На первый взгляд, он выглядел обычно: это был самый простой человек. Молодой мужчина, которому, кажется, ещё не стукнуло и тридцати, державший в руках меч. Неплохо сложенный, он, впрочем, не выглядел настоящим воином или чародеем (хотя, учитывая меч в его руке, вероятно, чародеем он всё-таки не был). Его глаза были серыми, глубоко посаженными, волосы — тёмными, слегка отросшими. Он не создавал вокруг себя никакой благородной атмосферы, да и как он мог, будучи голым?..

Мелина вздохнула. Её долгие поиски того, кому она могла бы прислуживать, привели её к не самому обычному Погасшему[1].

Обычно на них была хотя бы какая-то повязка. В худшем случае. Этот же человек…

Он явно хотел, чтобы его тело, в которое вновь вдохнули жизнь, дышало как можно лучше. Оставалось надеяться, что он ничего себе не продует.

«Поток, не ошибся ли ты?» — промелькнула мысль у нематериальной девушки.

Ей всё ещё нужно было удостовериться.

Стоило отдать должное, несмотря на то, что неизвестный Погасший явно выглядел удивлённым, заторможенным взглядом осматриваясь и будто бы привыкая к тому, что он вообще может двигаться, какой-то растерянности в его взгляде не было. Более того — Мелина видела странное узнавание в глазах Погасшего. Будто он видел нечто безумно знакомое и не мог поверить в то, что видит это вновь.

В таком состоянии Погасшая душа пробыла недолго. До момента, когда себя решил явить Приращенный Отпрыск, обосновавшийся рядом с Часовней Ожидания, где пробудился мужчина. Воистину, ужасное создание, приращенное из десятков Погасших душ Годриком Сторуким, безумным и крайне могущественным полубогом. Этот мир не терпел слабых и ещё меньше он терпел слабых Погасших, обрекая их на участь хуже смерти. Такова была судьба тех, кто решил откликнуться на вернувшуюся благодать и попытать удачу в становлении королём.

С другой стороны, на смерть в Междуземье и так можно было не рассчитывать.

Когда избранный Потоком Погасший увидел появившуюся словно из ниоткуда тварь, он не испугался. Его серые глаза загорелись. Казалось, благодатью, но… Нет. Это было что-то другое. Создалось такое впечатление, будто избранный Погасший увидел в Отпрыске что-то очень родное, тёплое, домашнее. Мелина не могла понять, как этот человек мог увидеть в проклятой твари что-то подобное, но у неё и не было времени думать: создание завыло. Потусторонним воем, который может сниться только в самых страшных кошмарах. После чего — напало.

Честно, девушка рассчитывала на любой исход событий. Начиная от того, что тело Погасшего будет порублено на тысячи кусочков и заканчивая тем, что он окажется могущественным чародеем, который обратит свой меч в посох и выстрелит из него залпом могущественных заклинаний.

Однако… однако то, что она увидела, многократно превосходило всё её самые смелые ожидания.

— А?

Погасший, словно окончательно выйдя из транса, стоило многорукому паукообразному созданию кинуться на него…

Сделал плавный ПЕРЕКАТ.

Великая Воля, Мелина впервые увидела столь прекрасный перекат. Столь идеальный, рассчитанный, казалось, до последнего мускула. Несущаяся туша буквально проскользнула прямо мимо Погасшего, явно удивившись тому, что только что произошло. Возможно, только Богиня Марика (не путать с Мелиной) смогла бы ответить, сколько бесчисленных перекатов ему пришлось сделать, чтобы так отточить столь…

Специфический навык.

Только начавшаяся битва остановилась.

Погасший, улыбнувшись, отойдя на небольшое расстояние, без всякого страха смотря на своего оппонента, неожиданно сделал поклон. Воистину благородный поклон, который мог сделать только опытный дуэлянт, признающий своего противника.

— Благородный Погасший? — прошептала Мелина.

К несчастью, Приращенный Отпрыск не разделял мыслей девушки. Он в принципе не задумался над поклоном странного человека. Завыв ещё громче, размахивая мечами, проклятое чудовище с новой силой кинулось на спокойного Погасшего, замахнувшись парными клинками.

И вновь, когда, казалось бы, совсем слабый человек должен был пасть от одного единственного удара существа, он…

Мелина открыла рот.

— Парный слева-направо.

Перекат.

— Раздельные третий и четвёртый.

Перекат.

— Пятый — финальный.

Перекат.

УДАР!

Казалось, Мелина увидела перед собой что-то невозможное. Пусть голос Погасшего и был негромким, она смогла разобрать каждое его слово. Странный мужчина прекрасно знал каждую следующую атаку своего противника, не просто идеально предугадывая их, словно он сражался с этой пугающей тварью уже десятки, если не сотни раз, но и под конец атаки воспользовался буквально секундной заминкой существа, нанеся ему один единственный удар, после чего тут же отступил, не давая возможности себя задеть.

Погасший мог не обладать телом настоящего воина, но его мастерство превосходило любые рамки здравого смысла.

Приращенный Отпрыск, потеряв одну из многочисленных рук, не сдался. Он ещё не понимал, перед кем оказался. Никто не понимал.

Мелина затруднялась сказать, сколько продлилась дуэль. Затаив дыхание (её духовная форма, всё же, мало чем отличалась от физической), девушка просто наблюдала. Наблюдала, как избранный её давним спутником человек раз за разом в самый последний момент проскальзывал мимо бесчисленных атак паукообразного создания, пользуясь буквально каждой ошибкой своего противника. Оставляя ему бесчисленные порезы, отрубая руки и ноги.

С самого же мужчины не упал ни единый волос.

Всё закончилось вполне закономерно. В какой-то момент существу уже было просто нечем сражаться. Истекая кровью, тварь в последний раз попыталась кинуться на Погасшего, что закончилось ровно так же, как и в первый раз. Мужчина в последний раз совершил свой божественный перекат, после чего…

Приращенный Отпрыск, ужас Погасших, бессильно упал, не в силах больше продолжать сражение. Молодой мужчина, чья фигура вмиг для Мелины стала намного более статной и мужественной, остановился напротив поверженного противника. Удивительно красивое лицо твари, что ранее принадлежало не то юной девушке, не то смазливому юнцу, с каким-то странным облегчением и немой просьбой уставилось на того, кто прекратит его… их страдания.

Мужчина, поняв просьбу, серьёзно кивнул, после чего без колебаний совершил последний взмах мечом, отрубив голову противнику. И всё бы хорошо, но…

Мелина удивлённо моргнула.

Меч волшебным образом испарился из рук Погасшего. Он, полностью голый, неожиданно встал в странную позу, подняв расставленные руки вверх. Сохраняя абсолютно серьёзное выражение лица, он закричал:

— ВОССЛАВЬ СОЛНЦЕ!!![2]

Девушка подняла взгляд на небо, на котором не было ни единого лучика солнца, после чего погладила довольного призрачного скакуна рядом с собой. Его, судя по всему, ничего не смущало.

Мелина поджала губы, надеясь, что её будущий Погасший долго голым бегать не будет и найдёт себе хотя бы какую-то повязку.

У неё ведь не было выбора, да?

Странный мужчина сидел у Места благодати, задумчиво рассматривая его. Для Мелины это было хорошим знаком: избранный призрачным скакуном Погасший оказался не просто сильным воином с каким-то странным даром доставать из ниоткуда предметы (правда, с достаточно сомнительной тактикой ведения боя, но это ведь работает, а это самое главное, ведь так?!). Он в том числе видел благодать! Следовал за ней!

Те, от кого отвернулась благодать, не всегда могли её видеть. Многие Погасшие лишь отдалённо её чувствовали.

Но, конечно, самым главным девушка считала то, что мужчина нашёл себе набедренную повязку.

Честно говоря, Мелина немного нервничала и не очень спешила появляться. Слишком долго она искала подходящего кандидата. Всё ещё сомневалась и боялась совершить фатальную ошибку. И всё же…

Девушка сжала свисток, решив довериться своему скакуну, выйдя перед Погасшим из состояния нематериальности. Или, правильнее сказать, уже не совсем своему скакуну.

— Здравствуй. Душа, пересёкшая Туман. Я Мелина. У меня к тебе предложение.

Её появление было медленным, на небольшом расстоянии от мужчины. Голос был спокойным, мягким и вместе с этим серьёзным. Всеми силами Мелина попыталась показать, что не желает Погасшему вреда. К счастью, кажется, это не понадобилось: мужчина не выглядел удивлённым. Скорее, немного взволнованным.

Это было, по меньшей мере, странно. Разве не этот человек совсем недавно одолел страшного монстра?

Какое-то время девушка стояла перед мужчиной, ожидая от него какого-то ответа, но тот молчал и просто смотрел на неё, словно ожидая какого-то продолжения.

— Заинтересован ли ты, Погасший?

Кажется, Погасшая душа чуть не сломалась: взгляд серых глаз на миг потух, после чего мужчина сделал медленный вдох и выдох. Мелине показалось, или опытный воин окажется совсем неподготовленным к тому, чтобы самому что-то отвечать ей?..

— Разговор с настоящей вайфу… Моё сердце может этого не выдержать…

Мелина удивлённо моргнула, услышав бормотания избранника. Она осторожно присела рядом с мужчиной, посчитав его странный ответ… по крайней мере, не отрицательным.

— Тебе доводилось слышать о служанках Пальцев?

И вновь молчание.

Девушка вздохнула. Конечно, всё не могло быть так просто.

— Они прислуживают Двум Пальцам и предлагают Погасшим совет и поддержку. К несчастью, у тебя служанки нет. Однако я готова заменить её.

Мелина вновь замолчала, на этот раз серьёзно настроенная получить какой-то вразумительный ответ. Вариантов уже не было. Она должна была быть готова к тому, что Погасший окажется со своими… особенностями. Главное, что он был сильным воином, который видит благодать.

Всё остальное было уже не так важно.

Возможно, сама Великая Воля решила улыбнуться Мелине и Погасший начал потихоньку приходить в себя. Взгляд человека, стоило дать ему немного времени, стал намного более осмысленным, он совершенно иначе взглянул на служанку. Его серые глаза…

Как-то странно загорелись. Опять. Мелина против воли сжала под накидкой руки, почувствовав определённые опасения.

Неужели он сейчас сделает на неё этот страшный перекат?! Она сомневалась, что успеет стать нематериальной прежде, чем он перекатится к ней!

— Правильно ли я помню, Два Пальца — проводники Великой Воли? — задумчиво спросил мужчина. — А служанки — проводники Пальцев?

Мелина моргнула.

«Его воспоминания должны быть затуманены. Это нормально».

— Ты прав, Погасший.

Мужчина довольно улыбнулся, вновь замолчав.

Девушка мысленно вздохнула.

— Я буду усилять руны и помогу тебе в поисках Кольца Элден. Просто возьми меня с собой, к подножию Древа Эрд.

Любой намёк на улыбку пропал с лица Погасшей души. Он вновь над чем-то серьёзно задумался. Мелине даже на миг показалось, что ему известна её истинная цель и предназначение, но это было невозможно. Никто не мог знать, для чего она была рождена, кроме неё и её матери, Богини Марики.

— Какой фанат вайфу согласится на такое, но какой откажется? — обреченно пробормотал мужчина. — Да и баги использовать как-то не хочется, они так и не доработали альтернативный способ прохождения, мало ли здесь работать не будет. Выбор без выбора. Я согласен[3].

Мелина решила не задавать лишних вопросов и просто кивнула.

— Призови меня благодатью, и я наделю тебя силой рун. Ах-х, и ещё один момент.

Девушка немного нехотя протянула мужчине свисток в виде кольца.

— Я передаю это кольцо тебе. Воспользуйся им, если твой путь неблизок. — А он, очевидно, совсем неблизок. — Призрачный скакун Поток мигом явится на твой зов. Поток избрал тебя. Отнесись к нему с уважением.

Мужчина серьёзно кивнул.

— Главное, чтобы не с таким же уважением, как и пираты, которые вместо игры первые недели находили одни только арты Торрента[4].

Мелина заторможено кивнула, моментально выкинув из головы слова своего избранника.

— Скорее всего, Погасшая душа.

— Константин.

Мелина, услышав имя мужчины, коротко кивнула. По крайней мере, он помнил своё имя.

— Возможно, ты хочешь, чтобы я тебе помогла извлечь силу из рун?

Их мир был жестоким местом. Мало того, что в нём отсутствовала смерть, обращая мертвецов в неупокоенные души, так ещё и способ стать сильнее заключался в том, чтобы убивать себе подобных и поглощать их руны. Руны в Междуземье были как способом стать сильнее, так и основной валютой.

Погасшая душа нахмурилась, уставившись на видение благодати. Константин молча протянул руку Мелине.

Девушка осторожно прикоснулась к руке Погасшего, после чего…

Застыла, растерявшись. Она попыталась что-то сказать, но так и не осмелилась. Прикоснувшись к сущности Погасшего, она не ожидала почувствовать ничего особенного. Но…

Она просто не смогла понять, что ощутила. Перед ней в образе человека, Погасшей души, сидело что-то непонятное и странное. Что-то, что она не могла описать и уж тем более осознать. Странная концепция… чего-то.

Справившись с лёгкой дрожью, девушка направила часть рун, которые мужчина получил с побеждённого Приращенного Отпрыска, в его тело, не уверенная в том, что в этом есть хоть какой-то смысл.

Константин неожиданно кивнул.

— Всё, понял.

Мужчина неожиданно перехватил поток рун из-под носа застывшей Мелины, после чего самостоятельно распределил их по своему телу и душе, словно всегда только этим и занимался.

Напрочь игнорируя застывшую девушку, мужчина довольно потянулся, встав, после чего задумчиво осмотрелся. Где-то вдалеке возвышался величественный Замок Грозовой Завесы, пройти через который было первой целью Погасшей души. Именно в нём должен был обитать Годрик Сторукий. Безумный полубог, породивший на свет Приращенного Отпрыска. Попасть в его лапы значило либо обратиться в страшное чудовище, либо стать частью полубога.

Как ни странно, благодать вела именно в Замок.

— У меня здесь есть и свои квесты, Мели-Мели.[5] Вайфу сами себе не помогут, — вздохнул печально Константин. — Ты же никуда не спешишь? Мне лучше поторопиться, сомневаюсь, что этот мир будет ждать меня. Не волнуйся, я обязательно помогу закрыть твою цепочку квестов.

Мелина открыла рот. Закрыла.

Оказывается, так называемых «вайфу» могло быть больше одной.

Довольный мужчина, воспользовавшись свистком, призвал Потока, погладил его, после чего залез и зачем-то направился в обратном направлении.

Как оказалось чуть позже, он отправился искать Стража Древа[6].

У Погасшей души, оседлавшей Потока, явно были к нему какие-то вопросы…

Квесты-квестами, а это было делом чести.

Торговец Кале повидал за свою жизнь много Погасших. Чего уж говорить, их кочевой народ раньше и сам видел благодать, но давно потерял такую возможность.

Жизнь в Междуземье, несмотря на то, что была довольно опасной, вместе с этим казалась до невозможного стабильной. Когда Марика Вечная разбила Кольцо Элден, погрузив мир в войну полубогов, могло показаться, что события будут развиваться стремительно. Уже совсем скоро появится тот, кто станет новым Владыкой, восстановив порядок.

Это оказалось заблуждением, о чём все узнали довольно быстро. Время потеряло смысл, какие-то события происходят, и происходят постоянно, но вместе с этим… Вместе с этим возникло ощущение, будто весь мир поставили на паузу.

Для Кале, как и, наверное, практически любого другого торговца, их дело было скорее способом с пользой провести время и с кем-то пообщаться. Каждый покупатель ценен, с каждым покупателем можно о чём-то поговорить. И, чего уж, поторговаться. Для торговца радость увидеть в Междуземье кого-то новенького.

Правда, что стоило признать, не все «новенькие» были благоразумными и уж тем более адекватными. Сохранить разум в Междуземье в нынешней Эпохе было уже чудом.

Поэтому Кале не слишком удивился, когда посреди ночи, в полную луну, объявился полуголый Погасший, спрыгнув с призрачного скакуна. Он узнал его.

Слухи в Междуземье распространялись удивительно быстро. Хватило буквально нескольких дней, чтобы пошла первая молва про воина на призрачном скакуне, что победил прикованного к лошади Стража Древа, восседая на своём спутнике.

К счастью, никто не видел, как именно происходила эта, безусловно, великая битва. Мало кто хотел знать, что поединок больше напоминал издевательство и насмешку, в которой быстро уставший страж, получая удар за ударом, даже попасть не мог по непонятно откуда взявшемуся полуголому мужику на рогатом скакуне.

Никто, кроме Мелины. Единственное, что её успокаивало: Потоку явно понравились их скачки. Это было так весело!

— Ты из Погасших, я вижу это, — констатировал Кале. — И ещё я ви…

Полуголый мужчина, удивив торговца, просто и без затей сел у костра рядом с торговцем. Это, по меньшей мере, удивило его. Следом за удивлением Кале последовало удивление странного человека: он шокировано покосился на торговца, видимо, совсем не ожидав, что тот резко замолчит.

— …

— …

Наступила тишина.

Мелина, наблюдавшая за происходящим в нематериальности, прикрыла глаза.

Стоило отдать должное — Кале быстро пришёл в себя. Всё же, безумие было в Междуземье делом обыденным. Небольшие странности, которые сходу стал проявлять Погасший, ничего не значили. Главное, что он, вроде бы, был не агрессивным?.. Стражи Древа были старыми врагами Погасших, поэтому в этом не было ничего удивительного.

— Ты не собираешься меня убивать, — медленно произнёс Кале, вновь утверждая. Он знал, когда пытались прийти по его голову, и это был не тот случай. Торговец слабо улыбнулся. — Почему бы тебе не прикупить безделицу-другую? Я — Кале. Поставщик отличных товаров. У меня как раз есть неплохая кольчуга.

Кале не был слепым, пусть некоторые, взглянув в его глаза, могли с этим поспорить. Он сомневался, что Погасшему было комфортно путешествовать практически голым.

Константин вздрогнул, вновь покосившись на торговца.

— Любой игрок в соулс-лайки знает, что нет ничего важнее ловкости, — покачал головой мужчина. — Парирования я оставил для кое-кого другого. Кольчуга повлияет на мои перекаты, потом найду какие-то тряпки полегче. Может, когда свободных рун станет побольше, куплю в коллекцию. Сейчас мне нужны бумага и чернила. И метательные ножи.

Кале странно покосился на витающего где-то в своих мыслях Погасшего.

Торговля прошла, к счастью, без сучка и задоринки. Довольный Константин тут же принялся что-то по памяти вырисовывать. Вскоре стало очевидно, что он делал наброски карты Междуземья. Мелина, находясь в нематериальности, осторожно наблюдая за действиями странного избранника, была сильно удивлена тому, насколько хорошо он знал их край.

Он делал ещё какие-то пометки, но девушка не смогла понять их предназначения. Закончив с картой, он развеял купленные товары в никуда, совсем не переживая, что на него всё время косился торговец.

«Как удобно», — промелькнула мысль у Кале. — Ты отправишься дальше в путь, Погасший?

— С твоего позволения, эту ночь я буду здесь. Скоро здесь должна поблизости заспавниться одна из лучших вайфу.

Константин, спохватившись, осмотрелся.

— Не волнуйся, Мели-Мели, ты тоже среди лучших. Если к утру не заспавнится, то попробую в другой раз.

«…»

Закрытый левый глаз Мелины едва широко не распахнулся, правый — дёрнулся.

Торговец кашлянул в кулак, совсем не поняв, о чём говорит странный Погасший. В любом случае, он был не против и даже рад: по крайней мере, будет не скучно. Зато поняла кое-кто другая, скрываясь как от тех, кто обитал в материальном мире, так и от той, что и сама пряталась среди нематериальности. В голубой одежде, не менее голубой широкополой шляпе, с четырьмя кукольными руками и таким же кукольным лицом. Буквально — кукла.

Ренни улыбнулась, видя реакцию Мелины. Она её позабавила, как и поведение Константина. На первый взгляд могло показаться, что он просто очередной обезумевший воин, коих в Междуземье было огромное количество, но по какой-то причине колдунья так не считала. Нужно было убедиться.

«Интересно».

Её призрачное тело распалось во звёздной вспышке. Она решила ещё немного понаблюдать.

Константин, недолго посидев у костра, задумчиво уставился на торговца.

— Ты случайно не хочешь вздремнуть[7]?

— Ты точно не бандит? — резко напрягся торговец.

Он уже был не так уверен в своих суждениях.

— Что? — искренне удивился Константин.

— Что? — удивился в ответ на удивление торговец.

Мелина, наблюдая за происходящим, решила помолиться Великой Воле. Чисто на всякий случай.

Недовольный мужчина, просидев всю ночь у костра рядом с торговцем, в конечном итоге сдался. Ночь в компании Кале помогла ему ещё немного привыкнуть к тому, что окружающие NPC… то есть, разумные существа действительно были разумными.

Это лишь укрепляло боевой дух Константина, смотревшего в сторону Плачущего Полуострова.

— До встречи, — слабо улыбнулся воинственно настроенному Погасшему Кале. — Приятно иметь с тобой дело.

Пусть у него и явно было что-то не так с головой, он, кажется, был неплохим человеком.

— Взаимно, — скупо кивнул Константин. — Надеюсь, ты не впадёшь в безумие как в том вырезанном квесте и не умрёшь[8]. Увидимся.

Константин, проигнорировав впавшего в ступор торговца, запрыгнул на появившегося скакуна, отправившись в противоположную от Замка Громовой Завесы сторону. Честно говоря, это заставило Мелину немного нервничать. Она совсем не понимала, о чём думал её избранник и какие у него были цели. К счастью, сам мужчина всё лучше осваивался в новом для себя мире.

— Мелина, мне нужна твоя помощь. Я знаю, что для тебя это будет несложно. Не могла бы ты отправиться в сторону Жертвенного моста, к замку Морн? Мне нужно точно знать, началось ли уже восстание. Будем использовать механики реального мира!

Сказать, что нематериальная Мелина оказалась удивлена, значит ничего не сказать. Опять.

Погасший, использующий свою служанку как информатора. Она впервые слышала про такое. Не говоря уже о том, откуда он вообще мог знать про какое-то восстание. К счастью, Мелина знала, про какое место говорил мужчина. Замок Морн был достаточно известным местом, комендантом замка был мужчина по имени Эдгар, назначенный самим Годриком Сторуким, ужасным полубогом и охотником на Погасших.

Мелине стало очень любопытно, что хочет сделать Константин и узнает ли об этом сам Годрик. Девушка надеялась, что — да, узнает.

Проносясь сквозь пространство, она достаточно быстро добралась сначала до Жертвенного моста, а затем и до самого замка. Девушка оказалась на подконтрольной коменданту территории, не видя ничего необычного.

«Погасшая душа ошиблась?»

Задумчивая девушка направилась обратно, быстро найдя Погасшего. На счастливо скачущем Потоке они бежали от огнедышащего дракона.

«…»

В этой ситуации служанку Пальцев больше смущало то, насколько спокойным оставался Погасший. Он буквально игнорировал преследовавшего их ДРАКОНА, словно уже тысячу раз это делал, даже не замечая трепыханий гигантского чудовища. Побегает и отстанет — вот что говорило его выражение лица. Будто в любой момент может развернуться, затыкать его мечом и пойти дальше, но просто не хочет терять время на какую-то мошку.

Её избранник с людьми так смело не общался, как игнорировал дракона. Как он вообще вот так встретил его?!

Осмелилась Мелина показаться лишь после того, как они оторвались и сделали небольшой привал. Стоило отдать должное, смелый Погасший практически не испугался, когда она неожиданно вышла из нематериальности.

Лишь самую малость.

— С замком всё в порядке, Погасшая душа.

— Константин, — повторил мужчина, смотря на благодать. — Или просто Костя. Значит, я успеваю.

Он проводил рукой по благодати, словно пытаясь поймать её поток, но у него не получалось. Девушка заметила, что он пытался сделать что-то с каждым Местом благодати, которое встречал на пути, а их за последние несколько дней уже было немало. Мелина предпочла никак не комментировать его действия.

— Могу ли я ещё чем-то помочь тебе, Погасшая душа?

Конечно, Мелина совсем не рассчитывала на положительный ответ. Но, к её удивлению…

— Да, не могла бы ты проверить ещё несколько мест, Мели-Мели? — улыбнулся мужчина. — Но, конечно, уже после того, как мы закончим квест и ты убедишься в моих словах. Вайфу не станут слишком долго ждать, мне нужно всё хотя бы примерно рассчитать.

Мелина вздохнула.

— Я согласна, но прошу, Погасшая душа, не называй меня так.

— Константин. Или просто Костя.

Видя непередаваемое выражение лица Мелины, мужчина неожиданно засмеялся. Девушка, не став ничего отвечать, перешла в состояние нематериальности.

Она не могла сказать, нравилось ей то, как быстро социализировался странный Погасший, или нет. Почему-то менее странным он от этого не становился, скорее — наоборот. К несчастью, выбор был сделан и уже ничего нельзя было обернуть вспять. По крайней мере, Поток, судя по всему, был более чем доволен сумасшедшим Погасшим.

Но что больше всего беспокоило Мелину последние несколько дней…

Про каких, во имя Богини Марики Вечной, «вайфу» он говорит, и почему она одна из них?!

Ирина с детства плохо видела. Чем старше она становилась — тем хуже становилось её зрение. Всю жизнь за ней по пятам следовали слуги, следя за каждым её шагом. Всю свою жизнь она училась ориентироваться по слуху, что не умаляло всей её беззащитности и беспомощности перед миром. Девушка не могла быть готова к тому, что сотни бастардов, рабы замка Морн, поднимут восстание и начнут массово убивать людей.

Богиня, как же Ирина хотела, чтобы они с отцом просто сбежали. К несчастью, в отличие от дочери, её отец не мог так просто сбежать. Он, будучи комендантом, был ограничен собственным долгом: даже если замок падёт, Эдгар должен был проследить, чтобы меч Морна ни при каких обстоятельствах не попал в руки врага. Как бы Эдгар не любил свою дочь, он предпочёл ей долг, отправив слепую девушку в неизвестность.

Наверное, он думал, что бастарды не станут преследовать их. Что их слуги проследят за тем, чтобы его слепая дочь в целостности и сохранности покинула замок. К сожалению, он ошибся. На их повозку напали, ценой своей жизни слуги смогли защитить девушку, но чего стоила эта защита?

Одна, полностью слепая, она сидела на одиноком камне. Её судьбу решал первый встречный, и от этого Ирина чувствовала обиду. Обиду за выбор отца. Если бы ей дали выбор, то она предпочла бы остаться в замке и принять там свою смерть, рядом со своим отцом, а не ждать чуда, на которое в Междуземье можно было не рассчитывать. Про какое чудо говорить, если они даже освободиться по-настоящему не могли? Про какое чудо можно говорить в мире, где смерть — это не конец, а лишь начало страданий?

У Ирины действительно был чуткий слух. Ещё на подходе незнакомца она поняла, что к ней кто-то приближается. По какой-то причине девушка чувствовала удивительное спокойствие и принятие. Если перед ней был её палач — что же, так и будет. Она уже успела смириться со своей судьбой.

— Эй, кто здесь? Прошу, удели мне минутку. Меня зовут Ирина. Я сбежала из замка Морн, что на юге.

Цокот неожиданно исчез, словно его и не было. Послышались шаги, к ней кто-то приближался. Неожиданная пропажа скакуна немного испугала девушку: это было… слишком странно. Чего Ирина не могла знать, так это того, что…

Это было только началом и настоящие странности её ждали впереди.

— Слепая вайфу, — едва не всплакнул мужской голос. — Твой квест — один из самых обидных, что я проходил[9].

Ирина почувствовала, что человек встал перед ней на колено. Вот теперь она по-настоящему испугалась: люди от природы боятся неизвестности. Девушка готова была встретить кого угодно, но…

Кажется, она совсем не готова была встретить безумца.

Находившаяся чуть в стороне Мелина пустым взглядом наблюдала за происходящим, в конечном итоге не выдержав. Служанка Пальцев подняла взгляд на небо, с немым принятием наблюдая за происходящим.

— М-местные слуги… — голос Ирины предательски дрогнул. Она решила говорить до конца. — Местные слуги… подняли бунт. Точно не знаю, что произошло. У меня с рождения слабое зрение…

Кажется, она это произнесла с лёгкой обидой.

— Но клянусь, что слышала страшные вопли, разносящиеся по всему замку. Мой добрый отец тайно вывел меня оттуда, но сам решил остаться. Сказал, что это его командирский долг. Я… опасаюсь за жизнь отца. Слуги впали в ярость. Их переполняет ненависть к нам. Они убили моих спутников — всех до единого. Никого не пощадили. Боюсь, в замке Морн дела идут не лучше…

— Твой отец пожалеет, что решил вот так бросить тебя, — сурово кивнул мужчина. — Всё прохождение после окончания твоего квеста мечтал об этом.

Ирина едва не закашлялась. Она имела в виду совсем не это! Нет, нет! Богиня, безумец не так её понял!

Девушка судорожно принялась искать письмо. Нащупав его, она нервно протянула его мужчине.

— Умоляю тебя. Отнеси это письмо в замок, моему отцу. Не откажи в любезности. Я лишь хочу, чтобы он сбежал, даже если это запятнает его честь. Пожалуйста… Я не переживу, если он пострадает… Я не хочу, чтобы с ним что-то произошло…

— Не волнуйся, он выживет.

Ирина почувствовала, как мужчина улыбнулся. Улыбнулся так, что девушка успела сто раз пожалеть про свою просьбу. Уже желая убрать письмо, она неожиданно закричала: неизвестный взял её на руки. С ужасом слепая девушка осознала, что всё это время мужчина был голым! Богиня, почему он голый?!

Она чувствовала, как её кожа сквозь одежду соприкасается с голым торсом её похитителя. Раздался свист, Ирина почувствовала, как её усадили (закинули?) на недовольно фыркнувшего скакуна.

Откуда этот скакун опять появился? Его же только что тут не было? Кого она встретила?!

Следом за Ириной на скакуна уселся и безумный незнакомец.

— Передашь ему письмо лично, — пообещал зло мужчина. — Но только после того, как я верну ему этот проклятый меч и покажу, насколько меня разочаровала твоя концовка. Хуже было бы, если бы ты умерла где-то на болотах[10]. Тогда квест бы завершился идеально, чёрт возьми! Держись покрепче.

«Что?»

Кажется, этот вопрос себе одновременно задали как Ирина, так и Мелина. Они не поняли ни слова из того, что сказал мужчина. Слепая девушка уже думала было что-то сказать, но вместо этого ей пришлось вцепиться в обнажённую грудь безумца, чувствуя, как они стремительно стали набирать скорость. Пугающе быстрый скакун, под пронзительный вопль девушки, отправился к своей цели.

Мелина же осталась стоять на том же месте, пустым взглядом провожая могущественного полуголого воина и, видимо, одну из так называемых вайфу. Честно говоря, она уже потихоньку начинала к этому привыкать.

Он оказался прав: на замок действительно напали, и горе было тем, кто попадётся под его перекат. Мелина не могла дождаться момента, когда Погасшая душа отправится в Замок Громовой Завесы.

Ей оставалось лишь наблюдать и по возможности помогать.

Призрачный скакун был быстрым. Вероятно, самым быстрым скакуном в Междуземье. Они неслись настолько быстро, что было понятно — стоит Ирине ослабить воистину железную хватку, и это будет первый и последний в её жизни полёт.

Интересно, чем она станет после того, как умрёт?..

Слух девушки улавливал, как мимо них пролетали стрелы. Разносились какие-то крики, визги — в какой-то момент они стали окружать их. Девушка поняла, что они уже должны были находиться недалеко от замка. Эта мысль вновь повергла её в ужас: она знала, кто охранял замок. Гигант с не менее гигантским луком, размер стрел которого был многократно больше любого человека. Несмотря на то, что он был не самым поворотливым, один факт его нахождения у замка уже отгонял подавляющее большинство тварей, которые населяли Междуземье.

К сожалению, у него была существенная слабость, не считая подвижности: гигант мог защитить замок от внешних угроз, но не от внутренних. Он был слишком ограниченным!

— Б-будь осто…

Девушка хотела было предупредить безумца об опасности, но было поздно: она услышала завывания. Низкие, безумно громкие, устрашающие. Очевидно, выло гигантское существо, и Ирина прекрасно знала, какое. В следующий миг мимо них пролетела стрела, и слепая девушка могла поклясться, что от одного звука полёта её едва не оглушило, не говоря уже о том звуке, что последовал за ним: настоящий взрыв. Кратер.

— Никак не могу нарадоваться графике реального мира! — восхищённо воскликнул полуголый мужчина. — Жаль, что пофармить не выйдет…

В его голосе не было и намёка на страх. На своём призрачном скакуне он попросту проигнорировал защитника, словно его и не было. Скорость Потока более чем способствовала тому, чтобы избегать почти любых «необязательных» схваток.

«Что?»

Синхронизация мыслей Ирины и Мелины, казалось, достигала какого-то невероятного уровня.

Погасшей душе не потребовалось много времени, чтобы проникнуть внутрь замка. Призрачный скакун, игнорируя сражавшихся солдат и восставших рабов, запрыгнул на стену, побежав куда-то в одному безумцу понятное место. Незримо следовавшая за уверенно направляющимся куда-то Погасшим Мелина видела, что замок он, определённо, знал.

Нет. Он знал намного больше. Откуда?

«Какого пугающего безумца мы избрали с Потоком?» — прикусила губу нематериальная девушка.

Зато самого скакуна, как обычно, совершенно ничего не смущало!

Ирина была уверена, что они направляются к её отцу. Уже представляла себе его удивлённое лицо. Должно быть, он будет в настоящей ярости! Ему стоило огромных трудов провести её за пределы замка. Если бы он только знал, чем всё закончится. Если бы только выбрал её, а не свой долг.

Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что пропустила момент, когда звуки битвы стали отдаляться. Они куда-то спрыгнули, послышался всплеск воды.

— Старое кладбище? — прошептала удивлённо дочь коменданта.

Скакун резко остановился. Полуголый мужчина спрыгнул с Потока, после чего вновь взял на руки слепую девушку, успевшую за время путешествия немного обвыкнуться, из-за чего она была уже заметно спокойнее.

— Зачем ты привёл меня сюда?

Ирина хотела получить ответ, но мужчина промолчал, поднеся её к одному из надгробий, на которое аккуратно усадил. Слепая девушка услышала взмах: мужчина, только что державший её в руках, очевидно, откуда-то достал меч, что-то прикидывая. Уже думая спросить, откуда он его достал и, самое главное, не станет ли это кладбище её могилой, девушка услышала быстро приближающийся топот, сопровождающийся пугающим, яростным рычанием, повизгиванием и буквально сквозящей из существа ненавистью.

Девушка, стоило ей лишь услышать характерные «звуки» этого создания, сразу поняла, к кому её привёл полуголый безумец.

«Бастард Леонин, — в ужасе сжалась Ирина. — Тот, кто виновен в восстании и решении отца оставить меня. Проклятый меч! Безумец привёл меня к моей смерти. Прости меня, отец».

Почему-то лицо девушки тронула усмешка. По крайней мере, её жизнь в текущей форме оборвётся на кладбище, у самого замка, а не где-то на обочине. Это успокаивало слепую дочь коменданта.

Правда, как это ни удивительно, у Константина были совсем другие планы.

Одной рукой Погасшая душа крутанула меч, другой — сжала появившийся из воздуха щит.

— А вот и босс заспавнился. Без золотого тумана, конечно, неудобно. Одну минуту, я быстро.

«А?»

Никогда ещё Ирина не слышала столько уверенности в чьем-то голосе. И совсем скоро она поняла, что сегодня её судьба будет переписана и она выживет.

Раздался безумный, наполненный яростью вой. Лязг метала. Звуки стали отдаляться, и почему-то девушка сразу поняла, что полуголый мужчина, её спаситель, намеренно начал отгонять тварь от неё подальше.

И вновь Мелина, наблюдавшая за происходящим в состоянии нематериальности, стала свидетелем сцены, захватившей её сердце. Пусть большую часть времени она не понимала выбор призрачного скакуна, в моменты, когда Погасший брал в руки оружие и шёл против кого-то, он полностью менялся.

Аура, движения, сама атмосфера — буквально всё менялось в тот момент, когда Константин вступал в бой. Чудовище, возглавившее восстание, было сильнее, быстрее, оно носилось по всему кладбищу, то и дело пытаясь добраться до Ирины, которую чудовище не могло не узнать, но слабый человек будто бы и не замечал этого, раз за разом отвлекая тварь на себя, зажимая её отточенными, плавными ударами, после которых шли перекаты и редкие…

Парирования щитом?

Мелина никогда не видела, чтобы хоть кто-то достигал подобного уровня мастерства. Щит Константина будто бы перенаправлял в сторону всю ту мощь, что нёс в себе каждый удар украденного меча. Где бастарду приходилось тратить сумасшедшие усилия на то, чтобы не давать Константину выйти из потока волшебных перекатов и блоков-парирований щитом, сам мужчина был, казалось, до безумия расслабленным, вместе с этим оставаясь предельно сосредоточенным.

И в какой-то момент это сыграло ему на руку.

С очередным ударом гигантского меча, который мужчина отклонил у обезумевшей от гнева твари, Леонин потерял равновесие. Попросту утомился, позволил себе в этом безумном потоке сражения допустить одну-единственную ошибку.

Как чудовище могло подумать, что обычный «человек» этой ошибкой тут же воспользуется?

Леонин выронил украденный меч, болезненно захрипев. В его грудь оказался всажен клинок врага. Константин, чувствуя, как ослабло тело его противника, резким движением вытащил меч из твари, пинком оттолкнув её от себя. Бастард упал.

Мелина понимала, что это был конец. Один-единственный точный удар, оборвавший жизнь столь быстрого и сильного противника — это вызывало восхищение и уважение. С каждым боем, через который проходила Погасшая душа, девушка всё больше начинала искренне верить в правильность собственного выбора.

А странности…

На лицо Мелины вылезла слабая улыбка.

Она готова была их принять.

Ну, или она так подумала.

— И чего он не поднимается? — пробормотал удивлённо Константин, тыкая мечом в тело. — Я ему всего один раз концентрацию сби… Да ладно.

Из тела поверженного противника на миг выскочил поток рун, оказавшись в теле Константина. Он тупо уставился на босса, едва слышно прошептав:

— «МОГУЧИЙ ВРАГ ПОВЕРЖЕН»[11]… Вот так? В-восславь Солнце?..

Мелина протяжно вздохнула, чувствуя, как сильно ей хотелось сгорбиться. Разочарование — вот что она услышала в голосе Погасшей души. Разочарование!

Удивлённая резкому окончанию битвы Ирина, услышав бормотания безумца, почувствовала, как у неё закружилась голова. Она знала, насколько был опасен Леонин. Монстр, с которым не могла справиться и целая гвардия. Слишком быстрый, слишком сильный, слишком яростный и жестокий.

Полуголый безумец действительно одолел его. Слишком легко, слишком быстро и как-то слишком… естественно?

— Это было так легко, что я почувствовал себя призывателем или, не дай бог, магом[12], — всего аж перекосило Константина. — Ладно, закончим квест.

Константин подошёл к похищенному двуручному мечу, отправив его в одно ему понятное место. Вернулся к Ирине, вновь подхватив её на руки. На этот раз слепая девушка уже не боялась странного безумца. Более того, она почувствовала себя под защитой, которую ей не смог оказать родной отец.

— Будь уверен, отец наградит те…

— Живая вайфу — лучшая награда, — неожиданно железным тоном перебил Константин. — А с отцом мы сейчас поговорим…

— М-может, не надо…

— Надо.

Им не потребовалось много времени, чтобы найти сражавшегося с бастардами Эдгара. Не нужно было уточнять, насколько удивлённым был комендант, когда увидел свою дочь с всадником верхом на призрачном скакуне, проносящихся сквозь всё поле битвы, то и дело кидая метательные ножи во всех тварей, что пытались по пути на них наброситься. Странный человек даже не смотрел толком, куда кидает метательные ножи, но это совсем не мешало ему попадать прямо на скаку в каждого, кто бежал за ними.

Вслед за скакуном в Погасшую душу стекался тоненький поток рун, словно благословляя его. Константин прорвался сквозь полчища рабов, спрыгнув с Потока. Эдгар направил на него алебарду.

— Как это понимать? Ирина?!

— Отец, тебе стоит…

Конечно, Ирина была всё ещё обижена на отца. Но она совсем не хотела, чтобы пугающе сильный воин навредил ему, поэтому первым делом попыталась предупредить, но, кажется, опоздала: слепая девушка услышала взмах алебарды, видимо, в исполнении её отца, за которым последовал глухой удар. Затем ещё один.

И ещё один…

«…»

Мелина стала свидетельницей того, как Погасший буквально… перекатился на своего нового противника, увернувшись от взмаха алебарды, после чего прописал хорошо поставленный удар прямиком в лицо коменданта, буквально набросившись на него, начав, напрочь игнорируя сражавшихся солдат и рабов, методично…

Видимо, сбивать Эдгару «концентрацию»?

— Отправил без нормальной защиты слепую дочь непонятно куда в грёбаном Междуземье! Ты совсем рехнулся? Здесь драконы спокойно летают по карте, целый биом с гнилью недалеко! В этом мире так мало прекрасного, и ты им так легко разбрасываешься?! И всё ради какой-то отсылки на роман Мартина![13]

Удар.

— Это был один из моих первых квестов! — воскликнул раненный до глубины души Погасший, подняв взгляд на небо. — Я так наивно взял это письмо, радостно побежал выполнять квест, победил этого босса…

Удар.

— Решил вернуться передать, что выполнил квест, а она уже была мертва. И перепройти никак нельзя! Да пошли нахрен такие квесты!

Напрочь игнорируя начавших к нему быстро приближаться солдат, увидевших, что начал вытворять Погасший, мужчина закинул тело на призрачного скакуна, после чего сам на него залез. Поток недовольно фыркнул, явно испытывая определённые трудности с тем, чтобы тащить сразу три тела.

— Тебя тоже, по идее, можно прокачать, — задумчиво пробормотал мужчина, погладив скакуна по гриве. — Это последний раз, прости.

Избравший Константина скакун в последний раз фыркнул, после чего, когда в них уже полетели стрелы из луков, резко сорвался со стены. Уже наученная Ирина, не осмеливаясь перечить мужчине, боясь за здоровье отца, вновь железной хваткой вцепилась в грудь всадника.

Мелина, в очередной раз провожая взглядом быстро удаляющиеся фигуры, задумчиво уставилась на замок, где всё ещё каждую секунду проливалась кровь бастардов и солдат.

Кажется, само восстание его мало интересовало, как и то, что будет дальше. Погасшая душа преследовала исключительно свои цели, которые не имели никакого отношения ни к одной стороне, ни к другой.

Была лишь его сторона.

Мелине было интересно, что мужчина сделает дальше. Она уже была уверена, что Константин видит благодать и что он способен пройти даже через самые тяжелые испытания. По-хорошему, как «служанке Пальцев», ей давно следовало сопроводить его к Круглому столу. В место, где собираются все Погасшие. Но по какой-то причине девушка откладывала этот миг.

Она хотела ещё немного понаблюдать. Убедиться. Что он сделает дальше? Поведёт ли его безумие к подножию Древа Эрд, или же он и дальше будет преследовать лишь свои цели, и дальше ей обещая, что выполнит свою часть уговора?

— Я явно поторопился с выводами… — криво ухмыльнулся Эдгар, держась за побитое лицо. — Мы с вами ещё не встречались. Я Эдгар, коме…

Эдгар запнулся, невесело засмеявшись. Какой он теперь комендант? Они сбежали, укрывшись в далёкой заброшенной хижине. Более того, сбежали с мечом!

— Я Эдгар, бывший комендант замка. Сам повелитель Годрик назначил меня.

Константин, вновь столкнувшись с несоответствием, на миг завис. Но всего на миг: стоило отдать должное, он с каждым разговором принимал изменения всё естественнее и естественнее. Торговец ему сильно помог.

— Потом посмотрим, что можно сделать с этим.

Лёгкое замечание Константина на миг ввело Эдгара в ступор. Ирина, слушая разговор отца и странного незнакомца, засмеялась. Она неожиданно почувствовала небольшой стыд.

— Ты спас меня и моего отца от гибели, а я так и не спросила твоего имени, могучий воин.

— Константин.

Костя почти не испугался того, что настоящая вайфу сама спросила у него имя. Он, в конце концов, был мужественным воином, матеревшим день ото дня.

— Константин! — воскликнула Ирина, сложив руки в молитвенном жесте. — Спасибо тебе! Огромное спасибо. Отец, как мы можем отблагодарить нашего спасителя?

Эдгар явно был удивлён бурной реакции обычно спокойной дочери, прищурившись. Возможно, он щурился из-за синяка под глазом, но это было не точно.

— Кроме дочери, у меня остались лишь долг перед ней и моя алебарда. Сокровище замка Морн по праву ваше, благородный Погасший. Вы же Погасший? Хах, это было легко понять!

Только Погасшие были такими странными и вместе с тем умелыми.

Погасшая душа кивнула.

— Что вы собираетесь делать дальше?

— Скорее всего осядем где-то поблизости, — пожал плечами Эдгар. — Междуземье опасное место, но, будьте уверены, больше я не позволю своей дочери оказаться в подобной опасности! Я посвящу её безопасности свою жизнь.

— Так бы и сразу, этого более чем достаточно, — улыбнулся Константин. — Думаю, позже вам найдётся на первое время место в Замке Грозовой Завесы. Совсем скоро я отправлюсь туда. Слепой вайфу, всю жизнь окружённой слугами, слишком тяжело будет прожить с помощью одного лишь отца.

Константин задумался над тем, возможно ли будет впоследствии исцелить её глаза. Это выходит далеко за всевозможные рамки квеста, но кто сказал, что он не может начать другой?

В любом случае, сперва ему нужно было закончить и другие дела. Это было совсем не к спеху.

— Замок Грозовой Завесы? — нахмурился Эдгар. — Да, вы же Погасший! Я понимаю. Если вы действительно добьётесь своей цели, то мы с радостью примем ваше приглашение!

— Но как мы можем ещё что-то просить? — воскликнула Ирина. — Отец, мы и так уже должны благородному Погасшему! Возможно, мы хотя бы поможем найти ему достойный доспех…

— Разве я уже не ответил? — теперь уже воскликнул Константин. — Живая вайфу — лучшая награда. Счастливая живая вайфу — самая лучшая награда!

Ирина, примерно поняв смысл слов странного воина, смутилась, опустив голову.

Ей, в конце концов, никогда не говорили ничего подобного. Они знакомы всего день, а мужчина перед ней уже сделал для неё столько, сколько не делал никто, при том обещал ещё больше. Просто так, по какой-то своей безумной прихоти.

Погасший, сложив руки, выглянул на улицу, понимая, что уже заходит солнце.

— Я уже должен отправляться дальше.

— Жаль, что наша встреча подойдёт к концу таким образом, Константин, — поднялся Эдгар, протянув руку Погасшему. — Чтобы вы не говорили, я всё ещё ваш должник. Если моя алебарда когда-нибудь вам пригодится, то вы всегда сможете меня позвать.

Константин, не став отвечать, что не считает себя мужеложцем и призывом, упрощающим прохождение боссов, заниматься не будет, пожал протянутую руку. Выбравшись за пределы хижины, он запрыгнул на появившегося со свистом Потока, последний раз проводив взглядом вышедших за ним Эдгара и Ирину, отправившись в путь. Время терять было нельзя!

Благодаря его нематериальной и крайне мобильной спутнице, он был уверен, что сможет проследить, чтобы с вайфу дополнительно ничего плохого не произошло.

Главное пересилить себя и заговорить. Всё же, говорить с настоящей, одной из лучших, пусть и слегка манипулятивных вайфу — это целое испытание даже для самого смелого и сильного мужчины!

Слепая девушка, видимо, чувствуя, что спасший её воин уходит, на прощание воскликнула:

— Я буду ждать нашей следующей встречи, Константин из Погасших!

Константин едва не упал со скакуна.

Эдгар, видя поведение дочери, понадеялся, что их благодетель в следующую их встречу, по крайней мере, обзаведётся нормальной одеждой.

Константин же держал путь дальше.

Перед тем, как отправиться к Замку, нужно было сделать самое главное: спровоцировать спавн одной из самых лучших вайфу, которая по какой-то причине проигнорировала прошлый «скрипт».

А для этого, как казалось Константину, нужно было для начала немного помочь её прямому подчинённому.

Про хоть какую-то полноценную одежду он подумает позже. Может, как раз обменяет гигантскую, абсолютно бесполезную зубочистку на что-то.

На этот раз Кале подготовился к встрече со своим новым клиентом: он специально подготовил кожаный доспех! Всё же, стоило признать, иногда нападение бандитов могло быть даже полезным: ассортимент товаров сразу становится больше, а главное — совершенно бесплатно.

Дополнительные руны никто не отменял.

Всё же, Кале любил Лоскутика, трусливого лысого разбойника: он часто приходил к нему, каждый раз с новой бандой и вещами. Застывшая жизнь в Междуземье его ничему не учила. Откровенно говоря, без таких оригинальных личностей их существование было бы намного более скучным.

Появился становящийся всё более известным Погасший днём. На своём верном призрачном скакуне, про него ходило всё больше слухов. Как и про то, что он не любит одежду.

— Константин из Погасших! — приветствовал странного мужчину торговец. — Всегда рад тебя видеть. Хочешь что-нибудь купить? У меня как раз есть товары специально для тебя.

Погасшая душа всё ещё была не самой общительной, поэтому лишь коротко кивнула, с самым серьёзным видом усевшись перед торговцем.

— У меня есть кое-что на продажу.

Кале заинтересованно приподнял бровь. Впрочем, заинтересованность быстро превратилась в испуг, стоило мужчине из ничего достать гигантский двуручник.

Эдгар не стал на него даже смотреть, из-за чего этот бесполезный мусор остался у Константина.

По крайней мере, мусором он был для Погасшего.

Конечно, торговец узнал сокровище замка Морн! Это была настоящая реликвия, рождённая из мечей целого клана воинов. Клинок, наполненный горечью и жгучей яростью поверженных, — один факт его существования в непосредственной близости давил своим величием и всей той безысходностью, что от него исходила.

Впрочем, Константина аура клинка явно не смущала. Он смотрел на меч так, будто это была какая-то большая раздражающая зубочистка.

— Я… Я не могу это оценить…

Константин нахмурился, задумавшись. К какой-либо торговле он, естественно, готов не был. Задумавшись над своими потребностями, мужчина довольно улыбнулся.

Значит, можно будет чуть меньше фармить!

— Набора мастера, метательных ножей и стрел хватит. Конечно, если у тебя есть лук…

Не только Кале, но и Мелина, наблюдавшая за своим избранником, чувствовала, как у неё темнело в глазах.

Ценность этого клинка было тяжело оценить. Он не валялся на земле словно какой-то мусор и существовал в единственном экземпляре. Был напрямую связан с целым полубогом!

И Погасшая душа хочет обменять такую ценность на… набор мастера, метательные ножи и стрелы? Ах, он же ещё попросил лук!

Мелина впервые почувствовала такое жгучее желание проявиться перед кем-то кроме её избранника.

— Кхм…

Кале пришлось прочистить горло. Он задумчиво покосился сначала на клинок, а затем на абсолютно серьёзного Погасшего.

— Чувствую, если соглашусь на подобную сделку, в тот же миг лишусь головы, — хрипло засмеялся торговец.

Он даже не представлял, насколько был близок к правде.

— Давай поступим так. Я дам тебе всё то, что ты хочешь, несколько ценных заметок, которые могут помочь тебе в пути, подготовленный как раз для тебя кожаный доспех и ещё сверху десять тысяч рун. Говорю сразу — это далеко не лучшая сделка, но больше я тебе предложить не смогу. И сомневаюсь, что сможет кто-то ещё.

Мелина всё ещё была возмущена столь наглому грабежу, но, услышав, что у её избранника появится хоть какая-то одежда, подумала, что это ещё не самая худшая сделка. Да и найдётся ли много тех, кто вообще станет так рисковать и его покупать?.. Пожалуй, только эти кочевники и могли.

Теперь уже Костя почувствовал, как у него потемнело в глазах.

Он был уверен, что получит двести рун максимум. Ему показалось, что в игре его слегка… обманывали.[14]

Сначала оказалось, что карта была сугубо схематической и ему пришлось на ходу ориентироваться, теперь дело дошло до цен. И если карта его почти не смущала, добавляя трудностей, которые бравый Погасший любил, то неожиданный скачок ценности какого-то хлама…

Он что, казуал, упрощающий себе прохождение?![15]

Бравый воин вздрогнул, почувствовал липкий ужас и отвращение перед богомерзким словом «казуал». Он был уверен, что давно смог смыть с себя этот отвратный титул, но, как оказалось, сам мир был настроен против него.

— Ладно, — вздохнул Костя. — Но одежду можешь оставить се…

Константин чуть рефлекторно не сделал перекат, ощутив на затылке чей-то… взгляд. Убийственный взгляд.

Могучий Погасший стал ещё более печальным.

— Мели-Мели, за что…

Кале благоразумно промолчал.

Впервые за несколько недель нахождения в Междуземье мужчина во что-то оделся. Оделся, естественно, необычным образом: исчезнув из рук, кожаный доспех в тот же миг в полном комплекте появился на мужчине. Идеально под него подогнанный, он сидел на нём как влитой, подчёркивая тело мечника.

Мелина блаженно прикрыла единственный открытый глаз.

Её избранник вдруг стал выглядеть так хорошо! Она даже и не думала, что он может выглядеть столь мужественно! А как он стал бы выглядеть в полноценном доспехе?..

Девушка серьёзно задумалась над тем, чтобы в свободное время немного погулять по Междуземью и собрать своему Погасшему немного доспехов. Самых разных и необычных. Живым мертвецам они давно не нужны, а он, тот, кто может претендовать на титул повелителя, обязан выглядеть хорошо!

Кажется, вид одетого Погасшего слишком её воодушевил.

— Приятно иметь с тобой дело, — хмыкнул торговец.

— Я чувствую себя как-то неправильно…

Константин неуверенно размялся, начав делать тестовые перекаты.

Кале, с удовольствием разглядывая практически за бесценок купленное сокровище павшего замка, совершенно не обращал внимание на безумного Погасшего.

— Эта одежда похожа на сет Лоскутика… — пробормотал Константин, осматривая себя.

— О? — удивился торговец. — Ты тоже натыкался на этого идиота? Он мой частый гость. Не так важно. Мы с Блайдом… Хо.

Торговец вдруг кое-что вспомнил. Окинув взглядом продолжавшего перед ним перекатываться мужчину, Кале понял, что это может быть неплохой возможностью. Один его друг и клиент как раз недавно к нему обращался за помощью, впрочем, не надеясь на какой-либо успех.

«Недавно», к слову сказать, в нынешней Эпохе было понятием очень относительным.

— Возможно, ты слышал в последнее время странные завывания в Туманном лесу?

Зная не менее странного чем Константин полуволка, торговец был уверен, что этот вечно теряющийся бедолага может застрять там на целые недели.

Всё же, время в Междуземье было понятием относительным.

Константин, уже и забывший, зачем изначально пришёл к торговцу, едва не сделал перекат в стену. Это же был его квест![16]

А Мелина ему говорила, что он плох в переговорах.

Погасший довольно улыбнулся.

Кажется, она была неправа.

Находившаяся в нематериальности Мелина, прекрасно зная, зачем её избранник пришёл к торговцу, молча подняла взгляд на небо, думая над своим предназначением.

Она уже ничему не удивлялась.

Константин, естественно, знал нужное направление. Пусть ему и пришлось несколько раз корректировать маршрут, ориентировался в пространстве он просто прекрасно. Чего уж говорить, если он во всех смыслах отточил свой навык картографии и ориентации в пространстве благодаря всем честно пройденным квестам во всех соулс-лайк играх.

Он прошёл через все пять стадий принятия столько раз, что в какой-то момент начал чувствовать, где находится север, ближайшие шорт-каты и примерное расположение всех важных сюжетных персонажей. В каком-то смысле, Константин буквально развил в себе чувство живых и мёртвых.

Вдруг они тоже скрывали какие-то скрытые квесты?..

Остановившись у нужных руин, довольный Костя спрыгнул со своего верного скакуна, осмотревшись. Он уже довольно длительное время слышал отдалённый волчий вой, поражаясь тому, насколько он был громким. Время от времени вой прекращался, заставляя Костю немного плутать, но затем вновь возвращался.

Видимо, даже тени и верному слуге одной из лучших вай… то есть, могущественной полубогини нужен был отдых.

У Мелины были совсем другие мысли в голове.

«Сколько он торчит уже здесь? Не может быть, чтобы он… Это медведь?!»

Среди руин Константин наткнулся на гигантского спящего медведя. Он действительно был огромен, в несколько раз превышая размеры человека. От него веяло настоящей силой, не оставляя сомнений, сколько жертв он поглотил. Вой же тем временем не прекращался.

Напрочь игнорируя медведя-переростка, абсолютно не удивившийся Погасший встал чуть поодаль и поднял руку, щелкнув пальцами.

Практически все руны Константин направлял на собственное усиление. Не только ловкость, но и его физическая сила росла день ото дня, всё дальше отдаляя его физические характеристики от таковых у нормального человека. Казалось, его контроль благодати и всех внутренних процессов его сущности был выше, чем у самой искусной служанки Пальцев. При том, что пользоваться благодатью он начал явно совсем недавно, научившись этому буквально при Мелине!

Это пугало, вызывало всё больше вопросов и, чего уж, восхищало. Возможно, её избранник и потерял большую часть разума, но раньше…

Раньше он определённо был великим и безумно искусным воином!

Щелчок оказался достаточно громким, чтобы привлечь внимание не только полуволка, но и пробудившегося ото сна медведя. Тут же агрессивно зарычав, испугавшись громкого звука, он, сотрясая землю, поднялся и побежал на слегка удивившегося Костю. Погасший уже было приготовился сделать перекат, как прямо в этот момент откуда-то с неба приземлился он.

Блайд Полуволк во всех смыслах был «полуволком»: с гуманоидным телом и головой волка, он представлял собой лишь малую часть бесчисленных рас, которые населяли Междуземье.

Тень полубогини возвышалась над полностью спокойным Константином на добрые три, если не четыре головы. Один только гигантский меч Блайда был больше Кости, непрозрачно намекая на то, какая сила была сосредоточена внутри его огромного тела.

Уже хотевший напасть на свою новую жертву огромный медведь столкнулся с не менее огромным препятствием, отскочив. Полуволк громогласно завыл, из-за чего огромный медведь пугливо заскулил, быстро отступая.

Мелина видела, как недовольно сморщилось лицо Погасшей души: он, очевидно, уже рассчитывал на дополнительные руны.

— На самом деле он очень хороший, мы с ним успели подружиться, — покачал головой гигантский полуволк, обратив внимание на Константина. — Это Кале тебя по… Куда делась твоя одежда?

Мелина прикрыла глаз.

Уже приготовившийся к битве Погасший рефлекторно снял свой сет. Всё же, он чувствовал себя намного спокойнее, не ограниченный в своих перекатах.

Наверное, в Междуземье было не так много разумных существ, которым предоставлялась возможность узреть удивлённую и даже шокированную морду гуманоида с головой волка и гигантским мечом за спиной.

Волшебным образом на теле Кости вновь появилась одежда, словно он никогда её и не снимал. Блайд моргнул.

— Тебе показалось, — невозмутимо ответил Погасший. — Да, я от Кале.

Услышав подтверждение своих слов, простодушный полуволк тут же расслабился, практически моментально забыв про все странности.

«А если бы Погасшая душа напала на торговца и выведала всё силой? Как он может это знать?» — мысленно фыркнула Мелина.

Она бы так легко не поверила кому-то.

— Вот же проныра, — довольно хмыкнул Блайд. — Хм-м.

Полуволк задумчиво потёр свою волчью морду.

— Быть может, для него твои странности не такие уж и странные. Меня зовут Блайд. Я ищу человека, который представляется Дарривилом. Слышал, он скрывается где-то поблизости.

— Он действительно заточен в Замогилье, дальше на юге, — достал из ниоткуда схематическую карту Константин, начав прикидывать путь. — Я проведу тебя.

Он, в конце концов, был ограничен во времени. Пока запустится скрипт с одной вайфу — скрипт с другой мог пойти по одному месту. Впрочем, благодаря призрачной деве он мог в некотором роде контролировать все нужные ему квесты.

— Так ты не только знаешь этого негодяя, но и можешь меня провести к нему?! — воскликнул счастливо полуволк. — Ну наконец-то! Я так долго его уже ищу! Чтобы ты понимал, я не лучшим образом ориентируюсь в незнакомых местах…

Кажется, это был первый раз, когда мысли Кости и Мелины по-настоящему синхронизировались:

«Так вот оно что…»

— Если бы не задание от госпожи по поиску Вечного го… — Блайд резко замолчал, кашлянув в кулак. — А, впрочем, неважно. Забудь, что я сказал.

Константин коротко кивнул, как бы показывая, что уже забыл. Волк засмеялся.

— Всегда знал, что друг моего друга мой друг! В общем, отправимся как можно скорее! За твою помощь я тебя щедро вознагражу!

Костя, которому даже говорить почти не пришлось, блаженно улыбнулся. Полуволк понимал его с полуслова и сам, как и полагается, двигал цепочку квестов!

Уже два довольных воина отправились в только им понятное место. Константин — на скакуне, Блайд — за ним, вприпрыжку. Рост и сила позволяла тени и названному брату полубогини поспевать за его новым другом.

Призрачная дева уже привычно проводила взглядом удаляющиеся фигуры.

«Он так легко проговорился, — меланхолично подумала Мелина. — Его госпожа чувствует то же самое, что и я? М-может, это со мной что-то не так?»

За последнее время она уже серьёзно начала в этом сомневаться.

Вздохнув, девушка отправилась в обратное от Погасшей души направление: ей нужно было найти кое-каких личностей и убедиться, что с ними всё хорошо. За безопасность избранника девушка не переживала. Скорее, она переживала за безопасность тех, кто встретится у него на пути.

Заодно сможет найти новую одежду для её избранника. Сделает ему сюрприз.

Ей хотелось исповедоваться…

— Мы ведь на месте? — задумчиво пробормотал Блайд, разглядывая маленькую карту в руках.

Маленькой она, впрочем, была только для гигантского полуволка-переростка.

Константин протянул руку, тут же получив карту в руки. Уставившись на неё, Костя удивлённо моргнул.

Да, странный квест полуволка обрастал дополнительными деталями. Теперь становилось понятно, почему он так долго проторчал в Замогилье.

Одной только полубогине и было известно, сколько он действительно уже ошивался в этих местах…

— Она перевёрнута, Блайд.

— Я так и думал, — невозмутимо ответил полуволк. — Так мы на месте?

Костя спрятал в никуда карту, уставившись на ровную землю, в которой была вплетена круглая платформа с какими-то магическими символами по центру. Свет всё ещё не покинул платформу, не оставляя сомнений в активности платформы. Платформы, что могла отправить их прямиком к преступнику, чьё нынешнее существование уже давно хотел оборвать Блайд.

Всё же, полуволк был хорошим парнем.

— Да, — пробормотал Погасший, подняв взгляд на небо.

Луна, как обычно, была полной.

«Интересно, сколько у этой штуки фаз…»

— Чего застыл, Погасший? Ха-ха, это было не так сложно понять! Поспешим! Или ты хочешь, чтобы я сам оборвал жизнь этого негодяя? Конечно, ты и так сде…

Не желая терять бесплатные руны, Константин решительно направился к платформе, встав на ней рядом с Блайдом.

— И что дальше? — почесал голову полуволк.

Очевидно, слишком далеко свой план по поиску заключённого он не обдумывал.

Костя нахмурился, понимая, что от него хотят.

— Богомерзкая магия…

Мужчина наклонился к магическим символам, прислушиваясь к потокам энергии. Как бы он не презирал её, она всё ещё была в нём и, более того, он мог её использовать и делать сильнее с помощью рун.

Отдать нужную команду было для Погасшей души так же просто, как открыть дверь. Платформа вспыхнула, подчинившись воле Константина.

— Так ты чародей! — воскликнул довольный полуволк. — Моя госп…

Костя почувствовал, как ему сбили концентрацию и сняли больше половины ХП. Это не тот удар, от которого он мог сделать перекат.

— Никогда. Слышишь меня, никогда не называй меня богомерзким казуальным магом, понял?..

Блайд почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Пусть его новый друг и выглядел маленьким и хрупким, но от безумного взгляда Погасшего, в глубине глаз которого жило что-то страшное, древнее и… хардкорное, полуволку стало откровенно нехорошо.

На него будто уставился разъяренный полубог, если не сама Марика Вечная. А Блайд знал, о чём думал! Он, в конце концов, тень, верный слуга и сводный брат самой полубогини!

— Я ничего не говорил!

Костя прищурился, буквально придавливая гигантского полуволка взглядом гордого соулс-лайкера. Он не мог позволить запятнать свою честь. Как на него будут смотреть тогда вайфу?.. Как на мага?!

Погасшая душа вздрогнула, решив больше не думать в этом направлении.

— Так-то лучше.

Магическая конструкция перенесла их куда-то между материальным и духовным миром, в свёрнутое, искажённое пространство. По одной архитектуре всего Междуземья можно было понять, что в истории их мира игрались с пространством очень и очень часто. Играются по сей день с завидной регулярностью, создавая самые разнообразные, странные и откровенно безумные места. Всё же, Междуземье — мифический мир, в котором слишком много вещей были обманчивыми и иллюзорными.

Дарривил оказался внутри. Или «между»: Константин не слишком хотел задумываться над тем, как извращались местные казуалы, желая заключить, не обрывая нынешнее существование, бессмертных преступников.

Выглядел бывший товарищ Блайда довольно гротескно: закованный в доспех, он стоял на четвереньках, и Погасшая душа знала, что это было особенностью всех специально обученных рыцарей-ищеек. Константин не хотел думать над тем, кто конкретно занимался столь специфическим обучением, превращая людей в разумных собак, передвигающихся на четырех конечностях.

— Дарривил… — прорычал с ненавистью Блайд, хищно оскалившись. Полуволк схватил гигантский меч за спиной.

Как же долго он плутал по Замогилью ради этого! Их битва будет легендарной!

— Тюрьма — слишком мягкий приговор для тебя. Нет, твой путь закончится здесь!

Возможно, сам Дарривил уже слишком давно был запечатан в магической тюрьме, потеряв остатки разума, из-за чего, ничего не говоря, тут же бросился на бывшего товарища.

Тактика их боя разительно отличалась: Блайд был более медленным, но каждый его удар мог буквально располовинить Дарривила. Тот прекрасно это понимал, попросту не давая по себе попасть. Сама техника передвижения рыцаря была такова, что он буквально проскальзывал сквозь своих противников, нанося бесчисленные кровоточащие раны, которые гигантский полуволк попросту игнорировал, исцеляясь прямо на глазах.

Но даже так — давно потерявшее человеческий облик существо загоняло волка, практически не давая себя атаковать. Такими темпами Блайд мог рано или поздно проиграть!

«Неужели он стал сильнее?» — промелькнуло в голове Блайда.

Он совсем не ожидал, что ситуация будет развиваться таким образом.

Дарривил же наступал всё яростнее и яростнее!

Но неожиданно всё изменилось. Рыцарь-ищейка, уже желая нанести очередную рану волку, резко сделал кувырок назад, в следующий момент отбивая новую летящую в него стрелу.

Существо сдавленно зарычало, тут же переключившись на новую цель. Уже думая напасть, обезумевший заключённый…

Застыл, удивившись тому, что его противник почему-то был в одной набедренной повязке.

Лук с колчаном стрел исчезли. В одной руке у него вместо уже привычного меча появилась увесистая дубина, во второй — щит. Но на этом удивление заключённого предателя и полуволка не закончилось.

Константин неожиданно поклонился. Поклонился со всем уважением, благородством, грацией и величием, которые не могли затмить ни внешний вид Погасшего, ни грубая дубина в его руках, ни старый деревянный щит.

— Я грешен, — Константин поднял взгляд на небо. Не передать словами, какое сильное разочарование он сейчас чувствовал. — Опустился до призыва…

В следующие минуты Блайд окончательно убедился в том, что он больше никогда не назовёт безумного Погасшего чародеем.

Константин был серьёзно намерен как можно быстрее закончить этот квест и, наконец, запустить скрипт появления лучшей вайфу. Ради этого он даже поступился своей честью! Его, в конце концов, ждали и другие вайфу, находившиеся в заметно худшем положении!

И Великая Воля ему свидетель, если полубогиня не появится после выполнения этого квеста, он отложит его до самого прихода в её логово.

прим. корректора: Просто у «казуалов» есть жизнь.

В последнее время Мелина всё чаще завидовала способности Погасшей души доставать вещи буквально из ниоткуда. Особенно сильной стала эта зависть сейчас, когда девушка, набрав кучу одежды и доспехов, собрала их в большой мешок, закинув на плечо.

Со стороны это выглядело, по меньшей мере, комично: хрупкая девушка держала на плече мешок размером с неё саму, и пусть успешно справлялась с этим, всё ещё должна была себе признаться, что, кажется, увлеклась.

Слишком уж сильный контраст становился между полуголым безумцем и подтянутым воином.

И всё же, что-то ей подсказывало, что она увлеклась.

Допустим, одеяние аристократа ещё могло подойти её избраннику, но зачем она закинула в мешок тряпье заключённых? Или, например, одеяние чародеев? Нет, очевидно, потому что самой Мелине оно показалось симпатичным, отлично защищало от магии, но что подумает сама Погасшая душа по поводу него…

Мелина едва не споткнулась.

Не так важно.

Проблемы нужно было решать по мере их поступления. Константин всё ещё был довольно плох в общении, поэтому убедить его надеть доспех или иное одеяние она могла. Погасший, очевидно, довольно хорошо к ней относился, пусть и своеобразно.

Конечно, однажды Погасшей душе понадобится свой личный портной, который будет ему шить лучшую одежду в Междуземье, но до этого момента можно было и подождать. Уже было великой победой, что она заставила Константина одеться.

Всё постепенно.

Поправив гигантский мешок за спиной, уже представляя, как её статный и совершенно не голый избранник, будущий Повелитель Междуземья, примеряет новую одежду, она успешно вернулась из своего похода.

У неё были хорошие вести для поразительно много знающего избранника.

На улице была ночь. Удивительно незаметно поднялась полная луна, привлекая внимание Мелины: это была не обычная луна. Что-то в её свете неуловимо отличалось. Девушка чувствовала это.

Мелина нахмурилась.

«Она обратила на него внимание».

Всё же, образ Погасшего был довольно запоминающимся. Во многом стоило поблагодарить призрачного скакуна, но и вклад опасного полуголого безумца никто не собирался отрицать. Более того, он многократно преобладал.

Не говоря уже про его желание встретиться с…

Зрачок единственного открытого глаза призрачной девы сузился.

Он знал. Конечно, он всё знал! Намеренно привлекал внимание! И как она сразу не подумала, что он искал не Блайда Полуволка, но его госпожу? Это же лежало на поверхности! Просто сама мысль об этом казалась столь абсурдной, что…

А, впрочем.

Мелина, скрываясь за руинами, продолжая держать за спиной мешок, принялась наблюдать.

Слуга полубогини, торговец и Погасший сидели у костра. Они о чём-то разговаривали (кроме, пожалуй, Погасшего, тот практически ничего не говорил, сидя с самым суровым лицом, на которое только был способен), но было видно, что и полуволк, и ушлый торговец постепенно засыпали.

Они сами не замечали, как их поглощало царство сна, и лишь Константин оставался в сознании, наблюдая за всё сгущавшимся вокруг туманом. До самого момента, пока Блайд Полуволк и Кале не уснули, и не подозревая, что попали под чары полубогини.

Константин поднялся, совсем не удивлённый происходящему. Взгляд мужчины был столь суровым, что Мелине показалось, будто он прямо сейчас решил столкнуться с самим Зверем Элдена. Хотя, почему-то у девы возникали мысли, что смотрел бы на Зверя он совсем иначе[17]. Она даже не знала, откуда шли эти мысли.

Возможно, она уже просто успела достаточно хорошо узнать своего Погасшего.

Полубогиня, усыпив слугу и торговца, уже ожидала момента, как Погасший к ней подойдёт, сидя на руинах когда-то немаленькой постройки.

Она будто всегда там и была.

Во всём голубом, с четырьмя руками и двумя лицами, одним — материальным, кукольным, как и всё её синее тело, и другим — призрачным, указывающим на настоящую, духовную сущность колдуньи. Каким-то образом полубогиня создавала удивительно невинный, ласковый образ.

Только вот это было ложью. Во многом безумие их Богини и вся война полубогов началась как раз таки из-за действий хитрой ведьмы в шляпке.

Мелина прищурилась одним-единственным открытым глазом.

Строго говоря, её Погасший был свободен и от него требовалось лишь одно, поэтому он мог контактировать и взаимодействовать с кем и как угодно, но как девушка могла оставаться спокойной, осознавая, что её безумный Погасший мог попасть в кукольные лапы столь опасного существа?

Ещё и с таким рвением!

Мелина едва не фыркнула, сжав покрепче мешок с одеждой.

— Сюда, Погасшая душа. Можно тебя на пару слов?

Мужчина незамедлительно подошёл к кукле в огромной шляпке, остановившись напротив неё. Пусть она и сидела на возвышенности руин, было видно, насколько маленьким и хрупким было тело куклы.

Призрачное, настоящее лицо Ренни окрасила слабая улыбка.

— Приятно познакомиться, Погасшая душа.

Услышав спокойный, глубокий голос полубогини, маска суровости Константина треснула. Мужчина блаженно прикрыл глаза.

Это была сила одной из лучших вайфу.

Ренни, видя состояние Погасшего, наклонила кукольную голову, спокойно подмечая всё больше и больше странностей необычного человека.

— Я ведьма Ренна. Я слышала рассказы о некоем Погасшем, мчащемся верхом на призрачном скакуне.

Ренни замолчала, видимо, ожидая каких-то действий со стороны Кости.

К счастью, отважный Погасший уже достаточно освоился, чтобы понимать, что его просто так не отпустят. Нужно было что-то отвечать. Он социализировался!

Кажется, последний раз он так нервничал, когда впервые наткнулся на квест чародейки Селлены[18]. С одной стороны, это определённо была вайфу. Их в Междуземье было слишком мало, чтобы игнорировать её.

С другой же стороны её квест требовал от него обучиться у неё магии. Ещё и конец её квеста был до невозможного ужасным.

Это была ловушка, из которой мужчина так и не понял, как выбраться. Его, в каком-то смысле, сделали магом!

Мужчина не хотел вспоминать этот казуальный позор.

— Константин. Можно просто Костя.

Ренни удовлетворённо кивнула.

— Константин из Погасших. Что ж, судя по всему, речь шла о тебе. Ты обладаешь даром призыва призрачного скакуна по имени Поток, так ведь?

Следившая за происходящим Мелина едва не потянулась к своему клинку. Призрачная сущность ведьмы на миг скосила взгляд в сторону женщины, встретившись с ней взглядом.

Улыбка полубогини неуловимо стала более хитрой и лукавой. Она словно говорила: «Ты меня и привела к нему».

«Ведьма!» — сжала губы Мелина.

Наивная полубогиня, должно быть, ещё не видела перекаты её Погасшего! Только она попробует что-то сделать, и он как сделает перекат!..

Мелина столь сильно сжала мешок с хла… одеждой для её избранника, что костяшки её призрачного тела побелели.

Константин, услышав стандартный вопрос, не видел смысла врать: во-первых, настоящие мужчины вайфу, и особенно лучшим из вайфу, не врут. А во-вторых, он знал, что она знала.

Мужчина утвердительно кивнул.

Ренни, отметив удивительную честность и незатейливость ответа Погасшей души, сложила четыре руки друг на друга, став заметно более бодрой.

Она даже не представляла, насколько ошибалась.

— О, я так и думала. Я должна передать тебе одну вещицу от бывшего хозяина Потока.

В руке полубогини появился призрачный колокольчик, который Мелина тут же узнала. Девушка была уверена, что давно потеряла его, сильно удивившись появлению этой вещи у ведьмы.

Даже если подлая ведьма его прямо не крала у неё, это всё равно была её вещь!

Мелина фыркнула.

Не так важно. Она всё равно отдала бы его Погасшей душе, будь он у неё. Пока это идёт на пользу её избраннику — она могла закрыть на это глаза… глаз.

Ренни же, не увидев желаемого удивления на лице Кости, мягким, глубоким голосом продолжила:

— Это колокольчик, призывающий духов. Они восстанут из праха, что не был возвращён Дре…

— Я не могу его принять.

Неожиданные слова Константина, сказанные явно через боль и муки, сбили Ренни с мысли.

— Не можешь? Должно быть, ты не знаешь…

Мужчина, чувствуя невыносимую боль от отказа вайфу, опустил взгляд.

— Я знаю, — твёрдо ответил Константин, борясь с самим собой вопреки. Он и так совершил грех, забив босса не в честной дуэли. — Это оружие самых страшных казуалов. Если бы к нему ещё шла Ложная Слеза[19], а не волки, то…

Призрачное форма Ренни удивлённо приоткрыла рот.

Откуда он знает, что она хотела ему передать призыв волков?..

Ренни вновь встретилась взглядом с Мелиной. На лицо фальшивой служанки Пальцев вылезла небольшая, ядовитая ухмылка. Она так и говорила: «Ты ещё не знаешь, во что ввязалась».

И действительно, полубогиня не знала. Это было лишь началом.

— Мне так жаль, Ренни…

Константин понял, что ситуация начала окончательно выходить из-под контроля, когда увидел, как ведьма на него уставилась: с нескрываемым шоком и даже небольшим страхом.

Впрочем, полубогиня не была бы полубогиней, если бы не могла моментально взять себя в руки.

— Вот как, — улыбнулась она. — Значит, ты знаешь, кто я, Погасшая душа?

Константин, понимая, что скрипт в очередной раз с пинка полетел в одно место, едва не застонал.

Всё же, предательство честной дуэли слишком покоробило его. Он больше не мог держать это в себе.

— В ваших именах даже опытный лоровед ногу сломит! Серьёзно, зачем было брать столь похожие имена? Ренна, Ренни, Реннала… Да здесь и не сразу разница очевидна! А ведь есть ещё Радан, Радагон, Мелина, Маления, Миллисента, Марика… Да и Морготт, Маргит… Ничего себе прикрытие! Вообще никто не заметит!.. Неужели это нель…[20]

Константин резко заткнулся, встретившись взглядом с застывшей ведьмой.

Наблюдавшая за всем со стороны Мелина давно не испытывала столь явного злорадства и злого веселья.

Выкуси, злобная ведьма!!!!

Мужчине стало как-то совсем неудобно. Он неожиданно опустился на колено, шокировав тем самым уже не только Ренни, но и Мелину.

— Я не хотел тебя обидеть, прекрасная вайфу. Мне ужасно жаль.

Полубогиня моргнула один раз, затем второй, третий.

Её духовная форма сделала глубокий вдох и выдох.

«Прекрасная?»

Кажется, этот мысленный вопрос задали одновременно и возмущённая Мелина, которая не понимала, как обычная голубая четырёхрукая кукла могла быть «прекрасной», и сама полубогиня.

Последний раз кто-то называл её прекрасной ещё тогда, когда её тело не было сожжено в ужасном пламени. Про то, что он решил перед ней абсолютно спонтанно встать на колено, зная её происхождение, и говорить нечего. Безумец.

Странное чувство.

— Ты смог меня удивить, — негромко прошептала девушка, над чем-то серьёзно размышляя. — Сильно удивить. Я прощу тебя, если примешь мой дар. Бывший хозяин Потока велел передать это тебе.

Бровь Мелины дёрнулась.

«Я не просила, подлая ведьма[21]».

Ренни протянула Константину колокольчик призыва духов, который тот, печально вздохнув, признавая своё поражение перед вайфу, принял. Вместе же с тем за колокольчиком последовал духовный прах, вселившийся в колокольчик.

На краю сознания раздался вой готовых к битве призрачных волков.

Константин чувствовал, как что-то внутри него умерло. Впрочем, для Междуземья это не было редкостью.

Видя, как колокольчик исчезает, Ренни окончательно успокоилась.

— Удивительная магия, Константин из Погасших. Хотела бы я однажды её изучить. Вот мой совет: хорошенько изучи Междуземье.

Ренни чувствовала, что это, скорее всего, была их далеко не последняя встреча. Погасший слишком много знал. И, видимо, ещё больше, чем она думала. Это могло быть безумно опасно, но…

«Поток избрал его и она приняла это».

Ренни окинула стоящего на колене мужчину, вновь улыбнувшись.

Сначала она не планировала перед ним больше появляться. Это могла быть их последняя встреча, несмотря на все странности Погасшего. Но его слова и действия заставили полубогиню пересмотреть свою позицию.

«Он встал передо мной на колено и назвал прекрасной, специально подружился с Блайдом. Возможно, он хочет стать моим слугой? Как неожиданно».

Это могло быть очень перспективно. У Ренни давно не было новых слуг.

Правда, она немного не поняла, про какую «вайфу» идёт речь, но, скорее всего, это не что-то плохое. Она может чуть позже поискать значение этого слова, если найдётся свободная минутка. Даже если смысла не было — не так важно. Всё же, Погасшая душа, очевидно, имела проблемы с разумом.

Только выживет ли он при встрече с полубогами?.. Он уже успел привлечь их внимание. Иллюзия Морготта, короля знамений и ужасный Годрик Сторукий не могли не слышать про него. Слухи распространялись слишком быстро. Вскоре должна начаться охота, только если сам Погасший не станет тем, кто еë начнёт.

Со стороны он мог выглядеть слабым, но Ренни уже успела увидеть, что это было не так. Если он накопит достаточно рун, то обязательно станет одним из сильнейших.

«Они проверят его для меня. Если он победит, то достоин быть моим слугой. Если нет, то никто не сможет воспользоваться его знаниями. Всё решит судьба».

Колдунья подняла взгляд призрачного лица на звёздное небо, приподняв шляпку.

— Я ведьма Ренни. Прости, что сперва обманула тебя. Это не последняя наша встреча. Интересно, восстанешь ли ты против Двух Пальцев…

Ренни не рассчитывала на какой-либо ответ или понимание со стороны Погасшего. Эти слова были больше адресованы той, кто наблюдала за ними со стороны. Полубогиня хитро улыбнулась, уже думая уйти, но…

Великий воин не мог отпустить её просто так. Константин, заметив взгляд девушки на ночное небо, сурово кивнул. Он знал, что для неё жизненно важно было победить сильнейшего полубога, чтобы её концептуальная судьба, или что-то вроде того, вновь пришла в движение вместе со звёздами на небе.

Как это работало и почему — чёрт его знает, Константин не был богомерзким магом, чтобы во всём этом разбираться. И даже лороведом толком не был. Надо значит надо.

— Я сделаю всё возможное, чтобы вновь привести в движение твою стопу… то есть, судьбу.

Ему всё ещё нужно было немного попрактиковаться в речи, он слишком мало говорил.

Во звёздной вспышке полубогиня исчезла, выпучив на Костю призрачный глаз. Туман развеялся, полная луна в небе потеряла свою мистическую атмосферу, словно её никогда и не было. Наступила удивительно гнетущая тишина.

— Магия?.. — пробормотал потеряно Погасший. — Но это не магия, а внутриигровые механики…

В обычном случае мужчина бы этому как минимум возмутился, но ситуация была не та. Во-первых, это сказала вайфу. Это многое меняло. Во-вторых, появилась другая проблема, более очевидная.

Костя, оглянувшись, осторожно встал. Конечно, как у настоящего опытного соулслайкера у него было подсознательное чувство, когда нужно было делать перекат. Оно работало даже во сне.

Почему-то сейчас это чувство было особенно сильным. Не резким, а каким-то…

Гнетущим. Словно с каждой секундой опасность увеличивалась экспоненциально.

Погасший медленно развернулся, увидев перед собой почему-то злую как после тридцати траев Мелину, за спиной которой висел мешок размером с неё саму. В обычной ситуации это выглядело бы даже комично, но…

— Я принесла вести, Константин.

— Мели-Мели?

Почему-то он был совсем не рад тому, что она решила обратиться к нему чуть ли не впервые по имени…

Блайд и Кале же, к их счастью, тем временем как ни в чём не бывало видели сны.

Прощаться с Блайдом оказалось немного сложнее, чем Костя предполагал изначально. Полуволк быстро привык к тому, что с Погасшей душой они никогда и нигде не терялись, находили редкие растения и предметы, самому полуволку просто хотелось выговориться.

Великий воин, любивший большую часть времени сохранять молчание, подходил для этой роли идеально. Константин никогда бы не подумал, что слуге полубогини было столь тяжело ухаживать за шерстью и избавляться от паразитов. А ещё полуволку часто было жарко в своём снаряжении, не говоря уже про линьку. С другой стороны, во время линьки Блайд наоборот был рад своему доспеху.

Конечно, женщинам полуволк такое рассказать не мог. И тем более не своей госпоже, чьей тенью он являлся. Это было то, чем могли поделиться между собой лишь два взрослых, уверенных в себе мужчины, пусть один из них, судя по всему, не слишком дружил с головой, а второй так вообще был полуволком.

Не то чтобы это их смущало.

— Мы хорошо провели время, Константин, — ударил себя по мощной груди тень. — Если тебе когда-нибудь понадоби…

Как ни странно, Блайд сам себя оборвал, видя взгляд мужчины. Слуга полубогини громогласно рассмеялся, его настроение мигом стало намного лучше.

— Безумец! Ты настоящий безумец, Погасший! Я рад, что подружился с таким благородным воином, как ты! Надеюсь, ты справишься со всеми трудностями, что будут поджидать тебя на пути. Я буду молиться о том, чтобы ты как можно скорее сверг Годрика Сторукого. Негодяй давно этого заслужил. Уверен, многие его слуги тебя даже поддержат и объявят следующим владыкой ветров, ха-ха!

Константин печально вздохнул.

— Они стали какими-то слишком пугливыми, только нормальный фарм начался…

Блайд рассмеялся ещё громче.

Последние несколько дней прославившегося воина на призрачном скакуне пытались поймать целые группы последователей Годрика. Они прочёсывали буквально всё Замогилье, поднимая каждый камень и заглядывая в каждые руины. Это стало для Константина большим сюрпризом.

И ещё большей радостью.

Блайд знал, что его странный новый друг был очень умелым воином, но он никогда не мог подумать, что он без страха мог открыто выходить на целые подготовленные группы вооружённых до зубов бойцов.

Вскоре каждый будет знать, что если Константин из Погасших раздевается, то спасения можно было не ждать.

Хватило пропажи одного отряда кавалерии, чтобы охота прекратилась и, более того, когда Константин на своём призрачном скакуне натыкался на одиночек, патрулирующих Замогилье в поисках новых жертв для своего господина, они наоборот начинали убегать.

Особенно когда видели, что несущийся на них мужик начинал раздеваться.

Не очень-то и хотелось.

Отсмеявшись, Блайд немного успокоился, настроившись на более рабочий лад. Всё же, в первую очередь, он был слугой полубогини.

— Я чуть не забыл передать тебе награду, — достал из-под плаща Кузнечный камень мрака Блайд. — Редкая штука! Только не говори, будто я не держу слово, ха-ха!

Костя кивнул, отправляя награду в одно ему понятное место.

Он как раз начал задаваться вопросом, как можно было бы улучшить своё оружие. Как правило, он натыкался на самый обычный хлам, которым ещё можно было убивать сравнительно обычных людей и не самых обычных тварей, но так не могло продолжаться долго.

Вечно затыкивать врагов он не мог и не хотел. Они не ставили перед ним вызова, а скорее утомляли и забирали лишнее время, которое он мог потратить на поиски и помощь тому немногому хорошему, что было в этом проклятом хардкорном мире. Может как-нибудь он и устроит себе ещё один челлендж с затыкиванием всего и вся самым обычным куском железа, но этим можно заняться и в эндгейме. Поэтому ему нужно было оружие, которое сможет наносить больше урона всяким тварям, будь то физическим или энергетическим.

Костя был не первым воином, который столкнулся с такой проблемой, поэтому было совсем не удивительно, что местные давным-давно научились создавать оружие, способное калечить кого и что угодно. Как, впрочем, и броню, способную защитить от всего на свете, но этот аспект мало интересовал Константина. Для этого использовались особые кузнечные камни, с помощью которых кузнецы могли наделять простое оружие и броню по-настоящему уникальными свойствами.

Пусть за последнее время он уже успел наткнуться в Замогилье на несколько экземпляров уникального оружия, отказываться от чего-то столь ценного было неправильно, да и поставило бы удивительно добродушного полуволка в неудобное положение.

— Вот и хорошо, — довольно хмыкнул тень полубогини. — Тогда здесь наши пути расходятся, Константин. Ах да, чуть не забыл. Если отправишься на север, в Райю Лукарию, и повстречаешь почтенного кузнеца, который слегка… крупноват.

Пусть Погасший и знал, насколько почтенный кузнец крупноват, это всё равно не помешало ему мимоходом вновь задуматься, какими размерами он должен обладать, чтобы даже гигантский полуволк так говорил.

Блайд же продолжил:

— Скажи ему, что это я тебя прислал. И он не откажет тебе в помощи. Так я отплачу тебе за доброту. Этот хлам, что я тебе дал, точно недостаточная награда после всего того, через что мы прошли вместе! Ну всё, довольно болтовни. Пришла пора расстаться.

Блайд развернулся, практически сразу сорвавшись в бег. Простодушный воин не умел красиво прощаться.

Костя проводил полуволка взглядом, задумчиво прищурившись.

— Когда он обезумеет и попытается напасть на Ренни — вырублю его. Буду вырубать, пока он не придёт в себя[22].

Всё-таки, Блайд был слишком хорошим парнем, чтобы Костя просто проигнорировал его печальную судьбу.

Наблюдавшая со стороны Мелина странно покосилась на него единственным открытым глазом, поджав губы. Он опять вспомнил «её».

Девушка всё ещё была недовольна столь бурной реакцией Погасшего на появление лунной полубогини. И она даже не могла сказать, почему ей это не понравилось столь сильно.

Возможно, не таскай она со всего Междуземья для своего Погасшего вещи, но…

Она ведь таскала!

Мелина, взяв себя в руки, бесшумно проявилась рядом с избранником.

— В Замке Громовой Завесы поднялся шум, Константин. Ходят слухи, что на фоне беспокойств в него проникли другие Погасшие. Сейчас замок защищён как никогда.

Она произнесла это столь холодным и безразличным голосом, словно была ожившим мертвецом.

То есть, в каком-то смысле, она говорила как обычно, за исключением одного «но».

Костя повернул голову на Мелину, печально сгорбившись. Что могло быть больнее обиды вайфу?..

По крайней мере, он уже не делал автоматический перекат, когда дева решала спонтанно проявиться перед ним. Мелина реального Междуземья была более разговорчивой. Намного.

В последнее время она, кажется, появлялась всё чаще.

— Я же уже извинился…

Девушка ничего не ответила, скрывшись в нематериальности.

Костя сгорбился ещё сильнее, чувствуя невыносимую боль и муки. Как-то он до этого не задумывался над тем, что помогая одной вайфу, ты можешь обидеть другую, и наоборот.

Каким бы великим воином он ни был, спасение и помощь тому немногому прекрасному, что было в этом мире — задача намного более сложная, чем какие-то тривиальные сражения.

Мужчина выпрямился, взяв себя в руки.

Даже если это был путь мученика, он готов был пройти его до конца. Его воля была непоколебима. Иначе какой он истинный соулслайкер? Именно это и делало его им.

— Мы как раз готовы отправляться на штурм, — неожиданно заявил Константин.

Мелина едва сдержала себя от того, чтобы вновь не проявиться и не остановить безумца.

Она же только что сказала, что Грозовая Завеса защищена сейчас лучше, чем когда-либо ещё! Какой штурм?! Это всё равно, что в одиночку выйти против целой армии! Она наоборот хотела намекнуть, что сейчас лучше переждать и дождаться лучшего момента!

Пусть Константин и стал за последнее время намного сильнее, толпа способна забить и сильнейшего, только если это не могущественный полубог!

К Мелине неожиданно пришло осознание.

Она же сама ему поведала, что нашла на пути к Замку сломленную девушку в алом плаще, Родерику[23]. Как ни странно, Мелина смогла отдалённо узнать её: когда-то девушка была частью королевской семьи где-то за морем, но ходили слухи, что её изгнали, узнав, что она, как и все остальные изгнанники, отправившиеся в Пустошь за первым королём, стала Погасшей. За ней отправились её немногие верные слуги, закончив так, как и заканчивали подавляющее число Погасших в Замогилье: стали частью Приращенного Отпрыска. Родерика осталась единственной выжившей, сошедшей после произошедшего с ума. Одной Великой Воле было ведомо, сколько она скиталась одна, пока не поселилась в заброшенной лачуге. Её выживание по сей момент можно было назвать настоящим чудом.

Неужели её Погасший подобрал время, основываясь не на здравом смысле, а на…

Появлении в нужном месте вайфу?

В одном-единственном открытом глазе фальшивой служанки Пальцев потемнело.

Константин, словно чувствуя переживания девушки, направился к ближайшему Месту благодати. Мужчине было так легко ориентироваться в пространстве в том числе и благодаря тому, что её поток, шедший от одного места скопления благодати к другому, был ему виден как никому другому, ясно и чётко.

Мужчина уселся рядом с благодатью, зачаровано уставившись на неё. Мелина видела, как благодать, исходившая из её места скопления, тянулась к Погасшей душе, питая его и восстанавливая. Она никогда не видела, чтобы эта сила была к кому-то столь благосклонной. Возможно, только Марика Вечная и могла его в этом превзойти.

Как минимум в этом плане он подходил на роль будущего короля больше кого-либо ещё.

Но девушка ещё не представляла, насколько глубокой была связь Константина с благодатью на самом деле.

Мужчина вытянул руку к скоплению энергии, притягивая её к себе. Она, словно верный щенок, потянулась к нему, закружив внутри и снаружи Погасшей Души.

Мелина должна была себе признаться, что была зачарована столь ужасающим уровнем мастерства.

Порой ей казалось, что до того, как обезуметь, её избранник был не только великим воином, но и великим чародеем, ибо иначе она не могла объяснить, как он столь филигранно научился пользоваться столь необычной и тяжелой в освоении силой. Для этого нужен был гигантский опыт манипулирования сверхъестественной энергией. Служанки Пальцев нужны были Погасшим далеко не просто так: можно было пересчитать по пальцам тех, кто мог самостоятельно вот так направлять в себя поток рун и делать себя сильнее.

Ранее она видела, как он пытался подчинить поток и у него это не получалось, но в последнее время, став сильнее, он делал это столь легко, будто умел всегда.

Только почему он тогда столь сильно ненавидит магию?..

И одежду…

— Я уже думал, что эта механика перемещения между Кострами… то есть[24], Местами благодати не работает. Оказалось, что просто не хватало уровней.

Мелина не успела осознать, что именно хотел сказать Погасший. Вместо этого она с ужасом уставилась на то, как мощный поток энергии прошёл через Погасшего, после чего…

Подхватил его в поток благодати, отправив в неизвестном направлении. Мелина рефлекторно потянулась за Погасшим, отправившись за ним.

«Невозможно, невозможно! Он не мог…»

В голове призрачной девы промелькнули тысячи и тысячи мыслей. Не успела она осознать, как их местонахождение изменилось. Они оказались в самом начале пути Погасшей души, у самой первой благодати, рядом с которой он решил отдохнуть.

Вдалеке виднелся величественный Замок Грозовой Завесы.

Мелина сама не заметила, как проявилась перед довольным Костей. Шокированная девушка встретилась взглядом с поднявшимся беззаботным мужчиной, что лениво начал разминаться, готовясь…

К чему-то безумному.

Константин, видя взгляд вайфу, чувствуя, что, кажется, своими неожиданными действиями достаточно загладил вину перед ней, неожиданно показал жест, который Мелина и сама забыла давным-давно. Нечто личное и сокровенное.

Встав смирно, он поднял руки, правую прижав к груди, в направлении другой руки, вытянутой влево.

Внешнее спокойствие[25].

Она уже даже не задумывалась, откуда он мог знать этот жест. Просто приняла как должное.

— Я поняла, Константин, — негромко прошептала девушка, вновь исчезая.

«Я совсем бесполезная?»

Словно услышав её мысли, призвав свистком готового ко всему Потока, мужчина забрался на скакуна, улыбнувшись.

— Спасибо за помощь, Мелина. Без тебя я мог бы и не рассчитывать на то, чтобы закрыть все нужные квесты. Ты подарила мне уверенность.

Больше ничего не сказав, мужчина отдал команду Потоку, на огромной, немыслимой для любых, даже самых быстрых скакунов Междуземья скорости отправившись в сторону Замка.

Мелина привычно проводила мужчину взглядом, устало вздохнув. Сама того не понимая, Погасшая душа отправилась навсегда менять Междуземье, плюя на любые вялотекущие планы и интриги сильных мира сего. Просто потому, что так совпало удобное ему время.

Ведь что могут любые планы и интриги перед перекатами настоящего соулслайкера?..

И всё-таки, она должна была позаботиться о том, чтобы её избранник научился нормально носить одежду.

Особенно в бою.

Вокруг стояла атмосфера безумия. Слышался вой бесчисленных душ, неспособных отправиться на перерождение. Повсюду валялись ошмётки тел, которые так и не смогли стать частью Приращенного, извращённого чудовища.

Но не это ненавидел больше всего привратник Замка, Госток.

Запах. Запах был ужасным, мерзким, отвратительным. Запах разложения и гниения. Как же он его ненавидел. Не меньше, чем того, благодаря кому вся Грозовая Завеса давно была им пропитана.

В окружении неспособного умереть безумия стоял настоящий великан, одним своим отвратительным видом внушая ужас. В порванной, грязной, когда-то золотой робе, накинутой на монструозное тело, он создавал впечатление сбежавшего из кошмара чудовища, которое напрочь ломало представление о том, чем и кем были полубоги.

Многорукий, искривлённый, раздутый. Многие из его рук жили своей жизнью, извиваясь и подрагивая, словно пытаясь вырваться из тела своего поработителя, но всё было зря. Спасения не было, освобождения можно было не ждать.

Истинное обличие Междуземья.

Завершал же картину ужаса последний шедевр чудовища. Гигантская голова дракона, смотрящая на них прямо в самую душу. Голова, в которой ещё теплилась воля поверженного дракона. Годрик стоял напротив своего шедевра и смотрел на него зачарованным взглядом, мечтая о том, как он прирастит её к себе, став совершенным.

«Жалкий трус и ничтожество», — скривился от отвращения Госток, впрочем, натянув на лицо привычную улыбку. Услужливую, вежливую. — Мой господин… В замок проникли страшные негодяи, Погасшие… Словно крысы, они скрываются среди стен Замка, готовясь к чему-то плохому… Возможно, на вас хотят скрытно напасть…

Госток молился за души этих воинов и чародеев, впрочем, не веря в их успех. Ведомые благодатью, в Замок уже тайно проникали бесчисленные Погасшие души. Каждого из них ждала ужасная судьба, за исключением тех немногих, кого они так и не смогли поймать, но что это меняло? С каждым поверженным Погасшим шансов на то, что Годрик Сторукий, слабейший, ничтожнейший, но при этом один из самых мерзких полубогов падёт, становилось всё меньше.

Что только Погасшие в застывшем во времени мире не делали: пытались брать Замок штурмом, собирая пусть не слишком большие, но полноценные армии, объединяли усилия, пытались заманить обладателя Великой руны в ловушку, не осознавая, каким трусом был Годрик, использовали яды, искали союзников извне.

Ничего не помогало. Не выбиравшийся за пределы своих владений полубог оставался для Погасших непреодолимой стеной, что не мешало всё ещё время от времени появляться тем, кто хотел испытать свои силы.

Годрик проигнорировал привратника, продолжая зачаровано смотреть на голову дракона. Свой личный шедевр. Он ещё не совсем готов, но уже почти…

Вот-вот он сможет стать равным настоящим полубогам. Пусть его не принимают, презирают, ненавидят. Он уже не мог остановиться.

Слуга Сторукого, видя, что господин не обратил на него внимание, вздохнул.

— Это не всё, господин. К нам приближается…

Госток не мог подобрать правильное слово. Слишком много слухов в последнее время ходило про него. Слишком много противоречивых, порой странных и пугающих слухов.

— К нам приближается безумец, который украл реликвию замка Морн, мой господин. Кажется, его зовут Константин. Константин из Погасших.

Казалось, Годрик вышел из созерцания, медленно повернув голову на вздрогнувшего Гостока. В глазах полубога ярко сиял свет безумия.

— Приближается?

Госток сглотнул, быстро-быстро закивав.

— Именно что приближается, господин! Напролом! Сам! Быстро приближается!

Полубог на миг застыл, с трудом представляя, что значат слова привратника. Даже он не осмелился бы в одиночку нестись напролом сквозь всех слуг.

Это же самоубийство. Кто в здравом уме в открытую пойдёт в одиночку штурмовать Замок?.. То есть, в этом же не было никакого смысла! Дурак умрёт раньше, чем успеет пройти первую линию обороны!

Но при этом…

По какой-то причине впервые за долгое время Годрик ощутил страх. Едкий, неприятный, раздражающий страх. Почему-то в его голове возник образ тех, кто навсегда оставил в нём чувство унижения и собственного бессилия. Образ полубога, подчинившего гравитацию, и образ полубогини, объятой гнилью.

Годрик перевёл взгляд на смотрящую на него голову дракона.

Ему срочно нужно было подготовиться.

Родерика никогда не могла похвастаться храбростью или силой духа. Девушка всегда была очень робкой и мягкой, из-за чего была любима слугами и семьей, но ненавистна остальному Междуземью.

Их мир был жестоким. Неправильным, мерзким, гротескным. Он не принимал слабых, и вскоре девушка ощутила это на себе в полной мере.

Погасшие были изгнанниками. От них отвернулась не только их Богиня, но и сама Великая Воля. Пусть судьба вновь им улыбнулась, ко многим из них вернулась благодать, давая второй шанс, это не спасало от повсеместной ненависти, опаски, какой-то странной брезгливости и скрытого ужаса.

Ужаса, что увидела в глазах своей семьи Родерика, когда осознала свою участь.

Она была совершенно не готова к тому, что её выкинут, словно сломанную вещь. Она не была и не могла быть готова к жизни за пределами дворца.

Единственным лучиком счастья для неё оставались верные слуги, что отказались бросать на произвол судьбы свою госпожу. На поиски нового предназначения они отправились вместе, за море.

Родерика хорошо запомнила человека, который дал им совет отправиться в сторону Замка Грозовой Завесы. Человека в пугающей белой маске, представившегося как Варрэ.

Он, казалось, поджидал их на одной из бесчисленных троп. Сразу узнал в Родерике Погасшую душу, начал заманивать её сладкими речами. Рассказал ей про её предназначение, вселил уверенность в то, что она на что-то способна.

Её воины предупреждали её, что это может быть опасно. Отговаривали. Говорили, что человек в белой маске был подозрительным. Он не мог не быть подозрительным! Но она просто не видела иного пути, как не видела и благодати, про которую ей рассказал явно разочарованный в ней незнакомец.

Наивная девушка поверила, что это был её единственный путь, и её верные слуги не смогли ей перечить.

Это была самая ужасная ошибка, которую она совершала в своей жизни.

Слуги мерзкого, ужасного, отвратительного полубога поймали их. Она смогла сбежать лишь благодаря духам, что следовали за ней столько, сколько она себя знала. Она бежала так долго и так быстро, как никогда до этого.

Затем она вернулась, но лишь для того, чтобы увидеть на месте своих слуг многорукое чудовище. Оно узнало её, сказало бежать, протягивая к ней бесчисленные руки.

Эти руки, руки её слуг, хотели, чтобы она стала их частью.

Родерика сломалась. Струсила, сбежала, столь отчаянно хотела оказаться в объятьях искривленных рук своих слуг, но испугалась боли. Обезумевшая девушка не смогла покинуть ведущий к страшному Замку холм, скитаясь по нему долгое время.

Ирония была в том, что там же она и встретила свою служанку, что тут же предложила ей отправиться в крепость Круглого стола. Место, где собирались все Погасшие и место, где она могла найти своё предназначение. Ей нужно было лишь проявить терпение, но вместо этого она повелась на слова мошенника.

Это привело девушку лишь в большее отчаяние. Она не стала соглашаться. Служанка незримо следовала за ней, только какой в этом был смысл?

Обычный человек никогда бы не смог выжить в месте, по которому скиталась сломленная девушка. Холм регулярно патрулировали слуги полубога, из-за бурных ветров он был заселён самыми разными тварями, будь то дикие животные или существа, которых Погасшая не могла даже описать.

Оставаться живой, в своём теле и с остатками разума, ей помогали духи. Они с детства следовали за ней, и девушка не видела в этом ничего странного. Она видела их и общалась с ними, никому не говоря про свой маленький секрет. Просто не видела в нём ничего особенного, обращая внимание лишь на то, какой слабой, ни на что не способной трусихой она была.

Духи не делали её сильнее. Не могли подарить ей смелость тех, кто отдал за неё нечто большее, чем жизнь. Духи не могли спасти дорогих ей людей, будучи слишком слабыми. Она не винила их, ни в коем случае.

Просто это она была слабой. Слабой и немощной трусихой.

Духи привели скитавшуюся неизвестное количество времени девушку в старую, давно заброшенную лачугу, защищённую какими-то чарами.

В ней девушка смогла немного отдохнуть, но это не помогло ей, нет. В её голове застыл образ протягивающихся к ней рук. Она знала, что должна была отправиться в Замок, чтобы закончить начатое. Чтобы стать частью Приращенного Отпрыска.

Но она слишком боялась боли.

Трусиха, трусиха, трусиха…

Потерявшая счёт времени девушка не сразу заметила, что кто-то проник в лачугу. Подсказали духи, заставив её поднять взгляд.

Восприятие Родерики было особенным. Она видела то, что не могли видеть остальные и потому заметила очертания призрачной девы в плаще.

Странная дева не стала ей ничего говорить. Встретившись взглядом, она лишь на миг удивилась, после чего во вспышке звёзд исчезла, так ничего и не сказав. Родерика быстро забыла про странную гостью, ещё не подозревая, что она была лишь предзнаменованием.

Предзнаменованием появления «Его».

Всё приближающийся цокот копыт Родерика услышала заранее, как и последующие крики людей, вой волков, свист стрел и болтов. Затем последовал звон металла, тональность голосов менялась, всё больше наполняясь ужасом.

Кажется, кто-то куда-то убегал. Пытался что-то сказать, хоть что-то сделать, но…

Вскоре вновь наступила тишина.

Родерика не знала, что произошло, но её это не особо интересовало. Это был не первый раз, когда на холмах происходили какие-то стычки.

Обратить внимание на происходящее ей пришлось, когда…

Кто-то неожиданно зашёл в закрытую чарами лачугу. Её нашли.

Девушка, осознав, в какой ситуации оказалась, ощутила страх и вместе с этим облегчение. Наконец-то найдётся кто-то, кто сможет силой её привести в Замок. Кто-то, кто поможет ей побороть трусость и закончить начатое, став частью тех, кого она бросила.

Как же она этого хотела и вместе с тем — как она этого не хотела.

К счастью или сожалению, её безумным мечтам не суждено было стать явью.

По одному виду зашедшего в лачугу мужчины, наплевавшего на чары, скрывающие её от глаз посторонних, было видно, что он не был одним из слуг полубога.

Как минимум потому, что кроме обычных штанов, на нём ничего больше не было. Босой, с голым торсом, покрытый кровью, он выглядел так, будто был беглецом, пережившим нападение бандитов.

Взгляд серых глаз остановился на месте, рядом с которым Родерика на краю сознания чувствовала благодать. Она предполагала, что лачуга находилась на месте её скопления, но подтвердить или опровергнуть это не могла: она её не видела и практически не чувствовала. Бездарность.

Возможно, именно благодаря скоплению благодати, что всё это время питала её, она умудрялась выживать в этом Богиней забытом захолустье.

Нет. В этом Богиней забытом мире.

«Он такой же Погасший?»

Впрочем, это было очевидно.

Мужчина присел рядом с предлагаемым скоплением благодати, вытянув руку. Родерика, хотела того или нет, заворожено уставилась на то, как невидимая для неё сила, проходя по телу мужчины, очищала его от крови и прямо на глазах наполняла энергией.

Нет. Не только это. Он делал нечто намного более уникальное. На глазах Родерики и без того подтянутое тело воина становилось ещё совершеннее. Крепче, выразительнее, словно скульптура. Изменения были слишком неуловимыми и вместе с тем до невозможного очевидными.

Прямо перед ней, совершенно не беспокоясь о своей безопасности, он делал нечто столь сокровенное и вместе с тем опасное. Не нужно быть чародеем, чтобы понимать, насколько опасно вмешиваться в собственную сущность. Неаккуратность и беспечность могла стоить воину жизни.

«Безумец».

Почему-то эта мысль рассмешила её. Девушка истерично захихикала, чувствуя, как её вновь поглощало безумие. Перед глазами вновь возник образ бесчисленных рук, тянущихся к ней.

Странный Погасший совсем не боялся, а она была такой трусихой! Трусиха, трусиха, трусиха…

Во всех смыслах посвежевший мужчина встал с Места благодати, довольный направившись к вайфу.

К Константину неожиданно пришло понимание, что женщин немного смущало, когда он появлялся перед ними в одной набедренной повязке. Это осознание пришло к Погасшей душе как-то спонтанно.

Возможно, на него пагубно влияла Мели-Мели.

Родерика не знала, о чём думал странный Погасший. Видя, что он остановился напротив неё, она чувствовала, что хотела поделиться тем, что сломило её.

Что-то ей подсказывало, что ворвавшийся в лачугу мужчина был даже рад этому.

— Все… все были приращены. Все, кто был со мною, — негромко прошептала она. — Ради меня плыли за моря. Ради меня сражались. А в итоге у них отняли руки. Отняли ноги. И даже головы…

Лежавшая на полу девушка схватилась за голову.

