж точно. При последнем замере поднятии тяжестей Питер остановился почти на половине тонны. Прикиньте, совершенно обычного подростка шестнадцати лет поднимающего такой вес? А я отстала от него всего-то на сотку где-то.

И после этого я стала внимательно относиться ко всем своим личностям, да и к другим мутантам. Помимо физиологии, мутации касаются не столь явных признаков, к примеру, чувств восприятия. Со школы известно, что у человека пять основных чувств восприятия. Первое, это, то, с чего помощью человек видит, распознаёт предметы вокруг себя, отличает цвета, формы, размеры. А при мутации могут появиться более интересные варианты, как инфракрасное зрение, ночное и так далее.

Я никогда не жаловалась на зрение, а вот Питер до средних классов был тем ещё очкариком, причем с ужасными проблемами, граничащими с инвалидностью. Я видела его фото тех лет и да… Описание «ботаник» ему тогда полностью подходило, к тому же он сильно сутулился. И только с позапрошлого года он вдруг перестал их носить и выправился физически.

У Питера имелась догадка, что его мутация дала о себе знать во время его полового созревания, и коснулась не только зрения, но и остальных органов восприятия. А то, что он считает, что это типа как у пауков — это просто его фантазия. Хоть как-то с этими тварями его связывает только изобретение, то вещество, которое он использует в своих стреляющих штуках. Хотя, может он и прав, я не знаю.

Обобщая, пожалуй, нас можно смело использовать в качестве примера проявления того или иного типа мутаций. У Паркера назовем «биологический тип». Это усиление или изменение самого организма. Так же как у Зеленки, трехглазой Лили, эмобоя с живыми волосами и у птички. У Скотта уже другой — «физический» или «научный», я пока не решила, как точно назвать, то есть контроль над каким-нибудь физическим явлением или процессом. Так же этот тип мутации у девочки-гирляндочки Софи.

Я до сих пор не понимаю, как вообще появляются лазеры Скотта и свечение глаз у Софи. У них где-то должен быть источник, говорил дядя Фарук. Где-то внутри, в крови, в стволовых клетках, возможно некие измененные химические процессы, обмен веществ и гормонов. Фиг его знает. Ситуация прямо как с моей Сидни. Они сами понятия не имеют откуда это всё идет. Они просто могут их чувствовать и контролировать в меру своих умений по наитию. И третий тип — это «ментальный» или «псионический». Это у Джин, профессора, ну и себя тоже можно туда перечислить. Хотя, блин, не уверена. Пока я остановилась на этом. Знаний у дяди Фарука было много, но он сказал, что поделится с ними, когда я буду готова. Но, уже что-то, есть с чего начинать.

— Ну, что скажешь? — дала я почитать весь свой опус Джин за обедом.

— Выглядит довольно правдоподобно. Это ты сама всё написала?

— Эй… Чего так удивляешься? Не смотри, что я милая наивная блондинка, я тоже умею думать. Правда, не так часто, как хотелось бы. Хе-хе. А я гляжу, с тобой уже всё хорошо.

— Никогда не чувствовала себя так… Легко, — улыбнулась она.

— Круто, круто… Значит, готова к грядущим тренировкам.

— Как скажешь, Нао. Что придумала?

— Насчет физических тренировок, всё остается, а вот остальное… Вот скажи, как вообще можно тренировать разум? Многие же говорят, мол, интеллект тоже мускул, и его нужно качать.

— Профессор тоже задавался этим вопросом. Он говорил, что нужно начать с самопознания и самоконтроля. Если ты даже над своими мыслями не подвластна, то и действиями подавно.

— Да, но, как это сделать?

— У нас были медитации и различные аутогенные тренировки в кабинете отдыха.

— Эм… — просто хлопнула я глазами, ни черта не поняв.

— Ну и чтение книг.

— О, нет…

— Шучу, — хитро улыбнулась она, зная, как я это не люблю. — Это как сеанс релаксации. Я могу тебе показать.

— Давай! Что нужно делать?

— Ты закончила есть? Пошли.

Джин привела меня в маленький уютный кабинет отдыха, где в основном читают книги и просто проводят время наедине с самим собой. Самое то для всяких там телепатов, чтобы не слушать чужие мысли. Там в кругу книжных стеллажей возле удобной кушетки имелось одно кресло. А убранство всё в мягких успокаивающих тонах, так же имелся приличный камин. Никакого постороннего шума, воздух такой свежий и приятный. Свет везде приглушенный, а единственное окно смотрело на пруд и лес. Хм. И взаправду расслабляющее место, чтобы скрыться ото всех.

— Устраивайся, — указала она на кушетку. — Тебе здесь спокойно?

— Мне всегда спокойно, Джин. Хе-хе. И я несколько раз бывала у мозгоправов. Один раз не выдержал сам специалист. Видать, не опытный был ещё. Он начал твердить, что я всё это выдумываю.

— Нао… Прошу, сосредоточься. Если позволишь, я буду тебя направлять. Не пугайся, если услышишь меня у себя в голове.

— Да мне не привыкать к голосам, Джин. А твой голос очень даже приятный.

— Тогда начнем. Для начала закрой глаза и расслабься. Нет, ничего не говори. Отринь все мысли.

Я сделала, как она сказала. И… Никакого эффекта. Правда, чуть не провалилась в сон.

— Что я должна почувствовать, Джин?

— Сейчас, пытаюсь разобраться. У тебя слишком активный разум.

— Это плохо?

— Нет. Просто очень сложно для меня. Да, все равно не получается… Попробуй ты меня впустить.

— Эм… Как?

— У меня с профессором быстро получалось установить контакт. Это же всего лишь первый шаг. Почему с тобой не выходит? — призадумалась девушка. — Нао, ты мне доверяешь?

— Конечно.

— Хм… Попытаюсь ещё раз. Арх… Нет, не могу пробиться через голоса. Как же их много. Поражает, как ты не теряешься среди них.

— Думаю, именно они тебе не доверяют, вот и не пускают. Знаешь, давай я с ними поговорю и всё объясню. Потом покажешь, что вы делали с профессором. Я очень хочу тренировать разум.

— А сколько личностей у тебя? Ты знаешь?

— Точно не могу сказать. Сотня, может быть больше.

— Мда… Это будет не просто. Ладно. Пока не разберешься сама, я не смогу помочь с ними. Есть один способ отфильтровать лишнее, что поможет тебе сконцентрироваться только на себе. Думаю, тот трюк с маятником должно сработать. Помнишь, ты говорила, что погружалась в себя?

— Помню. Это было очень странное ощущение.

— Попробуй сосредоточится на часах, — Джин отошла подальше и закрыв шторы, убрала все лишние звуки.

А я просто лежала и всеми мыслями слушала только тик. Да… Это самое сложное для меня, концентрироваться на чем-то одном. Буду считать это тренировкой, тогда может что и получится.

Тик…

Так…

Тик…

Так…

Тик…

Так…

С каждым тиком настенных часов, меня будто бы затягивало куда-то вовнутрь. Ровный голос Джин постепенно отошел назад, на передний план вышли мои, но и они постепенно стихали. Если мне не изменяет память, я бывала у себя в «разуме» дважды. Один раз, когда мне было особенно хреново из-за одного паршивца. Вместе с дядей Фаруком мы его стерли и забыли, как страшный сон. Второй раз до попадания в диспансер. Произошел неприятный случай. Стечение обстоятельств, из-за которых я озаботилась о собственном рассудке, ведь так продолжаться не могло. Скажу сразу, не люблю я «копаться» в собственном разуме. Но, видимо, это нужно сделать. Причем очень и очень давно. Ну, никогда не поздно наверстать.

Непонятно сколько времени я плавала в темноте посреди тишины, как вдруг «открыла» глаза и оказалась в шикарном вестибюле с колоннами и огромными свисающими люстрами в золотистом свете. Картина помещения прям из дорогостоящего кино. И я ничего не узнала.

Это… Мой разум? Или что?! А почему никого нет? Ау!

— Ау! Есть кто?

Добравшись до стойки ресепшена, нажала на колокольчик.

— О, сестренка, давненько тебя тут не было, — пришел слева весь нарядный Ленни.

— Прозвучит странно, а это мы где?

— Шутишь, что ли? Ты же сама говорила, чтобы мы тут устроились. Это наш дом, вернее, вход.

— Да? Выглядит шикарно. Как в каком-нибудь дорогущем люксовом отеле. А чего это никого не видно?

— Каждый в своем «номере» или гуляет. Здесь обычно никого.

— Нао? Так вот, что это за звук был, — вскоре подошла Сидни в домашней одежде и с мороженкой в руках. В халате и тапочках она выглядела даже мило, если бы не хмурое выражение лица.

— Привет.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Нет. А что?

— Да, ничего. Просто ты сюда заглядываешь только тогда, когда происходит нечто ужасное.

— Аа… Нет… Наверстываю свое упущение, так сказать. Чего ещё покажете?

— Здесь обычно ничего не происходит. Каждый выбирается из своего номера и собирается на этажах по интересам. Я обычно зависаю в клубе, — начал рассказывать Ленни.

— Это не удивительно.

— Да ладно, там весело. И куча прекрасных дам.

— Это тоже не удивительно. А ты, Сид, чем занимаешься?

— Устраивает пакости другим, — выдал её Ленни, на что Сидни одарила парня уничтожающим взглядом.

— Сид?

— Мелони слишком зазнавался.

— Кто? Впервые слышу это имя.

— Напыщенный индюк, вот он кто, — выпалила Сидни и агрессивно подкусила свое мороженое, словно всё объясняя этим.

Мда уж… Проехали. Я подозревала, что внутри моего больного разума будет не совсем всё «понятно», но такого точно не ожидала. В прошлый раз здесь было не так цивильно и чисто. А мои «личности» получше меня освоились. Или это только для красоты? Для отвода глаз? Что ж, проведем ревизию, раз уже тут. Впрочем, сначала нужно понять, как я могу отсюда выйти. Обернувшись, заметила черную дверь с табличкой: «выход». Ну, это радует.

— Уже уходишь?

— Нет. Я хочу осмотреться. Пошли.

Блестящий, словно натертый маслом, пол издавал топот с каждым шагом. В просторный лифт мы с лёгкостью уместились втроем, где стала читать схематичный постер с указанием этажей.

— Как тут много всего…

— Ага.

Я тыкнула в первую попавшуюся под руку кнопку. Двери закрылись, и мы начали подниматься.

— Слышала, сегодня балетное выступление в оперном театре?

— Йеп… Скукота полная… — общались о чем-то своем Ленни и Сид.

— Ты упускаешь главное, там будут балерины.

— У вас тут и театр есть?! — свистнула я.

— Сестренка, ты то почему удивляешься? — мотнул головой Ленни. — Пришли.

Седьмой этаж выглядел совсем иначе, чем вестибюль. С открывшейся двери меня ослепило яркое солнце, доносился шум прибоя и пение чаек. А прекрасный морской ветер ласкал ноздри и лицо.

— Серьезно? Пляж?!

— Мое второе любимое место! — радостно бросил Ленни, раскрывая руки навстречу солнцу.

— Пфф… Тут собираются одни беззаботные тунеядцы, — чего не скажешь о Сид, которая стала угрюмее тучи.

Людей на лазурном берегу сновало много. И как подобает пляжу, все одеты соответствующе, вернее, раздеты. Отовсюду слышались будничные разговорчики, плеск волн, играла незатейливая музыка. Боги, да тут даже розовый песок у берега, как из рекламы! Прям настоящий рай! И кажется, всё позаимствовано именно оттуда. Видимо сильно отпечаталось в памяти и воссоздалось. Прикольно. Ведь как оно бывает, реклама далека от реальности, а тут слишком всё красочно для того, чтобы быть настоящим. Но не для моих личностей.

— Пошли, познакомлю с приятелем.

Ленни повел нас в ближайшую палатку, в котором раздавали прохладительные напитки, а за пультом диджея стоял загорелый мужчина в гавайской рубашке и с косяком во рту.

— Амиго Ленни! Как оно, брат? — узнал его мужчина.

— Оскар. Знакомься, это Наокси и Сидни.

— Хола! Хола, сеньоритас! Угощайтесь! Это дары солнца… Полный расслабон, е… — диджей был словно под кайфом и пританцовывал, слушая музыку в своих наушниках.

Мы с Сидни обменялись короткими взглядами.

— Почему я не удивлена таким друзьям, братец.

— Эти люди безнадежны, — Сидни была категорична в своих высказываниях. И на нее все окружающие посматривали с неодобрением.

— Эй, вы обе, не портите настроение отдыхающим! Пошли, покажу достопримечательности. Оскар, увидимся, — дружбан Ленни ограничился кивком, пребывая в собственной нирване.

— Так, я тут ненадолго, Ленни.

— Ну… Тогда ничего не успеешь посмотреть, сестренка.

— В следующий раз.

— Хорошо. Всегда будем рады.

Первое путешествие по чертогам разума вышло… Нормально. Конечно, мало что повидала, но поняла, что нужно делать это почаще. И не слишком углубляясь сразу. А то дров наломать можно или вообще там остаться. Быть запертым в собственном разуме — бр-р… Кошмар какой-то.

— Джин… — проснулась я в комнате отдыха. Зрение долго возвращало фокусировку и наконец смогла четко увидеть лицо рыжеволосой перед собой.

— Нао, ну, как? Что-нибудь увидела?

— Пляж.

— Пляж? — переспросила Джин.

— Да, там, где полуголые люди, песок, море и серфинг. Блин, я никогда не пробовала серфинг. Надо бы попробовать.

— Нао…

— Да-да.

— Ты оказалась на пляже? Это твое подсознание так выглядит? Или это галлюцинации?

— Там не только пляж. Одно из мест «разума», куда привели меня мои друзья. А сколько времени прошло?

— Больше полутора часа.

— Сколько?! И ты всё время была тут?

— Ну… Да. Следила за твоим разумом. И знаешь, даже когда ты спишь, ты активна. Вроде даже услышала чей-то голос и почти установила контакт.

— Хм… Что могу сказать, для начала пойдет, да? А дальше, когда освоюсь там, что вы делали? Какие-то мысленные упражнения, может?

— Нет. Необходимо упорядочить мысли. Всё должно быть естественно.

— Ясно. Давай повторим завтра.

— Хорошо.

— Ох… — внезапно я застыла, взглянув за окном.

— Что?

— Снег идет!

— Нао?

— А, не бери в голову, Джин. Просто я обожаю снег! Пошли наружу!

Я пулей помчалась во двор и там округа лежала под белым покрывалом. Снегопад — что может быть прекраснее?! Когда лазурный закат расстилается на весь видимый горизонт под серыми тучами; когда мокрые хлопья снега ударяются о лицо и тут же тают; когда весь мир вокруг пахнет свежестью и только ты наедине с этой красотой… Просто кайф! Но как всегда бывает со мной, я не пребывала в одиночестве. Появился Ленни:

― Чего, братишка?

― Ты чего такая радостная?

― Не видишь, что ли? Снег!

― Снег?

― Ага!

― Отстой какой-то…

― Эй… Это красота!

― Пляж, вот это красота, а это уныние и тоска. Кстати, где эта огненная чокнутая? Ей как раз подходит всё серое и гнетущее.

― Сид немного заскучала со мной после безуспешных попыток пожечь воду, поэтому я дала ей отдых, ― не успела я закончить мысль, как справа объявилась еще одна моя личность, моя, да незнакомая.

― Вот и славно! Значит, я могу… Оу…

Я уже не слушала, что там Ленни болтал. Все мое внимание было приковано к новенькой. Миниатюрная девушка азиатской внешности с белыми волосами и меланхоличным взглядом темных глаз не спешила с разговором, просто наслаждалась зимним пейзажем и рисованием на альбоме. Она выглядела хрупкой и такой милой, будто фарфоровая куколка, что невольно у всех просыпается желание заботы.

― Ленни, ― шепотом обратилась к парню рядом, толкнув его локтем. ― Кто это?

― А? Не знаю. Впервые вижу. Миленькая.

― Йо, ― попыталась привлечь я внимание незнакомки.

― Здравствуй, Наокси-онни, ― ответила она приятным нежным голосом, не отвлекаясь от рисования.

Че ещё за «онни»? Ну да ладно.

― Привет. Мы знакомы?

― Я всегда рядом, просто никогда не показывалась. Мне нравится видеть мир твоими глазами.

― Как тебя зовут?

― Меня зовут Лаксиона.

― Необычное имя. Приятно познакомиться! ― кинулась я обниматься, мысленно, я имею виду. А то, если я сделаю это в реале, со стороны будет выглядеть весьма стрёмно. Ну, когда я начну обниматься с пустотой. Сразу же и санитаров вызовут.

― Ой… ― пискнула девчушка смущенно и тут же исчезла.

Стесняшка какая.

― По-моему я ее видел. Художница. О, Джин…

― Ну, чего скажешь?

― Снег, как снег.

― Вот-вот. Я тоже такого мнения!

― Аха-ха-ха, чего вы понимаете?! Джин… Это красота! Природная красота!

Между тем Ленни болтал без умолку, пока мы с Джин гуляли по саду. И вскоре как нельзя кстати зазвонил телефон. О, да! Посылка пришла! Поймав Питера после его возвращения из города и выдернув Скотта, мы все вместе тащили привезенные ящики в бункер. Мои друзья всё гадали, что это я заказала.

― Скоро узнаете. И сейчас все идем на тренировку в полигон.

Там я и вскрыла один из ящиков и достала страйкбольную винтовку М4. Для меня, несведущей во всей этой тематике, оружие выглядело как настоящее.

― Ого… ― Питер тоже был под впечатлением.

― И зачем это?

― Сегодня начнутся ваши муки. Особенно это касается тебя, Джин.

― Меня?

― Я обещала Фениксу, что ты станешь сильнее.

― Что именно ты хочешь?

― Хороший вопрос, Скотти. Пока переоденьтесь и надевайте защитные очки. Вы станете моими мишенями.

― Эм…

― Что, Питер?

― Это больно?

― Не, просто пощиплет немного. А красные точки будут как синяки. Но это же лучше, чем пулевые ранения, согласитесь? Радуйтесь, что пока не достала боевое оружие. Так, Джин, давай, иди первой на расстрел. Расстояние… Тут сколько? 20 ярдов? Готова? ― крикнула я ей.

― Давай.

Первый выстрел Джин спокойно остановила телекинетическим щитом. Она это умеет. Просто я хотела убедиться, как быстро она возводит защиту. По идее, почти что мгновенно, как скорость появления мысли. Однако, я — не телепат и не берусь утверждать. С каждым успешным отражением, я попросила ее делать шаг ближе ко мне. Как итог, первая обойма, а на Джин ни одного попадания.

― Для начала, пойдет. Потом попробуем с разных углов и без подготовки. Теперь ты, Скотт.

― Как я должен защититься?

― Это твои проблемы, Скотти. Попробуй уклониться, отстрелиться лазером, я не знаю. Когда встретишься с обученными солдатами, они не будут спрашивать, что ты там умеешь. Готовсь!

Что и следовало ожидать… Будь это реальным оружием, Циклоп уже истекал бы кровью, продырявленный как дуршлаг. Скотт точно должен быть в костюме. Думаю, ему стоит посмотреть на сторону мистера Старка. Тот ведь тоже обычный смертный. Вот и свои слабые стороны закрыть чем-то вроде брони.

― Теперь ты, Питер.

У Питера дела были схожи со Скоттом. Но паучок был на порядок быстрее и ловчее. Он смог увернуться от парочки шариков. Но всё же, под плотным огнем пропустил несколько.

― Видите, вам без бронекостюма лучше никуда не выходить. Хе-хе.

― А сама-то?

― Да-да, сейчас. Кто-нибудь подмените меня.

― А почему ты без защитных очков? ― спросила Джин.

― Хочу кое-что проверить.

― Без глаз хочешь остаться? ― мотнула головой Грей.

― Ну что, Скотт, готов там? Прицелься нормально.

― Готова? ― спросил он.

― Давай! Эй! Куда стреляешь?

― Это сложнее, чем кажется.

― Давай-давай…

Да, и мне, пожалуй, тоже. Но мне то пофигу. Вот найду я друга-телепата и буду как Джин. На том началась наша подготовка к грядущей катастрофе. Зря я ожидала, что мы сразу столкнемся с гущей опасных, но интересных событий, о которых предупреждала Феникс. А вдруг ее пророчества касались дней далекого будущего? Но все равно, тренироваться надо всегда!

Проводить время с друзьями здорово, весело и задорно, но и пребывать наедине с самим собой тоже стоит. Особенно мне, где я могу многое обдумать со своими «воображаемыми» приятелями. И проверять их способности на практике. Пусть нам и официально разрешили геройствовать, просто не забыть надеть бронекостюм при этом, в этом было мало шарма. Да и костюмы эти мне не доставляли радости.

Ночь опустилась на снежный Бруклин, придавая улицам нужный нуарный эффект. Остановившись возле бесконечных складских помещений, я вышла из машины и вздохнула. Холодный влажный воздух пропитан запахом выхлопных газов, а мрачные заброшенные закоулки скрывали нищету от посторонних глаз. Где-то там издали накатывался гомон города, вой сирен, из-за которого вспомнила того педофила и его слова. За всё это время к нам так и не явились господа полицейские. Похоже, он никуда не обратился.

Прислушавшись, услышала разговорчики и свернула в закоулок. Вдоль теплотрассы за складами был развернут небольшой палаточный ряд. Он, конечно, не сравним с Лос-Анджеловским скидроу, но также вызывал опасение одним своим наличием. Внутри брезентовых укрытий лежали тела людей, до которым никому нет дела. Местные смотрели на меня с нескрываемым удивлением.

― Здесь опасно, юная леди, ― появился слева старик с тележкой, заполненной всяким барахлом.

― Я знаю.

― Тогда, что вы здесь делаете? Кого-то ищете?

― Да нет. Просто осматриваюсь. По телеку такое не показывают.

― Зачем вам это? ― искренне не понимал старик.

― Всегда было интересно. Вот вы, как вы оказались в таком месте?

― Ха… Уже и не вспомню.

