«Люди полны сюрпризов. Чаще всего неприятных», — вспомнила любимое выражение тётушки, поднимаясь с земли и отряхивая длинную юбку дорожного платья. А ведь всё начиналось не плохо… Я даже успела подумать, что в этот раз обойдется без неприятностей. Но, кажется, они шли за мной по пятам. Точно так же, как этот ужасный драконище!

Я стояла в самом начале длинной, извилистой дорожки, ведущей ко входу в здание Высшей Академии магии. Портал привёл меня точно в указанное место. И только в этот момент я поняла, что действительно буду обучаться в этой Академии! Багаж не потерялся и прибыл следом. Меня не расщепило, хотя именно этого я опасалась больше всего, потому что впервые настраивала портал самостоятельно. Ворота гостеприимно распахнулись.

Всё шло гладко. Даже слишком.

— Что ж, Чуи. Вот мы и дома, — тихо проговорила я, погладив взволнованную белку, сидящую на плече, — во всяком случае, на ближайший год, это наш дом.

Фамильяр взволнованно застрекотал, а я лишь печально вздохнула. В отличие от других магов, установить с белкой ментальный контакт мне не удавалось. Магического потенциала было достаточно, да вот только увеличивался он такими скачками, что я не справлялась. Для окончательной привязки магия должна быть стабильна, а у меня с этим проблема.

Маленькие лапки ласково прикоснулись к моей щеке. Я улыбнулась.

— Ничего, Чуи, мы справимся, — сказала бодро и ещё раз погладила белку по мягким ушкам.

Огляделась.

На первый взгляд Академия выглядела мрачно. Впрочем, на второй тоже.

Мелкий гравий сухо шуршал под ногами. Величественные ели важно поскрипывали, обрамляя собой аллею, ведущую к парадному входу. Ни радостных адептов, ни озабоченных педагогов, ни весело скачущих фамильяров. Гробовая тишина.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал убедительно, хотя сама не очень-то верила в свои слова. Учиться в Высшей Академии было престижно. И опасно. Лучшие маги. Реальные, а не учебные задания. Много практики и в итоге, самые лучшие должности королевства. Если выживешь.

— Не слишком радостная картина, да? Но нам надо с тобой продержаться. Обязательно.

Выбора у меня всё равно не было. Всего год отделял меня от получения диплома магистра, и этот год я буду вынуждена учиться именно в этой Академии. Только здесь, по словам тётушки, мне помогут справиться со стихийной магией так, чтобы не покалечиться.

Передернув нервно плечами, выдохнула и сделала уверенный шаг в распахнутые ворота. Академия, лучшая из лучших, не спешила меня встречать. Что ж, мы не гордые!

Я сделала всего лишь пару шагов, когда слева, в опасной близости от меня, замерцал портал. Любой другой человек быстро отпрыгнул бы в сторону, но я замерла на месте, не в силах сдвинуться.

Из портала, сбивая меня с ног, вывалился молодой мужчина в мундире корпуса «Боевых драконов». Элитное военное подразделение. С некоторыми курсантами мне довелось повстречаться на городском балу, и встреча эта была не самой приятной.

Подняла глаза и страх колкими иголками прошил меня с головы до пят. Я его узнала. Курсант гневно уставился на меня, и вдруг его ноздри хищно раздулись, а зрачки опасно сузились. Он тоже меня узнал.

Мне бы отползти. Вскочить на ноги и бежать без оглядки, но ярость запоздало шарахнула в голову, и я с вызовом уставилась на парня.

— Ты что, меня преследуешь?! — одновременно заорали мы друг на друга. Или сегодня и завтра (13–14 ноября) испытать удачу в розыгрыше подписки вот ЗДЕСЬУДАЧИ!

На исходе лета в каждом городе нашего королевства проводился грандиозный Бал Драконов — одно из самых ожидаемых и торжественных событий года.

Негласно этот бал был предварительным смотром невест. Любая девушка, мечтающая поскорее выйти замуж, с замиранием сердца ждала этого праздника. Ведь сразу после него начинали присылать сватов.

Но меня не интересовало замужество. Много лет назад, ещё до поступления в местную Академию, я выбрала для себя путь служения магии. Мне хотелось стать магистром. Хотелось достичь таких высот в искусстве управления стихиями, чтобы родители могли гордиться мной. Если бы могли…

Бал мне был интересен другим событием! Ритуальным полётом драконов, который в нашем городке проходил впервые. Согласно древней традиции, в эту ночь аристократы, обладающие даром оборачиваться драконами, демонстрировали свою мощь, устраивая захватывающие воздушные представления.

Так совпало, что именно в эти дни курсанты «Боевых драконов» сопровождали какого-то представителя королевского дома, и губернатор уговорил их задержаться на праздник.

Эти сплетни мне принесла тётушка. Она постоянно рассказывала насколько великолепное и захватывающее зрелище — полёты драконов. Уж она-то знала об этом не понаслышке.

Как только стемнело и гости, разгорячённые танцами, высыпали на улицу, я осторожно выбралась из толпы и поднялась на крышу, которую заприметила заранее. Всего два этажа, а вся площадь, как на ладони! Договорится с хозяевами не составило труда, и вот я здесь.

Не боясь испачкать платье, удобно устроилась на ещё тёплой черепице и принялась ждать.

Когда пробили первые удары колокола, возвещая начало ритуала, в центре площади возникло тусклое свечение. Постепенно оно набирало силу, пока не вспыхнуло ослепительным пламенем. Из него один за другим вышли статные, обнажённые по пояс мужчины. За их спинами тотчас распахнулись огромные крылья. Тела задрожали в магической дымке, покрываясь чешуёй и меняя форму.

Восторженный вздох волной пронёсся над площадью.

Драконы легко друг за другом отрывались от земли и взмыли ввысь.

Мне пришлось задрать голову. С крыши открывался великолепный вид. Я смотрела на полёт, открыв рот от восторга и чувствуя себя чуть-чуть ближе к ним.

Драконьи тела переливалась и блестели, словно были усыпаны драгоценными камнями. Мощные крылья размеренно рассекали воздух с едва уловимым шелестом.

Зрелище было настолько завораживающим, что в какой-то момент я почувствовала удивительное чувство единение с этими мощными и красивыми существами.

В нашем городке драконов не было. Они предпочитал жить в столице и её окрестностях. Поэтому встреча с ними, даже на расстоянии, была для меня, как подарок на день рождения: долгожданной и волшебной.

Я забыла, как дышать. Сердце билось всё быстрее, и переполняло меня благоговейным трепетом. Всё, что рассказывала тётушка, не шло ни в какое сравнение с тем, что я сейчас видела.

Мне хотелось вскочить и радостно кричать, приветствуя каждый невероятный кульбит и каждый взмах мощных крыльев.

Драконы кружили, описывая замысловатые фигуры в небе, будто их вела неслышная человеческому уху музыка. Их полёт становился всё стремительнее, но вдруг один из них сорвался!

Я вскрикнула от неожиданности и резко вскинула руку, то ли желая помочь ему, то ли пытаясь защитить себя. Это было ошибкой! Спонтанный выплеск неуправляемой магии сформировался в огненный шар и попал ему прямо в крыло!

Остальные драконы закрыли образовавшуюся брешь и сделали это настолько плавно, что никто не обратил внимание на выпавшего из строя дракона. А я в ужасе смотрела, как огромная чешуйчатая громадина несётся прямо на меня. Почему он не увернулся? Он же видел летящий в него шар? Не мог не видеть!

Надо было попытаться отступить, отползти, чтобы эта громадина не раздавила меня, но, парализованная страхом, не могла пошевелиться.

В последний момент дракон сумел замедлить падение, и замер в воздухе прямо надо мной. Его глаза горели яростным огнём, а из ноздрей вырывался дым. Мне казалось, что дёрнись я хоть немного, он тут же меня испепелит!

Зацепившись когтями за карниз, дракон начал медленно менять форму. Его чешуя расползлась, открывая голый торс, и вскоре передо мной, с трудом балансируя на краю крыши, стоял мужчина.

Он был красив. Высокий и статный, с широким разворотом плеч. Волевое лицо, чётко очерченный подбородок, аристократичный нос. Даже сейчас, когда гнев исказил его черты, в нем чувствовалось величие, от которого замирало сердце.

Я, не отрываясь смотрела ему в глаза, страшась опустить взгляд ниже. Лицо моё пылало от страха и доселе неизвестного мне, странного смущения.

А мужчина резко сорвался с места и в один прыжок оказался возле меня.

— Какого… — тут он произнёс такое слово, которое я отродясь в свой адрес не слышала и была уверена, что никогда не услышу, — ты сотворила? — злобно прошипел он. — Убить меня пыталась?!

Я часто-часто заморгала, открывая рот, как рыба, выброшенная из воды, не в силах произнести ни слова.

— Немая, что ли? — презрительно фыркнул дракон и посмотрел на меня внимательнее. — Это к лучшему… болтать не будешь.

Он резко склонился надо мной и ноздри его хищно раздулись. Он чуть повёл головой, как будто принюхивался по-звериному, и жарко дыхнул мне прямо в лицо.

— Забудь все, что видела, и моли богов, чтобы никогда не попасться мне на глаза, поняла? — угрожающе резанул он, гипнотизируя меня немигающим взглядом.

Я нервно сглотнула и кивнула.

— Александр! Ты в порядке? — раздался взволнованный мужской голос с лестницы, ведущей на крышу.

— Да! — Крикнул он кому-то за моей спиной, а потом буквально прошипел мне в ухо, обжигая кожу дыханием: — Я тебя запомнил.

Выпрямился и одарил меня напоследок ледяным угрожающим взглядом. Наступил на подол моего платья и, прихрамывая, медленно ушёл.

В этот момент над городом взорвался яркий фейерверк, но я его уже не видела. Пытаясь унять слёзы, дрожащими пальцами перебирала оборки платья и желала только одного: оказаться как можно дальше от городской площади и никогда… никогда в жизни больше не сталкиваться с драконами!

Александр Норд

Так промахнуться с выходом из портала мог только первокурсник! Плешивые прихвостни! Позорно даже для первокурсника, а для меня тем более! Боевой дракон во всей красе!

Уже на выходе я почувствовал, что врежусь в кого-то. И надо же какая неожиданность! Этим «кто-то» оказалась та самая девчонка, что сломала мне крыло!

Как эта пигалица попала на территорию Академии?! Следила за мной?

— Я предупреждал, чтобы ты не попадалась мне на глаза! Исчезни, или сильно пожалеешь! — рявкнул, срывая зло, и резко вскочил с земли.

Отправил мундир, зачесал пятерней волосы и не оглядываясь быстро зашагал в сторону парадного входа в Академию. На ходу, передумал и изменил маршрут. Показываться на глаза магистрам и адептам не было ни малейшего желания.

Всё, что мне требовалось — поговорить с ректором и как можно быстрее покинуть обитель знаний. Желательно не замеченным.

Печатая шаг под гулкими сводами старинного здания, я репетировал речь, как актёр королевского театра перед первой премьерой. Очень надеялся, что ледяному дракону Норду последние дни не было до меня никакого дела и его вызов просто дань родительской любви. Но стоило зайти в кабинет, как мои надежды улетучились.

Ректор Высшей Академии магии Стэлион Норд сидел за девственно чистым рабочим столом и отрешённо барабанил пальцами по зеркальной поверхности. Внешнее спокойствие было обманчиво. Будь он сейчас в облике дракона, бил бы хвостом, сметая всё вокруг.

Я чувствовал, насколько близок он к спонтанному обороту, а значит не просто зол, а в ярости. Горький запах полыни и горящего дерева забил мне ноздри сразу же, как я вошёл.

Ректор смотрел на меня, не мигая, и молчал. Я решил не лезть на рожон и выбрал такую же тактику — молчать. Он меня позвал, пусть сам и начинает разговор.

Без единого слова осторожно прошёлся по кабинету и встал около окна.

Атмосфера между нами сгустилась, наполнившись напряжением и холодом. Воздух вокруг застыл. Замер в ожидании: что же произойдёт дальше?

Брови отца ещё больше сдвинулись к переносице, образуя тяжелые складки на лбу. Губы плотно сжались, превратившись в тонкую, жесткую линию. Ледяной взгляд буравил меня насквозь, пытаясь прожечь дыру.

Я упрямо не отводил глаза, выдержав этот взгляд. В нём не было ни капли сочувствия — лишь осуждение и неприкрытое негодование.

— Ты мне соврал, — спокойно проговорил он, вот только от его тона кабинет едва не заледенел. — Твоя проблема с магией не в потере контроля. А в том, что ты её теряешь и не в силах остановить этот процесс.

— Я не врал, — поморщился. — Просто рассказал не всё.

Отец хмыкнул, а я отвернулся и упёрся лбом в холодное стекло. Сцепил пальцы и попытался унять противную, липкую дрожь. Мысль, что я действительно могу лишиться магии, страшила больше всего.

— Ты остаёшься в Академии, — вынес вердикт отец и я недовольно цыкнул не оборачиваясь.

— Я уже отучился в твоей Академии, — возразил, чуть повернув голову.

— Не обсуждается, — тут же властно припечатал отец. — Будешь находится под моим личным контролем до тех пор, пока мы не найдём решение твоей проблемы.

— И что я буду здесь делать? Слоняться из угла в угол? Выступать подопытным зверьком для твоих заучек-адептов? Дрессированным драконом перед ними прыгать? — взвился я, развернулся и тут же снова попал под прицел ледяных глаз.

— Ты рисковал собой тогда, когда в этом не было никакого смысла.

— И как бы я объяснил свой отказ? Извините, но участвовать в ритуальном танце не могу, у меня магии не хватит довести его до конца? Так что ли?

— Не знаю! — рявкнул отец. — Мне ты врешь постоянно! Мог бы и там соврать! Я тебе больше вообще ничего не позволю! Ни шагу из Академии без моего согласия и сопровождения!

— Не перегибай! — бросил устало и тут же пожалел, что вообще встрял.

Воздух в кабинете заледенел. По телу ректора прошла судорога и запах полыни стал ещё явственнее.

— Вон из кабинета! — прогрохотал он и стёкла окон задрожали. — К лекарю немедленно и полный отчёт о твоём состоянии мне на стол!

Я резко развернулся на каблуках и, сжав зубы, устремился вон из комнаты.

— Будет нужно, я тебя на цепь посажу, своевольный мальчишка, — полетело мне в спину.

— Да пошёл ты, — пробормотал зло, дергая дверную ручку.

— Я всё слышу!

Выскочил в коридор и со всей дури хлопнул дверью.

— Мастер Александр! Звезда «Боевых драконов»! Как я рад вас видеть! — раздался за спиной восторженный вопль, и я мысленно взвыл.

Друзья мои, рада приветствовать вас в новой истории. Надеюсь, она получится увлекательной и вы поддержите меня лайками и комментариями."Заучка для дракона. Усмирить стихию" пишется в потрясающем литмобе "Учиться любить" Жми на картинку и попадай в подборку авторов литмоба. Старты каждый день.12 интересных книг12 талантливых авторовСпеши читать. Торопись любить!

— Высшая Академия магии обучает лучших из лучших! — громовой голос ректора гулко разносился по залу.

Я невольно поёжилась.

В огромном полупустом зале для церемоний было холодно.

— Если ты готов упорно трудиться и безгранично веришь в свой талант — твоё место в наших рядах.

Стоящий рядом со мной вихрастый парень скептически хмыкнул. Я осторожно покосилась в его сторону, но тут же отвела взгляд.

— Вы приглашены сюда, потому что прошли отбор. Лучшие из лучших в своих академиях — теперь вам предстоит учиться здесь! Хочу напомнить, что сейчас вы все равны. Ни титул, ни положение в обществе, ни былые заслуги не играют больше никакой роли. Впереди вас ждёт прекрасное будущее, если…

Ректор сделал паузу и медленно обвёл нас суровым взглядом, на пару мгновений задерживаясь на каждом.

Двадцать адептов. Двадцать. Совсем немного в этом году, как успела сообщить мне призрачная женщина-комендант, показывая выделенную мне комнату. Поэтому в этом году у каждого отдельная комната. Она рассказывала об этом так горделиво, будто это была исключительно её заслуга.

«Совсем немного, а значит, спрашивать будут строже и учится будет труднее», — поделились переживаниями брат и сестра Бреннан. Они жили в соседних комнатах и пришли знакомиться сразу же, как за призрачной женщиной закрылась дверь.

— Если, — повторил ректор, сделав особый упор на этом слове, и колкие мурашки пробежались по моей спине, как будто на меня дыхнули морозом, — есссли вы справитесссь! — угрожающе прошипел он, напоминая всем, что перед нами стоит дракон.

Дёрнулось пламя магических светильников, что стояли за его спиной на высоких постаментах. Сухо звякнули стёкла в окнах. В полной тишине скрипнула цепь, на которой висела огромная люстра.

— Учиться у нас сложно. Мало теории, много практики. Вам придётся показать всё, что уже умеете. У каждого из вас, — ректор опять обвёл нас взглядом, — будет свой учебный план. Мы поведём вас по верхней границе возможностей и выйдем за её пределы. Выжмем максимум из вашей магии.

— И выпьем все соки, — чуть слышно прошептал вихрастый парень, и я улыбнулась. Но тут же поспешно стёрла улыбку с лица, заметив, что ректор смотрит прямо на меня.

— Учиться у нас опасно, — проговорил он, продолжая буравить меня взглядом. — Поэтому дорогу к лекарям вам покажут первым делом, — он перевёл взгляд на стоящего рядом парня.

Тот невозмутимо хмыкнул. Взгляд ректора заледенел, а вот уголки губ на мгновение дёрнулись вверх. Он коротко кивнул, словно запоминая.

— К каждой группе адептов будет приставлен магистр и куратор, — продолжая внимательно разглядывать переминающихся с ноги на ногу адептов, продолжил свою речь ректор. — Кураторов следует слушаться беспрекословно, принимая просьбы за приказы: выполнять немедленно не рассуждая. Для особо строптивых, — он вновь колко глянул на моего соседа, — поясню. Магистр отвечает за ваши знания. Куратор — за вашу жизнь. Для вас он отец, мать и старший брат в одном лице.

Горестный вздох прошелестел по залу, который резко оборвался звонким хлопком. Внимание адептов вновь устремилось на ректора. Он поднял руки. Щёлкнул пальцами, и в зал устремились маленькие бумажные птички. Они изо всех сил хлопали крылышками и приземлялись кому на плечо, кому на голову, а кому в чётко подставленные руки.

Поймав свою птичку, я заозиралась, не понимая, что с ней делать. Признаться, такой вид магии мне был не знаком.

— Это почта, — прошептала мне Моника.

Мы пришли в церемониальный зал втроём и так и стояли рядом: я, Моника и её брат Мэтью.

— У нас в Академии так любое распоряжение деканата рассылалось, — доверчиво поделилась она, расправляя птичку и вчитываясь в исписанный убористым почерком лист.

— И не только распоряжения… — пробормотал Мэтью, внимательно изучая, что написано на его листке.

— А-а-а, — зажав себе рот ладошкой, радостно воскликнула Моника. — Мэт! Ты не представляешь, кто мой куратор! Но как? Как он здесь оказался?

У меня тревожно засосало под ложечкой, и я поспешно принялась разворачивать свою птичку.

— Александр Норд, — краем уха услышала голос Мэта, и руки мои противно задрожали.

— Но как ты узнал? — Моника буквально прыгала от радости.

— Потому что у меня тоже Норд! — торжествующе произнёс Мэтью.

— Мы с тобой снова вместе!

Непослушными пальцами я расправила лист, и первая строчка, что бросилась мне в глаза, гласила: куратор группы «Стихийные заклинания» Александр Норд.

В надежде, что Александров может быть много, и Норд окажется просто тезкой того самого дракона, я всё же спросила у моих ликующих соседей:

— А кто это такой? Александр Норд?

— Это самый крутой боец «Боевых драконов». На последнем задании он спас свою группу, выведя без потерь из ловушки. Сам чуть не погиб. Да ты что?! О нём же всё лето говорили на каждом углу! — восторженно рассказала Моника.

— У нас не говорили, — потерянно произнесла я.

— Из какого захолустья ты приехала? — высокомерно спросила только что подошедшая девушка.

Она смерила меня презрительным взглядом и посмотрела на Бреннонов. Видимо, что-то в их облике показалось ей достойным внимания. Черты лица смягчились. Тон голоса потеплел.

— Вы тоже у Александра? — мелодично почти пропела она и кокетливо поправила выбившийся белокурый локон. — Меня зовут Холли.

— Мэтью, а это моя сестра Моника, — Бреннон чинно представился и слегка кивнул.

— Очень приятно, — стрельнув глазами на Мэта, Холли чарующе улыбнулась и повела плечом. Тут её кто-то окликнул, и она, добавив многообещающе: — Увидимся, — отошла от нас.

— Вы знакомы? — с удивлением поинтересовалась я.

— Нет, — замотал головой всё ещё улыбающийся Мэт.

— Просто мы драконы, — со значением приподняв брови, произнесла Моника. — И она это почувствовала.

С этими словами она хлопнула брата по плечу:

— Готовься к очередной осаде.

— Ха. Ха. Ха, — раздельно произнёс Мэт. — Очень смешно.

— Драконы? — я судорожно сглотнула.

Моника с интересом наклонила голову, улыбнулась по-доброму и, скрестив руки, сказала:

— Я готова задать тебе тот же вопрос, что и Холли. Ты что, ни разу не видела таких как мы?

Не успела я ответить, как сзади меня кто-то панибратски тяжело хлопнул по плечу:

— Что, подружка, будем с тобой на пару отбиваться от этих чешуйчатых.

Вихрастый паренёк, что комментировал слова ректора, сделал шаг вперёд из-за моей спины и протянул руку Мэту.

— Ньюберг. Можно Берг. За «Ню» морду набью и не посмотрю, что дракон, — залихватски представился он.

Мэтью сжал протянутую руку и слегка тряхнул её.

— Хорошо, Берг. Я запомню.

— Послушайте, — Моника вновь изучала полученный список, — с нами должен быть ещё шестой. Тай Юнг Хо. Я знаю только одного Хо, подходящего по возрасту.

Она заозиралась, выискивая кого-то взглядом.

— Ты имеешь в виду… — начал говорить Мэт, но Моника его перебила, схватив за руку.

— Это он. Смотри, — дёрнула она подбородком и закусила губу.

Я посмотрела в том же направлении.

Первым, кого я увидела, был тот самый Александр. Курсант, обещавший сжить меня со свету. Рядом с ним стоял высокий, жилистый парень в военном мундире и на его плече спал… золотой дракон.

Первый день в Академии начался с того, что я… проспала.

Накануне неугомонные Бренноны сразу после распределения потащили меня исследовать замок. Мы выяснили, что адептам доступны только первые три этажа и сколько ещё уровней в Академии, было не очень понятно. На третьем располагались наши комнаты. На втором — учебные кабинеты и несколько библиотек.

— Смотрите, как удобно, — восхитился Мэт. — По каждому заявленному в расписании предмету — своя библиотека.

— На самом деле, не очень удобно, — возразила ему сестра. — Если вопросы будут на стыке предметов, мы замучаемся бегать, выискивая нужную информацию.

— Спорно, — тут же возразил Мэтью.

— Проверим, — хитро улыбнулась Моника.

— Забьёмся? — тут же предложил Мэт, и я расхохоталась.

Не обращая внимания на мою реакцию, Бренноны соединили руки и запустили по запястьям магическую змейку.

— А на что вы спорите? — поинтересовалась я, потому что пока магия бегала по ладоням брата и сестры, они молчали.

— Просто на интерес, — ответил Мэт.

— Мы ведём счёт. И пока я выигрываю, — горделиво добавила Моника.

— Потому что жульничаешь, — добродушно поддел её брат.

— Ну и что, — радостно пожала плечами Моника. — Зато выигрываю.

На первом этаже располагался зал для торжественных церемоний, столовая и огромная бальная комната.

— Говорят, — шёпотом поделилась со мной Моника, — что в этой Академии на зимнем балу магистры и кураторы спускаются в танцевальный зал и веселятся наравне с адептами.

— Да ладно, — удивилась я.

В нашей Академии, где до этого училась я, любое вольное общение между адептами и преподавателями было запрещено. Следили за этим строго, и можно было легко попасть под отчисление за общение вне учебных классов.

— Да-да, — таинственно понизив голос, сообщила Моника, — и даже ректор посещает этот бал. Надеюсь, мне удастся потанцевать с нашим куратором, — мечтательно произнесла Моника и закружилась посреди коридора. — Он такой симпатичный!

Я презрительно фыркнула. Хотя в глубине души была согласна с Моникой. Александр Норд был живым воплощением девичьих грёз. Но не моих. Не моих!

— А знаете, что ещё интересно, — быстро переключалась Моника. — Смотрите. У нас четыре магистра. И четыре куратора. Двадцать адептов. Было бы логично, если бы группы поделили по пять человек. Но!

Она подняла указательный палец и заговорщицки посмотрела на нас с Мэтом.

— Нет, Моника! — взмолился Мэтью. — Ну нет! Не ищи заговора там, где его просто не может быть!

— А он здесь есть! — уверенно воскликнула Моника. — Я чувствую, что такое разделение неспроста! Интересно, у кого из магистров самая маленькая группа?

— Может, просто кто-то не умеет считать? — с улыбкой предположила я, и Мэтью тут же протянул мне раскрытую ладонь.

Звонко хлопнув по его ладони, сочувственно посмотрела на Монику. Она в ответ состроила смешную гримасу и показала язык.

— А я докажу, что это неспроста, — рассмеявшись, сказала она.

Рядом со столовой мы встретили Берга.

— Самое главное, — невозмутимо сообщил он нам, — найти, где кухня и подружиться с поварихой.

— У тебя получилось? — полюбопытствовал Мэтью.

— Обижаешь, — проникновенно ответил Берг и достал из кармана яблоко. — Прелестную властительницу кастрюль и сковородок зовут Марта. У неё восхитительный голос и чарующая улыбка. А потому доступ в святая святых для нас открыт.

Потом был праздничный ужин.

Каждому прилетела птичка с расписанием и распорядком дня.

Мы до самого отбоя сидели в одной из библиотек и болтали обо всём на свете. Больше всего трепались, конечно же, Бренноны. Им было что рассказать. Ребята всю свою жизнь прожили в столице и были знакомы со всеми, кроме, наверное, королевской семьи.

Мы с Бергом слушали и переглядывались. Он не торопился рассказывать о себе, а мои мысли всё больше крутились вокруг куратора и того, как мне себя вести, чтобы продержаться этот год.

А наутро я банально проспала.

Привыкнув к тому, что дома меня будила тётушка, а в предыдущей академии — соседки, я не озаботилась будильником. Вскочила. Заметалась по комнате. Натянула полученную вчера форму, чуть не подпалив рукава, когда магически подгоняла её по фигуре.

Сверилась с расписанием и рванула на второй этаж.

Коридоры были уже пусты, и паника накрыла меня с головой. Как же так? В первый же день так опростоволоситься?!

Когда я нашла нужный кабинет, почувствовала, что из-за волнения не получается справиться с магией. Мне бы остановиться. Передохну́ть. Успокоиться. Взять чувства под контроль. Но страх, что катастрофически опоздала, гнал вперёд.

Схватившись за дверную ручку, ощутила жар в центре ладони.

Распахнула дверь, вскинула руку, желая просто помахать приветственно, и с ужасом увидела, как с кончиков пальцев сорвался огненный шарик. И полетел прямиком в спину парню с золотым драконом.

От ужаса я онемела и застыла на месте.

Дракон вскинул голову и повернулся в сторону летящего шара. Парень, не оборачиваясь, поднял руку и пальцами поймал мой огонь. Не глядя, метнул его в сторону дракона. Тот, распахнул пасть и легко проглотил огненный шарик.

Всё произошло так быстро, что я только рот успела раскрыть.

Парень повернулся ко мне и спокойно произнёс:

— Полагаю, ты не пыталась убить меня. Верно?

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания" Путь до кабинета ректора я преодолел почти бегом и с таким свирепым выражением лица, что распугал всех призрачных дам. Они чинно расхаживали туда-сюда по второму этажу, объясняя адептам, где какой кабинет находится. Но завидев меня, бросились врассыпную.

Рывком распахнул дверь и прорычал с порога:

— Дай мне другую группу!

Отец устало отложил свиток, что держал в руках, и ровно произнёс:

— Я понимаю, что она больше, чем у остальных, но Тай Юнг Хо, скорее всего, пробудет с нами не весь год.

— Дело не в Тае, — рявкнул я и широкими шагами нервно заходил по комнате. — Дело в этой девчонке. Литори. Переведи её в другую группу, иначе у тебя станет на одного адепта меньше.

Отец откинулся на высокую спинку жёсткого стула и задумчиво постучал пальцем по подбородку.

— Литори... Клео, если не ошибаюсь.

Я остановился напротив него и сложил руки на груди. Наши взгляды скрестились. Каждый раз в разговоре с отцом я чувствовал себя так, словно мы вели незримый поединок. Клинки звенят, выпад, защита, выпад в ответ и так бесконечно: кто кого победит!

— Высокие оценки в зельеварении, успешные опыты с заклинаниями… — медленно проговорил отец, не сводя с меня глаз.

— Стихийные всплески магии, — тут же парировал я.

Отец с интересом наклонил голову и прищурился.

— Об этом не упоминается в её документах. Откуда ты знаешь? — в его голосе прорезались повелительные нотки.

Только я открыл рот, чтобы рассказать о нашей встрече, как тут же захлопнул его и прикусил язык. Говорить отцу, при каких обстоятельствах было повреждено моё крыло, в планы не входило.

— Девочка никогда не была в столице… Не выезжала из своего города… Значит…

— Почему ты сказал, что Тай Юнг Хо пробудет с нами не весь год? — быстро перевёл тему.

Отец хмыкнул, оценив манёвр, и встал из-за стола. Заложил руки за спину, неспешно пересёк кабинет и встал рядом с окном. Помедлив, поднял руки и резким движением распахнул сразу обе оконные створки.

Прелый, осенний воздух радостно хлынул вглубь кабинета, заполняя собою каждый закуток. Отец сделал глубокий вдох и очень медленный выдох.

— Тай Юнг Хо младший сын императора пограничного с нами Тэнсё Аомори, — сказал он, глядя на верхушки деревьев, что много веков назад были высажены первыми адептами Академии.

— Это я знаю.

Отец захлопнул окно и вернулся к своему столу.

— Он дипломатический заложник, — невозмутимо продолжил он, — как только наши государства договорятся, Тай вернётся домой. Он сам выбрал нашу Академию и тебя в качестве куратора.

— Меня? — удивился я.

— Мальчик — твой фанат, — пожал плечами отец, — впрочем, как и многие адепты.

Дверь в кабинет чуть слышно скрипнула, и на пороге во всей своей рыжей красе нарисовался самый молодой магистр.

— Тебя не учили стучаться? — снова завёлся я. — Сгинь, Ферно!

— Мне назначено, — иронично приподняв бровь, сообщил мой бывший однокашник, — и я не призрачная дама, забыл? На меня твой рык не действует.

— Мы закончили, Александр, — сказал отец. — Я не буду менять состав твоей группы. Иди работай.

— Кстати, — вкрадчиво проговорил Ферно, и его улыбка не предвещала ничего хорошего, — одна из твоих подопечных напала на нашего дипломатического гостя. Вся Академия жужжит, как улей.

«Прибью», — проговорил одними губами, бросив гневный взгляд на отца, и выскочил за дверь.

— Держи себя в руках! — насмешливо крикнул мне в спину Ферно.

«И тебя тоже прибью!» — подумал я, направляясь в учебный класс, где должны были собраться мои адепты.

МАКСИМИЛИАН ФЕРНОсамый молодой магистр Высшей Академии магии. Специализируется на артефактах, древних знаниях и реликвиях. Фанатичный антиквар. Молод, энергичен, не женат. Есть любимый питомец, но о нём мы с Ферно расскажем... как-нибудь потом.

Я растерянно хлопала глазами и не могла вымолвить ни слова. Проклятая немота, нападавшая на меня в моменты душевных потрясений, и тут сыграла свою злую шутку. Ни слова сказать, ни вдохнуть глубоко. Холодная испарина покрыла лоб, время шло, а я всё пыталась протолкнуть в горле липкий ком.

Тай склонил голову и выжидательно смотрел на меня.

В классе стояла такая тишина, что было слышно, как на улице перекрикиваются адепты, и эти звуки казались оглушительными.

Тягостное оцепенение сковало моё тело. В ушах звенело.

— Дракончик, будешь яблоко? — раздался весёлый голос Берга, и застывшие в комнате люди пришли в движение.

Тай Юнг Хо усмехнулся и с добродушной улыбкой произнёс, посмотрев на Берга:

— Только если твоё яблоко целиком состоит из магии, как огненный шар… — он снова посмотрел на меня и вопросительно поднял брови.

Я наконец-то смогла глубоко вдохнуть и хрипло пробормотала:

— Клео… меня зовут Клео.

Тай кивнул:

— Как тебе огненный шарик Клео? Понравилось, мой хороший? — Тай обратился к своему дракону, а тот неожиданно для всех довольно зажмурился и громко заурчал. — Да, понравилось, я вижу. Давно ты не пробовал настолько чистой магии.

— Да не, моё яблочко, просто яблочко, — довольно сказал Берг и с хрустом смачно откусил бо́льшую часть.

Мой рот тут же наполнился слюной, и я вспомнила, что не завтракала. А ещё то, что я проспала и опоздала. А ещё! Что, убегая из комнаты, впервые не проверила свою белку! Как там Чуи? Новая обстановка и незнакомый магический фон могли её напугать. Надо будет при первой же возможности сбе́гать в комнату.

— Мои дорогие дети, — неожиданно раздался мелодичный и напевный женский голос. — Мы с вами только что стали свидетелями стихийного выброса магии и одного из способов его нейтрализации. Прекрасно! Прекрасно!

На центр комнаты выплыла миниатюрная женщина. Несмотря на внешнюю хрупкость и нежные черты лица, я ощутила в ней такую силу и магическую мощь, что кончики пальцев вновь закололо.

— Что ж, значит, это будет темой нашего первого занятия. Проходите, Литори, не стойте в дверях.

Я перешагнула порог, и дверь за спиной аккуратно закрылась. Пальцы покалывало. Мимо прошёл Берг, на ходу доедая яблоко, и по-дружески толкнул в плечо.

— Рассаживаемся парами и начнём уже урок, — скомандовала женщина и быстрым шагом подошла к изящному столику с вычурными ножками, стоя́щему вместе с креслом на возвышении.

Я огляделась. Парты для адептов стояли в хаотичном порядке, как будто были занесены в комнату, да и брошены как попало. Бренноны сидели в самом дальнем углу и, склонив друг к другу головы, о чём-то шептались.

Прямо перед столиком магистра сидела Холли. По сжатым губам и напряжённой спине я поняла, что к ней лучше не соваться. Чуть дальше расположился Берг, и он-то как раз помахал мне рукой, подзывая за свой столик.

И тут я подпрыгнула от неожиданности: моих пальцев, всё ещё покалывающих от избытка магии, коснулось что-то горячее.

— Фу, друг мой, так нельзя, — мягко пожурил Тай своего дракона. Тот с невинным видом облизнулся и снова улёгся парню на плечо. — Надо хотя бы спрашивать разрешение.

Довольный своей шуткой, Тай подмигнул мне и скользящим шагом переместился к парте, за которой сидела Холли. Та ангельски улыбнулась и заметно расслабилась.

— Литори, побыстрее, — забарабанила пальцами магистр.

Дождавшись, когда я поспешно займу место рядом с Бергом, она произнесла:

— Представлюсь ещё раз. Меня зовут Лилиан Шарм. Обращаться ко мне следует: магистр Шарм. Я буду заниматься с вами заклинаниями, и вы — группа, которую отбирала лично я. Мы будем углублённо изучать магическую природу каждой из стихий. Учиться управлять, контролировать и соединять с помощью заклинаний их силу. Но, прежде чем мы приступим к первому занятию, скажу сразу для всех: опоздания в нашей Академии наказываются.

Магистр выразительно посмотрела на меня.

— Поэтому вам, Литори, после занятий следует подойти к куратору.

Дверь распахнулась.

— А вот и он, — обаятельно улыбнулась магистр Шарм. — Доброе утро, Александр.

— Оно доброе не для всех, магистр Шарм, — неожиданно вкрадчивые нотки в голосе Норда больно ударили по нервам.

Мне не нужно было смотреть на своего куратора. Я и так чувствовала, насколько он зол.

Уткнувшись взглядом в парту, я выводила пальцем маленькие круги и очень тихо, коротко дышала. Мысленно попрощалась и с Академией, и с мечтами о хорошей работе в будущем. Дело ли! В первый же день напасть на одногруппника!

Вряд ли куратор будет разбираться в этом вопросе, ему же так хочется вышвырнуть меня, убрать с глаз долой!

— Александр, — раздался мелодичный голос магистра Шарм, — по поводу своего опоздания на занятие адептка Литори подойдёт к вам после обеда. Вы не против?

— По поводу опоздания? — неприкрытое удивление прозвучало в голосе куратора.

Я исподтишка покосилась на него, боясь его взгляда. Но Александр даже и не думал смотреть на меня. Его взгляд был прикован к Тай Юнг Хо и именно ему он задал свой вопрос.

— У меня нет претензий к Клео Литори, наставник, — Тай встал и коротко кивнул.

— Совсем? — Александр даже не пытался скрыть подозрительные нотки в своём голосе.

Он прищурился и чуть склонил голову, внимательно вглядываясь в парня.

Тай ещё раз с достоинством кивнул и затем добавил:

— Мы разрешили все разногласия.

— Хорошо, — с заметным облегчением проговорил куратор, и я с удивлением покосилась на него снова.

Норд пристально всех оглядел. Кивнул магистру и только после этого пытливо уставился на меня.

Моё лицо тут же вспыхнуло жаром. Огненная волна прошла по телу: от пальцев ног до кончиков волос, заставляя задержать дыхание и замереть.

— Буду ждать вас, Литори, после обеда… — Александр помедлил, будто обдумывая, что сказать дальше, — в хранилищах артефактов. Они находятся в подземельях. Не пугайтесь, — зловеще закончил он и стремительно вышел из учебной комнаты.

— Выдыхай, — толкнул меня локтём Берг и зашептал на ухо: — Я знаю, где это. Покажу. Там и правда не страшно.

— Итак, вернёмся к занятию, — магистр Шарм постучала изящными пальчиками по столешнице, — всплески магической силы. Не надо думать, что такое бывает только с неоперившимися юнцами. Даже зрелые маги могут быть подвержены неожиданным и неконтролируемым магическим всплескам. Главное — чётко понимать, что с вами происходит.

Шарм легко вскочила с кресла и прошлась между столами.

— Литори, — встала она рядом со мной, — что провоцирует ваши всплески?

— Эмоции, — тихо ответила я.

— Эмоции! — магистр Шарм подняла указательный палец, призывая всех к вниманию. — Именно об этом мы сегодня и поговорим.

Занятие потекло своим чередом, а я всё никак не могла избавиться от жара в груди и горящих щёк. Поминутно прикладывая к лицу прохладные ладони, практически не слушала, что говорила магистр.

Ещё ужасно хотелось есть. И пить. Живот крутило. Голова болела. Я постоянно возвращалась мыслями к белке, переживая за неё и изводя себя различными домыслами.

— Что ж, на этом мы закончим. К завтрашнему дню подготовьте доклад о наиболее частых причинах возникновения стихийной магии и что может привести мага к потере контроля над ней, — услышала над ухом мелодичный голос магистра и встрепенулась. — Тем, кто слушал меня внимательно, не составит труда выполнить задание. Для остальных существуют библиотеки.

Услышав заветное «Вы свободны», рванула в свою комнату. Убедилась, что Чуи спокойно спит. Выдохнула. Перепрыгивая через две ступеньки, понеслась в столовую.

Едва переступила порог, как в нос ударил манящий аромат свежеиспечённого хлеба. Рот наполнился слюной, как только я представила, как вгрызаюсь в хрустящую корочку, а мякиш мягко сминается моими губами. Живот призывно заурчал.

Набрав на поднос различных вкусностей, завертела головой в поиске своих одногруппников. Увидела брата с сестрой и устремилась к ним.

— Ты не говорила, что страдаешь стихийными всплесками магии, — с любопытством проговорила Моника, как только я села за стол.

— Технически я не страдаю, — ответила, сделав огромный глоток компота. — Но благодаря им часто попадаю в нелепые ситуации.

— Покушение на Тая сложно назвать нелепой ситуацией, — укоризненно покачав головой, сказала Моника, и я поперхнулась.

— Кто так говорит?

— Да вся Академия, — вставил своё слово Мэт. — Ты у нас теперь знаменитость. Хотя нет, все больше прониклись поступком Тая. Кстати, дракончика зовут Лорд, забавно, правда?

— Это какой-то кошмар, — пробормотала и отодвинула поднос. Аппетит пропал.

— Да ладно, хорошее имя! — воскликнул Мэт.

— Я думаю, Клео имела в виду свою ситуацию, братишка, — с улыбкой проворковала Моника и тут же обратилась ко мне: — Не переживай, скоро кто-нибудь ещё что-нибудь выкинет, и все переключатся на новую жертву.

— Главное, чтобы это снова была не я, — сказала с грустью и откусила пирожок.

Подземелья Академии действительно были не страшные. Спустившись по узким каменным ступеням, я попала в хорошо освещённый подземный коридор. Воздух здесь был сухой и прохладный, без малейшего признака сырости.

Вдалеке раздались торопливые шаги, и вскоре рядом со мной возник огненно-рыжий мужчина. «Если увидишь мужчину с длинными, рыжими волосами, это магистр Ферно», — вспомнила я вчерашние слова Моники. Она прекрасно знала, как выглядят все педагоги Академии.

— Что ты делаешь в моих чертогах, невинная овечка? — манкий голос магистра показался мне насмешливым. — М-м-м… ты, Клео Литори, верно? Та, которая чуть было не устроила международный скандал?

— Сгинь, Ферно! Это моя адептка! — раздался с лестницы властный голос Александра.

— Как двусмысленно это прозвучало, — игриво промурлыкал магистр, а у меня опять запылали щёки. — Не буду вам мешать, ребята. Секцию «С» я запер, даже не суйтесь туда.

— Нам нужен архив, — грубо оборвал его Александр, — у адептки Литори сегодня отработка за долгий сон.

— А ты… безжалостен, мой друг, — восхищённо произнёс магистр Ферно и, хмыкнув, легко взбежал по лестнице.

Александр проводил взглядом удаляющуюся фигуру магистра и повернулся ко мне. Сердце моё рухнуло в пятки. Испытующий взгляд куратора не сулил ничего хорошего.

И тут я внезапно поняла, что мы находимся здесь совсем одни. Старинный замок, подземелье, много тайных закутков. Фантазия разыгралась, и меня обуяла паника. А что, если он прибьёт меня по-тихому и скажет, что я сбежала?! Кто будет из-за меня разбираться?

Александр шагнул ко мне и цепко схватил за локоть. Я молча попыталась вырваться, но куда там! Хватка у боевого дракона железная, мои трепыхания только усилили захват.

Норд наклонился и злобно зашипел в самое ухо:

— Какие бы мысли и фантазии ни кружились в твоей голове — даже не мечтай! Я не собираюсь подставлять под удар свою карьеру и репутацию из-за какой-то невразумительной, серой пигалицы!

Он выпрямился и надменно посмотрел сверху вниз.

— Поняла?

Я молчала опять не в силах выговорить ни слова.

— Кивни, если поняла, — презрительно выплюнул Александр и, дождавшись моего несмелого кивка, поволок за собой по коридору.

— Нам нужен архив «В», — проговорил он себе под нос, шагая так быстро, что я еле поспевала за ним. — В секторе «А» всё слишком просто, сектор «С» закрыт, значит «В». Даже не знаю, повезло ли тебе, — это он сказал уже мне, резко остановившись перед одной из запертых дверей.

Он отпустил мой локоть.

Кожа, в тех местах, где были его пальцы, горела, и я тайком погладила руку. Наверняка будут синяки. Надо будет сразу же смазать мазью, как только окажусь в комнате.

Александр начертил в воздухе магический знак, в котором я легко узнала открывающую руну. Надо же, так просто?! Дверь щёлкнула.

Он толкнул её и сделал широкий жест:

— Прошу, Клео Литори. Располагайтесь. Есть у меня подозрение, что в этих подвалах вы будете частой гостьей. Уж я позабочусь об этом, — пригрозил он.

Я мельком бросила на него растерянный взгляд и сделала робкий шаг вперёд.

Стены подземного хранилища были выложены из грубо отёсанных каменных блоков. Вдоль стен стояли высокие стеллажи и шкафы, доверху заполненные бесчисленными коробками и коробочками. Между ними были втиснуты старинные фолианты с потрёпанными кожаными переплётами, потемневшие от времени металлические сосуды, таинственные кристаллы и что-то похожее на амулеты.

В воздухе, как незримая пелена чувствовалась магическая сила, исходившая от этих предметов. В комнате царила тишина. И только если замереть и прислушаться, можно было уловить едва слышное потрескивание и шорох.

— Что это? — чуть слышно спросила я.

— Да неужели! — возглас Александра прозвучал настолько резко и неожиданно, что я подпрыгнула от испуга. — Ты разговариваешь?! Какое счастье, Деусис тебя побери!

С этими словами он втолкнул меня в комнату и захлопнул дверь.

— А теперь, — зашипел он, нависая надо мной, — раз уж ты можешь говорить. Что ты делала на крыше? Кто тебя подослал? Что ты делаешь в Академии?

Он наступал на меня и теснил вглубь комнаты, пока я не упёрлась спиной в шкаф. Ручка от дверной створки больно впилась мне в поясницу. Отступать было некуда. Я вскинула голову, сжала кулаки в попытках собрать волю и хрипло просипела:

— Я смотрела танец…

— Что?!

— На крыше. Я просто смотрела ваш танец. Никогда не видела. До этого.

Александр пронзил меня холодным, недоверчивым взглядом. Он словно хотел залезть в мою голову и душу. Ноги подкосились и я, заведя руку за спину, схватилась за дверную ручку шкафа, чтобы не упасть.

Александр отошёл на шаг и повёл шеей.

— Допустим, — уже спокойнее проговорил он. — Но как ты попала в Академию?

— Меня пригласили. Я прошла отбор и получила письмо от ректора.

После того как куратор отошёл от меня на несколько шагов, дышать стало легче. Он больше не пытался меня продавить. Я глубоко вдохнула и выдохнула.

— Я проверю, — пригрозил он. — Подниму все отчёты и документы.

— Проверяйте, — сказала как можно равнодушнее, — мне нечего скрывать.

Александр усмехнулся.

— Всем есть что скрывать.

Потупившись, пожала плечами. Мне, действительно, нечего скрывать. Вся жизнь как на ладони. Вся! Кроме моего происхождения. Но эту тайну тётушка спрятала очень надёжно. Даже от меня самой.

Коридоры подземелья Академии

Молчание между нами затягивалось. Воздух сгущался.

Неожиданно я почувствовала дикую усталость и боль под правой лопаткой. Осторожно повела плечом, проверяя, что там может болеть, и с удивлением поняла — боль не моя!

Исподтишка глянула на Александра и тут же отвела глаза.

Он пристально и внимательно смотрел прямо на меня. Впивался взглядом.

— Пожалуйста, — решилась пода́ть голос, — не смотрите на меня… так.

— Как? — тут же уточнил Александр, и температура в комнате понизилась.

— Осуждающе и, — я набрала в лёгкие воздух и на выдохе добавила: — с подозрением. Как будто я вам враг.

— А разве нет? — голос куратора заледенел. — Ты повредила мне крыло. Сегодня могла разрушить дипломатические отношения с нашими соседями. Ты ненадёжна, как повреждённый амулет: неизвестно, когда и как ты рванёшь.

— Я прибыла в Академию в надежде, что мне помогут! — от обвинений куратора защипало в носу.

И ведь действительно, получается от меня одни неприятности.

— Помогут! — неожиданно Александр вновь оказался рядом со мной, и я вжалась в шкаф. — Укрощать магию адептов здесь умеют лучше всего, — сказал он мне прямо в лицо. — И я правильно выбрал тебе наказание. Здесь тебе самое место.

Он резко отошёл. Ушёл вглубь комнаты и скрылся между стеллажами. Не успела я перевести дух, как Александр вернулся. В руках у него был огромный талмуд.

Бухнув его на единственный в комнате стол, он хлопнул по обложке ладонью.

— Здесь, — он обвёл рукой, показывая на полки, — хранятся вышедшие из строя амулеты. Твоя задача проверить у них уровень магии и записать в эту книгу. Работа монотонная и в целом бессмысленная. Но хорошо прочищающая мозги.

Он ещё раз хлопнул ладонью по толстенной книге и ухмыльнулся.

— Думаю, на первый раз времени до ужина хватит. Приступайте, адептка Литори.

С этими словами он ещё раз оглядел меня с ног до головы, хмыкнул презрительно и вышел из комнаты. Дверь за них хлопнула так, что стеклянные сосуды на полках жалобно звякнули.

«Ну и ладно», — подумала я и открыла книгу.

«Ну и пусть», — нашла последнюю запись и внимательно изучила её. Ничего сложного, на первый взгляд, не было. В прошлой Академии я помогала создавать подобный каталог. Правда, не в наказание, а по доброй воле.

— Что же, посмотрим. Похоже, это номер шкафа и полки, а это, — я внимательно оглядела стеллажи, — угу, так помечаются коробки. Ну а дальше описание артефакта. Вот только как я пойму, для чего он создавался?

Отодвинув талмуд в сторону, я сняла с ближайшей полки деревянную коробку и поставила её на стол.

— Ага! — воскликнула радостно. — Они все подписаны! Это упрощает дело.

Работа на самом деле была нудная и монотонная. Достать амулет, найти его описание, проверить уровень магии, сверить с прошлыми записями и добавить свою.

Пару раз я клевала носом над записями. Тёрла глаза. Зевала. Потягивалась. Прыгала на месте, пытаясь разогнать непонятно откуда взявшуюся дрёму.

Перелистнув очередную страницу и взявшись за следующую коробку, я увидела занимательную подпись: «Проверил и сдал Александр Норд».

— Вот откуда ты знаешь, что эта работа хорошо прочищает мозги! На собственном опыте! — улыбнулась я.

Дело пошло быстрее и интереснее. Мне стало любопытно выискивать, какие именно артефакты поверял мой куратор.(!) Я въедливо вчитывалась в записи, ища возможные ошибки. Но их не было! А жаль.

В очередной маленькой коробке лежал медальон, покрытый затейливой вязью рун.

— Свойства: усиливает магические способности владельца. Неисправен, — прочитала я на бирке.

Аккуратно достала амулет из коробки и осторожно провела пальцем по узору, проверяя уровень магии. Источник был невысокий, но внезапно амулет в моих руках сла́бо завибрировал.

— Не-е-ет, — испуганно прошептала я. — Только не это!

Магический медальон вибрировал, а я не знала, что делать. Положить его в коробку и закрыть? Просканировать на уровень магии и снять излишки?

Пока я раздумывала, вибрация резко усилилась, и он вырвался из моих рук. Взмыл в воздух и принялся хаотично метаться по залу.

— Ах ты ж, зараза какая, — пробормотала себе под нос, поспешно выстраивая защитный барьер между нами и сплетая магическую сеть.

Ловить взбесившиеся амулеты мне ещё не приходилось, но теорию я знала на отлично, так что в собственных силах не сомневалась. Как-то сразу в голове всплыл нужный параграф из учебника, а там всё по пунктам: сначала делаем первый шаг, потом второй, потом третий.

Я мгновенно успокоилась. Когда знаешь, что делать, работа спорится.

Сформировала ловушку. Довольно кивнула себе, мол, замечательно, Клео, всё получилось, как надо! Подошла к столу, где стояла коробка из-под амулета, чтобы захватить его и надёжно упаковать. Точным броском накинула сеть на летуна.

Но амулет оказался на удивление проворным. Легко увернулся от заклинания и сам набросился на меня!

Я с трудом успевала уворачиваться от его неистовых атак. Теперь уже я металась по залу архива, пытаясь отбиться от обидчика или хотя бы спрятаться.

Вскоре к беснующемуся амулету присоединились и другие, будто почуявшие мою слабость. Я оказалась в окружении взбесившихся артефактов, едва успевая парировать их выпады.

Зал архива превратился в настоящее поле боя.

Древний медальон обрушил целый стеллаж, разбрасывая во все стороны хрупкие пергаментные свитки. Они тут же вспыхнули, заполняя воздух удушливым дымом.

Другой амулет, обвитый змееподобными руническими символами, бился об каменные стены архива, пытаясь пробить брешь. Пыль и каменная крошка летели на пол. Я быстро воздвигла ещё один защитный барьер, удерживая стену.

Один за другим непроверенные ещё амулеты теряли контроль, вырываясь из своих коробок. Они носились по залу. Крушили все на своём пути. Я едва успевала реагировать, пытаясь уменьшить наносимые разрушения.

Мыслей никаких не было! Я плела необходимые заклинания с абсолютно пустой головой. Страха тоже не было. Только действия. Защитить. Сдержать. Защитить. Сдержать.

Внезапно один из артефактов, похожий на древнюю диадему, взмыл высоко под потолок. Оттуда он обрушил град заострённых кристаллов, пронзая мой защитный барьер. Я вскрикнула от боли. Один из них достал меня, оставив глубокий порез на руке.

— Это что за срань такая?! — раздался громоподобный возглас, и я аж присела от неожиданности.

Обернувшись, увидела, что на пороге архива стоит рыжеволосый маг. Его длинные волосы развевались, словно на ветру. Сам он как будто стал выше ростом, и от его фигуры веяло сильнейшей магией. Нахмуренные брови, презрительный оскал, холодный блеск глаз, как не похож он был сейчас на милого магистра.

Артефакты застыли в воздухе. Мои ноги дрогнули, но исключительно на последних остатках силы воли я не пала перед ним на колени.

— Вы что тут устроили?!

Я уже набрала воздух в лёгкие, чтобы начать оправдываться, как поняла, что он обращается не ко мне!

Древние амулеты, как нашкодившие щенки, медленно опустились на пол и поползли к его ногам.

Магистр Ферно презрительно хмыкнул, и они остановились в шаге от него, как будто наткнулись на невидимую стену.

— Место! — рявкнул он так грозно, что даже мне захотелось забиться под стол.

Амулеты же, выстроившись сначала цепочкой, чинно разлетелись по своим местам.

Ферно кинул в зал пару заклинаний, которые я опознала, как бытовые. И точно! Упавшие стеллажи встали на место. Коробки распределилась по полкам. Магический пепел от сгоревших свитков собрался в одну кучу и, лишившись остатков магии, самоуничтожился.

— Ух ты! — не смогла сдержать удивления и с восторгом уставилась на магистра. — Вот это да!

Ферно отряхнул друг об друга ладони и насмешливо покосился на меня.

— Я крайне тщеславный маг. И ваше неприкрытое восхищение приятно щекочет моё самолюбие, — он хмыкнул и добавил: — Думаю, что ваша отработка, адептка Литори, закончена. Более того, я вас больше в архив одну не пущу. Пусть ваш куратор придумывает новые наказания. Или сидит вместе с вами.

Тут он посмотрел на пол и нахмурился.

— У вас кровь капает. Останавливать умеете?

Я спохватилась и зашептала лекарские заклинания, водя ладонью над порезом. Кровь остановилась, а вот рука не чувствовалась, онемела.

Ферно нахмурился ещё больше. Подошёл к полкам и взял ящичек, в который уползла уколовшая меня диадема. Засунув его подмышку, повернулся ко мне.

— Пойдёмте к лекарям, Литори, вы откроете целителям счёт. Кто бы мог подумать, что первым пострадавшим в этом году будет милая, невинная овечка. Вы меня удивляете!

Магистр пропустил меня вперёд и буквально подталкивал в спину, заставляя торопливо передвигать ноги.

Где находились лекарские палаты, я уже знала. Нам действительно показали их в первую очередь, сразу же после выступления ректора. Так что шла я уверенно и быстро, чувствуя спиной дыхание магистра.

Один раз он легко тронул меня за локоть, требуя остановиться.

Ферно поймал пробегающую мимо адептку и медоточивым голосом произнёс:

— Милая, найдите куратора стихийных заклинателей и скажите, что я забрал его адептку к лекарям.

Он так явно выделил голосом слова «его адептка», что мои уши вновь запылали, а девушка удивлённо на меня покосилась.

— Александра Норда? — уточнила она деловым тоном, в котором сквозила радость от полученного задания.

— Именно его, милая, — лукаво подтвердил Ферно, — вашего любимца. Если не найдёте его на втором этаже, разрешаю наведаться в личные покои, — доверительно добавил он, слегка понизив тон голоса, — поручение крайне важное!

Девушка что-то пискнула, преисполнившись гордости, и рванула с места.

— Пошли, пошли, — развернулся он ко мне и помахал рукой. — До того, как наш разъярённый дракон прибежит к лекарям, надо успеть спокойно выяснить, что у вас с рукой, Литори.

Я попыталась пошевелить пальцами и поняла, что не чувствую её уже до самого́ плеча.

— Вот именно, — отреагировал Ферно на мой печальный вздох. — Я, признаться, совершенно не помню, что за яд был упакован в эту диадему. Вряд ли что-то смертельное, — добавил он с сомнением, — всё-таки в этой секции хранятся артефакты, созданные адептами.

Теперь мы шли рядом, и я исподтишка покосилась на магистра.

— Не косись, — заметил он, внезапно перейдя на «ты». — Александр, конечно, явно зол на тебя, но не настолько, чтобы в первый же день подвергать смертельной опасности.

— А не в первый? — вырвалось у меня.

Ферно хохотнул.

— Не в первый тоже, — усмехнулся он и чуть склонил голову. — Раз уж мы с тобой мило беседуем, открою небольшой секрет. Вспомни слова ректора Норда и отнесись к ним серьёзно.

Он остановился посреди коридора. Сурово нахмурил брови и, отставив ногу, взмахнул свободной рукой.

— Мы проведём вас по верхней границе ваших возможностей. Поднимем уровень магии до самой высокой планки, — глядя в потолок, нараспев продекламировал Ферно.

После лукаво посмотрел на меня и подмигнул.

— И это правда. Если будешь ответственно подходить к занятиям, тебе почти ничего не грозит.

— Почти ничего, — пробормотала я, посмотрев на висящую плетью руку.

— Почти ничего! — радостно подтвердил магистр Ферно. — Мелкие неприятности не в счёт!

Остаток пути мы прошли в молчании. Я переваривала слова магистра, а он тихо насвистывал себе под нос популярную, фривольную песенку.

Когда мы зашли в лекарское крыло, я внезапно схватила его за руку и испуганно прошептала:

— Погодите, наш куратор — сын ректора?!

Ферно посмотрел на меня с удивлением и взялся за дверную ручку.

— Ну да. А ты не знала? Откуда ты взялась такая, невинная овечка? — и не слушая мой ответ, рванул на себя дверь и громко заорал: — Выходите, зазнайки! Я вам болезную привёл!

Оглушённая его словами, я медленно прошла вслед за ним. Нет, я не знала. Я вообще не связывала этих людей вместе. Мало ли у кого фамилии одинаковые. Но дело даже не в этом. Получается куратору раз плюнуть выставить меня из Академии! Просто сказать отцу, кто повредил ему крыло, и меня пинками отправят обратно. Особенно после того, что случилось с Таем и происшествия в архиве!

Рабочей рукой закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Это надо же было так попасть!

— Ну во-о-от, — услышала мужской, полный разочарования, голос. — Это девица-красавица, значит, я проиграл. Розалинда! По твою душу посетители.

— Не только по её.

Тут я получила ощутимый толчок в спину, и магистр Ферно прошептал мне практически на ухо:

— Не время раскисать, адептка Литори. Пока вы живы не поддавайтесь унынию, это самое плачевное состояние для мага.

Я тяжело вздохнула, убрала руку от лица и криво улыбнулась. Хорошо ему говорить, а вот как теперь быть мне?

— Что у нас тут? — из соседней приоткрытой двери выплыла дородного вида женщина в классической лекарской форме: тёмно-синее строгое платье в пол, поверх него огромный фартук, закрывающий всё тело и чепец, надвинутый на глаза.

— Глубокий порез, посредством вот этого амулета и онемение конечности. Кровь адептка Литори остановила сама. Грамотно, надо сказать, остановила. Я восхищён, — Ферно водрузил на стол ящичек с диадемой. — Честное слово, не помню, в чём особенность этой безделушки, но уверен, вы разберётесь.

С этими словами он помахал рукой всем присутствующим, а мне неожиданно панибратски стукнул пальцем по носу.

— Ждите гостей, Литори. Я решил использовать эту ситуацию в учебных целях. Сбе́гаю к вашей группе и задам им задачу — пусть поломают голову.

С этими словами он лёгкой походкой направился к выходу.

— Какую задачу? — потерянно задала вопрос ему в спину.

Магистр повернул голову и, пожав плечами, радостно произнёс:

— Надо же выяснить, почему взбесились амулеты в моём архиве. Вот и выясняйте! А потом проведём эксперимент. Уже под моим чутким контролем. Выздоравливайте, Литори! Продолжаю показывать вам магистров и сегодня, раз уж речь вновь зашла о нём: Ректор Высшей Академии магии, ледяной дракон, один из сильнейших магов королевства, основатель и идейный вдохновитель АкадемииСтэлион Норд

Я потерянно смотрела вслед магистру и даже слегка вздрогнула от резкого звука хлопнувшей двери. Провела здоровой рукой по лбу и с удивлением отметила, что тот покрылся испариной. М-да, Клео, нервы-то твои сильно расшатались. А ведь прошло всего лишь два дня. Если и дальше так дело пойдёт…

— Ну что, милочка, давайте займёмся вами, — послышался за спиной радушный женский голос, и я обернулась.

На меня выжидательно смотрели два лекаря. Женщина по имени Розалинда и высокий молодой мужчина, одетый в лекарскую робу. Он лукаво посматривал на меня и старательно прятал улыбку.

— Давайте, — согласилась покорно.

Лекари довольно заулыбались. Мужчина хлопнул Розалинду по плечу и воскликнул:

— Один-один, Розалинда. Ты выиграла в том, что первым больным будет девушка. Я выиграл в том, что первый посетитель нашего корпуса не будет сопротивляться лечению. Так что мы с тобой квиты.

— А что, бывает, сопротивляются? — удивилась я, но, следуя жестам Розалинды, безропотно прошла за белую ширму.

— Ещё как сопротивляются! Некоторые чуть ли не огнём в нас плюются! — весело просветил меня мужчина и тут же ойкнул, будто ему кто-то сильно наступил на ногу. — А впрочем, это неважно, — тут же сообщил он деловым тоном. — Займусь-ка я вашей диадемой.

— Правильно сделаешь. Языком ты уже намолол, давай, теперь потрудись руками и головой.

— Розалинда, — вновь игриво промурлыкал лекарь, — ты не представляешь, что я умею делать языком и руками, да и не только ими.

— Вот же охальник, — добродушно пробурчала Розалинда, с улыбкой заходя ко мне за ширму, — прекращай мне девушку смущать. Делом займись.

— Слушаюсь и повинуюсь, о великая! — прокричал уже издалека второй лекарь.

— Ц-э, язык без костей, — усмехнулась Розалинда и тут же добавила: — вы не смотрите, что он такой пустомеля, дело своё хорошо знает. Быстро разберётся с амулетом. А мы давайте посмотрим, что с рукой.

Она сосредоточенно растёрла свои ладони.

— Лекарское сканирование проходили когда-нибудь? — деловито уточнила она, заходя мне за спину.

Я отрицательно помотала головой.

— Значит, сделаем. Всё равно сейчас никого нет, а знать уровень своего здоровья и магии никогда не помешает. Так, — она мягко коснулась пальцами моего затылка, — может быть неприятно. Придётся потерпеть.

— Хорошо, — чуть слышно сказала я, потому что почувствовала, как накатывает сонливость.

Розалинда слегка постучала пальцами по моей голове. Сонливость усилилась, но ноги держали меня крепко, и от этого несоответствия во мне стала подниматься паника.

— Тш-ш-ш, — мягко проговорила Розалинда у меня за спиной, — всё хорошо. Я тебя держу. Доверься мне.

Сознание стало уплывать, качаясь на волнах чужой магии, что проходила по моему телу. Неприятных ощущений я не испытывала, а вот страх несколько раз поднимал во мне голову. Первый раз, когда колкие иголки прошлись по повреждённой руке. Второй раз, когда чужая магия уверенно и сильно сжала сердце.

Но мягкое «тш-ш-ш» над ухом неизменно успокаивало меня.

— Вот и умница, — услышала, как сквозь вату, и тут же лёгкое прикосновение пальцев к затылку прогнало сон.

Я встрепенулась. Повела плечами. Не удержалась и, закрыв глаза, потянулась всем телом, как после долгого, сладкого сна. Томный стон непроизвольно вырвался из меня, и Розалинда, всё ещё стоя́щая рядом, хихикнула.

— Пойдёмте, Литори, нам есть что с вами обсудить. Сегодня вы точно остаётесь под нашим присмотром.

Я ещё раз глубоко вздохнула и со спокойной улыбкой на губах вышла из-за ширмы.

Подняла глаза. И мне тут же захотелось спрятаться обратно.

В центре кабинета, расставив ноги и скрестив руки на груди, стоял мой куратор. Александр Норд. Его побелевшие ноздри раздувались, как у свирепого зверя. Глаза сверкали. Скулы были сжаты так сильно, что казалось, я слышу зубовный скрежет. Ярость от него исходила волнами, и, попав в капкан его гневного взгляда, я замерла не в силах пошевелиться.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания" Я мчался по коридорам Академии так быстро, словно летел на крыльях. С трудом сдерживал грозный рык и, похоже, пугал своим видом уже не только впечатлительных призрачных дам, но и попадавшихся на пути адептов.

Как испуганные птички они разлетались с моего пути в разные стороны. Возмущённые выкрики и тихие перешёптывания оставались за моей спиной, но мне было всё равно.

Опять! Опять Литори! Второй день в Академии! Второй! Только сегодня начались занятия, а уже два происшествия. Даже три!

Я всё же не сдержался и злобно рыкнул. За какие прегрешения мне выпала участь быть куратором этой… этой…

Резко остановился посреди коридора, который мгновенно опустел, но я этого даже не заметил.

Вспомнил, как неожиданно для самого себя напрягся при известии, что Литори пострадала. Как только девушка, отправленная Ферно, соизволила наконец-то рассказать, зачем меня искала. Да я же чуть не спалил её на месте! Странное чувство царапнуло душу и тут же пропало.

Закрыл глаза и попытался справиться с эмоциями, но не получалось.

Плохо! Очень плохо! Командир, так легко поддающийся гневу, опасен для новобранцев. Тьфу ты! Адептов. Хотя суть всё равно одна.

С уменьшением уровня магии справляться с внутренним зверем становилось всё сложнее. Прав отец, как всегда, прав оказался и это неимоверно бесило!

Надо было раньше лететь сюда и пытаться разобраться в проблеме. О, я был уверен, что задача пустяковая. Просто нужно немного времени, и всё придёт в норму. Всего-то задело непонятным заклятием. Всего-то…

Вот только крыло, не заживающее уже столько времени, говорило совершенно об обратном. Времени у меня мало. Только почувствовав на следующий день после повреждения, что регенерация дала сбой, я заволновался. Но всё равно упорно твердил себе, что это случайность.

Крыло. Вспомнил, как злился, когда эта пигалица попала в меня. Будь я в хорошей форме, увернулся бы. Да я и пытался! Но не смог! Увернуться не смог! Залатать брешь не смог! Теперь ещё и эмоции не могу держать в узде!

Чётким шагом подошёл к стене и со всей дури хрястнул кулаком по каменной кладке. Боль резанула по пальцам, обхватила кольцом руку, быстро поднялась до плеча и привычно ткнулась под правую лопатку. Именно туда попал огненный магический шар Литори. Случайно. Я горько усмехнулся.

— Мне нужна помощь, — проговорил чуть слышно, разглядывая содранную кожу на костяшках. — Надо уже признаться, что один я не справляюсь.

Поднял голову и оглядел пустынный коридор.

К отцу не пойду. Ему и так лекари ежедневно докладывают о моём состоянии. Мне нужен кто-то другой. Кто-то, такой же искусный, как он.

Если я не справлюсь, путь один — полный оборот, Изумрудные горы и одиночество. Без магии я превращусь в дракона. В прямом смысле. И уже не смогу вернуть в себе человека.

Потряс головой, прогоняя невыносимые мысли. Глубоко вздохнул и медленно зашагал в лекарский корпус.

Мысли вернулись к Клео Литори. Что опять умудрилась совершить эта чудачка? Как можно покалечить себя в одном из самых безопасных мест Академии?

— Стеллаж она на себя уронила, что ли? — предположил усмехнувшись. — Вот уж у кого магии немерено, даже завидно. Откуда она только взялась на мою голову?

Строя догадки одну забавнее другой, в отличном расположении духа я зашёл в лекарский корпус.

И тут же моё настроение стало стремительно падать.

Розалинда проводила Литори полную лекарскую диагностику. Дело это крайне трудоёмкое и магически затратное. Далеко не каждому лекарю под силу.

А значит травма не от упавшей на ногу коробки. Значит совершенно магическое воздействие и лекари не знают какое именно. Да во что она снова вляпалась-то?!

Но не успел я осознать свои ощущения, как из-за ширмы раздался томный девичий стон, от которого внутренний дракон заинтересованно поднялся. И надо сказать, заинтересованно дёрнулась не только голова дракона. А это уже ни в какие ворота не лезло! Вот такая диадема стала причиной попадания Клео Литори к лекарям. Как думаете, что на кончиках этого артефакта: яд или заклинание?

Спасаясь от разъярённого взгляда куратора, я невольно сделала шаг назад. Пальцы мелко задрожали. Грудь тяжело вздымалась. Дыхание не поспевало за разогнавшимся сердцем. Я как будто долго бежала и теперь не могла восстановить силы и нормально вздохнуть.

Александр нахмурился. Его взгляд скользнул по моему лицу и спустился ниже. Судорожно прижала раскрытые ладони к груди, стараясь унять волнение, но всё равно не справлялась.

«Да что же это такое?! — думала, в панике отводя глаза и чувствуя, как холодеют щёки и кровь отливает от лица. — Почему этот мужчина так действует на меня?»

— Это ещё что такое? — услышала усталый голос лекарши.

Её тёплая, но необыкновенно тяжёлая рука легла на плечо, мгновенно успокоив нервы. Я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Склонила голову, прикрыв веки, и ещё раз глубоко вздохнула.

— Александр, что у вас с рукой? — взволнованный голос Розалинды заставил меня открыть глаза.

Рука с плеча пропала. Розалинда торопливо отошла.

— Просто царапина, неважно, — раздражённо ответил Александра.

Я настороженно на него покосилась.

— Вовсе даже это не просто царапина, — словно наседка всплеснула руками Розалинда. — Вы опять подрались! Ну как же так! Я же просила не причинять себе…

— Розалинда! — рыкнул Александр так, что на полках звякнули пустые колбы.

— Александр, — ответила ему в тон Розалинда.

Она подняла голову, посмотрела на него снизу вверх и проникновенно добавила:

— Я несу ответственность за здоровье каждого, кто находится на территории Академии. А за вас, особенно, — она взяла его руку и подняла, повернув к свету.

Александр гневно зыркнул на неё, но руку не вырвал. У меня бы от этого взгляда поджилки затряслись, а Розалинде всё нипочём.

— Потому что, — продолжила говорить она, — вы наше достояние. Молодые люди берут с вас пример и пересказывают друг другу подвиги в надежде суметь повторить хотя бы один.

Только потому, что я в этот момент во все глаза смотрела на куратора, увидела, как он скривился. Неужели ему не нравится такое почитание? Или он зазнался? В любом случае я чувствовала себя крайне неловко, слушая этот разговор.

Отвела глаза. Поджала губы. И смущённо заправила выбившийся локон за ухо.

— Ой! — неожиданно вырвалось у меня.

— Что случилось?! — в один голос воскликнули Розалинда и Александр.

Они оба с беспокойством уставились на меня. И если беспокойство лекарши мне было понятно, то волнение куратора поставило в тупик.

Я нервно сглотнула. Потом решительно тряхнула головой. Хватит его бояться! Он ничего мне не сделает!

— Рука, — сказала как можно спокойнее и улыбнулась, хотя сердце билось как оглашённое, — работает.

— Ну, конечно, милая, — лукаво улыбнулась Розалинда. — Это старое и очень сложное заклятие. Его давно никто не использует. Поэтому я не распознала его сразу.

Она снова принялась колдовать над рукой Александра.

— Оно относится к стихии земли и требует высокого магического уровня. Сил уходит много, толку мало. Оно всего лишь вызывает онемение части тела.

Она подняла голову и задумалась.

— Хотя если бы рана была достаточно близко к сердцу или горлу, то…

— Я поняла, — замотав головой, поспешно перебила её.

— Как вы попали под заклинание? — грозно спросил Александр.

Ответить я не успела. Одна из дверей распахнулась, и к нам ворвался радостный напарник Розалинды. Он обвёл нас всех счастливым взглядом и гордо произнёс:

— Вы не поверите, какое заклинание я нашёл на этой диадеме!

— «Оковы Вечной Стужи», — буднично произнесла Розалинда.

Она отпустила руку Александра и проникновенно сказала:

— Вот теперь я за вас не волнуюсь. Временно.

— Розалинда, — расстроенно протянул второй лекарь, и улыбка на его лице погасла.

— Я провела сканирование, Лорс, — повернулась к нему лекарша и упёрла руки в бока, — и уже вылечила руку. И не одну! — мотнула она головой в сторону Норда.

Лорс снова заулыбался. Повернулся к куратору. Лихо вскинул голову и виртуозно исполнил ритуальный поклон королевского придворного. У меня же глаза на лоб полезли: тётушка рассказывала, что такому поклону можно обучиться только, если ты вырос при дворе.

— О! Приветствую тебя, боевой дракон! — патетично воскликнул Лорс. — Рад снова видеть тебя в наших чертогах!

— Заткнись, — беззлобно фыркнул Александр.

А я удивилась ещё больше! Что? Даже не рявкнет в ответ?

— Уверена, Ферно по достоинству оценит твою находку, — многозначительно подняв брови сказала Розалинда.

Лорс тут же спохватился и без слов скрылся в комнате, из которой вышел.

— Раз со мной всё хорошо, я, наверное, тоже пойду, — проговорила бодро и бочком двинулась к выходу.

— Нет! — грозно рявкнули мне в ответ два голоса.

От неожиданности я подпрыгнула.

— Вы останетесь у нас как минимум на ночь. А лучше на день. Мне необходимо понаблюдать за вами, — ласково проговорила Розалинда.

— А мне, — привычно рыкнул Александр и повёл шеей, — будет спокойнее, если вы, адептка Литори, будете под присмотром. Желательно, постоянным.

— Ну, знаете! — всё же нашла в себе силы возмутиться и нервно поправила локон.

— Знаю! — рявкнул куратор и одёрнул наглухо застёгнутый мундир.

— Так будет лучше, милая, — примирительно начала говорить Розалинда, — заклятие древнее, получено необычным способом. Я не могу вас отпустить. Надо понаблюдать. Поспите у нас, завтра не надо рано вставать.

— Ай! — снова заполошно вскрикнула я и прижала ладони ко рту.

Рано вставать! Чуи! Я опять забыла про белку!

— Что опять?! — Александр свирепел на глазах.

Мимо нас вихрем пронёсся Лорс, удерживая подмышкой деревянный ларец. Он пинком распахнул дверь, ведущую в общий коридор, и убежал. В образовавшийся проём влетела бумажная птичка и мягко спланировала прямо в руки Норду.

Он неприязненно покосился на меня и развернул послание. Читая, всё больше и больше хмурился, а моё сердце неспокойно ёкало. Я умоляюще посмотрела на Розалинду, но её безмятежный вид ни капли меня не успокаивал. Однако она улыбнулась и протянула мне руку:

— Пойдёмте, я помогу устроиться на ночлег.

— Моя белка, — взволнованно принялась говорить я, увлекаемая лекаршей вглубь комнаты, — ей тяжело долго находится без меня. Если она отправится меня искать, то заблудиться. Наша связь неустойчива.

— Я укажу ей дорогу, — грозно произнёс Александр, и я сбилась с шага. — Розалинда, я к ректору, потом вернусь. Мы недоговорили.

— Конечно, — покладисто согласилась Розалинда.

Я обернулась, но столкнувшись со свирепым взглядом Норда, смутилась.

— Спасибо, — прошептала одними губами и отвернулась.

Дверь за Александром захлопнулась, я почувствовала себя свободнее.

— С этим надо что-то делать, — пробормотала себе под нос чуть слышно.

— С чем, милая? — участливо спросила Розалинда.

Я посмотрела на неё задумчиво. Стоит ли делиться своими переживаниями?

Внезапно меня осенило: тётушка! Я же могу написать моей дорого́й тётушке! Уж она точно подскажет, как вести себя со свирепым куратором. И что делать, чтобы от его, брошенных вскользь, взглядов у меня не подгибались ноги.

От принятого решения настроение мгновенно улучшилось. Благодарно улыбнулась заботливой лекарше и помотала головой.

— Ни с чем. Всё хорошо.

— Я бы так не сказала, — назидательно проговорила Розалинда.

Она толкнула очередную дверь, и мы вошли в просторную, светлую комнату. Большое окно было распахнуто настежь. Вдоль одной стены стояли четыре аккуратные кровати, застеленные белоснежным бельём. Каждую кровать окружали плотные занавески. У другой стены стоял длинный стол и несколько стульев.

— Сегодня ты будешь здесь одна, — сказала Розалинда.

Она торопливо подошла к окну и плотно закрыла рамы. Задёрнула тяжёлые шторы, и комната погрузилась в полумрак. Щёлкнула пальцами, зажигая светильники, стоя́щие на прикроватных тумбочках.

— Выбирай любую кровать, и мы с тобой поговорим, — предложила лекарша, показывая на кровати.

Я выбрала ту, что стояла у глухой стены. Подошла к ней и с тяжёлым вздохом села. На удивление, хотя со стороны так не казалось, постель была довольно жёсткой.

— Ну не вздыхай, милая, — улыбнулась Розалинда. — У нас не так уж и плохо. Завтрак принесут прямо сюда, да и спать можно, пока не выспишься. Сон, по моему мнению, самый лучший лекарь. И голову успокаивает, и тело.

Она подтащила стул и села напротив. Пожевала губами, цепко всматриваясь мне в лицо. Нехорошие предчувствия заскребли на душе мантикорами, и я внутренне подобралась.

— Клео, как давно вы не справляетесь с возрастающей магией? — Розалинда неожиданно назвала меня по имени, голос её стал ниже, а дружеский тон сменился на требовательный.

Сердце пропустило удар. Я резко выдохнула.

— Розалинда, — сказала тихо, не отводя глаз. — Я не скрываю этого. Не рассказываю всем подряд, это да. Но и не скрываю.

— Вы не ответили на мой вопрос, — она сверлила меня взглядом.

— Тогда уточните, что именно вы хотите узнать. Потому что я, — прежде чем продолжить, мне пришлось сглотнуть противный ком в горле, — справляюсь.

Кончики пальцев закололо. Мне не нужно было опускать голову, чтобы понять — ещё немного и стихийная магия вырвется наружу. Но нет! Я не позволю этому случиться! Я спокойна, и мне ничего не угрожает.

Вцепилась руками в край кровати. Принялась считать вдохи, как учила тётушка, но всё равно чувствовала, что напряжение внутри только нарастает.

Розалинда прищурилась и чуть повернула голову, продолжая изучающе смотреть на меня.

Сжала зубы, чувствуя, как по телу пробежали мурашки. Плохо! Очень плохо! Привычное дыхание не успокаивало. Взгляд Розалинды подстёгивал магию внутри меня, и с этим справиться было ещё тяжелее. Тётушка рассказывала о подобных заклинаниях, но никто никогда не испытывал на мне их силу.

Изо всех сил я сдерживала внутри себя неистовый магический шквал. Злые слёзы брызнули из глаз, и я что есть силы прикусила нижнюю губу. Внезапно тело содрогнулось. Из кончиков пальцев вырвались яркие всполохи энергии, на мгновение озарившие комнату ослепительным светом. Я вскрикнула, но смогла быстро сжать кулаки, не давая магии вырваться наружу.

— Молодец, — негромко сказала Розалинда.

— Зачем вы так со мной? — мой голос дрожал, из прокушенной губы сочилась кровь, но боли я ещё не чувствовала.

— Иногда так проще разобраться, — Розалинда откинулась на спинку стула, положила руки на колени и продолжила: — Тебя неплохо обучили сдерживаться. Но ты применяешь навыки только в том случае, если испытываешь давление. Заклинание, действие которого ты сейчас испытала, невербальное. Довольно известное. Простое. И, — Розалинда подняла указательный палец и сделала паузу, — использовать его может даже слабенький адепт.

— Я же справилась, — сказала неуверенно и облизнула опухшую губу.

— Ты была готова к тому, что я могу напасть, — улыбнулась Розалинда. — Подожди.

Она вскочила со стула и выбежала из комнаты. Я вслушивалась в топот её шагов и рассеянно думала, что же это была за проверка. И прошла ли я её.

Лекарь вернулась и протянула мне маленькую баночку с бальзамом.

— Смажь губу. К утру заживёт.

Я осторожно взяла из её рук открытую банчку и принюхалась.

— Чабрец и лаванда, — вопросительно подняла брови и посмотрела на Розалинду.

Та довольно хмыкнула.

— Разбираешься, да? Об этом мы тоже поговорим.

Она снова устроилась напротив меня и сцепила пальцы рук на животе.

— Твоя магия увеличивается скачками, — сказала она строго.

Кивнула, щедро смазывая саднящую губу.

— Явление крайне редкое, — заметила Розалинда.

Вопросительно посмотрела на лекаршу. А вот это для меня новость! Та задумчиво покивала.