— Интересный факт: если тебя прирастить к пауку, ты станешь куколкой. Довольно забавно, если подумать…

Родерика вновь истерично захихикала.

Она не переживала о том, что подумает про неё Погасший. Возможно, она даже разозлит его и он нападёт?

Нет, нет… Этого она не хотела бы. Хотела бы, но не хотела. Это будет больно. Девушка боялась боли.

Мужчина, видя её состояние, печально вздохнул, присев рядом с ней.

— Я сделаю так, чтобы эти куколки больше не появлялись.

Родерика подняла безумный взгляд на мужчину.

— Значит, ты правда направляешься в Замок Грозовой Завесы?

Взгляд девушки начал бегать. Перед глазами девушки возник образ в белой маске.

— Вероятно, поддавшись уговорам человека в бело…

— Нет, — поморщился Костя. — Мы встречались, но я сломал его маску вместе с лицом[26]. К сожалению, когда мы увиделись, мне ещё не хватало уровня, поэтому он смог сбежать. Я иду в Замок по своей воле.

Замечание Погасшего заставило Родерику застыть. Она удивлённо уставилась ему в глаза.

Мелина, наблюдавшая со стороны, стараясь не попадаться на глаза слишком зрячей девушке, моргнула.

«Как я могла это пропустить?»

По крайней мере, она могла отметить, что речь её избранника стала намного более вразумительной и понятной. На контрасте с прошлой женщиной это ощущалось особенно явно. Почему-то фальшивая служанка Пальцев чувствовала гордость и тихую радость за него.

А то, что он решил не снимать штаны…

Мелина довольно сощурила единственный открытый глаз.

Блаженство.

— По своей воле? — переспросила Родерика. — Ты и впрямь хочешь слиться с пауком воедино? Тогда мы с тобой два сапога пара. Но мне недостаёт твоей отваги.

Очень сильно недостаёт.

— Это, знаешь ли, страшновато. Когда тебе отрезают руки. Или ноги. Или голову. Я хочу быть как все, но я слишком испугана. Я трусиха, только и всего.

Она совсем не верила в то, что он шёл повергать полубога. Сама мысль об этом казалась ей невозможной.

Костя, наблюдая за поведением девушки, неожиданно печально вздохнул.

— Несчастная вайфу…

Теперь вздохнула печально Мелина.

Родерика, совладав с эмоциями, вновь подняла взгляд на мужчину. Он, казалось, искренне сочувствовал ей.

Какая же она жалкая.

— Ты пришёл сюда залитый кровью, — негромко пробормотала Погасшая. — Тебе не одолеть полубога. Если ты не хочешь слиться с пауком воедино, то уходи. Прошу.

Костя удивлённо почесал голову.

— Это была не моя кровь. Я справлюсь. Только подожди меня здесь, пока я не разберусь со всем. Либо пока Мели-Мели за тобой не придёт. Мне не понадобится слишком много времени.

Никогда в голосе человека Родерика не слышала столько уверенности. Незнакомец перед ней заявлял, что идёт в одиночку одолевать полубога на его территории. Заявлял так, будто отправлялся собирать яблоки.

Как же она завидовала его ненормальной уверенности.

— Погасшая душа…

— Константин. Можно просто Костя.

Родерика улыбнулась, потянувшись к духу той, кто защищала её всё это время. Духу призрачной медузы. Маленькой, такой беззащитной, прямо как она, но вместе с этим удивительно ядовитой.

— Константин, не возьмёшь эту кроху с собой? Этот бедняга заслуживает кого-нибудь храбрее меня… А духи к тебе благосклонны. Малыш будет рад твоему обществу, полагаю.

Духи и вправду были к нему благосклонны. Своим особым восприятием девушка видела и чувствовала совершенно уникальную атмосферу вокруг Погасшего. Она не могла её описать, но точно могла сказать, что эта атмосфера нравилась духам. Они тянулись к нему, готовы были, возникни у Константина такое желание, склониться перед ним.

Возможно, он и не был человеком? Но тогда кем?

— Мы поступим наоборот.

Неожиданные слова мужчина сбили Родерику с мысли. Она удивлённо уставилась на появившийся в руках мужчины колокольчик, которым он несколько раз позвонил.

Из колокольчика на зов выбрались духи волков, завыв потусторонним воем. Они были готовы к битве.

Костя, недовольно сморщившись, покосился на волков. Те под взглядом Погасшей души сжались, мигом потеряв весь боевой дух.

Мелина покачала головой, мысленно жалея бедных созданий.

— Защищайте её, пока меня тут не будет. Если с неё упадёт хоть волос — я отправлю колокольчик вместе с вами в самые глубины Озера Гнили[27], вы меня поняли?

Волки жалостливо заскулили.

Мужчина с прищуром уставился на вздрогнувшую медузу.

— Тебя это тоже касается. Поговорим с тобой, когда я вернусь, понял?

Медуза быстро-быстро закивала всем призрачным телом.

Странный человек поднялся, направившись на выход. Удивлённая Родерика, уже собираясь что-то ему сказать, была оборвана неожиданными словами Погасшего:

— Я принесу тебе твоих куколок, только подожди немного, пожалуйста.

Мужчина забрался на появившегося со свистом призрачного скакуна, отправившись в путь. Замок был как никогда близок, и он не собирался останавливаться.

Удивлённая девушка против воли поднялась, на негнущихся ногах побежав за быстро удаляющимся мужчиной. Она захотела его остановить, отговорить, но…

Когда Родерика вышла за пределы лачуги, охраняемой чарами, отбежав достаточно далеко, она застыла, увидев горы трупов, тянущиеся по всей тропе.

Кого-то пронзили мечом, кого-то раскрошили булавой, в ком-то торчали огненные стрелы. Безумец устроил целую бойню, не моргнув и глазом.

Ужасная, пугающая картина. Ужасная, пугающая и вместе с этим по-своему волшебная.

Междуземье любило сильных людей, и это волей-неволей относилось и к тем, кто Междуземье населял. В их жестоком, несправедливом мире, в котором в какой-то момент перестала существовать сама концепция полноценной смерти, в котором каждый мог стать сильнее, поглощая руны убитых, иначе быть и не могло.

Родерика опустила взгляд на подбежавших к ней призрачных волков, широко улыбнувшись.

Она послушает Погасшего и подождёт.

Мелина, незримо следуя за своим избранником, недовольно покосилась на девушку в алом плаще.

Главная мотивация Погасшей души смущала её всё больше и больше.

— Ты должен быть осторожен, Константин, — негромко прошептала Мелина, но так, чтобы мужчина услышал её. — Ты привлёк слишком много внимания. Я чувствую Ужасное Знамение.

Видя, что Погасшая душа не стала обращать внимание на её слова, каким-то образом умудряясь контролировать ситуацию, Мелина решила больше не вмешиваться и просто наблюдать.

Она вмешается лишь в том случае, если поймёт, что её избранник проиграет.

Никто больше не смог остановить Константина на пути к Замку, возвышающемуся на самой вершине холма. Через последнюю линию обороны он буквально пролетел на счастливом Потоке мимо многочисленных солдат, что были бессильны против Погасшего и его призрачного скакуна.

Кто бы что не говорил, но им очень повезло, что безумец решил не останавливаться.

В какой-то же момент перед ним предстали врата.

Пустые, по какой-то причине открытые, они словно приглашали мужчину внутрь. Проносясь сквозь всех и вся, Константин, честно говоря, не ожидал, что главные врата окажутся пустыми: он уже успел привыкнуть, что не все условности работали так, как «должны» были.

Но это не значит, что он собирался останавливаться. Нет, скорее, это лишь больше его толкало идти вперёд.

Это не его заманивают в ловушку, это он заманивает ловушку к себе.

Мужчина спрыгнул с Потока, погладив его по гриве.

— Дальше я сам. Спасибо.

Довольный Поток, зарядившийся приключениями на весь день, исчез, вернувшись в свисток. Мужчина твёрдым шагом направился в Замок.

Конечно, он уже догадывался, кого увидит.

И, честно говоря, не мог дождаться этого.

Константин поднял взгляд на стену, на которой закрутился поток концентрированной благодати, принимая форму гиганта, что смотрел на него злым, наполненным ненавистью взглядом.

Иллюзия полубога никогда не могла подумать, что однажды появится столь наглый Погасший. Столь дерзкий и…

Безумный.

Он не хотел проявляться перед ним так, прямо у Замка. Ничтожный полубог не должен был знать, что его… его руну защищают. Но выбора не было. Действия безумца вынудили его появиться здесь и сейчас.

— Мерзкая Погасшая душа…

Константин уставился на иллюзию полубога. Его штаны неожиданно исчезли, оставив одну лишь набедренную повязку.

В конце концов, это не с вайфу общаться. Ему нужно выдать свой максимум, иначе это будет неуважительно по отношению к противнику.

В руках появился необычный, кровавый меч, который он навёл на своего противника.

И без того шокированная иллюзия могущественного полубога окончательно была сбита с толку следующими словами мерзкого Погасшего:

— Отринь свои глупые амбиции[28].

После которых безумец неожиданно поклонился. Со всем благородством и честью. Он признавал его и уважал, словно точно зная, кто он.

Иллюзия Морготта едва не упала со стены.

Их битва обещала быть легендарной, и те, кто со стороны наблюдал за ней, впоследствии точно разнесут её по всему Междуземью.

Нефели Лукс хотела взглянуть на новенького. Неизвестный до недавних пор Погасший в последнее время очень заинтересовал её отца, и женщина его прекрасно понимала.

Иначе тот, кто возглавляет крепость Круглого стола, места, где объединяются все Погасшие души, мыслить и не мог. Как и не могла мыслить иначе его приёмная дочь и, самое главное, воительница.

Лучшей возможности проникнуть в Замок у них давно не было: слуги жалкого полубога перевели всё своё внимание на похитителя реликвии павшего замка Морн, напрочь забыв про то, что существовали и другие могущественные Погасшие. Более того, даже Маргит, Ужасное Знамение, перестал преследовать их, пытаясь выследить дерзкого Погасшего.

Это было не так просто, учитывая то, что на своём призрачном скакуне он мог рассекать по Междуземью с такой скоростью, с какой не могло практически ни одно другое существо.

Мог ли он ожидать, что вместе с ними в Замок отправится и новенький? Отправится столь нагло, плюя на всех и вся, штурмуя крепость в одиночку! Это нереально было предугадать. Настоящий безумец.

«Настоящий воин», — загорелись глаза женщины.

Нефели была выходцем из Пустоши. Места, куда сослала Погасшие души Марика Вечная вместе с первым королём Элдена, первым Погасшим. Выжившие в Пустоши превратились в настоящих воинов, живущих по особым принципам. Единые с бурей, они считались одними из самых яростных и жестоких воинов, которых только знало Междуземье.

Она родилась в Пустошах, но была воспитана в Междуземье человеком, что возглавлял Круглый стол, Гидеоном Офниром. Человеком хитрым, расчётливым и, как искренне считала женщина, справедливым и благородным. Из-за этого Нефели выросла, объединив в себе качества как могущественной воительницы, что прислушивалась в первую очередь к словам сильного, того, кто мог бы доказать свои слова делом, так и той, кто осознавала свои сильные и слабые стороны. Не шла прямо на рожон, советовалась со своим отцом, впитывала в себя его спокойствие, вкрапливая его в кипящую в ней ярость.

Она верила в то, что её отец шёл путём не только силы, но и хитрости. Всё для того, чтобы помогать обездоленным. Чтобы завладеть Кольцом Элдена и восстановить мировой порядок.

В этом была их, Погасших душ, главная цель.

Женщина старалась перенимать этот подход, что, впрочем, не умаляло индивидуальные качества женщины, часто преобладающие над холодной логикой.

Она давно хотела дать бой полубогу. Она знала — у неё хватало сил на это. Годрик Сторукий был слабейшим полубогом, которому даже Великая руна не могла помочь. Он оставался жив лишь благодаря своей трусости, нужно было лишь добраться до него. Подождать, пока защита Замка перестанет быть столь монолитной и всеобъемлющей. И такая возможность появилась.

Возможность подлая, связанная с чарами хитрого чародея, сокрывшего их от лишнего внимания, что практически тут же её оставил, отправившись исследовать Замок в одиночку, следуя каким-то своим личным целям.

Пусть снаружи Замок стал защищён как никогда, внутри защита ослабла. Все слишком сосредоточились на одном-единственном человеке.

Её отец дал добро.

Женщина готова была себе признаться, что подлая атака на полубога ей не очень нравилась. Ветра Замка были осквернены и своей доблестной победой она хотела их очистить, заставить слуг полубога склонить голову. К сожалению, это было невозможно. Нефели искренне верила, что победить полубога Погасшей душе на его территории можно было лишь методами её отца. Подлостью и секирой.

Так она думала.

Пусть Замок и был огромным, пробравшаяся внутрь женщина не могла не слышать испуганный шепот слуг. Про спасающихся от могущественного безумца солдат, про то, что странный Погасший на призрачном скакуне был уже у самых врат. Про то, что на его пути встало само Ужасное Знамение, очевидно, потеряв контроль над ситуацией. Легендарный воин, который участвовал в обороне самого Лейнделла, однажды защитив Древо Эрд. Известный охотник на Погасших, ненавидящий их всей душой.

Никто не осмеливался вмешиваться в подобную битву. Это было не то, во что они могли вмешиваться. Всё равно, что простому человеку пойти против полубога, пусть он хоть сто раз будет слабейшим.

Нефели не могла пропустить такое. Скрываясь среди теней и ветров, избавляясь от редких солдат, что замечали воительницу, она добралась до стены, получив как можно лучший обзор на происходящее. В отличие от простых слуг и даже солдат, она не боялась, впрочем, не спеша выбираться из тени. И не только потому, что считала эту битву для странного Погасшего личной.

Отец неплохо её научил.

«Полуголый?» — удивлённо уставилась на мужчину Нефели.

Она не могла осуждать его. Сама женщина носила явно не принятую в землях Междуземья одежду, состоящую из одних грубо сшитых между собой шкур. Верха на ней как такового и не было, её грудь закрывала одна только тонкая шкура. Приёмный отец так и не смог приучить её к нормам Междуземья. Женщина верила, что достаточно сильный воин мог ходить так, как считал нужным.

Но странный Погасший, прорвавшийся в Замок, всё равно вызвал у неё… некоторое удивление. Впрочем, она быстро забыла про это, цепким взглядом принявшись осматривать безумца.

Пусть новенький и не мог похвастаться высоким ростом, особенно на фоне застывшего напротив него огромного Ужасного Знамения, его телосложению могли позавидовать лучшие из воинов. Оно было настолько гармонично развито, будто не принадлежало человеку.

Благодать, которую им помогали филигранно направлять в тела и души служанки, не была всесильной. Безусловно, она могла подарить силу полубога, если не бога, но даже служанкам не под силу было развить тело Погасшего настолько гармонично. Тем более служанки не исправляли дефекты тела, сосредотачиваясь в первую очередь на силе Погасших.

Благодаря тому, что мужчина был практически обнажённым, нечеловечески острое зрение воительницы уловило немало странностей Погасшей души: на нём не было ни единой мельчайшей родинки. Ни единого рубца, что обычно остаются даже после омовения благодатью. Его босые ноги были лишь слегка грязными от пыли. Пыли, что словно бы сама стекала с его тела, не смея задерживаться на нём.

Кто знает, возможно, если пыль сама не уйдёт, он сделает на неё перекат…

Ни малейшего признака того, что он проходил через бои, что было невозможно.

Отец хорошо её обучил подмечать столь, казалось бы, незначительные детали.

Впрочем, Нефели не считала необходимым заострять на этом внимание, как, наверное, и подавляющее большинство тех, кто населял этот мир. В Междуземье в первую очередь правила сила и мастерство эту силу показать, а не странные особенности тела.

Слишком было много в мифическом мире уникальных существ, чтобы как-то зацикливаться на этом. Не особенности тела правили балом.

Самое интересное начиналось дальше.

Иллюзия полубога, придя в себя после наглых слов жалкого Погасшего, медленно вытянула трость. Огромное изуродованное тело иллюзии, покрытое уродливыми драконьими наростами, возвышалось над Константином, в руках которого было покрытое мистической кровью оружие.

Простым мечом ранить существо уровня Ужасного Знамения было практически невозможно.

— Кто-то должен потушить твоё пламя, — медленно произнёс Маргит, взмахнув длинной деревянной тростью. В его голосе не было как таковой ярости, скорее усталая злость. — И это будет Маргит Ужасный!

Нефели нахмурилась, почувствовав, как на неё упало незримое давление силы иллюзии полубога.

Погасший крутанул окровавленный меч в руке, даже не почесавшись.

— Мне жаль, — неожиданно извинился мужчина, вновь введя в ступор иллюзию. Впрочем, на этот раз в ступоре оказалась и Нефели. — Только кровоток[29] под боком и оказался, иначе я бы не стал его использовать. Это же почти так же казуально, как и магия!

Погасший безумец, определённо, был возмущён и даже немного опозорен. Он словно стыдился своего меча.

Константин глубоко вздохнув, вновь наведя меч на иллюзию.

— Как-нибудь потом можем сразиться более честно, я просто немного переживаю за одинокую вайфу.

«Что?»

Кажется, эта мысль синхронизировалась и у иллюзии полубога, и у Нефели. Мужчина без задней мысли обратился к уродливому, пугающему до глубины души Знамению так, будто они были старыми друзьями.

Ужасное Знамение, не став терпеть такой наглости, сорвалось в атаку. Сорвалось с такой силой, что за ним поднялось облако пыли. Нефели представила себе, как должен был чувствовать себя мужчина, на которого неслось столь опасное чудовище.

— Летящие кинжалы.

Перекат.

— Удар кинжалом вблизи.

Перекат.

УДАР!

Маргит, иллюзия полубога, по чьему телу прошёлся окровавленный клинок, тут же отпрыгнул назад, отправив в Погасшего кинжал, сотканный из благодати. Неожиданная, подлая, грязная атака могущественной иллюзии.

Мужчина, впрочем, увернулся от неё столь же плавно и естественно, будто он делал это уже сотни и тысячи раз.

На поле битвы, у самих ворот в Замок, наступила гнетущая тишина.

На лицо Мелины вылезла лёгкая улыбка.

Она давно была уверена, но сейчас, видя, как иллюзия полубога испуганно отступила от её избранника, её уверенность достигла совершенно нового уровня, граничащего со слепой верой.

Хотя, над некоторыми вещами ещё предстояло много работы…

Нефели не могла поверить своим глазам. Она впервые видела подобную технику. Столь плавную, столь отточенную. Каждое движение новичка показалось ей вершиной искусства… искусства чего-то.

Она начала понемногу понимать, какой силой нужно было обладать, чтобы в одиночку прорваться в защищённый Замок.

Маргит, удивлённо схватившись за бок, из которого потекла фальшивая кровь, рассыпающаяся благодатью, быстро пришёл в себя, иначе взглянув на казавшегося на его фоне хрупким человека.

Он больше не собирался быть беспечным. Не должен был быть изначально, Погасшая душа быстро напомнила ему это.

Константин вновь навёл на полубога меч, скептично приподняв бровь.

— Неужели твои атаки с задержкой распространяются и на это[30]?.. Удар в прыжке!

Перекат.

УДАР!

Возмущённая иллюзия, словно желая подтвердить слова будто бы всезнающего Погасшего, прыгнула, направив гигантскую трость, словно копьё, в мужчину, от которой тот увернулся не менее легко, чем от остальных ударов, оставив на иллюзорном теле очередной порез.

И это было лишь началом.

— Взмах тростью!

Перекат.

— Комбо!

Перекат.

— Трость и кинжал, прыжок, трость!

Перекат!

Нефели не могла поверить в то, что видела перед собой. Нет, она даже не могла сказать, что видит. Движения Ужасного Знамения были слишком быстрыми, он, словно поток ветра, на скорости, многократно превосходящей людскую, проносился за безумцем, который предугадывал и даже находил силы комментировать действия иллюзии полубога, словно мастер, обучающий предсказуемого ученика.

Погасший не был таким же быстрым, как иллюзия полубога, что не мешало ему буквально проскальзывать мимо разъяренного Знамения, нивелируя разницу в силе мастерством, превосходящим здравый смысл.

Перекаты. Вершина искусства.

Иллюзия полубога чувствовала всё подступающее бессилие. Как бы он не пытался добраться до ловкой букашки — всё было бесполезно, с ним словно игрались, идеально предугадывая каждое его действие, умудряясь с каждой его ошибкой оставлять на иллюзорном теле всё больше и больше неиллюзорных ран. Обработанное особым образом оружие могло нанести вред и тому, что даже материальным в полном понимании этого слова не было. Благодать постепенно покидала сотканное из неё тело, всё сильнее грозясь его развеять.

В каком-то смысле это заставляло Морготта даже уважать мерзкую Погасшую душу. И с каждой его ошибкой — уважать всё сильнее.

Но самым удивительным полубог находил не это.

А то, что Погасший, кажется, совсем не желал ему зла. Он не испытывал страха, сохранял ледяное спокойствие и даже позволял себе улыбнуться, словно устроив с ним обычную дружескую дуэль. Да, пусть его тело всё больше истекало фальшивой кровью, приближая скорый конец, было очевидно, что безумный Погасший знал его секрет. Тот, кто столь хорошо знал его стиль боя, не мог не знать.

Упомянув следующий поединок в самом начале, он фактически прямо это сказал!

В какой-то момент окровавленный полубог понял, что ему придётся показать всё, на что было способно его сотканное из благодати тело. Скорее всего иллюзия рассеется после этого, но…

Даже если он и не победит, то должен показать мерзкому Погасшему, на что способна проекция того, кто носит титул полубога. Частичку настоящего могущества.

Константин и Морготт вновь встали друг напротив друга, взяв передышку. Мужчина, только увидев, что полубог захотел остановиться, тут же прекратил атаковать его.

Пусть он и был безумен, Погасший не был лишён благородства и это вызывало у иллюзии полубога сложные эмоции.

Через эту битву Морготт чувствовал от Погасшего дружелюбие, которое не испытывал, кажется, от представителей собственного золотого рода.

В конце концов, он был обычным проклятым уродом, чьи драконьи атрибуты вызывали ненависть у всего Междуземья, несмотря на всю его верность Золотому Порядку.

— Что ж, — медленно произнёс полубог, проецируя свои атаки с задержкой и на свою речь. Костя едва сдержал усталый вздох. — Я впечатлён твоим мастерством. Должно быть, в твоих жилах и правда течёт кровь воина, Погасшая душа.

— Константин, — перекинул в другую руку меч мужчина, разминая кисть.

Иллюзия полубога кивнула, пообещав запомнить это имя, даже если мерзкий Погасший сейчас падёт.

— Константин из Погасших! — воскликнул Морготт, сформировав в руке гигантский золотистый молот. — Я запомню тебя.

Нефели едва сдержала дрожь. Сила золотого молота была столь ощутимой, что воздух вокруг него задрожал. Силы этого молота было достаточно, чтобы раскрошить не только тело Погасшего, но и покалечить его душу.

Даже она, гордая воительница, задумалась бы над тем, чтобы отступить. Так учил её приёмный отец и разумом она понимала, что так правильно. Но сердце воина требовало другого.

И Константин показал то, на что сама Нефели не была способна.

На лице мужчины не дрогнул ни единый мускул. Он вообще не показал никакого страха, с ледяным спокойствием смотря на Ужасное Знамение.

Своим взглядом он словно приглашал Морготта напасть.

И полубог не мог отказать мерзкой Погасшей душе, замахнувшись молотом.

В следующий момент земля дрогнула. Ударила вспышка света столь сильная, что воительница зажмурилась, не в силах увидеть финал битвы. На миг её оглушило.

Когда же она открыла глаза и смогла увидеть результат дуэли, то едва не выронила из рук секиру.

Абсолютно невредимый Погасший стоял за спиной гиганта, пронзив его кровавым мечом. Из раны текла кровь, рассыпаясь на бесчисленные частицы благодати.

Благодать, поднимаясь в водовороте рун, тонкой нитью отправилась в тело законного победителя.

Иллюзия полубога начала рассыпаться, осознавая своё сокрушительное поражение. Позорное поражение какой-то мерзкой Погасшей душе, от которой…

Морготт по какой-то причине не чувствовал горечи.

— Я запомню тебя… Не жди пощады от прислужников Ужасного Знамения…

Константин довольно хмыкнул.

— Иначе это было бы совсем скучно. До встречи.

Иллюзия полубога окончательно рассыпалась на бесчисленные частицы. На лице Знамения застыло удивление.

Довольный, буквально счастливый после настоящего сражения мужчина спрятал в одно ему понятное место казуальную найденную на просторах Замогилья железяку на кровоток, удивлённо осмотревшись. Вместе же с ним осмотрелась и пришедшая в себя Нефели.

Она была слишком заворожена битвой.

Позади него, преследовавшие мужчину ещё с холмов, стояли редкие слуги Годрика Сторукого.

Удивлённый Костя уже думал было достать оружие, но…

Мечи и щиты попадали. Солдаты сдались, склонив головы. Они не смели даже думать нападать на него. То, о чём мечтала Нефели, неожиданно стало явью.

Костя пожал плечами, после чего, под возмущённый вскрик Мелины, чьи самые страшные опасения подтвердились, поднял руки, в одной набедренной повязке закричав:

— ВОССЛАВЬ СОЛНЦЕ!!!

Первая Великая руна полубога была как никогда близко.

Честно говоря, Костя почувствовал себя немного неудобно. И совсем не из-за странного эхо крика Мели-Мели, а из-за того, что солдаты последовали за ним и, более того, наблюдали за происходящим.

Дуэли с боссами воспринималась мужчиной чем-то интимным и чувственным. Перекаты, редкие парирования щитом (если таковой есть), поиск лучших таймингов и постоянный подсчёт комбо, с неожиданным ударом, который босс последние попыток двадцать не использовал…

Что может быть интимнее?

Конечно, у Константина не было времени как-то слишком над этим задумываться, да и, чего уж, он был благодарен статистам… мобам… NPC… то есть, слугам Замка, что они решили не вмешиваться.

Кажется, ему всё ещё нужно было пересмотреть своё отношение к ним. По крайней мере, если они не будут нападать на него.

Твёрдым шагом, не собираясь пока одеваться, осознавая, что его ждёт ещё одна битва, мужчина прошёл через главные ворота, оказавшись на территории величественного Замка Грозовой Завесы. Он был многократно больше и гротескнее замка Морн, что казался на фоне этого до смешного крошечным.

«Думаю, здесь найдётся место для Эдгара и Ирины, — промелькнула мысль у мужчины. — Только от мусора, разъедающего Замок, избавиться нужно[31]».

По Замку гуляли яростные ветра, но это было и неудивительно, учитывая, что он находился на вершине холма. Стоило признать, Замок оказался настолько больше того, что Костя видел в игре, что он на миг растерялся. Даже миг растерянности для опытного соулслайкера был позором.

Кто знает, возможно, на него сейчас из какой-то случайной стены кто-то выпрыгнул бы[32]?! В souls-like играх никогда нельзя было расслабляться!

Колебаться — значит проиграть[33].

К счастью, тонкий поток благодати, что он с каждым новым уровнем видел всё лучше и лучше, безошибочно мог указать ему путь.

Кроме внешних ворот у Замка были ещё и внутренние, ведущие в самое его сердце. В отличие от открытых ворот, через которые (практически) беспрепятственно прошёл Погасший, главные были закрыты, впрочем, не вызвав у воина никакого удивления.

Как и не вызвал у него удивления подкравшийся сзади привратник. Высокий, бледный, словно мертвец, по нему было видно, что еда для него была явлением редким.

«А Мелина говорила, что у меня проблемы с одеждой», — возмутился Костя.

Привратник Замка Грозовой Завесы выглядел так, будто последний раз менял свою одежду до падения Золотого Порядка. У Погасшего было всё ещё прекрасно!

— Константин из Погасших, верно? — скользко улыбнулся Госток. — Не советую входить в замок через главные ворота…

Костя покосился назад.

— А те были не главными?

— Они давно в аварийном состоянии, — отмахнулся привратник. — Так вот, не советую входить в замок через главные ворота. Они под надёжной охраной опытных, стойких воинов.

Это был последний приказ Годрика перед тем, как он куда-то скрылся.

Трус.

Госток сжал костлявый кулак, чтобы Костя точно осознал степень проблемы.

— Я проведу тебя к бреши. Стража о ней не знает. Так ты незаметно попадёшь внутрь.

Мужчина почесал голову.

Он знал, как будут развиваться события, но всё равно с трудом мог поверить своим ушам. Это была настолько очевидная ловушка, что проигнорировать её было, как минимум, неинтересно[34].

С другой стороны, в каком-то смысле привратник даже не врал. Его ждали в любом случае.

— Ну попробуй.

Воровато оглядываясь, бледный как смерть привратник повёл мужчину в обход. Им пришлось обойти стену, чтобы выйти к немаленьких размеров бреши, закрытой растительностью.

— Будь осторожен, — прошептал вкрадчивым, участливым тоном Госток, сгорбившись. — Мы надеемся на тебя, отважный Погасший! Наш господин давно сошёл с ума, кто-то должен его остановить!

Костя скептично покосился на привратника, задумчиво прищурившись. От взгляда безумца, прямо сейчас решавшего, жить ему или умереть, имея все шансы стать живым мертвецом без мозгов, Гостоку стало нехорошо.

Чёрт возьми, этот психопат мог хотя бы попытаться скрыть свои мысли!

Нет, он лучше не будет вмешиваться в это. Пускай могущественные безумцы разбираются сами между собой, он обычный простолюдин, в конце концов!

Госток улыбнулся настолько услужливо, насколько вообще умел. Эта улыбка работала даже на господина Годрика.

— Если что, там тоже может быть опасно, всё же, это Замок господина Годрика… Я это, пойду…

Госток чувствовал, как остатки его гордости ушли вместе с этими словами. К счастью, он вовремя вспомнил, что у него не было гордости.

Костя ещё какое-то время подумал, после чего в его руке появился окровавленный меч.

— Я тебя не отпускал. Ты проведёшь меня в часовню.

Госток сглотнул.

«Зачем ему в часовню?»

Кажется, эта мысль синхронизировалась одновременно и у привратника, и у Мелины, незримо следовавшей за своим избранником.

Несмотря на то, что её Погасшая душа в очередной раз умудрилась испортить образ великого благородного мечника, девушка всё ещё прибывала в удивительно хорошем настроении.

В настолько хорошем, что чуть не появилась прямо перед ним и не перенесла в крепость Круглого стола, но вовремя себя остановила: во-первых, она чуть не забыла, что он был далеко не один. Тут и настоящие служанки Пальцев никогда не проявлялись перед кем-то кроме своих Погасших, а она была фальшивой. Ей нужно было сохранять инкогнито настолько, насколько это было возможно.

Не говоря уже про то, что Константин ещё не закончил начатое.

Заинтересованный в сохранности своей жалкой жизни привратник на глазах Мелины превратился в того, кто по уровню скрытности мог соревноваться с убийцами из Чёрных ножей. Где её избранник просто хотел пойти на пролом, перепуганный простолюдин тащил удивлённого мужчину в укрытия, петляя по Замку так, как мог петлять только привратник, знающий каждый здешний камень и имеющий ключи от каждой двери.

В ситуациях же, когда они шли по прямым коридорам, без возможности пойти в обход, Госток едва ли не на коленях просил безумца подождать в стороне за стеной, пока он, с криками и руганью, шёл отсылать встречных солдат к главным воротам, где уже вот-вот должен был появиться безумный Погасший.

По какой-то причине на протяжении всего пути мужчина был в состоянии прострации, словно не веря в происходящее.

Кажется, он думал, что привратник в лучшем случае его проведёт и не станет так помогать?..

Мелина не понимала, с какой целью Погасшая душа решила отправиться в часовню до того самого момента, пока они не оказались внутри.

Её избранник вновь показал, насколько ненормальными были его знания.

С любопытством рассматривая архитектуру, человек в аристократической одежде и немаленьких размеров шляпе (кажется, маги любили носить шляпы?..) удивлённо повернул на них голову.

Госток едва не выругался.

Проникнувший в Замок Погасший отреагировал на их появление так, будто это не он скрытно проник в их Замок и расхаживал тут, словно по двору собственного поместья!

Костя, завидев нужную фигуру, довольный тому, что умудрился попасть в нужный тайминг, выдохнул.

Неожиданные действия привратника совсем сбили бедного соулслайкера с толку. Госток оказался слишком активным и, кажется, напуганным за свою жизнь.

— Константин, не так ли? — моментально узнал мужчину Погасший. — Рад встрече. Меня зовут Рожер, приятно познакомиться.

Улыбнувшись, человек приподнял шляпу, сделав плавный поклон.

Его голос был спокойным, мягким и уверенным, будто поблизости не расхаживал полубог со своими охотниками, которые в любой момент могли его поймать и превратить в безвольное чудовище.

— И я чародей, как легко догадаться, — гордо, но без какого-либо превосходства или самодовольства произнёс Рожер.

Впрочем, улыбка чародея немного померкла, когда он увидел, как при упоминании слова «чародей» полуголый воин сморщился, словно услышал название неизлечимой болезни.

Рожер кашлянул в кулак, вновь входя в роль. Он, очевидно, любил играть на публику. Гостока он игнорировал, словно предмет мебели, что, впрочем, самого привратника более чем устраивало.

— Если тебе интересно… Тебе же интересно?

Очевидно, выражение лица Константина умудрилось немного сбить его с настроя.

— Будем считать, что интересно! — жизнерадостно махнул рукой Рожер. — Я ищу в этом замке кое-какую мелочь. Когда не приходится удирать от охотников.

Эксцентричный Погасший хохотнул, неожиданно стрельнув в простолюдина взглядом.

Привратник даже не знал, как реагировать на это.

«Он хочет нас обокрасть и даже не скрывает этого!»

Костя покачал головой.

— Это не мелочь, это гигантский труп, который обречёт тебя на ужасную гибель. Тебе нужно быть осторожным.

Улыбка чародея застыла. Привратник открыл рот, впрочем, так и не осмелившись задать вопрос.

«Про какой труп этот ненормальный говорит?»

— О чём ты?..

Костя пожал плечами.

Этот казуал не был вайфу. Более того, по цепочке квеста он даже наивно думал, что сможет переиграть одну из самых манипулятивных и вместе с тем лучших вайфу. Наивный. Мужчина не собирался надрываться из-за него, пусть и не имел ничего против, несмотря на его принадлежность к магам. Как человек, во всяком случае, он был далёк от худшего, особенно в Междуземье. Костя, конечно, в последнее время серьёзно развил свои социальные навыки, от полного нуля приблизившись к единице, но это было уже выше его сил.

— То, о чём я сказал. Когда найдёшь труп — не приближайся к нему, ни за что.

Рожер слышал про новенького Погасшего. Было бы как минимум странно, если бы не слышал. Более того, когда он узнал, что новенький приближается к ним, в одиночку штурмуя Замок, чародей не мог не восхититься безумной отвагой воина. Ему захотелось с ним поговорить.

Кто бы мог подумать, что они вот так встретятся. Настоящее чудо, достойное поэм! Замок, кишащий охотниками на них, ужасный трусливый полубог, что не осмеливается выходить на их поиски, воин, что вселил в Замок страх и чародей, притаившийся среди теней Замка…

Это могло стать прекрасной историей дружбы!

Только вот их разговор пошёл совсем не так, как он предполагал.

Чародей окинул задумчивым взглядом спокойного воина (который, впрочем, почему-то был практически голым, но ладно), размышляя над тем, какие могут быть у его нового знакомого мотивы.

Прямо скажем, он выглядел настолько подозрительным, что это уже не было подозрительно.

«Безумец?» — почему-то промелькнула в голове Рожера мысль.

Кто ещё будет полуголый в одиночку штурмовать защищённый как никогда замок? Только безумец. Безумцы же редко врали. Фанатики — врали. Постоянно. Но не безумцы.

Чародей, серьёзно поразмыслив, принял решение. Возможно, он действительно был слишком возбуждён перспективой проникнуть в Замок.

— Довольно обо мне. Что привело тебя в Замок Грозовой Завесы? — Рожер вновь натянул на лицо улыбку.

Кажется, на этот раз ещё более дружелюбную. Настоящую.

— Пришёл валить босса, — невозмутимо ответил Костя.

Глаза Погасшего загорелись.

— Значит, они посещают тебя? Видения благодати? Что ж, наслаждайся. Пока можешь.

Чародей снял шляпу, с грустью уставившись на неё.

— Я Погасший, как и ты. Вот только, в отличие от тебя, у меня давным-давно не было этих видений. Однако я никогда не забуду, что чувствовал, когда впервые оказался в Междуземье.

Рожер прикрыл глаза, словно представляя себе, как он вновь идёт по пути благодати.

После чего неожиданно, шокируя не только привратника, но и безучастно открывшую рот Мелину, надел шляпу и улыбнулся так, как мог улыбаться только прожжённый торгаш.

— Я знаю несколько магических боевых приёмов. Хочешь обучиться одному из них[35]? Я ведь тоже Погасший, некогда ведомый благодатью, — Рожер неожиданно похлопал Костю по плечу, словно старого друга. — Так что я с радостью помогу тебе, если позволишь.

Рожер достал из сумки свитки, принявшись гордо размахивать ими перед Костей.

Не каждый день можно было наткнуться на такое предложение, в конце концов. Раз уж они так удачно встретились…

Какой воин не хочет стать более универсальным и изучить заклинание-другое?.. Ну а то, в каком месте происходила торговля…

Все они в той или иной степени давно обезумели. Междуземье никого не оставляло равнодушным.

«Беги, глупец!!!» — мысленно воскликнула Мелина.

Костя опустил взгляд на свитки, после чего сделал глубокий вдох и выдох. Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох…

С каждым новым вдохом и выдохом улыбка Рожера тускнела всё больше и больше.

Кажется, он начал догадываться.

— Мне нужна твоя помощь, — неожиданно спокойно произнёс Константин.

Хотел того или нет, чародей выпрямился, настроившись на рабочий лад. От этого могло зависеть, как минимум, его здоровье — что-то шептало ему об этом.

— Вайфу ищет куколки. Ты же хочешь заработать и исследовать это место? Я заплачу рунами.

Мелина вновь едва не распахнула проклятый глаз. Рожер, впрочем, был не менее удивлён.

— К-куколки?..

Покинул Костя часовню полностью довольный. За ним последовал окончательно потерявший связь с реальностью привратник, к которому присоединилась незримая Мелина.

И не нужно было уточнять, что у часовни их уже ждали бесчисленные воины, окружив со всех сторон.

«Видимо, кто-то нас заметил, — облегчённо вздохнул Госток. — Наконец-то этот ужас закончится. Я свободен?»

Госток уже думал было слинять, но тут в руках Кости появилась дубина и щит, намекая на то, что всё так просто не закончится.

И, словно этого мало, в голову одному из воинов влетела секира, заставив солдат расступиться. К ним медленно, словно хищница, увидевшая жертву, из тени Замка Грозовой Завесы начала приближаться дикарка в грубо сшитых между собой шкурах. Пусть она и выглядела внешне спокойной, в её глазах пылал азарт битвы.

«Проходной двор!» — возмущённо воскликнул Госток.

Мысленно, конечно же.

Должно быть, полубог их уже заждался.

Необъяснимый страх. Полубог чувствовал его с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Годрик давно уже успел забыть про то, каково это — чувствовать себя жертвой, к которой приближается хищник, но с появлением этого Погасшего…

Жалкий полубог почувствовал появление Ужасного Знамения. Не мог не почувствовать, увидеть на миг вспыхнувшее проявление истинной силы золотого рода. Той силы, что у него никогда не было. Силы, что после недолгой вспышки исчезла, словно её никогда и не было.

Его, ничтожного полубога, пытался защитить старший из рода.

И проиграл.

Погасшая душа уже должна была проникнуть в Замок.

Годрик чувствовал обиду. Обиду за то, что не успел закончить свой шедевр. Он нашёл путь, который мог ему подарить силу настоящего полубога, оказался к ней столь близок, но именно сейчас, когда ему нужна была тишина и спокойствие, появилось новое безумное чудовище, жаждущее его смерти.

Чудовище, что уже совсем скоро предстало перед ним.

Будто насмехаясь над ним, он вышел в одной лишь набедренной повязке, держа в руке окровавленный меч. Словно верная слуга, за спиной безумца шла смуглая воительница, сжимая в руках секиру. В её глазах он видел какой-то странный детский восторг, направленный на Погасшего.

За ними же Сторукий увидел силуэт призрачной девы, чьё тело давно было сожжено. Воплощённый дух, отказавшийся умирать. Их взгляды на миг встретились.

«Мелина», — вспыхнул бессильной яростью полубог.

Почему-то на Годрика накатило невиданное спокойствие. Он поднял взгляд на голову гигантского дракона, встретившись с ним глазами.

В их мире смерть давно стала понятием относительным. Она не несла тот смысл, который должна была нести «Смерть». Даже умирая, от тебя всегда что-то оставалось. В Междуземье они все были мучениками, обречёнными на жизнь во смерти.

Именно это и лежало в основе приращения. Он мог забрать у мёртвых то, что принадлежало живым. Обречь их души на муки, в обмен получая силу поверженных. Разве это не прекрасно? Разве не это истинный путь к могуществу?

Почему же его тогда столь ненавидели и презирали, если он просто делал то, что делали все остальные, желая стать сильнее?

Погасший не спешил на него бросаться, смотря спокойным, холодным взглядом. Пусть своим видом он не внушал страх, почему-то на месте жалкого Погасшего Годрик видел облик Радана или Малении.

Полубог вздохнул, с печалью и извращённой нежностью погладив голову своего шедевра.

— Могучий дракон, ты — законный наследник. Даруй мне свою силу, родич. Вознеси меня на невиданную высоту. Хм…

Годрик Сторукий обратил свой взор на мерзкого Погасшего. В его душе начала закипать ярость, с каждым мигом распаляясь всё сильнее и сильнее.

Какой-то никчёмный (полуголый) воин не мог сравниться с полубогами! Не мог!

— Погасшая душа без роду и племени, возомнившая себя знатью, — прорычал Годрик, после чего закричал: — На колени! Я приказываю тебе! Я — владыка всего золота мира!

Бесчисленные руки павших воинов, сокрытые под робой, ожили, мерзко зашевелившись. В его руках были два топора, порубившие бесчисленных наглецов.

И этот не станет исключением.

К ужасу Годрика, на лицо безумца вылезла счастливая улыбка. Он навёл на него окровавленный меч, после чего…

Наглец сорвался с места, не проявив и толики страха. Воительница осталась в стороне, заворожено наблюдая. Это будет их главная ошибка!

К несчастью, никчёмный полубог ещё не осознавал степень проблемы.

Годрик замахнулся одним из своих гигантских топоров, с безумным воем и искрами, разносившимися от его оружия, ударил наглую букашку. Морготт научил его страшному приёму — подлому удару с задержкой! И пусть он так и не освоил этот навык так, как Морготт, он всё ещё был полубогом!

Или нет?

— Отложенный удар топором.

Перекат.

Удар!

Годрик болезненно захрипел, чувствуя, как по его телу прошёлся выкованный в крови клинок. Простое оружие не могло его ранить, но кровоток…

Особенное оружие, выкованное и закалённое умелыми кузнецами, иной раз могло вызвать кровотечение даже у духовных существ!

Ярость вспыхнула в полубоге с новой силой. Он занёс топор за левое плечо, чтобы…

— Удар.

Перекат.

— Удар.

Перекат.

— Удар с задержкой, удар сверху…

Перекат, перекат…

Удар! Удар! Удар!

Погасший читал каждое его движение. Комментировал, продолжая насмехаться над ним. Игрался, словно с ребёнком, перекатываясь из стороны в сторону.

Удары полубога были быстрыми и сильными. Столь быстрыми и сильными, что ни один элитный воин чисто физически не мог от них вот так уворачиваться. Тем более, во имя всего золотого, проклятым перекатом!

Но безумцу об этом забыли сказать. Словно поток ветра, он проскользал мимо его ударов, показывая вершину искусства перекатов, которое Междуземье не видело и, видимо, не увидит больше никогда.

Потомки будут изображать его на камне, перекатывающегося от летящей на него бури и молний. Если ты не можешь перекатиться от проблемы — значит, ты недостаточно хорошо перекатываешься.

Колебаться — значит проиграть.

— Вертикальный удар.

Перекат.

— Удар в прыжке.

Перекат. Удар!

— Прыжок вперёд.

Перекат, перекат, перекат, удар, удар, удар…

В какой-то момент Годрик настолько сошёл с ума от происходящего, что начал беспорядочно размахивать топорами. Ему казалось, что он пытался руками поймать летавшую вокруг него мошку, способную оставлять на нём раны, что с каждой секундой кровоточили всё больше и больше, приближая его скорый конец.

Когда же, впервые за весь поединок, полубог почувствовал, что атака попадёт точно в цель…

В руке Погасшей души появился маленький щит, которым он, втаптывая остатки гордости носителя золотой крови в грязь, отклонил его удар. Не принял на себя, что вмиг бы уничтожило щит вместе с наглецом, но перенаправил, сместившись чуть вбок. Подтолкнул его в ту сторону, куда Годрик заносил удар.

Концентрация полубога была сбита.

На миг гигант потерял равновесие. Сбился, дав волю слабине. В отличие от Погасшего, рассчитавшего каждое движение своего тела, он на протяжении всей битвы использовал свой максимум.

И Константин не мог этим не воспользоваться.

Годрик почувствовал, как кровавый клинок пронзил его. Жалкий полубог встретился взглядом со спокойным Погасшим. Взгляд серых глаз поглощал его, отправляя в самые глубины безумия.

Он увидел миллионы перекатов и ещё больше парирований… Слишком много перекатов, слишком много парирований, слишком много хардкора…

Невозможно.

«Это не человек», — промелькнула ужасная мысль в голове Годрика.

Кого нашла Мелина под видом Погасшего?! КОГО?!

И пусть сам Годрик не знал ответа, Константин, услышь вопрос полубога, непременно ответил бы:

Мели-Мели нашла соулслайкера и ценителя вайфу.

Того, кто объединял в себе их лучшие и худшие стороны.

Страх вернулся к Сторукому с новой силой. Его сердце забилось быстро-быстро, никчёмного полубога кинуло в озноб. Погасший вытащил из него меч, позволив полубогу отскочить.

Годрик схватился за живот. Кровь не собиралась останавливаться. Пусть такая рана всё ещё не могла убить никчёмного, но полубога, такими темпами исход битвы был очевиден.

Нет. Он был очевиден с самого начала.

Годрик, видя, что Погасший не спешит вновь на него нападать, со страхом уставился на тело мёртвого дракона.

Ему срочно нужна была помощь, даже если это стоило бы ему жизни.

— Ах, величайший из драконов. Даруй мне свою силу… Прародители, все и каждый… Великий король Годфри… Будьте свидетелями!

Полубог, терпя боль, неожиданно взмахом топора отрезал себе руку, погрузив её в тушу дракона. На месте его руки оказалась голова рептилии, буквально впившись в него.

«Что он сделал с собой, никчёмный трус…» — отвернулась Мелина в отвращении.

Он не просто предал Золотой Порядок. Он его опозорил. Это не то, что можно было смыть кровью, даже если Золотой Порядок вновь будет однажды восстановлен. Навеки Годрик Сторукий останется трусом, предателем и ничтожеством, недостойным титула полубога.

Голова дракона неожиданно ожила, открыв глаза, начав мерзко шевелиться на теле полубога, пытаясь выбраться. Годрик поднял голову, из которой начало сочиться драконье пламя. Оно сжигало и отравляло его, предзнаменуя скорую кончину, но Годрик пока не понимал этого. Не хотел понимать.

Нефели, понимая, что сейчас будет, захотела остановить благородного Погасшего, сказать ему спрятаться, пойти в укрытие, но тот, только увидев, как Годрик поднял руку, сорвался вперёд.

Пламя вырвалось из пасти, погружая всё на своём пути в огненное безумие. К несчастью для полубога, Константин, точно зная, что произойдёт, успел прорваться к нему быстрее, чем огонь достиг его, в последний момент сделав перекат.

— Ха…

Глаза Годрика начали закатываться. Погасший, решив прекратить эти безумные игры, вновь пронзил его клинком, но на этот раз ещё глубже, ещё дальше.

На этот раз он пронзил его сердце.

Голова дракона упала. Никчёмный полубог, осознавая, сколь жалко проиграл, поднял взгляд на небо.

Возможно, если бы он вновь упал на колени, то Погасший бы его пощадил? Возможно, ему вновь стоило довериться своим чувствам и забыть про гордость? Впрочем, было уже слишком поздно об этом думать.

— Я — владыка всего золотого… И однажды мы вместе вернёмся… В наш дом, омываемый золотыми лучами…

Благодать начала стремительно покидать его тело, переходя к законному победителю. Всё то, что принадлежало ему по праву крови и то, что он украл у остальных.

Вместе же с благодатью из него начала выходить руна. Великая руна, давшая ему иллюзорное чувство могущества, которое было отнято…

Было отнято полуголым Погасшим, делавшим перекаты.

Почему именно этот никому неизвестный безумец?..

«Перекаты… Настоящее искусство…»

Это была его последняя мысль прежде, чем сознание окончательно покинуло его. Пусть смерть была относительной и, вполне возможно, в каком-то виде он однажды вернётся вновь, Годрика Сторукого больше не было.

И никогда не будет.

Костя какое-то время смотрел на поверженного противника, чувствуя, как внутри него появилось нечто нематериальное, безумно могущественное, несущее в себе концепцию самого мира, после чего, убрав меч и щит, поднял руки к небу.

Воительница, покорно наблюдавшая на протяжении всего поединка за Погасшим, против воли и сама подняла руки к солнцу.

В следующий момент мужчина закричал, восславляя солнце, а за ним закричала и Нефели.

Всё это время незримо наблюдавшая за своим Погасшим Мелина и сама не заметила, как подняла руки к солнцу.

Кажется, она начинала этим проникаться.

Первый полубог, Годрик Сторукий, пал, и совсем скоро об этом узнает всё Междуземье.

Рожер успел трижды проклясть себя за то, что согласился на сделку с новеньким. Замок был воистину огромным, исследовать его было не так просто.

Особенно много трудностей доставили катакомбы Замка, заставившие чародея вспомнить, почему проникновение в Замок Громовой Завесы — не лучшая идея, если ты не могущественный воин или чародей, умеющий прятаться там, где спрятаться невозможно.

Либо в принципе не нуждающийся в том, чтобы где-то прятаться, как один безумец.

По счастливой случайности, Рожер, с некоторыми оговорками, вполне себе подходил на роль могущественного чародея, умеющего прятаться там, где спрятаться невозможно и, самое главное, способного найти иголку в стоге сена.

Главное, что безумец дал ему достаточно подсказок: красный платок, трупы и зов духов. Пусть изначально Рожер был довольно смелым, проникая вместе с воительницей в Замок, его смелость во многом поубавилась, когда он наткнулся на бесчисленные перекошенные тела. Мерзкие, разлагающиеся, живые вопреки.

И тем более его настроение испортилось, когда ему пришлось копошиться среди этих тел, чтобы найти одну-единственную вещь.

Безумцу повезло, что он интересовался «Смертью» и не был брезгливым, иначе его поиски затянулись бы надолго.

— «Куколки», да? — пробормотал чародей, разглядывая украшение. — Он меня обманул, вот же проклятый безумец! Какой ненормальный станет называть жертв полубога «куколками»?..

Мужчина поморщился от запаха гнили, чувствуя, как его ботинки уходят всё глубже и глубже в давно сгнившие, выкинутые на произвол судьбы тела. Смрад стоял столь отвратительный, что у него начали слезиться глаза.

Это были не куколки в прямом смысле этого слова, но замотанная в красный окровавленный платок брошь, в которой воин и по совместительству чародей (в первую очередь чародей!) услышал едва различимый зов. Зов несчастных духов, воинов, что пожертвовали собой, чтобы дать своей госпоже сбежать.

— Чудесно, — довольно кивнул мужчина.

Можно было возвращаться. Интересно только, закончил ли своё дело безумец? Почему-то Рожер не сомневался, что полуголый воин не проиграет.

Быть свидетелем хоть каких-то перемен спустя, вполне возможно, десятки, если не сотни лет томительного ожидания было очень волнительно.

Рожер чертыхнулся, едва не выскочив из ботинка, застрявшего в месиве из трупов.

Почему-то первым человеком, которого встретил Рожер, выбравшись на поверхность Замка (что было не так-то и просто, между прочим), был привратник Замка, смотрящий на него хмурым, злым взглядом.

Он его словно поджидал.

— От тебя несёт.

Улыбка Рожера в очередной раз за день померкла.

Кажется, все хотели испортить ему сегодня настроение.

— Иди за мной, я проведу тебя к господину Погасшему. Не бойся, никто тебя не тронет.

Уже вместе они, совершенно не скрываясь, направились в самое сердце Замка. Признаться, чародей чувствовал себя некомфортно, проходя мимо охотников, что ещё недавно хотели расчленить его и сделать частью какой-то уродливой твари.

Почему-то ему казалось, что настроения в Замке были… приподнятыми?

— У кого-то день рождения?

Нет, ну мало ли? Неожиданно вспомнили, решили отметить, забыть про всё плохое…

— День смерти, — безумно оскалился привратник. — Трус пал! Пал, наконец-то пал, ха-ха-ха!!!

Чародей поправил шляпу, ухмыльнувшись.

Лёгкую обиду на неточность Рожер великодушно безумцу простит. Тем более он его заранее предупредил об опасности, так что он ему даже спасибо должен сказать!

Вспоминая гигантский труп, к которому он едва не подошёл, мужчина вздрогнул.

Определённо, должен сказать спасибо!

Время уже близилось к ночи, безумный Погасший нашёлся в одной из комнат. Привратник, воровато оглянувшись, трижды постучал в дверь. Затем выдержал недолгую паузу и ещё раз постучал.

— Открыто.

Привратник открыл дверь, скользко улыбнувшись воину-чародею.

— Удачи.

Рожер, удивляясь словам Гостока, уже думал было спросить, что происходит, но тут Костя неожиданно затянул его в комнату, тут же закрыв дверь.

Великий воин, одетый в одеяния аристократа, перепугано уставился на чародея.

— За вами не было хвоста?

Рожер удивлённо поправил шляпу.

— Что-то случилось?

Наблюдавшая за происходящим Мелина сморщилась. Она была так счастлива, что заставила своего избранника полноценно одеться, но он не справился с необходимостью общаться с многочисленными слугами Замка, скрывшись в его глубинах. Кажется, он ждал любой возможности сбежать.

Жизнь в целом и квесты в частности его совсем к этому не готовили.

К счастью, рядом с ним была воительница, быстро взявшая на себя решение всех возникших после смерти владыки Замка проблем. Отец хорошо её обучил.

— Неважно, — невозмутимо… практически невозмутимо ответил Константин. — Ты справился?

Рожер ухмыльнулся, достав из сумки украшение.

Костя на глазах чародея и сокрытой фальшивой служанки Пальцев прямо-таки расцвёл.

Мелина фыркнула.

Это было… неожиданно. Как минимум неожиданно. Вновь. Голубая полубогиня знала, что странный Погасший, избранный Потоком и принятый Мелиной, не будет обычным. В этом она убедилась ещё в их первую встречу. Чего она не могла ожидать, так это того, что он вот так легко и без затей возьмёт штурмом Замок Грозовой Завесы фактически в одиночку.

Конечно, она следила за ним. Ренни была могущественной, но она никогда не была воином. Девушка практически никогда не выходила против кого-то напролом, всегда пользуясь обходными путями. Ей было интересно воочию увидеть, как он будет справляться с возникшими проблемами.

Она не могла дать носителю столь ценной информации выйти из зоны её внимания.

Оказалось, что у безумного воина, чем-то похожего своим темпераментом на первого короля Элдена, вообще не было проблем. Проблемы возникли у тех, кто открыл на него охоту.

Тем забавнее полубогине было наблюдать, как обычно холодная Мелина бегала за мужчиной, беспокоясь за его образ больше, чем он сам. Как и забавно было наблюдать и за тем, как он растерялся, когда к нему на поклон пришли сдавшиеся солдаты, вслед за ним восславляя Солнце.

Он ожидал чего-то другого?.. Что они, сдавшись, уже потеряв стольких людей и собственного… господина, вновь нападут? Эти слуги не были верны Годрику, оставаясь с ним лишь из страха. Все это понимали, и полубог в первую очередь. Своей силой и бесстрашием он сломил то немногое, что оставалось от их «верности».

Призрачное лицо полубогини тронула улыбка.

Его неловкость в подобных вопросах наоборот привлекала. У столь пугающего, лишённого страха воина должны быть недостатки, иначе вместо перспективного слуги он мог стать одной из самых страшных угроз, с которой она когда-либо сталкивалась.

Но, судя по всему, для неё складывалось всё как нельзя лучше. Даже постепенно пробуждаясь ото сна, он всё ещё оставался простым воином, что одним своим видом внушал какую-то странную надежду на лучшее. На свет, прорывающийся из самых глубин мрака.

И, самое главное, даже пробуждаясь ото сна, у него всё ещё оставалась слабость, которая двигала его вперёд лучше, кажется, возможности править всем Междуземьем. Слабость, что не пропадала вместе с пробуждением, но становилась сильнее.

Слабость перед женщинами.

Ренни с любопытством наблюдала за тем, как мужчина вернулся на холм, где оставил обезумевшую Погасшую. Вернулся не обычным способом, но с помощью видения благодати, не заручаясь помощью служанки.

Она со всё тем же любопытством наблюдала, как он встретил хмурым взглядом прах заскуливших волков и маленькой пугливой медузы, как, моментально потеплев, протянул занявшей сокрытую чарами лачугу женщине драгоценность, став лишь счастливее от того, с какой благодарностью она её приняла, над чем-то задумавшись.

Погасший точно знал, что нужно было передать девушке, чтобы она смогла побороть себя. Удивительно.

— Все они… верили в меня, — прошептала Родерика. — Все они полагали, что из меня выйдет толк. Из меня, которая ни на что не пригодна…

Улыбка колдуньи стала чуть более лукавой, она перевела взгляд на Мелину, не осмелившуюся зайти в лачугу, как бы ей не хотелось обратного. Зрение Родерики было слишком острым.

И как такой талант игнорировали?..

Мужчина поморщился, словно подумал о том же.

— Наверное, я отправлюсь в крепость Круглого стола, — решила девушка, глубоко вздохнув. — Быть может, там я обрету смысл жизни.

Родерика подняла благодарный взгляд на мужчину.

— Спасибо тебе.

После чего неожиданно поднялась и, явно удивив своими действиями мужчину, осторожно поцеловала его в щёку. Совсем невинно, едва касаясь губами чистой от щетины кожи, после чего ярко улыбнулась, вытирая слёзы.

Ренни видела во взгляде девушки безумие, которое она едва-едва держала в себе. Ей нужно было ещё через многое пройти, чтобы действительно исцелиться.

Интересно, осознавал ли это Погасший?

Константин застыл, растеряно уставившись на смутившуюся девушку.

Ему вмиг сбили всю полоску концентрации.

Полубогиня обратила свой взор на наблюдавшую из-за укрытия Мелину, чей прищур оказался настолько забавным, что дочь королевы Ренналы Полнолунной звонко засмеялась, позволив Мелине заметить её.

Их взгляды встретились.

Они не были врагами. Как минимум — прямыми. У них было достаточно тех, кто мог доставить им проблем, поэтому они предпочитали не входить в открытую конфронтацию.

Но и союзниками они не были. Да и как они могли ими быть, учитывая, что натворила лунная полубогиня? Мелина стремилась к тому, чтобы выполнить своё предназначение и восстановить Кольцо Элден. Чтобы восстановить Порядок. Тогда как Ренни была одной из тех, кто привел к его Расколу.

Чудом было уже то, что они не были кровными врагами. Обе девушки были слишком осторожными. Пусть Ренни могла доставить больше проблем, чем Мелина, у последней были свои аргументы в пользу того, что ей нельзя лишний раз мешать.

Под недовольным взглядом Мелины Ренни исчезла, впрочем, продолжая наблюдение.

На следующее утро Погасший отправился обратно в глубины Замогилья, проносясь по видению благодати так, как не умели, кажется, даже служанки Пальцев.

И чем больше он её в себя впитывал — тем больше он мог.

Мужчина оказался у старой хижины, где его уже ждали Ирина и Эдгар. Надо сказать, за последние дни они неплохо обосновались: хижина приобрела намного более жилой вид, став во всех смыслах более обжитой.

Впрочем, всё ещё было удивительно, что они не стали никуда уходить. Видимо, хижина пока полностью удовлетворяла все их базовые потребности, да и находилась относительно недалеко от ближайших поселений.

В каком бы кошмарном состоянии не находился их мир, люди всё ещё умудрялись как-то выживать. У них просто не было другого выбора.

— Благородный Погасший, — пожал руку мужчины Эдгар. — Что вас привело так скоро сюда? Вам понадобилась моя помощь?

Из-за хижины выглянула на звук полностью здоровая и невредимая Ирина. За исключением зрения, во всяком случае.

— Константин?

Мужчина улыбнулся.

— Я приглашал вас в Замок Грозовой Завесы. Моё приглашение в силе.

Улыбка Эдгара застыла.

— Я… я не до конца понимаю…

— Теперь он свободен.

Костя пожал плечами, не придавая этому слишком большого значения.

Ни Эдгар, ни Ирина не могли поверить тому, что услышали.

— Т-то есть, владыка Годрик…

— С первого трая, — невозмутимо кивнул мужчина. — В каком-то смысле ты прав, мне нужна твоя помощь.

— С-слушаю…

Междуземье Эпохи Разлома совсем не привыкло к столь стремительным изменениям. Эдгару было крайне тяжело принять, что страшный полубог, обладатель Великой руны, которому он волей-неволей служил, вот так пал.

При этом сам Погасший, явно приложивший руку к его падению, выглядел так, будто не полубога победил, а какого-то местечкового полутрупа с кочергой вместо меча.

— Ты станешь отвечать за Грозовую Завесу. Вайфу-воительница пока не сможет долго этим заниматься.

Эдгар открыл рот. Закрыл. Покосился на только-только обжитую хижину. Он был уверен, что они ещё долго в ней проживут.

— А, ох… Богиня… Я… я с той честью, что у меня осталась, приму это предложение, конечно…

До этого молчавшая Ирина навострила уши. Девушка сложила руки в молитвенном жесте, кажется, сквозь повязку и без всякого зрения уставившись прямо в серые глаза Погасшего.

— Какая воительница?

Костя застыл.

На лицо Мелины вылезла слабая, нехорошая ухмылка.

«Отвечай за свои действия, Погасшая душа».

Хотел того трайхардер или нет, мир вокруг него становился сложнее.

В последнее время торговцу Кале казалось, что Междуземье стало каким-то подозрительно оживлённым. В мире, в котором живых мертвецов, кажется, было больше, чем просто «живых», это было как минимум необычно. Падение замка Морн само по себе считалось крупным событием, но практически сразу за ним последовало падение Грозовой Завесы, ещё более громкое событие, мигом изменив ситуацию во всём Междуземье.

Примечательно, что в обоих событиях, судя по всему, толком и не осознавая их важность, двигаясь больше по инерции, принял участие один человек, сделавший больше перекатов, чем глубокие старики делают обычных шагов за всю жизнь.

И теперь до начавшего осознавать реальность Погасшего стало постепенно доходить это, развлекая тем самым торговца.

— Я тебе ничем не могу помочь, Константин из Погасших, — пожал плечами Кале. — Ты сам заварил эту кашу.

Полуголый мужчина, сидевший рядом с ним у костра, весь аж сгорбился.

— Я просто выполняю квесты…

Кале хмыкнул.

Кто бы мог подумать, что новый обладатель Великой руны окажется таким. И всё же, он был намного лучше Годрика.

И, возможно, остальных полубогов.

Торговец прищурился, перебирая в голове названные Погасшим имена женщин, которым он помог. Некоторые казались ему даже смутно знакомыми. Было удивительно, что безумец был с ним столь честен и открыт, но, даже если бы Кале и желал воину зла, он всё ещё не был идиотом.

Кто в здравом уме станет нападать на человека, победившего полубога в одиночку?.. Годрик Сторукий мог быть сколь угодным жалким трусом, но это не отменяло его титул.

Казалось, что Погасший в принципе не придавал значения этому титулу, как и тому, что он был обладателем Великой руны.

Впрочем, что можно было ожидать от безумца?..

— Это заметно, — негромко засмеялся Кале. — Я здесь часто торгую, приходи когда хочешь. Я совсем не против твоей компании, Константин из Погасших. Чувствую, в будущем ты расскажешь ещё немало интересных историй. Ты ведь не собираешься сдаваться?

Костя нахмурился, выпрямившись. Его аура могущественного соулслайкера вернулась с новой силой.

— В этом проклятом мире слишком мало вайфу, чтобы бросать их.

— Вот это настрой! — похлопал Кале. Он, конечно, не до конца понял Погасшего, но общую суть уловил. — Уверен, это только начало, хе-хе…

Почему-то этот смех не понравился Косте. Возможно, это было связано с тем, что ему на плечо положила холодную руку незримая вайфу.

Незримая вайфу, которая в последнее время стала появляться перед ним слишком часто.

Костя не знал, радоваться этому или нет.

Пусть благодаря чувству опасности и подсознательному восприятию живых и мёртвых, которое он развил, трайхардя локации, он знал, что Мели-Мели была где-то поблизости, ему всё меньше нравилось то, что она могла вот так легко подслушивать его, совсем не стесняясь этого.

Кажется, если он в ближайшее время не начнёт её… их видеть в духовной форме, то вайфу будут этим пользоваться постоянно.

Оказывается, вайфу были не просто вайфу, но ещё и женщинами. Это было, как минимум, неожиданно.

Даже так… даже так — его воля не дрогнет. Какие бы препятствия перед ним не стояли.

Попрощавшись с торговцем, мужчина на призрачном скакуне отправился в глубины Замогилья, остановившись у ближайшего Места благодати, освещающего ему путь даже в самую тёмную ночь.

Рядом с ним в звёздной вспышке появилась Мелина, тут же присев перед ним. Впервые за несколько дней у них появилась возможность поговорить наедине.

— Прости, — склонила голову девушка. — Я… проверяла тебя. Хотела понять, будешь ли ты преданно служить Кольцу Элден. Хватит ли у тебя мужества проделать столь долгий и трудный путь. Сейчас я вижу, что мои опасения были напрасны. Поток сразу поверил в тебя. А я лишь делала вид. До самого последнего момента.

Последние слова она произнесла с ощутимой виной. Костя удивлённо уставился на Мелину.

— Всё хорошо. Я ценю твою веру в меня. Спасибо, Мелина.

Девушка коротко кивнула.

— Я могу оказать тебе ещё одну услугу — отправить тебя в крепость Круглого стола… Это место, где…

— …собираются Погасшие герои, ведомые благодатью.

Мелина сжала губы.

Он знал. Конечно, он не мог не знать. Просто ждал, пока она скажет это.

Наверное, она единственная «служанка», которая заставила своего Погасшего перед отправкой в крепость Круглого стола сначала победить иллюзию одного из самых могущественных полубогов и того полубога, которого эта иллюзия охраняла, завладев его Великой руной.

Причём, подряд.

— Прости.

Теперь она извинялась не за проверку, которой даже быть не должно было. А за то, что она зашла в ней настолько далеко.

Мужчина неожиданно стал убийственно серьёзным. И даже извинения вайфу не смогли сломить его дух.

— Прощу, если разрешишь мне сражаться так, как мне удобно, Мели-Мели.

Мелина вновь едва не распахнула проклятый глаз, шокировано уставившись на мужчину. Почему-то у неё по спине пробежался холодок.

И не просто так.

Хардкорщик, соулслайкер и просто фанат вайфу делал то, что делал каждый хардкорщик и соулслайкер. И, возможно, фанат вайфу, но это не точно.

Он медленно, через боль и страдания, через необходимость переступить… перекатиться через себя, адаптировался к миру.

В каком-то извращённом смысле, с этого момента начался их настоящий путь.

Появление нового обладателя Великой руны Нефели встретила с огромной радостью. Перед тем, как расстаться, воительница взяла с обладателя новой Великой руны слово встретиться в крепости Круглого стола, и вот этот миг настал.

Пусть это было первое появление Погасшего здесь, он, сохраняя ледяное спокойствие, абсолютно не удивился огромному скоплению благодати вокруг стола. Одного из самых больших, что Погасшие только могли когда-либо увидеть.

Честно говоря, это немного разочаровало воительницу: в отличие от него, она не могла насмотреться на столь огромное скопление благодати целые дни. Это тепло, что исходило от благодати, исцеляя их и наполняя энергией, было по-настоящему волшебным.

«Он в одежде?» — промелькнула мысль у женщины.

Неужели он действительно раздевается только в бою?.. Какой необычный стиль ведения боя!

Воительница с улыбкой помахала рукой Константину.

— Я догадывалась, что тебя вот-вот пригласят в крепость Круглого стола. Нефели Лукс, — хлопнула себя по груди воительница. — Мы с тобой встречались в Замке Грозовой Завесы. Рада тебя видеть.

Она действительно была рада. Вид бесстрашного воина, в одиночку давшего бой целой Грозовой Завесе, нового обладателя Великой руны, не мог не отпечататься в сознании прибывшей из Пустоши воительницы.

Они расстались, толком и не поговорив: мужчина словно сквозь землю провалился, когда к нему стали подступать на поклон солдаты Замка. Воительница не знала точной причины ухода воина, но и не придавала этому слишком большого значения. Её мысли были сначала заняты той великой победой, что она увидела, а затем…

А затем необходимостью решать проблемы, возникшие от падения владыки Замка. По сей момент ситуация была в подвешенном состоянии, нужно было найти достойного управленца.

Костя кивнул, оглядываясь. Должно быть, даже его проняла крепость. Возможно, не так, как она хотела, но даже так… Этого было достаточно!

Нефели улыбнулась, достав из кармана талисман.

Воительница не слишком обращала внимание на то, что воин был не самым разговорчивым. Настоящий мужчина решал проблемы в первую очередь действиями, а не словами. Это было нормально.

Либо, в случае Кости, перекатами.

— У меня для тебя кое-что есть, — с улыбкой протянула талисман женщина. — Я нашла это в «охотничьих угодьях» Годрика. Он пал от твоей руки. Теперь это твоё. Распоряжайся мудро. Не хотелось бы, чтобы мародёрство вошло у меня в привычку.

Она нашла его среди изуродованных тел, павших от рук спятившего полубога. Особый талисман должен был принять лишь тот, кто хотя бы немного облегчил ношу несчастных душ. Воительница верила в это.

Жаль, что она не смогла передать талисман сразу. Мужчина просто исчез.

Костя какое-то время смотрел на оберег, после чего, явно над чем-то серьёзно размышляя, принял его.

— Спасибо.

Почему-то Нефели показалось, что новый обладатель Великой руны перед ней прошёл через моральные терзания?..

Скорее всего ей просто показалось.

Мужчина, наверное, подумав, что их разговор подходит к концу, уже собирался уйти, но как воительница могла так просто отпустить своего нового товарища?..

Во второй раз она на это не попадётся!

— Ты хочешь осмотреться?

Костя действительно осмотрелся. Задумался. Нефели видела, что новенький и впрямь был не самым разговорчивым человеком.

— Да, буду благодарен.

На самом деле проблема была комплекснее: Костя не до конца понимал, как взаимодействовать с вайфу-воительницей. Там где, например, Мели-Мели была спокойной, пусть и самую чуточку злобной, Нефели наоборот казалась более взрывной и не терпящей слишком нежного обращения.

А как настоящий фанат вайфу мог не относиться нежно, собственно, к вайфу?

У Кости возникла определённая дилемма, с которой он решил разбираться по ходу.

В конце концов, его всё ещё ждало то, чего не мог ожидать ни один истинный опытный соулслайкер, проходя игру, в которой тебе не просто не рады, а ненавидят всей душой.

То, что в своё время заставило тысячи мужчин и, возможно, женщин по всему миру пустить слезу, наполненную всей болью мироздания.

Им подарили безлимитные объятья вайфу, которые даже не заканчивались безумной смертью игрока, а лишь небольшим благословлением с незначительным дебаффом. Дебаффом, который можно было в любой момент снять. Это было намного больше, чем мог представить себе даже самый юный, оптимистичный и наивный соулслайкер.

Если бы не концовка квеста этой вайфу, то Костя бы так и не успокоился от столь великой щедрости, ища подвох даже в эндгейме. А так всё быстро встало на свои места[36].

Крепость, как и всё встреченное Костей до этого, оказалась больше той, что видел мужчина в игре. Схематическое направление было верным, но и только. В принципе, ему этого было более чем достаточно, но с гидом в виде воительницы, знавшей каждый камень крепости, исследовать новую локацию ему было намного проще.

К сожалению, механики реального мира предполагали, что всё время торчать в крепости все не могли, что, в некотором роде, усложняло Косте выполнение…

Некоторых квестов.

Но знакомые лица он всё равно увидел. Проходя по коридорам, мужчина и женщина наткнулись на потерянную Родерику, разглядывающую архитектуру здания. Девушка, завидев Костю, несмело улыбнулась.

— Константин, з-здравствуй… — девушка робко поклонилась. — Рада снова тебя видеть. Меня зовут Родерика. Извини, что не сразу представилась. Здравствуй, Нефели.

Перед воительницей она была заметно более смелой. Нефели не могла не обратить на это внимание.

— Значит, вы уже встречались? — улыбнулась воительница. — А ты разговорчивее, чем я думала, Константин!

Костя сурово кивнул.

Теперь, когда две столь разные вайфу пересеклись, он ещё меньше понимал, как себя вести. Мужчина больше не делал совсем уж очевидных глупостей, но и как себя вести не знал.

Жизнь его к такому, как обычно, совсем не готовила.

К счастью, от Константина пока и не требовались длинные речи. Да и, если так подумать, в принципе не требовались длинные речи. Пока что — так точно.

— Он помог мне найти моих «куколок», — улыбнулась счастливо Родерика. Так счастливо, что улыбка Нефели померкла. — Благодаря Константину я обрела уверенность…

Девушка сжала алый плащ, уставившись на Костю.

— Великолепное зрелище, не правда ли? Крепость Круглого стола, тайная резиденция Двух Пальцев, место встречи героев, соперничающих за власть над Элденом… Вот уж не думала, что нас, Погасших, опекают столь влиятельные сущности…

Родерика хихикнула, будто действительно находя это забавным. Продолжила, не требуя от слушателей ответов:

— Но, по правде говоря, всё это как-то чересчур…

Костя вновь сурово кивнул.

Дочь главы Погасших странно покосилась на не совсем дружащую с головой девушку, после чего как ни в чём не бывало вновь улыбнулась.

— Ясно. Я хочу показать новенькому крепость, так что мы пойдём.

— К-конечно!

Воительница провела Костю дальше, оглянувшись на Родерику.

— Отец даже не стал смотреть на неё. Она явно чувствует себя здесь не в своей тарелке. Мне жаль её.

— Она справится.

Воительница немного удивлённо уставилась на мигом ставшего серьёзнее и воинственнее мужчину, после чего кивнула. Она не сомневалась в словах столь бесстрашного и могущественного воина.

— Поняла.

В крепости оказалась не только Родерика, но и Рожер. Воин-чародей (но в первую очередь чародей!) нашёлся в одной из комнат, зарывшись среди разнообразных магических свитков и оружия.

Костя, видя свитки с запретными казуальными знаниями, мигом почувствовал, как стены помещения стали давить на него.

— Константин! — приподнял шляпу чародей, приветливо улыбнувшись. — Рад тебя видеть здесь!

— Взаимно.

От того, насколько мрачно это прозвучало, словно безумец на него сейчас перекат сделает, улыбка Рожера моментально завяла.

«Что этому безумцу уже не понравилось?..»

Нефели продолжила экскурсию.

— Ты не любишь чародеев?

Костя не знал, соглашаться ему или нет. С одной стороны, казуалы сами были вольны выбирать свой путь.

А с другой стороны — конкретно этот казуал пытался ему навязать богомерзкую магию. Пусть Рожер ему сильно помог, да и сам являлся вполне неплохим человеком, Константин всё ещё испытывал к чародею определённые опасения.

Путь казуальства с таких мелочей и начинается…

Конечно, занимающихся магией вайфу он не осуждал и даже не думал. Вайфу выходили за рамки любых возможных правил.

Сущность соулслайкера и фаната вайфу могли конфликтовать между собой, но конкретно в этом вопросе сила фаната была столь сильна, что даже внутренний хардкорщик Кости переставал делать перекаты и отходил на почтительное расстояние, принимая аргументы оппонента.

Нефели хмыкнула, что-то поняв по реакции мужчины.

— Многие воины не любят. Но отец меня научил, что даже магия может принести пользу. Прошу, не относись к нему слишком строго, Рожер хороший человек.

— Хорошо.

И Костя произнёс это вполне искренне. Конечно, было бы глупостью спорить со смуглокожей воительницей. Тем более Рожер очень помог ему с Родерикой.

Сила вайфу вновь преобладала над духом хардкора, и Константину не было за это стыдно.

— Вот и отлично! Пойдём, я тебе ещё не всё показала…

На самом деле, крепость была практически пустой. Костя не увидел многих лиц, но и сама Нефели ему сказала, что обычно Погасшие герои заняты своими делами, посещая хаб… то есть, локацию… то есть, пристанище героев не слишком часто.

Впрочем, были и те, кто находился в крепости постоянно.

Нефели привела его в кузницу. Честно говоря, Костя немного удивился тому, насколько сильно она отличалась от того, что он видел в игре: перед ним открылся вид на кузнечный горн, наковальню, различные молоты и кувалды, инструменты, полки, забитые различным непонятным Косте хламом, огромный стол для работы и обработки.

И всё это принадлежало одному-единственному старику, чья нога была прикована цепью к стене. Кузнецу, которому в мире, где бесчисленные годы правил Золотой Порядок, места не было.

— Мастер Хью! — окликнула кузнеца воительница. — Мастер Хью, я привела новенького! Нового обладателя Великой руны, что одолел самого Годрика Сторукого!

Кузнец, как раз ковавший меч, отвлёкся от своей работы, недовольно повернув голову на Нефели, позволив Косте лучше его рассмотреть.

Он был уже совсем старым (что в Междуземье было, к несчастью, совсем не приговором), невысоким, покрытым рогами и наростами. Вероятно, окажись он в павшем замке Морн, и его приняли бы за раба. Бастард.

— Нового обладателя Великой руны? — прищурился старик, цепким взглядом пробежавшись по Косте. — Вот как. Вы только поглядите, в этих глазах целая история. Выкладывай своё оружие, Погасший.

Нефели громогласно засмеялась.

«Должно быть, он удивлён реакции мастера Хью!»

— Константин ещё не осво…

Костя подошёл к кузнецу. В его руке появился самый обычный меч, который он нашёл в Замогилье. Лишённый закалки или каких-либо уникальных свойств.

— Пока что у меня нет всех нужных камней и рун, но в будущем, когда я принесу их тебе, ты сделаешь из этого меча оружие, которым можно убить бога[37].

Смех Нефели оборвался, в кузнице наступила гнетущая тишина. Мастер Хью выпучил глаза на Погасшего, после чего его лицо неожиданно тронула улыбка.

«А?»

Воительница, лишь пытаясь осознать дерзкие, неожиданные слова Кости, впервые увидела, чтобы кузнец улыбнулся.

— Ты совсем обезумел, Погасший?

Костя не посчитал нужным отвечать на этот вопрос.

Бой с иллюзией полубога и самим полубогом, пусть и немощным, показали Косте, что простыми железяками завалить достаточно сильных боссов было практически невозможно. Найденный кровоток оставил на душе Погасшего чувство стыда: настоящий соулслайкер воспринимал кровоток богомерзкой магией вблизи, и пусть этот грех был не столь непростительным…

Он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке.

К сожалению, как бы ему это не нравилось, если мир столь яро требовал от него прокачки оружия, то у него не было выбора.

Но без кровотока. Это — крайний случай. Всё ради вайфу.

Кроме магии.

…ведь так?..

Костя помотал головой, прогоняя еретические мысли. Внутренний хардкорщик поднял в глубине души мужчины страшный вой, отбиваясь от фаната вайфу всеми доступными методами, включая парирования.

— Я тебя услышал, — медленно произнёс кузнец, что-то решив. — Оставляй меч. Поговорим, когда принесёшь мне нужные материалы.

Выйдя из кузницы, Нефели странно покосилась на невозмутимого мужчину.

— Ты первый, кому удалось заслужить доверие старика так быстро, Константин. Пойдём, я ещё должна познакомить тебя с отцом! Или нет…

Воительница нахмурилась, что-то вспоминая.

— Тебе для начала стоит поговорить с Двумя Пальцами. Я проведу тебя.

Честно говоря, благодаря Нефели, без задней мысли помогающей ему освоиться в крепости, Костя почувствовал себя немного не в своей тарелке.

Разве то, что его куда-то ведут за руку, не высшая форма упрощения прохождения?.. Любому игроку известно, что путь к боссу иной раз тяжелее победы над этим боссом. Это важнейший элемент геймплея. Соулслайки учили его совсем другому[38]…

К счастью, своими проверками Мели-Мели дала ему достаточно времени минимально освоиться.

Путь к Двум Пальцам занял какое-то время. Им пришлось пройти не один и не два коридора, чтобы выйти к старинным дверям, что в любой момент готовы были открыться перед новым обладателем Великой руны.

И вновь Нефели подумала, что увидит на лице невозмутимого воина хотя бы намёк на волнение, но его, как и в случае со штурмом Замка, не было от слова совсем, будто его ничего не могло поколебать.

Она, конечно, безумно ошибалась, ещё пока просто не зная, что на самом деле могло заставить сердце великого воина дрогнуть.

— Удачи, Константин!

Воительница очень надеялась, что новенький понравится Двум Пальцам. Не мог не понравиться!

Мужчина пожал плечами, безразлично зайдя в тёмное помещение. Настолько тёмное, что он начал догадываться, почему едва живая старуха, сидящая рядом с двумя гигантскими пальцами, была слепой.

Константин поднял голову на пугающие отростки, видя, как они при виде него подрагивают. Почему-то первой мыслью мужчины было:

«Интересно, что эта штуковина делает, когда у неё что-то чешется[39]?»

К счастью, ни чтица Пальцев, ни сами Два Пальца не могли читать мыслей могущественного Погасшего. Слепая старуха, прислушиваясь к подрагиваниям уродливого создания, негромким, скрипучим голосом заговорила:

— Ты и есть та новая Погасшая душа? Ты отлично справляешься. Я Эния, чтица Пальцев. Я — толковательница слов Пальцев, посланцев Великой Воли.

— Константин, — скучающе пожал плечами мужчина.

Он выглядел так, будто не на аудиенцию к посланникам самой Великой Воли пришёл, а к случайному обязательному неинтересному NPC, без которого квест дальше просто не запустится и про которого он забудет в тот самый момент, как выйдет из помещения.

Чтица кашлянула.

— Взгляни-ка. Пальцы дрожат. Они приветствуют душу, владеющую осколком. Пусть их мудрость пройдёт сквозь тебя.

Уродливые пальцы задрожали ещё сильнее.

«Может они правда хотят, чтобы я им помог почесаться?»

Константин нахмурился.

Чтица вновь прислушалась к пальцам, после чего хриплым голосом заговорила:

— Великое Кольцо Элден, опора Золотого порядка… Благодать, процветание и счастье — щедры были дары его. Но теперь Кольцо разбито… Закат Золотого порядка привёл к плачевным последствиям. Жизнь покинула наши земли. От неё остались лишь осколки. И нет числа болезням и страданиям. Но Великая Воля не покинула ни эти земли, ни их несчастных обитателей. На зов благодати откликнулись Погасшие. Отныне вся надежда на них. Отважная Погасшая душа…

— Можно просто Костя.

Раз уж не хотели полное имя…

Чтица косо на него покосилась.

— Отважный Костя, твоя Великая руна — чудесный осколок Кольца Элден… Твоя задача — отыскать остальные… Дабы обрести власть над Кольцом и восстановить Золотой Порядок… Слова Пальцев укажут тебе путь…

Мужчина мысленно закатил глаза.

Как укажут? Пальцем покажут?

Чтица, договорив, выждала недолгую паузу.

— Возможно, ты хочешь ещё что-то узнать, Погасший?

Великому воину стоило огромных трудов, чтобы не спросить, есть ли у проводников Великой Воли проблемы с гигиеной и как они чешутся.

— Нет.

На выходе его ждала Нефели, явно переживающая за новенького. В конце концов, не каждый день появляется возможность встретиться с проводниками самой Великой Воли!

— Ну что? Как всё прошло?

Костя оглянулся на дверь.

И всё же, как-нибудь ему нужно будет узнать страшную правду.

— Всё хорошо.

— Отлично! Тогда отправимся к моему приёмному отцу. Уверена, он будет очень рад тебя увидеть.

Воительница увидела, как до этого безразличный мужчина нахмурился, словно чуть не сделал перекат. Честно говоря, это только обрадовало женщину: хоть что-то в крепости вызвало у Погасшего какие-то эмоции.

Должно быть, он и сам очень хотел поговорить с их предводителем!

Кабинет предводителя Погасших мало чем отличался от остальной крепости. За тем лишь исключением, что был переполнен полками с книгами и большим деревянным столом, за которым работал мужчина, тут же обративший внимание на Константина и Нефели.

Пожилой Погасший взглядом показал воительнице, что она должна уйти. Женщина подчинилась, оставив мужчин наедине.

— Какая редкость. И не вспомню, когда в последний раз принимал Погасших в крепости Круглого стола. Как старший, должен тебя поприветствовать. Можешь расслабиться. Здесь безопасно.

Седовласый мужчина поднялся, подойдя к Константину, протянув ему руку.

На лице Погасшего появилась слабая улыбка.

— Два Пальца уже поделились с тобой своей мудростью, не так ли? Меня зовут Гидеон Офнир. Я Погасший, жаждущий обрести власть над Кольцом Элден. Потому я собираю знания, чтобы стать всеведущим. Теперь ты часть избранных. Надеюсь, навсегда.

Костя не стал пожимать руку тому, кто использовал в своих целях приёмную дочь. Более того, он был частично виновен в том, что пострадало животное другой вайфу, без которого она была бы уже мертва. Даже казуальство было не столь тяжким грехом, как причинение вреда вайфу.

То, что он его в будущем попытается несколько раз убить, Константина интересовало намного меньше.

Если бы не Нефели и то, что она всё ещё была верна отцу, он бы уже давно сделал смертельный перекат.

Видя, что человек напротив него не собирается отвечать на его рукопожатие, Гидеон быстро переиграл ситуацию.

— Должно быть, на твоей родине так не принято, — улыбка Погасшего стала чуть более лукавой. — Ты ведь собираешься искать другие великие руны? Тогда позволь мне…

— Мне не нужна твоя помощь.

И всё же, он был благодарен Мелине, что она дала ему немного времени освоиться.

Улыбка Гидеона ни на миг не померкла.

— Наконец-то спустя долгое время крепость Круглого стола увидела настоящего воина. Я рассчитываю на тебя, друг мой.

Косте стоило огромных усилий не сломать Погасшему лицо раньше времени.

Лишь одна мысль не давала великому воину дать слабину раньше времени.

— Ты поговорил с отцом? Он хорошо тебя принял?

Нефели, когда он вышел из кабинета Гидеона, тут же его встретила, явно немного нервничая.

Костя невозмутимо кивнул.

— Могло быть и хуже.

И это была чистейшая правда.

Нефели облегчённо вздохнула.

— В таком случае, добро пожаловать, Константин из Погасших! Надеюсь, однажды ты согласишься на спарринг! Для меня это будет большой честью, ха-ха-ха!

Костя застыл, чувствуя, как его внутренний соулслайкер и фанат вайфу столкнулись в ядерном взрыве.

Сделать перекат…

На вайфу?..

В глазах мужчины потемнело.

— Я уже должна идти, Константин, — отсмеявшись, хлопнула себя по груди воительница. — Была рада с тобой познакомиться. Если тебе понадобится помощь в битве, то я всегда буду готова протянуть тебе свою секиру!

Теперь ему ещё и предлагают облегчить прохождение.

Костя остался стоять у Круглого стола один, приходя в себя после кровавого противостояния внутреннего хардкорщика и ценителя вайфу.

Мужчина сделал глубокий вдох и выдох, после чего…

На негнущихся ногах направился к той, кто помогала пережить самые ужасные кризисы бесчисленным трайхадердам до него.

Петляя по крепости, мужчина совсем скоро вышел к новой комнате, в которой, сидя на кровати, почитывая какую-то книгу, сидела вайфу, подарившая и затем забравшая надежду бесчисленных мучеников.

Фия, спутница мёртвых.

Светловолосая женщина в закрытой одежде удивлённо уставилась на мужчину, после чего мягко, нежно, словно любящая мать, улыбнулась.

— Здравствуй, доблестная душа, призванная благодатью. Я Фия.

— Константин. Можно просто Костя.

Улыбка Фии стала ещё мягче и ласковее. Сходу она создавала впечатление мягкой и очень нежной женщины.

Погасшая закрыла книгу, взглядом приглашая мужчину зайти внутрь.

Казалось, она его ждала с самого начала.

— Так сложилось, что мне пришлось остаться в крепости Круглого стола. Возможно, для тебя это прозвучит странно, но прошу, доблестная душа, позволь мне обнять тебя. Быть может, твоя воля к жизни и беззаветная отвага придадут мне сил.

Женщина расставила руки, с любящей улыбкой приглашая мужчину в свои объятья.

Великий воин, трайхардер, соулслайкер и не менее великий фанат вайфу не стал задавать глупых вопросов, молча подойдя к женщине, опустившись перед ней на колени, после чего позволил себя обнять.

Обычно подозрительные Погасшие спрашивали у Фии, зачем ей это было нужно. Кто-то даже мог назвать её недобрыми, порочащими её имя словами. Константин стал первым, кто не стал задавать вопросы.

Удивлённая женщина, обрадовавшись тому, что неизвестный ей Погасший столь легко согласился на просьбу, потянулась мысленно к его сущности, желая забрать немного его тепла в обмен на благословение, после чего…

Улыбка Фии застыла, почувствовав нечто… совершенно уникальное.

— Т-твоё тело излучает… величие, — прошептала Фия, едва сдерживая себя от того, чтобы не закричать. — Я… я чувствую его… В-взамен я дарую тебе благословение… благословение балдахина… Т-ты, наверное, считаешь такое поведение в-вульгарным? Там, откуда я р-родом, это священное д-действо…

Тепло. Оно было слишком горячим. Слишком концентрированным. Слишком сильным. В её объятьях оказался не человек, а что-то другое. Что-то непонятное. Будто какая-то концепция. Неподвластная и великая. Она будто бы попыталась прикоснуться к Солнцу. Настоящему Солнцу. Она попыталась дать ему частичку благословения, но…

Оно моментально было поглощено этим Солнцем.

И это была совсем не Великая руна.

— Моё солнце… — погладила размякшего мужчину женщина, чувствуя вину. — Моё благословение… О-оно не действует на тебя…

Только-только погрузившийся в объятья мужчина широко открыл глаза, почувствовав, как его измученное хардокором сердце едва не остановилось.

— В смысле?

Фия судорожно открыла рот, пытаясь что-то сказать, после чего закрыла.

— Я… Мне так жаль…

А что она могла ещё ответить?!

Костя поднялся, нечитаемым взглядом уставившись на вайфу. Негромким голосом, сохраняя ледяное спокойствие, он спросил:

— Ты хотела бы, чтобы я пришёл позже?

Фия удивлённо моргнула. Ей потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя.

— Ты разрешишь мне вновь обнять тебя, доблестная душа?

— Константин, можно просто Костя, — с самым суровым видом вновь представился Погасший. — Да.

— Но я не могу…

— Ничего.

Объятия с одной из вайфу уже выходят за рамки любой награды. И это при том, что он и дебаффа никакого не почувствовал. Даже если он и был, то он всегда сможет восстановить всё с помощью большего количества рун.

— Вот как… — прошептала Фия, горящими глазами разглядывая Погасшего. — Я с радостью приму тебя, моё солнце. Приходи, когда посчитаешь нужным.

Костя, чувствуя, как его заледеневшее сердце вновь начинает биться, с самым суровым видом кивнул.

Женщина проводила взглядом удаляющегося безумца, чувствуя, как внутри неё всё ещё пылала странная энергия. Живая, горячая, но не обжигающая. Ей хотелось больше этой силы.

И, что особенно удивительно, ей почему-то захотелось поднять руки и восславить Солнце…

Мелина чувствовала себя как-то странно. Она даже не знала, откуда шло это чувство. Конечно, отправиться в крепость Круглого стола она со своим избранником не могла. Оставалось лишь надеяться на то, что он окажется достаточно благоразумным и не наделает глупостей.

Но даже после того, как под вечер Константин вернулся (в одежде!), странное беспокойство осталось.

Девушка проявилась перед сидящим у горящего костра Константином.

— Тебя хорошо приняли, Константин?

Увидев, какая улыбка появилась на лице Погасшего, Мелина сама не заметила, как нахмурилась.

— Могло быть и хуже.

Ответ мужчины совсем её не удовлетворил. Мелина подобралась к Косте чуть поближе.

— Случилось что-то хорошее?

Мужчина уже думал было ответить, но тут его что-то остановило. Должно быть, это был появившийся в какой-то момент опыт.

— Можно и так сказать.

Конечно, Мелина не могла себе позволить на ровном месте возмутиться. Но очень хотелось.

Должно быть, в следующие разы она начнёт отправляться в крепость вместе с Погасшим. Риск должен быть совсем небольшим. И, самое главное, оправданным.

— Что ты планируешь делать дальше, Константин?

Мужчина пожал плечами, прислушиваясь к странному… чему-то внутри себя. Первая Великая руна действительно давала ему некое подобие усиления, но оно казалось настолько призрачным и вторичным, что он довольно быстро про неё забыл.

Костя вздохнул.

Как бы он не хотел это оттягивать, но ему всё равно было не убежать от судьбы.

— Придётся наведаться в логово казуалов…

Мелина наклонила голову. Она общалась со своим Погасшим уже далеко не первый день, поэтому смогла понять, что он имел в виду.

Конечно, её Погасший прекрасно знал, куда должен двигаться, чтобы в конечном итоге стать повелителем Междуземья.

— Академия Райи Лукарии, Королева Реннала Полнолунная.

Мелина нахмурилась, задумавшись над тем, насколько это может быть опасно. Намного опаснее, чем взять в одиночку Замок Грозовой Завесы и победить ничтожнейшего полубога. Академия носила своё название довольно условно. По масштабам это был целый город, который не смогла в своё время подавить даже армия королевы и Богини Марики.

И на этот раз Мелина точно позаботится о том, чтобы её Погасший не отправился туда сломя голову, ставя на уши всю Академию. Подход обязательно нужно было поменять!

Костя чуть рефлекторно не сделал перекат, удивлённо покосившись на задумчивую Мелину.

Что бы она не задумала, почему-то его внутренний соулслайкер завопил, предвещая что-то ужасное.

Уже долгое время Академия была закрыта печатью от внешнего мира. Печатью столь могущественной, что ни один человек, не имея с собой специального ключа, выдаваемого индивидуально каждому члену Академии, не мог попасть внутрь, как бы сильно того не желал.

По крайней мере, в теории.

Не считая проблем, которые могли возникнуть внутри самой Академии (о чём Костя лишний раз не думал, проклиная внутреннего фаната вайфу, становившегося сильнее день ото дня), самой по себе проблемой было проникнуть внутрь. Во всяком случае, было бы, не знай Костя, у кого как раз затесался один ничейный ключ.

К сожалению, Мели-Мели видела проблему даже там, где её не было.

— Охота на дракона? Самого Смарага, дракона блестящих камней?!

Девушка, когда услышала, у кого мог затесаться ничейный ключ, выпала в небольшой осадок.

— Он какой-то известный? — моргнул Костя.

Самая обычная ящерица без диалогов и квестов, которую убьёшь и не заметишь. Их в Междуземье полным-полно. Это называлось реюзом ассетов[40].

Ну, или биологией, кому как удобнее.

Мелина, видя, насколько беззаботным оставался её избранник, потёрла виски. Конечно он был известным! Дракон Смараг наводил ужас на Озёрную Лиурнию уже бесчисленные годы. Озёрная Лиурния — практически безжизненный регион, и во многом как раз из-за Смарага. Никто не осмеливался близко подобраться к этой твари.

— Уверен ли ты, что у него найдётся ключ, Константин?

Костя пожал плечами.

Он уже ответил.

Девушка прикусила губу, чувствуя, что, кажется, действительно в последнее время стала слишком сильно переживать за своего избранника. В конце концов, перед ней был воин, которому ещё лишь предстояло столкнуться с настоящими опасностями.

Она не должна придавать значения очередным подвигам, но… кажется, уже не могла.

Мелина исчезла в звёздной вспышке. Константин проводил взглядом рассыпающуюся в частицах энергии девушку, всё больше убеждаясь в том, что ему пора лишать вайфу столь очевидного преимущества.

Кажется, ненадолго, но внутренний фанат вайфу поднял лапки перед внутренним соулслайкером и хардкорщиком.

Чтобы попасть в Озёрную Лиурнию, Константину нужно было двигаться дальше на север, минуя холмы, на одном из которых возвышался Замок Грозовой Завесы.

В отличие от игры, которая предполагала маршрут в новую локацию исключительно через Замок (на самом деле нет, но неважно), дизайн уровней реального мира предлагал Косте много путей обойти Замок в сторону нужного региона, чего делать мужчина, впрочем, не стал, захотев навестить слепую вайфу и её отца.

Он не собирался посещать Замок часто, но мужчина понимал, что его лицо должно было в нём периодически мелькать, чтобы бывшие слуги Годрика не подумали, что победитель полубога пал.

Отец Ирины оказался неплохим управленцем, которого встретили достаточно тепло: мужчина был комендантом другого замка ещё при Годрике, из-за чего смотрелся на своей новой должности как нельзя уместнее. Солдаты с радостью приняли знакомое лицо.

Правда, любые действия имели свои последствия, о чём хардкорщику не забыли напомнить.

— Восславь Солнце!

— Восславь Солнце!

— Восславь Солнце!

При виде неспешно идущего по своим делам мужчины солдаты тут же останавливались, поднимая руки к Солнцу.

Это, конечно, вдохновляло, но и вместе с тем пугало.

Фарма в Замогилье становилось до обидного мало.

Отец девушки нашёлся на тренировочной площадке, наблюдая за тренировкой новых-старых слуг Замка. При виде неспешно подходящего к нему Погасшего, Эдгар махнул рукой подчинённым, чтобы не останавливались. Мужчины отошли от тренировочной площадки подальше.

— Господин Погасший!

Костя поморщился.

— Можно просто Костя.

— Что вы! — засмеялся мужчина. — Рад вас видеть. Чем я могу… Кхм.

Эдгар кашлянул, наученный опытом. Благородный Погасший совсем не любил, когда ему предлагали помощь.

Один из самых благородных воинов-трайхардеров Междуземья!

Конечно, Погасший пришёл в первую очередь для того, чтобы повидаться со слепой вайфу. И немного с её отцом. Но была и другая причина: он должен был передать, что в ближайшее время собирался исследовать новую локацию. То есть, новый регион. Путь и исследование (фарм) Озёрной Лиурнии и Академии могло занять какое-то время, и это даже с учётом того, что благодаря Местам скопления благодати он мог путешествовать фактически по всему Междуземью.

Ему было главное самому добраться хотя бы раз до скопления, почувствовать его, запомнить и…

А, в целом, Костя не видел смысла как-то акцентировать на этом внимание. Это же базовая механика[41], ничего необычного.

Встреча с вайфу прошла для мужчины странно. Она нашлась в предоставленных ей покоях, играя на каком-то музыкальном инструменте. Услышав, что Погасший пришёл её проведать, Ирина пришла в настоящий восторг.

— Константин!

Для мужчины новая встреча с вайфу стала настоящим испытанием потяжелее взятия Замка Грозовой Завесы.

Мелина, следовавшая за Погасшим, с нехорошей улыбкой наблюдала, как до этого уверенный в себе и своих действиях мужчина терялся, не понимая, что и как отвечать девушке, которую он спас. Он не знал, что ей можно принести. Не знал, что ей говорить. Не знал, чего она хочет и чем увлекается.

Несчастной слепой девушке приходилось брать всё в свои руки, чтобы выдавить из терявшегося Погасшего хоть что-то вразумительное. Она делилась с ним новостями, впечатлениями о Замке, расспрашивала, как прошёл его путь и не устал ли он в пути.

Впрочем, справедливости ради, не то чтобы это было для воинов какой-то редкостью. Междуземье видело много подобных сцен и в будущем увидит ещё больше.

Надолго в Замке Погасший не задержался.

— Мы были рады увидеть вас, господин Погасший, — пожал руку Константина отец вайфу. — Пожалуйста, не забывайте навещать нас. Слугам Замка важно видеть своего нового господина.

Эдгар показал взглядом на слепую дочь, одними губами проговорив:

«И моей дочери…»

Костя моргнул.

Ирина сложила руки в молитвенном жесте, ласково улыбнувшись.

— Я буду молиться за тебя, могучий воин!

Костя уже думал было как можно скорее сесть на призрачного скакуна и отправиться зачищать следующую локацию, но он с силой себя остановил. Ему всё ещё нужно было кое-что сказать.

— Если каким-то образом наткнёшься на «виноград» Шабрири — не ешь его, поняла? Ни за что. Скажи мне, если наткнёшься на него и как. Это очень важно. Пообещай.

Эдгар непонимающе почесал голову. Ирина удивлённо приоткрыла рот, после чего послушно кивнула.

— Обещаю!

Довольный Погасший забрался на Потока, отправившись дальше в путь. Рядом с ним проявилась Мелина.

— Мне проследить за этим?

Костя удивлённо повернул голову на Мелину. Как бы быстро не проносился по Междуземью Поток, девушка без всяких проблем следовала за ними. У духовной формы существования были свои преимущества.

— Спасибо, Мелина.

Фальшивая служанка кивнула.

— Я не нашла пока красноволосую женщину в Звёздных пустошах, Константин. Я продолжу поиски.

Больше ничего не сказав, Мелина исчезла. Погасший, улыбнувшись, продолжил путь.

Со своей служанкой Пальцев он был точно уверен, что сможет везде успеть.

Чародей Топс не знал, сколько скитался по Озёрной Лиурнии. Время в Междуземье текло очень медленно, дни сменялись неделями, недели — месяцами и годами.

Кто-то оставался жить вопреки, кто-то — умирал и обращался в самых разнообразных тварей, а кто-то, как Топс, жил мечтами, надеясь, что однажды и над ним поднимется Солнце, освещая ему путь.

В каком-то смысле, этот день настал.

Топс любил после долгого пути отдыхать в заброшенных храмах, разбивая лагерь. В них, в отличие от внешнего мира, было удивительно спокойно.

К счастью или сожалению, этот раз стал исключением.

Услышав цокот копыт, бесталанный чародей, брошенный остальными на произвол судьбы, напрягся, схватив свой старенький посох. Пусть он и был скорее исследователем, нежели настоящим чародеем, выживать в одиночку в Междуземье как-то нужно было.

Впрочем, Топс порядком расслабился, увидев, что на его пути встретился самый обычный человек, а не какая-то тварь. Люди, конечно, иной раз были намного опаснее тварей, но с ними обычно можно было хотя бы как-то договориться.

Последнему встречному лысому разбойнику он просто отдал все свои руны, после чего тот, полностью довольный, с миром его отпустил. Топс считал себя настоящим счастливчиком! Он уже думал, что его убьют!

Единственное, что действительно выделяло проходимца — призрачный скакун, исчезнувший в тот самый момент, когда он с него спрыгнул.

С другой стороны, чародей уже видел заклинателей духов, поэтому не слишком удивился этому, скорее восхитившись удобству, с которым он мог путешествовать по столь опасному месту.

Ему главное было не называть Костю «заклинателем духов», и тогда с ним точно всё будет в порядке.

— Ты из Погасших? — осторожно поинтересовался брошенный всеми чародей.

Обычно лишь Погасшие могли позволить себе путешествовать по таким местам в одиночку. Простой люд, не собираясь группами, не выживет здесь. Его случай — скорее исключение из правил.

Костя, видя знакомого лысого чародея, немного удивившись, кивнул. В первую очередь он был сосредоточен на помощи вайфу, не слишком акцентируя внимание на остальных. Встреча с чародеем была случайностью.

— Константин. Можно просто Костя.

— Топс! Чародей Топс! — облегчённо вздохнул мужчина, понимая, что воин перед ним, предварительно, не настроен к нему негативно.

Возможно, его даже не ограбят снова! С другой стороны, у него особо и нечего было взять. Только его старенький посох, да ненужные никому свитки.

Погасший подошёл к костру, сев напротив него. Топс не имел ничего против: он редко мог с кем-то пообщаться, что порой сводило брошенного чародея с ума.

Нет, он уже давно сошёл с ума, как и, наверное, всё остальное Междуземье. Просто остался до невозможного человечным и простодушным, что было намного более серьёзным подвигом, чем сохранение собственного разума.

Надежды чародея не оправдались: Погасший не спешил с ним заводить разговор. Он посидел с ним минуту, вторую, третью, десятую…

Но вместо того, чтобы что-то говорить, странный мужчина просто сидел и смотрел на костёр. Топс сконфужено улыбнулся, понимая, что ему нужно было как-то брать ситуацию в свои руки.

Не то чтобы он был в этом хорош.

— Быть может, у тебя найдутся лишние руны?

Конечно, чародей знал, как это прозвучало. Поэтому поспешно продолжил:

— Я… я ведь, знаешь ли, изучал магию блестящих камней в академии Райи Лукарии! Я с радостью поделюсь с тобой знаниями. З-за небольшую сумму…

Он знал, что сошёл с ума. Знал, что должен был подходить к разговору совсем иначе. Но Топс просто слишком долго ни с кем нормально не общался, давно забыв, как правильно строить диалоги. Руны ему нужны были для выживания. Они могли помочь ему немного продлить его скитания.

Константин на миг нахмурился, после чего вздохнул, соглашаясь.

Несчастный казуал на его глазах чуть не взлетел от счастья.

— Что ж! — вскочил посвежевший Топс. — Благословляю тебя. Благословляю! Если тебе любопытно, я могу обучить тебя ча…

— Нет.

Топс вздрогнул. Он испугался. Не того, сколь жёстко ответил Погасший. А того, что он, получив руны, не мог никак отплатить столь щедрой душе.

— Н-но как я тогда смогу отбла…

— Как ты потерял все свои руны? Этого будет достаточно.

Чародей шокировано уставился на Погасшего, чей лик мигом покрылся золотым светом Богини.

«Благородный Погасший воин!» — едва не всплакнул Топс. — Да, как пожелаешь…

Конечно, Костя не рассчитывал на то, что услышит что-то интересное. Топс был одним из немногих положительных казуалов Междуземья, поэтому он, в принципе, был не против протянуть ему руку помощи и просто так. Особенно немного освоившись в Междуземье и осознав происходящее.

Но, как оказалось, у этого мира было странное чувство юмора.

— Ты сказал, что этот разбойник назвался Лоскутиком?.. — нахмурился Константин. — Он был лысым и похож на идиота?

Константин помнил, что первая встреча с Лоскутиком должна была произойти в Замогилье. Но они так и не пересеклись, поэтому мужчина быстро забыл про него, сосредоточившись на самом главном: на вайфу.

Очевидно, Лоскутик был слишком важной фигурой в Междуземье, чтобы Константин его пропустил.

Нет… Не в Междуземье.

Константин прищурился.

А в сердцах всех фанатов соулслайков в целом и FromSoftware в частности. Настоящий хардкорщик не становился таковым, если его хотя бы раз не столкнул с обрыва лысый наглый разбойник[42].

Для каждого юного соулслайкера это было чем-то вроде обязательного посвящения.

— Идеальное описание! — воскликнул удивлённый Топс. — Лоскутик Отвязанный, так он назвался! Ты тоже встречался с ним, Константин?!

— Можно и так сказать, — поднялся мужчина. — Как давно это произошло? Ты случайно не знаешь, где он может быть?

Топс застыл, сходу поняв, к чему клонит Погасший.

— Это плохая затея, Константин! С ним целая банда разбойников, не нужно себя утруждать! Я уже благодарен тебе за всю оказанную помощь!

— Это личное, — покачал головой Константин. — Значит, ты знаешь, где он может быть?

— Честно говоря, я попытался за ними проследить, — признался Топс, невесело улыбнувшись. — Но потом передумал. Я, знаешь ли, тусклый. У меня нет таланта к магии. Ни малейшего…

Видя, как приуныл казуал, Константин достал из одного ему понятного места щит, протянув его удивлённому чародею.

— Магия для казуалов, Топс, — отчеканил каждое слово Константин. — Если для тебя закрыт путь казуала, то это лишь значит, что для тебя остаётся путь тру-соулслайкера.

Топс широко открыл рот, сжав щит. Он понятия не имел, откуда Погасший его достал, как и не понимал добрую половину слов безумца, но…

Его слова звучали столь убедительно, столь уверенно, столь чисто и… отважно, что неуверенный в себе чародей чувствовал, как проникается отвагой воина.

— Н-но я люблю магию…

— Каждый истинный соулслайкер проходил через это, — стало лицо Константина как никогда суровым. Топс увидел на лице мужчины глубокую печаль и стыд. — Все мы рано или поздно прикасаемся к богомерзкой магии, хотим попробовать сыграть за разные классы… Это наш общий грех, Топс.

— Г-грех? — промямлил чародей, сжав ещё крепче щит. — Н-но я совсем не умею сражаться…

Константин положил руку на плечо чародея. Его глаза загорелись пламенем Солнца. Бесконечной уверенностью и силой истинного трайхардера, смывшего свои грехи перекатами.

— Всё начинается с одного переката, Топс. Как бы тяжело не было, помни, Солнце всегда осветит тебе путь. Нужно лишь верить в себя и продолжать траить. А после, когда тебе повезёт…

Погрузившийся в философию истинного соулслайкера Константин встал напротив чародея, после чего показательно поднял руки к Солнцу. Даже если его не было видно, даже если была ночь…

Солнце всегда оставалось на месте, закрытое от глаз тех, кто не хотел его видеть.

— Восславь Солнце!