― Давно здесь живете?

― Здесь не так давно. На улицах — да, ― несмотря на весь отталкивающий вид, речь старика не была похожа у нарколыг или алкашей. Оставалось только гадать, что за судьба привела его на улицы.

― Много народу тут?

― Много.

― Какие у них причины?

― Помимо совсем очевидных у большинства, безвинных тут мало… ― он отвлекся на появившуюся шумную компанию впереди. ― Ох, не надо было вам сюда приходить.

Те парни точно заметили нас и шли в нашу сторону.

― Полоумный Джек! Ничего себе у тебя компания, старик! Что за цыпочка, гы-гы… ― произнес один из них.

И когда они подошли, старик попытался им пригрозить:

― А ну пошел вон отсюда, Томми! И своих дружков забери. Совсем мозги сторчали.

― Заткнись, нахуй, старик! А ты, цыпочка, зашла не в тот район. Заблудилась, да?

Вместо любого разумного действия, я достала сигарету и щелчком подожгла.

― А вы, собственно, кто будете? ― спросила, затянувшись.

― Гы-гы… Что это с ней, парни?

― Ты че дура? Не врубаешься, а? ― достал второй нож.

― Мы с тобой знатно повеселимся.

― Гы-гы. Да… А ты красотка, да… ― когда меня окружили, старик незаметно ушел в сторону и скрылся из вида.

― Я знаю, а хотите фокус? ― троица переглянулась между собой.

― Че?

И когда я встряхнула пепел с сигареты, одежда у всех троих внезапно загорелась в разных местах. Они сами сначала не поняли, откуда появился огонь. Первый тут же начал раздеваться, второй, который по середине, упал на землю и извивался как уж на сковородке. Третий и вовсе отплясывал нечто чудное, пытаясь потушить джинсы. Ор стоял на весь район. А я же просто стояла и наблюдала за зрелищем, мысленно разговаривая с Фаруком. Это он предложил эту идею о том, что я могу управлять способностью Сидни, не беспокоя её саму.

Поначалу это казалось абсурдом и вовсе ненужной затеей. Однако, дядя Фарук был уверен. И его теория позже подтвердилась. Да, мой огонь без Сид не такой яркий и сильный. Но, блин, это стоит учесть. Из-за чего Сидни не слабо так призадумалась о своей жизни мирской.

― Делаешь успехи, моя дорогая, ― объявился, можно сказать, мой наставник.

― Мы же это проверяли.

― Да. Но это было в контролируемых условиях.

― Мм… Так, куда это он собрался. Его бы как-то угомонить, а то пойдет и навредит кому-нибудь другому, ― мысленно собрав пучок огня на кончике указательного и среднего пальца, выпустила огненную пулю в спину убегающего.

При попадании пуля слегка взорвалась, отбросив паренька на холодный асфальт. Вопя во все горло, он остался лежать на том же месте и держался за спину. Раздетый парень, избавившись от своей полыхающей куртки, попытался напасть на меня. И это стало его последней ошибкой. С огнем, как известно, шутки плохи. Резкая струя огня обдала ему прямо лицо и явно его дела совсем плохи. Будет чудом, если он не ослепнет. Истошно крича, он щупал свое лицо, напрочь позабыв обо мне. Третий из них уполз в сторону лужи и лежал там, умоляя меня не подходить.

― Как тебя зовут? ― спросила я, остановившись перед ним.

― М-м-майкл.

― Ты здесь живешь, Майкл?

― Н-н-нет.

― Хм. Тогда, что ты здесь делал? ― парень не хотел отвечать, и тогда я окружила его кольцом из огня.

― Мы… Мы… Собирали у этих бомжей деньги.

― Оу. Ясно. Неплохой бизнес-план, да?

― Ч-ч-что т-ты сс-со мной сделаешь?

― Вот думаю как раз. Хм… Ты хочешь жить, Майкл? ― паренек активно закивал. ― А эти люди, как ты думаешь, хотят жить?

― Я… Не… Я об этом не думал.

― Как так, Майкл? Я бы точно всекла тебе, как твоим дружкам. Но сегодня тебе повезло. Я спрошу совета у других. Дядя, ты тут? Что мне с ним сделать?

Амаль Фарук появился в своем обличии. В своей шляпе и в пальто он был похож на итальянского мафиози из 80-х. Опершись о свою трость, он встал рядом со мной и буравил взглядом за непроницаемыми темными очками бедолагу в огненной ловушке.

― Никаких убийств, ― напомнила я ему.

― Тцк… Так не интересно.

Спустя десять секунд молчания, паренек рухнул в обморок.

― Он слишком слабовольный. Боялся своих дружков, своего отчима, да всего, даже своей тени.

― Хм… А это ты его так? Дядя, скажи, что у тебя за способность?

― Всему свое время.

― Я так умру от любопытства. Ну хоть намекни?

― С первого раза невозможно будет понять. Я непременно тебе сообщу, когда будешь готова.

― Ладно… Попытаюсь угадать сама. Ум… Ты можешь… Вселять ужас?

― Это можно сделать и без сверхспособностей, моя дорогая.

― Это было близко или нет?

― Далековато.

― Ясно. Тогда… Хм… Телекинез, телепатия?

― Уже ближе и это я могу, но они не основные, а побочные эффекты любого сильного разума высшего порядка.

― Значит, у тебя несколько способностей? Ты ходишь в темных очках. Следовательно… У тебя что-то с глазами, к примеру, как у Скотта?

― Мимо. Очки я ношу, потому что мир слишком яркий. А я не выношу свет.

― Не любишь свет? Почему?

― Я не сказал, что не люблю, просто не выношу. Естественная реакция выше моих убеждений.

― Оу… Поняла. Хм. А что не выносит свет? Тьма? Тень? Ладно, надеюсь, в свое время я узнаю.

― Ха-ха, конечно, моя дорогая, до встречи, ― попрощавшись, он растаял во тьме.

После разговора с дядей, я еще некоторое время гуляла по захолустьям Бруклина. Никто больше не решился со мной заговорить. И знаете, все эти мелкие преступники, как-то не серьезно. Да и страйкбольные пушки далеки от реальных и не подготовят нас к настоящим трудностям. Надо будет что-то придумать. Но завтра.

Вторая поправка к Конституции США гарантирует право граждан на хранение и ношение оружия и вступила в силу одновременно с остальными девятью поправками, входящими в Билль о правах. Некоторые цели поправки: сдерживание произвола федеральных органов власти, а также властей штатов и муниципальных образований, обеспечение обороноспособности населения; предоставление гражданам права на хранение и ношение оружия в целях самообороны и защиты собственности. Все это знают.

Кто-то возможно спросит: к чему это я? А вот к чему. Усатый джентльмен упорно не хотел продавать мне автоматическую винтовку. Он требовал какие-то бумаги, разрешение и медицинскую фиговину. Взамен настоящему оружию мужчина предлагал перцовый баллончик или электрошокер. Но мне не нужны были эти игрушки. Наплевав на него, я прошлась по другим оружейным магазинам и везде ситуация была идентичной.

Мда… Что стало с нашими правами? Неужели приняли другие поправки? Похоже, надо съездить в другой штат и там закупиться. В Техасе, например. Благо сигареты ещё продают. Хотя, чую, скоро и это изменится. Наш мэр что-то уж слишком радеет за благополучие молодежи.

По возвращению в школу застала кучку мелких возле скейтпарка. Происходила какая-то возня. Оказалось, это поссорились Мал с птичкой и подрались.

― Какого черта вы тут устроили? Мал? Нил? ― потрепанные пацаны не захотели мне ничего объяснять. ― Так, приведите себя в порядок, потом общий сбор в зале. Касается всех!

― Что за собрание, Нао? ― подошли последними в зал совещаний мои друзья.

― Провожу воспитательную беседу.

― А что случилось? ― поинтересовалась Джин.

― Ребята подрались. Вон сидят, наши герои.

― Что? ― все глаза уставились на виновников «торжества», которые немного стушевались под пристальным взором.

― Все здесь? Хорошо. И так, начнем с того, что насилие ― не выход…

― Но ты же сама дерешься.

― Это другое, Лили. Я дерусь с плохими людьми. А вы, что вы не поделили?

― Мал разбил мой телефон!

― Я же не специально! Ты сам стоял на пути, как идиот!

― Сам ты идиот, зеленоголовый! И не умеешь кататься на скейте!

― Там было скользко, я тебе кричал! А ты вечно в своих наушниках и никого не слышишь!

― Так, хватит! Кайл, одолжи-ка, ― взяла я у мальчика передо мной его пакет с картошкой фри и вытащила одну соломку, демонстрируя перед всеми. ― Вот, смотрите. Всем видно? Что это?

― Картошка… ― недоуменным голосом ответил Кайл.

― Нет. Это один из вас. Видите? Такой хрустящий, вкусный и одинокий. А я — окружающий его мир за пределами стен школы. И вот что мир делает с одиночками, ― я за раз проглотила картошку. ― И вот, одного из вас не стало.

― И что это значит? ― спросил кто-то из детворы.

― Сейчас поймете, ― на этот раз я вытащила сразу четыре штуки и якобы с трудом съела их перед собравшимися. ― Поняли?

Зрители одарили меня непонимающими взглядами.

― Короче. Вам не стоит ссориться друг с другом, а наоборот, держаться вместе, поддерживать. Вас и так мало. Когда вы одни, весь остальной мир сожрет вас и не заметит, а вот когда вас много и вы сплочены, миру придется потрудится, и он даже может поперхнуться при попытке вас сожрать, когда вы едины. Вы поняли?

Зал утонул в тишине и только голос Кайла раздался в конце:

― Наокси, это была моя картошка.

― Я куплю тебе новую. И Нил, телефон сильно пострадал?

― Да! Не включается. Экран весь разбит!

― Отдашь мне, отнесу на ремонт или новый куплю, хорошо?

Как же хорошо тратить не свои деньги. Интересно, какой лимит у кредитки профессора? Он же не спросит с меня за затраты? Он точно говорил, что это на нужды школы и детей. А это именно такой случай. Ладно, потом уточнюсь.

― А когда профессор и Хэнк вернутся? ― спросила Лили.

Долгое отсутствие наших взрослых стали замечать все. Если пять дней назад они хоть как-то отвечали на сообщения, то с тех пор и вовсе пропали. Не зная, что и думать, я пока не стала беспокоиться, продолжая нести будничные дела школы на себе. Однако, так продолжаться не могло. А мы не могли даже связаться. Хоть бы намекнули, что ли.

― Не знаю. Они сильно заняты. Эх… Что мне с вами делать, парни? ― почесав голову, придумала им занятие. ― В качестве наказания, вы будете вдвоем чистить от снега дорожку и двор.

― ЧТО?! С НИМ?!

― НЕТ! ― взорвались они возмущением.

― ДА! И смотрите у меня! ― пригрозила им огненным пальцем для пущего эффекта.

― Нао, ты же сказала, насилие ― не выход.

― Иногда очень даже выход, мистер Паркер! Ладно…

― Наокси, ты закончила? Мы можем идти?

― Идите. А вы, я буду за вами следить, ― повторила я драчунам.

По расписанию сегодня после обеда у нас стоял поход в «Старк Индастриз». Ну, как поход, просто ознакомительная экскурсия на работу мистера Старка непосредственно в его родных пенатах, а именно в Башне Старка, что в Манхэттене. Это было запланировано ещё тогда, когда он приходил с костюмами и объявил о расширении сотрудничества между нами. Парням было интересно, как они создаются, да и вообще, весь технологический процесс.

С ассистенткой Железного Человека всё было улажено, обговорено и уточнено во второй раз сегодня утром. Нам выпала честь войти в святая святых Старка, в лабораторию. Естественно в сопровождении самой мисс Поттс. Питер был вне себя от радости. А Скотт… Фиг его знает, из-за его всегда кирпичного выражения лица трудно сказать. Как и у Джин. Хотя, последняя была само спокойствие. Феникс сдержала своё слово. Значит и мне стоит. Только займемся, когда вернется профессор. Поди гадай, что за ментальные блоки он там поставил.

Снегопад на улицах мегаполиса сошел на нет. Но из-за холодов снежное покрывало местами лежало нетронутым. Подобную картину в последние годы редко увидишь. Ну и куда же без пробок и аварий из-за внезапного гололеда. Наказав младших оставаться здесь и присмотреть за школой, я отвозила своих друзей. День не предвещал особых событий. По радио ничего такого, чтобы можно было судить о происшествиях, в которых понадобились мутанты. В интернете тоже тишина. Даже любопытно, чем заняты наши старшие.

Часа через полтора, наконец, замаячила нужная высотка за Центральным Парком. Футуристическое высокое здание со светящейся надписью: «СТАРК» выделялось из серого окружения. Об этом здании не слышал разве что глухой. По-моему, год назад об его открытии вещали с каждого утюга, что это прорыв в науке и техники. Да уж, маркетинговый отдел Старка явно отрабатывает его деньги на сто процентов. Сегодня это здание одно из узнаваемых достопримечательностей города.

На территорию башни можно было заехать только с одного узкого места, которое было укреплено, словно военный объект стратегического назначения. Само основание башни заграждено высоченной стеной со всевозможными датчиками и камерами. Думаю, никому не стоит лезть туда непрошенным, учитывая, чье это здание. Только обдолбаный вусмерть самоубийца пойдет на такое.

Я уж было подумала, что тут всё роботизировано, как за КПП внутри нас встретил слегка упитанный мужчина с короткими кучерявыми волосами и в черном деловом смокинге. На мой взгляд он откровенно скучал, сидя на посту охраны в гордом одиночестве. Заметив гостей, он аж сначала не поверил глазам, но потом вышел к нам, поправляя галстук и бейджик.

― Стойте. Куда вы? Как вы сюда попали?

― Вам о нас не сообщили, мистер эм…

― Гарольд Джозеф Хоган, начальник службы безопасности башни Старка.

― Нам назначено, мистер Хоган.

― Интересно, к кому же? У нас тут не клуб.

― С мисс Поттс.

― Сейчас спрошу, ― он вернулся к себе на пост и с кем-то общался по коммуникатору. ― Да… У меня тут что-то с телефоном случилось, никакие сообщения не приходят. Они тут… Да, я понял. Впускаю их? Документы проверяю? Джарвис их уже опознал? Хорошо.

― Ну, что там, мистер Хоган?

― Можете пройти. Мисс Поттс на одиннадцатом этаже.

― Спасибо.

― Он точно тут работает? ― уже в лифте спрашивал Питер. ― Я думал, тут всё управляется искусственным интеллектом и выдающимися… Учеными.

― А он даже на охранника не тянет.

― Какие вы жестокие, парни, ― мотнула я головой. ― Может он душевный мужик. Да и видно, что человек ответственный, серьезный.

Поднимались на бесшумном плавном лифте мы довольно долго. И на выходе нужного этажа нас встретил синтезированный мужской голос, который повел нас по коридорам. Сама мисс Поттс обнаружилась в одном из шикарных кабинетов.

― Мисс Поттс, прибыли наши гости.

― Спасибо, Джарвис. Извините, что не встретила, столько дел навалилось.

― Мы не вовремя?

― О нет, нет, просто мистер Старк долго задерживается… ― было видно, как она волнуется, но пытается скрыть. Хм… ― Я почти закончила. Подождёте немного?

― Конечно.

― Можете пока посмотреть презентацию последних разработок. Джарвис, сопроводи их в соседний кабинет.

― Наш богач мог бы позволить секретаршу покрасивее, фигуристее, ― объявился Ленни. ― А она какая-то простая.

― Ничего ты не понимаешь, друг мой. Дело не только во внешности. Может, она профессионал своего дела, выдающийся юрист и тому подобное.

― Но внешность слегка подкачала, да? ― оставался при своем мнении мой воображаемый озабоченный друг.

― Эй, я не такой. Просто говорю, как есть. В Нью-Йорке что, супермоделей мало?

― Ага, а вместо того мужика поставить какого-нибудь накаченного брутального гору мышц. Окружать себя стоит людьми, которым доверяешь, Ленни. Ого… Какая красота.

С панорамного окна соседней комнаты, да и не только с неё, открывался чудесный вид на снежный парк с озером под нами. Весь Манхэттен был как на ладони, виднелись крупные мосты, реки, и часть острова Рузвельта с его достопримечательностями. Всё-таки с высоты мегаполис завораживает, несмотря на весьма пасмурную погоду и без шума-гама забитых улиц.

― И так, для начала познакомимся, меня зовут Вирджиния Поттс, я помощница мистера Старка.

― Здравствуйте, я Наокси Хеллер, это Питер Паркер, Скотт Саммерс и Джин Грей.

― Да, наши одаренные студенты, ― улыбнулась она. ― Но я, естественно, ничего о мутации не знаю. Мистер Старк велел мне показать, как создаются его костюмы и роботы непосредственно здесь. Но, как и все продукты, всё начинается с идеи и набросков. Джарвис.

Появившаяся голограмма синего шарика вывела перед нами кучу чертежей без детального разбора. Всё-таки мы на ознакомительной экскурсии, а не на стажировке. И всяко все эти чертежи хранятся должным образом и представляют ценность.

― Под нами пять этажей лабораторий. И наверняка вы уже пользовались этим, суперкомпьютер. Можно сказать, физическое тело Джарвиса.

― Это искусственный интеллект? ― с восторгом спросил Паркер.

― Джарвис? Кто ты? ― обратилась она к незримому помощнику.

― Я просто очень умная система для сбора и анализа данных, мистер Паркер. Для создания настоящего искусственного интеллекта понадобятся годы.

По мне никакой разницы. И блин… Роботы с искусственным интеллектом. Почему-то вместо восторга по мне прошли мурашки. Я никак не забывала пророчества Феникса и сны Джин. И девушка тоже это поняла. Она смотрела на Джарвиса и как работают механизированные руки за стеклом с некоторой опаской. К слову, ни одного человеческого рабочего в башне не было. Ну, кроме уже встреченных нами.

― Пройдемте в выставочный зал. Там коллекция всех экспериментальных моделей и ранние образцы костюма.

Питер со Скоттом были бы только рады удостоится такой чести. И я впервые увидела эмоцию на лице Саммерса. Это такое редкое событие, что и не описать.

― У меня просьба, ― вдруг вспомнила я и вытащила сломанный телефон Нила. ― Можете починить это?

― Джарвис? ― спросила мисс Поттс.

Светящийся шар попросил меня не двигаться и раскрыть ладонь перед ним.

― Поломка оборудования минимальна. Поврежден экран, корпус и кнопки. Займет двенадцать минут семь секунд.

По дозволению мисс Поттс, я вручила в надежные «руки» Джарвиса гаджет Нила. Телефон отправился по конвейеру в технический зал с манипуляторами. Сначала робот рука сняла сломанные детали и разобрала телефон на составные. Потом диагностика и после воссозданы запасные части из нуля прямо перед нами на огромном 3D принтере. Как он и сказал, ровно двенадцать минут и семь секунд, на выходе из конвейера я получила совершенно исправный телефон, как новый. Такое даже меня не оставило равнодушным.

― Круто. Спасибо, Джарвис.

― Не за что, Наокси Хеллер, ― ответил почти искусственный интеллект.

Блин, пожалуй, лучше начать с ним дружить. И когда они восстанут, я буду в числе «хороших», я надеюсь.

― Лучше бы их всех уничтожить… ― объявилась моя затерявшаяся огненная подруга. ― Как и всё тут.

― Стой-стой, не гони лошадей. Мистер Старк наш друг.

― Друг до тех пор, пока ему выгодно. Запомни, Нао, у богачей нет друзей.

― Ты-то откуда знаешь? У тебя кроме меня нет друзей. ― Сидни не ответила.

Боже, она же не обиделась? Но на всякий случай, я извинилась.

― Нет. Просто мне здесь не нравится.

― Аа, ну… Мы тут не долго. Кстати, вы многих там опросили? Есть знакомые с необычайными умениями? Если встретите таких, дайте знать.

― Ага.

Первый день в этом храме науки и техники прошел незаметно. На улицах осел сумрак, включились вечерние огни. Весь впечатленный Питер долго отходил от поездки и говорил о всяких штуках, которых он хотел бы добавить в свой костюм. В целом, его понять можно. Это как из настоящего попасть в будущее. Башня Старка и впрямь олицетворение технологической утопии. Никто не будет с этим спорить.

По приезду в школу, я получила отчет Мала и Нила. И написала профессору о прошедшем дне. И так и не получила от него ответа. Это начинало беспокоить. Но повторюсь, пока рановато для активных действий и объявления их в розыск. Следующий день был свободным, и наконец-то распогодилось. Стоял ясный прекрасный день! Я уговорила друзей поехать в каток, что в Центральном Парке.

― Башню Старка отсюда не видно.

― Что, Питер, хочешь туда?

― Ещё бы!

― Я больше не буду кататься, ― недовольно ворчал Скотт, попивая колу из стаканчика.

― Да ладно. Для первого раза ты был не плох. Боже, эти хот-доги просто обалденны. А ты чего притихла, Джин?

― Что-то мне не хорошо, Нао.

― А?

Я сначала не придала значения, когда над нами раздался грохот и сверкнуло подобно молнии. И когда все подняли глаза к небу в сторону луча, бившего прямо c земли.

― Что это?

― Снова эксперименты Старка?

― Как красиво! Мама, мама, смотри!

― Вижу, солнышко.

― Этого в анонсах не было, ― шептались кругом люди, смотря на небо.

Перед нами разыгрывалось по-настоящему фантастическое зрелище, от которого захватывало дух. Это был не просто какой-то красивый луч лазерного проектора для шоу. Яркий столп голубого света, скорее похожий на жидкость, собравшись высоко на уровне облаков, начал образовывать кольцо, за которым открывался вид на первозданный космос. И оно разрасталось прямо на глазах. Вскоре переливающееся синевой окрасилось всё небо над Манхэттеном. В обе стороны до конца горизонта от открывшегося куска космоса появилось сияние подобное полярному.

― Ух, ты!

― Невероятно!