— Знаешь, что раньше делали с такими людьми драконы? — взгляд её снова стал цепким. — Они выпивали из таких всю магию. До дна.

Баночка с бальзамом выпала из моих рук и закатилась под кровать.

— А сейчас? — осторожно спросила я, припомнив, что большая половина Академии, это драконы.

Высшая Академия магии славилась тем, что обучала элиту нашего общества. Но не по происхождению, а по знаниям. Со всей страны отбирались самые талантливые и прилежные ученики. Единственный шанс подняться с низов. Без связей и без денег. Во всяком случае, именно так мне рассказывала тётушка.

И всё равно: людям сюда пробиться очень сложно. У драконов и магия сильнее, и семьи больше, в которых много поколений развивались магические способности каждого, и приверженность традициям. А это всё — гарантия стабильности! Опять же так постоянно внушала мне тётушка.

Сама она была человеком. Люди, хоть и жили так же долго за счёт магии, а всё равно были на вторых ролях. Кроме королевской семьи, конечно же. Королевские невесты тщательно проверялись на наличие драконовой крови в роду.

— А сейчас, — после долгой паузы задумчиво ответила Розалинда, — среди драконов такой способ получения магии считается позором.

Я с облегчением выдохнула. Расправила плечи и выпрямила спину.

— Но… — глядя на закрытую дверь добавила Розалинда и снова замолчала.

Проследив за её взглядом, я тоже почему-то уставилась на белоснежную дверную створку. Она утопала в тени и от того, что свет настольных светильников не освещал её полностью, стало тревожно.

В воздухе явственно чувствовалось напряжение и какая-то смутная недоговорённость. Как перед грозой. Я поежилась. Как будто мы обе ждали, что вот сейчас дверь распахнётся и…

Перевела взгляд на замершую лекаршу.

— Но? — поторопила её с ответом.

Розалинда встрепенулась. Улыбнулась неловко и вскочила со стула. Прошлась по комнате, потирая руки.

— Но соблазн может быть велик, — нервно сказала она, как будто не отвечала на мой вопрос, а вела какой-то внутренний диалог.

Тут я вспомнила Тая и его дракона, который не удержался и слизнул магию с моих пальцев.

«Надо будет поговорить с ним при случае», — сделала пометку в памяти, а вслух сказала:

— Я постараюсь не провоцировать стихийные всплески.

— Это правильно, хотя и трудно, — кивнула Розалинда. — И я думаю, тебе надо поговорить с магистром Шарм, чтобы она подобрала защитные заклинания. Не надо вводить молодых драконов в искушение. И может быть с Максимилианом, — остановившись посреди комнаты тихо проговорила она.

— С кем? — удивилась я.

— С магистром Ферно, — ответила Розалинда и быстро подошла ко мне. — Возможно, он сможет подобрать тебе какие-то амулеты, — встав рядом, она участливо спросила. — А как ты справлялась до этого? Кто твои родители?

А вот это был очень скользкий вопрос, на который мне совершенно не хотелось отвечать. Я опустила голову и затеребила край одеяла. Как ни странно, но лекарша не торопила с ответом, просто стояла рядом, показывая этим, что не уйдёт без ответа.

— Тётушка сдерживала мою магию и гасила всплески, — ответила тихо себе под нос. — А родителей я не знаю.

— Ничего себе мощная у тебя тётушка! — восхитилась Розалинда и тут же озабоченно добавила: — Странно, что ты не отмечена у меня в списках сиротой. Я их беру под особый контроль.

Я пожала плечами продолжая разглядывать мозаичный пол лекарской палаты. Меня клонило в сон. Разговор принимал тяжёлый оборот и мне очень хотелось закончить его, но я не понимала — как.

— Как её зовут? — задала очередной вопрос Розалинда и я непонимающе посмотрела на неё.

— Твою тётушку? — уточнила она.

— Даринетта Вейнворк, — ответила с гордостью, глядя в глаза Розалинде.

Я предполагала, какое впечатление произведёт на неё это имя. И понимала, почему не числилась в списках сирот.

Глаза Розалинды расширились от удивления, и она кашлянула, подавившись воздухом.

— Понятно теперь куда она внезапно пропала. Судя по твоему возрасту, вы уехали из столицы сразу же, как только начались приступы.

Вновь пожала плечами. Своего раннего детства я не помнила и сколько не пыталась расспрашивать тётушку, она всегда переводила разговор на что-то другое.

— Знаешь, — Розалинда села ко мне на кровать, — лучше не называй это имя другим адептам. Зачем им знать, что тебя воспитывала первая фрейлина королевы. Тебе слухи ни к чему, правда ведь?

Не дожидаясь ответа, она вскочила и засеменила к выходу. Уже схватившись за дверную ручку, повернулась и проговорила официально:

— Адептка Литори, вы будете находится под моим наблюдением до тех пор, пока не справитесь с приступами стихийной магии. А теперь спите, не буду вам мешать.

Дождавшись моего кивка, она тепло улыбнулась:

— Хороших снов, Клео. Будете писать тётушке, передавайте от меня привет.

Она тихо закрыла за собой дверь и комната погрузилась в тишину.

Я встала. Неспешно разделась и забралась под прохладное, тяжёлое одеяло. Сон мягкой лапой надавил на глаза. Я успела только пожалеть, что Чуи всё ещё не со мной, как уже уплывала в спасительные сновидения, покачиваясь на чутких волнах сна.

Мне снился дом. Летний ветерок развивал лёгкие шторы. Раннее утро ласковым солнышком заглядывало в мою комнату. Дверь распахнулась.

— Пришёл ответ из Академии, — помахивая свитком, радостно сообщила тётушка.

— Ты всё-таки написала им? — отвернулась от зеркала и укоризненно покачала головой.

— Ректору, — она подняла вверх изящный пальчик и чуть склонила голову. — И попросила Викторию.

Увидев, как я скривилась при упоминании её лучшей подруги, тётушка улыбнулась и добавила:

— Ни одна рекомендация не помогла бы тебе попасть туда, если бы… — тётушка замолчала и с заговорщицким видом уставилась на меня.

— Если бы… — подыграла я и вопросительно подняла брови.

— Если бы не твой талант! — радостно воскликнула она, улыбнулась и легко ударила свитком по раскрытой ладони.

Быстрым шагом она подошла ко мне и протянула письмо. Лицо её снова стало серьёзным и бархатный голос неожиданно дрогнул.

— Тебе там помогут, Клео. Справиться с магией. Моих сил уже не хватает.

Тётушка порывисто обняла меня и так же резко отстранилась, смахнув с длинных ресниц непрошенную слезу. Она принялась обмахивать лицо раскрытыми ладонями, силясь справиться с волнением.

— Всё будет хорошо, — пробормотала она и через силу улыбнулась.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания" Я медленно шёл по пустым коридорам Академии. Разговор с отцом затянулся за полночь.

Заходя к нему в кабинет, столкнулся с выбегающим Ферно. Бывший личный враг был настолько озабочен, что даже не попытался привычно пошутить. Затормозил на пороге. Открыл рот. Зыркнул на меня. А потом махнул безнадёжно рукой и скрылся из глаз.

— Заходи, — гаркнул отец из глубины кабинета.

Я зашёл и тихо прикрыл дверь.

Ректор стоял у окна, всматриваясь вдаль, и даже не повернул голову. Прямая спина. Заплетённые в тугую косу белые волосы. Руки, заложенные за спину и сжатые в единый кулак. Разговор предстоит непростой.

— Как себя чувствует адептка Литори? — глухо спросил отец.

— Розалинда провела полное сканирование и руку вылечила, — я всё ещё стоял у двери.

Отец развернулся и тяжёлым шагом прошёл за стол. Прежде чем сесть, переложил с места на место свитки, пододвинул тяжёлую подставку.

— Хорошо.

Снова тягучая пауза. Отец сел и откинулся на высокую спинку кресла. Жестом предложил пройти и забарабанил пальцами по столу.

— Твои предположения о случившемся.

Отвечать я не торопился. Зная Ферно, был уверен, что в архиве установлены заклинания, не только сообщающие магистру о любых выбросах магии, но и гасящие её. Поэтому очевидное предположение о случайном стихийном всплеске магии самой адептки отметалось. Иначе магистр не вылетел бы отсюда, как пробка от игристого вина́.

А если хаос в архиве спровоцировала не Литори, то кто?

— Всё же предположу очевидное, — сказал, глядя прямо в глаза отцу. — В архиве, куда я отвёл адептку Литори, хранятся амулеты, разработанные теми, кто здесь учился. Совершенно безнадёжные артефакты уничтожаются, а интересные и уникальные хранятся именно в этом отделе.

Замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова. Ректор перестал отбивать рваный ритм. Подался вперёд. Поставил локти на стол и соединил ладони треугольником. Всё это время он не отводил взгляд и продолжал сумрачно смотреть на меня.

— Ферно использует их для учёбы, а значит, они проверены вдоль и поперёк. Тогда что?

— Что? — отец тут же отзеркалил мой вопрос.

— Всплеск всё же был.

— Возможно…

— Как правило, на подобные всплески бесхозные амулеты реагируют подчинением, а не атакой. Что в этот раз пошло не так? Это более важный вопрос.

— Согласен, — ответил хмуро отец и снова откинулся на спинку кресла.

Помолчав, добавил:

— Ферно считает так же.

Я хмыкнул.

— И он не знает, почему амулеты стали напада́ть. У нас были адепты с неконтролируемой магией, но такого случая не было ни разу.

— Что не так с её магией?

Ректор задумчиво пожал плечами.

Мы проговорили до самой темноты, и теперь я шёл в свою комнату, зевая на ходу. Раз за разом проматывал в голове разговор с отцом. Не зря эта Литори взбесила меня с самого начала. Ещё на крыше внутренний дракон яростно взревел, как только увидел её. Словно чувствовал, что с её появлением в моей жизни, проблемы будут только множиться.

На фразе о появлении Литори в моей жизни я споткнулся. Тут же затряс головой, выпроваживая из головы возникший образ. Нет, нет, нет! Она просто меня бесит!

Дойдя до комнаты, вспомнил, что обещал привести её питомца. Какую-то белку-сопелку. Хотел уже махнуть рукой, потому что устал и до кровати несколько шагов. Рухнуть бы в неё, даже не раздеваясь, и проспать до самого утра!

Постоял перед собственной дверью и решительно развернулся. «Даже сейчас бесит!» — подумал без привычной злости, возвращаясь на этаж адептов.

Но далеко идти не пришлось.

На лестнице между этажами сидела на корточках призрачная дама и почёсывала за ушком забавного зверька, действительно похожего на белку.

— Это ж фамильяр, — сказал с удивлением, а дама с белкой одновременно повернули ко мне головы.

Призрачная дама с достоинством поднялась с колен и загородила собой зверька.

— Она искала хозяйку, — прошелестела чуть слышно.

— Я знаю, — ответил, подходя ближе.

— Она прибыла с адепткой, — дама не давала мне рассмотреть фамильяра.

— Я знаю, — проговорил с нажимом и сделал ещё один шаг.

— Правила Академии запрещают адептам создавать фамильяров, но этот был уже создан до приезда… — призрачная дама продолжала защищать белку, а мне внезапно стало смешно.

— Я знаю, — произнёс уже с улыбкой и, увидев растерянность на лице дамы, добавил: — Адептка Литори попросила указать белке путь.

— Попросила вас? — брови дамы поползли вверх от удивления.

— Но я сделаю проще, — поддавшись внезапному порыву, присел на корточки и протянул белке руку: — я отнесу тебя.

Потешный зверёк прыгнул ближе и недоверчиво обнюхал мои пальцы. «Забавная!» — неожиданно мне стало так легко и радостно, что я тихо засмеялся.

Белка запрыгнула на руку и быстро взобралась на плечо.

— Ну пойдём, — с улыбкой кивнул ошарашенной призрачной даме и не торопясь пошёл в корпус к лекарям.

Тихо скрипнув дверью, на цыпочках пробрался в комнату, где спала Литори. Путь мне был знаком, сколько раз сам попадал сюда — не счесть!

Девушка спала, разметав волосы по подушке. Улыбалась чему-то и выглядела настолько мило, что я невольно залюбовался. Провести бы пальцем по её припухшим губам, чуть оттягивая нижнюю, и поцеловать такую открытую и доверчивую.

Зверёк спрыгнул с плеча на кровать, царапнув меня напоследок. Я усмехнулся.

«Нет! — решил, разворачиваясь на каблуках. — Всё же бесит!»

Оглянулся у самой двери. Белка клубочком свернулась на подушке и чуть приподняла мордочку, провожая меня взглядом.

«Забавная», — подумал, выходя из лекарского корпуса, и сам не понял, кого имел в виду.

Быстро добрался до своей комнаты, разделся и рухнул в постель.

Утро выдалось ясным.

Первым делом после завтрака нашёл магистра Шарм и после долгой беседы всё же заручился её поддержкой. Воодушевлённый маленькой победой, отправился проведать свою группу.

Сегодня по расписанию у них были занятия с Ферно, и проводил он их на испытательном поле.

Ещё издалека увидел, как Литори взяла из рук магистра какой-то амулет, и в сердце закралась тревога. Я ускорил шаг, не спуская глаз с девушки. Другие адепты подошли ближе, рассматривая то, что у неё в руках. Ферно, активно жестикулируя, что-то увлечённо рассказывал. Я сорвался на бег. Внезапно амулет вырвался из рук Литори и взмыл вверх. Одногруппники отпрянули и задрали головы. Краем глаза я заметил рыжий всполох волос, но мне уже было всё равно. Резкий всплеск стихийной магии. Дракон внутри взревел, и в один прыжок я сбил девушку с ног, закрывая собой от атакующего амулета.

— Откуда ты взялся, Александр?! — услышал за спиной взволнованный голос Ферно. — А впрочем очень вовремя. Полежите ещё немножко, я его упакую. Всё! Готово!

— Куратор Норд, — прошептала Литори, обдавая меня терпким запахом мяты, — вы могли бы встать с меня.

«Да нет, красавица, — вертелось у меня на языке, — я ещё полежу». Только я открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, как был обезоружен доверчивым признанием:

— Вы очень тяжёлый.

Вчерашний амулет в моих руках повёл себя предсказуемо. То есть совсем не так, как должен был.

— Судя по записям моего предшественника, этот медальон назван создателем крайне романтично: «Дыхание магии», — пафосно произнёс магистр Ферно и мягко улыбнулся на раздавшиеся смешки адептов.

— Да-да, мои дорогие птенчики, мало создать магический амулет, — Ферно внимательно оглядел каждого из нас, — надо его ещё достойно назвать.

Магистр осторожно достал медальон из коробки и показал его нам.

— Своё творение следует представлять не просто «серебряная штучка дракона». Имя амулета должно вызывать дрожь и священный трепет, — назидательно продолжил рассказывать он, — ну или умиление.

Злосчастный медальон, из-за которого начался погром в архиве, покорно лежал на ладони магистра, сверкая на солнце затейливой вязью рун.

Мы столпились рядом и внимательно рассматривали его. Холли протянула руку и пальчиком ласково погладила выступающий узор. Нас тут же окатила слабая, тёплая волна магии. Будь медальон кошкой, он заурчал бы от наслаждения. Во всяком случае, мне так показалось.

— Отлично, Кельна, — похвалил Холли магистр, — вы знаете, как приручать бесхозные амулеты. С вас и начнём. Итак, внимание, птенчики, — Ферно сделал шаг назад, жестом предлагая нам сделать то же самое, — сейчас каждый из вас попробует подчинить себе этот амулет. Его свойство, судя по записям: усиливать магические способности владельца.

Ферно положил коробочку, в которой хранился медальон, на траву.

— Начнём с адептки Кельна и так по кругу. Запоминаем свои ощущения. Отслеживаем мысли. Стараемся наладить контакт и подчинить своей воле, — он осторожно вложил амулет в ладонь Холли. — После каждого из вас я буду снимать с медальона чужую волю, и вы будете пробовать с чистого листа.

Магистр Ферно с лукавой улыбкой повернулся ко мне и вкрадчиво проговорил:

— А вас, адептка Литори, мы оставим на сладкое.

У меня от его слов внутри всё оборвалось. Коротко кивнула, стараясь не выдать своего волнения. Ладошки вспотели, и я осторожно провела ими по поясу формы.

— Не бойся, подружка! — весело крикнул Берг, и я смутилась: моё состояние не осталось незамеченным: — сегодня ты не одна. Отобьёмся!

— Тишина! — строго проговорил Ферно. — Не мешаем друг другу!

Медальон без происшествий побывал в руках всех адептов и добрался до меня.

«Только бы ничего не случилось», — паника накрыла меня волной.

Взяв из рук магистра злосчастный амулет, я затаила дыхание. Погладила его, как делали до меня однокашники, но никакого ответа не получила. Он лежал на моей руке, как простой кусочек чеканного металла: ни силы, ни магии я не чувствовала. Ещё раз осторожно погладила высеченные руны, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Внезапно он вырвался из рук и завис в воздухе. А я… оказалась прижатой к земле тяжёлым телом нашего куратора! Из-за его плеча я увидела, как амулет начал атаку, но завис над Александром, остановленный магистром Ферно.

Дыхание сбилось! От груды навалившихся на меня каменных мышц трудно было сделать глубокий вдох, и я часто-часто задышала горлом, чуть всхлипывая. Удушливой волной накатило сметение. Ещё ни разу ни один мужчина не приближался ко мне столь… близко.

Я не знала, куда деть глаза! Смотреть на куратора было невозможно! Как? Как на него смотреть, когда между нашими лицами так мало места! Покосилась на Александра и тут же зажмурилась. Повернула голову в сторону. Замерла, боясь пошевелится.

— Так! Всё готово! Подъём! — раздался над головой на удивление серьёзный голос магистра Ферно.

Куратор легко вскочил на ноги, а я неожиданно испытала чувство сожаления. Мне тут же захотелось зашипеть от неловкости собственных мыслей, закрыть руками зардевшиеся щёки и вообще провалится куда-нибудь под землю прямо сейчас!

Вместо этого я быстро села. Аккуратно подобрала юбку, опёрлась одной рукой о землю, чтобы встать, и увидела перед собой протянутую ладонь. Прикоснуться к коже Александра показалось мне ужасной затеей. Но отказывать дракону, когда он предлагает помощь, ещё хуже.

Не глядя на куратора, вложила пальцы в его ладонь и буквально взлетела вверх, вставая на ноги. Выдернула руку из жёсткого захвата. Вежливо поблагодарила, надеясь, что голос не так уж сильно дрожал, и принялась тщательно отряхивать платье.

Александр молча кивнул и встал за моей спиной. Я мысленно взвыла, но отойти в сторону не решилась. Как же неловко! Как неловко!

— Ну что же, — с воодушевлением начал говорить Ферно, хлопнув перед этим в ладоши, — мы стали свидетелями уникального явления.

Берг довольно громко фыркнул, а магистр с улыбкой добавил:

— Я имел в виду действие амулета, а не героический поступок вашего куратора. Адепты, вопрос! Ваши предположения, почему амулет повёл себя необычно и попытался атаковать Литори. Думайте, время пошло.

— А можно спросить? — поднял руку молчавший всё занятие Тай.

— Спрашивайте, — с удовольствием разрешил Ферно, и глаза его загорелись азартом.

— У меня вопрос к Клео, — Тай повернулся ко мне, — кто-то из твоих родственников учился в этой Академии?

— Хм, — Ферно приложил палец к подбородку и заинтересованно посмотрел на меня.

— Я не знаю, — покачала головой.

— Так, — магистр развернулся к Таю, — поясни свою мысль.

— То, что я увидел, напомнило одно из покушений, — спокойно принялся рассказывать Тай, — на меня.

От его последующих слов у меня глаза на лоб полезли, да и не только у меня!

— Довольно безобидный на вид амулет был заговорён на конкретную магическую особенность. Я бы сказал, на одну из линий, которая у каждого человека своя. Но под удар попал мой сводный брат.

Тай посмотрел на магистра.

— Когда ловушку делает новичок, он может не справиться с тонкостью настройки. Родственная магия похожа.

— Хм, — ещё более задумчиво проговорил Ферно и посмотрел на меня изучающе, — любопытная версия.

— Но в архиве это не выглядело как покушение, — возразила Моника. — По словам Клео, амулеты выходи́ли из строя один за другим и нападали.

— Она применяла защитную магию и первым делом хотела успокоить конкретно этот медальон, — возразил ей брат. — Он мог начать защищаться.

— А вот сейчас мы проверим, как себя поведут остальные амулеты, отличившиеся во вчерашней бойне, — потирая руки воскликнул довольный Ферно. — Дорогой Александр, — посмотрел он на куратора, мазнув при этом по мне заинтересованным взглядом, — прошу выступить моим помощником.

Занятие пошло своим чередом. Остальные амулеты вели себя как полагается. Даже ядовитая диадема никак не отреагировала на меня. Но всё время, пока мы были на поле, я чувствовала затылком обжигающий взгляд Александра Норда.

В конце занятия магистр Ферно предложил обдумать свои версии, почему взбунтовались старые амулеты. Подвести под них теоретическую базу и рассказать о своих находках на следующем занятии. Собрал стопкой ящички с амулетами и отправил их куда-то порталом.

— Расписание занятий получите у куратора, но не затягивайте с выполнением домашнего задания, — радостно напутствовал он нас и быстро убрался восвояси.

— Завтра у вас первая встреча с магистром боевой трансформации, — завладел нашим вниманием Александр, а у меня от его голоса мурашки побежали по всему телу.

«Клео, Клео, — тут же подумала я. — Стоп! Он тебя ненавидит!»

Но глупое сердце уже пустилось вскачь, вспоминая и Чуи, которую я увидела утром на своей подушке, и тяжесть тела куратора, и его терпкий кедровый запах с примесью холодной стали.

— Вернитесь с небес на землю, адептка Литори, — раздался над ухом властный голос, и я вздрогнула.

Подняла глаза и столкнулась с ледяным взглядом куратора. Норд хмурил брови и смотрел на меня так пристально и настолько сурово, что у меня подогнулись колени.

— Простите, — ответила я, собрав волю в кулак и постаравшись вложить в голос как можно больше уверенности и спокойствия.

Куратор молча кивнул.

— Занятие будет проходить на боевом поле. Поэтому жду вас завтра на крыльце Академии, чтобы проводить, — Норд обвёл нас взглядом и снова посмотрел на меня. — Не опаздывайте, Литори. Самостоятельно вы первый раз не доберётесь.

Я прикрыла глаза, поняв, что предательская краснота всё же выступила на лице и шее жгучими пятнами.

— До завтра, группа. Насколько я знаю, вам выданы довольно большие домашние задания. Не тратьте время попусту. Если вам нужна будем моя помощь, заклинание поиска вам поможет меня найти. Все им владеют?

— Да-а-а… — нестройно протянули мы, и Александр поморщился.

— Хорошо.

С этими словами он развернулся и ушёл в сторону Академии.

— Может, исследуем парк? — подал голос Берг, дождавшись, пока куратор уйдёт на приличное расстояние.

Александр обернулся и гаркнул:

— Я всё слышу! Сначала выполните задания!

— Ничего себе! — изумился Берг.

— Он дракон, яблочко! — расхохоталась Моника и слегка толкнула парня в плечо. — У нас у всех отличный слух.

— Ты меня пугаешь, подружка! А на каком расстоянии он меня не услышит? — глядя вслед уходящему куратору, прошептал Берг.

Не оборачиваясь, Александр поднял руку и погрозил кулаком.

— Скорее всего, для того, чтобы контролировать группу, он использует дополнительные заклинания слышимости, — предположил Тай.

Мы всё ещё смотрели вслед уходящему куратору, поэтому увидели, как он поднял большой палец.

— А это вообще законно?! — возмутился Берг.

Александр поднял руку и сложил пальцы в довольно неприличный жест.

— Вот же плешивые прихвостни! — потрясённо воскликнул Берг, а парни засмеялись.

По-прежнему не оборачиваясь, Норд резко провёл ребром руки по своей шее, а потом с силой ударил над плечом кулаком по раскрытой ладони.

— Да понял уже. Молчу, — расстроенно проговорил Берг.

— А что значит этот жест? — поинтересовалась Моника.

Прежде чем ответить, Берг тяжело вздохнул и потёр пальцами лоб.

— Это уличный жест. Означает: будешь много болтать, поплатишься, — нервно потирая ещё и шею, ответил Берг. — Вот уж не знал, что познания нашего куратора настолько обширны.

— Он опять показал большой палец, — прозвучал мелодичный голос Холли. — Наш куратор самый лучший! — её голос так и сочился патокой.

Меня передёрнуло. Александр сделал вид, что не услышал. А может быть, действительно, уже не слышал. Всё же расстояние между нами было приличным.

Наутро сильно похолодало. Накануне мы дотемна просидели в библиотеке. Выписывали в свитки бесконечные причины возникновения всплесков стихийной магии. Спорили о том, почему на меня напал медальон.

Я раз за разом вспоминала свои мысли в тот момент, перечисляла действия, восстанавливала в памяти события.

Чем больше я думала и крутила в голове версию Тая, тем менее правдоподобной она мне казалась. Родителей я действительно не знала. Как найти хоть какую-то информацию, не понимала.

Проснувшись, я опять подумала о том, как бы половчее расспросить тётушку, но так ничего и не придумала.

Бодрый Александр ждал нас на крыльце Академии. Был он в отличном расположении духа и даже соизволил пошутить насчёт яркой расцветки шарфа Холли. Я даже на секунду пожалела, что тоже не надела что-нибудь яркое.

Дождавшись всех и выразительно посмотрев на Берга, Александр развернулся и быстрым шагом повёл нас вглубь академического парка.

Мы шли по извилистой аллее. Листва вековых деревьев уже начала менять свой цвет, неспешно окрашиваясь в золото и багрянец. Я сделала глубокий вдох, впитывая прохладный, пьянящий воздух. Осень я любила. Яркие краски деревьев, первый морозец и даже докучливый, унылый дождь — мне нравилась эта смена времён года.

Когда мы дошли до боевого поля, стало понятно, почему первый раз нужен был провожающий. По периметру площадки стояли защитные барьеры. Они не позволяли магии вырваться за пределы учебной зоны. Но и пройти сквозь них неподготовленному человеку было невозможно.

По одному Александр запускал нас на поле, добавляя в барьер слепок нашей магии. Теперь мы могли проникать сюда и уходить с него самостоятельно.

Ровная, утрамбованная земля была идеальной для тренировок. По краям выстроились деревянные стойки.

— Мишени для отработки заклинаний, — тихо сообщил нам Мэт. — У нас были такие же. Они покрыты специальными рунами. Даже если промахнёшься, они поглотят твоё заклинание. Безопасная штука, — закончил он с уважением.

Из портала сразу к нам на поле вышел высокий, суровый мужчина, полностью упакованный в кожаный доспех. Брови его были нахмурены, а губы сжаты в тонкую полоску. Длинные волосы аккуратно убраны со лба и заплетены в тонкие косы.

— Ого! — с ещё больши́м уважением протянул Мэт. — Надо иметь огромную силу, чтобы удерживать портал, проложенный сквозь защитный барьер.

Магистр оглядел нас цепким взглядом. Ноздри его хищно раздулись.

— Меня зовут магистр Юджин Кинг и у меня есть три правила, — прогремел его голос. — Правило первое. Я называю вас по имени. Вы зовёте меня Кинг. В боевой обстановке, — он внимательно оглядел нас, — и в любой нестандартной ситуации человек быстрее отреагирует на своё имя. Или на цепкое прозвище. Прозвищ вы ещё не заслужили, значит, имя.

Я покосилась на Норда и тут же отвела взгляд. Подумала, интересно какое у него прозвище.

— Правило второе. Если любой человек, даже в шутку, пообещает убить вас — верьте сразу. Просто верьте без объяснений и ложных оправданий. И стройте свои отношения исходя из этой угрозы. Это правило спасёт вам жизнь.

Я снова посмотрела на куратора, и моё сердце совершило кульбит! Александр Норд смотрел прямо мне в глаза.

— Правило третье, — прогремел над полем голос магистра, и его бас послужил для меня толчком: я смогла отвести глаза от Норда.

Внезапно по тренировочному полю пронёсся холодный ветер. Поёжилась, пожалев, что не надела тёплую мантию: вязаный свитер был хорош, но не спасал от пронизывающих, ледяных порывов ветра.

Магистр величественно возвышался над ними. Заложив руки за спину, он пристально всматривался в каждого, переводя взгляд с одного адепта на другого.

— Бывает так, что адепты начинают жаловаться. Что их никто не поддерживает. Что в процессе обучения им не на кого опереться. Что их кидают в воду, как слепых котят, — голос его звучал спокойно и уверенно, но я слышала, как в его тоне сквозит стальная сила.

Мне стало жутко и холодно. Украдкой я посмотрела на своих однокашников. Мэт с Моникой переглядывались и стояли очень близко друг к другу. Берг хмурился. Холли кусала губы. И только Тай был безмятежно спокоен. Голова дракона покоилась на его плече, и мне даже показалось, что он спит.

— У меня для вас плохая новость! — повысил голос Кинг и после паузы добавил: — Отвратительная! — он ещё раз обвёл нас суровым взглядом. — Это правда.

Как могильная плита рухнули на меня его слова. Придавили так, что стало тяжело дышать. Я сжала кулаки.

— Человек одинок по своей сути, — магистр продолжил кидать в нас слова, словно магические шары, — мы приходим в мир в одиночестве и уходим с пустыми руками. Нет ничего постоянного!

Кинг замолчал. Ветер разошёлся не на шутку и трепал мои волосы, залезая за воротник. Пальцы замёрзли.

— Нет другой опоры, кроме ваших ног, — печатая каждое слово, проговорил магистр. — Ваша опора — внутри вас. Только опираясь на самого себя, вы поймёте, каких высот сможете достичь на самом деле. И это третье правило. Чем быстрее вы его примите, тем лучше мы с вами будем работать.

Произнося последние слова, магистр Кинг неожиданно повернулся спиной. Быстро сделал несколько шагов вперёд, увеличивая расстояние между нами.

Моё сердце замерло на мгновение, а потом понеслось вскачь, предчувствуя что-то ужасное. Я растерянно покосилась на Александра. Куратор стоял с непроницаемым лицом и смотрел на Кинга.

Я повернула голову в тот момент, когда магистр резко развернулся. Затаив дыхание, увидела, как Кинг высоко подпрыгнул. Его тело начало стремительно меняться. Конечности удлинились. Кожа покрылась чешуёй чёрного цвета. Два мощный крыла, хлопнув, раскрылись за его спиной, и над полем раздался оглушительный рёв.

Горящие глаза дракона сверкали. Ноздри раздувались, выпуская клубы дыма. Он повис в воздухе прямо над нами так, что пришлось задрать головы.

— Плешивые прихвостни! — полузадушенным тоном воскликнул Берг.

Неожиданно дракон распахнул пасть, и из неё хлынул поток яркого, обжигающего пламени. Адепты бросились врассыпную, а я смотрела на него во все глаза и не могла сдвинуться с места. Ноги приросли к земле. Голова опустела.

Надо мной расцвёл синими красками защитный барьер. Огонь даже не успел опалить мои волосы, съедаемый защитными чарам боевого поля. Без сил я опустилась на землю. Ноги дрожали, и тошнота настойчиво подступала к горлу. Я с трудом смогла сглотнуть горечь и рвано вдохнуть.

Огляделась. Адепты были укрыты такими же синими щитами, и только над головой Тая красовался золотой купол.

Кинг величественно опустился на землю, преображаясь обратно в человека. Он чуть согнул колени, приземляясь, и тут же гордо выпрямился. Учебные щиты над нами пропали. Тай медленно опустил руки, снимая свой щит и его дракон снова улёгся ему на плечо.

— Имя, — резко выкрикнул Кинг, пристально глядя на него.

— Тай Юнг Хо, — голос парня звучал ровно, бесстрастно и с достоинством.

Кинг медленно кивнул и перевёл взгляд на нас.

— Начнём урок. Сегодня мы будем отрабатывать одну из самых важных техник в арсенале любого мага — искусство щитовых чар, — произнёс магистр. — Они могут стать вашей главной защитой в самые решающие моменты битвы.

— У меня болят даже те мышцы, о существовании которых я не знал! — простонал Берг и рухнул в кресло.

— Да ладно тебе, просто хорошая тренировка, — возразил ему Мэт и хлопнул парня по плечу.

От удара Берг крякнул, сполз в кресле ещё больше и укоризненно проговорил:

— Это для вас, драконов, ничего особенного, а нам, людям, такие резкие нагрузки противопоказаны.

— Знаешь, яблочко, я с тобой соглашусь, — устало сказала Моника и аккуратно села в кресло, что стояло рядом, — даже драконам такие тренировки… это слишком. Мои кости!

После многочасовой тренировки с Кингом мы с трудом доползли до облюбованной библиотеки. Бодрыми выглядели только Тай и Мэт. Да и то, Мэтью больше храбрился и старался не ударить в грязь лицом, а на самом деле тоже выглядел вымотанным.

Я устала настолько, что не могла говорить. Плюнув на приличия, растянулась на мягком ковре, раскинув руки и ноги.

Это было ужасно! Магистр выжал из нас все соки.

— Мы работаем до момента, пока у вас не закончатся силы, — повторял он, прохаживаясь за нашими спинами, — а потом ещё немного!

Он проверил нас на выносливость, на владение базовыми защитными чарами, на скорость реакции, на что-то ещё: под конец я уже не слушала его, а механически выполняла упражнения.

Теперь, лёжа на ковре и бездумно глядя в потолок, я поняла, что, если все занятия с Кингом буду проходить примерно так же, мне конец. Я вылечу из Академии. Чем очень обрадую нашего куратора.

При мыслях об Александре мои щёки неожиданно зарделись, и я зажмурилась.

— Что ты развалилась, как простолюдинка на поле, — раздражённый голос Холли отвлёк меня от собственных переживаний.

Одними словами она не ограничилась и ощутимо пнула по ноге. Тяжёлый нос её ботинка попал мне по голени, и я тихо взвыла от боли, дёрнувшись и согнув ногу в колене.

— Адептка Кёльна, в этой группе избиением могу заниматься только я, — вкрадчивый голос куратора прозвучал неожиданно, — но даже мне не пришло бы в голову ударить лежащего товарища.

Холли покраснела до корней волос и повернулась к входной двери. В дверном проёме, скрестив на груди руки, стоял куратор Норд. Он смотрел на девушку тяжёлым, холодным взглядом. Холли нервно заправила за ухо прядь волос и хотела что-то ответить, но Александр усмехнулся и произнёс:

— Вижу, вы не устали, — теперь в его голосе сквозило откровенное злорадство, — тогда предлагаю вам вернуться к магистру Кингу. Уверен, он найдёт применение вашим талантам.

— Но я… — начала говорить Холли своим чарующим голосом, а я нахмурилась и закатила глаза.

Ох уж эти чары красивых девушек. Была у нас в Академии одна такая: ресницами похлопает, губки бантиком сложит, ещё ручки в молитвенном жесте и всё — магистры ей всё прощали.

— Это приказ, адептка Кёльна. Привыкайте не обсуждать их, а выполнять, — сурово припечатал Александр и зашёл в библиотеку, освобождая выход из комнаты. — Идите. Скажете, что я послал вас на отработку.

Холли презрительно покосилась на меня. Потом вздёрнула подбородок и гордо вышла.

— Итак, адепты, — даже не посмотрев на меня, проговорил куратор, — с завтрашнего дня каждое ваше утро будет начинаться с моей тренировки. Я привык, что мои бойцы лучшие во всём.

Он обвёл притихших адептов внимательным взглядом, но на меня его взгляд так и не опустился.

— Я не собираюсь менять свои привычки.

— Мы разве в армии? — насуплено спросил Берг.

— Хуже, — Александр обнажил великолепный ряд белоснежных зубов и тут же стёр оскал со своего лица, — вы в Высшей Академии магии. И я ваш куратор.

Александр замолчал и пару раз покачался с пятки на носок.

— На мои занятия может не приходить только Тай Юнг Хо, если не захочет, — добавил он.

— Я хочу! — взволнованно воскликнул Тай и, судя по звукам, поспешно вскочил с кресла.

— Я так и думал, — одобрительно кивнул Александр, и кончики его губ на секунду дёрнулись вверх. — Жду вас утром. Завтра. На крыльце Академии. Перед завтраком. Точное время сообщу отдельно.

Ещё раз оглядев каждого адепта, он наконец-то перевёл взгляд на меня.

— Поднимайтесь, Литори, — сурово произнёс он. — По полу дует.

После он резко развернулся на каблуках и стремительно вышел из библиотеки, хлопнув напоследок дверью.

Утром всё оказалось не так страшно, как рисовалось накануне. Мышцы болели так, что я чувствовала себя древней старухой. Но Чуи разбудила меня вовремя, и я никуда не опоздала. На улице было свежо, но солнечно и это несмотря на то, что тренировка с куратором была назначена на раннее утро. Александр нас, конечно же, погонял, заставляя выполнять множество физических упражнений, но разогревшееся нагрузками тело больше не болело.

Даже Холли не цеплялась ко мне, что тоже радовало. Вот только, как выяснилось, именно этому обстоятельству я обрадовалась рано.

Когда мы гурьбой ввалились в столовую, Холли тут же отошла от нас и присоединилась к другой группе. Правда, сначала она нежно взяла Тая за руку и, приподнявшись на носочках, что-то сказала ему на ухо.

Тай улыбнулся и покачал головой. Холли молитвенно сложила ладошки и посмотрела на него кокетливо, словно о чём-то упрашивала.

Эту пантомиму заметила не только я, но и Моника.

— Кхм-кхм, — она прокашлялась, выразительно взглянув на Холли.

Та поджала губы. Зыркнула на Монику недовольно и неторопливо отошла, грациозно покачивая бёдрами. Я проследила за ней взглядом. Холли подошла к одному из столиков, за которым сидели четыре девушки. Ещё издалека они приветственно замахали ей руками.

Холли села к ним за стол и сокрушённо пожала плечами. Все четыре адептки неприязненно посмотрели на меня.

— Зельевары, — проговорила у меня за спиной вездесущая Моника. — В этом году туда набрали только девушек.

— Опасная смесь, — бросил Мэт, проходя мимо.

Мы подошли к своему столику и устроились каждый на облюбованном ещё вчера месте. Традиции этой академии меня удивляли и радовали одновременно. Например, столовая. У каждой группы был свой стол, и к назначенному времени он был полностью сервирован. Ещё вчера я изумилась разнообразию и большому выбору блюд, но сегодня перед каждым стояло что-то своё.

— Это что это? — возмутился Берг, разглядывая пышный омлет. — Я хочу оладьи, как у тебя, Мэт. Может быть, мы неправильно сели?

— Меню составлено для каждого индивидуально, — ласково проговорила подплывшая к нашему столику призрачная дама. — С учётом рекомендаций лекарей и вашего куратора.

Не обращая внимание на возмущённый бубнёж Берга, она плавно взмахнула рукой. Тарелки с завтраком для Холли медленно поднялись в воздух. Дама выстроила их друг за другом, и они осторожно поплыли туда, где сидела наша однокашница.

— Я ненавижу яйца! — вяло ковыряясь вилкой в тарелке, проговорил Берг.

— Могу поделиться с тобой своим пирогом, — неожиданно предложила Моника и, увидев, как парень заинтересованно вскинул голову, весело добавила: — Если ты съешь свой омлет!

— Жестокая! — патетично простонал Берг, но всё же отправил в рот первый кусочек ненавистного блюда. — М-м-м, — удивился он. — А он не так уж и плох!

Моника демонстративно отрезала треть пирога и ножом постучала по меньшей части.

— Понял, понял, — с набитым ртом проговорил Берг и набросился на еду.

Моника удовлетворённо понаблюдала за парнем и принялась за свою порцию. Некоторое время над столом стояла тишина, прерываемая только стуком столовых приборов, позвякиванием бокалов и шуршанием мягких тканевых салфеток. После тренировки есть хотелось ужасно!

Удовлетворив первый голод, мы все немного расслабились.

Моника повернулась к Таю.

— А что тебе сказала Холли?

Тай аккуратно отложил столовые приборы. Промокнул салфеткой рот. И только после этого повернулся к девушке.

— Моника, — спокойно произнёс Тай, глядя ей прямо в глаза, — неужели ты думаешь, что я буду обсуждать слова или поступки женщины в её отсутствие.

Моника открыла рот, чтобы что-то сказать, но Тай поднял руку в предупреждающем жесте и добавил:

— Не буду.

— Что, сестрёнка, не удалось тебе чужие секреты разведать? — хохотнул довольный Мэт. — Надо было позаковыристее спрашивать, а не прямо в лоб!

Он откинулся на спинку стула и иронично посмотрел на насупившуюся Монику.

— А почему ты сказал про группу зельеваров: опасная смесь? — вспомнила я и с интересом уставилась на парня.

Тот резко придвинулся к столу, склонился заговорщицки и, вращая глазами, замогильным тоном произнёс:

— Потому что девушки, имеющие постоянный доступ к любым зельям, это очень опасно…

— Но почему? — засмеялась я.

— Что может быть проще, чем подлить зелье в еду и добиться того, чего ты хочешь. Чисто женская уловка, — неожиданно вместо Мэтью ответил Берг.

Я повернулась к нему, но тут в разговор вступил Тай.

— Далеко не только женская, — возразил он. — Просто традиционно считается, что зелье — женское оружие. Хотя во все времена ими прекрасно пользуются и мужчины. Но для искусного составления зелий, Клео, требуется, — Тай поднял руку и стал загибать пальцы, — нестандартное мышление, изощрённый ум и колоссальное терпение. А ещё очень хорошая память.

Тай лукаво улыбнулся и погладил тонкими пальцами своего дракона. Тот от удовольствия зажмурился.

— Как правило, мы, мужчины, более просты, — добавил он.

— Угу, дал кулаком в лицо и успокоился, — с удовольствием поедая пирог Моники, проговорил Берг. — Да и забыл тут же.

— Почему вы говорите про зелья, как про оружие? Ведь в первую очередь они помогают! — возмутилась я и всплеснула руками.

Мне стало немного обидно, потому что в прошлой Академии у меня были неплохие результаты по зельям. Да что там неплохие! Признаться, я была лучшая на курсе! У меня получались очень хорошие заживляющие мази.

— В нужный момент даже вилка, — Тай взял в руки свою вилку и повертел её перед нами, показывая тупые зубья, — может стать оружием.

Лёгкий взмах кисти, неуловимый жест и столовый прибор вонзился в стол по самую рукоять.

Я вздрогнула.

— Вовсе не обязательно портить мебель, — укоризненно прошелестела рядом с нами призрачная дама.

— Виноват, — коротко склонил голову Тай, — увлёкся. Больше не повторится.

— Ах, ну что вы, мистер, — интимно-тихо воскликнула дама, убирая со стола грязную посуду и игриво поглядывая на парня.

— М-м-м, ты очаровал призрачную даму, — насмешливо произнёс Мэтью.

— Ха! Я чувствую в твоих словах зависть, — тут же среагировала Моника и толкнула брата локтем, — ты больше не первый парень академии. Тай — серьёзный конкурент! У него уже клуб фанаток образовался.

Но я не слушала, что говорила Моника. Как зачарованная смотрела на торчащую из стола вилку и никак не могла в своей голове совместить образ безупречно-спокойного Тая и парня, который может вот так запросто… Я замотала головой.

— Мы как будто из разных миров, — пробормотала тихо.

— Ты только сейчас это заметила? — также тихо сказал сидящий рядом со мной Берг и усмехнулся.

— Завтра окончен, мои дорогие, — воркующим тоном произнесла проплывающая мимо призрачная дама, — вам пора на занятия.

— Нас ждут зелья! — вскочив с места, радостно провозгласил Мэт.

Кабинет зельеварения был закрыт.

После завтрака мы сначала разбежались по комнатам, чтобы собраться на занятие. Встретившись на лестнице, также гурьбой отправились к зельевару. У кабинета нас ждала Холли, которая только кивнула нам и снова углубилась в чтение свитка, что был у неё руке.

Подёргав несколько раз дверную ручку, Мэт обернулся к нам и пожал плечами:

— Будем ждать.

Он ловко запрыгнул на подоконник и удобно на нём устроился, покачивая одной ногой. Мы разбрелись по пустому коридору. Говорить никому не хотелось.

Ждать пришлось совсем недолго. Как только академические часы пробили начало занятий, в конце коридора показалась долговязая фигура.

Неторопливой и величественной походкой к нам приближался мужчина. Засунув одну руку в карман сюртука, он шел в сопровождении тех самых четырёх девушек из столовой. Он был очень высокий, и очень худой. Длинные, аккуратно уложенные волосы. Наглухо застёгнутая жилетка. Тонкий нос. Острые скулы. Нависающие над глазами брови.

От мужчины веяло властью. И сильной магией.

Кончики моих пальцев защипало. Я вспомнила задание магистра Шарм. Она сказала, чтобы я, не откладывая, записывала все ситуации, когда чувствую в себе неожиданный прилив магической силы. Сейчас был как раз такой момент, и я полезла в сумку за грифелем и свитком.

Руки подрагивали, пальцы слушались плохо, грифель выскользнул из рук и покатился прямо под ноги магистру. Застыла, согнувшись в нелепой позе и наблюдая, как грифель мягко тюкнулся о его ботинок и замер.

Почему-то поднять голову и посмотреть в глаза мужчине мне было страшно.

Магистр ловко присел, подметая полами длинного сюртука каменный пол, и поднял мой грифель. Сделал пару шагов ко мне и молча протянул.

— Спасибо, — прошептала, аккуратно забирая беглеца из его рук.

— Адептка Литори, если не ошибаюсь, — голос мужчины был низкий, властный, но такой обволакивающий, что мои плечи сами собой распрямились и я смогла посмотреть на него.

Кивнула.

— Уже наслышан, — произнёс он, не меняя интонации голоса. — Сбросьте лишнюю магию, иначе не будете допущены в кабинет.

Развернулся и подошёл к двери в кабинет.

— А как? — прошептала в недоумении и почувствовала, как пальцы закололо ещё сильнее.

В растерянности посмотрела на друзей, и мой взгляд уткнулся в золотого дракона. Тот заинтересованно наблюдал.

— Тай, — позвала я парня, — можно тебя попросить…

Дракончик осторожно потянулся ко мне.

Тай поморщился и произнёс:

— Давай в виде исключения. Будет лучше, если ты не будешь приучать его к дармовой магии. Его сложно будет потом остановить.

Длинный и узкий язык дракона ловко облизал мне пальцы, забирая излишки магии. А я вспомнила, что так и не поговорила с Таем насчёт предостережений Розалинды.

— Входить в кабинет зельеварения можно только со мной. Понятно? — не оборачиваясь к нам, произнёс магистр.

Поколдовав над замком, он распахнул дверь.

Первыми пропустил девушек, что пришли вместе с ним и только потом пригласил пройти нас.

Учебная комната была просторная. Она очень хорошо освещалась и не только за счёт огромных окон, но и за счёт светильников, которые свисали над рабочими столами.

Внушительные шкафы вдоль стен со множеством ящиков и полок. Все они были аккуратно заставлены специальными лоточками, склянками и коробочками. Всё пронумеровано и подписано.

Шесть массивных столов, натёртых до зеркального блеска. На каждом — медные подставки под котлы.

В углу комнаты возвышалась внушительная доска для записей. Подоконники были заняты цветочными горшками. Это было так неожиданно, что я стала всматриваться в растения и чуть было не присвистнула от удивления. Они все были ядовитые! Но в малых пропорциях именно свежие листья и соцветия используются для заживляющих зелий.

— Эта учебная комната — настоящее святилище для зельевара, — тем временем произнёс магистр, снимая сюртук.

Девушки, что пришли вместе с ним, без лишних слов подошли к вешалке, на которой висели огромные фартуки. Поглядывая на нас и тихо перешёптываясь, они принялись надевать их на себя. Мы же так и стояли в дверях.

Магистр повернулся к нам.

— Для тех, — продолжил он, — кто постигает древнее искусство создания магических эликсиров, зачастую опасных, но всегда завораживающих.

Он стал медленно подворачивать рукава своей тёмной рубашки.

— Итак. Сразу же, как вошли в мой кабинет, надеваете фартук. Кто скажет, из какого материала он сделан, получит плюс, — он завернул один рукав и принялся за другой.

— Кожа василиска, — подала голос Холли.

Рука магистра на секунду земерла, а потом продолжила закручивать рукав.

— Не может быть! — тихо охнула Моника.

— Может, — всё так же ровно ответил магистр и, закончив с рукавами, тоже подошёл к вешалке с фартуками. — Кожа василиска обладает удивительными защитными свойствами. Она устойчива к высоким температурам, кислотам и другим агрессивным веществам. Кроме того, она обладает лёгкой магической защитой. Очень дорого. Очень эффективно. Прошу.

Он надел фартук и отошёл вглубь кабинета.

Пока мы облачались, девушки из его группы встали рядом с рабочими столами.

— В кармане каждого фартука — перчатки. Их тоже надо надеть, — невозмутимо продолжил рассказывать магистр, — спрашивать, из чего они изготовлены, не буду. Похоже, мои зельевары лишили меня части удовольствия от первого занятия.

Девушки потупились, а Холли густо покраснела.

— Перчатки сделаны из кожи мантикоры. Они прочны и обтягивают руки, как вторая кожа, что важно для ловкости зельевара. Сегодня каждый из вас будет работать отдельно, но на будущее: я поделю вас на пары.

Он пощёлкал пальцами, и одна из девушек передала ему свиток.

— Я называю пару, вы выбираете стол. Это ваше рабочее место и его нужно держать в чистоте. Мои девушки будут помогать в работе. Под руку не полезут. Остановят только в случае катастрофы. Но у них можно спросить совета. Каждый правильный ответ идёт им в плюс.

Магистр развернул свиток и зачитал:

— Мэтью Бреннон и Моника Бреннон. Клео Литори и Ньюберг Вульф. Тай Юнг Хо и Холли Кёльна.

Мы разошлись по рабочим местам.

— Меня зовут Фредерик Крейн. И сегодня я хочу посмотреть, на что вы способны. Создайте зелье, что получается у вас лучше всего. Время пошло. Приступайте.

— Магистр Крейн, — поднял руку Тай, — правильно ли я понял, что вы предлагаете создать зелье, которое получается у нас лучше всего?

Я подняла голову и удивлённо посмотрела на Тая. Крейн неторопливо подошёл к его столу. Скрестил руки на груди и внимательно уставился на парня. Тот, не дрогнув ни единым мускулом, просто стоял и ждал ответа. Наши столы находились рядом, поэтому я прекрасно видела выражение лица магистра.

Тишина в кабинете стояла такая, что было слышно, как увеличиваются в размерах корни стоя́щей на окне мандрагоры.

— Именно так я и сказал, — наконец ответил магистр.

Тай кивнул и невозмутимо задал следующий вопрос:

— Имеется в виду любое зелье? Даже если оно не входит в учебную программу?

Брови магистра поползли вверх. Он упёрся кулаками в столешницу и чуть наклонился к Таю.

— Вы пытаетесь меня на чём-то поймать, адепт? — зловеще проговорил он.

— Нет, — спокойно ответил Тай, — хочу чётко понять задание.

Магистр оттолкнулся от стола и оглядел нас. Вновь посмотрел на Тая и оценивающе прищурился.

— Любое зелье! — провозгласил он. — Редкие ингредиенты в шкафчике под литерой «Д». Приступайте!

Он резко отвернулся и направился к своему столу.

— Даже запрещённые в вашем государстве? — задал ему в спину ещё один вопрос Тай.

Берг, не таясь, присвистнул. «Нарываешься», — прошептал Мэт, а Моника в испуге закрыла рот ладошками.

Я смотрела на Тая во все глаза и не понимала, зачем он это делает?! Понятно, что вряд ли его накажут, но так провоцировать магистра на первом же занятии! Какой в этом смысл?

Магистр медленно развернулся. Вскинул голову. Неожиданно я увидела, что глаза его загорелись азартом.

— Холли Кёльна, перейдите за другой стол, — произнёс он ехидно, — а вы, Тай Юнг Хо, подберите себе необходимые ингредиенты.

По мере того как Тай выбирал скляночки и травы, магистр всё больше и больше хмурился. Но когда парень подошёл к секции «Д», лицо Крейна прояснилось. Он скрестил руки, а потом подпёр подбородок больши́м пальцем.

— Сколько капель слёз сирены вам потребуется? — воинственно спросил он.

— Одна, — спокойно ответил Тай, посмотрев ему прямо в глаза.

— Отмерьте и поставьте на место, — приказал Крейн.

Тай кивнул. Взял чистую, пустую колбу и тонкой стеклянной пипеткой аккуратно отмерил ровно одну каплю. Мне показалось, что магистр всё это время даже не дышал.

— Две капли крови василиска, — прокомментировал свои действия Тай, ставя на место графинчик со слезами и прикоснувшись к другой подписанной склянке.

— Я уже понял, — покровительственно хмыкнул магистр.

Выбрав нужные инструменты и поставив котёл на треногу, Тай вопросительно посмотрел на Крейна. Тот задумчиво потёр ладони.

— Если ты сваришь более или менее пригодное зелье, — проникновенно проговорил он, глядя на Тая, — я прощу тебе твою дерзость.

После этих слов магистр хлопнул в ладоши и начертил в воздухе защитные узоры. Стол, за которым стоял Тай, накрыло пологом тишины. По периметру замерцал ограждающий экран. Мы могли видеть, что делает Тай, но не слышали ни звука.

— Приступаем к работе! — выкрикнул магистр.

Мы разобрали инструменты. Приготовили котлы. В учебной комнате воцарилась сосредоточенная тишина.

Я нет-нет, да поглядывала на то, что творится за столом Тая. Движения его рук были выверены и плавны, словно они танцевали с зельями в такт невидимой музыке. Губы непрерывно шевелились. Ингредиенты, что он выбрал, были мне хорошо знакомы. Каждый в отдельности. Но то сочетание и количество, что отмерил Тай, не укладывалось в единый рецепт.

Оглядываясь, поняла, что наблюдаю не только я. Магистр молча прохаживался между столами и всё чаще останавливался рядом с защитным барьером. Девушки из его группы вытягивали шеи. Судя по недоумённым переглядываниям, они тоже не знали это зелье.

Своё магическое снадобье я знала прекрасно. Могла сотворить с закрытыми глазами. Быстро подготовив все составные части, приступила к приготовлению.

Вскоре в котле зашипела тёмная жидкость и над столом повис аромат прелой листвы. Я улыбнулась. Главная часть сделана идеально! Жидкость поменяла цвет на приятный золотистый оттенок, и аромат стал ярче.

Сосредоточенно кусая губу, я продолжила аккуратно добавлять часть за частью. Внимательно отслеживала каждую стадию приготовления. С каждым шагом зелье обретало всё более совершенную форму. Осталось только наполнить его магической силой.

Встряхнув руки, провела над котлом сначала одной рукой, потом другой, чётко проговаривая слова заклинания. Сначала появился тонкий, травянистый аромат. Постепенно к нему добавился глубокий, древесный запах с оттенками влажной земли. И последней нотой медленно и аккуратно вплелось благоухание белой ивы. Я выдохнула. Получилось!

— Что вы добавили в заживляющее зелье? — неожиданно раздался над ухом заинтересованный голос магистра.

— Белую иву, — ответила не задумываясь. — И немного подправила заклинание.

— Проверяли? — Крейн зачерпнул из котла мазь маленькой ложкой с длинной, изогнутой ручкой и принялся рассматривать варево на свет.

— Много раз. На себе, — кивнула, чуть отойдя от стола.

— На других? — покосился на меня магистр.

Я покачала головой. Конечно, нет. Кто бы мне разрешил.

— Не исключено, что у вас получилось средство индивидуального действия, — пробормотал магистр принюхиваясь. — Переложите его в чистую пробирку и оставьте в кабинете. Мне стало любопытно.

Отложив ложку, магистр заглянул в котёл к Бергу и кивнул самому себе.

— Я так и думал.

На этом магистр потерял интерес к нашему столу и отправился к Бреннонам.

— Хорошо, — послышалось от их стола. — Как по учебнику.

— Примитивно, но безупречно, — раздался новый вердикт через две минуты.

Он подошёл к Холли. Со скучающим видом осмотрел изумрудную жидкость в высокой колбе и перевёл взгляд на девушку.

— Не удивлён.

Пожал плечами и развернулся к столу Тая.

Тот уже завершил работу и почёсывал подбородок жмурящегося от удовольствия дракона.

— Ну-с, обратим наши взоры на короля сегодняшней вечеринки.

Магистр хлопнул в ладоши, снимая полог тишины, и шагнул сквозь защитный барьер.

Магистр встал прямо напротив Тая. Девушки его группы слетелись к ним, словно птички на рассыпанные зёрна. Я подошла поближе. Берг практически дышал мне в затылок. С другой стороны стола рядышком друг с другом стояли напряжённые Бренноны.

Задрав подбородок, Крейн смотрел на Тая свысока своего роста и молчал. Тай заложил руки за спину и чуть расставил ноги, как боец, готовый к поединку.

Магистр усмехнулся. Достал из кармана своего фартука защитные перчатки и медленно натянул сначала одну. Потом другую. Упёрся кулаками в бока и сказал, произнося каждое слово отдельно:

— Тай Юнг Хо, вы уверены, что созданное вами зелье работает?

— Да, магистр, — спокойно ответил Тай.

— А если мы проверим его на вас? — вкрадчивым тоном спросил Крейн.

Ни один мускул не дрогнул на лице парня. Он всё так же спокойно смотрел на магистра, и в его взгляде плескалась расслабленность. Я позавидовала его выдержке. Будь у меня такая же, не было бы проблем с тем, чтобы держать под контролем собственную магию.

Краем глаза уловила, как Мэт, стоя́щий как раз напротив меня, осторожно потрогал защитный экран. Щит спружинил. Мэтью нахмурился.

— В вашей стране это незаконно, — уверенно ответил Тай.

— Зато в вашей законно! — зло выплюнул магистр.

— Но мы сейчас на вашей территории, — возразил парень, не опуская глаз.

Зрительный поединок затягивался, и внутри защитного барьера заискрила магия.

Неожиданно одна из девушек магистра звонко чихнула.

— Ой, простите, — пробормотала она.

Магистр недовольно покосился на свою ученицу и снова посмотрел на Тая. Атмосфера рядом с его рабочим столом изменилась. Дружеской она не стала, но к Крейну вернулось ироничное настроение.

— Что ж! — воскликнул он, потирая ладони. — Мы и так проверим, насколько грамотно приготовлен «Эликсир Прозрачных уст».

Моника громко охнула, зажав себе рот. А у меня над ухом прозвучал изумлённый возглас Берга:

— Плешивые прихвостни!

— Не выражайтесь, Ньюберг! Хотя я с вами согласен, — хмыкнул магистр.

Он взял чистую колбу и аккуратно перелил в неё из котла прозрачную жидкость. Поднёс к свету и слегка помотал из стороны в сторону.

— Этот редкий, а в нашей стране запрещённый, эликсир считается одним из самых опасных зелий. У него нет цвета.

Магистр опустил колбу на уровень своего носа и осторожно помахал над ней рукой, подгоняя к лицу воздух.

— Нет запаха.

Он поставил колбу на стол и внимательно оглядел нас.

— И нет вкуса, — он помолчал, разглядывая колбу, и продолжил: — Этот эликсир обладает любопытными свойствами. Сто́ит сделать глоток — и все тайны и сокровенные мысли сами собой срываются с уст пьющего. Под его влиянием невозможно солгать.

Магистр недобро улыбнулся.

— Но не из-за этого он у нас запрещён.

Он скрестил руки на груди и уставился на Тая.

— Дозировка, — провозгласил он и сделал внушительную паузу, — сто́ит напутать с дозировкой, и человек становится немым. Я верно излагаю, Тай Юнг Хо, младший сын благословенного императора цветущего и процветающего государства Тэнсё Аомори?

— Верно, — с достоинством кивнул Тай.

— Как часто вам приходилось варить это зелье? — снова спросил магистр.

— Часто.

— Что ж, значит, вы не напутали с рецептурой, и это действительно «Эликсир Прозрачных уст», — усмехнулся Крейн. — Есть один-единственный верный способ выяснить, так ли это.

Магистр как зазывала уличного цирка, поднял руки и медленно обошёл стол круго́м. Остановился за спиной Тая и громко произнёс:

— Пламя дракона! Я всё ещё прав, Тай Юнг Хо?

— Правы, — ответил парень, не поворачивая головы.

— Проверим? — язвительно спросил магистр.

— Проверим, — согласился Тай и что-то прошептал на ухо своему дракону.

Тот поднял голову. Открыл пасть. Из его нутра вышла короткая струя пламени, попавшая точно в узкое горлышко колбы. Зелье жадно поглотило огонь дракона и внутри стеклянной ёмкости стал закручиваться смерч.

Я не могла отвести взгляд от этого завораживающего и зловещего зрелища.

Когда смерч готов был вырваться из колбы, Тай провёл над ней раскрытой ладонью, и всё успокоилось.

— Почему вы остановили процесс? — резко спросил магистр.

— Зелье поглотило пламя. Появился смерч. Этих доказательств достаточно для установления истинности и работоспособности эликсира. Как по учебнику, — невозмутимо ответил Тай.

— Согласен, — разочарованно сказал Крейн.

Он ещё раз обошёл стол. Провёл над колбой руками, запечатывая её магией. Снял защитные щиты и призвал на стол металлический ящичек. Спрятав зелье и установив защиту — я насчитала три слоя — он взял ящичек подмышку и пошёл вглубь кабинета.

— Все свободны! — крикнул он нам не оборачиваясь. — Приберите за собой. Приготовленные зелья оставьте на столах!

В полном молчании мы привели в порядок столы. Вымыли котлы и почистили инструменты. Разложили всё по местам и гуськом вышли из кабинета.

Девушки из группы Крейна стайкой умчались по своим делам, а мы понуро шли в свою библиотеку.

Первым не выдержал Берг.

— Ну ты выдал, приятель, перца! Зачем было так нарываться? Ты выпендриться перед ним хотел или что?

— Или что, — неожиданно хохотнул Тай, и мы все с удивлением уставились на него.

Он весело посмотрел на нас и поднял руки:

— Это единственное зелье, которое я умею готовить.

Глядя на наши вытянувшиеся лица, он расхохотался во всё горло.

— Что? — сквозь смех спросил он. — Ореол безупречности померк?

Я смотрела на него в изумлении, неприлично открыв рот. Но смех Тая был настолько заразителен, что я не выдержала и засмеялась. Следом захохотали остальные, а Берг хлопнул его по плечу и восхищённо воскликнул:

— Ну ты жук!

— Надеюсь, не навозник, — ответил ему Тай, и все снова захохотали.

Последующие дни проходили более или менее спокойно. Утром тренировка с куратором. Потом занятия. И очень много самостоятельной работы.

Когда тётушка рассказывала, каким образом здесь строится обучение, я улыбалась и думала, что она преувеличивает. Теперь поняла, что она, наоборот, преуменьшала.

Лекций не было вообще. Перед нами ставилась задача, и мы должны были предложить вариант решения. Каждый день мы встречались с одним из магистров, и именно этому предмету посвящался весь день.

— Вы не должны знать всё, — постоянно повторяла нам магистр Шарм, — но понимать, о чём идёт речь и иметь представление, где можно найти ответ, вы обязаны.

Учиться в таком режиме было сложно. Никто не стоял над душой. Полная свобода. С одной стороны. И колоссальная внутренняя ответственность перед магистрами, с другой стороны. Креди́т доверия хотелось оправдать и не ударить в грязь лицом.

Поэтому ежедневно с утра и до поздней ночи мы корпели над учебниками. Лазили по библиотекам в поисках нужной информации и до хрипоты спорили друг с другом, отстаивая собственное мнение.

Мы успели подружиться с артефакторами. Заключить нейтралитет с зельеварами. И подраться с группой боевого магистра.

За драку влетело всем. Ни Кинг, ни Шарм не стали разбираться, кто был зачинщиком, а просто отправили всех на кухню чистить земляные корнеплоды. Работа монотонная и заняты только руки. А так как мы все находились в одном зале, то опять подрались. На этот раз только словесно.

— Представляешь, Чуи, — рассказывала вечером белке, — они прицепились к нам с Бергом.

Я так устала, что сидела на кровати и не могла пошевелиться. Больше всего на свете мне хотелось сейчас просто рухнуть в постель и закрыть глаза. Но надо было сделать усилие: встать, раздеться, умыться и приготовить одежду на завтра.

— В группе Кинга сплошные драконы, представляешь! — Я всё же откинулась на кровать и прикрыла на минутку глаза. — Их, видите ли, задел тот факт, что в одном с ними потоке учатся две сироты. Это я, значит, и Берг.

С трудом поморгала слипающимися ресницами и посмотрела на белку. Та сидела на подушке и внимательно слушала.

— Их оскорбляет тот факт, что среди аристократов затесались те, кто без роду, без племени. Берг, оказывается, тоже не знает, кто его родители. Но, владея сильной магией, смог пробиться… — не заметила, как снова закрыла глаза.

Сознание уплывало, радуясь отдыху.

Маленькая мягкая лапка похлопала меня по щеке.

— Не сплю, не сплю, Чуи. Сейчас встану, — пробормотала сквозь сон. — Мэт попросил нас не заходить туда, где они живут. А мне, например, это и не нужно… зачем… а ещё он похвалил мои… защитные… чары…

Я проваливалась в сон. Стянула тяжёлые ботинки, свернулась клубочком и подумала: «Чуть-чуть посплю, потом встану». Нашарила рукой покрывало и накинула на себя, окончательно засыпая.

Мне снился дом.

Золотая осень вовсю хозяйничает в тётушкином саду. Широкой кистью раскрашивает листья. Застилает шуршащим ковром извилистые дорожки. Стирает яркие краски с неба, оставляя стылый серый цвет. Но всё ещё позволяет солнцу радовать природу тёплыми лучами.

Я иду к дому рука об руку с кем-то близким. Прижимаюсь к нему локтем, и от этой близости мне так хорошо и спокойно, что душа поёт возвышенные хоралы.

Мы обходим пруд, где плещутся караси. Пинаем опавшие листья. Сидим на крылечке, вдыхая холодный воздух, наполненный ароматами леса, влажной земли и прелых листьев. А потом, держась за руки, заходим в дом.

«Интересно, продолжайте», — пробормотала сквозь сон, поворачиваясь на другой бок и ещё теснее закутываясь в покрывало.

Мы на кухне. Весь стол засыпан мукой, а передо мной стоит любимая голубая миска. Почему-то именно в этой посудине всегда получается превосходное тесто. И никакой магии! Для традиционного тётушкиного пирога со сливами она не нужна!

Аккуратно разминая масло, чувствую на своей талии чужие руки. Кто-то сильный прижимает меня к себе, пока я осторожно добавляю муку, соль, сахар и яйца. И непременно ваниль! Ведь без неё у пирога не будет того самого тонкого, щекочущего ноздри, аромата.

Тесто получилось жидковатым, как и должно быть, но я перемешиваю его снова и снова, плавясь в мужских объятиях. Наконец, отставляю миску и притягиваю к себе тарелочку со сливами. Вымытые плоды ещё хранят на себе капли воды и они солнечно блестят на гладкой кожице. Их надо освободить от косточек и порезать на четыре части.

Мужчина вызывается помочь. Я с удивительно нежным трепетом смотрю, как сильные пальцы бережно берут спелую сливу. Большой и указательный палец крепко сжимает плод, слегка продавливая упругую кожицу. Другой рукой он медленно проводит по поверхности, то ли лаская, то ли ощупывая зрелость и гладкость сливы. И в этот момент сердце моё пускается вскачь.

Острым лезвием кухонного ножа он аккуратно разрезает сливу, и она тут же доверчиво раскрывается на его ладони. Сочный сок выступает по линии разреза, блестя на подушечках пальцев. Ловко поддев косточку за кончик, он вытаскивает её из лона. В этот момент я понимаю, что ноги мои подогнулись и дышу я уже с трудом.

Разделённая на две половинки мякоть, бесстыдно раскрытая, покоится на его ладони. Он делает ещё два движения ножом, и вот уже плод разделён на четыре части. Сладкая слива готова быть съеденной.

Его пальцы в сладком соку, и он проводит ими по моим губам. Лизнув на пробу шершавую кожу, чувствую, как тугой узел желанной страсти стягивает низ живота. Но я беру форму для выпечки и переливаю в неё тесто, чтобы сверху выложить порезанные сливы. И выкладывая каждую четвертинку, завидую тому, как легко они смогли открыться этому…

… поднимаю глаза и сталкиваюсь с пронзительным взглядом своего гостя. Смотрю на него и не могу оторваться. Радужка его глаза становится золотистой. Зрачок сужается. Губы его растягиваются в ехидной улыбке, и я понимаю, что смотрю на своего куратора. Александра Норда!

Форма с пирогом падает из моих рук. Тесто и сливы ошмётками разлетаются по всей кухне.

Я вскочила на своей кровати, прижив руки к груди, где неистово билось сердце.

За окном глубокая ночь. Чуи спит в своей корзинке. А я… с трудом выпутавшись из покрывала, как сомнамбула побрела в ванную комнату.

— Нет, Клео, — пробормотала, глядя в зеркало, — спать в одежде — самая дурная затея. Ещё и не такое присниться!

Не отрывая глаз от своего отражения, поднесла пальцы к губам, словно хотела проверить, остался ли на них сливовый сок.

Наутро проснулась разбитая. Чуть не проспала, но Чуи так активно по мне скакала, что шансов отмахнуться и поспать не было.

Медленно встала, соскребая себя с кровати. Медленно умылась. А потом неслась сломя голову, потому что опаздывала.

Вылетела из Академии на холодный воздух и аж задохнулась. Недовольный взгляд куратора был ледяным. Совершенно не к месту вспомнила сон и то, как он обнимал меня. Как капал с его пальцев сливовый сок и с каким наслаждением я слизывала его с чуть шероховатой кожи. Интересно, его пальцы на ощупь такие же, как во сне?

Ой, ой, Клео! О чём ты думаешь?

Щёки зарделись, и я сильно зажмурилась, пытаясь прогнать из головы тот самый образ куратора.

— Вам надо попросить о помощи, адептка Литори, — произнёс Александр низким, завораживающим меня голосом.

Вскинула голову и посмотрела на него в замешательстве. О какой помощи он говорит? Почувствовала, что бледнею. А вдруг он читает мои мысли? Хотя нет-нет, это же невозможно!

— Если не в состоянии проснуться вовремя, попросите одногруппников об одолжении. Пусть будят вас. Уверен, они не откажут в такой малости.

Мои щёки, с которых до этого схлынула кровь, вспыхнули снова. Только сейчас я увидела, что все уже в сборе. Близнецы о чём-то тихо спорили в отдалении. Тай стоял к нам спиной, пристально глядя в небо, где резвился золотой дракон. Берг сидел на перилах, прикрыв глаза, и явно досыпал. А вот Холли! Холли стояла так близко к куратору, что мне внезапно стало обидно!

— Извините, куратор Норд, больше не повторится, — произнесла я как можно более проникновенно.

Потупила взор, прикусила нижнюю губу и чуть было не сделала книксен, но в последний момент решила, что перебор. Тут же услышала, как презрительно хмыкнула Холли.

— Вот, кстати, адептка Кёльна вполне может взять на себя эту нагрузку, — назидательно произнёс Александр.

— Но… — попыталась запротестовать Холли, а я украдкой наблюдала за сменой эмоций на её лице. — Я?! Будить эту?!

— Адептка Кёльна, — голос куратора вмиг стал ледяным. — Прошу вас, — он вложил в свой голос столько холода, что казалось, на улице температура воздуха упала на несколько градусов, — проследить, чтобы Клео Литори больше не опаздывала по утрам.

Он глядел нас и повернулся спиной.

— Все в сборе, идёмте!

Холли наградила меня таким злым взглядом, что минутное ликование сменилось паникой. Ох, Клео, Клео! Зачем тебе было это нужно? Мы гуськом пошли вслед за Александром на тренировочное поле. Я на всякий случай решила идти в конце процессии.

— А ты та ещё штучка, подружка, — раздался над ухом восторженный шёпот Берга, — любишь дёргать драконов за хвост.

— Слушай, глупо получилось, — ответила ему тихо, кусая губы, — Холли и так меня терпеть не может, а теперь ещё больше будет злиться. Что меня дёрнуло?

— Ну, сделанного не воротишь. Да и ничего особенного ты не сказала, она сама подставилась, — пожал плечами Берг. — Будем держать оборону. А, кстати! — он чуть обогнал меня и склонил голову, — видела вчера, что она не участвовала в нашей потасовке.

— В смысле? — переспросила непонимающе и нахмурилась. — Мне казалось, что мы втроём щиты держали: я, Моника и Холли.

— Не-а, — радостно сказал Берг. — Холли спряталась за Тая и нос не показывала. Ни одного заклинания не сотворила. Хотя наказание отбывала вместе со всеми.

— А ты-то когда смог это заметить? — я недоверчиво прищурилась.

— Подружка! У меня огромный опыт уличных драк. А чтобы выжить в них, надо смотреть во все стороны, — Берг грустно усмехнулся. — Я подумал, что со спины нападут. Так, знаешь, делают… Поэтому следил.

— Не доверяешь? — спросила напрямик.

Берг поджал губы и покачал головой.

— Слушай, а лекари наши… как они тебе? — сменил он тему.

— Ну, нормальные. Мне полную диагностику сделали.

Парень удивлённо присвистнул и покосился на меня недоверчиво.

— Шутишь?

Помотала головой. Некоторое время мы шли молча. Я поглядывала на Берга. Мне было любопытно, почему он завёл разговор про лекарей. Но парень был погружён в свои мысли, хмурился, поводил шеей, словно спорил сам с собой, и я решила его не тревожить. Захочет, скажет.

Мы уже подходили к полю для тренировок, когда он неуверенно произнёс:

— Они меня вызывают зачем-то. Вот я и думаю — зачем?

— А! — вспомнила я разговор с Розалиндой. — У них просто адепты, которые числятся сиротами, на особом контроле. Только я не поняла, что это значит.

— Не понял, — удивился Берг, — то есть получается, в эту Академию довольно часто попадают адепты без семьи? Раз у лекарей даже есть отдельный протокол наблюдений?

— Ну… да… получается так, — нерешительно ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— То есть мы не единственные на всю Академию. И в других потоках были такие же. Может, и в группах? Это же не та тема, о которой трубят во всеуслышание.

— Возможно, — ответила осторожно.

— Так почему боёвщики вчера взъелись именно на нас? — Берг внимательно на меня посмотрел.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания" Я сидел в кабинете отца и как шахматные фигуры перекладывал с места на место свитки с личными делами своих адептов.

Тусклый свет далёких фонарей с трудом проникал в окно кабинета. Неумолимо сгущались сумерки. Над столом горел одинокий светильник и отбрасывал мягкие тени на дорогой ковёр.

Раз за разом пробегая глазами по строчкам личных дел, я хмурился. Люди отца на каждого адепта собирали такое досье, что позавидовал бы тайный сыск. Характеристики из предыдущих Академий. Табели об успеваемости. Заметки педагогов о способностях и поведении. Проступки. Слабые стороны. Информация о членах семьи.

Вздохнув, я отложил очередной свиток и устало потёр переносицу. Тяжело вздохнув ещё раз, уставился на темнеющее за окном небо.

Услышанный утренний разговор двух адептов не выходил из головы весь день. Краем глаза заметил, что не только я прислушиваюсь к шёпоту двух людей. Всё же у драконов отличный слух. Но если Тай Юнг Хо в привычной своей манере не подавал вида, что всё слышит, то Бренноны многозначительно переглядывались.

Про драку я знал. И так же, как куратор боевой группы был озадачен таким поведением молодых драконов. Да, у Кинга в группе сплошные драконы, но это не удивительно, зная, что он отбирал самых выносливых и шустрых. Парней ждала блестящая военная карьера, если, конечно, они не вылетят из Академии.

Повод для драки был надуман и шит белыми нитками. Сироты в Академии обучались всегда. Потомственные аристократы не знали об этом? Чушь! Каждый год Академия выделяет три подобных места. Правда, в этом году официально только два.

Я отложил на край стола личные дела Литори и Вульфа. На самом деле, третьим можно считать адепта Хо, потому что принят он был без вступительных экзаменов и оплаты. По личной просьбе короля. Такой вот жест доброй воли и демонстрация благих намерений.

Подумал и всё же переложил свиток золотого дракона к Бреноннам. Нет у меня по его поводу никаких предчувствий. Умён, настойчив, вышколен. Судя по его биографии, здесь он практически на отдыхе.

Бренноны. Я задумчиво постучал пальцами по их бумагам. Чистокровные драконы. Семья насчитывает десять поколений. Преданы короне. Я цыкнул и уверенно сдвинул три свитка на самый край.

Итак. На чистую поверхность стола сначала положил личное дело Ньюберга Вульфа. Человек. Розалинда определила слабый драконий след. Кто-то из его дальних предков покувыркался в постели с драконом. Такой след, по словам лекарей, остаётся в результате единичной связи, не закреплённой семейными узами. Что ж, вряд ли парень об этом знает.

Я раскрыл его свиток и вновь углубился в чтение. Подброшен младенцем в обитель «Небесного огня». Вот, наверное, удивились аскеты, обнаружив под своими воротами люльку с голосящим младенцем. Особенно с учётом того, что сама обитель находится высоко в горах. Не каждый смертный туда доберётся.

Так, прожил он там недолго. Года два всего. Потом служители отдали его на равнину, и мальчик попал в приют. Незаурядные способности к магии. Высокие бойцовские навыки. Тут я хмыкнул, вспомнив, как сетовал Кинг, что парень не дракон. Отличные оценки и отвратительное поведение. Наблюдательность, аналитические способности значительно выше среднего, склонность к дипломатии, но взрывной характер.

— Ладно, — пробурчал себе под нос и взялся за второй свиток.

Холли Кёльна. Чистокровный человек. С рождения отмечена в списках возможных невест для наследного принца. Очень богатая семья. По человеческим меркам, конечно же. Родители владеют самой крупной компанией королевства по производству пряностей. Девушка всегда на первых ролях. Звезда и первая ученица своей Академии. Магистр Шарм потирала руками от удовольствия, предвкушая, что будет обучать её. Высокие способности в магии всех пяти стихий, что редкость для чистокровного человека.

Я откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в потолок. В голове всплыли слова Берга о том, что в потасовке между группами она спряталась и в бой не вступила. Почему? Наблюдала? Зачем? Могла ли она спровоцировать драку? Но как? Что она вообще делает в нашей Академии? Обычно девушки, по рождению обязанные участвовать в королевских отборах, к нам не стремятся.

Вздохнув, я придвинул к ним ещё один свиток. Клео Литори. Условная сирота. Страдает спонтанными магическими выбросами. Память девушки тщательно заперта примерно с десятилетнего возраста. Во всяком случае, по результатам обследования Розалинды. Проникнуть сквозь заслон ей не удалось, а грубо ломать щиты лекарша отказалась.

К свиткам с характеристиками было приложено письмо её тётушки. Адресовано напрямую к отцу с просьбой рассмотреть кандидатуру адептки Литори на бесплатное место в Академии. Я усмехнулся. Первая фрейлина, лучшая подруга королевы, готовая на всё, ради королевской семьи. Она не смогла бы оплатить обучение родственницы? Ни за что не поверю. Тогда зачем?

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошёл отец.

— Ты чего здесь так поздно? — удивился он.

— У меня странные предчувствия насчёт моей группы, — ответил, невольно подавив зевоту.

Отец медленно подошёл к столу и оглядел его. Я отодвинул свиток Литори в сторону и придвинул к нему поближе личные дела адептов Кёльна и Вульф. Отец молча подтащил поближе кресло и, расположившись в нём с комфортом, сказал:

— Поделишься?

— Я думаю, дело не в том, что вы не знаете родителей, — неожиданно торжественным голосом провозгласила Моника.

— М-м-м, у тебя появилась новая теория заговора? — с преувеличенным интересом спросил Мэт и развернулся к сестре вместе с креслом.

Мы коротали вечер в нашей библиотеке. Первый спокойный вечер за всё время пребывания в Академии. Домашние задания сделаны, а мы ещё не валились с ног от усталости. А всё потому, что на завтра нам отменили день с магистром Ферно.

Магистра неожиданно вызвали на консультацию во дворец, и он довольно шустро умотал. Сначала этой информацией с нами под больши́м секретом поделились адепты из его группы. А потом, ближе к вечеру, нас официально известили с помощью магической почты. И даже куратор, заглянувший к нам ненадолго, решил не загружать дополнительными занятиями. Хотя мог. Но не стал.

Поэтому, прикинув нос по ветру, как говорила тётушка, мы решили устроить себе тихую вечеринку. Берг с Мэтом по-быстрому сгоняли на кухню. Натащили пирогов и фруктов. Сердобольная кухарка выдала им в довесок огромный графин с терпким компотом из яблок и калины.

Мы сунулись с приглашением к птенчикам Ферно. Но те закатили глаза и принялись жаловаться на огромный список выданных магистром заданий. Мы быстро отстали, опасаясь, как бы артефакторы ни попросили им помочь. Чисто по дружбе.

Холли ушла от нас сразу же, как закончились занятия. Она вообще бо́льшую часть времени проводила с девочками зельевара. Что меня, если честно, радовало. Поэтому мы впятером, наевшись от пуза, развалились в креслах и лениво беседовали ни о чём.

Пока Моника не заявила, что адепты Кинга прицепились к нам не из-за семейного положения.

— Выкладывай свою теорию, — подобрался Берг.

Воодушевлённая его интересом, Моника встала и заходила из угла в угол, как заправский лектор. Ещё и руки за спиной сцепила.

— В группе Кинга только драконы. И только парни, девушек там нет, — начала она с очевидной информации.

Мэт с Бергом переглянулись и хрюкнули от смеха. Моника оглядела нас суровым взглядом, но никак не прокомментировала.

— Кинг их гоняет сильно. И в физическом плане, и в магическом.

— Откуда ты знаешь, — внезапно нахмурился Берг.