Топс поднял голову вверх, чувствуя, как из его глаз пошли слёзы.

Он был тусклым. Бесталанным магом. Как бы над ним не смеялись, он всегда находил в себе силы продолжать исследовать то, что ему нравилось. Никто никогда не верил в него. Но этот случайный воин…

Он вселил в него уверенность. Вселил в него веру в то, что он был на что-то способен. Пусть чародей сомневался, что сможет проникнуться путём чистого воина, чародей осознал, что мыслил слишком узко.

Раз он не мог стать настоящим чародеем, то мог попробовать обучиться владению мечом. Стать воином-чародеем. Тогда, возможно, он сможет компенсировать свои недостатки. Его любовь к магии была слишком сильна. И всё же он проникся словами воина.

Не мог не проникнуться.

Костя, видя состояние казуала, не зная про его внутренние переживания, опустил руки, довольно улыбнувшись. Порядком пришедший в себя мужчина начал вспоминать, что все они однажды сбивались с пути. Казуалов не нужно было осуждать, их нужно было просвещать и направлять.

— Пойдём. Я покажу тебе.

Топс неуверенно кивнул.

Солнце. Он так давно его не видел…

Провожая удаляющихся из храма мужчин, Мелина прищурилась. Конечно, она слушала их разговор от начала и до конца.

«Значит, он всё-таки владеет магией?»

Фаната вайфу и истинного хардкорщика вскоре ждал новый раунд противостояния.

Мелина отправилась за своим избранником, лишь только догадываясь, что за ними сейчас наблюдала Ренни.

Лунная полубогиня, хотела того или нет, подняла взгляд на застланное туманом небо, протянув к нему кукольную руку.

«Солнце тоже может указывать путь?»

Та, с кем говорила Луна, восприняла слова мужчины намного серьёзнее, чем Мелина.

Ей нужно было подумать.

Лоскутик был печально известным разбойником. Наверное, немного не так печально, как он хотел бы, но всё же, в Междуземье про него многие слышали.

Неудачник, идиот, посмешище, позор всех Погасших…

Чувство юмора у жителей Междуземья было сомнительным, по понятным причинам. Пусть Лоскутик периодически и доставлял проблемы, если он попадался кому-то достаточно сильному, например, случайному мимо проходящему Погасшему, то, стоило им услышать имя разбойника, как его отпускали. Конечно, иногда с мольбами. Длительными и с его стороны. Иногда — с пинками, уже со стороны Погасших. Порой забирали имущество. Бывало, что приходилось сначала молить, затем благородно давать себя отпинать, чтобы искупить грехи, ну и затем чисто профилактически отдавать всё награбленное.

Но ведь главное, что он оставался жить и, более того, имел достаточную репутацию, чтобы сколотить целую банду! Банду тупых живых мертвецов, но какая, помяни их всех Великая Воля и королева Марика, разница?

Лоскутик великодушно готов был принять в свою банду всех, кто готов был за него таскать награбленное! А взамен он обучает их своему этому… как его там… мастерству, точно.

То, что мёртвые солдаты даже не имели разума, печально известного разбойника интересовало мало. У всех есть свои недостатки.

Пещеры были неплохим местом для разбития временного лагеря. Этот случай исключением не стал. Пусть регион Озёрной Лиурнии был не слишком обжитым, в нём всё ещё встречались путники, имеющие при себе руны. Конкуренции было немного… вероятно, её вообще особо и не было, так что и сливки все доставались ему, Лоскутику! Правда, в последнее время дела шли не очень хорошо, поэтому приходилось отправлять живых мертвецов на самую обычную охоту. Благо, что всякой живности было даже как-то слишком много.

Пусть дела шли не очень хорошо (наверное, как и всегда, но он старался об этом не думать), в общем и целом разбойник был в приподнятом настроении: наконец-то попался одинокий слабый чародей, согласившийся с его условиями. Он даже не узнал его, Лоскутика Отвязанного!

Кто бы мог подумать, что маленьким ограблением он привлечёт к себе внимание такого безумца?..

— Хм?

Лысый разбойник развернулся в сторону выхода, услышав лязг меча. Сначала один, затем второй, третий…

На входе он поставил мертвецов караулить округу. Пользы, конечно, от них в бою против настоящих тварей было не сказать чтобы много, но предупредить об опасности они могли и этот случай исключением не стал.

— Что там уже происходит?

Находящиеся с ним в пещере трупы солдат что-то нечленораздельно промычали. Один из них, точнее. Самый умный.

— Вот именно! — подскочил Лоскутик. — Чего стоите?! Бегом-бегом! Защищайте меня, если со мной что-то случится, то кто вас обучит всем моим премудростям? Ключевое слово «моим»! Бегом-бегом!

Мертвецы, один из которых что-то нечленораздельно промычал (возможно, устало), неспешно направились на выход, доставая мечи. Сам же Лоскутик, как настоящий лидер, спрятался за их спинами в глубинах пещеры, наблюдая за всем со стороны.

«Нужно было подумать про запасной выход», — проклял себя мысленно неудачливый разбойник, слишком поздно осознав свой просчёт.

Впрочем, в жизни Лоскутика их было уже так много, что он быстро забыл про это.

Звуки сражения длились совсем недолго. Не прошло и минуты, как в глубины пещеры пробрались два мужчины. Лоскутику хватило одного взгляда, чтобы узнать обоих. Точнее, одного чародея, которого он совсем недавно ограбил, и свою одежду на воине!

«Ах ты подлый воришка!» — мысленно закричал Лоскутик.

Кто это вообще и как вещи оказались у него?!

Перед глазами Лоскутика возник образ улыбающегося торговца. Всё быстро встало на свои места.

Правда, крик разбойника оказался настолько мысленным, что странный воин тут же уставился в его сторону, из-за чего неудачливый разбойник моментально понял, что закричал, кажется, вслух.

— Сами напросились! — вышел из укрытия Лоскутик, сжав в руках огромный щит и меч.

Щит, конечно, был ему великоват, он его буквально едва таскал за собой, зато хорошо защищает! Своё здоровье Лоскутик ценил намного больше!

Топс, идя за Константином, сжал покрепче щит. Уже ожидая великую битву, он странно покосился на Константина, с тела которого пропала практически вся одежда, за исключением одной набедренной повязки.

«А?»

Кажется, эта мысль синхронизировалась одновременно и у бесталанного чародея, и у неудачливого разбойника. Лоскутик, видя, что на него с мечом в руках быстро пошёл практический полностью обнажившийся мужик, понял, что запахло жареным.

— С-стой! — выбросил меч с щитом разбойник, подняв руки. — Стой, пожалуйста, стой! Сдаюсь! Поднимаю белый флаг и всё такое! Н-не подходи!

Последние слова он едва не провизжал, видя, что серьёзно настроенный полуголый псих с мечом приблизился к нему как-никогда близко.

Константин, уже думая сделать перекат, странно покосился на Лоскутика.

Видя, что разбойник буквально упал перед ним на колени, продолжая держать руки поднятыми, мужчина почувствовал себя как-то даже неудобно.

Каким-то образом он умудрился снять ему больше половины здоровья, не сделав ни единого взмаха мечом[43]. Пусть мужчина от разбойника и не ожидал многого, это было уже за гранью добра и зла.

Топс моргнул, увидев, что на странном Погасшем вновь появилась одежда. Она сидела на нём настолько естественно, будто и не исчезала вовсе.

«М-мне показалось?»

Те же мысли возникли и у Лоскутика, с ужасом уставившегося на безумца. Мимоходом неудачливый разбойник покосился в сторону выхода из пещеры, видя тела поверженных мертвецов.

Ничего, может быть потом опять поднимутся, ещё тупее они уже не станут.

Видя, что безумец опустил меч… точнее, он просто исчез из его рук, Лоскутик облегчённо вздохнул.

— Ну наконец до тебя дошло? Я и не сомневался. Ты исключительно разумный человек!

— Я хочу его пнуть, — признался неожиданно Топс, продолжая сжимать в руках щит.

Он, конечно, был хорошим человеком, но у всего были границы.

— Все хотят, — невозмутимо ответил Константин. — В этом его предназначение.

— Эй! — возмущённо воскликнул лысый разбойник, поднимаясь. Впрочем, лишь для того, чтобы опять чуть не согнуться, видя, как на него уставился безумец. — Ты ведь Погасшая душа, как и я, а? Я обокрал твоего друга, да? Итак, раз такое дело, предлагаю начать всё сначала. Кто старое помянет, тому глаз вон!

Лоскутик улыбнулся настолько фальшиво, что Топсу захотелось пнуть разбойника ещё больше. Разбойник, уже зная, что делать, незамедлительно передал удивлённому чародею все руны, что у него забрал.

Жизнь намного дороже!

— Доволен? — спросил у Топса Костя.

— Я не мог об этом и мечтать! — воскликнул неудачливый чародей. — Спасибо, Константин!

Он уже готов был восславлять Солнце!

Костя кивнул.

— Так я буду жить? — между делом поинтересовался разбойник.

— Пока да.

Лоскутик тут же разогнулся, без всяких забот положив руку на плечо невозмутимого Погасшего, словно они были старыми друзьями. Топс, видя со стороны происходящее, прикрыл глаза, чувствуя стыд за то, что этот идиот смог его ограбить.

Мелина, наблюдавшая за происходящим со стороны, решила выйти из пещеры подышать свежим воздухом.

Впечатлений на сегодня ей уже хватает.

Лоскутик, игнорируя специфическую атмосферу внутри пещеры, беззаботно заговорил:

— Слова истинного мудрого мужа. За это я тебя и ценю, — похлопал Константина по плечу Лоскутик. — Я — Лоскутик. Лоскутик Отвязанный. Погасшая душа, как и ты, но только свободная. Я, можно сказать, кочевник.

Лоскутик хмыкнул, гордый своим положением.

Костя покосился на руку разбойника на своём плече, думая над тем, как просядет полоска ХП «кочевника», если он лишится руки. Этими вопросами он начал задаваться только недавно.

Видимо, что-то почувствовав, Лоскутик тут же убрал руку с плеча Кости.

— Мы уходим? — осторожно поинтересовался Топс.

— Мы только начали, — со всё той же невозмутимостью ответил Константин, задумчиво уставившись на Лоскутика. — Ты доволен, но не я.

— Я же уже вернул руны! — воскликнул лысый разбойник, чувствуя какое-то нехорошее предчувствие. — Мы же уже успели стать друзьями!..

«Когда?» — почесал лысину Топс.

— Что, хочешь и остальной хлам забрать?! Бери, он мне не ну…

— Нет.

Холодный голос Константина заставил вздрогнуть даже Топса. Погасший трайхардер времён первых дней появления в этом мире никогда бы на это не пошёл, но нынешний мужчина слегка отличался от той версии себя.

К тому же, его внутренний соулслайкер требовал мести, и одних многочисленных сбитых концентраций (вместе с лицом разбойника) здесь будет недостаточно.

Око за око, пинок за пинок.

— Ты поможешь мне, — медленно произнёс мужчина, буквально переступая через себя.

«Это не призыв, это не призыв, это не призыв…»

Умом он понимал, что никакого облегчения прохождения не будет, но уже сам факт применения столь казуальных слов…

Сводил его внутреннего хардкорщика с ума.

— Помочь? — переспросил Лоскутик, широко улыбнувшись. — Конечно, дружище! Всегда знал, что могу доверять тебе! Чем я могу тебе помочь?

— Охота на дракона, — буднично ответил мужчина. — Смарага, дракона блестящих камней.

Топс едва не выронил щит, чувствуя, как взмокла от пота его лысина. Лоскутик, если бы и сам не был лысым, поседел бы.

«Охота… на дракона?»

Два лысых мужчины переглянулись, с ужасом уставившись на безумца.

Константин повернул голову на сделавшего шаг назад Топса.

— Ты пойдёшь с нами, Топс.

Дышавшая свежим воздухом Мелина, принимая духовные солнечные ванны, удивлённо покосилась на пещеру, из которой донёсся какой-то странный вскрик. Всего на секунду.

Девушка, посчитав, что ей показалось, вновь обратила свой взор на просачивающееся сквозь туман светило, думая про своё предназначение.

Правда, ей пришлось отвлечься, когда её избранник вышел из пещеры, таща на спине бессознательное тело разбойника. За ним, сжимая щит, медленно вышел вспотевший чародей.

Мелина проводила взглядом удаляющихся мужчин.

«Что там уже произошло?..»

Конечно, вскоре она всё узнала.

«Нет, с этим пора заканчивать… Определённо пора заканчивать! Я давно мечтал стать честным торговцем, время пришло! Пришло, чёрт возьми!»

Лысый разбойник часто возвращался к этой мысли. Каждый раз выбирался из передряг относительно безболезненно (ну, или болезненно, но не смертельно), из-за чего вновь и вновь принимался за старое.

Но этот случай стал другим. Проклятье, в такую передрягу его жизнь ещё не заносила! Чёртов псих!

Лоскутик покосился на сжимающего щит чародея, что, должно быть, уже сто раз успел пожалеть о том, что пожаловался на него знакомому безумцу.

Так ему и надо, будет знать, как подставлять его, Лоскутика Отвязанного!..

Разбойник, сглотнув, перевёл взгляд вниз. Безумец заставил их забраться на скалу, под которой спал дракон. Несмотря на то, что скала была небольшой и лететь в случае чего вниз было недолго, особенно для Погасшего, чьё тело, всё же, было сильнее простого человека, но при этом была маленькая, малю-ю-юсенькая проблема…

Лететь вниз на дракона! Гигантскую ящерицу размером с эту самую скалу, покрытую блестящими камнями и чешуей, которую не возьмёт ни один обычный лук или меч!

— Магия… Она не возьмёт его… — пробормотал перепугано Топс, вцепившись в щит так, будто он мог его защитить от дракона.

Лоскутик чертыхнулся.

Вот именно! Это же, помяни их всех Великая Воля и королева Марика Вечная, магический дракон! Конечно же у него будет резист к ней!

— Эй, Константин, или как тебя там, мой дорогой друг, — совсем уж перекосило улыбку Лоскутика. — М-может, мы просто подождём, пока он улетит на охоту, найдём нужный тебе хла…

Неудачливый разбойник и ещё менее удачливый Погасший резко оборвал себя, встретившись взглядом с неудачливым чародеем, в глазах которых он увидел само воплощение Бездны.

— Ещё раз назовёшь Волшебный ключ от Академии хламом и я превращу тебя в марионетку, ты меня понял, разбойник?

Лысый добродушный чародей настолько изменился, что несчастный Лоскутик едва не застонал. Конечно, он слышал про то, какими ненормальными были чародеи в той злосчастной Академии, но он наивно поверил, что первый попавшийся неудачник, которого он впервые за очень долгое время удачно ограбил, окажется нормальным.

Его окружали одни психи! Иногда ему кажется, что он самый нормальный человек в Междуземье…

Константин, всё это время молча разглядывающий дракона, сурово кивнул.

— Он улетит на охоту, да.

Лоскутик облегчённо вздохнул, но, к сожалению, его облегчение длилось недолго.

— На охоту за тобой. Это будет твоим искуплением за всё, что ты совершил с бесчисленными соулслайкерами.

Костя немного подумал. До него определённо дошло, что его слова звучали не слишком убедительно и понятно.

— Ну и теми, кого ты грабил здесь.

Пинок!

Лоскутик, так до конца и не осознав, что произошло, заорал, полетев на дракона. Его буквально столкнули со скалы! Прямо на дракона!!!

Смараг, дракон блестящих камней, не мог не проснуться из-за оглушительного человеческого вопля, как и не мог пропустить то, как прямо ему на голову приземлился умудрившийся вовремя сгруппироваться в полёте (всё же, он всё ещё был Погасшим воином, которого когда-то вела благодать, как-никак!) человек, вцепившись в его рога.

Взгляд Лоскутика и проснувшегося дракона встретились.

— Богиня…

Дракон поднял оглушительный вой, взмахнув крыльями. Потоки энергии блестящих камней закружились в водоворот, дракон открыл гигантскую пасть, выпустив поток огня, который, впрочем, так и не достиг начавшего проклинать всех и вся (кроме себя, конечно же) лысого разбойника.

Топс, наблюдая за происходящим со стороны, чувствовал, что, кажется, если этот идиот каким-то образом сможет пережить это, то больше никогда не станет заниматься разбоем.

Лысый чародей перевёл взгляд на Константина, что уже ловко спустился со скалы, без страха и сомнений, игнорируя вой ящерицы, принявшись искать под скалами нужный ему предмет.

«Неужели там действительно есть ничейный ключ от Академии?» — сжал щит в руках Топс.

И вскоре он получил ответ. Среди трупов, давно сгнивших под скалами, Погасший воин нашёл блестящий, во всех смыслах волшебный ключ, подняв его так, чтобы неудачливый чародей мог его увидеть. Сердце Топса пропустило удар.

«Всё это время он был здесь!»

И как только Погасший узнал про него?..

Мужчина вздохнул.

«Хоть кто-то сможет попасть в Академию… Я так рад…»

Он настолько расчувствовался, что на секунду забыл про гигантскую ящерицу, пытавшуюся скинуть со своей головы намертво вцепившегося в неё Лоскутика.

Лысый разбойник, осознавая, что от этого зависела его жизнь, обещал держаться до самого последнего!

Константин спрятал ключ, с возбуждением уставившись на нового босса.

Вскоре Топс понял, зачем безумец решил его взять с собой. Совсем не для того, чтобы похвастаться находкой, нет.

А для того, чтобы в полной мере продемонстрировать ему путь, отличный от пути казуала.

Свист, призвавший уже ожидавшего своего часа Потока, привлёк внимание раздражённого дракона. Он, на миг забыв про букашку на нём, встретился взглядом с человеком, несущимся на него на призрачном скакуне.

Глупец!

Смараг, яростно зарычав, открыл пасть, выпустив вал огня. Вал огня, от которого невозможно было увернуться. Слишком близко успел подобраться Поток, слишком большой и всеобъемлющий был вал огня.

Мелина была как никогда близка к тому, чтобы вмешаться и помочь безумцу. Но что-то в последний момент её остановило. Возможно, доверие Потока или её собственная вера.

И они оправдались.

В самый последний момент мужчина прямо на ходу спрыгнул с рассыпавшегося на частицы энергии скакуна, вернувшегося в свисток, после чего…

Сделал, как и обычно, перекат.

Кажется, на миг наступила гнетущая тишина. Топс выпучил глаза на невредимого безумца, сделавшего перекат через грёбаный огонь, словно в этом был хоть какой-то смысл, и этому удивился далеко не только чародей.

«Перекат… от огня? — на миг приоткрылся проклятый глаз Мелины, из-за чего ей пришлось его срочно закрывать. — Н-но это же… невозможно! Невозможно?!»

Дракон блестящих камней непонимающе уставился на невредимого Погасшего. Константин невозмутимо покосился на свою немного подпаленную одежду, потушив её несколькими хлопками.

— Просто докачался до настоящего «кадра неуязвимости»[44], — безразлично произнёс Костя, смотря в глаза ящерицы. — Интересная механика. Заработала здесь полноценно только после прокачки. Жаль, что одежда немного помешала поймать идеальный тайминг.

Мужчина произнёс это с лёгкой обидой, словно обвиняя кое-кого, кто заставлял его в последнее время носить слишком много одежды.

Мелина поджала губы.

Подпаленная одежда исчезла с мужчины, оставив одну набедренную повязку.

Теперь-то лишний вес одежды не будет ему мешать идеально попадать в тайминги.

Лоскутик, пятой точкой понимая, что ненормальный стал серьёзным, опустил голову на застывшую несчастную ящерицу.

Кажется, он почувствовал с ней определённую солидарность.

— Беги, друг мой! Или лети, я не знаю, как тебе там удобнее будет… В общем, делай крылья отсюда! Этот безумец не шутит!!!

К несчастью, ящерица не стала его слушать, зарычав ещё яростнее. Он, гордый дракон блестящих камней Смараг, не станет убегать от опасности, даже если эта опасность — приближающийся полуголый мужик, способный перекатом увернуться от встречного потока пламени.

И это было его самой большой ошибкой.

В следующий момент те немногие, кто ненароком стали свидетелями происходящего, увидели, как дракон пал от руки Погасшей души.

Погасшей души, что, победив, обязательно вознесёт свою победу Солнцу, отпечатав этот стра… великий миг в истории Междуземья.

Топс осознал себя с поднятыми к солнцу руками. Нет, не к солнцу. К Солнцу. Он не знал, в какой момент поднял руки. Возможно, ещё в самом начале сражения, или же уже ближе к концу?..

Это было и не так важно. Важно было то, что бесталанного чародея освещал тёплый свет. Незримый тем, кто так и не смог узреть Солнца, но видимый для тех, кому показали путь.

Константин стоял на поверженной туше дракона, на чьей морде застыло удивление и бессильная злоба. Смарага можно было понять: обидно, когда маленькая букашка, которая тебя даже проткнуть маленькой железякой практически не может, умудряется уворачиваться вообще от любых атак, раз за разом нанося маленькие, но такие обидные, кровоточащие раны, которых с каждой минутой становилось всё больше и больше.

Это всё равно, что человека до смерти закусала странная ядовитая муха, которую он в беспорядочном… «поединке» так и не смог зацепить, как бы не старался. Смерть до невозможного обидная, в чём-то страшная, абсурдная и просто глупая.

— Ты мог сбежать, но ты предпочёл бой, дружище, — покачал головой Лоскутик, пнув тело дракона. — Тупая ящерица!

Мелина странно покосилась на разбойника, вздохнув.

«Он победил дракона», — перевела взгляд девушка на невозмутимого Константина.

Подпаленная одежда волшебным образом вернулась на него, словно там всегда и была. Ещё совсем недавно её избранник бежал от дракона (правда, со всё той же невозмутимостью), теперь же он был способен его победить.

Правда, почему-то Константин не выглядел счастливым?..

Ответ пришёл от самого мрачного мужчины, смотрящего на меч в руке.

— Кровоток… Опять кровоток.

Меч исчез из рук Кости, он поднял взгляд на просачивающееся сквозь туман Солнце.

Обычное оружие, зараза, не берёт прокаченных тварей! Не берёт!!! Железяка скорее сломается, чем пройдёт через чешую твари!

Ему вновь пришлось использовать это оружие…

Константин чувствовал, как этот запретный в некоторых хардкорных сообществах эффект всё больше и больше его поглощает. Он был слишком соблазнительным, давая какой-никакой челлендж в ближнем бою, но позволяя валить без серьёзной прокачки тварей банальным накоплением эффекта…

Перед глазами мужчины возник образ несчастной фарм-ящерицы, которую ужасные кровоток-казуалы убивали вновь и вновь, в своей погоне за халявными рунами совсем забыв про остатки человечности[45] и чести. Пусть всё ещё существовали легенды, которые использовали кровоток правильно, это всё равно мало что меняло. Кровоток был омыт кровавым позором.

Константину следовало многое переосмыслить. И пофармить кузнечные камни для прокачки. Как можно скорее.

Мелина, услышав бормотания своего избранника, печально вздохнула, впрочем, быстро сосредоточившись на более насущных проблемах: одежда её избранника. Она стала подпаленной. И что-то она сомневалась, что так легко заставит его надеть что-то другое.

Девушка воинственно прищурилась. Пусть её избранник вынудил её замолкать во время битвы (не всегда), в быту Костя должен был быть одет. Одет хорошо, иначе какой это будущий король Элдена?..

«Я должна поторопиться с поиском достойного портного», — решила Мелина.

Она не собиралась так просто сдаваться!

Заодно вновь облетит все ближайшие земли на предмет тех, кого искал её избранник. Хотя бы так она могла компенсировать свою бесполезность.

И пусть служанки Пальцев таким не занимались, пора было признать, что её Погасший и так знал, что она никакая не служанка Пальцев.

Мелина в последний раз проводила взглядом погрязшего в своих мыслях Константина, после чего окончательно исчезла, отправившись на поиски, обещая вернуться как можно скорее. Она сомневалась, что за несколько дней могло произойти что-то серьёзное. Как минимум, маловероятно, что Константин сразу отправится в Академию.

Она заметила, что мужчина очень любил собирать разные растения и материалы. Правда, она не до конца понимала, зачем он специально искал тлеющих бабочек и грибы с треснутыми горшками…

Узнает по ходу дела.

Оставшийся один Костя ещё какое-то время смотрел на поверженного дракона, после чего медленно перевёл взгляд на пинающего ящерицу Лоскутика. Тот, завидев на себе взгляд полуголого охотника на драконов, тут же поднял руки вверх, испугано отскочив.

— В-восславь Солнце, или как там его! Вот это битва, я с самого начала болел за тебя, друг мой! Как ты его, а? А?!

Честно говоря, Костю больше восхищало то, как легендарный в сомнительных кругах разбойник умудрялся держаться за ящерицу на протяжении всей битвы, ни разу не упав с неё. Это требовало выдержки, которую мог иметь лишь тот, кто огребал в Междуземье чаще, чем кто-либо ещё.

— Ты свободен, — решил отпустить Лоскутика мужчина. — Но если я ещё раз узнаю…

— Я же не идиот! — воскликнул возмущённо Лоскутик.

Пока по Междуземью ходит полуголый психопат, способный уворачиваться от встречного потока драконьего огня, лишний раз его провоцировать будет себе дороже. Междуземье могло казаться огромным, но в нынешней Эпохе это была скорее огромная деревня, в которой действительно видных, осознающих себя существ оставалось не так много, как хотелось бы. Если Междуземью однажды суждено будет встать на ноги после Раскола, понадобится не одна сотня лет, чтобы восстановить утраченное.

Спустившийся со скалы Топс странно покосился на разбойника, решив, впрочем, его заявление никак не комментировать. Он всё ещё считал себя не самым плохим человеком.

Костя кивнул.

— Хорошо.

— Ловлю тебя на слове, дружище! — мигом повеселел уже бывший разбойник, весело хохотнув. — Надеюсь, не увидимся!

Лоскутик развернулся, на максимально возможной для себя скорости сорвавшись вглубь тумана, уже совсем скоро исчезнув. Костя проводил его взглядом.

В каком-то смысле, он понимал всех тех, кто отпускал его. Междуземье становилось с ним как-то оживлённее. Сам Константин почувствовал, как в глубине его хардкорной души разлилось тепло. И совсем не из-за рун побеждённого дракона. Точнее, не только.

«Я хочу его потом ещё раз пнуть», — блаженно прикрыл глаза мужчина.

Если Лоскутик умрёт и станет очередным живым мертвецом, то Костя больше не сможет его потом ещё раз столкнуть откуда-то. Этого нельзя было допустить. То наслаждение, которое почувствовал несчастный соулслайкер, столкнув Лоскутика с возвышенности, стоило всех возможных проблем, которые он мог в будущем создать.

Топс и Константин остались одни.

— Это было невероятно! — вдохновлённо прикрыл глаза чародей, сжимая щит. — Я понял, о чём ты говорил, Константин! Я почувствовал тепло Солнца!

Чувствуя, что направил ещё одну несчастную казуальную душу на путь хардкорный, мужчина улыбнулся.

— Рад слышать, Топс.

Тусклый чародей, смотря на подпаленную (но невредимую!) фигуру человека, что после победы над драконом стал будто бы выше и величественнее, зарядился такой мотивацией, которой у него ещё не было никогда.

— Я решил, — поделился переживаниями Топс, чувствуя, что не может этого скрывать от своего благодетеля.

Нет. От великого воина, наставника и посланника Солнца.

— Я стану воином-чародеем! И больше никогда не сдамся! Неважно, тусклый я или нет! Я научусь управляться мечом, который будет компенсировать мою слабость, и создам чары, что будут защищать меня крепче любого щита! И… и я буду возносить восхваления к Солнцу после каждой победы, обещаю, Константин!

Он уже создал чары, освещающие ему путь даже в самую тёмную ночь. Уже создал чары, способные разить толпы живых мертвецов. Уже создал чары, разящие точно в цель. Но всё это было вторичным, бесполезным настоящему чародею. По крайней мере, бесталанный чародей так думал, не зная, скольким несчастным казуалам он помог[46].

Ему нужно было создать защиту для тела, пока он будет, держа в руках меч, нестись на толпы врагов.

Он не дрогнет!

Чем больше Костя слушал вдохновлённого чародея — тем более пустым становился его взгляд. К счастью, Топс не заметил этого, слишком поглощённый своими мыслями.

Они пробыли вместе до утра. На рассвете заряженный мотивацией чародей собирался отправиться в путь.

— Я хочу найти Мириэля, пастыря клятв, — поделился планами Топс. — Ходят слухи, что…

Костя показал пальцем в сторону северо-востока.

— Ищи «Храм клятв».

— Так ты встречался с ним?! — воскликнул Топс. — Спасибо, Константин! Спасибо! Благословляю тебя, благословляю! Слава Солнцу, ха-ха-ха!

Костя невозмутимо кивнул.

Трайхардер проводил взглядом счастливо удаляющегося чародея, думая над тем, что в обществе тру-соулслайкеров ему больше не было места.

Он предал их. Предал их всех…

Сначала променял на вайфу, но это было простительно. В конце концов, это же вайфу. Теперь же он направил на еретический путь чародея, ещё больше осквернив путь истинного соулслайкера.

Призыв, кровоток, маг-воин… Что дальше? Он возьмёт в руки посох и выпустит комету Азура[47]?

Мужчина чувствовал, что был способен на это. И это было ужасным чувством.

Костя вздрогнул, чувствуя, что ему как можно скорее нужно было помыться. Очиститься. Пока он держался, но что-то шептало ему, что становившийся сильнее день ото дня фанат вайфу, утопающий в пусть и сомнительной, но заботе Мели-Мели в случае чего может заставить его сделать страшное.

Этот мир был слишком ужасным местом. Он извращал всё самое светлое и доброе, что в нём было. И лишь вайфу согревали сердце усталого воина. Как жаль, что именно вайфу и были в первую очередь тем, кто заставляли его всё больше погружаться в казуальный путь тьмы.

Кстати про вайфу…

Константин развернулся в обратное от чародея направление, уставившись на, казалось бы, самое обычное дерево.

Озёрная Лиурния из-за аномально высокой влажности была очень туманной лока… то есть, местом. Видимость была не очень большой, что, впрочем, не делало её полностью нулевой. Добавить к этому сверхчувства опытного соулслайкера, и так получалось, что спрятаться от мужчины обычными способами, без применения богомерзких волшебных чего-то-там, было практически невозможно. И с каждой полученной руной это становилось всё очевиднее.

Более того, даже богомерзкая магия уже совсем скоро перестанет быть проблемой.

— Выходи.

Сперва та, кто за ним следила, не осмеливалась выходить, но это продлилось недолго: взгляд опытного трайхардера, перекатывавшегося через некоторое дерьмо, показался девушке слишком тяжелым, из-за чего она, неуверенно сжимая платье, вышла из укрытия.

Константин моментально её узнал, мигом потеплев как взглядом, так и душой: это была Райя. Ну, или же Зораяс.

Скромная светловолосая девушка в зелёном платье. Могло показаться, что она серьёзно горбатилась, но правда была в том, что это просто была особенность её нечеловеческой физиологии.

Девушка успела сто раз пожалеть о том, что решила осторожно проследить за Погасшим, победившим дракона. Озёрная Лиурния была довольно тихим местом, поэтому не услышать вой побеждённого дракона было весьма тяжело.

Райя до этого не сомневалась в своих навыках скрытности, но мужчина оказался слишком страшным.

Кажется, она зря решила обратиться за помощью… Не просто так её мать учила её, что нельзя доверять кому попало! Сначала на неё напал какой-то негодяй, забрав её вещь, а теперь она попалась на глаза такого страшного человека, наивно подумав, что он вот так согласится ей помочь!

Какая же она глупая… Глупая и наивная…

И ничего не может с этим поделать…

— З-здравствуй, — чуть поклонилась девушка, попытавшись побольше выпрямиться. Получалось у неё с трудом. Пусть она и умела принимать форму человека, её другая, змеиная форма была ей более привычной. — Т-тут довольно холодно, не находишь?

Костя кивнул.

— Да.

Райя облегчённо вздохнула. Как минимум, этот страшный человек не сделал на неё тот страшный перекат, противоречащий здравому смыслу!

Столь эффективный и вместе с тем удивительно красивый…

Словно танец. Только перекат.

— Г-госпожа отправила меня с поручением…

Райя даже не знала, как правильно выразить мысль. Ей нужна была помощь. В Междуземье незнакомцы редко соглашались помогать друг другу.

«Я такая дура… такая дура…» — чуть не схватилась за голову Райя.

Ей дали одно поручение. Всего одно поручение! Просто найти Погасших для её матери! И что? Она столь сокрушительно его завалила, буквально первый встречный Погасший её обманул! И теперь она «проследила» за другим могущественным Погасшим, моментально раскрыв своё местоположение.

Будто этого мало, она ещё и хочет получить помощь.

Если её мать узнает про это, то больше никогда не выпустит из поместья.

Мужчина какое-то время на неё смотрел непроницаемым взглядом, обернулся в сторону ушедшего чародея, после чего неожиданно улыбнулся. Магическим образом его настроение стало лучше.

Возможно, будь это Константин первых дней пребывания в Междуземье, и он серьёзно растерялся бы, но с того момента многое поменялось.

— Тебе нужна помощь?

— Д-да! — вздрогнула Райя. — На меня напал какой-то негодяй, и теперь я в безвыходном положении!

Константин сурово кивнул.

— Пойдём собирать крабов.

«А?»

Кажется, эта мысль синхронизировалась одновременно и у Райи, и у незримо наблюдавшей за Погасшим лунной полубогини. Полубогини, что ждала момента, когда Мелина решит уйти.

Впрочем, судя по всему, ей придётся ещё немного понаблюдать.

…за чем-то очень странным…

Найти осознающего себя живого портного в Междуземье было не так чтобы просто. Большая часть портных давно превратились в живых мертвецов, и лишь немногие из них сохраняли рассудок. С другой стороны, найти действительно хороших специалистов, которые не служили никому, было той ещё задачкой, которую только духовная сущность, для которой расстояние — понятие относительное, и могла решить. Мелина проносилась сквозь всё Междуземье, пытаясь найти хоть кого-то.

Но натыкалась либо на шарлатанов, либо на мертвецов, либо на живых мертвецов, либо на тех, кто уже служил кому-то. Найти ничейного портного оказалось настоящим испытанием!

Всё равно, что иголка в стоге сена. Швейная игла.

И всё же, у судьбы было странное чувство юмора.

Мелина остановилась у дрожащего зачарованного куста. Куста, издававшего какие-то странные звуки. Кряхтения, бормотания, переходящие в истерику, которая, впрочем, быстро прекращалась, вновь превращаясь в бормотания.

Зачарованный куст явно был каким-то бедолагой, попавшим под чары не самого дружелюбного колдуна. Мелина, какое-то время постояв у куста, решила проявить немного человечности, пнув куст[48].

Всё же, без чуточки человечности от их мира не останется совсем ничего.

Куст, громко ойкнув, рассыпался частицами энергии. Чары были сняты. Проявившаяся Мелина немного удивлённо уставилась на маленького получеловека, совсем не ожидав его вот так встретить.

В странной шляпе, волосатый, с мордой какого-то непонятного животного, он всё ещё оставался гуманоидом.

Стоящий на коленях получеловек, словно просыпаясь после долгого сна, удивлённо уставился на свои нечеловечески длинные пальцы.

Казалось, он их видит впервые, но с каждой секундой вспоминал всё лучше и лучше.

— Теперь припоминаю… — прошептал получеловек, неуверенно выпрямившись. — Какой-то олух превратил меня в дерево…

Мелина слабо улыбнулась.

Этот «олух» должен был быть достаточно страшным чародеем с очень плохим чувством юмора.

— А тебе, выходит, удалось разрушить чары. Спасибо.

Получеловек произнёс это столь искренно и жалостливо, что Мелине стало немного неудобно за своё сомнение.

Она слишком сконцентрировалась на своей цели, совсем забыв про всё остальное. Лишь благодаря её избраннику она немного пришла в себя. Вероятно, они оба приходят постепенно в себя.

Девушка должна была позаботиться о том, чтобы Погасшая душа научилась следить за своим внешним видом, когда её уже не будет с ним. Мелина собиралась выложиться для этого на полную.

Получеловек, не зная про внутренние мысли призрачной девы, неуверенно продолжил:

— Меня зовут Бок…

— Мелина, — вышла из состояния задумчивости девушка. — Почему ты здесь, Бок?

Полулюди обычно не выбирались наружу. Исключения существовали, но они не просто так были исключениями.

— Меня выгнали из пещеры и наказали никогда не возвращаться… — жалостливо пробормотал Бок. — А потом я стал деревом! На своё счастье, я встретил тебя!

Бок улыбнулся Мелине как можно искреннее, впрочем, быстро перестав улыбаться.

— П-прости, я уродлив…

Мелина наклонила голову.

— Всё хорошо, Бок. Тебе нужна ещё какая-то помощь?

Кажется, у неё было хорошее настроение. Она уже так давно не проявлялась ни перед кем, за исключением своего Погасшего. Девушка сомневалась, что проявление перед никому неизвестным получеловеком что-то изменит.

Из-за подозрительного поведения своего избранника она и так уже решилась в следующий раз отправиться в крепость Круглого стола вместе с ним…

Она просто посмотрит, ничего такого.

— Как неловко! — воскликнул Бок, подняв руки. — Не нужно, не нужно! Те, кто выдворил меня из пещеры, забрали все мои пожитки, так что это всё, чем я могу выразить свою благодарность. Надеюсь, ты меня простишь…

Мелина беззлобно хмыкнула, приняв давно сгнившие грибы.

Бок неожиданно над чем-то задумался.

— Или, если ты немного подождёшь, я могу пробраться в пещеру и принести кое-что по-настоящему ценное. Тогда, полагаю, я буду тебе полезен…

Мелина нашла поведение получеловека довольно милым. Ни на что не рассчитывая, она спокойно спросила:

— И как же?

— Я портной…

Проклятый глаз призрачной девы едва вновь широко не раскрылся.

Кажется, с появлением Погасшей души в их мире события стали развиваться слишком стремительно.

Райя многого ожидала. Насмешек, опасения со стороны мужчины, даже очередную попытку её ограбить или и вовсе убить! Ну, то есть, не совсем ожидала, но…

В общем, девушка даже в самом странном сне не могла предположить, что безумец заставит её ловить крабов. По счастливой случайности, Озёрная Лиурния кишела крабами, от маленьких до абсурдно огромных, и для них не было проблемой их наловить. Проблема была в другом.

В том, что они вообще неожиданно решили этим заняться.

Райю пугало, с какой невозмутимостью мужчина стоял в воде, ожидая добычу, и насколько серьёзно он к этому подходил. За последние несколько часов они наловили уже целый мешок крабов!

Мешок, который Погасший непонятно вообще откуда достал.

Наверное, девушка запомнит эти дни как одни из самых странных в своей жизни. Сначала она сокрушительно завалила единственное данное матерью задание, затем её ограбили, потом она нашла могущественного Погасшего, победившего дракона, но только для того, чтобы они пошли ловить крабов.

Нет, если её не убьют, то она никогда и ни за что об этом не расскажет своей матери. Ни за что!

В какой-то момент безумец решил, что они наловили достаточно крабов.

— Веди.

От того, насколько Погасший невозмутимо это произнёс, закинув полный мешок крабов за спину, Райя сама не заметила, как вытянулась, впрочем, совсем ненадолго: особенности физиологии.

— К-куда?

Мужчина пожал плечами.

— Ты проследила за тем, кто украл твоё ожерелье?

Девушка глупо открыла рот.

«Н-но я же не говорила, что у меня украли именно ожерелье…»

Безумец перед ней становился всё страшнее и страшнее.

— Да, я думаю, что знаю…

— Отлично.

Райя поправила мешок крабов на спине. Один уже был у Константина, она взяла второй.

У неё было какое-то странное предчувствие.

Они шли в полной тишине. Мужчина не задавал вопросов, не пытался начать разговор, лишь неспешно шёл за ней. Сначала Райя ещё опасалась, но вскоре поняла, что у безумца, судя по всему, не было никаких злых намерений.

Он, кажется, даже хотел помочь?.. Или нет? Или да?

Честно говоря, это даже немного воодушевляло. Всё же, она была рада, что в их явно не самом дружелюбном мире были хорошие Погасшие. А странности…

Не Зораяс (она же Райя) про них говорить. Кому угодно, но не ей.

…он же действительно хотел помочь?..

Их путь проходил… необычно. Порой на них пытались напасть гигантские крабы-переростки, чувствующие запах павших младших собратьев, но странный мужчина этому был даже рад, тут же нападая на них. Нечеловечески ловкий и быстрый, даже обычным куском железа он уже был способен на то, чтобы проткнуть их панцири, добираясь до внутренностей. К счастью, они были не энергетическими существами. Райю даже немного пугало то, с какой холодной жестокостью он расправлялся с теми, кто на них нападал.

Мужчина словно хотел, чтобы на него нападали. Жаждал этого. Голодный хищник, вальяжно расхаживающий по своим угодьям в поисках жертвы.

Где обычно не потерявшие разум путники предпочитали все опасности обходить стороной, прекрасно зная, какое Междуземье и Озёрная Лиурния в частности опасное место, победивший дракона Погасший наоборот пытался быть как можно громче и заметнее, чтобы привлечь больше наивных тварей, что понадеялись на лёгкую добычу.

По темпераменту он напоминал дракона больше, чем сам дракон.

— Как-то стало слишком тихо… — недовольно пробормотал мужчина, оглядываясь цепким взглядом. — Пофармить нормально не дают…

Райя послушно покивала.

«Он распугал всю живность в округе…»

За ними шёл целый шлейф из трупов мелких и крупных тварей. Там, где они проходили, вода окрашивалась в красный. Мужчина перед ней был буквально пропитан кровью, но его это совсем не смущало.

Возможно, потому, что кровь на её глазах каким-то образом медленно, но верно стекала с него?..

Константин, словно что-то почувствовав, перевёл на неё взгляд. Неуловимым образом человек мигом потеплел, пелена хардкорного фармильщика спала.

— Я тебя испугал? Прости, пожалуйста.

После битвы с драконом внутренний соулслайкер Константина взял верх над ценителем вайфу, заставив его забыть истину, к которой он пришёл относительно недавно: вайфу были не только вайфу, но ещё и женщинами.

Вайфу стали слишком близко, чтобы оставаться чем-то далёким и идеализированным. К несчастью, они обращали слишком много внимания на его действия.

К несчастью для хардкорного соулслайкера, они обращали…

Зораяс удивлённо ахнула.

— Тебе не за что извиняться, Погасшая душа…

— Константин, можно просто Костя.

Как-то так получилось, что он даже толком и не представился. Немного прокрутив ситуацию с точки зрения девушки, он вдруг осознал, насколько странно это всё выглядит.

Да и, в принципе, с его точки зрения тоже.

Девушка несмело улыбнулась.

Судя по всему, ей действительно пытались помочь и Погасший перед ней был совсем неплохим. Она ещё не знала, как именно, но решила довериться ему. Всё же, она такая наивная.

Наивность в Междуземье стоила слишком дорого.

— Хорошо, Константин. Мы почти пришли.

Это была правда. Совсем скоро туман вывел их к одинокой лачуге. Наверное, она смотрелась бы на фоне окружающего кошмара странно, если бы не тот факт, что вообще всё Междуземье Эпохи Раскола было для человека (да и, справедливости ради, далеко не только человека) местом безумно опасным и диким. Те немногие, кто в фактически мёртвом мире остались живы, просто смирились со своей участью, выживая как могли. Кто-то шёл в слуги могущественным существам, кто-то собирался в банды, кто-то же, если мог себе позволить, оставался один и вёл кочевой образ жизни, осознавая, что в любой момент может прийти тварь и оборвать их жизнь.

Всё для того, чтобы они потом пополнили ряды живых мертвецов, лишённые не только рун, но и собственного разума. Впрочем, возможно, им повезёт и они даже будут немного осознавать себя?..

В каком-то смысле, это будет не удача, а проклятье…

Райя, хотела того или нет, чисто инстинктивно спряталась за спиной мужчины, впрочем, всё ещё осторожно выглядывая из-за неё. Пусть она и была защищена чарами, которые на неё наложила мать, абсолютной защиты у неё не было и не могло быть.

Девушка удивлённо моргнула, почувствовав запах варёных раков.

Лачуга, к которой девушка привела мужчину, была хорошим перевалочным пунктом для многих путников. Сейчас её занял бывший заключённый.

У дома их словно всё это время ждали. Одинокий пугающий мужчина в шлеме сидел прямо на влажной земле и наблюдал за тем, как неспешно в огромном чане варились раки.

Явно не слишком дружащий с головой Погасший медленно повернул закованную в шлем голову на приближающихся путников, моментально узнав Райю, недовольно цыкнув.

Константин, сжимая мешок крабов в руке, остановился напротив преступника.

Запах раков, кстати говоря, действительно показался мужчине очень аппетитным.

— Ты на что пялишься? Пытаешься меня спровоцировать?

Закованному в шлем мужчине не понравился взгляд Константина. Будучи заключенным, он видел в своей жизни многих отморозков. Кровожадных, пугливых, столь безумных, что бывший головорез по сей день содрогается от одной мысли про них, и особенно про одно… чудовище.

Но взгляд человека, которого явно привела ненормальная мелочь, отличался. Он был холодным, по-настоящему промораживающим, словно человек смотрел сквозь него. Видел не такого же человека, но простую куклу, которую он может разорвать на части в любой момент. Просто игрушка.

Вместо тысячи слов Погасший снял мешок с плеча, кинув его перед преступником. Райя, за неимением вариантов, кинула мешок за Константином. Удивлённый страж покосился на мешки, после чего молча полез в них.

В случае чего среагировать на нападение он успеет. Но, честно говоря, интуиция шептала ему, что если бы психопат хотел на него напасть, то не стал бы опускаться до столь очевидных приманок.

— А?! К-крабы?!

Чёрный страж сам не заметил, как удивлённо закричал, начав с жадностью рыться в мешке.

— Как много крабов! Как много крабов!!!

Райя впервые слышала столько возбуждения в голосе кого-то. Девушка неверяще наблюдала за происходящим, после чего неуверенно перевела взгляд на невозмутимого Константина.

«Он знал!»

Словно этого мало, Погасший холодно произнёс:

— Я хочу варёных креветок.

Райя моргнула.

«Но он же готовит раков![49]»

Безумный заключённый застыл, с каким-то странным трепетом уставившись на невозмутимого мужчину. Мужчина неуверенно снял шлем. Пусть кожа человека и была более тёмной, чем у обычного жителя Междуземья, сейчас его глаза сияли столь ярко, как не сияли ни одни глаза в Междуземье.

Разве что, Константин бы поспорил, что у вайфу глаза сияли ярче в любой ситуации. Это же вайфу.

— Ты правда хочешь варёных креветок?

«Это раки, раки!..»

Кажется, это воскликнули одновременно и неудачливая разведчица, и наблюдавшая за происходящим со стороны лунная полубогиня.

Константин хмуро кивнул.

Этот человек ограбил вайфу и, в принципе, в обычном случае он бы пошёл и вернул украденное силой, но, зная, что пришлось пережить этому безумцу, Константину становилось его самую чуточку жалко. Он готов был дать ему шанс.

А ещё ему интересно было попробовать этих креветок-раков-крабов-или-как-их-там.

Чёрный страж подскочил, побежав в лачугу, из которой уже совсем скоро принёс тарелки с креветками. Райя глупо открыла рот, впервые увидев, чтобы кто-то столь сильно чему-то радовался.

Два мужчины сели друг напротив друга, принявшись есть креветки… крабов… раков… в общем, морепродукты.

— Вкусно, — довольно прикрыл глаза Константин.

Он был доволен.

Плату с него страж не взял, ни единой руны. Они наловили так много крабов, что, попроси, могли поторговаться за занятую бывшим преступником лачугу.

Константин съел одну креветку, вторую, третью, пятую, десятую…

Мужчина уплетал их, будто и не замечая.

— Маричьи округлости[50], вот это голод… Кстати говоря, меня зовут Боггарт!

Чёрный страж совсем не выглядел расстроенным этому. Наоборот, он будто увидел давно потерянного брата, радуясь аппетиту Константина.

— Константин, — невозмутимо представился Костя, уплетая креветки.

Бывшему заключённому приходилось несколько раз подниматься и возвращаться с новыми порциями, заодно следить за тем, что готовилось прямо сейчас.

Зораяс вместе с незримой лунной полубогиней ненароком стали свидетельницами рождения настоящей мужской дружбы. Правда, она скорее была односторонней, Константин сохранял свою невозмутимость и явно не становился как-то дружелюбнее, чего нельзя было сказать про бывшего заключённого.

— Ну что, голод никуда не делся? Ха-ха-ха!

Костя отложил тарелку, показав, что всем доволен. Он в принципе не чувствовал как такового предела того, сколько мог съесть, но решил всё-таки не перебарщивать.

— Я уже боялся, что придётся ловить половину Озёрной Лиурнии! — засмеялся ещё громогласнее Боггарт, впрочем, быстро успокоившись. — Ты ведь тоже из Погасших? Значит, они посещают тебя? Я о видениях благодати.

Константин пожал плечами. Этого ответа вполне было достаточно для стража.

— Меня они посещать перестали, — пропала улыбка с лица стража. — Это всё равно бессмыслица. С какой стати безродный пёс вроде меня должен слышать зов Междуземья? Больше похоже на паршивую шутку… Может, оно окончательно спятило? Может… с ним уже давно что-то не так? Это я о Древе Эрд.

Райя не влезала в разговор мужчин (точнее, скорее монолог стража), впрочем, внимательно слушая.

Много кто так думал. О чём было ещё думать тем немногим, кто смог пережить войну полубогов, после Раскола-то? Кто-то, взгляни на их мир со стороны, мог бы подумать, что он давно мёртв. И многие жители Междуземья (действительно живые) даже согласились бы с этим.

— Да.

Короткий ответ Константина заставил вздрогнуть не только Боггарта, но и Зораяс.

«Хм?»

Ренни удивлённо сложила руки. Она не могла следить за Погасшим весь день, но конкретно этот столь простой, но вместе с тем столь важный ответ услышала.

Кажется, даже если у лунной полубогини до этого и были сомнения по поводу того, чтобы взять Погасшую душу к себе в слуги, то теперь они окончательно развеялись. Он был не просто силён, не просто знал то, о чём не мог знать, нет…

Самое главное, что он, Погасший, который видит видения благодати лучше кого-либо ещё, не верен Золотому Порядку. Интересно, была бы рада Мелина, услышь это?

Было бы забавно посмотреть на её реакцию. Хотя, скорее всего, она приняла бы. Судя по всему, фанатичка жаждала в первую очередь восстановления самого Кольца, а не конкретно Золотого Порядка.

Не было ли это само по себе странно?..

«Этот страж прав: оно окончательно спятило», — улыбнулась Ренни.

Правда, она имела в виду не само дерево.

— Если мы когда-нибудь ещё встретимся, я обязательно угощу тебя крабами, Константин, — с любовью погладил мешок с крабами Боггарт. — Да мы уже настоящие приятели, скоро будем не разлей вода, ха-ха-ха!

Константин пожал плечами. Очевидно, бывшего заключённого удовлетворил подобный ответ.

— Ожерелье. Верни его.

Райя быстро-быстро закивала.

— Оно для меня очень важно! Прошу!

Боггарт от высокого наивного голоса девушки поморщился, порывшись в карманах.

— Я уже и забыл про него. Забирай. Эта безделушка всё равно бесполезна.

— Ожерелье не бесполезное! — проскочило в голосе Зораяс возмущение.

Боггарт хотел было уже что-то сказать, но тут встретился взглядом с Константином. Слова застряли у бывшего преступника в горле, он неуверенно кашлянул.

— Хорошо, хорошо. Мне-то что.

Расставались они довольно тепло. По крайней мере, тепло с точки зрения Боггарта. Пусть Константин и напоминал очередного опасного головореза, он так с ним ничего и не сделал. Инстинкты кричали переставшему видеть благодать Погасшему, что, будь у безумца такое желание, он легко бы осуществил желаемое.

Но вместо этого они вместе поели креветок! И ему ещё принесли столько крабов!..

Боггарт понятия не имел, когда у него день рождения. Должно быть, он сегодня! Он давно не был столь счастлив. Правда, сгорбившаяся ненормальная умудрилась немного подпортить ему настроение.

— Тебе нужно перестать воровать, Боггарт, — покачала головой Зораяс. — Если тебе так нужна помощь, леди Танит, хозяйка Вулканова поместья, обязательно согласится тебе помочь!

Боггарта всего аж перекосило. Впрочем, он быстро пришёл в себя, увидев дубину в руках Константина.

«Откуда, Маричьи округлости, он достал эту дубину?!»

Страж вновь кашлянул, признавая аргументы девушки.

— Понял, понял…

Дубина волшебным образом исчезла, словно её никогда и не было. Бывший заключённый вновь кашлянул.

— Знаешь, мне кажется, я должен тебе кое-что сказать… Доводилось слыхать о Поедателе Отбросов?..

— Да. Я, честно говоря, всё ещё в шоке от того, что они решили добавить столь мерзкую концовку[51], — поморщился Константин.

Удивительно образом Боггарт умудрился понять подтекст слов своего потерянного брата:

— Если увидишь его, держись подальше! — воскликнул страж, нервно оглядываясь. — Мне лучше всех об этом известно, мы ведь с ним были в одном узилище. Он богом забытое чудовище, а не мелкий головорез вроде меня!

Боггарт покачал головой, мысленно возвращаясь в пережитый им ужас.

— Он убийца. Убивает людей и проклинает их души… Творит всякое с телами убитых, накладывает вечное проклятие. Я ничего более мерзкого за всю свою жизнь не видал. Я с места двинуться не мог… Пока он…

— Я как-нибудь попозже обязательно вернусь к этому побочному квесту, — ответил со всё той же невозмутимостью Погасший. — Может быть в эндгейме, но вернусь.

Поедатель Отбросов всё равно заключён и сам так легко не выберется. Пока что были проблемы и понасущнее. Возможно, он заскочит к нему, когда будет в столице.

Райя странно покосилась на Константина.

— Делай как знаешь, безумец, — поморщился Боггарт, поправив мешки с крабами за спиной. — Я сказал, что должен был. До встречи.

Райя, провожая бывшего заключённого взглядом, медленно выдохнула, сжав в руках украденное ожерелье. Пусть это было странно, но…

Девушка была счастлива.

— Я у тебя в долгу, — едва слышно проговорила Зораяс. — Благодарю тебя.

Константин, потеряв из вида человека, на которого он хотя бы раз хотел сделать перекат, медленно выдохнул, улыбнувшись.

— Всё хорошо, это лишнее.

Зораяс стала от слов мужчины только счастливее. Девушка поспешно потянулась за письмом, спрятанным в специальном кармане платья.

— Я ищу смелых и верных Погасших, достойных войти в наш дом. Твоей отваге можно лишь позавидовать. Твоя рука тверда, как и сердце. В тебе нет жалости даже к сородичам. Именно такие Погасшие и нужны моей госпоже!

Константин приподнял бровь.

Почему-то ему вдруг показалось, что это была какая-то обычная рядовая заученная фраза.

Райя, видя взгляд мужчины, сжалась, поспешно протянув письмо своему спасителю.

— П-пожалуйста, возьми это письмо… С ним в поместье тебя встретят со всем теплом… Оно…

— Я знаю, где оно.

— Правда? — удивлённо воскликнула Зораяс.

Она была так рада! Её мать должна быть счастлива, что она нашла столь достойного и осведомлённого воина!

Константин уже думал было ответить, но удивлённо застыл, услышав на краю сознания знакомый глубокий голос:

«Это ловушка, Константин. Тебе не следует идти в это поместье».

Квест одной из лучших вайфу. Квест с концовкой Ренни, который выполняли чаще, чем прохождение на базовую концовку[52]. Он был сломан. Окончательно и бесповоротно.

Она решила прямо вмешаться.

И мужчина слабо представлял, как события будут развиваться дальше.

Распрощался с Зораяс он намного теплее, чем с бывшим преступником, пообещав однажды встретиться вновь. Казалось, мужчина вновь остался один, но это была ложь. Суровый Погасший направился к ближайшему скоплению благодати, плюхнувшись рядом с ним.

Константин поднял взгляд на ночное небо. Он совсем не думал, что провозится с этим целый день. Впрочем, это совсем не расстраивало мужчину.

Рядом с ним в звёздной вспышке появился образ слабо улыбающейся кукольной полубогини со сложенными руками. Судя по всему, настрой был максимально деловым.

Призрачное лицо Ренни окрасил лёгкий прищур.

— Мы вновь встретились, Константин из Погасших. Я запомнила твои последние слова. У меня к тебе предложение. Хочешь служить мне?

Константин, застыв, очень понадеялся, что она запомнила его слова правильно. Ему всё ещё было немного некомфортно от того, что он поставил вайфу в неудобное положение.

— По поводу стопы… Я оговорился.

— …

Костя удивлённо поднял взгляд на притихшую колдунью.

И всё же, он всё ещё был далёк от настоящих переговоров. К Мели-Мели он уже привык, чего нельзя сказать про Ренни. Решив больше не говорить глупостей, он просто и без затей вновь встал перед удивлённой полубогиней на одно колено.

Ренни задумчиво уставилась на невозмутимого Погасшего, после чего, что-то решив, кивнула.

— Быть может, сама судьба позаботилась о нашей встрече. Моя цель — создать новый миропорядок и избавить эти земли от скверны прошлого. Ну что? Всё ещё хочешь пойти ко мне в услужение?

Константин остался стоять на колене. Ренни, позволив мужчине всё обдумать (он, очевидно, ничего не обдумывал), вновь кивнула.

— Ты не пожалеешь. Ты редкий экземпляр. Такое предложение не каждый примет. Но я крайне требовательна к своим подчинённым!

Полубогиня важно подняла кукольный палец.

— Надеюсь, ты меня не подведёшь.

Костя кивнул. Он уже думал, что её реплики на этом закончатся, но…

— Вижу, ты хочешь добраться до руны моей матери, — натянула на лицо тонкую усмешку полубогиня. — Мне довелось слышать план твоей служанки, Константин. И я хочу дополнить этот план. Ты слышал про чародейку Селлену? И, что важнее, доводилось ли тебе слышать про магию блестящих камней?

Мужчина застыл, почувствовав, как его сердце остановилось.

Внутренний хардкорщик и внутренний фанат вайфу столкнулись друг с другом с такой силой, что мужчина на миг увидел перед собой большую красную надпись.

— «ВЫ ПОГИБЛИ»… Где экран загрузки… где он, когда так нужен… Мне нужен квест Александра, я хочу отвлечься… почему он ещё не заспавнился… может, я просто его пропустил…

Ренни странно покосилась на начавшего что-то шептать нового слугу, после чего решила не обращать на это слишком много внимания. К сожалению, как бы она не старалась, всё понять девушка не могла.

Но ничего. В будущем у них будет ещё много возможностей узнать друг друга получше.

…главное, чтобы странный Погасший слишком не зацикливался на её стопе и больше сосредоточился на судьбе…

Ренни знала про Селлену. Не могла не знать. Одна из самых талантливых чародеек в истории Академии — как могло быть иначе? Еретичка, использовавшая учеников Академии для своих экспериментов. Последовательница учения, что с высокой вероятностью приведёт её к краху. Женщина, которая была бы совсем не против свергнуть её мать.

Наивная чародейка.

Не могла она и не знать про её нынешнее состояние. Закованная в зачарованные кандалы в глубинах Замогилья, для продолжения исследований Селлена использовала материальную иллюзию. Пока Радан, сковавший их судьбы, был жив — она могла не беспокоиться за себя, довольная своим положением.

До поры до времени лунная полубогиня игнорировала существование сумасшедшей ведьмы, обещая её проучить лишь в том случае, если она как-то попытается навредить её матери, но сейчас, смотря на своего нового слугу…

Ситуацию можно было обыграть немного иначе.

Достаточно искусные маги могли определить чуть ли не по одному взгляду, есть ли у того или иного человека дар. Константин в этом плане Ренни казался настоящей аномалией: к нему не только тянулись духи, но даже сами звёзды, создавая вокруг себя совершенно уникальную атмосферу. Он не просто мог бы стать прекрасным астрологом[53].

Он уже им был, просто не желая использовать свои способности на максимум, предпочитая посоху меч. Более того, отзывался о магии так, будто его дар был проклятьем, а не благословлением.

Это не могло не заинтересовать дочь королевы и ректора Академии Райи Лукарии. Ей хотелось узнать, на что он был способен. Но для этого нужно было заставить странного слугу переступить через себя и преодолеть внутренний блок.

К тому же, её новый слуга должен был иметь того, кто смог бы провести его по Академии. Она была огромной, переполненной далеко не самыми дружелюбными чародеями — полубогиня знала это как никто другой. Пусть Ренни и могла отправиться с Погасшим сама, зачем это было делать, если можно было объединить приятное с полезным?

Всё же, она не слишком любила делать что-то своими руками. Даже несмотря на то, что у её кукольного тела их было четыре.

К удивлению полубогини, Погасший слышал про Селлену. Пусть изгнанная чародейка и была известной, это скорее относилось к Академии, в которой Погасший до этого точно никогда не был. Признаться, изначально Ренни толком и не рассчитывала на то, что ему будет знакома их магия.

Но она знакома.

— Я проведу тебя к ней, — медленно заговорила Ренни, дождавшись, пока её новый слуга не придёт в себя.

— Плачущий полуостров, руины к югу от храма Марики. Я могу быстро добраться туда сам.

Хоть в чём-то он всё ещё должен оставаться собой…

Пустой голос Константина заставил Ренни на миг замешкаться. Сейчас Погасшая душа словно действительно… погасла.

— Так ты знаешь, где может находиться её настоящее тело, — задумчиво произнесла полубогиня. — Хорошо. А теперь слушай меня внимательно, мой слуга…

Константин с безжизненным выражением лица кивнул.

Фанат вайфу издал внутри него раненный победный клич, втоптав в грязь остатки самоуважения истинного хардкорщика.

Он вновь мог запятнать себя позором. Богомерзкий предатель, еретик, казуал.

В тот самый момент, когда он увидел сомнительную, но такую искреннюю заботу Мели-Мели, Константин уже внутренне понимал, что если лучшие вайфу попросят его опуститься до казуальства, он сделает это. Его внутренний хардкорщик пыхтел, отбивался всеми силами, рвал и метал, превозмогал как никогда, но…

Вайфу были слишком сильны.

Только вот это не значило, что он собирался их слушаться беспрекословно.

Ни Мелину, ни Ренни, ни кого-либо ещё.

Мужчина, дослушав довольную полубогиню, медленно поднялся, встав напротив Места благодати.

— Я соглашусь на её поддержку, но магию использую лишь в самом крайнем случае.

Сказав это, мужчина потянулся к потоку энергии. Тот, подхватив его, со вспышкой золотистого света отправил к ближайшему к нужным руинам Месту благодати.

Ещё один квест сейчас будет сломан чуть больше чем полностью, толком и не начавшись.

Лунная полубогиня осталась на том же месте, удивлённо проводив Погасшего взглядом.

Что-то она сомневалась, что план Мелины пойдёт так, как она того хочет.

Тело Ренни рассыпалось в звёздной вспышке вслед за Погасшим. Ей было слишком любопытно, как будут развиваться события дальше.

Селлена не знала, сколько пробыла в кандалах. Время в Междуземье давно потеряло своё значение, оставив тем немногим, кто смог выжить после Раскола, лишь чувство пустоты и отчаяния.

Пусть её настоящее тело было заковано, разумом она была в другом месте, продолжая исследования. Львиная доля способностей настоящих чародеев базировалась в первую очередь на развитости сознания, его пластичности, и Селлена серьёзно превосходила в этом подавляющее большинство членов Академии.

К несчастью, незнакомец решил найти не её материальную иллюзию, но истинное тело.

Честно говоря, это даже немного напугало чародейку. Она на миг растерялась. Готовая к нападению на иллюзию, она в какой-то момент перестала придавать истинной оболочке много значения. Думала, что иллюзии будет достаточно. Была уверена, что на задворках Замогилья её никто не найдёт. Даже не станет искать[54].

Она позволила себе забыть, что в оболочке всё ещё был её камень-исток. Сама её душа, находившаяся под защитой камня.

Впрочем, спокойствие вернулось быстро: кто бы это ни был (конечно, исключения были, она не настолько тщеславна), вероятность того, что он сможет ей навредить, минимальная. Ни одно оружие не могло пробить её щит (это, конечно, маленькое преувеличение), ни один воин не мог подойти к ней слишком близко (и это тоже): магические клинки появятся над ней быстрее, чем недруг успеет что-либо сделать.

Правда была в том, что настоящую опасность представляла не какая-то теоретическая защита, а она сама.

Спустившийся по лестнице человек был Селлене незнаком. Но при этом чародейка была уверена, что, появляйся он где-то раньше, она определённо про него слышала бы: восприятие могущественной чародейки шептало ей, что перед ней кто-то необычный.

Настолько необычный, что она даже с трудом могла описать, насколько.

Селлене стало интересно. И вместе с тем самую чуточку страшновато.

— Ты из Погасших, верно?

Впрочем, ответ ей не требовался. Она заговорила прежде, чем Константин успел что-либо произнести:

— Ну надо же, какие чудеса, — иронично пробормотала чародейка, сощурившись. К несчастью, под огромной короной блестящих камней, закрывающей лицо женщины, этого не было видно. — Меня зовут Селлена. Как видишь, я чародейка. Что привело тебя сюда?

Погасший перед ней почему-то печально вздохнул.

Он словно увидел перед собой дискошар[55].

— Константин, можно просто Костя. Мне… м-мне нужна твоя помощь.

Селлена наклонила голову.

Она впервые видела, чтобы кого-то так перекосило от столь простых слов.

— И для этого ты нашёл меня, опальную ведьму-еретичку, на самом краю земель? — хмыкнула Селлена. — Интересно. Возможно, ты жаждешь обучиться чарам блестя…

Чародейка так и не договорила, увидев взгляд мужчины.

— Ясно-ясно, не жаждешь, — легко пошла на попятную чародейка. — А ты тот ещё фрукт, ну и реакция… В таком случае, как я могу тебе помочь?

Константин хмуро осмотрелся, точно зная, что за ним кто-то наблюдает.

— Мне нужно пробраться в Академию Райи Лукарии.

— Ах! — воскликнула Селлена. — Великая руна Ренналы Полнолунной! Как интересно. Константин из Погасших, да, совсем недавно я что-то такое слышала…

Заключённая не была полностью отрезана от слухов. Более того, будь у неё желание, и она знала бы про все интересующие её события. Но желания у неё не было, женщину интересовали лишь её исследования. Правда, даже так она краем уха что-то слышала.

Слава Константина из Погасших была в последнее время достаточно громкой.

— Это довольно опасная авантюра, Константин, — с весельем в голосе заметила Селлена. — Я могу понять, зачем это тебе, но зачем это мне?

— Новое, идеально подходящее для тебя тело. Оно у Селувиса.

Короткий, будничный ответ Константина заставил Селлену нахмуриться. Мужчина сказал, пожалуй, даже слишком много: он, очевидно, знал про её камень-исток, должен был знать про важность этого тела для неё, знал Селувиса, этого страшного, мерзкого кукольника.

Человек (человек ли?), которого она впервые видела, знал слишком много. И он даже не пытался этого как-то скрыть.

— А ты тот ещё фрукт… — повторила немного потеряно Селлена. — Пока что для меня оно…

— Радан не проживёт долго. DLC ему слабо поможет[56].

От того, насколько уверенно и холодно это было сказано, Селлена застыла, шокировано уставившись на абсолютно не сомневающегося в своём успехе мужчину.

Константин точно знал про её судьбу. Знал, что она придёт в движение в тот самый момент, как сдерживающий звёзды полубог падёт. Знал, что её судьба будет значить для неё смерть.

Правда, последнюю часть его слов она не очень поняла, но ладно.

— Тебе уже говорили, что ты самоуверенный безумец? — ухмыльнулась Селлена. — Это риторический вопрос. Даже если за твоими словами и лежит какая-то сила, её будет недостаточно. Потерявший разум полубог так просто не падёт. Я не могу так легко поверить тебе.

Она хотела немного поиграться с ним. Честно говоря, Селлена была безумно заинтересована. Она не сомневалась, что человек перед ней был силён. Видела это, чувствовала. Вероятно, недостаточно, чтобы победить одного из самых страшных полубогов, но достаточно, чтобы проникнуть в Академию и выкрасть Великую руну. Реннала Полнолунная давно стала жалким подобием самой себя, всё же остальное, включая Алого волка, чьей задачей было следить за королевой, было уже не так важно.

К несчастью, Костя думал немного о другом. На лицо мужчины неожиданно вылезла яркая, по-настоящему сияющая улыбка победителя.

Вайфу всё ещё оставалась вайфу, но… Если она останется здесь ещё ненадолго, то с ней ничего не произойдёт, не так ли?..

— Да, конечно, я понимаю, прости, что побеспокоил, прощай…

Он сделал возможный максимум. Ренни ему ничего не скажет. Никто ему не давал никаких инструкций касательно того, что делать, если он получит отказ. Придётся, как настоящему тру-хардкорщику, действовать самому.

Возможно, его внутренний соулслайкер ещё покажет какой-никакой бой.

Довольный мужчина чуть ли не вприпрыжку направился на выход, введя в ступор своими действиями не только Селлену, но и Ренни, чей единственный открытый призрачный глаз дёрнулся.

Селлена от возмущения чуть не запустила в Погасшего летающие клинки.

— Стой! Я передумала! Я согласна! Куда ты убегаешь?! А ну вернись!!!

Селлена, видя, как сгорбился Константин, вернувшись к ней, словно провинившийся ребёнок, возмущённо фыркнула.

— Свою сущность я не могу тебе вот так просто доверить, — презрительно ухмыльнулась чародейка. — С тобой отправится моя иллюзия. Она проведёт тебя по Академии сквозь все опасности к королеве.

Константин печально кивнул.

— Может, я всё-таки сам?

Селлена неверяще уставилась на мужчину, после чего звонко засмеялась.

— Ну и фрукт!

Даже если безумец сгинет сразу же после проникновения в Академию, она должна была признать, что, скорее всего, запомнит его. Междуземье, всё-таки, любило ненормальных.

Иначе как ещё развлекаться, в мёртвом мире-то?..

Швейная игла. Кто бы мог подумать, что получеловек рискнёт вернуться в пещеру, где его могли в любой момент убить неразумные животные, только для того, чтобы забрать обычную швейную иглу.

Изначально Мелина сомневалась в словах Бока. Справедливо сомневалась. Однако после его слов о том, куда он собирается пойти за швейной иглой, сомнения отпали у девушки.

— Я принесу тебе твою швейную иглу, Бок.

— Что ты! — воскликнул получеловек. — Там опасно, не нужно!

— Не для меня.

Это была правда. Пусть Мелина не была бойцом в прямом смысле этого слова, клинком она владела прекрасно. Более того, она всё ещё была дочерью Богини. Возможно, она не носила титул полубогини, всеми забытая и бестелесная, сбрасывать со счетов девушку было нельзя. Ни в коем случае.

Тем более ей даже показываться было не нужно.

Развеявшись, она незримо направилась в пещеру. Имея возможность с помощью своего клинка вырезать всю пещеру, Мелина предпочла просто найти нужную иглу и украсть её, не тревожа лишний раз неразумных существ. Она просто не видела в этом смысла.

Где её Погасший отправился бы напролом, она предпочтёт обходной путь.

Бок ждал её у входа, нервно переступая с ноги на ногу. Мелина появилась сзади него.

— Твоя игла была у вожака, я достала её.

Бок закричал, удивлённо подскочив. Получеловек с круглыми глазами уставился на невозмутимую Мелину, впрочем, быстро переведя взгляд на тонкую, старую иглу в её руках.

— Моя швейная игла? Ты правда её нашла? — поднял на неё большие глаза Бок. — Почему ты мне помогаешь? Моя матушка была портнихой… И этот набор — всё, что осталось в память о ней…

Мелина улыбнулась.

— Моему Погасшему нужен достойный портной, который будет следить за его одеждой. Однажды он станет Повелителем Элдена и ему понадобится настоящий мастер. Ты справишься с этой задачей?

Бок чуть сознание не потерял.

— Я… я всегда хотел быть похожим на свою милую старушку-мать… Теперь, к-кажется, я уже не вправе просто лечь и умереть… Я постараюсь…

Улыбка Мелины стала ещё чуть шире.

— Я проведу тебя в Замок Грозовой Завесы. Там ты найдёшь своё предназначение.

Получеловек, пытаясь справиться с шоком, неуверенно кивнул.

Честно говоря, призрачная дева была уверена, что уже ничто не сможет испортить ей настроение. Пусть даже Бок окажется совсем плохим портным, Мелина верила, что главное было иметь желание и мотивацию. При достаточной практике он определённо сможет стать лучше.

А значит, хотя бы частично разобравшись с, как считала Мелина, главной проблемой, девушка решила вновь попытаться найти всех, кого так или иначе упоминал Константин.

Если бы в списке не было хотя бы одного мужчины (можно ли было считать гигантский разумный кувшин без половых признаков мужчиной?), Мелина могла бы уже подумать, что её Погасший совсем помешан на женщинах.

…то есть, он, конечно, помешан, но, как оказалось, всё не настолько плохо…

К своему удивлению, в очередной раз проносясь по Междуземью, она действительно наткнулась на него.

— …то-нибудь слышит? На помощь! Я застрял! Эй, кто-нибудь, отзовитесь!..

Незримая Мелина остановилась рядом с застрявшим в земле живым гигантским кувшином, всё ещё с трудом представляя себе, откуда её Погасший мог знать что-то подобное.

В такие моменты она думает над тем, сколько на самом деле ему известно и что он мог бы сказать по поводу её предназначения. Он должен был знать, как закончится её судьба. Но ни один из них не поднимал пока эту тему. Было слишком рано.

Мелина какое-то время постояла рядом с несчастным воином-кувшином, после чего решила вернуться к своему избраннику: он сам мог помочь ему выбраться. В конце концов, не просто же так он его искал?.. К счастью, пусть он и находился в другом регионе, для Константина расстояние было понятием относительным.

К несчастью, призрачная дева столкнулась с проблемой: она не смогла его найти. Озёрная Лиурния опустела, словно в ней никогда и не было безумного Погасшего.

Мелина остановилась рядом с телом поверженного дракона, которого уже постепенно начали разрывать на части местные обитатели. Впрочем, самого главного они всё равно не получат: о сердце дракона мужчина позаботился.

— Где он?

Хмурая призрачная дева повернула голову в сторону лунной полубогини, появившейся рядом с ней в звёздной вспышке.

Почему-то вид Ренни показался Мелине немного… странным.

Лунная полубогиня задумчиво нахмурилась, чувствуя, как её… их план пошёл немного не по плану.

Мелина хотела, чтобы Константин нарядился в чародея с короной и скрытно проник внутрь. Ренни хотела, чтобы он в довесок к этому нашёл проводницу и, если ситуация того потребует, использовал магию: воины мало что могли сделать чародеям на расстоянии. Даже с луком он не сможет противостоять толпам злых астрологов без магии.

Что же…

Лук Константин действительно решил не брать, подготовив кое-что другое.

— Взрывает Академию огненными горшками…

Мелина зависла на долгую минуту, пытаясь себе представить происходящее. Она была уверена, что он не сунется так легко внутрь. Взяла с него обещание, что он попытается действовать аккуратно.

Но…

— Взрывает Академию огненными горшками?..

Кажется, с каждым днём девушки начинали понимать друг друга всё лучше и лучше.

Сидело одеяние чародея на Константине как влитое, что, впрочем, его не очень-то и радовало. Удивительным образом головоподобная корона совсем не мешала видеть, вместе с тем прекрасно пряча его лицо от любопытных глаз.

Не то чтобы Константин слишком полагался на обычное зрение. Настоящий соулслайкер воспринимает поломанную камеру как отдельного босса[57]. Но, стоило признать, мелочь всё равно неожиданно приятная.

Неприятной зато была вся остальная ситуация.

— Кто бы мог подумать, что ничейный ключ окажется у дракона… — пробормотала иллюзия Селлены. — И как ты только узнал про него, Погасшая душа?

— Константин, можно просто Костя, — со всей возможной невозмутимостью повторил мужчина.

Он не мог поверить, что когда-нибудь вновь облачится в одежды казуала. Мужчина смог принять этот ужас, но одно дело принимать, а другое дело — переживать.

Ему безумно хотелось как можно быстрее снять эту богомерзкую ткань и омыть себя перекатами через ядовитые болота. Только так он мог очистить все свои грехи.

И даже Великой Воле было неизвестно, какое грехопадение его ждало в будущем. В самом что ни на есть ближайшем будущем.

Изгнанная чародейка странно покосилась на своего неожиданного напарника, спрятавшись в его одеждах. Иллюзия совсем не обязательно должна была быть большой — это же иллюзия. Маленькая, совсем крошечная версия чародейки спокойно помещалась в кармане одеяния, по возможности выглядывая.

— Ну ты и фрукт… — покачала головой Селлена, словно называя какой-то диагноз. — Тебе помочь воспользоваться ключом?..

На миг вопрос чародейки поставил Константина в ступор. Стоя напротив гигантской печати, он на миг задумался над тем, что хуже: попросить чьей-то помощи в чём-либо или признать, что он более чем умел в использовании богомерзкой магии?

Впрочем, он и так уже помогал Блайду, используя магию. Отрицать очевидное было бессмысленно.

Мистическая казуальная энергия внутри Константина пришла в движение, он поднял ключ перед печатью. Сила внутри него прошла через ключ, выступающий идентификатором, после чего отправилась в печать. Та вспыхнула, признавая действительность пропуска.

«А он умел», — заинтересовано выглянула иллюзия женщины из-под казуальных одежд.

Конечно, совсем новичок не мог так легко повторить то, что сделал мужчина. Шарлатанам в Академии места не было.

Селлена должна была признать, что зря не следила за последними новостями. Кто бы мог подумать, что в застывшем во времени Междуземье неожиданно появится такой странный Погасший?..

Ключ волшебным образом исчез из рук мужчины. С самым суровым выражением лица, которого, впрочем, не было видно под головоподобной короной, Константин направился через печать. Та приняла его в объятья, пропуская внутрь. Иллюзию Селлены, сотканную из её энергии, печать проигнорировала, даже не обратив внимания.

У одной из самых талантливых за всю историю Академии чародеек было немало особенных… фокусов. Конечно же, казуальных фокусов.

Пространство перед Константином на миг размылось. Мужчина осознал себя на мосту. Позади него не было никаких ворот. Лишь такая же огромная печать, ведущая на выход. Недаром печать была гордостью астрологов, защищая их от внешнего мира.

Селлена почувствовала, как на неё накатила ностальгия. Она уже довольно давно покинула Академию и в ближайшее время не планировала в неё возвращаться, но раз события сложились подобным образом, то почему бы не насладиться родными стенами?..

Мост никак защищён не был. Пусть они уже и прошли через печать, по-настоящему в Академию они попадут в тот самый момент, когда поднимутся по гигантскому магическому лифту. Для астрологов было слишком важно получать как можно лучший обзор на звёзды. Из-за особенностей архитектуры Академия могла быть как ужасным подземельем, так и неземным городом.

— Чарующий вид, не так ли? — негромко поинтересовалась женщина. — Не отвечай-не отвечай, я уже догадываюсь, что ты хочешь сказать.

Чародейка хмыкнула: ей казалось, что молчание воина, сразившего полубога, было намного более красноречивым, чем тысячи слов.

Ну и фрукт.

Фальшивый чародей неспешно направился к словно бы поджидавшему его лифту, мрачно на него встав. Пол засветился магическими рунами, они стали подниматься наверх. К удивлению Константина, чуть вдали он видел и обычную длинную лестницу, но придавать ей значения не стал.

Его тело было уже слишком сильным и выносливым, чтобы устраивать челленджи с подъемом на возвышенности. Никакой сложности у него это не вызовет.

Когда Константин поднялся, перед ним открылся настоящий вид на Академию. Гигантскую и монументальную, она многократно превышала то, что видел мужчина в игре. Тут и там по своим делам ходили разнообразные казуалы, где-то вдалеке возвышались огромные магические башни, всё дышало казуальной жизнью.

Косте приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы не начать перекатываться через каждого встречного мага, что при любой возможности мог запустить в него чем-то дистанционным.

Но они ещё не знали, на кого наткнулись. Он был готов. Готов перекатиться и защититься щитом от любого проявления ереси.

Возможно, он даже готов был истребить ересь ересью… Если они так хотели вкусить лёгкое прохождение, то…

Мужчина вздрогнул, прогоняя крамольные мысли. Он пообещал опуститься в ересь лишь в самом крайнем случае.

— Расслабься, Константин из Погасших, — вкрадчиво прошептала Селлена. — Тебе нужно идти, пока ты не начал привлекать лишнего внимания…

Костя понимал, что вайфу, склоняющая славных соулслайкеров на путь казуальной тьмы, была права. Взяв остатки хардкорной воли, он направился вперёд, вглубь Академии, сливаясь с астрологами.

Академия оказалась намного более живой, чем запомнил Константин. Не только потому, что его во всех смыслах окружали живые (и, справедливости ради, казуальные магические марионетки) чародеи, но и общий настрой внутри Академии был заметно более беззаботным. Константин слышал казуальный смех, жизнерадостные казуальные перешептывания, какую-то странную… казуальную беззаботность.

Слишком много казуальства. Он утопал в нём. Где была напряжённость практически мёртвого мира?! Где было превозмогание, сокрытое отчаяние и надежда тех, кто ещё не потерял разум?! Они позорили честь коренных жителей соулслайков!..

— Они привыкли к безопасности, которую обеспечивает печать, — со злой иронией в голосе прошептала Селлена. — Я слишком давно здесь не появлялась…

Ей, очевидно, нравилось её маленькое приключение. Константин же упорно ничего не говорил, чувствуя, как с каждым шагом на него всё больше давило… Всё.

Мужчина твёрдым шагом беспрепятственно проходил через многочисленные улицы, постепенно приближаясь к сердцу Академии, к которому его вела Селлена. Окружающая архитектура вполне себе соответствовала Междуземью: она была странной, многоступенчатой. Чтобы углубиться в Академию ему приходилось проходить через здания, внутри которых были расположены лифты, что вели его всё выше и выше.

К удивлению мужчины, направляющая его Селлена узнавала немало проходящих мимо них NPC… то есть, людей, что не могло не вводить Константина в ступор. Всё же, так получалось, что большую часть времени он контактировал лишь с теми, кого так или иначе знал по квестам. Упоминания же кого-то неизвестного…

Смущали.

— А-а-а, Кельвар… Я помню его. Он отказался от моего маленького эксперимента. Какой дурак…

— Эллида? Какая неожиданность. Природа всегда была к ней жестока, с момента нашей последней встречи ничего не изменилось. Какая жалость.

— О, Горак! А он выглядит лучше, чем я думала. После того эксперимента с марионеткой на нём совсем лица не было. Время лечит!

— …Луиза, вроде бы?.. Да, что-то такое помню…

Поток имён медленно проникал в сознание мужчины. Он пытался игнорировать погрязшую в воспоминаниях вайфу, но у него получалось плохо: совершенно неважных казуалов облачали в имена и истории, которые, мягко говоря, мужчине были неинтересны.

Как-то до этого он не ценил то, насколько неполноценным был квест Селлены. Думал, что это недоработка. Оказалось, что разработчики просто беспокоились о соулслайкерах, избравших путь тьмы[58].

Нет, даже не так. Константин в принципе был рад тому, что на Академии завязан самый минимум квестов и он мог без лишних терзаний зачищать локацию.

Теперь же это было уже не так просто.

Чем сильнее углублялся мужчина в Академию, приближаясь к дворцу королевы, тем меньше становилось чародеев. Вместо них увеличивалось количество ужасающих марионеток, на крышах зданий Константин всё чаще видел перекошенных созданий, к которым грубо пришивали крылья. Твари не могли летать долго, но благодаря магии они имели возможность ненадолго обходить чисто технические ограничения, получая преимущество и в бою.

Медленно, но верно Академия становилась мрачнее, всё больше открывая лик чародеев Междуземья: обезумевшие астрологи, прикоснувшиеся к силе, которая может подарить им могущество, что не снилось простым смертным. Путь к бессмертию.

Бесчеловечные исследователи, совсем не избегающие опытов над живыми и мёртвыми. За смехом многих чародеев скрывалось то, что скрывалось практически в каждом человеке, умудрившемся выжить в Междуземье Эпохи Раскола.

На самом деле, по косвенным признакам это можно было понять с самого начала: многие чародеи ходили почему-то босиком, часто одежда чародеев была грязной, не выдержавшей испытания времени; многочисленные казуалы обладали до неприличного бледной кожей, сами были худыми и явно недоедающими. В глазах многих улыбчивых, самых обычных астрологов виднелся свет безумия.

Застой и отсутствие смерти не могли не извратить то, что и без того было извращенно.

Как бы странно это ни звучало, настроение Константина, чем мрачнее и гротескнее становилась обстановка, тем сильнее улучшалось. Окружение меньше начинало на него давить, всё становилось более привычным и понятным.

Битвы, конечно же, было не избежать, как бы вайфу не старались. И Константин это понимал с самого начала. Шёл у них на поводу, но полностью не прогибался.

Он уже прошёл большую часть пути, за что, конечно, был благодарен заботе вайфу. Всех вайфу. Другой вопрос, что у него были и свои планы.

Планы, да…

— Остановись.

Константин остановился, услышав топот чародеев за спиной. Очевидно, он привлёк нежелательное внимание.

— А я говорила тебе пойти через крыши!.. — прошипела Селлена.

Дворец королевы был уже довольно близок. Настолько, что мужчина мог вдалеке его видеть, отрезанный от остальной Академии, возвышающийся над всеми остальными.

Погасший давно поднялся на уровень, где простые казуалы обычно так просто не ходили. Селлена говорила ему выбраться на крышу и пробраться выше иначе. Она бы могла попытаться сокрыть его от лишних глаз. В Академии были пути, про которые практически никто не знал и которые могли вывести его к цели без лишнего привлечения внимания.

Академия, в конце концов, была местным Хогвартсом! Только более гротескным и во всех смыслах искажённым. Ещё бы у неё не было тайных путей!

Однако взбодрившийся Константин, не став слушать чародейку, пошёл по стандартному пути, решив привлечь к своей фигуре внимание.

Константин обернулся, увидев приближающихся к нему казуалов с посохами в точно таких же головоподобных коронах, как и у него. При виде посохов мужчине хотелось как можно быстрее достать щит и сделать несколько перекатов.

Возможно, сзади в него уже летит какое-то подлое заклинание…

Мужчины остановились напротив невозмутимого воина.

— Здесь нельзя ходить обычным чародеям. Назовись.

Маленькая иллюзия Селлены, прячась среди одежды Погасшего, прищурилась, едва слышно заговорив:

— …скажи, что ты…

— Константин, для вас только Константин.

Селлена готова была проклясть специально нарывающегося Погасшего.

«Всё шло так хорошо! Так хорошо!..»

Женщина не любила, когда её не слушали. Сильно не любила. И тем сильнее ей не нравилось, когда её планы шли через одно место. Зачем он тогда обратился к ней, если с самого начала не собирался избегать драки?!

Чародеи нахмурились, услышав незнакомое имя. Было неизвестно, сколько они пробыли под печатью. Очевидно, за многие годы они успели друг друга неплохо изучить.

— Кто? Сними ко…

Константин схватил короны чародеев, после чего столкнул их с силой, на которую не был способен ни один человек. Короны разломались, хрупкие чародеи попадали.

Звук был настолько громким, что их услышали. Стали подниматься удивлённые восклицания, послышался приближающийся топот и металлический лязг безумных живых марионеток. Константин блаженно прикрыл глаза, сжав кулаки.

— Беги, безумец! Ты ничего не сделаешь им!..

Константин не стал сразу отступать, подняв руки, в которых появился огненный горшок. Селлена шокировано уставилась на него.

— Ч-что это?!

Из-за размеров иллюзии голос чародейки получился до смешного тонким и высоким.

— Сейчас увидишь.

Холодный, полный злого веселья голос мужчины заставил иллюзию чародейки замолчать. И не зря: в тот самый момент, когда из-за коридоров к ним стали выбегать марионетки, за которыми уже спешили чародеи, мужчина кинул заготовленный горшок.

В своё время, когда Константин ещё лишь вставал на путь истинного хардкорщика, бомбы были для него светом в конце туннеля. Или, вернее сказать, взрывом в конце туннеля[59]. И пусть впоследствии мужчина предпочёл лишний раз бомбы не использовать, он всё ещё считал, что хороший огненный взрывающийся горшок в лицо казуалу лучше, чем ответное заклинание.

Не просто же так он ресурсы фармил, не так ли?..

Селлена чисто инстинктивно закрыла иллюзорные уши. Взрыв оказался намного мощнее, чем мог предположить изначально Константин: явно удивлённые происходящему марионетки превратились в кашу, чародеев сзади снесло взрывом, окна здания Академии повыбивало.

Женщина неверяще уставилась на последствия от взрыва, после чего весело засмеялась.

— Ненормальный! Беги, беги пока не поздно!

И Константин не стал противиться воле Селлены, выпрыгнув в окно, оказавшись на крыше одного из зданий.

Он не собирался давать казуалам себя зажать в углу. Мало ли что они могли сделать? Всё же, ориентация магов всё ещё оставалась предметом споров среди соулслайкеров.

Впрочем, это было лишь началом.

То, что происходило дальше, Селлена могла описать лишь одним словом: безумие. Настоящее безумие, которое изгнанная ведьма не могла представить себе даже в самом странном сне. Не ужасное в своей отвратительности безумие, но абсурдное, не имеющее смысла и потому вызывающее смех и веселье.

Кажется, она действительно недооценила Погасшего, победившего слабейшего полубога.

Большая часть марионеток была на крышах. При виде Константина они тут же пытались на него напасть, но это заканчивалось появляющимися в руках Константина огненными горшками. Было неизвестно, откуда он их доставал. Было неизвестно, почему они уже были готовы к броску и феерично взрывались при контакте.

Был важен лишь результат.

Бах!

Бах!

Бах!

По всей центральной Академии с каждой минутой разносилось всё больше и больше взрывов. Чародеи, во всё больших количествах прибегающие на звуки безумного противостояния, хотели того или нет, становились свидетелями того, как ненормальный, сокрытый в их одеяниях, уничтожал толпы марионеток, закидывая их огненными взрывающимися горшками. Горшками, что медленно, но верно и до невозможного громко погружали всю Академию Райи Лукарии в хаос.

Что может превзойти магию? Ответ прост — старые-добрые бомбы!

Селлена не могла не быть удивлена скорости и силе Погасшего. Он носился по крышам так, словно весил как пёрышко. От летящих в него заклинаний он просто и без затей либо уворачивался, либо делал странные, но от этого лишь более эффектные перекаты, быстро превратившись в ужас всей Академии.

Когда же в него летел целый поток заклинаний, он просто принимал их на появляющийся щит, что тут же исчезал, когда он отбивал очередную атаку.

И всё для того, чтобы, уворачиваясь от чар астрологов, в очередной раз прокричать:

— ВОССЛАВЬ СОЛНЦЕ!..

Поток благодати стал собираться отовсюду. Поверженные взрывами живые марионетки и чародеи стали ещё одной ступенью (прокачкой) для становившегося всё сильнее и сильнее безумца.

Движения Погасшего быль столь отточенными и естественными, будто он уворачивался от заклинаний чародеев сквозь сотни и тысячи смертей.

Было очевидно, куда держал путь Константин. И, что было ещё очевиднее, он не собирался останавливаться.

Локация сама себя не зачистит.

Мелина и Ренни наблюдали за всем со стороны, не зная, как это комментировать. Им казалось, будто они стали свидетельницами какого-то странного комедийного представления, в котором запыхавшиеся маги на пару со своими безумными творениями не могли догнать скачущего с огненными горшками по крышам психа, явно получающего какое-то странное, сумасшедшее удовольствие от происходящего.

Фальшивая служанка Пальцев поняла, зачем мужчина собирал на просторах Междуземья столько необычных материалов. Она никогда не могла подумать, что он не только умел делать столь страшные бомбы, но и доставать их из непонятного Мелине пространства в уже подожжённом состоянии.

Разве это не значило, что в месте, куда её избранник отправляет вещи, время застывало?

Что это вообще была за пугающая сила?.. Это были даже не привычные чары! Девушки наверняка бы почувствовали силу магии. Но этого не происходило.

Чем больше они узнавали Константина и его особенности — тем больше вопросов у них возникало. Вопросов, на которые, вполне возможно, они никогда не смогут получить ответы.

Погоня продолжалась. Видимо, в какой-то момент у Константина закончились огненные горшки, из-за чего он перестал столь активно отбиваться, поднимая на воздух всю центральную Академию, но больше просто перекатывался от потока заклинаний.

К несчастью, в какой-то момент мужчине стало просто некуда бежать, поэтому ему пришлось спрыгнуть вниз, прямиком в объятья уже ожидающих его злых чародеев.

Честно говоря, в этот момент Селлена была уверена, что это станет концом для Погасшего. Если его не убьют на месте, то обездвижат и поймают, после чего отправят на эксперименты. Превратят в отвратительную марионетку, которая не снилась ни одному астрологу.

Но у Константина были на этот счёт свои мысли.

Мелина чувствовала, как ей захотелось закричать.

Одежда. Вся одежда, за исключением короны, исчезла. Едва не упавшая маленькая иллюзия изгнанной ведьмы была поймана полуголым Константином, который, буквально сводя с ума от странности происходящего перепуганных чародеев, принялся перекатываться через потоки голубых вспышек, что появлялись с мерзким, казуальным звуком «дзынь»[60].

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь…

К несчастью для толп казуалов, паническое «дзынь» не могло сокрушить перекаты тру-хардкорщика. Настолько, что Константин успел добраться до главного — до скопления благодати.

Места благодати пронизывали всё Междуземья, указывая путь Погасшим. Пусть это будет Академия Райи Лукарии или никому неизвестная пещера на краю Замогилья — высока вероятность, что скопления можно будет найти и там, и там. Это не то, на что могли повлиять даже маги.

В тот самый момент, когда он добрался до скопления, мужчина тут же к нему потянулся. Его полуголое тело в головоподобной короне на миг вспыхнуло, после чего в золотистой вспышке отправилось прочь, оставляя на месте, где он только что был, толпы перепуганных астрологов.

Пусть они этого ещё не знали, но в ближайшем будущем Погасший собирался часто к ним наведываться.

И, пусть сам Погасший этого ещё не знал, но в ближайшее будущем вайфу собирались устроить ему взбучку, всё приближая падение.

Мелина и Ренни стояли напротив невозмутимого Константина, сидящего у ночного костра, буравя его взглядами недовольных не вайфу, но женщин. Взглядами столь тяжелыми и пронзительными, что мужчина чувствовал, как быстро его полоска ХП опускалась.

Перекаты не помогут. Парирования не помогут. Щиты не помогут. Отскоки не помогут. Спасения нет, лишь медленная и крайне мучительная смерть.

Даже будь у него под рукой Эстус[61], его всё равно не хватило бы, чтобы восстановить тепло души, опущенной в глубины пучины, исходящей от взглядов недовольных женщин.

Проклятая душа соулслайкера была готова к любым пыткам, но только не таким…

— Ну и фрукт… — пробормотала Селлена, разглядывая Мелину и Ренни. — Кто бы мог подумать…

Женщина не узнала Мелину, но узнала лунную полубогиню. Кто бы мог подумать, что безумный Погасший окажется её слугой?

Хотя, в каком-то смысле, это было даже логично.

Она была слишком наивной, думая, что «мёртвая» дочь королевы забудет про неё.

— Ты поступил опрометчиво, Константин, — негромко проговорила Ренни, буквально придавливая соулслайкера взглядом.

Это был взгляд существа, что однажды могло претендовать на титул следующей Богини. Взгляд дочери королевы, что с самого детства воспитывалась как та, кто находится выше остальных. Пусть сама по себе девушка была достаточно скромной и редко выбиралась за пределы библиотек, предпочитая одиночество, не стоило забывать про её происхождение и… привычки.

Мелина, с другой стороны, была родной дочерью нынешней Богини. И пусть у неё не было титула полубогини, сама девушка давно была всеми забыта, как носительница проклятья и как та, кто давно мертва, она всё ещё оставалась дочерью Богини.

Богини на редкость злобной и воинственной.

Ну и как та, кому практически не придумали никакого бэкграунда[62].

— Прошу, объясни, зачем ты себя раскрыл, Константин.

Костя почувствовал, как внутри него что-то скрутилось и сжалось. Мягкий, спокойный, даже ласковый голос Мелины наполнился столь непередаваемыми нотками, что его внутренний фанат готов был рвать на себе волосы от боли.

Константин, впрочем, не стал ничего отвечать.

Мелина вздохнула, переглянувшись с Ренни. Наблюдавшей словно за каким-то театральным представлением иллюзии Селлены только попкорна и не хватало. К несчастью, про попкорн чародейка не слышала.

— Мы просим тебя в следующий раз быть менее опрометчивым, Константин, — медленно произнесла кукольная полубогиня, всё ещё придавливая мужчину недовольным холодным взглядом. — Иначе однажды ты повторишь судьбу первого короля Элдена.

Её гнев был связан не только с тем, что Константин поступил столь опрометчиво, но и с тем, что он, нарвавшись, не нашёл других способов дистанционно отвечать чародеям без помощи заклинаний, кроме бомб!

Ренни видела красоту в чарах и звёздах. Она гордилась искусством астрологов, не могла не гордиться! И что? Погасший воин перед ней разнёс половину центральной Академии огненным взрывающимися горшками, попросту сбежав! Уничтожил всю красоту и изящество чар, переплетённую с ужасными в своей красоте магическими марионетками, взрывоопасным горшком!

Мелина странно покосилась на надувшуюся как маленькая девочка лунную полубогиню.

Она оказалась неожиданно более эмоциональной, чем фальшивая служанка Пальцев предполагала изначально.

Константин пожал плечами.

— Если нужно будет — я воспользуюсь магией. Если нет — не буду.

Ренни едва слышно фыркнула, надувшись ещё больше.

— Теперь в Академии все будут настороже. Ты не сможешь так легко добраться к следующей Великой руне, слуга. Тебе с этим разбираться, помощи можешь не ждать.

Костя, в принципе, и не собирался обращаться за помощью.

Мелина опасно прищурилась.

— Я не помню, чтобы он соглашался становиться твоим слугой, ведьма.

Мужчина удивлённо моргнул, едва не сделав перекат. Не менее удивлённая Селлена навострила уши.

Они совсем не ожидали, что Мелина решит за него заступиться.

Лунная полубогиня сложила руки, едва-едва заметно пожав кукольными плечами. В глубоком ласковом голосе полубогини проскочили пренебрежительные, насмешливые нотки.

— Моя ли вина, что ветреная служанка не может уследить за своим Погасшим?

Сказав это, явно довольная колкостью девушка развеялась в звёздной вспышке, оставив Мелину стоять с открытым от возмущения ртом.

— А ну подожди!..

Мелина надела капюшон, и сама исчезнув. Наступила тишина. Селлена задумчиво осмотрелась.

— Они правда ушли, Константин.

— Я знаю.

Неожиданные слова мужчины заставили чародейку удивлённо наклонить маленькую иллюзорную голову.

— У тебя острый глаз, Погасший.

— Я просто хорошо пофармил.

Селлена, естественно, оборота речи не поняла, впрочем, задумавшись над смыслом. Женщина задумчиво приложила руку к подбородку.

— Ты специально открыл охоту на чародеев, чтобы стать сильнее, Погасшая душа?

Мужчина не ответил, но ответ и не нужен был. Логово казуалов принесло ему немало рун, несмотря на относительно недолгий фарм: казуалы отличались от каких-нибудь простых немёртвых. В них жила казуальная энергия, всё было пропитано ей. Эта сила стала рунами, что тонкой нитью перешли к видящему их так ясно, как никто другой, Косте.

Добавить к этому огромный приток рун, что обеспечила победа над драконом, и было совсем не удивительно, что Константин незаметно вновь взял новую ступень силы.

Правда, на этот раз не чисто физической.

Перед глазами Погасшего ещё лучше открылись энергетические потоки мира. Междуземье неуловимо дополнилось, стало ярче. Память обострилась, мысли стали течь легче и плавнее. Он начал подсознательно понимать, как достаточно могущественные чародеи по одному взгляду могли определить потенциал будущего казуала. Духовный мир, граничащий с физическим, живые звёзды и поразительно яркое Солнце, сияющее даже в самую глубокую ночь, открылись перед Погасшим. И он мог протянуть к ним руку, схватиться за них.

И сделать сквозь них перекат.

Теперь призрачные вайфу не смогут так легко уходить от него.

Из побочных эффектов: кажется, богомерзкое казуальство стало даваться ему ещё проще.

Константин печально вздохнул.

Иллюзия Селлены исказилась, приняв привычную взрослую форму. Чем больше она находилась рядом со странным Погасшим, тем любопытнее ей становилось.

— Почему ты столь сильно избегаешь магии, Константин?

— Это казуальство.

Селлена задумчиво приложила руку к иллюзорному подбородку, опустив взгляд.

Что оставалось любопытной чародейке делать в такой ситуации? Лишь предполагать. Анализировать полученную за день информацию. В отличие от Мелины или Ренни, Селлена была заметно более разговорчивой и, что самое главное, любопытной.

Если ей хотелось что-то узнать, то её было слишком тяжело остановить. Неудачливые чародеи, ставшие частью её экспериментов, вполне возможно, смогут это даже подтвердить!

— Превосходно. Значит, «казуальство». Чем для тебя огненный взрывающийся горшок отличается от магии, Константин?

Погасший удивлённо выпучил на женщину глаза.

Это была первая вайфу, которая столь явно хотела с ним обсудить прописные истины.

Чем больше изгнанная ведьма слушала — тем больше удивлялась. Она быстро смогла в полной мере осознать, что явно безумный Погасший подразумевал под тем, о чем говорил.

— Значит, ты любишь трудности, — тонко усмехнулась женщина. — Да, я начинаю понимать… Должно быть, трудно, когда небезразличные тебе женщины требуют от тебя того, что противоречит твоим желаниям, не так ли?

Константин шокировано уставился на чародейку, мужчина чувствовал, что готов был заплакать от счастья.

Вайфу его понимала!

Селлене не нужен был ответ. Взгляд раненного в самое сердце хардкорщика был настолько несчастным, что самой ведьме захотелось подойти и утешить безумца.

— Превосходно, — стала улыбка Селлены более ироничной. — А теперь ответь мне, Погасший, становится ли твой путь проще от того, что ты поглощаешь руны поверженных тобой душ?

Константин уже думал было ответить, но…

Не ответил, застыв.

— Это же… базовая прокачка?

— Но ведь, становясь сильнее, тебе становится проще побеждать? — вкрадчиво поинтересовалась чародейка. — Или те страшные бомбы? Разве они не облегчили тебе путь?

— Я ради этого фармил, — хмуро ответил Константин.

— Превосходно, — повторила Селлена, хлопнув в иллюзорные ладоши. — Но ведь в конечном итоге тебе стало проще прорваться сквозь чародеев, не так ли?

Константин открыл рот. Закрыл. Уставился куда-то в никуда.

Удивительным образом чародейка поняла логику Погасшего за один день больше, чем фальшивая служанка Пальцев и лунная полубогиня за всё время. Возможно, потому, что она сама изначально была простым человеком, который смотрел на всё с перспективы обычного человека, что получил в свои руки власть над чарами?

Или, возможно, конкретно в этом вопросе она была более проницательной?

— Любое облегчение — это казуальство?.. — помотал головой Константин. — Но ведь тогда большая часть механик… И любой хороший билд, поднятие уровней… И даже прокачка оружия, разные заклинания… В правильных руках всё может стать казуальством?.. И теперь что, проходить всех боссов голым на первом уровне с самым обычным мечом? Здесь же это ф-физически невозможно, только если не использовать баги…

Константин чувствовал, как внутренний фанат вайфу, получив от слов Селлены абсолютную власть, мерзко хихикая, принялся утаскивать завизжавшего в агонии хардорщика в самые глубины бездны.

Возможно, вновь и вновь возжигать Огонь.

Селлена, наблюдая за Константином, неожиданно поняла, что может получить перед страшной полубогиней и странной служанкой Пальцев неожиданное преимущество.

Преследовавшая наглую полубогиню Мелина неожиданно остановилась, вспомнив, что совсем забыла про застрявшего несчастного воина-кувшина.

Почувствовав прилив стыда, девушка поспешно решила вернуться и передать Константину столь ценную для него весть, но…

Наткнулась на нечто возмутительное.

Взгляд Мелины встретился взглядом с тонко усмехнувшейся Селленой, гладившей голову продолжающего падать в пучину хардкорщика, развалившегося на её иллюзорных коленях. Впрочем, чародейка могла обеспечить мужчине как можно более реальные ощущения, уж с этим у неё проблем не было.

Фальшивая служанка Пальцев была как никогда близка к тому, чтобы вновь раскрыть проклятый глаз. И на этот раз использовать его на максимум.

Кажется, ей действительно очень опасно оставлять своего избранника одного. Даже ненадолго.

Все хотят им воспользоваться! И он столь легко попадается!..

…нет, конечно, в каком-то смысле, она первая, кто им решила воспользоваться, но у неё ведь исключительно хорошие намерения, да! В отличие от остальных! Мелина была уверена в этом!

— Я встретила странного воина-кувшина, Константин, — негромко произнесла Мелина. — Возможно, ему тре…

Константин широко раскрыл глаза, вырвавшись из объятий удивлённой вайфу.

— Поспешим!

Ему срочно нужно было получить совет, который мог дать только настоящий мужчина-воин другому мужчине-воину, пусть один из них вообще не имел половой идентификации, а второй был ненормальным.

Не передать словами, какое облегчение испытал Константин, когда увидел застрявший в земле живой гигантский кувшин на одном из холмов. Мужчине хотелось пустить скупую хардкорную слезу.

Стоявшая неподалёку Мелина закатила глаз.

— О звёзды, как же я рад тебя видеть! — облегчённо воскликнул кувшин.

На лице Константина тут же появилась умиротворённая улыбка. Удивительно интеллигентный, простодушный голос гигантского кувшина, доносившийся… видимо, изнутри, согревал душу раненного в самое сердце соулслайкера.

— Константин, можно просто Костя.

Гигантский кувшин добродушно засмеялся.

— Я Александр, по прозвищу Железный Кулак. И легко заметить, что я застрял, ха-ха!

Пусть это было произнесено с юмором, было очевидно, в насколько жалком положении был воин. Должно быть, он чувствовал себя из-за этого крайне некомфортно.

— Я могу помочь тебе выбраться.

— Правда?! — удивлённо воскликнул кувшин. Он совсем не ожидал, что первый, как ему казалось, встречный окажется столь дружелюбным. Кувшин мог бы даже всплакнуть от радости, если бы вообще физически был на это способен. — Спасибо-спасибо! Тысяча благодарностей!

Мелина сощурилась.

«Он кажется дружелюбнее, чем обычно?»

Он хочет сказать, что компания гигантского кувшина ему была приятнее компании… «вайфу»?

Гигантский кувшин ещё раз попытался самостоятельно выкарабкаться, но не смог. Печально вздохнул, задумавшись над тем, как человек мог бы помочь ему.

Идея пришла моментально.

— Просто хорошень… Кха!

Договорить, впрочем, Александру не дали: Константин, уже зная, что делать, обошёл Александра сзади, сжав в руках увесистую дубину. Удар сверхчеловека оказался столь сильным и стремительным, что кувшин буквально вылетел из ямы, удивлённо покатившись дальше.

Константин спрятал в одно ему понятное место дубину, направившись к пытавшемуся встать Александру.

— Звёзды, я подумал, что твой могучий удар меня сейчас прикончит…

Александр болезненно схватился за бок. Честно говоря, на секунду Косте показалось, что он почувствовал слабый треск.

Если бы он сейчас случайным ударом убил Александра, то…

Константин невозмутимо пожал плечами. Он совсем не хотел думать про то, что с ним сделали бы остатки его совести. Особенно в столь ответственный момент, когда душа раненного соулслайкера и фаната вайфу требовала единения.

— Главное, что это сработало.

— И правда!.. — засмеялся жизнерадостно кувшин. — Спасибо, Константин! А ведь если подумать, я недавно слышал про это имя! Константин из Погасших, убийца полубога, новый обладатель Великой руны! Я ведь прав?

Костя удивлённо моргнул.

Мелина была больше удивлена тому, что её избранник в принципе удивлялся появившейся известности.

— Да, прав.

— Какая честь, господин Погасший! — воскликнул Александр так, словно встретил своего кумира. — Я мечтал встретиться с тобой, но чтобы так… Какой позор…

Кувшин порядком приуныл.

— Все мы ошибаемся, — сжал кулак Константин. — Главное продолжать траить и верить в успех, несмотря ни на что. Лишь тогда можно достичь удачного трая и восславить Солнце с улыбкой на лице.

Мужчина показательно поднял руки к Солнцу. Удивлённый столь вдохновляющим словам Погасшего Александр вновь чуть не заплакал, но, к несчастью, он всё ещё не был на это способен.

— Слова настоящего воина!.. — ахнул Александр, против воли подняв голову… или то, что у него заменяло голову, на солнце, чувствуя, как он проникается уважением к странному Погасшему. Пусть он не понимал всё, общий посыл кувшин уловил. — Ты прав, Константин! Прошу, прими это в знак моей благодарности.

Мелина, хотела того или нет, поморщилась. Кувшин приподнял крышку, под которой можно было увидеть извивающуюся плоть, в которой длинные руки Александра принялись что-то с мерзким чавканьем искать.

Константин оставался невозмутим.

Найдя искомое, Александр вытащил кусок мяса, от всего сердца (вероятно, буквально) протянув его Погасшему.

— Спасибо, — со всей возможной благодарностью принял презент мужчина, отправив мясо в одному ему известное место.

— Тебе не за что меня благодарить, господин! — чувственно вздохнул кувшин. Во всяком случае, это было похоже на вздох. — Ты путешествуешь в поисках Великих рун, Константин?

— Можно и так сказать.