Несмотря на всю красоту происходящего, рой в моей голове резко затих, остался только настороженный шепот, а по телу пробежали мурашки. Сид и Ленни появились рядом, готовые к самым непредсказуемым последствиям. К невероятным вещам никогда не стоит относиться столь легкомысленно. Представьте, это говорю вам я. Я бегло прошлась взглядом по ничего не подозревающим людям, которые стояли со своими телефонами и снимали воистину «чудо» света. И остановилась на Джин рядом. В её широких карих глазах отражалось небо, расколотое лучом, и вместо восторга я видела в них лишь страх. Внутри меня тут же проснулась тревога.

Тем временем окно в космос достигло размеров, не знаю, с футбольное поле. Внутри него появилось множество черных точек. Они двигались, росли, со временем приобретали более четкие очертания и форму, словно живые существа. И это, блин, уже не объяснишь голограммой. Это точно материальные объекты прямиком из космоса.

― Это новая презентация космоса «Старк Экспо»?

― Да, да… Мистер Старк способен и на такое?

― Чудеса технологии!

― Выглядят как настоящие! ― гадали восторженные зеваки.

― А это что?!

За мелкими точками показалось нечто солидных размеров. Будто зрачок исполинского глаза оно начало светиться ярким огнем. Вдруг оттуда в сторону ударил темный пурпурный луч с резким пронизывающим звуком. На месте попадания, прямо на мост, раздался громогласный грохот, поднялись клубы пыли и дыма. Часть моста Макомбс Дэм ушла под воду вместе с несчастными на нем.

Восторг людей резко сменился ужасом. По началу никто не хотел верить в произошедшее и все стояли в оцепенении, но, когда пурпурные, но более мелкие лучи стали бить чаще, и всё чаще раздавались мощные взрывы, все проснулись. Люди в панике ринулись прочь из парка куда глаза глядят. На выходах возникла толкучка, люди готовы были пройти по головам упавших.

Меня это тоже касалось. Я стояла на месте, всё не думая шевельнуться. Что-то знакомое одолевало меня: синее пламя небес… Грядущая катастрофа… Война… В мыслях пронесся голос Джин, точнее Феникса. Это же оно! Её Пророчество!

— Нао! Нао! — вырвал из оцепенения крик Питера. Он вертел головой, не зная, кому помочь в первую очередь. А пострадавших было много.

— Спокойно! Давай туда! — указала я в сторону, где было меньше всего людей.

Не прошло и пяти минут, как раздался оглушительный вой сирен над головой, как в тех учебных фильмах при ядерной угрозе, которые нам показывали в школе. Струи черного дыма виднелись уже во многих местах, а эти точки разбрелись по всему Манхэттену, словно некий рой насекомых. Столп света всё так же продолжал светить, расширяя космический проход, откуда продолжали прибывать всё новые и новые пришельцы. Пришельцы, мать вашу!

— Что это?! Это не может быть правдой… — краем уха услышала бормотание Скотта.

— Джин! Скотт! Уходим отсюда! Питер! — вместе с потоком людей мы двинулись в ближайшую станцию метро на катидрал-парквей на 110-ой улице к западу от парка. — Да не толкайтесь вы!

Как учили, при таких случаях лучше искать подземное бомбоубежище. Я не помнила, есть ли в Нью-Йорке бункеры на случай ракетных ударов. Вроде бы в каждой станции метро они должны быть. И всяко там безопаснее, чем на улице. Несмотря на всю опасность и нереальность, я не спешила укрыться, хотела увидеть прибывших своими глазами. Хотя мозг до сих пор отказывался верить в инопланетян, подкидывая самые объяснимые варианты, вплоть до сна и галлюцинаций. Но это была реальность, самая настоящая. Я бы не смогла такое выдумать.

Когда над нами пролетело нечто отдаленно похожее на громадную стальную рыбину всё неверие испарилось. Это точно были инопланетные создания! Вместе с ними прилетели существа помельче, а с этих громадных существ на землю падали металлические цилиндры. Парочка таких штук упала недалеко от нас возле катка, оттуда вышли тощие гуманоидные создания с четырьмя руками. Вооруженные продолговатыми предметами, как копье, и явно недружелюбные. Они начали стрелять по всем вокруг. Я видела, как намертво падают убегающие люди, пораженные их оружием. Как их тела разрывают пурпурные сгустки света. Крики и звуки выстрелов наполнили всё пространство.

Зачем я убегаю? По пути остановилась я и развернулась. Не к этому ли я стремилась? Готовилась? Если убегу сейчас… Буду жалеть всю жизнь.

Ярость и гнев не заставили себя долго ждать. Ладони вспыхнули, едва я подумала об этом. Услышала голос Сидни, её призыв о борьбе и сняла с неё все мысленные ограничения. Она появилась передо мной в своем образе и указывала на парк, где властвовали они. Удостоверившись, что не задеваю людей, выпустила мощный огненный поток из рук по группе пришельцев возле фонтана. Они не пытались даже прятаться. Двигались размеренно, словно это было для них привычным дело. Огненный поток снес их начисто. Я продолжила поливать пламенем, пока они не почернели и не перестали двигаться. Увы, это была лишь одна группа. С громадных стальных рыбин их становилось всё больше. Мощный пурпурный луч несколько раз пролетел над горизонтом, где после яркой вспышки раздавался грохот и по земле прошлись ощутимые толчки.

Любой разумный давно бы убежал подальше со всеми остальными. Но я была намерена биться и побежала обратно, попутно призывая пламя. Словно заклинатель змей-факир, управляла огненным потоком жестами рук. Стеной из пламени перед собой закрылась от части пришельцев, орудовавших возле пруда справа. Из-за резкого использования столь интенсивного огня, я быстро вымоталась. Пальцы онемели словно от холода, а ноги стали ватными. В глазах картина мира размылась. Но это лишь начало. Я не должна дать слабину в самом начале!

Краем глаза заметила движение справа. Я почти успела среагировать на выстрелы. Если бы не помощь Джин, которая поймала смертоносный луч прямо над ухом, я бы, наверное, уже валялась бы при смерти. Отпрыгнув в сторону, спряталась за не самым надежным укрытием, за фургончик с хот-догами.

Мне не дали перевести дыхание и зрение в норму. Выкрутив спиралью весь поток огня ещё правее, откуда по мне открыли огонь, я словно метлой вычистила прибывшую новую пачку пришельцев. Моим пламенем объяло деревья парка, все ларьки и строения. Начинался пожар. От черного дыма становилось трудно дышать, слезились глаза. А я даже не думала останавливаться. Ко мне потом присоединился Скотт. Он начал отвечать по летунам своим лазером. И знаете, в дальнем бою он был как никогда хорош. Мы начали их теснить отсюда. И пришельцы это, кажется, поняли. Их летуны начали маневрировать над нами и уже не вели себя так вольготно, ища источник алого лазера в дыму. Высокой очередью, как из спаренного пулемета, они пару раз прошлись рядом с нами, чуть не задев. Но задев других людей. ЧЕРТ!

— Скотт, хватит! Бежим! Здесь слишком открытый участок! — крикнула ему, и поднял большой вихрь огня, чтобы скрыться. — Питер! Питер, что ты там застрял?! Кхах-кхах…

Чертов дым!

Паучок всё пытался вынести из-под огня какого-то бедолагу и женщину. Весь бледный и трясущимися руками, он продолжал говорить уже мертвому человеку:

— Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…

— Питер! — надавала ему щекам, поймав его. — Он уже мертв! Наша помощь нужна другим! Пошли!

— Нет… Нет… Я вытащу его… Вытащу…

— Питер! Посмотри на меня! Посмотри! — потрясла его.

— Нао…

— Твоя помощь сейчас нужнее другим! Идем! Ну!

Паркер медленно опустил руку женщины, которая не подавала признаков жизни. Потом и мужчину. Он медленно отвернулся, не в силах посмотреть на них. Я тоже. Им уже не помочь. На спине женщины не было живого места от ожога, а у мужчины отсутствовала часть живота, откуда наружу вываливались внутренние органы.

— Простите… Простите…

В нашем парке, как оказалось, ситуация была ещё ничего. Мидтаун Манхэттена на южной стороне погрузился в хаос. От бомбардировок с летающий рыбин были разгромлены заполненные улицы. Светящийся белый густой дым стоял на той стороне непроглядным слоем, поднявшимися один за другим в неподвижном воздухе. Затем появились летающие круглые объекты, которые накрывали землю под собой дождем из мелких светящихся сфер. Они взрывались белым огнем. Темно-синее небо и серая, простиравшаяся до башни, подернутая туманом парк, вдруг стал казаться совсем черным от копоти.

В кольцевом перекрестке 110-ой улицы, что впереди, образовалась дичайшая пробка. Вой сирен и раскаты грохота утопали под натиск сигналов автомобилей и крики людей. Проход в станцию метро заполнился доверху и кажется стоял на месте. Люди нервно торопили друг друга. Полицейские и работники метрополитена хоть как-то пытались успокоить и направить весь поток, прося их оставить всё лишнее внутри машин или вовсе выбросить.

Благо, пришельцы пока не добрались досюда. И здесь было более-менее спокойно, если бы не пробка и не паника. Но, и без этого, ситуацию это никак не спасало. Не только ведь я понимала, что нам отсюда никуда не уйти. Моста ведь больше нет. Они первым делом уничтожили пути сообщения. Выход на материк оставался только через реку или по суше на север, куда и двигался весь поток людей.

— Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь! Мой ребёнок! Мой ребёнок!

— Врача! ВРАЧА!

— На помощь! У нас тут раненые!

— Не толкайтесь! БЫСТРЕЕ, ВНИЗ! ВНИЗ! ОСТАВЬТЕ СВОЙ БАГАЖ!

— ВЫ С УМА СОШЛИ?!

— Что вы там плететесь, мать вашу!

— Где наши хваленые гвардейцы! Где ВВС? АРМИЯ! — выхватывала из общего шума отдельные гневные реплики и мольбы о помощи.

Нашлись особо нетерпеливые идиоты. Они попытались протаранить всю пробку, но сделали только хуже, чуть не задавив нескольких людей на своем пути. Черный внедорожник полностью смял желтый седанчик, припечатав к заднице автобуса и остановился лишь, застряв колесами, повиснув на выбоине. Вышедшие из машины молодые люди, шустро побежали между рядами машин на запад.

— Вы как? — присмотрелась я к своим друзьям, остановив их.

— В порядке, — первой ответила Джин, затем остальные. Девушка выглядела уставшей. Волосы слиплись от пота. Я мельком видела, как она орудовала телекинезом. И вроде бы нескольких летунов спустила с небес именно она.

— Что будем делать?

— Хороший вопрос, Скотти… — ответила я, уже зная, что делать. По крайней мере, видела цель. А вот, взять ли их с собой? Уже другое дело.

— Смотрите!

— Вверх! СНОВА!

— Уходите! Все прочь!

Не успела я оценить положение дел, как прямо в центр перекрёстка сверху из «глаза» прилетел пурпурный луч, как тот, который обрушил мост. Он ослепил и раскидал всех мощной ударной волной. В последний миг перед оглушением я помнила лишь яркую вспышку и как меня отбрасывает назад непреодолимая сила.

Не знаю, сколько времени, я пролежала без памяти. Невыносимый гул в ушах перешел сперва в глухое жужжание, потом в громкое непрерывное гудение. Во рту ощущала вкус пыли и песка. Я еле открыла глаза и задыхаясь от давящей боли в груди, обнаружила себя на траве невдалеке от тротуара. Не слабо нас откинуло.

Быстро оглянулась и нашла своих друзей рядом. Пошевелила руками и ногами, особых трудностей при этом не испытала, что было хорошим знаком. Попыталась встать, но с первого раза не получилось. В глазах нещадно троилось, а в ушах этот невыносимый гул не думал стихать. Всё смешалось в какофонию. Но я кое-как встала, меня качало из стороны в сторону, и я добралась до Паркера и растолкала его.

— Питер… — паучок был цел, если не учитывать царапины и грязь с кровью на волосах. К счастью, кровь была не его или его? Но не из-за серьезной травмы.

— Джин? Скотт? — по очереди визуально проверила их на предмет ранений. Вроде бы ничего критичного. Надеюсь.

Они пришли в себя и так же, как и я, с трудом ориентировались в происходящем первые минуты после пробуждения. Я обернулась в сторону перекрестка. Из образовавшейся ямы тянулся дым, и сверкнул луч какого-то искусственного света. Языки пламени и ослепительный огонь перекинулись на кучку людей и на машины, которых разбросало от образовавшегося кратера, оставив вокруг одни кровавые ошметки. А тошнотворный запах горелой плоти стоял смрадом.

— Боже… — прикрыла рот рукой Джин, будто ей вот-вот станет плохо.

Да… Паршиво. Это мертвым ещё повезло. Те, кто не погиб в первую секунду попадания луча в самом эпицентре, стонали от невыносимой боли. Обезображенные, искалеченные, заживо горящие, они пытались куда-то ползти, умоляли о спасении. Вся иллюзия о героических подвигах и сказке, где супергерои приходят на помощь, тут же рассыпалась. Никто не спешил сюда. Никто и не придет.

В груди я ощутила неприятное жжение. Из внутреннего кармана куртки вытащила разбитый вдребезги смартфон и ощупала порезы на кисти.

— У тебя кровь, Наокси… — указал себе на голову Питер, смотря на меня.

И правда… Соскребла со лба свернувшуюся кровь и посмотрела на пальцы, словно вижу их впервые. С пустотой в башке я стояла как пришибленная. И пришла в себя лишь тогда, когда раздались следующие раскаты взрывов. Потом ещё раз и ещё, и ещё. Казалось, невидимая струя с небес била по нам вспыхивая белым сиянием, и кажется, они искали именно нас. Это, естественно, было не так, просто так казалось. Каждый попавший под взрыв этих мелких сфер превращался в горящий факел. Истошный вой сотен людей, сгоревших заживо, навсегда останутся в памяти. При свете пожиравшего их пламени я видела, как они шатались и падали, в попытках убежать. Проход в метро был завален обломками, туда уже никак не пройти. Из-под обломков даже виднелись руки и ноги, раздавалось мычание.

Находившиеся позади нас люди разбежались в разные стороны. Я стояла и смотрела, еще не вполне сознавая, что это смерть перебегает по толпе от одного к другому. Я понимала только, что нельзя здесь оставаться, в столь открытом месте. Улицы превратились в смертельный капкан.

Вчетвером мы побежали в ближайшее заведение. Внутри пряталась целая толпа. Напуганные, раненые они скучковались подальше от выбитых окон. Прятались за стойками и витражами. Опрокинутые столы были выставлены перед входом в жалком подобии защиты. Люди с телефонами пытались дозвониться, перебивая друг друга.

— Боже, боже, боже…

— Ало, мама! Ало! Мама, вы сейчас где?! Ало! Плохо слышно!

— Нам нельзя здесь оставаться!

— Что за фигня происходит?!

— Потише, пожалуйста! — сквозь гул в ушах доносились обрывки разговора.

Увидев холодильник с напитками, вытащила оттуда воду и жадно осушив чуть ли не половину, вылила себе на голову. Прохладная вода немного взбодрила. Убирая прядь волос со лба, ощутила липкое и теплое на пальцах — кровь. Над бровью был жуткий порез, откуда начало кровоточить, стекая по краям глаз на щеке. Ну, это не смертельно. Да и не болит особо, учитывая всё остальное. Хотя, это, наверное, адреналин, из-за которого сердце билось как будто вот-вот выскочит из груди.

Спустя некоторое время гул в ушах окончательно исчез. Появились мои воображаемые друзья, Сид и Ленни. Оба донельзя серьезные, что аж непривычно видеть их такими. Самочувствие вернулось в относительную норму. Я размяла пальцы, создала пучок огня и быстро погасила.

— Я не смог дозвониться до тети, — подошел весь бледный и растерянный Питер с телефоном в руках. — Мне нужн…

— ЭЙ! СМОТРИТЕ?! СДЕЛАЙТЕ ГРОМЧЕ! — вдруг кто-то крикнул и все взгляды уставились на телевизор в потолке, где шли срочные новости:

— … Национальная гвардия начала оцепление Манхэттена. Начинается эвакуация жителей. Мы просим всех, оказавшихся в зоне бедствия, найти укрытие и оставаться там. Помощь идет. Повторяю, помощь идет. Тем временем неопознанные объекты всё продолжают прибывать из небесного прохода. Правительство пока не выступило с объяснениями, как и «Старк Индастриз». По последним данным пришельцы уничтожили подземный тоннель Холланда через реку… Смотрите, эти кадры ужасают.

По телевизору показали видео, снятые с вертолета. И как луч бьёт по реке.

— Мы в западне! И сдохнем тут все! Где Железный Человек?! ГДЕ АРМИЯ! ГДЕ ВСЕ?! — разоравшегося мужика начали успокоить.

Спустя минуту к нам забежала ещё одна толпа.

— Есть врачи среди вас? Нам нужна помощь, — спрашивал мужчина в разорванной одежде с ребенком на руках, у которого нога была вся в крови.

— Давайте сюда, освободите стол! Пропустите! Пропустите!

— Вы, несите аптечку! Живее! У вас она должна быть! И любые тряпки! — люди немного организовались вокруг низенького мужчины с ранней залысиной. Они слушались и делали всё, что он говорил.

— Я могу принести из машины ещё!

— Да-да, я тоже!

— Осторожнее только! А вы, пока найдите что-то, чтобы закрыть окна!

Снаружи немного стихло. Звуки боя отдалились и накатывались угасающим эхом. На видимом горизонте пока никаких телодвижений. Да и летунов стало меньше. Все, кто мог спрятался или убежал. Только дым и огонь блуждал по улицам, ограничивая видимость. Только не до моей цели.

— Наокси, ты уверена? — тихо спросила Джин, словно понимая, что я хочу сделать. А я смотрела на луч.

— Это единственный шанс всё прекратить.

— Что? Ты хочешь идти туда?

— Питер… Связался с Мэй?

— Н-нет… Видимо, ей сейчас не до этого, да? — нервно ответил паучок, оглядываясь кругом. — Она же врач, вот и…

— Питер, иди к ней и убедись, ладно?

— Нао?! А как же вы…

— Иди, — колебался он долго, но в конце концов решился. — А вам двоим не обязательно идти со мной. Держитесь их, дождитесь помощи, потом скроетесь подальше отсюда.

— Не говори глупостей, Нао, — твердо ответила Джин, вставая рядом со мной слева, а потом и Скотт.

— Если погасим луч, удастся остановить вторжение, — сказал он осевшим голосом. Его красные очки потрескались, что сулило дополнительные проблемы в его случае.

— Ты визор не взял?

— Нет… Но я был готов к такому… Когда потеряю очки, израсходую все силы, попытаюсь достать до той громадины.

— Хм. Ладно, пошли, — осторожно ступая по обломкам стекла и камней, мы вышли из кафешки.

Пустые разрушенные улицы выглядели прям как из военного кино или постапокалипсиса. Никогда бы не думала, что окажусь в подобной ситуации. Столько всего крутилось в мыслях и предательское — а не оставить ли мне всё это, надо спастись самой? Всё чаще мелькало в сознании где-то рядом. Но я отринула их в сторону. Стряхнув головой, да посильнее, уверенными шагами пересекла улицу.

Вдруг небо разрезал свистящий рев. Это пронеслось звено военных самолетов, наших, человеческих. Воздушные бои мелькали во многих местах и воодушевило моих друзей. Они даже болели за наших летчиков. Увы, но надежда погасла быстро. Подбитые самолеты лишь ухудшили настроение. Между тем смертоносное «око», темным и неотвратимым пылающим лучом наносил мгновенные, меткие смертоносные удары по оставшимся скоплениям людей на поверхности.

Почему они пока не трогают здания? Хотела я задаться вопросом, как на глазах один из небоскребов за парком сложился как карточный домик от прямого попадания луча с огромного корабля из космоса. Это произошло так быстро, что мы все еще стояли неподвижно, пораженные и ослепленные мощью оружия пришельцев, пусть и видели не в первый раз. Если бы этот луч настиг и нас, он неизбежно бы испепелил. Никакая мутация не спасла бы. В этот миг моя уверенность пошатнулась. Но не полностью.

Пожар в парке тлел, обгоревшие пейзажи накрылись чернотой, только дорога из камней серела. Буквально час назад полное смехом и радостью отдыхающих людей место опустело. Окружающая серость с туманом от дыма стала еще более жуткой и мрачной, наполняла легкие едким дымом.

На 107-ой и 108-ой улицах наблюдалась та же картина. Несколько крупных воронок, вспаханный асфальт, разбросанные машины и повсюду тела. Возле отеля толпились уцелевшие, но их не хотели впустить внутрь. Не отвлекаясь на них, мы побежали вперед, перебегая от одного укрытия к другому. Увидели пустую полицейскую машину. Самих бравых офицеров внутри не наблюдалось. Видимо, не вернулись. В их рации ничего кроме: «доложите обстановку и невразумительный шум». Чем ближе к лучу, тем сильнее разрушения и больше погибших.

Хорошо, что я отпустила Паркера. Он бы не смог концентрироваться, постоянно беспокоясь за Мэй. Эти пришельцы могли бить и по больницам. А я… Я пока не хотела думать, что там с родителями. Лишь надеялась в глубине души, что они в безопасности.

Эхом раздались звуки выстрелов, возвращая в реальность. Но не как у этих пришельцев, а обычные хлопки пистолетов. В углу 103-ей улицы, рядом со школой полицейских машин было больше и стоял хаммер военных. С окна школы по пришельцам велся огонь. Вокруг школы виднелись тела мертвых пришельцев и подбитые мелкие летающие штуковины.

— Живо! Все сюда! Нужно раскопать! — отчетливо услышала крик мужчины с той стороны. И из школы вышла дюжина людей.

Они направились в другой кампус, который обрушился полностью.

— Нашел одного! Тащите детей внутрь! Быстрее! Быстрее!

— Нам нужно им помочь.

— Нет, Джин. Нам нужно туда. Лучше через парк.