Моника беспечно отмахнулась:

— Разговаривала с одним из них. Ещё до нашей стычки. Парень не жаловался, но просил помочь с заданием от нашей Шарм.

— Когда ты всё успеваешь, — недовольно пробурчал Берг и снова растёкся по креслу. Вытянул длинные ноги, скрестил их в лодыжках. Переплёл пальцы рук и уткнулся в них подбородком.

— Не бухти, — добродушно ответил Моника и улыбнулась.

Она изменила свой маршрут, чтобы не спотыкаться о его ноги. А потом продолжила рассказывать.

— Так вот, когда я ему помогала…

— Кхм, — многозначительно кашлянул Берг, и я с удивлением на него посмотрела.

Парень смотрел на Монику исподлобья таким взглядом, как будто хотел прожечь в ней дыру. Атмосфера слегка накалилась.

— Остынь, — спокойный голос Мэтью подействовал на парня, как ведро холодной воды.

Берг моргнул и принял ещё более расслабленную позу.

Моника независимо хмыкнула и заправила за ухо прядь волос, а потом провела кончиками пальцев по своей оголённой шее. Воздух в комнате вновь потяжелел.

— Моника! — рявкнул Мэт.

— Итак, — как ни в чём не бывало продолжила рассказывать девушка, — истощение. В первую очередь, магическое. По словам этого парня, — Моника бросила быстрый взгляд на Берга и отошла ещё дальше, — Кинг делает это специально. Чтобы научить будущих военачальников умело расходовать собственные силы. И чтобы каждый из них нашёл свой способ быстрого восстановления.

— Умно, — прокомментировал молчавший всё это время Тай.

Моника кивнула.

— Но дело в том, что мы имеем две ипостаси. И если человек думает головой, то зверь внутри нас действует на инстинктах.

Она поочерёдно посмотрела сначала на брата, потом на Тая.

— Я понял, к чему ты клонишь, — задумчиво проговорил Тай. — И склонен с тобой согласится.

— Но в поединке это сложно сделать, — возразил Мэт.

— Вовсе не сложно, если человек активно участвует в бою, — глаза у Моники загорелись азартом.

— Мы использовали щиты, — не сдавался её брат.

— Мы держали щиты не между нами, а защищая периметр, чтобы никто вокруг не пострадал, — отстаивала своё мнение девушка.

— Моника, это глупо так подставляться! — воскликнул Мэт.

— А никто и не понял, что произошло, — вступил в спор Тай, — снаружи всё выглядело, как обычная драка.

— Вот именно! — торжествующе подняла палец Моника.

— А я вот, например, и сейчас не понимаю, о чём вы, — вклинился в их разговор Берг.

— И я, кстати, тоже! — воскликнула, переводя взгляд с одного на другого.

Мэт набычился и отвернулся. Моника посмотрела на меня. Закрыла на мгновение глаза и потёрла пальцами лоб.

— Клео, как ты себя чувствовала в тот день. Вечером?

— Уставшей, — ответила я, а потом вспомнила, какой мне приснился сон, и почувствовала, как запылали щёки.

— Сильнее, чем обычно? — задала ещё один вопрос Моника.

Я кивнула.

— Вот! — проговорила она назидательным тоном, повернувшись к брату.

Тот пробурчал себе что-то под нос.

— И что это значит? Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь.

— Они высасывали тебя! — торжествующе воскликнула Моника.

— Чё?! — с отвращением крикнул Берг.

Меня затошнило. Сердце истерично забилось где-то в горле. Во рту пересохло, и я потянулась к своему стакану. С трудом поднеся его ко рту, выпила залпом и поперхнулась. Закашлялась, пытаясь справится со своим состоянием.

Как сквозь толщу воды услышала возмущённый голос Берга:

— Фу, мерзость какая! Как вообще до такого додуматься можно было!

— Драконы всегда так делали! — защищалась Моника. — Мы не гордимся этой страницей истории, но факт есть факт!

— Скажи ещё, что вы тоже тянете из неё магию! — наседал Берг.

Я подняла голову и сначала не могла понять, почему вижу всё как в тумане. А потом почувствовала, как по щекам текут слёзы.

— Ты палку-то не перегибай! — крикнул Мэт, встав на защиту сестры.

Они так и стояли рядом плечом к плечу, сжав кулаки, напротив взъерошенного парня.

— Да вы не драконы! Вы шакалы! — взорвался гневом Берг, и я остро поняла, что сейчас случится непоправимое.

— Не надо, остановитесь! — прошептала, пытаясь справится с голосом. Попыталась встать с кресла, но ноги не слушались.

Резкий свист пронёсся над нашими головами.

— Стоп! — прогремела команда и все замерли.

В центр комнаты вышел Тай. Золотой дракон шипел, распахнув пасть над его головой. Сам принц выглядел грозным, величественным и смертельно опасным.

— Сел, — приказал он Бергу, и тот рухнул в кресло, сделав пару шагов назад.

— Отошли, — Тай повернулся к Бреннонам и те, сощурившись и щетинясь, попятились назад.

— Придурки, — принимая свой обычный вид, произнёс Тай, а потом укоризненно сказал Бергу: — Ты не знаешь историю драконов, а кидаешься нас оскорблять.

— И знать не хочу! — с вызовом воскликнул Берг.

— Я тебе слова не давал! — рявкнул Тай. — Но и защищать драконов Кинга не намерен! Они поступили подло! Но когда человек очень сильно устал, трудно сдерживать в себе зверя. А в бою пить чужую магию легко, особенно когда она сладка и настолько доступна.

Меня снова затошнило от его слов.

— Ты ещё скажи, что она, — Берг мотнул в мою сторону головой, — должна теперь скрываться.

— Скрываться, нет. Но обезопасить себя обязана, — пробурчал Мэтью. — Парни, конечно, больше не сунутся, но ты же ходячее искушение, Клео. Никогда не думал, что встречусь с таким человеком. Да ещё постоянно буду находиться рядом.

Он хмыкнул и засунул руки в карманы.

— Поэтому мы сразу же связались с родителями и постоянно носим амулеты, — с мягкой улыбкой проговорила Моника, показывая мне изящный кулон на тонкой цепочке. — На самом деле очень странно, что тебя отправили в Академию без какой-либо защиты. Всё равно, что в лес на съедение волкам.

— Слушай, ну ты тоже палку-то не перегибай, — одёрнул Мэт сестру, — тебя послушать, так мы звери какие-то.

— А что не так, что ли? — снова взвился Берг.

— Да остынь уже! — с досадой осадил его Мэтью.

— Нет, подождите, — сказала тихо, и все разом замолчали, повернувшись ко мне, — подождите. Не сходится.

Я переводила взгляд с одного дракона на другого и вспоминала всё, что когда-либо про них узнала. В нашем городке драконов не было. И в Академии, в которой я училась тоже. Но люди вокруг меня относились к драконам очень хорошо. Как к защитникам. Этакие воины на белых конях, несущие свет и добро.

Да и я сама ещё помнила тот внутренний трепет, который испытывала к этим людям до знакомства… Да, до знакомства с нашим куратором. Вот тогда ореол избранности и померк. Александр предстал передо мной злым чудовищем.

Я тряхнула головой и решительно встала.

— Не сходится, — сказала твёрдо.

И снова оглядела всех.

— Если бы вы могли тянуть магию из любого человека, вас бы так не любили.

Берг презрительно фыркнул, но я решила пока не обращать внимания на его странное поведение.

— Если бы вы, драконы, так поступали с каждым, вели бы себя настолько несдержанно, то, — я чувствовала, что иду по тонкому льду. Осторожно подбирала слова, но при этом страха перед друзьями не испытывала, — нас бы не обучали вместе, не так ли? Нас бы всех следовало разделить? Но мы вместе.

В библиотеке повисла тишина. Словно плотное одеяло она накрыла комнату, заставляя тяжело дышать. Чуть слышный скрип кресла и тихие шаги Тая показались чудовищно громкими в этом зловещем молчании, и я вздрогнула.

Моника теребила кулон и кусала губы. Тай стоял теперь ко мне спиной, и только золотой дракон внимательно следил за нами, приоткрыв один глаз.

Мне показалось, что даже свет, проникающий сквозь высокие окна, замер. Застыл в воздухе. Его запоздалые золотистые лучи упорно сражались с тенью, заполняющей углы, и проигрывали. Комната настойчиво погружалась в сумерки.

Берг за спиной обречённо выругался.

Наш разговор повис в воздухе. Мои слова, произнесённые и подобранные с таким трудом, не находили отклика, и от этого стало внезапно холодно. Молчание драконов давило на уши.

— Раньше так и было, — голос Мэта прозвучал резким карканьем кладбищенской птицы.

И тут же всё изменилось. Тишина рухнула, как огромный валун. Упала тяжёлой плитой и придавила меня. Мне вспомнились слова Розалинды, и я беспомощно огляделась. Она ведь предупредила меня! Сказала прямо! Даже потребовала, чтобы обратилась к магистрам за заклинанием или амулетом, но я забыла!

— Раньше, — голос Мэтью звучал глухо и как будто через силу, — таких людей, как ты, Клео, было больше. Стихийных магов, не справляющихся со своей энергией. Бьющая через край сила, сметающая всё на своём пути. И не просто бьющая через край. Вас было много! И только мы, драконы, могли сдерживать вашу силу.

— Высасывая магию, — язвительно заметил Берг.

— Иногда до дна, досуха, — тихо повторила я слова Розалинды.

— Это было давно! — возмущённо воскликнула Моника, сверкнула гневно глазами и даже топнула ногой. — Тогда никто и предположить не мог, что когда-нибудь драконы и люди будут обучаться вместе. Да что там обучаться! Жить в одних городах! Семьи создавать!

Она презрительно, как мне показалось, глянула на Берга и отвернулась, вздёрнув подбородок.

— Насколько давно? — произнесла с трудом.

— Настолько, что человеческая память забыла об этом, — подал голос Тай, — помнят только драконы.

— И то не все! — тут же вставила своё слово Моника.

Тай помолчал, потом величественно кивнул:

— Не все.

— Наши родители очень удивились, когда мы с Мэтом попросили сдерживающие амулеты. Даже не сразу раскопали их в нашей сокровищнице.

Моника помолчала, а потом всё же добавила, пряча глаза.

— Иногда рядом с тобой трудно находиться, Клео. Ну, было трудно, — она помахала кулоном, а потом неожиданно хихикнула, — я о таком воздействии только в легендах семейных читала.

— Я всё равно не понимаю, — проговорила удручённо и сцепила пальцы.

— Ой, да что тут понимать, — отмахнулся Мэт и снова плюхнулся в своё кресло, — согласно нашим легендам раньше рождались люди, обладающие неустойчивой и очень притягательной для драконов магией. Для звериной ипостаси, — со значением добавил он.

И замолчал, уставившись в одну точку.

— Чем притягательной? — напряжённо спросил Берг.

— К тебе, кстати, это не относится, — фыркнула Моника и выпалила, — ты, конечно, сладкий пирожок, но не в плане магии.

— Чё? — ошарашенно переспросил парень, а Моника неожиданно зарделась и прикусила нижнюю губу.

Тай повернулся и с удивлением уставился на них. Мэт, сидевший до этого с каменным выражением лица, звонко стукнул себя ладонью по лбу и воскликнул:

— Ну ты даёшь, сестрёнка!

А потом звонко расхохотался. Напряжение, висевшее между нами, лопнуло как мыльный пузырь. Смех Мэта был настолько заразителен, что я не смогла удержаться. Сначала фыркнула, глядя на изумлённого Берга, а потом тоже рассмеялась. Меня подхватил Тай, а потом и Моника.

— Да идите вы, — обречённо махнул рукой Берг и рухнул в кресло, но так и не смог удержаться, и тоже засмеялся.

— Подожди, — отсмеявшись, проговорила я, пытаясь поймать ускользающую мысль, — но есть же люди просто с неустойчивой магией? У которых магические силы увеличиваются скачками?

— Да у всех сильных магов так, — пожала плечами Моника, — обычно годам к десяти — двенадцати магический фон стабилизируется, и дальше развитие идёт ровно. Но у чистокровных людей бывает всякое. Иногда и в зрелом возрасте… Но в твоём случае, нестабильность магии, это следствие, а не причина. Следствие специфического вида магии. Странно, что ты этого не знаешь. С другой стороны… — она замолчала раздумывая.

Потом подошла к столу и выбрала на тарелке самое крупное яблоко.

— Откуда бы тебе это знать. Папа сказал, что такие люди, как ты, не рождались уже давно, — Моника придирчиво осмотрела яблоко со всех сторон. — Может, и рождались, конечно, да жили в такой глуши, что ни один дракон туда не долетал. Поэтому для людей ты просто маг с неуравновешенной стихийной магией. А вот для драконов…

С этими словами она вонзила зубы в сладкую мякоть фрукта, и сок брызнул во все стороны.

— Но другие драконы! Я же общаюсь не только с адептами. Магистры, ректор тот же, кураторы, почему они не реагируют на мою магию? — всё ещё не понимая, спросила растерянно.

— А тебе хотелось бы, чтобы реагировали? — удивился Мэт.

— Мне хотелось бы разобраться, что со мной не так, — разозлилась я и почувствовала покалывание на кончиках пальцев.

— В первую очередь тебе нужно взять под контроль эмоции, — жёстко сказал Тай, — учиться сохранять холодную голову, потому что провоцировать тебя будут. Кто-то специально, кто-то по незнанию, просто попав под обаяние твоей магии.

— Но как? — воскликнула сквозь слёзы. — Как мне взять их под контроль?

— Я помогу.

От такого неожиданного предложения у меня разом высохли слёзы, и я с удивлением посмотрела на Тая.

— Правда? — переспросила.

Тай кивнул.

— Будет сложно, — предупредил он. — Если согласишься, конечно же.

— А по поводу того, что ректор и магистры никак не реагируют, — Моника наконец-то дожевала откушенный кусок яблока, — у меня есть теория.

— Кто бы сомневался, сестрёнка, — тут же встрял Мэтью.

Но Моника не обратила на него внимание. Она задумалась, сжав губы, и, прищурившись, уставилась в потолок. Потом отложила яблоко и нервно закружила по библиотеке.

— Знаете, она получается такая стройная, что у меня поджилки трясутся, — Моника остановилась посреди библиотеки и невидящим взглядом уставилась в стеллажи книг.

— Что? Новый заговор? — поддел Мэтью, и его сестра встрепенулась.

— Заговор? Нет! — она уверенно затрясла головой, но внезапно застыла и глаза её округлились. — Хотя…

— Стоп! — Мэтью аж вскочил с кресла и подбежал к сестре. — Стоп! Стоп! Остановись! Нам не туда! Рассказывай свою теорию!

Моника нахмурилась, явно сбитая с мысли. Поджала губы и недовольно уставилась на брата.

— Теория, — напомнил ей Мэт и сделал широкий жест, показывая на нас, — мы ждём.

— А-а-а, — сбитая с толку Моника потёрла лоб и тяжело вздохнула, — теория. Смотрите!

Она воодушевилась и снова заходила взад-вперёд по комнате.

— Никто не будет возражать, что и ректор, и наши магистры — маги высочайшего уровня. Александр Норд, кстати тоже. Так вот! Моя теория строится на том, что и ректор, и Кинг, и наш зельевар просто не замечают особенность магического фона Клео.

Она победоносно посмотрела на каждого из нас. Но мне, признаться, её выводы были не понятны.

— Поясни, — попросила я.

— Поясняю! — радостно воскликнула Моника, как будто только и ждала этого вопроса. — Начну с азов.

Девушка прокашлялась.

— В чём главное отличие людей и драконов? — сурово посмотрела она на нас с Бергом. — В наличие второй ипостаси, — назидательно произнесла она и подняла указательный палец.

Берг приподнялся и дотянулся до надкушенного Моникой яблока. Плюхнулся обратно и вольготно растянулся в кресле. Краем глаза, я увидела, как внимательно он уставился на девушку и сочно откусил большой кусок. Переведя взгляд на Монику, я с радостным изумлением заметила, что щёки подруги слегка порозовели. Но она тут же скрестила руки на груди, вздёрнула носик и продолжила рассказывать:

— Ваша магия, — она выразительно посмотрела на Берга, — человеческая, неотделима от вас.

В ответ Берг откусил ещё один кусок.

— Ты жуй, хотя бы. Не подавись, — с сомнением проговорила Моника и отвернулась от парня.

Девушка дошла до кресла брата и встала рядом с ним, держась за подголовник.

— Магия дракона немного другая. Нас двое в одном теле: человек и зверь. Мы умеем переходить из одного состояния в другое. И сущность, обладающая магией в нашей паре — дракон. Зверь, управляемый человеком.

Она слегка прокашлялась.

— На самом деле, я не открываю вам никакой тайны. Это знают все, кто общается с нами. Так вот, отсюда мой вывод: наши учителя сильны в управлении своими драконами настолько, что магические всплески Клео для них… ну… — Моника развела руками и огляделась, подбирая сравнение.

— Как шорох листьев, на который ты не обращаешь внимание, но можешь насладиться, предаваясь покою, — с тихой улыбкой произнёс Тай.

— О-о-о, — протянула Моника удивлённо, а потом поспешно добавила: — Ну как-то так, наверное. — Помолчала и всё же спросила: — А что значит — насладиться, предаваясь покою?

— Созерцать, — ответил Тай, но понятнее не стало. — Состояние тела, когда ты ничего не делаешь, а просто наблюдаешь. Шелест листьев, шум волны, восход и закат солнца. Всё это происходит помимо твоей воли или желания. Тебе не мешает это жить. Ты можешь не обращать внимание. А можешь наблюдать.

— Ты именно так воспринимаешь мою магию? — догадалась я.

Тай кивнул и тут же перевёл взгляд на Монику.

— Я не крутой маг, — поспешно добавил он, — мой случай вообще частный и совершенно не нарушает твою теорию. Мы с моим драконом разделены с детства. Поэтому всё, что испытывает дракон на меня не действует. Но управлять его магией я могу в полной мере.

Моника ахнула, а Мэт медленно встал с кресла и тут же рухнул обратно, витиевато выругавшись.

— Я думал Лорд твой фамильяр, — потрясённо пробормотал Берг.

Тай помотал головой.

— Это драконья часть меня.

— Но зачем? — придушенным голосом спросила Моника.

Пожав плечами, Тай равнодушно ответил:

— Это традиция нашей семьи. Дракон идеальный защитник. Если человек действует, анализируя, то дракон, повинуясь инстинктам. Он быстрее реагирует на атаки, чувствует яды, да и спит вполглаза. Всегда настороже. Очень удобно. Обороту это не мешает.

— Но это же должно было быть больно и опасно? — тихо и как-то потеряно спросил Мэт. — Ведь получается, что тебя располовинили. Заставили жить отдельно две части, которые должны быть едиными. Вы оба, по сути, умерли и начали жить заново. Дикость какая.

Лицо Тая осунулось. Он прикрыл глаза. Я увидела, как дёрнулся кадык на его горле.

— Тай, — прошептала Моника, — это же ужасно!

— Все члены моей семьи проходят через этот ритуал, — ответил он, совладав с собой, и погладил дракона. — Я привык.

— Ох, Тай! — воскликнула Моника и ринулась к нему.

Прильнула и обняла за шею. Лорд встрепенулся и поднял голову, а Тай застыл, не зная, что делать. Он вопросительно посмотрел на Мэта, потом перевёл взгляд на Берга.

— Ну ты… чего? — неуверенно приобнял девушку за плечи и легонько похлопал по спине. Золотой дракон высунул язык и длинно лизнул Монике щеку. — Фу, Лорд, — укорил Тай дракона, повернув голову, — надо спрашивать разрешение.

В этот момент, как назло, дверь распахнулась и на пороге библиотеки появилась Холли.

— Ребята, а вы знаете… — радостно начала говорить она и замолкла, уставившись на обнявшихся ребят.

Я увидела, как её глаза распахнулись. Лицо застыло. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но не произнесла ни звука. Только хлопала ресницами, пристально глядя на Монику. Лицо её быстро покрывалось некрасивыми красными пятнами.

— Ты что-то хотела? — с необоснованным напором поинтересовался Берг.

Холли растерянно посмотрела на него. И тут я увидела, как меняется её взгляд. Из потерянного в холодный и даже жестокий. У меня аж мурашки по спине побежали. Она ещё раз бросила взгляд на Монику. Сжала губы и, развернувшись, вылетела из библиотеки, громко хлопнув дверью.

— Кхм, — кашлянула Моника.

Она оторвалась от Тая. Смущённо расправила идеально сидящий на его плечах камзол и, закусив верхнюю губу, на цыпочках отошла от задумавшегося парня.

— Давайте-ка расходиться, — предложил Берг, — время позднее, а мне ещё к лекарям заглянуть до отбоя надо.

Следующий день выдался неспокойным и начался с ужасного стука. Сначала я даже не поняла, откуда идёт этот грохот. Подскочила. Скатилась на пол, чуть не запуталась в одеяле и как есть в пижаме побежала открывать дверь.

На пороге стояла Холли Кёльна собственной персоной. Полностью одетая для тренировки. Надменная. С презрительной ухмылкой на кукольном личике.

Она окатила меня холодным взглядом с головы до ног и сложила руки на груди.

— А ты чего здесь? — спросила, неловко натягивая рукава пижамы на кисти рук.

Холли изогнула бровь, посмотрев на меня, как на умалишённую. И тут я вспомнила о задании Норда! Разбудить меня, чтобы опять не проспала занятия!

— А! Спасибо! — выпалила, пытаясь сообразить, а сколько времени мне оставила эта противная девушка на сборы.

Кёльна пренебрежительно фыркнула. Развернулась и пошла вдоль коридора к лестнице, гремя тяжёлыми ботинками. Похоже, именно ими она лупила по моей многострадальной двери.

Я тяжело вздохнула. Вернулась в комнату. И только в этот момент поняла, что Холли разбудила меня очень рано! Я ещё могла понежиться в кровати под тёплым одеялом и спокойно в полудрёме досматривать сны. Ну нет же! Притащилась ни свет ни заря!

Раздосадованная, отправилась в ванную комнату. Разгоняя остатки сна водными процедурами, подумала, а куда это в такую рань отправилась сама Холли? Хм? А не подозрительно ли это?

Вытираясь пушистым полотенцем, решила, что обсудить вопрос про Холли с Бергом будет совершенно не зазорно. А очень даже правильно.

Вчера вечером я решила проводить его до лекарей. Он взялся отнести грязную посуду на кухню, а я увязалась следом помогая. Первый этаж Академии к этому времени был уже пуст. В полном молчании мы добрались до кухарки и сгрудили ей тарелки, графины и чашки.

Берг вежливо перекинулся с ней парой слов и сердечно поблагодарил. А я раздумывала, как бы половчее задать свой вопрос. Да так, чтобы он ответил, а не рассердился.

Так ничего и не придумав, спросила напрямик:

— Берг, а чего ты так сегодня на Монику взъелся?

Парень раздражённо дёрнул плечом и выпалил не думая:

— А чего она с этим?

— С кем? — тут же уцепилась я за его слова.

Берг набычился. Нахмурился, наклонив голову, и сунул руки в карманы. Несколько шагов мы прошли молча.

— Берг, — осторожно позвала я.

— Чего ты за мной увязалась, — буркнул парень незлобно.

Я воодушевилась тем, что он не рявкнул, и подстёгиваемая собственным любопытством, опять спросила:

— Ты это про кого говоришь?

— Да про этого!

Мы остановились рядом с входом в лекарский корпус.

— Про кого?

Берг зыркнул на меня недружелюбно, и я тут же на всякий случай скороговоркой проговорила:

— Мы же друзья. Я вижу, что тебя что-то гнетёт. Вдруг я могу помочь.

— Ага, — недоверчиво хмыкнул Берг, — тебе просто любопытство женское покоя не даёт.

— Ну, и это тоже, — покаялась я и сложила руки на груди, — так про кого ты говоришь?

— Да про этого, — парень повернулся к двери и принялся внимательно разглядывать дверную ручку, — с боевого. Что он до неё докопался? — Берг злобно покосился на меня. — Ой, помоги мне задание выполнить! — гримасничая, сказал писклявым голосом и махнул рукой.

— Бе-е-ерг, — протянула я и подошла ближе.

Чуть наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза, но парень отвернулся.

— Берг, да ты ревнуешь! — прошептала восторженно и легко стукнула его по плечу.

— Да с чего ты! — возмутился парень, но в этот момент дверь в лекарское крыло распахнулась и на пороге нарисовался Лорс. Второй лекарь.

— Ага, а вот и наша пропажа, — радостно воскликнул он во всё горло. — Розалинда! — заорал он вглубь кабинета. — Потеряшка наш пришёл.

— Ну всё, давай иди, — подтолкнула в спину растерявшегося парня, — завтра поговорим.

И вот сегодня, собираясь на тренировку, я вспоминала не разговор с Моникой. Не перелопачивала в голове полученную информацию о собственной магии. Не дрожала, как осенний лист на ветру от того, как реагируют на меня драконы. Нет!

Я хотела побыстрее встретиться с Бергом, чтобы узнать: показалось мне вчера или нет!

— Тётушка, конечно же, назвала бы меня легкомысленной особой, — сказала своему отражению в зеркале, — но мне, правда, так интересно!

Полностью одетая, бухнулась животом на заправленную кровать и почесала белку за ушком.

— Вот скажи, Чуи, я бестолковая?

Белка подняла мордочку и с недоумением уставилась на меня.

— Ну, у меня странная магия. Мне нужна защита от драконов. Это огромная проблема! А я вместо того, чтобы думать об этом, гадаю: влюбился Берг в Монику или нет?

Белка вытянула вперёд передние лапки и смешно пошевелила ушками. Я рассмеялась.

— Ну и ладно. Ну и пусть.

Вскочила с кровати. Пригладила волосы, собранные в высокий хвост, и вышла из комнаты.

На нашем этаже уже вовсю кипела жизнь. Перекрикивались адепты. Суетились призрачные дамы. Я звонко поздоровалась с замученными артефакторами и бегом спустилась по лестнице.

Настроение моё было радостное и солнечное. Ровно до того момента, как я увидела Александра Норда.

Куратор стоял, вольготно опираясь на перила, и с улыбкой внимательно слушал… Холли!

В первую секунду мне захотелось развернуться и уйти, но я только невозмутимо заправила прядь волос за ухо и громко хлопнула входной дверью. Холли удивлённо оглянулась, а Норд даже бровью не повёл! Нет, ну вы только подумайте!

И тут я притормозила. Тряхнула головой, как норовистая лошадь, и быстро отошла на другую сторону крыльца. Встала к ним спиной и замахала на себя ладошками. Щёки пекло. Это что же? Я сейчас приревновала куратора к Холли? Да с чего бы? Как глупо!

Дверь за спиной хлопнула, и на крыльце начался гвалт: вышли близнецы вместе с Бергом. Я не стала оборачиваться. Всё ещё не была уверена, что предательская краска сошла с лица, а в таком виде... не хотелось, чтобы меня видели друзья.

— Все в сборе, выдвигаемся на тренировку, — услышала голос куратора.

— А Тай? — послышался встревоженный голос Моники.

— Тай Юнг Хо уже на поле, — ответил Александр.

Я тяжело вздохнула. Сжала кулаки, чтобы остановить расшалившееся воображение. Обернулась. И тут же практически уткнулась носом в широкую грудь куратора. Меня обволокло тонким лимонным ароматом, смешанным с тёплым запахом кедра. Вдохнула непроизвольно и голову повело.

Да что со мной происходит?

Как он мог так бесшумно подойти?

Ненавижу драконов! Подумала про Бреннонов и тут же мысленно поправила саму себя. Ладно, не всех драконов. Есть среди них и приличные люди.

Я нервно сглотнула и попыталась не дышать рядом с ним, но куда там! Его запах манил и притягивал. Хотелось придвинуться ещё ближе!

Тут я поймала себя на том, что наше молчание затянулось. А ещё! Я пялюсь куратору прямо в трогательную ложбинку между ключицами и не могу отвести взгляд! Медленно подняла глаза выше. Шея. Подбородок. Губы. Нет, я не могу посмотреть ему в глаза! Не сейчас!

— Вы сегодня удивительно рано пришли, Клео Литори, — голос Александра прозвучал над ухом тихо и вкрадчиво.

У меня от его интонаций подкосились ноги и дыхание моментально сбилось.

— Но ранний подъём вам не идёт на пользу, — добавил он насмешливо и отодвинулся. — Я попрошу адептку Кёльна больше так над вами не измываться. А то вы спите на ходу, — его слова прозвучал так грубо и неожиданно резко, что опалили меня огнём.

Он развернулся. Быстро сбежал по ступенькам. И бодро пошёл по тропинке, размахивая в такт своим шагам зажатым в руке куском ткани. Холли вприпрыжку бежала рядом с ним. Бренноны о чём-то ожесточённо тихо спорили. Ньюберг был погружен в свои мысли и никого вокруг не замечал. Видимо, никто не видел моего состояния, и это очень хорошо. С одной стороны…

Я вытерла ладонью лоб, выдохнула и двинулась вслед за группой. От хорошего настроения не осталось ни следа.

На подходе к тренировочной площадке я увидела в небе золотого дракона.

Его чешуя блестела на солнце, словно покрытая миллионами драгоценных камней. Широкие, мощные крылья разрезали воздух. Дракон пари́л. Он делал широкие круги. Играл с облаками, как будто танцуя. Ловко маневрировал. Нырял вниз и снова поднимался, наслаждаясь свободой и бескрайним простором.

С земли раздался резкий свист, и Александр зычным голосом проорал:

— Спускайся!

Дракон начал аккуратно снижаться, раскрыв крылья ещё шире, чтобы замедлить падение. С каждым мгновением он приближался к земле. В воздухе явственно повисло напряжение, словно все вокруг затаили дыхание.

Мощные лапы коснулись земли. Дракон издал громкий, величественный рёв, который разнёсся по окрестностям, а затем его форма начала меняться. Чешуя мерцала, как солнечные лучи на воде, превращаясь в мягкую человеческую кожу. Крылья исчезли, уступая место крепким рукам и ногам. Через мгновение перед нами стоял обнажённый Тай. Я зажмурилась и отвернулась.

— Накинь, — услышала голос куратора и приоткрыла один глаз, повернув голову.

Кусок ткани, что Александр принёс с собой, оказался длинным плащом, полностью скрывшим тело парня.

— Одевайся и приходи на поле, — последовал приказ.

Тай коротко склонил голову.

— Благодарю тебя, что разрешил полетать, — произнёс он.

Александр хлопнул принца по плечу.

— Тебе было нужно, — проговорил он с сочувствием в голосе.

Потом развернулся к нам и рявкнул:

— На поле! Повторяем вчерашний комплекс! Мэтью Бреннон первый!

Начался очередной день.

После тренировки мы, уставшие, ввалились в столовую. А потом, не сговариваясь, разбрелись кто куда. Единственный за первый месяц учёбы свободный день каждый решил использовать по своему усмотрению. Я же собралась с духом и решила воспользоваться советом Розалинды. Обратиться за помощью к магистрам. И так как магистр Ферно в академию так и не вернулся, я пошла к Шарм.

Перебирая в голове вчерашний разговор, гадала и никак не могла понять: пусть моя магия редкая, но неужели никто в ней не разбирается? Так ведь не бывает? Не может быть! Розалинда же опознала её, значит, и другие могут.

Моника сказала, что мои приступы выброса стихийной магии, это следствие, а не причина. Допустим. Хорошо. Но выполняя задание для магистра Шарм, я нашла у себя все признаки обычной неустойчивой магии. Как у детей. И то, что она возникает из-за сильных эмоций. Или физического истощения. Астрального влияния. Всё то же самое!

Так и не сумев соединить все ниточки разрозненной информации, не заметила как подошла к кабинету. И будь я менее загружена собственными мыслями, обязательно постучала бы! Вот правда! Постучала бы и дождалась разрешения войти!

Но сегодня удача явно не была на моей стороне.

Я распахнула дверь в кабинет, сделала шаг вперёд и застыла, хлопая глазами.

Рядом со столом магистра, спиной к выходу сидел Александр Норд. Собственной персоной. Он сидел, слегка наклонившись вперед. Свет, льющийся из окна, играл на его коже теплыми бликами, вычерчивая мускулы и контуры его обнажённой спины.

Я зажмурилась на мгновение и потрясла головой. Этого ведь не может быть, правда? Нужно уйти. Отвернуться. Выйти за дверь.

Распахнула глаза и снова уставилась на его мощную спину. Мой взгляд против воли заскользил вниз, ласково оглаживая рельефные мышцы. Внезапно мне захотелось запомнить этот момент. Запечатлеть в памяти, словно живопись, которую могла бы пересматривать в уединенные вечера. При этом я чувствовала, что совершаю недостойный поступок. Подглядываю! Но одёрнуть себя, оторваться, уйти — не могла.

Александр повёл плечом, играя мускулами и только в этот момент я увидела магистра Шарм. Она склонилась к его руке так низко, что издалека казалось, что она его целует.

Плешивые прихвостни, как любит восклицать Берг!

Я стояла разинув рот. Приветствие, которое хотела произнести, застряло в горле. В голове ни одной мысли.

Александр, чуть повернул голову, так, что почти коснулся магистра Шарм и что-то сказал ей. Она быстро подняла голову. Накинула на плечи куратору рубашку и обойдя стол, прикрыла собой.

— Вы что-то хотели, адептка Литори? — удивлённо спросила она.

А мне бы сказать, что именно я хотела! Выложить ей свою проблему! Но я не могла! Не могла!

Я замотала головой и попятилась.

— Клео Литори, что с вами? — озадаченно спросила магистр Шарм и сделала шаг в мою сторону.

— Всё хорошо, — просипела и отскочила назад, за дверь. — Извините! — крикнула, захлопывая её, и со всех ног побежала подальше от этого кабинета.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания" Утренние процедуры у Розалинды хороших новостей не принесли.

— Магия утекает, Александр, — по-лекарски прямолинейно сказала она, — как сквозь сито.

Мы сидели с ней в маленьком кабинете. Я откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Вот уже месяц, как я слышу от неё эту фразу в разных вариациях. Магия утекает. Медленно. В стенах Академии ещё медленнее. Под присмотром Розалинды, чьи золотые руки каждый год пытается перекупить королевский двор, ещё медленнее.

Но неотвратимо.

В кабинете стояла полутьма. В воздухе висел густой аромат сушёных трав, воска и древесной смолы. Уставшее осеннее солнце лениво лезло вверх по небосводу, но его сил всё ещё не хватало, чтобы осветить комнату. Тем не менее магические светильники приглушены. Розалинда яркий свет не жалует.

Она сидела напротив меня за массивным столом, подперев кулаком голову. Краем глаза я видел, что она наблюдает за мной. Мысленно усмехнулся, но виду не подал. О любой мелочи в моём поведении она тут же докладывает отцу.

Поэтому я сидел и молча разглядывал кабинет. И так каждый день.

Сквозь сумрак за её спиной проступали очертания многочисленных полок. На них тесно толпились баночки и различные колбы с зельями. Между ними чинно стояли старые, зачитанные до развалившихся переплётов, книги и разномастные свитки.

Я мог с закрытыми глазами произнести название всех талмудов. Один за другим. Каждый день я сидел на этом стуле и разглядывал эти полки. Молчал. Слушал. Кивал. Каждый день Розалинда говорила одно и то же.

Без изменений. Магия утекает.

Розалинда встала. Тяжело, по-бабьи вздохнула. Прошлась по комнате, перешагивая через мои ноги.

— Утром я латаю тебя, чтобы на следующий день увидеть такую же картину, — сказала она и встала рядом со столом.

— Чуть хуже, — безразлично добавил я.

— Чуть хуже, — согласилась Розалинда.

Я уставился в окно. Светало.

— Если ты не будешь покидать Академию и оборачиваться драконом, то протянешь в таком состоянии довольно долго, — сказала она.

— Протянешь, слово-то какое… безысходное, — процедил я.

— Обычное слово, не цепляйся, — беззлобно огрызнулась Розалинда.

Она снова села за стол и постучала пальцами по столешнице.

— Лилиан сказала, что заклятие вплелось в защитные руны. Это тебя спасло.

Кивнул соглашаясь.

— Александр, я всё же хочу тебе предложить хотя бы рассмотреть вариант…

— Нет! — рявкнул и, подтянув ноги, резко встал. — Я дракон, а не не́мощный старец!

— Ты упрямый глупец! — стукнула Розалинда кулаком по столу. — Ты не только себе поможешь, но и девушке! Она не справляется и дальше будет только хуже!

— Нет! — прорычал я, нависая над лекаршей. — Таким позором я себя не покрою!

— Да никто не узнает! — взвилась Розалинда.

— Я буду знать! Этого достаточно! — припечатал я. — А она справится! Сама!

— Без помощи не справится! — возразила лекарша, сверкая глазами.

— Значит, ей помогут, но не я! Это понятно?

Я держал себя в руках, хотя дракон внутри уже поднял голову и раскрыл пасть, шипя на человека.

— Если твоё состояние не улучшится, доложу отцу о твоём упрямстве. И вариант решения проблемы тоже, — пригрозила лекарша, запрокинув голову и глядя на меня снизу вверх.

— Не смей! — произнёс повелительно и уставился ей в глаза.

Я видел, как забилась на её виске тонкая синяя жилка. Как выступили капли пота на побелевшем лбу. Мало кто мог долго противостоять моему давлению, но она старалась. Держалась. Из последних сил.

Рыкнул, одёргивая внутреннего дракона, и отступил. Отвернулся. Расправил плечи.

— Не смей угрожать мне, — хмуро бросил через плечо.

Голос мой был уже спокойным и ровным. Люди, напомнил я своему дракону, хрупкие создания. Не надо их ломать, даже если очень хочется.

— Драконы, — фыркнула у меня за спиной Розалинда. — Своим кодексом сведёте себя в могилу.

Я поморщился. Как объяснить человеку то, чего он испытать не в силах?

— Мы закончили, — сказал, так и не посмотрев на неё, взял со стула драконью накидку и вышел из комнаты.

Несмотря на предостережения Розалинды, я собирался сегодня полетать.

«Литори, Литори, — думал, вышагивая под гулкими сводами пустой в этот утренний час Академии. — Откуда свалилась на мою голову?»

Человеком она была забавным. Её хотелось дразнить. Пугать. И наблюдать, как она краснеет от смущения. Но чаще всего она бесила. Наигранной наивностью. Приторной кротостью. Чопорной невинностью. Да одним своим видом!

Дракон внутри всякий раз бесновался, завидев её, и приходилось прикладывать много сил, в том числе и магических, чтобы обуздать зверя.

Ещё тогда на крыше я несколько мгновений всерьёз размышлял, чего хочется больше: наорать на неё или завалить прямо там и… От картины, промелькнувшей перед глазами, всё во мне приподнялось.

А теперь она маячит перед глазами каждый день.

Привычно рыкнув на подвернувшуюся призрачную даму, вышел на крыльцо Академии. Неожиданно оказалось, что не только я привык вставать так рано и полетать мне не удалось.

День пошёл своим чередом, пока не споткнулся об Клео, шлея тебе под чешуйчатый хвост, Литори!

Я выскочила из кабинета и стремглав понеслась по длинному коридору Академии. Неважно куда, только бы подальше от этого кабинета. От обнажённой спины Александра. Удивлённого взгляда магистра Шарм.

«Вечно ты попадаешь в нелепые ситуации!» — ругала я себя и чуть ли не била по щекам.

Сердце колотилось в груди так сильно, будто пыталось пробить брешь в грудине и выскочить наружу.

— Что я наделала? — прошептала, задыхаясь от бега.

Представив, как всё выглядело со стороны, мысленно застонала. Что он обо мне подумает?

«Как глупо! Глупо! Теперь он посчитает, что я подглядываю за ним! А я просто… — зажмурилась на мгновение и покачала головой, — нет, нет!»

Щёки пылали. Глаза щипало. Хотелось спрятаться. И я бежала всё дальше, не обращая внимание на удивлённые возгласы и шарахающихся призрачных дам.

— Литори, остановитесь! — услышала за спиной властный голос.

Оглянулась. И пуще прежнего понеслась дальше.

За мной по коридору быстрым шагом шёл злой Александр Норд.

— Нет, нет, нет! — запричитала испуганно.

Выскочила на лестницу. Сбежала по ступенькам. Помчалась по безлюдному в это время дня первому этажу.

Кончики пальцев привычно закололо. Я сжала кулаки, пытаясь подавить нарастающее напряжение. Но куда там! Магическая сила уже бурлила внутри меня. Щекотала кожу. Накатывала волной, готовая вырваться на свободу.

— Только не сейчас, — умоляла я неведомо кого.

Мне нужно было где-то остановиться. Забиться в угол. Сжаться. Успокоиться само́й и усмирить свою магию. Мне нужно было на улицу. В парк. Там я спрячусь и приду в себя. Там успокоюсь и придумаю, как быть дальше.

Придумаю, как объясниться с магистром Шарм. Соображу, как поговорить с Александром. Как убедить его, что не шпионю. Что я просто…

«Он не для меня! — внезапно резанула мысль и меня замутило. — Даже не надейся!»

Зажмурилась. Уткнулась разгорячённым лбом в тёплое дерево входной двери, и перевела дыхание. Он не для меня, повторила сама себе. Но я постоянно о нём думаю!

С силой распахнула тяжёлую дверь и вылетела на крыльцо.

— Вы только посмотрите кто здесь! — сразу же услышала грубый голос и мысленно взвыла: «Да что за день такой!»

Прямо на меня шли драконы боевой группы. Все пятеро. Встрёпанные после тренировки. Вымотанные. Злые. Мрачные. В нос ударил резкий запах пота и раскалённого металла.

Я попятилась.

Они медленно шли, пристально глядя на меня. Как шторм. Как хищники. Неотвратимо. Я видела, как полыхают золотом их глаза.

Каждый их шаг отдавался болью в груди. Отчаяние накрывало с головой. «Это неправда, это не может происходить со мной!» — повторяла про себя.

— Это неправда, — прошептала беспомощно.

Они оттеснили меня в угол. Парень, что стоял ближе всех, повёл шеей, и я с ужасом увидела, как на его коже проступила, а потом исчезла чешуя.

Лёгкое покалывание в пальцах переросло в тепло и разлилось по всему телу. Я глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточится на том, чтобы укротить собственную стихию, но это уже было совсем непросто. Магический поток дикой горной рекой стремился вырваться наружу. Я чувствовала, как магия клокочет в груди, раздирая её. Сдерживаться становилось всё труднее.

Парни сделали шаг вперёд. Я вжалась в стену.

— Вас исключат, — сказала дрогнувшим голосом, пытаясь остановить их.

— Нам скажут спасибо, — вкрадчиво произнёс один из них.

— За то, что не дали разрушить Академию, — добавил другой.

— Одной очень несдержанной особе.

— С такой вкусной и доступной магией.

— Тебе понравится, обещаю, — проговорил тихо тот, что стоял ближе всех. — Мы просто…

— Пошли прочь! — раздался за их спинами грозный возглас.

Парни по-строевому развернулись, закрывая меня собой.

С моих пальцев посыпались искры.

— Пошли! Отсюда! Прочь! Бегом! — в яростном рёве я с трудом узнала голос Александра, и мне тут же стало ещё хуже.

— Мы первые её нашли! — бесстрашно попытался возразить один из парней, но их тут же сдуло гневным рыком.

— Вон, жалкие чешуйчатые черви!

Парни зло отступили, но не ушли.

Александр рывком приблизился ко мне, схватил за руку и волоком потащил обратно в Академию. Меня била крупная дрожь. Я с трудом поспевала за ним и совершенно не понимала, куда он меня тащит. Перед глазами всё плыло. Голова раскалывалась. Мне хотелось возразить, что на улице выброс принесёт меньше проблем, но сил на слова не было. И сил удерживать в себе магию тоже не оставалось.

— Не успеваем, — бросил Александр и остановился.

Огляделся и снова куда-то меня потащил.

Повернул в небольшой закуток. Выпнул из ниши большую жестяную вазу и она с грохотом покатилась по полу. Быстро, но внимательно оглядел углубление в стене и пихнул меня внутрь. Прижал спиной к каменной кладке и, наконец-то, посмотрел в глаза. Я увидела, как на мгновение его зрачки вытянулись, в радужке вспыхнуло пламя, а потом Александр наклонился, и мои губы обжёг властный злой поцелуй.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания"

Пока Шарм разглядывала узор из защитных рун, нанесённый на мои руки, я смотрел в окно и думал о предложении Розалинды.

Магические выбросы Клео Литори не особо меня волновали: не она первая, не она последняя. Среди людей нестабильность в управлении магией — обычное дело. Слишком хрупкие. Чересчур неуравновешенные. Строгая академическая дисциплина и регулярные тренировки охладят её разум, и проблема будет решена.

Предложение лекарши забирать у Литори излишки магии выглядело глупым. И для меня решение временное. И адептка не получит необходимых навыков. Но Розалинда неглупа. Значит, что-то недоговаривает. Что?

— Слишком тесно сплелись, — тихо сказала Шарм, проведя чуткими пальцами по рисунку.

— Что? — я вернулся из своих мыслей в реальность.

— Могу предположить, под какое заклинание ты угодил, — проговорила магистр, склонившись над рукой так низко, что я чувствовал её лёгкое дыхание. — Точнее, могу с уверенностью сузить список до трёх. Но как выпутать его из рун, не повредив твою защиту, пока не знаю. Уникальная ситуация.

Она склонилась ещё ниже.

В этот момент дверь в кабинет резко распахнулась. Воздух наполнился запахом мяты, дракон встал в стойку и недовольно заворчал, голую кожу хлёстко обожгло чужой магией.

Клео Литори! Опять!

Она выскочила за дверь, оставляя за собой характерный магический след. Что-то было в её магии. Что-то, что заставляло дракона нервничать.

— Какого ящера она здесь делает? — не сдержавшись, рявкнул я, натягивая рубашку.

— Александр, — укоризненно посмотрела на меня магистр Шарм, — не запугивай девочку, это плохая тактика для обучения.

— Знаю.

Вышел в коридор и огляделся.

Литори неслась, не разбирая дороги и, похоже, даже не смотрела по сторонам. Да что на неё нашло?

Быстрым шагом пошёл следом. Боковым зрением заметил, как от неё шарахаются люди и с каким интересом во взгляде провожают драконы. То же чувствуют этот странный магический вкус? Он становился всё сильнее.

«Р-р-р!» — взревел внутри дракон.

«Заткнись!» — резко оборвал его я.

«Поймать!» — не унимался дракон и бил хвостом.

— Литори, остановитесь! — крикнул в полсилы.

Она оглянулась и припустила ещё быстрее. Призрачные дамы бросились врассыпную, чувствуя приближающийся магический выброс. Я давно мог её догнать, но не стал этого делать. Бег выматывает и лишает силы. Возможно, этого будет достаточно.

Внезапно я испытал самый настоящий охотничий азарт и даже притормозил, упустив Литори из виду.

«Догнать!» — вопил дракон.

«Забрать!» — не унимался.

«Замолкни! — рявкнул сам себе. — Я должен ей помочь!»

Шёл по следу и вспоминал известные способы нейтрализации магического выброса. Но все они требовали подготовки. У меня всё ещё была слабая надежда, что Литори справится сама. Но она, судя по следу, только всё больше себя накручивала.

Похоже, придётся действовать самым грубым и примитивным способом. Внутри рыкнул дракон, предвкушая сладость девичьих губ, но я цыкнул на него недовольно. Надеюсь, до этого не дойдёт.

Толкнув входную дверь, мысленно похвалил Литори. Молодец, выбежать в парк — правильное решение. Я бы поступил так же.

И тут увидел боевых драконов Кинга.

Взбудораженных. В крови которых ещё играл драконий оборот. Парней, не пришедших в себя после тренировки. Злых, голодных, неистовых. Я прекрасно знал это состояние после боя: когда звериное нутро рвётся наружу и укротить, подчинить дракона сложно.

И эти парни окружили Литори!

«Моё!» — взревел внутри дракон, став на дыбы.

— Пошли прочь! — громко вторил ему.

Схватил Литори и потащил обратно в Академию. Оставаться на улице было нельзя. Драконы не ушли, а только отступили, и ввязываться с ними в бой не имело смысла. Потом. Потом эти зелёные ящерицы получат по шипастым мордам. Потом!

Девушку била сильная дрожь. Времени оставалось ничтожно мало.

Плешивые прихвостни! Драконьи духи! Я не хотел!

Поцелуй вышел злой и яростный. Я смял её губы, желая наказать. Бесит! Как же она меня бесит!

Прижал её всем телом к каменной кладке ниши. Удерживал ладонями лицо и целовал.

«Ну же! — рычал я мысленно. — Отвечай! Отвечай! Иначе я не смогу тебе помочь!»

Литори вцепилась в мои запястья и практически повисла на них. Какой-то частью собственного сознания я неожиданно понял, что, похоже, это её первый поцелуй.

«Всё хуже, чем я думал!» — я буквально взвыл, понимая, что и этот способ не сработает и нас сейчас просто разнесёт сильнейшим выбросом.

В этот момент губы девушки дрогнули и слегка приоткрылись. Она потянулась ко мне, и дракон внутри возликовал. Осторожно, на пробу, сделал первый глоток магии. Чуть смягчил поцелуй. Скользнул одной рукой ей на затылок, уже не фиксируя, а просто удерживая.

Литори расслабилась. Я провёл языком по её губам, раскрывая их ещё больше. Скользнул самым кончиком внутрь, срывая стон и выпивая этот сладостный звук вместе с магией. Пил и целовал, дурея то ли от самого поцелуя, то ли от магии, которая потоком лилась в меня.

«Остановись!» — набатом билась в сознании мысль.

«Не останавливайся», — довольно урчал дракон.

Её прикосновения. Её аромат. Вкус губ. Тихие стоны, которые я выпивал вместе с магией. Я был захвачен в плен и не хотел другой реальности. Только мы вдвоём, всё остальное исчезло.

Нежные руки скользнули по моим плечам. Опустились на грудь, вызывая мурашки на коже. Я сжал её. Вдавил в себя так сильно, что она охнула, а я с наслаждением выпил и этот возглас тоже.

Её магия переплеталась с моей, и эта смесь разливалась по всему телу. Голова кружилась от эмоций. Ещё! Дракон ликовал.

Внезапно Литори забилась в моих руках, как птичка, пойманная в силки. А я сильнее потянулся к ней, целуя с такой страстью, что казалось, весь мир вокруг растворился.

Вдруг сознание окатило холодным душем. «Так нельзя. Ты рискуешь! Остановись!» — забилась в голове тревожная мысль. Одурманенный дракон попытался возразить, убеждая, что всё под контролем. Но это было не так!

С трудом оторвался от Литори. Нахмурившись, уставился на неё, мимоходом отмечая ошалевшие глаза, растрёпанный волосы и манящие, зацелованные губы. Литори нервно облизнула их, и дракон внутри меня взревел.

Я резко сделал шаг назад. Отвернулся. Но встал так, чтобы она не смогла выскользнуть из ниши.

Никогда в жизни я не испытывал настолько странные ощущения.

Дракон неиствовал. Рвался к девушке, что мышкой затихла за моей спиной. Требовал взять. Подчинить. Выпить до дна сладкую магию. Насладиться чужой покорностью. Дракон сходил с ума и рвался с поводка. Рвался! Но не к девушке. Как обезумевший зверь он рвался к чужой, странной магии.

— Я не зверь, — прорычал жёстко, сквозь зубы.

Сжал кулак и с силой вре́зал им по каменной кладке ниши. Литори испуганно вскрикнула. Я не обратил внимание, сосредоточившись на собственных ощущениях. Боль перекрыла безумие. Стало легче. Дракон присмирел. Но чужая магия, как отрава, всё ещё бурлила во мне.

— Пойдём, — развернулся, взял её за руку и вывел из ниши.

— Куда? — неуверенно спросила Литори, но безропотно пошла следом.

Мы молча прошли по первому этажу. Я не обращал внимания ни на удивлённые перешёптывания, ни на доносившиеся приветствия. Погружённый в собственные мысли, думал о том, какой же магией владеет Клео Литори.

Поднялся на третий этаж, подошёл к своей комнате и распахнул дверь.

— Нет, нет, нет, — Литори попыталась вырвать ладонь из моей руки.

— Не обсуждается, — сурово ответил я, завёл её в комнату и вышел, заперев дверь на магический засов.

Дракон удовлетворённо заворочался внутри, но я не обратил на него внимание. Библиотека магистров, вот куда мне нужно! Если не найду нужную информацию, то придётся обращаться в королевский архив. Я поморщился.

В библиотеке магистров, что располагалась здесь же на третьем этаже, было тихо и сумрачно.

— Чего изволите, куратор Александр Норд, — вместо приветствия чопорно поинтересовалась призрачная дама.

— Меня интересует вид магии… — и тут я задумался, как поточнее сформулировать запрос.

Призрачная дама терпеливо ждала.

— Магия. У человека. Нестабильная, — принялся перечислять все признаки, с которыми сталкивался, — выброс предположительно происходит в результате переживания сильных эмоций.

Дама понимающе кивала на каждое моё слово.

— Возможно, контакт с этой магией вызывает у дракона вре́менное помешательство и необузданные желания… — осторожно подбирал слова.

— Слиться, — лаконично закончила за меня призрачная дама.

— Что? — нахмурился я, а дракон подбросил в голову откровенные картинки.

— Магически слиться воедино, — невозмутимо проговорила призрачная дама и медленно поплыла между стеллажами с книгами. — То, что вы описали, особенно последний пункт, больше всего подходит к магии «Танцоров стихий».

— Что? — опять переспросил, следуя за дамой по пятам.

— Танцоры стихий. Не удивительно, что молодое поколение драконов совершенно не помнит эту драматическую страницу вашей истории, — менторским, ровным тоном дама вознамерилась прочитать мне лекцию, — дело давнее даже для драконов. Вам краткую информацию или полный обзор? — остановившись рядом с полками, на которых лежали древние свитки, уточнила она.

— Краткую.

Дама недовольно поджала губы.

— Тогда, — она взлетела под самый потолок и достала тонко скрученный свиток. Медленно спустилась и протянула его мне, — вот.

Я торопливо развернул поданную бумагу и пробежался глазами по тексту. Поднял голову и хмуро уставился на свою собеседницу. Дама отвела глаза и невозмутимо спросила:

— Подготовить полный отчёт?

— Насколько достоверна эта информация? — уточнил я и сам подивился, как глухо прозвучал мой голос.

Призрачная дама повела плечами, словно ей внезапно стало холодно.

— На уровне легенд. Дело давнее.

— Такие люди могут появиться… снова?

Дама настороженно посмотрела на меня.

— Полный отчёт, — распорядился жёстко, резко развернулся и вышел из библиотеки.

Подойдя к своей комнате, притормозил. Если информация подтвердится, если написанное в том свитке правда, — у Академии большие проблемы. Огромные проблемы! Чудовищные проблемы в виде одной хрупкой девушки, чья магия легко и просто может довести драконов до безумия.

И, прежде чем идти к отцу, мне нужно переговорить с Клео Литори самому. Я взялся за дверную ручку. Повернул её. Поймал себя на мысли, что добровольно подставляю себя. Потому что… не хочу, чтобы она сводила с ума кого-то другого… кроме меня.

Дракон встрепенулся. Я вошёл в комнату. Но Литори в ней не было.

Магический засов оказался для меня полной неожиданностью. Я, конечно, не собиралась терпеливо дожидаться куратора в его же комнате, но запирать меня, как преступницу, это перебор!

— Вот же… — мне хотелось обозвать его как-нибудь грубо, но воспитание и манеры, вбитые тётушкой, не позволяли этого сделать.

Подёргала ещё раз за дверную ручку. Испробовала известные мне отпирающие заклинания. Ни-че-го.

Ладно. Я всё равно найду способ выбраться! Потому что! Мои мысли запнулись, и я замотала головой. Мне было страшно, и я не знала, зачем он привёл меня сюда. Я развернулась и прижалась спиной к двери.

Не то, чтобы я совсем не понимала, зачем мужчина приводит в спальню девушку. Понимала!

— Но это же не наш случай, правда? — сдавленно проговорила вслух и прижала к пылающим щекам холодные ладони.

А щёки пылали! Сознание услужливо подбросило в голову воспоминание о том, как он меня целовал. Губы саднило. От картинки перед глазами тело пробила дрожь и ноги подогнулись. Но магия! Магия при этом вела себя смирно!

— Ладно, — я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь успокоится и взять себя в руки. — Ладно. Надо как-то выбираться.

Осторожно, словно в клетку с диким зверем, вошла в комнату Александра Норда.

— В конце концов, он сам меня здесь запер. Не думал же он, что я буду дожидаться его в маленькой прихожей, — убеждала себя, но всё равно затаила дыхание.

Никогда в жизни прежде я не была в мужской спальне. Это раз. В личной комнате куратора. Это два. Там, где жил мужчина, который мне нравится. Это…

— Ой, — сказала тихо и прикрыла рот ладошкой. Об этом лучше даже не думать.

Комната Александра Норда была меньше, чем моя. Скупая обстановка. Дубовый, тяжёлый стол. Кресло. Идеально заправленная кровать. На цыпочках, оглядываясь, прошлась по комнате. Присела на край кровати: твёрдая.

— А там, скорее всего, ванная, — пробормотала, разглядывая ещё одну запертую дверь.

Несколько секунд разрывалась между любопытством и тактом, но любопытство всё же победило.

Подошла к двери и осторожно потянула на себя хлипкую створку. Дверь поддалась. Ванная комната сияла чистотой. Я зашла и тут же уткнулась взглядом в зеркало. М-да. Вид у меня был ещё тот!

Провела пальцем по нижней губе, перевела взгляд на волосы и принялась поспешно приводить себя в порядок. Напоследок плеснула на лицо холодной воды и снова посмотрела в зеркало.

— Уже лучше, — проговорила недовольно и тут же спохватилась. Время идёт! Неизвестно, как долго и куда именно ушёл Александр!

Выскочила из ванной и ещё раз огляделась. Окно! Подбежала и распахнула его без труда. Ох! Нет! Аж дух захватило, и я отпрянула. Высоко. Слишком высоко. Четвёртый этаж Академии казался каким-то заколдованным. Но даже если бы я могла перелезть на карниз и пойти по нему, прижимаясь к стене, то куда? Расположение комнат я не знала.

Разочарованная, отошла в глубь комнаты и принялась ходить из угла в угол. Погрузилась в невесёлые мысли и не сразу поняла, что в дверь тихонечко стучат.

— Клео, — услышала приглушённый голос Берга. — Ты здесь?

Быстро подбежала к входной двери и приложила к ней ухо.

— Да. Я здесь.

— Выйти хочешь или ты там, — я явственно услышала смешок и нахмурилась, — по доброй воле?

— Конечно, хочу выйти! Что за шутки, Берг! — возмутилась я. — Только дверь заперта на магический засов.

— Это не проблема, — задумчиво пробормотал Берг и замолчал.

Я сильнее вжалась ухом в дверь.

— Ты здесь? — прошептала потеряно.

— Помолчи немножко, не отвлекай, — сосредоточенно проговорил парень, и через пару мгновений замок щёлкнул, открываясь. — Вот и всё! Не потерял сноровку-то! Выходи.

Я вышла, настороженно озираясь, но коридор был пуст. Только Берг стоял рядом с дверью и довольно потирал руки.

— Давай-ка уходить, а то, мало того, что нам здесь нельзя находиться, так ещё Александр твой в любой момент вернуться может.

— Он не мой! — возмутилась, чувствуя, как вновь алеют щёки, но совету вняла. Мы поспешно двинулись в сторону лестницы.

— Ну да, — покладисто согласился Берг, метнув на меня проницательный взгляд. — не твой. Наш! — и тихо хохотнул.

От его слов почему-то пересохло во рту и казалось, что горят уже не только щёки, но и всё лицо.

Мы быстро и молча, как подвальные мыши, шмыгнули на лестницу. Буквально скатились по ступенькам вниз и перевели дух только на нашем этаже.

— Как ты меня нашёл? — спросила, когда мы чинно вышагивали по коридору в сторону нашей библиотеки.

— Увидел, — сказал Берг, — как тебя куратор наш, — выделил он последнее слово, а я закатила глаза, — куда-то наверх тянет. Подумал, что вы к ректору пошли. Но всё равно решил проследить, уж больно у тебя лицо было потерянное. А когда увидел, что не к ректору…

— Молчи, — схватила его за руку.

— Я-то промолчу, а вот ты ничего не хочешь рассказать? — Берг остановился и в упор уставился на меня.

— Не сейчас. Спасибо, что помог, — поспешно проговорила я, отпуская его руку. — Мне сначала само́й надо разобраться.

— Как скажешь, — удивительно добродушно ответил Берг, и я недоверчиво на него покосилась.

— Где ты научился так ловко открывать магические засовы? — задала мучивший меня вопрос.

— Не сейчас, — с ехидной улыбкой вернул мне мою реплику Берг и открыл дверь в библиотеку.

Я понимающе хмыкнула и вошла в комнату.

— Ребята, вы знаете, кого в нашей группе назначили помощником куратора? — с порога возмущённо накинулась на нас Моника.

— Нет, ну вы представляете! Назначить её! — воскликнула Моника и всплеснула руками. — Её! Помощником куратора! Да она с нами даже не общается!

Моника ходила из угла в угол и в раздражении размахивала руками. Мы с Бергом переглянулись и молча зашли в библиотеку, захлопнув за собой дверь. Мэт приветственно помахал нам рукой. Я села рядом с ним в кресло и вопросительно посмотрела на него. Тот удручённо махнул рукой.

— Почему? За какие заслуги? Она лучше всех учится? Нет! Она душа компании? Нет! Почему? — Моника подошла к столу и стукнула по нему кулачком.

— Мы не предоставили ей даже малейшего шанса показать себя, — спокойно возразил Тай.

Он сидел в самом тёмном углу библиотеки, и, если бы не чешуя дракона, что вспыхивала при малейшем движении, я бы его и не заметила.

— Почему ты её защищаешь? — прищурилась Моника и, уперев руки в бока, уставилась на Тая.

Пока ребята препирались, я перегнулась через подлокотник уютного кресла и шёпотом спросила у Мэта:

— Холли, что ли, назначили?

Мэтью молча кивнул.

— А почему Монику это так возмущает? — задала следующий вопрос.

— Потому что во всех Академиях, где мы учились, она была старостой, — тихо ответил Мэт и улыбнулся.

— Да! Была! И здесь тоже должна была стать помощником, — услышала наш разговор Моника и развернулась. — А Холли… она даже не дракон! И ничего выдающегося, — девушка топнула ногой и скрестила руки на груди.

— Быть помощником куратора, это большая ответственность, — подал голос Берг.

— Да! — звонко согласилась Моника.

— Магистры относятся более требовательно, — продолжил гнуть свою линию Берг.

— Да, — всё ещё эмоционально согласилась девушка.

— Меньше времени на учёбу, а у нас последний год и он очень важен, — Берг уставился на девушку, старательно пряча улыбку.

Моника, поджав губы, внимательно смотрела на него.

— Меньше времени на личную жизнь, — Берг всё же улыбнулся краешком губ и подмигнул Монике.

Она демонстративно отвернулась. Парень сполз на край кресла, вытянул ноги и носком ботинка подцепил подол её строгого платья.

Моника покосилась на него и сделала шаг в сторону.

— А где, кстати, вы были? — спросила она с подозрением и перевела взгляд с парня на меня.

Вопрос застал меня врасплох. Я так и не придумала, что буду отвечать друзьям, а подумать следовало. Не только Берг всё вокруг замечает. Моника может построить теорию заговора на любой мелочи.

— Давай мы не будем говорить, — в очередной раз выручил меня Берг, и я выдохнула, — врать лишний раз не хочется, а ничего правдоподобного мы не придумали.

— Тай, а когда мы можем начать тренироваться? — я поспешила перевести тему. — Вчера ты говорил, что можешь помочь мне справиться со своими эмоциями. Взять их под контроль, чтобы подчинить магические всплески.

— В любое время, как будешь готова, — спокойно ответил Тай.

— Я готова! — вскочила на ноги, решив, что это отличный способ избежать настойчивых расспросов Моники. — Можно прямо сейчас.

Тай встал и вышел из своего угла. Дракон на его плече заинтересованно поднял голову. Посмотрел на меня внимательно. Довольно оскалился и снова удобно устроился на плече парня.

— Пойдём. На первом этаже есть тренировочные комнаты, и ректор любезно разрешил мне использовать одну из них. Для личных занятий, — зачем-то пояснил он.

Обрадованная тем, что начала хоть что-то делать со своей проблемой, развернулась и направилась к выходу.

Может, занятий с Таем будет достаточно? Конечно, я не достигну сразу же такого уровня спокойствия, как он, но всё же! Во всяком случае, никто не упрекнёт, что я пустила всё на самотёк. А там вернётся магистр Ферно, и я попрошу у него какой-нибудь сдерживающий амулет.

В этот момент дверь распахнулась и в библиотеку вошёл хмурый Александр Норд.

Я отпрянула, глядя на него, и невольно угодила в объятия следовавшего за мной Тая. Парень аккуратно придержал меня, не дав упасть, и отпустил.

Александр цепко оглядел нас. Уголок его рта неприязненно дёрнулся. Глаза стали темнее грозовой тучи. Мне захотелось спрятаться от его взгляда, но… Норд стоял всего в паре шагов от меня, а за спиной, практически впритык — Тай и деться мне было некуда. Тяжёлый взгляд куратора прожигал меня насквозь.

— Вы куда? — грозно спросил Александр и перевёл взгляд на Тая.

— Клео попросила меня провести с ней несколько тренировок, — спокойно ответил ему Тай, — для контроля эмоций.

— Для контроля? — повторил за ним Александр и вновь посмотрел на меня.

С ужасом увидела, как его зрачки вытянулись, а в радужке знакомо вспыхнуло пламя.

— Мы можем идти? — услышала за спиной невозмутимый голос Тая.

Александр зло глянул на него исподлобья, но проходить внутрь комнаты не торопился.

— Нет, — властно проговорил он, и мои ноги подкосились.

Я вошёл в свою спальню, но Литори в ней не было.

Дракон внутри бил хвостом и в данный момент я был с ним солидарен: «Кто посмел? Выкрасть моё?! Найти немедленно!»

Но вместо того, чтобы в ярости носиться по Академии, я зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Цыкнул на дракона, требуя замолчать и не мешать. Прошёлся по комнате и закрыл распахнутое настежь окно.

Умей она летать, предположил бы, что она ушла через окно, но Литори человек. И она не глупа. Стоило это признать.

Значит либо сама справилась с магическим засовом, либо кто-то помог.

Остановился посреди комнаты и огляделся. И только в этот момент понял, как вся ситуация выглядела со стороны девушки.

Сначала зацеловал, зажав в укромном углу. Высосал магию, хорошо ещё, что смог остановиться. А потом, ничего не объясняя, запер в спальне. М-да. Чем я думал в тот момент?

Дракон поднял голову и подбросил в сознание соответствующие картинки. Я усмехнулся, разгоняя видение, и почувствовал, как гнев отступает.

Клео Литори. Свалилась же на мою голову! А всё-таки: сама сбежала или помог кто? А если помог…

У меня в голове возникла только одна кандидатура: Ньюберг Вульф. Ещё одна моя головная боль! Все данные, предоставленные им для поступления, оказались поддельными.

Подавались они через королевскую канцелярию, поэтому в самой Академии их проверили чисто условно. И только когда я высказал свои соображения отцу, он приказал аккуратно, но дотошно всё перепроверить. И правда всплыла на поверхность.

Вряд ли у самой Литори оставались магические силы открыть мой засов, но как быстро она восстанавливается, я не знал. Значит: либо сама, либо Берг. А если Берг, то зачем? И связан ли он как-то с Литори?

«Нужно было лучше стеречь нашу девочку», — влез с непрошеным советом дракон.

— С каких пор она стала «нашей»? — пробормотал себе под нос, выходя из комнаты.

«Напомнить?» — воодушевился дракон.

«Заткнись, — поморщился я, — лучше заткнись!»

Первым делом решил наведаться в библиотеку и не прогадал. Но увидев, как младший принц нежно придержал чуть не упавшую Литори, дракон снова взбесился.

Мне стоило огромных трудов сдержать его и именно в этот момент я понял, что крупно влип. Похоже, стоило дракону попробовать на вкус магию танцора стихий, как он переставал себя контролировать, находясь рядом с таким человеком.

«Дракон, но не человек, — железно сказал сам себе. — Я, в первую очередь человек и в зверя никогда не превращусь».

«Если не потеряешь магию, — ехидно напомнил осмелевший дракон. — А если потеряешь, ты меня не удержишь, и главным стану я!»

— Нет! — ответил жёстко и только по реакции ребят понял, что сказал это вслух.

— Нет, — повторил ещё раз. — Адептка Клео Литори сейчас, — я сделал небольшую паузу и перевёл взгляд на Тая, — пойдёт со мной. Но в целом, — снова замолчал раздумывая, — против ваших занятий не возражаю.

Посмотрел на побледневшую Клео и жёстко добавил к удовольствию внутреннего дракона:

— Исключительно в моем присутствии.

Берг отчётливо хмыкнул.

— Вы что-то хотели сказать, Ньюберг Вульф? — неприязненно поинтересовался. — К вам у меня тоже есть вопросы.

С удовольствием отметил изменившееся выражение лица парня и взял Литори за локоть.

— Идёмте.

Вывел её из библиотеки и отпустил.

— Куда… — нерешительно поинтересовалась Литори, — вы меня… — она обхватила себя руками за плечи и чуть увереннее добавила: — Куда мы идём?

— Прогуляемся, — невозмутимо ответил я. — Выйдем в парк.

— З-зачем? — всё же не унималась она, но послушно шла чуть впереди и не оборачивалась.

— Надо поговорить. О том, что произошло, — сказал я тихо и спокойно и заложил руки за спину.

Литори резко обернулась. Глаза её забегали, а щёки покрыл лёгкий румянец. Она молитвенно сложила ладошки и прошептала совсем не то, что я ожидал:

— Я никому… никому не сказала!

«Как мило», — совершенно неожиданно заметил дракон.

«Как глупо!» — припечатал я.

«Не обижай нашу девочку!» — тут же ворчливо вступился дракон, а мне пришлось лишь закатить глаза и недовольно цыкнуть.

— Это неважно, — сказал, глядя прямо в глаза Литори. — Есть проблема посерьёзней и нам её надо обсудить. Мы можем продолжить движение?

— Да, — смутилась Литори.

Она развернулась и пошла вперёд. А я вдруг осознал, что мне нравится смотреть, как она смущается, как притягательно покачивает бедрами, когда идёт, как красиво струятся длинные волосы по прямой спине. Потянул носом воздух и улыбнулся: она пахла чем-то цветочным. Но не приторным, а освежающим, как после грозы.

«Может снова зажмём её в углу?» — некстати вклинился в мысли дракон и я тряхнул головой, развеивая дурман.

«Отстань!» — рявкнул на него и нахмурился.

Что это? Влияние её магии?

Вышли из здания Академии в парк. Я увёл Литори на одну из боковых аллей, именно здесь нам не должны были помешать.

Мы медленно шли по узкой дороге практически плечом к плечу и молчали. Опавшие листья багряных и золотистых цветов уютно шуршали под ногами. Литори поёжилась. Вновь обхватила себя руками, а я хмыкнул, недовольный собой. Драконы практически не испытывают холода, а вот люди! Об этом я не подумал.

Быстро расстегнул камзол. Снял его, оставшись в одной рубашке, и накинул на плечи Литори. Она вздрогнула и посмотрела на меня с удивлением.

— Я выпил твою магию. Через поцелуй, — сказал без предисловий и остановился.

— Что? — она застыла, повернулась вполоборота и растерянно посмотрела мне в глаза.

— Метод примитивный и грубый, согласен. Но твой магический выброс был такой силы, что мог вызвать разрушения, — пояснил я и засунул руки в карманы брюк.

Литори прикусила губу и опустила голову.

— Я этого не поняла, — произнесла еле слышно.

— Нет? — удивился и ещё больше нахмурился. Мне это не понравилось.

Литори замотала головой.

— Как это чувствовалось с твоей стороны? — спросил я по-другому.

— Ну я… мне… Как же это сказать? — Литори огляделась, старательно избегая смотреть мне в глаза и зябко закуталась в мой камзол. — Мне было страшно… сначала… казалось, что ещё немного и я исчезну… но… впрочем неважно.

— Что послужило такому мощному всплеску? Ты отследила? — спросил сурово и, вытащив руки из карманов, скрестил их на груди.

Литори молча помотала головой.

— Думайте, Литори! — рыкнул я. — Считайте, что вы сейчас на занятиях. Вспоминайте! Анализируйте! Думайте! На сегодняшний момент вы представляете угрозу Академии. Причем угрозу неизвестного плана и нам надо её пресечь!

Девушка тут же взбодрилась. Выпрямилась. Расправила плечи и очень злобно на меня зыркнула. Так-то лучше!

— Я думаю, это страх, куратор Норд, — звонко ответила она. — Когда адепты из боевой группы пошли на меня, я испытала панику и очень сильно испугалась.

— Раньше, — сказал я внимательно глядя на взбодрившуюся адептку.

— Раньше, — повторила она уже не так уверенно, — я без стука вошла в кабинет магистра Шарм, потому что хотела попросить помощи. Вдруг есть заклинания, которые помогут сдерживать мою магия. Розалинда ещё в первый день сказала мне так сделать, но я забыла, — многословно и суетливо принялась она рассказывать.

— По существу! — вновь рыкнул я.

— Увидела вас раздетым, — сказала Литори негромко и запнулась, — увидела с магистром Шарм… — она залилась краской недоговорив, отвернулась от меня и тихо добавила: — А ещё утром вы разговаривали только с Холли и…

— И что? — переспросил нетерпеливо.

"Она ревнует тебя, идиот", — рявкнул дракон так резко, что я на миг прикрыл глаза, чтобы поставить зарвавшегося зверя на место. И только потом до меня дошел смысл его слов.

"Она... что?!"

Стоять так близко к Александру Норду было страшно. Вот только страх этот был очень странным. От него не хотелось бежать. Не хотелось прятаться. Испуг щекотал меня изнутри: а если опять поцелует? Что мне тогда делать?

Его камзол, заботливо наброшенный на плечи, согревал и тело, и душу. Это выглядело так мило. Так душевно и заботливо. Ведь увидел, заметил, что мне зябко.

Даже вопросы, которые он задавал, звучали как проявление внимания.

Ровно до того момента, пока он не рявкнул на меня, как на нерадивого бойца на плацу.

Вся сентиментальная чепуха разом вылетела у меня из головы. Страшно стало по-настоящему. Что значит, я представляю угрозу? Почему? Не может быть!

Да, моя магия часто выходит из-под контроля. Да, были разрушения. Редко! Очень редко! Но были. Не могу отрицать… Случались они, когда что-то очень сильно расстраивало меня или злило. А сегодня меня расстроило то, что я увидела в кабинете магистра Шарм и подумала, что куратор решит, будто я шпионю за ним.

А потом! «Он не для тебя!» — эта мысль вновь резанула моё глупое сердце.

Теперь, после поцелуя, было ещё больнее вспоминать сегодняшнее утро. Ведь мужчина не может просто взять и поцеловать девушку? Должны же быть хоть какие-то чувства? Ведь должны быть, правда?

До меня стал доходить смысл его слов. «Выпил магию через поцелуй». Вот как? Резко вскинула голову и уставилась на него.

Александр стоял, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел вдаль. Всё, что я хотела ему сказать, вылетело из головы. Он, как и в первый раз, казался мне существом из другого мира. Мужественное лицо. Гордая посадка головы. Он поправил рукава своей рубашки, и даже эти движения подчёркивали его уверенность в себе.

Он повернулся, и наши взгляды пересеклись.

Мне захотелось отвернуться, оторвать от него взгляд, но не могла. Колени предательски ослабели, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— У меня есть предположение, что твоя магия очень древняя, — бесстрастно заговорил он, снова перейдя на «ты». — Возможно, ты обладаешь способностями так называемых танцоров стихий.

Я молчала, не в силах прекратить смотреть на него. И снова видела то самое, уже знакомое пламя в его зрачках.

— Танцоры стихий опасны для драконов.

Его слова рухнули на меня могильной плитой и придавили так сильно, что я с трудом смогла сделать рваный вдох, больше похожий на всхлип. Тело сжалось, предчувствуя удар.

— Опасны? — сдавленно переспросила я и прижала ладонь к шее.

— Пока у меня нет полной информации, адептка Литори. И это только предположение, — он отвёл взгляд, и я пошатнулась, словно лишилась опоры.

— Розалинда говорила что-то подобное, — тихо проговорила я.

— Что именно? — тут же спросил он резко.

— Что таких, как я… — сбилась, почувствовав в горле ком, но совладала с собой и продолжила: — Людей с подобной магией драконы раньше выпивали до дна. Полностью лишая магических сил.

Договорив, я взглянула на Александра украдкой. Он на меня не смотрел, и мне стало немного жаль.

— Да, — согласился он после короткой паузы. — Скорее всего.

И тут я вспомнила слова Моники и испугалась ещё больше. Наверное, не стоило ему говорить. Наверное, нужно было всё же попробовать разобраться само́й. Но я уже открыла рот и сказала:

— Александр!

Он повернулся, и я снова начала плавится в пламени его глаз.

— Моника, — произнесла с трудом, неистово желая, чтобы он отвернулся и одновременно с этим мечтая, чтобы продолжал смотреть, — сказала, что возможно во время нашей драки…

Александр всё же отвернулся.

— Адепты из группы боевых драконов, — увереннее заговорила я, — высасывали мою магию во время драки.

— Плешивые прихвостни, — пробормотал себе под нос куратор.

— Но это только предположение Моники! — быстро воскликнула я. — Оно может быть ошибочным.

Куратор задумчиво покачал головой.

— А ещё! — внезапно вспомнила слова Розалинды и в ужасе закрыла лицо ладонями. Если её слова, правда, я действительно могу быть опасна! Меня могут использовать против драконов, и я даже не узна́ю об этом! Как я могла быть настолько беспечной? Почему не прислушалась к ней?

— Что ещё? — сердито переспросил куратор.

Я опустила руки и чётко произнесла:

— Розалинда сказала, что есть очень лёгкое заклинание, которое может спровоцировать у меня магический выброс.

Александр шумно выдохнул, а я продолжила, опустив голову и глядя под ноги:

— Она использовала его на мне. Но я смогла противостоять. И тогда она сказала, что мне нужна защита, а я… — внезапно Норд оказался так близко, что у меня перехватило дыхание.

Я запнулась и замолчала, но так и не смогла поднять голову, чтобы посмотреть на него. Мой взгляд упирался в маленькую пуговицу на его рубашке. Маленькую белую костяную пуговицу в виде искусно вырезанной головы дракона.

— И что мне с тобой делать, адептка Клео Литори? — вкрадчиво прозвучал над ухом тихий голос, от тона которого всё внутри сжалось в тугой томительно-сладкий узел.

— Что же мне с тобой делать? — повторил, внимательно разглядывая девушку.

Её длинные ресницы дрогнули. Нежные щёки залил румянец. Она была очень мила, стоило это признать. Хрупкая фигурка, тонкие черты лица, она вся была похожа на изящную статуэтку, которой хотелось любоваться.

Литори нервно облизнула губы, и этот юркнувший и тут же пропавший язычок невероятно меня завёл.

«Поцеловать!» — взревел внутри дракон и мощно забил хвостом, желая вырваться наружу. Вырваться, схватить в лапы и утащить подальше от всех. Спрятать и никому не показывать.

Ни на одну девушку до этого дракон так не реагировал.

«И это проблема», — подумал, продолжая разглядывать Литори.

«Нет проблемы!» — злился дракон.

«Реакция зверя, это последствие от воздействия её магии», — размышлял, не слушая драконовых воплей.

«Моё!» — рыкнул дракон и заткнулся.

— Я… я не знаю, — тихо произнесла Литори. — Розалинда сказала, что мне нужно научиться контролировать свою силу. Что мне надо быть осторожной и не провоцировать молодых драконов. Но я не провоцирую!

«Ещё как провоцируешь!» — подумал я, но вслух произнёс совсем другое:

— Контроль — важная часть магии, Литори. Особенно твоей.

Она кивнула. Осенний ветер, что гулял по аллее, дул порывисто, заигрывая с её волосами. Она зябко куталась в мой камзол и ёжилась от прохлады.

«Надо возвращаться в Академию, пока она совсем не замёрзла», — подумал, чувствуя, что близость её тела всё больше меня возбуждает.

«А ты согрей её!» — проворчал замолчавший было дракон.

— Как на тебя реагируют Бренноны и Тай Юнг Хо? — спросил, проигнорировав заявление внутреннего зверя.

— Никак, — быстро ответила Литори и нервно заправила прядь волос за ухо.

Она так и смотрела мне куда-то в грудь и не поднимала головы.

— Точнее, — быстро поправилась она и снова провела рукой по волосам, а я уставился на маленькое аккуратное у́шко, — у Бреннонов амулеты, им родители прислали, а дракон Тая, — она быстро подняла на меня глаза и тут же снова опустила голову, — разделён с принцем.

Не удержавшись, шагнул ещё ближе. Она вздрогнула всем телом и чуть отступила. Я подцепил пальцем её подбородок и поднял голову.

Наши взгляды встретились.

Дракон внутри бесновался, требуя поцеловать, утащить и спрятать. Он желал порвать любого, кто на неё посмотрит, а лучше сделать так, чтобы даже не смотрели. И снова: зацеловать до самых кончиков пальцев, так чтобы она плавилась в моих руках, стонала и просила ещё.

Я с трудом подавил эмоции дракона и заставил его заткнуться. Провёл больши́м пальцем по её скуле и убрал руку. Взял за локоть и повернул в сторону Академии.

— Пойдёмте, — нарочно перешёл на официальный тон, — пока вы окончательно не замёрзли.

Тихое шуршание опавших листьев под ногами сопровождало нас всю дорогу.

Всё так же молча мы дошли до библиотеки.