— Я так и думал, — сжал кулак Александр. — За этими землями простираются Звёздные пустоши, пораженные красной гнилью. А на южной границе пустошей стоит замок Рыжей Гривы, где вскоре может пройти фестиваль войны.

— Ты хочешь посетить его?

Мелина поджала губы.

Нет, Константин определённо стал заметно разговорчивее.

Александр кивнул всем своим гигантским кувшином.

— Да! Мне и прежде доводилось слышать о таких празднествах… Одно упоминание о них заставляет сердце биться чаще! Не знаю точно, когда он начнётся, но я уверен, что скоро!

«Скоро» — понятие в Междуземье относительное. Но, как считал Погасший, фестиваль действительно мог пройти относительно скоро.

Кажется, он и сам уже постепенно начал теряться во времени.

— Я понимаю твои чувства, — задумчиво кивнул Костя.

Он, конечно, тоже хотел как можно скорее посетить тот фестиваль.

Мужчина вновь ушёл в свои мысли. Ему было тяжело задать вопрос, ведь это, в каком-то смысле, была просьба о помощи. Но он понимал, что ему это нужно было.

Павший хардкорщик внутри Константина не мог умереть окончательно. Фанат вайфу мог его истязать, лишить остатков чести и заставить погрузиться в казуальство, настоящий хардкорщик, сколько бы раз не закрывал игру и не плакал в подушку, коря себя за то, что пожадничал с одним-единственным ударом, в конечном итоге всегда вновь встанет и пойдёт траить дальше.

Фанат вайфу был силён как никогда, но внутренний хардкорщик… Если бы воля мужчины была столь слаба, то он никогда бы не дошёл до нынешней точки.

— Мне нужен совет, Александр.

Неожиданные слова Константина погрузили один из бесчисленных холмов Междуземья в тишину, нарушаемую лишь яростным ветром.

— Какой?

Александр почесал голову. То есть, кувшин. Он совсем не ожидал, что столь могущественный и бравый воин попросит у него совета.

Костя неожиданно перевёл взгляд на вздрогнувшую незримую Мелину. Взгляд Константина оказался столь пронзительным, что девушка против воли сделала шаг назад.

«Он видит меня…»

Мелина смогла понять, о чём её попросил мужчина: он хотел спросить что-то личное. Фальшивая служанка Пальцев не хотела вот так покидать избранника, опасаясь того, что он вновь окажется под чужим влиянием, но решила довериться ему.

Выбора у неё всё равно не было.

Девушка кивнула, окончательно исчезнув.

Константин с прищуром осмотрелся, выискивая остальных вайфу. Иллюзию Селлены он временно оставил у костра, Ренни отсутствовала. Внутренние ощущения хардкорщика тоже подсказывали ему, что пока что территория чистая. Лунная полубогиня, к счастью, не следила за ним постоянно.

Всё же, если он будет просто слепо слушать вайфу, они никогда ему не дадут выйти на свою концовку.

— Я запутался, — произнёс невозмутимо Костя, впрочем, вздохнув.

Он рассказал воину-кувшину практически всё. Про хардкор, про челлендж, про прокачку, про каузальство и казуальную магию. Про слова Селлены о том, что он имеет в виду под казуальством.

Александр слушал безумно внимательно. Пусть он понимал сначала совсем немного, чем больше говорил Костя — тем лучше кувшин улавливал суть проблемы Погасшего. Проблемы с одной стороны незначительной, а с другой — безумно важной для истинных воинов.

— Я понимаю тебя, господин Константин! — сжал кулак Александр. — И я думаю, что могу тебе помочь разобраться в себе. Не считай это унизительным, Погасший: ты нашёл в себе смелость и силу переступить через себя, это уже показатель того, что ты не казуал!

Константин перестал дышать. Его внутренний хардкорщик, истязаемый вайфу, почувствовал, как его тело вновь начало обретать силу.

Но вместо того, чтобы бросаться на застывшего внутреннего фаната вайфу, они оба просто слушали. Внимательно слушали истинного воина-кувшина.

Александр же вдохновлённо продолжил:

— Тебе важно получать удовольствие от битвы, Константин. И я прекрасно тебя понимаю! Чувство того, что перед тобой сильный противник! Чувство того, что ты становишься лучше и совершенствуешься! Чувство истинной победы после тяжелой битвы!

Константин хотел подойти и обнять Александра.

Он так хорошо его понимал! Наконец-то нашёлся кто-то, кто так хорошо его понял!

Александр вздохнул, видя состояние Погасшего.

— Ты допустил фатальную ошибку, Константин.

— Какую? — удивлённо спросил Костя.

— Ты забыл о том, что на самом деле тебе приносило удовольствие. Тебе приносило удовольствие не ограничение себя для тяжелой победы, а преодоление себя, рост над собой. Ты перерос всех своих противников, и из-за этого потух. Ограничивая себя, запрещая себе пользоваться всем, на что ты способен, господин Константин, ты не вернёшь то чувство преодоления и совершенствования над собой.

— Но как мне тогда быть?

Александр сложил руки.

— Для начала — отринь глупые ограничения. Перестань беспокоиться о том, что твои противники слишком слабы. Это не твоя проблема, а их.

Костя опустил голову, над чем-то серьёзно задумавшись.

— Если я окончательно паду в казуальство, то совсем перестану получать удовольствие от битв…

— Тебе никто не говорит в него окончательно падать, Константин. Просто перестань себя ограничивать всякими глупостями и подумай над тем, как победа над противником могла бы принести тебе удовольствие и для чего. У настоящего воина всегда есть цель, даже если эта цель — просто стать сильнейшим! Да и цель не должна же обязательно быть одна, ха-ха!

Внутренний фанат вайфу и внутренний хардкорщик внутри Константина переглянулись. Протянули друг к другу руки, неожиданно пожав их.

Костя прикрыл глаза, чувствуя, как свет Солнца стал ещё ближе и ярче.

— Челленджи. Я могу создавать их сам. С разными классами, с разными билдами, с разным оружием и бронёй. Эти механики были добавлены не просто так, а для того, чтобы игроки экспериментировали и получали удовольствие от игры. Настоящий тру-хардкорщик не тот, кто играет за один класс и убивает всех боссов непрокачаной дубиной, а тот, кто изучил игру вдоль и поперёк, попробовав и получив удовольствие от каждой механики. Я совсем забыл об этом…

Александр практически ничего не понял из того, что сказал безумный Погасший, но всё равно кивнул, поддерживая своего нового друга.

— Ты прав, господин Константин!

Костя вспомнил, как он, устав от однообразия, впервые попробовал класс астролога. Как он, совсем немного прокачавшись, даже толком и не подходя к боссам, принялся просто уничтожать их.

Как он собирал различные заклинания и экспериментировал с ними. Как он игрался с разными билдами, то перекачиваясь в кровоток, то пользуясь абсурдными молитвами, то познавая ошибки разработчиков, проносясь на летающем скакуне сквозь всю карту. И ему было весело. Потому что это было что-то новое и необычное.

Как жаль, что пелена «тру»-хардкора в конечном итоге застила ему глаза. Он подумал, что перестал получать удовольствие из-за того, что всё стало даваться слишком легко.

Однако на самом деле он перестал получать удовольствие не из-за этого, а потому, что просто устал. Изучил и попробовал всё, в конечном итоге вернувшись в тотальный хардкор, который уже не приносил ему того удовольствия, как бы Костя того не отрицал.

Только теперь ситуация была другой. В этом мире было то, что полностью компенсировало все мучения потухшего соулслайкера.

Конечно же, это были вайфу.

И необычные, не обязательно сложные, но просто приносящие новый опыт челленджи, которые он может сам себе устроить, пользуясь механиками не ограниченного условностями Междуземья. На самом деле ему было интересно попробовать бесчисленное количество вещей, изучить то, что он не мог изучить. Но он ограничивал себя.

— Спасибо. Ты очень помог мне, Александр.

Воин-кувшин засмеялся.

— Конечно, господин Константин! О звёзды, я так рад, что смог помочь тебе!

В конечном итоге Константин, чей взгляд неуловимо изменился, наполнившись светом Солнца как никогда сильно, проводил удаляющийся своей дорогой кувшин. В будущем они собирались встретиться вновь.

И на этот раз он не будет ограничен репликами и постарается помочь такому же запутавшемуся воину, как и он.

Мелина не стала отсутствовать слишком долго. Девушка не могла найти себе места, боясь, что опять произойдёт что-то плохое. Но она даже представить себе не могла, что произошло на самом деле.

— Тебе стало легче, Константин?

Мужчина, встретившись взглядом с удивлённой Мелиной, сурово кивнул.

— Да. Я многое переосмыслил.

Девушке показалось, что до этого серые глаза мужчины, становившиеся ярче лишь во время битвы, загорелись с новой силой. Ещё ярче, они словно начали отдавать золотым отблеском истинного хардорщика, познавшего и принявшего все механики игры, даже если они нахрен поломанные.

— Вижу, тебе действительно стало легче, — спокойно кивнула Мелина, впрочем, внутренне по-настоящему радуясь за своего избранника. — Что ты собираешься делать дальше, Константин? Вновь проникнешь в Академию?

Благодаря Месту благодати он сможет вернуться в самое сердце Академии в любой момент. Но теперь его уже будут поджидать перепуганные чародеи.

— Обязательно. Но я ещё раньше хотел наведаться в одну деревню в Озёрной Лиурнии, попытаюсь вместе с вайфу-воительницей сломать один квест, — задумался Костя. — Ну и немного поговорить ещё с Фией из крепости…

Видя, какая улыбка вылезла на лицо мужчины, проклятый глаз Мелины вновь на миг открылся.

«Он раньше так не улыбался! Что этот кувшин наделал?!»

Мелине захотелось догнать ушедшего Александра и треснуть его чем-то тяжелым.

Константин моргнул. Почему-то ему на миг показалось, что он чуть не попал в софтлок[63].

В последнее время новый обладатель Великой руны появлялся в крепости всё чаще. Это не могли не заметить его частые посетители, будь то жизнерадостный воин-чародей Рожер, пробующая свои силы в разных направлениях Родерика, тут и там метающаяся Нефели или несменный предводитель крепости Гидеон.

Чего они не знали, занятые своими делами, так это того, куда первым делом шёл Погасший, посещая крепость.

Мелина с непроницаемым лицом стояла прямо напротив мужчины, утопающего в объятьях ласковой светловолосой женщины. Женщины, чьи щеки возбуждённо краснели, дыхание было учащенно, глаза слезились от какого-то извращённого удовольствия, которое она получала, прикасаясь своей сущностью к Константину, пытаясь взять от него ещё больше внутреннего тепла. Слишком горячего, слишком концентрированного, слишком живого и хардкорного.

В последнее время ей казалось, что это тепло стало ещё чище, ближе и сильнее.

С одной стороны, Мелина, как та, кто первой прикоснулась к сущности её избранника и в полной мере ощутила, что перед ней находится кто-то до невозможного особенный и… странный, могла понять реакцию Фии.

С другой же стороны Мелина хотела взять эту грязную потаскуху, с разрешения её избранника крадущую его внутреннее тепло, за волосы, и…

Кажется, она была намного более социально неловкой, чем думала, привыкнув решать проблемы старым-добрым насилием, когда не знала, как решить проблему мирно. Скорее всего, это семейное.

Фальшивая служанка Пальцев сделала глубокий вдох и выдох, успокаивая себя. Она знала, что Погасший совершенно точно знает про её нахождение здесь, но его, очевидно, не смущало её наблюдение.

Он как бы говорил ей, что независимо от того, пытается она следить за ним или нет, он всё равно будет делать в первую очередь то, что сам посчитает нужным.

Это как вселяло в Мелину небольшую благодарность перед живым кувшином за то, что он помог её избраннику разобраться с какими-то своими безумными проблемами (проблемы остались, но другие!), так и вызывало желание с дубиной в руках этот кувшин найти и поговорить по душам о том, что служанкам Пальцев не очень нравится, когда их Погасших направляют на столь порочный путь, лишая остатков стыда. О чём бы они там не говорили.

Девушка едва слышно фыркнула, исчезнув во вспышке энергии. У неё появилось новое поручение от Погасшего: проследить за другим Погасшим. Погасшим, чья судьба была предрешена в тот самый момент, когда он решил выполнить приказ, противоречащий воле фаната вайфу.

«Он вновь пользуется тем, что ему ведомо будущее», — прикусила губу Мелина.

Что-то ей подсказывало, что его просьба вновь в первую очередь связана с какой-то женщиной. Вполне возможно, что даже не с одной.

То есть, с вайфу, которые иногда превращались в женщин. Просто в женщин.

Конечно, она всё ещё считала, что её Погасший был волен делать то, что хотел. Лишь бы выполнил своё предназначение. Только вот его действия всё равно по какой-то причине расстраивали её.

К несчастью, поспешный уход не дал ей взглянуть на то, что происходило дальше.

— Моё солнце… — прошептала Фия. — Р-рассказывала ли я тебе свою и-историю?

Довольный Константин моргнул, застыв.

— Уже несколько раз.

— В-вот как… Т-тогда слушай…

Она его не слышала.

— И-история о том, к-как славные герои отдали мне тепло и неистощимую в-волю к жизни, а… а я легла у останков вельможи, дабы даровать ему новый шанс… Таково моё предназначение…

— Я уже слышал историю, — неуверенно произнёс Константин.

Фия прикрыла глаза, блаженно подняв их к потолку, продолжая гладить начавшего чувствовать себя некомфортно Костю.

— Н-но я так и не смогла возродить того г-господина… Благодать пробудила м-меня и заставила п-покинуть родные края… Молю, прояви милосердие… Я не могу о-отречься от новой цели… Н-несмотря ни на ч-что… Прошу, позволь мне обнимать тебя… Я не с-скуплюсь на ласку… Моё солнце…

Костя, чувствуя, как его продолжает усиленно гладить по голове вайфу, неожиданно пришёл к мысли, что и этот квест как-то сам собой пошёл по одному месту.

Он буквально пару раз к ней сходил пообниматься и толком ничего не говорил…

У выхода его уже ждала сложившая руки вайфу-воительница Нефели. С последней встречи она совершенно не изменилась, за тем лишь исключением, что немного привыкла к новенькому.

Нефели покосилась на занятую Фией комнату.

— Ты ходишь к этой странной женщине?

Наверное, Костя хотел бы возразить, что она не странная, но передумал. Даже ему стало неудобно.

— Да.

— Слышат ветра, она мне не очень нравится, — нахмурилась Нефели, над чем-то задумавшись. — И что вы только в ней нашли? Рожер тоже любит к ней захаживать. Я бы рекомендовала быть тебе с ней осторожнее.

Костя пожал плечами.

Он старался быть осторожным, но квест сам собой полетел в одно место. Мужчина уже привык.

— Ладно, это твоё дело, — хмыкнула Нефели. В отличие от Мелины, она действительно так считала. — Родерика передала, что ты хотел меня видеть?

К удивлению Кости, ловить кого-то в крепости оказалось настоящей проблемой: большую часть времени она попросту пустовала. Поэтому ему пришлось обратиться к другой вайфу, занятой поисками себя, чтобы та помогла передать весть, когда его не будет в хабе. То есть, в крепости. Благодаря девушке всё удалось быстро согласовать.

Костя выжидал. Давал проникнуться вайфу-наставницей духов, сам пытался её наставить на путь хардкорных траев, но она почему-то не до конца его понимала. Оставалось лишь подгадать момент, когда появится возможность обратиться с правильной просьбой к кузнецу[64]. Это должно было произойти довольно скоро.

— Я хочу кое-что показать тебе. Но будь готова к тому, что тебе придётся немного подождать.

Воительница наклонила голову. Честно говоря, что-то в голосе мужчины ей не понравилось.

Он словно заранее извинялся перед ней.

Возможно, ей показалось?

— Я не всегда свободна, но я поверю тебе, Константин, — потёрла подбородок Нефели. — Только пообещай мне, что после этого согласишься на поединок со мной?

Воительница улыбнулась. Впрочем, её улыбка застыла, когда она увидела, как дёрнулась бровь безумного Погасшего.

Кажется, он только что вновь прошёл через моральные терзания.

Кто бы мог подумать, что уже совсем скоро и саму воительницу ждали терзания?..

Их сокрытая от мирских глаз под скалой среди ядовитых болот деревня была разрушена. Никто в здравом уме никогда не станет возводить поселение в подобной местности, но про какой здравый ум говорить в Междуземье Эпохи Разлома? Был ли выбор у презираемых «недолюдей» в практически мёртвом мире?

К сожалению, им это не помогло. Проклятые разрушили её практически до основания, и было тяжело сказать, сколько с того момента прошло времени. Немногие выжившие были совсем не готовы к тому, чтобы встречать новых гостей.

Альбиноры были малочисленной расой. Многие презирали их, считали искусственными, фальшивыми, неполноценными пародиями на людей, которых эти же люди и породили.

У альбиноров была одна существенная слабость, из-за которой они так и не смогли стать полноценной расой, с которой бы считались, несмотря на огромный магический потенциал: ноги. Чем старше они становились, тем сильнее они отказывали, в какой-то момент буквально рассыпаясь на частицы энергии, предвещая скорую смерть.

Возможность ходить у них пропадала ещё в довольно молодом возрасте, что в Междуземье было равносильно смерти. Немногие альбиноры, обладая столь существенным недостатком, могли из себя что-то представлять, и потому Латенна выделялась на фоне остальных особенно большой силой, которая была очевидна даже без возможности ходить самостоятельно.

Латенна встретила чужака насторожено: не только его доспех, покрытый чёрным золотом с маской в виде черепа, внушал опасения, но и сам факт того, что он искал их. Не потеряв разум, никто не станет тащиться к ним сквозь болота в фактически мёртвую деревню, не имея каких-то скрытых целей.

По крайней мере, на хардкорных фанатов соулслайков, исследующих любимую локацию, Латенна до этого не натыкалась, к счастью.

— Уходи, Погасшая душа, — негромко произнесла Латенна, натянув тетиву. — Мы не рады чужакам.

Конечно, она сразу поняла, кто перед ней.

Огромный волк, на котором сидела женщина с луком, угрожающе зарычал. Впрочем, это совсем не испугало Эншу из королевских останков.

Не самое обычное имя и ещё более необычное прозвище. Его видели в крепости редко, но когда видели — он всегда был где-то поблизости от предводителя Погасших. Один из самых верных его соратников, готовый выполнить любой, даже самый грязный приказ хозяина.

А ещё у него не было никакого бэкграунда[65].

— Я пришёл за тайным медальоном. Где он?

Холодный, лишённый эмоций голос заставил бледную как мел женщину на миг потерять самообладание.

Взгляд Латенны сместился в сторону. Всего на долю секунды женщина пересеклась взглядом со скрывающимся за домами старым альбинором. Тот медленно покачал головой, после чего исчез, спрятавшись под иллюзией.

Она должна выиграть немного времени, чтобы он успел уйти… отползти достаточно далеко.

— Я не понимаю, о чём ты, Погасший, — холодно ответила альбинорка. — Уходи. Это моё последнее предупреждение.

Энша опустил взгляд на скалящегося волка.

— Возможно, ты заговоришь, если я лишу тебя твоей половины?[66]

В тот же самый миг вспыхнувшая от ярости женщина выпустила заряженную чарами стрелу, от которой Погасший легко увернулся.

В одной его руке была странная кость, в другой — посох, который он поднял, словно обращаясь к кому-то. Огромные чёрные шары энергии направились в Латенну с её волком, словно молнии. Лютоволк едва избежал атаки, после которой альбинорка отправила в чужака град стрел, от которых он вновь без лишних проблем увернулся, резко начав сокращать дистанцию. Его рука окрасилась красным.

Любой бы, кто наблюдал за происходящим со стороны, понял, что у Латенны изначально не было шансов: магия Энши была сильнее, он превосходил что волка, что Латенну как в силе, так в скорости с мастерством.

Вероятно, Энша должен был сократить дистанцию и оборвать жизнь волка прямо на глазах альбинорки, чтобы выпытать у неё всю информацию. Но этому не суждено было случиться.

Энша за свою долгую жизнь видел множество стилей боя: изящные, жёсткие, хаотичные и звериные. Мужчина был уверен, что его уже ничем нельзя было удивить.

Но он ошибался.

На него сделали перекат.

Честно говоря, Энша растерялся. Несмотря на весь его гигантский опыт, это был первый раз, когда на него кто-то перекатывался. Слишком странно, слишком абсурдно. Но при этом исполнено настолько совершенно, настолько идеально, что слуге предводителя Погасших показалось, будто он увидел начало прекрасного танца.

Танца перекатов.

Энша резко разорвал дистанцию, отступив. Между напряжённой альбиноркой, держащей лук наготове, и слугой Гидеона, оказался тот, кого закованный в чёрное золото Погасший не мог не узнать: новый обладатель Великой руны, Константин из Погасших. Он мог прямо с ним не пересекаться, но достаточно услышал от своего господина, чтобы опознать новенького.

Полуголый и делает страшные перекаты.

— Что ты здесь забыл, новенький? — напрягся убийца.

Ему стало некомфортно от взгляда невозмутимого полуголого человека. Не каждый день на тебя делают перекаты безумцы, появляющиеся из ниоткуда. То есть, перекатывающиеся из ниоткуда.

— Нет. Это ты что здесь забыл, Энша?!

Яростный крик воительницы заставил всех перевести на неё взгляд. Сжимая секиры в руках, она выглядела как никогда злой.

— Объяснись!

Она слышала требование мерзавца. И уже догадывалась, что происходило. Нет, точно знала. Просто не могла вот так сразу принять.

Энша раздражённо поморщился.

— Выполняю приказ господина. Не мешай мне!

Нефели сжала секиры ещё крепче.

— Приказ?!

Конечно, Мелина не могла не наблюдать за происходящим. Она видела, насколько довольным стал её Погасший: очевидно, он хотел помочь очередной женщине. Но вместе с тем он хотел донести уже другой женщине, что её отец совсем не так чист, как пытался себя показать.

Нет. Он и не пытался. Просто таковым его видела дочь.

Фальшивая служанка Пальцев заметила очередное изменение в своём избраннике: он не рвался в бой. Вместо этого он встал позади удивлённой альбинорки, просто и без затей присев рядом.

— Позволь им разобраться самим, — негромко произнёс Костя. — Вайфу-воительница может обидеться, если вмешаться в её бой. Она ведь не казуал.

Казалось, слово «казуал» неуловимо потеряло большую часть вложенный ненависти и пренебрежения, что было в тоне Кости до этого. Теперь это слово несло больше истинного смысла.

Альбинорка моргнула, мало что поняв из слов полуголого человека. Впрочем, суть уловила:

— Я вмешаюсь, если посчитаю нужным, Погасший.

Женщина ставила безопасность выше чести.

Костя пожал плечами.

Латенна какое-то время молчала, успокаивая свою вторую половину, по какой-то причине опасающуюся расслабленного полуголого… видимо, безумца, после чего негромко произнесла:

— Спасибо.

Костя довольно сощурился.

Разговором ничего не закончилось. Не могло закончиться. Конечно же, Энша не собирался оправдываться перед таким же инструментом, как и он. Состоялась схватка, в которой столкнулись во всех смыслах тяжелые секиры рождённой в Пустошах воительницы и посох с зачарованной костью слуги.

Альбинорка много слышала про Погасших. Знала, что они намного могущественнее простых обитателей Междуземья: они не только лучше чувствовали, буквально видели благодать в её чистом проявлении, но им ещё и благоволили служанки Пальцев и в редких случаях сами Два Пальца, помогая направлять силу рун в их тела, что кардинально всё меняло. Мало этого, Великая Воля редко выбирала Погасших просто так. Возможно она и могла ошибаться, однако в большинстве своём те, кого вела благодать, и до становления Погасшими были достаточно умелыми и могущественными воинами.

Но одно дело слышать, а совсем другое — видеть воочию.

Руки альбинорки как-то сами собой опустились, когда она увидела, как за воительницей поднялись ветра. Как заискрились молнии. Как её возможный убийца поднял посох, создав бесчисленные чёрные шары, сметающие всё на своём пути, как они сократили дистанцию, принявшись обмениваться мощными ударами, создававшими целые кратеры.

Когда же воительница вытянула руку, сформировав на ней копье из молнии, Латенна окончательно поняла, насколько наивной была.

— Копье молнии…[67] — вздохнул мужчина, словно вспоминая про что-то очень далёкое и светлое.

Кажется, по какой-то причине он питал к ним довольно тёплые чувства.

И всё же, пусть Энша и был силён, сильнейшим его никто никогда бы не назвал. Кое в чём он был прав: он действительно был инструментом, причём не самым ценным. Эншу никогда бы не послали сражаться с полубогом, тогда как Нефели такую возможность получила.

И Гидеон был уверен, что, предоставься возможность, у неё был шанс. В отличие от Энша.

Окровавленный, с отрубленный рукой, в которой ранее был магический посох, слуга Гидеона выглядел как никогда жалко. Нефели остановилась напротив вставшего на колени Погасшего.

— В детстве мне уже случалось видеть похожее зрелище, — прорычала воительница. — Угнетение слабых. Разграбленные дома и залитые кровью улицы. Кошмар наяву, сотворённый руками людей. Объяснись, Энша! Я даю тебе последний шанс! Это отец дал тебе этот приказ?!

— Глупая девочка, — негромко засмеялся мужчина. — Сэр Гидеон был бы разочарован, если бы увидел тебя сейчас. Ты как была наивной дикаркой, так и…

Голова упала с плеч Энша раньше, чем он успел договорить. Тело Погасшего последовало за головой. Нефели опустила взгляд, над чем-то размышляя, после чего перевела его на невозмутимо сидевшего рядом с гигантским волком полуголого мужчину.

— Зачем ты решил мне показать это?

Костя пожал плечами, окинув взглядом невредимого волка с альбиноркой.

— Просто доламываю последние цепочки квестов, по возможности. По-другому всё равно не получается…

Ни Нефели, ни Латенна не поняли, о чём сказал Погасший. Но, кажется, это не что-то плохое.

Конечно, квест на этом не заканчивался.

— Нам нужна часть медальона.

Неожиданные слова Кости заставили напрячься как Нефели, так и Латенну. Конечно, особенно Латенну.

Альбинорка не хотела сражаться с полуголым мужчиной. Опасалась. Особенно ей не нравилась реакция её второй половины, откровенно боящегося невозмутимого человека.

— Мы не можем его отдать.

К сожалению, мужчина не слишком думал над тем, как будет убеждать относительно здоровую альбинорку, чья вторая половина была с ней, соглашаться на его условия.

— Вторая часть медальона находится в замке Сол на северо-востоке Вершин великанов, — ошарашил Латенну Костя, невозмутимо пожав плечами. — Сама, даже со своей второй половиной, ты к нужному месту скорее всего не доберёшься: замок охраняет казуал, призывающий духов. Сомневаюсь, что ты умеешь его скипать с помощью ядовитых стрел[68].

И вновь, Костя не стал вкладывать в слово «казуал» негативный подтекст. Он просто констатировал.

Латенна серьёзно задумалась. Она не могла так просто доверить кому попало что-то столь важное, но она не чувствовала агрессии со стороны странного Погасшего. Более того, вместе с дикаркой они помогли им.

Честно говоря, они были в ужасном положении. Находились буквально на грани уничтожения. Им нужна была помощь как никогда.

— Я соглашусь, если ты найдё…

Константин поднялся, куда-то уверенно направившись. Латенна и Нефели удивлённо переглянулись, впрочем, отправившись за мужчиной. Тот обходил деревню недолго, достаточно скоро остановившись напротив… самого обычного кувшина?

Альбинорка сжала губы.

«Не может быть…»

Костя пнул горшок, рассыпавшийся на частицы энергии. Перед ними предстал скрюченный перепуганный старик.

— Нет. Прошу, не надо! — перепугано закричал старик. — Я ничего не знаю. У меня нет секретов… Ни единого… О, прошу… оставь меня в покое…

Латенна беззвучно открыла рот.

Мелина задумчиво потёрла подбородок.

Почему-то никто до этого не задумывался над тем, насколько пинки были эффективны против иллюзий. Кажется, эта область была ещё очень плохо изучена.

Почему-то девушке захотелось это обсудить с ведьмой. По какой-то причине в последнее время их отношения стали намного теплее. По крайней мере, она чувствовала себя увереннее, когда оставляла своего избранника с лунной полубогиней, нежели с изгнанной подлой чародейкой. Первая, по крайней мере, была более порядочной и скромной.

Определённо, им нужно будет ещё многое обсудить…

Как бы Косте не хотелось этого, избежать ужасного не получилось: вайфу напросились на битву с ним. Сразу две.

Раньше мужчина и подумать не мог, что этот день настанет. Он, как и любой уважающий себя фанат вайфу, всегда с очевидной агрессией относился к тем, кто смел поднимать свои мечи и посохи на ожидающих начала квеста невинных вайфу, которых в Междуземье и так было немного. Это было ужасно, по-настоящему ужасно.

Существовала всего одна вайфу, с которой мужчина сам был бы рад скрестить клинки. Проблема была в том, что она была боссом. Здесь же…

Что-то пошло сильно не так.

Теперь Константин пополнил список столь презренных людей: Нефели Лукс и Латенна захотели его испытать. Явно во всех смыслах злая вайфу-воительница (радует, что хотя бы не на него) объединилась со всё ещё сомневающейся альбиноркой. Последняя должна была убедиться, что часть тайного (кажется, уже не такого и тайного) медальона окажется в руках того, кто действительно сможет помочь ей добраться до нужного места.

Женщины решили объединиться, не видя в этом ничего постыдного: перед ними был победитель полубога и, пусть они этого ещё не знали, новоявленный ужас чародеев. Впрочем, Константину легче от этого не становилось.

Ему нужно было хотя бы как-то компенсировать этот ужас. Костя решил последовать словам Александра, устраивая себе индивидуальные челленджи.

— Существует особо уважаемая каста, проходившая игру на бананах и на танцевальных ковриках[69], — вдохновлённо произнёс Константин, словно рассказывал про великих героев. — Я себе такой челлендж устроить не могу, поэтому ограничу себя иначе.

Нефели и Латенна переглянулись. Первую часть слов мужчины они не поняли от слова совсем, вторую — лишь частично. Впрочем, суть женщины уловили правильно: Погасший собирался поддаться.

Костя встал на одну ногу, одну руку спрятал за спиной. В единственной руке у него была уже привычная дубина: должен же он проявить перед стараниями вайфу уважение?

К несчастью, его добрые жесты остались незамеченными: на лице воительницы вздулись вены от злости. Она и так была разбита, и теперь Погасший, которого она уважала и с которым хотела столкнуться в честном бою, настолько пренебрежительно к ней отнёсся. К ним!

— Ты настолько недооцениваешь нас, Константин из Погасших?

Хмурая альбинорка кивнула, сощурившись, от души натягивая тетиву.

Мелина видела, как сгорбился от ярости женщин Константин, словно ему нанесли критический удар и сбили всю концентрацию.

— Что происходит?

Девушка оглянулась, увидев появившуюся во вспышке звёзд лунную полубогиню, на плече которой сидела маленькая иллюзия Селлены. О чём бы они не говорили, чародейки смогли добиться взаимопонимания. Правда, было неизвестно, добровольного ли: вид у маленькой иллюзии Селлены был слегка потрёпанным, косилась на невозмутимую полубогиню она как минимум с опаской.

Вполне возможно, что ей показали дискошары.

Фальшивая служанка Пальцев не знала, что ответить Ренни. Вместо этого она кивком показала на происходящее, как бы говоря, что лучше им самим всё увидеть.

И они увидели.

Схватка началась резко. Явно разозлённая Нефели тут же захотела наказать самоуверенного наглеца, кинувшись на него со своими излюбленными секирами. Вокруг девушки поднялись ветра, заискрились молнии. Альбинорка выпустила стрелу, что точно должна была попасть в цель.

К несчастью, женщины наткнулись не на того противника.

Мужчина, не перекатываясь, сделал на одной ноге отскок назад[70]. Пусть со стороны это выглядело не слишком эффектно и даже несколько забавно, отскок получился достаточно быстрым и длинным, чтобы не только уйти от атаки разъярённой воительницы, но и от молниеносной стрелы Латенны.

Костя, оценив дистанцию прыжка, понимая, что мог прыгнуть ещё выше и дальше, толком и не чувствуя сопротивления земли, горестно вздохнул.

— Всё-таки пошёл постепенный перекач… Всё есть казуальство, если ты не играешь на фруктах или овощах… Я был слеп.

Видя, каким печальным от столь лёгкого отскока стал Погасший, Нефели разозлилась ещё сильнее, утробно зарычав.

— А ну иди сюда, безумец!..

То, что увидели незримые наблюдательницы дальше, с одной стороны восхитило их, а с другой — вызвало чувство жалости к воительнице и лучнице.

Мужчина отскакивал от всего: от града стрел, от выпадов яростного гигантского волка, от ветра, молний и секир. Женщины метались за мужчиной так, словно безуспешно пытались поймать летавшую вокруг них раздражающую муху. Муху, что, когда не было возможности отскочить, сама нападала, одной лишь обычной дубиной вынуждая воительницу с двумя секирами уходить в глухую защиту.

Обычный кусок дерева в руках Кости имел такую силу, что при каждом ударе ноги воительницы едва не уходили под землю. Дубина трещала, в любой момент обещая расколоться на тысячи щепок. Вероятно, она этого не делала лишь потому, что сам Костя ей запрещал.

Было очевидно: мужчина перекачался. И Великая руна, пульсировавшая где-то глубоко внутри него, явно не требовала дополнительной активации, добавляя ему лишних характеристик[71].

— Какой ужас…

Где-то в сторонке лежал старик-альбинор, чьи ноги уже давным-давно начали рассыпаться. Хотел он того или нет, он увидел страшную картину.

— С-стой!.. Стой!..

У Латенны давно закончились стрелы, лютоволк, и того раньше почувствовавший от Кости подставу, просто и без затей плюхнулся на землю, оставив возмутившуюся альбинорку в наблюдателях.

Оставалась лишь Нефели. Женщина давно покрылась потом, ветра вокруг неё заметно ослабли, молнии лишь иногда вспыхивали, но уже блекло, призрачно. Костя же оставался невозмутим.

Очевидно, за своим показателем заметно выросшей выносливости он следил, как и любой порядочной трайхардер, не давая ей опуститься до нуля. А то потом дольше восстанавливаться будет[72].

В какой-то момент усталая воительница остановилась напротив могущественного Погасшего, тяжело дыша.

— Я поняла, — медленно выдохнула женщина, восстанавливая дыхание. Костя видел, что она была разбита. Это очень ранило сердце фаната вайфу. — Это твоя победа, Константин! Слышат ветра, я была неправа. Но прошу, позволь мне увидеть, на что ты на самом деле способен!

Мужчина окинул взглядом покрытую трещинами дубину, после чего откинул её. Костя встал на две ноги, перестал прятать вторую руку.

— Настоящие парирования я оставил для кое-кого другого, — сурово произнёс мужчина. Он уже это говорил и будет повторять вновь, твёрдо убеждённый в своём желании. — Но я могу показать кое-что иное.

Казуал он или нет — плевать. Даже если Александр не прав и сам мужчина являлся самым что ни на есть настоящим казуалищем, основную идею воин-кувшин смог донести: получать удовольствие, не ограничивать себя. Челлендж должен приносить радость, игровые механики должны быть исследованы на максимум.

Тем более и так серьёзно расстроенная вайфу-воительница столь искренне его просила. Приоритеты давно были расставлены, того противоречия в хардкорной душе фаната вайфу больше не было.

В каком-то смысле, сам того не понимая, мужчина получил освобождение.

Костя вытянул руку, на которой начала формироваться молния, практически идентичная тем, что создавала вокруг себя воительница. Но она была намного ярче и сильнее, сияя золотом, в форме копья.

Мужчина странно покосился на сформированную из казуальной энергии светящуюся золотым светом хреновину, после чего выпустил Копьё молнии, ака Громовое копьё, в скалу.

Копьё мгновенно преодолело расстояние до цели, с оглушительным взрывом врезавшись в неё. Прогремел раскат грома столь сильный, что у невольных наблюдателей заложило уши. На месте взрыва навеки остался огромный след от прилетевшего громового копья.

Мелина застыла, с откровенным ужасом уставившись на последствия действий Погасшего. Глаза Ренни и Селлены загорелись.

— Вот как, — задумчиво сложила руки полубогиня. — Значит, мы были правы.

До этого дувшаяся полубогиня мигом подобрела и даже атмосфера вокруг неё стала заметно ласковее.

— Интересно, на что он ещё способен… — сощурилась миниатюрная иллюзия чародейки.

Да так сощурилась, что лунная полубогиня и фальшивая служанка Пальцев мигом придавили Селлену взглядом.

— Ну вы и фрукты, я не собираюсь делать ничего плохого, — возмущённо пробурчала женщина.

Что Ренни, что Мелина едва слышно фыркнули.

Лунная полубогиня начала жалеть, что решила воспользоваться столь неоднозначной фигурой. Оказалось, что она серьёзно недооценила боеспособность своего слуги.

Впрочем.

На призрачное лицо полубогини вылезла слабая довольная улыбка, глаза засияли нешуточным любопытством и надеждой: с таким слугой её шансы на успех становились больше!

Ренни, захватив с собой явно недовольную своим положением миниатюрную Селлену, исчезла во вспышке звёзд. Мелина проводила до раздражающего довольную полубогиню взглядом.

«Как мне защитить моего Погасшего от влияния этих подлых женщин?..»

Мелина прикусила губу, возвращая свой взгляд на Нефели и альбинорку.

Женщин. Их становилось в округе как-то пугающе много. И, что самое пугающее, её избранника явно ситуация ничуть не смущала.

Подобной демонстрации хватило как Нефели, так и альбинорке. Спорить с превосходством казуального хардкорщика было не просто глупо — это было бессмысленно. По крайней мере, если ты не тру-хардкорщик, готовый терпеть сотни смертей, чтобы снести боссу половину здоровья и завыть от отчаяния при виде его перехода на вторую фазу.

— Я благодарна тебе, — вздохнула Нефели. — Мне нужно многое переосмыслить и сделать. Ответь мне, как можно победить кого-то столь же сильного, как и ты?

Константин стал суров как никогда. Со всей возможной искренностью он дал единственный совет, который ему давали бесчисленные трайхардеры до него:

— Git gud[73].

Нефели глупо моргнула.

Честно говоря, она немного подзабыла, что Погасший перед ней в обмен на всю свою силу отдал нечто равноценное.

Конечно, сила требовала платы. Должно быть, Константин заплатил огромную цену…

— Я… я попозже подумаю над тем, что это значит… Прости, мне пора идти…

Мужчина остался наедине с альбиноркой. Точнее, где-то в сторонке валялся старый альбинор и шастала Мелина, но к последней он привык, а старик Альбус вообще ничего не решал, так что, в каком-то смысле, он действительно остался с Латенной наедине.

— Ты прав: даже со своей второй половиной мы не сможем добраться к цели, — вздохнула альбинорка. — Я… Мы доверимся тебе.

Латенна обменялась взглядом с нервным стариком, после чего печально вздохнула: у них правда не было другого выбора, кроме как довериться Погасшей душе.

Бледная как мел женщина опустила взгляд на свою вторую половину, нежно погладив шерсть волка.

Следующие её действия не могли не удивить Костю, но было уже поздно:

— Ты подождёшь, пока я вернусь с приключения, мой Лобо?

Гигантский волк заскулил, впрочем, опустив голову, признавая, что полуголый человек (да какой там человек?!) имеет намного больше шансов помочь альбинорке.

— Я пойду с Погасшей душой, — уже намного увереннее произнесла Латенна. — Чтобы наши странствия не были напрасными. Прости меня, Лобо. И дождись меня.

Тело альбинорки неожиданно рассыпалось на частицы энергии, отправившись к Константину. Мужчина чисто рефлекторно достал из одному ему понятного места колокольчик, в который тут же втянулся дух женщины.

«Позови, если понадоблюсь. И я буду сражаться на твоей стороне… Хотя, какой в этом смысл…»

Последние слова прозвучали в голове Константина с ощутимой тоской и, кажется, проступившей депрессией.

«…а в этом колокольчике довольно удобно…»

Эти слова донеслись до Кости удаляющимся эхом, пока голос альбинорки окончательно не исчез.

Мелина беззвучно открыла рот.

«Теперь эта женщина будет следовать за Погасшим всё время?..»

Не менее удивлённый мужчина глупым взглядом уставился на колокольчик, после чего перевёл взгляд на Лобо. Затем — на старика-альбинора.

— Я ломал все квесты, к которым прикасался, — пробормотал мужчина. — И всё для того, чтобы квест, который я намеренно попытался сломать, пошёл практически своим чередом[74]?..

Волк неуверенно заскулил, как бы говоря Косте, что он жив, а значит — квест уже пошёл совсем по-другому пути. Для мужчины это большим аргументом не было.

— Я… я могу ещё чем-то помочь? — неуверенно спросил старый альбинор.

На протяжении всего времени он чувствовал себя здесь лишним.

Костя пожал плечами, в общем и целом, довольный. Побочные квесты были выполнены, пусть и с некоторыми трудностями, а это значит…

Можно идти дальше кошмарить логово казуалов. Правда, на этот раз ситуация обещала серьёзно измениться.

Ведь в неё собирался заскочить казуальный хардкорщик.

Вернувшийся на тёмный путь трайхардер нашёл ближайшее Место благодати, чувствуя, как она питает его, восстанавливая, после чего просто и без затей потянулся вновь в Академию. Действия мужчины оказались столь спонтанными и решительными, что Мелина долгую минуту смотрела на благодать, после чего, придя в себя, поспешно потянулась за избранником.

Следующий… период времени оказался для чародеев настоящим ужасом: пусть они и были на этот раз готовы к появлению безумца, их это не слишком-то и спасало.

Академия вновь наполнилась взрывами, после которых мужчина вновь сбежал.

А затем ситуация повторилась вновь.

И вновь…

Время в Междуземье давно застыло. Много кто давно перестал считать дни и недели, и в большей степени это касалось чародеев, на фоне остального мира обустроившихся достаточно комфортно: среди себе подобных, защищённые могущественной печатью, они, пусть и не были в полной безопасности (в первую очередь угрожая друг другу), но жили достаточно беззаботно, большую часть времени проводя за исследованиями.

Что же, появление Кости ситуацию серьёзно изменило, заставив чародеев отсчитывать каждую минуту, когда безумца не было, ожидая его появления в любой момент.

Кое в чём лунная полубогиня была права: мужчина упустил момент, когда можно было с наскока добраться до королевы. Теперь за ней следили так, что никакого кадра неуязвимости не хватало, чтобы доперекатываться до следующей Великой руны, не получив в лицо заклинание. «Мобов» было просто слишком много, а ещё они действовали заметно более организовано и скооперировано, используя свои таланты на максимум, чтобы защитить руну. Дошло до того, что вся Академия начала покрываться печатями, что должны были сковать Константина, однако была проблема.

Она называлась «Селлийский крушитель печатей»[75]. По Академии то и дело начал разноситься весёлый хохот маленькой иллюзии изгнанной чародейки.

У кого-то психика сдавала быстрее и некоторые чародеи просто стали сбегать из Академии, начав считать внешний мир безопаснее, вместе с тем распространяя слух о том, что происходило в обычно неприступной крепости.

К сожалению, Константин больше не переживал так сильно за то, использует он магию или нет. К сожалению для чародеев.

Более того, мужчина нашёл странное удовольствие в том, чтобы добираться до казуалов их же казуальными заклинаниями. Богомерзкое «дзынь» обернулось кошмаром для рассадника ереси.

Костя будто бы вновь пошёл на НГ+ за мага, перекаченный и очень злобный. Мужчина всё больше вспоминал то забытое чувство удовольствия, погружаясь в него с новой силой.

И это удовольствие, сладкое чувство мести, начавшее идти из самых глубин раненной казуалами души, стало для чародеев последней каплей.

Они решили пойти вабанк.

Алый волк Радагона и карианский рыцарь Луногрум, две последние преграды перед королевой Реналлой Полнолунной, были выпущены на свободу, чтобы поймать безумца.

И было очевидно, что этот поединок определит, падёт Академия перед перекатывающимся Погасшим или нет.

До этого и так в последнее время неспокойное Междуземье в скором времени обещало столкнуться с новым казуальным потрясением.

Посох чародея. Нечто ранее мерзкое, еретическое… таковым быть не перестало, но теперь ощущалось намного более родным и приятным. Таким же мерзким, таким же еретическим. Только в самом хорошем смысле для Кости и в самом ужасном для всех остальных еретиков.

Мужчина так и не смог проникнуться одеждой чародеев: она мешала. Но посох, орудие самых ужасных еретиков, легло в руку Константина как родное. Нечто давно забытое, оно, пусть сначала с некоторым отторжением, всё равно нежно ластилось к мужчине.

Снящееся многим соулслайкерам в кошмарах «дзынь» изменило свою сторону навсегда.

Константин не мог обойтись без челленджей. Иначе, с использованием магии, зачистка могла пройти слишком скучно. Поэтому он, страшнейший из еретиков, хардкорщик, вкусивший казуальство во все перекаты, решил побеждать чародеев их же заклинаниями. Честно говоря, это даже нельзя было назвать настоящим челленджем, но…

Скажем так, мужчина всё ещё входил во вкус.

Селлена и Ренни хотели увидеть от Погасшего исполнение заклинаний их Академии. Своего рода академический интерес, который ведьмы хотели удовлетворить.

Что же, в конце концов, они пожалели об этом.

Когда Константин видел, как в него летели светящиеся дуги, он перекатывался от них и посылал дуги в ответ.

Когда он видел летящие в него блестящие камни, он посылал такие же в ответ.

Когда он видел, как в него летели маленькие кометы, он лишь вспоминал, как выглядит настоящая казуальная «комета», и отправлял сгустки энергии в ответ, всё больше разрушая несчастную Академию в труху.

Это было настоящим унижением для чародеев. Какой-то полуголый псих, бегавший по крышам их Академии, владел их же чарами лучше, чем они. Чародеев всё больше охватывало отчаяние: они не могли поймать безумца, все их заклинания летели словно сквозь него, по Академии то и дело начали разноситься наполненные ужасом: «Я же попал! Попал!..»

И чем больше Костя посещал чародеев, тем громче и чаще несчастные казуалы кричали это.

Междуземью ещё лишь предстояло познакомиться с великим и ужасным кадром неуязвимости.

Было совсем неудивительно, что в какой-то момент чародеи Академии Райи Лукарии решили поставить на кон всё и, чего бы им это не стоило, добраться до полуголого кошмара.

Либо окончательно признать его казуальное превосходство, склонить головы и затем, хотят они того или нет, восславить Солнце.

— Они выпустили алого волка Радагона и карианского рыцаря Луногрума на волю, — задумчиво пробормотала Мелина.

— Карианский рыцарь не должен стать проблемой, — негромко заметила Ренни. — Прошу, не лишай его жизни, Константин. Он всё ещё верен матери. Заставь его склонить голову.

Продемонстрированное Константином страшное мастерство в магии блестящих камней неуловимо улучшило отношение к нему. Как со стороны Ренни, так и Селлены. Последняя была особенно заинтересована: в конце концов, она, пусть и была безумно талантливой чародейкой, всё ещё оставалась «простой смертной» и с большей охотой была готова без всяких «если» склонить голову перед мастерством безумного воина и, как оказалось, полноценного чародея.

Она бы с радостью получила от него несколько уроков, как ученица. Селлена была жадной до знаний, уважая тех, кто ими обладал. Как уважала и тех, кто обладал силой.

Мужчина пожал плечами, не имея ничего против слов полубогини.

Ренни было плевать на тех, кто предал её мать. В некотором роде, она даже испытывала удовольствие от того ужаса, в который их погрузил верный безумец. Мстительность и злопамятность была неотъемлемой частью Междуземья, все не обладающие ими редко оставались долго при разуме и уж тем более в положении победителей.

Девушка видела, чем слепая вера и любовь её матери обернулась для их семьи. Она не могла себе позволить так легко привязываться к кому-то и уж тем более так легко прощать.

Хотя, конечно, небесная роса всему голова[76].

Селлена и Мелина странно покосились на Ренни: в последние дни она стала немного пассивнее, её голос стал немного тише и будто бы сонливее.

— Госпожа простыла? — ласково поинтересовалась иллюзия изгнанной из Академии чародейки.

То, что духовное существо, управляющее неживой куклой, не могло простыть, делало вопрос Селлены особенно издевательским.

Пусть она, за неимением вариантов, склонила голову перед дочерью ректора и королевы Академии, было очевидно, что по-настоящему верной Селлена не собиралась становиться. Это было просто не в характере ведьмы.

Конечно, Ренни издёвку оценила. Духовный облик ведьмы уже хотел было надуться и покарать наглую чародейку, но…

— Жизнь в облике куклы не лишена тягостей[77].

Слова Константина заставили Ренни на миг растеряться. Она удивлённо уставилась на невозмутимого мужчину, после чего сдержанно кивнула.

Почему-то она не чувствовала себя более уязвимо от осознания того, что её новому слуге было известно про её слабость. Не критическую, но достаточно важную и отягощающую существование.

— Скоро я погружусь в дрёму. Пройдёт время, прежде чем я снова проснусь.

Мелина прищурилась, в единственном открытом глазе девушки вспыхнул воинственный дух. Либо это была сокрытая в ней лучина, тут как посмотреть.

— Я обо всём позабочусь.

Лунная полубогиня и фальшивая служанка Пальцев переглянулись, после чего одновременно коротко кивнули. В этом страшном мире, в котором их Погасшего всё больше и больше окружали подозрительные женщины, они могли доверять лишь друг другу.

Все их конфликты не имели смысла, пока их Погасшего оперативно отправляли в объятья какие-то подозрительные женщины. Одна из них, кстати говоря, сидела в иллюзорной форме прямо рядом с ними и очень подозрительно косилась на Константина!..

Мелина не могла поверить, что Ренни позволила себе допустить столь страшную ошибку и привлечь к их общему делу эту чародейку!

Прокачавший восприятие Костя каким-то образом затылком умудрялся улавливать странность окружающей атмосферы, но просто игнорировал её.

Он считал, что над социальной составляющей можно было глубже подумать и ближе к эндгейму. Дел ещё хватало. В частности, проблем у вайфу.

Нет ничего ужаснее трагической концовки с послевкусием горя и опустошения. Ну и непонимания того, какого хрена вообще произошло. С другой стороны, последнее было неотъемлемой частью геймплея.

Уходил и возвращался в Академию раз за разом мужчина по вполне прозаичной причине: у него заканчивалась казуальная энергия. И восстанавливалась она заметно дольше, чем его физическое тело, и даже Место благодати не могло её восстановить моментально. В случае тела мужчине было достаточно лишь следить за показателем выносливости, тогда как магия просто заканчивалась и должно было пройти какое-то время, пока она не восстановится.

В благородство, зачищая локацию, мужчина никогда не собирался играть.

Новое посещение Академии Константина встретило не только готической мрачной архитектурой, частично разрушенной полуголым безумцем с расходниками в виде бомб и оружием аннигиляции всего и вся в виде магии, но и тишиной. Гнетущей тишиной.

До этого наполненная злыми «дзынь» Академия опустела.

— Сомневаюсь, что они стали бы куда-то далеко уходить. За нами наблюдают.

На замечание маленькой Селлены Константин не обратил внимания, погрузившись в мысли.

Атмосфера пустоты в Академии для Кости стала удивительно угнетающей. Она словно напоминала ему эндгейм, когда он, добравшись до стандартной концовки, в одиночку сидел на троне короля, осознавая, что после него не осталось почти никого и ничего. Он словно вновь прошёлся по уничтоженной столице, вновь дошёл до конца…

А затем вновь. И вновь. И вновь. Эндгейм. Нечто прекрасное и вместе с тем абсолютно ужасное.

Погасший направился вперёд, к самому дворцу королевы. Благодаря спойлерам от вайфу он уже знал, что его ждали. И мужчина не разочаровался.

Стоило признать, в последнее время Костя для этой локации немного перекачался. За это, конечно, можно было поблагодарить дизайн открытого мира: он позволял ему намного безопаснее фармить в других локациях попроще и проходить побочные квесты (конечно же, не забывая про фарм), из-за чего прохождение не могло не становиться проще. Добавить к этому особенность механик реального мира, который особо не разделял убитых существ на локации и оперировал исключительно их силой, и получалось, что мужчина…

Костя просто не мог не перекачаться.

Поэтому, увидев гигантского алого волка самого Радагона, которого гладил закованный в броню рыцарь, последний оплот защиты королевы, Константин почувствовал нешуточное воодушевление.

Ему надоело просто ходить и уничтожать всё на своём пути. Он уже принял казуальство, вкусил его и насладился им. Теперь же он хотел и какого-никакого испытания.

— Меня зовут Луногрум, один из последних верных рыцарей карианского рода. Ты пришёл за Великой руной?

Неожиданная попытка рыцаря заговорить с Константином немного сбила его с толку. Иллюзия Селлены, предвещающая битву, оперативно спрыгнула с Кости, незримо спрятавшись в сторонке. У неё уже случился неприятный опыт: сознанием женщина находилась скорее в иллюзии, из-за чего она могла заработать от кульбитов Погасшего очередное головокружение и тошноту, чего ей совсем не хотелось.

— Константин, можно просто Костя. Руна мне практически без надобности.

Рыцарь, продолжая гладить ластившегося гигантского алого волка, удивлённо хмыкнул.

— Тогда для чего?

— Квесты продвинуть, — пожал плечами мужчина. — Там одно кольцо важное лежит.

Конечно, что Мелина, что Ренни наблюдали за происходящим. Фальшивая служанка Пальцев задумчиво нахмурилась.

— Кольцо? Ты знаешь, про какое кольцо он говорит?

Мелина повернула голову на застывшую полубогиню.

— Я не уверена.

И действительно: тон Ренни стал крайне неуверенным. Она явно сомневалась в своих предположениях.

— В последнее время я слишком много бодрствовала…

Шепот полубогини Мелина услышала лишь самым краем уха.

— Безумец, — беззлобно хмыкнул Луногрум. — Должно быть, ты немало крови выпил у чародеев Академии, раз они решили дать нам временную свободу. Сидят в своих укрытиях и наблюдают за нами, ожидая исхода битвы. Как жалко. Мы благодарны тебе.

Алый волк недовольно фыркнул, начав тихо рычать. Очевидно, он едва сдерживал себя от того, чтобы тут же не напасть на Константина.

Костя непонимающе почесал голову.

— Что мешает вам сейчас уйти?

Теперь уже Луногрум задумчиво почесал… шлем.

— Обычная верность роду Кария, Погасшая душа. Нас, карианских рыцарей, осталось немного, но мы всё ещё есть. Тебя это удивляет?

Такой глубины лора Константин, конечно, не ожидал.

Ах, точно. Глубины же нет. Только, конечно, если где-то не завалялась безделушка, в паре предложений вмещающая в себе всю невероятную глубину ситуации, которую потом будут обозревать по три-четыре часа[78].

— Понял.

Константин, оценив всю серьёзность ситуации, со всем возможным уважением поклонился, чем немало удивил не только рыцаря, но и волка. И ещё больше они оказались удивлены, когда…

Чародейский посох исчез из руки мужчины, на нём появился полный комплект достаточно громоздкой брони. В левой руке появился щит, в правой — дубина. Новенькая дубина.

Мелина была готова к тому, чтобы закричать от восторга.

Её избранник самостоятельно оделся на битву! Никто его не заставлял и силой не одевал!.. Он выглядел так хорошо!!!

…правда, наличие дубины немного портило благородный образ воина, но…

На фоне доспеха всё остальное было неважно!

Это стало негласным началом битвы.

Огромный алый волк завыл. В его пасти появился огромный алый меч, сотканный из чистой энергии, сзади него сформировались летающие голубые клинки.

Первым на Константина побежал карианский рыцарь, за ним — прыгнул волк, полетели голубые клинки.

Погасшего совместное нападение ничуть не смутило. К парным боссам он был, мягко говоря, привычен.

Все дальнейшие события происходили так, словно были расписаны посекундно.

Выпад растерявшегося рыцаря Константин отбил щитом, зарядив дубиной по лицу Луногрума с такой силой, что он увидел звёзды ближе, чем самые успешные из астрологов.

Следом последовали летающие клинки.

Перекат.

Огненное лезвие, два горизонтальных взмаха.

Перекат, перекат.

Выпад челюстью.

Перекат.

Удар!

Несмотря на вес снаряжения, перекаты Погасшего были такими же лёгкими и воздушными, словно на нём ничего и не было. Конечно, одежда мешала любому истинному соулслайкеру, но прокачка делала своё дело, увеличивая максимальный допустимый вес.

За серией из перекатов последовал новый удар дубиной.

Волк, получив по морде нечеловечески сильный удар, заскулил, тут же отпрыгнув, в воздухе создав новые летающие клинки. За клинками же последовал пришедший в себя рыцарь, сделав новую попытку напасть на умелого безумца со спины.

К несчастью, даже водный танец в своё время не смог остановить перекаты Константина, так чего уж говорить про какую-то жалкую серию комбинированных атак?..

Совершенство. Вот как можно было описать действия мужчины. Ни единой ошибки, ни единого промаха, никаких колебаний или, уж тем более, страха. Он словно проходил сквозь каждую атаку, каждый летящий кинжал. Вокруг них создавалось всё больше разрушений. Кинжалы задевали здания, руша их; огромные прыжки гигантского волка создавали в земле ямы, в какой-то момент от взмахов пламенного алого клинка начал разрастаться пожар.

Константин словно бы и не замечал, как под ним горела земля. Он вошёл в поток перекатов и редких ударов, не собираясь из него выходить до самого конца.

Пускай весь мир рушится — это всё равно не собьёт концентрацию считавшего каждый удар мужчины. Это тот навык, которым владел каждый достаточно опытный трайхардер.

И это не могло не дать своих плодов.

Очередной удар по морде для бедного волка стал фатальным. Качнувшись, и так видевший в глазах двоящегося Погасшего алый волк попросту упал, не справившись с управлением. И пусть волк Радагона не был мёртв, из игры он точно был выведен надолго.

За волком же наступал черёд рыцаря. Правда, напоследок ему было, что показать.

— Давно я не участвовал в подобной битве, Погасший! — воскликнул Луногрум. — Ты настоящий воин. Я горд, что смог сразиться с тобой!

Костя пожал плечами.

Он, в целом, тоже был очень приятно удивлён. Наконец-то хоть что-то за последнее время по-настоящему смогло испытать его. Одна ошибка могла стать фатальной, несмотря на всю силу тела, и эта мысль немного, но будоражила сознание.

Впрочем, это был не конец.

Луногрум снял шлем и откинул щит, сжав в обеих руках меч. Оружие рыцаря покрылось синей казуальной энергией, увеличившись в два или три раза. Обычно это пугало врагов, и особенно пугало чародеев, привыкших сохранять дистанцию с рыцарями, однако этот случай отличался.

Константин с ледяным спокойствием убрал в одно ему понятное место щит, сжав дубину.

Дубину, покрывшуюся светом Солнца, увеличившуюся так же, как и меч открывшего рот Луногрума. Сияние Солнца было слишком ярким и ослепляющим. Намного ярче силы рыцаря.

Луногрум воинственно закричал, замахнувшись клинком.

— Я тоже казуал, — сурово произнёс Костя.

После чего ответил на удар золотой дубиной.

Вспышка! Взрыв!

Удар оказался столь мощным, что ударная волна подняла пыль в округе. И без того медленно текущее в Междуземье время на миг застыло в пугающе долгой тишине.

Впрочем, не для победителя.

Константин остался стоять на месте, безразличным взглядом уставившись на упавшего на колени рыцаря. Его клинок лежал в стороне, исход битвы был очевиден.

С Погасшего исчезла броня, оставив его в одной привычной набедренной повязке. Где-то вдалеке послышался чей-то усталый стон. Пусть будет ветер.

— Ты победил, Погасший. Закончи это.

Негромкий голос побеждённого карианского рыцаря показался Косте особенно отчаянным.

Положение королевы и без того было унизительным. Каким оно станет от появления безумца?.. Выживет ли она вообще? Что было на уме у Погасшего?

И почему он разделся, Великая Воля его подери?!

Единственное, что хотя бы немного радовало Луногрума — потерявшие всякую волю к противостоянию астрологи. Хотя бы кто-то впервые за долгое время показал им, что они не в такой безопасности, как изначально хотели думать.

Правда, цена этого оказалась для многих фатальной. Какая разница, что в мире отсутствовала смерть, если они всё равно теряли разум?

Константин ещё какое-то время смотрел на побеждённого мини-босса, после чего молча развернулся и последовал в сторону дворца. Рыцарь остался неподвижным, удивлённым взглядом провожая удаляющегося Константина.

Впрочем, на миг Погасший остановился, задумчиво уставившись на огромную лестницу, ведущую во дворец.

— Тут случайно никто гигантский шар не выпускает по этой лестнице[79]?

Луногрум глупо открыл рот.

— Э-э-э… Вроде бы нет…

— Отлично.

Костя порядком расслабился, словно какой-то гигантский шар мог стать более страшным препятствием, чем союз полноценного босса и мини-босса.

Карианский рыцарь проводил взглядом Погасшего, пока тот окончательно не ушёл. К нему подошла миниатюрная Селлена, привлекая к себе внимание.

Луногрум уже, кажется, ничему не удивлялся. Изгнанная чародейка понимающе улыбнулась.

— Первый раз?

Последние препятствия к королеве были официально пройдены. Правда, оставалось кое-что, о чём Константин не стал думать.

Реакция лунной полубогини на упоминание кольца.

Была ли королева Реннала Полнолунная вайфу? Глупый вопрос. Конечно, была. Но всё ещё стоило понимать, что вайфу — вайфу рознь, и отношение может отличаться. Где Ирину Косте было жалко, Ренни он скорее восхищался. Или, например, Мели-Мели могла вызывать у него как жалость сгоревшей заживо девушки без прописанной истории, так и восхищение её самоотверженности.

При желании мужчина мог описать каждую вайфу, и Реннала не была исключением: её история была достаточно трагичной и в некотором роде жалкой. Её не смогли победить в бою, поэтому победили иначе, уничтожив страшным предательством. Словно этого мало, её дочь была «мертва», один её сын превратился в какую-то страшную змееподобную хренотень, и ещё один стал жертвой планов злобного маленького мальчика, который захотел сделать его своим консортом.

Судьба последнего, естественно, была самой страшной.

Костя сочувствовал королеве, справедливо считая её судьбу во всех смыслах ужасной, хотел ей по возможности как-то хотя бы немного помочь, несмотря на то, что она была королевой казуалов. Но вместе с этим…

Он не мог сказать, что испытывал к ней те же тёплые чувства, что и, например, к Мели-Мели. Возможно, во многом это было связано с тем, что Реннала была матерью одной из лучших вайфу, и мужчине просто не хотелось делать и без того странную ситуацию ещё более странной.

Всё же, в плане социальной составляющей Константин, несмотря на заметно более (в последнее время, по крайней мере) прокаченное восприятие, всё ещё был до невозможного плох. И, самое главное, мужчина это сам понимал.

Единственное, что его обычно спасало — социальная составляющая нынешней Эпохи была не столь важна. Вместо тысячи слов будут сделаны тысячи перекатов. Возможно, парочку парирований щитом и сбитых концентраций. Когда придёт время — настоящих парирований. И, может быть, ещё пару слов сверху: Костя, всё же, с момента появления в Междуземье умудрился вкинуть практикой и пару характеристик в красноречие.

Красноречие, которым прямо сейчас нужно попытаться воспользоваться.

Внутри немаленького дворца пусть и было пустынно, всё ещё сохранялась удивительная чистота. Очевидно, чародеи минимально следили за обезумевшей королевой, что, конечно, мало их оправдывало.

Да и многие действия Погасшего тяжело было оправдать, но, к счастью, всё можно было решить перекатами и сбиванием концентраций несогласным.

Константин, неспешно шагая по пустым коридорам, видел немало картин, в том числе королевской семьи. Мужчина был неслабо удивлён, увидев на одной из них семейство Кария в полном составе.

С некоторым трудом Погасший мог узнать всех.

Реннала, сидящая в своей неизменной длинной короне со счастливой улыбкой на троне.

Красноволосый Радагон, стоящий рядом с ней с безразличным, холодным выражением лица. Почему-то его торс был голым. Конечно, Константин лишь уважительно покивал: очевидно, великий воин тоже считал важным следить за весом снаряжения.

Радан, гора мускулов, в глазах которого, впрочем, всё ещё виднелся свет разума.

Рикард, неухоженного вида мужчина с заросшими рыжими волосами и такой же неухоженной бородой, ещё не подозревающий, что в будущем он позволит себя сожрать ради сомнительного могущества какой-то змее.

И, наконец, ещё не совсем духовная вайфу. Такая же рыжеволосая[80], как и всё остальное семейство, даже на картине она отличалась сравнительно небольшими габаритами на фоне остальных. Правда, стоило понимать, что всё познавалось в сравнении: все они были не меньше двух метров ростом, и это был далеко не предел. Окажись на этой картине Костя, и казался бы на их фоне маленьким мальчиком.

Впрочем, габариты мужчину более чем устраивали: чем он меньше относительно противников — тем легче уходить от их ударов. Любому достаточно опытному соулслайкеру очевидно, что чем больше босс — тем легче его победить. Чем же он меньше и чем больше похож на гуманоида — тем тяжелее. Правило не абсолютное, но работающее с завидной регулярностью. Сирота Кос не даст соврать[81], не говоря уже про… кое-кого другого, заметно более близкого.

Любой трайхардер при своих габаритах в какой-то момент сам становился живым воплощением этого правила, заставляя при своём появлении ранее сильных и опасных противников слышать музыку босса[82].

Примечательно, что наиболее хмурыми на картине показались Константину именно Ренни и Радагон. Кажется, они в семействе были изначально самыми закрытыми и нелюдимыми.

— Таких деталей в игре очень не хватало, — констатировал Костя, направившись дальше.

Совсем скоро он добрался до огромных дверей. До ушей Константина уже доходило слабое неразборчивое пение. Атмосфера вокруг неуловимо изменилась.

Стала намного более мрачной, гнетущей. Не пытающейся подавить, но наполненной непередаваемым безумием, самым настоящим отчаянием, которым пропитались стены дворца.

К несчастью (во всех смыслах), Константин не единожды проходил Bloodborne. Если это не какой-нибудь эндгейм или печальная концовка квестов вайфу, мужчина в атмосферу безумия и отчаяния погружался так, словно по болотам перекатывался: привычно и с теплотой на сердце, которая почему-то заполняет индикатор отравления и начинает медленно снимать ХП, а расходники закончились.

Впрочем, для настоящего соулслайкера это добавляет лишь особой перчинки. Всем известно, что тру-хардкорщики полюбили болота через глубокую ненависть.

Как и, наверное, вообще всю игру.

Мужчина положил руки на огромные двери, чувствуя, с какой неохотой они поддавались. Наверное, было бы намного быстрее воспользоваться казуальной энергией, но Костя предпочитал отдать дань уважения всем открытым дверям и воротам во всех частях игр FromSoftware. Они навсегда останутся в его сердце.

Шепот, едва слышное пение стало громче. Перед Погасшим открылся вид на чарующую библиотеку, заполненную стопками из книг, по центру которой, покрытая золотым свечением, в воздухе застыла фигура безумно высокой женщины.

Сжимая в руках янтарное яйцо, она что-то говорила ему.

Под ней же, весело смеясь, ползали, не имея возможности встать, девушки с одинаковыми лицами. Копии друг друга. Самое ужасное — красиво и уместно поданный реюз ассетов. Обречённые на смерть и перерождение, они были лишены полноценного разума.

Правда, это совсем не помешало им заметить чужака.

Резко повернувшись на звук, широко улыбающиеся молодые девушки с одинаковыми лицами поползли в сторону невозмутимого полуголого Погасшего, остановившись прямо перед ним, заглядывая ему в лицо.

Улыбки девушек стали ещё шире.

— Тепло, тепло, хи-хи!..

— Такой теплый, такой теплый! Ты хочешь поиграть? Поиграть?!

— Хи-хи-хи…

— …хи-хи-хи…

— Хи-хи-хи!..

Высокий смех распространился по всей библиотеке, делая и без того далеко не самое дружелюбное, мрачное место особенно страшным и неестественным.

Костя, словно не замечая этого, аккуратно, стараясь не задевать ползающие тела, пошёл в сторону покрытой золотистым сиянием королевы. За его ноги пытались зацепиться, продолжая хихикать, но мужчина игнорировал попытки обречённых на перерождение девушек.

Возможно, казуалы не стали вмешиваться, когда он победил, ожидая, что сама королева сможет его остановить?

Мужчина совсем не хотел сражаться против вайфу и, самое главное, против матери одной из лучших вайфу. Это был тот редкий случай, когда истинный соулслайкер хотел скипнуть босса.

— Тише, маленькая пташка…

Негромкий, глубокий, удивительно мягкий, любящий голос королевы стал полностью разборчивым. Он будто завлекал Костю, успокаивал, словно любящая мать.

— Скоро я рожу тебя заново — дитя чистое и непорочное…

К Константину со всех сторон начали сползаться копии друг друга, начав громко, весело, но при этом удивительно монотонно повторять:

— Спи крепко, дитя, запелёнатое в янтарь Матери… Спи крепко, дитя, в тени Матери ты воскреснешь… Спи крепко, дитя, запелёнатое в янтарь Матери… Спи крепко, дитя, в тени Матери ты воскреснешь…

Костя неуверенно кашлянул в кулак. В обычном случае он по привычке пошёл бы уже ломать им всем лица, но приходилось импровизировать и выходить из зоны комфорта.

— Я хочу поговорить.

Смех стал громче. Реннала наконец по-настоящему обратила на него внимание, медленно опустив взгляд.

— Ты хочешь переродиться, милый?

Казалось, она совсем не была удивлена появлению полуголого человека. Её голос оставался таким же ласковым, глубоким и нежным.

— Как-нибудь потом, — невозмутимо ответил Костя. — Я…

Мужчина на одних лишь рефлексах увернулся от едва не влетевшей ему в голову книги. Затем — ещё одной, ещё одной, ещё одной…

Константин поймал летящую в него книгу, отправив обратно адресату. Хихикающая девушка, в чьё лицо прилетела книга, покачнулась, после чего с глупым выражением лица упала.

В лучшем случае отделалась сотрясением.

— Моё дитя…

Шепот Ренналы, находящейся словно во сне, будто бы стал сигналом для остальных девушек. Они запели, и вместе с их пением в воздух начали подниматься книги. Десятки книг.

Костя, видя всё приближающуюся атаку по площади, понял, что ситуация начала выходить из-под контроля как-то слишком быстро.

В руке мужчины появился символ казуальной власти — посох, которым он тут же взмахнул. С промораживающим до глубины всех трайхардеров «дзынь» лучи золотистой энергии сформировались за спиной Кости, отправившись в поющих девушек.

Константин же, зная подлость атак по площади, тут же побежал назад, прячась за бесчисленные колоннами и стопками книг.

Каждый соулслайкер слышал легенды о том, как Миядзаки придумывал атаки по площади. Одна из самых популярных легенд гласила, что гениальный геймдизайнер подвергался нечитаемым мувсетам закрученных атак по площади ремня от отца, после чего, вдохновившись опытом, перенёс его в игру.

Атаки ремня могли игнорировать текстуры и кадр неуязвимости, делая даже истинных трайхардеров беззащитными детьми, которые только и могут, что смотреть на красную надпись и кричать от несправедливости.

К счастью, окружающий Константина мир моментами был более честным.

Большая часть бесчисленных книг, вмиг набравших огромную скорость, столкнулись об физические препятствия, так и не добравшись до резвого Кости. От части мужчина просто увернулся, от ещё парочки перекатился, ещё несколько отбил посохом, словно пытаясь отогнать надоедливых мух.

Пока же он пытался отбиться от последних книг, прошлые вновь начали подниматься. Пение девушек стало громче. Должно быть, им не понравилось, что ещё несколько девушек были приложены казуальной энергией.

Константин понял, что от него требует мир. Понял и тут же начал делать то, что он умел делать лучше всего.

Посох, не ограниченный игровыми условностями, на манер дубины начал прилетать по головам девушек. Богомерзкое «дзынь» обратилось в болючий «тук», отправляя ойкающих копий в глубокий сон.

Ничего, им потом всё равно помогут переродиться.

До этого гнетущая атмосфера скорее превратилась в театр абсурда: Константин, судорожно перекатываясь, отпрыгивая и банально уворачиваясь от бесчисленных книг хихикающих девушек, бегал по всей библиотеке, обучая копии альтернативному способу применения магии.

Новая дубина тоже сломалась. Нужно фармить больше кузнечных камней.

За всем этим безразлично, будто не осознавая происходящего, наблюдала с воздуха убаюкивающая янтарное яйцо Реннала. Затуманенный взгляд королевы фиксировал происходящее, однако действий она никаких не применяла, продолжая петь.

Мужчина никогда не считал себя сколь-либо хорошим человеком, он им и не был, но происходящее казалось ему настолько странным и неправильным, что ему хотелось как можно быстрее это закончить и, наверное, извиниться. Перед всеми.

Удар по последней широко улыбающейся копии дался мужчине особенно тяжело. Пуляя в него зачарованные книги, она улыбалась так же искренне и невинно, будто просто играясь с ним. К сожалению, Костя игру не оценил.

Тук!

Последняя девушка обмякла, пополнив жуткую и вместе с тем абсурдную кучу из бессознательных (только бессознательных же?..) тел, но мужчине не дали выдохнуть: парящая над ними королева. Её купол разбился.

В отличие от игры, представленные мужчине чары были монолитными, разрушившись лишь тогда, когда он вырубил каждый поддерживающий чары… элемент.

И, в отличие от игры, королева не медленно начала спускаться вниз, а натурально полетела, из-за чего Костя чуть на месте не поседел, со всей возможной скоростью побежав на женщину.

Если он уронит вайфу и вместе с тем мать одной из лучших вайфу, то…

Небесная роса потом может не помочь. Он сам себя не простит.

К счастью, мужчина успел добежать, поймав просто огромную женщину, едва не свалившись от её габаритов. Константин, всё ещё умудрившийся недооценить размеры Ренналы, едва не захрипел.

Не таких испытаний он хотел, чёрт возьми! Это вообще не те испытания! Его голова была ей максимум по пояс!!!

Реннала затуманенным взглядом осмотрелась, будто и не замечая тел своих «дочерей».

— Мои милые, пора перерождаться… мои милые…

Её, очевидно, мало интересовало, что она была на руках маленького полуголого Погасшего, вырубившего несколько десятков её творений.

Костя аккуратно положил тело женщины на пол, выдохнув.

Действовать нужно было быстро. Мужчина догадывался, как можно было достучаться до сознания обезумевшей королевы.

— Кольцо. Кольцо тёмной луны. Оно же где-то здесь?

Казалось, мужчина произнёс какую-то кодовую фразу. Будто и не видевшая до этого Костю женщина на секунду застыла.

— Кольцо тёмной луны? Зачем тебе оно, милый?

— Для творчески переработанной лучшей концовки, — сурово ответил Костя.

Константин догадывался, что Ренни не просто так скрыла своё… выживание от матери. Вполне возможно, что тогда это было оправданно. Или нет, чёрт его знает: Погасшему, в сущности, было всё равно, он не был лороведом. Но сейчас в каком-либо сокрытии было уже мало смысла.

Скорее всего лунная полубогиня просто боялась личной встречи с матерью. Её можно было понять: протяни Ренни в минуту нужды руку, пусть даже кукольную, и Реннала могла не так обезуметь от горя. Но дочь не пришла, позаботившись о том, чтобы все поверили в то, что она выбыла из игры.

— Лучшей концовки? — сжала в руках янтарное яйцо Реннала. — Я не понимаю… я…

Взгляд женщины начал бегать. Казалось, упоминание кольца, принадлежавшего дочери, зажгло в сердце опустошённой брошенной матери и жены столь нужную искру.

Никто не знал, насколько сильно брошенная всеми королева нуждалась в надежде.

Реннала перевела взгляд в сторону. Там, среди бесчисленных книг, стоял ничем непримечательный сундук. В библиотеке было столько всякого хлама, что самому Косте пришлось бы его искать не один час. Этих сундуков было буквально десятки!

Константин кивнул, сурово направившись к сундуку.

Он пока не мог его открыть: требовался ключ. Ключ же можно было найти лишь тогда, когда лунная полубогиня сама даст на него наводку. Однако это не мешало сделать Косте кое-что другое.

Мужчина положил руку на сундук, после чего он, как и весь остальной хлам до него, отправился в одно понятное ему место.

Он не был так ограничен игровыми механиками.

Реннала шокировано уставилась на исчезнувший сундук.

— Кольцо… кольцо принадлежит моей малютке Ранни[83]…

Она была настолько шокирована, что у неё на миг исправилась локализация. Или это такое ласкательное обращение?.. Кто знает…

— Именно поэтому оно мне и нужно.

Суровый, полностью уверенный ответ мужчины заставил сердце королевы пропустить удар. Она поняла, что хотел до неё донести Погасший: её малышка, она все ещё могла быть в их мире. При своём разуме.

Из глаз женщины пошли слёзы. Она как можно крепче сжала в руках янтарное яйцо с Великой руной внутри.

Яйцо, из которого начала выбираться тьма. Всё больше и больше тьмы. Густой, столь непроглядной, словно воплощение самого космоса, звёздной ночи, в которой сияла яркая, завораживающая Луна.

Реннала, видя, что происходит, заворожено прошептала:

— О малютка Ренни, доченька моя. Вплети свою ночь в ткань бытия…

— Вторая стадия? — моргнул Костя. — Но…

Ответ пришёл сам собой.

До Кости дошёл голос решившей вмешаться Ренни. И повод её действий разительно отличался от того, что был в игре.

— Душа, столь наглая и самоуверенная.

Костя готов был поклясться, что вайфу сейчас выглядела как надутая обиженная маленькая девочка.

— Что за великую историю ты сможешь поведать после смерти. О последней королеве из рода Кария, Реннале Полнолунной. О величии её колдовской ночи. И о том, что позарился на моё кольцо без спросу! Докажи, что имеешь право на свою наглость!

Тьма окончательно затопила библиотеку, до неузнаваемости меняя окружение. Иллюзия, столь страшная, что её нельзя было отличить от реальности.

Конечно, что Мелина, что Селлена не могли не наблюдать за происходящим. Фальшивая служанка Пальцев и иллюзия изгнанной чародейки странно покосились на надутую лунную полубогиню рядом с собой, не осмеливаясь ей что-либо сказать.

Её глаза полыхали столь праведным гневом, обидой и плохо скрываемым стыдом.

Мелина нахмурилась, начав догадываться, что это кольцо значило.

Пожалуй, она не станет вмешиваться и помогать Погасшему. Ни за что. Хотел тяжелого противника?! Пускай подавится!

Селлена, видя странность атмосферы, весело захихикала, зачарованная столь пугающими чарами, граничащими с божественным вмешательством.

— Ну и фрукты!

Константин же теперь стоял напротив не несчастной обезумевшей брошенной матери и жены, а напротив настоящей королевы, ректора безумных астрологов, чародеев, исследующих живые звёзды, готовых ради своих исследований и могущества пойти на всё.

Высокая, буквально возвышающаяся над ним, она смотрела на Погасшего спокойно и уверенно. С таким же спокойствием и уверенностью давят назойливых мошек.

Константин осмотрелся, чувствуя, что, кажется, при желании он мог бы попытаться разбить эту иллюзию. Что-то шептало ему, что это было возможно. Всё-таки, он слегка перекачался.

Но какой соулслайкер откажется от такой возможности?! Не передать словами, насколько Константин был рад действиям вайфу!.. Он уже и не мечтал сразиться с настоящей Ренналой!

И мужчина знал, как хотел её победить.

Астрологи были практически ультимативным классом в игре. Большая часть боссов мало что могли сделать умеющим правильно раскидывать характеристики казуалам, давая себя забить на расстоянии. Казуалы были страшны, и, к сожалению, это был неоспоримый факт.

Но существовали и редкие исключения, когда даже казуалам так легко не давалось прохождение.

Реннала имела практически полный резист к магии. Более того, она, как и любой казуал, была дистанционным противником, оставляя в честном бою без духов призыва мало шансов на победу: заклинания королевы уничтожали их быстрее, чем они могли что-то сделать.

Константин помнил, сколько боли испытывали казуалы, наткнувшись на Ренналу. Они смогли испытать десятую долю того, что испытывал любой истинный соулслайкер, становясь немного ближе к Богу. И мужчина знал, что это правда.

В конце концов, он и сам погружался в казуальство.

Константин, взмахнув посохом, глубоко поклонился королеве. Та, будто бы немного удивившись неожиданно благородным действиям полуголого Погасшего, коротко кивнула, признавая безумца как своего оппонента.

— Он хочет победить королеву чарами? — прошептала Мелина шокировано.

Селлена едва сдерживала себя от того, чтобы не заёрзать на одном месте. Её глаза горели от любопытства. Ренни фыркнула, надувшись ещё больше, хотя, казалось бы, куда уж было больше?..

Королева не собиралась начинать с вежливого обмена мелкими чарами. Её посох вспыхнул, формируя страшное заклинание. Заклинание, которым пугают маленьких трайхардеров злые казуалы, хвастающиеся на форумах, как они легко и быстро победили большую часть боссов, на которых застревают обычные смертные.

Комета Азура.

Энергетический луч, достаточно мощный, чтобы проделать дыру в теле Погасшего, выстрелил из посоха королевы в направлении Константина.

Тот, словно в замедленной съемке наблюдая за приближением ужаса Междуземья, сделал то, что он умел делать лучше всего. Ну, возможно, за исключением парирований.

Перекат.

Иллюзия истинной королевы удивлённо наклонила голову. Её заклинание было достаточно быстрым, но это совсем не помешало мужчине увернуться. Большая часть тех, кто вставал на пути ректора Академии Райи Лукарии, на этом моменте уже прекращал своё жалкое существование.

Почему-то Константин был уверен, что, встреться королева со своей младшей сестрой, та сказала бы ей что-то вроде: «Слишком медленно, сестра»[84].

Впрочем, так ли это было сейчас важно?

Константин, словно отражение королевы, повторил её движение посохом. Столь же плавно, столь же отточено и чётко, словно он делал это тысячи раз.

Королева, понимая, что собирается сделать Погасший, удивлённо распахнув глаза, резко отскочила. И правильно сделала: гигантский луч золотистой энергии, словно неостановимая стихия, выстрелил в место, где только что была королева.

Комета Азура, почему-то наполненная силой Солнца. Легендарное заклинание, на которое были способны единицы чародеев, лучшие из лучших, казуальные из казуальных. Константин использовал его так, будто этим посохом только что почесался.

Сказать, что проявленное мужчиной заклинание удивило девушек, значит ничего не сказать. Всё это время позиционировавший себя как совершенный воин, Константин неожиданно показал, что владел чарами, которые были подвластны лишь сильнейшим и искуснейшим чародеям.

Боевой потенциал Погасшей души и так пугал. В ближнем бою он превращался в настоящую машину для уничтожения, неостановимую и неподвластную. Даже то, как он владел луком и обычными метательными ножами, уже пугало.

Но теперь оказалось, что их Погасший, появись у него желание, мог вмиг переквалифицироваться в могущественного чародея.

Что будет, если мужчина начнёт использовать свои таланты как чародея, так и воина?

Кем, помяни их всех Великая Воля и Богиня Марика Вечная, безумец был раньше?

Было очевидно, что Константин прибыл откуда-то издалека. Но это совсем не мешало мужчине знать и владеть стольким, будто он облазил всё Междуземье раз десять, персонально познакомившись с каждым сколь-либо интересующим его существом.

Это не то, на что был способен смертный, пусть он хоть сто раз будет самым талантливым и могущественным воином и чародеем в истории. Добавить к этому остальные, откровенно абсурдные таланты мужчины, его веру и даже тот флёр силы, что исходил от его заклинаний, и какие-либо сомнения остались бы только у безмозглой нежити:

Константин из Погасших был проводником воли Внешнего Бога. Бога, которого Междуземье до этого не видело.

— Солнце, — прошептала Мелина.

И им ещё лишь предстояло узнать, чем это грозило им. История появления Внешних Богов никогда не сопровождалась чем-то хорошим. Все они сражались между собой за власть в их мире через смертных, и всегда это сопровождалось чем-то абсолютно ужасным.

Ренни подняла взгляд на Луну, ставшую основой иллюзии.

Ситуация становилась ещё сложнее, и было непонятно, чем Погасший в конечном итоге станет для них — благословлением или самым страшным проклятьем.

Поединок Ренналы и Кости на этом лишь начался. Заклинания закрутились вокруг мужчины и женщины, словно безумные. Холодная синева столкнулась с тёплым золотом, уничтожая друг друга.

Они обменивались заклинаниями, словно столкнулись в каком-то странном ритуальном танце. Иллюзия королевы будто бы кружилась по воде, вкладывая в каждое своё движение грацию и силу могущественной королевы.

Константин, словно подыгрывая королеве, отвечал той же плавностью. Терпение награждало чародеев: им нельзя было беспорядочно выпускать заклинания, нет. Ну, только если они не совсем перекачены. Большую часть характеристик Погасший вложил в своё тело, и лишь в последнее время начал компенсировать казуальные таланты, из-за чего пока не мог себе позволить совсем уж просто давить силой чар. Не на Реннале.

Он отвечал лишь после того, как сам уходил от могущественных чар иллюзии королевы. Как и королева не осмеливалась попадать под заклинания Погасшего, уходя от них. Из-за этого их поединок казался особенно завораживающим, в полной мере демонстрируя мастерство чародея.

Но всему наступал конец.

— Приди, поклявшийся гигант!

Королева стукнула посохом, под которым вспыхнула энергия призванного праха. Перед ними встал подчинённой однажды королевой гигант, так и не получивший после смерти освобождения.

Костя вытянул руку, на которой появился колокольчик призыва духов.

Он уже совсем не жалел, что решил его принять.

Со звоном колокольчика перед ним предстала сидящая на земле альбинорка.

— Я ждала твоего зова, Константин.

Костя пожал плечами, после чего, не ограниченный игровыми условностями, вновь позвонил в колокольчик. Поднялся потусторонний волчий вой, переданные ещё Ренни духи волков получили свой шанс.

Мужчина не сомневался, что Латенне внутри колокольчика могло быть скучновато. К сожалению, механики реального мира не могли позволить ему просто так забыть про кого-то.

Удивлённая женщина, окружённая призрачными волками, забралась на одного из них. Пусть он был далеко не таким большим, как её вторая половина, духовные существа могли позволить себе выдержать вес альбинорки.

Теперь лучница была полностью боеспособна, тут же это доказав, начав стрелять в зарычавшего от боли гиганта зачарованными чарами стрелами.

Она собиралась устроить славную охоту.

Константин и Реннала вновь встали друг напротив друга.

— Из-за призыва духов у меня осталось не так много казуальной энергии, — невозмутимо произнёс Константин. — Я мог бы попытаться победить тебя одними лишь чарами, но тогда я не смогу тебе показать кое-что. Мне жаль.

Даже небольшого перекача всё ещё не хватало. К несчастью, чтобы действительно выйти на свою концовку, Косте нужно было стать намного сильнее. К своему сожалению, он понимал это.

И собирался предложить этому миру столь ужасную жертву и перекачаться.

Иллюзия Ренналы ничего не ответила. Она была связана с истинной обезумевшей королевой; последняя видела происходящее так, будто сама сражалась против Погасшего.

Впрочем, слова и не нужны были: любой опытный соулслайкер знал это как никто другой. Это в этом мире такой концепции почему-то никто не понимает, требуя от несчастного трайхардера каких-то диалогов.

Посох исчез из рук Кости. На место посоха…

Пришёл молот.

Ржавый, старый, было видно, что он принадлежал одному из многочисленных павших воинов Междуземья. Его не хватит надолго, он мог развалиться от любого случайного удара.

К счастью, мужчине этого хватит.

При виде молота глаза королевы расширились. Она, вздрогнув всем телом, сделала шаг назад. Фигура невысокого Погасшего перед ней неуловимо изменилась. Язык тела поменялся, став более грубым, холодным. Даже взгляд мужчины стал жёстче, напоминая о том, что в первую очередь он был воином, а не чародеем.

И, что самое главное, на ранее полуголом мужчине появились штаны, впрочем, оставив торс голым.

Образ был завершён.

На какую-то долю секунды в безумном сознании королевы пронеслась мысль, будто перед ней вновь предстал Радагон.

— Зачем?

Шепот Ренни заставил Мелину вздрогнуть. Она повернула голову на хмурую полубогиню, примерно представляя, что чувствовала дочь, которую вместе с матерью бросил отец.

Впрочем, ответ она получила быстро. Они все.

Костя, сжимая молот в руках, медленно, неотвратимо пошёл на королеву. Связанная с оригиналом иллюзия, чувствуя поднявшийся из глубин души страх, вновь стукнула посохом.

— Приди, поклявшийся дракон! Придите, поклявшиеся звери!

Мужчина, игнорируя духов, начал медленно набирать скорость. Когда же дракон выпустил на него поток пламени, а звери попытались на него броситься…

Константин сделал один единственный перекат, буквально проигнорировав духов, после чего подпрыгнул так высоко, как не мог подпрыгнуть ни один человек, замахнувшись ржавым молотом, покрывшимся сиянием Солнца, что мог уничтожить оружие в любую секунду.

Реннала не могла спутать увиденное ни с чем другим. Хотела того или нет, из глаз королевы пошли слёзы.

Итог был закономерен.

Фигура застывшего в воздухе Погасшего с сияющим светом Солнца молотом в воздухе стала последним, что увидели невольные зрители происходящего и сама иллюзия королевы прежде, чем молот столкнулся об землю, ставя крест на всём иллюзорном пространстве.

Бум!

Вскоре Междуземье ждало очередное потрясение.

Константин не мог сказать, был ли он сильно удивлён тому, как Реннала протягивала ему Великую руну, или нет. Сияя в руках, искажая пространство своим противоестественным божественным величием, способным менять законы миропорядка, она так и манила, чтобы её взяли. И Костя, не видя причин отказываться, протянул к ней руку.

Та, вспыхнув, нитью золотистой энергии впиталась в мужчину, став частью его тела. Удивительно, но мужчина чувствовал, как один осколок дополнял другой, и наоборот. Погасший ощущал, как из двух резонирующих осколков исходила странная энергия, что будто бы питала его, наполняя тело силой, ещё больше прокачивая ему характеристики.

Вся усталость от использования казуальной энергии испарилась, словно её и не было.

— Не обязательно было отдавать мне эту руну.

Реннала, сжимая в руках янтарное яйцо, покачала головой, погладив подарок мужа.

— Вплети своё Солнце в ночь моей малышки, милый. В ночи нет смысла без дня.

Действия и слова Константина не могли вот так легко исцелить безумие. Но они сделали кое-что другое: достучались до того, что ещё осталось от королевы, и подарили ей надежду. Облегчение и освобождение, которого она ждала так долго.

Возможно, если дочь когда-нибудь переступит через свой страх и попытается сама помочь матери, то последняя сможет по-настоящему исцелиться, но пока говорить об этом было слишком рано.

Такие вопросы обычно решались ближе к эндгейму.

— Понял, — сурово кивнул Костя.

Кажется, он всё сделал правильно.

Ему показалось, или он получил что-то вроде благословления?

На выходе его уже ждали многочисленные чародеи. Целые толпы казуалов, среди которых затесались и пришедшие в себя алый волк с карианским рыцарем.

Костя окинул взглядом не спешивших нападать казуалов, после чего, доверившись какому-то странному наитию, облачил себя в одеяния чародея, в одну руку взял посох, вспыхнувший от силы истинного хардкорного казуала, во второй же закрутились две резонирующие между собой Великие руны.

Мужчина поднял обе руки к Солнцу, после чего, знаменуя свою полную и окончательную победу, закричал:

— Восславь Солнце!!!

И, хотят того остальные или нет, казуалы закричали вместе с ним, поднимая посохи к Солнцу.

Довольная Мелина повернула голову на молчаливую Ренни.

— Он всё больше похож на настоящего короля.

Даже больше, чем первый король!..

Через боль и слёзы (кажется, только её), избранник совершенствуется, и не только в силе! Фальшивой служанке Пальцев хотелось танцевать от радости.

За его действия она готова была простить ему все странности и даже то кольцо!..

Слабая улыбка Мелины неуловимо померкла.

Кольцо. Она успела забыть про него.

— Госпожа занята другими мыслями, — улыбнулась Селлена. — Я получу свою награду?

— Не припомню, чтобы ты сильно помогала моему слуге.

Негромкий, ворчливый ответ полубогини едва не вызвал у чародейки смех.

Кто бы мог подумать, что безумный Погасший окажется столь решительным и дерзким. Селлена давно так не веселилась. Кажется, последние годы ей серьёзно не хватало компании.

Жизнь, наконец-то, наполнилась какими-то красками.

— Я спрошу у Константина, была ли я полезной, — хмыкнула иллюзия Селлены, видя, как на неё недовольно уставилось надутое призрачное лицо полубогини.

Честно говоря, ей было самую чуточку страшновато провоцировать Ренни: пусть на первый взгляд дочь королевы и выглядела тихой, в каком-то смысле даже робкой, это не помешало ей стать как бы не главной зачинщицей всего того безумия, в которое погрузился их мир.

Но, конечно, если не переходить определённые границы, то можно было и немного повеселиться.

— Ты получишь новое тело, после чего покинешь нас.

Улыбка Селлены застыла. Она уже думала что-то сказать, но Ренни уже исчезла в звёздной вспышке, считая разговор законченным.

Конечно, такое развитие событий чародейку не устраивало.

Иллюзия Селлены вновь обратила взор на Константина.

Как бы странно это ни было, даже в столь специфичной компании Погасший оставался по-своему главным: пусть он и поддавался на уговоры и манипуляции, но всегда в конечном итоге что-то делал по-своему. Если он считал, что должен был что-то сделать, то он сделает.

И, что самое главное, её компания явно не была неприятна одному из самых могущественных чародеев Междуземья. Если сам Константин не будет против её компании, то лунная полубогиня ей ничего не сделает и не прогонит. Просто не сможет.

Ну и не превратит в дискошар, в случае чего.

Константин, словно чувствуя что-то, обратил свой взор куда-то в сторону вайфу. Чувство перекатов закричало внутри него, требуя, чтобы он перекатывался отсюда подальше.

К сожалению, сила вайфу — единственное, что могло остановить перекаты мужчины, и только предстояло узнать, какие действия они предпримут дальше.

А пока что ему нужно было что-то делать со всей этой толпой и как-то незаметно сбежать.

Эта толпа казуалов, чьим негласным казуальным владыкой он себя ненароком провозгласил, действовала ему на нервы, принял он там казуальство или нет.

Как бы печально это ни было, но отношение к Косте в крепости вновь изменилось. К нему подходили, словно к любимому внуку, здороваться старые служанки-близнецы, лично выходил из своего кабинета Гидеон, со скользкой улыбкой на лице пожав ему руку, не задавая вопросов, куда делся его слуга. Энши будто никогда и не существовало.

Рожер, словно его старый казуальный друг, приятельски похлопал по плечу.

— Кто бы мог подумать, что ты владеешь чарами, Константин!

Честно говоря, воин-маг был немного возмущён: оказывается, ненавидящий магию воин и сам оказался чародеем! Тогда к чему была такая негативная реакция по отношению к нему?..

Впрочем, Рожер предпочитал затолкать своё возмущение куда подальше, не смея слишком сильно провоцировать могущественного безумца. Он же не совсем дурак?..

— Не против позже устроить дружескую дуэль? — поиграл бровями чародей.

Конечно, он не рассчитывал на положительный ответ, но…

— Можно.

Рожер довольно хохотнул.

Он, конечно, был рад, что отношения с безумным Погасшим немного наладились.

После Рожера вышла Фия, с сияющей улыбкой обняв его, совсем не переживая за то, что подумают другие.

— Твоё величие так и лучится теплом, моё солнце.

Шепот Фии был достаточно громким, чтобы все её услышали. Родерика от подобной смелости была готова провалиться сквозь землю. Остальным по той или иной причине было плевать.

Константин оставался таким же невозмутимым.

Ни Рожер, ни Фия не стали задерживаться, сразу же отправившись по своим делам. В конце концов, не только Косте двигать свои цепочки квестов.

Впервые мужчина увидел в крепости Ди, охотника на мёртвых, брата Корина и рыцаря Диаллоса. Должно быть, они специально поспешили в крепость, чтобы поприветствовать нового обладателя двух Великих рун.

Квесты ломались, толком и не начинаясь. Примерно так и выглядит первое прохождение без гайдов: что-то происходит, ничего не понятно, но очень интересно. И, самое главное, нужно как-то не застрять по ходу прохождения.

— Меня называют Ди. Я охочусь на живых покойников и вырываю из них корень Смерти.

Суровые, холодные слова, доносившиеся из-под шлема будто бы предупреждали Костю. Полностью закованный в броню, он, казалось, только что вернулся с охоты на нежить.

Уходя, Фия очень внимательно взглянула на Ди, явно не испытывая к нему особой симпатии.

— Константин, можно просто Костя.

— Мне плевать на то, кто станет следующим королём, — неожиданно произнёс Ди. — До тех пор, пока он не попытается опорочить Золотой Порядок. Моя цель — исцелить эти изувеченные земли, только и всего. Запомни это. Мне пора идти.

Косте на это оставалось лишь пожать плечами.

Он, своего рода, тоже был последователем учения. Учения вайфу. Так что на других фанатов и фанатиков каких-то учений смотрел со странной смесью понимания и безразличия. Главное, чтобы они не порочили честь вайфу.

Сразу за этими словами Ди ушёл, видимо, считая, что полностью выполнил свою задачу.

Следующим на очереди был человек, которого Костя уже какое-то время хотел встретить — брат Корин.

Мужчина должен был признать, что выглядел Корин ещё страннее, чем он ему запомнился в игре: с кандалами на шее, перевязанными повязкой глазами, через которые он вообще непонятно как видит, босой, в грязных обносках, явно принадлежащих какому-то сбежавшему заключённому.

Сам Корин явно недоедал и был болезненно худым, из-за чего производил впечатление сумасшедшего, которому срочно нужна была помощь. Широкая улыбка священника ситуацию не улучшала, а наоборот — ухудшала.

Если бы Константин не знал, что персонаж он неплохой, то сто раз бы подумал прежде, чем просить о чём-то. А ему было, о чём попросить.

— Какая честь! — воскликнул Корин. — Погасшая душа, собравшая целых две Великие руны! Кажется, такого не было со времён Вика!..

Нервный смех священника и гнетущее молчание, наступившее в крепости, стало лучшим маркером того, что это не та тема, которую стоит обсуждать. Константин, конечно, понимал всех: в конце концов, вырезанный исковерканный персонаж, который при этом каким-то образом попал на обложку игры, тема не самая приятная. И что по итогу? Вик остался лишь в виде какого-то случайного мелкого босса, которого игрок может случайно встретить по ходу прохождения, толком и не поняв, кого добил. Про судьбу каких-то Великих рун игрок не узнает тем более[85].

К счастью, Корин сориентировался быстро:

— Я Корин, священник, Константин! Я учу людей молитвам — силе, дарованной нам Двумя Пальцами. А ещё исследую тайны Золотого Порядка. Так что если Погасшая душа из крепости Круглого стола станет повелителем Элдена, я смогу подсказать ей, как привести в порядок законы и справедливо править людьми. Кстати, тебя всё ещё посещают видения благодати?

Неожиданный вопрос Корина, сопровождающийся безумной улыбкой, заставил Костю удивлённо моргнуть.

Он думал, что это уже не было ни для кого тайной.

Мужчина видел, насколько устало наблюдавший за происходящим Гидеон потёр глаза.

Его слишком утомили неквалифицированные дармоеды.

— Да.

— Да? — воскликнул Корин, сложив руки в молитвенном жесте. — Какая прекрасная весть! Большинство Погасших нынче их не видит. Таких, как ты, уже почти не осталось.

Улыбка Корина неожиданно стала более скользкой. Такой, будто священник был уличным мошенником, который собирался его развести на руны.

— Хочешь выучить молитву Двух Пальцев?

Встреть Корин Константина ещё до того, как тот осознал и принял казуальство, и уже мог бы пожалеть о том, что сказал. К счастью, нынешний Константин дошёл до состояния становления негласным казуальным владыкой, так что спокойно воспринял предложение священника.

— Ты владеешь силой исцеления?

Он не до конца понимал, как работали в этом мире молитвы, но предполагал, что всё так или иначе связано с казуальной энергией. По крайней мере в его случае так точно. К счастью, он всё ещё не был лороведом, глубоко интересующимся устройством каких-то механик.

Работало и работало, чего бухтеть-то?

— Конечно! — воскликнул счастливый Корин. — Я…

— Возможно, мне понадобится твоя помощь с исцелением кое-кого.

Пусть из-за повязки Константин этого и не видел, но он был уверен, что глаза Корина загорелись. Не в плохом смысле[86].

— Я сделаю всё, что могу! В таком случае, я останусь в крепости, пока ты не решишь все свои проблемы, ха-ха!

Боковым зрением Костя увидел, насколько хмурым стал Гидеон. Настроение Погасшего неуловимо стало лучше.

Довольный Корин ушёл, видимо, отправившись в предоставленные ему покои.

Наконец, перед Костей предстал последний человек, который всё никак не появлялся в крепости — рыцарь Диаллос. Правда, рыцарь из него был крайне сомнительный.

— Рад встрече, прославленный Константин! Я… Э-э-э…

Видимо, он собирался представиться как-то величаво, но потом понял, что между ними, Погасшими, как таковой разницы и нет, да и сам Константин, несмотря на невзрачный вид, был обладателем двух Великих рун и, более того, формально в одиночку подчинил себе не только Замок Грозовой Завесы, но и целую Академию Райи Лукарии. Какой бы жалкой пародией на самих себя в нынешней Эпохе они бы ни были, Костя мог похвастаться просто огромным влиянием.

К счастью или сожалению, он об этом или не знал, или не думал в принципе. Зачем? Есть квесты вайфу, нужно заниматься фармом; всегда найдётся, о чём подумать.

Про всё остальное можно было подумать и в эндгейме.

— Можешь звать меня Диаллос, — незатейливо решил представиться рыцарь. — В этих краях родословная мало что значит…

Диаллос печально вздохнул.

— Твои подвиги вдохновляют меня, Константин! Я горд, что встретился с таким благородным воином, как ты!

Косте захотелось почесать нос.

Рыцарь драматично покачал головой, будто отыгрывая какую-то отрепетированную сцену.

Константин быстро понял, что всё это было лишь небольшой подводкой к действительно интересующей рыцаря теме.

— Кстати… Не встречалась ли тебе по пути девушка по имени Лания? Она моя служанка. Ветреная особа. Только отвернёшься — её уже и след простыл. Если вдруг найдёшь её, обязательно дай мне знать. Я буду очень признателен тебе. Возможно, если ты попросишь своих слуг…

Гидеон, следивший за происходящим, положил руку на плечо Диаллосу. Тот, придя в себя, быстро спохватился.

— Да, прошу прощения… Я пойду, мне нужно продолжать поиски… Рад был встрече…

Диаллос поспешно ушёл.

Костя проводил взглядом растерянного рыцаря, испытывая к нему лёгкое чувство жалости: пусть пример Мели-Мели был не самым правильным, если бы она на ровном месте исчезла и он потом нашёл её труп, то даже не знал бы, как себя чувствовать.

Одними перекатами на тех, кто осмелился бы это сделать, ничего не закончилось.

Мужчина серьёзно сомневался, что служанка рыцаря ещё была жива, но, в принципе, мог попытаться выполнить просьбу.

— Не обращай внимания на него, — улыбнулся Гидеон. — Из него никудышный рыцарь.

— Я верю, что он просто ещё не нашёл своё призвание.

Робкий голос Родерики заставил Гидеона обратить на девушку в алом капюшоне внимание. Улыбка Гидеона стала ещё фальшивее.

— Пусть так. Мне уже нужно идти. Был рад встрече с тобой, Константин.

Самое ужасное, что он, кажется, действительно был рад встрече с ним.

— Где Нефели?

Седые брови Гидеона приподнялись.

— Где-то на нижних этажах. Какой позор, она даже не пришла тебя поздравить.

Казалось, Гидеон над чем-то серьёзно задумался.

— От плебейки, исполненной решимости, добра не жди — даст фору любому дурному знамению. Полагаю, именно этого и добивается королева[87]. Немного амбиций, чтобы распалить Погасших. Не забудь встретиться с Энией и Двумя Пальцами.

Константину было крайне тяжело сдержать себя от переката.

Только осознание того, что он всё равно попытается его впоследствии остановить, давало мужчине силу держаться. Увы, мало кто поймёт, если он вдруг решит прибить их хоть и крайне сомнительного, но лидера, во многом объединившего их под одним знаменем.

Видимо, посчитав, что сказал всё, что хотел, Гидеон ушёл, оставив Константина наедине с Родерикой.

— Твои подвиги вдохновляют и ужасают меня, Константин, — глубоко вздохнула Родерика, всё ещё думая над тем, как его… поздравляла Фия. — Хвала небесам, что с тобой всё в порядке…

Костя видел, насколько неудобно было Родерике. Казалось, с каждым его появлением она чувствовала себя перед ним всё более незначительной и жалкой. Ни на что не способная трусиха.

Ей чисто физически тяжело было находиться перед кем-то, кто, расхаживая в бою в одной набедренной повязке, с самым невозмутимым видом подчинил огромный Замок, целую Академию и ещё сверху забрал две Великие руны.

Будет ли чувствовать себя комфортно бедный простолюдин перед влиятельным аристократом? Родерика, находясь рядом с Константином, испытывала похожие ощущения.

Только аристократом, любящим в бою раздеваться, но, конечно, у каждого свои странности: сила мужчины позволяла ему то, чего не было позволено другим.

Да и, чего уж там, Родерика была бы совсем не против, если бы Константин взял и вне боя разде…

Девушка почувствовала, как её лицо окрасилось в цвет её алого капюшона.

— Ты всё ещё не нашла своё призвание? — аккуратно поинтересовался Костя, видя, насколько задумчивой стала девушка.

Очевидно, пришло время продвигать её цепочку квестов.

— Нет… — неуверенно ответила девушка, немного придя в себя. Напоминание мужчины вернуло её в правильное, депрессивное русло. — Но я не сдамся!

Родерика сжала кулаки. Впрочем, по тому, как затряслись её руки, становилось очевидно, что ещё немного, и она может окончательно сдаться.

У неё не было таланта к оружию, не было у неё таланта и к чарам. Молитвы, и те ей не давались. Казалось, Великая Воля решила сделать из Погасшей полную, беспросветную бездарность.

— У тебя есть талант, — сурово произнёс Константин. — Просто нужно продолжать траить и не сдаваться. Попробуй позже зайти к кузнецу. Мне кажется, он сможет тебе помочь.

Родерика удивлённо моргнула.

Кузнец? Сможет помочь?

— Я… я попробую… Д-думаю, я должна уже идти… Была рада тебя увидеть, Константин…

Девушка поспешно ушла-убежала, оставляя Костю у огромного скопления благодати одного.

Дела внутри крепости, естественно, у него ещё не закончились. Стоило признать, Константин после всех испытаний начал намного легче переносить внимание толп, которые не хотят его убить. Ну, в большей степени.

Конечно, первым делом Константин направился к кузнецу.

— Вы только посмотрите, это же обладатель двух Великих рун, — цыкнул Хью. — Хотя какая, в сущности, разница? Выкладывай своё оружие.

Константин моргнул.

— Я тебе уже давал меч.

Теперь моргнул уже кузнец.

— Да, что-то было такое…

Мужчина, решив не развивать тему, молча и без затей достал из одному ему понятного места кузнечные камни. Не один и не два, они кучей были выложены перед кузнецом.

Константин понятия не имел, как работают здесь механики прокачки оружия, поэтому просто предпочитал нафармить побольше камней и лишних рун, чтобы кучей их сунуть Хью и там он уже дальше сам разберётся, что делать.

— А ты не терял времени зря, Погасший… — удивлённо воскликнул Хью. — Где ты их только достал?

Кузнечные камни не были каким-то валявшимся на земле мусором. Они были наделены во всех смыслах сверхъестественными свойствами, благодаря особой, постепенной, медленной обработке наделяя обычный металл свойствами, которые позволяют навредить даже духовным существам.

Они были настолько ценны, что, по большей части, рабы только и занимались, что их добычей.

— Любой опытный соулслайкер привык обходить всю локацию, чтобы в конечном итоге найти одно дополнительное бесполезное перо и остаться полностью довольным.

Конечно, он тратил немного времени на поиски пещер, где их добывали. И пусть, в отличие от игры, они оказались удивительно пустынными, залежи удавалось найти всегда.

Почему-то Мели-Мели сильно удивлялась, когда он натыкался на заброшенные пещеры, словно это были не процедурно сгенерированные локации, цель которых состояла лишь в том, чтобы забрать лишний час его жизни[88], а какие-то давно утерянные из-за войны полубогов и последующего маленького апокалипсиса сокровищницы.

Как ни странно, Константин не слишком любил пещеры. К сожалению, ему всё ещё нужно было получить нормальное оружие.

Пока что он пользовался «расходниками» в виде всё чаще ломающихся мечей, дубин и, как недавно показала практика, молотов, просто не выдерживающих его всё растущей силы, но вечно так продолжаться не могло: если бы молот разрушился до того, как мужчина успел показать Реннале кусочек мувсета Радагона, он бы себе этого не простил.

Он готов был дойти до эндгейма и без прокачки оружия, но на всякий случай ему всё ещё важно было иметь альтернативы, которые могли обеспечить ему прохождение.

Челленджи не должны были помешать помощи вайфу. Свет вайфу первостепенен, всё остальное вторично.

Суровый, полностью уверенный ответ Кости заставил Хью почесать голову: он его совершенно не понял.

В любом случае, где нашёл — там теперь нет.

— Безумец, — констатировал Хью, пожевав губу. — Я тебя понял, всё сделаю.

Кузнец уже было отвернулся, считая, что разговор подошёл к концу, но Константин пришёл не за этим:

— Что ты думаешь про Родерику?

Удивлённый кузнец хмыкнул.

— Она удручена и едва может махать мечом, но у неё дар к усилению духов. Я видел такую, как она, давным-давно. У них глаза одного оттенка.

