Я всегда была девушкой со смазливым личиком. Оно помогало отвлекать охрану, чтобы другие девушки могли исполнить наши планы.
Но теперь? Теперь у меня есть шанс спасти нас всех. Шанс вытащить нас с этой планеты и улететь обратно на Землю. Где нам и место.
Конечно, этот таинственный король браксианцев, возможно, помогает нам, и он даже может заставить мою кожу покалывать, что я никогда раньше не чувствовала.
Но это ничего не значит.
Потому что его враги прячутся за каждым углом. И они просят меня предать его в обмен на выход с этой планеты.
Неважно, что он иногда смотрит на меня, как на особенного для него человека. Как будто он видит всё скрытое за красивой обложкой, в сердце. Словно я драгоценность.
И совершенно неважно, что когда он смотрит на меня, я хочу, чтобы он смотрел на меня всю оставшуюся жизнь.
Я его Иуда. И даже если он переживёт то, что я спланировала, он никогда не простит мне этого.
Я не буду его винить.
Ведь я никогда не прощу себя.
Хоуп Харт
Серия:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Глава 1
Я наблюдаю за маленькими человеческими самками, идущими к моему замку. Вивиан улыбается, а я не могу не смотреть на неё. С того момента, как мои глаза встретились с её, много дней назад, я был очарован. Из-за её красоты она кажется прохладной, почти ледяной, но я не сомневаюсь, что за маской самообладания которую она воздвигла, скрывается женщина, горящая синим пламенем.
— Мне это не нравится, — бормочет Корзин. — Я им не доверяю.
Я оглядываюсь через плечо туда, где мой командир стоит, прислонившись к стене, и его глаза также направлены на двух человеческих самок.
— Ты никому не доверяешь.
Он пожимает плечами.
— Может быть, это и так, но я особенно не доверяю самкам, которых, возможно, подбросили сюда ваши враги. У вас нет официального союза с заокеанскими варварами. Что, если их послали сюда, чтобы собрать разведданные и доложить им?
Я взмахиваю рукой и поворачиваюсь туда, где Вивиан откидывает голову от смеха, услышав что-то от другой самки. У меня внезапно возникает желание высунуться в окно, чтобы услышать этот звук.
— Какую информацию они могут собрать? Я приставил к ним охрану, и они не будут ходить по замку без присмотра.
— Что, если они здесь, чтобы убить тебя?
Когда самки заходят в замок и скрываются из моего поля зрения, я вздыхаю, поворачиваясь обратно к самцу, который стойко стоял рядом со мной с того дня, как умерли мои родители и я принял корону своего отца.
— Ты веришь, что эти крошечные самки смогут меня убить?
Его хмурый взгляд становится темнее.
— Их можно использовать, как способ отвлечения.
За прошедшие годы на мою жизнь было совершено множество покушений. Хотя смерть моих родителей официально считается несчастным случаем, я знаю правду.
Это было хладнокровное убийство. И я должен был стать третьей жертвой, оставив свой трон свободным.
Как бы я ни дразнил Корзина за его паранойю, нет никаких сомнений в том, что эта паранойя помогала мне выжить больше раз, чем я могу сосчитать. А если у него плохое предчувствие…
— Я буду осторожен, — говорю я. — Клянусь.
Прошло столько лет, а я до сих пор не нашёл, кто убил моих родителей. Я, конечно, обнаружил предателей. Одним из моих первых приказов на посту короля была казнь стражника, который должен был быть рядом с моими родителями в ту ночь, но был обнаружен при попытке бегства из моего королевства.
Но я так и не отыскал человека, ответственного за то, что меня посадили королём раньше срока. Мысль о мести — первая, что приходит мне в голову, когда я открываю глаза утром, и последняя, когда закрываю их ночью.
Мой взгляд прикован к лицу Вивиан, и я отгоняю мысли о родителях. Я хочу эту самочку. Я хотел её с того момента, как увидел. Она красивая и храбрая, и было что-то в том, как она держала себя, она заставляет меня думать, что она, возможно, сломлена.
Как я.
Но это не всё. Мне хочется потеряться в её теле, порезаться об её острые края. Я хочу разложить её на простынях и расправить её волосы по подушке. А потом, когда я с ней закончу, я поцелую её на прощание и отправлю её восвояси, когда она покинет мою планету. Навсегда.
У меня всё внутри переворачивается, пока мы с Сариссой обнимаем Зои на прощание.
— Вы в этом уверены? — снова спрашивает она, когда Хьюэкс и Тагиз неодобрительно хмурятся.
Я подмигиваю им.
— Полностью.
Она до сих пор сомневается, но если я иду, то иду ва-банк.
Сарисса поднимает бровь, посмотрев на меня, но приняла мой ход, и широко улыбнулась Зои.
— Это отличная идея. Мы свяжемся с вами, как только отремонтируем эту деталь.
Тагизу практически приходится утаскивать Зои, но она наконец обнимает нас в последний раз, и мы с двоюродной сестрой внезапно остаёмся одни на «другой» стороне Большой воды.
Я бросаю взгляд на Сариссу.
— Это же был умный ход, верно? — спрашиваю я.
Моя сестра пожимает плечами.
— Детка, я просто согласилась с тем планом, который ты задумала. — Я прищуриваюсь, глядя на неё, и она усмехается, подталкивая меня плечом. — Я не говорю, что это плохой план, просто я фактически получила травму от твоих принятий решений.
Я вздыхаю. Ладно, возможно, у меня на плече довольно большая проблема по поводу вклада в это дело. Большую часть времени я тратила на то, чтобы отвлекать воинов Агрона, пока другие женщины что-то делали. Теперь моя очередь помочь нам починить наш корабль, чтобы мы могли наконец покинуть эту планету.
Не то чтобы эта планета плохая. Она варварская конечно, хотя браксианцы относились к нам как к родным с того момента, как нас спасло племя Ракиза. Но когда вас вырывают из жизни без всякого предупреждения, вы сделаете всё, чтобы вернуть свою прежнюю жизнь.
— Что ж, — говорю я, когда мы поворачиваемся и следуем за стражниками к гигантскому обсидиановому замку, — решение принято. Теперь пути назад нет.
Мы получили сведения о том, кто сможет починить двигатель нашего корабля, но, судя по всему, этот парень навещает Агрон лишь время от времени. Вот почему мы остались здесь.
Арикс — король по эту сторону Большой воды — уже ушёл, чтобы делать то, что он обычно делает. А его охрана собирается показать нам наши комнаты.
Комнаты. В замке.
До этого мы спали в кради — палатках удобных, чистых, но всё равно палатках. Апгрейд в нашей жизни, хотя я уже скучаю по другим женщинам. Невада и Элли беременны и должны разродиться со дня на день, и я сблизилась с Зои и даже с несколькими новыми человеческими женщинами, которые были заперты в клетке на корабле, полном докхоллов, которые пытались вновь нас похитить.
Мы покидаем пристань и входим в замок сзади, топая по чёрным каменным ступеням и по серебряной плитке, которая настолько отполирована, что я вижу в ней своё отражение. Наши шаги эхом отдаются от стен, пока мы идём по коридору в главный вестибюль.
Я не могу не взглянуть вверх.
Есть места, в которых чувствуешь себя маленьким. Великий каньон. Парк красных деревьев в Калифорнии. Открытый океан.
Этот замок такой же.
Он сделан из какого-то чёрного камня, но слово «черный» не передаёт его значения. Здесь так темно, что кажется, будто он поглощает свет, отражая его обратно в сверкающих серебряных прожилках, выглядывающие тут и там.
Было бы мрачно и уныло, если бы не массивные окна, обеспечивающие естественное освещение всего зала.
Один из охранников откашливается, и я смотрю на Сариссу. Мы обе застыли на месте с открытыми ртами и осматривали вестибюль. Я смеюсь.
— Мы как парочка провинциальных девчонок, впервые попавших в большой город, — бормочу я, и она усмехается.
Следуем за охранниками вверх по массивной лестнице, ведущей на площадку. Над нами пересекаются ещё несколько коридоров, прорезающих воздух друг над другом в головокружительном порядке. Люди спешат по этим коридорам, некоторые из них с любопытством поглядывают на нас, но им явно есть куда идти, потому что никто не остановился.
К тому времени, как охранники останавливаются у серебряной двери, я совершенно растерялась и по крошечной морщинке между бровями Сариссы могу сказать, что она чувствует то же самое.
— Ребят, у вас есть какая-нибудь карта, которую мы сможем использовать, пока мы будем здесь? — спрашивает она.
Охранник улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Мы сопроводим вас куда угодно.
Мы с Сариссой переглядываемся. Арикс называл нас своими гостями. Но если он ожидает, что охранники будут с нами каждый раз, когда мы выходим из своих комнат, похоже, мы больше похожи на заключённых.
Она кивает, молча соглашаясь, что мы обсудим это позже. Охранник открывает дверь и жестом приглашает её войти и зашёл следом, чтобы проводить её через комнату, в то время как другой охранник открывает для меня следующую дверь.
По крайней мере, мы будем рядом друг с другом.
— Это ваша гостиная, а за этой дверью вы найдёте свою ванную. — Он делает шаг вправо, открывая ещё одну дверь. — Спальная комната. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, потяните за шнур у двери, и слуга придёт вам на помощь.
Люкс просто великолепен. Я зашла в спальню, открыв рот от размера кровати. У открытого шкафа стоит туалетный столик, и я нахмурилась.
— Это чужая комната?
Охранник склоняет голову.
— Я не уверен, что вы имеете в виду.
— Одежда…
— Она для вас.
Я чувствую себя немного Алисой, только что упавшей в кроличью нору. Я подхожу к шкафу и достаю одно из платьев. Похоже, оно идеально мне подходит. Но Арикс не мог знать, что мы остановимся здесь. Или знал?
— Спасибо, — шепчу я, и охранник кивает, пятясь из комнаты.
Спустя несколько мгновений появляется Сарисса, кивая на платье, которое я всё ещё держала.
— Странно, да?
— Браксианские женщины намного выше нас. Как будто он заранее сшил эти платья.
— Я уже говорила раньше, так что скажу ещё раз. Я ему не доверяю.
Сарисса работала на ЦРУ. И нет, я понятия не имею, чем она занималась. Она замолкает каждый раз, когда я спрашиваю об этом, поэтому я почти уверена, что ей не разрешено говорить о том, в чём на самом деле заключались её повседневные задачи.
Я выдыхаю.
— Послушай, независимо от причин, по которым он хотел, чтобы мы были здесь, мы знаем, почему хотим быть здесь. Если мы сможем починить двигатель и найти кого-нибудь, кто заменит тот чип… мы сможем выбраться отсюда через несколько недель. Давай не будем сводить глаз с нашего сокровища.
Сарисса кивает, подходит к моей кровати и проводит рукой по рубиново-красному бархатному одеялу, накинутому на край.
— Я займусь разработкой плана побега, — бормочет она, — на всякий случай.
Глава 2
Я смотрю в зеркало, тыкая пальцем в один из тёмных кругов под глазами. Вчера вечером я так устала, что думала я отключусь прежде, чем моя голова коснётся подушки. Вместо этого я ворочалась, не в силах нормально заснуть без тихого шума лагеря племени вокруг себя.
Наконец я пробралась из своей комнаты в комнату Сариссы, не обращая внимания на охранников, стоящих в коридоре. Я даже не успела войти в её спальню, как она появилась, с тяжёлым взглядом и ножом, зажатым в руке.
Она глубоко вздохнула, когда наши глаза встретились, и извиняющимся взглядом посмотрела на нож в своей руке. Я просто показала свой нож, спрятанный складками ночной рубашки, которая была на мне.
Сарисса ухмыльнулась.
— Горжусь тобой, Ви.
Остаток ночи мы провели, прижавшись друг к другу на её огромной кровати, перешептываясь, как дети. В конце концов я погрузилась в лёгкий, постоянно прерывистый сон и, наконец, сдалась, когда в комнате стало светлеть с восходом солнца.
Я беру прохладную ткань и прижимаю её к глазам, пытаясь снять отёки. Я едва могу нанести кому-то удар, но мне удалось научиться хорошо выглядеть без макияжа на варварской планете.
Я фыркаю, чувствуя отвращение к самой себе.
Я знаю, что думают люди, когда смотрят на меня. Они видят красивое лицо, но между ушами ничего особенного. Они видят украшение. Ту, кто умеет только хорошо выглядеть.
Думаю, именно поэтому я в первую очередь пришла к Ариксу. Мне так надоело каждый раз оставаться позади. Возможно, я не создаю яды, как Зои, или не охочусь на врагов верхом на драконе, как Чарли, но это мой способ внести вклад в общее дело.
В этом вся суть ролевых игр. Когда притворяешься кем-то другим, легко потерять из виду то, кем ты являешься на самом деле. В конце концов, ты становишься этим новым человеком, и, прежде чем ты заметишь, от того человека, которым ты был, уже ничего не остаётся.
Я больше не знаю, кто я.
Я подпрыгиваю от стука в дверь. Сарисса не стала бы стучать, и я посмотрела на себя и свою ночную рубашку. Однажды, когда я была подростком, воскресным утром я открыла входную дверь, будучи ещё в пижаме. Моя мать была в такой ярости, что не могла смотреть на меня несколько дней.
Я отгоняю эти мысли. Я не разговаривала с мамой много лет. Так почему же меня внезапно атакуют мысли о том, что она подумала бы обо мне прямо сейчас?
Я подхожу к двери и распахиваю её, ожидая увидеть одного из охранников.
Но нет.
Это король.
Он стоит там, выглядя холодно удивлённым, пока я смотрю на него. Наконец, ему, должно быть, надоело моё впечатление немой рыбы, потому что он поднимает одну бровь.
— Могу ли я войти?
— Эм. Конечно.
Комната мгновенно кажется в пять раз меньше, как только в неё вошёл Арикс. Этот парень — один из крупнейших браксианцев, которых я когда-либо видела, и он держит себя с уверенностью, которая опасно близка к высокомерию.
Его глаза цвета лунного ночного неба, глубокого, непостижимого синего цвета, от которого трудно отвести взгляд. Густые черные брови обрамляют глаза, контрастируя с дикой синевой. Его тёмные волосы сочетаются с бровями, вьются вокруг его плеч и подчеркивают сияние его кожи, что делает его похожим на падшего ангела.
Когда я впервые увидела его, у меня перехватило дыхание. Во второй раз я почти потеряла способность произносить полное предложение. Теперь я чувствую, как начинаю краснеть, и отступаю назад, мой желудок скручивается.
Я не понимаю, что происходит с моим телом, когда рядом этот парень. На меня никогда не влияли мужчины. По крайней мере, не таким образом.
— Как обживаешься? — спрашивает он, и я почти дрожу от его тихого голоса.
— Хорошо, спасибо. Комнаты красивые.
Он оглядывает гостиную, как будто никогда её раньше не видел, но тут же возвращает своё внимание к моему лицу.
Я извиваюсь внутри под его взглядом.
— Почему ты так на меня смотришь? — Удивление мелькает на его лице.
— Ты красивая, — говорит он. — Почему бы мне не было приятно смотреть на тебя?
Разочарование загорелось у меня в животе, даже когда я попыталась улыбнуться. Я не знаю, чего я ожидала. Этот парень меня не знает, ничего обо мне не знает. Так почему же я надеюсь, что его интересовало нечто большее, чем просто лицо, с которым я родилась?
— Я тебя расстроил.
— Нет.
Просто подтвердил мои ожидания.
— Не лги мне.
Вместо этого я меняю тему.
— Я могу чем-то тебе помочь?
— Да, — говорит он. — Я хочу тебя подмять под себя.
Арикс
Рот Вивиан приоткрывается, и я представил, как она заглатывает мой член, и переключаю своё внимание на что-то другое. Я подхожу к окну, глядя на сады внизу, и даю ей мгновение, когда ей явно нужно прийти в себя.
— Прошу прощения? — Её голос сдавлен, и я оглядываюсь через плечо, радуясь, что её лицо покраснело, хотя её глаза сузились так, что можно предположить, что она думает о том, как бы причинить мне вред.
— Я не осознавал, что люди настолько плохо слышат, — говорю я, просто чтобы увидеть, как загорятся её глаза. По какой-то причине наблюдать, как эта женщина теряет самообладание, я становлюсь твёрже, чем когда-либо в своей жизни.
— Я тебя услышала, — рявкает она. — Я просто подумала, что, может быть, у тебя крыша протекла, и на самом деле ты не хотел такое говорить мне.
Я дарю ей свою самую очаровательную улыбку. Кажется, она не впечатлилась.
— Я никогда не говорю того, чего не имею в виду. Жизнь слишком коротка.
— Ага. И с чего ты взял, что я хочу «под тебя»?
Я поворачиваюсь спиной к окну и поднимаю одну бровь. Возможно, она меня как следует не рассмотрела. Я широко раскрываю руки, чтобы она могла оценить каждый дюйм моего тела, подмигиваю ей, а она презрительно фыркает.
Она кривит губу, глядя на меня, и мне требуется каждая капля моего самообладания, чтобы не пройти через комнату и не пленить рот.
Не только её красота заставляет меня почти отчаянно пытаться повалить эту женщину. Я вижу, как внутри неё горит огонь. Огонь она тщательно хранит, спрятав там, где, по её мнению, никто его не увидит.
Но я вижу.
Я не сомневаюсь, что под её крутой внешностью скрывается женщина, пылающая от страсти.
Она только притворяется равнодушной.
— Ты горяч. И что с того?
Я улыбаюсь ей, и её губа дёргается в улыбке. Ага! Она находит меня очаровательным.
— Ни один другой воин не претендовал на тебя, любовь моя.
На её лице мелькает что-то, что я не могу уловить.
— Что именно ты имеешь в виду?
— Ничего. Я говорю тебе, что ты должна стать моей. Пока ты находишься на этой планете и пока организуешь отлёт к себе домой, — уточняю я, чтобы она поняла, что я не собираюсь претендовать на неё в долгосрочной перспективе.
— Ага, — говорит она снова, и мой пресс напрягается. Что-то в том, как эта женщина притворяется, будто я её не впечатляю, вызывает у меня желание нагнуть её и заставить выкрикивать моё имя.
— Послушай, я ценю твоё предложение, — говорит она, как будто отказываясь от очередного блюда за ужином, — но на самом деле я не хочу быть «подмятой».
— И именно поэтому тебе это нужно, — говорю я ей. — Тебе предстоит многое сделать, если ты собираешься покинуть эту планету. Ты будешь думать яснее после нескольких ночей, проведённых в моей постели.
Она шокировано моргает.
— Ты только что предложил отыметь меня для повышения моей концентрации?
Я пожимаю плечами.
— Если ты собираешься покинуть планету, разве ты не хочешь испытать всё, что она может предложить?
— Теперь ты говоришь так, словно твой член — восьмое чудо Агрона. — Она закатывает глаза.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду, говоря про восьмое чудо, — говорю я. — Но мой член определенно стал бы чудом номер один.
— Ты сумасшедший.
Я пожимаю плечами.
— Мы с тобой оба знаем, что это в любом случае произойдет. Это просто вопрос времени. Сколько времени ты хочешь потратить впустую, прежде чем я заставлю тебя кончить сильнее, чем когда-либо в жизни?
Она изучает меня. Она симулирует скуку на лице, я всю жизнь вёл переговоры с членами совета и лидерами со всего Агрона. Я всегда узнаю неохотный интерес, когда вижу его.
Она открывает рот, и я нахмурился от стука в дверь. Я дал понять, что меня не следует беспокоить.
— Тебе следует одеться.
— Прошу прощения?
И вот снова.
— Возможно, люди действительно плохо слышат. — Я взмахнул рукой, указывая на её халат. — Никто не увидит тебя в ночной рубашке, кроме меня.
Она скрипит зубами, затем подходит к двери и распахивает её, прежде чем я успеваю её остановить. Я собираюсь положить эту женщину к себе на колени и хорошенько её отшлепать. Она в этом явно нуждается.
Я подхожу к ней, затаскивая её за свою спину, но это всего лишь Бевикс — один из моих советников и ближайших друзей. Я оставил инструкции, что меня следует беспокоить только в случае крайней необходимости, и по выражению его глаз могу сказать, что произошло очередное нападение.
Я скриплю зубами.
— Вивиан, это Бевикс.
К чести Бевикса, его глаза загорелись интересом, когда он посмотрел на Вивиан, но они тут же прояснились, когда он снова посмотрел на моё лицо. Он всегда был быстр.
Бевикс кивает Вивиан, и та уходит, плотнее закутавшись в свой полупрозрачный халат.
— Корзин просит тебя немедленно подойти к нему, — говорит он, переводя взгляд с меня на Вивиан. Он старается не сказать ничего, что она смогла бы передать другим, очевидно, по приказу Корзина, и я киваю, глядя через плечо на Вивиан.
— Мы поговорим об этом позже, милая.
Я бросаюсь на кровать Сариссы, и она поднимает бровь, глядя на меня, откидываясь на стопку подушек.
— Что произошло?
— Арикс сказал, что хочет меня.
Сарисса ухмыляется.
— И это для тебя новость? — Я провожу рукой по бархатному покрывалу в изголовье её кровати, и она вздыхает. — Ты хочешь его?
Я не спускаю глаз с пышного тёмно-красного покрывала.
— Может быть.
Она толкает меня ногой.
— Мне нужно сесть на тебя и защекотать до смерти, пока ты не скажешь мне то, что мне нужно узнать?
Я засмеялась, наконец встретившись с ней взглядом. Сарисса всегда была сильнее меня, и она мучила меня, щекоча, когда мы были детьми. Если бы она действительно злилась, она бы прижала меня и плюнула мне в волосы.
Возможно, я была моложе и меньше ростом, но я всегда мстила самым подлым способом. Однажды я покрасила её волосы в чёрный цвет, пока та спала. Конечно, я смогла добраться только до определённых мест, не разбудив её, и её наволочка была испорчена, но выражение её лица, когда она мельком увидела себя в зеркале, стоило ледяной лекции моей матери и неизбежного наказания от моего отца. Она разглядывает меня.
— О чём ты думаешь?
— В тот раз я покрасила тебе волосы. Ты была похожа на скунса.
Она сердито смотрит на меня, но мы обе рассмеялись.
— Моя мама чуть не убила тебя.
— Ты заслужила это. Ты сама виновата, что спишь как убитая. — Она смеётся, а я закусываю губу. — Наверное, Арикс просто играет со мной.
Сарисса открывает рот, но я уже поднимаюсь с кровати. Она закрывает рот и пожимает плечами.
— Я договорилась, чтобы охранники отвезли нас сегодня обратно на рынок, — говорит она.
— Я думала, та женщина сказала, что её контакт не приедет в течение нескольких недель?
— Верно, но я хочу узнать местность. Плюс, если мы будем долго обнюхивать, возможно, нам повезёт, и мы найдем кого-нибудь, кто поможет нам найти замену тому чипу.
По словам Алексис, нашим кораблём почти полностью управляет искусственный интеллект. И хотя все электронные системы работают исправно, вряд ли мы куда-нибудь денемся без управляющего чипа, размером с SIM-карту.
Есть шанс, что Алексис сможет придумать, как нам выбраться отсюда без чипа, и хотя некоторые другие женщины готовы рискнуть, большинство из нас привязаны к своей жизни и им не нравится идея разлететься в космосе на куски.
К сожалению, кто бы ни пилотировал этот корабль, дохоллы были на шаг впереди нас, и чип они забрали с собой. Если бы мы знали, у кого он был, мы могли бы попытаться договориться с ними, но, если нам повезёт, вполне вероятно, что он был у одного из многих существ, которых Драгикс превратил в пепел в последней битве.
Сарисса потягивается.
— Если мы сможем найти замену, большинство наших проблем будут решены. Плюс у нас есть Кейт.
Мой желудок скручивается одновременно от страха и предвкушения. Я хочу улететь с Агрона, но, очевидно, никто из нас никогда раньше не летал на космическом корабле. Кейт — одна из женщин, которые прибыли, когда дохоллы попытались пленить нас снова. На Земле она была лётчиком-испытателем в частной компании, разрабатывающей космические корабли для туризма, до вторжения Аркавии. Как только аокавиане отключили доступ к небу, этот проект закрыли. Но она по-прежнему лучший вариант для пилотирования.
К сожалению, она не очень заинтересована в этом. Когда мы в последний раз болтали, она окинула поляну взглядом на всех остальных женщин, желающих покинуть Агрон, и её лицо ожесточилось.
— Хотела бы ты нести ответственность за их жизни? — спросила она. — Если Алексис сможет доказать мне, что искусственный интеллект сможет управлять кораблём сам, я это сделаю. Но я не собираюсь забирать с собой всех остальных.
Сарисса подталкивает меня, и я моргаю.
— Извини, я думала о Кейт.
Она кивает.
— Она одинокий волк. Без чипа она, скорее всего, потерпит неудачу. Даже с чипом потребуется всё наше немалое обаяние, чтобы убедить её согласиться на эту работу.
Я смеюсь над этим. Большую часть времени Сарисса обладает таким же обаянием, как защитник, только что проигравший Суперкубок по футболу. Но нет никаких сомнений в том, что она всё ещё может включить его, когда ей это нужно.
— Я пойду готовиться, — говорю я.
Когда я открываю дверь, меня ждёт какая-то женщина, и я вздрагиваю.
— Э-э, привет.
Она окидывает меня критическим взглядом.
— Еще не одеты в такой час дня? И ваши волосы даже не причесаны?
От стыда у меня сгибаются плечи, знакомое чувство меня здорово взбесило.
— А ты кто?
— Ваша горничная.
— Мне не нужна горничная.
Она пробегает по мне тёмными глазами, взгляд презрения напоминает мне о моей матери.
— Очевидно, — говорит она, — да.
— Я могу одеться сама. Уходи.
— Король приказал мне оказать вам помощь, в которой вы так явно нуждаетесь. Я принимаю приказы от него. — Я скриплю зубами.
— Отлично.
Я разберусь с ней сегодня и обсужу это с Ариксом, когда увижу его в следующий раз. Мне не нужно, чтобы меня унижали по утрам.
— Как тебя зовут?
— Каури. Поторопитесь, ваша ванна ждёт.
Я хмуро смотрю на неё, но закатываю глаза и иду в ванную. Окунувшись в тёплую воду, я представляю, как Сарисса разбирается с горничной, и эта мысль заставляет меня ухмыльнуться.
— Выходит, у нас нет всего дня для купаний, — говорит Каури.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы пойдёте на рынок с другой человеческой женщиной. — Её брови хмурятся в явном неодобрении, и мне интересно, подслушала ли она это.
Я хмурюсь. Мы с Ариксом поговорим, о да, мы обязательно поговорим.
По её настоянию я выхожу из ванны, завернувшись в большую ткань. Она указывает на мою спальню, где я надеваю платье по её выбору, бурча себе под нос.
Платье светло-розового цвета, в него вплетена серебряная нить. Это достаточно красиво, но моё декольте было выше, чем я привыкла.
Мне нравится переодеваться — в конце концов, это моя работа на Земле — но платье Каури затягивает на мне так, что я едва могу сделать полный вдох…
— Кажется, это немного перебор для поездки на рынок.
— Ты стала гостем короля. Теперь вы представляете его.
Я снова закатываю глаза, но втягиваю воздух, когда она ещё сильнее затягивает веревки.
— Талия тонкая, — одобрительно говорит она. Если я ещё сильнее закатаю глаза, они, скорее всего, там застрянут.
— Садитесь, чтобы я могла сделать вам прическу.
Я подчиняюсь.
— Разве горничные не должны выполнять приказы? Ой!
Она тянет меня за волосы, и я смотрю на её отражение в зеркале. Выражение её лица мягкое, но я злюсь. Она определенно сделала это намеренно.
Знакомое ощущение, когда я сижу перед зеркалом, пока кто-то делает мне прическу… у меня сжимается желудок.
Когда я была ребёнком, я недолго думала, что стану врачом. Моя няня однажды прочитала мне книгу о разных профессиях, и я сказала матери, что собираюсь помогать больным людям. Но моя мать развеяла мои иллюзии. А с годами она их сожгла и закопала.
— Дорогая, ты слишком красива, чтобы тебя запирали в лаборатории, — ворковала она. — Тебе нужно делать что-то, что подчеркнёт твоё великолепное лицо.
Мне было четыре.
Моя мать приступила к работе, и через несколько недель у меня появился агент. Через несколько месяцев я начала сниматься в рекламе. Через несколько лет я работала моделью на детском показе в Париже.
Моя мать была в восторге.
У меня урчит в животе, и я заставляю себя отогнать воспоминания.
— Я голодна. Где я могу здесь позавтракать?
Каури машет рукой в сторону подноса, который я не заметила на маленьком столике возле моей кровати. В животе снова урчит, и я напрягаюсь, готовая отбросить горничную и броситься на еду, как голодная антилопа гну.
Она снова дёргает меня за волосы.
— Даже не думайте об этом.
— Ай!
Я смотрю на неё. Я провела бесконечные часы своей жизни, сидя перед зеркалами, пока меня разрисовывали и исправляли. Я не потерплю этого на этой планете.
— Достаточно.
Она, должно быть, поняла, что начала танцевать на моих последних нервных клетках, потому что она втыкает последнюю шпильку в мои волосы и объявляет, что я готова.
Мне может не нравиться эта женщина, но привычка и манеры берут своё.
— Спасибо.
На её лице мелькает удивление, и она кивает, указывая на мой завтрак.
— Ешьте, — говорит она и уходит из моей комнаты.
Я бы убила за горничную в лагере Ракиза. Теперь она у меня есть, и она диктатор. Вот такая у меня удача.
Глава 3
Ещё один из моих самых доверенных охранников умер внезапно. Мои руки сжимаются в кулаки, пока я смотрю на его тело. Герил был хорошим самцом. Тот, кто преданно охранял меня после смерти моих родителей.
— Как? — шепчу я.
Бевикс наклоняется и стягивает черную униформу Герила, обнажая рану.
— Ударом в сердце, — шепчет Корзин позади меня. — Быстрый и смертоносный, сделан кем-то, кому он достаточно доверял, чтобы позволить ему подойти так близко.
И это делает ситуацию намного хуже. За время прошлой революции многие из моих самых доверенных охранников были убиты один за другим, в результате чего у меня всё больше уменьшалось количество тех, кому я мог доверять. Кому-то нужен мой трон. И он теряет терпение.
— Я хочу навестить его семью.
Бевикс кивает.
— Я отдам приказ.
Как я встречусь с парой Герила, Кэрис? Что я скажу его родителям, зная, что это моя вина, что он лежит здесь, убитый тем, кому он доверял? Тем, кому доверял я.
Корзин хлопает меня рукой по плечу.
— Мы найдем того, кто это сделал, — бормочет он. — И мы заставим их заплатить.
Я киваю, чувствуя себя пришибленным, и направляюсь в свой тронный зал. У меня встреча с моими советниками, которые будут обсуждать преимущества заключения потенциальных торговых соглашений с некоторыми варварскими племенами браксианцев из-за Большой воды. Мои шпионы в настоящее время внимательно наблюдают за катаями их племени, оценивая, насколько вероятно, что они будут соблюдать потенциальные союзы.
— Арикс, — кричит дядя, когда я вхожу в пустую комнату. Позади себя я практически слышу, как Корзин скрипит зубами. Мой командир убеждён, что ответственность за эти нападения несёт Триди. Поскольку у меня нет наследников, мой дядя будет следующим в очереди на мой трон.
Однако, даже несмотря на всех шпионов К
Каждый раз, когда я вижу своего дядю, я борюсь с желанием приказать ему покинуть мой двор. Не только потому, что вероятность того, что он меня предал, высока, но и потому, что его лицо так похоже на лицо моего отца, что у меня иногда скручивает внутренности, когда я смотрю на него. У моего отца теперь были бы такие морщины возле глаз. Скорее всего, в его волосах появилась бы седина.
— Триди. — Я сажусь на трон, наблюдая, как его глаза вспыхивают от этого зрелища.
— Что за человеческие самки, которые остались у вас в гостях?
Я поднимаю одну бровь. Я не обязан объясняться перед Триди, но, поскольку он член совета, зачастую лучше его успокоить.
— Они хотят использовать контакты людей с рынка, чтобы починить свой корабль.
Бевикс прислоняется к одной из стен, и его глаза расширяются. Самца уже давно увлекает идея путешествий между планетами, и я не сомневаюсь, что он захочет поговорить с человеческими самками.
Я подавляю желание предупредить его, что, хотя он и может говорить с Сариссой, Вивиан под запретом. Нет. Даже если она примет моё предложение, я не стану собственником. Я полностью сосредоточен на управлении своим королевством и на мести за убийство своих родителей.
И когда я узнаю, кто виноват в таком количестве убийств…
Они заплатят.
Я ем орехи, пока мы с Сариссой бродим по рынку. Поскольку на этот раз мы не бродим здесь с Ариксом, местные почти не обращают на нас внимания. Мы убедили охранников следовать за нами на расстоянии, и мы протискиваемся через людное пространство, время от времени толкая друг друга локтями, когда замечаем что-то, что привлекает наше внимание.
И почти всё подряд привлекает наше внимание.
Кради трёхсторонние, и продавцы — как из Агрона, так и со всей галактики — демонстрируют свои товары и ведут переговоры с покупателями. Воздух вибрирует от звуков смеха, торга и такого количества языков, что переводчик в моем ухе, вероятно, работает усерднее, чем когда-либо.
Мужчина с копытами топает к продавцу драгоценностей, и я изо всех сил стараюсь не пялится, пока он рассматривал витрину. Рядом со мной напряжена Сарисса, одна рука которой спрятана в платье, вероятно, сжимая рукоять ножа. Другая её рука обхватывает отломанный кусок двигателя. Хотя у нас есть сведения о том, кто сможет заменить его для нас, нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть, сможет ли кто-нибудь из других поставщиков выполнить работу быстрее.
— Знаешь, о чем я думаю? — спрашиваю я, и она смотрит на меня, прежде чем быстро вернуть своё внимание к окружающей нас толпе.
— Что?
— Это самое долгое время, которое мы провели вместе за последние годы.
Она улыбается.
— Ага. Я всегда уезжаю из страны по работе. А когда я дома, ты позировала где-нибудь на пляже.
Я вздрагиваю при этом, и она, конечно, замечает.
— Я не злилась, Ви. Ты одна из самых трудолюбивых людей, которых я знаю.
Я улыбаюсь, но фальшиво. Хотя я не знаю точно, чем занимается Сарисса, она постоянно путешествует. В любом случае, она помогала обеспечить безопасность нашей страны, а я помогала брендам продавать свои бикини.
— Сделайте шаг вперёд, поразите цель и выиграйте приз.
Я моргаю, и мы обе поворачиваемся к небольшому ларьку.
— Это что, ярмарка? — спрашиваю я.
Этот кради больше большинства, и в конце, напротив нас, установлена мишень. Она маленькая и, кажется, довольно ненадежно висит на месте.
Вдоль входа в прилавок начинает собираться толпа: мужчина со светло-фиолетовой кожей берёт в руки небольшую завернутую сумку.
Он рычит, взвешивая его в руке.
— Он тяжёлый.
Продавец, браксианка, улыбается ему.
— Трудности делают победу ценной.
Сарисса подталкивает меня.
— Давай, используй свою суперсилу, чтобы выиграть нам приз.
Я закатываю глаза. Моя «суперсила» — это трюк на вечеринке, который я использовала, чтобы произвести впечатление на парней, которые мне нравились, обычно во время игры в дартс после нескольких выпитых стаканов.
Я не могу поймать мяч, чтобы спасти свою жизнь, но у меня есть безошибочная способность поражать почти всё, во что я целюсь. Во время нашей битвы с дохоллами я неплохо обращалась с арбалетом, но когда дело доходит до метания вещей, я действительно блистаю.
— Что мы получим, если победим?
Сарисса нахмурилась.
— Знания, которые мы завоюем, конечно же. Кого волнует приз, подумай о своей репутации.
Я закатываю глаза. Моя двоюродная сестра — игрок до мозга костей, таких я больше не встречала.
Когда мы были детьми, с ней никто не играл в настольные игры, и она до сих пор обладает сверхъестественной способностью превращать практически всё в соревнование.
Сарисса практически вибрирует рядом со мной.
— Послушай, я бы сама сделала это, но моя меткость — полное дерьмо, по сравнению с твоей. Кроме того, — говорит она, понизив голос, — это хороший способ познакомиться с местными жителями. Местные жители, которые, возможно, смогут помочь нам в будущем, понимаешь, о чем я?
Я вздыхаю. Поверьте, Сарисса всегда думает на три шага вперед.
— Прекрасно.
Фиолетовый мужчина совершенно не попал в цель, его щеки потемнели под насмешки толпы. Он уходит, не оглядываясь, и я встаю в очередь за синим парнем с толстыми рогами, торчащими из его головы.
Он попадает в самый край мишени, отдает немного очков за ещё один выстрел, а затем промахивается.
Мой ход.
— Давай. Не подведи меня.
Я посмотрела на неё, но она уже оглядывает толпу. Я понятия не имею, какова её главная цель. Возможно, речь действительно идёт о том, чтобы мы что-то выиграли на глазах у всех этих людей.
— Мелкая самка. — За нами фыркает мужчина. — Без шансов.
Я игнорирую его, но рядом со мной Сарисса оглядывается через плечо.
— Мнения подобны идиотам, — говорит она. — Они есть у каждого, но в основном они полны дерьма.
Он хмурится, задумавшись над смыслом, а я беру небольшую сумку в руку. Другой парень был прав. Его утяжелили. Я пожимаю плечами, замахиваюсь и бросаю.
Он попадает на волосок от цели, и толпа ахает. Сарисса пожимает плечами.
— Несколько нервов всегда страдают в первый раз, — говорит она, передавая ещё несколько кредитов.
Она хлопает меня по плечу.
— Не подведи меня.
Я не могу удержаться от смеха.
— Ты нелепа, ты знаешь это?
— Ага-ага. Попади в яблочко или пойдешь домой.
Я закатываю глаза, но беру ещё одну сумку. Теперь я сама ощущаю азарт соревнования. И мне… весело. Сколько времени прошло с тех пор, как я делала что-то, просто ради удовольствия?
Я отпускаю мешок, и улыбка расплывается на моём лице, прежде чем я успеваю её остановить, удовлетворение горит глубоко в моем животе, когда я попадаю в центр мишени.
Сарисса вскрикивает и обнимает меня.
— Я так рада, что твоя суперсила проявилась, и мне не нужно отрекаться от тебя. Посмотрим, что мы выиграли.
— Мы?
— Я — твоя группа поддержки. Без нужной поддержки, соперник — никто.
— Угу.
Как ни странно, Сарисса права. Люди, которые раньше нас игнорировали, подходят ко мне, чтобы поздравить, а Сарисса шутит с ними, делает им комплименты и заводит связи направо и налево.