Распахнув дверь, мгновенно оценил обстановку в комнате. Вся группа была в сборе, и каждый взведён до предела. Спиной к нам стояла адептка Кёльна, а напротив неё, скрестив руки на груди, взбешённая Моника Бреннон.

Увидев меня, Моника быстро опустила руки, сделала шаг назад и с независимым видом произнесла:

— Куратор Норд.

Холли резко развернулась и тут же отошла в сторону, давая нам возможность зайти в библиотеку.

Я ещё раз внимательно оглядел своих адептов. Похоже, план работал, и не зря я назначил Кёльна своей помощницей. Чтобы она ни скрывала: оступится, и мотивы её поступления в нашу Академию станут ясны.

Но сейчас главное не это.

— Бренноны и Тай Юнг Хо, послушайте внимательно. С этого момента вы сопровождаете адептку Литори вне её комнаты, не оставляя одну.

«Ты что?! Не смей! Не подпускай других! Моё!» — взревел дракон, поднимаясь на дыбы.

— Вы единственные, на сегодняшний момент, кто не может подвергнуться влиянию её магии, — не обращая внимания на крики дракона, пояснил спокойно.

Моника Бреннон победно оглядела парней, вздёрнула подбородок и звонко ответила за всех:

— Хорошо, куратор! Мы всё сделаем!

Коротко кивнул и с сожалением отпустил локоть Клео Литори. Ещё раз оглядел адептов, развернулся и быстро вышел.

Пришло время идти к отцу. Как бы ни хотелось этого делать, не собрав полной картины, я понимал, что откладывать разговор с ректором нельзя.

На ходу отправил к нему магическую птичку с сообщением о своём визите. В ответ получил лаконичное: «Заходи».

— У нас проблема, — заявил с порога.

— Ещё одна? — буднично поинтересовался отец, не отрываясь от свитков.

— Танцор стихий.

Отец медленно поднял голову и холодно уставился на меня.

— Кто?

— Клео Литори.

— Откуда све́дения?

— Личное взаимодействие.

Отец вскочил из-за стола, опрокинув тяжёлый стул, и стремительно бросился ко мне. Схватил за плечи. Развернул к свету. И пристально вгляделся в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросил он.

— Меня раздирают противоречивые чувства и эмоции, — признался честно, — и я не знаю достоверно причину возникновения этого состояния.

«Мы оба хотим одного и того же», — проворчал дракон, но в присутствии отца не стал развивать свою мысль.

За куратором захлопнулась дверь, и комната погрузилась в молчание. Но ненадолго. Холли, что стояла сбоку от меня, скрестила на груди руки и презрительно произнесла:

— За что это тебе такая милость?

Я не обратила внимание на её вопрос, мало ли к кому она обращается. Они вон только что с Моникой ругались. Может её возглас просто продолжение их спора. Прошла вглубь библиотеки и устало опустилась в своё кресло.

— Эй! Я с тобой разговариваю! — раздался стук каблучков и острый палец вонзился мне в плечо.

— Со мной? — подняла голову и с удивлением уставилась на пышущую злостью Холли.

— С тобой! — прошипела девушка и снова ткнула меня пальцем. — С каких пор простую сироту должны сопровождать драконы? За что тебе королевские почести?

— Холли, прекрати, — резко оборвала её Моника.

— Не затыкай мне рот! Какое право ты имеешь мне указывать? — взвилась Холли и её губы некрасиво скривились.

— Уж я побольше твоего прав имею, — не осталась в долгу Моника и я увидела, как опасно сверкнули её глаза.

Они как две глыбы нависали надо мной. Мне хотелось вжаться в кресло, а ещё лучше уползти подальше змейкой. «Самое ужасное — оказаться меж двух ссорящихся женщин. Сметут и не заметят», — внезапно вспомнились слова тётушки. Теперь я понимала, что она имела в виду.

Втянула голову в плечи. Чуть сползла в кресле и осторожно посмотрела на парней. Похоже, они были солидарны с моей тётушкой.

Мэтью вообще выглядел предельно расслабленным. Берг напряжённо следил за Холли, как будто был готов в любой момент броситься между ними. А Тай… он снова скрылся в тени и только золотые драконовы чешуйки переливались, показывая, где именно находится принц.

Обе девушки явно продолжали прерванный моим приходом спор.

— С какой стати ты имеешь больше прав? — вздёрнув подбородок и прищурившись, яростно произнесла Холли.

— Потому что я — дракон, — пророкотала Моника, и мне тут же захотелось сползти с кресла и спрятаться за ним.

Её слова прозвучали так раскатисто и мощно, словно среди ясного неба отдалённо грянул гром. А следом тут же метнулись молнии — зрачки у Моники стали узкими и золотистыми.

— А ты — всего лишь человек, — на удивление спокойно добавила она, вздохнула глубоко и выдохнула, сжав кулаки.

— Я помощница куратора! И вы будете меня слушаться! — взвизгнула Холли, развернулась на каблуках и выбежала из библиотеки.

— Чтобы мы тебя слушались, надо вести себя по-другому, — назидательно произнесла Моника ей вслед, но вряд ли Холли её услышала.

В библиотеке снова повисло молчание, но на этот раз оно было тягостным. Воздух стал тяжёлым и как будто неподвижным.

Каждый звук, который раздавался в комнате, казался слишком громким: скрип кресла, шорох ткани. Даже тихий вздох Моники прозвучал вызовом нашему молчанию. С каждым мгновением оно становилось всё более гнетущим.

— А пойдёмте обедать, — предложение Берга разорвало тишину и все с облегчением выдохнули.

Моника улыбнулась ему с благодарностью. Все зашевелились. Встали со своих мест и все вместе пошли в столовую.

Дальше день пошёл своим чередом. За столом, как всегда, шутили. Берг радовался изменению в своём рационе. А я пометила себе всё же расспросить парня о его посещении лекарей. Уж больно мне было любопытно.

Ребята и вправду сопровождали меня, как королевскую особу: Моника и Берг шли впереди, а Мэт с Таем сзади. Получалось, что я находилась между ними, как начинка в булочке.

Адепты из других групп с удивлением смотрели на наше шествие и перешёптывались. Как мне потом рассказали Бренноны, ребята не могли решить, что это — сопровождение или конвой.

Уже вечером, устало сидя в одной сорочке на кровати, я гладила мягкие ушки белки и вспоминала события этого длинного дня. Александр больше так и не появился и от этого в сердце закрадывалась щемящая тоска.

— Как же я запуталась, Чуи, — произнесла тихо со вздохом.

Белка подняла голову и уставилась на меня своими маленькими глазками-бусинками. Я снова тяжело вздохнула и легла на спину.

— Вот куратор наш. Иногда мне кажется, что он обо мне заботится. А иногда…

Я перевернулась на живот и положила руки под голову.

— А ещё, Чуи, — прошептала чуть слышно, — он так целуется… — зажмурилась и спрятала лицо в ладонях. — Мне, конечно, сравнивать не с кем, — глухо пробормотала я и повернула голову, — но…

Я свернулась в клубочек. От воспоминаний по телу пробежала сладкая дрожь и мне стало так неловко, что я быстро соскочила с кровати, откинула одеяло и забралась под него. Щелчком погасила свет и в полной темноте строго сказал сама себе:

— Ты приехала сюда учиться, Клео. Учиться! Помни об этом.

Весь день до глубокой ночи я пробыл в кабинете отца, зарывшись в древние свитки и принесённые из библиотеки манускрипты. Сюда же был доставлен обед, а ближе к вечеру и ужин.

— Танцоры стихий — одна из самых тёмных страниц нашей истории, — задумчиво произнёс отец, передавая мне очередной свиток.

— Угу, — согласился, углубляясь в чтение.

Судя по дошедшим до сегодняшнего дня све́дениям, никто не знал достоверно, откуда появились люди с подобной магией. А вот как они исчезли, описано было вполне подробно. Не ужились с нами. С драконами.

«Давным-давно жили на свете Танцоры стихий — люди, обладающие уникальной магией, способной повелевать силами природы. Они могли вызывать ураганные ветры, призывать молнии, управлять водяными потоками и даже сдерживать извержения вулканов. Эта магия была величайшим даром, но и страшным проклятием.

Драконы, существа древние и могущественные, боялись этой силы. Их звериная сущность сходила с ума при одном лишь приближении к Танцорам стихий, требуя поглотить всю их магию. Драконы нападали на деревни Танцоров, стремясь уничтожить их, пока те не обратили свою мощь против них самих».

Такова была легенда, которую я прочитал ещё в библиотеке. И это была версия людей.

Внимательно изучая полный отчёт, предоставленный призрачной дамой, я понимал, что палку перегнули и те и другие. Для хлопка всегда нужны две ладони.

Магию этих уникальных людей использовали, чтобы попытаться подчинить драконов, а когда ничего не вышло… не осталось и самих Танцоров стихий. А если потом и рождались люди с подобным даром, то предпочитали жить как можно дальше от нас. На глаза не показывались, а искать их специально никто не желал. Это была версия драконов.

Я потёр уставшие глаза и уставился в окно.

Солнце медленно катилось за горизонт и окрашивало небо в яркие оттенки оранжевого и алого. Комната наполнилась мягким светом. Он мягко обволакивал всё вокруг, как будто укутывал тёплым покрывалом. Тени стали размытыми. Сумерки медленно сгущались. Казалось, что магия застыла в воздухе, ожидая, когда её призовут.

Отец тихо хлопнул в ладоши, и над столом загорелся магический шар.

Тени стали глубже и таинственнее.

В дверь тихо, но настойчиво постучали.

— Войди, — негромко разрешил отец, и дверь тут же распахнулась настежь, впуская в кабинет рыжий вихрь.

— Да хранят вас небеса и земля, уважаемый властитель заклинаний и хранитель магических тайн, досточтимый ректор Высшей Академии магии! — радостно провозгласил Ферно ритуальное приветствие. — Знаете, что нам нужно узнать как можно скорее? Приветствую тебя, Александр! Вы будете удивлены, но предположение нашего заложника-принца оказалось верным!

Он подтащил поближе к столу одно из кресел и плюхнулся в него, с наслаждением вытянув ноги.

— Как я устал за сегодняшний день, кто был знал! Ни минуты не присел, всё бегал, расспрашивал, — он достал из-за пазухи плоскую коробочку и, потянувшись, положил её на стол ректора. — Полюбопытствуйте. Это очень старый амулет. Настолько, что даже в моём архиве не сохранились данные о дате его создания. И так бы он и пролежал, всеми забытый и просто перекладываемый с полки на полку, если бы…

Ферно взял паузу и торжествующе посмотрел сначала на ректора, потом на меня.

— Если бы наш куратор Норд не отправил в архив свою адептку, — иронично улыбаясь, закончил Ферно.

Отец открыл коробку и всмотрелся в амулет.

— Ферно! — сурово произнёс он и исподлобья коротко посмотрел на магистра.

Тот сразу же подобрался. Сел прямо и перестал улыбаться.

— Амулет боевой, атакующий. Почему находился в секторе «В»? Поместил его туда мой предшественник с презрительной пометкой: «Совершенно бесполезная вещь». Вместе с тем, амулет в рабочем состоянии, магию вырабатывал, а значит, очищать его приходилось регулярно.

Отец достал амулет из коробки и увеличил освещение над столом.

— Тай Юнг Хо предположил, что амулет был создан с целью атаки на человека с определённым магическим следом. Я проверил. Очень! Очень похоже! Но чтобы окончательно подтвердить эту догадку, надо выяснить, не учился ли кто-то из родителей адептки Литори у нас.

Отец поднял голову. Положил амулет на стол и откинулся на высокую спинку кресла. Но продолжал молчать. А я спросил:

— Почему именно родители? Просто родственники не подходят?

Ферно почесал кончик носа и с сомнением произнёс:

— Я думаю, что всё-таки родители. Нужны самые близкие родственники. Родители, родные братья или сёстры. Дальше магия размывается и единых нитей становится гораздо меньше.

Он посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на хмурого ректора.

— Я подумал, что это довольно просто сделать. Поручить призрачным дамам составить список всех погибших бывших адептов и тех, с кем потеряна связь. Думаю, список будет не очень большой.

Ректор буравил Ферно ледяным взглядом.

— Ну а дальше уже работа Розалинды по выявлению общих магических линий, — невозмутимо закончил Ферно.

Кабинет погрузился в молчание.

За время разговора солнце окончательно спряталось. Светильник над массивным письменным столом светил в полсилы, создавая причудливые тени.

— Розалинда, — сказал я, посмотрев на отца.

— Не доложила мне об особенностях магии Литори, — медленно добавил отец.

— Но предлагала мне забирать у неё лишнюю магию, — выдал я, наплевав на присутствие в кабинете магистра Ферно.

— Что?! — рыкнул отец.

— Подождите, я чего-то не знаю? — бесстрашно влез в наш разговор Ферно.

Отец перевёл на него взгляд и нахмурился:

— Амулет может считывать определённый магический след? Выявлять особый вид магии? — угрюмо спросил он у магистра.

— Я об этом и говорю! — воскликнул тот. — Все родственники в той или иной степени несут в себе один тот же магический оттенок. Просто у родителей и детей он ярче и сочнее, поэтому амулет мог перепутать людей.

Отец кивнул.

— Нам необязательно выяснять, кто родители Литори. Похоже, мы знаем, на что именно отреагировал амулет.

Я вышагивал в полном одиночестве по пустым коридорам Академии. Мои шаги эхом раздавались в ночной тишине, резкие и чёткие, как треск ветра в зимнюю стужу.

Дорогу освещали тусклые светильники, но мне они были без надобности. Они горели для людей, если вдруг кому приспичит прогуляться по ночной Академии. Драконы и так прекрасно видели в темноте.

Я прокручивал в голове детали сегодняшнего разговора и, признаться, голова немного пухла от полученной информации.

Как только отец узнал, что Розалинда предлагала мне заимствовать магию у адептки Литори, тут же послал за ней крайне рассерженную птичку.

Пока ждали лекаршу — молчали. Отец погрузился в свои думы. Ферно вертел в руках амулет. А я вернулся к перечитыванию легенд о Танцорах стихий.

Но как бы ни крутил сложившуюся ситуацию, а получалось, что я крупно влип.

Приход Розалинды стряхнул с нас оцепенение.

— Как ты могла так поступить? — с порога рявкнул отец.

— Уточни суть вопроса, — напряжённо ответила лекарша и застыла на пороге

Она опасливо оглядела кабинет, задержавшись взглядом на древних свитках.

— А то вдруг начну каяться не в тех грехах, что ты ожидаешь, — пробормотала она и всё же вошла в кабинет.

Дверь звонко хлопнула у неё за спиной. Розалинда вздрогнула, но голову не опустила. Ферно вскочил со своего места и предложил ей сесть, а сам ушёл вглубь кабинета. Я мысленно хмыкнул: хитрый и любопытный Максимилиан сделал всё, чтобы его не выгнали.

Розалинда села на самый край кресла, сохраняя осанку, и сложила руки на животе. Она переводила настороженный взгляд с ректора на меня и обратно и молчала.

Отец встал из-за стола. Медленно обошёл его, не спуская глаз с лекарши. Он двигался, как хищник перед броском: плавно, без резких движений, чтобы не вспугнуть намеченную жертву. Встал напротив неё и опёрся бедром о столешницу.

Розалинда смотрела на него насупившись, но с места не сдвинулась и голову не опускала.

Воздух потяжелел.

Вдруг Розалинда шумно выдохнула и ссутулилась. Отвела глаза и взволнованно произнесла:

— Да спрашивай уже, — голос её слегка сорвался. — Ты же знаешь, я отвечу без утайки на любой вопрос.

Отец скрестил руки на груди и чуть склонил голову.

— Зачем ты хотела, чтобы Александр забирал магию у Литори? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Лишнюю магию, прошу заметить, — тут же вставила Розалинда и подняла палец, но, глянув на отца, замолчала и быстро опустила руку.

— И ты знала, какого плана магия у адептки? — спросил отец прищурившись.

Прежде чем ответить, Розалинда нервно пожевала губами.

— Догадывалась, — осторожно ответила она.

— Так с какого про́клятого драконьего пламени ты навязывала моему сыну магию Танцора стихий?! — проревел он так, что воздух в кабинете заледенел.

Ферно охнул. Я встал. Собрал свитки, что читал и переложил их на письменный стол. Потом подумал и встал рядом с отцом.

Розалинда покосилась на меня и тяжело вздохнула.

— Можем ли мы обсудить этот вопрос без вот этой вашей драконьей спеси? — спросила она, опустив глаза, и затеребила край своего фартука.

— Что ты имеешь в виду? — грозно уточнил отец.

— Стэлион, — она негромко назвала отца по имени и стала как будто меньше ростом, — мы с тобой работаем вместе не один десяток лет. Неужели ты думаешь, что я могла бы порекомендовать твоему сыну что-то, с чем он не справился бы?

Отец выразительно хмыкнул, а я лишь закатил глаза.

— Александр сильный дракон и искусный маг. Ситуация, в которую он попал, странная. Даже Шарм в недоумении, а уж она про совместимость заклинаний знает больше всех нас. Я предполагала, что магия Литори сможет распутать клубок заклинаний.

— Или усилить их влияние, — вставил своё слово Ферно.

— Или заморозить, остановить утечку магии, — поправила его Розалинда, повернув в его сторону голову.

— Откуда такие выводы? — хмуро поинтересовался отец.

Розалинда поёрзала в кресле, положила локти на подлокотники и переплела пальцы на животе.

— Что больше всего вас пугает в моём предложении? — вопросом на вопрос ответила Розалинда. — Старые драконьи байки про подчинение дракона?

«И вовсе я не был подчинён», — неожиданно проворчал внутри меня дракон.

Я снова закатил глаза, но тут же, вспомнив своё влечение к Литори, возразил:

— Это не байки.

— Александр, — развернулась ко мне Розалинда, — на магию Танцоров реагирует зверь. А у зверя только две задачи: выжить и размножиться. Но вы, драконы, уже давно не пещерные животные, способные только рычать и оберегать свои сокровища. Не так ли?

Лекарша быстро посмотрела на ректора и опустила взгляд.

— Вы разумны. Прекрасно контролируете себя, ловко используя силы и эмоции дракона в своих целях.

Отец снова усмехнулся.

— Об этом я и говорю, — поспешно кивнула Розалинда, — никто из взрослых драконов на неё не отреагировал. Ни ты, ни Кинг. Да даже мой лекарь, уж на что беспечный и рассеянный, а даже Лорс всего лишь принюхался и сказал: «Забавная!»

Розалинда оглядела нас и продолжила:

— Но девочка один на один со своей проблемой. И единственная опасность для драконов, это стихийные выбросы её магии. Магия Танцоров самая что ни на есть природная, она сродни искусству, где требуется тонкое чувствование. Если девочку правильно воспитать, если взять под контроль её магию, то можно…

— Хватит! — резко оборвал её отец. — Ещё мгновение и ты начнёшь мне её сватать!

— Ну, не тебе, конечно, — потупившись, произнесла Розалинда.

— Нет! — жёстко сказал я.

«Да!» — взвился обрадованный дракон.

— Может быть, ты и родителей её знаешь? Раз уж так хорошо разбираешься в её магии, — покосившись на меня, спросил отец.

— Нет, — разочарованно развела руками Розалинда, — я даже сомневаюсь, что Даринетта Вейнворк на самом деле её тётушка. Или я очень плохо знаю Даринетту. Но спрашивать у неё не рискну. Если бы она могла, знала и хотела рассказать о родителях девочки, об этом знал бы уже весь мир.

— Давайте всё же попробуем найти её родителей среди бывших учеников Академии, — подал голос Ферно. — Вдруг кто-то учился именно здесь.

Разговор затянулся за полночь, и вот теперь я шёл к себе в комнату, чтобы хоть немного поспать. Хотя больше всего сейчас мне хотелось бы полетать и развеяться.

Уже подходя к своей комнате, на одном из подоконников увидел маленький пушистый комочек. Подошёл поближе и прошептал удивлённо:

— А ты что здесь делаешь?

Утро опять началось с дикого стука в дверь. На этот раз я не бежала открывать, путаясь в одеяле, а просто громко проорала:

— Доброго дня тебе, Холли! Я проснулась!

Села на кровати. Помолчала, прислушиваясь, и добавила:

— Благодарю тебе за заботу!

На этот раз я услышала непонятное ворчание, в дверь ещё раз зло стукнули. И всё.

Я перевела дух. Откинула одеяла и огляделась в поисках Чуи. Обычно под утро она перебиралась ко мне на подушку и досыпала, уткнувшись носом мне в волосы.

Но сегодня Чуи беспробудно спала в своей корзинке, свернувшись клубочком и прикрыв нос хвостом.

— Чуи, — позвала я, но белка даже ухом не повела.

— Хм, — удивилась и прошлёпала босыми ногами к подоконнику.

Белка спала так крепко, словно всю ночь где-то бегала. Погладила её, пощупала носик. Вроде здорова. Пожала плечами и пошла умываться. Ну, спит и спит, подумаешь.

Привела себя в порядок. Оделась. Вышла из комнаты и тут же столкнулась с Моникой.

— Куда это ты пошла одна? — возмутилась подруга. — Ты не можешь ходить по Академии без нашего сопровождения.

— Почему это? — начала говорить я и тут же вспомнила: приказ куратора!

Моника внимательно следила за моей мимикой и укоризненно покачала головой.

— Ты слишком беспечна, Клео. Так нельзя. Александр Норд очень ответственно поступил, поручив нам за тобой приглядывать.

В этот момент подошёл Тай, и я, как никогда, обрадовалась его появлению. Что отвечать на увещевание подруги, я не знала. Конечно, она была права. Безусловно, я относилась ко многим вещам беспечно. Определённо надо взять себя в руки!

Но я не могла! Всё моё тело было как будто наполнено пузырьками радости — вот как я себя чувствовала. Казалось, подпрыгни, и тут же взлечу. Хотелось улыбаться, хохотать и обнимать весь мир. Да, и совершенно не думать о проблемах!

Откуда у меня возникло это настроение, я не знала и настойчиво гнала от себя подозрительные мысли. Хотя задуматься, конечно же, следовало, но… как же не хотелось этого делать!

Настроение немного сникло, когда наш куратор даже не посмотрел на меня. Скользнул безразличным взглядом и кивнул Таю.

— Сегодня у тебя первая тренировка с Клео Литори, — сказал ему Александр, даже не поинтересовавшись о моих собственных планах. — Назначь время, я сам приведу её.

Просто в известность поставил, и всё.

«А как ты хотела? — возмутилась рассудительная часть меня. — На нём ответственность. Вспомни, что говорил ректор. Куратор отвечает за наши жизни. А ты, Клео, ходячая катастрофа!»

И хотя с доводами разума я была согласна, а подчёркнутое невнимание Норда меня расстроило. И я бы так и переживала дальше, но внутренний голос ехидно спросил, а не влюбилась ли я?

И вот тут-то я невозмутимо тряхнула головой и взяла, наконец-то, себя в руки. Влюбилась! И в кого? В куратора? Нет, нет, нет.

День покатился своим чередом. Утренняя тренировка, завтрак, занятия с магистрами, задания. Потом обед. Первая половина дня пролетела, как один миг. Времени раздумывать о собственных чувствах не было.

Александр перехватил меня, когда мы с Бергом и Моникой шли к зельеварам. Завтра был день работы с магистром Крейном, и Монике очень хотелось наладить отношения с девочками из его группы.

— Пойдёмте, Литори. Надеюсь, занятия с Тай Юнг Хо вам помогут, — равнодушно произнёс Норд и, пропустив меня вперёд, пошёл следом.

Всю дорогу мы молчали. Я чувствовала себя так, словно меня вели под конвоем. Пару раз я порывалась сказать об этом куратору. Собиралась! Но чувствуя спиной прожигающий взгляд, не рисковала поворачиваться.

Тренировочный зал, полностью отданный Таю, находился в самом дальнем крыле первого этажа. Зайти в него можно было с двух сторон: через раздевалку и сразу же в зал. Об этом мне ещё за завтраком рассказал Тай, поэтому я сразу же двинулась к главному входу, минуя раздевалку. Оказаться в помещении только с Александром мне не хотелось. Я почему-то была уверена, что он последует за мной.

Взявшись за дверную ручку, неожиданно была остановлена куратором. Я повернула голову и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как услышала голоса. В зале кто-то разговаривал.

Александр тихо подошёл со спины и осторожно снял мою ладонь с дверной ручки. Маленькая щёлка не позволяла видеть, кто находился в зале. Но если напрячь слух, можно было услышать разговор.

Я почувствовала, как, встав невыносимо близко ко мне, куратор слегка наклонил голову. Его дыхание так явственно чувствовалось над ухом! Оно обжигало, сбивая дыхание и заставляя меня замереть.

— Тихо, — шепнул Александр, вызывая мурашки.

Моё тело реагировало на близость Норда совсем не так, как должно́ было. Совсем не так, как мне хотелось бы. Хоть он и не смотрел на меня, я всё равно ощущала себя мелким зверьком, попавшим под гипнотическое влияние хищника.

— Я не собираюсь идти на королевский отбор, — услышала звенящий голос Холли и неосознанно сделала шаг назад, прижавшись спиной к груди Александра.

И в то же мгновение практически оказалась в его объятиях, потому что одна его рука легла мне на живот, фиксируя и не отпуская.

Повернув к нему голову, наткнулась на потемневший взгляд. Колени дрогнули, и только благодаря тому, что куратор меня уже держал, я не упала.

О чём говорили Тай и Холли, я не слышала. В голове стоял шум. Мне хотелось оттолкнуть Александра и убежать, но тело предательски отзывалось возбуждением на его объятия. Меня ломало и разрывало противоречивыми эмоциями от его одурманивающей близости.

— Подожди, Холли! — услышала громкий возглас Тая. — Выйди через раздевалку.

И меня окатило удушливой волной смущения! Даже Тай почувствовал, что именно происходит за дверью. Почувствовал? Или просто услышал?

Норд быстро утянул меня в ближайшую нишу и закрыл собой. Выглядывая через плечо, я увидела пробегающую мимо, расстроенную Холли и впервые посочувствовала ей.

— Что твоя белка ищет по ночам в Академии? — неожиданно прошептал мне на ухо Норд.

То, что в тренировочном зале разговаривают Тай и Холли, я услышал первым. Успел остановить Литори, когда она уже готова была открыть дверь. Недовольно цыкнул про себя, но тут же сделал скидку на человеческий слух.

«Какая удача», — подумал. Каждое утро последние несколько дней, выходя на крыльцо Академии, видел их, стоя́щих рядом. И каждый раз, при моём появлении они делали вид, что случайно вышли так рано на улицу.

Судя по собранным данным на эту девушку, понятно, что у неё довольно высокие шансы победить на отборе. Любимый типаж нашего принца, образование, чистая кровь и родословная — Холли Кёльна вполне могла стать нашей новой королевой.

Но что она делает в нашей Академии, когда все будущие невесты сейчас проходят обучение в Королевской Школе? Конечно, это необязательно, но таковы традиции.

— Я не собираюсь идти на королевский отбор, — звонко выкрикнула Холли, и я мысленно присвистнул от удивления. — Ты не понимаешь, Тай. Мне нельзя показываться там. Я с трудом уговорила отца разрешить мне доучиться здесь. Чтобы спрятаться. Если я не буду высовываться, возможно, обо мне забудут придворные сплетники. Тем более ещё никто не знает, что я раскрыла свой дар.

«О как! — я насторожился. — Ещё одна тёмная лошадка!» Я прижимал Литори одной рукой к себе и чувствовал, как она дрожит. Погладил успокоительно по животу и понял, что добился совершенно противоположного результата.

Клео попыталась вывернуться из моих рук, но кто бы ей дал!

— Тихо, — прошептал ей на ухо.

— Ты сразу же настроила против себя нашу группу. Хороший план, рабочий, — усмехнулся Тай. — Вместо того чтобы заручиться у них поддержкой.

— Я пыталась! Но они такие снобы! Эта Литори — бедная овечка. Берг, ведь видно, что он простолюдин. Как он вообще сюда попал? А драконы, которые кичатся своим происхождением?

— Я тоже дракон.

— Ты… совсем другой, Тай, — голос Холли дрогнул. — Совсем другой, и я так рада, что ты тоже здесь, — она замолчала, а потом произнесла жалобно. — Помоги мне избежать отбора.

— Ты не можешь отказать королевской семье, — спокойный возразил ей Тай, — это долг.

— Мне плевать на долг! Пусть отец твердит что угодно, ты хотя бы не говори такую же чушь, — зло воскликнула девушка, и я услышал стук каблуков. Похоже, она нервно ходила туда-сюда.

— Мне не понять тебя, Холли. Для меня долг превыше всего, — ответил парень.

— Превыше… всего? — голос девушки как будто треснул.

— Да.

На мгновение за дверью воцарилась тишина, а потом девушка явно побежала в нашу сторону.

— Подожди, Холли! — остановил её громкий окрик Тая. — Выйди через раздевалку.

Я поспешно оглянулся. Молодец парень! Почуял нас? Лучше Холли не знать, что я подслушал разговор. Так у меня будет преимущество. Ниша! Что ж, опять будем прятаться в укромном углублении.

Подхватив Литори чуть ли не на руки, метнулся в укрытие и сделал это очень вовремя. Вжав девушку в каменную стену, я почувствовал, как колотится её сердце. Её дыхание было горячим и быстрым, она прижималась ко мне, пытаясь выглянуть из-за плеча.

За спиной застучали каблучки Холли и мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что она очень сильно расстроена. Что она делает в Академии, стало понятно. Прячется. Не то, чтобы это разумно. Но когда люди поступали согласно доводам разума? Во всяком случае по драконьим меркам. Но у неё-то что за дар?!

Впервые я подумал, что подбор адептов в Академию происходит очень странно. Или просто мне так повезло с группой?

Я вспомнил, как Кинг распекал утром своих парней. Отец вчера вызвал всех магистров и подробно разъяснил, что чуть не произошло в Академии и с какой проблемой мы столкнулись.

— Жалкие отголоски забытого величия, — грозно рычал он на своих драконов. — Скользкие слизни, не сто́ящие моих когтей. Вы драконы или тупоголовые ящерицы, не умеющие держать в узде ни зверя, ни содержимое штанов?

Парни держались стойко, не опуская головы и внимая красочным наставлениям своего магистра.

«Может быть, ты её уже поцелуешь? Раз прижал так, что ей дышать тяжело?!» — неожиданно рявкнул молчавший весь день дракон.

«Без тебя разберусь, что делать!» — заткнул дракона и посмотрел на Литори.

Наши взгляды встретились.

Вообще-то, я вовсе не собирался подчиняться звериной натуре. Я планировал выйти с Литори из ниши. Проводить на тренировку к Таю и подумать, как и у кого выведать дополнительные све́дения о семье Кёльна. В дворцовых интригах я был не силён, но и к отцу соваться пока не имело смысла.

Но губы Клео выглядели притягательно. А когда она нервно скользнула по ним кончиком языка, не выдержал. Медленно положил руку на её беззащитную шею, и больши́м пальцем очертил скулу.

Даже в темноте спасительной ниши было видно, как вспыхнули пожаром её щёки. Плавно скользнул рукой ниже, задев грудь, и нырнул на талии за спину. Притянул. Прижал к себе. С удовольствием услышал, как она тихо ойкнула. Опустил голову. Провёл носом по виску, втягивая в себя притягательный аромат пряных трав.

И вспомнил, как шустро сбежал от меня ночью её зверёк!

Наклонился ещё ниже, практически касаясь губами её губ, и спросил, внимательно наблюдая, как меняется у девушки выражение лица:

— Что твоя белка ищет по ночам в Академии?

Моё сердце билось очень быстро. Каждый удар отдавался в ушах и перекрывал все остальные звуки. Я как будто была под водой, именно так ощущалось всё вокруг. Нереально. Зыбко. Смертельно опасно. Паника накрывала с головой.

Александр был близко. Очень близко! Я чувствовала его. Ощущала каждый вдох и выдох, сталь мышц, твёрдость и жар тела. Он вжимал меня в холодный камень стены, и этот контраст температур плавил похлеще лихорадки.

Я подняла глаза и посмотрела на куратора. В горле застрял колючий ком. Губы пересохли. Нервно облизнула их и тут же поняла, что, зря — глаза Александра потемнели. Радужка подёрнулась золотом, а его рука собственнически легла мне на шею.

Впервые почувствовала себя настолько беззащитной, что в уголках глаз защипало. Я полностью находилась в его власти и ничего не могла поделать. Более того, ничего не хотела делать! Хотя нет! Хотела! Хотела, чтобы эти губы коснулись моих. Хотела ощутить его поцелуй не в угаре магического всплеска, а тогда, когда мной не управляет магия.

Как зачарованная следила, как он медленно наклоняется ко мне. Его дыхание на моей щеке. Его твёрдые пальцы на моей коже. Я замерла и задержала вдох, когда он слегка коснулся моей груди. От этого мимолётного прикосновения закружилась голова и мурашки побежал по всему телу, ослабляя ноги, волю и разжигая жгучее желание. Желание его прикосновений.

От руки на моей талии сердце забилось ещё сильнее. А его взгляд! Он прожигал, клеймил, заставлял подчиниться. Ещё мгновение и наши губы соприкоснутся. Я закрыла глаза, не в силах больше на него смотреть.

— Что твоя белка ищет по ночам в Академии? — тихо и чуть хрипло спросил Александр.

Я распахнула глаза. Его лицо было так близко, он буквально дышал мне в губы ледяной трескучей свежестью.

— Чт… что? — переспросила.

От неловкости момента я часто-часто моргала и никак не могла решить, куда же смотреть.

— Твоя белка. Сегодня ночью носилась по коридорам Академии, — повторил он, немного отстранился, но продолжал твёрдо прижимать меня к себе.

От того, насколько сильно я чувствовала твёрдость его тела, мне было неловко. Попыталась отстраниться, но добилась только того, что вторая рука Норда легла мне на спину между лопаток. Его ладонь медленно, но уверенно двинулась вверх и легла на затылок, фиксируя голову.

— Она что-то ищет? — тихо спросил Норд. — По твоему приказу?

Я не могла дышать. Мысли путались. Я чувствовала, что щёки горят и никак не могла сосредоточится на его вопросах.

— Она... — начала говорить я, но слова застряли в горле.

Прикусила губу и решилась взглянуть ему в глаза. Понимала, что должна хоть что-то ответить.

— Я… не… — произнесла с трудом.

— Что ты «не»? — переспросил Александр, вновь склоняясь ко мне.

— Я ничего ей не поручала, — прошептала ему в губы.

— Нет? — он отстранился, выпустил из захвата мою голову и нахмурился.

— Нет, — подтвердила тихо и опустила взгляд. — У меня даже ментальной связи с ней нет. Я пыталась, но так и не смогла установить. Это тётушка…

— Как же она появилась у тебя? — быстро перебил Александр.

— Тётушка помогла мне её призвать, — призналась я.

— Тётушка, — повторил задумчиво Норд и добавил, как будто говорил сам себе: — Первая фрейлина, подруга королевы внезапно покидает двор, чтобы воспитать тебя в самой глуши… Ещё и помогает призвать фамильяра. Хм…

То, как он это сказал, больно резануло меня по сердцу. Я попыталась сделать шаг в сторону, чтобы вывернуться из объятий, но рука на талии не позволила этого сделать.

— Она просто слишком любопытна, — пробормотала себе под нос.

— Кто? — переспросил Александр с недоумением.

— Чуи, — я подняла голову, покосилась на куратора и тут же вновь отвела взгляд. — Моя белка.

Александр хмыкнул.

— Видимо, узнавать, что именно ищет твоя белка, придётся у твоей тётушки, — с иронией в голосе произнёс куратор, а мне от его слов стало неприятно.

— Вы могли бы меня отпустить? — попросила я.

— Нет, — спокойно ответил Норд.

Дверь в коридоре за его спиной громко хлопнула, и я услышала невозмутимый голос Тая:

— В тренировочном зале мне будет удобнее заниматься с Клео. Я вас жду.

Александр хмыкнул и сделал шаг назад. Одновременно с этим он отпустил меня, и я обессиленно прислонилась к стене.

— Идёмте, Клео Литори, — проговорил Норд, выходя из ниши. — Продолжим разговор позднее.

Мы вышли из ниши. Норд уверенно шёл впереди, а я всё ещё чувствовала лёгкое головокружение и корила себя за всё. За мягкотелость, странные желания, за то, что так легко ведусь на его провокации. Почему, когда он так близко, я отключаюсь? А ведь он пользуется этим!

Я коротко глянула на прямую спину куратора и вспомнила, как тепло мне было в его камзоле. Или не пользуется?

Мысли скакали с одного на другое и зацепились за его вопросы про белку. Ладони тут же вспотели от волнения. Чуи! Зачем она выходи́ла из комнаты? Да ещё ночью? Дома у неё не было таких желаний. И ведь не спросишь у неё.

Тяжело вздохнула и поджала губы. Провела ладонями по поясу, вытирая мокрые ладошки. Может ещё раз попробовать установить с ней связь? Вдруг получится? Мало ли какие чудеса бывают… Попросить Монику подстраховать и попробовать?

Задумавшись, вошла в тренировочный зал. Александр придержал мне дверь и вошёл следом.

— Клео, — услышала ровный голос Тая и в очередной раз подивилась его выдержке.

Ведь он наверняка слышал наш разговор. И понимал, что его беседу с Холли тоже подслушали. Хотя я как раз ничего не слышала, а вот Норд слышал всё, я просто уверена в этом.

Вот бы мне такое же спокойствие. Как долго он тренировался? Как у него получилось? И получится ли у меня?

— Клео, — снова позвал меня парень и назидательно добавил: — сосредоточься, пожалуйста. Мысли лишние из головы выброси. На время.

Он повернулся ко мне спиной. Погладил ласково своего дракона и что-то тихо сказал ему. Золотой дракон величаво взмыл под потолок, а Тай развернулся лицом и заложил руки за спину.

Он задумчиво смотрел на меня, внимательно ощупывая взглядом лицо. Словно искал на нём что-то.

— Я сам предложил тебе помощь, — наконец-то проговорил он, — но мы не уточнили цель.

Норд, который всё это время стоял у меня за спиной, отошёл в сторону. Встал так, чтобы видеть и меня, и Тая. Прислонился к стене. И скрестил на груди руки.

— Мне нужно взять под контроль свою магию, — сказала я, — для этого необходимо научиться управлять своими эмоциями. Ты владеешь этой способностью великолепно, может быть, и у меня получится.

Я невольно покосилась на куратора и тут же, часто моргая, отвела взгляд. Александр внимательно наблюдал за мной. Я посмотрела на Тая. Он сосредоточенно покусывал край губы и следил за полётом своего дракона.

— Нет, — твёрдо выдал он. — Мой способ тебе не подойдёт. Ты человек.

— Тётушка говорила, что мне поможет дисциплина, но знаешь, в учёбе она мне помогала очень хорошо, а вот справится с магией… — я пожала плечами.

Тай покачал головой.

— Контроль, ритуалы, дисциплина. Всё это не поможет, если нет чёткой и понятной цели. Если непонятно: зачем. Поэтому мы возвращаемся к началу. Чего ты хочешь, Клео?

Он замолчал. Молчала и я. Тишина стала настолько густой, что казалось, её можно пощупать руками. В воздухе чувствовалась напряжённость. Мне почудилось, что и Тай, и Александр замерли, ожидая моего ответа. Как будто эти слова должны были стать ключом к чему-то большему.

— Я хочу… — начала говорить, и голос мой неожиданно сорвался.

Прокашлялась. Сцепила пальцы, пытаясь собраться, и повторила:

— Я хочу. Контролировать магию, — подняла глаза на Тая и внезапно поняла, что нет! Не так.

— Подожди! — воскликнула нервно, выставив вперёд раскрытую ладонь. — Подожди…

Я принялась возбуждённо расхаживать взад-вперёд, пытаясь поймать ускользающую мысль.

— Не контролировать, нет, — остановилась напротив Тая и, глядя ему прямо в глаза, выпалила: — Я хочу слиться с ней. Стать единым целым. Хочу чувствовать свою магию и управлять ею. Понимать, что такое моя магия. Для чего она, как лучше её использовать. Этого хочу.

— Запомни это состояние, — с улыбкой произнёс Тай. — Это и есть начальная точка твоего контроля. Давай начнём с основ.

Дальше занятие потекло своим чередом. Повторять за Таем всё, что он показывал, было трудно. У меня ничего не получалось. Но парень раз за разом хвалил меня за любой, даже совершенно незначительный успех.

— Почему ты меня хвалишь, у меня же ничего не получается? — спросила в конце тренировки.

— Ну, — Тай пожал плечами, поглаживая по голове вернувшегося к нему на плечи дракона, — когда человек учится, доброе слово работает лучше, чем наказание.

— Тай, у меня к тебе вопрос, — раздался голос молчавшего всё это время Александра.

Я настолько увлеклась тренировкой, что совершенно забыла про него и непроизвольно вздрогнула, когда Норд заговорил. «Точка контроля», — одними губами проговорил Тай и развернулся к куратору.

— Как давно ты знаком с Холли Кёльна? — спросил куратор.

Он подошёл к нам и встал напротив Тая.

— Три весны, — спокойно произнёс парень.

— И вы познакомились… — куратор недоговорил фразу, предлагая Таю закончить её.

— На одном из королевских приёмов, когда я приезжал с отцом, — коротко ответил тот.

— Она знала, что ты будешь учиться в нашей Академии? — задал Александр следующий вопрос.

— Я не скрывал, — Тай чуть склонил голову и прищурился.

— Какой дар она в себе открыла? — таким был следующий вопрос куратора.

— При мне она его не демонстрировала.

Норд усмехнулся.

— Почему Кёльна не хочет идти на королевский отбор?

— Спросите у Кёльна, — Тай улыбнулся кончиками губ и добавил: — Королевские сплетники знают больше, чем я.

— Ты изворотливый плут, Тай Юнг Хо, — проговорил Александр, пристально глядя ему в глаза.

— Приму за комплимент, — парень чуть склонил голову, старательно пряча улыбку, поднял голову и добавил: — Я могу проводить Клео Литори.

Пламя в глазах Норда вспыхнуло и сразу же погасло:

— Я сам.

Он взял меня за локоть и повёл к двери.

— Вот что ему от меня надо, скажи? — я ходила из угла в угол и нервно кусала губы. — На меня уже другие адепты косо смотрят. А свои посмеиваются. Хорошо, хоть молчат пока. Не комментируют никак.

Я остановилась напротив окна. На улице бушевала осень. Весь день лил дождь, лупя хлёсткими каплями по стеклу. Ветер гнул верхушки вековых деревьев. Последние листья облетели и теперь ветки казались трогательно обнажёнными на фоне серого, мрачного неба. Только ели горделиво красовались пышным колючим убранством. Небо заволокло намертво без просвета.

Мрачно. Холодно. Безнадёжно.

Передёрнула плечами. Сегодняшняя утренняя тренировка под ливнем была настоящим испытанием. Норд, естественно, её не отменил и гонял нас так, что пот смешивался с дождевыми каплями. Он запретил использовать водоотталкивающие заклинания, сказав, что такая погода отлично развивает скорость реакции.

Когда он отпустил нас, единственное, на что хватило сил: добраться до комнаты и залезть под воду прямо в одежде. Ни разу до этого дня я не радовалась тому, что в комнате у меня не привычная купальня, а весьма необычная поливалка.

Вода лилась прямо с потолка и уходила в слив на полу. Глядя, как с меня стекает грязь, думала, что скорость реакции может быть и увеличилась, но глупость никуда не делась. Почему я не высушила на себе одежду сразу же, как закончилась тренировка? Я ведь даже не подумала об этом! Впрочем, никто из нас этого не сделал, все тихо расползлись по комнатам.

А ещё меня страшно нервировал куратор. Особенно сегодня на тренировке. Каждый раз он оказывался за моей спиной, и казалось, что его взгляд прожигает меня насквозь. Как будто он не верил, что я справляюсь. А я справлялась! И не только сегодня…

Ежедневно он лично сопровождал меня на тренировку к Таю. Наблюдал за моими успехами. И неудачами, которых всё ещё было больше. Потом провожал обратно до библиотеки и сдавал с рук на руки Бреннонам. Молча! Больше не было ни вопросов, ни случайных прикосновений. Ничего!

— Он, конечно, отвадил от меня адептов с боевого, за это ему спасибо. Но такое пристальное внимание вызывает разные кривотолки, — пробормотала себе под нос, проведя пальчиком по подоконнику и рисуя разные узоры.

Развернулась и ещё раз прошлась туда-сюда по комнате.

Прошло уже два раза по семь дней с первого занятия в тренировочном зале и того разговора, который произошёл в нише коридора. У меня до сих пор вспыхивали щёки, когда я вспоминала об этом.

— Почему я становлюсь такой глупой рядом с ним, Чуи? — остановилась напротив кровати и посмотрела на свернувшуюся клубочком белку.

Чуи пошевелила ушками. Подняла мордочку. И внимательно посмотрела на меня глазками-бусинками.

— Он как-то воздействует на меня, что ли? — вздохнула и снова принялась мерить комнату шагами. — Вот я как испугалась его в самый первый раз, так и боюсь до сих пор. Но ровно до того момента, пока он не окажется совсем рядом. Тогда мне, наоборот, хочется, чтобы он меня обнял.

Я села на кровать и спрятала лицо в ладонях.

— Чуи, — вымучено простонала, — что со мной происходит? Почему стоит мне остаться одной, как все мысли начинают крутится только вокруг нашего куратора, чтоб ему пусто было! Как будто меня к нему приворожили.

Откинулась на постель и уставилась в потолок. Белка тут же выбралась из корзинки и в несколько прыжков добралась до меня. Села рядом с головой, и лапками ласково погладила меня по лицу.

— А ведь я так и не узнала, куда ты бегала по ночам, — посмотрела я на Чуи и заметила промелькнувшую в её глазках тревогу, — зачем ты попалась на глаза Норду? Что ты искала? Кто тебя надоумил?

Белка покрутилась на месте и, словно невзначай, закрыла мне рот своим пушистым хвостом. Я рассмеялась.

— Всё равно я установлю с тобой связь и всё узна́ю, — пригрозила белке и встала с кровати. — Пусть Моника и отказала мне в помощи, можно ещё попросить Берга. Он точно мне не откажет.

Прошлась по комнате и устроилась с удобством на подоконнике. Когда на улице непогода, так приятно сидеть в тепле и наблюдать за бушующей стихией.

— Кстати, магия моя ведёт себя вполне прилично. Ты заметила, что с последнего выплеска у меня даже предвестников не было? Как будто я справилась, да? — покосилась на белку и увидела, что та покачивает головой. — Ну и ладно, — сказала разочарованно и снова уставилась в окно.

— Вот магистр Ферно мне амулет доделает и будет хорошо, — проговорила тихо. — Ещё бы с куратором разобраться, а то меня и так уже называют «соломенной королевой». Не иначе как с лёгкой руки Холли. Как же всё сложно!

Несколько дней назад на завтраке Моника, многозначительно приподняв брови, сообщила нам с заговорщицким видом:

— Холли Кёльна прекрасно владеет искусством составления ароматов.

— И что это значит? — с любопытством поинтересовался Берг. — Ароматы не зелья, что в них такого?

— Как знать, — постучав пальчиками по столешнице, сказала Моника и переглянулась с братом. — Искусно составленный аромат может воздействовать на человека похлеще зелья.

— Это как это? — поперхнулся от удивления Берг.

— При дворе есть целый штат специалистов по составлению сложных запахов, — вклинился в разговор Мэт, — мы все часто ориентируемся именно по нюху, особенно, драконы. Запахом можно в себя влюбить или навсегда отвратить, причём он работает на таком уровне, когда ты даже не понимаешь, почему это с тобой происходит.

— Маги с таким даром не то чтобы редкость, но мало кто стремится развивать у себя этот дар. Слишком специфичен, — добавила Моника, — но Холли, судя по слухам, умело и давно им пользуется.

Она выразительно посмотрела на Тая. Тот тонко улыбнулся и отложил столовые приборы.

— Моника, я знаю о талантах Холли, — сказал он таким тоном, что у меня закралась мысль, что говорил он не только об ароматах.

Видимо, такие же мысли появились не только у меня. Моника развернулась к нему всем телом и открыла рот, но была остановлена предупреждающим жестом.

— Я не буду обсуждать Холли и наши с ней отношения. Понимаю твою тревогу, но у меня есть Лорд, который всегда предупредит о любой опасности, — жёстко проговорил Тай и сразу же улыбнулся, смягчая свой тон, — но спасибо за заботу. Мне приятно.

— Думаю, эта информация нелишняя для всех нас, — недовольно сказала Моника и вернулась к десерту, — предупреждён, значит, вооружён. Во всяком случае, если кто-то поймёт, что ведёт себя странно, пусть вспомнит, была ли рядом с ним Холли.

На некоторое время над столом повисло неловкое молчание. А потом Берг задал вопрос, от которого стало совсем неловко:

— Подожди! Тай! У вас с Холли — что? Отношения?!

«Зайди», — значилось в бумажной птичке, что прилетела мне от отца прямо в разгар тренировки с группой. Я скомкал её в кулаке и сжёг. Потом.

В этот момент мне на ладонь опустилась ещё одна птичка. С раздражением раскрыл новое послание и прочитал: «Зайди. Немедленно!»

— Ладно, — пробормотал, раздираемый противоречивыми чувствами, и громко крикнул, чтобы привлечь внимание группы: — Мэтью, продолжи тренировку!

Развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к зданию Академии. Я даже не стал вслушиваться в разговоры адептов, оставшихся за спиной. Мэт справится, а значит, волноваться незачем. Ветер, поднявшийся с самого утра, трепал мои волосы, но я не замечал и его. Только ускорил шаг, погружённый в собственные мысли.

«Что могло произойти?» — прокручивал в голове.

Срочный вызов к отцу означал что-то важное, это понятно. Но что? Связан он с моей магией или с последними событиями в Академии?

Сегодня утром Розалинда не стала меня обследовать, сославшись на срочную диагностику, и попросила зайти после обеда. А накануне, у магистра Шарм, когда мы замеряли уровень моих способностей, магия у меня слегка вышла из-под контроля.

Шарм сказала, что так бывает. И в моём случае она вовсе не удивлена, но как не пытался я отогнать тревогу, она настойчиво возвращалась.

Коридор первого этажа в этот час был пуст. Тишину нарушало только эхо моих шагов. Если в Академии в это время и бурлила где-то жизнь, то только на третьем этаже.

Перескакивая через ступени, влетел на четвёртый и, чуть замедлив шаг, направился к кабинету ректора. Достигнув кабинета, остановился на мгновение, чтобы привести мысли в порядок. Постучал.

— Зайди! — услышал голос отца и распахнул дверь.

Ректор сидел за своим массивным столом и с суровым выражением лица смотрел на меня.

Сделав шаг в комнату, я огляделся.

В одном из кресел нахохлившейся птичкой сидела Розалинда, а у окна стоял насупленный Ферно.

— Что-то с моей магией? — требовательно спросил я, уставившись на Розалинду.

Та вскинула голову. Удивлённо подняла брови и перевела взгляд с меня на ректора, а потом снова посмотрела на меня.

— С твоей магией? — растерянно переспросила она, а потом спохватилась и торопливо добавила: — Нет, нет! С твоей магией всё нормально! То есть… совсем ненормально. Я имела в виду…

Она замолчала, глубоко вздохнула и уже спокойнее повторила:

— С твоей магией всё, как обычно. Зайди ко мне, как договаривались, я проведу сканирование.

— Сядь, — устало произнёс отец.

Я внимательно посмотрел на него и понял, что ошибся. Он не был суровым. Он был вымотанным.

Покосился на Ферно и всё же сел в предложенное кресло.

— Читай, — сказал отец, и в мои руки мягко спланировал свиток.

Это было письмо. И первое, что я посмотрел — отправителя. Галадор Бреннон значилось на свитке.

Поднял глаза на отца, и тот кивнул:

— Отец наших близнецов. Один из архивариусов драконьего наследия.

— Ты связался с ним?

Отец снова кивнул и посмотрел в сторону.

— Он прислал очень много интересного, но помимо фактов и легенд, поделился старыми дворцовыми слухами, — медленно произнёс он.

— Слухами, — почему-то повторил вслед за ним и принялся читать письмо.

В первых абзацах старший Бреннон витиевато и многословно интересовался делами своих детей, расхваливая их на все лады. Это я просмотрел не вчитываясь.

«А что до слухов, хочу рассказать об одной сплетне, что имела место быть лет эдак двадцать — двадцать пять назад. И сплетня эта крайне интересна, касательно вашей адептки, про которую рассказывала мне Моника.

Делюсь с Вами, многоуважаемый Стэлион Норд, выражая смиренное желание посетить Вашу Академию. Надеюсь, что Вы позволите мне приехать и понаблюдать за адепткой Клео Литори. Ведь это уникальный случай! Уникальный!».

Я поднял глаза на отца.

— Читай, читай, — проговорил он. — Потом будем думать, что делать.

«Так вот. Не буду мучить Вас подробностями (хотя я могу и углубиться, так сказать), но при дворе упорно ходили слухи, что кто-то сильно хотел рассорить королевскую чету. А может и не только рассорить, может, чего и похлеще хотели, но буду рассказывать по порядку.

В тот год упорно ходили слухи, что навели на короля похоть к первой встречной. Больше всего обсуждали, зачем, кто осмелился, да как у него получилось. Склонялись к ароматам, вы же знаете, как люди легко им поддаются. Нам, драконам, с этим попроще, но и мы иногда под влияние попасть можем. Хорошо, что специалистов таких немного и все наперечёт.

Но я отвлёкся.

Кого королю подложить хотели — неизвестно. Потому что это как раз не мусолили. Скандала не было, о чём разговаривать? Но я заметил (может и не только я), что у первой фрейлины девочка после родилась. Я своими догадками ни с кем не делился. Ну родилась и родилась, а сейчас вспомнил и сопоставил. Интересная картина получается, не находите?

Пропала Даринетта из дворца тихо. Просто подала в отставку и нигде больше не появлялась. Про неё и забыли все».

— Он думает, что это Литори? — недоверчиво спросил я. — Это же просто сплетни.

— Только предполагает, — сказал отец.

Он тяжело вздохнул. Откинулся на спинку стула и положил руки на подлокотники.

— А мы теперь знаем наверняка.

— В смысле? — опешил я.

— Помнишь, мы решили поискать родителей Литори среди бывших адептов Академии? — подал голос Ферно.

Я вопросительно на него посмотрел.

— Ну, — магистр нервно усмехнулся, — мы с Розалиндой нашли.

Я перевёл взгляд на Розалинду. Та кивнула, не поднимая головы.

— Ярко выраженная магическая линия. Её отец учился в нашей Академии и это...

— Плешивые прихвостни! — не удержавшись, воскликнул я. — Получается, король тоже Танцор стихий?!

— Не исключено, — сказал отец.

— Во всяком случае, теперь понятно, почему в королевский отбор попадают только чистокровные люди, — встрял Ферно.

— Но это же невозможно! — воскликнул я невольно.

— Нет, погодите, — я встал и прошёлся по кабинету.

Мне во что бы то ни стало, нужно было найти существенную брешь в этой цепочке фактов. Мне не нравилась ситуация, которая складывалась вокруг моей… адептки. Потому что…

«Потому что в этом случае нам ничего не светит! — рявкнул внутри дракон. — Говорил же, надо было валить и брать!»

«Заткнись!» — прорычал в ответ, и дракон насупленно замолчал.

— Если всё так, как вы говорите, то почему её отправили к нам? — остановился посреди комнаты и внимательно оглядел всех присутствующих. — К нам. Где каждый второй — дракон.

В комнате повисло почти осязаемое молчание. Воздух стал тяжёлым и насыщенным. Я повёл головой и в упор посмотрел на отца.

Он злился. На скулах заиграли желваки. Отец так плотно сжал губы, что они слегка побелели.

Я очень хорошо его понимал. Вопрос был неудобный. Если всё обстоит именно так, как складывалось из сплетен Бреннона и изысканий Розалинды с Ферно, то нас кто-то сильно подставлял.

Отправить в Академию, где полным-полно молодых драконов, девушку с опасной магией и никому об этом не сказать, всё равно что подложить под сухостой горящую головешку. Вспыхнет гарантированно!

— Не останови я адептов боевой группы, они высосали бы Литори до дна, — проговорил медленно и глухо, не спуская глаз с ректора. — Драконы молодые и все из знатных семей. Убийство. Скандал. А если бы всплыло то, что она королевский бастард? Что могли бы предъявить драконам королевские недоброжелатели? Покушение на корону? Предательство драконов?

— Мне кажется, ты сгущаешь краски, — подал голос Ферно, и я развернулся к нему всем телом. — Два наших народа столько времени жили мирно. Драконы служили короне. Люди…

— Ты уверен в том, что хочешь сейчас сказать? — перебил его я. — Ты уверен, что люди спокойно относятся к превосходству драконов?

Я поднял руку с растопыренными пальцами и стал по одному загибать.

— Наша магия мощнее. Мы более живучие, — говорил я и с каждым предложением всё ближе подходил к Ферно. — Уровень нашей регенерации нечета людской. Там, где человек умрёт, дракон просто почувствует недомогание. В конце концов, мы просто сильнее…

Я нависал над магистром, продавливая магией его волю, а тот смотрел на меня набычившись и сжимал кулаки. Не сдавался. Совсем как раньше. Я даже вновь почувствовал себя адептом Академии.

— Хватит, — рявкнул отец, и я, ещё раз глянув на насупленного Ферно, отошёл подальше.

— Всё равно считаю, что от сотрудничества нам, людям, пользы больше, — упрямо проговорил магистр и отвернулся, уставившись в окно.

— К сожалению, так считают не все, — угрюмо ответил ему отец.

Я снова посмотрел на магистра. Рыжий вихрь выглядел понурым. Он упирался кулаками в подоконник и неотрывно смотрел на раскачивающиеся на ветру голые стволы деревьев.

Почувствовав, что перегнул палку, подошёл к нему и встал рядом. Прислонился к стене и, скрестив руки на груди, помедлил, но всё же легонько толкнул магистра плечом в плечо. Тот недовольно на меня зыркнул.

Протянул ему руку, предлагая помириться, и с удовольствием увидел, как Ферно в своей обычной манере закатил глаза. Потом неодобрительно цыкнул, но всё же пожал мне руку в ответ.

— Если нас хотели подставить, надо выяснять кто и зачем. Это очевидно, — проговорил ректор, — пока у меня нет даже предположений. Но тянуть надо за ту самую ниточку, что нам подбросил Бреннон.

— Не надо сбрасывать со счетов нелепое стечение обстоятельств, — упорно гнул свою линию Ферно.

Отец посмотрел на него и, неожиданно для меня, кивнул.

— Не будем сбрасывать.

— Мне кажется, знай Даринетта о том, что девочка Танцор стихий и общение с драконами может ей повредить, она не отправила бы её сюда, — проговорила Розалинда.

— Если только её не вынудили это сделать, — возразил я.

Лекарша запрокинула голову раздумывая. Покусала губы, но, в конце концов, нехотя кивнула.

— Согласна. Такой вариант тоже может быть.

— Лорс пару дней продержится без тебя? — неожиданно спросил ректор Розалинду.

— Если Кинг не будет устраивать бои, то продержится, — ответила Розалинда.

Отец хмыкнул. Взял свиток, быстро набросал на нём пару слов, сложил почтовую птичку и отправил. Послание вспыхнуло магическим огнём, и вихрем просочилось под дверью, вылетая из кабинета.

— Не будет, — сказал он. — А ты собирайся. Поедешь к Даринетте Вейнворк. Вы же с ней знакомы? Вот и поговорите.

Конечно же, Тай тогда ничего не ответил на бестактный вопрос Берга. Тонко улыбнулся и промолчал, давая понять, что разговор окончен.

А через пару дней, когда мы ужинали, неожиданно спросил:

— Клео, а тебе так и не сделали амулет?

— Нет, — помотала головой и тяжело вздохнула.

— Только не думай, что нам надоело тебя сопровождать, — тут же встряла сердобольная Моника. — Просто с амулетом ты более защищена. Хотя папа писал, что таких амулетов не существует. Во всяком случае, он не слышал. Будем надеяться, что магистр Ферно что-нибудь придумает.

— Не существует подобных амулетов? — удивился Берг. — Как это? Магия была, люди были, драконы тоже, а защитных амулетов не было?

— Ну, понимаешь… — смущённо начала говорить Моника, но её перебил насмешливый голос:

— Просто у них не было гениального Ферно!

Рядом с нашим столом стоял магистр. Его длинные рыжие волосы переливались золотом, а в зелёных глазах плясали весёлые огоньки.

— Как вы тихо ходите, магистр! — воскликнул Берг и нервно поправил перед собой столовые приборы.

— Ах, бросьте, Ньюберг, драконы меня давно заметили, не правда ли? — он с усмешкой посмотрел на Бреннонов.

Моника смутилась ещё больше, а Мэт широко улыбнулся.

— Не пытайтесь победить дракона в открытую, Ньюберг, проиграете, — назидательно подняв палец, серьёзным тоном произнёс магистр, но потом неожиданно подмигнул и добавил: — Против них работает только хитрость и человеческая изворотливость.

Берг нахмурился ещё больше, и мне показалось, что его привычное весёлое настроение мгновенно испарилось. С ним явно что-то происходило в последние дни, но мне никак не удавалось поговорить с ним без свидетелей. Всё время рядом был кто-то из наших драконов.

— Клео Литори, — привлёк моё внимание магистр, и я встала из-за стола, — идёмте примерять амулет.

Драконы встали следом за мной, а Ферно закатил глаза и воскликнул, притворно возмутившись:

— Я и забыл, что вы не ходите без сопровождения! — он усмехнулся каким-то своим мыслям и добавил: — На самом деле, это хорошо. Пойдёмте.

Он развернулся и стремительно двинулся прочь из столовой.

В отличие от всех остальных Берг остался сидеть на месте.

— А ты не пойдёшь? — спросила его Моника.

Берг помотал головой.

— Тогда я, пожалуй, тоже не пойду. Уверена, моя помощь вам не потребуется, — заявила девушка и снова села за стол.

— Птенчики, не отставайте! — прокричал Ферно от входной двери, и мы втроём рванули за ним следом.

Магистр Ферно повёл нас не в учебные классы, как я думала изначально. Быстро миновав длинный коридор первого этажа, мы стали спускаться в подвал. Туда, где располагался архив.

Бодрым шагом прошли мимо того самого злополучного сектора, где на меня напал амулет, но магистр и не думал останавливаться.

— Сектор «С» — отличное место для наших экспериментов, — сказал он перед очередной дверью и с трудом открыл её.

Тяжёлая, толстая дверь неприятно скрипнула, словно пыталась предупредить о том, что нас ждёт внутри.

— Прошу! — весело провозгласил Ферно.

Зайдя в комнату, я огляделась. Помещение было огромное. Напоминало одновременно и тренировочный зал боевого дракона, и мастерскую увлечённого артефактора.

Стены, выложенные грубыми камнями, давили на сознание. Мне показалось, что комната дышит и наблюдает за мной и каждым движением. С высокого потолка свисали древние светильники с яркими огнями внутри. Они зажглись сразу же, как открылась дверь.

Слева у стены стоял массивный длинный стол, уставленный беспорядочно разбросанными амулетами, склянками и камнями. Рядом вперемежку валялись исписанные свитки и высились стопки книг.

В другом углу располагались тренировочные манекены. Некоторые из них были изуродованы и обожжены.

Огляделась ещё раз и внезапно поняла: здесь, в секторе "С", границы между магией и безумием стирались. Каждый эксперимент мог привести к неожиданным последствиям.

Я невольно попятилась и спиной уткнулась в Тая. Золотой дракон тут же лизнул меня в щёку, а парень ласково пожурил его:

— Фу, Лорд, так нельзя!

На самом деле, я была благодарна дракону, потому что его незатейливый жест снизил напряжение. Я хихикнула, вытирая щёку, и страх, что закрался мне в сердце, прошёл.

— Так, — сказал магистр Ферно, роясь на столе, — давай-ка проверим насколько я молодец.

Он подцепил какую-то цепочку, на которой болтался продолговатый кулон. Камень в кулоне был словно живой, он переливался тёплым золотистым цветом и напомнил мне цвет глаз Александра, когда сквозь них на меня смотрел дракон.

— Примерь, — добродушно проговорил магистр.

Я надела кулон на шею и почувствовала, как от него исходит лёгкое магическое покалывание. Подняла голову, посмотрела на магистра и улыбнулась.

Его лицо внезапно стало жёстким и напряжённым. Глаза сузились, а губы быстро зашептали слова, смысл которых я не успевала уловить.

Во мне тяжёлой волной поднималась магия. Моя стихийная магия. Словно нехотя, она закручивалась винтом от каждого произнесённого магистром слова.

Как проснувшийся исполин, магия во мне вставала, расправляла плечи и поднимала голову. Откуда-то из живота шла дрожь, и по телу разливался жар. Кончики пальцев знакомо покалывало.

Я испугалась. Мой взгляд забегал по комнате. Сознание выискивало путь побега, и тело дёрнулось в сторону выхода, где стояли драконы.

— Стоять! — властный голос магистра пришпилил меня к месту.

Посмотрела на него, не понимая, что делать. Овладеть стихией, что поднималась внутри, я не успевала. Она шла лавиной. Безжалостной. Беспощадной. Сметающей всё на своём пути.

— Точка контроля, Клео! — услышала сквозь шум в голове возглас Тая и вспомнила наши с ним тренировки.

Попыталась отделить себя от беснующейся магии, но у меня не получалось. Сила билась на уровне горла, желая выплеснуться. С пальцев слетали искры. Я чувствовала, как теряю сознание.

И в этот момент кулон на груди запульсировал, поглощая, впитывая в себя магическую бурю. Он высасывал её, покоряя и останавливая.

Я пошатнулась, а потом и вовсе рухнула без сил на колени.

Будто сквозь сон услышала, как магистр Ферно подошёл ко мне и присел рядом на корточки. Голову поднять не могла, цепочка с амулетом тянула меня к земле. Магистр щёлкнул пальцами и довольно сказал:

— Отлично! Работает! Грубовато, конечно, но работает.

— Что вы сделали со мной? — спросила, с трудом проталкивая слова через горло. — Что это было?

— Ха-ха-ха, — чётко и раздельно произнёс Ферно. — Совет на будущее, задавай этот вопрос прежде, чем надевать на себя предложенный кем-то амулет. Всегда сначала дотошно выясни его действие.

В этот момент дверь в сектор резко распахнулась, сметая с пути Мэтью.

Магистр, не вставая, повернулся на носках и посмотрел на вошедшего.

— К сожалению, эта теория тоже подтвердилась, — задумчиво произнёс он.

С трудом подняла голову и через пелену внезапно хлынувших слёз посмотрела на того, кто пришёл.

В проёме распахнутой двери, широко расставив ноги, стоял взбешённый куратор Норд. От его ледяного взгляда у меня по спине пробежали колкие мурашки. Сердце пропустило удар. А потом забилось так быстро, как будто мне нужно было бежать. Бежать изо всех сил! Не оглядываясь и не останавливаясь ни на мгновение!

Сейчас он напугал меня больше, чем при нашей первой встрече на крыше. Дышать стало трудно. Ладони вспотели. На коленях я попыталась отползти, но кулон давил и давил на мою шею, тянул к полу.

Александр сделал шаг вперёд, потом ещё один. Мне показалось, что он так тяжело ступает, будто вколачивает в пол огромные валуны. Даже странно, что стены не трясутся!

Смотреть на него не было сил, но и отвести взгляд по своей воле я не могла.

Кулаки его были сжаты. Вены на шее вздулись, словно змеи, готовые вырваться наружу. В глазах застыл лёд. Зрачки сузились до вертикальных щелей, и это было страшно.

Глухой рык вырвался из его глотки. Я снова попыталась отползти, но запуталась в подоле платья и шлёпнулась на пол.

Норд сделал ещё один шаг, и мои нервы не выдержали.

Я закричала от ужаса на одной высокой ноте, и амулет неожиданно перестал давить на шею. Кулон взмыл на уровень моих глаз. Камень в нём горел огнём. Потом он раскрылся, накрывая меня сферой — между мной и Александром возник магический щит.

И тут же между щитом и куратором полыхнул огненными волосами магистр Ферно. Он закрыл меня собой и бесстрашно, с любопытством сумасшедшего испытателя, спросил у Норда:

— Что ты сейчас чувствуешь?

Норд никак не отреагировал на слова магистра, но и не двигался. Я посмотрела на парней, что стояли за его спиной и чуть было не заорала повторно.

И Тай, и Мэт застыли, внимательно наблюдая за Нордом. Их тела словно подёрнулись дымкой, а я уже знала, что именно так выглядят драконы перед боевой трансформацией.

Если эти двое обернуться драконами, от меня мокрого места не останется!

Ферно раздражённо пощёлкал пальцами и чуть было не поплатился за это. Александр замахнулся на него кулаком, но магистр поспешно ещё раз прокричал, выставив вперёд руки:

— Александр Норд! Куратор Высшей Академии магии! Что? Ты? Чувствуешь?

Мне не нужно было смотреть на куратора, чтобы услышать, как его дыхание стало немного ровнее. Напряжённые мышцы явно расслабились, и он тяжело вздохнул.

— Ну вот, — с напряжением в голосе проговорил Ферно, — вот, уже лучше. Птенчики, вы там, спокойнее! Всё хорошо. Александр, скажи, что ты чувствуешь? Нет! Не так! Скажи, почему ты пришёл сюда?

Я не видела лица магистра, но его голос был очень взволнован. Чувствовалось, как сильно он напряжён. Он звенел, как перетянутая струна, а на последних словах его голос предательски дрогнул.

«А был ли он уверен, что остановит куратора, когда закрывал меня собой?» — подумала я и прижала руки к груди.

— Что здесь происходит? — спросил Норд низким голосом, в котором ещё были слышны раскаты его гнева.

— Фух, — выдал Ферно и разом расслабился.

Зачесал пятернёй свои длинные волосы и повёл шеей из стороны в сторону.

— Как приятно разговаривать именно с тобой, — проговорил он, засунув руки в карманы, — а не… ну ты понял. Никогда бы не подумал, что скажу это, но…

Ферно вытащил одну руку и нервно почесал бровь. Я заметила, что его длинные пальцы заметно дрожали. Видимо, магистр тоже обратил внимание на дрожь, потому что выдохнул, решительно скрестил руки на груди и выпрямился.

— Я рад, что ты взял себя в руки. Вряд ли мы втроём с тобой справились бы. И тем не менее… — к Ферно вернулся его привычный преподавательский тон. — Почему ты здесь оказался? Это важно, Александр. Правда, важно.

Норд смотрел на него пристально, практически не мигая. Потом перевёл взгляд на меня. Кулон всё ещё маячил перед моими глазами, и защитная сфера никуда не делась.

— Я почувствовал, — медленно начал говорить он, не сводя с меня глаз, — что адептке Литори что-то угрожает, и я должен вмешаться.

От этого признания я растерялась и быстро-быстро заморгала, не зная, куда смотреть.

— Ты почувствовал? Или дракон? — услышала новый вопрос магистра Ферно.

В комнате повисло тревожное молчание. Мэт шумно вдохнул сквозь зубы. Ферно качнулся с пятки на носок, а я… я не могла посмотреть Александру в глаза.

Я смотрела на губы, шею, считала пуговицы на рубашке, в которую он был одет, скользила по плечам, но изо всех сил сдерживала себя, чтобы не поднять голову выше и не посмотреть в глаза.

— Дракон, — твёрдо сказал Норд, и я зажмурилась.

— Да, — неохотно согласился Ферно.

Защитная сфера лопнула, как пузырь, и дышать стало полегче. Кулон мягко опустился мне на грудь.

— Да, — расстроенно повторил магистр, — именно дракон. В этом и проблема.

— Магистр Ферно, — жёстко сказал Александр, — спрашиваю ещё раз. Что здесь происходит?

Он подошёл к магистру вплотную и, глядя ему прямо в глаза, тихо с нажимом произнёс:

— И почему ты необоснованно подвергаешь жизнь моих адептов опасности? Отыграться решил?

Ферно сделал шаг назад.

— Амулет надо было проверить в полевых условиях, — невозмутимо ответил он и заправил за ухо длинную прядь волос, — а заодно я решил проверить свою догадку.

Комната погрузилась в молчание. Ферно как будто не спешил рассказывать про эксперимент, а остальные участники просто не вмешивались.

В полной тишине Норд подошёл к столу. Взял единственный в комнате стул и вместе с ним вернулся ко мне. Поставил его на пол с глухим стуком и протянул руку.

— Вставайте, Литори, — сказал он, пристально глядя мне в глаза.

Только в этот момент я осознала, что всё ещё сижу на холодном, каменном полу. Неловко засуетилась. Попыталась встать самостоятельно, но то ли вновь запуталась в подоле, то ли ноги не слушались, мои попытки ни к чему не привели.

Норд недовольно цыкнул. Обошёл меня со спины и, подхватив на руки, поднял. Дошёл до стула и аккуратно усадил.

Сам встал позади, и я почувствовала, как горячая ладонь легла на мою шею. От этого собственнического жеста я невольно дёрнулась. Александр провёл больши́м пальцем по позвонкам, чуть потянул цепочку с амулетом и руку убрал.

— Мы слушаем, магистр Ферно, — услышала его властный голос, от которого по коже пробежала дрожь.

Мною овладело волнение, замешенное на липкой нерешительности. «Как же это всё надоело! — разозлилась я и переплела пальцы замком. — Реагирую на него, как наивная дурочка!»

Я подняла голову и посмотрела на магистра.

Оказалось, Ферно внимательно наблюдал за мной. Кончики его губ дрогнули в улыбке, он чуть кивнул задумчиво и отошёл к столу. Разгрёб на нём свободное место и сел, свесив одну ногу.

— Амулет работает, — сказал он бодро, — работает именно так, как нужно. А нужно, чтобы в случае внезапного всплеска силы, излишек магии был изъят, — он посмотрел на Александра, — чтобы не рвануло. Делает амулет это не очень нежно. Но делает.

Норд молчал, а я вспоминала свои ощущения.

— Магистр Ферно, вы произнесли заклинание, — спросила я. — Какое?

Он кивнул и ответил:

— Создавая амулет, я изучил все известные сведения о Танцорах стихий. На самом деле их немного. Мною использовано одно из заклинаний, с помощью которого твоя магия пробуждается. Вряд ли оно известно каждому человеку… надеюсь, что такому воздействию ты больше не подвергнешься.

Он отвернулся, переставил на столе пару склянок.

— Я не был уверен, что оно сработает, но получилось очень хорошо. Нападение было сильным. Ты его не ожидала. Отреагировала как нужно, дав амулету проявить себя. Это было неприятно, признаю́, но магическая атака никогда не бывает приятной.

Он помолчал. Качнул ногой и продолжил:

— Дальше. У меня была догадка, что магия Танцоров стихий подчиняет звериную сущность дракона. И мы только что в этом убедились.

Я вскочила со стула и воскликнула, стараясь говорить спокойно, но у меня не получалось:

— Я не! Я ничего не делала! Я… я никого не подчиняла!

Мне на плечо легла тяжёлая рука и надавила, вынуждая сесть.

— Никто вас не обвиняет, адептка Литори, — уверенно произнёс Норд.

Александр наклонился, и тёплое дыхание коснулось моего уха.

— Спокойно, — неожиданно его тихий голос прозвучал мягко.

Я с удивлением покосилась на него, но он тут же выпрямился.

— Вы связаны, Александр. И я не знаю, как разорвать это, но магия Танцора стихий привязала к себе твоего дракона, — пожал плечами Ферно. — Работает ли это со всеми драконами или это происходит выборочно, не известно. Но я предполагаю, что именно поэтому Танцоры в своё время были уничтожены. Или почти уничтожены.

Ферно усмехнулся.

— Драконы не любят подчиняться, не правда ли, Норд?

— Любимому человеку можно и подчиниться, — неожиданно раздался спокойный голос Тая, — в этом нет ничего зазорного.

— Мы уходим, — резко сказал Александр.

Он взял меня за руку и потянул к выходу. Я была настолько потрясена, что ничего не сказала, а только безропотно пошла следом. Но когда мы дошли до лестницы, с меня словно спал морок, и я дёрнула его за руку.

— Куда вы меня ведёте, куратор Норд?

— Нам надо поговорить, — ответил он не останавливаясь.

— Послушайте, вы постоянно тащите меня куда-то, как безвольную куклу. Но это неправильно! — возмутилась я.

Норд остановился на ступеньках и повернулся ко мне.

— Что ты знаешь о своих родителях, Клео Литори?

— Ничего, — опешила я. — Точнее, тётушка говорила, что они погибли, когда я была совсем маленькой.

— И ты поверила? — Александр оттеснил меня к стене.

— А у меня был выбор? — прошептала, понимая, как близко он ко мне подошёл. Как кружится голова от его терпкого, притягательного запаха. Как манят его губы и подгибаются колени. Как хочется, чтобы он вжал меня своим сильным телом в холодный камень стены. Как…

— Похоже, эта связь пьянит не только меня? — прошептал мне на ухо Александр.

Я выпрямилась и сильнее вжалась в холодную стену. Александр стоял так близко, что расстояния между нами почти не было. Грубая ткань его кителя прикасалась к моей форме, и меня бросило в жар от осознания, что сейчас между нашими телами только тонкий слой одежды. Сердце стучало, как бешеное.

Мы стояли не шевелясь.

Мышцы были напряжены до предела. Я с трудом подняла голову. Прижалась затылком к стене и посмотрела в глаза куратору. Его зрачки опасно вытянулись, совсем как тогда, в первый раз, а в радужке полыхало пламя.

— Ты тоже чувствуешь, да? Кле-е-е-о-о, — протянул он моё имя, не спуская с меня глаз, но и не приближаясь ещё сильнее.

От его тихого голоса стало одновременно и сладко, и страшно. Пальцы на ногах поджались. Мне так сильно захотелось его прикосновений, что я прикусила нижнюю губу, лишь бы изгнать эти желания из головы.

Взгляд Александра тут же метнулся к моим губам, и стало только хуже. Он медленно облизнулся и склонился ко мне, но не чтобы поцеловать, как хотелось, а чтобы обдать тёплым дыханием ухо.

— Тебя тоже раздирают желания, да?

Нас всё ещё разделяли миллиметры и ткань одежды. Он так и не прикоснулся ко мне. Мы не шевелились, не двигались, а я изнывала, плавилась от желания немедленно прижаться к нему, ощутить на себе его сильные руки.

Кожа горела. Жар охватил низ живота, и я не понимала, как избавится от этих ощущений. «Сделай хоть что-нибудь!» — кричала мысленно непонятно кому. То ли себе, то ли Александру. От его запаха кружилась голова, и дрожали колени.

Александр чуть-чуть, совсем немного отстранился и упёрся рукой в стену над моей головой. Я сжалась ещё сильнее, чувствуя под своими ладонями холод камня.

Моего уха коснулись жёсткие пальцы. Лёгкими прикосновениями он очертил мочку уха и притронулся к щеке. Медленно провёл по напряжённым сомкнутым губам.

Перед глазами всё поплыло. Сердце забилось так сильно, словно оно было птицей, что рвётся на свободу, попав в силки.

Я задержала дыхание и, обессилев в этой странной борьбе, закрыла глаза.

Его пальцы скользнули ниже по открытой шее.

Магистр Шарм не пояснила, какое именно заклинание оставило свой оттиск среди защитных рун, но сказала, что лично у неё есть три версии.

— А разве… — начала говорить я и тут же прикусила язык. Щеголять тёмными знаниями мне вовсе не хотелось.

— Что вы хотели сказать, Литори? — прищурившись переспросила Шарм.

Я замотала головой, пытаясь быстренько придумать другой вопрос.

— Разве вы не дадите нам подсказку? — выкрутилась и прикусила изнутри щеку: «Осторожно, Клео, сначала попытайся вспомнить, откуда ты знаешь этот знак».

Магистр Шарм улыбнулась и тряхнула головой.

— Конечно, нет. Это задание невозможно выполнить за один вечер. И скажу вам сразу же, — она обвела нас всех долгим, внимательным взглядом, — я тоже решаю эту задачу. Единственное, что могу сказать, это невыдуманная ситуация из древнего учебника.

Она взмахнула рукой, и перед каждым из нас лёг отдельный свиток с магическим узором.

— Итак. Задание выдано. Вы в любой момент можете прийти ко мне, чтобы обсудить ваши догадки. А теперь займёмся уроком.

День полился своим чередом. Мы разбирали теорию по стихийным заклинаниям, тренировались в отработке новых заклятий. Магистр Шарм порхала между нами, поправляя руки и корректируя нарисованные нами магические узоры.

С каждым мгновением в классе становилось всё напряжённее. Магистр Шарм была строгой, но увлекающейся натурой. Это мы уже поняли с первых уроков. Её глаза светились азартом. Казалось, что в её хрупком теле неиссякаемый источник магии.

А я начала уставать.

Наконец, магистр объявила перерыв и вышла из класса. Я без сил рухнула на стул и сложила руки одну на другую. Уронила на них голову и очень тихо застонала.

В ушах шумело. В горле пересохло. Амулет камнем давил на шею, но снять его я не рискнула.

Мне нужно было собраться. Всего полдня прошло, а я чувствовала себя так, словно весь день занималась тяжёлым физическим трудом. Даже утром на тренировке у куратора я так не устала!

При воспоминании о Норде у меня запылали щёки.

— Что там? — услышала взволнованный голос Мэта и в первое мгновении решила, что он обращается ко мне.

Смущённо повернула голову и увидела, что ребята столпились рядом со столом Моники. Она расправила свиток магистра и прищурившись изучала рисунок.

Мэт сидел рядом с ней. Берг устроился на столе, а Тай смотрел из-за плеча, опираясь руками о спинку стула. Даже Холли подошла поближе и вытягивала шею, стараясь разглядеть узор.

Я со стоном встала и на ватных ногах подошла к ним.

На свитке были изображены древние символы, которые, казалось, танцевали на поверхности бумаги. Защитные руны переливались, как живые. Среди них чётко выделялся тот самый рисунок. Он был изображён чёрными и красными линиями и, если внимательно рассматривать узор, напоминал драконьи крылья.