Константин довольно кивнул, понимая, что может спокойно двигать цепочку квестов дальше: Родерика успела немного прославиться и оставить положительное впечатление старательной, пусть и не слишком умелой вайфу.

— Ты можешь помочь ей?

Хью едва не подскочил.

— Ты в своём уме? Кто останется с уродливым громилой, который разбирается лишь в кузнечном ремесле? Вздор, — поморщился кузнец, после чего неуловимо сгорбился… ещё больше. — Кроме того, она никогда бы на такое не согласилась…

Очевидно, кузнец и сам думал помочь несчастной девушке, но не мог переступить через себя.

— В таком случае, если она сама придёт к тебе, ты согласишься?

Хью нахмурился.

— Сама придёт? Я отказываюсь в это верить.

Мужчина пожал плечами.

Можно сказать, он сделал всё, что должен был. Теперь дело оставалось только за самой вайфу.

Следом Константин направился на нижние уровни крепости в поисках Нефели. Из-за размеров сооружения это оказалось не так уж и легко, но, к счастью, в конечном итоге он смог её найти.

Как обычно — настоящим испытанием для соулслайкера оказалась не победа над боссом, а прохождение самой локации.

Прислонившись к стене, заняв сидячее положение, воительница смотрела куда-то в никуда. Конечно, она обратила внимание на Константина.

— Я слышала, что ты добыл Вторую руну…

Константин безразлично пожал плечами.

— Можно и так сказать.

— Я не нашла силы поздравить тебя, Константин… — вздохнула Нефели. — Мне жаль, но… Пожалуйста, оставь меня в покое. Я знаю, что…

— Гидеон прогнал тебя.

Нефели вздрогнула.

Об этом ещё никто не должен был знать, но, кажется, Константину забыли сообщить об этом.

— Так ты уже знаешь… — глубоко вздохнула она. — Да, это правда. Отец меня выгнал. Я поддалась чувствам. Забыла о нашей цели. Он наказал меня за то, что встала на пути его слуг…

Она хотела справедливости, хотела ответов. Но вместо этого отец… нет, лорд Гидеон просто и без затей отрёкся от неё. Она служила ему столько, сколько себя знала.

И вот, с приходом Погасшего, чьё появление уже стало символизировать собой резко наступившие перемены, и её история сделала столь… неожиданный поворот.

Она не была в обиде на Погасшего. Не могла быть. Жить дальше в слепом неведении было бы намного хуже. Рано или поздно она всё равно бы пришла к правде. Только, вполне возможно, намного более ужасным способом.

Правда, легче ей от этого не становилось.

— Лорд Гидеон всю жизнь служил для меня примером. Я бы сделала для него что угодно. Пошла бы на всё, чтобы привести его к трону повелителя Элдена. И всё же я… пусть и не намеренно… Предала его…

— Ты не предавала его, — не согласился мужчина. — Ты виновата лишь в том, что позволяла себя использовать. Ты исправилась и теперь можешь идти дальше.

Константин понимал Нефели: вайфу, неожиданно превратившиеся в женщин, тоже ранили сердце фаната вайфу. Будь то прокаченное восприятие или просто мужчина достаточно проснулся и адаптировался к реальности, но он заметил, как женщины пытались его вести по своему пути.

Будь то Мелина, Ренни, Селлена или даже Фия — он, очевидно, знал, что за их действиями стоял мотив. Не заканчивающийся для него плохо, но, если он пойдёт у них полностью на поводу, одной или сразу всем вайфу в конечном итоге станет плохо.

Своя концовка требовала от трайхардера выполнить самый тяжелый челлендж за всю его жизнь: скорректировать, хотят того или нет, цели вайфу. Заставить их договориться, если и не действовать сообща, то не пытаться открыто конфликтовать.

Их собственные желания, как бы больно Косте не было от этой мысли, учитывались вторично.

Порой Погасшему казалось, что проще пройти соулслайки без хождения[89], чем заставить вайфу учитывать интересы друг друга.

Нефели какое-то время молчала. Конечно, столь уверенный, наполненный внутренней поддержкой и странным пониманием голос Погасшего заставил загореться слабую надежду в глубине души воительницы.

— …мне нужно подумать…

Константин сурово кивнул.

Он решил не торопить квест и действительно дать вайфу-воительнице время подумать. Мужчина знал, как правильно закончить квест.

Напоследок, ему действительно пришлось сходить к чтице Пальцев и, собственно, самим Пальцам.

— Ну и ну… А я ещё сомневалась, — засмеялась негромко Эния. — До сего дня я лишь однажды видела две Великие руны вместе. Взгляни-ка. Пальцы дрожат от волнения.

Константин действительно видел, как они дрожали. И он всё больше был уверен, что они просто хотели, чтобы им кто-то помог почесаться.

Впрочем, Эния думала иначе, начав по-своему интерпретировать дрожания Пальцев:

— Отличная работа, отважная Погасшая душа… Чаяния Великой Воли оправдались… Ты заслуживаешь чести владеть Кольцом Элден… Отыщи Древо Эрд и добейся аудиенции у королевы Марики… Дабы обрести власть над Кольцом и восстановить Золотой Порядок… Пальцы возлагают на тебя… такие же большие надежды, как и на юного Гидео… Что?

Эния удивлённо уставилась на протянувшего ей шипастую дубину Константина.

— Почеши их.

— Что ты…

Пальцы задрожали ещё активнее, будто моля о помощи. Эния широко открыла рот, молча приняв шипастую дубину.

Атмосфера мигом стала какой-то неловкой. Пальцы дрожали как никогда, требуя, чтобы их, наконец, почесали. Эния кашлянула.

— Иди же. Обрети власть над Кольцом.

Пожав плечами, мужчина направился на выход.

Ему всё ещё нужно было заручиться поддержкой священника, посетить Замок Грозовой Завесы, а там…

А там мужчина решил действовать по ситуации. Его всё ещё ждала полноценная встреча с вайфу после получения Второй руны, и что-то ему не нравилось, что они не слишком спешили выходить с ним на контакт.

Чувства перекатов ему шептали, что пока он проходил основной сюжет, мир готовил ему испытания, к которым соулслайкер не мог быть готов по определению.

И всё же, прохождение без, собственно, хождения ощущалось как-то полегче…

В последнее время Эдгар начал слышать от Ирины тревожные жалобы: она начала слышать чей-то голос; её глаза начали чувствовать странное тепло, ведущее куда-то.

И если сначала этот шепот казался дочери совсем далёким, а тепло — иллюзорным, словно бы фантомным, то с течением времени эти ощущения стали намного более явными. Окончательно Эдгар понял, что у них проблемы, когда дочь принесла ему найденные в своих покоях глаза.

Чужие, конечно же.

— Голос сказал, что это «виноград» Шабрири? Ты же не ела их?!

Эдгар почувствовал, как у него прошёлся по телу неприятный холодок. Конечно, он помнил слова благородного Погасшего! Они оба помнили!

— Они показались мне такими манящими, отец…

Мужчина был уверен, что его дочь под повязкой сощурилась, едва сдерживая себя. Её голос стал удивительно взволнованным, было очевидно, сколь сильно она желала их попробовать.

Эдгар стал ещё более нервным. И стоявший рядом с ним мерзкий привратник Госток, «доставшийся» ещё от бывшего владыки, ситуацию лучше не делал:

— Может, вырубим её, пока не вернётся господин?

Ирина застыла. Комендант от столь искреннего предложения широко распахнул глаза.

Встретившись взглядом с Эдгаром, Госток моментально понял, что его идея обречена на провал.

— Сами со всем разбирайтесь, — пожал плечами привратник.

Не хотят пользоваться надёжными методами — их дело. Если что, потом будут сами виноваты.

К счастью, обращаться к методам Гостока не пришлось: до них дошла весть о новом, ещё более вдохновляющем подвиге Погасшего — падение Академии Райи Лукарии и обретение второй Великой руны. Уже буквально спустя несколько дней после вести о том, что чародеи склонили голову перед претендентом на трон короля, Константин вернулся.

Конечно же, зная о возращении Погасшего, Госток с Эдгаром не могли не позаботиться о том, чтобы Замок встретил своего господина как полагается: продолжавшую постепенно разваливаться Грозовую Завесу немного подлатали (опять), прибрались (опять), заставили слуг выучить специальное приветствие. С пошивкой новых одежд всё ещё была проблема, но в Замке уже начали появляться рыцари в сюрко с изображённым Солнцем на них, а значит — было кого поставить вперёд.

Надо заметить, организаторами они были отнюдь не худшими. А слуги… многие из них и живыми были очень относительно, так что про любое непослушание можно было забыть!

Всё-таки, даже в полумёртвом мире, в котором отсутствовала сама концепция смерти, можно было найти что-то положительное!

Сам привратник, Эдгар и Ирина приоделись в одежды, на которых красовалось Солнце. Они были на редкость хороши: их новый портной, несмотря на свой… необычный вид, оказался настоящим мастером.

К слову, нервничающий Бок, аккуратно скрываясь за спинами солдат, боясь выходить вперёд из-за своей уродливой внешности, в том числе присутствовал, желая взглянуть на господина, про которого ему рассказала служанка.

Всё должно было пройти идеально.

К сожалению, они не учли фактора особенностей самого Погасшего.

Госток и Эдгар надолго запомнили лицо Константина в сопровождении какого-то сбежавшего заключённого, при виде радостной толпы впавшего в ступор, выйдя из которого он лишь произнёс:

— Ясно.

Кажется, нахождение в стане казуалов выпило из него последние силы.

Получеловек восторженно захлопал в ладоши, но быстро прекратил, когда понял, что он вообще единственный, кто решил как-то себя проявить.

Боку захотелось провалиться сквозь землю.

Идиот, идиот, идиот… Уродливый идиот!..

— Отрадно видеть столь верных слуг, — сложил в молитвенном жесте руки Корин.

Тишина, впрочем, продолжалась.

Как Корин видел с повязкой на глазах — вопрос для любознательных оставался открытым. Впрочем, Погасшие никогда не были обычными людьми. Возможно, повязка просто просвечивает?..

Эдгар, закипая прямо на глазах, уже думал было закричать, но слово решил вставить Госток, мерзко закричав:

— А НУ ПРИВЕТСТВУЙТЕ СВОЕГО СОЛНЦЕЛИКОГО ГОСПОДИНА, СЛИЗНЯКИ!

Конечно, всполошившимся рыцарям не оставалось ничего, кроме как:

— Восславь Солнце!..

— Восславь Солнце!

— Восславь Солнце!

— …славь Солнце!..

Гигант с мечом на плече громогласно завыл:

— ВОССЛАВЬ СОЛНЦЕ!!!

Бок от воя гиганта едва не улетел.

Корин, слушая (пусть и моментами немного полумёртвые) завывания с переменчивыми криками, почесал голову.

— Солнце? — удивлённо уточнил священник.

— Восславь Солнце и тогда радость[90], — невозмутимо ответил Константин.

Мыслями он явно был где-то ещё.

Корин сконфужено улыбнулся, не до конца понимая посыла. Ещё больше его удивляло, что ни Госток, ни Эдгар не выглядели обескураженными.

— Мы рады, что у вас хорошее настроение, господин, — скользко улыбнулся привратник.

К несчастью, ответов священнику никто давать не стал: слуги, выполнив поручение, просто и без затей разошлись, продолжив заниматься своими делами.

Из-за проклятья нужно было следить за Замком, чтобы в случае чего оперативно его ремонтировать… не давать пробираться в него всяким тварям с холмов… ещё пошивкой заниматься… нанесением знамени их господина куда глаза глядят, чтобы все знали… у кого-то там ещё грядки растут…

Словом, дел хватало. Праздник, очевидно, не удался.

Бок, так и не осмелившись подойти к новому господину, побежал обратно заниматься своими делами. Было у него их ещё много, и с появлением Константина стало ещё больше!

Визуально оценив пропорции тела мужчины, портной готов был приступить к делу!

Уже совсем скоро Константин узнал про появление злого духа. Или кто он там.

Честно говоря, Эдгар испытал немалое облегчение, когда увидел, как всполошился их господин. Ещё большее облегчение он испытал, осознав, что сбежавший заключённый оказался священником, который владел настоящими молитвами Золотого Порядка и мог помочь его дочери с исцелением.

Эдгар окончательно убедился, что господин Погасший, пусть не самый социальный, всё ещё достаточно чуткий и заботливый человек. Отец мог не переживать за дочь.

По крайней мере, он в это очень хотел верить.

— Мне тяжело это говорить, но… Я не могу исцелить твои глаза.

Ирина рефлекторно моргнула, после чего пожала плечами.

Она привыкла.

— Почему?

Как ни странно, первым вопрос задал Эдгар. Константин молчал, оглядываясь.

Взгляд мужчины, осознавшего, в какой опасности была вайфу, пока он отсутствовал, стал напоминать взгляд голодного волка.

— Её глаза физически здоровы, — сконфужено улыбнулся священник. — Я не могу исцелить то, что и так здорово.

Эдгар нахмурился.

— Тогда почему она не видит?

На первый взгляд глаза Ирины действительно выглядели самыми обычными: светло-зелёные, достаточно яркие, любой, кто взглянул бы в глаза девушке, никогда бы не сказал, что она слепа.

К несчастью, у дочери коменданта было на этот счёт своё мнение.

Корин уже думал было ответить, но слово решила вставить сама Ирина:

— Он сказал, что меня зовут Хёйтта[91]. Я чуть не поверила ему… М-мне жаль…

Чем больше Ирина думала над тем, что произошло — тем страшнее ей становилось. И тем более стыдно: благородный Погасший предупреждал её, говорил быть осторожнее.

А она так легко чуть не попалась на уловки… чего-то.

Священнику было тяжело сдержать эмоции: в своё время его таким же образом пыталась соблазнить злая сущность, предлагая предать Золотой Порядок. Но он прошёл испытание верой.

Теперь такое же испытание должна была пройти столь юная, невинная дева. Корину оставалось лишь молиться за её душу.

Либо нет.

— Я останусь на какое-то время здесь.

Холодный, буквально лишённый эмоций голос трайхардерда, не предвещающий ничего хорошего обидчику вайфу, заставил священника вздрогнуть.

Квесты оказались достаточно неизбежными, чтобы попытаться испортить ему всё прохождение. Он не позволит этому произойти, чёрт возьми, ни за что!

— Константин, я не думаю, что ты сможешь что-то сде…

— При первом прохождении Sekiro я по ошибке сначала полностью зачистил деревню Мибу[92], — сурово произнёс Костя. — И только потом пошёл по основному сюжету. Железом можно и нужно убивать нематериальных существ. Главное сбить им концентрацию. Падшая монахиня хорошо меня этому научила. Перекаченный реюз ассета меня потом совсем не испугал…

Эдгар с Корином переглянулись.

Ирина осталась сидеть неподвижно и, в каком-то смысле, умиротворённо. На душе девушки стало удивительно тепло: до этого так заботился о ней только отец. Ирина и без того уже благодарна за всю оказанную странным Погасшим заботу, но, как оказалось, он совсем не забыл про неё даже после всего этого.

— Я сделаю всё от меня возможное! — самоотверженно произнёс Корин, неожиданно исполнив жест «Мольба[93]», встав на одно колено.

Правда, совсем скоро последователь Золотого Порядка усомнился в своём решении.

Солнце. Изначально Корин подумал, что оно символизировало Золотой Порядок. Многие учёные умы (лороведы) верили в это, отождествляя Великую Волю напрямую с Солнцем, символизирующим всё золотое. Сам свет, неуловимо исходивший от того, чьи глаза должны были погаснуть вместе с ушедшей однажды благодатью, напоминал сияние благодати.

И это была правда, но, кажется, лишь отчасти, и совсем скоро Корин осознал это. Неожиданно, словно вспышка молнии, до ярого последователя Золотого Порядка начало доходить, что он отправился за тем, кто продвигал иное учение.

Он думал, что Солнце — лишь интерпретация Древа Эрд. Свет благодати. Оказалось же, что Солнце и было источником поклонения. Сердце Корина сковал страх.

Ему нужны были ответы, что было безумно выгодно для наблюдавших за всем со стороны девушек.

Последние дни Мелина усиленно думала над тем, как аккуратно обсудить со своим избранником учение, которое он волей-неволей разносил по всему Междуземью. Ей важно было как-то затронуть эту тему, чтобы быть спокойной.

Но, спустя столько времени, она уже не могла вот так просто начать выпытывать из него что-то. Её избранник с самого начала говорил про Солнце, и это лишь её вина, что она не относились к этому достаточно серьёзно.

Нет. Не только она. В том числе и одна сонная ведьма! И, продолжая тему ведьмы, конечно же, Мелину волновала тема кольца. Нет, понятное дело, меньше, чем учение Константина… или не сильно меньше…

В общем, неважно.

— Ты слышишь меня? — негромко переспросила Мелина у Ренни.

— …

— …Ренни?

— …да…

Мелина впервые увидела, как кукла зевнула. Столь сладко и лениво, что фальшивая служанка Пальцев и сама захотела зевнуть, хотя во сне как таковом давно не нуждалась.

На свою последнюю «шалость» для Константина лунная полубогиня, поддавшись эмоциям, потратила слишком много сил. Ей нужен был сон. К сожалению, оставалось ещё несколько незавершённых дел, которые ей нужно было решить прежде, чем она позволит себе уйти в дрёму.

Иногда Ренни немного завидовала странной форме существования Мелины, будто бы лишённой тех недостатков бестелесности, что были у неё.

Как и обычно, им оставалось лишь наблюдать и ждать.

Корин не продержался долго. Постоянно видя проходящих солдат, облачённых в одеяния Солнца (их прямо на глазах постепенно становилось больше!), слыша появляющиеся прямо на глазах поверья и молитвы, наконец, видя в глазах роющего землю злого Константина странный свет, всё меньше напоминающий свет Золотого Порядка, священник не выдержал.

Время в застывшем мире постепенно восстанавливало свой ход.

— Я хотел бы с тобой поговорить, Константин.

Корин сжался, словно ребёнок перед кем-то большим и страшным. В последние дни Константин незримо изменился: поменялась походка, изменился язык тела, мужчина постоянно стал держать под рукой меч, вглядываясь в каждый подозрительный и не очень камень.

Казалось, при необходимости он мог парировать даже ветер, и если бы не обещание самому себе не использовать истинные парирования до встречи кое с кем важным, так бы и произошло.

Ни одного переката. Он не сделал ни одного переката и, вроде бы, в принципе не задумывался об этом. Мужчина даже раздеваться прекратил!

Мелина уже начала думать, что её избранник заболел.

Того глядишь и прядь волос поседеет…

— Слушаю.

Корин вздрогнул.

Даже голос Погасшего изменился, став более холодным и деловым. Не таким безразличным и скучающим, сосредоточенным.

Прямая опасность для вайфу, не имеющей возможности самой постоять за себя, оказала на него слишком серьёзное влияние…

— Я… я хотел бы услышать больше про… про Солнце…

— Конкретнее.

— А, да… Да… Я… Как ты знаешь, я священник, исследующий тайны Золотого Порядка… И мне хотелось бы узнать детали иного… учения… Для… для общего развития, да…

Выглядывающая из-за укрытия Мелина глубоко вздохнула, чувствуя, как её ладонь тянулась к лицу.

Ренни зевнула.

Казалось, вопрос Корина сбил Костю с общего настроя. Мужчина на миг застыл, став больше напоминать… собственно, самого себя.

— Какие детали?

Теперь застыл уже Корин.

А действительно, какие детали?..

— Например, ритуалы?..

— Как таковых ритуалов нет.

Их придумывали прямо на ходу!..

— Возможно, какие-нибудь правила?

— Как таковых правил нет.

— Законы?

Константин пожал плечами, даже и не зная, что на это ответить. Корин чувствовал, как ему становилось всё хуже.

Фанатичный священник почувствовал себя оскорблённым: как это так, чтобы у зарождающегося культа не было никакой базы?!

Мелина, конечно, тоже возмутилась такой беззаботности!..

Как её избранник собирался продвигать тогда своего Внешнего Бога?! Нет, справедливости ради, у него прекрасно получалось и так, но ведь нужно было думать и про будущее! Всё само собой не происходило!..

Кажется, мысли Корина и Мелины на миг синхронизировались.

— Ох… Хорошо… тогда… Какая идея у Солнца?

Костя незатейливо пожал плечами, достал из одному ему известного места шлем, надел его и поднял руки к Солнцу, вкладывая в свой жест тысячи смыслов.

И вместе с тем — ни одного.

\[T]/

Стоявшая рядом с Мелиной Ренни никак не реагировала на происходящее, то поднимая кукольную голову, то опуская.

Ей сейчас было тяжелее всего.

Корин почувствовал, как в его голове что-то перемкнуло. Фанатичный священник осунулся, его голос стал совсем тихим.

— С-совсем ничего?..

— Почему же? — вновь пожал плечами Костя, отправив шлем обратно. — Просто ты сам находишь смысл. Тебя никто не ограничивает и не принуждает к чему-то.

Уже потерявший надежду Корин застыл. И не только священник, но и Мелина.

Ренни зевнула.

— Не ограничивает и не принуждает?

Константин неожиданно позволил себе улыбнуться. Он действительно верил в то, что собирался сказать.

И Мелина с Корином почувствовали это. Ренни — не точно. Но она опять зевнула. Возможно, чуть более взволнованно.

— Я воспринимаю Солнце как символ надежды. Надежды на то, что, как бы тебе не было тяжело, в конце тебя всё равно ждёт лучик света. Даже в самом тёмном и мрачном мире. Если же его нет, то ты станешь тем, кто его создаст.

Сжигая себя нахрен.

Видимо, посчитав, что сказал всё, что должен был, мужчина вновь вернулся в боевой режим.

Ему нужно было поторопиться к довольной Ирине, которой начали уделять много внимания, чтобы с ней точно ничего не случилось.

Попытка навредить вайфу со стороны последователя концовки уничтожения всего и вся окончательно убедила Костю в том, что он должен будет сделать, когда доберётся до Трёх Пальцев.

Но сперва нужно было выловить крысу.

Корин остался стоять на месте, поражённый словами мужчины. Скрывавшаяся Мелина повернула голову на Ренни.

— Что думаешь?

Лунная полубогиня сонно моргнула, после чего коротко кивнула, рассыпаясь в звёздной вспышке. Единственное, что услышала девушка от исчезнувшей Ренни — отдалённый потусторонний зевок.

Мелина поджала губы.

— Моё мнение тебе не интересно?

Ироничный вопрос прятавшейся в одеждах фальшивой служанки Пальцев Селлены был проигнорирован.

Меньше всех переживавшая женщина лишь хмыкнула, в излюбленной манере повторив:

— Ну и фрукты. Вам не говорили, что вы слишком любите всё усложнять?..

То, что ревнивая служанка её будто бы ненамеренно не подпускала к Погасшему, только больше веселило.

Разве они не знали, что судьба любила терпеливых? О нет, она не даст так легко от себя избавиться.

Уже совсем скоро не подозревающий о том, в какие проблемы вляпался, Шабрири, последователь Яростного Пламени, объявился вновь.

И лучше бы он этого не делал вовсе.

Шабрири. Имя существа, давно потерявшего любой намёк на человечность. Бестелесный бессмертный дух, воплощение хаоса, тот, кто должен направить несчастную душу на путь Яростного Пламени.

Неизвестно, сколько он скитался. Неизвестно, сколько он видел. Лор был дырявым, ничего не поделаешь. Важна была лишь конечная цель: найти того, кто смог бы принять в себя силу Яростного Пламени и положить конец этому мерзкому, отвратительному миру.

Слава Константина из Погасших стала слишком громкой. Бестелесный дух не мог пропустить появление подобной фигуры, чьи подвиги скорее напоминали походы полубогов, нежели простого смертного, пусть и получившего шанс возвыситься.

Шабрири быстро разузнал всю информацию. Доступную, по крайней мере: Погасший явно прибыл издалека, из-за чего как таковой информации про него не было; напрямую же подобраться к нему было сложно. Не только из-за того, что духу постоянно казалось, что, приблизься он достаточно близко, и на него сделают перекат, но и из-за внимания других… сущностей, окружавших мужчину.

Служанка Пальцев, в душе которой жило пугающее проклятье, явно отличающаяся от всех тех, что дух встречал до этого и та, кто носила титул полубогини, устроившей один из страшнейших за всю историю Междуземья заговоров.

Шабрири, конечно, был духом хаоса, уничтожения и всё такое, но он же не совсем идиот!

Во всяком случае, он верил в это.

Слепая дева давно заинтересовала его: её глаза были особенными. Она чувствовала тепло яростного пламени, могла прикоснуться к нему и направить Погасшую душу. Дару нужно было дать лишь толчок.

Связь девы с заинтересовавшей его Погасшей душой лишь укрепляла это желание. Немного усложняло то, что за ней периодически приглядывала фальшивая служанка Пальцев, явно следуя указаниям словно о чём-то догадывающегося Погасшего, но и она была не всесильной: Шабрири был достаточно искусен, чтобы подгадать момент, когда она уйдёт, так и не попавшись.

Уж кто-кто, а он был достаточно терпелив. Их ярость никогда не затухает.

К несчастью, он провалился. Сила воли Ирины оказалась крепче, чем он думал. Более того, откуда-то она знала про то, что должна была избежать поедания винограда.

Шабрири не был всесильным и уж тем более всезнающим. Он не мог знать о том, что Ирину обо всём заранее предупредили. И уж тем более он не мог ожидать, что Погасший совсем скоро вернётся, в тот же момент узнав про его… маленькую шалость.

Безумно злой на него Погасший.

Шабрири не составило труда вновь проникнуть в разум девы. Была глубокая ночь, она крепко спала, но это не помешало потустороннему голосу разбудить её:

«Ты всё ещё отказываешься от дара, Ирина?»

Раздавшийся в голове Ирины голос был до невозможного ласковым и участливым. Очевидно, он не желал зла. Лишь хотел помочь.

Ирина не могла всё время быть в повязке. Девушка открыла глаза, заняв сидячее положение. Она могла сказать, что сейчас была ночь.

На лицо Ирины вылезла небольшая улыбка.

— Да.

Шабрири был немного удивлён: голос девушки стал намного увереннее и спокойнее. Её воля стала крепче, будто дева обрела внутреннюю уверенность в чём-то.

Откуда бы ей взяться?..

«Разве ты не ищешь света, Хёйтта? Разве не чувствуешь, как твои руки тянутся к сладкому винограду?»

Его голос напоминал голос обеспокоенного отца, чья дочь совершает глупость. Ласковый, усталый, но при этом удивительно заботливый. У любого, кто услышал бы этот голос, возникло инстинктивное желание последовать за ним, довериться ему.

В конце концов, сам дух верил в то, что говорил: он действительно хотел помочь. Хотел помочь уничтожить этот проклятый мир, очистить его.

Он верил, что это был единственный способ.

— Меня зовут Ирина, — стала улыбка девушки чуть шире. — Мне не нужно искать свет. Я уже нашла его.

Пусть Шабрири не имел физической формы, это не помешало ему мысленно нахмуриться.

«И что же это за свет?»

Ответ от Ирины не потребовался: дверь неожиданно открылась и перед ними предстал Погасший. Полностью закованный в броню, с мечом в руках, он напоминал члена боевого крыла инквизиции, который пришёл за своей жертвой.

Последний раз Константин был настолько серьёзным и злым, когда впервые познакомился с паркуром в соулслайках[94].

Его злоба достигла абсолюта.

Под шлемом Погасшего дух почувствовал, даже увидел, как пылали светом Солнца глаза мужчины.

«Ч-что это?!»

Словом, дух моментально понял, что ему стоит бежать.

Вырвавшаяся из тела казуального хардкорщика сила, явно не настроенного на конструктивный разговор, придавила духа Яростного Пламени, заставив экстренно покидать тело девушки. Не причиняя ей никакого вреда, она набросилась на духа, заранее стремясь сбить ему не только баланс, но и концентрацию. И, возможно, духовное лицо.

А кто любит, когда ему сбивают баланс с концентрацией?!

Выбравшись из тела девушки, Шабрири во вспышке пламени проскочил сквозь физические объекты, наивно подумав, что оторвался от странного Погасшего, но…

Бум!

Шабрири прожил… просуществовал долгое время. Неизвестно, сколько Эпох он увидел и, возможно, ещё увидит. Но это был первый раз, когда он наткнулся на безумца, сделавшего перекат в каменную стену, нахрен пробив её!

Удивлённая Ирина, продолжая сидеть неподвижно на кровати, поёжилась: в покоях стало холодно. Она, конечно, поняла, что сделал Константин. И, судя по всему, даже не слишком удивилась.

…пожалуй, пока не сделают ремонт, ей придётся переселиться в другие покои…

Вылетевший перекатом из здания мужчина в доспехах, в воздухе сгруппировавшись, идеально приземлился на землю, после чего побежал столь быстро и плавно, словно он был профессиональным убийцей, которого готовили к этому всю жизнь.

Константин слишком долго игнорировал тот факт, что с самого первого момента появления в Междуземье лишился одного из самых страшных ограничений соулслайкеров — ограничения гравитацией.

Как смешно. Костя стал страшнейшим из казуалов в первые же секунды появления в Междуземье, но не осознавал этого.

Ужасающее ограничение двадцати метров просто отсутствовало, будоража сознание несчастной души[95].

Шабрири проносился сквозь весь Замок Грозовой Завесы, то и дело пытаясь вселиться во встречных существ, захватывая их, пытаясь дать отпор, но безумец, словно и ожидая этого, влетал во всех встречных слуг Замка, вырубая их вообще непонятно откуда взявшейся дубиной, переполненной обжигающей, всепоглощающей светлой казуальной энергией.

Его, духа Яростного Пламени, обжигали!

Он вообще слышал про резисты, а?! Эту механику никто не вырезал[96]! Напомните этому психопату об этом!!!

К несчастью (для духа Яростного Пламени), слуги были предупреждены о том, что в Замке может проходить специфический сеанс экзорцизма, поэтому принимали свою участь с честью и меланхолией. С новым господином они, по крайней мере, смогли нормально прибраться и перестали рисковать своими жизнями, охотясь на Погасших.

Получить светящейся дубиной за то, что в тебя вселилась какая-то злая сущность? Это всё равно было намного лучше того, что мог бы сделать прошлый господин.

Некоторые рыцари, ставшие жертвой Шабрири, даже пытались при виде несущегося на них господина приветствовать его, с честью принимая свою участь.

А ведь Константин мог их просто убить! Они бы потом всё равно с высокой вероятностью поднялись, просто без остатков мозгов. Не обнажая против них меч, всего лишь снося их сияющей дубиной, мужчина показывал свою доброту и лояльность. А ведь они ещё недавно отлавливали таких, как он!

Константин, определённо, стал не худшим владыкой Эпохи Раскола.

Хотя, конечно, владыкой он был чисто формальным…

Мелина наблюдала за происходящим от начала и до конца, с трудом сдерживая сочувствие. Бестелесное существо, могущественный дух хаоса, живая… ладно, не совсем живая легенда, вмиг превратился в жертву, за которой устроил охоту хищник, вайфу которого пытались навредить.

Девушка против воли слабо улыбнулась, гордая за своего Погасшего.

Впрочем, она и сама должна была помочь. В конце концов, у её формы существования были определённые преимущества.

Незримая Мелина отправилась преследовать духа вслед за Погасшим. Как ни странно, принявший сущность казуала трайхардер был совсем не против поддержки: тот, кто смел поднимать руку на то немногое хорошее, что было в Междуземье, не заслуживал честной дуэли. Не заслуживал «хардкорной» победы, или какой-либо другой поблажки.

Важно было лишь уничтожение угрозы, любыми возможными методами.

Шабрири так и не смог покинуть пределы Замка. Попытавшись скрыться в небе, он лишь столкнулся с проявившейся Мелиной, «служанкой Пальцев», уже державшей в руке страшный кинжал.

Духу Яростного Пламени не оставалось ничего, кроме как вернуться и занять новое тело. Тело безвольное, случайного солдата, давно потерявшего разум, исполнявшего свой долг по инерции. Иначе он просто не успеет взять полный контроль, а так…

Шабрири мог и немного отыграться.

Константин встал напротив одержимого, спрятав дубину, достав из ножен меч. Как ни странно, ни броня, ни меч ему совсем не мешали бежать, он их практически не чувствовал.

— Вот мы и встретились. Погасшая душа, желающая стать повелителем. О, что за мрач…

Бум!

Мимо одержимого рыцаря пролетела светящаяся молния, разрушив стену. Казуальная энергия едва-едва задела его, что не помешало духу вновь почувствовать, как его что-то обожгло.

— Интересно, он думал про то, что это потом кому-то ремонтировать…

Шепот Селлены заставил Мелину осторожно кивнуть.

Очевидно, соулслайкеру было слишком тяжело привыкнуть к хоть какой-нибудь разрушаемости. Нет, не так. Привыкнуть он мог. А вот осознать, что затем эту «разрушаемость» нужно ремонтировать…

Впрочем, безвольным мертвецам хоть заняться чем будет.

На звук со всей территории Замка начали сбегаться многочисленные солдаты, окружая их. Среди слуг замка в том числе были готовые ко всему Эдгар и даже Госток. В обычном случае Костя был бы уже готов к зачистке локации, но теперь ситуация была другая:

Это он был боссом локации, к которому пришёл какой-то бомж.

Странное чувство.

Дух яростного пламени осмотрелся, понимая, что бежать было некуда: с неба за ним следила бестелесная ненормальная служанка Пальцев с мувсетом убийцы из Чёрных ножей[97], вокруг уже толпились многочисленные солдаты.

Шабрири не удивился бы, если и под землёй его тоже уже поджидали.

Было бы странно, если бы дух не догадался, что его уже поджидали. На лицо Шабрири вылезла улыбка, он снял шлем, встретившись взглядом с невозмутимым Погасшим.

— Тц, тц. Так рьяно защищаешь молодую девушку. Разве ты не знаешь, какую цену тебе придётся заплатить за то, чтобы стать повелителем?

Шабрири перевёл взгляд на вздрогнувшую Мелину, улыбнувшись чуть шире.

Фальшивая служанка Пальцев давно не испытывала такой ярости. Подлый дух использовал один из самых мерзких приёмов, на которые только был способен.

И, более того, он действительно мог сработать на её избраннике — Мелина знала это. И пусть это грело ей душу, осознание того, что доброта мужчины может обернуться для их мира концом…

Побуждала девушку к действиям.

Мелина уже думала самостоятельно напасть и избавиться от проблемы так быстро, как только могла, но Костя заговорил раньше:

— Кто тебе сказал, что я собираюсь жертвовать вайфу?

Невозмутимостью мужчины можно было сбить полоску концентрации и выбить баланс. Мелина застыла.

«Он знает. Да, было бы странно, если бы он не знал…»

Девушка опустила голову, совсем не ожидав, что они поднимут эту тему вот так. Она хотела оттянуть этот момент, оставить на самый конец. Понимала, что слишком много знающий Погасший определённо будет знать про её предназначение. И всё же, в глубине души она надеялась, что хотя бы это он не будет знать.

Но он знает.

Мелина подняла взгляд, прикусив губу.

И, более того, говорит, что не собирается жертвовать ею.

Понимал ли он, что это было невозможно?

Конечно, Шабрири был удивлён холодным спокойствием и невозмутимостью Погасшего. Тем более он был удивлён его странной уверенностью.

— Корни Древа Эрд, Константин из Погасших. Ты не смо…

— Кто тебе сказал?

Мужчина даже не собирался появлявшемуся ближе к эндгейму кому-то там что-то давать договорить.

Это был даже не босс. Так, наводка на концовку, которая совсем не устраивала Костю.

— Глупец, — нахмурился дух. — Я даю тебе последний шанс. Спустись в глубокое подземелье, что находится под столицей, Древом Эрд. Добейся встречи с Тремя Пальцами и Пламенем Ярости. Если ты унаследуешь Пламя Ярости, твоя плоть станет лучиной, и тогда девушка будет тебе не нуж…

Договорить духу не дали. Константин влетел в одержимое тело, зарядив светящимся кулаком духу в челюсть.

Как ни странно, Костя тщательно проходил DLC[98]. И пусть оно ему не очень понравилось, кое-что полезное оттуда он смог взять.

Шабрири покачнулся, приходя в себя после удара, но лишь для того, чтобы получить ещё один удар, а затем ещё один, и ещё один, и ещё один…

На глазах многочисленных рыцарей, удивлённых Гостока и Эдгара, застывшей Мелины и веселящейся Селлены, обладатель двух Великих рун начал голыми руками забивать духа, явно получавшего не только физические повреждения.

Дух попытался отскочить и даже попытался ударить, но наткнулся на меч быстрее: Константин, не собираясь давать и намёка на передышку обидчику вайфу, пронзил одержимого Шабрири клинком, покрытым казуальной энергией.

Шабрири захрипел, схватившись за меч.

Он слишком давно не испытывал такой боли.

— Шабрири — воплощение хаоса, — прорычал дух, после чего потусторонним голосом закричал. — Я бессмертен. А-а-а, да воцарится хаос по всей земле!

Тело, покрывшись яростным пламенем, замертво упало. Наступила тишина.

Костя поморщился.

— Твои диалоги мне никогда не нравились.

Мужчина достал меч из тела солдата, честно говоря, чувствуя себя немного неудобно перед остальными: фармить рыцарей, очевидно, теперь было нельзя. Он уже думал было что-то сказать, но толпа закричала раньше, поздравляя своего господина с очередной победой.

— Восславь Солнце!

— Восславь Солнце!..

— Восславь Солнце!!!

Слегка перенервничавший от нападения на вайфу Константин чувствовал, как внутри него от этих криков что-то скручивалось.

Ему опять сбили всю концентрацию.

Корин, расталкивая кричащих рыцарей, подошёл к телу одержимого, склонившись над ним. Мужчина вздохнул.

Он уже имел опыт… взаимодействия с такого рода сущностями. И знал, что всё не могло закончиться так легко.

— Ты не убил его окончательно, Константин.

Мужчина пожал плечами. Руны он не получил, так что это было понять несложно. В какую дыру пролез дух, пытаясь сбежать, оставалось только гадать.

Шабрири мог потенциально претендовать на роль тех проходных боссов, которым снимали часть ХП и они потом куда-то убегали, чтобы затем встретиться в каком-то случайном месте вновь. Первый раз, что ли?..

И всё же, у Константина была уверенность, что он успел нанести обидчику вайфу достаточно повреждений, чтобы он больше вот так не осмеливался к ним подбираться.

Тут и Великой Воле было неизвестно, сколько ему потребуется времени, чтобы зализать ожоги.

Костя моргнул, только теперь осознав, что умудрился, толком и не обращая внимание на это, обжечь духа…

Яростного… Кхм, Пламени?..

Впрочем, Костя не стал придавать этому слишком большого значения.

Опять же, он никогда не претендовал на роль учёного ума (лороведа). Работало и работало, чего бухтеть-то?..

Мелина проводила взглядом порядком расслабившегося мужчину, просто и без затей неспешно отправившегося назад через орущую толпу.

Она чувствовала, как быстро билось её сердце. Им нужно было кое-что обсудить.

Но могла ли она поднять эту тему?.. Нет. Должна была. Если её избранник поддастся уловкам Яростного Пламени, то…

Селлена видела метания фальшивой служанки Пальцев, честно говоря, начав по чуть-чуть от этого утомляться.

Женщины, окружавшие Погасшего, очевидно, по большей части были не самыми коммуникабельными. И сам мужчина был в этом, мягко говоря, не лучше.

Пользуясь тем, что нервничающая Мелина забыла про наблюдающую за всем иллюзию изгнанной из Академии чародейки, Селлена притихла, наблюдая за развитием событий.

И всё-таки, как скучно она жила одна.

Мелина, дождавшись, когда мужчина вернётся в выделенные ему покои, проявилась перед ним. Костя не стал шугаться от появления вайфу, чего-то такого и ожидая.

Мели-Мели слишком любила за всем следить.

— Заклинаю тебя, не слушай слова того духа. Это опасная затея. Хаос вытягивает жизнь, питается разумом.

Мелина какое-то время помолчала, против воли вновь прикусив губу, сжав покрытые ожогами руки.

— Да, наш мир лежит в руинах, и может показаться, что страданиям и отчаянию не будет конца… Но жизнь не сдаётся. Она продолжается. Ты ведь тоже видишь в этом красоту, пусть и печальную? Будущему повелителю нельзя об этом забывать. Заклинаю тебя, не связывайся с Яростным Пламенем.

Из-за столь раннего появления Шабрири Мелина сказала эти слова намного раньше, чем должна была.

Костя никак не ответил, продолжая смотреть на вайфу.

Мелина, чувствуя раздражение от того, что мужчина вновь решил просто промолчать, продолжила:

— Прошу, внемли моей просьбе, — повторила отчаянно она. — Не пытайся завладеть Яростным Пламенем. Будущий повелитель должен пестовать жизнь и каждый новый росток. Тот же, кто извёл всё сущее, не вправе носить имя повелителя, ибо его владения — мёртвые земли.

Мелина глубоко вздохнула.

— Я действую по собственной воле. Я стремлюсь сделать мир лучше. По-своему лучше. Это только моя мечта. Моя и ничья больше. И я никому не позволю порочить её. Даже тебе.

Девушка подняла серьёзный взгляд на Погасшего, ожидая от него ответа.

Отдать свою жизнь, чтобы он мог стать повелителем — её выбор. Только её.

Мужчина какое-то время на неё смотрел, после чего пожал плечами.

— Я уже сказал, что не собираюсь жертвовать тобой.

— Тогда…

— Но и к Яростному Пламени я не собираюсь обращаться.

У него возникала мысль «скипнуть» эту концовку через одну иглу в одном месте, но действия духа отбили у Константина последнее желание действовать подобным образом.

Желание, которого изначально и не было особо.

Мелина вся сжалась.

— Тогда как?

Девушка начала судорожно думать, как ещё можно пройти через корни. В её голове возник всего один образ. Образ её брата. Давно изгнанного брата.

Того, кто давным-давно был запечатан в землях, куда даже она так просто не могла попасть.

Конечно, и без того слишком много знающий мужчина в том числе слышал про Теневые Земли.

— Ты хочешь использовать…

— Я загляну в DLC попозже, но не поэтому.

Привычный невозмутимый, не до конца понятный ответ мужчины сбил Мелину с толку.

Тогда как? Она больше не…

Мелина неожиданно подняла взгляд на мужчину.

— Ты хочешь использовать силу Солнца?

Костя моргнул.

— Если ты про казуальство, то можно и так сказать.

Теперь моргнула уже Мелина.

Она вообще не поняла, о чём говорил её избранник. Лишь отдалённо улавливала суть.

— Я…

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — невозмутимо произнёс мужчина, сводя на нет слова Мелины. — Я стремлюсь сделать мир лучше. По-своему лучше.

Мелина сжалась, не ожидав, что её избранник использует её же слова против неё.

Константин, выдержав недолгую паузу, сурово произнёс:

— Буду трайхардить и казуалить столько, сколько потребуется.

Это были слова настоящего не только мужчины, но соулслайкера и фаната вайфу, идущие из самых глубин покалеченной драматическими сюжетами души.

Мелина не знала, что на это ответить. С одной стороны её избранник прямо говорил, что не собирается слушать её волю…

А с другой, он собирался совершить невозможное, чтобы она, та, кого даже полноценно живой нельзя было назвать, смогла сохранить своё жалкое существование.

Это… Вызывало не только возмущение и злость. Но и нечто другое.

Кто она без своего предназначения? Зачем ей ещё существовать? Своими действиями Константин лишал её единственной цели, ради которой она существует…

Сколько?.. Сколько она уже скитается по Междуземью?

Мелина выдохнула.

«Я стала совсем бесполе…»

Девушка застыла, увидев, как мужчина неожиданно ей протянул кольцо. Старое, потёртое, он явно снял его с какого-то трупа. Мелина чувствовала, как от кольца исходило слабое тепло.

— Я начал немного экспериментировать с механиками, — как бы между делом поделился Константин, сохраняя серьёзное, суровое выражение лица. — Чтобы без моего ведома ни одна вайфу не пострадала.

Генерировались квесты, которые потенциально могли навредить вайфу, когда его не было поблизости. Мужчина не мог этого допустить. Нужно было найти какое-то решение, хотя бы какую-то полумеру. Прокачанное восприятие, хотел он того или нет, заставило его выйти ещё дальше за пределы базовых механик и начать с ними экспериментировать.

Казуальная сила ему всё меньше напоминала обычную магию или веру, открываясь со всё более странной стороны.

Невозмутимость Кости дала небольшую трещину: взгляд Мелины. То, как она приковалась взглядом к кольцу, заставило чувствовать его себя… немного не в своей тарелке.

Всё же, он был совсем непривычным к такого рода общению.

Мелина молча взяла кольцо, после чего, ничего не говоря, исчезла, куда-то сбежав. Мужчина удивлённо уставился на место, где только что была фальшивая служанка Пальцев.

— Ну и фрукт, а я тебя недооценила!

Маленькая иллюзия Селлены, оказавшись на плече удивлённого Кости, показала ему большой палец.

На лицо чародейки вылезла тонкая усмешка.

Судьба любила терпеливых.

— Я хочу стать твоей ученицей[99].

Сбежавшая Мелина слишком поздно осознала, что всё это время с ними была незаметная чародейка.

Проклятый глаз фальшивой служанки Пальцев широко открылся.

Определённо, сонную лунную полубогиню, когда она вернётся после небольших приготовлений перед сном, ждало не одно потрясение.

Они не собирались задерживаться в Замке. Первоначально мужчина вернулся в замок со священником, чтобы тот помог вайфу, но ситуация приняла немного неожиданный оборот.

Константина немного расстроило, что он не мог пока помочь с глазами Ирине. То, что её глаза оказались здоровы, указывало на другую природу слепоты, вероятно — казуальную. Мужчина попытался сам помочь вайфу, но слишком далеко в своих стараниях не заходил, откровенно опасаясь навредить. Константин чувствовал, что мог лечить и снимать эффекты с самого себя, но…

Скажем так, в онлайн он не очень любил ходить. Костя просто не умел помогать другим.

Он знал ультимативный казуальный приём, который мог потенциально помочь Ирине, но пока не мог его использовать. Оставалось лишь ждать.

И фармить.

Не нужно было уточнять, насколько счастливой была Ирина, получив столько заботы от Погасшего. Пусть он пока не мог вернуть ей зрение, уже сам факт всей оказанной помощи заставлял её сердце биться чаще.

Подаренное же кольцо, несущее в себе частичку тепла фаната вайфу…

Расценивалось дороже любого, даже самого дорогого украшения.

— Я буду ждать твоего возвращения, Константин из Погасших.

Эдгар кашлянул в кулак, видя, как широко улыбалась дочь, сжимая в руках кольцо. Такой невозмутимой решительности от Погасшего Эдгар совсем не ожидал. Мужчина не до конца понимал, что делать в такой ситуации. Просто наблюдать? Или попытаться дать какой-то совет? А какой он мог дать? Или попытаться поговорить с заботливым, но всё ещё… кхм, необычным Погасшим?

И всё же, комендант предпочитал пока просто наблюдать.

— Мы были ради видеть вас, господин. Захаживайте… почаще, да…

Костя невозмутимо пожал плечами.

Как квесты дадут.

— Я постараюсь пошить д-для вас лучшую одежду, г-господин!..

Кого в Замке Костя точно не ожидал встретить — так это Бока. Думая, в целом, по большей части только про вайфу, было тяжело помнить про все остальные побочные квесты.

Мужчина с первого дня нахождения в Междуземьи знал про «динамичность» квестов. И всё же, осознавать, что сами вайфу могут продвигать по своему желанию квесты…

Довольно необычно.

Константин, осмысляя тленность квестов и, наверное, бытия, на заявление поселившегося в Замке Бока лишь кивнул.

— Я тоже отправлюсь в путь, — сконфужено улыбнулся Корин. — Мне нужно многое переосмыслить. Я подумываю уйти из крепости Круглого стола. Ты знаешь благородного героя Золотую Маску?

Константин, немного удивлённый неожиданному продвижению одной из скучнейших цепочек квестов в игре, пожал плечами.

— Да.

Корин вздохнул, собираясь с мыслями. Последние дни оказались для него слишком нервными. Священник чувствовал, что ему и самому нужна была помощь.

— Когда-то он был Погасшей душой, жившей неподалёку от Междуземья, и вместе с тем — великим учёным, который предвидел явление видений благодати. Я слышал, сейчас он странствует по Междуземью в одиночестве, надеясь отыскать Золотой Порядок… Я многое бы отдал, чтобы получить от него наставление и даже, быть может, помочь ему в изысканиях.

— Удачи.

Из-за общей невозмутимости Погасшего было тяжело сказать, искренне он желал удачи Корину или нет. Но он, по крайней мере, постарался.

Последователь Золотого Порядка криво ухмыльнулся.

Вера многое значила. Было бы странно, если бы вера ничего не значила в мире, в котором влияние объектов поклонения можно было увидеть невооружённым взглядом. Константин следовал за неизвестным, непонятным Внешним Богом, что должно было пугать и настораживать, но по какой-то причине Корин вместо этого чувствовал спокойствие и какую-то странную внутреннюю теплоту.

И, как порядочный священник, возмущение: он мог сделать лучше. Только дайте ему время, и он…

Корин мысленно застонал.

Возможно, поразительная незатейливость веры Погасшего смогла его немного зацепить. Или не немного. И именно поэтому последователю Золотого Порядка нужна была помощь в том, чтобы разобраться в себе.

Герой Золотая Маска должен был знать ответ!..

Когда священник ушёл, Константин и сам уже думал было отправиться в путь, но у квестов, очевидно, было своё мнение на этот счёт: неожиданно пришёл недовольный привратник, за которым, воровато оглядываясь, шла другая цепочка квестов, после которой мужчина чувствовал себя обманутым[100].

Кеннет Хейт.

Светловолосый мужчина средних лет с золотистыми глазами и волосами сразу привлекал внимание, как и общее убранство одежд, которым простой люд уж точно не мог похвастаться. Правда, общий потрёпанный и зашуганный вид не внушал доверия.

Ему, определённо, пришлось пройти нелёгкий путь, чтобы добраться до Замка Грозовой Завесы.

— Это плохо…

Шепот Ренни заставил Мелину перевести на неё взгляд. Лунная полубогиня уже даже не зевала. Пусть на физическом теле куклы усталости Ренни было не видно, её призрачное лицо передавало весь спектр усталости, которую испытывала полубогиня.

Она избегала разговора с Погасшим в последнее время, но теперь должна была дать ему задание. Приготовления были закончены и теперь ей осталось лишь ждать. Константин, в конце концов, всё ещё был её слугой, пусть и позволил себе поступить непростительно нагло!

С другой стороны, мужчина доказал, что, в некотором роде, имел право на свою наглость. Самую чуточку.

Возможно, живи они в мирной Эпохе, и действия Константина посчитали бы просто варварскими, но в нынешней его, в каком-то смысле, можно было назвать ещё венцом благородства и чести. За некоторыми исключениями.

Кеннету не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. На фоне остального Междуземья Замок Грозовой Завесы теперь стал походить на вершину цивилизации.

— Значит, это ты объявил себя владыкой Замка Грозовой Завесы, — цыкнул Кеннет, оглядывая невозмутимого Константина. — Что же, должен признать, я этому безмерно рад: что угодно лучше презренного Годрика. Даже такая Погасшая душа, как ты.

Госток, окинув задумчивым взглядом Кеннета, невозмутимо поинтересовался:

— Я могу использовать его для приращивания, господин?

Кеннет вздрогнул.

Честно говоря, на миг, но Костя задумался над предложением Гостока.

— Нет.

Привратник не слишком расстроился словам Константина, чего-то такого и ожидая. Печально вздохнув, Госток, осунувшись (ещё больше), уже думал отправиться восвояси, но решил напоследок попытать удачу:

— Если он вам надоест…

— Я обязательно обращусь к тебе.

От того, насколько невозмутимо произнёс это Костя, Хейт понял, что, кажется, не в его положении сейчас было слишком наглеть.

Госток, широко улыбнувшись, довольный отправился по своим делам.

Константин перевёл взгляд на Кеннета.

— Ты хочешь, чтобы я освободил твой форт?

Уже хотевший открыть рот престонаследник Замогилья выпучил на Костю глаза. Впрочем, мужчина быстро взял себя в руки.

— А ты быстро улавливаешь, Погасший!

— Константин.

— Да-да, я слышал про тебя, Константин из Погасших! — неловко улыбнулся Кеннет.

Из-за… довольно обычного вида Погасшего, никак не проявлявшего свою силу, на миг Хейт забыл, что перед ним находится чудовище в человеческом обличии.

— О-отлично. Я буду рад твоей помощи. Даже несмотря на то, что ты из Погасших. Служителями истинного Порядка могут быть не только аристократы.

Кеннета немного смущало убранство некоторых рыцарей, но то ли он был слишком усталым, чтобы обращать внимание на изображённое Солнце, то ли считал его очередным проявлением Золотого Порядка.

— Итак, раз ты знаешь, кто я и слышал про мой форт, то…

— Понял. Форт на юге, за Туманным лесом, занятый казуальным рыцарем Годрика.

Костя не собирался затягивать с этим квестом. Он не мог его пропустить из-за одной ценной вещи, что можно было найти в форте, и самого факта наличия легенды в нём, но и особого желания его проходить у мужчины не было.

Кеннет едва не закашлялся.

Он совсем не ожидал, что новость про захваченный форт распространится столь быстро. Пусть сам Годрик пал, очевидно, всё ещё существовали верные ему безумцы.

Знал ли сам безумец, что его господин уже пал? В конце концов, если сам рыцарь не пытался ничего узнать, как он мог услышать хоть что-то?

Та же Селлена это знала как никто другая.

— Именно! — хлопнул в ладоши повеселевший Хейт, быстро сориентировавшись, после чего деловито осмотрелся. — Возможно, если ты заручишься поддержкой своих…

Кеннет так и не договорил: Константин, не собираясь слишком сильно откладывать основные квесты из-за побочных, и так чувствуя, что уже начал задерживаться, призвал Потока.

— Можешь попытаться вернуться в свой форт где-то через неделю, — прикинул Костя.

Он не знал точно, сколько займёт дорога, поэтому решил взять немного с запасом.

Зато пооткрывает пару новых Мест благодати.

Хейт поражённо застыл.

Недовольный скакун, которому так и не дали поучаствовать в погоне за Шабрири, фыркнул, впрочем, не став скидывать с себя Погасшего.

Костя, примерно поняв суть проблемы, погладил Потока по гриве.

— Мы вместе зачистим локацию. То есть, форт.

Недовольный Поток, услышав заманчивое предложение Константина, стал заметно покладистее. Фыркнув, но на этот раз намного более довольно, скакун отправился в путь.

Мелина, в полной мере осознавая мотивацию призрачного скакуна, поджала губы.

Кто бы обрадовался, узнай, что верный призрачный скакун, которому доверили выбрать избранника, что в будущем должен будет стать королём Междуземья, окажется повёрнутым на риске экстремалом?

Удивлённый Хейт, какое-то время постояв на месте, задумчиво осмотрелся, поманив пальцев одного из рыцарей.

— Подготовь мне ванну. Когда появится возможность, я, конечно же, великодушно тебя вознагражу за это.

Рыцарь какое-то время постоял на месте, после чего безжизненно замычал.

Очевидно, он уже как минимум несколько раз умирал.

Кеннет поморщился.

— Меня окружают одни идиоты… Кто здесь может подготовить мне ванну?! Мой путь к Замку был совсем нелёгким! Эй!

Только подходивший к Хейту Эдгар остановился, странно покосившись на орущего аристократа.

Константин же тем временем удалялся от Замка всё дальше и дальше.

— Вот это скорость!..

Иллюзия Селлены, прицепившаяся к Константину, впервые прокатилась на Потоке и ей это, определённо, понравилось.

Мелькавшее в боковом зрении лицо призрачной девы изгнанную чародейку мало интересовало.

Благодаря быстрейшему во всём Междуземье скакуну добраться до нужного места получилось всего за несколько дней.

Форт Хейт не был таким большим, как Замок Грозовой Завесы. Константин, хотел того или нет, для «зачистки локации» давно перекачался, напоминая тех самых игроков, которые сначала проходили основную кампанию, и только потом, прокачав некроманта до максимального уровня, шли в деревни помогать фермерам с огородом[101].

Впрочем, это не помешало довольному Потоку катком пройтись по всему форту, не оставляя захватчикам и шанса. Честно говоря, мужчина не совсем понимал, зачем престолонаследнику Замогилья нужен был полуразрушенный полулюдьми форт, в котором и слуг не осталось.

Но это совсем не значило, что у Константина совсем не было никакого интереса к побочному квесту.

— Мели-Мели, ты можешь помочь мне с поиском части медальона?

— Часть медальона?

— Медальона Дектуса.

Появившаяся рядом с мужчиной Мелина, услышав избранника, с трудом могла скрыть удивление.

Медальон Дектуса. Его находка действительно могла очень им помочь. Не обязательный, но всё ещё очень ценный инструмент будущего короля.

Путей попасть в Плато Альтус было много, но раньше существовала отдельная арка, формально — «подъемник», напрямую переносящий в регион, ведущий к столице. Простой люд, как правило, не мог им воспользоваться и можно было сказать, что «подъемник» существовал в первую очередь для того, чтобы укрепить связь между родом Кария, Академией и родом королевы Марики[102], что, впрочем, нисколько не отменяло его чисто практической ценности.

Мелина никогда бы не подумала, что мужчина вспомнит про него. Девушка сжала надетое на палец кольцо, исчезнув.

Существовала и другая причина, почему мужчина согласился на «побочный квест». Честно говоря, Костя даже немного разволновался: он собирался встретиться с кумиром бесчисленных… наверное, не совсем казуалов, но близко.

Один из отцов-основателей билда на кровоток, как Костя мог оставаться спокойным? Сам Погасший совсем недавно возглавил казуалов, тут и Великой Воле было неизвестно, сколько мужчина в своё время пробегал с кровотоком, спамя одну кнопку.

В конце концов, какое-то время это тоже было весело. Главное было вовремя хилиться.

Его не пришлось искать долго. Когда мужчина добил последнего обезумевшего получеловека, искомый рыцарь, организовавший нападение, спрыгнул со стены форта, не слишком переживая из-за высоты стены.

Закованный в броню, он, видимо, всё ещё оставался верным павшему Годрику. Или не совсем.

Довольный Поток вернулся обратно в свисток, оставляя мужчин одних.

Честно говоря, Погасший быстро разочаровался во встрече. Потрёпанный, в порванной одежде, грязный, весь окровавленный, будто он подвергался бесчисленным порезам, даже под шлемом мужчина видел в глазах рыцаря укоренившийся свет безумия.

И, наверное, было неудивительно, что представленный перед мужчиной рыцарь был в таком состоянии: он взмахнул покрытым его же собственной кровью клинком, после чего провёл им по груди, насыщая его своей жизнью.

Это, на самом деле, многое объясняло.

— Ладно, этот Пепел войны со стороны выглядит намного хуже, чем я думал[103]…

Константин совсем не ожидал, что обезумевший рыцарь будет страдать от тех же побочных эффектов, что и игрок. Более того, он выглядел даже хуже.

Оказывается, в некоторых случаях казуальство было смертельным.

Рыцарь попытался напасть на Костю, но толком и попасть по нему не мог. Мужчина просто уворачивался от любых попыток казуала с кровотоком дотянуться до него, что сопровождалось всё большим и большим количеством порезов.

Костя решил устроить маленький челлендж.

Мелине потребовалось хорошенько попотеть, чтобы найти медальон. Она совсем не ожидала, что он окажется в самом обычном сундуке, валяясь среди остального хлама, которого в форте оказалась намного больше, чем она могла себе представить.

Больше всего Мелину удивило количество портретов Кеннета. Он, кажется, их коллекционировал.

— Что происходит?

Удивление девушки можно было легко понять: не каждый день увидишь, как за кем-то гоняется полностью окровавленный психопат, спамя одну атаку.

И всё же, Константин на фоне некоторых представителей Междуземья был вершиной благоразумия.

Проявившаяся в звёздной вспышке сонная Ренни что-то нечленораздельно пробормотала.

Перед единственным открытым глазом Мелины неизвестный рыцарь, с каждой атакой оставляя на себе всё больше и больше порезов, как бешеный гонялся за её избранником, пытаясь попасть по нему окровавленным мечом.

К сожалению, про перекаты Погасшего ещё лишь предстояло сложить легенды, поэтому рыцарь не знал, что у него изначально не было шансов.

Почему-то Мелина увидела во взгляде мужчины, перекатывающегося от ударов рыцаря жалость, словно он смотрел в собственное отражение, собравшее себе не лучший, но такой родной казуальный билд на ранних этапах игры.

Или какая-то другая ассоциация.

Всё закончилось… ожидаемо: в очередной раз взмахнув мечом, нанеся себе очередную окровавленную рану, тело рыцаря неожиданно обмякло и он, едва слышно захрипев, упал.

Он потерял слишком много крови.

Костя, сохраняя суровую невозмутимость, подошёл к упавшему телу. Выражение лица мужчины было сложным, несмотря, конечно же, на всю невозмутимость.

— Твой Пепел навсегда останется в сердцах фанатов кровотечения…

Мужчина поднял руки к Солнцу, впрочем, не празднуя победу, а провожая одного из отцов-основателей около-казуального билда в добрый путь.

Путь рек крови, нагинат Элеоноры и священных копий Могвина…

Селлена, со стороны наблюдавшая за происходящим, приняв взрослый вид, задумчиво нахмурилась, оглядывая окровавленное тело. Оно показалось ей смутно знакомым.

— Мерзкое проклятье…

Костя пожал плечами.

Мог, конечно, был обязательным к прохождению.

Селлена ещё какое-то время задумчиво разглядывала тело несчастного, после чего улыбнулась, повернув голову.

— Пришло время награды?

Константин повернул голову на невозмутимую Ренни, сложившую руки. Рядом с Ренни стояла Мелина, хмуро косясь на улыбающуюся Селлену.

Увидев взгляд Мелины, улыбка чародейки стала более лукавой и игривой, из-за чего на лице фальшивкой служанки Пальцев проступил лёгкий румянец.

Ренни молчала удивительно долго, из-за чего Мелине, явно проигрывавшей обмен взглядами не вайфу, но женщин, пришлось положить руку на кукольное плечо полубогини и немного потрясти его. Конечно же, трижды[104].

Практически развеявшийся призрачный лик полубогини стал немного более чётким. Ренни сонным взглядом осмотрелась, после чего едва заметно кивнула.

— Вы отправитесь со мной.

Её новый слуга должен был познакомиться со своими товарищами и, наконец, получить поручение, после которого она сможет отдохнуть.

Едва державшаяся девушка, хотела того или нет, как маленькая девочка надула призрачные щёки, протягивая кукольную руку Константину.

Она, конечно, не прощала его дерзость вот так легко, да. Погасшей душе ещё придётся хорошо послужить ей, чтобы она точно простила его! Обязательно.

…и всё же, наверное, было опрометчиво тратить столько сил на ту иллюзию…

Селлена хмыкнула. Кажется, их реакция ей никогда не надоест.

— Про мой исток-камень не забудьте, госпожа.

Женщина ещё недавно никогда бы не подумала, что скажет это столь легко, но, честно говоря, в её нынешнем положении свою судьбу она и так не определяла. Так что оставалось лишь терпеливо ждать, искать возможности и, конечно же…

Веселиться.

Насколько бы сильно Ренни не хотелось отдохнуть — она всегда могла проснуться. Осторожная полубогиня никогда полностью не ослабляла бдительность, даже сейчас.

И, более того, она никогда не прекращала свои проверки.

Три сестры. Закрытая чарами область, которую нельзя было так просто найти и уж тем более попасть. И даже если пройти через чары — проекция верного королевского рыцаря всегда встретит чужака с поднятым серпом. Этого будет мало — поклявшийся тёмной луне потомок древних драконов доступно объяснит, что чужаков мало кто любил.

…только если опять не сбежит[105]…

Лик призрачной полубогини опять едва не надулся. Из-за помутневшего разума она вспоминала какие-то глупости.

Полубогиня поудобнее умостилась на своём кресле, усевшись кукольным телом на подложенные книги.

Её вместилище было слишком маленьким, иной раз создавая неправильное впечатление.

— Мне служит воин по имени Блайд, получеловек-полуволк, — негромко заговорила Ренни, сложив руки. — Ты должен его уже знать. Я попрошу тебя помочь ему в поисках тайного сокровища Вечного города Нокрона. Блайд встретит тебя внизу и обо всём расскажет.

Пусть Мелина и скрылась, она, естественно, слышала то, о чём говорила Ренни. Её не могло не насторожить задание для избранника.

— Там же ты познакомишься с моим военным советником Иджи и с искусным чародеем Селувисом, — негромко продолжила Ренни. — Они те ещё чудаки, но не стесняйся обратиться к ним за добрым советом и помощью. Уверена, они поступят точно так же.

— Селувис…

Шепот маленькой иллюзии Селлены впервые наполнился настоящей злобой. Улыбки на иллюзорном лице женщины словно и не было. Будь её воля, и она бы лично превратила его в страшную марионетку.

Костя, конечно, понимал вайфу-чародейку.

Он не очень хотел попадать в логово одной из лучших вайфу как раз из-за необходимости встретиться с чуть ли не главным врагом всех фанатов вайфу.

Костя с удовольствием бы сломал чародею его маску, если бы не знал, что одна из лучших вайфу и сама прекрасно знала о том, какие у её «слуги» были планы на неё.

Сколько раз мужчина запорол квест, не удерживаясь от того, чтобы напасть на чародея…

Как обычно, главными испытаниями для казуального трайхардера были не обычные противостояния.

Не передать словами, какое облегчение испытала лунная полубогиня, передав поручение. Теперь, когда все приготовления были закончены, а её новый слуга получил задание, которое лучше всего покажет, насколько он ей верен и заслуживает ли её доверия. Настоящего. Ренни было очень интересно, как мужчина будет оправдываться перед своей фальшивой служанкой Пальцев, когда она осознает, что её Погасшему нужно будет добыть.

Ну и, конечно же, действительно ли он заслуживает того, чтобы вот так нахально воровать её кольцо. Как будто одной только силы достаточно!..

Перед глазами полубогини вновь предстал образ мужчины, неотвратимо идущего на свою жертву с молотом в руках. Он как будто точно знал, что сможет задеть струны души её матери. И не только матери.

Призрачный лик опять едва не надулся.

Из-за неожиданных действий Погасшего она чувствовала себя слишком непривычно. Её изначально смутило, что он вот так встал перед ней на одно колено, явно настроенный на что-то, отличное от простого служения, но теперь, когда кольцо было у него (пусть и пока в закрытом сундуке в непонятном, спрятанном от её взора подпространстве), а её мать фактически дала добро на то, чтобы он оставил его себе, действия Погасшего приобретали неожиданный подтекст.

А что, если оговорка про её стопу была не оговоркой?! Неужели невозмутимый Погасший, окруживший себя столькими женщинами, собирался каким-то образом «приводить её стопу в движение»? У неё даже живого вместилища не было! Как он себе это представлял вообще?! Она совсем не думала про такое!

Нахохлившаяся Ренни едва заметно поджала призрачные губы, понимая, что ей срочно нужно было отдохнуть.

Лунная полубогиня перевела сонный взгляд на хмурую изгнанную чародейку.

— Селувис проведёт вас к твоему новому вместилищу. После этого ты получишь заслуженную свободу. Надеюсь, вы сможете избежать конфликтов. Это касается и тебя, Константин.

Погасшая душа сморщилась, словно ему сбили всю концентрацию.

Конечно, Ренни знала про планы Селувиса. Ей было интересно, насколько далеко был готов зайти этот дурак и насколько он был в себе уверен. Это будет проверка не только для него, но и для её нового слуги с чародейкой.

Ренни, чувствуя, как её сознание погружается во тьму, напоследок перевела взгляд на Погасшего.

По крайней мере, он научился ходить большую часть времени в одежде… Мелина хорошо поработала…

— За этой землёй следят проекция моей слуги и поклявшийся дракон. Они не станут вас трогать. Я верю в тебя. И по пробуждении жду хороших новостей.

Она немного лукавила. До конца не верила. Хотела верить.

Более того, пусть она и погружалась в сон, краешком духовного сознания она всегда будет наблюдать за ними. Будь она менее параноидальной и осторожной, и её существование уже давно бы оборвалось.

Это были последние слова, которые произнесла лунная полубогиня. Её голова опустилась, шляпка закрыла кукольное лицо. В башне они остались одни.

Костя какое-то время смотрел на одну из лучших вайфу, после чего медленно выдохнул, направившись вниз.

Кто бы мог подумать, что вайфу самостоятельно будут переносить его в нужные локации. В случае, когда время было ограничено квестами, быть казуалом, которому упрощали прохождение, было как никогда приятно.

Мужчина вместе со спрятавшейся в его одеждах чародейкой спустились вниз, где их уже ждали три проекции. Полубогиня позаботилась о том, чтобы её слуги могли контактировать друг с другом в любой точке Междуземья.

В противном случае, вероятно, несчастный полуволк давным-давно потерялся бы в Замогилье с концами.

— А-а, давно не виделись, дружище! — засмеялся счастливый Блайд. — Рад, что ты теперь служишь госпоже Ренни!

Он действительно был очень рад. Весть госпожи о том, кто теперь служил ей, сильно приободрила его.

Впрочем, радость Блайда продлилась недолго. Волк печально вздохнул.

— Итак, сразу к делу… Я всё ещё в Замогилье.

Проекция Селувиса, пусть этого и не было видно под маской, явственно сморщилась.

— Ясно… Должно быть, это тебя недавно наняла Ренни. Да-да, я о тебе наслышан. Я Селувис, наставник колдовского искусства.

Чародей едва-едва заметно поклонился. Он, конечно, слышал про Константина, и не только в контексте слуги его… госпожи. Человек перед ним был довольно страшным. В Междуземье оставалось не так много тех, кто ещё не слышал бы про столь могущественного воина и, как оказалось, чародея.

Пусть Костя внешне и остался невозмутимым, внутри ему хотелось сейчас же сорваться в башню к настоящему чародею и сделать несколько основательных перекатов.

К счастью, слово решил взять едва помещавшийся в башне гигант. Проекция гиганта, даже в сидячем положении головой касаясь потолка, удивительно дружелюбно улыбнулась невозмутимому мужчине.

— Значит, это о тебе шла речь! — громогласно воскликнула проекция. — Госпожа Ренни мне всё объяснила. Рад познакомиться. Я Иджи. Преданный кузнец королевской семьи Кария и военный советник госпожи Ренни.

Гигант вежливо попытался опустить голову перед новым слугой, которого признала его госпожа, но — не получилось.

Проекция была нематериальной, что не снимало внутренних ограничений с тех, кто ими пользовался. Настоящим, достаточно искусным чародеем среди троицы был лишь Селувис. Разум и внутренние ограничения играли для казуалов решающую роль.

Казуал, думающий, что не может что-то заказуалить и начинает траить, не может называться истинным казуалом. Всё можно обратить в челлендж, всё можно обратить в казуальство.

— Константин, — коротко ответил мужчина.

Селувис, явно не желая долго поддерживать разговор, решил это обозначить максимально прямо:

— Я обитаю… в другой башне неподалёку, — нехотя произнесла проекция. — Приходи меня навестить, если действительно захочешь послужить госпоже Ренни. Я слышал, что должен помочь кое-кому с новым телом, не так ли?

Константин почувствовал, как дёрнулась иллюзия чародейки под его одеждой.

Селувис взглядом показал на Иджи, будто намекая на то, что при нём эту тему продолжать нельзя[106].

Великан не просто слышал про Селлену, но и не очень жаловал её. Вполне заслуженно.

К счастью, лунной полубогине и Селлене удалось прийти к соглашению. По крайней мере, на словах. Предварительно.

В любом случае, Костя не собирался давать вайфу превращаться в дискошар, будь то чья-то злая воля (даже если злая воля вайфу) или собственная ошибка Селлены.

В меню загрузки он видел концовку её квеста.

— Если бы всё зависело от меня, я бы не тратил время на таких, как ты. Но кто я такой, чтобы противиться желаниям госпожи?

С этими словами проекция развеялась.

Блайд хищно оскалился, явно с трудом сдерживая себя от гнева. Если бы не тот факт, что Селувис служил Ренни, он бы давно его уже где-то прикопал.

Но сначала, конечно же, нужно выбраться из Замогилья…

— Не обращай внимание на него, Константин. Этот злобный крысёныш… Я всё ещё в Замогилье. Теперь, когда ты служишь госпоже, я могу быть откровенен: мы ищем Вечный город Нокрон, он находится где-то внизу. Я собираюсь спуститься в колодец в Туманном лесу. Быть может, там я и отыщу дорогу…

Блайд печально вздохнул, весь аж осунувшись.

Он часто задавался вопросом, почему именно ему приходится рыскать бесчисленные годы по Междуземью, а не какому-нибудь Селувису. Он уж точно лучше бы ориентировался в пространстве!

Константин уже думал было остановить полуволка и сообщить ему о том, что уже был известен путь в подземный город, но проекция Блайда исчезла раньше.

Мужчина неожиданно почувствовал себя немного неудобно: если Блайду никто не поможет, вероятность того, что он сам сможет выбраться…

Стремилась к нулю.

Константин всё чаще думал над тем, что одна из лучших вайфу просто пыталась держать несчастного полуволка с топографическим кретинизмом на расстоянии, зная про опасность, которую он теоретически мог представлять.

В башне остался лишь Иджи.

— Если тебе нужна будет помощь кузнеца или военного советника — ты всегда можешь ко мне обратиться, — улыбнулся гигант. — Старый чудак вроде меня знает немало чего. Обычно я отдыхаю у руин королевских владений. Для тебя не составит труда найти меня, Константин из Погасших.

Иджи над чем-то задумался, после чего беззлобно засмеялся.

— Если у тебя нет той же проблемы, что и у Блайда.

Костя пожал плечами.

Соулслайки слишком хорошо развили в нём чувство пространства, живых и мёртвых. Даже если он потеряется, то, исследуя локации, рано или поздно всё равно найдёт нужные «шорткаты». Это обязательный навык для каждого тру-соулслайкера, будь он хоть истинный казуал, хоть истинный хардкорщик, хоть истинный казуальный хардкорщик.

В конечном итоге Костя в башне остался один, за исключением, конечно, скрывающейся Селлены и незримой Мелины.

Очевидно, первым делом нужно было решить вопрос тела Селлены. Хотели они того или нет, Селлене было бы неплохо получить больше независимости. Её настоящее тело заковано в известном всем заинтересованным лицам месте, иллюзия чародейки сама по себе была мало на что способна.

Снаружи башни было удивительно туманно. Можно было почувствовать, как по пространству разливалась казуальная энергия, идущая от проросших прямо из земли огромных блестящих камней.

Недалеко валялся дракон, тут же заметив вышедшего из башни Константина. Впрочем, явно помня слова госпожи, дракон быстро потерял интерес к человеку, закрыв глаза.

Очевидно, потенциальных халявных рун не будет.

— Разочарован, учитель?

Ласковый вопрос Селлены заставил бровь мужчины дёрнуться.

— Я не могу тебя ничему научить.

Константин, оглянувшись, направился сквозь туман в поисках нужной башни, для ориентации в пространстве доверившись в первую очередь потоку благодати. Скоплений здесь хватало, теперь мужчина всегда мог сюда вернуться, если пожелает.

Расстояние между башнями было заметно больше, чем помнил мужчина.

— Неужели? — стал голос Селлены более вкрадчивым. — Неужели я тебе столь… неприятна?

Костя едва не споткнулся.

К несчастью, вайфу не собиралась на этом останавливаться.

— Признаю, я не лучший человек. Но неужели я хуже той, кто привела мир к Расколу? Или той, кто изначально хотела тебя лишь использовать, совсем не интересуясь твоим мнением?

Конечно, Селлена догадывалась, что Мелина могла быть где-то поблизости. Но, насколько бы неприятными не были слова чародейки, она не врала.

Правда, в случае чего это всё равно её не спасёт.

Мужчина не мог сделать ни перекат, ни парирование от столь сокрушительной и неожиданной атаки. Константин застыл на полпути, чувствуя, как у него темнеет в глазах.

Мир слишком часто требовал от него непрофильной работы.

— Я правда не могу тебя ничему научить.

— Почему? — нахмурилась женщина.

Нахмурилась — и вместе с тем напряглась. Ей казалось, будто в любой момент может появиться злобная фальшивая служанка Пальцев, и уж тогда та её не отпустит.

А там, в случае чего… Ей вновь могут показать дискошары.

Константин нахмурился, попытавшись подобрать правильные слова.

— Я могу использовать казуальство, но не могу объяснить его.

«Как это возможно?»

Казалось, эта мысль промелькнула одновременно как у Селлены, так и у Мелины. Впрочем, они обе быстро нашли ответ: Внешний Бог. Конечно, подарив мужчине столь уникальное тело и способности, он в том числе мог одарить его магией.

Иллюзия миниатюрной Селлены, совсем не думав в таком направлении, прикусила губу. К счастью, решение пришло в голову женщине быстро.

— Ну и фрукт же ты… — хмыкнула она. — Я буду счастлива, если ты поделишься со мной хотя бы ощущениями, которые испытываешь, когда используешь магию. В обмен же я научу тебя всему, что знаю сама. Я буду твоей ученицей, но и ты будешь моим учеником. Достойная сделка, не так ли?

Не то чтобы это было интересно Косте. Как уже неоднократно говорилось, он не был учёным умом (лороведом) и не стремился стать. И всё же, что-то ему говорило не отказываться. Возможно, прокаченное восприятие, уловившее в голосе вайфу мольбу, будто от этого потенциально зависела концовка её квеста.

— Хорошо.

Мелина недовольно поджала губы, решив на время удалиться: больше ничего интересного она в ближайшее время, скорее всего, не услышит и не увидит, а просьбу мужчины девушка всё ещё помнила и не собиралась её нарушать.

Ей всё ещё кое-кого нужно было найти.

Увы, это не помешало ей увидеть, как довольная миниатюрная иллюзия приняла взрослую форму, без затей прилипнув к мужчине, после чего нежно чмокнула его в щёку. Совсем невинно, будто бы не вкладывая в этот жест ничего особенного, но по взгляду чародейки Мелина видела, что это, кажется, могло быть лишь самым-самым началом того, на что она была способна.

Видя промелькнувшую растерянность на лице обычно невозмутимого Кости, женщина весело рассмеялась, вновь приняв миниатюрную форму.

«Подлая, подлая ведьма!!!»

Намного более подлая и решительная, чем другая!..

Мелина сжала плащ, чувствуя, как внутри неё что-то начало разгораться. Ей пришлось поспешно закрывать распахнувшийся от возмущения проклятый глаз, но легче от этого не стало.

Понимая, что если ещё немного понаблюдает за происходящим, то может и не выдержать наглости беспринципной, бесчестной, развратной чародейки, она решила отправиться на очередные поиски. Ей, определённо, нужно было немного прийти в себя.

Если она не предпримет каких-то действий, то её избранника могут окончательно утянуть в сети, из которых он даже со своей силой не сможет выбраться!

Пусть он будет хоть трижды посланником неизвестного Внешнего Бога, они были далеко не всемогущи. Их последователи всю историю Междуземья борются за влияние, большая часть Внешних Богов и их посланников остаются никому неизвестными, забытыми в веках. Несмотря на то, что Константину не было равных в бою, у него были слабости, которыми можно было воспользоваться отнюдь не во благо мужчине.

И пусть Мелина осознавала всю… двойственность стандартов, спокойнее от этого ей не становилось.

Девушка сжала подаренное кольцо, окончательно покинув Озёрную Лиурнию.

Мужчине не потребовалось слишком много времени, чтобы найти башню казуала. Заходил в неё Константин нехотя, и уж тем более у него не вызвала радости встреча с настоящим Селувисом.

Казалось, чародей его поджидал.

— Ну и ну. Поймать меня на слове. Это же была просто вежливость. Вы, деревенщины, не перестаете меня удивлять…

Явно провоцирующий мужчину чародей цыкнул, увидев, что на лице Погасшего не дрогнул ни единый мускул.

Было бы намного проще, если бы он сам на него напал. Пусть Селувис не хотел провоцировать Константина… слишком сильно, если он переступит определённую грань, то у Селувиса будут развязаны руки. Его… госпожа обязательно его защитит.

— Я проведу тебя к тому, что ты ищешь, — направился на выход чародей, не собираясь дожидаться Погасшего.

Он не был уверен, откуда госпожа знала столько про его маленькое увлечение, но, в сущности, не видел в этом ничего такого. Чародеи любили использовать души своих жертв для создания марионеток, в Академии это охотно практиковалось.

Селувис лишь пошёл чуть дальше и захотел собрать себе милых куколок. Не для боя, но для души.

До тех пор, пока госпожа не подозревала его в предательстве, можно было ни о чём не беспокоиться. Он склонял перед ней спину столько времени, как она могла ему не доверять?

Междуземье слишком привыкло к застою. Некоторые всё ещё умудрялись не до конца понимать, что время, хотели они того или нет, не останавливало свой ход.

Селувис провёл молчаливого нового слугу полубогини в сторону кладбища, которых в Междуземье, наверное, было даже слишком много, спустившись в небольшую, но полноценную гробницу, оборудованную под лабораторию чародея.

Чародей уже собирался подойти к спрятанному за чарами иллюзорному проходу, но…

Погасший неожиданно начал подходить к стенам и бить по ним дубиной.

— Ч-что ты…

Селувис широко открыл рот, видя, как от ударов дубины в стенах начали появляться дыры. Не успел чародей толком ничего осознать, как очередной удар по стене буквально в одночасье разрушил его материальную иллюзию, открыв путь в закрытое помещение.

Константин окинул взглядом очередную дубину, готовую развалиться от любого случайного нового удара, после чего молча убрал её в одному ему понятное место, направившись в ранее «спрятанное» в лаборатории помещение.

— Я просто искал вход.

Селувис, услышав невинный ответ Кости, едва сдержал себя от того, чтобы не отправить в него какое-нибудь особо убийственное заклинание.

«Мерзкая Погасшая душа!»

Костя был настолько невозмутим, что Селувис даже не мог сказать, издеваются над ним или нет. Безумие в Междуземье было самой обычной, привычной практикой.

По примеру Блайда, от которого его госпожа не хотела избавляться, Селувис на все сто процентов знал, что, если у слуги будут мускулы, Ренни готова будет закрыть глаза на отсутствие мозга. Главное — сила и верность идиота.

Сжав зубы, чародей направился за Погасшим, с болью подумав о том, что теперь ему придётся делать ремонт. Либо закрывать всё иллюзиями.

Внутри действительно находилось тело, практически ничем не отличающиеся от настоящего тела Селлены.

— Оно твоё, — поморщился Селувис. — Не знаю, как госпожа узнала про наше маленькое соглашение, но, если встретишь Селлену, передай ей, что я помню про её должок.

Иллюзия чародейки едва не фыркнула.

Мужчина подошёл к новому вместилищу вайфу, без всяких проблем отправив его в одному ему понятное место. Селувис выпучил глаза на исчезнувшее вместилище.

Когда Константин, не желая продолжать контакт с кукольником, собирался пойти на выход, Селувис неожиданно заговорил:

— Возможно, я подброшу тебе кое-какую работёнку.

Костя остановился.

— Нужно найти женщину по имени Нефели и дать ей выпить зелье. С таким даже ты управишься, верно?

Погасший медленно повернул голову на прятавшего под маской лицо чародея, после чего, к удивлению Селлены, не став поступать опрометчиво, спросил:

— Это задание от одной из лучших вайфу?

Селлена едва скрыла удивление.

«Он знает, что это не может быть заданием госпожи! Что безумец задумал?»

— Ты про госпожу? — цыкнул Селувис. — Да-да, конечно. Ну так что, хочешь послужить госпоже Ренни?

— Да.

— Хорошо, хорошо, — довольно улыбнулся под маской кукольник, достав из-под мантии зелье. — Найди Нефели и сделай так, чтобы она его выпила. Жду добрых вестей. И побыстрее.

— А я думал, что ты идиот только по квесту[107]…

То ли он слишком прокачал себе восприятие, то ли у предателя всех вайфу разъело казуальством мозг.

С другой стороны, тот, кто хотел навредить вайфу ради каких-то своих наклонностей априори не может быть здравомыслящим.

И всё-таки, Костя ещё не так плох. Относительно некоторых тяжелых случаев.

— Что?

— Что?

Погасший вынес заключение настолько тихо, что Селувис услышал его лишь краем уха. Впрочем, выражение лица мужчины было настолько непроницаемым, что чародей подумал, будто ему показалось.

Когда Константин ушёл и они остались с Селленой одни, чародейка не стала сдерживать любопытство:

— Зачем оно тебе, Константин?

— Передам Гидеону.

Селлена заинтересованно прищурилась.

— Ты не хочешь самостоятельно вредить этому подлому кукольнику, чтобы не идти против слов госпожи, поэтому решил перекинуть всё на приёмного отца той женщины? Ты меня всё больше удивляешь, учитель-ученик.

То ли они серьёзно недооценивали мужчину, то ли его безумие было не таким сильным, как они думали, и он постепенно восстанавливался.

— Это просто опция из квеста[108], — невозмутимо ответил Константин.

Селлена засмеялась.

— Ну и фрукт. Пойдём, звёзды не станут ждать слишком долго, я хочу получить заслуженную свободу. Тебе придётся быть очень нежным с моим новым телом. Ты же не потерял мой исток-камень?

Иллюзия произнесла это с иронией: она всегда знала, где находится её настоящее вместилище. Правда, конкретно описать, куда мужчина положил её душу, словно какую-то вещь, она не могла. Лишь знала, что она где-то… рядом.

Костя пожал плечами.

Вообще, для начала им нужно было найти подходящее место. С другой стороны, в этом плане Погасший был даже слишком мобильным.

Для них не стало проблемой вселить камень в новое вместилище. Константин, словно делал это десятки раз, без всяких проблем погрузил камень в грудь чародейки, после чего Селлене потребовалось ещё какое-то время на то, чтобы привыкнуть к новым ощущениям.

Константин никогда бы не подумал, что чародейка окажется настолько счастливой и, немного привыкнув к новому телу, начнёт буквально танцевать от радости.

— Оно так и пышет молодостью и энергией! — воскликнула Селлена. — Превосходный сосуд для моего исток-камня. Но главное, теперь я свободна от этих ужасных оков!

Счастливая чародейка буквально повисла на молчаливом Константине.

— Мой дорогой Константин, я у тебя в неоплатном до…

— Не пытайся вторгнуться в логово казуалов и захватить его. Меньше всего на свете я хочу, чтобы вайфу превратилась в дискошар.

Наверное, его слова звучали не слишком душевно и уж тем более понятно, но, как минимум, он вложил в них душу.

Селлена застыла.

— О чём ты говоришь?

Мужчина не стал отвечать, непроницаемым взглядом уставившись в глаза нового вместилища женщины. Пусть оно и было безумно похоже на старое тело чародейки, внешность всё ещё неуловимо отличалась.

Селлена уже думала вновь заговорить, но как раз в этот момент проявившаяся Мелина, сняв капюшон, оборвала её.

Фальшивая служанка Пальцев леденящим душу взглядом уставилась на повисшую на её избраннике женщину, после чего негромко произнесла:

— Я принесла вести, Константин. Мне удалось найти мудреца Гоури, про которого ты говорил.

Глаза Кости загорелись.

Совсем скоро могла произойти встреча с новой вайфу!..

— Это не всё. Начал распространяться слух, что вскоре может начаться следующий фестиваль войны. В Звёздные пустоши отправятся герои со всего Междуземья.

По крайней мере, горстка так точно.

Квесты, хотел того Костя или нет, двигались дальше, порой в совершенно неожиданном направлении. Наконец-то он вновь сможет поучаствовать в чём-то, в чём действительно был хорош, выложившись на полную.

Неожиданно Погасшему пришла мысль.

А как несчастный полуволк узнает о том, куда ему идти?..

И, что не менее важно, почему голос Мели-Мели вновь стал таким холодным и, кажется, обиженным?..

Порой ему казалось, что он зря начал качать себе характеристики, отвечающие за восприятие. Всё вокруг становилось каким-то слишком сложным…

Как бы это ужасно ни звучало для любого уважающего и, наверное, порой люто ненавидящего себя игрока в соулслайки, мест для фарма становилось всё меньше.

Практически каждый игрок в совершенно случайный момент может осознать, что прокачиваться дальше становится тяжело. Причин может быть много, начиная от сотен тысяч и миллионов потерянных в ходе глупых смертей рун, или просто неправильно прокаченного билда, из-за которого, хочет игрок или нет, в локациях, где потенциально может заработать руны, он просто отлетает от слишком сильных противников.

У Кости возникла другая проблема: неожиданных союзников, которых нельзя было фармить, становилось больше, а другие локации, внезапно, не предлагали больше рун.

Количество рун основывалось исключительно на силе противника, и это как позволяло мужчине на начальных этапах до невозможного быстро перекачаться, так и многократно усложнило прокачку дальше.

В обычном случае мужчина этому даже обрадовался бы, но в ситуации, когда квесты вайфу не ждали, проблемы становились постепенно ощутимее и от его силы зависело счастье несчастных вайфу, приходилось выбирать, что важнее — перекач или вайфу.

Как нетрудно догадаться, с самого начала казуальный хардкорщик выбрал вайфу. Челленджи, как он осознал позднее, можно себе устроить на любом уровне.

И пусть морально-казуальные вопросы давно позади, оставался вопрос чисто практический: где, учитывая вводные, качаться?

Учитывая, куда держал путь Константин, ответ был очевиден.

Звёздные пустоши стали настоящим спасением. Переполненные поражёнными гнилью, безумными, отнюдь не самыми слабыми тварями, с которыми уж точно нельзя было никак наладить контакт, Костя получил полный карт-бланш на столь желанный фарм.

Обычно большая часть тех, кто по глупости совался в регион, ставший ужасающим напоминанием схватки двух могущественных полубогов, старались действовать аккуратно: будь то Погасшие или простой люд (или не совсем люд), все передвигались исключительно группами, избегали прямых стычек с заражёнными чудовищами, иной раз сами заражались всепроникающей гнилью и пополняли ряды монстров.

К сожалению, Косте об этом забыли сказать.

Мелина и Селлена давно не видели Погасшего таким счастливым и жизнерадостным: где нормальные люди, поминая всех забытых Внешних Богов Междуземья, бежали бы от толп гигантских, искажённых гнилью ворон, гигантских гниющих псов, медведей, троллей и крылатых драконов, которыми Звёздные пустоши во всех смыслах кишели, Костя на них счастливо бежал в ответ, на ходу раздеваясь.

Стоило ли говорить, что уже совсем скоро настоящим хищником стал полуголый психопат, а не поражённые гнилью твари?

Вайфу, хорошо зная своего Погасшего, не пытались его остановить. И не зря: руны потекли к нему рекой. Тело мужчины на глазах трансформировалось, переполняясь силой.

Руны текли так быстро и в таком количестве, что вены на теле мужчины иной раз начинали отдавать золотом, а глаза натурально светиться. И совсем не силой рун.

Скорее, руны, идущие к мужчине, скармливались без остатка маленькому Солнцу внутри него. Такому тёплому (к вайфу, по большей части), но такому жадному.

Многие могли не любить фарм, но отрицать его пользу было глупо.

— Ты должен быть осторожен, Константин, — сухо подала голос Мелина. — Эта земля осквернена. Если ты не будешь осторожен, то гниль поразит и тебя.

Пусть девушку и расстроило то, с какой, как ей показалось, охотой избранник поддавался на ласки изгнанной чародейки, она всё ещё за него переживала, справедливо считая излишне безрассудным.

Конечно, у её избранника был на это ответ.

— Дебаффы спадают, — невозмутимо сказал Константин.

Мелина моргнула.

— Как интересно… — прошептала иллюзия Селлены.

Ей не было смысла отправляться с мужчиной в столь опасное место физически. Это только создало бы трудности. Получив свободу, она всего лишь стала более независимой и теперь могла где-то самостоятельно обустроиться, продолжая следовать за Константином в виде иллюзии.

Слова Кости подтвердились быстро: даже кровь чудовищ, в которой полуголый психопат быстро начал омываться, была пропитана гнилью, так и стремясь проникнуть в его тело. К несчастью для гнили, как и вся грязь, попадавшая на тело Константина, она стекала с его тела.

Возможно, медленнее, чем обычная грязь, но — стекала без остатка.

То, что вселяло ужас даже в полубогов, для мужчины было лишь временным «дебаффом», который он толком и не замечал.

Это ужасало и вместе с тем вселяло чувство благоговения. Иной раз Константин, «простой» Погасший, напоминал полубога намного больше, чем сами полубоги, просто за счёт одних особенностей тела.

Слухи быстро разлетелись по Звёздной пустоши. Казалось бы, каким слухам там было разлетаться, учитывая, в насколько ужасном положении находился регион, но не стоит недооценивать соулслайки.

В них, хотят того или нет, мало кто может вот так взять и милосердно сдохнуть. Это было бы слишком просто.

Тяжело было, в принципе, ожидать другого от мира, в котором в какой-то момент перестала существовать сама концепция смерти.

— Константин из Погасших. Я… слышал… про тебя… Ты… искал меня?

Хриплый, мало похожий на человеческий голос. Было удивительно, что обладатель голоса, весь покрытый миазмами гнили, всё ещё сохранял частички разума. Это было настоящим подвигом.

Константин, осознавая, в насколько нечестном положении находился относительно противника, будь то сознательно или бессознательно скидывая с себя дебаффы, уважительно поклонился командиру.

— Да.

Пусть он и знал примерное направление, мужчина совсем не стеснялся спрашивать у встречных существ, будь это медведи или обезумевшие рыцари, не ходит ли здесь поблизости необязательный босс.

Необязательный в том случае, если ты еретик, который не хочет помочь одной из самых несчастных вайфу Междуземья.

С другой стороны, учитывая специфику жанра, они все так или иначе по-своему несчастны.

— Для… для чего? Для… «фарма»?

Мелина прикрыла единственный открытый глаз. Селлена весело захихикала.

Звёздные пустоши в рекордные сроки познакомились со столь ужасающим словом. Константин совсем не стеснялся его повторять при встрече с каждой тварью, из-за чего бесчисленные существа, будь то материальные или нематериальные, с разумом или без, разнесли слух о том, что обладатель двух Великих рун занялся фармом. И до всех быстро дошёл смысл этого слова.

Мифическому магическому миру для пугающе быстрого обмена информации совсем не нужен был Интернет, и Костя даже не мог сказать, хорошо это или плохо.

— На боссах обычно не фармят, — невозмутимо произнёс Костя. — Мне нужна игла из чистого золота, командир О'Нил.

Мужчина не удивился разговорчивости босса, молчавшего в игре, однако он совсем не ожидал, что командир сохранит столько разума.

Было неизвестно, сколько он скитался по пустошам и сколько душ загубил. Подавляющее число тех, кто совался в Звёздные пустоши, молились о том, чтобы не наткнуться на это чудовище. Как, впрочем, и на кучу других чудовищ.

— Игла? — нахмурился поражённый гнилью командир. — Игла… Да… Я понимаю… Ты… ты получишь её, если победишь меня…

Пусть О'Нил и потерял большую часть своего разума, превратившись скорее в жаждущего крови монстра, зерно сознания, в отличие от несчастного генерала Радана, у него оставалось.

И, честно говоря, что-то на краю сознания казалось командиру странным. Но… что?

Командир прищурился, пытаясь сосредоточить взгляд на маленьком человеке. Совсем невысокий, пусть и сложенный так, будто перед ним была совершенная скульптура, он казался странным белым пятном на фоне океана красной гнили. Последняя будто избегала его, боялась, ненавидела.

И всё же, не это смутило командира. Точнее, не только это.

Осознание пришло запоздало.

— Почему… почему ты голый?

На безумно странном, невозмутимом Погасшем была одна лишь набедренная повязка.

Мелина, услышав вопрос противника избранника, отвела взгляд.

Если выжившие потомки когда-нибудь будут пересказывать легенды про Погасшего, она безумно надеялась, что эта его странность будет навеки забыта.

Наивная.

— С одежды дебафф на гниль почему-то не спадает, — пожал плечами Костя. Он, казалось, был действительно удивлён такому неожиданному повороту событий. — Я не хочу потом заниматься стиркой.

Почему-то на скитавшегося по прогнившим землям командира… кого-то там, лор точно не уточняет[109], накатило искреннее веселье. Столь сильное, что давно не знавший радости командир громогласно засмеялся. Хриплым, наполненным болью и безумием голосом.

Он мечтал встретить смерть в бою. Как и подобает настоящему воину. Но не мог. Вместо этого заживо гнил, с каждым… пройденным отрезком времени всё больше и больше погружаясь в безумие. Остатки разума О'Нил удерживал исключительно силой воли, чувствуя, что может сдаться в любой момент.

Он даже не мог покинуть пустоши, привязанный гнилью. Ему оставалось лишь надеяться, что однажды придёт воин, который сможет подарить хотя бы подобие освобождения.

И теперь действительно объявился такой воин. Полуголый, раздевшийся в гниющем заживо регионе лишь из-за того, что его одежда пачкалась, не испытывая по этому поводу никаких проблем. Погасшая душа, которую по какой-то причине боялась даже гниль.

Смех командира превратился в боевой клич. Он сжал алебарду в руке, начав ей замахиваться, поднимая вокруг себя бурю, наполненную миазмами гнили.

На боевой клич командира начали созываться духи, материализуясь в пространстве.

Он хотел пасть лишь в окружении тех, кто не оставил его даже после смерти своих тел. Кто-то назвал бы его трусом, кто-то — казуалом, но О'Нилу было плевать. Последнее, о чём думали боссы в соулслайках, это благополучие несчастных душ, пришедших их победить.

Константин никак не реагировал на происходящее, будто ожидая этого. В руке мужчины появился меч.

— Я не стану сбивать тебе баланс, не буду никого призывать и не буду использовать никаких дальних атак, будь то кинжалы, стрелы, бомбы или магия.

«…а я хотела поучаствовать в сражении…»

Костя сделал вид, что не услышал слабое, едва слышное бурчание Латенны.

Он даст ей поохотиться, но не в этой битве.

От безразличных слов Погасшего командир широко распахнул глаза, почувствовав, как ему одними словами чуть этот самый баланс не сбили.

Это было не просто неуважение, а нечто большее.

Константин, над чем-то задумавшись, добавил:

— Никаких перекатов, ходить вперёд я тоже не буду, только делать отскоки назад. Если я нарушу челлендж — я признаю поражение.

Командир, услышав слова Константина, безумно зарычал, взмахнув алебардой. Словно повинуясь незримой команде, призванные лучники открыли огонь по мужчине.

К удивлению проклятого ужасающей гнилью командира павшей армии, мужчина действительно сделал один лишь отскок. Столь плавный и быстрый, что ни одна стрела, какой бы быстрой она ни была, не могла его задеть.

Словно насмехаясь над ним, мужчина развернулся на месте, зачем-то на секунду взяв лук, будто бы на миг прицеливаясь в обратном направлении.

— Нужно отдавать дань уважения потнейшим[110], — негромко заметил Костя, будто это должно было что-то объяснять.

После чего, превращая их поединок в ещё большее посмешище, начал делать отскоки в их сторону. Самым ужасным здесь было то, что отскоки Погасшего по скорости перемещения скорее напоминали бег натренированного воина. Натренированного и безумно опасного.

Практически мгновенно сократив расстояние, мужчина вмиг снёс головы двум лучникам. Поднялся вой, миазмы гнили стали гуще. Командир кинулся на безумного Погасшего.

Алебарда командира подняла облако алой гнили, устремившись на Погасшего. Продолжая насмехаться над ним, полуголый Погасший тут же отскочил назад. Проклятый командир павшей армии, всё больше погружающийся в безумие, попытался разорвать дистанцию, но не смог: Костя сделал это быстрее.

Лавируя между призрачными стрелами призванных духов, мужчина проскользнул мимо пролетевшей мимо него алебарды, пронзив зарычавшего от боли командира.

Это было лишь началом.

Игнорируя раны, будто и не зная про их существование, поражённый страшной гнилью командир вновь замахнулся алебардой, поднимая в небо ещё больше миазмов.

А затем всё вновь повторилось.

О'Нилу не потребовалось много времени, чтобы осознать простую, унизительную и вместе с тем пугающую истину: ограничивая себя, Погасший совсем не пытался его унизить. Напротив, он пытался сделать их поединок более честным.

Абсолютно невозмутимый и спокойный, он глупые, откровенно абсурдные отскоки назад превратил в целый танец, который не могли остановить ни лучники, ни его алебарда.

Первыми пали призрачные лучники. Как бы командир не пытался защитить своих слуг, стараясь не подпускать пришедшего по его душу безумца, тем, кто вёл бой, был отнюдь не он.

Вскоре они остались одни. Духи пали.

О'Нил крепко сжимал алебарду в руках, чувствуя, как быстро билось его сердце. Он устал, запыхался. Всё его тело было в ранах, которые давным-давно убили бы большую часть живых существ Междуземья.

Полуголый же безумец, само существование которого было абсурдным и напрочь лишённым смысла, не получил ни единой раны. Ни единой царапины.

Он давно должен был пропитаться миазмами гнили. Давно должен был пропитаться проклятьем и сам обратиться в чудовище, как давно павшие полубоги.

— Как… почему…

Как ни странно, мужчина прекрасно понял вопрос.

— Я просто не даю полоске статусного эффекта полностью заполниться, — невозмутимо произнёс Константин.

О'Нил вновь захохотал, сплюнув гнилую кровь.

Он думал, что это он чудовище. Считал, что не видел ничего более ужасного, чем миг, когда проклятая полубогиня дала поглотить себя гнили, поразив целый регион, обрекая своего противника на участь столь ужасную, что даже самая болезненная, унизительная смерть окажется благословлением.

Оказалось же, что у истинного ужаса был совсем другой облик. Облик, который не хотел запачкать одежду.

С другой стороны, сколько было дураков, смеющихся над обликом генерала Радана, отказавшегося слезать со своего давнего друга. Много ли осталось тех, кто всё ещё смеялся над ним?..

О'Нил почувствовал неожиданное облегчение на душе. Чувство приближающегося покоя. Мужчина потянулся за спрятанной в его одеждах сломанной иглой.

— Она… сломана…

Его разум стал ясен как никогда. Впрочем, он уже чувствовал, как быстро распространялась внутри него гниль, не оставляя и шанса.

— Часть квеста.

Конечно, командир совсем не понял ответа мужчины. Но его спокойствие натолкнуло О'Нила на определённые мысли. Приняв решение, он кинул две части разломанной иглы Погасшему, которые тот без всяких проблем поймал.

— Я… признаю поражение… Погасшая душа…

— Ладно.

Столь простой, будничный ответ заставил О'Нил закашляться. Возможно, это были раны, но это не точно.

— Закончи это…

Сознание командира окончательно застелило безумие. Гниль получила полный контроль, миазмы словно живой гнили стали распространяться во все стороны.

Константин, понимая, что челлендж можно было считать выполненным, перестал как либо себя ограничивать. Вены на его руке засветились от света, напитывая начавший дрожать в руке кусок железяки.

Сорвавшись, мужчина, совершенно не боясь влияния всепроникающей гнили, кинулся в неё с головой.

Взмах алебардой.

Перекат.

Удар.

Вспышка.

Когда избранник сказал Мелине, что хочет найти торговца, чтобы пополнить запасы стрел, девушка вначале не поверила. Даже Селлена, обычно с весельем и любопытством принимавшая все слова мужчины за чистую монету, проявила скепсис.

Торговцы. Здесь. Они буквально были в аналоге Ада! И пусть девушки никогда про Ад не слышали, если бы они узнали его описание, то, конечно же, первым делом сравнили бы его со Звёздной пустошью.

Регион, весь окрашенный в красный. Лишённый живой природы, искажённый до неузнаваемости. Переполненный чудовищами столь страшными, что даже самые смелые рыцари развернутся и убегут, не желая подвергать себя разъедающей сущность гнили.

Ну право слово, какие торговцы!.. В этом нет никакого смысла!!!

Так они думали до тех самых пор, пока мужчина на пути не встретил спокойно отдыхающего у костра торговца, совсем не обращавшего внимание на окружение.

— Н-не может быть… — прошептала Мелина.

Селлена протёрла иллюзорные глаза. Чародейка была уверена, что видит перед собой какую-то изощрённую иллюзию.

Но правда была намного ужаснее.

— Ты первый Погасший, который столь спокойно на меня отреагировал, — невозмутимо заметил торговец.

— После того, как я увидел торговца в реке Ансель, меня уже ничего не удивляет[111], — не менее невозмутимо ответил Константин.

«РЕКЕ АНСЕЛЬ?»

Этот вопрос, наполненный искренним ужасом, кажется, одновременно промелькнул в голове как Селлены, так и Мелины. Девушки пустым взглядом уставились куда-то в никуда.

Торговец, впрочем, на замечание мужчины лишь гордо хмыкнул.

— Наш брат есть везде, Погасшая душа.

— Кале рассказывал.

— Так ты знаком с Кале? — ещё больше потеплел торговец. — Мир тесен, Погасшая душа.

— Константин.

— Константин из Погасших! — воскликнул торговец. — Да-да, наслышан… Хочешь попытать удачи в фестивале?

— В том числе.

— В последнее время клиентов стало больше, — довольно сощурился торговец. Мул сзади него печально заскулил, давно потеряв веру… во всё. — Покупаешь или продаёшь?

Торговля прошла без сучка и задоринки. Косте было удобно фармить птиц из лука, это совсем не потребляло казуальной энергии, которая восстанавливалась заметно дольше.

Совсем скоро довольный мужчина попрощался с торговцем и отправился в путь дальше.

— Ч-что это было?

Мелина была в такой растерянности, что любая обида просто испарилась из голоса девушки. Если у неё и были разногласия с Селленой, получившей своеобразную протекцию от её избранника, то сейчас…

СЕЙЧАС ОНИ МОГЛИ И ПОДОЖДАТЬ!

— Торговец, — невозмутимо ответил Костя.

— Злая сущность, маскирующаяся под торговца, — сощурилась Селлена.

Этому должно было быть рациональное объяснение.

— Отсутствие конкуренции, стабильный климат, — безразлично ответил Погасший.

Это объяснение не имело смысла!!!

…с другой стороны, если Погасший действительно видел несчастного торговца в реке Ансель, то…

Нет, нет, это же…

Они могли привыкнуть к любым странностям Константина. Но торговец…

Торговец был за гранью добра и зла.

Их путь продолжался. До того самого момента, когда они оказались напротив старенькой, ничем не примечательной лачуги. Удивительно ухоженная на фоне окружающей разрухи, она, впрочем, всё ещё практически не привлекала никакого внимания.

Не привлекала бы, если бы прямо у входа в лачугу на старом кресле не сидел старик в красном одеянии.

Старец, увидев приближение полуголого Погасшего, казалось, практически не удивился. Лишь улыбнулся.

Подозрительный. Старик был как минимум подозрительным. И, безусловно, безумно опасным.

К сожалению, ему эта подозрительность не поможет, ведь он наткнулся на Костю, целенаправленно ищущего его.

— О, какое счастье, что ты здесь, — улыбнулся чуть шире Гоури. — Я Гоури. Великий мудрец.

Константин остановился напротив Гоури, осмотревшись. Казалось, он чего-то ожидал, но…

Так и не встретил.

— Где собака[112]?

Улыбка Гоури застыла.

— Что?

Фестиваль войны становился всё ближе.

Осталось не так много тех, кто ещё помнил, кем был Гоури. Мудрец, чародей, еретик, изгнанный из Селлии, города магов (не путать с Академией, это совсем разные локации), посвятивший свою жизнь служению Малении, когда она направила свой клинок на Радана.

Все ненавидели гниль. Боялись её, избегали. Но Гоури отличался от остальных. Свою жизнь чародей посвятил гнили, циклу цветения и увядания. Что для всех было мерзким, противоестественным, абсолютно ужасным порождением страшного Внешнего Бога, проклявшего дочь Богини, для мудреца было венцом красоты.

Вероятно, из него получился бы хороший соулслайкер: даже среди трайхардеров нашлось бы мало тех, кто столь сильно любил болота, как он.

В противостоянии Малении и Радана не было победителя: полубогиня гнили, позволив проклятью поглотить себя, в конечном итоге сбежала, забрав остатки своей армии. Доподлинно неизвестно, закончила свою трансформацию проклятая полубогиня, обратившись в Бога Гнили, или же по сей день сдерживает проклятье внутри себя, скрывшись в самых потаённых лока… то есть, уголках Междуземья.

Радан, пусть и остался на поле битвы, обратился в чудовище. Чудовище, которому хотят подарить освобождение собственные слуги, дабы остановить мучения своего владыки.

Честно говоря, судьба Радана Гоури мало интересовала. Его интересовала лишь гниль и её Богиня. Её окончательная трансформация. И чародей видел путь.

Нахождение «дочерей» Малении на поле битвы для Гоури стало настоящим открытием. Маленькие красноволосые крохи, они и не подозревали, что были частью полубогини. Чародей слышал странные слухи о том, что Богиня Марика и некоторые её дети каким-то образом имели возможность разделяться. Были это разные души в одном теле, несколько личностей одной сущности, или что-то ещё — лор… то есть, слухи умалчивали. Да и было ли это важно?

Гоури до последнего не интересовался этим, пока не наткнулся на прекрасных «детей» своей госпожи. Тогда старый чародей осознал своё предназначение: он должен был помочь бутонам зацвести. Хотя бы одному. К сожалению, впоследствии Гоури понял, что ему нужна была помощь. Сам по себе он был слишком слаб. Значит, нужно было найти кого-то, кто был достаточно силён.

Фестиваль войны, привлекающий внимание бесчисленных воинов и чародеев со всего Междуземья, был как нельзя кстати.

Узнай Джеррен, верный воин Радана, что его фестивалем хочет воспользоваться слуга Малении… нет, Богини Гнили, чтобы дать ещё больший толчок медленно распространяющемуся по миру проклятью, он съел бы от злости свои локти.

Оставалось лишь ждать и искать достойного кандидата. Уж что-что, а терпению научился каждый житель Междуземья, мёртвый или ещё по какой-то причине живой.

Судя по всему, такой день настал.