Я ухмыляюсь, когда она внезапно углубляется в разговор с мужчиной-браксианцем.
— О, твоя сестра — кузнец по металлу? У нас есть кое-кто, кто работает над нашим двигателем, но если это не сработает, возможно, она сможет нам помочь.
Я молчу, пока продавец с улыбкой на лице вручает мне мой приз.
— В следующий раз мне придется усложнить тебе задачу, а?
Я ухмыляюсь, глядя на Сариссу, которая сейчас толкает локтем парня, настолько большого, что он практически гигант. Она в шутку вызывает его на поединок по борьбе, и он запрокидывает голову, его смех разносится по толпе.
Именно тогда я вижу командира, стоящего на окраине толпы и смотрящего на мою кузину с пустым лицом. Он обращает своё внимание на меня, и я слегка машу ему рукой.
Почему он следит за нами?
Толпа начинает редеть, когда Сарисса приближается ко мне.
— Этот парень сказал, что его сестра встречается с зинтом, — бормочет она, пока мы уходим от кради. — Интересно, как много зинтов рассказывают о своих планах.
Я поднимаю одну бровь.
— А ты говорила, что ты не шпион.
Она просто улыбается.
Я киваю в сторону того места, где стоял командир.
— Корзин последовал за нами. Я видела его несколько минут назад, но он исчез, когда ты закончила очаровывать толпу.
Её улыбка увядает.
— Этот ублюдок. Он всё никак не отцепится.
Мы направились к женщине, которая заказала запасную часть для нашего двигателя. Когда мы подходим, она качает головой, и я вздыхаю. Было бы слишком, ожидать, что её человек уже прибыл. Всё, что мы можем сделать, это продолжать проверять и надеяться, что он скоро доберётся до этой части галактики.
После бессонной ночи я была разбита, поэтому уговорила Сариссу вернуться со мной в замок. Она сдалась на удивление легко, и я изучала её, пока мы возвращались в замок.
— Я думала, ты захочешь остаться подольше.
— Да, но не в том случае, когда этот мрачный командир шпионит за нами. В следующий раз, мы сначала сбросим хвост.
— Ага.
Она поворачивает голову, указывая назад, где шли охранники, назначенные нам Ариксом.
— Эти ребята достаточно назойливы, и ты знаешь, что они отчитываются перед Корзином. Это заставляет меня задуматься, почему Корзин такой параноик, что хочет сам следить за нами. И когда я начинаю так делать, у меня возникает то, что некоторые называют отчаянным желанием получить необходимые ответы. Посмотрим, что почувствует командир, когда его хобби с ним разделю я.
Я вздыхаю.
— Это определенно выйдет для нас боком, — бормочу я.
Мы готовимся отправиться назад, и пока мы спускаемся по реке в их гидролодке, я наблюдаю, как браксианцы занимаются своими делами. Продавщица цветов продаёт свои товары на углу, протягивая маленький синий цветок старику, который усмехается ей, проходя мимо. По улице идёт дворянка, разодетая в пух и прах, в сопровождении стражи. Трое мальчиков мчатся друг за другом по переулку, мать кричит им вслед.
Я настолько очарована, что Сариссе приходится подталкивать меня, когда мы приплыли, жестом показывая, чтобы я вылезла из транспорта.
— Я собираюсь пойти на разведку, — говорит она.
— Развлекайся. Я собираюсь вздремнуть.
Но я не направляюсь прямо в свои покои. Вместо этого я направляюсь в тронный зал и заглядываю за дверь. Охранники за моей спиной молчат, и я пытаюсь игнорировать их, делая вид, что меня не тянет к их королю необъяснимым образом, как мотылька к огню.
Должно быть, я наблюдаю за каким-то собранием, потому что перед троном стоит группа людей, и лицо Арикса серьёзно и сосредоточено, пока он их слушает.
Он поднимает взгляд и мгновенно находит мой, судя по его новому хищному взгляду. Волосы на затылке встали дыбом, инстинкты говорят мне, что за мной охотятся. Головы начинают поворачиваться, его подданные, вероятно, задаются вопросом, на что он смотрит, и я отступила, почти врезавшись в охранника, который ранее представился мне как Сион.
— Как мне вернуться в свои комнаты? — спрашиваю я его, и он поворачивается, чтобы повести меня к ним.
— Подожди. — Я замираю, когда низкий голос Арикса ласкает мои уши. Такое ощущение, будто его рука обхватила моё горло и сжимало — не настолько сильно, чтобы убить, но достаточно, чтобы недвусмысленно дать мне понять, что он здесь главный.
Это меня бесит.
Я состроила на лице скуку и поворачиваюсь, приподнимая одну бровь.
Он так прекрасен, что мне в грудь ударяет стрела обиды. Кажется, он это понял, потому что одаривает меня яркой улыбкой.
— Уходите, — приказывает он, и охранники выбегают из комнаты перед тронным залом.
— Это было грубо. Зачем ты меня вообще провожаешь с места на место, как пленницу?
— Частично для твоей собственной защиты. Частично потому, что мой командир считает, что ты и твоя кузина представляете угрозу.
Я фыркаю на это. Какую угрозу мы можем представлять для огромных людей с их мечами и хмурыми взглядами?
— Что вы делали сегодня?
Я переминаюсь на месте.
— Хочешь поболтать? Здесь?
— Нет. Я хочу съесть твою киску на полдник, но, поскольку, похоже, этого в моём меню на сегодня нет, я решил, что буду знакомиться с тобой поближе до тех пор, пока ты не отбросишь все свои нелепые оправдания, которые мешают тебе меня оседлать.
Тепло распространяется по моему телу, от пальцев ног до макушки головы. Я мгновенно представляю, как сижу на его столе перед ним, мои ноги раздвинуты, а он ухмыляется мне, и в его глазах тот самый голодный взгляд.
Он улыбается, как будто читает мои мысли.
— О чём именно ты сейчас думаешь, любовь моя? — спрашивает он, подходя ближе.
Я прочищаю горло.
— Ни о чём.
Честно говоря, чем больше времени я провожу с этим парнем и чем больше потрескивает воздух между нами, тем больше я задаюсь вопросом, не стоит ли мне просто жить настоящим моментом и принять то, что он предлагает.
Судя по торжествующему выражению лица Арикса, он тоже читает эту мысль на мне. Я настолько прозрачна? Я заставляю своё лицо стать безэмоциональным, и это, кажется, забавляет его ещё больше.
— К чему эти колебания, Вивиан? Тебя ещё не испробовали?
Я хмурюсь при этом высказывании. Ох…
— Нет! — Хотя я, возможно, не так уж и опытна, но моя вишенка действительно уже лопнула. Никакой формальный ярлык не сможет помешать Ариксу — Нет, но сюда вход воспрещен.
Его улыбка становится шире.
— Тогда в чем проблема?
В чем проблема?
— Я не хочу забеременеть.
Слова вылетают из моего рта прежде, чем я успеваю их остановить, и он нахмурился. Конечно, это не единственное моё возражение, но теперь, когда я это сказала, лететь в космосе с булочкой в духовке определенно было бы отстойно.
— Есть способы обойти эту проблему, — шепчет Арикс, подходя ещё ближе. Я оглядываюсь вокруг, но мы всё ещё одни, и внезапно я прижимаюсь к прохладному чёрному камню стены, а король входит в моё личное пространство, как будто оно принадлежит ему.
Я откашливаюсь, надеясь, что он не видит, как сильно его близость влияет на меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Лепестки конкретного цветка предотвратят любые неудобные для нас проблемы.
Неудобные проблемы? Может быть, для него. Для меня это была бы катастрофа, изменившая всю мою жизнь.
— Я буду охранять тебя, любовь моя. Тебе останется только довериться мне.
Я прикусываю губу, и он опускает глаза. А затем его рот оказывается на моём, его рука зарывается в мои волосы и просовывает язык между моими губами. Я стону, когда он твердеет у моего живота, и мне внезапно хочется, чтобы его член оказался намного, намного ниже.
Поцелуй закончился за считанные секунды, и я уставилась на него, задыхаясь. Он выглядит невозмутимым, его лицо пустое, но глаза горят, а толстая выпуклость на штанах показывает, насколько он расстроен.
Я чувствую себя… сильной, потому что могу заставить этого высокомерного короля так отчаянно желать меня.
— Просто предварительный просмотр, — улыбается он, но его глаза всё ещё голодны. — Тебе придётся согласиться на мои условия в отношении того, что тебе действительно нужно.
Он проводит языком по зубам, а затем поворачивается и уходит, а я смотрю ему вслед. Какие конкретно у него условия?
Глава 4
Я крадусь назад с причала, капюшон плаща скрывает моё лицо, когда я почувствовал запах.
Дым.
Чем ближе я к замку, тем гуще воздух, и я срываюсь на бег.
Нет никакой логической причины возникновения тяжелого комка страха в моём животе, но я знаю с абсолютной уверенностью, что что-то не так.
***
Я просыпаюсь, ругаясь. Сны преследовали меня с тех пор, как я потерял родителей, но чем больше нападений на моих охранников, тем чаще стали появляться эти сны.
У меня заканчивается время.
Мне нужно что-то, что отвлечет меня настолько, чтобы я мог пережить ночи, но недостаточно важные, чтобы не рисковать своими целями.
Кто-то, кто меня отвлечет.
Хватит, значит хватит. Я хочу прекрасную человеческую самку, и она хочет меня. Единственная преграда — её упрямство.
Я встаю, благодаря слуге, который принёс первую за день еду. Он предлагает помочь мне одеться, и я отмахиваюсь от него — один и тот же танец, который мы исполняем каждое утро.
Я сижу на балконе, ем и обдумываю свой график на день, когда заходит Корзин.
— Я заметил, что тебя не было вчера утром, — замечаю я, и он рычит и что-то бормочет себе под нос, садясь на стул рядом со мной. Он хмурится, его взгляд отстранен, и я наклоняю голову, изучая его.
Нечасто его кто-то отвлекает.
— Я последовал за человеческими самками на рынок.
— Я мог бы поклясться, что поручил нескольким из моих самых надежных охранников именно это задание.
Он хмурится.
— Я хотел сам этим заняться.
— Угу. И видел ли ты, как они замышляли всевозможные гнусные заговоры? Возможно, они собирали армию, чтобы захватить моё королевство?
Его хмурый взгляд становился всё смурнее.
— У тебя хорошее настроение.
Да. И у меня есть смутное подозрение, что это как-то связано с теми пухлыми губками, которые я вчера ненадолго вкусил. Это лишь вопрос времени, когда подо мной окажется нечто большее, чем просто рот Вивиан, и впервые за многие годы самка подарила мне ощутить острый привкус охоты.
— Так скажи мне, что такого сделали самки, что заставило командира моих войск так внимательно следить за ними, даже несмотря на то, что они всё время находились под охраной?
Корзин поднимает одну бровь.
— Ты действительно думаешь, что твои враги не будут использовать слабости, которые смогут отыскать? Один взгляд на твоё выражение лица, когда эта самка находится в комнате, и становится очевидно, что она — твоя трещина. Когда ты не можешь позволить себе иметь хоть какие-то слабости. Они подойдут к ней, вероятно, предложив ей всё, что она захочет, в обмен на её помощь, когда наконец решатся напасть на тебя.
Я киваю, моё хорошее настроение исчезает.
— Я ожидаю такой поворот событий.
Глаза Корзина мгновенно расширяются, самое большое удивление, которое он когда-либо допускал, отразилось на его лице.
— Ты используешь её как наживку.
Очень красивая наживка, но всё равно ею и останется.
— Наживка, которую не проглотят, если ты будешь так близко к Вивиан, что наши враги не смогут к ней даже приблизиться.
Он хмурится, но обдумывает мои слова.
— А другая самка?
Я пренебрежительно махнул рукой.
— Оставайся с ней как можно ближе, если ты действительно веришь, что она представляет угрозу. Я уступаю твоей паранойе в этом вопросе.
— Паранойя спасает жизни. Она ни один раз спасала тебе жизнь.
Я отвечаю на его нахмуренный взгляд.
— И правда.
Я врываюсь в комнату Сариссы, нисколько не удивившись, обнаружив, что она тоже всё ещё в ночной рубашке. После очередной ночи ворочаний я отказалась от сна и выскользнула из комнаты, когда услышала приход Каури.
Я прохожу через её гостиную, но колеблюсь, когда мой взгляд притягивается к английским надписям на стопке бумаг, лежащих на её столе.
Не хочу совать свой нос, но всё равно наклоняюсь. Сарисса в последнее время не совсем в себе.
На верхней странице находится список всего, что она знает о гриватах, включая их планету, их войну против Аркавии и их союзы. У меня чешутся руки прочитать остальное, но я заставляю себя отступить. Она поговорит со мной об этом, когда будет готова.
Сарисса выглядит так, будто спала столько же, сколько и я, и хмурится, глядя на меня, когда я вхожу в её спальню.
— Что с тобой случилось вчера? Я искала тебя в твоих покоях, но стражник у двери сказал, что ты у тронного зала.
Внезапно я вспомнила выпуклость в штанах Арикса, и моё тело нагревается.
На её лице расплывается медленная улыбка.
— Что-то произошло. Выкладывай.
— Арикс поцеловал меня.
— Ооо. Он был хорош?
Я краснею, когда ко мне приходит внезапное воспоминание.
Его губы, твёрдые, накрыли мои. Его язык прижимается к моему рту, как будто он принадлежит ему. Его жар напротив меня, так близко к тому месту, где я хотела его.
Улыбка Сариссы становится шире.
— Вау. Было так здорово, да?
Я обмахиваю лицо одной рукой.
— Этот мужчина знает своё дело.
Странно то, как он очаровывал меня перед поцелуем, ведь после того, как он отстранился, невозможно было скрыть тот факт, что он был так же взволнован, как и я.
Сарисса подталкивает меня ногой.
— Значит, король хочет тебя положить на лопатки. Ты собираешься ему поддаться?
— Может быть. У меня никогда ни с кем не было такой химии, понимаешь?
— О, я понимаю. — Её тон был ироничен, и я стону. Сарисса знает всё о моем недостатке опыта. Она одна из немногих, кому я могу доверить кровавые подробности того, как мой бывший парень Майк кончил ещё до того, как проник в мое влагалище. А потом ещё раз, когда занятие любовью с Джо длилось буквально десять секунд, когда я впервые занималась сексом. Это унизительно.
— Он сказал, что секс будет без обязательств, — говорю я.
Она усмехается.
— Мой любимый вид отношений. Что ж, если ты готова к этому, я думаю, тебе стоит побыть с ним. Твоя бедная киска, наверное, жаждет получить ей причитающееся.
Я снова стону.
— Я тебя ненавижу.
Сарисса смеётся, и я беру подушку рядом с собой.
Затем я швыряю её ей в лицо.
Она прищуривает на меня глаза.
— О, это война.
Я визжу, беру подушку и бегу в её гостиную, а она бежит за мной. Моя кузина по-прежнему хулиганка, и я всё ещё тыкаю медведя только для того, чтобы меня съели, при пробуждении медведя.
Я оббегаю диван, но она замахивается подушкой, ударяя меня по голове, и я спотыкаюсь.
— Сучка.
Я задыхаюсь — и от смеха, и от бега — и Сарисса хихикает, когда я целюсь подушкой и промахиваюсь.
Я смеюсь сильнее, когда она отступает назад, её каблук зацепляется за край длинной ночной рубашки. Она спотыкается, чуть ли не падая на задницу. Никто из наших женщин сейчас не узнал бы мою кузину, это точно. Она скалит на меня зубы, снова размахивая подушкой, но я готова к этому — благодаря настойчивому требованию Невады тренироваться с другими женщинами во время их утренних занятий.
Я пригибаюсь, одновременно размахивая подушкой и швыряя её ей в живот.
Сарисса воет, её глаза горят жаждой мести, и я сглатываю, когда она приближается ко мне. Ой-ой. Я снова поворачиваюсь, чтобы побежать, и замираю, столкнувшись лицом к лицу с Ариксом и Корзином.
Они стоят в дверях и смотрят на нас широко раскрытыми глазами. Позади них Каури сложила руки на бёдрах, её лицо исказилось от неодобрения.
Вот дерьмо.
Сарисса натыкается на меня, и мы обе тянемся друг к другу, едва удерживаясь на ногах. Мы, должно быть, похожи на парочку клоунов, и пока Арикс смотрит на нас, угол его рта растянулся в улыбке. Взгляд Корзина прикован к моей кузине, которая выглядит дикаркой, её волосы рассыпались по плечам, лицо покраснело, глаза цвета морской волны светятся.
Она откашливается, убирает волосы с лица, и улыбка исчезает. Мне грустно видеть, как это происходит. Моя кузина больше не улыбается.
— Доброе утро, джентльмены.
— Прошу, не останавливайтесь из-за нас, — говорит Арикс, жестом предлагая нам продолжать, и я корчусь от смущения. Его глаза светятся весельем, и я пожимаю плечами. Если бы он не хотел, чтобы мы вели себя как дети, ему не следовало бы давать нам кровати, заваленные тысячей подушек.
Брови Арикса приподнимаются в ответ на наше неловкое молчание, уголок его рта подёргивается.
— Мне стало интересно, не захотите ли вы присоединиться к нам на полуденный приём пищи, — говорит он. — Я стараюсь время от времени обедать со своими советниками и некоторыми из своих охранников. Для вас это будет хорошая возможность встретиться с ними, поскольку вы останетесь здесь, пока не сможете починить свой корабль. Это место недалеко от реки, и вид, я думаю, вам обеим понравится.
Нет никаких следов человека, который вчера сбросил бомбу, и глядел на меня, как будто я была солнцем, а он замёрз насмерть. Я не знаю, что это за новая тактика, но каковы бы ни были его истинные причины, по которым он пригласил нас, его щедрость даёт нам реальный шанс выбраться с этой планеты.
Я смотрю на Сариссу. Я откажусь, если она не пойдёт. Она кивает, и я улыбаюсь Ариксу, плотнее закутавшись в халат.
— Звучит великолепно.
Мужчины уходят, и я стону, когда Каури пристально смотрит на меня, указывая пальцем на мою комнату. Отлично, теперь я разозлила свою горничную. Учитывая, что она любит показывать мне своё недовольство, делая мне прическу, я удивлюсь, если после этого у меня хоть что-нибудь останется на голове.
Сарисса фыркает, а Хеса — её собственная горничная — тихо ждёт с веселым лицом позади Каури.
— Удачи, — шепчет Сарисса, и я хмурюсь.
— Просто подожди. Моя месть будет быстрой и сладкой.
— Ага. Продолжай говорить себе это, Ви.
Каури всё время читала мне лекции, помогая мне подготовиться. Мне удаётся отключиться от большей части монолога, пока она не решает, что мои волосы просто должны быть уложены в сложную прическу, если я собираюсь обедать с королем. Резкий рывок её щетки по моим волосам напоминает мне о том, как моя мать в детстве готовила меня к театральной постановке, и я так напряжена, что готова топнуть ногой и приказать ей уйти, когда она втыкает последнюю шпильку в мои волосы и отступает назад.
— Вот. Теперь ты выглядишь милой женщиной, а не резвым дитём, — говорит она.
Я закатываю глаза.
— Мы просто веселились.
Каури хмурится, как будто такое словосочетание немыслимо для неё, и я вздыхаю, поднимаясь на ноги.
На мне длинное платье цвета леса. Сам материал имеет какой-то мягкий золотистый блеск и переливается на свету. Мои волосы были расчесаны, завиты и заплетены в гладкую косу, а кожа головы страшно болит. Я продержусь примерно полчаса с таким напряжением на коже головы, прежде чем распущу волосы. Я не планирую сегодня оказаться в кровати с мигренью.
Мой желудок трепещет при мысли о том, как я лежу в кровати, по совершенно другой причине, и я не могу не думать о заинтригованном виде Арикса, когда он смотрел на меня в комнате Сариссы.
Король высокомерен, впечатлителен и обаятелен. Но под всем этим я иногда вижу человека, которого мне хотелось бы узнать получше.
Каури подталкивает меня, вытаскивая из мечтаний.
— Чего вы ждёте, глупая девчонка? Не опаздывайте!
Я вздыхаю.
— Спасибо, что помогли мне подготовиться.
Она хмыкает и отворачивается, но я ловлю удивление на её лице. Разве люди обычно не благодарят её за работу?
Сарисса встречает меня у двери, и я смотрю на неё сердито.
— Почему у тебя хвост, а у меня вот это?
Она пытается скрыть ухмылку, глядя на мою сложную прическу.
— Потому что я не боюсь своей горничной, вот почему.
Я прищуриваюсь.
— Я ее не боюсь.
Каури открывает мою дверь и смотрит на нас, и я подпрыгиваю.
— Идите!
Я начинаю двигаться, не обращая внимания на тихий смех Сариссы.
— Не боишься, да?
— Заткнись.
Глава 5
Охранники провожают нас к причалу за замком, но в гидротраспорт мы не сели. Вместо этого мы пересекаем длинный мост через реку, идём несколько минут по каменной тропе, прежде чем она вывела нас на большую поляну.
Слева течет река, гидротранспорты наполнены людьми, путешествующих вверх и вниз по воде, многие из них вытягивают головы, чтобы увидеть короля. Справа расставлена множество столов и стульев, слуги заняты сервировкой огромных блюд, нагруженных едой.
Арикс сидит во главе самого длинного стола и разговаривает с несколькими мужчинами, которые кивают, соглашаясь со всем, что он говорит.
— А, вот они, — говорит он, когда мы приближаемся, всё ещё окруженные нашей охраной. — Вивиан, ты помнишь Бевикса?
Бевикс — советник, который прервал меня, когда Арикс впервые сделал мне предложение. Тот, кому Арикс был полон решимости, не дать увидеть меня в моей «ночной рубашке». Честно говоря, ночная рубашка здесь закрывает больше, чем одежда, которую я бы надела в торговый центр на Земле, но судя по нахмуренному лицу Арикса, он, вероятно, всё ещё помнит ту сцену. И он до сих пор этому не рад.
— Приятно снова тебя увидеть, — шепчу я Бевиксу, игнорируя предупреждающий взгляд Арикса. Бевикс представляется Сариссе, которая кивает в знак приветствия, а затем Арикс указывает на пожилого мужчину слева от него.
— Это Триди. Брат моего отца.
Триди улыбается мне, его лицо озадачено, и он пробегает глазами по Сариссе и мне. Значит, он дядя Арикса, но, судя по холодному выражению лица Арикса, между ними нет никакой любви.
Меня заинтриговала здешняя жизнь Арикса. По какой-то причине мне почти отчаянно хочется узнать всё о его ближайшем окружении. Я хочу знать, кому он доверяет и почему, кого считает своей семьей и какие проблемы не дают ему спать по ночам.
Просто потому, что он король. Конечно, Ракиз и Дексар — короли своих племён, но Арикс, очевидно, правит гораздо большей территорией и гораздо большим количеством людей. Для меня естественно желание узнать всё, что только можно, о короле с чужой планеты.
— Это Рачив, — говорит он, кивая на парня, сидящего рядом с Триди. — Он также один из моих самых доверенных советников.
Рачив, похоже, совсем не впечатлён нами. На самом деле он смотрит на меня так же, как я раньше смотрела на бутерброд трехдневной давности, который время от времени находила в своей сумочке.
Придурок.
Арикс жестом указывает на пару слуг, которые начинают выдвигать стулья, чтобы мы смогли сесть. Я моргаю, колеблясь, пока Сарисса не плюхается задницей на своё место и не поднимает бровь, глядя на меня. Я как бы предполагала, что мы сядем за одним из небольших столиков, окружающих этот, возможно, ближе к опушке леса или на другой стороне — возле реки. Я не предполагала, что мы сядем за «королевским столом», и, судя по выражению лица Рачива-говнюка, он чувствует то же самое.
Появляется Корзин, он склонился к Ариксу и что-то ему прошептал. Арикс покачал головой, указывая на пустое место рядом с Сариссой, и Корзин нахмурился так сильно, что я почти рассмеялась.
— Итак, — говорит Бевикс, как только мы расселись и слуги наполнили наши чаши. — Что вы делали на своей планете? Должен признаться, мне очень интересна история, как вы оказались на Агроне.
Я улыбаюсь ему, и он кивает мне. Очевидно, он чувствует напряжение так же хорошо, как и я, и пытается заставить нас почувствовать себя желанными гостями.
Полуночные глаза Арикса находят мои, и он поднимает тёмную бровь.
— Да, — говорит он. — Человеческие самки действительно интригуют.
Я посмотрела него, стараясь не покраснеть. К счастью, на этот раз обошлось. Возможно, я стала лучше себя контролировать.
Бевикс переводит взгляд то на меня, то на Сариссу, явно ожидая ответа.
— Я бы сказала тебе, но тогда мне пришлось бы тебя убить, — сладко говорит Сарисса, и весь стол замирает.
Хороший ход, Сарисса. Я сжимаю зубы, бросаю на неё взгляд, и она посылает мне коварную ухмылку.
Рядом с ней Корзин практически задрожал от напряжения.
Я прочищаю горло и говорю с лёгким смехом в голосе, подражая своей матери.
— Это такая шутка с Земли, — объясняю я, взмахнув рукой.
— Я не нахожу такое забавным, — говорит Корзин.
— Тебе и не надо, — бормочет Сарисса, и я пинаю её под столом.
Она вздыхает.
— Я работала в правительстве нашей страны. Я одна из тысяч людей, которые помогают защитить нашу страну от иностранных угроз.
Корзин изучает её, как жука, которого ему бы очень понравилось препарировать.
Она бросает на него прохладный взгляд, а затем улыбается всему столу, и несколько советников Арикса не могут не улыбнуться в ответ. Сарисса не часто включает обаяние, но когда она это делает, это всё равно, что стоять под лучами жаркого солнца. Невозможно не насладиться его теплом.
По крайней мере, так описал её мне один из её бывших парней, когда я встретила его в баре через три месяца после их расставания.
— Это довольно скучно, правда. У Вивиан гораздо более интересная специальность. Почему бы тебе не рассказать им об этом, Ви?
Я скриплю зубами при этом.
— Ух ты, я сильно проголодалась, — говорю я. — Кстати, здесь очень красиво. Спасибо, что пригласили нас.
Арикс ничего не говорит, его взгляд сконцентрирован на моём лице.
— В чём состоит твоя «специальность»? — прошептал он.
— Я модель.
— Модель. — Он пробует это слово на вкус и произносит его по-английски, потому что брэксианского эквивалента явно не существует.
Кажется, весь стол смотрит на меня, даже люди, сидящие на другом конце, вытягивают свои головы.
Я понимаю, конечно. У Корзина, скорее всего, появились вопросы о месте работы Сариссы, которые она не сможет объяснить, не прозвучав так, как он её себе и представляет.
Шпион.
К сожалению, это означает, что ей придется бросить меня под автобус.
— На Земле бренды нанимали меня, чтобы я носила их одежду. Меня фотографируют в их одежде, чтобы другие могли увидеть эту одежду и купить.
Чтобы объяснить, что такое фотография, понадобилась целая вечность, и парочка советников Арикса, похоже, думают, что мы их разыгрываем, а Рачив бормочет, что они похожи на колдовство.
Первый круг блюд сменили к тому времени, как все наконец поняли, как работают камеры.
Глаза Арикса ярко загорелись.
— И люди хранят эти… твои фотографии?
— Ммм, я не знаю, сохраняют ли они их, — я уклоняюсь от ответа, и Сарисса фыркает.
— Помнишь того сталкера, который у тебя был несколько лет назад? Он присылал письма с угрозами, и все слова были вырезаны из газеты. — Она смеётся. — Старая школа. — Она усмехается Ариксу. — Полиции в конце концов удалось получить ордер на обыск, и этот псих устроил настоящий храм для моей младшей кузины. Клянусь, у него были все её фотографии, когда-либо отснятые
Вот и всё. Я снова пинаю Сариссу под столом.
— Тебе какое дело? — Я шиплю на неё, в то время как Арикс хмурится на нас обеих, явно обеспокоенный её сталкерской историей.
— Просто закладываю фундамент, Ви.
Не ответив ничего больше, она с удовольствием глотает тушёное мясо.
За столом начинается светская беседа, советники рассказывают забавные истории, пытаясь превзойти друг друга ради развлечения короля. Видно, что они ценят время, проведённое с ним, и он их слушает, время от времени комментируя или смеясь над шуткой.
Перед нами лежали крошечные сладкие пирожные, и они были почти уничтожены, когда тёмные глаза Арикса снова нашли мои.
— Вивиан, — мурлычет он. — Ты прогуляешься со мной?
Я краснею, потому что всё внимание внезапно переключается на меня, борясь с желанием бросить в него последний кусочек своего печенья. Его глаза сверкают, как будто он прочитал мои мысли.
— Конечно, — неуклюже бормочу я, и его улыбка становится шире. Он встаёт на ноги, обходит вокруг стола и предлагает мне руку, когда я поднимаюсь со своего места.
Я понимаю это, пытаясь игнорировать наступившую тишину. Судя по удивленному выражению лица Триди, всё, что задумал Арикс, уже необычно. Бевикс подмигивает мне, и Арикс кладёт свою руку на мою, уводя от стола.
Он качает головой своим охранникам, которые пытаются последовать за нами, и они останавливаются как вкопанные.
— Куда мы идём? — спрашиваю уг него.
— Это сюрприз.
Некоторое время мы идём в дружеской тишине, направляясь всё дальше от реки, солнце позади нас. Звуки разговоров людей стихают, и вскоре остаётся только щебетание птиц и шорох животных, ищущих пищу.
— Здесь так спокойно.
Арикс кивает. Он направляет меня между двумя деревьями, и мы выходим на лесную тропинку. Он помогает мне перелезть через упавшее дерево, затем ведёт меня вверх через несколько больших скал.
Мы поднимаемся на холм, и я слегка задыхаюсь, когда мы наконец добираемся до вершины.
— Ух ты.
Мы в каком-то саду. Только это совсем не похоже на красивые, но безжалостно ухоженные сады, окружающие замок. Это неодомашненное и неухоженное место, полное цветов и растений.
Полевые цветы растут повсюду, при этом мало внимания уделяется выбору цвета или типу растения. Яркие цвета местами противоречат друг другу, но сад очарователен своим хаосом.
Отсюда открывается вид на реку, но любому, кто сидит в их лодке, придется прищуриться, чтобы увидеть нас, скрытых за деревьями.
Это место естественно, беспорядочно и первозданно. Мне очень нравится.
— Что это за место?
Арикс указывает на деревянную скамейку с одной стороны, окруженную огромными желтыми цветами, по форме напоминающими земные маки.
Я сажусь, и он садится рядом, закинув одну руку на спинку скамейки. Он мгновенно выглядит более расслабленным, чем я видела его с тех пор, как встретила его.
— Это было местом моей матери. Она любила садоводство и часто пыталась помочь садовникам, когда они работали вокруг замка. Но люди сплетничали. Они сказали, что королеве неприлично работать, словно прислуга. У неё было разбито сердце, но мой отец привёл её сюда. Он сказал, что обнаружил его во время одной из прогулок и ждал особого участия. Моя мама не внесла особых изменений — большинство этих цветов уже росло на этом участке, и она добавила несколько, которые, по её мнению, здесь хорошо приживутся. Но она любила это место. Когда я был ребенком, мы сидели прямо здесь, и она заставляла меня рассказывать ей обо всех своих проблемах.
Он улыбается, и моё сердце сильнее заколотилось в груди. Арикс прекрасен, и каждая сексуальная улыбка, которые он посылает мне, вызывают у меня восторг. Но простая, грустная улыбка, нежность в его глазах, когда он говорит о своей маме…
Это настоящий Арикс.
— Похоже она была потрясающей мамой. — Надеюсь, зависть, которую я испытываю при мысли о том, что я могла вырасти с такой мамой, не отобразилась в моём голосе.
Арикс убирает руку со скамьи и кладёт её мне на плечи.
— Да, была.
— Ты не возражаешь, если я спрошу, что случилось с твоими родителями?
— Их убили.
Мой рот приоткрылся. Я ожидала какого-то несчастного случая. По какой-то причине заговор не пришел ко мне в голову.
Я просмотрела на него, и он притянул меня ближе. Он не смотрит на меня, и я протягиваю руку, кладя руку ему на колено.
Он поворачивает голову, глядя на меня сверху вниз.
— Чуть выше, красавица.
Я хмуро посмотрела на него, убирая руку.
— Это был обычный жест поддержки.
На его лице мелькнуло удивление, как будто он не привык, чтобы кто-то предлагал ему утешение. Эта мысль заставила меня пожалеть его, и я не протестовала, когда он притянул меня поближе, другой рукой обхватил меня за запястье и прижался губами к моей ладони.
— Ты знаешь, кто их убил?
Он покачал головой.
— По сей день я работаю над тем, чтобы выяснить, кто мог сделать такое. К сожалению, в таком серьёзном деле, в виде расследования смерти моих родителей, было несколько подозреваемых. У меня есть свои подозрения, но мой отец ожидал бы от меня, что я стану действовать только тогда, когда у меня будут веские доказательства.
Его губы искривились, и моё горло сжалось. Я предполагаю, что он хотел бы собрать всех своих подозреваемых и вытрясти из них всю информацию. Но он всё ещё пытается почтить память своего отца.
Я задрожала, когда он огладил чувствительную кожу моего запястья, и он улыбнулся. Этот кобель точно знает, что он со мной делает.
Он изучает моё лицо.
— Почему ты так сильно хочешь вернуться на свою планету?
Я пожимаю плечами.
— Это мой дом.
Он наклоняется и срывает цветок, передав его мне, и я улыбнулась, вдыхая лёгкий аромат.
— Земля не идеальна, это точно. Во многих отношениях это чертово дерьмовое шоу. Она полна войн, голода и смерти. С большой долей неравенства и горя. Как только ты думаешь, что выигрываешь, правила меняются, и ты внезапно проигрываешь.
Арикс наклоняет голову, и я улыбаюсь.
— Но она также прекрасна: достопримечательности, которые заставляют тебя ущипнуть себя, такие они невероятные. Надежда ждёт тебя за каждым углом. Люди, которые заботятся друг о друге. Люди, которые жертвуют собой ради других. Но самое главное — она наша.
Он долго изучает моё лицо, а затем кивает.
— Я понимаю. У моего королевства есть свои недостатки, и, хотя я стараюсь улучшать его каждый день, работа над этим всегда будет проводиться. Но если кто-то отнимет его у меня, я не успокоюсь, пока не заберу его обратно. Мой отец не ожидал меньшего.
— Думаю, у нас больше общего, чем я думала.
Он усмехается, его взгляд пристально изучает моё лицо. Затем он опускает голову, давая мне достаточно времени, чтобы остановить его, но я не делаю этого, позволяя ему коснуться моих губ.
Его губы твёрдые и горячие, и он обнимает меня за плечи, чтобы удержать меня на месте, пока ласкает мой рот. Мои бёдра напрягаются, и я задыхаюсь, когда моё тело становится вялым и мягким рядом с ним.
— Приходи ко мне после ужина, — шепчет он. — И позволь мне показать, как много у нас общего.
Он медленно отстраняется, и моё сердце замирает от похоти, написанной на его лице.
Я открываю рот, но мы оба оборачиваемся на звук чьих-то шагов за кустами.
— Они пошли в этом направлении, — говорит тихий голос, и Арикс напрягается, тут же поднимая меня на ноги и направляясь к незваному гостю. В этот момент он практически тащит меня за собой, но я поняла.
Это его убежище, и он определенно не хочет, чтобы другие узнали об нём. Это Триди шагает по лесной тропе в сопровождении двух охранников. Он выглядит удивлённым, когда мы появляемся из леса, и я откашливаюсь.
— Я увидела самое милое пушистое животное и настояла на том, чтобы мы подошли к нему поближе, — смеюсь я, для пущей убедительности хлопая ресницами. — Его Величество был достаточно любезен, чтобы оказать мне такую услугу.
Триди кивает, морща бровь, но, кажется, принимает это объяснение. Арикс берёт мою руку и сжимает её — этот жест не ускользнул от зорких глаз Триди.
— Я надеялся поговорить с тобой, — говорит Триди, и Арикс кивает.
— Я скоро буду.
Триди переводит взгляд между нами, поднимая брови. Затем он кивает, разворачивается обратно к поляне, где мы обедали, и уходит, разговаривая со своими охранниками. В отличие от моей и Сариссы, его охрана, очевидно, предназначена для его защиты, в то время как наша, похоже, была создана для защиты всех остальных от любой угрозы, которую мы для них представляем.
Арикс снова сжимает мою руку, и я подпрыгиваю, понимая, что хмурюсь, следя за уходом Триди. Его глаза серьёзны, и он наклоняется ближе, шепча мне на ухо.
— Ты никогда не должна оставаться с ним наедине, — говорит он, и у меня отвисает челюсть.
— Что? Почему?
— Обещай мне.
Я всматриваюсь в его лицо, и по его опущенным бровям и острому выступу подбородка становится ясно, что для него это важно.
— Я обещаю.
— Хорошо. — Он поворачивается и уходит.
Глава 6
Я иду обратно с Сариссой, наши охранники следуют на расстоянии. Никто из нас пока не хочет возвращаться в свои комнаты, поэтому мы направляемся в сад. Аккуратные ряды цветов и более короткая трава делает сад прекрасным местом для прогулок, но они и близко не могут сравниться с диким садом мамы Арикса, спрятанным от глаз все эти годы.
Сарисса молчит, и я подталкиваю её локтем.
— Как дела?
Она вздыхает.
— Ничего. Мне просто жаль, что я оставила других женщин. Клара разозлилась, когда я сказала, что пойду с тобой. Она сказала мне, что лидеры не могут просто уходить, когда дела идут тяжело. Она сказала, что, возможно, мы и нашли помощь, но часть ответственности руководителя заключается в обеспечении эмоциональной поддержки и стабильности.
Я хмурюсь на это.
— Ты принесёшь больше пользы здесь, в поисках выхода с этой планеты, чем ты будешь плечом, на котором можно плакаться в лагере.
— Я волнуюсь, что сделала неправильный выбор.
— Ну, а я волнуюсь за тебя.
Её почта глаза слегка расширяются.
— Что ты имеешь в виду?
— Я видела твои записи о гриватах.
Она пожимает плечами.
— Я хочу отомстить. Это не секрет.
— Что, если мы не сможем покинуть эту планету?
— О, мы покинем её. Меня не волнует, кого мне придётся убить, чтобы это произошло.
Я оглядываюсь вокруг, но охранники предоставили нам больше уединения, чем обычно, болтая между собой.
— Это не похоже на тебя, Рисса.
А слёзы, что сверкают в её голубых глазах? Я могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз я видела, как плачет моя кузина.