— А это может быть связано с драконами? — спросила Холли, и мы все дружно посмотрели на неё. — Вот, видите? — ничуть не смущаясь, она подошла ближе к столу и очертила пальчиком магический оттиск. — Так дети рисуют драконьи крылья!

— Но для чего он здесь? — задумчиво произнесла Моника, вслед за ней проводя пальцем по узору.

Берг нагнулся, чтобы разглядеть лучше.

— Если этот символ связан с драконами, вы, наверное, должны знать его? — проговорил он, взглянув поочерёдно на Монику, Мэта и Тая.

Но Моника покачала головой.

— Первый раз вижу…

— Мне он не знаком, — задумчиво добавил Тай и почесал золотому дракону подбородок.

В этот момент в класс вернулась магистр Шарм. Она скользнула взглядом по нашим лицам и довольно улыбнулась.

— Не забывайте, что знание — это сила, — произнесла она, указывая на свитки. — И порой оно может быть не таким, каким кажется.

Она звонко хлопнула в ладоши и добавила:

— Продолжим урок!

Весь оставшийся день я ломала голову над тем, откуда мне известен этот рисунок. Но всё, что вспомнила, это длинные шкафы с книгами. Старый талмуд с ветхими страницами, что раскрытый лежит на моих детских коленях. Чей-то палец, очерчивающий контур крыльев на рисунке. И слова, звучавшие весь день в моих ушах:

— Это очень тёмный и древний знак, Клео. Надеюсь, ты никогда с ним не столкнёшься.

«А вот и столкнулась», — думала я, вышагивая вечером между близнецами.

Бренноны проводили меня до комнаты. Хоть магистр Ферно и выдал амулет, но куратор своего приказа не снял.

Попрощавшись на пороге с ребятами, закрыла дверь и устало привалилась к стене. Почувствовала, как подгибаются ноги. Стянула с шеи амулет и сползла на пол.

Легче не стало.

— Надо завтра спросить у магистра Ферно может ли амулет тянуть из меня силы постоянно. Так, меня не драконы до дна выпьют, а магическая вещица.

Я покачала на ладони тяжёлый кулон и вздохнула.

Радостно задрав пушистый хвост, ко мне подбежала белка и взобралась на колени.

— Ах ты плутовка. Опять весь день спала? — ласково пожурила я Чуи и погладила шелковистую шёрстку.

И тут мне пришла в голову здравая мысль и настроение моментально поднялось!

— Надо написать тётушке! — весело сообщила я белке. — Если я видела этот рисунок в детстве, она точно должна знать, где это происходило! Возможно, у меня всё же есть шанс раскрыть эту тайну!

Я достала из кармана свиток выданный Шарм и расправила его на коленях. Погладила ладонью узор. Прошлась пальцем по защитным рунам, произнося про себя их названия. И прошлась по контуру того самого магического оттиска. Неожиданно рисунок слегка засветился. Я почувствовала, как будто он откликается.

— Что за…? — пробормотала, снова внимательно изучая свиток.

Вдруг меня изнутри пробила крупная дрожь. Голова закружилась, а перед глазами заплясали чёрные мушки.

— Амулет, — пробормотала, встав на колени и зашарив руками по полу.

Кончики пальцев кололо. Ладони горели.

— Чуи, найди мой амулет! — закричала в панике и заозиралась.

Но ни белки, ни амулета я не видела.

Я снова села на пол и попыталась успокоиться. Дышать, как учила тётушка. «Точка контроля, Клео, — звучал в голове строгий голос Тая. — Ты справишься».

— Ах, если бы, если бы, — прошептала я.

Я боролась сама с собой, чувствуя, как пробуждается внутри неподвластная мне магия.

Я стоял обнажённый под проливным дождём и пытался отдышаться. Над головой то и дело раздавались раскаты грома. Ветер завывал. Он то жалобно скулил, то оглушающе скрипел вековыми деревьями, пытаясь их повалить. Крупные капли лупили по моему телу, желая оставить синяки, но я не замечал их вовсе.

Дракон. Вот что меня беспокоило сейчас больше всего. Мой дракон, который только что чуть было не вышел из-под контроля. Дракон, внезапно возомнивший себя в нашей паре главным. Дракон, который решил, что может меня подчинить и не дать обернуться обратно в человека.

Но я победил. И стоял сейчас под дождём с дрожащими от напряжения ногами. Не помня, где именно оставил одежду и вообще с трудом вспоминая, где я нахожусь.

Яркая вспышка молнии разорвала тьму, высветив острые шпили Высшей Академии магии.

«Значит, смог вернуться. Это хороший знак», — подумал, равнодушно разглядывая тёмные окна здания.

Сверкнула ещё одна молния, а через мгновение Академия вновь погрузилась в ночную тьму.

— Вот и полетал перед сном. Развеялся. Чуть не сгинул, — сказал сам себе, неприязненно передёрнув плечами, и беззлобно пробормотал: — Плешивые прихвостни…

Вспоминать, как бился в полёте с драконом за собственное сознание было неприятно. Но не вспоминать было нельзя. Это сейчас дракон затаился. Но я не был уверен, что полностью подчинил его.

У меня не было уверенности, что при случае он снова не попытается взять вверх. Стерев с лица воду и зачесав мокрые волосы, я решил разбудить Кинга. Да, ночь. Но разобраться в ситуации нужно прямо сейчас.

Шлёпая босыми ногами по каменным плитам Академии, я совершенно не думал о том, как выгляжу. Ночь. Все спят. О том, что я раздет, сообразил, только проходя мимо своей комнаты. Потряс головой, как дикое животное, и решительно толкнул дверь.

— Как ты сюда пробралась? — воскликнул удивлённо.

Белка Клео Литори сидела на моих, разбросанных на столе, бумагах. Вскинув голову с острыми ушками, она что-то поцокала и метнулась к распахнутому окну.

Я попытался поймать её, но не преуспел. Зверёк был слишком шустрый, а я изрядно вымотанный.

— Ладно, — распахнул шкаф и, засунув в него руку, выудил первую попавшуюся рубашку, — с тобой потом разберёмся.

Натянув штаны, подошёл к столу и перебрал свитки. Учебный план. Отчёт Розалинды о моём состоянии. Письма от ребят из моей боевой группы. Что могло заинтересовать белку? Или я себя уже накручиваю?

Переложил свитки в выдвижной ящик и запер на ключ. Собирался же выяснить, куда бегает эта зверюшка по ночам, но забыл. Надо было следилку на неё повесить, да поздно уже. Убежала.

Вышел из комнаты и направился к апартаментам Кинга.

Постоял пару мгновений перед дверью. Поразмышлял, уместно ли вваливаться к магистру среди ночи. Потом решил, что больше с такой проблемой идти не к кому, и решительно постучал.

Услышал тяжёлые шаги и внутренне выдохнул. Кинг распахнул дверь и вопросительно уставился на меня.

— У меня проблемы с драконом, — сказал коротко.

— Проходи, — магистр посторонился, пропуская меня в комнату.

— Туда, — махнул он в сторону кабинета, закрывая дверь в спальню.

На нём был длинный шелковый халат с широким кушаком. Концы пояса заканчивались тяжёлыми кистями. Только сев в кресло, я увидел, что на ногах у него были тапочки без задников с загнутыми вверх носами. Сейчас он меньше всего походил на грозного магистра боевой магии.

— Рассказывай, — требовательно произнёс Кинг.

— Вечером во время полёта дракон попытался заполнить моё сознание и запретить оборачиваться в человека, — по-военному кратко изложил суть вопроса.

Кинг сурово посмотрел на меня исподлобья. Кивнул. Сел за кристально чистый стол и добавил:

— Давай подробно, вместе с твоими догадками и предположениями. Даже самыми бредовыми.

И я ему рассказал. Подробно. О том, как попал под неизвестное заклятие. О том, что оно делает с моей магией. О поцелуе с Танцором стихий. В этот момент Кинг невесело цыкнул, но ничего не сказал.

Рассказал ему об эксперименте Ферно, реакции моего дракона и о том, как зверь рвётся к Литори, желая присвоить её себе, подчинить или подчиниться самому.

— Сегодня у меня сложилось впечатление, будто зверь устал ждать и решил взять всё в свои руки. Точнее, лапы. Он боролся со мной и звал её, — сказал в заключении своего рассказа. — Очень странное чувство, как будто нас что-то связывает. Какая-то нить. Причём не нас — людей. А моего зверя и её магию.

Кинг встал из-за стола и прошёлся по кабинету, заложив руки за спину.

Остановился рядом со мной и произнёс:

— Покажи магический оттиск.

Я закатал рукав рубашки.

Кинг склонился над моей рукой, всё так же пряча руки за спину. Его хищные скулы ещё больше заострились, а глаза прищурились. Внезапно он резко выпрямился и отошёл к столу.

— Спрячь, — приказал, не глядя на меня. — У Шарм был?

— Да.

— Что она говорит? — Кинг повернул голову и уставился на меня, хмуря брови, и сурово сжал губы.

— Говорит, что достоверно не знает, что это за заклинание. И хочет дать задание своим адептам, — ответил я, раскатывая обратно рукав.

— Пусть даёт, хуже не будет, — задумчиво произнёс магистр, отвернувшись и глядя на разбушевавшуюся за окном стихию. — Заклятие, что на тебе очень не понравилось моему дракону, а я привык доверять его чутью. Кому ещё из драконов ты его показывал?

— Никому, — ответил я и понял, насколько безответственно поступил.

Кинг резко повернулся.

— Вижу, можно тебя не ругать. Ты уже сам понял, насколько сглупил. Ты говорил с Розалиндой, Шарм — с людьми, но не открылся ни одному дракону, — магистр смотрел на меня в упор и размышлял вслух, как будто сам с собой. — Но ты неглуп, понимал, что с тобой что-то не то, и пытался найти ответ.

Магистр снова сел за стол и упёрся локтями в столешницу. Уткнувшись острым подбородком в сложенные ладони, он продолжил буравить меня взглядом.

— Отец тоже не знает?

— Я сказал ему, что попал под заклятие, которое вытягивает из меня магическую силу. Розалинда ежедневно подаёт ему отчёты о моём состоянии. Но оттиск я ему не показывал.

Кинг кивнул.

— Такая выборочная скрытность бывает по двум причинам, — произнёс он, — либо из-за беспечности, но это не твой случай. Либо из-за воздействия самого заклинания. Оно просто не хотело, чтобы его видели другие драконы. Но почему сегодня ты пришёл ко мне?

— Оно ослабло? — предположил я.

Магистр снова кивнул.

— Или получило то, что хотело, — произнёс он.

Кинг откинулся на спинку кресла.

— Если верить чутью моего дракона, то заклятие нацелено именно на дракона. На зверя. Какое у него действие, не знаю. Но смотреть надо именно в эту сторону. Искать в этой области. Поднимать все заклинания, связанные с внутренним зверем.

Он достал из ящика стола несколько свитков и быстро что-то написал на них. Потом отправил магическую почту и снова откинулся на спинку кресла.

— Я отправил запросы. Драконам. Тем, кто постарше нас с твоим отцом и, возможно, что-то знает. А ты… — он снова уставился на меня прожигающим взглядом, — завтра мы с тобой будем летать. Надо вразумить твоего дракона. Сам! Ты будешь делать это сам. Но я буду рядом.

Он встал. Я встал следом за ним.

— Иди спать, Александр. Завтра нас с тобой ждёт тяжёлый день.

Магистр хлопнул меня по плечу и проводил до двери.

Наутро я провёл тренировку у своей группы, и весь оставшийся день работал с Кингом. И очень много летал. Оборачивался в дракона и обратно. Магистр потребовал провести с его адептами учебный бой на земле и в воздухе. Моделировал для меня различные ситуации. Провоцировал.

Но дракон вёл себя идеально.

— Не расслабляйся, — посоветовал мне Кинг, отпуская с занятий.

«Не расслабляйся», — думал я, поднимаясь к себе в комнату, когда внутри меня взвыл дракон и потянул на этаж, где жили адепты.

— Заткнись! — рявкнул на дракона, но он зарычал в ответ: «Клео! Надо помочь!»

— Плешивые прихвостни! — воскликнул я в сердцах. — Хорошо, я проверю, что с ней!

Рисунок на свитке, брошенном на пол, начал светиться ярче. В воздухе застыло напряжение. Оно ощущалось, как натянутая струна. Нет! Как стрела, оттянутая до предела в любой момент готовая выстрелить, как только в прицеле появится цель!

Мне показалось, что оттиск древнего заклинания пытается пробраться мне в душу, коснуться эмоций, усилить их, пробудить что-то глубоко скрытое внутри.

Я затрясла головой и закрыла руками глаза. «Так не бывает!» — сопротивлялась изо всех сил. Сосредоточилась на дыхании, стараясь не поддаться панике. «Точка контроля», — снова пронеслось в голове.

— Спокойствие, — шептала, но слова звучали как пустой звук.

Вспомнила слова Шарм о том, что каждый из нас хранит в себе силу, которую иногда трудно осознать, и горько усмехнулась. Вот уж, действительно!

— Я должна… — произнесла, понимая, что проигрываю эту битву.

В этот момент внутри меня что-то щёлкнуло. Узор на свитке начал мерцать в такт моему сердцебиению.

— Это плохо, — пробормотала испуганно, с усилием вставая с пола. — Это очень плохо! Так не должно быть!

Паника накрыла с головой. Душно. Ногтями с усилием провела по горлу, как будто это движение могло избавить меня от шершавого кома в горле. Нечем дышать.

Схватившись двумя руками за ворот рубашки, рванула его. Треск ткани на мгновение привёл в чувство. Я огляделась.

В глазах двоилось. Очертания комнаты были нечёткими. С трудом переставляя ватные ноги, я пошла в сторону окна. Воздух! Мне очень нужен свежий воздух!

Неведомая сила рвалась наружу, выламывая тело. Болели кости. Ныли мышцы. Меня мутило. Сердце стучало так, что его ритм отдавался набатом в ушах. С меня ручьём лил пот, застилая глаза, а форменная рубашка Академии была уже насквозь мокрой.

Мне хотелось кричать, звать на помощь, но я не делала этого. Мне казалось, что начни я кричать, не смогу остановится. И магия, которую я ещё хоть как-то сдерживаю в себе, вырвется наружу, сокрушая и сметая всё на своем пути.

— Я должна… — произнесла ещё раз, с трудом понимая, что именно «должна».

На ощупь нашла оконные ручки и распахнула створки настежь. В комнату ворвался холодный осенний воздух, пронизанный сыростью и туманом. Он обнял меня ледяными пальцами, вызывая мурашки по коже. Каждый новый вдох наполнял меня холодом, но не приносил облегчения.

— Это не просто магия, — прошептала, осознавая, что рисунок может быть связующим звеном между мной и чем-то гораздо более могущественным и неизвестным.

Внезапно пространство вокруг меня изменилось. Стены комнаты размылись. Вместо привычного интерьера передо мной заплясали цветные пятна.

Я ощутила, как ветер настойчиво щекочет моё лицо и треплет юбку, то пытаясь сорвать её, то стреноживая тканью ноги. Воздух наполнился терпким кедровым запахом с яркой примесью холодной стали. Он напомнил мне о чём-то знакомом, и я потянулась к нему всем сердцем.

— Клео, слезь с окна! — услышала в отдалении чей-то голос.

Повернулась неловко, ноги скользнули, и я начала падать.

Ветер принял меня в свои объятия, как будто давно ждал этого момента. Время замерло. Я ощутила лёгкость. Странное сочетание страха и восторга переполнило меня и взбудоражило.

Сердце неистово колотилось. Каждый вздох давался с трудом, а в ушах звенела тишина, смешанная с гулом и свистом, который только нарастал. Контроля больше не было. Я не понимала — где верх, где низ. Всё слилось в одно.

Скорость увеличивалась. Ветер холодными ладонями хлестал по лицу и обжигал кожу.

И в этот момент я закричала. Закричала, выпуская из себя магию.

Сильный хлопок раздался рядом со мной, как будто расправились на ветру плотные паруса. Что-то обхватило меня за талию, и я повисла изломанной куклой. Падение закончилось. Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание: маленькие, нелепые снежинки, застрявшие в моих волосах.

Сознание возвращалось фрагментами. Я чувствовала, как меня куда-то несли. Я даже открыла глаза на мгновение и увидела, как мне в лицо летят снежинки. Они медленно падали с неба, танцуя и вплетая свои белоснежные узоры в холодный воздух.

— Тихо, тихо, не трясите, аккуратно, — проваливаясь вновь в темноту, услышала взволнованный голос Лорса. — Осторожно с крыльями!

«С какими крыльями?», — подумала, покачиваясь на странных волнах.

Мне чудится, что я снова дома. В своей большой и светлой комнате-мансарде. Лёгкий ветерок обдувает лицо, слышится пение птиц за окном, яркий солнечный свет бьёт в глаза, заставляя улыбаться.

Тётушка сидит на краю кровати и гладит меня по руке. От этой незамысловатой ласки мне невероятно тепло и спокойно.

— Как ты напугала нас, Клео, — сокрушённо качает головой тётушка и говорит почему-то голосом Моники. — Как напугала!

— Тётушка? — спрашиваю и с трудом открываю глаза.

Вместе толстых деревянных балок мой взгляд утыкается в белоснежный ровный потолок. Тишина. Приглушённый свет. Скосив глаза сначала в одну сторону, потом в другую, поняла, что нахожусь не дома.

— Лекарская палата, — попыталась произнести я, но вместо этого услышала странный хрип, раздавшийся из моего горла.

— Лекарская, да, — услышала усталый голос Моники.

Подруга подошла ближе, и я смогла её разглядеть. Выглядела она не очень: тёмные круги и скорбная складка вокруг рта. Только сами глаза блестели также ярко и взволнованно.

— Выпей. Розалинда наказала напоить тебя сразу же, как ты придёшь в себя.

Моника одной рукой приподняла мне голову и поднесла к губам стакан с зельем. В нос ударил сильный запах хвои и бессмертника. Я сделала осторожный глоток. Зелье промочило пересохшее горло, бальзамом окутало нёбо и придало силы.

— Моника, — всё ещё хрипло спросила я. — Что со мной случилось?

— Ох! — она махнула рукой, посмотрела в сторону и смахнула с ресниц слезу. — Если бы мы знали, что случилось! Похоже, об этом можете рассказать только вы двое.

— Двое? — удивилась я и повернула голову в ту сторону, куда смотрела подруга.

Около окна на широкой кровати лежал Александр Норд. Глаза его были закрыты, и дышал он так тихо и поверхностно, что только присмотревшись, можно было увидеть, как поднимается и опускается грудная клетка. Его правая рука лежала поверх натянутого до подбородка одеяла и была плотно замотана тканью от кисти до ключицы.

Но не это поразило меня больше всего. Крылья! Измочаленные крылья ломано свисали с кровати, а на шее была видна проступающая чешуя.

— Что с ним? — спросила испуганно, привстав на локте.

— Тебя спасал, — всхлипнула Моника. — Берг рассказал. Он в это время на улице как раз был и видел, как сначала ты из окна… — она быстро вытерла глаза и посмотрела на меня, — а следом Норд. Он в полёте оборачиваться начал. Крылья раскрыл, а ты по нему магией ударила.

Я охнула, а Моника схватила мою руку и запричитала:

— Никто тебя не винит! Берг сказал, что ты когда закричала, небо враз потемнело и снег пошёл. Магия Танцоров так действует. Ну, папа так говорит, он написал мне, когда я у него спрашивала. Если бы Норд успел обернуться, он бы ушёл из-под удара. Драконом это сделать проще, да хоть щиты бы выставил. А так…

Моника ещё раз посмотрела на куратора.

— Он тебя поймал и на порванных крыльях вниз опустился. Теперь вот ни туда ни сюда. И в сознание не приходит…

Она снова посмотрела на меня и твёрдо сказала:

— Он поправится. Просто нужно время. Всего-то три дня прошло, это ничтожно мало…

— Сколько? — опешила я.

— Три дня, — повторила Моника. — Сегодня утром магистр Ферно принёс тебе новый амулет. Старый так и не нашли…

Я нащупала на шее продолговатый камень.

— А моя белка?

Моника отвела глаза и вновь посмотрела на Норда.

— Её тоже не нашли. Вообще, знаешь, твоя комната сейчас в руинах. Там словно смерч прошёл. Что произошло, Клео? Тебе ещё не раз зададут этот вопрос, но… Что произошло?

Я сжала в кулаке амулет и сказала:

— Тот оттиск с крыльями дракона, помнишь? Магистр Шарм дала нам задание…

Моника заинтересованно прищурилась, а я повернула голову и, глядя на Александра, продолжила рассказывать:

— Я сняла амулет. Он так сильно давил мне на шею, что было невыносимо тяжело. А потом… я рассматривала руны на свитке. Обвела пальцем контур крыльев, и он засветился.

Прикрыла глаза, стараясь вспомнить события того дня. Что я делала? О чём думала?

— О чём ты думала? — словно услышав мои мысли, спросила Моника, и я решилась.

Распахнула глаза, взяла её за руку и проговорила, стараясь, чтобы мои слова звучали убедительно:

— Я знаю этот оттиск, Моника. Не спрашивай откуда. Не помню. Помню только древнюю книгу, что лежит на моих детских коленях и голос… — я сглотнула тугой ком в горле и продолжила: — Голос, что говорит о том, что мне не надо встречаться с этим заклинанием.

— Что за заклинание? — озабоченно спросила Моника.

— Знак Подчинения, — ответила глухо, — но я не знаю, как оно работает. Оттиск на свитке мерцал в такт биения моего сердца, и магия, что вскипала во мне, настойчиво звала…

Мы с подругой одновременно посмотрели на Норда.

— Дракона, — закончила за меня Моника.

— Да, — согласилась я. — Я пыталась удержать её, но она разрывала меня изнутри, а потом… потом я вообще перестала понимать, что происходит. Как будто всё вокруг пропало, понимаешь? Стены, пол — всё.

Моника кивнула.

— Звучит так, будто вы с ним связаны, — задумчиво проговорила подруга. — Но как?

— Моника, — я поднялась на локтях. — Моника! — повторила взволнованно. — Ты можешь связаться со своим отцом и спросить у него? Если он догадался про Танцоров стихий, может быть, он знает и про знак Подчинения? Что мне ждать от этого заклинания? На что оно нацелено? Почему Александр Норд?

Устало опустилась на подушку и уставилась в потолок.

— Почему из всех драконов именно он. Тот, кто меня ненавидит и на дух не переносит, — с горечью сказала я.

— Почему ты так решила? — удивилась Моника.

— Он сам так сказал, — вздохнула тяжело и добавила: — Мы с ним столкнулись один раз. До Академии. И там я тоже… случайно… повредила ему крыло. Правда, тогда он был в полном обороте.

— Как можно здоровому дракону в полном обороте повредить крыло? Не понимаю, — удивилась Моника. — Только если… да нет… — замотала она головой. — Нет! Глупость какая-то…

И всё же она настороженно посмотрела на Норда.

— Нет… не может быть… — пробормотала она себе под нос.

— О чём ты? — спросила обеспокоенно.

— Неважно, — отмахнулась подруга.

Задумалась, глядя в окно, а потом медленно произнесла:

— Отцу я напишу. И в библиотеках наших пороюсь. Когда знаешь, что именно искать, это легко.

Она посмотрела на меня.

— Я могу спросить у Тая? Он мог не опознать узор, но вдруг слышал название?

Я кивнула.

Внезапно Моника спохватилась и вскочила со своего стула.

— Давай-ка ещё глоточек зелья.

Она помогла мне выпить и поставила стакан поближе. Потом быстрым шагом подошла к Норду. Поправила одеяло. Склонилась, прислушиваясь к его дыханию. На тумбочке рядом с кроватью стояли две глубокие мисочки и стопочка белых платочков.

Моника взяла один из них, опустила в миску, отжала и осторожными движениями промокнула Норду лицо и шею. Потом из другой миски достала кусочек льда и принялась водить им по бескровным губам куратора.

Поймав мой удивлённый взгляд, она пояснила:

— Зелье. В виде воды и льда. Когда человек не может пить… — она вернулась к своему занятию, — зелье может впитываться через кожу.

— Ты все эти дни здесь… с нами? — неожиданно спросила я.

— Ну, не целыми днями, — ответила Моника и слегка улыбнулась. — Я всё-таки иногда сплю и учусь.

Кусочек льда быстро растаял, и Моника выпрямилась.

— Но Розалинда мне доверяет, — с гордостью сказала она, улыбнулась и вдруг сильно зевнула. — На самом деле, я, наверное, пойду. Ты очнулась, Норд стабилен. Вместо того чтобы убалтывать тебя, мне бы надо было дать тебе возможность снова заснуть.

Моника снова зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Иди. Если что, я присмотрю за куратором, — заверила подругу.

Та кивнула.

— Отцу я напишу прямо сейчас, — назидательно сказала Моника и в третий раз зевнула. — Это я расслабилась, — прокомментировала она, — так рада, что ты очнулась. Хотя у меня и не было в этом сомнений, но всё равно.

Она помахала рукой и скрылась за дверью. Мы с Нордом остались в комнате одни.

Я откинула одеяло и спустила с кровати ноги. Длинная ночная рубашка тут же задралась, обнажив колени, но я поспешно встала. Голова чуть закружилась, но скорее от резкого подъёма, чем от магического воздействия.

Постояв и прислушавшись к себе, поняла, что довольно неплохо себя чувствую.

Осторожно ступая босыми ногами по тёплому деревянному полу, я подошла к единственному окну. Постояла, глядя на снег, что укрыл плотным покрывалом землю, и повернулась к Норду.

«Что же нас связывает? — думала, рассматривая заострившийся профиль. — Как разорвать эту связь?»

Сделала пару шагов ближе, потом ещё шаг. Невесомо провела рукой по крылу, дивясь тому, насколько оно тёплое и живое.

«Как нам с тобой выпутаться из этого всего? — поджала губы и села на самый краешек кровати. — Выпутаться так, чтобы не навредить друг другу ещё больше?»

Я сжала одной рукой свой амулет.

— Спасибо, что спас меня, — сказала тихо и провела кончиками пальцев по левой руке.

Вторая рука Норда была вся замотана, и мне было страшно подумать, что с ней и как я могла повредить ему ещё и руку.

Внезапно мне так сильно захотелось лечь рядом с ним, что я даже не подумала, как это может выглядеть со стороны. Просто забралась с ногами на широкую постель и вытянулась вдоль Александра в струнку, почти не прикасаясь к нему. Просто рядом. Просто уткнувшись носом в плечо. Просто осторожно положив ладошку туда, где билось его сердце.

Я почувствовала, как Норд повернул голову, и замерла испуганной мышкой. А если он сейчас очнётся? Как я объясню ему…

В этот момент крылья Александра дрогнули и укрыли меня, пряча в кокон. Тёплое дыхание согрело мой затылок и мне стало так хорошо и спокойно, как дома.

«Я только немного полежу рядом и уйду», — уговаривала себя, борясь с дремотой, но всё больше и больше проваливалась в сон.

Сердце Александра под моей ладонью билось ровно, мерно и уверенно. Крылья дарили ни с чем не сравнимую защиту, и уходить совершенно не хотелось. Хотелось спать.

Мне показалось, что прошло не так уж много времени, когда кто-то настойчиво стал дёргать меня за ногу.

Спросонья дёрнула ногой. Кто-то тихо охнул и, судя по звукам, отскочил от кровати. Просыпаться не хотелось. Но от язвительного вопроса глаза распахнулись сами собой.

— Он тебя не съел? А то только пятки торчат.

Ехидный шёпот Берга раздался где-то над моей головой.

— Если я постучу по крыльям, они раскроются?

— Не вздумай! — рассерженно зашипела я и принялась задом выкручиваться из тёплого кокона.

Это оказалось совсем непросто. Длинная сорочка задиралась, приходилось поправлять её, при этом я старалась не прикасаться к Норду, чтобы его не разбудить.

На мгновение я представила, как это всё выглядит со стороны, и мысленно застонала. И принялась выползать ещё осторожнее. Если куратор, по закону подлости, сейчас очнётся, как я объясню ему своё нахождение в его кровати. Да ещё и присутствие рядом Берга.

— Если что, я отвернулся, — прошептал Берг.

Я замерла, соображая, зачем он это сказал, а потом поняла! Сорочка, которая стремилась задраться до самого пояса!

— Точно отвернулся? — глухо уточнила я.

— Точно-точно, — уверил Берг, и я принялась выползать, наплевав на приличия.

Выбравшись и поправив сорочку, посмотрела на парня. Тот стоял ко мне спиной и внимательно смотрел в окно. На улице было сумрачно, и только лунный свет смутно очерчивал силуэты деревьев. В лекарской палате тускло светили ночники.

— Что ты делаешь здесь ночью? — прошептала я.

Берг обернулся и с удивлением уставился на меня.

— Почему ночью? Утро уже. Я тебе завтрак принёс, — он мотнул головой в сторону моей кровати.

Я оглянулась.

На тумбочке стоял поднос, уставленный мисочками и тарелочками с разной снедью.

Я снова посмотрела в окно.

— Скоро посветлеет, — сказал Берг, — а вообще, после твоего снега, погода стоит пасмурная. Небо затянуто. Солнце не пробивается. Холодно. И Кинг драконам летать запрещает.

— Почему? — пришла моя очередь удивляться.

Берг пожал плечами.

— Я не спрашивал. Я же не дракон, — с лёгкой горечью произнёс он.

Я внимательно посмотрела на парня.

Он нахмурился, и глубокая складка пролегла у него меж бровей. Берг нервно покусал нижнюю губу, потом встрепенулся и поспешно направился к моей кровати.

— Идём завтракать, — махнул он мне рукой. — Моника вчера сказала, что ты пришла в себя. Я вот с утра сгонял на кухню и приволок тебе еды. Но это на двоих, имей в виду. Я в столовой не был и сам не завтракал.

Он по-хозяйски уселся на моей кровати и поставил поднос прямо на одеяло.

— Поторопись, Клео, — позвал он и взял в руки одну из тарелок.

Я же замерла в нерешительности. Мне не хотелось отходить от Норда, но и поесть надо было. А кроме того, мне стало неловко, что я стою перед парнем в одной ночной сорочке.

— Здесь, кстати, есть халаты для… — проговорил Берг с набитым ртом и неопределённо помахал рукой.

Потом он принялся осматриваться и ткнул пальцем в стулья, что стояли рядом с единственным столом в комнате.

— Во, надевай и иди сюда, — скомандовал он.

— А почему мы не едим за столом? — поинтересовалась, натягивая халат и завязывая пояс.

— Потому что тогда мы будем сидеть спиной к твоему дракону, а я бы хотел держать его в поле зрения, — невозмутимо объяснил Берг.

— Он не мой дракон, — возразила, устало садясь на свою кровать.

Выбрала себе тарелку с кашей. Как же восхитительно она пахла! Голодный желудок призывно заурчал, и я смутилась. Берг усмехнулся, а я быстро зачерпнула кашу большой ложкой и отправила её в рот.

— Ну да, — тихо протянул он и посмотрел на куратора, — не твой…

Взял с тарелки порезанную морковку и с хрустом принялся её уничтожать.

Я быстро расправилась с кашей и даже облизала ложку. Жить стало веселее!

— А вот скажи мне, Клео… — задумчиво начал говорить Берг и замолчал.

— Что? — спросила я, принимаясь за тосты с ягодным джемом и травяной чай.

— Помнишь диадему, что тебя атаковала в архиве? — Берг старательно не смотрел на меня, чего раньше за ним не наблюдалось.

Я сначала насторожилась, а потом махнула рукой, решив, что впадаю в паранойю. Это же Берг! Свой парень!

— Помню, конечно, — помолчав, ответила я, — такое сложно забыть.

— Угу, — подтвердил парень и снова замолчал.

Я его не торопила. Если хочет что-то спросить, пусть спрашивает, что я буду сама-то лезть.

— А где может быть сейчас эта диадема, не знаешь? — он коротко глянул на меня и отвёл глаза. — Вдруг слышала что-нибудь…

— Ну вряд ли она находится там же, где была. Магистр Ферно принёс её сюда и отдал Лорсу, — стала вспоминать я. — Может быть, она всё ещё у него. Хотя… он вроде бы с ней уходил куда-то в тот же день, — помотала головой, — нет, Берг. Я не помню. На занятия её магистр не приносил. И знаешь…

Тут я попыталась вспомнить, что лежало у Ферно на столе, когда мы испытывали амулет.

— Но в его кабинете диадемы вроде бы не было, — неуверенно сказала я.

— У Лорса, — проговорил Берг и тяжело вздохнул.

— А тебе зачем? — спросила, делая последний глоток чая.

Что-то мелькнуло в его глазах, но я не успела разглядеть — он отвернулся. Зачесал пятерней волосы и уставился в окно.

— Да так, просто... — начал он, но тут же замолчал, поджав губы.

Между нами повисла неловкая пауза. Поведение Берга удивило меня. То, что он не торопился отвечать на вопрос, совершенно на него не походило. Обычно он был прямолинеен, как доска: говорил, что думал.

Розалинда метнулась к его кровати, а я привстала, готовая в любой момент кинуться на помощь. Но, судя по всему, моё участие не требовалось. Лекарша на ходу начертила в воздухе диагностическое заклинание и бросила его в Александра.

Огненный шарик прокатился над куратором, не касаясь его, но вычерчивая замысловатую линию от кончиков пальцев до макушки. Завис над головой и очень тихо запищал.

Начертанная им изломанная линия светилась разными цветами. Где-то совсем тускло, а над крыльями и сердцем горела ровным бордовым цветом.

— Не так уж всё плохо, — пробормотала себе под нос Розалинда, внимательно изучая диагностическую линию.

— Неплохо?! — воскликнула я и тут же сбавила тон. — Бордовый цвет! Даже я знаю, что это очень скверно! — проговорила уже тихо.

Розалинда на мгновение оторвалась от куратора и хмуро глянула на меня.

— Вчера эта линия горела чёрным.

— Чёрным? — ахнула и со всего размаха плюхнулась на кровать.

Перевела взгляд на Александра и невольно сжала кулаки. Чёрная диагностическая линия появляется перед тем, как человек умирает. Почему-то это известие подняло во мне не жалость и сочувствие, а сильную злость!

«Решил бросить меня, дракон? Не выйдет!» — мысленно проговорила я и тут же схватилась пальцами за виски. Потрясла головой, разгоняя эти странные мысли.

Я испугалась! Потому что я, Клео Литори, в здравом уме и твёрдой памяти никогда бы не стала так думать! Не стала бы злиться на совершенно незнакомого мне человека из-за его болезни. На человека, который спас меня! Это не моя злость. Не мои чувства! Потому что…

Подняла глаза и неожиданно встретилась с пристальным взглядом Розалинды. Взгляд, который когда-то был полон тепла и дружеской искренности, теперь стал холодным и пронизывающим, как зимний колкий ветер. Он проникал в самую душу, и мне стало очень неуютно.

Розалинда стояла прямо, скрестив руки на груди. Её губы были сжаты в тонкую линию, а на щеках проступили красные пятна.

— Что? — спросила, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Вопрос прозвучал слишком резко, и я тут же пожалела о своей прямоте. В груди закололо от тревоги. Молчание между нами нарастало, создавая всё более и более напряжённую атмосферу.

Розалинда продолжала сверлить меня взглядом. Я встала. Её глаза сверкнули, как лезвия острых кинжалов, полных магической силы. Стало страшно. Я невольно схватилась за магический амулет, что висел на шее, и осторожно покрутила головой. Розалинда моргнула и отвела глаза.

— Ты должна сделать всё, чтобы он восстановился, Танцор, — резко выплюнула она в мою сторону, но больше не смотрела на меня.

— Почему ты так… — начала говорить и запнулась, — почему… что я сделала, что ты так переменилась ко мне?

— Ты изменилась, Клео, — произнесла Розалинда, повернувшись ко мне спиной. — Я не знаю, что произошло между вами, но догадываюсь. И если мои догадки верны, то, — она вновь окинула меня пронизывающим взглядом из-за плеча, — Танцор должен быть заинтересован в жизни дракона. Но твоя злость…

— Да это не моя злость! — воскликнула горько и почувствовала, что ещё мгновение и из глаз польются слёзы.

Ну нет. Только не это! Кулаки снова сжались.

— Злость, которую ты испытываешь, — поправилась Розалинда, — говорит мне о том, что магия Танцора берёт верх над твоими эмоциями. И контролировать ты их не можешь.

Всё это она проговорила сквозь зубы, а я никак не могла поверить в резкую смену отношения ко мне. Мысли метались в голове испуганными белками. Магию Танцора я в себе не ощущала, но это, скорее всего, работал амулет. Да и не понимала я толком, что это такое — магия Танцора стихий.

«Хоть бы кто-нибудь толком объяснил», — с тоской подумала я.

Розалинда закончила обследование Норда. Развеяла заклинание и, задумчиво кивнув, подошла ко мне. Окинула сверху вниз оценивающим взглядом и сказала:

— Ты в порядке, Клео. А Норду не хватает сил заживить крылья. Будь он в сознании, мог бы обернуться драконом. У зверя регенерация проходит быстрее. Но в сознание Александр не приходит.

Она не спускала с меня глаз, как будто силилась проникнуть куда-то внутрь.

— Розалинда, если бы я знала, как ему помочь, — искренне проговорила я, — то сделала бы это! Пожалуйста, не сомневайся! Он спас меня. Спас не просто от смерти. Мне кажется, от чего-то похуже.

Взгляд лекарши смягчился. Она вновь посмотрела на Норда.

— Думай, Клео, — сказала она мне. — Вы связаны. Хотите вы того или нет, но уже связаны.

Она сокрушённо покачала головой.

— Да, не это я предполагала, когда предлагала ему… — начала говорить она, но резко замолчала.

— Что предлагала? — настороженно переспросила я.

— Неважно, — лекарша махнула рукой и пошла на выход.

У самых дверей она обернулась и ещё раз цепко окинула меня взглядом.

— Думай, Клео. Мы должны его спасти.

Я так и стояла рядом со своей кроватью и прищурившись смотрела на закрытую дверь. «Мы должны его спасти, Клео», — звенел в ушах голос Розалинды.

Кусала губы и терзала ногтем заусенец на большом пальце. Мне не понравилось то, как со мной разговаривала Розалинда. Она как будто взяла и переложила на мои плечи весь груз ответственности за состояние Норда. Но ведь это несправедливо!

— Ладно, — пробормотала я и развернулась.

Осторожно ступая, подошла к Александру и встала у изножья. Даже сейчас, когда он находился без сознания, в нём чувствовалась невероятная сила. Мужественность. К нему хотелось прислониться. Прижаться покрепче, чтобы он поделился крупицей уверенности в собственных силах. Уверенности, которой мне так сейчас не хватало.

Опустила руку и коснулась его ноги кончиками пальцев. Обошла кровать и мелкими шагами добралась до истерзанного крыла, вычерчивая лёгкими прикосновениями диагностическую линию. Я не пыталась повторить то, что делала Розалинда, рука сама порхала по телу Норда, почти не задевая его.

На груди моя рука замерла, а потом скользнула на замотанное тканью плечо. Кончики пальцев привычно закололо, но страха не было. Я склонилась над Александром, пристально всматриваясь в его лицо, и тихо проговорила:

— Ты должен вернуться.

Не знаю, откуда взялись на языке эти слова, но они показались настолько правильными, что я с усилием повторила:

— Александр. Ты должен вернуться. Прошу тебя. Я жду.

Его ресницы слегка дрогнули. Я замерла, ожидая, что он откроет глаза, но чуда не случилось. Лицо Норда оставалось таким же спокойным, а дыхание ровным.

— Что ж, — разочарованно сказала сама себе.

Выпрямилась и сделала шаг назад. Спрятала руки себе подмышки и поспешно отошла от кровати куратора. Меня слегка потряхивало: то ли от разочарования, то ли ещё от чего-то.

— А чего ты хотела, наивная дурочка, — укорила саму себя и покачала головой, — чтобы он вот так взял и очнулся? Просто потому, что ты этого захотела?

Прошлась нервно по комнате и села за стол. Покосилась ещё раз на куратора. Как ему досталось-то от меня! А ведь я не хотела, я совершенно не контролировала то, что происходило в моей комнате.

Вдруг меня разобрала сильная злость! Да что ж это такое? Почему никто не может объяснить, что не так с моей магией? Сплошные недомолвки и намёки! Ладно, Моника говорила, что магия древняя и такие люди давно не рождались. Но не может такого быть, чтобы вообще никто ничего не знал!

Я сжала губы. Поставила локти на стол и упёрлась кулаками в подбородок.

«Хватит быть бычком на верёвочке! — подумала сердито и нахмурилась. — Никто не придёт и не поможет тебе, Клео. Так и будут пытаться использовать втёмную. А значит…»

Я снова посмотрела на Александра.

— Как так вышло, что именно он оказался моим драконом? — проговорила тихо и, возможно оттого, что эту мысль я сказала вслух, до меня очень быстро дошёл её смысл.

Я вскочила и заметалась по лекарской палате. Что значит, стал моим драконом? Что это значит, плешивые прихвостни?

Самое ужасное, что внутри меня от этой мысли разливалось благостное тепло. Как будто думать, называть Александра Норда — моим драконом — совершенно правильно.

— Да ну нет, — запустила пальцы в распущенные волосы и сильно потянула себя за пряди.

Боль отрезвила.

— Стоп! — воскликнула и внимательно огляделась.

Мне нужен план. Нужно составить список всего, что я уже знаю о магии Танцоров стихий. Записать, а потом составить вопросы. И вот эти вопросы начать задавать магистрам. Да! Магистрам! И требовать ответы!

— И надо обязательно переговорить с тётушкой.

Вспомнила, какое выражение лица было у Норда, когда он спросил меня о родителях, и тут я вновь застыла посреди комнаты.

Только сейчас до меня дошло, что если у меня магия Танцора стихий, то, значит, она досталась мне от кого-то из родителей. Это же очевидно! А значит, такие люди, с древней магией, всё ещё рождаются! Только искусно скрываются от драконов. Я перевела взгляд на Норда.

Тогда почему я оказалась здесь? Знает ли тётушка о Танцорах стихий? Или не знает? Внезапно этот вопрос показался мне главным.

Открыв дверь, осторожно выглянула из комнаты и только потом вышла в маленький коридор. Он вёл в просторный холл лекарского корпуса. Было тихо. И только в самой дальней комнате что-то ритмично щёлкало.

На цыпочках я двинулась на звук, вспоминая, что именно там находится кабинет Лорса.

Заглянув в открытую дверь, я чуть было не прыснула от смеха. Лорс развалился на стуле, забросив ноги на стол, и кидал в стену маленький шарик. Шарик отскакивал и падал точно в ладонь Лорсу. При этом вид у лекаря был ужасно сосредоточенный.

Не зная, как его отвлечь, тихо постучала по распахнутой двери.

— Светлого времени, Лорс. А где Розалинда?

Лекарь нехотя повернул голову и улыбнулся.

— А, адептка Литори, собственной персоной, — он не торопился вставать и всё так же кидал шарик в стену, но уже не смотрел на него. — Розалинда ушла и будет вечером. Чем обязан?

— Мне нужны свитки для письма и перо, — проговорила я, а потом решила и добавила: — И помощь.

— Помощь? — Лорс заинтересованно поднял брови, скинул ноги со стола и встал.

— Да, — сказала решительно. — Мне нужно отправить домой письмо. А я не знаю, как это делается у вас. Там, где я жила и училась письма передавались почтой. Но здесь я не видела ничего подобного.

— Потому что мы отправляем письма сами, — кивнул с улыбкой Лорс, — держать в Академии специально обученного почтальона бессмысленно.

— Сами? — удивилась я, но тут же себя одёрнула.

Отправка писем — дело кропотливое, но для сильного мага, несложное. В конце концов, какая мне разница, через кого пройдёт письмо. Главное, чтобы дошло до адресата.

— А ты не умеешь? В каком захолустье ты жила? — в свою очередь, удивился лекарь.

Он подошёл к массивному шкафу и открыл его. Достал несколько чистых свитков и перо в массивной подставке. Водрузил всё это на свой стол и жестом предложил сесть.

Не успела я и рта раскрыть, как Лорс ошарашил меня новым вопросом:

— Как тебе новый амулет? Мы немного доработали его с Ферно, — теперь он не должен тянуть из тебя магию постоянно.

Я сжала в кулаке продолговатый кулон и внимательно посмотрела на лекаря.

— Скажи, Лорс, — решительно проговорила я, — ты же знаешь, что во мне магия Танцора стихий?

Лекарь довольно кивнул.

— И магистры знают, — проговорила утвердительно, не спуская с него глаз.

Лорс снова кивнул.

— Так почему никто ничего мне не говорит?

Я сделала несколько шагов вперёд и оказалась рядом со столом.

— Почему все ходят кругами? Говорят какими-то намёками? Вынуждают на какие-то действия? Я чувствую себя так, словно мною играют втёмную! Почему? Моя магия опасна? Что за игра, Лорс? Я не понимаю! — почти кричала я.

На последнем слове я с силой ударила кулаком по столешнице, но даже не почувствовала боли.

Краем сознания понимала, что поступаю ужасно некрасиво, срываясь на ни в чём не повинном лекаре, но остановится не могла. Меня несло бурным потоком выплёскивающихся эмоций. Кулон пульсировал на груди, но в этот раз мне не было ни больно, ни страшно.

В конце концов, я закрыла лицо руками и попыталась успокоиться, как учил Тай.

— Сядь, — Лорс тронул меня за плечо.

Не поднимая головы и стыдясь посмотреть на лекаря, я села на предложенный стул и только сейчас почувствовала боль в ладони. Сначала не поняла откуда она, а потом вспомнила, как лупила рукой по столу. Потёрла ладони друг об друга. Подумала, что надо разыскать в своей комнате остатки лечебной мази, что готовила еще дома.

Тем временем Лорс уселся на стол и сложил на груди руки.

— Вот ты говоришь, почему тебе ничего не рассказывают, — сказал он таким тоном, что я резко подняла на него глаза. — А ты спрашивала, адептка Литори?

Лорс поднял указательный палец и пафосно произнёс, растягивая слова:

— Одна из важнейших задач обучения в нашей Академии — научить адептов правильно задавать вопросы.

Он снова скрестил руки на груди и уже обычным тоном добавил:

— Вся сложность в науке задавать вопросы, это правильная формулировка. Большинство людей спрашивает не для того, чтобы получить знания. А для того чтобы подтвердить свою точку зрения.

Он смотрел на меня пристально, словно ожидая какой-то конкретной реакции. Потом усмехнулся и сказал:

— Не понимаешь, да? Ну вот смотри. Ты спрашиваешь: моя магия опасна? Я отвечаю: опасна. Потому что это действительно так. Ты получила знания? Нет. Но я подтвердил твою точку зрения. Продолжить?

— Не надо, — остановила его я. — Мне кажется, я поняла. Значит, моё решение было верным, — помолчала, обдумывая его слова. — Я хочу записать всё, что уже знаю про свою магию.

Я открыто посмотрела на него и слегка улыбнулась.

— И составить вопросы.

— О! Если хочешь, я могу помочь, — аж подпрыгнул на месте Лорс, — ты не представляешь, насколько мне любопытно!

Первым делом я всё же написала письмо тётушке. Сперва хотела зайти издалека и рассказать свои новости, чтобы мягко подойти к волнующему меня вопросу, но резко передумала.

Быстро, не думая, набросала несколько слов и сложила лист пополам. «Моя дорогая Даринетта, расскажи, кто мои родители. Твоя Клео», — было написано в письме.

Подняла голову и посмотрела на Лорса.

— Отправишь?

Тот усмехнулся. Не раскрывая свитка, сложил из него уже знакомую мне птичку. Подкинул в воздухе и дунул.

Свиток рассы́пался снопом искр. Маленький ветерок подхватил искорки и вылетел с ними за дверь.

— И всё? Ни адреса, ни имени не спросишь?

Лорс пожал плечами.

— Имя Даринетты Вейнворк всем известно, а адрес — магия сама найдёт. На то она и магия. Если только, — Лорс с интересом посмотрел на меня, — твоя тётушка не заблокировала получение почты.

— Надеюсь, что нет, — вздохнула и взяла в руки второй чистый свиток.

Расправила его на столе и занесла над бумагой перо.

«Танцоры стихий» — вывела на самом верху и снова тяжело вздохнула.

Следующая пара часов далась мне с превеликим трудом. Я записывала всё, что знала про свою таинственную магию. Вспоминала всё, что говорила Моника. Всё, что со мной происходило и, так или иначе, можно было отнести к проявлению этой древней магии.

— Хм, — пробормотал Лорс, заглядывая мне через плечо, — не знал, что для драконов существуют защитные амулеты.

Несколько мгновений думала, заносить ли в список поцелуй Норда, но потом внесла. Всё же он сам признался, что выпил тогда мою магию, чтобы избежать сильного выброса.

— Так, он тебя всё-таки попробовал! — воскликнул Лорс, как только я закончила вносить этот пункт. — Вот даёт, ледяной принц!

— Не сбивай меня, пожалуйста, — тихо сказала я и покраснела от смущения.

Лорс подтянул к столу ещё один стул. Развалился на нём, как в кресле. Сложил руки на животе и вытянул длинные ноги.

Прикусив губу, продолжила заносить в свиток то, что происходило на тренировках с Таем. Записала, как тестировали амулет. Вот только то, как на меня отреагировал оттиск с заклинанием Подчинения, писать не стала. Решила сначала об этом поговорить с Моникой. Меня не покидало какое-то подспудное желание не рассказывать лекарю про это заклинание.

Закончив записывать, всё же переспросила его:

— Почему ты назвал Норда ледяным принцем?

— Мы его так в школе звали, — с готовностью ответил Лорс. — Да и в Академии тоже.

— Вы учились вместе? — не смогла сдержать удивлённого возгласа.

— Не только учились, — проговорил Лорс. — Мы росли вместе. Я, Ферно и наш ледяной принц.

— Так вы друзья? — ещё больше удивилась я.

— У придворных детей друзей не бывает, — лекарь задумчиво уставился в окно.

Вытянул губы, словно что-то вспоминая. Нахмурился. Переплёл пальцы, а затем медленно перевёл взгляд на меня. От его взгляда, спокойного, изучающего, у меня мурашки по спине побежали. Кончики пальцев вмиг заледенели, и на душе стало муторно.

Лорс тут же встряхнулся. Вскочил со стула и прошёлся по комнате.

— Ну, так что у тебя там получается? — спросил он как ни в чём не бывало.

— Так вы все же друзья? — я встала из-за стола и повернулась к лекарю.

Мне почему-то нужно было получить ответ, и я настойчиво гнула свою линию.

Лорс цыкнул и закатил глаза.

— Мы с Ферно друзья, — ответил он с наигранной весёлостью, — а наш ледяной дракон дружит только с равными. Со своими боевыми драконами. На людей ему плевать, — на последних словах в голосе прорезалась настоящая горечь, и я внимательно вгляделась ему в лицо.

Мне было непонятно, почему он так ярко проявляет свои эмоции. Раньше я за ним такого не замечала.

— Что там у тебя получается? — уже спокойнее спросил Лорс и улыбнулся.

Я вернулась к своему свитку. Картина вырисовывалась довольно неприятная.

— Любопытно, — протянул лекарь, пробежав глазами мой список, — получается, что вы магически связаны.

— И эта связь нам обоим не нужна, — подтвердила я.

Лорс согласно покачал головой, а у меня тоскливо сжалось сердце.

— Надо найти способ, как эту связь разорвать.

— Сначала нужно ему восстановиться, — жёстко сказал Лорс и вернул мне свиток, — а потом уже разрывать связь. Иначе ты его убьёшь. Магическая связь, какой бы она ни была, придаёт силы.

— Предлагаешь мне… — начала говорить я, но была прервана резким возгласом Лорса:

— Да! — он смотрел на меня в упор, и в его глазах сверкнула сталь. — Да, адептка Клео Литори. Я предлагаю тебе поделиться с ним магией. Очнувшись, он сможет обернуться драконом. Обернувшись, у него больше шансов на успешную регенерацию, потому что зверь всегда более живуч и вынослив.

Лорс подошёл ко мне так близко, что я невольно отступила.

— Он спас тебя, — сказал он, и его слова тяжёлыми камнями легли мне на сердце, — теперь твоя очередь. Ты должна ему помочь.

Я пристально смотрела на Лорса. Он буравил меня взглядом в ответ. Его уверенность была практически осязаемой.

— Знаешь… Вы с Розалиндой такие же, как и ваши любимые драконы! Вам тоже плевать на обычных людей. И на меня в том числе.

На последних словах мой голос взвился, но я сжала кулаки и постаралась взять себя в руки.

Внутри волной нарастало раздражение. Сердце кольнуло острой иголкой. В душе муторно заворочался неприятный комок из злости и тоскливого бессилия.

— Знаешь, это бесит! — выкрикнула всё-таки не сдержавшись.

Захотелось развернуться, хлопнуть дверью и уйти. Из комнаты. Из Академии. Сбежать. Немедленно! Вот только побег мне не поможет!

Безжалостно скомкала исписанный свиток и, не поднимая головы, сказала:

— У меня нет ни родителей, ни связей, ни могущественных покровителей. Я, словно мелкий песок, застрявший в вашем ботинке.

Лорс хмыкнул. Усилием воли заставила себя не реагировать и продолжила свой монолог:

— Вы почему-то решили, что можете помыкать мною, как безвольной куклой. Клео, ты должна, — передразнила я лекаря. — А я не должна, — произнесла с усилием и вскинула голову.

Лорс отступил на шаг, и в его глазах промелькнул интерес.

— Не должна, — повторила я. — Но хочу помочь. Потому что благодарна ему и мне не всё равно!

Отвернулась и сделала шаг к двери. В глубине души я действительно хотела помочь Норду. Хотела! По доброй воле! Сама! А не в результате давления.

— Но я не знаю, как это сделать. Никогда с таким не сталкивалась. У меня нет ни опыта, ни знаний, — закончив говорить, я сжала губы и перевела дыхание.

Резко развернулась и напоролась на насмешливый взгляд Лорса.

Он стоял, скрестив руки, и усмехался.

— Самый примитивный и действенный способ, это поцелуй, — продолжая улыбаться, невозмутимо произнёс он. — Но в нашем случае он не сработает.

Он приподнял брови, ожидая моего вопроса, но я молчала. Лорс сокрушённо вздохнул и продолжил объяснять:

— Потому что для передачи магической силы партнёр должен ответить на поцелуй, а в случае с Нордом, это невозможно. Сейчас невозможно. Скорее всего, он даже не почувствует.

Я коротко кивнула, стараясь скрыть окатившее меня волной чувство облегчения, смешанное со жгучим смущением.

— Есть масса ритуалов, и все они требуют подготовки. Возможно, в паре Танцор стихий — дракон есть свои способы, правда, я их пока не нашёл.

Лорс прошёлся по комнате и остановился напротив меня.

— Но я заметил, что за предыдущую ночь в состоянии Александра произошёл огромный скачок. Ты пришла в себя. Ему стало гораздо лучше. Ты что-то делала?

— Я…

Как же я смутилась! Мне показалось, что у меня запылали даже кончики ушей!

— Клео, я лекарь, — вкрадчиво проговорил Лорс, — мне, можно сказать всё.

— Да я не! — воскликнула, смутившись ещё больше.

Отвернулась от него и поспешно замахала на себя свитком, чтобы хоть как-то остудить пылающее лицо.

— Я вовсе не… — выдохнула тяжело и решилась: — Я просто легла с ним рядом. Когда ушла Моника, я подошла к нему, чтобы поблагодарить. И… мне так захотелось к нему прикоснуться. Как будто тянуло что-то. И я легла рядом. Просто легла!

На Лорса я, конечно же, не смотрела, поэтому была очень удивлена, когда услышала странное фырканье. Покосилась на него недоверчиво и увидела, что он с трудом сдерживает смех.

— То есть Норд… Ахаха! — не выдержал лекарь и расхохотался в голос. — Впервые… ха-ха… лежал с девушкой в одной кровати и ничего не было! Ахаха!

Я закатила глаза. Аккуратно сложила свиток и убрала его в карман. Потом скрестила руки и укоризненно уставилась на Лорса.

Продолжая смеяться, лекарь рухнул на стул, и тот жалобно скрипнул.

— Что в этом такого? — не выдержала я и постаралась вложить в свой вопрос как можно больше сарказма.

Лорс замахал руками.

— Нет, нет! Ничего! Всё отлично!

Он постепенно успокоился и вытер выступившие на глазах слёзы.

— Давай, ты ещё немного с ним полежишь, — проговорил он мягко. — Может быть, именно так мы приведём его в чувство, — он стёр с лица улыбку и добавил: — А я попрошу Ферно побыстрее подготовить ритуал. Договорились?

— Ладно, — вытерла о платье внезапно вспотевшие ладони и тут же вспомнила про мазь. — Слушай, я могу отсюда выйти. Я же здорова, да? Мне бы в комнате кое-что взять.

Лорс пожал плечами:

— Да пожалуйста. Спроси у призрачных дам, куда они перенесли твои вещи.

На третьем этаже, где находились наши жилые комнаты, было тихо и безлюдно. Даже призрачные дамы по пути не попались, но я всё равно шла, затаив дыхание.

Только сейчас я поняла, что не готова ни с кем встречаться. Потому что не знала, как им была преподнесена история с моим спасением.

Что рассказали другим адептам? Что известно магистрам?

Ничего этого я не знала, поэтому шла по Академии буквально на цыпочках, надеясь, что никого не встречу.

Подойдя к своей комнате, осторожно коснулась дверной ручки и тихо толкнула плотно закрытую дверь. Она легко поддалась и медленно распахнулась.

То, что я увидела, заставило меня застыть на пороге, открыв рот.

Внешней стены у комнаты не было. Совсем. По полу спокойно гулял ветер. Он ерошил чудом уцелевшие обрывки штор и густую бахрому покрывала, небрежно наброшенного на развороченную кровать.

— Не стоит туда заходить. Тем более тебе, — раздался над ухом тихий женский голос.

Я ожидала появление призрачной дамы, но всё равно вздрогнула.

— Магия, что вырвалась в этом месте, — буднично проговорила она, — заморожена. Надёжно запечатана, но если ты войдёшь…

— Сможет снова вырваться? — перебила я призрачную даму.

Та величественно кивнула.

— Мы собрали твои личные вещи. Но не подготовили новую комнату, — покачала головой дама и встала так, чтобы отгородить меня от руин.

— Я несколько дней поживу в лекарском корпусе, — ответила, понимая, что хочу побыстрее отсюда уйти, — мне нужна только мазь, что лежала в ящике стола.

— Боюсь, что она недоступна. Всё, что находилось рядом с окном и на столе сильно повреждено, — сочувственно цокнув языком, проговорила призрачная дама.

— Жаль, — понурившись, ответила я, но тут же вскинула голову и взволнованно спросила: — А Чуи?

— Маленькая потешная белка? — радостно переспросила дама и тут же сделала скорбное лицо: — Мы её не видели. В комнате её точно нет.

— Жаль, — ещё более сокрушённо произнесла я и отвернулась.

— Но вы не отчаивайтесь, — воскликнула мне вслед призрачная дама, — маленькие зверьки очень пронырливы. Наверняка она успела убежать. Найдётся!

Не оглядываясь, покачала головой и пошла обратно к лекарям. Шла, считая шаги, и думала: как странно, что я не чувствую горя от потери белки. Меня словно заморозили так же, как комнату. Ни тоски, ни горечи. Ничего.

«Когда ты успела стать такой бесчувственной, Клео?» Я остановилась в пролёте между третьим и вторым этажом. Облокотилась на перила и сжала ладонями виски.

Прислушалась к себе, но ничего, кроме равнодушного спокойствия, не почувствовала.

— Ладно, — сказала тихо сама себе, — мне не хватает знаний. Может, амулет на меня так действует, обрубая эмоции. Или, может быть, магический всплеск как-то меня изменил. Или я просто уже устала за этот день.

Уронила голову на сложенные руки и практически согнулась пополам, опираясь на перила. Разговоры с Розалиндой и Лорсом вымотали меня. Я почувствовала себя одинокой. Одинокой перед лицом огромной проблемы. Если не справлюсь с магией, следующий приступ просто меня убьёт.

— Ладно, — повторила и выпрямилась. — Как говорила магистр Шарм, надо наблюдать за процессом и делать выводы. И поделить огромную проблему на маленькие задачи.

Поправила волосы. Вытерла вспотевшие ладони и решительно направилась к зельеварам. Уж приготовить собственную мазь я могу даже с закрытыми глазами! А это как раз маленькая задача, которую я в силах решить именно сейчас.

Ещё в разговоре с Лорсом я подумала, что сто́ит смазать ею растерзанные крылья Норда. Хуже точно не будет!

Дверь в кабинет магистра Крейна была приоткрыта. За ней слышались весёлые девичьи голоса и перезвон стеклянных колб. Я осторожно постучалась и вошла.

Пять девушек тут же повернули головы в мою сторону, и я с удивлением увидела среди них Холли. Над рабочими стола точечно ярко горели светильники, погружая весь остальной кабинет в темноту.

— О, посмотрите, кто пришёл! — раздался насмешливый голос Холли. — Наша неудачница, Клео Литори.

Я удивлённо посмотрела на неё, а затем обвела взглядом комнату. Магистра не было видно.

Девушки его группы притихли, с интересом наблюдая за нами, а я никак не могла понять, чем разозлила Холли. Я чувствовала, как сильное раздражение исходят от неё тёмными волнами.

— Я пришла по делу, — ответила, стараясь вложить в свои слова как можно больше уверенности, хотя внутри всё сжалось от напряжения. — Мне нужно поговорить с магистром Крейном.

Холли рассмеялась, а у меня глаза на лоб полезли от того, сколько злости было в её смехе. Её подруги молча переглянулись и заулыбались.

— О, Клео, ты действительно думаешь, что магистр Крейн захочет тратить время на такую, как ты? Ты просто обычная девчонка, которая пытается казаться важной.

— Забываетесь, Кёльна, — внезапно раздался громкий, но при этом равнодушный голос магистра Крейна.

Холли поспешно сделала несколько шагов назад, скрываясь в темноте кабинета. Мне захотелось тоже отступить в тень, но я сдержала себя.

Из противоположного от входа угла кабинета послышались тяжёлые неторопливые шаги. Магистр Крейн вышел на свет и посмотрел на меня тяжёлым взглядом. Третий раз за сегодняшний день на меня смотрели так, словно в чём-то обвиняли.

— Магистр Крейн, — начала говорить и кашлянула: горло пересохло.

Фредерик Крейн продолжал смотреть на меня немигающим взглядом и молчал.

— Магистр Крейн, я хочу приготовить заживляющую мазь. Ту, что делала на первом занятии. Мне кажется, она могла бы помочь Александру Норду, — тут я замолчала, увидев, как взгляд магистра дрогнул.

Крейн обернулся к своим девушкам и щёлкнул пальцами. Одна из них тут же сорвалась с места и подбежала к одному из шкафов. Хлопнула дверца. Девушка подошла к нам. В руках она держала баночку с мазью.

Магистр сделал знак следовать за ним и вышел из кабинета.

Я с трепетом взяла баночку из рук его помощницы и благодарно улыбнулась. Не глядя на Холли, развернулась и вышла следом за магистром.

Крейн отошёл на приличное расстояние, и мне пришлось бежать за ним следом.

— Спасибо, — проговорила, когда догнала магистра.

Он резко остановился и повернулся ко мне.

— Она действительно может помочь, — сказал он, глядя мне в глаза, — но только в том случае, если между вами возникла магическая связь.

Он не задавал вопросов. Просто смотрел на меня, читая словно книгу. Уголки его губ дрогнули то ли в улыбке, то ли в гримасе.

— Сочувствую, — сказал он и пошёл дальше по коридору не оборачиваясь.

«Сочувствую», — мысленно передразнила его я и пошла в другую сторону. От мысли, что я хоть что-то могу сделать для куратора, шаги мои ускорились. Последние метры до лекарского корпуса я уже бежала, прижимая драгоценную баночку к груди.

Но как только вошла в палату. Как только вспомнила слова Лорса о том, что мне надо полежать рядом с Нордом, как тут же горячая волна смущения окатила меня с головы до ног. И в этой горячей волне было не только смущение.

Нагреваясь под кончиками моих пальцев, мазь растекалась по бархатистой коже крыльев дракона и очень быстро впитывалась. Крылья чуть подрагивали от моих прикосновений, и эта дрожь отдавалась в моём теле странным томлением.

— Знаешь ли, это та ещё пытка, — пробормотала себе под нос и покосилась на безучастного Норда, — никогда не думала, что простое занятие по нанесению мази на раны может быть таким…

«Чувственным», — чуть было не вырвалось из меня слово, от произношения которого даже мысленно я испытала невероятное смущение. Зажмурилась на мгновение и потрясла головой, прогоняя неуместные сейчас картинки.

Ещё раз посмотрела на куратора и встала с кровати. Что ж, надеюсь, это поможет. Теперь надо смазать второе крыло.

Я обошла кровать и остановилась с другой стороны. Норд лежал неподвижно. Всё так же мерно поднималась и опускалась его грудь. Лёгкое одеяло, которым он был укрыт до ключиц, очерчивало мощное тело.

«Красивый», — разглядывала его с затаённой робостью.

Аккуратно убрала со лба Александра прядь волос и не удержалась: провела кончиками пальцев по скуле. Чуть-чуть коснулась уголка рта. Тихо выдохнула и продолжила работу.

Мягко поглаживая, я втирала целебную мазь во второе крыло. Старалась смотреть только прямо перед собой. Мысленно твердила, что совсем скоро сильные крылья мощного дракона снова будут рассекать воздушные потоки. Представляла, как через пальцы я передаю Норду часть своей магии. Я ничего не чувствовала при этом, но упорно продолжала представлять.

В детстве, тот же голос, что говорил про знак Подчинения, рассказывал мне истории о подобном исцелении. Тогда мне казалось, что это просто красивые сказки, но кто знает.

— Вот и всё, — сказала тихо, закончив обрабатывать раны, — мне эта мазь помогает очень быстро, надеюсь, тебе тоже.

Поставила пустую баночку на прикроватный столик и ещё раз с затаённым удовольствием оглядела Норда с головы до ног.

И тут мой взгляд уткнулся в заметный бугор чуть ниже пояса. Я украдкой посмотрела на лицо Александра, но оно оставалось таким же безмятежным.

Щёки запылали от смущения, когда мой взгляд вновь скользнул вниз.

— Надеюсь, что ты почувствуешь себя лучше, — произнесла я, стараясь вернуть себе уверенность. — Эти травы действительно обладают удивительными свойствами. Но знаешь, это всё же слишком!

Я замолчала, осознав, что разговариваю вслух. Отвела взгляд и слегка прикусила губу. Снова покосилась на Норда, а потом села на корточки и осторожно, затаив дыхание, приподняла край одеяла. Совсем немного… Просто посмотреть…

И тут же опустила его обратно! Вскочила на ноги! Отошла от кровати на пару шагов и спрятала руки за спиной. Я не должна была этого видеть!

Александр был обнажён. И под тонким одеялом прятались не только стальные мышцы, но и вполне окрепший…

«Ой, ой!» — замахала я на себя ладошками. Взгляд снова метнулся к телу Александра. В голове вертелись беспорядочные мысли.

— Это очень… неожиданно, куратор Норд, — хрипло проговорила я и откашлялась. — Как же я теперь… лягу рядом? Это же…

«Лечение», — сурово прозвучал в голове голос Лорса.

— Да-да, просто лечение, — пробормотала, отходя к своей кровати.

Стянула с неё своё одеяло и, плотно закутавшись, как гусеница просеменила обратно.

«Я просто полежу, как просил Лорс. Ведь я обещала, — убеждала себя, пока устраивалась у куратора под боком. — Реакции его тела ничего не значат. Точнее, значат только то, что он, действительно, идёт на поправку, а это хорошо! Очень хорошо!»

Сначала я решила лечь к нему спиной, но потом быстро передумала. Старалась не думать о том, что увидела под одеялом, но мысли настойчиво лезли в голову.

Я крутилась так, что чуть не рухнула с кровати, и только тогда взяла себя в руки.

— Всем плевать на твоё смущение. Тем более что никто не увидит, — пробормотала довольно убедительно.

С этими словами я, наконец-то, устроилась рядом с Нордом. Уткнулась носом в плечо и приготовилась лежать без сна.

Но дрёма меня очень быстро сморила. Ровное дыхание Александра успокаивало. Его запах обволакивал, нежно качая на волнах между явью и сном. И как я не боролась, а всё же в итоге сдалась.

И заснула.

Просыпалась я медленно и плавно, нехотя выныривая из густого сонливого тумана. Мне было так тепло и спокойно, что открывать глаза совершенно не хотелось. Я нежилась в крепких мужских объятиях, и в моей голове очень медленно пробуждались воспоминания прошедшего дня.

А когда я вспомнила, где, а главное, с кем заснула рядом, над головой раздался чей-то шёпот:

— Уровень магии стабильный.

— Ты уверен? — переспросили его, и я с ужасом узнала голос ректора.

— Абсолютно. Посмотрите на диагностическую линию. Она почти ровная и вся зелёного цвета.

Я не сразу распознала голос Лорса. Но шептал надо мной именно он.

— С оттенками, — всё ещё недоверчиво прокомментировал ректор.

— С оттенками зелёного. Он смог убрать крылья, господин ректор. И полностью принять человеческий облик. Уверен, сегодня он очнётся, а дальше уже дело пойдёт на поправку. Опасность миновала, и, знаете что…

Я услышала шорох одежды, скрип половицы: рядом кто-то переступил с ноги на ногу.

— Что? — недовольно поторопил ректор.

— Он больше не теряет магию, — тихо сказал Лорс, а я замерла, напрягая слух. — Те дыры, сквозь которые она утекала — исчезли. Точнее, не исчезли совсем. Они как будто запечатаны.

— Заклятие больше не работает? — быстро спросил ректор, и в его голосе послышалось сильное нетерпение.

— Работает, — разочаровал его Лорс удручённо, — но теперь как-то по-другому. Мы ещё не выяснили, как именно. Хотя предположения есть…

— Где Розалинда? — перебил его ректор. — Она что избегает меня?

— Ну что вы! — воскликнул Лорс.

Ректор хмыкнул и лекарь, помолчав, тихо добавил:

— А впрочем, да. После того как Вейнворк выставила её за дверь, а Кинг отчитал за то, что ничего не рассказала драконам о природе заклятия у Норда. Но с другой стороны, мы сами не знали, так что… Да, думаю, избегает.

В комнате повисла тишина. Я притихла. Старалась дышать ровно и спокойно, как будто всё ещё сплю. Чутко вслушивалась в шорохи и звуки, стараясь ничего не пропустить.

— Пусть зайдёт ко мне, — наконец-то нарушил звенящую тишину ректор.

— Я передам ваш приказ, — покорно ответил Лорс.

— Пойдём, — сказал ректор, и я услышала удаляющиеся шаги.

Хлопнула дверь.

Я полежала ещё немного, не двигаясь, и распахнула глаза.

Первое, что я увидела: у Александра, действительно, пропали крылья. Грудь стала мощнее, а лицо выглядело посвежевшим. И он меня обнимал! А я не просто лежала в его объятиях! Я ещё по-хозяйски закинула на него ногу! И это видел ректор! Про́клятые прихвостни, как же стыдно!

Я зажмурилась. Как это всё могло произойти? Как я вообще заснула, если собиралась только побыть рядом и уйти?

«Стоп! — остановила надвигающуюся панику. — Стоп! Психовать будешь потом!»

Я принялась осторожно выкручиваться из мужских объятий, замирая всякий раз, когда Норд вздыхал или поворачивал голову.

«Только не просыпайся! Только не просыпайся!» — молила я и не сводила с него напряжённого взгляда.

Наконец, мне удалось выползти из кровати, оставив вместо себя одеяло. Огляделась. На моей постели лежала академическая форма, заботливо сложенная, чтобы не помялась.

— Похоже, твоя миссия закончена, Клео, — усмехнулась я, и мне почему-то стало немного горько.

Тем не менее я быстро переоделась. Привела себя в порядок. Ещё раз окинула взглядом комнату и посмотрела на Норда.

Сейчас куратор выглядел так, словно просто спал. Не было тёмных кругов под глазами. Болезненно заострённых скул. Он выглядел умиротворённым и расслабленным.

Мой взгляд скользнул к замотанной до плеча руке, и меня пронзила странная догадка.

— Не может быть, — прошептала и тихо подошла к кровати.

Опустилась на колени. Приподняла его руку и осторожно, затаив дыхание, прикоснулась к краешку ткани. Потянула. И принялась разматывать.

«Я только посмотрю, — убеждала себя в правильности собственного поступка, — мне просто нужно знать».

Всю руку разматывать не пришлось. Уже в самом начале, как только показался рисунок, стало понятно, что моя догадка верна. На руке куратора Норда, среди традиционных защитных рун, что обязательно наносили на тело боевые драконы, красовался оттиск заклятия Подчинения.

Я аккуратно замотала руку обратно, стараясь не прикасаться к рисунку драконьих крыльев. Села на пятки и сцепила пальцы. «В какую же передрягу мы с тобой попали, — думала я, хмурясь и разглядывая спящего Александра. — Ладно я. У меня-то эта магия с рождения. А вот тебя кто подставил?»

Ответов у меня, конечно же, не было. Да и откуда им взяться. Но я знала, с кем мне нужно поговорить. Может быть вместе мы что-нибудь придумаем.

Встала с колен. Отряхнула юбку. Бросила ещё один взгляд на Норда. Очень захотелось погладить его по щеке, но я себе запретила.

Развернулась и быстро вышла из комнаты.

— Моника, — тихо постучала в комнату к подруге, — Моника, открой!

Из лекарского корпуса я ушла беспрепятственно. Время было ранее. В общем зале никого не было. Дверь в комнату Лорса плотно закрыта. Из-за неё слышались голоса, но я не стала вслушиваться. Быстро выскочила в коридор и только здесь перевела дыхание.

Конечно, моё поведение сильно смахивало на постыдный побег. Всю дорогу до третьего этажа я убеждала себя, что это не так. Что я просто выполнила обещание, данное Лорсу. Норду уже гораздо лучше, и моё присутствие больше не требуется.

Мои шаги эхом разносились по пустынным коридорам, нарушая предрассветную тишину. В Академии было сумрачно. Близилась зима с её метелями и постоянной темнотой за окнами.

Стены, выложенные серым камнем, казались неприветливыми и суровыми, хотя яркие светильники вовсю старались разогнать ночной сумрак. Временами порывы ветра заставляли окна тревожно дребезжать, напоминая о приближении непогоды, и я ёжилась, вспоминая об обязательных утренних тренировках.

Дверь в мою комнату была закрыта. На этот раз я даже не пыталась туда попасть. Прошла мимо.

— Моника, — постучала ещё раз и услышала, наконец-то, лёгкие шаги.

Дверь распахнулась. На пороге стояла зевающая Моника в накинутом на плечи уютном тёплом халате. Она увидела меня, и глаза её распахнулись от удивления.

— О, привет! — сказала она. — Не ожидала тебя так рано.

— Извини, что разбудила. Но мне очень надо поговорить.

Она зевнула ещё раз, потом отступила в сторону, позволяя мне войти.

— Тебе уже разрешили вернуться к учёбе? — спросила она, закрывая дверь.

Её голос всё ещё звучал сонно. Она пригладила растрёпанные волосы и потёрла щёку, на которой был явный след от подушки.

— А вы больше не тренируетесь по утрам? — ответила вопросом на вопрос.

Моника махнула рукой и прошла вглубь комнаты.

— Нет, — ответила она просто, — и я рада. Ненавижу ранние подъёмы. Но, к тебе это не относится, — она ещё раз оглядела меня с ног до головы и хитро прищурилась, — что-то мне подсказывает, что Норд идёт на поправку. Да?

Она плюхнулась на кровать. Я улыбнулась, скинула туфли и забралась с ногами в кресло.

— И об этом тоже я хотела бы поговорить. Но сначала скажи, ты же спросила у отца про то заклинание, что дала нам магистр Шарм?

— Спросила, — кивнула Моника. — Папа сказал, что это очень интересно и как только он хоть что-то узнает, сразу же мне сообщит. Ещё я спросила Тая, но он ничего не знает. А если бы и знал, то ничего не мог бы сообщить без официального запроса.

Я удивлённо на неё посмотрела. Моника пожала плечами и пояснила:

— Подобная информация, это вмешательство во внутренние дела государства, а он дипломатический заложник и не имеет право. Ну, так он сказал.

— А как он тогда может вместе с нами его исследовать? — изумилась я.

Моника вновь пожала плечами.

— Вроде как пока это просто задание в рамках обучения… Слушай, все эти дипломатические нюансы… Мне кажется, Тай прекрасно в них ориентируется, — Моника замолчала, зевнула ещё раз, прикрыв рот ладошкой, и добавила: — Я думаю, что он, действительно, ничего не знает.

Я опустила голову. Поскребла ногтем подлокотник кресла и тяжело вздохнула. Меня терзало чувство, которому я не могла дать определения. Могу ли поделиться с ней увиденным? Имею ли право? Но других вариантов всё равно не было. Мне придётся кому-то довериться.

Моника молчала и не торопила.

— В общем, — решилась я и подняла голову, только посмотрела не на подругу, а в окно, — я знаю, кто попал под это заклинание и предполагаю, почему магистр Шарм дала нам это задание.

Выпалив на одном дыхании всю фразу, я посмотрела на Монику. Та мгновенно оживилась. Её глаза загорелись, а сонливость пропала без следа.

— Правда? Ты серьёзно?

— Да, — кивнула я. — У куратора Норда на правом плече точно такой рисунок, который показала нам Шарм. Драконьи крылья среди защитных рун. Я подсмотрела только что.

Моника вскочила и в возбуждении заходила по комнате взад-вперёд.

— А ещё сегодня я узнала, что он всё это время терял магию, пока…

— Пока ты не связала свою магию с его драконом! — восторженно воскликнула Моника. — Точно! Я так и знала! Как же это замечательно!

Она остановилась посреди комнаты и радостно вкинула руки вверх.

— Что в этом замечательного? — недовольно проговорила я.

Моника стушевалась. Прикусила нижнюю губу и поспешно села на кровать. Сгорбилась. Подёргала себя за мочку уха и извиняющимся голосом произнесла:

— Ну так-то, если брать вас, в смысле живых людей, то ничего хорошего. Просто я всегда очень сильно радуюсь, когда нахожу путь решения головоломки. Прости-прости!

Она сложила ладони лодочкой и виновато посмотрела на меня.

— И какое же ты нашла решение? — подобралась я, махнув рукой на поведение подруги, не со зла же она так себя ведёт.

— Я не сказала, что нашла решение, — Моника тут же выпрямила спину и подняла указательный палец, — мы нашли ключ. Магия Танцоров стихий и заклинание Подчинение совершенно точно связаны. Под заклятие попал дракон и стал терять магию. Можно предположить, что заклинание пробивает брешь в магическом фоне человека.

Я задумчиво кивнула. Именно об этом говорили сегодня Лорс и ректор.

— Видимо, магия Танцора запечатывает эти бреши, но привязывает к себе дракона.

— Но зачем?

— А вот это вопрос, — Моника посмотрела на меня, и взгляд её был предельно серьёзен, — кому это надо. Кому выгодно такая насильственная привязка. Предположим, что ни Танцорам, ни драконам это не нужно. Значит, существует третья сила. Те, кто заинтересован…

Моника замолчала, внезапно погрузившись в собственные мысли. Её брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую полоску.

— В чём? — не выдержала я.

Моника медленно проговорила:

— В том, что драконы вновь восстанут против Танцоров? Кто-то хочет всколыхнуть былую вражду? Но это бессмысленно, если таких, как ты мало. Или... — в этот момент глаза Моник расширились, и мне показалось, что в них полыхнул огонь. — Кто твои родители, Клео?

— Если бы я знала, Моника! — воскликнула я с досадой.

— Ну да, — снова задумалась подруга.

Мы замолчали. Ответит ли мне тётушка, думала я рассеянно. Ещё в детстве я настойчиво расспрашивала её об этом, но она, всякий раз, виртуозно уходила от ответа.

— Ой! — заполошно воскликнула Моника, и я с удивлением на неё посмотрела. — А как ты себя чувствуешь?

Она вскочила, подбежала ко мне и присела рядом на корточки. Положила руки на подлокотник и внимательно вглядывалась в моё лицо. Я улыбнулась. Она выглядела такой обеспокоенной, что мне внезапно стало очень приятно от такого проявления внимания.

— Ты просто пришла. А я только проснулась. И вообще… я не очень хорошо соображаю сразу после сна, — виновато проговорила она.

Я рассмеялась и обняла подругу.

— Всё хорошо, Моника. Чувствую я себя прекрасно и прости, что разбудила так рано. Но мне нужно было уйти от лекарей, а моя комната разрушена, и я пришла к тебе.

— А почему тебе нужно было срочно уйти из лекарского корпуса? — проницательно спросила Моника, и я почувствовала, как предательская краска смущения затапливает скулы.

— Та-а-ак, — протянула Моника лукаво, — ты должна мне всё рассказать!

— Да нечего рассказывать, — вздохнула я и отвернулась.

— А я уверена, что есть! — подруга снова вскочила и вихрем заметалась по комнате, не переставая говорить: — Но можешь рассказать потом. Я подожду. Главное, нам с тобой сейчас найти призрачных дам, узнать, где тебя поселили, перенести твои вещи и…

Моника замерла посреди комнаты.

— Я думаю, тебе всё ещё нужно ходить с сопровождением, — серьёзно произнесла она.

— Да брось! — махнула я рукой. — На мне амулет. Теперь я его ни за что не буду снимать. Ничего не случится.

— Нет, — твёрдо сказала подруга и упёрла руки в бока. — Нет! Пока мы не разберёмся, что происходит, тебе нельзя оставаться одной, — она потопала ногой и добавила: — А ещё я попрошу магистра Шарм усилить защиту твоей новой комнаты.

— Моника, ты нагнетаешь!