Гоури улыбнулся, увидев нового, медленно приближающегося к нему… кандидата. Почему-то практически обнажённого, но это мало смутило чародея. Скорее, даже больше обнадёжило: по одному телосложению невозмутимого человека можно было сказать, что он был настоящим воином.

Более того, раз он смог в таком виде зайти столь далеко в Звёздные пустоши, не получив ни единой раны, это лучше всего говорило про его… предварительную квалификацию.

— О, какое счастье, что ты здесь, — улыбнулся чуть шире Гоури. — Я Гоури. Великий мудрец.

Неизвестный Погасший (а кем ещё он мог быть?..) цепким взглядом осмотрелся.

— Где собака?

Улыбка Гоури застыла.

— Что?

Погасший оставался невозмутим.

— Собака. Раздражающая собака.

«Безумец».

— Здесь нет никакой собаки, Погасший.

— Константин.

— Хо? — заблестели глаза старика. — Неужто Константин из Погасших?

Прославленный Погасший почему-то устало вздохнул.

— Да.

Это многое объясняло. Слухи про нового обладателя двух Великих рун облетели всё Междуземье в мгновение ока. Подвиги Погасшего напоминали подвиги самих полубогов: в одиночку взять сам Замок Грозовой Завесы и затем целую Академию Райи Лукарии. Воин и чародей, покоривший своей силой бесчисленные души. Ну, те, что ещё остались при своём разуме.

Про некие… особенности Погасшего в том числе ходили слухи. Но, право слово, было бы скорее странно, будь такой воин и чародей полностью вменяемым.

— Для всеми забытого старика честь встретить такого Погасшего, как ты, — прикрыл глаза Гоури. — У меня есть дело. Я как раз ждал кого-нибудь из Погасших.

Он и не собирался скрывать, что целенаправленно ищет исполнителя.

— Желательно молодого и крепкого, ведь не каждому под силу пересечь Эонию, алое болото.

Погасший перед ним был не просто «молодым и крепким». Он был настоящим чудовищем в человеческом теле. Гоури сомневался, что сможет найти лучшего кандидата.

Видя, что мужчина перед ним продолжает молчать, чародей сделал свою улыбку более лукавой.

— Не волнуйся, я щедро тебя отблагодарю. Коли примешь предложение… Я открою тебе тайну Селл…

Старик едва не подавился сладким, гнилым воздухом, увидев, как, повинуясь воле мужчины, над его рукой завис маленький камешек. Магия гравитации. Магия, которую можно было изучить лишь в Селлии у селлийских чародеев.

— Хо-хо… — нахмурился мудрец, пытаясь вспомнить, видел ли он когда-то лицо мужчины прежде. Он не мог вспомнить. — Должно быть, ты встречал селлийских чародеев, согласившихся тебя обучать? Как неожиданно, Погасшая душа.

Мужчина никак не ответил.

По какой-то причине Гоури казалось, что невозмутимый Погасший перед ним почему-то не слишком дружелюбно к нему настроен. Это, честно говоря, даже немного пугало.

Находиться в немилости человека, способного в одиночку захватить Замок с Академией чародеев и победить двух полубогов, как минимум, не слишком приятно.

Константин, какое-то время посмотрев на камешек, над чем-то размышляя, отпустил его.

— Как я могу тебе помочь?

Вайфу-чародейка начала обучать его. Во время путешествий делать всё равно было нечего. То ли сыграли вкачанные характеристики, то ли вайфу была, пожалуй, даже слишком хорошим учителем, либо оба эти фактора играли роль, но до Кости быстро дошла некая… общая концепция казуальства: визуализация[113].

Чем лучше казуал визуализировал казуальство — тем он потенциально сильнее мог стать. Свитки несли цель в первую очередь донести до остальных казуалов то, что они осознали и визуализировали.

Придя к некоему внутреннему пониманию, мужчина ещё больше отошёл от ограничений, которые на нём незримо появились в тот самый момент, когда он осознал себя в новом мире.

И всё же, каким-то образом он забыл о том, что если казуал хочет что-то заказуалить, то он найдёт способ. Любые рамки и ограничения, даже если они обусловлены ограничениями игрового движка, всего лишь проблема, которую истинный казуал обязательно решит. Правда, иной раз поиск уязвимости занимает больше сил, чем обычное потное прохождение.

Философия истинных трайхардеров и казуалов, которую мужчина, как оказалось, ещё только познаёт. Мир, определённо, был многогранен.

Ничто не истина.

Гоури, услышав вопрос Погасшего, удивлённо приподнял брови.

— Помоги мне исцелить одну девушку. Её зовут Миллисента. Ты найдёшь её в окрестностях Селлии: она отдыхает в храме на вершине утёса. Бедняжка страдает от хвори гниения.

— Значит, она уже прямо сейчас там, — нахмурился Константин. Ещё недавно вайфу, по словам Мели-Мели, там не было. Мелине он верил.

Любой еретик, вредящий тому немногому хорошему, что было в Междуземьи, заслуживал небесную кару.

— Не думал принести ей еды, помочь перебраться в более безопасное место, найти тех, кто мог бы облегчить хворь?

Тихонько наблюдавшие со стороны за происходящим Мелина и Селлена, определённо, могли сказать, что Костя был…

Не в духе.

Впрочем, и сам Гоури почувствовал… определённые опасения. Возможно, его самую чуточку смутило то, как засветились глаза мужчины, как вены Погасшего начали окрашиваться в золотой цвет, явно не предвещая ему ничего хорошего.

«Что этому безумцу уже не понравилось?!»

— Даже если бы захотел, я не смог к ней подобраться из-за окруживших её тварей. Лишь такой крепкий Погасший, как ты, сможет справиться с этой задачей, — скорбно покачал головой чародей.

Впрочем, свет в глазах Кости стал лишь сильнее, из-за чего чародей почувствовал, как внутри него что-то сжалось.

Он был сильным чародеем. Да, уже не в той форме, что был в молодости, но его не просто так называли Великим мудрецом. Однако та атмосфера, что создавал вокруг себя обладатель двух Великих рун, совсем отличалась от тех путников, которых мудрец встречал до этого.

Атмосфера хардкора и казуальства, смешанная в одном соулслайкере. Это не то, чему можно было противостоять. Нечто, способное уничтожать богов и древних драконов, чтобы просто позакрывать все достижения.

— У-увы, болезнь Миллисенты неизлечима. Когда Древо Эрд процветало, даже полубоги не могли противиться его влиянию, несмотря на их происхождение.

Видя, что Погасший начинает ещё больше закипать, Гоури поспешно продолжил:

— Но страдания Миллисенты можно облегчить. Для этого тебе следует найти игл… Маричьи округлости, где ты её достал?!

Костю упоминание округлостей в исполнении Гоури немного сбило с настроя, но он быстро пришёл в себя.

— Я просто прошёл квест нелинейно[114], — холодно ответил Константин. — Это же она?..

Вопрос, очевидно, был риторическим.

«Этот безумец уже победил командира О’Нила?» — ошарашено подумал Гоури, жадно уставившись на находку. — Позволь мне взглянуть на иглу. Хм-м-м… Хм-м-м-м… Это настоящее чудо. Работа истинного мастера… искусного и смелого творца, который стремится ухватить смысл жизни. Дашь мне время поработать над иглой? Вещица-то добротная, но толку от неё сейчас никакого.

Старик с любовью принялся разглядывать две половины сломанной иглы, мгновенно забыв про произошедший… конфуз.

— У тебя час.

Гоури уже было открыл рот, чтобы возмутиться, но, встретившись с безумным взглядом трайхардера, закрыл рот.

— Этого хватит.

— И продезинфицировать как-нибудь не забудь.

Гоури чуть не задохнулся от возмущения.

Незримая Мелина странно покосилась на решительного мужчину, сжав подаренное кольцо.

Её избранник становится до пугающего решительным и холодным, когда дело заходит о жен… нет. О вайфу. Мелина это хорошо усвоила.

Ему плевать на происхождение, на ранние совершённые грехи и ошибки. Даже факт наличия или отсутствия живого вместилища, казалось, совсем не смущал мужчину: он будто и не видел в этом никакой проблемы.

Впрочем, на примере Селлены, при правильном подходе это, кажется, действительно не было проблемой.

Если он решил, что какая-то женщина… вайфу, то всё остальное перестаёт иметь значение.

Порой Мелине казалось, что больше всего её смущало не то, что избранник столь легко помогал стольким женщинам, а то, что они больше не были одни.

Константин в меру своих возможностей уделял внимание всем ранее встречным вайфу. Из-за этого количество времени, которое он проводил только с ней, становилось совсем немного.

Мелина в тайне от самой себя хотела, чтобы её избранник чаще обращался к ней. Просил её помощи, считал её нужной и полезной. И чтобы дочь Богини, так и не получившая титул полубогини, сама считала себя таковой.

Возможно, она была намного более эгоистичной, чем думала изначально. Кто бы мог подумать, что что-то такое она начнёт понимать лишь после смерти физического тела.

Хотела она того или нет, постепенно Мелина разбиралась в себе. И, пусть она не так ярко выражала свои чувства и желания, как Селлена с Ириной (по крайней мере, вторая явно знала, что делала и у неё был план) или, возможно, несчастная малышка Родерика с потерявшей собственное предназначение воительницей Нефели Лукс, Мелина всё ещё была дочерью далеко не самой обычной Богини. Наследственность всё ещё многое значила.

Богини жестокой, во всех смыслах безумной, сотворившей ради того, чтобы оказаться на своём месте столько, сколько за историю их мира не творил никто.

Девушка уважала и почитала собственную мать, как одна из самых верных последовательниц, но, зная слишком много, справедливо побаивалась её.

Мелина вздрогнула от неожиданно пришедшей к ней мысли. Ужаснулась, попыталась откреститься от безумного предположения, но оно всё равно настигло её. Девушка с ужасом уставилась на невозмутимого мужчину, ожидавшего… продвижение квеста.

Да. Константин, чтобы стать королём, должен стать мужем королевы. Это было очевидно. Но. Но… в случае её избранника…

Считал ли избранник её мать… вайфу?

Мелина готова была принять кого угодно. Даже лунную ведьму, совершившую страшный грех против её собственного брата. Даже изгнанную из Академии ведьму, активно наседающую на её избранника. Даже… Да вообще всех.

Но почему-то именно Богиня Марика вызывала у Мелины настоящий ужас. И пусть это полностью противоречило мыслям верной последовательницы, ужас не собирался покидать её. Потому что она знала слишком много.

Возможно, ей действительно нужно стать… более решительной?

Миллисента не знала, сколько пробыла в храме. Это мог быть как день, так и… так и…

Всю жизнь её окружала гниль. Гниль, которой были переполнены Звёздные пустоши, в которых она появилась на свет. Гниль, медленно распространяющаяся по её телу.

Первое время она, брошенная и забытая остальным миром, просто скиталась по забытым Великой Волей землям, пытаясь выжить. Она всегда тянулась к мечу, и не просто так: любой, кто желал причинить ей вред, никогда не выходил победителем. Кажется, кто-то для неё важный часто хвалил её из-за этого, из-за чего девушка выжимала из… природного таланта максимум.

Она уже не помнила, в какой момент её оставили и почему. Зато хорошо запомнила то чувство отчаяния, которое накатило на неё, когда гниль лишила её руки, без которой она стала совершенно бесполезной, беспомощной.

Самым же ужасным было то, что пришли к ней на помощь не те, кого она тогда считала семьёй, а страшные монстры, принявшие её за Богиню Гнили. Как бы долго Миллисента не звала на помощь — никто так и не пришёл, из-за чего поглощённая гнилью девушка в какой-то момент просто приняла свою участь, позволив тварям, провозгласившим её своей Богиней, не давать ей умереть.

Красноволосая девушка твёрдо решила, что лучше она сгниёт заживо, чем превратится во что-то иное. Она останется собой, чего бы ей это ни стоило.

Как бы ей не хотелось, чтобы ей помогли. Как бы она не молила об этом. Если такова была её судьба — она примет её.

Она думала об этом каждый раз, когда пробуждалась после очередного кошмара, разъедающего её тело и душу.

Знала ли Миллисента, что очередное пробуждение изменит её жизнь навсегда?

Сквозь сон она услышала, как кто-то подходил к ней. Не подползал, не перебирал мерзкими лапками. Именно что подходил. Как обычный человек. Это удивило и даже подарило секундную вспышку надежды, которая, впрочем, тут же умерла: она знала, что её не излечить. Ей никто и никак не мог помочь.

А значит она должна была отослать глупца подальше.

Миллисента болезненно открыла глаза.

— Ох… К-кто там? Впрочем, какая разница. Если у тебя есть хоть капля ума, ты уйдёшь… немедленно.

От природы Миллисента была довольно нежной и робкой. Особенно в противовес своим холодным сёстрам. Пусть Миллисента не была слабой, она никогда не вступала первой в перепалки. Да и, впрочем, у неё было не так много возможностей для этого.

Возможно, поэтому её голос, который она попыталась сделать как можно более хмурым и «суровым», всё равно был похож скорее на мягкую просьбу и аккуратное предупреждение.

Зрение Миллисенты расплывалось, из-за чего она не видела лица пришедшего человека, но могла определить силуэт. Он не уходил.

— Мою плоть разъедает красная гниль, — негромко пробормотала Миллисента. — Это проклятие. Человеку нельзя с ним связываться.

— Настоящие соулслайкеры жрут человечность как одноразовые хилки, — невозмутимо… видимо, парировал голос. — Я могу помочь с твоим проклятьем. Эта игла остановит его распространение.

Силуэт, достав… откуда-то золотистую иглу, протянул её ей.

Сердце Миллисенты пропустило удар. Она почувствовала, как участилось её дыхание.

Конечно, она не верила в это. Чтобы какой-то случайный человек вдруг пришёл и решил ей помочь. Более того — мог помочь. Глупость. Невозможно. Такого чуда не могло произойти.

Но при этом…

Она столь безумно жаждала этого. Миллисента хотела жить, несмотря ни на что. Всё это время боролась сама с собой, чтобы не дать этому ужасу поглотить её. Если то, что говорит силуэт, правда…

Как же она хотела в это верить.

— Говоришь, если я уколюсь иглой… это излечит красную гниль? Но… как?

— Пути злых маленьких мальчиков неисповедимы[115], — сурово ответил Костя.

Конечно, Миллисента, мягко говоря, совершенно не поняла слов силуэта. И всё же…

— Неважно, — выдохнула Миллисента. — Я уже всё решила. Я лучше доверюсь тебе, чем буду и дальше гнить изнутри.

Аккуратно, стараясь случайно не прикоснуться своей гнилой рукой к человеку, давшему ей последний шанс перед падением в бездну, Миллисента приняла иглу.

Примерно понимая, что она должна сделать с ней, девушка уже было думала её использовать, но потом…

Неожиданно смутилась, вспомнив про силуэт перед собой. Явно мужской силуэт.

— Тебя не затруднит… на минутку отвернуться?

Она сама не верила, что всё ещё могла испытывать какой-то стыд. Тем более она не верила в то, что хоть одно живое существо, не поражённое гнилью, проявит к ней хоть какой-то минимальный интерес. И всё же…

И всё же.

Силуэт, не став ничего говорить, развернулся, присев рядом… кажется, со скоплением благодати.

Храмы любили возводить на них. Да и не только храмы…

Миллисенте не потребовалось много времени, чтобы поместить в себя иглу. Она пережила столько боли и мучений, что проткнуть своё практически сгнившее тело простой иглой было проще простого. Она этого даже не почувствовала.

Но почувствовала неожиданное… облегчение.

Столь сильное и стремительное, что глаза Миллисенты расширились.

— Что ж… — негромко пробормотала она, попытавшись придать своему голосу бодрости. — Это оказалось… не так уж и трудно… Но… почему мне так…

Константин развернулся, увидев, как Миллисента уснула. Мужчина, проверив, что одна из самых несчастных вайфу и вправду просто спит, облегчённо выдохнул.

Над чем-то задумавшись, в руках мужчины появился плед, которым он укутал девушку, сев рядом с ней. Теперь осталось только ждать.

И если у Мелины при виде этой картины не возникло никаких мыслей, то маленькая иллюзия Селлены…

Прищурилась, чувствуя поднимающиеся из глубин пакостливой души веселье.

«Как же эта несчастная дева отреагирует, когда по пробуждению увидит полуголого спасителя?»

Напоминать о том, что ему хотя бы для первого впечатления стоило бы одеться, чародейка, естественно, не стала.

Иначе это будет слишком скучно.

Миллисента давно не видела хороших снов. По-настоящему светлых, лишённых боли и страданий. Она уже и не верила, что когда-то это изменится.

Но этот сон был хорошим.

Ей снилось, как она, полностью здоровая и дышащая полной грудью, гуляет по огромному саду. Пахучему, наполненному зеленью и разнообразными деревьями. Живыми растениями.

Миллисента точно не могла сказать, что делала в этом саду. Возможно гуляла, наслаждаясь природой. Возможно нюхала цветы и, совсем как маленькая девочка, лазила по деревьям. Или, может быть, она просто лежала среди зелени и ни о чём не думала.

Так было до тех пор, пока она, вновь решив исследовать сад, не наткнулась на силуэт, скрывавшийся среди цветов. Миллисента моментально узнала силуэт своего благодетеля, счастливо улыбнулась, после чего побежала к нему, желая отблагодарить.

Правда, девушка так и не добежала, споткнувшись из-за того, что невозмутимый силуэт, стоило ей приблизиться, оказался голым.

На, пожалуй, излишне мягкую и невинную девушку это оказало слишком большое впечатление.

Недолгое падение.

Вспышка.

Пробуждение.

Миллисента медленно открыла глаза, чувствуя, как от весьма и весьма неожиданного окончания сна у неё участилось дыхание. Она уже не помнила, когда последний раз видела подобные сны. Это, наверное, было хорошим знаком.

«Я укрыта пледом?» — промелькнула неожиданная мысль у Миллисенты.

Она моментально поняла, кто её укрыл: тот, кто ей помог. От этого на душе становилось удивительно тепло.

— Как ты себя чувствуешь?

Неожиданный вопрос, заданный вроде бы холодным, безэмоциональным голосом, показался Миллисенте удивительно тёплым и нежным. Девушка не помнила, чтобы к ней кто-то когда-то так обращался. Даже тот, кого она считала… дорогим человеком, не говоря уже про собственных сестёр.

Её память прояснилась. В теле была такая лёгкость и воздушность, какую она не чувствовала уже давным-давно.

Миллисента уже было хотела от всего сердца отблагодарить своего спасителя, но…

Тут она окончательно обратила внимание на окружающую действительность, глупо открыв рот. Слова застряли на полпути, лицо окрасилось в цвет волос.

Её спаситель, прямо как и во сне, был перед ней практически голым!

Миллисента никогда не видела так близко мужского тела. Вся её жизнь была наполнена лишь нескончаемыми битвами против поражённых гнилью чудовищ, да наставлениями приёмного отца.

Тем более Миллисента никогда не видела, чтобы тело человека было настолько гармонично развито. Взгляд несчастной девушки, хотела оно того или нет, забегал, из-за чего она начала чувствовать себя только хуже, желая совсем как маленькая девочка завизжать от стыда и закрыть лицо руками.

То есть, рукой.

— Я-я… надеялась, что с-снова тебя увижу…

Великая Воля, не передать словами, насколько ей тяжело дались эти слова. Она пыталась звучать как можно спокойнее, но у девушки плохо получалось. Против воли Миллисента поплотнее укуталась в плед.

На лицо мужчины вылезла улыбка.

Даже среди несчастных вайфу судьба красноволосой вайфу была на редкость трагичной. Если, например, Мелина с Ренни имели выбор, то Миллисента была виновата только в том, что родилась в соулслайке.

Порой Косте было тяжело себя сдерживать, чтобы не всплакнуть от трагичности судьбы. Конечно, настоящие соулслайкеры могут перекатиться и через душевную боль, только если не сломают геймпад с клавиатурой быстрее, но сейчас он был не трайхардером.

А обычным, несчастным фанатом вайфу, который любил жанр соулслайков, за что обязан был страдать особенно сильно.

— Константин, можно просто Костя.

Мелина, видя страдания за улыбкой своего избранника, едва слышно вздохнула.

— Я… я… п-прошу, о-оденься…

Голос Миллисенты был совсем тихим, едва слышным, но для мужчины он стал подобен раскату грома.

По внешнему виду Миллисенты ему на секунду показалось, что она сейчас заплачет. Для фаната вайфу это стало подобно выстрелу в колено. Самое ужасное из самых ужасных предательств.

«А?»

Мелина никогда не видела, чтобы её Погасший так быстро снаряжался. Не прошло и секунды, как он оказался полностью одет, будто никогда и не раздевался.

— Плевать на стирку и неудобства…

Услышав едва слышный шепот мужчины, проклятый глаз Мелины… а в принципе, в последнее время он распахивался так часто, что, кажется, такими темпами уже не будет разницы, закрыт он или нет.

Девушка прищурилась.

«Если я буду вести себя также, то он перестанет снимать одежду?»

Впрочем, мысль как пришла, так и ушла.

Она больше не хотела так манипулировать его чувствами.

Миллисента моргнула, сначала не поверив своим глазам. На секунду ей даже показалось, что он вообще не был обнажённым и это были просто игры её воспалённого сознания.

И не нужно уточнять, что легче от этих мыслей ей не становилось.

Кое-как взяв себя в руки, Миллисента убрала плед, после чего облокотилась на стену позади себя и…

Просто и без затей встала.

Лёгкость. Она давно не испытывала такой лёгкости. Ей казалось, будто она стала не тяжелее пушинки. Словно прямо сейчас могла подпрыгнуть и взлететь.

Даже если всё окажется ложью и проклятье вновь свалит её с ног, и на этот раз окончательно, красноволосая девушка уже ни о чём не будет жалеть.

Облегчение, которое она испытала, стоило слишком дорого.

Сердце Миллисенты наполнилось ещё большей благодарностью. И вместе с тем — стыдом за саму себя. Со стороны она выглядела ужасно: в окровавленной, местами порванной, грязной одежде, вся вонючая, пропахшая гнилью практически насквозь…

Про то, в каком состоянии находились её волосы, она думать совсем не хотела.

— П-прошу, дай мне немного времени хотя бы привести свои волосы в порядок…

Костя нахмурился, задумавшись.

Он не собирался ограничивать себя квестом.

— Я могу отвезти тебя в Замок, где тебе помогут.

Миллисента, найдя свою старую резинку, сжав её между зубов, принявшись кое-как зачесывать одной рукой волосы назад, застыла, вытаращив глаза куда-то в никуда.

— З-замок?

Голос девушки оказался настолько тихим, будто она сейчас потеряет сознание.

Погасший пожал плечами.

— Тебя накормят, дадут новую одежду и нагреют ванну. Есть определённые плюсы в том, чтобы быть боссом локации.

Пусть Миллисента не поняла часть слов своего спасителя, общую суть она уловила. Наверное, в обычном случае предложение незнакомца выглядело бы как минимум подозрительно, но…

Красноволосая девушка не сомневалась, что ей не врут. Сердце наполнилось ещё большей теплотой…

…и стыдом от собственной беспомощности.

— Я чувствую, что могу сама справиться… Спасибо…

Она всегда успеет принять помощь. Благодетель и так сделал для неё слишком много. Да и, откровенно говоря, Миллисенте не хотелось появляться в таком виде перед большим количеством людей.

У неё всё ещё была какая-то гордость.

Костя, чувствуя в вайфу дух настоящего трайхардера, сурово кивнул, не став спорить. Это, впрочем, не помешало ему из воздуха достать расчёску и протянуть Миллисенте.

Откровенно говоря, сам Костя про безделушки такого рода особо не думал. Это была идея Мелины, и тут уже мужчина не видел смысла спорить, просто и без затей заполняя пространство тем, что излишне деятельная вайфу ему приносила.

Как оказалось, совсем не зря.

Миллисента, увидев протянутую расчёску, на миг замешкалась, после чего неуверенно приняла её. Отказываться от расчёски, наверное, было бы глупо.

— С-спасибо…

«Какая милая девочка», — ухмыльнулась иллюзия Селлены.

Женщина полностью понимала, почему Константин решил столько сделать, чтобы помочь красноволосой малышке.

Будь Миллисента ученицей Академии, и чародейка бы даже не стала ей предлагать поучаствовать в её экспериментах. Пожалуй, Селлена могла бы даже признаться себе, что могла бы за неё заступиться. Она, в конце концов, далеко не бесчувственная.

Селлена, аккуратно наблюдая за всем, скосила взгляд на ревнивую служанку Погасшего.

«Так-так… Ты тоже поддалась её чарам?» — мысленно захихикала женщина.

Пусть фальшивая служанка Пальцев и выглядела задумчивой, какого-либо негатива к несчастной красноволосой милашке она явно не испытывала.

С расчёской привести голову в порядок у Миллисенты получилось намного быстрее. Пусть девушка всё ещё выглядела не лучшим образом, со стороны она стала выглядеть заметно ухоженнее и явно довольнее от этого.

Попытавшись вернуть мужчине расчёску, удивлённая Миллисента встретилась с суровым взглядом Константина, не терпящим возражений.

— Пускай она будет у тебя.

Миллисента на миг замешкалась, после чего кивнула, прижав расчёску к груди.

— Я поняла.

Девушка позволила себе перевести дыхание. Хотя бы минимально приведя себя в порядок, она почувствовала себя намного увереннее.

…ну, или не совсем, но всё равно увереннее…

— Приношу свои извинения. Тогда я упала в обморок, даже не успев поблагодарить тебя. Твои слова оказались правдой.

В негромком голосе Миллисенты промелькнул восторг, глаза загорелись.

— Стоило мне вонзить в себя иглу, как красная гниль тут же исчезла. Даже кошмары перестали меня мучить… Не верится, что я снова могу двигаться свободно.

— Я рад.

Костя знал, что ему нельзя было просто молчать. Поэтому он просто выразил то, что действительно чувствовал: радость. Для фаната нет большей радости, чем счастье вайфу.

Миллисента опустила голову, чувствуя, как тяжело давались ей эти слова. Всё же, её не учили открыто выражать свои эмоции, да и перед кем было их выражать?

— Наверное, я никогда не смогу достойно тебя отблагодарить, но, прошу тебя, прими этот скромный дар в знак моей признательности…

Она уже не могла вспомнить, кто и когда ей подарил этот талисман. Теперь это было уже не важно. Важно было то, что это единственная достаточно дорогая и ценная вещь, которую она могла дать своему благодетелю.

Мужчина не стал отговаривать пытавшуюся хотя бы как-то ему отплатить вайфу, молча приняв намёк на очередную вырезанную концовку[116].

Миллисента, видя, что Константин не стал отказываться от того единственного, что она могла предложить, облегчённо вздохнула.

Впрочем, её облегчение продлилось недолго: она совершенно не знала, о чём говорить. Темы себя быстро исчерпали, а сама…

Сама она была просто ужасной в общении.

И Костя увидев эту тихую панику на лице растерявшейся девушки, прищурился.

Реальное Междуземье заставляло его в большинстве случаев потеть совсем другим образом, и он, хотел того или нет, потел. И будет потеть, чтобы свет вайфу не угас никогда.

Возможно, это звучало не то чтобы очень возвышенно, но мужчина от внутренних мыслей настроился на… нужный режим.

Теперь он будет вести разговор. И вайфу ему не помогут. Не сейчас.

— Игла была сломана. Её починил старик в красном, Гоури. Ты знаешь его?

Миллисента на секунду нахмурилась, после чего её глаза расширились.

— Я…

— Пойдём.

Девушка глупо моргнула, после чего послушно кивнула. Не успела она ничего сказать, как мужчина достал из ниоткуда свисток, призвав Потока.

«А?»

Миллисента, чувствуя, как у неё уходит земля из-под ног, встретилась взглядом со скакуном.

Поток, уже надеявшийся на какой-нибудь очередной штурм, фыркнул, покосившись на своего призывателя с немым вопросом.

— Какой красавец!..

Шепот Миллисенты дошёл до ушей скакуна, заставив его вновь перевести взгляд на девушку. Не успел Поток фыркнуть, как зачарованная Миллисента, ярко улыбнувшись, подошла к скакуну и начала его гладить. Так нежно, как, наверное, не мог никто.

Мелина пустым взглядом уставилась на то, как её старый друг пал перед лаской Миллисенты, уткнувшись в неё носом.

— У тебя большие проблемы, не так ли?

Вкрадчивый шепот ведьмы заставил девушку сморщиться так, будто она съела что-то очень кислое.

Фальшивая служанка Пальцев повернула голову на своё плечо, на которое залезла совсем потерявшая страх миниатюрная чародейка.

— Слезь с меня, ведьма.

— Ты даже не будешь меня опять ловить? — прищурилась Селлена.

Мелина ответила не сразу, вновь обратив внимание на своего избранника и красноволосую девушку, неуверенно забиравшуюся на Потока. Выражение лица несчастной девушки, когда на Потока залез и Константин, вновь стало таким, будто она сейчас потеряет сознание.

— Теперь это бессмысленно, — негромко пробормотала она. — Ты добилась того, чего хотела.

Женщина скептично покосилась на, на первый взгляд, невозмутимую фальшивую служанку Пальцев.

Как будто её показное спокойствие могло её обмануть.

— Ты слишком всё усложня…

Цепкая, покрытая ожогами рука Мелины схватила ойкнувшую иллюзию чародейки. Даже сквозь иллюзию Селлена поняла, что запахло жаренным, встретившись взглядом с фальшивой служанкой Пальцев.

Её проклятый глаз смотрел прямо на неё.

Миллисента удивлённо осмотрелась.

У неё на секунду возникло какое-то странное предчувствие.

Костя, видевший краем глаза происходящее, оставался полностью невозмутим. Или не совсем полностью, но невозмутим.

Он был бы рад сосредоточиться на разборках того немногого прекрасного, что было в Междуземье, но для начала ему нужно было хотя бы как-то завершить все основные квесты.

И, конечно, следить, чтобы остальные «квесты» вдруг случайно не уничтожили друг друга.

По крайней мере, Мели-Мели он верил и знал, что она ничего не станет делать с Селленой…

…серьёзного, по крайней мере.

Путь до лачуги Гоури не занял много времени. Как ни странно, внутри его не оказалось, чего нельзя было сказать про гигантскую собаку, подозрительно обходившую жилище чародея.

Миллисента, увидев мутировавшее под влиянием проклятья гигантское чудовище, и сказать ничего не успела: перед ней что-то промелькнуло, влетев в голову удивлённо рыкнувшей раздражающей собаки.

Безумно раздражающей собаки.

Та, словно не поняв, что произошло, удивлённо осмотрелась, встретившись взглядом с Костей, после чего просто и без затей упала. Поток рун, ознаменовавший смерть раздражающей собаки, влетевший тонкой струйкой в мужчину, лучше всего говорил о её судьбе.

И, что самое главное, она, чёрт возьми, потом опять не заспавнится.

— Это тебе за все погубленные нервные клетки бесчисленных соулслайкеров, — прошептал едва слышно Константин.

Миллисента спрыгнула со скакуна, подойдя к туше огромной собаки.

«Кинжал?»

Она не понаслышке знала, насколько крепкими были эти твари. Пусть, когда у неё было ещё две руки, они не представляли для неё проблемы, она всё равно должна была признать, что они были… весьма раздражающими. Чтобы обычный кусок железа не только пробил череп твари, но и засел так глубоко, нужно было обладать просто безумной силой.

Миллисента с самого начала догадывалась, что перед ней был Погасший. Но продемонстрированная Константином сила всё равно выходила за любые рамки здравого смысла.

К счастью или сожалению, у неё не было времени следить за слухами.

Только вот…

Не то чтобы для красноволосой девушки была важна сила её спасителя.

— Наверное, мне нужно было с ним попрощаться…

Она всё ещё сомневалась. Образ старика по имени Гоури казался Миллисенте безумно знакомым и важным. Возникало такое чувство, что если она встретится с упомянутым спасителем человеком, то всё станет понятнее, но…

Его не было.

Миллисента чувствовала, что хотела сделать что-то важное. Стремилась к чему-то. Только не могла вспомнить, что именно. Это чувство было ужасным.

Она не знала, что ей делать и куда идти.

Возможно, ей стоит отправиться в путешествие[117]…

— Я могу помочь тебе.

Миллисента сбилась с мысли, переведя взгляд на мужчину.

— Помочь?

— Найти замену руке.

Девушка почувствовала себя ещё неудобнее.

— Ты сделал для меня слишком много, Константин. С-спасибо тебе, н-но…

Казалось, на миг лицо Константина дёрнулось, но потом…

— Мне может понадобиться твоя… помощь в бою…

Мелина, сжимая голову иллюзии чародейки, застыла. Даже Селлена, всеми силами безуспешно пытавшаяся вырваться из железной хватки пальцев, на первый взгляд, хрупкой девушки, уже думая забыть про иллюзию, безучастно повисла в руке фальшивой служанки Пальцев.

Они переглянулись.

«Он… сам, вот так легко, попросил о помощи?!»

Мысли девушек в очередной раз синхронизировались.

«…теперь меня будут звать ещё реже…»

Шепот Латенны, наполненный бесконечной скорбью и печалью, остался неуслышанным. За альбиноркой завыли несчастные призрачные волки.

Миллисента, не заметив запинки в голосе мужчины, всем телом вздрогнула, почувствовав, как быстро забилось её сердце.

Она родилась воительницей. Возможно, излишне мягкой и робкой, но воительницей. Красноволосая девушка не считала, что обычным талисманом в полной мере отплатила Погасшему.

Кроме талисмана у неё был только её меч. Но без ведущей руки она была практически бесполезной. Относительно Константина — так точно.

Миллисента безумно хотела отблагодарить мужчину. И вместе с тем она хотела найти своё предназначение, вспомнить про него. О том, чтобы найти замену руки, девушка и мечтать не могла. Или могла, но пока ещё просто не пришла к этому.

Против воли девушка повернула голову на тушу пса.

— Но ты ведь… — Миллисента резко оборвала себя. — Я… понимаю.

Костя кивнул, задумавшись.

— Если ты не против, сначала посетим несколько локаций.

— Локаций? — переспросила девушка.

Ей ещё предстояло со многим познакомиться. И, в том числе, со многими.

— Хочу увидеть один форт и заскочить на фестиваль войны.

Мужчина произнёс это так, будто говорил про нечто обыденное. Безусловно, он очень ждал начала фестиваля, но…

В сравнении с поиском удобного мистического протеза для вайфу это ощущалось уже чем-то не таким важным.

— Форт и фестиваль войны…

Миллисента на миг нахмурилась, после чего…

— …фестиваль войны?..

Девушка стала напоминать выкинутого на улицу котёнка.

Словно этого ей было мало, живот Миллисенты предательски заурчал. Было неизвестно, когда она последний раз нормально ела.

Как со стороны показалось Мелине и Селлене, избежать стыдливого визга у красноволосой девушки получилось лишь с помощью воистину гигантской силы воли несломленной воительницы.

И никак иначе.

Драконий курган Грейолл не просто так носил своё имя: на нём действительно жили драконы, более того — сама Грейолл.

Некогда великая драконица, мать тех драконов, которых ныне называли вырожденцами, была поражена гнилью, с тех самых пор потеряв возможность летать. Ей оставалось лишь молиться о том, что однажды к ней придёт фармер с кровотоком и обморожением, и оборвёт её мучения.

…главное, конечно, чтобы не перезагружал локацию перед смертью, а то это уже совсем наглостью будет…

То есть, конечно, она думала немного о другом, но суть оставалась та же.

Возможно, её жизнь уже давно оборвали бы, не охраняй её собственные потомки, не оставляя и шанса на то, что её мучения когда-нибудь закончатся. Ситуация была настолько противоречивой и раздражающей, что древней драконице только и оставалось, что ждать появления достаточно могущественного и наглого фармера. То есть, охотника.

Ждать, ждать, ждать, ждать…

Для Междуземья нынешней Эпохи это было обычной практикой. Все давно привыкли к этому. Настолько, что никто уже и не верит в то, что однажды ожидание подойдёт к концу.

Но, как ни странно, всё заканчивается.

Грейолл медленно открыла глаза, услышав, как зарычали её глупые потомки. Как попытались броситься на новых «наглецов», осмелившихся потревожить «сон» матери.

Обычно всё заканчивалось быстро. Даже вырожденцы были настоящим кошмаром для подавляющего большинства людей: кто будет не в ужасе от реюза ассетов тварей, у которых океаны здоровья, одинаковые атаки (в том числе, конечно же, по площади!), сломанные хитбоксы и размеры, что камера просто не выдерживает такого издевательства и начинает иной раз совершать целые пируэты[118]?

Этот случай был другим.

Грейолл чувствовала, как один за другим её потомки падали.

Кто-то их побеждал. Более того, побеждал так, чтобы не убить, что требовало намного больше усилий, чем обычная победа. Это не могло не заинтересовать драконицу.

Её зрение давно потеряло былую чёткость, но даже так она видела, как под ногами всполошившихся потомков мелькал человеческий силуэт. Он словно… перекатывался сквозь пламя?..

«Гниль окончательно поразила мой разум?»

Впервые за очень долгое время древняя драконица почувствовала себя… немного неудобно.

И не только она. Чуть вдалеке стояла другая человеческая фигура, впрочем, по какой-то причине вызвав подсознательное омерзение и непринятие. Знакомое. Столь сильное, что Грейолл слабо зарычала.

Гниль.

Странному человеку (человеку ли?) не потребовалось много времени, чтобы победить её потомков. Слишком быстрый, слишком ловкий, слишком сильный, слишком… абсурдный, ему было абсолютно наплевать на количество атак по площади… то есть, на всё направленное на него пламя.

Даже если его каким-то чудом зажимали — он просто призывал на секунду странного призрачного скакуна и тот моментально поднимал его в небо, отскакивая от воздуха.

Возможно, это был настоящий охотник на драконов?.. Он слишком хорошо знал их. Будто предугадывал каждую следующую атаку. Для этого нужно было победить не одного, не двух и не пять драконов.

Если так выглядело окончание её мучений, то это была не худшая судьба. По крайней мере, её убьёт достаточно сильный воин, а не фармер с кровотоком и обморожением.

Неизвестный мужчина и живое воплощение гнили подошли к ней вплотную, дав ей возможность внимательно осмотреть их. И лишь вблизи она смогла понять, что то, что она восприняла воплощением гнили, было похоже на человека больше, чем странный мужчина.

Древняя драконица впервые за долгое время почувствовала не ярость, а страх. Всего на секунду.

Костя, с раздражением потушив вновь пытавшуюся разгореться одежду, совсем не ожидал от неё никаких действий. Он просто хотел кое-что проверить.

Но реакция была.

«Почему… почему ты не убил их?»

Раздавшийся голос в голове Кости, пусть и нёс в себе силу опасной огнедышащей древней ящерицы, всё ещё казался удивительно слабым и усталым.

Костя пожал плечами.

— Ты могла умереть[119].

Что за глупость? Она что, была похожа на заботливую мать, чьё сердце не выдержало бы потерю вырожденцев, которые не могли дать ей спокойно прекратить это гнилое существование?!

Глупость!

Эта букашка, что была меньше её когтя, ещё и сочувствовать ей вздумала?!

— Гниль уже не оставила ей шансов, Константин. Какая ужасная судьба…

Голос Миллисенты стал совсем тихим, девушка опустила голову, будто испытывая какую-то абсурдную вину перед… чем-то.

Могла ли драконица разозлиться ещё больше? Как оказалось, да. Её жалело живое воплощение гнили! Воплощение гнили! Эта букашка в теле человеческой самки думала, что сможет её обмануть?! Её чувства так легко не обманешь!

«Убей меня, — холодно произнесла драконица. — Моя смерть… подарит тебе… могущество, о котором… котором… ты не мог и мечтать…»

— Больше на начальных уровнях, я уже перекачался, — возразил над чем-то задумавшийся Константин. — Сборки с драконьими сердцами мне тоже не очень интересны[120].

Костя неожиданно перевёл взгляд на Миллисенту.

Чистую, уже не голодную, в свежей одежде — красноволосая девушка во всех смыслах расцвела. Ну, или не во всех, к счастью, но суть понятна.

Мужчину невыносимо раздражало, что на протяжении всего квеста, путешествуя по всему Междуземью, она была в одной окровавленной одежде.

Сначала девушка стеснялась принимать такие… подарки, но напор соулслайкера оказался слишком силён.

Она получила то, о чём и мечтать не могла. Мир неожиданно наполнился красками, пусть и пока в основном красными. Но, как оказалось, даже виды Звёздной пустоши могут быть по-своему завораживающими, сколько бы раз она их не видела.

— Я хочу кое-что попробовать. Ты помнишь, о чём я говорил?

— Я найду медальон, Константин, — улыбнулась Миллисента.

Она знала, что мужчине перед ней не нужна была на самом деле её помощь. Но он обращался к ней, и старался делать это как можно чаще: давал ей сражаться с поражёнными гнилью существами, ночами позволял ей караулить округу, отправляясь спать, хотя сам, кажется, и не нуждался во сне как таковом, позволял ей брать на себя готовку, и пусть она была совсем примитивной (в их условиях и с одной рукой что-то приготовить было тяжеловато), мужчина всё равно благодарил. Константин переступал через себя раз за разом, чтобы она могла принести пользу.

Реакция Мелины и Селлены на поведение мужчины была… весьма яркой.

Их совместное путешествие по Звёздным пустошам не было долгим, но Миллисента чувствовала, что запомнит его на всю жизнь. Это были слишком важные воспоминания для девушки, с рождения проклятой гнилью.

Ей не нужно было повторять дважды. Сжав в руке меч, она смело обошла огромную драконицу и направилась в форт. Пусть она держала изогнутый меч не в ведущей руке, ей всё ещё было что показать.

Константин и Грейолл остались одни. Почти: Мелина и Селлена всегда были рядом, но Костю это явно слабо смущало.

Погасший какое-то время смотрел в глаза раненной драконицы.

Звёздные пустоши ему дали уже очень много. За последнее время мужчина столько «нафармил», что даже поражённые гнилью твари прекратили попытки на них напасть и, когда видели приближающиеся фигуры невозмутимого Погасшего и красноволосой девушки, ходившей с таким лицом, будто она была на лучшем свидании в своей жизни, предпочитали просто делать ноги. Или лапы. Или что там у них…

С каждой поднятой характеристикой, так или иначе связанной с его сознанием, Константин всё больше и больше начинал ловить себя на… разных мыслях.

Мысли текли всё лучше и более складно, в голове начинали появляться концепции, к которым он вот так никогда бы не пришёл. Пусть общее… направление его мышления оставалось неизменным с самого начала, он просто не мог оставаться прежним, путей решения тех или иных проблем становилось больше.

Сначала он переосмыслил поведение окружающих его существ, перестав относиться ко всем событиям, как к простым «квестам». Продолжал же он называть квесты так лишь из-за привычки.

Затем он переосмыслил казуальство. Начал тоньше улавливать настроения окружающих его существ, что не могло не напрячь мужчину. Осознание проблем не решало их, лишь влияло на психологическое здоровье несчастного казуального хардкорщика.

В последние же дни, охотясь на тварей с Миллисентой, поглощая просто огромное количество рун бесчисленных живых и мёртвых созданий, катком прокатываясь по Звёздным пустошам, происходило новое изменение.

Возможно, он был единственным Погасшим, который за столь короткое время лишил жизни стольких существ. И уж тем более он был единственным Погасшим, способным столь чудовищно эффективно поглощать и направлять руны в себя.

Про постоянно подпитывавшие его Великие руны, ключи к изменению всего Междуземья, и говорить было нечего.

— Я давно хотел попробовать одну молитву, но у меня не хватало казуальной энергии на её использование, — произнёс будто бы в никуда мужчина.

«О чём… о чём ты…»

Грейолл не понимала, о чём говорило невозмутимое существо перед ней.

— Теперь у меня её хватает и я чувствую, что могу её использовать. Я хочу попробовать тебе помочь.

Грейолл готова была рассмеяться от заявления спрятавшегося под личиной человека существа, но по многим причинам не могла. Драконица не верила в то, что ей могли помочь.

Взгляд мужчины неуловимо изменился. Было видно, что он стал очень задумчивым.

— Проблема в другом. Я начал смотреть на «молитвы» и «чары» иначе. И на свою силу — в том числе.

Из-за появления Миллисенты уроков с Селленой стало меньше, но мужчина и без того уже осознал главный принцип казуальства в виде визуализации.

Разве он не занимался этим всё время? Его сила, очевидно, отличалась от той, которой оперировали казуалы. Но это не мешало ему с похожими эффектами визуализировать то, что он «знал».

Не слишком задумываясь над тем, что он делал, мужчина успешно занимался казуальством. Теперь же, когда странные мысли сами начали лезть ему в голову…

Он не потерял возможность использовать казуальство, однако начал естественным образом находить… недостатки своего подхода.

Честно говоря, происходящее воспринималось Костей как неожиданное желание углубиться в вырезанный лор, построить несколько теорий, связать то, что никто и не планировал связывать…

Костя начал проходить одну из самых страшных в сообществе соулслайкеров трансформаций, пробудив зачатки великих и ужасных учёных умов (лороведов), чьи многочасовые разборы на ничего не значащие описания случайного бомжатского сета брони захватывали умы казуалов, трайхардеров и даже иногда выбирающихся из подвалов через сломанную коллизию Тех-Кому-Нельзя-Включать-Таймер.

Более того, тут и те, кто не вкусили соулслайки по самые гланды, слышали про этих мудрецов, внезапно для себя становясь частью сообщества и давая себя приобщить к нескончаемым траям, океану боли, преодолений и челленджей.

Оставались ли у кого-то сомнения в том, сколь ужасны были по своей природе учёные умы (лороведы)?..

«Я не понимаю…»

— Для соулслайков это обычная практика, — невозмутимо заметил Костя. — Ты готова к риску?

Скажем так, Константин, как тот, кто пробовал в том числе кровоток с обморожением и увлекался… фармом, чувствовал некоторую вину перед драконицей.

Грейолл, услышав вопрос Погасшего, нашла в себе силы оскалиться.

Риску?

Её существование было сплошным мучением. Великая драконица понимала, что, даже если умрёт, в каком-то виде её страдания могут продолжиться: не менее гнилой Золотой Порядок, в котором не было места Предначертанной Смерти, просто не позволит ей освободиться полностью.

Предложение существа, принявшего облик человека, было смешным.

Грейолл уставилась в спокойные серые глаза удивительно пугающей букашки, видя в них слабо скрываемый свет. Чем-то похожий на свет мерзкого золота, он при этом отличался. Казался более тёплым и… естественным.

«Да…»

Ни Мелина, ни Селлена до самого последнего не понимали, что задумал мужчина. Они догадывались, что он хотел как-то воспользоваться своей силой, но как именно…

Они собирались увидеть лишь сейчас.

Константин кивнул, улыбнувшись, после чего…

Под ним, вспыхнув светом, появился треугольник, покрытый светящимися кругами. Мужчина развёл руки, после чего одновременно поднял левую и опустил правую руки[121].

Сердце Мелины пропустило удар.

Костя обратился к «Принципу Регрессии», созданному Радагоном.

Мужчина не мог сказать, что был согласен с этим «принципом», лучше всего символизирующим стагнирующий Золотой Порядок, что не мешало ему им воспользоваться. Пусть в глобальном смысле регрессия не была чем-то хорошим, всё ещё можно было найти ситуации, когда она могла пригодиться.

Кто, испытывая боль, не любит вспоминать о днях, когда этой боли не было?

Принцип Регрессии в понимании Константина мог помочь воплотить эти воспоминания в реальность.

К счастью, мужчине не нужны были катализаторы[122].

Волна света накрыла не только мужчину, но и драконицу, пройдя по всему её телу, после чего потухла.

Костя, не увидев визуальных эффектов, уже думал было расстроиться, но тут он услышал рык драконицы. Сначала тихий, он постепенно начал становиться громче и громче.

Конечно, Грейолл узнала фундаментальную молитву Золотого Порядка. Она, древняя драконица, не могла её не узнать. И от того, что её применили на ней, она готова была взорваться от распирающей её ярости.

Столь сильной, что она, едва сдерживая боль, подняла воистину огромную драконью морду, сверху-вниз уставившись на невозмутимого человека.

И лишь после этого Грейолл поняла, что сделала.

«А?»

Костя, видя эффект, неожиданно поднял руки к Солнцу и закричал:

— Восславь Солнце!!!

Грейолл, не выдержав слабости в огромном теле, опустила шею, неверяще уставившись на сущность, чьё тело сверху-донизу покрылось такой похожей на золото, но отличной от него энергией.

Энергией, недоступной смертным.

Мужчина, опустив руки, вновь уставился в глаза драконицы. На этот раз намного более бодрые и живые.

— Время от времени я буду приходить и повторять эту процедуру, пока ты вновь не сможешь взлететь. Казуальный принцип слишком затратный, чтобы я мог повторять его часто. Это моя компенсация за все нафармленные руны…

Казалось, Косте стало немного неудобно. Самую чуточку. Конечно же, ни Мелина с Селленой, ни Грейолл не смогли понять смысл сказанных им слов.

Великая драконица медленно прикрыла глаза, позволив уголкам своей пасти приподняться. То ли от того, что ей впервые за долгое время стало легче, то ли от того, насколько вся эта ситуация была…

Безумной в своей странности.

«Фортисакс мог быть… быть прав[123]…»

Вскоре порядком потрёпанная, но крайне довольная Миллисента вернулась из форта, и впрямь найдя в нём нужную половину медальона.

Теперь он был полным.

Их путь продолжился. Медленно, но уверенно они направлялись в сторону, где обещал проходить фестиваль войны, по пути выкашивая всё, что видели на своём пути.

Звёздная пустошь давно не знала такой тишины. Бесчисленные твари, поражённые гнилью, раннее уверенные в том, что эта земля принадлежит им, столкнулись с настоящим чудовищем. Королём, который пришёл наводить порядок в своих владениях.

Миллисента, впрочем, воспринимала ситуацию совсем иначе.

Несчастная девушка получила столько внимания и ласки, сколько не получала никогда: мужчина поддерживал её в бою, дарил ей возможность добивать тварей, она даже могла закрывать глаза со знанием того, что ночью будет в безопасности! Словно ей этого было мало, Погасший одаривал её многочисленными подарками в виде разнообразной красивой одежды или украшений.

Порой Константин ненадолго удалялся, но всегда возвращался с чем-то новым.

Более того, каждый раз, когда она засыпала, ей казалось, будто по пробуждению ей становилось немного, но легче.

Тело будто становилось ещё легче, а раны ещё быстрее заживали.

Она знала, что он пытался как-то помочь с её недугом, и от этого чувствовала себя так хорошо, как не чувствовала никогда. Даже если у Константина ничего не получится — Миллисента знала, что будет ему обязана даже после смерти.

Был всего один минус. Минус, от которого, услышь его Мелина, задохнулась бы от возмущения.

Красноволосая девушка слишком стеснялась подобного внимания.

Изначально слишком робкая и тихая, больная проклятьем гнили с рождения, она никогда не видела в себе кого-то, кто могла привлечь внимание противоположного пола.

Оказанное внимание выходило за все рамки того, о чём она могла мечтать даже в самых ярких снах.

Какая воительница не мечтает найти себе того, с кем она могла бы уничтожать поражённых гнилью тварей?

Но вместе с тем, чем больше они путешествовали, тем больше она понимала, что всё это время они были не одни. Её это не расстраивало: она и так получила слишком много. Вместо этого ей было интересно. Честно говоря, чем больше она узнавала мужчину, тем больше появлялось вопросов, на которые хотелось получить ответы.

И вскоре её любопытство было удовлетворено.

— Ты нашёл причину, почему у тебя не получается её исцелить?

Негромкий вопрос Мелины заставил Константина отвлечься от бесчисленных мыслей в голове.

Миллисента спала рядом недалеко у костра.

— У меня есть одна идея.

По какой-то причине, пусть его сила и могла помочь, полностью исцелить её не получалось. Гниль будто бы частично воспринималась частью девушки. Про полноценное восстановление руки пока можно было и вовсе забыть.

Ответ задумчивого Константина её совсем не удивил. Мелина осторожно присела рядом с ним, сняв капюшон.

— Ты очень нежен с ней.

Её удивляло, насколько тихими стали Звёздные пустоши. Обычно в округе всегда слышались повизгивания поражённых гнилью созданий. Но теперь даже небо казалось удивительно чистым: Константин был слишком метким.

Мужчина пожал плечами.

— Мне показалось, что Миллисенте это нужно больше, чем остальным.

Пусть его ответ казался невозмутимым, Мелина видела, что в голосе мужчины стало заметно больше чувств. Она задумалась над тем, как бы развивались их отношения, если бы она с самого начала встретилась с таким Погасшим.

Должно быть, это было бы совсем скучно.

Как ни странно, Миллисента действительно не вызывала у Мелины каких-то негативных эмоций. Разве что жалость и редкое, слегка раздражающее умиление. Это был слишком нечестный приём как против мужчин, так и против женщин.

— Ты становишься всё ближе к цели, — негромко пробормотала Мелина. — Ты справляешься намного лучше, чем я могла себе представить даже в самых смелых мечтах, Константин. Для меня ты стал символом надежды. Но прошу, не забывай быть осторожным.

Мелина с ужасом ожидала столкновение страшного полубога и её избранника. Полубога, взявшего под контроль звёзды.

Пусть Междуземье было мифическим местом, которое не слишком любило подчиняться обычной логике, больше поглощённое потусторонним миром.

Она сама не ожидала, что вот так признается. К счастью, в отличие от Миллисенты, Мелина не была настолько робкой. Скорее, у неё были просто проблемы с общением.

Пока мужчина будет у трона, она могла не сомневаться, что неизвестный Внешний Бог не сможет совершить что-то плохое. Это были настолько абсурдные мысли, что фальшивая служанка Пальцев, услышь это от кого-то другого, лишь окинула бы глупца презрительным взглядом.

Костя на миг задумался, после чего позволил себе улыбнуться, встретившись взглядом со, всё же, одной из лучших вайфу.

— Я уже говорил, что не дам тебе умереть, Мели-Мели.

— Я же просила меня так не называть… — вздохнула устало Мелина.

Впрочем, девушке не потребовалось много времени, чтобы забыть эту глупость. Ей грело сердце то, что он помнил слова про спасение, насколько бы фантастично это ни звучало. С другой стороны, Константин уже совершил столько чудес, что вполне возможно…

Мелина сжала кольцо на руке.

И всё же, ей не стоило слишком погружаться в мечты. Да и, в каком-то смысле, подобные мысли пугали её: годы она служила одной-единственной цели, и просто не знала, что делать, если изначальная цель… прекратит своё существование.

— У меня… вопрос. Богиня и королева Марика… кем ты её…

Константин оборвал её, неожиданно схватив за руки. Мелина, чувствуя, как сжалась всем спектральным телом, едва не улизнув в нематериальность, уже было думала спросить, зачем он неожиданно прикоснулся к её уродливым, покрытым ожогами рукам, после чего…

Её рукам стало удивительно тепло.

Руки Константина слабо засветились. Тепло, словно живое, начало проникать в тело Мелины.

Великая Воля, на миг фальшивая служанка Пальцев поняла, почему у Фии, грязной спутницы мёртвых, была столь вульгарная реакция на похищаемое у мужчины тепло.

Теплота, от которой ей, призрачной деве, неожиданно стало очень жарко. И безумно приятно. Настолько, что совсем не привыкшая к таким чувствам девушка просто глупо открыла рот, чувствуя, как заслезились от удовольствия её глаза.

Энергия Константина была слишком тёплой, слишком ласковой, слишком насыщенной. Это совершенно отличалось от холодной, чуждой, потусторонней силы чародеев.

— Работает…

Голос Погасшего вывел её из столь… грязного состояния, заставив обратить внимание на его слова. Фальшивая служанка Пальцев моментально поняла, о чём шла речь: её руки. Ожоги.

Они стали чуть более… блеклыми.

Поглощённый неизведанными механиками Костя, лишь увидев результат, позволил себя поднять взгляд на одну из лучших вайфу, удивлённо застыв.

Тяжело дышащая, вся красная, со слезящимися глазами, она, встретившись взглядом с мужчиной, широко открыла проклятый глаз, после чего, издав какой-то совершенно уникальный, высокий звук, исчезла в нематериальности.

— Мне стало интересно…

Достаточно громкий голос Селлены вынудил Костю повернуть голову в сторону, где спала Миллисента. Та, круглыми глазами смотря на миниатюрную чародейку у себя на плече, была слишком растеряна, чтобы что-то сказать.

До этого всегда сосредоточенный на окружении мужчина, позволив слишком хорошо заработавшим мозгам поглотить себя в круговороте неизведанных механик и теорий, ослабил бдительность.

И, судя по всему, это был далеко не худший исход событий.

Уже совсем скоро они добрались до Замка Рыжей Гривы. Места, где встретятся достаточно смелые воины и чародеи со всего Междуземья, чтобы попытать удачу и победить обезумевшего полубога.

Кого верный советник и слуга госпожи Ренни, Иджи, не ожидал увидеть, так это проявившуюся перед ним Мелину.

По Междуземью давно ходили легенды про необычную служанку Пальцев на призрачном скакуне, которая ищет Погасшего, что сможет стать следующим королём. Иджи был достаточно стар, чтобы знать чуть больше подробностей легенды.

Про бестелесную, всеми забытую дочь Богини, скитающуюся в поисках избранника.

Очевидно, она нашла подходящего кандидата.

— Никогда бы не подумал, что ты решишь проявиться передо мной, Мелина. Для меня это честь.

Старый гигант закрыл не менее гигантскую книгу, отложив ту в сторону. Он прочитал её уже сотни и сотни раз, но, к сожалению, особого выбора у него не было: последний раз, когда он мог сделать заказ на книгу подходящих размеров, Годвин Золотой ещё активно плодил потомство.

Фальшивая служанка Пальцев сняла капюшон, спокойно подняв взгляд на гиганта.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Как кузнец.

— Для слуги госпожи?

— Для Константина из Погасших, — стал голос Мелины чуть-чуть холоднее.

— Для Константина из Погасших, — легко согласился гигант, дружелюбно улыбнувшись. — Разве не было бы правильнее обратиться к Хью?

Было странно, что сам мужчина не пришёл к нему. Значит, это была инициатива самой «служанки». Про кузнеца-мастера Хью в крепости Круглого стола гигант знал, было бы намного логичнее обратиться к нему.

— Мастер Хью уже делает оружие для Погасшего, — спокойно ответила Мелина. — Я хочу, чтобы у Константина была временная замена.

— Что же, это объясняет, для чего тебе эта… дубина.

Гигант кашлянул в кулак. Пытаясь всё это время не обращать внимание на внушительных размеров дубину в, на первый взгляд, хрупкой руке бестелесной дочери Богини, он был невероятно рад получить ответ.

Мелина, впрочем, не слишком переживала из-за реакции старого гиганта. Границы странности благодаря её избраннику у девушки порядком расширились.

Не только же вайфу влиять на Погасшего?..

— Это будет интересная задачка, — хмыкнул старик. — Позволь-ка…

Гигант взял зубочистку в ладонь, начав её разглядывать. Ранее расслабленный советник Ренни напрягся:

— Это же…

— Отмершая ветвь Древа Эрд, — невозмутимо ответила Мелина. — Лишь она сможет какое-то время выдерживать его силу. И я хочу, чтобы ты сделал её ещё крепче и смертоноснее.

Иджи совсем по-другому взглянул на Мелину.

Эта дубина была воплощением святотатства. Вопрос не в том, где она её достала. Вопрос в том, как она вообще решилась на это пойти. Это всё равно, что надругаться над символом Золотого Порядка. Он знал, сколь фанатичной была одна из старших дочерей королевы, и то, с каким спокойствием она протягивала ему это оружие…

То ли за время скитаний она во многом изменила свои взгляды, то ли каким-то образом Погасший умудрился стать для дочери Богини важнее.

Это звучало абсурдно, но старый советник и кузнец готов был себе признаться, что новый слуга его госпожи действительно… во всех смыслах отличался и вполне мог каким-то образом привлечь не только дочь Богини, но и его собственную госпожу.

Честно говоря, это вызывало некоторые опасения у Иджи. Ещё больше опасений у советника вызывало то, что Погасшая душа была… кажется, слегка ненормальной?..

Действия негодяев можно просчитать и воспользоваться ими. Как, например, Селувисом. До невозможного наивный чародей, думающий, что госпожа не знает про его планы.

Безумца же нельзя было контролировать. Никогда не знаешь, когда безумец вытворит что-то… собственно, безумное.

К несчастью, старому гиганту оставалось лишь довериться выбору госпожи. И, как оказалось, выбору дочери Богини.

«Никогда бы не подумал, что мужчина сможет сдружить дев со столь противоречивой историей…»

Возможно, для обычных семей убийство брата сделало бы их кровными врагами. Но род Золотого Порядка разительно отличался, дети королевы крайне редко испытывали друг к другу тёплые чувства. Они не враждовали, нет. Просто не имели той же привязанности. Да и как они могли, учитывая, кем и чем была их мать?

Иджи, почувствовав грусть на душе, почесал шлем на голове.

Его маленькая госпожа уже стала совсем взрослой девушкой. Он ещё помнил, как она, будучи совсем ребёнком, играла в саду с Блайдом, и не подозревая, куда судьба её заведёт в будущем. Это было словно вчера.

Когда же это было? Десятки, сотни лет назад?..

Дети так быстро растут…

— Чудеса… Но почему именно дубина?

Мелина поджала губы. Она и сама задавалась этим вопросом. Но, кажется, её избранник просто любил дубины.

Его кулаки были уже крепче любой дубины, но он всё равно раз за разом находил, словно скучающий мальчишка, новые палки. Плевать, что они ломались от пары его ударов. Ему всё равно они нравились.

Оставалось лишь подстроиться к необычному стилю мужчины и…

Сделать ему временный, небольшой подарок.

Видя реакцию девушки, Иджи понятливо кивнул.

— Я понял. Мне понадобится на это время.

Кузнец вновь опустил взгляд на зубочистку из ветви Древа Эрд, нахмурившись. Для того, чтобы наделить дерево, пусть даже во всех смыслах уникальное, свойствами, как обычное железо, нужна была совсем другая обработка.

Это будет интересно.

Мелина кивнула.

— Я достану камни, руны ты получишь сейчас, кузнец.

Иджи вновь перевёл взгляд на девушку.

— В последнее время ходят слухи про путешествующего по Звёздным пустошам Погасшего.

— Слухи правдивы.

Слухи, воистину, распространялись молниеносно.

— Если представится возможность, прошу, передай от меня привет Джеррену. Сделаешь ты это сама или через Константина из Погасших для меня не так важно. Джеррен давно не навещал старика.

Гигант беззлобно засмеялся. Порой он просто умирал от скуки.

Мелина позволила себе слабо улыбнуться.

— Хорошо.

Это было не сложно.

Конечно, это было не всё. Словно порхающая бабочка, удивительно бодрая и подозрительно счастливая, она направилась в Замок Грозовой Завесы, к получеловеку Боку.

Пока Константин путешествовал по Звёздным пустошам, Замок продолжал потихоньку изменяться. Количество рыцарей с символом Солнца на груди становилось больше, территория постепенно становилось чище, Замок продолжали ремонтировать, вопреки влиянию проклятия, разъедающего округу.

Мелина была очень довольна найденным портным. Под личиной получеловека прятался настоящий мастер. Только… слегка неуверенный в себе. Нет, не так. Крайне. Крайне неуверенный в себе мастер.

И, к сожалению, своими неаккуратными действиями Мелина сделала только хуже.

— Прошу прощения, госпожа… — затрясся Бок, сжимая в руках ткань.

Ткань во всех смыслах особенную. Старую, но от того не потерявшую в качестве, отдававшую слабым светом золота. Мелине пришлось хорошенько поискать, чтобы найти необходимые ткани, сохранившиеся в столице.

Её избранник прямо на глазах вновь постепенно раздевался. И даже не по своей воле: его странные перекаты далеко не всегда спасали одежду. Пусть на нём не было ни единой царапины, с каждым перекатом ткань по чуть-чуть приходила во всё худшее состояние. И менять он так просто одежду не собирался: ему и в уже привычном неудобно, а постоянно менять одеяния он точно не станет.

Тут Константина могла понять любая вайфу.

Будто бы сама вселенная не принимала одетого Погасшего.

Но кто сказал, что Мелина собиралась уступать какой-то вселенной?! Её Погасший будет ходить в лучшей одежде! В принципе в одежде!

— Есть какая-то проблема? — нахмурилась Мелина.

Бок был готов расплакаться.

— Ткань древних полубогов! — сжал означенную ткань портной.

Создававшую слабый свет, пропитанную благодатью и силой Древа, Боку становилось плохо от того, что своими кривыми, грязными ручонками он прикасался к чему-то столь ценному.

— Мне… мне с ней не управиться… Матушка как-то сказала, что для королевских портных это дело пары минут…

Взгляд Бока начал метаться.

— В-вот увидите! Скоро я сравняюсь с ними в мастерстве!

Мелина, понимая, что в ближайшее время этого можно не ждать, вздохнула.

Вселенная была против…

Когда фальшивая служанка Пальцев уже собиралась уходить, Бок неожиданно окликнул её.

— П-простите, госпожа, г-господин Хейт… Он всё ещё не ушёл… Он каждый день просит нагревать ему ванну…

Мелина опасно прищурилась.

— Тебе придётся потерпеть ещё какое-то время, пока Константин не вернётся. Мне жаль.

— Что вы! — воскликнул Бок. — Для меня честь нагревать ванну аристократу! Честь… Я просто… просто подумал, что вам нужно это знать…

«Позор», — фыркнула Мелина.

Потомки совсем выродились.

Честно говоря, каждый раз находить мужчину в Междуземье было не так просто, даже несмотря на существование связи с её призрачным скакуном. Они пробыли вместе слишком долго и Мелина знала, что всегда сможет его найти.

К сожалению, даже так существовали ограничения и девушке пришлось немного поблуждать. Зная скорее общее направление, в которое ей нужно было двигаться, по пути могли возникать определённые… трудности.

Впрочем, за последнее время Звёздные пустоши стали довольно тихими. Слишком тихими.

«"Фарм" слишком страшен», — в очередной раз промелькнула мысль у девушки.

Возможно, в Междуземье однажды появится новый синоним для слова «геноцид».

Замок Рыжей Гривы. Мелина давным-давно не навещала его. Сражение Малении и Радана уничтожило немало прекрасных мест, и замок Рыжей Гривы не стал исключением. Ранее величественный, отражающий силу могущественного полубога, сейчас он стал лишь жалкой тенью былого.

Нет. Весь их материк стал лишь жалкой тенью былого.

Те верные слуги, которые смогли пережить сражение господ, остались в замке. Среди них был самый верный слуга Бича Звёзд — смотритель замка Джеррен.

Именно он был организатором фестиваля войны. Мелина по-своему уважала этого воина, который хотел подарить освобождение своему владыке. Единственное возможное для настоящего воина освобождение — в бою.

«Фестиваль ещё не начался, — подняла взгляд на небо Мелина. Раньше фестиваль начинался лишь тогда, когда сходились звёзды. — Но почему я чувствую, что…»

Мелина привычно распахнула проклятый глаз, понимая, что пришла как нельзя вовремя.

Её избранник, не дождавшись начала фестиваля, штурмовал его[124], оставив удивлённую Миллисенту у моста.

Проносясь на до раздражающего счастливом Потоке по непроходимому мосту, избегая летящих с катапульт снарядов, им не потребовалось много времени, чтобы перебраться на ту сторону.

Мелина позволила себе гордо улыбнуться.

Её давний друг не просто так носил титул самого быстрого скакуна Междуземья.

Правда, к удивлению девушки, сражения со слугами замка не случилось. Просто проигнорировав всех слуг, мужчина, таким же образом игнорируя существование закрытых ворот, неожиданно потрепал скакуна по гриве, что-то сказал ему, после чего тот, словно зарядившийся мотивацией, сделал прыжок.

Прыжок, после которого последовал второй прыжок прямо в воздухе.

А за вторым третий и четвёртый.

Поток буквально перелетел через стену, не считая её настоящим препятствием.

Почему-то Мелине показалось, что её избранник широко улыбнулся, чем-то сильно довольный, но всего на секунду[125]. С другой стороны, в последнее время он проявлял заметно больше эмоций, чем раньше.

Как минимум, мужчина стал заметно более… ласковым.

Мелина почувствовала, как заалели её щёки.

Она предпочитала лишний раз не думать об этом.

Видя, что рядом с Миллисентой осталась иллюзия чародейки, фальшивая служанка Пальцев направилась внутрь замка, став свидетельницей удивительного сражения.

Смотритель замка Джеррен, старый рыцарь, самый верный и доверенный слуга проклятого гнилью полубога, был одет в необычные, красочные доспехи. Лицо старика прикрывал странный, остроконечный капюшон, который каким-то образом очень сочетался с общим странным внешним видом, совсем не мешая ему видеть.

Двое мужчин, окружённые расступившимися рыцарями, скрестили клинки и посохи.

Любой бы согласился с тем, что Джеррен был крайне могущественным и опытным рыцарем: его движения были быстрыми, чёткими, посох, к которому иной раз обращался смотритель замка, сотворял заклинания быстрее лучших из чародеев, оставляя Константину заметно меньше места для манёвров.

Не нужно было уточнять, сколь неудобными были мечники, владеющие магией.

При этом движения старика были не лишены какой-то странной артистичности. Он будто бы играл на публику, наслаждался окружающим вниманием, пытался превратить их поединок в шоу, и Погасший не препятствовал этому, целиком и полностью подстраиваясь под стиль боя слуги Радана, полностью копируя его манеру боя.

Посылая в Константина заклинания, Джеррен должен был быть готов к тому, что и ему придётся уворачиваться от точно таких же заклинаний. Посылая в Погасшего поток пламени, ему нужно было быть готовым к тому, что и в него будет направлен поток пламени. Но заметно более смертоносный и не прощающий ошибок.

И смотрителю замка это нравилось.

Он понимал, что Константин мог закончить их поединок мгновенно. Однако не делал этого, с удовольствием скрестив клинки со старым рыцарем, показывая явно не ожидавшей подобного публике настоящее шоу.

— Этого достаточно.

Джеррен резко остановился. Константин случайным движением чуть не снёс двуручным клинком голову старику, но, не проявляя на лице никаких эмоций, в самый последний момент остановился, убрав клинок.

Костя чуть отошёл от рыцаря, после чего задумчивым взглядом осмотрелся.

— Я пришёл слишком рано?

«Он… шутит?», — промелькнула удивлённая мысль в голове Мелины.

Мужчина неожиданно скосил на неё взгляд, слабо улыбнувшись. Призрачная дева вздрогнула.

Джеррен, услышав вопрос Погасшего, засмеялся.

— Думаешь, мы встречаем участников фестиваля катапультами и закрытыми воротами, Погасшая душа?

Константин невозмутимо пожал плечами.

— Предварительный отбор кандидатов. Кто попало не может победить полубога.

Смотритель замка засмеялся ещё громче.

— Да! Да, ты абсолютно прав! Добро пожаловать в пристанище побеждённых[126], Погасшая душа!

— Константин.

— Сам Константин из Погасших? Это многое объясняет!

Костя вздохнул, из-за чего смотритель вновь рассмеялся.

Мелину долгое время беспокоило положение её избранника, если он действительно станет королём. В какой-то момент она поняла, что не хотела бы, чтобы мужчина стал обычным инструментом королевы, который она могла бы выкинуть, когда того пожелает.

История первого короля была слишком показательной. Он был идеальным завоевателем, но не правителем. Возможно, в краткосрочной перспективе её мать с удовольствием бы воспользовалась тем, кого не могли остановить даже полубоги, но что было бы дальше? Захотела бы она оставлять подле себя кого-то столь опасного?

Кажется, опасения были излишними. Росла не одна лишь голая сила Погасшего. И если раньше этого стоило опасаться, то теперь Мелина чувствовала лишь радость и тепло на душе.

До фестиваля оставалось совсем недолго.

Пусть «фестиваль войны» и имел достаточно… громкое название, большим количеством участником он похвастаться не мог. Не только потому, что в Междуземье существовало не так много достаточно могущественных воинов, готовых рискнуть за шанс завладеть Великой руной, но и потому, что это был не первый фестиваль.

Оставалось лишь догадываться, сколько раз Джеррен уже проводил его. И со всем известным результатом.

Итого выходило, что те немногие, кто ещё имел смелость прийти на фестиваль, пройдя сквозь все опасности Звёздных пустошей, были либо достаточно сильными, либо достаточно безумными…

Либо просто идиотами.

— Дружище! — перекосило лицо Лоскутика. — Совсем не ожидал тебя здесь увидеть! Какая радость!..

«Кто меня тогда тянул за язык?!» — забегал взгляд разбойника.

Последнее, чего он хотел, так это вновь встретить полуголого психа. Он ему так и сказал! Так чего они встретились?!

Бывший разбойник фальшиво засмеялся, похлопав Костю по плечу, надеясь, что тот не помнит его последние слова.

Честно говоря, Константин до последнего не верил, что увидит его здесь[127].

Немного успокаивало то, что объявился настоящий друг мужчины. Друг, который помог Косте принять казуальный хардкор.

— Подумать только! — взволнованно вздохнул Александр, сжав кулаки. — Я могу сразиться с величайшим героем Раскола, полубогом во плоти… Я очень надеялся встретить тебя здесь, Константин!

Его голос оставался таким же интеллигентным, как и при их первой встрече.

Костя, спихнув с себя облокотившегося Лоскутика, улыбнулся.

— Я тоже.

Живой кувшин покачал… кувшином.

— По правде говоря, мне не по себе. У него жуткая репутация.

— Он просто настоящий соулслайкер, — невозмутимо заметил Костя.

Сколько он траил? Даже погрузился в казуальство, чтобы, будучи во всех смыслах перекаченным, не оставлять своего друга! У Радана был дух настоящего потного соулслайкера.

Как ни странно, о Радане у него было положительное впечатление.

— Именно! — ничего не понял Александр, впрочем, согласившись. — Но страх лишь убеждает меня в том, что это испытание стоит пройти!

— Это точно, дружище! — воскликнул Лоскутик.

Александр сконфужено покосился на лысого разбойника.

— Ты знаешь его, Константин?

— Он знаменит в определённых кругах, — спокойно ответил Костя.

— Конечно! — довольно засмеялся разбойник, потерев лысину. — Кто не слышал про Лоскутика Отвязанного?

— Никогда не слышал, — честно признался Александр.

— Этого можно было и не уточнять, знаешь? — приподнял бровь Лоскутик. — Тебя учили такту, груда мя…

Лоскутик, чувствуя, как его за лысую голову схватила чья-то нечеловечески сильная ладонь, тут же заткнулся. Чувствуя на голове такое давление, будто его голову сейчас взорвут как какой-то арбуз, бывший разбойник сконфуженно засмеялся, переведя взгляд на Костю.

— Я же просто пошутил, чего ты…

Миллисента, стоя чуть в стороне, с каким-то детским восторгом оглядывалась. В небе сияли яркие звёзды, она была в окружении столь необычных воинов, её сердце билось от сильного волнения!..

Вот чуть в стороне стоял молчаливый воин в странном круглом доспехе и острой шляпе. Рядом с ним был какой-то странный мужчина с гигантским молотом за спиной. По какой-то причине он казался достаточно… дружелюбным, несмотря на не самый обычный выбор оружия. Впрочем, на фоне следующего участника фестиваля он выглядел ещё вполне обычно: чуть дальше Миллисента увидела пришедшего с далёких земель мечника из Страны тростника.

Его маска, напоминающая облик невиданного чудовища, была не самой лицеприятной, но от этого только более любопытной. Кажется, она слышала, как он назвал себя «Окровавленным пальцем»?..

Чуть поодаль стояла настоящая служанка Пальцев. В закрытой одежде, ни с кем и не пытаясь заговорить, она разительно отличалась от той, кто следовала за её благодетелем.

Правда, по какой-то причине она показалась Миллисенте… слегка странной. То есть, нет, конечно, маловероятно, что служанка Пальцев будет сама по себе обычной, но даже так…

Она словно напоминала какую-то… куклу[128]?.. Неважно.

Не говоря уже про странного лысого разбойника и гигантский живой кувшин, с которым явно был дружен её благодетель.

«Никогда не думала, что у меня появится возможность поучаствовать в чём-то таком», — забилось ещё быстрее сердце Миллисенты.

Она смутно помнила, как дорогой ей человек рассказывал про господ, за которыми следовали в сражениях верные воительницы.

Чем больше она думала про их совместное уничтожение поражённых гнилью созданий — тем больше Миллисента видела в их пути отражение истории про господ и их воительниц.

Она уже совсем не хотела покидать мужчину, способного за один день уничтожать больше тварей, чем она уничтожала за месяцы охоты.

Миллисента хотела смотреть на перекаты и редкие парирования щитом Константина до самого своего последнего вздоха.

— Какой странный фрукт… Твой взгляд совсем не соответствует ситуации.

Ласковый, глубокий голос заставил Миллисенту на миг вздрогнуть. Она повернула голову на плечо, увидев слабо различимый образ миниатюрной чародейки. Мало того, миниатюрная чародейка была в такой же миниатюрной… э-эм… головоподобной короне чародеев?

Видя, как смутилась внешне спокойная воительница, чародейка весело захихикала.

К сожалению, её настроение было далёким от радости.

Селлена перевела взгляд на организатора фестиваля и того, кто однажды пообещал забрать её жизнь. Погибель, которая, стоит судьбе прийти в движение, отправится на её поиски.

Представление начиналось, и об этом знали все, включая участников фестиваля, скрывающуюся за чарами иллюзию чародейки, Мелину и даже ту, кто сейчас должна была отдыхать.

Бестелесная, не имеющая даже призрачного облика Ренни, самым краешком сознания наблюдая за происходящим, не могла пропустить подобное.

— Приветствую вас, герои! — закричал Джеррен. — Звёзды сошлись! Праздник вот-вот начнётся! Генерал Радан, сильнейший полубог времён Раскола, ждёт вас! Герои, готовьтесь к битве! Одолейте генерала Радана, заслужите славу и заполучите Великую руну! Праздник войны! Фестиваль Радана! Готовьтесь, друзья! Фестиваль начинается!

Немногочисленные участники воинственно закричали. Правда, к Косте это не относилось.

Он думал про другое.

«Он отложит фестиваль, если я ему скажу "Не сейчас"[129]?»

Мужчина краешком губ улыбнулся, отгоняя лишние мысли.

Просто очередная, никем не услышанная шутка.

— Ты привыкнешь… Как я…

Блайд готов был уже начать выть на луну. Не по своей воле и с немалым удовольствием, а от отчаяния.

Конечно, полуволк был рад, что смог найти в этом кошмаре дружелюбно настроенного к нему торговца (что он вообще здесь забыл?!), но проблем меньше от этого не становилось.

Он потерялся. Потерялся у реки Сиофра. Бесповоротно потерялся.

Вдалеке Блайд видел возвышающийся Нокрон, он был прямо перед ним, но он совершенно не понимал, как до него добраться. Полуволк перепробовал все возможные проходы, обошёл каждый куст, из интереса ударил несколько подозрительных камней и даже натыкался на какого-то страшного оленя-переростка, впрочем, так и не достигнув успеха. Более того, несчастный полуволк зашёл в такие дебри, что…

Просто забыл, где был вход.

Блайд даже попытался обратиться к треклятому Селувису, но и у того что-то случилось. Кажется, у него возникли проблемы с каким-то старым недругом, который по какой-то совершенно непонятной причине решил устроить на него охоту и чародею на какое-то время придётся залечь на дно.

Беря во внимание, сколь хорошо была защищена территория Ренни, противник, определённо, должен быть безумно опасен.

Названный брат полубогини был не слишком удивлён этому, зная, каким негодяем был Селувис. Точно опять что-то натворил! Так ему и надо было!

Но был нюанс.

Что делать ему?!

К Иджи Блайду было обращаться слишком неудобно: гигант ещё с раннего детства часто предупреждал его, чтобы он был осторожен, когда идёт куда-то гулять в одиночку. Сначала это обижало Блайда…

— У-у-у… — печально завыл волк.

— Ты привыкнешь… — умиротворённо повторил торговец. — Здесь не так плохо…

Полуволк прикрыл рукой морду.

Да и сейчас обижает, только теперь обиженно заскулить ему не позволяет гордость. То есть, позволяет. Не позволяет перед Иджи. Как он будет потом смотреть старому советнику в глаза?..

Обычно в таких ситуациях могла помочь госпожа Ренни, которая никогда не смеялась над его… особенностью, только вот она отправилась восстанавливаться после долгого бодрствования и, пусть всё ещё в каком-то виде могла наблюдать за всеми, так просто не вмешивалась. Да и не мог полуволк позволить себе тревожить отдыхающую госпожу.

— У-у-у…

Торговец довольно покивал, продолжая свою безмятежную игру на музыкальном инструменте[130]. Жалостливый вой полуволка неплохо дополнял музыку.

Блайд не знал, что делать. Сначала у него ещё была какая-то надежда, что его новый друг, по судьбоносной случайности недавно ставший новым слугой госпожи, отправится с ним, но он так и не появился. Либо они не пересеклись, что маловероятно: несчастный названный брат и слуга полубогини успел получить какое-то представление о Погасшем, и назвать того незаметным язык не поворачивался от слова совсем.

Как минимум, тот странный олень точно бы не был таким наглым и, возможно, уже даже где-то прятался, моля всех Внешних Богов, чтобы любивший раздеваться воин-чародей не нашёл его.

Блайд поднял взгляд на фальшивые звёзды гигантского подземного города.

Ему оставалось лишь молить вселенную, чтобы та дала какую-то подсказку. Хоть какую-то, чёрт возьми!

«Мне нужна подсказка! Хоть какая-то!..»

Ожидал ли полуволк, что вселенная и впрямь ответит? Вероятно, нет.

Но она ответила.

На какой-то миг Блайду показалось, что он услышал какой-то приближающийся звук. Он даже успел подумать, что ему показалось.

Только вот ему не показалось.

Последнее, что успел произнести Блайд, воочию увидев, как фальшивые звёзды глубоко под землёй пробило прилетевшее гигантское небесное тело, было:

«А?»

ВЗРЫВ!

Торговец же тем временем так и не прекратил игру. Прилетевший метеорит неплохо дополнил его музыку.

Гнилые пустоши — так можно было назвать место, куда организатор фестиваля привёл участников. Мёртвая земля, на которой ещё многие сотни лет не будет расти ни единой травинки. Переполненное сотнями и тысячами тел поле брани, которыми с самого момента той злополучной битвы питался потерявший остатки разума полубог.

В самом центре этого Ада Костя чувствовал себя как никогда комфортно, чего нельзя было сказать про остальных.

— Эта битва не будет лёгкой.

Мелина наблюдала за всем со стороны. Она не была так напряжена даже тогда, когда её избранник в одиночку штурмовал Грозовую Завесу. Тогда она знала, что в случае чего сможет вытащить мужчину из любой опасности. Академия…

Академию лучше было не вспоминать. Поход мужчины был слишком странным.

Теперь ситуация была другой. В случае поражения Мелина крайне сомневалась, что сможет помочь: Радан был для неё слишком силён. Будучи прекрасным воином, он вместе с тем совсем не чурался магии (это было совсем не удивительно, учитывая его происхождение), овладев гравитацией так, как не владел никто.

Он может её не видеть и не чувствовать, но магии гравитации плевать на это. Она раздавит её спектральное тело и не заметит. Да, она могла использовать «козырь», только последствия этого козыря были непредсказуемы даже для самой Мелины[131].

Опасно. Безумно опасно. Сердце призрачной фальшивой служанки билось быстро как никогда.

— Почему все важные фрукты так любят всё контролировать?

Расслабленный голос иллюзии Селлены, уже привычно доносившийся где-то в области её плеча, заставил бровь Мелины дёрнуться.

— Через иллюзию ты не воспринимаешь мир так, как воспринимаю я. Здесь… опасно.

Мелина прикусила губу, чувствуя, как на её плечи что-то незримо давило. Сама гравитация. Откуда-то издалека доносился протяжный вой, мерзкое рычание.

Селлена приподняла иллюзорную корону, скептично уставившись на дочь Богини. Уже думая ответить, над чем-то задумалась, после чего, улыбнувшись так, как может улыбнуться только женщина, ласково, нежно зашептала:

— Да, ты права… Должно быть, твои эмоции достигли пика, когда могущественный воин и чародей направил в тебя свою энергию… Возможно, отголоски тех чувств всё ещё преследуют тебя, не так ли? Как жаль, что я не могу в полной мере сейчас испытать те же чувс…

Чародейка явно ожидала действий со стороны Мелины, ловко спрыгнув с её плеча, чуть не дав себя схватить железной хватке служанки. Учитывая её нервное состояние, если бы Селлену сейчас поймали, намного проще было бы уже не мучаться и с концами развеять иллюзию.

А пропустить такое зрелище она не могла. В отличие от желавшей контролировать ситуацию Мелины, Селлена без всяких «но» верила в победу Погасшего.

В конце концов, он взял с собой на поле битвы красноволосую милашку. Изгнанная чародейка не верила, что мужчина стал бы её брать с собой просто так. И это было не проявлением безумия.

Мелина, возмущённо оглянувшись, фыркнула, накинув капюшон.

Давать себя поглотить эмоциям она не могла. Не только потому, что обещала в случае чего приглядывать за Миллисентой, но и по другой причине.

Сквозь красное гнилое небо можно было увидеть слабое сияние луны. Мелина чувствовала флёр силы, которая могла принадлежать только одной ведьме. Она и не пыталась скрывать своего незримого присутствия.

Ренни не могла пропустить возможное освобождение брата, передавая привет сквозь сон.

И она решила объявиться как раз вовремя, ведь участники фестиваля добрались до своей цели.

— Мы прибыли.

Голос смотрителя замка и приближённого полубога наполнился болью и непоколебимой решимостью.

Сквозь миазмы гнили они увидели пожирающий очередной труп силуэт. Настоящего гиганта, сидящего на миниатюрной, заживо сгнившей, но продолжающей своё существование лошади.

Сколько бесчисленных соулслайкеров смеялись над образом генерала Радана, и скольких из них этот генерал потом унижал бесчисленными траями?

Конечно, генерала можно было заказуалить одним лишь призывом дружественных фантомов, но в таком случае даже самые отъявленные казуалы понимали, что без помощи союзников они бы не победили[132]. В какой-то момент над прославленным генералом переставали смеяться вовсе.

Константин же никогда не смеялся, будь он хоть потным хардкорщиком, хоть потным казуалом.

— Подождите здесь.

Вышедший чуть вперёд Костя заставил удивиться всех, кроме, возможно, Миллисенты, на это лишь слабо улыбнувшейся.

Она с самого начала знала, что он скажет что-то подобное.

— Я в тебе не сомневался, дружище, — показал большой палец Лоскутик, нервно хохотнув. — Мы тогда постоим в сторонке, а?

Ступив на поле брани, он как-то потерял всю мотивацию. Изначально желая подыскать чего полезного здесь, бывший разбойник как-то… кхм…

Слегка недооценил опасность ситуации.

— Безумец, — прогудел под шлемом воин с гигантским молотом за спиной. В голосе мужчины не было пренебрежения, лишь попытка помочь. — Я слышал про тебя, но даже твоей силы не хватит, чтобы в одиночку победить генерала.

Костя пожал плечами.

На самом деле, заговоривший воин был во всех смыслах хорошим парнем, помогая бесчисленным Погасшим.

Как жаль, что у него отсутствовала цепочка квестов[133]. Наверное, она могла быть интересной.

— Это его право, — хрипло засмеялся прибывший из Страны тростника мечник. — Будет интересно взглянуть, как магия полубога превратит его в кровавое пятно…

Миллисента помрачнела.

Смех мечника стал ещё более безумным и даже возбуждённым.

«Типичный билд на кровоток», — невозмутимо подумал Костя, вновь пожав плечами.

Слухи о том, что процент ненормальных среди фанатов кровотока больше среднего по палате — не слухи.

— Ты точно уверен, Константин?

Костя повернул голову на Александра, зная, насколько воину-кувшину было важно принять участие в этой битве.

— Ты ещё недостаточно прокачался.

Александр, если бы мог, согнулся. Каким-то образом он уловил смысл слов мужчины. И, честно говоря, они серьёзно ранили кувшина.

— Ты думаешь, что я… недостаточно силён?

— Ты поймёшь, — появилась на лице Кости скорбь. — Прокачка тоже важна, это не стыдно, дружище.

— …эй, это мои сло…

Миллисента захлопнула рот попытавшемуся что-то сказать Лоскутику, да с такой силой, что тот чуть не отправился в нокаут.

— Дружище? — расчувствовался Александр, совсем не ожидавший, что могучий воин и чародей окажется к нему столь добр.

В конце концов, они виделись всего раз. И, пусть, по словам Кости, тот дал ему ценный совет, Александр всё ещё не считал, что сделал что-то сверхъестественное.

Он даже не осознавал всю важность, которую представлял для комьюнити соулслайкеров.

— Да, мы стали настоящими друзьями, Константин из Погасших… Хорошо, я, Александр, Железный кулак, поверю тебе и подожду! Но если я посчитаю, что ты не справляешься…

— Я с радостью приму твою помощь, — кивнул Костя.

— Договорились!

Ни молчаливый рыцарь в круглой броне, ни служанка Пальцев никак не отреагировали на слова Константина, чего нельзя сказать про нахмурившегося Джеррена.

— Без тебя победить генерала будет очень тяжело, Погасший. Я уважаю твою смелость, но…

Взгляд Кости стал острее.

— Ты думаешь, я позволю себе слить трай перед вайфу?

Миллисента, хотела того или нет, стыдливо отвела взгляд.

Порой благодетель слишком её смущал.

Джеррен, впрочем, слабо понял Погасшего.

— Ты…

— Я сказал, что не проиграю.

Голос Константина оказался настолько холодным и уверенным, что Джеррену не оставалось ничего, кроме как замолчать и на какое-то время задуматься, после чего нехотя кивнуть.

— Смотри сам, парень.

Если понадобится — они вмешаются. Главное, чтобы Погасший сразу же не умер. Не мог же обладатель двух Великих рун так просто умереть, не так ли?

Константин твёрдым шагом направился вперёд, не показывая и капли страха на лице.

И всё же…

— Одежда может помешать, этот сет всё равно почти пришёл в негодность.

Мелина приоткрыла проклятый глаз. Луна в небе на миг… странно мигнула. Лицо Миллисенты стало пунцовым: Костя на ходу разделся, оставшись в одной набедренной повязке, ещё решительнее направившись к полубогу.

Селлена весело захихикала.

Как эта повязка пережила все перекаты мужчины было неведомо и Внешним Богам, но одно оставалось ясным — теперь Погасший стал по-настоящему серьёзным.

Слить, даже ценой возмущения вайфу (при этом ведь не всех!), он себе позволить не мог. После победы оденется.

Лишённому разума полубогу не понадобилось много времени, чтобы обратить внимание на приближающегося к нему Погасшего. Прекратив трапезу, Радан резко обернулся в сторону невозмутимого Кости.

Порой Мелина искренне восхищалась той невозмутимости, которую проявлял Константин. Пусть это будет хоть сто раз проявлением безумия, его смелости позавидовали бы сильнейшие воины.

Радан ужасал. Ужасал своим видом, ужасал своей силой. Выдержать так просто взгляд поглощённого гнилью полубога не могли и самые бравые, бесстрашные воины.

К сожалению, сказать об этом мужчине забыли.

Скакун Радана поднялся, развернувшись. Едва стоя на ногах, он, впрочем, всегда поднимался вновь, обещая упасть в последний раз лишь тогда, когда его друг будет побеждён.

Они обещали друг другу, что падут в бою вместе.

Безумный полубог, ведомый инстинктами, снял с плеча старый, гигантский лук, потянувшись за не менее гигантскими стрелами. Пусть его движения со стороны могли показаться неряшливыми и медлительными, это было крайне ошибочным мнением.

«Беги!»

Мелина не знала, прокричала она это вслух или нет. Пусть она понимала, что не успеет в случае чего добежать до избранника, это не помешало ей всё равно подсознательно вытянуть руку, и…

К счастью, её помощь не потребовалась.

Казалось, время на миг застыло.

Костя, видя приближающуюся на огромной скорости стрелу, многократно ускоренную гравитационными чарами, неожиданно не стал отказывать себе в излюбленной традиции и поклонился.

После чего, резко выпрямившись, подпрыгнул, одновременно с этим призвав Потока.

Прямо в воздухе запрыгнув на скакуна, в самый последний момент мужчина успел уйти от стрелы, словно с самого начала ожидая этого.

К лёгкому удивлению Кости, новой стрелы не последовало. Вместо этого мужчина встретился с полубогом взглядом. В глазах Радана на какую-то долю секунды промелькнуло удивление, пробившееся сквозь всепоглощающую ярость.

Радан был воином до мозга костей. Он мог лишиться разума и начать пожирать тела собственных слуг и врагов, но его сути это не изменило. Что-то глубоко внутри него не давало покидать ему поле битвы, ждать продолжения противостояния, его закономерного финала.

И теперь он, некогда благородный воин, ценивший прежде всего честь и силу своего противника, вместо того, чтобы поприветствовать его, бесчестно напал. И бросивший ему вызов воин не струсил, не сбежал, не разозлился его действиям.

Лишь поклонился, будто и не обратив внимание на его действия.

Полубог, поглощённый яростью, откинул лук со стрелами, сняв с пояса гигантские изогнутые мечи. Подняв голову вместе со своим скакуном, они одновременно завыли, приветствуя противника.

Нет. Противников. В конце концов, с Костей был Поток. И, в отличие от остальных, мужчина не собирался отказываться от его помощи.

В конце концов, и сам Радан был с верным другом. Это был вопрос взаимного уважения, а не челленджей с двухчасовым убийством босса голыми кулаками на первом уровне.

В руке Кости возник символ казуальной власти — посох, который мужчина навёл на противника. Камни рядом с ним, закрутившись, поднялись в воздух.

Он собирался победить того, кто силой гравитации сдерживал чудовищ, воплощающих звёзды, гравитацией. Это был самый дерзкий вызов, на который Константин только был способен.

И Радан оценил это, завыв ещё громче. Ярость сменилась предвкушением славной битвы.

Тяжело сказать, когда два мужчины на верных скакунах сорвались с места. Возможно, сразу же после боевого клича генерала, возможно — они позволили себе насладиться мигом спокойствия, но одно можно сказать точно — земля под ногами свидетелей битвы задрожала.

А затем начало происходить то, что не могла ожидать даже та, кто видела проявление силы Погасшего с самого первого дня.

Два обладателя гравитационного источника столкнулись, порождая разломы. Куски прогнившей земли разлетелись на многие десятки метров, создавая кратеры.

— Горизонтальный удар.

Поток, беспрекословно следуя воле наездника, отталкиваясь от воздуха, игнорируя уходящую из-под копыт землю, отскочил в сторону, оказавшись прямо за полубогом.

Поток был слишком быстрым.

— Вертикальные удары. Вихревое комбо. Вертикальный удар, вихрь…

Ландшафт менялся. Рождались всё новые и новые кратеры. Сплющенные куски земли, повинуясь магии гравитации, пытались достать до своих противников, но так и не долетали до цели, перехватываемые чужой силой, чтобы всё повторилось вновь. Разрушения появлялись с такой скоростью, что уже совсем скоро всё поле битвы, по которому проносились всадники на верных скакунах, превратилось в хаотичное месиво из вырванных чудовищной магией кусков земли, не оставляя ни единого ровного клочка под ногами.

— Безумие…

Джеррен словно вновь увидел столкновение двух полубогов. Но на этот раз противником его господина был… простой Погасший?..

Лоскутик, надышавшись поднявшейся пыли, закашлялся.

— Братан мог бы быть и поосторожнее…

Воин с гигантским молотом покосился на спрятавшегося за его спиной лысого разбойника, после чего покачал головой.

Он, в принципе, был не против помочь нуждающемуся, но тот его немного раздражал. Самую чуточку.

— Невероятно…

Александр сжал кулак, понимая, что его друг не просто так попросил не вмешиваться. И совсем не потому, что не хотел выглядеть казуалом.

А потому, что полубог не оставил бы им и шанса.

Прилети по нему хоть один такой удар, и он бы треснул, а его внутренности вывалились наружу…

Александр сжал кулак ещё крепче, оглядываясь.

Их окружали тела павших воинов, сотни и тысячи.

— Вот увидишь, дружище. Моя сила даже возрастёт! Просто дождись нашей следующей встречи!..

Прибывший из Страны тростника мечник ничего не говорил, просто наблюдая за битвой. Впрочем, то же самое можно было сказать и про неживую служанку Пальцев с Миллисентой.

Гравитационные искажения, сталкиваясь друг с другом, практически не оставляли им возможности разобрать хоть какие-то движения воинов-чародеев, превращая всё в непонятную, создававшую чудовищные разрушения кашу.

Но постепенно становилось очевидно, что их битва была не совсем равной.

С каждой секундой гравитационное поле Радана слабело. Сначала через него начали просачиваться микроскопические камешки, на огромной скорости поражая полубога.

Затем — уже более крупные камни. Миниатюрные метеориты, сотни и тысячи миниатюрных метеоритов, призываемых словно из самого космоса.

Они пронзали тело Радана, впивались в кости, некоторые — пролетали навылет, врезаясь дальше в землю. Только вот лишённый разума полубог совсем этого не замечал, поглощённый безумием… нет, битвой.

Лучшей битвой за всю свою жизнь.

Костя давно мог бы повалить немощного скакуна сына королевы Ренналы, оставить Радана без верного друга, но мужчина этого не делал. Ни одно заклинание не летело в верного друга полубога, сосредоточившись исключительно на самом воине. До самого последнего.

О большем полубог не мог и мечтать.

В какой-то момент мужчины остановились друг напротив друга. Остановились на маленьком островке, который каким-то чудом оказался не затронут их битвой. Лишь когда они позволили себе недолгую передышку стало очевидно, что тело Кости было покрыто многочисленными порезами пролетевших мимо камней. Но те, словно в насмешку, прямо на глазах заживали, не оставляя и капли крови. Тело Константина сияло светом Солнца.

И всё же, это был первый раз, когда он получил настоящие раны. Противник оказался намного сложнее, чем он думал.

И это лишь сильнее будоражило кровь соулслайкера.

Очевидно, Радан, рождённый с духом истинного соулслайкера, и сам чувствовал похожие эмоции, пусть и где-то глубоко внутри себя. И он хотел это показать, выложившись на полную. Выжав из себя тот максимум сил, который у него ещё остался. Вершина магии, к которой он пришёл за годы тренировок.

Мог ли Костя обидеть своего противника и не показать другую вершину казуальства, про которую старые казуалы, спамящие кометами Азура, говорят своим казуальным внукам шепотом, нервно оглядываясь?

Конечно, не мог.

— Я должен показать ему вершину казуальной магии гравитации, Поток, — потрепал по гриве скакуна мужчина.

Тот, довольный битвой, в которую его вдруг позвал мужчина, подчинился, послушно вернувшись в свисток.

Он получил то, чего хотел и даже больше, чуть не сломав призрачные копыта. Что может быть лучше?

Радан, терпеливо дождавшись, пока призрачный скакун Погасшего не исчезнет, скрестил мечи, после чего, наклонившись, сконцентрировав вокруг себя как можно больше силы…

Прямо на миниатюрном скакуне взлетел в небо, скрывшись среди кровавых облаков.

Миллисента открыла рот.

«А?»

Очевидно, это «А?» произносят все маленькие казуалы и хардкорщики, когда впервые видят, как взлетает на миниатюрной лошадке гигантский полубог.

Впрочем, это совсем не удивило Костю. Он взмахнул посохом, после чего ударил им по земле.

Под ним загорелась казуальная печать.

— Что это за магия? — нахмурилась Мелина.

Будь с ней рядом Селлена, то ответила бы. Но, к сожалению, она не была рядом, закрывая иллюзорное лицо руками, имея хорошее представление о том, сколь ужасное заклинание решил использовать мужчина.

Казуальство, которое могло превзойти даже комету Азура. Одно из самых ужасающих казуальств, которые только могли когда-либо вручить магам.

МЕТЕОРИТ АСТЕЛЯ.

С неба, подобно падающей звезде, на невозмутимого Костю летел полубог. Без Потока сбежать было невозможно, но Погасший и не собирался.

В тот самый момент, когда полубог на миниатюрном скакуне столкнулся с землёй…

Перекат.

Взрыв!

Поднялась пыль, не давая рассмотреть происходящее. На жалкие секунды, растянувшиеся в вечность, могло показаться, будто Погасший пал, но…

Перекатываясь, Костя становился неуязвим.

Пыль осела, позволив всем увидеть фигуру невозмутимого, абсолютно невредимого Погасшего, сделавшего перекат, казалось, сквозь само пространство, время и здравый смысл.

Глаза Радана расширились. Не успел он ничего сделать, как Костя в очередной раз ударил посохом по земле.

И это означало для полубога конец.

В небе, прямиком над мужчиной, открылись светящиеся золотым светом воронки. Абсурдно огромные, они застелили собой весь небосвод. Сила, которой не мог владеть смертный.

Только если не перекачается, конечно.

— Git gud. Подкачайся к DLC.

Костя очень надеялся, что злобный маленький мальчик, сейчас, должно быть, наблюдающий за происходящим, поможет ему в полной мере восстановить разум.

Это было последнее, что мог услышать полубог прежде, чем из воронок на гигантской скорости начали вылетать светящиеся золотом метеориты, без остатка поглощая собой полубога.

Взрыв!

Взрыв!

Взрыв!

ВЗРЫВ!!!

Бесчисленные метеориты поглотили уничтоженное двумя воинами-чародеями поле битвы, навсегда оставляя отпечаток их битвы в Звёздных пустошах и всём Междуземье. Небо, застеленное гнилью, очистилось светом Солнца.

Константин, чьё тело буквально светилось от казуальной энергии, неспешно убрал посох в одному ему понятное пространство, после чего, под всеобщую гнетущую тишину выждав недолгую паузу, поднял руки к Солнцу, теснившему удивительно большую, яркую Луну. С неба начали падать звёзды.

— ВОССЛАВЬ СОЛНЦЕ!!!

Мелина запоздало поняла, что и сама подняла руки к Солнцу. Как, впрочем, и Селлена, и Миллисента (правда, всего одну руку), и все те, кто воочию увидел битву.

…кроме Лоскутика, конечно же…

Очередной могучий враг, давно заслуживший отдых, был повержен.

Где-то вдалеке послышался жалостливый вой полуволка.

Сила. Океаны силы. Поток рун, поступающий в Константина, оказался столь густым, что его тело буквально распирало от энергии. Обычно он по привычке распределял руны у Места благодати, но сейчас ситуация была другая. Пришлось отойти от ещё одной условности, раскидывая… образные характеристики прямо на поле битвы.

Только вот обычные руны были не главным даром победителю.

Третья Великая руна[134]. Константин стал первым Погасшим, который смог в себе уместить столько Великих рун, ключей к изменению законов реальности всего Междуземья.

Руна Радана отдавала огнём, омывая всё тело мужчины. Он чувствовал какой-то ненормальный заряд бодрости. Похожие ощущения были при получении руны Годрика. Интересно, что руна Ренналы Полнолунной такого эффекта не вызвала. Очевидно, он был. Только не настолько… физически ощутимый.

В голове мужчины возникло немало мыслей, но он, понимая, что сейчас было совсем не то время и место, чтобы размышлять над механиками концептуальных хреновин, переписывающих реальность, задвинул все размышления подальше.

Костя вздохнул, неспешно направившись к остальным участникам… фестиваля.

Лишь в спокойной обстановке Погасший увидел, сколько разрушений их битва принесла. Многочисленные кратеры и вырванные куски земли, иной раз больше самого мужчины, по-настоящему внушали.

Константин наивно думал, что с концами перекачался.

На лицо мужчины вылезла довольная улыбка.

К счастью, он ошибался.

Джеррен какое-то время смотрел на Погасшего, не говоря ни слова снял остроконечный капюшон, открыв вид на лицо пожилого рыцаря, после чего, удивляя обладателя трёх Великих рун, глубоко поклонился.

— Спасибо… Ты… вы достойны титула короля больше любого из Погасших, Константин.

Смотритель замка произнёс это столь чувственно, что Константин внутренне вздрогнул. Словно этого было мало, Миллисента сорвалась с места, чуть ли не влетев в Погасшего, крепко обняв его.

И лишь обняв одной-единственной рукой, прижавшись всем телом, красноволосая девушка поняла:

Костя всё ещё стоял практически голый.

И вновь. Лишь с помощью невероятной воли настоящей воительницы Миллисента смогла найти в себе силы не закричать на всю Звёздную пустошь, а лишь стыдливо, едва слышно проговорить:

— П-прости…

Она слишком поддалась эмоциям. Почувствовав вину — гниль не покинула её тело, просто перестала распространяться — на время успокоилась. Она была ходячей чумой, мерзким чудовищем. Миллисента ужаснулась самому факту того, что позволила своему проклятому телу коснуться кожи мужчины.

Уже думая отстраниться, Миллисента вновь едва сдержала писк: мужчина, совсем не боясь проклятья внутри, крепко обнял её. Словно этого ей было мало, Миллисента широко открыла рот, почувствовав, как сила мужчины проникла в её тело, даря ни с чем не сравнимые ощущения.

Воля несгибаемой воительницы могла окончательно рухнуть в любой момент.

Константин, видя, что вайфу быстро забыла про всякие самоуничижительные мысли, перевёл взгляд на свидетелей происходящего. Те, если и хотели как-то прокомментировать это, послушно промолчали.

Ну, почти все.

— И как ты везде успеваешь, дружище!.. — насквозь фальшиво засмеялся Лоскутик.

Миллисента в объятьях Кости словно окаменела. Глаза Погасшего превратились в два провала в бездну.

Александр тактично кашлянул в кулак.

«Он труп».

Кажется, эта мысль возникла у всех участников фестиваля одновременно.

Лоскутик, что-то почувствовав, засмеялся ещё громче и фальшивее.

— Братан, я тут пока пройдусь, осмотрюсь… Товары сами себя не приносят, знаешь ли, у меня бизнес пока только развивается… Я пойду, хорошо? Бывай!

Не дожидаясь ответа, Лоскутик стремительно убежал. Константин молча проводил взглядом удаляющегося разбойника.

Наверное, в следующую их встречу нужно будет его откуда-то опять столкнуть.

Наблюдавшая со стороны иллюзорная чародейка цыкнула.

— Слишком опасный фрукт…

Мелина повернула голову на привычно обосновавшуюся на её плече ведьму. Впрочем, спорить с заключением Селлены она, конечно же, не собиралась: очарование красноволосой воительницы просто сметало всех остальных, не оставляя и шанса.

Фальшивая служанка Пальцев подняла взгляд на куда-то исчезнувшую луну.

Видимо, Ренни увидела всё, что хотела.

Кроме, скорее всего, злого маленького мальчика.

Пусть и немного неожиданно, но фестиваль подошёл к концу. Вскоре всё Междуземье обещало услышать про новый подвиг Погасшего. И если до этого у кого-то ещё могли возникнуть мысли попытаться отобрать у него Великие руны…

После победы над некогда непобедимым полубогом даже самые смелые и отважные психи не рискнут нападать на чудовище в облике человека.

По крайней мере, большинство.

Чего Костя не мог ожидать, так это того, какой пир устроит Джеррен после победы. Замок на глазах мужчины словно ожил, до этого холодные, поражённые гнилью слуги ходили мрачными и решительными, явно имея все шансы в любой момент напасть на Погасшего, но освобождение (пусть и, чего они не знали, временное) их повелителя подарило им ни с чем не сравнимое чувство облегчения и радости.

Кто-то играл на музыкальных инструментах, кто-то мёртвым голосом что-то радостно (наверное) напевал, кто-то просто радостно что-то мычал, видимо, не имея возможности сдержать чувства.

Константина могло смутить немного вещей в Междуземье, но то, что он увидел, настолько выбивалось из атмосферы потных соулслайков, в которых даже смерть не была спасением, что мужчина…

Просто на протяжении всего праздника сидел с каменным, невозмутимым лицом, в нужные моменты кивая на какие-то слова и поздравления.

Пусть он и понимал, что это чушь, но Костя решил воспринимать происходящее как нескипаемую катсцену.

Так было проще.

…такими темпами, за исключением неразумных агрессивных тварей, у мужчины в принципе не останется врагов, которых можно было бы фармить…

Как бы не была прекрасна и вместе с тем ужасна эта мысль, но фарм был не вечен.

Мужчина размышлял об этом на протяжении всего празднования. И даже после его окончания.

Из размышлений он вышел лишь тогда, когда все собирались расходиться.

— Как Фия?

Лионел Львиное Сердце, один из участников фестиваля и тот, кто приютил вайфу, обнимающую несчастных соулслайкеров. Константин до последнего думал, что он не станет вспоминать приёмную дочь[135].

Мужчина пожал плечами.

— Квест пока в процессе.

— Прошу прощения?..

— Жива и здорова.

«Пока что, — промелькнула мрачная мысль у Кости. — Квест пока в процессе…»

— Какое облегчение… — и впрямь вздохнул облегчённо пожилой рыцарь. — Она давно не выходила со мной на связь. В крепость Круглого стола я так попасть не могу, господин Погасший…

— Она помнит про тебя.

Лионел беззлобно ухмыльнулся.

— Для меня это важно, господин Погасший.

— Можно просто Костя.

Тот, кто протянул руку помощи вайфу, стал названным отцом и искренне переживал за неё, заслуживал минимальное уважение, несмотря на отсутствие квеста. Даже Эдгар, отец слепой вайфу. Но он — в моменте, со своими критическими оплошностями.

— Что вы, господин Погасший, — склонил голову рыцарь. — Благодарю за доброту.

Показанная Константином сила создала между ними непреодолимую стену, хотел того мужчина или нет.

В конечном итоге он поговорил не только с приёмным отцом Фии, но и практически со всеми остальными: будь то мечник из Страны тростника, добродушный здоровяк с гигантским молотом или Александр.

Скажем прямо, Костя совсем не удивился, когда самурай у него с искренним любопытством поинтересовался, часто ли он себя со своей ненормальной регенерацией режет и может ли пустить себе кровь.

Для фанатов кровотока это могла быть во всех смыслах важная тема.