— Ты не понимаешь, Ви. Когда мы были на том корабле… Я думала, что мы умрём. Мы все так думали. А потом Келли действительно умерла. Некоторые из тех женщин… некоторые из них совсем юны. Они так молоды и просто сходят с ума. Я обещала им, что мы сбежим оттуда. Я знаю, что мне не следовало давать никаких обещаний, но я поклялась, что мы заставим гриватов заплатить за то, что они сделали. И теперь у нас есть шанс сделать именно это.
Я вздыхаю. Теперь я поняла её.
— И ты всегда держишь свои обещания.
Она кивнула, её лицо стало суровым, все признаки слёз исчезли.
— Это точно.
Я знаю, что не стоит этого говорить, но все равно говорю.
— Ты не можешь позволить тому, что произошло, повлиять на всю твою жизнь. Это не твоя вина, Рисса. Ты не смогла бы её спасти.
Она тут же застывает, её глаза предупреждающе сверкают.
— Я не это имела в виду.
— Сарисса…
— Не. Говори. Этого.
— Отлично! — я вскидываю руки. — Боже, ты такая упрямая.
— Ой, спасибо, Ви. Это много значит для меня.
Я рычу, и она смеётся, смахивая с лица слезу.
— Оооо, о чём вы говорили с мистером высоким, тёмным его величеством?
— Понемногу обо всём. Его родители были убиты. Ты это знала?
Она кивает.
— Я узнала об этом в наш первый день здесь. Я думала, ты знаешь. По мнению большинства людей, король и королева пользовались большим уважением и были известны как справедливые правители, склонные помогать бедным. У них была политика, которая была непопулярна среди более богатых людей, живших здесь — как сторонники повышения налогов на Земле. Но у них не было настоящих врагов.
— Таким образом, тот, кто их убил, скорее всего, был кем-то, кто хотел занять их трон.
— Ага. Сначала я подумала, что это может быть сам Арикс. Ведь он должен был находиться с ними в царских покоях. Но ускользнул той ночью. Однако на самом деле он был всего лишь ребёнком, и все говорят, что он обожал — и его обожали в ответ — своих родителей. Кроме того, он пытался проникнуть в королевские покои, чтобы спасти их, пока они горели.
Лицо Сариссы исказилось, и моё сердце сжалось в ответ.
— Рисса…
— Я в порядке. В любом случае, очевидно, что дядя — подозреваемый номер один. В конце концов, если Арикс умрёт, он, скорее всего, займёт трон. Но некоторые говорят, что он не сможет его сохранить — он недостаточно поработал над своими альянсами на протяжении многих лет. А после него ещё есть куча советников, которые хотя бы временно могут поправить, и получить своё, их генерал тоже может претендовать на трон.
Я наклоняю голову.
— Думаешь, командир войска мог это сделать?
Она пожимает плечами.
— Любой человек является подозреваемым.
— Арикс сказал мне не оставаться наедине с его дядей.
— Наверное, хорошая идея — не оставаться наедине ни с одним из этих парней. За исключением, может быть, Арикса, если ты планируешь позволить ему залезть себе под платье. — Она подмигнула мне. — Как сама думаешь?
Я вздыхаю.
— Я работаю над списком плюсов и минусов.
Она смеётся.
— Конечно же. Давай послушаем.
— Хорошо. Плюс: Он заставляет меня чувствовать себя… хорошо. Он не считает меня просто тупой моделью, хотя, думаю, это потому, что он на самом деле не знает, что такое модель. Кстати, спасибо за небольшой экскурс в мою жизнь за обедом.
— Пожалуйста.
— Против: Он намного опытнее меня.
— Девочка, это профессионал. Зачем тебе быть с кем-то, кому ты должна указывать, что делать в постели? — Она морщит нос. — Совсем не весело.
— Хм. Хорошо, возможно, ты права.
— Конечно, я права. Давай, выкладывай всё остальное.
Я наклоняюсь и чувствую запах ярко-красного цветка, провожу пальцем по мягким лепесткам.
— За: Для меня это отличный шанс немного развлечься на Агроне, понимаешь? Все остальные трахались повсюду, а я осталась практически девственницей. Это неловко.
Сарисса рассмеялась.
— Согласна. А предатели?
Я посмотрела на охранников позади нас.
— Странно, чтобы планировали убить кого-то, за кем следят охранники.
Она фыркает.
— Я могу гарантировать, что охрана была приставлена по настоянию их генерала. Судя по тому, что я о нём узнала, Корзин примерно так же доверчив, как полицейский-убийца за три дня до выхода на пенсию. Однако не беспокойся о нём. Я собираюсь выяснить, что им движет. И тогда я убью его.
Я посмотрела на неё, и мы обе подпрыгиваем, когда один из охранников откашливается.
Мы обе развернулись.
— Вы, ребята, на удивление тихие для таких огромных мужчин, — бурчу я, и Сион усмехнулся мне, в то время как другой охранник остался с пустым выражением лица. Сарисса прищуривается, глядя на обоих охранников.
— Стукачи выстраиваются в очередь к целителям, — советует она им, и я вздыхаю. Они обязательно расскажут генералу, что мы задумали что-то дурное. Как будто этому парню нужен ещё какой-то повод, чтобы сердито на нас пялиться.
Мы разворачиваемся и продолжаем идти, на этот раз часто оглядываясь через плечо, чтобы проверить, насколько близко находятся охранники.
— Ладно. Против? — спрашивает Сарисса тихим голосом.
— Я просто не знаю, из тех ли я любителей интрижек. Если не считать проблеска печали, когда он говорил о своей маме, я никогда не видела проявления настоящих чувств Арикса.
— Это хороший аргумент. Тебе не нужны внезапное появление чувств после ночи веселья. Слушай, это лучший вариант развития событий. Никаких неловких телефонных звонков, никаких столкновений с ним, когда вы будете гулять с друзьями (или, что ещё хуже, с новым парнем), и, конечно же, никаких размышлений о том, стоит ли опять контактировать с ним в будущем. Ты перевернешь его мир и улетишь. Идеально.
Я прищуриваюсь, глядя на неё.
— Кажется, ты слишком увлечена этой идеей.
Она вздохнула.
— Тебе грустно, Ви. И я это понимаю. Тяжело было видеть, как все остальные осели со своими браксианцами. Теперь ты получишь свой небольшой кусочек удовольствия, и потом, ты сможешь сесть на корабль и надрать задницу гриватам. Это же беспроигрышный вариант.
— Ты ведь понимаешь, что такие слова не могут относиться к Ариксу, верно?
Она пожимает плечами.
— Он просто мужчина. Красивый конечно, но всё равно мужчина. И мы не ищем отношений. — Она улыбнулась. — Мы ловим космические корабли.
Я думаю о её словах, пока иду обратно в замок. Прежде чем я осознала, я уже стою возле комнат Арикса, убедив Сиона отвести меня к нему. Я стучу, но он не отвечает, поэтому я пожимаю плечами и убегаю обратно в свою комнату, где могу сделать вид, что ничего не произошло.
Некоторое время я расхаживаю, продолжая пополнять свой список плюсов и минусов. Я веду себя смешно, знаю… Но если я доверю принимать решение своему предательскому телу…
Я обязательно запрыгну на него.
Я поворачиваюсь на стук в дверь, мой желудок трепещет, когда она открывается. Арикс стоит, глядя на меня глазами, как будто он может видеть насквозь и читать все мои сокровенные мысли.
— Корзин сказал, что ты меня искала, — говорит он.
Я хмурюсь.
— Я не говорила ему этого.
Он смотрит на меня, и я закатываю глаза. Наши охранники рассказали об этом Корзину, который рассказал Ариксу. Понятно.
— Я тут подумала, — говорю я, и Арикс изучает моё лицо. Всё, что он увидел, должно ему понравилось, потому что он улыбнулся и закрыл дверь.
— И?
Он приближается ко мне, и я сглатываю, внезапно занервничав.
— И я хочу…
— Да?
Он слишком наслаждается этим, его глаза светятся весельем.
Я хмурюсь.
— Забудь.
Он смеётся.
— Колючая ты самка. Скажи мне, чего ты хочешь, Вивиан, и я дам это тебе.
Слова настолько многозначительны, что я почти ожидаю, что последнюю часть предложения он сопроводит толчком бедра.
— Ты прав, ладно? У меня давно не было секса, и, думаю, он мне действительно нужен.
Его лицо становится серьёзным.
— Тебе нужно не покувыркаться. Ты хочешь покувыркаться со мной. Скажи это.
Я прищуриваюсь.
— У тебя много требований для парня, который хочет с кем-то просто переспать.
Он смеётся, но его глаза сосредоточены, когда он подходит ещё ближе. Он так близко, что его запах дразнит меня, вызывая желание закрыть глаза и вдохнуть его.
— Я хочу тебя. — Я краснею, как только поговорила это, и его лицо становится жёстче.
— Наконец-то.
Он запускает руку в мои волосы, пленяя мои губы. Я стону, но затем он разворачивает меня, направляя к моей кровати.
— Погоди. Мы сделаем это сейчас?
Его смех низкий и грубый.
— Думаешь, я буду ждать, когда ты наконец сказала мне, что хочешь меня? Нет. Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне сейчас, и я уйду. Если нет, я заставлю тебя почувствовать больше удовольствия, чем ты когда-либо чувствовала раньше.
Его голос звучит тихо, когда он стоит позади меня, обхватив меня за талию и откидывая мои волосы в сторону. Он целует меня в шею, и я вздрагиваю, когда в моём животе расцветает тепло.
— Выбирай, Вивиан.
Что-то в том, как он произносит моё имя, вызывает у меня головокружение.
— Да.
Едва произнесено это слово, как он снова тянет меня обратно к кровати. Он начинает расстёгивать моё платье, целуя каждый дюйм моей обнаженной кожи, и я вздыхаю, извиваясь рядом с ним.
Моё платье падает на пол, и внезапно на мне не остаётся ничего, кроме тонких чулок, на которых настояла Каури. Я откидываюсь назад, желая, чтобы он был таким же обнажённым, как и я. Но его руки на моём теле, толкают и тянут, пока я не оказываюсь там, где он хочет, — на четвереньках. Я краснею, оглядываясь через плечо и обнаруживая, что он стоит позади меня, неподвижный, как камень.
Его глаза горят, когда он смотрит на мою киску и задницу.
— Значит, на тебе нет нижнего белья?
Я улыбаюсь.
— Они слишком ограничивают.
Что-то вроде боли отражается на его лице.
— Теперь каждый раз, когда я буду смотреть на тебя, я буду знать, что ты обнажена под этими платьями.
Я ухмыляюсь, и это, наверное, вышло слишком самодовольно, потому что его глаза ещё жарче смотрят на меня.
— Тебе нравится заставлять меня терять самообладание?
Моя улыбка становится шире. Он сводит меня с ума. Почему бы мне не сделать с ним то же самое?
— Роковая самка, — шепчет он, его глаза сверкают похотью.
Я краснею ещё сильнее и почти сажусь, безнадёжно смущаясь.
— Не надо, — говорит он.
Я зарываюсь лицом в одеяло, а он становится позади меня, его рот находит меня, пока он лижет и играет, щелкает мой клитор, вставляя в меня два пальца. Я стону в одеяло, а затем его рука оказывается в моих волосах, побуждая меня поднять голову.
— Я хочу слышать тебя.
Его слова, каким-то образом доводят меня до пика, и он вознаграждает мои стоны длинными движениями языка.
Мой оргазм распространяется от бёдер и дальше, переливаясь по всему телу, пока я не падаю без сил, задыхаясь.
Арикс наклоняется и покусывает мою шею, в то время как я трусь о него, пытаясь приспособиться к огромному члену, который увидела несколько минут назад. Я не совсем понимаю, как он планирует поместить эту штуку в меня, но я готова принять вызов.
Арикс рычит и поднимает меня обратно на четвереньки, погружаясь в меня без предупреждения. Мои руки тянутся к одеялу, я сжимаюсь вокруг него и тут же снова оказываюсь на краю.
Он кружит бёдрами, ударяя по всем точкам внутри меня, которые заставляют меня стонать, а затем сжимает мои бёдра своими огромными руками, удерживая меня неподвижно и врезаясь в меня. В этой позе он невероятно большой, и я открываю рот, собираясь возразить, но он скользит рукой к моему клитору, и все мысли покидают мой мозг.
Он издаёт рычание, когда я сжимаюсь вокруг него, а затем он теряет тот контроль, который так любит. Он ставит меня на колени, кладя одну руку на мою грудь, другую на мой клитор, и прижимается ко мне. Он играет с моим соском, а затем поднимает руку вверх, обхватывая моё горло, его прикосновение было собственническим.
— Моя, — рычит он, и это слово сбивает меня с толку, заставляя задрожать в его объятиях, когда удовольствие пронзает каждый дюйм моего тела. Он толкается в меня ещё дважды, а затем замирает, тяжело дыша и притягивая меня ещё ближе.
Я не знаю, то ли упрекать его за высокомерие, то ли давать пять за то, что он прав.
Он доставил мне больше удовольствия, чем я когда-либо прежде чувствовала. Мы оба всё ещё задыхаемся, когда он выходит из меня, и я сразу же чувствую себя опустошенной, когда он уходит.
Он с урчанием проводит рукой по моему позвоночнику, а затем на мгновение исчезает, а затем снова появляется с влажной тканью, которую прижимает между моими ногами, пока я пытаюсь не краснеть. По его тихому смеху он увидел, насколько я была смущена.
— Дерьмо. Мы не использовали презерватив.
Его лицо ничего не выражало, когда я переворачиваюсь, и он всё ещё великолепно обнажён, снова затвердев, когда его взгляд опустился на мою грудь и, кажется, застрял там. Он щиплет мой сосок, и я стону.
Его глаза осветились, и я поднимаю руку, прикрывая его рот, когда он наклоняется.
— Защита. Никаких детей, помнишь?
Понимание мелькнуло на его лице, и он убирает мою руку.
— Сегодня вечером к ужину я пришлю тебе тоник. Он сделан из лепестков цветка, обладающего противозачаточными свойствами. Если ты будешь принимать его каждый день, ты не забеременеешь.
Я вздыхаю. Я почти не знаю Арикса, но почему-то доверяю ему. Что-то мне подсказывает, что он бы так же запаниковал из-за неожиданного ребёнка, как и я.
Я провожу руками по его плечам, очарованная зелено-синей чешуей, которая блестит на свету.
Он ждёт моего ответа, и я киваю, махая рукой так, как он это делал, когда сидел на своём троне.
— Продолжай.
Он усмехнулся, наклоняясь и беря мой сосок в рот. Я стону, и он хихикает, скользя рукой обратно к моим бёдрам.
Я больше ни о чём не думаю до конца ночи.
Глава 7
Я просыпаюсь, нахмурившись, осознавая, что я твёрд как камень, а моё тело обвилось вокруг женщины. Я хмурюсь. Я всегда засыпаю удостоверившись, что женщины, которых я привожу в постель, покинули мои покои.
Женщина, о которой идёт речь, издаёт низкое сопение во сне, и я ещё больше твердею. Я открываю глаза, откидывая светлые волосы.
Вивиан.
Я в её комнате. Я заснул с женщиной. Такого никогда ещё не было.
Вивиан двигается, издавая тихий стон, и я провожу рукой по её голове.
Она моргает, открывает глаза и тупо смотрит на меня, словно смущенная тем, что я нахожусь в её постели.
Мои зубы сжимаются.
Она оглядывается вокруг, словно подтверждая, что мы действительно в её комнате, и я прищуриваюсь.
— Ты всё ещё здесь? — Она закрывает рот рукой. — Извини, я не хотела, чтобы это прозвучало так грубо.
— Ничто так не задевает мужское эго, как вопрос, который задают в его своём собственном замке, — бурчу я, и она ухмыляется мне.
Я наклоняюсь, целуя её ухмылку, и она вздыхает мне в рот.
— Ответ — да, — бормочу я, целуя её губы. Затем я приподнимаюсь на локтях и склоняюсь над ней. — Я всё ещё здесь, потому что мы ещё не закончили.
Она смеётся, когда я полностью переворачиваю её на спину. Когда она оказывается там, где я хочу, — под собой, — я не тороплюсь, целуя её гладкое бледное горло.
Я задерживаюсь на белом шраме над её грудью. Её чуть не убили во время последней битвы с докхоллами, и я напрягаюсь при воспоминании о ней, столь близкой к смерти, когда она лежала на руках другого самца.
Отважная женщина спасла жизнь своей беременной подруге.
— Перестань пялиться, — шепчет она, и я успокаиваю её, проводя языком по её шраму.
Она извивается и стонет, её жалобные звуки заставляют меня взять в рот один из её сосков. Она запускает руку в мои волосы, прижимая меня к себе.
Как будто я хотел бы быть где-то ещё.
Под прохладной и спокойной внешностью Вивиан скрывается страсть, которая, как я понял, присутствовала в ней, как только я увидел её. И я единственный, кто это видит.
Я борюсь с чувством собственничества, которое пытается подняться при этой мысли, даже когда я всё ещё ласкаю её сосок. Я перехожу к другой её груди, играя с ней, пока сосок не стал таким же твердым и красным, как его близнец.
— Красиво, — рычу я. Я наклоняюсь и целую её, просовывая язык ей в рот. Её глаза начинают закрываться, но она открывает их, услышав моё рычание. Я хочу, чтобы она видела, кого целует. Знать, что пока она находится на этой планете, ни один другой самец не заставит её чувствовать себя подобным образом.
Я покидаю её губы и повторяю свои действия на её шее, задержавшись на её груди. Я тянусь за одним из чулок, от которых избавил её прошлой ночью, и через несколько мгновений привязываю её руки к деревянному столбу над её головой.
— Ого, — говорит она, дёргая запястья. — Что именно, по-твоему, ты делаешь?
Я улыбаюсь ей.
— Расслабься, милая. Я просто не хочу, чтобы твои руки мешали мне.
Она посмотрела на меня, открывая рот, словно в знак протеста, но на её лице отражается безнадежная похоть, когда я возвращаю своё внимание к её груди, и она закрывает рот.
— Я так и думал, — бормочу я.
Я щипаю её за соски, наслаждаясь тем, как она извивается и стонет подо мной. Я опускаю одну руку вниз, и из моего горла вырывается стон от её влажности. Я ввёл в неё один палец, грубо ущипнув её сосок настолько сильно, что она вскрикнула, но она стиснула мой палец, её влага омыла мою руку.
Я засмеялся над её румянцем.
— Мне интересно, понравятся ли тебе такие вещи, милая.
Я щипаю её соски, попеременно нажимая и переключаясь между ними, пока она не начинает умолять меня.
Похоже, что нравится.
Когда я больше не могу ждать, я скольжу в неё, стиснув зубы и пытаясь не потерять контроль. Рядом со мной она почувствует себя восхитительно, и я могу провести весь день и всю ночь, заставляя её выкрикивать моё имя.
Я поглаживаю чудо — маленький бутон между её бёдер, рычание вырывается из моего горла, когда она вскидывает голову и наклоняет бёдра, чтобы я мог проникнуть глубже.
Я следую её желанию.
Я погружаюсь в неё, толкаясь снова и снова. Эта женщина крадёт мой контроль, и я не выдержу, но и без неё я не сорвусь с края.
Я поглаживаю её клитор, пощипываю сосок, а затем щипаю его.
— Кончай, — говорю я, и она кончает, ругаясь, как докер, извиваясь подо мной.
Я задыхаюсь от смеха, но удовольствие взрывается по моей спине, когда она повела меня за собой, и я кончаю так сильно, что перед моими глазами появляются чёрные точки.
Я выдыхаю несколько собственных проклятий, опускаясь на неё, стараясь не раздавить её своим весом. Когда я достаточно оправился, чтобы двигаться, я развязываю ей руки и ложусь, хватаю её, переворачивая, пока она не упала мне на грудь, всё ещё дрожа от волн собственного удовольствия.
— Я думаю, что мне хотелось бы получить одну из этих твоих «фотографий», — говорю я, и что-то похожее на ревность перетекает из моего живота в грудь. — Мне не нравится мысль о том, что другие могут посмотреть на твоё изображение, когда им заблагорассудится, а я останусь ни с чем, когда ты уйдёшь.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я проклял свой болтливый рот.
— Вы узнали что-нибудь о необходимых вам деталях? — спрашиваю я, меняя тему.
Она всё ещё смотрела на меня и откашлялась.
— Проблема в управляющем чипе, — бормочет она. — Алексис говорит, что без него у нас, вероятно, не будет доступа ко всем системам корабля.
Я киваю.
— Возможно, вам захочется поспрашивать на рынке. Пусть остальные узнают, что это то, что вы ищете, и ты удивишься тем, кто сможет это вам предоставить.
Она долго изучает моё лицо, а затем кивает.
Я не сомневаюсь, что к ней придут. Как только мои враги узнают, в чём она больше всего отчаянно нуждается, они гарантированно предложат ей это. Злые люди всегда будут искать слабости, разведывая, чего больше всего хочет их цель, и используют это для покупки своей лояльности.
Эта мысль, в сочетании с каким-то собственническим импульсом, заставившим меня признаться в ревности к тем, у кого есть её «фотографии», заставили меня осторожно скатить её с груди.
— Мне нужно идти, — говорю я. — У меня встреча.
Это не ложь, и от этой мысли моё настроение становится ещё мрачнее. Я одеваюсь, а Вивиан молча наблюдает за мной задумчивым сине-зелёным взглядом. У её кузины такие же глаза; однако у неё они часто подозрительно сужаются. Когда они вместе, их глаза почти одинаковы — горят озорством и прикрываются от сдерживаемого смеха.
Уже не в первый раз мне жаль, что мои родители не подарили мне брата или сестру. Есть с кем поговорить, выработать стратегию. Я фыркаю от этой мысли. Если мне повезет, скорее всего, ещё один человек попытался бы убить меня, лишь бы занять трон.
— Увидимся позже, — говорю я, моё тело снова напрягается при этой мысли. Я никогда не чувствовал такого уровня страсти к женщине, и это… сбивает с толку.
Вивиан кивает, выражение её лица всё ещё задумчиво, и я ухожу, направляясь к своим комнатам.
Здесь у меня есть большой конференц-зал, который я использую для более интимных встреч с несколькими моими ближайшими и пользующимися наибольшим доверием советниками. Корзин ждёт меня и качает головой, когда увидел меня. Вероятно, его дворцовые шпионы уже доложили, что прошлой ночью я спал в женских покоях.
Чего я никогда ранее не делал.
Корзин хмурится.
— Ты взял человеческую самку в свою постель.
Я бросаю на него предупреждающий взгляд, и он снова прищуривается на меня. Я вздыхаю.
— Ну, технически, я отвёл её в её постель. Тебя это действительно удивило, Корзин?
Его хмурый взгляд превращается в глубокую угрюмость.
— Эти человеческие самки, кажется, созданы уникальным образом именно для того, чтобы ослабить защиту браксианских самцов. Мои источники говорят, что это происходило снова и снова. Умные и грозные воины Агрона попадали под их… чары.
Я поднимаю одну бровь.
— У тебя есть определенная точка зрения на это?
— В лесу Сенекс, недалеко от варварских племён, обитает зверь, называемый тиксис. Животное маленькое и неспособное к бою. Это была бы идеальная добыча, если бы не крошечная газообразная лампочка, расположенная в её горле. Когда он открывает пасть и дует на хищника, тот мгновенно становится таким же послушным, как прирученный карья.
Я моргаю, глядя на него.
— Ты предполагаешь, что эти человеческие самки… отравляют здесь наших самцов?
— Всё, о чём я говорю, это то, что не имеет никакого смысла в том, что этим странным инопланетным самкам удалось преодолеть любое естественное сопротивление браксианцев чужакам.
Я слышу шорох за дверью и открываю её, обнаруживая ожидающую Сариссу. Она наклоняет голову, и по тому, как она машет мне бровями, видно, что она услышала всё, что он сказал.
Она заходит внутрь.
— Я собираюсь отправиться на рынок, — говорит она. — Я просто хотела поблагодарить тебя за помощь. — Она солнечно улыбается мне, и у меня такое ощущение, что она находилась в этой части замка, собирая информацию для своих нужд.
Я хмурюсь, но самка уже обратила своё внимание на Корзина. Она улыбается, показывая ему зубы, а затем прижимает одну руку к губам, прежде чем направить её в его сторону и дунуть.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Посылаю ему воздушный поцелуй, — шепчет она. — Это что-то вроде традиции на Земле.
На другом конце комнаты Корзин отступает назад, прищурившись. Она подмигивает мне, а затем с важным видом выходит за дверь, покачивая бёдрами, уходя.
Корзин поднимает на меня бровь, и я смеюсь.
— Она играет с тобой. Раньше у тебя было чувство юмора.
— Я больше не могу позволить себе чувство юмора, если собираюсь сохранить тебе жизнь. Девять стражников погибли за одну революцию, Арикс. Однажды ты свернешь за угол, и не останется никого, кому мы могли бы доверять, чтобы защитить тебя, когда кто-то захочет перерезать тебе горло.
Я вздыхаю, разводя руками.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Будь осторожен. Когда ты будешь находиться с теми самками в одном помещении, не говори ни о чём, что тебе не хотелось бы, чтобы твои враги узнали. Мы ничего не знаем о них.
— Прекрасно.
Мы оба поворачиваемся на стук в дверь, и заходят несколько моих советников. Рачив переводит взгляд с Корзина на меня, вероятно, отмечая напряжение в комнате, но я сразу перехожу к делу, как только все рассаживаются вокруг большого круглого стола.
— Вы получили ответ от Ракиза о нашем предложении?
Триди качает головой. Хотя он не входит в круг моих доверенных лиц, его кровное родство со мной обеспечивает ему доступ к этим встречам. Доступ, которым он всегда пользуется.
— Ракиз хочет поговорить лично. Он говорит, что его люди не ведут дела через посланников, если нет другого выбора.
— Его более чем рады будут встретить здесь радушно. Мы приготовим комнаты для него и его пары.
— Он не сможет, ваше величество, — говорит Рачив. — Его пара беременна и близка к родам. Он дал понять, что не покинет своё племя в течение некоторого времени.
Я скрипю зубами при этом. У Ракиза есть то, что мне нужно, и я знаю, что у меня есть много вещей, к которым он хотел бы получить доступ на этой стороне воды — в частности, мой рынок. Даже если моё предложение человеческим самкам было вызвано моим увлечением Вивиан, факт остаётся фактом: я сделал первый шаг, предоставив членам его племени — какими бы временными они ни были — доступ к торговцам со всей галактики.
И всё же, король варварского племени настаивает, чтобы я пошёл к нему?
Я открываю рот, чтобы отказаться, но Корзин бросает на меня взгляд, и я захлопываю его, скрежеща зубами. Чтобы наш план сработал, мне нужен доступ к кое-чему очень особенному из-за вод, разделяющих нас.
— По данным моих шпионов, человеческие самки отремонтируют деталь двигателя в течение нескольких дней, — говорит Корзин. — Они захотят вернуться в племя, чтобы передать его другим человеческим самкам. Возможно, это будет хорошая возможность посетить его и напомнить королю варваров, что только благодаря вашей доброй воле эта деталь будет починена.
Я скриплю зубами ещё сильнее, но это имеет смысл.
— Отлично. Отправьте гонца с нашим ответом.
Глава 8
Последние несколько дней прошли в суматохе секса, сна и снова секса. Когда Арикс предложил свои условия, они звучали очень похоже на «будь доступна, когда ты мне понадобишься», поэтому я постаралась сделать обратное, заставив его искать меня по всему замку, если он меня так хочет.
По словам Сариссы, это была хорошая возможность научить его тому, что человеческие женщины не из тех, кто уступают высокомерным королям.
Хотя иногда уступка может принести пользу. Особенно, когда эти преимущества включают в себя настолько усердный подход, что ты практически забываешь своё имя.
Я краснею при мысли о том, сколько раз я «уступала» Ариксу прошлой ночью.
Однако сегодня мы возвращаемся на рынок. По словам Сариссы, велика вероятность, что парень, который продаст нужную нам деталь, вернётся в ближайшие несколько дней.
Я вздрагиваю, когда Каури распутывала узел моих волос, и та закатила глаза, бормоча о хрупких человеческих самках.
На Каури не произвело впечатления, как Арикс выходил из моей комнаты. Она нахмурилась и объявила меня шлюхой. Я указала на дверь и сказала ей, что она может уйти, если не собирается извиняться за это замечание. Возможно, я боюсь её — хотя я бы никогда не призналась в этом Сариссе — но это не значит, что она может меня позорить.
Каури ошеломлённо уставилась на меня, но я смотрела на неё, ожидая, когда она выйдет. Наконец, она пробормотала извинения, а затем приказала мне пойти в ванну, чтобы организовать смену простыней, если король снова собирается их навестить.
Я скрежетала зубами до тех пор, пока не забеспокоилась, что от них останутся одни осколки.
Не дай бог Ариксу валяться на тех же простынях, в которых он оставил свою сперму.
К счастью, он сдержал своё слово, и вчера вечером к моему ужину слуга принёс тоник. Удивительно, но Каури одобрительно кивнула, пробормотав, что я, может, и шлюха, но, по крайней мере, не глупая.
Я отпустила это.
К сожалению, теперь, когда она знает, что я трахаю короля, одержимость Каури моей внешностью достигла новых высот. Однако единственное хорошее в том, что она делает мне прическу, это то, что у меня больше нет воспоминаний о том, как моя мать дёргала меня за светлые пряди, когда я была ребёнком. Нет, Каури хуже, чем когда-либо была моя мать, так что страх в моём животе, когда я садилась за свой красивый резной туалетный столик, пропал целиком благодаря горничной.
Почти иронично, что неодобрительный хмурый взгляд Каури так сильно напоминает мне мою мать.
Когда я достигла половой зрелости, стало очевидно, что я не смогу работать моделью Chanel в будущем, если только мне не сделают уменьшение груди.
Моя мать сетовала на то, что я фигуристее неё, глазея на каждый кусочек еды, который я кладу в рот, и обвиняя отцовскую сторону семьи в моих генах.
Я серьёзно обдумывала это — уменьшение груди. Но, в конечном счёте, решение не ложиться под нож было огромным оскорблением для моей матери, которая проходила ежегодные «настройки» ещё до моего рождения.
Так что я никогда не была бы на обложке Vogue. У меня была собственная карьера, которая в основном включала в себя моделирование нижнего белья и купальников. И если я время от времени задавалась вопросом, как бы это было, если бы я выступила против матери и выбрала свой собственный карьерный путь…
Это никого не касается, кроме меня.
— Ты еще не готова?
Я завертелась на месте, заставив Каури проклинать меня. Сарисса ловит мой взгляд в зеркале и ухмыляется, и я прищуриваюсь, глядя на неё.
— Почти.
— Ей не обязательно выглядеть так, будто она собирается на бал, — говорит Сарисса Каури. — Мы идём только на рынок.
Каури фыркает, втыкая в мои волосы заколку с драгоценными камнями.
— Нужно ли напомнить вам, что вы обе…
— Представители короля. — Сарисса кивает. — Поэтому наш внешний вид имеет первостепенное значение.
Она говорит это торжественно, но её губы дёргаются, и Каури хмурится, её взгляд задерживается на волосах Сариссы, заплетённых в простую косу.
— Очевидно, вы не восприняли этот совет всерьез, — бормочет она.
Сарисса кивает.
— Я не лучшая в принятии советов. Спроси мою кузину. Да ладно, она ведь уже готова?
Каури вздыхает, втыкая последнюю булавку мне в голову. Я стискиваю зубы, прекрасно понимая, что жалобы лишь продлят пытки.
— Хорошо, — раздражённо проговорила Каури, и я поднимаю брови. Сарисса добилась успеха, а мои жалобы, похоже, только её злили.
— Ты рассматривала возможность поменяться с Хесой? — спрашиваю Каури. — Думаю, тебе понравится приводить Сариссу в порядок каждый день.
Сарисса ухмыляется, а Каури прищуривается на меня.
— Кто-то должен держать тебя в узде, — говорит она, поворачиваясь, чтобы уйти. — Надень серые туфли, — приказывает она через плечо.
Я задерживаюсь на выборе обуви, Сарисса наблюдает, как я выбираю черную пару, колеблясь. Наконец я надеваю серые туфли, не обращая внимания на фырканье Сариссы.
— Они лучше всего смотрятся с платьем.
— Ага.
— Я её не боюсь.
— Тогда почему ты шепчешь?
— На случай, если она всё ещё здесь. Понятно?
Охранники ждут возле наших комнат и переговариваются между собой, пока мы садимся в гидроперевозчик и плывём вниз по реке. Солнце всё ещё низко в небе, воздух свежий, и мы конкурируем с другими лодками за первое место, направляясь к рынку.
— Давай сначала проверим, прибыла ли запасная часть, а затем осмотримся, — говорит Сарисса. Я киваю, и мы идём по тропе между деревьями, остановившись, когда мы вышли на большой рынок.
Сарисса берёт меня за руку.
— Что бы ни случилось, я рада, что мне удалось пережить это вместе с тобой, Ви.
Я ухмыляюсь ей, мои глаза внезапно начали гореть. Невозможно, чтобы Сарисса была настолько открытой на Земле. Похищение инопланетянами научило нас обеих, что жизнь коротка.
— Я тоже очень рада.
Сарисса улыбается мне и направляется к рыночной площади, но я останавливаю её.
— Можно вопрос?
— Конечно.
— Что случилось, когда я исчезла? Они подали заявление о пропаже? Они вообще заметили?
Выражение лица Сариссы сменилось на яростное и отчаянное. Я внимательно посмотрела на неё.
— Они не заметили, да?
— Я заметила, — шепчет она. — Я обратилась в полицию, когда не получила от вас известий. Твоя мама настаивала, что ты, вероятно, тусовалась где-нибудь за границей, и отказалась в этом участвовать.
Я смеюсь, но это прозвучало как рыдание.
— Пропавшая дочь станет для неё скандалом.
Сарисса вздыхает.
— Тебя разыскивала полиция, Ви. Твой телефон, кошелёк и всё остальное находились в твоей квартире. Ни одна из твоих кредитных карт не использовалась, поэтому было очевидно, что ты не сбежала от своей жизни. Но никаких признаков борьбы не было. Я наняла частного детектива и использовала все свои контакты, чтобы найти тебя. — Её улыбка была грустной. — Но потом я очнулась на том корабле.
За исключением нашей короткой беседы на днях, когда она призналась, что обещала другим женщинам отомстить, Сарисса до сих пор не рассказала о том, через что ей и остальным пришлось пройти на том корабле.
Хотя наша группа женщин пробыла на корабле дохоллов всего день или около того, похоже, они были в клетке гораздо дольше. Каждый раз, когда я спрашивала о её похищении, Сарисса смотрела отстранённо и замолкала. Всё, что я знаю, это то, что одна из женщин умерла, а Сарисса едва удерживала остальных женщин в трезвом сознании.
— Ты думаешь, тебя схватили, потому что ты искала меня?
Она пожала плечами.
— Через два месяца после того, как тебя схватили, я отправилась к аркавианам.
Мой рот открылся.
— Ты что?
— Я проводила исследования. Исчезали и другие женщины — молодые женщины из среднего класса, которых не могли найти. Но всё было такое, что и твоё исчезновение — никакой борьбы, все личные вещи дома. Я пошла к аркавианам и они начали изучать дело. А потом меня схватили.
— Гриваты знали, что ты предупредила Аркавию. Нас обеих взяли не случайно. Это моя ошибка. Мне очень жаль, Рисса.
Она хватает меня за плечи.
— Не смеши. Это не твоя вина. Это гриваты и дохоллы, и мы заставим их заплатить.
Я выдохнула, хотя и не знала, что задержала его.
— Хорошо.
— А теперь пойдем отыщем того, кто починит космический корабль.
Я смеюсь, и мы спускаемся с холма на рынок. Теперь, когда я побывала здесь несколько раз, меня не так угнетает шум и суета. Сарисса, кажется, знает всех, поднимая руку в знак приветствия, когда люди называли её имя. Синий человек с толстыми рогами выкрикивает что-то на языке, который мой переводчик не распознал, и Сарисса отвечает на том же языке со смехом.
Я смотрю на неё в шоке.
— Кто ты?
Она улыбается, но притворяется, что застёгивает свои губы, указывая мне на стойку, которую нам нужно посетить. Я уворачиваюсь от людей с шерстью, чешуей и рогами, постоянно удивляясь, откуда многие знают мою двоюродную сестру.
— Ах, я как раз думала, сможешь ли ты вернуться сегодня, — говорит браксианка, когда мы приходим к её кради.
Сарисса улыбнулась ей.
— Парив. Рада видеть. Удача на нашей стороне?
Парив кивнула и указала на кради, где человек, покрытый зелёной чешуей, разговаривает с другим браксианским продавцом. Моё сердце заколотилось в предвкушении. Когда Парив позвала его, он повернулся, изучая нас своим желтым взглядом.
— Это Бакар, — сказала Парив, прежде чем извиниться и пойти к другому клиенту.
Бакар подходит к нам ближе.
— Вы — люди, которые ищут запчасть для вашего двигателя.
— Да, — говорит Сарисса.
— Деталь двигателя S23, которым обычно управляют только две расы в галактике — фракийцы и дохоллы?
Взгляд Сариссы стал ледяным.
— Есть проблемы?
Он улыбнулся, и я напряглась.
— Без проблем. Просто уточняю, что я ничего не напутал.
Они долго смотрят друг на друга, и его улыбка становится шире, при этом он показывает свои острые зубы.
Я прочищаю горло.
— Запчасть здесь? — Бакар кивает, не сводя глаз с Сариссы. Я дрожу. Что-то мне подсказывает, что Бакар в любой момент продаст нас кому угодно.
Чем скорее мы покинем эту планету, тем лучше.
Перед моими глазами мелькает лицо Арикса, и я отталкиваю его, сосредотачиваясь на Бакаре, который разворачивается и уходит обратно в кради. Через мгновение он возвращается с нужным нам куском, и Сарисса сравнивает его со сломанным куском в своей руке.
Идентично.
За исключением, конечно, большой трещины в той, которую держит Сарисса.
— Идеально, — сказала Сарисса. — Сколько мы вам должны?
Они начинают переговоры, и я поворачиваюсь, когда кто-то хлопает меня по плечу.
Позади меня стоит крупный мужчина, солнце освещает густой мех, покрывающий его плечи. Он напоминает мне зинта, только его черты лица ближе к браксианцам.
— Я могу вам помочь?
Он кивает.
— Да. И я верю, что смогу помочь вам.
Сарисса заканчивает с Бакаром и наклоняется ближе.
— Чего именно ты хочешь?
— У меня есть информация, которая вам нужна. Об одном конкретном чипе.
Я чувствую, как Сарисса замирает рядом со мной, хотя её лицо остается пустым.
— Мы слушаем.