Табличка на входе в Грейт Хилл с надписью: «добро пожаловать» висела на погнутом фонарном столбе. Указывала она наискось вниз, в воронку, где валялись обломки машин и мертвые тела, словно намекая, чем это закончится для нас.

Должна признать, мои фантазии о героических подвигах не имеют ничего общего с реальностью. И вообще, что-то мне подсказывает, это касается не только их. Было абсолютно непонятно: что делать? как поступить? И самое важное — как будет правильно. Стоит просто запомнить, любая ошибка и промедление будут стоить мне и моим друзьям жизни.

Я резко пригнулась и чисто инстинктивно нашла укрытие. С двух сторон послышался гул, потом последовательный рев двигателей сверху и череда глухих ударов, от которых на небе остались лишь полоски. Похоже начался обстрел Башни Старка, с целью разрушить её прежде, чем окно раскроется полностью. Но видать мощностей у нас, у землян, не хватает. Я видела, как несколько ракет тупо испарились в самом потоке из света или взорвались, не долетев. Ракетные удары повторились, но они никак не навредили ни лучу, ни зданию, ни космическим кораблям. Только стекла выбило и на землю упали парочка светящихся букв надписи: «СТАРК». Одно стало ясно, луч бьет откуда-то изнутри, а не с вершины высотки, потому что вершины как таковой уже не было.

Попыталась прокрутить в голове прошедшую экскурсию и, хотя бы примерно понять, куда там идти, когда доберемся. Башня Старка — огромное здание, чуть меньше Эмпайр-стейт-билдинг, который пока стоял нетронутым, кстати. Что касается Башни Старка в тот раз мы вряд ли увидели хотя бы 10 % от всего его размера. А там может быть столько же места под землей.

Ладно, сейчас не до башни. Нужно сначала добраться туда, а там будет видно, я надеюсь. В данное время мы притаились у границ Центрального Парка в Грейт-Хилл. Школу, где засели военные с полицейскими, окружили прибывшие пехотные силы пришельцев, которые притащили какие-то страшные штуковины с размером в фургончик и похожие на таран, но стреляющий. Одним залпом из этой штуки они уже снесли первый этаж и постепенно разбирали школу на части. Со здания всё реже и реже отвечали по ним. Видимо, мало кто там остался на ногах.

Высунувшись чуть вперед, увидела, как готовились автобусы за школой. Их прикрывали два бронетранспортера.

— Нам нужно помочь им, — шепотом произнес подошедший Скотт.

— Знаю, только сильно не высовывайся. Не хватало, чтобы по нам стрельнули и наши бравые солдаты. Поможем издалека и сразу же рванем вглубь парка.

Я поддержала инициативу Скотта. Позиции пришельцев с нашей стороны виднелись как на ладони. Мы подождали удобного момента, когда они скучкуются поплотнее, и открыли огонь. Впрочем, на таком расстоянии, только лазер Скотта стал для них неприятным сюрпризом. И те не могли не заметить этого. Скотт целился в «таран» пришельцев и смог его уничтожить с четвертого залпа.

После проделок Саммерса с их стороны отделилась маленькая группа. Обстреливая наше укрытие издалека, они уверенно зажимали нас с двух сторон. Я не Саммерс, чтобы так далеко стрелять, потому нужно было подпустить их поближе. Да и не восстановилась ещё. Мысленно накапливая внутренний огонь, я отползла назад и спряталась, скорчившись, за кустиками зеленой изгороди за кирпичной стеной. А Саммерс остался геройствовать на улице.

Уняв дрожь в руках, стала собирать весь свой огонь в один шар и сжимать. Жар начал бить по лицу, ослеплять, плазма поменяла свой привычный оранжевый цвет на более яркий, выдавая мое местоположение всем врагам рядом и издавала треск, будто вот-вот лопнет. Но я не останавливалась, хотела сделать шар как можно большего размера, чтобы «бахнуть» наверняка. Не в силах больше выдержать, по наводке Сидни, «выпустила» огненный шар в воздух. Он был размером чуть больше баскетбольного мяча и летел уж слишком вяло и как-то медленно, подобно снаряду средневековой катапульты.

По нему несколько раз стрельнули, что было глупо. Даже я поняла, что с такой скоростью полета он не нанесет особого урона. Пришельцы поспешно вышли из зоны возможного падения шара, и я в бессилии плюнула на землю от досады. Если бы не помощь Джин, я бы вообще разочаровалась в своей задумке. Своим телекинезом она подняла в воздух машину и швырнула ей в сторону шара и врагов. Серенький невзрачный хэтчбэк пролетел и взорвался над укрытиями пришельцев, осыпав их осколками. Те остановились и попрятались по углам. Потом, наконец, приземлился мой шар, расплескав по всему перекрестку жидкий огонь, отделив нас от остальных инопланетян.

Ладно. Я себя поспешно недооценила. Это было уже что-то. Огненное озеро продолжало расстилаться. Хотя, скорее, это можно назвать лавовым озером. Оно начинало разъедать даже асфальт, закрывая обзор плотным черным дымом с едким запахом. Наверное так пахнет жерло вулкана, я не знаю. Затем последовали вторичные взрывы, попавших под лаву автомобилей.

— Скотт, валим! Скотт! — докричалась до паренька, который уже в открытую пулял лазерами направо и налево.

У меня чуть душа не ушла в пятки, когда по нему чуть не попали. Зато это стало отрезвительным пинком для него. Саммерс поднялся, и перепрыгнув через лавочку, побежал к нам. Его прикрыла Джин.

Нужно сматываться, пока не привлекли ещё больше внимания. Пробежав, что есть мочи, по выжженной земле в окружении мертвых тел, мы пробрались вглубь парка. Остались позади пруд, парочка мостов, пожарище и Форт Фиш. Продвигаться через задымленный участок парка было не самой лучшей идеей и бесконечно бежать — не выйдет. Остановившись, мы засели под старинной аркой у ручья, чтобы немного передохнуть. Активные передвижения и постоянная бдительность изрядно вымотали за столь непродолжительное время после боя.

Прислушиваясь к местности, я постоянно озиралась вокруг и каждый раз мой взгляд возвращался к лучу. Через голые ветви деревьев моя конечная цель так и оставалась сиять вдали, словно издеваясь надо мной, призывая меня. Но, блин, если продолжим в таком духе, дойдем туда измотанным, ранеными, что уже не будет никакого смысла.

В какой-то момент меня кольнул укол совести, заметив состояние Джин и Скотта. Паренек задыхался, словно вот-вот перестанет дышать. Из-за моей безумной выходки могут пострадать они. И это уже серьезно. К паническим мыслям не вовремя присоединилось беспокойство о родителях, которые сейчас проводили последние дни отпуска где-то в городе и ребятня, которых я оставила одних в школе, хотя должна была находиться с ними. Я поспешила задавить эти мысли в зародыше. Сейчас нет времени на ненужные терзания.

Творящийся вокруг ужас заставил вспомнить теракт 11 сентября, атмосферу тех событий, навечно отпечатанных в памяти. Тогда я была маленькой, чтобы помнить всё досконально, но итак запомнила состояние родителей и всех соседей. Как все заперлись по домам, боясь выйти на улицу, как припали к экранам телевизоров, будто настал конец света. Как отказывались верить и как колонны служебных машин с воем стекались к башням-близнецам и эти первые ужасающие репортажи с места трагедии. Сейчас всё, конечно, было гораздо масштабнее и хуже. Да и вряд ли тогда понимала всю ситуацию будучи ребенком. Но это я запомнила отчетливо и почему-то меня захлестнули именно эти воспоминания. Вот ведь забавно, теракт случился тоже в Манхэттене.

— Скотт, ты как? Можешь идти?

— В порядке… Просто дым попал в горло.

— Джин? — девушка просто кивнула. — Тогда пошли.

Вымощенная серыми влажными камнями дорожка вела к пересечению 97-й улицы. Сразу над холмом в центре, за бейсбольным полем, замаячил центр отдыха «Норт Мидоу». Судя по полупустой парковке и отсутствию людей, кто мог давно покинули эти края. А наши незваные гости тут уже побывали. Стеклянный фасад здания в большей части пошел трещинами или вовсе разбит вдребезги. Рядом тлел склад со спортивным инвентарем и ряд машин. Ровный газон местами разрыт выстрелами, почернел. Разбитая вывеска лежала перед входной дверью и искрилась. Внутри никого не наблюдалось. Мертвых тел снаружи было не так много.

Осмотрев территорию, мы забежали внутрь. Со второго этажа будет хорошо видно, что там происходит.

— Стойте, там кто-то есть, — остановила нас Джин.

И вскоре мы встретились с ним.

— Эй, вы! Сюда! — активно жестикулировал подтянутый мужчина в спортивной форме и с битой в руках, показавшись за поворотом в коридоре.

— Чего он хочет? — спросил Скотт.

Это явно был один из работников центра. И он был не один. Под его опекой в данный момент находилась дюжина школьников среднего возраста и одна учительница. Все в одинаковых формах местной школы.

— Сейчас узнаем, — подошли мы к ним.

— Откуда вы? — сходу спросил тренер, окинув нас острым взглядом.

— Мы пришли со 110-й. Там жуткая пробка. Эти, — взмахнула я в сторону. — Уничтожили станцию метро.

— Проклятье. Похоже, лучше пока оставаться тут, — несмотря на ситуацию тренер пытался сохранять бодрый настрой, что впечатляет. Особенно, учитывая, за кого он сейчас отвечает. Я вновь невольно вспомнила детишек в школе. Благо, они далеко отсюда.

— Главное — не высовываться, убрать всё горящее и запереться. Воды и снэков из автоматов хватит продержаться до прибытия помощи.

Мужчина пригласил за собой вовнутрь на второй этаж.

— Как вас зовут? Вы видимо военный, да?

— Адриан Пол. Служил когда-то в Ираке. Но быстро понял, что это не моё.

— Наокси Хеллер. Это Джин и Скотт.

— В иной ситуации сказал бы рад знакомству.

— Тренер Пол, — встретила на верху миниатюрная женщина в круглых очках. — Как думаете, сколько нам ещё тут сидеть? Нас ведь вытащат, правда?

— Конечно. Просто командованию нужно распланировать. Хаос всегда всё усугубляет. Пока нам нужно быть как можно незаметнее, а потом вывесим знаки, что тут есть люди. Наши обязательно придут. Вы тоже можете остаться.

В закуточке тренажерного зала на втором этаже было организовано что-то вроде лежанок и собраны бутылки с водой. Дети сидели в центре. Единственный лестничный проем был завален мебелью. С окна коридора открывался вид на пустые просторы парка под тяжелым покрывалом дыма и тумана. Снег растаял не везде, а сажа от пожара на голых ветвях деревьев придавала пейзажу зловещий вид. Взгляд вновь соскользнул к башне Старка. Я долго смотрела на окно в космос, которое за это время выросло почти в два раза.

Может, остаться тут? Какой уже смысл? Будет ли от нас толк… Нет! — Стряхнула головой, да посильнее.

Увидев автомат с газировками, решила прочистить горло и подкрепиться батончиком. Тупой автомат даже сейчас потребовал деньги, представляете? Он точно за инопланетян. Ладно, не время для шуток. Взяв бутылку и шоколад, устроилась на кресле перед окном и разминала ноги.

Время приближалось к пяти часам. Солнце медленно уходило на закат. Последние лучи отсвечивали от зеркальных стен высоток, раскрашивая крыши в розовый цвет. Город постепенно погружался во тьму, вдали включились вечерние огни, но почему-то не у нас. В наступившем сумраке заметила другое, электроснабжение Манхэттена вырубилось полностью, кроме башни Старка. Хм.

Прислушалась к шуму и мне показалось, что суматоха отдалилась. Пришельцы тоже перестали хаотично расползаться по всему городу. Расчистив местность вокруг луча, они что-то делали у подножия башни. Три крупных НЛО застыли в воздухе вокруг луча, летуны объединились в группы и просто патрулировали воздушное пространство. По ним пытались ударить ещё несколько раз. Наша авиация заходила на маневр уже не впервой. Но пока без особых успехов. Тут потребуется куда больше сил. Хотя, возможно это была очередная разведка.

Не знаю, хорошо это или плохо, звуки сражения доносились всё реже и реже. Вой сирен остался лишь на той стороне берегов. На горизонте сквозь тени и слой тумана время от времени проскакивали столбы света, засеребрились конусом посреди домов, и вот снова возникли летуны, издавая свист. Парочка таких штук пролетела над нами.

— Вляпались, да, сестренка? Кто это вообще такие?

— Это неважно! Они — враги! Их нужно сжечь! — появились рядом Сидни с Ленни. Потом подошли дядя Фарук с Карами, про которого я вообще забыла.

— Они пришли в наш дом с оружием в руках, — его хриплый голос ни с кем не спутаешь.

— Что думаешь делать, моя дорогая?

— Ты сам всё прекрасно знаешь.

— Тогда тебе нужно поторопиться. Время сейчас играет против нас.

— Я знаю…

— И ты точно не собираешься передумать? — вместе с Фаруком все посмотрели на меня.

— Да.

— Хорошо, — вместо дополнительных вопросов или попыток разубедить меня, Фарук просто улыбнулся и поправив очки, проследил за моим взглядом в сторону луча.

— Нао, — окликнула Джин.

— Мм?

— Мне удалось дозвониться до ребят. Они укрылись в бункере. А Питер на пути. Говорит там проехать вообще невозможно. Люди даже через реку пытались вырваться.

— Ясно, зато он жив. Че там у тебя, Скотт?

— Я готов, — паренек замотал скотчем дужку рубиновых очков.

— Тогда, вперёд.

— Эй, вы куда? — у выхода нас остановил прибежавший тренер.

— О нас не волнуйтесь, мистер Пол. Просто берегите себя и детей.

— Что? Нужно держаться вместе, тогда есть шанс выжить.

— Просто оставайтесь тут.

В сумерках мы плутали между деревьев, бегая по скользкому газону. Один раз чуть не навернулась прямо в яму, несколько раз зашибла колено об неожиданные препятствия. Да уж, без фонарных столбов, утыканных на каждом шагу, парк походил на дикий густой лес, да и эти лавочки, киоски с урнами — чего их так много, спрашивается?!

Наконец достигли до центральной дороги, которая вела прямо в «замок». Я говорю «замок» в кавычках, потому что — это здание чисто для декора, замануха туристов. Вдруг в темноте на подступах к замку на меня налетел какой-то человек и чуть не сбил с ног. Он вскрикнул, в ужасе отскочил в сторону и скрылся, прежде чем я успела прийти в себя и заговорить с ним. Сумерки заметно сгустились, что стало сложнее ориентироваться. Каждый силуэт казался опасным.

Замок Бельведер, чисто декоративный архитектурный объект на территории Центрального парка в Нью-Йорке, центр помощи посетителям и смотровая площадка, был просто крошечным. Он не заслуживал назваться «замком». В мирное время здесь обычно полно народу. И он не должен был быть разрушенным. За обвалившейся каменной стеной раздавались разговоры и чьи-то стоны:

— Здесь! Кажется, здесь! — кричал кто-то и сумерки развеяли свет фонарей и телефонов. Неизвестные принялись раскапывать обломки, разыскивая стонущего. Потом раздалось ещё. Они, кажется, не могли найти второго. — Где ты? Скажи что-нибудь! Давай! Где ты?

— Сюда! — звал он. — Помогите мне! Нога застряла!

Это работала полиция по охране парков Нью-Йорка. Молодые люди, видимо, только-только выходцы из академии. Они разбирали обломки Бельведера. Похоже, они тут укрывались и по ним ударил луч или бомбы стальных рыбин.

— Боже! Вы ещё откуда! — наконец заметили они нас.

Мда. Прекрасный уровень бдительности. А вдруг мы пришельцы?

— Оттуда, — ответила я, указав на лестницу, ведущую вниз.

— Да? Сколько вас?

— Трое. Но там в «Мидоу» укрываются школьники.

— Боже… У нас не хватает рук. Так, вы, помогайте, вытащим их из-под завалов. Клэр, у тебя остались болеутоляющие?

— Сэр, одних уколов будет недостаточно. У них могут быть переломы, сотрясение, велика вероятность внутреннего кровотечения.

— Я знаю. Знаю. Но нужно же что-то делать!

— Пусть он заткнется. Он привлекает внимание. И нас всех убьют.

— Что ты сказал?! Мы его вытащим и точка!

— Из-за одного раненого ты хочешь убить нас всех, офицер?! Надо уходить на север!

— Заткнись, Гэрри!

— Сам заткнись, Уолли! Тоже мне, возомнил себя героем?!

— Ну ты и урод, Гэрри.

— Спокойно! — вмешалась я. — Нашли время. Джин, поможешь?

И когда она начала поднимать камни силой мысли, все разом ахнули, будто мутанта никогда не видели.

— Чего застыли, вытаскиваем их! — накричала на них.

Пострадавших туристов в итоге стало десять. Все с травмами различной тяжести. За них отвечали четверо офицеров. Бедные люди понимали, что они без помощи точно не выберутся. Ситуация ухудшилась в разы, когда руины замка осветили с воздуха. Все тут же навострили уши и припали к стенам и окнам. Сквозь вой снаружи просачивалась трескотня пулеметов. Затем серия разрывов, одна за другой, прямо за парком на южной стороне Манхэттена. Блеклая вспышка метнулась над небоскребами, и в ту же секунду внутрь стремительно приближался свист и шорох со стороны реки.

— Это наши! Точно наши! — бросил кто-то.

И, похоже, он был прав. Наша армия что-то предприняла. Гул на горизонте опять усилился. Небо в розовом закате осветилось вспышками в нескольких местах. Приближался шум. Десятью минутами позже мы увидели десятки вертолетов, а потом и самолеты. Небо искрилось от воздушных столкновений то тут, то там. Раскаты, подобно грому, били с ужасающей частотой.

С края башни замка я оглядела окрестности, заметив в сумерках под нами движение. Голая, безотрадная, обманчивая местность казалась пустой, но сумерки вводили в заблуждение. Я поежилась от холодного ветра. И не спроста почувствовала там движение. К нам приближались пришельцы.

— У нас гости, Джин.

— Где?

— Вон за теми деревьями на той стороне озера.

— Ты уверена? Сейчас проверю… — Джин подвела пальцы к виску и закрыла глаза. — Точно. Они собирают тела.

— Зачем? Хотя, не хочу знать.

— Что будем делать?

— Сколько их?

— Сейчас… — вновь погрузилась в свои мысли Джин.

Не у меня одной такое ощущение, что Джин отдувается за всех нас, а я так, чисто для красоты?

— Не знаю, их разумы очень… Необычные, как будто пустые. По-моему, их там около двадцати. Может быть больше.

— Скотт, как у тебя с силами? Остался ещё эм… Лазер в глазах?

— Я готов.

— Опять эти штуки! Почему мы не уходим отсюда?! — кто-то распинался во все горло, не боясь быть обнаруженным.

Мда. И только об этом подумала, нас заметили. В сумерках я заметила движение.

— В укрытие!

Краем уха услышала знакомый звук. Такой издавал тот «таран» при выстреле, как протяжный разряд трансформатора. И не успела я убраться подальше, нас накрыло ударной волной. Я толком не успела понять, что произошло. Как по щелчку тут же отключилась.

— …

— …

— …

— Проснись, Нао, — услышав чей-то голос, похожий на Фарука, я резко открыла глаза.

К собственному удивлению обнаружила себя в окружении кучи мертвых пришельцев. Хотя в голове была абсолютная пустота. И нет, я не лежала на земле, а стояла там, с раскинутыми руками и держала черную корону, точно сотканную из самой тьмы.

Откуда это? Что произошло? Без понятия. Я будто бы пропустила частичку жизни. Звуки мира возвращались постепенно. А самочувствие… Хм… Как необычно. Я ничего подобного не испытывала. Никакой боли, усталости. А темнота вокруг казалась мне такой родной, будто я дома. Я клянусь, я могла видеть во мраке, могла касаться самой тьмы. Но это длилось не долго. В висках стрельнула невыносимая боль, что отказали даже ноги и меня скрутило, что рухнула на мерзлую землю.

До скрежета зубов сцепила челюсть, не в силах даже кричать. Руками почти вырвала клок волос. До того боль была адской. Но я выдержала. Вскоре темнота стала обычной. Пропало то ощущение безопасности. Немного пролежав, я встала, когда продрогла до костей, и стала искать друзей среди тел, мысленно твердя себя, лишь бы они были живы.

Но все равно, блин, что за фигня произошла? Из-за паршивого самочувствия я не стала разбирать весь той рой голосов, что кружил в башке и спрашивать каждого. Неоспоримый факт в том, пришельцев кто-то чудовищно растерзал. У них отсутствовали конечности, части тел. А я не помнила, чтобы они показывались. Вскоре нашла Джин. Она лежала на ступеньках лестницы башни. Быстренько проверила её на предмет ранений. Слава богам, она не пострадала. Просто была без сознания. Пальцами ещё раз прошлась по рыжей голове и никакой крови или там шишки. Аккуратно подняла ее и отнесла в сухое место внутри уцелевшей части замка.

Первым пришел в себя командир офицеров. Остальные либо погибли, либо лежат в беспамятстве где-то здесь. Скотта нашла после него. Парень лежал на стене под башней. В отличие от Джин у него был сильный порез на боку. И… Да, он был уже без очков. Надеюсь, глаза его не пострадали. Да и вообще, ничего там себе не сломал. Вроде бы нет. Его тоже отнесла к Джин.

Вдали опять загрохотало. Бои на улицах стали интенсивнее и кажется уже в нескольких кварталах от Башни Старка. Да, я точно потеряла кусочек жизни. Вертолеты кружили везде, а наша армия точно высадилась в Манхэттен, по-моему, увидела даже танки между зданиями. Из-за шума вскоре постепенно пришли в себя остальные. Люди спрашивали, что случилось и только потом заметили тела инопланетян возле себя.

— АА, ЧТО ЗА ХЕРНЯ! — начал истерить один из них. По-моему, тот же тип, который предлагал бросить раненых. — ОНИ МЕРТВЫ?!

— Я думаю, лучше ничего не трогать.

— Кто их так?!