— Даже если и так! — запальчиво возразила подруга. — Лучше перестраховаться! И не спорь, пожалуйста! В конце концов, речь идёт не только о твоей безопасности!

Она сердито уставилась на меня, а я внезапно обмякла и опустила голову. А ведь, правда, моя магия может быть причиной не только моих проблем. И если ради спокойствия окружающих мне опять придётся ходить под охраной, что ж. Пусть будет так.

— Ладно, — сказала я и подняла голову.

Моника радостно хлопнула в ладоши.

— Вот и славно! А теперь я быстренько приведу себя в порядок, и пойдём к призрачным дамам!

Вопрос с новой комнатой решился быстро и просто. В коридоре мы встретили Берга, и он тут же вызвался помочь с вещами. Втроём под руководством призрачной дамы, мы быстро справились с моим переездом. Обустраиваться я решила чуть позже, тем более мы уже опаздывали на завтрак.

— Оденься теплее, Моника, мы сегодня занимаемся с Кингом, — заботливо сказал Берг перед уходом, а я расплылась от умиления.

— Какие же вы замечательные! — воскликнула, не сдержавшись.

Берг подмигнул мне и скрылся за дверью, а Моника насупилась.

— Что у тебя с Бергом? — спросила я тут же и увидела, как подруга закатила глаза. — Ну же! Мы же подруги!

— Расскажу, — ворчливо ответила Моника и сразу же хитро добавила: — После того, как ты расскажешь, что у тебя с Нордом! Ну же! Мы же подруги! — передразнила меня она и рассмеялась.

— Ой, ну всё! — воскликнула я и присоединилась к её смеху.

— Нам обязательно нужно сегодня посплетничать, — отсмеявшись, сказала Моника. — Но сначала! — она подняла указательный палец: — Завтрак, учёба, магистр Шарм.

— Ты умеешь расставлять приоритеты, — я улыбнулась.

Никогда не думала, что так сильно буду рада видеть своих одногруппников. Но после того, как каждый из них меня обнял и спросил, как я себя чувствую, подумала, что так и должна выглядеть дружеская поддержка.

Берг рассказал все последние новости Академии. Тай сообщил, что готов возобновить со мной тренировки. А Мэтью всё порывался узнать, как себя чувствует куратор.

В конце концов, я не выдержала и ответила:

— Я думаю, он совсем скоро придёт в себя.

Только Мэт открыл рот, чтобы ещё что-то спросить, как перед ним легла магическая птичка. Он настороженно переглянулся с Моникой и поспешно раскрыл свиток. Пробежался по нему глазами. Сложил задумчиво и положил в карман.

— Я к ректору, — невыразительно произнёс он.

Встал и поспешно покинул столовую.

Я проводила взглядом его напряжённую фигуру и перевела взгляд на Монику.

— Что-то случилось? — спросила взволнованно.

— Узнаем, когда вернётся, — невозмутимо ответила она.

Остаток завтрака прошёл в тишине.

Перед уроком мы разошлись по комнатам, чтобы потеплее одеться. Занятия с Кингом всё ещё проходили на улице, а погода совсем не баловала теплом.

Вдвоём с Моникой мы вышли на крыльцо.

— Надо же, мы первые. А ещё говорят, что девочки долго собираются, — усмехнулась чем-то недовольная Моника.

Ответить я не успела, потому что увидела в ветках ближайших кустов знакомый хвостик.

— Чуи? — настороженно позвала я и сделала шаг вперёд.

Тут же на месте хвостика появилась мордочка моей белки, и я уже обрадованно закричала:

— Чуи! Ты нашлась!

Но неожиданно оказалось, что белка совершенно не разделяет моих восторгов. Она выскочила из кустов и понеслась прочь от меня.

— Чуи! — крикнула я и припустила за ней следом.

— Клео, стой! — услышала взволнованный окрик Моники, но останавливаться не стала.

Я бежала за белкой, пытаясь её догнать и поймать. Но у меня не получалось. Никогда раньше я не наблюдала за ней такой прыти. Она скакала по ровной дороге, задрав хвост.

— Остановись, Клео! — кричала сзади Моника.

Мы добежали до распахнутых ворот, и белка в два прыжка выскочила за территорию Академии. А там сделала ещё один гигантский прыжок и скрылась в открывшемся портале. В зубах у неё блеснул камень моего пропавшего амулета.

Кто-то с силой дёрнул меня назад за рукав. Я упала на спину. Подняла голову, наблюдая, как медленно закрывается чужой портал. Если бы я продолжила бег, то влетела бы в этот же портал вслед за Чуи.

— А говоришь, что тебе не нужна охрана, — прошептала рядом взволнованная Моника.

Я с ужасом смотрела туда, где только что закрылся портал. Разные мысли теснились в моей голове, но ни одну из них додумать мне не дали.

— Пойдём, пойдём отсюда скорее! — дёрнула меня за рукав Моника.

Она вскочила с земли и настойчиво тянула меня за одежду.

— Давай же, Клео! — прикрикнула она. — Вставай! Здесь нельзя оставаться!

В моей голове словно что-то щёлкнуло, выводя из ступора. Я вскочила на ноги. Сделала шаг к воротам, но Моника схватила меня за руку и потащила в другую сторону. В Академию. Бегом.

— Почему? — задыхаясь от волнения и быстрого бега, с трудом проговорила я.

— Потом! — резко выпалила Моника.

Мы добежали до Академии, так ни разу и не обернувшись.

На крыльце уже собралась вся группа, и Берг, завидев нас, кинулся вперёд:

— Что случилось? — он встревоженно вглядывался в лицо Моники.

— На Клео напали, — порывисто выдала она не останавливаясь.

— Да нет, Моника! — возразила я.

Подруга резко остановилась и развернулась ко мне. В глазах у неё сверкали молнии. Я бы струсила и сбежала, но она крепко держала меня за руку.

— Клео! То, что произошло, можно расценивать, как попытку похищения. И лучше! — повысила она голос. — Лучше! Мы будем думать именно так, чем забудем и спустим на тормозах! Понимаешь? Пусть лучше выяснится, что я ошибаюсь, чем все мы будем запоздало думать, что я была права! — она с вызовом посмотрела на Мэта и я подумала, что, скорее всего, они уже много раз обсуждали между собой ситуацию, в которую я попала.

Пока она говорила, парни из группы обступили нас. Лица их были серьёзны. Берг кусал губы и пристально смотрел на Монику. Лицо Мэта было задумчивым, а Тай слегка покачивал головой, соглашаясь с каждым словом моей подруги.

— Ладно, — сказала я выдохнув.

Моника улыбнулась и потянула меня к входной двери в Академию.

— Мы разве не идём на урок? — удивилась я.

— Нет, — сурово ответила подруга. — Мы идём к ректору.

— Я иду с вами, — тут же вставил Мэт.

— Мы все… — выделив последнее слово и сделав небольшую паузу, поправил его Тай, — идём с вами.

Наверное, наша процессия выглядела очень грозной. Моника шла впереди и так и не выпустила мою руку. Незаметно мы все пошли в ногу, и гулкий ритм наших шагов эхом отскакивал от стен и убегал далеко вперёд.

Призрачные дамы, попадавшиеся нам навстречу, поспешно улетали с нашей дороги. Адепты, спешащие на уроки, жались к стенам и перешёптывались.

Я оглянулась и поняла, почему наша процессия производит такое впечатление.

Лица у парней были суровы, а в глазах горел драконий огонь. Даже у Берга. И это было удивительно, но времени подумать у меня опять не было: мы подходили к кабинету ректора.

Дверь кабинета распахнулась, и нам навстречу вышел магистр Кинг. Он обвёл нашу процессию пристальным, немигающим взглядом и хмуро поинтересовался:

— Разве вы не должны быть на моём уроке?

Моника вскинула голову и с вызовом ответила:

— На Клео Литори только что напали, магистр Кинг. Мы пришли сообщить об этом ректору Академии.

— Все вместе? — усмехнулся магистр, но тем не менее гостеприимно распахнул перед нами дверь и крикнул вглубь кабинета: — Стэлион, принимай новые проблемы.

— Скорее старые, — тут же вставила своё слово Моника и Кинг, к моему огромному удивлению, улыбнулся:

— Согласен, адептка Бреннон.

Я заходила в кабинет к ректору, как в логово дракона. С опаской. Пока мы все шли сюда, мне страшно не было, а вот теперь коленки немного дрожали. Там близко я ректора ещё не видела. А кроме того, меня волной накрыло то, что я вспомнила: Стэлион Норд, могущественный ледяной дракон и отец нашего куратора. И он видел, как я спала с Александром в обнимку!

Мне стало жарко.

Не знала, куда спрятать глаза от смущения, и уставилась в пол.

— Господин Норд, — звонко произнесла Моника.

Она всё ещё крепко держала меня за руку.

— Господин Норд. Только что произошло событие, которое мы расцениваем, как попытку похищения Клео Литори.

Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд, но так и не решилась поднять голову. Взгляд был холодным и проницательным, как ледяной ветер, пробирающийся под одежду. Он как сверло, стремился проникнуть в самую суть моих мыслей. Расшевеливал страхи. Заставлял думать о своих сомнениях и слабостях.

В кабинете стояла гнетущая тишина. Только тихое потрескивание старого камина и заунывное завывание ветра за окном нарушали ледяное безмолвие.

Чужой взгляд буравил меня. Изучал. Давил. Но вместе с тем, бросал вызов. Он словно спрашивал: «Ты готова к тому, что тебе предстоит?»

Я поняла, что нужно проявить решимость. Моника всё ещё держала меня за руку. Её уверенность окутала нас обеих. Я попыталась собраться с мыслями. Выставить заслон чужому взгляду. Медленно подняла голову и посмотрела на ректора.

Стэлион Норд, величественный и внушительный, сидел за массивным дубовым столом, его ледяные глаза внимательно изучали меня.

— Похищение? — наконец-то медленно произнёс он, его голос напоминал треск льда в морозную ночь. — На территории Академии? Это серьёзное обвинение.

— Технически за пределами Академии, — сказала Моника. — Но Клео попытались выманить за ворота, и там её ждал портал. Фамильяр стащила первый амулет, что сделал магистр Ферно. Она и пыталась выманить Клео.

Ректор посмотрел на магистра Кинга. Тот кивнул и вышел из кабинета.

После Стэлион Норд снова уставился на меня.

— Мы считаем, что это может быть связано с теми, кто хочет использовать драконов для собственных целей, — выдала Моника.

Стэлион Норд перевёл взгляд на неё. Наклонил голову. Выражение его лица оставалось непроницаемым.

— И вы уверены, что это не просто совпадение? — спросил он.

Его голос звучал всё ещё спокойно, но в нём чувствовалась подспудная угроза.

Моника обернулась ко мне и с нажимом произнесла:

— Мы должны рассказать, Клео. Всё, что известно.

Я кивнула. Моника ободряюще сжала мою руку. Я нервозно повела головой, осматривая кабинет и ничего при этом не видя. Откашлялась и глухо произнесла:

— Господин ректор.

Зажмурилась на мгновение. Выдохнула, словно перед прыжком в воду, и посмотрела ему в глаза. В них полыхал огонь. Я часто-часто заморгала и попыталась отвести взгляд, но у меня не получилось. Я словно попала в капкан.

— Заклинание, под которое попал Александр Норд, называется, — выпалила я, — заклятие Подчинения. Я узнала его по оттиску драконьих крыльев. Заклятие связывает магию Танцора стихий с магией дракона. И, возможно, дракон не может сопротивляться зову Танцора.

— Плешивые прихвостни! — раздался у меня за спиной сдавленный возглас Берга.

— Мы думаем, — продолжила за меня Моника, а я так и стояла зажатая в тисках ледяного взгляда, — что кто-то узнал, что связка произошла, и решил похитить Клео. С её помощью можно было заполучить Александра Норда. А пленив куратора, похитители могли получить власть над вами. А получив власть над вами…

— Довольно, — оборвал Монику ректор.

В кабинете стало так холодно, что у меня задрожали ладони. В нос ударил сильный запах полыни. Ректор резко встал, опрокидывая тяжёлое кресло и, печатая шаг, подошёл вплотную ко мне.

Я запрокинула голову, всё ещё глядя ему в глаза. Сглотнула сухо и хрипло произнесла:

— Я не могу сказать, кто мне сказал про заклинание. Помню только тихий голос, который рассказывал мне сказки, и книгу, в которой был нарисован оттиск.

Ректор продолжал давить меня взглядом.

— Я, — прошептала, — никогда не причиню вреда вашему сыну. По своей воле — никогда. Клянусь.

Взгляд старшего Норда смягчился. Он отступил на шаг, и я смогла сделать глубокий вдох.

Хмуро, исподлобья, ректор посмотрел на Тая.

— Тай Юнг Хо, ты должен принести клятву дракона, что не используешь полученную сейчас информацию против нашего короля и народа, — бесстрастно выдал Стэлион Норд.

— Согласен, — ответил Тай.

Он встал на одно колено. Приложил руку к сердцу и глядя прямо в глаза ректору, произнёс:

— Я, Тай Юнг Хо, в присутствии священных сил Дракона, клянусь верностью и честью. Клянусь, не использовать полученные знания во вред короля, на чьей земле нахожусь и его народу. Да будет так, и пусть Дракон следит за моими поступками, защищая меня от искушений тьмы.

— Твоя клятва принята, — ответил ректор и между ними полыхнул светом силуэт дракона. Окутал. Облетел каждого и растаял в воздухе.

Ректор молча посмотрел сначала на Монику, потом перевёл взгляд на Мэта и уставился на Берга.

— С вас клятв не беру. Начнёте болтать — лишитесь языка.

Он вернулся к своему столу. Поднял кресло и, помедлив, сел в него.

— Александр пришёл в себя. Сегодня. Но ещё долго будет восстанавливаться. Я назначил Мэтью Бреннона вре́менным куратором вашей группы. Раз уж вы всё равно все здесь, то сообщаю вам об этом официально.

Он замолчал. Ветер за окном бился в рамы так сильно, что казалось, ещё немного и он ворвётся в кабинет. Закружит вокруг нас. Заморозит воздух, и мы застынем холодными, ледяными фигурами.

— Академию проверят. Ворота закроют. Территорию заблокируют для любых порталов, даже королевских, — ректор снова посмотрел на меня и по спине пробежались холодные мурашки. — Мэтью Бреннон, — обратился он к Мэту при этом, не спуская глаз с меня. — Я продляю приказ моего сына о постоянном сопровождении адептки Клео Литори на территории Академии.

— Я понял, — ответил Мэт.

— Свободны, — отпустил нас ректор.

Мы потянулись на выход.

— Адептка Литори, — позвал он, и я обернулась, — вам запрещено посещать в лекарском корпусе куратора Норда.

— Я не… — начала говорить я, но была жёстко остановлена:

— Вы меня услышали?

— Да, — ответила, опустив голову.

— И не пишите больше вашей тётушке. Она покинула границы нашего государства.

— Что?! — воскликнула я и повернулась к нему полностью.

— Даринетта Вейнворк покинула пределы нашей страны, — твёрдо произнёс ректор.

— Она не могла меня бросить! Этого не может быть! — воскликнула я потрясённо.

В глазах защипало.

— Может, — припечатал ректор.

Моника тихо потянула меня за руку, и только тогда я поняла, что застыла столбом. Застыла и смотрю в ледяное пламя глаз ректора, не в силах отвести взгляд. Смотрю, не моргая. Оглушённая его словами. Опустошённая. Безвольная.

— Клео, пойдём.

Тихий, заботливый шёпот подруги выводит меня из ступора. Я сделала шаг назад, словно отдаляясь от реальности. С трудом отвела взгляд и развернулась.

Мы вышли из кабинета. Как только дверь за нами закрылась, мир вокруг начал терять краски. Моника держала меня за руку, но я не чувствовала её прикосновения. Ребята плотнее обступили нас, но я не замечала их присутствия.

В голове эхом звучали слова ректора. Бесконечно повторялись сказанные им слова: «Даринетта Вейнворк покинула пределы нашей страны».

Не могла поверить в это.

Не могла. Моя тётя, моя опора и единственный близкий человек! Разве могла она просто уехать? Оставить меня одну?

Я чувствовала себя потерянной, как корабль без руля в бурном море.

— Клео, ты в порядке? — спросила Моника, её голос прозвучал как будто издалека.

Я не ответила. Просто шла за ней, как тень. Пыталась собрать свои мысли, но они разлетались, как птицы, испуганные резким звуком.

Мы остановились возле комнаты Моники. Она о чём-то поговорила с парнями, но я не прислушивалась. Завела меня внутрь. Закрыла дверь.

Обессилев, я опустилась в кресло. Закрыла глаза ладонями, не в силах избавиться от чувства, что меня накрывает волна отчаяния.

Моника присела на подлокотник и молча обняла за плечи. Дыхание перехватило. Страх холодными пальцами сдавил моё сердце. Слёзы покатились по щекам. Я уткнулась в плечо подруги и позволила себе отдаться горю.

Все мои страхи и переживания вырывались наружу. Слёзы лились нескончаемым потоком. Я рыдала в голос, не стесняясь, пытаясь избавиться от непосильного груза. Моника обняла меня ещё крепче. Её тепло было единственным утешением в этот момент. Я слышала её тихий голос. Она пыталась успокоить меня, но слова звучали как далёкий шум, не доходя до моего сознания.

Как долго я плакала, не знаю. Истощённая от слёз и переживаний, я почувствовала, как веки становятся тяжёлыми. Мысли начали расплываться, а мир вокруг постепенно растворялся в тумане.

— Идём, ляжешь на кровать, — услышала я голос Моники и, повинуясь её рукам, встала с кресла, — тебе надо поспать.

Как во сне, дошла до кровати и легка, не раздеваясь. Моника укрыла меня лёгким покрывалом и присела рядом на край.

— Иногда после того, как хорошенько выспишься, мир уже не кажется таким бессердечным, — уплывая в цепкие объятия сна, услышала я слова подруги.

Когда я проснулась, за окном было темно. Над столом чуть теплился кристалл, давая тусклый свет. Моника сидела ко мне боком, склонившись над раскрытой книгой.

— Я долго спала? — спросила хриплым спросонья голосом и села на кровати.

Моника подняла голову, улыбнулась, и светильник тут же принялся разгораться, освещая тёмную комнату.

— Долго, — ответила подруга. — Но это и хорошо. Хочешь есть?

Я замотала головой.

— А пить? — уточнила она.

Я снова помотала головой.

— Комната, чтобы привести себя в порядок вон там. Расположение, как и у тебя, — махнула рукой Моника. — Вообще-то, можно снова ложиться спать, потому что…

Я недослушала. Шаркающей походкой прошла в ванную. Умылась. Вернулась в комнату.

— Мне, наверное, надо идти к себе… — сказала неуверенно.

— Не надо, — твёрдо произнесла Моника, и я даже выдохнула с облегчением. Оставаться сейчас одной мне совершенно не хотелось, но и стеснять подругу — тоже.

— Берг от призрачных дам притащил походную кровать, — успокоила меня Моника. — Так что не переживай. Одну я тебя сегодня всё равно не оставила бы. Твоя комната ещё недостаточно защищена, да и вообще, — она встала, подошла ко мне и заговорщицки произнесла. — Берг умыкнул из кухни пироги. Хочешь?

Я посмотрела на неё с недоумением, и внезапно из меня вырвался нервный смешок. Моника улыбнулась ещё шире, и через мгновение мы уже хохотали вместе во всё горло.

Наевшись и со всеми удобствами устроившись на кровати, я подумала: если мне с чем-то и повезло в этой жизни, так это с друзьями.

На следующий день перед завтраком призрачная дама известила меня, что комната полностью готова и дополнительно защищена заклинаниями. А дальше дни потекли своим чередом.

Мэт возобновил утренние тренировки. На пару с Таем они выжимали из нас все соки, но для меня это было очень хорошо. Я старалась выбросить из головы мысли про куратора и полностью погрузиться в учёбу.

Индивидуальные занятия с Таем мы тоже восстановили. Правда, сначала чуть было не прекратили их, когда я пришла и с ходу заявила, что хочу подчинить себе магию Танцора стихий.

Тай внимательно посмотрел на меня и несколько мгновений раздумывал, прежде чем ответить.

— Если ты хочешь подчинить себе силу, я тебе не помощник, — сказал он спокойно, а у меня подкосились ноги и сердце застучало так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди. — Если решишь договориться с ней, понять и почувствовать, тогда приходи. Это разные вещи, Клео. Не решай прямо сейчас. Подумай.

Несколько дней я размышляла над его словами. В первый момент, когда я узнала насколько разрушительной может быть магия Танцора, мне хотелось выжечь её из себя, сломать, подчинить. Уничтожить. Но чем больше я думала над словами Тая, тем больше понимала, что эта магия — часть меня.

Готова ли я бороться сама с собой? Не признавать и задавливать значительную часть себя?

Или попытаться поступить по-другому?

И как это скажется на Норде?

Вот этот вопрос волновал меня больше всего!

— Почему ректор запретил мне посещать Норда? — как-то вечером, сидя за выполнением домашнего задания в библиотеке, спросила я у Моники. — Не то, чтобы я стремлюсь его увидеть, — тут же смутилась я, — но всё равно?

— Знаешь, я бы к нему сейчас добровольно не пошёл, — хмыкнул сидевший рядом Берг. — У него и раньше характер был не сахар, а теперь уж вообще.

— Откуда ты знаешь? — я заинтересованно повернулась к нему.

— Лорс проболтался, — Берг оторвал голову от свитка и посмотрел на меня, — я же к ним регулярно хожу, — он хмыкнул, — они всё в моей крови копаются. Пытаются выяснить, откуда я такой красивый взялся.

— И… как он? — с максимально невозмутимым видом спросила я и вздёрнула носик.

— Лорс-то? Да прекрасно! Что ему сделается? — усмехнулся Берг, а в глазах его плясали хитринки.

Я как-то разом сдулась.

— Ты же понимаешь, что я не про него спрашиваю, — проговорила недовольная тем, что парень намеренно уклонялся от ответа.

Берг только рассмеялся и продолжил:

— Да, да, я понимаю. Ты про нашего Александра. Так вот, он стал подозрительным и злым. Но довольно бодро идёт на поправку.

Я вздохнула, чувствуя, как меня снова накрывает волна беспокойства. Не могла понять, почему ректор так настойчиво пытался оградить меня от общения с куратором.

— Зачем ему это? — спросила я, стараясь не выдавать своего отчаяния. — Почему он не хочет, чтобы я с ним разговаривала?

— Может, он боится, что ты наткнёшься на что-то, что ему невыгодно? — предположил Берг, снова погружаясь в свиток. — У него, как ты сама заметила, свои интересы.

— Или он просто хочет, чтобы я сидела и не задавала лишних вопросов, — добавила я.

— Или он не хочет усиления вашей магической связи, пока Александр полностью не восстановится, — невозмутимо сказала Моника. — Чтобы в случае чего он мог защитить и себя, и тебя, Клео.

Мы снова уткнулись в свои учебники и больше к этой теме не возвращались.

Дни были похожи один на другой. Я просыпалась рано утром и шла на тренировку. Потом завтрак и занятия. Обед, выполнение домашних заданий, библиотека, ужин — вот день и закончился.

Нас нагружали всё больше и больше. Кроме того мы перелопатили все библиотеки Академии, собирая по крупицам упоминания о магии Танцоров стихий. Но нигде не упоминалось заклинание Подчинения.

Я каждый день спрашивала у Моники, ответил ли ей отец, но писем от него не было.

Пытаясь вытащить из памяти детские воспоминания, постоянно думала про тётушку. Почему она меня оставила? Ничего не сказала. Просто исчезла и всё. Меня терзали сомнения, но как их проверить? В душе поселилась пустота и с каждым днём она росла всё больше и больше.

— Может, она вернётся, — как-то раз сказала Моника, увидев, что я опять замерла над учебником, погрузившись в собственные мысли.

Я взглянула на неё, но её слова лишь усилили мою боль. Как можно надеяться на то, что невозможно? Если слова ректора верны, то она меня бросила. Бросила в тот момент, когда я больше всего в ней нуждалась.

— Если бы она хотела, она бы осталась, — жёстко ответила я. — Она всегда говорила, что семья — это главное. И... я всё ещё не могу поверить, что она ушла.

— Может, ей просто нужно время, — неуверенно произнесла Моника.

Я покачала головой.

— Неопределенность. Больше всего меня терзает неопределенность. Я как будто подвешена между небом и землей и чего-то жду, — с горечью сказала я.

Моника смотрела на меня с пониманием и тревогой.

— Это чувство раздирает меня. Как будто я осталась одна во всём мире, — проговорила с грустью.

— Ты не одна, Клео, — сказала подруга и обняла меня.

Мне стали сниться тяжёлые сны. Как будто я куда-то стремлюсь и никак не могу попасть. Просыпалась разбитая и потом долго приходила в себя.

Начала ошибаться. Магистр Крейн поймал меня буквально за руку, когда вместо бессмертника я чуть было не добавила в уже готовое зелье белладонну.

— Что с вами происходит, адептка Литори? — зашипел он мне на ухо рассерженной коброй. — Вы могли запороть прекрасное зелье.

— Простите, магистр, — пробормотала, стараясь собраться. — Я постараюсь быть внимательнее.

— Внимательнее? — повторил он, иронично приподняв бровь. — Мы работаем с опасными веществами, и одна ошибка может стоить вам не только оценки. Вы уверены, что дело только в вашей невнимательности?

— Больше не повторится, — пробормотала я, вытирая вспотевшие ладони о юбку.

— Безусловно, — вздёрнув подбородок, процедил магистр Крейн. — На сегодня вы свободны. Приходите в себя, Литори. Идите к себе и хорошенько выспитесь.

— Я не могу спать, — прошептала, вмиг обессилев, и почувствовала, как в уголках глаз собираются слёзы. — Мне кажется, мне что-то снится, но, проснувшись, ничего не помню. Как будто я сопротивляюсь чему-то и на это уходят все силы.

— Сочувствую вам, — произнёс магистр, и я с удивлением услышала в его голосе самое настоящее сострадание.

Подняла голову. Сквозь слёзы посмотрела на магистра. Крейн смотрел на меня, чуть склонив голову. Потом покачал головой и сказал:

— Я против того, чтобы держать вас в неведении, но связан обязательствами, — он сморщился, словно в рот ему попал кусочек кислого лимона и добавил: — Иногда нужно прекратить сопротивляться переменам и отдаться им.

— Что? — не поняла я.

Магистр Крейн недовольно цыкнул и отвёл взгляд. По комнате плыл травяной умиротворяющий аромат. В кабинете зельеварения стояла такая тишина, что было слышно, как в котлах тихо булькают зелья.

Магистр повернулся ко мне боком и прислонился к столу. Скрестил руки и обвёл нас задумчивым взглядом.

— Перемены неизбежны. Всегда. Вы растёте, ваш магический потенциал увеличивается. Вы можете противиться этому. Тратить силы на бесполезное сопротивление. Или можете спокойно их принять. Отпустите страх, доверьтесь магии… и посмотрите, куда она вас приведёт.

Он оттолкнулся от стола и направился на выход из кабинета.

— Приведите столы в порядок. На сегодня урок закончен.

Магистр остановился в дверях. Повернулся. И ещё раз посмотрел на меня.

— Во сне вам ничего не грозит. Прекратите сопротивляться, адептка Литори.

В тот вечер я легла спать с твёрдым желанием сделать именно так, как посоветовал магистр Крейн. Весь оставшийся день мы яростно спорили, обсуждали совет магистра.

Берг с Мэтом в два голоса утверждали, что даже во сне, с магами могут происходит различные неприятные вещи. Моника было полностью на стороне Крейна, заявляя, что моя комната дополнительно защищена и мне ничего не угрожает. Тай, как всегда в подобных спорах, хранил молчание.

Но последней каплей в моём решении стали всё же слова Тая, которые он мне сказал, провожая в комнату: «Если не попробуешь, не узнаешь. Доверься магии».

Мне снова снился туман, и я балансировала между явью и сном, боясь нырнуть в него. Но потом вздохнула, расслабилась и сказала уверенно сама себе: «Тебе ничего не грозит, Клео»…

… Я снова была в коконе. Тёплые крылья заботливо обнимали меня, даруя защиту и долгожданное спокойствие. Не открывая глаз, прижалась к крепкому телу. Вдохнула, ставший уже родным, тонкий лимонный аромат, смешанный с тёплым запахом кедра, и заснула, слыша под ухом мерное: тук-тук-тук.

Окончательно погружаясь в целительный сон, почувствовала, как помимо крыльев меня обняли сильные руки. И уже совсем на границе сна, услышала тихое: «Клео…»

Утром я проснулась настолько отдохнувшая, что с самого утра напевала себе под нос незамысловатый мотив. Душа пела. Я чувствовала себя так, словно тусклая пелена упала с глаз и мир засиял яркими красками.

Выбежав утром на крыльцо Академии, застыла в восторге: за ночь выпал снег. И не просто выпал, а покрыл землю таким толстым покрывалом, что стало понятно: снежные месяцы уверенно вошли в нашу жизнь. Зимний бал не за горами.

— Ух ты! — воскликнула за спиной Моника, сбивая меня с мысли. Сегодня она должна была сопровождать меня весь день. — Ты посмотри, как красиво!

— Да, — сказала я с восторгом.

Сбежав по ступенькам, присела на корточки и дотронулась пальцами до белой крошки: ах! Холодные!

Входная дверь хлопнула. Я обернулась, разглядывая вышедших парней. Берг зевал, зато Тай и Мэт были привычно бодры.

— Мы обязательно должны сделать ледяных драконов! — воскликнула Моника.

— Да ладно, что за ребячество? — возмутился предельно серьёзный Мэт.

— В прошлом году ты не считал создание ледяных драконов ребячеством и подбил на это весь наш курс, — хитро улыбнувшись, возразила Моника.

— А как их делать? — поинтересовалась я, хотя при упоминании ледяных драконов щёки мои зарделись. Но я тут же решила, что розовый цвет скул можно списать на мороз.

— О! Это очень интересное занятие! Кроме того, абсолютно точно работающая примета. Проверено! Если в первый день сильно выпавшего снега сделать ледяного дракона, то год будет прекрасным и все загаданные желания исполняться, — с воодушевлением рассказала Моника, по самые колени залезая в ближайший сугроб.

— Моника! — страдальчески воскликнул Мэт.

— Да чего ты, — внезапно поддержал мою подругу Тай и тоже полез в сугроб, — если примета рабочая, я в деле. Что нужно делать?

Моника потопталась на месте. Потом неожиданно для всех медленно, поддерживая себя магией, легла на снег, раскинув руки.

— Ложитесь на снег и вот так размахиваете руками. Вверх-вниз, прямо по снегу. Чтобы потом, когда вы встанете, оставался след, как от крыльев. А потом смотрите в небо и загадываете желание, — весело проговорила Моника и чуть тише, словно зачаровано, добавила: — Оно обязательно сбудется.

Рядом с ней тут же лёг Тай, отпустив Лорда полетать. Смеясь, я легла от неё с другой стороны, успев заметить, что к нам пробирается Берг.

Помахав руками, я уставилась в низкое небо. Сверху на меня медленно падали пушистые снежинки. Они касались лица и тут же таяли, оставляя после себя капельки воды как слезинки.

Неожиданно я почувствовала себя так, словно оказалась в первозданном мире. Вокруг тишина. Подо мной мягкая, хоть и холодная перина, надо мной небо и я лечу! Реально лечу! И… это было так волшебно! И незабываемо.

Меня разом отпустило и стало невероятно легко. Словно все беды и неурядицы остались далеко позади. А впереди меня ждёт только счастье и радость.

— Потрясающе, — прошептала я.

— Ты почувствовала, да? — крикнула рядом Моника, разрывая тишину. — Почувствовала силу ледяных драконов?

Всё ещё глядя в небо, я кивнула.

— Помочь встать? — раздался над головой голос Тая.

Я протянула ему руки, и он медленно поднял меня сначала над землёй, а потом аккуратно поставил на ноги. Я покачнулась, и Тай подхватил меня одной рукой, удерживая от падения. Он стоял спиной к входу в Академию, и со стороны казалось, будто он меня обнял.

В этот момент входная дверь ещё раз хлопнула и на крыльцо вышла Холли.

Адептка Кёльна полностью перешла в группу к зельеварам, и никто из нас от этого не расстроился. Я, если честно, даже не обратила внимание. Разве что Тай стал реже приходить на совместные вечерние посиделки, но не настолько редко, чтобы это было сильно заметно.

— Что ты загадал? — тихо спросила я и тут же смутилась, вопрос получился слишком интимным, тем более, когда он всё ещё придерживал меня за талию.

Я перевела взгляд на Холли. Она сверлила меня таким свирепым взглядом, что на мгновение мне стало неловко. Потом Кёльна резко развернулась и, громко хлопнув дверью, скрылась в Академии.

— То, чего не может произойти, — спокойно ответил Тай, — ни при каких обстоятельствах.

— Там… — начала говорить я и посмотрела в тёмные глаза Тая, — Холли выходила.

Тай кивнул. Опустил руку и сделал шаг назад.

— Знаю, — невозмутимо ответил он, — я всегда её чувствую.

У меня рот распахнулся от удивления.

— Но почему тогда ты говоришь… — начала возмущаться я, но тонкий палец парня легко прикоснулся к моим губам, заставив замолчать.

— Я же сделал снежного дракона и загадал желание, — ответил он мне с улыбкой. Потом свистнул, подзывая Лорда и крикнул Мэту: — Проведёшь тренировку сам? Мне надо уйти.

После обеда, когда мы с Моникой подходили к тренировочному залу, оттуда вылетела разъярённая Холли. Она, как вкопанная остановилась передо мной. Глаза её сузились. Скрестив на груди руки, она окатила меня презрительным взглядом и прошипела:

— Сколько ты будешь к нему таскаться? Одного мужчину довела до лекарской койки, теперь за другого принялась?

— Холли, — раздался спокойный голос Тая.

Он стоял в дверях и устало смотрел на неё.

— Пожалуйста, прекрати, — на удивление ласково попросил он.

Холли взвилась. Втянула воздух сквозь зубы, а потом обречённо махнула рукой и убежала.

— Что это было? — настороженно спросила Моника, но Тай покачал головой:

— Я не буду обсуждать.

Больше с Холли я не сталкивалась, только в столовой иногда чувствовала на себе её ненавидящий взгляд.

Удивительно, но теперь каждую ночь мне снилось, что я сплю в объятиях Норда. И каждое утро, просыпаясь в своей постели, я испытывала лёгкий укол сожаления. Но гнала от себя эти чувства и переживания.

Я была полна сил. Больше не ошибалась. Хотя магистр Крейн на своих уроках всё равно стоял рядом с моим столом. Мне это даже пошло на пользу. Зельеварение я и раньше очень любила, поэтому подсказки магистра записывала и принимала с благодарностью.

Иногда мы спорили о необходимости того или иного ингредиента. В такие моменты вокруг моего стола собиралась и наша группа, и его девочки. Даже Холли иногда вступала в наш спор. Пришлось признать, что в магии ароматов она действительно выше меня на целую голову.

Однажды в библиотеке, когда все драконы группы куда-то ушли, ко мне подсел Берг и, склонившись к самому уху, прошептал:

— Мне Лорс под больши́м секретом сказал, что настроение нашего куратора разительно улучшилось. Да и восстановление его идёт бурными темпами. Не то что раньше.

Он отодвинулся и с хитрющей улыбкой посмотрел на меня. Я покосилась на него в ответ, но промолчала, поджав губы.

Тогда Берг снова склонился к моему уху и поинтересовался:

— Ты всё-таки воспользовалась советом Крейна, да? И куда тебя привела магия?

Я посмотрела на него насупившись. Но этого парня невозможно было пронять мимикой. Он вцеплялся, как лесной клещ.

— Ну так скажи, — снова склонился он ко мне и заговорщицки понизил голос, — что ты делаешь? Ведь это твоих рук дело, да?

— Берг, я просто с ним сплю, — выпалила, совершенно не задумываясь о том, как прозвучат мои слова. И только сказав их, до меня дошёл смысл! — Не в том смысле! — попыталась исправить я ситуацию, но куда там!

— Подружка! Да ты шустрая! — восхищённо протянул Берг.

Я закрыла лицо руками и простонала:

— Берг! Всё не так, как ты подумал!

— А как я подумал?! — с ещё бо́льшим восторгом проговорил парень, и я поняла, что с каждым словом всё больше и больше закапываю саму себя.

Опустила руки на колени. Повернулась к нему всем телом и уставилась, прикусив губу. Берг развалился в кресле и с трудом сдерживал смех.

— Берг, — сказала я серьёзно, — ты мне друг?

— Да-а-а! — радостно воскликнул парень.

— Берг, он мне просто снится. Снится, что я с ним рядом. И это только мой сон! Понимаешь? Только мой!

— Я не был бы в этом так уверен, — с улыбкой протянул Берг и всё же расхохотался.

— Почему? — тут же насторожилась я.

В этот момент дверь в библиотеку распахнулась и вошли возбуждённые Бренноны.

— Что это вы здесь смеётесь без нас? — добродушно поинтересовалась Моника.

— Клео спит с Александром Нордом, — тут же сдал меня Берг.

— Во сне! — воскликнула я и запустила в парня свитком, что до этого читала. — И это только мой сон!

— Вовсе не обязательно, — буднично возразила Моника. — Если сон магический, то он, скорее всего, один на двоих. Тем более драконам вообще не снятся обычные сны, — она села на подлокотник кресла рядом с Бергом. Тот тут же обнял её за талию.

— Как это не снятся? — удивилась я.

Моника пожала плечами, но Мэт опередил её:

— Две ипостаси, — сказал он и уселся на стол.

— И? — всё ещё не понимала я.

— Когда мы не спим, мы контролируем дракона, — принялась пояснять Моника, — а когда спим, то контроль берёт дракон. Поэтому нас можно застать врасплох, только если дракон ослаб. Так что если нам и снятся сны, то это работа магии дракона.

— То есть… — начала говорить я и замолчала, не решаясь высказать свою мысль.

— Ты действительно спишь с Нордом! — воскликнул Берг и снова захохотал.

Мэт и Моника переглянулись.

— Вообще-то… — медленно начал говорить Мэт, но Моника его тут же перебила и озабоченно поинтересовалась у меня:

— А как ты себя чувствуешь после таких снов?

— Очень хорошо, — осторожно ответила я, переводя настороженный взгляд с подруги на её брата.

— Прилив сил? Ты хорошо высыпаешься? — продолжила расспрашивать Моника.

— Ну… да, — ответила я.

— Похоже, между вами образовалась сильная магическая связь, — сказал Мэт, но смотрел он при этом исключительно на сестру.

— Думаешь, то самое заклинание работает? — задумчиво спросила Моника.

— Теперь практически уверен, — ответил ей брат.

— То есть не подчинение? — спросила его Моника.

— Возможно, там вовсе нет подчинения. Только слияние и создание крепкой связи. Крепкой настолько, что пара может позвать друг друга на расстоянии, — продолжил развивать свою мысль Мэт.

— И делиться магией, — добавила Моника, — на расстоянии.

Брат и сестра, не сговариваясь, дружно посмотрели на меня.

— Я ничего не знаю, — поспешно сказала я, выставив вперёд раскрытые ладони.

— Идём к магистру Шарм? — спросил Мэт.

Моника кивнула.

Мы разом поднялись и быстрым шагом устремились в учебный класс магистра. Несмотря на то что время было позднее, Моника была уверена — она там.

Когда мы вошли в кабинет, свет от магических светильников мягко падал на столы, заваленные свитками и книгами. Магистр Шарм стояла посреди комнаты, запрокинув голову. Она была настолько погружена в собственные мысли, что не услышала, как мы вошли.

— Магистр… — тихо позвала Моника.

Шарм медленно опустила голову и обвела нас задумчивым взглядом.

— С чем пожаловали? — мелодично прозвучал её голос.

— То заклинание, что вы нам дали, — выступил вперёд Мэт и чуть обошёл её по кругу.

Магистр спокойно следила за его перемещениями и молчаливо ждала продолжения.

— Клео говорила, что оно называется заклинание Подчинения, — сказал он, и Шарм с интересом склонила голову, — но сегодня мы выяснили... скорее всего, от подчинения в нём только название.

Я неотрывно смотрела на магистра и увидела, как она хищно подобралась. Тонкие ноздри раздулись. Она прищурила глаза. Шарм полностью развернулась к Мэту и сжала губы. Но продолжала молчать.

Я перевела взгляд на парня.

Он смотрел прямо в глаза магистру и, казалось, между ними идёт какой-то диалог.

— Возможно, — осторожно произнёс Мэт, — это заклинание даёт только возможность соединить магию дракона с магией… — он сделал паузу и метнул на меня многозначительный взгляд, а потом продолжил с лёгким триумфом: — Танцора стихий.

Учебная комната погрузилась в молчание.

Магистр неотрывно смотрела на Мэта, но мне показалось, что она его не видит. Смотрела как будто сквозь парня, стараясь сосредоточится на чём-то своём.

Уголки её рта слегка дрогнули. Веки наполовину закрыли глаза. Она так глубоко ушла в свои мысли, что совершенно перестала нас замечать.

Я нервно переступила с ноги на ногу. Берг у меня за спиной шумно вздохнул.

Тишина стала осязаемой.

Магистр чуть наклонилась вперёд, вглядываясь в Мэта. Он отшатнулся, а я задержала дыхание. Этот момент длился несколько мгновений, но мне почудилось, будто время остановилось.

— Слияние? — наконец-то подала голос Шарм и отвела взгляд в сторону.

Возвращение к реальности было таким резким, что я вздрогнула. Впрочем, Мэтью тоже. Он часто заморгал и встряхнулся, как только что проснувшийся пёс. А потом склонил голову и с трудом ответил:

— Да.

— Интересная теория, — ровно произнесла Шарм и отвернулась.

Прошла к своему столу и принялась перекладывать с места на место старые свитки.

— Извините, — подняла она голову, покосилась на Мэта и поочерёдно оглядела нас. — Кажется, меня унесло в размышления. Как вы себя чувствуете, адепт Бреннон?

— Словно попал под лавину и думал, уже не выберусь, — не стал скрывать Мэт и голос его звучал довольно хрипло.

— Извините ещё раз, — сочувственно проговорила магистр Шарм. — Вы принесли мне идею, которая отменяет все мои выводы. Я не думала о слиянии магий, потому что…

Она поджала губы и, подперев рукой подбородок, уставилась в окно.

— Кто-то очень хорошо постарался, чтобы вычеркнуть из памяти и людей, и драконов это заклинание. А, как правило, нечто подобное происходит с действительно опасными вещами и знаниями. Поэтому я думала, что оно опасно для Норда. Хотя… — здесь магистр замолчала и перевела взгляд на меня.

У меня от её взгляда холодок пробежал по спине, и я непроизвольно сделала шаг назад. Что-то было в её взгляде! Что-то, что обычно она не показывала своим адептам. Как будто сейчас магистр Шарм даже не пыталась скрыть свою силу, а, наоборот, демонстрировала её.

В очередной раз я подумала о том, каких сильных и наверняка опасных магов собрал под одной крышей ледяной дракон Норд. Каждый из них был уникален. Обладал невероятными талантами и… секретами.

Как же так получилось, что я оказалась рядом с этими могущественными существами? Действительно ли я просто прошла отбор, как убеждала меня тётушка?

Впервые мне показалось, что это не было случайностью. Что мною двигают, как фигурой на шахматной доске. Но зачем? И в какой момент мною пожертвуют?

— Магическая связь между существами — очень тонкая материя, — проговорила Шарм, прожигая меня взглядом. — Важно понимать, что такие отношения могут быть как источником силы, так и опасности.

— Значит, — с трудом сказала я, не в силах отвести взгляд, — значит, мы можем использовать эту силу, чтобы помочь друг другу? Не так ли? Я не хочу вредить куратору Норду, но и себя подставлять под смертельный удар не желаю.

Шарм опустила ресницы, а потом неожиданно для всех хлопнула в ладоши и воскликнула, превращаясь в привычную для нас легкую и воздушную фею.

— А давайте-ка прямо сейчас займёмся этим заклинанием! Садитесь по своим местам.

Шарм взмахнула рукой, и в кабинете ярко загорелись магические светильники. Мы поспешно расселись.

— Сейчас уже можно не скрывать, что заклинание попало в вашего куратора, Александра Норда. Последствия его были таковы, что магия уходила из него, словно он стал прохудившимся мешком.

Моника тут же взметнула вверх руку.

— Что, если это не работа самого заклинания, а его взаимодействие с защитными рунами?

Шарм кивнула.

— Согласна, я думала об этом. Примем это допущение за основу.

— Мог ли под заклинание попасть любой дракон или целились специально в Норда? — подал голос Берг.

— Разумное замечание, — согласилась Шарм. — Ваши версии?

— Я думаю, целились специально в него, — ответил Берг. — Наш куратор народный любимец. Его обожают и превозносят. А ещё он единственный сын одного из самых влиятельных драконов. Подчинив себе сына, скорее всего, можно управлять и ректором.

Магистр Шарм смотрела на Берга так внимательно, что под конец своей речи тот заёрзал на стуле.

— Общение с Моникой не прошло для тебя даром, — усмехнулся Мэт, но сестра резко оборвала его.

— А может, это месть? — воскликнула она, подпрыгнув на стуле. — Кто-то хотел пошатнуть положение ректора, ведь и он, и его Академия очень влиятельны. Адепты именно его Академии занимают все значимые должности в королевстве. Значит, король ему доверяет. До старшего Норда добраться практически невозможно, но сын постоянно на виду.

— Начинается, — пробормотал Мэтью.

— Но если это месть, — не слушая его, продолжила Моника, — кому это может быть выгодно? У кого есть мотив?

— Возможно, кто-то из тех, кто завидует силе Нордов, — вставил Берг, его голос звучал всё более уверенно. — Или же те, кто считает, что Академия должна быть реформирована.

— Ладно, — вздохнул Мэт и заметил, включаясь в обсуждение: — Если Норды падут, то кто встанет на их место? Что, если это не просто зависть, а вопрос выживания? Ведь само заклинание только первый этап. Его нужно было где-то найти. Вот мы, например, перерыли все библиотеки в Академии, но даже кончика нужной информации не выловили.

— Зато узнали, что Танцоры умело создавали любые заклинания, вплетая в них силу стихий, — запальчиво возразила ему Моника. — Но ни одно из них не было смертельным. Упоминаются только сугубо практичные.

Я чувствовала напряжение, что висело в воздухе. И оно усиливалось. Словно множество острых холодных льдинок кололо моё тело.

— Так и это заклятие получается несмертельное. Но никто не знает, к чему в итоге может привести такая привязка, — тут же парировал Мэт и даже привстал в пылу спора с сестрой. — С какой истинной целью создавалось заклятие Подчинения, если оно, по сути, не подчиняет дракона?

— А что, если оно должно подчинять магию Танцора стихий, а вовсе не дракона? Что, если это заклинание придумано драконами, и мы вообще не там искали? — Моника вскочила со стула. — Что, если те, кто использовал его на Норде, тоже этого не знали и действовали наобум?

— Да кому нужны такие сложности?! — воскликнул Мэтью и хлопнул ладонью по столу.

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Со стороны входной двери раздались мерные хлопки. Моника резко развернулась. Я медленно повернула голову.

Прислонившись к дверному косяку, стоял магистр Кинг. Стоял, похоже, уже давно. Он внимательно смотрел на Монику и хлопал в ладоши.

Не спуская пристального взгляда с Моники, магистр Кинг прекратил хлопать и выпрямился, легко оторвавшись от дверного косяка.

Приветственно кивнул Шарм. Неспешно вошёл в кабинет. Огляделся. Я следила за ним, затаив дыхание. Почему-то мне показалось, что завеса тайны сейчас откроется. Ну, или хотя бы чуть-чуть станет понятнее, что же происходит вокруг нас с Нордом.

Поймав себя на том, что в мыслях про куратора допускаю фривольное «мы», смутилась и на мгновение зажмурилась.

Распахнула глаза и с опаской вновь посмотрела на магистра. Каждый раз, когда я думала о кураторе, мне чудилось, что мои мысли огромными буквами показываются у меня на лбу.

Тем временем Кинг взял свободный стул, крутанул его спинкой вперёд и оседлал. Сложил руки крест-накрест и стал похож на зловещую птицу.

— Моника Бреннон, — произнёс он неторопливо, — откуда в вашей голове такие любопытные мысли? Кто-то подсказал?

Моника тряхнула головой. Села и независимо ответила:

— Сама, — потом добавила: — нет, я, конечно, писала отцу, но ответа от него пока не получила.

Кинг покачал головой.

— И не получите, — ответил он жёстко.

Бренноны вскинулись.

— Какого… — начал говорить Мэтью, вскочив со стула и опрокидывая его.

— Сядьте! — рявкнул Кинг. — Вы не получите никакого ответа от своего отца, потому что всё, что касается Танцоров стихий и так было спрятано под сотней замков, а теперь и подавно.

— Почему? — опешив, тихо спросила я.

Кинг встал. Прошёлся по кабинету, заложив руки за спину, раздумывая. Остановился рядом со мной и уставился на меня цепким, тяжёлым взглядом. Коротко выдохнул. Сжал губы и, судя по всему, принял какое-то решение.

Звонко щёлкнул пальцами, и дверь в кабинет захлопнулась.

Я вздрогнула.

— Защиту от прослушивания? — прозвучал мелодичный голос магистра Шарм.

— Лишней не будет, — ответил Кинг, сосредоточенно выводя в воздухе огненные знаки.

Символы загорались рыжим пламенем и тотчас рассы́пались искрами.

— Готово, — сказала Шарм, и я пожалела, что увлечённая огненной феерией не посмотрела, как магистр поставила защиту.

— Давайте посмотрим фактам в лицо. Как бы то ни было, вы четверо уже по самые уши увязли в этой истории, — он внимательно посмотрел на каждого из нас. — Итак, пункт первый.

Кинг вновь прошёлся по кабинету.

У меня почему-то вспотели ладони. Я обтёрла их о юбку и мысленно взмолилась: «Ну, не тяните!»

Кинг развернулся, и от его, как мне показалось, яростного взгляда меня аж отбросило.

— Ваша память, адептка Литори, тщательно затёрта от рождения до десяти лет. До возраста, когда начинают проявляться магические способности. Наши лекари выяснили это совершенно точно во время магической диагностики, — сурово припечатал он. — Вы знали?

— Что?! — завопила я и, не сдержавшись, вскочила со стула. — Что?! — вылетела из-за стола и остановилась напротив магистра. — Разве это возможно? — заорала ему прямо в лицо.

Меня колотило. Не пойми откуда взявшийся гнев накрывал с головой. Хотелось накинуться на Кинга с кулаками. Как же сильно в этот момент я пожалела, что на мне сдерживающий амулет. Вот бы хлестнуть сейчас магистра огненным шаром прямо по его довольному лицу! Собрать всю магическую силу и одним ударом так, чтобы расплющило этого дракона! Чтобы мокрого места от него не осталось!

В этот момент я была совершенно уверена, что у меня получится!

Но амулет болтался на шее и жёг кожу.

Я кричала, срывая горло. Кричать-то мне никто не запрещал! Поэтому я выплёскивала бурлящую в горле злость словами.

Внезапно, глядя в тёмные глаза магистра, вспомнила уроки Тая: «Не все эмоции, что ты испытываешь, являются твоими. Как только научишься разделять их, станет легче».

Я с трудом, сильно сжав кулаки, отступила на шаг. Опустила голову и сделала глубокий вдох. Задержала дыхание, считая до десяти, и выдохнула.

— Я так и думал, — спокойно произнёс Кинг. — А теперь, увидев вашу реакцию, абсолютно уверен, — произнёс он непонятную фразу, а я всё продолжала считать. И дышать.

— В чём вы уверены, магистр? — осторожно спросила Моника.

— Зачистить память очень сложно. И ребёнку, и взрослому. Ребёнку даже сложнее. Но среди королевских дознавателей есть умельцы. И вот этот гнев, что вы сейчас испытали, Литори, их фирменный знак.

— Глупо как-то. Это же тогда сразу понятно, кто виноват, — неожиданно возразил Берг.

Я подняла голову и посмотрела на магистра. Тот покачал головой.

— Нет, — задумчиво ответил ему Кинг, а потом спросил у меня: — Кто вас обучил разделять эмоции и справляться с ними?

— Тай Юнг Хо, — не стала скрывать я.

Кинг опять кивнул.

— Мудрый мальчик. Жаль, что его очередь на трон ещё не скоро. Да и вряд ли он его займёт когда-нибудь, — сказал магистр и поджал губы.

— Так вот. Следуя задумке дознавателей, что подтёрли вам память, вы должны были напасть на меня, Литори. Как только я заговорил о вашей памяти. Сразу же. И погибнуть. Нет человека, нет проблем.

Моника за моей спиной охнула.

— Но вы удержались. Поблагодарите при случае Тая. Да и магистра Ферно тоже. Не будь на вас амулета, кто знает, как повела бы себя ваша магия.

— Откуда вы это знаете? — недоверчиво спросила я.

— Живу долго, — ответил Кинг и усмехнулся.

Он вернулся к своему стулу и снова сел.

— Когда Александр всё же пришёл ко мне со своей проблемой, я отправил письма нескольким более древним друзьям. И если соединить их ответы, получается довольно любопытная ситуация.

— Поделитесь? — почему-то с вызовом спросил Берг.

— Да, — просто ответил магистр, — именно это решение я и принял.

— Подождите, — перебила я его, — она не может быть полностью затёрта. Ведь я же помню про заклинание.

Я посмотрела на него и с удивлением увидела, как дрогнули в улыбке уголки его губ.

— И это самое интересное, адептка Литори, — ответил магистр Кинг.

В древние времена драконы были очень сильны. Гораздо сильнее, чем сейчас. Они могли управлять стихиями. Вызывать ураганы. Наводнения. Бури. Но больше всего на свете они жаждали власти. Любой ценой.

Власть для драконов была единственным сокровищем. И свою силу они использовали, чтобы подчинить себе другие народы. Накрыть своим крылом как можно больше земель и установить своё право господства над всеми. В то время о союзе между расами никто даже не помышлял.

Единственные, кто мог противостоять им были Танцоры стихий. Люди с уникальной, но неустойчивой магией. Обычные люди тоже обладали магическим даром, среди них, как и сейчас, встречались сильные маги. Вот только магия у них была скорее прикладная. Против стихий им нечего было противопоставить.

А Танцоры умели договариваться с природой.

Их было мало. Рождение такого ребенка среди людей считалось даром небес. Они оберегались сильнее, чем золото или съестные запасы.

Магистр на мгновение замолчал, и я перевела дыхание. Всё, что он сейчас рассказывал, было ново для меня. Хотя я всё больше и больше понимала, что уже слышала об этом. Но забыла.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

За окном тихо завывал ветер, нашёптывая свои заговоры. Тьма за окнами стала плотнее. В кабинете стало совсем темно, и магистр Шарм усилила свечение магических светильников.

— Это была не единственная особенность Танцоров стихий, — продолжил рассказывать магистр после паузы.

Там, где появлялся Танцор, поля плодоносили, животные быстрее выздоравливали, люди практически не болели. Через них шел сильный магический поток, и они щедро делились магией с другими.

— В то время драконы не гнушались пользоваться чужой магией. А стихийная магия Танцора подходила всем, — проговорил Кинг. — Собственно, использовать драконам чужую магию для восстановления и сейчас не запрещено. Между собой драконы магией делиться не могут, поэтому донорами, как и прежде, выступают люди. Но, — магистр быстро поднял руку в предупреждающем жесте, останавливая наши с Бергом возгласы негодования, — только если получено добровольное согласие. Магически сильные люди часто идут в лекари.

Зычный голос ветра нарастал. Я бросила короткий взгляд в окно и увидела, как в воздухе бесновались снежные хлопья. Вьюга билась в оконную раму, словно разъяренный зверь, пытающийся прорваться внутрь в поисках тепла и укрытия.

— Драконы создали заклинание Подчинения. Это заклинание позволяло не только контролировать самого Танцора, но и использовать его магию. Каждый Танцор, попавший в капкан заклинания, терял свою волю и становился живым инструментом.

Ветер за окном уже гремел. В его криках слышались не только угрозы, но и предостережения. Каждый порыв заставлял стекла дрожать. Метель со всей силы обрушилась на землю, затягивая мир в мягкий, но холодный и опасный кокон.

— Все же я была права, и мы не там искали! — воскликнула Моника.

Я даже выдохнула с облегчением. В какой-то момент мне показалось, будто я совершенно одна во всём мире и снег укрывает меня ледяным саваном. Но голос Моники разорвал пугающий ход моих мыслей.

— Значит вот что имел в виду тот голос. Тот. Из моей памяти. Он говорил, что я никогда не столкнусь с этим заклинанием, — проговорила задумчиво. — Надеялся на это.

— Да, — вновь подтвердил магистр. — Видимо так. Но вы столкнулись. Как и мы все. И дальше необходимо выяснить: был ли это злой умысел или случайность. Мы не гордимся этой страницей истории. Но это факт, с которым придется жить и тебе, и Норду.

Голос магистра прозвучал на удивление ласково, и я с недоверием посмотрела ему в глаза. Неожиданно я увидела перед собой не сурового воина, который внушал страх одним только своим видом. Передо мной сидело очень древнее существо в облике зрелого мужчины.

Это существо смотрело на меня глазами магистра с сожалением и усталостью, словно оно пережило тысячи битв не только на полях сражений, но и внутри себя. В глубине своей души.

Я моргнула и потрясла головой.

— Мы думали, что заклятие просто позволяет слиться двум магиям, — разочарованно протянула Моника и её голос вновь стал для меня спасением.

Я отвела взгляд в сторону.

— Одно другому не мешает, — буднично ответил ей магистр Кинг.

— Но куратор не потерял волю, — возразил молчавший все это время Берг.

— Не потерял, — согласился Кинг. — Он дракон. Его мог ждать более страшный финал.

— Какой? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Перестать контролировать зверя, — неожиданно мне ответил не магистр, а Мэтью. — Перестать контролировать и потерять возможность вернуться в человеческий облик. Это страх каждого из нас.

— Если Танцоры стихий были такие м-м-м… — Берг запнулся, подбирая слово, — полезные. Почему же они пропали?

Прежде чем ответить магистр Кинг очень по-простому потёр кулаком лоб.

— Они взбунтовались, — ответил он и надолго замолчал, глядя в окно.

За окном ветер взвыл на самой высокой ноте. Метель становилась всё яростнее. Снежный вихрь метался в безумном ритме. Снег пытался залепить стёкла, но ветер с силой срывал снежный покров с оконных рам.

Сердце сдавило предчувствием надвигающейся беды.

— Танцоры взбунтовались, подняв против драконов силы природы.

Кинг опустил голову.

— И были уничтожены.

Он встал и прошёлся по кабинету.

— Во всяком случае драконы рассказывают именно так. Уничтожив их, мы очень много потеряли. Все, кто был связан заклятием со своим Танцором, потеряли часть магии, которая так и не восстановилась. Драконы стали слабее.

— Почему эта страница истории была так безжалостно вычеркнута? — спросила я и голос мой взвинченно дрогнул.

— Это очень интересный вопрос, адептка Литори, — произнес магистр Кинг, остановившись напротив меня так, что мне пришлось задрать голову. — И нам, драконам… — он сделал паузу, а потом продолжил: — интересно, почему вся информация про подобную магию очень давно засекречена королевским указом? Почему крохи знаний есть только у драконов? Почему к одному из нас было применено это древнее, вроде бы уже не нужное, заклинание?

— Я не знаю, — сглотнув тугой ком в горле, сказала я.

— Конечно вы не знаете, адептка Литори, — усмехнулся магистр Кинг. — Никто не знает.

Он щёлкнул пальцами и по кабинету прошла магическая волна, снимая защитный полог. Дверь распахнулась.

— Время позднее, адепты. Разговор окончен.

Молчаливо, под впечатлением от услышанного, мы потянулись к выходу. На самом пороге Берг притормозил. Повернулся к магистрам и спросил:

— Нужно молчать о том, что мы сейчас услышали?

Я остановила, а следом за мной замерли и Бренноны.

Кинг покачал головой.

— Нет. Старейшие драконы собираются поднять этот вопрос на королевском совете.

На следующий день сопровождать меня должен был Мэт. Он пришёл с таким заговорщицким видом, что не заметить этого было невозможно: его распирало какой-то новостью. Как будто на лбу было написано: «Спроси меня срочно!»

Я фыркнула. И все же, когда выходила из комнаты, небрежно спросила:

— У тебя есть какие-то новости?

— Да! — воскликнул Мэт, и его улыбка стала ещё шире. — У меня сюрприз!

— Хороший, надеюсь? — насторожилась я. — Как-то у меня в последнее время и так много сюрпризов. Один круче другого, как выжить во всём этом не знаю.

— Хороший, — выдохнул Мэт, — точно хороший.

Больше до самого выхода из Академии, он не промолвил ни слова. Как бы я ни уговаривала рассказать то, что он знает.

— Ты всё увидишь сама, и это будет классно, — радостно сообщил мне парень и замолчал, плотно сжав губы.

Но даже так, он всё равно продолжал улыбаться.

Так ничего и не выведав, я разочарованно покачала головой.

Но перед самым выходом Мэт притормозил и критически оглядел меня с ног до головы. Кивнул удовлетворённо, поднял большой палец и распахнул передо мной дверь.

На крыльце было сумрачно. Фонари светили, но неярко. Они освещали лишь небольшой пятачок совсем рядом с дверью, на котором и столпилась вся наша группа.

Моника повернулась ко мне. Её глаза светились радостью. Но не успела она и слова сказать, как со стороны крыльца из темноты раздался знакомый голос:

— Опять приходите позже всех, адептка Литори?

Я замерла, открыв рот. Моника весело хихикнула, но тут же сконфуженно замолчала.

На крыльцо по ступенькам, заложив руки за спину, медленно поднимался Александр Норд. Его ледяной взгляд замораживал всё вокруг. Мне показалось, что даже температура воздуха стала ниже.

Он вошёл в круг света и пристально посмотрел на меня, пронзая холодом.

— Молчите, Литори?

— Куратор Норд, мы не опоздали, — вступился Мэт, а я так и стояла, открыв рот, не в силах прийти в себя.

— Я произнёс слово «опоздали», адепт Бреннон? — всё так же ровно и отстранённо произнёс Норд и полыхнул взглядом на парня. — Я сказал «пришли позже всех», — он снова перевёл взгляд на меня. — Нравится привлекать к себе внимание, Литори?

На этих словах я резко захлопнула рот, стукнув зубами. Встряхнулась, будто сбросила морок. Вскинула голову. Расправила плечи. Твёрдо глядя в глаза Александру, чеканя каждое слово, сказала:

— Больше не повторится, куратор Норд.

— Уверен в этом, — не остался в долгу Норд и тут же потерял ко мне интерес.

Повернул голову, посмотрел в зимнюю тьму и сказал приказным тоном:

— Заниматься будем в зале. Бегом марш!

Мы рванули с места, как собаки после охотничьего горна.

За всю тренировку никто из нас больше не произнёс ни слова. За завтраком мы тоже молчали. Это было настолько непривычно, что даже призрачные дамы несколько раз уточняли всё ли в порядке.

Но на этом всё не закончилось. Норд присутствовал на всех наших занятиях, что у меня вызывало нервную чесотку. Мне казалось, что его взгляд прожигает в моей спине дыру.

Я устала за этот день так, будто таскала тяжеленные камни. Попрощавшись с Мэтом у дверей спальни, с трудом разделась и рухнула в кровать.

Сон тут же окутал меня мягким покрывалом, растворяя в блаженной неге все горести и волнения дня.

«Ты моя», — услышала вдалеке. А может, эти слова звучали в моей голове, не знаю. Проснувшись, я повернулась на другой бок, плотнее закуталась в одеяло и тотчас провалилась в ещё более глубокий сон.

Знакомая ладонь с нежностью скользнула со спины на живот. Он наклонился, оставляя отпечаток тёплого дыхания на моей щеке. Губы, ставшие уже родными, коснулись кончика носа, и я почувствовала, как он улыбается.

Он обнял меня ещё крепче. Я в ответ прижалась к его груди. Привычный мерный стук его сердца успокаивал меня, как тихий прибой.

«Ты моя», — вновь услышала я и влажное дыхание коснулось моего виска. Трепетный поцелуй.

«Это просто сон», — пробормотала я то ли во сне, то ли наяву. Ни разу ещё Норд не разговаривал со мной во сне.

«Не просто», — был мне ответ.

Тёплые крылья укрыли с головой. Очень нежно. Внутри разлилось тепло, словно я куталась в мягкое одеяло, но то были объятия Норда. Надёжное укрытие от всего мира.

Его рука скользнула по моим волосам, прогоняя напряжение и страхи.

«Ты моя», — прозвучало ещё раз. Слова растворились в воздухе, окутывая меня спокойствием и счастьем.

Я открыла глаза и резко села на кровати. В комнате было пусто и темно. Только метель выводила за окном свою заунывную песню.

— Плешивые прихвостни, — пробормотала. — Что это сейчас было? Это как понимать?

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания"Мы немного возвращаемся назад

Как долго я валялся в отключке, не знаю, но в сознание вернулся рывком. Как в бою: нападение и мгновенная готовность защищаться. Глаза распахнулись. Руки рефлекторно сжались в кулаки. Мышцы напряглись, готовые к обороту. Но меня встретила тишина и лёгкий запах трав.

Я огляделся, не поворачивая головы. Высокий потолок. Узкое окно, с трудом пропускающее слабый свет низкого солнца. Знакомое место. Лекарский корпус. Это означало одно — я опять выжил. Везунчик! Но что именно произошло после того, как я рухнул на землю — полный провал в памяти.

На правой руке повязка. Не очень тугая. Осторожно пошевелил пальцами. Боли не было, только лёгкое онемение.

Справа от меня послышался судорожный вздох, и я резко повернул голову в ту сторону. Голова закружилась. Зрение поплыло.

В нескольких шагах от меня застыла странная, сгорбленная фигура.

Я проморгался. Голова перестала плыть, зрение сфокусировалось, и я увидел Лорса. Он ошарашенно смотрел на меня не мигая. И стоял в такой позе, будто собирался плести защитный купол, но передумал. Рядом валялся опрокинутый стул. Это что же? Я чуть было не обернулся, что ли?

— Норд? — осторожно позвал меня лекарь.

Он чуть расправил спину и при этом так вытянул шею, что стал похож на любопытную гусыню, которая высматривает что-то интересное за изгородью. Глаз с меня при этом не спускал, и выражение лица было всё тоже: напряжённое.

— Это вы мне? — хрипло спросил, старательно пряча улыбку.

Напряжённый взгляд Лорса сменился. Теперь он пялился на меня с сомнением. Он выпрямился и даже слегка расслабился. Поднял стул и поставил его рядом с кроватью, но садится не спешил. Встал за ним, вцепившись побелевшими пальцами в спинку.

Я мысленно усмехнулся. Молодец! Поставил преграду, которую в случае чего можно в меня запустить. Стул меня не остановит, но лишние мгновения для создания защиты Лорс выиграет. Неужели всё так плохо? Я что не контролирую зверя?

— Ты же сейчас насмехаешься надо мной, да? — в голосе Лорса сквозила неприкрытая надежда. — Ты же помнишь кто ты, да? Нет, конечно, потеря памяти в твоём случае возможна, но…

— Ты был так забавно испуган, что мне захотелось подшутить, — тут же покаялся я, пожалев парня.

— Дурацкая шутка, — проворчал Лорс и всё-таки уселся на стул.

— Согласен.

Я попробовал приподняться, но лекарь резво вскочил и с силой надавил мне на плечи, заставляя снова лечь.

— Даже не вздумай! Мы столько дней тебя обратно из тьмы тащили! Такие танцы с артефактами плясали! Не вставай резко, ты ещё не восстановился.

Его пальцы быстро порхали над моим телом, сплетая прекрасно известную мне диагностическую сеть.

— Но вот то, что очнулся, это хорошо, — бормотал он сосредоточенно. — Это ты правильно сделал. Я бы даже сказал: наконец-то. Потому что идеи, как тебя ещё лечить у нас, у всех, закончились.

Я не мешал ему, всё равно пока не завершит, ничего путного не скажет. Повернул голову и посмотрел в окно. Стекло было покрыто морозными узорами. Снег падал крупными хлопьями, и я представил, как он застилает всё вокруг белой пеленой.

Какая-то мысль терзала мою душу. Как будто я упустил что-то. Это было не просто ощущение забывчивости, а мучительное чувство тревоги. Какая-то часть моей души находилась за пределами лекарского корпуса.

Странное чувство. Как будто бы знакомое. Но непонятное. Одновременно и греющее душу, и разрывающее её на части. Что-то запретное. То, чего не должно происходить. То, чего я не могу себе позволить.

«Клео», — укоризненно напомнил дракон.

— Клео, — тихо сказал я, катая на языке имя и чувствуя холодящий вкус мяты.

— Нормально всё с ней, — миролюбиво проговорил Лорс, не отвлекаясь от диагностики, — жива, здорова и бодра. Учится. Максимилиан её новый амулет сделал. Старый так и не нашли.

— Хорошо, — почему-то раздосадовано сказал я и уставился в потолок.

— Так. Ну, смотри. Всё даже лучше, чем я мог предположить, — свернув лекарскую сеть, радостно сообщил Лорс. А у меня от его весёлого тона вдруг резко начало портиться настроение. — Ещё день и сможешь принимать посетителей.

— Я никого не хочу видеть! — жёстко припечатал я.

— Даже отца? — удивился Лорс.

— Ему я не могу запретить, — ответил, понимая, что накатывает усталость.

— А… — Лорс замялся, но всё же спросил: — Клео Литори?

«Да! — взвился внутри меня дракон. — Она нам нужна!»

— Нет, — ответил, с огромным трудом осадив дракона и закрывая глаза, — пусть учится спокойно.

С этими словами я почувствовал, как сонливость навалилась на меня каменной плитой.

Я очень медленно восстанавливался. Дни тянулись, как бесконечные нити из клубка шерсти. Монотонно. Одинаково. Не-вы-но-си-мо.

Чаще всего моё сознание было затуманено, и сквозь этот морок дракон настойчиво требовал присутствия Клео. Он жаждал её близости. Стоило сомкнуть веки, как её образ вставал перед глазами.

Сопротивление изматывало меня больше, чем все лечебные процедуры.

— Может быть, всё же позвать её? — как-то раз предложил Лорс во время очередной диагностики, которая не показывала улучшений. — Всё же, мне кажется, это она вытащила тебя. Как ни крути, а связь между вами есть, и не так уж важно, откуда она взялась. Во всяком случае, сейчас неважно.

Он настороженно покосился на меня и добавил:

— Выйдешь отсюда здоровым и разберёшься…

«Да-а-а!» — взревел внутри меня дракон.

— Нет, — помотал я головой и тут же стиснул зубы, переживая очередную вспышку боли. — Я не имею права. Клео должна сосредоточиться на учёбе, а не отвлекаться на различные… — я запнулся, подбирая слова, — увлечения.

Дракон взвился на дыбы, но я подавил его, заставив замолчать. Никогда в жизни я не поступал так жестоко со своей второй ипостасью, но сейчас это было необходимо. Контроль! Вот что мне нужно было в первую очередь!

— Ну как знаешь, — пожал плечами Лорс, — сама она не придёт. Твой отец запретил ей к тебе приближаться.

Дракон снова взвыл. Набросился на меня, пытаясь перехватить контроль и заставить меня обернуться драконом. А потом лететь быстрее ветра к своей наречённой, к своей единственной, к своему сокровищу.

Но я был непреклонен. И готов к такой реакции зверя.

«Я сильнее, — припечатал твёрдо и сурово. — Сильнее. И не собираюсь поддаваться эмоциональным порывам».

На эту борьбу уходили все силы и как переломить ситуацию, я не понимал.

Но однажды утром проснулся в состоянии лёгкой эйфории. Впервые за много дней настроение было хорошим, а Лорс возбуждённо хлопнул меня по плечу и радостно известил:

— Ну, друг, теперь я за тебя спокоен. Идёшь на поправку. Пойду сообщу ректору.

Сказал он и убежал, а я всё пытался вспомнить свой сон, но не мог ухватить ни один образ. Помнил только ощущение родного тепла и будоражащего счастья. Как будто я нашёл то, что много лет искал и, наконец-то, получил в подарок.

«Ладно, — сказал сам себе, — чтобы это ни было, оно работает и помогает восстановиться. Потом разберусь». И тотчас почувствовал, как какая-то натянутая до предела струна внутри чуть расслабилась. И магия потекла в меня полноводной рекой.

С того дня мне каждую ночь снился сон, который я не мог вспомнить утром. Но каждый день мне становилось всё лучше.

Окончательный вердикт о моём состоянии должна была выдать Розалинда. Она так же, как и Лорс прикладывала все усилия, чтобы поднять меня побыстрее на ноги.

— Всё отлично, — сказала она после того, как мурыжила меня полдня, — я, наконец-то, могу сказать, что ни твоему здоровью, ни твоей магии больше ничего не угрожает.

— Я больше не теряю магическую силу? — переспросил настороженно.

Прежде чем ответить, Розалинда нервно пожевала губами и пару раз тяжело вздохнула.

— Розалинда, говори уже, — поторопил я.

— Нет. Не теряешь, — сообщила лекарша, — но это не моя заслуга. Чужая магия запечатала в тебе пробоины.

— Чья? — спросил, уже зная ответ.

— Танцора стихий, — не стала скрывать Розалинда. — Вы теперь связаны, и мне это не нравится. Не только мне, но и твоему отцу.

— Почему? — уточнил я, решив не говорить, что и меня эта связь не устраивает.

— События, Александр. Если выкладывать в единую цепочку произошедшие события, то получается очень неприглядная картина. Как только Даринетта Вейнворк узнала от меня, что мы в курсе, какую магию в себе несёт адептка Литори, в тот же день ты чуть было не погиб.

— Литори тоже, — напомнил я.

— Клео Литори отделалась лёгким испугом, — с раздражением сказала Розалинда. — А ты чуть было не отправился к праотцам.

Лекарша замолчала и опустила голову. Я наблюдал, как её чуткие руки перебирают подол лекарского фартука, словно ища утешение в знакомом жесте. Мы сидели с ней в кабинете. Привычный запах трав, старые талмуды, стеклянные колбы с зельями, за время моей болезни ничего здесь не изменилось.

— Слишком много совпадений, — наконец произнесла она, нарушая тишину. В её голосе звучала тревога, и это заставило меня напрячься. — Я ничего не понимаю в заговорах и интригах, но нутром чую, что здесь всё непросто. Высокое положение твоего отца и доверие короля к Академии многим, как кость в горле.

— А если ты ошибаешься и всё это, действительно, случайность? — спросил я спокойно. Я знал, что у отца множество врагов, которые спят и видят, как бы скинуть его с поста ректора Высшей Академии магии. Академии, адепты которой впоследствии управляют страной. Интриги плелись всегда, то я не хотел верить, что Литори в них замешана.

Розалинда подняла голову.

— Если я ошибаюсь, то извинюсь, — твёрдо сказала она, — вот только вряд ли я ошибаюсь. Возможно, Клео Литори ничего не знает и её используют, как инструмент. Но… будь осторожен, Александр. Нас ждут тяжёлые времена.

Её слова повисли в воздухе, словно предвестие бури.

— С каких пор ты заделалась пророчицей? — усмехнулся я, хотя слова прозвучали не так уверенно, как мне хотелось.

Но Розалинда не ответила. Она лишь покачала головой и сжала губы в тонкую полоску.

Во что ты втянута, адептка Клео Литори? Какую игру ведёшь? Дракон внутри заворочался недовольно, но я привычно его подавил.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания"

Я сидел в кабинете отца и вновь перебирал личные дела адептов своей группы. Не все. Только три: Клео Литори. Ньюберг Вульф. Холли Кёльна. Всё, что было написано в свитках, я уже знал наизусть, но перебирая в памяти информацию, никак не мог увязать воедино эти три имени.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания"

Я оторопело смотрел ему вслед. Первым порывом было догнать парня и заставить рассказать подробности, но потом я одёрнул себя. Берг и так сказал больше, чем следовало. И вопросы у меня должны быть не к нему, а к собственному дракону.

Сон человека — его вотчина. Вторая сущность у нас никогда не спит. И если я не помню собственные сны, значит, дракон предпочёл скрыть их от моего сознания.

«Ничего не хочешь рассказать?» — пока ещё спокойно спросил я у своего дракона.

«Ты бы не позволил», — сухо откликнулся дракон.

«Не позволил, — согласился, раздумывая над причинами своевольного поведения второй ипостаси. — Объяснись».

Время было позднее, и я направился в свою комнату. Под гулкими сводами пустых коридоров Академии слышался лишь мой печатный шаг.

«Нечего объяснять, — внезапно заюлил дракон, мне даже показалось, что он замёл хвостом из стороны в сторону. — Её магия залатала твои дыры. И знаешь как? Ей было достаточно лечь рядом с тобой. Просто лечь. Просто захотеть нам помочь. И она это сделала! А представь, что было бы, если бы…»

«Даже не думай об этом», — резко ответил я, остановившись. Повёл шеей из стороны в сторону и продолжил свой путь

«Я же о тебе беспокоюсь! Твоя магия может начать утекать в любую секунду, а если Клео будет рядом — ты тут же исцелишься!» — продолжил убеждать меня дракон.

«То есть дело лишь в её способностях?» — хмыкнул я, ни на секунду не веря внутреннему зверю. Уж больно складно у него получалось.

«Исключительно!» — заверил тот.

«А мне кажется, ты просто решил завладеть ею целиком хотя бы во сне», — усмехнулся, поднимаясь по лестнице.

«Да будто ты сам этого не хочешь! — внезапно взвился дракон, а я чуть было не споткнулся. — Ты только вспомни её! Это же сокррровище! Нам нельзя её упускать!»

«Я не стану ради удовлетворения твоей похоти ломать жизнь адептке!» — рявкнул я, затыкая зверя, а память уже услужливо подбрасывала мне образы Литори. Как она кусала губы, думая, что я не замечаю её взглядов. Как отвечала на поцелуй и плавилась в моих руках…

«Хватит себе врать! — рыкнул дракон. — Ты сам её хочешь! Только и думаешь, как бы зажать в углу!»

«Во-первых, тебя это не касается, — отчеканил я, заходя в комнату, — во-вторых, мои желания ничего не меняют. Она — адептка. Я её куратор. Такие отношения неприемлемы. Устав Академии…»

«Да плевал я на устав, — выдохнул дракон, и его тон резко изменился. — Просто подумай об этом. Клео — нежная и заботливая. Она могла бы стать твоей парой».

«Это навязанная зависимость, как ты не понимаешь, — устало ответил я и сел на кровать, — нам нужно избавится от этой связи, чтобы не ломать ей жизнь. Между нами ничего быть не может. Я её куратор».

«Ты куратор не навсегда, — тихо ответил дракон. — Любая побежит за тобой, только пальцем помани».

«Любая, — согласился, чувствуя, как меня утягивает в сон, — но не она».

«Да ты даже не пребывал», — неожиданно баюкающим тоном произнёс дракон.

Мне бы напрячься. Понять, что не просто так он меня усыпляет. Но я устал и сил сопротивляться не было. Так и заснул, не раздеваясь, а во сне… во сне Клео была со мной. В моих объятиях, укрытая крыльями, словно защитным коконом.

Она спала на моём плече, прижав раскрытую ладошку туда, где сильно билось сердце, и мощный поток магии вливался в меня, омывал с головы до ног, смывал шелуху прошедшего дня: обрывки чужих мыслей, косые взгляды, ненужные переживания — вылечивал душу. Рядом с ней хотелось дышать полной грудью. Стать лучшей версией себя.

«Теперь ты чувствуешь? Это сокровище. И это наше сокровище», — вклинился в сон голос дракона.

«Исчезни», — сказал я ему.

Осторожно провести рукой по шелковистым волосам и сползти на кровати чуть ниже, чтобы вглядеться в закрытые глаза, приоткрытый рот. Нежно прикоснуться пальцами к щеке и провести, лаская, по бархатной коже. Чуть надавить, совсем легко, больши́м пальцем на нижнюю губу и увидеть, как они приоткрываются.

Не выдержать и прильнуть к ним, крепко сжимая в объятиях, проникнуть языком внутрь и ласкать сначала нежно и осторожно, а, почувствовав, что сладкие губы несмело целуют в ответ, набросится страстно и исступлённо. Выпить, теряя голову, чуть слышный стон удовольствия, запустить пальцы в густые волосы, удерживая, и привстать на локти, поворачиваясь и накрывая своим телом.

Прижаться, боясь раздавить, но не в силах больше сдерживаться оттого, что хочется ощутить каждую клеточку тела, зацеловать всю, замучить лаской так, чтобы билась и извивалась в моих руках и просила большего.

За шкварник с силой оторвать себя. Остановить. Упереться мокрым лбом ей в плечо, дышать с трудом, пытаясь восстановить дыхание и понять, что это безумие. Поднять голову и посмотреть на неё, понять, что нет ничего дороже. Для дракона. Убрать прядь волос с её лица, поцеловать опухшие, зацелованные губы, отстранится и…

… проснуться в своей кровати.

Резко сел. Растёр ладонями лицо и неторопливо встал с кровати. Сердце всё ещё бешено колотилось, и в приподнятом настроении пребывал не только я.

— Вот же плешивые прихвостни!

Раздеваясь на ходу, отправился в ванную комнату, чтобы под тугими струями воды снять возникшее напряжение. Но холодная вода не помогала. Упираясь одной рукой в стену, чувствуя, как хлёстко по спине бьёт вода, я понял, что мне достаточно только представить перед собой Клео, как по венам снова раскаленной лавой хлынул невыносимый жар.

— Как малолетка, — раздосадовано пробормотал я, вытираясь насухо.

Больше в эту ночь я не спал. Вышел из Академии. Полетал. Вернулся. Долго стоял у окна, разглядывая снежные сугробы. Снега намело столько, что он покрыл землю ровным пушистым ковром. Вековые деревья тянулись к низкому серому небу и царапали его голыми ветками. Ветер гонял клубы снежной пыли, и метель заметала любые следы.