Великий Трагот Рогатый, добродушный здоровяк с молотом, лишь пожелал Константину удачи в его пути, искренне попросив, чтобы Погасший использовал свою силу во благо и хотя бы иногда помогал нуждающимся.

Вайфу Костя считал самыми нуждающимися, поэтому со всей суровой серьёзностью дал обещание, порядком расслабив воина: тот поверил Косте.

С Александром было тяжелее. Тот явно чувствовал себя опустошённым. Как ни странно, именно Константину пришлось заговорить первым:

— При следующей нашей встрече я хочу устроить с тобой поединок.

Будь у Александра глаза, они бы расширились.

— Но я же…

— Ты прекрасный воин. Я знаю это. Тебе просто нужно немного поднять уровней. Все через это проходят.

Александр не выдержал и своими длиннющими руками обнял Погасшего. Столь сильно, что обычного человека бы размазало по всему кувшину, но Костя особых неудобств не почувствовал.

— Да, ты прав, дружище! — зарядился мотивацией Александр. — Я не подведу!

Он как раз собирался вновь посетить поле битвы. И пусть из-за боя Константина и Радана оно серьёзно пострадало, найти достаточно тел могущественных воинов не составит труда.

Александр пообещал себе, что в следующий раз станет сильнее. И, что особенно важно, подготовит Погасшему подарок к следующей их встрече! Что-то шептало воину-кувшину, что они встретятся достаточно скоро.

Кукольная служанка Пальцев не стала пытаться с ним заговорить, Костя же со своей стороны и не собирался как-то её трогать: квест Селувиса всё равно был не слишком долгим, мужчина уже давно принял решение отказаться от беспощадного фарма всего и вся.

Прощание со смотрителем замка у мужчины выдалось достаточно тёплым. По крайней мере, таковым оно казалось изначально.

— Куда вы направитесь дальше, Константин?

— Выполнять квесты вайфу.

Понимал ли Константин, что недостаточно с ним знакомые существа ни черта не поймут из того, что он говорит?

Для него это давно стало ясно как день. Но…

Видя, как сморщилось лицо старика, Костя позволил себе на миг улыбнуться.

Быть ненормальным для остальных в моменте очень удобно.

Как ни странно, действия Погасшего не укрылись от взора Мелины. Девушка в очередной раз не знала, как реагировать на свои наблюдения.

Безумец научился пользоваться тем, что он безумец. Можно ли назвать это контролируемым безумием, либо…

Он просто издевается?..

Мелина чувствовала, как у неё начинает болеть голова.

— Понятно, — ничего не понял Джеррен. — В любом случае, теперь и я могу покинуть крепость. У меня осталось одно дело. Из минувших дней, скажем так.

Фальшивая служанка Пальцев осторожно приподнялась на цыпочки, кое-что прошептав своему избраннику.

На лице Константина не дрогнул ни единый мускул.

— Дело, про которое говорил Иджи? Старик просил передать привет и почаще навещать его.

— Ох, даже так? — повеселел Джеррен. — Я учту это. Благодарю вас, Константин. Я обязательно…

— Я не позволю тебе убить Селлену, Джеррен.

Улыбка старика застыла, он вздрогнул всем телом, встретившись взглядом с Погасшей душой.

Это было последнее, что он ожидал услышать от убийцы его повелителя.

Селлена даже в самом смелом сне не могла подумать, что мужчина вот так прямо встанет на её защиту.

Удивительно приятное чувство. Погасший со своим предзнанием должен был прекрасно знать, сколь страшной чародейкой она была. Изгнанная ведьма спокойно признавала, что её избегали, ненавидели и хотели убить более чем заслуженно. У неё было совсем немного союзников, да и те, что были…

Либо мелкие сошки из Академии, сами мало на что способные, либо Селувис, чья личность даже ей казалась во всех смыслах мерзкой. Не будь он помешан на своих отвратительных куколках, и она никогда бы ему не доверила работу по созданию новой оболочки.

Существование Константина стало для чародейки подобно лучику Солнца в кромешной тьме. Чародейка всеми фибрами спрятанной в исток-камне души чувствовала, как тонула среди трупов, погружаясь всё глубже в непроглядную тьму. Лишь исследования и амбиции продолжали поддерживать её, делая в некоторых вопросах весьма…

Фанатичной.

До этого тёплый взгляд Джеррена стал заметно холоднее. Стоявшая чуть в стороне Миллисента не знала, куда ей деваться.

…может, ей ненадолго уйти куда-то погулять?..

— Значит, вы знакомы с Селленой, Константин… Должно быть, вы не знаете, но она…

— Я знаю, кто она, — невозмутимо ответил Константин. — И я не допущу, чтобы её квест опять закончился дискошаром, или как-то похоже.

Старик не вызывал у него негативных эмоций. Он верил в то, что делал, следовал чести, собственным убеждениям. Костя хотел если не примирить его с вайфу, то хотя бы заставить забыть про так называемое «дело».

И мужчина чувствовал, что вполне способен на это.

Джеррен растерянно застыл, вообще не поняв, о чём говорит Погасший, но Константин уже сказал всё, что хотел, развернувшись в обратном направлении: его ждали следующие квесты. Он всё ещё не выиграл гонку со временем.

Видя, как сморщилось лицо её погибели, иллюзия чародейки удивительно нежно улыбнулась.

Слишком приятное чувство. Комфортное, тёплое. Чародейка могла себе позволить просто расслабиться, зная, что её не предадут и что Погасший не проиграет. Никогда. Наивно? Нисколько. Ну, может быть чуть-чуть. Но она ведь всё равно ничего не может сделать или что-то поменять, так чего переживать? Она простая чародейка, а не дочь Богини или полубогиня. Не в её характере пытаться всё и всех контролировать.

Немножечко фатализма в Междуземье не помешает и самой королеве и Богине Марике Вечной.

Как жаль, что мужчина постоянно был занят. Селлена бы с радостью провела с ним намного больше времени, обучила бы полноценно магии и научилась чему-то новому сама. У них могли возникнуть прекрасные отношения учителя и ученика. И наоборот.

К сожалению, даже если бы сам Константин был свободен, она сама в последнее время была занята. Как минимум, её настоящее тело. Иллюзия была явно напряжена меньше, заряжая Селлену морем веселья и других позитивных эмоций.

— Не расслабляйся так, красный фрукт, — неожиданно прошептала Селлена вздрогнувшей Миллисенте.

Красноволосая воительница, всё ещё не до конца привыкнув к… обычно невидимой компании, непонимающе нахмурилась.

— Не расслабляться?

Миниатюрная иллюзия женщины стрельнула взглядом в спину Константина.

— Ты далеко не одна. Я тоже хочу получить немного внимания Константина. Но больше всех — одна ревнивая служанка.

Следовавшая позади Мелина дёрнулась, словно от пощечины.

Чародейка усмехнулась, увидев, как быстро окрасилась поражённая проклятьем девушка в цвет волос. Возможно, воительница уже думала что-то сказать, но иллюзии Селлены и след простыл.

Константин, дойдя до ближайшего скопления благодати, присел рядом с ним, всеми фибрами души чувствуя, что его связь с этой энергией стала ещё крепче. Миллисента осторожно присела рядом с ним.

Они собирались отправляться дальше.

— Куда мы отправляемся теперь? — негромко спросила Миллисента, погрузившись в свои мысли.

Костя взглянул на воительницу, едва сдержав печальный вздох.

Его восприятие стало слишком острым. Он чисто физически не мог пропустить появление Селлены.

Больше всего на свете он боялся, что взаимодействие вайфу… нет, женщин создаст такие квесты, которые он чисто физически не сможет выполнить раньше, чем этот мир окончательно что-нибудь уничтожит.

Междуземье быстрее успеет погрузиться во тьму и кто-то разожжёт в ней огонь[136], чем он выполнит все потенциальные квесты, рождённые из взаимодействия вайфу.

Костя не выдержал и печально вздохнул. Впрочем, мужчина достаточно быстро пришёл в себя, и сам погрузившись в размышления.

— Нужно забрать полуволка и устроить охоту на оленя. Затем Нокрон…

— Нокрон? — моргнула Миллисента.

Погруженный в собственные мысли Костя протянул руку девушке. Миллисента непонимающе уставилась на руку мужчины.

Константин запоздало осознал, что при красноволосой воительнице ещё ни разу не использовал эту… способность. Просто не было особой необходимости.

— Возьми меня за руку.

Миллисента уже было хотела возразить, но потом вспомнила недавние объятья и, чувствуя, как её сердце забилось чуть быстрее, неуверенно протянула руку Константину. Впрочем, любой намёк на стеснение пропал в тот самый момент, когда поток благодати подхватил их и куда-то унёс.

Была девушка от природы не склонной к яркому проявлению эмоций или ей не дала завизжать всё та же несгибаемая воля несломленной воительницы — история умалчивает.

Фальшивая служанка Пальцев проводила взглядом исчезнувшего вместе с красноволосой девой Погасшего. За ними должна была увязаться и иллюзия изгнанной ведьмы. Сама Мелина не собиралась пока присоединяться к Константину.

Фальшивая служанка Пальцев открыла проклятый глаз.

Она долго сдерживалась, пыталась обходиться полумерами, думала, что ведьме надоест, но её терпение было не вечным.

Пришло время искать физическое тело ушлой чародейки и разговаривать более предметно. Им, определённо, пора установить некую… иерархию. Пусть она не может её прибить, это не значит, что Мелина будет прощать ей любые слова.

Кузнец как раз должен был заканчивать подарок для её избранника.

Ничего же не случится, если…

Она его предварительно протестирует?..

Стоило признать, Селлена была невероятно одарённой: одновременно управлять иллюзией и основным телом и для простого, и для далеко не простого человека было практически невозможно.

Но женщину ведь не просто так считали самой одаренной чародейкой за всю историю Академии Райи Лукарии, не так ли?

Получив физическое тело, у неё появилась возможность решить дела, которые она не могла решить без него.

В частности, найти отцов-основателей Академии.

Селлена была настолько одарённой, что лишь основатели могли научить её чему-то действительно интересному и уникальному. И, конечно, изгнанная чародейка хотела найти давно покинувших Академию учителей.

Теперь это было уже не обязательно: в первую очередь ей нужны были знания. Всем же необходимым владел Константин. Скорее всего лучше самих основателей. Даже не владея теорией, он мог реализовать чары на практике искуснее любого чародея. Селлене было вполне достаточно этого для того, чтобы разобрать могущественные чары на отдельные составляющие и, рано или поздно, самой овладеть этой силой.

Проблема была в другом.

Не только Костя поддавался влиянию тех, кто его окружал. Те, кто его окружали менялись вместе с ним. Возможно, незначительно. Возможно, в каких-то совсем уж неочевидных деталях. Но менялись. Это было неизбежно: их менял перекатывающийся сквозь пространство и время носитель Солнца и обладатель ключей к изменению реальности. Как могло быть иначе?

Изначально Селлена просто хотела завладеть нужными ей знаниями. Теперь же ей хотелось лично выразить благодарность.

Могла ли существовать более глупая причина для того, чтобы обойти половину всего материка? Вдохновивший Селлену мужчина, решивший протянуть руку помощи женщинам, которых на самом деле даже не знал, думал иначе.

У них могло не быть тела, они могли быть подлыми и двуличными, могли быть поражены страшной хворью, уродующей тело и душу. Но Погасшего это нисколько не смущало. Он просто делал то, что хотел. Потому что мог себе позволить.

И Селлена хотела последовать его примеру.

Правда, для начала ей следовало обустроить хотя бы какое-то убежище. Где-нибудь в подземелье, возможно — в катакомбах или какой-нибудь усыпальнице. Междуземье могло этим похвастаться вдоволь.

К сожалению, спланировавшая путешествие чародейка кое-что не учла.

— Не могу сказать, что рада тебя видеть, Селувис.

Селлена совсем не ожидала, что к ней неожиданно прилетит закованная в железо птица.

Конечно, первым делом после получения тела чародейка проверила, было ли с ним что-то не так. Не найдя ничего критического, она, отвлечённая приключениями Константина, напрочь забыла про возможный маячок. Работающий пассивно, не создающий каких-то очевидных колебаний, она вполне могла его пропустить.

«Позже нужно будет более внимательно изучить это тело», — решила чародейка, совсем не расстроившись.

В конце концов, её вина, что она подошла к вопросу недостаточно серьёзно. Погасший заставил её слишком расслабиться.

Приятное, но глупое чувство. Наверное, оттого только более приятное.

Пусть под маской проекции старого знакомого изгнанная чародейка этого не видела, но она определённо могла сказать, что кукольник скривился.

— Вижу, ты быстро привыкла к новому телу.

К счастью, Селлена была в излюбленной короне, поэтому не было видно, как она поморщилась.

Голос старого знакомого был таким же надменным, как и обычно.

— Всё благодаря твоему мастерству, профессор.

— И впрямь, — легко принял похвалу надменный чародей. — Между нами был должок, Селлена. Ты помнишь его?

Голос чародея стал заметно более напряжённым и… испуганным. Он явно боялся, что она откажет.

— И в какую же передрягу ты попал, Селувис? — приподняла брови чародейка.

Если присмотреться, можно было увидеть, что фантом чародея был каким-то грязным, словно он недавно валялся в земле. Кусок его маски был отломан, словно по нему зарядили чем-то тяжелым.

Селлена приподняла взгляд на подпаленную кем-то шляпу чародея.

Как бы она ни презирала мерзкого кукольника, женщина спокойно признавала, что он был довольно силён. Более того, главная сила чародея заключалась в его верных куклах, которых чародей за годы жизни накопил столько, что мог призвать маленькую армию слуг, состоящую из тварей всех мастей, разнообразных воинов и чародеев.

Про обычные марионетки, горячо любимые магами, и говорить нечего.

— Меня подставили, — исказился голос чародея. — Гидеон устроил на меня охоту! Грязная Погасшая душа передала ему зелье! Гнусный деревенщина, ничтожество, червь, скудоумный…

— Я тебя поняла, — стала её улыбка чуть более хищной.

Она и впрямь поняла.

Видимо, тот, кто подарил ей столь необходимый лучик Солнца, нашёл лишнюю минутку, чтобы передать «подарок» дикарки её приёмному отцу.

Предводитель Погасших, Гидеон Офнир, мог быть сколь угодно скользим и подлым, что нисколько не отрицало его могущества. Скорее, дополняло. И, что важнее, это не отрицало какую-то привязанность к приёмной дочери.

Кому понравится узнать, что твой инструмент, который ты готовил годы, захотел прибрать к рукам какой-то жулик? Более того, старый враг[137].

Подробностей истории Селлена не слышала, но хорошо представляла, какие разборки могли происходить между двумя подлецами.

Конечно, Константин мог и сам втоптать в землю Селувиса. Особенно сейчас, завладев руной одного из самых могущественных полубогов за всю историю Междуземья.

Но тогда он пошёл бы против госпожи кукольника. Та чётко дала ему понять, что не хотела бы, чтобы между ними возникли какие-то конфликты.

Что же. Погасший и пальцем не тронул чародея. Всего лишь предупредил заботливого отца о том, что его дочь в опасности.

Примерно представляя, какой характер был у полубогини и как она обычно решала проблемы, умело перекидывая их на других людей, Селлена могла сказать, что действия нового слуги должны были, как минимум, понравится ей.

По телу женщины пробежали мурашки.

В отличие от удивительно скромной дочери Богини, провоцировать госпожу Ренни Селлена не собиралась. Разве что совсем чуть-чуть, когда у той хорошее настроение.

— Мне нужна твоя помощь, Селлена, — немного успокоился Селувис.

Селлена не хотела соглашаться. Селувис был сам виноват, что попал в такую ситуацию: кто в здравом уме будет давать такие задания первому встречному?

Даже каких-то предварительных квестов принеси-подай не было!

И всё же, вот так отказаться от своего слова она не могла. Уговор есть уговор. Единственное, что могло бы заставить её отказаться от свалившегося на голову квеста, были какие-нибудь собственные срочные проблемы.

Например, если бы кто-нибудь попытался её убить, или что-нибудь похожее.

— Я поняла, — негромко вздохнула женщина. — Мне нужно знать, гд…

Чародейка вздрогнула, почувствовав, как её защитные чары у входа в убежище кто-то снёс мощным потоком энергии.

— Селлена?

Селувис нахмурился, видя, как неожиданно всполошилась чародейка, оглядываясь. Она уже думала что-то сказать, но тут кукольник услышал, как что-то позади женщины взорвалось и послушался другой женский голос:

— …нам нужно кое-что обсудить, Селлена…

Последнее, что увидел Селувис перед тем, как связь оборвалась, это мелькнувший образ в плаще с гигантской дубиной, полетевший в сторону закрывшейся барьером чародейки.

Что-то, определённо, взорвалось.

— Маричьи округлости!.. — выругался Селувис.

Или не выругался. Тут с какого ракурса посмотреть.

Что-то он сомневался, что чародейка сможет ему помочь в ближайшее время. Она же не могла подстроить это?..

Впрочем, обдумать ситуацию ему не дали: чародей, ровно как и изгнанная ведьма, дёрнулся, почувствовав, как его защитные чары в очередном убежище кто-то уничтожил. Послышался быстро приближающийся топот.

— Маричьи округлости…

Кажется, ему опять пора срочно делать ноги.

Не передать словами, насколько Блайд был рад видеть Константина. Полуволк не помнил, когда последний раз кого-то столь крепко обнимал. Спутница Кости воина тоже заинтересовала, но он был слишком счастлив, чтобы задавать какие-либо вопросы.

Тем более у него была такая интересная тема для обсуждения!

— Ты не поверишь, дружище, что я видел! — воскликнул Блайд. — Взрыв был столь громким, что у меня чуть уши не оторвало, ха-ха! Это было просто ужасно!

Константин неожиданно почувствовал себя немного неудобно.

— Я не подумал об этом, мне жаль, Блайд.

Улыбающаяся морда полуволка застыла.

— А?

На самом деле, рассказ Кости не был длинным: пришёл, поучаствовал в фестивале, слегка победил полубога…

Константин не был мастером что-либо красочно рассказывать, да и, откровенно говоря, ему это было незачем, но даже короткой сводки хватило Блайду, чтобы его глаза чуть не вылетели из орбит.

— П-победил Бич Звёзд?! Звёзды, почему ты говоришь об этом столь обыденно?!

Блайд схватился за морду.

— Пока я здесь торчал, ты ради госпожи Ренни сражался с полубогом! Как я мог это пропустить!..

Волк поднял морду и громко завыл.

Миллисента почувствовала искреннюю жалость к Блайду. Она и сама была воительницей, и, конечно, с удовольствием бы приняла участие в столь сложном сражении. Но понимала, что просто ничего не могла бы сделать.

— Ты бы не смог ничего сделать, — негромко проговорила Миллисента. Девушка глубоко вздохнула, погрузившись в воспоминания. — Это было ужасно… Когда полубог взлетел в небо и метеори…

— У-у-у!!!

Миллисента замолчала, удивлённо уставившись на завывшего ещё отчаяннее Блайда.

«Как я мог это пропустить!!!»

Константин, видя страдания волка, не знал, куда ему деваться. Пусть внешне он оставался невозмутим, внутри он чувствовал себя виноватым.

— Мы можем вместе поохотиться на оленя, если ты хочешь…

— У-у-у…

Конечно, слишком долго проклинать свои навыки навигации в пространстве он не мог и, скрипя зубами, проглотил всю нахлынувшую на него горечь. Возможно, Блайд потом ещё немного повоет на луну, но в более уединённой обстановке, когда никто не будет его видеть.

В конце концов, у них всё ещё была миссия.

Впрочем, отказываться от охоты на духа Блайд не стал: олень успел потрепать порядочно нервов пытавшегося найти выход полуволка, поэтому Блайд был совсем не против вернуть должок.

Отсутствие необходимости искать и разжигать огни[138] здорово всё облегчило и ускорило, поэтому уже совсем скоро решительно настроенные Блайд и Миллисента отправились на совместную охоту.

К ним присоединилась и альбинорка. Стоило ей появиться, как она печально уставилась на Константина, гладя духов-волков, временно заменивших ей ноги.

— Я думала, что ты забыл про меня…

Духи-волки не менее печально завыли.

— Всё было бы намного проще, если бы вы не любили так сражения… — вздохнул Костя.

Неожиданное умозаключение мужчины заставило Латенну слабо улыбнуться.

Она видела, как незаметно всё больше и больше менялся Погасший, обрастая эмоциями и чувствами, становясь всё более человечным. Вместе с растущей силой он словно снимал с себя невидимые ограничения.

За этим было крайне интересно наблюдать. Он чем-то напоминал саму альбинорку, прошедшую долгий путь трансформации.

— Не тебе это говорить, не так ли, Константин из Погасших? — улыбнулась лучница, натягивая тетиву любимого оружия.

Константин невозмутимо пожал плечами, повернув голову в сторону гигантского оленя, на которого уже неслись Блайд и Миллисента.

— Главное, чтобы он не провалился сквозь текстуры, как его собрат[139]…

Альбинорка покосилась на внешне невозмутимого Константина.

То, что раньше было безумием, теперь стало больше похоже на обычное издевательство.

Она не хотела знать, что он на самом деле имел в виду.

Вздохнув, женщина погладила волка по гриве, отдав ему команду. Призрачные спутники альбинорки направились к Блайду и Миллисенте, желая им помочь.

Несчастный дух, отбиваясь от ненормального полуволка и воительницы, обиженно заревел, видя приближение лучницы с волками.

Очевидно, дух не был трайхардером, любящим испытания. Судьба оленя была предопределена.

Победа над проходным боссом, как и любому настоящему соулслайкеру, немного подняла настроение Блайду. Заметно более бодрый полуволк хотел взять брошенного торговца с собой, но…

— Ты точно не хочешь отправиться с нами, торговец?

Тот лишь лениво отмахнулся, продолжая играть на излюбленному музыкальном инструменте.

— Приходите… приходите, если захотите что-то купить… дорогие покупатели… Я останусь здесь…

Блайд почесал волчью морду.

— Как знаешь, дружище…

Сказать, что названный брат и слуга лунной полубогини удивился способности Константина с лёгкостью перемещаться, фактически, по всему Междуземью, значит ничего не сказать.

И без того не самый счастливый воин (правда, охота на духа немного подняла ему настроение) совсем расстроился.

Он знал, что служанки Пальцев могли помогать Погасшим быстро преодолевать огромные расстояния, но то, что сам Константин был на это способен…

Возможно, позже ему нужно будет повыть на несправедливость вселенной чуть подольше.

Масштабы расстилавшегося перед ними Нокрона восхитили как красноволосую воительницу, так и слугу полубогини. Огромные каменные здания забытой Междуземьем цивилизации, стремящиеся заполонить собой всё подземное царство, казались жуткими и потому лишь более величественными.

Миллисента никогда бы не подумала, что однажды сможет побывать в таком удивительном месте. Привыкнув ко всем оттенкам гнили, ей было очень тяжело принять, что где-то совсем близко существовал целый мир, никогда жуткого проклятья и не знавший.

Впрочем, в отличие от остальных, Костю слабо трогали окружающие виды. Он думал совсем о другом.

— Столп казуальства близко…

Мрачный голос мужчины, дошедший до его спутников, заставил их волей-неволей напрячься.

— Столп… казуальства? — шепотом спросила красноволосая воительница.

Костя мрачно кивнул.

— Ложная Слеза. Слеза тех, против кого её призвали…

Таинственный, полный холода и незабываемых впечатлений голос Погасшего заставил Блайда и Миллисенту напрячься ещё больше. Они переглянулись.

Нокрон давил. Давил своим величием, своими холодными стенами, своей вечной подземной ночью и фальшивыми звёздами. Все эти вещи по отдельности могли быть не такими уж и жуткими для жителей соулслайк мира, но всё вместе…

— Найдём клинок и сваливаем отсюда, — решительно заявил Блайд.

Миллисента быстро закивала. Конечно, девушка всё ещё не до конца понимала, про какой клинок идёт речь, но, в принципе, общую идею целиком и полностью поддерживала.

Они быстро успели неплохо сдружиться.

Костя пожал плечами.

Места благодати были и здесь. Его местная атмосфера не смущала, поэтому в ближайшем будущем можно будет вернуться сюда и…

Слегка пофармить.

Конечно, Нокрон не был совсем пустым. Опуская немыслимое количество духов, во всех смыслах падший город мог похвастаться огромным количеством слёз. Костя, проявивший желание встать на путь учёного ума (лороведа) лишь недавно, имел слабое представление, чем они на самом деле были. Знал, что это какой-то очередной казуальный эксперимент, но и только. В чём он точно не сомневался, так это в том, насколько раздражающими они могли быть.

Бесформенные серебристые сгустки, заселившие Нокрон, умели имитировать атаки и даже принимать формы противников. Сами по себе могли быть с виду неопасными, но это до тех пор, пока кучкой не зажимали где-то, как страшнейшие из казуалов.

Миллисента надолго запомнит, как за ними гналась серебряная женщина с арбалетом, практически полностью игнорировавшая их атаки.

…или серебряный мужчина с цвайхендером…

Пусть по итогу для Константина они не представляли опасности, но менее жуткой атмосфера от этого не становилась.

И особенно жуткой она стала, когда они наткнулись на…

Шар.

— Почему ты остановился, Константин? — непонимающе спросил полуволк, облокотившись на шар.

— Шары… — прищурился Костя. — Про их подлость ходят легенды… Медленно отойди от этой хреновины…

Миллисента моргнула.

Блайд почесал морду, уже думая спросить, о чём Погасший говорит, но тут…

Шар, на который он облокотился, неожиданно шевельнулся.

Госпожа Ренни ему свидетель, Блайд был смелым, практически бесстрашным. Безусловно, он испытывал полный спектр эмоций и страх не был исключением, но в тот самый момент, когда в ночном, забытом всем миром городе, освещаемом искусственными звёздами, переполненном странными мимиками, проклятый Внешними Богами шар шевельнулся…

Ранее тихий город наполнился полувольчими воплями, и особенно громкими они стали, когда шар, набирая скорость, покатился на убегающую жертву.

Правда, на деле опасность оказалась не то чтобы большой. По крайней мере, не для победившего трёх полубогов Погасшего.

Бах!

Гигантский шар разлетелся на куски, столкнувшись с кулаком невозмутимого Константина. Холодный взгляд раздавленного жизнью и ненавистными шарами соулслайкера, направленный на поверженное чудище, лучше всего отражал его отношение к этой…

Подлой хреновине!

— Я так давно мечтал об этом… — признался Костя.

Миллисента вновь моргнула, покосившись на куски шара.

Огромный полуволк, каким-то образом умудрившийся спрятаться за Костей, икнул.

— Я… я совсем не испугался…

Наверное, наблюдай за происходящим Мелина и Селлена, то обязательно бы это как-то прокомментировали, но, к сожалению, они сейчас были немного заняты.

Костя пожал плечами.

— Отправляемся дальше.

За ними кто-то наблюдал. Константин знал это. Но после того, как он разбил кулаком подлый шар, потенциальные противники исчезли, словно их и не было.

Он ещё в Звёздных пустошах привык к тому, что возможные жертвы фарма начинали убегать от него раньше, чем он успевал что-либо сделать, только если не отправлялся в целенаправленную погоню, но теперь этот страх начал переходить на совершенно новый уровень: противники переставали даже пытаться попасться ему на глаза, предпочитая сделать ноги от могущественного психопата быстрее, чем он успеет повернуть в их сторону голову.

Безусловно, он давно осознал это. Но менее грустной ситуация от этого не становилась.

Пройденный путь, благополучие вайфу…

Всё требовало свою цену.

И особенно это стало ощутимо, когда они, наконец, наткнулись на один из столпов казуальной власти.

Представленный Константину Нокрон был намного больше того, что он видел в игре. Намного более разветвлённый, с огромным количеством разнообразных путей и маршрутов. Лишь зная общее направление, обладая сверхъестественным пониманием, развитым соулслайками без гайдов поиском пути и, конечно же, благодаря благодати, он примерно знал, куда и как идти.

Поэтому было совсем не удивительно, что появление Ложной Слезы стало для него неожиданностью.

Она начала сгущаться перед ними внезапно. На очередном мосте, один из множества бесформенных сгустков, слеза чем-то незаметно отличалась от остальных. Костя почувствовал это.

— Тот-Перед-Кем-Раздеваются-Казуалы[140]… Вот и ты.

Миллисента и Блайд в очередной раз испуганно покосились на мужчину.

Мужчина вышел вперёд, терпеливо ожидая, пока противник не закончит мимикрию.

Удивительно, но Погасший чувствовал, как что-то незримо… будто сканировало его. Пыталось как-то казуально считать информацию, подстроиться под него, мимикрировать.

Это были странные ощущения, которые он, не прокачав восприятие, никогда бы не почувствовал, но Константин уже давно прокачался.

Погасший нахмурился, видя, как замешкалась слеза. Странно задрожала, попыталась принять форму, но вместо этого лишь издала какой-то странный «бульк». Затем — ещё раз. И ещё раз. И ещё раз.

— Может, ему плохо? — негромко спросила Миллисента.

Блайд почесал морду.

Костя, чувствуя, как его бровь дёрнулась, подошёл к великой и ужасной Ложной Слезе вплотную.

— Не позорь вершину казуальства, — придавил одним своим голосом Ложную Слезу мужчина. — Давай, ты сможешь!

Та, будто бы быстро закивав всем своим желеподобным телом, поспешно начала принимать форму Кости, мимикрируя под него.

Уже совсем скоро напротив мужчины была его точная копия. За тем лишь исключением, что она, вместо положенной невозмутимости, дрожала, смотря на мужчину как на чудовище.

Очевидно, Ложная Слеза была по-своему разумной.

— Ты…

Ложная Слеза, окончательно ломая мозг Косте, неожиданно встала перед ним на одно колено, протягивая руку.

Константин безжизненным взглядом уставился на мимика.

— «СЕРДЦЕ… УКРАДЕНО»[141]?.. Нет, н-нет, только не это…

Блайд и Миллисента задрожали, впервые за всё время увидев промелькнувшую панику на лице обладателя трёх Великих рун.

Воистину, Нокрон ужасал. Ужасал столь сильно, что смог пробить на страх даже невозмутимого Погасшего.

Победа над одним из сильнейших полубогов оказалась детским лепетом. Беседовавшие Мелина и Селлена даже не представляли, что пропускали.

Клинок же тем временем был всё ближе.

Тайное сокровище Вечного города Нокрон, Клинок убийцы Пальцев. Было совсем не удивительно, что лунная полубогиня жаждала его заполучить: с ним она могла больше не бояться Двух Пальцев.

Костя догадывался, что сила артефакта позволяла отрезать связь Пальцев с их матерью, что делало ранее могущественных, хоть и странных созданий если не беспомощными, то уж точно заметно более уязвимыми.

Если честно, мужчина слегка сомневался, как некоторые представители пальцев, не имея возможности самостоятельно почесаться, умудряются противостоять могущественной чародейке. К счастью, ему было не настолько интересно.

Возможно, некоторые Пальцы более самостоятельные и просто устроили себе челлендж. Трайхардить могут все.

Константин знал, куда направляться. И он решительно был настроен как можно быстрее закончить этот квест.

Блайд и Миллисента, видя, как Погасший помрачнел после неожиданных действий мимика, старались не задавать лишних вопросов и просто послушно следовали за ним.

Им пришлось пройти немалый путь. Не только через город и многочисленные мосты, соединяющие огромную сеть подземного царства, но и через призрачные леса, минуя тварей.

Всё для того, чтобы в конечном итоге добраться до гигантского склепа, просто кишащего мимиками. Один неправильный шаг мог закончиться чем-то ужасным. Впрочем, Константин явно был не в настроении.

— Давно я не использовал нормально пиромантию[142]…

Мужчина присел, положив руки на холодный пол, почувствовав, как горячая сила внутри него вышла из рук, распространяясь по склепу.

Не успели спутники Кости спросить, что он хочет сделать, как из-под земли вырвалось пламя столь сильное, что могло показаться, будто начался огненный шторм.

Словно живой, он набросился на мимиков, сжигая их без остатка. Обычно наполненная светом сила словно… частично окрасилась в бордовый.

— Идём, — мрачно произнёс Костя, осматриваясь, словно вглядываясь во что-то. — Мы уже близко.

Блайд и Миллисента быстро-быстро закивали.

Когда они дошли до огромного трупа, сидящего на не менее гигантском троне, мужчина остановился.

— Это здесь.

Что красноволосая воительница, что полуволк с трудом могли поверить своим глазам. Безусловно, в мире жили гиганты, и даже гиганты среди гигантов, но мёртвое тело, своими размерами соревнуясь с величественными зданиями павшей цивилизации, всё равно не могло не вызывать трепет.

Косте, впрочем, как обычно забыли об этом напомнить.

Маленькие боссы намного страшнее.

Мужчина в очередной раз осмотрелся, нахмурившись.

— Выходите.

Миллисента и Блайд быстро поняли, что происходит. Полуволк, нахмурившись, снял с плеча огромный меч. Воительница потянулась за шамширом.

И впрямь, Костя не ошибся: из-за тёмных углов зданий, подобно живым теням, начали выходить сливающиеся с тьмой покинутого Междуземьем города гуманоидные фигуры. Те немногие, кому некогда принадлежал величественный город.

Мужчина с самого начала догадывался, что вот так просто за случайным углом не встретит мечниц-ноксов и уж тем более ночных служанок, но то, что они целенаправленно соберутся в группы и будут наблюдать за ними со стороны всё ещё удивляло.

Впрочем, выражение лица Кости оставалось невозмутимым. Он чувствовал, что после преодоления шока от «украденного сердца» Ложной Слезы, послушно поселившейся в его колокольчике призыва духов, в мире стало ещё меньше вещей, которые могут сколь-либо нарушить его невозмутимость.

Конечно, если речь напрямую не связана с вайфу. Это, наверное, самая большая слабость Кости.

И вместе с тем сила, дающая ему мотивацию трайхардить и казуалить богов и драконов.

Представители расы ноксов не спешили нападать. Они успели услышать и увидеть достаточно, чтобы понимать, что даже всей кучей не смогут победить пришедшее к ним чудовище в человеческом облике. До последнего представители древней цивилизации надеялись, что прямого контакта получится избежать, но Константин слишком близко подобрался к сокровищу, которое они обязаны охранять.

— Константин из Погасших.

Костя совсем не удивился тому, сколь тихим и вкрадчивым оказался голос заговорившей ночной служанки, представительницы наивысшего духовного сана забытого города.

Возможно, у них мог быть свой квест. Хотя бы здесь от них не стали отмахиваться[143].

Мужчина не посчитал нужным отвечать: ночная служанка не спрашивала, а констатировала. Вопрос был в том, что она собиралась сказать дальше и нужно ли было начинать делать перекаты.

Очевидно, Костя был не против. Другой вопрос, что не против был, судя по всему, только он.

— Земля полна слухов, Константин из Погасших, — медленно продолжила ночная служанка. — Зачем тебе клинок? Зачем тебе наше сокровище? Неужели тебе недостаточно той силы, что у тебя есть?

Естественно, не знай и не увидь они собственными глазами, что за тварь решила спуститься за их реликвией, то не стали бы и пытаться заговорить. Сразу бы напали, попытавшись избавиться от наглеца. Даже если бы это была какая-нибудь самоуверенная полубогиня. Но слава Погасшей души звучала по всему Междуземью, и оставалось не так много дураков, которые осмелились бы на него вот так просто напасть.

Воинственно настроенный Блайд, явно не желающий как-либо подставлять госпожу, уже думал вмешаться и заговорить сам, но Погасший жестом остановил его.

— Не мне. Той, кто дорога мне и желает получить свободу.

Миллисента, хотела того или нет, поджала губы, почувствовав себя немного не в своей тарелке. Столько получив от Погасшего, она никогда бы не посмела быть жадной и уж тем более перед теми, кто могли, в отличие от неё, помочь мужчине, но…

Совершенно абсурдный страх, что Константин может просто забыть про неё, всё равно проник в её сердце. Ещё в тот самый момент, когда она впервые увидела Селлену и Мелину. Более того, Миллисента знала, что кроме них ещё были те, кто смогли привлечь внимание будущего короля.

Девушка выдохнула.

Абсурдная мысль. Она, та, к кому даже прикоснуться нельзя, не опасаясь подхватить хворь, имея все шансы умереть в тот же миг, когда вытащит погруженную в тело иглу, смела думать о чём-то таком. Не делает ли это её ещё более жалкой и немощной?

Константин выждал недолгую паузу, после чего добавил:

— Для меня же силы стало слишком много, но её всё ещё мало.

Блайд с умным видом покивал.

Как ловко его друг подобрал слова! Госпожа Ренни, определённо, дорога им всем!

Он ещё не знал…

Немногие выжившие представители расы ноксов переглянулись.

— Мы не сможем тебя остановить, Константин из Погасших, — всё таким же негромким, холодным голосом сказала ночная служанка. — Поэтому можем лишь попросить: прошу, прояви милосердие и верни сокровище, когда та, кто тебе дорога, получит свободу. Больше мы не станем тебе препятствовать.

Ночная служанка склонила голову, а за ней склонили и остальные. Несильно, не пытаясь показать своё униженное положение, но с признанием.

Константин приподнял бровь, после чего беззаботно пожал плечами.

— Хорошо.

Он сомневался, что вайфу станет как-то слишком противиться этой просьбе.

Тем более он собирался наведаться к проводнику Великой Воли, победа над которым в принципе должна лишить Два Пальца какой-либо связи. Мужчине было интересно, сможет ли Метир[144] показать нынешнему ему, который в ближайшем будущем мог стать ещё сильнее, что-то интересное.

Услышав простой, лишённый сомнений ответ мужчины ноксы коротко кивнули, начав неспешно уходить. Фигуры детей подземного города расплывались в тенях, не создавая ни единого звука, и единственное, что говорило о том, что они вообще выходили на контакт, было:

«…остерегайся Чёрных Ножей…»

Костя улыбнулся.

— Я был бы наоборот рад, попытайся они меня убить.

Кажется, кто-то среди теней чуть не споткнулся.

— Тебе не стоит шутить по поводу Чёрных Ножей, Константин, — хмуро предупредил Блайд, оглядываясь. — Эти подлецы…

— Я знаю, — пожал плечами Костя. — Я то испытание надолго запомнил, оно столько челленджей уничтожило[145]…

Блайд моргнул.

Под гигантским трупом оказался проход, внутри которого расположился склеп, в котором они быстро отыскали нужный клинок. Никаких ловушек, к всеобщему удивлению, не было. Только взяв его в руки, мужчина сразу же понял, что нашёл нужный для квеста предмет: он был неприлично холодным, каким-то чуждым, зловещим, неправильным.

Константин довольно сощурился.

«То, что соулслайкерам доктор прописал».

— Квест выполнен, — повернул голову на Блайда и Миллисенту Константин. — Мы можем отправляться назад.

Спутники Погасшего облегчённо вздохнули и, видят Внешние Боги и другие обладатели двух и больше стадий, мужчина прекрасно их понимал.

Они вышли за пределы склепа. Мужчина поднял голову, увидев отблеск Луны.

Её не было на фальшивом небе, но лунную полубогиню и Внешнего Бога, с которым она была связана, это, очевидно, совсем не смущало. Вполне возможно, что она не следила за всем… в полном понимании этого слова, но, как минимум, должна примерно осознавать, что Константин справился.

Пришло время радовать Ренни хорошими новостями.

Описать состояние Ренни привычными словами как «сон» или «дрёма» было нельзя. В каком-то смысле она продолжала бодрствовать, при этом находилась во сне, полном многочисленных образов.

Её повеселила ситуация Блайда, пусть она и не скажет ему об этом. Возможно, совсем скоро их пути разойдутся: Ренни так и не смогла найти способ, как спасти своего названного брата, друга и лишь после — верного слугу.

Это печалило её, но она зашла слишком далеко, чтобы останавливаться.

Селувис окончательно разочаровал её. Она пыталась дать ему шанс, но он посчитал себя умнее. Кукольник не смог противостоять своим мерзким наклонностям, поэтому…

Чуть позже она немного поспособствует тому, чтобы разозлённый Погасший добрался до своей цели.

Неожиданно простой и вместе с тем изящный способ решения вопроса, найденный Константином, показал его с лучшей стороны.

Не могла девушка в том числе игнорировать поведение Мелины. Кто бы мог подумать, что у столь страшного существа, заложившего фундамент мерзкого Золотого Порядка, окажется столь… по-своему обычная дочь. В меру эгоистичная, немногословная, неловкая.

Она не обладала и не могла обладать качествами, присущими королеве Междуземья. И это успокаивало.

Образы Константина были самыми смазанными, непонятными, откровенно… странными. Она не могла наблюдать за ним так же, как наблюдала за остальными.

Что-то усиленно затмевало её взор. Сияние столь сильное, что единственным способом наблюдать за мужчиной оставались чужие глаза.

И всё же, это не помешало ей увидеть, как её брат получил освобождение.

Безусловно, она была могущественной чародейкой. Одной из самых могущественных, что существовали в Междуземье когда-либо. Селлена, носящая титул одной из самых даровитых чародеек в истории Академии, для Ренни была лишь наглой маленькой девочкой, которую та могла раздавить при первой же необходимости. Раздавить так, чтобы само её существование превратилось в…

Дискошар[146].

Но её могущества не хватало. Для победы над измученным хворью братом нужна была грубая сила. Она же была искусна в первую очередь в интригах, в чарах сокрытия, чарах, которые могли бы обеспечить ей мобильность. Чарах, которые убивали из тени. Против её брата это не сработало бы. Против обоих братьев.

Испытала ли Ренни облегчение, самым краем сознания ощутив, всматриваясь в застилающий взор свет, смерть Радана?

Лишь частично. Ренни почувствовала облегчение, но на секунду ей что-то показалось неправильным. Но что — она, к сожалению, так и не смогла понять.

Зато она совершенно точно ощутила, кто смог добраться до реликвии, которую она столь долго искала.

Всё же, она была далеко не всемогущей. Практически все её силы шли на то, чтобы скрывать себя.

Но теперь…

Ренни открыла глаза, чувствуя, как прояснялось её сознание. Полубогиня могла спать ещё долгое время, но и небольшого отдыха было пока достаточно.

В отличие от странной сожжённой дочери Богини, умудряющейся бесчисленные годы существовать в материализующемся духовном теле, словно это какой-то пустяк, Ренни была в первую очередь духом.

Это давало как свои преимущества, так и огромное количество недостатков.

Впрочем, не об этом сейчас думала полубогиня.

Девушка, встретившись взглядом с невозмутимым Погасшим, взяла в кукольные руки протянутый клинок, чувствуя, как от одной только рукояти разливается приятный холод, дарящий уверенность в победе.

— Так это ты! — впервые за долгое время не сдержала возбуждения в голосе Ренни. — Ты помог Блайду. Я ощутила это даже во сне!

Её эмоции были приглушены, но после сна, увидев столько всего (не считая странного света), прикоснувшись к реликвии, которую она искала столь долго…

В конце концов, дочь Ренналы Полнолунной была далеко не бесчувственной, что бы о ней не говорили и не думали.

Константин пожал плечами.

Призрачный лик полубогини улыбнулся.

Теперь она видела, насколько огромными были изменения в Константине. Не только телесные, но и ментальные: взгляд мужчины стал намного более осознанным и просто наполненным эмоциями.

То, что безумец смог побороть свой недуг не могло не радовать. Наверное, ещё совсем недавно Ренни бы испугало то, что кто-то столь опасный обрёл осознанность, но теперь…

Девушка провела кукольным пальцем по лезвию клинка.

У неё было много мыслей в голове. Время, к которому она готовилась столь долго, неожиданно пришло.

Как и все те, кто ещё сохранял разум в Междуземье, она привыкла к тому, что время застыло. Дни сливались в недели, недели в месяцы, месяцы в годы, но при этом не проходило ни дня.

Кто бы мог подумать, что появление одного-единственного Погасшего и собственное любопытство столь сильно всё поменяют?

— Спасибо, — уже намного спокойнее произнесла она. — Теперь всё встало на свои места. Скоро я отправлюсь в странствие. По тёмному пути, открытому лишь мне.

Ренни позволила себе улыбнуться.

Она окончательно убедилась в том, что сила, которую представлял Константин, не желала ей вреда. Иначе давно покарала бы её за то, что она пыталась наблюдать за ним.

И уж тем более враг не стал бы красть её кольцо. Только если бы хотел поиздеваться над ней.

К счастью, Ренни достаточно выспалась, чтобы опять глупо не надуться.

— Тебя же ждёт светлый путь, открытый лишь тебе.

Константин был немного удивлён неожиданными словами одной из лучших вайфу, но воспринял это довольно спокойно.

Его всё ещё ждали другие вайфу, находящиеся в заметно более уязвимом положении. Лунная вайфу тоже подвергала себя опасности, но она, как и Мелина, серьёзно отличалась от остальных.

— Я прошу тебя вернуть клинок, когда он перестанет быть тебе нужен, — невозмутимо произнёс Константин.

Ренни на миг удивилась, после чего…

Погасший застыл.

Ему показалось, что вайфу на какую-то долю секунды… смутилась?

— Значит, ты ищешь встречи, — стал голос девушки заметно более… деловым. Казалось, она что-то оперативно додумала и решила. — Что же, это возможно.

Ренни вытянула кукольную руку, в которую послушно влетела перевёрнутая статуя. Статую девушка протянула мужчине.

— Это моя благодарность за твою безупречную службу, — важно сообщила Ренни. — Да, это странный подарок. Но такие, как ты, найдут ему применение.

Полубогиня неожиданно едва слышно вздохнула. Не кукольным телом, духовным.

Костя не мог объяснить, как вообще услышал это.

— Теперь я знаю, что сама судьба позаботилась о нашей встрече. И я благодарна Потоку за это. И… Мелине, — немного подумав, добавила Ренни. — А теперь ступай. Твоя служба была недолгой, но полезной.

Как она могла считать его теперь своим слугой?..

Как уже упоминалось ранее, Ренни всё ещё помнила, что этот наглец украл сундук с её кольцом. И своей силой он доказал, что имел право на это.

Теперь она хотела, чтобы он показал, насколько далеко могло зайти его предзнание и готов ли он пройти этот… путь до конца.

Константин, взглянув на статую, отправил её в одному ему понятное пространство, после чего кивнул, ярко улыбнулся и отправился на выход.

Квесты совсем не ждали. Ему всё ещё нужно было кое-куда быстро заскочить и кое-что сделать, а затем достать для Миллисенты подходящий протез.

Мужчина, оказавшись за пределами башни, видя ожидающих его Миллисенту и Блайда, задумался.

Квестов, на самом деле, было немало.

Константин повернул голову на появившуюся Мелину и сидящую на её плече печальную иллюзию Селлены.

— Нам пришлось на время отлучиться, Константин, — спокойно произнесла Мелина.

Иллюзия чародейки сморщилась, словно её заставили съесть что-то очень кислое.

Впрочем, она так и не осмелилась что-то сказать. Иерархия была установлена самым действенным способом.

Костя скосил взгляд в сторону гигантской дубины, которую без всяких проблем в хрупкой руке держала Мелина.

Фальшивая служанка Пальцев чуть приосанилась, увидев, как загорелись глаза её избранника. Она, определённо, была очень довольна, что не прогадала.

И особенно она была довольна, когда избранник принял подарок, ещё больше став напоминать счастливого мальчишку, нашедшего самую большую палку в лесу.

Константин, с горящими глазами разглядывая подарок, неожиданно опустил взгляд на покрытые ожогами руки девушки.

Он догадывался, что далеко не только её руки были в ожогах.

— Мы продолжим твоё исцеление, Мелина.

Погасший, какое-то время помолчав, что-то обдумывая, неожиданно произнёс:

— Теперь ты так просто не сбежишь.

Мелина, чувствуя, как её призрачное сердце начало покидать тело, застыла, глупо приоткрыв рот.

Миниатюрная иллюзия чародейки с силой сжала рот, чувствуя, как из иллюзорных глаз пошли слёзы: иллюзия хорошо имитировала настоящее тело.

Если она сейчас не выдержит и засмеётся…

Великая Воля, Луна, Солнце или кто там ещё ей свидетель — это будет конец.

Судьба посылала ей слишком серьёзные испытания.

Как бы Константин не хотел поскорее сделать красноволосую вайфу чуть более счастливой, достав из задницы Междуземья необходимый ей протез, кое-что мужчине не давало покоя: разрушающаяся Грозовая Завеса. Если бы она была пустой, то, в принципе, ему было бы плевать.

Только вот это место стало не только домом для вайфу, но и для всех тех, кто зачем-то поверил в него. Местом, в котором он стал боссом локации, уничтожающим пробирающихся бомжей. Одного так точно.

С той штуковиной под замком, проклявшей Замок, нужно было что-то делать и мужчина догадывался, каким образом. Речь идёт не о простом уничтожении и не о помощи Нефели, в которой Костя даже уверен не был. Нечто более выгодное всем сторонам.

Константин не слишком хотел лишний раз посещать крепость Круглого стола, уже имея примерное представление о том, что его ждёт. Но и полностью игнорировать крепость он, естественно, не мог, да и не собирался отказываться от возможности посещать других вайфу.

Поэтому приходилось действовать более… скрытно. Найти свободную комнату было легко: они почти все были свободными, по той или иной причине. Крепость давно потеряла былую силу. Да и, к удивлению мужчины, Гидеон куда-то исчез, видимо, отправившись решать собственные квесты, что лишь играло на руку Косте. Оставалось найти того, кто стал бы помогать мужчине связаться с необходимыми людьми. И такой человек был.

— Кто бы мог подумать, что даже обладатель трёх Великих рун будет чего-то бояться, — несмело улыбнулась Родерика.

Бесстрашная Погасшая душа явно не любила, когда её поздравляли толпы. Страшно не любила.

Это было удивительно мило.

В последнее время мужчина не появлялся в крепости. Это немного печалило девушку, но слишком погрузиться в свои мысли ей не давал новый наставник. Мастер Хью и впрямь оказался сведущим в столь необычной области, как наставление духов, позволив девушке прикоснуться к совершенно уникальной сфере.

Родерика с самого детства общалась с духами, поэтому быстро поняла, что от неё требовалось. Чего она не знала, так это того, что могла не только общаться с духами, но и… вмешиваться в работу их сущностей.

Менять, наделять силой, было бы желание — ломать и извращать. Впрочем, про последнее девушка и не думала, лишь примерно осознавая открывшиеся перед ней возможности. Всё было на поверхности, кто бы сомневался?

Не появись в нужный момент Константин перед ней, не помоги ей, не найди верных слуг и не укажи на путь, который всё это время был под её носом…

Родерика почувствовала, как быстро забилось её сердце.

Из-за того, что их встречи были не слишком частыми, она прекрасно видела, как быстро менялся Погасший. Как его глаза всё больше окрашивались в цвет Солнца, как протекала золотистая энергия по телу, как мужчина незаметно, по чуть-чуть становился выше.

И видела бы ещё лучше, не начни он появляться в одежде.

Если бы он только вновь разделся, она ещё чуть лучше смогла бы оценить, насколько он измени…

— Всё хорошо?

Голос мужчины, наполненный беспокойством, помог светловолосой девушке немного прийти в себя. Её дыхание участилось, на лицо вылезла слегка… ненормальная улыбка.

— Д-да…

Не могла она игнорировать и то, как менялся мужчина внутри, становясь всё более… человечным. И практически физически тёплым. Не ласковым, скорее… согревающим, оберегающим. Как это могло ей не нравиться? И всё же, если бы он вновь появился без о…

Родерика прикусила язык. Кажется, до крови.

— Я всё передам, Константин!

Мужчина благодарно улыбнулся.

— Как твоё ремесло?

Родерика почувствовала, что готова была пуститься в пляс. Она была счастлива, что мужчина не забыл про такую бесполезную неудачницу, как она. По крайней мере, в прошлом! Глаза Погасшей наполнились жизнью.

— Рада сообщить, — сделала реверанс Родерика, — что мастер Хью обучил меня благородному ремеслу усиления духов!

Правда, долго радостной девушка не пробыла, почувствовав прилив стыда.

— Я пока ещё не знаю, на что способна, но буду очень рада помочь тебе, если потребуется… — неуверенно пробормотала она. — И если есть хоть малейшая возможность облегчить страдания моих бедных солдат, ставших куколками… То я определённо должна попытаться.

Девушка отдёрнула себя, явно сказав лишнее, после чего выдохнула. Она чувствовала, что должна была начать сначала. Стать увереннее!

— Родерика, начинающая наставница духов. Рада знакомству!

Улыбка мужчины стала ещё более светлой и тёплой.

— Тогда мне понадобится помощь наставницы духов прямо сейчас.

Мужчина из ниоткуда достал колокольчик, несколько раз позвонив в него. Перед мужчиной появились, заинтересованно оглядываясь, уже знакомые Родерике призрачный скакун, призрачные волки, любимая призрачная медуза, защищавшая её до последнего и…

Просто какая-то странная, пугающая жижа, одновременно существующая как в мире духов, так и в физическом мире. Она явно была создана искусственно.

Родерика, не ожидав, что мужчина вот так сразу обратится к помощи наставницы духов, слегка растерялась.

— М-мне может пона…

Девушка выпучила глаза, видя протянутый призрачный ландыш[147]. Во всех смыслах уникальное растение, которое на просторах Междуземья, как ей рассказывал наставник, днём с огнём не сыщешь. Мужчина держал его в руке так, будто это какой-то случайный мусор, который он нашёл, просто гуляя по цветочному саду.

Поток гордо фыркнул.

Они фармили эти ресурсы вместе.

Более того, протянутые цветки отличались друг от друга, чётко разделённые по… качеству.

Во что-то столь сложное и хрупкое, как души нельзя было вмешиваться просто так. Это был долгий и кропотливый процесс, во время которого Родерика должна была извлечь силу из призрачного растения и передать её праху. Если растение окажется слишком… сильным, то энергия ландыша может и повредить праху.

Родерика какое-то время глупо смотрела на протянутые растения, понимая, как легко мужчина отдавал ей что-то столь ценное. И не только он, но и духи: она чувствовала доверие к себе. Даже от странной… жижи. Правда, та была скорее безразличной, и всё же…

Такое сильное доверие наполнило девушку доселе невиданной уверенностью.

— Спасибо… за то, что веришь в меня до самого конца…

Константин уже думал было пожать плечами, но тут девушка неожиданно приподнялась на цыпочки и прилипла к нему всем телом, просто и без затей поцеловав. Всё ещё робко, но от этого лишь более страстно и желанно. Было в действиях зеленоглазой девушки что-то…

Безбашенное.

Отлипнув от застывшего мужчины, красная как рак Родерика развернулась и быстро-быстро скрылась среди многочисленных коридоров крепости. Прах вместе с Ложной Слезой, переглянувшись, беззаботно направились за Родерикой, точно зная, зачем их сюда привёл Погасший.

Поток проводил взглядом ушедший прах, после чего благодарно потёрся шеей об Погасшего, направившись за остальными.

Мог ли скакун ожидать, что ему тоже дадут возможность стать сильнее[148]?

Костя остался стоять у входа в пустую, всеми забытую комнату, провожая взглядом убегающую вайфу. Маска невозмутимости треснула.

— Квесты меня к такому не готовили…

В его голове успело промелькнуть немало мыслей. И Внешним Богам было неведомо, про что подумал казуальный хардкорщик.

Но это явно было не что-то плохое.

Правда, так думали не все.

Стоявшая чуть в сторонке нематериальная Мелина, широко распахнув проклятый глаз, смотрела в сторону сбежавшей Родерики.

Селлена, сидя на плече Мелины, прищурилась.

«Какая решительная девочка… А ведь с виду и не скажешь… Получается, она теперь впереди? Ну и фрукт!»

Конечно, больше чародейка не могла позволить себе выражать свои… истинные мысли вслух. Все, по крайней мере. Тело всё ещё болело от многочисленных напоминаний о том, что рука у дочери Богини тяжелая. Урок Селлена усвоила и повторения не хотела.

Что, впрочем, всё равно не помешало иллюзии женщины покоситься на обиженно поджавшую губы Мелину.

У неё явно только что что-то крайне нагло и неожиданно украли.

К счастью, на иллюзии была корона, поэтому не было видно, как широко чародейка улыбнулась.

Мужчина, вновь вернув себе невозмутимость, направился дальше по пустому коридору. Ему всё ещё нужно было кое-что закончить перед уходом.

Он считал, что прошло достаточно времени, чтобы вайфу-воительница всё осознала и приняла.

Правда, мужчина понятия не имел, сколько вообще времени прошло, но, судя по всему, это для Междуземья было самой что ни на есть классической классикой.

Главное, что все приготовления были завершены заранее.

Костя совсем не удивился, что нашёл Нефели на пустой тренировочной площадке. Она сосредоточено размахивала секирами, поднимая вокруг себя целую бурю, центром которой она и была.

Удивительным образом эта буря не разрушала окружение, но, вспоминая особенности Междуземья и того, что Костя вот буквально на днях (кажется) отправил качаться в DLC полубога, который сдерживал тварей, зовущихся в Междуземье звёздами, что каким-то образом были связаны с судьбой вайфу…

Костя помотал головой.

Нет, возникшие мысли в голове были, безусловно, интересными. Но сейчас было совсем не то время и место, чтобы во что-то такое глубоко погружаться.

Как-нибудь позже. Скорее всего — действительно позже. Мозги Погасшего чесались от вопросов, которых с каждой поднятой характеристикой становилось всё больше, и ответы как-то не спешили бежать ему в руки.

Всё-таки, великие и ужасные учёные умы (лороведы) были по-своему прокляты.

— Тебе стало легче, Нефели.

Голос мужчины заставил воительницу вздрогнуть. Она резко остановилась, повернув голову на слабо улыбающегося мужчину.

Он не спрашивал, а констатировал.

— Да, — улыбнулась Нефели в ответ. — Спасибо, Константин. Или мне уже нужно обращаться к вам, как к будущему королю?

Дикарка громогласно засмеялась.

Константин стал первым Погасшим, который смог заполучить три Великих руны. Если раньше воительница ещё думала, что могла бы в будущем составить мужчине хотя бы минимальную конкуренцию, то теперь…

Нет. Уже тогда это было просто смешно.

Нефели понимала, что, скорее всего, никогда бы не смогла одолеть Бич Звёзд. Это не та сила, которой мог обладать «простой» Погасший, а нечто большее.

Когда весть только распространилась, крепость вновь собралась, чтобы встретить их героя. Но мужчина так и не появился, явно занятый чем-то другим.

Нефели готова была многое поставить на то, что первое, о чём подумали Погасшие, были опасения по поводу того, что Константин повторит судьбу Вика.

К счастью, это был не тот случай.

— Константин, можно просто Костя, — невозмутимо вновь представился мужчина.

Воительница догадывалась, что Константин так ответит.

— Ты искал меня?

— Да. Я хочу тебя кое-куда провести.

Нефели заинтересованно ухмыльнулась. Немного вымучено.

Время, данное на то, чтобы всё осмыслить, и впрямь ей немного помогло, но о том, чтобы полностью прийти в себя, не шло и речи. Большую часть жизни она верно следовала за приёмным отцом, чтобы всё вот так резко и… до абсурдного буднично разрушилось.

Как она могла полностью прийти в себя? Женщина не умела перекатываться через проблемы так же, как один соулслайкер.

— Удиви меня, Константин из Погасших.

Селлена едва сдерживала смех, видя лицо стоявшей чуть в сторонке Мелины.

Она явно над чем-то серьёзно размышляла.

Способность мужчины самостоятельно перемещаться по Местам благодати не слишком удивила Нефели. Воительница увидела и услышала достаточно, чтобы понимать, что Константин скрывал намного больше, чем…

Женщина про себя ухмыльнулась.

Погасший не скрывал. Просто не было ни возможности, ни необходимости.

Как жаль, что она не посетила фестиваль.

— Часовня ожидания, — задумчиво произнесла воительница, чувствуя, как ветер ударил ей в лицо.

Константин не стал ничего пояснять, проведя вайфу-воительницу к самой часовне, где они поднялись по лестнице на небольшую возвышенность, с которой воительница смогла увидеть то, в чём, наверное, нуждалась сейчас больше всего.

Король штормовых ястребов[149].

Поток ветра, величественная птица, рассекающая бушующие ветра, столь сильно захватила сознание Нефели, что воительница на долгие минуты уставилась на неё, разглядывая каждый взмах, каждое едва уловимое движение, каждый порыв ветра.

— Прах… От него исходит запах древней бури…

Костя протянул руку, взглядом потного соулслайкера придавив птицу. Та, издав какой-то непередаваемый, но от этого только более возмущённый звук, послушно приземлилась на плечо Погасшего.

Холодный взгляд Кости мигом потеплел.

Ястреб возмущённо сжал клюв.

Летал себе вокруг часовни спокойно, никого не трогал, создавал бури, и тут пришёл какой-то ненормальный…

Константин протянул ястреба удивлённой Нефели. Дух уже думал было возмутиться, но тут воительница голой рукой создала порыв ветра, подхватив им удивлённого духа.

Очевидно, вайфу-воительница обладала достаточно близким ястребу казуальством. Столь близким, что ястреб, погрузившись в поток ветра, потеплел, начав заинтересованно кружить вокруг ярко улыбнувшейся женщины.

— Спасибо, — негромко поблагодарила Нефели, разглядывая поднявшуюся вокруг бурю. — Я с радостью приму его…

Женщина какое-то время помолчала, после чего, не повышая голоса, продолжила:

— Я… не похожа на Родерику. Я не только не вижу души, но даже не ощущаю их присутствия. Но этот прах… Он напоминает мне о моём первом ястребе.

Воительница, над чем-то серьёзно задумавшись, повернула голову на Константина.

Она не знала, куда ей идти и что делать дальше. Но, как и в случае с Родерикой, всё лежало на поверхности. Нужно было сделать лишь правильный толчок.

По какой-то причине следующие слова совсем не удивили мужчину:

— Ты обосновался в Замке Грозовой Завесы, став владыкой по праву силы. Будущий владыка всего Междуземья! У меня больше нет того, кому я могла бы служить. Примешь ли ты меня и мои секиры в роли слуги, друг мой?

Костя улыбнулся.

Пусть и с очередными небольшими изменениями, но ещё один квест дошёл до своего завершения.

И это не могло не дарить чувство огромного облегчения, словно с каждым пройденным правильно квестом вайфу груз на душе Кости становился всё меньше. Главное было успеть.

«Надеюсь, мне сейчас не протянут Драконий кузнечный камень. Лучшая, чёрт возьми, награда[150]».

Правда, это были ещё не все дела, которые Костя собирался решить за сегодня.

Мужчина мимоходом повернул голову на мрачную как сама ночь фальшивую служанку Пальцев. Той явно что-то очень не нравилось.

Во всяком случае, какое-то время.

Миллисента должна была признаться, что ценила каждую их остановку. Последнее… время для неё с Константином превратилось в круговорот различных событий, постоянного, явно целенаправленного пути куда-то и витавшего в воздухе чувства спешки.

Радовало ли путешествие и не мечтавшую уже увидеть восходящее солнце девушку? Конечно!

Но и в том, чтобы просто остановиться на время, была своя красота. Правда, с появлением обычно невидимых наблюдательниц ситуация приняла совершенно уникальный оборот.

В частности, ситуация с фальшивой служанкой Пальцев.

— Я немного завидую, — пробормотала Селлена.

Миллисента чуть было рефлекторно не согласилась, но вовремя себя оборвала.

Пусть девушка и не видела ничего по-настоящему… неправильного, от одного выражения лица обычно нейтральной, спокойной служанки по телу красноволосой воительницы пробегали мурашки.

Видимая обычным зрением золотистая энергия, протекая из рук мужчины в руки фальшивой служанки Пальцев, очевидно, дарила ей незабываемые ощущения.

Как бы она не стеснялась, Миллисента могла сказать, что Мелине помощь мужчины с ожогами нисколько не вредила, а наоборот…

Миллисента прикусила губу, услышав, насколько… особенным получился вздох Мелины.

Насколько невинный — настолько же и по своей сути грязный, словно она готова была в любой момент упасть в объятья избранника и сделать то, о чём раньше толком и помыслить не могла.

Сейчас её мало интересовала проснувшаяся ревность, как и не интересовали возможные наблюдательницы: чародейка усвоила урок, Миллисента же не была из тех, кто пользовалась подобными…

Слабостями.

Мелина не помнила, когда последний раз ей было настолько хорошо.

Пусть её тело мало чем отличалось от живого, она всё ещё была… в некотором роде мертва. Сила же Константина не только постепенно исцеляла её раненную пламенем душу, но и напоминала о том, что значит быть живой.

И это… пугало.

«Н-нечестно…»

Мелина, чувствуя, как дрожало её тело, едва сдержала очередной… вздох. От самых пят и до кончиков волос она чувствовала, как по её телу струилась сила избранника.

Вновь почувствовав себя настолько живой и целостной, девушке стало ещё тяжелее думать про то, чтобы отдать себя на сожжение. Эгоизм проснулся с новой силой.

Пока она собиралась отдать жизнь, чтобы восстановить Кольцо Элдена и привести избранника к трону, остальные подлые женщины спокойно останутся рядом с королём и получат то, о чём всеми забытая дочь Богини не могла и мечтать.

Когда она была одна, то не думала про такое. Её интересовала лишь цель. Но всё зашло слишком далеко. Давным-давно.

Не говоря уже про страх фальшивой служанки Пальцев перед судьбой самого Константина. Оказавшись в руках её матери…

Мелина догадывалась, чем всё в конечном итоге может закончиться.

Мысли, которые могли прийти в голову лишь еретичке, предавшей Золотой Порядок и собственную мать, их королеву и Богиню, но девушка просто ничего не могла с собой поделать.

Она слишком долго пробыла в компании одного лишь Потока, пытаясь найти достойного Погасшего. Слишком много видела и слышала, через слишком многое прошла. И, наконец найдя избранника, получила то, о чём и помыслить не могла.

И всё для того, чтобы просто сжечь себя и, отдавая свою душу в жертву, перед самым концом увидеть раздражающую ухмылку порочной чародейки, надменную полубогиню с непонятными мотивами, похотливо улыбающуюся потаскуху, ворующую тепло избранника, безбашенную наставницу духов, просто и без затей зашедшую дальше, чем изгнанная чародейка…

И ещё просто кучу других женщин с непонятными целями и мотивами! О том, сколько могло появиться женщин дальше, лучше было не думать. Будущий король, столь падкий на… вайфу, рано или поздно будет обречён! Это был уже вопрос не физической, магической или даже божественной силы.

А силы, на которую были способны лишь не вайфу, но женщины. Намного более страшной и коварной силы.

Мелина сжала ноги, чувствуя, как из глаз вновь пошли слёзы. Она уже даже не знала, по какой конкретно причине.

Костя, наблюдая за состоянием одной из лучших вайфу, оставался как никогда невозмутим, впрочем, мимоходом покосившись на пучившую на них глаза Миллисенту.

Кажется, сеансы исцеления лучше было проводить в более… уединённой обстановке.

…или нет…

На следующее утро мужчина вновь встретился с Родерикой. Та не только смогла без сучка и задоринки наделить духов ранее невиданной силой, мигом став незаменимым в крепости мастером, но и договориться с посетившим крепость рыцарем.

Дабы окончательно решить вопрос с Замком, Костя хотел навестить Гурранка, или кто он там, а для этого сначала нужно было встретиться с Ди, охотником на мёртвых.

Квесты не ждали.

Как и в прошлую встречу, охотник на мёртвых был мрачен. Он явно не слишком радовался тому, что его перехватила странная Погасшая, попросив встретиться с ещё более странным обладателем двух… нет, теперь уже трёх Великих рун.

Пожелай с ним встречи кто-нибудь ещё, и он, скорее всего, отказался бы. Но так как этого желал сам Константин из Погасших…

Ди мог быть сколь угодно нелюдимым охотником на мертвецов, но совсем идиотом это его не делало. И уж тем более бесстрашным рыцарем, который, мрачно вознося свой меч над головой очередного живого трупа во имя Золотого Порядка, с самым суровым видом игнорирует чудовище, за неполный… или полный меся…

Охотник на мёртвых нахмурился.

…или месяцы… или неполный год… или…

В общем, за сравнительно небольшой промежуток времени отправившего двух полубогов прямиком в медовые лучи Древа Эрд, дополнительно мимоходом подавив всю Академию безумных чародеев вместе с их ненормальной королевой с помощью магии.

Список выполненных квестов казался лишь потному соулслайкеру тривиальным достижением, которого добивается каждый сколь-либо упорный (или упоротый) игрок в соулслайки, чего нельзя было сказать про тех немногих, кто ещё сохранял в себе свет разума непосредственно в самом Междуземье.

Невозмутимого мужчину нельзя было назвать иначе, кроме как чудовищем.

И теперь этому чудовищу, что уже должно было стремиться в столицу за положенным ему титулом, зачем-то понадобился он.

— Ты искал встречи со мной?

Ди напрягся ещё больше: он видел Константина всего раз, и с того момента невозмутимый мужчина серьёзно изменился, будь то начавшие отдавать золотистым цветом глаза, или же банальный рост.

Он не слышал, чтобы хоть один Погасший или любой другой житель Междуземья, становясь сильнее, имел свойство столь быстро и явно меняться внешне.

Константин кивнул.

— Да. Ты можешь отвести меня к Гурранку, жрецу-зверю?

Ди вздрогнул, едва не потянувшись за мечом. Про их связь мало кто знал. Правильнее сказать, что вообще никто. Ди не помнил, чтобы рассказывал об этом кому-то, кроме своего брата. Но они с братом делили одну душу, в конце концов!

Чудовищный Погасший стал для охотника на мёртвых ещё страшнее.

Впрочем, рыцарь прекрасно понимал, что, скорее всего, любые его попытки защититься были обречены на провал.

— Ты желаешь обрести силу зверя? — нахмурился под шлемом охотник на мёртвых.

Но зачем, уже обладая столь чудовищной силой, обращаться к Гурранку?..

Казалось, Константин понял внутренние мысли Ди, печально вздохнув.

«Поэтому я и не люблю перекаченным возвращаться к старым квестам…»

— Мне нужна не сила зверя, а его голод.

Лаконичный ответ мужчины заставил Ди глупо моргнуть.

«Голод?..»

— Жрец не заговорит с… Маричьи округлости, убери этот корень смерти подальше[151]!

Погасший, невозмутимо протянув необходимый по квесту корень смерти охотнику, глупо моргнул.

И всё же, округлости Богини Марики оказались намного популярнее, чем он думал.

Было ли сложно охотнику провести мужчину к жрецу? Нисколько. Мало того, что сам Гурранк уже давно искал того, кто мог бы принять на себя роль Ди, так ещё и просьба, немного расспросив, оказалась для охотника более чем благородной: проклятье под Замком Грозовой Завесы и впрямь отравляло его, и так просто от дряни было уже не избавиться.

Даже такой могущественный воин и чародей, как Константин из Погасших, лучше найдёт… сведущее в этом деле существо, жрущее концептуальное проявление смерти на завтрак, обед и ужин, чем попрётся на то, что, заполнив статусную полоску, насадит тебя на шип, выросший прямо у тебя под ногами, не оставляя и шанса на выживание[152].

Обитал жрец в Звёздных пустошах, но для двух Погасших это не было особой проблемой: так и не проявившаяся перед Константином служанка Пальцев Ди, безоговорочно следуя за избранным Погасшим, отвела двух мужчин прямиком в прибежище, в самое его сердце, зал, в котором обитало одно из самых побитых жизнью (и, видимо, смертью) существ во всём Междуземье.

Гурранк, жрец-зверь, или же сам Маликет Чёрный Клинок, смерть полубогов, тень самой королевы и Богини Марики Вечной.

И вместе с тем само воплощение странного реюза ассетов, от количества мелких и крупных теорий, объясняющих одновременное существование в абсолютно разных местах тени Марики, пухнет голова даже у самых отчаянных учёных умов (лороведов)[153].

Мозги Кости, хотел он того или нет, заскрипели от предположений:

«Иллюзия не смогла бы поглощать корни смерти, да и смысла в этом нет. Что-то вроде аватара?»

Хотел бы мужчина сказать, что это «неважно», как и о многих других проигнорированных им вещах, но…

Нет. Это, чёрт возьми, важно!

Костя мысленно застонал от продолжавших поступать в голову предположений.

На самом деле Маликет просто подрабатывает жрецом-зверем в свободное время, и у него успешный бизнес в разрушающейся Фарум-Азуле? Мгновенные перемещения на огромные расстояния доступны многим в Междуземье, и тень Богини не должен быть исключением.

Или это следствие игр с пространством-временем? Фарум-Азула находилась за пределами привычного чего-то там, и Маликет разделился на две части?

Или…

Мысленный стон Кости стал ещё отчаяние, как и бесчисленные соулслайкеры до него, пытаясь осознать детали гениального сюжета не менее гениального геймдизайнера. Если бы он не стоял напротив Маликета, то, наверное, смог бы как-то отмахнуться от лезущих в голову мыслей, но несчастное воплощение реюза ассетов было прямо перед ним, и Константин ничего не мог с этим поделать!

К счастью, метания мужчины так и не отразились на его лице.

— Я пойду, — произнёс Ди. — Ты знаешь, что делать, Константин из Погасших.

Погасший невозмутимо кивнул, продолжая над чем-то думать.

Ди очень надеялся, что безумец не станет лишний раз его трогать. Мало ли что ему ещё в голову придёт?

Костя и подрабатывающий голодным жрецом Маликет остались в зале прибежища одни. Даже Мелина не осмелилась последовать за избранником, зная, что тень Богини обязательно заметит её.

Верная до последнего, преданная названной сестрой тень.

В руке Константина появился расплывающийся неестественной тьмой корень, который он без страха протянул гигантскому волку. Тот, почуяв корень, задрожал, утробно зарычав.

Из-под тряпья жреца вытянулась длинная рука, потянувшись за корнем.

Константин видел, как дрожала протянутая рука, как вытягивались когти, словно он в любой момент мог напасть на Погасшего.

В очередной раз поборов себя, тень Богини принял дар, с жадностью вцепившись в него зубами. Не прошло и секунды, как корень исчез.

— Ещё… Я не насытился… Дай мне ещё… смерти… Погасшая душа… Я дару…

— Под Замком Грозовой Завесы лежит нечто, что должно тебя заинтересовать. Мне не нужна твоя сила.

Спокойный голос оборвал жреца.

Тот давно не слышал, чтобы кто-то обращался к нему столь спокойно и… пожалуй, нейтрально. У жреца было не так много слуг, но те, что были, так или иначе боялись его. И правильно делали.

Маликет, до этого слабо обращая внимание на существование Погасшего, поднял голову, встретившись с ним взглядом.

Ожидал ли Костя, что со зверем что-то произойдёт и он, зарычав, бросится на него?

Нет. Но это совсем не значит, что мужчина был против.

Мужчина без каких-либо проблем перекатился от выпада обезумевшего Маликета, удивлённо уставившись на него.

Впрочем, и сам зверь слегка потерял запал. Ярость сменилась нешуточным удивлением:

— Где… где одежда…

Ранее одетый в местами порванную, обгоревшую одежду мужчина остался в одной набедренной повязке.

Костя невозмутимо пожал плечами.

Он воспринимал тень Богини достаточно серьёзно, поэтому не смог себя сдержать. Можно сказать, это стало для Погасшего формой проявления уважения.

— Я пока ещё работаю над этим рефлексом, не обращай внимания. Не останавливайся, нападай.

Одежда вернулась на тело Константина, словно он её и не снимал.

Маликет зарычал.

Он сам не понял, что сперва вызывало у него приступ ярости. Контролировать себя было чрезвычайно тяжело, и что-то в странном Погасшем пробудило инстинкты. Опаска, даже страх.

Атмосфера казуального хардкора, источаемая самой сущностью Кости, не могла укрыться от тени Богини.

Мужчина был слишком опасен.

И вскоре зверь окончательно убедился в этом.

Маликет был быстр. Безумно быстр и яростен. Смерть полубогов не просто так носил своё прозвище, представляя опасность даже для самых могущественных детей Богини. Иной силой тень самой Богини обладать и не мог.

Но Константин явно об этом не слышал.

Маликет, словно дикое животное, носился за мужчиной по всему залу, пытаясь дотянуться до него своими когтистыми лапами, своим церемониальным клинком, способным разрезать даже плоть носителей божественной крови.

Проблема была в том, что для того, чтобы что-то разрезать, по нему нужно было для начала попасть!

Даже по меркам Междуземья жрец-зверь был стар, видел сотни и тысячи самых умелых и абсурдных воинов и чародеев, владеющих столь необычными искусствами, что одна попытка описать их была обречена на провал.

Но… стиль Погасшего отличался. Маликет мог описать, что происходит. И это делало ситуацию только более абсурдной.

Константин перекатывался. Насколько бы совершенно это не было выполнено, суть оставалась та же: перекаты. Одни лишь перекаты! И это полностью передавало суть происходящего.

«Что… что это за техника?!»

Зал прямо на глазах разрушался, на колонах появлялись следы от когтей, плиты под ногами дробились и крошились.

Зверь, чья ярость с каждой попыткой дотянуться до Константина всё больше и больше сменялась самым что ни на есть искренним недоумением, в очередной раз взмахнул ритуальным клинком, точно уверенный, что теперь-то Погасший не сможет перекатиться, но…

Вместо этого, слишком увлечённый попыткой поймать перекатывающегося безумца, позорно врезался в столб.

Бам!

В зале наступила гробовая тишина.

Абсолютно невредимый Константин со всей возможной невозмутимостью подошёл к узревшему бесчисленные звёзды и туманности волку, окинув того задумчивым взглядом.

— Интересно, это баланс сбился или 50 % здоровья[154]…

Впечатавшийся в столб Маликет, какое-то время пытаясь прийти в себя, неуверенно отлип от каменного сооружения, странно повернув морду на невозмутимого… человека.

— Я впервые… впервые вижу, чтобы кто-то… кто-то перекатывался сквозь пространство и время…

Маликет вернулся на своё место, усевшись прямо на потрескавшийся пол.

Удивление и недоумение полностью задавили боль и ярость, вернув тени Богини немного здравомыслия. Он боролся каждую секунду своего существования, уже давно находясь на пределе, но он и подумать не мог, что свежие, давно забытые эмоции помогут ему немного… отвлечься.

Костя, услышав тень Богини, отрицательно покачал головой.

— В out of bounds я пока ещё не выходил[155].

Маликет, конечно же, совсем не понял Костю. Впрочем, Константин понимания особо и не искал.

— Почему… почему ты не нападал… мой аппетит… Мой грех…

— Мы с тобой ещё успеем сразиться, пока ещё не пришло время, — улыбнулся Погасший.

Маликет не знал, откуда взялось дружелюбие у Погасшей души. И уж тем более он не знал, что конкретно мужчина имел в виду.

В душе тени Богини проснулся интерес.

— Тогда… тогда…

— Я проведу тебя.

Чёрный Клинок глупо моргнул.

Возможно, удар об столб оказался достаточно сильным, а возможно — недоумение от происходящего оказалось достаточно ярким, чтобы жрец-зверь не стал задавать глупых вопросов и просто согласился.

Нынешнее его воплощение всё равно было лишь частью целого, да и расстояние не было для него проблемой.

Выходить на прогулку нужно даже засунувшим в себя концепцию самой смерти теням Богов, в конце концов.

Впрочем, уже совсем скоро жрец осознал, почему ненормальный Погасший решил обратиться к нему.

— Реликвия… смерть… Я не в силах забыть…

Нечто огромное, похожее на изуродованную голову, по какой-то неясной причине названное реликвией.

Константин безразлично кивнул. Горы трупов вокруг его не смущали, как и стоявший в округе запах. Больше мужчину беспокоило, что эта хренотень разрушала Замок, а значит, и дом для вайфу.

Раньше у него не хватило бы силы, но теперь ситуация стала другой. Если Гурранк откажется, то мужчина сам попытается избавиться от этой дряни. По крайней мере, таков был план.

К счастью, этого не потребовалось.

Словно завороженный, тень Богини направился к тому, что многие годы разрушало ранее величественный Замок, и не нужно было уточнять, что было дальше.

Пусть это не могло удовлетворить голод проклятого Богиней слуги, необычное блюдо, по крайней мере, должно было разнообразить его рацион.

Костя довольно кивнул.

Уже совсем скоро жители Замка почувствовали изменения: воздух в замке стал чище, ранее гнетущая атмосфера начала постепенно развеиваться, сквозь мрачные тучи виднелся свет Солнца. Настроение служителей Замка улучшилось, и прошло совсем немного времени прежде чем они поняли, что произошло. Ну, поняли те, кто ещё в принципе был на это способен.

В Замке, не считая слепоты Ирины, оставалась лишь одна существенная проблема.

— И где моя утренняя ванна?

— Ещё нагревается, господин.

Кеннет недовольно поморщился.

— Долго.

Бок пожурено опустил голову.

Престолонаследник Замогилья не спешил уходить. Если быть откровенным, особо и некуда было: его форт был разграблен, большая часть слуг — убита. Возможно, сейчас они скитаются в виде живых мертвецов, и было маловероятно, что они станут подчиняться его приказам.

А даже если и будут, то с кем Кеннету общаться? Он же не мог целыми днями просиживать штаны в своих владениях в окружении живых мертвецов. И это опуская то, что форт нужно было каким-то образом восстанавливать.

Конечно, это было возможно: он мог найти новых слуг; переступить через брезгливость и заставить работать трупы; заняться постепенной отстройкой. Как таковой зимы в Замогилье не было, так что за холода можно было не переживать.

Только вот… Зачем, когда он мог и дальше находиться в Грозовой Завесе?

Защищён Замок был как никогда хорошо, в нём было относительно много разумных существ, с которыми можно было поговорить о чём-то, не было проблем с продовольствием, свободных комнат — хоть отбавляй.

И, что самое главное, теперь у него каждое утро были горячие ванны. В конце концов, он был престолонаследником Замогилья, жалкий Годрик был позором, с которым Кеннету приходилось как-то сосуществовать.

Теперь же, когда его не было (либо, если они сохранили труп, в чём Хейт сомневался, был полоумный немёртвый кусок мяса), он мог сосредоточиться на том, чего давно заслуживал: отдых. Бессрочный.

К сожалению, совершенная стратегия Кеннета имела некие огрехи, и вскоре они решили напомнить про себя.

— Господин?!

Мерзкий голос Бока заставил Кеннета поморщиться. Он уже было повернул голову, чтобы спросить, что от него хочет уродец, но тот, словно забыв про существование Хейта, побежал вперёд.

И законному престолонаследнику не понадобилось много времени, чтобы увидеть, к кому побежал Бок.

Кеннет почувствовал, как внутри него всё заледенело.

Пугающий Погасший, с привычной невозмутимостью идущий в его направлении, вызвал у Хейта странное предчувствие. К странному предчувствию добавлялась идущая рядом с ним смуглокожая женщина, осматривающаяся цепким взглядом.

Неожиданно Нефели уставилась на вздрогнувшего Кеннета. На лицо дикарки вылез злой оскал[156].

Пусть это пока оставалось тайной, вскоре станет известно, что законная наследница, потомок самого Годфри, первого повелителя Элдена, пришла за своим.

Хейт сглотнул, чувствуя приближающиеся на своих двоих проблемы.

Бок, напрочь забыв про своё нежелание лишний раз показываться перед Константином, упал перед ним на колени.

— Могу я спросить вас, господин?!

Костя застыл.

— Да.

Бок всхлипнул, совсем не думая над тем, как ситуация выглядит со стороны.

— Вы не против, если я буду называть вас «Ваше Величество»? Я… я слышал, что вы и д-другие Погасшие претендуете н-на титул… титул повелителя Элдена!.. Уверен, трон достанется вам, и… и я буду просто счастлив, в-ведь добрее души не с-сыскать… Н-ну… — Бок ненадолго задумался. — Н-не считая вашу служанку… Так что прошу, не откажите. Позвольте именовать вас так…

Мужчина глупо моргнул.

Конечно, Мелина с каменным лицом наблюдала за ситуацией чуть в стороне. Девушка, услышав монолог Бока, едва сдержала печальный вздох, переведя взгляд на явно начавшего что-то подозревать престолонаследника Замогилья.

Подоспевшим Ирине, Эдгару и Гостоку ещё лишь предстояло узнать, какие изменения их ждали в Замке.

Хотя, у привратника уже были варианты.

— Так что, господин, я смогу его прирастить, или пока ещё нет?!

Плато Альтус было как никогда близко.

Волнение. В последнее время это чувство прочно поселилось в Мелине. Стоило понимать, что у волнения были свои оттенки: волнение, идущее от радости или страха. Волнение, идущее от обиды. Волнение, идущее от… от…

Девушка поправила капюшон, опустив голову.

Волнение, идущее от… хороших ощущений, сопровождаемое всё больше и больше сходящими ожогами. Хотела того или нет, но она комплексовала из-за них, не желая лишний раз показывать обожжённые руки, не говоря уже про остальное тело. Неожиданная помощь в исцелении, несмотря на некоторые… побочные эффекты, очень обрадовала девушку.

Мелина привыкла к чувству того, что её душу что-то сжигает изнутри. К обычному же теплу, ласковому и удивительно нежному, она была не привычна.

Соулслайки в принципе были к такому не приспособлены.

Нынешнее волнение Мелины несло в себе скорее положительные эмоции, нежели негативные — великий подъемник Дектуса вновь был активен. Гигантские статуи зачарованной сложнейшими чарами арки вновь ожили, приветствуя своего нового владыку.

Константин держал в руках две половины утерянного медальона так, словно делал это уже сотни и тысячи раз. В будущем, как королю, ему ещё не один и не два раза придётся им воспользоваться.

— Тяжело поверить, что подъемник вновь активен, — сложила руки Ренни.

Мелина рефлекторно кивнула, после чего, осознав, кто с ней заговорил, недовольно повернула голову на полубогиню.

Селлена, заворожено наблюдая за чудом магической инженерии, убедилась, точно ли на ней была её маленькая корона.

Ни страшную дочь королевы Ренналы, ни ревнивую, а оттого — ещё более страшную дочь Богини она сейчас провоцировать не собиралась.

Новое тело всё ещё побаливало.

— Константин выполнил твоё поручение. Чего ты хочешь теперь?

— Неужели я не могу увидеть, как подъемник вновь оживает? — спокойно уточнила Ренни.

На едва заметном призрачном лице появилось лёгкое удивление. Выспавшись, она заметно лучше контролировала свои эмоции и даже не дулась… просто так.

Мелина не стала на это как-либо отвечать.

Из-за пробуждения полубогини девушке стало немного спокойнее: теперь она могла меньше переживать, что всякие сомнительные личности, обычно нагло сидящие у неё на плече, сделают что-нибудь… сомнительное.

С другой стороны, теперь вместо одной целых две ведьмы увидят, как её избранник помогает ей с… во всех смыслах душевными ранами.

Мелина окончательно спряталась под капюшон, не желая показывать лицо.

До встречи с Константином она и не думала, что в будущем столкнётся с чем-то таким.

К счастью, едва слышное злобное хихиканье проницательной Селлены оказалось фальшивой служанкой Пальцев неуслышанным. Ренни же в принципе не обращала внимания на Мелину, больше сосредоточившись на арке. Их род возводил эту арку, поэтому было совсем не удивительно, что Ренни хотелось посмотреть на кусочек былого величия.

На иллюзию Селлены она если и обратила внимание, то исключительно как на предмет интерьера.

Характер дочери королевы Реналы Полнолунной был довольно спокойным, но спокойствие не обязательно было положительным качеством. Скорее, спокойствие помогало скрыть прятавшихся где-то глубоко внутри души чертей.

— Красиво…

Миллисента стояла чуть в стороне, целиком и полностью сосредоточившись на происходящем перед её глазами чуде. Девушка чувствовала, как, вместе с подъемником, под ногами запускались многочисленные механизмы.

Костя опустил две половины медальона, видя, что процесс казуальной активации завершился. Мужчина твёрдой походкой направился на подъемник, не испытывая на этот счёт каких-либо эмоций. За ним последовали Миллисента, Мелина и Селлена.

Ренни поблизости словно и не было.

Красноволосая воительница, встав рядом с мужчиной, удивлённо оглянулась: ничего не происходило. Впрочем, выводы оказались поспешными.

Стоило признать, даже сам соулслайкер удивился неожиданным спецэффектам. Подъемник, вместо того, чтобы и впрямь начать подниматься… куда-то, вспыхнул гигантской магической печатью.

В следующий миг мужчина почувствовал, как окружение изменилось. Небо окрасилось в цвет золота, мир погрузился в осень, начиная от золотистой травы и заканчивая деревьями, чья листва в любой момент должна была опасть, но по какой-то причине не делала этого уже… очень долгое время.

Даже воздух Константину показался другим. Более насыщенным благодатью. Само видение благодати, преследовавшее Костю с самого момента появления в Междуземье, стало ещё более чётким, ветвистым.

Мужчина протянул руку, прикоснувшись к потоку энергии.

И всё же, пусть Междуземье и было скорее мёртвым, чем живым, отрицать чисто эстетическую красоту геймдизайна не могли даже самые отъявленные хейтеры.

Костя улыбнулся.

По-настоящему яркой реакция была у Миллисенты. Она уже успела увидеть, как природа могла цвести, но вид на Плато Альтус целиком и полностью изменил её представление о том, как она могла выглядеть.

Девушка сделала несколько несмелых шагов вперёд, круглыми глазами смотря во все стороны, словно кошка, впервые увидевшая снег. Казалось, она в принципе не могла поверить в то, что видит.

Чувствуя, как её переполняют эмоции, Миллисента повернула голову на мужчину, благодаря которому она смогла увидеть всё это.

Было бессмысленно в очередной раз уточнять, насколько благодарной она ему была. Это уже было не выразить словами. Только чувствами, которые Миллисенту не учили как-то явно выражать. Конечно, она была более открытой, чем Мелина, но всё на нет сводила хворь.

Красноволосая воительница до сих пор не верила, что сможет однажды полностью избавиться от заразы. Она преследовала её с самого рождения, была фактически частью неё. Константин уже совершил невозможное, и продолжает совершать. Пусть глубоко внутри Миллисенты недавно зародилась слабая надежда на очередное чудо, до тех пор, пока и если это чудо не произойдёт…

Она не могла позволить себе выразить все свои чувства в полной мере. Не настолько эгоистичной она была.

Константин в последний раз осмотрелся, после чего со свистом призвал Потока. Тот незамедлительно откликнулся, появившись перед мужчиной.

Пусть так сразу сказать было нельзя, но скакун стал визуально больше, мышцы стали более выраженными, даже рога приобрели заметно более угрожающий вид, увеличившись и заострившись. Наставница духов хорошо поработала, без всяких проблем передав призрачную энергию духовному скакуну, которую тот и сам умел аккумулировать в себе лучше неразумных созданий. Одна из главных несправедливостей Междуземья была разрешена.

То же самое можно было сказать и про Ложную Слезу: она стала сильнее, как, впрочем, и медуза с волками. Единственное… околодуховное существо из колокольчика, которое не получило «прокачку», была альбинорка, но, к сожалению, для неё такой способ стать сильнее не подходил[157].

«…интересно, здесь водятся лютоволки…»

Едва слышный шепот не менее завороженной Латенны чуть больше поднял настроение Кости. Он был рад, что одна из вайфу, в общем и целом, была довольна происходящим.

Мужчина помог забраться Миллисенте на скакуна, после чего и сам залез на него, задумчиво осмотревшись.

— Значит, Сумрачный замок?

Миллисента, зная, зачем мужчина в него направляется, опустила голову.

— Если ты…

— Прости, что откладывал это.

В глазах красноволосой воительницы потемнело. Последнее, чего она хотела, так это того, чтобы Погасший перед ней извинялся. Она видела, сколько всего одновременно ему приходилось делать, едва ли не разрывая себя на части, но при этом он всё равно находил время помочь ей.

Девушка медленно выдохнула.

— Спасибо…

Константин невозмутимо пожал плечами.

Кто ещё позаботится о том немногом хорошем, что было в этом проклятом мире? Свет вайфу — единственное, что поддерживало мужчину во время самых потных и тяжелых траев, несмотря на все плохие концовки.

Такова была судьба фанатов вайфу в тёмном фэнтези. Вероятно, любом. Они знают, на что подписываются, и всё равно потом страдают.

К счастью, мужчина получил возможность всë исправить, и ради этого, если потребуется, готов был разорваться, чтобы успеть. Возможно, не всегда идеально, но так, чтобы добиться желаемой концовки. Своей.

Заряженный как никогда энергией Поток, довольно фыркнув, сорвался с места, совсем скоро исчезнув среди оттенков погруженного в вечную осень региона.

Мелина и Селлена остались на месте, провожая удаляющиеся фигуры.

— Ну и фрукты…

Фальшивая служанка Пальцев перевела взгляд на чародейку.

— Ты всё ещё не покинула то убежище?

— От него почти ничего не осталось, госпожа, — сняла миниатюрную корону Селлена, недовольно сморщившись. — Не оставаться же мне среди руин?

Мелина, переняв некоторые повадки избранника, невозмутимо пожала плечами.

В нынешнем Междуземье много кто жил среди руин. Из тех, кто ещё сохранял разум. Неразумных созданий можно было даже и не упоминать. Как будто в условиях полумёртвого мира у них были варианты.

Фальшивая служанка Пальцев, над чем-то задумавшись, прищурилась.

— Ты же не будешь… Селлена?

Мелина осмотрелась, не увидев чародейку у себя на плече. Очевидно, она либо сбежала, либо, что более вероятно, просто развеяла иллюзию.

— Её очень тяжело контролировать, — заметила Ренни.

Мелина рефлекторно кивнула, после чего, осознав, кто с ней опять заговорил, печально вздохнула, не став развивать тему.

По крайней мере, девушка точно могла быть уверенна, что полубогиня не позволит произойти чему-то… сомнительному. У самой Мелины ещё были кое-какие дела. Нужно было кое-что проверить.

Ренни, увидев, как исчезла дочь Богини, отправившись странствовать по нижним уровням духовного мира, вновь позволила себе улыбнуться.

Ей было очень интересно лично понаблюдать, как Константин исцелял сожжённую деву. Конечно же, это был чисто исследовательский интерес. И ничего больше, абсолютно.

Но сперва…

Полубогиня перевела взгляд куда-то в сторону, нахмурившись.

Установки внутри Блайда, с которыми она так ничего и не смогла сделать, должны были активироваться[158]. К сожалению, этот день настал.

Путь до Сумрачного замка оказался намного проще и быстрее, чем изначально предполагал Константин. Поток, познавший прокачку, разгонялся до таких скоростей, что их проносившуюся фигуру в принципе можно было не увидеть, лишь мельком замечая проносившийся мимо силуэт довольного как слон скакуна. Ну и сопутствующий скорости ветер.

Несчастной Миллисенте пришлось буквально вжаться в Погасшего, иначе её давно снесло бы, и одним Внешним Богам ведомо, смогла бы она пережить столь экстремальное приземление.

Первое время несломленная болезнью красноволосая воительница ещё пыталась отстраняться от мужчины, опасаясь, что зараза внутри неё может как-то повлиять и на Погасшего, но Константин этого словно и не замечал, лишь крепче обнимая несчастную девушку.

Они делали редкие остановки передохнуть, да и мужчине всё ещё нужно было время от времени прикасаться к благодати у её скопления, но даже так их путь не занял и пары дней.

Весь материк для Погасшего был как на ладони, и такими темпами в какой-то момент он сможет прыгать по всему Междуземью, когда сам того пожелает.

Такое казуальство не снилось и верховным чародеям.

— Это было быстро, спасибо, Поток.

Погасший потрепал скакуна по гриве. Тот лишь фыркнул, показав взглядом на Миллисенту. Ещё раз фыркнул, дёрнув хвостом.

Костя приподнял бровь.

— И за это — в том числе спасибо.

С того самого момента, как свисток с Потоком оказался у него в руках, мужчина почувствовал странную связь с ним. И эта связь по ходу прокачки становилась крепче. Порой ему казалось, что скакун и впрямь умеет говорить, просто иначе.

Миллисента, уловив какой-то странный смысл в словах мужчины, почувствовала, как заалели её уши. За последние несколько дней она уже даже успела привыкнуть к тому, что её… обнимают. Свыкнуться с мыслью, что мужчина будто и не замечал алую гниль внутри неё, было тяжело, но…

До обидного приятного.

«Они… специально?»

Жизнь её точно не готовила к такому. Убивать поражённых гнилью тварей было намного проще и понятнее.

Кажется, эта мысль в том или ином виде возникала у каждого оставшегося сколь-либо разумным существа в Междуземье.

«Сумрачный замок» не просто так носил своё название: вдалеке виднелась гора, закрывая собой половину всего сооружения. Только не это было главной особенностью сооружения.

Костя вдохнул родной болотный запах, чувствуя от ядовитых испарений невиданный прилив бодрости. Болота в какой-то момент поглощают каждого соулслайкера, это было неизбежно.

Замок, ранее внушающий величие, на добрую половину утонул в ядовитой трясине, и даже воздух окрасился в жёлтый от ядовитых испарений цвет. Обычному человеку было нечего делать рядом с замком.

К счастью или сожалению, что Миллисента, что Константин серьёзно отличались от нормы. Если с Костей всё было понятно (или не совсем понятно, но уже все привыкли), то в случае с красноволосой воительницей получалось так, что она, в некотором роде, имела неплохой иммунитет к разного рода заразам. Любым заразам. Агрессивная гниль внутри девушки просто уничтожала потенциальных конкурентов, что, впрочем, не спасало Миллисенту от зловонного запаха.

— Рука… рука правда находится здесь? — негромко спросила Миллисента.

Какова вероятность, что подходящий именно ей протез находится в случайном заброшенном ядовитом замке где-то на отшибе Междуземья? Практически нулевая.

Но эта вероятность повышалась до ста, когда речь заходила про мужчину, границу знаний которого не могла себе представить ни Миллисента, ни Мелина, ни Ренни, ни вообще кто-либо ещё.

Им пришлось смириться с тем, что мужчина, день ото дня становившийся всё более человечным, владеет знаниями, недоступными остальным.

— Да, — отвлечённо кивнул Константин, над чем-то размышляя. — Смотритель замка был одержим Маленией, сделав для неё немало протезов. Один из них всё ещё должен быть в замке.

«Маления?» — вздрогнула Миллисента.

Это имя не просто показалось ей безумно знакомым, но и до страшного… родным.

К сожалению, Константин не стал углубляться в лор, и сам не зная всех фактов.

Мужчину интересовало другое.

— Мне нужны шипы. Желательно, какие-нибудь шипастые лозы.

«А?»

— Ш-шипы? Для чего?

Константин пожал плечами.

Несмотря на то, что мужчина осознавал, что девушка его не поймёт от слова совсем, он всё равно решил ответить в привычной манере.

— Хочу ими покрыть сет. Мне нужно отдать дань уважения. Это важно.

Миллисента глупо моргнула, видя, насколько серьёзным стал Погасший.

Замок отнюдь не пустовал. В понимании Константина, это была настоящая локация, которая требовала зачистки, и мужчина совсем не отказывал себе в удовольствии поохотиться на немёртвых и прочих созданий, заполонивших территорию болотной крепости.

Будь то заживо гниющие трупы людей или псов, призраки или даже немёртвые парфюмеры в окружении стражей-големов, — все они уже давно перестали представлять для мужчины какой-либо челлендж, даже если он максимально ограничивал себя.

К счастью, рядом с ним была Миллисента, жаждущая сражений. Константин никак не ограничивал желания вайфу, лишь отвлечённо наблюдая за происходящим.

Самое интересное их поджидало в глубине замка.

Переживший собственную казнь, возглавивший затонувший в болотах замок мертвец, сохранивший после смерти крупицы разума. Честно говоря, Костю мало интересовала предыстория этого трупа[159].

Лишь атрибут, тесно связавший его с тем, кто в своих челленджах зашёл (упоролся) дальше обычных потных трайхардеров. Пример для подражания, за которым, конечно же, лучше было не повторять.

Живой мертвец обосновался в зале замка, не видя ни единой причины его покидать. Покрытый с ног до головы шипами, в тяжелой броне, один его вид внушал.

К несчастью, Косте нужно было выразить уважение, и Элемер из Шипов был жертвой проявления уважения.

— Тебе точно удобно? — осторожно переспросила Миллисента, оглядывая мужчину с ног до головы.

Тот, закованный в броню, покрытую острыми шипами, невозмутимо кивнул.

Это был как бы не первый раз, когда он самостоятельно снарядился в полноценный сет.

— Более чем.

Красноволосая воительница сжала губы, явно испытывая определённые сомнения.

Живому мертвецу потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что в его честно захваченные владения пришёл намеренно обмотавший себя лианами из шипов Погасший.

Стоило признать, даже смерть не лишила павшего рыцаря разума… прямо-таки окончательно, заставив мертвеца замешкаться. Необычный внешний вид Погасшего смущал — это было понятно и мертвецу.

— Что… что ты…

Элемер сделал шаг назад, видя, что безумец неожиданно начал на него перекатываться.

Самое ужасное ждало его впереди.

Лишним было уточнять, что пробудившаяся Ренни издалека наблюдала за Константином. Как могло быть иначе?! Она, в конце концов, дала ему шанс!

Не будет ложью сказать, что удивить полубогиню было практически невозможно. Она была свидетельницей нарушающих законы бытия чар, сама творила невозможное, и даже форма её существования была воплощением безумия: решиться на инсценирование собственной гибели посредством использования концептуальной руны смерти мог только ненормальный. Либо классическая тихая девочка, спокойно читающая допоздна книги в библиотеке.

Но то, что увидела Ренни, даже по её меркам было…

Слишком странно.

«А?»

Кажется, эта мысль синхронизировалась у Миллисенты, Ренни и самой жертвы по-своему ужасной и страшной смерти… очередной.

Константин, сохраняя под обвитым лозами шлемом невозмутимое выражение лица, принялся перекатываться на ошеломлённого живого мертвеца, и…

Это и была его стратегия победы.

Элемер попытался отскочить от перекатывающегося психопата, но тот оказался быстрее, во время переката задев его шипами.

Пусть мертвец и сам был в броне, покрытой шипами, Константина это мало интересовало: шипы всё равно добирались до жертвы.

Великие руны были ключами к управлению реальностью. Если обладатель Кольца Элден скажет, что смерти нет — значит смерти не будет. Это правило, которое будет действовать везде, где есть вера в Кольцо и силу Внешнего Бога[160].

Погасший и без Великих рун одним фактом своего казуально-хардкорного существования нарушал рамки здравого смысла, но заполучив уже целых три ключа к управлению реальностью…

Рамки здравого смысла отходили ещё дальше, прогибаясь перед волей потного соулслайкера. В конечном итоге, в этом была суть соулслайков!

Живой мертвец размахивал мечом, делал выпады, вертикальные взмахи, управлял мечом на расстоянии, пытаясь избежать страшных перекатов покрытого шипами безумца (они самому ему нужны были для декора, это другое!), пытался защититься щитом, банально схватить ненормального, но всё было зря.

Перекат за перекатом. Шипы всё больше и больше проникали в тело мертвеца, с каждым разом оставляя в нём всё больше и больше ран.

В какой-то момент Элемер, едва держа меч в руках, пропитавшись с ног до головы кровью, просто упал. На лице, закрытом шлемом, застыло искреннее недоумение и непонимание.

Вероятно, в следующий раз, когда он вновь встанет, те остатки разума, что ещё были у мертвеца, окончательно покинут его, и это станет для него лучшим благословлением.

Покрытый чужой кровью Константин перестал перекатываться, невозмутимо сняв шлем.

По какой-то причине восславлять Солнце ему не хотелось. Честно говоря, он даже победителем себя не чувствовал.

В воздухе застыла атмосфера… неловкости.

— Так я себе этот челлендж и представлял… Бессмысленный и беспощадный[161].

Костя нахмурился, задумавшись над тем, как это выглядело со стороны. Мужчина повернул голову на застывших со стеклянными глазами Ренни и Миллисенту.

По какой-то причине он был рад, что Мели-Мели этого не увидела. Такие челленджи были слишком опасными для её нежного духовного сердца.

Сняв с себя сет, Костя чуть неловко кашлянул.

— Нам ещё нужно найти протез.

Миллисента глупо кивнула. Ренни исчезла, словно её и не было.

По крайней мере, мужчина отдал дань уважения, пусть и не самым обычным образом.

Миллисента не могла поверить, что протез окажется настолько хорош: она чувствовала его так, словно это была самая обычная рука. Даже тактильность вернулась. Это было настоящим чудом.

Казуальные технологии, несмотря на свою абсурдность, работали.

Любопытство Кости, когда он впервые увидел железную руку, победило и он, хмурясь, попытался понять, как это чудо казуальной мысли вообще работает.

Ответ, впрочем, лежал на поверхности.

— Магия… — вздохнул Костя, чувствуя, как резонировала его собственная энергия со странной энергией внутри протеза.

В будущем ему хотелось поплотнее разобраться в том, как это вообще работало. К сожалению, сейчас было ещё не время.

Рука будто сама пыталась приклеиться к нему, но, во-первых, у него был полный комплект рук, а во-вторых — по-настоящему протез отзывался только на силу Миллисенты, на фоне неё относясь к Погасшему весьма… безразлично. Словно послушный питомец, протез мгновенно приклеивался на место отсутствующей руки, и не думая «отклеиваться». До тех пор, по крайней мере, пока того не желала сама Миллисента.

Очевидно, протез не разделял Малению и её… дочь.

Сердце фаната вайфу радовалось как никогда, видя, какой счастливой стала девушка, вновь взяв меч в привычном для себя хвате. Обычно не проявляя слишком много эмоций, теперь Миллисента во всех смыслах светилась от счастья.

Правда, долго радость не продлилась.

Теперь, когда основная часть квеста была завершена, пришло время расставания.

— Ты сделал для меня больше, чем кто-либо ещё в моей жизни, — улыбнулась печально Миллисента. — Будь в этом смысл, мой меч давно принадлежал бы тебе, но… в этом нет смысла.

Девушка отвела взгляд.

Она была слишком слаба. Обычно невозмутимый мужчина перед ней находился на совсем другом уровне, настоящую опасность ему могли представлять лишь те, кто сметут несчастную воительницу, толком и не заметив. Даже с протезом.

Константин молчал, внимательно слушая девушку.

— Я вижу, как ты постоянно занят, — негромко произнесла Миллисента. — И сколько де… квестов тебе нужно закончить прежде, чем ты станешь полноправным королём Элдена… Теперь, когда я смогу войти в полную силу, я… мне н-нужно…

Она не хотела покидать мужчину. Но вместе с тем понимала, что должна была. Хотя бы на время. И дело было даже не в том, что мужчина должен сосредоточиться на чём-то более важном, но и в том, что, будучи воительницей, ей хотелось в полной мере вкусить сражений.

Находясь рядом с Погасшим, красноволосая воительница подсознательно понимала, что постоянно находится в безопасности. Ей нравилось это чувство, но оно ограничивало её, не давало раскрыться.

И Костя и сам понимал это, несмотря на все свои опасения.

— Я понимаю, — сурово кивнул Константин, поддерживая девушку. — У тебя есть и свои квесты.

Миллисента железной хваткой вцепилась в слова мужчины.

— Да! Квесты! Я должна закончить квесты прежде, чем мы встретимся вн…

Красноволосая едва не задохнулась, оказавшись в крепких объятьях мужчины. Она уже думала что-то сказать, но тут почувствовала, как сила мужчины проникла в неё.

И вновь несломленная воительница столкнулась с испытанием железной воли.

Погасший же пытался помочь вайфу настолько, насколько мог. В частности, как можно основательнее подавить гниль внутри Миллисенты. Наполнить её внутренним светом настолько, что пройдёт не один и не два дня прежде чем гниль, подавляемая иглой злого маленького мальчика, сможет сделать хоть что-то. Практикуясь на драконице, в какой-то момент он начал примерно понимать, в чём была основная проблема.

Гниль была проявлением силы Внешнего Бога. И если в случае какой-нибудь поражённой гнилью драконицы было достаточно вывести заразу и затем просто исцелить её…

То в случае Миллисенты нужно было с концами отрезать связь гнили с Внешним Богом, и лишь затем у него появится шанс окончательно её исцелить.

Мужчина знал, где и когда этого можно было добиться.

— Наши квесты вскоре пересекутся вновь, — удивительно чувственно произнёс Погасший, смотря в бегающие глаза Миллисенты. — Возможно, мы даже вместе пофармим. Хорошо?

— Д-да…

Голос красной как рак несломленной воительницы был настолько тихим, что, если бы не ненормальный слух мужчины, можно было подумать, что она промолчала.

Кажется, это был самый романтичный момент в жизни казуального хардкорщика.

Константин медленно отпустил едва стоящую на ногах вайфу, дав ей немного времени на то, чтобы прийти в себя.

— Почему… — неожиданно прошептала девушка. — Я же просто заживо гнию…

Константин нахмурился.

Если бы какие-то еретики пытались оскорбить вайфу, то всё было бы просто и понятно. Но когда сама вайфу это делала, то ситуация становилась крайне тяжелой.

Намного тяжелее любого привычного мужчине челленджа, которые раз за разом заставляли Костю выходить за всевозможные пределы.

— Если бы меня интересовала внешняя оболочка, то я никогда не стал бы считать себя истинным фанатом вайфу, — как никогда сурово произнёс Костя. — Ты — одно из немногого прекрасного, что есть в этом мире.

Если бы не вайфу, то мужчина никогда бы так не трайхардил. Свет вайфу закалил его дух так, как не закалило ничто. Каким идиотом он был, разделяя внутреннего фаната вайфу и потного соулслайкера?

Эти две черты дополняли друг друга с самого начала.

Услышав столь неожиданный комплемент, Миллисента готова была провалиться сквозь землю.

Она не считала себя сколь-либо прекрасной. Заживо гниющее тело, только и всего. Сама Миллисента с трудом узнавала в себе женщину, так что говорить об остальных?

Чувствуя, как тёплая, ласковая энергия наполняет девушку силой и какой-то странной надеждой, воительница улыбнулась как никогда счастливо.

Она столь долго сражалась с гнилью внутри себя без цели. Жизнь ради жизни. Теперь же у неё появилась причина.

«Как жаль, что этого не видит Мелина», — промелькнула мысль в голове Ренни.