— Скотт? Скотт? — подал признаки жизни Саммерс. — Нет, лучше не открывай глаза.

— Да, я заметил.

— Встать можешь? — Взяв его за локоть, повела в сторону лавочки и усадила нашего «ослепшего».

— Что произошло? Я помню, как всё вокруг начало трясти, и я вырубился. Вроде был какой-то гул.

— Я тоже, — ответила Джин и вытащила телефон. — Экран потрескался. Не вижу, сколько время… Кажется почти восемь вечера.

— Что?

— Да… Получается, мы пролежали здесь где-то полтора часа. Никто из вас ничего не помнит?

— Об этом будем думать потом. Мы — живы, это главное.

— Джин, ты видишь их, да? Как их убили?

— Да, Скотт. Трудно сказать, чем-то острым. Впрочем, не уверена. Некоторые тела лежат, будто замурованы под землю.

— Острым… — Саммерс, как и Джин, почему-то с подозрением покосился в мою сторону.

— Что? Мне тоже интересно. Это точно не я.

— Скорее всего кто-то из твоих «друзей» постарался, — намекнула Джин.

— Хм. А вот это, кстати, возможно. Дело рук дяди, что ли?

— Дяди? — спросили они оба.

— Ага, он же джентльмен Амаль Фарук. Он не говорил, что умеет нечто подобное. Скрытный он.

Я вспомнила миг после пробуждения и корону в руках. Вдруг черное небо осветилось веером «фейерверков» и раздались многочисленные хлопки. Особо внимательные заметили крошечного летающего человека, который пускал снаряды по пришельцам.

— Смотрите! Это же ОН! ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК! — воскликнул кто-то с голосом полной надежды.

— ГДЕ?! ГДЕ?!

— Вон там!

— И правда! ЭТО ОН!

— ДА! ЗАДАЙТЕ ИМ ЖАРУ, МИСТЕР СТАРК!

— СМОТРИТЕ, ОН НЕ ОДИН!

— Это кто?

— А, его же показывали по телеку… Такой серьезный… Как же его звали… Его друга военного…

— Железный Патриот!

— ДА!

— ТОЧНО! НАКОНЕЦ-ТО!

— Мы спасены!

Как только появилась знаменитость на поле зрения, все тут же потеряли головы. Да уж… Быстро они позабыли про мертвых пришельцев, людей, и то, что их самих чуть не убили несколько минут назад. Нет же, все взгляды, полные надежд и ликования, под раскаты взрывов и вспышек «фейерверка» Железного Человека были устремлены в серое небо. Ну ладно, чего я ворчу, немного надежды нам не повредит. Это всяко лучше, чем паника и нытье.

Хм. Мистеру Старку и его другу там точно не позавидуешь. Никогда ещё не видела небо таким тесным и ярким. Слишком много объектов кружилось над нами. Я попыталась навскидку прикинуть, смогут ли наши одолеть их всех и заткнуть космическую дыру? Невозможно сказать, пока открыто это самое окно.

Моё внимание вернулось к земле, к мертвым пришельцам. Они погибли уж слишком странно. О том, как дядя Фарук распотрошил их, я буду думать позже. Я точно помнила некий черный дым и корону в руке, которые должны были намекать на его суперсилу. Но до меня не доходило. С учетом всех наших разговоров, я с трудом могла предположить, что это может быть, темнота разве что. Что поделать, пока в открытую сам не скажет, нифига я не пойму. Уж таков он скрытный человек.

Отчего-то мне захотелось увидеть лицо нашего врага. Осторожно коснулась шлема, лежавшего передо мной туловища, под которым стекала темно-синяя жидкость. Похоже на нашу кровь, они ведь тоже из плоти и крови. На вид жилистые и тощие эм… Как бы правильно назвать… Гуманоиды: две ноги, две пары руки, вытянутая голова, тело, покрытое серой кожей без волосяного покрова. Существа ростом превосходили меня, а я сама далеко не Дюймовочка, но эти пришельцы были на две головы выше. Пальцами ощупала холодный гладкий металл, постучалась. Попыталась снять и не смогла, чтобы рассмотреть лицо. Посмотрим другого. У второго отсутствовала часть шлема, как и половина головы. Я убрала остатки шлема, открывая ту часть головы, что уцелела.

Хорошо, что с освещением беда. Было бы неприятно лицезреть внутренности прямо перед носом под ярким солнцем. Блин, до чего же уродливая физиономия. Меня аж пробрало. На меня смотрело сморщенное серое нечто, а не лицо. Вернее, его половина. Лицо всё в каких-то наростах, шрамах. Уцелевший глубоко посаженный глаз был, как у рептилий, и застыл в холоде. А рот этого существа и вовсе похож на эм… Червяка в разрезе — почему-то в памяти всплыли уроки биологии из школы, где мы препарировали всяких мертвых зверушек. Бе, гадость. Найдя кусок дерева, потыкала по его носу и ушам.

— Нао, — тихо позвала Джин.

— Мм?

— Что думаешь?

— Не знаю. Гадость та ещё. Кроме брони. Они почти как наши.

— Я не об этом. Ты точно ничего не помнишь?

— Ну… — закрыла я глаза, пытаясь вспомнить. — Фрагментами, разве что. Потом спрошу у дяди. Не нашли очки? Скотт?

— Нет.

— Хм. Паршиво. Тогда ты останешься с ними. Нет, не спорь. Ты сам знаешь.

— Я… Я понял.

— Джин, останешься с ним.

— Нао… — хотела она возразить.

— Посмотри на него, он сейчас беззащитный, как слепой котенок. Хотя, почему «как», да? Тебе его не жалко? А я справлюсь, не волнуйся.

— Тебе не обязательно туда идти. Армия и мистер Старк справятся.

— Может и так, Джин. Но я не хочу остаться в стороне, если могу помочь. Так, хватит терять время, держитесь этих людей и можете потихоньку уходить. Всё будет нормально, — я быстро попрощалась с ними и побежала в сторону луча.

В одиночестве стало уже не так безопасно. Рой в голове затих полностью, перейдя на шепот и призывая меня сосредоточиться, ни на что не отвлекаться. Блин, легко сказать… Если бы не этот луч, я бы точно не знала, куда бежать. А наше туристическое достояние в темени выглядело отталкивающе. В кромешном парке будто у деревьев появились глаза, как у тех инопланетян и они все наблюдали за мной. Временами я видела угрожающие силуэты среди них и сразу же пряталась за ближайшим деревом. Но это был лишь морок не до конца оправившегося разума. Мой спаситель сам куда-то запропастился, не удостоив меня объяснением. Видать, пошел отдыхать.

Темень парка вдруг развеял алый луч за спиной. Это же Скотт! Что они… А, видимо хочет истратить весь запал огня, чтобы мог без опаски открыть глаза. Мощный луч бил прямо в космическое окно, на пути подбив парочку летунов. Всё-таки его лазер — это вещь. Когда он научится их контролировать, будет просто шик. Через несколько минут алый луч начал уменьшаться, а потом прерваться и вскоре окончательно потух.

Ну, а я побежала дальше по тропинке в сторону прокатчика лодок с рестораном, судя по этой табличке на распутье. Оттуда уже по прямой добегу до выхода из парка. Естественно в ресторане никого не наблюдалось, хотя здание было абсолютно нетронутым. Люди в спешке покинули заведение, оставив некоторые свои вещи. Лодки стояли на берегу, все целые. Нигде не видно следов боя. Хорошо, значит и мертвых не должно быть. А то уже насмотрелась на них и мне ни за что не забыть.

Столько погибших… Растерзанных… Просто в мясо… Смерть — раньше я особо не задумывалась над этим. Насколько мимолетна жизнь ты и не осознаешь, пока не встретишься со смертью лично. Все люди, там, вряд ли думали, что их земной путь завершится сегодня, в прекрасный выходной день конца новогодних каникул. И от чего? От инопланетян!

Вдруг, позади себя я услышала чье-то движение и спряталась внутри ресторана.

— Нао, это я. Подожди.

— Джин? Что ты здесь делаешь? Где Скотт? — Не увидела я паренька рядом с ней.

— Думаю, моя помощь будет тебе нужнее. А Скотт сказал, что сам доберется до безопасного места вместе с теми людьми.

— Джин…

— Я не передумаю.

— Джин, — с нажимом повторила я.

— Нет.

— Ладно. Но ты в порядке? Силы остались?

— Иначе бы не вернулась, — уверенно ответила она.

— Хорошо. Рада, что ты здесь. Знаешь, гулять в парке одной — не то же самое с компанией. Даже без пришельцев немного страшновато. Наверняка ещё маньяки здесь остались. Только представь…

Уверена, Джин закатила глаза, вновь услышав мою тирада о совершенно нелепых вещах.

— Пошли, — скомандовала она, указав на дорогу.

Спустя пять минут бега мы пересекли половину Центрального Парка, оставив позади замок Бельведере, Скотта и полицейских с ранеными, и вот сейчас самое крупное озеро. До 59-улицы, она же конец парка, оставалось ещё немного, чуть больше мили. По прямой можно добежать туда за шесть минут. А там через два квартала уже Башня Старка.

Если верить телефону Джин, время перевалило за восемь часов вечера. Темнота сгустилась. Было бы вообще невозможно передвигаться в такой темени, если бы, к моему удивлению, электроснабжение не восстановилось. Видимо, тогда это было сделано намеренно, перенаправление линий из-за повреждений или что-то типа того. Впрочем, свет пришел не везде. Кое-какие участки парка и кварталы за ней лежали под сенью черноты.

Выстрелы доносились с высокой периодичностью, иногда сменяясь на настоящую канонаду. И эти звуки были другими. Доносился свист падающих метательных снарядов, затем оглушительные взрывы и грохот, как из тех фильмов о Второй Мировой, когда показывали масштабные бомбардировки городов. Высотки вокруг Башни Старка практически сравнились с землей. Только она стояла ярким обелиском посреди разрухи. И я, наверное, раз в пятый вижу, как падает подбитый наш истребитель прямо на пылающий город. И всегда при этом что-то сжимается в груди.

На бегу резко вздохнула холодный воздух, из-за чего внезапно пробрало на кашель. Пришлось остановиться на минуту и отдышаться. Недалеко замаячили детские площадки, аттракционы, киоски, карусель, и поля с чертовым скользким газоном! Хорошо, хоть последние на нашем пути. На полной скорости снова чуть не навернулась на выходе из Шип Медоу. Ближе к южному выходу разрушений стало больше, что логично. Луга испещрены выстрелами, деревья повалены от взрывов и сгорели.

Судя по всему, все силы пришельцев укрепились вокруг Манхэттенского Мидтауна. Бои шли на всех улицах вблизи. И пока не ясно, какова там реальная обстановка за 59-ой улицей. Мы видели лишь колонны танков и бронетранспортеров на подходах туда. И очень много подбитой техники вдоль.

Быстро сгущаясь, наплыл со всех сторон туман. Теперь мы брели как в мутном молочном супе. Он достигал уже до подбородка, клубился холодом, бурлил. Порой я теряла Джин из вида, отойди она на три шага в сторону. Внезапно рыжая пригнулась, спереди на улице виднелись колыхания, разноцветные вспышки перестрелки. За подбитым танком отстреливался отряд военных. Они прикрывали своих раненых и пытались вытащить их из-под огня инопланетян. Дела у них были скверны, и их точно бы всех убили, как к ним на встречу на всех парах ворвался одинокий «хаммер», из которого спрыгнул мужчина в хм… супергеройском костюме? Или что это?

Нет, я понимаю, что люди со сверхсилами в первую очередь нужны армии, но видеть такое самой — было немного неожиданно. Хотя он не был похож на военных. Высокий, крепкого телосложения, с шлемом, на лбу которого виднелась буква «А» и вооруженный дискообразным щитом со звездочкой и полосками. Выпрыгнув из машины на ходу, он приземлился перекатом и тут же кинул по пришельцам своим щитом. Щит точно, как бумеранг, попал по двоим и вернулся обратно в руку хозяина. А сила его броска была впечатляющей. Пришельцев вырубало только так. Вернув себе щит, он присел на одно колено и прикрылся от выстрелов перед двумя ранеными. Пурпурные сгустки лазеров не смогли его пробить.

Мы тихонько подкрались ближе, все ещё скрываясь посреди деревьев и наблюдая бой незнакомых супергероев. Он не был единственным выделяющимся среди военных. С летуна инопланетян перед ними приземлился некто с металлическими крыльями и реактивным ранцем. Похоже, ещё один супергерой правительства. В отличие от мужика со щитом, он сражался с привычным оружием. Эти двое дали солдатам время. Те скрылись за поворотом, оттащив своих раненых подальше от зоны открытого огня.

Судя по шуму активные воздушные бои отдалились от нас. Наша авиация прицелилась на космическое окно высоко на небе где-то в стратосфере. И яркие вспышки раздавались уже только там.

Пока супергерои отгоняли пришельцев к Башне Старка, мы добрались до солдат, укрывшихся за разрушенным зданием музея искусств и дизайна. Они, естественно, были сильно удивлены нашей встрече. Здоровый такой мужик с хриплым голосом долго думал, не мерещимся мы ли ему. И вообще, чего мы тут забыли и явились к ним, а не бежим прочь отсюда.

— Вы кто такие?! — грубо спросил он, что я аж позабыла, что ответить.

— Мы это… С ними, — махнула я в сторону крылатого и щитовика, ничего лучше не придумав.

— А?! — с неверием переспросил он и явно намеревался допросить нас «гражданских» как следует.

— Что с ранеными, майор? — но от этой участи нас спасла ещё одна «невоенная». Женщина с короткими темно-рыжими волосами в обтягивающем черном бронекостюме и с огромной снайперской винтовкой наперевес. На её лбу красовался прибор ночного видения.

При виде неё объявился Ленни. Ему внезапно стало не до войны с пришельцами и весь этот ужас. Я не стала заострять на его комментариях внимание, сами догадайтесь, отчего он так перевозбудился. Впрочем, женщина и в самом деле выглядела очень даже… Кхм-кхм… Ленни начал сравнивать её и Джин. И серьезно так впал в раздумья, кто же из них сексуальнее.

— Половина моего отряда потеряна, мэм. Мы не сможем продолжить наступление в этой стороне.

— Выведите своих людей, вас там встре… А кто это? Майор?

— Они сказали, что с вами, мэм.

— Что? Кто вы?

— Мы эм… Просто неравнодушные граждане, мэм, — повторила я обращение за суровым майором. Не знаю, о чем она думала, вперив в нас нечитаемый суровый взгляд. Ее прекрасное лицо не выражало ничего. Дамочка просто образец хладнокровия. Впрочем, по-моему, ей не понравился мой ответ. И кажется я сама.

— Уходите. Майор, выведите гражданских в зону эвакуации.

— Нет, — поспешила я отказаться.

— Нет? — переспросила она удивленно и приблизилась ко мне вплотную. — И почему же?

— Мы хотим помочь.

— Неужели? Сколько вам лет? — она быстро посмотрела на Джин, потом на меня.

— Мне девятнадцать. Джин шестнадцать.

— Так я и думала. Детям не место на войне, будете только мешать. Вас сейчас же выведут, — начала он сердиться.

— Вы, конечно, правы. Но мы не совсем дети. А Джин помощнее вот этого дымящегося танка будет. Правда, Джин? — моя подруга не ответила и одарила меня таким же стальным взглядом, как эта женщина. Хм. Ленни был прав, они чем-то схожи.

— Вот как… — прищурила она глаза. — Аа… Кажется я вас где-то видела. Ваши фотографии… Точно, вы же подопечные-мутанты профессора Ксавье.

— Профессора? Вы его знаете? — спросила Джин.

— Да. Они были с нами до начала этой истории.

— Они живы? А то мы их потеряли за эту неделю.

— Разумеется. Скажу так, они тоже где-то здесь. Боги… Почему вы тут? И так всё слишком неожиданно. Я скажу последний раз, уходи…

— Ложись! — крикнул кто-то и буквально в пяти метрах от нас рухнули с неба летуны пришельцев, и пламенем объяло машины рядом.

Тут мы и показали, что не просто так рвались помочь. Джин защитила нас от взрывной волны и осколков, а я на глазах у вояк собрала весь огонь. Никто же не говорил, что огонь должен быть только моим. Возникший пожар струей собирался в некий вихрь, которым я управляла, как дирижер. Как только я собрала весь огонь вокруг нас, я выпустила его в сторону застывших крупных НЛО. Огненный смерч никак им не навредил. Эти корабли были окружены силовым полем и защищали любые попытки нашей армии бить по основанию Башни Старка. Что ж, это можно было ожидать.

— Доложите обстановку! — вдруг раздался голос из рации на поясе женщины снайпера. — Агент Романофф.

— Мы в двух кварталах от цели, директор. Капитан Роджерс и Сокол расчищают путь.

— Принято. К ракетной атаке присоединится второй флот ВМС. Четыре крейсера уже на развертке. Будьте осторожны. Готовность семь минут. Никакого штурма. Повторяю, никакого штурма. Вы знаете зону обстрела.

— Вас поняла, — повесила миниатюрную рацию за пояс агент Романофф и вновь посмотрела на нас. — Вы явно меня не послушаетесь, да?

— Неа, — ответила я, улыбаясь ей своей фирменной улыбкой, которая на неё почему-то не действовала, что было в новинку на моей памяти.

— Нао вообще никого не слушается.

Эм… И шутки Джин — тоже.

— Джин, что ты такое говоришь? Агент Романофф, не обращайте на неё внимания. Она шутит. Я очень, очень послушная. И готова служить и защищать! Ну, или каков ваш девиз.

— Нао и Джин… Ясно. Держитесь рядом. Пока не стоит лезть на рожон, — Романофф сделала парочку выстрелов вдаль, спустив с небес ещё одного летуна в конце улицы. Тот врезался в памятник и там же взорвался.

Тем временем к нам прибывали целые колонны военных и вернулись щитоносец с крылатым мужиком. Они также были удивлены нам и почему нас ещё не прогнали.

— Агент Романофф? — сначала посмотрел на Романофф щитовик.

— Это «дети» профессора. Случайно оказались рядом и рвутся помочь, отказываясь уходить.

— Вот как… — посмотрел он на нас с одобрением и просто сказал. — Похвальное стремление.

В отличие от Романофф с ее вечным хладнокровным и даже как бы надменным взглядом, мужчина выглядел добродушным. А сам он был хорош собой, очень хорош. Уверенный взгляд, мощная челюсть, атлетическое телосложение. Прям вылитый герой из рекламы армии, который спасает маленьких детей и гнет врагов одной рукой. Второй темнокожий мужчина был ниже него и чуть мельче габаритами, если бы не его костюм стальной птицы.

— Капитан Роджерс, сообщили о скорой артподготовке по кварталу 56-ой улицы.

— Хорошо. Пока закрепимся здесь. Мистер Старк, полковник Роудс, вы слышали? — вызвал он наших летунов по своей рации.

— Прекрасно. Дадим поиграть и остальным. Скоро будем. Джеймс?

— Я слышал, Тони. Вас понял, капитан.

Пришельцы перестали лезть один за другим. Они пересекали окно малыми группами и только после лазерного обстрела с главного флагмана. А мы, в ожидании артобстрела, помогали нашим солдатам чем могли. В основном с перевозками раненых. Тяжелая техника проложила остальным путь через пробки, сметая машины. А подоспевшие солдаты тут приступали к возведению укреплений.

— Туда бы тактической ядеркой ударить, — выхватывала разговорчики солдат на стороне.

— Вроде бы хотели. Но риск перехвата большой.

— А нас не накроет?

— Да уж…

— Чертовы пришельцы. Откуда они вообще взялись?!

Прибывшие на подмогу солдаты оперативно заняли укрытия вдоль всей линии боевого соприкосновения, окопавшись. Наш враг также перестал отправлять сухопутные войска просто так, засев только под барьером. Они явно копили силы за щитами.

— Вот и они.

С неба к нам в импровизированный штаб командования спустились мистер Старк и его друг. Если костюм Железного Человека в его ярко-красной расцветке легко узнаваем, то вот серого я ни разу не видела, хотя слышала вроде о нем. В отличие от мистера Старка у него не было горящего кругляшка на груди, а сам костюм был без навороченных штук.

Мистер Старк сходу нас узнал, но не был так удивлен, как остальные.

— Питер не с вами?

— Он ушел к тете.

— А тот в красных очках?

— Остался в парке, там были мирные выжившие, и в Мидоу мы видели группу школьников с тренером.

— Почему вы нам раньше не сказали? — выпалила Романофф и тут же сообщила об этом по рации.

— Ну, никто и не спрашивал, — пожала я плечами. — Мистер Старк, профессора не видели?

— Ваши сейчас на противоположной стороне. Там Халк, ваш Саммерс и Зверь дают им жару. Надеюсь их там предупредили об ракетной атаке?

Что ещё за Халк и Зверь, хотела я было спросить, как по всем каналам передали предупреждение. Небо заревело. Со стороны пришельцев во все стороны полетели яркие светящиеся сферы, а сама башня накрылась защитным куполом. Спустя минуту сотни и сотни ракет пролились дождем на них. Взрывы вспыхивали одна за другой, освещая небо. Грохот стоял такой, словно скоро расколется сама земля под ногами. Наблюдать такое вблизи или по телевизору — совершенно разные вещи. Даже на военных это оказало неизгладимое впечатление. Впрочем, они были только рады.

— ДА! ТАК ИМ!

— ПОЛУЧАЙТЕ ГАДЫ!

— ДАВАЙТЕ, МУЖИКИ! ГАСИТЕ ИХ! — кричали они.

Обещанный арт обстрел впечатлял размахом. Однако пришельцы не были такими беззащитными. Их главное орудие вновь дало о себе знать. Темно-пурпурный луч полетел в сторону реки. И явно попал куда надо. Оттуда даже до нас донеслись взрывы и вторичные хлопки.

— Смотрите! Щиты спадают!

— ДА!