— Не здесь, — говорит мохнатый мужчина, выглядывая за наши плечи, где, вероятно, тусуются наши охранники. — То, что мне нужно вам сказать, должно храниться в секрете. Эти охранники позаботятся о том, чтобы всё, что я скажу, дошло до ушей командира.
Мужчина дрожит. Очевидно, у командира сложилась репутация среди здешних людей.
— Одна из нас может отвлечь охрану, — бормочет Сарисса, и я смотрю на неё.
— Ты в этом уверена?
— Он сказал, что у него есть информация о чипе. У нас есть двигатель, но Алексис сказала, что мы не сможем выбраться отсюда без управляющего чипа, помнишь? По крайней мере, мы можем его выслушать. — Она нахмурилась и глянула на него. — Но без шуточек.
Мужчина кивает, как бы равнодушно, но его руки дрожали.
— У меня плохое предчувствие по этому поводу, — бормочу я.
— У меня всё под контролем, — говорит Сарисса. Она небрежно машет рукой — жест, которым мы пользовались с детства. Этот жест всегда заканчивался чем-то, что определенно приводило её в угол наказаний. — Ты иди послушай этого парня, а я отвлеку охранников.
— Что? Разве не мне следует отвлекать охрану?
Она фыркает.
— Они знают, что ты спишь с королём. Твоя тупая блондинка не сработает. Они будут слишком напуганы, чтобы злить Арикса.
При этих словах глаза мужчины расширились, и я вздыхаю.
— Прекрасно. — Сарисса исчезает, и я мгновенно замечаю краем глаза какое-то волнение.
Я поворачиваюсь к пушистому мужчине.
— Как тебя зовут?
Он колеблется.
— Варги.
Очевидно, это имя вымышленное, но я пожимаю плечами.
— Говори.
Он наклоняет голову, жестом предлагая мне следовать за ним до края рынка и за дерево.
— У нас есть доступ к нужному вам управляющему чипу.
Я хмурюсь.
— Откуда? Дохоллы взяли его с собой.
— Не этот. Управляющий чип не является уникальным для корабля и может быть легко заменён. Мой контакт обнаружил на своей планете ещё один чип от списанного корабля дохоллов. Он может передать его вам в течение нескольких дней.
Я прищуриваюсь. Внезапно я чувствую, что меня вот-вот вырвет, страх камнем засел у меня в животе.
— В обмен на что?
Варги усмехнулся мне.
— В обмен на то, что вы поможете нам свергнуть короля с его трона.
Глава 9
— Они проглотили наживку, — бормочет Корзин, и я не обращаю внимания на то, как сжалась моя грудь. Я знал, что к человеческим самкам будут подходить, и я знал, что они сделают всё возможное, чтобы покинуть эту планету. Так почему же моя кровь кипит от ярости, предательство острее ножа в груди, при мысли о том, что Вивиан меня продала?
Я взмахиваю мечом в руке, кивнув ему, чтобы вытащил свой. Мои люди уже завершили дневную подготовку, а я начинаю позднее.
— Что случилось?
Корзин высвобождает меч.
— К ним подошли на рынке, как мы и предполагали. Сарисса притворилась, что потеряла сознание, а стражники сопровождали её, позволив Вивиан поговорить с посланником.
— Кто это был?
— Ликиз, хотя иногда его зовут Варги. Он хорошо известен как посланник среди различных групп. Он также занимается информацией.
Я киваю, игнорируя ярость, которая горит в моих венах. Я не знаю, на кого я злюсь больше: на предателей, которые осмелились предложить Вивиан всё, что она хочет, в обмен на её предательство, или на саму Вивиан за то, что она согласилась на сделку.
— Мне… жаль, Арикс.
Я посмотрел на Корзина. К его чести, он выглядел искренне сочувствующим.
Я пожимаю плечами.
— Это была твоя идея — рассказать, почему человеческие самки оказались здесь и что им нужно, чтобы получить возможность управлять своим кораблем. Мы знали, что это произойдёт.
— Да, но всё равно, это предательство.
— Эти самки верны друг другу. Даже если Вивиан решит не предавать меня ради себя, она всё равно позаботится о том, чтобы другие самки смогли покинуть эту планету. Мы знаем точно, согласились ли они? — Самки спорили всю дорогу до своих комнат, хотя голоса у них были тихие. Даже если они решат не соглашаться сейчас, это лишь вопрос времени, когда они согласятся.
Логически я это понимаю. Если они не согласятся на сделку по поводу чипа, мои враги, скорее всего, похитят одну из них и возьмут в заложники, чтобы заставить другую делать то, что они хотят. И всё же знание убивает.
Иронично. Такая же преданность своему народу и приверженность своим убеждениям сделали бы её превосходной королевой.
Вместо этого она попытается убить короля.
Я сжал зубы и кивнул Корзину, который замахнулся на меня, сила в его руке посылает ударные волны вверх по моему мечу в мою руку, когда я встречаю его клинок своим собственным.
Я теряюсь в сражении, отталкивая мысли о женщине, которая крадёт моё внимание.
Арикс в дерьмовом настроении. Он ходит по моей комнате, как разъярённый тигр, а я сижу на краю кровати и наблюдаю за ним.
Я устала — как физически, так и морально — после дня, проведённого на рынке.
Я хмурюсь, глядя на Арикса.
— Ты хочешь об этом поговорить?
— Нет.
Он не может знать, что ко мне обратились на рынке, не так ли? Я бы не стала исключать, что командир приставил к нам дополнительных шпионов, но я точно знаю, что в пределах слышимости никого не было, когда я разговаривала с мохнатым мужиком.
Даже если он узнает, что я с кем-то разговаривала, он не узнает, что было сказано.
Мысль о предательстве Арикса снова вызвало у меня тошноту. Я едва могу смотреть на него, поскольку его слова петлёй проносятся у меня в голове.
Тот мужчина пообещал, что Арикс не пострадает. Но некоторые вещи причиняют боль сильнее физической боли.
Предательство — одна из таких вещей.
Лицо Арикса похоже на камень. По какой-то причине, видя его таким, мне хочется его успокоить. Я не совсем понимаю это новое побуждение, но пожимаю плечами, откидываю ноги в сторону, соскальзываю с кровати, и поднимаюсь на ноги.
— Знаешь… ты обещал заставлять меня кричать от удовольствия каждый день, — напоминаю я ему. Он прошептал эти слова мне на ухо, медленно проникая в меня, всего несколько дней назад.
Он поворачивается и склоняет голову, изучая меня.
— Ты жалуешься?
Он задаёт вопрос так, как будто эта идея нелепа, и я почти смеюсь. Меня никогда особо не интересовали высокомерные мужчины. Когда я была моделью, я работала с некоторыми из самых привлекательных мужчин на Земле, и большинство из них были эгоистами и не имели никакой реальной сердцевины.
Так почему же высокомерие Арикса меня раздражает?
— Я говорю, что ты сегодня не выполнил свои обязанности, — говорю я. Его глаза вспыхивают при слове «обязанности», как я и предполагала, и он идёт в мою сторону.
— Я заставлю тебя молить, — шипит он на меня, и я напрягаюсь.
— Чертовски маловероятно.
— О, милая, ты только что гарантировала это.
Я хмурюсь, глядя на него, но он продолжает приближаться ко мне так, что я чувствую себя добычей, а его огромное тело движется, как тело пантеры.
Я моргнула, и он оказался передо мной, лезет под моё платье и обхватывает мою грудь. Мой рот приоткрывается, и он, не колеблясь, погружает меня в глубокий собственнический поцелуй. Я хнычу, а он рычит в ответ, водя большим пальцем по моему соску, пока он не затвердел и не начал болеть. Он прикасается ко мне с яростной настойчивостью, пока я не начинаю отчаянно нуждаться в нём.
Как он всегда заставляет меня чувствовать себя так? Словно моя кожа слишком тугая для моего тела? Как будто я вот-вот встану перед ним на колени и буду умолять его прикоснуться по мне?
Он нежно ласкает своими губами мои. Я поднимаю руку и запускаю руку в его волосы, настойчиво притягивая его ближе. Он посмеивается мне в рот, обращая внимание на другой сосок, и я стону, когда он слегка зажимает его между пальцами.
Другая его рука занята завязками моего платья, и через несколько мгновений прохладный воздух касается моей груди, когда он сбрасывает его с моих плеч.
Оно опадает на пол, и я стою перед ним голая.
Его взгляд кажется клеймом, когда он смотрит на меня. Затем у меня кружится голова, когда я внезапно оказываюсь на его руках. Он игнорирует мой визг и идёт к моей кровати, стонет, отпуская меня, а я подпрыгиваю, моя грудь практически ударила меня по лицу. Он скидывает с себя одежду, как будто она горит, и я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть шоу.
Его тело должно быть признано незаконным. Я пробегаю взглядом по его груди и огромным плечам, не говоря уже о восьми кубиках, при виде которых у меня чешутся пальцы от желания прикоснуться.
— Я не понимаю, разве ты не сидишь целыми днями на своём троне? Почему, черт возьми, ты так выглядишь?
Он вылезает из штанов, а затем ползёт по кровати, пока не склоняется надо мной.
— Каждое утро я тренируюсь со своими охранниками. Король — глуп, если полагается на других, чтобы защититься.
Его лицо становится жёстким, и я поднимаю руку, сглаживая его морщинки. На секунду он выглядит удивлённым, а затем наклоняется, его язык касается моего, а я стону ему в рот.
Через несколько мгновений он опускает рот к моим соскам, ласкает их языком, кусает, сводя меня с ума от желания.
Я зажимаю рот.
Не умоляй его.
Он смотрит мне в глаза, берёт мой сосок в рот и сосёт, проводя по нему языком, пока мне не захотелось кричать.
В эту игру могут играть двое.
Я стону, трусь об него, пытаясь убедить его войти в меня.
Он посмеивается, отодвигается и целует мой живот, его руки тверды и непреклонны, когда он раздвигает мои бёдра. Он оставляет одну длинную дорожку своим языком, прежде чем погрузить его внутрь, обводя мой клитор кончиком пальца.
Твою мать.
Он проводит пальцем по моей влажной коже, перемещая его вниз. Я напрягаюсь, и он проводит языком к моему клитору, устанавливая плавный ритм, который гарантированно сведёт меня с ума. Он поглаживает пальцем ниже, и я открываю рот, чтобы сказать ему, что мы определенно не собираемся приближаться к долине тьмы, но он всё же вводит кончик пальца внутрь, его зубы царапают мой клитор, и я взрываюсь изнутри, стону, когда я повернулась к нему, всё мое тело дрожит.
Он ухмыляется мне, когда я моргаю, а затем опускает голову и начинает всё снова.
Через несколько мгновений я теряю сознание, слишком чувствительная, когда отталкиваю его и одновременно притягиваю к себе. Он ждёт, пока я не окажусь на краю, а затем продвигается вверх по моему телу, располагаясь у моего входа и медленно проникая внутрь меня.
Мои глаза закатываются, и он тихо смеётся, но крепко держит, и его тело дрожит, когда он медленно вбивается в меня. Я поднимаю ноги выше, широко разводя их, мои руки движутся к его ягодицам, подгоняя его.
Он, не колеблясь, погружается в меня. Он ударяет меня по шейке матки, и я вскрикиваю. Он замирает, затем опускает одну руку вниз, играя с клитором, наклоняя бёдра и снова толкаясь.
Боже мой.
Я стону, и это, кажется, подстёгивает его, потому что он прижимается ко мне, попав в мою точку джи. Я ни за что не кончу ещё раз. Один раз было круто, но дважды? Я в этом очень сомневаюсь.
— Готова молить о пощаде? — я качаю головой, но уже дрожу, каким-то образом оказавшись на пороге нового оргазма. Кажется, что этот может быть даже сильнее предыдущего.
Он наклонился и его язык проникает в мой рот, как будто он завоевывает его, удаляя вкус посторонних, остался свой.
Он замедляется.
— Умоляй меня.
— Ты издеваешься?
Он подмигивает мне.
— Я хочу убедиться, что ты точно знаешь, кто заставляет тебя так себя чувствовать. Попроси меня позволить тебе кончить. И обязательно произнеси моё имя.
Он вонзается в меня, и я сдерживаюсь, готовая балансировать на краю. Я наклоняю бёдра, пытаясь прижаться к нему, и он покровительственно смотрит на меня. Однако он вспотел, и очевидно, что он едва сдерживал себя.
Я почти фыркаю. Потому что всё что между нами — игра. Кажется, мы не исправимы.
Так зачем играть в эти игры?
Я не позволю ему победить.
Он улыбнулся, словно читая мои мысли, и наклонился, поглаживая пальцем мой клитор, заставляя меня ахнуть.
— Будь ты проклят!
— Кто заставляет тебя так себя чувствовать, любовь моя?
— Ты.
— Скажи моё имя.
— Арикс…
Он напрягается, рыча, а затем ныряет в меня, доводя до кульминации, которая пронзает меня, когда я откидываю голову назад и стону, выкрикивая его имя.
Он наклоняется, прикусывает моё ухо и опустошает себя внутри.
***
Я растянулся на постели Вивиан и смотрю в потолок. Вивиан расслаблена и тепла, она прижалась к моей к груди, её дыхание ровное.
У меня есть свои шпионы, которые сейчас охотятся за дохоллами, пока мы разговариваем. Корзин дал понять, что любой зинт, уличённый в сговоре с дохоллами, будет считаться врагом моего королевства.
Небольшая часть меня хочет найти чип, который так нужен Вивиан, чтобы я мог уничтожить его на её глазах.
Её предательство ранит больше, чем что-либо ещё.
Она уткнулась носом мне в грудь, и я поднял руку, гладя её мягкие шелковистые волосы.
— Расскажи мне о своей жизни, — приказываю я, всё ещё глядя в потолок.
Она со стоном прижимается ко мне.
— Спать хочу.
Я не могу не улыбнуться.
— Я хочу узнать тебя.
Она вздыхает, но поднимает голову, убирая волосы с лица.
— На самом деле, знать особо нечего. Я не совсем близка со своими родителями…
— Почему? — Человеку, у которого нет родителей, трудно понять, почему кто-то предпочитает не максимально использовать время с ними.
Вивиан изучает мое лицо.
— Ты не поймёшь.
— Всё равно скажи мне.
Она вздыхает и кладёт голову мне на грудь.
— Моя мама — светская львица. Думаю, когда я выросла, она была похожа на одну из женщин при вашем дворе. Постоянно на вечеринках и ужинах, в попытке показаться нужным людям. Мой отец был партнёром в юридической фирме, и его никогда не было дома. Было хорошо известно, что у него постоянно были романы, и он не слишком заботился об этом, чтобы скрывать это. Это заставило мою маму отчаянно нуждаться в отвлечении. Ей нужно было где-то сосредоточить своё внимание, и я была удобным выбором.
— Романы?
— Спал с женщинами, которые не были моей матерью.
Я хмурюсь. Эти человеческие самцы могли таким образом позорить свои пары?
Вивиан вздыхает.
— Я была красивым ребёнком. По крайней мере, так говорили все взрослые вокруг меня. Я была традиционно миловидна. Светлые волосы, голубые глаза, но самое главное, я вела себя хорошо. Это то, что на самом деле ищут в компаниях, когда дело касается маленьких детей. Им нужна быстрая реакция и дети, которые могут следовать указаниям. Так началась моя модельная и актёрская карьера, и моя мама стала моим менеджером. К сожалению, я не могла сыграть свою роль даже в бумажном пакете, и внешность может поднять тебя очень высоко в жизни.
Я хмурюсь.
— Звучит так, будто твоя мать проживала свою жизнь через тебя.
Она кивнула.
— Став взрослой, я могу оглянуться назад и увидеть, чем занималась моя мама. Когда я соответствовала её планам, когда я была идеальной дочерью, я вознаграждалась её вниманием. Хотя это и было мимолетно. Я не помню, чтобы она когда-нибудь говорила мне, что я умная. Однажды у меня была няня, которая сказала мне, что однажды я смогу поступить в колледж. Моя мать чуть не уволила её в тот же миг. Она сказала, что мне не понадобится колледж, потому что я буду слишком занята, путешествуя по миру в качестве модели. Она пришла в ужас, когда моя грудь стала слишком большой, чтобы соответствовать размерам модельной одежды. И она почти не взглянула на меня с того дня, как я сказала ей, что не стану резать свою грудь.
Я напрягаюсь, провожу рукой по её груди, и она дрожит.
— Резать?
— Сделать меньше. Они разрезают здесь и забирают часть… — её голос затихает, когда я смотрю на неё в ужасе, и она расхохоталась.
— Думаю, это самое растерянное лицо, которое я когда-либо видела, — сказала она.
Я едва могу найти слова.
— Твоя мать хотела этого от тебя?
Она пожимает плечами.
— Знаешь, когда я была младше, это было весело. Пока я делала то, что мне говорили, моя мама поддерживала меня и была доброй… почти как нормальная мама. Но как только я отказывалась, она нападала на меня. Она могла быть… опасной. Я знаю, что у неё были свои проблемы — моего отца никогда не было рядом. Но сколько бы я ни сидела на диете, у меня всё равно были огромные сиськи и бёдра. Я достигла дна, когда поняла, что не могу вспомнить, когда в последний раз правильно питалась, и подумывала о том, чтобы обратиться к хирургу. Одно дело, если бы я сама выбрала карьеру или это мне нравилось, но я делала это только ради неё. И если она не могла любить меня без карьеры модели, то почему я должна требовать крупицы любви от неё.
Лицо Вивиан мокрое, и я вытираю её слёзы, но новые быстро занимали их место.
— Мне жаль. Где тогда был твой отец?
Она пожимает плечами.
— Ему было плевать. Когда мама решила, что со мной покончено, он исключил и меня из своей жизни. Я всё ещё работала моделью, но никогда не собиралась стать моделью с обложки, и для высокой моды я не подходила. Хотя мне повезло. У меня была своя маленькая ниша модельного бизнеса, и до того, как меня похитили, я стала моделью нижнего белья и бикини. Возможно, это не было моей страстью, но у меня это хорошо получалось.
Я не знаю некоторых слов, сказанных Вивиан, но теперь понимаю немного больше о её жизни. Её предала семья и научила не доверять другим. Ей пришлось выбрать заботу о себе и только о себе.
Её кузина — это всё, что у неё осталось от семьи. Неудивительно, что она сделает всё, чтобы они обе благополучно вернулись на свою планету.
Часть ярости, которая кипела внутри меня с тех пор, как Корзин сказал, что она согласилась предать меня… она стала тише. О, я всё ещё зол. Но я не сказал Вивиан, что приказал своим людям найти нужный ей чип. Я не хочу давать ей ложную надежду, если его будет невозможно найти.
Я хмурюсь, когда из другой комнаты донёсся стук. Кто-то стучит в дверь.
— Ваше Величество, Ваше Величество, выходите скорее!
Глаза Вивиан расширились, и она быстро садится, прижимая одеяло к груди. Я подавляю желание приказать тому, кто осмелился помешать мне, уйти, чтобы я мог ещё раз подкатить её под себя. Вместо этого я шагаю из спальни в гостиную и распахиваю дверь, хмуро глянув на Бевикса.
Его лицо бледно, и я открываю рот, но он уже заговорил, запинаясь в словах.
— Это Триди, — говорит он. — Он умирает.
Вивиан охает позади меня, и я встречаюсь с ней взглядом. Она надела платье и прислонилась к дверному проёму.
— Оставайся здесь, — приказываю я ей, и она кивает, когда я выхожу из комнаты.
— Где он?
— В его комнате.
Я бегу по коридорам, не обращая внимания на вздохи слуг, которые отскакивают с моего пути.
Когда я прихожу, Триди захлёбывается собственной кровью, а Корзин пытается остановить кровотечение на груди.
— Он не позволил мне вызвать целителей, — говорит Корзин. — Он настоял на том, чтобы сначала поговорить с тобой.
— Вы с ума сошли? — Я поворачиваюсь и зову целителей.
Бевикс приседает рядом со мной.
— Я уже позвал их, Ваше Величество. Они уже в пути.
Я осматриваю рану на груди Триди, пока Корзин меняет толстую ткань, которую он использует, чтобы остановить кровотечение. Триди задыхается, и я наклоняюсь.
— Что случилось?
— Атака. Предатель. — Он кашляет, и его лицо становится серым. — Пришли из ниоткуда. Я обернулся, и в моей груди уже был нож. В комнатах было темно. Я упал на пол, а они исчезли.
— Ты был здесь?
Он кивает.
— Кто-то из близких. Кто-то, имеющий доступ в наши комнаты. Вероятно, тот, кто убил твоих родителей.
Моё сердце проваливается в желудок, где оно поворачивается.
— Я думал, это ты, — признаюсь я. — Ты всегда выглядел таким разгневанным, когда я садился на свой трон.
— Я знаю. — Призрак улыбки пробегает по его лицу. — Я был в ярости. Ты так похож на своего отца. Мне было больно думать, что он никогда не увидит, как ты правишь, никогда не увидит того мужчину, которым ты стал.
— Мне жаль.
— Не жалей. — Он пытается улыбнуться, но его дыхание становится влажным. — У меня была хорошая жизнь. Не каждый может сказать то же самое. — Он тянется к моей руке, сжимая её с удивительной силой. — Тебе нужно быть осторожным. Держи Корзина рядом. Кому-то нужно то, что есть у тебя, и они убили меня, хотят убить тебя и убьют любого, кто встанет у них на пути.
— Ты ещё не умер. — Я поворачиваюсь и снова зову целителей. Нам нужны только ягоды кавы. Он исцелится. Он должен.
Я оглядываюсь назад, когда он сжимает мою руку. Он задыхается, кровь пузырится между его губами.
— Я знаю как выглядят смертельные раны. Если бы у меня был доступ к ягодам кавы в тот момент, когда меня ударили ножом, всё могло бы быть… иначе. — Он на мгновение задыхается, а мне хочется запрокинуть голову и завыть от ярости и разочарования. — Я думаю, ты обнаружишь, что целителям не удалось добраться сюда так быстро, как им следовало бы.
Я смотрю на Бевикса, и он кивает.
— Я пойду.
Триди игнорирует.
— Если ты выберешь человеческую самку, тебе придётся сражаться, чтобы сохранить её в безопасности. Они заберут всё, что тебе дорого, если ты им позволишь, Арикс.
— Не уходи. Пожалуйста.
Он улыбается.
— Твои родители гордились бы тобой, мальчик. И я тоже.
Он снова задыхается, его тело замирает, а я наклоняюсь и закрываю ему глаза.
Глава 10
Арикс молчит, его глаза суровы, он смотрит на воду так, будто она может решить все его проблемы.
Теперь, когда деталь нашего двигателя отремонтирована, мы возвращаемся к племени Ракиза, чтобы передать её. Алексис и Дексар всё ещё здесь, пытались разработать план по устранению угрозы, которую представляют дохоллы.
Арикс мало что говорил после смерти своего дяди. Он по-прежнему приходит ко мне в комнаты, но о нашей жизни уже нет разговоров. Вместо этого он берёт меня снова и снова, пока я не проваливаюсь в изнурённый сон. Когда я просыпаюсь, он часто тренируется со своими людьми или встречается со своими советниками.
Судя по словам Сариссы, дядя Арикса не только был убит, но и они с Ариксом до смерти, едва говорили друг с другом. Его дядя, к счастью, всегда был рядом, когда убивали ключевых людей, и вполне вероятно, что он быть ответственен за смерть родителей Арикса. Но не имея фактических доказательств, Арикс решил позволить ему остаться в замке, чтобы присматривать за ним. Всё это время Арикс едва терпел его, пока его дядя сам пытался обнаружить предателей — и в итоге погиб за это.
Должно быть, он чувствует вину…
И ярость…
Я не могу этого сделать. Я не могу стать очередным человеком, который предаст Арикса. От этой мысли меня тошнит.
Сарисса смотрит на меня с другого конца лодки. Она разговаривает с одним из охранников, но я практически читаю её мысли.
Не горячись.
Я знаю, что это касается не только меня. Я знаю, что это касается и других женщин. Как мне приговорить их к пожизненному заключению на планете, на которой они никогда не хотели приземляться? Как мне жить с самой собой, зная, что я могла получить этот чип?
Я не смогу. Я не могу смотреть в глаза другим женщинам, пока мы все пытаемся покинуть эту планету. И всё это время я знала бы, что у меня был шанс вывести нас в космос. Чтобы отомстить гриватам. И доставить нас домой.
Может быть… может быть, всё не так плохо, как мы думаем. Возможно, кораблю на самом деле не нужен управляющий чип, и мы сможем покинуть эту планету без него.
— Ты в порядке?
Я моргаю, понимая, что Сарисса теперь сидит передо мной.
— Я в порядке.
Она кивает, но я не могу заставить себя объяснить, что чувствую. Она предупреждала меня, чтобы я не привязывалась к Ариксу. И теперь подумываю о том, чтобы рискнуть всем нашим будущим только для того, чтобы удержать его задницу на троне? Что за нелепость.
И всё же обида горит и тяжелеет у меня в животе. Сариссе легко. Её ничего не волнует.
Я отгоняю это. Круто. Вместе с напряжением и обидой была подана большая ложка вины. У Сариссы была невероятно тяжелая жизнь. Она глубоко ранена ею. Несправедливо винить Сариссу в этом.
Мы все молчим, когда выходим из лодки. Ракиз организовал встречу некоторых из своих воинов с мишуа, и, судя по виду большого загона, который они устанавливают, он явно строит здесь что-то вроде конюшни, что значительно облегчит путешествие туда и обратно по воде.
Арикс притянул меня к себе, помог сесть на мишуа и забрался позади меня. Я краснею, когда Корзин покосился на нас, но он уже обратил своё внимание на Сариссу, которая пытается убедить одного из охранников позволить ей ехать одной.
Удачи в этом.
Корзин подходит к Сариссе и перекидывает её через плечо. Она ругается, но он игнорирует её, выражение его лица даёт понять, что она выбесила его. Он передает её одному из охранников, который поднимает её на мишуа и садится позади неё.
Я почти улыбнулась, поймав взгляд Сариссы. Она определенно заставит командира заплатить за это маленькое шоу.
Большую часть пути до лагеря она пристально смотрит на него, и очевидно, что она обдумывает будущую месть. Я пытаюсь не обращать внимания на то, как ощущается рука Арикса на моей талии, но в итоге прижалась к его груди и слегка вздремнула.
— Ты храпела, — сказал он мне, когда мишуа издала громкий звук, и я резко проснулась.
— Я не храплю, — заявила я, чувствуя, как мои щеки загорелись.
Он улыбнулся впервые с тех пор, как умер его дядя. Я нахмурилась, не обращая внимания на облегчение, которое промелькнуло во мне, как молния, при виде его улыбки.
— Тогда, может быть, тебе не стоит заставлять меня бодрствовать всю ночь.
Он поднимает одну бровь.
— Ты жалуешься?
Кто-то издаёт рвотный звук, и до моих ушей доносится голос моей кузины.
— Эй, вы, отцепитесь уже друг от друга. Мы прибыли.
Арикс посмотрел на Сариссу, как будто она оказалась новым, необычным существом, которого он никогда раньше не видел, и я не могу удержаться от смеха. Он помог мне слезть с мишуа и ушёл поговорить с Ракизом, стоящим у ворот лагеря.
— Так. — Сарисса наклоняется ближе. — Я придумала несколько способов заставить командира очень, очень пожалеть о своих сегодняшних действиях.
Она наклоняет голову, наблюдая, как Корзин отдаёт приказ охранникам, и я вздыхаю.
— Девочка, тебе нужна вера в Бога.
Она улыбается.
— Разве в Библии не было чего-то о том, что нужно поступать с другими так же, как они поступают с тобой? Мне понравилась эта часть.
Я хмурюсь, потому что почти уверена, что там написано не это, но она уже уходит, выглядя так, будто собирается устроить какую-то дичь.
— Вив!
Я поворачиваюсь, открыв рот. Невада стоит рядом с Ракизом со свёртком на руках.
— Боже мой! У тебя родился ребенок!
Я подпрыгиваю к ней, и она смеётся, когда я наклоняюсь ближе.
— Вивиан, познакомься с Даникой.
— Ух ты. Она похожа на тебя.
Даника открывает глаза, и они оказались от Ракиза.
— Стой. Беру свои слова обратно, — смеюсь я.
Невада отодвигает одеяло, обнажая крошечные пухлые детские плечи.
— Ух ты. — Я провожу рукой по плечу Даники, осторожно проводя по той же сине-зелёной чешуе, которая есть у Арикса и других браксианцев, только в миниатюре.
Моя грудь сжимается от тоски, которую я никогда раньше не чувствовала.
Арикс наклоняется ближе, его тело плотно прижимается к моему, и он пристально посмотрел на Данику, игнорируя очевидное напряжение Ракиза.
— Тебе повезло, — наконец сказал он, поднимая взгляд на Ракиза, который кивает в ответ, в его глазах загорелось удовлетворение, когда он посмотрел на свою пару и ребёнка.
— Да, — признал он, встретив долгий взгляд Невады. Она улыбнулась, а затем наклонила голову, возвращая своё внимание ко мне.
— Теперь, когда ты вернулась, возможно, Бет наконец согласится провести церемонию союза. Зарикс бормочет о том, что он готов связать её и пленить, если ему не удастся в ближайшее время наконец заявить об этом официально. — Невада подмигнула мне, и я засмеялась. Бедный Зарикс.
— Бет хочет, чтобы мы все присутствовали на её церемонии, а у неё были тяжелые времена. Они с Алексис не возвращались в своё племя с тех пор, как произошла последняя стычка с дохоллами.
Я улыбнулась, но не могу не потереть грудь, где теперь у меня постоянное напоминание об этой битве. Рядом со мной Арикс издаёт низкое рычание, его тело напрягается.
Ракиз подходит ближе.
— Я приготовил для вас несколько кради, — официально говорит он, всё ещё глядя на Арикса. — Я с нетерпением жду наших переговоров.
Арикс кивает.
— Спасибо.
Невада наклоняется вперёд, тихим голосом что-то шепчет мне, пока браксианцы обсуждают условия встречи.
— Хорошее время выбрали. Алексис и Кейт планируют завтра пойти посмотреть корабль, вы хотите пойти с ними?
Она оглядывается назад, туда, где стоит Сарисса, поглаживая рукой шею одной из мишуа. Сарисса мгновенно кивает, и меня охватывает облегчение. Если мы сможем оставить Агрон без управляющего чипа, я больше не буду ходить с ощущением, будто у меня в животе камень.
— Все так рады увидеть вас, девочки, — говорит Невада, и Сарисса присоединяется ко мне, когда мы следуем за королевой племени в её лагерь.
— Зои приказала мне убедиться, что вы обязательно навестите её, — продолжает Невада. — Она должна быть в кради целителей, так что пойдём к ней сейчас, а потом вы сможете немного отдохнуть.
— Я хочу услышать всё о Зои и Тагизе, — признаюсь я, и Невада смеётся.
— Ага, у большого парня не было шансов противостоять упрямству Зои.
— Я всё слышала, — говорит голос, и я разворачиваюсь, чуть не упав, когда Зои обняла меня.
— Мы как раз собирались найти тебя, — сказала Невада.
— Несколько девушек тусуется в кради Бет, — говорит Зои. — Может быть, вы, девочки, сможете оказать Зариксу услугу и сообщить ему, что останетесь здесь на пару дней.
— Бедный парень угрожает похитить её, если она не согласится провести церемонию в ближайшее время.
Я рассмеялась.
Эти браксианские мужчины изо всех сил стараются быть цивилизованными для нас, человеческих женщин, но в глубине души они всегда будут варварскими воинами.
— Я поговорю с ним, — обещаю я. Я оглядываюсь через плечо, и Арикс кивает мне, следуя за Ракизом. Я мало что знаю об их переговорах, только то, что Ракиз и Дексар хотят получить доступ к рынку Арикса, и если я что-то знаю об Ариксе, так это то, что он заключит сделку на жёстких условиях.
Невада и Сарисса идут впереди, а я не тороплюсь, пока не остались только я и Зои.
— Ты принесла? — шепчу я, и Зои кивает, протягивая мне пакет, который я просила.
— Будь осторожна.
Я засовываю свёрток глубоко в карман.
— Буду. Только никому об этом не говори.
Она снова кивает, и я улыбаюсь.
— А теперь расскажи мне всё о том, как ты наконец нашла своего мужчину.
***
Я наблюдаю, как самки уходят, оглядываюсь на Ракиза, и обнаруживаю улыбку, танцующую на его губах, когда он пристально смотрит на меня.
Я прищуриваюсь, глядя на него, и он усмехается.
— Ещё один браксианец подпал под чары человеческих самок, — бормочет он. Позади меня Корзин бормочет что-то нелестное. Ракиз смотрит через моё плечо, его лицо становится суровым, и я вздыхаю.
— Корзин не убеждён в их чарах, — бурчу я, и Ракиз смеется.
— Как и я. — Он хлопает меня по плечу, и один из его воинов выходит вперёд, направляя некоторых моих людей к их кради. — Я выделил некоторое время, хотите ли вы провести переговоры сейчас? Я пойму, если вы предпочтёте отдохнуть после путешествия.
Я почти улыбнулся. Этот король племени считает, что может заставить меня вести с ним переговоры без ясной головы. Он не знает, что мой отец позаботился о том, чтобы меня подготовили именно для таких обстоятельств. Для любых обстоятельств, которые только можно себе представить.
На самом деле, мне будет выгодно, если этот король племени поверит, что я веду переговоры, будучи уставшим.
— Если хочешь, я готов поговорить сейчас, — говорю я, и Ракиз улыбнулся, обнажая прямые белые зубы. Я показываю ему свои зубы, и Корзин подходит ближе, держа в руке меч.
Ракиз взглянул на моего командира и отвернулся, как будто равнодушно, ведя нас к своему ташиву. Но двое охранников короля племени встают между нами и королем, давая понять, что спину Ракиза нам не доверят.
Эти переговоры уже идут неплохо.
Хотя этот варварский лагерь не может сравниться с моим собственным королевством, ташив короля племени большой и удобный.
Потрескивает огонь, разгоняя холод воздуха, а рядом аккуратно сложена большая куча дров. В ташиве есть две закрытые двери, ведущие, вероятно, в ванную и спальню. В комнату вбегает пожилой слуга, ставя блюдо с едой на большой стол, и Ракиз жестом предлагает мне сесть на один из низких стульев, окружающих стол.
Корзин встаёт позади меня, пока входит ещё несколько воинов Ракиза, шутя с королем племени и толкаясь, набирая себе еду, прежде чем занять свои места. Я оставил всех своих советников позади, не имея возможности достаточно доверять окружающим меня людям во время этих переговоров. Тем временем Ракиз шутит с одним из своих воинов о паре самца, делая ставки на то, когда у него родится малыш.
Это их тактика переговоров? Чтобы я увидел именно то, чего мне не хватает в моём собственном королевстве?
Ракиз делает ещё одно тихое замечание, а другой воин запрокидывает голову и разражается смехом. Затем король племени сосредотачивается на мне, занимая своё место, его лицо проясняется.
Настроение у меня теперь отвратительное. Здешнее братство напоминает мне двор моего отца. Он ненавидел формальности, и люди, которых он держал рядом, были его друзьями.
По крайней мере, большинство из них были такими.
Внезапно, я представил, как сижу рядом со своим отцом, учусь быть королём и надеюсь, что однажды я буду хотя бы наполовину так же достоин править, как он. В тот день был убит не только мой отец. Лучший друг моего отца также был найден мертвым в другом предполагаемом несчастном случае в другом месте замка, как и ещё трое его самых доверенных советников.
Ещё больше их погибло в течение следующих нескольких лет, и хотя я построил свой собственный двор, я никогда не смогу доверять им так, как Ракиз явно доверяет своим людям.
Эта мысль осела, как тяжёлый груз на моих плечах.
Ракиз сосредотачивается на мне, откинувшись на спинку сиденья, и я делаю то же самое. Он держит верх, пока ведёт эти переговоры на своей территории, и, если он не идиот, он будет задаваться вопросом, почему я не привёл сюда больше своих людей.
— Нам нужен доступ к рынку, — говорит он.
Я киваю. Как я и предполагал.
— Мне нужна чешуя дракона.
Ракиз замирает, и он некоторых из его людей доносится тихий ропот. Он бросает взгляд на одного из них, и воин кивает, выходя из комнаты.
Ракиз снова сосредоточил своё внимание на моем лице.
— Зачем?
— Это не твоя забота.
Я не доверяю эту информацию своим людям, не говоря уже об этом племени.
— Чешуя дракона — один из самых ценных товаров на этой планете.
— Я в курсе. Я также являюсь причиной того, что последний дракон Агрона всё ещё жив.
Ракиз кивает.
— Мы благодарны вам за ваши быстрые действия, — шепчет он. — И ягоды, которые ты использовал. — Судя по блеску в его глазах, ему тоже хотелось бы заполучить немного ягод кавы.
Идеально.
Я поворачиваю голову, когда дверь открывается, и внутрь входит Драгикс, его женщина рядом с ним. Чарли, я думаю, её зовут так. Она бледна, её лицо слегка зелёное, и, судя по свирепому выражению лица Драгикса, он не желает оставлять её одну.
Несмотря на холод, который сегодня принёс ветер, на драконе нет ничего, кроме штанов, его золотые глаза ярко сияют, когда они сужаются и концентрируются на моём лице.
Ракиз объясняет, чего я хочу, и Драгикс пожимает плечами.
— Разве ваши воины не собирают мою падающую чешую?
— Я бы предпочёл те, которые не были сброшены, — говорю я. Я не могу рисковать за меньшее.
Чарли прищуривается.
— Ты хочешь, чтобы он сорвал чешую со своего тела и отдал её тебе?
Я улыбнулся.
— Вивиан упоминала о многих продавцах, которые пересекают эту галактику, чтобы торговать на моём рынке?
Драгикс посмотрел на свою женщину, и она нахмурилась. Вероятно, они ведут один из своих молчаливых разговоров — действительно полезная способность.
— Я не хочу, чтобы ты срывал с себя чешую, — говорит Чарли вслух, сердито глядя на дракона.
Драгикс наклоняется вперёд, не обращая внимания на многочисленные взгляды, обращенные на него, и его рука поднимается к волосам Чарли. Он осторожно выбирает одну прядь и вытягивает её с её головы, подняв перед ней.
— Тебе жаль их, маленькая человечка?
Она качает головой, и он улыбнулся.
— Вот именно. — Он пошевелился, вялые движения привлекли всеобщее внимание. — Ты уже предоставил Вивиан и Сариссе доступ к этому рынку, — напомнил он мне.
— Да, — говорю я. — Но они покинут Агрон. — Я игнорирую то, как мои руки хотят сжать кулаки в ответ на мои слова. — Я готов разрешить вам передвигаться по моей территории, чтобы использовать этот рынок. Уступку, которую я никогда не делал ни одному другому племени браксианцев.