Меня охватило чувство заброшенности и одиночества. Чьи это были ощущения: мои или замолчавшего дракона, я понять не мог. Да и не хотел, если уж быть честным.

Открывшееся знание выбило меня из колеи. Лгать самому себе — последнее дело, поэтому пришлось признать то, что настойчиво гнал от себя.

Я хотел Клео Литори. Хотел неистово и жадно. До умопомрачения. С самого первого поцелуя. И я бы мог, как подзуживал дракон, обаять, соблазнить, уговорить, даже влюбить её в себя. И получить желаемое. И даже привязать к себе брачными путами. Да… мог. Но!

Не хотел. Слишком нежным и невинным цветком была Клео Литори. Такую девушку надо любить. Заботиться и носить на руках оберегая. Не соблазнять, а ухаживать.

«Дурак, — внезапно вклинился в мои мысли дракон, — ты уже её любишь!»

«Твоего мнения я не спрашивал», — сурово осадил его, и дракон обиженно замолчал.

А я, выбросив из головы слова зверя, отправился на утреннюю тренировку.

Коридоры Академии были ещё пусты. Не хлопали двери комнат. Не слышался топот ног и весёлые переклички адептов. «Вот и хорошо», — подумал я раздражённо. Совершенно некстати мной овладела досада.

Дверь в тренировочный зал была распахнута, и когда я подходил, мой слух уловил странный шорох внутри. Не понимая, кто мог прийти раньше меня, тихо подошёл и застыл в дверях.

У дальнего окна стоял Тай и нежно обнимал Холли. Он приподнял руку и лёгким движением коснулся щеки девушки, лаская кожу кончиками пальцев. Холли потянулась к нему, прижимаясь сильнее. Тай наклонился, неотрывно глядя ей в глаза и будто спрашивая разрешения. Губы их встретились. Сначала неуверенно и осторожно, а потом нежно, их поцелуй набирал силу и страсть.

Ни Тай, ни Холли не заметили моего появления. Только Лорд приподнял голову. Посмотрел на меня и, моргнув, снова разлёгся на плече своего хозяина.

Время замерло, и я вместе с ним. Мне бы уйти и не смотреть, но я не мог сдвинуться. Так и стоял, пока меня не почувствовал Тай.

Он прошептал что-то Холли прямо в губы. Та обернулась. Вывернулась из объятий и стремительно выбежала из зала.

— Не знал, что кто-то здесь будет раньше меня, — проговорил, медленно заходя внутрь.

— Тоже не спится, куратор? — невозмутимо спросил Тай, поглаживая своего дракона.

Я подошёл к нему и прислонился к подоконнику. Скрестил на груди руки, посмотрел задумчиво на спокойного парня и решился:

— Знаю, что лезу не в своё дело, но ты адепт моей группы и, так или иначе, я несу за тебя ответственность.

Кончики губ Тая дрогнули в улыбке.

— Спрашивайте, — разрешил он.

— Что между вами? — задал прямой вопрос.

Тай развернулся к окну и уставился на заснеженный парк. Между нами повисла тишина.

— Я люблю Холли, — наконец-то ответил Тай и прозвучало это настолько просто, что я недоверчиво на него покосился.

Он опустил голову и теперь внимательно рассматривал мелкие трещинки на подоконнике.

— Мы не можем быть вместе по ряду очень серьёзных причин. Разные страны. Моё положение. Её родословная и необходимость участвовать в королевском отборе невест. Но мы любим друг друга.

Я молчал. Сказать здесь было нечего. Между ребятами зияла такая пропасть, которую не перепрыгнуть, не перелететь. Шансы нулевые.

Тай повернулся и теперь стоял рядом со мной бок о бок.

— Однажды старший брат спросил меня: на что я готов ради любви к девушке, — тихо, словно задумчиво, сказал Тай, — я ответил ему, что готов на многое. Единственное на что я точно не готов, — он интонацией выделил два последних слова, а я с интересом снова на него посмотрел, — это отказаться от неё.

Дракон внутри меня заворочался. Я открыл рот, чтобы ещё расспросить Тая, но мне не дали. В зал влетели смеющиеся и толкающие друг друга Моника и Берг, а следом чинно вошли Мэт и… Клео.

При взгляде на Литори я понял, что на этот раз совместный сон мы помним оба. Увидев меня, Клео сбилась с шага и смутилась. Опустила голову. Принялась смущённо покусывать нижнюю губу и покраснела.

— Я бы тоже хотел спросить, что между вами, куратор, — услышал я чуть слышный голос Тая, — но не буду. Я-то не имею права задавать подобные вопросы.

Я посмотрел на парня. Тот мягко улыбнулся. Потом кивнул, оторвался от подоконника и направился к ребятам.

День пошёл своим чередом, а вечером я сидел в кабинете отца, выложив перед собой на столе три свитка с личными делами, и размышлял. Внутри меня закипало раздражение, что я до сих пор не могу из раскусить. Снова и снова перечитывал их личные дела в надежде уцепиться хоть за какую-нибудь подсказку и злился.

В конце концов, недовольно цыкнул, поморщился и добавил к ним документы Тая.

Холли и Тай. Что он задумал?

Берг. Что он скрывает?

Клео. Как мне поступить?

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл отец. Скинул запорошённый снегом плащ на ближайшее кресло и со стоном усталости рухнул в соседнее. Вытянул ноги. Откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

Следом за ним медленно вошёл магистр Кинг. Аккуратно снял с себя короткую куртку, быстро высушил её и повесил на вешалку. Молча прошёл к камину и застыл там, глядя в огонь.

— Как Совет? — поинтересовался, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Эти люди дальше своего носа не видят! — раздражённо воскликнул отец и сел прямо.

— Стэллион, — укоризненно произнёс Кинг и посмотрел на него.

Отец с досадой махнул рукой.

— Узнав, что в Академии учится адепт с редким видом магии, королевский Совет решил, что мы удерживаем её насильно. И планируем использовать в своих интересах. При этом наши вопросы о том, почему уничтожена информация о Танцорах стихий благополучно игнорировались.

— Технически она не уничтожена… — начал говорить Кинг, но в этот момент дверь кабинета резко распахнулась и к нам влетела рассерженная Клео Литори.

Магистр Кинг щёлкнул пальцами, и все светильники в кабинете засияли ровным тёплым светом, мгновенно разгоняя привычный сумрак.

Литори обвела нас взглядом. Шагнула к столу и швырнула на него помятый свиток, который до этого сжимала в руке.

— Простите, ректор! Магистр! — она посмотрела на меня и добавила: — Куратор! Я знаю, что не имею права так врываться, тем более поздно! Но мне надоело! Я не хочу быть игрушкой в чужих руках! Мне необходимо кому-то доверять, — она снова мельком взглянула на меня и повернулась к отцу, — и я выбрала доверять вам.

Выпалив свою тираду, она насупилась и встала прямо, скрестив руки на груди.

Отец встал. Магистр Кинг повернулся. А я расправил свиток и принялся быстро читать то, что там было написано. Чем больше я углублялся в чтение, тем сильнее мои брови ползли вверх от удивления.

«Дорогая моя девочка, — так начиналось письмо, что Клео швырнула передо мной на стол, — я совершила огромную ошибку. Мне следовало более детально изучить природу твоей магии. Покопаться в библиотеках. Обратиться за помощью к королевским архивариусам. Но ни в коем случае не отдавать тебя на растерзание ужасным драконам.

Мне нужно было понять, что не случайно обычная девушка из захолустной Академии прошла отбор в Высшую Академию магии. А ведь я ещё писала о тебе ректору. Уповала на то, что ты сирота. Надеялась, что там ты будешь под защитой и в безопасности, а оказалось, ты попала в логово зверя.

С тех пор как Розалинда пришла ко мне и рассказала о свойствах магии, что досталась тебе в наследство, я не нахожу себе места.

Не такой жизни я хотела для тебя, моя кровиночка, когда бежала из дворца.

Прости меня, родная. И беги!

Им нужна твоя магия! Твоя сила! Как алчные звери они накинутся на тебя, как только узна́ют самую суть твоей магии! Мне нужно было обратиться за помощью к значимым людям, но они сами вышли на меня.

Ты можешь им доверять.

Как жаль, что Чуи не смогла вывести тебя из Академии. Когда я увидела тот ужасный амулет, что она принесла, мне стало плохо! Мне объяснили, что это самое настоящее ярмо. Ошейник.

Прости меня, моя девочка, и беги. Скоро у вас Зимний бал. С тобою свяжутся и выведут из Академии. Верь мне, моя девочка».

Я дочитал письмо и передал его подошедшему ко мне отцу. Поднял глаза на Клео. Она смотрела на меня прямо и настороженно. Пока я читал, магистр Кинг усадил её в кресло и встал за спиной.

— Бред какой-то, — пробормотал потрясённо.

Клео опустила глаза и нервно заправила прядь волос за ухо.

— Она напугана, — стараясь держаться независимо, проговорила она, — а я… — сделав паузу, она зажмурилась, и дракон внутри рванулся к ней, чтобы обнять и утешить, но я остался сидеть на месте.

— Нет, не так… — снова сказала она и ещё сильнее выпрямила спину, — это я напугана, а она… — Клео сжала кулаки, явно пытаясь удержать себя в руках.

Я готов был рвануть к ней. Встать на колени. Прижать к груди и успокаивать столько, сколько потребуется.

Точнее, этого хотел дракон.

— Клео Литори, — голос отца прозвучал бесстрастно и внушительно, — пока вы находитесь на территории Высшей Академии магии, я лично гарантирую вам безопасность и неприкосновенность. Вы же понимаете, что ни один дракон не покусится на вашу магию. Тем более, когда мы знаем её природу.

Слова отца камнем падали мне на душу, заставляя дракона бесноваться и рычать: «Моя!» Мне потребовалось проявить недюжее самообладание, чтобы не сорваться с места. Чтобы подавить собственного зверя.

— Амулет, что создал для вас магистр Ферно, не является ошейником, — продолжил свою речь отец. От его тона температура в кабинете понизилась на несколько градусов и отчётливо запахло полынью, — его свойства сдерживающего характера и направлены прежде всего на вашу безопасность.

— Стэллион, — предупреждающе произнёс магистр Кинг.

Отец кашлянул, и в кабинете стало значительно теплее.

— Я должен извиниться, адептка Литори. Человеческая э-э-э необъективность выводит меня из себя.

Он положил свиток на стол и, заложив руки за спину, прошёл к окну.

— Я понимаю, ректор Норд, — тихо сказала Клео и от её нежного голоса внутри меня разлилась патока. Я помотал головой, мысленно призывая дракона прийти в себя. — Мне кажется, что тётушку кто-то или что-то сильно напугало. Она никогда не говорила о вас в подобном ключе. За всю мою жизнь о драконах я слышала только хорошее. Она восхищалась вами, ректор. Поэтому…

Клео бросила быстрый взгляд на меня и тут же снова опустила глаза.

— Поэтому… получив это письмо, я пришла к вам.

— Как вы его получили? — подал голос магистр Кинг.

Литори развернулась к нему и ответила:

— Вместе с платьем. На Зимний бал.

— Вы заказывали платье? — резко спросил отец повернувшись.

— Нет. Даже не собиралась и не думала. Я вообще не готовилась к балу. Но сегодня, когда я вернулась в комнату, на кровати лежала огромная коробка с платьем и внутри письмо.

— Вы его примеряли? — ещё резче спросил отец.

— Нет… — испуганно ответила Клео, и её пальцы нервно затеребили короткое кружево на манжетах форменного платья.

Ректор стремительно подошёл к камину и взял в руки маленький колокольчик. Звякнув им один раз, он поставил его на место и повернулся в сторону входной двери.

Через мгновение сквозь дверь величественно вплыла призрачная дама. Она степенно кивнула всем присутствующим и улыбнулась персонально ректору.

— Найдите магистра Ферно. В комнате адептки Литори находится коробка с бальным платьем. Пусть он изучит его на предмет скрытых заклинаний. Это раз. Сшейте для адептки такое же платье. Это два.

— Будет исполнено, господин ректор, — прошелестела призрачная дама и неторопливо покинула кабинет.

— Значит, Зимний бал, — задумчиво проговорил отец, — умно. В этот день традиционно двери Академии открыты для всех и в свете последних обвинений, мы не можем изменить эту традицию.

— Но к чему всё это? — прозвучал вопрос Кинга.

— Думаю, нас хотят рассорить с королём в надежде, что авторитет Академии падёт, а вместе с ней падёт власть драконов.

— Какая чушь, — раздосадовано произнёс Кинг.

— Но зачем? — удивилась Литори.

— Люди и драконы не всегда жили мирно, — сказал отец после длительного молчания, — наша совместная история не усыпана розами. Королевский род уже много столетий виртуозно держит баланс. Но раз за разом находятся маги, желающие этот баланс нарушить.

— Власть, — коротко ответил магистр Кинг и посмотрел на Клео. — Манит. Слабых.

Отец подошёл к Литори и та поспешно вскочила с кресла.

— Я благодарен вам за доверие, Клео Литори. Время уже позднее. Александр проводит вас до комнаты.

«И проводит. И уложит», — буквально пропел внутри меня дракон.

«Заткнись!» — рявкнул я, открывая перед Клео дверь кабинета и пропуская её вперёд.

«Такой шанс! Такой шанс!» — ликовал дракон.

«Ты замолчишь или нет?!» — возмутился, следуя за девушкой на шаг позади.

«Она пришла к тебе сама! Пришла за помощью! За поддержкой! Мы просто обязаны её успокоить!» — не слушал меня дракон.

«Закройся!» — с трудом заткнул я дракона и заставил того замолчать.

«Можно и во сне», — вякнул он напоследок и затих.

В полном молчании мы дошли до комнаты Клео. У самой двери она развернулась и, не поднимая глаз, тихо проговорила:

— Спасибо.

Её голос прозвучал так трепетно, что я замер. Она стояла передо мной потерянная и такая хрупкая, что развернуться и просто уйти я не мог.

Медленно протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Наши глаза встретились. Я сделал шаг вперёд, тесня её к двери, и наклонился. Она не отстранилась. Наоборот. Закрыла глаза и слегка выдохнула, чуть раскрыв губы.

Это стало для меня сигналом. Я нежно коснулся её губ. Осторожно. Легко. На пробу. Как будто опасаясь, что могу спугнуть это волшебное мгновение. Лёгкий выдох был мне ответом. Клео ответила на поцелуй, потянулась ко мне, и я тут же обнял её за талию, притягивая ближе. Крепко прижал к себе и растворился в сладости губ.

Её руки обняли меня за шею, и я почувствовал нежные пальцы в своих волосах.

От нахлынувших ощущений рвало крышу не только мне. Дракон требовал большего. Я вжимался в податливое тело Клео, нежно касаясь её спины и злился на глухой фасон форменного платья. Хотелось ласкать обнажённую кожу, а не цепляться за швы и путаться в складках.

Я припал к губам Клео, как усталый путник к желанному источнику. Раскрывал их, нежно прикусывая, и снова целуя, не давая опомниться. Терзал нежностью, заставляя слушаться и подчиняться. Ласкал языком, требуя ответа и дурея от того, как податливо Клео отзывается на каждое моё движение.

Дверь её комнаты распахнулась, и мы ввалились внутрь, не размыкая объятий и губ.

— Не хотел бы вас отвлекать, птенчики! Но вы здесь не одни! — раздался ехидный голос Ферно.

Я отпрянула от Александра, да так поспешно, что чуть было не упала, запутавшись в собственных ногах. Хорошо, что он не отпустил меня, а только ослабил объятия.

Мне было так стыдно! Так неловко! Если бы сейчас я провалилась сквозь пол, то только обрадовалась бы. Мельком оглядела комнату, и щёки мои запылали ещё больше.

Помимо ехидно ухмыляющегося магистра Ферно, в комнате была призрачная дама, что приходила к ректору и лекарь Лорс. Тот вовсю улыбался, еле сдерживая смех и, заметив, что я на него покосилась, показал оттопыренный большой палец.

В этот момент куратор Норд молча задвинул меня к себе за спину, и я выдохнула с облегчением. Мне даже в голову не приходило, что можно спрятаться за ним от всей этой сомнительной ситуации. Но так мне стало гораздо спокойнее.

Я благодарно прижалась лбом к его спине. Норд слегка повёл плечами, ещё больше выпрямляясь. Завёл руку за спину и нашёл мою ладонь.

Одновременно он нежно сжал мои пальцы и суровым тоном задал вопрос магистру Ферно:

— Что с платьем?

— О! Мы только начали, но отвлеклись на внезапно распахнувшуюся дверь и застыли, разинув рот, впечатлившись открывшейся перед нами сценой…

Я услышала, как призрачная дама предупредительно кашлянула, а Норд оборвал магистра резким окриком:

— Ферно!

— На самом деле, платье изумительное, — ничуть не смущаясь и мгновенно сменив тему, но не тон, продолжил магистр, — отличная работа. Просто восхитительная. Если бы мы не знали, что ищем — не заметили бы. Поверь мне на слово.

— Ближе к делу, — потребовал Александр, и я услышала грозные ноты в его голосе.

— Можно и ближе к телу, — не стал возражать магистр. — Интересную загадку в очередной раз подкинула нам с Лорсом адептка Литори. Литори! — повысил он голос. — Вы слышите? Уникальная вы девушка. Уже второй раз поражаете моё сердце!

Неожиданно я услышала внутри Александра самые настоящие рокочущие звуки.

— Не рычи, я тебя не боюсь, — послышался беспечный голос Ферно и до меня донёсся неясный шорох, как будто кто-то складывал и убирал в коробку платье. Но выглянуть из-за спины Александра я не рискнула.

— Магистр Ферно имел в виду, что с появлением адептки Литори у нас прибавилось интересной работы, — вставил своё слово Лорс.

— А то он не понял, — недовольно буркнул Ферно.

— Судя по звукам — не понял. Либо он сам, либо его дракон, — невозмутимо прокомментировал Лорс.

Я не удержалась и хихикнула, прижавшись к спине Норда щекой.

— Я всё ещё здесь, — укоризненно произнёс он, обращаясь к двум говорливым магам, но мне показалось, что его голос смягчился.

— Да, платье, — вернулся к делу Ферно. — Оно уникально. Тонкая работа. Мы с ходу нашли на нём несколько заклинаний. Но! Повторюсь! Если просто смотреть на платье: не применяя артефакты, не используя вскрывающие заклятия — оно чистое.

— Как такое может быть? — я не выдержала и высунулась из-за спины Александра. Тот сильнее сжал мою ладонь, а я положила свободную руку ему на плечо.

— Есть умельцы, — проворчал магистр, не глядя на меня. — Ткань берётся обычная, а вот нити… Одна нить, одно заклинание. А здесь их, — Ферно внимательно изучал изнаночные швы у моего наряда, — штук пять. И это мы ещё просто поверхностно посмотрели.

— И что на них? — голос Александра прозвучал угрожающе.

— Подчинение, потеря воли, это то, что мы увидели на поверхности, — сказал Лорс.

— Нити в платье действуют так же, как амулеты. Если они настроены на конкретного человека, то начинают работать сразу же, как соприкоснуться с личной магией. Если заклинания не настроены на определённую личность, то их кто-то должен активировать.

— И? — поторопил магистра Александр.

— И! — с воодушевлением повторил Ферно, — Нам предстоит это выяснить! — он запрокинул голову, прижал к груди руки и страстно воскликнул: — Ах! Какая нас ждёт ночь!

— Я доложу ректору, — прошелестела призрачная дама и двинулась к выходу.

— Разбудите магистра Шарм! Уверен, она захочет к нам присоединиться! Пусть спускается в сектор «С», — с этими словами Ферно подхватил коробку с платьем, коротко кивнул Норду и подхватил под руку Лорса, — пройдём, мой друг, нас ждут незабываемые мгновения!

— Несомненно, магистр! — почему-то писклявым голосом ответил Лорс, и они вышли из комнаты, переглядываясь и посмеиваясь.

Дверь мягко закрылась, и мы остались одни.

Мне вновь стало неловко от того, как тесно я прижималась к Норду. Я попыталась отодвинуться, но Александр перехватил мою руку, обнял и не отпустил. Его тепло укутало меня, словно то были крылья из сна.

Его пальцы скользнули по моей щеке, волной запуская за собой мурашки. Внутри меня задрожали какие-то неведомые доселе струны, и было так хорошо, что я готова была стоять с ним рядом вечно. Прикосновения были такими нежными, что я не смогла сдержать вздох.

Мои мысли путались. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышит вся Академия.

Я смотрела на Александра, и все страхи, и сомнения, что я носила в себе, растворялись в его уверенности.

— Ничего не бойся, — произнёс он тихо.

Медленно разомкнул объятия, и я, словно потеряв опору, покачнулась.

— Увидимся завтра, — сказал он.

Сделал шаг назад, не спуская с меня глаз. А потом резко развернулся и стремительно вышел. Я осталась стоять посреди комнаты, всё ещё чувствуя тепло его прикосновений и нежный шёпот слов, которые эхом раздавались в моей голове.

Следующий день особых новостей не принёс. Только неожиданная отмена занятий у магистров Ферно и Шарм взбудоражила адептов. В коридорах Академии плелись различные версии. Моника выстраивала свои догадки, а я молчала. Молчала, потому что стоило мне открыть рот и рассказать пришлось бы о многом.

А я была не готова.

— Что-то мне подсказывает, что без тебя опять не обошлось, — подсел ко мне в библиотеке Берг.

Я раздражённо захлопнула книгу и повернулась к нему всем телом. Я пыталась скрыть свои эмоции, но они всё равно прорывались наружу.

— Почему ты так решил? — спросила с нажимом, чувствуя, как в груди нарастает раздражение.

В библиотеке были только мы втроём. Тай, которому выпало сегодня сопровождать меня, сидел в своём любимом кресле, привычно оттащив его в тень. Бренноны после завтрака убежали каждый по своим делам.

После того как Холли перешла к зельеварам, Моника получила в свои цепкие ручки должность помощника куратора и с удовольствием погрузилась ещё и в эти обязанности.

Мэтью, впрочем, как и Тай, в последнее время, стал часто пропадать из виду. И если Тай при этом оставался непробиваемо спокоен, то Мэт частенько появлялся после своих отлучек с донельзя загадочным видом. А кроме того, он стал регулярно заменять Норда на утренних тренировках. Сегодня, например, тоже. И эта замена расстроила меня с самого утра.

Пожалуй, только Берг старался постоянно держаться на виду. А если отлучался, то громогласно сообщал, куда идёт и когда планирует вернуться.

— Всё необычное, что до этого происходило в Академии, так или иначе было связано с тобой, — улыбнувшись, пояснил Берг.

— Ну, знаете ли! — попыталась возмутиться, но в этот момент Тай согласно хмыкнул из своего угла, и я разом сдулась.

— Ну так что? Будешь отнекиваться? — язвительно подначивал меня Берг.

Я посмотрела ему прямо в глаза. Несмотря на весёлую улыбку, взгляд парня был полон тревоги, и мне стало неловко. Ведь они беспокоятся обо мне!

Потёрла пальцами лоб, пытаясь сосредоточится и, наконец-то, сказала:

— Ты прав. Видимо, всё опять из-за меня, — я развернулась к столу и вновь открыла учебник, хотя слова не укладывались в голове.

— Так-так, подружка. Давай-ка. Рассказывай нам подробности, — Берг протянул руку и демонстративно закрыл книгу.

— Да нечего рассказывать, — удручённо произнесла я, повторяя пальцем рисунок на обложке, словно он мог дать хоть какие-то ответы на мои вопросы.

— Именно так начинаются самые увлекательные истории, — подал из своего угла голос Тай.

— Да, правда! — воскликнула я и вскочила со стула.

Нервно прошлась по комнате и остановилась напротив окна. На улице противный ветер настойчиво гнул к земле голые ветки деревьев. Колкие снежинки собирались в вихри и бросались в окна, как будто тоже испытывали бесконечные тревоги и переживания.

— Я мало что знаю. И ещё меньше понимаю, — проговорила с тоской, и голос мой непроизвольно дрогнул. — Как слепой котёнок тычусь постоянно во что-то… и не могу понять, что происходит.

Парни молчали, давая мне возможность справиться с эмоциями, и я была им за это благодарна. В горле застрял тёмный ком, а в уголках глаз скопились слёзы, готовые пролиться в любой момент.

Мне казалось, с самого утра, что всё произошедшее вчера было… Было сном… Что мне привиделся и поцелуй Александра, и его нежность, трогательная забота. Всё то, от чего я заснула счастливая. И надеялась, что во сне снова увижу его. Но мне ничего не приснилось.

И утром его не было на тренировке. И на завтраке. И день уже клонится к завершению, а он так и не появился, заставляя меня терзаться неизвестностью.

Что это было вчера? Это что-то значит? Или…

Щёки горели. Я стыдилась своих мыслей, связанных с куратором, но и не думать о нём, не могла.

«Прекрати представлять всякие глупости! — постоянно одёргивала я себя, в то же время страдая от самоуничижения. — Подумай только: где ты и где великолепный мужчина-дракон, по которому открыто сохнет каждая незамужняя девушка. Не выдумывай, Клео… Он просто случайным образом оказался связан с тобой заклинанием. И как только магическая власть падёт, он моментально про тебя забудет!»

— Это просто магическая зависимость и ничего больше, — прошептала, с трудом сдерживая слёзы.

Все переживания последних дней внезапно навалились тяжёлым покрывалом и стало трудно дышать. Я чувствовала себя потерянной и не знала, как выбраться.

Неожиданно мне на плечи опустилась голова Лорда. Длинным, чуть раздвоенным языком он лизнул щёку и тихо фыркнул. Я улыбнулась сквозь слёзы и чуть повернула голову и тут же столкнулась с внимательным взглядом Тая. Он как будто понимал, что именно я переживаю.

— Тай, как ты справляешься? — вырвался у меня вопрос, и я сразу же пожалела о нём. Нельзя так откровенно спрашивать о личном!

Но Тай даже глазом не моргнул. Пожал плечами и спокойно ответил:

— Я уверен в себе и живу сегодняшним днём.

Его слова, как всегда простые, в этот раз мне ничуть не помогли. Хотя, может быть, и сто́ит попробовать отпустить страхи и просто жить моментом. Но как? Как избавиться от мыслей о Норде, который всё время держит меня на краю между надеждой и отчаянием? Глупая, глупая Клео!

— Уверен в себе, — грустно повторила я, погладив Лорда. — А вот я в себе совершенно не уверена.

Берг предупредительно кашлянул. Я резко обернулась и от неожиданности вздрогнула. В дверях библиотеки стоял Александр Норд и буравил меня взглядом.

Тай тихо свистнул, и Лорд мягко стёк с моих плеч.

— Вас ждут у ректора, адептка Литори, — мрачно проговорил куратор. — Прошу вас поторопиться.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания"Мы немного вернемся назад во времени. Всего лишь туда, где Норд вышел из комнаты Клео

Первым порывом, как только я вышел из комнаты Клео, было дойти до своей кровати и рухнуть в спасительный сон. Я улыбнулся, поймав себя на том, что желаю побыстрее заснуть, чтобы сполна насладиться нежными объятиями и сладкими поцелуями. Мысль, что я могу сблизиться с Клео ещё больше, была сладка и как яд манила и кружила голову.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинания"

— Кабинет ректора всё там же? — уточнил принц, хлопнув меня по плечу. — Ну, да. Зачем я спрашиваю…

Обратно к порталу принц шёл совершенно в другом настроении. Мрачно закутался в накидку, и капюшон натянул по самые брови. Мы не разговаривали, и с каждым шагом молчание между нами становилось всё тягостнее.

Легко взлетев по лестнице, принц сделал шаг к порталу, но в последний момент передумал. Развернулся ко мне. Скину капюшон и неприязненно буркнул:

— Спрашивай.

— Как она оказалась здесь? — выпалил я единственный вопрос, что вертелся у меня на языке. — Находится среди драконов с её магией опасно. Она не поддавалась контролю и… Клео могла погибнуть. Как вы допустили, что она стала адепткой нашей Академии?

Его Высочество резко выдохнул, явно пытаясь сбросить напряжение. Повернулся ко мне спиной и сделал пару шагов к стене.

Я думал, что он так и не ответит на мой вопрос, но принц развернулся и не глядя на меня тихо произнёс:

— Мы не знали, что она Танцор. Если бы знали…

Волна негодования окатила меня. Как не знали?! Я открыл рот, но тут же был остановлен величественным движением руки принца.

— Да. Не знали, — он жёстко посмотрел на меня, и взгляд его стальных глаз показался мне отчасти знакомым. — Магия Танцора стихий проявляется годам к пятнадцати. Даринетта ничего не сообщила королю. Только после фееричного выступления ректора на королевском совете, отец понял, что Клео Литори теперь одна из нас. На самом деле никто не предполагал, что ей передадутся наши способности.

Принц подошёл к перилам лестничного пролёта и тяжело опёрся на них двумя руками.

— Ситуацию следовало срочно исправлять, — устало произнёс он и надолго замолчал.

Я стоял рядом и ничего не говорил. Любые слова прозвучали бы фальшиво.

— Когда Даринетта подала в отставку, и отец, и я вздохнули с облегчением, — спокойно продолжил рассказывать принц. — Тем более что она души не чаяла в малышке, а моей матери было не очень приятно ежедневно видеть бастарда. Единственным требованием было по-прежнему не раскрывать родство, чтобы ни у кого не возникало соблазнов использовать эту информацию в своих целях.

— Но кто-то всё равно узнал, — сказал я.

— Вряд ли от Даринетты. Фрейлины вышколены сильнее боевых драконов, — принц печально усмехнулся и облокотился на перила согнувшись. — Преданность короне в них закреплена магически. Долг. Долг перед короной и государством превыше собственных чувств. И у нашей семьи, и у королевских слуг.

Он повесил голову.

— Поэтому девочке только немного подчистили память и отпустили их с миром, — глухо добавил принц.

— Но про заклинание Подчинения она вспомнила, — сказал я.

— Значит, она сильно впечатлилась, когда отец ей рассказывал. Знаешь, — принц выпрямился и внимательно посмотрел на меня, — я ей даже завидую. — Он горько усмехнулся. — У неё было детство. Зная Даринетту, уверен, что счастливое.

Он сделал шаг ближе и, прищурившись, уставился на меня.

— Скажи мне, Александр Норд. Не будь на тебе заклинания, что вас связало… — принц замолчал и принялся покусывать край нижней губы, а потом тряхнул головой и отвернулся: — А, впрочем, неважно. Уверен, ты постараешься сделать её счастливой.

— Да, Ваше Высочество, — ответил я и сам удивился, с какой теплотой прозвучала эта простая фраза.

Принц вскинул голову и хитро улыбнулся.

— Неужели ты влюбился, боевой дракон? — радостно спросил он. — Ну хоть одна хорошая новость за сегодняшний день! Ладно, мне пора во дворец.

Принц направился к порталу и когда тот замерцал, бросил через плечо:

— Про пирожки не забудь!

И скрылся.

Я постоял ещё немного, глядя на пустую стену. Запечатал вход и устало пошёл обратно в кабинет к отцу. Похоже, спать мне сегодня не предстоит.

Пока возвращался в кабинет к отцу, вспомнил про Берга. Покачал головой, понимая, что совсем забыл про парня, а ведь им тоже кто-то руководит. Хорошо бы выяснить, где именно он разбросал свои подслушивающие амулеты.

Снова покачал головой, вздохнул и распахнул дверь в кабинет. Без стука.

Магистр Кинг развалился в кресле, закинув ноги на ректорский стол. Он медленно потягивал янтарную жидкость из низкого стакана, которым и отсалютовал мне, лениво качнув головой.

Отец даже не повернулся. Он стоял ко мне спиной, зарывшись в бумагах, что были вывалены на выдвижную столешницу фамильного секретера. Письменные ящички были с секретом: в них отец хранил самые важные письма, потому что открыть их мог только он сам.

— Да где же оно? — в сердцах воскликнул отец и стукнул кулаком по крышке. Ни в чём не повинный предмет мебели обиженно скрипнул.

Магистр Кинг тяжело вздохнул и снова присосался к своему стакану.

Я подтащил свободное кресло к дракону, сел и, склонившись, тихо спросил:

— Что он ищет?

— Письмо от Бреннона, — неинформативно сообщил мне магистр.

Я вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений.

Кинг вздохнул ещё раз и пояснил:

— Галадор Бреннон. Драконий архивариус и, по совместительству, отец наших близнецов, регулярно снабжает нашего ректора дворцовыми сплетнями. И про адептку Литори он тоже писал.

— Я читал это письмо!

— Мы все читали, — доверительно сообщил мне магистр, — только мы не помним, что именно.

— Нашёл! — воскликнул отец, с остервенением захлопнул секретер и, подойдя к столу, тяжело опустился в кресло. — Ноги убери, — не глядя на магистра, потребовал он и углубился в чтение.

— Принц подтвердил, что Клео дочь короля, — всё так же тихо рассказал я Кингу.

— Сочувствую тебе, мой мальчик, — покачал головой магистр, — надеюсь, что характер у неё не в папеньку. Хотелось бы понять ещё кто её мать…

— Даринетта! — хлопнул раскрытой ладонью по столешнице отец, оторвавшись от письма.

— Уверен? — переспросил Кинг.

— Практически полностью, — подтвердил отец, потрясая прочитанным свитком. — Но если верить Бреннону, то её в объятия короля настойчиво толкнули. Магически. Видишь, что пишет, — отец пробежался глазами по свитку и зачитал вслух: — … навели на короля похоть к первой встречной. Больше всего обсуждали, зачем, кто осмелился, да как у него получилось. Склонялись к ароматам, вы же знаете, как люди легко им поддаются…

Кинг мечтательно улыбнулся и закрыл глаза.

— Надо, конечно, уточнить у Шарм, но я знаю только одно заклинание подобного толка.

— Сердечный вихрь? — понимающе улыбнулся отец.

— О да-а-а… — протянул магистр, и я с удивлением услышал в его голосе томные нотки.

— Подождите-подождите, а почему я ничего про это заклинание не знаю? — притворно возмутился и перевёл взгляд с Кинга на отца.

— Оно запрещено, — скупо пояснил отец.

— А вы откуда его знаете? — я продолжил допытываться.

Драконы переглянулись.

В этот момент дверь распахнулась так сильно, что стукнулась о стопор. Рыжий вихрь ворвался в кабинет, и сразу стало казаться, что в комнате очень мало места.

— А я вам такую новость принёс! Вы не поверите!

— Ты где своих соратников потерял? — спросил, вставая и закрывая за ним дверь. Предварительно я выглянул в коридор, но ни магистра Шарм, ни Лорса там не было.

— Соратников? — Ферно удивлённо оглянулся, нахмурился и потёр пальцами лоб. — Шарм ушла спать, сказав, что свою работу она сделала, а интриги её не интересуют. А Лорс вроде шёл со мной, только… — он растерянно пожал плечами и неуверенно добавил: — может быть, тоже пошёл спать? Они на самом деле, очень вымотались.

— Хорошо хоть ты дошёл, — вздохнул отец.

Он отложил в сторону письмо. Поставил локти на стол, скрестил пальцы и посмотрел на Ферно мгновенно потяжелевшим взглядом.

— Чем порадуешь?

— Как я и предполагал в самом начале, — магистр посмотрел на меня и кивнул каким-то своим мыслям, — платье буквально прошито магией. Причём это не каламбур.

Отец вопросительно поднял брови, но промолчал, не перебивая магистра Ферно и давая ему высказаться.

— Заклинания три, и нитей, которыми сшито платье тоже три. Итак, мы имеем дело с «Зовом сердца», «Тенью воли» и… кто бы мог подумать? «Искрой привязанности»! С одной стороны, вроде как лёгкое воздействие, скажите вы, — Ферно преобразился, его глаза горели азартом и тон его речи стал таким, будто он вёл занятие с адептами, — и будете правы! Но!

Магистр поднял указательный палец.

— Всегда есть магическое «но».

Ферно взял драматическую паузу. Он прикусил нижнюю губу и обвёл нас многозначительным взглядом.

— Раз. «Зов сердца»! Это заклинание позволяет установить эмоциональную связь. С его помощью можно повлиять на чувства человека. Вызвать доверие и симпатию к любому, кто активирует его.

В кабинете повисло тягостное молчание.

— Два. «Тень воли». С его помощью можно усилить своё влияние на решение человека. Тот, кто находится под влиянием этого заклинания, будет внимательно слушать собеседника и соглашаться с ним.

Я мысленно содрогнулся от его слов.

— Три, — в полной тишине произнёс Ферно, — «Искра привязанности», — в голосе магистра уже не слышались весёлые нотки, — под этим заклинанием человек добровольно сделает всё, что ему скажут. В полной уверенности, что совершает благое дело. Каждое из этих заклинаний в отдельности не такая уж страшная штука, но вместе они полностью подчиняют волю.

— И каждое из них наносится исключительно с помощью ароматных масел, — добавил магистр Кинг, — которые довольно быстро выветриваются, не оставляя следа. Потому что изначально были придуманы в помощь лекарям.

Ферно кивнул.

— В нашем случае, на нити, с помощью которых сшито платье. Ещё пару дней и мы ничего не смогли бы расшифровать. Но они бы остались. И в случае активации девочку бы подставили.

Внутри меня злобно рыкнул дракон. «Не сейчас!» — рявкнул я в ответ.

Ферно покосился на меня и продолжил:

— Но есть и хорошие новости. Мастеров, способных сотворить подобное, не так уж много.

— И они все известны, — согласился с ним отец.

«Вас ждут у ректора, адептка Литори, — звенел в ушах мрачный голос Александра. — Прошу вас поторопиться».

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Весёлая и лёгкая атмосфера, что царила в библиотеке до прихода куратора, мгновенно испарилась. Он словно придавил нас всех своей угрюмостью.

Все мои страхи и переживания вновь всколыхнулись. Я растерянно посмотрела на парней. Берг старательно отводил глаза. Тай, хоть и улыбался своей спокойной улыбкой, но в глазах его читалась тревога.

— Поторопитесь, Литори, — повторил Александр, и в этот раз в его голосе мне послышалась усталость.

Я поспешно встала и, оправив платье, пошла на выход.

Пройдя мимо Норда, я вздрогнула от неожиданности, потому что тёплая рука куратора легла мне между лопаток, то ли успокаивая, то ли подталкивая. Додумать мне не дали, дверь была распахнута, и мы с Александром вышли из библиотеки.

Его ладонь скользнула по спине вниз и, задержавшись на талии, пропала. Мне сразу же стало зябко. Передёрнула плечами, но оглянуться и посмотреть на куратора всё же не решилась.

Мы молча шли по Академии. Мимо пролетали перешёптывающиеся призрачные дамы, они совершенно не обращали на нас внимание. По дороге попадались адепты из других групп — кто-то с любопытством разглядывал нас, кто-то тихо сплетничал. Обрывки тихих разговоров и косые взгляды нервировали меня. Кто-то даже пытался остановить нас, завести с куратором разговор, закидывая его вопросами, но Александр ссылался на занятость, и мы шли дальше.

Я чувствовала себя неуютно. Казалось, что меня ведут на допрос, да ещё под конвоем. В голове теснились сцены, как меня вышвыривают с позором из Академии, и чем ближе мы подходили к кабинету ректора, тем больше я себя накручивала.

Этаж, на котором располагались кабинеты и личные комнаты магистров, был пуст. И эта пустота ещё больше испугала меня. Я споткнулась на ровном месте и упала бы, но Александр твёрдой рукой ухватил меня за локоть.

— Что происходит, Клео? — он развернул меня к себе и пытливо посмотрел в глаза.

— Ничего, — быстро ответила я, пытаясь скрыть свои беспокойные мысли, но голос дрогнул, выдавая меня с головой.

Я попыталась отвернуться и пойти дальше, но мне это не удалось.

Александр поймал меня за руку и снова спросил:

— Что происходит, Клео? Что с тобой?

На этот раз в его голосе послышались заботливые нотки, и я вдруг подумала, что веду себя довольно глупо.

Конечно, можно продолжать накручивать себя. Тем более что до кабинета ректора осталось пара шагов и скоро будет известно, зачем меня вызвали. А можно поступить по-другому: рассказать Александру о своих страхах и, возможно, получить поддержку.

Но мне казалось, что между нами возникла прочная стена непонимания. Мысли, что я передумала за весь день, несбывшиеся ожидания, страхи и переживания о том, что я ему совершенно не нужна, накрывали удушливой волной паники и строили, строили между нами крепкую стену.

Я подняла голову и посмотрела на куратора. Только сейчас, приглядевшись, заметила, насколько усталым он выглядит.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — невольно вырвался у меня испуганный возглас.

Александр удивлённо усмехнулся, замер на мгновение, а потом притянул меня к себе и обнял. И стена, та самая стена, что тщательно выстраивалась в моей голове весь день — рухнула.

— Мне страшно, — пробормотала я ему в шею, а потом повернула голову, прижалась щекой к шероховатой ткани мундира, и сама обняла его за талию.

— Отчего? — сказал он тихо, и его дыхание согрело мне затылок.

В этот момент я почувствовала, как будто меня обнимают не только его руки. Мне почудилось, что крылья дракона спрятали меня в тёплый кокон. Я закрыла глаза и ещё крепче прижалась к Александру, не желая разрывать объятия — так мне было хорошо.

Но ответить на вопрос было необходимо.

— Того, что ждёт меня в кабинете ректора, — прошептала я, не открывая глаз.

— Чтобы не бояться, нужно просто спросить, — усмехнулся Александр, и от его лукавой усмешки мне снова стало стыдно, но уже по-другому.

Ведь действительно вместо того, чтобы накручивать себя, можно было просто спросить. Спросить сразу же, как мы вышли из библиотеки. Спросить прямо.

Я подняла голову и посмотрела на Норда.

— Что меня ждёт… — на мгновение запнулась, но всё же продолжила и назвала его по имени: — Александр?

Прежде чем ответить, он ласково улыбнулся. Кончиками пальцев нежно провёл по моей скуле, и от этого простого жеста по всему моему телу волной прошла дрожь. Это невесомое прикосновение заставило меня трепетать в предвкушении.

Больши́м пальцем, чуть прикасаясь, очертил мои губы. Его движения были медленные и бережные, лёгкие, как дуновение ветра, и вызвали во мне бурю чувств. Дыхание перехватило, словно я нырнула в холодную воду, и мой разум на мгновение затуманился.

— Неправильный вопрос, Клео, — шёпотом выдохнул он мне в губы, и его дыхание обожгло кожу.

Его голос был низким и хриплым, словно он пытался сдержать в себе бушующее пламя, но у него плохо получалось. Он прикоснулся к моим губам сухим, коротким поцелуем, и этого мимолётного прикосновения было достаточно, чтобы мои чувства обострились до предела.

— Что ждёт нас с тобой, вот что тебе надо спросить.

Каждое его слово звучало, словно обещание. Он запустил пальцы в мои волосы, нежно проводя ими по коже. Я почувствовала, что его прикосновения пробуждают во мне странные, неизведанные желания. Это пугало, и в то же время манило с непреодолимой силой.

— Нет, ну вы посмотрите! — от резкого голоса магистра Ферно я дёрнулась, но Александр меня не отпустил. — Мы ждём, волнуемся, а они милуются!

— Я его когда-нибудь убью! — прошептал Александр, коротко целуя меня и отпуская. — Он дождётся.

— Ой, не надо, — испуганно вскинула я голову и с беспокойством посмотрела в глаза Норду. — Его птенчики расстроятся!

Магистр Ферно стоял рядом с кабинетом ректора, придерживая дверь ногой. Он скрестил руки на груди и смотрел на нас с неприкрытым любопытством.

— Как мило, адептка Литори, что в такой момент вы вспомнили о моих птенчиках. Они, безусловно, горевали бы в случае моей преждевременной кончины, — ухмыльнулся магистр, даже не пытаясь скрыть иронию в своих словах.

Зыркнул на Александра. Перехватил дверь, фыркнул, как рассерженный кот, и скрылся в кабинете.

— Мы их здесь заждались, изнервничались все, испереживались, а они не торопятся! — послышался его громкий, возмущённый голос.

В ответ ему что-то ответили, но слов я не расслышала.

— Александр! — раздался резкий рык ректора, и я вздрогнула.

Посмотрела испуганно на Норда и непроизвольно сделала шаг назад. Александр мягко улыбнулся и взял меня за руку. Переплёл наши пальцы. Склонился ко мне и прошептал, опаляя мою кожу дыханием:

— Привыкай. Он только с виду суровый.

— Привыкай? — удивилась его словами и ту же смутилась. Щёки горели. Стало невыносимо жарко.

Александр потянул меня в сторону кабинета и невозмутимо продолжил:

— Вам придётся видеться часто.

«Часто видится? Зачем?» — хотелось воскликнуть мне, но мы уже вошли в комнату, и дверь за нами мягко захлопнулась.

Увидев собравшихся, у меня мгновенно пересохло в горле, и все мысли вылетели из головы. На ватных ногах я дошла до свободного стула, но не села на него, а быстро огляделась.

Магистры Кинг и Ферно стояли в глубине кабинета рядом с окном и, не обращая на нас внимание, о чём-то очень тихо разговаривали. За столом сидел мрачный ректор и буравил тяжёлым взглядом своего сына.

Александр продолжал держать меня за руку. Он будто чувствовал, как я нервничаю, и поглаживал моё запястье больши́м пальцем. Этот жест смущал и вместе с тем придавал уверенности.

Но ровно до того момента, как я заметила, что ректор со странным выражением лица посмотрел на наши переплетённые пальцы.

Я попыталась освободить свою ладонь, и это получилось на удивление легко. На мгновение мне даже стало жаль, что Александр просто взял и отпустил меня.

«Да, Клео, — тут же одёрнула саму себя и сжала губы, — ты уж определись, чего хочешь больше: чтобы он тебя отпустил или чтобы держал и всем вокруг заявил своё право на тебя…»

В голове оголтелыми белками носились разные мысли, и их круговорот запутывал меня всё больше и больше. Мне очень нужен был совет, как себя вести! Ведь в моей жизни никогда не происходило ничего подобного.

«Что же так сложно всё!» — в сердцах подумала я.

Опустилась на стул и выпрямила спину, словно находилась перед приёмной комиссией. Подняла голову и постаралась посмотреть на ректора. Но ничего не вышло.

Он смотрел настолько сурово, что я предпочла опустить глаза и разглядывать его ладони, лежавшие на зеркальной поверхности стола.

В этот момент мне на шею опустилась тёплая ладонь. Александр слегка погладил меня ладонью и сжал пальцы, давая понять, что он рядом. Что он со мной.

Неожиданно я вспомнила, как также сидела перед магистром Ферно, когда он испытывал мой амулет. Тогда Александр тоже положил руку мне на шею, но сейчас я восприняла этот жест как заботу.

— Кхм, — прокашлялся ректор. — Клео, — он неожиданно назвал меня по имени, и я, старательно скрывая волнение, подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Его взгляд был серьёзным, но не злым, как показалось мне в начале. Скорее он выглядел обеспокоенным.

— Мы все сейчас находимся в крайне сложной ситуации, — сказал он и замолчал, как будто собрался обдумать свои слова.

Я всматривалась в его лицо, стараясь угадать, о чём он думает. Молчание затягивалось. Напряжение нарастало. Все звуки притихли, и в этой тишине моё собственное дыхание казалось излишне громким. В ушах стоял звон. Ладони вспотели, мышцы сковал страх — я боялась пошевелиться.

— Стэллион, не пытайся подбирать слова, — разрушил тишину низкий голос магистра Кинга. — Говори как есть.

— Ты прав, — ректор тяжело вздохнул. — Клео, — от того, как он произнёс моё имя, я вздрогнула и сразу же почувствовала, как Александр погладил меня по шее успокаивая. — Платье, что тебе прислали к балу, прошито магией.

Как только он сказал эти слова, атмосфера в кабинете резко изменилась. Я спиной почувствовала, как расслабились магистры, даже огонь в камине как будто затрещал громче, перескакивая по поленьям.

— Что это значит? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло.

— Это значит, что тебя хотели использовать, подчинив волю. Что именно тебя заставили бы сделать, мы не знаем. Кто стоит за этим, мы пока не знаем. Что тебе необходимо сделать… — ректор вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Вытянул руки и побарабанил пальцами по столешнице.

— Первое, не снимать сдерживающий амулет даже ночью, — жёстко произнёс он. — Перемещаться по Академии только в сопровождении драконов. Это второе. Сразу же рассказывать своему куратору о любых необычных попытках выйти с тобой на контакт. А, впрочем, до зимнего бала необходимо рассказывать о любых просьбах куда-то пойти и что-то сделать.

С каждым словом мои брови поднимались всё выше и выше. Это что же? Какой-то тотальный контроль?

— Это нужно не только для твоей безопасности, — почувствовал моё настроение ректор, — в первую очередь для твоей, но… — он сделал короткую паузу и быстро глянул на Александра, — и для безопасности Александра Норда.

Рука на моём плече сжалась. Ректор вскинул руку в предупреждающем жесте, заставляя Александра замолчать, и веско добавил:

— И для безопасности всей Академии. Волей случая или в результате изощрённого плана, мы оказались втянуты в грандиозный конфликт, детали которого нам неизвестны. Пока, — ректор посмотрел мне прямо в глаза, и впервые я увидела в них сочувствие. — К сожалению, Клео, тебе была уготована незавидная роль первой принять удар на себя. Но!

Ректор резко встал и, заложив руки за спину, медленно пошёл ко мне. В его поступи чувствовалась сила хищника. Мне не было страшно, но пока он приближался, я встала со стула и сделала маленький шаг к Александру. Теперь он стоял чётко за моей спиной.

А ректор остановился напротив.

— Мы, драконы, берём тебя под свою защиту.

Он не спускал с меня глаз, а я не могла отвести свой взгляд, всматриваясь в ледяную синеву его зрачков.

— И четвёртый пункт, — продолжил ректор ровным голосом, — Танцор стихий должен закрепить связь с выбранным драконом. Иначе заклятие Подчинения сведёт с ума вас обоих.

— Закрепить связь? — удивлённо переспросила я и через плечо посмотрела на Александра.

Тот выглядел спокойным и сосредоточенно смотрел на меня без тени улыбки. Меня стали одолевать смутные сомнения, но я всё ещё не понимала.

— Но как? — спросила шёпотом, голос отказывался мне подчиняться.

— Слияние душ, тел и магии, — невозмутимо ответил ректор.

— Слияние… — оторопело повторила я за ним.

«Нет, не может быть!» В панике я сделал ещё один шаг назад и вжалась в Александра. Он положил мне руки на плечи, но легче мне не стало. «Неужели мне нужно...?» Лицо горело от смущения и оттого, что я поняла, что ректор имеет в виду.

— Ну вы молодцы, сообщать такую новость прямо в лоб невинной овечке! — послышался возмущённый голос Ферно. — Помягче никак нельзя было?

Я была смущена словами ректора. И тем, как они были сказаны и в какой обстановке. Мне хотелось спрятаться, провалиться сквозь землю, исчезнуть. Как-то совершенно по-другому я представляла себе… предложение о слиянии. В моих фантазиях это был волшебный и романтический момент, а не сухое обсуждение с участием... магистров. Мне даже думать об этом неловко, а тем более обсуждать вот так, при магистрах.

«Ну что за стыд!» — мысленно простонала я.

Мои мысли, как встревоженные птицы, тут же перескочили на другие слова, сказанные ректором. А осознав их значение, моё дыхание вновь сбилось, и я поспешно приложила прохладные ладони к разгорячённому лицу.

Драконы берут меня под защиту. Эта фраза всплыла в моей голове.

Меня! Безродную сироту! За всю историю нашего королевства драконы брали подобное обязательство только один раз. И касалось это королевской семьи.

Пребывая в смятении, не сразу поняла, что, обхватив за плечи, Александр мягко ведёт меня на выход из кабинета.

— Александр, — услышала усталый голос ректора и испуганно замерла.

— Мы сами разберёмся, — уверенно произнёс Александр.

— Твой дракон… — начал говорить его отец, но был твёрдо остановлен:

— Отец. Не вмешивайся.

С этими словами Александр распахнул передо мной дверь, и мы вышли из кабинета.

Был уже поздний вечер. За окнами Академии было видно, как в свете луны искрится снег. Тишина укутала всё вокруг пуховым одеялом, и только глухие звуки наших шагов разбивали воцарившееся молчание. А может быть, это были не шаги, а удары моего встревоженного сердца?

— Что с твоим драконом?

— Клео, я хочу сказать…

Говорить мы начали одновременно и также одновременно замолчали.

— Спрашивай, — предложил Александр.

Теперь мы медленно шли по пустому коридору. Его рука так и лежала на моём плече, придавая мне уверенности и делясь своим теплом. Всё-таки, перенервничав в кабинете ректора, я ощутимо продрогла.

— Ректор… — начала говорить я, а потом поправилась, — твой отец что-то хотел сказать про дракона, когда мы уходили, но ты оборвал его.

Дойдя до конца коридора, мы остановились рядом с последним, перед самой лестницей, окном.

Я украдкой покосилась на Александра, но тут же, прикусив губу, отвела взгляд. Он был невероятно красив. Безупречная военная выправка и мощная внутренняя сила, которая чувствовалась всегда, делали его образ таким притягательным, что иногда мне было больно на него смотреть.

Сейчас он стоял напротив меня, задумчиво смотрел в сторону, а уголки его губ были приподняты в едва заметной улыбке.

«Клео, Клео», — сокрушённо покачала я головой и тихо вздохнула, опустив голову.

Несмотря на слова, что он сказал перед кабинетом ректора, я боялась ошибиться и поверить, что между нами может быть какое-то «мы».

— Я думаю, отец хотел напомнить, что драконья часть меня в любой момент может выйти из-под контроля, — начал говорить Александр, и я испуганно на него посмотрела. — Но тебе не о чем волноваться. Я справляюсь.

— Это из-за меня?

— Это из-за заклятия. Дракон стремится к магии Танцора. Он теперь связан с ней и бунтует, потому что не может получить желаемого, — ответил Александр, а я вновь опустила глаза и теперь разглядывала золочёные пуговицы его мундира.

— Закрепить связь, — чуть слышно произнесла я.

— Да, — согласился Александр, — сегодня мы узнали наверняка, что, попав под заклятие Подчинения, Танцор и дракон должны как можно быстрее закрепить свою связь, иначе они могут сойти с ума. Но, Клео… Посмотри на меня, — попросил он нежно.

Я, пересчитав пуговицы, подняла голову и сразу же попала в дурманящий плен его серых, как утренний туман, глаз. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его удары громом разносятся по всей Академии.

— Клео, — повторил Александр ещё раз, и от того, как нежно он произнёс моё имя, у меня перехватило дыхание, — никто не смеет принуждать тебя. Никогда. Слышишь? Никогда, Клео.

Я старалась выглядеть спокойной, но сердце билось, как дикая птица, посаженная в клетку и отчаянно рвущаяся на свободу. Меня бросало то в жар, то в холод, губы пересохли. Хотелось задать ему вопрос, но только я открывала рот, как слова застревали в горле комом, не давая произнести ни звука.

Александр нахмурился, видимо, истолковав моё молчание по-своему.

— Драконы будут защищать тебя в любом случае, даже если мы не…

— А ты? — выпалила я и обхватила себя руками, сдерживая волнение. — Ты сам… не дракон, а ты… хотел бы… — слова давались мне с трудом и я старательно отводила взгляд.

Наверное, девушка не должна спрашивать мужчину о таком, но мне нужно было знать!

— Ты сам хотел бы… закрепить эту связь? — выдавила я и закрыла лицо руками, чувствуя, как скулы заливает предательской краской.

Я почувствовала, как Александр приблизился ко мне, и от его близости стало невыносимо жарко.

— Сочту за честь, — высокопарно проговорил он чуть слышно, и его дыхание коснулось моего виска.

Сердце пропустило удар.

Он мягко убрал мои руки от лица и осторожно притянул к себе в объятия. Я уткнулась носом в мужскую шею и, закрыв глаза, вдохнула его аромат, млея от терпкого и холодного запаха кедра.

— Если ты сама захочешь и будешь готова, — прошептал мне в макушку Александр.

Александр Норд, куратор группы "Стихийные заклинатели"

Я смотрел на неё, хрупкую и беззащитную, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Искренность и наивная прямота... Её эмоции пробивали броню, которую я выстраивал годами.

Служение клану и короне было первостепенным делом для меня. Всегда. Чувства, а тем более семья, в мои планы не входили.

«Моё сокровище», — довольно урчал дракон и ворочался, подталкивая меня поближе к Клео.

«Наше», — поправил я зверя и шагнул вперёд. Притянул девушку к себе и почувствовал, как сердце пустилось вскачь, когда она доверчиво уткнулась носом мне в шею. Я старался оставаться спокойным, но внутри меня бушевал настоящий шторм.

Близость Клео обжигала. Сводила с ума. Не только дракона, но и меня.

Всё, всё шло совсем не так. Я как будто падал. Кувыркался в воздухе и никак не мог вновь встать на крыло. Вернуть себе привычную поддержку воздушных потоков. Чувствовал себя так же, как в тот день, когда впервые увидел Клео.

Как и тогда, сейчас я тоже не понимал, что со мной происходит. Меня неистово тянуло к ней, но...

«Ты полюбил», — неожиданно подал голос дракон, разрывая в клочья спутанный клубок моих мыслей.

«Да, — выдохнул я, наконец-то ощутив внутри себя ту самую, необходимую мне опору, даже дышать стало легче. — Да. Признаю́. Это восхищает и пугает одновременно».

«Тебя влечёт к ней не заклятие и не мои желания. С этим ты прекрасно справляешься, — произнося последние слова, дракон усмехнулся, — всё, что ты сейчас чувствуешь — только твои эмоции».

Я прижимал Клео к себе, вдыхая тонкий аромат её волос, и не хотел отпускать её из рук. Отчётливо понял, что больше не смогу притворятся равнодушным. Что-то изменилось во мне безвозвратно, последняя баррикада рухнула, открыв путь чувствам, которые я так долго держал под замком.

«Согласен, — признался сам себе, — я никогда не испытывал ничего подобного. Единственное, чего я не хочу, — это давить на неё».

«Ты всё усложняешь», — проворчал дракон и заткнулся.

— Возможно… — прошептал я, закрыв глаза и утопая в собственных ощущениях: тепло её тела, чистый, тонкий запах прохладный мяты.

Со стороны лестницы раздался еле различимый шорох. Как будто кто-то переступил с ноги на ногу, хотя до этого стоял не шелохнувшись.

Я открыл глаза и прислушался.

— Что? — встревоженно спросила Клео, поднимая голову и слегка отстраняясь.

— Давай я провожу тебя в комнату, — сказал я чуть громче, чем следовало, и приложил палец к её губам в предупреждающем жесте, а потом добавил: — И вернусь к себе.

Клео понятливо кивнула и, неожиданно для меня, коротко поцеловала прижатый к её губам палец.

Мне сразу же захотелось послать все дела к плешивым прихвостням, схватить её на руки, зацеловать до умопомрачения и…

… я отпустил её и сказал:

— Пойдём.

Мы молча вышли на лестницу и стали спускаться. Дракон внутри меня принял боевую стойку, принимая Клео под охрану, но до комнаты мы дошли совершенно спокойно.

Прощупав магически обстановку и убедившись, что все защитные заклинания работают исправно, я, склонившись к Клео, прошептал ей на ухо:

— Сладких тебе снов этой ночью.

И, не удержавшись, на мгновение прихватил губами мочку её уха. Тут же отстранился, с удивительной теплотой в сердце любуясь её смущением.

— Я… — начала говорить Клео, не поднимая глаз, но я опять приложил палец к её губам и мягко произнёс, делая шаг назад:

— Увидимся завтра.

— Да, — несмело улыбнулась она и, наконец-то, посмотрела мне в глаза.

— Закрывай дверь и ложись спать, — сказал, делая ещё один шаг назад.

Дождавшись, когда дверь захлопнется, ещё раз проверил работу охранных заклинаний, развернулся и быстрым шагом рванул обратно.

Перепрыгивая через ступени, я очень надеялся на то, что тот, кто подслушивал нас, делал это без злого умысла. Это раз. И что этот человек дождался моего возвращения. Это два.

Со вторым предположением я не ошибся.

На лестничном пролёте между этажами находилась небольшая ниша. Раньше там стоял железный рыцарь. Но после того, как кто-то из адептов неосторожным заклинанием превратил доспехи в груду металла, ниша так и стояла пустая. Ещё со времён моего обучения в Академии.

— Выходи, — приказал я.

Как я и ожидал, из ниши выглянула вихрастая голова Берга.

— Ты один? — спросил я у него.

— Э-э-э… — протянул парень, и по его виду я понял, что нынешние адепты так и не оценили удобство этого скрытого убежища. — Да…

— Что здесь делаешь? — задал следующий вопрос.

Берг вышел на лестницу и задумчиво почесал в затылке.

— Врать не рекомендую, — предупредил я его.

— Вообще-то… — Берг тяжело вздохнул, сжал кулаки и с отчаянием посмотрел мне в глаза: — к вам шёл.

— Ночью? — приподнял иронично бровь и скрестил на груди руки.

— Ночью все кошки серые, — грустно усмехнулся парень и отвёл взгляд в сторону, — легче прошмыгнуть незамеченным.

— А днём за тобой кто-то наблюдает? — я тут же насторожился.

— Надеюсь, что нет, но… гарантировать не могу, — Берг совсем опустил голову.

Размышлял я недолго.

— Пойдём, — решительно хлопнул его по плечу и подтолкнул вперёд.

— Куда? — нервно переспросил Берг, но повиновался.

— К ректору, — тяжело вздохнул я, понимая, что меня ждёт ещё одна бессонная ночь.

Вот только сейчас мне как раз больше всего хотелось заснуть, чтобы обнять Клео и оберегать её сон.

Берг настороженно покосился на меня, но перечить не стал. И хорошо, желания убеждать его в чём-либо у меня не было. А вот применить силу я был вполне способен.

Молча мы дошли до кабинета и, постучавшись, зашли внутрь. Отец без слов оглядел нас с головы до ног, а Кинг был настолько удивлён нашему появлению, что воскликнул, не выбирая выражения:

— А это что за ночная птица?

Берг сразу же ощетинился, но я примирительно положил ему руку на плечо и сказал:

— Мы все устали, Берг. И ты, скорее всего, хорошими новостями нас не обрадуешь. Я хотел бы, чтобы ты рассказал ректору и магистру Кингу то, с чем шёл ко мне.

Я огляделся и отметил про себя, что Ферно в кабинете нет.

— А если я шёл к вам с учебными вопросами? — ершился парень.

— С учебными вопросами ты бы не шёл ко мне ночью, — резонно заметил я и устало опустился в ближайшее кресло.

— Садись и рассказывай, — жёстким тоном приказал отец.

Берг, который всё это время стоял рядом с дверью, прошёл вглубь кабинета. Сел на краешек свободного кресла, а потом, видимо, что-то для себя решив, расположился в нём вольготно.

— Я шпион! — выпалил он и с вызовом уставился на отца.

Тот спокойно, не меняясь в лице, поставил локти на стол и скрестил перед лицом пальцы.

— Дальше, — ровно сказал он.

— Что дальше? — растерялся парень.

— Ты шпион. Что дальше? — всё так же спокойно произнёс отец.

— Вы мне верите? — поддался вперёд Берг.

Отец положил руки на стол и продолжая пристально смотреть на парня, сказал:

— По долгу службы я умею отличать ложь от правды. Поэтому я тебе верю. И всё ещё жду, что ты мне расскажешь дальше.

Берг покусал губы, взъерошил и без того спутанные волосы и сцепил пальцы в замок.

— Я согласился, чтобы убраться с улицы. Там я не прожил бы долго, — глухо произнёс он, глядя в пол.

— Принято, — коротко ответил отец. — Дальше.

Берг удивлённо посмотрел на него и сразу же отвёл глаза. Его скулы покрылись некрасивыми красными пятнами.

— Я не знаю, для кого выполняю задания. Они приходят по магической почте. Прилетает птичка, как будто это обычное письмо, и сгорает, как только я заканчиваю читать. Мне даже показать нечего.

— Подслушивающие артефакты, — напомнил я и, сам того не ожидая, зевнул.

Отец бросил на меня обеспокоенный взгляд, но ничего не сказал.

— Я их, правда, разложил там, где никто не ходит, — буркнул Берг, даже не посмотрев на меня.

— Дальше, — всё так же ровно произнёс отец.

— Сначала моим заданием было своровать диадему, которая ранила Клео, — продолжил рассказывать парень, — а сегодня я получил приказ похитить её саму. Сказали, что детали расскажут после. А я не похищаю людей! — крикнул Берг и вскочил. — Да, я вор! Но людей я не похищаю!

— Сядь, — резко сказал отец, и парень, как подкошенный рухнул обратно в кресло.

— Я сообщу Ферно насчёт амулета. Утром, — подал голос Кинг. — И помогу ему проверить хранилища.

— Я ничего не брал, — тихо сказал Берг. — Не смог.

Он поднял голову и посмотрел на ректора.

— Не потому, что защиту вскрыть не удалось, а… — Берг похлопал себя по груди раскрытой ладонью, — вот здесь не смог. В обители, где я вырос, аскеты говорили, что судьба даёт шанс любому, главное — не проморгать его.

Берг снова опустил голову и добавил:

— Я решил, что ваша Академия, мой шанс.

— Почему сразу не пришёл, — после долгого молчания спросил отец.

— Не мог, — сразу же ответил Берг и подозрительно шмыгнул носом. — Кто-то следит за мной здесь. В самой Академии.

Единственным источником света в кабинете, если не считать камина, был магический светильник, горевший над столом. Приглушённый свет отбрасывал длинные тени, придавая комнате мрачноватую атмосферу.

Я почувствовал, как веки тяжелеют.

— Кто? — жёстко спросил отец, нарушая напряжённую тишину и заставляя меня встрепенуться.

— Я не знаю, — сказал Берг и, посмотрев на него, я увидел, что парень сокрушённо качает головой, — я даже не уверен. Просто… — он замолчал, а потом резко выдохнул и быстро заговорил: — жизнь на улице учит осторожности. И изворотливости. А ещё, если ты хочешь выжить, то умение предчувствовать опасность оно… необходимо.

Берг не поднимал головы, и я, внимательно оглядев его, увидел — он так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки.

— Иногда. Здесь в Академии. Я испытывал схожие чувства. Особенно вначале. Мне постоянно казалось, что за мной кто-то наблюдает, аж спина чесалась. Но я научился различать, когда за мной не следят.

Он поднял голову, глянул на отца и снова уставился в пол перед собой. Нервно взъерошил волосы и с усмешкой добавил:

— Или это мой страх так срабатывает. Я не знаю.

— Одежду, украшения, амулеты тебе передавали? Кто покупал гардероб для Академии? — из тёмного угла подал голос Кинг.

— Сам, — покосившись в его сторону, ответил Берг. — Я потребовал денег. И когда получил их, выбросил кошелёк. И всё, что нужно купил сам.

— Молодец, — похвалил магистр, а потом добавил, обращаясь к отцу: — Нам всё же придётся разбудить Шарм. Пусть проверит парня.

Отец кивнул. Встал из-за стола и устало подошёл к камину. Колокольчик звякнул, и через несколько мгновений к нам вплыла призрачная дама. Она дружелюбно улыбнулась Бергу и только после этого вопросительно уставила на ректора.

— Разбудите магистра Шарм и попросите её зайти ко мне в кабинет. Скажите, что нужно проверить адепта на наличие скрытых заклинаний. Срочно.

Призрачная дама молча кивнула и, величаво ступая, покинула кабинет.

Я моргнул, и мне показалось, что кабинет покачнулся. Откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза и почувствовал, как реальность начинает растворяться в благодатной и такой желанной дрёме. Полутёмный кабинет превращался в размытое марево теней и лунного света.

Кто-то положил руку на плечо, и словно сквозь толщу воды я услышал заботливый голос отца:

— Иди к себе, Александр. Тебе нужен сон.

Я с трудом открыл глаза и поднял голову. Посмотрел на него долгим, остановившимся взглядом, лениво стараясь нащупать внутри себя силы, чтобы не спать. И неожиданно зевнул, подтверждая его слова.

Отец слегка сжал моё плечо и повторил:

— Иди. Тебе это жизненно необходимо сейчас.

Кивнул, чувствуя, что голова сейчас попросту отвалится. Встал. Расправил плечи, вдохнув полной грудью, и почувствовал, что отвоевал у сна ещё немного времени. Как раз чтобы дойти до своей комнаты.

Проходя мимо Берга, хлопнул его по плечу, но даже посмотреть на парня или сказать что-то ободряющее сил не было.

— За парня не беспокойся, — услышал за спиной уверенный голос отца, ещё раз кивнул и вышел из кабинета.

Коридор Академии казался бесконечным. Я шёл, еле переставляя ноги. Сознание затуманивалось, а веки всё больше и больше тяжелели с каждым шагом.

Старинные светильники в этот час едва теплились, и лунный свет, проникающий в окна, создавал на каменном полу причудливый узор.

«Ещё немного… просто дойти до комнаты. Я даже раздеваться не буду», — мечтал я о собственной кровати и упрямо переставлял ноги, временами спотыкаясь.

Ввалившись, наконец-то в комнату, я рухнул на кровать, и сознание начало уплывать в мягкую темноту сна…

...Реальность растворилась.

Сон подхватил меня, как послушный поток воздуха, и я, как будто расправив крылья, полетел туда, куда тянулась и звала тонкая магическая нить.

«Я ждала тебя», — прошептала Клео.

Её фигуру окутывало нежное сияние. Полупрозрачная дымка доверчиво льнула к ней, укрывая от моих глаз.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как сердце заходится от нежности, и это ощущение было удивительно новым для меня. Клео хотелось немедленно обнять, крепко прижимая к себе, и вместе с тем любоваться издалека, как изысканным произведением искусства.

Когда приблизился вплотную, звонкий мятный аромат закружил голову, и я опьянел на несколько мгновений и замер, не доверяя себе.

Мои пальцы осторожно прикоснулись к её щеке, такой тёплой и нежной, что я, наконец-то, поверил в реальность происходящего. Она поддалась мне навстречу, прикрыв глаза.

А я… я утонул в её лёгкой улыбке. Ошалел от доверчивой откровенности.

Мои руки скользнули по её обнажённым плечам, оставляя за собой дорожки тепла, желая укутать и согреть. Холодно не было, но мурашки, которыми покрывалась кожа Клео, говорили мне об обратном.

— Ты замёрзла? — прошептал, склонившись очень низко, и провёл кончиком языка по самому краю маленького розовеющего ушка.

Рваный вздох был мне ответом.

— Нет, — всё же смогла ответить Клео, — просто…

Я притянул её ближе, подхватил на руки и взмыл в воздух. Развернулся, лёг спиной на податливый воздушный поток, словно мы были на кровати, и положил девушку на себя.

Она вспыхнула, как маковый цвет, и зажмурилась.

Лёгкая дымка, так же как и моя одежда, исчезли. Кожа к коже, я чувствовал каждый изгиб её тела.

— Это сон, — тихо напомнил смущённой девушке и, положив её голову на правое плечо, прошептал: — просто почувствуй меня.

Взял её руку и прижал раскрытую ладонь чуть ниже ключицы, туда, где неистово билось моё сердце, желая прыгнуть ей в руки и остаться в них навсегда.

Я нежно провёл пальцами по её щеке. Клео приподняла голову и посмотрела мне в глаза. А я смотрел на неё и медлил. Наслаждался этим хрупким моментом. Ожиданием. Когда весь мир сужается до одной точки. До одного вздоха. Одного взгляда.

Клео приоткрыла губы, и это невинное движение лишило меня самообладания. Поддавшись вперёд, я осторожно, боясь спугнуть момент, коснулся её губ своими.

Первое прикосновение было невесомым. Простое, как дуновение ветра, но от него по телу, как судорога, пробежала волна тепла, собираясь в одном месте. Клео вздрогнула.

Я осторожно разорвал поцелуй, желая её успокоить. Сказать, чтобы она не пугалась, но эта невероятная девушка удивила меня.

— Это… — проговорила она, смущённо хлопая ресницами, — то, что я чувствую сейчас. То, как изменилось твоё тело… — она невинно чуть прикусила нижнюю губу, и я сразу почувствовал, что жара в теле стало больше, — это часть слияния? Я читала, и девушки в Академии рассказывали…

— Только если ты захочешь, — прошептал я, вглядываясь в её лучистые глаза, — я буду очень нежен.

Ничего не сказав в ответ, Клео снова потянулась за поцелуем. Я обнял её за талию одной рукой, прижимая ближе, а другой вырисовывал причудливые узоры на её бархатной коже.

Клео подняла руки и обняла меня сначала за шею, а потом её шустрые пальчики зарылись в моих волосах.

Время растянулось. Мы парили в воздухе, и магия удерживала нас, качала, как в колыбели.

Поцелуй становился глубже. Каждое прикосновение отзывалось искрами, пробегающими по телу. Пальцы Клео слегка подрагивали у меня на затылке. Её ресницы щекотали щёку, когда она приоткрывала глаза.

Я целовал её снова и снова, то едва касаясь, то углубляя поцелуй. Наслаждаясь каждым вздохом, каждым тихим стоном, срывающимся с её губ.

Мир вокруг перестал существовать. Были только мы двое. Только мы, и эта удивительная, пьянящая близость.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, глаза Клео сияли ярче звёзд.

— Приди ко мне, — прошептала она, облизнув губы. — Я согласна.

Голос её дрожал, но она не опускала взгляд — смотрела прямо мне в глаза.

Я почувствовал, что реальность сна начинает колебаться.

— Этого хочешь ты или твоя магия? — спросил, отчаянно цепляясь за тепло её тела в моих руках, не желая разрывать контакт.

— Этого хочу я, — проговорила она чуть слышно.

И стала таять.

— Я хочу… — прочитал по губам, вглядываясь в исчезающие любимые черты. — … тебя, — прозвучало над самым ухом дуновением ветра.

… Проснулся рывком и сел на кровати. Сна ни в одном глазу и только сердце колотится, как бешеное.

«Она согласна?» — никак не мог понять.

Встал. Стянул мундир. Медленно пуговица за пуговицей расстегнул рубашку, бездумно пялясь в тёмный провал окна. Разделся и принял душ, чтобы остудить собственные мысли, да и тело тоже.

А потом… Потом понял, что должен пойти и задать этот вопрос не во сне. Да, прямо сейчас. Да, ночью. Да!

Быстро оделся и практически бегом рванул по пустым коридорам Академии к Клео. Плевать! На всё плевать! Я должен именно сейчас, наяву, услышать её ответ!

Прежде чем постучать, затормозил. Перевёл дыхание и только потом тихо ударил пару раз костяшками по дверному косяку.

Дверь распахнулась сразу же.

Клео стояла на пороге в простой ночной рубашке, с распущенными волосами, падающими на плечи мягкой волной. В полумраке её глаза казались огромными, а кожа светилась, будто впитала лунный свет.

Магия между нами загудела, как натянутая струна.

— Я согласна на слияние. Наша магическая связь... — начала говорить она, но я шагнул через порог, захлопнув дверь, и прижал палец к её губам.

— Дело не в магии. Вернее, не только в ней, — сказал я тихо, пристально вглядываясь ей в глаза, силясь найти в них ответ на не заданный наяву вопрос.

— Я больше не хочу бороться сама с собой, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Убеждать себя, что мои чувства — просто побочный эффект заклинания.

Я обхватил её лицо ладонями, чувствуя, как магия пульсирует между нами в такт сердцебиению.

— Клео, — мягко сказал я. — Я хочу быть с тобой не потому, что этого требует твоя магия или мой дракон. Я хочу быть с тобой, потому что люблю тебя.

Клео улыбнулась, и эта улыбка была ярче всех звёзд на небе.

— Я согласна. Прямо сейчас, — произнесла она. — Пока я полна решимости и окончательно не испугалась, — добавила она покраснев.

— Ты в любой момент сможешь сказать: стоп. И я остановлюсь, — твёрдо пообещал ей.

Она кивнула и прикусила нижнюю губу.

Пристально всматриваясь ей в глаза, я освободился от туфель и сделал шаг вперёд.

Клео как заворожённая смотрела, как я расстёгиваю на своей рубашке пуговицу за пуговицей. Как, не выдержав, я стянул её через голову и бросил на пол.

Она рвано вздохнула и прислонилась к стене, не зная, куда деть глаза от смущения.

— Посмотри на меня, — тихо попросил, и она с робостью устремила на меня взгляд.

Щёлкнула пряжка ремня, и штаны отправились вслед за рубашкой. Я подошёл совсем близко и осторожно провёл пальцами по бархатистой щеке. Склонился и невесомо поцеловал её под ключицей. Потом впадинку между. Потом в шею. Потом нежно провёл руками по бокам, собирая в складки воздушный шёлк ночной сорочки.

Клео рвано вздохнула.

Обнял её и прижал к себе. Зашептал тихим голосом нежные слова, мягко проводя кончиками пальцев по волосам. Успокаивал и практически баюкал у себя в руках. Я готов был просто стоять рядом столько, сколько потребуется и вдруг… Почувствовал… Как Клео расслабилась и несмело потянулась к моим губам.

Нежно коснулся, приник, неторопливо лаская языком её сладкие, послушные губы.

— М-м-м… — чуть слышно застонала Клео, цепляясь за мои плечи.

Не разрывая поцелуя, подхватил её под бёдра и, посадив на себя, понёс вглубь комнаты. Клео пискнула от неожиданности, но я прижал её ещё крепче, углубил поцелуй, и ей осталось только крепко обхватить меня ногами, потому что отпускать её я не собирался.

Дойдя до кровати, осторожно, словно хрупкую драгоценность, опустил на простыни и навис сверху, опираясь руками. Глаза её сияли. Лунный свет струился в комнату и создавал ощущение нереальности происходящего.

Я опустился на локти, слегка придавливая её своим телом, и только в этот момент она почувствовала, что я у её ног… между… полностью обнажённый.

Охнула, маленькие ушки порозовели. Она попыталась закрыть лицо ладонями, но я не позволил. Запустил в распущенные волосы пальцы, придерживая её голову, и мягко провёл кончиком языка по её нижней губе.

— Ты в любой момент можешь остановить меня, — напомнил тихо.

Поцеловал в подбородок, потом в висок, чувствуя, как она задрожала в моих руках. Медленно принялся выцеловывать лицо, изучая его губами и языком.

Клео откинулась назад и запрокинула голову, подставляя шею под мои поцелуи.

— А-а-ах… — она чуть слышно всхлипнула и неожиданно поддалась бёдрами вперёд.

— Клео, — рыкнул и на мгновение уткнулся разгорячённым лбом ей в висок.

Быстрым движением прижал её к себе и впился поцелуем в сладкие губы. Целовал долго. Страстно. Задыхаясь, сплетаясь языками, так, что горели губы. Оторвался, хватая воздух, и застыл, любуясь потерявшейся в ласках Клео.

Она облизала припухшие губы и осторожно провела кончиками пальцев по моему лицу. Погладила брови, задела ресницы, и я закрыл глаза, желая насладиться её трепетными прикосновениями. Она пробежалась по скулам, по линии носа, будто пыталась прочесть прикосновениями то, что не было доступно взгляду.

Я растворился в этой нежности, вслушиваясь в её прерывистое дыхание. Когда её пальчики коснулись линии рта, лизнул подушечку пальца и втянул его в рот, вычерчивая языком узоры на коже.

Клео охнула и сразу же тихонечко выдохнула со стоном. А я вновь прильнул к её губам, выпивая сладостный стон, как самый желанный напиток.

Продолжая сладко терзать её рот, гладил податливое тело руками. Скользнул по плечу, спустился к груди, приласкав сначала одну, потом другую, и осторожно опустился ниже. Нас всё ещё разделяла невесомая, прозрачная ткань, и она напоминала мне магическую дымку из сна.

Обрисовав пленительный живот, прошёлся мягкими прикосновениями по бедру и быстро нырнул ладонью под ткань.

Целовать. Целовать, так, чтобы она потерялась в ласках, чтобы растворилась в моих прикосновениях, чтобы стонала от наслаждения и плавилась в моих руках. Это было единственное желание, и я всецело следовал ему.

Язык танцевал по коже, спускаясь всё ниже, навстречу ласкающей бедро руке. Я окутывал Клео собой, ловя малейшие движения, чутко вслушиваясь в рваное дыхание и короткие стоны — они были для меня словно путеводная нить в лабиринте чувственного наслаждения, по которому, во что бы то ни стало, мне нужно было её провести.

Приподнялся и, вглядываясь ей в лицо, провёл раскрытой ладонью по бедру, поднимая и собирая складками единственную преграду между нами — невесомую ткань.

Клео замерла на мгновение и всхлипнула от влажного поцелуя в дрогнувший обнажённый живот. Подалась навстречу и тут же, устыдившись, попыталась сжать бёдра, но ничего не сказала. Не остановила.

Нас обоих пронзила огненная вспышка желания, когда, оттянув кружево белья, я нежно и ласково прошёлся языком в сладостном запретном месте.

— Ах… — выдохнула Клео, — а-а-ах, — стонала она от моих прикосновений, откровенных поцелуев, языка, что ласкал и разнеживал самые сокровенные точки, бесстыдных пальцев, что скользили по телу, дотрагиваясь везде.

Она выгибалась и комкала руками простыню, вздрагивала и стонала, всхлипывала, подставляясь под поцелуи.

Я проходился по нужному местечку ещё и ещё, ловя каждый вздох, шалея от сладостных стонов, что были для меня нежнейшей музыкой.

— Не бойся, — шепнул я, чувствуя, что сдерживаться больше нет сил.

Клео закусила губу и прогнулась. Обвила меня ногами, раскрылась... и приняла.

Магия заклубилась вокруг нас плотным коконом. Я втянул в себя краткую вспышку боли, не дав ей дойти до сознания Клео, и вошёл до конца. Замер, давая возможность привыкнуть и, рыкнув, толкнулся.

— М-м-м… — простонала Клео, заметавшись на кровати.