Спустя десять минут после получасового ракетного удара, всем войскам сообщили приготовиться. Разведывательные дроны передали данные о войсках врага внутри Башни. Сам луч до сих пор оставался невредимым. И наконец, мы связались с профессором. Он был, как бы мягко сказать, удивлен нашим присутствием. И тоже говорил, что бы мы не делали глупостей.

Вопреки моему рвению идти в авангарде, нас оставили вместе с Рамонофф в «тыл». Так как она в основном орудовала издалека, там мы будем в относительной безопасности и не мешаться под ногами. Нашему агенту не понравилось быть ролью няньки, но она смирилась с приказом некоего директора. И стала жертвой моих вопросов.

Мы засели на третьем этаже руин высотки Бродвея, откуда луч и его окрестности были видны как на ладони. Наташа всё время наблюдала за оптикой винтовки, делая щелчки. Армия постепенно брала здание Старка в кольцо. Удивительно, но там всё было целым. Я помнила эти ограждения, и они были такими же белыми. Только на днях же заезжали всей компашкой.

— У вас необычный акцент. Значит и имя должно соответствовать… Как вас зовут?

— Тебе не говорили, что ты слишком много болтаешь, Наокси?

— Все, — ответила за всех Джин.

— Ну… Я могу заткнуться. Но тогда придется чем-то себя занять. Например, штурмом, — намекнула я.

Агент Романофф понуро опустила голову, и мотнула. Она сказала что-то на неизвестном мне языке. Прозвучало довольно грубо.

— Шучу-шучу. Не надо меня убивать.

Она же секретный агент, наверняка многих убила.

— Меня зовут Наташа, — ответила она и вернулась к своей винтовке. — Чего они ждут?

— Что там?

— Пока ничего. Вялая перестрелка. Наши гости явно что-то затевают.

Наша армия практически была у порога силового купола. Сотни бравых солдат, десятки бронетранспортеров при поддержке дюжины танков и вертолетов. А пришельцы как будто нехотя отвечали выстрелами, хотя не скажу, что ракетные обстрелы нанесли им непоправимый урон. Окно в космос открыто, оттуда прилетали их силы. Я не видела причин падения их активности. Потом мы поняли. Они просто заманивали.

Пурпурный луч прошелся по Бродвею, выжигая всё на своем пути. От сотен солдат и техники буквально остался лишь пепел. И после удара с космоса, они начали резкое контрнаступление.

— А вот и он, — прошептала Наташа и сделала парочку выстрелов. — Тцк. Защитился.

— Кто там?

— Главный виновник этого торжества.

— Их главный? — спросила я.

— По крайней мере мы так думаем.

— Дайте посмотреть, — Наташа вручила мне маленький бинокль.

Я не с первого раза нашла названного.

— Он действительно другой.

Это был человек. Ну, точно не то существо, как те. Высокий, под 6’7 футов. Одна пара рук в отличие от остальных. Длинные черные волосы под рогатым шлемом. А лицо точно человеческое, если бы не легкий синий оттенок кожи и светящиеся зеленым огнем глаза. Он держал длинный посох и орудовал им в бою, насылая ударные волны, которая косила ряды солдат. А его самого окружал невидимый барьер, почти как у Джин.

— Это иллюзия, — вдруг сказала моя подруга.

— Что? Ты уверена?

— Да, агент Романофф.

Массированный ракетный удар застал врасплох пришельцев, но не уничтожил их полностью. За последние двадцать минут интенсивных боев инициатива несколько раз переходила от одной стороны в другую. В конечном итоге, ситуация вокруг башни возвращалась к началу. Если и дальше будем медлить, рано или поздно нас обратно оттеснят. Сидя вдали, мы наблюдали, как солдаты раз за разом пытаются прорваться за укрепления иноземцев. Пока без особых успехов.

Агент Романофф нервно оглядывалась наверх, прекрасно всё понимая. Вновь на конце Бродвея засверкали пурпурные лучи, началась суматоха. Это наших солдат выгнали из-за стен Башни Старка засевшие там пришельцы во главе с тем рогатым «человеком». Все-таки он — приоритетная цель, сделала я себе мысленную заметку.

— А где же одурманенные? Держат как заложников? — искала кого-то среди врагов Наташа.

— Кто? — агент Романофф не спешила с ответом, явно обдумывая, рассказать ли нам. Видимо там правительственная тайна. И, кажется, зря я спросила.

— Наш враг одурманил и переманил наших людей к себе.

— Что значит одурманил? — переспросила Джин.

— Точно не установлено, что именно с ними случилось. Профессор Ксавье говорил, что он возможно обладает псионическими способностями и взял их под ментальный контроль. Поэтому он и понадобился нам для этой миссии. Правда, тогда никто не мог предполагать такое развитие событий.

Блеск… Возможны еще и заложники.

— Скольких захватили?

— Одного агента, группу ученых и солдат. По нашим подсчетам около двадцати человек. Скорее всего они внутри здания, рядом с похищенным артефактом, который и выпускает этот луч.

— Так чего мы ждем?!

— Пока приказа нет, штурма не будет, — строго сказала Наташа, активно работая со снайперки, помогая солдатам отойти.

Опять чего-то ждем…

Не знаю, не так я всё представляла, ну, эти военные действия. Разве мы не должны быть решительными? Мда… И вновь реальность отличается от моих фантазий и кино, где всё происходит быстро, динамично и со спецэффектами. На деле же не так всё однозначно, никто ведь не хочет погибать.

Армия продвигалась постепенно, шаг за шагом закрепляясь с боем за каждое здание. В эфире радиосвязи постоянно переспрашивали другу у друга или требовали корректировки. И я заметила ещё одну вещь, в основном стрельба велась даже не по противнику, а в сторону противника. И только после плотного огня начинались какие-либо передвижения. Или же при поддержке вертолетов, танков и самолетов, но авиация сейчас была занята своими делами в воздухе.

Пришельцы также не были лыком шиты. Они целились в первую очередь по технике. За время, пока мы сидели в укрытии, подбили практически всю наземную технику в квартале от Башни и три вертолета рядом с нами. Одно стало очевидно, атака захлебнулась. Все штурмовые группы отошли назад, столкнувшись с их главными силами вместе с тем рогатым высоким «человеком». Джин сказала, что это иллюзия, но для иллюзии, он действовала весьма эффективно и орудовал странным посохом. Возможно, это его умение или уникальное оружие.

По истечению времени на передышку иноземцы смогли накопить достаточно сил вокруг башни. Стены здания дополнительно усилились щитами, по углам воздвигнуты огневые точки, с которых постоянно велся плотный огонь по разведчикам и дронам.

— Капитан Роджерс, готовьте группу прорыва, как слышно, прием? — раздался голос с рации Романофф. — Это нужно сделать как можно скорее.

— Вас понял, директор. Время?

— Время на подготовку десять минут. Сейчас на высшем уровне обсуждается тактический ядерный удар по лучу.

— Вас понял.

— Этого следовало ожидать, — сказала про себя Наташа и стала собираться.

Эм… Я же точно не ослышалась, по нам собираются ударить ядерной ракетой?! Ядерной, блин, ракетой! И самое удивительное, кажется, только мы с Джин были слегка в афиге от такого поворота событий. Наташа спокойно собрала свои пожитки и велела нам пойти вниз. За защитными укреплениями некогда музея в пустыре собиралась команда прорыва. Судя по разговорам, с той стороны — то же самое.

Вперед выдвинули два танка, сзади них три бронетранспортера. Минуту спустя присоединился ещё один транспорт. В отличие от военных машин с песчаной расцветкой, это был черный массивный «хаммер» с тонированными стеклами и защищенными колесами. Оттуда вышли семеро бойцов во главе с женщиной азиатской наружности и все в черных одеяниях, как у спецназа и в «мотоциклетных» шлемах. Брюнетка с ледяным взглядом и невозмутимым лицом огласила, что они присоединяются к штурму, ведь иного шанса уже не представится. И только увидев нас, в ее нечитаемых глазах появилась искра изумления.

Странно, что Ленни не оживился при виде неё. Хотя, его можно понять, под таким стальным взглядом всем станет неуютно. И лучше не рисковать.

— Агент Романофф?

— Агент Мэй, — без слов поняла ее Наташа. — Это детишки профессора, они не хотят уходить, а директор велел беречь их как зеницу ока.

— Не повезло тебе, — легкая ухмылка озарила лицо суровой женщины.

— Приказ директора, — смиренно пожала плечами агент Романофф.

— Тогда пойдете в хвосте, — перекинувшись парой слов, они быстро попрощались и в пустыре началось движение.

— Вам так и приказали?

— Да. Было бы куда проще, если бы вы просто ушли со всеми гражданскими. Ещё не поздно, — посмотрела она мне в глаза, ожидая, что я передумаю.

Но нет! Хотя, ещё чуть-чуть и нас точно отправят куда подальше, не спросив нашего мнения.

— Мы вам нужны, агент Романофф! — настояла я, на что Наташа не стала спорить.

— Хотя бы бронежилет наденьте и шлем.

— Ладно.

— Готовность две минуты!

Оставшиеся две минуты подготовки пролетели махом. Когда вокруг всё громыхает и взрывается, а ты идешь в самое пекло — ощущения просто непередаваемые. В моменте я аж забыла, как дышать. Пусть мы и шли позади всех под неусыпным надзором агента Романофф, было волнительно. Вот остались позади укрепления наших солдат, которые сопровождали нас взглядами полной надежды и будто бы в последний путь.

Я мельком пробежалась взглядом по своим спутникам. Джин была полностью сосредоточена. Она поймала мой взгляд и уверенно кивнула, легонько улыбнувшись. Мне стало немного неловко. Эта девочка пойдет со мной хоть в ад, а я не должна её подвести. Хотя бы её. Но я рада, что она со мной. В любой момент опасности, готовая поставить псионический щит. На неё всегда можно положиться. Но, пожалуй, этого хотелось бы избежать. Мы проверяли, насколько эта способность её выматывает.

После залпа всех орудий и наших танков, вперед помчался Капитан Америка, как называли его между собой солдаты. Для человека он двигался очень быстро. А пулемет одной из бронемашин в его руках казался не более, чем ручным. За ним тут же ринулись в обе стороны от Бродвея две группы солдат, и одна «черная» вместе с Соколом и агентом Мэй. Продвижение казалось успешным. Мы вклинились мертвой хваткой в один из углов обороны и прорвали внешнюю линию обороны. Взрывами оперативно сняты щиты, затем пали стены Башни Старка. Осталось пересечь прилегающую территорию двора подножия башни, и мы уже внутри.

Однако, изнутри башни подоспело подкрепление. Перед разломом стены пришельцы подбили наши танки. Полыхая и дымя, они медленно отступали назад, эвакуировался выживший экипаж, если таковые имелись. Пусть и ценой жизни, они дали время нашим достигнуть до стен и бой шел уже на той стороне. Я лишь мельком видела через бинокль, как Капитан Америка и Сокол вовсю орудовали в рядах обороняющихся, но даже они продвигались медленно. По всей территории башни пришельцы хозяйствовали как у себя дома, пока их главные точки не снял с воздуха Железный Человек. Впрочем, ему и его другу более важно было бороться с летающими противниками, коих было намного больше.

Расчистив наш путь, Старк вернулся к себе в небо. А мы вошли на территорию через брешь. На территории башни имелось одно несомненное преимущество, главное оружие пришельцев из космоса вряд ли ударит по своим, не рискнет повредить луч. Как сообщали агенту Романофф, оно уже уничтожило наши прибывшие корабли. Потеряны три ракетных крейсера, а другие силы ВМС прибудут не скоро. Сейчас только ВВС активно вели бой с врагом.

Наша группа в хвосте штурмующей колонны остановилась у КПП, когда уничтожили черный бронетранспортер. Машина выдержала множество выстрелов и сейчас походила на решето. К несчастью, водитель не выжил. Однако, мы добрались до порога Башни Старка. Уже знакомый охранный пункт, где ранее нас встречал мистер Хоган, превратился в пустое место. Белый кафель усыпан битыми стеклами и обломками, фасад здания местами стерт до основания. В нос бил запах горелого пластика и резины. Самого мужчины не наблюдалось, как и его тела. Надеюсь, что он покинул здание, как и мисс Поттс и в момент нападения внутри никого из рабочих не было.

Ближе ко входу повсюду тела пришельцев вперемешку с нашими солдатами. Первый этаж, он же вестибюль, стал ареной боя между Капитаном Америкой его крылатым напарником и тремя крупными пришельцами, которые отличались от остальных своих собратьев и были экипированы куда лучше. Пули с трудом брали их броню. Да и боезапас наших явно был на исходе.

Двое из них, вооруженные длинными светящимися копьями, прикрывали четырехрукого в балахоне и с множеством глаз в огромной голове. Такое ощущение, будто это какая-то важная шишка и его охрана. А их многоглазый точно обладал суперспособностью. Джин сразу почувствовала в нем сильного телепата и велела быть осторожными с мыслями. Также он защитился от снайперских выстрелов Наташи, подняв куски пола. Потом и от гранат агента Мэй и ее людей. Защитившись, он наслал ударную волну. Некоторых людей выбило за пределы здания.

Между тем телохранители псионика пришельцев наседали на Сокола. Им удалось лишить его одного крыла и изрядно потрепали его самого. К нему на помощь рванули агенты Мэй и Романофф. Сам Капитан Америка безуспешно пытался достать вражеского телепата. Они ушли вглубь первого этажа, потерявшись из вида. Насколько помню план здания, они двигаются в сторону лифта и лестницы.

В это время остатки штурмовиков помогали раненым солдатам. В клубах пыли, да в здании, бои выглядели совершенно иначе. Теснота и ограниченное пространство делали свое дело. Зато легко можно было спрятаться, ну, относительно. Воспользовавшись неразберихой среди наших агентов, я оторвалась от своих и побежала к лестничному проему по правому коридору, откуда не доносились звуки боя.

После пустого коридора, передо мной из-за угла пролетел Капитан Роджерс собственной персоной и неудачно приземлился об кафель, покрошив весь пол под собой. Мужчина молниеносно сориентировался и смог защититься от кусков здания, которыми кидался ему вслед псионик пришельцев.

Похоже, они меня не заметили. Осторожно прокравшись вдоль стены, я легонько высунулась и осмотрелась. Вражеский телепат жонглировал обломками, время от времени озираясь по сторонам своими глазами. Вот же жуткая тварь. Неужели он что-то учуял?

Собрав огонь в руках, пальнула в его спину огненными потоками из двух рук. Мой противник без труда защитил себя телепатическим барьером, как это делала Джин в наших спаррингах. Не уверена, схожие ли у них способности, но я рассчитывала, что, защищаясь, он не сможет атаковать, и Капитан скоро придет в себя. Но, как на зло, подоспела помощь отнюдь не мне. За спиной псионика через огонь ко мне ворвался ещё один копейщик. Яркий пурпурный наконечник пролетел рядом с ухом и вонзился в опорную балку здания практически до середины. Многоглазому хватило моего секундного замешательства, чтобы оттолкнуться от потоков огня и скрыться из вида. Я осталась одна против здоровенного копейщика. Потеряв основное оружие, он активировал в каждой руке по лезвию с размером в тесак.

Для своих непропорциональных габаритов, он двигался остервенело и смог разок меня достать. А я, напомню, тоже особа не вялая. Резкая боль осадила сбоку в районе таза. Краем глаза я увидела жуткий порез и кровь у себя на животе. Рой в голове тут же перешел в хаос. В глазах из-за боли вспыхнули искры. Адреналин бил по ушам, слегка заглушая боль. Когда тот прыгнул прямо на меня, я выпустила сжатый огненный шар ему в грудь. Он полетел вместе с телом пришельца и взорвался с ним в потолке. От мощного хлопка меня отбросило на несколько метров и пламенем объяло весь коридор.

Я едва ли осознавала происходящее. В ушах стоял только гул, а в глазах всё плыло. Помню, как ползла куда-то в сторону, практически не ощущая мир вокруг и лишь бы подальше от дыма. Вскоре меня подхватили чьи-то руки и увели назад. Кто-то кричал, раздавались выстрелы. Но это уже привычно.

— Сумасшедшая девчонка, куда ты лезешь! — как ни удивительно это была агент Мэй.

— Нао! — потом услышала голос Джин.

— Вы, осмотрите её.

Некто в черном шлеме и с нашивкой красного креста на плече спрашивал о моем состоянии, попутно делая что-то со мной. Я особо не вникала, что он делал, и едва ли мычала в ответ. Помню лишь, как было больно. Чертовски больно.

— Вы останьтесь с ней. Остальные вперед.

Судя по отдаляющимся звукам боям на первом этаже никого не осталось. Не скажу точно, сколько времени я пролежала там на руках Джин и врача, но боль вскоре отступила, что удивительно. Слабость сменилась теплотой и чувством эйфории. Открыв глаза увидела Сидни с пылающими глазами. Она сидела рядом с Джин в своем визуальном образе. В противогазе она идеально вписывалась в антураж происходящего.

— П… Привет, Сид… — хрипло вымолвила я, улыбаясь. В горле пересохло просто жуть, что я голос свой не узнала.

Первая попытка встать провалилась.

— Тише, тише, Нао.

— Я в порядке… Где все? — вместо Джин мне ответил врач.

— Спокойно, скоро вас выведут, — сообщил тот же человек в черном шлеме и с красным крестом на плече.

— Да не надо… — вторая попытка увенчалась успехом. Поднявшись, первым делом я ощупала толстый слой бинтов под футболкой вокруг талии и плотную ткань в области раны и красное пятно. Выглядело вполне себе страшно.

— Эй… Не шевелитесь, рана откроется!

— Плевать. Дело ещё не сделано. Так ведь, Сид?

Моя Сидни кивнула и исчезла во вспышке пламени. Когда она исчезла, меня изнутри охватил жар такой силы, что пробрало до дрожи. Пальцы покалывало словном током, ярость не заставила себя долго ждать. Силы постепенно вернулись, а эта боль уже не казалось столь невыносимой. Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула. Несколько раз сжала и разжала ладони одновременно со вспышками огня. Услышала всех своих «друзей» у себя в голове. Угомонила суматоху. Сосредоточилась. Странно, что дядя до сих пор не объявился. Зато Сидни тут, и она готова сжигать всех гребаных инопланетян, а значит, можем продолжить.

— Нао?

— Джин, ты как?

— Я цела.

— Готова?

Боже… Я плохо влияю на неё. Рыжая так же уверенно кивнула.

— Пошли.

— Эй! Что за… Стоять! Вы не в том состоянии!

— Это пустяки, мистер. Пошли, Джин.

Медик хотел остановить нас, но увидев мой огонь, сделал осторожный шаг назад.

— Спасибо вам, но сейчас ваша помощь нужнее не мне.

На второй этаж, как я помню в виде гостиной, никого не оказалось. Тут было меньше разрухи, тел. Ничего интересного. Своих мы настигли только на шестом этаже и подоспели аккурат к концу битвы с тем многоглазым. Его уже одолели и добивал Капитан Америка, практически обезглавив того своим щитом. Среди оставшихся уже не было ни одного солдата, а знакомые агенты получили легкие ранения и время от времени отстреливались от пришельцев за окном.

— Опять вы… — заметили они нас, но уже не стали ничего требовать.

— Луч бьет откуда-то свыше. Нужно спешить, — бросив нам, Капитан бодро побежал к лестнице, а мы уже сполна ощутили всю прелесть пробежек и ноги не обрадовались новым пыткам. Да уж, не зря тренировались. Но нужно было еще больше! Боюсь представить, если бы этого не делали. Когда выберемся, стоит взять это на заметку.

Бой шел снаружи, достигая до нас лишь шальными выстрелами. На седьмом этаже — в сердце Башни Старка в лаборатории мы столкнулись с тем высоким синекожим в рогатом шлеме. Создавалось ощущение, что все это время он вольготно сидел за главным креслом управления мистера Старка и смотрел, как разворачиваются сражения, как умирают тысячи людей.

По-моему, он продолжил бы строить из себя статую, как спереди раздались тяжелые шаги. Быстро приближался кто-то большой. А потом ещё другие звуки. И спустя миг с противоположной стороны лаборатории к нам прибежал огромный зеленый человекоподобный монстр. Он достигал до потолка, и едва вмещался в коридоре по ширине. Я хотела было тут же ударить его огнем, как меня остановила Джин:

— Стой, Нао, это свой.

— Что?! Этот монстр?

— Профессор так сказал.

— Что… А, мысленно. Он сам где?

— Вдалеке. Это доктор Беннер.

Зеленый монстр остановился и грозно всматривался к рогатому в кресле. По-моему, ещё чуть-чуть и наш зеленый сорвется с места. А его мишень в окружении врагов не думал шевелиться, пока слово не взял капитан Роджерс:

— Бросайте оружие и сдавайтесь.

— Забавно, я хотел предложить это вам, — заговорил наш рогатый на чистом английском языке.

— Так ты умеешь говорить. Да и выглядишь не так, как они.

— Я не с ними.

— Тогда, кто ты?

— Я — Бог! Это всё, что вам нужно знать, — жестом рук он подозвал со святящегося отсека лаборатории за спиной одурманенных людей. Около двадцати человек окружили его кресло.

— Бартон! Очнись! Клинт!

— Глупая женщина, он тебя не слышит. Ему снятся прекрасные грезы.

— С чего ты заговорил с нами?

— Вам не победить. Смиритесь и покоритесь мне. За читаури придет Он и это неизбежно.

— Покоритесь, говоришь. У нас другое предложение: отпусти заложников и возможно мы тебя не убьем.

— Ха-ха-ха, смешно. Так надеетесь на своих монстров? — рогатый окинул взглядом каждого из нас и остановился на зеленом здоровяке. — А что если они пойдут против вас?

Ранее одурманенные люди застыли вокруг и в растерянности глядели друг на друга, как вдруг зеленый здоровяк схватился за голову и начал рычать словно дикий зверь.

— Доктор Беннер! Доктор Беннер, сопротивляйтесь! — Капитан Америка с щитом на перевес напрыгнул на рогатого, как вдруг тот растаял в дыму.