Ракиз улыбается.
— Тебе, должно быть, очень нужна эта чешуя.
Я улыбаюсь в ответ.
— Это ты пришёл ко мне, за помощью против дохоллов.
При этом напоминании в комнате наступила тишина. Слуга протискивается между двумя большими воинами и убирает один из подносов с едой, заменяя его приготовленным мясом.
— Ой-ой, — бормочет Чарли. Она бежит к двери и выбегает за неё, и до наших ушей доносится звук рвоты. Воины бросают один взгляд на лицо Драгикса и не посмели пошутить, когда Чарли вернулась с серым лицом.
Драгикс притягивает её к себе, уже не развлекаясь. Время для предложения доброй воли.
— У меня есть чай, который может помочь твоей самке, — шепчу я Драгиксу.
— Я тут стою, как бы, — бормочет Чарли, и я киваю ей.
— Мои извинения. Чай приготовлен из ягод кавы. Если ты будешь пить небольшую чашку каждое утро, это поможет твоему желудку.
Чарли слегка улыбнулась мне.
— Он не повредит ребёнку? — Драгикс проводит рукой по плоскому животу Чарли, и меня охватывает что-то вроде зависти.
— Нет, — обещаю я. — Я взял с собой одного из своих целителей. Если хочешь, я могу попросить её поговорить с твоими целителями.
Драгикс кивает мне, в его глазах ясно читается облегчение. Он поворачивается к Ракизу.
— Я разрешаю тебе вести переговоры от моего имени, — говорит он. При этом раздаются шепотки, и я едва контролирую выражение лица, когда во мне проснулось удивление.
Хотя я не должен удивляться. Самый быстрый способ получить сотрудничество этих самцов — через их самок.
Я наблюдаю за Драгиксом, пока он выводит Чарли из ташива, и мои мысли кружатся, пока я корректирую свою стратегию.
Один из других самцов упомянул, что его самка беременна. Пожалуй, я начну с этого.
Ракиз пристально посмотрел на меня, и я вежливо ему улыбнулся.
Затем я поворачиваюсь к воину, стоящему рядом с ним.
— Ты сказал, что твоя самка ещё не родила?
Он напрягся, его рука предупреждающе скользит к мечу, а Корзин рычит позади меня.
Ракиз посмотрел на воина.
— Терекс, — говорит он, и воин убирает руку с меча, хотя ясно, что он не ценит, что я говорю о его самке.
Я сопротивляюсь желанию закатить глаза. С этими варварами трудно иметь дело.
— У нас есть несколько сушёных ягод кавы. Они не так эффективны, как свежие ягоды; однако они прослужат дольше. Я готов оставить их вам в знак доброй воли, они помогут, когда придёт время.
Терекс поворачивается к Ракизу.
— Я видел, как они исцелили Драгикса. Меня не волнует, чего он хочет, — хрипло говорит он. — Дай ему это.
Ракиз вздыхает, бросая на меня недружелюбный взгляд.
— Ты хорошо изучил наше племя, чтобы точно знать, куда нанести удар во время переговоров.
Корзин фыркает.
— Не требуется исследований, чтобы увидеть, что вашими воинами управляют их…
— Корзин. — Я оглядываюсь через плечо, и он сжимает губы. Улыбка Ракиза становится острее, когда он изучает моего командира.
— Те, кто возникает чаще всего, падает сильнее всех, — говорит он. Затем он поворачивается ко мне. — Мы договорились.
***
— Так приятно, что вы, вернулись, хоть ненадолго, — говорит Алексис.
Я улыбаюсь.
— Хорошо вернуться. — Я оглядываюсь на поляну, на которой мы обычно собираемся, когда собираемся все вместе. Кто-то бросил на траву несколько одеял, и я чувствую себя более расслабленной, чем за последние дни.
Бет попрыгала на месте, хлопая в ладоши, когда я сказала ей, что мы останемся здесь на пару ночей. Затем она бросилась на поиски Зарикса, чтобы сообщить ему, что их спаривание может состояться.
— Типичная Бет. — Айви усмехнулась мне. — Она не заботится об организации застолья или танцев; всё, что её волнует, это то, что мы наконец все вместе.
— Я знаю. Очевидно, когда Бог раздавал сладости, он пропустил Неваду и отдал всё Бет.
Невада усмехнулась мне, осторожно покачиваясь с Даникой на руках.
— Это нормально. Большой Парень показал мне, как делают правый хук.
Я смеюсь.
Я отбросила все мысли о предательстве Арикса. Вместо этого я сосредоточилась на настоящем. Скоро мы отправимся взглянуть на корабль, а пока я собираюсь с удовольствием провести время с Невадой, Элли, Айви и остальными. Все остальные женщины, с которыми я сюда приземлилась, останутся на Агроне. Все они обрели своё счастье.
Зависть обвивает мою шею и сжимает, как удав. На секунду я не могу дышать, но заставляю себя оттолкнуть его. Каждая из моих подруг боролась за своё счастье. И я отказываюсь завидовать ни одному их радостному моменту.
Никто из нас не упоминает корабль, который собираемся посетить Сарисса, Алексис, Кейт, Клара и я. Вместо этого мы говорим о несущественных вещах. Режим сна Даники. Утреннее недомогание Чарли. Церемония спаривания Бет. Зои с гордостью демонстрирует кольцо, которое сделал для неё Тагиз, и краснеет, рассказывая нам, что они решили совместить церемонию спаривания с земной свадьбой чтобы всё стало уникальным. Алексис шепчет, что они с Дексаром пытаются завести ребенка.
— В разгар войны это безумие, но я знаю, что он защитит нас. Жизнь коротка, и Дексар настаивает, что хочет кучу детей.
Я смеюсь над этим.
— А ты?
Она усмехается.
— Посмотрим, как я справлюсь с первым.
Я протягиваю руку и сжимаю её руку.
— Я так рад за вас.
— Я знаю. Спасибо.
Кто-то приносит разбавленную версию ноптри, и любой, кто не кормит грудью или не беременна, выпивает несколько чашек. Вскоре к нам присоединяются мужчины, которые принесли ещё еды, и вечеринка продолжается, день сменяется ночью, а члены племени приходят и уходят.
Кажется, будто настоящие переговоры закончились, и мужчины казались более расслабленными, большинство из них пьют ноптри. И в отличие от наших, их ноптри не разбавлены. Даже у Корзина в руке чашка, и напряжение, кажется, исчезло с его лица.
Сарисса смотрит на него так, будто никогда раньше его не видела, и он поднимает чашку, словно подзадоривая её, его взгляд сплавляется с её взглядом, когда он делает глоток.
Арикс молчит, подходя ближе к тому месту, где я прислонилась к дереву, наблюдая, как кто-то начинает играть музыку, а Чарли тащит своего дракона на импровизированный танцпол. Она выглядит намного лучше, чем была, когда я приехала, цвет её лица вернулся. Драгикс усмехается ей, бормоча что-то, что заставило её смеяться.
— Это племя необычное, — говорит Арикс.
Я посмотрела на него, но он осматривает поляну с пустым выражением лица.
Я пожимаю плечами.
— Они семья.
Я следую за его взглядом туда, где Дексар и Терекс разговаривают с Ракизом, пока он держит Данику, которая в его огромных руках выглядит меньше, чем когда-либо.
Невада целует свою дочь и протягивает руки. Он нежно передаёт ребёнка, улыбаясь им обеим.
Он смотрит на них так, будто они — весь его мир, и он убьёт любого, кто им будет угрожать. Этот взгляд одновременно нежный и немного безумный, и когда я наблюдаю за ним, у меня щиплет глаза.
Невада похлопывает Данику по попке, а затем подходит ко мне.
— Держи, — говорит она, протягивая её мне, прежде чем я успеваю возразить. — Она провела с тобой недостаточно времени.
Вся слюна пересыхает у меня во рту, когда Даника издаёт крошечный детский звук, пиная одну ногу под одеялом.
— Забери её обратно, — шиплю я. — Я ничего не знаю о детях.
Невада просто смеётся.
— Это хорошая практика.
— Я должна была знать, что ты будешь той ещё засранкой, — шиплю я. — Я готова поспорить, что ты срывала уроки, пока издевалась над учителем физкультуры.
— Конечно же — да.
Остальные мужчины возвращаются к обсуждению того, что они обсуждали, но я отвожу взгляд от Даники настолько, чтобы встретиться с тёмно-синими глазами. Арикс усмехается мне, явно забавляясь моим страхом.
Невада подталкивает меня.
— Ты отлично выглядишь с ребёнком на руках, — поддразнивает она.
— Ха-ха, — бормочу я.
— Да, — говорит Арикс, и веселье исчезло с его лица. Мы долго смотрим друг на друга в молчании, которое прерывается только тогда, когда Даника поднимает один из своих крошечных кулачков, открывает глаза и смотрит на меня.
— Привет, — говорю я, и она сонно моргает.
Я покачиваюсь вместе с ней, и она обхватывает меня рукой, её глаза снова закрываются. Моё сердце тает.
Невада ухмыляется мне.
— И еще один поражён насмерть. Никто не сможет устоять перед чарами моей дочери.
Я не могу удержаться от смеха, но протягиваю малышку, молча умоляя её мать.
Невада закатывает глаза, но забирает её у меня и целует Данику в голову.
Я поворачиваюсь к Ариксу, ноптри развязало мне язык.
— Потанцуй со мной, — говорю я, ожидая, что он откажется.
Его улыбка томна, и от неё у меня сжимаются бёдра. Судя по коварному взгляду его глаз, он точно знает, что делает со мной эта улыбка.
У меня закружилась голова, когда он взял меня за руку и потянул на танцпол. Он прижал меня к себе, мягко покачиваясь, кладёт мою голову себе под подбородок, и я загадываю последнее отчаянное желание.
Пожалуйста, просто позволь этому моменту задержаться ненадолго.
Глава 11
Я моргаю, открываю глаза, когда в кради светлеет, из горла вырывается низкий стон.
Слишком много ноптри. Остальная часть ночи после моего танца с Ариксом прошла как в тумане, но я смутно помню, как Айви решила, что ноптри будет гораздо легче уничтожить, если выпить его шортами.
— Будь проклята эта огненноволосая лисица и её способность распивать спиртное, как воду, — бормочу я. Судя по тихому смеху Арикса, он чувствует себя прекрасно.
Я поворачиваюсь, пытаясь удержать похмельное утреннее дыхание от его лица. Он игнорирует мои попытки, покусывая мои губы так, что мне не хочется вставать.
— Я отчётливо помню, как ты бросила вызов Айви и Сариссе, — бормочет он. — Я думаю, ты сказала им «сосните хуйца».
Я стону, закрывая лицо шкурой, и Арикс снова засмеялся, стягивая его и поцеловав кончик моего носа.
Он более расслаблен, чем я когда-либо его видела, его улыбка осталась на месте, даже когда я отвернулась от него и потянулась за своей одеждой.
— Куда идёшь? — он спрашивает.
Я вздохнула, увидев пятна травы по всему платью. Каури меня убьёт.
Я поднимаю на него взгляд.
— Я ещё не успела как следует рассмотреть корабль. Алексис хочет отвезти часть двигателя на корабль и убедиться, что она подходит. Дексар согласился и пойдёт с нами вместе с половиной своей армии. — Я закатила глаза, и улыбка Арикса исчезла с его лица.
— Будь осторожна.
Я игнорирую тепло, которое расцвело в моей груди от его предупреждения.
— Что ты будешь делать сегодня?
— Мы закрепим условия моего соглашения с племенами Ракиза и Дексара. — Я подавила желание спросить его, что именно это за условия. Если бы он хотел, чтобы я знала, он бы мне сказал.
Брось, Ви. Ему не нужно тебе ничего рассказывать.
Я снова посмотрела на платье и пожала плечами. Я переоденусь позже, перед церемонией спаривания Бет. Арикс наблюдает за мной тёмными глазами, пока я надеваю его и расчёсываю волосы. Мои руки замирают, когда я понимаю, насколько сильно я сократила свой утренний распорядок.
Обычно я чувствовала необходимость затемнить ресницы, очертить скулы и накрасить губы. Но по какой-то причине… эта мысль не пришла мне в голову сегодня утром.
У меня закружилась голова, когда я поднялась на ноги и глотнула немного воды, надеясь, что это поможет избавиться от головной боли, которая сейчас пульсировала за правым глазом. Я снова стону, открывая кради, и солнце упало мне на лицо.
До меня дошёл смешок Арикса, и я хмуро глянула на него через плечо.
— Знаешь, ты мог бы посочувствовать.
— Я говорил тебе притормозить. А ты назвала меня «ссыкуном».
Я снова стону и выхожу из кради, обнаружив, что меня ждут Алексис, Кейт, Сарисса и Клара.
Алексис — единственная, у кого лицо свежее, в то время как Кейт и Сарисса щурятся на солнце, как будто оно их лично обидело. Лицо Клары настолько бледное, что веснушки резко выделялись на коже.
По крайней мере, я не единственная, у кого собачье похмелье.
Алексис ухмыльнулась мне, стрельнув глазами на двух других девушек. Она открыла рот, но я посмотрела на неё сердито.
— Даже не начинай.
Её улыбка перетекла в ухмылку, но она указала пальцем на охранников, которые будут путешествовать с нами, и её лицо стало серьёзным. Вместе с ними ждёт Дексар, и, судя по выражению его лица, он не очень-то рад брать нас с собой.
Его глаза сканируют охранников, которые все выпрямляются под его взглядом. Наконец он что-то шепчет им, и Корзин подходит к нам.
— Что ты здесь делаешь? — бурчит Сарисса, поднимая руку, пытаясь защитить глаза от солнца.
— Арикс приказал мне пойти с вами.
Судя по угрюмому лицу, он чувствует себя так же ужасно, как и мы, и Сарисса удовлетворённо ухмыльнулась, пока мы направлялись к мишуа.
В основном мы молчали, пока ехали к кораблю, проводя время в своих мыслях. Лицо Кейт было мрачное, и я знаю, что она беспокоится о том, что несёт ответственность за множество жизней.
Наконец, в поле зрения появился огромный корабль, и мы все на мгновение молча уставились на него.
Для нашей нервной системы, настоящее потрясение, когда мы увидели футуристический серебристый космический корабль. Он спроектирован в форме буквы V, с мостиком и основным корпусом в форме буквы V, а по двум её концам, по словам Алексис, расположены ангары.
Я смотрю на ряды окон, представляя, что стою на корабле и смотрю в глубокую тьму космоса.
Бабочки в моём животе вспорхнули, когда мы оставили людей охранять корабль снаружи и поднимались по ступенькам. Неужели мы серьёзно сможем запустить эту штуку в космос? Где одна ошибка может стоить нам жизни?
К счастью, я не буду нести ответственность за сохранение жизней остальных. Алексис и Кейт уже интенсивно обсуждают корабль, поскольку Клара, Сарисса и я следуем за ними в место, которое Алексис назвала «мостиком».
Они приступают к работе, нажимают несколько кнопок и переговариваются между собой, а я брожу по мостику, крепко держа руки за спиной и рассматривая множество ярких огней и кнопок причудливой формы.
Сарисса прислоняется к стене и зоркими глазами наблюдает за их работой. Скорее всего, она попросит научить её всему, что знает Кейт, на случай, если Кейт каким-то образом выйдет из строя.
Кейт щёлкает выключателем, и я охнула, когда в кабине экипажа появлюилась голограмма, выделяющая различные диаграммы, графики и цифры. Кейт и Алексис ещё что-то бормочут, продолжая нажимать кнопки в том порядке, который имеет смысл только для них.
Клара приближается ко мне и Сариссе.
— Я хотела поблагодарить вас обеих за то, что вы сделали. — Я подняла бровь, и она наклонила голову, ещё больше понижая голос. — Сарисса сказала мне, что ты заключила сделку, чтобы помочь нам получить контрольный чип.
Меня охватывает ярость, и я даже не могу смотреть на свою кузину. Я чувствую на себе её взгляд, но отказываюсь встретиться с ней взглядом.
— Пожалуйста, — говорю я. — Не упоминай больше об этом.
Брови Клары в замешательстве нахмурились.
— Я знаю, что там, вдали от твоих друзей, должно быть трудно, но я хотела, чтобы ты знала, как сильно я и другие женщины это ценим. — Её глаза становятся грустными. — Я должна была закончить колледж на следующий день после того, как меня похитили.
У меня во рту появился привкус пепла.
— Что ты изучала?
— Политическая наука. Я была первой в семье, кто поступил в колледж. Мои родители были так горды. Теперь они, вероятно, думают, что я мертва.
— Мне очень жаль.
Клара пожимает плечами.
— У каждого из нас есть свои истории. Никто из них не лучше и не хуже. Вот почему я с нетерпением жду возможности покинуть эту планету. Возможно, мы сможем найти способ связаться с Землей. По крайней мере, мы сможем дать нашим семьям частичку надежды.
Мой желудок взбунтовался, и я глубоко вдыхаю, наконец встречая понимающий взгляд Сариссы. Это то, за что мы боремся. За этих женщин, у которых отобрали всё.
Кейт издаёт торжествующий звук и нажимает синюю кнопку, и мы все подпрыгиваем, когда звучит ровный женский голос, говорящий на странном языке.
— Мой переводчик не понимает её, — хмурится Алексис. — А у вас?
Я открываю рот, но голос меня перебивает.
— Язык обнаружен. Человек. Английский. Пожалуйста, вставьте контрольный чип для полного доступа к возможностям полёта.
Кейт нахмурилась, а Сарисса фыркнула.
— Ты имеешь в виду управляющий чип, которого у нас нет?
— Пожалуйста, повторите свой вопрос.
Мы все замерли, и Алексис откашливается.
— Компьютер, получи доступ к последнему известному маршруту полета.
— Доступ запрещён. Вы не можете получить доступ к каким-либо функциям в этой категории. Пожалуйста, вставьте контрольный чип.
Я практически слышу, как Алексис скрипит зубами. Кейт усмехается ей.
— Доступ к системам вооружения, — говорит Кейт.
— Доступ запрещён. Вы не можете получить доступ к каким-либо функциям в этой категории. Пожалуйста, вставьте контрольный чип.
— Доступ к системам полёта, — пытается Алексис.
— Доступ запрещён. Вы не можете получить доступ к каким-либо функциям в этой категории. Пожалуйста, вставьте контрольный чип.
— Доступ к системам запуска, — бормочет Кейт.
— Доступ… пожалуйста, подождите… доступ к системам открыт.
Моё сердце затрепетало в груди.
— Доступ к основным элементам управления, — говорит Алексис.
— Доступ запрещен. Вы не можете получить доступ к каким-либо функциям в этой категории. Пожалуйста, вставьте контрольный чип.
— Чёрт побери, — бурчит Сарисса. — Что мы вообще можем сделать?
— Вы можете получить доступ к экологическим системам.
Алексис испускает многострадальный вздох.
— Покажи экологические системы.
— Показаны экологические системы. Пожалуйста, выберите предпочитаемую температуру.
Мне кажется, или компьютер звучит… самодовольно?
— Круто. Мы можем изменить грёбаную температуру, — говорит Кейт, и Алексис смеётся.
Алексис и Кейт изучают голоэкраны перед ними, а я подхожу достаточно близко, чтобы рассмотреть их. Сейчас они на английском языке, но я до сих пор понятия не имею, что они на самом деле означают.
Алексис хмурится.
— Компьютер, перечислите текущие доступные функции.
— Функции недоступны. Пожалуйста, укажите желаемое действие.
— Доступ к топливным системам.
— Показаны топливные системы.
— Ну, мы также можем увидеть, сколько у нас топлива. Хоть что-то, — бормочет Алексис.
— Объясните нам это так, как если бы вы объясняли всё шестилетнему ребенку, — приказывает Сарисса.
Кейт оглядывается через плечо.
— Всё не ахти, — говорит она. — Возможно, мы сможем оторваться от земли с помощью вторичных систем, но мы не сможем использовать никакое корабельное вооружение, что сделало бы нас сидячими утками в космосе. Мне придётся провести здесь хотя бы несколько часов, чтобы точно понять, что мы можем использовать, но…
— Мы бы пошли из-за этого на огромный риск.
Алексис фыркнула.
— Попасть на этот корабль без управляющего чипа — уже огромный риск. Ты понятия не имеешь, что там обнаружится. Использовать его без полного доступа к системам? Это самоубийство.
Я сглатываю.
— Ну, это удручает.
Алексис пожимает плечам.
— Знаешь, что ещё удручает? Выбраться с Агрона только для того, чтобы оказаться разнесённой на куски или потеряться в космосе.
— Она права, — шепчет Сарисса, и я вздыхаю.
На обратном пути мы ведем себя ещё спокойнее, все в глубоком раздумье. Охранники напряжены, и Корзин настаивает на том, чтобы пройти вперёд несколько раз, чтобы проверить, нет ли потенциальных засад.
Свежий воздух, кажется, помогает мне прочистить голову, и я чувствую себя немного бодрее, когда мы возвращаемся в лагерь, хотя я бы отдала почти всё за обезжиренный ванильный латте. Направляемся прямиком в ташив Невады, где мужчин выгнали и собралось большинство женщин.
Бет улыбнулась, когда мы вошли.
— Вив, у меня есть просьба. Ты будешь…
— Помогать тебе с подготовкой? — я заканчиваю с усмешкой. — Конечно.
Сарисса слегка хмурится, и я понимаю, что она не была здесь ни на одной из других церемоний спаривания. Айви усмехается, сидя на одном из низких стульев возле огня с чашкой ноптри в руке.
— Собачья шерсть, — говорит она, глядя на мою приподнятую бровь, и я смеюсь. Она поворачивается к Сариссе. — Вивиан — наш неофициальный визажист и стилист по причёскам. Она творит чудеса.
Сарисса кивает, на её лице появляется странное выражение, и я плюхаюсь на один из пустующих стульев у камина, открыв рот, чтобы спросить её, в чём дело. Невада пользуется случаем, чтобы передать мне Данику, смеясь, а я замираю на месте.
— Тебя оставили за ребёнком присмотреть, а не отправили на расстрел. Расслабься.
Я сердито посмотрела на неё, но откинулась на спинку стула, вдыхая запах с головы Даники.
Айви наклоняется ближе, и мы обе вдыхаем.
— Запах новорожденного ребёнка вызывает привыкание. Лучше будь осторожна с этим горячим королём.
Я стону, когда другие женщины сходят с ума в ответ. Дверь открывается, и входит Элли с мрачным выражением на лице.
— В чём дело? — спрашиваю я, и она обнимает меня за плечи в знак приветствия, и воркуя Данике.
— Я всё ещё беременна! Вот что не так! — она воет, а Невада смеётся.
— Это в любом случае произойдёт.
— Такое ощущение, что я буду такой большой всегда!
— Сколько ты знаешь женщин, которые остались беременными до конца своей жизни?
Элли хмурится.
— Мне не нужна твоя логика, мисс, у меня милый маленький животик, похожий на мяч для боулинга, и я собираюсь родить ребенка пораньше, чтобы он не испортил моё влагалище!
Невада просто усмехается, приподняв бровь.
— Это имя имеет определенно отлично звучит. Ты ведь знаешь, что я ничего из этого не планировала, верно?
— Я размером с дом!
Я целую макушку крошечной головки Даники, пряча улыбку. Элли невысокого роста, и сейчас у неё видно только живот.
— Я бы тоже разозлилась, — говорю я. — Ты забеременела до Невады. Доверилась ей, а она обогнала в родах.
Невада ухмыльнулась мне.
— Я не могу помочь биологии. — Она поворачивается к Элли. — Возможно, тебе нужно расслабиться. Знаешь, зажги свечи, погуляй в своём кради… а потом… Бум, чика, бум, бум.
Элли смотрит на неё.
— Ага. Особенно сейчас, когда я чувствую себя такой сексуальной.
Мы смеёмся, когда заходит Чарли. Она явно слышала Элли, потому что она тоже ухмыляется.
— Ты серьезно говоришь мне, что Терекс не набросится на тебя, если ты поднимешь бровь в его сторону? Он смотрит на тебя так, как я раньше смотрела на конфеты.
Элли краснеет при этом.
— Трудно чувствовать себя сексуально, когда ты такая большая, что можешь иметь собственный почтовый индекс.
— Ну, на Агроне нет почтовых индексов, — говорит Невада. — И Терекс ясно дал понять, что он не может насытиться тобой. Секс может вызвать роды — все это знают. Испытай несколько оргазмов, поешь острую пищу, и ребёнок появится здесь раньше, чем ты это заметишь.
Элли села и стала выглядеть немного более расслабленной.
— Простите, девочки. Я знаю, что веду себя смешно.
Невада фыркает.
— Не позволяй Зои услышать это.
— Слишком поздно, — говорит голос, и я оглядываюсь через плечо, когда заходит Зои.
— Знаешь, это входит в привычку, — бормочу я.
Я смотрю на Элли, и она снова краснеет.
— Несколько недель назад у меня случился срыв. Ходили слухи, что человеческие женщины недостаточно велики, чтобы рожать браксианских детей. Я была убеждена, что умру. Не волнуйся, — говорит она, глядя на моё лицо. — Теперь я чувствую себя намного лучше.
Я хмурюсь.
— И кто именно пустил эти слухи?
Потому что я заставлю их заплатить.
Невада усмехается мне, наклоняясь, чтобы проверить свою дочь, пока она гулит.
— Мне нравится, о чём ты думаешь, но Зои уже устроила им словесную порку.
Я посмотрела на Зои, которая приобретает ещё более темный оттенок красного.
— Серьезно?
Губы Элли растягиваются в улыбке.
— Ага. Я слышала, здесь есть на что посмотреть. И послушать. Она намекнула, что разбирается в ядах, поэтому людям не следует её злить. Судя по всему, это было великолепно.
Зои улыбнулась, когда мы все посмотрели на неё.
— О, всё так и было.
— Ух ты, я многое пропустила. — Моё сердце заныло.
«Но я бы ни за что не стала тратить время на Арикса».
— Точно. — Я поворачиваюсь к Бет. — Давай подготовим тебя, чтобы ты смогла взорвать мозг своему мужчине.
Вивиан выглядит как королева.
Я знаю, что мне следует смотреть на Бет, самку, которая сейчас идёт к своей паре, её радость почти ослепляет. Зарикс смотрит на неё так, словно ему требуется вся сила воли, чтобы не пройти через большую поляну и не притянуть её в свои объятия.
Но мой взгляд постоянно прикован к женщине рядом со мной, её волосы мягкими волнами ниспадают ниже плеч. Она сделала что-то, чтобы затемнить свои глаза, и они практически светились, когда она смахивает слезу и смеётся, когда Зарикс складывает руки за спиной в очевидной попытке помешать себе притащить к себе свою пару.
Улыбка Бет становится шире, она встаёт на цыпочки и целует Зарикса в подбородок. Вивиан вздыхает, и я отвлекаюсь от неё, вместо этого оглядывая большую поляну.
Бет не является членом этого племени, но они с Зариксом явно всем очень нравятся. Мало того, что члены племени приехали сюда из племени Дексара, но большая часть этого племени зажата плечом к плечу в том, что раньше казалось огромным пространством.
Дексар усмехается паре, его взгляд поднимается туда, где рядом стоит его собственная пара. Она подмигивает ему, и его улыбка становится шире, наполненная обещанием.
Позади них горит огонь, и через несколько мгновений Дексар бросил Бет через огонь в объятия её супруга.
Каково было бы иметь собственную женщину? Я тянусь к руке Вивиан, прежде чем успеваю остановиться, и она посмотрела на меня, её глаза слегка расширились от удивления, прежде чем она улыбнулась мне и вернуть своё внимание к церемонии спаривания.
Я давно знал, что рано или поздно мне придётся взять себе пару. Но в отличие от моих родителей с их союзом наполненной любовью, у меня нет желания рисковать потерять настоящую спутницу жизни из-за предателей, которые стремятся на мой трон. На мою пару будут нацелены те, кто никогда не захочет рисковать появлением нового наследника в очереди на трон, и любой союз должен быть с женщиной, которая будет готова пойти на такой риск и получить за это соответствующее вознаграждение.
Вероятно, одна из подхалимок при моём дворе, которая будет рада сесть на трон, даже если это будет означать, что это последнее, что она сделает.
У меня нет иллюзий относительно моей способности защитить женщину. Мои родители считали, что они хорошо защищены, и мой отец доверял своим охранникам, что они обеспечат безопасность моей матери и меня.
Вивиан сжимает мою руку, и я посмотрел на неё. Она слегка хмурится, и я понимаю, что сжал её руку сильнее.
Я поднимаю её руку, прижимаясь губами к её запястью в извинении.
Джавир, мальчик, к которому пара относится как к сыну, встал рядом с Зариксом, его плечи расправлены. Он протягивает два золотых браслета Зариксу, который берёт их, не сводя взгляда с лица Бет, его слова прозвучали громко и ясно,
— Моя храбрая женщина. Я сплёл эти браслеты, чтобы они символизировали нашу связь. Сильную, верную и нерушимую. Ты примешь их?
— Да.
Бет повторяет эти слова, и я поднимаю брови, когда она завязывает свои браслеты на запястья Зарикса.
Зарикс не колеблется. Через несколько мгновений Бет уже в его объятиях, его рот на её губах.
Остальная часть ночи проходит в мешанине еды, музыки и ноптри. Вивиан молчит, очевидно, что-то вертится у неё на уме, но я не спрашиваю, о чём она думает.
Я не уверен, что хочу это знать.
Я просыпаюсь от тёплых рук на своём теле и вяло потягиваюсь, звук, похожий на мурлыканье, вырывается из моего горла.
Мои глаза открываются и встречают бездонную синеву. У меня перехватывает дыхание, и я поднимаю руки, зарывшись ими в тёмные волосы Арикса.
Красивый мужчина.
Он улыбается мне, но улыбка грустная. По какой-то причине у меня что-то заболело в груди, когда я увидела печаль на его лице, и я озорно ухмыльнулась ему.
— Что ж, Ваше Величество, вы держите меня там, где хотели. И что вы собираетесь со мной сделать?
Его ухмылка — полна порочных обещаний, и я задрожала.
Ловкие пальцы начинают расстёгивать платье, в котором я заснула, и я вздыхаю, когда одна из его рук скользит к моей груди, играя с моим соском, пока он не становится твердым и не начинает болеть.
Я издала сдавленный стон, и он отодвинул меха, его глаза горели, когда он помогал мне снять платье. Когда моя грудь обнажилась для него, он опустил рот, закрывая им мой сосок, слегка проводя по нему зубами, пока я не начала извиваться под ним.
Он смеётся и приближается ко второму, посасывая сосок до тех пор, пока тот не начинает пульсировать, а я умоляю его между задыхающимися выдохами.
Я прижимаю его к себе, и он рычит, когда я тяну его за волосы. Его рот горячий, он целует мою шею, его губы требовательны, его желание выразительно.
Я открываю рот и стону от его привкуса. Этот человек, который всегда должен был остаться мимолётным любовником, на вкус напоминает грех и надежду.
Он наклоняется и нетерпеливо раздвигает мои ноги, а я провожу руками по его обнаженной груди, наслаждаясь тем, как он напрягается из-за меня. Мои пальцы скользят по выступам его живота, его мышцы напрягаются, когда я опускаю руку ниже.
Он со смехом ловит моё запястье.
— Я так не думаю.
Его рот снова движется ниже, и мои бёдра сжимаются, когда его язык внезапно исследует меня, лижет, сосёт и мучает.
Этому мужчине нравится заставлять меня сходить с ума от похоти, и сдавленный всхлип вырывается из моего горла, когда одна рука скользит под моими бёдрами, приподнимая меня, чтобы он мог погрузить свой язык ещё глубже. Он прижимается, щёлкая по моему клитору, и его палец присоединяется к губам, вонзая его в меня, пока он покусывал мой клитор.
Я растворяюсь вокруг него, мои руки скользят по его плечам, ногти впиваются в его кожу. Его низкое рычание говорит мне, что ему это нравится, и я выгибаюсь от отчаянного желания, когда он наконец перемещается между моими ногами, накрывая мой рот своим.
Я стону в его губы, когда он входит в меня, мои ногти царапают его спину. Он двигается глубже, поворачивая мои бёдра, пока не достигает той точки, которая сводит меня с ума.
Я сжимаюсь вокруг него.
— Быстрее.
Он ухмыльнулся, и вместо этого он замедлился, прикасаясь к моему клитору с каждым новым толчком. Он отстраняется, почти полностью покидая меня, но затем врезается в меня, заставляя меня задрожать от блаженства.
Мои глаза закрываются, и я заставляю их открыться, встречая его взгляд.
— Ещё, — приказываю я ему, и он улыбается, но по напряжению на его лице я вижу, что он едва держит контроль над собой.
— Ты здесь не главная, милая.
Я хмурюсь, но он делает что-то своими бёдрами, от чего я ахаю и сжимаюсь вокруг него. Это заставляет его зарычать, поэтому я делаю это снова и снова.
Затем он движется. Длинные, глубокие поглаживания, которые сводят меня с ума, пока он смотрит на меня сверху вниз, прикрыв глаза.
Даже сейчас мы не можем быть честными друг с другом, и я закрываю глаза.
Он тыкается носом в моё ухо, и я стону, когда его новая позиция гарантирует, что его лобковая кость при каждом толчке ударится о мой клитор.
— Открой глаза, — шепчет он, и я открываю глаза, обнаруживая в нём пылающий мужской вызов. Я поднимаю бёдра, обхватываю ногами его талию, и его челюсть напрягается.
Он барабанит пальцами по моему клитору, и я вскрикиваю, внезапно ощущая всепоглощающее удовольствие.
Он шепчет что-то, чего я не слышу, уткнувшись лицом в мою шею и вздрагивая прижавшись ко мне.
Я поднимаю руки к его голове, крепко сжимая. После смерти его дяди, Арикс немедленно уходил каждый раз, когда мы спали вместе, и я почти ожидала, что он встанет и найдёт свои штаны. Но вместо этого он перекатывается на спину, увлекая меня за собой.
— Алексис удалось соединить починенную часть двигателя с самим двигателем, и теперь он в рабочем состоянии, — бормочу я. — Я знаю, что уже говорила, но спасибо.
Он пожимает плечами, но я мысленно ругаю себя за то, что подняла эту тему, в то время как его тело напряглось, прижимаясь к моему, а брови опустились. Я провожу рукой по его груди, царапая ногтями его сосок.
— Коварная женщина.
Я смеюсь над этим, и часть страсти уходит с его лица.
— Так что ты думаешь о племени Ракиза? — легкомысленно спрашиваю я.
Он долго молчит, его рука гладит мои волосы.
— Мне… понравилось проведённое здесь время. Отношения, которые он поддерживает со своими воинами, напоминают мне о том, как мой отец общался со своими воинами и советниками, когда он был ещё жив.
Его голос не меняется, но глаза темнеют, когда он говорит о своём отце.
— Кажется, ты близок к своим воинам.
Он качает головой.
— Без доверия не может быть настоящих отношений, — бормочет он. — Убийство моих родителей научило меня этому. Это были добрые, справедливые правители, доверяющие окружающим. И это доверие убило их. Ракизу следует быть осторожным, чтобы с ним не случилось то же самое.
Я не могу себе представить, чтобы кто-то предал Ракиза. Но, как узнала Алексис, когда один из стражей Дексара передал её своему врагу, ни один король не застрахован от предательства.
— Ты сказал, что твоя мама любила свои сады. Что любил твой отец?
Он улыбается.
— Мою маму. Он обожал её и выполнял любую её прихоть. Постоянно ходили слухи о том, что он сделает всё для своей королевы. Это считалось слабостью, но ему было всё равно. — Его улыбка исчезла. — Он должен был понять это.
— Похоже, они были счастливы.
Он кивнул.
— Наблюдение за тем, как мой отец любил её, моя мать сияла. Он был предан ей. Некоторые говорят, что преданность сделала его близоруким. Он был не так осторожен, как следовало бы, когда дело касалось его охраны.
У меня пересыхает во рту.
— Ты должен был быть там той ночью.
— Да. Именно из-за того, что я ослушался и не остался там, где мне сказали спасла мне жизнь. И это стоило моим родителям их жизни.
Я хмурюсь.
— Ты был ребёнком. Ты не смог бы их спасти.
— В моём замке есть секретные ходы. О большинстве из них забыли, многие заблокировали, поскольку они были слишком опасны. Но я любил исследовать их в свободное время. Если бы я был в королевских покоях, я мог бы спасти своих родителей.
Моё сердце болит за маленького мальчика, которого должны были убить вместе со своими родителями той ночью.
— Ты мог умереть вместе с ними.
— Или они могли бы выжить. — Он пожимает плечами. — Теперь невозможно точно это узнать.
Я открываю рот и хмурюсь, когда Арикс снова пожимает плечами, изображая безразличие.
Но теперь я вижу нечто большее, чем безразличие. И его захватила боль с головой.
Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него.
Не могу поверить, что я думала, что у Арикса нет чувств. Он переполнен чувствами. То, что он скрывает их за очаровательной ухмылкой и непристойным ртом, не означает, что их не существует. И он скучает по своим родителям каждый день с тех пор, как их у него забрали.
— Что такое? — спрашивает он, проводя рукой по моей спине.
— Ничего. — Я приближаю свои губы к его, надеясь, что его вкус заменит пепельный привкус предательства, наполнивший мой рот. — Совсем ничего.
Глава 12
Я беспристрастно изучаю продавцов, не обращая внимания на то, как у меня урчит в желудке от запаха жареных орехов, которые я люблю.
Мы вернулись на рынок после вчерашнего путешествия из лагеря Ракиза. Честно говоря, учитывая счастье, исходившее от всех моих друзей, и тяжесть надежды в глазах других женщин, возможность уйти стала почти облегчением.
Однако теперь в замке полно браксианцев из племени, граничащего с территорией Арикса. Очевидно, ему нужно удержать их на своей стороне, потому что он часами ведёт с ними переговоры.
— Что именно мы ищем? — спрашивает Сарисса.
— Я узнаю, когда увижу.
Я не хочу признаваться Сариссе в том, что делаю. Потому что это будет признанием того, что я забочусь об Ариксе больше, чем следовало бы.
Она пожимает плечами.
— Варги сказал, что встретит нас в том же месте, где он говорил с тобой в прошлый раз.
Я скрипю зубами, но киваю. Вот почему мы действительно здесь. Сотрудничать против мужчины, который каждую ночь делит со мной постель.
По какой-то причине наши охранники больше не держатся так близко, как раньше, что даёт нам больше свободы. Свободы, которой Сарисса в полной мере пользуется. На самом деле, у нас есть собственный небольшой побочный проект, который может помочь смягчить боль, когда Арикс будет свергнут с трона.
Проект, который может помочь ему вернуть трон.