Я двигался, удерживаясь на локтях, и целовал, целовал, целовал. Ещё, ещё, ещё.

— Да-а-а… Да. Хочу тебя. Люблю. Да, — шептала она в поцелуй. — Да-а-а-а! — сорвалась в блаженство и закричала.

Яркая вспышка. Резко, глубоко, неистово, я застонал, зарычал, срывая голос.

Магия вырисовывала вокруг нас немыслимые узоры, но я уже ничего не видел.

Магия вырисовывала вокруг нас немыслимые узоры, но я уже ничего не видел. Лишь чувствовал, как загустел воздух.

Сердце билось, как сумасшедшее. Перед глазами всё расплывалось и пришлось поморгать, чтобы картинка стала чёткой.

Пространство вокруг подёрнулось тончайшей серебристой дымкой, но я не хотел обращать на это внимание.

Склонился над разомлевшей Клео и осторожно поцеловал её в мокрый лоб. Короткими поцелуями спустился по щеке к самому краешку дрогнувших в улыбке губ.

— Скажи, — чуть слышно прошептала мне в губы Клео, — так всегда будет? — и добавила поспешно: — Я про магию. Это и есть слияние?

Я поднял голову и огляделся. Вокруг нас танцевали едва заметные искорки, похожие на светлячков. Постепенно они превращались в тонкие нити. Они плели вокруг нас кокон. Нити двигались, создавая причудливые фигуры: то сплетались в красивые узоры, то рассыпа́лись сверкающими каплями, то взмывали вверх спиралями.

— Ты скажи, — с улыбкой посмотрел по Клео, — это же твоя магия.

После, лёгким движением коснулся её губ и, приподнявшись сначала, лёг рядом. Притянул Клео к себе под бок и прошептал на ухо, едва касаясь губами тёплой кожи:

— Во всём остальном скажу точно, так будет всегда. Это я обещаю.

Серебристый кокон накрыл нас, как лёгкая вуаль, магические нити, из которых он был соткан, впитались нашими телами.

— Щекотно, — сонно прошептала Клео, уткнувшись носом мне в шею.

— Спи, — ласково ответил я. Пошарил за своей спиной и натянул на нас обоих одеяло.

Поглаживая её по спине, подумал, что до сегодняшнего момента, я не знал, что такое тихая нежность. Совершенно не знал. Поцеловав Клео в лоб и прислушиваясь к её размеренному дыханию, заснул.

Пробуждение было странным. Что-то происходило в магическом фоне, и это «что-то» меня разбудило.

Открыл глаза и огляделся. За окном всё ещё было темно, но я понимал, что уже совсем скоро Академия начнёт просыпаться. Нужно было уходить.

Клео прижималась ко мне во сне и была такой тёплой, что думать о новом дне, задачах и заботах совершенно не хотелось, но…

— Просыпайтесь, Клео Литори, вам нельзя опаздывать на утреннюю тренировку, — тихо проговорил я, поглаживая её по плечу.

Клео потянулась всем телом, не открывая глаз, улыбнулась и неожиданно произнесла:

— Куратор Норд, вы невыносимы.

Распахнула глаза и лукаво посмотрела на меня.

— Давно хотела так сказать, — доверчиво призналась она, прижалась ко мне и я коснулся её лёгким поцелуем.

Она провела рукой по своей шее и нахмурилась. Торопливо ощупала ключицу, перевернулась на живот и приподнялась на руках, внимательно разглядывая простыню.

— Что ты ищешь? — спросил я, садясь в кровати.

— Амулет, — нерешительно ответила она и принялась шарить по кровати, поднимая подушки и перетряхивая одеяло.

Из него тут же выпал потерянный кулон на длинном шнурке.

— Ремешок порвался, — сказала она, показывая мне свою находку. — Ой, — воскликнула тут же ошарашенно, разглядывая его со всех сторон, — он треснул. Как же я теперь?

Клео потерянно посмотрела на меня, а я нахмурился.

— Давай одеваться и пойдём за новым.

Пока она умывалась, я набросал письмо Ферно и отправил магическую птичку. Пока умывался я, от него пришёл лаконичный ответ: «Сектор "С"».

Мы торопливо покинули комнату. Клео нервно сжимала в руке треснутый амулет и кусала губы.

— Клео, — я положил руку ей на плечо и слегка притянул к себе. Теперь мы шли практически обнявшись. — С тобой ничего не случится.

Она повернула голову и с надеждой посмотрела на меня.

— Я рядом, — произнёс твёрдо, глядя её прямо в глаза. — Я с тобой. И ты под моей защитой.

Плечи Клео расслабились, и она явно выдохнула с облегчением. Остаток пути мы проделали молча.

Дверь в святилище магистра Ферно была приоткрыта. Я распахнул её полностью, и мы вошли.

Магистр стоял у рабочего стола к нам спиной и повернулся, только услышав звук захлопнувшейся двери.

— С добрым утром, которое совсем недоброе, — проворчал он, подходя ближе и забирая у Клео амулет.

Вернулся к столу. Склонился над ним, внимательно изучая треснутый камень. Поднял, посмотрел на свет. Хмыкнул, нахмурившись, и взмахнул рукой, создавая вокруг себя защитный купол.

Если описывать то, что происходило потом, то со стороны всё выглядело так: Ферно подвесил амулет в воздухе перед глазами и принялся на него кричать. Защитный купол глушил все звуки, но выглядело это именно так. Магистр Ферно размахивал руками, хмурился и ругался.

Действие длилось недолго.

Защитный купол пал. Ферно вытер взмокший лоб и устало сказал:

— Судя по всему, вам, Клео Литори, амулет больше не нужен.

Поднял руку, останавливая наши вопросы, и устало добавил:

— Амулет треснул и вышел из строя, потому что магия Танцора стихий нашла… — он замолчал и, закрыв глаза, потёр пальцами лоб, встряхнулся и в упор посмотрел на меня: — Теперь ты её защитный амулет, Норд.

Клео ахнула.

— Поясни, — потребовал я.

Ферно неожиданно смутился и отвернулся от нас. Переставил что-то на рабочим столе и не поворачиваясь произнёс:

— Видимо, слияние произошло и теперь магия Танцора в полной гармонии с драконом… — он резко повернулся к нам и буквально взмолился: — Александр! Я не знаю, как это работает, но амулет не просто треснут, он опустошён. Сила, собранная внутри, вышла наружу, и, так как Академия всё ещё стоит на месте и все вокруг спокойно спали, ты сумел эту силу нейтрализовать. Я не знаю, как работает Слияние. Спроси у кого-нибудь другого.

Он опустил голову, но тут же встрепенулся и прищурился.

— Но если мы в центре заговора, то показывать всем, что магия Танцора стабильна и под контролем нельзя.

Он порылся на своём столе и выудил такую же подвеску.

— Вот. Просто красивый камень. Без магии, без чар. Я сразу же сделал несколько заготовок, на всякий случай.

Он пошёл к Клео, но я, не задумываясь, перегородил ему путь и протянул руку. Ферно криво усмехнулся и без слов отдал мне подвеску на тонком кожаном ремешке. Я проверил магический фон и только после этого передал его Клео.

— Идите уже, — обречённо махнул рукой Ферно и неожиданно зевнул, — очень хочется ещё немного поспать.

Я вывел Клео из архива и плотно закрыл дверь в секцию «С». Взял её под локоть и повёл на выход из подземелий к лестнице.

Мы молчали. Я обдумывал, что нужно сделать сегодня в первую очередь, и по всему выходило, надо поговорить с отцом. Узнать, как там Берг и что выяснила Шарм.

— Подожди, — потянула меня за рукав Клео.

Я остановился и повернулся к девушке.

Клео выглядела настолько встревоженной и напуганной, что я удивился и принялся быстро прокручивать в памяти события последнего часа: я что-то упустил?

Она теребила кулон на шее. Нервно покусывала губы. Её глаза! Она старалась не смотреть на меня! Взгляд, обычно прямой и открытый, был устремлён куда-то вдаль, мимо меня.

— Александр, — сказала она, мельком глянув на меня и снова отведя глаза, — а как же мы теперь? Ну… получается, я будто навязана тебе…

Я быстро шагнул ближе и, не дав отшатнуться, заключил её в объятия. Прижал к себе, погладив по волосам, и сказал, нежно целуя в висок:

— Мы теперь с тобой долго и счастливо. Если, конечно, ты не против.

Клео в моих руках выдохнула и заметно расслабилась. Привычно уткнулась носом в шею и, щекоча кожу губами, тихо сказала:

— Я не против.

— И это самое главное, — твёрдо произнёс я. — Всё остальное, просто частности, с которыми мы обязательно разберёмся.

Она закивала головой.

— А теперь пойдём. Тебя ждёт учёба, меня встреча с отцом. Нам по-прежнему надо выяснить, кто и что тебе угрожает.

Размыкать объятия не хотелось.

— Ничего не бойся. В Академии ты в безопасности.

— Александр, — Клео подняла голову и с тревогой посмотрела мне в глаза, — а если я не цель. Если я для кого-то просто инструмент, а цель совершенно другая.

В моей голове быстро стали складываться кусочки разрозненной информации. И удивительное дело, но теперь они как будто складывались под нужным углом.

— Ты умница, Клео, — сказал я, взял девушку за руку и потянул за собой, — идём, я провожу тебя до тренировочного зала. Там уже должен быть Тай Юнг Хо, он сегодня ведёт у вас тренировку.

Тай, действительно, был уже в зале. Поручив золотому дракону защиту Клео, я заспешил в кабинет к ректору.

— Нас очень хотят рассорить с королевской семьёй, — выслушав меня, проговорил отец, — мы с Кингом пришли к такому же выводу. Мы кому-то сильно мешаем. И мешаем, видимо, давно.

Острый запах полыни, наполнивший кабинет, и тёмные круги под глазами отца говорили, что он так и не спал этой ночью. Скользнув по мне взглядом, он вздохнул, но промолчал.

Я знал — отец почувствовал то, что произошло со мной этой ночью. Потому что не только магия Танцора сделала выбор. Мой дракон утвердил своё право на избранную пару.

— Рассорить драконов с королевской семьёй, — сокрушённо покачал головой отец. — Кто-то хочет вбить клинья в наш договор. Отдалить нас. Ослабить королевскую власть. Занять наше место у трона. У людей такая короткая память.

Отец встал и заложил руки за спину. Тяжело ступая, прошёлся по кабинету и остановился рядом с окном.

— А что с Бергом? — спросил я.

— На нём следящие чары.

— И вы их отследили? — скорее утвердил я, чем спросил.

Отец прошёлся по кабинету взад-вперёд, вернулся за стол и тяжело опустился в кресло. Переложил с места на место пару свитков, провёл ладонью по чистейшей поверхности стола. Я молчал. Ждал, что ответит отец.

— И мы их отследили, — наконец-то сказал он.

Он снова замолчал, а внутри меня стала нарастать неявная тревога.

— Мы отследили одного из исполнителей. Связались с королевскими дознавателями, и Кинг сейчас во дворце, ждёт аудиенции с королём. Мой незапланированный визит во дворец вызвал бы слишком много разговоров, — устало сказал отец, — а к постоянным визитам магистров все привыкли.

— Ты скажешь, кого вы вычислили? — нетерпеливо спросил я, прислушиваясь к тихо ворочающемуся дракону.

Отец откинулся на спинку кресла.

— Альберт Кёльна. Один из самых богатых людей в королевстве, чья дочь должна участвовать в королевском отборе.

— Отец Холли, — я вскочил, понимая, что тревога стала сильнее. — Холли, в которую влюблён Тай.

— Что? — удивился отец и быстро встал.

Больше я не сказал ни слова. Рванул из кабинета в тренировочный зал, где я оставил Клео.

Стоило Александру уйти, как внутри что-то оборвалось. Тоска накатила удушливой волной, заставив сердце сжаться. Я судорожно обхватила себя руками в надежде удержать ускользающее тепло его присутствия.

— Это пройдёт, — прозвучал мягкий голос Тая, и я посмотрела на парня.

Он стоял у окна, развернувшись вполоборота. Смотрел на меня и улыбался кончиками губ. Было в его взгляде что-то настолько заразительное, что я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как немного отпускает.

— Ты привыкнешь, — добавил Тай с какой-то особенной, понимающей интонацией. — Со временем вы станете лучше чувствовать друг друга и чувство потери, что ты переживаешь сейчас, исчезнет.

Чуть нахмурившись, качнула головой, не понимая, о чём он говорит. Но спрашивать не стала. Почему-то мне не хотелось нарушать ту тишину, что висела в воздухе, звуком своего голоса. Странно, но говорить вовсе не хотелось.

Повела плечами и вопросительно посмотрела на Тая.

Он понятливо качнул головой и произнёс:

— Я ведь правильно чувствую, что тебя можно поздравить? — он отвёл взгляд и посмотрел в окно, где только-только занимался зимний рассвет.

Ночная мгла неохотно отступала перед наступающим днём. Бледное зимнее солнце, похожее на матовую жемчужину, медленно карабкалось вверх по небосводу, роняя на заснеженную землю хрустальные лучи, которые, казалось, вот-вот разобьются о морозный воздух.

Тай склонил голову, его длинные пальцы легли на подоконник, словно играя с бледными солнечными бликами.

— В наши дни драконы редко признаю́т своей парой человека, — пояснил он, и моё сердце вновь болезненно сжалось. — Обычно мы выбираем себе пару из себе подобных.

— Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, — мой шёпот был едва слышен.

Тай обернулся, одарив меня тёплой улыбкой, от которой в уголках его глаз собрались мелкие морщинки.

— Всё время забываю, что ты выросла там, где не было драконов, и всё, что касается нашей жизни, для тебя открытая книга на незнакомом языке.

Я сделала несколько шагов к нему и осторожно коснулась его руки:

— Расскажи.

Лорд, до этого спавший на его плече, проснулся и повёл мордой из стороны в сторону, внимательно изучая обстановку. Я потянулась к нему привычным жестом, но впервые за всё время нашего знакомства дракон мягко, но решительно уклонился от ласки. Тай тоже отступил на шаг, словно между нами внезапно выросла невидимая стена.

— Когда я сказал, что тебя можно поздравить, — в его голосе прорезались официальные нотки, — имел в виду то, что дракон Александра Норда выбрал и принял тебя как свою пару. Принял в свой ближний круг. Это бывает крайне редко, как я уже говорил… мы, как правило, выбираем себе подобных.

Он помедлил, словно подбирал слова и продолжил:

— Несмотря на всё, мы, драконы, продолжаем жить обособленно от людей. Понимаешь? У меня в стране считается большой удачей, если зверь примет в свой круг человека. Думаю, у вас так же. Но мы, к сожалению, никак не можем повлиять на вторую ипостась. Поэтому я и поздравил тебя. Для людей это большая удача. Очень большая.

Тай замолчал, его взгляд устремился куда-то за окно, где сумерки медленно разгонялись холодным светом

— Существует негласное правило. Оно.... Оно касается всех драконов. Независимо от государства, статуса, положения.

Между нами повисла тишина.

— Какое правило? — от волнения мой голос прозвучал хрипло, но Тай молчал.

Когда он заговорил снова, его голос звучал глуше:

— С этого дня любой дракон, оказавшийся поблизости, встанет на твою защиту и окажет любую посильную помощь.

— Это касается только людей? — спросила я, чувствуя, как внутри растёт непонятная тревога.

Тай кивнул, его движение было едва заметным.

— Люди слишком хрупкие создания, а дракону, потерявшему признанную пару, будет очень тяжело.

— А если, — я нервно прикусила губу, вглядываясь в его спокойное лицо, пытаясь уловить хоть тень эмоции, — такие, как ты… То есть если драконы, ну в смысле, человеческая часть дракона полюбила человека, вторая ипостась отказывается его принять, тогда что?

— Зверь редко выбирает людей, — холодно проговорил Тай.

Острая игла сочувствия пронзила моё сердце, когда я поняла скрытый смысл его слов.

— Ох, Тай! — воскликнула и, повинуясь внезапному порыву, крепко обняла его, пытаясь вложить в этот жест всё своё сопереживание и поддержку.

— А уж мне-то, как жаль! — прорезал воздух язвительный женский голос, заставивший меня вздрогнуть.

В дверях тренировочного зала, скрестив руки на груди, стояла Холли Кёльна, и её злые глаза метали молнии.

— Холли, — начал спокойно говорить Тай, повернувшись к девушке.

— Я даже слышать не хочу, что опять ты скажешь! Я всё видела! — выкрикнула Холли, её голос дрожал от ярости. — Думаешь, я слепая? Думаешь, я ничего не замечаю? Ты находишь любой повод, чтобы быть рядом с ней!

Тай медленно пошёл навстречу девушке, поднимая руки в примирительном жесте:

— Холли, остановись...

— Замолчи! — её крик эхом отразился от стен тренировочного зала. — Я была уверена, что у меня получится! Всё это время верила! А теперь... — её голос сорвался, и в следующий момент воздух вокруг нас потяжелел.

Она перевела на меня взгляд, и я даже отступила назад, настолько он был злой.

— Ты решила заполучить ещё одного дракона? Не выйдет!

Глаза Холли вспыхнули, и прежде чем я успела среагировать, она взмахнула рукой. Ослепительно-зелёной шар устремился прямо мне в грудь.

— Нет! — Тай мгновенно оказался передо мной, закрывая своим телом.

Защитный барьер, который он создал, поглотил атаку Холли, рассеяв магию по залу россыпью изумрудных искр.

— Холли, прекрати! — в голосе Тая звучала сталь. — Ты ведёшь себя безрассудно. Никто здесь не хочет причинить тебе боль.

— Не хочет причинить боль? — она истерически рассмеялась. — А что ты делаешь сейчас? Защищаешь её... снова защищаешь её!

— Прекрати! — голос Тая прогремел, как мощнейшая волна. Золотой дракон за его спиной расправил крылья. — Клео избранная пара дракона и я не могу… — начал говорить он, но Холли закричала, не дав ему договорить.

— Избранная пара дракона?! Избранная пара?

Я пристально смотрела на неё, и внезапно до меня стало доходить, что Холли знала о том самом негласном правиле драконов. Ну, конечно, она же росла в столице, а значит знала про них гораздо больше, чем я. И вот сейчас! Слова Тая она восприняла совершенно не так!

— Я столько лет обихаживала твоего дракона! — продолжала вопить девушка. — Стелилась перед ним! Какие только зелья не готовила! Перебрала сотню ароматов! И всё для чего? Для того, чтобы он меня принял! Но появилась она и всё насмарку! Её! Её принял дракон! Хотя это нужно было мне! Мне!

Её следующая атака была такой стремительной, что Тай не успел полностью уклониться. Сеть из переплетающихся магических нитей охватила тело дракона, заставив его взвиться от боли.

— Холли, прекрати! — я шагнула вперёд, но Тай остановил меня предостерегающим жестом.

— Ты украла его у меня, — взвизгнула Холли. — Ты всё разрушила! Столько лет без толку! И всё ты!

Дракон Тая выпутался из магических сетей и зашипел, увеличиваясь в размерах.

— Довольно! — голос Тая грянул, как гроза.

Лицо Холли исказилось от боли и ярости. Слёзы катились по щекам, но в глазах плескалась чистая ненависть:

— Значит, так, да? — её голос упал до шёпота, и от этого мне стало страшно. — Ты не оставил мне выбора!

Глаза девушки сверкнули настоящим безумием. Она принялась шептать какие-то слова, и в этот момент, к своему ужасу, я узнала текст заклинания Подчинения. Перед глазами встала картинка страницы из старинной книги.

— Нет! Замолчи! — закричала изо всех сил, и, поднырнув под крылом золотого дракона, бросила в Холли огненный шар Танцора стихий.

— Застыли! — раздался резкий, громкий голос со стороны двери, и нас всех разделили защитные щиты.

Я не могла пошевелиться, впрочем, как и все остальные, кто находился в тренировочном зале. Холли застыла с открытым ртом, а мой магический шар повис в воздухе.

Всё, что я могла, это чуть-чуть скосить глаза. Тяжёлые шаги отдавались гулким эхом в застывшей тишине зала. Кто-то медленно приближался к нам…

Ректор! У меня засосало под ложечкой от дурного предчувствия. Тоненькая ниточка страха натянулась внутри и лопнула, когда он посмотрел мне прямо в глаза.

Высокая фигура излучала такую мощь, что я нервно сглотнула и почувствовала, как стало холодно. Настолько холодно, что моментально замерзли руки.

— Любопытно, — произнёс он тихим, обманчиво спокойным голосом, от которого леденела душа. — Весьма... любопытно.

Он неторопливо обошёл Холли. Внимательно вгляделся ей в лицо. Постоял рядом с моим замороженным огненным шаром и снова посмотрел на меня.

— Снова драка, — задумчиво произнёс он, — и снова с вашим участием, адептка Клео Литори.

Щелчок пальцев — и огненный шар растворился в воздухе.

Ректор обошёл меня по дуге и зашёл за спину. Я закрыла глаза и с трудом перевела дыхание. Он прав! В Академии драк между адептами не было, весь боевой запал мы выплёскивали на тренировках. И кураторы, и магистр Кинг доводили нас до изнеможения настолько, что даже мыслей подобных не возникало.

Но это, действительно, вторая драка за весь год обучения и да… с моим участием. Я открыла глаза и наткнулась на торжествующий взгляд Холли. А потом в поле моего зрения попал Александр.

Он появился тихо и встал около стены так, что его видела только я и, скорее всего, Тай. Видимо, в моих глазах что-то мелькнуло, потому что он приложил палец к своим губам.

Я снова закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Холод уже не так пронизывал моё тело, теперь мне казалось, что он стремится не уничтожить меня, а защитить.

Ректор всё ещё находился за моей спиной и молчал. Тишина в зале стала настолько оглушительная, что даже пылинки, казалось, замерли в воздухе.

— Я искренне надеюсь, что у вас есть достойное объяснение происходящему, — раздался голос ректора.

Мне показалось, что в его голосе зазвенела сталь, и я вспомнила о том, что Лорд, защищая нас, попал под заклинание Холли. Раненным он не выглядел, но всё равно!

В коридоре послышались торопливые шаги и тихий смех Моники. Александр скользнул вдоль стены и пропал. А следом вокруг нас вновь воцарилась тишина.

— Адепт Тай Юнг Хо, вам следует пройти в лекарский корпус. Идите, — услышала я мрачный голос ректора.

За спиной раздался шорох и спокойный голос Тая:

— Позвольте мне…

Но гневный окрик ректора его прервал:

— Молча! С каждым из вас я буду разговаривать отдельно. А теперь выполняйте приказ.

Буквально печатая шаг, в полной тишине, Тай вышел из тренировочного зала. Я не могла его видеть, но всё это время внимательно наблюдала за Холли. Судя по разочарованию, промелькнувшему на её лице, я с удовольствием сделала вывод, что Тай на неё не посмотрел.

А вот сдавленный возглас Моники я услышала и запаниковала: настолько ли безопасными были магические путы, которые разрывал на себе золотой дракон?

Снова зазвучали тяжёлые шаги. Ректор встал между нами с Холли. Теперь я видела только его прямую спину.

— Адепт Мэтью Бреннон! — повернув голову в сторону двери, гаркнул он.

Рядом с ним тут же появился Мэт. Встал навытяжку за спиной Холли, но так, что я его видела.

— Сопроводите Холли Кёльна в её комнату. Проследите, чтобы по пути она ни с кем не разговаривала.

— Хорошо, — кивнул Мэт.

— Адептка Кёльна, — голос ректора понизился и, мне показалось, зазвучал зловеще, — до особого распоряжения вам запрещено пользоваться магической почтой или другими видами связи. Как и все остальные участники драки, вы отправляетесь в свою комнату под арест. Идите.

— Она напала на меня! — Холли выскочила из-за плеча ректора и с обвиняющим видом ткнула в мою сторону пальцем.

— Молча! — рявкнул ректор, и воздух вокруг нас зазвенел.

«Ты пожалеешь!» — одними губами чётко сказала Холли, глядя мне прямо в глаза. Её лицо исказила презрительная гримаса. Откинув назад белокурые волосы, она выпрямила спину, вскинула голову и гордо пошла на выход.

— Королевским дознавателям будет очень интересно узнать о последнем заклинании, что вы попытались произнести, — ровным тоном сказал ей в спину ректор.

Холли споткнулась. Замерла на мгновение, ещё сильнее выпрямилась и практически бегом покинула тренировочный зал. Мэт устремился за ней.

— Тренировки сегодня не будет, вы свободны, — сказал ректор в сторону, где, видимо, всё ещё стояла Моника.

И только после этого он повернулся ко мне.

— Александр, — негромко позвал он сына, и тот сразу же оказался рядом со мной. — Проводи Клео в комнату, — с этими словами он, заложив руки за спину, ушёл.

Оцепенение, сковавшее моё тело, пропало, и я покачнулась. Сильные руки подхватили меня, и я оказалась прижата к крепкому телу. Александр ласково погладил мои волосы и тихо спросил:

— Ты цела?

Я кивнула и только сейчас поняла, что всё закончилось. Судорожно обхватила его руками за талию и вжалась в него изо всех сил.

— Я не нападала на неё, — проговорила хрипло. Голос не слушался: — Я защищалась.

— Знаю, — ответил Александр, и я сразу же выдохнула. Плечи, напряжённые всё это время, расслабились.

— Александр, — подняла голову и с тревогой посмотрела ему в глаза, — заклинание, что не успела завершить Холли… Она хотела… Это заклинание Подчинения.

— Знаю, — Александр, аккуратно скользнув пальцами по моей щеке, заправил прядь волос за ухо, — пойдём.

Продолжая обнимать за плечи, он вывел меня в пустующий коридор. Тренировки в этом крыле проходили только у нашей группы, да и время было всё ещё раннее.

— Но зачем? — растерянно спросила я. — Ей ведь ничем не помогло бы это заклинание. Она же… — не в силах подобрать слова, я снова прижалась к Александру, ища в нём поддержку, — не Танцор стихий.

Внезапно меня охватил ужас. Потому что со всей ясностью поняла, что бы случилось, сумей Холли дочитать до конца это про́клятое заклятие.

— Порой люди, не зная всех последствий, совершают очень глупые поступки. Это их не оправдывает, — устало ответил Александр. — Но знала ли она о том, как на самом деле работает это заклинание?

Оставшийся путь до третьего этажа мы проделали молча. Навстречу нам так никто и не попался. Академия словно вымерла. Или притихла в ожидании. И у меня от этих ощущений мурашки ползли по всему телу.

— Стой, — резко сказал Александр и прислушался.

Только я хотела спросить, что уловил его тонкий драконий слух, как сама услышала тяжёлый ритмичный топот, будто маршировало несколько человек.

Мы осторожно поднялись ещё на один лестничный пролёт, и я распахнула рот от удивления.

По лестнице спускалась странная процессия. Впереди лёгкой походкой грациозно вышагивал молодой мужчина. Он был очень красив. Белокурые волосы волнами ниспадали ему на плечи. Вздернутый нос, идеально очерченные губы и высокомерный взгляд. Мне захотелось провалится под землю только бы он меня не видел.

Рядом с ним спускался магистр Кинг. А вот следом чеканили шаг боевые драконы.

Александр сделал плавный шаг в сторону и закрыл меня собой.

На лестничной площадке четвёртого этажа процессия остановилась.

— Вижу, вы прекрасно себя чувствуете, Александр. Воспользовались моим советом? Прекрасно, прекрасно.

Голос белокурого мужчины звучал мелодично и вроде как даже равнодушно, но я в его словах услышала холод и привычку отдавать приказы.

— Возвращайтесь к нам, Александр Норд. Мы все, — он сделал паузу и тонко улыбнулся, а у меня от его улыбки тоскливо засосало под ложечкой, — соскучились по нашему лучшему боевому дракону.

С этими словами процессия продолжила свой путь, а мы так и стояли на лестнице.

— Это… — прошептала я, потому что голос отказывал мне служить.

— Да. Это Его Высочество Асториан Талрейн. Мы называем его «железный принц».

— Мы… это? — с дрожью в голосе спросила я.

— Боевые драконы, — ответил Александр, — пойдём, мне нужно проводить тебя в комнату.

Но прежде, чем мы сдвинулись с места, он притянул меня к себе и поцеловал.

Поцелуй был неожиданным. У меня перехватило дыхание. Сильные руки бережно держали за талию, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Время застыло, когда его губы накрыли мои — нежно, осторожно, будто спрашивая разрешения. От этой мягкой настойчивости внутри всё замерло, а потом взорвалось тысячей крошечных звёздочек.

Поцелуй был как первый глоток воды после долгой жажды — желанный, правильный, неизбежный. Рука Александра скользнула вверх по спине. Пальцы зарылись в волосы на затылке, и я невольно подалась навстречу поцелую, цепляясь за отвороты его мундира. Сердце билось как безумное.

Откуда-то сверху падал приглушённый свет магических светильников и окутывал нас золотистой дымкой. Лестница, академия, весь мир — всё исчезло, растворилось в его теплом дыхании и нежности прикосновений. Мои руки скользнули по его груди, чувствуя, как часто бьётся сердце.

Когда наши губы разъединились, я не сразу смогла открыть глаза. В горле пересохло, а колени предательски дрожали.

— Мне придётся уехать, — прошептал он хрипло.

Я обхватила его руками за шею и прижалась всем телом.

— Как скоро? — спросила в ответ, не в силах оторваться.

— Как только передам дела, — помолчав, ответил он. — Пойдём, к сожалению, тебе придёт провести некоторое время в своей комнате. Так же как Таю. И Холли.

В волнении я вскинула голову и посмотрела в глаза Александру.

— Что с Таем? С ним всё в порядке? Он защитил меня.

Александр нежно провёл жёсткими пальцами по моей щеке и аккуратно заправил прядь волос за ухо. От этих прикосновений мне стало так хорошо, что я потянулась за его рукой, как кошка за лаской.

— Я благодарен ему, — наконец-то ответил Александр. — Лорд немного ранен, но Розалинда его быстро вылечит. Пойдём.

Весь оставшийся день я находилась в комнате. Завтрак и обед мне приносила Марта из столовой, но сразу же убегала, ссылаясь на дела.

Сначала я спала. Потом пыталась заниматься, но не могла сосредоточиться. Всё произошло слишком быстро! Так быстро, что события никак не укладывались в моей голове!

Скучала по Александру. Волновалась за Тая. С опаской ожидала вызова к ректору и мучилась, не понимая, почему случайная встреча с принцем вызывает во мне странные чувства.

Вечером пришла Моника. Она притащила огромный поднос с едой и, поставив его на стол, плюхнулась на кровать.

— Вся Академия стоит на ушах! — первое, что выпалила она сразу же, как вошла в комнату.

Я вопросительно подняла брови, но ничего не сказала. Знала, что Моника и сама с удовольствием расскажет всё, что знает.

— Адепты по углам шепчутся о заговоре против драконов. Магическую почту закрыли, три адепта под домашним арестом, прибыл принц, — Моника потянулась за кусочком пирога, — ты ешь, а то остынет. Марта нам на двоих передала, так была благодарна, что не придётся хотя бы к тебе бежать. Рассказала, что Холли в неё чуть было подносом не запустила, в таком бешенстве утром находилась, — доверительно поведала подруга. — А в обед даже не притронулась к еде.

— А что за заговор? — спросила, последовав совету подруги, и откусила пирог. М-м-м, как же вкусно! Вот о чём я точно буду вспоминать, когда закончу Академию — о пирогах Марты.

— Да разное шепчут… — как-то нехотя ответила Моника. — С нашей группы уже клятву на магии успели взять в том, что мы про Танцоров стихий рассказывать не будем. Вот папа расстроится… Он планировал выведать у меня подробности.

Она замолчала, доедая свою порцию. Я тоже ничего не говорила.

— Ректор отца Холли вызвал, — внезапно сказала Моника таким сухим тоном, что я даже вздрогнула, настолько эта фраза прозвучала неожиданно.

— Зачем? Хотя… — начала говорить я, но Моника меня перебила.

— Я думаю, хотят узнать, откуда они знают заклинание Подчинения, — сказала она.

— Так, мы же обсуждали его, — я удивилась, потому что точно помнила, как мы всей толпой прибежали к магистру Шарм.

— Только Холли тогда с нами не было, — ответила Моника. — И Тая не было. Мы тогда вчетвером прибежали, да и само заклинание мы-то не знали. И не знаем, кстати. А Холли, наоборот, — подруга замолчала, вырисовывая пальцем узоры на покрывале, — слова знает, а как оно действует… Представляешь, она оказывается, даже не поняла, что оттиск заклятия, который дала нам на занятии магистр Шарм и заклятие Подчинения — одно и то же.

Моника потешно фыркнула.

— Привыкла всегда получать то, что хочет. Любыми способами. Она так же, как и мы сначала, думала, что этим заклинанием люди вторую ипостась драконов себе подчиняют. Ей папа так сказал, представляешь? — Моника вскочила и нервно закружила по комнате.

— А на самом деле, наоборот, — грустно сказала я.

Моника угукнула соглашаясь. Я смотрела на подругу, и меня терзала одна невысказанная мысль.

— А ты откуда это знаешь? — всё же спросила я.

— Ну, — Моника смутилась, — я разговаривала с ней. Когда ректор нас отпустил, мы с Бергом догнали их, и я её расспросила.

— А она тебе так всё и рассказала? — недоверчиво покосилась на подругу.

Моника озорно улыбнулась и подмигнула.

— Ну, знаешь, я умею задавать правильные вопросы. Особенно когда мне очень любопытно. А ещё… знаешь почему она так вспылила?

Я помотала головой, но ничего не сказала, потому что именно в этот момент откусила от пирога кусочек.

— Она решила, что Лорд выбрал тебя как пару.

— Что?! — я аж подавилась и закашлялась.

— Да! — торжествующе подняв палец, сказала Моника. — И здесь мне даже вопросов задавать не пришлось. Холли была так зла, что вывалила этьу информацию на меня сразу же, как я с ней поравнялась.

— Но… — начала говорить я, но подруга меня перебила:

— Я не стала её разубеждать. Точнее, — она прикусила губу и задумчиво уставилась в окно, — просто промолчала. А Холли решила, что всё так и есть.

Она снова уселась на кровать и с грустью проговорила:

— Я не могу понять: Кёльны одна из самых богатых семей, далеко не все драконы также богаты. Влияние в торговой сфере имеют огромное. Чего им не хватало? Зачем так глупо ссорится с драконами? Я понимаю, почему она так кружилась вокруг Тая…

— Тоже Холли рассказала? — уточнила я.

— Пф-ф-ф, для этого нужно просто быть в курсе событий, что происходят в столице, — усмехнулась Моника, — немножечко понимать в торговых связях и знать, что получить доступ торговать, с граничащей с нами Тэнсё Аомори, не может никто. С королевской семьёй переговоры ведутся уже много лет. Так что… Везде правят деньги, Клео.

— Не везде, — насупившись, ответила я.

— Ладно, — Моника рассмеялась и коротко обняла меня, — согласна, не везде. Я предупреждала Тая много раз, но любовь слепа.

— Может, она его тоже любит, — несмело предположила я и, увидев, как скептически вытянулось лицо Моники, поспешно добавила: — Как умеет.

— Может быть, — к моему удивлению, не стала спорить Моника, — но всё равно, я эгоистично рада, что эта связь разорвана. Чисто по-женски мне хочется настоящего счастья Таю, чтобы его любили не потому, что он дракон и седьмой наследный принц могущественного государства. А потому что он Тай Юнг Хо — потрясающий парень.

— Согласна с тобой, — почему-то с облегчением выдохнула я.

— Ну ладно, я пошла, — проворно вскочив, проговорила Моника, — надеюсь, тебя уже завтра выпустят.

Она ещё раз обняла меня и ушла.

Александр так и не пришёл, но я и его и не ждала. Понимала, что занят, хотя это и не мешало мне грустить. Зато ночью. Во сне. Я снова была в объятиях дракона и даже понимая, что это сон, мне было хорошо и спокойно.

А утром меня вызвали к ректору.

Это известие мне принесла призрачная дама. Она появилась на пороге моей комнаты в сопровождении двух боевых драконов, которые возвышались над ней исполинами.

Я напряжённо вглядывалась в бесстрастные лица драконов, пытаясь разгадать свою дальнейшую судьбу, но с таким же успехом можно было разглядывать камни. Тогда я перевела взгляд на призрачную даму и напряжённо уточнила:

— Я… арестована?

Мой голос дрогнул, и произнести эти два слова у меня получилось только с запинкой.

Только дама открыла рот, чтобы что-то мне сказать, как один из драконов опередил её. Тягучим басом он произнёс:

— Нет, адептка Литори. Мы здесь исключительно для вашей защиты.

Я успела заметить, как призрачная дама недовольно поморщила носик, но ничего не сказала.

— Мне угрожает опасность? — задала я следующий вопрос, всё ещё не в силах пересилить себя и выйти из комнаты.

Гораздо спокойнее мне было бы в окружении одногруппников.

Призрачная дама склонила голову и укоризненно поджала губы.

— Нет, — вновь раздался спокойный голос дракона, — но рекомендую вам поторопиться.

Тон, которым были сказаны эти слова, наконец-то сдвинул меня с места. Я суетливо оправила складки форменного платья, поправила волосы и вышла из комнаты.

Призрачная дама тут же покинула нас, сославшись на неотложные дела.

Я шла по коридору и ловила на себе любопытствующие взгляды, в которых явственно читалось: «Что опять совершила эта Клео?»

Наша процессия выглядела так, будто меня, действительно, вели под конвоем: один дракон шёл на шаг впереди, а второй, наоборот, чуть отставал.

Когда мы только поднялись на четвёртый этаж, вдалеке хлопнула дверь ректорского кабинета и нам навстречу двинулась ещё более внушительная процессия.

Боевых драконов было четверо, и между ними шёл мужчина с заложенными за спину руками. Его неестественно прямая спина бросалась в глаза. Создавалось впечатление, что он изо всех сил пытается сохранить уверенность в себе.

Его цепкий, неприятный взгляд скользнул по моей фигуре, и у меня внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Я не могла оторвать от него взгляд, и по мере того, как мы сближались, глаза мужчины сощуривались.

Холёное лицо исказила презрительная гримаса. Он впился в меня взглядом, оценивая и словно примериваясь нацепить на меня ценник. Но даже поравнявшись с нами, он ничего не сказал, только омерзительно улыбнулся.

Меня пробило дрожью и, пройдя несколько шагов, я обернулась. А обернувшись, с ужасом увидела, что и он тоже обернулся и тихо что-то пробормотал.

— Молча! — рявкнул следующий за ним дракон и подтолкнул в спину.

Только теперь я увидела на его перекрещённых за спиной руках тонкую цепь браслетов, которая переливалась магией.

— Это же… — ошеломлённо прошептала я, но договорить не успела.

— Цепь, сдерживающая магию, — произнёс дракон, что шёл позади меня, — да, это она.

— Он… — начала говорить я, но меня опять перебили.

— Вам всё расскажут, адептка Литори, — сказал другой дракон и распахнул дверь в кабинет ректора. — Прошу.

Я с опасной зашла внутрь, отметив про себя, что драконы встали в коридоре навытяжку по обеим сторонам двери. В кабинете царил привычный полумрак и тишина. Уютно трещали поленья в камине, и отблески огня соперничали с тусклым светом настольного светильника.

— Проходите, Литори, вас здесь не съедят, — услышала я незнакомый мелодичный голос и магический светильник над столом загорелся ярче.

За столом, вальяжно развалившись в кресле, сидел принц и внимательно наблюдал за мной. Я огляделась и увидела ректора. Он стоял у окна, и вид у него был настолько усталый, что моё сердце сжалось. Я подумала об Александре.

— Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо: больше вам ничего не угрожает. Во всяком случае, в стенах Академии, — сказал принц и встал.

— А угрожало? — настороженно спросила я и перевела взгляд на ректора.

Но принц быстро вернул себе моё внимание.

— Вы были в опасности с первого момента, как переступили сей порог, — иронично улыбнулся принц, — просто в силу своей… необычной… магии, — с каждым словом он подходил ближе, и в какой-то момент я почувствовала, что цепенею под его взглядом.

«Как же надоело, что каждый встречный пытается меня подавить! Да вы что, сговорились все?!» — я вспомнила, как точно так же Розалинда хотела спровоцировать во мне спонтанный магический всплеск.

Его Высочество подошёл совсем близко и стоял напротив буквально на расстоянии вытянутой руки. Мурашки побежали по телу, пальцы стало покалывать, но я чувствовала себя настолько уверено, что смогла не только удержать магию, но и стабилизировать её.

Нехотя, словно не совсем прирученный зверь, магическая сила, что раньше доставляла мне столько хлопот, успокоилась.

Улыбка принца стала ещё шире.

— Молодец! — тихо сказал он.

— Мне кажется, я узнаю ваше лицо, — внимательно всматриваясь в тонкие черты, неожиданно даже для себя, произнесла я. — Как будто мы с вами виделись. Давно.

— Это мило, — тихо произнёс принц, резко перейдя на панибратское «ты», усмехнулся и добавил: — моё лицо знакомо каждому жителю королевства.

Я смутилась и опустила глаза.

— Впрочем, мне пора. Собираясь официально навестить вашу Академию, магистр Норд, я даже не предполагал, что получу такой улов. Принесу королевским дознавателям работу на дом.

— Извините, — подняла я голову и посмотрела на принца, — вы сказали, что я в безопасности в стенах Академии. Я должна буду остаться здесь навсегда?

Принц удивлённо поднял брови. Посмотрел на ректора. Снова перевёл взгляд на меня и сказал с довольным видом:

— Вам следует отлично закончить свой курс, адептка Литори. А к тому времени с заговорщиками разберётся Тайная канцелярия. Не вовлекайтесь в эту борьбу, Клео. Она не ваша, — принц пристально смотрел мне в глаза, потом коротко кивнул, словно увидел то, что хотел. — После экзаменов жду вас во дворце. Уверен, мы найдём применения вашей... магии.

С этими словами он пошёл к двери, но на пороге остановился и добавил:

— Не могу же я навсегда разлучить любящие сердца. А своего лучшего боевого дракона я больше никуда не отпущу.

Он посмотрел на ректора и усмехнулся:

— На свадьбу не забудьте пригласить, а то обижусь.

У меня от удивления открылся рот. Я смотрела на него во все глаза. Принц, выходя из кабинета, обернулся и совершенно неожиданно подмигнул. Дверь мягко закрылась, и мы с ректором остались одни.

Я медленно повернулась в его сторону. Старший Норд за всё это время не проронил ни слова. Весь вчерашний день в моей голове вертелись не очень приятные мысли. И сейчас они не давали мне покоя.

— Мне кажется, вы совершенно другой судьбы хотели для сына, — тихо сказала я. — И не рады… нашему… нашей… — мне очень хотелось произнести вслух «нашей любви», но что-то внутри мешало мне.

Ректор молча прошёл к столу. Тяжело опустился на кресло. Всё это время он на меня не смотрел.

— Какая теперь разница, что я хотел, — сказал он. — Надеюсь, это всё не закончится плохо для вас обоих. И ваша жизнь не станет невыносимой.

От такого неприятного, ничем не обоснованного упрёка мне стало душно. Тихо рвано выдохнула. Сжала кулаки, напоминая себе, что он вправе так думать. Ведь наша связь навязанная, и я совершенно не думала о том, как наш союз выглядит со стороны.

— Магистр Норд, — начала говорить я, но на мгновение замолчала, подбирая слова, — я понимаю… наверное, понимаю, как всё выглядит со стороны. Но… — я повернула голову и уставилась на голые, засыпанные снегом, ветки деревьев, — Я люблю Александра.

Вместо ответа я услышала только короткое хмыканье.

Посмотрела на ректора и увидела, что он внимательно смотрит на меня. Так же, как до этого смотрел принц. И я решилась.

— Вы можете думать, что угодно, но это действительно так.

Зрачки ректора сузились и потемнели. Но только на мгновение.

— Надеюсь, что это правда.

Я ничего не успела сказать в ответ, дверь в кабинет распахнулась…

В кабинет стремительно вошёл Александр. Увидев его, я так обрадовалась, что непроизвольно закусила губу, чтобы сдержать счастливую улыбку.

Кивнув отцу, Александр быстрым шагом подошёл ко мне. Взял за плечи и внимательно вгляделся в глаза. Потом порывисто обнял и тихо спросил:

— Ты в порядке?

Я кивнула и прижалась щекой к грубому сукну военного мундира. Вдохнула родной аромат и, совершенно не стесняясь ректора, горячо обняла его за талию.

— Кхм, — услышала деликатное покашливание, но я оказалась не в силах разомкнуть объятия, мне нужно было ещё постоять так, насытиться, насладиться.

— Ты уже собрался? — спросил ректор и моё сердце замерло на мгновение, а затем пустилось вскачь.

— Собрался? — потеряно повторила я следом, подняла голову и с тревогой посмотрела на Александра.

Он ласково провёл рукой по моим волосам и сказал:

— Я передал все дела, но ещё не сделал самого главного.

Взяв моё лицо в ладони, он улыбнулся краешком губ и добавил:

— Не поговорил с тобой. А это самое важное.

Я смотрела на него и тонула в нежном омуте глаз.

— Думаю, здесь вам поговорить будет удобнее всего, — снова услышала голос ректора, — а я пойду узнаю, собрался ли Тай Юнг Хо.

— Тай? — растерянно переспросила я у Александра.

Тот кивнул.

— Он решил покинуть Академию. Тай дипломатический заложник и заканчивать ему не обязательно, поэтому после того, как вскрылось, что Холли Кёльна планировала использовать в своих интересах чувства, что он испытывал к ней… он решил вернуться в столицу.

Наклонился ко мне и ласково прикоснулся к самому краю моих губ. От этого невинного прикосновения мои колени чуть подогнулись, и я вновь уткнулась носом Александру в шею. Вдохнула глубоко, желая насытиться, запомнить, запечатлеть в памяти терпкий кедровый аромат с примесью холодной стали.

Я не слышала, как ушёл ректор, настолько была погружена в себя и собственные ощущения. Только когда Александр неспешно отстранился, взял моё лицо в ладони и поцеловал, я поняла, что в кабинете мы уже одни.

Он легко, почти невесомо прикоснулся к моим губам. Нежно, но настойчиво. Дразняще. Я замерла на мгновение.

А потом подалась вперед, отвечая на поцелуй. Его пальцы нежно скользнули по моей шее, очерчивая линию подбородка, и у меня внутри всё сладко задрожало. Магия тут же откликнулась, как доверчивый щенок ластилась к его руке.

Весь мир сузился до его ласковых прикосновений.

Поцелуй становился глубже и настойчивее. Руки Александра скользнули по моей спине, притягивая ближе, заключая в кольцо крепких объятий.

Я сходила с ума. От его близости. Мне хотелось, чтобы он зацеловал, заласкал, исследуя меня губами. Хотелось впаяться в него телом. Задержать дыхание и вновь захлебнуться воздухом.

Хотелось остаться с ним навсегда.

Просто быть.

Просто знать, что всё не случайно.

От этих мыслей мне было неловко, но избавится от них я не могла.

— Всё будет, — прошептал мне в губы Александр, и я смутилась ещё больше. Как будто он заглянул в мою душу, мои мысли и открыто прочитал всё, что там написано.

— Всё будет, Клео, — повторил он, целуя в скулу и отстраняясь, — время пролетит быстро, ты даже не заметишь. А в конце весенних лун я заберу тебя и вот тогда уже мы всегда будем вместе.

— Да? — доверчиво переспросила я, вглядываясь в его лицо.

— Да, — твёрдо ответил Александр, погладив меня по щеке. Наклонился и прошептал: — А ещё у нас есть наши сны.

От этих слов у меня мгновенно запылало лицо.

— И я хочу с тобой поговорить, — потянул меня Александр к креслу.

Сел и притянул меня к себе на колени. Обнял, прижал к себе и шумно вдохнул.

— Не могу от тебя оторваться, — сказал тихо, а я млела от его слов и прикосновений. — Я уверен наш железный принц уже сообщил тебе, что непосредственная угроза устранена и в стенах Академии тебе больше ничего не грозит.

Я кивнула.

— Очень надеюсь, что так и есть. Но всё равно попросил отца, чтобы тебя продолжали сопровождать драконы.

— Зачем? — подняла я голову.

— Просто чтобы я не беспокоился. Мы арестовали отца Холли. На неё саму надели запоры для ограничения магии. Внедрённый агент рассекречен, — он сделал паузу, усмехнулся и продолжил: — точнее, пришёл сам и рассказал всё, что знал. Но это только одна ниточка. Только верхушка. Сегодня мы потянули за неё, а когда распутается весь клубок — неизвестно.

— Ты думаешь, мне всё ещё угрожает опасность? Из-за того, что я Танцор стихий? — с опаской произнесла я и, сев прямо, посмотрела ему в глаза.

Он смотрел на меня открыто, но я чувствовала, что внутри он, как будто на что-то решается. И от этого с каждым мгновением паузы, что повисла между нами, мне становилось всё страшнее и страшнее.

— Александр, не молчи, — приглушённо сказала я и вцепилась руками в его плечи.

— Королевская семья считает, что тебе не нужно знать эту информация, но я… — он помолчал, — считаю… что для твоей же безопасности, ты должна знать.

— Что знать? — напряглась я еще больше.

— Ты бастард, Клео. Королевский бастард. Я уверен, ты не будешь рассказывать об этом, но знать ты должна. До десяти лет ты жила при дворце, а потом Даринетта Вейнворк вывезла тебя из столицы.

— И где она сейчас? — я вдруг поняла, что давно не вспоминала про тётушку.

— Её ищут. И обязательно найдут. Клео.

— Она очень хорошая и я благодарна ей за всё, — тихо сказала я, не понимая, как мне справится с этим, неожиданно обрушившимся на меня, знанием.

— Не сомневаюсь, — тепло улыбнулся Александр и неожиданно предложил: — Пойдём?

— Куда? — всполошилась я.

— Провожать нас с Таем. Мы полетим в столицу драконами, так хочет Тай и ему это нужно. Долгий полёт приводит в порядок и мысли, и чувства.

Мы встали и, держась за руки, пошли на выход.

— Вы вот так, прямо на пороге Академии, будете оборачиваться? — удивленно спросила я.

— Уверен, там уже все собрались, — хмыкнул Александр.

Я закусила губу. Для меня, выросшей в глуши, где совершенно не было драконов, было странно, что они так спокойно относятся к самому процессу оборота. Ведь это значит, что сейчас Александра вся Академия увидит… увидит… без ничего!

«Неужели, — подумала я, следуя за своим драконом, — неужели я ревную?»

Мы зашли в комнату за моей тёплой одеждой и вышли из Академии

Александр оказался прав.

На крыльце уже толпилась вся наша группа вместе с остальными адептами. В центре нашей группы стоял Тай, запахнувшись в плащ. Дорогая ткань струилась по его телу, мерцая золотыми нитями и переливаясь драгоценными камнями.

Слушая отчаянно жестикулирующую Монику, он улыбался своей спокойной, умиротворяющей улыбкой, а у меня защемило сердце.

— С ним всё будет хорошо, — сказал стоящий рядом Александр, явно проследив, на кого я смотрю.

— Знаешь… — я начала говорить и замолчала, внезапно смутившись. Посмотрела на Александра и решила всё же сказать что хотела: — когда сам счастлив, хочется, — я опустила взгляд и закончила чуть слышно, — чтобы все вокруг тоже были счастливы.

Не говоря ни слова, Александр обнял меня и поцеловал в макушку.

— Нам пора, — прошептал он мне на ухо и громко сказал, обращаясь к Таю: — Нам пора!

Тай коротко кивнул. Моника порывисто обняла его и сразу же отступила на шаг, спрятавшись за Бергом. Тай махнул рукой всем собравшимся и быстро сбежал с крыльца.

Я увидела, что он босой стоит на снегу, и обеспокоенно посмотрела на Александра.

— Всё будет хорошо, — одними губами проговорил он и присоединился к Таю.

Вместе на почтительном расстоянии друг от друга, они отошли на несколько шагов от крыльца.

А потом.

Не останавливаясь.

Тай сбросил с плеч плащ.

И в тот же миг на месте, где только что стоял обнажённый юноша, взмахнул мощными крыльями золотой дракон. Его чешуя блеснула в лучах зимнего солнца, и окрестности огласил мощный рёв. Два сильных взмаха и дракон был уже высоко над землёй.

Преображение Александра было таким же великолепным. Затаив дыхание, я смотрела, как на мощном теле разрывается одежда. Как величественно взмывает ввысь мой дракон.

Он сделал круг в воздухе над крыльцом и очень быстро догнал золотого дракона.

Прежде чем скрыться из глаз в низких облаках зимнего серого неба, золотой повернул голову назад и выпустил струю огня.

От неожиданности все отшатнулись, но тут же выдохнули с облегчением. В полёте огонь превратился в одинокий красный цветок на длинном стебле без листьев. Его кроваво-красные узкие лепестки напоминали языки пламени.

Цветок пролетел над нашими головами и опустился прямо в руки одиноко стоявшей Холли. Только сейчас я заметила, что она тоже пришла провожать драконов. Как всегда, одетая с иголочки и аккуратно причёсанная, она стояла в самом дальнем уголке крыльца. На её запястьях поблёскивали тонкие цепи магических блокираторов.

— Похоронный цветок, — задумчиво проговорила всезнающая Моника, — в Тэнсё Аомори он преподносится в знак расставания и духовного освобождения.

— Я знаю, — зло ответила Холли, отшвырнула цветок и ушла в Академию, с силой захлопнув за собой дверь.

Я перевела взгляд на сломанный цветок и успела увидеть, как он медленно расстаял. Так же пропал и плащ Тая. Только разорванный в клочья мундир Александра оставался на снегу.

Оставшиеся дни до Зимнего бала были такими напряжёнными, что я каждый вечер падала в кровать без сил.

Магистры словно с цепи сорвались и выдавали огромные задания. Вся наша группа не вылезала из библиотек и тренировок, которые теперь вёл Мэт. Но к ним добавились ещё тренировки магистра Кинга.

Но каждую ночь, стоило мне сомкнуть глаза и провалиться в сладостный сон, меня ловили сильные руки Александра. В этих снах всё было настолько реальным, что каждое прикосновение его пальцев оставляло на коже огненные следы, а сердце замирало от восторга и трепета.

А потом наступало утро... Жестокий рассвет раз за разом разрушал магию сна. Реальность обрушивалась на меня холодной волной одиночества. Простыни хранили фантомное тепло его объятий, а подушка — призрачный аромат его волос. Я лежала, боясь пошевелиться. Каждый раз пыталась удержать ускользающие образы сна, но они утекали как вода в ладонях.

Дни летели стремительно. Каждый час был заполнен учёбой, но весь день я ожидала ночи, когда снова смогу увидеть Александра. Занимаясь повседневными делами, ловила себя на том, что улыбаюсь, вспоминая его прикосновения.

В день Зимнего бала я крутилась перед зеркалом и думала о том, как жаль, что меня сейчас не видит Александр. При каждом моём движении нежно-голубой шёлк платья струился, переливаясь серебристыми искрами. Призрачные дамы в точности повторили наряд, что прислала мне тётушка.

Я кружилась перед зеркалом в своей комнате и не могла налюбоваться. Лиф, расшитый крошечными кристаллами, мерцал, словно иней в первых лучах солнца, а юбка парила вокруг меня при каждом повороте.

В сотый раз поправила волосы. Тёмные локоны спускались на плечи мягкими волнами, и несколько коротких непослушных прядей падали на лоб. Я знала, что Александру нравилось, когда мои волосы были чуть растрёпанными. Он говорил об этом в одном из наших снов, нежно заправляя прядь мне за ухо.

Сердце сжималось от мысли, что сегодня, в один из самых волшебных вечеров года, его не будет рядом. Не он подаст мне руку, помогая спуститься по главной лестнице Академии. Не его глаза встретятся с моими в зеркальном отражении огромных окон бального зала. Не его ладонь будет держать мою во время танца.

Нужно было уже выходить. Скоро должны были прийти Берг и Моника. Я медлила. «Александр, — прошептала я чуть слышно, — где ты сейчас?»

Прохладный ветерок, словно чей-то вздох, коснулся моих обнажённых плеч, и на мгновение показалось, что это его прикосновение. Я зажмурилась, пытаясь сохранить это ощущение, но оно растаяло, как снежинка на ладони.

Расправила плечи и сделала глубокий вдох. Где-то в глубине души теплилась безумная надежда: вдруг сегодня случится чудо?

В дверь постучали.

— Иду! — крикнула, уверенная в том, что это пришли Моника с Бергом. Мы втроём должны были пойти в танцевальный зал.

Распахнула… и застыла.

На пороге моей комнаты стоял Александр Норд.

Я закрыла глаза ладонями. Весь день я надеялась на чудо! Так хотела, чтобы он приехал! Убеждала себя, что ничего страшного, если его не будет. Но всё равно желала! Желала его увидеть!

И вот он здесь. И это не сон.

Не сон?

Распахнула глаза и сделала осторожный шаг вперёд. Коснулась кончиками пальцев тёмно-синего камзола. Прочертила тонкий узор, вышитый серебряной нитью. Мои пальцы слегка дрожали, я надеялась, что он этого не заметит. Приласкала взглядом широкие плечи и посмотрела в глаза.

Александр улыбался, и от этой улыбки внутри меня растекалось тепло. Его волосы были уложены небрежно, и мне сильно захотелось запустить в них пальцы. Прижаться к нему. Обнять. От этих мыслей лицо обдало жаром.

Сердце билось сильно. Ладошки вспотели от волнения. Я смотрела ему в глаза и не могла насмотреться.

— Это ты? — произнесла чуть слышно, всё ещё не веря своим глазам.

— Разрешите пригласить вас на бал, Клео Литори, — церемонно поклонился он, продолжая улыбаться.

Его глубокий и такой родной голос отозвался приятной дрожью где-то в районе солнечного сплетения. Меня окутала свежесть горного ветра и тёплый древесный аромат кедра — теплом и силой, от которых слегка закружилась голова.

— Разрешаю, — игриво ответила я, не в силах сдержать счастливую улыбку.

Как же я скучала по нему! По этому властному и одновременно нежному взгляду. По лёгкой полуулыбке. По той особенной интонации, с которой он произносил моё имя.

— Я задолжал тебе свидание, — проговорил мой дракон, — и не одно. Дашь мне шанс исправиться?

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться от радости, но мои глаза всё равно выдавали меня с головой. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, и я почувствовала, как щёки вновь заливает румянец.

— Каждый заслуживает второго шанса, — уверено ответила я, — даже драконы.

А потом всё же не выдержала и кинулась ему на шею.

Александр сделал шаг вперёд и подхватил меня, бережно обняв, и на мгновение мир закружился вокруг нас.

Когда же он отстранился, его взгляд скользнул по моему платью, а руки по обнажённым плечам. Меня пробила дрожь и даже подогнулись колени, но сильные руки моего дракона не дали мне упасть.

— Ты... — его голос слегка дрогнул, — ты выглядишь невероятно, Клео.

Его глаза потемнели. Он бережно заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо и, склонившись ко мне, прошептал:

— Всё это время я думал о тебе.

От его близости, его дыхания, его слов по коже побежали мурашки. Я чувствовала тепло его тела, слышала его размеренное дыхание. Вдруг захотелось остановить время, застыть в этом мгновении навсегда.

— Я боялась, что ты не придёшь, — прошептала в ответ.

— Я не мог не прийти.

Где-то вдалеке заиграла музыка — бал начинался. Но мы стояли, не в силах оторвать взгляд друг от друга, словно боясь, что сто́ит моргнуть — и магия момента рассеется.

— Нам пора идти, — произнёс он наконец, но в его голосе слышалось явное нежелание прерывать этот момент.

— Пора, — эхом отозвалась я, но не сдвинулась с места.

Александр улыбнулся той особенной улыбкой, от которой его глаза становились похожими на расплавленное золото, как часто я видела это во снах, и галантно предложил мне руку:

— Позволите сопроводить вас на бал, моя прекрасная Клео Литори? Пока ещё — Литори, — со значением сказал он.

— С превеликим удовольствием, мой дорогой дракон Александр Норд, — ответила я, вкладывая свою ладонь в его руку.

Зимний бал в любой Академии считался главным праздничным событием. А уж в Высшей Академии магии к этому празднику относились очень трепетно. Об этом мне все уши прожужжала Моника, но я совершенно не слушала её, занятая своими переживаниями.

И вот сейчас, когда мы с Александром спускались в бальный зал, я вспомнила её слова. Каждый год. В самую длинную ночь зимы ледяной дракон Стэлион Норд превращал большой зал для танцев в магическое снежное царство.

Быть приглашённым на это торжество считалось в почёте у всех знатных семей. Поэтому сегодня здесь толпились не только нынешние адепты, но и те, кто Академию закончил давным-давно.

«На этот бал ректор собственноручно рассылал ледяные приглашения, — рассказывала мне Моника. — Мои родители тоже получили. Это такие изящные кристаллы, внутри которых кружатся снежинки, складываясь в имя приглашённого. Очень красиво».

Всё это я вспомнила, когда мы вошли в зал, и я почувствовала на себе десятки взглядов. Ещё бы — появление Александра Норда произвело настоящий фурор. А то, что он держал меня за руку, вызвало целую волну шепотков и вздохов. Похоже, при дворе ещё не все были в курсе, что один из самых завидных женихов уже занят.

Поймав себя на этой мысли, я крепче сжала ладонь Александра.

— Не бойся, — он по-своему истолковал мой жест. — Тебе ничего не грозит. Каждого, кто присутствует здесь, проверяли не только драконы, но и королевская служба.

— Я не боюсь, — ответила чуть слышно и поняла, что ни за какой маской смущения не могу скрыть сияющих глаз, — я счастлива.

Бальный зал сиял сотнями свечей, их свет отражался в огромных зеркалах и хрустальных люстрах, создавая волшебную атмосферу зимней сказки. Заколдованные снежинки медленно кружились под потолком.

Но для меня существовал только он. Александр, словно читая мои мысли, крепче сжал мою ладонь и повёл в центр зала, где уже кружились в танце другие пары.

— Позволишь? — он склонился в поклоне, когда оркестр заиграл новую медленную мелодию.

Я вложила свою руку в его ладонь, и мир закружился в танце. Его рука уверенно лежала на моей талии. Мне было так хорошо от этого. Ещё никогда я не чувствовала себя настолько защищённой. Мы двигались так, словно всю жизнь только и делали, что танцевали друг с другом — идеально чувствуя каждое движение, каждый поворот.

Александр вёл в танце уверенно, каждое его движение излучало силу и контроль. Его пронзительный взгляд не отрывался от моего лица.

— Все смотрят на нас, — прошептала я, заметив направленные в нашу сторону взгляды.

— Пусть смотрят, — спокойно ответил он и, наклонившись к уху, прошептал: — Пусть видят, кому принадлежит самая красивая девушка на этом балу.

От его слов по телу пробежала дрожь. Александр улыбнулся, заметив мою реакцию, и притянул ближе.

Музыка меняла ритм, и Александр умело пользовался этим, то приближая меня почти вплотную, то чуть отстраняясь, играя на грани дозволенного. Его прикосновения были властными, но в то же время безупречно вежливыми.

— Я скучал по тебе, — вдруг произнёс он, и от этих простых слов, сказанных его глубоким голосом, у меня перехватило дыхание.

Мелодия подходила к концу, но Александр и не думал меня отпускать. Когда последние аккорды растаяли в воздухе, он снова наклонился и прошептал на ухо:

— Пойдём со мной. Хочу показать тебе кое-что.

Это не было вопросом — скорее утверждением. Он знал, что я пойду за ним. И я действительно пошла, не задумываясь, когда он взял меня за руку и повёл прочь из бального зала в сторону большой заснеженной террасы.

В его движениях читалась хищная грация, в осанке — королевская стать, а во взгляде — абсолютная уверенность в своём праве обладать всем, что он пожелает. И я понимала, что именно такой Александр и должен быть — сильный, властный, уверенный в себе. Настоящий дракон, который знает чего хочет, и берёт это.

А ещё я поняла, что готова следовала за ним, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле от предвкушения. Что бы он ни задумал, теперь я доверяла ему полностью и безоговорочно.

Терраса была накрыта магическим куполом, поэтому холодно на ней не было. Но у меня всё равно перехватило дыхание, когда Александр вывел меня под открытое небо. Терраса выходила в парк. В сгустившихся сумерках огромные деревья, укутанные снежным покровом, виделись замершими исполинами. С неба падали самые настоящие снежинки. Они оседали на невидимой магической защите, и казалось, что мы стоим под куполом снежной пещеры.

— Я хотел, чтобы мы были первыми, — сказал Александр и подвёл меня к величественной ледяной чаше, парящей в воздухе.

Наверное, чаша была высечена изо льда, настолько прозрачными были её стенки. Сбоку от неё стоял изящный столик на витых ножках, и на нём были красиво разложены чистые свитки и письменные принадлежности.

Я с недоумением посмотрела на Александра.

— Каждый год на балу эта чаша становится центром внимания, — проговорил он, глядя на чашу, — собирает вокруг себя романтиков, готовых доверить ей свои самые заветные желания.

Он задумчиво улыбнулся.

— Я всегда думал, что это глупо.

— А сейчас? — спросила я осторожно.

— А сейчас я думаю, что это будет красиво, — уверенно ответил Александр.

Отпустив меня на несколько мгновений, он взял один из свитков, склонился над столом и что-то быстро написал. Потом повернулся ко мне и снова взял за руку.

— Отец создал эту чашу в тот год, когда я появился на свет, — сказал он.

Мы вместе подошли ещё ближе, и я увидела, как внутри чаши заклубился серебристый туман.

— По его словам, он был настолько счастлив в тот момент, что хотел поделиться радостью с каждым, — задумчиво проговорил Александр, глядя в глубину тумана, — в тот год он уже был ректором Академии и впервые установил эту чашу на Зимнем балу.

Затаив дыхание, я слушала его рассказ и уже двумя руками сжимала его ладонь. Мне захотелось прижаться к нему плотнее, что я и сделала. Сердце сильно стучало. Неясное чувство охватило меня. Как будто сейчас произойдёт что-то совершенно необычное и я заволновалась. Предвкушение.

— С тех пор адепты Академии на Зимнем балу записывают свои самые сокровенные желания и отправляют их в чашу.

— И они сбываются? — тихо спросила я.

Александр пожал плечами.

— Всё зависит от собственной уверенности и того, сколько сил ты готов приложить. Отец всегда говорил, что чётко сформулированное желание — ключ к тому, чтобы оно исполнилось.

Александр размахнулся и уверенным движением отправил свой свиток в таинственную чашу. Но затем неожиданно добавил:

— Но я отправляю свой свиток не поэтому. Смотри!

Я замерла, заворожённая зрелищем: брошенный Александром свиток, погрузившись в серебристый туман, начал мерцать множеством огней. Внезапно он рассы́пался на тысячи крошечных искр. Они взмыли вверх, расцвечивая ночное небо. Золотистые спирали переплетались с серебряными звёздами, создавая в воздухе причудливые узоры, похожие на танцующих бабочек.

Это произошло так неожиданно, что я вздрогнула и сразу же тихо рассмеялась. Александр обнял меня. Прижал к себе и поцеловал в висок.

— Красиво, — прошептала я, запрокинув голову и всматриваясь в магический танец.

И в этот момент я поняла, что фигуры, которые рисуют в воздухе искорки, в точности повторяют тот самый весенний танец драконов. Тот самый, которым я любовалась, когда впервые столкнулась с Александром Нордом.

С удивлением и восторгом я посмотрела на него и по его глазам поняла, что он внимательно следил за мной.

— Этот танец… — начала говорить я, но Александр быстро приложил к моим губам палец.

— Я хочу спросить у тебя, Клео Литори, нечто важное, — сказал он.

Туман внутри чаши пришёл в движение, заволновался, как живое существо. Искры, словно светлячки в летнюю ночь, кружились вокруг нас. Некоторые падали и превращались в крошечные цветы. Они на мгновение расцветали у наших ног и таяли в ночном воздухе.

— Готова ли ты, Клео Литори, вступить в род ледяных драконов? Соединить свою судьбу с моей перед кланом, чтобы быть вместе столько, сколько позволит совместная сила наших магий? — проговорил он, глядя мне прямо в глаза.

— Да, — ответила не задумываясь.

Александр достал из кармана небольшую шкатулку и открыл её. Внутри на белоснежной подушечке лежало тонкое серебристое кольцо. Он надел мне его на безымянный палец, и я почувствовала теплоту, исходящую от самого кольца. А потом оно исчезло, оставив вместо себя тонкую руническую вязь.

— В этом кольце часть нашей родовой магии. И она приняла тебя так же, как твоя магия Танцора стихий приняла меня, — проговорил Александр.

Он отложил шкатулку на стол и обнял меня. Его губы прикоснулись к моим, и тело сразу же затрепетало, отзываясь на ласку. Поцелуй был нежным. Он был полон заботы и сдержанной, но чувственной страсти.

Руки Александра бережно обвили мою талию. И я опять ощутила те чувства, которые мой дракон раз за разом создавал вокруг меня. Защищённость и тепло.

Время замедлило бег.

Его пальцы нежно скользнули вверх по моей спине, вызывая приятную дрожь, а затем одна рука ласково коснулась щеки. Поцелуй становился глубже, но не терял своей нежности — он был похож на танец, в котором сплетались чувства.

Когда наши губы, наконец, разомкнулись, мы продолжали стоять рядом, прижавшись друг к другу.

Я положила голову Александру на плечо и наблюдала, как гасли последние искры, вылетевшие из чаши. Неожиданно мой взгляд зацепился за фигуру, стоящую на пороге террасы.

Ректор Высшей Академии магии Стэлион Норд стоял чуть в стороне между светом бального зала и сумерками террасы и с отеческой грустью смотрел на нас. «Спасибо», — прошептала я одними губами, когда наши взгляды встретились.

Старший Норд коротко кивнул, развернулся и ушёл.

— Пойдём танцевать, моё сокровище, — сказал Александр и, ещё раз прикоснувшись к моим губам, повёл в бальную залу, где вовсю гремела музыка и веселье было в самом разгаре.

— Почему драконы так смотрят на меня? — спросила у него, когда мы вошли и я стала ловить на себе удивлённые взгляды.

— Они чувствуют, что род ледяных драконов принял тебя, — спокойно ответил Александр, — у тебя слегка изменился запах и магические вибрации, а драконы это улавливают прежде всего.

— Запах? — опешила я.

Александр склонился к моему уху и прошептал таким тоном, от которого у меня подогнулись колени:

— Ты пахнешь моей любовью, моим желанием и моей магией. Ты пахнешь мной.

Он отстранился и, как ни в чём не бывало, сказал:

— Ещё один танец?

Это был восхитительный бал. Конечно, нас поздравили все. Моника повисла на моей шее и кричала в ухо, как она рада. Мэтью и Берг улыбались и спорили, кто придумает лучшее поздравление на свадьбу. К нам подходили совершенно незнакомые мне люди, и Александр нашёптывал мне их имена. Я почти никого не запомнила!

Впереди ещё были выпускные испытания. Оставалось очень много нерешённых вопросов, и мне очень хотелось, чтобы нашлась моя тётушка. Она бы порадовалась за меня, я уверена. От этого всего сжималось сердце, но я знала: мой дракон всегда будет рядом.

После Зимнего бала в Академию приехали королевские дознаватели. Но ко мне вопросов у них не было, а вот Холли и Берга они вызывали каждый день, но в итоге уехали, оставив их обоих заканчивать Академию.

Берг рассказал нам всё. Как жил на улице. Как попал в Академию. Какие задания он должен был выполнять. Вместе с Мэтом они разыскали все подслушивающие артефакты и сдали их магистру Ферно.

И Моника, и Мэт, по результатам выпускных испытаний были приглашены во дворец. Им были предложены должности при дворе от которых они, конечно же, не отказались. Берга Вульфа взяла под свою опеку семья Бреннонов.

Галадор Бреннон, отец близнецов, так проникся его историей, что захотел во что бы то ни стало отыскать родителей парня.

— Драконьей кровью не разбрасываются, молодой человек, — сказал он Бергу ещё на балу, — а она в вас есть. И это очень, очень интересный феномен.

Холли пропала сразу же, как только покинула Академию и про неё никто ничего не слышал. А Тай... это совершенно отдельная история.

Но всё это будет потом! А сейчас я смотрела в глаза Александру Норду и кружилась с ним в танце. И внутри у меня всё пело от счастья!

Тот самый договор, что был подписан между драконами и королевской семьёй

Договор о Сотрудничестве между Королевской Семьёй и Семьями Драконов

Дата заключения: [дата]

Место заключения: [место]

Стороны договора:

1. Королевская Семья, представляющая интересы народа.

2. Главы Семей Драконов, представляющие все драконьи кланы, обитающие на территории королевства.

Предмет договора:

Настоящий договор заключается с целью укрепления взаимного сотрудничества и защиты королевства от внешних угроз, а также сохранения древних тайн, касающихся как королевской семьи, так и драконов.

Обязанности Драконов:

1. Защита страны: Драконы обязуются охранять границы королевства от любых внешних угроз, включая нападения врагов, диких существ и магических существ.

2. Сохранение тайн: Драконы будут хранить в тайне любые секреты королевской семьи, включая вопросы наследия, стратегические планы и личные дела королевских особ.

3. Помощь в беде: В случае возникновения бедствий, таких как войны, наводнения или другие катастрофы, драконы обязуются предоставить свою помощь в защите и восстановлении королевства.

4. Совет и мудрость: Драконы, обладая древней мудростью, будут консультировать королевскую семью по важным вопросам, касающимся управления и защиты королевства.

Обязанности Королевской Семьи:

1. Защита драконов: Королевская семья обязуется защищать права и свободы драконов, обеспечивая их безопасность и благополучие на территории королевства, включая, защиту от магического воздействия, способного поработить дракона.

2. Уважение и почёт: Королевская семья будет проявлять уважение к драконам как к древним и мудрым существам, признавая их значимость и достоинство в обществе.

3. Договор о мире: Королевская семья обязуется не вступать в конфликты с другими королевствами или народами, которые могут угрожать драконам или ставить под угрозу их безопасность.

4. Обеспечение ресурсов: Королевская семья предоставит драконам доступ к необходимым ресурсам, таким как пища, безопасные места для работы и отдыха, позволит жить на территории королевства общинами и отдельными семьями, позволит обучать своих детей так, как требуется драконам и разрешит занимать любые посты в обществе без ограничений.

Заключительные положения:

1. Настоящий договор вступает в силу с момента подписания обеими сторонами и будет действовать до тех пор, пока обе стороны сочтут его необходимым.

2. Все изменения и дополнения к договору должны быть согласованы обеими сторонами и оформлены письменно.

3. В случае возникновения споров стороны будут стремиться разрешить их мирным путём, прибегая к посредничеству, если это потребуется.

Подписано:

Королевская Семья:

[Имя короля]

Семьи Драконов:

[Имена глав семей драконов]

Мы ненадолго возвращаемся в то утро, когда Клео Литори вызвали к ректору. Заглянем в кабинет

Тихо потрескивал огонь в камине. Предрассветные тени скользили по кабинету ректора, заигрывая с тусклыми отблесками магических светильников.

Ректор закрыл глаза и устало потёр переносицу. Сколько дней он нормально не спал? Встряхнулся, как старый пёс и прошёлся по кабинету. Ожидание, повисшее в воздухе, было томительным, но ускорить ход событий он не мог. И от этого злился.

— Никогда не видел тебя в таком волнении, — разрезал тишину резкий голос.

Ректор обернулся и исподлобья посмотрел на говорившего.

За его столом, развалившись в кресле, сидел принц. Его ленивая поза никак не вязалась с испытующим взглядом, которым он наградил ректора.

— Раньше никто не осмеливался нападать на моих адептов, — раздражённо ответил Стэлион Норд и сжал кулаки. Отвернулся. Скрестил руки на груди и медленно подошёл к окну.

— Теряешь хватку, дракон? — равнодушно поинтересовался принц.

Ректор ничего не ответил, только скрипнул зубами.

Тихо открылась дверь, пропуская в кабинет магистра Крейна. В полной тишине он подошёл к столу, за которым сидел принц, и поставил перед ним кованную шкатулку.

Засучив рукава, сделал несколько пассов руками. На его висках проступили капли пота, но лицо оставалось всё таким же бесстрастным. Стукнув напоследок по крышке пальцем, он открыл её и повернул содержимым к Его Высочеству.

— Это именно то, о чём я думаю? — спросил принц, вглядываясь в изящный флакон с прозрачной жидкостью.

— Да, — лаконично ответил магистр.

— Вы проверяли? — принц недоверчиво посмотрел на Крейна.

— Зелье готовил Тай Юнг Хо, он же провёл демонстрацию подлинности, — ответил магистр, а принц усмехнулся его словам и подпер голову рукой.

— Допустим, — задумчиво произнёс он.

Он взял в руки флакон и поболтал им в воздухе. Посмотрел на водные завихрения внутри и осторожно вернул его в специальную ячейку в шкатулке.

— Вы свободны, магистр, — отпустил Крейна принц.

Тот поклонился, коротко глянул на Норда и вышел.

В кабинете снова повисло молчание. Время шло. Луна всё не сдавала своих позиций. Её свет проникал сквозь высокие окна кабинета и рисовал причудливые узоры на темном дереве книжных полок.

— Идут, — вдруг сказал ректор и повернулся лицом к двери.

Принц, посмотрев на ректора, резко встал из-за стола и быстрым шагом подошёл к нему.

— Пусть он сначала увидит тебя, — сказал он и отошёл в тень, встал у стены между окном и закрытым книжным шкафом, — хочу увидеть с каким настроением он прибыл.

— Хорошо, — согласился Норд и медленно вернулся к своему столу. Тяжело опустился в кресло и скрестил перед собой руки. Его хмурый взгляд был направлен к входной двери.

Через несколько мгновений даже человеческому уху стали слышны торопливые шаги, раздающиеся в коридоре.

Дверь распахнулась и в кабинет влетел холёный, одетый с иголочки мужчина средних лет.

— Как вы посмели заключать под стражу мою дочь, ректор Норд! Разве для этого я оплатил дорогостоящее обучение? — мужчина с порога разразился упрёками. Он яростно раздувал щёки и шёл к ректорскому столу, напирая и продолжая возмущаться: — Что за порядки в вашей Академии? Не пора ли доложить королевской семье о том, как вы попираете права обычных людей?

— Пора! — рявкнул из темноты принц и у мужчины подогнулись колени. Он заозирался и, увидев, как к нему идёт Его Высочество, попятился к двери.

Замок щёлкнул, запирая их в кабинете.

— Ваше Высочество, — залепетал мужчина. Тон изменился. Голос задрожал.

Принц удивлённо выгнул бровь.

— Не ты ли, Альберт, только что хотел сообщить что-то важное королевской семье? — Нарочито ласково проговорил принц.

Он подошёл к столу и встал спиной к трясущемуся посетителю.

Коротко взмахнул рукой и материализовал кубок с водой. Осторожно достал из шкатулки флакон с прозрачной жидкостью и повернулся, помахивая им в воздухе.

— У меня тоже есть несколько вопросов, — обезоруживающе улыбнулся он. — Но я хочу, чтобы разговор наш был откровенным. В этом нам поможет «Эликсир призрачных уст».

Господин Кёльна провёл по лицу дрожащей рукой, вытирая испарину и попытался возразить:

— Это… незаконно…

— Да ты что?! — разочарованно всплеснул руками принц и даже цыкнул языком. — Какая жалость!

Он сокрушённо покачал головой, вздохнул печально и повернулся к ректору всё так же сидящему за столом.

Кёльна перевёл дух.

— Но позвольте, — тут же торжествующе воскликнул принц и его губы растянулись в хищной улыбке, — ведь никто не узнает!

Он схватил кубок с водой. Опрокинул над ним флакон с зельем. Обернулся и с помощью магии направил напиток в сторону мужчины.

Тот попытался уклониться, но не тут-то было! Кубок крутился вокруг его лица и норовил попасть в губы.

— Пей! — рявкнул принц так, что в окнах зазвенели стёкла.

От неожиданности мистер Кёльна открыл рот и кубок воспользовался моментом: вылил в него всю воду без остатка и сразу же исчез.

— А теперь мы поговорим, — заботливо произнёс принц.

Разговор длился несколько часов. К сожалению, сам мистер Кёльна знал немногое, он был скорее исполнителем и денежным мешком, обеспечивающим заговор. Сам же он был заинтересован исключительно в новых рынках и очень рассчитывал на союз своей дочери с седьмым принцем государства Тэнсё Аомори.

— И для этого она использовала свои снадобья, а потом и запрещённое заклинание? — усмехнулся принц. — Только бы заполучить его себе в мужья?

— Она его любит, — запальчиво возразил мистер Кёльна.

— Так, — поддался вперёд принц и отчеканил каждое слово, — не любят. Так — используют! Но ты, видимо, не чувствуешь разницу.

И всё равно Альберт Кёльна оказался полезен. Он оплачивал мастеров, которые шили платье для Литори и переводил деньги людям, которые нашли Берга. Ниточки, за которые можно потянуть, чтобы найти остальных сообщников. Ну и кое-кого он всё же знал. Принц вчитывался в составленный список, кусая губы и хмурясь.

— Где Даринетта? — сурово спросил Норд под конец допроса, когда у Его Высочества больше не осталось вопросов.

— Я не знаю, — взмолился измученный мужчина.

— Письмо, что получила Литори с платьем? — уточнил ректор.

— Подделка, — повесив голову, признался Кёльна.

— Так ты, небось, ещё и документы подделываешь? — почему-то развеселился принц и даже хлопнул в ладони.

— Да, — с трудом выдавил из себя Альберт Кёльна.

— Какая прелесть! — усмехнулся принц и повернулся к ректору: — Вызывай моих драконов.

Не успели боевые драконы вывести Альберта из кабинета, а Его Высочество уже стоял у горящего камина с флаконом эликсира в руках. Повертев его несколько мгновений и, словно раздумывая делать или не делать, принц всё же решительно выдернул пробку и вылил всю жидкость в огонь. До последней капли.

— Слишком велик соблазн, — пробормотал он себе под нос.