Наблюдать со стороны за неловким развитием взаимоотношений необычного Погасшего и похожей на брошенную кошку красноволосой воительницы было довольно интересно. Ренни с девушкой практически не взаимодействовала, но у неё уже успело сложиться хорошее впечатление: малышка даже не слишком удивилась её первому появлению, скорее приняв как данность.

С другой стороны, после путешествия с Константином из Погасших как-то слишком удивляться появлению живых марионеток было, как минимум, странно.

Возможно, если бы она не была одной из частиц Клинка Микеллы[162], Ренни даже могла бы подумать над тем, чтобы взять её в слуги.

Смущало в этой ситуации полубогиню только одно…

…или не одно…

Ренни сама не заметила, как надулась.

«Безразлична внешняя оболочка», — опустила полубогиня взгляд на кукольные руки.

Слышать это было приятно. Всё же, пусть и слегка ненормальная, Ренни, как и любая девушка, тоже имела желания, и они были посвящены далеко не только изменению миропорядка и прочим подростковым мечтам. Более приземлённые фантазии её тоже преследовали.

Более того, она дала падкому на женщин Погасшему шанс. Всё больше исцеляясь от безумия, странная тяга могущественного мужчины к женщинам осталась, что, в контексте ситуации, скорее радовало, нежели печалило.

Проблема была не в этом.

— Тебе совсем не хочется получше изучить мой подарок, Константин?

Костя, провожая вглядом всё дальше удаляющуюся Миллисенту, решившую больше не задерживать расставание, глупо моргнул, повернув голову на проявившуюся перед ним вайфу.

Кукольное лицо Ренни было спокойным, тогда как призрачное, отражающее реальные эмоции…

Чуть-чуть надулось, словно у маленькой девочки, которая всеми силами пыталась скрыть своё недовольство. И где-то даже успешно. К сожалению, Костя слишком перекачался.

— Я обязательно наведаюсь в библиотеку твоей семьи, но чуть позже.

Услышав ответ мужчины, настроение девушки стало лучше.

— Значит, тебе ведом путь… — сложила руки Ренни. — Этого достаточно, Константин. Пока что. Но я не буду ждать слишком долго.

Голос девушки стал намного более требовательным, взгляд заострился.

Конечно, в обычной ситуации она могла бы подождать. Но действия мужчины разогнали течение времени в Междуземье так, что впервые за десятки, если не сотни лет у полубогини возникло чувство, словно она куда-то опаздывает.

Ужасное, давно забытое чувство. И вместе с тем — удивительно освежающее.

Получив удовлетворительный ответ, полубогиня исчезла, оставив шокированного Константина одного.

Одна из лучших вайфу подходила к вопросу квеста намного более прямо и… деловито.

Мужчина смотрел на место исчезнувшей женщины, чувствуя, что давненько уже не наведывался к торговцу Кале.

И это был не конец.

— Госпожа Ренни ушла, мой учитель-ученик?

Шепот давно не отсвечивавшей ушлой чародейки заставил Константина повернуть голову на своё плечо, на котором сидела миниатюрная Селлена, подозрительно оглядываясь. Скрывающей лицо короны на ней не было.

Он заметил её с самого начала, но предпочитал делать вид, будто не замечает. Очевидно, вайфу сама проявила бы себя, будь у неё такое желание.

— Скорее всего она заметила тебя.

— Я знаю, — фыркнула Селлена. — Но госпожа должна была оценить, что я не стала лишний раз раздражать её.

Чародейка вновь осмотрелась.

Даже после установления иерархии Мелина пугала Селлену намного меньше, чем Ренни. Первая была по своей сути намного более простой и понятной, тогда как вторая…

Одной Луне, или кому там поклонялся род полубогини, было ведомо, что творилось у неё в кукольной голове.

— Её правда нет поблизости?

Теперь уже Константин осмотрелся, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Вайфу очень любили следить за ним, и Константин понял это ещё давно. Другой вопрос, что его подобное незримое наблюдение мало беспокоило. Он знал, что они знали, что он знал, и всех всё устраивало.

Пожалуй, Костя ещё по игре мог сказать, что у некоторых вайфу были странные наклонности, связанные со скрытым наблюдением…

— Нет.

— А… — женщина вновь осмотрелась. — Ревнивого фрукта?

— Ревнивый фрукт? — нахмурился Костя, задумавшись. — Ты про…

— Мели-Мели! — хмыкнула Селлена.

Мужчина аж приосанился.

— Её тоже нет поблизости.

Селлена стала ещё довольнее.

— Ты окружил себя странными фруктами, мой учитель-ученик… Куда ты направляешься дальше?

Взгляд миниатюрной женщины начал подозрительно блестеть.

Костя приподнял бровь.

— Если тебе нужна помощь, то так и скажи.

— Я счастлива видеть, как быстро восстанавливается разум моего учителя и ученика, — нежно улыбнулась Селлена.

Это была не ложь. Она и впрямь была довольна, что дорогой ей Погасший развивался не только физически. Так было намного интереснее.

И так она может быть спокойнее, что кое-какие фрукты, пытаясь поделить Погасшего, не порвут его на части. Совладать с характерами дочерей королев, не имея огромной силы и, что важнее, острого разума, практически невозможно, даже обладая пугающим предзнанием.

Влияние же Внешних Богов всегда было опосредованным и крайне ограниченным. Те, кто несут в себе силу Внешнего Бога, совсем не обязательно добьются чего-то. Большая часть последователей пала, а вместе с ними — и вера. Сколько Внешних Богов забыло Междуземье и забудет ещё?

— Не совсем помощь, — продолжила Селлена, задумавшись. — Скорее, мне нужен спутник, с которым я могла бы в безопасности добраться до одного места. Оно оказалось намного опаснее, чем я думала.

Мужчина вновь задумался.

— Мне нужно посетить немало мест, но сейчас я думаю направиться в сторону вулкана Гельмира.

— Правда?! — воскликнула миниатюрная чародейка.

Звёзды и впрямь благоволили ей! С некоторыми нюансами.

Константин непонимающе уставился на Селлену. Впрочем, мужчина быстро понял причину и следствие: дополнительный квест был, так сказать, сгенерирован его же действиями.

Вайфу-чародейка захотела лично встретиться с первородным чародеем Азуром, своим первым учителем. С тем, чтобы найти чародея Лусата, после… зачистки биома Константином у Селлены уже не было проблем, в то время как с поисками первого учителя возникли некоторые сложности.

Конечно, мужчина был совсем не против провести Селлену. Он должен был спешить, чтобы успеть закончить все квесты, но им всё равно было по пути.

Да и, справедливости ради, он был совсем не против компании вайфу-чародейки, пусть у неё и возникли какие-то разногласия с Мели-Мели.

— Я буду очень благодарна тебе, Константин, — улыбнулась женщина. — Слышал ли ты когда-нибудь про могилу героя Гельмира? Я буду ждать тебя там.

Селлена вздохнула.

— Моя иллюзия не сможет остаться с тобой, мой учитель-ученик. Знал ли ты, в какую передрягу попал глупый Селувис?

— Передрягу? — нахмурился Константин.

— А ты думал, что сам Гидеон Офнир не пойдёт искать обидчика своего дорогого инструмента, узнав, что тот попытался его усыпить и похитить руками прославленного Погасшего? — иронично приподняла бровь Селлена.

Вообще-то, Костя так и думал[163].

Мужчина невозмутимо пожал плечами.

— Ну и фрукт… — фыркнула женщина. — К сожалению, я держу своё слово, Константин. Селувис попросил меня помочь ему…

И Селлена бы помогла, если бы кое-что не произошло. Теперь же она не могла выйти с ним на связь. Привыкшая подходить к делу серьёзно, сейчас она, параллельно решая свои дела, хочет сосредоточиться на его поисках, с чем могут возникнуть некоторые проблемы: профессор Селувис на удивление хорошо бегал, умело скрываясь от давнего врага и его слуг по всему Междуземью.

— Я догадываюсь, что вскоре мы можем с ним встретиться вживую, — недовольно поморщилась Селлена.

Встречаться вживую с этим мерзавцем ей совсем не хотелось.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо переспросил Константин.

— Каким-то образом он может отслеживать местонахождение моего нового тела, — пожала миниатюрными плечами иллюзия чародейки. — Куда ещё бежать загнанному в угол чародею? Госпожа его не спасёт, и он это знает.

— Я понял, — сурово кивнул Константин.

— Будь готов при встрече к новым урокам, учитель-ученик, — наставительно приподняла палец Селлена.

Иллюзия чародейки окончательно развеялась, словно её и не было.

Множество квестов переплелись между собой ещё сильнее, хотел того мужчина или нет.

В любом случае, слишком сильно на его маршрут это не повлияет.

Навестить Вулканово поместье он хотел уже давно.

Мелина не ошиблась: стоило ноге Константина переступить земли Плато Альтус, как за ним устремился хвост. На расстоянии, он находился за пределами ненормального восприятия её избранника, но и фальшивая служанка Пальцев была отнюдь не простой.

С самого начала зная, что её брат так легко не отпустит Константина и попытается сделать ход, она совсем не удивилась, когда он и впрямь его сделал.

Правда, она сомневалась, что это поможет ему.

Мелина проявилась у самого обычного простолюдина. Щуплого, бледного, по нему было видно, что он умирал не раз и не два, впрочем, вопреки всему продолжая свои скитания, хотел того или нет.

К несчастью, девушку таким было не обмануть[164].

— Я всё ждала, когда себя объявят прислужники Ужасного Знамения, но они так и не появились.

Простолюдин какое-то время смотрел мёртвым взглядом в никуда, после чего…

Перед ней оказалась иллюзия её брата: высокий, покрытый отростками, это было не Ужасное Знамение, но Король Знамений.

Да, с умением скрывать свою личность у Морготта были определённые проблемы.

Мужчина недовольно поморщился, осознавая, каким идиотом выглядел.

— Я… отринул свои глупые амбиции. Прислужники ничего не сделают этому чудовищу, лишь глупо отдадут свои жизни. Я сделаю всё сам.

Король Знамений слышал слухи. И ужасался им. Темп Погасшего был слишком чудовищным. Абсурдным, лишённым смысла. Его слуги, если и хотели, просто не успели доставить ему как таковых неприятностей.

Он мог по пути парочку из них убить, и даже не понять, что это были страшные прислужники Ужасного Знамения…

Это был позор.

— Твоя иллюзия не сможет обмануть Погасшего, — уверенно заявила Мелина.

— Ты такая же мерзкая предательница, как и все остальные, Мелина, — прорычал Морготт. — Не думай, что я забыл об этом.

Мелина невозмутимо пожала плечами.

— Мой избранник легко узнает тебя.

— Невозможно! — ещё больше разозлился Морготт. — Иллюзии Золотого Порядка совершенны!

Об этом предпочитали умалчивать, но их род славился своими иллюзиями. Лучшими из лучших. Стабильными, несущими в себе отголосок истинной силы и величия оригинала[165].

Мелина окончательно стала еретичкой и предательницей.

— Спорим? — прищурилась под капюшоном девушка.

— Спорим! — воскликнул Морготт. — Но не думай, что я забуду про твоё предательство, Мелина!

И вновь девушка невозмутимо пожала плечами.

— Чёрные Ножи могут быть рядом. Будь осторожен, брат.

Морготт, опешив, уже думал было что-то сказать, но его сестры словно и след простыл.

Всё же, пусть род Марики был велик и отношения детей Богини были достаточно холодными, некоторые дети могли быть между собой чуть менее безразличными друг к другу.

Проекция Короля Знамений осталась одна. Печально вздохнув, Морготт чертыхнулся, после чего его сотканное из силы Золотого Порядка тело вновь приняло форму простолюдина.

Он отказывался верить, что Погасшая душа его узнает! Невозможно!..

Погасший был мобильным, и Селлена знала это. Наблюдать за тем, как он за дни преодолевает расстояния, которые обычные люди проходят за недели, если не месяцы, было удивительно лишь первые дни.

Призрачный спутник Константина далеко не просто так считался самым быстрым скакуном Междуземья.

Особенно страшной была способность мужчины каким-то образом запоминать Места благодати и перемещаться к ним, лишь раз прикоснувшись. В Междуземье существовало множество способов быстро преодолевать расстояние, но Константин в этом деле зашёл как бы не дальше всех.

И всё же, даже так Селлена немного удивилась, увидев приближающегося мужчину уже буквально спустя несколько дней после того, как её иллюзия развеялась.

— Замечательно, — сняла корону Селлена, улыбнувшись. — А ты не любишь заставлять женщину ждать, не так ли, мой учитель-ученик?

Мужчина спрыгнул с развеявшегося Потока, невозмутимо пожав плечами.

— Квесты вайфу не ждут.

Ревнивая дочь Богини была права: через иллюзию чародейка и впрямь не могла почувствовать всё. Иллюзия, сотканная из магии, скорее имитировала «ощущения», нежели транслировала их её сущности. То, что увидела женщина своими настоящими глазами, намного превосходило то, что она могла ожидать.

Сила буквально сочилась из тела Погасшего, заставляя глаза Селлены блестеть от интереса: ей хотелось изучить мужчину, понять, насколько его тело отличалось от тел остальных Погасших и можно ли его вообще так назвать.

Своим видом нынешний Константин намного больше напоминал полубога, нежели того, от кого однажды отвернулась благодать.

Или даже не полубога, но Неземного[166].

Интересовало изгнанную чародейку и другое: как отреагирует её тело, если в нём окажется энергия мужчины? Иллюзия не смогла передать нужных ощущений.

К сожалению, тело чародейки всё ещё болело, служа прекрасным напоминанием того, что лучше было не слишком наглеть.

Селлене было очень интересно, кто и зачем научил Мелину бить так, чтобы на ней даже синяки не оставались. Нерешительная дочь Богини обладала на редкость тяжелым кулаком, при этом филигранно сдерживая себя.

Этим можно было даже восхищаться.

Услышав Погасшего, Селлена ещё больше повеселела. Женщина наставительно приподняла палец.

— Именно это я и хотела услышать! Ещё, кстати, не забыл, что я говорила?

— Я готов к новым урокам, — сурово кивнул мужчина. — И мне есть чем поделиться в ответ.

Могла ли Селлена стать ещё счастливее?

Она любила учить. Ещё больше — учиться новому. Без преувеличения можно было сказать, что путь к сердцу ведьмы лежал через магию.

И Константин, намеренно или нет, уверенно шёл по этому пути.

Селлена оглянулась на усыпальницу героя Гельмира.

— Ты, должно быть, уже догадываешься, куда я держу путь и зачем, не так ли? И потому ты должен знать, что моё дело совсем не спешит.

Она была не настолько эгоистичной, чтобы заставлять Константина сперва решать её проблемы и лишь затем приступать к своим. Даже если сейчас появится ревнивый фрукт и поставит крест на её дальнейшем пути.

Селлена не считала себя сколь-либо «верующей» во что-либо, кроме Звёзд и магии, что они принесли вместе с собой. Но и она не смогла избежать того чувства поселившейся надежды. До появления Константина чародейка не верила, что у Междуземья был какой-то шанс. Их мир был мёртвым. Нет, хуже. Ни живым, ни мёртвым. Всё, что им оставалось — это следовать своим целям, забыв про время.

Теперь же всё изменилось. Ни живая, ни мёртвая надежда возродилась. Пусть и в немного необычном лице, решающем квесты вайфу.

И, что самое странное, чародейка сама стала одной из «вайфу». Она, та, кто должна была давно заживо гнить за все свои грехи, получила как бы не больше всех остальных.

Это было несправедливо, но никто и не искал справедливости. Кто сказал, что надежда должна быть справедливой?

Нет. У надежды были свои цели.

Константин какое-то время смотрел на данж… то есть, могилу героя Гельмира, после чего потерял к ней интерес: однотипная зачистка данжей ему никогда не нравилась, а сейчас в этом уже и смысла особого не было. Лишняя трата времени.

Возможно, если ему будет нечего делать в эндгейме, он однажды вернётся к боссу.

В руке Константина появилось письмо, которое ему передала Зораяс.

— Я хочу навестить Вулканово поместье.

— Вулканово поместье? — нахмурилась Селлена.

Про Вулканово поместье ходили дурные слухи. Селлена не могла не слышать про претора Рикарда, одного из детей королевы Ренналы, погрязшего в богохульстве, и его верной жене, готовой пойти на любое безумие с мужем.

Страшные пытки врагов, безумие сошедшего с ума сына ректора Академии и его не менее ненормальная женщина — вот с чем ассоциировалось Вулканово поместье у Селлены и любого сколь-либо осведомлённого в ситуации существа.

Что мог искать в этом поместье Погасший?

Ответ лежал на поверхности.

— Мне нужно зайти к вайфу и победить одного кинематографичного босса, — невозмутимо ответил Константин. — А там по ситуации. Не волнуйся, я не стану затягивать этот квест.

Костя нахмурился.

Он его в принципе не собирался проходить в том виде, в котором предлагала игра.

Селлена подозрительно прищурилась.

— Ты же понимаешь, что мы не понимаем всего, что ты говоришь?

Костя пожал плечами.

Конечно понимал. Но особого понимания не искал. Не всегда, во всяком случае.

— Ну и фрукт!

Чародейка, в полной мере наслаждаясь невозмутимостью Погасшего, громко рассмеялась, впрочем, чуть не закашлявшись от боли: слишком резкие движения ей были пока противопоказаны. К счастью, на общее настроение женщины это не повлияло.

И впрямь, через настоящее тело всё воспринималось намного более ярким и интересным! Как жаль, что в любой момент могла появиться ревнивая служанка и одним Звёздам было ведомо, что произойдёт дальше.

По крайней мере, пока было время, Селлена хотела насладиться предоставленной возможностью.

Костя, видя, как болезненно морщилась смеющаяся чародейка, удивлённо моргнул.

Самое пугающее, что он догадывался, что произошло.

Впрочем, мысли мужчины быстро переключились в другое русло: он надеялся на то, что поместье окажется… чуть более пустым, чем в привычном ему квесте. Пусть ему и хотелось опять откуда-то столкнуть одного разбойника, сделать это хотелось как-нибудь в эндгейме, когда он немного освободится и у него появится нужный настрой. Да и, справедливости ради, будет странновато, если разбойник окажется в поместье, находящемся в другой части материка.

Конечно, он тоже мог обладать способами быстро преодолевать огромные расстояния, только…

Костя поморщился.

У него было какое-то плохое предчуствие.

И не зря.

Вулканово поместье. Место, которое многие без преувеличения могли бы назвать Адом, если бы вообще знали, о чём идёт речь: океаны лавы, чёрное небо, выжженная земля, на которой обосновалось огромное мрачное поместье, одним своим видом отпугивая тех немногих посетителей, у которых хватило ума подойти к нему на расстояние пушечного выстрела.

Увы, это относилось не ко всем.

Райя запомнила странного лысого разбойника. Наблюдая за сражением Константина из Погасших против дракона, вид отвлекающего (падающего на) дракона Лоскутика не мог не оставить… некое впечатление. Лишь это стало спасением для разбойника, которого поймал рыцарь леди Танит.

Девушка могла лишь предполагать, какой ужас испытал лысый разбойник, увидев огромного рыцаря в тяжелом доспехе, один лишь меч которого был размером со всего разбойника.

— Ну и ну!.. — насквозь фальшиво засмеялся Лоскутик. — Неужели ты слышала про самого Лоскутика Отвязанного?..

Зрачок Зораяс стал напоминать змеиный, она серьёзно задумалась.

— Впервые слышу.

Гигантский рыцарь, приняв это за команду, молча замахнулся мечом, но девушка, осознав, что сказала, быстро-быстро замахала руками:

— Стой-стой-стой, я не слышала про него, но видела!..

Гигантский меч остановился прямо перед шеей ошалевшего Лоскутика, глупо уставившегося на рыцаря.

— Слышал?! А ну убери эту штуку, пока я не разозлился!..

Райя едва не зашипела:

«Он совсем обезумел?!»

Это был риторический вопрос. Пусть девушка и воспринимала вулкан Гельмир заметно спокойнее подавляющего большинства ещё сохранявших разум жителей Междуземья, считая его не самым гостеприимным, но всё ещё домом, даже она понимала, что её дом и, в частности, путь к нему…

Был весьма и весьма специфическим.

— Зачем ты пришёл сюда? — вздохнула Зораяс.

Она не помнила, чтобы давала ему письмо с приглашением[167].

— Необычные товары можно найти только в необычных местах! — гордо вскинул голову Лоскутик, впрочем, быстро опустив её, увидев, как на него выразительно посмотрел рыцарь.

Настолько выразительно, что Лоскутик это понял даже через закрывающий лицо шлем.

— Ха! Думала, я скажу что-то такое? — фальшиво ухмыльнулся лысый разбойник. — Конечно же, я здесь, чтобы верой и правдой послужить Танит, или как там её зовут…

Конечно, Лоскутик был не идиотом, а очень даже умным торговцем, изучив потенциальных покупателей в чужих землях. Про Танит, или как её там, он в том числе слышал! Краем уха. Совсем чуть-чуть.

— Леди Танит, — нахмурилась Райя.

— Да-да…

— Может, мне всё-таки его… того?

Зораяс едва не превратилась в змеиную форму.

— Ты умеешь говорить?!

Рыцарь горнила невозмутимо промолчал[168].

Он вообще никогда ничего не говорил!..

Девушка облизнула губы, чувствуя, как из её рта вырвалось заинтересованное шипение.

Ей стало любопытно!.. Она должна дать ему шанс и, как минимум, представить матери! Уже госпожа решит, что с этим делать.

Лоскутик, понимая, что, кажется, очередной кризис позади, довольно ухмыльнулся.

Он, решатель проблем Лоскутик Отвязанный, в очередной раз избежал проблем!

Ну, или он так думал.

Леди Танит, пусть и была удивлена появлению столь… одиозной фигуры, не стала вот так сразу прогонять и уж тем более убивать лысого разбойника.

Честно говоря, как и приёмной дочери, ей стало интересно.

— Отважная Погасшая душа…

— Да-да, это я!

Освещаемая светом свеч, женщина задумчиво поправила маску на лице. Какое-то время помолчав, над чем-то задумавшись, она невозмутимо продолжила:

— Я Танит, хозяйка этого поместья, и я…

Вообще, Лоскутику было не очень интересно слушать, что там эта госпожа замка… поместья… или что оно там… в общем, что она рассказывала. Больше бывшего разбойника и ныне честного торговца интересовал крайне многозначительный взгляд гигантского рыцаря в доспехе, недобро смотревшего на него.

Лоскутик это через шлем чувствовал!..

«Истинный ужас не носит тяжелые доспехи, и вообще одежду», — вздрогнул Лоскутик, вспоминая не самого своего лучшего… друга, да, конечно.

Увидела бы эта груда металолома его, и сразу бы поняла, как нужно не одеваться, чтобы вгонять в истинный ужас. Не хватало только, чтобы ещё и тот псих заявился сюда.

Лоскутик вздохнул.

К счастью, это было невозможно. Они виделись совсем недавно (правда недавно!), таких совпадений не бывает!

Давно разочаровавшаяся в нём служанка Пальцев, впавшая в непрекращающуюся депрессию, согласилась перенести его на другую часть материка. Не станет же тот ненормальный преследовать его по всему Междуземью? Он, конечно, псих, да и сам Отвязанный был фигурой видной, только вот странный Погасший явно думал больше про женщин и добычу Великих рун, что, если быть честным, не могло не радовать. А это значило, что Лоскутик мог ни о чём не переживать!

…конечно, если какая-нибудь женщина с Великой руной не обитают где-нибудь поблизости…

— …борись с Древом Эрд… Ты согласен?

Прослушавший от начала и до конца слова леди Танит разбойник отвлечённо покивал. Ещё бы перед этим страшным рыцарем в доспехах отказываться! Вот если бы он был без доспеха, тогда бы…

…а может, он бы стал только страшнее?..

«Маричьи округлости, я и впрямь начал бояться голых людей?!» — мысленно простонал Лоскутик.

— Да-да, конечно…

Зораяс, наблюдая за всем со стороны, сделала вид, будто не увидела, как госпожа Танит покосилась на неё, как бы спрашивая, кого, во имя всех Внешних Богов и кого-то там ещё сверху, она привела в их поместье.

Впрочем, леди Танит не была бы собой, если бы не обладала определённой… пластичностью.

— Столь уверенный ответ храброй Погасшей души, — нежным голосом пропела скрывающая под маской лицо женщина. — Задания будут тяжелыми, но только такой отважный герой, как ты сможет их выполнить…

Лоскутик, привыкший к оскорблениям всех видов, как бы не впервые за… долгое время услышал в голосе другого человека по отношению к себе что-то хорошее.

Голос той, что однажды смогла завладеть сердцем самого богохульного владыки, проник в уши лысого разбойника, словно прекраснейшая из песен.

В сущности, она не сказала ничего такого, но то, как это было произнесено…

Смогло задеть определённые струны в душе Лоскутика.

И это было не всё.

— Конечно, Вулканово поместье ценит своих слуг. Ты можешь обосноваться здесь, если того желает твоё сердце, храбрая Погасшая душа. Должно быть, твой путь был труден: попасть сюда сквозь все опасности без приглашения было очень сложно, не так ли?..

— Я раз сто чуть не умер!.. — воскликнул возмущённо Лоскутик. — У вас там на одной скале гигантский монстр обитает! На жука похож[169]!.. Космический жук! Он магией гравитации владел!.. Мне уже хватило в жизни магии гравитации, проклятье! Я едва ноги от него сделал!

Не говоря уже про проклятых змеелюдов, колдунов-изгнанников, обезумевших маньяков, агрессивных полулюдей, гниющих трупов, каких-то странных огромных марионеток, пытающихся его разрезать на кусочки, диких животных…

…и не стоило забывать о том, что всё это происходило в скалистой, явно не самой дружелюбной к обычным путникам местности, да и та шипастая тварь…

Его будто весь мир хотел убить!..

Лоскутик и не догадывался, насколько был прав: особенность жанра соулслайков.

Танит сложила руки.

— И всё же, ты смог пройти через все опасности, чтобы оказаться здесь. Это достойно восхищения, храбрая Погасшая душа.

Лоскутик шмыгнул носом.

— Да! Да, достойно восхищения! Наконец-то кто-то понял!..

Танит под маской улыбнулась.

Рыцарь горнила, верный защитник леди Танит, почесал шлем.

Кажется, у них собирался поселиться кто-то очень странный.

Удивительно, но Лоскутик и впрямь прижился в поместье: по какой-то причине леди Танит не просто терпела Лоскутика, но и была по отношению к нему, на первый взгляд, довольно дружелюбной.

Зораяс, сама решившая дать шанс честному торговцу, какое-то время искренне не понимала, почему госпожа решила оставить столь странную фигуру в поместье, но затем, кажется, до неё начало доходить…

— Зато не скучно, — пожал плечами Бернал.

Старый Погасший, ранее праведный и честный, разочаровался в своих взглядах, примкнув к их поместью. Порой девушка видела на лице старого рыцаря сожаление, но в последние дни мужчина стал заметно бодрее.

Раздражая самим фактом своего существования, Лоскутик давал немалую мотивацию жить. И даже тем, кто уже давно не был жив.

— Убейте… убейте… Кто-нибудь, прошу… у-у-у…

Призрак Вулканова поместья. Бестелесное существо, поселившееся в их доме. Они не видели его, но порой среди ночи могли услышать странные завывания.

Для Междуземья призраки не были чем-то удивительным. Скорее было удивительным то, что голос мертвеца в принципе доходил до них. Должно быть, он был в отчаянии!

Правда, порой Зораяс сомневалась, что слова призрака были направлены именно Лоскутику… или не только Лоскутику[170]…

В любом случае, поместье и впрямь стало оживлённее, что не могло не радовать. Даже рыцарь леди Танит иногда начал что-то говорить. Правда, это были скорее проклятья и непрекращающиеся ругательства с явными намерениями убить, направленные на нового жильца, но ведь всё равно!..

Иногда Райя настолько умирала со скуки, что ей начало казаться, будто у неё по комнате ходили змеелюди! Такие же, как она!.. Ну, или немного другие, но похожие. Появление лысого разбойника… или торговца… в общем, появление Лоскутика помогло ей немного отвлечься.

Пусть он и раздражал.

К счастью или сожалению, у судьбы были другие планы на дальнейшую жизнь девушки, да и, в принципе, всё Междуземье: не прошло много времени, как их поместье посетили новые гости.

И узнали они об этом ещё до того, как эти гости оказались внутри поместья.

Поселившийся на вершине одной из скал зверь, именуемый Падающей звездой. Нечто, к чему они не смели приближаться, опасаясь самой мысли о том, что они могут разгневать существо из глубин звёздного неба. Предвестник сломанной камеры, кривых хитбоксов и огромного запаса здоровья.

Он, как и все те, против кого выходил потный соулслайкер, пал.

В Междуземье осталось не так много тех, кто хотя бы раз не слышали про Костю. Нужно было очень постараться, чтобы за последние пару ме… или не пару… или за последний го…

В общем, чтобы за последнее время хотя бы разок не услышать про Погасшего, чья сила превосходила силу полубогов. Обладателя трёх Великих рун, что с высокой вероятностью вскоре станет следующим королём.

И Танит не была исключением. Не могла быть. Когда Райя впервые ей рассказала про полуголого безумца, он уже успел заработать первую Великую руну. Самого этого факта было достаточно, чтобы Вулканово поместье приняло мужчину с распростертыми объятьями.

Вторая Великая руна, добытая Погасшей душой в рекордные сроки, сделала его ещё более ценным. Танит даже задумалась над тем, чтобы вновь отправить свою приёмную дочь на поиски Погасшего и вновь пригласить его. По рассказам Райи ей показалось, что он оказался к ней удивительно дружелюбен.

Но тут стоило понимать, что жена претора Рикарда и Константин из Погасших всё ещё жили с разным восприятием течения времени.

Женщина только начала обдумывать планы, как до неё дошёл новый слух — Радан пал. И победил его всё тот же ненормальный.

Стоит ли говорить, что безумец стал последним человеком, которого Танит теперь хотела видеть в своём поместье?..

Словно неконтролируемая стихия, он проносился по всему материку, собирая Великие руны, и что-то подсказывало женщине, что останавливаться он не собирался.

И её мысли подтвердились.

— Ну и ну, сам Константин из Погасших, — сконфужено улыбнулась под маской женщина, впрочем, своим голосом не выдавая и намёка на… неудобство. — Добро пожаловать в Вулканово поместье.

Костя невозмутимо кивнул, через шлем встретившись с недобрым взглядом рыцаря горнила.

Недобрым, и вместе с тем — невозмутимым.

Костя нахмурился, почувствовав желание сразиться с этим рыцарем. Кажется, он бросал ему вызов. В принципе, мужчина был совсем не против скрестить мечи с бугаем, что однажды чуть не запер его с собой на чёртовой арене с боссом.

К сожалению, опции объяснить случайную смерть пожирающей побеждённого мужа женщины так и не добавили[171].

Танит, видя напряжение между мужчинами, встретилась взглядом с улыбающейся Селленой. Кажется, между женщинами на миг возникло взаимопонимание.

— Вижу, ты решил взять с собой спутницу, — продолжила бывшая танцовщица.

— Чародейка Селлена, леди Танит, — чуть поклонилась женщина.

— Селлена? — с любопытством переспросила Танит. — Я определённо слышала это имя.

Претор Рикард был одним из сыновей королевы Ренналы Полнолунной, ректора Академии Райи Лукарии. Пусть не всё, но многое про быт внутри целого города, по какой-то причине называющегося Академией, она слышала. Имя чародейки было ей знакомо.

Впрочем, она не стала зацикливаться на этом. Мало ли было известных чародеев в истории прославленной Академии?..

— Рада слышать это, леди Танит, — улыбнулась Селлена.

Она тоже могла сказать, что слышала что-то про Вулканово поместье и саму Танит, но лучше было промолчать. Не то чтобы она, находясь рядом с Константином, действительно чего-то боялась, только вот…

Скажем так, мужчина и сам прекрасно справлялся с тем, чтобы испортить отношения.

Верный слуга Танит и Погасший продолжали обмениваться недобрыми взглядами.

Рыцарь горнила показал взглядом на выход, предлагая выйти пообщаться более предметно.

Костя прищурился. Чего он в этом квесте не ожидал, так это того, что рыцарь горнила окажется таким борзым. Не то чтобы он был воплощением скромности, но это первый раз, когда кто-то столь явно угрожает ему.

Ему захотелось познакомиться с людьми Годфри поплотнее[172].

— По окончанию квеста мы с тобой выясним отношения.

Невозмутимый рыцарь горнила уже было, приняв это за вызов, поднял меч, но Танит его поспешно остановила.

Не хватало ей, чтобы поместье превратили в руины!

— Ссоры ни к чему. Особенно с таким прославленным Погасшим. Райя тепло отзывалась о тебе. «Благородный, но странный воин» — так, кажется, она тебя назвала.

Женщина позволила себе беззлобно, ласково рассмеяться.

Откуда-то со стороны двери послышалось чуть недовольное, стеснительное шипение.

Впрочем, все попытались сделать вид, будто ничего не услышали.

Этот квест, кажется, с самого начала отказался работать так, как должен был. Или не должен, а мог?..

Мужчина едва не помотал головой, отгоняя мысли.

— Меня пригласила вайфу. Я не мог отказаться.

Танит непонимающе наклонила голову, попытавшись увидеть во взгляде мужчины… хоть что-то, но столкнулась лишь со стеной невозмутимости.

«Он как-то связан с рыцарями горнила?» — прищурилась под маской Танит, повернув голову на своего не менее невозмутимого слугу.

— Значит, ты пришёл сюда из-за Райи?

— Вайфу первостепенна, но я пришёл сюда не только для этого.

«Он слишком любит издеваться», — покосилась на мужчину Селлена.

Шипение за дверью стало ещё чуть более громким.

Все вновь сделали вид, будто ничего не произошло.

Вулканово поместье было полно тайн, и это была лишь одна из них.

— И какая же вторая причина? — позволила проскочить удивлению в голосе женщина.

Она верила, что понимала людей. И нелюдей — в том числе. Единственный, кто мог обманывать её чувства, был собственный рыцарь. Она знала, что он был верен ей, но прочитать его, вечно невозмутимого, чувства получалось далеко не всегда.

…правда, с недавним появлением Лоскутика это стало намного проще, добавив лысому разбойнику несколько баллов…

Теперь же появился второй ненормальный, своей раздражающей невозмутимостью скрывающий свои эмоции. Также, как и её рыцарь!.. Он чёрт знает сколько лет пробыл с ней, а она даже его имени не знает ещё!!!

— Я хочу сразиться с претором Рикардом.

Слова Кости стали подобно метеориту Астеля. Из горла рыцаря горнила вырвалось рычание, похожее на рык дракона, атмосфера вмиг стала столь гнетущей, что можно было подумать, будто драки было не избежать.

Селлена моргнула, совсем не ожидав, что ситуация дойдёт до такой странной развязки. Но это было даже в некотором роде… логично. Как для Константина из Погасших.

Женщина едва сдержала широкую улыбку.

Иллюзия и близко не передавала те ощущения, что она испытывала сейчас в настоящем теле!

— Сразиться… с владыкой?

Константин повернул голову, увидев растерянную Райю: она не выдержала и вышла к ним. Мужчина видел, как быстро уходила у неё земля из-под ног, будто её только что предали.

Честно говоря, вид преданной вайфу едва мигом не сломил дух мужчины, но…

Его воля завершить квесты так, как он считал нужным, даже если они были по-своему противоречивыми, оказалась сильнее. Путь к хорошим концовкам вайфу лежал через ужасные трудности и испытания.

…лучше бы его просто заставили траить боссов, а не вот это вот всё…

— Хочешь сразиться с владыкой? — прищурилась Танит. — Это возможно.

— Леди Танит?! — воскликнула Райя.

— Это желание достойно уважения, — негромко произнесла Танит. — Такой могущественный воин и чародей, как ты, Константин из Погасших, имеет право на него. Но сперва, прошу, побудь гостем в нашем поместье. Ты же хотел увидеть мою дочь?

Костя пожал плечами.

— Да.

Он ожидал, что Танит примерно так и ответит[173].

— Прекрасно, — улыбнулась женщина. — В таком случае, добро пожаловать, Константин. Должно быть, после победы над зверем Падающей звезды ты устал. Мы благодарны тебе за то, что избавил нас от столь опасной проблемы.

Почему-то Косте показалось, что рыцарь горнила скривился под шлемом, будто он вот-вот собирался пойти его побеждать. Сейчас, только ангельские крылья отрастит[174], или чьи они там.

Погасший позволил себе улыбнуться так, как мог улыбнуться только перекаченный призванный фантом, напрочь убивший всё чувство победы у призывателя.

Комьюнити соулслайкеров могло быть как самым сплочённым, так и самым друг друга ненавидящим. Про токсичность злобных потных соулслайкеров ходят легенды.

Рыцарь горнила, умудрившись уловить полный спектр переданных Погасшим эмоций, утробно зарычал, лишь из-за своей госпожи сдерживаясь от того, чтобы не кинуться на ненормального.

«Он совсем не лишён чувств», — отметила обмен мужчин Танит. — Гостиная дальше по коридору, Райя проведёт тебя и выдаст ключ, устраивайся поудобнее.

Танит перевела взгляд на растерянную Зораяс. Та, придя в себя, поспешно закивала.

— П-поняла!..

Хозяйка поместья неожиданно перевела взгляд на Селлену.

— Конечно, я также рада приветствовать и тебя, чародейка. Чувствуй себя здесь как дома.

— Благодарю, леди Танит, — широко улыбнулась Селлена.

Поведение Танит сильно контрастировало с теми слухами, что доходили до чародейки.

И это лишь больше убеждало её в том, что без Погасшего она бы и на расстояние выстрела кометы Азура не подошла к поместью.

Внутри поместья царила атмосфера мрачного торжества. Огромное, в нём практически не было слуг, а те, что были, оказались лишены разума, лишь механически выполняя поставленные при жизни задачи по уходу за территорией.

— Здесь может быть немного темно и сыро, но вы быстро привыкнете! — воскликнула Райя, оглядываясь.

«Немного?! — мысленно воскликнула Селлена. — Здесь очень темно и сыро!»

Поместье больше походило на убежище змей, нежели людей, полностью оправдывая свою репутацию.

Райя, над чем-то задумавшись, неожиданно хлопнула себя по лбу.

— Пожалуйста, без сопровождения не поднимайтесь на второй этаж. На нём любит отдыхать инквизитор Гиза, он иногда не разбирает врагов и друзей, прошу отнестись с пониманием[175]…

Селлена моргнула, покосившись в сторону лестницы на второй этаж.

Константин совсем не выглядел удивлённым, лишь кивнув на это. К несчастью, долго невозмутимым мужчина не пробыл:

Послышался крик. Знакомый крик.

По лестнице, мимо которой они только прошли, пробежал Лоскутик. За ним, безумно хохоча, побежал только упомянутый инквизитор Гиза, размахивая гигантским шипастым колесом, приделанным к ручке.

Вскоре фигуры удалились в мрачном коридоре, вновь наступила тишина.

Изо рта Райи вырвалось недовольное шипение.

— Я же говорила без сопровождения не подниматься!..

Зораяс, с детства жившая в поместье, совсем не замечала той гнетущей атмосферы, что стояла в нём. Более того, сырость и мрак наоборот дарили ей чувство комфорта и домашнего уюта.

Константин с нечитаемым выражением лица уставился на место, где только что пробежал Лоскутик.

«Это проклятье всех соулслайкеров», — прикрыл глаза мужчина.

Без Лоскутика соулслайки не были бы самими собой. Он даже во всеми забытой Demon's Souls был! Dark Souls II можно не учитывать. Видимо, Константину нужно было просто принять практически вездесущее существование лысого разбойника как данность.

Проклятую данность.

Упомянутая Танит гостиная не пустовала. В отличие от всего остального поместья, она оказалась удивительно тёплой и светлой. Наверное, потому она и не пустовала, хоть чуть-чуть наполняя поместье жизнью.

— Константин из Погасших? — пожал руку Кости Бернал. — Для меня это честь! Я Бернал. Погасший, как и ты.

Константин улыбнулся.

— Для меня это тоже честь.

Он обучил его многим приёмам[176].

Бернал добродушно хохотнул.

Он совсем не ожидал, что столь быстро прославившийся на всё Междуземье Погасший будет знать про него. Пусть сейчас их мир практически опустел, материк всё ещё был достаточно большим, чтобы львиная доля героев была просто забыта. В мире, где не существовала смерть, нет хуже судьбы, чем быть забытым.

Масштаб вырезанных квестов по-настоящему ужасал, и вышедшее DLC ситуацию только ухудшило!..

Райя, видя со стороны милое общение Кости с Берналом, едва сдерживала себя: она так до конца и не могла поверить в то, что он пришёл сражаться с их владыкой. Последнее, чего девушка хотела, это того, чтобы кто-нибудь из них умер!

Правда, она мало что слышала про претора… И уж тем более никогда не видела…

Слишком странная ситуация. Слишком. Самым же неприятным было то, что она понятия не имела, как правильно подойти к столь… щепетильной теме.

Райя уже было думала заговорить, но тут дверь гостиной неожиданно открылась и в неё забежал перепуганный Лоскутик, громко захлопнув дверь, прислонившись к ней.

Где-то вдалеке послышался безумный удаляющийся хохот.

— Маричьи округлости… — сполз по двери лысый разбойник. — Эти фанаты… Нет от них продыху!

Уже хотевший облегчённо вздохнуть Лоскутик неожиданно встретился взглядом с мрачным как ночь Костей, широко распахнув глаза.

— Да вы издеваетесь! Чёрт, это невозможно… Друг мой, я так рад тебя видеть! — перекосило лицо разбойника. — У меня дела, прощай!

Подскочив, словно ужаленный, Лоскутик открыл дверь гостиной, молниеносно сбежав дальше по мрачному коридору Вулканова поместья. Он мог себе найти много других свободных комнат!

Где-то послышался потусторонний усталый вой.

— …бейте его… убейте его… у-у-у…

Селлена, наблюдая за всем со стороны, задумчиво покосилась на освещавшие комнату свечи.

«Какое странное место».

Константин, чья невозмутимость из-за появления Лоскутика вновь серьёзно пострадала, какое-то время смотрел на дверь, после чего перевёл взгляд на вздрогнувшую Райю.

— Пойдём.

«А?»

Кажется, эта мысль одновременно синхронизировалась и у Селлены, и у Райи.

Мужчина не собирался откладывать квесты.

Выйдя в мрачный коридор, Костя прищурился, оглядываясь. За ними вышли Райя и Селлена.

— К-куда, Погасшая душа?

— Константин, можно просто Костя, — привычно буркнул Погасший. — Искать тайный проход. Тебе же интересно, что за странные звуки ты слышишь?

Зрачок Зораяс сузился.

— Звуки?..

Поместье оказалось намного больше, чем он запомнил. Он сомневался, что без погрома всего и вся сможет найти нужный ему проход. Тем более ему тяжело было представить, как будет выглядеть сокрытая локация под поместьем.

Возможно, поиски займут не один и не два дня (если не устраивать погрома и действовать тихо, конечно), и потому было важно начать как можно раньше.

В конце концов, ему всё ещё нужно было подгадать момент появления Александра, дабы принять ценнейший дар, когда-либо появлявшийся в Междуземье. То, что он должен был заполучить, несмотря ни на что. Великий артефакт, символ величия и могущества, выглядяший как нечто обычное и не стоящее внимания.

Взгляд Кости загорелся. Впрочем, настрой мужчины быстро сбился.

— Кстати. А где Диаллос?

Зораяс непонимающе наклонила голову.

— Я не знаю, про кого ты говоришь, Константин…

Костя нахмурился. Он помнил его квест и, честно говоря, затруднялся сказать, как мог повлиять на него. Возможно, время ещё просто не пришло?..

Разве что, перед уходом он успел дать чародеям в Академии задание помочь служанке рыцаря. Может ли быть такое, что они смогли помочь?..

Видимо, хотя бы для вида ему нужно будет потом вновь посетить Академию.

Погасший вздохнул.

Полумёртвое Междуземье, при детальном рассмотрении, оказывалось целой бездонной ямой, разрывающей несчастного соулслайкера на части.

— Ты должна будешь показать мне, как создаёшь свои иллюзии, — решительно заявил Костя.

Возможно, в некоторых вопросах ему и впрямь придётся разорваться на части. Недостающие характеристики он в случае чего нафармит!

Взгляд Селлены загорелся как никогда ранее.

Райя, видя, как пугающе изменилось выражение лица чародейки, сделала шаг назад.

Следующие несколько дней прошли за поисками, пока, наконец, они не нашли необходимый проход.

Увидев Вулканово поместье, Мелина напряглась: она знала, кто был заточен в его глубинах, и уж тем более знала, зачем её избранник решил направиться в него.

Она отвлеклась всего на несколько дней, но этого хватило, чтобы он вновь влез в какую-то передрягу, вводящую в ужас даже полубогов.

Девушка вздохнула, поправив капюшон.

— Ведьма, ты можешь перестать так незаметно появляться? — недовольно спросила фальшивая служанка Пальцев.

— … — Ренни сделала вид, будто не услышала претензий Мелины. — Селлена оказалась очень терпеливой и последовательной в своих действиях. Её уроки магии Константину даже мне интересно слушать.

— Что?!

Привычно распахнув проклятый глаз, Мелина судорожно осмотрелась, но увидела лишь остаточную звёздную вспышку: Ренни сбежала. Наглая ведьма сбежала, ничего не объяснив!

Она отлучилась всего на несколько дней, и Ренни ей совсем не помогла!!!

Вопрос. Всего один вопрос возник у Мелины, стоило ей увидеть происходящее.

— Что происходит?

Два мужчины, один полуголый и второй, закованный в тяжелую броню, стояли чуть вдали от поместья на выжженной вулканом равнине, прожигая друг друга взглядами. Рыцаря горнила Мелина не могла не узнать, про Костю и говорить нечего. Слуге Танит даже шлем снимать не нужно было, чтобы понимать его настрой!

Вопрос Мелина задала Селлене. Задала меланхолично, без какой-либо злобы, с принятием.

Чародейка, вздрогнув, почувствовав приступ фантомной боли, натянула на лицо улыбку.

— Поединок, госпожа. Закройте, пожалуйста, свой проклятый глаз, он меня пугает.

В первую очередь — непонятными свойствами, про которые по сей день спорят на форумах бесчисленные учёные и не очень учёные умы. Дискомфорт, преследовавший её всегда, когда Мелина открывала обычно закрытый (хотя, в последнее время, очевидно, не совсем) глаз, не предвещал ничего хорошего. Чародейка доверяла своим чувствам. Пусть ей и было интересно изучить нечто столь необычное и непонятное, Селлена предпочла бы взглянуть на эффект глаза со стороны.

Мелина прищурилась. Они уже выяснили отношения, иерархия была установлена, и всё же — Селлена была на редкость неконтролируемой.

В обычной ситуации Мелина бы давно избавилась от неё, но их ситуация была столь далёкой от «обычности», что даже сравнения искать было бесполезно. Мелина таких сравнений не знала!

И, что лишь больше раздражало, сама Селлена понимала это, и потому столько себе позволяла! Ведьма!..

Остальные женщины не так её волновали. Возможно, та грязная развратница в крепости Круглого стола, столь сомнительным методом ворующая тепло Погасших и, самое важное, её Погасшего, но с ней Константин в последнее время не пересекался, сосредоточившись на других «квестах», оставив в поле зрения девушки одну лишь Селлену.

Ещё более наглую ведьму, чем другая, полубожестенная ведьма! Но та хотя бы была порядочной и Мелина точно знала, что никаких глупостей делать так просто не станет!.. Скорее всего. Наверное. Может быть. Мелина безумно хотела в это верить.

Селлена же отличалась.

Фальшивая служанка Пальцев неожиданно устало вздохнула, закрыв проклятый глаз. Селлена удивлённо приподняла брови.

— Я не стану причинять тебе вред, — спокойно произнесла Мелина. — Лишь пообещай мне, что не станешь пользоваться его слабостями себе во благо.

— Ревнивый фрукт слишком недооценивает своего избранника, — сощурилась Селлена.

Мелина, услышав, как её назвали, вспыхнула как от ярости, так и от стыда. К счастью, чародейка успела продолжить быстрее, чем дочь Богини успела с ней что-либо сделать:

— Госпожа может не верить в мою порядочность и честность, но не стоит недооценивать моё здравомыслие. Неужели я давала повод в нём усомниться?

Видя, каким скептичным стал взгляд Мелины, Селлена хихикнула.

— Я жажду света не меньше, если не больше. Разве в этом есть что-то ненормальное?

Фальшивая служанка Пальцев не знала, что ответить на вопрос чародейки. Лишь отвела взгляд, над чем-то задумавшись.

Какой утопающий не хотел бы, чтобы ему протянули руку и спасли? Даже среди тех, кто давно потерял волю, было много таких. Что уж говорить о тех, кто совсем не собирался умирать.

— Он считает его опасным противником? — переключилась на двух невозмутимых мужчин Мелина.

Селлена таинственно улыбнулась.

— И да, и нет.

Дочь Богини нахмурилась, требуя объяснений.

Объяснить же всё было довольно легко: Костя и впрямь не смел недооценивать рыцарей горнила, в своё время своей непробиваемостью они выпили у него немало крови. Если не перекачиваться, конечно. Пусть сейчас как раз был случай перекача, мужчина был не из тех, кто наплевательски относился к более слабым противникам.

Как уже неоднократно говорилось, соулслайки его научили, что основную сложность прохождения представляют не боссы. А бомжи, которых нужно перебить, чтобы добраться до босса.

Каждый, даже самый слабый противник, на каком бы уровне маленький казуал или трайхардер не был, может потенциально представлять опасность. Колебаться — значит проиграть.

Про собак и говорить нечего.

Правда, конкретно в данном случае причина раздевания была другой:

Костя, истинный потный соулслайкер, пробудившийся ото сна, как и подобает любому опытному игроку в какой-то момент своей потной карьеры, просто издевался.

Нагло, показательно, мужчина всем своим видом демонстрировал, как относится к тяжелой броне рыцаря горнила. И тот чувствовал это.

— Облачись в доспех, Погасший!

Одной Великой Воле было ведомо, как тяжело рыцарю леди Танит было сдерживать себя. Открыто насмехающийся над ним Погасший даже не пытался проявить к нему минимальное рыцарское уважение! Ни капли!

— Твоя броня ограничивает тебя, — заострился взгляд Кости, словно у опытного трайхардера, который хочет помочь невинному новичку, который до соулслайков максимум играл в симулятор уборщика. — Думаешь, если прокачался и нашёл хороший сет, стал неуязвим? Это уже не казуальство и попытка упростить себе прохождение. Ты просто нуб.

Мужчина насмешливо ухмыльнулся, неожиданно похлопав, после чего…

Просто и без затей лёг на выжженную землю, распластавшись на ней, словно решил передохнуть[177].

Честно говоря, его действия были… мягко говоря странными. Но от того лишь более раздражающими: рыцарь горнила не выдержал.

Позади него сформировались энергетические ангельские крылья, огромный меч в руке наполнился силой. Вспышка, закованный в броню рыцарь оказался прямо перед лениво развалившимся Костей, желая своей силой разорвать наглеца на части, только вот…

В принципе, всё и так было понятно.

— Страшные перекаты… — прошептала подошедшая на звуки сражения Райя.

Костя, то и дело похлопывая разъяренного рыцаря по плечу, перекатывался вокруг него, что выглядело на первый взгляд странно…

…да и на второй, третий…

Но при этом вся та плавность, вся грациозность перекатов, переносивших на какие-то жалкие доли секунд Костю за пределы пространства-времени, были до смешного завораживающими. Отточенные, точные, словно совершенный танец. Танец перекатов.

Пусть его исполнение сводилось к повторению одного и того же, общая… постановка была такова, что каждый новый поединок и, соответственно, каждый перекат был по-своему особенным.

Совершенство.

Селлена кивнула, не удивившись тому, что Мелины и след простыл.

Если уж генерал Радан не мог убить Погасшего, то что говорить про рыцаря горнила? Безусловно, он был силён. Один из тех, кто некогда поклялся первому королю Элдена, пережив не одну Эпоху Междуземья, но он и близко не был одним из сильнейших полубогов.

Итог был закономерен: Константин победил. Истощил соперника, довёл до состояния, что тот просто опустил меч и упал на колени, признавая полное превосходство опытного соулслайкера. Правда, к всеобщему удивлению женщин, финал оказался намного драматичнее, чем они могли изначально подумать.

— Перекаты… — слабо прорычал рыцарь горнила. — Как… как ты достиг такой силы, Погасшая душа…

Верный слуга леди Танит стоял на коленях перед невозмутимым Константином, смотрящим на него… нет, не сверху вниз. И не потому, что рыцарь горнила даже стоя на коленях был всё ещё выше Погасшего.

Скорее, Константин смотрел на рыцаря как мудрый опытный задрот, увидевший в нубе потенциал.

— Я продолжал траить, пока у меня не стало получаться, — невозмутимо произнёс Костя. — Когда же у меня начало получаться, я не остановился.

— Не остановился?.. — прошептал рыцарь горнила.

— Разные билды, челленджи…

Костя цепким взглядом осмотрелся, после чего шепотом произнёс:

— …спидран…

От его слов почему-то повеяло таким леденящим душу холодом, что прониклись все, даже не осознавая ужаса слов Погасшего.

Впрочем, он и не искал понимания.

— Ты подумал, что мир тебе дал всё и больше развиваться некуда, но ты слишком себя ограничил, — вдохновлённо произнёс Костя. — Настоящий соулслайкер не ограничивает себя какими-то условностями или даже игровым движком.

Рыцарь горнила, умудрившись уловить подтекст, неожиданно склонил голову. Сохраняя невозмутимость, но при этом без вызова. С холодной решимостью и признанием.

— Что я должен делать?

Костя вновь несколько раз похлопал, на этот раз не став вкладывать в простой хлопок насмешку. Лишь уважение стараниям.

И, более того, как мог мужчина не уважать того, кто умудрился понять его чушь?..

Погасший улыбнулся.

Все когда-то были нубами. Это нормально.

— Ты слишком привык к своему доспеху, рыцарь. Он пропитался силой, заставив тебя расслабиться. Ты хоть помнишь, когда последний раз его снимал?

— Я понял, — сурово кивнул рыцарь горнила.

Незримая Мелина, понимая, к чему это ведёт, протёрла глаза.

Кажется, она почувствовала опустошение.

И правда: рыцарь горнила, полностью невозмутимый, принялся снимать доспех, в конечном итоге оставшись в одной повязке, чем-то отдалённо напоминающей повязку Кости.

Обвитый мускулами и многочисленными шрамами, покрытый драконьими наростами, перед Костей предстал вставший на истинный путь нуб. В нём всё ещё угадывались черты пожилого мужчины, но кто сказал, что начинать когда-то поздно?

Вспотеть от траев и проклясть всё на свете можно было и в пятнадцать, и в пятьдесят. Это — один из столпов силы комьюнити.

— Отлично, — невозмутимо произнёс Костя. — А теперь повторяй за мной.

Погасший поднял руки к Солнцу.

— ВОССЛАВЬ СОЛНЦЕ!!!

Невозмутимый рыцарь горнила, на миг замешкавшись, твёрдо прокричал за Погасшим.

Двое полуголых мужчины, прекрасных в своей невозмутимости, стоя на выжженной земли, пришли к соглашению.

— Ч-что происходит?..

Райя, Мелина и Селлена повернули головы на Танит. Пусть на ней была привычная маска, сейчас она не могла скрыть эмоции леди Вулканова поместья.

— Они просто ненормальные, разве не очевидно? — почесал лысую голову Лоскутик. — Что?

Естественно, странного взгляда, направленного на себя, законопослушный торговец так и не понял.

Райя удивительно легко поверила в то, что в их доме был тайный проход: прожившая всю свою сознательную жизнь в поместье девушка замечала немало странностей, и существование некоего… тайного продолжения поместья многое бы объяснило.

Поэтому, когда она увидела, как Селлена прикоснулась к очередной стене и та неожиданно рассыпалась во вспышке казуальной энергии, открывая тайный проход, удивление оказалось не сильным.

— Было бы странно, не будь сын ректора Райи Лукарии искусным чародеем, — пробормотала задумчиво Селлена, разглядывая стену.

Обычно она легко могла почувствовать такие тайные проходы. Но эта стена никак не отличалась от всего остального поместья. Если бы Погасший точно не знал про существование тайного прохода, то они могли бы его никогда и не найти.

— Вот оно что… Значит, тайна всё-таки была… — прошептала обречённо Райя. — Ничего себе…

По правде сказать, девушка давно знала, что мать ей врала. Не только по поводу тайн поместья, но и… в целом. Просто не имела доказательств и подсознательно избегала неприятных тем. Кто бы мог подумать, что появление приглашённого ей же мужчины вдруг раскроет эту тайну.

«Леди Танит, моя мать, обманула меня… Разве я не была рождена по милости короля?»

Райя отмахнулась от неправильных мыслей, переведя взгляд на Константина.

— Там… по этому проходу можно добраться до владыки?

— Один из способов, — скривился Костя, погрузившись в ужасные воспоминания.

Как же он ненавидел исследовать это поместье[178]. А ведь находилось много тех, кто его любил… Воистину, пути комьюнити неисповедимы.

Из прохода медленно выползла мерзкая гигантская улитка.

— Зачем… зачем тебе сражаться против него?

Райя начала оглядываться, чувствуя себя так, будто в любой момент может появиться её мать и узнать о том, что они нашли.

— Ты поймёшь, если увидишь его, — пожал плечами Костя.

Социальные навыки Погасшего уже давно превзошли любого соулслайкера его калибра, но даже так ему было тяжело объяснить, что из себя представляет нынешний владыка Вулканова поместья.

Серьёзно, лучше бы он просто пошёл и пофармил нормально, а не вот это вот всё…

— Я могу отправиться с вами? — шепотом спросила Райя.

Костя пожал плечами.

— Да. Но перед началом мне нужно немного подготовиться.

«Подготовиться?» — дёрнулась бровь у Мелины.

Её избранник никогда не готовился! Сначала он не хотел быть казуалом, да и…

Как таковая подготовка ему не нужна была.

Впрочем, достаточно быстро она поняла, что имел в виду мужчина.

В руке Константина появился магический посох, которым он ударил по полу. Казуальная энергия потекла к посоху, а от него — во вне.

Объективно, Мелине было тяжело сказать, сколько её не было. Больше нескольких дней? Возможно. Но не больше недели. Жалкая неделя, за которую в Междуземье последние десятилетия, если не столетия ничего не могло произойти.

Но Константин, как обычно, имел на этот счёт своё мнение. Либо не имел вовсе, что было ещё страшнее.

Перед настоящим Константином возникла его полная копия. Материальная иллюзия, в точности повторяющая движения Погасшего, сотканная из золотистой энергии. Стабильная, даже Мелина не могла сразу сказать, кто из них был оригиналом.

Видя, насколько счастливой стала Селлена, не трудно было догадаться, кто научил Погасшего этому.

— Нет предела казуальству.

Оба Константина повторили это одновременно, после чего одновременно поморщились.

— Тебе ещё нужно немного попрактиковаться, мой ученик, — ласково прошептала Селлена.

Райя, едва не превратившись в змею от удивления, круглыми глазами уставилась на двух Погасших.

Костя вновь поморщился.

Очевидно, разработчики, и так дав казуалам миллион и один способ упростить себе прохождение, не стали заходить ещё дальше, даря игроку во многом уникальную способность Селлены на создание стабильных материальных иллюзий, но этот мир отличался.

Фактически, это было как бы не первое казуальство, которое мужчина освоил самостоятельно, не владея им просто по факту своего… странного существования.

Костя вновь поморщился. На этот раз лишь он — иллюзия осталась неподвижной.

«Нужно больше фармить», — покосился Костя на невинно ползающую улитку.

Иллюзия немного заторможенно повернула голову на вздрогнувшую Мелину.

— Ты можешь перенести меня, Мели-Мели?

Так и не появившись, фальшивая служанка Пальцев схватила иллюзию за руку, ужаснувшись тому, насколько реальной она показалась, после чего они оба исчезли, отправившись по потокам благодати куда-то далеко за пределы Вулканова поместья.

Райя с неприкрытым ужасом уставилась на место, где только что была копия Константина и… видимо, кто-то ещё.

— Призракис-с-с… — прошептала-прошипела девушка…

…размахивая змеиным хвостом…

Взгляд Селлены приковался к хвосту девушки. Костя, лишь мазнув по нему взглядом, чувствуя, как тяжело ему было адаптироваться к одновременному нахождению в двух разных местах, достал из ниоткуда подарок Мели-Мели, с любовью уставившись на дубину. Не передать словами, насколько он был счастлив увидеть презент от служанки. Пожалуй, это было последнее, что он ожидал от неё получить.

Наконец-то он сможет воспользоваться подарком.

Райя, придя в себя, наконец обратила внимание на остальной мир.

— Почему ты на меня так смотришь?

Девушка проследила за взглядом чародейки, после чего из её горла донеслось испуганное шипение.

— Силы небесныес-с-с…

«Интересно, про какие силы она говорит и сколько у них фаз…» — промелькнула мысль у Константина, неспешно направившегося в тайный проход.

Всё ещё с трудом перебирая ногами, с каждым шагом он чувствовал, что это становилось легче.

Правда, ему всё ещё нужно было как-то параллельно объяснять, для чего ему нужно…

Собственно, буквально разорваться, чтобы успеть. Как оказалось, самым страшным фактором для него были не боссы, бомжи и даже регулярное общение с вайфу, а…

Время.

Квесты в игре готовы были его ждать столько, сколько нужно. Это же место добавляло совершенно уникальный фактор.

К счастью, уже совсем скоро Мелина поняла, куда направлялся Константин.

Иногда Александр ненавидел свою жизнь. Вообще, обычно он был довольно жизнерадостным кувшином, но, стоило быть честным с самим собой, само его существование было рождено искусственным путём, не совсем приспособленное к жизни… в принципе.

Правда, вспоминал об этом Александр лишь тогда, когда его форма напоминала об этом.

Он опять застрял в яме[179]. Великие кувшины, опять!..

Это происходило часто. Очень часто. Иногда он застревал надолго, иногда — легко выбирался. Порой воин-кувшин неиронично думал, что свою смерть встретит не в бою, а в какой-то очередной яме.

Пусть Александр и держался молодцом, не проявляя признаков страха, в глубине души каждая встречная яма пугала бравого воина до безумия.

Естественные враги неестественной формы, которых нельзя победить. Лишь закопать. С другой стороны, можно ли это было считать формой победы…

— …о чём я думаю… — вздохнул… чем-то Александр. — Эй! Меня кто-нибудь слышит? На помощь! Я застрял! Эй, кто-нибу… О звёзды, откуда ты здесь взялся, Константин?!

Последний человек, которого ожидал вновь встретить воин-кувшин, был буквально появившийся из ниоткуда Погасший герой, рядом с котором стояла слегка растерянная служанка Пальцев.

— Я пришёл помочь, — невозмутимо произнёс Константин, предпочитая не отвечать, как он его вообще нашёл. — И пригласить кое-куда.

— Пригласить? — удивлённо воскликнул кувшин. — О чём ты, дружище?

Константин улыбнулся.

— Ты когда-нибудь закалялся в вулкане? Мне показалось, что тебе будет это интересно.

Александр, только собравшийся держать путь в сторону Вулкана Гельмира, вздрогнул всем кувшином.

«Мой друг становится вездесущим?»

Кажется, или ему показалось, что форма мужчины на миг поплыла светом?..

…наверное, просто показалось…

Мелина, видя, каким растерянным стал кувшин, поджала губы, уставившись на иллюзорную фигуру Погасшего.

«Он отчитал меня за то, что я сбежала от исцеления… Опять…»

Девушка уже боялась представить, как будет выглядеть мужчина, когда сядет на трон короля.

Но…

Чем больше она наблюдала — тем больше ей хотелось это увидеть лично. Не только для того, чтобы проследить за ведьмами и прочими сомнительными личностями. Просто увидеть, ощутить гордость за избранника, насладиться Эпохой, которой Междуземье ещё не видело.

Перед глазами Мелины промелькнула сцена раздевающегося рыцаря горнила, принявшего веру Константина.

…возможно, ситуация сложится так, что ей придётся защищать не мужчину от подлых женщин, а…

Мир защищать от некоторых… необычных особенностей мужчины, которые, несмотря ни на что, полностью уходить не собирались…

Фальшивая служанка Пальцев сама не заметила, как незаметно изменились её мысли: она начала видеть себя во времени, когда её уже не должно быть.

И это, безусловно, было хорошо.

Ожидал ли Лоскутик новых неожиданных поручений от Танит?.. Честно говоря, из-за событий последних дней он успел об этом слегка забыть. В смысле, вообще забыть о том, что он кому-то что-то должен.

— Ты выглядишь усталым, Лоскутик. Вновь убегал от инквизитора?

— Это он от меня убегал! — вздёрнул нос бывший законопослушный разбойник.

Где-то на втором этаже послышался отдалённый безумный смех. Лоскутик вздрогнул, покосившись на лестницу.

«Кто держит безумного инквизитора у себя в поместье?!»

Иногда ему казалось, что он самый адекватный человек в Междуземье!..

— Я так и думала, — улыбнулась под маской леди Вулканова поместья. — У меня для тебя новое поручение. Срочное.

— Но я же уже…

— Срочное, Лоскутик, — придавила голосом разбойника женщина. Впрочем, её голос тут же стал мягким и нежным: — Только такой благородный герой, как ты, сможет справиться с ним.

— Конечно, это я! — воскликнул Лоскутик, после чего, опомнившись, резко хлопнул себя по лысой голове. — Но у тебя же есть…

Разбойник резко заткнулся, встретившись с холодным, безжизненным взглядом рыцаря горнила.

Раздевшись, он стал выглядеть раз в сто опаснее… Даже его аура изменилась…

Леди Танит перевела взгляд на невозмутимого рыцаря горнила, печально вздохнув.

Она, его госпожа, не могла заставить рыцаря одеться. Будь она незамужней женщиной, то, в принципе, учитывая кондиции слуги, леди Танит, возможно, была бы и не то чтобы против. Драконьи атрибуты совсем её не смущали.

Но госпожа Вулканова поместья была верна своему мужу несмотря ни на что, пусть тот и превратился в гигантского уродливого змея-переростка. Вид слуги скорее напрягал.

Эти мужчины и их увлечения…

— Только и только ты сможешь выполнить моё поручение, Лоскутик, — вздохнула Танит. — Неужели я не могу положиться на такого бравого Погасшего?.. В таком случае, раз тебя одного будет недостаточно, я могу попросить инквизитора отправиться с то…

— А… а рыцарь Бернал?

— Он уже на другом поручении, Лоскутик, — мягко произнесла женщина. — Но не волнуйся, я уверена, что при нужде ты легко найдёшь общий язык с инквизи…

— Я понял-понял! — едва ли не закричал Лоскутик, слыша, как далёкий смех стал… чуть-чуть ближе. — Ч-что я должен делать, Танит?!

— Отправься по тайному пути за могущественным Погасшим, чародейкой и моей дочерью. Ты должен проследить за ними и доложить обо всём, что происходит. Конечно, если ты почувствуешь какие-то проблемы, то инкви…

Лоскутика и след простыл. Где-то в глубинах поместья вновь послышался безумный хохот.

Леди Танит, оставшись в окружении одного лишь рыцаря горнила… практически обнажённого, покачала головой.

— Может, кроме своей повязки ты оденешь ещё хоть что-то, слуга?

— …

На лице рыцаря не дрогнул ни единый мускул.

Танит вновь вздохнула, на этот раз — печально. Очевидно, увидь эту сцену Мелина, то прониклась бы к женщине глубокой симпатией.

К счастью или сожалению, сейчас она была в другом месте.

Последнее, что ожидала увидеть Мелина, было то, как её избранник будет принимать лавовые ванны в компании воина-кувшина. Но вот, этот миг настал. Совершенно неожиданно и спонтанно.

— Ох! Огненная гора! Обожги меня своим пламенем! Ох-ох-ох!

Довольный хохот Александра разносился по скалам, Константин рядом с ним сидел неподвижно, сохраняя сосредоточенное, суровое выражение лица.

Очевидно, материальная иллюзия была не слишком рада тому, что её сжигали заживо.

Александр, впрочем, думал в похожем направлении, с беспокойством покосившись на Константина.

— Не думал, что существа из плоти и крови умеют закалять себя в пламени, друг мой… Но я всё равно благодарен, что ты привёл меня в это место! Сам я сюда добирался бы уйму времени, ха-ха-ха!..

Костя сурово кивнул.

— Сперва я не учёл, что не у всех есть возможность легко путешествовать по Междуземью. Если не получается подгадать время квестов — откорректируй его самостоятельно…

Форма мужчины на миг поплыла светом, но потом вновь собралась. Очевидно, пока контролируемая сознанием Погасшего иллюзия старалась поддерживать разговор с воином-кувшином, настоящее тело занималось чем-то другим.

Хотя, Мелина догадывалась, чем.

«Зачисткой локации». Ужасающим «фармом».

И всё же, девушка чувствовала себя удивительно гордо: скажи ей в начале знакомства с избранником, что он сможет в… наверное, скором будущем не просто поддерживать какое-то общение с другими существами, но и делать это через контролируемую иллюзию, параллельно занимаясь чем-то другим, Мелина бы только печально вздохнула на это.

Сама дочь Богини сомневалась, что смогла бы так быстро научиться чему-то подобному: очевидно, ещё совсем недавно Погасший так не умел. Его сознание должно было развиться до невероятного уровня, но…

Кажется, он не слишком спешил пользоваться этим.

— Да, дружище, сама судьба связала нас… — вздохнул… чем-то Александр.

Материальная иллюзия мужчины совсем поплыла, вместо кожи обнажая сотканные между собой лучи света.

Костя, чертыхнувшись, поднялся, после чего…

Принялся перекатываться[180] по лаве в сторону ближайшего выступа, не поглощённого лавовым озером.

— О звёзды… — покачал кувшином кувшин.

И всё же, его друг был довольно… необычным.

К счастью, сотканное из казуальной энергии тело не рассыпалось, довольно быстро стабилизировавшись.

— Даже к казуальству нужно привыкать, — невозмутимо ответил Костя, после чего, немного подумав, добавил: — Ты уже понял, что меня здесь нет?

Александр беззлобно засмеялся.

— Конечно, дружище! Сомневаюсь, что твоё настоящее тело испытывало бы проблемы от таких температур.

В конце концов, Погасший был обладателем трёх Великих рун, пережив сражение с одним из сильнейших полубогов, под конец битвы оказавшись полностью невредимым. Регенерация его тела была ненормальной.

— Мне жаль, — перестало быть выражение лица Кости таким невозмутимым. — Я просто пытаюсь везде успеть, таких челленджей на время у меня ещё не было…

Мелина, в стороне наблюдая за происходящим, вздрогнула.

Конечно, она понимала избранника. Наверное, все, кто с ним взаимодействовал, понимали: они не успевали. События проносились слишком незаметно и быстро, догнать мужчину было очень тяжело.

Она так и не спросила, была ли её мать для него вайфу, а от этого зависела судьба не только всего Междуземья, но и… возможно, самого Константина.

— Что ты! — воскликнул Александр. — Если бы не ты, то я бы ещё звёзды знают сколько времени выбирался из той проклятой ямы и потом добирался сюда! И откуда ты только про масло[181] знал, хо-хо-хо!

Константин не ответил, вновь натянув на лицо невозмутимое выражение.

Мелина знала, насколько хорошим было отношение мужчины к кувшину. Тот помог ему принять хардкорное казуальство и пусть девушка по сей день не до конца понимала, что это значит, она знала, что это было для него безумно важно. Лишь после того разговора Константин начал по-настоящему меняться.

Александр, видя, каким… невозмутимо-хмурым стал Константин, сложил руки.

— Я вижу, ты взял на себя очень тяжкую ношу, друг мой, но… Знай, я был бы полным идиотом, если бы обижался на такую мелочь! — Александр ударил себя по закалённому кувшину. — Ты помог мне стать ещё сильнее, несмотря на то, что я для тебя почти ничего не сделал!

— Ты сделал намного больше, чем думаешь, — хмуро произнёс Константин не только от своего лица, но и от лица всего комьюнити.

— Это и есть настоящая дружба! — воскликнул воин-кувшин. — Так что не переживай по поводу того, что у тебя не получилось сделать всё так, как ты хотел. Главное, что в конечном итоге мы вновь встретились.

Константин уже думал было заговорить, но тут Александр продолжил и это стал как бы не первый раз, когда Мелина увидела Погасшего по-настоящему эмоциональным.

— По пути сюда я кое-что для тебя смастерил. Держи. Уверен, тебе подойдёт.

Александр потянулся своей длинной рукой глубоко в открывшийся кувшин, принявшись копошиться в нём. Материальная иллюзия мужчины с замиранием воплощённого из чистого казуальства сердца уставилась на протянутый кувшин.

Честно говоря, Мелина почувствовала возмущение: реакция Константина походила на ту, когда она протянула ему дубину. Дубину из мёртвой ветви Древа Эрд, укрепленную и усиленную одним из искуснейших кузнецов Междуземья!..

Александр же протягивал кувшин. Самый обычный кувшин. Или не совсем обычный, но он точно не мог сравниться с её подарком!..

Или мог?..

Прыгнув в лаву, Константин доперекатывался до удивлённого Александра, с честью приняв дар.

— Я буду беречь этот кувшин как вайфу, — сурово произнёс мужчина, опустив взгляд на кувшин.

Иллюзорные глаза мужчины пылали светом как никогда ранее. Хотя, возможно, его иллюзия просто находилась уже на грани.

Великий дар, символ могущества и власти, абсолютного превосходства трайхардера, которого воспевают в легендах, балладах и даже делают CGI-анимации.

— Это всего лишь небольшой подарок, — хохотнул Александр, впрочем, почувствовав радость от того, насколько тепло принял подарок Погасший. — Что важнее, огонь здесь еле теплится. Я не смогу закалить своё тело так, чтобы оно больше никогда не треснуло.

К сожалению, лавы было недостаточно, чтобы закалить его кувшин так, как он того хотел.

— Наверное, я отправлюсь на восток. Недавно я услышал одно древнее изречение. «Коли ищешь ты вечное пламя погибели, держи путь к заснеженной горе великанов, что парит высоко над облаками».

Чего фальшивая служанка Пальцев не могла ожидать, так это того, что Александр неожиданно даст её избраннику наводку на страшное. К счастью, мужчина, повернув на неё голову, не дал ей времени испугаться:

— Тебе лучше не идти туда. Если тебе нужна помощь с закалкой, то я могу попробовать тебе помочь своим пламенем.

Александр неожиданно нахмурился… чем-то. По крайней мере, Косте так показалось.

— Ты и так сделал для меня слишком много, Константин, — покачал кувшином кувшин. — Как бы я не хотел вновь принять твою помощь, у меня всё ещё есть гордость воина. Прошу понять меня.

Костя нехотя кивнул.

Конечно, он понимал. Это было мышление всех потных трайхардеров: без призывов, без духов, без расходников, контроллера, монитора, самой игры…

— Я понимаю.

Иллюзия мужчины провожала уходящего Александра со сложными чувствами. С одной стороны он чувствовал огромное облегчение, с другой же…

Воин-кувшин будто бы сам стремился к своей концовке, и пусть сам он не считал её плохой, для Константина она была просто ужасной.

— Это — та причина, почему ты решил воплотить эту иллюзию, Константин? — холодно спросила проявившаяся Мелина.

Костя повернул голову на вайфу, задумавшись.

Вайфу-чародейка была права: он воспринимал окружение не так, как в настоящем теле. Всё казалось приглушенным, притупленным. Даже его зрение было таким, будто он видит всё периферийным зрением, и в каком-то смысле так и было: прямо сейчас он занимался совсем другими вещами, отводя иллюзии лишь часть внимания.

Без ненормального восприятия он чисто физически не смог бы повторить этот «трюк». Человеческое сознание было просто не приспособлено к этому.

Не говоря уже про особенность самой магии: она требовала не простого воплощения, но и буквального отделения части сознания в сгусток казуальной энергии.

Для Селлены, чья душа и сознание уже давно существовали в исток-камне, это не было проблемой. Её сознание сильно отличалось от сознания нормального человека, что, наверное, можно сказать про любого сколь-либо могущественного казуала.

Константин прикрыл иллюзорные глаза, пытаясь отогнать лишние мысли.

— Этот дар я использую лишь раз, когда придёт время. Твой дар я буду использовать до тех пор, пока он не сломается.

Мелина совсем не ожидала услышать это от своего избранника. Девушка почувствовала, как её сердце пропустило удар, а по телу разлилось приятное чувство.

— Ты не сломаешь его так просто, — гордо приосанилась Мелина.

Слова мужчины были приятными. В последнее время у них было не так много возможностей, чтобы пообщаться наедине. И пусть девушке не очень нравилась мысль, что прямо сейчас физически Константин на самом деле был в другом месте с наглой ведьмой…

Стоило признать, что эта наглая ведьма очень помогла Константину, показав уникальную магию, которая могла бы помочь ему успеть выполнить всё, что он хотел.

От этой мысли и самой Мелине становилось немного спокойнее.

— Да, Мели-Мели, — невозмутимо произнёс Константин.

Мелина уже было хотела чисто формально возмутиться обращению мужчины, но тут Константин неожиданно протянул ей кувшин, который та чисто рефлекторно взяла.

— Я не мог поддерживать её вечно, — пожал плечами Погасший. — Спасибо. Ты очень помогла мне.

Девушка моментально поняла, что он имел в виду: тело мужчины начало рассыпаться.

Не успела Мелина ничего произнести, как тело Константина рассыпалось, оставив фальшивую служанку Пальцев одну, обнимающую странный кувшин. Перед самым исчезновением она успела услышать отдалённое:

«…постарайся не убегать от исцеления…»

Мелина поджала губы.

Её избранник идеально подобрал момент, чтобы исчезнуть. Правда, не это её беспокоило больше всего.

«Я только хотела спросить, считает ли он Богиню — вайфу…»

Момент. Она вновь его упустила. Девушка вздохнула, опустив взгляд на кувшин.

Мелина была рада, что нашлась ситуация, когда она, самая бесполезная в истории Междуземья служанка Пальцев, смогла помочь.

Правда, чуть позже ей всё равно придётся найти момент и задать столь волнующий её вопрос. И…

Мелина опустила голову ещё ниже, пряча лицо под капюшоном.

Наверное, лучше было и впрямь не избегать помощи мужчины в исцелении… Но всё равно нужно будет попросить его, чтобы это исцеление было более… уединённым.

Понимая, как это выглядит и звучит со стороны, Мелина издала звук, чем-то отдалённо напоминающий писк. Едва-едва слышный.

Жизнь в соулслайке готовила её к мучительной (повторной) смерти, а не к тому, что она будет просить мужчину уединиться, чтобы другие женщины не видели её постыдную реакцию на удовольствие.

Нечестно.

Нет, конечно, Лоскутик догадывался, что поместье было больше, чем ему казалось. Но…

Он совсем не ожидал оказаться в целом огненном, помяни его все Внешние Боги, королева и Богиня Марика со своими округлостями, городе, по которому расхаживали настоящие гуманоидные змеи!

Из тех, что выжили.

— Эй, ты!

Прятавшийся среди зданий змеелюд, шипя, выглянул из-за укрытия, удивлённо уставившись на разбойника.

Тот вальяжно подошёл к змеелюду, присев рядом с ним на корточки.

— Не видел полуголого психа?.. Или просто психа.

Змеелюд испуганно зашипел, нервно оглядываясь. Лысый разбойник мог его понять: повсюду царила разруха. На земле тут и там виднелись свежие вмятины, словно какой-то гигант размахивал на весь сокрытый город не менее гигантской дубиной.

Про многочисленные тела тех же змеелюдов, марионеток, летучих мышей и живых мертвецов и говорить нечего было.

— Шс-с-с… Фа-а-армс-с-с…

Лоскутик вздрогнул, услышав запретное слово. Оно быстро распространялось по Междуземью, вгоняя в ужас тех немногих, кто ещё сохранял в себе разум.

Жатва… то есть, фарм был слишком страшен.

— Да-да, он самый, молодец, дружище, быстро схватываешь… Ну так что, куда он пошёл? Поторопись, я занятой человек, у меня свой бизнес, знаешь ли.

Змеелюд, застыв, странно зашипел, его шея начала неестественно длинно вытягиваться.

Видя, что безобидный змеелюд начал становиться всё больше и больше, бравый Погасший понял, что, кажется, пора делать ноги.

К счастью, что-что, а бегать честный торговец умел прекрасно!

Не успев толком ничего сделать, змеелюд удивлённо зашипел, провожая взглядом быстро убегающего человека.

Если сокрытый под поместьем город, переполненный телами тварей, и был живым (наверное, в случае Междуземья это звучало немного смешно), то это было в прошлом: ненормальный Погасший уничтожил все препятствия на пути, оставив лишь горстку спрятавшихся едва разумных тварей.

В поисках Погасшего отдельной проблемой стали лавовые озёра и температура. Было настолько жарко, что Лоскутик благодарил Великую Волю, что подарила ему его умную лысую голову.

Правда, проблему лавовых озёр она не решала, из-за чего Лоскутику пришлось искать обходной путь и иной раз даже пользоваться механиками несуществующего паркура, перепрыгивая через выступы.

Словом, след Погасшего он потерял к тому моменту уже давно.

— Где я?.. Почему это место такое огромное?! — схватился за голову бывший разбойник, едва дыша.

Жарко. Безумно жарко!.. Цветовая палитра выжигала ему глаза!

Сокрытая от остального мира часть Вулканова поместья превратилась в целый извилистый лабиринт, в котором Лоскутик в какой-то момент просто потерялся.

Честно говоря, он бы уже был и рад выбраться отсюда и просто сбежать, но его останавливало две вещи:

Во-первых, он потерялся и понятия не имел, как выбраться отсюда.

Во-вторых, ему хотелось ещё послушать чуть-чуть восхвалений Танит в сторону его непризнанной обществом (той частью, что ещё как-то осознавала себя) персоны. Хоть кто-то его понимал!

И для этого ему нужно было как-то выполнить её поручение.

Правда, для этого ему всё равно пришлось ещё не раз и не два… исследовать локацию, в частности, лазя по различным ущельям, коих в поместье оказалось великое множество, как, впрочем, и странных дверей.

За одной такой дверью Лоскутик, остановившись на самом пороге, увидел белое жирное что-то, спокойно себе отдыхающее в самом центре помещения.

— М-маричьи… — прошептал Лоскутик, но так и не закончил, увидев, что огромное спящее тело дёрнулось.

Тут и Великой Воле тяжело было сказать, насколько трудно было разбойнику громко не заорать, но, к счастью или сожалению, он промолчал, так и не разбудив спящее…

Нечто.

Кажется, ему удалось не задеть триггер[182].

«Им определённо стоит убрать свою кладовку!» — едва не застонал Лоскутик.

Танит хоть понимала, что у них жило под поместьем?! Что это за хозяйка поместья такая?!

Аккуратно, чувствуя, как быстро колотилось сердце в груди, по одному виду твари понимая, что она его в самом что ни на есть прямом смысле может раздавить своей тушей, Лоскутик обошёл её по периметру, в конечном итоге аккуратно выбравшись из окна.

Лишь выбравшись, мужчина позволил себе немного выдохнуть и, испуганно оглянувшись, довольно засмеялся.

— Понял, жирдяй?! Это я, Лоскутик Отвяза…

Впрочем, услышав дикий вой пробудившегося создания из помещения, разбойник быстро-быстро сбежал, отправившись дальше «исследовать» в поисках Погасшего глубины города под подземельем.

Про свой страх он забыл быстро.

— Эй, груды железа, где я?..

Две девы-похитительницы удивлённо переглянулись[183].

Лоскутик, видя, как они стали медленно подъезжать к нему, устало вздохнул.

Он уже слегка забегался, честно говоря.

И всё же, выживаемость Лоскутика была на редкость высокой: он не только смог оббежать едва ли не всю сокрытую часть поместья, но и ни разу не умереть. Кто бы что не говорил про честного торговца, тот факт, что он смог прожить побольше самых смелых из героев Междуземья что-то да значил.

И кто после этого говорит, что удача — это не способность?..

— Проход?.. — нахмурился Лоскутик, почесав лысину.

Он облазил уже всё нижнее поместье, наткнувшись лишь на следы жизнедеятельности Погасшего. Самого же Погасшего со своей компанией Лоскутик так и не нашёл.

Лысый разбойник уже даже допускал, что полуголый ненормальный закончил все свои геноцидные дела и спокойно вернулся наверх.

Правда, он ошибался.

Дело было в том, что и сам Константин занимался поисками. Поисками альтернативного пути к боссу, исследуя каждый камень новой, но старой локации.

И, исследуя локацию вместе с вайфу, осталось всего одно место, в которое их привёл следовавший за ними разбойник.

— Босс должен быть здесь.

Раздавшийся позади Лоскутика невозмутимый голос заставил его вздрогнуть. Он было уже хотел развернуться в сторону появившегося из ниоткуда Константина, но…

Тот неожиданно пнул его прямо в «проход».

— А?! А-а-а!!!

Лоскутик покатился вниз, быстро добравшись до самого низа, оказавшись в неизведанной ранее области. Подскочив, удивлённый честный торговец взглянул на место, откуда прилетел, увидев невозмутимого, но при этом почему-то до невозможного довольного психа.

— Эй! Ты зачем столкнул меня, чёрт возьми?!

— Этим вопросом задаётся всё комьюнити уже много лет.

Невозмутимый ответ Константина заставил Лоскутика сморщиться.

Он ничего не понял!

— Дружище, — насквозь фальшиво улыбнулся разбойник. — Поможешь мне выбраться отсюда, а?..

Погасший сделал вид, что задумался.

— Помогу, — неожиданно улыбнулся Константин. — Но для начала мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. Можешь проверить эту пещеру?

«А он более разговорчивый, чем я думал», — почесал лысину Лоскутик. — Конечно, дружище!

Разбойник повернул голову в обратную сторону, увидев узкий, куда-то ведущий проход. Пожав плечами, мужчина направился вперёд, понимая, что с каждым пройденным шагом пещера становилась всё больше, пока, наконец…

Он не вышел на самую что ни на есть настоящую арену, увидев её босса. И если при виде странного спящего жирдяя Лоскутик испытал страх, то…

При виде босса арены он испытал скорее усталость и злость.

— Вот же чёрт возьми… чёрт возьми, за что мне это…

Тварь, размерами в десятки метров, гигантская мутировавшая змея, сплетённая из десятков тел павших воинов, скрутившаяся в клубок, открыла глаза.

Претор Рикард, давно не видевший новых гостей, пробудился ото сна.

И, наверное, лучше бы он этого не делал.

Что Зораяс, что Селлена могли лишь предполагать, как выглядит претор. Но если чародейка, по большей части, была безразлична, то Райя сомневалась. Утопала в сомнениях.

Сокрытый город змеелюдов открыл глаза девушке, практически доведя до отчаяния, но ему так и не суждено было её поглотить. И не только потому, что девушка была больше поглощена тем, как Погасший дубиной… занимался фармом, словно неостановимая стихия проносясь по всему сокрытому городу, оставляя после себя лишь тех немногих, кто так и не осмелился на него напасть, скрывшись среди многочисленных зданий, но и благодаря неожиданному подарку. Подарку, который она получила так скоро, что сначала даже немного растерялась.

Для кого-то — мерзкого, отвратительного, но для Райи тёплого и родного: змеиный амнион[184]. Казалось, Константин с самого начала знал, что нужно было искать, чтобы помочь ей, и для этого они перевернули всю сокрытую часть поместья верх дном.

Кажется, мужчина хотел побыстрее пройти весь её квест.

Но, как оказалось, все её переживания и даже пугающий фарм Константина оказались лишь прелюдией перед настоящим ужасом.

Они знали, что он искал владыку. Заглядывал практически под каждый встречный камень, пытаясь найти путь в одному ему известное место. Некий тайный проход.

И, в конечном итоге, он его нашёл.

То есть, нашёл Лоскутика, но Константин не стал отказываться от помощи.

Казуальство не грех, в конце концов.

— Это… Владыка Вулканова поместья?

Селлена не понаслышке знала, к чему могли приводить эксперименты с магией. Сама их проводила над другими астрологами, за что во многом и получила свою репутацию. Женщина не верила в запреты, не принимала ограничений и пыталась забраться любыми путями как можно выше и дальше.

Наверное, само по себе это было не то чтобы даже плохо. Плохо было то, что она забыла про рамки, которые не ограничивали, но поддерживали её.

Селлена перевела взгляд на Погасшего, задумавшись над тем, было ли у него с самого начала намерение показать ей претора. В конце концов, явно зная, какая опасность их ждёт, он мог попросить просто подождать сверху, не так ли? Или считал, что рядом с ним они будут в большей безопасности, даже если против него обратятся сами Внешние Боги? Или, быть может, причин было несколько?

Или же он в принципе не придавал этому какого-то значения?

«Любопытно», — прищурилась чародейка, улыбнувшись.

Ей всё ещё хотелось кое-что проверить, но повода пока не выпадало.

Райя не была такой спокойной. Девушка с ужасом уставилась на гигантских размеров чудовище, столь могущественное, сколь и мерзкое.

— В-владыка?.. — задрожала девушка, чувствуя, как ослабли её ноги.

Барьер матери не защитит её. Ничто не защитит. Если эта огромная тварь набросится на неё, то шансов сбежать у неё будет немного. Она не могла поверить, что всё это время жила над чем-то подобным.

И уж тем более не могла поверить, что её мать… та, кого она называла матерью, отправляла слуг поместья, самых верных из них, к этому чудовищу. Это было безумием.

На неё навалилось слишком много.

— Дружище!!! — закричал Лоскутик, побежав к невозмутиму Константину, спрятавшись у него за спиной.

Претор, не спеша нападать, принялся с любопытством рассматривать гостей.

— Это ещё не совсем он[185], — спокойно произнёс Костя, смотря на морду гигантской змеи. — Сомневаюсь, что у нас получится нормально пообщаться.

Не то чтобы его это как-то сильно расстраивало.

Мужчина оглянулся.

— Отойдите назад, у него есть атаки по площади.

Всё же, опыт закрученных атак ремнём сквозь текстуры отца слишком повлиял на видение гениального геймдизайнера.

Райя и Селлена переглянулись.

— Вы не слышали его?! — панически закричал Лоскутик, потянув женщин назад. — Бегом-бегом-бегом, пока я не передумал вас защищать, бегом!!!

Костя, удивлённо повернув голову, видя, насколько быстро утаскивал вайфу как никогда мотивированный разбойник, впервые почувствовал, что не хотел его откуда-то столкнуть. Неизвестно, сколько продлится это чувство, но сейчас — определённо.

Конечно же, Ренни не могла пропустить что-то подобное. У полубогини было немало сожалений, но большую часть она давным-давно отпустила.

Оставить же то, во что превратил себя родной брат в поисках могущества, она не могла.

— Он заслуживает освобождения, — спокойно произнесла девушка. — Что это за кувшин?

Мелина, едва успевшая на шоу, поплотнее сжала сосуд, чуть его не выронив.

При мысли о том, как отреагировал бы её избранник, урони она его, девушке становилось страшно.

— Прошу, не спрашивай… — выдохнула Мелина, подняв взгляд на Рикарда.

Выражение лица дочери Богини было удивительно безразличным: она всё меньше беспокоилась за Константина. Это было не проявлением безразличия или самоуверенности, скорее…

Самого обычного доверия.

— Это тот путь, который решил выбрать род Кария, чтобы противостоять Золотому Порядку?

У Мелины нечасто получалось задеть Ренни. Точнее, вообще практически не получалось: мало того, что они общались крайне редко, полубогиня сама по себе владела словом лучше, и в том числе лучше сдерживала эмоции.

Но конкретно сейчас слова фальшивой служанки Пальцев попали дочери королевы Ренналы прямо в кукольное сердце.

Увидев, как недовольно надула призрачные щёки оскорблённая полубогиня, Мелина почувствовала нешуточное чувство удовлетворения.

«Выкуси, ведьма!»

Впрочем, внешне Мелина оставалась такой же спокойной и безразличной.

— Путь, на который осмелился ступить мой брат, возжелав свободы, — прищурилась полубогиня. — Не тебе его судить, служанка.

Ренни недовольно отвернулась, сделав вид, что разговор окончен. И всё же, слабую улыбку на лице Мелины, сокрытую под капюшоном, она всё равно увидела, надувшись ещё больше. Девушка недовольно зыркнула на до раздражающего довольную фальшивую служанку Пальцев, мысленно пообещав в будущем припомнить ей эту колкость.

В конце концов, как она могла спорить со словами дочери Богини, если сама мыслила в похожем направлении?

Где Радан был скорее жертвой, обратившись в монстра отнюдь не по своей воле, Рикард сознательно извратил свою сущность, перестав быть самим собой.

Для любого чародея сознание было самым важным, что у него было. Потеря конечностей или даже всего тела ничего не стоила, пока существовал разум. Её брат же, будучи сыном королевы астрологов, пренебрёг им, разделив свою волю с какой-то жалкой змеей.

Разве это не ещё хуже, чем принять силу Внешнего Бога, который даже повлиять извне не мог полноценно на их мир?

Ренни недовольно фыркнула.

К счастью, дочери королев могли больше не продолжать разговор, ведь началось самое интересное: что Погасшему, что богохульному владыке надоело играть в гляделки.

Константин сделал шаг вперёд, направившись к ожидавшему его орудию, специально созданному для охоты на змея: смесь двуручного меча и копья, воткнутый в землю, словно он всё это время ожидал появление того, кто сможет победить змея.

Честно говоря, мужчина до последнего не верил, что вот так увидит его, но…

Погасший схватил оружие, чувствуя, как то откликнулось на его зов, наполнившись таящейся в нём силой, смешиваясь с его собственной энергией.

У него, уже державшего в руках «прокаченное» оружие, это не вызывало особого удивления.

— Соулслайки всегда были аниме, — сурово произнёс Костя больше для себя, направив сплав меча и копья на змея. — И в таких поединках это раскрывается лучше всего.

Казалось, змей на миг растерялся, но потом…

— Выпад.

Пасть, способная махом поглотить мужчину, раскрылась. Честно говоря, наблюдающая в этот момент за началом поединка Райя подумала, что это конец, но…

Она просто забыла, что уже как-то наблюдала за странным поединком Погасшего. К счастью, мужчина ей быстро напомнил.

Обычными способами было невозможно увернуться от выпада змея: слишком огромный, слишком массивный, Константину было просто некуда уворачиваться.

К несчастью для всего остального Междуземья, механика перекатов работала так, как и должна была работать: вопреки всем правилам и законам, вопреки логике и здравому смыслу. Потому что лишь соулслайкеры определяют правила и законы, логику и здравый смысл.

Если игровой движок тебе запрещает что-то сделать — это лишь значит, что ты ещё не нашёл правильный глитч. В случае же перекатов…

Просто базовая механика, которую Константин использовал в своей жизни больше раз, чем дышал.

Перекат!

Сказать, что змей удивился — значит ничего не сказать. До этого находящийся в состоянии дрёмы лик Рикарда приоткрыл глаза, уставившись на Константина.

И если сперва взгляд был слабо заинтересованным, то, нахмурившись и присмотревшись…

— Хм-м… Ты не годишься, чтобы стать жертвой Короля-Змея…

Костя моргнул, удивившись новому несоответствию[186], но, в принципе, спорить не стал.

Вместо этого взмахнул орудием, без лишнего стеснения обратившись к той силе, что таилась в нём, сдобрив собственным казуальством.

В конце концов, это кинематографичный бой. Он должен быть в первую очередь зрелищным, а не тяжелым, и мужчина не видел в этом ничего плохого.

Нужно же как-то делать геймплей более разнообразным, не так ли?..

Удар.

На миг луч света осветил всё поле сражения, заставив зрителей на миг закрыть глаза. Раздался болезненный рёв сотен голосов, пасть твари широко раскрылась.

И это было лишь началом.

— Захват.

Перекат.

Константин, перекатившись, видя, что поразительно умный змей уже собирался его перехватить после переката…

Просто и без затей отскочил назад, но не на шаг или два, а сразу на десятки метров, едва не взлетев в небо.

В полёте же мужчина вновь взмахнул могущественным орудием, вливая в него ещё больше силы.

Удар!

Змей завыл ещё отчаяннее, его огромное тело, купающееся в магме, неконтролируемо задрожало, разбрызгивая её вокруг. Всё больше и больше.

Часть брызг, хотел того Константин или нет, попала на его одежду. То, что и так тяжело было назвать полноценной одеждой, начало прямо на теле мужчины плавиться, обнажая его.

Змей даже не подозревал, что тем самым лишь раскрывал истинную силу соулслайкера.

Мелина печально вздохнула.

Константин, не обращая внимания на не выдерживавшую такого издевательства одежду, вновь взмахнул оружием, чувствуя, как оно буквально переполнялось его силой, грозясь треснуть.

Оказалось, что подарок Мели-Мели был лучше какой-то заготовленной для одного-единственного поединка железяки.

Костя довольно сощурился, чувствуя, как его обволакивало приятное ощущение заботы одной из лучших вайфу.

Удар!

Конечно, умом Райя понимала, насколько могущественным был Погасший. Тот, кто за столь короткое время смог собрать целых три Великих руны, пугал больше сильнейших из полубогов.

И всё же, одно дело слышать, другое же — воочию видеть, как содрогалась земля от каждого взмаха странным орудием, как всё погружалось в свет, с каждым взмахом заживо сжигая их владыку, который даже попасть не мог по, казалось, обычной надоедливой мошке.

Змеиный хвост Зораяс заинтересованно задрожал, зрачок сузился.

Ну, за исключением одежды…

— Как ты можешь быть такой спокойной? — шепотом спросила Райя у Селлены, повернув на неё голову.

Лоскутика и след простыл, он сбежал по тому же пути, откуда они пришли.

Чародейка, с интересом наблюдая за битвой, проигнорировала полукровку, полностью поглощённая сражением. Всё же, у неё было не так много возможностей понаблюдать за демонстрацией силы Погасшего вживую, а не через обычную иллюзию.

— Плюнешь ядом?..

Перекат.

— Магма.

Перекат.

— Укус.

Перекат.

Змей был для Константина как открытая книга. Казалось, он сражался с ним десятки и сотни раз, и если в случае Радана мужчина проявил к воину заслуженное уважение, то отдавший своё тело на съедение претор уже не вызывал тех тёплых чувств.

Разделивший волю со змеем-пожирателем владыка Вулканова поместья чувствовал это. Чувствовал, как безумно могущественный Погасший теснил его, как гигантское тело с каждым взмахом заботливо оставленного предшественником орудия обжигала сила, обещая не оставить и пепла.

В Междуземье не было смерти, но это ничуть не мешало избавиться от тела. К счастью, в их мире было не так много тех, кто мог полноценно существовать в виде духа, и претор Рикард не отличался от остальных.

Константин же, сверху-донизу покрытый магмой, даже не чесался. Она в принципе не могла повредить его кожу, послушно стекая с тела.

И, что самое странное, скрывающая срам повязка, пережившая уже не одно и не два сражения против полубогов, оставалась такой же невредимой!

Силы были неравны, и раненный змей совсем скоро понял это. А потому решил поступить иначе.

Если он не мог ничего сделать Константину, то должен был нацелиться на тех, кому мог.

Змей неожиданно удлинился, всем своим монструозно огромным телом направившись на удивлённых Селлену и Райю.

Последнее, чего они ожидали, было то, что противник Погасшего неожиданно захочет изменить стратегию и подло напасть на них, как и не мог Константин.

К несчастью для претора, ему это не помогло.

Широко раскрытая пасть, едва не поглотив женщин, отлетела в сторону вместе с остальным телом.

Бум!

Раздался грохот столь пугающий, что можно было подумать, будто сейчас произойдёт обвал и сокрытая пещера похоронит их заживо. Вспышка света оказалась столь сильной, что на миг вся пещера оказалась поглощена энергией Константина. Столь концентрированной и наполненной злобой, нескрываемой яростью, что можно было подумать, будто задрожало само пространство.

Селлена заморгала, пытаясь прогнать слепоту, удивлённо повернув голову на Константина.

— Как любопытно…

Вены на теле мужчины наполнились золотым светом, серые глаза окрасились в золотой. Всё тело Погасшего покрылось золотой пеленой, пропитывая каждую частичку плоти, создавая вокруг мужчины совершенно уникальную ауру.

Неземную ауру.

В руке мужчины осталась одна лишь рукоять от сплава меча и копья, не выдержавшего влитой силы.

— Т-тебе совсем н-не страшнос-с-с?.. — дрожащим голосом прошипела Райя.

Кажется, только что перед её глазами промелькнула вся жизнь.

Селлена задумчиво уставилась на трясущуюся руку, затем перевела взгляд на Погасшего, в глазах которого как бы не впервые увидела страх.

«Какой странный фрукт…»

Женщина улыбнулась мужчине, помахав рукой, показывая, что всё в порядке.

Константин коротко кивнул, мазнув взглядом по железяке, откинув её в сторону, после чего уставился на пытавшегося прийти в себя змея. Раненного, покрытого многочисленными ожогами, буквально разъедающими тело, претор никогда не выглядел столь жалко.

Теперь на мужчину смотрел уже не змей, а лик самого Рикарда. В широко раскрытых глазах чудовища можно было впервые за безумно долгое время увидеть страх.

— Еретик, — сплюнул мужчина, словно инквизитор, увидевший само воплощение мерзости.

Грязный еретик попытался навредить тому немногому хорошему, что было в соулслайках!

Ярость. Как бы не впервые за всё время нахождения в Междуземье Погасший почувствовал ярость по отношению к противнику.

Если бы сразу две вайфу были заживо сожраны гигантской змеей, Погасшего можно было автоматически считать проигравшим. Все его старания выйти на свою концовку, которую он так и не смог увидеть в игре, ничего не стоили бы. Самое же главное — мужчина, как бы не был уверен в своих силах, сам привёл их на арену к боссу, слишком поверив в свои силы.

Если в случае с Ириной противник даже подобраться к ней не мог, то сейчас…

Змей подобрался слишком близко.

Это должно было стать Косте хорошим уроком.

— Ты попытался меня заказуалить, — внешне спокойно произнёс Константин, медленно направившись к претору. — Само по себе это не плохо. Плохо то, каким способом ты решил это сделать.

Последние слова Погасший буквально прорычал.

Окончательно пробудившийся Рикард, в полной мере осознав, в какой опасности находится, совсем не понял Погасшего. Лишь осознал приближающуюся кончину.

И не мог этого допустить.

— Очень хорошо…

Тварь потянулась длинной человекоподобной рукой в собственную змеиную пасть. Нащупав внутри искомое, владыка Вулканова поместья достал гигантский меч, состоящий из бесчисленных переплетающихся между собой тел.

Порой мир, в котором не существовало самой концепции смерти, мог предложить нечто поистине ужасное и гротескное.

К несчастью для мира, соулслайкеры чувствовали себя в нём как в родном болоте.

— Ты хочешь узнать, что такое настоящий чизинг[187]? — ледяным голосом спросил Константин, смотря в глаза претора. — Я тебе покажу, что такое настоящий чизинг.

Мелина почувствовала, как её призрачное сердце пропустило удар.

В одной руке мужчины появилась подаренная ей дубина, во второй же…

Теперь настал черёд Ренни удивляться.

Колокольчик призыва.

Мужчина взмахнул им несколько раз. Рядом с ним, откликаясь на зов, появилась странная масса, удивлённо оглядываясь. Впрочем, свою задачу она поняла быстро, начав трястись, принимая форму Константина.

В руке Ложной Слезы появилась точно такая же дубина, как и у Погасшего. Не просто подделка, но полная копия, на какое-то время полностью копирующая силу оригинала.

К счастью или сожалению, миру уже не суждено будет увидеть двух Охотников на змей[188], но придётся увидеть кое-что другое.

Два полуголых мужчины, словно близнецы, не сговариваясь, одновременно сорвались с места. Рикард, громогласно взревев, взмахнул мечом.

Перекат.

Поток ветра от взмаха оказался столь сильным, что обычного человека давно смело бы. Но что Константин, что Ложная Слеза слабо попадали под понятие «обычный человек». И если мужчина перекатился, даже не почувствовав воздействия, то его копия…

Лишь на миг превратилась в жижу, после чего вновь приняла форму Константина.

У прокаченной Родерикой Ложной Слезы, как и подобает порядочному воплощению абсолютного казуальства, было слишком много ХП.

УДАР!

Подарок Мелины, наполнившись до самых краев силой Погасшего, оказался намного более страшным оружием, чем Охотник на змей, выдерживая заметно больше силы мужчины.

Удар оказался столь сильным, что земля под змеем треснула, а пещера задрожала, наполнившись страшным воем.

К несчастью, это было лишь прелюдией.

Ложная Слеза, замахнувшись репликой, повторила за Константином.

УДАР!

За Ложной Слезой же последовал новый удар Константином, который не собирался прощать змее попытку поглотить вайфу.

УДАР!

Ложной Слезе дополнительные команды были не нужны.

УДАР!

УДАР!

УДАР!

УДАР!

УДАР!

УДАР!..

Все те, кто увидел, что начал вытворять Константин со странным подобием праха, почувствовали, как у них по спине пробежала дрожь.

Поединок, до этого хотя бы внешне похожий на бой, превратился в натуральное избиение. Разъяренный Погасший и его реплика, подобравшись к боссу вплотную, просто начали его забивать, словно животное, каждым новым ударом разнося пещеру в щепки.

Существо в десятки метров ростом превратилось в грушу для битья, летая по всей пещере, из последних сил пытаясь отползти от двух чудовищ, столкнулось с главной проблемой своих габаритов: неповоротливость.

Под телом Рикарда было слепое пятно[189], с которым он ничего не мог сделать, и два могущественных существа беспардонно пользовались этим, не давая змею даже дотянуться до своих противников.

Одного лишь Константина хватало, чтобы победить Рикарда. Но, объединив усилия с Ложной Слезой, это была уже даже не победа.

Это была аннигиляция еретика, открывшего пасть на вайфу.

Король-Змей, Богохульный владыка, владыка Вулканова поместья, когда-то почитаемый претор Рикард, чудовище, которое поглотило тела и души неисчислимых воинов, было превращено в кровавое месиво.

Ренни поджала призрачные губы.

— Не так я представляла себе освобождение брата…

Мелина заторможенно кивнула.

Конечно, девушки ожидали, что Константин победит. Возможно, не так… разгромно, но победит. Всё же, он уже был обладателем трёх Великих рун, победил одного из сильнейших полубогов, захватив его руны и, собственно, Великую руну, став ещё сильнее. В конце концов, он много фармил.

Но то, каким способом победил Погасший…

Ужасного Короля-Змея превратили в змеиную отбивную. В этом поединке не было красоты, не было изящества перекатов, отскоков и всего прочего. Лишь показательное изб… отбиваниееретика. Впервые девушки увидели Константина столь злым.

Комьюнити соулслайкеров считают токсичным. Более того — вполне заслуженно. Но что они знают про фанатов вайфу? Существ, которые есть в каждом комьюнити, в котором существует нечто, хотя бы отдалённо похожее на слово «женщина».

Злые фанаты вайфу, и особенно злые фанаты вайфу-соулслайкеры, вселяли ужас одним фактом своего существования.

— Ему явно понравился подарок…

Ренни, услышав едва слышный шепот Мелины, недовольно покосилась на гордую служанку.

Что ни говори, но этим «подарком» только что превратили в лепёшку некогда дорогого ей человека.

К несчастью, уж точно не ей было жаловаться на незавидную кончину близких родственников. Если цель будет противоречить чувствам — она откинет чувства, похоронит их глубоко в кукольном сердце. К сожалению, цели и чувства пересекались крайне редко.

Но когда пересекались…

— Константину следует поторопиться и…

Призрачный лик полубогини деловито прищурился, ненадолго задумавшись.

— …продолжить мой квест…

Мелина удивлённо моргнула, покосившись на Ренни, что уже исчезла в звёздной вспышке.

«Ведьма», — привычно отметила Мелина, покрепче сжав кувшин в руках.

Кажется, ей нужно было поскорее передать его избраннику, пока она случайно с ним что-нибудь не сделала. Например, расколола. Или разбила. Или раскрошила. Или…

Мелина поспешно растворилась в нематериальности, направившись к мужчине.

Тот как раз закончил восславлять Солнце. Как ни странно, обязательный атрибут победы над могущественным противником он не забыл.

Сам Константин стоял напротив отбитого дубиной змея, думая про… многое. Гнев всё ещё теплился где-то внутри, но постепенно затихал.

К тому же, ему необходимо было хотя бы пару минут постоять в тишине и переварить руны, распределив их по телу. Идти к Месту благодати у него не было времени: мужчина вновь столкнулся с просто огромным потоком рун, не говоря уже про Великую руну. Возникало такое чувство, что если он поспешно не скормит большую часть рун внутреннему солнцу, то его могло и разорвать.

Странное чувство.

Мужчина, ощущая, как в его теле теперь теплилось сразу четыре ключа к потному миру, против воли опустил взгляд на свою набедренную повязку.

Случайный оторванный кусок ткани оказался надёжнее самой крепкой брони. И он знал, что это была не ткань: та была как раз таки самой обычной. Скорее, его сила каким-то образом её защищала.

Сила цензуры.

К счастью, он не увлекался всякими модами.

Костя помотал головой, отгоняя лишние мысли. Как и обычно — он решил перенести их на неопределённое будущее.

В конце концов, квесты не ждали.

— Твой сосуд, Константин, — невозмутимо протянула ему кувшин фальшивая служанка Пальцев.

Погасший, не менее невозмутимо кивнув, принял величайший дар, отправив в одному ему понятное место.

Самое важное у него уже было. Всё остальное было не таким существенным.

— Твоя одежда вновь испортилась… — пробормотала Мелина. — Я достану тебе нов…

На теле Константина появилась одежда. Немного другая, но всё ещё похожая на старую, походная, достаточно лёгкая.

— Я немного запа…

Теперь настал черед Кости затыкаться, увидев, как загорелся взгляд девушки.

Мели-Мели не слишком любила проявлять эмоции, но сейчас мужчина увидел её столь радостной, будто она готова была пуститься в пляс.