Да, потому что он серьёзно простит тебя и выслушает, что ты захочешь сказать. И он определенно доверится любой информации, сказанной после того, как нанесешь ему удар в спину.
— Ты в порядке? — спрашивает Сарисса, и я пожимаю плечами.
— Отлично.
Она подняла бровь, но предпочла промолчать, и мы молча пошли по рыночной площади. Для меня это уже не интересное волшебное место. Вместо этого рынок стал олицетворять для меня предательство.
Яркие цвета привлекают моё внимание, и я не могу не остановиться. Женщина с зелёной кожей врезается в меня и шипит что-то, что не разобрал мой переводчик, её локоть врезался в мои ребра, когда она проходила мимо меня. Я игнорирую её, глядя на картины.
— Ого, — шепчу я, и Сарисса молча последовала за мной, пока я приближалась к кради продавца.
Цвета не такие яркие и сочные, как те, которые я видела на Земле. Они более… приглушенные, но от того не менее прекрасные. Фактически, для того, чтобы нарисовать картину, не имея доступа к тем краскам и кистям, которые у нас были…
— Невероятно.
На картинах изображены сцены со всего Агрона. На одной из них старик с рогами сидит на крыльце в лесу и выглядит довольным, хотя и немного одиноким. На другой дракон летит над Большой Водой на закате, его отражение переливается внизу.
— Это Драгикс, — шепчу я, и Сарисса кивает.
— Смотри. — Она указывает, и моё сердце останавливается. Арикс восседает на своём троне в полуночной короне. Он смотрит на кого-то сверху вниз, его брови слегка нахмурены в задумчивости, угол рта приподнят, а длинные пальцы обхватывают украшенную драгоценностями чашку.
Моё сердце заходится вскачь. Мне нужна эта картина.
Я отключаюсь от всего и всех вокруг, обращаясь к внимательно наблюдавшему за мной продавцу. Он чешуйчатый, красный и розовый цвета сливаются воедино так, что у меня начинает болеть голова, его глаза были ярко-золотые.
— Вы художник?
Он качает головой.
— Мой брат.
— Вы скажете мне где его найти?
Он пожимает плечами, но наконец рассказывает. Я глянула на Сариссу, которая вздыхает, но достаёт один из своих листов бумаги и записывает имя и адрес парня.
Продавец наклоняет голову.
— Он будет здесь завтра, если вы захотите с ним встретиться.
Я бы определенно сделала это. А пока я указываю на картину Арикса. Неважно как, но я заберу эту штуку с собой, когда отправлюсь в космос.
— Сколько?
Он называет цену, от которой Сарисса задыхается в шоке, и я прищуриваюсь, глядя на него.
— Сколько было бы, если бы мы не были людьми?
Он улыбается, показывая кривые жёлтые зубы.
— Ваша раса не зависит от цены.
Я хмурюсь.
— Почему тогда так много?
— Из-за выражения твоего лица, когда ты смотришь на нашего короля.
Я краснею, а Сарисса рычит, на её губах заиграла ухмылка.
— Кому-то мешает его член, — бормочет она, и мне хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.
Я смотрю на продавца, который вздыхает.
— Поскольку вы, очевидно, планируете заказать у моего брата больше работ, я возьму десять кредитов.
— Семь.
— Девять, и я доставлю её в замок.
Я поднимаю брови при этом, и он смеётся.
— Все знают о странных женщинах, гостящих у короля.
Я вздыхаю, но роюсь в кармане и передаю их. Арикс настоял на том, чтобы мы никогда не уходили без кучи кредитов, так что технически именно он купил мне эту картину. Поскольку именно из-за него я в первую очередь очень хочу её купить, это кажется вполне уместным.
Моё настроение было на высоте, когда мы уходили. Сарисса мудро решает не упоминать тот факт, что мой «забег» вышел на опасную территорию.
Затем я, возможно, отрежу прядь волос Арикса и возьму её с собой, когда отправлюсь на корабль.
На самом деле, это отличная идея.
Нет, нет, нет. Всё должно было оставаться временным. Я должна была немного развлечься и выкинуть его из своих мыслей. Мне нужно разобраться с моей одержимостью этим мужчиной.
Я колеблюсь, собираясь развернуться и пойти обратно к продавцу, чтобы сказать ему, что мне всё-таки не нужна картина.
Сарисса подталкивает меня, говоря себе под нос.
— Вот и он.
Дерьмо.
Я иду к Варги, как будто иду к виселице. Судя по всему, Сарисса уже устроила всё, чтобы наши охранники отвлеклись на несколько следующих минут. Теперь у неё достаточно связей в этом королевстве, чтобы реализовывать всевозможные планы. Честно говоря, это немного пугает.
— Приветствую, — говорит Варги. Он проводит рукой по своей мохнатой голове и кивает Сариссе, когда та подошла ближе.
— Через шесть вечеров будет бал, — говорит он, сразу переходя к делу. — Дворяне из многих племён этой части Агрона будут присутствовать с петициями за защитой короля. Всё, что вам нужно сделать, это убедиться, что он будет находиться в нужном месте в нужное время.
Сарисса прищурилась на него.
— Как именно всё будет происходить? Ты обещал, что король не пострадает.
Он быстро кивнул.
— Мой контакт планирует свергнуть короля, используя доказательства его неэффективного правления. Он убедит совет, что это ему следует править вместо Арикса.
Мне нужны все силы, чтобы не ударить Варги по лицу.
— Сначала нам нужен чип, — говорит Сарисса, и он смеётся.
— Если у вас будет чип, что заставит вас не выполнить свою часть сделки?
— Если мы выполним свою часть сделки, что заставит тебя отдать нам чип?
Безвыходное положение.
Варги вздыхает и поворачивается к Сариссе.
— Мы встретим вас на пристани в конце бала и передадим вам чип. — Он кивнул мне. — Ты поможешь нам свергнуть короля и тогда будешь свободна.
Я посмотрела на Сариссу, которая нахмурилась.
— Мы подумаем и сообщим тебе.
Варги нахмурился, его огромные мохнатые брови сдвинулись вместе, как две гигантские гусеницы.
— У нас мало времени.
— Мы пришлём сообщение. Кого нам следует использовать в замке?
Я задерживаю дыхание, гадая, расскажет ли нам Варги. Он колеблется, а затем, наконец, пожимает плечами.
— Отдай своей горничной, — говорит он Сариссе, и я напрягаюсь. Арикс окружён предателями.
— Договорились. — Сарисса кивнула, как будто её это совершенно не обеспокоило, а Варги разворачивается и уходит.
— Ты сможешь это сделать? — спрашивает меня Сарисса.
— Тебе нужен мой честный ответ?
— Конечно.
— Я считаю, что всё это ошибка.
От молчания Сариссы у меня чуть не пошла кровь из ушей.
— Ладно, — наконец говорит она. — Как ты предлагаешь рассказать всем, что на самом деле мы не сможем покинуть эту планету, потому что ты потеряла свои женские яйца?
Я вдыхаю так резко, что чуть не захлебнулась.
— О, конечно, тебе так легко, — огрызаюсь я. — Тебе плевать на всё и всех!
Она посмотрела на меня с обидой, а затем в её глазах вспыхнула ярость.
— Ты действительно так думаешь?
Я вскидываю руки.
— Арикс был добр к нам. Лучше, чем должен был. Ему не обязательно было позволять нам оставаться с ним. Благодаря ему мы починили двигатель.
Она закатывает глаза.
— Возьми себя в руки, Ви. Он сделал это не по доброте душевной. Он сделал это, потому что хотел тебя трахнуть. Как ты к этому ещё не привыкла?
Я вздрогнула.
— Независимо от этого, зачем он это сделал, он не заслуживает потери своего трона.
— А мы не заслужили потерять свой дом! Ты правда всё ещё считаешь, что жизнь справедлива? Жизнь — отстой, Вивиан! У тебя может быть сколько угодно моральных дилемм, но это не изменит того факта, что нас ждут тридцать женщин, которые хотят поднять тот грёбанный корабль в воздух. — Я открываю рот, но она поднимает руку, её глаза горят. — У этих женщин были жизни, семьи и дома, которые были отняты у них. Возможно, ты мечтаешь об этом мужике, но в глубине души ты знаешь, что он не потеряет сон, когда ты уйдёшь. Он сразу перейдет к следующей женщине, а потом к следующей. Он потерян, Ви.
Вот и всё. Перчатки сняты.
— Ты обвиняешь Арикса? — Я холодно смеюсь. — Ты готова предать кого угодно, чтобы получить то, что хочешь. Ты тоже потеряна!
Она кивнула, её губы побледнели.
— Да. Но я не притворяюсь тем, кем я не являюсь. Ты сделала выбор. Так что либо уважай свой выбор, либо нет, но не стой тут и не осуждай меня за то, что я делаю всё возможное, чтобы исправить положение тех женщин. И не смей притворяться, что ты не знала, на что подписывалась, когда мы соглашались на ту сделку.
— Он хороший правитель, Сарисса. Он делает здесь хорошие дела. Тебя не волнует, что он потеряет свой трон и это место захлестнёт гражданской войной?
— Когда-то я тоже была хорошим человеком. Те женщины, у которых отняли жизнь, — хорошие люди. Быть хорошим человеком ничего не значит в этой вселенной. Если ты не можешь сыграть свою роль, дай мне знать, и я сделаю всё сама. Но не обманывай себя, думая, что твои руки будут не такими грязными, как мои.
Мы молча смотрим друг на друга, и я смахиваю слёзы.
Когда мы были детьми, мы виделись иногда. Наши мамы постоянно ссорились, и могли пройти годы, прежде чем они мирились после последней ссоры и устраивали большую драматическую сцену воссоединения. Потом мы ночевали дома друг у друга каждые выходные в течение нескольких месяцев, пока не происходила следующая ссора.
Мы поклялись, что с нами такого никогда не произойдет. Но я не знаю, смогу ли я когда-нибудь оправиться от этого.
Потому что, как бы ни было заманчиво обвинить в этом мою кузину, это не её вина. Всё, что она сделала, так это подняла зеркало. Я хочу, чтобы Арикс любил меня. Я хочу, чтобы он сохранил свой трон. Но я также хочу отомстить. И я хочу, чтобы другие женщины покинули эту планету и жили той жизнью, которой пожелают сами. Я хочу всего, но не хочу последствий, которые могут возникнуть в результате любого выбора, который мне придётся сделать.
Легче винить Сариссу, когда она единственная, кто достаточно силён, чтобы сделать трудный выбор и справиться с его последствиями.
Так, как она делала всю свою жизнь.
Она кивнула головой, словно прочла мои мысли, а затем развернулась и ушла.
Глава 13
Я в ужасном настроении, когда вернулась в свою комнату и обнаружила Арикса, развалившегося на моей кровати.
— Тебе нечем заняться?
— Я уже занят. — Его ухмылка ясно даёт понять, что я — одно из дел, которых ему нужно сделать.
Я падаю рядом с ним, моя голова с грохотом ударяется о мягкое одеяло. Он наклоняется надо мной и нежно касается моих губ своими.
— Я знаю, что произошло сегодня на рынке.
Я покрываюсь холодным потом.
— Я могу объяснить.
Он ухмыляется.
— Объяснишь, как ты купила мою картину? Тебе не нужна картина, милая. У тебя есть реальная версия.
Моё сердце почти разрывается от его слов, и моё лицо возможно осунулось, потому что он нахмурился.
— В чем дело? — Он берёт меня за руки, и его хмурое выражение становится ещё сильнее. — Ты холодна, как лёд.
Я подавляю смешок, игнорируя вопрос.
— Я ничего не могла с собой поделать. Картина идеально тебя запечатлела. Ты выглядел так, словно обдумывал что-то, что, как ты знал, было порочно, но тебе определенно понравился бы процесс.
Он улыбнулся и наклонился ближе, шепча мне на ухо:
— Если я правильно помню, последний раз, когда я позволял кому-то нарисовать меня, был день, когда я встретил тебя.
Я вздрогнула, и мои глаза расширились, когда он отодвинулся. Мне бы хотелось это нарисовать, чтобы запечатлеть то, как он выглядит прямо сейчас.
Его глаза темны и загадочны, как полночь. Но тепло в моей груди, когда он смотрит на меня, яркое, как рассвет, и такое же обнадёживающее.
От горя у меня затряслись руки, а его глаза прищурились.
— Я знаю, что поможет тебе почувствовать себя лучше.
Я смотрю на его губы, мои соски твердеют. Он смеется.
— Не это, моя пошлая женщина. Пойдём со мной.
Он поднимается на ноги, и я хмурюсь, следуя за ним из комнаты, по коридору и к чёрному входу в замок. Охранники следуют на расстоянии, но он отмахивается от приближающихся советников, оставляя Рачива смотреть нам вслед.
— Что это? — я спрашиваю.
— Сюда я прихожу отдохнуть.
Я наблюдаю, как он берёт арбалет, заряжает его стрелой и протягивает мне.
Он указывает на цель на расстоянии.
— Это заставит тебя чувствовать себя лучше. Обещаю.
Я пожимаю плечами и целюсь, стрела с грохотом попадает в цель.
Арикс смотрит на меня, на его лице отражается большее удивление, чем я когда-либо видела.
— Мои охранники упоминали, что ты выиграла игру на рынке, но это… — он поворачивается и подходит ближе к цели, которая, должно быть, находится в двадцати футах от вас. Он изучает её, а затем возвращается ко мне, указывая на следующую цель, которая находится дальше.
Я выстрелила в неё, зарядила ещё одну стрелу, прежде чем стрельнуть снова. Движения повторяются вновь и вновь, пока Арикс ведёт меня к следующей цели и к следующей.
Собирается толпа, но я отключаюсь от неё, во мне борются ярость и разочарование.
Я больше не могу продолжать всё это.
Эта мысль врезается в меня, как астероид. Я не могу смотреть на этого мужчину, не могу его целовать, зная, что предам его.
В Австралии есть животное, которое называется квокка. При угрозе хищника он расслабляет мышцы сумки, позволяя детёнышу выпасть. Детеныш будет лежать на земле, шипя и привлекая внимание хищника, чтобы мать смогла убежать.
Большинство людей согласятся, что это жестоко. Но что, если принесение в жертву этих детенышей означает выживание вида в целом?
Арикс каким-то образом пробрался сквозь всю мою защиту. Но как мне отказаться от будущего женщин, которые так отчаянно пытаются вернуться домой?
Сильные руки забирают у меня арбалет, и я моргаю, понимая, что моё лицо мокрое. Глаза Арикса темные, лицо суровое, когда он машет рукой, и люди, собравшиеся вокруг нас, начинают разбредаться.
— Всё не так плохо, как ты думаешь, — говорит он, и я задыхаюсь от подкатившего смеха.
Он вытирает мне слезы, и я открываю рот, готовая рассказать ему всё.
— Ваше Величество.
Мы оба поворачиваемся на голос Бевикса. Выражение лица Арикса становится холодным, когда его прерывают, и Бевикс склоняет голову.
— Корзин. На него напали.
Корзин без сознания, но жив. Он смертельно бледен, вокруг рта у него появилась синева. Мои колени подкашивались, когда я упал на стул рядом с его кроватью.
— Он нёс с собой ягоды кавы, — бормочу я, и целитель кивает.
Я сопротивляюсь желанию засунуть руку в карман, где спрятано несколько сушеных ягод. Планирование и паранойя Корзина спасли ему жизнь.
— Ягоды начали процесс заживления, дав нам достаточно времени, чтобы добраться до него. В очередной раз нас задержали, — сказала целительница, и я отрываю взгляд от Корзина, встречаясь с ней взглядом.
Она кивнула всему, что увидела на моём лице.
— Главная дверь, ведущая в помещения целителей, была заперта. Севис, один из новых целителей, сумел вылезти из окна и как раз вовремя добрался до вашего командира, в то время как остальным пришлось ждать, пока кто-нибудь из ваших охранников выломает дверь.
Она вздрогнула и посмотрела на обломки двери.
— Вы молодец, — удаётся мне выговорить, сжимая руки в кулаки. Севис будет вознаграждён за быстроту реакции.
Предатели в отчаянии. Мои шпионы противостоят их шпионам, и они точно знали, что Корзин меня никогда не выдаст.
Мои мысли возвращаются к тому моменту, когда я впервые сел на трон своего отца. Я чувствовал себя подавленным, ужас и боль боролись во мне, пока я старался сохранить выражение лица.
Корзина взял на себя управление, пока я собирался с мыслями. Он только потерял своего отца, но никогда не поднимал эту тему, вместо этого решив посвятить свою жизнь моей защите.
Возможно, мы не братья по крови, но мы братья по выбору.
И кто-то только что пытался его убить.
— Что мы знаем? — мой голос груб, и я не отрываю глаз от лица Корзина, когда Рачив подходит ближе к кровати.
Моя рука приблизилась к мечу, и я чувствую, как он остановился от удивления и прочистил горло.
— Он направлялся на рынок, Ваше Величество. Другая человеческая самка ускользнула от охраны и не вернулась.
Подлокотник кресла, на котором я сидел, потрескался под моей рукой, и я понял, что сжимал его всё это время.
Сарисса.
— Ты считаешь, что она несёт за это ответственность?
Рачив вздыхает.
— Корзин ей не доверяет, но мне трудно поверить, что она смогла бы так застать его врасплох. Его рана на груди высоко, а для женщины такого маленького размера это был бы неудобный удар.
Я игнорирую его мнение. Увидев, как Вивиан умеет стрелять из арбалета, я уверен, что недооценивал человеческих самок.
Человеческих самок, которых я сам пригласил в свой дом.
— Если это правда, она пожалеет об этом.
— Не… она.
Я снова сосредотачиваю своё внимание на лице Корзина, когда его глаза приоткрылись еле-еле.
— Что случилось?
— Я искал её на рынке. Зинт появился из ниоткуда и ударил меня кинжалом.
— Зинт?
Он кивнул.
— Я не узнал его. Я отвлёкся, иначе у него бы ничего не получилось. — На его лице отразилось отвращение к самому себе, и я пытался скрыть своё удивление. Никогда бы не подумал, что Корзин позволит себе настолько отвлечься, что его чуть не убили.
Он издаёт болезненный смешок над моим выражением лица.
— Она вернулась за мной.
Он стонет от чего-то, что сделал целитель, закрыв глаза, пока она очищала его рану. Он делает несколько глубоких вдохов, прежде чем снова открывает глаза.
— Сарисса. Она вытащила ягоды кавы из моего кармана и положила их мне в рот. Затем она взяла мой меч и стала охранять меня, предупреждая всех держаться подальше. Как только прибыла помощь, она пошла за зинтом. — Его глаза стали дикими. — Она одна.
Я поворачиваюсь туда, где стоит Рачиз с тремя моими самыми доверенными охранниками.
— Найди её.
Он кивнул, и Корзин, кажется, слегка расслабился, когда они ушли.
Я наблюдаю, как Корзин моргает всё медленнее и тяжелее. Сначала мой дядя, а теперь воин, который мне близок, как брат. Я сжимаю зубы так сильно, что у меня начинает болеть челюсть.
Корзин снова открывает глаза, и они затуманены болью и усталостью.
— Не делай ничего поспешно, — предупреждает он меня. — Придерживайся плана.
Я рыкнул на это, но кивнул. Благодаря его шпионам мы знаем, что предатели планируют убить меня на балу. Мы уже обнаружили многих охранников, которые работают на моих врагов. Однако попытка, выпытать у кого-то информацию, оказалась бесполезной. Тот, кто стоит у власти, достаточно умён, чтобы скрывать свою личность от тех, кто был использован для его предательства.
Я сижу с Корзином всю ночь. В какой-то момент подкрадывается Вивиан и протягивает мне тарелку с едой. Я почти отказываюсь, но беспокойство на её лице заставило меня вздохнуть и поесть немного.
— Как он?
Я пожимаю плечами.
— Целители говорят, что твоя кузина возможно, спасла ему жизнь. Если бы он тогда не съел ягоды кавы, он, вероятно, потерял бы слишком много крови, пока целители пытались добраться до него.
Лицо Вивиан побледнело, и я знаю, что она испугалась за Сариссу.
— Моя охрана отыщет твою кузину.
Она оглядывается через плечо и затем понижает голос.
— Но что, если это те же самые охранники, которые допустили эти нападения?
Я делаю глубокий вдох, едва удерживаясь от замечания, что она и её кузина уже находятся в союзе с теми же охранниками.
Мы оба поднимаем глаза на стук в дверь, и я беру её за запястье, закрывая собой. Что бы ни делала эта красивая, коварная женщина, похоже, я не могу допустить, чтобы она подверглась какой-либо опасности.
— Ваше Величество?
Это Рачиз, рядом с ним стоит Бевикс с улыбкой на лице.
Они расходятся, и Вивиан сдавленно всхлипывает, когда они увидели Сариссу, её лицо было бледное, платье забрызгано кровью.
— Боже мой. Ты… уух! — Вивиан давится возгласом шока, и я не смог сдержать улыбки, когда Сарисса подняла руку, а её длинные, нежные пальцы обхватывали голову зинта.
Корзин тихо рассмеялся позади меня.
— Жестокая самка, — сказал он, но его голос звучал благодарно.
Лицо Сариссы было сурово.
— Он мало что мне рассказал. Сказал, что охранник по имени Инокс приказал ему напасть.
Бевикс побледнел, а Рачиз выругался. Позади себя я практически слышу, как Корзин заскрипел зубами. Инокс — один из немногих охранников, которые были со мной с тех пор, как умер мой отец.
Никому нельзя доверять.
Я брожу по городу, мои туфли стучат по булыжнику под ногами. Ветер пахнет свежими цветами и испеченным хлебом, светит солнце, но на сердце у меня такое же настроение, как в сдутом воздушном шаре.
Я почти не обращаю внимания на тот факт, что Каури завязала моё платье слишком туго, и оно врезалось мне в кожу. Опять.
Я заслужила всю боль мира.
Прошло три дня с тех пор, как на Корзина напали, а он уже встал на ноги. Я предполагаю, что ягоды кавы стали причиной его быстрого выздоровления, но никто никогда ничего не говорил нам ни о ягодах, ни о том, где они растут.
Что, наверное, к лучшему.
— Вивиан!
Я оглядываюсь через плечо и обнаруживаю, что Сарисса идёт ко мне, игнорируя благодарные взгляды, которые она получает от мужчин по обе стороны улицы. На ней тёмно-синее платье, волосы собраны в небрежный пучок, лицо решительное. Она выглядит такой, какая есть — красивой и опасной.
— Привет, — бормочу я.
Я едва могу смотреть на неё, пропасть между нами настолько глубока, что я не знаю, как её преодолеть.
Она переминается с ноги на ногу.
— Мне надо поговорить с тобой.
Я пожимаю плечами.
— Слушаю.
— Не здесь.
Я следую за ней в небольшой ресторан, в котором мы уже обедали. В воздухе витает тяжёлый запах готовящегося мяса, когда мы идём через ресторан к углу, где нас не услышат. Два зинта пристально смотрят на неё, густые брови опускаются, когда она проходит мимо, и она усмехается, её рука танцует на рукояти огромного ножа, теперь открыто расположенного у неё на талии.
После того, что она сделала с последним зинтом, разозлило остальных, хорошо, что теперь она давала понять, что вооружена.
Несколько браксианок сидят рядом с огромной цветочной композицией и машут Сариссе, которая кивает в ответ, на её лице появляется непринуждённая улыбка.
Она ждёт, пока мы сядем, прежде чем её фальшивая улыбка исчезла.
— Я сейчас выйду и расскажу всё, — шепчет она, глянув сквозь ресторан на то место, где наши охранники заняли свой столик, некоторые из них внимательно нас изучали. — Ты была права, Ви, а я ошибалась.
Мой рот открылся.
— Повтори.
Уголок её губ выгнулся в усмешке, прежде чем она ещё больше понизила голос, поставив локти на стол и наклонившись ближе. Обслуживание здесь ужасное, меню нет. В конце концов, хозяин подходит и бросает на наш стол пару тарелок тушёного мяса, приказав нам быстро поесть, чтобы кто-то другой смог занять наши места.
— На рынке, когда на Корзина напали, всё стало ясно. Когда я увидела его лежащим… как бы я его не ненавидела, я не хочу его смерти. Мы прыгнули выше головы. Я перегнула палку, я знаю, что сделала. Что всегда и делала.
Слёзы покатились по моему лицу от отчаяния в её голосе. Сарисса чувствует, что должна спасти всех, потому что считает, что не смогла спасти Келли. Я могу повторять ей, что это не её вина, пока не посинела бы, но она мне никогда не поверит. Той ночью моя двоюродная сестра сделала всё, что могла, и у неё остались шрамы, подтверждающие это.
— О чём ты говоришь?
— Я говорю, что думала, что смогу предать этих людей, которые никогда не делали ничего, что могло бы нам навредить. Но я не могу. Ты была права. Я сломана. Но я не монстр.
— Я не должна была этого говорить. Я была расстроена, потому что не могла смириться с мыслью о предательстве Арикса. Ты права, это больше, чем просто интрижка. Во всяком случае, для меня.
Сарисса вздыхает.
— Ну, я не могла смириться с мыслью, как расскажу другим женщинам, что у нас нет способа сбежать с Агрона.
Мой желудок сделал кульбит, слова Клары пронеслись у меня в голове.
Я отбрасываю в сторону образ грустного лица Клары.
— Они поймут, как только мы объясним, что произошло. Это ещё не конец. Мы придумаем, как поднять корабль и улететь с Агрона. Я обещаю.
Сарисса кивает, но я вижу, что она мне не верит.
— Ты хочешь, чтобы я рассказала всё остальным?
Она тут же качает головой, её бледные губы сжимаются.
— Я смогу сделать это.
Я протягиваю руку и сжимаю её руку, облегчение охватывает меня, как лекарство.
— Хорошо, — сказала я. — Теперь нам просто нужно придумать, как заполучить этот чип, не предав короля.
Лицо Сариссы становится жестким.
— Эти придурки думали, что смогут использовать наше отчаянное положение? Давай заставим их понять, насколько они ошибаются.
Корзин снова на ногах, сколько бы я ни говорил ему отдохнуть.
— Наши враги хотели убить меня, чтобы ты стал уязвим.
— Без сообразительности Сариссы они бы добились успеха.
Челюсть Корзина напряглась, и я почти рассмеялся. Он ненавидит, что его застали врасплох. И он ненавидит быть в долгу перед маленькой человечкой.
Честно говоря, я не могу его винить.
Взгляд Корзина был прикован к моему лицу.
— Теперь у тебя есть чип. Ты отдашь им его?
Я достаю из кармана крохотное серебряное устройство, поднимаю его вверх, и мы оба наблюдаем, как оно мерцает в тусклом свете.
— Такая мелочь, которая вызвала столько обмана, — бормочу я. — Я мог бы раздавить его в мгновение ока.
Корзин пренебрежительно пожал плечами.
— Мы с тобой оба понимаем, на что пойдёт кто угодно, чтобы защитить свою семью. И эти человеческие самки считают друг друга семьей.
— Я знаю. — Но знание обжигает.
Корзин изучает меня, его серебряные глаза почти светились, а вокруг его рта показался намёк на улыбку.
— Но ты ей этого не прощаешь.
— Теми качествами, которыми я восхищаюсь в ней: безжалостность, обман, преданность своему народу… это также то, что позволило ей предать меня.
— Ты бы сделал то же самое.
Я киваю.
— Я знаю. И чувство вины не съедало бы меня также, как съедает её. Иногда она едва может смотреть на меня. Чтобы гарантировать безопасность моих людей, я бы поступил хуже и никогда не подумал бы дважды.
— И всё же.
Я без юмора усмехнулся.
— И всё же.
— Ты влюблен в неё.
Я качаю головой, и Корзин рассмеялся.
— Почему же ещё, ты позволил ей зайти так далеко в своём обмане, продолжая при этом делить с тобой постель?
— Мне нужно, чтобы наши враги поверили, что они наняли кого-то, кому я доверяю.
— Говори себе это столько раз, сколько хочешь. Но ты можешь добиться того же, обращая на неё внимание публично и игнорируя её наедине. К сожалению, ты не можешь держаться от неё подальше.
Его тон стал резким, и я прищурился.
— Осторожнее.
— Вот оно. — Он машет рукой, а я скриплю зубами, но у меня вошло в привычку никогда не лгать себе. Честно говоря, Вивиан запала мне в душу.
Но ей не обязательно там оставаться.
Сегодня вечером у меня официальный банкет с Мазарком и некоторыми другими нашими союзниками из Кенрица, большой территории за пределами моего королевства. Благодаря моему договору с заморским племенем Ракизом и моим постоянным союзам с теми, кто живёт по эту сторону воды, я увеличил свою силу до такой степени, что даже мой отец не мог мечтать.
И всё же я чувствую опустошённость, неудовлетворенность преследует меня на каждом шагу. Я не буду сидеть рядом с нашими гостями на этом балу, и я оплакиваю тот факт, что мне не удастся увидеть выражение лица Вивиан каждый раз, когда она опробует что-то новое.
Сосредоточься на своём королевстве. Вскоре она покинет Агрон.
И я останусь здесь. Один.
Глава 14
— Нам обязательно идти туда? — бормочу я, пока Каури укладывает мои волосы в прическу, для которой, кажется, нужна тысяча разных крошечных шпилек.
— Конечно. — Она принюхивается. — Как гости короля, вы обязаны присутствовать.
Я вздыхаю. После моего разговора с Сариссой у меня такое ощущение, что сегодня вечером она не придёт. Теперь, когда она знает, что Хеса, её служанка, работает с врагами Арикса, она запретила ей посещать её комнаты, заявив, что может готовиться и одна, к большому ужасу Каури.
Я внимательно следила за Каури с тех пор, как мы узнали, что Хеса будет нашим контактом для передачи сообщений Варги. Каури не сделала ничего, что заставило бы меня думать, что она может быть предательницей, и то, как она обожает короля, делает маловероятным, что она в этом замешана.
Но я всё равно осторожна.
Каури наклоняется и открывает ящик, доставая длинное мерцающее ожерелье. Драгоценности идеально подходят к моим глазам, и я застыла, когда она застегнула его мне на шее и серьги из одного набора.
— Король просил, чтобы ты надела это, — сказала она.
Я провожу пальцами по прохладным камням у ушей, моё сердце чаще забилось.
Я повернула голову на стук в дверь, не обращая внимания на хмурый взгляд Каури.
— Войдите.
Сарисса просовывает голову в проём. Как и я, она одета только в халат. В отличие от меня, её волосы распущены и ниспадают на плечи, а на лице всё ещё нет косметики.
— Ты не готовишься?
— И не собираюсь.
У Каури после этой новости такой вид, будто у неё случился инсульт, и я вздыхаю.
— Можешь дать нам минутку? Пожалуйста?
Она бросает на Сарису мрачный взгляд, бормоча что-то об эгоистичных человеческих самках, и выходит за дверь.
— Что случилось? — я шепчу, и Сарисса садится на край моей кровати.
— У меня мигрень.
— У тебя не бывает мигрени.
— Я знаю, но такая у меня легенда. Я думала об этом дне и не доверяю Варги. Если только он не идиот, он не собирается возлагать все свои надежды на то, что мы предадим Арикса. Я уверена, что у него и его веселой компании предателей есть запасной план. А если так и есть, то мы им не нужны, а значит, на наших спинах огромные мишени.
У меня пересыхает во рту, но я согласна с её доводами.
— Так что же нам делать?
— Тебе нужно поговорить с Ариксом сегодня вечером и рассказать ему всё. Я собираюсь найти Корзина перед ужином и сделать то же самое. Тогда я начну претворять наш план в жизнь.
Мой желудок превращается в свинец.
Возможно, Арикс поймёт. Может быть, он не выгонит меня из своего королевства за заговор против него.
Я почти рассмеялась. Арикс с такой же вероятностью согнётся, как стальная балка, и с такой же вероятностью простит.
Я возвращаю своё внимание к Сариссе.
— У нас будет достаточно времени?
— Мы должны успеть. У меня достаточно контактов, чтобы разослать сообщения. Но тебе нужно быть осторожнее. Арикс может сойти с ума, если ты ему всё расскажешь.
Мои руки затряслись от этой мысли, но я прячу их под халатом.
— Со мной всё будет в порядке. Пообещай мне, что ты тоже будешь осторожнее.
— Обещаю.
— Кхм-кхм. — Каури стучит в дверь, Сарисса бросает на меня взгляд, но уходит из комнаты, кивая Каури. Каури хмурится ей вслед, и я вздыхаю.
Для моей кожи головы наступают тяжкие времена, когда Каури в плохом настроении.
Я надеваю корону на голову и смотрю в зеркало. Мой отец был моего возраста, когда он умер, и я выгляжу почти так же, как он.
Кроме моих глаз. У меня глаза моей матери.
Хотя я никогда не видел, чтобы глаза моей матери были такими холодными, как у меня. Её глаза всегда светились счастьем или светились любовью. Две вещи, о которых я мало знаю.
Моя корона — та, которую я ношу не часто. Красные драгоценности резко контрастируют с черным металлом. Драгоценности были добыты одним из моих предков, а изящный близнец короны одиноко ждёт в хранилище, где хранятся драгоценности моей матери.
Я смотрю на Корзина, сидящего у окна и точащего меч. Если бы я не видел его лежащим в покоях целителей, я бы никогда не узнал, что он ослаб из-за раны. Его глаза острые, лицо почти дикое, когда он смотрел вдаль.
— Твои источники говорят, что нам следует ожидать нападения на балу, — говорю я, доставая свой меч. Возможно, это церемониальное оружие, рукоять которого покрыта драгоценными камнями, но я сохраняю лезвие заточенным.
— Да, — говорит Корзин. Он посмотрел на меня через плечо, его челюсти напряглись. — Но нам было бы разумно проявлять осторожность каждый день перед балом. Мазарк давно хотел завладеть твоей территорией, и мне трудно поверить, что его визит случайно совпал с планами твоих врагов.
Я кивнул, у меня уже болит челюсть от скрежетания зубами.
— Тебе когда-нибудь хотелось, чтобы мы были нормальными самцами?
Взгляд Корзина исследует моё лицо.
— Нормальными?
— Такими, как те браксианцы из-за воды.
— Варвары? Ты веришь, что они нормальные?
Я смотрю на него, и он смеётся, но его лицо быстро проясняется.
— Я не знаю, что бы я делал со всем своим временем, если бы не боролся постоянно за то, чтобы тебя не убили, друг мой.
— Хорошо. — Я ухмыляюсь. — Будем надеяться, что у нас будет шанс это выяснить. Возможно, ты сможешь найти своё хобби.
Корзин поднимает бровь, но встаёт на ноги и направляется к двери.
— Я не из тех мужчин, которые хорошо справляются со слишком большим количеством свободного времени.
Я фыркаю. Вероятно, это правда. Скорее всего, он переключит всё свое неумолимое внимание на самку, а это никому не пойдёт на пользу.
Я вставляю меч в ножны и следую за своим советником к двери. Мы идём молча, пока не доходим до огромного банкетного зала, и мой взгляд сразу же находит голубые глаза, которые сияют ярче, чем Большая Вода в солнечный день. Вивиан улыбается мне, но нерешительно, и моё сердце бьется быстрее в груди.
Я позволяю своему взгляду впитать её, от верхней части сложной прически, обнажающей её гладкую белую шею, до сине-зелёного платья, которое идеально сочетается с её глазами, обрамляя её пышную грудь.
На ней драгоценности, которые я ей подарил, и мне приходится бороться, чтобы удержать своё тело под контролем при их виде.
Её улыбка становится шире, когда она пробегает взглядом по моему телу, останавливаясь на моей макушке. Она поднимает бровь, и я посылаю ей порочную ухмылку, направляясь к её столу.
— Арикс, — шепчет Корзин, и я рычу, переводя своё внимание с лисицы в дальнем конце длинного стола на крупного бородатого самца, который сидит ближе к главенству, его понимающие глаза наблюдают за мной.
Я киваю ему, и в комнате наступает тишина, пока я прогуливаюсь по широкому пространству комнаты, отмечая положение каждого из моих охранников — как тех, кому я могу доверять, так и тех, кому не могу.
Как и было обговорено, те, кто наиболее предан Корзину, сейчас находятся на рынке, собирая тех, кто вступает в сговор против меня, пока мы разговариваем. Я сажусь на своё место и улыбаюсь, чтобы скрыть ярость, которая воспламенилась во мне от этой мысли.
— Пожалуйста, — говорю я, махая рукой. — Ешьте.
Арикс выглядит как мечта, сидящий во главе стола. Он с головы до ног одет в непросветное черное. Костюм сочетается с его волосами, контрастирует с его кожей и позволяет дикой голубизне его глаз занять центральное место.
После этого будут танцы. Я спросила Каури, в чём разница между банкетом и балом, и она испугалась моего невежества, прежде чем объяснить, что на балу не будет сидячего ужина, и основное внимание будет уделено танцам.
Я ем какой-то суп, наслаждаясь лёгкой остринкой. Я чувствую на себе взгляды и поднимаю взгляд вверх, обнаруживая, что Арикс изучает моё лицо. Бородатый мужчина рядом с ним проследил за его взглядом, и я покраснела. Он смотрит на меня, как на насекомое, которое ему очень хотелось бы препарировать, и я отрываю взгляд от их стола.
Я здесь никого не знаю и немного беседую с сидящим рядом со мной дружелюбным синим парнем, который представился как Нирикс. Но я в основном наблюдаю за королём. Он выглядит так, будто ему плевать на мир, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять его. Он в ярости.
Его глаза снова встречаются с моими, и я почти задыхаюсь от ярости, горящей в них. Он смотрит на мужчину рядом с ним, на лице которого появляется ухмылка, и он что-то шепчет тихим голосом.
— Кто это? — спрашиваю я Нирикса, когда он делает паузу в разговоре с браксианкой. Она принюхивается и поворачивается к мужчине, сидящему с другой стороны от неё, игнорируя меня, но Нирикс наклоняется ближе, стараясь не проткнуть меня длинными рогами, торчащими из его головы.
— Это Мазарк. Он управляет самой большой частью Кенрица, территорией за пределами нашего королевства. Рядом с ним находится Лирикс, его заместитель. По слухам, народ Мазарка постепенно начинает предпочитать находиться под властью Лирикса.
— Почему?
Он пожимает плечами.
— Мазарк жесток и ненавидит Арикса. Он не способен вести переговоры с позиции силы — вместо этого он всегда прибегает к шантажам. Это означает, что он постепенно отдавал Ариксу всё больше и больше территорий в обмен на его помощь во многих войнах.
Эта планета и её политика очаровывают меня.
— Я новичок в Агроне, — бормочу я. — Вы можете поточнее объяснить?
Нирикс усмехается мне, обнажая зубы арфы, а затем выпивает свой напиток, жестом приглашая слугу принести ему ещё один. Он уже немного невнятно говорит, но его развязанный язык может мне пригодится, поскольку он подмигнул в ответ.