Между тем зеленый монстр взбесился не на шутку и просто пошел напролом, круша всё на своем пути. На его пути оказалась Наташа. Он бы переломал все кости женщины своими ручищами, если бы не алый луч. Появившегося Саммерса-старшего в новом костюме было и не узнать. Его луч из груди не выжег начисто зеленокожего, а лишь отталкивал. Хотя было видно, как тому больно и как выжигается его плоть.

— Доктор Беннер! Проклятье! И на него подействовало?

— Хавок, Хэнк, вы справитесь с ним? Я за нашим рогатым! — бросив, поспешил дальше наверх капитан Роджерс.

— Джин? — рыжая стояла с закрытыми глазами, закинув руки к виску.

— Я пытаюсь… В нем как будто бы два человека…

Пока зеленого теснили наш Генри и Саммерс-старший, агенты выводили одурманенных в безопасное место. Те находились в полной прострации и тупо спрашивали, где они и что происходит.

— Хэнк! Скинь его вниз! — алым лучом Алекс проделал дыру на полу прямо под дерущимися здоровяками.

Ревущий зеленый зверь провалился с частью здания вниз. И за ним тут же последовали наши старшие. Похоже профессор им уже сообщил о нас, и они не проронили ни слова при встрече. Да и нет времени. Но блин, это Хэнк. Второй мохнатый синий зверь — это Хэнк. Наш Хэнк. Так вот почему он не хотел говорить о своей мутации. Ясно. Одним вопросом меньше. А вот что делать с этим? Возможно наши одурманенные в курсе.

Наташа приводила в чувство мужчину с луком в руках. Тот выглядел, будто с бодуна, и пытался припомнить вчерашний вечер вечеринки.

— Как отключить эту штуку? — подошла я к ним.

А штука светилась будь здоров. Даже смотреть было больно.

— Доктор Селвиг? Доктор Селвиг?

— А? А? Что такое?

— Назовите свое имя?

— Эрик… Что за… Это не сон?

— Нет, доктор. Вы должны отключить тессеракт.

— Тессеракт? Аа… — наконец обернулся старик в сторону источника луча и обомлел. — Невероятно! Как это сделали?

— Доктор, это сделали вы и вам нужно его отключить. Ну же, думайте.

Похоже тут всё схвачено. Другой вопрос: за кем мне идти? За рогатым или за зеленым монстром?

— А что происходит?

— Боже…

— Мы в Нью-Йорке?! — тем временем остальные люди постепенно приходили в себя. — Что это за существа?!

Разделяться в сложившейся ситуации вообще не хотелось, но нужно было быстро сделать выбор. Я, ничего не смыслящая в научных штуках, была не нужна, чтобы отключить устройство, поэтому бегло оценив взглядом, решила пойти за нашими вниз. Остановить зеленого монстра — посчитала первостепенной задачей. Уж издалека то я могу поливать огнем и возможно отгоню его отсюда, пока тот не придет в себя. А Капитан — не знаю, сам, наверное, справится с тем рогатым или наши агенты ему помогут в случае чего. Уж не мне за них беспокоиться.

Между тем здоровяки разломали весь этаж под нами и сейчас принялись за другой, круша всё на своем пути. Несмотря на численное превосходство против одного, мы, скорее, проигрывали зеленому монстру. Вопреки всем атакам он казался неуязвимым. Хэнку, который бился с ним в рукопашном бою, досталось больше всех. С окровавленным лицом он, прихрамывая, едва ли уклонялся от неуклюжих, но сокрушительных, ударов зеленокожего. Впрочем, зеленый монстр также стал медлить. На его массивном теле виднелись крупные очаги ожогов от лазера Саммерса и гематомы.

Внезапно здание пошло ходуном, ощущалась дрожь. Края помещения накренились, и медленно скатывались вниз, грозясь обрушиться в любой момент. За сегодня мы уже не раз видели, как небоскребы складываются подобно карточному домику. Это доктор Беннер разломал несущую балку под нами и вытащив, начал орудовать ей как дубиной. Маккой находился на волоске от гибели. Спасая Хэнка, Саммерс обрушил ещё один этаж, просверлив вокруг монстра участок пола. И тот провалился вместе с ним ещё на один этаж вниз.

Такими темпами Башня Старка сыпалась прямо на глазах, вся часть с краю уж точно. Однако зеленый не пожелал упасть вместе со зданием, он схватился за уцелевшую часть несущей конструкции. Тут в дело вступила я. Вроде бы он на нашей стороне, но сейчас был опаснее инопланетян. Так что, без обид. Весь накопленный огненный поток я направила на руку и на опору, за которую он держался. Я рассчитывала, что от боли он тут же отпустит хватку, но нет. Зеленый монстр рычал и держался. Торчащая опорная балка, как и его рука, вскоре раскалилась до белого цвета. А запах горелой плоти был до того невыносим.

Доктор наконец отпустил руку и камнем рухнул вниз. Вслед за его тушей наши стали закапывать его кусками Башни. Маккой скинул вниз огромный кусок лаборатории вместе со всем многомиллионным оборудованием прямо тому на голову.

Блин, а он там точно не помрет от такого? Вроде бы же свой, пусть и с бедами в психике.

— Он точно на нашей стороне? Алекс?

— Да нормальный он. Был, точнее. Просто не думал, что будет таким сильным и подпадет под ментальное воздействие врага. Хэнк, ты там как?

— Кажется ребра сломаны, — тяжело дыша, ответил Генри. — Скоро отпустит, но биться уже не смогу.

Я внимательно взглянула на мохнатого синего зверя размером как горилла переросток. Блин, так непривычно видеть его таким и понимать, что это наш Генри. Хотя, взгляд не изменился.

— А вы тут каким боком? Скотт тоже здесь?

— Нет. Он остался в парке. Досюда добрались только мы с Джин. Профессор сам где? Джин вроде бы общалась с ним.

— Он остался на летающей крепости.

— Вот черт! Он просыпается… — зарычал Маккой, будто унюхав его. И мы все подтянулись к краю разлома на полу.

Внизу из-под горки завалов виднелось движение. Кажется, зря я волновалась за него, этого явно было мало. И вот, блин, незадача, придется «убить» его, что ли, чтобы угомонить?! А ещё, чего это там ученые медлят?! Луч до сих пор бил по небу во всей своей мощи. Инопланетяне никуда ведь не делись, пусть их стало существенно меньше вокруг и находились единичные смельчаки, которые спрыгивали к нам с летунов.

Зеленый бугай проснулся в более паршивом настроении. Раскидав обломки, он вырвался из плена с диким ревом и, как загнанный, стал озираться по сторонам в поисках врага. Мы, на инстинктах сразу же скрылись из его вида, боясь даже дышать. Благо в таком состоянии он был не особо умным и не различал кого бить. Быстро отвлекся на яркие вспышки и мельтешение за окном. Издав рык, не раздумывая, побежал в сторону огромной стальной махины снаружи. В один прыжок из четвертого этажа достал до летающей штуковины и начал разбирать его на части прямо в воздухе. Силой вырвал стальной «нарост» и выкинул в сторону, продырявив насквозь остатки соседней высотки.

Ладно… Пусть развлекается. Главное, чтобы Старка и его друга не встретил. А так, инопланетянам сейчас будет с кем биться. Хм. Кто бы знал, что у нас есть такие силачи.

— Можешь ходить?

— Да. Только дай отдышаться. Ай-ай… Остор-р-рожнее.

Алекс помог Хэнку дойти до более уцелевшего кабинета и усадил на диване.

Осторожно ступая по трещинам на полу, я добралась до края здания, и взглянула на окрестности. Весь Манхэттен пострадал от боев. Практически каждая высотка была разрушена до основания. Огромные черные клубы дыма и пыли виднелись даже в сумерках, как и пожары то тут то там. Издали отовсюду накатывались звуки сирен, а выстрелы и грохот я уже воспринимала как данность. Невольно подавила комок в горле. Им хватило несколько часов, чтобы уничтожить практически весь остров. Боюсь представить, что было бы дальше.

Чувство эйфории со временем выветрилось. Вновь вернулась боль в боку и слабость постепенно накатывала волна за волной. Оставив Алекса и Хэнка, я поплелась обратно наверх. Ситуация на этаже с кубом не поменялась кроме одного. Как нам сообщили, агенты Романофф и Мэй последовали за капитаном на верхние этажи. Здесь командовал мужчина с луком и старик в белом халате, который бурно обсуждал с другими учеными, пока солдаты сидели за укрытиями и следили за окнами.

До оставшейся вершины Башни, я добралась в самый разгар боя с главным виновником. Раздавались удары, грохот и лязг металла. Услышала, как бьется стекло где-то со стороны взлетной площадки и выкрики. Справа от меня за окнами вниз полетели осколки, сверкая, как дождь из лезвий.

С Джин осторожно прокрались к повороту, за которым вокруг круглого постамента для бронекостюмов Старка, шла дуэль. Рогатый двигался, как тень, слишком плавно, слишком быстро для своего роста. Его доспехи сверкали золотом, а в глазах — зеленая вспышка и насмешка, будто весь этот хаос для него просто игра, а капитан не представлял опасности. Он взмахнул руками, и из ниоткуда в воздухе появлялись кинжалы, которые устремились во все стороны, в частности к раненой Мэй. Они вонзались в стену в сантиметре от неё. Её поспешила прикрыть агент Романофф. Капитан остался один на один.

Накапливая остатки силы, я пока следила за дуэлью на расстоянии. В это время Джин помогла Наташе с вывозом раненой, время от времени бросая взгляд в сторону боя. Щит капитана летел, вращаясь с глухим свистом, и отскакивал от брони пришельца, возвращаясь в руку, словно намагниченный. Тот лишь усмехался, но в какой-то момент в его взгляде мелькнуло раздражение — он явно не ожидал, что кто-то сможет дотянуться до него или вообще продержится против того, кто считает себя Богом.

— Удивлен, но ты силен, человек, — голос пришельца будто разливался в воздухе, густой, как яд.

Капитан не ответил. Сделав передышку, он бросился вперёд. Его враг исчез перед кулаком Стива — нет, он просто слишком быстр и оттолкнулся. Один выстрел, второй, третий, щит Капитана ловил каждый зеленый сгусток из посоха, но Бог не думал останавливаться. Такое ощущение, что он играется. В ход пошли кинжалы. Они появлялись из пустоты и обрушивались на человека. Щит звенел не переставая, отбивая каждый удар. Некоторые всё же достигли цели, один прорезал ноги Роджерса, чем и попытался воспользоваться рогатый.

Нанести критический удар не дала Джин. Её телекинетический импульс не нанес существенного урона по нему, зато отвлек внимание. Ну и я присоединилась к ней, осыпая его огненным потоком, который уже не внушал опасности для него, хотя и сковал движение. Наш враг исчез со вспышкой и появился далеко от нас, в конце круглого помещения перед взлетной площадкой. Несмотря на кажущуюся разницу в силе, он тоже не был в том положении, чтобы тратить на нас время попусту. Впрочем, я заметила, как его внимание привлекла Джин.

— Ты… Что-то в тебе есть, — произнес он с удивлением.

Вдруг воздух завибрировал, раздалось резкое шипение. По нему прилетели маленькие ракеты снаружи Башни. И в бой с двух ног влетел Воитель, друг мистера Старка.

В ближнем бою стальная серая махина держалась с ним на равных. Его удары пришелец ощущал сполна, хотя и звонкие удары по металлу отдавались громко, высекая аж искры. Капитан тоже время не терял. Он поднялся кувырком, и ударил щитом прямо в корпус, отбросив того к стене. Впервые на лице синекожего появилась гримаса удивления. На секунду. Потом его глаза вспыхнули яростью. Кончик посоха засветился зеленым огнем и раздался хлопок, когда тот ударил им по полу. Капитана с Воителем раскидало в сторону. На месте, где он ударил посохом возник небольшой кратер и пол пошел трещинами.

Ему не дали передохнуть. Воздух вновь прорезал свист и щит прилетел по рукам рогатого, выбив посох.

— Я могу так целый день, — хрипло бросил Роджерс в ответ Богу, раздражая его ещё сильнее и вставая перед ним со щитом. В который раз.

Наш враг замер, когда приближался протяжный низкий гул, как у двигателей самолета. Вдруг по нему ударил белый луч. Пришелец своим телом проломил стену и больше не поднимался. Это прилетел мистер Старк. Они с капитаном осторожно добрались до него и приподняли. В одно движение Роджерс снял с него шлем и перед нами предстало вполне человеческое лицо. Как уже говорила ранее, от человека он не сильно отличался, если бы не оттенок кожи и цвет глаз. Хотя я уже видела и птичку и Мала, так что, была не впечатлена, так сказать. Да и кровь вполне себе алая, как у нас.

— И кто же ты у нас, Северный Олень? — в своей шуточной манере спросил мистер Старк.

— Я — Бог Локи. Из Асгарда.

— Бог? Я, знаешь, неверующий.

— Ха-ха…

— Ты поможешь нам отключить тессеракт.

— Я так не думаю, — ухмыльнулся Локи. Его наручи засияли, и он исчез во вспышке зеленого света.

— Снова его трюки! — зло бросил капитан, держа в руках лишь его рогатый шлем.

Не обнаружив его ни в одном из верхних этажей, мы всей компанией вернулись обратно к источнику луча. За время битвы с Локи дела с инопланетным устройством не продвинулись с мертвой точки. В светящееся пространство было просто опасно заходить. Сам куб через всё это световое облако из энергии и молний невозможно было разглядеть. Границы энергетического поля охватывали всю закрытую часть лаборатории. Края «облака» мерцали, как искажённое стекло, преломляя свет. Внутри «облака» ярко горел куб, вокруг которого наблюдались статичные трещины в пространстве, оставшиеся после предыдущих разрывов. А луч всё так же бил в небо, расширяя проход на небе.

Нам сказали, что лучник попытался войти туда — естественно это было невозможно без надлежащей защитной экипировки. Доктор Селвиг предложил найти источник питания Башни и отключить его. Но Старк тут же сообщил, что источник давно отрублен Джарвисом, и этот куб питается уже не от дугового реактора, а от самой себя.

— И как нам быть? Времени у нас осталось не много. Если не удастся отключить куб… — не договорил Капитан, взглянув на испуганных людей вокруг.

— Что тогда? — спросил один из ранее одурманенных.

— По нам выпустят ядерную ракету.

— ЧТО?!

— О, Господи! Чего тогда мы здесь стоим?! Надо убираться отсюда!

— Доктор Селвиг, придумайте что-нибудь!

— Я пытаюсь! Можем попытаться перенаправить энергию во что-то другое… На линии электропередачи или просто в воздух…

— У меня есть идея попроще, — перебил поток слов старика капитан.

— А ты выдержишь? — спросил Тони.

— Это мы и выясним.

Роджерс, прикрывшись щитом, двинулся в сторону светящегося куба. Даже с такого расстояния мы ощущали всю мощь излучаемой энергии поля. Гул и стрекот стоял невыносимый. Энергетическое поле запросто бы поджарило обычного человека, но капитан пока шел вполне уверенно. Мы видели, как каждый шаг дается ему с неимоверным трудом. Его щит нагрелся так, что стал походить на оранжевый диск. Броня мужчины выгорела, но он смог достичь до куба. Осталось лишь немного сдвинуть, чтобы хотя бы расфокусировать луч.

Капитан коснулся куба и тот ответил мощным импульсом. Мужчина пулей вылетел к нам. К нему тут же подбежали все. Роджерс больше не встал. Ужасные ожоги виднелись на всем теле. И тогда всех посетил страх. Каждый взглянул на человека рядом с ним, невербально спрашивая: что делать? Вторую попытку прорваться к лучу предпринял Старк. В своей броне он быстро достиг куба, но также, как и Роджерса, его откинуло назад импульсом при касании. В отличие от капитана, его броня защитила от ожогов и Старк не получил серьезных увечий.

— Ладно, это было глупо. Есть идеи, Джарвис?

— Опять лезут! — все, кто мог, засели в круговой обороне вокруг лаборатории.

Вот этого я и боялась. Да, мы достигли луча, а дальше? Ответ пришел само собой.

— Нужно уходить! Срочно! Повторяю! Всем срочно покинуть окрестности Мидтауна! По Башню Старка произведут тактический ядерный удар! — сообщила Наташа и начала всех собирать.

Повторять было нет нужды. Люди вокруг в спешке стали плестись вниз. Лифт, известное, дело не работал. Тело Роджерса подхватили и унесли за собой солдаты. Мы тоже должны были идти с ними. Но глядя на луч, я ощущала всю неправильность, как бы парадоксально это не звучало. Если сейчас уйдем, разве не будут все эти смерти напрасны? И вообще, поможет ли тут ядерный взрыв? Глядя на светящееся облако энергии, я не была в этом уверена. Скорее всего ракета просто испарится, а окно в космос не закроется. И тогда я остановилась.

— Нао? — словно прочитав мои мысли, остановилась и Джин.

Я сжала кулаки и мысленно обратилась ко всем голосам.

— Ээ… Сестренка ты что задумала? — появился Ленни.

— Дядя, где ты? Я все равно это сделаю. Это единственный выход. Нужно уничтожить тот куб в центре этого энергетического поля. Вопрос лишь в том, кто мне поможет.

— Наокси, это плохая идея. Очень плохая.

— Джин… Нужно попытаться.

Я застыла перед дверью, ведшей в помещение с источником луча. Концентрируясь только в раздражающем звуке с той стороны, я погружалась в свой разум. Я не отступлюсь. И все «мои» должны были принять одно решение, они со мной или нет. Я услышала, как рой в голове затих. Среди шепота тысячи голосов порой выхватывала вполне очевидные высказывания, что это самоубийство и вообще кретинизм. Они пытались отговорить меня, говорили, чтобы не думала только о себе, спасла свою жизнь вместе с ними. Они, конечно, правы. Это только я тут по-видимому сумасшедшая со склонностью к необдуманным решениям… Но это того стоит.

— Ты всегда такой была, моя дорогая, — объявился Амаль Фарук собственной персоной передо мной. — Подобна свету, летишь только вперед. Тем и выгоришь скоро.

— Скорее всего, — просто согласилась с ним, улыбаясь. — Сид, Ленни, вы ведь меня поддержите?

— Конечно, сестренка!

— Разумеется. Нужно довести дело до конца! Чертовы пришельцы почувствуют наш гнев!

— Благородное стремление, однако, выдержишь ли ты?

— С твоей помощью появится шанс.

— Хах… Не понимаю я этого, — покачал головой дядя Фарук. — Вижу, никого не послушаешь, как и всегда. Ладно. Я дам тебе свою силу. Но учти, тебе будет невыносимо больно, возможно, даже если выживешь, понадобится время на полное восстановление, и ты будешь уже не та, что прежде. Знаешь, у всего есть цена. Готова ли заплатить?

— Готова.

— Так прими же тьму. Очнись, Нао.

Открыв глаза, я увидела в руках черную корону, словно сотканную из самой тьмы. Она ощущалась холодной, без какого-либо веса. И будто переливалась как некий дымчатый образ, а не материальный объект.

— Что это?

— Джин, ты тоже это видишь?

— Да. Это ты создала?

— Эй, что вы там застыли?! Нужно убираться! — кричала нам агент Романофф, но я её не слушала.

Нацепив корону, я вдруг оказалась посреди непроглядной тьмы. Исчезли все посторонние звуки, ощущения. Постепенно, с каждым импульсом, я чувствовала, как во мне просыпается невероятная сила. Она словно пробуждалась ото сна и наполняла меня всю с каждым ударом сердца. Моё тело стало лёгким. И я клянусь, что могу осязать саму тьму, которая обволакивала меня. Не знаю, сколько времени я привыкала к новым ощущениям. И как только пелена тьмы спала, я с уверенностью шагнула в сторону куба.

Знаю, как это глупо со стороны. Страхи и сомнения всегда одолевают в важные моменты, но я не останавливалась. Сомнения уступили место решимости и чёткому пониманию своей цели. Внутри меня царила лишь устремленность. Все мои мысли, чувства и действия направлены на куб. Никаких посторонних голосов — только я. И я сама будут в ответе.

Ощущение всесилия растаяло, когда меня охватил жар и столкнулась с сопротивлением. Я ощущала, как заживо сгораю внутри этого поля и меня нещадно толкало назад. Дышать было нечем, а каждый шаг давался с огромным усилием. Но я достигла цели. Дрожащей рукой, покрытой пятнами тьмы, я коснулась куба над устройством. И оно, как и все те разы, испустило ударный импульс. Боль пронзила каждую клетку тела. Но я смогла удержаться, и лишь сильнее сдавливала в попытках сломать чертов куб и схватилась за него двумя руками.

Резкая боль, острая, как тысяча лезвий, пронзающих тело, со временем исчезла, отступая перед легкостью, будто меня больше нет, будто я уже растворилась в воздухе. Кровь стучала в висках, но звук приглушенный, словно кто-то накрыл мир металлическим куполом. Я не ощущала опоры под ногами. Глаза ничего уже не видят. Всё объято ярко-синим светом.

Страха не было. Только надежда: «Надеюсь это всё…»

Мысли путаются, тают. В памяти вспыхивают обрывки: мамины руки, взгляд отца, собственный детский смех, дом бабушки и дедушки, первый снег… А потом — тишина.

Тишина, которая заволакивает и не отпускает. И последнее, что я успеваю понять: я не хочу уходить. Но тьма уже здесь, а в голове осталась предательская последняя мысль, что я возможно ошиблась…

Всё изменилось. Буквально вчера большинство людей ложились спать, думая, что самым безумным существом в мире является миллиардер в летающем металлическом костюме. Затем инопланетяне вторглись в Нью-Йорк и были остановлены, среди прочего, гигантским зелёным монстром, костюмированным героем военной агитки из 40-х и мутантами.

Ночью 7 января 2012 года вся планета содрогнулась. Кадры разрушенного Манхэттена, боестолкновения с инопланетными созданиями, портал в космос, видеозаписи очевидцев и пострадавших облетели весь земной шар. Никто не остался равнодушным. Каждый житель Земли понимал, то, чего ждало Человечество за всю историю своего существование, наступило. И сбылось оно в худшем варианте. Мы не одни во Вселенной, и наши соседи не хотят мира.