— Всегда рад поговорить с красивой самкой, — говорит он. — Что вы хотите узнать?
— Что ещё вы можете мне рассказать?
Он снова ухмыляется и откидывается на спинку стула с отрыжкой, что не остаётся незамеченным для сидящей рядом с ним браксианской женщины. Я прячу ухмылку, когда она поднимает нос и придвигает стул ближе к мужчине, сидящему справа от неё.
— Ладно, — говорит Нирикс. — По одну сторону воды у нас есть варварские племена, которыми правят короли племён, такие как Ракиз и Дексар. Они ведут переговоры о территории и заключают союзы, основанные на угрозах своему народу. На этой стороне у нас есть король, который правит самой большой территорией — королевством Гериаст. Но он становится всё более уязвимым, поскольку враги сговариваются против него. — У меня сжимается сердце при этих словах, но Нирикс явно в своей стихии. Он вытаскивает лист бумаги, и я чуть не вырываю его из его рук, понимая, что это приблизительная карта местности.
— Вот, — говорит он. — Эта область на западе представляет собой дикую местность, разделенную множеством варварских племён по ту сторону Большой Воды. Здесь вода, а на востоке — Гериаст. К юго-востоку от него находится Кенриц, который простирается здесь до Приксорского леса.
— Что там, за лесом?
Он пожимает плечами.
— Лес огромен, и там обитают твари, которые убивают всё и вся, что заходит в него.
Конечно, твари, куда без них.
Слуга наполняет чашку Нирикса, и звучит колокольчик.
— Что это такое?
Нирикс вздыхает, печально глядя вслед служанке, уносящей ноптри.
— Время танцев.
Слуги распахивают огромные чёрные двери в правой части банкетного зала, и я следую за толпой в другой зал. Он огромен, но, по словам Нирикса, он в несколько раз меньше бального зала, в котором мы будем танцевать через несколько дней.
Я оглядываюсь вокруг. Прозрачный белый материал элегантно драпирован на черных стенах, а огромные металлические люстры висят над гладким каменным полом, отполированным до блеска. Воздух пропитан ароматом цветов, а свечи расставлены по центру маленьких столиков, разбросанных по периметру комнаты, предоставляя гостям место, где они могут отдохнуть.
Тут и там на стенах между белым материалом висят длинные, замысловато оформленные гобелены. Они покрыты символами, которые я не могу прочитать, и тот факт, что они не были перемещены, заставляет меня думать, что, возможно, они важны либо для Арикса, либо для его людей.
Я оглядываю комнату, желая, чтобы моя кузина была здесь. Поскольку Арикс занят, я, конечно, могу пропустить остаток вечера. Я показала своё лицо, так что, возможно, теперь я смогу отыскать Сариссу.
Я собираюсь так и сделать, когда Нирикс берёт меня за руку и ведёт вглубь зала, когда начинает играть музыка. Инструменты звучат совершенно иначе, чем те, что я слышала на Земле, и я вытягиваю шею, пытаясь как следует их рассмотреть.
— Я не знаю этих танцев, — возражаю я, и Нирикс усмехается мне.
— Я научу вас.
Я чувствую на себе горячий взгляд, но избегаю смотреть по сторонам. У Арикса более чем достаточно вещей, на которых нужно сосредоточиться, и Нирикс не причинит мне никакого вреда. Он явно уже напуган, но показывает мне несколько шагов, вертя меня на руках, пока я ловко избегаю столкновения с его рогами.
Через несколько минут я уже запыхалась, жалея, что Каури в очередной раз так туго затянула моё платье. Я со смехом отстраняюсь от Нирикса, и он улыбается, направляясь к слуге, который кружит по комнате с чашками ноптри.
Может быть, теперь я смогу ускользнуть. Я поворачиваюсь к двери и натыкаюсь на охранника браксийца. Он молча протягивает мне свиток, жестом предлагая мне взять бумагу. Я тянусь к нему, нахмурившись.
— Что это такое?
Он уходит, а я пожимаю плечами и морщу нос, понимая, что он влажный.
Я разворачиваю его, и мои руки затряслись, внезапно окрасившись красным.
Желчь наполняет мой рот. Это почерк Сариссы. Я поднимаю голову, ищу её в толпе, но ясно, что её уже схватили.
На случай, если мне понадобятся дополнительные доказательства, к бумаге была прикреплена длинная прядь её светлых волос. Её письмо сурово, а её ярость безошибочна.
Очевидно, что это записка с требованием выкупа. Они забрали мою кузину и дали понять кровью и волосами, что она у них.
Только они не умеют писать на нашем языке. Они предполагали, что кузина будет умолять меня осуществить наш первоначальный план и предать Арикса. Но они совсем не знают Сариссу.
Взятие её в заложники её просто разозлит. Сарисса хладнокровна под давлением и, вероятно, вооружена оружием, которого они не ожидают. К сожалению, у неё есть склонность раздражать людей. Она говорит, что это потому, что злые люди совершают ошибки, но от мысли о том, что она приведёт в ярость своих похитителей, у меня волосы на затылке встают дыбом.
Разгневанные люди также убивают своих заложников.
Всё мое тело онемело, когда я иду сквозь толпу, врезаясь в людей и лихорадочно ищу Корзина. Я проклинаю себя, когда моё сердце колотится в груди. Мне следовало рассказать Корзину и Ариксу, как только мы с Сариссой убедились, что не собираемся помогать предателям.
Арикс внезапно оказывается передо мной, его руки легли на моё лицо.
— Я хочу, чтобы на тебе не было ничего, кроме этих драгоценностей, — шепчет он, проводя пальцем по ожерелью.
Я пытаюсь улыбнуться, осознавая, что на нас смотрит множество глаз. Арикса не обмануть.
— В чём дело? — спрашивает он, и я зажимаю нижнюю губу, сдерживая слёзы, которые пытаются скатиться по моим щекам.
— Мне нужна п-помощь, — признаюсь я. Я оглядываюсь вокруг, уверенная, что за мной наблюдают. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
Лицо Арикса холодеет.
— Что ты планируешь моё убийство? Я уже знаю.
Глава 15
Мой рот открывается, дыхание сбивается.
— Что?
Арикс хмурится.
— С момента вашего прибытия за каждым вашим шагом внимательно следили. — Он оглядывается вокруг нас и улыбается, как будто ему всё равно. — Утри слёзы, любимая. Сейчас не время.
Его голос ледяной, и я чувствую, как моё сердце разрывается. Он думает, что я попытаюсь его убить?
Я встряхиваюсь. Конечно, он так думает. Я ещё не сказала ему, что играю на обе стороны.
— Мы выйдем, — говорит он. — И ты можешь сказать мне, в чём дело. — Его голос немногословен, и я качаю головой, но его рука крепко сжимает моё запястье.
Я оцепенело следую за ним, у меня кружится голова.
— Подожди, Арикс, — говорю я. Он оглядывается назад, приподняв бровь, и я тяну свою руку. — Если они узнают, что я рассказала тебе…
Комната взрывается.
Арикс бросается на меня, и мы катимся под один из столов, едва не попав под удар каменного столба, который падает на землю.
Я кашляю.
— Арикс…
— Огонь!
Начинаются крики, и я разворачиваюсь, пытаясь встать. Арикс вздыхает, прижимая меня к себе.
— Как предсказуемо.
— Какого черта?
Он смотрит на меня, но как будто даже не видит меня. Вместо этого он, кажется, ждёт. И это поражает меня.
— Ты всё время знал об этом.
Он улыбается, и в этой улыбке нет ничего от человека, которого я люблю.
— Люди предавали меня всю мою жизнь. Почему красивая женщина, которая держала моё сердце в своей крошечной руке, должна оказаться другой?
Я моргаю, открыв рот, но Арикс уже выталкивает меня с другой стороны стола, к одному из длинных гобеленов, висящих на стенах.
— Ты не понимаешь, — кашляю я. — Я на твоей стороне.
Арикс игнорирует меня, отодвигает гобелен в сторону и хлопает рукой по стене, мы оба задыхаемся, когда воздух начинает наполняться дымом. Стена распахивается, и он выводит меня наружу, осторожно нажимая на поясницу.
Он закрывает за нами стену.
— Беги, — приказывает он.
Я мало что вижу. Коридор тускло освещен, и я спотыкаюсь о платье. Наконец я наклоняюсь и беру его за руку, и мы оба несёмся по коридору.
— Куда ведет коридор?
Мы подбегаем к перекрестку, и Арикс тихо смеётся, потянув меня вправо.
— Куда тебе угодно. Пока мы говорим, мои люди разбираются с предателями. Кто бы ни стоял за этим, он не может позволить мне уйти. Тебе нужно бежать к причалу.
— Что? Я не оставлю тебя!
Арикс игнорирует меня, сжимая мою руку и побуждая меня двигаться быстрее.
Позади нас раздаются чужие шаги, и волосы встают дыбом у меня на затылке, от ужаса у меня подкашиваются колени.
— Конечно, вы кинулись в этот проход. Так предсказуемо. Извините, Ваше Величество, но выхода больше нет, — говорит голос, и Арикс грубо пихает меня за спину, когда перед нами появляется тень.
— Бевикс, — выдавливает Арикс. — Должен признаться, я ждал Рачива.
Бевикс улыбается.
— Рачив уже мертв, — говорит он, и плечи Арикса слегка опускаются. — Мы предлагали вам все шансы передать трон. Сейчас мы заберём его у вас. Просто очередной несчастный случай в этом проклятом дворце.
Арикс фыркает на это, выглядя совершенно равнодушным, и я почти закатываю глаза. Доверьте ему встретить смерть с выражением «мне плевать».
— Ты был одним из ближайших советников моего отца, — говорит Арикс, как будто обсуждая погоду.
Бевикс пожимает плечами.
— Вы потеряли последнюю крупицу своей поддержки, когда начали переговоры с варварами за водой.
Арикс улыбается, когда крики стали эхом разноситься по коридору.
— Те, кто меня поддерживает, сейчас убивают каждого из твоих людей. Мой двор никогда не потерпит предателей. Возможно, мне пришлось не торопиться и показаться беззащитным и незащищённым, пока я выяснял, кому можно доверять, но ты никогда не собирался занять мой трон. Вас гораздо меньше, чем ты думаешь.
Бевикс скалит зубы. Затем он поворачивается ко мне.
— Не волнуйся. В моей постели найдётся место и для тебя. Если ты очень хороша, возможно, я добавлю второй трон рядом со своим.
— Пошёл ты.
Он хмурится.
— Нам придётся поработать над твоим ртом. Полагаю, тебе и язык не нужен, не так ли?
Если он пытался разозлить Арикса, у него ничего не получилось король даже не посмотрел на меня, когда Бевикс обнажил меч.
Замок трясётся, когда что-то взорвалось, и глаза Бевикса расширились.
Я смеюсь.
— Ты же не думал, что ты единственный, кто знает, как подрывать всякое дерьмо, не так ли. Это звук подданных Арикса, вступивших в бой. Видишь ли, они любят его как своего короля. Они не хотят тебя. Никто не захочет тебя.
Арикс посмотрел на меня с удивлением в глазах. Нет, я не рассказала ему об этом маленьком плане. В последнюю минуту мы с Сариссой попытались пополнить его ряды. Оказывается, из тех, кто торгует на рынке, большинство его крупнейших и сильнейших подданных предпочитают его лицо на троне короля. И они были очень рады нам помочь. Где-то там Дексар и его племя объединили свои силы с людьми Арикса, оставив воинов Ракиза охранять главный лагерь от дохоллов.
Этот бой необходимо завершить как можно скорее, прежде чем дохоллы поймут, что защита Ракиза раскололась пополам.
До нас доносится рёв, настолько громкий, что кажется, что замок сотрясается, и я затыкаю уши руками.
— Ах, это? — Я спрашиваю, когда всё закончилось. — Это Драгикс. И тебе действительно не следовало связываться с человеком, который спас ему жизнь и помог его беременной паре, — говорю я. — Драконы — удивительно преданные существа.
Арикс смеётся, бросив на меня недоверчивый взгляд, и я улыбнулась ему.
Бевикс рычит и бросается на короля. Арикс прижимает меня к каменной стене и вытаскивает меч, его лицо становится суровым, хотя на губах играет лёгкая улыбка.
Металл ударяется о металл, и мне бы хотелось иметь собственный меч. Не то чтобы это помогло, поскольку Арикс и Бевикс движутся слишком быстро, чтобы их можно было разглядеть в небольшом пространстве.
Но у меня есть свой нож. Тот, который, как заверила Зои, был покрыт ядом, прежде чем передать его мне. В настоящее время он спрятан в набедренных ножнах, которые Невада настояла, чтобы я взяла с собой.
Мне просто нужно подойти достаточно близко, чтобы использовать его.
Бевикс дико замахивается, теряя терпение, и Арикс плавно отходит, смеясь, когда меч его советника ударяется о каменную стену.
Судя по тому, как он сверкает зубами, Арикс уже давно ждал этого момента.
Позади раздаётся звук меча, и я разворачиваюсь, поднимая руки, чтобы защититься, но уже слишком поздно.
— Сион?
Он вонзает свой меч глубоко мне в живот с яростной ухмылкой. Мой крик сливается с рёвом Арикса, и я падаю на колени.
Он один из охранников, которым Арикс доверил мою безопасность.
Я моргаю, и внезапно появляется Арикс. Я снова моргаю, и голова Сиона больше не находится на его плечах. Ещё одно моргание, и я лежу на спине, а Арикс склоняется надо мной.
Мне удаётся его оттолкнуть.
— Сзади.
Арикс разворачивается, его меч снова встречается с мечом Бевикса. Лицо советника бледно, а его одежда местами красна, так как он истекает кровью из-за небольших порезов.
Арикс играл с ним, как кошка с мышкой. Но сейчас он с ним больше не играет.
На самом деле он почти не обращает на него внимания, его глаза безумны, когда они встречаются с моими.
— Держись, — приказывает он мне. — Только держись.
Агония охватывает всё моё тело. Мне казалось, что я знаю, какая это боль, когда я оттолкнула Неваду в сторону, подставив свою грудь под меч.
Это было ничто по сравнению с этим.
Весь мой живот горит, как будто он в огне. Я неудержимо корчусь, из горла вырываются тихие звуки. Смерть стала бы благословением прямо сейчас.
Арикс растрёпан, большая часть его внимания сосредоточена на мне. Это именно то, что планировал Бевикс. Он знал, что никогда не победит короля, который каждое утро тренируется, как одержимый. Поэтому он решил сначала убить меня, отвлекая внимание Арикса, чтобы тот мог отрубить ему голову.
Но, не тогда, если я смогу помочь.
Я протягиваю руку вниз и почти теряю сознание, потому что боль ощущается как сотня ножей, пронизывающих мой живот.
Я всегда хотела быть чем-то большим, чем просто украшением. Теперь мне предстоит спасти жизнь короля на чужой планете.
Посмотри на меня сейчас, мама.
Мой разум блуждает, и я безжалостно заставляю себя сосредоточиться. Ещё немного, и тогда я смогу закрыть глаза.
Арикс приближается ко мне, и Бевикс смеётся, отбивая меч Арикса и вонзая свой меч ему в грудь.
Нет. Пожалуйста, нет.
Я кричу, пытаясь встать, но я слишком слаба, моя кровь стекает вокруг меня. Должно быть, мне это снится, потому что Арикс не умирает. Вместо этого он смеётся, рубя мечом по руке Бевикса, в то время как тот выругался в ответ.
Моему затуманенному мозгу требуется время, чтобы всё понять. Затем рубашка Арикса раздвигается, открывая мерцающий изумрудно-зелёный цвет, который затем темнеет до черного.
Чешуя дракона. Под рубашкой Арикса драконья чешуя.
Бевикс издаёт сдавленный звук, и на этот раз он потерял концентрацию, поскольку ярость затмила его сознание. Но Арикс почти не обращает внимания, пытаясь приблизиться ко мне.
— Не спи, — кричит он, и я киваю. Я ещё не закончила.
Моя рука медленно опускается. К счастью, у моего платья длинный разрез, и я растянулась на земле, нож прикреплён к моему бедру, дразня меня тем, насколько близко он находится.
Я обхватываю нож, но не могу вытащить его из ножен Невады. Дёргаю, но ничего не происходит. От разочарования моё сердце участилось, и я заставляю себя расслабиться. Колотящееся сердце выкачает ещё больше крови.
Звон в ушах и чёрные точки, закрывающие зрение, говорят мне, что я теряю сознание. Мой рот открывается, когда перед моими глазами появляется лицо Невады с обнажёнными зубами.
— Сражайся, — приказывает она мне, и Элли кивает, стоя рядом с ней, слёзы текут по её щекам.
— Ты сможешь, Вив.
Зои тоже внезапно оказывается там.
— Просто порань его, как мы говорили, — призывает она. — Он мгновенно ослабнет, я обещаю.
Мои глаза хотят закрыться, но Чарли нахмурилась.
— Просыпайся, — командует она.
Айви кивает в знак согласия.
— Сделай ему больно, Ви.
Я пытаюсь ещё раз, но сила покидает меня, а моя рука соскальзывает с ножа. Я не могу достать его так легко.
— Исходя из текущей траектории этого придурка, он будет перед тобой примерно через двадцать секунд, — указывает Алексис, и я скриплю зубами.
— Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать. — Это Бет, ведёт обратный отсчет, её голос мелодичный.
— Вытащи нож, Ви. — Голос Сариссы держит меня в сознании, пока я выкрикиваю проклятие, используя, кажется, все свои силы до последней капли, чтобы высвободить нож.
Сарисса гордо улыбается мне, и все женщины исчезают, когда я снова моргаю.
Большая потеря крови. Я либо близка к смерти, либо схожу с ума.
Я стряхиваю все мысли, и остальной мир исчезает, когда я поворачиваю голову, ожидая, пока Бевикс не подойдёт достаточно близко.
Он не видит во мне угрозы. Никто никогда не видит во мне угрозу.
Он больше не повторит этой ошибки.
Я вытягиваю руку и нож разрезает его лодыжку, вызвав кровотечение. Он выругался, ударяя своим ботинком по моей руке.
Я кричу, но и он тоже.
Зои обещала мне, что яд подействует быстро, и она была права. Бевикс наклоняется и хватается за ногу, затем откидывает голову назад, из его горла вырывается ещё один крик.
Он поднимает меч, поворачиваясь ко мне, и я перекладываю нож в другую руку, когда он приближается ко мне, ярость в его глазах даёт понять, что ему уже нечего терять.
Я бросаю нож, дикое удовольствие наполняет меня, когда лезвие впивается ему в горло. Бевикс издаёт удушающий звук и падает на колени.
— Смотри-ка, мой трюк для вечеринок всё-таки пригодился.
Арикс вонзает меч в грудь Бевикса, а затем отбрасывает его, оставляя его истекать кровью.
Также, как я истекала кровью.
Арикс притягивает меня к себе, и я кашляю с металлическим привкусом во рту. Всё плохо.
— Чего бы это ни стоило, — удаётся мне выговорить, — мы никогда не позволили бы причинить тебе вред.
В его глазах мелькает боль, но она быстро сменяется стальной решимостью, которую я так хорошо знаю.
— Я знаю. Молчи и береги свои силы.
Я смеюсь над этим, но быстро останавливаюсь, когда боль усиливается.
Я тянусь к руке Арикса и сжимаю её.
— Послушай меня. Пожалуйста.
Это «пожалуйста» ломает его. Он наклоняется, прижимаясь своим лбом к моему.
Я делаю глубокий вдох, мне нужно выплеснуть всё наружу.
— Всю свою жизнь я думала, что моя единственная ценность — это моя внешность. А красота мимолётна, а это означало, что мне пришлось держаться за эту красоту так крепко, как только можно, и так долго, как только можно. Я думала, что никто по-настоящему не захочет меня. Я думала, что меня невозможно полюбить.
Слёзы текут по моему лицу, и Арикс слегка отстраняется, чтобы смахнуть их, его полуночные глаза потемнели от печали.
Я вынуждаю себя улыбнуться.
— Поэтому я сначала отталкивала людей. Сначала я была готова предать тебя, потому что знала, что ты всё равно никогда не сможешь полюбить меня настоящую. Так что я могла бы использовать тебя, чтобы помочь нам всем убраться с этой планеты.
Я слышу приближающиеся к нам шаги и знаю, что у меня мало времени. Говорить становится всё труднее и труднее.
— Но оказалось, что ты хороший человек. Невероятный правитель, который заботится о своём народе. И когда я с тобой, ты заставляешь меня чувствовать себя… лучше. Я не просто девушка, которая хороша только для того, чтобы позировать перед камерой. С тобой я чувствую себя умной. Забавной. Я чувствую себя увиденной.
Он касается моих губ своим нежным движением.
— Так что спасибо, Арикс. И мне очень жаль. Я бы никогда не позволила им причинить тебе боль. Надеюсь, теперь ты это знаешь.
Я вынуждаю себя ещё раз улыбнуться, но он не улыбается в ответ, на его лице отражается горе.
— Не смей сдаваться, — говорит он сквозь зубы, глядя на меня сверху вниз. — Ты принадлежишь мне.
Слёзы наполняют мои глаза от слов, которые я всегда хотела услышать. Они горько-сладкие. Почему жизнь так несправедлива?
— Обнимешь меня? Мне так холодно.
Яростный рёв Арикса — последнее, что я слышу, закрывая глаза.
Глава 16
— Почему она ещё не очнулась? — требовательно спрашиваю я, почти не в силах смотреть на человеческую самку, неподвижно лежащую в моей постели.
Целитель смотрит на меня с сочувствием. Но она мне не лжёт. Благодаря её честности она является целителем, которому я доверил своё здоровье.
— Она может не очнуться, Ваше Величество. Люди намного меньше браксианцев, и их тела гораздо менее эффективно заменяют собственную кровь. Сильная кровопотеря может привести к повреждению головного мозга и отказу органов.
— Она говорила до того, как потеряла сознание. — Хотя припоминаю, что она, кажется, что-то бормотала своим человеческим подругам, которых явно не было рядом в туннеле, где мы находились.
Целитель вздыхает.
— Ягоды кавы могут сделать очень многое. Даже Драгикс сказал, что его исцеление может не сработать из-за большого количества крови, которую она потеряла. А сейчас вам могут помочь только боги.
Это я могу сделать.
От ярости у меня затряслись руки, когда я посмотрел на лицо Вивиан, такое бледное на фоне тёмного одеяла.
Паранойя Корзина в очередной раз нас спасла. Целитель предупредил его, что люди Бевикса сожгли наши ягоды кавы — очевидно, чтобы гарантировать нашу смерть. Но не рассчитывал на Корзина, который несколько месяцев назад тайно — и незаконно — он рассадил собственные ягоды. Сейчас они растут недалеко от сада моей матери.
— Почему она не просыпается?
Я поворачиваюсь на голос Сариссы, когда она толкнула дверь. Её лицо бледно от горя, а рука забинтована. Она отказалась от ягод кавы, когда Корзин нашёл её потерявшейся в лесу после того, как она убила своего похитителя и освободилась. Она настояла на том, чтобы ягоды достались тем, у кого были более серьёзные травмы, и скривила губу, глядя на Корзина, когда он пригрозил засунуть их ей в глотку.
Я смотрю на своего командира, чей взгляд прикован к повязкам, обернутым вокруг руки Сариссы, его глаза суровы. Я бросаю на него взгляд, и он снова смотрит в окно, хотя я не сомневаюсь, что всё его внимание по-прежнему сосредоточено на самке, которая сейчас сдерживает слёзы.
— Целительница сказала, что, возможно, у неё повреждён мозг, — бормочу я.
Сарисса сдавленно всхлипывает, и я практически чувствую ярость Корзина, когда он медленно поворачивает голову в мою сторону, вероятно, недовольный моей жестокой честностью. Я игнорирую его, подхожу ближе к Вивиан и беру её прохладную руку в свою.
— Ей нужно очнуться, — говорит Сарисса, поджимая губы. Она смахивает слёзы с лица и наклоняется ближе к кузине. — Хватит драматизировать, Ви. Пришло время воссоединиться с землёй живых. Мы нуждаемся в тебе.
Какое-то время мы все внимательно наблюдаем за Вивиан, но она не подаёт виду, что услышала нас. Её глаза не трепещут; её пальцы не дёрнулись. Я целую её руку, прежде чем осторожно положить её обратно на кровать.
— Мне нужно поговорить с Дексаром, — говорю я, и Сарисса кивает.
— Я останусь с ней.
Она старается не смотреть на Корзина, который молча следует за мной из комнаты.
— Я приказал привести их в твои комнаты, — говорит Корзин. — Я знаю, что ты не захотел бы её оставлять.
Я киваю и толкаю дверь, обнаружив Дексара и Алексис — его королеву. Драгикс также стоит у стены, прислонившись, обхватив рукой талию своей пары. Судя по выражению его лица, он совсем не рад, что она настояла на том, чтобы пойти с ним.
— Как она? — Алексис требует ответа. — Остальные хотели остаться, но Ракиз решил, что будет лучше, если мы покинем лагерь небольшими группами, чтобы не привлекать внимание дохоллов.
У меня сжимается горло, и я не могу произнести ни слова. Корзин смотрит на меня с сочувствием, прежде чем снова перевести взгляд на Алексис.
— Всё также, — говорит он.
Рука Чарли дрожит, когда она убирает волосы с лица, а губы Алексис дрожали, пока она не сжала их вместе, повернулась и уткнулась головой в грудь Дексара.
Мне приходится отвернуться от этого зрелища, направляясь к окну. Моя милая самка считала, что у неё нет никого, кроме её кузины. Думала, что у неё нет настоящей семьи. Муки, которые проявляют эти самки, доказывают иное.
Однажды она сказала мне, что племя Ракиза — это семья. Но слова были отстранёнными, как будто она не была частью этой семьи.
Очнись, Вивиан, и увидишь, как сильно эти люди заботятся о тебе.
Чарли делает глубокий вдох.
— Мы можем её увидеть?
Я киваю, и самки тут же переходят в мою спальню, где моя самка всё ещё лежит как мёртвая, спустя пять дней после того, как один из моих охранников нанёс ей удар мечом, который я ему и дал.
Я даже не подумал заставить её носить чешую дракона. Не верил, что она может стать мишенью. В её борьбе за выживание виноват я.
Корзин снова смотрит на меня и, очевидно, понимает, что я не способен ни на что, кроме как сидеть рядом с Вивиан и умолять её очнуться.
— Мы благодарим вас за вашу помощь, — официально говорит Корзин, и оба самца кивают.
— Ракиз бы пришёл, но он отказывается покидать свою пару, пока его ребенок так мал, — говорит Дексар, и я киваю.
Когда я впервые увидел этого самца, я посмеялся над ним, назвав его варваром. И всё же именно его силы охраняли мой замок, пока я не мог покинуть Вивиан.
— Все твои нынешние охранники были допрошены, — говорит Драгикс, прикрывая глаза и прислоняясь к стене.
— Объясни, — говорю я, и его глаза сверкнули золотом. — Пожалуйста, — поправляюсь я, и он показывает мне зубы, но подчиняется.
«Я умею говорить с разумом». — Я смотрю на него, когда его голос звучит в моей голове, его губы были сжаты.
— Я думал, ты можешь так говорить только со своей самкой, — признаюсь я.
— Обычно я предпочитаю так разговаривать только с моей Чарли, — говорит он, глядя на мою спальню, как будто уже скучая по своей паре. Я пытаюсь подавить ревность, которая заползает мне в горло, лишая возможности говорить.
Очнись, Вивиан. Ты мне нужна.
— Сказав им несколько слов, Драгикс смог убедить твоих людей, что он может читать их мысли. — Дексар улыбнулся, сверкнув белыми зубами. — Блестящая идея, правда. Трое охранников сразу сознались во всём, а четвертый, как позже выяснилось, знал о предателях, хотя и не вступал с ними в прямой сговор.
— Спасибо, — говорю я, испытывая нетерпение вернуться к Вивиан. — Мне понадобится несколько дней, чтобы привести свою армию в порядок, а затем мы двинемся к лагерю Ракиза.
Дексар хмурится, а Корзин откашливается.
— Мы присоединимся к вашей войне против дохоллов, — говорит он.
Хотя мы согласились предоставить воинов для их борьбы, сегодня будет первый день нашего официального союза с варварскими племенами.
Драгикс не выказывает удивления, но я практически чувствую, как оно исходит от дракона.
— Почему?
— Вы пришли мне на помощь, ничего не добившись, — говорю я.
— Человеческие самки находятся под нашей защитой, — напоминает мне Дексар.
— Их легко можно было вывезти тихо и незаметно, — говорит Корзин. На его губах играет намёк на улыбку.
— Они бы сражались, как дикие карьи, но я верю, что вы смогли бы переправить их обратно через воду.
— Вивиан и Сарисса просили нас о помощи.
Я отворачиваюсь, не в силах говорить, когда чувствую, будто мишуа встала у меня на груди. Хотя я думал, что моя самка сговорилась против меня, она тайно планировала использовать свои связи, чтобы спасти меня и всех, кто мне верен.
— И вы оказали помощь, — говорит Корзин. — Это запомнят.
Руки чешутся от желания вернуться в спальню, и я оглядываюсь через плечо.
Голос Драгикса прерывает мои мысли.
«Сейчас мы заберём наших самок домой. Однако будьте готовы, они уже составили график посещений. Утром я прилечу обратно с Бет и Айви.»
Глаза Драгикса засветились от удовольствия, и я кивнул. Я не верю, что когда-нибудь привыкну слышать другой голос в своей голове.
Алексис и Чарли возвращаются, у обеих покрасневшие глаза. Самцы мгновенно хватают их в свои объятия, и я больше не могу смотреть. Я киваю им и поворачиваюсь, направляясь обратно в свою комнату, где Вивиан всё ещё без сознания, её лицо слишком бледно.
Сарисса встаёт с кровати и выходит, её движения медленные, как будто каждый шаг даётся ей с трудом. Корзин что-то шепчет ей в соседней комнате, и она отвечает хриплым голосом.
Я ложусь на бок рядом с Вивиан, не обращая внимания на уходящую целительницу и говорящую что-то о том, что вернётся позже, чтобы сменить повязки Вивиан.
— Это второй раз, когда ты чуть не умерла на моей планете, — шепчу я, убирая волосы Вивиан с её лица. — Не считая того, как ты разбилась здесь, на том корабле. Когда ты проснёшься, тебе придётся убедить меня не привязывать тебя к моей кровати, где я смогу тебя защитить.
Я кладу голову на её подушку, вдыхая её запах.
— Ты сморщишь нос и бросишь на меня свой презрительный взгляд, а я буду фантазировать о том, как стягиваю с тебя одежду. Потом ты скажешь что-нибудь язвительное, и я поцелую твой умный ротик.
Я касаюсь её щеки, стараясь не замечать, насколько прохладна её кожа. Я натягиваю на неё ещё несколько одеял, мысленно отмечая, что нужно подбросить в огонь ещё дров.
— Мне одиноко без тебя, — шепчу я ей в кожу. — Ты мне нужна.
Это моя ошибка. Я был настолько сосредоточен на мести за своих родителей, что не смог защитить самку, которая для меня значила всё. Я изо всех сил старался оттолкнуть её, обращаться с ней так, как будто она была просто очередной самкой, согревающей мою постель. Но в тот момент, когда я увидел, как Сион вонзил свой меч ей в живот, я перестал лгать себе.
Вивиан — моя. И когда она очнётся, я заставлю её понять, что я её.
Я вздыхаю, у меня встал корм в горле от едва сдерживаемой ярости. В конце концов, мои враги добились успеха. Может, они и не убили меня, но разбили на куски.
Мой желудок сжигает меня заживо.
Я вздрагиваю, пытаясь облегчить боль, но становится только хуже.
Что-то сжимается у меня в груди, и дыхание становится прерывистым.
— Вивиан? Открой глаза.
Глаза. Точно. У меня есть глаза. Но веки такие тяжелые. Может быть, если я подержу их закрытыми ещё немного, боль, продирающаяся сквозь моё тело, исчезнет.
— Прошу, милая. Прошло уже восемь дней.
Я хмурюсь, и даже это лёгкое движение, кажется, порадовало тихий голос у моего уха.
— Восемь дней без прекрасных голубых глаз, смотрящих в мои. Помилуй, Вивиан. Покажи мне, что ты всё ещё со мной.
Голос хриплый и… мучительный. Он полон боли и печали, и по какой-то причине у меня сильнее заболело в груди.
Я сделаю всё, чтобы заглушить боль у этого голоса.
Когда я открывала глаза, мне показалось, будто я прохожу туннель сквозь бетон, но я делаю глубокий вдох, не обращая внимания на то, как боль тянет живот.
— Вот и ты.
Я моргаю, глядя на самое великолепное лицо, которое я когда-либо видела.
— Она, наверное, ещё слаба, — говорит женский голос. — Мы также не знаем, повредила ли потеря крови её мозг.
Лицо мужчины напрягается, когда мужчина скалит зубы в направлении этого голоса, раздаются шаги, за которыми следует открытие и закрытие двери.
— Ты знаешь, кто я, не так ли, милая?
Арикс. Теперь всё возвращается ко мне. У меня болит живот, потому что меня пронзил меч Сиона.
Арикс выглядит на двадцать лет старше. У него появились новые морщинки между бровями, а судя по тёмным кругам под глазами, он уже несколько дней не спал как следует.
Я дёргаюсь, тут же вздрогнув от боли, а Арикс поворачивается, крича, призывая целителя вернуться.
— Всё зависит от того, — удаётся мне выдавить, и каждое слово кажется достижением. — Насколько ты на меня зол?
Не думаю, что когда-либо видела, чтобы на чьём-то лице отразилось такое облегчение, как у Арикса. Выражение его лица становится опустошенным, а затем он закрывает глаза, уткнувшись головой в мою шею и вздрагивает.
Кто-то откашливается, и он отстраняется, оставляя меня оплакивать его потерю. Однако далеко он не уходит, взяв чашу у одного из своих целителей.
— Это поможет справиться с болью, — говорит она.
— Это заставит меня уснуть?
Я устала спать. Восемь дней — уже много, что можно пропустить.
Она кивает, и я хмурюсь, открывая рот, но Арикс подносит чашку к моим губам, его взгляд суров.
— Пожалуйста, — говорит он. — Мне… больно видеть, как тебе больно.
Парень знает, что сказать, чтобы заставить меня делать, что ему надо, и я вздыхаю, выпивая лекарство. Вкус фруктовый, с лёгкой горчинкой, но действует быстро. Мне не нравится ощущение парения над телом, но боль в животе больше не ревёт во мне, как лесной пожар.
— Нам нужно поговорить, — бормочу я.
— Когда тебе станет лучше.
Я открываю рот, чтобы возразить, но Арикс ложится рядом со мной, нежно притягивая меня к себе, и вместо этого я вздыхаю, впитывая его близость.
Даже если всё это временно.
Глава 17
— Арикс, давай. Если я в ближайшее время не встану с этой кровати, я сойду с ума.
— Ты всё ещё ранена.
— Целители сказали, что я могу начать передвигаться.
— Они сказали, что ты можешь ходить в ванную самостоятельно. Они ничего не сказали о блуждании по замку.
Упрямый мужчина. Я хмурюсь на него, и он хмурится в ответ, прежде чем вернуть своё внимание к бумагам, которые читал.
Он не разрешил мне вернуться в мою комнату. Вместо этого он работает, сидя на длинном диване перед камином, чтобы убедиться, что я не делаю ничего безумного, например, иду в его гостиную без посторонней помощи.
— Дай ему поблажку. Ты же знаешь, что он не выпустит тебя из постели, пока целители не дадут тебе полное разрешение.
Я хмурюсь, глядя на Сариссу, которая усмехается мне, подняв одну бровь.
— Честно говоря, после того, что произошло, его нельзя винить. Я слышала, что всё было очень драматично. Много убийств и обмороков. Очень похоже на Ромео и Джульетту.
Сарисса похудела, её скулы стали острее, чем когда-либо. Меня охватывает чувство вины при воспоминании о том, что моя близкая смерть сделала с моей сестрой. Она уже потеряла больше, чем большинство людей. Наблюдение за тем, как я подхожу так близко к смерти, должно быть, было для неё адом.
Судя по всему, Варги быстро понял, что мы не собираемся сотрудничать. Так что планам предателей пришлось измениться. Первым шагом было уничтожить Сариссу, чтобы она не могла рассказать о том, что видела. Затем Бевикс держал бы меня в своих комнатах, пока я ему не надоело, и меня бы тоже убили. Они сказали бы Ракизу, что мы обе были убиты во время нападения, и он никогда не узнал бы обратного.
За исключением того, что они явно не знают Ракиза или Неваду, потому что они явились бы с самой большой армией, которую смогли найти. Тогда бы они устроили настоящую свару.
Я поднимаю руку, тянусь за чашкой воды, и вздрагиваю. Честно говоря, я до сих пор чувствую себя ужасно. Целители постоянно слоняются вокруг меня и, кажется, так же, как и я, удивлены тем, что я не умерла.
Мне повезло, когда Сион ударил меня мечом. Он не попал в мои жизненно важные органы, но я всё равно потеряла сумасшедшее количество крови. Ягоды кавы помогли моему организму восстановить эту кровь, но они сделали меня слабой, как котёнок.
— Привет, — зовёт голос. Арикс смотрит на меня и вздыхает, а я не могу удержаться от смеха.
— Я просила, чтобы ты позволил мне вернуться в мою комнату.
Он качает головой, его взгляд собственнически скользит по моему телу.
— Ты именно там, где я хочу.
— Чёрт, — говорит Сарисса, и я ухмыляюсь ей. Что-то расслабляется в моей груди, когда Арикс начинает рычать и даёт понять, что он всё ещё хочет меня. Он отказывается говорить о том, что произошло, говоря, что это может подождать, пока мне не станет лучше. Честно говоря, я бы предпочла закончить этот разговор. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя вынужденным держать меня здесь, потому что я всё ещё выздоравливаю. Если он собирается выгнать меня и мою кузину из своего королевства, я бы предпочла, чтобы он сделал это раньше, прежде чем я привязалась к нему ещё больше.
Сарисса смотрит на свои записи, нахмурив брови. Очевидно, что шансов найти нужный нам управляющий чип у нас не было. Теперь Сарисса отчаянно пытается найти решение нашей проблемы, прежде чем нам придётся рассказать Кларе и остальным, что чипа нет.
— Ты всё ещё в постели? — Невада улыбается мне, Ракиз заходит рядом с ней. Арикс кивает ему, поднимается на ноги и, бросив последний взгляд на меня, жестом предлагает королю племени следовать за ним в гостиную.
Я показываю ей язык.
— Видимо, я хрупкий цветок.
— Ты чуть не умерла, — голос Сариссы был резкий, и Невада поднимает бровь.
— Вот, — говорит она, передавая ей Данику. — Прими таблетку от своего недомогания.
Айви следует за Невадой в комнату, закрывая за собой дверь.
— Ты не можешь просто бросать своего ребенка всем на руки, — говорит она Неваде.
— Подожди, что, не могу?
Сарисса закатывает глаза, но даже она не застрахована от перегрузки милотой Даники, и она усмехается ей, издавая воркующие звуки.
— Она уже такая большая?
— И не говори. — Невада улыбается. — Она растет, как сорняк.
— Как она перенесла свой первый полёт?
— Ей понравилось. Как только она заговорит, она заставит дядю Драгикса делать с ней бочки. У Дени этот дракон обёрнут вокруг её мизинца.
Она плюхается на кровать, а Айви приближается к Сариссе и швыряет в Данику малиной.
— Чарли не смогла прилететь сегодня. Она снова заболела.
Я хмурюсь.
— А как насчет ягодного чая?
— Она всё уже использовала, — говорит Айви. — Теперь, когда запасы ягод кавы ещё более ограничены, она запретила Драгиксу просить больше.
— Я уверена, что он воспринял это неплохо, — говорит Сарисса, нежно покачивая Данику на руках.
Невада закатывает глаза.
— Вы знаете этих браксианцев. Он был бы не против, если бы кто-то ещё потерял пару ног, если бы Чарли могла сдерживать свой завтрак.
Я смеюсь.
— Они довольно целеустремленные. Знаете, вам, девочки, не обязательно прилетать каждый день.
Остальные женщины ходили по очереди. Вчера приходили Бет и Зои, Зои оставила мазь для моего шрама. Честно говоря, я с нетерпением жду каждого визита, и не только потому, что они хорошо отвлекают от красивого мужчины, наблюдающего за мной со своего дивана.
Невада машет рукой.
— Ты чуть не умерла, дурында. Кроме того, мы используем возможность так следить за дохоллами. Оказывается, им трудно завербовать зинтов после того, как Арикс дал понять, что любой, кто будет пойман на их помощи им, будет изгнан из его королевства.
Моё сердце согревается при этих словах, но я хмурюсь от разочарования.
— А как твой браксианец? — спрашивает Невада. — Я заметила, что ты всё ещё в его постели.
Я закусываю губу, не обращая внимания на смех Сариссы.
— Мы ещё не разговаривали.
Айви издаёт тихий свист.
— Хотела бы я быть мухой на стене во время этого разговора. Это будет потрясающе.
Я смотрю на неё сердито, но не могу не улыбнуться, когда она ухмыляется мне, её глаза сияют весельем.
— Я рад, что могу тебя рассмешить.
— Кто-то должен же. Мы все заперты в этом лагере, и нам нечего делать, кроме как собирать армии. У Рекса есть шпионы, но он слишком узнаваем, чтобы самому добывать информацию. Он сходит с ума от скуки.
Мы болтаем ещё несколько минут, но вскоре мои веки становятся настолько тяжелыми, что я едва могу держать их открытыми.
— Мы дадим тебе немного отдохнуть. — Айви улыбается, пока Сарисса возвращает Данику Неваде. Я всё ещё слишком слаба, чтобы удержать её, поэтому Невада наклоняется поближе к кровати, чтобы я могла поцеловать мягкую головку ребенка.
— Спасибо за визит.
— В любой момент.
С последней волной они исчезли в вихре сарказма и быстрых ухмылок.
— Эти женщины могли бы управлять этой планетой, — шепчет Сарисса, и я смеюсь, закрывая глаза.
Сегодня тот самый день.
Мне наконец-то разрешили вернуться к нормальной деятельности.
Если эти занятия включают в себя отдых большую часть дня.
В любом случае. Я больше не прикована к постели, и это всё, что имеет значение. Потому что это означает, что Ариксу наконец-то придётся со мной поговорить.
— Ты сказал, что мы сможем поговорить, когда мне станет лучше. Мне лучше.
— Ты всё ещё слаба.
Мы стоим в его гостиной, а на столе между нами стоит большой поднос с тем, что должно было стать нашим обедом.
— Хочешь, чтобы я ушла? Поэтому ты не хочешь со мной разговаривать, пока мне не станет совсем лучше?
Арикс хмурится.
— Нет.
Я иду обратно в его спальню, беря длинный лист бумаги, который держала под подушкой. Арикс следует за мной, его глаза темны и недостижимы.
— У меня есть кое-что для тебя, — говорю я.
Он поднимает бровь, но его взгляд падает на длинный свиток в моей руке.
— Что это такое?
— Список всех, кто тебя предал, — говорю я, сглатывая комок в горле. — Думаю, моё имя должно быть вверху списка, но ты уже знаешь обо мне. Твои советники и охранники не были так осторожны со мной и Сариссой, как следовало бы. Мы расследовали всё о том человеке, который заключил с нами сделку, и смогли связать его с несколькими людьми в этом замке. Я знаю, что Драгикс сам кое-что раскопал, но я подумала, что ты можешь сверить то, что тебе уже известно, с этим списком.
Я протягиваю ему свиток и сжимаю пустые руки.
— Очевидно, мы не осознавали, что все дороги ведут к Бевиксу, но мы точно знаем, что именно эти люди участвовали в плане забрать твою корону.
— И мою голову.
Я вздрагиваю.
— И твою голову.
Моё сердце колотится, когда его глаза встречаются с моими, но впервые за долгое время я не могу понять, о чём он думает.
— Не вини себя, — наконец говорит он. — Ожидалось, что ваша охрана позволит подойти к вам на рынке.
Я думала, что это сделал Сион. Я хмурюсь.
— Ты подставил меня? Сукин ты сын.
Он смеётся.
— Нужно ли мне напоминать тебе, что ты всё это время активно меня предавала?
— Я не думала, что ты пострадаешь, придурок. И в конце концов я не смогла с этим справиться. Ты знал, что кто-то воспользуется мной?
— Я подумал, что это вполне вероятно. Ни ты, ни твоя кузина не скрывали, как сильно вы хотите покинуть эту планету. — Его рот кривится, и я поднимаю подбородок, мои ноздри раздуваются. Его слова проносятся у меня в голове, и на мгновение я снова в том зале, его твердое тело накрывает моё, защищая меня от взрывов.
«Люди предавали меня всю мою жизнь. Почему красивая женщина, которая держала моё сердце в своей крошечной руке, должна стать другой?»
Я прочищаю горло.
— Ты думал, что я приговорю тебя к убийству.
Он пожимает плечами.
— Это казалось вероятным, исходя из того, что я знал о своих врагах. Но Варги сломался под пытками. Он рассказал Корзину о том, что первоначальный план заключался в том, чтобы убить меня на балу. И только когда они поняли, что тебе и Сариссе нельзя доверить выполнение вашей части сделки, они перенесли свои планы на банкет.
— А чешуя дракона?
— Подстраховка. Хороший способ узнать, кто был предателем. Я сожалею только о том, что не ожидал, что они причинят тебе боль. Если бы я мыслил ясно, я бы позаботился о том, чтобы на тебе тоже была чешуя.
— Я думала, что ты мёртв, когда он ударил тебя мечом. — Он пожимает плечами, и я хмурюсь. — А что, если он целился бы тебе в голову?
— В любом случае, всё было бы кончено. Я отказываюсь прожить свою жизнь в окружении людей, которым не могу доверять. Я лучше выберу смерть.
Я отвожу взгляд. Конечно, честь значила бы всё для человека, потерявшего родителей из-за худшего предательства, которое только можно себе представить.
У меня внезапно закружилась голова, и я опускаюсь в ближайшее кресло. Арикс мгновенно становится передо мной на колени, его руки обхватывают моё лицо.
— Ты в порядке? Тебе нужен целитель?
— Я в порядке. Просто смиряюсь с тем фактом, что ты знал всё с самого начала. Было ли между нами что-то настоящее?
Я ожидаю, что он улыбнётся и отпустит непристойную шутку о том, сколько раз за последние несколько недель он водил меня в свою постель. Вместо этого в его глазах вспыхивает разочарование, быстро скрытое безразличием, когда он поднялся на ноги.
— У меня тоже есть кое-что для тебя.
Он лезет в карман и протягивает руку. Я хмурюсь, поднимаюсь на ноги, и только когда он наклоняет руку ближе к свету, я понимаю, что он держит что-то крошечное между указательным и большим пальцами.
Я опускаю голову. Это похоже на… чип.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его полуночным взглядом.
— Я не понимаю.
— Мои люди искали его с тех пор, как я объявил войну дохоллам. Было на удивление легко заставить их настроиться друг против друга с помощью небольшой пытки. Через несколько дней мы узнали, у какой группы дохоллов был чип. Моим воинам было приказано тщательно обыскивать каждого убитого ими дохолла.
Я смотрю на него, моё сердце побежало вскачь. Мы можем покинуть эту планету. Мы можем отомстить. Если мы захотим, мы даже сможем вернуться на Землю — обратно к нашей жизни. Так почему же мне хочется плакать?
Арикс внимательно изучает моё лицо. Что бы он ни увидел, это вызвало на его лице слабую улыбку.
— Что ты думаешь? — спрашивает он меня.
— Я не знаю, — заикаюсь я. — С-спасибо. Тебе не нужно было этого делать.
— Это то, чего ты хотела. По какой-то причине я был поглощён тем, чтобы дать тебе то, что ты хочешь, с того момента, как встретил тебя. — Он отводит взгляд. — В ущерб себе.
Вина скручивает моё сердце.
— Мне жаль.
— Я знаю.
— Ты простишь меня?
— Это зависит от…
Я моргаю, глядя на него.
— От чего?
Он загадочно смотрит на меня, но не отвечает, и я хмурюсь.
Он просто качает головой.
— Тебе следует отдать его своей кузине, — говорит он, вложив чип мне в руку и надёжно обхватывает его моими пальцами. Он целует мой кулак и уходит, игнорируя меня, пока я зову его по имени.
Сарисса в своей комнате снова просматривает свои записи. Она поднимает взгляд, кривя рот.
— Рада видеть тебя снова на ногах. Ты голодна?
Я даже не могу говорить, поэтому вместо этого протягиваю чип. Рот Сариссы открывается, и она вскакивает на ноги, выхватывая его из моей руки, её пальцы держат его так, словно он сделан из стекла.
— Что… Бл*дь.
— Всё это время люди Арикса искали его. — Моя нижняя губа дрожит, и я сжимаю её зубами.
— Ого. Ты, должно быть, невероятна в постели. Хорошая работа, подруга.
Она усмехается мне, но я даже не могу заставить себя выдавить улыбку.
— В чём дело?
Я не могу говорить из-за кома в горле, и она наклоняет голову.
— Ви, — говорит она. — Это невероятно. Ведь это означает, что мы, вероятно, сможем покинуть эту планету. Мы заставим гриватов заплатить за то, что они с нами сделали. И дохоллов тоже. Ни одна другая человеческая женщина не пройдёт через то, через что прошли мы.
Я киваю, и она долго смотрит на меня, наконец отодвигается и вскидывает руки.
— Это всё из-за королевского члена, да?
Я киваю, смахивая слезы.
— Не только члена, но и самого мужчины. Я не думаю, что смогу оставить его.
Она вздыхает.
— Что я тебе говорила, Вив? Не привязывайся. Что произойдёт, если мы уберёмся с этой планеты и оставим тебя, а потом вы, ребята, расстанетесь или что-то в этом роде?
Моё сердце замирает при этой мысли.
— Должно быть, я идиотка, потому что я готова пойти на такой риск.
Сарисса вздыхает.
— Ты не идиотка. Ты влюблена.
Я смотрю на нее.
— Погоди. Ты меня только что проверяла?
Она смеётся, но глаза у неё влажные.
— Ты готова отказаться от любого будущего, включающего Старбакс. Этим уже всё сказано.
Я начинаю ходить туда-сюда.
Я влюблена.
Я думала, что знаю, что такое любовь. Я считала, что это уголь, спрятанный и защищённый глубоко в душе человека. На самом деле любовь — это лесной пожар, сжигающий всё, что есть внутри. Он подкрадывается к тебе почти бесшумно, пока тебя внезапно не охватывает пламя. И ты бы пробежала сквозь это пламя, если бы это означало, что ты сможешь провести остаток своей жизни с этим человеком.
Но жизнь — это не сказка.
— А что, если я останусь, а потом через несколько месяцев мы устанем друг от друга?
— После того, через что вам пришлось пройти, я готова поспорить, что этого не произойдет. Он любит тебя, девочка. Как бы мне ни хотелось сказать обратное, чтобы ты пошла со мной, это было очевидно каждый раз, когда вы вместе находитесь в одной комнате. Иногда он смотрит на тебя так, будто ему физически больно отвести взгляд. И время от времени его руки сжимаются, как будто он хочет дотянуться до тебя и едва сдерживается.
Я перестаю ходить и смотрю на неё, моё сердце колотится.
— Ты серьёзно?
Она смотрит на меня.
— Обученный наблюдатель, помнишь? Я знаю, что я видела. Не говоря уже о том, что он был в полном раздрае, когда ты все эти дни была без сознания. Корзину пришлось угрожать накачать его наркотиками, чтобы заставить есть и умыться.
Я впитываю информацию, поворачиваясь и посмотрела в окно на сады внизу.
— Думаешь, я совершу ошибку, если останусь?
— Я не хочу, чтобы ты осталась, но это мой эгоизм. У меня такое чувство, будто я только что нашла тебя, и не хочу снова тебя потерять. Но ты должна делать то, что лучше для тебя. Любовь, подобная твоей… Я думаю, тебе повезло, если она случается один раз в жизни. Было бы глупо отвернуться от этого.
— И что мне теперь делать?
— Похоже, тебе нужно поговорить с этим высокомерным королём. И мне нужно придумать, как доставить этот чип Алексис.
Я открываю рот, чтобы возразить, но она указывает на дверь, её глаза сверкают.
— Иди.
Я иду.
У меня пока нет сил бежать, но я иду по коридору так быстро, как только могу. Меня охватывает поспешность, и я проклинаю своё хилое тело, направляясь обратно к комнатам Арикса.
У меня перехватывает дыхание, когда я врезаюсь в грудь и начинаю падать назад. Сильные руки хватают меня, едва не дав приземлиться на задницу.
Арикс.
Его лицо искажено.
— Уже бежишь?
Я открываю рот, и он слегка встряхивает меня.
— В тот момент, когда я увидел тебя, я понял, что ты меня погубишь.
Я моргаю, всё ещё задыхаясь, и он притягивает меня ближе, наклоняясь, пока его лицо не оказывается рядом с моим.
— Ты лгунья, — рычит он. — Ты дикарка и даже не знаешь об этом. Ты обманываешь, когда тебе это удобно, даже если тебе это неприятно. Ты сделаешь всё, чтобы добиться своего, если сможешь оправдать это спасением кого-то другого. Даже если это означает, что ты никогда не будешь счастлива.
Я открываю рот, и он с рычанием наклоняется ещё ближе.
— И я влюбился в тебя безоговорочно. Что делает меня идиотом. Тебе удалось поставить короля на колени. Так ты оставишь меня здесь ползти за тобой? Или ты признаешься, что тоже любишь меня?
Его слова ослабляют что-то тугое в моей груди, и внезапно я снова могу вздохнуть полной грудью. Я поднимаю руку и запускаю её в его волосы. Выражение его лица становится диким, и я скалю зубы, разъяренная, восторженная и совершенно, невероятно живая.
— Я люблю тебя, — рычу я. — Так сильно, что становится больно. Ты счастлив?
Он запрокидывает голову и смеётся.
— Счастлив?
Он сгибает колени, и внезапно я оказываюсь в его объятиях, пока он идёт обратно в свои комнаты.
— Я ждал тебя ещё до того, как узнал, что ты существуешь, — шепчет он, и я тянусь, обнимая его за шею. — Ты действительно любишь меня?
Я бы не позволил ни одной другой женщине даже подумать о том, чтобы предать меня. Я представлял себе, что это было просто острые ощущения от кого-то нового. Но когда я подумал, что ты никогда не очнёшься, мне захотелось лечь рядом с тобой и не двигаться до конца жизни.
Он распахивает дверь в свою комнату, и я вытираю мокрое лицо его рубашкой. Он издаёт тихий смешок.
— Хватит этого.
Мои слёзы продолжают стекать, и он нежно ставит меня на пол, прежде чем сцеловать слёзы с моего лица.
Я всхлипываю.
— Я всегда думала, что я идиотка. Я думала, что никогда ничего не добьюсь, поэтому никогда не пыталась стать кем-то большим, чем мне говорили. Я сидела и позволяла им фотографировать себя, улыбалась, двигала руками и ногами, наклоняла голову, выросла и продолжала всё снова и снова. И тогда я попала сюда. И ты научил меня, что я больше, чем обычная марионетка.
— Шшш, — успокаивает меня Арикс. — В тебе много чего есть, но ты не чья-то марионетка.
Я одариваю его дрожащей улыбкой, и он обхватывает моё лицо своей огромной рукой, наклоняясь, чтобы коснуться моих губ своими. Поцелуй медленный, нежный и такой нежный, что слёзы снова наполняют мои глаза.
Низ живота трепещет от ощущения его рук на мне. Кажется, прошли годы с тех пор, как он так ко мне прикасался, и я стону, притягивая его ближе.
Он отказывается углубить наш поцелуй, и я издаю рычание, от которого он усмехается мне в рот.
— Ещё, — требую я.
— Шшш. Нежно.
Он держит свои губы на моих, поднимает меня и несёт к кровати, где следует за мной вниз, пока я не легла на спину, а он не склонился надо мной.
Мои руки сжимают его плечи, а затем я пытаюсь стянуть с него рубашку, когда он издаёт слегка придушенный смех.
— Нет, милая. Ты еще недостаточно исцелена для этого.
— Ты шутишь, что ли? — рычу я.
— Позволь мне сделать так, чтобы тебе было хорошо.
Я открываю рот, чтобы дать ему четкие инструкции, подробно описывающие, как именно он может это сделать, но он затыкает мне рот очередным поцелуем, его руки движутся к завязкам на моём платье. Он ослабляет их, издав низкий стон, когда моя грудь освободилась.
Через несколько мгновений я оказываюсь обнажённой и смотрю на мужчину, который всегда заставлял моё сердце биться быстрее.
— Ты двигаешься в правильном направлении.
Он усмехается, но я дуюсь, понимая, что он всё ещё не снимает одежду. Вместо этого он снова целует меня, наши языки тесно переплетаются, когда я обвиваю его ногами и трусь о него.
Он обращает своё внимание на мою грудь, целуя её, прежде чем взять один из моих сосков в рот. Я вздыхаю, когда он сосёт и играет с ним, сводя меня с ума от предвкушения.
Он целует белый шрам над моей грудью, опуская брови. Затем он медленно спускается вниз, пока не смотрит на красный шрам возле моего правого бедра. Он вздрагивает, прижимаясь губами к нему на долгое мгновение.
Я вздыхаю, зарывшись пальцами в его волосы, пока он идёт дальше, и прикосновение его щеки к нижней части моего живота, заставляет меня захихикать.
Он делает это снова, улыбаясь мне.
— Я люблю твой смех.
Я чувствую его желание, когда он снова приближается, его язык исследует меня, когда я издаю стон. Он продолжает сосать и лизать, сводя меня с ума, пока я не кончаю в его объятиях.
Он просто просовывает руки под мою задницу, придвигая её ближе к своему рту.
— Я ещё не закончил.
Я задыхаюсь, когда он глубже погружает язык, прежде чем перейти к моему клитору, где он гладит, сводя меня с ума. Он высвобождает одну руку и входит в меня одним большим пальцем, издавая грубый смешок, когда я сжимаюсь вокруг него, мои мышцы становятся вялыми от прошлого экстаза.
Он заставляет меня кончить ещё три раза, пока я не устала и не задрожала в его объятиях.
— Теперь ты, — невнятно произношу я, когда он ложится и притягивает меня на себя, пока я не сворачиваюсь калачиком у него на груди.
Он смеётся.
— У нас полно времени, любовь моя. Спи.
Глава 18
— Ты уверена, что хочешь довести всё до конца? — спрашивает меня Сарисса, на её губах играет улыбка.
Я смеюсь, кружась от счастья.
— Я уверена больше, чем когда-либо в жизни.
Каури бросает взгляд на Сариссу, и я прячу улыбку. Между ними до сих пор нет любви. Мне бы хотелось, чтобы мои друзья были здесь, но, в отличие от Бет, я не хочу ждать, чтобы оформить всё официально. И даже если бы я решила дождаться всех, мой инопланетный король не согласился бы на такое.
На этой стороне воды брачные церемонии иные. Во-первых, нет костра. Во-вторых, также это будет моя коронация. Даже без угрозы со стороны дохоллов и зинтов, я бы не ожидала, что другие женщины отправились бы ради меня в путешествие. Элли до сих пор не родила ребенка, и я знаю, что не только я начинаю волноваться.
По крайней мере, Сарисса здесь. И хотя она шутит, что я вылитая сбежавшая невеста, я знаю, что она рада за меня.
Я никогда не представляла себе, что женюсь на Земле. Я никогда не встречала никого, кто хоть отдалённо приблизил бы меня к представлению о том, что я надену большое белое платье и пойду по проходу. Возможно, именно поэтому я выбрала чистый, неумолимый чёрный цвет.
Я смотрю на своё отражение в зеркале, и даже должна признать, что выгляжу великолепно. Материал моего платья настолько тонок, что почти напоминает паутину, накинутую на шелковистую подкладку. Крошечные драгоценности отражают свет, когда я двигаюсь, а платье облегает каждый дюйм моего тела, не выглядя при этом пошло.
Пока я ещё выздоравливала, Арикс пополнил мою коллекцию украшений. Драгоценности — угольно-чёрные, из обсидиана настолько тёмного, что мне хотелось гладить их, шепча «моя прелесть». Каждый драгоценный камень обёрнут изящным серебряным гнездом, позволяющим оттенкам оникса проявляться каждый раз, когда он попадает на свет.
Он шептал мне на ухо, называя меня своей тёмной королевой, застёгивая ожерелье на моей шее и протягивая мне серьги на примерку. Я улыбаюсь. Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение его лица, когда он увидит меня в этом наряде.
Я нервно выдыхаю и смотрю через плечо на Сариссу. На ней малиново-красное платье, часть её длинных светлых волос заколота немного назад, а остальные — шелковым полотном, распущены на спине. Я отправила послание в лагерь Ракиза, рассказав, что чип у нас, но Драгикс всё ещё не вернулся с охоты. Моя кузина теряет терпение, и я чертовски хорошо знаю, что если Драгикс не появится в ближайшее время, она отправится в путешествие по воде одна.
Я предложил отправить её с группой стражи, но она отказалась, сказав, что даже если бы она и доверяла охране Арикса после всего, через что мы прошли, путешествие в группе привлекло бы слишком много внимания. Я должна признать, что она права. Но это не значит, что я отпущу её одну. Она прищурила глаза, словно читая мои мысли.
— Сегодня ты станешь королевой, Ви. Давай сосредоточимся на этом.
Я хмурюсь.
— Я просто не понимаю, почему ты не можешь попросить Драгикса забрать тебя, чтобы ты смогла доставить чип Алексис.
Она смеется.
— Ну, дракон, возможно, действовал как летающее такси, когда все думали, что ты умрёшь, но на самом деле он является своего рода важным активом в этой войне.
Я смотрю на неё, и она вздыхает.
— Он выслеживает группу зинтов, которые решили рискнуть и примкнуть к дохоллам. Арикс дал ему их ароматы, и он собирается их схватить.
Имеет смысл. Оружие дохоллов делает их ещё большей угрозой, но зинты знают эту планету. Они знают, кто с кем в союзе, где дохоллам, скорее всего, грозит опасность и как ускользнуть от превосходного чутья Драгикса. Внимание, спойлер: предполагается покрыть себя грязью и какашками.
Удержание зинтов от союза с дохоллами может стать решающим значением для победы в этой войне.
Сарисса прислоняется к стене.
— Мы уже решили, что поговорим об этом позже, Вив. Это ваша церемония. Тебе нужно сосредоточиться на себе.
Я открываю рот, но Каури рычит, втыкая последнюю заколку с драгоценными камнями в мои волосы. В отличие от обычной сложной причёски, этот стиль относительно прост по конструкции. В конце концов, мне нужно оставить достаточно места для моей короны. Мой желудок трепещет при этой мысли, и всё, что я слышу, — это голос матери в голове.
Она даже не думала, что я достаточно умна, чтобы поступить в колледж; что бы она сказала, если бы узнала, что я собираюсь помогать управлять королевством? И я буду править. Арикс ясно дал понять, что я буду больше, чем просто номинальной главой.
— Я был бы идиотом, если бы не использовал твой коварный, блестящий, находчивый мозг, — сказал он мне. — И я много чего умею, но я не идиот. — Возможно, я не очень-то верю в себя, но, судя по всему, у Арикса достаточно веры для нас обоих.
Каури отходит, объявляя, что я готова. Я встаю на ноги, и Сарисса одаривает меня дрожащей улыбкой.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит она. — Ты будешь охрененной королевой.
Я смахиваю слёзы, и она смеётся, заключая меня в медвежьи объятия.
— Я собираюсь занять своё место, — говорит она. — Если только тебе не надо, чтобы я помогла тебе быстро скрыться в туман? — Она поднимает брови, её глаза смеются надо мной, и я качаю головой.
— Спасибо, что так хорошо к этому относишься.
— Эй, ты хочешь править королевством на чужой планете? Кто я такая, чтобы помешать этому? — Она подмигивает мне, а затем неторопливо выходит за дверь, вероятно, собираясь заставить каждого мужчину, ожидающего в бальном зале внизу, проглотить язык. Ну, надеюсь, всех, кроме одного.
Я бросаю последний взгляд в зеркало и киваю. Каури улыбается мне, и её суровое лицо внезапно становится красивым.
— Знаешь, я была горничной королевы, — бормочет она. — Она любила своего супруга и сына больше всего на свете. Она никогда не относилась ко мне как к простой горничной. Мы были близкими подругами, и когда она умерла, я поклялась, что помогу защитить её мальчика. Килза полюбила бы тебя. Она также обладала сообразительностью и острым языком, хотя не многим это удалось увидеть. Она также была храброй. Она бы так гордилась вами обоими.
На этот раз из моих глаз выкатилась слеза, и Каури покачала головой с притворным неодобрением, прежде чем вытереть её.
— Твой король ждёт тебя, — говорит она, и я киваю.
— Я готова.
Она снова улыбается мне, и я чувствую себя так, словно нахожусь в сумеречной зоне. Мне хотелось спросить её, пьяна ли она, но с тех пор, как я чуть не умерла, и она точно видела, что это сделало с Ариксом, она вела себя на удивление мило. На самом деле, она ни разу не назвала меня шлюхой. В последний раз, когда мне принесли мой противозачаточный тоник, она заметила, что он мне наверняка больше не понадобится.
Это было более чем странно.
Я спускаюсь вниз, чувствуя себя так, будто плыву по воздуху. Ужин, танцы и общие торжества пройдут в большом бальном зале, а первая часть церемонии пройдёт в тронном зале.
Прибыв на место, я втянула в лёгкие воздух, и охранники по обе стороны дверей распахнули их, открывая саму комнату, заполненную большим количеством людей, чем я могла себе представить.
Но мой взгляд скользнул мимо них к Ариксу. Он одет официально, на нём черная корона, и его темно-голубые глаза сверкнули, скрестив взгляд с моим, как будто я единственное, что он видит.
Это чувство взаимно.
Наши глаза остаются прикованными друг к другу, пока я иду к нему. Возможно, я нервничала, пока не увидела его, но сейчас меня охватило счастье и восторг.
У меня такое ощущение, будто каждый момент моей жизни вёл к этому. Корзин стоит слева от Арикса, и мои мысли возвращаются к тому моменту, когда я впервые увидела Арикса в этой самой комнате. Я так нервничала, задаваясь вопросом, можем ли мы ему доверять, и всё же я была заинтригована и безнадежно увлечена.
Я останавливаюсь перед ним, и мы улыбаемся друг другу. Не знаю, как он, но мне кажется, что нам что-то сошло с рук. В конце концов, никто из нас не умер, и вместо этого мы обрели своё счастье.
Корзин подходит ближе и поворачивается к охраннику, который преподносит ему подушку. Мой желудок сворачивается при виде короны на подушке, и я ловлю взгляд Сариссы. Она усмехается мне, показывая мизинец вверх, и я почти рассмеялась.
Корзин берёт корону, и я склоняю голову. Голос Арикса окутывает меня. Каким-то образом всё ещё низкий и интимный, хотя он и захватывает толпу.
— Клянешься ли ты, Вивиан, отдать свою жизнь за своего короля, свой народ и за свою корону?
— Клянусь. — Корона тяжелее, чем я могла себе представить, но мне удаётся поднять голову, не упав, и я посчитала это победой, под аплодисменты толпы.
Я встречаюсь взглядом с Ариксом и смахиваю слёзы от счастья, которое увидела в его глазах. После всего, через что он прошёл, он заслуживает любого счастья, которое может найти, и я счастливая девушка, которая может подарить ему это счастье.
Он наклоняется и целует, и судя по раздающимся вздохам, я понимаю, что это довольно необычно.
И судя по тому, как его руки обхватывают моё лицо, я думаю, ему плевать.
Я смеюсь ему в губы, и он отстраняется, ухмыляясь мне.
— Поздравляю, Ваше Величество.
Я удивлённо моргаю от такого обращения, и он протягивает мне руку, ведя вон из тронного зала.
К началу остальной части нашей жизни.
Эпилог
Я дарю мужчине, сидящему в углу комнаты, свою самую кокетливую улыбку, наклоняя голову так, что бо́льшая часть моих волос падает на обнажённую грудь.
Я планировала этот сюрприз ещё до того, как всё пошло наперекосяк на банкете. Когда я рассказала кузине, что собираюсь сделать, она дала мне пять, сказав, что я хитра, как лиса, и, очевидно, нашла свои яйца.
Если подумать, это может означать, что это действительно было плохой идеей.
Сейчас уже слишком поздно связываться с Сариссой. Несколько дней назад она отправилась в путь, чтобы отдать чип Алексис, Корзин ушёл вместе с ней.
— Ты снова хмуришься.
— Извини.
Мне пришлось запереть Каури, потому что я чертовски хорошо знаю, что она сошла бы с ума, если бы узнала, что именно я здесь делаю.
Арикс ушёл, ведёт переговоры с другим королём племени. Поскольку он уйдёт только на день, я сказала ему, что останусь здесь. Он подозрительно прищурился на меня, зная, что я обычно не хочу оставаться дома.
Страшно было упускать такую возможность, прежде чем мой король-собственник вернётся.
Дверь распахивается, и заходит Арикс.
Он бросает взгляд на меня раздетую и на мужчину, сидящего в углу комнаты, и из его горла вырывается рёв.
Ой-ой.
Я вскакиваю на ноги, завернувшись в одеяло, а он приближается к художнику.
Его охранники врываются внутрь, и он бросается на них.
— Вон!
У меня пересыхает во рту.
— Арикс, я могу объяснить.
— Что объяснить, милая? Как я открываюсь тебе и нахожу тебя почти голой в одиночестве в моих комнатах с другим самцом?
— Ты должен был отсутствовать сегодня днём!
Он рыкнул. Затем он отворачивается от меня и приближается к художнику, который сейчас съежился в углу.
Я выпрыгиваю вперёд, встав перед ним.
— Это был сюрприз для тебя, великий ты засранец!
Он смотрит на меня.
— Считай теперь, что я очень поражён и удивлён.
Я закатываю глаза. Мужчины. Я подхожу к мольберту, но Арикс хватает меня за руку.
— Не приближайся к нему.
Я вырываюсь так, как меня однажды научил Хьюекс.
— Мы работали над ним несколько дней! Мы почти закончили, а теперь ты всё испортил.
— Дни? — Он смотрит на меня, а затем его глаза превращаются в лёд, когда он возвращает своё внимание к художнику в углу.
Я иду к мольберту, увернувшись протянувшейся ко мне руки Арикса. Я поворачиваю мольберт, открывая картину.
— Ты сказал, что хочешь одну из моих «фотографий». Это самое близкое, что мне удалось сделать. Прошу, черт тебя возьми.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Арикс обнимает меня за талию, прижимая к себе и игнорируя мои усилия, рассматривая картину.
— Для меня?
— Конечно, это для тебя!
Он смотрит на художника, который сейчас пытается вписать своё тело в каменную стену позади картины.
— Это невероятно.
— С-спасибо, Ваше Величество.
Он прав. Художник запечатлел тёмно-красный цвет пледа, который я держу перед собой, едва прикрывая одну грудь. Мои волосы перекинуты через плечо, прикрывая другую. Одна моя нога лежит босой на кровати, другая скрыта одеялом, скомканным между ног. На мне украшения, которые подарил мне Арикс, и ничего больше. Так, как он хотел.
Рука, сжимающая меня за талию, слегка смягчается, но недостаточно, чтобы я могла вырваться.
— Для меня? — снова спрашивает он, и изумление в его голосе снижает во мне уровень ярости. Король может позволить себе всё, что пожелает. Но когда в последний раз кто-нибудь дарил ему подарок? Что-то мне подсказывает, что это, вероятно, было тогда, когда его родители были живы.
— Да.
Он смотрит на меня сверху вниз, и я почти вздрагиваю от эмоций в его глазах. Он нежно касается моих губ своими, а затем поворачивается к художнику, который всё ещё выглядел так, будто беспокоится, что его в любой момент могут утащить в кандалах.
— Она потрясающая. Спасибо, и я прошу прощения за свою реакцию.
Я моргаю. Арикс извиняется? Люди, должно быть, катаются на коньках в аду.
— Рад был услужить, Ваше Величество.
— Сколько ещё осталось до того, как она будет закончена?
— Ещё один сеанс, Ваше Величество. Последние штрихи я могу сделать один.
Арикс кивает.
— За это вы будете щедро вознаграждены. Я обещаю. Пожалуйста, приходите завтра на последний сеанс.
Художник улыбается, оставив краски на месте, поспешил к двери.
Арикс смотрит ему вслед. Затем он ещё раз рассматривает картину, не обращая внимания на меня, пока я прижимаюсь к нему.
— Невероятный подарок, — говорит он. — Хотя мне не нравится, что другой самец мог бы увидеть тебя в таком виде, я повешу её перед своей кроватью, чтобы я мог наслаждаться ею. — Он отводит взгляд от картины и убирает волосы с моего лица. — Спасибо.
Я хмурюсь, всё ещё не желая отпускать его с крючка после такой реакции.
— Что именно, по-твоему, здесь происходило?
— Я не думал об этом, — признается он. — Я видел, что ты выглядишь так, будто все мои фантазии ожили, а другой самец пристально смотрел на тебя. И я потерял рассудок. Мне жаль.
Два извинения за один день. Ух ты.
Я вздыхаю.
— Думаю, я понимаю. Мне следовало рассказать тебе об этом, но я хотела, чтобы картина стала сюрпризом.
— Она определенно стала сюрпризом, — говорит он. Его глаза горели, когда он смотрел на драгоценности, висящие на моей шее и свисающие из моих ушей. — Мы всё ещё учимся друг у друга. Я обещаю, что буду стараться, чтобы быть самцом, который заслуживает тебя.
— Мужчиной, который не делает поспешных выводов?
Он выглядит раскаявшимся, и я смеюсь. Он ещё немного изучает картину, прежде чем послать мне в ответ порочную улыбку.
— А теперь брось это одеяло, чтобы я мог тебя как следует отблагодарить.
Арикс всю ночь благодарил меня должным образом. Утром я стону на стук в дверь, пряча голову под одеяло. Рядом со мной смеётся Арикс. Обычно он не жаворонок, но этим утром удовлетворение накатывало на него волнами.
После того, как он заставил меня выкрикивать его имя прошлой ночью, я не могу его винить.
Арикс похлопывает меня по заднице и скатывается с кровати, обхватив талию одеялом. Он открывает дверь, и я практически слышу хмурость в его голосе.
— Пексор, — шепчет он, и я сажусь, скрываясь из виду.
— Простите, что беспокою вас, Ваше Величество.
— Судя по выражению твоего лица, ты не принесёшь нам хороших новостей.
— Это командир, Ваше Величество.
При этом я встаю с кровати и тянусь за платьем. Арикс бросает на меня взгляд, ожидая, пока я оденусь, и приглашает Пексора войти.
— Что насчет Корзина? — спрашиваю я, мой пульс учащается. Сарисса. О боже, а что, если с Сариссой что-то случилось?
— Один из поваров работал с вашими врагами, Ваше Величество. Один из других поваров нашёл яд на её рабочем месте.
Выражение лица Арикса было ужасно.
— Что она уже сказала?
Пексор вздыхает.
— Её забрали в темницу. Но она была поваром, ответственным за приготовление еды для командира в этом путешествии.
Я делаю шаг вперёд.
— Корзин не глупый, правда? Разве ты не говорил, что он один из самых параноидальных людей, которых ты знаешь?
Арикс обнимает меня за плечи, притягивая ближе.
— Он параноик по поводу моей безопасности. Сейчас он сосредоточен на том, чтобы сохранить жизнь твоей кузине. Он не будет ожидать, что сам станет мишенью.
Я потираю руки и внезапно продрогнув.
— Зачем они нацелились на него? Нет никакого смысла.
Он пожимает плечами.
— Возможно, месть. С тех пор, как я занял трон, командир настоял на том, чтобы люди дегустировали мою еду. Никто не мог нацелиться на меня через мою еду и уйти от наказания. Им, вероятно, показалось иронично убийство моего командира.
— Мы должны их найти.
Арикс кивает.
— Я передам сообщения всем нашим союзникам по эту сторону воды. — Он поворачивается к Пексору. — Начни составлять послания и убедись, что у нас есть воины, готовые отправиться в путь уже сегодня.
От паники у меня трясутся руки. Но за паникой скрывается тепло. Комфорт. Потому что с чем бы я ни столкнулась в следующий раз, я встречу это с мужчиной рядом со мной. А это значит, что я могу противостоять чему угодно.
Арикс, очевидно, воспринял моё молчание как беспокойство, потому что берёт мои руки в свои, прижимаясь губами к костяшкам каждой из моих рук.
— Если понадобится, мы сами пойдём за ними. Мы найдём их. Я обещаю тебе.
Как мне так повезло?
— Я люблю тебя, — шепчу я и не могу удержаться от смеха, когда Арикс указывает на дверь, а Пексор уходит из наших комнат.
— Я тоже тебя люблю, — мурлычет он. — Как насчет того, чтобы я показал тебе, насколько?
Я визжу, когда он поднимает меня на руки и направляется обратно к своей кровати.