Самая известная фотография с Башней Старка и лучом, открывающим космический проход, стала культовой. Её впихивали в каждую статью, новость. Репортажи шли один за другим, ещё когда ничего не было известно. К десяти часам вечера луч погас, люди вздохнули с облегчением. Пока никто не понимал, что произошло и как их вообще остановили. Не понимали даже сами непосредственные участники битвы.

В ту же ночь, когда армия добивала последних инопланетян в Нью-Йорке, и везде работали спасательные службы, был экстренно созван Совет Безопасности ООН. На самом высшем уровне обсуждались дальнейшие действия. Ведь люди скоро начнут задавать вопросы. В самую первую очередь волновал вопрос планетарной безопасности. Неизвестно, сколько ещё осталось пришельцев на той стороне и как человечество должно себя защитить. Естественно, ни у кого не было ответа. Но уже к полуночи перед всем миром выступили с трибун Совета.

Конечно, в тот раз, не прозвучало никакой конкретики, а общие слова о важности единства и сплоченности перед угрозой космического масштаба, мало кто воспринял в серьез. Все взгляды приковал Нью-Йорк. Буквально каждый человек припал к экрану и ждал новостей оттуда, от непосредственно самих участников, которые попали практически во все кадры.

Ужасающие картины разрушения, мертвых людей и пришельцев потрясали. Трагедия коснулась каждого жителя города. Погибших было очень много и счет шел на десятки тысяч. В спешке расчищались завалы, поднимались обрушившиеся тоннели метро и подземных проходов. Власти призвали на помощь всех неравнодушных. По всему городу за ночь были развернуты палаточные пункты временного содержания и оказания медицинской помощи. Волонтеры стягивались со всех ближайших окраин. Военные всячески тормозили их работы, считая, что угроза не миновала. На самом деле они вывозили останки пришельцев, чтобы мародеры ничего не утащили с собой.

На следующий день по всей планете прошли массовые волнения. Всё громче звучали теории заговора, мрачные пророчества о конце света, задавались вопросы к ученым и власть держащим. Страх и тревога поселились в сердцах людей. И чтобы успокоить их, Старк с подачи информационной службы ЩИТа, запустил в ход пропаганду о супергероях — о героизме «Мстителях», которые защитили город, победили иноземцев. Наверное, сам Железный Человек тогда ещё не видел весь масштаб запущенных перемен в обществе, но верно уловил начало Эры Супергероев.

Охваченные неизбежным ужасом перед инопланетянами, люди с надеждой встретили своих защитников с необычными способностями. По всем ТВ-каналам, интернете прокручивали ролики о людях с суперспособностями, в основном о «Мстителях». С каждым днем о них становилось известно всё больше и больше. И наконец о них заговорили от лица мирового сообщества. «Мстители» и Башня Старка, у которой уцелела лишь одна буква «А», стали символами борьбы против внеземных захватчиков.

Окончательный список «Мстителей» был утвержден за три дня. Огромный постер со всеми участниками новообразовавшегося отряда официальных супергероев Земли висел чуть ли не в каждом уголке мира. Самыми главными лицами стали: Стивен Роджерс, он же Капитан Америка. Воплощение идеального солдата. Блондин с короткой стрижкой и с атлетичным, мощным телосложением, сочетающее силу и выносливость. Его взгляд зеленых глаз излучал уверенность, честность и непоколебимую волю всего человечества. Люди окрестили его живым олицетворением героизма и мужественности. А его щит тут же стал знаковым атрибутом.

Рядом с ним на постере красовался всем известный миллиардер, филантроп, плейбой, Тони Старк. Не было нужды в его представлении. Последующие ролики лишь подчеркивали его вклад в борьбе против пришельцев, где он самолично уничтожил стальную махину своими крошечными ракетами и самое главное: перенаправил выпущенную по городу ядерную боеголовку в сторону космического прохода. Несколько очевидцев запечатлели его полет с огромной ракетой в руках и вспышку на ночном небе Манхэттена.

Стоит ли говорить, как акции «Старк Индастриз» взлетели до небес. А все вопросы касаемо, почему именно из его Башни был выпущен тот злополучный луч, затерялись в потоке восхищения и ликования. Также в ряды «Мстителей» вошли практически все участники битвы за Нью-Йорк: его друг полковник Джеймс Роудс, он же Воитель; Сэмюэл Томас Уилсон по прозвищу Сокол; «Черная Вдова» Наташа Романофф; «Кавалерия» Мелинда Мэй; «Соколиный Глаз» Клинтон Бартон и один из мутантов, о которых в последнее время всё чаще упоминалось в СМИ — «Хавок» Александр Саммерс. О Халке и Звере тактично умолчали ввиду нежелания засветиться их самих перед всем миром.

ЩИТ настоял на участие в инициативе «Мстителей» как можно большего числа своих агентов. Сами агенты были не вполне довольны новой ролью. Их лица теперь стали достоянием общественности, что не подходит для шпионов. С каждым днем запущенный маховик маркетинга набирал обороты. Особо предприимчивые начали продавать мерчи и символику с героями. Ещё вчера люди, находящиеся под грифом «совершенно секретно», проснулись мировыми знаменитостями. Официальный рекламный ролик презентации «Мстителей» за короткое время набрал рекордные просмотры. Видео хостинги не выдерживали наплыва зрителей. Мир охватила настоящая истерия поклонения к ним, как к новым идолам.

В узких кругах быстро поняли, что это коснется не только общества. Все страны и силовые организации скрытно начали возобновлять программы по созданию «суперсолдат». Изучение «мутаций» приобрело высший приоритет. Многие страны запрашивали доступ к останкам инопланетян и не понятно, к чему это всё шло. Незримо для обывателя началась новая гонка вооружений в немногой иной области, чем в годы Холодной Войны. Не нужно быть гением, чтобы понимать, в будущем та сторона, у которой больше и сильнее «суперов», выйдет победителем.

ЩИТу, в частности Нику Фьюри и Колсону новосозданный Комитет Планетарной Обороны Земли поручил взять ситуацию под особый контроль. Феномен «супергероев» грозился превратиться в хаос, если допустить ошибку. Филиал организации в США был разделен на две части. «Мстителей» и все угрозы «их» уровня будет курировать сам директор Фьюри, а мутантов и будущую академию передали Колсону с его только-только собирающейся группой.

Работа велась с оглядкой на будущее. Издавались новые законы, продвигались идеи о защите прав мутантов, велась просветительская деятельность на всех уровнях, усилилось медицинское обследование оных. «Патриотизм к родной планете» с подпиткой «Наличия суперсил» легко продавался и корпорации, оседлавшую волну «суперов», уверенно встречали начало новой эпохи. Впрочем, нашлись и крайние. Много критики полилось в сторону армии и полиции, словно всё сделали «супергерои», а они — ничего. Якобы специально допустили столько жертв или что хуже, ввиду их некомпетентности.

Но вернемся немного назад, к тому, как же героям Земли все-таки удалось закрыть пространственный проход, остановить вторжение и спастись от ядерного удара. Самой достоверной информацией сейчас владели только двое и ни об одной из них не было известно общественности. Наокси Хеллер, которой удалось погасить луч, сейчас находилась в военном госпитале с жуткими ожогами и впала в глубокую кому.

Рядом с её кушеткой за стерильным стеклянным боксом сидела Джин Грей, ещё одна неизвестная участница Битвы за Нью-Йорк. Она помнила, как её подруга прямо на её глазах исчезает внутри энергетического поля. Как она изо всех сил пыталась защитить её своим псионическим барьером. И с нескрываемым ужасом смотрела на разыгрывающееся фантастическое явление, которое невозможно описать словами.

Энергетическое поле куба, вихрящееся синими потоками, начало мерцать и потухать. Вокруг куба возникла крошечная черная дыра, которая поглощала потоки энергии. Её создала Наокси собственными руками. Светлые кудри под черной короной колыхались в воздухе. Сама девушка источала черные энергетические дуги, которые при попадании в материальный объект стирали его с ткани мироздания. Вместо голубых глаз виднелась лишь чернота. Она сжимала космический куб обеими руками, и вскоре оно начало трещать. В момент хлопка, когда луч и облако погасли, Наокси рухнула без сознания на том же месте, а крошечная черная дыра поглотила всё в лаборатории, оставив лишь идеально ровный кратер под Наокси. Тессеракта на месте уже не было. Оно случайным образом переместилось в пространстве, избежав участи быть уничтоженным.

Агент Романофф помогла Джин вытащить тело Нао. Юной Грей ни за что не забыть свой страх, когда увидела Нао и насколько она тогда выглядела ужасно. А помощи пришлось ждать и того дольше. Затем бессонная ночь в операционной и страшные слова врачей. Вопреки печальным прогнозам Нао боролась за свою жизнь. Но перед этим их чуть не накрыли ядерным оружием свои же. Благо тут сработал мистер Старк. Как итог, в ту ночь в госпиталь попали лишь Стивен и Наокси. Роджерс в силу своих физический особенностей быстро стабилизировался и пошел на поправку. А вот с Наокси дела обстояли иначе.

В суматохе прошла неделя. Военные врачи, дававшие неутешительные прогнозы насчет Хеллер, ломали голову, как та до сих пор жива. Джин бы совсем отчаялась, если бы не Феникс, которая говорила ей, что та точно жива. Ей оставалось только ждать и смотреть на неё каждый день через стеклянную стенку. Она приходила со своими друзьями каждый день. Но как будто пережитого было малого для Наокси. Тяжелый удар ожидал её, если она проснется.

— Это правда? — отказываясь верить, спросила Джин у Чарльза, который принес печальные вести спустя месяц. Нао до сих пор лежала в коме, но уже не в стерильном боксе.

— К сожалению. Их нашли в завалах метро в Астории. Их и ещё полтора сотен людей.

— Боже…

— Как же это не справедливо! — зло бросил Питер. То, о чем боялась думать Нао, обернулась реальностью. Её родители пополнили трагический список погибших.

В воздухе повисло траурное молчание.

— Как там Генри?

— Уже ходит.

— А доктор Беннер?

— Вернул рассудок.

В палате ожидания собрались почти все из школы Ксавье. Профессор ждал врачей, чтобы обсудить транспортировку Нао в медицинский лазарет школы. Её состояние уже нельзя было назвать критическим. Ожоги зажили, оставив легкие шрамы лишь на руках. Сама пострадавшая будто просто спала, ни на что не реагируя. Обсудив условия медицинского обслуживания в школе, врачи дали добро. Как известно, лазарет в школе оборудован намного лучше, чем в этом госпитале.

В хаосе перемен прошел месяц-другой. За прошедшие дни все главные магистрали были расчищены. Повсеместно восстанавливались высотки. При помощи военных ремонтировались мосты. Новым достоянием города стал Мемориал Памяти перед Башней Мстителей. Огромные LED-панели, в которых транслировались все имена погибших, в несколько рядов стояли за огненным факелом на пирамидальном постаменте. Каждый день люди приносили сюда цветы и молились за своих павших близких.

Между тем жизнь не останавливалась. Особенно в сложившиеся бурные времена. Профессор Ксавье стал одним из самых востребованных ученых. Его комиссию по делам мутантов наконец восприняли всерьез. Мужчина все чаще стал пропадать на конференциях, совещаниях, давал просветительские интервью о «геноме икс». Его лицо также стало символом наступающей новой эпохи перемен. Неделя за неделей люди постепенно отошли от трагедии. В конечном счете, все имена погибших стали известны, останки инопланетян нашли места в секретных базах, словно их и не было. В Манхэттэн вернулась рутинная жизнь.

Школа Ксавье готовилась к лету с толпой новых лиц. Обрушившаяся популярность с подачи Алекса Саммерса стала полной неожиданностью для его друзей, когда тот упомянул в своем последнем интервью о школе, где обучался контролировать свою мутацию. И необычных детей за стенами школы стало существенно больше. Те, кто раньше всячески скрывал свою «уникальность», стали наоборот стремиться развить её, показать всему Миру. Ксавье, разумеется, принимал каждого, но начал испытывать трудности. С ростом численности подопечных внезапно появились другие заботы, требовались новые кадры. Генри один не справлялся, пусть и стоически пытался везде успевать.

— Только год назад здесь было так тихо… — глядя на толпу детей во дворе с окна лазарета, бросил Питер. — Я видел паренька, который бегает по воде, представляешь?

— Но все равно кого-то не хватает, — угрюмо ответил ему Скотт. Младший Саммерс будто стал более замкнутым. Он сидел, скрестив руки на груди.

— Да…

Питер соврет, если скажет, что до сих пор не чувствует вины, когда он оставил их там. Но он не мог потерять тетю, как дядю Бена. Благо его страхи не сбылись. Больница, в которой работала тетя Мэй, не пострадала от боев. Прибыв туда под вечер дня вторжения Питер стал свидетелем, насколько жизнь хрупка. Бесчисленные потоки раненых, стоны и крики до сих пор аукаются ему во снах. Он тогда помогал персоналу чем мог. Видел, как не хватает места и как раненых просто оставляли в коридорах. Сейчас это было лишь в памяти, словно во сне.

Парни ожидали Генри, обсуждая последние события. Последний месяц столько слухов было, что и не счесть. И самое волнующее, и касающееся их — открытие и набор в академию «Мстителей» для юных дарований, которые в будущем могут стать полноценной частью команды основного состава защитников Земли. Эта новость не могла не заинтересовать ребят, кроме Джин. Та словно потухла, стала напоминать себя прежнюю год назад. Она отдалилась от них, и постоянно ходила себе на уме.

— Слышал о последней операции Мстителей? Как они остановили гражданскую войну в Замбии?

— Я не слежу за новостями, Питер.

— А твой брат ничего не рассказывал?

— Нет.

— Может, пойдем? Вроде переломом не пахнет и не болит особо… — пошел уже час их ожиданий в лазарете школы. А всё из-за паука. Питер неудачно упал на тренировке, когда пытался сделать сложный акробатический прием. Скотт, как умел, крепко зафиксировал пострадавшую руку Паркера к его туловищу своей спортивкой.

— Нет. Я ведь тебе говорил, твоя паутина соскользнет.

— Но я должен был проверить… — не соглашался Питер. Вдруг раздался щелчок двери.

— Оу…

Неожиданно для них это была дверь не с коридора, а с закрытой части. Оттуда вышла босая белокурая девушка в одном лишь больничном халате. Парни аж застыли на месте и переглянулись между собой, словно спрашивая, а не мерещиться ли им это. Но вряд ли иллюзия стала бы разговаривать с ними, да ещё так бодро.

— Ау? Парни, чего это вы застыли? Эй!

— Наокси?!

— Наокси?! — хором выпалили ребята, очнувшись. — Ты… Ты проснулась!

— Да, только что. И жуть как хочу есть. Боги… Куда это меня привели? И куда дели мои вещи?

— Стой тут! Я позову профессора! — бросив ей, достал телефон Скотт.

— Да я и не собиралась никуда…

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, Питер, сам то как? Че это у тебя с рукой? — как ни в чем не бывало разговаривала та, кто пролежала в коме последние три месяца. — Вижу, все мы живы, а место явно не похоже на Рай. Интересно, сколько я проспала… Хм… И, кажется, стало слишком светло, аж глаза слезятся.

— Нао… — осторожно произнес Питер, пропуская поток слов Наокси сквозь уши и подойдя к ней крепко обнял.

— Оу, внезапно стал любить обнимашки, Паркер? Хм. Значит, что-то явно случилось…

И ей сказали правду, подобную грому посреди ясного неба. В эту правду верить не хотелось, но увы.

Говорят, человек после потери близких людей переживает пять стадий горя. Отрицание, когда в голове одни лишь восклицания по типу: этого не может быть! Это какая-то ошибка! Сейчас всё прояснится, и я пойму, что всё было не всерьёз. Я просто закрою глаза и снова открою их — и всё будет как раньше. Но с тех пор, каждый раз, когда я открываю глаза, ничего не меняется. Мир вокруг меня словно остановился, а я всё ещё жду, когда же этот сон закончится, но это был не сон.

Потом меня охватил гнев, обращенный на мир вокруг. Почему это случилось именно с ними? За что? Я злилась на весь мир, на людей, на обстоятельства, и в первую очередь на гребаных инопланетян! Мне казалось, что все вокруг виноваты в том, что произошло. Я не могла найти себе места и постоянно искала причины и виноватых. Гнев поглощал меня. Но я успокоилась.

Следом за ним появились пустые возможные «если». Может быть, если бы я поступила по-другому в тот раз, этого бы не случилось? Если бы я уговорила их тогда покинуть город? Если бы была сильнее… Я начинала перебирать в голове все возможные варианты и сценарии, которые могли бы изменить ход событий трехмесячной давности.

Я понимаю, что это бессмысленно, но всё равно продолжала искать ответы на свои вопросы. Потом пришла неизбежная опустошенность. Я переговорила с тетей Роуз, которая похоронила маму и папу рядом с бабушкой и дедушкой в деревне в Оклахоме. Как только улажу все дела с домом и наследством, я собиралась туда. Ничего другого не хотелось делать. А потом рутина охватила с головой. По мере погружения в жизнь, я начинала осознавать, что мир изменился.

И в конце концов я выстояла и смирилась. Перед поездкой в Оклахому посетила мемориал у Башни Мстителей. Постепенно свыклась с тем, что произошло, уже не изменить. Я не могу вернуться в прошлое и исправить ошибки. Но я могу научиться жить с этим. Я понимаю, что боль и горе — это часть жизни, и я должна пройти через них, чтобы двигаться дальше. Я всё ещё скучала по тому, что потеряла, что не осознавала этого, когда имела. Но я готова начать новую главу и найти в себе силы жить дальше.

Наверное, странно, что я быстро свыклась с их смертью. Но я ведь ненормальная. И скакнула сразу по всем стадиям принятия. Мне было просто грустно и больно. В моей памяти они будут жить всегда. А я… Я сделаю всё, чтобы они гордились мной, что я не была разочарованием в их жизни. И тогда в следующий раз я смогу спасти всех… Да… Так ведь?

Я стояла перед постаментом с огнем вокруг панелей. Десятки тысяч имен крутились вокруг, но среди них явно не хватает ещё двоих: Ленни и Сидни. После пробуждения я никого из них уже не ощущала. В голове осталась только пустота: ни огня, ни похабных шуток Ленни.

— Возвращаемся. Такие места всегда навевают уныние и тоску, — возложила я цветок и готова была уехать.

— Стой. Давайте соберемся, — воскликнул Питер, протягивая впереди себя одну руку. — Это будет нашим обещанием, клятвой.

— Клятвой? — переспросила Джин.

— Что, мы станем сильнее! И в следующий раз такого не допустим!

— Хо… Ты читаешь мои мысли, Питер? Ты что, стал телепатом за время моего отсутствия?

— Я, Питер Паркер или Человек-паук, как вам угодно, клянусь! — уверенно произнес он и ожидающе посмотрел на нас.

— Я — Легион! Ещё как клянусь! — повторив его клич, накрыла протянутую ладонь Паркера. Следом так же сделали Джин со Скоттом.

— Да! Мы затмим даже «Мстителей»! Пусть не расслабляются! — не на шутку воодушевился Паркер и весь пылал энтузиазмом. Впрочем, как и все. Даже Скотт перестал быть угрюмым.

Перед уходом из мемориала, я ненадолго бросила взгляд на ясное небо над той самой Башней с огромной буквой «А». Перед глазами до сих пор стояли те самые кадры и пальцы сами собой сжались в кулак. Мам, пап, я клянусь, они ещё пожалеют, что напали на нас! Что мы не такие уж беззащитные!

— Я помогу тебе, моя дорогая, — вдруг посреди тишины в голове раздался знакомый голос.

— Дядя Фарук?! Ты жив?!

Я была рада услышать его всегда такой успокаивающий голос. Хоть какая-то радостная новость.

— Разумеется. Мне жаль, что так случилось с твоими родителями.

— Да… Мне тоже.

— Зато ты теперь готова двигаться дальше. Я готов научить тебя.

— Я постараюсь!

Сцена после титров

Величественный, сверкающий золотом и мозаикой из рунических символов, тронный зал Асгарда воплощал божественное могущество и всю мощь асов. В центре зала с высокими сводчатыми потолками и барельефом исторических моментов, на многоуровневой платформе возвышался трон Одина.

Верховный правитель Асгарда, седовласый мужчина с повязкой в одном глазу получил тревожные вести. Поглаживая бороду, он время от времени бросал взгляд в сторону потолка, под которым свисал в защитной сфере могущественный артефакт древних эпох — Эфир. Один как никто другой помнил, какую силу дарует этот таинственный артефакт и после победы над эльфами, он потратил века на изучение этого артефакта, но так и не дошел до истины, только до крупиц.

— Войска безумного титана захватили три системы. Он собрал сильную армию. По нашим данным сейчас копит их на границе Крии и Ксандара.

— А что последние? Слышал, они вновь начали войну между собой.

— Старые обиды.

— Они что, не видят опасности от безумного соседа? Настолько слепы? Но меня интересует другое, как этот молодой титан получил за столь короткое время такое могущество… — размышлял про себя Один и мысли волей-не волей возвращались к эфиру:

«Неужели легенды не врут? И осколки старой Вселенной просочились в нашу?».

Он прокрутил в голове все упомянутые осколки Немезиды и невольно находил в разыгрывающихся событиях пугающее сходство с пророчеством. Камни Бесконечности начали появляться не просто так. А может, кто-то уже вовсю использует их в своих целях. Например, этот безумный титан.

Его собеседник, Хеймдалль — страж Биврёста, всевидящий и всеслышащий защитник Асгарда, молчал. Они прекрасно понимали, что войны не избежать. Эпоха Мира подходила к концу, как и предсказано в Рагнарёке. Вдруг их молчание нарушил скрип открывающихся врат и топот. К ним быстро прибежал один из глашатаев и передал свиток.

Хеймдалль по взгляду короля понял, случилось неожиданное. Один сразу же приказал явиться своему наследному принцу в тронный зал. Целью отбытия Тора станет Мидгард, где был замечен Локи.